Кая давно заснула, как сидела — просто уткнулась носом в одеяло, закрывающее тело бакэнэко до пояса, и отрубилась. Выражение на её мордашке было такое забавно-счастливое, что кошка едва сдержалась, чтобы не потрепать её за щеку. Пусть спит. Если ей будет что-нибудь нужно — она и сама… эээ, способна позвать Ами или Юмико. Кошка покосилась на камеры под потолком — аж три штуки, перекрывающие полями обзора палату так, чтобы не осталось «мёртвых» зон. Камеры висели и в коридоре, и в соседних, пока пустых, помещениях — по заданию молодого мастера его вассалы начали… как там Юто-сама сказал? «Монтаж инфраструктуры информационного мониторинга»? Работы шли даже сейчас — в палате не было окон и по периметру помещения было «натянуто» заклинание гашения звука (делал молодой аякаси лет четырнадцати на вид и с птицей-вороном на плече), но лёгкие вибрации от работы строительной техники передавали стены и пол. А вибрации она умела чувствовать — может быть, не так хорошо, как другие виды аякаси, но вполне достаточно, чтобы засечь сам факт работы. Именно из-за заклинания — и ещё из-за того, что девушке никак не удавалось равномерно свернуть ауру, слабо фонтанирующую демоническими эманациями, ей и досталась эта палата: в центре здания недостроенной больницы, вокруг которой был выстроен амулетный периметр гашения маны.

Скрывающие амулеты… молодой мастер многому научился за пять лет, что они не виделись! Юто почти ничего не рассказал о себе, только несколько общих слов о том, как ему покорился «Изменяющий свет», как он выяснил, что из-за работы его собственного амулета не может вспомнить часть того, что было с ним до восьми лет, как начал собирать информацию… и свою собственную команду вассалов. Собственно, и всё. Зато, пока Юто-сама изучал документацию по её «проекту»… видит Ками — она многое бы дала, чтобы он не нашёл эту гадость! Да, срок её жизни ограничен, причём даже не энергией накопителей — само сознание не выдержит длительной работы. «Неисправимый» дефект… даже не в проекте «Багровый Клинок», а в самой сущности кошек-демонов Ноихары. Как-то она услышала, как дед Ген (Генноске Амакава, которого, вслед за маленьким Юто, она привыкла называть так… пусть даже молодой мастер теперь и это забыл!) говорил с Кагамимори и Тсучимикадо — собрание было у них дома. «Я выбрал бакэнэко как платформу не потому, что она так выглядит, а потому, что рано или поздно кошачье безумие подтачивает разум любой кошки. Лучше десять лет яркой и вменяемой жизни, чем полсотни — подступающей тьмы». Что Генноске не сказал — и что знала сама Химари — так это то, что подобные изменения любого другого вассала, кроме нэкохимэ, будут являться, по сути, нарушением клановой вассальной клятвы. Так что для меча, чем медленно умирать от разъедающей лезвие ржи, лучше сломаться в один удар. Если смерть есть конец пути, то стремление, а не время жизни, определяют ценность этой смерти. Но молодому мастеру знать это было совершенно ни к чему! Пусть десять лет… пусть даже восемь… но мастеру было бы уже двадцать! Двадцать! Даже если и восемнадцать (при совсем плохом раскладе), всё равно — это было бы тогда, когда он был бы уже взрослым. Уже мужчиной, не мальчиком. Может быть — может быть даже её мужчиной! Кошки Амакава всегда питали к своим хозяевам… неоднозначные чувства, скажем так. Иначе бы кошка-предок, что первая попала под «свет», не превратилась бы в женщину прямо на глазах у своего врага, враз ставшего повелителем. Кошки долго не живут — что ж, тем ярче будет та жизнь! А теперь Амакава будет смотреть на неё как на чудовище! Именно чудовище, а не монстра — в естественных монстрах нет ничего ужасного, только грубая сила и мощь. А она теперь в глазах хозяина будет как вещь, механизм или сложное заклятие! Наверное… может быть… хм, а может и нет.

Разум «Багрового Клинка» сейчас должен был бы работать… не слишком чётко, скажем так. Нестабильность демонического источника накладывала на всю систему манаобращения отпечаток многократно поминаемого «кошачьего безумия» — в лёгкой форме, разумеется. Однако, Юто, высвобождая своего вассала из собственноручно приготовленного плена, не пожалел приличной порции крови (Ребёнок! Это же вредно!) чтобы привести её в сознание. Сначала она думала на наитие — ну откуда Юто знать, как действует кровь магов на тех, кто умеет усваивать силу из крови… но теперь, в спокойной обстановке, сложив все факты, она уже сомневалась. Юто, вытаскивая её, испытывал сильные эмоции — такие сильные, что даже она почувствовала! И основной была холодная ярость — не на кого-то, нет — на саму ситуацию. Ярость, что буквально выпила остальные эмоции, оставив только холодный расчёт. Сейчас, на третьи сутки, сила крови должна была уже выветриться… вот только бакэнэко регулярно продолжали поить малыми порциями крови Амакава. «Запас на случай внезапных обстоятельств» — так сказала Ами, и взгляд у неё был… странный. Что за обстоятельства такие?

А вообще, новые вассалы клана были на её взгляд тоже… странноватые, скажем так. Не то чтобы она общалась много с прежними — в Ноихаре почти никогда не появлялись другие демоны-кланеры, кроме тех, что там жили. Разве что ненадолго заглядывал очередной курьер — Дофу обычно сидела дома, ворчала на всех и не горела желанием пойти повыполнять свою «природную» функцию (что не мешало ей высказывать другим, почему они такие плохие почтальоны). А теперь… Вокруг наследника Генноске и фактического главы клана (а что, вассалы ведь есть и признали? Значит — Глава!) жили и работали около семи десятков различных аякаси, связавших свою судьбу путами «клятвы Света». Наверное, самым странным было именно «работали». Демоны Амакава всегда или сражались, или выполняли функции свиты — личные поручения, охрана, разведка. Ну, иногда… другие функции, по обоюдному желанию с мастером! А тут… мало того, что из-за тотального использования кланерами амулетов сокрытия отличить аякаси от человека было довольно затруднительно, так ещё и поведение… и одежда… и манера говорить! Ами, аякаси-богомол, по своему второму облику являющаяся неплохим убийцей или бойцом ближнего боя… работала бухгалтером. Однажды у неё зазвонил телефон… Ксо! То, что мобильники теперь тотально у всех и заметно меньше того, что был у деда Гена — она уже смирилась, а вот то, с какой лёгкостью вассалы Амакава обращались со сложной электроникой, повергло аякаси просто в шок! Так вот, Ами ответила на звонок и… кошке показалось, что она слышит не японский: из слов знакомыми были только «проценты», «налоги» и, пожалуй, «сумма к выплатам». Всё! В некотором офигении она на автомате спросила у прилипшей к её кровати Каи: «Ты вообще понимаешь, о чём она?», «Обсуждают смету на завершение больничного комплекса, раз уж Юто его выкупил для тебя» — не отрывая восхищённого взгляда от лица Химари, сказала, как отмахнулась домовая. Вот тут челюсть отвисла даже у нэкохимэ. «КАЯ?!» «Что?» — Немного обиделась зашики-вараши. — «Я, может быть, действительно не очень умная (Это потому, что такая сильная! Так Юто-сама сказал!), но я же плачу за наше поместье налоги и коммунальные платежи!» Это был ШОК! Кая, глупышка Кая, которую Химари всегда опекала — особенно на первых порах, когда она в первый раз сопровождала обретшего сознание духа дома (что бы там дедушка Ген для этого ни сделал) из лаборатории в поместье, которую поддерживала, учила на первых порах пользоваться кранами и мыть полы (было довольно проблематично — откровенно говоря, девушка была тупа как пробка!). Эта самая Кая теперь что-то объясняет ей?! О, Ками-сама, в мире точно что-то сдвинулось, пока она лежала в отключке! А потом явилась До в белой хламиде (хоть что-то никогда не меняется), и без своего любимого «бу-э-э» достала… компьютер. «Ноутбук». Выдала… Кае и сказала «научи, пусть сразу отсюда читает». И Кая стала её, кошечку, учить. Через некоторое время аякаси заподозрила, что Каю задействовали не только потому, что оторвать её от постели Химари было проблематично (раз Юто умудрился вытряхнуть домовую из её любимой короткой юката и обрядить в довольно изящное европейское платье — видимо он вообще мог сделать с хранителем что угодно), а потому, что Кая единственная, кто объясняла всё на пальцах (нажми сюда вот этой штучкой… а теперь — сюда).

К сожалению, у самого мастера спросить что-то было пока затруднительно — и вопросы приходилось копить. Юто, после того, как в течение суток «заглотил» всю проектную документацию по клинку, ещё раз зашёл к своей киске, погладил… мур… мур… почесал за ушком! И сообщил, что будет в Такамии только через несколько дней — у него первая деловая встреча с представителем Джингуджи, которую сильно нежелательно слить. Джингуджи… ррр! Вечно они вмешиваются! От них одни проблемы! И в прошлый раз Юто пропал… был увезён родителями почти сразу после того, как стал проводить время с этой… этой… мелкой сволочью! Только бы он не с ней встречался! Хотя, ей же тоже двенадцать только… тринадцать. Кто её пустит в дела клана? Это Юто остался в ситуации, когда кроме него — вообще некому. Неудивительно, что приходится идти на компромиссы и договариваться. Кланы — это сила. По крайней мере — была сила… Кая научила девушку работать с компьютером… ну, как минимум, открывать документы из архива и прокручивать для чтения. И теперь Химари, продираясь через не всегда понятный язык отчётов, описаний, заметок, аналитических записок, файлов стенограмм и видеозаписей, поднималась вверх по хронологии — от нового года после девятого дня рождения мастера (когда Юто начал вести «архив») и всё ближе к текущей дате. И чем дальше читала — тем больше хренела. Что за ё…ный стыд (простите мой кошачий) тут вообще происходит?! Япония сошла с ума? Ладно, нападения обычных аякаси, но, фактически, необъявленная война аякаси против слабых магов, начавшаяся после снятия полицейских ячеек Тсучимикадо в небольших городах? Страшный сон какой-то! Социальный комитет, в основном попадавший под раздачу, у неё сочувствия тоже особо не вызывал… но нельзя же так! Сейчас она уже дочитала до организации Юто первого патрулирования — и, по-хорошему, ей надо было бы поспать. Но Химари просто не могла оторваться: в какой-то мере эпическая, картина «Юто и вассалы — против наступающего беспредела» так захватила, что прерваться было просто выше её сил! И Мизучи, что могла переставить хвост другим концом, рядом не было — а остальные не заставят её соблюсти режим. Только не сейчас! Кошачьи уши на голове уже не пропадали, а хвост под одеялом дёргался туда-сюда и подрагивал — ещё пару часов, и она будет знать всё!

Я конкретно «поплыл»! У меня раньше, в юности «там» пару раз «срывало башню» с одного поцелуя, но всё-таки для этого должна быть атмосфера соответствующая (например, я только с работы, и мы одни дома), да и партнёршу надо знать хорошо… оказывается, не надо! Просто мне, видимо, раньше «доставались» недостаточно страстные натуры… или я сам таких выбирал? Куэс тоже себя явно не слишком контролировала — она с полной самоотдачей вжимала меня в стену, пользуясь преимуществом в росте, а ко мне прижалась сама — всем телом. Я же в свою очередь на полном автомате обхватил левой рукой талию «принцессы», а правой… гм, ну чего тут скрывать. Платье у девушки было тонким, и ощущению ягодицы под ладонью никак не препятствовало. Вообще-то, за такое во время первого (а вообще у нас второй — и дудки!) поцелуя можно и по морде схлопотать — но вот удивительно, ни мои действия, ни ясно ощущаемая реакция моего организма Джингуджи никак не напрягали. Следующим этапом ей только оставалось обхватить меня ногой — а моя рука уже смещалась в сторону края подола юбки… как у неопытной магички кончился воздух в лёгких. Мы на секунду оторвались друг от друга — я разглядел, что глаза у моей суженой совершенно безумные… И в этот момент в коридоре вспыхнул «верхний» свет.

— И что вы тут делаете, детишки? — «воспитатель» в белой рубашке с планшетом в одной руке «недоуменно» смотрел на нас. А я что? Магом быть всё-таки хорошо. Пусть и четвёркой, пусть и «наружу» я колдовать не могу, зато «ускорение» выдал на автомате! Руки — чинно лежат на поясе девушки, и вообще мы тут…

— Я встретил подругу детства, и мы очень обрадовались, — «оправдание», слетевшее с моих губ помимо разума, было довольно дурацким… но не менее правдивым от этого. Причина моего внезапного косноязычия была в том, что я готовился перехватить руку наречённой, если только она направит её на служащего: до боевого удара не дойдёт, а вот проклятьем долбануть — это запросто. Но нет, сфокусировав глаза на моём лице, девушка всё-таки «очнулась».

— О да! — свой ответ Джингуджи практически пропела. Да так, что «воспитатель» вздрогнул. — Я очень рада была увидеть моего Ю-тяна!

Куэс отстранилась от меня — и от стены, выпрямив руки, но не размыкая объятий, глядя на побеспокоившего нас сотрудника детского досугового центра… многообещающе и мрачно.

— Детишки, — как-то устало пояснил он, — я не против вашего… общения. Вам ведь есть тринадцать? Киваете, ладно. Так вот, я не против, но нашей компании не нужны неудобные вопросы, особенно от ваших родителей, девушка! И потом, так… бурно радоваться от встречи нужно в подготовленном месте, а не посреди технического коридора! Здесь у вас уединиться ТОЧНО не получится, Вы меня поняли? Только не тогда, когда у обоих пульс за 120 зашкаливает!

Пульс? Пульс! И эрекция тоже никуда не делась! Ну-ка, представить тёмный коридор и шар, равномерно удаляющийся от наблюдателя (меня) прямо по воздуху, туда, где в перспективе сходятся все четыре поверхности…

— И какой сейчас у меня пульс? — немного насмешливо произнёс я.

— 63 удара в минуту, — автоматически глянув на планшет, ответил работник… и «подвис», недоверчиво рассматривая то меня, то дисплей своего устройства. Хе-хе, знай наших!

— Идём, Ку-тян, — я взял девушку за руку, и мы вернулись назад в зал игровых «симуляторов»: кроме упомянутой стрельбы по мобам, там были полёты, на истребителях в космосе, и на самолётах в атмосфере, и вроде, даже танки — не смог рассмотреть. Вот, другое дело, и идти хотя бы нормально могу… а не как «компас»! В двенадцать лет навык убирать излишек крови «не там» почти так же ценен, как в шестьдесят — «там» его нагнетать. Уфф, ещё чуть-чуть, и получилось бы крайне неудобно…

— Они за нами следили! — Куэс, тем временем, уже разогнала розовый туман… или что у неё там случилось с головой, и, наконец, «прокачала» ситуацию. Да уж, крепко её зацепило! Прямо чувствую себя… даже не знаю, кем. Не доном Жуаном точно — тот был принципиальным противником семьи как таковой (применительно к себе, по крайней мере), а у нас с «принцессой» встреча как раз на тему брачного договора… мега-удачного, судя по тому, на чём нас прервали!

— Не только за нами, за всеми, — поправил я ещё совсем не сумеречную «Луну» — браслеты имеют маяк и датчик пульса, как выяснилось. Впрочем, они про что-то такое говорили на входе.

— Да… верно, — Джингуджи слегка тряхнула головой и решительно потащила меня за собой. — Пойдём в холл этажа, Ю-тян!

В холле, в бесплатной, как и обещали, закусочной, мы взяли по соку и уселись на диванчик в углу. Некоторое время просто сидели молча, тянули напиток через трубочки, смотрели друг на друга, подмечая знакомые и незнакомые черты…

— Ладно, — девушка вышвырнула пакет в мусорку, озабочено оглядела причёску в извлечённое… м-да, извлечённое из воздуха зеркальце, провела пару раз рукой по волосам, и осталась, видимо, довольна. Зеркало исчезло. — Раз нас прервали, я повторю: рада видеть тебя, Ю-тян!

— А я рад видеть тебя, — совершенно искренне ответил я. — Только прервали нас вовремя, как раз. По крайней мере, ещё чуть позже, и было бы куда неприятнее — в середине процесса. Я, по крайней мере, уже был готов начать…

— А то я не почувствовала! — хмыкнула Джингуджи, но при этом начала заливаться краской: сначала щёки, потом уши, лоб… — Но с тобой я не против… процесса!

Честно говоря, я бы подумал, что девушка воздействует на меня магией (очков-то не было на глазах, и оценить я не мог)… но это было просто не нужно. В двенадцать такая «магия» включается сама собой, особенно если на тебя так смотрит кто-то вроде Куэс. Девушка выглядела старше своего возраста (вот вслух я такое никогда-никогда не скажу!) — грудь уже вполне очерчена (и уже размер второй на вид!), лицо очень правильное, выразительные «колдовские» глаза: такие карие, что кажутся фиолетовыми. Да и снизу на ощупь… я, признаться, когда мы целовались, даже не вспомнил, что ей всего на год больше, чем мне. То есть смотрелась «принцесса» лет на пятнадцать уж точно — и выгодно отличалась от большинства японок своего возраста… да и от большинства японок вообще. Неудивительно, что мои гормоны так «выстрелили»! Да и вообще, я впервые после памятного «раза» с Агехой позволил себе «отпустить тормоза»! Медитация позволяет контролировать «запуск» программ управления висцерой, обманывая подкорковые центры мозга — что полезно, когда тебя валяет, допустим, Гинко. Что будет, если волчица (или ещё кто) просечёт, что «ребёночек уже созрел?» Да я могу это предсказать с вероятностью 99 % — и не надо обладать избытком интеллекта: кто-нибудь из заметивших реакцию демониц решит от избытка чувств «отдаться господину» — и… будет разочарован. Одно дело было доводить до оргазма почти ничего не соображающую от удара смеси крови, маны и парома Агеху, и другое дело — взрослая (по крайней мере телом) девушка во вменяемом состоянии. Нафиг мне слухи, ползущие по клану, что мол у сюзерена, оказывается, «плохо стоит» или «быстро всё», а в том, что они вообще появятся, я даже не сомневался! И потом, я хорошо запомнил совет Хироэ по поводу всё той же Агехи: чтобы мои реакции в случае чего не использовали против меня же, создать у всех впечатление, будто я так увлечён одной взрослой женщиной, с которой у меня «что-то было» в одиннадцать, что на ровесниц не смотрю. А ведь есть ещё «директорат», большую часть которого я железобетонно убедил, что мои реакции определённого толка идут только в комплекте с тонким «политическим» расчётом… В общем, нафиг! А вот с Куэс мне не нужно было себя сдерживать — точнее, может и нужно, но я от себя такого не ожидал. Просто забыл сначала, каково «это» в 12 лет. Вот и теперь, я, уже восстановивший нужный опыт (и получивший, что хотел, откровенно говоря — хотя и от «проды» не отказался бы!), просто вывел на секунду под «внутренний взор» свой любимый «тоннель» — и краснота даже не коснулась моих щёк… и других органов, что важнее!

— Я «заметил»! — вернул я фразу девушке, улыбаясь. И подсел ближе, чтобы говорить совсем тихо. — Но в этот раз хорошо, что нас остановили. Я был, прямо скажем, не готов, что будет всё так… бурно. И средствами контрацепции не озаботился.

Пшш! Я даже как будто услышал, как «принцессу» окатывает ведро… нет, целая ванна воды!

— К-контрацепции?! — вот теперь Джингуджи была эталонно-красного цвета: хоть в «фотошопе» за образец бери.

— Конечно! — так же тихо продолжил я. — А то ты не знаешь, для чего… этот процесс… природой предназначен!

— Н-но… мне ещё только… — Ками-сама! Да Куэс вплотную приблизилась к своему манговскому изображению — так сильно распахнула глаза!

— Целовалась ты вполне успешно… как и я, — не удержался от напоминания. — И дальше перейти была готова, значит, и организм готов. Для зачатия. А вот для вынашивания детей — ещё не очень. Да и здоровье нашему первенцу с высокой вероятностью мы бы попортили — насколько я читал, в таких ранних беременностях практикуют преждевременные роды и сохранение в госпитале. А прерывание первой беременности тоже не самый полезный для организма процесс. Я хочу, чтобы моя жена была здорова и счастлива. Ты ведь тоже хочешь, чтобы именно ты была моей женой?

— Д-да… — процесс покраснения опять пошёл на приступ нежной, слегка загорелой, кожи девушки: представляю, что выдаёт сейчас браслет моей наречённой! Но нас никто не беспокоил, хотя я вроде бы засёк, как камера под затемнённым куполом повернулась на нас. Да и пофиг! Главное, чтобы губ было не видно, а то есть умельцы… но тут мы с удачного в этом смысле ракурса.

Надо сказать, что уверенную и где-то даже властную Джингуджи вывести вот так из равновесия было очень сложно — но мне удалось. Ребёнок! Это «волшебное слово» обычно действует на любую девушку, хотя радости материнства в 13 ещё обычно довольно абстрактно выглядят… Но Куэс была не из таких! Вот теперь, глядя на стремительно меняющееся выражение лица, я оценил, насколько «Луна» была готова… ко всему. Когда она опять подняла на меня взгляд, я не увидел растерянности — только радость, смешанную с крохотной долей паники («мы же не собираемся делать ребёночка прямо сейчас, Ю-тян?!»), и целое море решимости.

— Я даже не понимала, как мне тебя не хватало всё это время! — девушка, больше не обращая внимание на окружающих, обхватила мою руку своими… и уткнулась носом в мою макушку. Романтика, блин! Ну почему я такой мелкий-то пока?! Куэс тоже оценила диспозицию — и хихикнула. Нормально так — никакого манговского «а-ха-ха-ха». — Знаешь, если тут нельзя позаниматься кое-чем более интересным, давай просто… погуляем? Поговорим, поиграем в местные развлекаловки, поедим в конце концов. Мне так много тебе хочется рассказать… и от тебя услышать! Только давай не будем на серьёзные темы пока говорить? Я со всем согласна… только мне привыкнуть надо. А ты молодец, Ю-тян, заранее об этом подумал! Впрочем, что и ожидалось от моего жениха!

«Вот узнаешь, о чём я ещё заранее подумал, и так радоваться вряд ли будешь.» — Немного мрачно подумал я, но акцентировать внимание не стал: во-первых, «будет день — будет пища», а во-вторых… отдыхать мне тоже нужно! Хотя я и настроился сегодня именно «работать» — на взаимное «прощупывание», потом «серьёзный разговор» (тм), и только потом — если получится, немного повыполнять местную культурную программу…

Ну а дальше — наше времяпрепровождение было достойно какой-нибудь серии флаффного аниме: мы ходили из комнаты в комнату, добравшись в конце концов даже до «зоны 14 лет», где меня попытался бортануть от красивой девушки один не в меру борзый ботан (или просто на спор? Типа я подойду к девушке как мачо? Почему-то японцы так легко ведутся на споры, сам видел неоднократно). Мы даже заглянули в место с розовым камуфляжем (о ужас!) и обнаружили там вполне пристойный уже духовой тир с призами — мягкими игрушками. Дальше мы с Куэс, как и положено настоящей семье (это был решающий аргумент!) объединились (правила это разрешали) и всё-таки выбили плюшевого розового (!) медведа (!!). Он был не таким уж большим — даже под «читами» усиления мышц нашего «умения» стрелять не хватило на поражение мишени главного приза нужное число раз. Девушка тем не менее была довольна, и, улучив момент, в пустом коридоре, где не было камер, упихала медведа в пространственный карман: сказала, что достанет на выполнении задания вместо пистолета, чтобы куратор оценил. Про куратора, некого Кабураги, несмотря на желание не касаться «рабочих вопросов», она мне всё-таки кое-что рассказала, для «понимания ситуации». М-да… впрочем, «я подумаю над этим потом».

Где-то к двум часам дня мы хорошо так умаялись развлекаться и отправились в кулинарное турне по этажам, выбирая на каждом по маленькому блюду чего-нибудь (и перебивая аппетит перед рестораном, молодцы… зато так весело!) и продолжая подъём. Вот в «зоне 15 лет» это и случилось: мой телефон выдал на удивление мерзкий звук. Ксо, я такой звонок нигде не ставил! Пока Куэс с удивлением смотрела, как я копаюсь в меню телефона, я нашёл причину… и даже понял, КТО туда упихал такой звук: последнюю версию программы под руководством Ю доделывала Дофу. Стандартный звук «обрыв связи» для java-приложений ей, видимо, показался излишне милым! Моя карта выдавала ошибку — сервер системы мониторинга Такамии не откликался. Учитывая тройное резервирование, это было, как минимум… неприятно. Чего там такое? Однако, позвонить До мне не удалось: «сеть недоступна». И только через секунд двадцать я сообразил, что сеть недоступна на телефоне — а с серверами, скорее всего, действительно всё окей. Что за нафиг? Уж в Токио резервирование телекоммуникационных вышек не просто тройное — шестикратное! Правда, у меня с собой ещё сателлофон — но воспользоваться им можно только с крыши… Может…

…додумать я не успел. Свет мигнул, становясь тусклее, а здание ощутимо дёрнулось под ногами! Снизу пришёл низкий звук «бууум» и всё затихло. Так, а где сейсмо-предупреждение? И что со связью? И почему мне тот взрослый тип так не нравится, что тащит воспитателя под локоток? И чем он таким его в спину пихает?

— Но это… вы не можете… только хуже будет!

— Это твоя работа, сказать, чтобы «хуже» не было!

— Тогда не надо говорить!

— Тут командую я… хотя, ладно. Сам смотри, что ты наделал!

«Воспитатель» от пинка полетел на пол, и большинство детей, до того пытающихся что-то рассмотреть в окнах, обернулись на звук. И «примёрзли» к полу от страха — ничем не примечательный мужик обычной японской внешности поднял автомат и короткой очередью расколотил плафон потолочного светильника. Гильзы в полной тишине — звон осколков не в счёт — звякая, прокатились по полу.

— Дети, — ласково и чуть безумно проговорил автоматчик, — это — захват заложников! Извините, но вы у нас первая партия «на демонстрацию намерений». Сейчас мы с вами будем снимать интересное кино!

— Вас услышали и поймают! — какая-то малявка, которую не успел остановить старший брат, отчаянно вылезла среди мёртвой тишины со своим комментарием… и, пискнув, спряталась за спину: от оскала террориста повеяло безумием уже не чуть-чуть.

— Это же детский центр развлечений! Тут звукоизоляция такая, что даже гранатомётом пользоваться можно! — доверительно сообщил девочке он. — Кстати, красавица, не хочешь выступить с речью перед правительством Японии?

Как там пишут на моём любимом русском самиздате? Ах, да! «Время для меня послушно замедлилось…»

— Сидзука-а! Неужели ты всё ещё здесь?! А как же развлекаться?

— Я и развлекаюсь, знаешь ли, — змея снимала на свой телефон процесс нарезки трюфелей. Трюфели она сегодня в готовке видела «вживую» в первый раз в жизни, и ей действительно было интересно. Очень интересно! Безумно интересно!!! Сора «отвалилась» от мизучи ещё на втором часу «кулинарно-кухонной оргии», когда её шапочная знакомая, расспросив (а учитывая карандаш, блокнот, диктофон и портативный ноут — фактически допросила с особой въедливостью!) её брата, стала примеряться к какой ещё команде поваров прилипнуть первой с настойчивыми вопросами. Естественно, всё это шло с параллельной дегустацией — и неопытная Сора (которой тоже нравилось готовить, но «я даже не любитель — в нашей семье я по другой части») банально объелась, после чего, предприняв безуспешную попытку сманить за собой Богиню Рек, покинула этаж. Правда, регулярно, примерно раз в час, возвращалась, чтобы «навестить» брата, совала нос в то, что делает «Си-тян» и опять «растворялась в тумане». Мизучи же тем временем обошла шесть «кухонь мира» и теперь пристроилась к седьмой, французской. Батоны были ею уже «окучены», а Юто предстояло узнать, что ей нужна печь для хлеба, желательно газовая (и ещё 29 наименований кухонной техники, инструментов и предметов), теперь настал черёд блюда со странным названием «жульен»…

— Слушай, а ты сюда одна приехала? А то я вроде Юто видела, с дня рождения Волшебницы…

— Да, мы вместе здесь, — мизучи и не думала отвлекаться. Одна промывка проклятых грибов чего стоила — впрочем, учитывая, что ей рассказали — грибы ищут при помощи свиней… и вытаскивают у них изо рта, когда те откапывают наконец «клубень» — оправдано.

— Понятно. Я просто удивилась — он там с какой-то девицей очень интимно развлекался…

— Юто можно будет потом поздравить… — ухмыльнулась девушка с косой, продолжая, тем не менее, съёмку: кубики резаного мицелия как раз отправили на жарку. — …с успешным начинанием продолжения рода. Знаешь ли!

— Че-го-о? Тьфу, блин! Ну ты и сказанула! Вместе они в тире в одну мишень лупили из пневматики! А… мне показалось, тебя это заинтересует…

Мобильник в руках противно квакнул, выкинув алерт «дисконнект» поверх окна видоискателя. Мизучи досадливо поморщилась, закрывая системное сообщение, которое чуть не помешало ей заснять очередную итерацию с едой.

— Это его невеста, будущая, — кубики дожарились в одной сковороде и споро перекочевали в другую — к овощам и какому-то маслу (не забыть спросить, а то бутылка без наклейки… и пометить в списке разливочные носики для масла). — Они сегодня встретились после долгой разлуки.

— М-м, Сидзука…

Девушка договорить не успела — толчок в пол был довольно слабый — балла на три, только стаканы кое у кого попадали, причём полупустые, да немного притух свет. А потом — разом гневно загомонили работники кухни: плиты, духовые шкафы, газовые конфорки — всё это плавно так выключилось.

— Ксо! — Сора схватилась за свою сотовую трубку, и, обнаружив отсутствие сети, махом помрачнела и подобралась. — Жопа! Извини, время на политесы внезапно вышло. Ты — не человек, я вижу. Если будешь Юто защищать, предлагаю идти вместе, сейчас аники подойдёт.

— Экзорцист? — теперь очередь резко напрягаться и мрачнеть настала для Богини Рек.

— Я не из вашей круглой песочницы, у нас своя, квадратная, — с ухмылкой открестилась девушка, глядя, как растерянные «воспитатели» уговаривают поваров и детей «немного подождать, пока аварийную защиту не отключат, а пока начать холодные закуски» — разреши представиться: Ига но Момочи,[2] шиноби. У меня тут, как и у тебя, подопечный.

— Что-то ты сегодня рано, хиноенма, — дорогумо покачала головой. — У нас ещё даже совещание не кончилось. Или ты замёрзла?

Последний вопрос был задан участливым, взволнованными тоном, сопровождавшимся соответствующим выражением лица: сразу было понятно, чело… аякаси волнуется, не замёрзла ли её подруга по тридцатиградусной июльской жаре. Не, ну а что? Может и замёрзнуть — это от одежды зависит, правильно?

— Ты что-то долго не звонила, мне стало скучно ждать, — небрежно отмахнулась Агеха, расстёгивая длинные ремешки «греческих» сандалий, — тем более, сколько можно уже обсуждать эти ваши «деловые вопросы»? Скучно же!

— Кому как, кому — как, — Котегава ещё раз с сомнением оглядела любительницу крови, покачала головой и всё-таки предложила:

— Ладно, оставайся. Тут наш любимый глава в очередной раз воспользовался подвернувшейся неприятностью с кораблём «Траста», и у нас внезапно появилась небольшая заготовка под собственную ЧВК. Правда, ребята хотят денег, а со срочной организацией хоть какой-то отдачи придётся попотеть… Не хочешь съездить в Юго-Восточную Азию?

— Хмм, заманчиво звучит. Только что я там буду делать — ты же меня не на отдых отправишь?

— Да всё как обычно, старые контакты свои освежишь, новые наладишь. Денег заработаешь, опять же, новые горизонты вкуса — всё как ты любишь!

— И при этом клан Амакава как бы ни при чём?

— Именно. Ты же Агеха-вольный-ветер, тебя в кланы и организации бутылкой с кровью не заманишь… фрилансер ты наш. Ладно, иди в третью гостиную или на террасу, мы в первой сидим. Корпоративная тайна, всё такое… тем более, тебе всё равно это «скучно».

— Ладно, пойду в третью, — покладисто согласилась хиноенма. — Только можешь попросить Юто на пять минут ко мне подойти, хочу с ним поговорить…

— Юто пока не подъехал, будет после шести вечера.

— Вот блин! — Агеха явственно огорчилась и посмотрела на дверь в квартиру. — Случайно не знаешь, где он?

— Случайно знаю, вплоть до адреса, но тебе, милая моя, не скажу. У него встреча с представителем Джингуджи, довольно важная, а ты, если туда заявишься, её обязательно сорвёшь.

— Кхх! С чего это?! Я что, дура, что ли? Просто подожду неподалёку, пока он освободится, и всё: я же под амулетом, засечь нельзя. А то как-то мне неспокойно.

— Не-спо-кой-но?! — по слогам выговорила Котегава. — ТЕБЕ неспокойно?! Агеха, которая поставила на уши школу Тэнгу, двое суток играла с учениками и самим Тэнгу в «салочки», после чего спокойно ушла, сцедив два ведра крови, волнуется? Стоп-стоп. Так ты из-за этого, что ли, так рано припёрлась?!

— И в-вовсе нет! — девушка отвернулась от подруги, но покрасневшие щёки и лёгкое смятение в голосе это не скрыло.

— А-ра-ра… — протянула дорогумо и начала сосредоточенно щупать лоб немного опешившей от такой фамильярности хиноенмы. — Холодный. Наверное, пока температура не поднялась.

— Какая, в задницу, температура! Я аякаси, а не человек!

— Ну, я рассудила, что должна же рано или поздно появиться простуда, опасная и для нас, почему не теперь? Возможно, это из-за твоей привычки носить вместо нормальной одежды ночные рубашки со сверхкоротким подолом…

— Это платье! От Готье! В греческом стиле! Выглядит как классический греческий хитон, только облегчённый…

— … до пеньюара…

— Иди ты! От той, кто носит только чёрное и с длинными подолами, вышедшее из моды сразу после того, как она съехала от мамы, ничего не желаю слышать по поводу современной моды!

— Реакция на стандартные раздражители — положительная. Есть надежда на скорое выздоровление пациента, — хмыкнула, выслушав поток обличительных откровений Котегава. — Но к Юто ты всё равно не пойдёшь.

— Почему это?

— Да потому, чудо, что не привлечь в этом внимания к себе ты не сможешь, даже если тебе на лоб печать поставить «человек обыкновенный». Ладно, горе ты моё кровососущее. Иди, там в гостиной твоё любимое Cru Artisan[3] в баре, специально для тебя через Куросакуру достала. Телевизор посмотри…

— Лучше я пойду на кухню и закажу у твоего «элитного домовладения» доставку продуктов. А то вы всё-таки закончите там когда-нибудь, и Юто приедет наконец, а у тебя дома опять шаром покати и холодильник ломится от тортиков…

Котегава, которая перед этим развернулась и пошла назад, от таких слов сделала лишний шаг и звучно вписалась в косяк двери лбом. Но даже не заметила этого.

— Ты… будешь… готовить?! — огромные глаза и всё-таки отвисшая челюсть только что наглядно доказали — никакой самоконтроль, даже если он вырабатывается больше сотни лет, не бесконечен.

— В отличие от некоторых, я готовить умею! — огрызнулась Агеха. — И даже готовлю себе дома каждый день. Ничего сложного в том, чтобы приготовить на всех — не вижу. Хоть чем-нибудь себя займу…

Последняя фраза была сказана значительно тише, но паучиха расслышала. Несколько секунд смотрела вслед кровососке, потом пожала плечами… и набрала номер Юто на мобильнике. «Абонент недоступен». Странно, с чего бы это? Может, зарядить телефон забыл и не заметил, как сел? Ладно, в любом случае, там есть Мизучи, которая точно зарядить телефон не забыла бы… Да и сам Юто себя в обиду не даст. А вот активы обидеть могут, и ещё как! Так что — заниматься делом, а потом дегустировать хиноенмовскую стряпню. Хм, если это и впрямь «мутировавшая простуда» — надо непременно попробовать заразиться! Стыдно, полторы сотни лет, а только холодильник с тортиками спасает…

В таких случаях обычно принято писать что-то вроде: «если бы в этот момент кто-нибудь смотрел на сорокаэтажное здание в глубине „квартала отелей“, он бы мог заметить…» Что ж, пусть будет классика. Итак: день, улица, отель…

На улице хлопки, слившиеся в один невнятный звук, слышны почти не были — всё-таки тройной стеклопакет, да и принудительная вентиляция без возможности «открыть окошечко» выше 20 этажа — это вещь! А вот вспышку, если смотреть с затенённой стороны «небоскрёба», в окнах на 25-м и 26-м этажах рассмотреть было вполне можно. Но, видимо, вспышка и «бум» всё-таки были последствием взрыва, возможно, не очень сильного — сначала робкие, потом всё более жирные струйки дыма стали просачиваться сквозь технические отверстия в стенах указанных этажей. Вот пистолетным выстрелом треснуло и выкрошилось первое зеркальное стекло фасада — и на дым, наконец, обратили внимание прохожие. Обеспокоенный швейцар из отеля напротив утопил кнопку экстренного вызова пожарной охраны…

Террористов было трое — один сейчас неторопливо (для меня) двигался по направлению к сжавшейся за братом девчонке лет восьми (самой маленькой тут), а двое других — вошли в зал следом, причём один держал небольшую видеокамеру (оружие болталось на ремне), а второй, придерживая «укорот» (вот этот автомат я сразу узнал!), что-то негромко и неторопливо наговаривал «в сюжет», типа он репортёр. На большинство детей напал ступор — логично, я вообще не слышал, чтобы после инцидента 2003-го года были масштабные захваты заложников… Тут я понял, что прошедший уже полпути до малышки мудак неторопливо так вытягивает из-за спины «кукри» — так, чтобы его не было видно тем, кого, похоже, назначили в жертву. Рядом коротко, зло и тихо выругалась Куэс.

— Что? — прошептал я.

— Оружия нет, — лаконично донеслось в ответ.

— Магия?

— Запрещено.

«Запрещено? Какого хрена?!» — это я подумал уже проваливаясь в «боевую» медитацию: времени уже не осталось. Рывок к цели. Удачно — всё ещё заведённая за спину, но уже отводимая для удара рука цели сработала, как рычаг: руки на локоть и за кисть у рукояти: одна из связок, на которые меня натаскивает Ворон. Пользуясь преимуществом более низкого роста — локоть вниз, кисть противника по ходу моего движения. Сознание безучастно отметило влажный, растянутый во времени от ускорения хруст и неприятное хлюпанье — а я с трофейным клинком в руках уже разворачивался ко входу в помещение — и оставшейся двойке противников. Расширяющиеся глаза того, кто с камерой, и второй, уже схватившийся за «калашникова». Тэнгу категорически запрещает выпускать из рук оружие — бросок ненамного превосходит скорость рывка: вот такая загогулина столкновения законов природы и возможностей манаюзеров. Несомненно, я уже заучил нужный условный рефлекс, но, в том-то и сила, и слабость «боевой» медитации — растормаживаются ВСЕ рефлексы. Кто не знает, сообщу — рефлекс на метание предметов любой формы на заданное расстояние у человека врождённый и есть совершенно у всех. Человек относится к приматам, а приматы ВСЕ умеют кидать подручные предметы на поражение. Просто нам, людям, как самым умным, для его реализации нужна расторможенная соответствующая зона коры головного мозга — обычно это происходит под влиянием всепоглощающей эмоции, вроде гнева, страха… или вот так. Кукри отправился в полёт — пока моё тело компенсировало предыдущий импульс и разгонялось на вторую цель, кривой, как бумеранг, клинок, сделав полтора оборота, рукоятью раздробил переносицу. Тэнгу, как всегда, оказался прав — третьего противника я достиг ещё до того, как второй начал заваливаться на спину, неестественно расслабив руки. В этот раз мозг под медитацией предпочёл условный рефлекс — растопыренными пальцами левой — в живот, открытой ладонью правой — под подбородок. А дальше — «паром» правой. Расходящиеся от места касания линии — и рассыпающаяся техника, разрывающая сознание. На хомяках работало, на аякаси работало — сработало и на человеке. Отталкиваясь (и передавая набранный импульс уже обезвреженному противнику) — я с пробуксовкой оттормозил по гладкому полу, поворачиваясь к оставленным за спиной врагам, отметил, что ближайший враг — «репортёр» — упал и лежит без малейшего движения… и увидел Куэс. Джингуджи лицом была бела, как мел, губы слегка посинели, в руке был обоюдоострый клинок — длинный кинжал с листовидным лезвием и гардой. Крови на нём не было — но поверженный противник не проявлял признаков жизни. Минус один. «Репортёр» тоже не дышал — подшаг, осмотр. Носовая кость вошла в мозг — вот удачно я попал. Минус два. Подобрал «укорот». Единственное оружие, которое я держал в руках «там» — это был АКМ на стрельбище от военной кафедры. По идее, мы должны были его разбирать и собирать и выпустить по рожку патронов, в разных режимах… м-да. Ну, по крайней мере, выпустить шесть одиночных и пощёлкать переводчиком огня мне дали. Через секунду «руки вспомнили», и переводчик огня лёг в положение «одиночные». В полном молчании я, уже с нормальной скоростью, преодолел холл: два десятка пар глаз следили за мной, несколько детей — за Куэс. Воспитатель наконец сделал попытку встать.

— У меня чисто.

— Чисто, — как-то механически повторила Джингуджи. Не нравится мне её состояние — хотя держится она хорошо. И что за фигня с «нельзя» на магию? Но сначала — информация.

— Представьтесь и скажите, кто были эти люди, — приказным тоном потребовал я.

— Мальчик? Успокойся, я…

Так, похоже, кто-то не въехал. Покрытие пола, похоже, из чего-то вроде пластмассы, но на всякий случай я выбрал угол так, чтобы рикошет, если будет, ушёл в дальнюю часть зала — там всё равно труп и почти труп. Спокойно отщёлкнул приклад, упёр в плечо и… «Машинка» рявкнула, вылетела гильза. Рикошета не было. Зная подлую привычку (правда, чисто потому, что читал об этом) «калашей» подбрасывать ствол при выстреле, выбрал зону левее, а не выше/ниже, чем кончалась его нога: что характерно, действительно подбросило. О, Сработало! Вот как автомат животворящий на восприятие влияет!

— Д-дайчи!

— Отлично, Дайчи-сан. А теперь — про ваших спутников.

— Он-ни пришли снизу, по в-второй лестнице. Несколько человек с ор-ружием, — воспитатель выразительно посмотрел на мой автомат, который я держал стволом в пол. Тайчо вбивал мне на стрельбище несколько простых правил: в том числе НЕ целиться в того, в кого не хочешь стрелять. Жизнь — не боевик про «Крутого Уокера», а оружие имеет только одно применение: убивать. Но в моих руках оно компенсировало двойную разницу в возрасте даже так. — Трое отделились, остальные пошли в-выше. Меня з-застали около л-лестницы, б-было распоряжение от р-руководства по пейджеру з-занять свои рабочие места и з-занять детей, чтобы не выходили из помещений. А эти сказали, что они спецчасти полиции. Я не п-поверил, н-но м-меня заставили! С-сказали, здесь нужная панорама из окон…

Заставили поверить? Интересная пози…

— ВСШШШВВВ! — звук, донёсшийся со стороны эскалаторов, заставил вздрогнуть всех. Под потолком на равном расстоянии вспыхнули красные лампы — довольно редкие, надо признать, и тонов в освещение почти не добавившие.

— Огнестойкие д-двери опустились!

Как будто я сам это не вижу! Окрашенная красным плита довольно медленно, кстати, наглухо перекрыла створы спуска и подъёма.

— Выводи детей, мы с вами. С оружием обращаться умеешь?

— Нет, нет!

— Тогда мы сами пойдём вперёд, а вы — за нами.

— Нет, нельзя! Двери опустились — внизу пожар! Перекрытия в-выдерживают высокую температуру, огню не подняться! Нужно ждать здесь! Так в инструкции!

Судя по повышению градуса истеричности в голосе, мужик решил, что я нарочно погоню его и детей, против распоряжений инструкции-сама. Вот идиот.

— Подсобное помещение, куда можно убрать тела, есть?

— Нет!!!

— Тогд… — тут до меня дошло, что я не так сказал, и я поправился. — Тогда открывай ближайшую подсобку.

За все эти минуты больше никто не появился — ни дети, ни враги. Последние видимо все прошли выше, а дети распоряжением неведомого руководства были «заняты на месте». Зато пришла в себя Джингуджи: «её» труп был перевёрнут, а в руках — достаточно уверенно сжат трофейный ствол. Вот только…

— Посмотри запасные обоймы в карманах, — порекомендовал я ей, одновременно щёлкая переводчиком огня в положение «на предохранителе», — а ты — открывай подсобку. — Вот так, несколько секунд — и три трупа за душой. Три, потому что приложенный «паромом» тоже окочурился — может, инсульт? Точнее всё-таки два, и один на «принцессе» — но лучше я буду говорить «три», если девушке от этого станет легче. Вообще, если смотреть философски, убийство аякаси с полным разумом не слишком отличается от убийства человека… а вот результат немного разнится. Не помню, чтобы от первых убитых мной, Ринко и мизучи врагов так несло свежей кровью — и немного нечистотами (хотя они тоже не ромашками пахли). А вот в здании комитета я насмотрелся на трупы более, чем достаточно — прайд Тануки изрядно повеселился над беззащитным, в основном, персоналом. Наречённая, думаю, тоже не в первый раз трупы людей видит — я не говорю уже про демонов: иначе бы так быстро не взяла себя в руки…

— Сможешь затереть им память на последние пятнадцать минут? — очень тихо спросил я, когда очередь дошла до «её» трупа.

— Смогу.

Ну и отлично. И уже громче спросил, наудачу:

— Эй, Дайчи-сан! С руководством не по телефону связаться можешь?

— Нет, планшеты тоже не работают.

— А проводной телефон?

— Не знаю, где он…

Отпад! В прочем, думаю, телефон бы мне не помог — наверняка линии идут туда, откуда пришло последнее распоряжение…

Мы шли по коридору, начинающемуся неприметной дверью (магнитные замки не работали), руководствуясь указателями «лестница номер два». Первая, широкая, так же перекрывалась опускающимися огнестойкими щитами, хорошо, у этого Дайчи хватила ума мне об этом в последний момент сказать. Была ещё третья, но она шла «с разрывами», спуститься можно было только на один этаж. Хорошо, что в отличие от нас, детишки свою психотравму благополучно забыли — а ключи от подсобки я перед коррекцией памяти, естественно, не вернул.

— Извини меня, Ю-тян…

— За что?! — я действительно не понимал.

— Я… тебе не помогла. А когда очнулась и стала готовить удар, ты уже положил остальных двух…

Честно говоря, я боялся раньше прикоснуться к девушке — никогда не знаешь, что во время нервного срыва придёт человеку в голову, фактически — незнакомому человеку. Но тут я заглянул ей в глаза… и просто притянул к себе. Прижал, крепко. Девушка, уткнувшись носом в плечо, заговорила:

— Нам рассказывали, что за последние полвека, ни одного мага, убившего заклинанием намеренно, не было оправдано. Даже когда он защищал родную дочь от нападавших. Не только в Европе, у нас и в США так же. Ещё одна причина, по которой магу нужно оружие. Можно стереть память, можно оглушить — убивать нельзя. В Академии… в БМА нам говорили, что существует целый класс заклинаний против людей, причём многие из них — универсальные, относятся к магии лечения. Их не преподают с 1947 года — правительственный запрет по санкции ООН. Кто будет уличён в применении подобного к человеку, неважно, магу или нет, может распрощаться со свободой на пять лет. Даже в лечебных целях! Нам сказали, что по эффективности они не превосходят современные лекарственные препараты или результаты хирургического вмешательства, так что… просто уведомили, что такое существует. Ю-тян, прости! Я не сообразила, что можно просто стереть память свидетелям и уничтожить трупы! Испугалась, дура! Нам каждый год об этом твердили на «теории заклятий», специальный семинар каждый год. С примерами, свежими. Прости!

— Значит, мы поступили правильно! — непоколебимо-уверенно сообщил свой вывод я. Ну а то, что попади кукри не так удачно, могли и начаться проблемы (у «репортёра» были хорошие рефлексы, видать) — кого это волнует? Заиграно!

— Правда? — «принцесса» подняла голову от моего плеча. И глаза как-то подозрительно блестят

— Правда! — пришлось привстать на цыпочки, чтобы дотянуться до её губ. Такого улётного поцелуя, как в первый раз, учитывая обстановку, не получилось. Но, оторвавшись через минуту от губ девушки, выражение её глаз я оценил как «почти пришедшая в себя Королева Мира» — у Джингуджи это можно было считать нормальным. — А теперь идём.

— Вверх или вниз? — деловито поинтересовалась колдунья.

— Вниз, естественно. Выбираться отсюда надо — бандитов нам самим всех не выбить (хорошо, что в первый раз повезло!), а вот «пожар» нам, возможно, будет по силам.

— ВСШШШВВВ!

— !!! — Сора несколькими энергичными эпитетами описала своё отношение к ситуации в целом и конкретно к выбранному архитекторами типу противопожарной защиты здания.

— Толстая штука, — Кукер задумчиво постучал по тяжёлому и толстому щиту, перекрывшему путь вниз. — Минут на десять, если не больше, и так на каждом этаже. Могу поспорить, лифтовые шахты сейчас точно так же перекрыты на каждом уровне. Предлагаю воспользоваться пожарной лестницей. — Сора выдернула из-под сложным образом скрученной на бицепсе верёвки хитро сложенный прямоугольник бумажной схемы поэтажного плана: именно на добывание этой бумажки — и ещё некоторых вещей из кабинета администратора 39 этажа — ушло шесть из семи минут после толчка. Впрочем, «проникновение со взломом» — дверь в кабинет была закрыта на электромеханический замок — принесло немало пользы. Компьютер ещё работал, пища ИБП, а вот связи с сетью здания уже не было. Не работал проводной телефон (ради звонка по которому, похоже, шиноби и решили заглянуть сюда в первую очередь), отдельный монитор с диагональю в метр, куда должна была выводится информация с браслетов-маячков, показывал «нет сигнала от датчиков».

— Параноики! — Кукер выскользнул из мешанины проводов серверного шкафа, куда полез с мультитулом. Что характерно, дверцу шкафа он открыл так же, как Сора открыла дверь в кабинет: при помощи длинной спицы с ручкой на конце. Причём это своеобразное шило он просто, небрежно прищурившись, загнал сквозь замочную скважину. До хруста.

— Обычно система видеонаблюдения дублирует записи: сначала на сервер этажа, а оттуда — на основное хранилище в здании. А здесь только свичи, и, если я ещё не разучился понимать логику разводки низковольтных сетей, то, что идёт вниз — в ауте. Индикаторы не горят, — пояснил старший шиноби специально для Сидзуки. — Сора, как там у тебя?

— Ещё пара минут, аники! Тут поэтажные планы на десять верхних этажей нашлись в локальной папочке! Сейчас печать пройдёт, а я пока всё интересное на флешку скину.

— Не увлекайся. Время.

Сама Богиня рек нашла для себя в комнате один-единственный полезный предмет — это была непочатая полуторалитровая бутылка с минеральной водой (без газа). Теперь на один-два удара рабочей среды хватит и без обезвоживания воздуха.

Наконец, младшая Момочи выдернула флешку, потом небрежным ударом указательного пальца разбила крышку слота под 5-дюймовые устройства… и ударом свой спицы на ручке отправила комп в блекаут: из системника донёсся истеричный писк микроэлектромоторов, по монитору побежала рябь и отчётливо запахло палёным.

— Вот теперь — всё!

— Сора! — поморщился брат. — Характерные следы.

— Там всё расплавится, я посмотрела, — с нажимом проговорила шиноби, давя родственника взглядом. — Пошли уже.

Но они всё равно не успели.

— На плане есть лестница-два и лестница-три. По какой идём?

— На третью, — Кукер заглянул через плечо сестры. — Она ближе.

— Хай!

Пока тройка бойцов быстрым шагом, обходя «опен эйр» ресторанно-кухонного зала пустыми «техническими» коридорами, двигалась к выбранной лестнице, мизучи, пользуясь очками, попыталась прикинуть, где относительно неё находится маг-джингуджи и, наверняка, Юто. Судя по тому, что источник ауры не смещался, сейчас они находились пятью этажами ниже — плюс-минус один этаж. Скорее всего, ждут в одной из комнат, как и большинство детей, пока «пожарная тревога» не будет отменена. В принципе, если бы не загадочное отключение сотовой связи, которое в столице действительно выглядело подозрительно — вкупе с этим странным толчком и тревогой, она скорее всего просто осталась бы на месте: своим появлением помешать переговорам было гораздо вероятнее, чем принести реальную пользу. За своего Амакава Сидзука переживала — но умеренно. Она хорошо узнала характер этого человека — времени за год было предостаточно. Юто мог рисковать — рисковать безрассудно, не считаясь с вероятностью негативного исхода, но только тогда, когда реально не было другого альтернативно-действенного выбора. Если Юто сидит на месте, когда все сидят на месте — значит, пока всё более или менее нормально.

А вот неожиданные компаньоны вызывали у змеи определённый интерес. «Шиноби». Слышала она про таких — слухами земля полнится. В том числе и бредни, что им убить что аякаси, что человека — вопрос наличия заказа. Правда, уже к её рождению о шиноби были слышны в основном истории вида «а вот лет сто назад» — но маленькая змея, конечно же, верила. Возраст был такой. Потом, после того, как Озёрный храм перестал существовать, она на многое взглянула иначе. В том числе и на рассказы о тайных защитниках обездоленных, принимающих у богатых заказы друг на друга, и защищающих землю от чудовищ без всякой магии… что ж, у этих «ниндзя» магии определённо не было. Обычное… не, не обычное, но обыкновенное оружие, скорее — даже инструмент. Тонкие перчатки, которые Сора надела сразу же, как они «пошли на дело» — а её брат и не снимал во время готовки… Сенсор очков не засекал в здании проявлений активной магии, кроме силы наследницы Джингуджи, впрочем, дальности его хватало всего на десять этажей…

Дверь на лестницу была закрыта, но не заперта. Правда, над дверью горела надпись: «Если вы не получили особое распоряжение, просим вас оставаться на вашем этаже. Администрация.», но сами замки были разблокированы. Так же, как и тяжёлые межэтажные двери на лестничных площадках — ярко-красные, с белыми полосами, снабженные надписью «Для безопасности здания дверь должна быть закрыта. Спасибо за понимание». Створки распахивались тяжело, несмотря на гидравлические доводчики — толщина была сантиметров сорок. Двери раскрывались с отчётливым хлопком — они явно были герметичными, из-за чего услышать что-нибудь за такой преградой было невозможно — а глазков или окошек предусмотрено не было. Перед первой дверью шиноби притормозили на целую минуту — пытались приоткрыть незаметно, но — всё безуспешно. Момочи-младшая даже посмотрела на Сидзуку, но та только пожала плечами: что тут можно сделать. Последующие двери, а на каждый пролёт их было две (а пролёта — три на высокий местный этаж), открывали прямо так. И дооткрывались.

— Замерли!!! — команда прозвучала громко и внезапно. Автоматчик, ничем не примечательный с виду японец, оказался, вероятно, неплохо подготовленным: занял место за огнестойкой перегородкой, в которую двери были врезаны, и задержал дыхание — даже мизучи ничего не почувствовала. Сора, идущая первой, послушно замерла, как и её брат, а вот Богиня рек и не подумала останавливаться: сделала ещё два шага в том же спокойном темпе мимо шиноби, и, не обращая внимание на вопль «И ты то…!» и не меняясь в лице, без замаха коротко пробила под диафрагму. Вот теперь брат и сестра не сплоховали: пытающегося вдохнуть хоть немного воздуха врага обезоружили быстрее, чем тот рухнул на пол. Причём заботливо поддержали, чтобы ничего себе не разбил. Шнурки с бицепсов девушки нечувствительно оказались: один на запястьях противника, другой — стягивал ноги в районе голеностопов. На всё про всё — три секунды.

— Молодец, сестрёнка! — Сора церемонно отвесила полон. — Но ты отмороженная на всю голову.

— Он бы всё равно не выстрелил в маленькую девочку, знаешь ли, — ответ прозвучал меланхолично, открывать свои способности раньше времени змея не собиралась. — Допрашивайте его быстрее, если собираетесь делать это.

— Есть причина?

— Есть.

Этажом ниже источник манаизлучения начал удаляться. Пока в пределах этажа.

Дверь лестницы номер два оказалась перекрыта. Причём не просто закрыта на замок — замков на дверях аварийной лестницы вообще не было. «Паром на ощущениях» донёс до меня смутное представление о преграде — что-то вроде балки или засова, перекрывающего дверь поперёк… готово. Я оглядел собравшиеся в районе дверных ручек линии и оглянулся на Куэс. М-да. Смотрится, конечно…

Лежащий на Джингуджи «паром» был третьим по счёту из виденных мною, что накрывали весь организм. Чем-то он напоминал то, что сделал тот же автор Кае — накрывающие центр корпуса тела концентрические круги накопителей — уложенные плотно, как витки трансформатора. И расходящийся по всему телу радиальный разбег каналов. Каналы — видимо для стока маны. С уменьшенным сопротивлением: подтвердить этот факт через очки я не мог: яркость излучения ауры слепила. И на каждый канал, как спираль, «намотан» ещё один структурный элемент — уходящий к позвоночнику и далее в головной мозг. Сложность проекции сети изменений в голове была уж совсем высокой — рассматривать нужно было вдумчиво и в упор, чуть ли не уткнувшись носом в волосы девушки. В этом месте принципы структуры домовой и колдуньи не совпадали: если у зашики-вараши была система стока маны, фактически выставляющая «максимум» на выделение энергии (как я это понимаю), то тут… Видимо, каналированием можно было управлять. Видимо, Куэс могла пропускать без вреда значительные объёмы энергии. Видимо, такая структура имела некие минусы в работе… К сожалению, я даже не мог сейчас расспросить наречённую о том, что она помнит от визита в Ноихару. Очень уж момент не располагал!

Посмотрев вправо-влево — в дверях были смотровые окошки, через которые лился дневной свет — я никого не разглядел. Прислушался: тихо. Можно выходить. Примерился для удара ногой…

— Ю-тян, погоди.

— Куэс?

— Извини, я, как это всё началось, была немного не в себе. Можешь сказать, зачем мы идём вниз?

Я… немного офигел. Что за вопросы?

— Потому, что выход — снизу. В здании оставаться опасно — на нас могут выйти ещё террористы, а пуле всё равно, в кого попадать.

— Я неправильно сформулировала вопрос, наверное, — мотнула головой Куэс. — Зачем нам вообще идти куда-то?

— Потому что оставаться — опаснее, — осторожно повторил я.

— А с боем прорываться мимо блокирующих здание врагов — менее опасно?

— Думаю, да. Тут, внутри, мы в полной их власти… если найдут. Нам, если хочешь, будут диктовать условия. А там — мы будем сами управлять ситуацией. Вдобавок — мы не совсем беззащитны, скорее наоборот: у меня способности, у тебя магия и оружие у нас обоих.

Я демонстративно поправил оттягивающий правое плечо «укорот» — собранные нами вещи покойных террористов и их оружие перекочевали в пространственный карман Джингуджи, кроме моего автомата. Мало ли что — рукопашный бой под дулами автоматов мне выделывать совершенно не хотелось.

— Снизу должно быть уже оцепление полиции, — резонно предположила девушка. — А штурм ещё не подготовлен. Начнётся спонтанный бой — нас могут и «дружеским огнём» зацепить. И в любом случае придётся отвечать на массу неудобных вопросов…

— Ксо! — я шлёпнулся задницей на пол, прислонившись к злополучной двери. Вот он, минус «боевой» медитации — сознание просто отбрасывает «лишние» мысли и эмоции. Сначала — выжить, потом — всё остальное. Писеееец, вот я засветился! Ну всё — придётся идти «сдаваться» Тсучимикадо: по материалам о Круге именно они занимались вопросами формального входа-выхода участников в этот «кружок по интересам». Правда, на данном этапе «подкопаться» под меня сложно — бизнес-процессами я больше лично не «управляю» (вряд ли то, что было, можно назвать «управлением»), опять же, можно будет через Коуджи-сана попытаться оформить Такамию в зону ответственности клана номер шесть… в конце концов, я там действительно живу. Да и Куэс теперь может дать рекомендацию… Правда, баба Яга, в смысле, Мерухи Джингуджи, может быть против, и как Круг должен поступить в таком случае — непонятно. Опять же, вассалы… Впрочем, чего это я?

— Всё равно мы там под камерами «выступили» на первый приз для полиции. «Сдаваться» будем так и так, а, значит, и на вопросы отвечать.

— Камеры не работают после толчка, — проинформировала меня девушка.

— Откуда?! В смысле, почему ты так решила?

— Есть заклинание на распознавание работы электроники: передача радиосигнала, просто активность полупроводниковых устройств. Ри где-то раскопала, и на радостях, что я… гхм. Короче — предложила научить. Вся электроника после толчка землетрясения, кроме сотовых у детей и «воспитателей» и передатчиков браслетов не работает. И ещё откуда-то снизу идёт сильное излучение. Странное такое, оно… рябит?

— Это называется «широкополосный генератор помех». Хорошо подготовились, уроды. То есть источники высокочастотного электричества…

— Под заклинанием — вижу. После открытия физических принципов света, электромагнитных колебаний и радиации были разработаны соответствующие заклинания: на анализ газов для выделения опасных примесей, на работу электроники, на изменённое спектральное восприятие глаз. Вроде бы это была популярная тема в 60-70-х годах прошлого века. Даже магический аналог дозиметра есть… Ри говорила, что это последствия «Холодной войны» — правительство гранты выделяло, были должности магов-наблюдателей при штабах.

— Супер! — я даже как-то забыл о нашем текущем положении дел, на секунду представив, какие перспективы открывает «магическая техника» хотя бы для работы экипажа «Рыбки»! А то возможные последствия последнего «эпичного фейла», в результате которого была не менее эпичная беседа с эмиссаром (хоть и «комиссаром»!) русских вроде бы магов (или всё-таки разведки?) мне до сих пор временами снились в кошмарах. — Покажешь? Не сейчас, потом, конечно. Думаю, я смогу сделать амулетный аналог.

— Сможешь? Вообще-то это довольно сложное заклинание… ничего не хочу сказать, Ю-тян, но ты же… — Куэс замялась, пытаясь подобрать не такой обидный аналог слову «лох». — Не обучался после семи лет клановым техникам…

Я с удивлением посмотрел на Джингуджи… а потом — расхохотался! Нет, действительно смешно! Только тут я сообразил, что полдня обнимался, целовался, играл на игровых автоматах и дегустировал местные изыски кухни вообще-то с практически незнакомой мне девушкой. Нет, мы ещё переписывались довольно активно… но больше — по-деловому так. В общем-то, даже если бы я идеально помнил наши прошлые встречи — сколько раз и когда это было? Вот это, я понимаю, реально чудо: один поцелуй — и мозги улетели вместе с крышей! Похоже, до «принцессы» только сейчас дошло то же самое — щёки слегка тронул румянец, в глазах — лёгкое смятение.

— Знаешь, Куэс, с момента нашей встречи я чувствовал, как будто мы реально все эти годы не провели в разлуке, а жили если не бок о бок, то встречались регулярно. Я просто забыл про это.

Румянец быстро распространился по щекам, и отправился штурмовать уши.

— Я… в общем, тоже забыла, Ю-тян! Но…

— Я действительно овладел «изменяющим светом» в хорошем объёме. Не как дед или родители, но вот такие амулеты, — я постучал по груди, где под одеждой висела «ладанка» блокиратора, — уже могу делать на раз. В смысле, по функционалу сокрытия такие.

— А..?

— Это действительно так. Я ведь пришёл с вассалом, как ты и рекомендовала.

Куэс резко подобралась и как будто прислушалась. Интересно, тут есть террористы с очками? Снять и заамулетить на ослабленную чувствительность — а то как слепой: не могу смотреть, что Джингуджи аурой делает. А зря, зря. Информация-то нужна.

— Я не чувствую вокруг демона, — твёрдо сказала Джингуджи… и подпрыгнула. Я, впрочем, тоже, потому что знакомый голос из дальнего конца коридора произнёс:

— А он — есть!

Я отпустил автомат, позволив тому свисать с плеча, и с силой нажал на неизвестный мне… пистолет-пулемёт, наверное, всё-таки — трофей Куэс, заставляя колдунью опустить ствол в пол:

— Свои! Сидзука выходи… те.

Вот те раз! Следом за мизучи вышло ещё двое видимо людей — раз уж сканирование Куэс не выявило ауры, причём парень лет двадцати нёс, как и я, «укорот» на ремне. А второй — моложе — был… была чем-то знакома…

— Сора-сан?

— Вспомнил, надо же, — девушка подмигнула. — Привет Юто… Амакава, да? Кажется, мы тут все немного поменяли статусы, хе-хе. Представишь свою спутницу?

— Куэс Джингуджи, — сама представилась колдунья и посмотрела на старшего парня. — Что-то не так?

— Всё так. Разведке нашей набью морду, начиная с дяди. «Одна большая шишка, Сора будет охранять издалека». Два наследника кланов экзорцистов, одна аякаси. Кто эта персона, может, теперь уже всё-таки скажешь?

— Лучше скажите сами, кто вы, — не дала себя заболтать Джингуджи.

— Я «Сора», а он «Кукер», Ига но Момочи, шиноби, — представилась девушка с причёской-конским хвостом. Куэс за моей спиной еле слышно хмыкнула. — А охраняем мы… негласно охраняем, обрати внимание… Хонду Охаяси-сан. Тоже в какой-то мере «принцессу» и наследницу.

— Вот ксо! Ещё и «самурайка»!

— Заказ был передан через третьи руки — у самураев обращение к нам до сих пор «по правилам» должно заканчиваться публичной сеппукой принявшего решение лица и всей цепочки порученцев, — пояснила для нас шиноби, глядя, как её брат трёт лоб ладонью. — Типа, страшнее падения чести нет. Древние счёты, много обоюдной крови, всё такое. Девушка же должна была комментировать чемпионат по Кендо, но упёрлась рогом — хочет сюда и всё. И — молчок зачем. Поскольку у рода Охаяси есть крупные финансовые тёрки среди японской «бизнес-элиты», а шанс воздействовать через наследницу — довольно хороший, вот и…

— Вот они и захватили всё здание. Видно, ловушка уже была готова «на будущее», а тут — такой шанс её «окупить», — Кукер с усилием провёл рукой по лицу. — Тогда всё становится на свои места: и отсутствие связи в здании, и то, что до сих пор нет оцепления полицией…

— Что?! Полиции нет?

— Там внизу — только пара пожарных машин… стоят, и ничего не делают. Думаю, о захвате никто не сообщил — Охаяси это как ножом по горлу, дочь главы не уберегли. Тянуть и молчать будут до последнего, администрацию ДРЦ тоже, скорее всего, за яйца держат… над медленным огнём.

— Трындец…

— Вот и решился вопрос «что делать», — я подмигнул Куэс и объяснил для всех остальных. — Мы тут решали, помешает ли прорыв вниз полиции или нет. Но, раз полиции нет…

— Сначала придётся найти подопечную Соры, — мрачно предупредил старший шиноби. — Её наверняка ищут, этаж за этажом. Народу у бандитов маловато — всего восемнадцать человек, если наш язык не соврал. Спешили и недоработали, а местные — наоборот, сумели перед захватом поста охраны обнулить сервера. Так что мы теперь в том же положении, что и они: сестра за «объектом» постоянно не следила, где она сейчас — мы не знаем.

— Я знаю, — улыбка против воли у меня вышла самодовольной и… глуповатой. — Я знаю, зачем она здесь.

— Свидание, что ли? — Мизучи сначала удивлённо хлопнула ресницами, а потом состроила рожицу из серии «я так и знала». — Достоверно, знаешь ли. У идиотов мысли сходятся.

— И ещё у гениев… дорогой вассал!

— И куда мы идём? — подозрительно посмотрела на меня Куэс.

— Туда же, где и были. В «Розовый камуфляж»!

Как Кукер достал один из своих ножей — я даже не увидел. Р-раз — и лезвие немедленно пробивает дверь именно там, где я накладывал «паром». Парень демонстративно медленно возвращает меч… или всё-таки нож? Пусть будет тесак, что ли: лезвия парных клинков совершенно прямые, только концы, как у турецкого ятагана, явно утяжелены. Заточка только с одной стороны. Причём вся эта красота крепится к рукоятям, как у кухонных ножиков, один в один. Из-за двери слышится глухой звук падения тяжёлого предмета. Ок, ну, пойдём.

— «Китайское, значит отличное», — процитировала какую-то рекламу Сора, разглядывая ровные сколы двух половинок запора. В местах крепления к стене эту штуку банально приварили, но после «парома» сварка стала хрупкой. Поскольку посреди створок были массивные ручки, через которые всё это счастье было продето, мне пришлось сделать хрупким металл и на середине. Хм, наводит на мысли — я же не успел сказать, что там, за дверью и куда надо бить. Интересная у Момочи способность — только вот какая именно?

— «Камуфляж» на 31-м этаже, зона «11 лет», — не дожидаясь вопросов, проинформировал я шиноби. Брат Соры кивнул, направляясь к красным гермодверям пролётом ниже. Я переглянулся с Сидзукой, она чуть кивнула, и я предложил. — Эм, Кукер, я не оспариваю твоё лидерство, не подумай, но давай пустим вперёд Сидзуку. Для неё попадание пули не так опасно, как для любого из нас.

Парень недоверчиво оглядел не шибко рослую девочку — аякаси была даже ниже меня, и кивнул. Богиня рек потянула на себя створку огнестойкой двери — и вошла первой. Спуск начался.

На площадке 31-го этажа нас никто не ждал — к счастью. Кукер несколько секунд вглядывался в слабо освещённый коридор за окошками двери, а потом, пожав плечами, тремя косыми ударами с каждой стороны примерно в одно место разрезал (!) засов. Мы — кроме Соры, конечно, — эээ… впечатлились! Кеккей Генкай, однозначно. Шиноби просто знал, как и куда ударить. То ли чувствовал… то ли… видел!

— С замком и с жёстким диском так же было, — вполголоса произнесла мизучи. — Причём диск после удара должен был расплавиться от повреждений.

А я неоднократно говорил — змея очень умная! Сора недовольно покосилась на аякаси, но ничего не сказала. В этот раз вперёд пришлось идти мне — дорогу я себе представлял, а Куэс, бывшую там со мной, просто не пустил бы вперёд. Ну, что сказать — знание того, что впереди, может быть, сидит террор с автоматическим оружием, давало мне одним своим осознанием +5 к бесшумности передвижения: благо подошвы обуви были достаточно мягкие… теперь. Во время скоротечного боя обувь нечувствительно превратилась в очередной артефакт с повышенной силой сцепления с любой поверхностью. Хорошо быть Амакава!.. А вот слышать звуки стрельбы почти рядом с местом, куда мы шли — плохо.

За угол аккуратно сунулась Сидзука — и тут же отпрянула. Показала на пальцах — два живых противника и один раненый. Похоже, её не заметили… Дальше разобрались без меня. Шиноби с «укоротом» на секунду выглянул там же, где и мизучи, и дал две короткие очереди по три патрона. И тут же откатился — пуля с противным визгом расколола облицовку на углу.

— Раненый. Лежит неудобно, не успел подстрелить. Вероятно, чем-то ширнулся — у него глаз выбит.

— Дай, — Мизучи протянула руку к автомату. — Я подойду и добью, знаешь ли.

— Любишь убивать людей, аякаси? — сейчас Куэс смотрела на Сидзуку с ненавистью, пальцы на «рабочей» правой руке непроизвольно сжались в какой-то знак. Чёрт, как не вовремя-то!

— Я убиваю монстров, которые убивают детей, безразлично, какого вида, — реверберация в голосе и «пустые», характерные для магической атаки разума, глаза заставили Джингуджи отвести взгляд и сжать кулаки. Сора и Кукер тоже резко отвели взгляды — насчёт этой «милой» особенности духов они были в курсе.

— Надеюсь, она у тебя на коротком поводке, эта Сидзука? — нарочно не обращая внимание на демона, теперь уже обратилась ко мне колдунья.

— Да уж не волнуйся, экзорцист, Юто-сама держит меня при себе за самое чувствительное и нежное место! — в издевательском экстазе возвела очи горе змея. — Я всегда нежно слушаюсь своего мастера, ведьма! Знаешь ли.

И пока все, включая меня, обтекали от этой… многозначительной реплики, мизучи подхватила оружие и, небрежно им помахивая в такт шагам (плечевой ремень тащился по полу) неспешно вышла в зону поражения. Выстрел! Из спины аякаси вырывается фонтан водяных брызг. Выстрел! Теперь из затылка. Выстрел! Плечо пропускает пулю без задержки. Выстрел! Выстрел! Выстрел! Выстрел! И судорожные щелчки спуском вхолостую. Звяканье. Голос Сидзуки: «значит, любишь в детей стрелять?» И дикий, истошный, совершенно безумный крик… оборванный одиночным рявканьем «укорота». Девочка-с-косой вышла на середину коридора — так, чтобы мы и засевшие в комнате противники стрелков видели её, и громко пригласила:

— Выходите уже, знаешь ли! Мы вас спасать пришли, вообще-то.

— Хорош спасатель выискался! А нам самим от тебя спасаться не придётся? — голос определённо принадлежал лицу мужского пола, имел заметный, но не мешающий акцент. Потом раздался тяжкий скрип отодвигаемой мебели — шкаф они, что ли, к двери привалили — и перед нами появилась ещё одна колоритная парочка! Девушка лет четырнадцати была одета по-современному, с учётом, так сказать, спортивной тематики в одежде: лёгкая летняя курточка, под которой был короткий топ (о да, ей своего живота не стесняться — даже кубики проглядывали. От ног — их развитые мышцы совершенно не скрывали обтягивающие шорты до колен — я поспешно отвёл взгляд. Не хватает мне ещё и здесь внезапно «напороться на мину». В руках девушка держала толстый металлический прут — видимо тот, которым поправляют сбитые мишени. Хорошо так сжимала — на манер меча. Даже я оценил.

А вот с парнем было поинтереснее. Двенадцать-тринадцать лет, костюм стандартный — футболка, лёгкие брюки, очередная японская фантазия на тему пиджака для детей… А вот лицо у него было европейским, я бы даже сказал, узнаваемо-европейским. Этакий характерный овал лица, которое я так хорошо разглядел при свете фонарей… аккумуляторных. Вдобавок — лёгкая тёмная дымка, почти рассеявшаяся вокруг его фигуры… и пневматическая винтовка из тира. Так это он из этой игрушки одного из нападавших ранил, а остальных несколько минут удерживал? Да уж, чувствуется порода!

— Кемеров-сан, если не ошибаюсь? — уверенно спросил я, выходя из коридора первым, за мной потянулись остальные. — Не ожидал вас здесь увидеть.

Парень, что до этого с блаженной улыбкой вцепился в очередной трофейный «Калашников» — в этот раз полноразмерный, и весьма потрёпанный жизнью, едва не выпустил свою добычу из рук.

— Вот б…! — кажется, фактом опознания себя молодой человек был… эээ, встревожен несколько сильнее, чем только что побывавший под обстрелом ребёнок такого возраста. Да и это привычное обращение с автоматом…

— Не волнуйся, я не про твою душу тут, просто отца твоего видел недавно — ты на него очень похож, — это я уже проговорил по-русски: для создания атмосферы общего доверия, и вообще…

— Батя ж на Дальфлоте щас. Как он сюда-то попал?! Он бы заглянул к мамке, точняк!

— Это было на Тиниане, и он сошёл с «Крылова»… ненадолго.

— Это больше похоже на правду, — задумчиво подтвердил пацан.

— Я с ним имел беседу, и он оставил в моей памяти просто неизгладимый след! — ухмыльнулся я.

— Да уж, батя могёт! Упс! А чего это они на нас так смотрят?

И действительно, чего это вдруг? Сарказм, однако!

— Щас всё разрулим, — посулил я, — тебя звать как?

— Миха, как деду! Ой, в смысле — Михаил!

— Да понял я, не из глухой деревни, блин! — и перешёл на японский, а то обстановка действительно стала какой-то… неправильной. — Господа и дамы, позвольте я представлю вас друг другу. Это — Охаяси Хонда-сан и Кемеров Михаил Александрович-сан. А это — Джингуджи Куэс, мы помолвлены, Сидзука — мой вассал, и «Сора» и «Кукер» Момочи, шиноби, у них принято на задании называться по прозвищам. Ах да, я сам Амакава Юто.

— А-а, деда всё-таки подсуетился, — Хонда сразу определила причину появления… дружески настроенных конкурентов, что ли? Зато заинтересовал её неожиданно другой вопрос:

— А чё, ты правда Амакава? Я думала, вас уже того, даже из реестра убрали.

— Причём наследник старшей семьи, знаешь ли, — влезла змея, подтверждая мой статус, и тут же, ни к кому конкретно не обращаясь, но и не понижая голос выдала:

— Похоже, все принцессы — невоспитанные грубиянки, знаешь ли.

Глаза она, правда, при этом скосила на Джингуджи.

— Мне можно, — сразу открестилась Сора. — Шиноби все исключительно голоногого (выразительный взгляд на наряд Охаяси) происхождения. Даже в носу поковырять могу — верите?

Охаяси надулась, рожая ответный выпад, но я решительно завернул эту бесполезную дискуссию:

— Хонда-сан, вам знакома стрельба из автоматического оружия, произведённого по российской лицензии в Китае?

— Знакома, — буркнула всё ещё обиженная девушка, но второй автомат подобрала, и даже быстро и профессионально обшмонала трупы — с которого сняла трофей и «подбитый» Михаилом: видно было, что учили стрелять парня в условиях тира. А вот «принцессу»-наследницу учили не хуже Соры: последняя так же разжилась оружием: таким же странным пистолетом-пулемётом с толстым стволом, как у Куэс. Так что без оружия осталась одна Сидзука… пока?

— Охаяси-доно, — ещё более церемонно поклонился я, — мы собираемся оставить сей дом, ибо своим гостеприимством он нас разочаровал. Не изволите ли составить нам компанию в действие сём?

— Охотно, Амакава-доно, — в тон ответила мне девушка… и слегка пнула начавшего втихаря ржать над словесной конструкцией Михаила. — Ведите.

— Теперь ещё Джингуджи возьми под ручку, и будет полный комплект, — саркастически посоветовала мне Богиня рек, и тут же отправилась догонять Сору и Кукера. Джингуджи фигурально прожгла ей спину взглядом… и действительно взяла меня под руку. Хорошо — под левую, оружие осталось относительно свободно. Сзади тем же макаром буксировала Кемерова-младшего Охаяси: парень беззвучно трясся от смеха — по-моему это была банальная нервная разрядка. Но — при этом цепко удерживал автомат в руке, и Хонда — не хуже. Что ж, надо признать, мне действительно так стало лучше — колдунья прижималась ко мне не столько боком, сколько грудью, и это… волновало (скорее фактом, чем наличием… ай, да и пофиг)! И успокаивало одновременно. Видно, такое специально дзюцу японских женщин — Хонда демонстрировала схожий стиль.

— Юто-кун, не волнуйся, две поисковые партии на этажах мы выбили, остальные на крыше, — Сора не поленилась озвучить мне совет «не волноваться». — И заслона на аварийной лестнице нет — недаром же они её заварили. Главное, пройти сквозь пожар… ну и чтобы сюрпризов не было. В этом — положись на нас!

Как будто мне что-то другое оставалось… Блин, плохое предчувствие затаившейся жопы впереди — не могли же террористы не подстраховаться? Или могли?

— По-моему пахнет дымом.

— А по-моему, не пах…

— Дым. Раскалённый металл, камень, ещё что-то, как химическое топливо. Знаешь ли.

— …

Да, мизучи решила вопрос с пробой воздуха кардинально. Как и положено змее. А именно: «выстрелила» языком где-то на полметра (большая такая змеища!), после чего отчиталась. Молодец, конечно, но спокойно, кроме меня (я уже этот «фокус» видел), никто не отреагировал. Если Куэс просто чертыхнулась, то все остальные сбились с шага и остановились.

— Хочешь сказать, мы там не пройдём? — поинтересовался Кукер, глядя на огнестойкую дверь пролётом ниже.

— В любом случае, не попробуем — не узнаем, — вход на этаж был привычно блокирован, и потому Михаил без всякой опаски потянул на себя нижнюю, выкрашенную красной краской дверь. И с воплем отшатнулся! Доводчик с натугой восстановил герметичность переборки, но перед этим по коридору хлестанула горячая воздушная волна. Раскалённый металл, камень, какая-то химическая дрянь — мы почувствовали это всё. Стало тяжело дышать, девушки раскашлялись, у меня тоже стянуло горло.

— Тут точно не спуститься!

— Третья лестница, — сквозь прорывающийся кашель напомнил я. — Терроры оставили для себя её. И ходу отсюда!

В служебных коридорах 27-го этажа было лишь чуть лучше — воздух был уже прилично горячий, но пока без примесей. И из вытяжек тянуло свежими, прохладными ветерками. И свет горел едва-едва. Этаж прошли скорым шагом, остановившись всего один раз — у самой середины здания. Здесь была совсем другая планировка — никаких эскалаторов, зато целый пучок лифтовых шахт, выводящих двери обычных и грузовых лифтов в единый холл. А в холле были свалены грудой ящики с жёлтой и красной маркировкой. Средства пожаротушения.

— Те самые, что грузили с утра, знаешь ли, — напомнила мне мизучи. Огнезащитная переборка, закрывавшая и здесь лестницу номер один, дышала волнами жара, казалось, ещё немного, и она начнёт излучать тусклый свет.

— Мы всё осмотрели, — Момочи разошлись по залу, что-то внимательно разглядывая на полу, им хватило минуты времени. — Пошли…

… трындец.

— Я бы даже сказал, песец — по-русски пробормотал Кемеров.

На лестнице-три дела обстояли ещё хуже — огнестойкая дверь слегка деформировалась, в месте примыкания к косяку выступила и застыла герметизирующая пена. Выхода больше не было.

— Есть идеи? — в пространство спросила Охаяси, рукавом пытаясь прикрыть лицо.

— Подняться наверх, всё-таки добить мудаков и вызвать МЧС на вертолётах.

— Довольно опасная затея. На крыше можно неплохо закрепиться. Опять же, я бы рассадила там снайперов, — прокашлялась Сора. — Но, похоже, действительно придётся. Зданию минут тридцать осталось… ну, в лучшем случае час. А потом все этажи выше пожара просто… съедут.

— … как в плохом голливудском боевике, — я от ощущения внезапно наступающей ЖОПЫ даже кашлять перестал. — Откуда информация?

— Пойдём наверх, по дороге расскажу. Сидзука, ты опять вперёд…

— Наверно, про то, что такое «наследство крови» в компании, где все, кроме Сидзуки, им обладают, рассказывать не надо? — Сора попыталась пошутить, получалось плохо. Мы сосредоточенно, по возможности быстро, поднимались к самому верху обречённой, как выяснилось, башни из стекла и металла. По счастью, среди нас не оказалось людей, способных «выдохнуться» от непрерывного подъёма… по крайней мере, пока.

— Наш род, ставший впоследствии кланом, выделился и обособился из числа… ну, скажем так, вынужденных народных мстителей в конце двенадцатого века. Момочи мы стали тоже не сразу, а вот мои далёкие предки обладали одним интересным геномом… он позволял видеть слабые места в доспехах и защите противников. Можете представить, насколько полезным тогда был такой вот наследственный дар. Спустя несколько десятилетий уже другой глава клана наткнулся на человека, что умел чувствовать смертельные и живительные зоны на теле других людей — вроде бы он был мастером акупунктуры из Тянь-Шаня. Он выдал за него свою красавицу-дочь — и, о чудо, их наследники смогли совместить видение живого и мёртвого. К сожалению — только на разрушение, кровь Момочи оказалась сильнее. В течении многих лет была даже отдельная структура — «собиратели крови», самые красивые юноши и девушки, что ходили по свету, ища новых носителей кеккей генкай… А потом пришли предки хвостоголовой, — Сора кивнула на Охаяси, — и устроили нам массовый выезд на новые территории. Кто выезжал недостаточно быстро… ну, понятно. Однако, основную линию носителей генома удалось сохранить — из тех, кто не смешал свою кровь с Карасу-демоноубийцами.

— Ты нам так спокойно это рассказываешь?

— Ничего удивительного, история довольно известная. Кто-то… — Куэс хмыкнула, — …неизвестный начал распространять про Бежавший Клан шиноби всякие… поучительные истории. В некоторых, как видишь, есть доля правды.

— Нас иногда называют «шинигами с глазами смерти» — Хмыкнул Кукер, придерживая очередную дверь. — Это не совсем корректно, но… мы, как и предки, можем видеть изъяны в материале. Слабые точки, поражение которых приведёт к разрушению конструкции или предмета. Но дочери старшей семьи, как и говорится в «легенде», могут по картинке судить о времени, оставшемуся тому или иному объекту до разрушения, при более-менее постоянных условиях, конечно же. Смешно сказать, основной доход Момочи сейчас идёт от правительственных и частных заказов на аудит крупных инженерных сооружений и — вот, от поварской деятельности. Чтобы правильно резать барбекю, надо видеть, как это сделать. Опять же, при некоторой подготовке можно отличить отлично зажарившиеся овощи от уже пригоревших.

— Звучит, как реклама, Кукер-кун!

— Ну почему сразу ‘как’? Это и есть реклама! Визитку дать?

Мы все вежливо посмеялись, и я решил, пока мы поднимаемся, всё-таки уточнить один важный вопрос:

— Михаил-сан, не сочти за пустое любопытство, но твой отец меня реально… впечатлил, — я краем глаза обратил внимание, что Хонда внимательно слушает наш разговор. — Я не хочу влезать в ваши семейные секреты, но, поскольку у нас сейчас будет что-то вроде штурма…

— Я тебя понял, Юто-сан. К сожалению, мне тебя впечатлять нечем: я не маг. Геном есть — а магии нет, вот такая фигня.

— Прошу прощения, я не хотел…

— Да что уж там. Это факт. Пустая ветвь, как вы говорите. Мать у меня… слишком обычная. Отцу, рассказывают, в нашем парткоме чуть ли не боем пришлось вырывать признание законности брака. То, что он на Дальнем рыбу выпасает, и то, что мать получила место в нашем посольстве тут — это как наказание и как подарок одновременно. Дома, у родственников по папе, вообще стараюсь не появляться — смотрят с жалостью… — Кемеров сжал кулаки. Но тут же разжал — идущая по пятам Охаяси чётко отследила момент: обняла за плечи сзади, со злостью взглянув на меня. Эх, девочки и мальчики, мне бы ваши заботы.

— Сидзука, подожди. Все, послушайте меня, — убедившись, что все остановились и «внемлют мне», принялся пересказывать факты:

— Здание будет повреждено и разрушится быстрее, чем успеют эвакуировать всех детей и подростков, даже если пригонят вертолёты с базы Сил Самообороны. Это происходит, как я понял Момочи, оттого, что пожар устроил перегрев и деформацию несущих конструкций небоскрёба. В свою очередь, это условие вызвано наличием «химического топлива» (что логично, потому что на нижних этажах гореть уже больше нечему), следы которого унюхала Сидзука. Думаю, это сделано специально — в обычных условиях здание явно способно перенести без вреда локализованный пожар. То есть, грубо говоря, всех, и детей, и «воспитателей», и терроров принесли в жертву «несчастному случаю». Как насчёт чтобы всех спасти?

— Нереал, — тут же включился старший Момочи. — Надо удалять компоненты напалмовой смеси — или чего там создаёт температуру, а туда даже в пожарном скафандре не сунуться. Горел бы самый верх — пламя бы сбили вертолётами, а так…

— А так у нас есть мизучи Сидзука… ты же этого как раз хотела, когда рассказывала мне о «супергеройстве»?

— Сложновато отказаться от своих слов, знаешь ли! — Богиня рек улыбнулась кривоватой улыбкой.

— Не поняла, — это опять Охаяси вылезла. — А как?

— Бассейн на крыше. Большое количество воды, — Джингуджи, которая последние пятнадцать минут в основном молчала — видимо, как и я, прикидывала варианты выбора между «плохим и очень плохим». — Водяной демон мизучи способен управлять водой, как ты своими руками. Но это бесполезно — такую массу на контроль В-класс не потянет.

— Тогда тебя ждёт сюрприз, ведьма, — девочка с косой раскинула руки в стороны, и, видимо, перегрузила свой амулет.

— Ксо! — Куэс, единственная из всех сейчас способная видеть ману, аж отшатнулась. — Ю-тян, ты рехнулся?! А-класс в вассалах!

— Для начала — это наш билет вниз… если поиграем по своим правилам, а не по «законам современного мира». Только, для начала, нужно обыграть ситуацию так, чтобы в любом случае не создать проблем участникам…

— А что конкретно меняется от того, что мы «поиграем по своим правила…» Аааа! СДУРЕЛА, ЧТО ЛИ!!!

Куэс не глядя вытянула руку в сторону подавшей последнюю реплику Соры и создала перед ладонью огненный шар… полуметра в диаметре.

— Не стоит недооценивать силу магии! — недобро ухмыльнулась «принцесса» двенадцатого клана.

— Да поняла я всё, только погаси ЭТО.

— Будет тяжело вытащить всю воду из бассейна достаточно быстро. Знаешь ли, — а Сидзука, видимо, «удалённо» оценивала объём доступной воды.

— Как раз вот это сейчас не проблема — у нас есть специалисты, которые умеют направлять удар, чтобы произошло эффективное разрушение. Просто сделаем сток достаточной ширины.

— Боюсь, два метра предварительно напряжённого монолитного бетона даже нам не под силу.

— Ну как же я мог составить план, и не оставить в нём место для себя? — моя ухмылка вышла такой же кривой, как и у остальных. Демонстративно вытянув ладонь, я заставил пальцы окутаться тёплым жёлтым свечением.

— Вы все чокнутые! — Хонда покрутила ладонью у виска, и тут же расплылась в предвкушающей улыбке. — Мне офигенно нравится!

— Тогда — пять минут на уточнение, кто что делает, и начинаем…

Улица была перегорожена рядом символических ограждений — низкие столбики, красно-жёлтая лента. «Опасная зона». Внутри зоны располагались автомобили пожарной охраны, в том числе сверхдлинная автолестница… но они просто стояли. Персонал отеля — то есть те, кто работал ниже злополучных этажей — по большей части был распущен домой, в меньшей — почтительно стоял недалеко от бронированного лимузина Наследника.

— Вот, господин, — курьер с телефоном в одной руке и листом бумаги в другой, низко склонившись, передал лист Итами Охаяси. Стоящий рядом первый помощник, секретарь и просто правая рука второго человека в клане вопросительно посмотрел на шефа — и тут же получил лист послания.

— Отец рекомендует ждать и не соглашаться на уступки. Считает, что, стоит нам подвинуться хоть в чём-то значительном, последует запланированная гадость, и дочери мне не видать.

— Охаяси-сама мудр…

— Да уж, мудр! «Отпусти девчонку, пусть перебесится». Доотпускался! Широноро-сан, вы уверены в том, что огонь надёжно локализован?

— Да, Охаяси-сама! У нас установлена новейшая система противопожарной защиты. Независимое водо, электроснабжение сверху и снизу позволяют в крайних ситуациях просто переждать, пока огонь потухнет по естественным причинам…

— Охаяси-сама! Вертолёт службы МЧС подбит! — опять подбежал курьер.

— Что?! Чем?!

— Неизвестно. Пилоту удалось справиться с управлением и посадить машину на технологическую площадку на крыше «ToDo Industrial Group»…

— Ещё «лучше», теперь ещё и с этими объясняться. У них там что, «стингеры» пачками лежат?

— Секунду! — подбежал второй курьер и что-то прошептал на ухо первому. — Пилот произвёл внешний осмотр — на кожухе левой турбины пулевое отверстие. Похоже, крупнокалиберная снайперская винтовка!

— Иногда я думаю: и зачем мы запрещаем оборот оружия у населения? Всё равно у всех, кому надо, это оружие есть. Что они ещё внутрь протащили, хотел бы я знать? Тактический атомный боеприпас?

— Не могу знать, Охаяси-сама!

— Да, это так, риторический вопрос, — отмахнулся Наследник, глядя, как к нему шагает посредник «террористов». Сейчас опять начнётся «вы нарушаете правила, мы вынуждены будем пойти на крайние меры», а он будет выдумывать, почему вертолёт «вовремя не отозвали»…

— Эй, Сора-сан, можешь дать мне свой автомат вместо этого.

— «Тип 69»? Трофей? Не иначе как «терроры» склад списанного барахла НОАК вынесли. Зачем тебе «Калаш», Куэс-сан?

— Выглядит гораздо внушительнее.

— О! Ну, тут не спорю. Держи!

— Все цели найдены. Я готова, знаешь ли.

— Так, все всё помнят? Куэс, Сидзука, я очень надеюсь на то, что вы не увлечётесь… особенно потом!

— Ю-тян! Всё будет… достоверно!

— Не волнуйся, знаешь ли…

— Остальные готовы? Сидзука, давай мне амулет. Три-четыре: начали!

— … мой заказчик говорит, что вы не получите свою дочь, если не выполните требования моего заказчика…

— Стоп, — взмахнул рукой Наследник, останавливая посредника. — Что за звук?

— Господин, сверху!

— Ками!

— Быстро! Осмотрите труп «летуна», надо узнать, кто это! Работа вашего, посредник? — Охаяси крутанулся на каблуках, едва сдерживаясь, чтобы не схватить тщедушного невзрачного посредника за грудки.

— Мне не поступало указа…

— СМОТРИТЕ!

Вспышка пламени была видна даже с земли, бликами переотразившись в окнах стоящих рядом строений, несмотря на шлейф задымления и то, что дома рядом с красавцем-небоскрёбом были как минимум вдвое ниже. Далёкий грохот неслабого взрыва и поднимающееся над крышей облако серой пыли…

— Надеюсь, с тактическим зарядом вы всё-таки не угадали, Охаяси-сама, — тактично выразил общую мысль подчинённых первый помощник наследника.

Дежурный полицейский маг из побочной ветви клана Тсучимикадо как раз сейчас решал сложный вопрос — «карри» из автомата фаст-фуда, или желудок всё-таки дороже. А всё потому, что коллега, зараза такая, выбор уже сделал, и жрёт! Ненасытная утро… Ксо! Кресло с колёсиками, на котором дежурный до этого раскачивался (вот что значит богатая практика!), отлетело в угол, рукой он ударил по кнопке баззера маг-тревоги.

— На связи пост-север-три! Отметка, А-класс, повторяю, А-класс, пост-север-три! Не больше семи километров!

— «Север-четыре, А-класс, повторяю, А-класс!» — Хрипло заголосила рация. — «Расстояние пять! Повто… Стойте! Отклик первый уровень! Тип — огонь! Повторяю, неизвестный маг — первый вступил в бой!»

— «Север-шесть, отклик на пределе разрешения! Класс не установим. Первый уровень отклик! Расстояние не менее двадцати!»

Дробный перестук (и чавканье!) со стороны стола второго дежурного сменись богатырским «Глоть!» и напарник азартно прокричал:

— Семпай! Данные триангуляции! 75 % квартал отелей, 20 % — Городской па…

Ясно видимое с высоты пятнадцатого этажа расползающееся облако то ли пыли, то ли дыма поднималось над недавно построенным небоскрёбом, в котором уже час что-то не очень активно горело.

— Вероятность? — всё же для верности переспросил старший дежурный.

— Программа 98,2 %, отклик на заклятие совпадает с появлением визуального эффекта с «уступом» в пять секунд!

— Ясно! — и в микрофон. — Это север-три! Визуальный пеленг — новое высотное здание, квартал отелей! Повторяю! Новое высотное здание! Сигнал А-класс непрерывный!..

— Мне кажется, наша техническая служба недостаточно оснащена, — вполголоса сообщил секретарю своё мнение Наследник Охаяси.

— Кто же мог знать, что нам потребуется такая древность, Наследник-сама, — отозвался первый помощник, оперативно делая пометку в своём блокноте.

— Вот теперь будете знать. А то одна глушилка — и как будто в другой мир попал. У охраны даже блютус-наушники не работают. Вон как страдают, бедные. Кстати, как думаешь, где аппаратура глушения сигнала?

— Вон тот фургон у противоположного конца улицы. Крыша явно была срезана и переделана для придания радиопрозрачности, хотя «задули» в один цвет, на совесть. Будет приказание, Охаяси-сама?

— Пока нет. Сам знаешь, эта ситуация и на нас играет. Только родителей, которым испуганные детишки начнут названивать, нам здесь не хватает. Оп-па!

Ещё какое оп-па! Для начала, с громким «всшшш!» через повреждённый стеклопакет во все стороны ударили струи пара. Грохот удара — и все стёкла на этаже вылетают мелкой крошкой! Нарастающее шипение, клубы пара быстро густеют до настоящего облака, накрывая тенью стоящих у ограждения людей и машины.

— Господин, пройдите в машину, — потеребил Охаяси за рукав секретарь. — Осколки падают довольно близко…

ВШШШ! БАММ! — Этажом ниже картина повторяется: пар, стекло, пар.

Садясь в лимузин, Итами отметил, что события явно идут не по тому плану, что довели до сведения посредника — по крайней мере и он, и его охрана так и стоят, задрав головы и раскрыв рты…

— Ками-сама!

— Расчёты! Быстро! Пеногенераторы! Надо загасить эту гадость!

Из окон горящих этажей в сторону перегороженной улицы хлынул настоящий ливень и… и он горел!

Немногочисленные зеваки, собравшиеся за полосой ограждения вынуждены были резко отскакивать и убираться с пути: бронированный «люкс-класс» Охаяси и машины кортежа, бамперами разорвав ленты, откатывались задним ходом от постепенно скрывающегося в облаках пара здания.

— Стой! — отдал команду наследник, и, не дожидаясь, выскочил из машины. — Дальше нельзя, всё пропустим.

— Господин? — телохранитель, до того незаметной тенью следующий за Итами и его помощником, внезапно «проявился в мир».

— Если я правильно понимаю, дела на верхних этажах приняли дурной оборот, и отцовская «подстраховка» сработала. (Помощнику) Немедленно останавливай сброс акций по договорённости с этим на бирже. Пусть попробуют отыграть, что успеют. (Телохранителю) Приказ по группе: готовность! Как только начнётся — всей группе прикрытия бежать к назад к зданию.

— Начнётся, господин?

— Уверен, мы не пропустим!

— Я борт один, принимаю группу!

— Борт один, взлёт по готовности, повторяю, взлёт по готовности.

— Вас понял!

— Я больше никогда не пойду в аквапарк, клянусь! — несмотря на весь контроль водяной техники мизучи, Хонда Охаяси умудрилась наглотаться воды, и теперь отчаянно отплёвывалась. Неудивительно, ведь на этажах мы работали фактически в толстостенном пузыре из воды, испарение которого Сидзука постоянно компенсировала поддержкой потока из пробитого бассейна. Работа нашлась всем. На мою долю попали «проблемные» места несущих конструкций без внешних физических повреждений, и их было много — благо Сора выискивала их и буквально указывала пальцем, куда наложить «паром света». Куэс несколькими ударными техниками разгоняла обжигающую газовую смесь вместе с перегретым паром и буквально выбивала ей уцелевшее остекление (а так же тонкие перегородки и всё, что не являлось монолитом с полом или потоком). «Сладкая парочка» методично работала «ходячей электросваркой»: им целеуказания раздавал Кукер, причём кое-где прямо через растрескавшийся бетон. Глядя на это, а так же вспоминая описание специфики работы разных кланов, что «слил» мне Коуджи, отправляя архив Джингуджи из регионального офиса, я подумал, что «пустых ветвей» может быть не так уж мало: по крайней мере якоинские гены я уже встречал (и даже каждый день — в школе!). В родстве с Карасу оказались «замазаны» Момочи, и вот теперь — это. Кеккей Генкай Охаяси, похоже, мог что-то делать со свободными электронами в металле, и, видимо, был неплохим подспорьем для пользующихся мечами самураев этого клана. Но если в мече сила крови была способна «раздуть» ток, достаточный лишь для разряда и красивых искр при ударе о другой проводящий материал, то в многометровых тяжах арматуры на месте микро- и не-микро разрывов вспыхивали настоящие, безумно-горячие дуговые разряды и родовая способность Михаила оказалась очень даже кстати.

Потом, когда мы «три минуты» отдыхали перед финальным «рывком вниз» — а Богиня рек, чертыхаясь, пыталась свести «этим раствором» хотя бы самые крупные ожоги, я аккуратно спросил, были ли в их родах учёные или хотя бы квалифицированные инженеры. Что ж, ожидаемое «нет». Всё-таки «тётя Ро» очень удачно спародировала в своём семитомнике общество магов, привив им гротескное «магло-не-ведение». Правда, у меня сразу же возникли интересные вопросы к товарищам физикам вроде Теслы, Вольта и Гальвана, которые «внезапным озарением и случайностью» открыли свои законы. А Кулибин, который вообще без образования делал свои механизмы? Интересно, есть ли кеккей генкай на восприятие математики? Хотя да, что это я. Лобачевский!

Но — время поджимало, и пришлось «прыгать». Только внутри бешеного потока, заполнившего аварийную лестницу, или вот так вот — внутри лифтовой шахты, когда тело вместе с тоннами воды рушится вниз, и только сила и воля мизучи отделяет тебя от состояния «кашица кровавая», удаётся прочувствовать всю мощь стихии… и тех, кто ею повелевает. Нас никто не видел — теперь пар заполнял и весь холл первого этажа, а мы стояли в пузыре этого горячего тумана. Стояли… и молчали. Все слова были сказаны. Ну-у… почти все.

— Вы это, ребята, аккуратнее там. Патроны у вас в стволах боевые, — идея мне конкретно не нравилась, но это был единственный способ «сохранить лицо» всем и сразу. И кое-кому отплатить той же монетой.

— Вы тоже, не поубивайте друг друга, что ли! — Сора выглядела помято, но силы улыбнуться в себе нашла. Я пожал Михе руку, остальным поклонился, за моей спиной то же проделали Сидзука и Джингуджи. Теперь, по плану, надо дать им отойти, и… я с сожалением протянул девушке верно послуживший мне трофейный «укорот», из «бойца невидимого фронта» снова превращаясь в «обычного японского школьника»… Ну, почти!

— Куэс, будь аккуратна, не прибей моего любимого вассала. А ты, Сидзука, мою любимую невесту… Эээ, что?

— Ю(то)-тян (-доно)! Ты что такое говоришь! — абсолютно идентичным жестом упёрли руки в бока девчонки.

УПС! Вот я ляпнул! Чёрт, похоже я уже совсем на пределе — даже на адреналине практически не контролирую себя.

— Потом разберём, что я сказал! Время! Время!

— Ютик, я тебе позвоню! Не дай Ками с ним что-то случится, мизучи!

— Сама разберусь! Пошли уже… прЫнцесса!

Две быстрые тени канули в туман… и тот начал быстро редеть. Пригибаясь и двигаясь наполовину на ощупь, я двинулся к боковому выходу из здания. В одном месте перешагнул через пару тел с автоматами — похоже, рухнули в обморок не без помощи мизучи — и вывалился на также заполненную паром узкую улицу. А теперь — ходу отсюда. За спиной у меня послышался первый взрыв.

Ярко-красное зарево подсветило изнутри туман, заставив пойти клубами и кудрями паровую завесу… которая, против всех законов физики, продолжала сохранять прежнюю форму. Загремели более мелкие взрывы, донёсся треск автоматных очередей — на «разные голоса». И ещё один треск — очень, очень знакомый.

— Туда! — первым ринулся к источнику звука Наследник, и чертыхающиеся охранники едва успели дёрнуть за ним.

Стена пара оказалась неожиданно тонкой — улица была накрыта им, как лавочки на рынке — крышей павильона. А внутри шёл бой. Дочь Наследника, Хонду Охаяси, сразу можно было отличить по характерной манере боя: в руках у неё был металлический шест (скорее даже вырванная откуда-то не слишком толстая труба), а противник использовал два прямых клинка. Каждое столкновение железа рождало синюю вспышку и знакомый треск. Свита Итами мгновенно вскинула пистолеты… и застыла: попасть в мечущихся противников выборочно было нереально.

Как металлические стружки к магниту, немного ранее «подтянулись» на знакомую технику и «охранники» посредника. Посредник лежал тут же — обе ноги оказались ровно перерублены, и сейчас он вместе с двумя бойцами с аналогичными ранами в отключке истекал кровью: болевой шок. Остальные нападавшие получили из автоматов с близкого расстояния — спрятаться на пустой и ровной улице особо было негде. Выстрелы доносились из соседнего здания «через дорогу» — этот отель ещё не работал, но надписи «не входить» отступающие остатки «заград-отряда» не смутили. Судя по звукам, против нескольких человек работал один-единственный боец, стреляя одиночными. Один выстрел — и один автомат замолкал. А на случай, если кто умудрится прорваться назад, на тротуаре, почти невидимый на фоне мокрого асфальта, распластался «человек-тень» с АКМом. И «пару фрагов» он уже успел набить.

Но главными действующими лицами были две молодые девушки, даже, скорее девочки, устроившие внутри «туманного коридора», как и полагается девочкам, что-то вроде игры в «салочки». Одна сторона «салила» водяными снарядами, другая — пламенными сгустками, и обе уже прилично разворотили обгоревший и залитый пожарной пеной асфальт, вдобавок пробив несколько дыр в фасадах обоих зданий. Внезапно из тумана за «водяной» девочкой вынырнула тень «минивэна», в котором Итами опознал импровизированную «машину радиоэлектронной борьбы», сходу попытавшуюся сбить «водяную» и… огромный «огненный шар» диаметром в метр встретился с машиной, испарив девочку перед самым бампером. Когда подброшенный в воздух автомобиль, дымя расплавленным капотом, рухнул боком на асфальт, нечувствительно исчез и противник, что теснил его дочь. Туман быстро начал редеть, выстрелы в соседнем здании стихли.

«Человек-тень», превратившийся в знакомого по фото и отчётам «наружки» очень молодого европейца, оставив «калашников» там где сам лежал, без резких движений подошёл к ощетинившейся стволами вокруг Наследника шестёрке охраны, туда же подошла и Хонда с… всё-таки трубой, один конец которой «на добрую память» был гладко срезан наискось. Опасная «огненная» девочка ещё поводила головой из стороны в сторону, демонстративно пожала плечами и так же подошла к остальным. Трое детей были жутко изгвазданы, имели свежие ссадины, кое-где кожа покраснела от лёгких ожогов. Состояние одежды… ну, пока эти тряпки ещё закрывали то, что нужно. Ну, и, конечно же, непередаваемая смесь ароматов… то есть воней! Неплохо, даже для Токио сойдёт!

Итами с некоторым трудом заставил себя не аплодировать — постановка, которую он опознал уже после десятка секунд наблюдения, того стоила. Меньше минуты, а какие нужно свидетели убедительно увидели то, что должны. До охраны, по крайней мере, похоже, так и не дошёл «театральный» для одной из сторон характер боя. А уж «водяная» противница, секунды три совершенно случайно стоявшая как раз на том месте, где выехала машина бандитов… Но — охранники же. Зато стреляют метко и только в тех, в кого нужно.

Впрочем, отыграть представление нужно было до конца — вон и пожарники уже рядом, и зеваки из соседних отелей высыпали и снимают трупы с оружием (ничуть не думая, что один из этих трупов может очнуться и выстрелить, например). Так, все видят.

— Михаир-сан, я вас, конечно же, узнал. И, конечно же, вы пренебрегли моим советом держаться подальше от моей дочери?

— Папа! Он мне жизнь спас! — ага, а сначала затащил в этот, прости Ками, детский развлекательный центр. Ладно, радуйтесь пока!

— Да? Мы об этом поговорим немного позже. А вас благодарю, молодой человек, — церемонный поклон. И, подошедшей «огненной». — Госпожа?

Волшебница поправила волосы, попытавшись перед этим оттереть ладони об юбку, и улыбнулась:

— Куэс Джингуджи, двенадцатый клан Круга.

— Моё почтение, госпожа. С вашей драгоценной матерью, Мерухи-доно, я лично знаком, и вы ничем не уступаете ей в красоте.

— Благодарю, Охаяси-доно. Я… ох, боюсь, мне придётся прервать беседу. Готовьте своих дуболомов под процесс, а я пока отчитаюсь.

Неведомым образом очистив воздух от примесей, на перекрёсток, опасно вписавшись между машинами, приземлился вертолёт с полицейскими опознавательными знаками и пятилучевой звездой-пентаграммой.

— Тайчо? Привет! Не мог бы ты забрать меня… нет-нет, я сейчас не в ДРК, а в сквере, в квартале оттуда. Да, и Сидзука со мной. Как меня выпустили? А вы там новости по Инету не читали, радио не слушали? Вот и хорошо! Ну-у… приезжай на такси, и захвати нам смену одежды — я по дороге расскажу. Гарантирую, тебя ждёт масса впечатлений, да! И про некие особые ощущения, которые у кого-то из вас могли возникнуть, тоже расскажу… не по телефону. Пока!

Пора отвыкать от барских замашек. В Токио, в смысле. Такси, ага, десять раз! Узнав, сколько Тайчо проехал за час, а потом посмотрев по карте, я плюнул и приказал ему отпустить машину. Не сахарные, сами доберёмся!

Всё-таки, хорошо быть Амакава: «изменяющий свет» достойно защитил ткань одежды, а Сидзука поработала портативной стиральной машиной, сушилкой и утюгом — благо, фонтан в парке был, и не один. Просто зачерпывала ладошкой, проводила рукой сверху вниз — даже снимать ничего не пришлось — и оставалась чистая полоса. Хорошо, «квартал отелей» немного в стороне от центра города — а то я даже не знаю, сколько народа случайно пострадало бы во время финальной перестрелки и «обмена любезностями» двух неслабых манаюзеров. Поскольку телефон опять работал, я, пока мы отмывались-отдыхали-ждали, успел по несколько раз обновить новостные порталы… ну, что-то подобное я и подозревал после общения с Сорой и Хондой. Не было никаких террористов. И заложников не было. И даже ЧП в здании отеля/ДРК не было — потому что пожар был локализован штатными средствами. Что характерно — ни одного ролика на ютубе или фотки, хотя мобила и японец — одно целое, покруче чем американский морпех и его винтовка. Перед родителями администрация «очень извинилась» (за то, что часть времени часть сервисов была недоступна), какая-то там сотовая компания понесла штраф за проблемы со связью (не уточняется где)… и всё. Тсучимикадо, похоже, «в знак доброго расположения к роду и клану Охаяси», потёрли не только память тех, кто видел магический поединок, но и поработали с персоналом ДРК и посетителями. Вертолёт, правда, улетел почти сразу — его было хорошо видно.

Как мы добирались до Котегавы — отдельная песня. Час пик в Токио начинается в 16 часов, а потом только набирает обороты. В прошлый раз дорогумо хитро отправила меня с одной из центральных платформ, куда мы добрались от её дома без всяких проблем — и фокус, как я теперь оценил, состоял в правильно подобранном времени этого действия. Ну а мы с Сидзукой, презренные провинциалы, попали по полной! Нет, пешком мы до метро добрались… и даже очередь в билетные кассы была всего на десять минут. А потом — мы сели… встали… короче — нас внесли и утрамбовали в вагон в составе просто охрененной толпы. И да, час пик ещё только начался. Для себя я решил после шести вечера по будням в Токио не заходить. А то раздавят — и никакой «паром» не поможет! Чтобы нас не разнесло толпой, нам с Сидзукой пришлось буквально вцепиться друг в друга. Чтобы оказаться в такой позе зафиксированными, как мушки в янтаре. Ками! И так через полгорода! Наши лица оказались друг напротив друга — на расстоянии считанных сантиметров. Долгую минуту мы смотрели глаза в глаза, словно видя там что-то запредельно-далёкое… а потом потянулись навстречу. И, со счастливым вздохом, уткнувшись каждый в плечо соседа, уснули! Стоя… в смысле, вися. Мой организм истратил весь адреналин на полгода вперёд, а мизучи выложилась на контроле воды — ничего удивительно в этом полуобморочном состоянии не было. Хорошо ещё, что не в парке.

Станции объявляли достаточно громко, чтобы просыпаться на каждой, и свою пересадку мы не пропустили. Ещё один переход по хитросплетению лестниц, эскалаторов, пассажиропроводов — и вторая ветка. И только выйдя на «свежий воздух» Токио-Сити, мы слегка очнулись. Благо, и автомат с горячим баночным кофе нашёлся, и даже вымокшие и высушенные купюры принял. В общем, пока дошли до высотки «мамы»-паучихи, в голове прояснилось, и там даже появилась одна общая мысль на двоих. Ужин! Нет, не так: ЖРАТЬ!!!!1111 О конечной степени моей адекватности можно судить уже по тому, что мы с такими мыслями рванули не в мини-маркет кондоминиума, а прямо в квартиру Цутигуме, суровой и аскетичной. И способной жрать одни тортики неделями, если надо баланс «аааа, срочно, это, понимаете, СРОЧНО!» для годовой отчётности у очередной «конторы» сводить. Дошло это до меня только тогда, когда я уже открывал дверь в квартиру (своим ключом — Котегава выдала мне на охране полный допуск). Однако, чу. Едой пахнет. Из кухни?! А не ошибся ли я этажом?

— Юто! Наконец-то ты приехал!!!

А не, не ошибся. Привет, Аге… эээм. Агеха, а это была именно она, поразила меня своим внешним видом. Она была в ФАРТУКЕ! Агеха! В фартуке!! Всё равно, что упомянутый морпех, завернувший своё табельное в розовый меховой чехол! Хотя, об америкосовских морпехах ходят этакие… разные слухи… А потом меня опять притиснули к стене, упёршись грудью в грудь (в этот раз определённо было чем), и я испытал острый приступ держа-вю. Правда, сознание как-то безучастно отметило, что под фартуком у хиноенмы всё-таки что-то есть — по крайней мере со спины.

— Ммм, Юто, а ты стал лучше целоваться!

Кто бы знал, каких трудов мне стоило удержать в себе реплику о заранее проведённой разминке! Мизучи знакомо стрельнула языком и по-птичьи склонила голову на бок.

— Как будто даже неплохо пахнет, знаешь ли.

— О, Сидзука дала добро! Так, сиськи есть, готовить умеет, опять же, деньги сама зарабатывает. Плюс один в гарем, однозначно! — послышался от дверей кухни голос Хироэ.

— Дочь моя, а тебе не кажется, что так вот свободно раздавать места в своём же гареме несколько неосмотрительно? — а вот и Айя Канаме подтянулась. — Так и до тебя очередь будет… доходить реже.

— Пфф! Мама! Какой же гарем — и без вампира?

— М-да, как это я не подумала… всё-таки у Шимомуро редкий дар засорять окружающим мозги всяким информационным мусором…

А хиноенма, меж тем, вела себя крайне странно: уткнулась мне носом в шею (для этого ей пришлось прилично изогнуться), но не укусила — даже не попыталась, а просто… сопела? Или даже… всхлипывала? И на так раздражающую её реплику о вампирах (ввёрнутую Канаме-младшей явно специально) никак не отреагировала…

— С тобой всё в порядке? — спросил я тихо в подставленное ухо и так же тихо услышал ответ.

— Я… извини… просто волновалась о тебе… почему-то. Рада, что приехал!

Фсс-шш. Это Сидзука провела языком по лбу кровососущей и задумчиво протянула:

— А температуры-то и нет… знаешь ли.

— Да вы сговорились, что ли?! — Агеха наконец выпустила меня и, раздражённо стирая мокрый след со лба запястьем, ворчливо позвала:

— Тут еда остывает. Идите есть уже, что ли.

Ах да. ЕСТЬ ЕДУ!!!

Смолотив за минуту порцию первого и порцию второго — за две, мы с мизучи затребовали добавки, сожрали ещё, потом ещё порцию второго… ладно, мамочка, съем и тортик. А теперь зелёный чай… а чего так мало-то? Наконец, с кулинарной оргией было покончено, и Котегава, отправленная «не крутиться под ногами… пожалей фарфор хотя бы!», опять уселась за кухонный стол.

— Ну а теперь, вы, может быть, расскажете, что там у вас такое было? Пожар этот — новости выложили чуть позже твоего звонка… были проблемы?

— Дорогумо, ты даже не представляешь, что там было, знаешь ли! — Мизучи раздобыла зубочистку и демонстративно ковырялась в зубах, откинувшись на спинку стула.

— Ну так, рассказывайте, не тяните, вон все уже ждут… Эм, Юто, что такое?

— Секунду! Не мешайте.

Я смотрел на хиноенму, составляющую посуду в посудомойку (и нет, не потому, что она наклонялась… ну, не только потому…) и чувствовал какую-то странность в её фигуре. Этакое размытое пятно, напряжение… я вспомнил, где уже чувствовал такое. Тиниан, тени в подлеске и проявляющаяся фигура из линий, составляющих сферу сокрытия изготовленного родителями амулета. Глаза, паром!

— Вот же ж мать вашу! — голову немедленно сдавило, и это не было результатом техники или магии. Это просто мой организм внезапно обнаружил, что именно на такие случаи у него есть дополнительная скрытая цистерна адреналина — и радостно ливанул гуморальный фактор в кровь. Неудивительно — на такое-то зрелище, что я увидел.

Когда мы прощались с Агехой после заключения договора в такамиевском отеле, я оглядел её на предмет спонтанных линий света — но кровососке тогда повезло. А вот теперь линии были — веером расходясь из одной точки чуть ниже пупка, частично проходя сквозь ноги и поднимаясь вверх по корпусу тела. Но больше всего их было в районе живота. И неудивительно, потому что там же располагался их источник. Маленький колючий светящийся шарик-каштан, тепло и ласково светящий жёлтым светом. Да, прошёл почти год… с того раза, но эта заморочка с плавающей физиологией демонов была способна и не на такие фортели, как растягивание срока или замедление скорости развития. Судя по тому, что животик не демонстрировал того, что в нём кто-то есть, степень развития плода я условно поставил на конец второго месяца. И, что даже более важно, это определённо был мальчик. Будущий наследник. Экзорцист. У матери-аякаси. О, Ками! И ничего странного в изменении характера кровососки не было — скорее, странно, что остальные не узнали характерные симптомы. Хотя бы та же Айя. Хотя, она как раз Агеху в прошлый раз и не видела, и Хироэ тоже. Даже если и догадалась — то про изменённую физиологию демонов не слишком «в курсах»…

Наверно, только от усталости и сытости прочесть сигналы на лице главы клана смогли только Канаме.

— Юто, что с тобой? Что случилось?! — Хироэ вихрем подскочила к моему стулу, обхватила за плечи.

— Ничего такого… ты даже будешь рада. Даже, скажем так, ты квалифицированно проанализировала ситуацию, как и положено высокопрофессиональному директору «А-Ко групп». Ну а пока я должен сделать ЭТО.

Отодвинул младшую стриженную, обошёл стол… встал на одно колено перед ойкнувшей хиноенмой.

— Агеха! Я знаю, это совершенно по-идиотски звучит, но не хочешь ли ты стать моей жено… войти в гарем, короче.

Девушка в немом изумлении пару раз хлопнула ресницами, потом до неё дошёл смысл моей фразы… и Агеха-Вольный-Ветер, аякаси воздуха А-класс, в своё время умудрившаяся напинать целому додзе учеников Разящего… хлопнулась в обморок. Едва поймать успел — ускорение опять не подвело.

— Знаешь, сын, — во всеобщей тишине прозвучал голос Котегавы («Ага, ясно» от Хироэ себе под нос не считается). — Я рада, что ты так ответственно отнёсся к делу восстановления клана… но над формулировкой тебе ещё работать, и работать, и работать!

— Приму ваш совет всем сердцем, уважаемая мать моя, — с ношей на руках кланяться было сложно, по крайней мере, меня Агеха перевешивала. Впрочем, демоническая природа взяла своё, и очнулась она практически сразу. Секунду её глаза оставались вопросительно-затуманены, а потом девушка стремительно начала краснеть.

— Я… согласна… — еле слышно прошептала она… и расплакалась. И что мне с этим делать?!

— Отнеси в гостевую спальню номер два и успокой… как-нибудь! — твёрдо порекомендовала мне Котегава. — А мизучи пока расскажет про ваши деловые переговоры.

— Дети — они иногда так быстро растут, — ещё услышал, как она спокойно «объяснила» всем оставшимся своё решение.

И ядовито-ехидный ответ от мизучи, нарочито-громко:

— Ага, стал настоящим главой, знаешь ли! Девицы — сам, а отчёт — вассалы! Знаешь ли…

— Итак, вы применили «Шумерский огонь», заклинание ударно-взрывного типа, чтобы уничтожить и ослабить противника-аякаси. Верно?

— Именно так и есть, — следователь-Тсучимикадо предлагал девушке «перерыв на пятнадцать минут, чтобы привести себя в более комфортный вид», но колдунья гордо отказалась. У неё на «вид» были свои виды, хе-хе!

— Противник был вами опознан как демон А-класса (по таблице градации силы/опасности клана Джингуджи), стихийный тип — водный, класс «мизучи».

— Верно.

— И вы атаковали его прямо через борт и дно бассейна, что привело к образованию отверстия и излитию воды непосредственно внутрь высотного строения.

— Всё правильно.

— Хорошо, зафиксировано. Теперь несколько вопросов.

— Вся во внимании.

— Как вы смогли обнаружить мизучи и где аякаси находился?

— Прямо в бассейне. Обнаружение — ощущение аурой при достаточном приближении, коррекция «истинным зрением».

— Спасибо. Что заставило вас атаковать?

— Чего? — Джингуджи аж поперхнулась. — Аякаси А-шка в столице. Это же ЧП!

— Вы могли бы вызвать группу подкрепления полиции, тем более, этот демон не был вашим заданием.

— Не могла.

— Что, простите?

— Не могла. Связи не было. Сотовой связи, — «наивно» похлопав ресницами, уточнила «принцесса». Присланный следователь-четвёрка (по шкале категорий) — поморщился и поспешил продолжить опрос, пока «Луна» не выдала что-то вроде «связи не было с полицией. Никакой не было, включая половую. Но моя мама обязательно обеспечит». В то, что Джингуджи обеспечат связь «половой орган — мозг работников отдела», следователь из побочной семьи ничуть не сомневался. Сделать ничего не сделают — руки коротки, а вот мозги про…лечить — это на 150 %!

— Хорошо, это понятно. Но почему вы атаковали вот так вот, через стену и пол? В здании большие разрушение, да и силу заклинания это сильно рассеяло.

— Увидела, что мизучи убивает людей — и атаковала.

— Террористов, — педантично уточнил следователей.

— А террористы — уже больше не люди? — восхитилась девушка. — Их приравняли к аякаси?

— НЕТ! Нет, — спокойнее уточнил маг. — Простите меня, это была оговорка.

— Тогда я сделала ровно то, что требует устав Круга: «уничтожать сверхъестественное, что угрожает людям».

— Принято. А дальше?

— А дальше вода начала утекать, и мизучи последовала за потоком…

— Ожидаемо.

— Я рассчитывала на то, что демон отступит перед пожаром, но мизучи удалось прорваться. Что характерно, пожар угас только после этого. Дальше демон спустился — и я за ним.

— Очень быстро спустился.

— Очень быстро за ним, — честно подтвердила Джингуджи.

— И дальше вы преследовали демона по улице.

— Да, был магический бой (следы видны на фото), после чего из тумана вынырнула машина и я воспользовалась ситуацией, чтобы прибить тварь!

— Вместе с машиной, — вполголоса отметил следователь.

— Машина пострадала не фатально, — пожала плечами Куэс. — Я использовала только огненные заклинания капсульного типа, чтобы предотвратить проникновение огня и поражающих элементов в жилые корпуса отелей и автотранспорт.

«Как по писанному шпарит» — восхитился про себя следователь, а вслух сказал:

— Что ж, полиция по этому инциденту к вам вопросов более не имеет. Я от лица полиции благодарю за активную социальную позицию и стремление к процветанию Японии как государства. Так же под протокол сообщаю, что согласно Специальному приложению к гражданскому и полицейскому кодексу номер 648 от 1974 года вопрос по данному инциденту закрыт окончательно и пересмотру не подлежит. Прочтите. Вашу печать. Спасибо. Теперь — ваш лист. Спасибо за сотрудничество.

— Мне нужно ещё одну копию — для куратора из Социального Комитета, — медово улыбнулась «принцесса».

— Хорошо, — сунув свой лист протокола в копир, установленный в недрах полицейского минивэна, следователь, помедлив, спросил:

— Не для протокола… почему куратора не было с вами? Тогда не пришлось бы подпадать под допрос свидетеля/деятельного лица.

— Его бы всё равно не пустили по правилам ДРЦ, — пожала плечами Джингуджи. — У меня были планы на весь день — видели бы вы, какие там клёвые шутеры стоят! — но не судьба. Так что выходной накрылся не только у меня, следователь-сан.

— Ваша правда… и ваша копия для Комитета, Джингуджи-химэ. Ещё чем-нибудь могу помочь?

— Вообще-то да. Не подкинете попутный экипаж с мигалкой до комитетчиков? А то я, признаться, хочу поскорее всё это закончить, и заняться внешностью. Тут работы не на один час, а мама рекомендовала мне такой маникюрный салон…

«И эта малолетняя стервозина уже прошла курс мозго-половых сношений» — Убито думал следователь, лихорадочно пытаясь выцепить из онлайн-маршрутизации подходящих ДПСников. Ага, вот!

Хайго Кабураги провёл это утро с семьёй! Ну, как утро — провёл всю ночь и до часу следующего дня: лично уложил дочурку спать, лично спел колыбельную (у него хорошо получалось), лично вставал раза три, чтобы посмотреть, как спит его чудо… Скушал маминой стряпни на ужин, на завтрак, на обед перед выходом — короче, с удовольствием восполнил недостаток «тепла и уюта в организме», что так быстро расходуется на жёстких матрасах и в казённых стенах региональных гостиниц. Вторую половину дня пришлось посвятить сдаче отчётов — их было много. Мало того, что требовалось отчитываться чуть ли не за каждый чих подопечной (чих, подкреплённый соответствующей порцией маны — это уже боевая техника!), так ещё требовалось составить интегральный отчёт по острову Миякодзиме — чистку которого Джингуджи провела фактически в одиночку. Повторную чистку, конечно, но… Можно было спорить о методе и инструментах, но ясно было одно — применённый способ начисто «выкашивал» все проявления сверхъестественного на отдельном ограниченном «большой водой» куске территории. Пришлось искать старые конспекты, вызванивать полузнакомых коллег и лично начальника — просить, очень просить и откровенно клянчить скинуть ему хоть какую-то теорию или методички по обработке данных. С учётом, что он умудрился рассориться с самой Джингуджи (но девчонка конкретно взбесила!), и теперь расспросить её, чтобы понятно объяснила, не получилось бы… Вот и собирался Кабураги «на месте» добить клятый отчёт — чтобы хоть у кого спросить было (или отправят в архив — так тоже понятно куда). Ну и остальное заодно сдать. А после, вечером — пригласить несколько наиболее лояльных приятелей на пиво за его счёт — нужно всё-таки как-то строить в коллективе отношения. Для работы потом полезно.

В отделе его встретили вполне нормально — даже удалось получить консультацию и отсылку, кого можно отловить среди «психов» из соц-инспекционной службы, кто сечёт (что обошлось Хайго во взятку в виде маминого бенто). А дальше — объяснения, архив, переписывание, экселевская табличка (а вот это уже привычно), скрипт, расчёт напряжённости полей и долевой эффективности… Наконец, отчёт был перепечатан начисто, таблички выверены, поля везде совпадали по ширине… ну, кто работал в госслужбе — в курсе. И теперь с пачкой бумаги и флешкой он подходил к дверям своего отдела, когда услышал вообще-то странный для хоть и конца дня, но рабочего времени, шум. Гомон голосов. Смех. Опять гомон. Восхищённое «ооо!» Вот один голос что-то вещает, остальные слушают… высокий, женский голос… кажется, знакомый. Да нет, не может быть. Ему показалось. Занеся руку над ручкой двери, Кабураги на секунду зажмурился, и потряс головой. Просто устал сильно, что такое — полдня отдыха, даже дома? И открыл дверь. Ну и, конечно же, тут же об этом пожалел. Кто у нас любимец судьбы, кому она устраивает самые дурацкие, самые нелепые совпадения по любому поводу и без? Конечно же, Хайго!

Весь состав отдела собрался полукругом за рабочим столом, даже шеф вышел из своей «аквариумной» комнаты со стёклами-жалюзи, и теперь все они внимали Куэс Джингуджи. Некогда дорогое и модельное платье с подгонкой по фигуре было основательно истреплено, прожжено в нескольких (правда, «приличных») местах, открытые участки рук и ног, шея — всё это было в мазках разноцветной, уже застывшей грязи, пожарной пены и царапинах. Было и несколько синяков и ссадин — короче, полная картина «я упала с самосвала». Куэс сейчас в вольной форме пересказывала своё «приключение», со словами «и тут я такая бегу за демоном — и БАХ» — на этом месте Джингуджи выдернула из пространственного кармана АКМ, правда, не выстрелила, а только воздела над головой. Другой рукой она прижимала к себе приличных размеров плюшевого медведя с розовенькой шёрсткой и грустными глазами. Ну, и естественно, когда Кабураги вошёл, «принцесса» сбилась и замолчала. Но, тут же сориентировалась, подошла и с глубоким поклоном передала материализовавшийся у неё в руках лист полицейского протокола.

— Вот, Кабураги-сан, полицейский протокол опроса, мне пришлось отвечать самой, но я постаралась ничего не напутать, Кабураги-сан. Как только допрос завершили, я тут же попросила полицейских, чтобы меня незамедлительно довезли до вашего отдела, Кабураги-сан, чтобы, как положено по правилам передать протокол!

— Хм… Джингуджи-химэ, — прокашлялся руководитель отдела. — Вы могли бы и привести себя сначала в порядок…

— Нет-нет, господин руководитель 4-го дивизиона! У нас с офицером Кабураги строгое соблюдение правил и уставов. Я никак не могла нарушить, господин руководитель!

— Поня-ятно, — протянул глава отдела, долгим задумчивым взглядом приколачивая начавшего догадываться, что сейчас будет, подчинённого к стене. — Кстати, почему такой… интересный выбор табельного оружия, Джингуджи-химэ?

— Табельного? — Куэс хлопнула глазами и пожала плечами. — Это не табельное. Я подобрала во время погони — там здание ДРК хотели захватить то ли террористы, то ли кто, даже в меня пару раз стреляли… Некоторые попались на пути мизучи, я подобрала — надо же было из чего-то стрелять. Ой, да. Я же не имею лицензии на ношение автомата. Я плохо поступила, руководитель-сан?

— Вы правильно поступили, Джингуджи-доно, — с нажимом произнёс глава боевиков. — А почему ваше личное оружие было вам недоступно? Вы его утеряли, или..?

— Я его сдала Кабураги-сану, на хранение, — честно, чётко и окончательно вколотила в гроб куратора гвоздь-двухсотку Куэс. Но не поленилась добавить и контрольный:

— Куратор-сан сказал, что так будет правильно.

— То есть, Кабураги-сан порекомендовал оставить тебе боевое оружие у него на хранении (права в чём, кстати, не имеет) и уехал по своим делам?

— Ну да. У нас же выходной был.

— Выходной… — глава 4-го дивизиона посмотрел на автомат. — Выходной. Ну что ж. А нет ли у вас каких-нибудь пожеланий по работе нашего отдела, Джингуджи-доно?

— Ну-у… пока не знаю. Вроде бы с Кабураги-саном мы уже работали вместе… не так долго. Для пожеланий нужно больше времени, наверное… Но — я обязательно сообщу, если появятся хоть какие-то идеи.

— Ну хорошо. Джингуджи-химэ, ты можешь идти, твой куратор тебя отпускает… всё равно он сейчас будет занят разговором… со мной.

Когда за Джингуджи закрылась дверь, руководитель дивизиона встал, дошёл до двери, закрыл её на замок… подёргал… оглянулся на снаряжённый автомат, оставшийся на столе… открыл рот… закрыл рот… и чётко, внятно произнёс:

— Кабураги… делай что хочешь, пылинки сдувай, работай личным слугой, служи ковриком для ног, если твоя дурная, б…дь, башка больше ни на что не способна. Если я только узнаю, что Джингуджи осталась хоть в чём-то, хоть в малости, тобой недовольна — лучше сделай сеппуку сам. Я серьёзно. Ты работаешь тут, пока она тебя будет терпеть. И выйдешь отсюда с такой характеристикой, что тебя даже в дворники не возьмут. Ты понимаешь, что отобрав личное оружие, ты не только нарушил устав, превысил свои полномочия, но и чуть не угробил наследницу 12-го клана? А по факту — 2-го после Тсучимикадо клана? Я не хочу, чтобы твоё желание «как лучше» стало причиной, почему меня самого выпрут или закатают после смерти девчонки в бетон… живым. У тебя теперь будут расширенные полномочия, офицер 4-го отряда. Приказ будет готов через 10 минут — и будешь сам отчитываться перед шефом. Забирай свой отчёт, автомат и шагай отсюда…

С Агехой я провозился часа три. И нет, мы не занимались тем, о чём все подумали: в основном мы просто говорили. Ну, и лежали на кровати в обнимку. К сожалению… нет, наверное, всё-таки к счастью (а то б я тут с ума от переживаний сошёл!) — у меня не было такого опыта «там», но если судить по прочитанному… В общем — Агеха не отличалась по реакции от какой-нибудь мамаши лет девятнадцати. Много удивления (как, это со мной?!), радость (ребёнок! У меня! Наш ребёнок!), страх (Ой, я не справлюсь с этим. Я вообще не понимаю, что с этим делать!!! И как это могло произойти?!) — и так по кругу. Я сразу понял, что успокаивать чем-то вроде «я с тобой, не волнуйся» — не просто не нужно — противопоказано! Больше, чем кровь, хиноенма любила и ценила свободу — и если вогнать изначальные установки с текущими в конфликт (а текущие… ну, не просто же так она меня искала, верно?) ничего хорошего точно не выйдет. Поэтому я чётко повторил: «хочу быть твоим мужем (по клановому канону, а не „государственно признанным“… и не волнует, что там думают окружающие), и спросил, чего хочет она?» Аякаси сначала конкретно подвисла, а потом… как плотину прорвало! «Хочу путешествовать по миру! Хочу, чтобы был дом, который именно дом, а не крыша над головой! Хочу заниматься чем-нибудь важным! Хочу не оставаться одна… ой! Юто… я… это… хочу быть с тобой!» И вот тогда я её обнял, и дальнейшее общение шло «шёпотом на ушко». Прикинув, пообещал, что, как только буду выезжать за рубеж — то только с ней, но чур — пока «живот» позволяет. А в обмен — отслеживание беременности в нашей новой больнице (мы её как раз достраиваем). Пообещал, что специально провезу по самым интересным местам мира — почему бы и нет, в конце концов? Отпуск у меня должен быть, а восприятие времени у демонов позволяет считать годовые перерывы «за недолго». Пообещал, что она будет жить со мной («Я теперь вдруг это поняла! Хочу быть рядом с тобой, когда дома!»). Потом слегка сломал шаблон девушке рассуждениями, что городу Такамии определённо не хватает лёгкой промышленности (я о швейном производстве), а одна прекрасная зубастая девушка как раз в теме. А потом порвал шаблон в клочки и напрочь, сказав что-то вроде «ну а миры Землёй не кончаются — есть и другие планеты вокруг». Ксо! Ляпнул и попал не в бровь, а в глаз! Естественно, Агеха, которая зарабатывает переводом книг на японский (и с японского), была в курсе самых модных книжек по научной фантастике… Просто для неё это был такой же вымышленный мир, как какое-нибудь фэнтези… пока я не сообщил о возможностях «парома света» по «задиранию свойств материалов». Собственно, наличие высокотемпературных сверхпроводников переводило плазменные двигатели из «мечты близкого полёта» в «сделать можно прямо сейчас». Естественно, мне сначала не поверили… и целых двадцать минут слушали со скепсисом… всё уменьшающимся, правда. Знаете, что убедило хиноенму? О, я всего лишь ей пригрозил, что её участие в космической программе будет до первого серьёзного риска. И вообще: умудрится угробиться — найду «осколок», воскрешу, и лично буду вбивать… ну, да, что-то я разошёлся. Я, правда, был из того поколения «граждан СССР», коих «прожектор перестрелки» осветил ещё лет в шесть… или когда она там началась? И космос в моих мечтах поселился потому не в пять, и не в десять — а в «солидном» возрасте 22 года, и виноват в этом был «товарищ Розов» с его «Меганезией»… бывает.

В общем, я замечтался, придумывая и сходу расписывая перспективы «космического проекта Такамии» — думал об этом мельком, а теперь увлёкся, соединяя кусочки мозаики в единое целое. Вот на распекании за мнимую оплошность, я был пойман своей… да, пусть будет младшей супругой и принудительно зацелован. «Давай сюда эту по-настоящему большую свободу!» — Вот чем «горели» её глаза! И только тогда я заговорил о клятве. О брачной, разумеется, не о вассальной. Впрочем, суть изменения была в основном в названии — и не так уж я хотел «привязать»… гхм, свой «Вольный Ветер» дополнительным поводком — да и хрен бы с ним. Работают же у меня Канаме без всякого «парома», и ничего. Да и не поводок «клятва», скорее — внутренний компас, который под действием «света изменяющего» начинает показывать в другую сторону. А вот непроизвольный паром ещё не рождённого ребёнка смущал. Особенно смущал в плане того, что понять, что он делал, не получалось — знакомых элементов не было. Но то, что линии будут расползаться — это я мог гарантировать. Концепцию с клятвой в плане обеспечения комфортного сосуществования матери и ребёнка Агеха приняла на ‘ура’. И я приступил к процедуре.

М-да, это, наверное, была самая не-пафосная свадьба, которую можно представить — полулежащая, облокотившись на подушки, девушка, и парень, на вид в полтора раза моложе её, на коленях переползающий по матрасу, сначала возлагающий руки на голову, а потом водящий ими по всему телу. А потом успокоившаяся клыкастая просто… уснула! Видно, подспудно она чувствовала «давление перемен», возможно, собственный характер стал… мешать? А тут — все проблемы решили, и с гарантией: можно и поспать! Укрыв сладко сопящую и улыбающуюся во сне клыкастую одеялом, я сам вышел в коридор, закрыл сдвижную дверь… и сполз по стене, упёршись ладонью в лоб. Так меня и нашла Котегава.

— Юто?

— Всё в порядке, — снизу вверх глядя на неё, отчитался я. — Скоро буду строить в Такамии космическую промышленность. А то моей младшей супруге скучно на нашей маленькой планетке.

— Космос, космос, — пощёлкала пальцами дорогумо, — вроде, кроме спутниковой связи пока ни одного коммерческого проекта.

— Как вариант — лунная энергетика. Или орбитальная: солнечные батареи большого объёма и вниз энергию в накопителях на основе сверхпроводников. Или на месте использовать — вакуумная плавка и вакуумные процессы в электронике. Всё упирается в дешёвый старт с планеты, по сути дела.

— О. Ну что ж. Тогда я уточню по финансированию. Когда у тебя будет готов вчерне первый проект — отсигналь.

— Эм, Котегава… мама! Ты это серьёзно?

— Совершенно, — довольно подтвердила дорогумо. — У тебя все начинания удачные, некоторые — очень. Трест и строители — у меня сейчас по личным доходам с них пятое место. Если начинание в принципе окупаемое, мы его поднимем. Обещаю.

— Спасибо!

— Это скорее тебе спасибо, — аякаси присела «как японская женщина» на колени, положив одну руку на голову. — Ты молодец, что справился сегодня… и тогда молодец, что с этой дурочкой справился! Наконец-то у Агехи пропало желание вытворять безумства направо и налево: рано или поздно закончилось бы это плохо.

— Хех! Тогда, получается, Главное Безумство она уже совершила!

— Да уж! Теперь, может, хоть поумнеет.

— Уже. Разновидность Клятвы.

— На «локальный» брак? Я от тебя иного и не ожидала, Юто-сама!

— Слушай, мам, и ты? Мне сегодня третий чело… ты третья, кто эту фразу говорит. Я так в своё «совершенство» поверю, а я тоже могу ошибаться!

— Ошибка — это как раз не страшно. Страшно, — эту фразу она практически прошептала, — если ты… если с тобой что-то случится! Думаешь, я не понимаю, что сегодня чувствовала твоя ‘клыкастик’? Да я каждый раз, как узнаю, что ты по краю прошёл… всё в душе обрывается! Ты вырвал меня из-под власти «проклятья», а теперь я боюсь потерять тебя!

— Ну… — я слегка опешил от «откровения» Котегавы. Это — «Плетельщица Судеб», одна из легендарных дорогумо? Или действительно просто перенервничала после рассказа Сидзуки?

— Мам, теперь у меня будет наследник. Даже если со мной… что-то случится. Ты же позаботишься о нём?

— Тсс! Не говори такие слова вслух! Наследник — это прямо бальзам на душу! Конечно, позабочусь! Я дала тебе обещание, и я собираюсь сделать для клана всё, что смогу… и уж тем более для твоих детей — своих внуков!

Да уж, на паучиху можно в этом вопросе положится… и ведь не только в этом. Ксо! А ведь решение было на самом виду!

— Мама, — моя улыбка и уверенный тон, кажется, слегка насторожили Котегаву, — я знаю, как поправить твою проблему. В смысле, чтобы тебя больше не колола в душе мысль о ставке на одну позицию… на две. Сама будешь крупье. А позиций будет — миллион! И все на твой выбор! Одобряешь?

Пустая комната. Кушетка. Пробирка со специальной воронкой для приёма материала. И красивая медсестричка: этакая миниатюрная, даже не выше меня-теперешнего девочка-старшеклассница (хотя, думаю, ей как минимум 22 — после мед-техникума) в белом халатике. И произносит, эдак, с придыханием:

— Вам помочь, молодой господин?

Вот только, собирается помогать мне она… стеклянной палочкой. Всё просто и физиологично — нащупать через прямую кишку простату и попасть в рефлексогенную зону: спонтанное семяизвержение происходит мгновенно. Гос-споди, на какие только жертвы не пойдёшь, ради спокойствия близкого тебе… в данном случае — аякаси. И ведь, что характерно, в России поступают гораздо проще — обвешивают стены плакатами… с соответствующими изображениями. Что, сложно что ли? И никаких палочек!

Хорошо ещё, что ген-материал собирается строго анонимно (за отдельные деньги, конечно), потом развозится по шести криохранилищам (в Японии — только три из них), а уважаемым клиентам раздаются кодовые ключи, для снятия, так сказать, депозитов… На всякий случай, мы с Котегавой включили в контракт разрешение в случае не-обращения в течении 25 лет пустить материал «в оборот» по случайным обращениям. Вот будет кому-то сюрприз, хех! Но это — в самом плохом случае.

— Нет, медработник-сан, я ещё не вышел из того возраста, когда это упражнение входит в утреннюю зарядку… и вечернюю тоже. Спасибо, но я исполню свой долг сам… и до конца.

Провожаю взглядом порозовевшую, хихикающую в ладонь матёрую яойщицу — ну, кем надо быть ещё, чтобы с удовольствием выполнять такую работу? Ну что ж, приступим…

Вот тут меня и накрыло. Я попытался вспомнить, когда в последний раз смотрел эротику… ну или там порно-ролики качал. Получается… эээ, получается да. Мне было десять. Как раз перед первыми «приключениями» весной того, 2006, года. Чёрт, да я не просто стар, я супер-стар! Нет, упражнения, не столь регулярно, как сказал, правда, я выполнял… После Гинко-валяния, например. И никакая медитация не спасает от воспоминаний потом. Просто модели моих грёз были того… реалистичные. Опять же, сны интересные с участием теперь-уже-жены снились… пророческие, стало быть! Гхм. Как-то не комильфо дрочить, извините, на супругу. И на «маму», хотя там та-акие формы… Гинко? До? Да, как-то… Ага. Ну, кого я видел целиком обнажённой (и в крови — но тут воображение справится, я думаю)? Хм, а ведь по манге я этого так и не проделал — меня там сюжет интересовал, ыыы! Ну, ладно, стало быть, от судьбы мне не уйти. Прямо-таки символично получится — «храни меня (в смысле, клан Амакава) Химари!»

— Ну и где они? — Кузаки посмотрела на часы и захлопнула телефон.

— Еще два-а-адцать минут до конца назначенного срока, — протяжно зевнула Шимомуро. — И вообще, могли бы и подольше поспать… а-у-у-у-ах… номера-то до вечера были за нами!

— Ничего, что мы сегодня в Токио последний день? Не знаю, как ты, а я собираюсь пройтись по магазинам! Мы в столицу раз в год выбираемся!

— Во-первых, у нас каникулы… (Официанту) О, спасибо! (Кузаки) А во-вторых, это у твоих родителей последний день в Токио, а мы вполне можем и ещё пару дней пожить. И торопиться никуда не надо будет!

— Вот ещё, родители уедут, а мы где будем жить?

— У Котегавы. У неё в квартире места… — Ю описала восьмёрку палочками. — Хватит на всех, и ещё останется.

— Брр! — Ринко передёрнула плечами. — Она меня пугает! Этакий закулисный финансовый воротила в обличье молодой женщины, которая может превращаться в гигантского паука…

— Ну! Круто же! Как в манге!

— …и потом, нас опять положат скорее всего в одной комнате, и ты опять меня всю облапаешь!

— Эй! Я же извинилась! И это было во сне!

Выложившаяся на соревнованиях Кузаки заснула очень крепко. Поэтому поутру её ждал «сюрприз»! Ю, которую не стали по вечернему времени отправлять на квартиру к дорогумо, уложили, естественно, вместе с Ринко. Так что проснувшаяся кендоистка внезапно обнаружила, что её соседка сладко посапывает ей под мышку, обхватив поперёк груди руками, и, в районе бёдер — ногами: чисто коала на эвкалипте. Но Кузаки-то не дерево!!! Когда у тебя под спиной оказывается чья-то конечность, это не добавляет приятных ощущений поутру. Впрочем, Ю, которой эти конечности и принадлежали, тоже «не ушла обиженной» — ногу и руку ей подруга отлежала до полного онемения. Отличное утро, блин!

— Всё потому, что кто-то поленился отключить кондиционер!

— В любом случае, в мою постель ты теперь попадешь только связанной по рукам и ногам, — отрезала Ринко, которой, наконец, принесли её тосты. — Ты чего такая красная, Ю?

— И-извращенка! — «вечная староста» уткнулась носом в свою тарелку, пытаясь скрыть выражение лица.

— Это с чего это вдруг… эй-эй! Ты чего там себе навоображала?! А ну забудь немедленно! Слышишь? Забудь! — теперь и Кузаки полыхала, аки маков цвет. По счастью, именно в этот момент появился Юто, и инцидент благополучно был забыт…

— Мне кажется, или мы опять что-то пропустили? — Шимомуро поправила очки, наблюдая, как к кафе подходит… процессия. Две девочки лет двенадцати, парень того же возраста, и молодая красивая девушка в кимоно и со стрижкой-каре. Девушка, вынужденно-мелко семеня (традиционный наряд!), чему-то мечтательно улыбаясь, следовала за первой тройкой… тройкой, да. Девочки были чем-то похожи, по крайней мере, стройными фигурками и платьями, явно подобранными в дизайн друг к другу и к одежде мальчика. Это было особенно хорошо заметно, потому что девушки шли с ним «под руку» — каждая за свою. Смотрелось всё это… немного комично. Да и сами молодые дамы попеременно фыркали, как от сдерживаемого смеха. Юто, как всегда, был серьёзен. Правда, увидев недостающую часть своего директората за столиком, тоже начал улыбаться.

— Привет Ринко, привет Ю! Ринко, поздравляю тебя! Вчера вечером посмотрел запись твоих боев — это было впечатляюще!

— Ага, особенно последние два, — Кузаки скривилась. — Меня вынесли, как черепаху какую! Раз — и всё, я даже сделать ничего не успела!

— Ну а что ты хотела, Ринко. Твой противник в финале — из младшей семьи Охаяси. А Охаяси не просто в организаторах турнира, этот клан — настоящий бренд в кендо и кендзюцу.

— Так что лучше гордись, Кузаки, — поддержала Хироэ Сидзука, — с тобой дрались почти в полную… скорость. Это дорогого стоит.

— Почти? — девочка насупилась ещё сильнее. — Вот спасибо-то, обрадовала!

— На амулетизации ты бы смогла на равных потягаться и без послабления, — уточнил Юто, — по крайней мере по скорости ты их бойцам точно уступать не будешь, а вот по силе — даже превосходить.

— Э? — Ринко переводила взгляд с Юто на мизучи и назад. — Говорите так, как будто видели?

— Я видела, знаешь ли, — фыркнула демон. — Кстати, и второй твой противник из финала тоже показывал что-то… что-то похожее на Момочи. Так что «честно» победить там было без шансов. По крайней мере — тебе сейчас.

— Просто офигенно! Я сражалась, оказывается, против каких-то монстров и получила «бронзу» — это мне ещё повезло?! Так что ли?

— Не «повезло», а «ты хороший боец». Вот так! — поправил Амакава.

— Я ей об этом вчера весь вечер твердила, — сдала с потрохами подругу Ю. — Между прочим, на первом же Национальном турнире занять призовое место — это очень, очень круто.

— Да я не из-за медали расстраивалась. Думала, просто от усталости «слила» последние поединки — нас же «задвинули» в один день, все бои. Так что вы меня скорее успокоили… Кстати, что это за красивая девушка с вами?

— Новый сокланер, знаешь ли, — хмыкнула Сидзука. Упомянутая девушка не стала садиться за столик Ю и Ринко, устроившись отдельно, сейчас всё с той же задумчивой улыбкой изучала меню. — Ты её, кстати, знаешь. Хм, заочно.

— А уж Юто-то как хорошо знает! Прямо-таки досконально!

— А кто первая орала: «берём, берём!»? Глава тебя и послушал, клановый о-на-ли-тег-сама! Так что сиди и не… завидуй, знаешь ли!

— Пфф! Мне ещё рано… «завидовать»! Не надо переносить на других свои эмоции, «знаешь ли»!

— Я чего-то не поняла… — наблюдая за перепалкой спутниц Юто, немного раздраженно проговорила Кузаки. — Кто. Эта. Девушка.

— Хиноенма. Зовут — Агеха.

— Аге… ЭТО ТА САМ… кхмммм!!!

— А вот орать на всё кафе точно не стоит — и тем более об этом. Смотри — на нас оглядываться стали, — Сидзука убрала руку ото рта девочки. — Знаешь ли, я тоже не в восторге… Но она, уже, можно сказать, сама себя наказала.

— Наказала? — прожигая хиноенму злобным взглядом, переспросила Ринко.

— Ещё как. Лишила своей любимой «свободы». — Безмятежно покивала Хироэ, опустошая стакан с соком через трубочку. — По крайней мере до тех пор, пока ребёнок не родится…

— Понятно, а что… ре-ре-ре-ребёнок?! — Ринко так и застыла с отвисшей челюстью, «неприлично» указывая указательным пальцем на Агеху.

Сидзука меланхолично повела растопыренной пятернёй перед лицом кендоистки, но реакции не дождалась.

— Надо было как-то помягче сообщить это. Знаешь ли.

— Кха-кха, вот именно! — разобралась со вставшим поперёк горла куском пирожного Ю. — Так ведь и убить недолго! А… чей ребёнок?

— Мой, естественно, — пожал плечами Юто. — Иначе как это могло бы стать причиной? Чтобы сразу закрыть вопрос — это с того раза: вынашивание плода у демонов может отличаться по срокам от человека, и очень сильно.

— Я просто поверить не могу, — Шимомура пристально оглядела Агеху, и начала расплываться в умилённой улыбке. — Ребеночек! Кроха! У Юто!..

— Не «у Юто», а «у нас», — Хироэ сказала это хоть и тихо, но так жёстко, что вздрогнули все за столом, даже Ринко «выпала» из своего ступора. — А кто этого не понимает, тому лучше осознать сейчас. Кончились игры. Пора решать, принимаешь ответственность за всё происходящее на себя или нет. Мы все согласились помогать Юто в его деле восстановления клана — добровольно, заметьте. Помогали с организацией «Отряда», участвовали в переговорах с Тэнгу, учили аякаси, что решили войти в клан… и ответственность за всё лежала только на его главе. Да, мы рисковали — демоны, в конце концов, это не игрушки, но, держу пари, по-настоящему об опасности никто не задумывался, правда? Только вот теперь всё по-другому. Из «кружка по интересам» клан Амакава стал организацией, корпорацией, если хотите. Сумму на карточках, что падает ежемесячно, вы все оценили, а ведь мы их только в апреле получили. Мы не просто делаем в Такамии «типа хорошего места для аякаси», мы реально подмяли под себя половину города. Не заметили, да? — Хироэ насмешливо переводила взгляд с Ринко на Ю и назад. — Нами скоро будет интересоваться Круг экзорцистов, а значит — и правительство Японии. Ах да, пока не «нами» — кланом Амакава. Только вот клан Амакава — это Юто, а Юто — это клан. Глава и структура неразделимы. Только носители крови Амакава способны гарантировать своей клятвой вассалитет «принятых» духов. А сколько в клане этих «носителей»? Оу, один. Как-то ненадёжно выходит, правда?

За столом воцарилось молчание. Хироэ спокойно и твёрдо переводила взгляд с Кузаки на Шимомуро и назад, Юто смотрел прямо перед собой, Сидзука откинулась на стуле и лениво осматривала помещение кафе.

— И что делать? — как-то беспомощно спросила Ринко, оглядывая друга и подруг.

— Юто, как видишь, вполне разобрался, что делать, — хмыкнула Ю и пустила блик по очкам.

— То есть, ты хочешь сказать, что если мы хотим остаться частью клана, вернее, его важной частью, то мы сами, если понадобится, должны будем натаскать главе в постель нужное количество подходящих девочек, да ещё и обеспечить их лояльность?

— В частности, и это тоже, — Канаме взмахом руки не дала вставить реплику было открывшему рот Юто. — Если Амакава, конечно, сам не справится… и если мы сами не обеспечим ему… нужное. Но это — только малая часть. И не самая главная. Хотя, не спорю, самая приятная. А ещё, находясь «за фамилией» Юто мы оказываемся частью древнего рода, по самому праву рождения имеющего право на немалую власть и влияние. Только вот с этого «поезда» будет уже не спрыгнуть — слишком «разгонится», да и список «машинистов» будет у всех заинтересованных лиц. Скорее всего, он уже есть… у многих. Но мы — пока «маленькие», и есть шанс «спрыгнуть». Прямо сейчас. Это последний шанс. Я, как вы понимаете, свой шанс… и свою семью, выбрала.

— Я уже давно выбрала Амакава. Другой семьи мне не надо, знаешь ли, — рефреном отозвалась Сидзука.

— Что ж, — блик опять пробежал по стеклам очков, — я тоже. Такой шанс на интересную жизнь выпадает только один раз, и я не собираюсь его терять. Тем более, Юто мне нравится… да и вы тоже. В конце концов, Юто, ты же сам говорил: «Короля играет свита». Я в деле.

— Но, — Ринко переводила взгляд с одного лица на другое, ошарашенно вглядываясь всем в глаза, — но… но… это неправильно! Так не должно быть! Юто, а ты почему молчишь?!

— А ты приняла бы от меня эти аргументы… подруга? — Юто смотрел на Ринко холодно и твёрдо. Она вдруг поняла, что её сосед, тот хмурый мальчик-недотрога, который превратился в хорошо известного ей Юто-интересующегося-всем, Юто-изобретателя, Юто-который-всё-знает, опять изменился. «Промораживающий» взгляд карих глаз, казалось, смотрел прямо в душу. — Мы все сделали ставки в этой «большой игре», я — на налаживание рабочего контакта с демонами (кивок на Сидзуку) и восстановление силы того, что осталось от клана, до хотя бы каких-то величин, с которыми силы в нашей стране будут считаться. Почему я это сделал — я тебе говорил. Вы все сделали ставку на меня. Я — выиграл, вы — выиграли. Только настоящая игра для меня началась именно сейчас. Получится… даже если половина получится — и клан Амакава станет у руля новой формации общества, откроет новый виток технической и социальной лестницы. Я сейчас совершенно серьёзно, девочки подтвердят. Не получится — и нам придется долго доказывать своё право над место под солнцем… или клан уйдёт с лица мира окончательно.

— За последние три месяца Юто трижды попадал в ситуации, угрожающие жизни и здоровью, знаешь ли, — хладнокровно проинформировала мизучи. — В последний раз — вчера. Пожар в здании ДРЦ был подстроен…когда мы его тушили, это было очень наглядно видно. Возможно, это было покушение на представителя Джингуджи, с которым мы вели переговоры… или ещё на кого. Хотим мы того или нет, мы — в группе риска, а Амакава — особенно. И это будет продолжаться — «обычной» жизни Юто теперь не видать: он теперь живёт по другим правилам. Если хочешь обычной жизни обывателя, которому не грозит ничего страшнее простуды, если он попал под дождик без зонта — говори сейчас. Тем более в Такамии нападения демонов теперь ещё менее вероятны, чем где бы то ни было.

Ринко опустила глаза. Ринко подняла взгляд. Ринко сжала в кулаке стакан — и ударостойкое стекло мгновенно расчертила сетка трещин.

— Я была с Юто с самого начала. Я поддерживала его, а потом он меня. Да как вы смеете думать, что я могу предать самого близкого мне человека просто потому, что у него в кармане оказался лишний миллион йен!? Я пообещала… поклялась его защищать — а Кузаки своих слов на ветер не бросают. Никогда! Да пусть хоть весь мир встанет против!!! — голос девушки опасно вибрировал, даже Сидзука слегка отстранилась от соседки, от которой в данный момент веяло самым настоящим «яки»![5]

Люди за соседними столиками стали вздрагивать и оборачиваться, ища невидимый источник дискомфорта, даже Агеха перестала улыбаться. Пожалуй, выйди Кузаки на бой прямо сейчас, и даже у Момочи могли бы появиться серьезные проблемы с победой.

Ринко вдохнула-выдохнула сквозь сжатые зубы, и уже спокойнее закончила:

— Я не такая дура, чтобы не знать историю собственной страны. Я могу быть не в восторге от ситуации, но это не значит, что откажусь от своих слов. Просто мне очень не нравится, что эта лахудра войдёт в наш… семейный совет, только потому что вовремя воспользовалась своим положением…. которое сама же и спровоцировала!

— Войдёт в совет клана? Кто тебе сказал такую глупость? — ухмыльнулась Хироэ. — Совет — это те, кто с самого начала. Старшие жёны, если хочешь. Кстати, если не хочешь, в постель тебя насильно никто не тянет… Просто учти — любой контакт на стороне, любая любовная интрижка — и ты создашь ситуацию, в которой весь клан окажется уязвим, потому что у тебя «типа любовь». Я, кстати, всех вас предупреждаю. Но можете хранить строгую аскезу, как монахи — я не против. И ещё скажите спасибо, что мы тут все девушки: обеспечить лояльность и этим способом с парнем с воззрениями нашего Главы было бы сложновато. А то мне мама кое-что рассказывала про крупные корпорации и их первых лиц… хе-хе! А что касается Агехи — она «младшая жена»… да и не желает она лезть в управление кланом… верно, хиноенма?

Агеха, которая в этот момент с возвратившейся на лицо мечтательной улыбкой поедала острый даже на вид рис «карри», попеременно закусывая его клубничным мороженым и бананом (официанты опасливо косились на это «чудо» и обходили по большой дуге), повернула голову на звук своего имени — и кивнула. Потом аккуратно промокнула губы, подошла к соседнему столику, и наклонилась, опираясь на плечи Юто (тот слегка откинул голову ей на плечо).

— Лезть туда, где обосновались ты и Котегава? Я не настолько безголовая, хех! Я рада, что вы решили вести дела со мной в открытую, и скажу честно: я ни о чём не жалею. У меня острый слух (Юто и Сидзука с Канаме на это и рассчитывали, конечно же), — пояснила он специально для Ринко, — я же «воздух». Так что слышала я вас очень хорошо. Мне не нужна власть, мне нужна свобода, мой сын и Юто. Ну а что придётся делиться — я не такая ревнивая, как некоторые, — она насмешливо глянула на Богиню рек, которая отвернулась с отчетливым «Хсс!». Кстати, если вы уже со всем разобрались, может быть, доедите наконец, что заказали? А то уже официанты косятся. А потом кое-кто мне обещал показать, что значит «настоящий шоппинг»!

— И не отказываюсь, — добрая улыбка Хироэ почему-то заставила хиноенму вздрогнуть. — Я научу тебя выбирать нормальную одежду!

— Вот с этим даже Котегава не справилась.

— Вот именно. Не недооценивай меня. А то пришлось наряжать тебя в кимоно, причем даже не твоё, а паучихи! (Ками, ну как ты из традиционного наряда умудрилась сделать такой хентай?!) Сегодня ты познаешь всю силу Канаме Хироэ… и, кстати. Никто не забыл, что Танабата на носу, а из прошлогодних шмоток мы почти все выросли? Жрём и дуем за покупками! Стресс себе обеспечили? Теперь — лечебный шопинг!

Хиноенма — одна из совершеннейших женщин на Земле. Как я это узнал? О, на вопрос «что ты будешь брать с собой в Такамию» она ответила «то, что мы купили сегодня и купим на месте, если понадобится». Это Агеха сказала, у которой три шкафа ломятся от «модных новинок» разных сезонов (сам видел!). Единственное, что младшая жена забрала из своей квартиры — ноутбук, пару внешних usb-дисков и сапоги, которые купила прошлой зимой. У девочек, которые нас сопровождали, едва ли не слёзы умиления на глазах выступили. По крайней мере я чётко расслышал, как Ю шепчет Хироэ: «а я ещё не верила, что она его действительно любит!»

К слову сказать, несмотря на то, что для лица мужского пола женский шопинг должен был бы быть мучительной пыткой, вышло всё строго наоборот: развлёкся я от души! Главное было не ржать слишком явно, а то обиделись бы! Хироэ, естественно, очень запросто вытащила на поверхность тот крючок, дёргая за который хиноенму можно было невозбранно заставить одеть фактически что угодно: «ребёночку (когда ты в этом) будет холодно. А в этом — тесно. А в этом… эмм, Агеха, у тебя действительно красивое бельё, но ты уверена, что молодой маме пристало его демонстрировать?» Но самый прикол, что, из-за того, что ребёнок действительно был, мой «директорат» и сам оказался пойман на ту же наживку. То есть, вместо «помучить эту клыкастую скотину» и «одень новую куклу в полный человеческий рост» получился чуть ли не героический квест, с совместным выносом остатков мозгов продавцам, консультантам, менеджерам торговых залов, а кое-где и до директоров доходило… не ржать! Я сказал, не ржать!!!

В итоге этого деньго-транжирного марафона Агеха оказалась действительно готова к осенне-зимнему сезону, девочки получили просто ударную психологическую разрядку (ну и про себя не забыли, всё-таки). Оставалось только встретиться на платформе с четой Кузаки («и совсем нам не интересно, чем они там вдвоём занимались… Ринко, блин, имей совесть — не лезь к ним! Смотри, у них лица прямо светятся изнутри!»), загрузиться в поезд, и… и да. Об этой стороне вопроса я, признаться, как-то успел благополучно забыть. А зря!

Вообще, мой дом в Такамии напоминал ещё тот Ноев ковчег — разве что, каждой твари там было в единичном экземпляре. Проблема была в том, что кроме меня и Сидзуки, там «официально» никого как бы не было: разве что едва ли не половину времени проводящие в Доме Амакава директора «А-Ко Групп». Присутствие До скрыть было крайне просто — конверт обычно целыми днями проводила в своей комнате, изредка выходя выполнить немногочисленные обязанности, вроде кормления хомяков или разобрать притащенную из почтового ящика почту. Учитывая, что ходить (целых 15 шагов на улицу!!!) за почтой беловолосой было в та-а-кой ломак, почта обычно загребалась через мелкую бытовую телепортацию: р-раз, и на столе. Что касается Гинко, то волчица днями отсыпалась, а ночами носилась по крышам в компании очередной тройки или четвёрки патруля, и в нормальном выходе из дома замечена соседями не была. А тут «Агеха, одна штука» ввозилась мной, что называется, «совершенно легально», да и не тот был характер у клыкастой, чтобы прятаться там или «быть осторожной» для соблюдения «статус кво». Скорее, можно было гарантировать обратное — девушка будет чудить! Хиро-о-о-э?!

Канаме, потянув мхатовскую паузу секунд на сорок (!!!), сообщила «дорогому», что его верные Старшие Супруги, ах, простите, директора семейной корпорации этот и другие важные семейные вопросы уже продумали, обсудили, согласовали и планомерно вводят «в строй» новую единицу «женского населения» в доме Амакава. Знаешь ли! Прямо сейчас вводят. О? Ну-ка, ну-ка…

М-да. Волновался я определённо зря: коррекция стиля в одежде сделала из «Фри-Вольного Ветра Агехи» вполне себе «интересную молодую особу», которую сейчас усиленно втирали в доверие многострадальным родителям Кузаки. Ну, что значит, втирали? Они сами прониклись! А просто нужно было направить разговор на то, чем кровососущая постоянно профессионально занимается. Литературными переводами. Надо сказать, среди «простых японцев» действительно существует некий пиетет перед представителями творческих профессий, и как ни странно — перед литераторами более всего. Вроде как мангу рисовать, или там пейзажи — это круто, но довольно обычно, а вот книжки без графической опоры писать — это ооо! Ну а литературный перевод от написания оригинала текста отличался только попытками сохранить не только смысл оригинала, но, по возможности, и слог. Что, не впечатлились? На японский — сохранить! Нет, вы не поняли — на письменный японский! Родители Ринко — впечатлились! Ещё как!

Ну, вы понимаете — молодая, едва за двадцать на внешний вид девушка, одетая на европейский манер и слегка вызывающе, знает шесть (!!!) европейских языков и китайский — причём, свободно на них пишет и говорит. Достаточно ей было, слегка потупив взгляд, проговорить что-то вроде «в связи с изменившимися семейными обстоятельствами, я переезжаю из столицы в более тихое место», как её тут же уверили, что лучше Такамии места быть во всей Японии не может, рассветы бесподобно способствуют вдохновению, а уж закаты! Как я уже успел узнать за несколько лет жизни у нас в квартале, коммуникация между соседями (особенно на уровне молодых и не очень мамаш) была хорошо налажена, и не стоило сомневаться, что новая «постоялица дома Амакава» будет уже на следующий день известна всем жильцам до последней кошки, и любая странность немедленно будет списана на «ах! Но это же талант!». Кстати, о кошках… и больницах. Химари тоже долго в палате не продержать — как только её энергетика выйдет на норму, я её, скорее всего, должен буду поселить у себя же. А саму хиноенму мне в ближайшее время нужно будет полноценно обследовать — для чего больницу уже нужно будет оборудовать… Да и с Химари куча вопросов требует не просто «рассмотри это через паромное зрение», а полноценного инструментального исследования… которое я, естественно, делать не только не умею — я его результаты интерпретировать самостоятельно не смогу! И это только первые ласточки! Учитывая, что рекламу Такамии я всё-таки устроил неплохую, кроме инженера-беглеца и нескольких условно-случайных демонов, согласившихся на «городскую прописку», будут и другие, включая смешанные семьи (да и своя по крайней мере одна смешанная семья у меня теперь есть… и нельзя сказать, что Пачи не старается последовать примеру своего главы)… В общем, требуется наладить хоть какую-то инфраструктуру, помимо мест «предварительного заключения», и подготовленного жилого фонда (между прочим, не все согласятся на рабочий квартал — просто выбора пока особо не было)… Что там, кроме больницы и «полиции»? Магазины для аякаси… магазин?! Магическая лавка, так сказать. Тема! И, заодно, новый крючок «привлечения вменяемого контингента». Конечно, в открытую торговать амулетами Амакава пока как-то крутовато — слишком эксклюзив выдаёт мои способности — но вот обычные товары для демонов… Ками-сама! Я что, действительно на полном серьёзе сказал «обычные»?! Ладно, проехали. Что у нас там входит ещё в «экономические параметры желательности территории»?

Н-да. Я, конечно, ни разу не экономист (вот и плохо!). Так что, подумав про «желательность для проживания», я как воочию увидел в воображении что-то вроде интерфейса «Фараона и Клеопатры», довольно известной экономической стратегии моего детства «там». И надпись «не хватает развлечений. Ваши жители скучают». Даже руками перед лицом помахал, разгоняя навязчивое видение. С другой стороны — даже в играх есть элемент реалистичности… хоть какой-то… правда же?! Да, и признаю, с развлечениями в Такамии даже для «просто людей» туговато. Есть парк аттракционов — но это, скорее, «для детей и семейного отдыха», плюс, эта штука всё-таки сезонная. Театр есть… даже, три вроде бы. Точно, я на «обществоведении» писал доклад «мой родной город» (ох! Почти три года назад!), и там упоминал, что у нас такого интересного есть. Есть «объекты исторического туризма», но для местных они как-то приелись ещё с детства (а нас возили в школе на экскурсиях). Ну, само озеро есть — можно взять швертбот в аренду или лодку, или просто до пляжа смотаться: купание в пресной воде для нас, островитян, сойдёт за диковинку. Ну, там всякие бары, кафе, боулинг, караоке (О, караоке по-настоящему дофига!). Вроде даже есть пара заведений красно-фонарного толка (Или это байки? Это недалеко от «владений» Отряда должно быть, можно спросить… у кого-нибудь, только не у Харухи!!!). Храмы… если это можно приравнять к развлечению. Хмм… А ведь «сезонные» праздники — они для японских городов по-настоящему всеобъемлющие! Одно Цветение Сакуры, (которое для меня в прошлый раз вылилось в эпичный квест «пригласи Сидзуку») собирает толпы народа в Парке со всего города. А «храмовое» развлекалово меня как раз ожидает буквально через пару дней — та самая Танабата, Летний Фестиваль, который так любят показывать в анимехах, и на который я уже два раза «по техническим причинам» не попал. Ну вот и посмотрю заодно, как нужно развлекаться нормальному японцу «классическим» способом. Тем более, мои девушки к этому так старательно готовились… Так, что там ещё «экономического» было в «Фараоне», кроме незабвенной всё-выручающей «мозаичной плитки» для «повышения желательности»? Ксо! Воображение, ещё одна такая картинка — и я с тобой больше не дружу! Что значит «стройте больше моргов»?! Не смешно!

Такамия! Я тебя люблю!! По тебе можно перемещаться на такси!!! Что особенно актуально, учитывая наши, пусть и не тяжёлые, но объёмистые покупки. Да и дорожные сумки не такие уж «худые» оказались. Хироэ и Ю мы по-буржуйски отправили на отдельных машинах — всё-таки мы приехали за полночь, и родители наверняка ещё не спят — ждут своих чад, а им, между прочим, на работу завтра. С Ринко мы тоже заранее простились до утра — пусть наши машины шли, фактически, друг за другом — нечего тратить лишнее время, которое можно потратить на… потратить.

Не знаю, каким местом я думал всё это время — вернее, не думал. А я ведь сам сказал слово «жена», и Агеха поняла его… совершенно правильно поняла. Вдобавок, «гостевые» спальни у меня в доме все заняты — одна за Сидзукой, другая за Гинко (которую дома мы, понятное дело, не застали) и До. А ещё я понял тот ехидный прищур, с которым Хироэ развернула меня «на погулять куда-нибудь часок, пока девушки подбирают… аксессуары». Нет, магазином женского белья меня, в отличие от Обычного Японского Школьника, всё-таки не напугать — «там» я даже кое-что для одной из своих подруг покупал… там у нас уже дошло почти до того же слова, что и с хиноенмой. Но идти туда в виде двенадцатилетнего парня? Нафиг-нафиг! Что ж, сюрприз удался! Возможно, Агеха просто выбирала эту «ночнушку» самостоятельно… и именно как ночную рубашку. Эффект был просто… неизгладимый. Я понял, что спать мне не хочется совершенно. И вообще, зря я пропустил «по-джентльменски» хиноенму в душ впереди себя. Да к чёрту! Изловленная (фигурально, конечно — от меня она и не убегала… скорее, наоборот) посреди коридора второго этажа девушка охотно прижалась ко мне и ответила на поцелуй… Как я благодарен мизучи и фугуруме, что те аутентично сделали вид, что в доме никого нет! И мастеру-сенсею по медитациям — иначе бы «всё» случилось бы прямо на полу в коридоре, а для второго в этой жизни секса это всё-таки перебор! И я даже нашёл в себе силы потом всё-таки помыться!

— …надо же, какая трогательная картина!

— Трогательная, пф! Именно, знаешь ли. Посмотри, где он её… трогает.

— Отсюда не видно…

— А так?

— Грр… почему-то мне хочется кое-кого огреть по голове… боккеном!

— Может, сначала разбудить? Водичкой… холодной… знаешь ли!

Дрёма быстро отступала, а голоса звучали всё отчётливее. Всё, я проснулся! Открыл глаза… ну а чего я, собственно, ожидал? Вернее, кого? Сидзука и Ринко.

— Доброе утро!

— Утро, знаешь ли… Час дня!

— Упс! Ксо! Чего раньше не разбудили?

— Сами проспали, — нехотя призналась мизучи. — И ждали вас… два часа, знаешь ли…

— Нет, боккеном не гуманно, — наконец решила задумчиво рассматривающая потолок Кузаки. — Ещё сломается. А вот Ранмару в постель подложить, чтобы спалось лучше…

— Ринко, ты садистка! Кот-то в чём виноват?!

— Да ни в чём, в общем-то. Просто заявился сегодня утром: шерсть всклоченная… и выражение на морде ровно такое же, как у тебя сейчас! — Ринко наконец посмотрела на меня и немедленно налилась румянцем. — И отпусти наконец это… эту… эти штуки!

А я что-то держу? Ой, и действительно… держу!

— Этот объект называется «грудь», — проинформировала хиноенма тоном школьной учительницы, при этом не меняя расслабленной позы. — И хотя вам простительно пока не знать, расширяйте свой вокабулярный запас заранее: как профессионал говорю — это важно!

— Расширение словаря — не повод демонстрировать сами объекты!

Хиноенма приподнялась на локтях, покосилась на соответствующие «объекты», покачала ими из стороны в сторону (зрелище определённо гипнотическое! На меня, по крайней мере, подействовало!), пожала плечами (всё в порядке же, в чём претензии?) и накинула на плечи свою ночнушку-пеньюар…

— …стало ещё хуже, знаешь ли, — констатировала мизучи, забралась на кровать и руками помогла мне перевести взгляд на нечто более нейтральное. Лицо Сидзуки вполне подошло. — Мы завтр… обед там сготовили. Вставай уже, а то всё остынет.

При этом девочка, придерживая меня за плечи, осмотрела с обеих сторон шею, плечи, потом заглянула за спину… пробормотала что-то вроде «надеюсь, снизу у неё клыки не поднялись портить».

— Что?

— Просто вы долго не просыпались. Вот мы и решили проверить на всякий случай — мало ли кровососка не сумела вовремя остановиться?

— Брр! Она меня и не кусала!

— Ну… мало ли что могло случиться, знаешь ли… Крови она твоей давно не пила…

— Кровь? — Агеха изогнула бровь… и тут же передёрнулась, буквально позеленев лицом. — Фуу! Гадость! Не надо про кровь, аж тошнит!

— Оп-па… — мы переглянулись с Богиней Рек и перевели встревоженный взгляд на мою младшую супругу. Ринко, которой в отличии от меня не досталось змеи, что помогает отводить взгляд в нужный момент, наконец «отвисла»: вид перекривившейся Агехи не нёс больше ни грамма эротики. Просто молодая женщина в полупрозрачной ночной рубашке. — И давно это с тобой?

— Где-то месяца четыре как, — пожала плечами хиноенма. — Стало сначала немного воротить, потом сильнее. Но плохо не становилось, так что я не беспокоилась… А что?

— В том-то и дело, что ничего, в том-то и дело. Знали бы мы хотя бы чего-нибудь… А вообще есть хочешь?

— Есть? Еду? А как же!

— Ммм! Вкусно!

— Я рада, что тебе понравилось… — слегка заторможено отозвалась Богиня рек. — Знаешь ли.

— Что за паста? — Я тоже с любопытством наблюдал, как Агеха ложками, явно смакуя, отправляет в рот… приправу.

— Соевая. Китайская, острая, с помидорами… Знаешь ли.

— Ставлю на помидоры. У тебя ещё остались?

— … помидоры, морковь, красный перец, клюквенный джем… знаешь ли.

— Думаю, потребность в бета-каротиноидах, — честно сопоставив все перечисленные продукты, я нашёл совпадение только по природному цвету, задаваемую красными пластидами растительных клеток.

— Может, ей витаминов каких в аптеке купить? — осторожно предложила Ринко, под впечатлением выбора и энтузиазма младшей супруги.

— И это тоже. А ещё хорошие весы.

— Весы?

— Да. Будем взвешивать каждый день утром «на голодный желудок». Один из способов вести наблюдение за прогрессом плода. Ещё было бы кому УЗИ раз в неделю делать… Ксо! Как же не хватает специалистов!

— Не волнуйся, аната, со мной всё будет хорошо! — Агеха выскребла ложкой банку из-под джема и, кажется, наконец наелась. — И с ним тоже. Я справлюсь!

— Я в тебя верю, — серьёзно покивал я. — Но мне было бы заметно спокойнее, если бы я хоть немного понимал происходящие события. Уж больно они… отличаются от классической последовательности у обычного человека.

— Главное, ты рядом, дорогой, а уж мы тебя не подведём.

Я улыбнулся в ответ на эти слова… а потом, повинуясь безотчётному порыву, присел на корточки рядом со стулом хиноенмы, прижимаясь щекой к её пока ещё совершенно плоскому животу. К моему удивлению, с другой стороны тот же манёвр повторила Сидзука.

— Мы рядом, знаешь ли! Можешь быть спокойна!

— А… — Ринко подошла и, заметно поколебавшись, присела рядом со мной. — А мне можно?

Вместо ответа я чуть отстранился, позволяя девочке повторить тот же манёвр, что сам проделал ранее. Ринко прижалась щекой туда, где только что был я, и, внезапно срывающимся голосом, сама выдала:

— Я… я тоже рядом!

Здание больницы было не узнать: все стёкла вставлены, стены снаружи полностью окрашены — как будто прошло не несколько дней, а как минимум две недели. Внутри полным ходом шли отделочные работы, причём на этаже, где располагалась палата Химари, они были уже целиком закончены. Полы вымыты, даже жалюзи висели. Только необычная пустота — ни цветов, ни мебели для посетителей, отсутствие табличек на дверях — намекала на то, что это всё-таки не обычная городская больница. Причём, эта мысль для меня неожиданно оказалась колющей — я даже остановился, пытаясь разобраться в себе. Разобрался. Столько денег ухнуто… инвестиционных денег, и они тут «лежат», не принося никакого дохода! Когда до меня дошла последняя мысль, я не сдержался и засмеялся: вот и к тебе профдеформация пожаловала, глава клана, блин! Однако, смех — смехом, а мысль-то верная…

— Привет всем! — в палату Химари я и мизучи теперь входили как нужно — в белых халатах, волосы убраны под шапочки, сменная обувь на ногах…

— Господин! — Химари оторвалась от лэптопа и попыталась встать. Ага, щас!

— Молодец, Кая, — поблагодарил зашики-вараши я. — Сначала осмотр, а потом прогулки… если будет можно.

Кошка скорчила обиженную гримаску, но качать права не стала, молодец — не в том она положении. Бакэнэко тоже переодели — и, похоже, тщательно отмыли: белая больничная рубашка пахла полевыми цветами, и посторонних запахов не было. Хороший симптом… сказал бы я, будь передо мной человек. Ладно, поехали…

Задрав рубашку, мы с мизучи чуть ли не по миллиметру обнюхали, осмотрели и ощупали живот кошки вокруг мест повреждения: как и обещала змея, даже шрамов не осталось. Что удивительно, учитывая, сколько свернувшейся крови она вымыла из брюшной полости нэкохимэ после получения затребованного количества физраствора. Меня больше интересовал «паром света» и работа накопителей — пришлось даже по-быстрому готовить очки с разным спектром восприятия и менять цвет визуализации — хорошо, это у меня получилось. Думаю, я интересно смотрелся, когда рассматривал энергосистему демона-синтета вооружившись двумя парами стёкол очков, надетых друг за другом. Даже пожалел, что рядом нет Хироэ — такая сценка из разряда «безумный учёный» пропадает!

Подобрав пару оптических инструментов так, чтобы визуализация шла в два чётко видимых цвета (получился зелёный и проверенный синий), я наконец-то приобщился к очередной гениальной конструкции «мейд бай дедушка Ген» — системе двойной энергоциркуляции. Да, так было гораздо понятнее… что-то. Густота потоков впечатляла, причём шли они в несколько слоёв, нахлёстываясь друг на друга и отчаянно интерферируя в местах соприкосновения. Собственно, эта неустойчивая интерференция и была причиной своеобразной пульсации ауры Химари — представляю, что там было тогда, когда я её только вытащил, раз тут такое сейчас. Причём были зоны — в основном в голове, где преобладала мана одного цвета. Корковые и подкорковые зоны отчётливо разделялись. Подкорка зелёная — зона демонической энергии. Корковые зоны — синие, наполняются из чревных накопителей… расположение которых НИЖЕ уровня источника маны демона тут же навело меня на мысль, что смешение магистральных потоков было «запилено» согласно изначальной задумке. Если я правильно понял текст, именно деление кора/подкорка обеспечивало «идентичное человеческому» сознание на платформе инстинктов реакции и движения кошки-бакэнэко. Но топологическое решение дедушки…. мягко скажем, слегка похерило «чистоту реализации». Вот и разгадка, откуда у Химари во вполне себе человеческих реакциях проскакивало нечто кошачье. Та же водобоязнь, например.

Вообще, реакции работы интеллекта демона в зависимости от того, какой тип маны наполняет проходящие через мозг структуры… не имей я подтверждения, что на основе этого строился экспериментальный образец — он же «багровый клинок Ноихары», он же — мой «живой талисман» и телохранитель, я бы посчитал это лютейшей ересью… но работает же!!! А если учесть, что…

— Мой господин совсем никак не реагирует на свою кошечку-ня! — донеслось до меня упрекающе-обиженное восклицание бакэнэко, и я «выпал» назад в реальность из своих размышлений. Эээ, кхм! Я отпустил голову девушки, которую до этого удерживал двумя руками, задавая нужный ракурс осмотра. Из-за не столь большой величины структур в голове Химари мне опять пришлось рассматривать их буквально упёршись носом в её голову. Ммм, наверное, и с кровати, на которую я забрался коленями, стоит слезть? При том, что при осмотре мы с Сидзукой задрали больничную робу пациентки до самой груди, а под ней были только простые белые трусики… как-то двусмысленно получилось. Вон и Кая смотрит недовольно…

Домовая, похоже, рассмотрев у меня в глазах не до конца потухший «научный интерес» (а двое очков дают взору учёного «+50 к безумности»!), с писком спряталась за не ожидавшей такого манёвра Богиней Рек. Пришлось «разоружать взгляд» и в очередной раз с нажимом объяснять:

— Кая! Я — не мой дедушка. И я тебе обещал! Ты это помнишь?

— Д-да, Юто-с-сама!

— А что касается тебя, Химари…

— Да, мой господин!

— …то, пока ты не поправишься, никаких «кошечек-ня». Мой пациент-ня должен делать только то, что я ему сказал. Вот поправишься, и мы с тобой (взгляд на мизучи), и не только с тобой, вернёмся к вопросу о «реакции-ня». Но не раньше! Доступно-ня?

— Я всё поняла, Юто-сама-ня! — большие глаза «конэко-стайл» и кивание. Блин, ну и как я это могу давить авторитетом «главы-сама»?

— Химари, послушай меня внимательно и серьёзно пожалуйста… и ты, Кая, тоже. Сидзука в курсе. Мой родители мертвы… как-бы-автокатастрофа. На их базе-сокрытом я обнаружил без малого семь десятков останков от клановых аякаси — по большей части их просто сожгли с большого расстояния высокотемпературной плазмой. Дедушка — разыграл свою смерть и… я даже не знаю, что с ним в итоге стало, но, скорее всего, он тоже мёртв. Клан Амакава фактически выбит — остался только я. Ты уже в курсе, чего мне стоило восстановить «живой щит» из аякаси — нашу главную клановую силу. Я дал обещание всем им, и я намереваюсь его сдержать: место для нормальной жизни в обмен на защиту. Ты — то немногое, что осталось от «старого» клана — его силы и знаний. Помоги мне, пожалуйста — одно то, что ты цела и со мной, многократно повышает мои шансы на победу. Помоги мне вылечить тебя и поставить на ноги, помоги мне защитить восстанавливаемый клан! Я рассчитываю на тебя, Химари.

— Мой господин, располагайте мной, — и куда только пропала «кошечка-ня»? Передо мной полулежала, откинувшись на подушки… да, я бы сказал, мечница. Боец. Тот туз в рукаве, которым мой добрый дедушка намеревался побить весь сонм неизвестных врагов молодого необученного наследника.

— Спасибо! — я взял в свою руку руку девушки и аккуратно поцеловал в тыльную часть запястья. Химари вздрогнула, глядя на меня расширившимся глазами. — Иного от тебя я и не ожидал (Ксо! И ко мне приклеилась эта шаблонная фраза!). Я знаю, что написано в этих чёртовых журналах… но, если ты думаешь, что меня это остановит — ты ошибаешься. Может, это и звучит как пустое бахвальство ребёнка, но, верь мне, ради того, чтобы спасти тебя я мир переверну. Благо, рычаг, мне, кажется, как раз и вручили.

Видимо, в тот момент я уже достаточно себя накрутил, чтобы выглядеть соответственно заявлению. Может, на этом и строился расчёт «хитрого плана» «дедушки Генноске» — чтобы единственный друг детства однажды загнулся на руках у наследника, причём так, чтобы тот чётко осознал свою ничтожность в клановых знаниях? Не важно. Кошка, у которой к концу моего спича глаза подозрительно заблестели (а я и не заметил), просто обхватила меня руками, прижимая к себе… и заплакала. Сквозь всхлипы я расслышал только «прости», «пришлось повзрослеть» и «без меня». И несколько раз «больше не оставлю тебя». Мизучи покачала головой и вернулась с целым тазом тёплой воды. Коллективное умывание помогло — Кая тоже подозрительно тёрла глаза, да и у меня в горле щипало… Но, выходя из клиники под яркое летнее солнце я понял, что меня опять — наконец-то отпускает. Тревоги? Враги? Проблемы? Я — справлюсь. Амакава всегда справляются — если они не остались одни.

Самоходная речная баржа мягко ткнулась широким плоским носом в обвешанный старыми покрышками-демпферами грузовой причал. Двое матросов — каждый со своей стороны, со швартовочными линями в руках, споро закрепили концы, после чего выбрали слабину, притерев судно к причальной стенке. И тут же канули во мрак у кормовой надстройки — чтобы, если что, «честно» сказать, что они никого не видели. Тем более загрузка и разгрузка будет проведена только утром — в доках и на складах рабочий день давно кончился…

По грузовой аппарели на настил причального комплекса уже сходили люди — и их было много. Толпа человек в сорок, одетых разномастно, но все — во что-то традиционно-японское, на удивление споро и почти с армейской выучкой построилась под редкими фонарями совершенно пустой набережной речного грузового терминала. Последними со стороны пирса подтянулись явные командиры — трое из которых тут же отошли каждый к своему отряду, и один — тот отошёл в сторонку, оглядывая всю панораму целиком. Убедившись, что все смотрят только на него, он негромко прокашлялся и коротко оповестил:

— Я надеюсь, все помнят свои цели? Ещё раз предупреждаю: здесь не Оцу. Если кого порежете или совсем перестараетесь — пеняйте на себя. Я идиотов перед сатейгасира[6] отмазывать не буду. И не заблудитесь, что ли…

Ответом оратору послужил негромкий смех, после чего три бригады, каждая ведомая своим командиром-кумигасира[7] разошлись в разные стороны, негромко переговариваясь.

— Отлично, — сам себе сказал главный и повернулся к полудесятку ожидающих его людей. — А мы с вами, кёдай,[8] сейчас навестим местного кагикэй,[9] а то вообще уже берега потеряли. За мной!

Малый отряд скорым шагом углубился в переплетение складских технических разъездов, погрузочных пандусов и редких железнодорожных путей…

— Ну что там, что? — демон, чья одноглазая «звероформа» была мелкой, до ужаса визгливой и противной, вытягивал шею и разве что не приплясывал на ветке.

— Ничего такого… город как город.

— Да я не про город, началось или нет?!

Выглядящий человеком аякаси с биноклем скривился и искоса глянул на «проводника»: толку с него… «Маленького зелёного человечка» очень хотелось придушить. Про таких в Минато но Дзию частенько говорят: «съел — услугу оказал».

— Ещё не время, люди вакагасира[10] из Оцу только должны были высадиться…

— Да плевать на этих людишек! Что они нам — зачем ждать, а?! Давай-ка прямо сейчас быстреньк… ай!!

Бах! Плоская башка «проводника» с треском встретилась с корнем дерева.

— Не «людишки», а братья наши, гокудо.[11] — Наставительно прогудел дух, пытливо всматриваясь в результат своей затрещины. «Проводник» не убился (как тайно на то надеялся наблюдатель) и сейчас тёр свою глазастую башку… молча, правда.

— Взят провожатым был ты, исполняй работу свою. Напраслину возводя на других, и на своих возводишь её, — наставительно закончил дух фонаря, и сменил форму — спать дальше. Обычный бумажный «фестивальный» фонарь… на ёлке. Не, ну а чо такого-то?

— Меня другое беспокоит, честно говоря, — наблюдатель тоже покосился вниз, потом на демона предмета. — Где, собственно, все?

— Ауры свернули… не ощущаются с расстояния такого, — донеслось от бумажного светильника. — И потом, что-то иногда ощущаю я…

«Что-то» действительно ощущалось — время от времени, буквально на доли секунды появлялся след ауры средней силы демона… и тут же пропадал. Причём, пока был день — ничего «такого» не было. 

— Их должно быть несколько десятков, если верить слухам — это как минимум, — возразил опять поднявший свой оптический прибор мужчина. — У них же там сейчас не боевая операция, чтобы все дружно держали свёртку на пределе возможного. Должен быть хоть какой-то фон. Опять же, судя по слухам, кто-то там нагнул целую тануки-гуми…

— Хе-хе! Я тоже слышал! — мелкое глазастое недоразумение опять распахнуло рот… фигурально, потому что места на голове для него не было. — Им напинали по балде слабосилки из Комитета, только прикиньте, а?

Наблюдатель оторвался от бинокля, страдальчески скривив лицо. Он ещё раз покосился на молча повисшего товарища, на прошлогодние, пощипанные белками шишки, потом посмотрел вниз. Что-то прикинул про себя — и всё-таки ответил:

— А так же ходят слухи, что в бою принимало участие несколько других аякаси. Вроде бы, спасшийся наблюдатель засёк пару сравнимых с Сикакку аур. По крайней мере, об этом он болтал перед тем, как вышел из кабака у «коричневых»… в последний раз.

Последнюю фразу стоящий на толстой еловой лапе демон произнёс с некоторым намекающим нажимом… какое там! Собеседник вообще ничего не заметил.

— Тогда бы комитетчиков выгребали из здания совочком, хе-хе! То, что осталось — пуговицы там… особо невкусные!

— Это только в том случае, если это была не свита Амакава, — вкрадчиво ввернул демон и с удовольствием отметил, как уродца-болтуна плющит от одних звуков фамилии экзорциста.

— Если бы я в это верил, вы бы сидели тут одни, — наконец проговорил «проводник».

— Ну почему нет? — нащупав (точнее, вспомнив) «слабое место» коротышки, старший группы принялся методично давить на мозги большеглазому. — Повелись же на его речи твои… накама. Бывшие.

— Я не знаю, на что они там «повелись», — нынешний тон мелкого так разительно отличался от ухарски-весёлого прежнего, что создавалось впечатление, будто говорит другой аякаси. — Я этого не видел, говорить не буду. Я застал только результат: пять чужих трупов и куча своих… не совсем.

— Да-да. После чего мальчишка-экзорцист поучаствовал в их лечении, а Старший вашей банды решил продаться ему под хорошие проценты. Не самая дурная идея для одиночки, между нами.

— Я вам уже говорил и повторю ещё раз: Амакава («зелёного человечка» опять передёрнуло) предложил ровно то же самое, что лил нам в уши Каши.

— «Общество, где все будут равны», хе!

— «Общество, где твои способности не будут зависеть от твоего уровня силы», — педантично поправил «глазастик».

— Хорошая завлекалочка для слабачков!

— Хорошая, — не стал спорить демон.

— Снаппи, я тебя просто не узнаю, — аякаси с биноклем внезапно перестал кривляться, посмотрев на усевшегося веткой ниже «проводника». — Может тебя Амакава того… тоже прельстил чем?

— Он никого не убил, — названный «Снаппи» ответил после такой долгой паузы, что и наблюдатель, и фонарь уже успели отвлечься от разговора.

— Ты же сам сказал, что он убил нескольких…

— Он никого не убил из тех, кого отпустил после отказа от клятвы.

— И что?

— И то. Когда мы вышли из тоннеля, то двое немедленно затеяли драку: не смогли договориться, кто главный будет…

— А ты сбежал.

— Не стал ждать, пока у остальных мысли дойдут до «предателя», — согласно кивнул «проводник».

— Ну и ну. Этот твой Каши всё-таки заразил тебя своей философией. Единственное, чего я не понимаю, почему ты так радуешься, когда кто-то кому-то навешивает. Ты же этот… как его… «па-ци-фис-ту»!

— Хе-хе, — знакомо и мерзко заскрипел мелкий демон, разом разрушив любое серьёзное мнение о себе. — Я просто люблю смотреть, как считающие себя сильными убиваются друг об друга в попытке напыжиться посильнее! Можно смотреть бесконечно!

— Тем не менее ты согласился провести к своим бывшим накама, — внезапно подал голос бумажный фонарь.

— Ну! Вы же так хотите что-то доказать, хе-хе… ай!

— Извини, не выдержал, — оттирая от смолы руку, повинился «наблюдатель» огненному напарнику. — Это мелкое чмо меня стабильно выводит из себя на пятой минуте разговора.

— И ты не пожалел шишки, я вижу. Но уверен ли ты, что силы большой нет подобных нам там?

— С трудом представляю нашего брата, поведшегося на байку об «обществе равных возможностей»… — протянул старший, — а уж если демон и в одиночку из себя что-то представляет?

— Тануки-гуми кто-то до самого корня извёл, тем не менее.

— Вот и прощупаем, братец, что у них там есть… О! Вот, кажется, и началось! Чувствуешь?

— Что? Началось?! Хе-хе! Вот щас пойдёт потеха!

Со стороны города еле уловимыми волнами повеяло аурами нескольких аякаси… довольно слабых, надо сказать.

— В городе, мелочь, ты будешь двигаться молча, понял? А то я случайно забуду у тебя в спине свой дайто… и не вздумай свалить!

— Да ты чо, и пропустить самую потеху? Ну уж нет! Если только к экзорцисту не полезете.

— Не считай всех дзайбацо, если сам таков!

— Хе-хе… ай!

— Шишек на этом дереве может не хватить тебе до выступления начала, — серьёзно посочувствовал руководству «демонический фонарь».

Несмотря на поздний час, Кагикэй Ямакото и трое его подчинённых продолжали планомерно трудиться: в эту ночь им предстояло традиционно заночевать на работе. А вот в следующую, когда даикин[12] за «храмовый день» будет собран и уложен в сейф, можно и домой отправиться…

Это только обычному обывателю кажется, что к летнему фестивалю (или к Рождеству, или к Цветению, или к любому другому массовому празднику) скучная реальность преображается сама по себе. Нет, не всё так просто. За массовым одномоментным появлением множества киосков с сувенирами, палаток со сладостями и более серьёзной едой, гадательных салонов, аттракционов, даже коробейников, торгующих мелочами в развес, стоит сложная, ответственная работа множества людей. Товар в основном везут из деревень и отдельных хуторов — мест, где народный промысел — такой же способ прокормить семью, что и работа в огороде. Сами же селяне и везут — те, кто делал, или выборные из общин. Вот приезжают они, и товар вроде есть — а как торговать? Куда встать? Что сделать, чтобы сацу[13] не привязались (за внешний вид или за занятую полосу движения общественного транспорта)?

Думаете, правительству или городским властям есть до того дело? Нет, администрация города расставит точки с горячим питанием и питьевой водой, да и временные туалеты будут очень к месту, но организовывать «слезших с горы» селян? Увольте! Вот и приходится о простом народе заботиться тому, кому и всегда. Якудза!

У приезжающих, как правило, нет или почти нет денег — так что выдача оборудования и/или реквизита идёт «в долг» — его ещё предстоит потом покрыть в счёт доходов с мероприятия. Отдельной платой облагается «место» — не столько даже из-за наличия гипотетической крыши (все концы с полицией давно подвязаны), сколько из-за того, что менеджер от «братков» реально расставит торговую точку или зону оказания услуг так, чтобы она принесла максимальный доход. Да и с человеком/представителем деревни может случиться чего — вот приедет неотёсанный верзила или, наоборот, худосочная дочка резчика — и требуется всё объяснить, указать, а то и сделать подготовку своими силами… А ведь есть ещё и местные!

С местными обычно особой мороки нет — все «вопросы» уже порешались, все тёрки — разрешились к взаимной выгоде или подошли к логическому компромиссу… Да и знают местные, чего делать, да где ставить — места давно «забиты», и занимают их заранее. Доход с них чисто символический, а то и вообще — посидели, чаю попили, взаимное уважение выказали — и всё. Ан нет, с пришлых — какой спрос? Пришли, ушли… Территорию не убрали, небольшой пожар устроили, наклюкаться умудрились прямо во время работы… Никаких людей не хватит решить все нюансы — а вот местные — могут. Конечно, «средний класс» и обеспеченные люди такой фигнёй не занимаются, но в Такамии полно разнорабочих, водителей, грузчиков и строителей, простых парней и мужчин… да и женщин.

Знакомство Ямакото с Отрядом Взаимопомощи началось с того, что в дверь «теневой бухгалтерии» постучалась молодая девушка. Принесла скромный подарок, рассказала о том, что жители решили немного «помочь друг другу». Пожилой «простой японец» немного посмеялся (впрочем, по-доброму) над красивой, но такой хрупкой идеей, поблагодарил за уведомление и забыл на следующий день. Чтобы с некоторым удивлением через месяц обнаружить, что общественная организация живёт и здравствует. Впрочем, точек пересечения особо не было — самим якудза был интересен не столько рабочий квартал (довольно маленький, потому что в городе фактически отсутствовали производства, и вся занятость упиралась на услугу или логистику), а речной порт-терминал, где на перегрузку часто попадали самые разнообразные, но, несомненно, ценные вещи. Например, из девяти выловленных «Отрядом» на территории работяг торговцев спиртным с рук (точнее — из-под полы), из гокудо реально оказался один, которому кагикэю пришлось «прописывать» ещё с десяток ударов палкой: придурок торговал такой палёнкой, что слечь на неделю с отравлением было ещё хорошим исходом. Наркоту в Такамии с рук можно было купить только в одном месте — собственно, где и приобщиться к радостям податливого женского тела… и всё это вместе было непосредственно в порту. Ну а воришки-форточники да лохотронщики к разнорабочим и не совались: можно было без всякого профсоюза нарваться на целительные пинки. Кроме того, в спокойной Такамии полностью отсутствовало постоянное «боевое крыло» — если не считать таких «особых грузчиков», что опять же разгружали и загружали особый товар на речные трамвайчики и грузовые баржи. Нет объектов защиты — нет быков-катагири. Экономика!

В общем, стерпелось — слюбилось, да и молодая гостья знала вежество, лично проведывая бухгалтеров перед важными днями, иногда по нескольку раз. Бывает. Некоторые вопросы по телефону не решить. А недавно в город переехала, заняв старое додзе, школа кендо. Сначала кагикею подумалось — пустышка, из бесполезных «внутренних» стилей, что мечом только для красоты умеют… но нет. Сходил давеча весной на «день открытых дверей», полюбовался на чётко выполняемые ката… впечатлился. Эти точно не из «внутренних» — боевые движения никакой «танцевальной» пластикой не скрыть. Пожилой бухгалтер аж даже поностальгировал о своём детстве, где он так же начинал: с грубым боккеном ходил по рынками, собирая для «старших» зажатый киритори.[14]

Руководитель школы, снежноволосый крепкий пожилой мужик, одним своим видом внушавший почтение и трепет (ещё бы! Гигант! 2 метра без малого для чистокровного японца — это нечто!), оказался очень чётким… ээ, чутким, конечно же! — собеседником. Причём, явно не по наслышке знакомый с тяжёлой и нудной работой «окучивания» территории… даже побольше, чем он, Ямакото, знакомый!

Именно на Харухи-из-Отряда или на Тен-сенсея подумал Ямакото, когда дверь в «теневые» пенаты резко распахнулась. Ещё и прикинуть успел, что такое успели накосячить подопечные приезжие, чтобы открывать двери вот так. Но не угадал. Четыре человека, чётко, быстро и привычно распределились по залу, каждый встав за спиной у «своего» кагикэй. Пятый — Ямакото его спустя пару секунд узнал, — вышел на середину и спокойно произнёс:

— Работайте, уважаемые, работайте. У вас ещё дел много. А мы последим, чтобы вам никто не мешал.

— Вакагашира? — полувопросительно уточнил у командира боевиков главный бухгалтер и получил незаметный кивок.

— Обычная аудиторская проверка, ничего такого, — улыбнулся в пространство главный. — А пока мы тут будем вникать в дела, катагири проверят на местах. Что-то не так?

— Всё так, — убрал руку от телефона Ямакото (короткий клинок, поднесённый к кисти, способствовал). Просто… вас могут неправильно понять.

— А что, есть кому? Это было бы грустно — обнаружить, что здесь всё так запущено…

— А обычных людей уже в счёт не принимают? — вопросом на вопрос ответил главбух.

— Хех. Интересная версия, но мне даже не смешно. Говорят, маленькая птичка напела одному из главных Сайко-Комон, что у тебя тут половина доходов уходит «налево». Если у тебя с этим «ок», то мы вас долго не задержим.

«Последнему торгашу наркотой тоже было не смешно,» — подумал кагикей, молча возвращаясь к работе. — «А потом рассказывал, как его чуть не раздавили бревном… раз пятнадцать». Впрочем, могло быть и хуже…

— Ах, наконец-то прохлада! — Ринко смачно, заводя руки за спину (в одной зажат обёрнутый тканью боккен) потянулась прямо на ходу. — Какой прекрасный летний вечер!

— Скорее — ночь, — Ю, в отличие от подруги, особо бодрой себя не чувствовала. Щёлкнув крышкой сотового, она хмыкнула:

— Двадцать минут двенадцатого! И зачем я только согласилась тебя ждать? Давно бы уже спала…

— Ну и глупо, — Кузаки прекратила незапланированную гимнастику и зажала тренировочный снаряд под мышкой. — Завтра — Танабата, так и так заполночь гулять будем.

— Это не повод гулять сегодня!

— А по-моему как раз повод. Тем более, твои всё равно умотали к бабушке.

— Вот-вот! И я, вместо того, чтобы наслаждаться блаженной тишиной дома… где, между прочим, «официально» и ты со мной находишься!

— Зачем ты вообще тогда со мной поехала на тренировку? Ах, да! Птички!

История с воронами, жившими теперь при додзе, началась ровно после событий с участием «парада духов» и прайда тануки: заклинание Разящего собрало птиц со всего города, и некоторая часть после участия в «воздушной разведке» улетать просто отказалась. Впрочем, их можно было понять. Ворона — птица довольно умная и социальная: стаи этих чёрных[15] крупных всеядных «летающих крыс» по сложности организации не уступают стаям собак. Заклятие Тэнгу не столько подчиняло, сколько обеспечивало «прохождение команд» от аякаси-оператора до «подключённой» птицы: таким образом, сложные поведенческие инстинкты и отменная система поиска интересненького на земле оказывалась в распоряжении глядящего глазами вороны наблюдателя, требуя от последнего лишь общей координации движения да вменяемого целеуказания. Обратной стороной такого варианта взаимодействия было то, что голодная птица что-то, кроме еды, искать отказывалась напрочь! Естественно, сам Учитель Воинов был в курсе этой особенности — как-никак, это было его заклинание. «Призванные» вороны перед вылетом и после каждого возвращения на базу получали по куску мясного фарша… как и говорилось выше, вороны, даже на фоне многих млекопитающих, совсем не дураки. Достаточно сказать, что школу кендо уже сейчас иначе как «Вороньей» никто не называл. Птицы расхаживали по стенам, сидели на ветвях вишнёвых и сливовых деревьев, спали на коньках изогнутых крыш, изредка дрались. Младшие ученики их втихаря подкармливали, Тэнгу было всё равно (по крайней мере вид он делал довольно успешно, хотя новое название его явно прельщало), правда, скорее, со знаком «плюс» — в случае чего небесных разведчиков не надо было собирать, светя аурой на весь город.

И такая стихийная ситуация продолжалась до тех пор, пока Юто не попал в додзё утром, когда говорливая (Кар! Кар!) толпа только просыпалась по крышам и ждала возможности поклянчить завтрак у учеников. По счастью, это произошло до того, как прошёл «день открытых дверей». Теперь вороны обзавелись собственным вольером (впрочем, он не закрывался) с удобными ветвями для спанья и крышей, медицинским обслуживанием (включая прививки) и золочёными колечками на лапках (которым «дикие» вороны завидовали ужасно и пытались спереть — частенько вместе с лапой владелицы). Ну а школа БИ — уже «насмерть» прилипшим именем, собственной «особой фишечкой» и нарядами на чистку вольера для самых «отличившихся» обучаемых, не без этого. Надо сказать, что в любом другом месте фокус, скорее всего, не прокатил бы — вороны при своих габаритах животные довольно опасные при «близком общении», но тут, понятное дело, условия были особыми. В начале мая, наконец, все птицы прошли вет-обследование и были вылечены, и… в додзе для учеников-людей появилась новая награда: особо отличившийся получал разрешение рассекать по территории школы с вороной на плече (доводя некоторых впечатлительных мамочек, пришедших забрать чадо с тренировок, до обморока)! Надо ли говорить, в чью замечательную, снабжённую холодным интеллектом настоящего пилота и великолепным полётом фантазии прирождённого волшебника, голову, пришла эта «гениальная» идея?

— В отличии от тебя, мне домашнее животное светит только тогда, когда я съеду от родителей. Знаешь, как я мечтала о коте или попугайчике? А мне даже рыбок и тех не разрешили… — вздохнула «вечная староста», поправляя очки. — И потом, должна же я была проследить, все ли правильно сдали документы в школы? В конце концов, заботиться о вассалах — это ли не обязанность… кхм, старшей жены?

— Это вместо рыбок, что ли, «кхм, старшая жена»?

— Сама такая!

— Эм… уела, уела.

— Так-то! — наставительно подняла указательный палец Ю. — Не спорь с Ю-сама. Слушай Ю-сама, она плохого не посоветует!

— Да уж! А кто на математике мне подсказал неправильно теорему подобия треугольников?

— Упс! Ну бывает, бывает! Не могу же я помнить всё? Ты теперь до старости мне будешь этим поминать?

— Пфррр! Я уверена, ты мне предоставишь ещё массу возможностей!

— Злобная, злобная Ринко! И кого я только веду в опустевший родительский дом на чизкейк и домашний лимонад?..

— Чизкейк? Ты сказала «чизкейк»?

— Ох, Ринко. Тебя так просто подкупить? Тебе пора учиться навыкам закулисной борьбы — иначе твоё место подле нашего господина будет занято более пронырливыми…

— Ю! Прекрати нести чушь с таким серьёзным видом!!! Тем более, что с местом уже… не всё нормально…

Резко растерявшая всё веселье Кузаки отвернулась — наверняка сейчас кляла себя на все лады, что позволила эмоциям прорваться в словах. Шимомуро немного помедлила — она совершенно не представляла, что в таких случаях надо говорить…

— Эм. Ринко. Прости, что надавила на «больное место»…

— Да что уж там. Сделать-то всё равно ничего нельзя.

— Мне казалось, что ты обрадовалась ребёнку… — осторожно уточнила подруга мечницы. — Да и Юто устроил это всё не специально. Раз уж так получилось — что переживать?

— Что переживать? Да ничего такого, просто теперь Юто каждую ночь спит с ней!

— Ну да… и что?

— И что?!

— Именно. «И что?» — пожала плечами Шимомуро. — Или ты хотела бы оказаться на её месте?

— А?! — Ринко, внезапно оказавшаяся поставленной перед таким вопросом, оказалась не готова отвечать и мучительно покраснела. — Я?! С Юто?! Сейчас?!

— А я вот думаю через годик попробовать, — глубокомысленно кивнула своим размышлениям Ю. — В инете говорят, что с тринадцати уже нормально… да и Юто к тому моменту уже чему-нибудь научится… по крайней мере, должен.

— Ю?! — Ринко была близка к тому, чтобы провалиться сквозь землю от стыда. — Ты что такое несёшь?! Как у тебя вообще язык поворачивается говорить такое бесстыдство вслух?!

— Почему бесстыдство-то? — даже обиделась девочка. — Мы с тобой, между прочим, жёны одного мужа, всё равно, что сёстры, даже ближе! С кем мне ещё такое обсуждать? И потом, тебе это сейчас нужнее, чем мне.

— Мне?! — теперь реакция Кузаки была близка к панике. — Я… я так не могу!

— Тогда не дуйся на Юто, пусть он сбрасывает напряжение, как может. В любом случае пусть лучше так, пока мы ещё в недееспособном состоянии…

Школа и техники обучения Тэнгу не даром прошли шлифовку в течение сотен лет: от всплеска эмоций и выброшенных в кровь гормонов Ринко, что называется, «потеряла голову»… и её организм, на чистых, вбитых в подсознание тренировками с Учителем Воинов, рефлексах начал проделывать дыхательную гимнастику: два коротких вдоха — пауза, два коротких выдоха — пауза, два коротких…

— Ю! — как только возможность говорить, не задыхаясь от эмоций, вернулась к Ринко, она ей тут же воспользовалась. — Ты хоть понимаешь, что всё это: брак, ребёнок, наши отношения — это всё по-настоящему, это не игра? Это не твоя любимая визуалка-«гаремник», не история из манги, даже не чей-то занимательный рассказ — это всё сейчас происходит с нами! И ты об этом так спокойно говоришь!

Шимомуро открыла рот, пытаясь вставить хоть слово в тираду, потом закрыла. Когда Кузаки, наконец, выдохлась, она ещё некоторое время помолчала, потом заговорила тихо и серьёзно:

— Может быть, ты и права… Я действительно повелась на всю эту мишуру — демонов, магию, возможность прикоснуться к неведомому ранее миру. Я когда-то пыталась представить, каково оно — быть магом «по-настоящему», каким бы был «Хогвардс», если бы я взаправду получила оттуда письмо? Ведь в книгах много вымысла, условностей. Превращать крысу в кубок, хе! Да узнай любой европейский политик про такой урок в школе — это был бы последний день их директора на его должности! Я… много думала, представляла, ведь в реальности должно быть интереснее, логичнее и жёстче. Но, вытянув «счастливый билет», я и не представляла, что будет настолько жёстко! Да, признаю, я пошла за Амакава из любопытства: как же, «таинственный принц», маг, и у нас в школе?! Я не могла такое пропустить — тем более, Юто не требовал за «пропуск в свой мир» ничего взамен. И я влезла туда с ногами и головой — хотя и понимала, что «за просто так» ничего не бывает. И вот, наконец, озвучили цену: не за «остаться в мире чудес», заметь, а за «играть там хоть какую-то значимую роль». И эта цена, вообще-то, довольно небольшая: немного секса, родить ребёнка, не предавать. Это всё. Ками, да на таких условиях я бы и за обычного мужчину вышла замуж! Любовь, говоришь? Только не тогда, когда тебе под тридцатник, а мозгов в голове слишком много, чтобы компенсировать внешней миловидностью. Я прошлой весной, на каникулах, от нечего делать смотрела телевизор: ситкомы, ток-шоу, просто фильмы — всё подряд. И случайно наткнулась на историю такой женщины. Послушала, посмотрела… и меня как молнией ударило — вот оно, моё будущее! Красивая, сильная, успешная (в себе я не сомневаюсь) — и одинокая. Папа мог позволить себе маму, для которой место расположения пальмочки в доме — самая большая мировая проблема на свете: ведь её не может решить даже умница-муж! А я не смогу жить с мужчиной, который тупее меня!

Ю постепенно «заводилась», голос звучал громче и увереннее. Она как будто выплёскивала всё, что накопилось у неё на душе.

— Да, я не люблю Юто… по крайней мере не люблю так, как ты, Кузаки. И нечего краснеть — я в отличие… я не слепая дура, чтобы этого не видеть! Не знаю, что вас такого связывает, что тебя так колбасит от одного присутствия Агехи… я не буду в это лезть. Но я точно знаю — мне Амакава нравится! Мне хорошо с ним, интересно с ним говорить и делать клановые дела. Возможно, я просто не понимаю, что такое «настоящая любовь», возможно, я однажды увижу кого-нибудь и «потеряю голову», как полная дура. Ну что ж, тогда я пойду к Амакава и скажу: «Извини Юто, я хочу быть с другим». И знаешь, что он мне скажет? «Хорошо, Ю. Мне очень жаль, что так произошло… и мне придётся заблокировать некоторые твои воспоминания, которые могут нанести вред клану, но — ты свободный человек, я уважаю твой выбор». Вот так он скажет… только надеюсь, такого никогда не случится.

— Надеешься? — после паузы переспросила Ринко.

— Надеюсь. Впрочем, если у меня достанет дури в голове отказаться от мужа, который обеспечивает меня «зарплатой» в сотню тысяч йен за то, что мне и так нравится делать, так мне и надо!

— Говоришь, прям как Хироэ, — передёрнула плечами мечница и переложила боккен под другую руку…

— До Хироэ мне далеко… — усмехнулась «вечная староста». — Она-то в себе не сомневается. И деньги ей не нужны — ей нужен сам Юто, пусть даже и в «совместном пользовании». Там такая страсть — мама не горюй!

— С чего ты взяла?! — Ринко затормозила так резко, что Ю чуть не врезалась в неё. — У этой стриженной одни манипуляции на уме! Она без этого даже спать не ложится, я уверена!

— Вот-вот! — Ю победно поглядела на подругу. — Именно так. И все вокруг в этом уверены. А наш Юто умудрился разглядеть за всей этой «крутизной» женщину, саму Канаме. Помнишь, она рассказывала о своей семье, про мать и отца? Только вот Амакава на два порядка круче — он в курсе «игры», сам в ней участвует, а в ней всё равно видит человека. За Хироэ можешь даже не волноваться — она своё место подле мужа определила и сделает всё, что возможно, чтобы дела у Юто, не дай Ками, не пошли прахом. Только в отличие от тебя, она клан Амакава от лидера Амакава не отделяет… ну, ты слышала. И только потому мы находимся под её защитой: мы часть клана в её понимании. Её семья. Иногда это немного пугает… но лучше уж так.

— Только немного пугает?

— Да, немного. Потому что пугать, вообще-то, должно не это. Мы сейчас находимся на самом верху «семейной корпорации», и ответственность от каждого нашего шага всё увеличивается: вот где нужно бояться накосячить! Месяцев десять назад все наши собрания можно было бы посчитать игрой — не так уж они и влияли на что-то… а теперь, допустим, я скажу: «нам нужен собственный Интернет-провайдер»… и Котегава его нам купит. Вот так, просто. Не рассуждая, не задавая вопросов — как с этой больницей было. Так что не знаю, как ты — а я искренне уговариваю свой организм влюбиться именно в Юто. Ну где ещё я получу такие стартовые условия? Ценят, любят, доверяют, деньги дают… организм, не подкачай! Я верю в тебя! — последние фразы Ю проговорила немного иронично, рисуясь и картинно обхватив себя руками.

— Всё равно, — упрямо и насуплено проговорила Кузаки. — Деньги, вещи, ответственность — это всё не то. Если нет чувств, то какая может быть семья? А я даже не знаю, что он ко мне чувствует! Относится, как ко всем…

— К тебе?! Ха! Кузаки, ты реально курица слепая! Он так с тобой носится: вечно ах, Ринко то, Ринко это, давайте поможем Кузаки, ой, у Кузаки соревнования, сделай пожалуйста за неё вот это… Блин, я даже ревную немного… ой! — Ю сообразила, что сказала, и прикрыла рот ладошкой. Девочки, остановившись, посмотрели друг на друга расширившимися глазами — и начали синхронно краснеть. Слов ни у одной, ни у другой как-то не находилось.

Девочки остановились у самого края квартала — справа от них было шоссе и та автобусная остановка, к которой они шли. Слева начинался пологий холм, по которому широкими уступами взлетала «главная» лестница местного храма. Было довольно людно — так бывает вечером пятницы, только народу было ещё больше. Несмотря на полуночное время, улица была оживлённой — перед Танабатой, как перед Рождеством или другим праздником, все не такие многочисленные такси расхватывались на несколько часов вперёд, а, учитывая участие в грядущих гуляниях Общества и Школы почти в полном составе (а что? Заслужили! Особенно ученики последней — после ударного строительного труда!), занят оказался и весь клановый колёсный транспорт. Впрочем, для Японии это нормально — даже замминистра может на работу ехать общественным транспортом, без пафоса: а что делать, если ни на чём другом вовремя не успеть, а вертолёт только министрам по штату положен?

В общем, девочки могли простоять так ещё долго — автобус подходил к остановке по расписанию…

— Слышишь? — Кузаки воспользовалась первым попавшимся предлогом, чтобы сменить тему, продолжать говорить на которую было выше её сил — и так сердце, казалось, сейчас выпрыгнет из груди. Что угодно, только увести разговор! — Какой-то шум с холма?

— Эм… что-то слышу, — Ю, в отличии от Ринко, не унаследовала прекрасный слух от матери. — А что?

— Вроде, женщина кричала… или мужчина… — Кузаки наклонила голову и прислушалась. — И ещё кто-то. Ну-ка, пойдём-ка, проверим.

— Ринко, ты чего? — Ю достала телефон. — Давай лучше в полицию позвоним. Наверняка там лотошники драку устроили или ещё чего… эй! Ринко!

Кузаки, не слушая, быстрым шагом поднималась по лестнице, и Шимомуро волей-неволей пришлось её догонять.

— Слушай, ночь же, а тут ещё и крики… Может, ну их?

— Ю, ты пять минут назад агитировала меня за то, что клан — это наше дело. А город — это дело клана! Я не могу это так оставить… только не теперь.

— И что мы можем сделать? Две школьницы двенадцати лет? Сама же говорила — «мы не в манге»!

— Ну, ты можешь просто постоять и посмотреть, — крики по мере подъёма стали слышны более отчётливо. Кузаки распустила тесёмки на чехле её деревянного меча… после «парома света» по прочности не уступающего иному хай-тек композиту, одновременно «отпуская» свой внутренний резерв маны. Чувствуя, как под воздействием энергии мышцы теряют накопленную за день усталость, а мир вокруг привычно замедляется, одновременно даря уверенность в собственных силах. Конечно, Ринко никогда не сделала бы подобную глупость в нормальном состоянии, но «милая беседа» с Ю устроила организму кендоистки такую нехилую встряску, что хотелось только одного — кому-нибудь надавать по мордасам. И «кто-нибудь» такую возможность девочке немедленно предоставил: лестница, наконец, закончилась, и в свете затенённых листвой фонарей на главной аллее предстала картина разрушения и хаоса: несколько временных павильонов, разломанных до состояния «в щепки и клочки», и разбросанные по земле товары «украшали» «скучный» пейзаж из аккуратных клумб, подстриженной травы и вездесущих сакур. Несколько человек в разных позах стонали на траве — фингалы и наливающиеся шишки хорошо демонстрировали причину. Ещё троих «зажали» в «коробочку» около десятка дюжих «молодцев» — глумливо смеясь, выясняли что-то вроде извечного вопроса «ты чё такой дерзкий?». На беду, на лицо одного уже побитого пожилого гражданина падал свет фонаря — и Ринко опознала живущего рядом с додзе владельца семейной пекарни — и она сама, и ученики Тэнгу регулярно затаривались там лепёшками. Это зрелище немедленно убедило Кузаки, что она на верном пути — и то, что многие павильоны остались нетронутыми, а их владельцы, опасливо косясь на бандитов, продолжали выкладывать и расставлять товар, её не насторожило. Да и «разборка» продолжалась как минимум больше десяти минут — а полиции почему-то всё ещё не было…

— Не знаю, кто вы и зачем портите наш праздник, но лучше бы вам прекратить это прямо сейчас, — звонкий, высокий голос Ринко, звучащий ещё выше из-за ускорения моторики речевого аппарата под действием амулетизации мышц, буквально прошил тёплый ночной воздух над холмом, привлекая внимание всех участников мероприятия. И если обычные гражданские просто застыли, не в силах поверить в происходящее, то оборачивающиеся катагири (а это были люди одного из отрядов с баржи, конечно же) рассматривали ЭТО, посмевшее поднять на них голос с непередаваемо-недоуменным выражением «Чо-о?!» на лицах. Спрятавшаяся за крайней сливой Ю только выругалась про себя и стала набирать телефон додзе — в полицию звонить смысла уже не было — второй рукой нащупывая цилиндр «скорчера» в сумочке. Она была очень благодарна Юто за то, что заставил «директорат» носить портативный «метатель молний» при себе… о чём Кузаки, кажется, благополучно забыла. «Ну, сейчас начнётся» — молнией пронеслась у неё в голове мысль. И — началось!

В предпраздничный вечер в зоне общежитий и дешёвого жилья в аренду для низкоквалифицированной рабочей силы было довольно людно: по летнему времени двери домов (да и многих комнат и квартир, что выходили на внешние лестницы) были раскрыты нараспашку, играла приглушённая музыка, компашки мужиков на лавочках курили, кто-то пил пиво — но так, без особого надрыва. «Погулять» предполагалось завтра — для чего улицы и, особенно, редкие скверы приводились в праздничный вид: ленты-перетяжки, скамейки, столы — всё это нужно было поставить заранее. Женщины, весело перекликаясь, развешивали бельё, подметали, кто-то готовил — делалось всё, чтобы завтрашний день прошёл без дополнительных забот. Хорошая вещь — праздник! И плохо, когда кто-то пытается тебе его испортить…

Группа из десяти мужчин заставляла всех, находящихся у них на пути, замолкать и расступаться. Стандартная, в общем-то, реакция. Немного нестандартным было то, что обычно не слишком организованные работяги сейчас явственно стягивались в небольшую толпу шагах в ста за спинами катагири. Впрочем, кумигасира, командующий боевой группой, что-то подобное и предполагал. «Рабочий профсоюз», прости Ками-сама! Совсем местные мышей не ловят! Ничего! Разгонял он профсоюзы и побольше! Те, кто носят кирку и серп, и те, кто носят меч — не могут быть одними и теми же людьми. Сейчас он чисто конкретно объяснит, за кем тут сила… а люди? Люди посмотрят и выберут, что уж сложного. Защитник простого народа должен быть сильным…

На площадке у маленького сквера трибуна-сцена была ещё не собрана — куча досок и бруса пока пребывала в стадии более-менее ровного штабеля. Несколько мощных ламп на треногах освещали место сборки… отличная сцена для выступления. «Бригадир» слегка обогнал своих бойцов и грудью раздвигая не успевших отодвинуться довольно мелких по сравнению с этим верзилой работников, направился туда, где безошибочным чутьём определялось скопление руководства… Тьфу! Две бабы! Ладно, пляшем от того, что есть. Не впервой!

— Кто здесь главный? (Тихим, спокойным голосом) — И, тут же, без паузы, громко, с угрозой и нажимом. — Мне нужен главный, пусть выйдет!

Девицы, вместо того чтобы слинять — ну или хотя бы испугаться, остались на месте. Даже глаза не опустили, рассматривая «сержанта» как… как насекомое какое. Причём, если от левой интерес был какой-то гадливый, то от правой он был… сначала мужчина принял его за сексуальный, но тут же понял, что ошибся. Интерес был… гастрономический, что ли?!

— Ну, допустим, у нашей главной сейчас романтическое свидание, муж вернулся из командировки. Так что можешь поговорить со мной, смелый сильный мужчина! — и она опять насмешливо посмотрела на кумигасира. Проклятье! Десять «быков» напротив — а дамочка чувствительно берега потеряла! Ситуация была, прямо сказать, совершенно нестандартной: мало того, что народ подтягивался (и в основном мужчины) — настроение толпы было… неправильным. Слишком агрессивным. Некоторые сжимали в руках различные предметы «двойного назначения» — от палок до молотков. Плохо! Если дать толпе дойти до кондиции — то припрятанные дубинки могут и не помочь. Даже холодняк при соотношении один к десяти перестаёт рулить — их просто втопчут в асфальт.

— Досу! — коротко приказал подчинённым командир, и краем глаза наблюдая, как из-под кимоно извлекаются короткие клинки — скорее мечи, чем ножи, сам вытащил тяка. Пистолет, в данном случае — револьвер, был только у него (в определённых случаях лучше не разбрасывать гильзы по земле — можно не успеть собрать), и, не направляя на нагленьких, ещё больше «давя» голосом повторил:

— Пусть выйдет главный… перетереть надо. Живо!

— Ох, живо? Какой ты грозный, однако! — женщина прижала руки к щекам, но глаза её выдавали: занервничала! Толпа местных и залётные, но вооружённые громилы сближались… Главарь внимательно следил за её лицом — его в своё время хорошо натренировали в «семье». Какой-нибудь манагер обозвал бы этот навык «прикладной психологией», кумигасира же просто знал, что означает то или иное выражение глаз… и выражение мрачной решимости ему не понравилось! С такой «милой улыбкой» отмороженная баба может и внутренности железкой почесать! Всё, плевать на указания — нужно своих обезопасить. Ногу там прострелить или плеч…

Вскинуть пистолет он успел. Даже в нужную сторону навести ствол. Палец начал выбирать длинный спуск самовзвода… а девушка была уже рядом, прижимаясь грудью к вытянутой руке… и закрывая своим телом обзор толпе местных. Закрывать было чего: правая рука женщины, выглядывая из широкого рукава кимоно, была… механической?! По крайней мере, тонкая — как кость какая — конечность завершалась бугристым суставом, а дальше шло лезвие, как нож для бумаги, смотрящее остриём вниз и «внутрь». И его кисть уже была зажата в этот просвет. «Сержант» не успел испугаться. Даже не успел осознать — такое впечатление, что он видел всё это со стороны — и даже не сразу понял, что кисти с пистолетом у него больше нет. Совсем. А потом пришла боль.

Нечеловеческий крик резанул по ушам — все, кто был на площадке перед сквером, рефлекторно уставились на источник, на секунду «примёрзнув» к месту: орал главарь бандитов. Его укороченная рука была воздета над головой — Ами удерживала её левой рукой, пережав пальцами страшную рану (кровь всё равно капала — но не лилась толчками). Опущенный правый рукав был слегка разорван и красен от крови.

— Мальчики! — воздух в лёгких кумигасира быстро кончился, и заговорила дама: от обертонов в голосе все вздрогнули ещё раз. — Кто не хочет случайно порезаться — лучше бросьте свои острые железки. СЕЙЧАС ЖЕ!!!

Вакидзаши полетели на асфальт, «рабочие» из комитета споро заламывали руки (вот что значит — активная борьба с проявлениями буйного бытового пьянства!) завороженно глядящим на ставшего в единый миг «дзайбацо» командира. Который сорвал голос и лишь довольно тихо хрипло скулил (и все, кроме Ами, думали, что от боли). Свет падал не совсем удачно, и потому кроме бухгалтера-богомола никто не видел, что волосы у бандита из тёмно-каштановых стали пепельно-серыми. Юмико тихо подошла и подобрала отсечённую кисть, припрятав в карман оружие. Хладнокровно («дриада», когда нужно, была тем ещё «деревом» по эмоциям) осмотрела срез и постановила, аккуратно заворачивая кисть в большой платок:

— Если сейчас отвезём в больницу, руку ещё можно спасти. Не знаю, как с нервами, а кость и сосуды пересечены ровно. Я наложу жгут.

— А стоит? — Ами отстранённо осматривала несостоявшегося стрелка, постепенно впадавшего в спасительный для него ступор.

— Однозначно стоит. Глава всегда старается не делать необратимых поступков в условиях неполной информации… а нужно будет — мы ему всё, что нужно, ещё раз оторвём — на выбор…

В кармане девушки зазвонил телефон, и аякаси вытащила его из-за пояса теперь совершенно нормальной, человеческой правой рукой… кисть которой вся была в крови.

— Привет, До! Да, это я «засветку» дала. Тут… местного значения проблема, пришлось делать частичную трансформацию. Нет, Амакава пока не дёргай — лучше «дёрни» Харухи-тян: нам сейчас нужна её… консультация. Пусть лучше это она сама господину сообщит, со своими выводами. Всё, что можно, уже произошло…

— Вау! — за спиной у лидера боевой группы столпился весь отряд — но переговаривались они тихим шёпотом. — Кумигасира-сама, а вы нас научите ТАК?

— Научу, если хотите — фокус несложный, в принципе, — мужчина развернулся на пятках, за его спиной огромные ворота склада с жужжанием стали уползать в стены. — Но тогда я хочу вам сказать, что нужно было идти не в якудза, а в политехнологический университет, — на фоне своих бугаистых подчинённых командир смотрелся довольно бледно: обычный такой японец, никаких выдающихся физических кондиций.

— Ну, кто же знал-то! — раздосадовано ответили ему из задних рядов. — А что мы теперь будем делать, тайчо?

— Скорее, гунсоу,[16] — хмыкнул лидер. — Не тяну я как-то на «капитана». А насчёт «что делать»… ну, вы меня знаете. Тяжести таскать будем!

Кумигасира Дайоске, в гокудо попавший не так давно, уже успел завоевать определённую репутацию. В том числе тем, что его подчинённые крайне редко вступали в открытый бой — и крайне редко несли потери, соответственно. Зато физической работы было, обычно, в достатке! Вот и сейчас — взяв своему отряду миссию на показать «вы тут все под Якудзой ходите», бывший инженер из «Тойоты» подошёл к заданию творчески. Вместо открытого «пролома» на склад через охрану и демонстративного поджога, кёдай пробрались в глухом месте через стену (Цивильно! По заранее прихваченной лестнице!), где Дайоске просто отключил сигнализацию. Ворота тоже открыть было не намного труднее — если всё делает один подрядчик — так он и контроллеры на ворота одни и те же ставит… причём, узнать какие именно, оказалось проще простого: только позвонить «типа от фирмы» и предложить «комплектующие по сходной цене». Открыв склад и оценив количество разной «лакокраски», что там хранилась, кумигасира, вместо того чтобы просто скомандовать «зажигай» (как выполнил бы приказ «в лоб» любой «бык» на его месте), заставил подчинённых сложить из мешков с сухим цементом настоящую кольцевую стену, внутрь натаскать в определённой последовательности краски в бочках, растворителя и кое-чего ещё, после чего лично установил радиодетонатор. За это время специально выделенный «бычок» украсил стены корявым граффити (чтобы уж точно не перепутать, от кого «пламенный привет») — после чего все бойцы убрались с территории, не забыв лестницу. Дайоске лично восстановил сигнализацию и только отойдя на два квартала активировал свою адскую машинку. Впрочем, гулкий «пфухх!» и столб пламени метров тридцать в высоту (девять амбалов за тридцать минут при должной стимуляции могут перетащить несколько тонн материалов… а уж погрузчиками!), увенчанный султаном белого плотного дыма, жемчужной змеёй потянувшегося к ночному небу, впечатлял и отсюда. А если бы приказ был выполнен «в лоб»? Мало того, что кто-нибудь обязательно угорел бы при поджоге склада (противопожарную систему тоже нужно было сломать тогда), так ещё и разгоревшийся пожар скорее всего выжег бы несколько строений на территории, и местные власти это просто так не спустили. А тут — красивый фейерверк (собранная из мешков цемента и асбеста «противоогневая» стенка своеобразного «мангала» прекрасно защищала от распространения огня «низом»), можно сказать, предпраздничный, и «все всё поняли». Головой пользоваться вообще полезно…

— Горит!

— И хорошо так горит, — удовлетворённо констатировал фонарь, превращаясь в «человека». — Наш выход. Эй, как тебя там… Снаппи! Хорош дрыхнуть! Вперёд и с песней!

Мелкий гуманоид, до того лежащий на горе шишек, потёр голову, хмуро посмотрел на вынужденных «товарищей» и МОЛЧА (!!!), передвигаясь большими прыжками, повёл представителей Минато но Дзию в сторону города…

— И чё…

— ТИХО! — заткнул своих подчинённых кумигасира. И, обращаясь к Ринко, довольно миролюбиво и вменяемо объяснил. — Мы — гокудо, отряд якудза. Я — кумигасира Исаяма. И мы не портим всем праздник — мы просто делаем свою работу.

— Работа заключается в том, чтобы бить людей? — голос Ринко звенел от напряжения, правой рукой она сдвинула ткань с рукояти боккена, удерживая левой деревянный «клинок» за середину.

— Работа заключается в том, чтобы уговорить простых людей обеспечить себя нормальной защитой, — развёл руками главарь отряда. — И это проще всего объяснить через синяки и шишки. Быстрее доходит. Видишь?

Сделав два шага в сторону, командир указал рукой на медный кружок-амулет, свисающий с поперечной потолочной балки одного из целых павильонов. Выдавленные символы на нём действительно складывались в слово «омамори». «Защита» или «талисман». Владелец торговой точки ощутимо сбледнул и отодвинулся как можно дальше от бандита. Конечно, Ринко, даже в таком «кипучем» состоянии, сложила два и два и получила закономерный результат:

— То есть вы сейчас продолжите «уговаривать» не купивших у ваших такую висюльку при помощи пинков и зуботычин?

— Ну… да.

— Нет!

— И почему вы против, юная госпожа? Вступитесь за незнакомых людей?

— Вы побили моих… наших знакомых. Вот они и они — соседи нашего додзё.

— То есть ты хочешь распространить на них свою защиту, ученица додзё? — каким-то нейтральным голосом поинтересовался кумигасира. — Я правильно понял?

— Верно.

— Извини, девочка, но за такие слова я вынужден потребовать с тебя ответ, ученица додзё. Чтобы брать кого-то под «крышу», надо продемонстрировать силу. Лучше позови кого… из старших, мы подождём. Обещаю двадцать минут никого не бить.

Ринко честно задумалась… секунд на пять. А потом на её лице появилась такая знакомая одноклассникам упрямая ухмылка.

— На вас всех… меня и одной хватит!

Девушка сдёрнула ткань и завела руки с боккеном в «верхнюю стойку». Через секунду, досадливо покачав головой, к ней, вытягивая на ходу деревянный меч из-за пояса, отправился Исаяма.

— Эээ… шеф!

— Всё в норме… я не могу отказаться от поединка, раз на том настаивает другой боец.

«Выпавшая» от такого «вменяемого» разговора — такой напыщенный диалог не в каждом дешевом боевике услышишь! — Ю наконец-то нажала кнопку «звонить».

Командир бандитов и Кузаки замерли друг напротив друга — «клинок» противник девушки держал прямо перед собой — и тут же дружно сделали шаг. Кузаки — вперёд и в сторону, а её противник — прямо, а потом, с подломом в коленях, ничком на траву. На секунду над аллеей повисла тишина — люди, казалось, просто забыли как дышать, а ветер стих.

— Эй, ты! — тот самый бугай, что обращался к кумигасира, одним движением вырвал тонкий опорный столб ближайшего павильона и угрожающе попёр на Ринко. — Ты чё творишь! Да за шефа я тя…

… в этот раз удары Шимомуро хотя бы разглядела. Она в первый раз видела исполнение боевой техники (пусть с боккеном, а не с «настоящим» мечом) не в тренировке, и не в спортивном поединке, напоминающем танец, а вот так, «взаправду». Хлесть! Хруст! Без «характерного свиста» меч встречается с плечом врага… и тот, взвыв дурным голосом, роняет шест. Другой рукой дёргается к чему-то за поясом… Тык! И огромный, метр восемьдесят, мужик, весом под сто кило, с хриплым стоном рушится на траву. И Ю с ужасом видит, как пятящиеся от такого противоестественного зрелища остальные бандиты лезут за ножами, а ещё один вытаскивает пистолет. В этот момент Ю, дрожащей рукой наводящая цилиндр скорчера на вооружённого огнестрелом противника, успела передумать огромную кучу мыслей… именно кучу — как компоста, что мать раскидывает по клумбам весной:

…надо было «пошмалять» по мишеням хотя бы раз пять — может, целиться бы научилась…

…регулятор мощности на ⅓, хватит на три «молнии»…

…жаль, что она не догадалась взять фотоаппарат, а для маленькой камеры сотового слишком темно…

…треть максимума — гарантировано на поражение! Они просто умрут…

… Кузаки, ты ДУРА!!!..

— СТОЙТЕ!

А? Что? Это же не она кричала? Или она? И почему все смотрят тогда не на…

С большим трудом сев на траву, кумигасира Исаяма опять повторил:

— Стойте. Она в своём праве — бой был честным. Позор мне, что я вас сразу не узнал — вы совсем по-другому выглядите в этих одеждах… Кузаки Ринко-сама!

— Вап-Вап! — сигнал предупреждения резанул по ушам — звук «новая незарегистрированная сигнатура» Дофу и Ю специально подбирали как можно более резким и «пробирающим»: мало ли на что оператор отвлечётся… Фугурума глянула на показания оперативного монитора и поднесла к губам тангенту транковой рации:

— Это база, группе 1. Сигнал — 3, максимум — В или плюс, квадрат 48. Движение линейное, на север. Как принято?

— Это единица! 48, 3, В или плюс. Выдвигаемся!

— Верно движемся, мелкий?

— Да, вон то здание у набережной… склады начинаются на четыреста метров правее!

— Что за склады?

— Без разницы, лишь бы горело! — наблюдателю при прыжках приходилось удерживать одной рукой бинокль, который он не догадался заранее убрать в рюкзак.

— Не волнуйся, не подведу. У меня горит всё! Просто, вдруг загорится что-нибудь не то? — фонарь, уже имеющий печальный опыт в «что-нибудь не то», решил переспросить ещё раз.

— Без разницы! На Такамию заявил свои права Отряд? За базар пусть сами отвечают! Чем сильнее горит, тем будет заметнее. Никогда бы не подумал, что это скажу, — демон оттолкнулся от очередного конька крыши, — но чёртовы правительственные амулеты для Комитета! Придётся сделать так, чтобы они своими глазами увидели!

— То, что увидят, я гарантирую. И, это. Ты сказал, я услышал! Потом «сгорело не то» на меня не валить!

— Кузаки-сама! Можно взять у вас автограф?

— Кузаки-сама! Как вы в финале того придурка из Канадзавы уделали!

— Кузаки-сама! Вы так «зажгли». Мы уж думали — опять чёртовы столичники все места в финале забьют, наших всех ещё в Нагоя отсеяли! А вы их — раз, раз! — здоровенный молодой парень изобразил рукой проведённый финт, едва не заехав ещё бОльшему «шкафчику», обе руки которого были фиксированы плотно примотанными к плечам импровизированными шинами из обломков опорного столба.

— Да уж. Удар у девочки поставлен что надо, — пострадавший катагири, несмотря на явно нешуточную боль добродушно улыбнулся. Правда, переведя взгляд на сенсея додзё, идущего рядом с кумигасира, улыбаться сразу прекратил и заметно поёжился. — Неудивительно, при таком-то учителе!

Плечо, грудь и пострадавшую область — ключицу — Исаяма покрывала плотная повязка: как ни торопилась вызванная Шимомуро «команда поддержки», аякаси прихватили с собой «полевую аптечку». И «бригадир» ещё легко отделался: Ринко в последний момент «удержала» удар, не завершив классическое ката «подтягиванием» клинка к себе — иначе простым переломом со смещением могло и не обойтись. Кроме того, ударная волна, распространяющаяся от места поражения, вызвала гидродинамический сердечный шок — и хорошо, что сердце командира боевой группы «быков» оказалось с достаточным «запасом прочности». Как между делом просветил своего визави Тэнгу (он возглавил вызванную Ю группу), если бы один из острых краёв скола кости пропорол бы артерию, то работника силовой структуры якудза скорее всего было бы уже не спасти. Группу гокудо сопрово… да ладно, отбросим политесы: группу гокудо вели под конвоем трое учеников Разящего, а сам Ворон ненавязчиво обрабатывал «полевого командира» — без всякой магии, просто поддерживая «ничего не значащий разговор». Впрочем, рядовые кёдай вообще ничего кроме своей «звезды» не замечали — Ринко оказалась в центре внимания, которое ей было совершенно непривычно, и она не совсем понимала, как себя вести. Сама Ю держалась рядом с Разящим — и прислушивалась к разговору, который с каждой фразой становился всё интереснее и интереснее:

— Я, конечно, не вакагашира, чтобы говорить наверняка, но вы же понимаете, Тен-доно: школа такого уровня, как ваша, она не может возникнуть «из ниоткуда»? Обычно все такие заведения «чьи-то» — кланов, корпораций или, простите, гокудо. Просто так наложилось, я думаю: сначала «звоночек» о вашей школе, потом девушка-дебютант выигрывает «бронзу» на «Национальном Любительском»…

— И вас послали «пощупать»…

— Ну, не так грубо! Мы со всей вежливостью должны были попытаться наладить контакт… что начало было такое — моя вина, и я несу за недоразумение полную ответственность…

— Не надо принижать себя, Исаяма-сан, мне прекрасно известны «особые» приказания в якудза — и как они доводятся до подчинённых. К вам у меня претензий никаких, а вот к вашему руководству есть вопросы… у моего господина. Боюсь, мне придётся попросить вас принять моё гостеприимство на время, пока все вопросы не будут улажены. Могу сказать, мои ученики прекрасно обучены оказывать помощь при подобных вашему ранениях.

— О, нисколько не сомневаюсь. И ещё раз прошу простить меня — я никак не желал задеть ваш уважаемый малый клан.

— Малый? — глаза Тэнгу подозрительно сверкнули. — О, нет. Вижу, руководство ваше не потрудилось собрать информацию о составе фамилий вне городской верхушки. Признаться, раньше гокудо работало… более чутко!

— Мы, похоже, первые, Дайоске-доно!

— Меня это не сильно удивляет… и завязывай с «доно», приятель! Вот выслужусь в заместители оябуна — тогда будешь лебезить!

— Конечно, Дайоске-доно!

— Ками… за что мне это…

— Кумигасира! — встревоженный вопль другого подчинённого разом напряг лениво расположившуюся у борта банду. — Там ещё горит! Сильно горит!

— Где?! — бывший инженер взбежал по трапу из трюма и бросился к борту речного судна. — Проклятье! Это же почти у центра! Там наших не должно быть! Проклятье! Проклятье!!!

— Что-то плохое случилось, командир? — выбиравшиеся один за другим из трюма катагири несмело толпились за спиной у почему-то взбешенного начальства.

— Не знаю. Ксо! Не знаю! — Дайоске вытащил телефон и теперь быстро вбивал номер. — Может, просто совпадение… Только я не верю в такие совпадения!

Наконец, на том конце «линии» ему ответили и «сержант» чётко отрапортовал:

— Командир! Множественные возгорания вдоль набережной в трёх километрах севернее! Нет, точно не мы… Нет, мы предельно аккуратно, да и ветер в другую сторону! Да! Нет! Я думаю? Я думаю, это большая жирная жопа! Нас подставили!

— Думаю, спрашивать, хотят ли они поселиться в «особой зоне Такамия», будет бессмысленно, — весело ухмыльнулась Гинко, мощным толчком «всех четырёх» буквально выстреливая собой через широкий проспект. Прямо по курсу перед четвёркой «патруля» неспешно вставали в ночное небо огненные столбы — один, потом второй…

Даже если бы дежурные спали (запрещено инструкцией!), даже если бы жалюзи были закрыты «на полную», и несмотря на гремевшую в большом помещении музыку (там находилось всего два человека… можно и оттянутся, раз уж коллег на работе, хех, нет!) вспыхнувший ближе, чем в полукилометре от здания, и сразу до уровня верхних этажей факел чадного оранжево-красного пламени, перевитого дымом, всё равно привлёк бы внимание — хотя бы мощным шлепком разбегающегося воздуха по стёклам фасада, звонкая дрожь которых на мгновение перекрыла «зарубы» «хэви металл» группы. Не сговариваясь, оба «комитетчика» бросились к окнам…. чтобы воочию наблюдать второй огненный всплеск — и очередной поднимающийся исполинский язык огня.

— …близко!

— …согласился второй, хватая служебный телефон. Музыка замолчала на полуноте.

— Алло! МЧС? Тут у нас п…ц!!! Склады горят!

— Слушай… — второй маг пытался разглядеть что-то за забором складского комплекса — территория была сейчас освещена предельно ярко. — Там, по-моему, кто-то есть…

— Ты чего! Ни один отморозок в такое пекло не полезет… или уже сдох бы!

— Если только он…

— …человек, — закончил второй.

Оба мага, не сговариваясь, применили «мистический взгляд»: одно из немногих «внутренних» — то есть применимых под «диссипаторами» — заклятий, в обязательном порядке необходимых работнику СоцКома.

— Ах-ха-ха-ха-ха!!! — фонарь сплошным потоком, как из огнемётов времён Войны на Море, с двух рук двумя длинными струями пламени обрабатывал низкий ангар из оцинкованного профиля. Строение пока держалось, но аякаси это ничуть не смущало.

— Он ненормальный, что ли?! — Снаппи, сейчас выглядящий как подросток лет четырнадцати (оказалось, он припрятал одежду на одной из крыш недалеко от границы города), несмотря на то, что с аякаси-пироманом их разделяло сейчас метров сто, нервно вжимал голову в плечи.

— Просто любит свою работу, — насмешливо улыбнулся наблюдатель, разглядывая в бинокль несколько светящихся окон в здании Комитета.

— Я всё равно не совсем понимаю, зачем нужно было зажигать склад? Привлечь внимание можно было кинув в окно чем-нибудь. Думаю, ты не только шишки способен маной напитывать?

— Хе, не только! Ладно, чего теперь уже… план простой. Мы тут отжигаем — и наносим ущерб городу. Наносим так, чтобы засветить свою «демоничность» перед комитетчиками. Те устраивают большой шмон и выкидывают из Такамии всех «понаехавших». Потом твои бывшие дружки, возможно, захотят защитить территорию — так что они засветятся напрямую перед недомагами из этой шарашкиной конторы. Пусть их сюзерен потом отмазывает, хе-хе!

— Так ведь Амакава, скорее всего, отмажет… — протянул бывший «накама» группы Каши — Кагецуки.

— Скорее всего. Они тут все одним миром мазаны. Только «диких» поселенцев не отмажет по-любому. Интересно, он о них вообще знает? В любом случае, в чью бы дурную голову не пришла идея создать «Отряд Взаимопомощи», с ним придётся попрощаться. Пока-пока! — аякаси с биноклем издевательски помахал куда-то в сторону центра города рукой. Правда, потом стал более серьёзным. — Хотя идея воспользоваться «куриной слепотой» правительственных «слабосилков» реально гениальная: устроить тусняк прямо внутри человеческого города, а амакавских прихвостней на поводке использовать как страшилку!

— А может, это вообще его идея была — делать «особое поселение»? Как-то перекликается с его словами…

— Скорее, это твой «каши» подшустрил, как я и говорил. Ну, сам посуди — зачем Амакава слабые демоны? Причём не просто слабые, а сражаться не желающие из принципа, и на «закон силы» плюющие?

— Тогда зачем вообще разрушать «Отряд» и «особую зону»?

— А зачем они «перебежчиков» принимают? Заяву кинули? Пусть держат ответ. Да и Амакава пытался найти подходы к Дзию, а нам оно надо?

— А… как ему то, что мы делаем, помешает?

— А как ты думаешь, он получает от ублюдков с гакуре и других мест информацию? Да ему «Отряд» и приносит… приносил. Нашли, чем откупиться, твари продажные… Вот, заодно, и экзорцисту из шестого пути-дорожки информации перекроем — а то слишком шустрый выискался. С «мечеными» из вассалов в гакуре по-любому зассут говорить! А так, нашли, понимаешь, обходной способ «и нашим, и вашим»… крысы — одно слово!

— Теперь всё понятно, кроме…

— Кроме того, зачем я тебе всё рассказал? Хех, не нервничай, малёк! Просто полезный ты оказался, понимаешь! Вот, возьмём тебя с собой в «Гавань»… ну-ну, не вздрагивай так! Мало ли что про нас понарассказали? И, кстати, — наблюдатель вытащил из кармана рюкзака руку и продемонстрировал то, чем был загружен ранец. А именно 40-миллиметровый шарик от подшипника. — Да, я не только шишки метать умею. И всегда попадаю — если даже на ауру целюсь, а таланты нашего «фонарика» ты уже видел. Но он, зараза такая, жуткийлентяй — без нужды наверняка тебя упустит в своё дежурство, чисто потому, что ему лень с тобой возиться, уродец. Так что не отходи далеко, что ли…

— ВШШШВУУУУХХ!!! — пробив крышу и раскидав листы покрытия ангара как бумагу, ревущий поток пламени рванул в небо. Оба собеседника невольно пригнулись. Аякаси-фонарь с довольным смехом рванул к соседнему строению: видимо, он что-то выяснил в процессе нагрева предыдущего объекта — чадный язык пламени взлетел в небо вслед за первым почти без паузы.

— Ну как вам, ха-ха! Светлая ночка, правда? — пламенный аякаси, с чувством выполненного долга притормозил около сокомандников. — Что теперь жжём?

— Вот, я тут план надыбал с информационного щита. Видишь значок и подпись?

— Йа-хууу! Танки сжиженного газа!

— Время поджечь фитилёк, а?

— И не гов… — голова Фонаря внезапно разлетелась дымным ошмётками. — В гуле близкого пламени звук выстрела потерялся. Целых полсекунды ступора — пока два демона как парализованные смотрели, как тело без головы внезапно превращается в старый потёртый бумажный фонарик… который через мгновение вспыхивает своим последним пламенем и разлетается пеплом… Этого времени почти хватило, чтобы перезарядить излишне нежный механизм рельсовой винтовки… почти. Дёрнувшийся наблюдатель «всего лишь» заполучил стрелку в плечо… и лишился левой руки. Из раны немедленно потёк дым — но на подвижности духа это никак не сказалось. Другое дело, что в рванувшего в другую сторону Снаппи кинуть «заряженным» шаром он не смог.

Прыжок! Прыжок! Прыжок! Длинный прыжок через проспект в сторону спасительных гор — и наблюдатель позволил себе повернуться в воздухе, нащупывая невидимых в аурном чувстве преследователей. Ксо, трое! Шар! Вскинувший прямо в полёте винтовку демон так и не успел выстрелить — снаряд пробил ему грудную клетку навылет и «подкорректировал» траекторию так, что тот финишировал, пробив тёмное окно одного из невысоких офисных зданий ниже. Теперь до следующего длинного «пролёта» — это будет большой канал, делящий город на три части! Краем глаза он отметил, что погоня не отставала. Тридцать секунд. Сорок пять! Вот, уже почти…

— Ты так торопишься, красавчик? А зря! — «медовый» голос агент Дзию услышал, тормозя спиной и головой об асфальт узкой аллеи около набережной канала: больше тормозить было нечем. Его противница плавно спустилась рядом — эффектная девушка в коротком халатике на голое тело. — Знал бы ты, шустрик, от чего ты меня отвлёк. Ну ничего. Вот мой дорогой сейчас здесь будет — и ты ему всё расскажешь, правда? Лишившийся обеих рук аякаси, скрутив туловище, приподнял голову… и хиноенма резко ускорилась, почувствовав ток силы. Поздно! С размаху голова наблюдателя встретилась с металлическим столбиком низкой ограды — напитывать своей маной он умел не только шары и шишки.

— Ксо! — Агеха одёрнула полу халата, попинав ногой начавший дымиться труп. — Юто-сама будет недоволен!

Парень, в котором без специального заклинания сейчас никто бы не узнал демона, в один прыжок перемахнул через трёхметровый забор и кольца «колючки» поверху. А теперь — ходу, ходу! Снаппи надеялся на свою «ничтожность» — когда рядом «В-плюс» — кто отправится ловить жалкого «почти-С»? Тем более преследователи по-прежнему не ощущались — как будто по ним стрелял вообще не маг или демон! А это значит — шанс! Только добраться до… Хлобысть! Проезд по асфальту головой и животом был не так неприятен, как тяжесть, обрушившаяся на спину и не думавшая исчезать. Тяжесть, снабжённая когтистыми руками — одна из них вывернула руку «недодемона», а другая — сжала горло так, что пропорола кожу чуть загнутыми короткими когтями.

— Попался, зайчик! — демона одним движением вздёрнули на ноги, и он, наконец, увидел своего преследователя… преследовательницу: острые уши и хвост из-под юбки, и никаких следов ауры! Что за дерьмовые чудеса?!

— Хе-хе, мелкая добыча, конечно, но зато сама поймала, — облизнулась волчица. — Отнесу тебя в логово, пусть мастер поиграется! Мастер Амакава точно придумает, что с тобой сделать такого интересного!

Снаппи обречённо захрипел и постарался потерять сознание.

— Танабата, как всегда, у нас проходит за…то… — по-русски «удачно» срифмовал я. Вчерашний вечер, плавно перетёкший в ночь текущего дня, поставил на уши решительно всех: не только некоего Амакава, только три часа назад отправившегося, наконец, спать, но и все службы города: от пожарной службы и полиции — и до Социального Комитета. Последние отделались «лёгким испугом» — огонь сначала удалось локализовать, а к девяти утра наконец и погрести под тоннами противопожарной пены. Титанический столб дыма всё ещё поднимался в небеса — что-то там в заглублённых в грунт танках с дизельным топливом ещё тлело, но с каждым часом дым слабел и истончался. Второй очаг возгорания, устроенный отрядом якудзы, потушили ещё в два часа ночи (точнее, он сам прогорел под присмотром расчётов пары машин пожарной охраны). Что касается остальных двух инцидентов с «человеческими бандитами», то они прошли без особого общественного резонанса. К шести часам утра мой «экстренный штаб» сумел-таки сложить всю информацию из разных источников воедино и предоставить сводный отчёт. Который не радовал совершенно. Итак, что у нас «хорошего»? Главный урок, который виден всем вассалам невооружённым глазом, был прямо перед глазами. Два демона уровнем несколько выше «стандартного В»… а если по правде, то и один… могут точечным ударом развалить приличный кусок инфраструктуры города. И благодаря выловленному мелкому уродцу (Горбоносый, как его увидел — едва не порвал голыми руками!) «спонсор» миссии «зажги в Такамии» — а также, видимо, пригласивший на эту вечеринку гостей-гокудо — был выявлен. Минато но Дзию. Инженера я, видите ли, их «увёл»… точнее, не я, а Отряд. «Потрогать» мои интересы через вылившийся погром предполагалось «как бы случайно»… ага, верю, верю. И в то, что этот Спарк… Снорк… Слай? А, Снаппи! Так вот, что этот глазастый «гоблин» узнал «коварные планы» его не совсем добровольно найденных «нанимателей», я поверить не мог — от сцены так и веяло театральщиной: признание на фоне горящих руин… Поскольку «народные мстители» пришли испортить мне праздничный день по поводу конкретного аякаси, я даже, как бы, мог не сомневаться в заказчике: Цубаки Ташиги — оябун Красного Квартала Гавани. И, по идее (как мне тут некоторые горячие носатые головы пытались насоветовать), ответить нужно было ударом на удар: «глотать» подобный наезд было чревато… Проблема была в том, что акция была… немного бессмысленная. Если бы не скрывающие амулеты и приличное всё-таки расстояние до объекта наблюдения, то засечённый результат нельзя было бы однозначно интерпретировать как «столкновение двух демонов, случайно устроивших разборки на складе ГСМ». К счастью, о том, что нападение шло именно на мои позиции (через повреждение инфраструктуры города) — без дополнительного пояснения никто догадаться не сможет. Пока что. Однако, «дополнительное пояснение для тех, кому нужно», удивительно к месту оставленное в городе, мне притащила Гинко.

На самом деле, акция «устрой асимметричный ответ демонической якудза» при наличии «не-убиваемого» цукумогами, которому только выдать амулет сокрытия и ручной пулемёт — и можно «поиграть в Рембо». Особенно если первую цель — оябуна — уложить выстрелом из «рельсы» в голову. И никакие щиты не помогут. Однако… даже если бы мне пришло в голову поддержать такую глупость, в кого из дзиевского руководства стрелять? Самое смешное, что при таком демонстративном сливе информации я не мог и самого Ташиги сбросить со счётов: при некоторой фантазии можно было предположить, что он сам себя подставил. Например, некий Амакава рвёт в центре «Гавани» заряд объёмного взрыва, стирая нафиг всю верхушку… и вся «инфраструктура» падает в руки выжившему руководителю, если тот заранее убрался оттуда…

В общем, горячие головы я остудил — просто потому, что второго раунда атаки город может и не пережить: массовое нападение демонов на узлы городского обеспечения, типа складов и развязок, точно мимо не пройдёт. А что у нас отличает Такамию от других городов? Ба, да здесь же Амакава живёт! А может, это не «дикие» аякаси нападают, а его вассалы? Просто юноша «поводки» слабо держит… Не такой уж глупый план с нападением на склады ГСМ был… если враг не знает о массовом применении скрывающих амулетов моими вассалами.

Так что, сначала, перед силовыми акциями, требовалось срочно «допилить» собственную защиту города и всех, кто в нём живёт, на случай подобных атак. Собственно, мне ещё и «спасибо» требовалось сказать «неизвестным доброжелателям», приславшим двух аякаси, и любезно указавших мне огромную брешь в системе защитных и патрульных мероприятий и мер.

— А ещё это может быть Кагегакуре, — внезапно высказалась из своего угла Агеха. В гостиной моего дома (самый защищённый объект внутри Такамии у клана пока что, как ни крути) она по возвращению заняла одно из кресел у пересечения дальних от окна стен и задремала. Как выяснилось, не так уж крепко. — У них «Гавань» — как кость в горле. Пусть они на разных берегах, но оба поселения на условном севере Японии… и конкурируют за одни и те же «рабочие» ресурсы: свободных, вменяемых разумных демонов. А тут ещё третий конкурент, в нашем лице… причём для гакуре конкурент даже больший, чем Минато но Дзию. Устроить чужими руками взаимное ослабление конкурентов — это же классика!

Переваривали мы это заявление минут пять — да и к утру голова после беготни и всяких других проблем уже тяжело соображала не только у меня.

— Версия имеет право на существование, — пришлось признать мне. — Правда, судя по тому, что мы знаем о гакуре, ресурсы из числа новых демонов им не так уж нужны… да и вообще, там, как и в «Гавани», ценят в основном тех, кто может лично проявить силу — и агрессию, только умеет делать это подконтрольно. Потом — привлечение «человеческой» гокудо: больно уж характерная «фишка». У Дзию, из-за сходного стиля контроля «невкусной» для обычной якудза территории, есть как агенты-люди (как правило, не подозревающие, на кого работают), так и знания, кому и что «нашептать».

С «человеческой организованной преступностью» тоже был вопрос… ещё тот. Наезд на строительную компанию, где главным был Горбоносый Синдзи (склад), на Отряд Взаимопомощи (числится за Пачи) и на додзё Разящего (а это вообще напрямую на меня — и на Тэнгу). Акция отвлечения внимания (и ресурсов) удалась «на ять» — «обычные» гокудо теперь, основательно получив по рогам, будут вынуждены «что-то сделать», и я надеялся, что им хватит мозгов сделать то, к чему мы на скорую руку их подтолкнули. А именно — на попытку осторожного сотрудничества: верхушка местной (из Оцу, как я выяснил) группировки не может не знать, что такое «Круг», и что за кланы туда входят. А возможности я свои им продемонстрировал, презентовав непосредственному инициатору ударной акции в Такамии «на Танабату» винтажный европейский деревянный шкаф конца девятнадцатого столетия с комодом и резьбой, неведомыми маршрутами оказавшийся в люксе «Шинтакамии» и путём некоторых манипуляций в четыре часа утра перешедший в мою собственность (и знать не хочу, что Айя Канаме для этого сделала!). Шкаф и письмо, каллиграфическим почерком уведомляющее о необходимости разрешить взаимные недоразумения с моим представителем (я уже упоминал, что у мизучи идеальный «почерк»?) отправились на домашний адрес вакагашира «по северному сектору» в желудке у Дофу. И теперь этот почтенный господин и добрый семьянин наверняка испытал всю гамму эмоций, обнаружив это у себя в запертом и охраняемом поместье в гостиной. До, кстати, клялась, что поставила мебель так, чтобы она гармонично вписалась в интерьер, но я… скажем так, слегка сомневался в её художественном вкусе. Идея с «подарком» была, кстати, «мейд бай Харухи», слегка допиленная мной с учётом знаний о возможностях вассалов.

О якудза и её методах работы я вообще в эту ночь узнал на изумление много! Немного растрёпанный Пачи и Харухи, которую «расширенный состав» совещания всё-таки смог немного удивить, попали на наше совещание около двух ночи, причём в качестве эксперта выступала девушка. Я оху… э, поразился, «мимолётно» узнав, что отец девушки — шатейгашира в Такасима (это на противоположном берегу озера). В отличие от Такамии, Такасима была ещё большей «дерЁвней», несмотря на достаточное количество живущего народа, и нравы там были весьма патриархальные. В отличие от «моего» города, потомственная семья гокудо держала там нелегальное производство спиртного, благо поля с тем, из чего это спиртное делать располагались тут же, чередуясь с кварталами застройки. Девушка так или иначе участвовала в событиях местной тусовки якудза, больше напоминающей немного карикатурный «малый клан» из какой-нибудь анимешки. Вплоть до того, что все «бычки» считали отца девушки «своим отцом» (вот откуда «братики»), и все традиции «старший-младший» были доведены до абсолюта. Как в такой обстановке умудрилось вырасти ЭТО, ставшее теперь женой моего вассала-осьминога — загадка! Впрочем, мало ли чего бывает… «Родство», помимо собственно знаний, помогло девушке уже в составе Отряда наладить контакт с местным крылом оцевских «риальне пацанов» — тихо и мирно, так как до последнего времени здесь, в городе, в основном сидели клерки и финансисты, «заворачивающие» не слишком густой поток бабла от массовых мероприятий и других «традиционно крышуемых» гокудо действий. Ну и «не совсем лицензионный» алкоголь сбывали, коего, как я понял, на рынках и в магазинах Такамии было чуть ли не больше половины! И обо всём этом я узнал только сейчас. Просто супер! Правда, наверное и правильно — вникнуть во ВСЕ дела клана я всё равно не могу… но хоть бы в отчёте написали, придурки!

В качестве некой «отместки» — а также испытывая некоторое желание показать «спиртовому соседу», что и из его дочурки может вырасти что-то условно-нормальное — я приказал этой парочке «восстановить родственный контакт»: учитывая фактически арестованную бухгалтерскую структуру в городе иметь представителя полноценной структурной единицы местечковой мафии как «своего» представителя (или, хотя бы, поручителя) мне показалось не так уж глупо. Правда, судя по энтузиазму «любящей дочки» сегодня на Танабата в Такасиме будет весело — аж с перебором… но ладно. Они вообще якудза — или погулять вышли? Да и пусть привыкают, заодно. А четыре младших ученика Тэнгу придадут необходимый вес «делегации».

Вот с такими итогами на руках я проснулся в середине дня 7-го июля 2008 года. Праздничного настроения у меня не было ни на йоту, но я упрямо решил: празднику — быть! В конце концов, если я и в эту Танабату не попаду на праздник из-за всякой фигни сверхъестественного или ещё какого толка — это, глядишь, и традицией стать может. Дудки! Амакава сказал, что пойдёт на праздник, и он, то есть я — туда пойдёт! Хоть посмотрю, что это такое за «храмовый фестиваль»…

Я теперь понял, почему пропустил сие мероприятие в прошлые разы. Просто мои соседи — позорные, просто в конец разленившиеся лодыри! И ведь ни одного украшения на домах нет! Правда, вешаются эти бумажные фонарики, красивые висюльки и прочие «излишки дизайна» всего на пару дней — кое-где фестиваль празднуют с большим размахом, но в основном по стране так. Обычно наибольший разгул и шатания наблюдаются в небольших городах-сателлитах «крупняка», вроде Хирацуги возле Токио, обеспечивая местных жителей и приезжих (и, да-да, гокудо, я теперь в курсе, спасибо!) доходом от продажи праздничной еды и сувенирки на несколько месяцев, а то и до самого Рождества. Такамия же — настоящее сонное королевство, гостей не привлекает (кроме, как я уже когда-то говорил, внутрияпонских туристов), и потому всё действо тут немного скромнее: центры развлечения сконцентрированы вокруг городских парков, некоторых кварталов (привет, Отряд!) и, конечно же, храмов. Иначе какой же это «храмовый» фестиваль будет?

Праздник формально начинается с утра, но уже вчера подгулявший народ подтягивается толпой к местам развлечения часам к двум дня: мы, собственно, так и поступили. Автобус собрал нас всех по домам — что интересно, родители Ринко ненавязчиво поинтересовались, куда именно мы идём развлекаться, глубокомысленно покивали… и ехать с нами отказались. А я специально к ним зашёл, дабы показать соседский такт (и чтобы забрать юката соседки)… и быстро вышел. Довольные, счастливые, плохо выспавшиеся люди — я там был явно лишним. На секунду в голове промелькнула мысль, что для семьи соседей отвлечение их дочери от родного дома может сказаться положительно на численности семьи Кузаки. Не то чтобы Ринко была заядлой домоседкой, но в «каноне» явно не оказывалась вдали от дома столько ночей в году. Представив выразительное лицо подруги и по совместительству Старшей жены, если она внезапно узнает о прибавлении в семье, я даже фыркнул от сдерживаемого смеха: заодно и потренируется, перед тем как! А то потенциальный «тренажёр» за авторством меня и Агехи никак не хотел выходить на «проектную», предусмотренную матушкой-природой, скорость роста. Правда, матушка-природа, думаю, не очень рассчитывала, что носителем плода может оказаться существо с переменным строением тела, имеющим несколько отличающиеся от биологически-однозначных кондиций ткани и органы… Но, определённо, «молодая» мама медленно прибавляла в весе — и, кажется, существенно быстрее, чем несколько месяцев до этого. То ли более правильное питание сказалось, то ли моя близость с младшей женой… во всех смыслах. А может — просто само по себе знание о том, что маленькая жизнь уже есть и хочет вырасти. Долбанный информационный вакуум по части множества аспектов жизнедеятельности аякаси весьма меня достал, но делать было нечего: получить и систематизировать такие знания могло лишь общество навроде того, что мы решили строить в Такамии. Где бы ещё достать врачей, которые смогли бы работать на уже заказанном мною оборудовании и инструментах в госпитале, вроде УЗИ-установки, например. Я имею в виду — работать с необычными пациентами… Впрочем, я, конечно же, что-нибудь придумаю. А пока — попробую разгрузить голову: говорят, это хороший способ найти неожиданное и эффективное решение сложной проблемы. А то проблем как-то многовато, и все как на подбор — сложные! Блин…

— Ммм, идеально! — Хироэ придирчиво осмотрела, все ли девушки одели именно то, что она выбрала (дураков, то есть дур, среди женской части коллектива не оказалось), и теперь пинк… добрым словом и подёргиванием за рукав заставляла всех собраться вместе для коллективной фотографии. Квест занял минуты три — мне оставалось только с чувством восхищения и подспудной зависти наблюдать за социальной работой Канаме. Впрочем, фотоаппарат сначала был вручён мне — видимо, чтобы сам оценил собранный ею «цветник» с нужного ракурса. Я оценил! Согнанные в группку «жёны» (или уже можно без кавычек?) внезапно образовали единую живую картинку — учитывая «цветочный» характер узоров на ткани — действительно цветник. У каждой — свой цветок, свой цвет нанесения и оттенок фона… полутонами перетекающий от одного одеяния к другому. На фоне яркого, солнечного дня, посреди «тренировочного» двора додзё Разящего — это зрелище и само по себе, без всякого фотоаппарата, врезалось мне в память. Улыбающаяся Ю (рисунок — белые лилии), смущённая Кузаки (на юката — подсолнухи!), задумчивая — Сидзука (ирис) и сама Хироэ (орхидея). И за их спинами более высокая и фигуристая Агеха, и огромные бордовые маки на её наряде. Удивительное чувство единства — смотришь, и сразу понимаешь: семья. Ещё непонятно, кто есть кто, ещё чувствуется, что хиноенма немного неуверенно чувствует себя в «цветочной грядке», но — удивительное единство поз и взгляды с разными оттенками — в камеру. Даже то, что на переднем плане — и по центру — оказались именно моя соседка и мизучи — тоже, видимо, не случайно. Два самых первых чело… существа, решившие, что я в этом мире не пустое место и доверивших в буквальном смысле, без всяких двойных толкований, свои жизни в мои руки…

Моя юката была простой — никаких цветов. Только ровный фон — самый светлый. Канаме задвинула меня в самую середину, заставив Ринко и Сидзуку чуть присесть (охренеть! Сидзука выше меня стала! А была — ниже! Когда?!) и теперь снимал нас сам Разящий лично. И даже его напускная благожелательная флегма слегка «дала трещину» — старый аякаси на нас, конечно, не пялился удивлённо, но во взгляде появилось нечто одобрительное. Даже, если я правильно расшифровал движения глаз и скупую мимику — персонально мне одобрительное. Ну ещё бы — я и сам себя очень даже одобрял! И наконец-то смог расслабиться: накопившиеся «важные» дела внезапно перестали настойчивыми синицами заглядывать в мой разум, и расселись на воображаемых ветвях снаружи от моей головы. Завтра они вернутся и примутся за свою работу вновь, но сегодня — «мой день»!

От додзё мы шли пешком — это была обязательная часть праздничного «ритуала». Вот тут, рядом с храмовым холмом, жители украсили дома и улицы, и даже расставили бамбуковые связки «дерева желаний». Маленькие семейные магазинчики, так характерные для этой «старой» части города, выставили свой товар на лёгких открытых прилавках — чтобы точно никто не прошёл мимо и не «ушёл обиженным». Через улицы протянулись бумажные гирлянды на проволоке, бумажные же ленты разных цветов свисали с ветвей деревьев: казалось, это такой специальный «новый год», который надо праздновать летом — наверное, в какой-то мере так и было. По легенде, что была упёрта японцами у китайцев вместе с самим праздником, Танабата — это праздник прежде всего победившей любви. Принцесса и Пастух (звёзды Альтаир и Вега) в этот день накладываются друг на друга посреди Млечного пути, и служит им для встречи, по версии народного творчества, зыбкий мост из сорочьих крыл — воплощённое желание молодожёнов, разлучённых прихотью отца принцессы-звезды. Загадай желание (для верности их записывают на специальных бумажках) — и подвесь на бамбук. Не обязательно про любовь — можешь загадать, что хочешь. Желания иногда сбываются… если будешь готов последовать за ними по столь ненадёжной дороге из птичьих перьев. Можешь, Амакава, почувствовать и себя героем из эпоса: что-то подобное ты и пытаешься сейчас провернуть: под ногами бездна и половинка мечты в руках — а до конца пропасти ещё неизвестно сколько. Сороки не прилетают если идёт дождь. Достаточно испортиться погоде — и свидание раз за год «не считается». Одно радует — звёздам в небе плевать на народные суеверия и дождь — и они «встречаются» всё равно…

Двигались мы к храму довольно медленно — сначала плотной группой по улицам, где народу было много, но далеко не толпа. Тэнгу многие местные кланялись в пояс (что-то я не припомню такой любезности ранее) и пытались накормить/всучить нехитрый продукт, которым торговали: ни дать, ни взять — идёт владелец квартала. Быстро слухи про «нагнутую» боевую группу якудза разошлись: меньше суток, а уже все всё знают. ДерЁвня! Очень надеюсь, что Пачи с Харухи удастся договориться с отцом девушки: вопрос с гокудо нужно было решать. Опять же, момент примирения в семье сейчас чуть ли не самый оптимальный: получилось так случайно, но японцы очень уважают такие совпадения. Да и Харухи, я уверен, в роль озёрной девы, тьфу, принцессы из-за большой воды, спёртой у слишком строгого папочки из-под носа (ну и что, что сама сбежала?) в законный брак (опустим, что браку чуть больше полугода) войдёт как в родную: это же сколько всего забавного можно придумать! Да и вообще — Харухи умеет делать весело… всем! Брр, пусть на своей шкуре прочувствуют, какое счастье Такамии привалило! А то небось уже и расслабились, а благоверная моего вассала за это время только «прокачалась». Тем более, что за ней теперь надёжный тыл в лице Отряда и Клана, а вот «неоплаченных счетов» накопилось с лихвой. Девушка она не злая — отомстит и забудет… главное, не спрашивать, что там было. И угрожать прислать молодую пару каждый раз, как только возникнут разногласия. Блин, я прям Аль Капоне какой-то!

На Храмовом холме была толпа. Весёлая, гомонящая на разные голоса, простреливаемая из конца в конец носящимися детьми — как пули со смещённым центром тяжести, пяти-шестилетние непоседы (кто постарше — изо всех сил изображали чинность) собирали по замысловатой траектории движения обильные человеческие жертвы — но никто не злился. Глаза разбегались от количества традиционных развлечений: от еды до рыбной ловли, и группа учеников Тэнгу — даром, что там средний возраст около 200 лет — во мгновение ока рассосалась по всей территории. Сам Тэнгу величавой башней маячил в отдалении — предоставив мне и девочкам развлекаться, сам он орлиным взором «пронзал»… и неторопливо двигался от одного лотка с едой или сладостями к другому. А «моих девочек» всё-таки зацепила атмосфера всеобщего веселья — сначала просто с интересом, а потом с азартом, переходящим в весёлую удаль, они включались во все подряд «развлекаловки», выбирая занятия себе по вкусу. Сидзука, сначала отставшая, вскоре мною была обнаружена за спором с продавцом тофу — тот имел неосторожность ляпнуть, что его «семейному рецепту» 500 лет… да уж. Агеха с Ринко внезапно зацепились за «мячиковый тир» — ну, такой лохотрон, где надо сбить мишень тем меньшую и удалённую, чем ценнее приз… даже если ушлый владелец втихаря приколотил её к опоре! Ну и что — усиление тела засветки из-под амулета не давало, а вот эффект… Через двадцать минут я засёк обеих девушек, о чём-то оживлённо беседующих под зонтом уличного бистро, причём каждая — КАЖДАЯ — сжимала в объятиях настоящего плюшевого монстра: игрушки были метрового размера, не меньше!

Вообще, лохотронщикам в этот день откровенно не повезло: аякаси из додзё были хорошо натренированы своим наставником, и могли, например, перерубить абсолютно тупой «катаной» (этакая подделка под меч) свисающий шланг, закреплённый только сверху. Это я тоже видел сам — после третьего «развлекающегося молодого человека», сорвавшего «главный приз», палатка «закрылась» и оттуда раздались звуки удара металла по резине: видно, владелец решил, что ему каким-то образом подсунули другое «оружие». Или вот Хироэ — позволила себя уговорить на напёрсточника… и обчистила придурка, неизменно угадывая, где шарик. Подкатывания, подтасовка и прочие ухищрения не помогали: девочка просто «видела» по мимике и мелкой моторике каждый ход оппонента. Сдуру два помощника «каталы» попытались было наехать на пигалицу с подругой… и тут же оказались оттеснены двумя молодыми людьми: вчера нам преподали хороший урок, и за каждой из девушек, даже за Агехой, был закреплён не лезущий на глаза наблюдатель. Кажется, и это действо Учитель Воинов объявил тренировкой — чтобы не так обидно было удвоенному «дежурному расчёту быстрого реагирования», что оставался на «боевом посту» в додзё, ожидая в полной готовности вероятных пакостей. Более того — всех возможных для удержания под заклятием ворон подняли в воздух и распределили по «опасным зонам» города — вокруг наших объектов, около здания Комитета и по несколько птиц у самых оживлённых мест народных гуляний. Операторам, конечно же, было скучно, и сами по себе умные птицы внезапно начали проявлять совсем уже чудеса интеллекта: вроде приземлиться на стол к карточному фокуснику и выложить клювом четыре туза из разложенной рубашками вверх колоды или виртуозного тыринья мяса прямо из миски перед жаровней (так, чтобы повар в течении 20 минут так и не смог собрать заказ клиенту — нужной порции не набиралось). Видели, причём, это все посетители (но только не повар!) и пытались не помереть со смеху! К счастью, ворона достаточно быстро наелась и с победным видом уселась на крышу ближайшего «гадательного домика», хитро поблёскивая глазками-бусинками в мою сторону.

Рекомый «пункт разъяснения указаний судьбы» я в итоге так и не посетил, хотя и хотел: настроение быстро стало достаточно игривым, чтобы опять захотелось пособирать «квест попаданца»: пусть гадалка попытается пронзить твою судьбу своим (наверняка настоящим среди кучи шарлатанов) даром, и получит сенсорный шок об твою немереную крутизну и избранутость. С «немереной крутизной» пока были очевидные проблемы, а вот избранутось, возможно, стоило поискать — всё-таки «последний в роду молодой наследник клана — роковой принц» — это такой штамп, прямая заявка на то, чтобы услышать каноничное «ты — избранный» (голосом старосты из игры «Проклятые земли»)! Но — неожиданно я обнаружил, что день, собственно, уже прошёл: солнце склонилось к закату, бледный образ луны начал наливаться тусклым жёлтым сиянием на западной стороне небосвода. Мы опять собрались вместе — и вот уже, негромко переговариваясь, движемся вместе с другими отдыхающими в составе очереди-змеи к вынесенным на улицу длинным алтарям с засыпанными песком ящиками для втыкания ароматических палочек. И, когда подошёл наш черёд, я сложил ладони в молитве-мантре, мне внезапно подумалось: а ведь я сейчас как никогда близок к тем, кого японцы многие века почитали как Ками! Да что там говорить — именно сейчас я был фактически окружён ими, вокруг меня их было больше, чем людей! Да, сами духи частенько придерживались сходных с людьми религиозных воззрений (если систему японской языческой философии или местечковые элементы буддизма можно было так обозвать) — по крайней мере, молились они вполне искренне. Но для меня сейчас реально сложилась ситуация, когда исход всего дела во многом зависит именно от них: не только от Тэнгу и от Агехи, от Котегавы, от Пачи и Сидзуки: вообще от всех аякаси Японии, что были достаточно разумны и вменяемы. И я на секунду, разогнав медитацией мысли, со всем пылом, со всей доступной мне концентрацией мысленно воззвал ко всем им: добрым, злым, умным и глупым, имеющим амбиции или просто живущим «потому что живётся». «Ками! На вас полагаюсь! Не дайте тому, что важно для всех (и для вас — прежде всего!), стать лишь очередной „неудачной попыткой“, упомянутой в десятке строк самой толстой „энциклопедиа оф британика“ — и более нигде. Мы реально способны изменить мир, мы, люди, и вы, аякаси, встать на новую ступень развития, и я — свой шаг уже сделал. Не подведите, Ками!»

Стоило мне продумать последнюю фразу — и над головами людей и демонов в темнеющем небе внезапно разорвался огненным букетом первый залп фейерверка! За ним последовал второй, потом третий — в опускающейся тьме поднятые лица окрашивались светом под цвет очередного яркого разрыва в небе: особо красивые серии сопровождались хлопками и одобрительными выкриками. И я стоял вместе со всеми, окружённый своими девушками и вассалами — и смотрел вверх. Японцы верят в совпадения — они несут удачу, являются знаками судьбы. Почему бы на один крохотный момент, на один вечер, пока горят небесные огни, мне не поверить, что сама судьба только что дала мне положительный ответ? В конце концов, даже если я и говорю про «половину» — на эту половину я всё-таки теперь и сам японец… хех!

— Ой, вот где вы, оказывается, живёте, молодой мастер! — Химари, идущая рядом со мной, выглядела бесподобно: в тёмно-фиолетовом кимоно с соцветиями глициний, чёрные блестящие волосы перехвачены у затылка здоровенным бантом, огромные карие глазищи (да-да, у японок тоже бывают БОЛЬШИЕ глаза!), в которых, если заглядеться, вполне можно утонуть. Чем хороша традиционная одежда — её не нужно точно примерять по телу, можно просто примерно знать размер и заказать по каталогу: допуски нивелируются завязками поясной ленты. Одежда, которая завязана и заправлена так, как положено культурной японке (а не так, как рисовали в манге!), оставляет совсем мало пространства сделать шаг, из-за чего нэкохимэ сейчас весьма забавно семенила, перебирая гэта. Кстати, на этих деревянных «ногоубийцах» она настояла сама — и, кажется, чувствовала себя вполне в своей тарелке. Как можно ходить на этих дощечках-с-верёвочками, которые ничуть не смягчали касание к мостовым и тротуарам (чем обычно занимается подошва нормальной современной обуви!), да ещё и скользят под пяткой — для меня оставалось огромной загадкой! Я бы даже сказал, что секрет утерян в веках, если бы своими глазами не видел несколько вполне себе молодых женщин, разгуливающих в подобном, и магией они ничуть не светили.

Сегодня шёл второй день Танабаты, так что число народа в национальных нарядах на улицах зашкаливало: выходной, «обязательные мероприятия» прошли, и каждый оттягивался так, как хотел. Сегодня свою «пенку» с праздника соберут многочисленные кафе и рестораны, не говоря уже о боулингах и всяких там караоке, я же счёл за благо провести день дома, а заодно забрать свой «живой амулет» из больницы. Аура кошки больше не фонтанировала энергией во все стороны, ослабленные длительной голодовкой (пусть и в «режиме ожидания») мышцы и связки восстановились, моя кровь, чтобы поддерживать работу сознания «защитницы», больше не требовалась. Кроме того, из-за нападения я не исключал, что возможна атака и на поместье в Ноихаре (это было бы равнозначно объявлению персональной войны именно клану, что маловероятно… но всё-таки), а эффективную защиту дома могла обеспечить только Кая. Тем более, непосредственная домовая, общавшаяся с кошкой в течение недели в режиме «нон стоп», уже успела заметно утомить последнюю, и Химари приложила все усилия, чтобы замотивировать зашики-вараши на скорейший отъезд. Домовая простодушно предложила девушке составить ей компанию в поместье — после чего бакэнэко вцепилась в меня совсем уж мёртвой хваткой: типа, господину требуется помощь и вообще, мечу необходимо быть подле руки, что им владеет! Кая слегка надулась, но я ей аккуратно объяснил, что, несмотря на внешний вид, со здоровьем у «Багрового клинка» не всё в порядке, и сделать что-то с этим могу только я. Видимо, домовая уже была свидетелем кошачьего «чего-то не так»: грустно посмотрев на меня, она не очень уверенным тоном сообщила, что возможно, я «действительно что-нибудь смогу сделать». Похоже, и она была в курсе, что срок годности клановых нек… ограничен. Впрочем, сейчас, на середине «эксплуатационного срока», можно было пока не кипешить…

С такси в праздничной Такамии продолжались проблемы, а отвлекать на второй день клановый автобус я не захотел: в нём разместился дневной «оперативный резерв», прикрывая дальнюю от додзё Разящего часть вытянутого вдоль озера города. Проблему с личным автомобилем нужно было решать — ситуаций, когда он нужен, становилось всё больше и больше. Однако, покупка и наполнение госпиталя пробили в бюджете кланового холдинга ощутимую дыру — и только постепенно реализуемые трофеи с предыдущего рейда «Рыбки» закрывали текущий дисбаланс средств. Так что, ножками, ножками, на автобусе — и опять ножками. Заодно и Химари посмотрит на город… а город посмотрит на неё. Ой, да…

Как я и говорил, девушка в кимоно движется мелкими шажками — смотреть на это весьма забавно! А на взгляд «чистокультурного» японца такое движение выглядит «на удивление мило»: недаром все мужики на нас пялились и оборачивались вслед. И естественно, Химари была с мечом. Ясуцуна была обернута яркой пёстрой тканью, у рукояти кокетливо перевязанной бантиком при помощи жёлтого шнура с кисточками на концах — Ринко так таскала свой боккен. Остаётся добавить про идеальную фигуру, выгодно подчёркиваемую традиционной японской одеждой, и портрет «прекрасная богиня с кем-то там, неважно кем» будет завершена. Такамия моему «клинку» понравилась, сказывался выбор момента — праздничный город был красив. Народ на улицах сверкал улыбками и фотовспышками, иногда с тобой мог поздороваться совершенно незнакомый человек — просто так, от избытка чувств. Да-а, сразу чувствовалась разница с атмосферой в Токио и Киото: в столице к тебе лишний раз никто и не подойдёт, а если обращается не гайдзин и не полицейский — ухо стоит держать востро. Автобус медленно тащился по улицам: не столько от трафика, сколько от того, что по переходам шла настоящая толпа, и приходилось ждать, пока очередной регулировщик в жёлтой каске пропустит общественный транспорт.

Химари была уже в курсе происходящих событий — Дофу оперативно собирала и архивировала документы, из заголовков которых, залитых в базу данных, если их смотреть в хронологическом порядке, получалась натуральная лента новостей. Всё равно слухи внутри коллектива — вещь неостановимая. А внутри коллектива из демонов, умудряющихся в возрасте больше ста пребывать на уровне даже не всегда подростков — в двадцатикратном размере. Пусть уж лучше будет «официальная позиция» — и никто ничего не переврёт. Кроме того, отдельные горячие головы были наверняка способны под влиянием момента устроить какую-нибудь глупость — вроде атаки объектов Минато но Дзию или «зажечь» что-нибудь самим на территории Оцу. Мне ещё повезло, что раньше таких проблем не было: дисциплина у Разящего на уровне, а народ из группы Каши просто был не слишком сильным и не очень воинственным. В Котегаве, как и в Вороне, я был совершенно уверен — вот кто глупостей делать точно не будет. Зато та же Агеха, когда нас прервали, буквально взбесилась, и я её хорошо понимал. Не став рассусоливать, твёрдо сказал «будь осторожна, ты не одна» — и открыл окно. Хорошо, что хиноенма — «взрослая девочка» и не стала «а-ля звезда» со своей яркой аурой воспарять в небеса, а только помогала себе импульсами, выпуская ауру из-под амулета. Младшая жена ещё и расстроилась, что не смогла взять придурка живым, и никак не могла взять в толк, почему я, едва увидев её целой, кинулся обниматься. До тех пор, пока к нам (из дома по дороге меня, как обычно, прикрывала мизучи) не доставили младшего ученика Тэнгу с навылет пробитой грудью. Впервые на моей памяти Сидзука оказалась бессильна сделать что-то большее, чем остановить кровь: ткани, которые можно было бы приживить назад, просто отсутствовали, на их месте было сквозное отверстие чуть больше четырёх сантиметров диаметром. Человек с такой раной не выжил бы: снаряд разворотил не только «углы» правого и левого лёгкого, повредил сердечную сумку — но и разнёс позвоночный столб вместе со спинным мозгом. Ещё минут десять — и даже Богине Рек было бы поздно что-то делать. Самое дерьмовое — вместо того, чтобы отправиться в больницу со змеёй и пациентом, я вынужден был срочно собирать антикризисное совещание: данных ещё не было, и мы просто не знали, с какой стороны ждать очередной удар…

Путь от остановки уже в нашем квартале много времени не занял. Указав на свой коттедж, я принялся наблюдать за сменой эмоций на лице бакэнэко… да и просто с удовольствием глядел на живую и деятельную девушку, получившуюся вместо вытащенного из лаборатории полутрупа. Пока я любовался кошкой, сама нэкохимэ рассматривала мой дом: довольно похожий на соседние коттеджи, двухэтажный, с двускатной крышей, крытый коричневой металлочерепицей. Хороший дом, просторный и тёплый. Правда, девушку, видимо, привлекла антенная мачта, возвышающаяся на заднем дворе — на ней, помимо длинного параллелепипеда транкового мультиколлинеара, висела целая гроздь спутниковых «тарелок» и пара «волновых каналов». Да, смотрелось и впрямь немного… вызывающе, но раз уж я в программе Социального статконтроля, глупо было не организовать один из узлов прямо там, где живу я и сидит сисадмин-оператор, правда? Тем более, в отличие от большинства так или иначе используемых моими вассалами, коллегами и подчинёнными построек и помещений, мой дом находится в моей личной собственности, что как бы гарантирует… Интересно, Химари спросит, или нет? Нет, не спросила.

Выселение «Красного клинка» из палаты клановой больницы и заселение туда нового пациента, таким образом, прошло без моего участия: другого места с подведённым кислородом и прочими линиями в готовом виде в здании не было. Плюс — в помещении была изолированная от манапоглощения зона — в таком состоянии пациента даже небольшой отток маны мог убить — а ауру он контролировал слабо… Потом — «разбор полётов» под моим руководством, по результатам которого пришлось признать, что вопрос «кто виноват?» повис в воздухе, в отличие от «что делать?». После чего пришлось срочно отсылать Каю с конвоем, который сопровождал глазастика Снаппи. Так что держать нэкохимэ в четырёх стенах стало совершенно бессмысленно, я лишь только попросил её подождать сутки до того, как закончится храмовая часть праздника: в память мне врезалась сцена из манги, где Ринко уделала кошку камнем, потому что мол де храмы ослабляют бакэнэко. Вдобавок, портить остальным своим девушкам первый совместный поход на-поразвлечься я решительно не хотел: и так они ещё от стремительного принятия хиноенмы… и самих себя в семью не отошли. Очередные «семейные разборки» пришлось запланировать на сегодня — по крайней мере, никто лишний в них вовлечён не будет.

— Давай всё-таки зайдём? — я слегка поторопил о чём-то задумавшуюся кошку. — Я тебе проведу экскурсию и заодно с… кхм, «населением» познакомлю.

— Ведите, Мастер, — Химари кокетливо стрельнула глазами и плавным движением подхватила под руку. — Я готова!

Ну раз «готова» — пошли…

— Это прихожая, — чувствуя себя Капитаном Очевидность, обвёл свободной рукой помещение. — Тут ничего интересного.

— А в других помещениях — интересное есть? — «наивно» раскрыв глаза, переспросила аякаси.

— Вот посмотрим и сама скажешь!

— Гостиная, она же общий зал, — повторил жест, показывая следующую комнату. — Она же конференцзал. Да, мы ещё тут кино смотрим, иногда.

На без малого двухметровом мониторе (перегоревшая посередине напряжённого совещания лампа в проекторе — совсем не айс) сейчас в «дежурном» режиме была выведена интерактивная карта Такамии — с «магическими» отметками. Зелёные, жёлтые, коричневые, синие точки — статус объектов слежения. Если появится красная — тревога! Это — не прошедшая регистрацию сигнатура. Красная с чёрным ободком — враг. А какой кайф смотреть на таком «домашнем кинотеатре» фильмы — вообще закачаешься! В «дежурном режиме» стола для совещаний в комнате нет — деть его некуда, и он обычно находится в желудке у До. Да-да, Дофу у нас прямо-таки тошнит при упоминании совещаний, куда уж без этого…

Химари долго осматривала карту, но опять ничего не спросила. То ли копит вопросы, то ли её не интересуют «технические детали»…

— А чем таким вкусным пахнет с кухни, Юто?

— Давай, пойдём и проверим? — логично предложил я.

— О-о, у моего маленького мастера есть собственная кухарка? — опять сделала «большие глаза» кошка. — Может быть она ещё и молодая и красивая?

— Сейчас увидишь, — улыбнулся я и открыл дверь. Если кто не помнит — комнаты в доме разделены стенами под «паромом» и засветку магией не пропускают.

Пахло мисо-супом. Как всегда, Сидзука, не особо напрягаясь, создавала очередной бытовой кулинарный шедевр, коему суждено осесть в бездонных желудках демонов и некоторых проглотов из числа людей…

— Йо! — Сидзука полуобернулась от плиты, изображая пальцами букву «V».

— Вот, все заявленные тобой параметры соответствуют, — серьёзно покивал я, тактично опуская про «молодость» мизучи. Теперь я внимательно следил за лицом неки и успел увидеть, как у девушки дёрнулась бровь. Угу, молодая красивая кухарка… способная вытянуть с того света перепиленного пополам человека или аякаси или, наоборот, разрезать своей водой камни как бумагу. Спешите видеть — демон класса «А» готовит на кухне Амакава!.. М-да, дедушка, я явно иду по твоим стопам…

Видимо, что-то подобное «расшифровала» во взгляде девушки и Сидзука, потому что она небрежно бросила через плечо, опять возвращаясь к плите:

— Что же делать, если в этом доме кроме меня никто не может приготовить еду так, чтобы она была съедобной. Знаешь ли, — это было сказано с убийственной серьёзностью. Потом, как будто с огромным трудом преодолевая себя, она признала. — Иногда можно только на Кузаки положиться… иногда… знаешь ли.

Напоминать про то, что мой borsch змея тоже не забраковала, я не стал. Вообще заметил, что после того раза, когда мы втроём отправились на переговоры, а в итоге ввязались в бой против пятёрки не самых слабых демонов, мне почему-то деликатно не давали готовить на всех. Какое-то странное суеверие, блин!

Поскольку обед был ещё не готов, экскурсию мы продолжили. Комнату Сидзуки показывать не стал, а вот в «общежитие» До и Гинко кошку завёл. Не столько даже из-за желания продемонстрировать, что в «этом доме все занимаются чем-то полезным» (хотя «экскурсию» затеял в основном ради этого), а чтобы увидеть выражение кошачьего лица. О, да! Затея удалась! На 120 %! «Контрольный пункт» системы мониторинга подразумевал большие экраны — чтобы карта влезала с нормальной детализацией. Их было три, и сейчас, в режиме «отсутствия тревоги», карта была сдвинута на крайний правый, а на центральном и левом были открыты многочисленные окошки с визуализацией таблиц СУБД: фугурума кодила очередной апдейт для нашей системы. Кое-что в SQL я понимал — ровно настолько, чтобы определить какую-то навороченную систему автоматизированной фильтрации запросов. Основная часть кода и большая часть открытых окон мне была непонятна напрочь: за последние полгода конверт стремительно прогрессировала в знаниях и опыте. Как и все в доме, До носила очки — в сочетании с её белой хламидой, позой «сижу на корточках в офисном кресле» и недовольным выражением на лице — всё это на фоне текущей работы представляло зрелище… то ещё. Особенно для Химари — с ленивой фугурумой хорошо знакомой.

— Привет, — аякаси сначала смерила долгим взглядом кошку, потом глянула на меня вопросительно, убедилась, что мне от неё ничего не нужно, и ни слова не говоря уткнулась в монитор. Пальцы опять запорхали над клавиатурой. А «Багрового клинка Ноихары», кажется, сразил некий ступор. Одно то, что она даже не отреагировала на спящую поперёк футона хвостатую (опять одеяло — в одну сторону, волчица — в другую), уже говорило само за себя. Я укутал Гинко (и знаю, что не заболеет, но вот так спать под кондиционером… холодно же!) и вывел кошку за локоток, тихо прикрыв дверь. Показательно, волчица тоже не пожелала проснуться и поприветствовать бакэнэко… Химари выглядела задумчивой. Ладно, все пункты выполнил, пора переходить к главному.

Моя комната до сих пор не слишком отличалась от прототипа из манги: только компьютерный стол в углу и кресло… точнее, так было до недавнего времени. Агеха внесла некоторые коррективы в дизайн помещения: на одной из стен обосновалось большое зеркало, на низкой тумбочке перед которым стояла её дорогая косметика. На специальном крючке, прикреплённом недалеко от зеркала, за круглое кольцо был подвешен её странный клинок из красного материала, похожего на камень и на кость одновременно. Сама хиноенма валялась на заправленной кровати со своим ноутбуком: судя по тому, что там же были раскиданы «модные» журналы, какие-то распечатки и открытая пачка чипсов «со вкусом корейской кухни» (гадость жуткая! Не покупайте, если увидите!) — моя младшая жена занималась своими переводами. За несколько дней я убедился, что в работу она уходит совершенно с головой, но не в этот раз. Девушки смерили друг друга оценивающими взглядами — особо задерживаясь на «выразительных» особенностях фигур друг друга, а потом уставились друг другу в глаза. Спустя минуту «бодания» взглядами я решил, что, пожалуй, достаточно: сел на стул и громко «прочистил горло», привлекая внимание.

— Вы друг друга ещё не видели, хотя наверняка уже друг друга заочно знаете — из клановой новостной рассылки. Агеха, это Химари, бакэнэко и выбранный моим дедом мне в телохранители вассал клана Амакава. Думаю, ты про неё слышала и так: прозвище «Багровый клинок Ноихары»… скажем так, на слуху.

Хиноенма немного напряжённо кивнула. Об «убийце-предателе демонов» ходили совершенно невнятные, но оттого жуткие слухи. Поколения «Багровых клинков» хорошо этому поспособствовали…

— Химари, это Агеха, хиноенма А-класса… и она мать моего будущего ребёнка… первого.

Расширившиеся зрачки! Недоверчивый взгляд. Быстрый взгляд по комнате. Понимающий взгляд. Ошарашенный взгляд. Отлично, несмотря на ситуацию, кошка не попыталась сбежать или сделать ещё какую глупость. Немного узнав её за прошедшее время, я был уверен, что необдуманно она действовать не станет: я достаточно выказал свою преемственность в делах на посту руководителя клана, да и доверяет мне кошка. Не даром же «я» в пятилетнем возрасте её с дерева снимал?

— Господин…

— Подожди, — я вскинул руку, останавливая реплику вассала, и повернувшись к Агехе, попросил:

— Отвлекись, пожалуйста от работы, дорогая, а ты, Химари, присядь. Это будет долгий разговор — пока вы были вне клана, произошло множество событий — и мне нужно ввести вас в курс дела. Вы — одни из самых близких мне… вы часть моей семьи. Именно семьи — я повторил с нажимом, — а не просто часть клана. И я хочу, чтобы в моей семье не было ссор и недопонимания из-за недостатка информации о том, что произошло, пока вы были… не со мной. Это будет длинный рассказ и в нём предположений больше, чем твёрдых знаний, но я постараюсь передать вам всё подробно и без купюр. Об этом в курсе будете только вы, Сидзука и ещё три человека из «директората». Вас дольше вводить в курс дела, поэтому сегодня я говорю всё только вам, а вы слушаете. Наверно, это будет не совсем приятно слышать, но — от своих никаких тайн. Готовы слушать? Отлично. Итак, как вам прекрасно… хех, видно, клан Амакава был, фактически, уничтожен в ноль. Несмотря на то, что я жив, по некоему стечению обстоятельств я не только лишён магии — доступ к клановым знаниям был качественно перекрыт. Всё, что я сейчас знаю и умею — это, фактически, результат метода проб и ошибок, плюс возможность, используя работы предыдущих поколений, скопировать результат на новые материалы, и всё. Более того, мне некоторое время вообще казалось, что магии и всего, что с ней связано, не существует — и это дало интересный эффект…

Якудза — это семья. Так было, так есть, и так будет. Пусть столичники орут «бабло!», пусть. Сегодня одни орут, завтра — другие. Экспрессивные молодые люди в Токио и Киото, ценящие вместо вековых идеалов лишь жажду наживы, долго не живут. Настоящая гокудо — она не в «бычках»-катагири, и не в совете уважаемых оябунов. Настоящая якудза — в людях. Последний шанс для отвергнутых. Новая семья для оставшихся сиротами и одиночками. Последний приют тем, кому нечего терять. В этом сила и в этом вечность кёдай. Пока стоит Япония, пока общество Островов не стало калькой проклятых западных гайдзинских земель — будет и его теневая сторона. Да, «организованная преступность» торгует наркотиками и содержит игорные и публичные дома. И что? Пусть лучше китайские Триады этим промышляют на наших землях, как в родной Поднебесной? О, этим только дай — никакими пинками потом не выкинуть. Да и не рвёт честная гокудо свой народ… по крайней мере, не многие. Кто хочет — сам бросается во все тяжкие — и клиенты, и поставщики. Многих потом находят в канаве, захлебнувшихся грязью и дерьмом с рисовых полей. Некоторых и вовсе не находят…

То ли дело — изготовление спиртного! Сакэ дарит душе и телу покой… если не злоупотреблять. Но злоупотребление вообще до добра не доводит. Да, на этикетках продукции стоит чужой товарный знак… означающий только то, что государство само выставило такие условия, при которых маленький частный бизнес не мог себе позволить показать себя. А вот знающие люди будут покупать партии сакэ с этикетками, чуть менее синими, чем положено фирменному производству, и почему? А потому, что вода в процесс идёт из незаконного водозабора на высоте 500 метров, а не из водохранилища, куда идёт смыв с полей и попадают тонны стоков. Или потому, что выращенные на полях Такасима злаки принадлежат фермерам, которые знают, для чего их продукция пойдёт по фиксированным, хорошим ценам. И все получают свой маленький профит: фермеры — деньгами, потребители — качеством, водонадзор — небольшими подарками от гокудо, а он, Тахара — крепко держится на своём месте. Ведь в хорошо налаженной системе не нужно думать о том, как бы не свалиться в канаву: ты просто спокойно делаешь свою работу, день за днём, год за годом — и семья довольна тобой…

— Хирано-доно! — низко и как-то чересчур поспешно поклонился личный порученец самого Сайко-Комон. Нет, если смотреть на статусность согласно званию, то вакагашира стоит повыше какого-то там «управляющего бумажками»… Вот только «поставленный над территорией» какой-то там Такасимы и единственный глава всех отделов бухгалтерии и юридического прикрытия семьи оказываются совсем в разных весовых категориях, не в пользу первого, разумеется. О, Сайко-Комон никогда не выказывал превосходство перед региональными «земледержателями», обращался с подчёркнутым уважением… но все всё прекрасно понимали. По мановению руки этого занятого и крайне полезного оябуну человека смена теневой власти в отдельно взятой области была только вопросом времени: через сколько у главы бухгалтерии и юротдела будет очередное совещание с боссом. И тут — вот такое выказывание от личного порученца!

Через пару минут Тахара убедился, что встречей у ворот сделанного с закосом под добрую старину городского поместья главного бухгалтера их группировки гокудо странности вовсе не исчерпываются. Поместье походило на разворошенный муравейник — двери многих домов были раздвинуты во всю ширь, многочисленные служащие и служанки целеустремлённо сновали по энгава с блокнотами в руках. Несколько человек в «неподобающей» духу поместья одежде — натуральных спецовках — что-то делали со снятой со столба камерой видеонаблюдения (старина — стариной, а в идиотизм впадать тоже вредно для здоровья).

— …госпожа без ума от подарка! Такая вещь — ведь в магазине не купить… да и достать под заказ постараться надо!

— Однако, деревня-деревней, а ведь как выкрутился. Это же надо! Неужто эксперт по интерьерам в его «огородиках» застрял?

— Ха! Не иначе как. А уж как старшего господина-то впечатлило! Он с утра та-акой кипеш устроил… ой!

Пара старших горничных, ничего не видя вокруг, двумя синицами щебеча свежую сплетню (такую горячую, что никакой такт не помог!) только в последний момент увидели идущего навстречу помощника господина с гостем и с поклонами порскнули мимо. Щека порученца дёрнулась, но ожидаемого замечания не последовало. Что тут происходит?! Впрочем, они уже достигли главного дома.

Хандо Нагано-сама встретил гостя вежливым поклоном — и получил в ответ такой же. После чего самолично встал, задвинул перегородку (обычно это делала супруга… да и важная, статусная встреча доселе никогда не происходила так… скомканно!), лично раскрыл знакомый ящик, который не далее как неделей ранее запечатывал лично Тахара, достал пару глиняных бутылочек без всяких этикеток и молча протянул одну гостю. Выпили. Сайко-Комон ещё помолчал… и задал странный вопрос:

— Ты, как я понимаю, ещё не в курсе, да?

— Семпай? — все знали, что наедине старший в «бумажном отделе» предпочитал чтобы его именовали так. По крайней мере те, к кому он хорошо относился.

— Не в курсе, — заключил специалист-мафиози и выпил содержимое следующей пиалы. — Ты же приехал вчера до заката, а началось всё после одиннадцати вечера.

— Началось что, семпай?

— Хрен знает что! — выпалил пожилой мужчина. Крылья носа и щёки Сайко-Комон слегка покраснели, указывая, что пиала для сакэ наполнялась им не раз и не два до визита «алкогольного» вакагашира, встреча с которым обычно откладывалась до второй половины дня: такие гости традиционно шли к храмовому комплексу в Оцу вместе с семьёй настоящего «второго лица» в клане. Ещё одна старая, проверенная и крайне полезная для взаимопонимания традиция. На второй день праздника доверенные «сидящие на земле» обычно уезжали к себе — у них были и собственные подчинённые, с которыми тоже требовалось соблюсти традиции. Так что мужчины обычно позволяли себе выпить только после возвращения из храма — и только вместе. Действительно что-то серьёзное стряслось!

Тахара, тем не менее, соблюдая вежливость, старательно дожидался, пока его старший товарищ и, пожалуй, даже приятель соберётся с мыслями и сам начнёт говорить, хотя его уже начало покусывать его фирменное семейное любопытство. О, любопытство Хирано! Сия семейная особенность, если верить матери, досталась славному потомку Хирано от прабабки: та не поленилась в своё время, наплевав на голод и безумие начала века, пройти на своих двоих половину Японии в поисках места, где, видите ли, выращивать рис интересно. Несомненно, редкие для Островов заливные поля — это интереснее, чем заливать посевы ножным насосом, но всё-таки… Насчёт бабки сведения были противоречивы — кажется, ей втемяшилось в голову стать мико, и плевать что это наследная и почётная должность, да и не простым голоногим в такое лезть. Сам Тахара в юности тоже отличился — его семья уже тогда варила самогон, но вот беда — был он слишком обычным. Не может быть, чтобы в других местах варили вот так просто и скучно — решил он и, поставив мать в известность, отправился по стране. Тогда ещё удивился, что мама отпустила сына так легко — ну чуть ли не всплакнула от умиления, и только когда вернулся через почти десять лет «странствия», узнал, почему. Да, мама умилялась не зря: сын, пусть и заполучил фирменное «шило в заднице», поставил перед собой вменяемую и достижимую цель… и даже набросал что-то вроде плана к реализации. «Весь в моего дорогого» — с умилением проворковала она, с трудом охватывая широкие плечи «дитятки».

Да, к тому моменту, как получивший повышение до шатейгашира мужчина был направлен «своим» кланом гокудо в родные пенаты (в качестве вознаграждения за весьма интенсивную службу), спиртогонщик-крестьянин умудрился не только сунуть нос в «рабочий процесс» сакеварения у «частных производителей» (за что был неоднократно бит — отсюда и «плечи» наросли — как сами собой), но и уже под покровительством «семьи» влезть с поддельными документами в разнорабочие на заводе «Осака Тебей» — очаровав менеджера по персоналу пылкой речью о желании «быть причастным к возникновению великого». Пылкие речи, видимо, тоже являлись особенностью его семьи, впрочем, такой навык всегда нарабатывается в условиях, где ему есть жизненно важное применение. Потому что кулаки — это ещё ладно, а вот палки и камни может остановить только ловко подвешенный язык! В общем, молодой авантюрист, наладив техпроцесс у себя на родине, «за заслуги перед семьёй» получил ещё одно повышение, искреннее уважение местных (основанное на финансовой стабильности — это дорогого стоит!), остепенился, обзавёлся семьёй… и к тому моменту, как его дочь была готова совершить первые в жизни шаги, совершенно забыл о «милой семейной черте». А зря!

— Так, Тахара-кун, — после третьей порции «особого» наконец-то смог собраться с мыслями Хандо, — ты знаешь, у нас в Такамии не было особого интереса: производств нет, город хоть и довольно большой, но насквозь корпоративный. Даже рыбу ловить там у них нельзя — тухловатое местечко, если по деньгам. Но ручеёк кое-какой течёт, курочка, как ты знаешь, по зёрнышку клюёт. Разбрасываться ресурсами — это не к нам.

Ну, за это просто пришлось выпить — «хорошие слова» нужно было уважить. Праздник, всё-таки, а тут почти пожелание! Да и бережливость — одна из традиционных добродетелей гокудо…

— И вот представь, мне сообщают, со стороны, заметь, гхм… «друзья» сообщают, что в Такамии происходят всякие интересные дела: мол де рабочие собраны в профсоюз и чуть ли не свою собственную коммуну замутили (и потому у них внезапно нашлись деньги на закупку тяжёлой строительной техники), а наши кагикей мышей не ловят, довольствуются формальными отчётами да стандартными поборами с наших мест. А как с «красной заразой» нам заповедано сам знаешь кем поступать, я тебе повторять не буду, в курсе. Ну и Танабата, опять же, как раз повод слегка «напомнить о себе», а то некоторые забывают отплачивать за добро. Вот и послал четыре группы: одну на аудит нашего офиса и три с заданиями…

— Семпай? — после затянувшейся на минуту паузы переспросил Тахара.

— Да вот, кохай, из рядовой, в общем-то, командировки вернулась только одна группа катагири. Та, которая успела первой добраться до речного порта. Думаю, её просто не успели найти — её командир сработал на редкость быстро, и вообще парень с головой дружит: чем-то мне тебя напомнил лет тридцать назад. Кагикей… приостановил свою работу.

— Как это?! — ситуация просто не укладывалась в голове вакагашира. Это что, война кланов начинается опять?! Потому что это единственная причина, по которой группировки без объявления официальной войны будут… вырезаться.

— Трое вежливых молодых людей с мечами зашли в здание утром, попросили выйти и запереть за собой все помещения. Кто отказывался слушать — того убедили… рукоятью в висок. Сам местный главбух мне позвонил — потом. Но он мне ничего особо нового не рассказал — я уже был в курсе. А вот всех катагири и их командиров… взяли в плен, если отбросить политесы.

Хирано постарался незаметно выдохнуть: в процессе работы бывают перегибы, иногда гибнут исполнители — один-двое. Ничего не сделаешь — работа опасная. Если удаётся доказать, что гибель людей была трагической, но случайностью (например, напоролись на спецотряд полиции, когда те брали штурмом подпольную фабрику или казино — иногда бывает), то гокудо «заминает». Но гибель нескольких десятков человек от рук людей неправительственной организации — это война! А тут остался шанс на переговоры… который Сайко-Комон явно хочет использовать! Очень, очень явно! И причём тут, интересно, он?

— Гадаешь, почему я тебе так подробно рассказываю, кохай? — впервые чуть улыбнулся Хандо Нагано. — Сейчас всё объясню. Дай только я тебе всю информацию доведу… Итак, группы в плену. Двадцать шесть человек. Бухгалтерам я до окончания на работу выходить запретил. Кстати, из двадцати шести трое серьёзно ранены: у одного кумигасиры перелом ключицы, у второго — травматическая утрата кисти руки (к счастью, его доставили в больницу, где утраченную конечность пришили… даже есть высокий шанс на то, что он сможет ей пользоваться), и у одного катагири — переломы обеих рук.

С каждой новой подробностью «держатель территории» из Такасима чувствовал, как у него от удивления ползут вверх брови. А подробности всё не кончались.

— Причём того, что остался без руки, уделала одна из жительниц рабочего квартала (которую тот против приказа пытался застрелить!), а тех двух, что с переломами — двенадцатилетняя ученица додзё боккеном… впечатляет, правда?

— Впечатляет, семпай!

— Но это ещё не всё. Всего этого я не знал, когда утром… впрочем, это надо видеть. Пошли!

Двое из гокудо, в возрасте и немалых чинах, с почти невероятной для таких господ стремительностью пересекли «главный дом» и оказались в малой гостиной — месте, где обычно собиралась семья владельца «домика». В квадратной большой комнате, со столом-котацу, акварелью расписанными бумажными стенами, низкими «компромиссными» диванами перед огромным телевизором домашнего кинотеатра, установленного на специальной подставке, появился новый предмет мебели. Красивая резьба, изгибы гнутого массива дерева, кое-где потрескавшийся от впечатляющего срока службы людям янтарный лак. Шкаф был хорош! Сам по себе, как предмет старины, и из-за функционала: за стеклянной дверцей были специальные полки для посуды, несколько разной высоты ящиков, непрозрачные дверцы, явно намекающие на то, что внутри должен быть бар.

— Ну как?

— Старинный и, наверное, очень дорогой шкафчик. Может, даже из Европы.

— Угадал. Эксперт по антиквариату несколько ох… удивился, что я вызвал его к себе в семь утра — и так еле дотерпел. Самый конец девятнадцатого века — дата изготовления ещё читается. Стоял в тёплом сухом помещении без естественного освещения, изредка использовался — вот и сохранность такая. Чего-нибудь ещё скажешь?

— Ну… разве что у той стены он смотрелся бы лучше… Семпай?!

— А-а, не обращай внимание! Просто мне уже об этом сказали семнадцать раз… и из них двенадцать — супруга! Он, к слову, там и стоял, когда я его обнаружил.

— А чего тогда перес… стоп, ОБНАРУЖИЛ?!

— Обнаружил, обнаружил, Тахара-кун! Рад, что ты не теряешь остроты ума. Сам понимаешь, в поместье хорошая система охраны, её, возможно, силами отряда армейского спецназа можно преодолеть без поднятия тревоги — но не так, чтобы не осталось следов. А теперь представь, что я почувствовал, когда меня с утра разбудил старший мажордом и чуть ли не силком потащил в малую гостиную. Поверь, увидев ЭТО, у меня глаза на выкате были не меньше, чем у него! Систему безопасности сейчас курочат, но — я не верю, что там что-то было. Не тот стиль.

— Но… это… — Хирано сделал вид, что не может подобрать слов, хотя слова у него были: живое воображение тут же нарисовало картинку, в которой тёмной ночью, обползая поля обзора камер, по поместью крадётся киношный ниндзя в театральном обтягивающем костюме, маске… и со шкафом за спиной! Для надёжности — чисто чтобы не уронить, шкаф был крест-накрест перевязан ярко-розовой лентой с завязками в виде ОГРОМНОГО банта и снабжён биркой «подарок». Он увидел это настолько наяву, что чуть не спросил вслух про ленту. И хорошо, что не спросил.

— Шкаф, как и положено «подарку», был перевязан розовой ленточкой с бантом, а карточкой служило вот это, — в руке у хозяина дома появился сложенный вчетверо лист бумаги. — А что касается места… ай, ладно, всё равно документы переносить придётся…

Сайко-Комон, сделав такой комментарий, подошёл и одним движением небрежно откинул сегмент пола, сделанный под классический матрас-татами. Потом что-то сделал рукой… и поднял дощатую крышку люка в полу — до того момента это место выглядело просто полом. Под деревянной крышкой покоился серьёзный металлический люк с кодовым замком.

— Теперь даже не знаю, что мне сделать из своего архива, может, продуктовый погреб? Как думаешь, кохай?

— Эм, бывшее бомбоубежище? — предположил вакагашира и, дождавшись кивка, предложил. — Лучше ещё одну переговорную комнату… антуражно получится, семпай?

— Хорошее у тебя воображение, Тахара-кун! Прям завидно! Ну ладно, а теперь, собственно, вот тебе и записка. Прочти, и поймёшь, почему я всё это рассказываю именно тебе!

Не без трепета вакагашира развернул бумагу и буквально впился глазами в текст — тот был написан характерным, очень знакомым почерком. Да и содержание…

Тахара Хирано почувствовал, что текст начинает расплываться у него перед глазами: почерк определённо принадлежал кисти его дочери. Он уже год назад смирился с тем, что род его так и останется без продолжения: ребёнок у него был один-единственный и безумно беспутный! И тут ТАКОЙ «привет»…

То, что в поднадзорном городе творится что-то не то, было отлично видно ещё на траверзе: многометровое коричневое пятно растекалось по серо-голубой глади озера из обводного канала, и ничем иным, кроме как результатом спуска дамбы, быть не могло. И как раз одна такая «проблемная» дамба в городе была: водяные ворота, перекрывающие спуск с пяти рядом расположенных полей, заклинило. Ситуация была в чём-то типичной, обычно помогала чистка земснарядом (заодно и воду слить частично), но именно сейчас полезный аппарат отсутствовал. Так что вакагашира уже договорился с фермерами о компенсации… но, видимо, что-то произошло, и ворота смогли открыть. Вернее, кто-то произошёл. И, поскольку кандидат был ровно один…

Едва катер пришвартовался, местный главарь гокудо поспешил сойти на берег… чтобы сразу наткнуться взглядом на несколько чуждо выглядящий среди небольших лодок и катеров гидросамолёт, выкрашенный в синий цвет с белым низом фюзеляжа. Лётчик сидел на причальном кнехте, меланхолично оглядывал горизонт и курил. Собственно, и всё — но неприметного японца сновавшие мимо работники гавани обходили по большой дуге.

— Хирано-сама! Ваша дочь вернулась! Она тут, с мужем!

— Спасибо, я в курсе, — мужчина прислушался и слегка покачал головой. Не показалось. Со стороны поместья доносилось хоровое пение в два десятка не слишком трезвых голосов. Учитывая, как его подчинённые всегда жалели и покрывали девчонку, повод (и источник) радости предположить было нетрудно.

— Хирано-доно! Машина подана.

— Это хорошо. Поехали к дому — но через плотину, где был затор.

Попасть домой удалось только через час: радостные владельцы чуть не погубленного урожая устроили прямо на дамбе импровизированный пир вместе с соседями и знакомыми (в коих числилось полгородка, разумеется) — и ни за что не соглашались отпускать своего «благодетеля», пока тот не пропустит с ними «пару масу». А ведь до поместья было всего три километра по прямой… Стихийные народные гуляния оказались на дамбе тоже не сами по себе: всё-таки Тахара был опытным руководителем и к алкоголю имел некоторую профессиональную устойчивость, чего о фермерах сказать было нельзя. Сложив некоторые восторженные реплики и задав несколько наводящих вопросов, Хирано-старший с некоторой долей достоверности воссоздал картину происшедшего. Дочь и её беспутный муж, этот чокнутый Хикари, об которого он однажды чуть не сломал трость, прилетев на гидросамолёте (сначала был пролёт над городом, так что амфибию все разглядели), почему-то не воспользовались такси, а пошли пешком. Вопрос, как у дочурки и её… ксо, всё-таки мужа! — оказался в распоряжении летающий агрегат, после прочтения письма не стоял: кланы аристократии всегда были небедными. Правда, девушка и тут учудила, попав на работу к натуральному клану экзорцистов (впрочем, кто хочет — тот найдёт, да). Вообще, сам вакагашира не относился к этим представителям древней мистической профессии как к мошенникам. Уж он-то знал, что в мире не всё так просто, и что-то помимо официальной позиции «сверхъестественного не существует» в мире определённо есть. Вот только он бы предпочёл с «этим» не встречаться — включая и экзорцистов…

Ладно, если вернуться к пешему путешествию парочки, то сначала всё шло спокойно: муж и жена, задав немалый крюк, двинулись к местной базе «братков», здороваясь со всеми встречными и поперечными. Ну конечно, кто не знал Харухи — дочь «смотрящего» — и главного бузотёра и воображалу (пусть и безобидного) Хикари. И вот тут они вышли на одного из пострадавших фермеров. Поохали, посокрушались вместе с ним — и предложили посмотреть «по дороге» к площади у храма. В процессе осмотра парень предложил осмотреть ворота «с внутренней стороны»: все посмеялись… пока тот, быстро раздевшись, не нырнул. Три минуты (девушка, спокойная как скала, не давала поднять панику) — и её спутник вынырнул с камнем, видимо, вымытым из грунта водой и попавшим под неудачным углом в затвор. Оделся, спокойно подошёл к рукоятям ручного привода… и в одиночку опустил противовес, открывая водяные ворота! Этот факт, повторённый так и эдак, виденный множеством людей — заставил Хирано задуматься в первый раз. Из глупой опасной затеи дочка с… ксо, надо уже признать себе — с зятем! — устроили впечатляющую демонстрацию. «Я работаю в морском подводном бизнесе» — так сказал Гото, и этот факт до сих пор склоняли. С учётом того, что дурацкий приятель и ещё более дурацкий в прошлом ухажёр его кровиночки уверенно предложил собрать «простенькую схему по одновременному запуску фейерверков… я с такими вещами на работе регулярно сталкиваюсь», в голове у Тахара прозвенел громкий тревожный сигнал. И сколько он себя не успокаивал (в том числе и спиртным), сколько ни говорил себе, что люди (тем более такие дурные) так за несколько лет не меняются — его мысли всё время возвращались к событиям в Такамии. Пара как будто специально намекнула якудза, что будет, если переговоры встанут. Водяные затворы и дамбы оросительной системы: подорвать, и никакого урожая не будет года три — столько придётся восстанавливать поля после диверсии. «Синхронный подрыв», ксо!

Ещё через пять минут застольного разговора выяснилось, что празднование на дамбе устроили тоже не просто так: Харухи тут проявила свой дар «замутить на пустом месте» во всей красе, собрав и заболтав народ (слух об открытии гидрозатвора уже успел обежать половину города). Народ споро натаскал бамбук в специальных кадках, столы, угощение — и началось. А доченька со своим «ненаглядным» с чистой совестью отправилась «делать хорошо в поместье папочки!». Хирано-старшего от цитаты почему-то пробрала нервная дрожь!

Но дома, против ожидания, оказалось всё довольно мирно. Ну, перепившиеся кёдай устроили вече… день творческой песни — ладно. Да, самые пьяные товарищи щеголяли фингалами и шишками: решили показать «наглому выскочке», как уводить «дочь босса». Показали, ага. Зато поправили дружеским возлиянием вместе с «противником» испорченное настроение — заодно и анестезия, ага. Харухи удалось расшевелить всех — даже флегматичную повариху и старшего слугу: дом гудел, как растревоженный улей, но бедлама и разрушенной обстановки не было…

— Папочка, здравствуй! — а вот и она, легка на помине. Дочка повисла на шее более низкорослого отца — чуть не повалила, расцеловала в щёки, и только потом, отойдя на пару метров, изобразила вежливый поклон вместе со своим Хикари. Ну-ну. Отец «украденной кровиночки» смотрел на вынужденного зятя с плохо скрываемой злостью… пока тот не поднял взгляд. ЭТОТ Хикари Гото… внушал. Жёсткие, почти что старые глаза — и вопящая внутри интуиция, требующая немедленно отвести взгляд от этих болотных омутов! С огромным трудом сведя начавшийся поединок взглядов на нет, Тахара немного посидел за общим с подчинёнными столом, исподтишка разглядывая «новую» дочь и совершенно преобразившегося «первого дурака на деревне» Гото. Пара, даже сейчас, «работала» дуэтом, причём отец со смешанными чувствами замечал за ребёнком (уже давно не ребёнком!) «свои» интонации и жесты. Более того, сейчас она показательно «рулила» перед вакагашира его расслабившимися кёдай. И нужно было понять, что случилось, почему бывшая Хирано-младшая, признававшая только одну мотивацию — «по приколу», теперь, в самый разгар одного из так любимых ею праздников, работала. Пожалуй, впервые в жизни на глазах у своего родителя.

— Здесь нам никто не помешает, — Тахара лично выглянул в коридор, перед тем как закрыл сдвижную дверь и уселся по другую сторону от низкого столика на пятки. — Сайко-Комон-доно был так любезен, что дал мне прочесть твоё послание, дочь… И я хотел бы получить объяснения!

— Пусть Пачи сначала скажет, у него хорошо получается, — кивнула Харухи на мужа.

— Я скажу, — согласился тот, — только хочу спросить у уважаемого вакагашира, представляет ли он, насколько далеко простирается долг вассала перед господином?

— Что за намёки?! — Хирано-старший лишь с некоторым трудом обуздал эмоции. Сколь ни будь устойчив к выпивке, а всё равно алкоголь возьмёт своё. Учитывая, что начал он с самого утра… — К чему вообще этот вопрос?

Последняя фраза была произнесена более спокойно — во-первых, набитые табло местных забияк он уже осмотрел во всей красе, а во-вторых — несмотря ни на что, сейчас посланец говорил не сам за себя — он представлял сюзерена. Правда, повторно не сжать кулаки получилось только огромным усилием воли: его дочь и этот… в открытую переглянулись, что-то решая, и Харухи легонько кивнула.

— Вопрос вполне закономерный, вакагашира-сан, — Пачи резко посмотрел своему визави в глаза, отчего тот дёрнулся. — Я не считаю ни вас, ни Сайко-Комон, ни якудза в целом клиническими идиотами. Наверняка, главный финансист ДО того, как позвал вас на «разговор», навёл справки — всё-таки Амакава в Такамии ровно один… и во всей Японии тоже. Ваши действия, простите, действия вашей организации, заставили нас озвучить имя своего покровителя — иначе ваш оябун, несмотря ни на какие «сигналы с мест», развязал бы «войну банд». Быть сильным и без крыши — это же не по понятиям, не так ли?

Тахара с трудом разорвал зрительный контакт (пусть это сто раз невежливо!) и теперь смотрел строго в центр груди Гото. Проклятье, что такое произошло с этим парнем? Откуда такой… прессинг? Заданный вопрос он едва не пропустил, кивнув с заметным опозданием. И плевать сто первый раз, что невежливо. Они тут не на светский раут собрались, и вообще, он даже с учётом «накачки» от Нагато-доно не ожидал… такого!

— Моему господину сейчас двенадцать лет, — тем же голосом продолжил Хикари. — Информации из Круга Экзорцистов у вас скорее всего ещё нет, слишком тема не в профиль, но я скажу авансом (всё равно она открытая): свои обязанности официально Амакава ещё не начал выполнять. Так, вижу, надо пояснить. ОФИЦИАЛЬНО не начал выполнять. Например, мне он спас жизнь. ЛИЧНО.

Глава «городского» отделения Якудза и его дочь в одинаковом удивлении уставились на Пачи: эту «милую подробность» мужчина как-то забыл донести до своей жены.

— Экзорцисты обладают некоторыми… особыми талантами, скажем так. Моему господину пришлось специально продемонстрировать один из них, доставляя наш подарок. В клане есть и другие должники Амакава… но позвал он нас за собой не в уплату этих долгов. Могу сказать только, что доводы вступить в клан были достаточно веские, чтобы в случае чего дойти до конца, отстаивая наши интересы и НАШ город. Я надеюсь, мы достаточно хорошо поняли друг друга? Если в чью-то «светлую» голову придёт идея «устранить» того единственного, кто по праву крови даёт нам статус клана, то вашего клана гокудо также не станет. А чтобы лучше дошло… знайте, что необычными талантами не обделён не только Амакава-сама.

Сакэ сыграло подлую шутку с вакагашира: он не только не заметил, как говоривший пропал из-за стола, он ещё секунд пять пялился на пустое место рядом с дочерью, не осознавая, что голос теперь слышит из-за спины. Смазанного, очень быстрого, но всё же фиксируемого глазом движения он, в отличие от девушки, не разглядел. И запоздало сообразил, что воздушная волна, прошедшая по комнате, оказалась вовсе не сквозняком от порыва ветра, залетевшего под крышу. Впрочем, резко обернувшись и увидев как ни в чём не бывало сидящего на пятках представителя Амакава у себя за спиной, Хирано почувствовал, что трезвеет. От охренения. Одно дело увидеть шкаф… и совсем другое дело — живая демонстрация. И что-то желание цепляться к зятю определённо пропало. Совсем.

— Мы — гокудо, а не какие-нибудь там отморозки, — услышал он как со стороны свой надменно-подчёркнуто-гневный ответ.

— Прошу прощения, Хирано-сан, — не поленился изобразить поклон мужчина… и теперь движение вакагашира разглядеть успел. Этакая размазанная лента в цветах одежды владельца. Достойный «держатель земли» даже икнул — проклятое сакэ! — но все сделали вид, что ничего не было. — Тогда продолжит ваша несравненная дочь.

— Я слушаю, Харухи-сан.

— Всё просто, папочка, — как всегда проигнорировала статусное обращение девушка, — ты сам мне всегда твердил, что там, где живут люди, всегда будут и те, кто станет гокудо. «Братья из тех, кого отвергли». Наш «Отряд Взаимопомощи» не претендует на место «теневой силы» — у него другие задачи. Можешь не верить, но взаимопомощь — это не вывеска. Приезжай и убедись, папочка! У Юто-куна большие планы на город, а значит, город скоро стал бы сам по себе интересен якудза. Деньги… и кто-то должен контролировать «нижний слой». Как ты мне и рассказывал: если не придёт «организованная семья», то начнётся беспредел. Я наладила общение с местным кагикей… но теперь, после «рейда», этого недостаточно. Слишком привлекли внимание. А «если не можешь остановить процесс — возглавь его»…

— И вот поэтому ты решила подставить под этот «процесс» старого больного отца, — за дочь продолжил её родитель. — Чудно. А я только хотел дожить свой век без шума и пыли в тиши и покое отлаженного дела — наглотался проблем и… хех, свершений, досыта, в юности. Ну, спасибо тебе, доченька!

— И передать своё «отлаженное дело» — кому? — продолжила игнорировать правила приличия Харухи.

— Да уж нашёл бы достойного преемника, дочь.

— Достойного преемника со стороны? Который в юном возрасте будет ценить «тишину и покой отлаженного дела», и при этом будет обладать достаточным авторитетом, чтобы оставить его под собой? Ой ли?

— Да что б ты понимала, женщина! — вот тут, задетый за живое, Хирано уже не сдержался, повысив голос.

— Да уж побольше тебя, папаша! — не осталась в долгу Харухи. — Хочешь, чтобы твоё дело уцелело, вместе со всеми фермерами и традициями — изволь заполучить кровного наследника. А заполучить ты можешь его только отсюда!

Девушка хлопнула себя двумя ладошками по перевязанному поясом подтянутому животу. Раскрывший было рот Тахара осёкся и как-то «сдулся». Харухи, на щеках которой играл румянец, гневно смотрела на родителя.

— Когда мама умерла, мне было пять. Сколько раз ты мне с тех пор твердил «моё дело», «труд всей жизни», а?

— Ребёнка можно и усыновить, совсем маленького, — глядя в сторону, не очень уверено проговорил вакагашира. Сейчас, увидев этого враз постаревшего, с тусклыми, усталыми глазами пожилого человека, большинство кёдай не узнали бы своего всегда бодрого и во всё вникающего босса.

— Ну, допустим, можно, — улыбнулась девушка. — Хороший выход. Вот только, сумеешь и успеешь ли ты воспитать его, как нужно? С дочкой что-то не особо вышло…

— Ага, именно поэтому дочка сейчас приехала ко мне в ультимативном порядке требовать взять под руку ещё один город, в пять раз больше моего, — носящий фамилию Хирано пожилой мужчина внезапно тоже улыбнулся. Всё-таки они были близкими родственниками, и во многом были похожи. — И даже убедительно надавила на Сайко-Комон, хе-хе, шкафом, чтобы он сам принялся меня уговаривать согласиться на твоё предложение.

Мужчина помолчал, потом поднял глаза, и в них светилась такая знакомая Пачи весёлая ярость, что захотелось помотать головой.

— Но с вас, щеглы, наследник! Что б был через два года, как штык, и только попробуйте наделать мне девчонок! Вертитесь как хотите, раз уж заставили вертеться меня!

— Ваша воля будет исполнена, Ото-сан.[17] — За себя и за внезапно ставшую «примерной дочкой» Харухи ответил Пачи, когда они оба, не вставая, низко поклонились старшему родичу.

— Я… — что-то хотел сказать Хирано-старший, и недоумённо замолчал. В пылу семейной разборки они перестали прислушиваться к окружающим звукам, и сейчас по ушам внезапно ударила практически мёртвая тишина: даже ветер перестал шуметь в окружающих «базу» гокудо в Такасима деревьях. Тишина, через пару секунд сменившаяся восторженным… даже не криком, а многоголосым рёвом со двора!

— Подслушивали, сволочи! — сил сердиться на подчинённых, которые из «благих намерений» «совершенно случайно проходя мимо» услышали финальную часть ведущейся на повышенных тонах беседы после выматывающего разговора не было. К сожалению, бумага и тонкие рейки в качестве материала стен не способствуют конфиденциальности переговоров совершенно — особенно если орать! Но проучить подлецов стоило… завтра, например. Как раз заиленные стоки для чистки освободились от застоявшейся воды, а опекаемым фермерам ну вот позарез нужна помощь на свежем воздухе. Часика два без опохмела помахать лопатой — самое то будет завтра, судя по интенсивности выказываемой радости.

— Теперь задний ход уже не дать, — беззлобно усмехнулся вакагашира, доставая «особое» сакэ и набор для его принятия внутрь. — Сегодня к вечеру каждая собака и лягушки через одну будут знать, что старый вака-доно пообещал дочке. Ещё и обрадовались, придурки безголовые, не понимают, что я только что на себя — и на них повесил… Ладно, давайте, что ли, отметим семейное воссоединение, дети, как у нас принято… пока тебе ещё можно, доченька, хе-хе! Сегодня хватит о делах, расскажите о себе, ребята! Хочу, знаете, получить повод пустить пьяную слезу умиления, привязывая очередную глупую записку к бамбуковой ветке! А завтра вы мне постараетесь качественно испортить настроение тем, о чём старый козёл Нагато мне так ничего и не сказал. От кого мне прикрывать ваш «маленький семейный бизнес» в Такамии, что эти нехорошие личности не побоялись стравить оцевскую гокудо и людей наследника клана экзорцистов. Ну, не стройте такие рожи, не стройте! Маленькие вы ишшо тягаться с папочкой в разматывании клубков, маленькие. Ничего, научитесь ещё… я надеюсь. А теперь — выбросили всю гадость из головы и быстро улыбнулись! Сегодня — гуляем! И начинайте рассказывать свою историю уже! Папочка в предвкушении!

— Значит, дуешься? — Агеха одним грациозным прыжком приземлилась на скат крыши рядом с насупленной, глядящей в горизонт Химари.

— Иди в задницу! — искренне и как-то устало пожелала бакэнэко, отворачиваясь от притащившейся по её душу собеседницы. Никакого настроения «на поговорить» не было, и если бы не строгий и однозначный приказ Юто не покидать пределы дома без его разрешения…

— Значит, дуешься, — уже утвердительно повторила хиноенма, откидываясь на нагревшуюся за день металлочерепицу и закрывая глаза. — Ну и дура!

Этого кошка уже снести не могла.

— Дура? Я — дура?! Не желаю слышать это от той, что обманом пролезла в постель молодого господина и..!

— И? — изящно выгнулась на твердом ребристом покрытии, как будто это был мягкий матрас, и с удовольствием прищурилась на заходящее Солнце младшая жена экзорциста. — Ну, договаривай уже. Пролезла в постель и «залетела»? Пролезла в постель и обнаружила, что хочу ещё? А может, «пролезла в постель, и до сих пор расплачиваюсь», а, кошка?

— Иди в задницу со своими издёвками! — девушка в кимоно демонстративно повернулась спиной к кровососке, только появившиеся на голове острые нечеловеческие уши дрогнули.

Агеха неслышно вздохнула, глядя в спину «багровому клинку».

— Если ты думаешь, что я пришла издеваться или злорадствовать, то ты ошибаешься, бакэнэко, — холодно произнесла она. — Мне бы, по большему счёту, не должно быть до тебя дела, Клинок… но вот некоторое обстоятельство, хе-хе, внутри меня против!

Кошачьи уши ещё раз дрогнули, чувствительный слух Агехи уловил что-то вроде сдерживаемого рычания.

— Если бы не это «обстоятельство», я бы тебе ещё навешала, кровососка! — Химари рывком развернулась, и младшая жена Амакава с большим трудом удержалась, чтобы не отпрянуть: глаза бакэнэко были ярко-жёлтого цвета, зрачок вытянулся в линию. Вокруг тела в поле зрения очков появилась голубоватая, наливающаяся синевой дымка.

— Твой амулет не справляется, — пытаясь сохранить хладнокровие сообщила хиноенма. Ей вдруг показалось, что она неудачно выбрала начало для разговора. Хотя кошка должна была быть слабее её как минимум на порядок, а то и на два, привычка давить на собеседника могла в очередной раз выйти «Вольному ветру» боком. Что самое обидное, Юто не далее, как вчера ткнул свою жену носом в очередное несоответствие «сила-опасность», показывая, что может натворить металлический шарик в «умелых руках»… ксо. Надо уже избавляться от старых привычек!

Конечно, девушка с кошачьими ушами ничего не могла сделать собеседнице — ребёнок её господина в чреве работал надёжнее иного амулета, связывая Химари по рукам и ногам: куда там самым крепким путам! Но — это не повод пользоваться беременностью, как щитом. Наоборот, такое мерзкое ощущение — ограничивать чью-то свободу! Ограничение свободы Агеха ненавидела всей душой: не важно, своей или чужой. Потому она и повелась на Амакава, с его желанием построить «особую зону», хотя тогда «адский коктейльчик» здорово помог с направлением решения. Но чего точно не собиралась делать хиноенма — так это сожалеть о прошлом. Именно сейчас её всё устраивало.

«Багровый клинок Ноихары» на удивление быстро взяла себя в руки — глаза потемнели, зрачок опять стал круглым, аура схлопнулась под защитной сферой сокрытия.

— Ты издеваться сюда надо мной пришла, хиноенма? — холодно глядя на визави осведомилась она. — Тогда я тебя разочарую: пока ты не родишь, я буду терпеть тебя любую… а потом — посмотрим, нужна ли мастеру такая, как ты!

— Ду-ура! — практически простонала Агеха. — Ну какая же ты дура, Химари! Бака-нэко, как выражается мизучи! Да не издеваться я над тобой пришла, а договориться, непонятно что ли?

— Договориться? И о чём это?

— Да о твоём любимом «мастере», моём муже! Воистину, любовь ослепляет. А я не верила… тоже дура была!

— Я-я просто меч мастера, ничего более, — химари отвернулась так, что лучи солнца выкрасили её лицо тёплым жёлтым светом. Ей, естественно, пришлось что есть силы зажмуриться, но гордая кошатина продолжала делать вид, что «ничего такого».

— Ду-ра! — с удовольствием, растягивая короткое слово, припечатала хиноенма. — Ладно, я просто скажу это: сегодня с одиннадцати вечера до часу ночи я, так и быть, поработаю на крыше. Полнолуние, всё такое, помогает творчеству. «Мастер» будет совсем один в такой большой и холодной постели… но, если у тебя не хватит мозгов этим воспользоваться, будешь сама себе злобная кошка. Собственно, именно это я и хотела сказать, когда пришла. Пока!

— Стой! — Агеха послушно замерла на самом бортике крыши. — А почему?.. Ну…

— Почему? — хиноенма развернулась, без труда сохраняя равновесие на самом краю кровли. — Может быть, потому, что в отличие от некоторых, стараюсь думать головой, а не… другим местом! С чего ты вообще возомнила, что Юто не испытывает к тебе никаких чувств? «Я всё поняла, мастер, мне надо всё обдумать» — И только хвост мелькнул! У Амакава, если ты ещё не заметила, на кошек аллергия, и он всё равно с тобой возился, наглотавшись лекарств по уши. Кстати, прими к сведению, когда будешь с ним… вместе. А что у меня нет его такта, позволяющего некой вытащенной им из помойки киске вертеть оскорблённой задницей перед носом, между прочим, сюзерена и господина — так мне простительно. Я мамой буду — и я, между прочим, кое-что сделала для своего клана! Единственное, что сделала ты — не сдохла под кустом!

— Да ты!.. — аж задохнулась от возмущения Химари.

— Да, я! — передразнила Агеха. — Между прочим, совершенно добровольно делюсь с тобой своим мужчиной, который мне, заметь, совсем не безразличен! Просто потому, что пожалела одну жалкую кошатину, жизни которой осталось несколько лет, если, конечно, Юто ничего не придумает. Знаешь, выводить из себя и расстраивать единственного человека, который может тебя спасти — это просто высший пилотаж! Как будто у него других проблем нет! Нас, б…дь, реально атаковали меньше суток назад, один из вассалов едва не при смерти, а ты тут строишь из себя невесть что! «Я буду защищать вас любой ценой, милорд!» Хоть не врала бы!

— Я не вру, ты!..

— А когда Амакава сделает комплимент одной из своих «старших», ты так же гордо задерёшь хвост, отключишь мобильник и попрыгаешь релаксировать на крыше, да? — хиноенма показала клыки в ядовитой ухмылке. — И пусть сюзерена атакует кто хочет, те-ло-хра-ни-теь, блин!

— Да что б ты понимала, кровососка!

— Может, я и не понимаю. Вон, поговори с Мизучи, что хвостом за нашим господином ходит чуть ли не в туалет. Между прочим, она за ним трижды сунулась в такую мясорубку, что тебе и не снилась, «Клинок Ноихары»! Убивать ты, может, и умеешь (не видела, говорить не буду), но телохранитель из тебя сейчас как из г… поролона пуля! Главу клана надо охранять, а меня он не пустит, из-за этого, — она погладила себя по всё ещё плоскому животику. — И я тебе даю возможность выкинуть из головы и из… оттуда то, что тебе мешает нормально соображать! Потому что я тоже хочу, чтобы Юто был жив и не оставил меня с ребёнком на руках просто потому, что между ним и смертью оказалось некому встать! Из всех твоих «достижений» (о чём так умилённо вспоминал Амакава в начале нашей беседы днём) пока ты была единственным телохранителем, были два падения поднадзорного «тела»: один раз с дерева, другой раз — с обрыва, и оба — из-за тебя!!!

Агеха прервалась, вдохнула-выдохнула, стараясь смирить ярость — последние слова она фактически проорала. Химари тоже встала, и сейчас, сгорбившись, смотрела в никуда расширившимися, остановившимися глазами. Две дорожки слёз протянулись по её лицу, но она даже не замечала этого. Ксо, переборщила с правдой! Хиноенма подошла и наклонилась к лицу девушки.

— Амакава тебя любит и ценит, и горы готов ради тебя свернуть. И вполне это доказал, если ты не обратила внимание. Имей совесть, покажи ему хотя бы свои чувства! Надеюсь, хотя бы в этом деле ты не налажаешь, Клинок? Надеюсь, живительный трах прочистит тебе мозги, раз уж больше ничего не помогает. Держи, — она сунула в безвольную руку собеседницы извлечённую из кармана пачку бумажных платков. — Приведи себя в порядок и спускайся. Сейчас будет ужин, опоздаешь — и с мизучи станется накормить тебя кошачьим кормом. Юто я предупрежу, он будет тебя ждать. И попробуй только не придти! Тебя, в отличие от меня, в семью зовут и ждут, а ты тут упираешься копытами… а, чего там! Я всё сказала! Дело за тобой, Кошка!

Наверное, мне стоит завести что-то вроде таблицы достижений на личном фронте: не скажу, что то, что в результате у меня получилось, есть итог полностью осмысленных стремлений… но мужскую гордость греет просто непомерно! Итак, я открыл глаза — и обнаружил, что спал между двумя обнажёнными девушками. Постель, предусмотрительно поставленная мне в спальню ещё родителями, была, что называется, полутораспальной: сохрани я европейские габариты с «прошлого раза», мне бы и одному было не совсем вольготно, но для японского школьника места хватало даже с учётом не такой уж хрупкой Агехи. Однако надругательства над прикладной геометрией в стиле «три вместо полутора» наше трёхмерное пространство мне уже не простило: меня натурально зажали! Правда, умудрённый совместным опытом последних нескольких ночей, я уже «на автопилоте» прижимал девушку к своей груди головой… в общем, приобретённый рефлекс справился и с двумя — не хуже. Итак, две прелестные головки на моей груди, далее — вокруг торса я крест-накрест обнят руками и испытываю давление со стороны парных округлых объектов — практически симметрично. А дальше — судя по ощущениям — по одной ноге с каждой стороны, закинутые на моё бедро. И тепло-о-о — ни с чем не сравнимое тепло живых тел рядом. Потрясающее ощущение — особенно, если тела женские, и с каждым перед сном был секс! Мое ЧСВ, судя по косвенным данным, уже покинуло ионосферу планеты и стремительно приближалось к Луне! Вот если бы ещё спина не затекла — всю ночь в одной позе! Да и снилось мне что-то вроде того, что я нырнул в какие-то странные узкие техногенные затопленные тоннели и дышу водой — явный признак стеснённого дыхания ночью. Хорошо хоть с концами не задушили! Выбираться пришлось со стороны спинки кровати — иначе я рисковал уронить одну из аякаси на пол. Судя по тому, что ни одна, ни вторая не проснулись — ничего страшного, но мне было как-то неловко… как это там говорят? «После всего того, что с нами было» — о, вспомнил! А теперь в темпе натянуть одежду — и в туалееееет! Мельком глянул на часы — ну конечно, ещё и семи утра нет. А две фурри… фурии… тьфу блин! короче, две девушки со счастливыми вздохами, не просыпаясь, заняли освободившееся пространство, обняв друг друга. Ыыыы, не ржать, не ржать! А то я в штанину шорт попасть не могу! Хотелось бы мне увидеть выражения их лиц, когда они соизволят проснуться!

На самом деле, ничего в стиле «сразу две» не было — я, честно скажу, как-то случайно наткнулся на фото барельефов в индийском храме на тему камасутры — так там и позы «сразу три партнерши одновременно» были. Я… эм, впечатлился. Особенно тем, какие должны быть пристрастия у девушек, чтобы получать удовольствие в таком режиме: партнер-то будет занят стимуляцией только одной определённой зоны у каждой. Это при условии, что чтобы «прокачать» одну, даже хорошо знакомую партнёршу, требуется полное внимание к исполняемому действию до тех пор, пока она не дойдёт до состояния «почти всё» — тогда и себя можно «отпустить». Не знаю насчёт достоверности описания «он накинулся как дикий зверь и она полностью ему отдалась», но в жизни я такого ни разу как-то не встречал. Даже с очень большого «голода» партнёрша всё равно хочет сначала внимание к себе — а потом уже страсти. Подозреваю, мужиков, которые могут похвастаться «звериным стилем» жостко развели, изображая оргазм — или у них мега-феромонная база выделяется, типа «axe effect» из рекламы. Кстати, тот самый «эффект топора», если не ошибаюсь, вообще термин из полового размножения насекомых — типа богомолов, когда спаривание не идёт, пока самцу/самке (да, есть и второй вариант, значительно реже встречающийся, правда) не оторвут башку и часть тела — «хирургически» удаляя нервные узлы, в норме тормозящие активацию половой системы… Ками-сама, ну что за херня у меня в голове хранится? Вот бы формулы так запоминать!

…кошка пришла ко мне ровно в одиннадцать вечера — хоть часы сверяй. Целую минуту мялась, краснела, мямлила — пока я не усадил её на ещё заправленную постель и прямо спросил — хочет она, чтобы я её, или нет. Честно, без обид — я вполне понимаю, что двенадцатилетний шкет вовсе не предел мечтаний… ни в каком смысле. И физиология ещё в режиме «пулемёт», правда, уже с «замедлителем выстрела» работает, и внешний вид… мелкий я, короче. То, что я что-то умею — это полностью заслуга моей второй девушки «там» — ей было интересно учить и учиться… как вспомню «вроде правильно» — «а теперь давай следующую картинку и держи, а я буду пытаться принять нужную позу»… Ну, хотя бы тогда я понял: фейл в этом вовсе не повод считать, что конец света наступил. Со всеми бывает. Просто удивительно, как много мишуры умудрилось накрутить наше масс-медиа и литература вокруг этого… А, что уж там! Короче, если я правильно понял невербалку Химари, трахнуть меня для неё было что-то вроде навязчивой идеи. То есть, важен был не сам процесс, и не результат, а поставить галочку «вака-доно сделал со мной это». Честно говоря, моё самомнение пострадало. Я даже немного обиделся… или не немного… короче, здравый смысл тут же отказал. И я решил поразить своего вассала тем, какой я мачо… ой да, мне правда стыдно, теперь, утром. Хотя нет, вру. Не стыдно ни капельки — я же доказал… ну почти!

Развязывание кимоно — не такая простая задача, особенно если оно нормально затянуто. То есть минут пять я «играл в куклы», пытаясь раздеть свою девушку… раздел. Поставил себе в уме галку спросить, кто затягивал узлы на поясе у девушки (кандидатуры было ровно две) и не допускать к упаковке подарков: может быть конфуз. Химари… ну, этого следовало ожидать. Целоваться кошка не умела вообще. Похоже, даже особо не видела со стороны: в принципе, и логично. Откуда бы? Достаточно сказать, что она меня в губы сначала лизнула! Ну и ладно, мы не гордые — надо учить, научим… Заставлять не пришлось. Ок, потратив минут двадцать на закрепление материала (кое-кто (не я!) вошёл во вкус) я потянул предварительно «разблокированное» кимоно девушки, оголяя интересные места, и всё вроде бы пошло по «стандартному пути развития»… пока я не попытался стянуть единственный предмет белья, который под кимоно у девушки был. Химари, до которой внезапно дошёл факт, что с ней «это сейчас сделают», перепугалась и дала «задний ход»! И чуть не сбежала, дура такая — мне пришлось практически повиснуть у неё на плечах, чтобы остановить прыжок в окно. Она при этом ещё и уши с хвостом «выпустила»- так что если бы не «коктейльчик» из супрастина и кофе, наш «секс» на этом бы и закончился. Блин, «каноничный» Юто, как же я тебе сочувствую! Это ж реально можно психотравму получить, заполучив на «первый раз» в постель ТАКОЕ! А потом идут вопросы — почему это Юто так странно реагирует на девушек?! Ну ладно, я… но всё равно, настроение оказалось сбито. Впрочем, я же глава клана, подвиги — моё призвание! И, пообнимав и порассказывав на ушко (опять человеческое) какая моя бакэнэко умница, красавица, уникальная, как я её хотел «приласкать» ещё с детства… Враньё! По последнему пункту, я имею в виду. Но почему-то именно после этого довода кошка внезапно расслабилась — и сама начала давать сигналы к. И опять — дело дошло до трусов, и тело кошки как закаменело. И в третий раз заново — губы, соски, мееедленно разгладить живот и бедра… Кошка — мазохистка-нимфоманка! Это же надо было себя так довести, что стоило мне прикоснуться к клитору — и её тут же со стоном выгнуло дугой. И — всё, оргазм. Да мать же ж вашу! Нет, без «занесения в тело» сегодня я её не отпущу — иначе эта тягомотина продлится ещё неизвестно сколько: именно подобный опыт мне и обеспечила «первая — там». Не хочу, спасибо! Только реинкарнации успешно изжитой психотравмы, здорово испортившей мне почти год жизни и косвенно повлиявшей на потерю научной карьеры по первому варианту, мне сейчас не хватает! Да я же депрессию просто не переживу с таким темпом событий — меня просто грохнут, или сам убьюсь обо что-нибудь, случайно! Нафиг-нафиг! Чувствуя себя шахтёром или дровосеком — фигурально «поплевав на руки» — я пошел на четвёртый заход. Ну, и естественно, кошка в «самый момент» прошептала что-то вроде «будь со мной ласковее и нежнее в мой первый раз»…!!! Слов нет! Даже нецензурных! Слава Ками — и моему подростковому организму: у нормального взрослого мужика могло и опуститься. Ну, уши и хвост, когда я уже ласковее и нежнее развел её бедра своими — это уже даже не удивляет. И я даже умудрился не наступить на этот меховой отросток, внезапно оказавшийся под моими коленями. И даже концентрацию не потерял — вот что значит тренировка! Правда, за тот более чем час прошедшего времени, что я потратил на «подготовку», лекарственная блокада начала сдавать — глаза ещё не слезились, а вот дыхание начало затрудняться… пофиг. Я медленно, нежно вошёл… Нет, я даже не испытал удивление. Снова — дуга, стон-мяуканье — и кошка обмякла. И уснула!!! Мгновенно!!! Типа «мишшен экомлишт — дальше уже как-нибудь без меня». В общем, Агеха застала меня истерично ржущим в ладони: со всхлипами и соплями — уши хоть и убрались с головы девушки, эффект от новой порции лекарств ещё не наступил. Любопытная хиноенма тут же сунулась выяснять «в чём дело» — и я ей буквально в нескольких словах пересказал. И выяснил несколько фактов: во-первых, кровососка кое-чему от меня научилась, а во-вторых стыдливость и Агеха — вещи несовместимые до сих пор. По крайней мере небрежно отодвинутая к противоположному краю кровати «тушка» бакэнэко ей не помешала привлечь меня к себе и низким, хриплым голосом проворковать: «а теперь ты делай всё, что хочешь». Факт — это был один из редких случаев, когда я реально потерял контроль над собой: всё-таки Химари меня здорово достала, измотала, возбудила — и не дала закончить. Причём у хиноенмы хватила такта на «после безумства» прижать меня к себе, и, проигнорировав робкие попытки «а как же ты — давай я тоже…» просто заставила лечь спать. Видимо, видок у меня был тот ещё — глаза закрыл… а когда открыл — я уже описал, что увидел. И хорошо, что после первой ночи с Агехой нам хватило мозгов «натянуть» на комнату по периметру вдоль стен и пола с потолком заклятие шумогашения: залив в мои накопители свою ману, кровососка вполне себе смогла создать резидентное воздействие, привешенное к соответствующим полоскам бумаги, которые она исчертила хаотичными линиями из прокушенного пальца. Надо будет попробовать повторить «в материале», когда руки дойдут — не такой уж сложный этот воздушный полог…

… в общем, семь утра последнего выходного дня Танабаты (воскресенье), все в доме спят, кроме меня. А я хочу есть… нет. После «ночного» я хочу ЖРАТЬ! Немного поколебавшись, я всё-таки решил, что буду готовить себе нормальную еду, а не обожру половину холодильника «бутербродиками» и «на сухую». Желудок беречь смолоду надо! Тем более, раз у меня тут «второй шанс», ага. Примерно в середине процесса меня за плитой застала сонно зевающая змея… сделала большие глаза и быстро, правда, очень корректно, отогнала от плиты! А я-то думал, что про «Юто у плиты — плохая примета» я скорее пошутил… Кроме того, мизучи, проходя мимо меня, незаметно принюхалась носом — а потом пластанула языком воздух. Покачала головой, на вопросительный взгляд «загадочно» улыбнулась, но ничего не сказала. В любом случае, жареная картошка и яичница-глазунья мне на завтрак всё равно перепали, раз уж я начал их готовить. Кстати, картошка с вешенками — не сильно отличается от таковой с опятами…

Поев, я, кроме приятной сытости в животе, ощутил в себе вместо вроде бы естественного желания «поспать» жажду деятельности. Всё-таки ЧСВ — реально работающая штука! Казалось бы, ну две девушки вместо одной… но меня тянуло «на подвиги»! И, какое совпадение — я даже знал, чего такого совершить! Полезное, срочное, нужное — и кроме меня, как всегда, никто не сделает. И нет, это был не заказ букета цветов! Не оценят — ни кошка, ни Агеха, хотя последняя поймёт «знак»… но ей он и не нужен. А вот защита города — которую надо поднять как можно скорее — это нужно и важно! И теперь у меня в голове созрел окончательный план. Телефон. Тайчо.

— Мне с тобой, знаешь ли? — полувопросительно произнесла мизучи.

— Нет, думаю, я возьму тройку из додзё в дополнение к цукумогами. Буду делать очередные эксперименты, и всё равно нужно будет несколько разных демонов в качестве источников аура-сигнала. И МНОГО дерева со склада Строительной компании — как раз новую партию привезли. Будем строить «стену» вокруг Такамии.

— Стену?! — кажется, мне удалось вывести Сидзуку из равновесия.

— Ну не совсем стену. Не реальную стену, в каком-то смысле потенциальную стену. Даже, скорее, крепостной ров… или противотанковый ров, если точнее. Да, последнее — ближе всего по смыслу. Замаскированный как волчья яма противотанковый ров… в этом определенно есть стиль!

Я услышал низкий гул автобусного дизеля с улицы, и прихватив телефон, не удержался и, на ходу поцеловав опешившую мизучи в щёку, почти бегом бросился к транспорту. Нет, нормальное легковое авто — и без пафоса, пока что! — определённо нужно! Уже открывая входную дверь, я услышал, как Сидзука сама себе озадаченно говорит: «вот как это, оказывается, действует. Знаешь ли!»

— Ну… знаешь ли! — Сидзука собрала воду в шар, литра этак на три, и, оценивающе глядя на… инсталляцию, подбросила рукой пару раз вверх — многие так делают, прежде чем швырнуть подобранный камень. Что вызвало у змеи такие эмоции? Да, в общем-то, ничего такого… в кровати у Юто! К слову, сам Юто умотал с утра пораньше — при последнем нападении система защиты Такамии показала свою недостаточную эффективность, так что ничего удивительного, что у главы Амакава «голова болит» над этим вопросом. А вот причина его зашкаливающе хорошего настроения… м-да. «Причина», сладко посапывая во сне в четыре дырочки, во всей красе демонстрировала себя всю — одеяло, видимо, уже давно отправилось на пол. Итак, снизу вверх: две пары стройных ножек, переплетённых между собой, две пары БОЛЬШИХ округлостей, прижатых друг к другу (Хсс!) и две головки, носик к носику лежащие на подушках! Мизучи с некоторым усилием втянула в себя водяную сферу и достала мобильник: благо, общение с Хироэ и кое-какие рекомендации от Ю убедили Богиню рек в том, что компромат определённо не бывает лишним. И потом, фотки можно будет показать Амакава и полюбоваться его выражением лица. Щёлк! Щёлк! Щёлк! «Звук затвора» на команду «снимать» в телефонах в Японии не отключается (кстати, не только в Японии) — законодательный запрет. Ну и конечно, щелчки наконец разбудили кошку…

— Мряямуууряяя…. А? — сладко зевнувшая Химари открыла, наконец, глаза — и обнаружила некоторую… пикантность ситуации. — Ай!

Девушка рванулась в сторону… и ничего не произошло: в комнате работал кондиционер, несмотря на падающие в окно лучи, было немного прохладно… а тут грелка сбежать пытается!

— Эй, ты! Клыкастая!!!

— В следующий раз снимай на видео, оно без звука, — сонно порекомендовала кровососка, не открывая глаз, — и до обеда не буди…

— Обед через час, знаешь ли! — Сидзука со смешанными чувствами наблюдала, как вырвавшаяся, наконец, Химари трясёт спросонья головой и трёт кулаком правый глаз: если сейчас ещё и лизнёт — сходство с киской будет полным… проклятье, и вправду лизнула! Уже вторая девица в постели у Юто, и опять — длинноногая и сис… фигуристая! Неужели глава именно на таких и западает? — Ты тоже хочешь от Амакава ребёнка, бакэнэко?

Телефон всё ещё был у Сидзуки в руке, но нажать на спуск она не догадалась, и потому в архив клана так и не попали редчайшие фотографии, доказывающие, что демон в антропоморфной форме может подавиться собственным кулаком…

— Кха! Кха! Мряя! Кха! Что ты такое несёшь, мизучи?!

— Тогда зачем ты к нему в постель влезла, знаешь ли? — резонно переспросила Богиня рек.

— Не твоего ума дело, пресмыкающееся! — поскольку девушка так и не соизволила одеться, было прекрасно видно, что мгновенно вспыхнувшая краснота охватывает не только лицо и уши, но и плечи, и верхнюю часть груди. — И… а Юто где?

— Амакава-доно уехал в семь-тридцать на склад «Строительной» за новой партией дерева — будет опять корпеть над защитными амулетами, — чётко доложила Сидзука. Что-что, а стиль изложения информации «директоратом» был отработан до полного автоматизма. Очень помогает оперативно проводить совещания, знаете ли!

— Вот как… — кошка резко погрустнела. Она отыскала на низком столике перед зеркалом свою ленту для волос и расчёску Агехи, и принялась собирать волосы в длинный хвост. — Вот как…

— Что-то не так? — лениво развалившись на освободившемся месте, с кровати поинтересовалась хиноенма.

— Когда в постели со мной вместо мастера ты — не так всё! — резко рубанула воздух расчёской кошка. — А я-то думала, что я и юный господин проснёмся вместе…

— Ты же слышала — у мужа дела, — укорила «занявшую» расчёску Химари клыкастая. — Будет он ждать, пока мы с тобой соизволим встать. Вдобавок, на этой узкой для троих кровати места для Юто было маловато, наверняка мы его просто придавили, вот и проснулся раньше времени… А обратно — уже не влезть, хех!.. Эй, ты чего?

Кошка остановившимся взглядом смотрела куда-то в пустоту, её рука с щёткой для волос замерла на половине движения.

— Эй! Химари! Отомри!

— …так это был не сон… — тихо прошептала бакэнэко. — Мой господин действительно со мной это сделал! Это правда? Агеха, скажи, это правда?!

— Хватит меня трясти, я тебе не сливовое дерево! Включи логику! Я тебя сама сюда отправила вчера в одиннадцать вечера!

— …я столько раз себе представляла…

— Хсс! — мизучи надоело переводить взгляд с одной дуры на другую, ожидая, пока они разберутся между собой, и она, подойдя к «брачному ложу», одним движением выдернула из-под сидящей хиноенмы простыню. Быстро оглядела, хмыкнула и подняла, расправив руками нужное место. — Сама смотри, знаешь ли!

На простыне в одном месте действительно была россыпь из нескольких совсем маленьких красных пятен.

— А? — кошка приложила ладонь к губам. — А? — теперь ладонь легла на самый низ живота. — Мряя! Ураа!!! Мряяааа!!!

Расчёска полетела в одну сторону, лента в другую, а сама Химари сумасшедшим кульбитом взлетела под самый потолок — только распущенные волосы по спине хлестанули. Чудом не смахнув люстру, она приземлилась в центре помещения, размазанным пятном рванулась к не успевшим среагировать девушкам. Чмок! Чмок! — досталось по смачному поцелую в щёку каждой, и бакэнэко — только дверь хлопнула — унеслась в коридор, так и не озаботившись одеждой.

— …знаешь ли… — только и произнесла ошарашенная скоростью событий змея.

— В душ пошла, — прислушавшись, сообщила Агеха. — А я с ней серьёзно хотела поговорить насчёт поведения в постели с мужем. Похоже, нужно будет отложить — она сегодня совершенно невменяемая будет.

— А… это можно «не заметить»? — Сидзука тряхнула простынёй в руках. Всё равно в стирку теперь нести.

— Запросто! У демонов вообще хорошая регенерация, на утро никаких ощущений нет. А если с вечера быть не в себе, а потом уснуть — так и вообще. Вот я, когда… ну ладно. Очень сильные положительные эмоции могут устроить вытеснение в сознании не хуже, чем отрицательные: человек, проснувшись, перестанет воспринимать их как реальность… и аякаси, как видишь, тоже. Не так уж мы отличаемся разумом… если он есть.

— Говоришь как Канаме, — насмешливо прищурилась змея.

— Книжки умные читала, — отрезала кровососка. Она наконец-то встала, подобрала расчёску, покрутилась перед зеркалом, с критическим выражением лица осматривая свою фигурку. Выпятила и зачем-то пощупала живот, пожала плечами и принялась приводить свое короткую стрижку-карэ в порядок.

— Пфе! Нет, сначала нужно будет приучить киску не брать без спроса чужие личные вещи! — Агеха брезгливо выдернула длинный чёрный волос, застрявший между зубчиков щетки. — И научить не носиться где попало голышом! А секс и подождать может — есть вещи поважнее!

— Но это не подчёркивает мою женственность!

— Платье должно подчеркивать задн… женственность, а не выставлять её напоказ!

— Оно слишком длинное!

— Это называется мини-юбка классического кроя.

— Вот это называется мини-юбка, а вон то — просто юбка!

— То, что ты в руках держишь — это вообще пояс…

— Эм… — хиноенму не так просто было смутить, но Хироэ это удавалось с завидным постоянством. Рядом с тройкой покупателей топталась продавец-консультант: бутик был почти пуст (ещё бы, середина дня, да и такие цены), но наличие постоянного очень хорошего клиента заставляло сотрудницу как приклеенную ходить за ними и слушать весь поток специфического женского трёпа… безмолвно. Последнее напрягало больше всего — ведь у работницы было своё, компетентное мнение… которое маленькую Канаме ничуть не интересовало. О чём, после пары попыток встрять в разговор, было сообщено в ультимативной форме, и, о ужас, пришлось смириться: желание платежеспособного клиента — всегда закон!

Чувства страдающего продавца вполне разделяла и Химари — правда, по другой причине. Как, ну вот как можно заниматься подбором одежды ТРИ ЧАСА, и купить при этом только пару комплектов белья и несколько блузок и юбок? Нет бы Канаме и Агеха выбирали одежду себе — так эти две стоящие друг друга… модницы устроили настоящий симпозиум, с удовольствием споря над каждой тряпкой, покупая одежду ей, кошке! И вообще, одежда у нэко была — в Ноихаре осталось достаточно тряпок, которые дедушка Генноске приготовил в своё время для неё, и ворчащая Дофу даже в кои-то веки не поленилась исполнить просьбу… возможно потому, что пообщавшись с молодым мастером прекрасно представляла эффект, когда она вывалит перед «семейной комиссией по одежде» ЭТО. Нет, Хироэ удар не хватил. Но было близко. Проклятье, это было действительно близко! Особенно, когда некоторые вещички даже хиноенма с некоторым сомнением посчитала «слишком открытыми». И надо же было ляпнуть про то, что в них «удобно двигаться» — Юто был немедленно вызвонен по телефону и ему с экспрессией объяснили (10 минут, в два голоса), что «ужас, носить совершенно нечего!!!»

Заочно ознакомившись по документам из электронного архива Амакава с составом основных действующих лиц, Багровый Клинок Ноихары и не предполагала, что они в общении могут быть такими… нестандартными! Меньше всех сюрпризов преподнесла мизучи: ну, готовит, убирает дом, потом читает «Основы физики состояний» — толстенный том в глянцевой обложке с пометкой «для 2-го курса технических вузов»… Но, по крайней мере, не особо волнуется, кто во что одет. Единственным условием, которое она сходу озвучила за обедом, было «не таскать продукты из холодильника»: вполне резонное требование для главного повара, если вдуматься. Зато появившиеся к обеду остальные «директора» были куда как менее спокойно настроены. Причем начало «вещевому марафону» положила сволочная кровососка, бросившая в пространство фразу о том, что «Багровому Клинку» нужно срочно покупать предметы первой необходимости — потому что сегодня, о ужас, ей пришлось одолжить кошке расчёску! Нэка, привыкшая к тому, что расчёска-щётка была для всех демонов ровно одна (у старой четы Амакава была собственная туалетная комната при спальне) и предположить не могла, что фраза послужит таким нехилым катализатором действия!

— Вы что, ещё не закончили? — Ринко, появившаяся в дверях магазина, вывела бакэнэко из своеобразного ступора. Последний час она тупо выполняла все команды, поступавшие от «весёлой парочки» спевшихся одёжных маньячек, покорно поднимая и опуская руки, натягивая и снимая очередной предмет гардероба или принимая ту или иную позу (а теперь отставь правую ногу… ужасно смотрится, правда?!). К молчаливому возмущению Химари (она уже поняла, что возмущаться вслух может быть чревато новой порцией «ах, я вспомнила, мы ещё не посмотрели вот это!») Хироэ без запинки оттарабанила название-артикул-цвет-размер для где-то сорока предметов одежды, обуви, аксессуаров, которые девушка даже не помнила, чтобы примеряла — оказывается, всю эту уйму времени две клуши потратили на «обсуждение спорно выглядящих вещей». Слов нет! Даже нецензурных!..

К Ринко Химари сначала отнеслась без должного внимания — всё никак не могла отойти от «марафона» в торговом центре. Да и чего интересного? Просто девочка — подружка Юто, с которой тот начал общаться после переезда родителей юного наследника в Такамию. Зачем вообще мастеру потребовалось вводить в свой ближний круг простого человека? Он экзорцист, элита магов Японии, и круг общения у него будет соответствующий! Правда, мнение быстро пришлось переменить…

— М-м. Говоришь, тебя учил Генноске Амакава, бакэнэко? Что ж, досадно констатировать, но, видимо, у него нашлось слишком мало времени, чтобы передать клановый стиль, который, несомненно, сложен для начального освоения.

— Мы целых два года тренировались каждый день! — возмущённо вскинулась Химари. — И я была прилежной ученицей!

— Значит, ДВА года было мало, — с нажимом повторил Тэнгу. — Не могу сказать, что у Амакава была своя особая школа, но ряд приёмов, характерных для демон-слееров, был. Боюсь, я не смогу огранить камень искусства твоего боя так, как это начал делать твой первый учитель… но, преподав свои основы, я попробую передать то, что знаю о них.

Спорить кошка не решилась — даже утратив пять шестых чувствительности после того, как надела скрывающий амулет, даже в таком состоянии, она прекрасно видела, насколько Учитель Воинов превосходит её в «пути меча». Впрочем, учитывая его возраст и биографию… у Юто определённо был особенный талант в переговорах с аякаси, раз он сумел пополнить клановый арсенал ТАКИМ аргументом. Пожалуй, большего можно было бы достичь, только если суметь заинтересовать кого-то уровня Нурарихёнина, но это выглядело уже совсем нереально — вроде того, как долететь до Луны. И уж подавно кошка не стала спорить об обучении — мечник вообще учится всю жизнь, а такими подарками судьбы не разбрасываются!

— Так, я увидел достаточно, — остановил Разящий очередную серию ката, выполняемую нэкой. — Теперь спарринг.

Тэнгу вручил кошке синай вместо боккена и… против Химари вышла Ринко.

— Тен-сенсей, а я не… — слова «покалечу её» бакэнэко не договорила, но слова буквально повисли в воздухе.

— Нет, защита «модернизирована» главой клана, так что можешь бить в полную силу — и скорость.

— Давай, киска! Я тебя приятно удивлю, — высокий голос Кузаки из-под защитной решётки шлема звучал странно глухо. Для себя нэкохимэ решила, что учитель хочет «прогнать» новую по «лестнице», давая всё более и более сильного противника, чтобы определить уровень новой ученицы. Что ж, сейчас она покажет свой истинный талант! Взмах рукой «судьи», рывок! Уда…

Химари непроизвольно зашипела — в отличие от неё, Ринко сдерживаться не стала и влепила удар в плечо в полную силу. Причём, уступая в скорости стремительной бакэнэко, она, верно рассчитав дистанцию, поймала кошку «на приём», начатый заранее. Самой девочке тоже досталось, разумеется — защитное снаряжение не дало упасть от «лёгкого» тычка вполсилы, но нанесённого по руке почти в полную скорость. Но это было и не важно — так позорно словить удар от человека… да ещё и от ребёнка! Двенадцать лет — это же надо! Нет, Ринко, конечно, двигалась быстрее обычного, даже тренированного человека — но этого и следовало ожидать: иначе смысла ставить их в пару не было. Что-то такое в клановом архиве упоминалось — но, поскольку документ находился почти в самом начале хронологической шкалы, а Химари тогда ещё недостаточно свободно владела компьютером… Но, в любом случае она быстрее, и теперь не будет сдерживаться…

Обзаведясь ещё тремя синяками, девушка изменила своё решение. Кузаки стала «видна» только после того, как баканэко выпустила уши и хвост — но и тогда Ринко умудрилась её один раз из пяти подловить! Как ни парадоксально, но у кендоистки тупо оказалось больше опыта реальных, пусть и спортивных, схваток — и это влияло. Синяки, благодаря регенерации «платформы» Багрового Клинка, рассосались за пятнадцать минут… а вот самомнение пострадало гораздо сильнее. И если младшие ученики, вставшие в спарринг, хлопот доставили примерно столько же, сколько и Кузаки, то бой со старшим учеником она продула просто вдрызг! Причём было заметно, что он даже не напрягается — его синай только лёгкими хлопками раз за разом отмечал места поражения, не оставляя болезненных следов. Выходя с тренировки, кошка совсем другими глазами смотрела на человеческих детей, что привели на обучение в додзё родители: тогда она восприняла возню с мелочью в исполнении Тэнгу как на причуду-игру старого аякаси… а теперь сильно задумалась. Возможно, кто-то из этой «мелочи» через несколько лет станет сильнее её — и без всякой магии!

… поздний ужин был выше всяческих похвал: сытный, разнообразный, вкусный — палочки хотелось облизать! Кроме жильцов дома Амакава на принятии пищи присутствовала Ринко — на правах соседки, и, до некоторой степени, соавтора: даже при помощи магии приготовление пищи на ораву «пожирателей», что едва умещалась за большим кухонным столом — не такое простое дело. Тупо «рук не хватает». На волчицу, сидящую напротив, Химари демонстративно не смотрела: так получилось, что девушки увидели Юто, вернувшегося после целого дня работы домой, одновременно, и среагировали ровно одинаково: прыжок с попыткой обнять! Если бы кошку так не вымотала тренировка, ничего бы не было: скорости хватило бы. А так Амакава чисто на рефлексах (в меня что-то летит с двух сторон!) выполнил перекат. Даже увидев мельком, Химари опознала характерный «выход» на «стойку» из движения: школа Тэнгу! Но увидеть — увидела, а вот изменить траекторию…

— Второй раз за день, знаешь ли, — флегматично качнула головой Сидзука. — Ты, случайно, не «из этих»?

Оттолкнув от себя Гинко — и получив в ответ такой же пинок, Химари, независимо поправляя прическу, подчёркнуто-вежливо поклонилась улыбающемуся Юто и чинно села за стол. Вот ещё, отвечать на подначки! С другой стороны стола, помахивая хвостом, уселась оборотень… невозмутимости которой хватило только до порции мяса. А вот Клинок Ноихары ела благовоспитанно, медленно, очень аккуратно — пусть хозяин дома прочувствует, насколько она не животное… мяу! РЫБКА! Да ещё и безумно вкусно спрыснутая её любимым соусом! Мррр! Как быстро кончилась! А ЕЩЁ?!

— Ксо! — не выдержав и пяти секунд взгляда «голодный котёнок — стайл», мизучи достала из духовки всю оставшуюся рыбу и одним замысловатым движением нанесла соус прямо на противень. — Вот, держи! Ай, ксо! И ты держи!

«Голодный щеночек — стайл» с ментальным посылом «а мне ещё мяса?!» оказался не менее действенным…

Гинко отбыла на дежурство — напоследок всё-таки оттискав Юто, сначала подняв волну раздражения в душе у Химари (и эта туда же!), которая так же быстро спала: это было не более, чем проявление собачьей привязанности к хозяину. Да и Ринко с Сидзукой не отреагировали на «действие»… Тем временем, До, аккуратно промокнув губы салфеткой, из-за стола уже испарилась (пижонка!), а Юто и две девочки (Агеха раскрыла притащенный с собой ноутбук и «пропала для мира») стали общаться. И вот тут Химари «кольнуло» уже серьёзно! Нет, ничего такого… просто она внезапно почувствовала себя лишней. Её никто не исключал из круга общения… просто бакэнэко только сейчас поняла, насколько Юто отдалился от неё за то время, пока она прожила без него — и пролежала потом в лаборатории! Сейчас, слушая непринуждённую беседу, до кошки стало доходить, что всё, что описано в архивах — это так или иначе работа вот этого конкретного Амакава. Юто смог «пробить» дорогу к своему дару — вопреки амулету и отсутствию обучения. Юто смог «вскрыть» принципы работы «изменяющего света», восстановить фактически с нуля вассальную клятву… где расчётом, а где — решительными действиями — навербовать вассалов и обеспечить свою сторону договора. Вот и сейчас — она смотрела на своего мастера, а тот, не замечая, коротко рассказывал о том, чего добился за день, и тут же формировал распоряжения, которые доносил до своих друзей-подчинённых. Если бы не короткие волосы — и очки… Мысленно убрав вторые и добавив длины первым, Химари постаралась представить, как выглядел бы повзрослевший Амакава… и чуть не вскрикнула! Эти жесты, эта мимика — это выражение лица. Напористость и решительность, и ноль сомнения в своей правоте и праве отдавать команды! На кошку смотрел молодой Генноске, лишь чуть менее холодный взгляд выдавал различия в характерах. Правда, к «своим» — и это было заметно во время ужина — Юто относился совсем иначе. Не холодное дедушкино «ты моя опора, я рассчитываю на тебя», а, скорее, «я доверяю тебе и не боюсь опереться». Минуту Багровый Клинок катала у себя в голове эту мысль… и поняла, что ей так мешало. Юто НЕ СМОТРЕЛ на нее ТАК! Молодой мастер не видел в Химари объект, достойный доверия! Правда… что она сделала для того, чтобы доверие появилось? Они были вместе в детстве Юто… «…пока ты была ЕДИНСТВЕННЫМ телохранителем» — как наяву она услышала жгучие слова хиноенмы, произнесённые вчера на крыше.

— Мастер! — кошка вскочила, заставив всех на кухне перевести на себя взгляды. — Я могу быть достойной доверия! Я докажу! — и, не в силах больше сдерживаться, выскочила из-за стола, вихрем взлетев по лестнице на второй этаж.

— Надо же, дошло всё-таки, — одобрительно прошептала Агеха, на пару секунд оторвавшись от компа. Она посмотрела вслед убежавшей аякаси, хихикнула, увидев слегка о… поражённые увиденным лица главы и двух директоров и продолжила листать pdf-ку про тенденции развития швейного дела. В конце концов, она тоже не против быть полезной — в смысле, не только в качестве живого инкубатора и тёплой грелки в постели!

Вот кажется — летние каникулы такие дли-и-и-инные! Ага, щас! Фактически, осталось три недели — и «здравствуйте, школьные деньки»! «В первый раз в выпускной класс», хех.

Учитывая, что в школу в этот раз вместе с нами идёт не только Сидзука, но и целая толпень «разновозрастных» учеников Тэнгу, мы, в итоге, решили устроить общий «день закупок» заранее, пока какая-нибудь очередная хрень не произошла. Мероприятие было чётко распланировано — куда там тем «боевым операциям», что проводились при моём участии. Разве что приснопамятное «кино про котёнка-на-дереве»: как и там, тут в роли организующего начала поработала Канаме. Потому, проснувшись утром, я уже точно знал, что буду делать буквально по минутам: умывание, завтрак, короткая поездка школьным, то есть клановым, автобусом… До «светлого» момента, когда за мной и Химари заявится Сидзука, оставалось ещё почти двадцать минут, и я позволил себе понежиться на футоне: два фигуристых женских тела создавали неповторимый комфорт. Химари спала как убитая — с тренировки она возвращалась под утро, и проскальзывала под одеяло — я обычно и не просыпался. Тем более, проблем с местом больше не было — кровать после того случая мы разобрали, и устроили в комнате тра… спальное место «как все» — расстилали на полу футоны. Я, если работал, в комнате сидел за столом, а Агехе всё равно пофиг, где валяться с ноутом днём. Химари же по пол-дня проводила в школе Тэнгу — восстанавливала боевые навыки… и, мне казалось, она немного меня стеснялась «после того самого». Что, впрочем, не мешало кошке объявить себя моей «тенью» — это позволяло ей для самой себя быть рядом со мной на «законных основаниях», если я покидал дом не на продолжающиеся «амулетные изыскания», а по другим делам: по крайней мере, я так расшифровал её поведение для себя — и Хироэ тоже. В работу тех тараканов, что заменяют бакэнэко мозги, я старался не лезть: во-первых, ей в себя тоже придти надо, а во-вторых ей действительно так легче. Правда, пару раз расчётливо «ловил» девушку в коридоре второго этажа и целовал: на всякий случай, а то начнёт считать, что «а может, я ошиблась в том, что было». Тараканы сознания — такие насекомые… и у меня тоже.

Это произошло после событий в ДРЦ: моя жизнь опять неслась галопом и кувырком, не давая «голову поднять», причём виноваты были даже не столько «обычные» неприятности, сколько рывком изменившееся семейное положение. Честно, не ожидал — я, и вдруг — отец! Поверьте, это… очень волнительно! Если сначала мне удавалось воспринимать этот факт отстранённо: ну, ещё один фактор в куче событий, то утром, после второй ночи с Агехой (третьей, если по абсолютному счёту), до меня, что называется, «дошло». Может, тому виной ростовое зеркало, которое мы купили в спальню буквально на следующий же день: хиноенме его здорово не хватало, да и я получил возможность «почувствовать себя настоящим мужиком» вешая неудобный параллелепипед на стену. Вот в этом зеркале на второе утро я и увидел себя — на фоне спящей девушки, и вдруг осознал, КАК мы с ней выглядим со стороны.

Наверное, европеец мог дать мне и тринадцать на внешний вид, возможно, даже четырнадцать. Или десять — «все узкоглазые на одно лицо». Рост у японцев между детьми и взрослыми варьируется меньше — из-за более низкого среднего роста вообще. Меньше разницы в сантиметрах. Что касается младшей жены — ей можно было дать от восемнадцати до двадцати двух (скорее первое, если она одевалась «как обычно»). Я не привык воспринимать себя ребёнком — себя я отчетливо помнил «взрослым», и, естественно, чувствовал себя на свой «взрослый» возраст — стандартный фокус подсознания. Так худая девушка может считать — и чувствовать! — себя толстой, а низкий лысоватый «мачо» — неотразимым сердцеедом, снисходящим до восторженных дам у его ног. Даже отражение в зеркале меня не смущало — я давно его «не видел», обращая внимание в основном на порядок в одежде, причёску и так далее. Кстати, одежда меня тоже привычно «вводила в заблуждение»: школьная форма Торью в целом для мальчиков напоминала классический костюм: включая даже шейный платок безо всяких детских «резиночек под воротник». Детская же одежда в Японии в большом ассортименте тоже сделана «под взрослую», причём так, что оставшиеся по смутным воспоминаниям моего первого детства нарочито-яркие и характерные по покрою вещи для этой «категории граждан» из России казались на фоне этих вещей «серьёзными». Нет, ну правда — все эти шортики, рубашечки и (о ужас! даже для мальчиков!) чулочки создавали впечатление скорее косплея, и в повседневке практически не носились. Так что не удивительно, что застёгивая перед зеркалом привычные пуговицы рубашки или затягивая узел галстука я не испытывал каждый раз когнитивный диссонанс «я ребёнок». Можно считать, я про это вообще забыл — «встроенная» вежливость общения с любыми недостаточно знакомыми людьми окончательно нивелировала разницу. Ни разу я не слышал никаких «ути-пути, малыш!», что с гарантией получил бы от первого попавшегося мужчины в метро в Москве, попади я туда «как есть», и обратись серьёзно и «по-взрослому» к ближайшему мужчине средних лет. А тут — «Амакава-сан» или даже «Амакава-доно» от тех, кто в курсе. Добавить к этому, что демонам плевать на внешний вид — слишком этот параметр варьируется независимо от личной силы — и получим то, что получилось…

И вот — я внезапно «прозрел»! Так бывает, когда нервная разрядка проходит, да ещё и буйный фонтан гормонов наконец-то приутих, после второй ночи подряд… «Старшая сестра» — это, пожалуй, было более-менее подходящей социальной ролью, если смотреть на нашу пару со стороны. Низкорослая Агеха была выше меня где-то на пол головы — это ладно (в постели, кстати, такое различие только больше заводило — это был интересный опыт!). Но вот вполне оформившаяся красота девушки на фоне моего откровенно детского сложения (естественно, я спал не одетым!)… это разрывало шаблон только так!

«Как она со мной… таким… может вообще?» — это был далеко не единственный вопрос, в тот момент моя голова была наполнена не менее чем десятком подобных. Хорошо, хиноенма крепко спала — а то с меня сталось бы спросить это вслух. А так — я отошёл к компьютерному креслу, присел, взялся руками за виски и принялся… наверное, это называется, «переживать». Моё неожиданное отцовство заставило меня — и совершенно логично — сломать свой собственный, выстроенный и запланированный шаблон поведения: вопрос о том, что мать моего ребёнка может быть где-то вдали от меня для меня даже не стоял. Особенно в свете только что пережитого «приключения»… Принятие же Агехи в семью было однозначным «переключателем»: теперь «играть в гарем» со своим директоратом я больше не мог. Или настоящая семья — или извините-чисто-рабочие-отношения с перспективой постепенного отдаления от правления кланом. Возможно, сработала фишка возраста: биологически я был младшего подросткового возраста, самое время для начала воинствующего максимализма. Впрочем, то же можно сказать и о девочках: триггер «или да, или нет» даже не подвергался сомнению. Фактически, я (Хироэ меня поддержала) заставил выбирать Ю и Кузаки «вот прям счас», таким образом, фактически, лишив их выбора. И сломав напрочь их «обычную жизнь».

Я помню, как в манге «оригинальный» Юто говорил перед грядущей схваткой с парой Шутен-Кьюби, что дорожит своими «обычными деньками», я только посмеялся — ага, очередной штамп манги. Какая, к чёрту, «обычная жизнь», когда у тебя под боком пара демонов и колдунья? Н-да, я СИЛЬНО недооценил инерцию человеческого мышления — и свою тоже. В тот момент «самобичевания» до меня с предельной чёткостью дошло, что «вписав» в состав клановой верхушки этих двоих, я тем же росчерком кисти вычеркнул их нафиг из состава «граждан государства», как ни глупо-пафосно это звучит. Отныне у них не было своей жизни — и своей старой семьи, считай, тоже не было: оставшиеся «снаружи» просто не поймут и не примут, почему девушка должна строго отдать своё предпочтение кому-то одному, до конца. Получив взамен статус даже не жены, а наложницы. Внутри клана, как и положено «корпорации», пусть даже и семейной, уже начали действовать натуральные «свои законы», где мои директора становились совсем реальными «старшими жёнами», и, видимо, главами и родоначальницами собственных «родов клана Амакава», и это было реально круто. Но для людей «снаружи» это выглядело, как будто девушка отказывалась от нормальной карьеры, губила фактически таким образом свою судьбу, лишая себя нормального выбора. А ведь мир не ограничивается пространством «внутри клана» — он большой, и рано или поздно до этих неглупых, в общем-то людей, дойдет, на что они «подписались». Это я всегда буду смотреть на мир «изнутри» клановой структуры, просто потому, что центр клана — это я. Или вот Хироэ — то, что Канаме всё делает совершенно осознано, оценив различные вероятности, я не сомневался. Вот уж кто-кто не пропадёт, если клан Амакава дискредитирует себя и сойдёт со сцены — так это она… Так, стоп! Это что ещё за мысли?!

Проклятая неуверенность в себе сыграла со мной злую шутку: найдя лазейку в виде «ты ей не пара» (совершенно стандартную, надо сказать), подсознание, последние месяцы… а может, даже и годы, находящееся под постоянным прессом «задавленных» эмоций, начало раскручивать маховик депрессии, подсовывая всё новые «факты» таким образом, чтобы максимально расшатать то состояние «спокойствия», которого я достиг после возвращения в Такамию с женой. Подсознание тоже можно понять — у него программа, которая говорит о том, что переосмысление опыта через эмоциональный шторм нужно проводить тогда, когда смертельных опасностей нет… и вообще на горизонте спокойно: как раз так я подумал, проснувшись с утра: «наконец-то нормальное лето». Какое счастье, что тот урезанный курс «психологии», что нам читали половину семестра, я всё-таки прослушал достаточно внимательно: мне было интересно, и многое стало тогда «откровением». Вот и сейчас, «свалившись» в медитацию, которая отрезала от сознания набирающий силу эмоциональный шторм, выпущенный из «подвала разума», я понял, что со мной происходит… и стал искать аргументы, чтобы «заткнуть» брешь в своей уверенности в себе. Именно это абстрактное «я не справлюсь», составленное из «потому что в обществе так принято испокон веков» дестабилизировала всю «пирамиду» планов и действий: ведь мой клан — это я. Что-то вроде того, что пятилетнему мне «там» мать или бабушка сказала, что я «ничего не могу сделать, потому что ребёнок», и я запомнил. Никакие аргументы типа «я — попаданец» или «на самом деле мне тридцать с гаком» не помогали, разбиваясь о внутреннюю уверенность в том, что «детям не место». И никакие прошлые успехи, в числе которых переговоры с Региональным Директором Комитета и магом из разведки флота РФ, не срабатывали. «Взрослые просто над тобой посмеялись, за глаза» и «использовали ребёнка в своих целях» — вот и всё, что истерично орало мне подсознание в ответ. И, знаете, где я нашёл нужный кирпич к этой стене? О, да! Это была та самая ненавистная «классическая японская литература», предмет, к которому в школе я относился с большой долей иронии. Однако, «ненужных знаний не бывает». ТРИ! Я сходу вспомнил три аналогичных случая, где «молодой самурай», а, фактически ребёнок лет одиннадцати-тринадцати от роду, оставшись сиротой, принимал дела рода/семьи, и ЖЕНИЛСЯ (это, конечно, было политическое действо) — причём дети и сопутствующие проблемы не заставляли себя ждать. Конечно, для детей рассказы и повести были адаптированы… но разглядеть, что по крайней мере за двумя случаями «породнился с родами А, В, С, чтобы пойти против сильного рода D» был именно полигамный вариант — оказалось не слишком сложно.

Я не знаю, что за метафорические тараканы живут в наших с вами головах, люди, но это СРАБОТАЛО. Осознание того, что на самом деле вековые традиции за мой вариант (и не еб… волнует, что там за прогиб сделало правительство, насаждая европейский вариант семьи и брака после Войны на Море), а «общественное мнение» в данном случае ошибается, тут же вернуло мне прежнюю самоуверенность — да ещё и в увеличенном количестве. И, понимая, что строго говоря, ни на «общественную мораль», ни на «мифы и легенды», перевранные раза три-четыре при переписывании, опираться при построении рассуждений нельзя… я всё равно был совершенно уверен, что поступаю правильно. Иррационально, эмоционально — уверен!

А что до внешнего мира, неправильно оценивающего статус моих старших жён… то тут решение совсем простое: нужно побольше этого «внешнего мира» захапать под себя. Стать стандартом, стать призмой, через которую будут смотреть. Никто же не считает, что актриса-любовница какого-нибудь «младшего Рокфеллера» выбрала себе «ужасную судьбу» (и мало ли, что там говорят толстые тётки по кухням — зависть, она такая!). Понятно, что брак такого человека будет политически угодным семье, да и любовниц он меняет раз в месяц: всё равно. А я поступил честно и в рамках своей текущей культуры — да я вообще молодец и «облико морале»!

Я перестал наконец нежиться, прижимаясь то к одной «грелке», то к другой: все равно сони даже не реагировали, и аккуратно приподнялся на локтях, заглядывая в зеркало. Какой вид! Я самодовольно ухмыльнулся своему отражению и подмигнул: некоторые победы над собой — они значительнее многих «внешних»! Правда, я был уверен: вспоминая лет через десять своё отражение сейчас, наверняка буду видеть там подтянутого подростка лет шестнадцати, как минимум: подсознание не дремлет. То есть, как раз дремлет — и не надо его будить!

— Довольно интересный проект, — я остановил «закольцованный» ролик в презентации, и теперь Коуджи-сан, задумчиво глядя на большой экран в конференц-зале, высказывал мне своё мнение. — И довольно сложный в реализации. Я бы даже сказал, что не-Тсучимикадо браться за реализацию такой системы не стоит… Впрочем, чего-то подобного от тебя и нужно было ожидать, Юто-сан. Использование элементов распределённой сети статистического мониторинга — это ты с самого начала задумал? Ну, я так и думал.

Я скромно улыбался. Естественно, то, что мониторинговая часть системы стат-слежения будет не только распределённой сетью для управления амулетами-эффекторами «Мистических домов», но и, фактически, её сенсорной частью, я по-прежнему сообщать не собирался. Скорее всего, Суговара-сан что-то подозревал, но вот о масштабе и количестве контролируемых параметров — вряд ли. Сделать из монолитного куска материала фактически интегральную микросхему «наложением рук» — пусть и работающую на мане: звучит как полный бред, правда? Ну, может быть, насчёт «микросхемы» я и загнул: материалы, как их ни «паромь», имеют структурное ограничение на возможность проявления эффекта от истечения маны сквозь данный материал. С другой стороны, почему-то кремниевая «логика» обычных микросхем, вроде разного рода процессоров, которые по сути — единый кристалл, кусок силиката, выращенный послойно, никого не смущает. Так что фентезийный штамп, когда на друзе драгоценных камней на коленке собирается «искусственный интеллект», выглядит, в общем-то, не таким уж дебильным… а, ну да, о чём это я. Тут некоторые без палева «запиливали» синтетическую личность на базе демона-платформы, и ничего. Правда, как и в мире «нормальной» науки, в магических изысканиях царило то же деление: на тысячу «простых пользователей» приходится один человек, который понимает всю сложность сделанного… и вообще понимает, «как оно работает». Единственное серьёзное отличие мага от «человека с девайсом» — то, что обычно сам манаюзер и является устройством, инструментом, если хотите. С другой стороны, функционал доступных «фишечек» это только ограничивает: их же все в голове держать надо! Впрочем, вернусь к презентации.

После нападения аякаси из Минато но Дзию стало ясно: система предупреждения — не панацея. Даже если демон не владеет ничем, бьющим по площади, достаточно знать особенности инфраструктуры столь уязвимого объекта, как город, чтобы нанести огромный вред жителям, пусть, может быть, и не завязанный напрямую на физический ущерб. Это мне еще повезло, что Такамия по сути — достаточно автономный объект сама по себе: водохранилище под боком, электроэнергию даёт сеть маломощных (относительно) городских ТЭЦ на газе и мазуте, которые, к тому же, привязаны к городским объектам — у Университета, например, своя независимая энергосистема. Понятия не имею, что бы я делал, если бы город получал энергию от каскада ГЭС — защитить протяжённые линии электропередач и сами плотины куда сложнее, чем город с его более-менее децентрализованной инфраструктурой… Короче, ответ «как защитить город» напрашивался сам собой: нужно (1) снизить скорость проникновения в город до приемлемой для реакции патруля Отряда и (2) в случае боя не дать нападавшим устроить его на улицах, где могут пострадать жители. Собственно, мистический дом в его классическом варианте обеспечивал и то, и другое: действительно, очень удобная пространственная техника для этих целей. Собственно, она и разрабатывалась для организации засад и скрытых нападений… «Изюминкой» моего проекта было то, что «мистический дом» я собирался использовать адресно — по месту проникновения демона с незарегистрированной сигнатурой. Собственно, всё время с момента, как меня «осенило» и до вчерашнего вечера я решал одну проблему: как сделать так, чтобы при срабатывании «мины» на включение сокрытого внутрь утягивало не всех манаюзеров, а только определённых: к сожалению, я выяснил, что активация «сокрытого» в том виде, что была использована дедом в Ноихаре, никакой «селекцией» целей не обладала, и на скрывающие амулеты тоже плевала, даже на мой. Подозреваю, «диссипаторы» правительственных магов, запирающие ауру в теле владельца, ничем принципиально не отличаются. Когда я, после ряда экспериментов (бедный Зак, опять я заставил его сливать ману в амулеты несколько дней подряд) понял, что в принципе этот параметр можно настраивать (запарывая примерно по сотне «пробных» амулетов в день), методом тыка определив, какая часть световых линий отвечает за формирования у амулета физического расположения «пятна захвата» в пространстве (спасибо, спасибо за ту методичку по применению «Мистических домов», Коуджи-сан, что вы мне дали), то пошёл рисовать презентацию и «сдаваться» региональному директору Социального Комитета. Кроме того, у меня был очередной «тяжёлый разговор с последствиями», который, собственно, так и так временно поставил крест на продолжении работы с амулетами: как раз к моменту разрешения продолжать эксперименты «на открытом воздухе», которые как-то нужно было обосновать официально уже Суговаре-сану, у меня пройдёт та «левая» работа, на которую мне сейчас придётся отвлечься…

Смысл моего «плана-перехвата» был довольно прост: кроме того, что разместить такие заметные (после срабатывания заметные!) техники по значительной площади периметра города (далее я планировал постепенно «заминировать» всю территорию Такамии) без одобрения Регионального офиса было невозможно (по крайней мере, не магу-без-клана), мне ещё нужно было заработать «официальные очки репутации» — нечто, что Коуджи-сан мог бы использовать для формирования положительного отзыва на запрос о предоставлении территории города в качестве поднадзорной клану Амакава земли. Раз уж мы согласовали свои действия с Куэс, то тянуть больше не стоило. Тем более, не прикрыв город хотя бы кольцом защиты, идти на «тёрки» с «Гаванью» было чревато. Тем более, я, кажется, смог придумать достаточно неожиданный для «бандюков» от мира сверхъестественного «асимметричный ответ»: не слишком опасный для реализации и крайне болезненный по последствиям. Проклятье, реально, «замуровали, демоны» (с)! Необходимость в легализации нарастала, как снежный ком: кроме «демонической» ведь была ещё и «обычная» якудза, которую пока удалось «ошеломить» контр-ударом при защите, но, не ощущая за спиной у меня официально признанного клана, у некоторых «горячих голов» может возникнуть очередная идея «проверить на прочность» наглых выскочек, посмевших ставить гокудо условия. Это даже несмотря на то, что Отряд «официально прогнулся» под папашу Харухи — тоже ещё одна головная боль, если подумать. Уверен, оцевская «братва» постарается обрезать все слухи о случившемся — такой фейл отрицательно скажется на их репутации, но информация имеет свойство просачиваться…

— Амакава-сама, нам нужна ваша помощь, — Пачи нашёл и выцепил меня во время перерыва в работе с амулетами в помещении полупустого склада «Строительной компании Такамии». Судя по тому, что осьминог озаботился приватностью беседы и подобрал время встречи здесь, это было что-то довольно личное. И тут такое официальное обращение!

— Пачи, ты же знаешь моё отношение к «титулам», — я невольно поморщился: голова была забита «техническими» подробностями дообеденных экспериментов, а тут отвлекают. — И к вассалам. Хочешь чего спросить — спрашивай прямо. Я — твой сюзерен, имеешь право.

— Харухи хочет ребёнка, — как я и просил, вопрос прозвучал максимально прямо. Хорошо, что я в этот момент ничего не ел — так и подавиться можно!

— Поправь меня, но ты наверняка читал подборку по «смешанным семьям» в клановом архиве, так? «Подстройка» даже при самых благоприятных условиях занимает не меньше пяти лет. В среднем цифра «семь». Ага, читал. И в чем проблема?

Вместо ответа аякаси протянул мне несколько «файлов» с бумагами внутри: на первой стояла печать диагностического отделения «Центра матери и ребенка» в Киото. Гермафродизм! Проклятье!

— Ясно, — я отложил документы в сторону и потер пальцами виски. Документов, собственно, было два комплекта: один из поликлинической больницы Такамии, и второй, с датами за вчера, из Киото: демон возил свою супругу на экспресс-диагностику. — Скажу прямо, я не смогу её «вылечить» при помощи «света». Заболевание врождённое: особенность половой системы у женщины, все половые клетки дифференцируются ещё до рождения. Она в курсе?

— Пока нет, — Пачи смотрел в пол, лицо застыло, как маска. — Результат озвучивают тому, кто платит за обследование.

— Врачи дают период остаточной фертильности от полугода до года, — выудив соответствующий лист из кучи, я показал его вассалу. — Если Харухи забеременеет, то цикл остановится, скорее всего, на несколько лет. Особенно, если его «затормозить» соответствующим «противозачаточным» Либо… затормозить заранее.

— Врач из Киото сказал, что во втором варианте, скорее всего, это будет то же самое, что «просто подождать».

Мы сидели и молчали. А что было говорить? Прецедент «экспресс» конвергенции демона был получен лично мной. Случайно.

— Ты же понимаешь, что есть куча факторов, от наполнения силой до реципиента крови? — безнадёжно спросил я. Видел, демон уже принял решение, и отговорить упрямца я бы так и так не смог. — Это исключая тот факт, что, возможно, метод действует только на хиноенм? И, при ошибке, или не подействует… или убьёт тебя на месте. Агеха «прошла по краю».

— У неё глаза наполняются внутренним светом, когда она говорит о нашем малыше… — беспомощно улыбаясь, проговорил осьминог. Меня просто пробрало дрожью — вот таким я его ещё не видел никогда. Человек с такой улыбкой запросто сходит с края крыши… или железнодорожной платформы. Идиотский «восточный менталитет»! Тут думать надо, а не «красиво уходить в закат», б. дь! Некоторое время я массировал виски — пытаясь прикинуть так и эдак… в том числе, и по «количеству материала»: идея мне не нравилась категорически, ни сама по себе, ни тем, что нормальное исследование я не проведу, и остаётся надеяться только на удачу… существенно сузив диапазон, где эту удачу придётся ловить. Видно, судьба у всех Амакава такая… но один из первых моих сторонников был мне дороже всех врагов на свете. Выбор сделан, к черту сомнения.

— Пачи, — демон перевёл на меня взгляд и тут же растерял всю свою «беспомощную загадочность». Видно, что-то такое было у меня с лицом. — Бери две четверки из школы Тэнгу и забирайте из Ноихары пленников-ину. Только их — Снаппи пусть остаётся. И организуй мне встречу со своей супругой… не вздрагивай так, я не для «серьёзного разговора», на который кое-у-кого не хватило духа. И… это, конечно, с моей стороны звучит как попытка оправдаться, но всё-таки… ты этого «дракона» «разбудил» сам, и последствия… последствия, да — будут на тебе.

Пачи вздрогнул ещё раз, с некоторым почти испугом глядя на меня — не знаю, о чём он подумал. Но всё равно уверенно — и низко — поклонился. Что ж, я не Канаме, и уж тем более, не Якоин — но, думаю, это будет хороший наглядный урок для всех! Я вам покажу, как Амакава решают проблемы!

— Амакава-сама, это жестоко-о-о!!!

— Это что ещё за вой, то есть вопли?! Кажется, вы согласились на моё предложение совершенно добровольно. Я ошибаюсь? Я могу ещё что-нибудь предложить, если это вас не устраивает, — они стояли достаточно далеко от всех, чтобы говорить свободно: группа псов-демонов и группа из экзорциста и его свиты-охраны.

— Нет! Не надо, господин! Простите! Простите!!! Но…

— Но?

— Они же… страшные!!!

— Так, я что-то не понял, ребята. Это — НАКАЗАНИЕ за нападение, и оно должно быть неприятным. Иначе какой в нём смысл?

— Это бесчеловечно, господин Охотник…

— Вообще-то ты — аякаси, не человек. Неужели забыл?

— Ай! Почему она на меня так смотрит? И облизывается?!

— Что, уже приглядел подружку?

— НЕТ!!! Она… она же меня вдвое больше!!! И хочет съесть!!!

— Люди не едят демонов, знаешь ли, — мизучи, выглядящая как девочка лет двенадцати и постоянно находящаяся подле Амакава, не выдержала и вставила свои «пять йен». — Она так… только обсосёт. Немного. Знаешь ли!

— Аааа! Нет! Братья, спрячьте меня!!!

Старший ину, сильнейший мечник отряда, угрюмо смотрел в асфальт и молчал. На своих братьев (пусть и не все из них были кровными) он старался даже не глядеть — и уж тем более на толпу… ну, ладно, пусть будет — девушек. Он и так чувствовал горячие взгляды сквозь тонкую летнюю рубашку — девицы без всякой магии умудрялись одними глазами «прожигать» в нём «дыры», глядя на рельефную мускулатуру бойца гокудо, которую подобранная кем-то из свиты колдуна-демонолога одежда скорее подчёркивала, чем скрывала. Проклятый Амакава! Такое унижение — и так ловко обставлено, что он словно бы и ни при чём. Ну не на баб же сердиться? Бабы-то дуры, что с них взять? А он уж было обрадовался, когда за пленённым отрядом в большой спешке приехал автобус и девять конвоиров… ага, как же!

— Эй, подруги, всем привет! — на помост тем временем взобралась довольно красивая (особенно по контрасту!) девушка с микрофоном: судя по всему, её связывали какие-то отношения с морским демоном, предводителем их конвоя — тот окликался на прозвище «Пачи». — Сегодня, как вы все уже знаете, у нас «Аукцион добрых дел»! На одной чаше весов — то, что вы пообещаете сделать для ближнего своего, а на второй — пятеро мрачных красавчиков, согласившихся выступить при-и-и-изом!

— Уааауу! — небольшая толпа некрасивых девочек взвыла так, что сами «красавчики» в очередной раз вздрогнули. Люди — а так аутентично получилось изобразить клич охотящейся стаи!

Бывший глава отряда постарался отрешиться от шума, в очередной раз вспоминая, как его угораздило влипнуть в это. Выбор, что предложил экзорцист, был крайне прост, и на первый взгляд — необыкновенно щедр: для того, чтобы освободиться из-под стражи, нужно было всего лишь… «сделать» ребёнка одной из женщин-людей. С какой получится — из предоставленного на выбор «пула». Получилось? Амакава проведёт церемонию бракосочетания — и свободен. Ага, «свободен». Для пса-демона оставить беременную жену? Немыслимо! Неизвестно, кто навёл мелкого главу клана на эту мысль, но логика его была безупречна. Мало того, что заявиться с человеческой женщиной в качестве супруги в Минато но Дзию было лишь способом выбрать для неё особо мучительную смерть, так и сам оябун, которому они клялись служить, наизнанку вывернет свою «свору» (может, и в прямом смысле), пытаясь определить, чего такого с ними сделал Амакава… После чего всё равно убьёт. Нет, не со злости даже — просто из осторожности и опасения: с чего это вдруг такой альтруизм по отношению к врагам? Демоны у главы Красного Квартала ещё есть — заменить поисковый отряд не проблема, а вот шпионы (в лучшем случае!) в лагере аякаси-бандитов решительно никому не нужны. «Экзорцист заставил каждого из нас принести клятву, возложив руки на голову, а потом отпустил». Смертный приговор, однозначно — такие подробности о «клятве Амакава» известны были достаточно широко. А то, что «клятва» закрепляла брачный договор — уже несущественные подробности. Несомненно, ину вполне осознанно пошли бы, причём в полном составе, и на столь неприятную смерть — ещё ни один пёс не предал того, кому клялся! Но… но тот, кто помог демон-слееру, рассчитал правильно: когда идёт конфликт преданности служения господину и ответственности перед семьёй — ину выбирает семью. Демон-пёс просто не имеет права со смертью бросить ту, кто носит его ребёнка. Да и из Такамии убраться становилось проблемой: скорее всего, претендентки на брак будут соответствующим образом проинструктированы, и захотят остаться на месте… И потом — где ещё можно будет найти место, безопасное для смешанной семьи настолько, насколько даёт прямая гарантия для таких семей от главы шестого клана? Проклятье!

Ину из-под отросшей чёлки осмотрел «кандидаток» — первых «победительниц» аукциона, собирающихся в его персональную группу. Брр! Ну, бывают женщины, которым не повезло с внешностью. «Социально-активные, потому что им больше некуда приложить тепло своих сердец» — если по формулировке Амакава. Это можно было бы рассматривать как своеобразное унижение — однако, ину узнали своего пленителя достаточно, чтобы понять: если Амакава сказал, что есть специальный стимулятор, «съедающий» многолетний срок «подстройки» под пару — значит, он действительно есть. Амакава не врут — зачем? Правда куда страшнее!

Для женщин был поставлен тот же выбор: супруг, если будет ребёнок. Даже отсюда, с тридцати метров, было прекрасно видно выражение их лиц, в особенности — глаз. Да, молодые и не очень дамы явно были готовы очень постараться, чтобы заполучить себе по окончанию полуторамесячного «контрольного срока» «суперприз» в «окончательное пользование». И некоторая странность такого мероприятия никого из них не смущала. В конце концов, кто из нас не мечтает о личном счастье? Если бы альтернативой была всего лишь смерть, даже мучительная, вопрос выбора бы просто не стоял! Но Амакава, с детской непосредственной улыбкой, просто пообещал лишить псов магии. Совсем. Навсегда. После чего продолжать удерживать, не давая наложить на себя руки — столько, сколько понадобится («содержать и контролировать пленников без магии будет значительно проще… и это ОЧЕНЬ интересный эксперимент!»). Нет уж, лучше жениться, чем обречь себя на такое!

— «Продано-о-о!» — Девушка с микрофоном от избытка эмоций вскинула вверх руки. Старший ину поднял взгляд — и ему стало плохо. ВОСЕМЬ! Его «купили» ВОСЕМЬ женщин. На месяц. И у всех в глазах такое… нездоровое… Ками-сама! А у ребят — три, четыре, у самого молодо выглядящего вообще двое — и даже чуть симпатичные! Бывший глава отряда содрогнулся, но нашёл в себе силы поднять взгляд и посмотреть в ответ с вызовом. Честь! В какую бы ситуацию не попал Ину — честь всегда остаётся при нём. Наказание? Он пообещал — он примет его с честью! В конце концов, если его жизнь прервётся ТАК — он не нарушит своего слова, данного пленителю… хотя, да. Видимо, уже не пленителю. Пора, похоже, учиться звать Амакава «градоправитель-сама»…

Станция Шинчи, что недалеко от города Сома, оказалась до чёртиков умилительно-сельским местечком! Ветка железной дороги долго вела нашу электричку вдоль побережья, то отклоняясь от береговой линии, то, фактически, вынося состав на самый берег, демонстрируя то очередную картину ленивого прибоя, то вырастающий из полей и так же быстро скрывающийся из виду завод по переработке морепродуктов, то — сейнер-харбор, порт для стоянки разномастных рыболовных судов, от сейнеров в сотни метров длиной, до маленьких катерочков… Это была моя первая столь длительная железнодорожная поездка по Японии — фактически мы пересекли большую часть страны, попав на восточное побережье вытянутой северной части Острова: дальше на север через час-полтора неспешной езды можно было добраться до парома на Хоккайдо.

Такахаси, аякаси-черепаха (или правильнее говорить — черепах, раз он мужского пола?) всю дорогу проспал — «Рыбка» скоро закончит докование, и экипаж спецсудна вынужден будет вернуться к своим обязанностям, кроме, видимо, Пачи. Кого ставить на его место было совершенно непонятно. Химари всю дорогу старалась сохранить строгий вид «внимательного телохранителя» — причина такого поведения читалась «на раз»… даже две причины. Сидзука, как причина номер один и сверстница по возрасту, всё время находилась не далее чем в полутора-двух метрах от меня, причём получалось у неё на редкость непринуждённо. Кроме того, я купил себе и ей по приставке «Nintendo DC» — в них есть удобный Wi-Fi чат: иногда полезно иметь возможность в независимой текстовой связи, не привлекая внимание… в общем, не то чтобы это было ошибкой, но половину пути глава клана номер 6, великий и ужасный Амакава-сама, банально прорубился в «Супер Марио Рейсинг» — ещё и продуть большую часть раундов умудрился! «Причина номер два», клыкастая и беззаботная, тоже ехала вместе с нами: как и обещал, Агеху я взял с собой, и намеревался поступать так до тех пор, пока у неё «живот» не проявится совсем уж очевидно. Опасности от такого шага, если подумать, было не сильно больше, чем оставить будущую мать в Такамии, а так — хоть какой-то контроль. Ну и понятное дело, что на случай непредвиденных ситуаций лучше два А-класса, чем один, пусть даже это мизучи и у моря. Так что не могу сказать, что у Химари не получалось с функцией телохранителя, но почему-то очень хотелось ей рассказать анекдот про Внимательного и Осторожного суслика — едва сдержался. Сама кошка, похоже, не очень приняла мои слова всерьёз, а я наполовину знал, а наполовину — догадывался, что после ритуала все боевые навыки девушки окончательно «слетят»… если всё пройдёт, как надо. Я, по крайней мере, на удачный исход сильно рассчитывал.

Кому было хорошо в поездке — так это Дофу. Фугурума — первое на моей памяти существо, сумевшее реализовать «принцип Чебурашки», спокойно почивала на лаврах, то есть на с… за пазухой у бакэнэко. Благодаря полезному конверту, всю ту гору оборудования, что мы тащили с собой, не пришлось нести в руках — не знаю, как бы мы без неё справились. Особенно много места занимали снаряжённые квадрокоптеры с хорошими камерами и снабжённые, вместе с аккумуляторами, деревянными накопителями маны с заклятием-преобразователем. Наконец-то я смог «применить голову» и сообразить, что ограничить напряжение и ток можно путём составления довольно несложной гибридной схемы из импульсного мана-насоса, включаемого на короткое время, и фильтра, сглаживающего «гуляющие» параметры выходного напряжения. Немного громоздко, но квадры теперь могли провисеть в воздухе заметно больше «штатных» сорока минут — если ничего не случится с электромоторами, которые мы банально никогда не гоняли в «непрерывном» режиме часами, тем более — сутками. Давно заметил, что если над какой-то проблемой думать, а потом отложить, иногда решение появляется в голове «само».

Обосновались мы недалеко от моря, под сенью деревьев, что прикрывали «группу быстрого реагирования» от недалеко проходящего вдоль берега двухрядного шоссе, полупустого, несмотря на то, что поселения рыбаков шли довольно густо. Занятно, между пляжем и дорогой здесь шло «дикое поле» с группами деревьев и кустов, а после дороги — разбитые «стык в стык» поля. Похоже, ушлые фермеры использовали невысокую насыпь шоссе как «бесплатную» ловушку от сдувания/смывания почвы в море во время непогоды… Думаю, вот такие вот «выезды на природу» были тут в порядке вещей, особенно для семей с детьми, за которую нас всех принимали: по крайней мере, флегматичный таксист не выразил вообще никакого удивления ни нашим составом, ни тем, что мы попросили у него номер сотового — вызвать, когда «нагуляемся», чтобы отвёз назад на станцию. Правда, у машины вышел небольшой фейл: нас получилось шестеро (До не показывалась) на четыре посадочных места. В итоге, «детей» взяли «на коленки» — Тайчо с Такахаси честно старались не ржать, увидев моё выражение лица на предложение воспользоваться коленями одного из двух вассалов «сильного пола» в качестве сидушки. Глупо, я понимаю… но переступить через себя не смог. Я не такой!!! А уж Химари всю поездку только и делала, что доставала меня фразочками «ах, не вертитесь, мастер» и «вы уже совсем завладели моими коленями, совсем!». При этом не забывала выпячивать грудь и вообще всячески развлекалась. Себе я поклялся, что назад мы пойдём пешком!

Не могу сказать, что быстро учусь, но прошлой поездки в Токио мне хватило, чтобы точно понять — наличие связи может быть равноценно возможности выжить. Думаю, один звонок Охаяси смог бы решить все транспортно-эвакуационные проблемы без геройского прорыва через захваченное горящее здание: просто тихо-мирно выбили бы всех на крыше и подождали вертолёт. С другой стороны, что ни делается, то к лучшему: зато сам ДРЦ уцелел, вместе с детьми и персоналом… и клан Охаяси мог бы списать часть «долга» за участие в спасении дочери на воздушную эвакуацию. Но это не значит, что к организации связи надо подходить столь же тупо! И вообще — я не гордый, подую и на лёд, всё лучше, чем обжечься. Так что, с Химари мы уходили «вооружённые» двумя сателлофонами, тремя на двоих «обычными» сотовыми телефонами, транковой рацией у каждого — и это при условии, что над местом встречи будут барражировать на высоте около ста пятидесяти метров аж четыре «квадры». Всего вертолётов-дронов у нас было с собой шесть, причём два из них могли работать в режиме «ретранслятора» для мобильных радиостанций: спасибо «военному стандарту» японской фирмы Vertex, позволяющему переключить обычную рацию в режим «репитера». Ну и оптика в дронах была очень неплохой, лично меня будет душить жаба, если один из квадрокоптеров таки навернётся… но, как говорится, «здоровье дороже». К слову, чисто «визуальные» сигналы мы тоже обговорили, а у меня за ремень джинсов была всунута ещё и одноразовая ракетница… м-да, только пулемёта на ремне через плечо не хватает. Впрочем, я его даже с мышечным усилением нормально удерживаю с трудом — слишком громоздкая для моих пропорций тела штука, этот пулемёт. Вот пусть Тайчо с ним таскается — «внутри» Дофу лежит в том числе и трофей с разгромленной горной базы моих родителей. Кстати, трофейное вооружение с ДРЦ так и осталось в «кармане» у Куэс — это если совсем уже параноить… Квадрами, что интересно, в «норме» должны рулить операторы удалённо — подключил к процессу Сасу и тех из учеников Тэнгу, что «подсели» на пилотирование: у команды быстрого реагирования могут не дойти руки. Всё-таки повсеместное покрытие 3G (говорят, скоро будут делать и 4G) с безлимитным трафиком — очень классная штука! Блин, наверное то, что наше «свидание» с Куэс походит на боевую операцию — со стороны смотрится как-то странно. Но лучше уж я побуду параноиком. Живым параноиком! Тем более, после ритуала Химари будет фактически беззащитна…

Неторопливо идти по нагретой солнцем обочине шоссе летом — та ещё пытка, к счастью, сейчас облачно. Север страны вообще не слишком солнечный регион, да и Токио тоже не часто балует прямо-таки хорошей погодой. Вот в Такамии — уже лучше, хотя, казалось бы, не настолько мы и южнее… Я в очередной раз попытался визуально отыскать сопровождающие нас коптеры — и с некоторым трудом разглядел одно чёрное пятнышко где-то над морем. Остальные на фоне серых облаков совершенно терялись. Мы идём вдвоём — я и Химари. Девушка в кимоно и с мечом в «обёртке», я с небольшим рюкзаком. Правда, есть у меня некоторое подозрение, что за содержимое рюкзака я мог бы выручить на чёрном рынке сумму, за которую смог бы приобрести один из виднеющихся вдали на поверхности моря промысловых катеров. Ветер, порывами прилетающий с пляжа, подхватывает длинные прядки «хвоста» кошачьих волос, играет ими… Сама бакэнэко вид имеет бледный — даже скулы очертились куда острее, чем обычно. Я бы тоже переживал — ритуал Куэс будет вести… не самый заурядный. Ладно, спрошу ещё раз:

— Химари, пока ещё есть шанс «отыграть назад», подумай…

— Нет, я так решила! Я ваш меч, мастер, а клинку нужно быть подле руки, что его держит.

— Хорошо.

На площадку мы заявились первые — Джингуджи пока видно не было. Я забрал у девушки амулет — и, пока кошка ходила из стороны в сторону, радуясь вернувшимся чувствам и развёрнутой ауре (которую Куэс, конечно же, почувствует заранее), приступил к разметке. Вся фигура строилась на основе гексаграммы, вложенной в круг: по счастью, ритуал предполагалось провести над лежащей аякаси, а то мне пришлось бы тащить амулеты-подавители вместе с двухметровыми палками. А так хватило шести колышков, вбитых через специальные отверстия кубиков из реек. Дальше пришлось взяться за металлическую лопатку для выкапывания лунок на огороде — ей я делал борозды «звезды Давида», в которые потом засыпал толчёный меловой порошок (тоже амулетизированный «паромом»). Почему у британцев изучают работу именно с этим опорным символом, мне интересно? В щите у Куэс тот же символ был виден, да и в Книгу я у неё успел нос через плечо сунуть… Ладно, неважно.

— Она идёт, — кажется, голос Химари охладел до температуры замерзания воды. Это несмотря на то, что я реально «прокомпостировал» ей все мозги за прошедшую пару недель, как надо вести с себя с союзником из Круга (важно!) и моей, скорее всего, будущей супругой (и нечего кривиться! Если кто-то захочет «полезть» на клан Амакава, то на союз Амакава-Джингуджи они очень вряд ли полезут. Подавятся!) Кроме того, «принцесса» — сильный, хорошо обученный боевой маг, которому в глаза говорить всякие гадости (ага, особенно перед ритуалом, который он, маг, будет вести над тобой) — очень неполезно. Ну, не то чтобы «как об стенку горох», но… чувствуется, что кошке очень тяжело бороться со своим импульсивным характером.

Ну и Куэс, конечно, как всегда, звезда:

— Ю-тя-а-а-а-н! — и поцелуй. Причём не просто поцелуй, а девочка ещё и повисла на моей шее (для этого ей пришлось подогнуть ноги), из-за чего уже мне пришлось сильно прижимать её к себе за талию. «Место встречи» и проведения ритуала молодая Джингуджи выбрала очень хорошо: небольшая низина — воронка с сухим и ровным дном, практически не поросшая травой. Носящая полумесяц, как всегда, появилась внезапно — несмотря на предупреждение, «бортики» ямы скрывали стремительно приближающуюся волшебницу до самого последнего момента. Более-менее лёгкое платьице с асимметричной юбкой и высокими сапогами (видимо, компромисс для перемещения по «пересечённой местности») заставило меня внутренне скривиться — что будет с открытыми частями тела, если девушку от удара демона протащит по песку или, ещё хуже, асфальту, лучше не представлять. Надо будет ей тактично намекнуть о форме одежды — и предложить свои услуги в качестве источника нормального защитного снаряжения… если разговор пройдёт сегодня так, как надо.

— Ты уже всё подготовил, Ютик? — Джингуджи оторвалась от меня, старательно игнорируя отвернувшуюся Химари, поднявшуюся, пока мы целовались, на кромку воронки. Кошка теперь с независимым видом осматривала горизонт. Ну, волшебница как всегда в своём репертуаре: в первую очередь интересует или любовь, или магия. Остальное побоку.

— Привет! Да, посмотри, — обойдя фигуру, воткнул во внешний угол каждого луча по накопителю. — Нормально?

Шестиконечная звезда в визуализации очков начала наливаться слабым, каким-то «волосатым» свечением: так работала меловая часть собранного мною «стационарного амулета». А ниже, с некоторым опозданием, «залилась» маной заглублённая, созданная при помощи «парома» замысловатая конструкция из пересекающихся полос и завитков: судя по скудному описанию из методички, это был «контур стабилизации», банальный «магический конденсатор», выравнивающий «напряжение» во всём контуре. Да, методичка у Куэс была БМАшная, с минимумом пояснений, к ней Джингуджи-химэ приложила краткое «сделай всё, что получится, остальное я». Ну, я и сделал…

— А… — «огромные» удивлённые глаза. — Ю-тян! Как ты смог без заклинания составить «второй слой»?

— Он же в методичке начерчен был.

— Да, но…

— Что-то сделал неправильно?

«Принцесса» внимательно оглядела фигуру и отрицательно покачала головой. Хех! Лазерная рулетка рулит! И «паром света», размещающий линии там, где я хочу, а не там, куда ведёт руку кривая мышечная реакция. Тем временем, Луна принялась внимательно рассматривать вместо меловой звезды землю под «контуром».

— Ты не закапывал амулеты, — полуутвердительно сообщила она.

— Нет, зачем? Я же Амакава, теперь сама земля под звездой — рабочая зона. Манапроводник с пониженным сопротивлением.

— Э… как?

— Куэс, что с тобой? Я же то же самое делал в здании ДРЦ, когда мы несущие конструкции укрепляли. Ты же видела. Просто рукой потрогал — моя наследственная техника недаром называется «внедрение света». Любой предмет — артефакт. Это же общеизвестно, разве нет?

— Навсегда? — с каким-то глупым видом переспросила меня девочка.

— Навсегда, — подтвердил я. — Что-то не так?

— Юто, скажи, ты меня сейчас не разыгрывал? Ты из любого предмета можешь сделать «материальный» артефакт? И неважно, какой материал пошёл в работу?

— Важно. Материал должен иметь потенциальную возможность обладать нужными свойствами, — объяснил я, начиная понимать, в чём у нас сложилось недопонимание… и что я крупно облажался, надеюсь, не фатально. — К тому же, ты видела, как я со стенами и перекрытиями работал… Видела же?

— Я видела, как ты прикладывал руки, и всё, — выражение на девчоночьей физиономии было… странное. Я обратил внимание, что кое-кто очень гордый и совсем-не-заинтересованный «отрастил» кошачьи уши, и сейчас одна раковина повёрнута как раз на нас. — При этом ничего не происходило, я специально смотрела «мистическим взором». Мы расстались, не поговорив — времени не было… Ещё хотела узнать, как ты внедрение маны маскируешь… и зачем…

Вот теперь и до Куэс, похоже, начало доходить. Ладно, я всё равно собирался проводить сегодня «серьёзный разговор», а для этого так и так нужно «открывать карты». Слишком много у меня на моё «наследство крови» завязано.

— Я могу влиять — без всякой магии, заметь — на пространственную структуру строения вещества: что-то вроде воздействия на кристаллическую решётку, или что-то подобное. Само вещество, химически и по составу, я менять не могу — проверял. Это — сила моего клана. Кеккей Генкай Амакава — «свет изменяющий».

Чтобы не бросать слова на ветер, я отломил сухую ветку от куста, росшего чуть выше по склону, и превратил палку в преобразователь «мана-электричество».

— Вот, направь ману в ветку и другой конец приблизь к земле. Только осто…

ХДАШШШ! Ветка закономерно задымилась с того конца, где был «вывод» парома, Джингуджи-химэ рефлекторно выпустила палку, как только та плюнула в землю вольтовой дугой. Надо будет запомнить, что перед словами «направь ману» при общении с девушкой надо добавлять «по чуть-чуть и аккуратно»! Хорошо хоть рисунок не задела. Эй! Я упал на колени рядом с так и севшей там, где стояла, девочкой: состояние платья, похоже, её больше ничуть не волновало.

— Куэс!

— Ха-ха! — Луна заливисто рассмеялась — как серебряные колокольчики в ночи. Потом всё же перевела взгляд на моё обеспокоенное лицо. — «Неизвестная техника по подбору оптимальных материалов», ведь целую теорию у нас в клане развели, откуда Амакава брали сырьё для своих амулетов с уникальными свойствами. А твои предки… «просто рукой потрогали», да, Юто? А-ха-ха!

— Куэс…

— И-извини, хах! Просто, уфф… вот эта «веточка» — «естественный» преобразователь мана-электроэнергия… с коэффициентом эффективности где-то 0,92, если навскидку… думаю, тысяч двадцать евро, как нижнюю планку стоимости на Стокгольмском аукционе ставить можно! И это «бесполезная», по большому счёту, штука. А мать посчитала, что брак с наследником Амакава экономически невыгоден Джингуджи… ха-ха! Ох!

Я приземлился на задницу рядом с «принцессой», плечи которой ещё вздрагивали от редких «ха-ха» — похоже, Куэс с большим трудом смогла «переварить» существование ТАКОЙ силы у моего клана. Н-да, это действительно смешно: предки каким-то образом скрывали свои способности к качественной «пластификации» свойств материалов, видимо, пустив не один ложный слух… и тут такой фейл! Да, я подозревал, что ситуация с моим «наследием крови»… сложная, но не подозревал, насколько! Я ведь умудрился пройти по самому краю с этим «амулетопроизводством»! Хорошо, что в руки Коуджи попали только «скрывающие» амулеты — у которых собственную структуру «по умолчанию» не рассмотреть, а попытка «вскрыть» даст только бумажную труху! Интересно, когда предки поняли, что действительно попало им в руки? Судя по реакции девушки, у меня в руках чуть ли не «ключ от всех дверей» для магического амулетостроения… блин, можно было бы хотя бы в клановых хрониках намекнуть! Типа «потомок, пущены в народ легенды-дезинформации про Амакава следующего содержания»…

— Куэс… — тихонько позвал я вроде бы уже почти успокоившуюся «невесту»… впрочем, наверное, без кавычек уже… после такого доверительного разговора я просто обязан буду обеспечить лояльность этой отдельно взятой Джингуджи… — Какая у вас в клане была теория про «амулетную» способность Амакава?

— Внедрение заклинаний оптимизированной конфигурации под неоднородности материала амулета. Сам понимаешь, эффект на порядок лучше, чем от обычного резидентного заклинания. И, кроме того, возможность непосредственно перед боем найти и подобрать ту самую палку, камень или ещё какой предмет с уникальными свойствами — их иногда находят, случайно… Ха! «Случайно!»

— «Палево, Юто, па-ле-во!» — вслух я сказал самому себе. Впрочем, не такое уж «палево». Палево — это если бы я рассказал кому-нибудь… вот, как Куэс сегодня, например… как «оно работает». А необученный наследник, скорее всего, не смог бы внятно объяснить, почему он подхватил с земли именно эту ветку — или указку из класса взял. Или стал бы продавать через Куросакуру «уникальные» амулеты по-настоящему массово. Учитывая, что у меня так и не дошли руки до «контрабандных» продаж — в конъюнктуре рынка я совершенно не разбирался (и Котегава тоже), и это был один из вопросов, которые я хотел задать крутящейся практически исключительно в «магическом сообществе» Джингуджи-химэ… вот и узнал, что называется. Впрочем, ладно. Я хотел «серьёзный» разговор? Сейчас, пока девушка выведена из равновесия свалившейся новостью, самое время! Я, помнится, какую-то даже пафосную фразу в своё время придумал, для вот такого «бросаться в омут с головой». Ах, да! Точно. «Всё на зеро»!

— Ку-тян, — вкрадчиво позвал я, заставляя девушку очнуться от размышлений, в которые она погрузилась после того, как успокоилась, привалившись к моему плечу. — А ты уверена, что хорошо меня слушала?

— А? Что-то не так, Ю-тян?

— Ну… про доходы, которые можно получить от продажи амулетных поделок, прошедших через мои руки… Просто, наверное, это слишком мелкие суммы, если речь идёт о заработках.

— Ютик, ты просто не представляешь!..

— Погоди. Я же говорю, ты меня невнимательно слушала. Я же сказал тебе, что могу изменять свойства любого вещества в пределах «заданного природой максимума»?

— Но…

— Любого свойства вещества, дорогая!

— Всё ещё не понимаю, что ты хочешь мне сказать.

— Ммм… тебе словосочетание «высокотемпературный сверхпроводник электрического тока» что-нибудь говорит?

— Ты можешь на неё так не пялиться?!

— Я не умею рисовать с закрытыми глазами. Тем более, если рисунок привязывается к внутренней структуре.

— Я понимаю… но всё равно раздражает!

Я промолчал. Ну, что тут можно ответить? Что Куэс сама настояла на том, чтобы мы вместе внесли коррективы, используя манапроводящую краску для аппликации дополнительного контура прямо поверх тела бакэнэко? Сама по себе эта субстанция для нашего действа не подходила… без «парома». А вот с известным мне плетением «манапровода» — подходила как нельзя лучше. Меньше откат от ритуала — меньше проблем. Вообще, такой ритуал можно провести удаленно… вроде бы. И, естественно, никакого «отката времени»! В реальности «здесь» закономерно оказалось, что нужный мне ритуал относится к ремонтно-восстановительным для относительно-монолитных предметов, потерявших при деформации/разрушении не более 20 % от исходной массы. Например, откопав рукоять древнего меча, можно было с гарантией сказать, что лезвие рассыплется ржавыми крупинками, стоит лишь попробовать вытянуть его из земли. Проводим ритуал — вуаля, заклинание по некоторому алгоритму восстановило структуру материала, вернув первоначальную форму. Очень полезное бытовое и археологическое заклинание, в БМА его не зря учат… вся загвоздка в алгоритме.

После того, как мы разобрались с моим «кеккей генкай», успокоились (я позвонил оперативной группе и предупредил о задержке), Куэс, оценив возможности, которые даёт моя личная родовая способность, подробно просветила меня, что и как делает эта восстановительная техника. Вместе с небольшим экскурсом в историю современной магической науки — этих материалов у меня, естественно, ещё не было. И плохо — потому что тема оказалась крайне интересной и актуальной! Кстати, рассказывает «Луна» просто прекрасно — её саму можно ставить за кафедру в лекционном зале. Ну и, видимо, сыграла свою роль моя лекция на тему свойств «передельных материалов» — и как их массовое производство (хотя бы одного вида) может изменить картину мира. Блин, а по первому свиданию и не скажешь — мы там больше целовались, болтали «за жизнь», а потом занимались спасением себя любимых вместе с окружающими в особо крупных размерах. Да, я помню, как глава Тсучи обозвал младшую Джингуджи «занимающейся наукой» (проклятье, да я ни одну мангу не пытался вспомнить так часто и так подробно!), но списал на не слишком точный перевод (один так и «прилипший на язык» «паром света» чего стоит!). А тут наследница двенадцатого клана раскрылась для меня с совершенно неожиданной стороны: может, пока ещё и не учёный, но лаборант на кафедре ВУЗа из неё получился бы (можно считать — и получился) отменный. Надо сказать, что мы, обсуждая передний край современной науки и магии, несколько… ээм, увлеклись. Собственно, я понял это только тогда, когда в очередной раз перевёл взгляд на Химари — и понял, что пора закругляться. Потому что уши до того прислушивающейся к нашей беседе нэки реально стали сворачиваться в трубочки! Лучше вернусь к истории «современной магии»:

Разработка многокомпонентных заклятий, при помощи заранее «свернутых» резидентных чар (вроде щита) или подготовленных «спусковых» артефактов, куда требовалось только добавить немного силы, после начала Ренессанса постепенно стала самым «мейнстримом» в Европе, постепенно подвинув «простые» чары и высокоэнергетические действия на чистой силе. Но всё равно — ситуация оставалась «кто в лес, кто по дрова» до самой Второй Мировой, в которой магия официально не применялась, а вот «неофициально» активно использовалась во всяких «спецоперациях», наряду с боевыми газами, белым фосфором и прочей боевой гадостью. Ещё одним эффектом, кроме очередной массовой гибели средних по силе магов, оказалось то, что вернувшиеся «на гражданку» прошедшие подготовку в спецвойсках манаюзеры уже имели на руках результат тех немногих удачных «закрытых исследований», проводимых спецслужбами по всему миру. Да и просто маг, обученный телекинезом бесшумно и в темноте разминировать «неснимаемые» участки заграждений, или поработавший в составе экипажа тяжёлого танка прорыва, не только заклинанием поддерживая целостность брони, но и исполняя роль радиста, внезапно понимал, что и в мирной жизни использовать возможности синтеза научных представлений о мире и знания о магии куда как более эффективно, чем продолжать практиковать традиционные школы. Конечно, не всё оказалось так радужно… хотя бы потому, что учёных от магии было просто тупо МАЛО, и они не могли охватить весь стремительно расширяющийся «передний край» человеческой научной мысли, но кое-что получилось. Так сформировалась новейшая передовая «европейская школа», ярким представителем которой являлась БМА. Не даром на «доске памяти» можно найти 96 фамилий её преподавателей, аспирантов и студентов, что внесли свой вклад в «защиту дела мира» во Второй Мировой. Британская научно-магическая школа имела свой «персональный» уклон — это была кибернетика. После того, как на английской земле родились Ада Лавлейс и Алан Тьюринг, после успешного взлома «энигмы» — результат был закономерен. Конечно, заклинания не составлялись на двоичном коде: сложно сделать это с трёхмерными плетениями в ауре мага, но вот наработка использования сложных, многокомпонентных артефактов путём изменения взаимосвязей между ними оказалась истинно «золотым дном»! С помощью своей не такой уж толстой книженции, Джингуджи-химэ могла запустить адресное заклятие дальней связи, нацеленное на «метку» абонента вплоть до расстояния несколько тысяч км. или установить многокомпонентный стационарный щит, создать «мистический дом» (точнее, чем-то там отличающийся европейский аналог), запустить заклинания сканирования, сложные атаки, вроде АоЕ чар, селективно выбивающих не самых сильных духов, смешавшихся с толпой людей (называется «Святой молот Света», кстати!). А без книги в одной руке превращалась в обычного, хоть и сильного боевика, «дамагера», если по классификации современных игрушек. Этакая гаубица с мощными, но «редкими» атаками. «Слабо» колдовать без книги Джингуджи не могла — впрочем, она обошла этот вопрос стороной, а ответ я знал и так: повышенная проводимость тела, заполученная от «парома» деда, просто не давала ограничить стабильный поток ниже определенного. Типа — «сальник протекает». Так что «книга мага» работала для «принцессы» ещё и ограничителем силы — больше определённого артефакт через себя пропустить не мог…

— Вроде бы всё, проверяй, — я в очередной раз стёр тыльной стороной руки пот со лба. Солнце, выглянувшее после обеда, сделало это совершенно некстати: сразу стало жарко, несмотря даже на освежающий бриз с «дикого» пляжа. Если вам доведётся зачем-то разрисовывать голую женщину акварельной кистью — помните, что возбуждает это только первые десять минут. Потом становится как-то пофиг на «субстрат» нанесения краски — и даже восхитительные округлости перестают «поднимать настроение» — наоборот, появляется иррациональное сожаление, что если бы это место было плоским, можно было бы управиться на 5 минут быстрее… Фууух! Куэс, занимающаяся тем же самым с другой стороны, закончила почти одновременно со мной и теперь придирчиво осматривала контур на предмет совпадения с предполагаемыми «внутренними токами» при ритуале: то ещё «развлечение» для гетеросексуальной девицы! Впрочем, последнее её, как и меня, последние минут сорок, что называется, «не парило». Зато сама нэкохимэ оттянулась за все многочасовое мучение слушать таких умных нас: сначала с плохо подавляемой улыбкой слушала завистливое шипение «Луны» насчёт некоторых анатомических особенностей… а потом просто уснула! И даже тихонько похрапывала! Лично у меня появилось желание ущипнуть соню за задницу — что за фигня вообще! Куэс, судя по выражению лица, выбирала между электрическим разрядом и пинком, но всё-таки сдержалась. Ещё раз оглядела узор (он наносился только «сверху» — снизу был меловой и второй, заглублённый, контур) — и кивнула. Краска уже застыла — хрен ототрёшь без специального растворителя, и я, аккуратно приложив пальцы к середине живота Химари, врубил «паром». Линии, до того светящиеся в зрении очков крайне слабо (специальные очки для смотрения на Куэс!) вспыхнули светящейся сеткой. Пора! Место моей ладони заняла ладонь Джингуджи. Куэс аккуратно отложила книгу и зажмурилась, её аура вспыхнула как факел — ударяясь в стенки амулетного периметра, и легко, почти не замечая преграды, пробивая их. Кибернетика — интересная наука: в том числе её достижением является сопряжение совершенно разных устройств, производители которых могли не видеть в глаза не только друг друга, но и документацию к проектам. Достаточно просто использовать «стандартизированный интерфейс». И сейчас для восстановительной техники таким интерфейсом выступал сам «дар», геном главной семьи двенадцатого клана Экзорцистов Японии. Дар власти над тем, что в фентези с некоторой ошибкой назвали бы «некромантией»! И источник маны кошки — я это увидел — отвечал! «Откат» происходил медленно и печально — тело Химари, которая так и не соизволила проснуться (а теперь само заклятие удерживало её в отключке) медленно, почти незаметно начало «плавиться», сжиматься. Зрелище завораживающее — и адски пугающее одновременно! Если бы такое возможно было проделать над телами людей, я бы, пожалуй, приложил бы все силы, чтобы оперативно убраться за пределы планеты: война магов и нормалов оказалась бы лишь вопросом времени! Но к счастью, наши тела не обладают сверхпластичностью аякаси, для которых вопрос изменения работы встроенного в их сущность «манагенератора» автоматически тянет за собой пластику всего тела…

И тут до меня кое-что дошло. Матримониальные планы, отвернувшие Джингуджи от Амакава и повернувшие к Европе. Помнится, мамочка Куэс проделывала над ней ритуалы «ограничения силы». Ксо! Это — оно! Дар-то у людей и у аякаси имеет одну и ту же природу! Он разный по спектру маны (о да, после создания датчиков стат-комплекса я тут эксперт!) но по принципу действия — такой же! И у Куэс «совершенно случайно» оказались при себе нужные записи! Наверняка мамочка постаралась — на случай, если с ней что-то случится, чтобы дочка подобрала себе верную соратницу из клана и в случае чего «пролечилась». И заклинание она это нашла/освоила через год-два после того, как мой дед провел лечение её дочери. Возможно, она даже не сразу разобралась в его работе — всё-таки дар кеккей генкай стандартного интерфейса «по умолчанию» не имеет… Всё сходится с тем, что рассказала девочка о себе. Интересно, сама-то Куэс в курсе, или получила записи в «анонимном подарке»? Хотя нет, лучше не спрашивать — и вообще сделать вид, что я ничего такого не понял. Ну Мерухи и ЖУК! Я аж даже восхитился матриархом и своей потенциальной тёщей. Даже на минутку усомнился, а нужна ли мне такая тёща, в самом деле? Ведь съест, вместе с городом, аякаси-вассалами, да ещё и озеро выпьет — чисто чтобы своё место знали. Но малодушный порыв я подавил.

— Всё! — Куэс распрямила спину, утирая пот со лба, как я раньше. Между нами сейчас лежала девочка моих лет, совершенно обычно выглядящая, если бы не уши и хво… КСО!

После того, как лекарства в очередной раз подействовали, нос был вычищен от тонны соплей, а слёзы перестали катиться из глаз, я опять подошёл к спящей девушке. Краем глаза отметил, что моя «наречённая» смотрит на меня как-то… жалостно-стыдливо, что ли, но «Луна» быстро привела выражение лица в «нейтраль». Мы вдвоем ещё раз осмотрели спящую Химари (теперь опять просто спящую) — и молчаливо сошлись во мнении, что всё получилось просто превосходно. Особенно, как я понял, кое-кого порадовала «превосходно» уменьшившаяся до «нуля» грудь нэкохимэ — у Джингуджи аж настроение поднялось.

— Ну что, будим? — кошка во сне дёрнула ушами, чему-то полуулыбаясь.

— Сначала, — Куэс выудила «из воздуха» здоровенною бутылку с надписью «растворитель ун. 1–4», — отмоем котёнка.

И перевернула открытую ёмкость над нэкой.

— МРЯЯЯААЙ!

М-да. Наследники великих семей экзорцистов, блин! Нет, реакции мне хватило — и когти, слегка отросшие на кончиках пальцев вместо ногтей, бессильно скользнули по запаромленной ткани рубашки, а не по лицу. А вот решившей приколоться напоследок «принцессе» досталось — когти невозбранно рассекли рукав платья и предплечье в три глубоких кровавых царапины. Впрочем, Химари это не помогло — скорее, наоборот: выпущенная из рук ёмкость окатила её ледяной жидкостью с ног до головы, заставив высоко подпрыгнуть. И при приземлении грохнуться задницей на травянинстый склон — мышцы после трансформации потеряли часть силы, а сместившийся центр тяжести тела «сбил» рефлексы. Я подобрал запотевшую бутылку — так и есть, как из холодильника! Укоризненно посмотрел на Джингуджи, на Химари — и увидел совершенно синхронный жест:

— Это всё она!

— Яре… А я ещё хотел с вами вместе мир захватывать… — и приложил ёмкость ко лбу.

Синхронное переглядывание («Луна» даже про царапины забыла), тычок пальцем в моём направлении и опять хором:

— Это была ТВОЯ ИДЕЯ!!!

Набирая номер мизучи, я честно старался не ржать — но не получалось. Эти двое синхронно отвернулись друг от друга, кошка в темпе вытаскивала одежду из моего рюкзака, волшебница с сокрушённым видом стянула разрезной (теперь уже совсем разрезной!) рукав с одной руки — и, подумав, со второй. Надеюсь, Сидзука придёт достаточно быстро, а то эти двое, утолившие, наконец, на время желание устроить друг дружке гадость, меня сейчас натурально заклюют, и начнут с мозга. И точно. Девочки, подойдя с разных сторон, уселись по разные стороны от моей тушки, обмениваясь далеко не самыми дружелюбными взглядами.

— А теперь, Ю-тян, может быть ты мне всё-таки расскажешь, как ты планируешь «что-то срочно сделать с числом активных носителей генома Амакава, пока не стало слишком поздно»?

Отлично, фраза-якорь сработала, хотя мне показалось, что во время разговора Куэс не обратила на неё внимание. Показалось! И, похоже, она сразу поняла несколько больше, чем я рассчитывал.

— Да-да, мастер, скажи этой про нашу семью!

И обе уставились в преувеличенном ожидании, положив подбородки каждая на «своё» моё плечо. Ками, надеюсь, если что — мизучи успеет вовремя.

— Это называется «стратегический план ближней перспективы развития», — сообщил я.

КСО! Надеюсь, они дослушают меня хотя бы до того места, когда станет понятно… чисто рационально понятно, ЧТО именно я задумал. И, мизучи, я на тебя — рядом с океаном, полным воды, если что — очень рассчитываю. Ладно, вдохнуть, выдохнуть, и…

— Собственно, если совсем упрощённо, то план такой…

— Юто, ты вообще соображаешь, что делаешь?! — сомкнувшийся над нами прозрачный «купол тишины» выдавал себя только лёгким маревом, где магия останавливала колебания воздуха — что изнутри, что снаружи. Это если смотреть без очков. — Это безумие!

— В чём безумие-то? Все пункты совершенно логичны, — и я, и Куэс после нескольких часов разговоров, проведения «техники восстановления» и очередного раунда переговоров основательно вымотались. Правда, сейчас девушка этого не замечала: адреналиновый заряд, вызванный моими словами, оказался столь силён, что она даже на одном месте устоять не могла — так и ходила поперёк полусферы звукозащиты от края до края. Я стоял на одном месте, только поворачиваясь следом за ней.

— Безумие?! Ты ещё спрашиваешь?! Использование демонов — вот безумие!!!

— Использование той части демонов, что имеет интеллект как у человека, психически вменяема и настроена на сотрудничество… — устало поправил колдунью я. — Кстати, люди тоже не все отвечают этому критерию, но их в работах почему-то используют.

— Людей можно контролировать!

— Аякаси тоже можно. И я рассказал тебе, как.

— Как будто им можно доверять!

— Под клятвой Амакава? Можно. Вон подтверждение, — я ткнул большим пальцем себе через плечо. Устроившись на траве метрах в тридцати от нас, Сидзука и Химари подъедали остатки бенто, до которого мы с Джингуджи так и не добрались.

— Клятву можно обойти… — уже почти без запала проговорила «принцесса».

— Можно. Но не всем сразу, и только если не выполнять свою часть договора.

— Зачем они тебе вообще сдались? Можно было вполне использовать людей… — Куэс тёрла ладонью лоб, глядя на меня исподлобья.

— Издеваешься, да? Ладно, ещё раз — и по пунктам: во-первых, мне двенадцать, а когда всё началось, было десять…

— Мог бы и подождать с реализацией планов!

— … во-вторых, у меня не было столько денег, чтобы платить людям нужные зарплаты. И в третьих, магия.

— Магов тоже можно нанять.

— Можно. Скажи мне, Куэс, сколько магов пойдёт работать бухгалтерами, строителями и инженерами? Я тебе скажу — число будет около нуля.

— С этим и обычные люди справятся.

— «Обычные люди» не будут мотивированы и привязаны к моему клану «клятвой». А из тех, с позволения сказать, магов, которых можно нанять, нормальные боеспособные силовые группы не сколотить. Ранг не тот. И у меня не тот.

— Ты же сам говорил там, что аякаси, которые работают — гораздо более ценный ресурс, чем аякаси, которые сражаются.

— Но это не значит, что они не будут сражаться, если понадобится! По крайней мере, в этом все заинтересованные лица будут уверены.

— Ксо! Всё равно это неправильно!

— Это логично. Может быть, выглядит слишком нетрадиционно, но то, что так никто ранее не делал, для меня не аргумент. И потом, согласись — в моих руках «свет», было бы глупо не использовать такой ресурс! Всё равно что отказаться от возможности использовать мою способность «кеккей генкай» в конструировании и исследовании «предельных материалов». Ты же сама сказала, что отказываться от такой возможности «влезть на самый верх» — идиотизм, правда?

— Да, но…

— А чтобы «влезть», и вообще рискнуть подойти к «лестнице», надо для начала выстроить базис. «Особая зона Такамия» — удачное решение. Наша стартовая площадка!

— Проклятие… — Куэс прижала ладони к лицу, а когда отняла — я разглядел, как покраснели белки её глаз. — А правительство, если узнает о городе, полном демонов…

— Не если, а когда, — перебил я Джингуджи, — и КОГДА правительство узнает, оно выразит своё удовлетворение патриотичной инициативой нескольких старых кланов.

— Одобрение демонической угрозе городу-миллионнику?!

— Ну, выразило же правительство одобрение фактическому развалу Круга, разве нет?

У Куэс дернулась бровь: тут крыть было нечем. В спец-войска она, как и я, не особо верила. В том смысле, что они смогут оперативно кого-нибудь защитить, кроме самого правительства.

— Ты согласна с тем, что кроме Джингуджи и Тсучимикадо реальных сил, чтобы противостоять угрозе аякаси, нет? — попытался «дожать» я.

Куэс хмуро кивнула.

— А тут мы предлагаем уже реализованную, прекрасно социализированную группу этих самых демонов, полностью антагонистичную по своим действиям и убеждениям той самой «демонической угрозе». Которые будут всеми силами стараться не допустить, чтобы из-за других их положение пошатнулось! Сама по себе Такамия будет как в бочке затычка для «вольных демонов», обладающих разумом: зримый альтернативный вариант силовому пути. Самые умные — и оттого самые опасные в «вольном плавании» — будут оседать у нас. И работать, фактически, на это самое правительство. Причём не в области какой-то там «эзотерики», а вполне себе производя товары и услуги! В том числе и уникальные…

— …вроде предельных материалов.

— Ты поняла.

— И почему ты решил, что в эту развесистую липу поверят?

— Потому что это будет правда. Аякаси манипулировать своей стихией достаточно просто: как нам — пользоваться руками. Тот же самый строительный бетон без дополнительного оборудования можно получать на два класса выше…

— Блин, Ю-тян! Какой, нафиг, бетон! — Куэс опять вспылила. — Не сбивай меня с толку переходом на технические детали! Разговор совсем про другое!! То, что ты затеял — игра с огнём!!! Почему нельзя действовать постепенно — вот объясни?! Сначала войти в круг, получить поддержку, заполучить нужные знакомства и постепенно…

— …обнаружить себя в заднице?! — теперь уже терпение начало отказывать и мне. — Ну уж нет! Ты считаешь, что мир «остановится и подождёт», пока я «набираю темп»? Фига с три! Ксо, Куэс, посмотри что сейчас происходит в том же самом Круге: за год эта в прошлом весомая политическая сила не только утратила остатки своего влияния, она превратилась в, по сути, кружок по интересам! Круг теперь — этакая таверна наёмников, где несколько капитанов отрядов предлагают свои услуги — и услуги своих людей. Посмотри на свой клан, наследница: Джингуджи фактически вытеснили из центральных областей страны. Ещё лет пятнадцать-двадцать, уйдут маги с «приостановленной» присягой — и влияния у двенадцатых будет не более, чем у Кагамимори с их Миядзаки и прилежащими землями! Как раз тогда ты, наверное, сменишь мать на посту матриарха. Отличный подарок на тридцать лет!

— На Японии свет клином не сошёлся!

— Конечно. Только в других местах и я, и ты — просто одни-из-многих, да ещё и пришлые. Нам не конкурировать с местными без базы за спиной. Нет, можно конечно «лечь» под какого-нибудь европейского недомага с хорошей родословной и сменить фамилию…

— …!!! «Принцесса» проорала нецензурное слово так громко, что я невольно отступил на шаг, сбившись в середине монолога. — …!!! Не верю! Она не могла! После всего того, что было, она просто… это не так!!!

С тихим «бламк» лопнул купол заклятия тишины, и в уши мягко ткнулась шумовая завеса из назойливого стрекота цикад, шума ветра в траве и гудения моторов на шоссе где-то у горизонта. Не так уж громко, но вполне достаточно, чтобы никто не услышал, как плачет самая сильная волшебница поколения, потенциальный архимаг и вообще незаурядная личность — наследница двенадцатого клана пока ещё японских экзорцистов Куэс Джингуджи.

— Куэс. Ку-тян, — негромко позвал девушку я, проклиная на все лады свой рост: даже обнять за плечи свою наречённую нормально не могу. Тянуть руки вверх было совсем глупо. Впрочем, оказалось, что я в очередной раз ошибся в ней: отвернувшись и двумя резкими движениями стерев влагу с щёк, Джингужди-химэ резко повернулась ко мне, и я только чудом удержался, чтобы не отшатнуться вновь.

— П-прости, — с трудом выдавил из себя под этим яростным и тяжёлым взглядом я. — Не хотел тебя так расстроить.

— Попал пальцем в небо, — красивое и пропорциональное, уже сейчас несущее многие черты «взрослой» красоты, лицо колдуньи исказил кривой оскал. Да, ребёнок, да, тринадцать лет — но страшно до чертиков! — Знал бы ты, через что я прошла вместо детства из-за того, что клану нужна сильная наследница…! Хорошо, Юу-то, считай, ты меня убедил. Будет тебе поддержка клана Джингуджи — или того, что от него останется к тому моменту, когда я приведу его к тебе. И «принцесса» клана тебе достанется — лучше я в одну постель с аякаси влезу, чем променяю свою честь и любовь на… коммерческую выгоду. Ради клана могла бы… наверное, но только не так. И не думай, что я забыла твой «тонкий намек» о способах организации младших семей — мы ещё пообщаемся на эту тему… позднее. Надеюсь, ты действительно тщательно подберёшь кандидаток — я буду пристрастна. И пусть не рассчитывают на слишком большой кусок твоего внимания, Юу-тик!

Резко обхватившая меня за плечи девушка даже не дала мне как следует вдохнуть — просто впилась в губы хищным, жадным поцелуем! Я даже растерялся на секунду, машинально отвечая… а потом вцепился в неё в ответ. Проклятье, я не я буду, если позволю тебе хоть однажды испытать вновь то страшное одиночество, через которое ты прошла! Ксо! Не знаю, можно ли это назвать любовью, но моё колоссальное уважение Куэс заслужила — мне до неё в плане силы духа было далеко, как до луны! Вот так, расписаться в доверии к человеку, который только что сообщил, что по его плану развития он будет заниматься многократными прыжками без парашюта с высоты в пять километров на незнакомые горные склоны — осознанно и не только за себя — это дорогого стоит! Ведь этот поцелуй — это не метка «моя собственность», как наверняка решила Химари (я услышал характерные звуки из-за спины) — а осязаемый знак поддержки. Не просьба-требование «поддержи меня», столь ожидаемая от девушки, в глазах которой только что рухнули последние идеалы — включая и мнение об избраннике. Нет, это было «что бы не случилось — я с тобой»!

… мы разорвали поцелуй одновременно — просто кончился воздух в лёгких. Куэс восстановила дыхание первой — и с насмешкой глядя куда-то мне за спину, проговорила:

— О, ну вот теперь я верю, что аякаси-под-клятвой действительно способны на умные поступки… что, правда, не помешало им объесть тебя и меня на бенто!

Я обернулся — как раз вовремя, чтобы увидеть, как Сидзука отпускает Химари, которую она всё время, пока мы миловались, удерживала за пояс, одновременно зажимая рот. Кошка демонстративно отвернулась, оттирая рот запястьем, а мизучи, как ни в чём не бывало, безразлично пожала плечами:

— Зуб за зуб, знаешь ли. Если тебе — внимание нашего Ютика, то нам — еда. В доме Амакава такие порядки. Знаешь ли!

Я смотрел на Химари и не знал, чего мне сейчас хочется сильнее — то ли рассмеяться, то ли умилиться! Сегодня я решил устроить себе «почти честный» день отдыха — посмотрел на календарь, на пометку «первый день занятий», до которой оставалось чуть больше недели — и послал всё нахрен! Тем более именно сегодня синоптики пообещали «солнечно», а то, несмотря на географическую широту, «южный» климат уже давал о себе знать: последние несколько дней поливало. Вернувшись из поездки, где мы с Куэс расставили все «точки над i» в планах на ближайшее будущее, я или тратил почти всё время на работу с амулетами, или занимался очередной серией экспериментов: кольцо «Мистических домов» — ловушек по периметру Такамии требовалось «ещё вчера». И ещё ину эти… В общем, вовремя об отдыхе спохватился.

Из отдыха «штатными средствами» в городе были доступны совершенно стандартные японские «любимые места», список которых, если вы вдруг забыли, позволит уточнить любое аниме или манга про школьников, серия/том про каникулы: ну, наверное, исключая бары. В бар я, по понятным причинам идти и не собирался. Вторым местом, куда мне было «категорически нельзя» — это караоке! Там я был опасен для окружающих, как источник дисгармоничных звуковых волн и эпического фейспалма по результатам прослушивания. Настолько эпического, что об него и убиться можно было: моя учительница музыки в Торью гарантирует! Хорошо, что всякие цветочки/бабочки и деревья я уже научился более-менее рисовать, а то не знаю, как бы я получил свои «95» по «гармоничному развитию». Впрочем, 95 было у всего клуба Физики — бартер «компьютерные навыки в обмен на оценку» рулит. Тем более, кто сказал, что сборка графических станций из б/у железа не есть творчество?

Также, по итогам мозгового штурма «день отдыха», мы исключили городской публичный бассейн (никогда не понимал этого развлечения при наличии доступного побережья в среднем в 3 часах пути от места жительства — разве что поплавать в пресной воде вместо солёной?). Плавать мы и так скоро будем — слава Ками, уж что-что, а бассейн в нашей младшей школе был. Туда же отправились и кафе — смысл сидеть в бистро, если тебя дома кормят вкуснее? В общем, решено было если и идти «на пожрать» — так туда, где это будет основательный, полноценно задействующий вкусовые рецепторы процесс — в ресторан в Шинтакамию. А до этого нагулять соответствующих размеров аппетит в Парке Развлечений!

Что интересно, в Парке были не только сакраментальные аттракционы — основная «завлекалочка» для посетителей, но и свои «карманные» караоке, игровые автоматы, и даже боулинг, на посещение которого я возлагал определённые надежды. «Там» я посещал места кеглероняния довольно редко, а тут ещё ни разу — кондиции тела раньше позволяли адекватно справится с тяжёлым шаром только при наличии амулетизированного усиления мышц магией, а это уже неинтересно. А ещё — у них есть бильярд! Причём нормальный европейский, а не «карманная версия» для офисов. Впрочем, в «карманной» версии у японцев есть даже «комнатный гольф»…

Правда, планы у «семейного совета» на первую половину дня решительно разошлись: Ринко, Ю и Хироэ решили «нормально поспать с утра». Мистическим образом мои подруги из адекватных, но не очень довольных распорядком дня в школе, «жаворонков» на каникулах превращались в заядлых «сов»! Лечь в три ночи? Да конечно же! Встать в восемь утра? НЕЕЕЕЕТ!!! В итоге, меня в три недовольных девичьих голоска-колокольчика оббурчали, и я, решивший, что потрачу ВЕСЬ день на отдых (чтобы прочувствовать свой личный выходной день «на полную катушку», так сказать), позвал за собой Химари.

Ноихара Химари — «официальный перевод» которой мне пришлось срочно заказывать через лавочку Куросакуры у безотказных китайцев (судя по всему, чиновники от миграционных органов довольно быстро «нарисовали» в систему электронного учёта населения новый «бэкдор»), с начала занятий становилась новой ученицей последнего года обучения в Младшей школе Торью. Как вы понимаете, название «Ноихара» в фамилии у девочки никого не смущало — очередная местечковая фишка Островов. «Фамилии-местности» встречались очень часто — настолько, что аниматорам и мангаписцам приходилось изобретать «человеков-пароходов» для обозначения своих героев: давать фамилии по названиям истребителей, морских боевых кораблей или даже… а, нет, автомобили уже не подходят. По крайней мере одна знакомая «принцесса» с гордостью носит имя «Хонда», и я больше чем уверен, что по телевизору мелькал некто «Тойота-сан»… В общем, ничего удивительного в том, что скромный паренёк из деревни Ноихара (а, нет, теперь уже города!) приведёт свою знакомую по фамилии Ноихара в школу, где учится сам. Ну а попросить принять кошку именно в «свой» класс я могу и неофициально. Всё равно списки ещё не вывесили (классы каждый год «перемешивают»), а, значит, возможность пока есть…

Кроме непосредственно посещения школы (что не было достаточно «развлечением», согласитесь!) мною была запланирована пешая «рекогносцировка» на местности. По-простому, мне хотелось прогуляться пешком, а под соусом «я с Сидзукой показываем Химари город» прогулка из простого шатания превращалась чуть ли не в миссию по подготовке моего второго «телохранителя» к реалиям действия в пока-ещё-незнакомом месте. Город бакэнэко действительно пока знала довольно условно — где находится школа Тэнгу, как туда добраться, пару кварталов вокруг и маршруты вроде «дом — станция пригородной железной дороги». Так что планы «на погулять» у меня были зело эпические… нужно ли говорить, что получилось «как всегда»?

Про телохранителей я вчера ляпнул, не подумав. Точнее, не просто ляпнул, а при Хироэ! И при Ринко, которая на Химари, что называется, «затаила». Результат… Кошка после «техники» сравнялась ростом с мизучи: даже пропорции тела были почти одинаковые. «Почти» мы… эээ… обнаружили визуально на следующий день после возвращения из поездки на север Острова: тонкая летняя «домашняя» юката, которой нэка воспользовалась вместо домашней одежды (все шмотки на «взрослую» версию теперь мёртвым грузом повисли в шкафу), оставляла слишком мало места на трактовку «показалось»! Сонная кошка сначала с некоторым недоумением изучала выражение лиц Сидзуки и Ринко, потом всё-таки определила, куда именно они так пялятся, и расплылась в победной ухмылке! Да, в отличие от змеи и мечницы, у бакэнэко грудь, определённо, была!

— Небольшой побочный эффект трансформации в звероформу и назад, — Химари нарочито-безразличным жестом махнула в пустоту рукой. — Должна же я была позаботиться, чтобы Юто-сама было за что подержаться ночью?

Я от такого «мастерского» перевода стрелок чуть чаем не подавился!

— Мне кажется, — Ринко бросила на меня не самый добрый взгляд, — у «Юто-сама» и так есть «за что подержаться» ночью!

— Молодой господин такой… резвый, даже когда спит! — «просветила» бакэнэко, продолжая игнорировать теперь уже и мой, третий «благодарный» взгляд. — Он успевает «подержаться» за всё!

— Хсс! — если шипение у мизучи было поставлено от природы, то Кузаки оказалась талантливым подражателем. ОЧЕНЬ талантливым. Немного затравленно переводя взгляд с одной девочки на другую, я логично, хоть и немного поспешно, предложил:

— Могу «подержаться» и вам, я с удовольствием.

Ух ты! Какая красная гамма! И «давить» взглядами перестали!

— Да уж подержитесь, Юто-доно! А то у них так ничего и не вырастет до самой старости, ах-ах! — и кошка с победным видом оглядела оставшееся за ней «поле боя».

— Вообще-то это суеверие, — на всякий случай предупредил я переглядывающихся «старших жён». — Но я, сами понимаете, только за… процесс!

— Никакое не суеверие, — Багровый клинок набрала себе чаю в кружку и чинно уселась за кухонный стол. — Вот у Агехи грудь стала ещё больше…

— Это от беременности, дура! — возмущённо, но слегка неуверенно выпалила Кузаки. — И вообще, хватит о таких неприличных вещах за столом.

— Неприличных? — Химари отставила стакан и положила руки себе на грудь. И слегка сжала. — У меня вполне приличный размерчик!

— Грр!

— Значит, увеличивается, если держаться, — внезапно, с каким-то новым выражением лица прищурилась на девочку Сидзука, — тогда скажи-ка, кто тебе «держался» до того, как Юто выволок тебя из лаборатории, знаешь ли?

— А?! Ня?! Не ваше дело!!! — и кошка, оставив недопитый чай, вихрем взлетела по лестнице на второй этаж. И лицо такое же красное, как было у Ринко с Богиней рек в начале разговора.

— Э? — соседка даже подошла к лестнице, глядя наверх. — Чего это она? Говорила же, что жила в поместье с дедом и бабушкой Юто… упс! Юто! Это! Мы ничего такого не имели в виду!!!

Мизучи только тяжело вздохнула и вернулась к плите, качая головой.

— Если ты о деде, то сомневаюсь, — хмыкнул я, с трудом припоминая, что что-то такое в манге тоже было. — Тут скорее подозрение на Каю…

— А?! — рот Кузаки от удивления приоткрылся, а у Сидзуки выпала из руки ложка. — Кая?!

— А ведь она всё время при кошке провела, пока та поправлялась в больнице… знаешь ли!

— И на Юто сначала набросилась, когда мы «распечатывали» поместье в Ноихаре! Она что, «из этих»?!

О боже, «гарем» у меня только на словах и в договоренностях, а уже началось…

Разговор был несколько дней назад, и я даже успешно выкинул из головы эту пургу, но не «старшие жёны». И они оторвались на «котёнке» по полной! Нет, никаких «притеснений» или «рукоприкладства» — несмотря на то, что мы и не на «переднем крае», все уже успели ощутить, какой хрупкой на поверку оказалась для клана экзорцистов «мирная жизнь». Всякая «дедовщина» (для гарема — «бабовщина»?) и прочие изыски богатого наследия социально-биологической эволюции приматов резко перестают работать, когда «под Ками ходишь». Как говорится, в бою пули летят не только в лоб. Чем-то наша текущая ситуация напоминала какой-нибудь город в Израиле, недалеко от палестинской границы. Вроде бы и НУРСы прилетают нечасто, и перестрелки по ночам редко и в основном — где-то далеко… но всё равно неспокойно. Возможно, это было ещё одним фактором, из-за которого девочки приняли мое «гаремное» предложение — не основным, но подспудно довлеющим. Больше семья — больше детей — больше шансов дорастить хотя бы часть потомства до дееспособного состояния. А сложные поведенческие рефлексы у всех нас в головах присутствуют с древнейших времен. Так что вместо «отбора внутри стаи» включился рефлекс «защита и выживание стаи»… Или правильнее говорить — прайда? Хе-хе!

В любом случае, прикол над кошкой был хорошо понятен мне (привет, Хироэ), и, видимо, растолкован остальным «старшим жёнам», но сама Химари, павшая жертвой «тролля», как и полагается, «тонкий прикол» не поняла… Тут нужно рассказать подробнее: характер у моего меча, после того, как она поправилась, показал себя во всей красе! Самоуверенная, пусть и не до глупости, самостоятельная, но любящая показать свою зависимость лично мне при каждом удобном случае, Химари сильно дорожила теми моментами, что могла выбирать сама. И весьма болезненно реагировала, если ей кто-то указывал, что нужно делать. Взаимодействовать в коллективе бакэнэко умела плохо — и училась медленно: даже пуленепробиваемо-жизнерадостная Гинко её не очень любила. Таким образом, за короткий промежуток времени мой меч умудрилась «оттоптать любимые мозоли» всем, кто постоянно живёт в доме Амакава в Такамии. Хорошо, что Ринко такая отходчивая, змея уравновешенная, а Ю… слишком разносторонняя. А Агеха — просто фантастически ленивая, когда нужно. Я просто удивляюсь, как в моей младшей жене умудряются сочетаться бешеная энергия, фантастическая лёгкость на подъем и любовь к путешествиям, со способностью влёгкую несколько дней проваляться на кровати с ноутом!

Я даже сначала хотел поговорить с «багровым клинком», объяснить, что так вести себя не очень правильно… но понял, что делать этого категорически нельзя! Ведь мой фактически приказ она будет выполнять — ломая через колено свою натуру. Нет уж, пусть сама дойдёт до большей социализации поведения — и не из-под палки, а захотев! Я буду последним, кто отберёт у и так пострадавшей от экспериментов «доброго дедушки» подруги детства её свободу. В конце концов, она в течении нескольких очень критичных для ребёнка лет преимущественно общалась с Юто, когда родители и дедушка с бабушкой забили огроменный болт на наследника, разруливая некие пока неизвестные мне неприятности (а что там могло быть после разнесённой плазмой «базы»? Только они!). Конечно, Агеха была права, назвав нэку «просто ужасным телохранителем», но подружкой для Юто, а значит — для меня — в детстве стала почти идеальной!

Вот почему я ограничивал свое влияние на девушку только предложениями попробовать некий новый опыт — и никак не выказывал желания на изменение текущих параметров. В частности, её неизменный «конский хвост», на который я уже давно «точил зуб». Как и каждый порядочный Обыкновенный Японский Школьник, я имел некий фетиш на женскую внешность. Косы! Люблю заплетать волосы — и люблю смотреть на такие прически! Правда, в этом плане «100 % попадание» было только у Сидзуки — остальной директорат и хиноенма обходились разной длины каре. Хироэ особенно не везло — время от времени её хаер опасно балансировал на границе между «очень короткой женской стрижкой» и «длинным ёжиком». Я даже предложил Канаме наложить «паром света» на волосы, но та, подумав, отказалась: паром на ощущениях был «вещью в себе», сказать, какой именно эффект он окажет я точно не мог. А получить эффект Рапунцель, когда об волосы ломаются не только ножницы, но и топоры… и нельзя, о ужас, ПОДРАВНЯТЬ КОНЧИКИ ВОЛОС! В общем, я понял, что глупость сморозил. И вот я, наконец, узрел Химари с косой! Восторг и умиление!!!

Не знаю, чем там вдохновлялась Хироэ, но, обрабатывая образ «телохранитель», она постаралась добиться хорошего внешнего «сходства» между двумя девочками. Белые платья — совершенно идентичные — были подчеркнуто-строгих очертаний. Даже юбка — довольно длинная, до колен. Рукава отсутствовали, зато девочки натянули перчатки «без пальцев», мгновенно придавшие им какой-то задиристо-боевой вид. Греческие сандали со шнуровкой до колен, туго затянутые в косы чёрные волосы, (ленты у Химари — красные и синие у Сидзуки) — и чёрные очки-капельки «как в матрице»… В маркетинге есть такое понятие, как «wow-эффект», типа «круто-хочу-себе». Девочки, в таком виде похожие на сестёр, производили ощутимый «ой-эффект»: «можно-я-обойду-вас-по-стеночке». Ыыыы!!! Надо думать, Ю разрядит сегодня свою камеру, снимая это чудо, когда увидит! Вот теперь можно и в школу: надеюсь только, никого из класса или кружка там пока не будет: заикание обеспечено. Ну а директору даже полезно будет!

Директору было пофиг! Впервые на моих глазах этот почтенный японец носился в расстёгнутом пиджаке (!) лично указывая, что и где надо делать многочисленным разнорабочим, буквально наводнившим учебное заведение: нас троих, пролетев мимо, он даже не заметил! Многие лица рабочих были мне знакомы — женщины были в основном из «сектора рабочих кварталов» Такамии (откуда же ещё), да и мужчины — тоже. Школа лихорадочно… скажем так, вылизывалась языком. Вплоть до того, что экскаватор (эмблема «Строительной компании Такамии», опять же), рыл ямы под посадку деревьев. Да-да, именно деревьев, а не каких-то там саженцев. Пришлось звонить Горбоносому. Аякаси-бизнесмен повинился, что не сообразил, что Торью — это моя школа и есть, и сообщил, что заказ пришёл полтора часа назад — то есть в девять-тридцать, всего через час после начала рабочего дня в государственно-аккредитованных учебных заведениях. И заказ был очень срочный, да ещё и на такую сумму, что были сняты на день несколько бригад с «основного» строительного контракта. Хренассе!

— Рино-сенсей, а что тут сегодня происходит, раз такое началось? — учитель физики, что логично, обнаружился в лабораторном крыле: со слегка офигевшим лицом он вёл переучет оборудования. Как он сообщил мне, внезапно выделили деньги на модернизацию лабораторий и теперь ему нужно было срочно уложиться в заказ и развёртывание до начала учебного года.

— Сам не видел, Юто-кун, но мне тут уже на ушко шепнули, что заявилась какая-то шишка из попечительского совета Торью — чуть ли не из Токио даже, о чём-то с нашим Хироси-саном переговорила и через двадцать минут слиняла. И началось!

— А что за «шишка»-то?

— Не знаю. Но говорят (преподавательница ИЗО видела!) какой-то довольно молодой мужчина в дорогущем костюме. Вроде даже на мерседесе приехал!

— Юто-кун, рад тебя видеть! Привёл новую подругу, которая к нам переводится, чтобы учиться? Ноихара Химари? Да, документы получил, спасибо! Нет проблем, она будет в твоём классе! Очень здорово, что ты зашёл, но извини — очень много дел, как видишь! Юная леди — приходите к первому дню занятий, вы зачислены.

Тридцать секунд! Ни собеседования — ни даже попытки что-то спросить — только радушная улыбка, как будто я его любимый внук, для которого он готов буквально на всё! Это если вспомнить, какую рожу он корчил в конце мая, когда я пришёл просить, чтобы я и Сидзука (желательно, с Ю вместе) учились вместе в одном классе. Нет, согласился, конечно — пустяковая услуга, тем более я пришёл утверждать план для клуба Физики на очередной год, с очередным же вкусным университетским профитом: участие в студенческой научной работе, если оно реальное, очень ценилось в отчетах «сверху». А тут…

Выйдя из здания школы, мы переглянулись… и я набрал Котегаве:

— Мама, привет! Ты, совершенно случайно, не стала одной из попечителей моей школы? Нет? А может, спонсорский проект пробила? Тоже нет? Да так, тут активное шевеление идёт — кто-то финансы выделил директору-сану, и он меня буквально разве что не облизал от восторга! Не в курсе? Ладно, буду ждать звонка!

— Есть идеи, знаешь ли?

— Вообще есть, но все какие-то не убедительные…

Телефон у меня в руке зазвонил — даже убрать не успел. А кто? Оп-па! Завкафедры Точного машиностроения!

— Горо-сенсей?

— Привет, Юто-кун! Ты в городе, свободен, можешь сейчас подъехать?

— Да, я сейчас около школы, а что, срочно?

— Ещё как! Тут к нам приехало финансовое руководство, самое время ему протолкнуть кое-что из залежалых проектов. А ты у нас идёшь как соавтор двух разработок: статистика у кибернетиков и у меня с авиапатрулем. Ну, ты знаешь, поддержка перспективных детей, всё такое — их главный изволил выразить удовольствие от успешной реализации соц-поддержки и, эм, лёгкое недоверие в степени твоего участия в разработке, так сказать. Пообщайся с ним, Юто-кун, пожалуйста — ты его очаруешь своими знаниями, и мы ему потом подсунем нужное на подпись, пока он будет в хорошем настроении! Ну, за нами не заржавеет!

— Уже еду, Горо-сенсей!

Ага! Кое-что проясняется!

Пока вызванное такси везло нас к Политеху, я дождался звонка Котегавы. Выслушал список фамилий совета школы — и спросил про финансирование Коммерческого Политехнического Университета Такамии. Без удивления обнаружил большое совпадение по списку (предполагаю, у всех «хороших» школ в городе будет один и тот же набор ключевых людей, и понятно почему). И одна фамилия была мне очень знакомой. Ну совсем знакомой. Так что к грядущему разговору я мысленно подготовился — если я что-нибудь в чём-нибудь понимаю, он будет немного не о том, что ожидает завкаф. Поэтому, войдя в кабинет, где меня представили гостю Университета, я, выдав стандартный уважительный поклон-к-старшему, приветствие сформулировал немного нестандартно:

— Здравствуйте, Охаяси-доно! Как здоровье и самочувствие вашей прекрасной дочери?

На лице капиталиста-кланера расцвела довольная улыбка: так один хищник выражает отношение к другому хищнику в стае: «мы, конечно, немного конкуренты, но всё равно будем грызть одну и ту же антилопу, которую сейчас вместе ловим».

— Здравствуй… Юто-кун! Очень рад встретить тебя лично! Дочка про тебя столько рассказывала!

Ну естественно. «Я тебя не знаю — я тебя проверю». И с таким участливым интересом смотрит, зараза!

— Надеюсь, только хорошее… Охаяси-семпай?

Мужчина на удивление элегантно вскинул бровь, у меня за спиной аж закашлялся Горо-сенсей. Зато Ректор Университета, с которым один из владельцев образовательного бизнеса общался до того, посмотрел на меня… одобрительно? Только присутствующая в кабинете свита наследника клана никаких лишних движений не делала. И вообще вполне себе аутентично изображала картину «мы не здесь».

— Семпай?

— Сенсей вызвал меня на кафедру, сообщив, что нужно будет провести подробный разбор проектов Университета, в которых я принимал участие. Это довольно «скучные» технические решения для повседневного использования, то есть интересны они будут лишь тем, кто в этом разбирается. А, значит, я могу рассчитывать на мнение и советы старшего товарища, заинтересовавшегося моими начинаниями. Со всем уважением, семпай, прошу: позаботьтесь обо мне! — говорил я всё это уважительным тоном, и стандартную японскую просьбу-первое представление закончил не менее стандартным поклоном. Хорошо, что все вокруг такие официальные и в костюмах — быстро сосредоточиться на нужной невербальной составляющей, демонстрирующей Наследнику что-то вроде «ну, мы же можем себе это позволить, коллега», было не так-то просто.

Охаяси чуть насмешливо и явно одобрительно улыбнулся: его простенький «экзамен» я явно прошёл. Даже «перепрошёл», судя по тому, что он сказал дальше:

— Разумеется, кохай, разумеется! Вот ты смотришь перед собой и видишь высокорангового клерка, всё достоинство которого — звучная фамилия (насмешливый взгляд на девушку в «свите», та почти незаметно морщится), но первое образование у меня — инженерное: тепловые двигатели. И, можешь мне поверить, Амакава-кохай, я ещё не всё забыл!

Ректор и часть свиты тактично «потерялись» по пути в лабораторию кафедры Точного машиностроения — включая девушку-секретаря, или первого помощника, или кто-она-там-доверенного лица: как я понимаю, внезапно нагрянувший Охаяси заодно притащил «на хвосте» клановую инспекцию, которой здесь чёрти-сколько не было. Однако, судя по тому, как наследник патриарха клана «ногами двери открывает», я начал думать, что в заявленном Котегавой интервале «владение долей во всех Коммерческих ВУЗах Японии и большей части частных школ и академий» доля в Политехе приближается к цифре 51 %. А вот информация о том, что Охаяси — инженер по первому образованию, меня заставила резко призадуматься. «Высокоранговый клерк», как же! Мужчина производил впечатление волка, неведомым образом влезшего в безумно дорогой «деловой» костюм, и, слава Ками, что меня выдернули на встречу, не дав подготовиться: сам я был одет «по-прогулочному»: джинсы, футболка-толстовка с длинными рукавами, кроссовки… если не знать, сколько оно стоит (естественно, всё под «паромом»). Благодаря чему я со спокойной совестью разыграл фишку «семпай-кохай» — «старший успешный товарищ, младший идущий к успеху»: были бы мы одеты равностатусно, и пришлось бы «показывать зубы»… Впрочем, в лаборатории кое-кого ждёт сюрприз!

Лаборатория кафедры универа, который занимается прикладной наукой, очень и очень интересная рабочая зона: в ограниченный объём впихнуты кучи дорогих, очень дорогих, безумно дорогих и бесценных приборов, причём всё это стоит на подставочках, временных подпорках и прочем «наукоёмком» хламе, включая детали электродвигателей и папки со студенческими курсовыми за лохматый год. А, ну и неизменное: водопровод, магистраль подачи газа для горелок и провода… ВЕЗДЕ провода! Аккуратно переплетённые стяжками, висящие или лежащие так, чтобы, не дай Ками, не попасть внутрь движущихся частей установки… но всё равно — атмосфера довлеющая. Охаяси, ещё раз кинув на меня насмешливый взгляд… «поддался атмосфере»: скинул на вешалку пиджак и в одно движение стянул с шеи галстук. Оставшаяся пара из «свиты» привычно не отреагировала, а вот Горо-сенсея, кажется, в очередной раз чуть не хватил удар: особенно когда наследник вытянул запонки и слегка закатал рукава рубашки.

— Ну что, кохай, покажет юное поколение семпаю, что здесь к чему? А то я, признаться, не все агрегаты узнаю…

Оп-па, проверка технических знаний? Или Охаяси просто развлекается, решив показать себя в «неофициальной обстановке»? Или и то и другое? Ну ничего, сейчас я и сам тебя оценю… инженер!

… Сидзуку и Химари мы обнаружили у моточного станка — совершенно необходимое устройство для того, кто мотает опытный генератор или электродвигатель. На кафедре точного машиностроения, где электродвигатель или генератор был решительно в каждом первом устройстве, вещь совершенно незаменимая. Обычно установка занята в режиме «с утра до вечера» — и ещё в коридоре очередь из старшекурсников, но сейчас, перед началом учебного года — никого. Сидзуку на кафедре знали: я приводил её на публичные лекции, в последние полгода она каждый раз приходила на «работу» в универ вместе со мной. Несмотря на отсутствие «аккредитованного статуса», «детишек», если они шли со мной или Тайзо, на проходной пропускали. Под нашу ответственность, разумеется. И, разумеется, «глазами смотреть, руками не трогать». А уж как студенты и аспиранты-лаборанты радовались «лоли-любящей-физику» — не передать! Тем более, чайник всё же не считался лабораторной установкой, и к нему мизучи допускали… говорить дальше уже не нужно, я думаю? В общем, и в этот раз пропустили и с двумя девочками — без проблем. Ну а бедняге Горо вообще не до того было…

— Охаяси-семпай, позвольте вам представить моих… помощниц: Микуни-сан[19] и Ноихара-сан.

Девушки плавно, и, главное, совершенно синхронно поклонились. Пауза перед «помощницами» и выделение слова голосом помогли наследнику определить, кто перед ним. А я ещё усилил эффект:

— Микуни-сан сопровождала меня во время знакомства с вашей прекрасной дочерью, семпай.

Охаяси, всеми силами не выказывая любопытства, взглядом попросив у меня разрешение обратиться непосредственно к моим людям (пусть даже и не людям) и, получив кивок, в своей легкой и доброжелательной манере общения (а вот мне приходится нешуточно напрягаться, удерживая «невербалку»!) задал несколько вопросов типа «прекрасные леди, вы интересуетесь техникой?» и получил вполне адекватные и технически грамотные ответы от мизучи. Химари молчала — и прошла таким образом уже мой экзамен. Уверен, кошку я бы смог, если что, «аккуратно закруглить» и отослать под благовидным предлогом (а для Охаяси была бы демонстрация «демоны тоже личности и тоже разные») — но это было бы последним разом, когда я беру её на официальные мероприятия. Ксо! Уже давно заметил — стоит начать мысленно удерживать невербальный «политик и кланлидер мод», и даже мысли начинают менять окраску, становятся более подходящими для моей «маски»! Полное «погружение в среду», мать его за ногу! Всё-таки Котегава — реально гений, что смогла меня обучить этому навыку всего за несколько недель!

— Ммм, Амакава-сан, у тебя очень… интересные…помощницы, — мы, после «экскурсии» по лабе, уселись за стол в комнате для конференций и совещаний. Маленькая такая комната с большим монитором, вытянутым столом и стульями. И кроме нас — никого: «семпай» элегантным, выверенным «посылом» заставил Горо-сенсея перестать таскаться за нами, «отвлекаясь на случайных гостей». Надо будет мужика потом успокоить — мало того, что его заставили общаться с людьми «не по уровню», так и я продемонстрировал свою принадлежность к «другому сословию». Теперь сенсей наверняка себя грызёт поедом, что выдернул меня вот так, «приезжай срочно, ты нужен», почти ничего не объяснив: виноват по-любому он окажется. Ох уж эти «аристократы»… и я тоже к ним отношусь, как бы. Нет, создать миф о своей «избранности», «наполненности скрытым значением каждого жеста» и прочим может быть было и правильной стратегией… тем более, это не совсем враньё. Но вот «обычному человеку не понять» — и заставлять этим нервничать собеседников, выказывая подобострастие… нафига? Ближе надо быть к народу, ближе… а то будет, как в 1917. Народу-то много стало, 8 миллиардов на «шарике». Правда, думаю, аристократы и «аристократы» от больших денег со мной хрена-с-два согласятся. Впрочем, будущее покажет…

Реплика Наследника совпала с моментом, когда мизучи занесла нам чай — почти сразу же, как мы уединились. И, хотя Богиня рек не аристократ ни разу, меня она знает хорошо. Необычности хотите, Охаяси-сан? Есть её у нас! Сидзука, удерживая поднос с исходящими паром стаканами одной рукой, протирает стол салфеткой: раз, раз, раз. И поверхность вся блестит от капель воды. И второй проход той же ветошью — стол идеально чистый. Два раза по три небрежных движения, поклон, уходит. Дверь закрылась, и сын главы клана позволил себе чуть-чуть «приоткрыть маску»:

— Даже так… впечатляет!

А лично меня впечатляет, Охаяси-сан, что ваша «маска» не приросла к лицу. Вот это, действительно, достижение!

— В мирной жизни демонстрации не такие яркие… и куда более полезные, Охаяси-сан.

— Вот как? Мне нравится такой подход, Амакава-сан.

— Он не нов, совершенно. Использовать необычное, чтобы узнать новое и потом использовать — разве не такова история человечества?

— Скорее, воспользоваться плодами нового, что узнали немногие учёные люди…

— Увы, увы. Век учёных-одиночек давно прошёл… даже государственные научно-исследовательские центры более не столь эффективны, как хотелось бы. Впрочем, это не мне вам говорить!

Мы тихо посмеялись — озвученное первое инженерное образование дало мне понять, в какую ветвь бизнеса клана-корпорации Охаяси «поставили» наследника. Умно и дальновидно! Похоже, клан поставил на развитие наукоёмких отраслей и подготовки для них кадров, что само по себе заслуживает уважения: не так быстро окупаемый шаг, как, например, производство или, тем более, услуги или торговля!

— К сожалению, держать целые корпорации под исследовательские нужды пока тоже не выгодно.

— Если набирать обычных людей для работы — да, — смотря прямо в глаза корпоранту, выдал свой главный козырь я. — Если весь персонал… не совсем обычный, скорость исследований резко увеличивается, а, значит, и время до доведения технологической цепочки сокращается. Наукоёмкое производство может быть не самым выгодным… но вот продукт будет пользоваться неизменным спросом.

— Какая… интересная трактовка, Амакава-сан.

— Просто переосмысливаю опыт соседей по морю, Охаяси-сан. Нам, японцам, негде взять 500 миллионов дешёвых рабочих, и негде взять территорию под заводы, я не говорю уже про ресурсы… это на первый взгляд. Но достижения науки позволяют взглянуть на проблему под другим углом… и найти пропущенное ранее.

— Гм. И этих… пропущенных ресурсов… будет достаточно, чтобы окупить всё, — вот теперь «маска» политика и младшего клан-лидера была окончательно отброшена — наследник смотрел на меня прямо и очень внимательно.

— Кто знает… Это первый эксперимент… такого масштаба. Моя семья ранее проводила некоторые исследования в этом направлении… в целом, удачные. В общем виде проект выглядит реализуемым… если будет интересен всем заинтересованным лицам, конечно же. Вы же говорили с Михаилом-саном? — попробовал закатить пробный шар на поле Охаяси я. Ну действительно, сложить «Хонда находится сейчас „под домашним арестом“… вместе с Михаилом» и серьёзное, а не настороженное, отношение к демонстрации интеллектуальных возможностей мизучи можно было только одним образом. Зря, ох зря противники прижали этот не самый сильный, но «самый образованный» клан прямой силовой акцией, куда я умудрился так изящно вляпаться — союзников те нашли моментально. Или «нашли» — просто «легализовали» таким образом контакт? Впрочем, для меня это ничего не меняет: господин Кемеров-старший «изящным пинком», который, видимо, ему ничего особо не стоил по ресурсам, только информацией поделился, слегка подправил не очень высокие шансы «проекта Такамия» к положительному завершению. Или «проекта Беловодье», как русские обозвали в интерпретации моих родителей. Правда, комиссар не пожалел своего сына, чтобы придать информации нужную весомость… С другой стороны, для его сына это реальный шанс «показать себя» — а другого, может, и не будет. Да и для Охаяси выход на меня наверняка был не главной задачей… Им он тоже по ресурсам пока практически ничего не стоит — а вот за «прокачку» школы спасибо.

— Кемеров-сан, — наследник многозначительно проигнорировал имя, — действительно со мной беседовал — это был интересный разговор!.. Михаил-сан — умный собеседник… думаю, вы сможете ещё неоднократно в этом убедиться, Амакава-сан. Моя дочь… очень хорошо продемонстрировала свою самостоятельность, и убедила меня своими последними поступками, что ей нужно отдохнуть от стремительной жизни в столице. Думаю, что она пойдёт по моим стопам — и, раз она доказала, что уже достаточно взрослая, нечего ей сидеть в школе для девочек. После средней школы она будет обучаться здесь, в Коммерческом Университете Такамии. Я тоже был не самым послушным ребёнком в семье! — тут Охаяси позволил себе искренне — и мечтательно! — улыбнуться. — Так что с начала учебного года Хонда начнёт обучаться в средней школе Торью, вместе с Михаилом. Думаю, ваше соседство по городу скажется на «мы молодая семья, папа, это наш осознанный выбор!» самым лучшим образом. Вы уж позаботьтесь о них, по-соседски.

И Охаяси мне… подмигнул!

У меня… просто не было слов. Я, конечно, встал и, отвесив поклон, подтвердил, что с «превеликим удовольствием»… но чёрт возьми! Это что, мой «щит» из редких патрулей Отряда показался Охаяси такой надёжной заменой «обычной» охране? Нет, то, что происшествий в Такамии практически нет — это и так ясно, ну, кроме бытовухи. Но засунуть свою дочь в зону фактически глобального соц-эксперимента, причём не с обычными людьми, с которыми обычная же полиция может справиться, а с демонами! Видимо, лицо я не «удержал». Спасибо Охаяси, он разобрался в моём состоянии… и сразу «разжевал».

— К тому же, Амакава-сан, вам всё равно потребуется научная база для опытов и экспериментов, верно? В отличии от Кемерова-сана я оценил ТВОЙ научный интерес… и подход. И поговорил с твоими преподавателями лично. Господин Кемеров хороший… специалист на своём месте, но я-то технарь и кое-что понимаю. Я, признаться, тоже не понял, когда отец отправил меня учиться на инженера… тогда. Я сделал из ваших приключений совсем другой вывод, чем уважаемые… партнёры. Чтобы потушить 5 тысяч квадратов возгорания, нужно обладать не только силой это сделать — должно быть понимание процессов. Вдобавок, наши клановые специалисты освидетельствовали повреждения на этажах возгорания… кстати, здание сейчас готовится под снос… и тоже были поражены. Ведь это была ваша идея — использовать «необычность» попавших под ваше невольное командование людей. Без возможности достаточно полно использовать мощности Университета ваши исследования сильно замедлятся… и вызовут ненужное внимание конкурентов, в конце концов. Хотя бы по закупкам редкого лабораторного оборудования. Без вашего ресурса, который завязан на клановые традиции, тоже ничего не выйдет… в том числе — и повторить, правда? И нам, и вам нужен этот клановый союз — так почему нет? Мы почти ничего не теряем из вложенных ресурсов, а вы — сэкономите время, которое, возможно, может стать критичным фактором.

— Это очень щедрое и рациональное предложение, Охаяси-сан, — медленно проговорил я. — И со всем почтением — я согласен.

И мы пожали друг другу руки — на европейский манер. «Спасибо» якудзе, что умудрилась низвести ритуал с «запиванием» сделок сакэ до откровенно-бандитского значения. А наследник, при всём своём «я человек с инженерным мышлением», тот ещё романтик! Я понимаю, что Такамия ему и сотой доли бюджета клана стоить не будет, а может, как тот лотерейный билет, принести огромный выигрыш — неплохо влезть на равных в проект наукоёмкого производства, где «многопрофильные станки» могут работать с водой, воздухом и плазмой фактически как хотят — игнорируя гравитацию, давление и температурный режим! Я бы тоже повёлся! Но то, что он приехал «утрясать» всё лично — да ещё и дочку «наказал» поселением в Такамии — это реально очень широкий жест! Я сильно зауважал этого «как бы высокорангового клерка»… и, как выяснилось, недооценил: внезапно мой телефон в кармане пикнул — и начал играть «загрузочную» мелодию. И телефон Охаяси тоже. Мигнул телевизор на стене.

— Стол с металлической рамой, Амакава-кохай, — улыбнулся мне опять-семпай Охаяси. — Высокочастотные токи определенного диапазона наводками начисто «убивают» работу гражданских процессоров… по крайней мере, японских. Точнее, китайских, но по нашей лицензии. А тут аудитория для переговоров — конечно же есть система записи… на всякий случай. А теперь — расскажи (и покажи) всё-таки про свои проекты — мне действительно интересно!

Заразы ты, Охаяси-кун! Вот сидишь, лыбу давишь и слушаешь под «официальную презентацию» описание воздушного дрона-«квадры» для наблюдения за улицами. А мне теперь вечером память выворачивать под медитацией, стенографируя разговор! Сам-то небось озаботился «не-гражданским» диктофоном, уверен. А ещё… ну да, три пропущенных вызова от Ринко. Ещё и с «жёнами» объясняться придётся… а я так хотел просто отдохнуть один день!

— Это непростительно, заставлять девушек ждать! Особенно столько девушек!

Ну и что мне на это отвечать? Все прекрасно в курсе, почему я задержался — Хироэ я предупредил СМС, потом перезвонил. Ах, ну да. «Если ты не виноват — пойди и извинись!»

— Ринко-сама, снизойдёте ли вы до прощения своего непутёвого мужа, если он преподнесёт Вам извинения в скромной утилитарной форме, выполнив один из ваших капризов?

— Эээ… — Кузаки «подвисла», пытаясь «переварить» мою фразу, зато тут же оживились Ю и Хироэ:

— А если она попросит у тебя яхту?

— Ну, Юто же упомянул про скромную утилитарную форму — можно будет подарить надувной круг для плавания, хе-хе!

— М-да, а я-то губу раскатала… морской круиз, белый коралловый песок…

— У нас есть летающая лодка, — напомнил Шимомуро я. — Можем устроить себе «круиз» на тот же Тиниан или на Филлипины. Так даже быстрее будет — по прямой и со скростью 200 километров в час… максимум, часов 14 лететь. Даже без посадки потянем.

— Эээ… — тут уже «подвисла» и Ю.

— За нами ресурсы пусть и не самого богатого, но клана. И мы, фактически, являемся владельцами его активов — как старшая семья. Привыкайте уже мыслить на новом уровне! У нас есть «Рыбка», захотим — и на Рождество махнём к ней на самолёте, только нужно озаботиться, чтобы корабль вёл подъём вблизи экватора. Ничего сложного в морском круизе нет — только время выкроить.

— Хмм… — Канаме тоже «ушла в себя», что-то прикидывая. Мы встретились чуть в стороне от главного входа в Парк Развлечений: в три часа буднего дня народу было не так много — в основном такие же как мы младшие школьники и подростки чуть старше, и совсем немного «мелочи» с родителями. Девочки, как и аякаси, были одеты в летние платья, правда не такие строго-одинаковые, но хорошо подобранные каждой… а вот очки были один-в-один. Хироэ даже мне купила, правда, отдала только сейчас…

— Не будем покупать яхту, — решила стриженная. — Она нам сейчас решительно ни к чему! Будем вкладывать деньги в то, что начинает сразу окупаться.

— Тогда сухогруз! — «Отвисла» Ю. — Я в шесть лет попала в морской порт в первый раз и очень мечтала быть капитаном БОЛЬШОГО корабля. Сухогруз ведь дешевле, чем круизный лайнер?

— Во много раз, — я достал телефон и сделал пометку в записную книжку без даты выполнения. — «Океанический сухогруз, Ю — шкипер». Только тебе нужно немного подучиться… капитан. Просто «постоять на мостике» тебя же не устроит?

— Юто, ты что, серьёзно? — Ринко переводила взгляд с меня на Ю и назад.

— Блин, дорогая, нам понадобилась больница — и мы её купили! Чем корабль принципиально отличается от больницы? Я уже не говорю про «Каталину» Тайчо — вообще классическая «спонтанная покупка»!

— Эээ…

— Ринко, не тормози! — Канаме напялила очки и усмехнулась. — Вспомни, когда ты в последний раз одежду покупала, сколько денег потратила?

— Откуда я знаю, если в твоём дурацком бутике все вещи без ценников? «Просто дайте карточку, молодая госпожа» — Передразнила она продавца-консультанта.

— Бутик не мой, а расходы можно посмотреть через онлайн-банк, — Хироэ открыла телефон и в два клика вызвала нужную страницу. Заранее подготовилась? — Так, сейчас, платье летнее «для детей» от «Кутюр», босоножки «Дюон»… твой прикид сейчас на триста с небольшим долларов. В йенах умножай на сто… Эй, Ринко? На орбите, приём!

— Хьюстон, у нас проблемы? — Ю заглянула в лицо Кузаки. — Юто, спящей красавице срочно требуется поцелуй! Ты же «принц»!

— Да без пробле… гм!

Краснолицая Ринко спиной вперед отпрыгнула с места метра на полтора назад!

— Надо же, подействовало!

— Вот что принц животворящий вытворяет. Даже сделать ничего не успел!

— И-идите в задницу с вашими приколами!!!

— Ты не хочешь поцеловать собственного супруга? — Хироэ очень естественным жестом приобняла (!) меня за талию и нарочито-манерно надула губки. — То есть деньги тратить на шмотки — нормально, а поблагодарить мужа — никак? Неблагодарная!

— Э! А! Не смотрите на меня так! Не здесь же! Тут народу много!!!

— Тогда не вопи на всю улицу… знаешь ли, — Сидзука, которая уже несколько минут смотрела в сторону палатки с мороженным и фруктовым льдом, наконец не выдержала. — Может быть хотя бы в тень отойдём? Жарко, знаешь ли!

Я оглянулся назад: Химари, единственная из всех не участвующая в разговоре, сейчас смотрела куда-то в сторону, и лицо у неё было… как маска. Вообще-то, у неё «по расписанию» скоро должен был быть очередной урок кендо в додзе Разящего, но кошка про него «забыла», а я не стал напоминать. Спорю, опять оставшись «вне круга общения», Химари проклинала себя за это решение на чём свет стоит. Из-за очков я не мог разобрать выражение по глазам… а, да чего тут думать! Опять чувствует себя лишней. Я схватил бакэнэко за руку и первым отправился к палатке, утягивая «Багровый клинок» за собой:

— Отряд, вперёд! Цель — мороженное! Захватить — и зверски уничтожить!

— Ай-ай, сэр! — «откозыряла» мне Хироэ и, повторив мой манёвр на Ринко и Ю, потащила их за собой «на прицепе». Сидзука пристроилась рядом.

— Молодой господин… — Химари слегка сжала мои пальцы, на щеках заиграл, наконец, лёгкий румянец. — Я…

— Ты — моя семья, как и они, — насколько мог мягко сказал я ей. — Правда, тебе стоит выбрать, чем ты действительно хочешь заняться: ты будешь дорога мне в любом случае.

— Я… завидую им, господин, — Химари всё-таки стянула очки той же рукой, что и удерживала завернутый в ткань меч. Говорила она тихо — так, чтобы слышал только я. — Перед ними открыты все дороги, я же могу только то, для чего меня… создали. И то, я в таком виде практически бесполезна…

— Тэнгу тебе бы сейчас закатил получасовую нотацию на тему силы и Силы, — я хмыкнул, вспоминая детали раз за разом повторяющейся в додзё сцены. — И уж ты точно не можешь быть бесполезной! И выбрось из головы «окончание срока службы» — я обязательно придумаю, как снять ограничение. Смогли же мы откатить «безумие» как минимум лет на пять?

— Ваш дедушка придумать не смог… и никто до него.

— Хочешь сказать, я глупее деда? Ну, может быть… зато я умею находить тех, кто сделает неподъёмную для меня часть работы.

— Ах, мой господин так обо мне заботится! — несмотря на смысл фразы, сказано это было совсем другим тоном: мне удалось пробить опять возникшее самоотчуждение нэки. Ну наконец-то!

— И если ты чаще будешь называть меня по имени, мне будет приятно.

— Как скажете, Юто-сама!

— Химари…

Кошка хихикнула, выдернула свою руку из моей ладони и в два прыжка оказалась у киоска:

— Самое большое эскимо, пожалуйста!

— А мне — большой стакан фруктового льда.

— …Юто, я, кажется, выбрала, — нерешительно подошла ко мне Ринко. — Хочу машину.

Она немного задумалась, и уточнила:

— Красненькую!

Уверен, «переодевание к вечеру» связано во многом даже не с изменением освещённости, а просто чтобы сменить пропылённую и промокшую от пота одежду. В любом случае, «паром света» в форме укрепления ткани с дополнительно прикрученными функциями усиленной вентиляции и отталкивания воды и пыли — решает. Вот и мы завалились на «обедоужин» в Шинтакамию прямо сразу после парка. Жрать хотелось просто неимоверно — и это несмотря на «лёгкие перекусы» между аттракционами и другими развлечениями в Парке. Сегодняшний денёк «отдыха» меня вымотал посильнее любой работы с амулетами: сейчас, набив желудок, я мечтательно представлял, как завтра я опять спокойно примусь за размеренные эксперименты… сидя, никуда не бегая и не проводя никаких переговоров… и даже беседу с Охаяси запишу завтра! Я и Хироэ честно старались принимать пищу аристократично и элегантно, Сидзука ела медленно, как всегда стараясь «декомпилировать» приправы и способ готовки незнакомых блюд, остальные же девчонки забили и ЖРАЛИ! Ну, им же хуже!

Ресторан в отеле Шинтокамия был, конечно, заведением пафосным — достаточно сказать, что кухня его удостоилась получить звезду по каталогу Мишлен.[20] Меню, кроме своих «классических» блюд, давало те или иные сезонные «вкусняшки», потому, если ходить не очень часто, то каждый раз можно было попробовать нечто новое.

Хироэ, которая благодаря мамочке была в курсе всех городских сплетен немногочисленного «бомонда» Такамии, рассказывала, что руководство отеля заманивает сюда «молодых талантливых поваров», которые используют «площадку с именем» для дальнейшего карьерного роста, увольняясь года через два-три. Тоже ничего себе стратегия, если подумать. Сидзука, помнится, даже хотела как-то пробраться на кухню ресторана, чтобы «подглядеть» интересные себе рецепты, это было когда я «лечил» Котегаву от её проблем «тёмной стороны личности». По счастью, Хироэ вовремя научила змею, как проделать тот же фокус без «жертв и разрушений» — если, конечно, у клиента хватало денег сначала поесть на сумму выше определённой. Негласная «традиция» позволяла вызвать молодого повара, приготовившего блюдо и, выражая благодарность/недовольство, чуть его расспросить о новом блюде: типа, что там есть, и приоткрыть «фишку» готовки. Чтобы вызвать «шефа», одних денег, конечно же, было недостаточно. Ну, вот и сейчас:

— Официант! Я хочу увидеть повара, который готовил это филе говядины со специями. Знаешь ли.

— Как прикажете, молодая госпожа!

Хорошо быть небедным! Кстати, мясо мизучи, похоже, не понравилось — смотрела она в тарелку как-то… подозрительно. Хм? Упс!

Это был реальный «УПС»! Потому что к нашему столу, в белом «фирменном» переднике, поварском колпаке и клетчатой рубашке подходил никто иной, как Кукер Момочи собственной персоной: он как раз заметил нас и в его взгляде я тоже прочел «УПС»! Гы-гы, Охаяси-сан, это вы решили подстраховаться или по результатам доклада клан-лидеру шиноби нам тут прислали «наблюдателя»? Хотя, судя по тому, как Момочи удивился, скорее первое: на наблюдение за «странным экзорцистом» скорее всего послали бы кого незнакомого: хрен бы мы опознали в нём ниньдзя! С другой стороны — нафиг я им сдался? А то, что исполнителю не сообщили о «знакомых» в городе… ладно, потом прямо и спрошу, чего строить предположения.

Тем временем Кукер пересчитал моих девиц, вздрогнул от «предвкушающего» взгляда Богини Рек, и, нога-за-ногу, всё-таки поплёлся к нашему столу.

— Чего изволят уважаемые клиенты заведения?

— Один рецепт в неделю! Знаешь ли! — влезла вперёд меня мизучи, снизу вверх глядя на «повара». Кукер закатил глаза, но кивнул. Мне аж даже жалко стало «бойца невидимого фронта».

— Ты с сестрой тут, Кукер-кун?

— Да, она будет учиться, а я работать.

— Случайно не в Торью?

У шиноби сузились глаза, и он внимательно посмотрел на меня.

— Разве что случайно.

— Просто там же будет учиться известная тебе Хонда-сан…

Парень аккуратно, чтобы не видела охрана ресторана, прикрыл глаза рукой.

— Деревня… вся Япония — одна большая деревня… Если бы я знал, что ты тут живёшь, Юто-кун…

У меня с «щелчком» в голове сложилась очередная часть мозаики.

— Потому тебя и послали «случайно» наладить контакт, не сказав об этом. Да уж, мне, наверное, проще будет сразу тебе рассказать, что за странные парни и девушки иногда тут прыгают по крышам, и просто показать штаб Отряда, пока вы туда сами не полезли выяснять, почему переговоры по радио скремблируются. Не знаю, кто у вас там «тактик» в клане, но вас он выбрал идеально!

Момочи сначала состроил «морду кирпичом», потом всё-таки скривился — как будто съел лимон с кожурой.

— Мама. Наша с Сорой мама у нас «штатный аналитик» в клане. Я передам ей от тебя, Юто-кун, привет…

Внимание! Ошибка распознавания комплексного сигнала!

Я смотрел на карту Такамии, которую отражал дисплей телефона. Поскольку разработку программы начал я, и я же её контролировал, у меня стояла «админская» версия, выдающая все «алерты», а не только метки мана-юзеров. По идее, «ошибку распознавания» могли дать или сигнатуры резидентных заклятий, или работа амулетов, или — банальный глюк одного из датчиков. Датчики, конечно же, работали не безгрешно: я тоже не машина — штамповать по две сотни заготовок в день — где-то не дотянул мана-канал в дереве, или пересёк «дорожки» к слоту снятия электрического сигнала, или вообще наляпал два одинаковых датчика, задумавшись, и запорол заготовку… Так что — ничего странного, если сглючил датчик: ОТК хоть и есть, но тоже может пропустить проблему. А ещё датчик может сломаться…

Внимание! Ошибка распознавания комплексного сигнала! — телефон ещё раз «пикнул» у меня в руке. Увеличив детализацию карты, я убедился, что это сработал уже другой датчик, недалеко от первого.

Внимание! Ошибка распознавания комплексного сигнала! — третий алерт и третий датчик.

— Дофу, посмотри, что там по датчикам? Двадцать девятый канал? Что значит, «до сих пор показывает»? До, блин! Гинко уже вышла? Вот пусть её группа и проверит!

— Проблемы, знаешь ли? — Сидзука покосилась на телефон в моей руке.

— Не знаю пока. Три датчика за две минуты начали выдавать странное… Патруль пусть проверяет.

… «день отдыха» мы завершили закономерно — долгой прогулкой в тёплых летних сумерках. После ресторана торопиться никуда не хотелось, но и домой хотелось не особо сильно. Так бывает — знаешь, что заботы вот буквально завтра нахлынут волной, и так хочется продлить беззаботное «сегодня»… Впрочем, «сегодня» решило, что хватит с нас беззаботности. Мы проводили сначала живущую дальше всех Хироэ, потом Ю, и вчетвером приближались к нашей улице, когда пришли алерты от сети наблюдения. То, что кто-то оставляет специфические заклинания или амулеты с узким спектром излучения… всё возможно, но скорее всего глюкануло именно «железо». Или глюк прошивки: может, наводка какая или контроллеры с одинаковыми дефектами — Китай же. Хотя, нельзя исключать и человеческий фактор: после продемонстрированного мне сегодня «фокуса» с управлением электрическими импульсами я просто обязан заподозрить, что по вечернему парку прогулялся кто-то из Охаяси: в конце концов, он же не один приехал.

— Отказ амулетной части трёх узлов сенсорной сети, — Фугурума поймала меня и девочек в коридоре: даже разуться не успели.

— То есть как отказ? Там же ломаться нечему: паром и дерево!

— Тем не менее. Электроника проходит тест, перезагружать пробовала. Постоянный электрический сигнал на 29-м канале контроллеров.

— Ксо… Группа, как я понимаю, следов магического вмешательства не обнаружила?

— Да, Гинко там всё обнюхала.

— Ксо-о-о… Ладно, звони в офис Отряда — пусть высылают автобус, и лестницу пусть не забудут положить, нужна четырёхметровая, чтобы на фонарный столб влезть…

— Проклятье, — на автобусе в парковую зону заезжать было нельзя, потому мы выдвинулись туда пешком. Двенадцать ночи — спать охота! Однако, ситуация была, мягко скажем, не располагающая. Сфера из тонких колеблющихся световых линий, невидимая никому, кроме меня, указывала, что «паром» амулетной части цел. Сидзука по моей просьбе сняла амулет, не разворачивая ауры — и мана туманным ручейком, на пределе яркости визуализации очков, потекла к ящику с сенсорами, закреплённому на столбе осветительной сети на высоте три с половиной метра. На экране ноутбука послушно отобразилась зелёная метка вассала и подпись: «мизучи Сидзука». При этом проклятый 29-й канал продолжал выдавать сигнал о наличии узкоспектрального источника маны. Которого не было. Супер!

— Снимайте узел, — я махнул рукой двум ученикам Тэнгу, одетым в комбинезоны с логотипом «Строительной компании Такамии»: конспирация, батенька! (с). Через десять минут, добравшись до начинки техно-магической схемы, я пробниками мультиметра перебрал контакты шлейфовой дорожки на плате и нашел этот самый канал-29. 31,8 вольта. Прекрасно, просто прекрасно (с)! Мощность мана-источника мои амулеты не определяли: количество паразитного излучения зависело от степени свёртки ауры объекта. Но некоторая градация всё-таки была доступна — как раз, чтобы можно было определять, прячется ли маг или демон, или же разгуливает не таясь. Правда, в текущей версии прошивки датчиков такой возможности всё ещё не было — но потенциально я её предусмотрел. И встроил защиту от сжигания «железа» импульсом от амулетной части: напряжение не могло подняться выше 30 вольт… плюс-минус пять. Всё-таки я брал разное дерево, и на наложенный паром оно реагировало немного по-разному. Минимумом срабатывания контроллера было напряжение 5 вольт в течении не менее 0,5 секунды. При «проскакивании по краешку» поля действия этого модифицированного амулета подавления нужного времени могло и не набраться, поэтому между насосом маны после фильтра и преобразователем в электричество был предусмотрен стандартный накопитель, позволяющий растянуть импульс за счёт того, что мана не рассеивалась сразу же, при этом «проседая» по вольтажу. При этом «входящий канал» не мог «заливать» ману в накопители быстрее, чем хватило бы более, чем на пять секунд сигнала до полного исчерпания накопителя. Да, согласен, реализация не самая «пряморукая». Но работает же! И вот теперь, после всех тестов, я вынужден был констатировать факт: неким непонятным мне образом, накопитель 29-го канала был залит маной до упора. Какой уж тут сон!

— … то есть получается, что, фактически, «некто» должен был влезть на столб и перелить ману «вручную», дотронувшись до амулета пальцем, например. Причём, не просто влить, а влить именно узкоспеткральную ману: как я понимаю, без амулета это не особо возможно. По крайней мере, я не припоминаю в известных документах методики оперирования собственной маной… так тонко. В описании демонов так же никто с такими характеристиками не замечен.

— Я тоже никогда о таком не слышала… знаешь ли.

— Но это ещё не всё, — я проводил взглядом очередного прохожего, деловито спешащего через ночной сквер центрального парка: аллея была ярко освещена, и многие пользовались ею, чтобы сократить путь домой. — Этот «некто» должен был или залезать на столбы, или использовать длинную палку, на конце которой зажат соответствующий амулет, чтобы передать энергию. Отвести глаза или использовать невидимость, не «засветив» ауру, нельзя: у нас бы были соответствующие логи и сигналы в базе данных. А их — нет.

— Может, просто рядом никого не было? — предположила Химари. Кошка, не расставаясь с верным клинком поперёк колен, сейчас сидела на лавочке с видом «сейчас усну».

— Дофу провела проверку по «не магической» статистике: ИК датчики дают показание от одного человека до трёх.

— И что делать, знаешь ли?

— Я отправил патруль поискать и опросить тех, кто просто гуляет: мамаш с колясками, собачников… есть шансы, что кто-то что-то видел. Гинко!

Волчица, показавшаяся из-за тёмной стены деревьев, до того крутившая в руках вырывающуюся и громко «цвикающую» белку, состроила невинную мордаху и отпустила грызуна.

— Никаких особенных следов, Юто-сама!

Я увидел, что по аллее возвращаются патрульные: судя по их не слишком довольным лицам, тоже пусто.

— Ничего?

— Просим прощения, Амакава-доно.

— Отрицательный результат — тоже результат, — я пожал плечами и, не удержавшись, зевнул. — Возвращайтесь к патрулированию, что бы тут ни было, оно прошло бесследно… к сожалению.

— Две группы быстрого реагирования приведены в состояние повышенной готовности, один дополнительный патруль выслан. Знаешь ли. — Сидзука закрыла телефон-раскладушку и посмотрела на меня.

— Тогда всё. Домой. Только кофе по дороге купим, а то я отрублюсь прям в автобусе.

… это было даже логично. Со стороны сквера в этот поздний (или уже правильнее говорить ранний?) час было открыто только одно кафе. Ничего такого: зонты, выставленные прямо на тротуар, сейчас сложенные, пластиковые столы и стулья. Кофе забегаловка даже не варила — предлагала в банках. Эти двое ничем не выделялись, будь время чуть менее позднее — я просто прошел бы мимо. Но, кроме клюющего носом за кассой «бармена» и этих двоих, никого не было — и я невольно стал разглядывать эту странную пару. К моему стыду скажу: секунд, наверное, пять, я пялился на роскошный бюст дамы: хитрый жакет оставлял «вентиляцию» не только сверху, но и между, а уличные фонари создавали там зыбкий полумрак. Тот самый, «мифический» для Японии «шестой размер», который каждый мужчина в своём воображении «надувает» в меру своей фантазии! Причём я оценил покрой одежды и нижнего белья — содержимое «декольте» было «отформировано» в две столь идеальные шарообразные фигуры, что в пору было заподозрить даже не силикон — мрамор! Даже аякаси, с их обычной «идеализацией» внешности, не тянут. Но очки честно визуализировали отсутствие ауры, так что… Именно в этот момент я всё-таки перевёл взгляд на собеседника женщины: добродушно улыбающийся дедок что-то тихо говорил, прихлёбывая чай, и взгляд его был устремлён… ну, вы поняли. А потом я его просто узнал. Не по фотографии, которой, к слову, у меня и не было. Словесное описание, которое я слышал, тоже не особо подходило. Даже слово «узнал» не совсем подходило… скорее — вычислил. Странное поведение амулетов, которые как бы «никто не трогал». Близость кафе к точке возникновения проблем. Наконец, видимо, его желание и любопытство «лично увидеть», что тут «нагородил» «последний Амакава»… Целую секунду я колебался, решая, что именно должен сделать. Впрочем, выбора особо не было — пара могла просто встать и уйти — и ищи ветра в поле. Ладно, Гинко недалеко, плюс две группы в «повышенной».

— Чидори, будь добра, вернись в автобус, — и, не дожидаясь реакции змеи, к которой я обратился паспортным именем: должна догадаться! — я подошёл к столу колоритной пары. Глубокий, уважительный поклон. — Господин, госпожа, не позволите присоединиться к вашей беседе?

— Какой вежливый молодой человек! — старик улыбнулся теперь уже мне, этак тепло, как любимому внуку, которых, правда, у него полторы сотни. — Видишь, Сая-тян, зря ты жаловалась на «молодое поколение». Вот ребёнок, вежество знает. Вот бы и поучилась…

Названная «Саей-тян» поморщилась — и вообще её лицо не отражало особого веселья, скорее даже было внутренне напряжено. Пока существо, выглядящее сейчас как пожилой мужчина, распиналось о классическом «вот в мои-то годы» (интересно, это сколько тысяч лет назад?!), я с вежливой полуулыбкой переводил взгляд с одного визави на другого. И ждал. Сейчас время работало на меня.

— Ну, мальчик, и что тебя к нам привело? Ты, я надеюсь, не потерялся?

— Нет, что вы, господин! Как можно потеряться в собственном городе? — я привстал и отвесил очередной поклон. — Но я немного смущён, что вынужден обращаться именно к вам… прошу простить меня, заранее…

— Ну конечно, малец, не тушуйся! — подбодрил меня собеседник. ‘Малец’… может, в чьих-то устах это бы и прозвучало обидно, но только не в его. Тут, скорее, нужно сравнить себя не с мальцом, а подёнкой-однодневкой.

— Спасибо. В общем-то, я понимаю, что это звучит глупо, но… правила есть правила, простите. Вы ведь ознакомились с Гражданским Кодексом Такамии, Нурарихён-сама?

То, что я не лишился зрения на пару часов — исключительно заслуга Куэс. Помня о том, что бывает, когда смотришь через очки на развёрнутую ауру сильного мага, я заранее стянул очки и положил в карман брюк. И всё равно — вспышка была как от фотосъёмки! А меня в буквальном смысле этого слова вжало в стул, безо всяких заклинаний, только одним ощущением разлившейся небывалой мощи!

Меня несколько раз лечила мизучи — для этого ей приходилось перегружать своей силой защитный амулет, блокирующий мою ауру: эти тёплые и одновременно холодные прикосновения были первым моим ощущением чужой магии… еле ощутимые прикосновения. А тут — как будто из земли забил фонтан природного газа, который какая-то добрая душа не поленилась поджечь! Да к чёрту! Я — впервые самостоятельно, без всяких визуализаторов и заклинаний ВИДЕЛ сияющий пламень ауры сильнейшего в Японии демона! Сая, сидевшая напротив меня, скривилась, вцепившись в столешницу. Ксо! Начиная разговор, я просто не представлял, что может произойти нечто подобное!

Кожу как облили раскалённым маслом. Глаза начали слезиться — поток маны был такой, что даже стол, не являясь ни разу артефактом, начал нагреваться. Ещё пара мгновений, и я «поймаю» тепловой шок! Б…ть! Краем сознания я понимал, что это была даже не атака — атаку бы я просто не заметил! Нет, просто на меня… посмотрели… находясь слишком близко! Время растянулось, сознание «рухнуло» в боевую медитацию. На одних инстинктах, ещё не успев сформулировать мысль, я потянулся к своему дару… Ах! Ощущение холода стянуло кожу, даря чуть ли не оргастическое удовольствие, а взамен по телу покатился поток уже не обжигающего, а вполне себе приятного тепла… В глазах прояснилось, и я ещё увидел, как расширяются в удивлении зрачки «дедушки всех аякаси».

— Упс! — давление демонической ауры исчезло, как будто его и не было.

— Урод! — Сая вскочила так быстро, что я даже разглядеть не успел. — Да ты чуть ребёнка не покалечил!

Хлобысть! Честно говоря, у меня отвисла челюсть. По реакции женщины уже можно было судить, что она как минимум не обычный человек… скорее — не обычный демон, потому что мага такая «милая» встряска как минимум отправила бы в нокаут… а как максимум — на больничную койку! В общем, Саю хоть и «придавило» развёрнутой аурой аякаси ранга S, особых проблем, кроме дискомфорта, она явно не испытывала. По крайней мере, зарядила «в тыкву» «доброму дедушке» с правой она очень даже ловко — и ничуть не сдерживаясь.

— Ой! — Нурарихён схватился за пострадавшую макушку. — Ну что ж это за наказание мне такое! Только встречу красивую девушку — и она сразу в драку!

Я тоже смотрел на женщину в некотором… да, Ками, в ПОЛНОМ А…Е! Есть, есть женщины в японских селениях! Отоварить самого «Нуру» по башке — это дорогого стоит!!! Кажется, до неё самой только начало доходить, что она сейчас сделала.

— Извиняться не буду, — она плюхнулась назад на свой стул, хмуро глядя на визави.

— Да сам виноват… за дело получил, всё-таки. Прости меня пожалуйста, Юто-кун: маскировка у тебя неплохая, даже меня немножечко обманула. Решил глянуть… эх, эх. Простишь старика?

— Со всем уважением, Нурарихён-сама, прошу и вас простить меня. Это моя вина, — тут я ничуть не кривил душой. Правда, и не подойти я не мог — назвался, что называется, груздем… Ладно, за одного битого — и так далее. Я был уверен, что «Нура» не станет нападать: хотел бы — напал так, что мы бы и не заметили. Кагегакуре вообще заняла на удивление лояльную позицию с самого начала — Такамия с «новым строем» им отчего-то была «в тему». Кто ж знал, что в исполнении S-ки «просто посмотреть» выливается в такое! Но — меня в очередной раз выручил «паром света». Сейчас, когда воздействие со стороны прекратилось, я чувствовал неприятный холодок во всем теле и тянущую пустоту «под ложечкой»: превращённое в сверхпроводник магии тело собственную ману не держало совершенно: амулет, несмотря на закритическую перегрузку, всё так же продолжал качать энергию с поверхности моего тела. Какое счастье, что паром с меня «спадает»! Сейчас я на собственной шкуре чувствую, что устроил двум попавшим под удар «светом» ину: этакое кармическое воздаяние…

— Ох-ох! Хорошо, что ты не злишься, Юто-кун. Я ведь действительно только посмотрел на тебя. К сожалению, с годами взгляд мой стал тяжёл… забыл приглушить от неожиданности. Что ж, вижу, вижу. Достойного потомка воспитал мальчишка Генноске, прямо не ожидал от него… и от тебя. Что с тобой, что с твоими… вассалами поговорить приятно: спокойные, рассудительные… даже та ветреная клыкастая девчонка остепенилась, хе-хе! Вижу, твой город в достойных руках, Сая-тян!

— Так ты — Амакава? — приподняв бровь, аякаси посмотрела на меня… пожалуй, скорее удивлённо. — Такой молодой…

— Сая-Сая… не знаешь, что в собственном городе творится.

— Я здесь живу, а не «владею» городом, — с нажимом проговорила женщина.

— Конечно-конечно… именно потому ты так резво попыталась меня отсюда выставить, хе-хе!

— Потому что ты, мерзкий старикашка, влез ко мне в личную жизнь!

— Кто ж знал, что ты заметишь! Кстати, а ты как нас заметил, Юто-кун?

— Визуально, — усмехнулся я. — А до того в парке был точечный выброс узкоспектральной маны высокой мощности.

О том, как были «испорчены» амулеты, у меня уже сложилось определённое представление. Например, будь развёртывание ауры проведено «нормальным» образом, то сюда бы уже сбежались все комитетчики и все мои вассалы — ТАКОЙ объём энергии, рассеянной в пространстве, должен был побеспокоить даже людей без дара… и уж точно разогнал бы всех животных и птиц! А сюда уже бежала бы как минимум Сидзука — если не атаковать, так попытаться эвакуировать меня. Но всё было тихо. Более того, в момент «прозрения» мир вокруг как бы замер… и «отмер» далеко не сразу. Вкупе с возможностью сворачивать свой дар так, что даже очки его не видят… В общем, желания общаться с аякаси S ранга у меня никакого не возникло. Какая-то техника контроля пространства — типа того же мистического дома. А из разговора этих двоих, похоже — чуть ли не интуитивная… бррр! Гм, судя по тому, что я услышал, «Сая-тян» была как минимум в курсе строительства «Особой зоны» в Такамии — и ей пофиг. Нет, ну это надо было ТАК нарваться: что-то сомневаюсь, что во всех японских городах сидит по демону-эске!

В любом случае, «попадание» в амулеты маны я теперь легко мог объяснить: если аура, имеющая чётко ограниченный объём (как оказалось, это возможно) накладывается в пространстве с физическим расположением амулета, не удивительно, что тот аж захлёбывается от потока «халявной» энергии. Однако, способность выделять в своём «спектре» нужные «цвета» меня неприятно поразила: если я правильно понимаю, то эффективность некоторых заклятий таким образом возрастает в разы!

— Ай-яй-яй, Сая! — Нурарихён погрозил ей пальцем. — Вот видишь, что ты наделала? Мало того, что гоняла по всему парку безобидного старичка, так ещё и экзорциста переполошила! Однако, ты меня тоже удивил, Юто-кун. Засечь локальные вариации… хм. Так и быть — с меня подарок! За беспокойство, и вообще… нравишься ты мне, хе-хе! Только не думай, что в том смысле, а то знаю я вас (насмешливый взгляд на женщину), бесстыдная молодежь! Я, поглядев на твой город (раз Сае он всё равно побоку), остался доволен! Хитро тут у тебя устроено. Может, пока немного неуклюже, но хорошо. Ах, да. Читал я этот ваш «гражданский кодекс». Нормально всё там. Обязуюсь соблюдать… по мере сил, хех! Ещё как-нибудь приду и проведаю.

— Я прикажу держать на кухне побольше хорошего чая[21] и немного сакэ, Нурарихён-сама, — встал и опять склонился я.

«Нура» слегка склонил голову: мне, Сае… и пропал. Вместе со стулом.

Женщина откинулась на спинку стула, поболтав стаканчиком с напитком в руке — и залпом допила жидкость.

— Ни о чём не хочешь спросить меня, Амакава-сан? — её глаза смотрели на меня с холодным прищуром: теперь уже скорее равнодушно, чем заинтересовано.

— Хочу попросить, — хмыкнул я и сел. — Если какие-то наши действия пойдут в разрез с вашими интересами, сказать нам об этом словами, а не намекнуть путем снесённого здания, например.

— Я живу жизнью обычного человека, — собеседница поправила волосы… и мне резко пришлось отвести взгляд: при такой одежде это смотрелось… ну очень провокационно. Тем более, женщина ничего такого и не имела в виду — что понятно, но всё равно… Какое счастье, что я сейчас вернусь домой к Агехе: некоторые зрелища мой организм отказывается «переварить» просто так! — Мне неинтересны эти глупые меряния «кто сильнее», я уже себе всё доказала. Город тоже не особо интересен, так что в случае чего не рассчитывай на моё вынужденное вмешательство. Будете мешать — я просто уйду. И да, скажу сразу — тебе нечего предложить мне такого, чтобы я… изменила своё мнение. Я свой путь пока выбрала.

— Тогда позвольте, я занесу вам экземпляр «гражданского кодекса Такамии»? На всякий случай, — я развёл руками: мол, всё понимаю, но раз закон установлен, а она «засветилась».

— Хм, занесёшь? А ты знаешь куда? — хмыкнула аякаси.

— Да, Сая-сенсей, знаю, — после очередной нервной встряски я всё-таки вспомнил то немногое, что в манге было и про неё. — Я учусь сейчас в младшей школе Торью, а вы — работаете в старшей.

— Вот как, — уже вставшая Сая с любопытством на меня посмотрела. — То есть, через несколько лет я имею все шансы стать твоим классным руководителем?

— Со всем уважением, Сая-сама, но я всё-таки собираюсь после средней школы поступать в Политехнический Университет Такамии.

— В политех? Экзорцисту? Интересный выбор, — вот теперь она смотрела на меня действительно заинтересованно. — Необычно для кого-то из семьи охотников на демонов.

— Ну, если бы я хотел стать охотником, я бы не стал городить весь этот огород с «особой зоной» и прочим. Это «строительство общества нового типа» — не только самоцель, но и возможность сделать новый шаг по пути развития — для нас всех. Сможем сделать прорыв в науке — и перестанем быть «привязанными» к нашему шарику, — я топнул ногой по асфальту.

— Интересный взгляд на вещи, Амакава-сан, — впервые за всё время моя собеседница улыбнулась и достала сигарету. — Если у тебя действительно дойдёт до чего-то, затрагивающего жизнь обычных людей, мне тоже станет интересно. Можешь зайти ко мне на работу. А теперь — я всё-таки пойду.

Подхватив сумочку, женщина развернулась и пошла в сторону жилого квартала. Сигарета тускло мерцала огоньком в её отставленной руке. Я смотрел ей вслед, пока она не скрылась…

— Это… было довольно… впечатляюще, я бы сказал, Юто-доно, — как подошёл Тэнгу, я не услышал.

— Знаешь ли! — подтвердила Сидзука.

— Это было круто, муж мой! — Агеха, в отличие от остальных, смотрела на меня чуть ли не с обожанием. — Но всё же надо быть осторожнее.

Знаю. Надо. Но кто же знал!!!

— Оперативно собрались, — я покачал головой. — Сидзука, ты молодец!

— Она тут ни при чём, — Дофу, как ни в чём не бывало, материализовалась прямо из воздуха, ничуть не беспокоясь, что её в снежно-белом кимоно прекрасно видно издалека. — Датчик над кафе вышел из строя. Сначала показал что-то безумное — и перестал отвечать. Сгорел. Я врубила «общую тревогу»!

— Оп-па! А почему… — я потянул телефон из кармана… и выругался. На пластике камеры я «вставил» функцию визуализации маны — бывает полезно сделать снимок или просто посмотреть с электронным увеличением… Ксо! Судя по всему, модуль камеры, прежде, чем «паром» исчез при разрушении встроенных накопителей маны, просто сплавил всю электронную начинку аппарата вокруг себя! Очки… так и есть — серая муть внутри стекла, а само стекло пошло волнами. Хорошо, паром на этот оптический прибор наносится на разной глубине — а то у меня сейчас был бы полный карман стеклянной пыли: именно то, что мне для полного счастья не хватает! Амулет!

— Сидзука, мой амулет работает?!

— Да, Юто, всё как обычно.

Однако! Крепко строил дедушка Ген! Я выудил «ладанку» из-за пазухи — только лишь чуть теплее, чем обычно… или мне кажется?

— Хорошо, что вы не сунулись ко мне, — с чувством я поглядел на «свою» троицу аякаси А-класса. — Даже не знаю, что такой монстр мог предпринять. Задеть его, конечно, было нереально, но…

— …Мы бы всё равно попробовали, — ответил за всех Ворон. — В автобусе есть рация, мизучи предупредила, что у тебя такие «переговоры». И потом, почему не задели бы?

По взмаху руки Учителя Воинов кусты, тени на ближайших крышах и в переулках зашевелились — и на окончательно по ночному времени расчистившуюся площадку между открытым кафе и парком вышли/выбрались/спрыгнули мои вассалы. Многие были с «Тип-89», шестеро несли рейлганы — целая толпа с оружием. Бедного полусонного бармена чуть Кондратий не хватил — он всё шарил по прилавку в поисках упавшего ему под ноги телефона, пока один из учеников Тэнгу не подошёл и не дотронулся до его головы рукой.

— S-класс — крайне тяжёлый противник, но втроём мы перебили бы пространственную технику даже ему, пусть на секунду. А дальше — решает только плотность огня: при всей своей силе даже у эсок есть ограничения. Правда, не думаю, что до этого бы дошло: хватило бы и демонстрации. Даже Нурарихён не сможет с гарантией выжить, попав под перекрёстный огонь.

— Не знал, что ученики умеют обращаться с огнестрелом, — только и сказал я. Честно, у меня в глазах внезапно защипало. За словами «перебить на секунду пространственную технику» стоял только один смысл — именно столько они могли прожить, бросившись в самоубийственную атаку лоб в лоб. Они. Все. Были готовы просто пойти и умереть — ради меня!

— Ну конечно же, умеют. По крайней мере, стрелять в нужную сторону, — Ворон ухмыльнулся. — Одну-две автоматические винтовки для обучения достать всегда можно. Иначе какой бы из меня был Учитель Воинов?

Машина мягко притормозила около отеля «Тоса Беккан» — и Куэс, не сдержавшись, громко фыркнула. Отель, понимаешь! Не сказать, чтобы Коти был совсем уж деревней — и дома есть многоэтажные, особенно поближе к центру, и улицы широкие… но, блин! В этом… отеле… хотя бы на одну звезду сервис есть?!

— Я закончу и отзвоню, откуда меня забрать. Спасибо, что подвёз…

— Хорошо, если что — буду в течении двадцати минут, — Кабураги захлопнул дверцу очередной арендованной машины (в каких только городах они не арендовали транспорт!) и укатил. С памятного посещения Главного офиса Социального комитета прошло уже больше месяца, и отношения в группе куратор-маг вроде бы, наконец, пришли к общему знаменателю. Офицер комитета больше не лез командовать химэ клана Джингуджи и не оспаривал выбор той или иной стратегии грядущего боя, за что получал полное информирование о действиях своей подопечной заранее. Куэс шла на уступки, когда нужно было выполнить то или иное действие определенным образом, дабы куратору было легче уломать местные власти на соответствующее разрешение или поддержку и избежать лишних «палок в колесах», за что Кабураги не следил за ней круглосуточно и так же по мелочи, по просьбе, помогал — вот как сейчас. В конце концов, «напарники» действительно были «в одной лодке»…

Японская провинциальная гостиница, рассчитанная на длительное проживание… как много в этом словосочетании для слуха понимающего слилось! Честно говоря, у Куэс было более короткое определение: сарай!!! Собственно, сам жилой корпус представлял из себя длинный двухэтажный… ммм, что ж, поможем химэ Джингуджи с терминами. В России в некоторых регионах такое называют «барак». От знаменитой «коридорной системы» «гостиница» (или, всё-таки общежитие гостиничного типа, тогда уже?) отличалась только тем, что туалет был при каждой комнате. А вот за душем — извольте идти к специальным дверкам в конце коридора, предварительно оставив дежурному за стойкой на первом этаже денежку. Тот же фокус, только с автоматизированной оплатой предлагался тем, что хочет постирать свои вещи: машины для стирки располагались во дворе, просто под навесом. Феерично! Особенно, если ты обычно живешь в Европе в кампусе элитной школы для магов… этакий «удар реальностью в по носу». Д-деревня! За скобками оставим, что сам коридор представлял из себя открытую всем ветрам и взглядам террасу — такое и в более дорогих домах частенько бывало. Национальный колорит-с.

… Джингуджи отыскала нужную дверь почти у самых душевых — номера аккуратно были прикреплены к каждой двери. Гостиница, видимо, пустовала — по крайней мере, навстречу ей попались лишь пара студентов (невежливо вытаращившихся ей в след) и не очень трезвый мужик, который при виде Куэс вообще начал тереть кулаками глаза. Ну и ладно. Дверь. Девочка толкнула — не заперто. Вошла.

— Ку-хихихихихи! П-п-привет, подруга!!! Ыыыы! — сидевшая на футоне с ноутбуком на коленях Хитсуги Якоин натуральным образом повалилась на спину, дрыгая в воздухе ногами и позволяя всем желающим убедиться, что кроме белой сорочки и трусов она не пренебрегла еще и носками. — Уфф! Ну ты даешь! Кухихихи!

Первым желанием носящей-полумесяц было приложить номинальную главу клана Якоин телекинезом. Вторым — взять подушку и придушить — мерзкий смех за пять секунд умудрился пробрать её до самых печенок! Однако, Куэс не даром считалась одной из лучших колдуний на своем курсе — методичность и внимательность в вопросе изучения и применения магии стоят сразу за самой возможностью управлять маной. Так что «Луна» спокойно повернулась, спокойно закрыла дверь на щеколду, спокойно навесила на помещение звукопоглощающий барьер и задёрнула шторы на единственном небольшом окошке рядом с дверью. И только после этого обернулась ко всё ещё истерично ржущей представительнице одиннадцатого клана, надеясь, что у неё на лице всё-таки выражение аристократического недоумения, а не оскал из серии «щас я тебя». Нет, ну как же бесит!

— Слушай, ты сюда, случайно, не на автобусе приехала? — всё-таки безумная девчонка смогла взять себя в руки и опять уселась на матрасе.

— Если это для тебя так важно, то нет. На машине.

— Надеюсь, не на чёрном мерседесе? Уфф!

— Нет, на белой тойоте, — Джингуджи цвет машины обычно не интересовал, но куратор стабильно выбирал светлые оттенки. Куэс было всё равно… до того момента, как на одном из заданий светлой машины в аренде просто не оказалось. Вот тогда-то химэ и поняла, что «кондиционер в бюджетной тойоте» и «кондиционер в мерседесе класса А» — две большие разницы. Раскалённый летним солнцем чёрный кузов — не то испытание, которому стоит подвергать отечественную технику… и пассажиров в ней.

— Ладно, это всё равно смешно, но хотя бы не так абсурдно. Ухихи! Уфф! — подхватив с пола пятилитровую бутылку с питьевой водой, Хитсуги начала заглатывать воду прямо из горла. На фоне девочки-худышки, с болезненной белизной кожи, которой на внешний вид не то, что тринадцать — одиннадцать лет можно было дать с натяжкой, в тонких сухих руках ёмкость с водой казалась огромной и неподъёмной.

— Будешь? — наконец напившаяся экзорцистка вытерла губы тыльной стороной руки, протягивая Куэс бутыль.

— Нет, спасибо, — как можно более холодно отказалась Джингуджи, испытывая огромное желание прожечь в Хитсуги не только фигуруальную дыру взглядом, но и самую натуральную — заклинанием. Или просто отвесить оплеуху!

— Как хочешь. Только из крана не пей — мало того, что вода солоноватая, так ещё и расстройство желудка можно запросто получить. Кухихи! Принцесса!

Последняя реплика внезапно отрезвила девушку. Вживую младшую Якоин она ещё не видела — только «дистанционные» заседания через заклинание удалённого доступа. И что интересно — там она себя вела вполне «в рамках». Нет, дебильный смех нет-нет, да звучал с её стороны стола, как и едкие комментарии, но в целом Хитсуги вела себя вполне в рамках. И тут — такое!

— Ты специально выводишь меня из равновесия, — констатировала факт Куэс.

— Угадала! Я не хотела, но когда ты пришла… Ухихи! Не могу! Это было безумно смешно!

— Что было смешно? — устало потерла лоб носящая-полумесяц. — Я как-то особо юмористически зашла?

— Не «как-то», а «в чём-то», принцесса!

Куэс огляделась, нашла глазами зеркало, висящее на стене. Подошла, крутанулась вокруг своей оси, осматривая платье сзади, чуть одёрнула юбку. Мутноватое стекло отражало вполне себе обычный — и безупречный! — внешний вид.

— Не поняла.

— Уфф! Это и смешно! Готик-лоли! Только шляпки не хватает… ммм, пожалуй, цилиндра… и обязательно с кружевным бантом на тулье!

— Чего-о?

— Ты против цилиндров? — притворно «огорчилась» Хитсуги. — А как насчёт нэкомими?

У Джингуджи дёрнулась бровь. «Кошачьи уши» на голове у всяких дурёх после последней встречи вызывали у неё глухое подспудное раздражение. Боже, какая пошлость!

— Это платье — моя рабочая одежда, — экзорцистка с трудом поймала себя за язык, чтобы не сказать «знаешь ли». Дурацкая присказка мерзкой, но, надо признать, полезной, змеи в вассалах у Ютика, так и прилипала на язык, чтобы потом слетать во всякие неподходящие моменты. Знаешь ли!.. Тьфу! — Моя мать и все женщины старшей семьи ходят так. Это — показатель статуса.

— Я видела Мерухи, — кивнула Хитсуги. — На ней платье смотрится как вечерний наряд. На взрослой женщине. А на тебе — как косплей! Принцесса!

«Луна» почувствовала, что краснеет. Да, что говорить, по городам и весям (ОСОБЕННО по весям) на неё частенько откровенно ПЯЛИЛИСЬ. Но Джингуджи было как-то побоку: она определённо красива, пусть смотрят и завидуют. Что взять с быдла? Да ещё и японского — в родной стране извращенцев всегда традиционно много. А теперь, получается, что она сама привлекала их внимание, одевшись «провокационно»?!

— Я… выгляжу… как одевшаяся на маскарад? — сдерживаясь, переспросила Джингуджи. Может, Ю-тян тоже подумал, что она так выпендривается, привлекая его внимание?! Сама мысль о том, что её можно заподозрить в нарочитом выпячивании себя… столь вульгарным способом — была для «Луны» просто невыносима!

— Вовсе нет! — «успокоила» Якоин. — Покрой великолепный, ткань дорогая. Из такого материала никто не шьёт театральный реквизит, будь уверена…

Уф! Куэс слегка расслабилась. Всё же это была просто подколка со стороны безумной «детективши», в её неповторимом стиле…

— … так что все, кого можно назвать «высшим обществом» и аристократами, сразу видят, что на тебе платье. А для остальных — косплей!!! Ухихи!

— Рррр! — Джингуджи аж сжала кулаки, удерживая себя из последних сил. — Прекрати немедленно надо мной издеваться!!!

— Тебе ли не всё равно, как ты выглядишь в глазах тех, кто тебе не важен? — внезапно серьёзно переспросила Хитсуги. — Мне казалось, именно так воспитывают дочерей в главной семье двенадцатого клана. Или есть кто-то важный, кто может не понять?

Наследница двенадцатого клана задумалась. Ютик в первую встречу… просто смотрел на неё радостно… с любовью смотрел! А уж как обнимал и… Нет, он не смеялся! Правда, во вторую встречу, после того, как мерзкая кошка разорвала ей рукав, что-то сказал о «непрактичности в полевой работе». Даже обещал на следующий год подготовить комплект «боевой» одежды — которая защитит от всяких «досадных случайностей»… Определённо, Юто оценил и её стиль, и понял всё правильно… и даже намекнул, в своей манере, слишком тактично. Ксо! В отличие от неё, Ютик был очень мягким и нежным человеком — отлично дополняя её не слишком уживчивый взрывной темперамент… и, как выяснилось, прекрасно умел вить из неё, Куэс, верёвки — если надо было. Ками-сама! Она сама, своими собственными словами разрешила набрать ему гарем! Да за такие слова — даже просто намеки! — она кому другому как минимум лицо ногтями разукрасила бы, прежде, чем в последний раз навсегда хлопнуть дверью! Но — проклятая рациональность мышления не давала ей «забыть»! — Амакава был прав, чёрт возьми, учитывая обстоятельства это был чуть ли не единственный разумный выход! И потом, всяко лучше делить любимого мужчину с кем-то, чем испытывать терпение по отношению к тому, которому симпатизируешь… Агрх! Масло в огонь подливало и то, что по её реакции Ю-тян (точнее, кто-то в его интересном окружении — надо будет с этим «окружением» обязательно познакомится поближе, как только станет возможно!) через неделю прислал подборку ссылок на статьи в открытых источниках: в основном глянец и сетевые блоги, считающиеся серьёзными. Мама её к этому совершенно не готовила! Нет, она знала, что чокнутые европейцы просто помешаны на сексе — уже не раз видела, как красивенькие, но не слишком умные, студентки так получали готовые курсовые проекты у умных мальчиков курса на два выше… а то и «зачёт» у преподавателя. Всё это было в основном на старших курсах — и в магистратуре… и этого «как бы» никто не замечал. Но то, что политика и карьера внутри «высшего света» строится вот на таких «неформальных» встречах, на которых «как бы ничего не было» — буээ! Вот это было неприятное «открытие глаз»! Причём, если для того, чтобы пролезть на пост премьера правительства, «подложить» красавицу-жену трём-четырём политикам «по дороге» нужно было всего по одному разу — это считалось «повезло»! И, главное, эти европейские б…ди считали, что так и должно быть. Вот теперь у Куэс появилось понимание, что именно имела в виду Рианна, разговаривая с ней о «возможной будущей карьере». Ками! Вот небось Ри посмеялась над «азиатской простушкой», грр! В «родной» Японии тоже было не без перегибов — но тут скорее было в порядке вещей подсунуть дочь или красивую племянницу «в помощницы» — ну или в жёны, вообще идеально! Собственно, с ней и Ютиком примерно это и проделали… но они полюбили друг друга! И потом, в Стране Восходящего Солнца было принято заключать долгосрочные союзы, иные из которых переживали поколения и сотни лет, а не как в «просвещенной Европе»! Гайдзины — они и есть гайдзины…

Куэс очнулась, сообразив, что слишком ушла в себя. Якоин всё это время молча и внимательно наблюдала за выражением её лица — и, кажется, сделала какие-то выводы. То есть выводы сделала по-любому. Вопрос — какие именно?

— Нет, такой проблемы у меня нет, — химэ всё-таки припомнила, на чём прервался разговор. — А вот зачем было выбивать меня из равновесия и разыгрывать весь этот балаган, я не понимаю.

— Кухихи! Ну, в основном я проверяла, насколько тебе нужна эта наша встреча, «о которой желательно, чтобы никто не знал»! Эта твоя фраза… по обычному сотовому… да ещё заявилась сюда в таком «повседневном» наряде! Кухихи!..

— Ну и как, проверила по поводу встречи? — не дала себя сбить с толку «Луна».

— Ага! Очень нужна. Ты терпела гораздо больше, чем я рассчитывала, дорогуша! Ухихи! Ик!

— Спасибо, что просветила, — процедила сквозь зубы носящая-полумесяц, наблюдая, как Хитсуги опять заливает в себя воду в своей неповторимой манере, — в следующий раз буду менее терпелива!

— …а ещё я убедилась в том, что ты вменяемый взрослый человек, а не истеричка, прячущаяся за мамин подол, если что пойдёт не по-твоему, — без всякого перехода жёстко припечатала Якоин. Вот с такой Хитсуги играть в «догони меня проклятье» совершенно не хотелось — серьёзная «одиннадцатая» реально пугала! — По крайней мере, в состоянии эмоциональной дестабилизации соображать ты не разучилась. Немного импульсивна… но, кто не без греха? Ты мне даже нравиться начала, Джингуджи!

— Ик! — вот теперь уже Куэс чуть не подавилась. Последняя фраза была произнесена «медовым» голоском, при этом резко вскочившая с «постели» Якоин придвинулась к сидящей на стуле Джингуджи чуть ли не вплотную, наклонившись лицом к лицу. Была бы это табуретка без спинки — и наследница матриарха бесславно бы свалилась на пол: никакая выучка бы не помогла. Учитывая, как была одета (раздета?!) глава одиннадцатого клана, смотрелось бы это… очень двусмысленно!

— Ты не в моем вкусе, Якоин, — химэ как могла спокойно отодвинула Хитсуги от себя, взяв за плечи. — И у меня жених есть!

Упс! Проговорилась раньше времени! Чёртова Якоин, она же специально разводит на откровения, играя на различных «социальных комплексах» её, «Луны», характера, выдуривая всё новые порции информации! Как на сямисэне, ксо! Проклятые «детективы».

— Давай я тебе просто расскажу, зачем пришла, и хватит этих штучек? — девушка помассировала пальцами виски. Она всё это время считала, что больше, чем кошка клана Амакава её никто не может раздражать. Она ошиблась!

— Нууу, это будет не так интересно! Я даже не успела спросить, поздравить тебя с помолвкой или соболезновать…

— И то и другое! — Куэс осеклась, и «надавила» на Якоин взглядом. — Хва-тит. Или я действительно сейчас встану и уйду.

— Ладно, я тебя слушаю, — детектив притащила из угла комнаты второй стул, скинув с него ворох одежды и прихватив упаковку с таблетками. Она демонстративно поставила мебель в двух шагах от «принцессы» (брр! Это слово тоже стало вызывать негативную реакцию!). Младшая Джингуджи поморщилась: соблюдать правила приличия Хитсуги и не думала — подтянув ноги на сидушку и усевшись «враскоряку», одиннадцатая уперла локти в бёдра, а голову утвердила на ладонях. Больше одежды на главе слабейшего клана круга за это время не стало… Химэ сосредоточилась, стараясь не обращать внимание на своеобразные манеры второй стороны: только мимоходом посочувствовала Мерухи, которая уже больше пятнадцати лет общалась с матерью… этого. Но при всей своей клоунаде и кажущейся уязвимости, Якоин могли подгадить кому угодно, и сбрасывать их со счетов на основе раздражающего поведения было бы… глупо и нерационально. Тем более, ей, похоже, продемонстрировали расположение — встречу в милой неформальной домашней обстановке. Она прекрасно помнила слова матери о том, что ни одна из сумасшедших доходяг ничего не делает просто так!

Рассказ уложился минут в сорок. Куэс начала с поисков Амакава, упомянув, как их разлучили в детстве: она была безумно благодарна Хитсуги, что та героическим усилием всё-таки сдержала так и прущие, видать, с языка язвительные слова. Потом — усилия увенчались успехом, первая встреча… и весть о том, что находящийся в «приостановленном» положении клан всё-таки смог оправиться от ударов судьбы и вновь собирает силы. Куэс рассказала о мизучи — и вообще всю подлинную историю того, что случилось в ДРК, опустив только малосущественные подробности: этот эпизод она считала весьма важным… и привлекательным для интриганки-детектива. И угадала — Хитсуги разве что не ёрзала, с горящими глазами слушая сухой, но подробный пересказ. Далее она рассказала про вторую встречу с Юто, совершенно честно упомянув, что они специально обговорили, какую информацию про Амакава и про будущий союз кланов, решивший базироваться в Такамии, сообщить Якоин. Ну и сообщила под конец, что именно они с Юто хотят конкретно от Хитсуги… и что согласны предложить.

— Амакава, значит, — с «горящими» глазами повторила Якоин. — Ухихи! Это будет любопытно… это уже безумно любопытно! Вы меня заинтриговали, ребятки! Приглядывать за вами будет безумно весело! Ух! Кто бы мог подумать! А ведь Охаяси, противные, закрыли здание отеля-ДРЦ для посещений у меня перед носом — на половину суток опоздала, и лично осмотреть не успела! Вот зачем ты тогда пропихнула это правило про «обязательное участие глав кланов» в Охоте лично — а Кагамимори, дуры, решили, что у тебя неуравновешенная психика, кухихи! «Синдром охотника»! Знаешь, какие про «маленького терминатора Джингуджи» теперь ходят слухи в нашем Кругу? Двадцать четыре контракта за два неполных месяца! Из них четыре задним числом квалифицировали как В-класс опасности! А побеждённый А-демон воды? «Побеждённый», кухихи! Только не тобой, а Амакава, оказывается, и заранее! И эти идиоты из полиции и службы инженерного контроля высотных сооружений «поверили»! Сколько им, интересно, Охаяси на лапу дали? И эта мимимишная трогательная любовная история… я теперь твой фанат, Джингуджи-химэ! Я буду ласково следить за вашей чумовой парочкой! Не волнуйся, буки-Тсучи ничего от нас раньше времени не узнают — если вы, конечно, сами не засветитесь в чём-нибудь уж совсем открыто. Обещаю от имени Клана.

Куэс выдохнула. Ну наконец-то! А то у неё уже силы были на пределе — всё это терпеть! Хотелось только одного — выйти поскорее из «безумной» комнаты Якоин и… пить! Только не здесь!

— Если мы обо всём договорились — я пойду, пожалуй? — не совсем вежливо поинтересовалась она.

— Иди, дорогая, — Куэс дернулась, заставив Якоин расплыться в улыбке, — тем более мне есть чем заняться сейчас.

Якоин похлопала по крышке ноута ладонью, плюхнувшись опять на футон. Правда, вместо того, чтобы открыть компьютер, она достала из-под матраса… секундомер, и скинула полотенце с глубокой тарелки, так просто стоявшей на полу. Внутри посуды обнаружилась разноцветная россыпь таблеток. Щелкнув кнопкой, Хитсуги заглотила без запивки первую капсулу и зажмурилась. Пик! Вторая капсула…

Джингуджи деактивировала заклинание и, молча махнув рукой, подошла к дверям. Откинула щеколду, открыла дверь на улицу…

— Я действительно здесь живу… какое-то время, — хрипло проговорила Хитсуги ей в спину, ответив на незаданный вопрос. — Потом в другой гостинице… и ещё в другой… знаешь, они все похожи друг на друга. Почти что дом. А настоящий дом мне заводить нельзя — слишком опасно получать привязанности. Становишься уязвимым. Сложно приглядывать за другими, когда смотришь за собой. Так что я рада за тебя, Куэс-химэ, честно! Радуйте меня и дальше!

Куэс опять молча кивнула — и аккуратно закрыла за собой дверь.

— Дорогие друзья, спешу сообщить вам прекрасную новость: мы умудрились вляпаться во все возможные неприятные ситуации, и отделались незначительными материальными потерями и слегка помятым чувством собственного достоинства… да, Ю?

— На нас ещё не падала крылатая ракета, — Шимомуро поправила очки и оглядела собрание директората «А-Ко Групп».

— …

— Своевременное напоминание. Спасибо, Ю, — только и оставалось, что сказать мне. — У кого-нибудь есть ещё чего добавить? Падение метеорита? Возвращение динозавров? Появление Человека-паука в ‘Сити’ города? Впрочем, с последним, я уверен, Ю нам поможет.

— Как? — заинтересовалась Ринко.

— Когда он будет перепрыгивать с крыши Шинтакамии на крышу Bank of Japan, Ю попросит у него сразу два автографа, — «разъяснила» Хироэ. — Тогда он не сможет выстрелить паутиной, подписывая комиксы, и упадет.

— Отлично, противодействие Человеку-пауку оставляем за тобой, Ю!

— Мое паучье чутьё уже работает над этим, — серьёзно отозвалась «вечная староста». — Думаю, динозавров тоже можно списать со счётов: достаточно будет одной патрульной четвёрки.

— А метеорит? — непосредственная Кузаки решила, похоже, пройтись по всему списку.

— С метеоритом пока проблема, — признал я. — Нужен космический корабль с возможностью высокоэнергетического маневрирования и, желательно, не один. Но в принципе, поскольку космос у нас так и так в планах… Давайте всё-таки вернёмся к текущим задачам. А ракету, по идее, должно перехватить ПВО Сил Самообороны Японии.

— Если только они не сами её запустят…

— Мы вчера вечером пересматривали «Евангелион», — уточнила Хироэ. — Завтра в школу, и в одну «гениальную» голову пришла идея, на фоне чего это событие будет особенно радостным.

— Но ведь гениально же, правда?

— Скукотища, да ещё и непонятная! Какие-то эмо-мальчики, безумные девочки, зелёные летающие кресты… Там вообще сюжет был?

— Это потому, что кто-то заснул на середине второй серии, Кузаки! А проснулась ты на восемнадцатой.

— Даже не знаю, завидовать тебе, Ринко, или сочувствовать… — покачал головой я. — Ну ладно, давайте вернёмся к насущным проблемам. Про противодействие крылатым и баллистическим ракетам я подумаю, и выставлю решение на согласование через месяц.

— Блин, Юто, ты серьёзно что ли?

— Ну, раз уж мы до этого додумались, то да. А то действительно прилетит, и будет обидно, что мы ничего не сделали, правда?

— Брр! Ну и шуточки у тебя!

— К сожалению, не шуточки… тем более, что прилететь может не ракета, а очередной аякаси. В-класса нам хватит за глаза — учитывая, что сенсорная система рассчитана только охватывать воздух над улицами…

— Летящий демон должен держать ауру развёрнутой… знаешь ли, — Сидзука отставила пустую чашку.

— Гинко вообще-то тоже спать должна когда-то!

— Я думаю, мы будем держать в светлое время суток вороний патруль. И не только над городом — придётся патрулировать, хоть как-то, горные склоны с нашей и, желательно, с той стороны. Это не считая установленных артефактов слежения на самых удобных местах засад и наблюдений. Ну и удобные проходы на перевалах перекроем сенсорной сетью.

— А у нас хватит персонала?

— Придётся снять с постоянного дежурства одну ночную четвёрку — я уже сделал двадцать амулетов «мистического дома», придётся ставить их в кольцо вокруг города в той версии, до которой успели доработать. На всякий случай, потом проложим второе кольцо — радиус срабатывания у них хороший, почти километр накрывают, а вот с точностью захвата пока проблемы. Таким образом отрежем визитёров вроде давешних гостей из Минато но Дзию, да и группам вроде тех Тануки, что припёрлись в соцком, будет затруднительно выбраться из «сокрытого» быстро. А пятнадцати минут нам хватит, чтобы мобилизовать и подтянуть всех. Впрочем, если действительно будет опознана боевая группа противника, то тогда попробуем уничтожить их, не входя в прямой контакт. Вот.

— Это что? — Кузаки повертела лист со схематическим рисунком зоны покрытия «мистического дома» и отметками предметов, на приблизительно равном расстоянии вкопанных в землю, вокруг которых были заштрихованы круги. — Скрывающие амулеты?

— Нет, это баллоны для выпуска бинарной боевой объёмной смеси. В каждом баллоне — пропаромленный аэрозоль, по типу как работает амулет сокрытия. Смесь занимает объём воздуха в форме купола, объёмы перекрываются, потом зажигание амулетом молнии — и большой бумм. Несмотря на то, что воздух в сокрытое попадает, это всё-таки закрытый объем. Поскольку взрыв происходит внутри техники, постройки и зелёные насаждения не должны пострадать…по крайней мере до тех пор, пока центральный амулет «сокрытого» работает. Но мы его закопаем, для пущей сохранности. Метра на три. И баллоны тоже.

— Эээ… — Ю рассматривала чертёж. — Мы что, будем минировать собственный город?!

— Ну… да. Я другой альтернативы не вижу.

— Погоди, погоди… Ты хочешь сказать, что мы сможем по желанию подорвать любой граничный сектор Такамии? И взрывчатка будет просто так закопана в землю?!

— Бинарная смесь. Сама по себе, не распылённая, она не взорвётся.

— А…

— По крайней мере это лучше, чем если банда аякаси-отморозков устроит у нас тут резню на улицах, а мы ничего не сможем противопоставить, потому что слабее и не хватает своих бойцов!

— Юто! Это невозможно! А если закладку кто-нибудь выкопает или повредит?! Тогда взрыв произойдёт прямо так! Мы же не на войне!!! — Ринко осеклась. Сегодня наше собрание проходило у меня дома — выносить такие распечатки… и такое обсуждение из своих стен я не рискнул.

— Уверена, Кузаки? — тихо спросила Хироэ. — Мама сказала, что слышала от начальника городской МЧС, что если бы загорелись не полупустые топливные ёмкости, а хранилище газа, у нас бы вся портовая зона сгорела.

— Но другие кланы как-то справляются?!

— Да… именно, что «как-то». Я расспросил Джингуджи, Сидзука — слышала.

— Про Якоин ничего не известно, как всегда, — Богиня рек вновь взяла в руки кружку с остатками остывшего напитка. — У Тсучимикадо — примерно та же стратегия, что и у нас. Местность рассекается избирательно проницаемыми барьерам, а потом — заклятия массового поражения либо оружие. Впрочем, на Тсучи ни один разумный демон не полезет — последняя атака была более пятидесяти назад, сразу после уничтожения «старой» Гавани.

— У Кагамимори — защита на основе их запечатывающей техники, — подхватил я. — Видел в аэропорту в Миядзаки… жутковатая штучка. Как работает — можно только догадываться. А у самих Джингуджи защита строится на резидентных заклятиях и амулетах. По сути — то же минирование, только не такое безопасное, как у нас. Ловушки, системы обнаружения на пересечение — часть этой схемы видела Ю, когда летала на Филиппины. Кстати, считается, что у Джи — самая… аккуратная система защиты. Только магии жрёт, как не в себя — требуется много «принятых», чтобы ежедневно подновлять и обслуживать. Вроде бы военные объекты и гражданские, разрушение которых может повлечь массовые жертвы, защищаются всё теми же Тсучимикадо. По крайней мере, так было ещё год назад. То есть получается, что я ничего нового не придумал. Всё логично.

— Давайте просто уедем.

— Что?

— Давайте просто уедем из города, и всё, — Ринко подняла взгляд. — Это же мы представляем опасность для всех, правильно? Из-за нас напали аякаси из Дзию. Нурарихён, из-за которого так бесилась нэко, что её не оповестили, приходил к Юто… В той же Ноихаре из жителей почти никого нет, а Юто принадлежит большой кусок земли…

— Не выйдет. Город мы уже объявили своим — причём не только для аякаси, но и для гокудо. Ты представляешь, что начнётся, если мы скажем «пас, я ухожу»? Да и смысл сворачиваться, если у нас тут уже предприятия и офисы открыты? А «Отряд»? Нет, Кузаки, не выйдет — обязательства уже взяты! — Хироэ хмуро смотрела на кендоистку.

— Но жители-то ни при чём!

— Вот скажи: если в городе построили химический комбинат, и при землетрясении он разрушился и отравил половину жителей — они при чём?

— Администрация должна была следить…

— Вот и мы — теперь должны следить!

— Минируя улицы?

— Чем много маленьких мин отличаются от одной большой мины — химкомбината?

— Тем, что люди про него знают!

— Отлично! Предлагаешь развесить таблички: «осторожно, возможны атаки злобных духов»?

— А что ты предлагаешь, Хироэ?!

— А я предлагаю…

— Стоп! — я даже щёлкнул пальцами. — Ринко кое в чём права.

Девушки молча ждали, пока я сформулирую мысль.

— У нас до миллиона постоянного мирного населения, верно? Такамия, как объект социального эксперимента, действительно имеет повышенную опасность нападения (хотя — как знать, как знать. Нападений одиночек и групп не было несколько месяцев — только неразумные аякаси забредают). Что мешает нам развернуть программу социальной защиты населения? От имени того же Отряда, например? Больница — есть: бесплатное лечение пострадавших, ремонт недвижимости, если она попала под удар. Возможно — построить убежища, с зачарованными стенами — на случай… ммм, внутреннего цунами? У нас тут озеро, допустим, будет девятибалльный толчок с резким поднятием дна — и город смоет, не хуже, чем на берегу моря…

— Объяснение звучит довольно бредово, — высказалась за всех Ю.

— Ну и что? Главное — получить нужный эффект. Допустим, кто пройдёт обучение по программе социальной самозащиты — льготы… ну, не знаю, на проезд в автобусах и скидка на 5 % в продуктовых супермаркетах. Можно придумать. Да хотя бы медстраховку будем раздавать! С условием, что если объявим «учебную» тревогу — все в кварталах должны быть в убежищах. Кто не спустился — с тех страховку ёк!

— Это может сработать, — Канаме-младшая, судя по заигравшей на губах полуулыбке и затуманившемуся взгляду уже что-то просчитывающая. — А то с продуктовой корзиной надорвёмся 5 % для миллиона жителей компенсировать. Ммм, а идея-то хорошая! И полезная — на ней вполне можно снизить убытки если не в ноль, то близко: всё равно кого-то своего придётся проталкивать в горадминистрацию. Пачи например — он сейчас в Отряде числится главным? Как раз скоро срок, будут обновлять чиновников на местах — после выборов. Хм… Надо маме сказать, ей понравится! Такую политическую платформу можно забацать — ммм! Опять же Комитет будет только за — это в их тетрадку галочка… А Ринко сделаем маскотом соц-программы: будет с плакатов призывать о солидарности и ответственности!

— П-почему это меня?

— У тебя лицо такое… правильно-гражданское. И ответственное! Что-нибудь такое: ты, с боккеном — а навстречу волна цунами. И подпись «помогите мне защитить вас»!

— Прекрати! Я сейчас от стыда провалюсь!

— Думаешь, жители на такой трешак поведутся?

— А как же? Знаешь, какой комплекс? Мы не живем у моря, нас не может смыть цунами! А мы такие — да мы не хуже столичников, и цунами у нас будет своё! С блекджеком и… гм.

— Ребята, вы серьёзно про это говорите? Горадминистрация…

— Ну а что такого-то, Ю? У мамы есть связи, у клана есть деньги и кое-какой «общественный капитал». Тем более, чтобы мины случайно не выкопали, всё равно придётся «подмять» под себя коммунальные службы города. Я ведь правильно поняла твою мысль, Юто? Что летающий демон может спокойно перебраться через «кольцо» и похозяйничать на неподготовленном «центре»? То есть, «покрытие» придётся делать практически сплошным?

— А можно как-нибудь обойтись БЕЗ мин? — поморщилась Кузаки уже без прежнего задора.

— Теоретически да…

— Здорово!

— Поставим автоматические турели с рейлганами.

— О, Ками-сама! Ещё лучше!

— Кстати, раз уж речь зашла о турелях… вот, — я забрал с дивана лист формата А0 и раскатал его на столе. — Изометрический высотный план города (Ещё раз передай «спасибо» твоей маме, Хироэ!). Вот, вот и вот — три самых высоких точки. Нам нужно будет выкупить крыши зданий и, видимо, поставить там линейные ускорители пушечного калибра. Потому что другого способа быстро и относительно безопасно «снять с неба» летающего и скидывающего с высоты какую-нибудь гадость демона у нас нет. А в случае чего пушку можно будет опустить на город — и от прямого попадания даже S-классу будет плохо. Если попадём. Но первым выстрелом есть все шансы накрыть — скорость снаряда даже для аякаси слишком большая… особенно если столкновение снаряда с целью будет в «мистическом доме».

— Я до сих пор не могу поверить, что мы всё это делаем наяву, — призналась моя соседка. — Как во сне: сначала всё обычно, а потом всё более и более бредовые действия начинаются.

— То ли ещё будет! — улыбнулся я. — У нас ещё полеты в космос запланированы.

— Бредовые, бредовые… — проговорила себе под нос Канаме и вдруг расхохоталась. — Ну, точно! Ха-ха-ха!

— Точно что?

— Город, — Хироэ постучала по изометрическому плану. — Поставим орудия и переименуем в «Токио-3»!

— Типун тебе на язык!

— Мря! Больно же!

— Вертись больше — будет ещё больнее! — Агеха быстро и очень туго перевязывала волосы кошки в косу. — Теперь ленты… всё. Можешь идти.

Химари ощупала голову, оглядывая своё отражение в зеркале. На неё смотрела девочка лет тринадцати, одетая в школьную форму цветов Торью: короткая зелёная юбка, белая сорочка и жёлтая жилетка. Недовольное выражение лица, волосы гладко стянуты у затылка в косу, опускающуюся чуть ниже середины спины. Тёмно-коричневые глаза строго и требовательно смотрели из-за очков «без оправы»: последний аксессуар был для ношения не менее обязательным, чем амулет подавления. Химари перекинула косу на грудь, подумала, откинула за спину. Ещё раз нахмурилась.

— Да хороша, хороша. Иди жрать уже, а то опоздаешь.

— Откуда такая забота, хиноенма? — ядовито улыбнулась девушка. — Ты мне не мамочка!

— Считай, тренируюсь, — хмыкнула клыкастая. — Человеческие детки быстро растут, если ты не знала.

— Э… — бакэнэко растерялась. — Но у тебя же мальчик… Юто сказал…

— Ты считаешь, что на одном ребёнке всё и кончится? — подняла бровь кровососка. — Спешу тебя просветить: человеческие девочки тоже взрослеют быстро. Пять-шесть лет — совсем небольшой срок. Чем ты слушала, когда Юто разжёвывал тебе клановую доктрину?

— Не твоё дело! — кошка мотнула головой… и тяжёлая коса хлестанула её между лопатками. — Хшш!

— Ясуцуну свой не забудь… телохранитель! — насмешливо напутствовала в гордо удаляющуюся спину «Багрового клинка» Агеха.

— Ну наконец-то! — Сидзука в фартуке прямо поверх формы начала выкладывать на тарелки бутерброды на тостах: сыр, сёмга, зелень и тонкий омлет: вредная и калорийная европейская еда — зато можно быстро сожрать и сразу надолго наесться. — Десять минут и выходим.

— Итадакимас!

Химари вцепилась зубами в свой кусок: как же вкусно! Мряя! Откусывая здоровенные куски — кто другой подавился бы! — она украдкой оглядывала собравшихся за утренним столом. Вот сидит Юто — вокруг глаз еле заметные тёмные круги: отдохнул, но явно не до конца. Пиджак висит на спинке стула, свой бутерброд кусает аккуратно, но быстро. Судя по взгляду, устремлённому «в никуда», и задумчивой складке на лбу, опять думает над очередной клановой проблемой. Вылитый дедушка Ген, если не обращать внимание на возраст: тот тоже редко позволял себе просто отдыхать.

Рядом с юным главой клана — Ринко. Раздражающая девчонка с громким голосом и прямолинейным характером. Особенно раздражающая тем, что на спарринге, в который в итоге переросла их совместная тренировка позавчера, она так и не смогла свести результаты к чему-то лучшему, чем ничья. Дурацкое детское тело! Такое слабое! Правда, стрижка у неё короткая, да и даже сейчас хорошо видно, кто из них одарён природой обильнее. Кошка, чуть прогнувшись в талии, выпятила грудь: ага, так тебе! Вон как нахмурилась сразу!

Сидзука, наполнив каждому стакан чаем, присоединилась к трапезе. Та же зелёно-жёлто-белая форма, длинная чёрная коса, только ленты синие. Мизучи вызывает у Химари противоречивые чувства: сильная, очень сильная! Агеха, может и сильнее, но не вызывает такого чувства опасности! Холодный прищур за стёклами очков — одним взглядом змея может дать понять: не связывайся со мной! Они с Юто почти всё время вместе и часто понимают друг друга почти без слов: со стороны, может быть, не всем заметно, но бакэнэко не может даже как следует приревновать. Мизучи заслужила. Богиня рек вообще всё делает основательно, за что бы не взялась: за готовку ли, за уборку, за охрану главы или за убийства… Брр, та ещё «девочка»!

— Привет всем! — Шимомуро Ю подошла к перекрёстку буквально секунд на тридцать раньше их группы. — Я Хироэ встретила по дороге: шла с таким выражением лица, что мне заранее страшно за тех, кто с ней будет учиться.

— Зато мы все будем в одном классе.

— О да! Учителя будут счастливы, я полагаю! Кстати, Ринко, нам тоже нужно выпросить у Юто ленточки в подарок.

— Можно, только зачем нам ленточки?

— Не «зачем», а каких цветов: тебе оранжевую, а мне — фиолетовую!

— Ну спасибо тебе, Ю, — усмехнулся Амакава. — Так элегантно меня ещё никто не опускал… прямо в канализацию!

Химари до чесотки захотелось выпустить «звериные» уши и раздраженно подёргать ими! Опять все смеются, одна она ничего не понимает! Грр!

— О неееет! Их теперь пятеро! Юто, остановись! Ты же к концу учёбы в школе полгорода заполнишь одними девушками в очках!

— Тайзо, привет, — Юто остановился рядом с незнакомым парнем. — Ты говоришь так, как будто это плохо…

— То есть ты действительно это сделаешь?! О неееет!

— Как будто в девушках в очках есть что-то ужасное.

— Ужасно то, что они кроме тебя ни на кого не смотрят!

— Тайзо-кун… хорош говорить о нас так, как будто нас здесь нет! Или вот этот боккен познакомится с твоим лбом.

— А ты ещё спрашиваешь, чем это плохо, Юто-кун!

— А по-моему, ты сам нарвался. Кстати, мы всё ещё в одном классе, ты в курсе?

— В курсе, в курсе, уже смотрел. Водил мелкую вчера в школу, и заглянул, заодно, в списки.

— Тогда позволь тебе представить Ноихару Химари, она теперь будет с нами учиться.

— Я Масаки Тайзо… стоп-стоп! Ты хочешь сказать, что мы ВСЕ будем в одном классе?!

— Именно, — Юто улыбнулся.

— О нееееет!!!

— А сейчас-то в чём проблема?

— У меня уже боккен чешется кое-кого приложить!

— Масаки не нравятся девушки в очках, знаешь ли?

— Может, ему вообще девушки не нравятся? — Ю приложила палец ко лбу, наигранно изображая раздумья. — Наверняка. Да ты посмотри на его рожу, какая девушка к нему подойдет?

— И он с Юто первым заговорил, игнорируя нас… — решила не оставаться в стороне Химари. — Юто-сама, немедленно отойдите от него, мало ли что?

— Юто!!! С каких это пор четверо девушек зовут тебя «Юто-сама»?!

— Ты ещё слишком маленький, чтобы про это спрашивать… знаешь ли!

— О неееет!!!

— Знаешь, друг, тебе и вправду лучше помолчать…

Не так уж сложно двигаться с напарником синхронно — особенно, если ты знаешь его, как облупленного… С другой стороны — почему это «как»? Тэнгу, осмотрев синаи после «репетиции», отправил инвентарь в мастерскую додзе — в починку. Хорошо, что укреплённые «светом» спортивные доспехи повредить не так-то просто. Сейчас доспехов на них не было: Ринко с боккеном была наряжена в светло-сиреневое кимоно с синими цветами, а сама Химари — в такое же с красными. Да, одежда прилично стесняла движения, но тут как раз и требовалась нарочитая медлительность парного танца демонстрируемых ката: иначе зрители в зале просто половину пропустят! Они с Кузаки изображали что-то вроде боя с тенями — то спина к спине, синхронно проводя движения, то сдвигаясь друг относительно друга нарочито в разнобой. Иногда кошка бросала взгляд вверх: на галерее актового зала, удерживая завёрнутую в ткань старинную катану, стояли Юто и мизучи. Было видно, что они с интересом смотрят на сцену, переговариваются… Краем уха, переодеваясь перед выступлением, она слышала, как другие девочки из клуба Кендо восхищённо перешёптывались, на все лады обсуждая летнее выступление Ринко в Токио: мол, ещё до начала представления кендоисток в клуб набежала толпа девочек и мальчиков, да такая, что тренер только за голову схватился.

Не то чтобы кошка много знала о японских школах… но, конечно, молодой мастер её просветил. Как оказалось, кроме значительной лакуны в знаниях по школьной химии, физике и математике, в остальном бакэнэко была вполне неплохо образована. В Ноихаре была обширная библиотека, приличествующая старому клану. Были и вполне современные атласы и описания местности, включая военные карты-«пятикилометровки»: подготовка перед миссиями для экзорциста — это половина, если не больше, успеха. Атаки лоб-в-лоб хороши тогда, когда враг напал внезапно, или нет времени просчитывать стратегию. Лучше ударить один раз и насмерть, пусть и в спину — по крайней мере, её учили так. Как будто целая вечность прошла…

В первый день учёбы после каникул занятий нет: утреннее построение, речь директора — а дальше новичков (и не только новичков) развлекают различные представления и действия, которые готовят клубы. Кузаки уговорила аякаси составить ей компанию на выступлении — никого другого на сцене, кроме бронзовой медалистки Национального Любительского турнира по БИ (в дисциплине Кендо), он видеть не хотел. Вообще, кошка подозревала, что Кузаки банально стеснялась и трусила выходить на сцену одна… а брать кого-то классом ниже «на подтанцовку» не захотела: смотрелось бы это не очень. А она, Химари, желая показать всем (и Юто в первую очередь!) своё превосходство в плане точности и красоты движений, согласилась. Впрочем, она бы никому не призналась, но ей нравились эти восхищенные взгляды из толпы — ведь она притягивала их ничуть не хуже «разогревшейся» Ринко. Ксо! Опять они «на одном уровне»!

— Вззззз!

Небольшая модель самолёта, распространяя запах масла из работающего двигателя, пролетела над головами гомонящей толпы, состоящей преимущественно из парней. За хвостом самолёта струилась длинная оранжевая «боевая» лента: только что два помощника Тайзо на моделях самолетов времен Войны на Море демонстрировали «воздушный бой» — нужно было пропеллером перерезать вражескую ленту. Побеждал тот, у кого «хвост» оставался длиннее. И теперь победивший придурок водил свою машину прямо над самыми головами у народа, пока Масаки в микрофон распинался на тему, как у них там в клубе всё круто. И не уйдёшь же! Потому что Юто, как «представитель дружественного клуба Физики» сейчас находился рядом с разливающимся соловьем фанатом авиамоделирования.

— Хотите своими руками покорить небо?

— Бзззз!

— Хотите смотреть с неба на оставшихся внизу?

— Бзззз!

— Хотите своими руками построить машину, умеющую летать?

— Бзззз!

— Вступайте в наш клу…

— Бзз… фллп!

Химари не выдержала, и когда уменьшенное в 46 раз порождение сумеречного американского гения (ака истребитель «Мустанг») в очередной раз сделало пике над её макушкой, стремительно выбросила руку и перехватила модель за фюзеляж. Не выдержав такого обращения, мотор самолетика тут же заглох, а Тайзо, до этого с улыбкой наблюдавший за гримасками опустившей его перед другом девчонки (да, это он подговорил «пилота» полетать конкретно над Ноихарой!) запнулся на середине фразы. В потрясённой тишине Химари сделала два шага из толпы и вручила самолет пилоту, оторвав ленту от хвоста.

— Кажется, я тебя победила! — фыркнула она. — Юто-сама, пойдёмте уже к своему клубу!

— Извини, друг, — Амакава ловко выдернул микрофон из ослабевших пальцев открывшего рот Масаки. — Итак, господа и дамы, как вы только что убедились, иногда, чтобы выиграть битву, не нужно обладать сходным с противником оружием. Что-то подобное является каждодневным трудом учёных по всему миру, ну может быть, не так зрелищно, как продемонстрировала нам прекрасная Ноихара-сан! Ведь «противник» любого настоящего учёного — это сами законы природы! И, поверьте, им приходится сделать не один красивый финт, чтобы очередная преграда пала. Хотите посмотреть, как делаем это мы, в клубе Физики? Тогда — за мной!

Гомонящая толпа (включая самих авиаторов) немедленно увязалась вслед за Амакава. Шагая вместе со всеми, девушка чувствовала, как её щёки буквально горят: ей понравилось, когда молодой мастер перед всеми назвал её «прекрасной»! Может, ещё чего поймать?

— Опять ты устроила детскую выходку! — протолкалась к Химари Ринко. — На минутку нельзя оставить одну!

— Юто-сама понравилось! — отрезала нэко. — Но ладно, так уж и быть. Держи — я для тебя старалась!

И впихнула в руку опешившей Кузаки трофейную ленту.

— Хироэ! Привет! Как прошёл день? Ой, что это у тебя на щеках?

— Неплохо, неплохо! — Канаме поправила очки, и улыбка на её лице стала откровенно зловещей. Особенную «зловещесть» придавал «камуфляжный» грим на щеках: в три полосы — коричневый, зелёный, коричневый. Дополняла картину широкая красная налобная повязка вокруг головы. — А это… я знала, что в средней школе есть клуб Лазерной стрельбы, но не знала, что он такой популярный. Кстати, я опять глава клуба журналистики, поздравьте меня! Почему-то мне сразу уступили место, прямо удивительно, правда?

— Да уж, «удивительно», — хмыкнула Ю. — А что с клубом Стрельбы? Теперь он входит в журналистский?

— Нет, ну что ты. Меня просто попросили поучаствовать в показательном матче… как заложника-журналиста. По сценарию, меня захватили террористы, а «контры» должны были освободить, причём так, чтобы меня не застрелили.

— Хм, и что?

— Ну, мне засчитали «самоубийство» двух охранников из терроров за фраги, и в этом бою я набрала больше всего очков. Теперь я «почётный Рембо» этого клуба!

— …

— Э-эй! Амакава-кун! Сидзука-тян! Волшебница-тян!

Химари обернулась на крик и увидела высокого парня, одетого в форму Торью, только средней школы. Лицо и рост выдавали в нем не-японца — да и найдите среди детей Ямато хотя бы одного со светлыми волосами. Держа его под локоть, каждая со своей стороны, вместе с парнем к стоявшей на перекрёстке группке детей приближались две девушки: у одной на руках были серебряные браслеты, волосы второй сколоты в высокий «конский хвост».

— Михаил-кун, Сора-сан, Хонда-сан, — поклонился Юто. — Какая приятная неожиданность вас сегодня встретить. Я знал, что вы теперь у нас соседи, но думал, вы мне сначала позвоните…

— Так и собирались, Юто. Сейчас случайно столкнулись — захотелось погулять после школы, — парни пожали друг другу руки на европейский манер, пока девушки скромно оставались на шаг позади них. — Хе-хе, честно, я поражён. Вижу, что недооценил размеры твоего цветника… причём он ещё и изменился на одну единицу! Уважаю! Мужик!

— Ну, я вижу, что ты очень быстро взял с меня пример, — вернул улыбку Юто, так же отвечая по-русски и «незаметно» показывая оттопыренный большой палец. — И всего за месяц! Мужик!

— Бери выше, чувак! Со второй мы всего неделю назад познакомились! Опс!

Момочи и Охаяси, сохраняя на лице милые улыбки, сделали синхронный шаг и каждая со своей стороны приложила парня в бок: Сора локтем, а Хонда запястьем (раздался отчётливый электрический треск).

— Дорогой, представь нас, пожалуйста! А о бабах потом посплетничаете!

— Как можно, мы говорили о политике!

— Михаир…

— Девушки, позвольте вам представить Охаяси Хонду и Момочи Хаку!

— Ну и как вам?

— Знаешь, даже не знаю как сказать… Это всё — теперь наше?

— Скорее — это «всего ничего», — поправила Хироэ. — А вообще — чего ты хотела? Чтобы близко к дому, и было большое помещение?

— Ммм, Юто-кун, а твоё… эээ, доверенное лицо — оно точно уверено, что магазин будет приносить прибыль? — отец Ринко был настроен слегка скептически. Но видно было — именно слегка. — Если честно, никогда не занимался розничной торговлей — и не думал, что буду…

— Да, меня убедили, что проблемы были от неправильного маркетинга, — пожал плечами я. — Просто нужно переориентировать ассортимент на продуктовую корзину средней семьи в нашем квартале — и всё.

Магазин… точнее — двухэтажный длинный дом с узким фасадом, выходящим на улицу, был вообще-то «подарком» от гокудо. Точнее — неофициальными извинениями «товарищей мафиози» из Оцу семье Амакава. Официально документы провели хитровывернутым путём, и в права владения вступила семья Кузаки, коей теперь принадлежала половина строения — мне совершенно не улыбалось, чтобы на стол Мерухи Джингуджи «упала» бумага о подтверждении моих прав на собственность. А так — половина моя, половина — Ринко, но под управлением родителей Ринко — до нашего с ней совершеннолетия: в таком варианте завещания-дарственной ставить в известность органы опеки не нужно. Официальный же хозяин вполне честно разорился и город передал имущество ближайшему риэлтору с гослицензией по минимальной оценочной стоимости на реализацию. Ну а как ответить на вопрос «откуда у Кузаки деньги на выкуп», я думаю, и так понятно?

В принципе, через папу Харухи нам предложили несколько вариантов «извинения» на выбор, но я предпочёл именно этот: магазин удачно расположился всего через улицу от наших домов, причём и от Ю, и от Хироэ сие здание было немного ближе моей «резиденции». То, что мой дом напоминает проходной двор и общежитие… хм, женское — это ещё ладно. Несмотря на отчаянные старания изначально вести весь внутренний документооборот в электронном виде, наша с Агехой (а теперь уже и с Химари) комната начинает напоминать какую-нибудь подсобку в офисе. Последней каплей стала бумажная папка с завязками: обычная такая картонная папка, которую по приходу домой я попытался положить… хоть куда-нибудь. Варианты были: на вершину стопки в углу у компа, под кровать или в платяной шкаф. Нет, можно было и в сейф в подвале — но там, мягко говоря, с бумагами было работать не слишком удобно. Всё-таки лаборатория… и хомяковый питомник. Сердобольная До разобралась, как различать грызунов по полу и, пользуясь неведомыми велениями сердца, иногда сводила пары «наиболее страдающих». В итоге все клетки уже были заполнены, и недалёк был тот день, когда первые грызуны нового поколения будут обратно повторять путь родителей — поедут в зоомагазин. Резидентное заклятие шумоподавления и очистки воздуха там теперь висело (и подновлялось учениками Тенгу регулярно) — но всё равно работать так с важными документами — не дело! Да, что касается папки — её я получил от Михаила Кемерова (отец передал ему), и там, примерно на тридцати листах А4, скопированных на качественном ксероксе, помещался весь «Проект „Беловодье“».

Честно говоря, не думал, что когда-нибудь это скажу… какой кайф сесть с чашкой чая за свой стол в офисе и положить рядом с собой стопку документов! Ничего не рушится, когда ты пытаешься достать нужный «файл», не нужно исхитряться, чтобы свет от настольной лампы падал на бумагу и не падал на спящих, никто не дёргает каждые пять минут с вопросами вроде «мы там собрались смотреть новый фильм, ты с нами?» Да и «Круассан», как переговорная зона, меня перестал устраивать — вместо нескольких дел в куче флейма, как было ещё прошлой осенью, у нас теперь шла довольно плотная, частенько не слишком приятная работа. А здесь — качественная звукоизоляция (хорошо, когда у тебя собственная строительная компания!), нормальный стол в переговорной комнате и возможность говорить на любые темы, включая финансовые и политические. Кроме того — мы оставили вторую часть верхнего этажа жилой — с нормальной ванной, душем и двумя спальнями: в крайнем случае, работать тут можно было в течение нескольких суток. Тем более, что за едой можно было просто спуститься на этаж ниже! Я, конечно, не обольщался — такой просторный (аж целых 12 квадратов!) и уютный кабинет скоро станет мне тесным — да и другим директорам потребуются рабочие зоны. Пришлось даже подать через Горбоносого запрос на выделение территории под строительство офисного здания в зоне нового городского строительства — очередная финансовая яма, которую окупить будет ещё сложнее, чем проклятую больницу.

Финансы растекались, не успевая подходить — единственная надежда была на «Рыбку», которая сейчас под охраной «Пера» ночными рейдами споро выгребала что плохо лежит, в смысле — хорошо (и, зачастую, совсем недавно) утонуло, из проливов в зоне «жёлтого моря» ЮВА: Зара смогла собрать информацию и организовать нормальную береговую базу для двух небольших кораблей. Кого-то там ракетный катер под командованием онмораки уже успел потопить — подводных «археологов» уже раз десять пытались поставить «на счётчик» или просто ограбить. Да, это было нагло — как только сумма тут же сбываемой добычи пересечёт некий рубеж, судном Треста неминуемо заинтересуется кто-то из более-менее крупных игроков, да хоть те же самые филлипинцы-погранцы, но выбора не было: без Пачи, который сейчас ушёл на спецсудне в последний раз, эффективность работы «Рыбки» упадёт многократно — по крайней мере, пока я не найду ещё одного-двух осьминогов, решивших принести вассальную клятву и согласных заниматься нервной и опасной подводной работой. Плюс — кроме висящих текущих дел — стремительно надвигалась необходимость полноценно впрягаться в научную работу: аванс Охаяси нужно было перекрыть своим авансом, показав, что с моей стороны обязательства выполняются… Так что стоило сейчас заняться тем, что ещё можно было успеть до начала «впрягания»: вот и до «наследства» родителей руки дошли.

Работа родителей была написана от руки — где тушью, а где — ручкой, почерком с разным наклоном: видимо, ксерокопию снимали с оригинала. Были и одноцветные схемы и рисунки. Я обратил внимание, что позднее некие люди приписывали комментарии на полях по-русски: возможно, прямо по ходу обсуждения при передаче. Японский — довольно ёмкий язык. На этих тридцати листах раскрывались не только основные детали плана: шло детальное описание структуры размещения поселения, даже была начерчена схема размещения поселения на местности. План, в котором я узнал знакомые радиальные кольца построек — он, в целом, если бы не масштаб города на 30–40 тысяч жителей, повторял структуру разгромленной базы. Плохая в логистике и снабжении радиально-кольцевая структура была нужна в качестве «опорной зоны» (примечание по-русски) — как выяснилось из сопроводительного листа, массовое проживание аякаси в некотором объёме создавало некий синергизм между аурами демонов (массовое использование амулетов подавления, как я понял, даже не рассматривалось). И, чтобы снизить и упорядочить взаимовлияние духов между собой, был приложен оригинальный алгоритм расселения «разумных представителей энергетической формы жизни». Данные были воистину бесценные — сомневаюсь, что кто-то, даже сами аякаси, проводили подобные исследования. Закономерности, как было указано, выявлены были не полностью, так что доблестным русским «контактёрам» предлагалось при поэтапном наполнении города «поэкспериментировать» над составом и силой социализированных духов. Центр же круга представлял из себя бассейн глубиной около тридцати пяти метров по центру: этакий бетонированный конус с поднимающимися вверх на высоту пяти этажей краями-бортиками. На значок по центру сооружения я сперва не обратил внимания — нарисован он был достаточно мелко. И только на схеме «в разрезе» я увидел нужное описание. Это была тактическая атомная мина. Правда, класс? Ками-сама, во что я опять такое вляпался?!

— Жесть!

— Не то слово!

— Да-а… папочка постарался!

— Амакава-кун, а что мы тут будем делать?

— Конечно, захватывать мир! — попытался скопировать голос Брейна из мультика про мышей я. Девушки рассмеялись, Сидзука всё так же индифферентно смотрела по сторонам — кажется, её не очень впечатлило всё это… разнообразие.

— Юто-кун, ты точно хочешь, чтобы я в этом участвовала? — Сора-Хаку демонстративно приподняла бровь. Мол, если что — не говори потом, что я тебя не предупреждала.

— Да, я хочу, чтобы участвовали мы все. Возможно, владельцы «геномов» в таком сочетании собрались в исследовательских целях в одной лаборатории в первый раз. Очень может быть, что твоё присутствие, Сора-тян, будет ключевым. Или Михаила-куна. Или… ну, вы принцип поняли.

— Поняли. А…

— Сейчас всё объясню. Сначала — демонстрация. Сидзука?

Мизучи кивнула и подошла к ёмкости с водой — «бассейн» вмещал полную тонну жидкости. Движение руками — и тонкая, как спица, струя воды упирается в каменную мишень: от гранитной плиты во все стороны летят брызги, и, кажется, что целую минуту ничего не происходит, пока мизучи не прерывает воздействие…

— Ого! — Михаил не только осмотрел ровное круглое отверстие в каменном монолите — он туда засунул палец.

— Для этого есть специальные мерные щупы, Михаил-кун. Просто на всякий случай — палец не самый удобный измерительный инструмент.

— Гомен!

— Ладно. К чему была эта демонстрация? — спросил я ребят, и сам же ответил. — Вы сейчас видели эффект, который был вызван магией водяного аякаси, мизучи. Однако, сам эффект разрушения материала высокоскоростным потоком воды под давлением к магии никакого отношения не имеет. Вся магия кончилась там, где струя отрывается от рук Сидзуки. О чем это нам говорит?

— О том, что Сидзука-тян может создавать поток воды под давлением?

— Это да. Но главное, что я хотел показать: магия — это просто способ управления материей… или энергией, при помощи воздействия собственной энергии на объект. Фактически, мы могли бы включить во-он тот насос, и, подобрав шланг с соответствующей форсункой, получить примерно такой же эффект. Сожгли бы сколько-то там электричества и это отняло бы у нас минут сорок — на первичную настройку… так что скажем «спасибо» магии, которая у нас есть!

— Спасибо!

Сидзука хмыкнула, но кивнула. Сейчас она, внимательно меня слушая, собирала с пола ту воду, что не утекла сама через напольные решётки водослива, и шарами отправляла в раковину. Сама лаборатория, собранная для нас отцом Хонды, располагалась в подвале лабораторного комплекса: помещение изначально предполагало наличие экспериментальной зоны. Правда, у ВУЗа так и не хватило собственных финансов, чтобы использовать это помещение…

— А теперь — смотрите сюда. Перед вами киловаттный аргоновый газовый лазер фирмы Hitachi — довольно мощная штука сама по себе.

— А это?

— О, а это то, с чем нам поможет Михаил-кун и Хонда-тян. Так, всем одеть очки и не пересекать траекторию луча к мишени. Включаю… ждём минуту… смотрите.

— И это всё? — Кемеров-младший был явственно разочарован.

— Киловатта, чтобы разрезать каменный блок, маловато, — мне даже стало смешно на такую детскую обиду. — Хонда-тян, иди сюда. Вот тебе перчатка, положи руку вот сюда… я включаю. Чувствуешь?

— Что-то такое чувствую, — девушка покрутила свободной рукой в воздухе.

— Тогда — иди сюда. Опять клади руку… чувствуешь?

— Тут… по-другому, но я не могу объяснить, как.

— А можешь сделать так, чтобы было как у лазера?

— Нуу… я попробую… вот. Получается?

Я развернул тепловизор на штативе, поймал через визор «зайчик», упершийся в темную плоскость камня и посмотрел на показатель температуры.

— Получается. Теперь твоя очередь, Кемеров-кун. Перчатку. И пробуй повторить.

— Так?

— Все верно. Ха! — пятно света в тепловизоре резко «подпрыгнуло» в светимости, спектр нагрева ощетинился явственными пиками. — А теперь — вместе с Хондой. Ждём минуту…

— Фуу! — Момочи, наблюдая за нашими «шаманскими плясками» зажала нос рукой. — Что за запах?!

— Жжёный камень, — ухмыльнулся я, тыкая пальцем в переключатель вытяжки. Под потолком загудела принудительная вентиляция. — Ребята, хватит. Лампу выключаем — и смотрите на мишень.

— Оп-па!

И действительно, это было «оп-па». Тускло-малиновая, медленно остывающая круглая дыра в камне разительно отличалась от беловатого пятна — результата воздействия лазера.

— Эээ… Амакава-кун, а что…

— Что вы сделали? Хех, хороший вопрос. Точно не знаю. Да, да, не смотрите на меня так! Я просил вас повторить то, что вы чувствовали — и вы повторили. То, на что вы клали руку — это рабочая камера лазера. Электроны возбуждают атомы аргона, они испускают кванты света. Способ отражения и фильтрации фотонов даёт когерентный луч. А то, с чем вы возились — называется ртутная лампа. Никаких параллельных зеркал, никакого синхронизированного сброса фотонов из оболочек атомов… не было, пока два человека с нужными кеккей генкай не потрогали ручками источник излучения. Обратите внимание — вы не приложили ни капли собственной энергии для управления материей и энергией — сколько подводилось электричества, столько и оказалось вложено в пучок.

— А почему…

— А потому, что благодаря вам эта энергия перестала рассеиваться зазря и пошла на нагрев камня. И никакой магии. Если бы мы сейчас подключили Момочи-тян, можно было бы подобрать место, в которое нужно светить, чтобы через некоторое время нагрева внутреннее напряжение от теплового расширения раскололо бы плиту-мишень… Поняли теперь?

— …

Я довольно смотрел на три ошарашенные мордашки, до которых только теперь начало доходить, что двое из них только что сделали. Интересно, смогут сформулировать, или нет?

— То есть ты, Юто, хочешь сказать, что мы сейчас, без всякой магии, изменили саму… материю, на которую воздействовали?

— И энергию, Михаил-кун, энергию не забывай. Да, вы сейчас фактически превратили один объект в совсем другой. При этом процесс был целиком физичный, без затрат внешней энергии. И это значит… Не догадываетесь? Ок, это значит, что изменения, внесённые в материал, можно замерить, зафиксировать, расшифровать тем или иным способом. То есть понять, какие условия нужны, чтобы получить такой же эффект без «генома». Всё ещё не понимаете? Ладно, на пальцах.

Я подошёл к ребятам — чёрт, опять я ниже всех! — и поочерёдно касаясь пальцами плеча каждого, сказал:

— Пассивная оптическая маскировка. Солнечная энергетика (Кемеров), рабочий термоядерный синтез, плазменные двигатели космических кораблей (Охаяси). Сверхпрочные и сверхустойчивые материалы (Момочи). Ну и я…

К своему «выступлению на бис» я подготовился заранее — на случай, если бы у ребят ничего не получилось. Надо было показать «крутизну» — соответствующие отчёты каждый из них отправлял на свой «верх», и, как я уже и говорил, мне нужно было «подтвердить» аванс от Охаяси… и заинтересовать других. Я, конечно же, считерил: питающая шина на электрощите была подключена к самой «толстой» «розетке» — мощности этой линии хватило бы, чтобы затевать исследования воздушного пробоя воздуха вольтовой дугой. Шнур питания в половину моего запястья толщиной был предварительно «запаромлен» — а то бы не выдержал гораздо раньше самого лазера. Да и один «хитачи» я уже угробил, добиваясь нужного эффекта. Итак, возложить руки… паром! А теперь питание — и вытяжку на полную. И отойти!

Включённый лазер впервые «подал голос» — он загудел! Со стороны каменной плиты-мишени раздалось яростное шипение и в вентиляцию повалил натуральный дым! Запах жжёного камня ударил по обонянию… а кожух лазера стремительно наливался багровым светом раскалённого металла! Вода из бассейна соткалась перед нами плёнкой, слегка замутив обзор… пффшш! Пара впечатляющих высверков, пока не сработал «автомат» питания линии электропитания — хорошо, что мы в очках… и смотрим через воду… которую можно уже убрать.

— Ну, вот так, — я махнул рукой рукой на мишень, пока Сидзука собранной в шар водой охладила (и добила) остатки когерентного излучателя. — Учите физику, дети!

«Дети», младший из которых был на два полных года старше меня… биологически… только кивнули, с офигением изучая проплавленную насквозь дыру… и отметину в броневом листе металла, что закрывал «уловительную» стену, в сторону которой и предполагалось «выпускать» исследуемые эффекты. Недаром я столько времени объяснял Наследнику Охаяси, что хочу увидеть в «своей» лабе, что опоздал в Парк Развлечений и «огрёб» выговор от своих «жён».

— Юто, — как-то хрипло… и опять забыв про суффикс… произнёс Кемеров-младший. — Это была просто отличная мотивация, спасибо. Чёрт, а я думал, что папаша меня сюда дипломатом отправил!

— Нас ждут великие дела! — цитатой ответил я. — И, пожалуйста, никому, кроме Тех-Кому-Надо, не озвучивайте результаты эксперимента. Теперь понятно, зачем на входе кроме замка с карточками сенсор отпечатков пальцев?

— Ну, мы же не совсем идиоты, — помотала головой Хонда.

— Отлично. Следующее занятие у нас будет больше теоретическое… скорее, даже несколько. Будем решать, что исследовать первым. И с меня лекция на тему «почему мы такие умные, а до нас никто… хм, ну не то, чтобы СОВСЕМ никто, никто массово не догадался использовать „кеккей генкай“ так».

Тяжёлая турель с гудением стала проворачиваться по часовой стрелке: пятнадцать секунд ей потребовалось, чтобы сделать четверть оборота. Значит, полный оборот — минута. Нормально, для наших целей более чем достаточно. А теперь с вертикалью вместе. Двухсоткилограммовая «тарелка» полутораметровой параболической направленной антенны начала отклоняться от положения «смотрю в зенит» в сторону горизонта, одновременно поворачиваясь. Зрелище, откровенно отдающее каким-нибудь научно-фантастическим фильмом, или голливудским боевиком — там, где президентские самолёты захватываются и авианосцы тонут. Это несмотря на то, что систему сопровождения целей мы просто собрали из свободно продающихся (и не таких уж дорогих) частей: только турель пришлось покупать на е-бей — в Китае их задёшево делают на радость радиолюбителям всего мира. В том числе и такие — двухпозиционные и с весом до четверти тонны на подвеске…

— В общем, всё нормально. Давайте купол и на сегодня всё.

Народ, столпившийся на крыше, встретил моё заявление радостными воплями: несмотря на то, что занятия кончились два часа назад, не только большая часть клуба Физики осталась наблюдать за нашими работами, но ребята и девчонки из других клубов высыпали наружу, как только на школьный двор величаво въехал пятиосный автокран с тридцатипятиметровой стрелой. Никак не устану повторять — хорошо, когда у тебя есть собственная строительная компания! Основная сложность в установке «системы сопровождения целей» была вовсе не техническая, а физическая, если можно так сказать. Дурацкая островная архитектура, где накопительный водяной бак выносится на крышу «прям как есть» — не бывает тут таких сильных морозов, чтобы вода в ёмкости начала замерзать. В итоге, чтобы антенне ничего не заслоняло практически половину горизонта, пришлось вызывать сначала инженера городских сооружений для заключения по прочностным характеристикам конструкции, потом согласовывать с администрацией школы (тут было заметно проще — заключение уже было), и, напоследок, собирать всю установку сначала на уровне земли, а потом поднимать краном: на крышке бака свободного места не было. Бюрократия отняла у нас две недели — еле-еле укладывались теперь, чтобы всё закончить к началу школьного Фестиваля.

Собственно, установка антенны являлась прямым следствием задания от Клуба его участникам на лето: в этом году я запланировал школьному Клубу изучение разнообразных аспектов применительно к летательным аппаратам легче воздуха. Насчёт дирижаблей у меня пока сомнение — вот уж в чём не разбираюсь совершенно — но на повторение метеозонда с более совершенной начинкой наших сил и современных, даже не дорогих, материалов, должно хватить за глаза. Вот такие «шарики», размером чуть более метра в максимально «раздутом» состоянии, способны утянуть GPS модуль, передатчик, и дешёвую «одноразовую» камеру, причём даже не одну, а подняться могут на высоты до 50 километров от уровня моря. Только вдумайтесь — пятьдесят тысяч метров! Почти космос! А какие снимки поверхности можно получить с такой высоты! Ммм… дёшево и сердито. Проблема только с отслеживанием сигнала — фото и видео трафик требуют неплохого канала, а засовывать в каждый шар спутниковый модем я пока не готов. Вроде бы, по расчетам, даже со дна горной долины Такамии, Клуб сможет отслеживать сигнал несколько часов: всё-таки высоты в десятки километров — это более чем дохрена… Собственно, успевать именно к школьному фестивалю было не обязательно — но так принято, чтобы каждый Клуб продемонстрировал «что-то этакое» по своему профилю. А что может быть более «этакого», чем здоровенная белая тарелка антенны в куполе из прозрачной плёнки, установленная так, что её видно практически из любого места школы? Да ещё и подсвеченная вечером восьмёркой галогенных направленных ламп! Купол, кстати, у нас тоже шёл по теме «воздухоплавание» — конструкция держалась на избыточном давлении, что нагнетал под склеенную «шаром» плёнку компрессор. А уж как ржали девчонки из Клуба «кройки и шитья» (Самодельной Модной Одежды, что ли?), когда «шизанутые физики» пришли просить помощь в разметке и нарезании/прошивании/проклеивании толстой прозрачной плёнки… Я, кстати, понятия не имел, что у нас в младшей школе Торью есть «что-то такое» — когда мои «коллеги» по учёбе запороли третий кусок пленки, я уже было собрался искать специальных людей, которые могут сделать ту же работу за деньги…

Надо сказать, что к такому «барскому» способу решения проблем я уже начал привыкать — сказывалась специфика местоположения в структуре клана. Всё чаще решение «мелочей» приходилось перекладывать на других, и писать себе бесконечные напоминалки в телефон, чтобы не забыть проверить результат по итоговому отчету за месяц. Теперь, когда в Политехе тоже началась работа, мне волей-неволей предстояло испытать свой директорат и на решении командных задач уровнем выше, чем они выполняли до сих пор. Оставалось надеяться, что девочки справятся и теперь — не зря же они смотрели и «наматывали на ус» как кручусь я? А ещё я вынужден был по часу в день тратить на создание амулетов для сенсорной сети — теперь «кольцо» утолщалось вглубь города, и ещё нужно было полностью «покрыть» отдельные кварталы — место вокруг «пятачка», где у меня проживали пока ещё немногочисленные «свободные» аякаси. Не дело, когда чело… разумное существо запирают в зоне три на два километра, и ему/ей остаётся только с тоской смотреть на людей, для которых невидимой границы покрытия амулетной сети подавления не существует… «Временная» мера не должна долго оставаться «временной» — иначе она рискует остаться такой навсегда!..

…кажется, девочки из «кройки и шитья» и «в основном мальчики» из клуба физики испытали взаимный шок, пообщавшись друг с другом! О да! Если где и можно было найти существ, подпадающих под описание «гламурные» — так это в «модном» Клубе! Нет, ничего такого — тот, кто сам себе делает одежду — как минимум не лентяй и достоин уважения… но, Ками-сама, манера общения! Ахи, охи, милые покраснения, стрельба глазами (народу по 12 лет или меньше, напоминаю!) — и более-менее умелая косметика: просто убер-смесь! Косметика в школе запрещена, но только во время занятий — дальше можешь пойти и нанести макияж, если так уж нужно. А теперь учтите, что в самом «девчачьем» клубе состоит ровно дюжина девочек, включая Президента клуба, а «физиков» в четыре раза больше — и поймёте, какая взаимная «малина» началась. Самое сложное было не ржать! Когда за одной «слабой девочкой» с маркером ходит 3–4 мальчика с инструментом (резать плотную плёнку и на самом деле довольно тяжело), которые наперегонки стараются выполнить полученные указания. Президент «Модниц» даже попробовала что-то такое применить ко мне, однако очень быстро наткнулась сначала на Сидзуку с её фирменным взглядом «сверлю глазами дырки», от которого даже аякаси стремаются, а потом на Химари, уже заслужившую школьную кличку «сумасшедшая самурайка» за то, что везде таскается ‘с боккеном в чехле’ (это они ещё не знают, что там реальная катана!), которая ей добро-добро улыбалась, и «женские чары» были «аварийно свернуты». Правда, я заметил, что к концу работ половина швейного клуба уже щеголяла в очках «без диоптрий», ыыы!

В общем, сейчас, глядя, как надувается, «играя» на растяжках защитная «почти сфера» вокруг системы сопровождения цели, я испытывал только положительные эмоции.

— Ами звонила, — меня тронула за плечо мизучи. — Подтвердили повторными тестами в больнице: есть «положительный эффект» у трёх контрольных групп.

— Сработало всё-таки, — хороший день, я же говорю! — Удалось определить, какой именно номер стимулятора, или только серия?

— Тут есть некоторая проблема, знаешь ли, — Мизучи посмотрела на меня… слегка виновато. — Судя по результату, действует пробник семь или восемь — в зависимости от энергонасыщенности. Но…

— В чём проблема?

— Мне не сказали сразу, знаешь ли, — Мизучи опустила взгляд. — Похоже, препарат, начиная действовать, оказывает на организм аякаси побочный эффект… Знаешь ли.

— Сидзука, в чём дело?

Богиня рек ещё немного помялась — похоже, промах в «зоне ответственности» её неприятно задевал… но и не сказать она не могла.

— Препарат влияет на сознание, снижает критичность восприятия…

— Хм, как и с Агехой. Интересно, значит, эффекты связанные…

— …и действует как мощный афродизиак, — закончила фразу змея. — Двое из троих ину в контрольных группах… знаешь ли… не смогли остановиться вовремя…

— И… — тут до меня дошло. — Они что, сразу всю свою группу каждый перетрахали?!

Кивок.

— То есть, ты хочешь сказать, что у нас вместо выбора «одна, которая залетела» будут полноценные «гаремы»?

— Извини… знаешь ли…

— Да что уж теперь, думаю, тут и связывание не помогло бы. Ксо! Я рассчитывал, что на низкую дозировку будет приходится снижение эффекта… Блин, я же предупреждал… а, ладно. Сколько?

— Двенадцать.

— СКОЛЬКО?!

— Одна из групп — это группа главного в отряде.

— Ксо-о… А сами девушки чего?

— Я с ними лично говорила, — действительно, мизучи после первого урока в школе не было, — знаешь ли.

— И что?

— Нуу… в общем и целом они согласны на такую форму семьи — при условии, если им оставят отца детей. Сказали, им понравился марафон, и они, в общем-то, не прочь повторить.

— …Только и сказал я, массируя виски. Хороший день, да…

— Эй, Ли! Обезьяна косая! Открывай, блин, свой шалман — уже обед скоро!!!

Эссекс только сунул палец в ухо, привычно пытаясь прочистить заложенный орган слуха. Если кэп изволит орать, то это не какой-нибудь там крик, это настоящий, тридцать три якоря в задницу, РЁВ! Как однажды она сказала — «я халтуру не делаю… никогда и ни в чём». Так вот — звук, издаваемый онмораки, мог соперничать по громкости со стартующим реактивным истребителем. Впрочем, при некотором сочетании условий, и сама Огненная вполне могла соперничать со стартующим реактивным истребителем: по крайней мере, взлёт у неё был существенно зрелищнее…

Пачи с любопытством оглядывался по сторонам, придерживая висящий на ремне через плечо «УЗИ». У Зары, которую они с помкэпа сопровождали, за спину была закинута самая обычная М16А2, зато огневая и не только мощь Эссекса внушала! Кроме посеребрённой крестовины длинного прямого меча над левым плечом и пары внушительных пистолетов в открытых поясных кобурах, первый помощник с Чёрного Пера небрежно придерживал одной рукой пулемёт Калашникова (модернизированный), закреплённый на самопальном брезентовом ремне с вышитыми тёмно-фиолетовой нитью рунами. В спектре визуализации тактических очков руны ощутимо «фонили» синим мерцающим отблеском…

— Ага! Ну наконец-то, — Зара ухмыльнулась, поворачиваясь к сопровождающим. — Ещё минут пятнадцать и наши жёлтые друзья «совсем не из триады» откроют свой замечательный супермаркет, хе!

— Вообще-то, ты тоже «жёлтая», кэп, да и на Окту твоё прозвище вполне распространяется, — флегматично уточнил негр, разглядывая что-то в безоблачном небе.

— Эти — более жёлтые, — категорично отрезала онмораки. — Впрочем, в их возрасте простительно. Что поделать, постоянно в помещениях, курят всякую шмаль, да ещё и работа нервная…

— Особенно посетители нервируют, — поддакнул старпом.

— Вот именно. Не то, что я — всё время на свежем воздухе, на солнце, естественный загар. Так что если тебе так хочется налепить на меня расовый ярлык, то тут больше подойдет «узкоглазая»…

— А я тебе давно предлагал завести тёмные очки, — альв поправил на плече ремень своего внушительного орудия, отчего ствол этак невзначай оказался направлен в сторону группы приближающихся людей. «Не только людей», — поправил себя Пачи, разглядев в маленькой толпе не очень яркую демоническую ауру. Впрочем, «толпы» уже не было — идущие в первых рядах молниеносно уловили паттерн манипуляций негра-флегмы и внезапно рассосались по боковым узким проходам между домами и заборам хаотичной застройки местной припортовой зоны. В эти проходы соваться строго не рекомендовалось: во-первых, можно было банально застрять, а во-вторых, зашедшие туда и вышедшие наружу всегда составляли пропорцию где-то 2 к 1. Что интересно, для аякаси была примерно та же статистика.

— Очки, очки. Я не собираюсь лишаться трети зрения только потому, что никто не делает эти хрупкие штучки из горного хрусталя… за разумные деньги, если ты понимаешь о чём я. И ты не разведёшь меня на шлифовальный станок на борту «Пера», и не надейся!

— Ну, попробовать в очередной раз стоило… — пробурчал себе под нос, но так, чтобы все услышали, Эссекс. Заметив взгляд Пачи он незаметно для Зары подмигнул осьминогу.

— Любуешься? — риторически спросила у главной «подъёмной силы» «Рыбки» глава ЧВК. — Нравится местечко?

— Не знаю, — честно признался аякаси. — Тут… как-то странно. Все эти местные порядки…

— Ага, сборная солянка та ещё, — довольно окидывая взглядом окрестности, согласилась Огненная. — Зато только тут ты спокойно можешь разгуливать по городу без этого своего скрывающего амулета, и тебе слова никто не скажет. Могут, правда, попытаться отловить для ближайшего профильного ресторанчика, если будешь клювом щёлкать, это да, но от этого никто не застрахован, даже самый обычный человек без капли магии. Сколько не вытравливали эту гнусь, а спам про «настоящий бери-бери по африканскому рецепту» всё так же тоннами во все почтовые ящики суют. Да и органы нынче дороги, хе-хе!

— Если ходить с нормальной пушкой, никто к тебе не привяжется, — поправил альв, поглаживая ствол пулемёта. — Ещё форма помогает. Наёмников тут уважают — серьёзным людям всегда рады. А вот совсем уж рвань и отбросы тонут ночью у пирсов куда быстрее, чем в этом вашем «цивилизованном мире». Беспредельщиков тут не любят. Люди делают деньги — и часто на своей крови и собственном поту — и никому не хочется, чтобы один дурной дебил испортил всю репутацию кварталу или району. Вот если сам нарываешься или лезешь, куда не надо — вроде тех же Трущоб, тогда да. А уж все вежливые какие! Ну, почти все, хех!

Пачи отвлёкся — за мужчиной в потёртом «камке» с приглушёнными матами тащили тяжёлый и неудобно длинный ящик двое: один явный маг, другой аякаси уровня немного ниже осьминога. Покупку «тащила» в основном их магия — ящик левитировал на своеобразной воздушной подушке, созданной аякаси, а излишек инерции гасил телекинез человека. Они его золотом, что ли, набили? Впрочем, для стороннего человека без соответствующих способностей и артефактов всё выглядело более чем невинно: просто тяжёлый груз и два усталых, но профессиональных носильщика. Зрелище навело кланера Амакава на один вопрос, который он хотел озвучить ещё вчера, но закрутился и забыл:

— Кстати, раз уж здесь «свобода магии» и вроде как «мирная зона для аякаси и колдунов», откуда этот негласный запрет на смену формы для демонов? Да и саму магию, как я заметил, стараются использовать… не особо зрелищно, скажем так?

— «Полковник Кольт сделал людей равными, и нам не след нарушать его указания, бро!» — Хриплым голосом процитировала кого-то Зара и рассмеялась.

— Кэп имеет в виду то, что главным образом запрет сложился оттого, что владение разными фокусами сильно сказывается на продаваемости услуг: кого-то впечатлит превращение в тигра или возможность вбить врага в землю без всякого видимого оружия, кого-то наоборот, отпугнёт, но в любом случае, это будет не соревнование в качествах оказываемых услуг и репутации фирм, а способностях к показухе.

— Честная реклама? — Пачи, благодаря своему опыту жизни в Такамии уже хорошо понявший, насколько речам из телевизора можно верить, сильно удивился. — Тут?

— А вот представь. Вдобавок, хоть мы тут все и конкуренты, но устроить тут заварушку — и оптимальная зона для торговли и бартера уйдёт к другому месту побережья. Или на острова. Видел танкеры в порту? Поверь, тут не только «чёрное золото» переливают, но и жёлтое, и белое, хе-хе! Вот представь себе, приезжает солидный заказчик, идёт себе по улице, и тут вдруг двое прохожих превращаются в неких монстров и начинают выяснять отношения в стиле, прости господи, какого-нибудь аниме? Ну и какое тогда отношение к таким наёмникам будет? А вот если господа достают стволы, и решают по-мужски, у кого длиннее и толще…

— Вот тебе и ответ, Пачи, почему наш Эс не расстается с ПКМом, — теперь подмигнула аякаси Зара. — Он бы и миниган таскал, да не получается: роняет отдачей.

— Кэ-эп! Ну сколько можно той историей меня тыкать? Я же извинился уже раз сто!

— Этот шлимазл, — не обращая внимания на нытьё негра продолжила «сдавать» своего помкэпа Зара, — умудрился перевернуть зодиак отдачей выстрелом с «баррета»! И ведь ежу понятно, что лодка перегружена, и центр тяжести высоко, так нет же, приспичило выпендриваться! «Я его с одного выстрела уделаю!» Уделал, блин! Сколько добряка утопили, до сих пор на сердце тяжело делается!..

— В общем, — несколько более поспешно, чем требовалось, закончил за командира альв, — магические бои, если так приспичило, можно проводить в горах к северу — места там полно и никого особо нет. А тут беспредельщика покрошат сразу со всех сторон, и будь ты хоть кто, никакая магия не поможет против такого количества огнестрела.

— А если совсем не доходит, то тут в семидесятых были одни идиоты, которые решили, что они — высшая каста и никто им не указ…

— И? — когда пауза совсем уж затянулась, переспросил Пачи.

— И ничего. Пиндосы провели учения с манёврами флота, сначала авиация, потом учебные стрельбы, а потом пара Б-52 с напалмом. Вот и вся магия…

За толстыми металлическими створками жалюзи что-то приглушённо щёлкнуло, и преграда, закрывающая ворота ангара, с гулом ме-едленно поползла вверх.

— Так, — шепнул альв осьминогу, — Окту, ты, главное, держи лицо и не выделяй эти нужные тебе тросы из остальных. И с продавцами не говори — только через Зару. Иначе без штанов уйдем.

Вопрос «почему» Пачи задать не успел — когда ворота приподнялись достаточно, чтобы можно было не особо наклоняясь под них поднырнуть, капитан ЧВК так и сделала. Следом вошли мужчины. Ни одного китайца в зоне видимости не было, зато обнаружился тип лет пятидесяти, внешности скорее европейской, с некоторым даже брюшком. На бейдже (с ума сойти!) у, видимо, продавца обнаружилась надпись, гласившая, что к ним вышел никто иной, как управляющий торговым представительством компании «Ли и партнеры».

— Сарочка, милочка, таки ты решила вновь навестить нашу юдоль скорби и печали? Заходи, заходи! Мы как раз только вчера отгрузили на склад то, что вам непременно нужно сегодня!

— Школьный фестиваль — бессмысленный и беспощадный! — слегка перефразировал я классика, пытаясь заново собрать шаблон, который только что разорвало в мелкие клочки!

— Знаешь ли… — немного потерянно согласилась Сидзука, наблюдая вместе со мной… эээ, результат «креативной деятельности» моего выпускного класса. Зато Химари только хмыкнула — остроухой нэке было пофиг на всю эту возню. Ну, не то чтобы совсем пофиг — девушка смотрела на суету как пригревшийся на подоконнике котёнок смотрит за людьми на улице: спешат, мельтешат, не трогают — какой кайф! Кошку я буквально «спас» от растерзания классом — за красивую фигуристую девчонку, которую можно поставить раздавать рекламные флаеры в коридоре, или там произносить зазывательный текст в микрофон с небольшой трибунки, мои одноклассники чуть в буквальном смысле не передрались! Хорошо что Шимомуро, которую всё-таки выбрали старостой (карма, карма!) в курсе «милого» характера бакэнэко — а то кое-кто получил бы травматический психологический опыт в юном и нежном возрасте. И вот теперь довольная нэкохиме таскается за мной в качестве не то телохранителя, не то личного референта — потому что мизучи пришлось заняться прямым курированием одной из команд Клуба, а мне — другой…

Вообще, детки в младшей школе на фестивалях не особо надрываются — учителя бдят и всё такое. По сути, участвуют в подготовке только два последних класса — а мелкие по желанию приходят с родителями или старшими братьями/сёстрами в качестве участников. Говорят, в средней школе все куда серьёзнее заморачиваются, чтобы «представить свой класс». А тут — ну, костюмы, кто-то уже неплохо умеет играть на клавишах или даже скрипку притащил. Опять же, классическое: наготовить еды с вариантами или устроить уличный лоток, или одну из классных комнат превратить в «кафе». Уж не знаю, чтобы не смущать детей или чтобы не шлялись, кто ни попадя по территории школы, но мероприятие «закрытое» — только для учащихся и их родителей…

А «бессмысленный и беспощадный» школьный фестиваль потому, что кроме класса «представляет» свои задумки и инсталляции каждый клуб. Непонятно? Фишка в том, что клубы — мероприятия обязательные, и каждому, каждому ученику приходится решать, как успеть туда и сюда и не разорваться! Бедная Ю! Ведь она ещё и президент клуба Магии, который, правда, маленький и занимается в основном больше историей мистики, чем реальными практиками: это была единственная возможность заставить и это начинание Шимомуро приносить хоть какую-то пользу…

Для чего вообще эти школьные фестивали нужны? Я думаю — хотя хрен кто из сенсеев признается! — просто чтобы продлить каникулы. Нет, социальный момент важен — притирка нового состава класса (их тасуют ежегодно, напоминаю), выделение лидеров и подчинённых, привитие навыков командной работы… Но главное — это возможность совершенно официально забить на учёбу и оттянутся! Но мы же японцы, блин! Если забивание на учебу — то с пафосным превозмоганием собственноручно возведённых препятствий, вроде целой рабочей недели суеты: надо же как-то психологически оправдать своё безделье? Эта фестивальная неделя в итоге выматывает почище вполне себе полноценной учёбы — только с экзаменами напряжёнка ещё хуже. Впрочем, у Ю, оказывается, был подготовлен «асимметричный ответ»! Собственно, результат, в виде ленты-перетяжки над дверями класса, и выбил нас с мизучи из колеи.

— «Сражение за тортики»?!

— Не просто за тортики! За тортики авторства Сидзуки!

— Знаешь ли… — Богиня рек, только что узнавшая, что за кулинарные изделия, которыми она забила уже пол-холодильника дома, будет баталия в «мортал комбат», с непередаваемым выражением лица изучала слоганы, которыми кабинет увешали изнутри:

«Вырви еду изо рта врага!», «Докажи всем право на тортик!», «За „fatality“ удвоенная порция!!!», «Кибер-спорт даёт реальный торт!»… Ну и так далее.

— Эээ, Ю, а ты уверена? — я рассматривал три телевизора с подключёнными приставками, обосновавшимися вдоль одной из стен, и большой «белый экран» для проектора, к которому подключили четвёртый комплект. Кроме них в учебной комнате обосновалась холодильник-витрина: как раз такие покупали в магазин на первом этаже нашего «офиса» — Как ты вообще наших одноклассников подбила на такое?

— Просто! Дала попробовать «тестовый кусочек» — ну, то, что будет раздаваться в качестве «рекламы» в коридоре. Кто захочет участвовать — платит 100 йен и допускается в класс. Ну а дальше — отборочные бои, а во второй половине дня — чемпионат.

— Думаешь, много будет желающих? — с сомнением протянул я.

— Зря сомневаешься, Юто, — подмигнула мне моя «жена». — Посмотри!

И показала на витрину-холодильник, у которой «как бы случайно» отиралась бакэнэко.

— Мрр, это который с желтым верхом, чизкейк лимон-бергамот? — Химари только что носом не возила по стеклу. — А можно ещё… попробовать?

— Впечатляет! — признал глава семьи Кузаки, рассматривая из-под руки висящий над школой «аэростат»: ученики не поленились присобачить к висящему на тросе на высоте метров этак пятьдесят воздушному шару, слегка стилизованному под дирижабль, огромную красную стрелку и надпись «Фестиваль тут!» Вместе с расположившейся на самой высокой точке здания школы большой «спутниковой» тарелкой антенны смотрелось довольно футуристично.

— Пойдём уже внутрь, хватит тормозить на входе, — потянула его к школьным воротам жена. — Посмотрим, как там наша девочка устроилась! Мы, если помнишь, обещали обязательно посмотреть на показательные выступления!

— Мама! Папа! Скорее! Смотреть! Весело! Весело! — младший отпрыск семьи Шимомуро носился вокруг неспешно подходящих родителей как электрон вокруг ядра атома: определённо, рядом, но сказать, где именно в какой момент времени — затруднительно.

— Хорошо пускают пыль в глаза! — отец семейства, иронично прищурившись, кивком головы указал на слегка поворачивающийся вокруг своей оси в потоках ветра аэростат. — Мы в своё время поскромнее были.

— А мы запускали воздушных змеев. И кусты они слишком просто остригли, — слегка рассеяно отозвалась наблюдающая за сыном мать. Нет, на фестивале было интересно, опять же повод вспомнить собственную юность — но сыночек-шило-в-заднице отвлекал слишком много внимания. Учитывая, что по дороге, которую семья решила пройти не торопясь пешком (благо, школа совсем недалеко от дома), самый младший Шимомуро умудрился не только попрыгать на всех бордюрах, влезть на вишню перед чьим-то домом и чуть не утащить в руках за шею здоровенную псину, на свою беду выглянувшую не вовремя из переулка, её можно было понять. Собака, сразу сообразившая, что идти она может или с реактивным мальчишкой добровольно, или дальше по своим делам — но без головы, таким укоризненным взглядом посмотрела на родителей малыша, что даже папочку пробрало! Оторвать сына от «собачки» — это бы ещё тот квест!

— Ух ты! Жратва на скорость!

— Дочка, ты как себя ведёшь!

— Дорогая, ну что ты её дёргаешь постоянно: она же ещё маленькая, не перебесилась…

— Девочка из хорошей семьи так выражаться не должна! По-моему, компания нашего старшенького на неё плохо влияет. Тебе бы стоило с Тайзо поговорить!

— Вырастет — поймёт, — Масаки-старший с любовью смотрел на Хару, «прилипшую» к «стойке» из вынесенных из класса парт, за которой Клуб Кулинарии в полном составе делал и разливал рамен. В дочери он души не чаял и поддавался на любой каприз ребенка, даже не подозревая, что этот реактивный бесёнок, стоит только ей оказаться вне знакомого окружения, превращается в саму скромность. Впрочем, старшего сына он тоже не «баловал» нотациями: «ребёнок должен быть самостоятельной личностью, а не копировать поведение родителей». Впрочем, в случае с Тайзо это вполне сработало — вместо юного раздолбая сейчас семью радовал весьма целеустремлённый подросток. Пусть и увлечение весьма забавное, и на первый взгляд не слишком серьёзное — игрушечные модельки-«самолётики»… но не просто же так сыну выдали студенческий пропуск в Политех? Да ещё и забесплатно!

— Три… Два… Один… Старт! — секундомер в руках у двенадцатилетней девочки-повара пикнул и лапша в бульоне с катастрофической скоростью стала исчезать в желудке маленькой Масаки: палочки в руках как подёрнулись туманом: с такой скоростью они мелькали! Мать только молча закатила глаза… не забывая краем глаза поглядывать на часы: большая доска уже чернела линиями расчерченной таблицы рекордов, а какая мама откажется болеть за свою дочь?!

— Вааааууууу!!!

Девочка в кимоно, только что спокойно сидящая на коленях, резким рывком ускорилась, разгоняясь десяток метров по специальной дорожке для прыжков. Гимнастический трамплин, который используют легкоатлеты для упражнений, позволил ей подпрыгнуть почти на два метра. Длинные чёрные волосы развеваются, боккен в руках описывает полукруг… «разрубая» с хлопком воздушный шарик на длинном подвесе. Мечница, приземлившись на заботливо расстеленные татами, сухо кланяется, отходит и опять занимает своё место у противоположной стены спортзала — деревянный меч поперёк колен, глаза закрыты. До следующего вопля души «да это невозможно» из зала.

— Кто хочет повторить величайшее достижение? — голос одной из старших девушек из Клуба Кендо, усиленный микрофоном, отражается от стен. — Не стесняйтесь, подходите! Приз школы Торью — автограф бронзового призёра чемпионата Японии по кендо среди юниоров!

— А ты популярна, дочка! Так горжусь тобой! — мать слегка потрепала причёску Ринко.

— Да уж, твой автограф не так-то просто получить! — подмигнул отец. Он не удержался и тоже попробовал проделать фокус с лопаньем шарика — но тот только издевательски уклонился от деревяшки: впрочем, как и у всех остальных «пробовальщиков».

— Не то, чтобы я так хотела выступать в качестве «звезды», — хмыкнула кендоистка. — Но раз уж медаль и вправду есть, почему не использовать? Не жалко пятьдесят йен за попытку, папочка?

— Нет, это действительно весело, — подмигнул ей отец. — Тем более моя дочурка сейчас может обеспечить семью чуть ли не лучше меня.

— Дорогой, прекрати! Дочка предложила нам разделить расходы по хозяйству, вовсе не повод её теперь этим дразнить!

— Прости-прости! Всё никак не привыкну, что наша девочка такая взрослая!

— Дорогой!

— Молчу!

— А эта девочка ведь Ноихара-сан, которая вместе с тобой к Юто шла? — перевела тему беседы Кузаки-старшая, указывая взглядом на замершую Химари. — Я почему-то думала, что показательные выступления будешь делать ты.

— Это к обеду ближе, — отмахнулась Ринко. — Скучно повторять одно и то же. А кое-кто пусть отрабатывает наполовину съеденную «рекламу».

— Съеденную рекламу? Это как?

— Бомм! — гулко лопнул шарик.

— Папка! Папка! Получилось!

— А то! — под шквал аплодисментов от всех присутствующих в спортивном зале школы Торью мужчина забрал у своей супруги пиджак и подошел к семейству Кузаки. — Ринко-тян, кажется, я выиграл твой автограф?

— Да, Шимомуро-сан, — слегка покрасневшая девочка взяла специально подготовленную карточку и фломастер.

— Шимомуро-сан, — отец Ринко отвесил церемонный поклон. — Моя дочь много рассказывала о вашей семье! Надеюсь, она не слишком сильно напрягает вас, когда приходит в гости?

— О, ну что вы! Я рад, что у моей дочери такие замечательные друзья! Взаимно, рад познакомится, тоже много о вашей семье слышал.

Под веселые вопли и выкрики маленького брата Ю («Папка крут! Крут! А теперь — самолётики!») оба семейства церемонно раскланялись и отправились дальше вместе.

— А вы тоже увлекаетесь кендо? — спросил у отца Ю любопытный родитель спортсменки. — Вот я, к сожалению, совсем не разбираюсь. Хорошо, что дочь восстановила нашу почти заглохшую семейную традицию.

— О, нет, я тоже далеко не спортсмен! — со смехом запротестовал второй мужчина. — Для инженера фокус-то довольно простой, я даже удивился, что никто не догадался. Нужно бить не по шару, а по месту крепления его к нити: тогда подвес захлёстывает боккен и шарик лопается от локальной деформации. А так его просто отбрасывает воздушной волной от меча.

— Папка умный! Папка делает самолётики! — прокомментировало в очередной раз материализовавшееся под ногами у взрослых мелкое чадо.

— Знаешь, дорогая, я чувствую себя немного даже ущербным, — отец Ринко стоял немного в стороне от небольшой толпы детей и родителей, наблюдая за азартной небесной схваткой глав семей Масаки и Шимомуро. За первым был опыт «дай погонять» многочисленных авиа-игрушек сына, которые он регулярно притаскивал домой или даже собирал у себя в комнате, за вторым — разносторонние знания авиаинженера и пилота. Модели взаимно по разу лишились хвостовых лент, и теперь шла решающая схватка. Тайзо, завладев микрофоном и взобравшись на стол, комментировал каждый вираж, подбадривая то отца, то его соперника, через предложение поминая «суперприз» — полёт на настоящем самолете-амфибии, любезно предоставленный «нашими спонсорами из Клуба Физики».

— Хех, ну, дорогой, ты спокойный предсказуемый человек. Мне нравится! — улыбнулась мать Ринко.

— Да! Да! — Хару Масаки, сестра Тайзо, вскинула джойстик в победном жесте. — Мега-торт будет моим! Брательник, лузер, завязался со своим клубом, а остальных я пор-рву!

— Эй-эй, Хару-тян, полегче! Ты тут не одна профи! — откликнулся с противоположного конца класса парень-восьмилетка.

— Так-так, это наезд? PVP или за… — Масаки оглянулась на родителей, — …стремался?!

— Не сейчас, — мягко остановила детей Ю, и, громче, уже для всех, оповестила. — У нас сейчас будет обеденный перерыв. Расписание мероприятий по школе на дверях все видели? Я приглашаю всех перейти в актовый зал! Совместно с клубом Журналистики инициативная группа нашего класса отсняла художественный фильм, и сейчас будет пилотный показ! Фильм тематический — как раз на тему файтингов, режиссёр — Хироэ Канаме. Название: «Щупальца против Крутости!»

Лучший комментарий:

[Морская Волна]:

Очень понравилась работа! Собственно, даже решила написать небольшую рецензию: вот она:

[Рикка]:

[Летающий_Перец_40]:

[Хикари]:

[Зеленый Зверь]:

[Некомата]:

[Уберите_ваше_щупальце_оттуда Х_Х]:

[Мила]:

[Мика_не_подруга]:

[Гадский Папа aka Дракон]:

[Gainax Studio Конкурс]:

Такамия под крылом летающей лодки «Каталина» выглядела как лоскутное одеяло: где правильные пёстрые прямоугольнички частного сектора, с преобладающими зелёными, жёлтыми и рыже-серыми крапинками крыш и деревьев, где — серо-чёрные крыши многоэтажек, где — редкие парки и утопающие в садах храмы. Коричневым пятном выделялся строящийся новый район у гор — жёлтые точки крупной строительной техники и веточки-подъёмные краны дополняли картину. Демон-осьминог попытался найти общежитие, в котором они с Харухи до сих пор занимали комнату (возможность «пообщаться с народом» оказалась для супруги важнее статуса и удобств), но не успел — город остался позади, а за иллюминаторами раскинулась поверхность озера. Лёгкий крен — и самолёт закладывает плавную петлю, город вновь появляется перед остеклением кабины, но уже прямо впереди, а не снизу. Касание — до того двигавшаяся плавно, «Каталина» около минуты трясётся на стиральной доске почти незаметной ряби волн, и вот уже, как настоящая лодка, величаво плывёт, рассекая форштевнем воду…

… мизучи, обряженная в белый халат по размеру, ловко перехватывает жгутом руку Харухи Гото, ждёт буквально несколько секунд, позволяя крохотной ранке от медицинской иглы затянуться, и отпускает пациентку. Супруга улыбается Пачи, порывисто обнимает, целует — и через мгновение уносится по коридору: как же, целых пять минут заставили сидеть на одном месте! А ведь столько дел, столько дел — и столько народу можно облагодетельствовать столь нужными им ценными указаниями! В не таком уж большом коллективе рабочих кварталов информация, как её не скрывай, всё равно просачивается: в чём-то это заслуга придуманного Амакава «Отряда Взаимопомощи». Кто имеет отношение к нему (а так или иначе имеют отношения почти все — у кого кто-то из родственников работает, кто-то проходит по программе финансовой кооперации, а кто — просто своевременно получил помощь) уже привыкли считать других причастных почти родственниками, ну, как минимум, хорошими друзьями. Нет, без ссор не обходится, есть и глупая вражда, да и за должности, бывает, разгорается нешуточная конкуренция… но всё же.

Вот и про Пачи с Харухи, оказывается, ходит соответствующий слушок: «забился» с отцом жены, что взамен на личную поддержку «рулевого» гокудо обеспечит старику «принца»-наследника, причём не когда-нибудь, а вот прям скоро. Не такой судьбы хотел своему отпрыску Хикари Гото, и потому устроил хитрость — привлёк откуда-то должников-ину и устроил как бы испытание нового мед-препарата для этого самого! Нет, препарат, может, и новый — не даром на попытку выклянчить пробу этого чудо-лекарства Ами переполошилась и долго втирала самым наглым и бесстыдным тёткам, что будет плохо, если одна из выдаваемых ею и мелкой Сидзукой пробирок «случайно» попадёт не в тот организм, для которого предназначалась. Не поверили. Бедная белая мышь (по другой версии слуха — хомяк), на которой продемонстрировали действие препарата «не туда» — после чего означенную делегацию «самых наглых», говорят, долго тошнило… И опять начали шептаться, что мол де никакое это не лекарство, а самая настоящая магия: вокруг Амакава-сама, наследника старого клана, каких только слухов не ходило! Но это не важно — препарат или нет — это так. А вот слух, что все рожденные от парней с «аукциона женихов» детишки войдут в свиту мальчика («вот зуб даю — у Хару-тян с Хикари-доно будет мальчик!») — это ж просто бомба! Вот как по умному-то завернул теперь уже вовсе не номинальный, а самый что ни на есть реальный глава Отряда! Пусть только попробуют эти бандиты испортить мальчика — свита всегда вступится и защитит (естественно, хвосты им предварительно накрутят в нужную сторону). Знай наших!

… маленькое чудо, происходящее в руках Амакава, выглядит до примитивного привычным и обыденным. Пробирку с кровью в руки — и несколько секунд подержать. В сосуд вливается мана — в спектре визуализации очков он начинает светится. Не очень ярко. Следующая доза. Следующая…

— Пачи, — Юто серьёзен и «давит» взглядом, добиваясь от собеседника полного внимания. — Смотри сюда. Пробирки с надписями от единицы до пяти. В каждой залит свой объём маны: он небольшой, даже по моим меркам. Точно не знаю, но, видимо, эффект срабатывает тогда, когда кровь растекается по желудку — так что глотать лучше залпом. Паром, при разрушении, вызывает испускание всей залитой энергии — примерно как в лазере, одномоментным фронтом. Похоже, кровь, используемая как носитель, как-то влияет на свойства этой волны маны: удар, если он достаточно мощный, провоцирует изменения в свойствах тканей организма аякаси. Временно повышается проводимость тела для маны, падает критичность мышления… и, похоже, происходит «настройка» на геном человека, кому принадлежала кровь. Конечно, с такой маленькой выборкой хрен поймёшь, но, например, с моей кровью сработал только один образец, в отличии от тех, где была кровь реципиентов семени… Только не спрашивай меня, как это работает! И да, подозреваю, что это не очень полезно — если превысить концентрацию маны, то такой коктейль может и убить, чего чуть не случилось с Агехой в прошлом году. Благодаря нашим добровольным помощникам мы примерно определили нужную концентрацию для тебя: начинай с первой пробирки. Если нужного состояния субъективно достигнуть не удалось — переходи к следующей, но не ранее, чем через сутки, иначе за твоё здоровье я не поручусь. И, ради Ками, если номер срабатывает — сообщи мне и ни в коем случае не используй следующих — мне как-то нравится считать, что все мои вассалы живы и здоровы!

Ину расположились на стульях, сдвинутых полукругом: таким же полукругом позади стула, на котором восседал глава Амакава, располагались вассалы клана. Двое — женского пола и А-класса: сила, на всякий случай. Трое мужского пола — Пачи, Горбоносый и слизень-Арисава, после пещерной эпопеи внезапно попавший в помощники к длинноносому «строительному директору» Такамия Строй: «закон» и «работа», если можно так выразиться. В центре полукружий вышел Юто: наличие подростка, почти ребёнка, да ещё и в центре внимания такого количества взрослых людей (Богиня рек не считается) незнакомому с ситуацией человеку могло бы показаться глупым фарсом… естественно, никто из собравшихся по поводу «игрушечности» встречи никаких сомнений не испытывал. Наследник шестого клана экзорцистов заговорил:

— Ребята, вы все в курсе моих планов относительно вас: в случае удачи — свадьба и поселение без права покидать город. Но поскольку кое-кто перестарался, то обычную свадьбу я уже не могу устроить. Всё, что мне остаётся, чтобы сдержать слово — это устроить свадьбу по клановому канону. Её законность гарантирует мой клан, и, уж извините, но любое ваше действие против меня или Такамии повлечёт ослабление этой гарантии. Я знаю, что Ину не предают — вассальный долг чести сильнее желания жить. Однако, отныне ваш долг выше вассального — это ваши семьи. Кормить до шестнадцати иждивенцев — это слишком круто для того, кого я держу как пленников. Так что… я согласен взять вас на работу в одну из своих компаний. Обещаю твёрдо — никогда и ни при каких обстоятельствах я не обяжу вас делать что-то против Минато но Дзию или Красного квартала. Запрет на свободу перемещения снимается — единственное, мне нужно, чтобы вы пообещали соблюдать правила гражданского кодекса на территории Особой Зоны. Думаю, вы, как и я, не в восторге от того, что в итоге получилось из вашего пленения… но это в любом случае лучше, чем умереть. В качестве бонуса обещаю, что как только мы разберемся с мед-обслуживанием в достаточной мере, я предоставлю услуги по пластике лица вне очереди! Мужики, тут можете рассчитывать на мое полное понимание!

Человек, случайно оказавшийся на улицах рабочих кварталов Такамии, скорее всего испытал бы знатный разрыв шаблона: вроде и обычное воскресенье, а улицы украшены так, как будто Танабата только что началась! Бумажные гирлянды, музыка из открытых всё ещё теплому воздуху окон… Что уж говорить о небольшом сквере у площади, где происходит самое главное событие дня? Накрытые столы, многочисленные девушки в белых свадебных кимоно — музыка и суета. Местные не поленились и собрали трибуну, а рядом установили приличной высоты флагшток. А на нём…

— Знаешь, Пачи-сан, в какой-то мере это символично, — неслышно подошедший Тэнгу прислонился к дереву рядом с аякаси-осьминогом. Пачи-Хикари отошел туда в надежде доучить речь, которую он должен был «толкнуть» — хитроушлая стриженная интриганка, по совместительству старшая жена главы (пусть пока больше по званию — ну да какие их годы!) как всегда решила «совместить приятное с полезным», и сейчас его поздравление молодым пар… гхм, молодым семьям должно было одновременно стать и первой его «политической» речью. Кто другой сказал бы, что демон может стать во главе городской администрации — Пачи бы только у виска пальцем покрутил. Но когда это говорят Юто и Канаме — остаётся только сказать «есть» и пойти выполнять указания. В конце концов, заставили же они его проработать несколько месяцев в качестве и.о. исполнительного директора Водно-Ресурсного Треста? Да и прямо сказать, имея влияние на городской бомонд (в лице Айи Канаме), Социальный Комитет и держа в руках нити управления от предприятий, массово предоставляющих работников для городских служб, Юто действительно мог продавить его кандидатуру. Точнее, не так. Амакава обязательно продавят его кандидатуру — слава Ками-сама, клан, пусть и формально, теперь уже не состоит из одного-единственного человека! Пусть ребёнок Юто-сама ещё не родился, пусть без мужа «старшие жены» — всего лишь обычные девчонки (и демоны!) из младшей и средней школы — это действительно хороший задел для того, кто чуть больше, чем три года назад потерял всё и начал с нуля…

Осьминог проследил за взглядом Учителя Воинов и понял, что тот имел в виду флаг. Тяжёлое прямоугольное полотнище солидно колыхалось на ветру над ветвями деревьев — иногда порыв ветра разворачивал его целиком: тогда становилось видно, что на снежно-белом фоне вышито простой черной нитью лаконичное и древнее изображение. Круг Солнца с лучами круглой формы. Камон клана Амакава.

— Знаешь, в последний раз я видел этот символ там, где окончил свои дни мой первый ученик, — Ворон как будто не заметил паузы и продолжал говорить с того момента, как прервался. — Амакава, тот, предок нашего, поднял его над захваченным замком. Это был знак, символ того, что экзорцист окончил работу, и зло, угнетавшее земли окрест, повержено. После, буквально через несколько лет, был принят закон, запрещающий кланам поднимать свои символы над местами, что не являются их собственностью. Экзорцистов обязали поднимать цветные вымпелы — было довольно неудобно, никак нельзя было понять совсем издалека, кто именно может тебя поджидать впереди, хе-хе. Насколько я знаю, закон никто так и не удосужился пересмотреть. Так что это замечательное «солнышко», несмотря на то, что глава поднял его для визуализации персоны, проводящей обряд, ещё и показывает всем, КТО заявил свои права на земли города… и мне, проклятье, нравится это!

— Юто в курсе? — обеспокоенно спросил осьминог.

— Да, я ему сказал сразу, как только увидел, — рассеяно ухмыльнулся Тэнгу.

— И он?

— И он, — улыбка стала больше похожа на хищный оскал. — Сказал мне, что это удивительно отражает суть наших территориальных претензий. «Мы здесь живём — и это наше место». Я и говорю — символично, Пачи-сан… Хе-хе-хе!

То, что в нашей «подвальной лаборатории» в политехе, мягко скажем, ВЕСЕЛО — я услышал ещё на подходе. Ни толстая дверь, герметично перекрывающая вход, ни полтора метра бетона стен не могли полностью заглушить удалую басовую «долбежку». Естественно, когда я всё-таки открыл дверь, то на секунду у меня заложило уши — ритм «тяжёлой» простенькой мелодии практически сбивал с ног. Интересно, сколько децибел? Кажется, болевой порог барабанных перепонок — 110…

— Ой, Юто-кун, прости, я не заметила, как ты пришел! — мелодия стихла, когда довольная Хонда отняла руки в асбестовых перчатках от внутренностей вскрытого дорогого «про» НЧ-усилителя: вроде тех, что используют на стадионах или на открытых сценах. Колонки, подключенные к монстру звукоусиления были соответствующие: здоровенные дуры «Yamaha», чуть ли не в мой рост!

— Ребята, два вопроса, — ковыряние в ухе мизинцем не помогало, было чувство, что туда напихали ваты — и ещё утрамбовали потом. — Откуда вы эту хрень притащили, и, собственно, ЗАЧЕМ?!

— Ну, ты сам сказал, что у нас по плану выяснение пределов возможности воздействия на физические переменные среды — Сора улыбалась до ушей, и сомнения, кто же, собственно, являлся автором «плана экспериментов», заключавшихся в том, чтобы притащить в лабу звукооборудование, у меня даже не возникло. За несколько недель общения я более-менее узнал своих «коллег»-лаборантов, и уже знал, что большинство «ах, ну это же круто/прикольно/интересно!» планов рождается в хвостатой голове представительницы клана Момочи. По крайней мере, шебутная и своевольная Охаяси на её фоне смотрелась образцом рассудительности и аккуратности! Такое впечатление, что эти двое были просто рождены стать лучшими подругами, тем более, что для всех выкрутасов у них теперь был просто замечательный «громоотвод»…

— Папа открыл нам с Михаиром счет для общих закупок, вот мы и купили оборудование для его рок-группы!

…ну, что я говорил? Так, стоп!

— Миша, у тебя есть рок-группа? — вкрадчиво спросил я.

— Теперь есть. Я это тоже только сегодня узнал, — иронию Кемеров-младший даже не пытался скрыть!

— По-моему, то, что вы изобразили, было больше похоже на «хэви металл».

— О, да! — Сора в такт слышимому только ей ритму изобразила пару дискотечных танцевальных движений. — Но в школе музыкальный клуб «тяжёлого металла» регистрировать отказались напрочь! Пришлось брать j-рок как тематику — не то, но хоть что-то…

— Что-то проясняется. Тогда, всё-таки зачем вы притащили звукооборудование в лабу?

— Хе-хе, смотри! — Охаяси протянула руки в перчатках внутрь кожуха, и колонки опять оглушительно «бумкнули». Пришлось зайти к ней за спину, чтобы увидеть…

…руки Хонды растопыренными пальцами упирались в четыре высокие радиолампы: за слегка затемнённым стеклом тлели углями разогретые катоды. Только тут я сообразил, что не вижу, собственно, источника звука: усилитель работал на холостом ходу. Охаяси убедилась, что я вижу её манипуляции, и, закрыв глаза, сосредоточилась:

— Бу-ум, бу-ум, бум-бум-бум, — ритм опять ударил по ушам, но в этот раз я даже не обратил внимания на громкость. Честно говоря, вот так вот, одними руками заставить НЧ-каскад усилка генерировать не просто шумы, а настоящую мелодию… впечатляет, ксо!

— Долго тренировалась? — практически прокричал я на ухо Михаилу.

— Всего два часа! — гордо похвастался русский. — Меня девчонки затащили в магазин музыкальных инструментов, и там Хонда случайно «потрогала» звуковик рукой — он тоже ламповый был. После той демонстрации с ртутной лампой, она во все электроприборы руками лезет. Едва-едва от распределительного шкафа в школе утащил!

— Неправда! Я же не дура лезть в розетку без перчаток, только посмотреть хотела! — Охаяси оторвалась от наигрывания ритма и теперь, пользуясь преимуществом роста своего кавалера, практически повисла у него на шее, прижавшись всем телом. Миша, не будь дурак, аккуратно придерживал своё «сокровище» за талию. — Что я могу сделать, если в обычных плеерах-телефонах-компьютерах почти ничего не ощущаю!

— Да, тот системный блок на информатике классно рванул!

— Там же взрываться нечему, — охренел я.

— Сенсей говорил про «электролитические конденсаторы», — отчиталась Момочи.

— А, ну да.

— Ну и что, мало ли, это вообще было случайно! А Сора вон мячик пальцами лопнула, и ничего!

— Мячик?

— Футбольный!

— Эээм…

— Да там одни придурки пнули по мячу, прямо в лицо, — потомственная шиноби поморщилась. — А у меня рефлексы!

— Юто-кун, а ты уверен…

— Естественно я уверен! — мы с Михаилом затягивали газовыми ключами крепление гибкого шланга к «розетке» из трёх сопел газовых горелок. — Я даже ничего не придумывал, такие схемы уже лет пятьдесят известны, если не больше. Горящий газ — это плазма, верно? В плазме есть ионы, и, видимо, некоторое количество свободных электронов. Вот и проверим, сможет ли Хонда как-то воздействовать на поток реактивной струи.

— А не рванёт? — парень обернулся посмотреть, как обе девочки сейчас старательно собирали пылесосом мелкие осколки газосветных ламп, которые «потрогала» бывшая «принцесса» клана потомственных самураев.

— Не должен, — объяснил я. — Ионизация идет только в факеле горения, а взорваться могут баллоны, которые мало того, что в десяти метрах, так ещё и в специальном боксе, как раз на случай опасности возгорания. — Вроде всё. Давай проверять.

— Ничего не чувствую, — проговорила Хонда и попыталась протянуть руку к пламени. Ещё ближе. Но ребята были начеку и оттащили слишком увлекающуюся лаборантку.

— Ничего не чувствую, — Хонда отняла руку от толстой металлической плиты, второй край которой почти купался в пламени импровизированного реактивного потока.

— Юто, ты же говорил, что нужно два электрода, — нерешительно уточнил русский. Несмотря на то, что я подробно объяснил процесс, который происходит, ребята ещё не очень «въезжали» в тему. Ну, что поделать — никто из них классической физикой раньше заниматься не планировал и углубленно не изучал.

— Да, нужно два, — согласился я. — Но их придется замкнуть, чтобы шел ток, или пробой будет через руки Хонды, когда та возьмётся за обе пластины. Не думаю, что электростимуляция через плечевой пояс — это то, от чего клановый геном совершенно страхует. Мы пойдем другим путем!

«Другой путь» потребовал сначала пойти наверх и выклянчить, чтобы в мастерской университета из толстой медной проволоки (в палец толщиной!) нам согнули катушку индуктивности нужного диаметра. Хорошо, что «звонок папе» в исполнении Хонды местный персонал уже опробовал — хватило одного вылетевшего с работы лаборанта, чтобы перед «щеглами мелкими» все теперь на цыпочках ходили и выполняли просьбы по первому требованию.

— Ура! Есть! — Охаяси, не отрываясь, двумя руками буквально вцепилась в индуктивность, концы которой через большое сопротивление я вывел на лабораторный мультивольтметр. — А теперь поддайте жару!

…

— Ух ты, крутняяяяк! А теперь больше кислорода в смесь!

…

— Смотри, смотри, оно жёлтое, а не синее, и как веретено!

…

— Пожалуй, хватит на сегодня, — сопротивление, на которое я замкнул цепь, расплавилось. Дорогущий цифровой вольтметр, который, вроде бы, используют электрики при работе с ЛЭП, так же «радовал» погасшими индикаторами и дымом из всех щелей. Хорошо, что эта штука на аккумуляторах, даже не хочу думать, что случилось бы с розеткой, даже при условии, что тут на каждой свой автомат-предохранитель.

— Ну Ю-уууто-кун! Я только во вкус вошла, — асбестовые рукавицы с честью справлялись с защитой нежных рук девушки от ожогов. Надо будет потом спросить, где они их купили и заказать таких же. — Интересно же!

— Уже восемь вечера, отдыхать тоже когда-то надо, — отмахнулся я от Хонды, которая отвлеклась от установки, продолжая, впрочем, касаться раскалённой проволоки индуктивности одной рукой. — И вам ещё переть свои покупки в школу. Она, конечно, на ночь не закрывается,[22] но всё равно — надо ещё придумать, как обработать результаты… и чем их дальше снимать. Мы-то ничего «такого» не чувствуем, а ты, к сожалению, свои ощущения в цифры превратить не можешь.

— Зато я всё запоминаю!

— «Всё» запомнить не получится, слишком много параметров… и что ты сейчас делаешь?!

— Ой… — Хонда резко отняла руку от катушки, между витков которой начал пробиваться странный синий свет. — Ой!

«Освобожденное» пламя фыркнуло… и индуктивность «выплюнула» маленькую шаровую молнию: электрически-синюю, величиной с апельсин!

— А…

— Всем, б…ть, замереть и не двигаться! — от неожиданности я аж даже вставил слово по-русски, на котором, благодаря Михаилу, теперь говорю хотя бы несколько минут в день регулярно. — Эта херня может лететь за человеком, если он движется!

«Херня» же, отлетев метра три от установки по инерции, зависла на высоте полутора метров от пола, слегка мерцая… и мееедленно, как воздушный шар всплыла к потолку.

— Фллп! — пластиковая решётка, закрывающая воздуховод, осыпалась оплавленными кусками вниз, а маленькая молния исчезла в вытяжной вентиляции.

— Мать вашу! — высказал общее впечатление Михаил.

— Надо включить пожарную тревогу, — дернулся было я, но тут сирена сработала и сама. — Наружу, быстро!

Тревогу отменили через полчаса — гореть на крыше в воздушной помпе было особо нечему. Правда, кроме самого электродвигателя напрочь сгорело вообще всё, что «висело» на щитке крыши, но это уже были мелочи. Естественно, взрыв на крыше с подвальной лабой никто не связал, а мы не лезли с признаниями. Положив телефонную трубку — у меня уже были полезные знакомства среди студентов-лаборантов, я подошел к своим. Н-да, теперь ребят надо будет успокоить, чтобы они не нервничали на следующей встрече…

— Юто-кун, а как исследуются шаровые молнии? — глаза Хонды «горели» любопытством так ярко, что едва не светились! — И что для этого нужно?!

Я посмотрел на остальных — ксо, вот ведь маньяки!

— Прежде всего нужно развить то, что называют чувством жопы, — просветил коллег я. И, полюбовавшись дивным выражением лиц, разъяснил. — Очень полезный навык, гарантирую. А то мы без него в следующий раз действительно лабораторный корпус подорвем!!!

Кто ходит в гости по утрам, тарам-парам, парам-тарам? Ну, допустим, сейчас три часа дня, а я — вместо медведя. Вот только вместо пчёлок у меня в оппонентах…

— Тебе кого, мальчик? — всё-таки Такамия — одна большая деревня! Хорошая, престижная школа. Особенно теперь — после «прокачки» от Охаяси, которые взяли учебную линейку младшая-средняя-старшая Торью под своё крыло. И как вы думаете, где мне задали этот вопрос? В УЧИТЕЛЬСКОЙ! Причём по школе я шатался минут, наверное, пятнадцать — оказалось, что старшая школа, хоть и построена по тому же проекту, внутри имеет слегка изменённую планировку. В частности, учительская оказалась вовсе в другом крыле, да ещё и на другом этаже. И хоть бы одна сволочь попыталась выяснить, что я тут делаю! Нет, пялились, с любопытством… и всё.

— Мне, пожалуйста, увидеть Кисараги Сае-сенсея!

— О, ясно! Сая-тя-ан! Тут ребёнок, и он утверждает, что твой!

— …Мне захотелось постучаться лбом о стену. Или постучать стеной об «очень умного» шутника. Мужик, тебе лет тридцать и ты преподаватель в старшей школе! Что за манеры?

— Что ещё за ребё… а, Юто… кун, ты всё-таки пришел. Заходи! — Сая выделила голосом паузу перед постфиксом к имени, показывая мне, что она бы и рада сказать «сан» в уважение к моему статусу главы клана Амакава, но, «конспи’ация, батенька!» (с) Идя вслед за женщиной, я с некоторым любопытством оглядывался по сторонам но особых отличий от школьной учительской Торью не нашёл: такая же большая комната в стиле «опен эйр» — личные столы сенсеев и никаких перегородок. Пару растений в больших напольных горшках и вдвое больше зелени «подоконникового» формата. Ну и, конечно же, кипы бумаг на каждом столе. Ещё лет десять, и, возможно, всё-таки большая часть учебного процесса перейдёт «по ту сторону монитора», но пока — бесконечные контрольные, тесты, срезы знаний, да и просто анкеты учеников громоздились кипами. Я даже заподозрил, что японцы-преподы так разделяют пространство, заменяя отсутствующие европейские перегородки: по крайней мере, из-за одной из куч на столах я услышал довольно отчётливый храп…

Правда, большую часть внимания у меня «съела» сама Сая: как и все аякаси, она обладала близкой к идеалу красоты внешностью и… скажем так, отлично развитым телом женщины лет тридцати: когда все выпуклости и стати уже имеют максимальный размер, но при этом сохраняют молодую упругость. Ну, «тридцать лет», это, конечно, условно, некоторые голливудские дивы и в пятьдесят похвастаться могут… и вообще, женщине столько лет, на сколько она выглядит: просто именно этот образ возник у меня в голове, когда я попытался вербализировать зрительные ощущения. Под нежной кожей перекатывались мышцы — худышкой эта спортивная «школьная леди» отнюдь не выглядела. И вообще, не видя лица, я бы отнёс Саю к европейцам: у японок… скажем так, обычно заметно более узкие попы, из-за чего им до крайности идут широкие и пышные банты, так любимые рисователями аниме… Прибавить к этому мини-юбку, приталенный жакет и туфли на шпильках — и образ плохой училки будет полным!

— Присаживайся сюда, Юто-сан, — демон-учитель S-класса одним движением переместила высоченную бумажную башню прямо на раскрытый сейф, где стопками лежали ещё не обработанные личные дела учеников. Бумаги даже не шелохнулись — это при том, что Сая не использовала ни капли магии: вот что значит большой опыт! Перехватив мой взгляд, она пояснила:

— Это такой способ застолбить «лишний» стул, иначе «уведут» как только я пойду вести занятия. Хм, ну, слушаю тебя, Амакава-сан.

Сама учительница плюхнулась в офисное кресло на колёсиках, стоящее у стола, и, заложив ногу за ногу, чуть подалась вперёд: типа, вся во внимании. Да блин!

— Сая-сенсей, а ты случайно не хиноенма? — спросил я вовсе не то, что хотел. При этом мне не очень вежливо пришлось удерживать взгляд прямо ей в переносицу — иначе глаза так и норовили «съехать» ниже… и ещё ниже!

— Эм, нет, — женщина демонстративно чуть улыбнулась, демонстрируя совершенно ровные зубы без выраженно-удлинённых клыков. — А что?

— Заподозрил родство по стилистике подбора одежды, — честно ответил я, сдавшись, и разглядывая уже вырез декольте. — Например, у дорогумо это точно видовое, я уже убедился.

— Вот как? — кажется, мне удалось выбить собеседницу из колеи своими словами, по крайней мере, она начала осматривать себя с каким-то новым интересом. — Хм, никогда бы не подумала. А что не так?

— Всё так, просто мне не совсем понятно, как ваши, сенсей, ученики что-то усваивают из объяснений, когда вы у доски стоите… или сидите!

— Хм, — ещё раз хмыкнув, женщина села ровно, выпрямив спину. При этом она, конечно же, поставила ноги «по-нормальному», и… я стал примериваться к цветочному горшку, неведомой силой выжившему на краю стола: если хорошо постучатся головой, то, может, меня до вечера «отпустит»? Хорошо, что Агеха, несмотря на уже чуть округлившийся животик, вполне в состоянии… и всегда «в настроении» — чувствую, ей сегодня достанется двойная порция внимания!

— Хм, — видимо, по глазам поняв, что «всё равно что-то не то», Сая… да, именно Сая-тян, иначе такую милашку… в такой одежде, называть совершенно не хотелось! — задумчиво произнесла:

— Вообще-то я всегда так одеваюсь, и ты первый, кто сделал замечание…

— Любого мужика, который сделает это при свидетелях, завтра найдут закатанным в бетон по самую шею, и коллеги будут дружно отвечать, что ни при чём, — «открыл глаза» аякаси я. — А у женщин, наверное, от яда челюсти сводит. А вот шепчутся за спиной — обязательно.

— Хм, — ещё раз хмыкнула демон-эска и опять украдкой осмотрела себя. — Я тебя всё равно не совсем понимаю. Это важно?

— Как сказать, — теперь настала моя очередь хмыкать. И доставать то, что обычные школьники, как правило, при себе не таскают: портмоне с визитками. — Вот. Айя Канаме, мой деловой партнер, совсем человек, но в теме. У неё лучше получится объяснить, наверное… без купюр, так сказать. А я, собственно, пришёл занести вот это:

«Гражданский кодекс Особой зоны Такамия», отпечатанный в «несерьёзном» А6 формате, кроме собственно текста, имел приложенный USB-брелок, токен-ринг для авторизации на сайте «особой зоны», который мы всё-таки начали «пилить». Текст законов всё ещё претерпевал изменения (о чём в книжке было указано), и мне было выгодно, чтобы особое население города было, по возможности, в курсе. По крайней мере, зоны покрытия системы подавления заметности ауры и мест вроде офиса Социального Комитета, куда соваться не рекомендовалось категорически.

Сая быстро проглядела книгу и убрала её и приложения в сумку. Мне оставалось только вежливо поклониться и валить, раздумывая, правильно ли я сделал, что натравил монстра неодолимой силы на женственную и беззащитную… Кисараги. Впрочем, вопль (то есть простите, «тихий шёпот»!) оставшегося для меня безымянным коллеги сенсея про «так это был твой ребёнок, Сая-тян?!» быстро убедил меня в том, что всё сделано верно!

— Милый домик, — сообщил я Михаилу, открывшему мне калитку. — И сад тоже неплохой. Вы тут вчетвером живёте?

— Втроём, — Кемеров улыбался до ушей. — Если ты имел в виду Кукера, то этот ниньзя растворился в ночи вместе со своими вещами уже на пятый день, как мы съехались.

— Почему? — меня изрядно удивило такое поведение второго защитника «звёздной» парочки детишек.

— Угадай, кто готовит завтрак, обед и ужин, если в доме есть профессиональный повар?

— Все по очереди? — попытался угадать я.

— А вот и нет! Готовит тот, у кого есть младшая сестрёнка с во-от такими огромными грустными голодными глазами!

— Бедный Кукер!

— И не говори! Ладно, пошли в дом…

Гостиная дома Кемеровых-Охаяси-Момочи напоминала сейчас место какого-то безумного мозгового штурма: везде валяются распечатки, где стопками, где по листочку, ксерокопии каких-то рукописей, три раскрытых лаптопа… И среди всего этого бардака — две красивые девчонки… тоже валяются. Прямо на полу. Япония…

— Присоединяйся, Юто-кун, — Михаил, подавая пример, плюхнулся прямо на распечатки. — Может, чаю?

— Нет, спасибо, лучше я до кухни потерплю, чем мы будем мокрые липкие бумаги разбирать, — отказался я, следуя примеру русского. — Ну как, есть чего?

— Есть, — Хонде, похоже, было совсем не весело. — Вот смотри. Сканы с текстов кланового архива, у тебя, наверняка, тоже такие есть.

— Хм, и ты просто так даёшь мне это прочесть? — если честно, я был изрядно удивлён. Вот уж кому постороннему точно не стоило показывать рукописное наследие предков.

— Тут выборки, специально архивист переписывал, — уточнила Охаяси, и только после я взял в руки скрепленные скрепкой бумаги. — Несчастные случаи и странные «самоубийства». В том числе и после экспериментов. Возможно, действительно поможет предупредить… случайные эффекты практических опытов, так?

— Всё так, — я уже читал первое описание найденного трупа, пытаясь понять, чем в совершенно пустой комнате из дерева и бумаги можно было «обуглиться аки уголь древесный». Четырнадцатый век? Хм, может, убили? Причем тогда могли и магией… да и демон вроде Зары мог напасть.

— Сначала сюда посмотри, — подсунул мне под нос копию распечатки на машинке (на русском языке!), датированную 1935 годом Кемеров-младший. — Знакомая фамилия?

— Ещё бы, — ещё бы я не знал фамилию «Тесла»! — Всё-таки родственники Охаяси?

— Седьмая вода на киселе, — сообщил парень, протягивая мне копию теперь уже рукописного листа и по-японски, — вот, видимо эта «ветка». «Изгнали с позором»… «подозревается в краже секретов главной семьи». Ассимилировался, а потом у потомка внезапно оказался очень выраженный вариант генома… и мозги в нужную сторону повёрнутые. По статистике мое… клана отца, лучший шанс передать рабочее «наследство крови» при браке между двумя носителями сильно выраженного кеккей генкай. Некоторые геномы могут проявляться через несколько поколений — внезапно, у ничего не подозревающей семьи… видно, у Охаяси как раз такой.

— Спасибо за информацию, — серьёзно поблагодарил я и посмотрел на Сору. — Что-то неприятное нашла?

— Как сказать, — девушка подняла на меня взгляд. — Архивы Момочи, как ты понимаешь, по большей части были уничтожены, но характерные «приветы» из прошлого всё равно можно найти. С одной стороны, ждать от меня что-то вроде шаровых молний не нужно, а с другой… вот, полюбуйся.

— «Двадцать четыре сотрудника полиции были расчленены неизвестным мечником, скрывшимся с места преступления»? — прочёл с протянутого лептопа я. — «Киотская газета»?

— Да, начало двадцатого века, — Момочи закрыла компьютер и как-то грустно повела плечами. — Его так и не поймали, моего пра-прадеда. Отец… рассказывал эту историю, правда, немного не так. «Боевая ярость». Просто заклинивает мозги от пустяка: для многих людей обычное дело. Только я, в отличии от обычного человека, могу голыми рукам сердце вырвать. Пра-прадеду просто на лысину плюнули. Из окна второго этажа — там как раз кабинет начальника был. «Неизвестный мечник»… да у него короткий нож был, и всё! Ками! Я в детстве слушала и хотела стать такой же крутой — чтобы любого обидчика: р-раз, и об колено пополам!

Момочи не плакала, даже голос бы не особо эмоциональный — просто уставилась в пол. Я поймал как Михаил и Хонда переглядываются… а потом Охаяси кивает на подругу. Михаил подвинулся так, чтобы оказаться за спиной у шиноби и аккуратно приобнял за плечи. Ой! А вот и слезы… Так, пойду-ка я отсюда, сейчас я явно лишний…

— Там фотографии, — до крыльца Охаяси прошла за мной и неслышно притворила дверь. — Чёрно-белые, размытые… но специалисту понятные. Чёртов мячик! Тот же «непроизвольный» удар!

— Уже и ругаешься по-русски? — грустно улыбнулся я.

— А что тут сделать? А пра-прадед её потом руки на себя наложил. В том же полицейском участке, через десять лет. На трупе нашли только кошелёк с очень крупной суммой денег и записку «Не искупить». А в клане никто и не знал — заделал жене двоих детей, наработал денег — тогда заказов по профилю было очень много… и пропал. Бывает. Момочи тогда на Хоккайдо свалили, до них даже слухов не дошло… А сейчас мы начали копать — и вырыли эти две статейки… грёбаные фото! Надеюсь, Мишка справится… Ты уж извини, что так вышло. Отменим один раз занятия в лабе? Лучше приходи послезавтра — добьём эти б…ие бумаги…

— Я дома! — крикнул я в открытую дверь, провожая взглядом ворону, через которую сегодня меня в очередной «прикрывала» команда быстрого реагирования: на некоторые встречи нельзя притаскивать свиту — не поймут.

— Юто! Привет! — необычайно довольная Хироэ в своей «совсем-взрослой-школьной-форме» ворвалась в коридор, чуть не сбив меня с ног, буквально повесилась на шею и… я с удивлением ответил на длинный, немного неуверенный, но очень «техничный» поцелуй.

— Эм, Хироэ?

— Ухх! Круто! Давно пора было… хех! Это ведь ты подослал к маме эту самую Сае?

— Что-то произошло? — вот чёрт, неужели Канаме-старшая смогла «пробить» желание аякаси вести себя «как обычный человек».

— Ну, как сказать, — противно захихикала стриженная вредина, и я аккуратно выдохнул. Видимо, всё нормально. — В общем, я покрутилась дома и свалила к тебе, по-любому это ты виноват!

— Виноват в чём? — я был совершенно сбит с толку.

— Я сегодня вернулась позже всех, даже папы, — невпопад ответила девочка. — Клуб, все дела… Ыыыы, видел бы ты эти три смущённые и довольные морды лица! Даже у мамы «покерфейс» был какой-то… треснутый, хы-хы! В общем, я помахала рукой и свалила типа в гости, ага. И сегодня ночую у тебя, раз это ты виноват, дорогой!

— Иногда мне кажется, что мир сошел с ума, — доверительно сообщил я вышедшей в коридор мизучи: в фартуке с цыпленком (ага, том самом) и «пробовательной» ложкой на длинной ручке она смотрелась на удивление по-домашнему! 

— Ты сам обещал «перевернуть мир», а теперь ворчишь, знаешь ли? — притворно удивилась Сидзука… и, быстро приникнув к моим губам, обозначила поцелуй. — Чу! А теперь всё-таки иди ужинать, знаешь ли… Дорогой!

Стекло специальной палаты для принудительного лечения особых пациентов было не слишком прозрачным: как если бы его не мыли года два с той стороны, где улица. Но стекло было совершенно, можно сказать идеально, чистым, а непрозрачность обеспечивала частая, хоть и тонкая, медная проволока, закатанная между слоями броневого триплекса…

— Ну что? — стоило внешней шлюзовой двери отъехать в сторону, как Мари чётко пристроилась за размашисто шагающим напарником: в таком состоянии просить, чтобы он притормозил и рассказал на месте, было бесполезно. Уж настолько она Донована за три года узнала.

— Ничего! — на ходу стягивая перчатки и закидывая их в первую попавшуюся урну, рыкнул через плечо Скотт. — Этот мелкий му… чудила вообще ничего не знает! «Это… нуу… я типа прикололся типа, а оно типа бабах… а чё, типа адвокат и всё такое типа не про меня?» Урррод!

Пока спецагент Донован сдавал медные браслеты и получал назад все свои вещи, так или иначе содержащие металл, которые перед общением с «объектом К-112» ему пришлось снять, Вулпесс честно попыталась разобрать каракули протокола допроса «объекта» — но не особо преуспела. Если сначала напарник ещё пытался фиксировать информацию, то под конец водил ручкой как попало. Полцарства за диктофон! Однако, учитывая, что одному из везущих каталку с находящимся в медикаментозном сне «пациентом» парамедиков оторвало пальцы на руке внезапно взорвавшимся мобильником — предосторожность с железом была не лишняя…

— Третий, ТРЕТИЙ «геномщик» за три месяца, вдумайся, Вуллпес! — сдав белый халат и нацепив все свои электронные прибамбасы и пистолет в плечевой кобуре, Донован заметно успокоился. Настолько, что даже согласился «зарулить» в бар и «пропустить по стаканчику», вместо того, чтобы немедленно мчаться в офис «тринадцатых» в здании Гувера.

— Ты же вроде на хирурга выучился, а в психологи не разбираешься? — поддела коллегу чуть выпившая Мари. Поболтала классическую «виски-содовая-со-льдом» в стакане и всё-таки объяснила. — Опять наши волшебные цензоры, которые запрещают выпуск безобидной белиберды вроде «Как начертить пентаграмму дома и попасть в ад» пропустили на издание что-то цепляющее, после чего детишки стали пробовать свои «суперсилы». Читал, что в 99 после выхода «Матрицы» было? И никаких «демонов», чёрт побери! А Марвелл вообще такое снимают, что их за подрыв национальной безопасности засудить надо!

— Да уж. Просто меня безумно бесят эти вонючие ушлёпки, — агент уткнулся носом в свою кружку с пивом: более крепкие напитки он не признавал. — И не трогай Марвелл, всё они нормально делают: все детишки желают стать супергероями, вот у кого-то и получается. Я в детстве так тащился от Капитана Америки…

— Тогда почему тебя так пробрало? Мы что, мало странного видели за три года? Да чёрт возьми, мы из одной жопы в другую перепрыгивали, как заводные кенгуру, и ничего, всё путём…

— Я ненавижу этих сраных Deus Ex!!! — Мари аж отпрянула от напарника, который незаметно уже успел набраться своей пенной дрянью. — Понимаешь, когда пацан или девчонка открывают в себе нечто самостоятельно — это нормально, сам таким был: всё-таки Америка большая, а систематические проверки налажены только в самых крупных городах. Но если пацан вдруг начинает кидаться огнём или начинает видеть странные вещи — это всё оставляет свой след. У него есть аура, хорошо заметная, если он пользуется своей силой, у него есть запас маны, который, проклятье, истощим, в конце концов, если одарённый невменяем и на контакт не идёт — есть отряд спец-силовых операций, или можно свистнуть одного из «ужастиков» Найт Вейл — они его и забесплатно ням-ням, хе-хе! А тут начинаются сраные чудеса на пустом месте… и ничего! Ни следов, ни заметных всплесков энергии, ни-че-го! Творцы Чудес, млять! Этот даун, у которого мозгов меньше чем у курицы, нас дважды, ДВАЖДЫ чуть не угробил! Смешно ему было светофоры переключать, мрази! А второй раз? Чудо, что нас не поджарило, Господу надо молиться, что спас!

— Успокойся уже, — несмотря на довольно громкую музыку, Вуллпес обеспокоилась, чтобы их никто не услышал. — И добивай своё адское пойло. Домой тебе надо и поспать — и мне тоже. Не раскисай. Ты же видел официальную статистику? Американцев с активными «геномами» попадается один на тысячу способных к манипуляциям с маной: просто нам не повезло. Точнее, из-за нашей репутации нас суют всякий раз в самую жопу: мы же всегда докапываемся и раскрываем!

Придурка-напарника пришлось буквально тащить к служебной машине: видно, Донован и впрямь здорово вымотался с допросом, а мозгов пожрать перед тем, как бахнуть пива, как всегда не хватило. Сгрузив мгновенно уснувшую тушку напарника на диван в его гостинной — Скотт, как и она, жил один, — спецагент Вуллпес с тяжёлым вздохом забрала протокол с собой: как напишет отчет похмельный маг-фэбээровец, она прекрасно представляла. Нет уж, лучше самой — иначе выговор и лишение премии будет у всей спец-группы! Официальная статистика… в общем, бумагу, на которой её печатают (с грифом «секретно», конечно же!), можно сразу делать туалетной. Строго говоря, саму Вуллпес можно было точно так же считать «манипулятором вероятностей», только вот в отличие от давешнего любителя ударить током или девятилетней психопатки, освоившей не-магический аналог пирокинеза, на поиски которой в очередном крохотном городке в глубинке они убили полтора месяца, она не могла создавать эффектный «суперсиловой» поражающий фактор. Просто рядом с Мари всегда происходили нечастые события: запертая дверь внезапно открывалась от простого нажатия на ручку, попадался именно тот билет, который она выучила, а один раз она даже выиграла в ‘однорукого бандита’ аж пятьдесят штук, со скуки между делом кинув монетку в автомат! Не ясно, можно ли было происходящее назвать каноническим «везением», но в общем и целом Мари Вуллпес по жизни везло. По крайней мере, она старательно себя уговаривала воспринимать это так. Что же касается статистики… только на юридическом, пока она там училась, она лично знала ещё троих, у кого были хорошо различимые странноватые способности, и не что-то банальное, вроде фотографической памяти, а куда интереснее. Правда, насколько она знала, никто всерьёз свои таланты не принимал, воспринимая больше как забавную цепочку случайностей… но всё-таки. С другой стороны, в обществе победившего равенства и идеалов толерантности (чёрт, надо всё-таки меньше пить — а то такие словесные конструкции в голову лезут!) старательно указывалось, что либо ты такой же, как все… либо супермен! Коллеги в курилке на работе ещё смеялись, что по слухам в «министерстве пропаганды», сиречь в PR отделе правительства США, на полном серьёзе обсуждали регистрацию нового спецагенства с названием Щ.И.Т.: чтобы будущие герои Америки уж точно не ошиблись адресом.

Вуллпес усмехнулась своим мыслям — несмотря на свой уже вполне средний возраст, она с удовольствием смотрела новинки от киностудии Марвелл: а что, бодренько и смешно! Для того, кто в детстве «сидел» на комиксах, возвращение любимых героев во «взрослом» формате было как кило сахарной ваты в подарок. Самой себе вроде как и не купить, уже взрослая, а так можно временно «впасть в детство» и оттянутся… А кроме того, варясь в соответствующей кухне, можно было сделать интересные наблюдения! Постепенно с экрана исчезали «классические» злодеи-интриганы вполне себе земной закваски, а появлялись всякие «такие-инопланетные-что-почти-потусторонние» силы. Напрочь пропали «безумные ученые», которые благодаря своей «гениальности» (больше похожей на очередное проявление пресловутого «генома») создавали Ужасные Машины Разрушения (тм), которые умеют красиво взрываться, а «героистость» героев тоже постепенно становилась довольно обыденной. Тот же Тони Старк в последних фильмах уже совсем не тянул на ангела в белых перьях, скорее на какого антагониста из породы поминаемых «Докторов Ужасов» и сумасшедших изобретателей — и ничего. А уж миляга-асоциал и типичный эмо Халк, хе-хе! Видно, «в верхах» наконец-то оторвали жопу от лица и сообразили, что со времён массачусетского эксперимента с учеными стало туговато, даже с обычными, не говоря уже о гениальных. Кто знает, владей «электрический мальчик» нужным набором знаний — может, стал бы не бревном под капельницей со снотворным и материалом для исследований, а новым Тесла. Впрочем, кажется, Тесла тоже как-то не очень хорошо кончил… Надо будет на Вики почитать, а пока — завязывать с любительской аналитикой — и отчёт, великий и могучий!

Ни сладко спящий в неудобной позе Донован, у дивана которого сердобольная напарница оставила упаковку из шести банок с пивом, ни сама Вуллпес ещё не знали, что на защищённый е-майл уже упало предписание для их рабочей группы за три дня закрывать текущие дела и отправляться в Найт Вейл. С другой стороны, покататься по стране и миру за казённый счет: не это ли та самая удача, о которой думала Мари?

Никаких щелчков. Никакого чувства перемещения/падения. Даже освещение не меняется. Переход мгновенный: р-раз, и ты остаёшься один в пустом городском сквере…

— Это очень круто, но с какой-то стороны немного пугает, — Ю зябко передёрнула плечами и подвинулась ближе ко мне и Кузаки.

— Это просто барьерная техника, искажающая реальность, знаешь ли. — А вот Сидзука не испытывала дискомфорта совершенно. Мизучи вышла из временного павильона с эмблемой «Строительной компании Такамии» на одной из стенок (такая большая палатка из непрозрачной плёнки, в которой устраивают торговую точку на рынке), отложив амулет и очки, и теперь внимательно изучала продолговатый цилиндр с короткими антеннами на столбе, откуда в зенит и в грунт била тонкая нить структурированной маны: так выглядел изнутри работающий амулет «мистического дома». Впрочем, для владеющего магией или имеющего сенсор типа моих очков, он и снаружи во время работы так выглядел: амулет — единственный предмет, существующий при работе техники одновременно «там» и «здесь». И на это у меня был особый расчёт. Кстати, прямо сейчас и проверю…

— На самом деле, стоит тебе снять маркерный амулет, и техника тебя будет игнорировать, даже если ты окажешься в «пятне захвата» — Напомнил я. Н-да, действительно, даже через чувствительные к мане очки уже в пятнадцати-двадцати метрах нить магии от амулета я не мог рассмотреть: что говорить про того, кто будет искать заклинанием или своей аурой? Минут пятнадцать точно будут тратить. Ну десять — сто процентов. Мы же не будем развешивать указатели «копать здесь»!

— А что будет, если кто-то сядет на лавочку, когда технику отменят? — Кузаки присела на указанную скамейку, с любопытством осматривая пустую дорожку. Учитывая середину дня и тёплую осеннюю погоду, как минимум мамы и бабушки с совсем мелкими детьми, а так же пенсионеры, сейчас «в реальности» гуляют тут толпами. Да и вообще, в выходной в парке полно народа. Те же студенты без особых заморочек могут расположиться прямо на газоне и достать ноутбук… а то и храпака придавить!

— При возвращении в «мир» из искривлённого пространства тебя просто передвинет относительно занятых координат и всё, знаешь ли. Правда, ты сохранишь позу, так что того, у кого ты «материализуешься» на коленях, ждёт сюрприз!

— Блин! Предупреждать же надо! — Кузаки поспешно вскочила с лавки и даже отошла с дорожки на газон — во избежание, так сказать.

— Похоже на какой-то пост-апокалипсис, — со стороны Ю раздавались непрерывные щелчки затвора фотоаппарата. — Как будто все люди пропали, а всё, что они создали, так и осталось…

— Кроме нас тут всё иллюзия, твёрдая и материальная, но иллюзия. Обманка. Знаешь ли, — водяное лезвие сорвалось с выставленного пальца Богини рек, косо срезая вишнёвое дерево в метре от комля.

КХХХР-БАММ!

— Блин!

— Ты что творишь!

— Это была наглядная демонстрация, — Сидзука изучила срез дерева, гладкий, как будто поработал лазер, и постучала костяшками пальцев по древесине. — Конечно, заметить подделку можно: у настоящего дерева выделялся бы уже древесный сок. Знаешь ли.

— Мечта для хулигана: можно ломать что пожелаешь, а потом — оп-па, и всё нормально!

— Хулиганы — фигня, — Хироэ вернулась с камерой в одной руке и телефоном в другой. — Нормально, всю зону, пусть на два деления, но покрывает. Кстати, забавный эффект на границе парка: делаешь шаг вперёд, а получается — уже идёшь назад. Причём глазами не сразу замечаешь. Так вот, главный «профит» от техники «сокрытого» — для кино! Вообще бесценно: можно подрывать дорогие тачки, можно проводить съёмку в апартаментах, вообще не платя отелю, владельцу дворца или природного парка. Я уже молчу про то, когда надо разрушать дорогие декорации без возможности съёмки дублей!

— Думаю, в Голливуде этим давно пользуются, — хитро блеснула очками Шимомуро. — Иначе сценаристы разорились бы на всех этих разбитых в хлам Ролс-Ройсах, подожжённых нефтевышках и взрывающихся вертолётах!

— Вроде это всё на макетах снимали… Ну или строили декорации в полный размер, но только с фасадом, как в вестернах, — несколько неуверенно поводила рукой в воздухе Ринко. — Я передачу про съёмки фильмов смотрела.

— Ага, представляю себе как они прямо так тебе и говорят: «для съёмки этих сцен была использована магия пространства».

— Гхм, — напомнил о себе я. — Давайте вы мне уже поможете приступить ко второй стадии опытов?

— Я такие… опыты готова хоть каждое воскресенье проводить, — Ю поправила очки и схватилась за скатанный валик большого пляжного то ли тонкого матраса, то ли просто толстой подстилки.

— Наш муж — великий учёный! Раз готов самоотверженно двигать науку даже… этим, — Хироэ, видимо, забавляло, как остальные девочки краснеют, когда она громко называет меня их мужем. Хорошо хоть ронять предметы и забывать, чего хотели сделать, перестали.

— Науку можно двигать чем угодно. Тем более мы сейчас двигаем прикладную науку. Можно сказать, ставим натурный эксперимент, — мобильник в моей руке пискнул, и я помахал девочкам рукой. — Всем подойти к палатке. Ю, Хироэ, готовьте камеры. И-ра-аз…

Мир вокруг мигнул, на долю секунды проявляя многочисленных гуляющих: глаз ухватил только силуэты и преобладающие цвета в одежде — и опять вернулся к своему пустынно-безлюдному виду. С небольшим дополнением.

— А вот и мы! — Агеха, казалось, просто лучилась весельем. — Та-дамм! Мороженое!

— Я так и не поняла, зачем мы купили целое ведро, — кошка в летнем платьице так идущего ей белого цвета была откровенно хмурой: тренировки в додзе опять затянулись за полночь, а мы тут в десять утра устроили своё «мероприятие», которое бакэнэко пропускать, естественно, не захотела.

— Ну, я же не спрашиваю, почему ты купила три кило вяленого морского окуня?

— Рыба — это еда, а мороженое — сладость и развлечение, — пакет с вышеуказанной рыбой, тем не менее, Химари держала при себе. — И вообще, почему я должна была идти с кровосоской за продуктами, если той вдруг пришёл каприз затариться сладким?

— Потому что кто-то должен сопровождать будущую маму, когда она идёт за покупками, по крайней мере, пока она… в положении. А ты — мало того, что проспала, так ещё и единственная, кто не участвовал в подготовке к… эксперименту.

— Я должна быть рядом с молодым господином. Я — меч Амакава, и должна его защищать, — кошка гордо вскинула носик и, не глядя, плюхнулась на расстеленное покрывало. — И вообще, давайте начинать уже!

— Ребенок Юто — пока единственный наследник Амакава, знаешь ли, — покачала головой змея и тоже села на покрывало. Агеха тем временем грациозно выскользнула из юбки, стянула через голову свободную блузку и вольготно разлеглась, пододвинув к себе холодное лакомство. — Ты действительно собралась это делать здесь?

— А что такого? — хиноенма сдвинула тёмные очки, приподнявшись на локте. — Солнечный денёк, а осенью загар даже лучше ложится, чем летом. Да и не так жарко. Потом, я читала, что от ультрафиолета в коже выделяется витамин Д, а значит, ему будет точно полезно. Я даже надела купальник, как ты и хотела, хотя в упор не вижу того, кого могла бы шокировать своим бельём…

Я глуповато улыбнулся, глядя, как будущая мать моего ребёнка огладила себя по уже чуть оформившемуся животику, лишний раз напоминая себе, что, возможно, действительно скоро стану отцом! Совершенно особое чувство — такое тёплое в груди и чуть отдающее страхом под ложечкой… Ладно, хватит умиляться. Диктофон:

— Плановый опыт номер 26 с техникой «мистический дом», установленной при помощи экспериментального амулета на воздушной мане аякаси: «Регистрация динамики расхода маны в режиме активной поддержки техники во время длительного использования». Базовое наполнение накопителей — 74 процента от максимума, время 11:34. Старт эксперимента. Хироэ, положи мне, пожалуйста, твоего замечательного салата…

Первая декада октября в Такамии — самая «золотая осень»: половина листьев уже жёлтые-жёлтые (красные, коричнево-золотые), некоторые опали на по-прежнему летне-зелёную траву редким прихотливым кружевом. Днём жарко, а по вечерам и, особенно, утрам — холодновато, и нужно одевать куртку. Если найти место, откуда хорошо видны горы, окружающие город, то среди зелёных полос и пятен елей и сосен чётко видны границы «тёплой» зоны, где накопленное гигантским термоаккумулятором-озером летнее тепло всё ещё согревает склоны, а где властвует «настоящая» широтная погода. Там, на высоте, все листья сменили свою раскраску на цвета осени, и видно, как ветер каждым порывом срывает настоящие метели цветных точек с ветвей… А тут, на одном уровне с водой — благодать! И — действительно можно вполне успешно загорать под лучами Солнца середины (ближе к концу) бархатного сезона. Впрочем, повторить подвиг Агехи никто из нас не рискнул: пусть для горожан мы невидимы (Комитет перед «экспериментом» я, как всегда, предупредил), но всё равно как-то немного некомфортно заголяться на общественном газоне. То есть, на реалистичной иллюзии общественного газона. В том смысле, что иллюзия не то, что газон — общественный, а то, что общественный — газон… тьфу, блин, вы поняли, что я хотел сказать!

В общем — пикник, то есть эксперимент, получился на славу! Звёзды наконец-то сошлись так, что мне не приходилось подскакивать от очередного экстренного звонка, не было запланировано трёх одновременных дел, да и вообще я мог заниматься именно тем, чем собирался. А именно — вдумчиво и неторопливо дегустировать многочисленные закуски, которые сам же вчера вечером вместе со своими девочками готовил, болтать то просто так, то на более серьёзные темы, просто смотреть в небо на редкие перистые облака… Вообще, в последний месяц напряг начал сходить и появилось даже некое подобие рутины: два часа в день на амулеты, три раза в неделю вторая половина суток на университетскую подвальную («подпольную», по меткому выражению Михаила!) лабораторию, днём учёба в школе, кроме воскресенья и некоторых редких суббот… Жёны-директорат адекватно «тянули лямку», почти без косяков разруливая внутренние клановые вопросы, позволяя мне заниматься некоторыми инновациями, которые потенциально смогут быстро начать приносить прибыль. Миры «там» и «тут» полностью совместились, когда, наконец, заработала моя «личная» контора по системам сигнализации — на основе всё тех же комплексных датчиков сигнальной сети, которые теперь можно было без зазрения совести лепить не только вдоль улиц и в общественных местах, но и в складской зоне, и в жилых домах (мы предложили широкий спектр услуг и довольно дёшево). Для Ринко я готовил ещё одну полезную финансовую «игрушку» — своё обещание подарка ей я, конечно же, не забыл. Стронулся с мёртвой точки и подряд на работу на будущем клановом форпосте по ту сторону горной гряды — новое вливание денег из продаж поднятого со дна позволило рывком заполнить финансовую пропасть между дебетом и кредитом в клановом бюджете…

И вот — заслуженный кайф выходного! Настоящего, без дураков! (Ну почти — я же как бы работаю!) Тихая, семейная идиллия… причем именно семейная: можно поговорить про бытовые темы, сравнить, кто какой зубной пастой пользуется, построить воздушные (и смущающие!) планы на будущее, «когда всё более-менее утрясётся». Разомлевшая Химари хитрым образом, пока я выпытывал у Ю и Ринко, как они хотели бы видеть наше будущее жильё (вот пусть заранее подумают!), проползла по покрывалу и прикорнула головой на моих коленях, изредка сладко-сладко причмокивая губами. С сытости меня тоже было начало клонить в сон, но тут мне пожертвовали остатки мороженого, и «процесс опять пошёл». Изредка я бросал взгляд на выстраиваемый график энергопотребления амулета «мистического дома» — ну и тут обошлось без сюрпризов. Амулет под воздушную составляющую маны аякаси пришлось перепиливать не так уж сильно — а «воздушников» у меня оказалось достаточно. Всё-таки, когда вариант демонической техники показывает и растолковывает тысячелетний Учитель Воинов, получается гораздо проще, чем чистым «методом тыка». Да и идея встроить в амулет сотовый ретранслятор себя оправдала на все 100 % — никаких проблем с отрезанием «сокрытого» от процессов внешнего мира больше не было. В прочем, тут была не столько моя заслуга, сколько вдумчивое изучение амулета в поместье в Ноихаре: там-то вода и электричество, благодаря Кае, уходили внутрь техники без особых проблем…

— Бррынь!

Так, а это что? «Незарегистрированная сигнатура демона». Причём, судя по направлению и скорости перескока точек, он в Такамию едет на поезде! Мододец Ринко, сообразила натыкать «удалённые» точки контроля в узких местах выездов из горной долины Такамии. Причём Хирое и Сидзука по своей инициативе умудрились расписать даже «дневной протокол» для встреч — для особо социализированных личностей, что путешествуют как нормальные люди, а не бегом, телепортацией или полётом!

— Пик! — вокруг отметки появилось колечко маркера «дежурной» дневной команды и я решил не дёргать Дофу звонком лично. Просто посмотрю — мне-то никто не позвонил… Буквально через двадцать минут метка сменила цвет на жёлтый — демон выслушал предложение насчёт исполнения гражданского Кодекса, и сейчас произнёс слова подтверждения. Ну и хорошо. Ещё немного посмотрев, как отметка аякаси движется в сторону временного жилья в рабочих кварталах, я выкинул потенциального нового поселенца из головы. Не он первый, не он последний…

— Пам-парам-пам!

— Алло? Да, Пачи, слушаю. Приехать поговорить с новым поселенцем? Ок, а что, это важно? Ясно, — ну и не обидно, всего на полчаса раньше сворачиваем пикник. Тем более и тучи начали на небе собираться…

— …Амакава-доно, я рад засвидетельствовать Вам своё почтение! — аякаси, выглядевший как самый обычный японец лет тридцати, в строгом тёмно-синем деловом костюме, поклонился, согнувшись на 90 градусов. Действительно, уважает, и не поленился продемонстрировать. — У вас действительно восхитительный город и удивительные подчинённые. То, что я услышал про Такамию, подтвердилось, и это очень приятно! Прошу прощения, что я взял на себя смелость приехать первым и убедиться лично…

Интересно, что можно разглядеть из окна движущегося автобуса? Но говорит уверенно — видимо всё-таки можно. Стоп. Что?

— Приехать первым, Минабе-сан?

— Ох, прошу прощения ещё раз, Амакава-доно, — опять поклон, и демон, обладающий не только полноценным японским гражданством, но и специальностью менеджера по продажам (это я всё узнал из базы данных ещё пока такси меня везло к офису Отряда), протянул файл с несколькими листами плотной и дорогой бумаги внутри. Заполненных от руки, кстати. Так-так. Имя. Фамилия. Видовая принадлежность. Уровень по классификации Джингуджи. Семья. Профессия?!

— Простите моё невежество, Минабе-сан, но что это за список?

— О! Простите и вы меня, Амакава-доно! Это те демоны, которым Нурарихён-сама порекомендовал переехать в Ваш город. Часть живёт сейчас в Кагегакуре, часть — на Хоккайдо. Честно говоря, не все поверили в те возможности, что открываются в вашем замечательном городе, Амакава-доно, и я вызвался приехать первым. Но — всё подтвердилось! Такой шанс действительно жить полноценной жизнью!

— Я правильно понял… — медленно произнес я, просматривая бумаги, — … что господин Нурарихён устроил переезд в Такамию для сорока восьми текущих и бывших жителей гакуре?

— Да, Амакава-доно. Естественно, мы готовы работать и самостоятельно оплачивать жильё и иные услуги, соблюдая все положения кодекса… и в первую очередь прислушаться к вашим рекомендациям, Амакава-доно.

Врачи — трое. Инженеры — пятеро. Дюжины разнокалиберных менеджеров. О, «предсказательница судеб», какая замечательная «профессия». Воин. Воин и разведчик. Специалист по логистике дорогих ценных грузов. Ювелир… Я аккуратно отложил листы и взялся за голову. «С меня подарок». Ахеренный подарок, дедушка Нурарихён, просто нев…ный! Сомневаюсь, что кто-то из них согласится на клятву, правда. Чёрт. Чёрт-чёрт-чёрт. Вот это «удружил».

— Когда все приезжают, Минабе-сан? — только и спросил я.

— В течении трёх дней, Амакава-доно!

Песец!

Знаете, в аниме есть распространённый штамп — герой слишком слаб, и, получив эпических люлей, уходит в закат, чтобы вернуться через год/два/три мегаокрутевшим и познавшим дао? Обычно это место стыдливо опускают в описании мангаки — и не рисуют аниматоры. Типа, ну что там может быть интересного? Так вот — я узнал. Там — настоящий АД! Всё ещё непонятно? Я объясню.

Стандартный амулет ячейки сети контроля представляет из себя гибридную конструкцию из электронной части и амулетной части, односторонняя связь между которыми осуществляется через мана-электрический преобразователь. Каждое… ну, пусть будет, устройство, удерживает вокруг себя «шарик» из модифицированного водяного пара, имеющего повышенную проводимость для магической энергии. Если аура демона или мага свернута, то внутри сферы амулета разглядеть её слабое остаточное «свечение», обычно охватывающее силуэт в магическом зрении или спектре восприятия очков, стандартными способами невозможно. Как ни странно — это самая простая часть амулета. Потому что собственно сенсорной работой занимается другая часть амулета, селективно раскладывающая принимаемый манапоток на «спектральные» участки, что и позволяет выборочным подключением снимать для технической части амулета эквивалент мощности манапотока в электрическом напряжении. Ну а дальше — обычная техника: контроллер, приёмопередатчик, работающий по принципу сотовой сети, дублируемые и распределённые центры обработки информации, сервера, соединённые в «облачный» кластер, сопоставляющие сигнал и его координаты с записями в базе данных… Добавить к датчикам совершенно не магический ИК-детектор движения, как в сигнализации, и схему вроде той, что в моих очках, чтобы различать магов под диссипаторами — и получим очень хорошую и легко расширяемую контрольно-статистическую систему. На удивление, всего с третьей попытки мне удалось разработать и начать внедрять очень хорошую в смысле надёжности схему для амулетного и аппаратного контроля территории. Проблема была лишь в одном. Во мне!

Амулетизация дерева — процесс быстрый, но не мгновенный. Амулетизация магического аналога спектр-анализатора, то есть, фактически, превращение деревяшки в интегральную схему — довольно трудоёмкий процесс для носителя парома. Нужно внимательно следить, чтобы внутренняя структура «уложилась» в не очень большой объём амулета, а выводы электрических контактов оказались именно там, где к ним примыкают дорожки подключаемой технической части сенсора. То есть это однообразная, ресурсозатратная и не очень быстрая работа, сравнимая даже не со сборкой компьютера, а с распайкой радиоприёмника из деталей на макетной плате. То есть вроде как уже и не сложно, но лажануть — элементарно… А теперь — внимание! Радиус «шарика» мана-насоса, в котором снимаются показания с сенсора, этакий «пиксель» на нашей карте, составляет теперь пятнадцать метров. Да, мне удалось расширить его ещё на треть, без особых потерь «прочности» водно-парового компонента — по крайней мере, природный ветер, даже довольно сильный, сделать ему ничего не может — это да. А теперь, посчитайте, сколько таких вот «негаторов» нужно, чтобы закрыть хотя бы переулок в одно-двухэтажном жилом квартале? Даже если он совсем короткий, метров триста — нужно десять, ДЕСЯТЬ штук! На квадратный километр жилого массива уходит, таким образом, сотня комплексных стационарных амулетов. А теперь простой подсчёт. Средняя «длина» Такамии, если считать вдоль озера — двадцать километров, средняя «ширина» — около семи. Итого, получаем сто сорок квадратов, или четырнадцать тысяч контрольных точек-амулетов. Как бы, не так уж много, правда? Если напрячься, я выдавал ещё до начала всей этой истории до сотни амулетов в день. То есть всего сто сорок дней, пять месяцев, если округлённо, без выходных и не отвлекаясь на «левые» раздражители — и город под контролем…

АГА, ЩАЗ!!!

Начнём с того, что кроме зон с уличной планировкой есть зоны с общественной доступностью — типа сквера, или супермаркета, или того же парка развлечений. Это раз. Два — зоны жилых домов тоже желательно как-то контролировать, потому что аякаси, даже не способный к полету, может просто перепрыгнуть с крыши на крышу. Нет, улицы он пересекать будет, и «засветится» на карте — но при нахождении на одном месте остаётся только экстраполировать примерное положение. А ещё есть зоны складов и портового терминала, которые желательно тоже перекрыть — как показала практика, там нанести урон инфраструктуре города даже проще. А также не забыть про многоэтажные дома из центра города, школы, больницы, кафе и столовые, рестораны, кинотеатры… Ну и наконец, к моменту приезда основной группы переселенцев, большую часть всего этого великолепия нужно «закрыть» зоной контроля «ещё вчера». То есть понятно, что я не успевал вообще никак, но одно дело — попросить подождать две недели, пока «городская администрация» проводит технические работы, и другое — закрыть на неопределённый срок сорок восемь аякаси класса В… вместе с некоторыми из которых приехали их знакомые, родственники, члены семей (ещё три смешанных семьи)…

Не буду полностью описывать, чего мне лично стоило поднять свою производительность на один порядок. Достаточно сказать, что всё это время я занимался только учебой в школе (наполовину спал, честно говоря), исследовательской работой в подвальной лабе университета (один из трёх разов в неделю пришлось выкинуть), и приползал домой есть-спать. Нет, конечно, я делал себе один выходной — иначе и умом тронутся можно! Но дела при таком раскладе не то чтобы в голову не лезли — я решал только то, что без меня не закрыть, вроде разрешения набрать в патруль Отряда «левых» аякаси из числа приезжих. Они, эти духи, были нужны мне даже больше как символ того, что «полицией» в части магии может стать любой одарённый или демон, а не только принёсший клановую присягу ставленник Амакава. Пока это было не особо важно — но я работал на будущее. Единственное, Пачи всё-таки удалось продавить принятие ограниченной клятвы, вроде той, что приносят выпускники полицейских училищ и академий: «служить и защищать» короче говоря. Не всегда действенные для людей слова обретают особую силу, будучи произнесёнными под «паромом света»…

…в какой-то момент я даже стал думать, что сломаюсь. Каждое моё действие смотрелось каплей в море, я начал часто запарывать заготовки — разум отчаянно противился тупой монотонной работе. Честно скажу — если бы не мой всё-таки немалый возраст «там», я бы просто опустил руки. Однако, мой жизненный опыт говорил, что если иного выхода, кроме как долбиться в стену, нет, надо долбиться в стену. По крайней мере, пока не «осенит» очередной идеей, как это прекратить. Спасли мою голову медитационные практики… и некоторое знание истории технологий. Один мужчина тоже испытывал необходимость увеличить скорость работы его тогда ещё не очень крупного предприятия — и был так же, как я, ограничен в количестве инженеров и техников: он машины хотел делать. И он придумал конвейерное производство. Звали мужика Генри Форд.[23]

После ряда неудачных проб удалось составить работающую конвейерную схему так, чтобы я мог не отвлекаться на «обсчёт» формы-размера-соответствия заготовки визуально: деревообрабатывающие станки с ЧПУ всё-таки решают. Мне даже не приходилось открывать глаза, выискивая подъехавшую на «карусельном круге»[24] деталь — специально обученный помощник (из числа демонов додзе Разящего, конечно же) клал её ориентировано по специальным маркерам. Мне даже рукой двигать не приходилось — простой привод поднимал и опускал закреплённую в своеобразной перчатке ладонь. И только тогда, «отпустив» контроль тела и отрешившись от ощущений и от мыслей, впав в никак не контролируемый транс, я смог добиться своего — теперь за несколько часов удавалось «отштамповать» примерно 2000 штук рабочих частей амулетов контрольно-подавительной сети. Правда, приходилось тратить на это около пяти часов времени, порой отрывая его от сна, еды или чего другого важного.

Кстати, впадению в такой глубокий транс мне пришлось дополнительно учиться — и лучше вам не слышать, что сказал мне мой старый сенсей, когда-то обучивший меня основам работы с медитационными техниками. И что сказали мне после первого занятия Сидзука и Химари, которых мне пришлось в обязательном порядке притащить для обучения выведения меня из глубокого транса: контроль времени в таком состоянии недоступен, и умереть от истощения или даже жажды довольно просто. И поверьте — просто пинок достаточной силы, чтобы пробить «отключённые» рецепторы — не панацея: дезориентация и многочасовая головная боль — ещё цветочки по сравнению с временной частичной доступностью «быстрой» памяти. Ещё раз «спасибо» доброму дяде учителю, что не забыл продемонстрировать мне это. Правда, на последнем занятии сенсей себя полностью «реабилитировал», всё-таки рассказав, что «уход в себя» и является следующей базовой ступенькой к таким занятным штучкам, как полная нечувствительность к боли, например, впадение в контролируемое сумасшествие (тебя бьют и пытают, а ты только глупо хихикаешь*), попадание в свой собственный «внутренний мир» (то, что так любят изображать в манге), контроль памяти (забыть что-то до определённого момента) и прочие опасные ништяки. Включая и осознанные контролируемые сновидения, кстати — вот чему я удивился. Видно, моё сознание ещё до «попадания» изначально имело нужную склонность — по крайней мере так можно объяснить, что в своих «аппаратно инициируемых» снах я был не наблюдателем, а участником. И таки доучаствовался… ладно.

В любом случае, после месяца отчаянных усилий дело всё-таки пошло на лад. Карта доступности городской территории для аякаси ежедневно расширялась, и если к началу октября покрыто было всего 17 % условно-общественной территории города (по периметру Такамии, внутри рабочих кварталов и немного в центре, где сквер), то к середине декабря пусть сильно неполное местами, но покрытие работой амулетов было везде, где оно было очень нужно. То есть, если в цифрах, то не менее 75 % от всей «общественной» площади города. Даже существенная часть крупных магазинов и складов обзавелись соответствующими устройствами — я бы назвал это «Канаме-эффект»: к счастью, там проблемы были, как правило, не в количестве, а в софте — и ко мне они отношения не имели…

«Очнулся» я одним декабрьским вечером — пока мы шли от «цеха» (или без кавычек?) до машины (да, машина всё-таки появилась, правда не совсем личная) — мне на лицо спланировала одинокая холодная снежинка. Я остановился и посмотрел вверх — в свете мощных ламп, неторопливыми прихотливыми зигзагами, танцуя, с неба спускались её товарки. Многочисленные глубокие «рабочие» медитации не прошли для меня даром — сознание очистилось от посторонних мыслей, и некоторое время я просто заворожённо смотрел за редким для этих широт проявлением климата — и наслаждался темнотой, тишиной и… свободой? Всё вокруг в поле зрения было до сладостной истомы настоящим, материальным — это мир, этот снег, этот асфальт…

— Я меняю рабочий график: с этого дня производственным будет только один день в неделю. Амулетов уже с запасом на складе, чтобы оперативно затыкать все дыры, если такие появятся. Хватит с меня. Возвращаемся к нормальному ритму жизни, — я повернулся к сопровождающим — как раз в тот момент когда Сидзука повисла у меня на шее. Хоо? Когда это я успел догнать её в росте?! Нашел её губы своими — холодные, чуть напряжённые, и с удовольствием поцеловал… Эй, а это что?

Я повернул мордашку своего «телохранителя», исполнительного директора, старшей жены… да и просто одной из самых важных для меня существ в этом мире к свету и успел заметить стремительно высыхающие мокрые дорожки от уголков глаз.

— Сидзука…

— С возвращением, знаешь ли, — прошептала она так тихо, что я скорее угадал, чем услышал.

— Я же никуда не уходил… — немного обескураженно сказал я, но Богиня рек ничего не ответила, если только не считать за ответ крепкие объятия, которые она соизволила разжать только через пять минут, и то, скорее из-за перетаптывающегося ученика Тенгу за спиной.

— Всем привет! Я дома! — крикнул я из прихожей, скидывая ботинки. К моему удивлению, на кухне не только было людно (демономно?), но и готовился ужин: на данный момент над кастрюлями колдовала Ринко.

— Привет, дорогой! — Агеха подошла за своим поцелуем… чёрт! Живот младшей жены уже был вполне определённо животом: по крайней мере, если знать, что «там кто-то есть». Да и мне, как выяснилось, больше не надо задирать голову, чтобы найти губы хиноенмы: теперь уже она была только на пол-головы выше меня.

— Юто, привет! — Кузаки помахала мне ложкой. — Как дела на работе?

— С работой пока всё, — я, наконец, заставил оторваться себя от аккуратного ощупывания брюшной стенки супруги и сесть за стол. — Предупреди наших, завтра начнём подводить итоги работы клана в состоянии «без главы». Как раз вовремя — скоро год кончается…

— Упс! — Ринко упустила ложку в суп: ей, похоже, было уже не так весело. — Как раз успею написать завещание!

— Да ладно тебе, все важные дела в порядке, — я ещё раз пробежался в памяти по тем немногочисленным самым важным вопросам, которые держал «на контроле»: стычки, приехавшие в город аякаси, дебет, кредит, здоровье семьи Гото (что всё «ок» — стало понятно ещё полтора месяца назад).

— Ага, зато по мелочи мы такое нарешали, блин! — Ринко смотрела в пол и даже про плиту забыла, пока Сидзука не выключила конфорку.

— Всё фигня, кроме пчел! — беспечно отозвался я. — Вы — директора, а, значит, и должны были потренироваться. Кстати, я и не говорил, что сниму с вас расширенные обязанности.

Ответом мне был тоскливый стон.

— А почему пчёлы не фигня? — поинтересовалась Агеха.

— Потому что пчёл — МНОГО!

— Ммм, Юто-кун, а почему ты вообще уверен, что это воздействие получится «поймать»?

— Потому что физическое воздействие можно измерить физическими методами, мой недоверчивый друг! — в отличии от скептически настроенного Михаила, я был убеждён, что всё получится, и вообще, — несокрушимых гор не бывает. Несколько самонадеянно, конечно, но я был уверен, что всё получится. Нужно просто найти подход.

Кемеров-младший только головой покачал: моё настроение явно зашкаливало за отметку «отличное», и уж больно контрастировало с хмурой сосредоточенностью последних недель. Не знаю, могу ли я сказать, что длительные медитационные трансы каждый день пошли мне только на пользу, но определённо помогли сбросить «с души» то ощущение неподъёмной плиты ответственности и обязательств, которую я невольно возложил на себя и самостоятельно утяжелял каждый день. Ну, ответственность, ну долг. И что, убиться от этого? У меня есть соратники и помощники, хорошие и умные помощники и верные и преданные (спасибо тебе за определённость, «свет, изменяющий»!) соратники. Чего ещё желать?! Да, лажа может быть — куда ж человеческому (и приравненному к нему по интеллекту) социуму, да без лажи? Вопрос в том, чтобы проблемы не перевешивали положительные моменты, а тут, судя по устроенной мною пред-рождественской проверке, было всё в пределах нормы. Ну, почти.

— Наша проблема в том, что мы не можем сказать, что именно в физическом смысле происходит при образовании плазмоида, так? — не отрываясь от монитора, повторил уже поднадоевшую фразу я. — Выясним это, и останутся только прикладные проблемы. И сегодня мы это выясним. Скорее всего.

— Именно сегодня? — развеять скепсис русского я, похоже, не смог.

— Если контроллер правильно распаяем, то сегодня.

Паяльный девайс, который я сейчас использовал, был специально разработан (и изготовлен, пусть и кустарно) студентами политеха, подрабатывающими в политеховской же мастерской, для проверки сложных электронных схем без их разборки: устройство позволяло припаять тонкий проводник к любой «ноге» самой миниатюрной микросхемы или дорожке на плате, не задевая соседние. Тонкая работа не доверялась рукам — трёхкоординатный шаговый станок, автоподача провода и припоя, небольшая макрокамера в качестве «прицела» — у меня в голове упорно вертелось, что я где-то читал про такого робота, но поиском в гугле не нашел. Устройство очень удобно, когда нужно разобраться, почему контроллер двигателя внутреннего сгорания, сделанный под диплом, вдруг не работает… надо ли объяснять, насколько редко ценный девайс простаивал без работы? Мне даже пришлось пообещать сначала ребятам, потом их научруку, потом начлаба, которые тоже «кормились» процентами со студенческих «благодарностей», что мы ни в жизнь не полезем в их маленький бизнес: они там уже и студенческой бригаде присмотрели смену с первого курса… И то, не будь у меня за спиной отца Хонды, чья тень после памятного увольнения незримо нависала над любым, на кого я обращал внимание «по работе», хрен бы мне его «собрали». Хе, собрали! Наверняка выдали запасной и самый старый, правда и содрать больше себестоимости деталей плюс работа тоже побоялись, и даже софт скопировали бесплатно!

Теперь адская девайсина под моим наблюдением делала из участка скрученной двухметровым незамкнутым кольцом медной трубы, толщиной в руку взрослого человека, «волосатого ёжика» с шагом 0,5 миллиметра. Небольшого участка — где-то 100 на 100 этих самых мм. Да, надо сказать, что сам титанический виток находился внутри импровизированной «клетки Фарадея»,[25] которую после достопамятного молниепуляния мы заказали в той же мастерской и собрали в первую очередь. Почерневшие участки хорошо заземлённого металла там и тут говорили о том, что правильно сделали. Собственно, только в одном месте, где металл индуктивности примыкал к стенке «клетки», было оставлено место, куда можно приложить ладонь, не всовывая при этом внутрь руку. Так и живём…

Когда я после окончания цикла медитаций пришел в лабу, то, оглядевшись «свежим» взглядом, просто охренел! Ками-сама, вот мы… нагородили, иначе и не скажешь! И до того загруженное заказанным в основном «впрок» измерительным и лабораторным оборудованием помещение теперь напоминало иллюстрацию к какому-то фантастическому фильму, вроде «Звездных Врат». Посреди подвального зала возвышалась конструкция из металлических балок и мелкоячеистой сетки-рабицы из толстой проволоки, внутри которой отсвечивала красно-оранжевым металлом кольцевая медная труба, опирающаяся на керамические изоляторы. Хорошо, что доступ внутрь помещения по моему настоянию есть только у пятерых, включая Сидзуку — иначе по универу немедленно поползли бы дурные слухи, что сумасшедшие детишки решили построить портал, в смысле — телепорт. Правда, учитывая, что при помощи моего генома телепорт реально можно построить, в смысле, «скрафтить», это было бы смешно, хе-хе! Слухи, наверняка, всё равно какие-то ползут — по крайней мере, студенты и рабочие из мастерской вряд ли не будут трепаться, но наверняка на тему, что дочери Охаяси делают научное портфолио, раз уж из наследниц попёрли — или что-то вроде того. Как раз и «внештатного студента» к ним же запихнули, раз он такой умный. Всё логично: Тайзо-то крепко на кафедре аэродинамики и летательных аппаратов прописался…

— Мы уже измеряли поверхностные токи, почему ты решил, что увеличение детализации поможет? — Михаил, пока я контролировал работу паяльного робота, в заданном порядке подключал вторые концы проводов к контроллеру — это было ненамного проще. Кто распаивал многоногие разъёмы-«гребёнки» для тех же станков с ЧПУ, могут себе представить всю «прелесть» взваленной на плечи подростка работы. Запутайся в одном проводнике — и вместо результата получишь ерунду. И парню очень хотелось знать, что он не зря так мучается.

— Всё просто. Хонда управляет свободными электронами. Это раз. Мы считали, что металл — это некий медиатор, позволяющий воздействовать на плазму в «факеле» горелки — но это оказалось неправдой. В газовой плазме почти все заряды связаны — твоя невеста их просто не чувствует — это два. По крайней мере, мы кучу вариантов перепробовали, от водорода и ацетилена до свечей — ничего. Учитывая, что в газовом лазере Хонда-тян прекрасно почувствовала процесс, и это значит, что в плазме факела для процесса нужна, в основном, температура. Видимо. Потом поэкспериментируем и решим. Значит, главное — что происходит в проводнике. Воспроизведение условий колебаний тока и напряжения, записанного по концам катушки или даже по случайно выбранному участку проводника, эффекта не дало. Что это значит? Значит, играют роль процессы в самом проводнике. Но то, что происходит внутри проводника, наружу не выходит — эффект экранировки. Таким образом, имеет место быть только приповерхностный эффект. Вот его мы и будем измерять. Бритва Оккама во всей красе!

— Не порезаться бы об эту Бритву…

— Наука требует жертв… знаешь ли!

— Напряжение.

— Подано, — Кемеров щелкнул тумблером… И разочаровано скривился. — Не работает?

— Почему, работает, — на матрице падений, для единовременного отображения которой пришлось собирать «стену» из 9 мониторов (3 на 3) были нули. В принципе, можно было и не напрягаться с панелью из «самсунгов»… но так хотелось! И, если я правильно понимаю суть процесса — она, панель, реально нужна для наглядности получаемой картины. — Просто на участке цепи в 0,5 мм в таком хорошем проводнике, как медь, напряжение падает совсем слабо. А вот между краевыми зонами… вот: 0,01.

— Это можно было узнать с помощью обычного вольтметра!

— Именно. А теперь — зовём Хонду-тян.

— Хонда, давай!

— О!

— Ого!

— Ну, что я говорил?

— Юто-кун, ты крут!

— Это не я крут, это всего лишь логика и последовательные эксперименты… и наш очаровательный генератор молний!

— Какие комплименты… а теперь, может быть, объяснишь, ЧТО за результат мы получили?!

Матрица показателей мной была составлена так, чтобы давать два значения на один электрод: «горизонтальное» падения напряжения и «вертикальное». Почему в кавычках? Ну, учитывая, что электроды мы напаяли на горизонтальном участке трубы… Цифры были отличны от нуля — они были ВСЕ отличны от нуля и хаотично меняли свои значения. Чтобы было понятнее — я мог, набросив на плечи белый халат, встать рядом с панелью мониторов и злодейски расхохотаться — и посторонний наблюдатель поверил бы, что это работает Адская Машина по Захватыванию Мира. По крайней мере, в фильмах стараются нарисовать что-то подобное…

— Хонда-тян, не отвлекайся и продолжай удерживать технику — надо накопить статистику хотя бы за пять минут, чтобы было что считать. Я просто хочу ещё раз акцентировать внимание на рабочем научном процессе — в принципе, у нас получилась вполне себе стандартная картина: первые измерения — и впечатляющие результаты. Потом — построение гипотезы — и «никакие» результаты. В смысле — «отрицательный результат — тоже результат». Потом построение рабочей гипотезы, для проверки которой приходится прилагать в десятки, а то и в сотни раз больше усилий и тратить средств, чтобы получить… некий результат. В данном случае, мы слегка «считерили» — мы пытаемся «поймать» воспроизводимое в произвольное время явление, причём не пытаемся узнать нечто новое — только понять процесс, чтобы потом повторить. И потому всего три с половиной месяца вместо трёх лет с половиной лет. А теперь я покажу, почему ещё двадцать лет назад над интерпретацией результата пришлось бы корпеть несколько месяцев, а тридцать лет назад, его, возможно, и не смогли бы интерпретировать адекватно.

Щелчок мыши — и массив данных, накопленных по результатам снятия данных за несколько минут, нагружает процессор системного блока. Программа (тоже не моя, а адаптированная… опять студентам пришлось платить) просчитывает сотни тысяч сочетаний вариантов, переводя километры массива данных в вектора. Которые накладываются, «подчищаются» от статистических выбросов с учётом погрешности измерений и…

… и на «стене» из дисплеев появляется «картинка». Красные циркуляции правосторонних вихревых токов, и синие — левосторонних. И всё это вращается вокруг условной оси, не попавшей в «поле» датчиков. Зрелище почти гипнотическое — по крайней мере, ни я, ни Хонда с Михаилом, ни молчаливая Сидзука не отрываясь смотрим на буйство энергий. И всё-таки идея перейти от «тонкой» проволоки проводника к трубе большого диаметра себя оправдала — хрен бы мы такую чёткую визуализацию получили с витка нормальной катушки!

— Вот так и выглядит твоё «ой», если рассмотреть в физическом смысле процесса, — в полной тишине довольно констатировал я. Получилось! Прямо сам не ожидал, что будет так хорошо видно прямо с первого раза. — Теперь осталось только повторить процесс техническими методами — и генератор псевдоавтономных плазменных сгустков у нас в кармане. И по докторской диссертации каждому!

Йодистый запах водорослей, морской воды, перепаханных «под пар» полей залетал в дом через распахнутые окна: для субтропического острова «зима» была скорее умозрительным понятием, чем реально заставляющим себя уважать теплой одеждой климатическим условием. По крайней мере, для родившейся и выросшей на Хоккайдо Мерухи — местные старательно надевали ветровки и даже куртки, и иногда ёжились под свежим океаническим бризом: какой ужас, +16! Зима! Не то, чтобы «основная» клановая резиденция не устраивала матриарха носящих полумесяц: по большому счету ей было всё равно, с какого места руководить расползшейся по всему миру «околомагической» корпорацией, по привычке притворяющейся двенадцатым японским кланом Охотников на демонов — просто женщина привыкла каждым своим поступком совершать нужные действия. Вот и сейчас — вертолёт и личная охрана, добавившаяся к пейзажу, сильно воодушевили местное население: неведомыми путями среди жителей доставшегося Джингуджи в компенсацию за Социальный Комитет острова-почти-курорта уже было точно известно, чьи они теперь «подданные» и о статусе «негласных отщепенцев» среди других кланов у двенадцатых. Учитывая «замечательные» и «тёплые» отношения между южными островами и метрополией, неофициальный статус клана сработал, как лучший пиар-ход…

«…опять отвлеклась!» — Мерухи выпрямила спину и слегка помассировала пальцами виски. Гора работы и не думала уменьшаться — и переложить её было не на кого. Нет, конечно, у главы клана в подчинении и финансисты, и экономические аналитики, и управляющие директора… Это если не считать такие «мелочи», как силовые группы, службу собственной безопасности — для решения некоторых вопросов чисто финансовых инструментов не всегда достаточно. Но… большая часть этих людей, несмотря на ассоциацию в клане, не была членами рода Джингуджи. Более того — они и магами, по большей части, не были! И это правильно: каждый должен делать то, к чему у него есть способности — только так достигается наиболее эффективная схема управления. Нет, конечно, маги главной и побочных семей получали не только магическое профильное образование: в конце концов они и были верхушкой, элитой семейной корпорации Джингуджи — можно сказать, причиной и смыслом её существования… но никто из них не руководил хотя бы направлением деятельности. Слишком большая возможность и соблазн «отрулить» кусочек кланового наследия чисто для себя. Так что извините! Наследники — да. Акционеры — несомненно. Совет владельцев, в конце концов, способный своей властью сменить генерального директора. Однако у руля должен стоять один человек. Матриарх или выставленная — ей самой или по требованию — замена — но только так! Мерухи справлялась. Говорят — хорошо справлялась. Но, во имя Ками-сама, сколько головной боли ей это стоило!

Мерухи Джингуджи со вздохом подвинула к себе одну из архаичных бумажных папок — к сожалению, даже сейчас доверить всё электронной системе хранения данных было невозможно. Так что — сейфы, архивы, хранилища… По счастью, бОльшую часть информации можно было обработать через ноут — а то и эту долю своей свободы матриарх бы потеряла. Фьючерсы, фонды, недвижимость… Сырьё для амулетов, изготовление и обработка магически активных материалов… Сметы, отчёты, сальдо… Благоустройство, благотворительность, пенсии… Дурацкий европейский обычай подбивать «баланс» к новому году! И ещё более идиотические законодательства стран, идущих на поводу у Европы. «Весь мир так работает», ага. «Счастливого Рождества», блин! Вот каким местом надо было думать, чтобы совместить праздник, посвящённый христианским ценностям — и конец года во всём великолепии сопутствующего негатива? Матриарх закрыла папку с подборкой и опять откинулась на стуле: негатива на это Рождество было даже больше, чем обычно…

Джоан Роулинг ничего особенно не выдумывала, разделяя «мир людей» и «мир магии», только довела саму идею до абсурда. Среди одарённых действительно часты подобные воззрения: мы сами по себе, а те, кто к манипуляциям с маной не способны — отдельно, и нас не касаются. Как там было-то? «Блажен, кто верует»? О, да! И стремительно раскручивающийся в мировой экономике тайфун кризиса был готов доказать это всем и каждому. Мировой рынок лихорадило: скакнули цены на товары первого потребления, поползли вниз цены на услуги. Распадались корпорации, закрывались офисы — безработица в США выросла на целый процент — это только официально. Да что говорить? Монолитная ещё год назад скала японского корпоративного бизнеса тоже стремительно покрывалась трещинами — и за-ради сохранения себя любимой была готова «сбросить балласт»: первые увольнения специалистов уже начались. Учитывая, насколько такая ситуация «не в характере» для бережно хранимых практически самурайских традиций кланов-корпорантов, можно было делать выводы. И для кланов Круга никто поблажек делать не желал. Правда, самим двенадцатым от ситуации в Японии по большей части было ни жарко, ни холодно: ставшие более редкими и подешевевшие контракты на устранение аякаси составляли для структуры транс-национальной корпорации своего рода «социальный налог», отдаваемый за право называться кланом Охотников. Присосавшиеся к госаппарату Тсучимикадо тоже пока выходили сухими из воды — конечно, если кредиты и инвестиции прямо в рот кладут! А вот Кагамимори встряли — для них заказный бизнес уже оказывался существенной порцией в небольшом клановом бюджете. Про детективов-аналитиков сказать с определенностью было нельзя — но вряд ли способные раскручивать самые сложные цепочки «совпадений» и улик и в буквальном смысле «видеть» ближайшее будущее Якоин не могли составить оперативную модель и чуть подправить своё благосостояние на бирже. Уж скорее наоборот: можно было погадать, какие из держащихся «на плаву» крупных компаний на самом деле имеют вне штата аналитиков со странным смехом…

Клану Мерухи в этот раз «повезло» — существенная часть многочисленных слабосильных «принятых», которые могли повиснуть на экономической шее корпорации мертвым грузом, были вовремя переданы вместе с Комитетом под крыло государства. В отличие от «обычных» коммерческих предприятий, клан не мог раскидываться своими людьми: маги — это не только персонал, но и средство производства… имеющее медленно восполнимый, ограниченный запас. Кроме того, знания «внутренней кухни» корпорации даже у самых слабых одарённых удерживало руководство от резких шагов понадёжнее магических клятв. Специфика бизнеса! Однако и кормить дармоедов матриарх совершенно не собиралась — так и разориться можно. Оставалась только создавать новые рабочие места — и вкидывать туда «ненужные» трудовые ресурсы. Кто хоть раз пробовал заставить пусть и слабого, но привыкшего к своей работе, боевика стать работником технологической цепочки в производстве амулетов — тот сразу поймёт, отчего у красивой женщины с немного нетипичной для японки внешностью и в дорогом платье сейчас так отчаянно болела голова. А ведь ещё оставались подразделения, укомплектованные «обычными» сотрудниками, вроде разросшегося до трёхсот человек айти-отдела (это не считая сотрудников на местах). Или вот логистика с их транспортом, апофеозом которого служило шесть морских контейнеровозов! Шесть! Впрочем, по суммам на обслуживание личный «разъездной» реактивный «джет» главной семьи клана уверенно догонял всё-таки хотя бы имеющих положительный баланс морских гигантов. Чёрная финансовая дыра, ксо! Подумать только! Ещё год назад она не вникала во все эти «сопутствующие» траты, позволяя специалистам на местах составлять свой бюджет так, как они «видели» — только не особо зарываясь. А теперь вынуждена тратить время на сверку экономической эффективности подразделений и полу-автономных структур: кто бы знал, что их расплодилось такое количество! А ведь и внешняя политика корпорации никуда не делась… Ксо! И даже доверить кому-то одно из дел нельзя: будет как в сказке Киплинга — «Акела промахнулся»! Совет клана прогнётся и простит ей многое, пока она «сохраняет лицо» — они на стороне матриарха. Проклятая японская традиционность! В принципе, та же самая «традиционность» с какой-то стороны даже предписывала воспользоваться услугами, так сказать, «естественного» помощника — того человека, что вынужден влипнуть в ту же ситуацию, что и Мерухи. Наследник, точнее — наследница. Куэс Джингуджи.

Носящая полумесяц пододвинула к себе ноутбук, и, вбив адрес в строку браузера, быстро набрала длинный и сложный пароль: страничка успеваемости студента. Британская Магическая Академия изо всех сил демонстрировала, какое она прогрессивное учебное заведение: электронные табели, ещё не везде введённые даже в Японии, «личный кабинет» для родителей ребенка — от оценок до школьного рациона. И свежая фотография «на пропуск» — обновляемая каждый год. Девочка на фото… да к чёрту (тому самому, христианскому!) экивоки: девушка! Молодая, красота которой ещё только начала раскрываться, как бутон орхидеи… но уже, определённо, не ребёнок. Мерухи присмотрелась — и нет, не вздрогнула, но ощутила некоторый дискомфорт: дочь смотрела с фотографии на свою мать жёстко, требовательно и немного зло. Какое знакомое выражение лица… уж не его ли каждый день видишь в зеркале? Да и черты лица… много, много красавица Куэс взяла от своей красавицы-матери. Старшей Джингуджи внезапно захотелось узнать, что за настроение было у её дочери, когда делали снимок. Не то, что бы они часто общались, и ещё реже на «неформальные» темы — Мерухи старательно держала дистанцию между собой и своим ребёнком, однако до некоторой степени старалась быть в курсе того, чем «дышит» её чадо. На снимках «принцесса» обычно получалась в двух видах: сосредоточенное внимание или победный взгляд «я взяла и эту высоту!» А тут… скорее, «у меня есть проблемы, и я их решаю». Всё-таки два полных месяца «вольной охоты» на демонов на неё здорово повлияли… и, видимо, слегка сбили подростковую спесь: мол, я тут самая крутая и легко справлюсь. Мерухи прекрасно помнила себя в этом возрасте… и потому старательно дистанцировалась от своей наследницы. И вот угораздило же дитя родиться с «выдающимся» даром!

Фотоальбом был на ноутбуке — но матриарх даже не сделала движения его открыть. Зачем? Профессиональная память волшебницы, способной работать без подсказок со сложнейшими трёхмерными мана-структурами «влёт» сама оперативно «показала» своей владелице нужное — причем «в 3D», так, как она сама когда-то видела всё собственными глазами… Вот вопящий младенец на пелёнках — и тёплое, совершенно незнакомое чувство в груди: Мерухи никогда не была сильно эмоциональным человеком. Эмоции может позволить себе водитель трактора, а не глава огромного клана! Вот нянечка, удерживая за руку (низко склонившись для этого) ведёт забавно косолапившую Куэс за руку. Вот огромные глазищи, сияющие отблесками неземного света — и мерцающая искра, порхающая над выставленной ладонью ребёнка. Вот она отчитывает зарёванную и одновременно забавно-сердитую трёхлетнюю кроху за то, что та свалила с тренировки, чтобы пожаловаться на слишком строгого наставника. Кисти рук все в точках и пятнах «внутренних ожогов» — запертая в организме магия в очередной раз пыталась вырваться этой ночью. И её, Мерухи, строгий голос: лучше испортить дочери настроение, чем обнаружить однажды утром в детской маленький раздутый труп: клановый врач вчера показал ей снимки детей с синдромом реакции белков на тепловой шок. Вся в ссадинах, лежащая на земле малютка в кимоно — и огромные, не по-детски серьёзные глаза на пол-лица. За дочерью возвышается куча дымящегося мяса — динамическое лезвие с переменной скоростью контура — страшная штука: демона буквально разорвало! Да, Мерухи была зла на тварь, что украла ребёнка от самой границы клановой территории. «Я слабая, да?» — Голос Куэс тонок и тих, приходится встать на колени, чтобы расслышать, пока врач быстро и аккуратно проверяет тело дочери на переломы. «Ты станешь сильнее» — а что ещё можно было сказать? Семилетняя Куэс удивлённо смотрит по сторонам — «и это всё?». «Всё, девочка.» — Генноске Амакава щурится, отчего его глаза собирают целую паутину морщинок-лучиков по всему лицу. — «Теперь ты совершенно здорова. Попробуй!» ВЖЖУХ! — Язык пламени срывается с ладони ребёнка и испепеляет ближайший куст камелии — от корней до кончиков листьев, в один миг — только пепел опадает. «Не больно… Мама, не больно!» Чуть ли не последний раз, когда её назвали «мама». «Госпожа», «матриарх», «мать» — этикет младшей химэ вдолбили крепко… в том числе и она сама. Проклятые Амакава!

Она помнила этот день чуть ли не по минутам — день, когда она излечила… и потеряла навсегда свою дочь. Но ни тогда, ни потом не получилось разобраться, что же сделал «дедушка Ген» с наследницей в своей лаборатории. Никаких следов операций, никаких инородных включений — в пору и впрямь поверить, что её тело само собой стало пропускать на порядок больше маны. Доступная экспертиза показывала, что она продолжает видеть перед собой того же самого человека… с чужой аурой потенциального архимага! Однако кровь, забранная в пробирку, не демонстрировала никаких уникальных свойств — ее должно было запечь в жилах от любого из тех магических ударов, что демонстрировала абитуриентка, готовящаяся поехать в Британию. Однако, всё оставалось в норме — Куэс не умирала, поражая заклятиями неподвижные и подвижные цели на клановой «арене». Проигрывая себе старой в контроле энергии… и компенсируя это вполне себе «взрослым» энергонаполнением заклятий. А эксперты клана разводили руками — и выдумывали всякие бредовые версии, вроде прямого пространственного канала маны из источника прямо в ауру. Всё-таки отсутствие классической магической научной школы в Японии — настоящий бич кланов Круга. Но — никто не желает делиться «секретами»: мол, тысячу лет выезжали на сродстве магии и кеккей генкая — и будем продолжать. Идиоты!

Куэс наверняка заметила, что обычно холодная мать стала ещё более холодна с ней — но причин не понимала. Знать бы самой эти «причины»… Странное условие на брак — с невнятным предсказанием проблем в будущем: немного не то, что Мерухи ожидала от старого затворника Генноске. Деньги, связи, влияние за рубежом — всё это для слишком молодо для своего возраста выглядящего патриарха пусть карликового, но гордого магического семейства оказалось ничего не значащей шелухой. Как будто действительно пожалел ребёнка и помог «за так»! Только немного сомневался в результатах процедур, вот и «подвинул» внука на брак: мол, присмотрит и поправит потом дедушку, если что не так. А потом клан внезапно «вымер».

Если бы не аномальная смена ауры — и не странное поведение крови — возможно, Мерухи и рискнула бы доверить дочери свой пост в будущем… но только не теперь. Фактически, превращённая в «живой амулет» (если верить в достоверность описаний способностей Амакава, которые удалось найти), дочь больше не могла быть надёжным наследником идей и мнений своей матери — кто знает, что у неё в мозгах «переключил» тот, кто может заставить даже аякаси повиноваться своей воле. Правда, кроме чрезвычайно сильной детской привязанности к своему «наречённому» «Ю-тяяяну» (которую два независимых психолога признали вполне нормальной для такого «обучения» в нежном возрасте, когда на километры вокруг ни одного сверстника!), «принцесса» других тревожных симптомов не обнаруживала… пока. Иногда, изредка, матери казалось, что она сама себя совершенно напрасно накрутила, что вот она — её дочь, и незачем в очередной раз изображать холодную бездушную стерву… Но — клан, это её долг и её дитя. А Куэс… Куэс предстояло стать матерью наследника (лучше — наследницы) как только подойдёт возраст. Ну, или, в худшем случае, умереть: не так стара была сама Мерухи, чтобы испытать проблемы со вторыми родами. Но пока сохранялась надежда на ребёнка от (как ни крути!) архимага — она будет гнать от себя мысли о смерти собственного чада… и, закрыв глаза, будет посылать на очередное задание. В конце концов, не даром же она настояла на подготовке из дочери боевика-одиночки вместо «настоящей» принцессы? Политика, экономика, финансы, управление персоналом — всё это было заменено на ежечасные занятия. Всё время каникул. Каждый год — включая последний, когда пошла уже полноценная практика. Куэс в одиночку «вынесла» больше демонов, чем половина Кагамимори. Утритесь! Пусть ей пришлось фактически отобрать у себя самой ребёнка… но она всё ещё могла им гордиться! А что касается Амакава…

Мерухи открыла СРМ-систему клана, выбрала «отчёты»-«итоговые» и в «прочем» быстро отыскала нужную позицию.

Мерухи было двинула стрелку мыши к «подробнее», но передумала и закрыла СРМ. Вот ещё — тратить время на сироту с заблокированной магией. Она в очередной раз мимолётно попыталась вспомнить, где ещё мелькала фамилия Коуджи, но быстро забила: мужик оказался на диво проворен, захапав под «крыло» организации заблокированного, но всё равно «рабочего» наследника древнего клана. Хороший такой ход, если печать действительно «отключится» в шестнадцать лет: впрочем, Комитет мог себе позволить «тянуть» далеко не одного «потенциального» мага — он так создавался… Тсучимикадо будут просто счастливы узнать, что один из кланов Круга фактически завербован «параллельной» госструктурой, да ещё и с остатками влияния Джингуджи. Можно будет потом, при желании, парочку изящных интриг прокрутить, пока Тсучи Амакава не прожуют — главное, чтобы они по своим каналам случайно не узнали про «подработку» раньше времени. До двенадцатого года про Юто-куна можно смело забыть — или, по крайней мере, до тех пор, пока в очередной раз сентиментальность по дочери не накатит… Ксо! Старею, что ли?!

Мерухи встала, внимательно оглядела своё лицо в зеркале от пола до потолка… и изящно уселась назад. Папка. Финансы. Отчёты. Работать! Клан ждать не будет!

— А это не слишком?

— «Предсказание судьбы»? Ну, учитывая, что это, как минимум, третья подобная вывеска… И, потом, неужели ты думаешь, что посетители принимают это всерьёз?

— Ну, судя по тому, что это уже третий посетитель за час — думаю, да!

Через стекло-витрину маленького скорее даже бара, чем ресторанчика, оформленного в китайском стиле, обсуждаемый салон видно было, как на ладони — вот же он буквально напротив, через улицу. Впрочем, учитывая, что фасады двухэтажных домиков, составляющих этакий «арбат», были по большей части метров шесть от силы, «напротив» оказывалась куча разнокалиберных заведений: и классический «рамен-фуд» с разрезным навесом и высокими табуретками прямо напротив стойки-стола, где посетители имели сомнительное удовольствие есть буквально на улице, и «китайский традиционный домашний театр теней», завлекающий посетителей «живой музыкой» и «только свечным освещением», и даже «подпольная арена петушиных боёв» — ей-ей, вывеска так и гласила, дословно! Надо сказать, что улица три месяца назад была намного более скучной: просто дорога между двумя заборами, хоть она и шла к пассажирским причалам пресноводного порта. А потом, по нашему соглашению с отцом Харухи, в город пришли суровые татуированные парни из Челяб… из Такасима — и «строительная компания Такамии» в темпе отстроила им это. В целом, улица была стилизована под китайский квартал — всякие там драконы, большие бумажные фонари, кое-где роспись в традиционном стиле. Более того, Тахара Хирано, вакагашира Такасима (а теперь — и Такамии), движимый желанием добиться большей аутентичности, где-то достал «настоящих китайцев»… ну, по крайней мере, тайцы точно были самые что ни на есть подлинные. В смысле, те, кто делает «тайский массаж»: ну просто очень популярный сервис, если судить по суете на крыльце соответствующего заведения, чей фасад с красными бумажными фонариками был хорошо виден в конце улицы…

— Юто, ты решил провести инспекцию и в «Центре народного массажа»? — стриженая интриганка, среднеклассница (а не как вы тут все, мелюзга!), моя официальная «старшая жена» преувеличено удивленно приподняла бровь. — О муж мо… наш, неужели тебе стало не хватать кровососущей прелестницы, что носит под сердцем…

— Хир-ро-э… — тихо, но ОЧЕНЬ внушительно прорычала Ринко — по крайней мере, меня проняло. Младшую Канаме, конечно же, нет. По следам выявленных гипотетических «перегибов» в самостоятельном решении задач директоратом «А-Ко групп» мы сегодня и устроили прогулку, то есть инспекцию. Несмотря на все мои уверения, Кузаки вся издёргалась и перенервничала. Даже зелёный чай с жасмином и зверобоем плохо помогал.

— Да расслабься уже! — Канаме не поленилась пододвинуться и приобнять подругу, говорила она теперь серьёзно. — Я в курсе, что массажная «не наш объект»! Юто же тебе сказал, что кроме последнего пункта вопросов изначально не было — он и сам бы так вля… поступил!

— Но решения-то принимала я сама! — девочка покачала головой и вновь приложилась к парящему стакану. Нет, я понимаю, что сам вопрос по финансовой поддержке стартапов приехавших на ПМЖ в Такамию демонов я даже не стал рассматривать: всё равно мало что в этом понимаю. Так что просто послал свой директорат… к Котегаве, а паучиха, уточнив порядок сумм, просто отмахнулась — мол, сами решайте, а она на такую мелочь время тратить не собирается. Другой вопрос, как вообще вопросы инвестиций внезапно сосредоточились в руках моей соседки…

— Мы рискуем суммой максимум полуторамесячной прибыли, знаешь ли, — Сидзука даже оторвалась от задумчивой дегустации супа Фо, чтобы высказать своё мнение. — И Юто тебе уже сказал: «забей»! Ты всё правильно сделала…

Вообще, в ситуации стоило бы обвинить Нурарихёна — уж не знаю, что он там наплёл своим протеже, но помощь в обустройстве они попросить не постеснялись. И ещё как не постеснялись! В тот момент у меня голова была забита в основном мыслями об обустройстве производства амулетов, Сидзука болталась со мной — доверять меня Химари в таком состоянии она просто побоялась. От самой кошки в клановых делах толку нет — боевик и есть боевик. И все вопросы оказались на плечах у Ю, Ринко и Хироэ. На стриженую благополучно повесили тест на социальную адаптированность: ненавязчиво опросить и понять, ху из ху, и можно ли его, такого красивого, селить в городе прямо сейчас? Ответить на эти вопросы после не слишком продолжительной беседы могли только Канаме и её мать — стандартное тестирование на гражданство ещё не было отработано. Всё-таки повезло мне! То, что такой человек учился в моей школе на класс выше — тот ещё «рояль». Хрен бы я без семейки Канаме даже половины того, что сделал, достиг… Но, я отвлекся.

Ю, как обычно, оказалась буквально засыпана кучей разнообразных мелких проблем — от проверки документов и до координации развёртки сенсорной сети в городе. В итоге представителем от Амакава, который объясняет и отвечает на «юридические» вопросы, оказалась моя соседка-кендоистка: к сожалению, целиком на Отряд свалить эту задачу не получилось — «подарок» от любителя выпить сакэ на чужой кухне был предоставлен лично мне….

— Мизучи права, — я ласково улыбнулся Богине рек, и та, слегка покраснев, опять уткнулась в миску с супом. — Такие вопросы решаются лично представителем клана. К сожалению, бухгалтера-специалиста по инвестициям в бизнес с аякаси у нас нет. Думаю, скорее всего ни у кого нет — разве что, может, в Дзию. Так что я руководствовался тем же самым здравым смыслом, что и ты. Смотри: мастерская по обработке камня — полезная вещь, тем более нужна была только недвижимость, инструменты мастера привезли с собой. Магазин, два кафе — тоже всё в тему. Тем более, кормят хорошо, Сидзука гарантирует…

— Знаешь ли, — змея утвердительно повела немного непривычными, квадратными в сечении китайскими палочками.

— …детективное агентство… м-да, тут вопрос, конечно, но само по себе начинание полезное — особенно учитывая личности основателей. Почему, собственно, в Токио частные детективы есть, а у нас — нет? Разнорабочих мы распределили и сами, рекомендации от мамы Хироэ для манагеров — тут все о’кей. Водители… — Тут я подмигнул заалевшей щеками Кузаки. — Ну, я же тебе обещал! Тем более, собственная служба такси с водителями, способными на нечеловечески быструю реакцию, дорогого стоит! Надеюсь, подарок понравился?

Ринко кивнула и так забавно засмущалась! Ня! Не даром я повторяю этот вопрос уже раз в десятый: разрыв шаблона, несмотря на всю закалку текущими проблемами, у меня получился «на пять»! Личная служба такси в подарок на Рождество любимой девушке — что может быть романтичнее? Ах, ну да — машины все как одна красненькие! Агехе, с другой стороны, досталась швейная мастерская-ателье: обещания выполнять надо, тем более, когда работники сами в руки идут…

— Собственно, инвестиции из-за недостатка внимания к «делу» владельцев и партнеров по бизнесу не накроются, — вставила свои пять йен Хироэ. — Все, кого прислал патрон Кагегакуре, приехали не просто потому, что что-то могут — они приехали из-за уникальной возможности попасть в открытый социум, вместо тесного мирка деревни… не важно — «скрытой» или обычной человеческой. Можно сказать, что они тут ради общения — об этом говорит хотя бы подбор заявленных профессий и желаемых мест работы…

— Ага! Всё бы ничего, но кое-кому, видимо, не хватило «приключений» (или всё-таки денег?) и они, пользуясь нашей поддержкой, ещё и в карман гокудо залезли, получив ссуду и место для раскрутки!..

В принципе, прибежище гокудо, как я понимаю, ребятам вакагашира нужно было для отмывания денег за «левый» алкоголь, или что-то в этом духе — по понятным причинам, я не уточнял. Сами якудза занимались в основном охраной и сопровождением «толстых» клиентов — так что большую часть лавочек «под крышей» занимали обычные предприниматели, которым «честно» открыться было не судьба: налоги, стартовый капитал, аренда… и гражданство, как я подозреваю. В общем, то ещё местечко получилось: аякаси-авантюристы сюда вписались, как родные, оба десятка! Зато «город у озера» получил ещё одну достопримечательность — и сейчас местное население её активно осваивало. Во всех смыслах. В принципе, пивная/ресторан/бар Линь Яо у меня опасения не вызывала — работал и подавал блюда аякаси-китаец быстро, профессионально и узнаваемо: не думаю, что у него возникнут трудности по деньгам. Смущал меня второй «объект». Да-да, тот самый «салон предсказаний» через дорогу. А ведь его теперешняя хозяйка умудрилась развести Кузаки аж на беспроцентный кредит!

— Динн-донн!

— Амакава-сама! — женщина в кимоно, накрашенная в традиционном японском стиле так, что прилагательное «оштукатуренная» воспринимается уже как констатация факта, а не как гипербола, вскочила и согнулась в глубоком поклоне. Блин, какая хорошая память на лица! Не иначе, как профессиональная!..

— Тамако-сан, — поклонился я в ответ. — Вот, зашёл посмотреть, как вы устроились. Всё нормально? Хватило ли вам средств, чтобы всё устроить?

Спрашивать про то, «не обижают ли вас местные», я не стал — скорее уж наоборот.

— Благодарю за вашу щедрость, господин! — «пророчица» ещё раз поклонилась. — Я уже помогла услышать свою судьбу многим жаждущим, и количество их только растёт со временем. Первый взнос будет внесён в срок, Амакава-сама!

— Честно говоря, это последнее, о чём у меня болит голова. Мне больше интересно узнать о ваших… возможностях.

— Возможностях? — женщина вдруг улыбнулась. — Ничего такого, что не мог бы сделать любой человек, господин. Старая Тамако просто хорошо умеет читать написанное на облаках — только и всего. В этом нет никакой магии, если вас интересует именно это, Амакава-сама. Судьба сама говорит с человеком — я лишь читаю её знаки.

— Вот как, — я невольно покосился на массивную трёхмерную ажурную конструкцию стационарного подавляющего амулета в углу под потолком. Собственно, гражданский кодекс Такамии не регулировал использование магии для себя — только подтверждал принятые ООН международные нормы. В принципе, не было запрета воздействовать и на других разумных (но только при взаимном согласии) или предметы (в собственности у воздействующего) — единственным ограничением являлась прямая корректировка сознания. Но и тут пришлось прописать ситуации с действием «обстоятельств неодолимой силы» — и по каждому случаю предполагалось расследование. По счастью, ничего подобного ещё не было… но я не обольщался. Просто чудо, что ещё никто ни во что не влип — или, что скорее, мы просто этого не засекли…

Однако, амулет в салоне вообще не регистрировал никакой магии — кроме паразитного излучения ауры хозяйки, разумеется. Знаки судьбы, значит, читает? В принципе, в то, что я теперь знал о возможностях человеческого кеккей генкай, такая возможность вписывалась очень хорошо. Но, учитывая, что предсказатель — демон… Шарлатан-аякаси — это что-то новенькое!

Видимо, моё лицо было достаточно красноречивым — хозяйка салона вдруг хмыкнула и, озорно подмигнув, ловко вытащила откуда-то из тумбочки толстую и потрёпанную «Книгу Перемен».

— Лучше один раз показать, чем объяснять, — пояснила она, доставая бамбуковые палочки с иероглифами. — Сможете сами убедиться. По крайней мере, сам Нурарихён-сама не брезговал зайти ко мне, пока я жила в гакуре, не реже, чем раз в полгода!

— ВНИМАНИЕ! СТАНЦИЯ МАИБАРА, ТАКАМИЯ! ОСТАНОВКА ОДНА МИНУТА. ПОЖАЛУЙСТА, НЕ ЗАБЫВАЙТЕ СВОИ ВЕЩИ!

Хитсуги Якоин, подхватив свою небольшую полупустую спортивную сумку, поднялась вместе со всеми и шагнула к дверям — с тем расчётом, чтобы выйти в самой середине небольшой толпы пассажиров. Правда, сделала она всего три шага — ровно столько понадобилось её подсознанию, чтобы послать тревожный сигнал. Что-то не так! Всё так же улыбаясь, хрупкая субтильная тринадцатилетняя девочка, одетая во что-то похожее на школьную форму, ловко выскользнула из людского потока, тянущегося к тамбуру, и вернулась на свое старое место — благо, «единый» проездной позволял ей совершенно свободно ехать туда, куда она хочет и в любое время.

— ОСТОРОЖНО! ДВЕРИ ЗАКРЫВАЮТСЯ! СЛЕДУЮЩАЯ СТАНЦИЯ — ГИФУХАШИМА! ЖЕЛАЕМ ВАМ ПРИЯТНОГО ПУТИ!

Лёгкое, легче пёрышка, давление исчезло, стоило только дверям захлопнуться и поезду — начать движение. И что это был… есть! Слабый отток маны из ауры, совершенно не заметный для хотя бы сколько-нибудь состоявшегося мага — но только не для той, чья специализация позволяет… замечать. Тем более, Хитсуги и не могла похвастаться особо великой магической силой — её ранг был четвёрка. Никаких силовых щитов или мощных техник — единственной силой Якоин был и остаётся их отточенный интеллект и широкие возможности в сенсорике и прогностике… Маг-детектив из одиннадцатого клана Круга Экзорцистов почувствовала азарт! Ксо, это действительно интересно!

Она рыбкой переместилась на противоположную сторону — если что-то заставило ману утекать, то это нечто должно быть на платформе! Взгляд, усиленный заклинанием «мистического зрения», заметался вдоль перрона — поезд быстро и плавно набирал ход. В магическом зрении ничего, а вот… Есть! Бинго! Под крышей дебаркадера,[26] вместе с камерами видеонаблюдения, громкоговорителями, плафонами освещения и пучками кабельных коммуникаций, объединяющих всё это хозяйство в работоспособную структуру, на равном расстоянии друг от друга висели серые металлические ящики с прорезями для охлаждения,[27] которые можно было принять за трансформаторы напряжения для ламп, ну, или, допустим, за распределительные щиты… если бы на других станциях «Токаидо Шинкансен» было бы нечто подобное! Интересненько, кухихи! Сухой противный смешок помимо воли просочился в реальность — и до полусмерти напугал пожилого японца, расположившегося с газетой на одной из лавочек «купе». Однако, судорожно отдёрнув прессу от лица, он увидел напротив себя только пустоту — его ближайшая соседка, девочка в клетчатой юбке и белой рубашке, сидела через ряд…

Когда поезд-экспресс добрался до станции Гифухашима, молодая глава Якоин уже знала, что привлёкшие её внимание подозрительные объекты: а) не являются необходимым элементом для железнодорожной станции и б) слишком большие, чтобы быть распределительными коробками или трансформаторами для лампочек. Гугл, быстрый Интернет поезда и умение грамотно составлять запросы — ничего сложного. Впрочем, дальнейшие рассуждения тоже особой сложностью не отличались — даже скучно. Из предоставленной Куэс информации Хитсуги уже знала, что Амакава освоил клановую способность к амулетостроению — в большей или меньшей степени, неважно: на сенсорные амулеты её хватило за глаза. Немного топорная работа — можно засечь по оттоку маны из ауры, но, с другой стороны, если их задача — только предупреждение, то можно и пожертвовать потенциальной полной незаметностью в пользу массовости. Неплохо, неплохо! Некоторое время детектив думала, стоит ли пробовать вернуться и просто внаглую свалить с платформы, наплевав на засечку от амулетов — не мог же Амакава наставить их везде? К сожалению, простое решение было… слишком простым и неоднозначным. Нет, она не ждала какого-то конфликта с наследником шестых — но, согласитесь, одно дело, когда она сама осматривает город совершенно свободно, и другое дело, если Амакава приставит к ней в эскорт кого-то из аякаси-вассалов. А такое может случиться — если есть сигнализация, значит, есть и дежурные… по крайней мере, наблюдатели, верно? А раз так — то или за ней попытаются проследить, или объявят тотальный шмон в пределах города, пытаясь найти. Во всяком случае, она бы объявила, будь она владелицей дюжины ручных демонов. Найдут вряд ли, но… она же всё равно собирается потом «показаться»: после изучения уже-почти-союзника нужно наладить взаимовыгодный контакт.

В принципе, можно не заморачиваться, и просто посидеть под амулетами, наблюдая реакцию: дождаться дежурной группы или хотя бы засечь наблюдателей. С одной стороны, так, может и лучше — если ей попробуют запретить что-то осмотреть, там и есть интересненькое, но… играть в игру «я знаю, что ты знаешь, что я знаю» лучше тогда, когда примерно представляешь, что искать. А что искать? Оу, ну вы же не думаете, что у древнего клана амулетчиков и приручателей демонов нет внушительной коллекции тайн и скелетов по шкафам? Нет, конечно, много информации можно получить при личном общении, просто разговаривая с объектом — люди могут выболтать кучу сопутствующей информации даже если пытаются не сказать ничего лишнего. Особенно если пытаются не сказать ничего лишнего, кухихи! Но это будет… скажем так, не конвенционный метод по отношению к возможному уже почти союзнику — уж что-что, а ссориться с Амакава клану Якоин точно не с руки. Ссориться вообще плохо — лучше ласково и нежно дружить, кухихи! Решено! Попробовать проникнуть в город незаметно — и посмотреть и «пощупать» всё самой. В конце концов, имеет же она право сделать самой себе подарок на грядущее Рождество? Кухихи!

Пока водитель такси вел машину по горному шоссе, Хитсуги в очередной раз осматривала город через сеть камер дорожного видео-наблюдения: в полицейскую сеть и сеть транспортной службы у неё был свой, персональный «бэкдор». И ничего. Ну город, ну люди. Обычная японская глубинка — в меру развитая, в меру сытая. Машины, люди. Не Токио, и даже не Киото — но и не Миядзаки какая-нибудь, несмотря на «внутренний» аэропорт. Вот у кого-кого, а у «зеркальщиков» во владениях настоящая провинциальная глубинка — поля, рыбаки, храмы. Красиво — и совсем скучно! Просмотр записей с платформы шинкансена тоже ничего не дал — по крайней мере никто, кто мог бы сойти за наблюдателя, в поле зрения камер не появился. В принципе, и правильно — с поезда она не сошла, а «засветка» пассажира с магическими способностями, наверное, событие редкое, но не из ряда вон…

— Не хотите перекусить, госпожа? — водитель обернулся к сидящей на заднем сидении Якоин. — До города ещё минут сорок ехать, вон, видите, дорожное кафе?

— Вижу и… — на зрение Хитсуги никогда не жаловалась, и сейчас она разглядела висящий на столбе очень знакомый ящик — немного другой на внешний вид, а вот объём примерно совпадал, — …не хочу. Давайте до конца поездки подождём.

Машина проехала через предполагаемое поле воздействия артефакта, но маг-детектив успела включить диссипатор стандартного государственного образца — она терпеть не могла эту коробочку, отрезавшую ей всю магическую чувствительность кроме «мистического зрения» и лишая половины возможностей в тактической прогностике в реальном времени — но делать было нечего. Автомобиль — это не практически герметичный экспресс, куда воздух попадает через хитрую систему кондиционирования. То, что амулет как-то связан с газовой средой (и Хитсуги до судорог хотелось узнать, КАК Амакава умудрился извратиться, создав такой эффект?!) она поняла ещё в поезде. Кстати, то, что амулет «примитивный» она мысленно зачеркнула — любое «извращение» не от хорошей жизни — а, значит, зачем-то нужно, верно?

Дорога пересекла низкую седловину перевала и побежала дальше среди сопок. Никаких подозрительных коробок на осветительных столбах не было, и Якоин отключила диссипатор. И тут же сморщилась — опять что-то неправильно! В… небе? Несколько секунд девушка вглядывалась в окно, пока подсознание не собрало достаточно образов. Птицы! Точнее — вороны. Несколько пернатых тварей рассекали над горной долиной в разных направлениях… и их маршрут был задан явно искусственно! Возможно, орнитолог и не смог бы определить в, на первый взгляд, бессистемных полётах что-то неестественное, но девочка это просто чувствовала. Знала. Кеккей генкай вместе с особым образом направляемой магией (первое, что её научили делать ещё маленьким ребенком — даже раньше, чем читать!) давал ей уже давно привычный и не отделяемый от себя эффект — знать то, что произойдет с объектами вокруг в ближайшие несколько минут. Точнее — предполагать с разной степенью достоверности — этого, обычно, хватало. Вот и сейчас…

— Остановите тут, пожалуйста! Здесь храм, недалеко, я вдруг решила совершить паломничество… кухихи! Вот ваша плата — двойной размер, примите!

Водитель, уже открывший рот, чтобы спросить какую-нибудь глупость, вроде «девочка, а тебе точно сюда надо?», аж передернулся от смеха (и от слегка «безумного» взгляда) и молча взял деньги. Вот и отличненько — «окно» в зоне наблюдения птиц под контролем (надо обязательной выучить такую офигенную технику!) не успеет закрыться, когда она скроется под ветками…

«Кухихи!» — В этот раз Хитсуги сдержалась и не стала пугать старушек, школьниц из окрестных деревень и прочий контингент пассажиров загородного автобуса, следующего из Такамии в Инабе. А посмеяться было над чем — у Амакава обнаружилась просто восхитительная, великолепная паранойя! Нет, ну надо же, перекрыть сенсорными амулетами не только основные дороги в местах максимального замедления, но и горные тропы! Да ещё и птички эти… Кухихи! Она всё больше ласково и нежно любит этого Юто! Да, день пошел насмарку, да ещё и пришлось повозиться, чтобы не попасть в поле действия амулетов… и банально не испачкаться и не навернуться в горах — всё-таки зима, пусть и снега почти нет. Кроме того, она умудрилась как-то «засветиться» даже с вновь включённым диссипатором — было не похоже, что её просто увидели. Датчик другого типа? Впрочем, вороны, нагнанные вассалами Амакава (что-то такое чувствовалось в них от демонической одержимости) найти её всё равно не смогли — всё-таки практика скрытного перемещения и проникновения на различные объекты, где Якоин никто не ждёт, у неё уже была приличная. Ничего личного, работа такая! Кухихи! Ну, что ж. После того, как она увидела столько интересного, она просто не имеет права отступить! Придётся использовать ЭТО.

Сошедший с поезда (в этот раз с обычного Токаидо, в смысле — с пригородной электрички) парень лет тринадцати напоминал Хитсуги только субтильностью фигуры — но это опять же не редкость среди японских подростков. Женственной себя Якоин не назвала бы даже в страшном сне — так что проблем практически не было. Немного грима, немного накладок — под плечи и на талию, мужская одежда и кепка с ушами: теперь в девушке признала бы мага-детектива разве что родная мать: ту не обманешь переналаженной моторикой и отсутствующей аурой — она и сама так может! На этот раз магия не могла выдать свою владелицу: барьер тела на основе печати Тсучимикадо сработал безупречно. Как и предполагалось, сенсорные амулеты на станции были. Кухихи! Время раскрывать секреты!

Через неделю Якоин была в ещё большем восторге, чем раньше — она оказалась не права на счет сигнализации на магию: она стояла буквально везде!!! Знакомые коробки в разных обличьях висели буквально на каждом столбе — причём через сеть Социального Комитета удалось выяснить, что Амакава внаглую установил их фактически за государственный счёт (в смысле — частично компенсировал расходы грантом от правительства, выделенным региональному офису Такамии). Нежная дружба между главой офиса и Амакава вообще заставила скатиться по щеке скупую мужску… женскую слезу — прямых свидетельств не было, но косвенно был обнаружен такой «вась-вась», что просто плак-плак! Особо умилил отслеженный прямой контакт Амакава и наблюдателя от Джингуджи, когда парень сам на себя завёз очередной «компромат» и, скорее всего, зарплату в конвертике. Ну мило же! Или вот — так называемый «Отряд Взаимопомощи» укомплектованный двумя десятками аякаси (пусть магия блокирована совсем — пластика движений не-людей частенько выдает, особенно молодых. А милая привычка Юто-куна (теперь она называла его про себя только так!) перемещаться с двумя-тремя девочками эскорта? Подробность, о которой Куэс была явно в курсе (по некоторым оговоркам), но «почему-то» опустила в рассказе. Аыы! Обожаю Амакава!

Но и это было ещё не всё — клан шестых явно не бедствовал. Деньги, судя по тому, как активно, но последовательно и неравномерно они вкладывались в бизнес-проекты города, были «живыми» — то есть зарабатывались на чём-то а не «тупо» снимались со счетов. И аякаси — такое количество аутентично маскирующихся под людей аякаси, причём не ради того, чтобы скрыться или подстеречь мага, а просто потому, что они так живут — похоже, превышало сотню. Аякаси, работающие в кафе. Аякаси, занимающиеся ремонтом автомобилей (!), возведением зданий (!!) и даже — учёбой в школах!!! Полный аут! Ещё Амакава, видимо, имели некую связь с местечковой якудза — и какие-то подвязки в городском «бомонде», включая администрацию Такамии. Правда, вынужденную выяснять всё это «простыми» оперативными методами Якоин чуть не спалили — семья Канаме, на которую она вышла, оказалась слишком внимательной. Не так уж легко маскироваться ребёнком, если тебя «видят» — а уже на второй раз Хироэ Канаме, тоже входящая в свиту Юто-куна, начала к ней приглядываться. Да и в часть секретов никак не удавалось влезть — рабочий квартал, где «обычный японский школьник» и его девицы были «за своего», очень цепко наблюдал за любыми чужаками — на всех возрастных уровнях. Что поделать, культура такая. Или вот «Воронье додзе» — один взгляд на сенсея разубедил Хитсуги входить внутрь. Не выглядел он аякаси, но… своей интуиции маг-детектив привыкла верить. В принципе, она узнала всё, что хотела, и можно было выходить на контакт… но Якоин отложила это на сутки, как минимум. Завтра — Рождество, Амакава затевают большой «корпоратив» — а на нём можно будет увидеть некоторых персон, которых она наверняка не видела. В доме Юто-куна явно живет больше народу, чем показывается, да и кто-то может оказаться в другом городе. Опять же, только в последний день (потому что в одиночку даже ей не оказаться во всех интересных местах одновременно!) она выяснила, что наследник шестого клана напрямую общается с бывшей наследницей Охаяси и Михаилом Кемеровым (материалы дела о «пожаре в ДРЦ» она внимательно изучила, включая фото), которые, оказывается, живут в Такамии! Работают вместе? В Политехническом университете? Вообще не вписывается в выстроенную Хитсуги модель поведения Амакава. Опять же, странное увлечение физикой… В общем, сначала — пролезть на корпоратив, а потом — по обстоятельствам! Кухихи!

Решение любой задачи уже наполовину включено в грамотно поставленное ТЗ. То есть, техническое задание. Дано: корпоративное мероприятие Амакава, на котором наверняка будут говорить о всяких интересных вещах. Задача: чтобы лапочка и умница Якоин смогла в полной мере как минимум услышать происходящее внутри снятого на сутки банкетного зала. А ещё лучше — и увидеть, кухихи! С банкетным залом всё оказалось проще некуда — и совершенно предсказуемо. Если кто-то собирается пустить пыль в глаза на праздник, то есть ровно одно место во всём городе, где этот жест приобретает нужную пафосность: отель Шинтакамия, конечно же! Расположенный на шестом этаже, арендован на сутки… компанией «Водно-Ресурсный Трест»! Хе-хе, палево, Юто, па-ле-во! Ещё одна интересная ниточка из клубка, которую нужно будет нежно и аккуратно раскрутить! Собственно, вот и вся работа — под видом курьера выспросить нужную информацию, заполняя самую обычную накладную, в которую растяпа-логист «по невниманию» вписал адрес, но не вписал реквизиты… Осталось решить техническую задачу звуко- (и, желательно, видео!) контакта.

Не верьте фильмам про шпионов и детективов, где означенные личности рассекают с радио-гарнитурой скрытого ношения сутками — даже при наличии станции-ретранслятора, лежащей во внутреннем кармане пиджака, такая штука работает в течении полутора-двух часов. И это для штучки величиной побольше небольшой горошины — всё-таки ушные проходы у человека довольно крупные. А для шпионских девайсов «с головку булавки» величиной проблема электропитания встает в полный рост. На что только не приходится идти, чтобы получить звуко- и видео-ряд нужной длины: и провода под обоями протягивать, и запихивать радио-микрофоны, в буквальном смысле, в розетки, в плафоны ламп освещения… Можно использовать и различные индукционные схемы — вроде тех, что используют в технологии RFID[28] — но и они имеют ограничения по месту установки и характеру работы.

В общем, правильно установить «жучки», чтобы получить нужную информацию вместо бессмысленных шумов и изображение не «из-под ободка унитаза» — это целая наука. Которой Хитсуги, конечно, владела — но не так чтобы уж идеально. Всё-таки возраст — это серьезное ограничение: бодрствовать 24 часа в сутки или тратить всё время на тренировки теперешняя глава Якоин себе позволить просто не могла. Кроме того, вариант с жучками — включающий в себя полноценное проникновение в гостиницу и потом в нужное помещение в «ниньзя-стайл», расклейку-распихивание-подключение хотя бы шести-семи аудиоэлектронных шпионов с последующим их удалением с оперативного поля после мероприятия — был неоправданно переусложнен. Особенно тогда, когда твои способности частично блокированы, а помещения отеля содержат в том числе сенсоры «новейшей сигнализации» от несколько месяцев назад образованной местной компании — поставщика услуг систем безопасности. Да-да, здравствуйте, ящички-с-прорезями! Амакава-кун, ну нельзя быть таким параноиком, кухихи! А ещё план с «жучками» не устраивал Хитсуги тем, что вожделенные аудиозаписи она могла бы получить только часов через шесть-семь после начала мероприятия: современные устройства-шпионы программировались на пакетный «сброс» информации раз в сутки — коротким радиоимпульсом, буквально в несколько секунд.[29]

Так их сложнее было обнаружить при помощи пеленгатора, ещё одного любимого устройства поиска «закладок» в голливудских боевиках, и изводить свое любопытство столько времени девушка посчитала излишним. Зачем?

Крыша семиэтажного делового центра с торговым центром на первых двух этажах оказалась почти вровень с интересующими Якоин окнами: идеально! И целых 400 метров от края кровли до балкона зала — вполне достаточно, чтобы не быть замеченной. Штатив, камера, объектив-телевик и система звукосъёма со стекла[30] на ИК-лазере. Великолепные, роскошные трёхметровые «французские» окна прекрасно справлялись с ролью мембраны для удалённого микрофона — и никакой мороки с размещением «жучков»! А, главное, можно удобно устроиться на надувном матрасе (за лифтовой будкой, разумеется, а не внаглую посреди крыши!), вставить в ухо наушник, взять планшет и наслаждаться своим местом в партере… тот есть, в амфитеатре. А пара уличных камер перед подъездом Шинтакамии прекрасно позволяла Якоин заранее рассмотреть гостей мероприятия — тех, кто заходил через главный вход, разумеется.

Гости и «хозяева» собирались неторопливо: Юто-кун вообще приехал на автобусе в компании знакомых девушек-сверстниц и нескольких взрослых. То есть «взрослых» — двух демонов-вассалов Якоин опознала, ещё несколько человек было под вопросом. Особенно Хитсуги «царапнула» сцена, когда Амакава галантно подал руку молодой беременной женщине — на вид ей было лет двадцать. Подал точно так же, как до этого «помогал» выйти своему «гарему»… хотя, после наблюдений, глава одиннадцатого клана была склонна кавычки убрать. Только не говорите мне, что!.. Впрочем, тут Хитсуги отвлеклась: на крышу отеля, молотя воздух винтом, заходил на посадку весьма приметный вертолёт — белый «сикорский» с золотой полосой (пришлось достать бинокль, чтобы рассмотреть) и золотым же стилизованным паучком. Какая роскошная штучка! И прилететь обеспеченный воздушным транспортом гость мог только на одно мероприятие! Ну-ка, информация о владельце… ммм, Юто-кун, какие птички, оказывается, залетают к тебе из Токио! Да это не ниточка — настоящий канат! Сколько же ещё вкусных тайн ты прячешь? Однако, выходить из «тени» определенно рано! Рождественские каникулы удались как никогда!

… поймав даже не движение — его тень, Хитсуги резко скатилась-слетела со своей надувной лежанки, и летящий короткий дротик бесславно срикошетил от стены лифтовой будки. Медленно! Выпущенный из руки при кувырке планшет всё ещё летел, вращаясь словно тарелка фрисби, в сторону, откуда был произведён «выстрел», а молодая Якоин уже качнула маятник, расплываясь в глазах противника размазанным пятном. Если первые движения она сделала чисто на автомате, то теперь включился вбитый на рефлексах «разгон».

— Фшшп! — а вот это уже был настоящий выстрел! Пистолет с глушителем! В свете дисплея девайса, на экране которого по ступенькам подъезда гостиницы поднималась Хонда Охаяси под руку с Михаилом Кемеровым, мелькнул размазанный тёмный силуэт… Ну, для самого себя он, наверное, «мелькнул» — а вот экзорцист-детектив вполне успела рассмотреть противника: мужчина, молодой, поджарый. В чёрной вязаной шапочке с прорезями для глаз и рта. Пистолет в руке — похоже, Беретта. Человек, и при том не маг! Нет, движется он быстро — даже сверхъестественно быстро по меркам «простого обывателя» — но недостаточно для неё, Якоин. Медленно! Прыжок вверх и в сторону — и следующая пуля уходит «в молоко». Прыжок! Рукой скорректировать траекторию — и толстый кабель, как тетива лука, бьёт по телу противника… нет, не бьёт. Быстрое движение ножом — и кабель, и трос, на котором он подвешен, перерезаны. И вот это точно не нормально! Выстрел — снова мимо. Хм, ещё три-четыре шага, и она, пожалуй, уделает нападающего даже не… Каким-то чутьём, может быть, той самой «интуицией», она успела сбросить печать барьера до того, как вторая пуля пропела мимо её головы: какое счастье, что эффект блокировки магии сразу снимается, а не как с диссипаторм, медленно и печально. Девушка. Спортивная, гибкая, лет шестнадцати на вид. Грамотно спряталсь в тени и «сыграла» как по нотам — ловушку на пересекающихся траекториях эта парочка, видимо, отрабатывала долго и упорно. Но теперь это не имело значения — раскрывшаяся как цветок магия сделала мир вокруг Хитсуги простым и понятным. Она ЗНАЛА, кто и что будет сейчас делать, и что нужно сделать ей, чтобы добиться нужного результата. Конкретно сейчас — свалить с крыши: даже если не попадают, всё равно стрельба по себе любимой — это как-то чересчур! Интересно, кто её противники? И связаны ли они с Амакава вообще — или она помешала паре снайперов отработать по цели в апартаментах отеля? Например, по владелицу «сикорского» — мало ли, может она и не связан с Юто-куном?

Новый прыжок заставил противников занервничать — мало того, что Якоин коротким импульсом магии изменила траекторию движения в воздухе, что за «обычными» людьми как-то не водится — она ещё и швырнула в сторону противника-мужчины извлеченным из дамской сумочки куском пластита с воткнутым радиодетонатором. Что значит «откуда» взрывчатка? В дамской сумочке должны быть полезные мелочи! Да, и пластит, и детонаторы, и радио-взрыватель! А ещё — тонкая армированная леска, которой можно движущийся автомобиль перерезать на ходу — если закрепить нормально, перетянув на уровне стекол через улицу. Ну и другие полезные штуки: наручники, глушитель сигналов мобильных, гигиеническая помада, набор отмычек, включая электронную приставку к планшету — для «умных» замков. Ватные палочки (уши изнутри имеют подлую привычку чесаться в самое неподходящее время!), лосьон для рук (и, по совместительству, стиратель отпечатков пальцев), электрошокер с увеличенной батареей, проездной билет, три разных паспорта, клановое разрешение на ношение оружия. Миниатюрный плюшевый заяц… стоп, ЧТО?

Кувыркающийся кустарный аналог штурмовой гранаты (оглушает, без осколков), только что готовый взорваться, уже с быстротой подлетающей к нему пули превращался просто в кусок вязкой субстанции: снаряд выбил детонатор. ЭТО КАК, ПРОСТИТЕ?! Фокус, не особо доступный даже аякаси с их скоростью! Как, вот КАК она это сделала?! Теперь, падая спиной вперёд на улицу внизу, придётся уворачиваться от стрелков. Ксо! Не пришлось. Хотя, может быть, лучше были бы стрелки. Потому что увернуться от падающих лезвий-дуг сжатого воздуха, выпускаемых из рук той самой беременной девицой в красном платье, было заметно сложнее! Ксо!!! А-класс, да ещё и воздух!

Тут маг-детектив обнаружила ещё один «сюрприз». Окна в зданиях больше не горели — и вообще, город освещала только почти полная луна. Пропали с улиц пешеходы — и замерли машины. А заклинание показало нить маны, соединившую небо и землю… «мистический дом»! Первые волны воздуха, долетевшие до земли, взломали уличный асфальт. КСО!!! Вечер перестал быть томным!

Бой закончился. Усиление «светом», даже под маной, сопромат не отменяет, а сломанные ноги на Рождество — это не тот подарок, который я хотел бы получить. В итоге я, Сидзука (вода крутится вокруг кистей и предплечий), Химари (с катаной, в вечернем платье с укороченной юбкой, выпущенными ушами и хвостом — то ещё зрелище!) и чётко вставшие второй парой «коробочки» телохранителей Кагетсуки Каши с Горбоносым Синдзи подошли, что называется, к шапочному разбору.

Последствия применения техник… впечатляли. Выбитые стекла — на уровне первого этажа все, выше — выборочно. Растрескавшийся и разбитый, застывший неровными изломанными торосами, асфальт. Особый шик зоне тотального разрушения придавали нити паутины толщиной в хор-рошую верёвку, хаотично и довольно густо пересекавшие улицу во всех направлениях начиная с того места, где Котегава «приземлилась» на проезжую часть. Ну и по мелочи — выбоины, разломы, перекорёженный металл… то есть, «металл» — по счастью, сейчас все мы пребывали «по ту сторону» сработавшей техники «сокрытого». Как представлю, что бы тут было, не сработай амулет… брр! Среди всего этого хаоса равнобедренным треугольником располагалась картина… или экспозиция?.. о, инсталляция! Тэнгу, расслаблено опирающийся спиной на фонарный столб, Агеха, радостно и азартно улыбающаяся и машущая мне рукой, Котегава с каким-то энтомологическим интересом рассматривающая оказавшийся… оказавшуюся в центре построения девчонку примерно моих лет. Сидящая на единственном уцелевшем куске дорожного покрытия, она безудержно, с полной отдачей, хохотала, изредка размазывая рукой по лицу слёзы и грим. М-да, знакомые всё лица.

— Диспетчер, отбой тревоги, — я захлопнул телефон и, пройдя мимо своих телохранителей, протянул девушке руку, помогая подняться с земли. — Приветствую вас в городе Такамия, Якоин-доно.

— Это было бесподобно, Юто-кун! Кухихи! — девушка легко вскочила на ноги. — Мне очень-очень понравился твой город, Амакава-доно!

Пустой тёмный город вокруг, группа взрослых и подростков в идеально чистых праздничных нарядах («паром» наше всё!) и чумазая растрёпанная Якоин в сильно помятом костюме. Хоть снимай и продавай студии «CLAMP» — потому что степень пафосности для «Гайнакса» явно превышена! Кстати, о пафосности…

— Якоин-доно, — я поклонился, опять привлекая к себе внимание слегка успокоившейся экзорцистки. — Поскольку мы здесь все так удачно собрались… м-да… позвольте пригласить вас на наш корпоративный вечер? Тем более, вы ведь и так собирались на него… попасть?

Последнюю фразу я произнес с вопросительной интонацией, хотя, конечно, это был скорее жест «пальцем в небо». В манге молодую главу одиннадцатого клана я помнил плохо, так что судил скорее по краткой характеристике, присланной Куэс вместе с фотографией. Похоже, Джингуджи просто скопировала данные из клановой базы данных, добавив пару строчек от себя — по поводу «сумасшедшего смеха» и «безумного взгляда». И да, первой стояла пометка «любит лезть не в своё дело!» Но, чем больше я находился рядом с «одиннадцатой», тем больше у меня крепло чувство… держа-вю, блин! Оглянувшись на Сидзуку, я удостоверился, что не одинок в своих ощущениях: змея смотрела на Якоин с этаким выражением «ещё одно такое». Правда, Хироэ была всегда более вменяемой…

— Зови меня по имени, Юто-кун! Зачем разводить лишние политесы среди друзей? Тем более, мы же почти ровесники, кухихи!

— Хорошо… Хитсуги-тян. Друзьям я всегда рад!

— Кухихи! Люблю дружить с интересными людьми! — Якоин выудила из сумочки расчёску, кое-как вытрясла из волос пыль, поправила прическу и вопросительно посмотрела на меня.

— Предлагаю всё-таки дойти до гостиницы и там отменить технику: радиуса работы амулета как раз хватит.

— Нашла коса на камень. Они там не аннигилируют взаимно? — тридцати секунд общения с Якоин — ровно столько я представлял ей свой гарем, а Хитсуги усиленно строила из себя паиньку… на особый, хитсугистый, манер — хватило, чтобы прониклись все: и люди, и демоны.

— Скорее, мы только что сложили две половинки критической массы, — Ю посмотрела в сторону скрывшейся в коридоре парочки на букву «Х». В смысле, благую цель отмыть, заново накрасить ‘уже к вечеру’ и обеспечить соответствующей одеждой взяла на себя Хироэ Канаме. Старшей Канаме пока не было — весь городской «бомонд» сейчас собрался на собственном мероприятии. Пачи с женой, к слову, были там же — наработка политического капитала в данном случае оказалась важнее хорошей компании. Впрочем, учитывая, что дочь Айи даже не заикнулась о необходимости быть там, а не здесь — «вес» у моей «вечеринки» был в городе вторым по счету. ПОКА вторым, кухихи! Тьфу, блин! Якоин — это заразно!!!

— Так, — пока Хитсуги и Хироэ наводили первую красоту и, естественно, пытались на практике выяснить, чей интеллект острее — вот уж в чём не сомневаюсь! — я начал разбираться, что всё-таки произошло. — Сора, Кукер, с чего всё началось и как вы оказались на крыше?

— Блик.

— Блик?

— Ну, отражение. Блеск стекла на крыше здания. Для персонала выделено несколько служебных номеров на двенадцатом этаже…

— И ты разглядел «зайчик» за 400 метров в хорошо освещенном городе?!

— Вопрос тренировки, в общем-то, — Момочи пожал плечами, но под нашими недоверчивыми взглядами со вздохом пояснил:

— Я вообще всегда перед выходом из укры… откуда-нибудь, визуально проверяю местность на предмет наличия возможных точек противодействия противника. Я три года прожил в таком месте, где без этой привычки выжить слишком сложно. Профдеформация.

И шиноби развел руками. Сора молча положила брату руку на плечо.

— На самом деле я не думал на снайпера — столь прямо решённый вопрос… скорее повредит заказчикам. Но даже в Такамии хватает извращенцев, способных залезть с фотоаппаратом куда угодно, чтобы заснять, по их мнению, «горяченькое». Одного такого я лично снял с дерева напротив женской раздевалки в Средней школе Торью. Однако, предположить я всё равно должен был худшее. Уведомил сестрёнку — ну и дальше вышло по обстоятельствам. Увидел снаряжение для удалённого снятия звука — решил, журналист или частный детектив, что-то типа того. Попытка нелетальный нейтрализации — провал. Цель выказывает профессиональные навыки «теневого бойца»… Момочи — не единственный клан, оказывающий особые услуги, есть и другие, да и отдельные… наёмники встречаются. Мы в таких случаях… не разговариваем.

М-да, слова-то какие знакомые. «Не разговаривают» шиноби, ‘не разговаривают’ экзорцисты. Молчаливые пафосные профессионалы, япона-мать. Но вслух я сказал другое:

— А дальше?

— Дальше мы ограничили манёвр… Якоин-сан, и она спрыгнула с крыши. Одновременно с этим появилась госпожа Агеха…

— Я сплоховала, — самокритично призналась хиноенма. — Не сразу поняла, что противник Момочи — маг.

— То есть как? — заявление младшей супруги меня поразило. Я вообще-то про другое спрашивал…

— У Якоин странная аура, как будто растянутая в пространстве, бледная. Знаешь ли, — вместо будущей мамы высказалась Сидзука. Я вопросительно посмотрел на Тэнгу, тот кивнул, подтверждая.

— То есть ты думала, что атакуешь аякаси?

— Именно. Когда появилась отметка и сигнал тревоги, я как раз держала телефон в руках. В прошлый раз террор-группа из Дзию от нас чуть не ушла, и я решила сразу атаковать…

Хмм. Меня глючит, или Агеха действительно оправдывается? Агеха — оправдывается?!

— Ты всё правильно сделала, — аккуратно подтвердил решение девушки я. Даже если чувствует себя виноватой, сейчас не время и не место. Потом проведем анализ боя… аккуратно, не нервируя мать ребенка. И вообще — победителей не судят… — Амулеты с улицы не дотягиваются, а детектор просто показал наличие мана-юзера в этом месте. Внезапно появившегося мана-юзера…

— Не правильно! — внезапно возразила кровососущая. — Я приготовилась оглушить и поймать противника: ты знаешь, я умею… и не смогла! Она как чувствовала, что я собираюсь сделать, и заранее начинала уворачиваться, прямо в воздухе! Я… я испугалась. Не за себя — за него!

Агеха обхватила руками живот, в уголках глаз заблестела влага. Я дёрнулся, подскочил девушке, аккуратно прижал к себе, прямо поверх скрещенных рук.

— Дорогая…

— Я перепугалась, — хиноенма упрямо мотнула головой, продолжая, но уже тише и без прежнего напора. — Вспомнила, что ты говорил мне стараться не лезть в ближний бой, и вообще, по возможности, не лезть первой. И стала бить «по площади», хотя ты нам десять раз объяснял, что в городе без «сокрытого» делать так нельзя! Даже не заметила, как «мистический дом» развернулся! Что со мной такое?! Повела себя, как дура!

— Ты просто волнуешься за нашего сына… и за место, где ему жить, всё логично, — улыбнулся я супруге как можно мягче. — И к своему положению пока не привыкла.

Краем глаза я заметил что народ, собравшийся в углу зала на экспресс-летучку, деликатно рассасывается по сторонам: знаменитое японское чувство такта. Ну и ладно, ну и нафиг. В принципе, и так всё понятно. Амулет сработал на «нечёткий сигнал» — мы когда-то давно проговаривали с До ситуации классификации, и в том числе «объект внезапно появился внутри сенсорного поля — считать условно-враждебным». Потому что или телепорт, или полёт. Из-под земли вроде бы выкопаться не так просто — из всех аякаси стихии земля на «подземное плавание» способен только дайдарабочхи… надо будет съездить в Ноихару, проведать тамошний «зверинец» — совсем с этими столичными делами забросил Каю и компашку, за которой она приглядывает. А что касается боя — тут всё вообще прозрачно: амулет, лишённый уточнённого позиционирования, сработал на полный охват — то есть переправил всех магов и аякаси в радиусе пятисот метров внутрь себя. Тэнгу отреагировал чуть медленнее хиноенмы — на применение магии. Дорогумо, видимо, видела прыжок с полётом моей супруги и кинулась на помощь — она, в отличии от Агехи, про ребенка забыть не могла (и наверняка теперь костерит про себя беспутную молодуху с ветром в голове вместо мозгов!). Пока я спускался, Хитсуги окружили и прижали со всех сторон — тем более, что мимо Учителя Воинов при всём предсказании вероятностей пройти гораздо сложнее, чем мимо пусть и сильных, но не тренировавшихся специально девушек.

Агеху я утянул за руку в один из кабинетов при банкетном зале и долго утешал… поручик, молчать! Всё было пристойно — посадил на диванчик, кормил шоколадом, гладил по голове (которую хиноенма пристроила мне на колени, извернувшись так, чтобы не зажать будущего ребёнка телом и ногами). Больше всего усилий мне потребовалось для того, чтобы облечь в изящные словеса вычитанную во множестве книг типа «ваша жена беременна» фразу, которая, если коротко, будет звучать так: «будущая мать начинает чудить». Кроме того, гормоны, усиленное выделение которых, как я помнил ещё с универа, увеличивая физическую силу, реакцию и чувствительность нервной системы, в ответ разобщают сложные аналитические цепочки, строящиеся при обработке сложной информации у нас в головном мозгу. Типа «чего тут думать, прыгать надо» — видимо, защитная реакция для матери и плода хорошо повышала выживаемость наших не особо разумных эволюционных предков… обраткой доставалось даже аякаси, автоматически скопировавших биофизиологический механизм продолжения рода у Homo Sapiens. Брр, ну и муть! Три с половиной года живу в этом мире и до сих пор не понимаю, КАК это всё работает! Ладно, форс-мажор преодолён, пора возвращаться к банкету по расписанию…

Человек — это хризантема с тысячью лепестков. Черты характера, внешность, привычки, здоровье, выносливость… Тысячи факторов дают «в будущее» десятки лепестков возможного поступка, совершённого в следующий миг… и большая часть бессильно опадает под влиянием внешних причин. Всё честно — ты влияешь на мир, мир влияет на тебя. Будущее детерминировано. С другой стороны — выбор, как ни избито это звучит, есть всегда. Пусть из двух-трёх вариантов, пусть между плохим и очень плохим — но есть. Совокупность выборов даёт вариативность будущего. И эта вариативность позволяет предсказать ближайшее, «тактическое» будущее точно. Потому что наблюдатель тоже вовлечён в процесс создания будущего… только способен выбирать осознанно. Если успевает, конечно.

Легендарная «уникальная способность» клана Якоин по «предсказанию будущего» вообще-то не является способностью как таковой. Просто, чтобы «видеть» мир во всём его многообразии вариантов «на сейчас», не обязательно смотреть только глазами — достаточно его «ощупать». Например, своей аурой. Маги-детективы с ясельного возраста учатся и держат одно-единственное резидентное заклинание. «Познание». Примерно то, что среднестатистический маг применил бы для поиска потерянного носка в квартире — при условии, если он помнит, каков этот самый носок «на ощупь». Правда, если ткань носка обычная, без магии, то он вряд ли его найдёт: слишком слабо даже для «обычной» четвёрки взаимодействует большая часть материи с магической энергией. А вот те, кто по силе едва ли составит конкуренцию D-аякаси, те на такой фокус (если «потянут» заклинание, конечно… и если найдётся тот, кто соответствующей технике научит), пожалуй, способны. Или для этого нужен соответствующий геном, способный воспринять слабые колебания магии. Такой, как у Якоин. Наследство крови, превращающее подсознание владельца в этакий биокомпьютер при должной тренировке позволяющий обработать принятую органами чувств информацию в реальном времени, плюс способность поглощать ману. Лучше или хуже — но любую. Вот, собственно, и всё. Если на словах.

На деле же, ребёнок-Якоин, научившись держать «познание» круглосуточно, чтобы научиться «понимать» мир, должен набраться опыта. Просто опыта. Всего лишь опыта. Как изменяется ощущение от человека, который собирается шагнуть? Как выглядят капли крови среди прошлогодней травы. Как атакует демон, если собирается применять магию? Вся жизнь превращается в одну непрерывную тренировку. Нет, на одной ауре далеко не уехать — большую часть информации приносит зрение и слух. Ты просто смотришь и стараешься понимать. И вот, после череды бесконечных событий, ты вдруг понимаешь, что… научился? Понял? Привык? Может быть — стал частью мира?

Скажете — головной мозг человека не рассчитан на такие нагрузки? Хех, вынужден вас разочаровать — рассчитан. А вот на что не рассчитан — так это на восприятие информации из ауры… так подробно. И на постоянный обсчёт вариантов возможного будущего в «пятне восприятия», подменяя недостающие к магической чувствительности сектор зрения и слуха аналитикой — этому тоже учат, жёстко и беспощадно. Но… наш мозг спроектирован «с запасом». Повезло выдуманным Лукасом джедаям — за них задачи наблюдения и вычисления делает «великая сила». Этакий «облачный сервис», кухихи! Якоин же справляются… буквально — своим умом. И, если тренировка идет с детских лет… и если ткани мозга способны отчасти бороться с перегрузкой поглощением маны — то что-то получается. Кто-то.

Их зовут провидцами и сумасшедшими. Ошибаются — и в то же время правы, ведь «нормальный» человек и даже маг не способен видеть мир таким, какой он есть, пусть даже и в небольшом объёме. Их уважают и не понимают. Из-за последнего с ними стараются не пересекаться в «мирной» жизни. Из-за первого у Якоин нет врагов среди кланов и людей «в курсе». «Странная логика» позволяет делать нетривиальные выводы из, казалось бы, насквозь понятных ситуаций. Странная… хех. Попробовать объяснить слепому цвет неба? Совершенное искусство… собственноручно наложенное проклятье. Днём. Ночью. Наяву. Во сне. Ты знаешь ВСЁ, что происходит вокруг. И что вот-вот произойдёт. И даже не вот-вот.

Нет, отдохнуть можно: например, на глубине пятидесяти метров в толще скал. Вокруг — только камень, в котором если что и происходит, то редко. Как вариант — барьер. Не обязательно брать барьер Тсучимикадо, можно воспользоваться правительственным диссипатором, просто, в конце концов, приложив усилия, свернуть ауру как можно плотнее. Как будто в уши напихали ваты! Проблема в том, что без нагрузки когда-то «резервные» задействованные объёмы нейронной сети просто… отключаются. Отмирают? Просто выводятся из эксплуатации? В любом случае, «расширенное» сознание перестаёт функционировать… адекватно. Это называется «предел безумия». Количество нервных клеток, которое может быть безвозвратно потеряно. Травмы, сотрясения мозга, ранения, гипоксия — всё это приближает «предел». И, естественно, есть возрастная убыль. Для обычных людей она скомпенсирована перераспределением нагрузки за счёт резервных областей и той медленной регенерации, что вопреки общественному мнению всё-таки восстанавливает нейроны… Тридцать восемь лет — абсолютный рекорд клана. Но, обычно, они «сгорают» к двадцати пяти годам. Жизнь на вечном форсаже, танец ракеты на реактивном хвосте. И — полная привязка к расписанию. Пропустил принятие витаминов — потерял месяц жизни. Не выпил глицин? Четыре недели. Нейротропные препараты? От недели и до года. Врагу не пожелаешь… впрочем, кто тебя поймёт? В девять — с опытом восемнадцатилетнего, ведь «компрессия» восприятия работает и наоборот. Личное время растягивается… и эффект нарастает. Опыт. Говорят, перед «пределом» Якоин обладают опытом столетних старцев, а мудростью превосходят убеленных сединами сенсеев-маразматиков — тело-то ещё молодо и хочет жить…

…Хитсуги моргнула, возвращаясь в реальность: её тело было совсем молодо и жить, что характерно, хотело, даже очень. Шесть суток, 144 часа. Столько глава одиннадцатого клана могла без последствий для нервной системы пробыть под барьером. А значит, осталось меньше суток до того момента, как ей придётся сбежать из буквально утыканной скрывающими амулетами Такамии, как бы ей ни хотелось обратного. Хотя, надо признать, отпуск прошёл плодотворно, кухихи! Прогулки на свежем воздухе, макияж, спа-процедуры и даже скоростной спуск — как в лучших курортах, право слово! Как… дома. Давно она там не была. Настолько давно, что семь дней назад даже не сразу опознала в накатывающей волне неизвестности из тамбура скоростного поезда банальную утечку магии.

— Ну, вот и всё, — Хироэ Канаме захлопнула косметичку и придирчиво осмотрела дело рук своих: застывшая каменным изваянием Хитсуги была просто идеальным «клиентом» для наложения макияжа. Что называется, почувствуйте разницу, особенно когда перед этим приходится поправлять «боевую раскраску» непоседе-бакэнэко, у которой, точно, шило в одном месте! Якоин «отмерла», оглядела, оценила результат как профессионал у профессионала и изобразила мимикой «я очень довольна». После того, как Юто попросил «позаботиться о гостье», они почти не говорили по делу: в первый раз (не считая матери) она встретила человека, способного понять вопрос до того, как он будет задан. И ответить.

«Ты моя родственница, в курсе?»

«Знаю, Амакава выяснил. Общий геном, но нет магии.»

«У нас… открыт набор в клан. Если что.»

«Спасибо, я нашла своё место. Тут я первая, а у вас буду одной из последних… второго сорта. И потом, что за преданность, которую можно купить?»

«Не совсем верно про клан, но логично.»

За это время Хироэ вызвонила Дофу и заставила притащить несколько платьев из своего дома: что характерно, вредный конверт послушалась без единого звука — видимо, забыла гадость, что хотела сказать, под двумя одинаковыми взглядами. Глазомер младшую Канаме не подвёл — платье пришлось в пору. А дальше стриженная «старшая жена» Амакава вызвалась делать макияж, попутно мастерски поддерживая разговор (в одно лицо в основном!) о городе и вообще: магазины, тряпки-шмотки, кафешки-диеты… Начался «второй раунд» своеобразных переговоров.

«Мы можем рассчитывать на союз, или будет нейтралитет?»

«Не знала, что Куэс говорила с тобой…» (Хитсуги слегка нахмурилась, очень похоже изобразив самое частое выражение лица младшей Джингуджи «я тут королева!»)

«Говорила с Юто» (Характерное движение уголком губ, как любит улыбаться-ухмыляться Амакава) «У нас в семье секретов нет» («Ах, Юто всегда теперь советуется со мной по поводу выбора рубашки! Эти мальчишки — они такие… беспомощные!») «Особенно глупо разводить секреты от консультанта по соответствующему вопросу»

«Меня всё устраивает, пока претензий и тем „пересечения“ нет.» («Ах, Хироэ-тян, у тебя такой интересный стиль! Я накладываю тени совсем не так!»)

«Итак, союз?» («Покажешь мне как-нибудь свой стиль, Хитсуги-тян?»)

«Да, считай, я в деле. Вместе с Джингуджи рисуются интересные перспективы.» («Конечно же! Вот приедет Куэс-тян, и я устрою мастер-класс: она меня просто наповал сразила своим стилем!»)

…увидев, как две девочки с именами на букву ‘Х’ под руку входят в зал, Юто… изобразил ответный невербальный сигнал! Коряво, не совсем уверенно — практики ему явно не хватало. Но, проклятье! Для двенадцатилетнего пацана из глубинки это было нечто!

— Я вижу, вы поладили почти по-семейному? — Амакава протянул «дамам» по бокалу, третий оставил себе. — Выглядишь на одиннадцать из десяти, Хитсуги-тян! Я вижу, Хироэ, ты показала всё, на что ты способна?

— О, сейчас уже бесполезно скрывать мой гениальный талант, — улыбнулась стриженная. — Хи-тян профи выше меня на голову, и результат уже видела на наших дамах. Мне осталось только немного продемонстрировать, как этого можно добиться.

— Тогда прошу! Давайте присоединимся к другим нашим друзьям, — глава шестого клана галантно указал в сторону компашки из Михаила, Соры и Хонды, что-то увлечённо рассказывающих Шимомуро Ю. Впрочем, Якоин отлично видела, что Момочи продолжает контролировать обстановку — и не пропустила появления Якоин в зале. — Поболтаем как следует! И так редко собираемся. Последнее дело узнавать некоторые новости из вторых рук.

— Кухихи! — рассмеялась тихонько Хитсуги, и, не выдержав, тихо «приложила» собеседника. — Ну и жук же ты, Юто-кун!

— Не жук-олень, я надеюсь? — притворно испугался мальчишка.

— Нет, конечно же. Ты — майский жук![31] Кухихи!

— Что-то они сегодня разошлись, — Александр Малькольм увидел, как очередной преподаватель поднимается со своего места за «учительским» столом, дабы толкнуть тост, то есть, простите, сделать рождественское поздравление. — Тут что, каждый год такая тягомотина?

— А по-моему, очень даже мило… консервативно так. С налётом старины, как и вся наша Академия. — Риана Тернер, сидящая за столом справа от парня, кажется, искренне развлекалась: ну как же, пять перемен блюд, и все вкусные! Правда и потом будет шведский стол, но это уже немного другое. В актовом зале сейчас происходило почти священное (по крайней мере — освящённое традициями) событие — Рождественский Праздничный Ужин (все слова с большой буквы!). Зал, по сути, актовым был несколько условно — и вообще, он значился на плане как обеденный (Хогвардс!). Впрочем, и другие старые замки традиционно имели схожую планировку — место там было втиснуть только один главный зал, на все случаи жизни. Да, Академия, строго говоря, уже давно не замок — классический английский колледж, с жилыми корпусами, отдельной столовой (с тремя залами!), даже собственные магазины есть — но сейчас, когда больше половины студентов разъехались по домам, старый главный зал старого главного корпуса (где и лабораторий не осталось, одни кабинеты преподавателей и архив) гостеприимно открывал двери для всех: студентов, их наставников, даже собак (!!) пускали. Сейчас поджарые здоровенные псины возлежали под некоторыми столами, вызывая у кого приступы «у-сю-сю», а у кого — откровенное опасение. Маги, блин, мышей не боитесь?

Столь консервативное мероприятие, как ни странно, отличалось изрядным демократизмом: не только все в одном помещении, но и праздничный пунш — для всех. Правда, совсем уж мелкотню отслеживали — им наливали «почти без градусов», и отправляли спать после часа посиделок, а вот для тех, кто старше одиннадцати, были, что называется, открыты все пути: пей, сколько влезет. Между прочим, по старому кодексу, которой никто не удосужился отменить, в случае осады ученики с двенадцати лет должны были вставать на те самые, отсутствующие, стены. Или пойти в ополчение и участвовать в боях под руководством своего классного или (если есть) научного руководителя. Интересно, подписываясь под без малого книжкой кодекса Правил Академии, их хоть половина удосужилась просмотреть? Ну хотя бы по диагонали? А ведь там есть статьи про холодное оружие, и про личную лошадь, содержать которую каждый учащийся обязался…

— У нас дома так же «мило», — прервал размышления слегка расплывшейся мыслью по древу Рианы сын «Шотландского Барона». — Такой же общий зал (только поменьше, и прислуга вместо учеников), такая же Праздничная Индейка (Боже, с каким пафосом произносит это название повар, ты бы слышала!), такие же тягомотные речи… мне, к слову, тоже приходится каждый год говорить. Насилу отвертелся — и тут тоже самое! Я-то думал, хоть здесь повеселее будет!

На последних словах взгляд Алекса непроизвольно дернулся в сторону соседнего стола: там, совершенно в одиночестве (в смысле, рядом с ней сидели незнакомые ученики и ученицы с курса выше) неторопливо, с каменным выражением лица, ужинала Куэс Джингуджи. Тернер ощутила легкий укол… нет, не ревности — для этого нужно быть хотя бы влюблённой. Так, неудовольствия… и скорее на себя — этот баран, то есть барон (баронет, если правильно), никак не желал понять «от ворот поворот», что дала ему младшая Джингуджи…

Из Японии после летних каникул «принцесса» вернулась, как это ни банально звучит, совершенно другим человеком. Уезжала самоуверенная импульсивная девчонка, в голове которой сразу после магии шла Любовь Всей Жизни, а вернулась… Столкнувшись с ней в библиотеке за несколько дней до начала занятий, Риана чуть не отпрянула в сторону: молодая наследница клана… работала. Несколько справочников, раскрытый ноутбук, заглянув на экран которого рыжая ведьмочка углядела знакомые иконки: защищённого соединения и зашифрованного трукриптом диска. Оу! Что-то определённо произошло!

— Удачно съездила? — Риана устроилась напротив, набрав своеобычную подборку исторических хроник: а вот это уже была её работа.

— Ты даже не представляешь, насколько! — мрачная ирония в словах довольно прямолинейной и импульсивной Джингуджи была столь не характерна, что Ри аж сбилась при выписывании очередного интересного события.

— Что, любовь не оправдала ожиданий? — хмыкнула донельзя заинтригованная девушка. Да, у неё есть Цель и План, как этой цели добиться… но рыжая ведьмочка оставалась четырнадцатилетней девчонкой, а сплетни… ну, ей же любопытно — это, можно сказать, профессиональное!

— Это я не оправдала ожиданий! — резко и зло рубанула воздух ладонью «Луна».

— Эм… плохой секс? — осторожно уточнила Тернер. — Так ты не переживай, у ме… у всех сначала фигня выходит. Психологи даже название специальное придумали… эм, Куэс?

Японка отняла ладони от лица, и стало понятно, что она пытается не заржать во весь голос — в библиотеке это было явно не к месту.

— До секса… скажем так, не дошло, — кое-как успокоившись, выдавила из себя Джингуджи.

— Говорят, ваши парни, в смысле — японцы, они такие… ужасно нерешительные. Могут всю жизнь смотреть воловьими глазами, и не подойти… — осторожно стала проверять «лёд» Тернер: парадоксальная реакция на такой вопрос выбила ведьмочку из колеи.

— Нерешительность — это точно не про моего жениха! Я получила этому крайне наглядное подтверждение… и получу ещё не раз, думаю, — вторую фразу Куэс произнесла заметно тише и явно самой себе.

— Эм… он тебе что, изменил? — вообще-то, для двенадцатилетнего обыкновенного японского школьника это был явный перебор, но нормальные предположения у Рианы кончились.

«Принцесса» как-то странно фыркнула, и с не менее странной интонацией ответила.

— Нет, изменой это… тоже назвать нельзя.

— Это?

— Забей. Наши, чудовищно мной любимые, «древние традиции», чтоб им пусто было.

— Я совсем запуталась, — самокритично призналась рыжая. Она открыла рот, чтобы задать ещё один наводящий вопрос… и закрыла. Взгляд. Взгляд «лучшей подруги». Оценивающий, этакий циничный: «ну давай, скажи ещё что-нибудь. А то у меня не хватает данных для твоего анализа.» Чёрт! Риана поспешно «закрылась» — расслабилась она на местном укропе, летом ей в её компании все в рот смотрели, это тут она… совсем не королева! Проклятье, куда дели её дуру-Куэс, которой было так легко манипулировать (в известных пределах, конечно, но мы не гордые, нам и этого хватит)?! Неужели этот её жених-неудачник, чей клан, вроде бы, разогнали, так вправил ей мозги?! Или мамочка-Джингуджи наконец вспомнила, что надо готовить себе смену и преподала пару уроков? Чёрт, чёрт, чёрт, а ведь она уже построила часть своих планов на возможности манипуляции мнением и действиями лучшей подруги! Придётся переделывать…

— Если тебя интересует именно секс, — химэ клана-корпорации внимательно вглядывалась в лицо своей «подруги», — то секс у нас чуть не случился. Помешали внешние обстоятельства.

«Как кость собаке бросила!» — даже прям восхитилась Тернер. Первая оторопь у неё прошла, и теперь рыжая экспериментаторша почувствовала немалый азарт: с этой, «новой», Куэс ей требовалось срочно налаживать «мосты»: чем-чем, а хорошим расположением будущего архимага и наследницей нехилого международного бизнеса «разбрасываться» не стоило!..

Чем бы таким ни были заняты мысли Джингуджи, «ушла в себя» она достаточно глубоко, чтобы не заметить, даже если на неё будет пялиться половина зала. И уж точно два взгляда из-за соседнего стола ей были что слону дробинка.

— Эй! — легонько подтолкнула «рыцаря печального образа» локтем в бок Риана. — Я не знаю, ребята, что у вас там такое случилось, но это вовсе не повод скорбно пялится на нашу «принцессу» вместо того, чтобы есть. Или у тебя Печальная Первая Безответная Любовь?

Тернер последние слова практически прошептала в ухо Малькольму, заставив того ощутимо вздрогнуть.

— Ри! Нет…

— Не первая? — нарочито притворно, на редкость комично раскрыла глаза «в удивлении» глаза девушка. — Ну ты ловелас, дружище! А какая? Вторая? Или — не может быть! — третья?!

— Ри, хватит уже, — Малькольм «отклеился» глазами от затянутого в чёрный шёлк девичьего силуэта и всё-таки взялся за вилку. — Спасибо тебе, конечно, но сейчас это явно лишнее. Я… так надеялся, что мы за этот год станем ближе… а она от меня только отдаляется и отдаляется. Почему?!

«Дуб, как и все парни своего возраста.» — Поставила «диагноз» Тернер — «Лечится в клинических условиях лоботомией или слоновьей дозой брома в чай.» Даже открыла рот, чтобы сказать что-нибудь своеобычно-едкое, типа «от горя в пунше ты не утопишься… нужного объёма на кухне нет!», но передумала. В конце концов, ей только на руку, если «друзья» «серьёзно поговорят»: глядишь, получивший по виртуальным пока рогам упёртый баронет-баран пойдёт искать утешение у своей второй лучшей подруги… и найдёт, конечно же! У неё, Рианы, конечно, нет международного бизнеса в перспективе, да и будущее… не столь определено, но ведь молодому оболтусу вовсе не это нужно? А женские стати у неё определённо лучше, чем у несправедливо одарённой полу-японки… чёрт, ну по крайней мере, не хуже — проклятая Джингуджи по «параметрам» её уже почти догнала! Вот и надо пользоваться шансом, ловить рыбку на крючок… за крючок, хе-хе! В конце концов, в четырёхградусном пунше действительно утопиться проблематично…

— Куэс, постой!

«Ага,» — Риана отпрянула за угол. — «Догнал всё-таки! Вот что недотрах животворящий вытворяет! Я бы так незаметно „маячок“ навесить не смогла бы! Ты бы на лабах так старался, болезный!»

— Стою, дальше что, — голос Джингуджи был совершенно спокоен: видимо, ночь, улица, (фонарь, апте… полутёмный корпус общежития рядом) для неё не была каким-то выбивающимся из ряда вон местом, чтобы остановиться и поговорить.

— Эм, я бы хотел с тобой поговорить…

«Перехвалила. Тут всё-таки клиника — брома будет определённо мало!»

— Что, прямо тут? Сейчас? — Куэс, судя по голосу, тоже вполне естественно удивилась.

— Да, сейчас! («Баран!») Я хочу знать, почему ты меня игнорируешь?!

— Я? Тебя? — вот тут Джингуджи-химэ явно удивилась уже сильнее. — Вообще-то, мы с тобой на занятиях «дружины» вчера вместе шесть часов провели. А позавчера я помогала вам с Ри хвосты по «управлению внешними источниками энергии» по лабам подтянуть, шесть часов на лоботрясов потратила!

«Конечно, не у всех же собственной энергии хватает на перезарядку накопителя за минуту сорок секунд! И хотела бы я знать, сколько стоит твоя деревянная фитюлька, которая впитывает за это время такой объём и весит не семь кило, как штатная лабораторная „гиря“! Где достала — даже не спрашиваю…»

— Ты! Меня! — а вот Алекс, судя по всему, распалялся всё сильнее.

«Видимо, попытка с пуншем была всё-таки более успешной, чем казалась. Так ведь закусывать надо!»

— Потрудись объясниться, пожалуйста, — холодным, «отрезвляющим» голосом проговорила «принцесса».

— Да пожалуйста! («Лоботомия, однозначно!») С середины весны тебя как подменили! Мы с тобой раньше гуляли, в кафе ходили… что сейчас изменилось?

— Мы гуляли на День Святого Патрика, даже до соседнего городка добрались, — терпеливо напомнила Куэс.

— Не мы гуляли, а все гуляли! («Какой вопль души! Мартовский кот обзавидуется!») Всей группой.

— И что?

— Мы давно не общались только вдвоём! Ты каждый день занята чем-то в библиотеке, на научной работе, у себя в комнате чуть ли не до полуночи, а на выходные каждый раз уезжаешь одна, или опять в лабе!

— Ну, строго говоря, научная работа у нас общая, и ты работаешь вместе со мной, — протянула химэ. — Но, в общем, ты прав. Но тут ничего не поделать — мне действительно некогда. И я удивляюсь, что тебе есть когда.

— Что? Почему мне?

— Алекс, ты мой хороший друг, — «Луна» натурально вздохнула, и сидящая «в засаде» Ри перевела себе это как «но иногда такой тупой!». — Поэтому я тебе объясню… один раз. Обычно такое не принято говорить… в нашей среде, но ради того, что нас связывает. Твой отец, «Шотландский Барон», сейчас добился определённых успехов. Благодаря своему положению — и потому, что истёк срок аренды земли под портовые склады в Ливерпуле, которые один твой не очень… далёкий предок сдал в аренду на 99 лет — причём с такой рентой, что даже смешно — у твоего рода образовался хороший источник дохода. Более того, в октябре закончился судебный процесс, который твоему отцу удалось выиграть, и две из четырёх грузовых зон отошли ему в собственность.

— Откуда ты…

— Такая информация публикуется в дайджестах… ты не знал? М-да. Потом скину адрес рассылки — крайне полезное чтение, поверь. Предвидя твой следующий вопрос, хочу тебя спросить — ты как представляешь своё будущее после того, как мы закончим базовый курс Академии?

— Эээ…

— Ясно… могу поставить один к трём, что папа тебя отправит в Оксфорд… если не в Сорбонну — говорят, там сейчас тоже неплохой курс экономики читают. А дальше вся эта махина ляжет на твои плечи… постепенно.

— Махина? — кажется, Куэс удалось сбить парня не только с толка, но и со своего «боевого» настроя.

— Тяжёлый случай. Чем твой отец занимается, кроме того, чем он занимается в «большой» Добровольческой Дружине?

— Ну, бизнесом. Резидентные заклинания, защита объектов исторического наследия магическим способом… эм…

— И всё? Основной доход твоего рода, Алекс, в импорте комплектующих для стационарных амулетов большой мощности — в том числе, и для «заклятий консервации». Причём под «комплектующими», для ввоза которых у твоего и ещё только трёх магических родов Великобритании с семнадцатого века есть разрешение на игнорирование пошлин, подпадает огромный список наименований, включая ценные металлы и антиквариат. Проблема только в квоте по объёму… была. Европарламент на закрытой сессии 27 ноября увеличил вдвое выделение средств на защитные мероприятия против сверхъестественного на 2009 год. Об этом в дайджестах не пишут, но есть ещё «Магическая Британия», подписку которой получает наша библиотека. И подшивает. Кстати, ознакомление с этим печатным изданием для учеников рекомендовано… Понимаешь, к чему я тебе это говорю?

— Понимаю…

— Хорошо!

— Я занимаюсь ерундой вместо того, чтобы быть серьёзным человеком. Ты права — я тебя недостоин! Но я исправлюсь, вот увидишь!

Тут бы мог раздаться звук шлепка ладонью по лицу — но Риана его не услышала. Возможно, потому что сама проделала то же самое действие. Воистину, Господь, даруя любовь, отнимает разум!

— Боже мой… Я вовсе не это хотела сказать… Алекс… Так, ты ведь не просто так на меня следилку повесил и шёл за мной, верно? Что-то хотел сказать?

— Это теперь не важно! Пока не важно!

— Нет уж, скажи. Я настаиваю!

— Ээм… ну… отец согласился, чтобы я п-предложил тебе… п-помолвку!

«Хера себе! Небо упало на землю? Рак на горе свистнул? Вот это попрание традиций! А как же согласование родителей? Да детей вообще спрашивать не должны!» — Риана была в таком шоке, что даже забыла в очередной раз ругнуться на тупоголового барана и принцесску, которой в рот, то есть в руки, само падает.

— Вот оно что, — голос Джингуджи был подозрительно спокоен. Ни грана смущения или недовольства. — А когда он дал свое разрешение?

— Что?

— Дата. Меня интересует день и месяц.

— Эээ…

— Просто скажи.

— Это было в конце ноября…

— И ты месяц боялся ко мне подойти? Ух, какая я страшная! — развеселилась химэ. — Но, тем не менее, скажи мне с точностью до дня.

— Это было… тридцатого… нет, двадцать девятого… А зачем?..

— Сейчас объясню. Он тебе сам позвонил, или просто в разговоре упомянул? И что точно сказал?

— Эээ, Куэс, а зачем?…

— Ответь, и я тебе сразу поясню.

— Ну-у… он мне позвонил и сказал… «Сынок, я был неправ… за своё счастье надо б-бороться»…

— Ясно. Ну-ну, выше нос! За своё счастье и впрямь надо бороться, даже если оно чисто экономическое, хех! А теперь смотри сюда: октябрь — склады, ноябрь — поставки. Один из двух основных поставщиков сырья, и единственный — из тропической океанической зоны — клан Джингуджи. И тут оказывается, что за счастье надо бороться — сразу после поднятия квот. Видно, квоты подняли не на год, а, как минимум, лет на пять…

— Куэс… что ты такое говоришь…

— Думаешь, я не права?

— Я…

— Ясно. Ладно, передай своему отцу… только слово в слово передай: «Дружеское расположение будущего матриарха партнёра куда выгоднее злой тещи сейчас.» Запомнил?

— Но, Куэс…

— Просто передай ему и послушай, что он тебе скажет. А я — пошла спать. Дел… хех, завтра много.

— Погоди!

— Алекс, только ради нашей дружбы… отпусти мой рукав.

— Не могу! Так… неправильно!

— И что ты хочешь сделать? Поцеловать меня, и злая магия развеется? Ты же сам маг, знаешь, что так — не бывает.

— Но ты же сама поцеловала меня год назад!

Риана для верности прикрыла ладонью рот — восклицание, готовое сорваться с языка, привлекло бы слишком много совершенно ненужного внимания. Нет, ну какова принцесса? Ей же ещё и тринадцати не было! И главное, оба молчали! Тоже мне, подруга!

Из-за угла донесся тяжёлый вздох.

— Да, и теперь жалею. Я была уверена, что одинока, что мать меня не любит… А тут ночь, звезды, фейрверк… я же тоже человек, в конце концов.

— Вот как…

— Вот так. И, кстати, очень не советую лезть ко мне с поцелуями. Тебе тогда повезло — а вот первого, кого я поцеловала, до сих пор не могут избавить от проклятья. Пока, я надеюсь, друг Алекс. Я пошла спать, что и тебе настоятельно рекомендую, — видимо, Малькольм действительно отпустил девушку, потому что интонация с угрожающей сменилась чуть ли не на ласковую. — И, если тебе так хочется закрепить традицию целоваться с девушками на Рождество, рекомендую отыскать Ри: вот уж кто точно не будет против!

Звук шагов — каблуки сапожек наследницы корпорации удалились и затихли, и Риана рискнула выглянуть из-за своего угла. Стоит, болезный, таращится в небо. Уж не плачет ли? А Джингуджи всё-таки молодец, не только блюдёт соглашение, но и действительно испытывает дружеские чувства к этому чудиле: сама Тернер не стала бы открывать глаза своему бойфренду, и уж тем более — потенциальному жениху. Наоборот, всеми силами уговаривала бы заняться «настоящей мужской работой», чтобы самой взять в руки финансовые дела. И никакой бы папочка не помешал: увидел бы, что наследник ни в дугу… и нанял бы управляющего. А уж с управляющим договориться Риана смогла бы… ммм! Но букву договора Куэс соблюла, а остальное — её, Ри, дело. Рано, скажете, такое планировать? Главное, что не поздно. Правда, у неё есть и запасные варианты…

— БАХ! — над Британской магической Академией «расцвёл» первый, самый яркий и большой шар праздничного салюта.

— Купальник… крем для загара… ночной крем-маска… — Цукиро остановилась на пороге комнаты дочки и со смешанными чувствами наблюдала, как та собирается, проговаривая вслух заранее заготовленный список. Глядя на неё, такую взрослую и самостоятельную, Кузаки-старшая одновременно и радовалась, и пыталась унять щемящее чувство упущенного времени: уж слишком самостоятельной за последний год стала Ринко, — …белья брать две смены или три?

— Если сомневаешься, лучше бери больше, — поколебавшись, посоветовала она.

— Мама!!! — девочка аж подпрыгнула. — Ты опять неслышно подошла!

— Просто ты увлеклась и ничего не замечала, — Цукиро всё-таки вошла в комнату и присела на дочкину кровать. И чисто автоматически сунула нос в вещи дочери, о чём немедленно пожалела. — Эм-м…

Проследив за взглядом матери, Ринко пискнула, дёрнулась… и осталась на месте. Собственно, скрывать что-то было уже поздно.

— Эм-м… — Кузаки-младшая чисто автоматически воспроизвела интонацию матери. И попыталась «отмазаться». — Мне Хироэ-тян помогала выбирать!

— Красивый… комплект… — собственно, два предмета женского белья действительно отлично гармонировали между собой и, несомненно, подходили той, для кого были куплены. Цукиро потянула паузу: собственно, она и пришла пообщаться на тему… что ж, вот и повод. — Уверена, он взгляд оторвать от тебя не сможет…

— Мама!!! Что ты такое говоришь!!! — радикальной смене цвета подверглись не только лицо и уши — покраснели даже плечи!

— Говорю то, что должна сказать, — упрямо нахмурилась Кузаки-старшая. Ей и самой обсуждать с дочерью такие темы было некомфортно… да и стесняется она, но надо! Как мать, она просто обязана! — В конце концов ты уже достаточно взрослая, чтобы интересоваться мальчиками. Или скажешь, что тебя мальчики не интересуют?

— Мама…

— Ладно, ладно, не злись, — сердитая Ринко скорчила такую умильную мордашку, что мать не удержалась и притянула её к себе: какая же дочка миленькая! И ничуть не изменилась с тех пор, как ей исполнилось пять лет: именно тогда она в первый раз с таким выражением лица за что-то дулась на родителей. Минуты три.

— Мама… — теперь в голосе девочки было смирение. — Ты сама сказала, что я уже взрослая. Поверь, я знаю, откуда берутся дети!

— Вот с детьми, пожалуйста, не торопись. Ну, хотя бы ещё три годика…

— Мама! Как ты можешь такое говорить про меня?! Я ничего такого не собиралась! Я не извращенка!!!

— Яре-яре, — Цукиро покачала головой, украдкой разглядывая как-бы-приличное «взрослое» бельё. — Юто-кун вот увидит тебя… в этом… и не удержится.

— Юто-кун тоже не такой!

— Знаешь, — Кузаки-старшая как-то оценивающе оглядела свою дочь. — Юто-кун тоже человек, а мальчикам обычно нравятся красивые девочки. Или, хочешь сказать, он действительно «не такой»?

На последней фразе Цукиро округлила глаза и демонстративно поднесла ладони к щекам.[32]

— Ками-сама, Ока-сан![33] Он такой! То есть не такой, но и не такой, как ты говоришь! То есть ему нравятся девушки, а не… Юто добрый и хороший, он никогда не… — Ринко окончательно запуталась в словах и беспомощно уставилась на мать. Та же прилагала усилия, чтобы не рассмеяться — дочка как всегда бросилась на защиту «Юто-куна» без всякой оглядки, совсем как в недавнем детстве.

— Да-а? — женщина сделала вид, что задумалась над словами девочки. — Ну ладно, я тебе поверю. А то предпочитаемая компания девушек вместо парней в таком возрасте наводит на мысли об ориентации… молчу-молчу! Ну не смотри на меня так! Просто задумайся, как вы с подругами вместе с Юто-куном выглядите со стороны.

Младшая Кузаки вместо ответа вздохнула, медленно выдохнула воздух, стараясь сделать это равномерно (упражнение на экспресс-сосредоточение от Тэнгу)… и хмыкнула:

— «Короля играет свита».

— Что?

— Короля играет свита, — повторила девочка. — Юто выглядит со стороны так, как мы себя ведём.

— Интересное выражение, — теперь настала очередь Цукиро хмыкать. — А ты уверена, что вы «свита» Юто-куна?

— Эээ… а кого?

— Хироэ Канаме-тян, — серьезно произнесла Кузаки-старшая. — И не спеши мне возражать. С тех пор, как вы с Юто начали с ней общаться — с тех пор всё и началось.

— «Всё»?

— Самостоятельные заработки в одиннадцать лет, участие в этом «Отряде Взаимопомощи» (брр, ну и напугала ты меня тогда!), магазин, который вам с Юто-куном «подарили»… Вот сейчас ты собираешься на пляж в Окинаву…

— И что такого? Туда многие на Рождество летят!

— …на вашем личном самолёте.

— Это не наш личный самолёт, это самолёт «Треста»…

— Да-да, того самого «Треста», один пай которого сейчас стоит полторы тысячи долларов. А у нас их, благодаря тебе, четыре штуки.

— Мама…

— Дослушай. Я была… лично знакома с родителями Амакава-куна. Мы с отцом в большом долгу перед ними, а значит и перед Юто. И я очень рада, что вы так подружились, что он тебе так нравится… Да-да, не красней — у меня же есть глаза! Я знаю, Амакава были… не обычными людьми. Но при этом они не казались какими-то там финансовыми воротилами или политиками: просто… соседи. Я готова поверить, что твоему другу досталось хорошее наследство, но этот размах: покупки, ваша «работа»… А из всех, кто близок к «верхушке» города из вашей команды — Хироэ. И она, и её мать — далеко не самые обычные люди в городе. Так что, кто в чьей «свите»?

— Мама…

— Погоди. Я не собираюсь лезть в ваши дела — хотя меня, признаться, пугает размах «дел», но пусть. По крайней мере, я буду последняя, кто будет отговаривать тебя от полезных знакомств и пути наверх. Но — тебе ведь нравится Юто-кун?

— Мама!

— Но ведь нравится?

— Да, мне нравится Юто! — выпалила Кузаки-младшая. — И дальше что?!

— Ну, может ты его видишь уже своим мужем…

— Мама!!!

— …но это — не так. Та же Хироэ явно «положила на него глаз» — и, думаю, не просто так. Так что, если у тебя действительно всё серьезно, то знай: я не против… этого, — Цукиро в очередной раз покосилась на бельё. — Тем более, тебе уже завтра будет тринадцать…[34] только про контрацепцию не забудьте!

Сказать, что мировоззрение Ринко в этот момент пострадало — значит ничего не сказать: услышать ТАКОЕ (!) на полном серьёзе (!!) из уст собственной матери (!!!) — это был настоящий шок! А, может, ей послышалось?.. Мать девочки вздохнула… и начала рассказывать.

Двадцать три года назад, Цукиро тогда-ещё-не-Кузаки пошла в среднюю школу. Тринадцать лет, все дела. Страна ударными темпами возводила то, что позже историки назовут «маленьким экономическим чудом» Японии. Иногда слово «маленькое» перед «чудом» опускают… Время надежд и время свершений — излишек рабочих мест и дефицит рабочих рук… не для женщин, естественно. Однако, ни о чём таком Цукиро не думала — жизнь ей казалась кристально-ясной, будущее — простым и понятным, а желания ограничивались в основном какой-нибудь обновкой к гардеробу, вкусно поесть… пожалуй, ещё и просадить немного мелочи на игровых автоматах. Единственное, что отличало девушку от сверстниц — малое количество друзей. Ну вот никак ей не удавалось близко сойтись ни с одной компанией. И потом — эти напыщенные набитые дуры! Однако, с дружбой всё-таки повезло…

— Это был твой отец, Ринко, как ты можешь догадаться.

— Ух ты! Вы учились в одной школе?! А почему никогда…

— Потому что я не люблю вспоминать эту историю… очень.

По меркам Цукиро, у её друга было два основных достоинства: он был смешной… и ещё у него непозволительно легко шли гуманитарные предметы. Все эти даты, литераторы средневековья, даже чистописание, ксо! Вот уж несправедливость из несправедливостей… но хоть подсказывает, и то хлеб! Впрочем, чем дольше она узнавала парня, тем больше он казался ей… родным? Тем, с которым легко говорить и легко делать дела. Конечно, она прекрасно видела, что и сама ему не безразлична. И Цукиро стала ждать признания…

— Папа тебе признался, когда тебе было тринадцать?!

— Нет, не признался, — Кузаки-старшая чуть грустно улыбнулась. — Потом он мне признался, что просто духу не хватило. А тогда…

… а тогда Цукиро перевели в другую школу. Нет, не за тридевять земель — просто в соседний район города. При желании — полчаса на автобусе… При желании, да. Единственный друг девочку так ни разу и не навестил, а сама она… ну, не может же она первой? Да и потом — появились приятельницы-подружки, да вообще новый физрук своей фигурой заставлял одноклассниц краснеть и шептаться…

— И папа всё-таки приехал к тебе?

— Нет, так и не приехал. Потом мы ещё дважды переезжали, а твой отец после старшей школы уехал в Токио поступать на экономический — ну, это ты знаешь. А я… продолжала жить, как жила. Той самой кристально-ясной, простой и понятной жизнью. Подрабатывала, ухаживала за состарившимися вдруг родителями… Кормила и гладила кота — только звали его Сямисен. Помогала живущим по соседству престарелым парам и одиночкам, книги читала. И постепенно погружалась в этот размеренный и бессмысленный быт. Как-то разъехались школьные подруги, бывшие одноклассники вызывали у меня в душе не более, чем скуку… И не находился тот, с кем я хотела бы связать свою жизнь. Уверена, так бы до сих пор и жила одна в пустом доме — ну, может быть, с котом: у меня просто не хватало духу что-нибудь изменить. От добра добра не ищут. Мне повезло — так, наверное, везёт раз в жизни: мы столкнулись с твоим папой на вокзале. Причем именно столкнулись: я его узнала, а он меня — нет. Не думаю, что я бы подошла к нему сама. А так — он позвал меня в кафе «загладить вину», я согласилась. И вот, проведя час в приятной болтовне, я вдруг поняла — вот мы переберём все темы, наших редких школьных знакомых… и он просто встанет и уйдёт. А у меня всё останется, как раньше. И я решилась!

— Решилась на что, мам?

— Вообще-то мне довольно стыдно признаваться… но я затащила его в «лав-отель». За руку затащила! — Цукиро застенчиво и гордо улыбнулась — и покраснела одновременно. — И… знаешь, всё получилось. С первого раза! То чувство, что было в детстве, внезапно вернулось. Я… мы смогли воскресить его! Потом мы целые сутки лежали и говорили, говорили! И темы внезапно нашлись, и общие интересы… И всё это счастье могло быть на десять лет (!!!) раньше! Только и надо было, что проявить чуть больше настойчивости. Потом было много чего — мы опять переехали, ты родилась. Несколько лет мы пытались что-то сделать с твоей болезнью — чудо, что нам повезло… справиться. Но… мы с тех пор не останавливались — никогда! И я не хочу для тебя повторения своей судьбы.[35]

— Мам! — растроганная историей и вообще слегка перенервничавшая Ринко порывисто обняла родительницу. — Не волнуйся за меня, всё будет хорошо! Тем более мы с Юто уже говорили на эту тему…

— И — что? — заинтригованно спросила Цукиро.

— Нуу… эээ… договорились… — только сейчас девушка поняла, в какую ловушку попала.

— Что, Юто-кун тебе… признался?! — Кузаки-старшая прямо подалась вперёд.

— Нуу… он… ой, я же опаздываю! — подорвалась с места Ринко и через секунду скрылась в ванной. Зашумела вода. Её мать только улыбнулась и покачала головой: надо же, стесняшка какая! А младшая Кузаки в этот момент прикидывала, что говорить родителям в следующий раз: мать, конечно, непременно расскажет отцу об успехах дочери, а ей что говорить? Что-то ей подсказывало, что «нестандартная, немного расширенная семья» будет не тем ответом, который они будут счастливы услышать!

— Каждый несёт в себе свою судьбу, — говорит Тамаки, собирая палочки с письменами. — Демон, человек, зверь ли, даже горы и Океан — всё, что в мире есть. У гор судьба простая, у воды — сложнее, больно субстанция непостоянная, а про воздух я и не говорю. А вот у разумных судьба бывает попроще — потому что те, кто разум имеет, сам себя в некие границы ставит: редко кто может быть хаотичным, как океанская волна. Вот тебе, молодой глава, простой пример: идёт себе человек по зимним горам — и вдруг решает: побегу! Врага увидел аль друга — неважно, важно, что готов по горам бегать, головой рисковать. Никто ещё не знает, что он побежит — может, и он сам, а только облачка пара изо рта его уже совсем другие поднимаются, вот как. Да, Амакава-доно, может, и рефлекс, только, веришь или нет, а дыхание есть у всего: и горы дышат, и моря, и даже звёзды. Ну, положим, звёзды я читать и не умею — хотя, говорят, есть такие умники, а вот что касается вещей на земле… Почему «знаки на облаках», а не «дыхание»? Так не видно его, дыхания-то, а вот пар хорошо видно… Вот и палочки в твоих руках — это как тот пар дыхания, ты загадываешь — ты кидаешь. Ладно, молодой глава, задумывай вопрос да и… м-да! Не знаю, что ты там задумал (и нет, не говори ни в коем случае!) да только выкинул ты самое плохое сочетание! Если на дело — отложи его месяца на три как минимум, а если на события — что ж, приготовься к проблемам! Да, срок тот же — месяца три…

— Эй, ты! — останавливаюсь. Ребята мне смутно знакомы: вроде бы вот это светловолосое чувырло зовут Валера и учится он в седьмом «А»… И чего пристали? Иду, никого не трогаю…

— А чёй-та ты один сегодня, а, друг? — смотрю на него с недоумением. Один? А с кем должен быть? В классе у меня есть друзья… ну, скажем, хорошие приятели, только живут они в противоположной стороне… С другой стороны, что-то такое смутно ощущается: я действительно давно не хожу один… и чего они от меня хотят?

— Так получилось, — пожимаю плечами. И, вежливо, как мать постоянно долбит, добавляю. — Могу ещё чем-нибудь помочь?

Тупые взгляды. Ну, не могу — значит не могу. Прохожу вперёд… и получаю пинок в спину. За что? В смысле, что за? Мышцы отзываются звенящим напряжением — амулетизация. Шаг, шаг, шаг, поворот — мой сенсей научил меня правильно реагировать на «роняющие» удары, оперируя собственным центром тяжести как противовесом, да и рюкзак за спиной помогает — там учебники, около четырёх килограмм… Взгляд юного подпевалы полон превосходства и рот распахнут в щербатой улыбке… идиот, что ли? Удар с ускорением «пробивает» никак не подготовленный пресс — теперь ущербный долго не закроет пасть…

Наверное, стоило просто уйти — но я ещё пару секунд смотрю на корчащееся тело: изо рта пострадавшего идёт кровавая пена, но эмоций по-прежнему нет. С криком «да ты чё!» отмирает Валера… и достаёт нож. Дежа вю — я уже видел этот клинок, точнее, одинаковые «выкидухи», которыми пацаны понтовались потом — во время «похода» в десятом классе. Аккуратно, правда, хвастались — классная на раз-два отбирала «опасные предметы» — и хрен потом назад получишь. Тогда они вызывали у меня естественное опасение — это хоть и тупое, как выяснилось, и короткое лезвие, но вылетает слишком быстро. Не люблю холодное оружие, и вообще не люблю оружие. Особенно не люблю оружие, нацеленное на меня. Подшаг и шаг в сторону — истерящий пацан, «лучшего друга» которого я отоварил только что, оказывается сзади-сбоку: обычный человек не успевает за магом, а уж за Амакава… Удар раскрытой ладонью… скорее даже касание — и запутавшийся в собственных ногах противник падает на асфальт. «Изменяющий свет» — оружие и инструмент, и созидание, и разрушение — правильно дедушка говорил. Справа — и тоже с ножом — накатывает этот самый белобрысый «шеф» местной школьной шайки. Идиот. До меня с некоторым опозданием доходит, что придурок просто затеял очередное укрепление авторитета — смутно припоминаю, как слышал разговор пьяных лбов на выпускном: мол де «пырой» даже шкет из ботаника вытрясет бабло, даже если тот ботан уже в институт ходит. Отвожу руку с клинком и — касание другой до лба. Фу! Умываться чаще надо! Первая эмоция пробивается через барьер отрешения — и вместе с ней накатывает чувство неправильного… нелогичного… что не мешает мне подобрать валяющуюся ветку. Свет! И бросок. Целую вечность в ускоренном времени смотрю, как кувыркающийся в воздухе метательный снаряд догоняет спину самого умного из всей «шайки». Придурок — ну кто убегает по прямой? И главное, место подобрали какое — между двух зданий, вроде и дорога с тротуаром близко, и не видит никто… Амулет-ветка всё-таки втыкается в спину противника и срабатывает: мягкий толчок золотого света в глаза — и последний нападавший падает головой вперед. Сотрясение мозга гарантировано. Морщусь. Дед будет ругать — световая вспышка при работе амулета показывает на совершенно херовый КПД продукта «парома». Стоп, какого ещё парома? У нас на озере нет никаких паромов — только речные трамвайчики… то есть на реке. Хм, странно, Москва-река, а город называется Такамия… да, точно, вон видны далекие пики гор над знакомой пятиэтажкой дома… Но у дома деда нет парка… и школы нет… и я только что «уработал» четырёх детей — правда, шлялись они по клановой территории, и на холодную просьбу покинуть земли Амакава (я подражал деду — вот у кого высококлассно получается управлять голосом!) ответили насмешками, а один кинул грязью. Ну да, будут слушать семилетки пятилетку — и Химари как на зло в лаборатории приходит в себя после того злополучного падения. Так, стоп! Я всё понял! Это не нелогично — я просто сплю! И если открыть глаза…

… в панорамное окно гостиницы с видом на ночное море заглядывала огромная, круглая Луна. Полнолуние. Ночное «светило» висело низко над горизонтом, и атмосфера, как хороший телескоп, «приблизила» диск небесного тела, да так, что я отчётливо видел рельефные кратеры по «боковой» поверхности… Сон, нелогичный, странный, бредовый, тускнел… но отпечатался в памяти крепко. Сон, всего лишь сон… в котором я без всякой жалости, используя свои «супер», по сравнению с обычным человеком, силы, отправил на больничную койку четырёх детей. Двоих — точно надолго, двоих — навсегда. Правда, у сна свои законы — тогда мне это казалось логичным и правильным… странный сон. После «переноса» мне, конечно, тоже снились сны — но обычно я ничего не помнил на утро. Бледные сны — не то, что недавно «проигранный» сюжет: я действовал там совершенно… «реально»? Вот в «прошлом мире» мне такие яркие сюжеты снились не то, что бы часто… периодически. Особенно в первые ночи под установкой в лабе — как раз всякие сценки из прошлого «переигрывались»… блин. Ксо! Чёрт-чёрт-чёрт!!! Только не говорите мне, что…

… что я способен на сноходчество без всякой машины… теперь. «Такая медитация — ключ к глубокой работе с собственным сознанием. Глубокий анализ собственных поступков, управляемые сны и даже пресловутый „истинный внутренний мир“, куда мангаки отправляют каждого второго своего героя…» Шимата! Я что, всё-таки «сломал», в смысле, «взломал» свои мозги во время сумасшедшего амулетостроительного рывка?! О, чёрт… Или я путаю класс явления, и бывают «просто сны»? Такие яркие… кажется, я могу вспомнить каждый фрагмент посекундно… И действительно, я ощущаю, как будто бы делал это всё… сознательно?

В основу сна легло мое реальное воспоминание о школе «оттуда»: и короткий сквер между домами, и странное нападение четвёрки — меня так же толкнули и я рассадил ладони об асфальт. «Умирание чувств» в критической ситуации — это для меня нормально, вот, помню, в шесть лет… так, не отвлекаться. Я тогда показал скалящимся придуркам свои ладони (не вставая с земли) и совершенно спокойным голосом попросил йод или зелёнку — обработать. Кажется, я их не то что бы смутил или напугал… опасно согнул шаблон. «Жертва» должна была трепыхаться, а не спокойно говорить. «Пошли отсюда» — и потом, в следующий раз, я пообщался с ними на выпускном. Просто обходил эту компанию — а они не замечали меня. Выпускной… м-да, я тогда много интересного услышал от бывших одноклассников и других выпускников, включая и эпизод с гоп-стопом и ножами-выкидухами (парни собирали «ещё на водку», уже изрядно подшофе). Собственно, так сильно ненавидел я их совсем по другой причине — уже дома мать обнаружила порванные о дорогу на коленях штаны (падать правильно меня «там» никто не учил) — и устроила грандиозный скандал! Вещи тогда «доставались» с трудом — но, на мой тогдашний взгляд, всё-таки не на столько, чтобы орать… Это было в первый раз, когда мои нервы не выдержали, и вместо холодного молчания она получила сухую отповедь… видимо, нервная система не выдержала двух подряд погружений в безэмоциональное состояние… и совершенно напрасно я тогда раскрыл рот. Трёхдневная истерика и потом… отец стыдливо отводит глаза: в доме у моей семьи был отчётливый матриархат. (Ксо! Только не говорите мне, что моя текущая «гаремная» семья — это попытка компенсации за детские психотравмы?!) А я думал, что уже простил мать… тем более, теперешняя шестидесятисемилетняя пожилая женщина совсем не походила на тот сорокалетний клубок нервов конца девяностых годов… Короче, я этих уродов был готов убить — даже проигрывал в голове сценарии, как заманиваю их вечером в парк, лучше по одному… дурацкие жестокие детские мысли. Кстати, и во сне, видимо, я думал всё-таки не совсем ясно: «паромом» надо было «замкнуть» мозги всех четверых — больно родители у «Валеры» были непростые, менты, кажется… Б…! Я что, реально сейчас об этом подумал?!

Я соскользнул в медитацию — и с удивлением понял, что, встреть я-взрослый-там кого из четверки, непременно подгадил бы, если бы смог… если бы был магом или с «паромом». «Там» я всё-таки был обывателем… уверенным в том, что моё отличие от остальных — в моих мозгах. Моей науке… А что — амулет на основе дерева с «толкающей» структурой… СТОП! ЧТО?

— Телекинетический толчок, — у деда мягкая, добрая улыбка, но я знаю — внутри он холоден и собран. Настоящий Амакава! Хочу быть таким! А не как папа с мамой — дедушка говорил, они… слишком мягкие. Не слабые, нет — просто не хотят убивать. А убивать надо — плохие должны быть уничтожены. Только без эмоций — «эмоции слишком опасны». Это тоже дедушка говорил, ага. Дедушка учит входить в «правильное состояние» — говорит, я смогу видеть «изменяющий свет» на предметах и лю… существах. Это важно! Очень! Только так можно изучить клановое искусство — и только так я смогу стать главой клана. Я должен! Я буду стараться! Я слушаю тебя, дедушка, очень внимательно слушаю! — …конечно, давать тебе сейчас изучать что-то — скорее, профанация… но да ладно. Ты ведь расстроился, что Химари так выдохлась, спасая тебя? Так что я пойду против правил и научу одному… ммм, воздействию — но только ему. (в сторону: «Не хватало еще, чтобы внук в следующий раз убился в горах насовсем») Смотри, вот амулет — наш клановый амулет, я только что его сделал. А теперь — убери свои чувства, как я учил, и попробуй почувствовать его…

— …это земли клана Амакава, вы должны немедленно покинуть их, — голосом я стараюсь подражать деду, и даже вроде получается. Даже Гинко говорит — получается хорошо (после чего норовит немедленно облизать, смешная такая!), но Химари попросила меня так не делать. Я и не делаю при ней — но сейчас кошки рядом нет: всё ещё в лаборатории — болеет. Я знаю — дедушка починит её… а пока нужно разобраться с нарушителями самому. — Здесь не место для глупых игр.

Последняя фраза — ещё одна цитата «из дедушки», я их часто повторяю — Бабушке нравится! На меня всегда действует! А вот на четвёрку семилеток… подействовало, но как-то странно. Интересно, зачем лежать и смеяться?

— Ухаха! Мелочь пузатая! Свали к мамочке под подол! — орёт самый мелкий… и бросает комком грязи из ручья. Не больно — но мокро и противно. И, кажется, смешит их ещё сильнее. Почему? Иду к ним.

— Уходите.

Весёлый смех!

— Вам здесь не место.

— А твоё место в…! — орёт опять мелкий, а старший отвешивает ему затрещину… слегка. Незнакомое слово — потом спрошу у бабушки.

— Прошу в последний раз — уходите.

— В…! В…! В…! Сам иди!

— Маме пожалу… — опять грозит старший, но я уже подошёл. Близко, почти в упор — и в руках у меня ветка-сучок. «Свет!» Удар. Удачно — фронт волны перебрасывает их за ручей и валит на землю. Неудачно — камней нет, и, кажется, они так ничего и не поняли.

— Уходите, — удар.

— Чо такое проис…

— Уходите, — удар. Ну наконец-то, хоть кому-то рассекло бровь корнем.

— Уходите.

— Ёкай! — с этим криком трое из четверых подрываются и бегут, четвёртый мгновение смотрит на меня — и бежит за ними.

— Стойте, там… — долетает до меня его голос. Убрались. А теперь — к бабушке, пусть объяснит. Я редко общаюсь со сверстниками…

— …не дерись со сверстниками, когда пойдёшь в школу, — мама почему-то переживает за людей. Почему? Сложно понять — они забрали меня от дедушки и бабушки только два дня назад, я их вообще сначала там не узнал. Да ещё и амулет дедушкин… на голову давит, неприятно так.

— Я не буду их бить, — соглашаюсь я. — Только если для защиты.

— Защиты?

— Чести клана, моей чести, или твоей и отца, — поясняю я. — Я хорошо заучил основные положения кланового Кодекса — и пообещал дедушке, что не забуду их.

— О, Ками-сама, — мама трёт лоб. — А если кто-то скажет, что твоя фамилия — дурацкая, ты его прибьешь?

— Нет, конечно, мамочка, — терпеливо объясняю я. Смешная, мне дедушка давно всё объяснил. — Просто испугаю в нужном месте, дальше они сами.

— Что сами?

— Сами убьются, — поясняю недоуменно. Что тут непонятного?

— Э, это как? — мамочка, да что ж ты такая… странная?

— Как те четверо два года назад. Испугались, побежали, упали в ущелье. Полиция трупы только через неделю нашла. Когда доставала — дедушка ходил смотреть… Мама?

Бледная мама отступает назад, глядя на меня расширившимися глазами, пока не упирается спиной в дверь — и убегает. Ну да, её контролю эмоций никто не учил — она же не имеет Силы Крови. Неужели я её расстроил?

— Дорогой!!! — её крик проходит сквозь межэтажное перекрытие и закрытую дверь. — Наш сын!..

Воспоминание, яркое, связное, лоскутное… единственное? Видимо, по ассоциации сон вытащил его на поверхность из глубины подсознания. Его и… я потянулся и вытащил карандаш из подставки на низком японском котацу — фирменный, от гостиницы. Паром! Полукольцо пыли, выбитое из татами, беззвучно засеребрилось в свете падающей за горизонт луны. Я активировал «глаза»… и тут же забыл про новый амулет. Кровать и пол под ней косо расчерчивали три «пятна» парома — «паралич», «слом сознания» (одно и то же, на самом деле, влияет на проницаемость мембран клеток для ионов, только место применения разное) и незнакомое… уже знакомое теперь — амулет ударной волны. Чёрт. ЧЁРТ! Реалистичный сон! Слава Ками, в гостинице я сплю один — не стали мы палиться перед любопытным персоналом. Или мне потому кошмар приснился? Вот б…!

Часы на стене пикнули и показали «ноль часов ноль минут, первое января». Ну, что ж. Здравствуй, жопа, новый год!!!

— Кэп, чего звала? — Эссекс шлёпнулся на стул в кабинете онмораки на втором этаже склада, слегка переделанного под нужды отряда — для проживания «на берегу». Со стороны моря здание соприкасалось с личным пирсом ЧВК, где сейчас мирно покачивался на почти незаметной волне одноименный с названием отряда средний ракетный катер. Со стороны берега к зданию вела вполне себе приличная улица, в бетонной стене склада-базы были прорезаны ворота достаточно большие, чтобы пропустить сквозь себя фуру «лонг венс»…

— Наш главный акционер, — огненная выделила последнее слово с лёгким сарказмом, — дал задание. Подумать.

— Отличное задание, — серьёзно кивнул альв. — А оплата соответствующая?

— Ты даже не представляешь, — ухмыльнулась капитан и толкнула папку по столу.

— Кузнечный молот мне в… кузницу! — восхищённо выругался альв, в последний момент заменив неприличное слово — издержки кланового воспитания, что поделать. — Наш мелкий босс предлагает «перевернуть» Либерти?! Губа не дура, я скажу!!!

— Не сейчас, а через полгода, — педантично уточнила онмораки. — И заметь, это именно предложение: нужно оценить реалистичность плана и заранее начать подготовку…

— Хы. Хы! Нет, ну какой размах! Отбить транспорт Дзию, который мы сами раньше и эскортировали!

— Или потопить.

— Зарочка, это на тебя клановая присяга так действует? — Эссекс, похоже, уже мысленно разгружал захваченный океанский контейнеровоз. — Столько добряка — и на дно? Окстись!

— «Золотая Рыбка» — Насмешливо хмыкнула капитан наёмного отряда.

— Тю-у. БО’льшую часть добряка — и на дно! Тем более, наверняка привлечём внимание больших рыбок в проливах — наверняка в трюмах будет что-нибудь маноактивное.

— Логично. Однако, абордаж судна с экипажем и охраной из демонов, вооружённых вплоть до пулемётов… Я бы и проходы на палубах управляемыми минами перекрыла — в нормальные порты «Либерти» всё равно не заходит.

— Наберём «мяса» и задавим массой, — удивился старпом: тактику абордажа гражданских грузовиков Зара знала не хуже него.

— Нет.

— Почему это нет? Броники для нас, для людей из ‘мяса’ ещё резидентные заклинания ускорения на полтора часа. Скрывающие амулеты на всех наш дражайший босс, как я понимаю, в нужном количестве обеспечит. Дорого, да, но трофеи всё окупят.

— Нет.

— Нет — так нет, — пожал плечами темнокожий остроухий демон. — Но другой финансово выгодной альтернативы я не вижу.

— Нет — это в смысле, мы не будем набирать «мясо», — соизволила наконец уточнить Огненная. Будем набирать и обучать постоянный состав.

— Чтобы его точно так же вынесли? Смысл?

— Значит, нужно сделать так, чтобы не вынесли.

— Для этого придётся обвешаться артефактами и обычной бронёй так, что мы сами будем стоить дороже клятого грузовоза!

— Надо — значит обвешаемся.

— Ты командир — тебе решать. Только, если есть столько бабла, зачем нам вообще сдался дзиювский кораблик?

— Ничего покупать не придётся, — ухмыльнулась капитан.

— Да-да, сами на коленке сделаем! Чёрт. Чёрт! Кэп, скажи что я ошибся… Кэп? Кэ-эп?! Нет!!!

— Да!

— О, небо! А всё так хорошо начиналось!

— Не ной. Я же не заставляю тебя делать самому… всё.

— Если бы я мог… стоп. Амакава? Но у них же, вроде, только амулеты?

— Держи. Пришло тем же… хм, письмом, что и указания, — Зара пододвинула к своему помощнику объёмистую коробку, которую тот тут же распотрошил. Онмораки отнеслась с пониманием — когда дело доходило до новых видов брони или оружия, альв совершенно дурел. Впрочем, говорят, они там в своих подземных «городах» все такие. Ну или почти все.

Комплект полевой формы и защиты, включая шлем-сферу с забралом из бронированного стекла, был осмотрен, обнюхан, ощупан, и, кажется, даже попробован на зуб. Параллельно Эссекс умудрялся бегло читать сопровождающий документ. На том самом ненавистном японском!

— Тут написано: технология производства утеряна.

— Технология потокового производства утеряна — вручную они готовы производить, — уточнила капитан: всё-таки даже профессиональный интерес не смог превозмочь языковой барьер.

— Я слабо себе представляю, как без магии можно добиться таких характеристик. А эта штука ещё и от магии защищает.

— Амакава пишет «проверить и прислать указания к улучшению», — подтянула к себе сопроводительный листок Зара.

— Ясно. Я только одного не могу понять — если тут всё правильно написано (а я в это, допустим, верю), то какого нам сдалась эта калоша из Дзию? — тон, выражение лица, даже осанка Эссекса после получения инструмента своей основной работы заметно изменились: даже развязные словечки из наёмничьего лексикона пропали. — За две-три спецоперации в улучшенном снаряжении силами тройки-четвёрки бойцов мы сможем отбить сумму на порядок большую, чем есть товара в трюмах. А ведь нам его ещё и реализовать надо.

— Грёбаная политика, — поморщилась Огненная. — Отморозки из Гавани совсем отморозились, и прошлым летом мало того, что устроили в городе Амакава пожар, так ещё и местную человеческую мафию втёмную натравили. Как ни странно, наши, хм, друзья, умудрились разрулить ситуацию относительно мирно и без своих потерь, однако пришлось отдать местным, теперь друзьям, бандитос часть территории. Такой плевок в лицо по понятиям глотать строго не рекомендуется, ну ты в курсе, как это у нас, да и клан, как ты говоришь, босса, должен к лету получить город под свой контроль — у тамошних экзорцистов такая фишка всё ещё осталась. Вот кто-то умный и посоветовал нанести «асимметричный ответ». Сам понимаешь, как потеря корабля и груза ударит по нашим бывшим «лучшим друзьям».

— Мы чистим, «Рыбка» находит корабль без экипажа в нейтральных водах и забирает как приз? Хех, наш босс любит классику!

— Корыто под панамской «тряпочкой», а у Амакава наверняка уже юристы из треста половину японских собак съели, отсуживая поднятое из-под воды добро.

— А наши бывшие «мы заплатим вам через неделю точно» не устроят в их городе… как его там… «священный джихад»?

— Судя по тому, что мне доступно из кланового архива, у них там сейчас дым коромыслом по укреплению города от потустороннего.

— А как же «первый в истории город для совместного проживания демонов и людей»?

— Не знаю — я там не была, — ухмыльнулась Зара. — Хочешь, съезди и посмотри — виза у тебя теперь есть.

— Пожалуй что… справишься без меня, кэп?

— Эс, ты что, реально туда навострился?! Учти, меч тебе через таможню даже как «театрально-игровой реквизит» не протащить!

— Тебе оставлю на сохранение, — альв клыкасто улыбнулся, но потом снова посерьёзнел. — Руны на материал после подготовки не лягут — если я правильно понял, структура будет нарушена. И, если мы уж действительно решили делать штучную штурм-броню адресно на каждое рыло, то делать нужно сразу максимально хорошо. Кстати, где собираешься брать мясо-которое-не-мясо? Профи все в отрядах, а одиночки… ну, сама знаешь. Неудачников тоже плодить как-то… Тем более, демонов и магов мало, особенно тех, кому можно доверять и от кого будет толк в бою.

— На это тоже есть указание свыше, — Зара помахала кипой листов.

— Неужто адреса? — изумился Эссекс.

— Бери выше. Это диагнозы, — видя непонимание в глазах старпома Огненная пояснила. — В отличие от заклятия-резидента, у Амакава есть какая-то полумагическая методика обработки мышечной и нервной ткани. Типа, экспериментальная. Надо найти добровольцев, которые согласятся рискнуть.

— …слушай, с кем мы с тобой связались? — после длительного молчания поинтересовался альв.

— Знаешь, сама задаю себе этот вопрос, — грустно улыбнулась онмораки. — Но я, знаешь ли, верю, что мальчик знает, что делает. И потом — мне отступать некуда — и тебе тоже. Коготок влип — птичка попалась. И я не про клятву — мы просто без их денег не удержимся на плаву. Особенно сейчас — долбаный кризис…

— Лады. Еду, смотрю широко раскрытыми глазами… потом ещё раз поговорим, — подытожил Эс.

— Практически в лечении аякаси никаких проблем нет, — Ясусадо-сан, облачённый в белый халат, расхаживал кругами по своему кабинету на четвёртом этаже, а мы — я, мизучи и Агеха — внимали. — Фактически, из-за двойственной природы тела демона, вся медицина сводится к ликвидации опасных последствий ранений: остановить кровь, зашить или забинтовать раны — и всё, остальное организм сделает сам. Дальше нужна только еда — причём более энергия, чем материя. Что интересно, чем сильнее приближается демон к биологическому прототипу, тем сильнее его потребность в материальной пище и слабее — во внешнем источнике доступной маны. Однако, человеком аякаси в полном смысле этого слова всё равно не стать — энергия продолжает повелевать материей, а не наоборот, как у человеческих магов. То есть, несмотря на всю свою мощь, ни один известный мне маг не перешагнул порог естественной длительности жизни человека, а даже самый «человечный» демон всё ещё способен на биологически недоступные прототипу реакции. Например, утрата конечности — при наличии энергии и пищи она просто отрастёт снова. Долгое время считалось, что лекарства, в классическом понимании, аякаси просто не нужны — они не подвержены болезням, а в случае травм не нужно подавлять воспаление или увеличивать стойкость организма к инфекциям. Таким образом, вся «фармацевтика» демонов была «заточена» на яды — от ослабляющих до летальных. Таких специалистов всегда были единицы — фактически, создаётся классический амулет, причём «заточенный» под конкретную… ну ладно, пусть будет «физиологию» — энергетику и строение тела. Рекомый амулет в составе пищи или через рану внедряется в организм реципиента и начинает свою разрушительную работу, искажая энергетику. Скорее искусство и гениальный талант, чем наука — определить степень «перехода» между сгустком энергии и биопрототипом не всегда можно достаточно однозначно. Те же Они, например, могут двигать предметы и выглядят как человек, а на разрез — как картошка: однородное содержимое и ни намёка на мышцы и ткани. Магия в силовом коконе, считай, зачем вообще нужна материя? Только как накопитель? Очень неудобно было исследовать — только разрежешь и сразу распада… гхм!

Добрый доктор искоса оглядел нас, убедился, что его оговорка впечатления не произвела, и начал, наконец, говорить по делу:

— Что касается беременности — фактически ситуация равнозначная с поддержкой структуры тела: все «запросы» плода выполняются, можно сказать, автоматом! Пластичность физиологии тут играет на руку будущей матери — мне не известно ни одного случая, когда у аякаси были проблемы с вынашиванием и родами. Опасность для ребёнка может представлять только серьёзное ранение матери — если организм демона решит, что плод оттягивает критически важные для выживания ресурсы — будет или выкидыш… или мать его просто… усвоит.

Ксо! Идиот! Агеха аж передёрнулась и рефлекторно схватилась за живот. Я поспешил вскочить и обнять её за плечи, взглядом надавив на «врача».

— Я же говорю — беременность ничем, кроме ранения, не осложнить — даже не прервать без желания матери, — и не подумал смущаться аякаси. — Можно нервничать сколько влезет. Биохимия стресса, насколько она вообще у нас есть, просто не дойдёт до плаценты.

Я открыл рот, намереваясь дать отповедь на тему врачебной этики — и закрыл. Бесполезно. Это ж какую надо иметь репутацию, чтобы сами аякаси выставили из «скрытой деревни» столь редкого специалиста? (Не тогда, когда Нурарихен их сюда послал, а около ста лет назад.) Хоть убейся, но профессиональная этика — это не то, что должно быть прописано в «Кодексе». С другой стороны, немного пообщавшись с Ясусадо, я понимал, что при человеческой будущей матери он такого не ляпнет — он же, мать его, профессионал. И вообще, с человеком… ну и не только с человеком, эффективно говорить можно только «на его языке».

— Моя биохимия утверждает, что я должен защищать мать своего ребёнка от всего вне зависимости от того, насколько угроза реальна, — вежливо улыбнувшись, намекнул я.

— Глупо спорить с биохимией, — кивнул врач-аякаси. — Прошу прощения, моя оплошность, Амакава-доно. Ваши скрывающие амулеты удивительны, но совершенно не дают почувствовать, с кем говоришь.

Я только развел руками, мол — издержки статуса, что делать.

— Переходя к третьему вопросу — о действии «быстрой настройки» вообще и фармако-кинетическом смысле воздействия в частности… Ну, что я могу сказать? Ваш эксперимент не имеет аналогов — по крайней мере, я про них ничего не слышал. Если ваша с уважаемой мизучи теория верна — да, ситуацию можно повторить не только с вашей… способностью, чем бы она ни была…

— Как я и говорил, информация по клановой силе — только в обмен на клановую присягу, — устало повторил я. — Вы должны понимать, это не то, что можно разглашать без контроля.

— Клятва Амакава… сама по себе любопытный факт, — хмыкнул «доктор демонов». — Если то, что о ней говорят, правда… Возможно, молодой человек, я всё-таки решу провести эксперимент на себе. В любом случае — я тут ничем не могу помочь: если говорить терминами современной медицины людей — я хирург, даже не терапевт. А вам нужен фармацевт… если такие ещё остались в Японии. Слухи ходят — но… я даже примерно не могу указать район, где искать. А если бы и мог — всё равно не советовал бы высылать поисковую группу. Высокий шанс, что никто не вернётся: слишком уж профессия… нервная.

— Ясно, — я переглянулся с Сидзукой и уточнил, — А как насчёт того, что у мизучи и человека не может быть совместных детей?

— У меня таких сведений нет. Я вообще мало что могу сказать про водных демонов — даже про «пресноводных», если так можно выразиться. И тут дело не в удалённости биопрототипа аякаси от млекопитающего — мне достоверно известен случай беременности духа места: куда уж дальше-то! Нет, всё завязано на желание потомства и подстройку организма.

— Засада. Ладно, я понял, что единственный шанс получить хоть какой-то изначальный базис, чтобы не начинать исследования с нуля — это найти фармаколога-отравителя. Мило. Что ж, тогда давайте обсудим действия персонала больницы в случае чрезвычайной ситуации: я вижу две таких. Первая — одиночное критическое ранение — патруль оказывает первую помощь и нужна скорая. Вторая — массовые проблемы со здоровьем, так сказать — нападение на город или стихийное бедствие. Здесь, боюсь, вам придётся выйти «в поле»…

— Я чувствую, как будто провалилась лет на 400 в прошлое! — Аой Хирадо радостно взмахнула листком, полученным мной от Ясусадо. — Нас в университете специально водили на экспозицию древней медицины — обороты один в один! И начертание! Только что бумага современная. Он что, так и пишет кистью?

— У него целый письменный прибор на столе, знаешь ли, — Сидзука закатила глаза. Аой действовала так на всех — совершенно невозможно было соблюдать утончённое восточное чинопочитание и иерархию рядом с этой женщиной. Но хотя бы мне попытаться стоило:

— Аой-сан, вы уже освоились со своими новыми обязанностями? Проблемы, может быть, пожелания?

— Всё прекрасно, Юто-кун! Обанадзава-сенсей меня целый час тем же вопросом пытал — я, наверное, столько чая за раз никогда не выпивала. И отказаться неудобно — всё-таки такой врач! Безумно повезло, что здесь согласился работать такой непревзойдённый авторитет в области офтальмологии… — женщина, поминутно всплёскивая руками, принялась рассказывать о достижениях своего университетского преподавателя. Я переглянулся с Сидзукой — наверное, у нас был одинаково глупый вид: магия, шмагия… назвать «замечательным» и «заботливым» восьмидесятипятилетнего глазного врача, действительно в прошлом хорошего прикладного учёного, которого за его «замечательный» характер выперли из Токио в Такамию вместо того, чтобы дать руководить профильным отделением в одном из госпиталей города — это нужно быть не просто ангелом, а ангелом-специалистом по прикладной доброте… глухим, желательно. Шовинист, женоненавистник (по крайней мере, как специалиста женщину-врача он категорически отказывался воспринимать), язык острый, как скальпель. Надо сказать, что он умудрился вывести из себя Айю Канаме — достижение, которое на моей памяти никому не удавалось! Должность для «старичка-бодрячка» была скорее формальная, чем реальная — всё-таки у него был совсем не тот возраст, чтобы тащить воз проблем по организации работы частного стационара, и он это прекрасно понимал. Нет, надо отдать человеку должное — дальше своего кабинета он в дела больницы не лез: в контракте его «представительские» обязанности были строго оговорены. Основное значение — «вывески» для клиники — он выполнял и так… беспроводным, так сказать, методом, и слава Ками-сама! Реально же все обязанности легли на плечи Аой — но той, занимавшей схожую должность в сельской больнице, похоже, было не привыкать: конечно, там под её началом был неполный десяток человек (из которых кроме неё ещё два врача, а остальные — младший медперсонал и водитель), а тут полный штат клиники был за сотню… штатных единиц, но сравните финансирование и снабжение! Кроме того, Хирадо была полностью «в курсе» ситуации — её мужем был один из заявленных в списке переселенцев инженеров-аякаси, так что с этой стороны проблем, вроде бы, не намечалось…

— …твои способности удивительны, Сидзука-тян! Я сама смотрела швы после твоей обработки — результат недельного лечения за несколько минут! Тебе обязательно нужно закончить медицинский факультет после школы — непозволительно, чтобы такое чудо не было развито! Признаться, после общения с мужем я была уверена, что магическое лечение практически невозможно — и тут такой сюрприз! А диагностические задачи? Не знаешь, другие мизучи тоже так могут?

— Не знаю, знаешь ли, — как-то растеряно ответила Богиня рек. — Никогда об этом не задумывалась. Меня мама научила…

— Семья Сидзуки была профессиональными врачами, — аккуратно пришлось продолжить мне за опять ушедшую в воспоминания, после упоминания родственников, змею. — К сожалению, война между магами и аякаси не делает скидок на профессию и личные качества. Именно это мы и пытаемся изменить здесь и сейчас.

— Да, война… жутко звучит, брр! Я даже не представляла, что всё так серьёзно.

— На Хоккайдо Кагегакуре и старое поместье клана Джингуджи, — напомнил я. — Остров не такой большой, северные причалы напичканы контрольной магией — русская граница, как-никак. Неразумные, асоциальные разумные, просто глупые аякаси там долго не живут — проблемы никому не нужны. Здесь, в Такамии, мы тоже поддерживаем безопасность на уровне, но за городом я не смогу дать вашему мужу гарантий безопасности.

— По крайней мере, тут есть возможности для развития, — Аой ободряюще улыбнулась. — У меня голова кружится после демонстрации Сидзуки-тян: это настоящий прорыв в медицине. Если удастся превратить феномен хотя бы в методику, даже без понимания — смело можно вписать свою фамилию следом за Флемингом.[36] Ты уж постарайся, Юто-кун!

— Скорее, я должен сказать это вам, Аой-сан. Дерзайте!

— Увы, но я реально оцениваю свои способности: организовать работу ещё могу, но наука — точно не моё.

— Мне двенадцать лет и я учусь в младшей школе, и меня зовут не Марти Стью! — ещё раз обратил внимание на ситуацию я. — Я не могу заниматься сразу всем и быть во всех местах!

— Ты в двенадцать лет глава старого клана магов-экзорцистов, у тебя под контролем миллионный город и почти две сотни аякаси. Так что не нужно прибедняться. И потом, у тебя есть огромное преимущество передо мной и другими так называемыми «взрослыми людьми».

— Это какое же?

— Юто-кун, ты что, мангу не читал никогда? — деланно удивилась врач. — Обычный Японский Школьник — кто может быть круче?

— Это самые дерьмовые полгода в самом дерьмовом месте штатов! — Вуллпес прошла под знаком «эта сторона улицы достаточна безопасна, чтобы на неё можно было смотреть», привычно глядя в «безопасную» сторону. В Найт Вейле или привыкаешь, ловишь нужный ритм города… или даже костей твоих не найдут! Это не город, а сплошная свалка, вроде места хранения токсичных отходов!

— Верно, — Донован разминулся с возникшей прямо посреди тротуара туманной фигурой в тёмном плаще с капюшоном, как будто это был самый обычный прохожий. — Но только не свалка, а склад. Стратегического оружия, если хочешь.

— Это «оружие», дай ему волю, ещё неизвестно кого будет убивать, — когда на Мари нападала ворчливость, она ничего не могла с собой поделать. И вообще, сами виноваты — жить в такой дыре!

— Я же говорю, стратегическое оружие, — голосом выделил Скотт. — И вообще-то есть места куда хуже.

— Я вся во внимании, просвети меня! Что за жопа мира, хочу знать и держаться подальше!

— Хы! Ну, например, Нью Йорк…

— Я думала, ты скажешь про Северный Полюс!

— Северный Полюс — милое, спокойное место. Соблюдай несколько правил и останешься в живых. А вот в твоем любимом Нью Йорке вопрос выживания — эта игра в рулетку.

— Скажешь тоже.

— Зайди в Гарлем и убедись.

— Гхм. Это, вообще-то, тоже правило…

— Как и то, что Гарлем может зайти к тебе.

— А здесь — не может, что ли?

— А здесь — не может, — эхом откликнулся напарник. — Выполнимые и однозначные правила — вот признак хорошего места. В плохом месте от правил ничего не зависит — ты только испытываешь удачу.

— Скажи это жителям «Большого Яблока»!

— Особенно им скажу — жить на источнике природной маны вообще не самое полезное дело. Не зря тогда индейцы белым идиотам его толкнули за коробку тканей и пол-ящика бус.

— Зануда!

— Кто бы говорил…

Полицейский участок Найт Вейла размещался в одном здании с бакалейным магазином, что было честно отражено на вывеске: «Бакалея. Служба Шерифа». Какой-то остряк вполне удачно вписал перед словом «служба» «тайная» — это придавало вывеске уж совсем фантасмагорический вид. Собственно, главный вход для Службы находился с противоположной стороны, но жителям всегда было лень обходить, и дверь между магазином и участком даже не закрывалась. Впрочем, у них был общий кондиционер — согласитесь, уже весомый повод для близкого сотрудничества.

Если ты честный американский шериф в самой что ни на есть захолустной дыре, то глупо не извлекать хотя бы тот небольшой профит, что даёт тебе профессия. Потому за своим рабочим местом шериф пребывал в полном соответствии со стереотипным образом из старого доброго голливудского вестерна: ноги, облаченные в остроносые сапоги — на столе, на глаза надвинута шляпа, на полях которых может приземлится небольшой вертолет (ну, чайка точно!), в зубах — сигара (не зажжённая — шериф не курит), и, конечно же, сверкающая начищенная Золотая Звезда…

— Может, хватит выделываться, Роб? — Мари изучила нарочито-пыльные сапоги (специально ходил пачкать на улицу?) и зрелище ей это не слишком понравилось. — Перед нами — бесполезно, а больше никого и нет.

— Я перед собой выделываюсь, — меланхолично ответил шериф: за полгода с момента приезда агентов коллеги-ФБРовцы успели хорошо примелькаться и даже стали кем-то вроде приятелей. — Мэгги!

— Здесь, шеф! — девушка соткалась из воздуха прямо посреди комнаты, в который раз заставив агентов вздрогнуть. Ярко-красное, сильно открытое платье без рукавов и с «летящим» подолом, красивое лицо и серебряная звезда «народного помощника» шерифа на… хм, самом низком месте декольте. За такое «красивое» появление в любом другом присутственном месте её бы тут же записали в «расстрельный список», да и придурку-шерифу, выдавшему символ власти демону, тоже вкатали по первое число, но тут федеральные законы в прямом смысле не действовали.

— Мэг, проводи наших уважаемых коллег до Конторы и дождись, пока они закончат работать в Хранилище. Когда закончат — проводи их сюда или до безопасной зоны — как захотят, после этого — возвращайся.

— Ай-ай, шеф! Всё будет в лучшем виде! — демон буквально вспорхнула, долетев до «главного» входа в участок. — Идём?

Просто так идти для фейри было, конечно же, слишком скучно — она мелодично что-то напевала сама себе под нос, крутилась в танце сама с собой, ярко-красным огоньком легко вспархивая на крыши и заборы… не теряясь из поля зрения, само собой. Озорно раскачала знак на столбе: «входящий сюда смертию да умрёт»… Когда их посылали в Найт Вейл, команде выдали пропуск для работы с хранилищем материалов и артефактов «магической» службы АНБ — которую здесь все по-простому назвали «Контора». А вот что забыли выдать — так это предупреждение, что попасть в Контору — это путь в один конец. В прямом смысле этого слова. Из района расположения мрачного бетонного бункера Конторы никто никогда не выходил — в смысле, из людей. Сами сотрудники могли вывезти тебя на вертолёте — винтокрылые машины регулярно стартовали и приземлялись на широкую крышу здания — они даже честно предложили это сделать в самый первый визит, предупредив, что это в первый и в последний раз. Наработанным чутьём — и неимоверно удачным стечением обстоятельств — по приезду сюда они сначала попали к шерифу, и, более того, смогли произвести на него настолько благоприятное впечатление, что тот оторвал зад и лично проводил агентов до Конторы и назад. Правилами этот фокус был не предусмотрен… но кто ж на это укажет магу первой категории (и, видимо, полному архимагу, хотя можно было поклясться, что Роб, которого скорее хотелось назвать Патриком за рыжий цвет волос, «академиев не кончал») и единственному и неповторимому Шерифу? Да ещё и «другу эльфов», как его со смехом однажды обозвала Мэгг…

Первое, что сделала фейри, влетев под своды приёмной залы бункера — прошлась плотной воздушной волной, выметая нафиг вездесущую мелкую пыль, с которой изношенные фильтры вентиляции здания Конторы, видимо, не справлялись. Немногочисленные — всего пятеро — демоны, ожидающие своей очереди в одно из приёмных помещений (не все они имели человеческий облик) дёрнулись… и вежливо поблагодарили за очистку воздуха. Спорить с парочкой из мага, любящего все вопросы решать при помощи раскалённой плазмы, и фейри А-класса, в пустыне способной за двадцать секунд стесать воздушным вихрем в кровавый песок танк вместе с экипажем, идиотов не было. А если и были, то разборки со вписавшейся за своих общиной местных Ши были достаточным аргументом вообще для всех. Нет, иногда находились те, кто был не в курсе — но их, обычно, успевали от греха подальше укрыть соседи…

— Ваши пропуска, — усталая служащая в медицинской повязке на лице в который уже раз переписала данные в журнал — скорее всего, она их уже наизусть успела заучить, вряд ли Хранилище пользовалось столь бешеной популярностью среди посетителей. — Вот номера ячеек свежих поступлений. Распишитесь тут и тут. Проходите.

За очередной толстой дверью со штурвалом (местный колорит, ага) находился очередной филиал «гибрида склада и помойки» — бесконечные металлические стеллажи, на которых лежали не всегда опознанные предметы: магоактивные, магопассивные, просто относящиеся к чему-либо магическому, не опознанные… всё то, что по условиям задания должны были притащить с собой демоны-наёмники для подтверждения его окончания. Мари Вуллпес шла по вычерченной белой краской осевой дорожке, находясь в заведомо безопасной зоне… и скучала. Нет, конечно, она понимала, что, например, из этой чёрной пирамидки может вырваться внезапно актировавшееся резидентное заклятие и превратить её в горстку пепла — говорят, были прецеденты… но понимала она это чисто умозрительно. Весь осмотр в который раз заключался в том, что Скотт подходил, сверяясь с каталогом, то к одной ячейке, то к другой, смотрел на предмет, иногда проводил над ним рукой… и уходил. К некоторым образцам он даже не подходил — в задании были указаны параметры искомого предмета, который требовалось «отыскать не позднее, чем через неделю после его доставки», но не получившей магического образования да ещё и не имеющей соответствующего таланта спец-агентессе они ничего не говорили. Постепенно она втянулась в ритм движения и вообще перестала обращать внимание на окружающее, уйдя целиком в свои мысли.

Найт Вейл, «официальное» поселение духов на территории США… хотя, как посмотреть. Зона в пустыне, включающая городок и окрестности, обладала почти всеми правами экстерриториальности, не включая, разве что, введённые миротворческие силы… или шериф за них? Как ни странно, изнутри место оказалось не таким… странным, как могло бы быть. Жутковатым, пугающим — да, но по-своему логично устроенным. Местные жители были уверены, что город то ли построен над несколькими минами большой мощности, то ли находится под прицелом крылатых ракет с соседней военной базы… и относились к этому с изрядной долей фатализма. Здесь не работала сотовая связь и почта (последняя — по причине того, что какие-то долбо… клюи, типа — сектанты, захватили здание, мягко выставив нафиг единственного служащего, и отказывались обслуживать посетителей), зато была собственная радиостанция, магазины, электричество и хорошая питьевая вода. Да что говорить — тут и школа была! Феерическое зрелище — монстры и люди вперемешку до хрипоты спорящие над программой для своих детей: федеральная власть и тут умыла руки. Если община Ши предпочитала традиционные для своего народа «скрытые поселения» (где они нашли Полые Холмы в гладком, как стол, городе — другой вопрос), то остальные жители предпочитали обычные дома… ну, или почти обычные — декорирование паутиной не в счёт. Большая часть людей не была в той или иной степени одарёнными — не проходило и года, когда кто-то из старожилов бесследно пропадал (причём винили все, как ни странно, всё ту же Контору!), однако, на настроения остальных это ничуть не влияло: их устраивал стихийный Остров Свободы посреди пустыни и покинуть его они ничуть не рвались: возможно, таким образом истинные хозяева города-резервации создавали себе «живой щит» на случай пуска пресловутых ракет… или, что скорее, поддерживали «интерфейс» для общения с окружающим миром, отслеживая по настроением и действиям быстроживущих соседей обстановку. А, может, им просто было скучно… или вообще наплевать — кто знает? Разве что всё те же Ши — но общаться с европейскими иммигрантами, притащившими за собой огромный кодекс этикета и заморочек многотысячелетней выдержки у Мари желания не было никакого. Разве что пообщаться на эту тему с Джози О’Доннел?

Старушка-цветочница любила поболтать, сидя на террасе — и если вечером её тянуло на всякие сплетни, то с утра она любила порассуждать о политике и правительстве — причём кладезем информации была неимоверным. Так, например, она узнала о реальной стороне работы наёмничьего аппарата Конторы — страшноватые, надо сказать, факты. Демоны, охотящиеся по правительственным лицензиям на магов, маги, охотящиеся на демонов (этот офис Конторы находился в Дейтройте) или и те и другие — на себе подобных. Наёмнику выдавалась карта, в радиусе выделенного круга на которой было зарегистрировано «проявление», и карт-бланш: всех валить, у кого есть аура и нет правительственного значка. Безусловно, поощрялось расследование — следы, улики — гонорар в «презренном металле» и доступных услугах от этого серьёзно возрастал… но большинство этим просто не заморачивалось. Иногда до такой степени не заморачивалось, что и за ними начинали высылать наёмников или ликвидационные группы… Зато — никаких ковенов, никаких заговоров, и самый низкий рейтинг «сверхъестественных явлений» в мире. Ты маг? Поступай на службу в госорганы и ходи себе под диссипатором или становись охотником. Ты демон? Сверни ауру и живи как гражданин — только вовремя сигнализируй, если что заметишь. Тактика, которая работает вот уже более ста лет — разве что диссипаторов раньше не было…

— Это оно.

— Что? — Вуллпес помотала головой, выныривая из воспоминаний.

— То, что мы ищем, — продемонстрировал продолговатый кусок металла спецагент. Брусок был, несмотря на приличную толщину, обломан с обоих концов и с одной стороны вроде как заточен.

— Хм, ну тебе видней. Это вообще что, рельса?

— Рельса, скажешь тоже: видишь изгиб?

— Ну и?

— Это обломок большого пехотного меча, судя по всему, японского. Аналог европейского фламберга, если тебе это что-нибудь говорит, и такой же длинный: целых пять футов![37]

— Я же говорю — рельса! И чем этот кусок так ценен, чтобы законопатить двух спецагентов на полгода в эту дыру?

— Не «чем». Кем.

— Кем?

— Да, именно кем, — ухмыльнулся Донован. — Тем, об кого он был сломан!

Я рассматривал фотографию — нити облаков, раскручивающиеся под объективом в часть циклопической воронки циклона: в кадр он целиком не влез. В общем-то, обычная спутниковая фотография… только не спутниковая.

— KJ089,[38] какая прелесть. Так, это шар из полимерной плёнки номер 36… Значит, он проболтался в воздухе 26 дней. Так, сколько фоток скачать успели?

— 459 штук…

— Из 624, ясно. А лог GPS приёмника?

— Его в первую очередь! Контакт длился 1 час и 3 минуты, проблема была только с фотками — скорость всё же была не очень…

— Для такого расстояния — даже очень, всё-таки это гражданская связь, и она не рассчитана на борьбу с потерей пакетов, если один абонент относительно другого движется на скорости 120 км/ч. Как вы вообще его выцепили в эфире?

— Шел зонд KF469, их направления почти совпали. Я отключил на сорок шестом связь, и дальше мы отслеживали восьмёрку, дальше привод «тарелки» держал «максимум» автоматически…

Повезло, просто тупо повезло… Я крутанул мышкой трёхмерную замысловатую загогулину, примерно отражающую траекторию полета высотного воздушного шара с фотоаппаратом и WIMAX точкой доступа, прицепленными на подвесе, и ещё раз покачал головой. Вот так оно и бывает — немного «парома света», применённого на материале, дали качественный скачок характеристик: плёнка, пошедшая на сферу аэростата, оказалась стойкой к диссипативной потере гелия — в смысле, он через неё тупо не протекал. Ну, не то, чтобы совсем — примерно на порядок медленнее, чем должен был, и потому зонд вместо пары дней проболтался в воздухе почти месяц. А-хре-нен-ный результат, честно говоря! Настоящий прорыв! Ребята из клуба тоже под впечатлением, но они так и не поняли всего масштаба события — просто привыкли, что мы «делаем невозможное». Хех, приучил я ребят «смотреть широко и критически воспринимать авторитеты», аж самому приятно! Эх, насколько мой триумф был более полным, если бы я решил эту проблему не «возложением рук», а реальной рецептурой плёнки… точнее, методикой изготовления, если быть точным — рецептура, скорее всего, и так известна… Чёрт, у меня в руках реализация более чем столетней мечты об аппаратах легче воздуха и — такой облом.

— Так, — с командными нотками в голосе громко распорядился я. — Отчёт о полёте восьмого — на блоге пока не публикуем. Успеем похвастаться — двадцать одна удачная фотография и траектория — это хорошо, но все посчитают это случайной удачей. Запустим следующую серию — в этот раз с расширенным функционалом подвески. Вот теперь можно заменить WIMAX на спутниковый модем — расходы будут на 100 % оправданы. И это, особенно не распространяйтесь пока — производителям этой чудесной плёночки тоже стоит пока оставаться в неведении по поводу её свойств… вы понимаете, о чём я?

— Мы… эм, совершили открытие?

— Скорее, мы сделали важный шаг для этого. Придётся «поделиться» с Политехом — без них мы просто не сможем сделать устойчиво повторяющийся результат… и заработать достаточно денег на этом. Эй, народ, лица попроще! Добро пожаловать в мир прикладной науки — делаем телодвижения только по предоплате!

— Юто-кун, ты реально считаешь, что мы сделали… ну, совсем новое — не как с квадрами и реп-рап?

— Да, Макото-кун, МЫ сделали новое! И, если уж на то пошло, это только половина темы.

— А какая вторая половина?

— А чем у нас занимается вторая половина клуба? — с сарказмом спросил я.

— Ну-у… ракеты делает…

— Ну, и кто догадается? Так-так, даю подсказку: даже обычная трубка из клееной бумаги с пороховой смесью внутри может взлететь на высоту около двух километров, а ракета с «нормальным» двигателем может покорить потолок высоты, сравнимый с Эверестом, и даже выше. А теперь, скажите-ка, коллеги, на что у нас тратится большая часть импульса при старте ракеты?

— Ну, преодоление гравитации и сопротивления воздуха…

— А теперь скажите мне, как у нас с этими параметрами обстоят дела на высоте… — я заглянул в график и щелкнул мышкой по точке максимальной высоты, — …на отметке 49 километров 322 метра?[39]

Молчание было мне ответом. Потрясённое своими собственными деяниями молчание.

— Эээ… космос?

— Да, космос! Точнее, низкие орбиты. Для массы в пару десятков грамм набрать первую космическую не так уж сложно, причем основная масса топлива уйдёт на преодоление именно этих первых пятидесяти километров атмосферы. Сразу хочу сказать, солнечная батарея и фотоаппарат, например, туда вполне по весовому цензу влезут.

— …слушай, Юто-кун, а почему другие этого не делают? — после продолжительного молчания всё-таки сформулировал общую мысль Макото.

— А с чего вы взяли, что никто не делает? — оу, какие пристыжённые физиономии! А кое-кто сразу полез в Гугл! Молодцы, кажется, я всё-таки хорошо «прокачал» ваши мозги! А тому же Макото, между прочем, только десять!

— Кроме того, есть ещё множество факторов: такие малые веса не интересны «большим дядям» (враньё, кстати! Но на «простом и дешёвом» не заработать много денег), а для тех, кому интересны, могут быть недоступны материалы — никто из вас так и не поинтересовался, где я достал ту же плёнку, например. Приложим сюда инерцию мышления большинства людей, которые считают, что изобретать нечто новое должен кто-то за них. Ну и главный фактор: у вас есть замечательный я, а у остальных — нет!

Последняя реплика перебила весь пафос фразы, и я внутренне валялся от хохота, с трудом удерживая «покерфейс», глядя, как здоровые мальчишечьи рефлексы (девочки, о ужас, кажется приняли то, что я сказал, за чистую монету! Надо будет с Хироэ поговорить по поводу «лечения») сражаются в головах моих одноклубников с традиционным японским «уважением к старшему» (по положению). К сожалению, по поводу «замечательный я» высказывание было правдой — и это сильно портило мне радость от очередной победы… Ну, ладно, слегка портило. Я просто… считерил, сделал «паромом света» то, что делается месяцами и годами напряжённого труда по подбору материалов и их совместным испытаниям. С другой стороны — ведь именно это я и обещал Наследнику Охаяси? «Вертикальный» прогресс в исследованиях путём использования сил в работе «геномов» и высокоточном контроле «стихий» магией демонов. «Плёнка» — отличный результат, гораздо лучше генератора шаровых молний, эмитер которого заработал, наконец, без «наложения рук» со стороны Хонды — в процессе нам пришлось научится готовить керамическую основу, которая после «парома света» соглашалась не только проводить ток, но и делать это по определённой закономерности. Похоже, настала пора «сдаваться» папочке Хонды — фотки с новых зондов и генератор «шароплазменных сгустков» — вполне достаточно, чтобы озадачить кафедры универа с «декомпиляцией» структуры. Ещё месяц — и настанет ключевой момент во всей моей научной деятельности: если структуры можно будет повторить без «света» — я смело смогу заказывать себе конный памятник на постаменте, а мои… партнёры — таблетки от головной боли. А если нет… ну что ж, производство… гхм, как-то нехорошо звучит, но ладно… Так вот, производство (может, произведение?) и воспитание потомства — святая обязанность каждого мужчины (что бы там кто не говорил!), а человечеству тогда придётся потерпеть очень много маленьких Амакав в отдельно взятой Японии. Во имя всеобщего блага, и всё такое… Как бы я не хотел превращать детей в живые универсальные лаборатории по преобразованию свойств веществ, но… если не Амакава, то кто? Ждать булыжник с неба только потому, что для постройки космического корабля должны быть специально обученные люди, которые собранный агрегат потрогают? Ну уж нет! Мне нужно будет приложить просто гигантские усилия, чтобы клан продолжал оставаться по крайней мере условно независимым… или вышел на позиции, когда заставляем мы, мы, а не нас: судьбы «станков» на платформе человека я своим детям не желаю. И они должны понимать, что они делают, а не собирать из говна и палок, и потом доводить «на ощущениях», как…

…хорошо, что я успел отойти от помещения Клуба до туалета — и не успел приступить к. Иначе, у меня была не иллюзорная возможность… это самое, от смеха! По крайней мере, на ногах я устоять не смог — просто съехал спиной по стене и продолжал самозабвенно хохотать, размазывая невольно выступившие слезы по лицу. И да, у меня была причина. Ибо у меня перед глазами стояли вархаммеровские орки, стаскивающие кучи металлолома и собирающие из них… что-то. А потом накладывающие «паром на ощущениях»!!! О да, Юто, о да! Red got da fasta! WAAAAGRH!!!

— …принцип устройства экспериментальной установки достаточно прост: генератор, состоящий из керамического индукционного кольца (вот эта толстая круглая штука с пучком проводов, папа!), газо-плазменной инициирующей системы (если по-японски, то это просто газовая горелка) и рельсового ускорителя (вот эта круглая труба). Принцип устройства ещё проще — плазмоид (решили говорить так вместо «шаровая молния» — так более научно звучит!) возникает внутри индукционного кольца и, пока подаётся энергия, растёт в диаметре. Очень быстро — не успевает сдвинутся внутри, иначе эта шутка у нас бы через раз взрывалась! Да, именно поэтому Юто-кун выдал тебе и нам спецкостюмы и шлемы. Да, так и работаем! Ну, тяжело, но это только пока установка включена — около пятнадцати минут в день. Зато когда мы в первый раз разнесли мишень… эй, не отвлекай меня! Нет, пап, ничего не было — просто мы перебили кронштейн, и верхняя часть его отлетела… и воткнулась в потолок — вон там, видишь, дырка осталась? Папа! Может, Юто тебе про свой, как ты выражаешься, «тактический защитный комплект» потом сам расскажет, а? Вот спасибо! На чём я остановилась? Ага! Как только плазмоид достигает размеров кольца, то он собой замыкает края рельсов, и на него начинает действовать сила Лоренца. Да, это когда на одной рельсе «плюс», а на другой — «минус», рада, что ты в курсе! Плазмоид ускоряется и пролетает разгонный участок… очень быстро, короче. Ты, пап, тёмные очки под шлем надень, как мы, а то потом блики в глазах мешаются минут пять. Ну вот, сейчас у нас мишень — лист металла толщиной 1 сантиметр… Да, пап, попадём — мы по лазерному маркеру наводим: видишь, на конце ствола ускорителя прикрутили указку? Это Мишка придумал! Ладно, ладно, показываю. Да, клетка вокруг установки обязательна — я тебе на следующей мишени покажу, почему! Так, Юто-кун, Миша, давайте. Смотри, отец: вот газ… зажигание прошло… напряжение… это в мегавольтах… теперь я поднимаю крышку и жму большую красную кнопку! Да, звук странноватый, согласна! Теперь в обратном порядке — крышку спуска опустить, напряжение, газ… всё, можно подходить к мишени! Ну да, кратер. Экхм, папочка… нет, ничего не отлетает — мы же не идиоты под осколки лезть, правда? Куда делось что? Не поверишь, металл испарился! Ну а почему нет? Это как точечная плавка — только тут ещё и кинетическая энергия… Пап, это же-ле-зо! Тут даже жалкими 500 джоулями из пистолета можно воронки делать! Не такие большие и глубокие, правда…

Нет, Юто-кун уже всю плешь проел по поводу техники безопасности — видишь, кнопки все специальные, как на корабле для запуска ракет? Это Миха видел, я нет. Мишенька, подтверди! Ну вот, видишь! У нас всё чётко! И безопасно! Ммм, насколько далеко летит? Вопрос, конечно — у нас тут, видишь, немного маловато места… Нет, «натурные испытания» Юто запретил проводить, сказал, что ты не одобришь! Юто-кун, я не «стрелки перевожу» а дипломатично склоняю родителя к расширению финансирования лабораторных работ! Что? А, это я у мамы научилась! Папа, не смотри на меня так — тут все свои! И уж Сора-сан тем более!

Вот, следующая мишень: бронежилет на… нет, пап, это не манекен, мне Агеха-сан говорила, как называется, но я не запомнила. Короче, эта вешалка такая специальная, чтобы одежда была расправлена, как будто сидит на человеке: такая швейная приспособа. Агеха-сан — это из людей Юто-куна, она швейное ателье открыла недавно. Ага, ты представляешь, такие классные концепты! Там были такие укороченные шортики… да-да, дорогой, только для дома, я же не такая! О чем это я? А, ателье! Нет, мы там по делу были — как раз «тактики» подгоняли по росту и комплекции — видишь, как сидит! Юто-кун, расскажи потом папе про свои комплекты — а то он от нас не отстанет! А тебе, отец, подогнали по фото. Ну, хорошие портные, я же говорю. Ладно, давайте уже смотреть — Миша, наводи на цель! А, нет, пап — это обычный броник списанный. И… раз! Отключаем… и бежим смотреть! Ну как, круто?! А то ж! Как получилось? Ну, шаровая молния может при определённых условиях пройти через кирпичную стену или стекло, и не повредить их. Да, верно, броник из синтетических волокон, а пластины — керамика. То есть да, ты прав — это заброневое действие. Нет, в обычных стенах ещё арматура есть — стоит заряду наткнуться и будет бабах! Вот зачем клетка вокруг установки — если молния пройдёт через керамику. Скорее всего нет, но Юто-кун настоял. Нет, всё, остальное не такое интересное: как плазмоид пролетает мешок с песком, оставляя две дырки в ткани и стекло внутри — это неинтересно. А металл испарять ещё и опасно — замкнутое помещение, а мы тут дышим. Лучше пусть тебе мальчики расскажут про полимерную плёнку…

— Рады приветствовать вас в нашем Клубе, Охаяси-сама!

Наследник главы клана с удовольствием осмотрелся: дети, конечно, были слегка… скорее удивлены и горды, хотя старшие и чуть робели. Малышня же лет девяти, наоборот, смотрела как на кумира: детки явно были в курсе, откуда у школы так резко прибавилось всего.

— Вот, Охаяси-сан, сюда, пожалуйста, — Амакава, пока остальные обступили главного спонсора школы, пододвинул стул на колёсиках и развернул экран для проектора. — Устраивайтесь поудобнее, мы вам сейчас покажем наши лучшие фото!

Фотографий оказалось около сотни — красивых, красочных… очень необычных, надо признать. Например, на фоне бархатного тёмно-синего неба ослепительно яркий край солнца — и всё это через лёгкую дымку-вуаль преобладающих жемчужных оттенков, кое-где вспыхивающих неожиданной радугой?

— Эти полосы… снег… или град, как посмотреть. Вот! — прокомментировал девятилетний участник клуба, напыжившийся от гордости, что пульт от презентатора доверили ему.

— Больше похоже на туман, — улыбнулся мужчина.

— Нет, это кристаллики льда. Маленькие! А полосы потому, что там ветер около трёхсот километров в час. У нас в первом новом зонде так объектив посекло, что почти ничего не видно: обидно, он до сих пор в воздухе, а разобрать ничего нельзя. А я так хотел посмотреть на Гавайи! — неожиданно закончил речь мальчишка.

— Гавайи? — наследник немного удивился.

— Зонд сейчас над ними, — Юто с компа переключил изображение на карту, в реальном времени отражающую положение всех пяти новых зондов. Карту Мира — две точки из пяти болтались в южном полушарии, причем одна — в районе 60 широты.

— …Впечатляет, — Охаяси действительно был впечатлён. Не как от недавнего показа «экспериментальной установки», про которую дочка столь скромно рассказывала в письмах и по телефону… сюрприз, видите ли, хотела устроить, парш-шивка! Ксо, всем сюрпризам сюрприз!

Мужчина привычно отрешился, продолжая слушать, кивать и даже запоминать происходящее — очень важный навык для управленца его категории. Не то, чтобы он не ждал от обещания экзорциста ничего, но… он точно не ожидал такого! «На коленке» за полгода сделать действующий прототип… плазменного орудия, получается. И, главное, КТО делал! Два почти-старшеклассника и один почти-среднеклассник. Мир, определённо, сошёл с ума! Даже если учесть, что у Амакава были наработки… хотя дочь утверждала, что это был совершенно случайный результат — а ей, скорее всего, можно верить: раздолбайка она только напоказ… и только когда это нужно. Демонстрация «папа, смотри, это — мои доверенные партнёры» была, определённо, ей рассчитана очень тщательно — включая присутствующую Момочи. Точнее, девушка от клана шиноби была одним из реципиентов устроенного представления «клан от меня официально отвернулся, и я могу, в свою очередь, нарушить традицию… до такой же степени». Умная маленькая стервочка… хотя и ребёнок ещё такой! Ну что она цепляется за своего Михаира, как будто его у неё отнимут? Да и парень не лучше — вот, блин, придумали себе любовь! Эх, детишки, будем надеяться, всё у вас и дальше так будет… и интересно, что своим отправил будущий зять? Похоже, что и ничего — не доверяет «открытым каналам»… и правильно делает. Видимо, придётся через своих людей выходить на старшего Кемерова и вручать документацию из рук в руки — остаётся надеяться, что у них там есть свои кадры с нужными техническими знаниями, а не только колдуны. Кадры, которые оценят перспективы по достоинству и донесут до руководства. Амакава, расчетливо или случайно, связал союз Охаяси-Дальневосточный НКВД крепче некуда — в одиночку тот сонм возможностей, которые сулит «лаборатория вертикальной науки», даже если ничего не придумывать, а развивать только озвученные темы, никто не потянет. Это если не вспоминать про чисто «сверхъестественные» направления деятельности шестого клана круга! Эх, Юто, ты ведь тоже такой ещё ребенок, хотя и стараешься выглядеть «на взрослого». Ну вот кто тебя просил инициировать сразу все проекты своих погибших родителей? «Асимметричная месть» — так это, кажется, обозвали в отчёте клановые аналитики? А ещё эта осторожно слитая информация от русских — про «первый смешанный город». Столетия «приручения демонов»… хотя, какое это, шимата, приручение — настоящий вассалитет! Тем не менее, аналитики рассмотрели во всём этом банальное стягивание «живого оружия» вокруг наследника Амакава: Юто-кун, видимо, боится, что ему так же аккуратно оторвут голову, как и его предкам, оставшимся без демонического прикрытия… и причина, видимо, тоже в сверхъестественном.

Однако, Кемеров уверен в безопасности в Такамии — видимо, что-то знает, не стал бы подставлять своего сына. Аналитики… эти любители «строить предположения» тоже высказались за то, что непосредственная опасность только точечно вокруг Юто-куна… который, что характерно, так и ходит в сопровождении своих девочек-с-косами. А Наследнику Охаяси теперь килограммами таблетки от головной боли закупать… и выбор, продолжать «ставить на Амакава» или нет уже не стоит — дочка выбор сделала. И обосновала достаточно хорошо. Ксо! Ну почему они с Кемеровом так долго «принюхивались» друг к другу?! Обменивались многозначительными намёками, переговаривались о взаимных гешефтах… а главное, получается, упустили. И почему он только тогда взял свою дочку на тот злосчастный приём в русское посольство, где она со своим «Мишенькой» познакомиться умудрилась?! «Девочке пора выходить в свет — вот пусть на русских тренируется: они всё равно ничего не понимают в тонких намёках»! Натренировалась, ага. Воистину, люди считают, что управляют свой судьбой, а Ками смеются с небес, глядя на их потуги…

— …конечно, я с удовольствием посмотрю на демонстрацию ракетного старта с подвеса, — в очередной раз улыбнувшись, автоматически повторил в форме положительного ответа за вернувшимся к роли ведущего мелким «физиком» фразу Охаяси. И тут же дал себе самый страшный зарок больше не отвлекаться, пока он в этом чокнутом городе! А то даст согласие на натурные испытания тактического атомного заряда!

… о том, что ему после поездки придётся проанализировать и прогнать в памяти каждое своё и чужое действие и составить план по дальнейшей… пожалуй, что даже жизни, Наследник старался не думать. Отец слишком стар, чтобы оценить перспективы и опасности — для него «детские игры в науку» так и останутся забавным, не стоящим внимания, пустяком. А вот для клана выбраться из положения «прислужника по мозгам для офисов и заводов» других, более богатых и знатных… тех самых, что продали Родину пиндосам и чуть не отправили на тот свет вместе с его дочерью больше тысячи ни в чём не повинных детей… и которым он вежливо кланяется на каждом светском мероприятии… У Наследника была своя гордость, и шанс вынуть её из… прямо скажем — задницы — ему очень, ну просто очень был по душе. Да, шанс… но и его можно повысить — не в одиночку, разумеется. Главное — не подставиться… и изучить открывшиеся возможности.

Охаяси украдкой глянул на дисплей коммуникатора — на сегодня было ещё три встречи. «Отряд Взаимопомощи», Социальный Комитет и… м-да, кто там из секретарей написал «неформальный лидер местной общины мелкооптового производства»? Медовый язык! Гокудо это, Якудза, почему-то тоже проявившая вдруг интерес к «болоту». И вот, собрав полный пакет личных впечатлений, можно будет и выставить свои фигуры. Если всё действительно так, как он позволил себе… надеяться, то через несколько лет задницы некоторых «денежных кланов» и чиновников-ретроградов ждёт хор-роший пинок! Особенно теперь, на фоне столь удачно, как выясняется, (для его новых планов, разумеется) разразившегося Мирового Финансового Кризиса!

— Знаешь, кошка, ты, конечно, не человек… но предел есть даже у демонической физиологии, — Агеха, чей округлившийся животик немного оттопыривал «переходящий» фартук с цыплёнком, взмахнула для иллюстрации своего изречения ложкой на длинной рукояти.

— Чего-о… ауы-ых?

— Челюсть, говорю, вывихнешь!

Химари, сонно моргая, секунд двадцать думала, что бы такое ответить хиноенме, потом, сообразив наконец, о чём речь, потрогала рекомую часть тела… и опять сладко зевнула!

— Мряя-ууу… а ты чего вообще на кухне делаешь?

— Выполняю обязанности любящей жены своего мужа! — ложка опять описала в руке женщины быстрый полукруг.

— Всё равно не приготовишь лучше мизучи… знаешь ли, — бакэнэко сначала произнесла фразу, а потом задумалась — как-то не так она прозвучала.

— Я не завтрак готовлю, то есть, не обед, — поправилась Агеха. — И вообще-то ты тоже должна разбираться в человеческих обычаях, хвостатая.

— От клыкастой и слышу… уаааыыыххх…

— У тебя тоже клыки неплохие, — покровительственно сообщила аякаси-модница. — А что маленькие… ну, не всем повезло… с размерами!

— Юто все мои размеры устраивают! — нэка аж проснулась от негодования.

— Юто у нас, похоже, любитель разнообразия… в размерах, — хмыкнула хиноенма, ставя кастрюлю с водой на плиту.

— Что у вас тут за столпотворение? — Дофу с гарнитурой беспроводной связи на голове и пакетом кормовой смеси для хомяков заглянула на кухню. — О, хиноенма, неужто и ты решила подмазаться к Амакава-доно? Думаю, в твоём положении можно было и не напрягаться…

— А предположить, что мне просто нравится за ним ухаживать, ты не хочешь?

— После того, что мне понарассказывал о тебе Саса? Как-то не особо.

— Мне нравится с Юто, мне нравится в Такамии, — спокойствие воздушной аякаси было непоколебимо. — Каждый день — новые события. И будет ещё интереснее. Как путешествие, только далеко ходить не надо. Самое то для меня сейчас!

Нэкохимэ помотала головой, окончательно разогнав остатки сонной неги, и выделила из разговора главное.

— Как ты собираешься подмазываться к Юто, хиноенма?

— Шоколад будет готовить, разумеется, — вместо неё ответила аякаси-конверт.

— Юто любит шоколад? — изумилась кошка. — По-моему он мясо любит, и креветки ещё — постоянно их заказывает, когда заходим в кафе. Вообще не видела, чтобы он сладкое особо ел.

— Наблюдательная, но дура. Совсем не изменилась, — припечатала До.

— А в глаз?!

Но фугурума, фыркнув напоследок, уже «испарилась», задействовав свою пространственную технику — вместе с пакетом, наушниками и неизлечимой брутальностью…

— Что она имела в виду? — требовательно потеребила за подол фартука будущую мать Химари.

— Ну, просто сегодня тринадцатое февраля…

— …И что? — переспросила кошка, не дождавшись уточнения.

— Неужели в Ноихаре… ах, да. Наверное, поняла, — протянула хиноенма, ставя в кипящую воду кастрюлю поменьше и, действительно, засыпая растертый в порошок шоколад.

— Поняла что?

— По японской традиции, девушки дарят парням на 14 февраля, европейский день всех влюбленных, шоколад. Всем тем мужчинам, которые им почему-то не безразличны: друзьям, братьям, одноклассникам… и любимым, разумеется. Обычно, в более старшем возрасте на эту традицию забивают, но Юто пока как раз школьник… Кстати, шоколад тому, кого ты считаешь своим избранником, должен быть сделан своими руками — ну, по крайней мере, отлит в нестандартную форму.

— Эй, а почему я об этом слышу только сегодня?!

— Вообще-то, мизучи ещё два дня назад за ужином громко и внятно объявила, что купила на всех «нормальный шоколад» для подарков и «для работы». Ты вообще слушаешь, когда тебе другие что-то говорят?

— Откуда я знала, что она про какую-то традицию! Ну-ка, покажи, что ты тут делаешь? Я сама всё для Юто сделаю не хуже тебя! Мяу!

— Ум, какой вкусный!

— Папа! Положи ложку, немедленно! Начинку надо есть в составе сладости!

— Грозна ты, однако, дочь моя! — у отца Ю явно было нехарактерно хорошее, почти игривое настроение. — Ну-ка, ну-ка… ни одной шоколадки в форме сердца? Как, неужели моей милой дочурке никто не запал в душу?! Они там, в твоей школе, все плохо видят, или ты столь холодна с противоположным полом, доченька?

— Папа, ты что, пил? — поразилась Шимомуро, уловив тонкий, едва ощутимый аромат саке. Надо было знать отца семейства, чтобы понять всю необычность ситуации — бывший лётчик-испытатель, а ныне — авиаинженер, отлично представлял, как действует на него спиртное, и потому буквально в рот не брал: сила воли у него была несгибаемая.

— Ну да, пришлось, — виновато и проказливо улыбнулся отец. — понимаешь, Кодзуму внезапно повысили! И как — сразу работу в центральном офисе дали, будет там отделом управлять, представляешь? Так что Айдо теперь в начальниках, а я — его зам. Пришлось пить клятое спиртное — не хотелось обижать Кодзуму напоследок… Прям чудеса какие-то: все про кризис говорят, вроде писали, что у Митсубиси сокращение произошло в целях «финансовой оптимизации» и пугают, что другие корпорации будут проводить подобную политику… а тут зарплату повышают и в должности поднимают! То есть наоборот, зарплату поднимают, а в должности…

— Ничего удивительного, — девочка привычным жестом поправила очки, стёкла блеснули, отражая свет лампы. — Наследник Охаяси сейчас в городе, а ваша компания, к которой принадлежит твоё КБ, как раз относится к их сектору интересов капиталовложений… Что?

— Эээ, Ю-тян, ты интересуешься секторами капиталовложений крупных финансовых кланов Японии? — только и нашёлся, что спросить Шимомуро-сан.

— Нет, па, ты чего? Мы на совещании это разбирали — а я просто послушала: не моё направление. Охаяси скинули «воронку запросов» по наиболее перспективным, по мнению их аналитиков, темам. Среди приоритетов в том числе и лёгкая авиация…

— Понял, доча. Больше никаких поползновений к начинке для сладостей, — поспешно заверил Ю отец и профессионально быстро выскользнул из кухни: навык не пропьёшь! Во время своей лётной карьеры будущий отец двоих детей дважды сажал испытуемый самолёт в состоянии чуть-чуть пожар — а тут, тем более, дверь нормальная, а не узкий люк или «фонарь». Ю пару раз хлопнула ресницами — прежде она такую скорость наблюдала только за Химари: кошка вообще обожала носиться сломя голову, а возможности у неё для этого были. Потом решила, что она невольно обидела родителя своими «умствованиями» — он к ней со всей душой (тем более, сейчас, чуть «подшофе»), а она его, фактически, отчитала. Так что Ю отвлеклась от основного занятия, нагрела молока, размешала в нём шоколадную крошку, добавила сироп (общение с Сидзукой дивным образом влияло на её «коллег» по «гарему») и понесла на второй этаж. Может, ещё не лёг? Угадала — голос папы доносился из спальни младшего брата, видно мелкий опять нарушил режим и играл, и дверь как всегда не закрыл.

— Пап, а ты что такой удивлённый? — высокий голос Сато было прекрасно слышно за дверью.

— Да, понимаешь, белочку увидел, сынок…

— Ух ты! У нас дома? А где?!

— На кухне. Она голосом твоей сестры рассуждала о инвестиционной политике крупных корпораций… — убито признался отец.

— Ух ты! Классная страшилка! А…

Ю тихо вернулась на кухню. Прокрутила в голове разговор с отцом, пытаясь понять, что же его так проняло: Охаяси распространили по «своим» школам список тех хобби, интересоваться которыми будет выгодно для дальнейшего трудоустройства в Такамии в недалёком будущем — видимо, пример школы Торью в достаточной степени впечатлил Наследника клана. Так что со всеми одноклассниками, с которыми она последние два дня общалась, эта тема была основной — ну, кроме некоторых отдельных дур, у которых в голове только тряпки и мальчики из средней (а кое-у-кого — и из старшей!) школы на уме. Или она неправильно употребила термин «воронка планирования» из учебника по экономике для третьего курса Политеха и отец потому расстроился? Да уж, папа всегда был за грамотную и правильную речь у своих отпрысков: нужно будет поинтересоваться у него за завтраком…

— Ты тоже решила ограбить меня на шоколад, сестрёнка? — Кукер подмигнул Соре, пропуская её в свой номер — служебные апартаменты для ценных сотрудников в отеле Шинтакамия занимали весь восьмой этаж и родственницу молодого повара туда пропускали без всяких вопросов.

— И это тоже, — отмахнулась девушка, но потом всё-таки спросила:

— И кто меня опередил?

— Сидзука-тян, разумеется. Охрана уже не верит, что она «просто знакомая» и уже напридумывала версий одна другой развратнее! Самая пристойная, что она моя (и твоя) незаконнорожденная сестра, сбежавшая от родителей и теперь тайно живущая в городе, а мы её, типа, подкармливаем, заботимся, обучаем…

— После того, как ты её пару раз водил на ресторанную кухню, я не удивлена, — хмыкнула шиноби, прикидывая, смог бы кто-то сбежать от её родителей, вот так, запросто? Пожалуй… Если вспомнить, как они шли по охваченному пламенем этажу, и ревущий, нескончаемый поток вливался через широкие двери за их спиной, огибая и защищая от всепроникающего жара слишком хрупкие тела людей… Пожалуй, такая действительно смогла бы… по крайней мере, сбежать.

— Вообще-то, подарочный шоколад положено готовить так, чтобы родственники мужского пола об этом даже «не догадались», — в шутку пожурил брат девушку, включая плиту. — Неужели на кухне вам с Хондой-тян места не хватило?

— Хонда сейчас с отцом, только вечером освободится, иначе я бы, как ты понимаешь, не пришла.

— Ну, мы пару раз спихивали охрану нашей парочки на парней из «Вороньего додзё» — вполне нормально парни справляются, проверяли вариант на случай, если придётся пойти по «следу», — напомнил старший шиноби, вытаскивая запрятанный в шкафу пластиковый мешок с шоколадной кондитерской крошкой без маркировки — очень знакомый нам по предыдущим двум кухням. — Так, значит, ты хотела переговорить… О чём?

— Амакава и Охаяси заключили союз.

— Это не новость, — руки Кукера, казалось, жили своей жизнью — вытаскивали остальные ингредиенты и поварские приспособы из ящиков и тумбочек, разводили глазурь, отмеряли кокосовую стружку…

— Ты не понял. Не на бумаге союз… и не устный «договор о намерениях», как раньше было. Амакава удалось впечатлить и убедить Наследника в своей полезности… по крайней мере, достаточно убедить, чтобы тот занялся переустройством городской администрации… причём лично. Раздал минимум три крупных взятки, посулил места для повышения — в Токио и в Киото, двоих припугнул компроматом — и на их места пойдут люди Амакава. В смысле — конкретно выбранные люди. Их уже завтра берут на должности «первых помощников», чтобы перенимали «хозяйство» и опыт. За три месяца до выборов в горсовет. Выборный пиар тоже пойдёт через Охаяси… неофициально. У нашего друга-экзорциста пока нет нужного отдела, но, уверена, через три месяца уже будет. Плюс — кинет жирную кость местному «бомонду» — будет очень крупный градостроительный заказ.

— Резкий он мужик, этот Наследник, — поставил «оценку» Кукер, ухмыляясь, но было видно — он впечатлён. — А почему — лично?

— Ну, типа это «независимые силы города» поднялись на борьбу за власть в городской администрации, хе! А Охаяси как бы и ни при чём — финансы Наследник может тратить… и компроматом махать… без согласования с остальными родственниками из Старшей Семьи. Представляешь, сколько полезных бумажек (для разведки врагов) наплодит аппарат клана, если Наследник поручил бы кому-то этот этап работы? Не отмазались бы! А так — получится достаточно неофициально, чтобы политические противники Охаяси не смогли влезть в разборки… по крайней мере, достаточно быстро, чтобы успеть. На один провинциальный город влияния «клана университетов» с избытком хватит — это тебе не столица.

— Дела-а… — протянул повар. — Хочешь сказать, мы теперь лишние на этом празднике жизни и наш контракт не продлят? Обидно, конечно, он сейчас самый «жирный» из всех у Семьи… и довольно не пыльный, надо признать.

— Я хочу сказать, что стоит Амакава укрепиться — и мы станем лишними. Даже не потому, что мы конкуренцию им составим, а потому, что являемся неподконтрольной силой сами по себе на их территории.

— Резонно. И что ты предлагаешь? Предложить и им свои услуги? Наш кодекс даёт неплохую гарантию от предательства…

— Этого мало. Нужен полноценный союз!

— Ну, ты хватила, — даже прервался в своих действиях Кукер. — Что мы можем им предложить? И, самое главное, что они могут предложить нам?

— Амакава нащупал ключ к своему генетическому таланту, — «слила», наконец, главный козырь Сора. — Похоже, он может менять свойства материалов в некоторых пределах — помнишь, как линии разрушения плясали в стенах ДРЦ под его руками? Это не манипуляции с плотностями и не «магическое минирование-плавка», как можно было бы предположить — это его «паром света» действительно что-то такое делает со структурой материи. Без него мы бы не собрали плазмо-пушку… её вообще нельзя «на коленке» собрать, если уж на то пошло! — У нас просто не было материалов достаточной чистоты и гомогенности… в жопу подробности, просто прими как факт. А материалы — это, фактически, ключ к современному миру: все теории давно известны и отработаны, не хватает только материалов с заданными свойствами.

— А их без Юто-куна повторить можно будет, эти материалы? — сразу уловил главную уязвимость «хитрого плана» шиноби.

— Даже если и нет — есть отрасли, где количество играет небольшое значение и годовую потребность покроет час работы Амакава… или день. И резкая активизация деятельности Наследника Охаяси это подтверждает. И ещё — за Михаилом придут его русские родичи — и вот тогда мы станем ну совсем лишними…

— Я понял тебя… — медленно проговорил Кукер, — …но ты же понимаешь, что такие союзы заключаются «на крови»? Даже если ты ляжешь под Амакава — это проблем не решит, остальные две стороны будут резко против — мы фактически аннулируем договор с Охаяси подобными действиями. Кроме того, у него и так в достатке… претенденток на брак по старому обычаю. С Охаяси будет та же проблема — даже если у них есть нужный родственник нужного пола и возраста, Амакава нас всё равно будут только терпеть. Наша сила — в независимости.

— Ты забыл про ещё один… древний и овеянный традициями способ, — гримаса Соры только напоминала улыбку.

— Да, и какой же?

— Заложник.

— Заложник? И кто… нет! Да ты вообще в своем уме — ТАКОЕ предлагать?! Да я!.. Да ты!.. Да ни за что!!! Мать тебя посадит на хлеб и воду в карцер на неделю за одно слово в таком ключе! — профессиональная маска «спокойного парня» дала трещину — в голове у Кукера не укладывалось, как сестре в голову могла вообще придти такая мысль.

— Мать одобрит, — твёрдо пообещала Сора.

— Почему ты вообще в этом уверена?!

— Потому что это — единственный шанс. Слушай… ты же видел, в каких условиях он живёт? Ты думаешь — это нормальное детство? Это ни хрена не нормальное детство! Ты готов держать собственного брата в клетке, выпуская только в особо опасных случаях, как «жало клана Момочи»?!

— Да мы даже показать никому его не можем — он просто убьёт любого посетителя… случайно!

— Не любого! — мрачно улыбнулась Сора. — Не любого.

— …Хочешь позвать мизучи? — наконец дошло до старшего брата.

— Да, этот её «боевой режим»… надо специально постараться, чтобы что-то сделать.

— Она просто откажется брать такого «заложника» под ответственность клана.

— Не откажется. Ты сам составлял её поведенческий портрет — ей, конечно, Ками-сама знает, сколько лет, но по возрасту психологически столько, на сколько она выглядит. И она очень дорожит… семейным теплом.

— Авантюристка! Амакава нас… не прибьёт, конечно, но затаит.

— Если он что-нибудь сможет сделать, мы ради него наизнанку вывернемся, эта их Канаме подтвердит. Юто-кун очень рациональный мальчик.

— Ладно, это твой безумный план… а что делать с Охаяси и русским?

— Ну, вот тут как раз совсем просто, ты сам упомянул про брак по старому обычаю. Скажи спасибо, братик, что я нужного возраста и пола — не думаю, что Михаил-кун положительно отнёсся бы ко второму мужу для своей ненаглядной Хонды! А вот против второй красивой и полезной супруги ни один нормальный парень не устоит!

— А мнением Хонды-тян ты поинтересоваться не забыла? — ехидно подколол сестру Кукер. Ну, интриганка! Лавры матери покоя не дают?

— Хонда против не будет, я знаю к ней подход, — самоуверенно отмахнулась Сора. — Да и слишком она в душе обижена на поступок отца. Не зря же я вместе с ними под одной крышей полгода прожила? Знаю, что говорю… и делаю. Так что, давай уже, не спи, делай шоколад! А то мне ещё и за «сестрёнку» его лепить — уверена, домой она вернётся уже «никакая». И сделай красную глазурь — как ты умеешь, поярче.

— Смотрите, не заездите там своего мужа, две целеустремленные красотки, — хихикнул Кукер.

— Ну что ты, дорогой братик, — медовым голосом пропела восходящая звезда политики и дипломатии клана Момочи, доставая из сумки кондитерскую форму в виде пятилучевой звезды, — Кемеров-сама у нас международное достояние. Мы будем ласково и нежно о нём заботиться, кухихи!

Последнюю фразу сестра произнесла голосом, очень похожим на голос одной особы, воспоминания о которой (и особе, и встрече) до сих пор вгоняли вроде бы победившего в схватке-на-крыше повара-убийцу в дрожь. Пожалуй, стоит действительно поверить, что у Соры сработает её… хм, Хитрый План.

— Мы теряем свои позиции, — Хироцуги озабоченно сверился с записями. — Причём это не стечение обстоятельств — нас целенаправленно «давят».

— Ты мне прям Луну показал, — огрызнулся Оябун Коричневого Квартала, Сакурай по прозвищу «Камнепад», один из самых сильных предводителей в Минато но Дзию. К сожалению, только один из… — Доказать Совету Кварталов ничего не получилось, похоже, Ташиги заранее сговорился с Зелёными — я даже бросить вызов этому пню трухлявому не успел.

Раны демона были довольно поверхностными — впрочем, бои насмерть были на Совете редкостью. Однако, проигрывая в грубой силе, Ташиги всегда умудрялся нанести такие неудобные раны, что исход боя, будь он доведён до конца, был понятен даже клиническому идиоту. Твердолобые и впадающие в раж убийцы на месте оябуна не задерживались — никому неинтересно было после каждого решённого вопроса выбирать нового лидера.

— Итак, доступ на территорию контроля других кварталов нам не открыли, даже с тем пакетом предложений, что мы выставили, — утвердительно подытожил Три Тени, глядя, как его шефа перебинтовывают… точнее, меняют обмотки, которые он постоянно носил под одеждой, на не окровавленные и целые. — На Хоккайдо соваться нет смысла — там нет своего Источника, и почти нет «диких» аякаси. Наша зона истощилась — потому что Красные отрезали нас от пути естественной миграции духов с востока и юга. А разумным обычно хватает мозгов не соваться в нашу зону…

— Доказать, что бойцы Камелии сами приторговывают «налево», тоже, как я понимаю, не получилось? — поинтересовался Хакурю Лин.

— Не получилось, — Камнепад тяжеловесно сжал и разжал кулаки. — Более того, они, кажется, действительно не приторговывают.

— Скорее всего, просто не могут поймать живьём, — презрительно фыркнул Хироцуги. — На месте жрут, и все дела. Заодно и раскачка для ташиговского мяса — толпа слабаков с мечами…

— Скорее всего, — пожал плечами Оябун. — Ташиги, правда, задвигал речь на тему пользы внутреннего самосовершенствования, и среди этих баранов не нашлось ни одного козла, что его прервал. Лицемерные ублюдки!

— Внутреннее самосовершенствование — вещь полезная… — протянул советник по экономическим вопросам. — …особенно когда класс добычи, приносящей сколь-нибудь ощутимый эффект, становится выше твоего собственного. Нам жрать себе подобных не имеет смысла, и Камелии тоже. А «красному» мясу на его месте я бы тоже запретил каннибализм — во-первых, так и до внутренней резни недалеко, во-вторых, они скорее убьются, чем выделят сильных из этой серости, а в-третьих, мясо и должно быть слабым — иначе его не пошлёшь затыкать дыры…

— Однако, дыры, как ты выразился, они затыкают вполне успешно. И, главное, урод умудрился выждать и подгадать именно тот момент, когда у него этого расходного материала наберётся достаточно. Шимата! В мире всплеск активности источников, а мы сидим на голодном пайке…

— Заткнитесь оба! — Сакурай, до того мрачно о чём-то размышлявший, тяжеловесно взмахнул рукой — только воздух свистнул. — От того, что мы мелем в разговоре кости врагу, ничего не изменится. Я без вас знаю, кого подозревать в тех сраных провокациях, когда Круг прислал девчонку-Джингуджи на зачистку нашей зоны. Я без вас знаю, что повторно запустить нашу «ферму» с раскормкой неразумных друг другом не выйдет, даже если мы наловим и привезём дичь из другого места (не считая того, что это будет безумно дорого!) — «красные» просто повторят свой трюк, и всё. Действовать надо. Кто мне скажет, как?

— Давить надо было эту суку малолетнюю, — пробурчал в сторону Хакурю… и закономерно схлопотал кулаком по морде.

— Я ослышался, или ты действительно сейчас усомнился в моём решении? — нехорошо оскалился Камнепад, разглядывая стонущего подчинённого. — Молчишь? Ну хорошо, будем считать, что ослышался. Ладно, твоё предложение… советник, хех!

— Нам надо захватить и продать одного из магов круга, босс, — невозмутимо ответил тануки.

— Это была типа шутка? — недоверчиво поднял бровь Оябун.

— Нет, это продуманный план. Ваш план, господин.

— Мой план — сунуть голову в петлю и подставить Гавань? — ещё больше удивился Сакурай. — Никогда не замечал за собой столь глупых суицидальных намерений.

— Никакой подставы не будет, если на деревню не будут указывать следы либо оставленные улики, — пожал плечами Хироцуги. — Кстати, это не так уж сложно сделать. Основная сложность — выбор и «качество» добычи — её должно хватить.

— Кажется, понимаю, — покивал забинтованный громила. — Ценность тушки экзорциста не столько в магии, которая в ней, а в том, что много кто захочет отведать мясца мага Круга, так сказать, в целях насладиться местью. Я прав?

— Истинно так, — поклонился советник. — Устроим аукцион, оповестим заинтересованных лиц и снимем навар. Самое интересное — нам не надо ловить сильную добычу, достаточно словить родовитую… и так, чтобы на нас не подумали.

— Хмм. Дерзко, как раз в моём стиле… — покивал своим мыслям оябун. — Ты прав, хорошая идея. Осталось только правильно выбрать жертву. Ну, я думаю, я опять же сделаю правильный выбор?

— Конечно же, шеф! — поклонился Хироцуги в спину довольно возвращающемуся в свои апартаменты Сакураю.

— Можно было ещё тогда просто поймать девчонку и сделать то же самое, — Хакурю, благоразумно пребывающий в нокдауне, сразу же очнулся, как только угроза миновала.

— И заполучить на подконтрольную территорию полторы сотни магов, просеивающих каждую песчинку и пару-тройку боевых семёрок, которые могут Сая завалить? Нашли бы всё равно.

— Может, и не нашли бы.

— Может быть, — эхом откликнулся советник. — Если бы не Амакава.

— Это с которым махались пёсики Камелии и огребли? — уточнил Лин Ли Яу и, дождавшись кивка, продолжил. — Так вроде бы, этот клан сейчас полумёртвый? Напасть на нас сил не хватит… Вон даже Ташиги, хоть и трусливая красная задница, что-то там у них на клановой территории хорошо так поджёг? И никакого ответного «привета» не получил, что интересно!

— Дурак ты, Лин, и вопросы у тебя дурацкие. Амакава — приручатели демонов, им служат аякаси-ренегаты.

— И что?

— А то, что через них шестой клан держит контакт с Кагегакуре.

— С этим подвалом недзуми? Не смеши меня — вот уж кто точно будет держаться в стороне! Да они первые узнают, что этот аякаси «замазался» и просто на порог не пустят…

— Н-да? А слухи, что Амакава собственное поселение демонов собирает — без клятвы, обрати внимание — тебя никак не напрягают?

— Да то же самое делает, что мы — заманивает доверчивых идиотов и скармливает своим «прирученным» — наверняка там одни слабосилки. Ну, может, есть пара-тройка ребят посерьёзнее — кто-то же напинал диверс-группе красненьких?

— В любом случае, Джингуджи, даже и «принцесса», — плохой вариант для аукциона. — Решил не доказывать самоочевидное собеседнику: хочет игнорировать предупреждение — пусть его. — Сто пятьдесят лет истории — фигня, сильных и, главное, богатых врагов они просто не нажили… или те не переродились ещё. Надо брать с хорошей родословной… Только не Тсучимикадо — вот эти точно найдут. Это при условии, что мы вообще сможем «взять» барьерщика.

— Порошочки Аптекаря всегда срабатывают! — растянул губы в улыбке, демонстрируя нечеловеческие зубы, Хакурю Лин.

— Без гарантии. Опять же — до старшей семьи у нас руки коротки дотянуться. И вообще хоть до кого-то, хотя бы несущего кровь Первого клана, а не просто по названию. Недостаточно дорогой лот.

— Можно того же Амакава спеленать, — предложил главарь охотников.

— Что укажет напрямую на Дзию, — хмыкнул Хироцуги. — Скажем дружно «спасибо» Ташиги! Опять же, я тебе уже говорил, что в землях шестых сейчас что-то странное творится.

— Остались Якоин и Кагамимори, — сделал нехитрый вывод Лин.

— Якоин мы просто не найдём, — усмехнулся советник. — А если даже найдём, вряд ли успеем обрадоваться. Про встречи с ними даже слухи почти не ходят.

— Значит, Кагамимори, — сделал вывод боевик. — Которая из старшей семьи послабее… как её там, Хисузу!

— А у тебя мозги работают! — похвалил Хироцуги второго «ближника» оябуна и зашагал к резиденции «босса». — Я передам Саю твою выкладку — в качестве твоей «реабилитации», пока он тебя не прибил от избытка чувств.

Только через минуту до Хакурю дошло, что если план сорвётся, «крайним» при такой постановке вопроса окажется именно он. Вот тануки, хитрая жопа! Впрочем, если план сорвётся, им всем не поздоровится: «еда» в живом состоянии нужной силы — товар если не штучный, то сильно мелко-оптовый. Не хватит расплатиться за свою долю в «Либерти» — так из неё и вычтут стоимость обслуживания… в счёт тех, у кого денег и возможностей хватило. Что босс за это со своими ближниками сделает — не хотелось даже думать. Кроме того, если всё удастся — он окажется обласкан большей долей наград, чем осторожный и хитро… умный «енотовидный». Как удачно у Круга начались проблемы — ещё лет пять назад такой фокус оказался бы за гранью риска: там, где не помогают маги, самые обычные собаки и прочёсывание армейскими ротами, бывает, даёт потрясающий результат. Главное, убедить всех, что «принцесса»-зеркальщица погибла, нарвавшись на какую-то сильную тварь (вот и следы замаскируем) — и всё будет зашибись. Вот что-что, а приманивать «толстых» неразумных Лин Ли Яу умеет хорошо! Остается только найти «кандидата»… и аккуратно провести в земли клана, чтобы не испытывать проблемы с «рулеткой» выбора исполнителя для заданий от Круга. И убедить босса не пытаться провернуть такой фокус ещё раз через год-два, а то странным «совпадением» заинтересуются те же Тсучимикадо — и привет! Неписанные правила надо соблюдать, оно это, спокойно жить помогает. Сделать подлянку Ташиги с его «мясом» всё равно будет необходимо… после того, как насущный вопрос решится.

Сидя за рулём троллейбуса, я только что не хохотал — после того, как мне пришлось порядком напрячься, чтобы всё-таки понять, как использовать технику «управляемого сна», я стал гораздо лучше запоминать свои ночные видения… но такой бредовости я что-то не припомню! Представьте себе — приморский город южно-русского вида (где я, кстати, ни разу не был) наклонными улицами спускается к побережью. Серое, пасмурное небо — тёмная вода где-то там, впереди… и бешено несущийся троллейбус, контактной сетью для работы которых тут был, как паутиной, затянут чуть ли не каждый переулок. Ехал я, естественно, вниз, под горку.

Надо сказать, необходимость медитировать, настраиваясь на полное спокойствие и самоконтроль каждый вечер с того памятного сна в новогоднюю ночь меня изрядно беспокоила — потому что одно дело, если ты так спасаешься от ночных кошмаров — да мало ли, снятся же они не каждую ночь, и другое — когда это способ активировать случайно что-нибудь из своего генетического арсенала, возможности которого до конца не были известны никому, включая меня. Вообще-то, пока опасности особой не было — делящие со мной постель Агеха и Химари были уже под наложенной «техникой» моей силы крови, причём если в моём «паромном зрении» кошка представляла из себя просто клубок впечатляющей плотности из световых линий, то живущее (пока что) внутри округлившегося пузика хиноенмы существо чихать хотело на какой-то там «паром света» — оно это и само умело, а на его тканях и внутренних органах паром в принципе не держался. То есть, не умело, а умел — мой сын, которому ещё только предстояло родиться. Да и пройти через брюшную стенку «спонтанным» воздействием было нельзя — там, где я не успел наложить свои линии (до нашей встречи во второй раз), красовались «художества» моего отпрыска. Но всё же… стоило решить этот вопрос, пока время было — в конце концов, у меня тут остальной гарем… подрастает, ага!

Вообще-то мне и не снились больше кошмары… или мечты-воспоминания? Как посмотреть. Не снились больше двух месяцев, пока одной клыкастой красавице был разрешён (некоторые врачи даже рекомендуют!) секс. Но — после очередного посещения больницы Агеха пришла с рекомендацией — типа, всё. Пока внутреннее население мамы не выйдет в «большой мир» — завязывай! Правда, я уверен, что Ясусада сказал бы наоборот — и я даже склонен был верить ему… но рисковать здоровьем ребёнка? Дудки! Последствия я почувствовал довольно скоро! Во-первых, привычные валяния меня от Гинко, к которым все привыкли настолько, что вообще не обращали внимания: когда тебя утыкают лицом в грудь и вдавливают — и вместо привычного «ещё пара минут — и ей надоест» начинаешь понимать, что тебе не хочется заканчивать процесс… а лучше — и вообще взять действие в свои руки! Да, я говорил, что девушки, входящие в «А-Ко групп», Совет Директоров клана и мой гарем — красавицы? Так вот, я внезапно обнаружил, что меня окружают пять наполовину сформировавшихся красавиц… где, спрашивается, раньше были мои глаза? Ринко, со своей гибкой и сильной, словно хлыст, фигуркой, тонкая — едва ли не ладонями можно обхватить талию — коротковолосая Хироэ, Ю, тело которой уже отчаянно намекало на будущие пропорции — сверху и снизу — и Сидзука, определённо выглядевшая «на все четырнадцать»… А ведь ещё была Химари — та самая «лоли с грудью» по определению мизучи: и не просто была, а была прямо под боком разгорячённым фигуристым телом каждое утро! Чтоб при таком цветнике, «официально», между прочим, моём (все согласились, ага) испытывать проблемы с сексом — надо быть именно на моём месте…

Вся проблема была в том, что девочки были ещё не готовы. Даже смелая и решительная Ринко, когда у нас вечером после прилёта на один из островов близ Окинавы дошло до «того самого», держалась ровно до момента снятия… последней преграды, скажем так. Ей было любопытно, ей было интересно, но ей было так страшно — не от того, что будет больно, а просто от самого факта, что её вот прям сейчас… Наверное, будь я каким прожжённым ловеласом, а-ля попаданец из большинства книг, я бы, конечно, виртуозно довёл девушку до того, чтобы она сама на меня вскочила,[40] но… я был собой: просто обычным парнем с обычным для тридцатилетнего мужчины опытом, причём за последние полгода я, кажется, переплюнул по частоте и количеству раз всю свою предыдущую постельную практику, хоть и с одной Агехой…

В общем, пришлось сначала потратить почти два часа на успокоение моей жены-соседки: объяснить, что она «такая», а не наоборот, что нормально всё, что я не обиделся, что всё равно люблю её и… гхм, хочу — вот, смотри сюда. Но нет, пока она сама не захочет, ничего никуда засовывать не буду. В итоге у нас не случилось даже лёгкого петтинга — просто мы ещё пару часов пролежали вместе в обнимку под одеялом голышом, наобнимались и поболтали, пока Кузаки привыкала к такой вот новой для себя ситуации — она без одежды и в одной постели с тем, кто ей нравится… В общем, рано или поздно гормоны всё равно возьмут своё, стирая последние надуманные барьеры, а пока…

В общем-то, я не стал городить огород — мы же одна семья, в конце концов, и попросил совет «к кому пристать» у нашей стриженной специалистки по людским душам (заодно удостоверился, что она тоже согласна с моей линией поведения с Ринко). Младшая Канаме про себя сразу сказала, что сама первая придёт, когда посчитает, что ей «можно»: вот уж у кого нет никаких иллюзий относительно «тайны, происходящей в горизонтальном положении вдвоём». И попросила пока не трогать Ю и Сидзуку — по разным причинам.

Ю… тут было всё ещё запутаннее, чем с Кузаки: на четырнадцатое февраля она с энтузиазмом целовалась, сидя у меня на коленях… и с не меньшим энтузиазмом перецеловала и перетискала всех девушек из гарема — изрядно перепачкав шоколадом мордашки подругам. Да, это было опять сливовое вино из запасов Хироэ — в этот раз мы позволили себе порции побольше — около бокала на нос, заедая всё это дело «подарками», которых у меня набралась небольшая горка. В общем, человеческой части хватило порции, чтобы нас слегка… накрыло. Кажется, протрезвев буквально через двадцать минут, Шимомуро узнала о себе много нового и интересного — лицо у неё было… ошарашенное собственной смелостью! Во всех смыслах.

Что касается Сидзуки… наверняка она бы не отказала. Трёхсотлетняя Богиня рек, выглядевшая как школьница средней школы, добровольно взяла на себя охрану моего тела, безропотно таскаясь за мной в самые разные места… Вот только — она ждала от меня чуда. Ребёнка, если быть точным — нам удалось составить примерную пропорцию по количеству запаромленной и «заряженной» крови, необходимой для «настройки» зачатия. Можно было попробовать в любой момент — но мы уговорились подождать несколько лет, пока её тело и она сама не будут… немного более готовы взвалить на себя такую нагрузку — при всей своей рассудительности, сейчас змея была всё ещё девочкой. Не лучший выбор времени для материнства — а секс ради секса её… скажем так, не приводил в экстаз. Блин, хорошо что я всё-таки додумался поговорить сначала с тем, кому Сидзука ответила честно (после небольшой психологической обработки) — уверен, ради меня она вполне могла решить, что нужно «держать марку». Думаю, чем такой настрой в сексе заканчивается, объяснять не надо?

В общем, хорошо, что мне удалось решить проблему с непроизвольными реакциями во сне до того, как они опять появились «по техническим причинам», так сказать. Что, про кошку забыл? Да, вообще-то это было бы довольно тяжело — забыть о сопящей рядом нэке. Вот уж у кого, несмотря на внешний видимый возраст, всё было «на месте» — и снизу, и сверху, и прекрасное лицо, и длинные волосы… ага, и реакции бревна. Бакэнэко выбивалась из сил, не прекращая тренировки в додзё — вкладываясь в них буквально вся. Утром и днём она была со мной в школе, позволяя Сидзуке чувствовать себя более свободной, а вечером шла на очередное само-истязание под предводительством Ворона: какая тут, к черту, любовь. В единственный выходной Химари большую часть дня тупо дрыхла! Зато Разящий обещал наступление «перелома» в качестве применяемых навыков буквально через год-полтора: интенсивные ежедневные занятия с самоотдачей давали отличный результат. Я знал, как для моей самой первой подруги детства важно получить результат, как важно стать не просто той, которая «что-то может» — а реальным бойцом. Собственная слабость её выбешивала, я бы сказал — до слёз, если бы она хоть раз их себе позволила. Так что, во имя мира в семье и счастья конкретной ушастой-хвостатой — пусть. Я уж лучше подро… потерплю некоторое время — тем более, что двойной комплект размеров оказывался у меня буквально перед глазами (и под руками) каждое утро, и поработать руками, получив тактильное удовольствие мне никто не запрещал. Как и погладить, или там… подержаться. Можно было бы даже подбить хиноенму попробовать «любовь по-французски», но… зубы, знаете ли! Не колоть язык об острые иглы клыков, которые непременно «вылезали» сквозь человеческий облик, стоило мне довести Агеху до томного состояния, я уже давно научился, а вот экспериментировать с другим, не менее чувствительным органом, мне как-то не хотелось. Совсем! Лучше уж…

…«просто» поспать, например. Особенно, если ты научился быть в какой-то мере хозяином своего сна. Медитации по вечерам оказались больше не нужны. Как и обещал сенсей, «прорыв» случился сам собой — в какой-то момент я стал осознавать, что сплю и вижу сон. Вот так, тупо и в лоб. То есть, что бы ни происходило, я вдруг понимал — ага, я же сплю… ну а дальше всё вокруг меня подчинялось моей воле. Можно было проснутся — но это был не лучший выход: фазы быстрого сна нужны мозгу, и если их прерывать — не только не выспишься, ещё и расстройство психики поймаешь. Можно было включить «годмод» — например, взлететь в небо или дышать под водой — но тогда сон быстро заканчивался и я, как правило, опять просыпался: подсознание придумывало мне не такую большую «игровую зону», чтобы быстро её покидать — в чём я убедился, когда мне снились скучные переговоры с тем же Наследником Охаяси. Например: я убеждался, что вместо разговора по делу у меня просто глюк, выходил из здания (здания были знакомые в городе — те держались дольше и не знакомые — там, обычно был этаж-два и без вида из окон)… и просыпался, потому что сон буквально кончался. Иногда снились классические «кошмарики» в стиле «нападение страшных монстров из-за угла» — тут я себе фантазировал парные пистолеты-пулемёты разного «крутого» вида (в реальности так размахивать двумя «утюгами» весом, наверное, килограммов под двадцать, если посчитать и магазины, я бы не смог никогда) и превращал всё вокруг в фарш и каменную крошку: главное, не воображать себе паром и, на всякий случай, «магию». Вернее то, что я для себя обзывал магией — разные там огненные шары, силовые завесы… Вот представить себе генератор силового поля или что-то вроде нашего плазмомёта — это нормально: от таких иллюзий моё тело в реальности разве что сожмёт попавшее под руку… и то, не сильно — я несколько раз специально прерывал сон, чтобы посмотреть. Ну и логично — лунатизма у меня не было же, просто паром (и магия?) были слишком тесно переплетены с моей тушкой и не имели режима «вполсилы». В общем, я развлекался как мог — постепенно начал замечать, что охват «готовой» территории сна стал увеличиваться, да и объекты внутри стали… разнообразнее. Да, сразу скажу, голые и не очень девушки тоже снились — причём не только «свои» — знакомые и мельком увиденные, были ситуации и экзотичнее! Даже удалось пару раз… провести процесс и не проснуться: обычно «выкидывало» на стадии ласк или даже «я её раздеваю»… Ах да, главное! Теперь, если во сне хотелось в туалет, я больше не был обречен на «туалетно-поисковые» квесты на полчаса-час локального времени сна,[41] а просто усилием воли поднимался и топал в означенное помещение в реале. Ради такого можно было и недотрахом немного помучиться!

Самым интересным, наверное, наблюдением оказался способ, которым «управляемый сон» заканчивался… меня неумолимо начинало тянуть спать — прямо во сне! Можно было дотянуть до последнего и отрубиться, продолжая делать то, что делаешь, либо самому устроиться где-нибудь поудобнее и прикорнуть. Всё — следующий «кадр» — осознание себя в новом сне или пробуждение. Вот и сейчас, доведя транспорт до набережной (и как он только не развалился от такой манеры езды!) и посмотрев на серо-зелёно-синий прибой с белой пеной я понял, что хочу спать. Лёг на мягкий песочек (во сне я любой песок могу сделать мягким!) и… попал в следующий сон. Комната, верхний свет приглушен, мерно гудят вентиляторы многочисленных приборов в стойке, тело удобно откинулось в кресле на колёсиках… какой знакомый… интерьер… Стоп, СОН?! МОЯ СТАРАЯ ЛАБОРАТОРИЯ!!! Я резко дёрнулся, вскакивая на ноги… точнее, попытался — тело отреагировало так, как будто набито ватой вместо необходимой требухи и мышц: еле-еле шевельнулось. И ещё — я по-прежнему чувствовал, что ещё сплю… однако, никакой своеобычной лёгкости и чувства полного контроля не было. Что за…

…нафиг? Направо. Я хочу посмотреть направо. Я… тело, в котором я сейчас находился, наконец соизволило отреагировать. Голова ме-едленно мотнулась вправо и я попытался разобрать сквозь зелёное сияние светодиодной матрицы цифры и буквы. Сквозь тяжёлую дымку, какая бывает после сна (пока не умоешься), наконец проступили осмысленные символы: «24 FEB. 2013 3:16». С момента, когда я в последний раз смотрел на часы «там»… то есть, теперь уже тут, прошло всего два часа…

Некоторое время я тупо пялился на часы. Впрочем… учитывая, что я смотрел именно на часы, время я могу назвать точно — прошло около трёх минут… а потом моё сознание всё-таки соизволило заработать так, как и должно было: чётко и по существу. Факты. Один. Я чувствую себя во сне. Два. Нет возможности управлять сном. Проверка. Создание… ну, пусть пистолета. В руке… ожидание… поворот головы… пусто. Подтверждение факта два. Три. Природа переноса моего сознания в другую вариацию на тему нашего мира была во сне. Факт четыре к факту три — если бы я просто спал и сейчас проснулся — я бы не чувствовал себя как… как в тех снах, что снились мне в последние недели перед тем, как я попал. Цветные, долгие сны со вкусом и запахом, где я был участником-наблюдателем: вроде и от первого лица, но действуя совершенно не своей логикой, а логикой реципиента. Дополнительное наблюдение — все движения проходят с задержкой, но на мышление она не влияет, кажется. Ксо. КСО. «Ватное» тело, ощущаемое плохо, ровное неглубокое дыхание, поза, пресловутая «сонная дымка»… я сплю. Я не просто сплю — я попал в пресловутый перенос сознания во сне — так же, как это было до того, как я окончательно попал. Стоп — не перенос. Не совсем перенос — я же не мог сделать ничего сам, даже мысли такой не было — а тут… А тут тело спит. Верно, тело спит и лишено своей воли, потому что его «я» сейчас спит в другом мире, в окружении тёплых тел хиноенмы и бакэнэко. И к которому я подключился «удалённо» — ведь связь осталась, да и работа оборудования, создающего условия, никуда не делась! Вот почему задержка в реакции — мозжечок тормозит действие двигательной коры по отношению к эффекторам — иначе быть мне «лунатиком». Хм, интересная мысль про лунатизм и сноходцев… отложить. Первый вывод: я могу вернутся туда, откуда ушёл — в ставший для меня за почти четыре года родным мир. Достаточно только… уснуть? Могу уснуть? Рецепт известен — я отстранился от паники, сосредоточился на дыхании и стал поочерёдно расслаблять каждую часть своего тела, стараясь вновь погрузиться в сон… Получается! Дымка в глазах начала превращаться в настоящий туман… стоп. Назад. Не так быстро!

Вывод два: если всё-таки «плохой вариант». Если я всё-таки спал и увидел чудесный сон о далёкой Японии… то всё, что я видел, слышал, запомнил — сгенерировало моё сознание. Тогда я сейчас просто усну и проснусь, ну, скажем, под утро — и никаких гарантий, что увижу свой прерванный сон дальше — скорее, наоборот, начну забывать. Но, по определению, в таком случае, моё сознание не должно знать японский, и уметь писать иероглифы — и уж тем более их читать. Но я помню! Думаю, что помню, по крайней мере. И возможность проверить есть — Интернет!

Труднее всего оказалось заставить себя встать. Так и хочется сказать «себя» — уж больно это тело воспринималось как чужое: рост выше японского подростка чуть ли не на половину метра и… ладно, скажем прямо — избыточный вес. А ещё «я» тихо храпел — сначала я даже не понял. Боже мой, зомби-муви отдыхает! Руки пришлось пару раз вытянуть слегка вперёд — для равновесия. Неуместная мысль, что примерно такие же ощущения испытывал Синдзи Икари в свой первый бой, я постарался запихать подальше. Отдельным испытанием было встать так, чтобы не сдвинуть кресло — в последний момент я припомнил, что предполагал «координаты» отправки зависимыми от того, где по отношению к установке я оставил свою тушку спать… Вот стол. Подвинуть стул от соседнего стола. Неловко упасть на него. Браузер. Я сосредоточился на точности движений — и, промахиваясь по клавишам (и по кнопке бэкспейс), всё-таки набрал первый пришедший на ум адрес: tv-tokyo.co.jp. Только потом сообразил — Ю постоянно запускала на большом телевизоре в гостиной эту страничку, любительница аниме и дурацких ток-шоу. Сердце кольнула игла — если ТУТ прошло всего два часа, пока ТАМ прошло 4 года… нет, не думать! И зачем я сюда залез — расписание телепрограмм смотреть? Я замер: текст был понятен. Настолько, что пробежав глазами строчки, я даже не сразу вспомнил, что это, типа, испытание. А может? Нет, не может — я пинком выкинул из головы мысль, что у меня всё-таки «обычный кошмар», который я не могу прервать из-за того, что с ходу поверил в его реальность. Только сомневаться в своих силах мне сейчас и не хватало… Так. Собраться. Я прошёл своё испытание — вернуться к креслу и уснуть? Так, сначала маркер и отметить на полу место… нет, плохая идея — координации встать с пола мне точно не хватит: с таким уровнем синхронизации меня в проект «Ева» пилотом бы не взяли. Чёрт, опять — прочь из моей головы! А… манга. Мне нужна манга по «Химари»! Источник сведений, который меня несколько раз серьёзно выручил «там». Нужно узнать и запомнить конкретику, которую я напрочь забыл: как и когда погибла Куэс, по появлению Шутена Доджи и Золотошёрстной — теперь я даже по мелким особенностям рисовки мог построить некоторые предположения. Например, характер атакующего стиля Паука — ведь меня «натаскивает» его же наставник. Или по аякаси — потенциальным союзникам с горнолыжного курорта — в переводе я так и не узнал название, а сейчас спокойно мог читать даже выписанные мангакой-аккуратистом названия в дорожных знаках… И, может быть, на японском я найду сканы дальше пресловутой 63-й главы на адультманге-ру? О, нашёл… 436 глав… ЩИТО?! «Химари» же не «Ван Пис»… Была…

И, открыв последнюю главу, я понял, почему. Той манги, которую я читал несколько лет назад, больше не было. Чёрно-белый японский комикс с редкими цветными вставками рассказывал о совсем другой истории. О моей, чёрт возьми, истории! Или уже не совсем о моей? Последняя глава показывала мне события от 13 февраля 2009 года — там Наследник Охаяси (которому мангака добавил длины волос, пафосности в позе и оказался бессилен изобразить настолько дорогой костюм) на организованном им приёме объяснял городской «иллите» Такамии, что «это НАШ ГОРОД, ничтожества!» Ну — в вежливой форме и исключительно цивильно… но от того не менее жёстко. Хонда, которую он притащил с собой, мило улыбалась, старательно копируя улыбку отца, а «бомонд», которому не повезло оказаться «на нейтральной» позиции, с вымученно-радостными лицами поставленный в позу, терпел. Ну а что им оставалось? За спиной у Охаяси выстроились рядком Айя Канаме, Пачи с супругой (официальный первый помощник мэра города и первый помощник главы городского архива), владелец Шинтакамии и директор регионального офиса Социального Комитета Суговара Коуджи. Чуть дальше робко перетаптывался новый начальник всея городской полиции — будущий, естественно, но об этом опять же уже все знали: старый радостно объявил об уходе на пенсию. Радостно, потому что компромат Наследник пообещал в таком случае придержать при себе…

Полюбовавшись на причёску Харухи «взрыв на макаронной фабрике», сохранившуюся даже на официальном приёме и «злодейскую тень» на стене от старшей Канаме (неуместный смешок так и рвался с моих губ!), я перелистнул на первую главу. Видно мангака и впрямь обладал чем-то вроде моих способностей сноходца… либо сенсей был прав, говоря, что любой, кто освоит глубокую медитацию сможет после тренировок развить и этот дар… Девятилетний Юто на похоронной церемонии… помню этот момент. Я даже тел не увидел — привезли только прах в урнах. А вот ореола света вокруг фигуры мелкого себя я что-то не припомню, как и клятвы самому себе «стать достойным своих родителей, своих предков»: никаких попаданцев, заметьте! Видно, автор сюжета свободно добавлял элементы в привидевшуюся ему историю — ну, для придания нужной степени литературности, причём смотрел он явно не «изнутри меня» или ещё кого-то: видимо, существовали возможности охватить «сюжет» «вид сверху»? Хмм… ладно, попробуем посерфить между главами «наугад» — на меня начала наваливаться сонливость, в этот раз совершенно не контролируемая: этому сну наступал конец.

Н-да, мангака явно видел историю несколько под другим углом, чем я: сцена с разговором Куэс и Рианы Тернер, вогнала меня в состояние немого охренения: зомби-кроты? Кстати, не помню никакой Тернер по «той» истории о Химари — да и вообще про БМА там, кажется, ничего не было? Глава про строительство нового квартала в Такамии меня изрядно позабавила — если верить мангаке, не догадаться, что часть рабочих… не совсем люди, скажем так, было сложно — особенно когда Синдзи-Горбоносый поймал упущенную идиотами — крановщиками железобетонную плиту: правда, та падала на обедающих придурков и с высоты всего-то второго этажа. И, конечно же, неизменные «мужские слёзы радости» и крики «наш бригадир крут, как склоны Фудзиямы, мы пойдём за ним строить дома хоть в ад!» Не было бы всё усиливающегося сопротивления движениям — у меня бы задёргался глаз. Особенно глядя на Сасу за рычагами пятидесятитонного строительного бульдозера фирмы «Катерпиллер» — чувствую, что в отчёты многое не попало… слишком многое. Правда, дёргаться было поздновато. Так, а это что? О, Зара и Эссекс (почему-то не скрывающий длинных волос и острые уши) выпивающие с мужиком в натуральных доспехах (Эс тоже в броне, но другого дизайна — вот её я видел) и молодой женщиной в камуфляже и с СВД… да она её и не снимала. Мангаку мне захотелось стукнуть: очень художественная обработка, блин! О, а вот сцена спасения Химари из лаборатории — очень… анатомично, я бы сказал, нарисованная: я аж засмотрелся — отвык уже от её «взрослой формы». Хм, интервью? Страничка «в конце тома» тоже попала в сканлет — и я узнал, что «неожиданно популярная история» просто в какой-то момент возникла в голове у не хватающего с неба сюжетных изысков известного автора хентайных манг и додзинси, от чего знающие его друзья и издательство до сих пор пребывали в лёгком шоке. Если меня не выкинет обратно — нужно будет написать письмо и потребовать часть гонорара… шутка. Так, ничего полезного «про будущее» я не узнаю, похоже — последняя глава отсканенного тома заканчивалась на странице: «в следующем томе — события в деревне аякаси Минато но Дзию». Облом.

Всё, надо идти назад… я начал приподниматься, когда меня пронзила новая мысль. Если ТУТ комикс оказался «по мотивам реальных событий», причём, ни много, ни мало поменяв «ветку» в реальности — от старого комикса не было и следа упоминания, то комикс ТАМ… Новая вкладка! Напрягаясь, я вспомнил название исследовательского центра в Комсомольске-на-Амуре и вбил в поисковик — есть совпадение! Ксо. Так, помнится, там было что-то про создание прибора… так, вакансии на сайте: научный сотрудник в лабораторию… КСО! Название лаборатории совпадало. Вот бл… — отступившая было под напором эмоций сонливость вновь навалилась на меня подушкой: последнее, что я помнил, это клавиатура, внезапно оказавшаяся под щекой. Спа-а… Какой, к чертям собачьим, спать!

Я подскочил только для того, чтобы убедиться — что бы там ни было во сне, оно закончилось. Я вернулся — утро ещё только вступало в свои права, а рядом, мило морщась во сне, спали две красавицы — молодая и более зрелая, беременная. Сердце запоздало застучало, реагируя на выделившийся адреналин — совершенно бесполезный теперь. Надо признать — соображал я после такой встряски плоховато: у меня было ощущение, что я выбрался «с того света» и ещё такой клубок эмоций… в общем, я не рассуждал, да и почти не мог: организм, наконец, нашёл способ отреагировать… стандартным образом на пронёсшуюся мимо беду. Пронёсшуюся? А, к чёрту! Резковато перевернув нэку на спину, я впился зубами в её ухо: ну-ка, проснись! И, не давая опомниться судорожно распахнувшей глаза девушке, приступил к напористым ласкам. Я же говорил, что я не слишком «горячий» в постели? Темперамент… в общем, я узнал о себе много нового — а ещё, оказывается, своим либидо действительно можно «продавить» настроение партнёрши, даже если она «ничего такого не хотела»: уверен, хриплое рычание и стоны перебудили весь мой дом! Хорошо, окно закрыто, а то с соседями пришлось бы тоже взаимно краснеть… потом. В какой-то момент проснулась и Агеха… и тут же получила своё — параллельно главному действию, так сказать. Хорошо, мозгов хватило применять только руки и губы…

Спустился на кухню я раньше девчонок — тем не хватило сил встать с постели… сразу. А, может, просто решили досыпать — нет, ну а что? А вот на кухне… ТАКИМИ взъерошенными До и Сидзуку я ещё ни разу не видел! Аякаси пили чай… и посмотрели на меня ТАКИМИ глазами… Я обошёл стол, налил себе заварившегося настоя… и, не удержавшись, быстро наклонился к продолжающей на меня смотреть анимешными «глазками-половинками» Богине Рек. Поцелуй! Ах, хорошо! Отпущенная мизучи отодвинулась от меня вместе со стулом, а фугурума, кажется, колебалась, сбежать ей сейчас или нет.

— Что вы на меня так смотрите?

— Ну… знаешь ли! — Сидзука провела по губам. — Что это было?

— Я просто в очередной раз понял, как вас всех люблю, — честно ответил я. Дофу с хлопком испарилась из-за стола, а над головой змеи я увидел самую настоящую «каплю», как её рисуют в манге: Ю всё-таки научила мой «гарем» «плохому».

Чай почти обжигал, но я не обращал внимание — реальность, привычная реальность опять играла вокруг меня всеми красками, восхитительно-материальная… настоящая! Не привиделось — у меня действительно шла сейчас «вторая попытка жизни», было молодое, сильное тело мага-экзорциста и груз нерешённых проблем вплоть до мирового масштаба. Как же здорово — особенно если есть с чем сравнить! И, кажется, я узнал сегодня за ночь критически-важную информацию — например, о пространственно-временных парадоксах: во сне прошла всего пара часов, я уже посмотрел. О взаимодействии параллельных миров. О влиянии комиксов на течение истории — Дедпул, привет! Я… подумаю над этим позже. Что-то разглядев на моём лице, аякаси встала и подошла ко мне — я притянул её и усадил на колени, обнял, прижав к себе. Сидзука уткнула нос куда-то мне в правое плечо — так мы и сидели, пока я, не думая ни о чём, просто улыбался, глядя на мир. Свой мир.

…как будто кто-то провёл рукой по щеке. Ласково, аккуратно. Раз, ещё раз. Просыпайся, дорогая! Просыпа-а-айся-а-а…

Лизетт Л. Челси пришла в себя в каком-то полутёмном, весьма загруженном помещении… ммм, кладовой комнате. Да, определённо — полки, на полках полуразобранные сумки. Пахнет — дорогой, чуть — спиртным, чуть — розмарин, мятой и, пожалуй… слива? Ха, пожалуй, если есть эрл грей — она бы взялась заварить из него отличный дневной чай! Ведь сейчас как раз обед по времени? Многие считают, что специям из «большой» кулинарии в чае не место — и совершенно зря: толика красного перца мелкого помола оживляет сладостно-тягучий привкус мёда в вечернем напитке. А если добавить каплю рома или две капли бренди… Хм, что впустую рассуждать — не попробовать ли сделать? Решено!

Девушка спрыгнула с полки… и обнаружила два факта. Во-первых, она была полностью обнажена — не то, чтобы непривычное ощущение, но она обычно мёрзла так спать. Почему-то знание о том, что спать в кладовке вообще-то не очень правильно, её совершенно не волновало — случалось с ней такое, и не раз: прислугу, когда в доме гости, не всегда можно было разместить с комфортом. Хм, в доме? Пару секунд Лиз пыталась сообразить, сколько раз и где ей приходилось выступать в качестве прислуги — но память не давала никаких образов: лишь странную уверенность в том, что она хорошо знает, что и как делать. И вот ещё: «Ты будешь выполнять мои особые поручения, Лиззи. Возьми эту чашку — видишь, на ней узор? О, да, он отличается от других — немного, незаметно. Но ты всегда должна следить, у кого эта чашка и у кого она должна оказаться в руках. Она — это ты, Лиззи.»

«Чашка — это я. То есть, я — чашка. Для чая.» — Мысль не показалась девушке странной. Особая чашка. Сложный узор чуть отличал её от остального сервиза на 12 персон — это была лишняя чашка, тринадцатая. Господа и дамы, рыцари и бароны, служащие Английского парламента… и чуть отличающийся по вкусу напиток. Безобидная сладость — для того, чтобы человек расслабился. Сахар в крови — добродушие! Чуть слышная горечь: собраться и готовиться к решительной речи! Кора дуба — вот секрет, а ещё по утрам, добавленная в заварку, она укрепляет дёсны. Нотка кислоты — это бодрость и хорошее утро, а солёный чай… брр! Она как-то видела, как делают это по монгольскому рецепту: зелёный нерезанный лист, кипяток, соль и жир! Вспоминается с содроганием, но — факт, тоже чай… А ещё бывало так, что чай приобретал дополнительный компонент — сладкий, кислый, горький, безвкусный… о, это был совершенно особый чай. После него освобождались маноры — через день, неделю, месяц… иногда проходили годы. Менялись отношения голосов в парламенте, нужные сведения не оказывались на столе у премьер-министра. Лиз-которая-была помнила лица и фамилии — у неё была профессиональная память. Лиз-которая-чашка помнила составы и вкус. Лишь одно воспоминание промелькнуло у неё перед глазами — сухая, старческая рука, сжимающая «особую» чашку… госпожа делает глоток, и улыбается, одними глазами. А потом — неслыханное дело! — из той же чашки делает глоток она.

«Я чашка,» — опять сказала самой себе Челси и сосредоточенно кивнула. — «Я люблю, когда люди пьют чай. Когда глоток чая становится глотком хорошего настроения.» Ну, раз всё понятно, то — за работу, Лиззи, за работу! У каждой чашки есть хозяин, и что за служанка, что оставляет хозяина и семью без чая? Безошибочным чутьём горничной отыскав, в какой из сумок лежит одежда, Челси отыскала себе… платье? Скорее — униформу. На горничную что-то не похоже. Цукумогами прислушалась — ага, есть! Гул голосов, шум небольшой кухни. Кафе или закусочная! Повезло! У неё будет много гостей, тех, кто, выпив напиток из качественных ингредиентов, подарит ей улыбку! А больше ей ничего и не надо — по крайней мере, пока!

Проходя мимо зеркала в коридоре, мисс Челси мельком скользнула взглядом по своему отражению — и женский силуэт в одежде официантки закусочной приобрёл законченные черты. Если бы кто сказал Лиз, она бы удивилась, как причудливо в ней смешалась красота её основного прототипа, девушек и женщин, пивших её чай, пока она-служанка скромно стояла у стены с подносом и той миловидной японки, что проверяла на границе багаж. Таможенница искренне любила дорогой фарфор, а потому — распотрошила упаковку и минут пять вертела антикварную чашку девятнадцатого века в руках, пока её не подловил начальник и не сделал очередной выговор. Ей и невдомёк было, что страшная слабость и головная боль стали результатом активации жизни танатогенного аякаси — «обычная» таможня была уже за сплошной линией сенсорных барьеров Тсучимикадо. Это ещё повезло — «неправильная» активация могла и убить. Именно её касания и разбудили Лиз в начале. Потом, через десять дней, во время планового осмотра, один из магов первого клана будет проверять персонал, попавший в больницу, и тут же найдёт следы грубого ментального вмешательства… но поезд уже ушёл. Тем более, по мнению прикреплённых (в качестве наказания) к воздушному порту двух молодых магов (не группа быстрого реагирования — те, наоборот, были боевой элитной группой, а тут именно работа с персоналом), сообщать о недо-чп вообще не стоило — не хватало, чтобы ещё месяц штрафов «накидали» за разгильдяйство…

— Слушай, я тебя ещё вчера хотел спросить, кто эта красотка-полукровка? — Лиз в клетчатой форменной юбке и ярко-оранжевой блузке успевала оказаться буквально везде: рядом с каждым клиентом, около реостата с кипятком, у посудомоечной машины… — И резвая какая, ты гляди!

— А, брат нанял, — отмахнулся нынешний владелец потомственного бизнеса, даже не глядя в сторону девы-дивы. — Хорошо, что он справляется с тем, что я на него переложил: отец совсем плох, а дядя неизвестно когда вернётся из этой своей «экспедиции».

— Хе! Ну, твой младший братик явно нахватался деловых приёмов в этой своей Британии!

— Ну а то ж! Ладно, слушай сюда мои мысли по поводу нового меню…

Если бы в кафе зашёл экзорцист, его взору предстала бы благостная картина (конечно, если бы истинное тело Челси не попалось ему на глаза совсем уж в упор): тихо, мирно, никаких проявлений магии. Ведь для того, чтобы человек случайно забыл спросить документы нового работника и больше не вспомнил, нужно всего ничего: форменная блузка с вырезом и особый чай с тонким мятным оттенком и кислинкой!

ДРК — Детский Развлекательный Комплекс

То есть буквально «(клан) Момочи из (числа кланов) Ига». Ига, если что, местность, в которой с 12-го по 16-й века был настоящий рассадник разномастных кланов Ночных Убийц, потом там всё хорошенько расчистили. Отдельный прикол, что эта самая Ига буквально в 30 километрах от современной Такамии начиналась.

французское красное вино, соответственно такая пометка — отсылка к конкретному региону выращивания

«глава», именуемая «эпизод» содержит сцены от 1–3 лица и обезличенные сцены «от виртуального наблюдателя»

«Яки» — «жажда убийства», фактически — столь яркая эмоция, целенаправленно тем или иным способом доводимая до противника, что мешает тому сосредоточиться.

Сатейгасира (яп. жарг. якудза) — Бригадир бригадиров, главный разводящий, «смотрящий» и т. п. — начальник и командир нескольких бригад для данной территории (в данном случае — гор. Оцу).

Кумигасира (яп. жарг. якудза) — Бригадир, разводящий и т. п., аналог сержанта, осуществляет непосредственное командование группой бойцов (или не бойцов, а строителей, торговцев и т. п. — короче, чего угодно).

Кёдай (яп. жарг. якудза) — «брат», обозначение любого одно- или нижерангового члена группировки при непосредственном обращении.

Кагикэй (яп. жарг. якудза) — «теневые бухгалтеры», люди, отмывающие деньги, принимающие и систематизирующие «налоги» и «сборы» с территории

вакагасира (яп. жарг. якудза) — руководитель для всех сатейгасира, то есть на наши деньги что-то вроде полковника. Занимается менеджментом силовых акций, их стратегическим планирование и ресурсами.

гокудо (яп. жарг. якудза) — братва, урки, «плохие парни»- фактически, синоним слова «якудза»

даикин (яп.) — платёж, «плата за», в данном случае, «плата за спокойствие»

сацу (яп. жарг. якудза) — Полиция вообще, конкретный полицейский, работник службы ДПС или следователь. У нас эквивалентное слово «менты» или «ментура».

киритори (яп. жаргон. якудза) — предотвращение уклонения от выплаты долгов, т. н. «выбивание бабла»

японская ворона имеет чисто-чёрный цвет оперения и крупнее европейской

гунсоу — сержант

Ото-сан — яп. «отец», офиц. и семейное обращение

По «паспорту» Сидзуку тут зовут Чидори Микуни: историю об этом можно прочитать в 99 фрагменте 1 тома

Красный каталог Мишлен — пафосная рейтинговая брошюра, издающаяся во франции как раз этой самой «Компанией Мишлен». Считается, что если по рейтингу тебе досталось хотя бы упоминание — это уже круто, а уж если «звезда» — вааащеее! Максимальный рейтинг для ресторана 3 звезды. Кстати, только в Токио с одной звездой ресторанов аж 117, в отличии от Москвы, где нет вообще ни одного.

По одной из версий легенды о «повелителе демонов» Нурарихёне, он обожает по чужим кухням именно чаи гонять, а не всё подряд жрать. По другой версии, уважает спиртное.

Факт, но в этом аниме совершенно не врёт: ночью школа не закрывается, и, частенько, никак не охраняется. Может охраняться территория… охранником у ворот, и, обычно, охранник есть днём (не пускает незнакомых взрослых и детей без формы этой школы) — и всё. То ли из школ совсем нечего красть, то ли это сильно «не по понятиям» в сильной своими традициями Японии, но — вот так. Ученики могут просидеть в здании школы хоть всю ночь напролёт, или припереться к шести-семи утра — и спокойно подождать начала учебного дня, как это делала Рей в незабвенном «Евангелионе»

На самом деле, как говорит нам Википедия, товарищ инженер Форд просто передрал идею у изобретателя хлопкоочистительных машин мистера Эли Уитни, но, чтобы настолько удачно перевнедрить чужой опыт, нужно быть далеко не заурядным человеком…

«Карусельный круг» — тип конвейерной подачи, когда заготовки подаются не лентой, а диском большого диаметра (от двух метров и больше). Такой способ обеспечивает более точное позиционирование без привлечения дополнительных сенсоров ориентации для авто-манипуляторов.

На самом деле, под пафосным определением скрывается простой и функциональный девайс, обеспечивающий экранирование от электростатического и электродинамического поля некоего объёма. Просто куб из сетки/сплошного металла, хорошо заземлённый.

Дебаркадер, если кто не знает, это не только плавучий причал для кораблей, это слово также употребляется для обозначения части пассажирской платформы железнодорожного вокзала, перекрытой навесом.

Я понимаю, описание, мягко скажем… невнятное. Так что посмотрите иллюстрации к тексту — в качестве примера корпусов я привел таковые для блоков питания. Корпус для сенсорно-сокрывающего амулета выглядит примерно так же — то есть, ничего необычного.

RFID — Radio Frequency IDentification, радио-частотная идентификация, технология, позволяющая снимать 32- и более битные последовательности с чипов в пластиковых и бумажных картах и наклейках: так, например, организован контроль проезда в московском метро и наземном городском транспорте. Как это работает, кто не знает, рекомендую прочесть в Wiki, для нас же важно, что энергию для срабатывания электроники со стороны карты, своего источника питания не имеющей, поставляет индукционная антенна. Грубо говоря, шпионское устройство можно наклеить на стену над проводкой, и наводок от потерь тока в проводнике будет хватать на работу электроники неограниченно долгое время.

Описывается реально доступное для охранных организаций «шпионское» оборудование — что сейчас используют спец-службы развитых стран я, естественно, не знаю, но, исходя из знания радиодела и микроэлектроники — ничего принципиально нового там быть не должно.

Подробнее о технологии, например, тут: http://nauchebe.net/2012/09/principy-snyatiya-zvukovoj-informacii-so-stekla-i-ee-zashhita/

Тут Якоин намекает сразу на несколько известных вещей: что популяция майских жуков «летит» раз в несколько лет, а до этого личинки живут в земле и никак себя не обнаруживают. (Юто себя никак не обнаруживал некоторое время) Кроме того, по расчетам классической аэродинамики по фактам, известным вплоть до конца 80-х годов прошлого века, летать в принципе не может, и только благодаря высокоскоростной видео-съёмке был уставлен факт почти вдвое более частой ротации нижних крыльев. (Намек на то, что «летать не должен… но летит же, почему-то!»). Кроме того, майский жук является вредителем полей и огородов — намёк на «разведение» аякаси в черте города как не самого полезного мероприятия. Если кому не лень — можете поискать ещё подтексты: солнечная и лунная навигация при перелётах, неповоротливость в воздухе и т. п. Кухихи!

Характерный «женский» жест в разговоре, «ах, я услышала/сказала нечто смущающее». Обычно используется в разговорах между женщинами.

Ока-сан или Окаса(н) — «мама» или даже «мамочка» в разг. японском.

Тринадцать лет — возраст сексуального согласия в Японии. Между несовершеннолетними, разумеется — педофила засудят и упекут точно так же, как у нас, в России или в США. Правда, если судить по аниме, то большая часть ОЯШей об этом почему-то не подозревает:)

Если кто думает, что история Цукиро — мыло мыльное, знай: ты не прав. У японцев вообще огромная проблема в сходимости пар: менталитет помноженный на массовую культуру и воспитание у большей части населения не даёт не только признаваться в любви но и вообще проводить отношения «для взаимного удовольствия». Не верите? 35 % не обзаведшихся семьей в течении жизни и 20 % населения, которые вообще никак не имели секс — это официальная статистика! В общем-то, под слезливыми аниме вроде «5 сантиметров в секунду» есть достаточно устойчивая соц-платформа… к сожалению. Впрочем, другая крайность восточной культуры — на секс в 13 лет никто не посмотрит особо косо. Правда, такие вещи обычно не принято афишировать… но это и не «из ряда вон». Такие дела:)

Александр Флеминг — первым выделил антибиотик пенициллин из плесневых грибов

то есть, общая длина примерно 1,5 метра, длина лезвия 1 метр 22 см.

Код для зондов (Буква — серия зондов)(Буква — код месяца)(две цифры — номер запуска в серии)(последняя цифра в номере года)

Максимальная зарегистрированная высота подъёма метеозондов — 51 километр 822 метра, так что я не сильно польстил поделке Клуба Физики:) Пруф: http://ru.wikipedia.org/wiki/Метеозонд

Есть мнение, что «первый раз» для девушки лучше проводить в позе «наездница» — тогда она сама регулирует скорость и… гхм, глубину погружения, так сказать. Надо признать, что потеря девственности — сильно своеобразный процесс, причём у каждой он протекает по-своему — может быть больно, а может — и не быть, может не быть крови, а может — она будет появляться ещё несколько раз при каждом новом акте. Так же я читал много раз повторяющееся именно в художественной литературе мнение, что «первый раз» должен проделывать «опытный мужчина в годах» — тогда девушке и напрягаться не придётся… ну, не знаю. Опытный мужчина в годах с большим опытом дефлораций — как-то этот мифический специалист больше на маньяка-педофила смахивает. Хотя, конечно, всякое бывает…

Быстрый сон идёт 15 минут максимум, но для спящего время «растягивается»