Начал вести дневник. Последние 150 лет помню, а то что раньше было — забывать стал. Буду записывать, может пригодится. Тетрадку стырил у хозяйки, думаю — не заметит.

Переговорил с их Домовиком. Он не против разменяться. Тем более, что тут трешка, а у них двушка. Договорился с голубями о переезде. Запросили полбатона крошками. Совсем озверели! Ссылаются на инфляцию.

Кот линяет. Я чихаю. Хозяйка крестится.

Вот и дождались. Приехала мама хозяйки. Встречал её хлебом-солью. То есть крошками на кровати и солью в чае. Не люблю гостей. Кот сказал мне, что я — социофоб. Не спорю.

Ой… Только проржался! Привезли её. Не знаю какой породы, но из этих… которым, чтобы шаг сделать, нужно инсульт пережить. Карманный пёс! Кстати, кот сидит в кладовке и кричит оттуда: «Ну что там?». Сказал ему, что привезли волкодава. Тот ответил мне, что пока ещё занят, много работы и ночевать будет в кладовке. А голосок то дрожит…

Первый раз увидели домофон. Ох и адское устройство. Ждали пока кто-нибудь выйдет. Выходил сосед. Взял кота и отнес домой. Пришлось возвращаться. Кот кричал, что он самостоятельный и вправе сам принимать решения, куда ему идти. Жаль, что сосед не понимает по-кошачьи.

Хахаль скоро пришлет сватов. Сам, наверное, боится приходить. Знает, чем это может закончиться…

Приготовил подарки своим домашним. Коту подарю недельный абонемент на «почесать за ухом», Халку — арома-свечу, хозяйке верну кольцо, но придётся позаимствовать арома-свечу. Хахалю — мои самые лучшие пожелания.

Доели последний тазик оливье. Хозяйка заперлась в тайной комнате. А я ведь говорил, что салат нужно в холодильник ставить.

Проснулась хозяйка. Не удивительно. На бабкин храп пришёл дух того самого покойного дедушки. Спросил, как пройти в здание Суда. Сказал ему, что ещё рано. Отправил спать дальше. Его ещё на свадьбе не хватало…

Переезд опишу, процитировав слова Халка: «Не только лишь все могут переехать в дом, точнее — не каждый может это… ай! По голове-то на фига?…». Кота пустили первым. От осознания своей важности, тот, забыв про все моральные устои, пометил первый же угол. Убежать не успел, забуксовал по ламинату. В целом, дом неплохой. Двухэтажный, рядом лес и речка. Спокойный, тихий район, кухня-гостиная 22 кв. м., два санузла, русские соседи…

Иногда ловлю себя на мысли, что я мог бы стать неплохим риелтором.

Ходили на встречу. Пообщались с Лешим. Хороший парень, правда мхом порос как чушка какая-то. Кот притащил из леса какую-то деревяшку, говорит, что это волшебная палочка и ,если он захочет, то всех превратит в жаб, а хахаля — в фикус. Халк сказал, что в прошлом воплощении он уже был жабой. Просит обратить его в утконоса. Час от часу не легче. Пойду в дымоходе посижу.

Рассказывал Халку о встрече с Лешим. Не сразу заметил, что рассказываю при хахале. Штирлиц ещё никогда не был так близок к провалу… Хахаль вышел в окно, чудом не сбив цветок, стоящий на подоконнике. Халк посмотрел на цветок и сказал, что явка провалена.

Думал, как ненавязчиво и по доброму разбудить хахаля в шесть утра? Уронил на него книжную полку с детскими сказками. По-моему, все условия соблюдены. Ненавязчиво — хочешь просыпайся, хочешь — нет. По доброму — что может быть добрее сборника сказок народов мира, в твердом переплете, объёмом в 1200 страниц?!

Нашли с Котом кассету с надписью: «ХХХ». Сказал Коту, что это фильм про Хахаля, Хозяйку и Халка. Спрашивает, почему тогда на штанах Зинаиды Захаровны написано: «ХХХL»? Сам не знаю. Наверное: «Хорош Хомячить — Харя Лопнет».

Наступил праздник Весны и Труда. Судя по тому, как его обычно отмечают, я бы назвал его — праздник Клеща и Мангала. Ну или Шашлычный Спас.

Сегодня случилось страшное. Зинедин уронила фен в ванну, в которой возлежала. Я уже пошёл за медным тазом, как услышал, что электричество отчётливо сказало: «Господа! Здесь я бессильно». Товарищи Ом и Ампер в своих гробах немножко повернулись набок.

Начались сборы. Если бы она в прошлой жизни была Гитлером, то война бы не началась, потому что он бы все четыре года простоял на границе, решая, на какую сторону зачесать челку. А потом бы расстроился и убежал плакать в немецкий туалет. Это прозвучит странно, но я очень жалею, что Зидан не был Гитлером.

Свадьбу назначили на начало июля. Халк в кои-то веки решил пошутить и сказал, что если Зинедин бросит за спину букет, то он, с большой долей вероятности, станет искусственным спутником Земли. Вассерман от смеха выпал из астрала.

Семейство вспомнило о том, что на улице уже лето и решило позагорать во дворе. Как только Зинаида Захаровна вышла из дома в купальнике, случилось солнечное затмение. Семейство списало все на совпадение, но мы с Халком так не думаем, так как своими глазами видели, как пятна на Солнце сами собой сложились во фразу: «За что?»

Зинаида Захаровна примеряла фату и расхаживала по дому. Внезапно появившийся Гоголь сказал, что если бы паночка выглядела так, то Хома Брут помер бы еще в первую ночь. Кот с умным видом изрёк: «В чём сила, Брут?», и принял важную позу. Блин, как стыдно перед Гоголем…

Сказал Коту, что сейчас начнется выкуп. Тот заперся в кладовке и кричит оттуда, что его купали всего два дня назад и вообще, идите на фиг со своей непонятной терминологией.

Только что прошли паспортный контроль. Таможенник спросил у Кузьмича, не провозит ли он чего запрещенного. Тот сказал, что только жену. Таможенник шутку не оценил и отправил его на рентген. На вопрос: «Откуда у вас в голове пуля?» тот ответил: «Стреляли…» и запел «Ваше благородие…». А мне стало вдруг за державу обидно. С чего бы это?…

Фотосессия удалась, но три раза приезжали спасатели по сообщению о выбросившимся на берег ките.

Оказалось, что Зинедин и Кузьмич нафоткали в Египте ровно 666 фоток. Из-под земли вылез какой-то тип и сказал Кузьмичу, что они выиграли супер приз, и для его получения нужно всего лишь подписать договор. Тот сказал, что один раз в жизни подписал бумажку и его тут же окольцевали. Поэтому он бросил эту вредную привычку.

Голова болит после вчерашнего… Помню только последние слова Кота: «…бутылку? Об голову? Да ну! Не получится!…»

Прилетели воробьи и доставили сообщение от Лешего, что у него все нормально. Долго думал, почему воробьи. Наверное, у него 3G не ловит.

Первым пришел грустный заяц. Говорит, что дубы-колдуны отобрали всю трын-траву. Теперь меряются желудями и ржут на весь лес. Налили валерьянки. Кот предлагает померяться шарундулами.

Встал рано, чтобы убраться в доме. Нашел Гоголя мертвым в душе. Кот хотел нагадить в его ботинки, а нагадил в его черевички. Теперь сидит думает, как такое могло получиться.

Приходил поп, рассказывал о новой акции: «Изгони двух бесов по цене одного». Кот предложил добавить: «Постоянным клиентам — отпевание в подарок».

Хахаль вычитал где-то, что по народным приметам, сегодня в лес лучше не ходить, потому что Леший бесится. Откуда он знает приметы? Зато теперь стало понятно, что означает сообщение от Лешего: «Сегодня никого не было. Аж бесит…»

Осень, слякоть, настроения нет. Кот учится спать на ходу, я пишу дневник, Халк плетет фенечки из своего ДНК. Скукотища…

Приходил поп, интересовался нашими стульями. Кот сказал, что он украл нашу колбасу. Почему-то пришла в голову мысль, что лед тронулся. С чего бы это? Ноябрь на дворе…

Я вышел в астрал довольно быстро с помощью Халка и корпускулярно-волновой теории. Коту для выхода хватило корня из девяти. Халк вышел по старинке, отравившись колбасой.

Зинаида Захаровна приходила. Принесла маринованых помидоров. Сам видел, как помидоры плакали и поздравляли друг друга с освобождением. Теперь понятно, почему они все соленые…

Этот Новый Год я объявил праздником трезвости, поэтому не будет ни валерьянки, ни зайца. В общем, объявил сухой закон. Тут же на лбу появилось какое-то пятно и захотелось развалить страну.

— Значит так, друг мой, приказом Министерства Здарова… Опечатка что ли? Здароваохренения… Я этого кота ученого за ухо подвешу к дубу! Нет, ну что это такое? Министерство Здаровоохренения? Совсем уже! В общем, приказом назначаем тебя штатным психологом. Пока на полгода договор подпишем, там уже посмотрим.

— А условия? Рабочее место? Соцпакет?

— Домик мы тебе сколотили в посёлке Лукоморье. Все условия есть. Только туалет на улице. Ну ничего, привыкнешь. Проживание бесплатное. Работать будешь от восхода до заката. Тут уж извини, у нас все так работают. Некоторые даже в ночную смену пашут… Но о них пока не будем… Все. Времени нет, давай, дуй обустраивайся. Если что — пиши. Все понял?

— Ааа… клиенты? Что…

— Клиенты сами придут. Желающих много. Там на месте разберешься. Всё-всё! Времени нет. Давай, пока!

Молодой человек сам не заметил, как оказался за дверью. Ещё раз взглянув на табличку, висящую на двери, на которой было написано: «Управляющий по делам разнообразным, Сварожич Д. П.», он вздохнул и зашагал к выходу.

Домик оказался вполне себе сносным. Три комнаты, одна из которых была оборудована под кабинет для приёма желающих, небольшая кухня. Все чисто и аккуратно. Не успел он закончить осмотр, как в дверь постучали. На пороге стоял здоровенный детина и лупил кулаком по дверному косяку.

— Здравствуйте! Вы не могли бы перестать стучать по дому, а то, боюсь, что он может развалиться.

— Да я гвоздь забивал. Торчит вот… Бобры, небось, строили хоромы твои?

— Я не в курсе. Вы ко мне на приём? — детина утверждающе кивнул головой. — Тогда заходите. Можете не разуваться.

Психолог прошёл в кабинет и сел за стол, открыв тетрадь. Громила вошёл вслед за ним и с размаху шлепнулся на стоящий рядом диван, отчего тот жалобно заскрипел.

— Ваше имя? — молодой человек взял в руки карандаш и принялся записывать данные о своём первом клиенте.

— Илюшей меня люди кличут.

— Фамилия?

— Чего?

— Я говорю — фамилия ваша какая?

— Нету у нас тут таких… Напиши — Муромец. Так понятней будет.

— Так… Илья Муромец. Ну, рассказывайте, что вас беспокоит?

Илья немного замялся, бросил оценивающий взгляд на психолога и начал рассказ.

— В общем, дело тут такое, знахарь… Я ж до 33 лет по инвалидности не работал, потом вылечили меня старички одни. Дай Бог им здоровья. Тут у меня эта… карьера в гору пошла. Востребован был по самое не балуйся. Заказ за заказом. То Соловья прищучь, то Идолище это Поганое нахлобучь… В общем, скучать не приходилось. Реально, за год поднялся! Все у меня было… А вот время прошло и всё… Никому не нужный я стал. Сижу опять на печке своей, никто и не вспоминает обо мне. Шибко я переживаю по этому поводу, понимаешь?

— То есть, насколько я понимаю, вы чувствуете неудовлетворенность от своей жизни, да?

— Не то слово, докторенок, не то слово… Хоть волком вой! В сельское хозяйство ударился, не то… Ну не могу я эти помидорчики да огурчики собирать. Прям тоска меня берет. Помню, как с Горынычем бился! Вот время было! Я ему одну башку снесу, а у него новая вырастет. Но одолел я его тогда! Сейчас нет-нет, прихожу в гости к нему. Одно время, даже дело своё с ним открыли. А что? У него головёхи все равно отрастают… Так мы с ним нарубим их, потом лаком вскроем и на продажу. Вроде как для интерьера. Потом уже под хохлому расписывали, подарочные варианты делали. В общем, безотходное производство. Но все не то… Другая у меня судьба. Не моё это… Да и Горыныч на мигрень стал жаловаться. Прикрыли мы наш бизнес, в конце концов.

— Извините, но не могли бы вы перестать размахивать мечом? Вы только что чуть на два меня не поделили.

— А… Не серчай, я вспыльчивый больно. Иногда бывает…

Психолог потер подбородок и задумался.

— Ну здесь все понятно, вы ищете себя, дело, которым бы вы хотели заниматься. А так как его пока ещё не нашли, вы чувствуете некоторый психологический дискомфорт. Ну что я могу вам посоветовать? Для начала вам нужно развеяться. Сходить в лес, отдохнуть на природе. У воды времени побольше проводите — очень помогает. После этого нужно определиться с выбором вашей дальнейшей деятельности…

— Вот! В этом-то и проблема вся, понимаешь?

— Я то понимаю, мне важно, чтобы это понимали вы. К чему вас тянет? Вы хотите продолжить карьеру богатыря? Правильно? Хотите совершать подвиги, но нет заказов, так?

— Так, так! Я ж тебе сразу сказал это, что ты не вразумишь никак?!

— Вы знаете, у меня есть для вас одно задание…

Богатырь вскочил с дивана и расправился свои, и так широкие плечи.

— Давай, батюшка, вещай! Чего тебе надобно?

— Нужна мне секретарш… Нет, не так! В общем, иди, добрый воин, да добудь мне девицу красную. Но чтоб обязательно умела она слова в письмена превращать без ошибок, чтобы гостей дорогих могла в сенях встречать да в порядке очереди живой ко мне выстраивать, чтобы в доме ладно все было, порядок, короче говоря. Да чтоб звонки… Нет. Чтоб вести добрые принимала да мне о них докладывала. Вот. Вроде все. Ну как, справишься, добрый молодец?

— Так это я мигом, батюшка! А где искать её?

— Ну не знаю, сходи за тридевять земель. Если там не будет, то посмотри в тридесятом государстве. Только чтоб она с регистрацией была обязательно.

— Ну лекарь, ну молодец! Помог ты мне! Спасибо! Будь здрав! Все, пошёл я на дела ратные! Э-ге-гей!!!

— И вот ещё, визиток возьми моих. Раздавай людям честным, пущaй приходят, всем помогу, чем смогу.

Илья схватил пачку и выбежал из кабинета.

— Ну вот, первый благодарный клиент, — психолог улыбнулся, — ладно, пойду отдохну. Чувствую, дел тут будет много.

Психолог проснулся, когда солнце уже поднялось к своему зениту. Он лежал на кровати и пытался привести в порядок свои мысли.

«Как все началось? Я точно так же лежал дома в постели, жена уже встала и пошла готовить завтрак. Потом у меня закружилась голова, свет сначала померк, а потом сильно ударил в глаза. И я оказался около дома Сварожича.

Поговорил с ним и оказался здесь. Сначала я думал, что все это мне только лишь снится, но, определённо, все это происходит наяву. Нет смысла тратить время на задавание глупых вопросов местным жителям. Буду играть по их правилам. Раз я здесь, значит так должно быть. Хорошо, что я психолог, иначе я бы уже с ума сошёл. Один вопрос так и остался неразрешенным: что им от меня нужно? Верлиока говорил о противостоянии с современными персонажами. Но как я могу им помочь?»

Его размышления прервал тихий шорох в дальнем углу комнаты. Лекарь, уже привыкший ко всяким неожиданностям этих мест, глянул в ту сторону. Маленький серый комочек пробежал из угла к шкафу и замер так, чтобы его не было видно.

— Тут ещё и мыши водятся! — огорченно протянул лекарь и встал с постели, натягивая на себя штаны. — Надо было Баюна попросить, чтобы он тут навел порядок!

Взяв одну руку комнатный тапок, он стал медленно приближаться к шкафу, пытаясь не наступить на какую-нибудь скрипящую половицу. Уже замахнувшись для удара, он выглянул из-за дверцы и замер в изумлении.

— А ты как тут оказался? Ты же…

— Тише, я прошу вас, говорите тише! Никто не должен узнать о моём визите к вам!

Было заметно, что Микки-Маус нервничал. Постоянно прислушиваясь к звукам снаружи дома, он говорил быстро и очень тихо.

— У меня мало времени, но мне очень нужно поговорить с вами!

— Но ты же… Простите, вы же не из… Как вы тут оказались?

— Прошу вас ещё раз! Не задавайте никаких вопросов! Сейчас я на вражеской территории, это очень опасно, но, пожалуйста, выслушайте меня!

— Хорошо, говорите, я вас слушаю, — лекарь швырнул тапок в сторону кровати и присел на табурет, стоящий рядом со шкафом.

— Вас обманывают! Вас ввели в заблуждение! Вы — человек, и вы не должны вмешиваться в дела нашего мира! Вы подвергаете себя смертельной опасности, находясь здесь! По крайней мере, выступая на стороне древних! Вам нужно срочно уйти отсюда!

— То есть, вы хотите сказать, что если я перейду на вашу сторону, я буду подвергать себя меньшей опасности? Интересно, почему?

— Потому что исход нашего противостояния уже предопределен. Мы — молодые и мы уже завоевали весь мир. Наша энергия — это энергия добра. Вы помните, чтобы я убил кого-то или причинил вред? Вряд ли. Может быть, Гуффи? Тоже нет. Вспомните, даже отрицательные наши герои вызывают улыбку. За нами — будущее! Человек хочет смеяться, он хочет получать только положительные эмоции. Мы даем ему это! Нас знает весь мир, на всех континентах знают меня, но мало кто в мире знает вашего Кощея. Они слабы, им не справиться с нами. Раз уж вы здесь, то я хочу предложить вам перейти на нашу сторону. Победа будет за нами!

— А что, если я не соглашусь?

— Если вы не согласитесь, то вы проиграете. Конечно же, я не говорю о физическом устранении, это не наши методы, но вы станете изгоем в своём мире. Над вами будут смеяться ваши же друзья. Смеяться над тем, что вы верите во всякую чушь, вроде Домовых и Леших. Таких людей все меньше и меньше. Да, они ещё есть, но им уже стыдно рассказать кому-то о том, что видел в своём жилище Домового. Потому что его засмеют. Над ним будут издеваться. Разве вы этого хотите? Как же вы не понимаете? Мы уже победили! О нас говорят! Нам пытаются подражать, о нас снимают фильмы! Бэтмен, Человек-Паук, Супермен… Чего только они стоят! Сейчас вы скажете, что про древних тоже начали снимать фильмы, да? Вы смотрели новый «Вий»? Уверен, что смотрели. А теперь почувствуйте разницу. Ни в одном из фильмов о Бэтмене режиссеры не позволили усомниться зрителю в реальности его существования. Вий же оказался лишь плодом воображения перепившего туриста. Вот и вся разница. Мы проводим огромную работу в сознании людей. Мы меняем его в лучшую сторону. Лишь ваша страна да несколько африканских племён ещё сопротивляются. Остальные люди — наши люди.

— Мне кажется, вы преувеличиваете! У каждого народа есть свои древние герои и персонажи. И, я уверен, они не забывают о них.

— Возможно, тогда назовите мне имя бразильского хранителя лесов.

Лекарь рассмеялся.

— Ну откуда же мне его знать? Я же не бразилец!

— Хорошо, тогда назовите мне имя кота, который постоянно хочет поймать мышь, которая ему всячески досаждает.

— Том?

— Абсолютно верно! Но ведь вы — не американец, откуда вы его знаете? — Микки усмехнулся и поправил свою белую перчатку на руке. — Я думаю, теперь вам все стало ясно?

Лекарь задумался.

— Так что, уважаемый психоаналитик, добро пожаловать в наши ряды! Эта война закончится очень быстро. Я распоряжусь о выделении для вас лучшей комнаты в дворце Аладдина.

— А чем же я буду у вас заниматься?

— Тем же, чем вы занимаетесь здесь. Поверьте, некоторым нашим героям ваша помощь нужна гораздо больше, чем этим вымирающим динозаврам. Им уже не помочь. Идём?

Лекарь погладил себя по подбородку.

— Микки, можно один вопрос?

— Да, конечно, только быстрее, у нас мало времени.

— Скажите… Чему вы за свою жизнь научили людей, кроме как смеяться над вашими выходками? Может быть, вы тридцать лет пролежали на печи «Аристон», потому что у вас были атрофированы уши, а потом встали и пошли защищать свою американскую Родину от иноземных захватчиков? Может быть, вы живёте в лесу и учите людей любить и беречь природу? Может быть, вы живёте в доме и приучаете хозяев к чистоте и порядку? Что вы сделали для нас? Я отвечу за вас. Вы ничего не сделали. Вы ничему лично меня не научили! Вы можете научить только громко ржать. Но я не конь, я — человек! И я хочу жить в мире, в котором меня будут окружать пускай молчаливые и угрюмые, страшные и некрасивые существа, но они научат меня справедливости, добру и истине!

Взгляд Микки-Мауса стал колючим и жёстким.

— Я понял, тебя, человек… Ну что ж, до встречи! Мы ещё увидимся. Обязательно увидимся.

— Спанч-Бобу привет!

Микки, бросив на прощанье презрительный взгляд на лекаря, растворился в воздухе. Психолог улыбнулся и направился готовиться к очередному рабочему дню.

Лекарь и Сварожич вышли на улицу, уже когда стемнело. Но вокруг дома было светло, почти как днем. Костры горели везде. Между ними то и дело мелькали чьи-то тени. Где-то вдалеке били в барабаны, кто-то подкидывал бревна в костер, кто-то просто сидел и смотрел на огонь. Чей-то огромный силуэт отделился от всех и направился в сторону Лекаря. Им оказался Муромец.

— Сварожич, я всех собрал, кого смог. Только вот… — Илья замялся и опустил взгляд.

— Что вот? Говори уже! — видно было, как Сварожич немного напрягся.

— Кощей своих на битву не отпускает. Горыныч так сказал.

— Как? У нас же договор? — растерянно пробормотал Сварожич. — Почему? Что он говорил?

— Ничего не говорил. Сказал, что не может супротив его воли пойти.

— Верлиока с нами? — Муромец утвердительно кивнул. — Веди к нему.

Илья повернулся и, махнув рукой, пригласил следовать за ним. Через минуту все трое уже стояли около одного из полыхающих костров. Верлиока сидел на земле и, поглаживая дремлющего рядом Баюна, задумчиво смотрел в сторону леса.

— Здрав будь, Верлиока! — Сварожич присел рядом и подкинул в костер оказавшуюся под рукой хворостинку.

— И тебе не хворать, Сварожич, — произнес Верлиока, не прекращая гладить кота.

Некоторое время они сидели молча, погруженные в свои мысли. Первым молчание нарушил Верлиока.

— Знаю я, зачем ты ко мне пришел. Понимаю. Только вот помочь тебе не смогу. Я Кощею не указ. Да и не из его я войска. Уже давно. Там одни вурдалаки да волкодлаки остались… Вот то, что Горыныча нет — это беда. Мог бы нам помочь очень.

— Ну а ты-то хоть с нами, старый?

— Я-то? — Верлиока скосил свой единственный глаз на собеседника. — А куда ж вы без меня-то? Мы с Баюном свое еще не отжили. Будем биться, что ж поделать, раз дело такое.

— Ну, в вас я не сомневался. Через час общее собрание. Баюна разбудить не забудь, — с этими словами Сварожич встал и, махнув рукой своим спутникам, исчез с ними в темноте.

— Баюн! Хорош прикидываться! Видел? Лекарь с нами вроде как остался.

Кот нехотя приоткрыл глаза и, потянувшись, снова их закрыл.

— Ага, слышал. А что толку от него, если он не понимает, что ему делать нужно? Ох, чует мое сердце, сгинем мы у Смородинки. Как думаешь?

— Не знаю. Вроде парень не глупый, должен сам догадаться… Да уж, не вовремя всё, ой как не вовремя! Мало времени у нас было. Еще бы месяцок, другой…

— С этим договором еще намудрили, — кот зевнул и, устроившись поудобнее, взмахнул хвостом, — не нужно было лекарю про него говорить. Может, голова бы тогда заработала… А теперь он думает, что у нас всё, как у них — если бумажку подписали, значит, так оно и должно быть. Слушай, а почему нельзя взять да и рассказать ему всё как есть?

— Потому что, котяра, тогда пластмассовые возразят, что мы победили не по правилам, и тогда точно всё. Не должен он с нашей подачи это делать. Сам должен до всего дойти. Своим умом.

— Правильно-то оно правильно… Только вот для лекаря это просто прогулка будет увеселительная, а вот для нас… Может, и последний день! Пожить еще хочется… И поесть! У тебя там нигде сметанки не завалялось?

— А тебе только б жрать да песни петь!

— Перед смертью не надышишься, — протянул кот и, свернувшись в клубок, снова уснул.

— Типун тебе на твой кошачий язык! — Верлиока недовольно дернул плечом и замолчал.

Через час все собрались у дома Сварожича. Он, вместе с лекарем и Муромцем, поднялся на крыльцо и поднял вверх раскрытую ладонь, призывая всех к тишине. Окинув взглядом немногочисленных присутствующих, Сварожич начал свою речь.

— Братья и сёстры! Сегодня мы стоим у порога новой эпохи. И от нас зависит, войдем ли мы в неё свободными или погибнем на поле боя от рук захватчиков! Не мы, они пришли на нашу землю! Всегда мы жили в мире и согласии с гостями с запада! Гостили друг у друга, можно сказать, дружили, но сейчас они пришли не с миром! Не добро они несут, а жестокость! Не любовь, а ненависть! Не прощение, а месть! Наша святая обязанность — отстоять нашу землю, не дать им остаться здесь, не позволить им проникнуть в детские сердца человеческие! Ведь в детях будущее, не только наше, но и людей, с которыми мы живем на одной земле. И если не станет нас, не будет и будущего у нашей Родины! Завтра утром будет битва! Величайшая битва в нашей истории! — Сварожич ненадолго замолчал, погрузившись в свои мысли, но потом, как будто вынырнув из глубины воспоминаний, продолжил: — К сожалению, нас не так много. Кощей не привел свое войско, но с нами Человек! Завтра он встанет вместе с нами, плечом к плечу, и будет сражаться за наше общее будущее! И, кто знает, быть может, именно он сыграет решающую роль в исходе битвы! Друзья, нет сил говорить больше! Вы всё знаете лучше меня! Выступаем через два часа! — с этими словами Сварожич махнул рукой, давая понять, что речь закончена. Воины стали расходиться к кострам, живо обсуждая услышанное.

— Пойдем прогуляемся, лекарь. Илья, останься здесь, проследи за сборами.

Муромец кивнул, а двое друзей спустились по ступенькам и не спеша направились в сторону от дома.

— Лекарь, завтра будет битва не на жизнь, а на смерть. С тобой здесь вряд ли что-то может случиться. С нами может. Не могу тебе раскрыть все тайны. Наш мир живет немного по другим законам, но одно могу тебе сказать точно: исход боя может зависеть от тебя.

— А что я делать-то должен? Ты мне скажи хоть?

— В том-то и дело, что не могу я тебе ничего говорить. Раскрыв все карты перед тобой, я обреку всех нас на поражение. Ты не представляешь, скольких сил стоило нам вытащить тебя сюда. У нас это получилось, но мы не ожидали, что они соберут войско так быстро. Поэтому ты не успел сделать то, что планировалось. Но нет смысла сейчас об этом говорить, я еще раз благодарю тебя за то, что ты остался. Парламентеры выразили недовольство этим фактом, но ты остался по своей воле. Поэтому мы ничего не нарушили.

— Сварожич, а почему Кощей так поступил? Разве его не касается исход боя?

— Тут как посмотреть, лекарь. С одной стороны касается, а с другой — он хозяин Навьего царства. Ну, по-вашему — темного, загробного. У них свои законы там. Договор, который мы заключали, гласит о перемирии между нами и недопущении кровопролития на время войны. Но он не включает в себя пунктов о помощи. Да, сейчас у нас общий враг, но его право — то ли поддержать нас, то ли не ввязываться в войну. Наверное, он выбрал второе.

— Я думал, здесь все за одно, а, оказывается, вот как.

— Навье царство начинается как раз за рекой Смородиной. Мы туда не можем войти, да и пластмассовые не сунутся. Потому что обратного хода уже нет. Не вздумай переходить через Калинов мост! Не вернешься уже.

— А Яга? Баба Яга? Она на чьей стороне-то?

— Яга — посредник. Если она к тебе заходила, обратил, наверное, внимание на костяную ногу ее?

— Ну, не особо. Видел, что прихрамывала, — вспомнил Лекарь.

— Нога у нее костяная, потому что наполовину она тоже навья. А на другую — вроде как живая. Она Калинов мост охраняет. Переводит туда людей.

— А мост почему Калинов? И Смородинка? Ягодные такие названия. Красиво там, наверное?

— Ага, ягодные, — засмеялся Сварожич. — Смородина — потому, что смердит она за три версты. И нет в ней воды. Горит она огнем. Потому и мост Калинов, что накален он до бела. Место не из приятных. Степь выжженная кругом. Потому, видать и решили пластмассовые бой там устраивать, что места много. В общем, завтра всё сам, своими глазами и увидишь. Пойдем, есть еще время отдохнуть немного. Дорога неблизкая нам предстоит.

Друзья развернулись и зашагали к дому, негромко беседуя о завтрашнем дне.

С трудом поднявшись на ноги, Лекарь повернулся лицом к мосту. Смородинка выбрасывала вверх свои огненные брызги, обжигая лицо психолога нестерпимым жаром. За спиной слышались крики и звуки глухих ударов.

— Я — Человек! Я здесь для того, чтобы помочь этому миру! Нашему общему миру! Поэтому я обращаюсь к вам! — Лекарь кричал изо всех сил, пытаясь перекричать грохот огненной реки, — силы Нави! Темные силы! Я прошу помощи! Эта земля и ваша тоже! Забудьте сейчас о распрях и ссорах! Враг, общий враг на нашей земле! Придите сюда и встаньте с нами плечом к плечу! Это наша земля!

Ноги Лекаря подкосились и он снова рухнул на колени.

— Ну где же вы? Сейчас вы так нам нужны, — уже тише проговорил он, — мы просим вас о помощи, мы не справимся сами.

Перед глазами разлетались мушки, сознание уже готово было покинуть его.

— Где вы? Кощей, Горыныч… где же вы?

Лекарь упал на спину. Синее небо над головой без единого облачка отражалось в его глазах. Тело молодого человека сотряслось от мощного толчка. Потом еще и еще раз. Он приподнял голову и посмотрел на мост. Никого. Лекарь снова откинул голову и уставился в небо.

— Вот и всё. Вот и конец. Они не придут.

И в этот момент огромная серая тень, на секунду закрыв собой все небо, вылетела из огня. Лекарь последним усилием вскочил на ноги и посмотрел вверх. Он был громадным, чешуя поблескивала на солнце, длинный хвост вытянулся струной, крылья величественно поднимались и опускались. Три головы изрыгали пламя. Змей сделал круг над полем битвы, как будто оценивая обстановку. В этот момент Лекарь почувствовал, что за спиной что-то происходит. Обернувшись, он замер на месте. Волосы зашевелились на его голове. Из огня выходило войско. Впереди на огромном подобии носилок несли нечто. Существо сидело, склонив голову и сложив на коленях руки. Оно было полностью покрыто мхом и какими-то болотными травами. Но самое страшное было не это. Длинные, свисающие даже с носилок веки тянули его к земле, не давая разогнуться напряженной спине. Несли его воины, с головы до ног замурованные в стальные латы. На головах были надеты шлемы с длинными и закрученными рогами. Выйдя из огня и оказавшись на земле, они медленно опустили носилки на песок. Следом за ними выбежали еще четверо солдат с вилами наперевес. Подойдя с двух сторон к существу, они поддели своими орудиями веки чудовища и стали закидывать их ему за спину. Это давалось им с большим трудом, но через минуту Лекарь еще раз покрылся холодным потом. Эти глаза даже не с чем было сравнить. Огромные, каждый размером с большую сковороду, ярко-желтые глазища уставились на него. Зрачки то уменьшались, превращаясь в еле заметные точки, то увеличивались, полностью вытесняя остальные цвета. От этого взгляда хотелось провалиться под землю, броситься в Смородину, закричать, закрыть свои глаза и никогда больше их не открывать. Несколько секунд показались вечностью. И тут Вий заговорил:

— Я вижу их, вот они.

И в этот момент земля содрогнулась. Из огня хлынул поток нежити. Волкодлаки и злыдни, ночницы и упыри, вурдалаки и берендеи… Кого только там не было. Все это войско возглавлял Кощей. На высоком вороном коне, с горящим мечом в руках, он первым ринулся в бой.

Лекарь обернулся. Вражеское войско пребывало в панике. Обнаружив, что их фокус с невидимостью теперь перестал быть преимуществом, они дрогнули и побежали, но далеко им уйти не дал Горыныч. Опустившись на землю за спинами противника, он своим дыханием превратил и так безжизненную пустыню в горящий ад. Стена огня полыхала не хуже Смородинки. Армия иноземцев оказалась в ловушке. Объединенная армия Сварожича и Кощея в считанные минуты взяла из в плотное кольцо. Лекарь протискивался сквозь плотные ряды разнообразных существ к эпицентру событий. Через несколько минут он уже был в центре круга.

Войско Мауса выглядело плачевно. Они жались друг к другу, боязливо озираясь по сторонам. Друзья Лекаря не трогали их. Они молча стояли и смотрели на своих противников. Из первых рядов вышел Сварожич. Он выглядел очень уставшим, из разбитой брови по лицу стекала струйка крови.

— Где ты, Мышь? Выходи, не прячься за спинами своих собратьев, — глухим голосом сказал он.

Лекарь решил подойти поближе. За несколько шагов до Сварожича он увидел, как из рядов противника, понурив голову, вышел Микки.

— Ну вот и всё, Мышь. Есть что сказать тебе? — Сварожич буравил взглядом иноземца. Тот молчал. — Ты думал, что ты умнее и хитрее других? Ты думал, что Лекарь — это наша слабость и ей можно воспользоваться, а оказалось, что это наша сила. Ты, как всегда, оказался подлее и слабее.

Сзади послышался негромкий топот копыт. Кощей на коне неспешно приблизился к месту беседы. Ловко соскочив с седла, он молча подошел к Мыши и направил на него острие своего огненного меча. Наступила тишина. Лекарь видел, как рука с мечом медленно поднимается вверх, чтобы опуститься на голову горе-захватчика.

— Остановитесь! Стойте! — психолог вскинул руку и шагнул вперед. Кощей замер и удивленно посмотрел на него.

— Ты хочешь сохранить жизнь тому, кто только что хотел стереть тебя в порошок? — Кощей сверкнул глазами. — Зачем тебе это? Враг должен быть мертвым. Только тогда ты будешь иметь шанс прожить подольше.

— Остановись, Кощей! Я глубоко признателен тебе и твоему войску за то, что не оставили нас в трудную минуту, но нельзя отвечать злом на зло!

— Это ты мне говоришь? — рассмеялся Кощей. — Человек, выйди из мира своих иллюзий! Это враг, понимаешь?

— Он прав, Кощей, — вмешался в диалог Сварожич, — кем мы станем, если уподобимся им? Ничем мы не будем лучше. Ничем… Мышь, подними голову, посмотри мне в глаза. Если ты пришел с войной на мою землю, то оставайся воином до конца!

Маус неохотно поднял голову.

— Слушай меня! Я — Сварожич, посланник мира Прави, говорю тебе — нет места вам в моем мире. Уходите.

Кощей опустил меч и взглянул на Сварожича. Недолго помолчав, он обратился к Мышонку:

— Ну что ж… Я — Кощей, князь мира Нави. И я говорю тебе — нет здесь вашего дома, уходите с миром.

Маус втянул голову в плечи и снова опустил глаза. Сварожич и Кощей одновременно посмотрели на Лекаря.

— Я — Лекарь, представитель мира Яви. Я говорю — идите домой, подобру-поздорову. А захотите вернуться — возвращайтесь гостями, но не воинами. А сейчас — уходите. Это мое решение.

Наступившую тишину нарушил одинокий голос Баюна, не упустившего возможности продемонстрировать свои вокальные данные:

Хохот всего войска сотряс воздух вокруг. Маус молча развернулся и подав отрывистую команду, двинулся прочь. Его поверженная армия стыдливо двинулась восвояси, вслед за своим предводителем. Уже через несколько минут они вышли из кольца и медленно растворились в воздухе. Об их недавнем присутствии напоминали только раны на телах воинов армии Сварожича да Баюн, заканчивающий свою песню под одобрительные возгласы его соратников.

Три представителя разных миров стояли рядом. Плечом к плечу. Такие разные и, в то же время такие одинаковые.

— Братья! Сегодня мы победили! — Сварожич обращался ко всему войску, окружающего их со всех сторон. — Мы выиграли битву, но не выиграли войну. Когда-нибудь они вернутся. Они придут с новыми силами и новыми воинами. Но сегодня все мы должны запомнить раз и навсегда одно. То, что наша сила в единстве. Все мы живем на разных землях, но перед лицом общего врага мы должны быть едиными. Такими, какими мы были сегодня. Запомните этот день, расскажите об этой битве всем своим близким! Пусть знают и помнят, что никогда не победить нас тогда, когда мы вместе!

Всеобщее ликование не знало предела. Радостные крики и возгласы слышались со всех сторон. Это была победа. Первая победа в череде будущих битв.

— Спасибо тебе, Кощей! — Сварожич взглянул на стоящего рядом навьего князя. — Без тебя не справились бы.

— Лекарю спасибо скажи, это он меня вызвал.

— Я знаю, — улыбнулся Сварожич и посмотрел на Лекаря, — ты смог, ты вовремя понял самое главное, что все мы — одно целое, как ни крути. Благодарю тебя!

— А я, в свою очередь, хочу сказать вам всем спасибо. Теперь я знаю, о ком я расскажу своим детям. Я расскажу о настоящих героях, о патриотах своей земли. О всех вас! Благодарю вас!

— Ну что, Сварожич, война войной, но всё должно идти своим чередом, — Кощей вытащил из-за пазухи потрепанный лист бумаги.

— Да, прав ты, Кощей, все должно вернуться на круги своя, — с этими словами Сварожич, в свою очередь, извлек из-под плаща такой же лист. — Я разрываю договор о перемирии между представителями наших миров. Баланс должен быть соблюден.

— Подтверждаю, договор теряет свою силу. Отношения существ теперь регулируются их личными договоренностями и только ими.

Они одновременно разорвали листки.

— Ну что ж, удачи, Сварожич! И тебе удачи, Лекарь! И пусть судьба отведет нас от встреч, — Кощей легким движением запрыгнул в седло и взмахнул мечом. Все его войско, которое стояло вокруг вперемешку с воинами Сварожича, увидев знак своего князя, тут же ринулись по направлению к Калинову Мосту. Змей Горыныч, который секунду назад о чем-то мирно беседовал с Муромцем, взмахнул крыльями и поднялся в воздух. Сделав на прощанье круг над местом битвы, он исчез за огненной стеной Смородинки. Охранники Вия, с трудом сбросив с его плеч тяжелые веки, подняли носилки и медленно двинулись через мост, стараясь не быть сбитыми ордой несущихся обратно, на свою землю, навьих существ. Кощей, пропустив вперед последнего вурдалака, обернулся и, как показалось Лекарю, слегка улыбнувшись, махнул рукой. Через мгновение и он скрылся в огненном мраке.

Психолог стоял рядом со Сварожичем и смотрел на своих друзей, ставших за это время такими родными и близкими.

— Тебе пора, Лекарь. У тебя тоже есть дом, где тебя ждут.

— Да, ты прав, Сварожич. Я на секунду, попрощаюсь с друзьями.

Молодой человек бросился к первым рядам войска. Друзья, как всегда, были рядом друг с другом. Они стояли и смотрели на него.

— Верлиока, старик, — Лекарь обнял старца и заглянул в его единственный глаз, — прощай, береги себя. Да перестань уже бирюком быть! Вон, глянь сколько кикимор тут! И молодые есть, лет по триста всего.

— Эх, Лекарь, куда уж мне! — рассмеялся старик. — Тут за Баюном глаз да глаз нужен, а он у меня и так один всего. Как же я еще за женой-то смотреть-то буду?

— Да брось, ты, когда надо, получше двуглазых видишь! Прощай, Верлиока!

— Прощай, Лекарь! Доброго пути тебе в твоей жизни!

— Илья, — психолог посмотрел на богатыря, — тебе здоровья не буду желать, у тебя его хоть отбавляй. Удачи тебе пожелаю, ты настоящий воин, а воинам она всегда нужна.

— Вот уж спасибо, так спасибо, — Муромец обнял Лекаря и сжал в своих объятиях так, что у того что-то хрустнуло в спине, — у тебя хоть силы в руках и нет особо, но душа у тебя богатырская. Низкий поклон тебе, без тебя бы пропали.

— Прощай, Илья, береги своих друзей. Они самые лучшие!

— Прощай, Лекарь!

— Ну что, Баюн, и ты прощай. Жаль, не услышу больше я твоих песен дивных. Слушал бы тебя вечно. Ты там на столб свой хоть подстилку себе постели. А то совсем отморизишь себе что-нибудь.

— Это ты не переживай, не отморожу, — промурлыкал кот, — а вот за слова добрые про песни мои — это тебе спасибо. Ты меня прости за тот случай, не держи обиды.

— Да ну, ты что, Баюн! Кто старое помянет, тому… — Лекарь осекся и взглянул на Верлиоку. — В общем, не держу я на тебя обиды. Прощай, сказочный кот! Тебя я тоже не забуду!

— Прощай, Лекарь! Лекарь наших сказочных душ. Спасибо тебе!

— Ну что, со всеми попрощался? — Сварожич незаметно подошел и молча наблюдал за этой сценой, стоя в нескольких шагах позади. — Хочу тебя еще с кое-кем познакомить.

Лекарь только сейчас увидел, что рядом с ним стоит невысокий старичок с длинной белой бородой ниже пояса.

— Ну, здравствуй. Вот мы и увиделись наконец-то, — старик щурил хитрые глаза из-под густых бровей.

— А мы с вами знакомы? — Лекарь наморщил лоб, пытаясь вспомнить незнакомца.

— Очень даже знакомы, в одном доме живем как-никак. Ты уж прости меня, старого. Люблю я иногда пошалить немного. Это я тебя Сварожичу в качестве Лекаря порекомендовал.

Молодой человек рассмеялся.

— Так вы — мой Домовой, что ли?

— О, признал, кажись! Ну а то кто же еще? Ладно, разговоры разговорами, а нам идти нужно. Ты свое дело сделал.

Сварожич подошел к Лекарю и крепко обняв, похлопал его по спине.

— Прощай, брат! Наступит время, мы еще увидимся. А сейчас иди, тебя уже заждались. Веди его, — обратился он уже к старику.

— Прощай, Сваро… Прощай, брат!

Домовой взял Лекаря за руку. В глазах поплыли круги, горизонт покачнулся, и психолог провалился во мрак.

Сознание возвращалось постепенно. Лекарь открыл глаза. Он лежал на кровати в своей спальне. Жена открыла дверь и вошла в комнату.

— Ну, долго я тебя звать буду? Вставай уже, завтрак стынет. Скоро уже мама придет, а ты всё валяешься.

— А где…? — спросил Лекарь оглядываясь по сторонам.

— Кто?

Молодой человек помолчал и рывком встал с кровати.

— Да не важно. Позвони Зинаиде Захаровне, пусть по пути молока купит.

— Ты ж его не пьешь, зачем тебе?

— Я не пью, другие пьют. Ладно, пойдем завтракать.

Лекарь сидел за столом, пил чай и смотрел в окно на лес. Где-то там кот Баюн сидел на своем железном столбе и негромко напевал песни, поджидая очередного зазевавшегося путника. В густых зарослях лесной чащи бродил Верлиока, опираясь на посох и поблескивая в темноте своим единственным глазом. Муромец шел по дороге в поисках новых приключений. Баба Яга выходила из своей избушки и садилась на берег Смородинки, думая о чем-то своем. Кощей скакал на вороном коне, осматривая свои владения. Змей Горыныч расправлял крылья, готовясь к очередному полету…

Мы… Мы победили…

Всё, вернулись домой наконец-то! Справились. Хахаль, конечно, помог, но мы решили, что это он там Лекарем был, а здесь он Хахалем так и останется. И отношение будет соответствующее. Тем более, Кот говорит, что от того, что он помогал там кому-то, его тапки не стали от этого менее удобным местом психологической разрядки.

Праздновали день весеннего равноденствия. Кот говорит, что не понимает смысл праздника. Сказал ему, чтобы он помолчал и не сбивал ритм хоровода.

Ну это уже слишком! Хозяйка уговорила Хахаля продать дом, потому что, видите ли, ей кажется, что здесь живет какая-то сущность! Ну и что? Рано или поздно Кузьмич закончит ремонт и сущность опять переедет к нему. Дом то зачем продавать?

Сегодня слышал, как Зинаида Захаровна, стоя возле зеркала, сказала: «И в кого же я такая красивая?!». Из зеркала вывалился белый кролик и с криком: «Бармаглот вернулся!», убежал в сторону леса.

Спорили с Халком о непостоянстве мироздания. Ни на чем не сошлись, так как мне до сих пор кажется, что новая жилетка Вассермана от Кармани все-таки золотисто-белая.

Парад очень понравился. Особенно запомнились боевые Чебурашки и показательные стрельбы торпедоносца Котовского. Немцы тоже молодцы — очень правдоподобно изображали радость и безудержное веселье даже под прицелом дедовой берданки.

Складывал свои дневники по порядку и случайно порвал папку. Халк предложил взять новую в столе у Хахаля. Так и сделали. Кот предложил выбрать — красную или синюю. Выбрал красную и тут же пришел поп. Похвастался ему своим выбором. Тот сказал, что в курсе, так как видел, что из трубы над нашим домом пошел белый дым. Кот жрет синюю папку…

Попросил Кота принести из кладовки рулетку, потому что Хахаль ищет ее целый день. Тот вернулся через час, сказал, что рулетку не нашел, но заранее поставил на красное. Антон сказал, что это правильное решение и выдал Коту партбилет.

Собирал сумку. Получилась очень тяжелая. Предложил Халку не брать с собой дорожный набор буддиста. Тот поворчал, но все-таки вытащил из сумки свой трехтомник «Как познать Дзен и не подать виду». Кот попросил его пока не вытаскивать.

Наконец-то открыл кладовку и отобрал у Кота свой дневник. Кстати, недавно приснилось, что какой-то человек нашел его, показывал людям, а они читали и смеялись надо мной. Приснится же чушь такая…

Утром в кладовке нашел какой-то бутылек. Попытался открыть, весь испачкался. Хожу теперь, как дурак, коричневый. Кот ржет, называет меня Мастером Йода. Не понимаю я называет меня так он зачем?..

Халк говорит, что хочет взять себе в кредит новый аппарат. Вестибулярный. Красиво жить не запретишь… Как говорится, управляй мечтой. В его случае — бренным телом.

» … — Скажите, пожалуйста, а почему вы решили закончить свой дневник?

— Дело в том, что когда я узнал о беременности Хозяйки, я решил, что сейчас не до дневника. Нужно следить за порядком в доме и не заниматься ерундой.

— А куда вы его дели? Где он сейчас находится?

— Ну, знаете ли… Это секретная информация и у меня нет особого желания раскрывать все тайны. Дневник находится в надежном месте, где его никто не найдет и не прочитает.

— Вы уверены?

— Уверен на двести процентов!

— Тогда у меня для вас сюрприз. Смотрите, что я вчера нашел за стиральной машинкой.

— Кот!!! Отдай дневник, зараза!!! Ну, гад, сейчас я тебе устрою! Отдай, Кот! Не читай!!!…»

Убирался в кладовке, нашел старую хахалевскую панаму, а внутри — деньги. Рассказал попу. Тот почему-то сказал, что если раскачивать лодку, то можно отгрести. На всякий случай расчехлил весла. Решили с Котом, что тоже будем хранить деньги в панаме. Если когда-нибудь они у нас появятся.

Пока Хозяйка с Хахалем собирали сумки, Кот привязался к попу с вопросом: «Откуда появились Попы?». Поп хотел уже ответить правду, но Кот опередил его, сказал, что Попов придумал Радио, и с важным видом вышел на улицу, зачем-то поклонившись радиоприемнику.

Выход на природу не обошелся без потерь. Халка так покусали комары, что он теперь не ходит, а катается. Чтобы он не расстраивался, подарили ему с Котом значок "Почетный донор" и печеньку. А также на два дня официально освободили от познания цзена.

Сегодня утром обнаружил, что кто-то спёр мои записи за последние две недели. Думаю на Кота, он думает на Халка, Халк думает на хинди. Странно. Говорит на русском, а думает на хинди. Уникум, что сказать...

Сидел в кладовке. Видел, как мимо пробежал Антон и, с криком: "Началось!", стал собирать вещи. Еще видел, как дед поехал куда-то на танке, а Зинаида Захаровна побежала в магазин за солью. Ничего не понял. Что все так всполошились? Пойду лучше с Хозяйкой телевизор смотреть. По "Культуре", кстати, балет "Лебединое озеро" показывают.

Спорили с Халком о темной материи. Пришел Кот, разлегся на ней и уснул. Сошлись на том, что кошачья шерсть на черном платье Хозяйки может легко привести к аннигиляции шарундул.

Кот все-таки надумал похудеть. Теперь бегает по утрам и говорит, что раз паровозик смог, то и он сможет. Ну, что ж... Попытка - не пытка. Именно так говорил поп, когда просил у нас денег на возрождение Инквизиции.

Приходил радостный Кузьмич, сказал, что сегодня какая-то черная пятница и убежал в магазин за новой удочкой. Судя по тому, что деньги не его, а Зинаиды Захаровны, кровавого воскресенья теперь не избежать.

Не выспался. Кот всю ночь писал письмо Деду Морозу и бубнил над ухом. Спрашивал, как пишутся "шарундулы" и "ветеринар". А также уточнял, нужно ли в предложении: "Пусть сам себе отчекрыжит" ставить восклицательный знак. Как же стыдно перед Дедушкой...

Голова болит. И у Халка тоже голова болит. А у Кота болит вот этот пустой шерстяной шар, который из шеи торчит. Говорил же ему - оставь валерьянки на утро! Нет же... Давайте за шарундулы стоя, давайте за кошек с локтя, давайте за ветеринаров не чокаясь...

Целый день искали Халка. Кот очкует и опасливо косится на живот Хозяйки, приговаривая, что яблоко от яблони недалеко падает, что с кем поведешься, от того и наберешься, что каков поп, такой и приход, что по горам, по долам, ходит шуба, да кафтан... Кстати, раз уж Халка ищем, надо и мой сборник пословиц поискать. Думаю, что немцы сперли.

— Ну и кто это? — протяжный мелодичный голос раздался над головой девочки.

— А ты не видишь? — ответил ему другой, хрипловатый голос.

Девочка подняла голову и оглянулась. Первое, что она увидела, была огромная морда большого кота, который с интересом ее разглядывал.

— Ой, кот, — сказала она первое, что пришло ей в голову.

— Видишь? — сказал кот куда-то в сторону, — она знает, кто я. А вот тебя она вряд ли узнает.

— Сильно ты умный, по-моему. А ну, подвинься! — из-за спины кота появился высокий старик, — ты откуда здесь появилась?

— Ого! Какой у вас большой глаз! — засмеялась девочка, — а где второй?

Кот открыл зубастый рот и задергался в приступе кошачьего смеха.

— Чего молчишь? — немного отдышавшись, спросил он у своего друга, — тебя спрашивают — куда второй глаз спрятал? Может в карман закатился?

— Я тебе говорил, чтобы ты не смеялся над моим глазом? Говорил? — старик поднял с земли небольшую ветку и замахнулся ею на кота.

— Всё, всё, успокойся, Верлиока. Пошутили и хватит, — кот снова посмотрел на девочку, — рассказывай, откуда ты тут появилась, как зовут, что из еды есть с собой?

Девочка поднялась на ноги и снова оглянулась. Она стояла на небольшой полянке посреди густого леса. Трава доходила ей почти до пояса.

— Меня зовут Алиса, а вас?

— Почти как лиса, только одна буква лишняя, — отметил кот.

— У тебя голова одна лишняя, а не буква, — недовольно пробурчал старик и снова посмотрел на девочку, — ты нам лучше расскажи, как ты сюда попала?

— Очень невежливо узнать, как меня зовут и не сказать, как зовут вас, — скривилась Алиса.

— Я — Баюн, — замахал хвостом кот, — а этого деда я не знаю. Он ходит за мной постоянно и бросается всяким мусором.

Старик еще раз замахнулся веткой и бросил ее в сторону убегающего кота.

— Вот видишь, я ж говорил! — кот увернулся от летящего предмета и, немного постояв на месте, стал потихоньку приближаться обратно, с опаской поглядывая на старика.

— Меня зовут Верлиока, — представился дед, — теперь ты расскажи нам, что ты здесь делаешь?

— Ничего не делаю. Сижу на полянке, а что, нельзя?

— Как бы тебе сказать… — задумался Верлиока, — это не совсем обычное место и не совсем обычная полянка. Сюда очень сложно попасть таким, как ты. Только по приглашению.

— Ну, значит меня пригласили, — улыбнулась девочка, — а вообще, я просто гуляла по лесу. Он недалеко от нашего дома, где я живу. И тут — раз! И уже сижу здесь. Только этот лес не очень похож на наш.

— Вот и я о том же… — Верлиока задумчиво погладил седую бороду, — Баюн, что делать будем?

— А что делать? Отведем к Сварожичу, пусть он и думает.

— Ну да, у тебя ж голова для этого не предназначена… — старик снова повернулся к девочке, — а тебя что, совсем не смущает, что этот кот разговаривает?

— Неа, — махнула головой Алиса, — я вас знаю. Мне родители про вас рассказывали.

— Правда? — оживился Баюн, — тогда они должны были рассказать тебе, что я очень люблю сметану и мясо. Они передали что-нибудь?

— Баюн! — Верлиока грозно сверкнул глазом на своего говорливого друга.

— Я ж не знала, что я вас встречу, поэтому ничего не взяла с собой.

— Тогда мой уровень интереса к тебе только что ополовинился, — заявил Баюн и улегся в траву, подставив свой меховой живот летнему солнцу, — но осталась еще половина. Хочешь, я спою тебе одну песенку?

— Баюн, закрой рот! — топнул ногой Верлиока, — не обращай на него внимания, он дурачок.

— Ага, конечно, — послышалось из травы, — как мышь поймать, так: «Баюн, Баюн! Быстрее, она уже мои лапти доедает!», а как спеть, так сразу — дурачок. Лови их сам теперь!

Старик поежился от упоминания мышей и немного снизил тон.

— Ладно, ладно. Пойдем к Сварожичу, пока не стемнело.

Он аккуратно взял девочку за руку и повел ее сквозь высокую траву. На секунду он остановился и внимательно посмотрел в лесную чащу, но, не ожидавший его остановки кот, перепрыгивающий заросли немного позади, тут же врезался ему в спину. Старик погрозил ему кулаком, потер поясницу и снова принялся пробираться сквозь траву.

— Шестьдесят семь. Илья, ну что ты сидишь? У тебя же шестьдесят семь! Потом снова будешь причитать, что все тебя обманывают.

— Да задумался просто… — богатырь подпер голову огромной рукой и положил пуговицу на карточку.

— Двадцать четыре.

— Сколько?

— Двадцать четыре, бабуль.

— Тридцать четыре?

— Двадцать! Не тридцать, а двадцать! — крикнул Сварожич Яге, наклонившись вперед.

— Двадцать? — расплылся в улыбке Муромец, — тогда у меня всё. Линия!

— Да не двадцать, а двадцать четыре!

— Тридцать четыре у меня есть, — довольно протянула Яга и потянулась за пуговицей.

— Да нет же! — Сварожич схватился за голову.

— Всё, бабуль, не ставь уже, я выиграл, — пробасил Илья и подмигнул Яге.

Сварожич хотел было возразить, но потом махнул рукой и, отодвинув от себя мешочек с бочонками, уставился в окно.

— Яга, что там нового у навьих? — спросил он, — как Кощей?

— Всё по-старому, что там может быть нового? Ничего интересного. Кощей жив-здоров.

— Прям жив? — усмехнулся Муромец, складывая пуговицы в специальный мешочек.

— Ну… Насколько ему это позволяет физиология.

— Женился что-ли? — Илья удивленно посмотрел на Ягу.

— Почему женился? — ответила она ему таким же взглядом.

— Ну ты ж говоришь — насколько позволяет эта… Физиоольгия. Что за имя такое? Не из наших краев что ли?

Сварожич громко вздохнул и молча покачал головой.

— Я говорю — физиология насколько позволяет, — пояснила Яга.

— Да не важно. А когда свадьба была?

— Илья… — Яга немного помолчала, придумывая, как бы не обидеть лишним словом богатыря, но потом, по примеру Сварожича, вздохнула и принялась собирать карточки от лото в одну стопку.

— Тишина, — еле слышно прошептал Сварожич, — ничего нового.

— А это разве плохо? — Яга закончила собирать карточки и, усевшись поудобнее, вытянула ноги под стол, — чего тебе не хватает то?

— Как это чего? — оживился Муромец, — вот возьми мою историю. Она вся сшита из ратных подвигов и великих побед. Без них и меня бы не было. Никто бы обо мне не узнал. Никому бы я был не нужен, понимаешь? Сколько уже лет прошло с битвы у Моста? С тех пор тишь, да гладь. Скучно же.

— А что, чтобы быть нужным, обязательно воевать?

— А как еще? Я — воин. Богатырь. Это моя стезя, у меня другой нет.

— А если не с кем воевать? А главное — не за чем. Тогда что?

— Вот и я говорю — тогда что?

— Эх, Илья, Илья, — Яга усмехнулась, — настоящий воин и богатырь и в мирное время найдет, чем себя прославить, да другим примером своим показать, что сила его не только в руках, но и в сердце.

— Это как? — Муромец почесал затылок.

— А вот так. Мирными, да добрыми делами нужно прославляться, а если уж враг у ворот, тогда и меч в руки взять — не грех. А что от тебя толку, если ты только о том и думаешь, как бы кому по голове настучать?

— Ааа… Понятно теперь, — Илья расплылся в улыбке и хитро покосился на Ягу, — Опять крыша протекла в избушке? Перекрыть надо?

Яга поджала губы и, грустно вздохнув, кивнула головой.

— Тогда ясно. А то я думаю, что ты мне говоришь такое непонятное?!

Стук в дверь отвлек собеседников от разговора.

— Кто? — крикнул Сварожич.

— Мы, — раздалось из-за двери.

— Никакой дисциплины, — вздохнул он, — входите.

Дверь, скрипнув, приоткрылась и в комнату заглянула веселая морда Баюна. Не успев ничего сказать, она быстро исчезла и снаружи послышалось пыхтение и звуки борьбы. Через пару секунд в комнату вошел Верлиока.

— Здравы будьте, други, — слегка поклонился он, — Сварожич, дело у нас тут…

— Ну говори, чего молчишь?

Верлиока покосился на Ягу и немного замялся.

— Дело такое… Не для всех, скажем так.

— Да ладно тебе, старик, — рассмеялся Сварожич, — говори уже, что случилось? Опять Баюн набедокурил?

— Да нет… — старик еще некоторое время посомневался, затем открыл дверь и приглашающим жестом махнул рукой, — Собственно, вот…

В комнату вошел Баюн, недовольно зыркнув на старика. За ним на пороге появилась Алиса.

— Здрасти, — смущенно поздоровалась девочка.

Все присутствующие молча смотрели на нее. Первым от удивления отошел Сварожич.

— Здравствуй, здравствуй. Ты откуда здесь?

— Из дома. Я дедушке уже все рассказала. Меня зовут Алиса. Я гуляла по лесу…

— Какому дедушке? — встрепенулся Баюн, — а, этому… Я уже подумал, что это ты меня так…

— Баюн, помолчи, — повысил голос Сварожич, — продолжай, Алиса.

— Я гуляла по лесу, у нас дом недалеко, и оказалась в другом лесу, в вашем. Потом я встретила дедушку и кота. Они меня и привели знакомиться с вами. А вы здесь главный? А вы — Баба Яга? А покажете мне вашу избушку? А где живут русалки? А можно…

— Погоди, Алиса, — Сварожич вытянул вперед обе ладони, пытаясь защититься от шквала вопросов, — погоди, мы тебе всё покажем и расскажем, только ты не торопись, хорошо?

Девочка кивнула.

— Значит, ты просто гуляла и вдруг оказалась у нас, верно?

— Да.

Сварожич нахмурился и на минуту задумался.

— Верлиока, у вас в домике место найдется для Алисы?

— Найдется, Баюн на полу пока поспит.

— А может ты сам на полу поспишь, а? — мотнул хвостом кот.

— У меня радикулит, ты же знаешь, я не могу.

— А у меня… А у меня эта… Как ее? Полобоязнь. Между прочим, третьей стадии.

— Нет такой болезни, Баюн, не выдумывай.

— Как нет? Полобоязнь есть, а болезни нет? А как ты думаешь, почему я всю свою молодость на железном холодном столбе просидел? От нечего делать? Полобоязнь! — Баюн с важным видом поднял лапу и попытался оттопырить палец, придав своим словам больше значимости. Но это у него не получилось, зато, заметив торчащую между подушечек, шерсть, он принялся выгрызать ее, совсем забыв о разговоре.

— В общем, разберетесь там, я думаю, — наблюдая за Баюном, сказал Сварожич.

— Устроим, не переживай.

Сварожич обернулся ко всем собравшимся.

— Други, раз у нас гостья, окажите ей великодушный прием, прогуляйтесь по окрестностям, поведайте о нашей славной земле. Я присоединюсь к вам чуть позже, хорошо? — Сварожич обернулся к Верлиоке, — ты останься.

— Я бы с удовольствием, но вечереет уже, мне домой надо. В следующий раз, обязательно присоединюсь, — Яга, покряхтев, встала со скамьи и направилась к выходу, — увидимся еще.

На прощание, улыбнувшись Алисе, она вышла из комнаты.

— А нам спешить некуда, да, Илья? — отвлекся от своей лапы Баюн, — мы устроим экскурсию.

— Кого устроим?

— Ай, да не важно, пойдем, говорю, покажем Алисе наши красоты.

— А… Ну, это можно, — Илья резво поднялся и, в сопровождении Баюна и Алисы, направился на улицу.

Дверь закрылась и Сварожич остался с Верлиокой вдвоем.

— Кто это, старик?

— Алиса.

— Это я уже понял. Она, ведь, человек?

— Человек.

— Не нравится мне это все, — Сварожич присел на скамью.

— Почему? Что плохого то?

— С одной стороны — ничего плохого. А вот с другой… Помнишь Лекаря?

— Помню, конечно.

— Ты помнишь, сколько сил мы отдали на то, чтобы он появился у нас? Тогда мы пришли к решению о том, что без человека мы погибнем в битве с пластмассовыми. Плюс ко всему, он давал нам небольшие гарантии от удара в спину со стороны навьих. Кощей тогда очень нам помог, но сейчас дело не в этом. Я к тому, что появление у нас Лекаря было целой операцией. Мы задействовали сотни Домовых, мы произвели отбор, самым сложным было перенести его сюда. У нас не было ни малейшего представления о том, как он поведет себя и на чью сторону встанет. Лекарь показал себя настоящим бойцом и мы, можно сказать, обязаны ему жизнью. А тут вдруг, ни с того, ни с сего, у нас появляется эта девочка. Как это объяснить?

Верлиока пожал плечами.

— Еще эта навья девка лезет там не в свои дела…

— Какая девка?

— Да не важно, — Сварожич покачал головой, — странно это все, старик.

— Так что нам теперь делать? Может, отправим ее обратно и всего делов?

— Нет, пока не нужно. Посмотрим, к чему это все.

— Да и вообще, может она как-то случайно к нам попала? Мало ли, чего только не бывает. Особенно у нас.

— Может быть, ты и прав. Очень хочу в это верить, Верлиока. Ладно, иди, береги ее, не отходи ни на шаг, понял?

— Понял, Сварожич, — старик кивнул и вышел из дома.

Кощей сидел на своем троне и отдавал короткие указания болотнику Бориславу, стоящему рядом с ним.

— Увидишь Ягу, передай ей, что я распорядился выслать к ней ремонтную бригаду. Будут перила на Калинов мост делать. Пусть их не гонит, как в прошлый раз.

— Зачем там перила, князь?

— Пусть будут. Если есть мост, должны быть и перила.

— Но их там изначально не предусматривалось, — почесал подбородок Борислав, — чтобы те, кто переходит через мост, испытывали некоторый страх. Зачем менять то, что было сделано еще нашими предками?

— Какими предками, Борислав? Твоими что ли? Может хватит уже страх нагонять на бедные души? Им и так не сладко приходится.

— Дело твое конечно, но все же…

— Я сказал — сделать перила. Что непонятного?

— Да понял я, понял. Сделаем.

Кощей ненадолго задумался, вспоминая, какие указы он еще хотел отдать.

— К Сварожичу нужно сходить еще…

— Зачем?

— Смородинка разлилась весной и на изгибе своем смыла мысочек небольшой. Нужно с ним карты новые составить и границу новую провести.

Массивная дверь в тронный зал распахнулась и на пороге возникла белокурая девушка. Немного постояв на месте, она решительно зашагала прямиком к Кощею.

— Опять эта… — проворчал Кощей себе под нос так, чтобы его никто не услышал.

Борислав опустил голову в легком поклоне и отступил на шаг назад, уступая ей дорогу. Та лишь бросила на него высокомерный взгляд и прошла мимо.

— Здравствуй, князь!

— И ты здравствуй, дочь Морены. Что тебя ко мне привело на этот раз?

— Плохие вести меня привели к тебе.

— Плохие для кого? Для меня или для тебя? — с еле скрываемым пренебрежением, спросил Кощей.

— А разве у нас с тобой разные поводы для радости и огорчения? — подозрительно прищурившись, ответила Злата.

— Нет конечно. Говори, что случилось?

— С одной стороны, ничего особенного, князь. А с другой — судя по всему, нас ожидает большая война.

Брови Кощея сами собой подпрыгнули вверх.

— Какая война? С кем?

— Хотелось бы выслушать твои предположения, но я уверена, что правильный ответ ты назовешь самым последним. Ты же не поверишь, что твой дружок Сварожич замышляет против нас недоброе, правда?

— Никакой он мне не дружок. Это первое. А второе…

— А не слишком ли часто вы с ним встречаетесь, а? Или у вас есть какие-то общие интересы? Я думала, что ты — Великий Князь Навьего Царства. И что ты, в первую очередь, должен заботиться о наших интересах. Вместо этого я вижу дружеские посиделки и разговоры ни о чем с нашим общим врагом, который спит и видит, как бы захватить наши земли.

Длинные пальцы Кощея обхватили подлокотник и слегка побелели от напряжения. Но он сдержал свой порыв негодования и продолжил беседу в спокойном тоне.

— Злата, когда я стал во главе нашего войска, я поклялся, что буду служить ему и нашему царству до скончания веков. Неужели ты усомнилась в правдивости моих слов? Неужели ты хочешь мне сказать, что я недостойно несу свою ношу и не оправдываю доверия, оказанного мне Мореной?

В черных глазах Кощея пробежали недобрые огоньки.

— Прибереги свои нервы, князь, — зыркнула девушка исподлобья, — они тебе еще пригодятся. Но ты прав кое в чем. И я пришла сюда не обвинять тебя в твоей неверности. Я пришла сказать тебе, чтобы ты готовился к войне.

— Да на каких основаниях? С кем? — не выдержал Кощей.

— Со светлыми, с кем же еще? А что до оснований, так их вполне достаточно.

— Злата, я виделся со Сварожичем около месяца назад и…

— Вот это меня смущает больше всего, — перебила его девушка, — насколько я помню, мы находимся все-таки по разные стороны Смородинки.

— И что? Разве мы с ними враги? Это значит только то, что мы соседи. По большому счету, на одной земле живем. О какой войне ты говоришь?

Злата подошла поближе и оперлась на высокую спинку трона.

— Позволь мне напомнить тебе, Кощей, одну историю. Ты ведь помнишь битву у Калинова Моста?

— Да, я помню ее, — Кощей напрягся и заерзал на своем троне.

— Нет, нет, не переживай, — успокоила его Злата, — я не собираюсь упрекать тебя напоминаниями о твоем приказе, который ты отдал войску. Ты — князь и только ты мог решать стоит ли помогать светлым или нет. Я хочу, чтобы ты вспомнил человека, который появился в войске Сварожича незадолго до битвы и который, несомненно, сыграл важную роль в ее исходе. Помнишь такого?

Злата хитро улыбнулась.

— Да, я помню, — ответил Кощей и бросил быстрый взгляд на Борислава. Тот стоял неподвижно, опустив в пол глаза.

— Откуда он появился?

— Я не знаю. Видимо, Сварожич вытянул его из мира людей. К чему ты клонишь, Злата?

— Ага, — девушка кивнула головой, — выходит, что зная о предстоящей битве, Сварожич укрепляет свое войско человеком? И надо сказать, весьма успешно. Верно?

— И что?

— И то, князь, что вчера у светлых снова появился человек.

Злата отошла на пару шагов, чтобы насладиться эффектом, произведенным своими словами, но Кощей оставался внешне спокоен. Лишь Борислав поднял голову и о чем-то задумался.

— На первый взгляд, ничего из ряда вон выходящего, правда? Но есть одно «но». Я не вижу на подступах к нашим землям никаких армий. С какой целью он вызвал человека? Ты не знаешь, князь?

Кощей молчал.

— Тогда я тебе скажу, — лицо Златы стало жестким. Брови опустились, а глаза прищурились, — он хочет напасть на нас. И нужно быть большим глупцом, чтобы не связать эти два события вместе. Человек всегда появляется перед войной.

— Откуда у тебя эти сведения? — еле слышным голосом промолвил Кощей.

— Яга видела этого человека своими глазами. Я думаю, что нет поводов ей не доверять, — Злата спустилась по ступеням с постамента, на котором возвышался трон и взмахнула гривой своих волос, — готовь армию, князь. Я уверена, что нападение произойдет со дня на день. И будет лучше, если ты ударишь первым. Я все сказала. До встречи.

С этими словами она развернулась и быстрой и решительной походкой направилась к выходу. В зале повисла тишина. Борислав молча наблюдал за князем, который сидел и смотрел перед собой пустыми глазами.

— Неужели это правда? — скорее сам себе, чем кому-то сказал Кощей.

Болотник неслышно приблизился к трону и остановился.

— Князь, я понимаю, что мое мнение ничего не значит, но… Не спеши с выводами.

— Борислав, отмени встречу со Сварожичем и все ремонтные работы. На завтра я назначаю Совет Нави. Вызови Ягу. Я хочу сам расспросить ее о том, что она видела.

— Я понял тебя, князь, но все же…

— Что? Что ты хочешь сказать? — повысил голос Кощей, — я и так один раз уже послушал тебя. С тех пор эта девчонка не упускает случая, чтобы не напомнить мне о том, что мой приказ послать на помощь светлым нашу армию, был недальновидным.

— Остынь, князь. Эта девчонка давно метит на твое место. И ты об этом прекрасно знаешь. Тогда, когда ты стал князем, она была слишком мала для этой роли. Сейчас она подросла вместе со своими желаниями. Подумай, это может быть просто провокацией. Мы не знаем, что за человек появился у светлых и вообще, действительно ли он там появился. Завтра ты объявишь им войну и останешься крайним. Или наоборот — пропустишь это мимо ушей, а Злата сразу же побежит к Морене с жалобами на твое попустительство. Понимаешь, чем это грозит?

Зубы Кощея сжались и заскрипели.

— Завтра — Совет Нави. Я все сказал. Можешь приступать к выполнению.

Борислав покачал головой и сгорбившись, покинул тронный зал.

Зал был полон. В самом его конце, на высоком постаменте стоял трон. Морена - повелительница Навьего мира, оперевшись на подлокотник, скучающим и слегка пренебрежительным взглядом рассматривала присутствующих. Представители самых разнообразных существ молча стояли по над стенами, замерев в ожидании.

- Где он? - шепнула она своей дочери Злате, которая стояла рядом, по правую руку от царицы.

- Скоро будет, мама, - ухмыльнулась она, - еще никто не созывал Совет Нави и не являлся на него. Не переживай.

Еще несколько минут прошли в ожидании. Морена уже хотела снова спросить что-то у Златы, как массивные двери тронного зала распахнулись, и на пороге появился Кощей. Окинув присутствующих взглядом темных глаз, он решительно направился к трону. Полы темного плаща развевались с каждым его шагом. Остановившись в нескольких шагах от трона, он опустил голову в молчаливом приветствии.

- Здравствуй, князь, - Морена выпрямила спину и величественно махнула рукой.

- Я приветствую тебя, Морена, царица темного царства! - Кощей поднял голову и посмотрел на свою повелительницу.

- Сегодня ты собрал нас здесь, - выждав небольшую паузу, негромко произнесла Морена, - ты объявил Совет Нави. Ты прекрасно знаешь, что Совет собирается только в самых крайних случаях. Расскажи нам всем, что сподвигло тебя на этот шаг?

Кощей быстро взглянул на Злату, но тут же снова перевел взгляд на ее мать.

- Вчера я узнал, что среди Светлых появился Человек.

По залу тут же, как легкий ветер в кронах лесных деревьев, пробежался шепот: "человек.. у светлых.. у Сварожича человек...". Морена нахмурилась. Между ее прищуренных глаз появилась морщинка.

- Откуда у тебя эти сведения? - немного помолчав, обдумывая его слова, произнесла она.

- Об этом мне вчера сообщила твоя дочь, - спокойно ответил Кощей и перевел взгляд на девушку.

- Злата? - удивилась Морена, - почему ты мне об этом не сообщила сразу?

- Мама, я сама узнала об этом только вчера, - опустила глаза она, - не хотела тревожить тебя по пустякам, поэтому решила сказать об этом Кощею. Он же у нас, вроде как, должен решать эти вопросы, - с ехидцей в голосе добавила Злата.

- А откуда об этом узнала ты?

- От Яги, - кивнула девушка куда-то в сторону.

- Яга здесь? - Морена даже слегка привстала, разыскивая взглядом Хранительницу Моста.

В толпе слева началось какое-то оживление. Через несколько секунд перед троном появилась Яга. Слегка прихрамывая и не глядя на повелительницу, она вышла вперед и остановилась рядом с Кощеем.

- Яга, - внимательно рассматривая старуху, произнесла Морена, - расскажи нам, что за человек появился в стане Светлых и откуда тебе это стало известно?

- Я ничего толком не знаю...

- Говори! - повысила голос Злата, - вчера ты мне сама сказала, что видела человека!

Морена недовольно покосилась на свою дочь, но промолчала.

- Да, я видела вчера её, - кивнула Яга и опустила взгляд в пол.

- Её? - удивилась повелительница, - этот человек - женщина?

- Девочка. Совсем маленькая девочка, - оживилась Яга, - возможно, что она попала к ним случайно, и...

- Это неважно! - быстро перебила ее Злата, - отвечай по делу! У Светлых появился человек? Да. Свои размышления оставь при себе.

Кощей переступил с ноги на ногу, еле сдерживаясь, чтобы не осадить эту зарвавшуюся девку, которая, хоть и была дочерью повелительницы, но, видимо, так и не научилась уважительно относиться к старшим.

- Ну? Не молчи, Яга! - воскликнула Морена, - рассказывай - где ты ее видела, откуда она появилась, кто ее привел? Нам нужно знать всё.

- Вчера ее к Сварожичу привел Верлиока с Баюном, - неохотно заговорила Яга.

- А что ты там делала, Яга? - снова нахмурилась Морена.

- А разве нам запрещено общаться с представителями их царства? - Яга посмотрела на повелительницу, - разве мы с ними воюем? Или у нас подписан какой-то договор?

Злата сверкнула глазами и уже хотела что-то резко возразить, но ее мать быстро положила руку на ее плечо и выразительным взглядом заставила замолчать.

- Продолжай, Яга.

- Они привели ее к Сварожичу. Они сами не знают, откуда она там появилась.

- Естественно! - ухмыльнулась Злата, - они же не будут при тебе говорить о том, что сами ее пригласили в этот мир! Мама, - она повернулась к трону, - Сварожич просто разыграл спектакль в присутствии Яги. Он все равно знает, что рано или поздно мы бы узнали о присутствии человека. Поэтому он пригласил к себе Ягу под выдуманным предлогом, а потом показал эту девочку. Как будто она случайно к ним попала и он совершенно не в курсе, что с этим делать! А на самом деле у него уже подготовлен хитрый план. Вспомни! Перед прошлой войной было все то же самое! Откуда ни возмись у них появился человек, который, кстати, сыграл если не решающую, то очень важную роль в той битве у Моста. И не только он, - она покосилась на Кощея и замолчала.

Морена закрыла глаза и потерла переносицу. Затем, откинувшись на спинку трона, она посмотрела на Кощея.

- Князь, что ты думаешь по этому поводу?

Кощей слегка замешкался, но тут же собравшись с мыслями, ответил.

- Моя повелительница! Моя обязанность - охранять рубежи Навьего царства и я делаю для этого всё. Я не могу судить о том, представляет ли этот человек какую-то опасность для нас, но я не могу не согласиться с твоей дочерью. Появление человека в стане Светлых - событие необычное. Я не берусь судить о том, кто стоит за этим и к каким последствиям это может привести. Но я подчинюсь любому твоему приказу и поддержу любое твое решение, - он ненадолго замолчал, собираясь с мыслями, - но я не думаю, что Сварожич хочет войны с нами.

- Может быть стоит переговорить со Сварожичем? - прошептала Морена, наклонившись к Злате.

- И что он нам скажет, мама? Он будет нас успокаивать и рассказывать сказки о том, что сам не знает, как так получилось. Он будет говорить, что они никого не вызывали из мира людей, и что нет поводов для беспокойства. А потом просто ударит нам в спину. Вот увидишь, мама, так и будет! - глаза Златы расширились в приступе негодования.

- Ну, не знаю, - покачала головой Морена, - может все-таки...

- Мама! - Злата слегка топнула ногой, - ты сама мне много раз говорила о том, что все ошибки будущего написаны в книге прошлого! Скажи мне, разве может человек появиться здесь случайно? Нет! А это значит, что к этому кто-то причастен! Кому это выгодно, если не Сварожичу?

- Да, но... - Морена покачала головой, - хорошо. Пусть Совет решит, что нам делать. Я не могу взять на себя такую ответственность, - она встала с трона и обратилась к залу, - Мои преданные воины! Я обращаюсь к вам! Вы слышали всё своими ушами и вам решать, как мы поступим. Пусть каждый желающий выскажет свое мнение, а затем мы приступим к голосованию.

В зале снова зашептались, но никто не вышел на середину, где одиноко стояли две фигуры - Яги и Кощея.

- Ну что ж, тогда я скажу! - Злата спустилась по ступеням и, расправив плечи, начала свою речь, - Мои братья! Мои сестры! Вы помните, как несколько лет назад мы сражались с армией Сварожича плечом к плечу. Тогда мы бились против наших общих врагов! Против тех, кто пришел с войной на наши земли. И мы победили! Мы оказали им решающую помощь в самый ответственный момент! Но прошло время и Светлым показалось, что им стало слишком тесно на их землях! Они снова пригласили к себе гостей. В их рядах снова человек! Разве можно списать это на случайность? Нет! Разве можно закрыть на это глаза? Нет! Угроза вновь нависла над нашим царством, но теперь они хотят уничтожить нас! Тебя, тебя, тебя! - глаза Златы пылали недобрым огнем. Она поворачивалась из стороны в сторону и протягивала указательный палец, тыча им в стоящих в первых рядах существ, - они придут к нам с войной в тот момент, когда мы этого не ждем. Они ударят в спину. И этот человек - доказательство моих слов. Мы должны объединится перед общим врагом и ударить первыми. Мы должны остепенить тех, кто не хочет жить в мире, тех, кто плетет заговоры за нашими спинами!

Шепот в зале превратился в гул. Вурдалаки и упыри, оборотни и злыдни переговаривались друг с другом, кивая и одобрительно притоптывая ногами по каменному полу. Но были и те, кто не разделял ее позицию. Некоторые стояли молча, хмуро озираясь по сторонам.

- Я, дочь Морены, повелительницы Навьего царства, призываю вас! Будьте благоразумны! Подумайте над тем, что я сказала перед тем, как принимать решение, - с этими словами Злата вновь поднялась по ступеням и замерла у трона матери.

- Кто еще хочет высказаться? - произнесла Морена, пытаясь заглушить своим голосом гул.

Постепенно в зале снова стало тихо.

- Кто еще хочет? - повторила она.

- Я скажу, - послышался голос откуда-то сзади.

Глаза всех устремились туда, откуда раздался голос. Из толпы, тяжело шагая, выходил старый Болотник.

- Не надо, Борислав! - сверкнул глазами Кощей и даже сделал шаг ему навстречу.

- Князь, почему же ты затыкаешь рот своим подчиненным? - засмеялась Злата, - каждый имеет право голоса на Совете Нави. Пусть говорит.

Кощей остановился и, опустив голову, тяжело вздохнул.

- Благодарю, - кивнул Болотник и вышел на середину зала, - Братья! Я обращаюсь к вам! Я тоже призываю вас к благоразумию! Скажите, разве появление человека в стане Светлых - это повод для войны? Разве можно только поэтому брать в руки оружие и идти в чужие земли с огнем и мечом? Вы испугались маленькую девочку? Какие же вы воины, если вы готовы убивать только по этой причине? Никто из нас не знает наверняка - как она там оказалась. Никто даже не видел ее в глаза, а вы уже точите свои когти и клыки. Одумайтесь, братья! Одумайтесь!

- Ты все сказал? - сквозь зубы произнесла Злата.

- Да, - кивнул Болотник.

- А теперь, братья, я расскажу вам, кто только что к вам обращался, - Злата усмехнулась и зло посмотрела на Кощея, - этот Болотник когда-то сам был человеком. Я видела своими глазами, как он перестал им быть. Он пришел к нам на службу не по своей воле. Он был убит, а потом доставлен в наши земли. Бывший человек пытается отговорить вас от правильного решения! Он хочет защитить эту девчонку потому, что в ее жилах течет такая же кровь, какая когда-то текла и в его венах! Вы верите ему?

Зал взорвался криками и воплями. В сторону Борислава даже полетели какие-то ошметки, которые отдирали от себя вурдалаки.

- Вы верите мне?

- Верим, - одним выдохом ответил зал.

- Мы должны опередить Светлых и нанести им первый удар?

- Да-а-а-а!!!!

Казалось, что даже стены содрогнулись от рева нежити, которые уже готовы были рвать на части своих врагов.

- Мы объявляем войну?

- Войну-у-у!!! - эхом отозвалась армия.

Злата повернулась к матери и развела руки в стороны. Морена подняла ладонь вверх. В зале тут же наступила тишина. Немного помедлив, она поднялась с трона.

- Совет Нави окончен. Совет выбрал войну. Князь, готовь армию.

Одобрительный рев сотен существ снова содрогнул стены зала.

Морена быстрым шагом направилась к выходу, оставив за спиной беснующуюся толпу нежити, ухмыляющуюся дочь и три растерянные фигуры - Кощея, Борислава и Яги.

Зал опустел довольно быстро. Опьяненная обещанной кровью нечисть покидала помещение в приподнятом настроении. Не все конечно радовались такому решению Совета Нави. Далеко не все существа на темной стороне спят и видят сны о войне. Но у большей части уже давно сгнили последние мозги, поэтому их тела руководствовались только инстинктами. А инстинкты нежити, как ни крути, веками остаются неизменными.

Кощей проводил взглядом последнего вурдалака и посмотрел на Борислава.

- Вот и все, друг мой. Быть войне.

- Я надеюсь, что ты не рад этому событию? - Борислав поднял взгляд из-под тяжелых бровей.

- Нет, совсем не рад. Я даже больше скажу - мне до боли обидно от того, что я стал заложником этой мерзкой девки. Она хочет сесть на мое место, понимаешь?

- Я понимаю, Князь, - кивнул Болотник, - но ею движет не только это. Она хочет захватить земли Светлых и сделать это твоими руками. Девчонка, которая появилась у них... Мне кажется...

- Что тебе кажется, Борислав? Говори!

- Мне кажется, что она появилась там не случайно. И это дело рук совсем даже не Сварожича.

Князь хмыкнул и потер подбородок.

- То, что она появилась у них неслучайно - это очевидно настолько же, насколько очевидно то, что ты - болотник.

- Да, Князь. Слишком уж все гладко получается. Появляется девчонка, об этом тут же узнает Злата и бежит не докладывать об этом своей матери, а идет к тебе, чтобы ты взял на себя ответственность за все последующие решения.

- Слушай, - Кощей покачал головой, - а не может быть такого, что она права? Вдруг Сварожич на самом деле задумал что-то недоброе?

Борислав вздохнул и развел руки в стороны.

- Я не могу совершенно точно утверждать, что это не так, но мое чутье говорит мне, что Сварожич не при чем.

- А вдруг это так, Борислав? Тогда что?

- Может быть тебе встретиться с ним с глазу на глаз?

- И что он мне скажет? - усмехнулся Кощей, - в любом случае он будет говорить, что понятия не имеет о том, откуда здесь появился Человек. Нет, Борислав, это ничего не меняет.

Кощей прикрыл глаза и скрестил руки на груди. Несколько минут прошли в тишине. Наконец он тяжело вздохнул и посмотрел на своего друга.

- Дело в том, мой друг, что я - Князь Навьего Войска. Я не имею права рассуждать о правильности или неправильности решений, когда они касаются защиты наших земель. Как бы там ни было на самом деле - я должен собирать армию и делать все для безопасности нашего царства. Если Совет Нави выбрал войну, то я не могу поступить иначе. Я должен собрать войско и возглавить его. И не важно, кто будет стоять по ту сторону.

- Но это же...

- Я сказал! - повысил голос Кощей. В его темных глазах заметались искорки, от которых даже болотнику стало не по себе, - Я сказал, - повторил он тише, - даже если все силы мира сойдутся на поле битвы против нас, я буду стоять впереди. И буду стоять до конца. Это мой путь, который я выбрал очень давно, дав клятву верности Навьему царству.

Болотник опустил глаза и склонил голову в легком поклоне.

- Ты прав, Князь. Это твой путь. И я не буду напоминать тебе о том, что когда-то...

- Закрой рот! - Кощей, одним резким движением схватил болотника за горло, - хватит уже этих историй о моем происхождении! Да, я помню, что я был человеком! Я помню! Но сейчас я не человек! Я служу своей повелительнице! И если Морена прикажет выступить против людей, я выступлю и против них!

Голова Борислава запрокинулась назад. Он схватился двумя руками за руку Кощея, пытаясь освободить горло от его цепких пальцев, но они сжимались все сильнее. Темнота его глаз становилась все чернее и чернее. Сейчас глазницы Кощея напоминали два бездонных колодца, в которых не было ни единого проблеска света.

- Князь... - прохрипел болотник.

И тут словно пелена сошла с глаз Кощея. Он разжал пальцы и схватил Борислава за плечи.

- Прости! Прости меня, мой друг, но я не могу поступить иначе. Я не могу пойти наперекор решению Совета. Я просто не могу..

Плечи Кощея опустились, а руки повисли двумя безвольными плетьми. Болотник отступил на шаг, потирая свое горло.

- Князь, я понимаю тебя, понимаю. Но ведь есть я.

- И что? Что это меняет, Борислав? Ты собрался убедить Морену в том, что ее дочь приводит неразумные доводы?

- Нет. Но... - Болотник замялся, - иногда, чтобы избежать больших жертв, нужно положить на алтарь маленькую.

- Что? О чем ты говоришь? Я не понимаю тебя.

- А тебе и не нужно меня понимать, - Борислав поднял голову и посмотрел в глаза своего князя, - я знаю один способ избежать войны.

- Способ? Что же это за... - только что просветлевшие глаза Кощея вдруг снова налились чернотой, - с каких пор болотники советуют князьям? Хватит уже мне твоих наставлений! Хватит! - закричал Кощей, - Не смей лезть в то, в чем ты совсем не разбираешься! Разговор окончен!

С этими словами он быстрым шагом направился к выходу из зала. Массивная дверь отворилась и тут же захлопнулась за спиной Кощея.

- Мой Князь, - глядя ему вслед, прошептал Болотник, - я вижу, как тебе тяжело. Я чувствую твою боль и знаю, что в тебе осталось слишком много человеческого. Я помогу тебе, чего бы мне это ни стоило. И даже если жертва окажется слишком большой, я не оставлю тебя мучаться и разрываться от твоих противоречий, - глаза Болотника блеснули красным огнем, - да, чего бы это не стоило, мой Князь... Чего бы это не стоило.

Борислав поплелся к двери, продолжая шептать себе что-то под нос.

Сварожич пребывал в ярости. Он ходил по комнате и, не в силах успокоиться, периодически бросал гневные взгляды то на Верлиоку, то на Баюна. Те же, в свою очередь, виновато опустив глаза в пол, опасливо жались друг к другу.

- Нашел кому доверить девчонку! - выкрикнул Сварожич и постучал сам себя по голове, - парочке, у которой три глаза на двоих, два из которых почти всегда закрыты!

Баюн покосился на Верлиоку и принялся вытягивать когти на одной лапе, что-то бурча себе под нос. Видимо, он пытался посчитать, чьи именно глаза имел в виду Сварожич.

- Да перестань ты паясничать! - Сварожич уставился на Баюна, - когда вы заметили, что Алиса пропала?

- Утром, - виновато потупился кот.

- А спать вы когда легли?

- Вечером.

- Да я понимаю, что не днем! - вздохнул Сварожич, - сколько времени прошло с момента, когда вы ее последний раз видели, до того, когда обнаружили пропажу?

- Ночь, - пожал плечами Баюн.

Сварожич прикрыл глаза рукой и сел на стул.

- Верлиока, старик, - он с надеждой посмотрел на спутника Баюна, - ты хоть скажи что-нибудь вразумительное. Неужели не слышали никаких звуков посторонних? Мне просто нужно понять - сама она ушла куда-то или ее кто-то выкрал?

- Да сама конечно, - Верлиока попытался придать своему голосу как можно больше спокойствия и простодушия, - кто ж ее похитит-то? Да и зачем? Пошла, небось, прогуляться по лесу, да и заблукала. Сейчас Муромец ее быстро найдет.

- Ночью? Через окно? - Сварожич покачал головой, - нет, тут дело нечистое. Не нравится мне все это... На днях должны были с Кощеем встречаться по поводу новых границ, так он все встречи отменил с чего-то. Потом девчонка эта появилась, а теперь еще и пропала.

- А может она домой пошла? - подал голос Баюн, - а чего вы на меня так смотрите? Я всегда когда куда-то иду, потом обязательно домой возвращаюсь. Еще ни разу такого не было, чтобы я куда-то пошел, а домой не вернулся. Потому как если куда-то идешь, то всегда идешь откуда-то. А если где-то...

- Баюн, помолчи, пожалуйста, - усталым голосом проговорил Сварожич, - не до твоих прибауток сейчас.

- Так ты на кого думаешь? - проигнорировав своего друга, спросил Верлиока.

- Да ни на кого я не думаю. Просто понять хочу - что происходит-то? У нас здесь люди просто так, сами собой не появляются. И уж тем более - не исчезают. Дело здесь нечистое...

Сварожич замолчал и посмотрел на Баюна, который, устав от долгих разговоров, принялся выгрызать наросшую шерсть между подушечек лапы.

- Баюн, пойди погуляй на улице.

- Да там жарко, - выплюнув кусочек шерсти, возразил кот.

- Ничего страшного, тебе полезно будет голову погреть. Заодно и задание тебе дам. Как увидишь, что Муромец с поисков возвращается, сразу мне доложишь, понял?

- А, ну если задание, тогда ладно, - недовольно буркнул кот и вальяжно направился к двери.

Подождав, когда дверь за ним закрылась, Сварожич посмотрел на Верлиоку.

- Неспокойно мне чего-то, старик. Как-то все это... Одно за другим, понимаешь? То одно, то другое... Тревожно у меня на душе, ой, как тревожно.

- Да ладно тебе, друже, - попытался приободрить его Верлиока, - найдется девчонка, никуда она не денется.

- Не знаю, старик, не знаю... Не хочу раньше времени смуту наводить, но сдается мне, что навьи здесь замешаны.

- Да ну, брось ты! Зачем Кощею это нужно? Тем более, что у нас с ними договор. В дела друг друга не лезем, живем спокойно и мирно.

- Кощею может и не нужно, а вот... - Сварожич задумчиво взглянул в окно и замолчал.

- Что - вот? А кому нужно?

- Да есть там кое-кто, кто мирно жить не хочет, - отмахнулся он, - а Кощей... Кощей хоть и повелевает армией, но он тоже, так сказать, не совсем волен в своих решениях. Скажут ему - иди и воюй, он пойдет и будет воевать независимо от того, хочет он этого или нет. Хотя... Кощей тоже в последнее время сам не свой. Что-то там у них происходит недоброе.

Старик покачал головой и уже хотел было что-то ответить, но его прервал Муромец, буквально ворвавшийся в комнату.

- Сварожич... - выдохнув, произнес он и замолчал, пытаясь отдышаться.

- Ну? Говори, Илья! - хозяин кабинета взглянул в глаза богатыря и, почуяв неладное, поднялся со стула, - нашел девочку?

- Нет, не нашел.

- Да что ж такое, - всплеснул руками Сварожич, - прям сквозь землю провалилась.

- Хуже, - мрачно произнес Илья, - гораздо хуже. Я сначала по лесу пошел ее искать, полдня проходил - ни следа не нашел. А потом решил домик Верлиоки осмотреть. Ходил вокруг, да около, уже собрался было снова в чащу идти, а потом вот это нашел.

Он протянул вперед ладонь, на которой лежало что-то темно-зеленое и, судя по внешнему виду, не очень приятное на ощупь.

Сварожич подошел поближе и склонился над находкой.

- Это что? Тина что ли?

- Она самая, - кивнул Илья, - тина болотная. У окна на земле лежала. Так что навьи ее утащили. Болотники проклятые.

- Ого, - присвистнул Верлиока, - а вот это уже интересно.

- А что ты свистишь, старик? - зыркнул на него Муромец, - у тебя по дому нежить ходит без спроса, а ты тут присвистываешь. Как вы умудрились девочку профукать?

От ответа Верлиоку спасла заспанная морда Баюна, которая протиснулась в дверную щель.

- Сварожич, - широко зевнув, произнес он, - Ильи еще не было, там только заяц один только что пробежал, да куропатка... О, ты здесь что ли? - удивился он, заметив Муромца, - а ты когда пришел?

- Теперь ты понял, как они ее профукали? - хмыкнул Сварожич и, сев за стол, о чем-то задумался.

- Так ты когда пришел, Илья? - не унимался кот, - или ты тоже в окно залез? Не пойму я что-то.

- В окно только ты лазать умеешь, - пробасил Илья, - думаешь, я забыл, как ты у меня с подоконника целую тарелку сметаны уволок?

- Ой, да какую тарелку? Там той сметаны на одну понюшку было! И вообще, я ее не ел.

- А что ж ты с ней делал, котяра?

- Ааа... Деду лоб мазал, он у него обгорел на солнцепеке, - пятясь к двери, быстро выдал Баюн.

- Чего-о? - оживился Верлиока, - ты чего врешь-то? Илья, не слушай его! Опять сочиняет эта бестолочь...

- Тихо, братцы! Послушайте меня, - серьезным и мрачным голосом проговорил Сварожич, поднявшись из-за стола, - сегодня ночью произошло событие, которое может повлечь за собой множество недобрых последствий. Дело в том, что, судя по всему, навьи сегодня нарушили договор. Они пришли на нашу землю не как добрые соседи, а как воры. Под покровом ночи они пробрались в дом Верлиоки и украли нашу гостью. Они выкрали Человека! - его глаза заблестели, а зрачки расширились от накатывающей ярости, - такого подлого и низкого поступка я от них не ожидал. Договор нарушен, наша гостья находится в плену, а может быть даже, что ее уже нет в живых. Поэтому мы должны действовать быстро.

Он замолчал, оглядев присутствующих. Илья стоял, расправив могучие плечи и слегка приплясывая на месте от нетерпения, Верлиока был хмур и задумчив - уставившись в пол, он почесывал свою бороду. Баюн замер у двери. Его уши стояли торчком, улавливая каждое слово Сварожича.

- Мы должны спасти девочку, чего бы это нам не стоило. Илья, прямо сейчас собери отряд и отправляйтесь в погоню. Быть может, еще успеете нагнать похитителей. Иначе, - он вздохнул, - иначе нам придется обьявить навьим...

- Не придется, Сварожич, - раздался от двери чей-то голос.

Все разом обернулись. На пороге стояла Яга.

- Навьи уже объявили войну вам. Я, как хранительница Моста и посредница между нашими царствами, пришла сообщить тебе эту весть. Решением Совета Нави вам объявлена война. Через два дня ваше войско будут ждать у Калинова Моста.

Тишина повисла в комнате. Было слышно, как моргает Баюн.

- У Калинова Моста, - усмехнулся Сварожич, - в том самом месте, где мы когда-то сражались бок о бок... Интересно только - на основании чего?

- Злата, дочь Морены приказала мне сообщить вам об объявлении войны и...

- Дальше можешь не продолжать, - кивнул он, - Злата, дочь Морены - этим все сказано. Она все-таки добилась своего... Ну, что ж, я ожидал этого. Рано или поздно, но это должно было случиться. И еще вопрос - Злата сама придумала сначала нарушать договор, а потом объявлять войну, или подсказал кто?

- Злата, дочь Морены приказала мне сообщить вам об объявлении войны, - виновато опустив взгляд, повторила Яга

- Хорошо. Я понял тебя, Яга. Война, так война. Илья, погоня отменяется. Смысла уже нет. Видимо Алиса уже у нее в заложниках. Готовь войско.

- Сделаю, Сварожич, - Илья разочарованно посмотрел на Ягу и вышел из дома.

- Идите, братцы! Отдыхайте и готовьтесь к тяжелому времени. Яга, благодарю тебя за весть. Мы будем у Моста через два дня, - махнул рукой Сварожич и отвернулся к окну.

Верлиока и Баюн молча вышли на улицу и медленно побрели домой. Следом за ними из домика вышла мрачная Яга и похромала в другую сторону. Вряд ли она была рада тому, что ей пришлось стать посланницей Златы и идти к своим друзьям с такой темной новостью. Но ничего не поделаешь. Совет Нави - это Совет Нави. Его решения не обсуждаются и не меняются.

Солнце уже поднялось над горизонтом, но в лесу было еще довольно прохладно и сумрачно. Долговязая фигура медленно пробиралась сквозь заросли кустарника, то и дело цепляясь за ветки своим длинным одеянием. Даже при таком слабом свете можно было заметить, что он несет в руках что-то не совсем обычное. Выйдя на небольшую полянку, силуэт остановился и, обернувшись, долго всматривался в лес, как-будто пытаясь убедиться, что за ним никто не гонится. Затем он медленно положил на мокрую траву свою ношу и наклонился к ней поближе.

- Просыпайся, - тихо произнес он и снова оглянулся, - просыпайся скорее.

Необычный предмет оказался Алисой. Поморщившись и капризно дернув ногой, она приоткрыла глаза. К слову, нужно отметить, что Алиса оказалась весьма смелой девочкой. Не каждый взрослый, уснув вечером в своей постели, а проснувшись посреди леса и увидев прямо над собой нечто, с огромной челюстью, и свисающими с лица ошметками дурно пахнущей болотной тины, сохранит самообладание и не завизжит, как маленький поросенок.

- Вы кто? - протирая ладонью глаза, спросила она.

- Меня зовут Борислав, - ответил болотник.

- Борислав... Это как Борис и Слава, только вместе. Я еще ни разу не слышала такого имени. Наверное, ваша мама хотела назвать вас Борей, а папа - Славой. Они долго спорили и ругались, а потом решили назвать вас Бориславом, чтобы совсем не поругаться.

Болотник немного опешил от такого моментального расследования. Наклонив голову набок, он с удивлением смотрел на девочку.

- А где дедушка и котик? - вспомнила Алиса, поднимаясь с земли и отряхивая свое платье.

- Они... - Борислав замялся, - они дома остались, а нам с тобой нужно идти. Очень нужно.

- Куда?

- Да здесь недалеко, - уклонился он от ответа.

- А зачем?

Болотник вздохнул и, сообразив, что ему все равно придется ответить на все ее вопросы, посмотрел Алисе в глаза.

- Назови мне свое имя.

- Алиса. Меня зовут Алиса. Как видите, мои родители не ссорились, когда я родилась.

- Алиса, послушай меня очень внимательно, - пропустив ее шпильку мимо ушей, продолжил болотник, - дело в том, что... Как бы тебе объяснить... Дело в том, что у нас здесь есть два царства. Ты сегодня ночевала в одном из них. Котик, дедушка и еще много других - они там живут. А есть еще другое царство, там живу я. Так случилось, что правитель моего царства обиделся на другого. Даже разозлился.

- Из-за чего?

Борислав вздохнул и отвел взгляд в сторону. Немного помолчав, он снова посмотрел на девочку.

- Из-за одного человека и одного нечеловека. Долго объяснять... Да и неважно это. Дело в том, что из-за этого может случиться... - он принялся подбирать слово, чтобы объяснить девочке, что обычно случается, когда кто-то, у кого есть армия вурдалаков и упырей, обижается на кого-то, у кого есть армия богатырей и других существ, которые при желании умеют объединяться и противостоять врагу.

- Вы думаете, что я совсем маленькая? - оборвала его мысль Алиса, - это я может выгляжу маленькой, а на самом деле я очень даже взрослая и все понимаю. Вы хотите сказать, что может начаться война?

- Да, - закивал Борислав, - она уже практически случилась. Есть немного времени, чтобы попытаться ее предотвратить и ты должна мне в этом помочь. Ты сможешь?

- А как? - удивилась Алиса, - в нашем мире у меня вряд ли получилось бы остановить хоть одну, хоть самую маленькую войну. Разве здесь получится?

- Да, получится, - оживился болотник, - обязательно получится, только нужно, чтобы ты пошла со мной и помогла мне кое в чем.

Алиса прищурилась и подозрительно посмотрела на своего собеседника.

- А зачем тогда вы меня украли? И почему дедушка мне ничего не говорил про войну?

- Он еще не знает про то, что мое царство уже собирает армию, - глухо ответил он, - а украл, потому что он бы тебя со мной не отпустил.

- Почему? Потому что вы злой?

- Почему это я злой? - даже слегка обиделся болотник.

- Ну, вы же из другого царства, вы же сами сказали. Это же то царство, где Кощей правит?

Болотник вздрогнул при упоминании имени его Князя, а если уж по-честному - друга и практически брата. В памяти снова всплыли его черные глаза, которыми тот смотрел на него в порыве бессильной ярости, обхватив его горло цепкими пальцами. Болотник и так чувствовал себя изгоем в Навьем царстве. Он постоянно замечал на себе злобные взгляды его обитателей, слышал шипение и ругань за своей спиной, видел, как его ненавидят коренные жители тех земель. Он прекрасно знал, что если бы не Кощей, его бы уже давно разорвали на кусочки. Когда-то он пообещал самому себе, что всю свою жизнь посвятит служению своему Князю. Станет ему надежной опорой и верным другом. Поэтому ему было вдвойне обиднее почувствовать ярость Князя на себе. В тот момент он ощутил себя так одиноко, как никогда до этого. Ему казалось, что его существование потеряло весь смысл. Но как бы не глубока была его обида, в душе он понимал, что Кощей поступил так не со зла. Он осознавал, что ярость Кощея была вызвана тем, что он не хочет начинать эту подлую и ненужную войну, но ничего не может с этим поделать. Да, да... Решения Совета Нави не обсуждаются и не меняются. Эту истину он помнил прекрасно.

Но раз Совет одним решением сделал его друга несчастным, то он просто обязан помочь ему. Эта мысль уничтожила все обиды в голове Борислава и он принял единственное правильное решение, которое могло изменить ход событий в случае его благоприятного исхода. Правильное и одновременно страшное. Очень страшное.

- Так вы оттуда? - прервала ход его мыслей Алиса.

- Откуда? - помотав головой, не сразу сообразил болотник.

- Из царства Кощея?

- А, да... Да, я из его царства. Но это не значит, что я злой. Я просто хочу остановить войну. Мне нужна твоя помощь.

Алиса сложила руки на груди и осуждающе посмотрела на растерянного Борислава.

- Вы это уже говорили, а я это уже слышала. Что мне нужно делать?

- Так ты согласна? - обрадовался он.

- Как-будто если я скажу, что не согласна, что-то изменится. Рассказывайте уже.

Болотник заметно повеселел, если только можно применить слово "заметно" к его лицу, половину из которого занимала мощная челюсть, а вторую половину практически полностью покрывала тина и капюшон с рваными краями.

- За этим лесом, - начал свой рассказ болотник, усевшись поудобнее, - есть гора. А под горой живет одно создание, которое, я надеюсь, сможет остановить войну. Он обладает великой силой и великим могуществом. Но он спит. Спит очень давно. Быть может, что уже несколько тысяч лет.

- А как же мы его разбудим?

Взгляд болотника заметался, но он тут же взял себя в руки и продолжил.

- Я не знаю, как мы сможем его разбудить. В древних легендах говорится, что только чистое человеческое сердце сможет пробудить его ото сна. Если так случится, то он покорится тому, кто его разбудил на целых три дня. Затем он снова уснет. Я подумал, что ты сможешь его пробудить. Тогда мы сможем попросить его вмешаться в нашу беду и помочь жителям обоих царств избежать кровавой бойни.

- И всё? - улыбнулась Алиса.

- Почти. Его покой охраняют три стража. Я не знаю - кто они и как они выглядят. Не знаю, как мы сможем пройти через них и как они отнесутся к нам. Ничего этого я не знаю. Но это наш единственный шанс помочь всем.

- И как же зовут его? - задумчиво спросила девочка.

- Индрик, - глаза болотника загорелись, - его зовут Индрик-Зверь.

- Индрик? Какое чудное имя, - пожала плечами Алиса, - ни разу не слышала.

- Так ты согласна помочь?

Девочка ненадолго задумалась, но тут же кивнула.

- Конечно. Я не хочу, чтобы дедушка пошел на войну. Ему же тогда придется кота одного оставить.

Болотник медленно поднялся на ноги и посмотрел сверху вниз на девочку.

- Я знал, что у тебя доброе сердце, Алиса. Тогда нам нужно трогаться в путь. У нас очень мало времени.

Девочка кивнула и зашагала рядом с Бориславом. Поляна снова сменилась густым лесом. Путникам то и дело приходилось перебираться через поваленные деревья и продираться сквозь заросли кустарника. Чтобы не отставать от своего высокого попутчика, Алиса решила взять его за руку, но как только она прикоснулась к его ладони, болотник неожиданно одернул руку и резко остановился.

- Вы чего? - хихикнула Алиса, - испугались что ли?

Борислав уставился на нее удивленными глазами. Затем он перевел взгляд на свою руку и как-то сразу сгорбился и обмяк.

- Да нет, - растерянно проговорил он, - просто... Ладно, пойдем дальше.

- А можно я буду вас называть дядей Борей? Или вам больше нравится дядя Слава? Просто Борислав - это долго и непонятно...

Алиса шла рядом и щебетала без умолку, а болотник, не обращая на нее внимания, потирал ладонь, за которую схватилась девочка. Он уже давно забыл, что такое тепло человеческих рук. Уже давным давно он стал замечать, как его руки холодеют. Все началось с кончиков пальцев. Тогда он не придал этому особого значения, но потом холод стал пробираться все выше и выше. И вот уже локти и ступни стали ледяными, затем плечи и колени. Его это абсолютно не волновало. Жизнь среди навьих непременно накладывает свой отпечаток даже на тех, в ком еще осталась человеческая кровь. Но обычное прикосновение теплой детской ладони вдруг снова разворошило все его воспоминания о прошлой жизни. От этого уже на душе вдруг стало зябко и холодно. Борислав украдкой взглянул на Алису. Та шла рядом, вертела головой во все стороны и напевала какую-то песенку.

- Что же я делаю, что я делаю? - прошептал он сам себе и на секунду прикрыл глаза, - нет! Я должен помочь Князю. Я должен. Должен.

Он встряхнул головой и принялся перелезать через еще один поваленный ствол старого дуба.

- А вот если вы на болоте живете, то получается, что у вас жена - кикимора? А вам не обидно?

Уже несколько часов продолжалось путешествие Борислава и Алисы к таинственному Идрик-Зверю. И всё это время девочка не умолкала ни на минуту. Ей было интересно всё. Болотник, молчаливый по своей природе, уже не знал куда деваться. Но он терпеливо отвечал на все ее вопросы. А так как говорить быстро он не умел, часто Алиса, не дослушав его, задавала уже следующий вопрос, забыв о предыдущем.

- Кикимора не на болоте живет, - коротко буркнул он.

- А почему тогда говорят, что кикимора болотная? Врут?

- Кто говорит?

- Люди, кто ж еще? - засмеялась девочка.

- Кикиморы живут в домах, а на болоте я их ни разу не видел, - пожал он плечами.

- То есть, у вас жена не кикимора?

- Нет у меня жены.

- Нет жены? - вскинула брови Алиса, - вот поэтому вы тиной и обросли. Никто за вами не ухаживает потому что.

Она остановилась и посмотрела на своего спутника. Затем подошла поближе и, встав на цыпочки, протянула руку к его лицу.

- У вас тина прямо на глаз прилипла, дайте я ее уберу, вам же совсем не видно, куда вы идете.

Болотник замер от удивления.

- Какая тебе разница, как я выгляжу? Какое тебе до этого дело?

- Как это - какое? Вы же не видите ничего! Зацепитесь сейчас за ветку, упадете и сломаете себе ногу. Как мы потом до Индрика дойдем? Я вас на себе не утащу! Да и некрасиво это, - добавила она, - у вас так никогда жены не появится. Кто ж на вас посмотрит?!

Борислав нахмурился и взглянул на Алису, а она, воспользовавшись моментом, быстро вскочила на пень и, дотянувшись до его лица, аккуратно убрала с глаза нависший пучок растительности.

- Вот так гораздо лучше, - улыбнулась она и, спрыгнув на землю, зашагала дальше.

Какая-то дрожь пробежала по всему телу болотника. Никому и никогда не было интересно как он выглядит и что он чувствует. Лишь только эта девчонка взяла, да и убрала с его лица грязь. Вот так просто. Зачем она это сделала? Какая ей разница? Борислав поморщился и схватился за свое плечо. Оно неожиданно заныло и потянуло какой-то тупой болью.

- Старею что ли, - прошептал он и двинулся вслед за девочкой.

Но не успел он сделать и пары шагов, как вдруг замер и повел носом из стороны в сторону. Чутье не могло его подвести. Рядом кто-то был.

- Алиса, - негромко позвал он.

Девочка обернулась и вопросительно уставилась на болотника. Она уже хотела что-то сказать, но Борислав быстро поднес к губам указательный палец и снова принялся оглядываться по сторонам. Лес выглядел обычно. Не было видно куч разрытой земли, как это часто бывает в местах, где обитают упыри. Не было слышно хриплого дыхания волкодлака, поджидающего свою добычу. А ветки кустарников не были поломаны, как это часто бывает, когда по лесу бродят злыдни. Но все же он чувствовал чье-то незримое присутствие.

- Там кто-то разговаривает по-моему, - еле слышно прошептала Алиса и протянула руку в сторону.

Борислав перевел взгляд в указанном направлении и тут же, схватив Алису в охапку, бросился под ближайший куст малинника.

Несколько минут прошли в тишине. Слышно было только чей-то монотонный голос. Как-будто кто-то шел по лесу и читал вслух какую-то заунывную молитву. Но слов было не разобрать. И, что самое странное - голос приближался, а шагов слышно не было.

- Тихо, - одними губами произнес Борислав.

Алиса молча кивнула.

Голос был уже совсем рядом и можно было услышать слова. Но их смысл был совсем непонятен. Он просто перечислял разные имена, то и дело перебивая самого себя.

- Ярослав? Ахмыл? Нет. Нет-нет-нет. Крив? Нет. Драгомир? Завид? Да нет же... Клим?...

Алисе не было видно того, кто сейчас шел мимо них. Да и не очень-то и хотелось. Было в этом голосе что-то пугающее, леденящее душу. Как-будто он раздавался откуда-то из под земли.

Внезапно наступила тишина. Голос замолчал, не дойдя до них нескольких шагов. Двоим путникам показалось, что прошла целая вечность. Затем послышалось какое-то нечленораздельное бормотание и голос стал удаляться.

- Молчан? Рознег? Нет...

Подождав, пока он совсем не затих, болотник медленно поднялся с земли и осмотрелся по сторонам.

- Поднимайся, пойдем, - мрачно буркнул он Алисе.

- А кто это был? - отряхивая платье от листьев, спросила она.

- Это первый страж Индрика. Нужно быстрее пройти, пока он не вернулся.

- А чего он там говорил? Имена какие-то?

- Да, имена. Это Безымень. Он не знает своего имени, вот и ходит по лесу, талдычит их себе под нос - вспомнить пытается. Только нет у него имени, никогда он его не вспомнит.

- А почему мы от него прятались?

- Как это - почему? Если прицепится он, то с живого уже не слезет. Будешь с ним потом на пару ходить, да имена перебирать. И так целую вечность.

- Может ему помочь как-нибудь можно? - задумчиво произнесла Алиса, - что же он мучается?

- Как ты ему поможешь вспомнить его имя, если у него нет имени? - раздраженно бросил болотник.

- Имя...

- Что - имя? - он бросил взгляд на девочку.

- Мое имя?

Алиса стояла на месте и хлопала большими глазами, косясь куда-то за спину Борислава.

- Как меня зовут?

Внутри болотника все оборвалось. Он медленно повернулся. Безымень стоял прямо за его спиной. Высокий, выше трех метров, худощавый силуэт нависал над путниками. Лица не было видно, потому что вся голова была наглухо замотана какой-то грязной тряпкой. Именно поэтому его голос звучал так глухо и страшно. Длинные, очень длинные пальцы торчали из ладоней, которые он держал перед собой, прижимая их к своему телу.

- Имя? - повторил он.

- А вы не помните? - робко произнесла Алиса.

Голова в тряпке повернулась на звук и замерла. Пальцы задрожали, а руки заходили ходуном.

- Ты знаешь мое имя?

- Не говори, что не знаешь, - быстро шепнул Борислав.

- Я... Я знаю, - растерялась девочка.

- Назови. Быстрее! Называй меня! - голос повысился, а его тело уже дрожало полностью. Пальцы отцепились от тела и потянулись к Алисе. Та в ужасе отступила на шаг и спряталась за спиной болотника.

- Не трожь ее! - Борислав взглянул исподлобья на страшное создание.

Безымень откинул голову назад и издал душераздирающий вопль.

- Имя-я-я!

- Отстань, слышишь? Отстань от нас! - сквозь зубы процедил болотник.

Существо раскинуло в стороны руки и, откинув голову еще больше, так, что затылок уже доставал до его спины, задрожало еще сильнее.

- Ты - Безымень! - послышался сдавленный голос Алисы.

- Что? - выдохнуло чудище и тут же перестало дрожать.

Алиса выглянула из-за спины.

- Тебя зовут Безымень! Это твое имя.

Безымень резким движением присел на колено и уставился на девочку, наклонив голову на бок.

- Повтори.

- Тебя зовут Безымень. Это же все знают, - немного осмелела она, - дядя Боря, что вы молчите? Вы же тоже знаете его имя. Его зовут Безымень. Да ты и сам знаешь, что тебя так зовут.

Существо несколько секунд молчало, пытаясь осознать эту простую истину.

- Да, я - Безымень, но разве это имя?

- Конечно имя, - впервые улыбнулась она, - еще и очень красивое. Я бы тоже хотела, чтобы меня звали Безыменью, но меня зовут Алисой.

- Хотела бы? - удивилось создание.

- Да и я бы не отказался, - поняв правила игры, поддакнул Борислав, - я даже подумывал о том, чтобы поменять свое имя на Безымень, но оно уже занято тобой. Очень жалко, - артистично вздохнул он.

- Бе-зы-мень... - по слогам произнесло существо, как-будто пробуя свое имя на вкус, - меня зовут Безымень...

- Тебе очень идет. Правда, дядь Борь?

- Да, очень. Прям вот смотрю на него и сразу вижу - точно Безымень. Красивое имя.

- Красивое, - вздохнул силуэт, но тут же, как-будто что-то вспомнив, он резко поднялся на ноги. Пальцы снова задрожали, - они смеялись надо мной! Они все надо мной смеялись и говорили, что я никогда не вспомню! Они выгнали меня сюда, чтобы я бродил один по лесу! А я знал, знал, что у меня есть оно! Что у меня есть имя! Теперь я всем скажу, кто я! Я всем назову свое имя! Мое имя - Безымень! Меня зовут Безымень!

Существо резко развернулось и быстро зашагало прочь, то и дело выкрикивая одну и ту же фразу.

Когда его голос уже перестал быть слышен, болотник посмотрел на Алису.

- Повезло нам, очень повезло. Обычно он просто разрывает всех на кусочки. Обидчивый очень.

- Да никакой он не обидчивый, - покачала головой девочка, - просто несчастный. А если несчастному помочь, а не смеяться над ним, то иногда он может стать хоть чуть-чуть счастливей и добрей. В мире очень мало злых. А несчастных много. И им нужно помогать обязательно.

Болотник хотел что-то возразить, но вдруг снова резко заныло плечо. Схватившись за него, он развернулся и зашагал дальше.

- Хрен редьки не слаще. Теперь он всех достанет своим именем, - пробурчал он себе под нос.

- Что?

- Я говорю - идем скорее, времени мало.

Алиса кивнула и зашагала за болотником.

Солнце уже давно скрылось за горизонтом. Ночная тьма накрыла всё вокруг. Алиса шла за Бориславом, вытянув руки перед собой, так как по-другому она бы уже давно упала или застряла в каком-нибудь кустарнике.

- Дядя Боря, а когда мы уже остановимся? Я устала очень, - жалобно протянула она.

Болотник остановился и обернулся.

- Устала?

- Ага.

- Я и забыл уже совсем, что люди устают, - виновато произнес он, - ну что ж, хорошо. Давай остановимся и отдохнем.

- Еще бы костер зажечь, а то прохладно.

Борислав оглянулся по сторонам. В принципе, этого делать было не обязательно, так как, кроме кромешной тьмы он все равно ничего не увидел.

- Вот с костром я помочь вряд ли смогу. Мне огонь уже давно ни к чему. Поэтому у меня даже огнива нет.

- А как же ты тогда греешься, когда замерзнешь? - удивилась Алиса.

- А мне и не надо греться. Я сам холодный, как вода, поэтому мне не холодно. Я же болотник, забыла что ли? - произнес он, разгребая ветки и хворост у себя под ногами, - можно немного листьев прошлогодних насобирать и на них улечься, может будет потеплее. Да и ни к чему нам этот костер. У нас еще два стража впереди и совсем не хочется, чтобы они узнали о нас раньше времени. Это первый таким дурачком оказался, остальные, наверное, поумнее будут.

- Да никакой он не дурачок, - сердито подбоченилась Алиса, - хватит его так называть!

- Ты чего? - опешил болотник, - он же тебя чуть на фарш не пустил! Чего ты его защищаешь?

- Так не пустил же! Оказалось, что он просто несчастный. Мы ему помогли, он и подобрел сразу. Почему он дурачок?

- Да потому что...

Борислав осекся. Он давно уже привык делить всех местных жителей на две категории - враги и друзья. Причем соотношение было очень необычное. К друзьям он относил только одного - своего друга Кощея. Остальные, соответственно, были если не врагами, то дурачками, убогими и упырями. К последним он испытывал особенную неприязнь. Он считал, что эти умруны только и могут, что разбрасывать где попало свои косточки, да куски сгнившей кожи, орать по ночам, да шататься по лесам без дела. Нельзя сказать, что к светлым он испытывал симпатию. Нет. Они для него были тоже неприятны. И чем дольше он находился в Навьем Царстве, тем больше они ему не нравились.

- Потому что глупый он, - вывернулся Борислав, - как можно забыть свое имя? Только глупый может так поступить.

- Ну, не знаю, - послышался голос девочки из темноты, - вряд ли он сможет выучить даже один маленький стишок, но это не значит, что он плохой. Может быть, он хорошо умеет плести венки из ромашек, или, например, вязать шарфы. С такими длинющими пальцами, у него бы это хорошо получилось.

- Вот пусть и вяжет теперь эти шарфы, лишь бы только на пути не попадался, - зло буркнул он в ответ и принялся сгребать листья в одну кучу.

Алиса все еще продолжала рассуждать о бедном Безымени, когда Борислав вдруг поймал себя на мысли о том, что ее болтовня очень сильно его раздражает. Сначала он попытался отойти подальше, чтобы собирать листья там, где он не будет слышать ее голоса, но Алиса, боясь потеряться, крутилась вокруг него хвостиком. Затем он попытался засунуть себе в уши немного листьев, но они постоянно оттуда выпадали.

- Да замолчи ты! - закричал он, отбросив в сторону кучу листьев, - ты замолчишь или нет?

- Вы чего, дядь Борь? - снова перешла на "вы" испуганная Алиса.

- Сколько можно тараторить? И бу-бу-бу, и бу-бу-бу...

- Да я же просто хотела...

- Замолчи! - снова гаркнул болотник и отвернулся.

Какая-то странная ярость вскипала где-то внутри него и он ничего не мог с ней поделать. Что-то черное, на грани ненависти, вдруг проснулось в остатках его души и рвалось наружу, отдаваясь дрожью в кончиках пальцев. Ему вдруг захотелось сделать так, чтобы он никогда больше не смог услышать ее голоса. Отойдя на несколько шагов, он сел на землю и схватился за голову. Какая-то мысль упорно пробивалась откуда-то изнутри, но все никак не могла до конца овладеть его разумом.

И вдруг как-будто яркой вспышкой она озарила его мозг. "Я ненавижу людей".

- Я ненавижу людей, - тихо повторил он себе под нос.

- Но я же сам человек, я же был им! - услышал он свой же голос.

- Я не был им. Я никогда им не был. Это был сон. Страшный, мерзкий сон. Я ненавижу людей.

- Неправда, - уже как-то неуверенно возразил он сам себе, - я помню, я все помню. Я был им.

- Да? А разве люди могут поступать с людьми так, как я хочу поступить с Алисой?

- Но... Это же... - его голос задрожал.

- Не нужно оправданий, все это лишнее. Я ненавижу людей. Мне нужно убить ее сейчас.

- Зачем? Я не хочу убивать ее. Она нужна!

- Она не нужна.

- Дядя Боря, вы где? - послышался невлалеке жалостливый голос Алисы, - я боюсь здесь одна, дядя Боря! Мне страшно!

- Но как же тогда я спасу Князя? Только она может в этом помочь! - не обращая внимания на крики девочки, продолжил разговаривать сам с собой Борислав.

- Не нужно никого спасать. Навьи сметут Светлых и наше царство станет безграничным. Зачем нужна эта девчонка? Она много говорит. Тем более, что я знаю, что ждет ее в конце.

- Да, но... Так надо... Я не помню зачем... Так надо.

Второй голос в его голове становился все тише и тише. Ему было все сложнее подбирать слова и аргументы.

- Пожалуйста, дядя Боря, не бросайте меня здесь одну! Мне еще никогда не было так страшно! Вы где? - снова послышалось хныканье Алисы.

- Ее надо убить сейчас. Надо.

- Но она же...

- Убить!

- Не знаю, может быть и правда...

- Сейчас!

- Да, да... нужно убить... - сдался второй голос.

Болотник медленно поднялся на ноги и прислушался. Девочка находилась в двух десятках шагов от него. Аккуратно наступая на землю, чтобы не хрустнуть веткой, он принялся приближаться к ней. Шаг, еще шаг. Вот уже в темноте стало различимо пятно ее светлого платья. Уже слышно ее сбивчивое дыхание и шмыганье носом. Вот она. Еще два шага и всё.

- Дядя Боря! Вот вы где! - Алиса аж подпрыгнула на месте от внезапной радости, - я думала, что заблудилась, а вы ушли! Знаете, как мне было страшно? Не уходите больше, пожалуйста!

С этими словами она бросилась к нему и сделала то, чего болотник никак не ожидал. Схватив его за руку, она прижалась к нему со всей силы так, как маленький котенок жмется к кошке, когда чувствует, что ему угрожает опасность. Что-то щелкнуло в голове Борислава, снова заныло плечо, а вместе с ним и локоть. Пелена тут же слетела с глаз Борислава. Он встряхнул головой, отгоняя свои злые мысли.

- Я так испугалась! - зашептала Алиса, - я больше всего на свете боюсь потеряться или заблудиться.

- Больше всего на свете, - медленно повторил Борислав, - ну конечно же! Больше всего на свете! А я больше всего на свете боюсь перестать быть... - он осекся, - Алиса, не отпускай мою руку. Оно где-то здесь.

Алиса еще сильнее вцепилась в руку болотника, а он повернулся к тому месту, где только-что сидел.

- Лихо! Я чувствую тебя! Покажись!

Лес ответил гробовой тишиной.

- Я не боюсь, Лихо! Мы не боимся! Мы тебя победили! Выходи!

Где-то рядом хрустнула ветка, потом еще и еще. И через несколько секунд перед ними предстало чудовище. Мрак не сглаживал его черты, а, наоборот, еще больше подчеркивал его уродство. Перед ними стояло горбатое, костлявое, обтянутое кожей существо, с головой, лежащей на плече, как-будто кто-то сломал ему шею, да так и оставил. Зубы торчали из оскалившейся пасти во все стороны, а чуть выше изуродованного носа, большой неровной лужицей расплылся единственный глаз. Маленький зрачок хаотично перемещался по нему, не останавливаясь ни на миг. Нельзя было даже понять, куда он смотрит в тот или иной момент.

- Так это ты в мою голову влезть пытался? - усмехнулся Борислав, - у тебя почти получилось.

- Что вам здесь нужно? - с трудом разжимая челюсти, произнесло чудовище.

- А это тебя уже не касается, - смело ответил болотник и сильнее сжал ладонь девочки, - не получилось у тебя наши страхи разбудить. Проиграло ты, Лихо Одноглазое. Уходи.

Существо заскрежетало зубами и, сделав несколько шагов, вплотную приблизилось к путникам. Подняв кривые руки, оно протянуло их к горлу Борислава.

- Не получится, Лихо, не выйдет, - улыбнулся болотник, - крючьями своими будешь своих дружков-злыдней пугать. Не можешь ты нас тронуть, потому что у тебя только одно оружие - страхи твоих жертв. А мы не боимся, правда, Алиса?

- Д-да, - быстро кивнула девочка.

- Уходи, - снова повторил Борислав, глядя прямо в глаз чудища.

Лихо завыло, но отступило на шаг, в злобном бессилье клацая клыками.

- Я еще попытаюсь, - прошипело оно, - я попытаюсь... Но вам все равно не пройти третьего стража! Не пройти!

Оно развернулось и с воплем бросилось в темноту леса.

Солнце уже взошло, а лес снова наполнился уже привычным многоголосьем. Но чем ближе путники подходили к цели своего путешествия, тем тише становился лес. Уже к полудню совсем затих звонкий щебет птиц и даже ветер, негромко разговаривающий с окружающим миром своим тихим шепотом листьев, как будто замолчал, с удивлением рассматривая двух смельчаков, рискнувших потревожить покой великого Индрик-Зверя.

Рельеф становился все более неровным, и болотнику с девочкой практически все время приходилось идти в гору. Алиса стала быстро уставать, то и дело останавливаясь, чтобы передохнуть. За время путешествия ее волосы растрепались, руки и лицо были исцарапаны колючими ветками, а платье после ночевки на куче листьев совсем потеряло свою белизну. Но она держалась стойко. Не совсем еще понимая, как и чем именно она сможет помочь своему новому другу, а вместе с ним и всем, кто остался там, в двух сказочных царствах.

Борислав стал еще более молчалив. Он шел, погруженный в свои тяжелые думы, то и дело оглядываясь на Алису. Было заметно, что его терзала и не давала покоя какая-то мысль. Она не выходила из его головы, каждую секунду напоминая о себе. Он уже не гнал ее от себя, он уже смирился с ней, но от этого ему не становилось легче. Только тяжелее.

- Дядь Борь, долго еще идти? - уставшим голосом спросила Алиса.

- Нет, уже почти пришли.

- Может передохнем немного?

- Нельзя, - мотнул головой болотник, - нам нужно спешить. Я не знаю, когда начнется битва. А мы должны дойти до Индрика и успеть вернуться обратно.

Алиса вздохнула и, догнав Борислава, схватила его за руку.

- Я тогда так пойду, а то я постоянно отстаю от тебя. Хорошо?

Болотник хмуро кивнул и ничего не ответил. Несколько минут они шли молча, затем Алиса не выдержала и снова затараторила.

- Дядь Борь, а тебе нравятся лягушки?

- Нет.

- Мне тоже они не особо нравятся. Нет, не то, чтобы я их прям не любила, просто бывает, что нравится какое-нибудь животное, а бывает, что нет. Вот лягушки. Они хорошие, не кусаются и не рычат, но они такие мокрые и холодные... Брр.

- Да, они мокрые и холодные, - вполуха слушая Алису, пробормотал он.

- А еще говорят, что от них бывают бородавки. Ты не знаешь - правда это?

- Нет, не правда.

- Я так и думала, но все равно всегда боялась их в руки взять. Мало ли... Вот я один раз выпила много апельсинового сока и у меня аллергия началась. А все говорили, что апельсиновый сок полезный. А какой же он тогда полезный, если от него аллергия? Вдруг и с лягушками так же получится? Ни у кого бородавки не появляются, а у меня обязательно повыскакивают. Я точно знаю. Я тебя когда вчера за руку взяла, я сразу подумала, что у меня бородавки вылезут. У тебя кожа как у лягушки была.

- Ну, я же болотник все-таки, - ответил Борислав, - у всех болотников такая кожа.

- Как у лягушек?

- Да, как у лягушек.

- А вот и неправда, - засмеялась девочка, - у лягушек она всегда холодная, даже когда они на солнце посидят. Дядь Борь, а ты любишь сидеть на солнце?

- Не очень, - покачал он головой, - но не потому, что...

Он резко остановился.

- Подожди, что ты сказала? У лягушек всегда кожа холодная?

- Ну да, - закивала Алиса, - а что, ты не знал?

- А почему ты говоришь, что у меня кожа была как у лягушки? А сейчас что, другая?

- Конечно, - засмеялась она, - ты думаешь, что если бы она до сих пор такая была, я бы тебя взяла за руку?

Болотник присел на одно колено и посмотрел девочке в глаза.

- И какая же она у меня?

- Теплая. Я еще вчера заметила, когда мы на листьях спали. Я сначала подумала, что ты заболел и что у тебя температура поднялась. Я хотела спросить, но уснула и забыла.

Болотник молча перевел взгляд с Алисы на свою руку. Закатав рукав своего балахона, он протянул ее вперед.

- А вот здесь потрогай, где локоть. Теплая?

- Ну конечно теплая.

- А тут?

- Плечо тоже теплое, - грустно произнесла она, - все-таки ты заболел, да?

- Заболел... - прошептал себе под нос Борислав, - заболел.

- Вот был бы сейчас у меня апельсиновый сок, я бы тебе его весь отдала, чтобы ты поправился, - схватив двумя руками его ладонь, произнесла Алиса, - ни капельки не выпила бы, честно-честно! Только я бы тебе сразу сказала, что весь пить нельзя, потому что обязательно начнется аллергия...

Болотник молча встал на ноги и двинулся дальше, не выпуская из ладони руку девочки, которая продолжала рассуждать об аллергии, соке и лягушках. Он не слышал ее слов. Мысли роились в его голове, постепенно выстраиваясь в одну логическую цепочку. Так вот почему так ныло его плечо, а затем и вся рука вместе с грудью. Оказывается, он постепенно теплел. Холод, который сковывал его тело из года в год, сантиметр за сантиметром отступал, когда рядом находилась Алиса. Простой человеческой заботы и детского простодушия хватило, чтобы он из навьего стал превращаться в... человека.

Борислав украдкой просунул руку под капюшон и прислонил ладонь к груди.

- Не может быть, - прошептал он и прикрыл глаза.

Под ладонью медленно, как будто просыпаясь от долгого сна, еле слышно, не ритмично и невпопад билось его сердце.

- Это ничего не значит, - он резко выдернул руку и бросил быстрый взгляд на Алису, - это совсем ничего не значит.

В обычный день у Калинова Моста всегда было спокойно. Смородинка несла свои огненные воды к своему огненному океану, Баба Яга хлопотала у своей избушки, иногда прохаживаясь по мосту или просто сидя на берегу и разглядывая выжженную степь, раскинувшуюся по обе стороны реки, которая испокон веков являлась границей двух великих царств. Но сегодня был не обычный день. Сегодня здесь должна была случиться величайшая битва армий двух земель. И, как это часто и бывает, причиной для войны послужило хоть и неординарное, но довольно безобидное событие, раздутое до самых огромных размеров. Ведь даже в нашем мире все войны случаются только тогда, когда они кому-то становятся выгодными. Так случилось и сейчас.

Нельзя сказать, что обычные жители двух царств были в восторге от такого развития событий, но война есть война. И если ты не возьмешь в руки оружие и не встанешь на защиту своей земли, то ты в эту землю ляжешь. Даже если ты тысячу раз уверен в том, что война - это бессмысленное и глупое занятие, какой она по своей сути и является.

Две армии уже прибыли к месту последней битвы и до ее начала оставались считанные минуты. Воины в последний раз проверяли свое обмундирование и оружие. Вурдалаки поднимали с земли камни и точили ими свои зубы и когти, лешие оббивали со своих дубин, сделанных из корней старых деревьев, комья земли. Злыдни разминали свои длинные руки, а берегини заплетали тугие косы, чтобы они не мешали им в бою.

- Ну что, старичок, кажись и наше время пришло, да? - закончив точить свои когти о деревянную ногу лешего, стоящего рядом, произнес Баюн.

- Может и пришло, а может и поживем еще, - грустно ответил Верлиока, - ты это...

Он хотел было что-то сказать, но тут же запнулся и прикрыл рукой свой глаз.

- Чего ты, дед? - усмехнулся кот, - соринка в глаз попала? Так это совсем даже неудивительно. По твоему глазу можно даже на маленьком кораблике плавать, а ты и не заметишь.

- Дурак ты, Баюн, - покачал головой старик.

- Да ладно тебе, дед! - снисходительно улыбнулся кот и подошел поближе к своему другу, - знаю я, что ты мне сказать хочешь. Я и сам тебе это хотел рассказать.

- Что ты там знаешь? Только и можешь, что над моим глазом смеяться.

- Да ничего я не смеюсь, - серьезно продолжил Баюн, - как можно над ним смеяться, он совсем даже не смешной у тебя. Он даже очень страшный. Вот, например, ты когда на печке спишь, я всегда уснуть не могу. Знаешь почему?

- Почему?

- Потому что слежу за тем, чтобы ты на спине спал, а набок не переворачивался.

- А это еще зачем? - удивился старик.

- Да затем, что боюсь я. Вдруг ты повернешься, а глаз твой возьмет, да и вытечет из твоей глазницы. Он же у тебя такой большой, что затопит весь наш домик и меня вместе с ним. Вот поэтому я и не люблю, когда ты печку занимаешь, а я внизу сплю. Так что никакой он не смешной, этот твой глаз.

- Ну, не дурак ли? - обратился он к окружавшим его воинам. Впрочем, все были заняты своими делами и никто не обращал внимания на их обычные перепалки, - дурак ты и есть.

- Ладно, не злись, - промурчал кот, - шучу я. Никакой он у тебя не страшный, а...

- Баюн, помолчи лучше, а? - отмахнулся Верлиока.

Кот замолчал и посмотрел в сторону навьей армии.

- Ты всегда был моим самым лучшим другом, - не поворачивая голову, вполголоса произнес он, - почти как папка. Я его, правда, не помню совсем. Мать говорила, что он от нас рано ушел. Может я поэтому и стал людоедом. Ты на меня обиды не держи, ладно? Я не со зла над тобой подшучивал. Просто у меня характер такой. Сварожич говорит, что трудный.

Старик усмехнулся горькой улыбкой и присел на землю рядом с котом. Аккуратно потрепав его по голове, он взглянул на своего друга.

- А ты для меня тоже всегда был как сын. Непутевый конечно, но все равно... Ты меня прости, что я тебя своей клюкой частенько охаживал.

- Ладно, прощаю, - смилостивился Баюн, - но не потому, что я такой добренький вдруг стал, а просто помирать с обидами всякими на душе как-то не очень приятно, - тут же поправился он.

- Ну вот и хорошо, - радостно произнес Верлиока, - это ты правильно говоришь - с обидами и жить трудно, а помирать, так вообще хуже нет.

Кот согласно кивнул и замолчал, погрузившись в свои мысли. Затем, как будто что-то вспомнив, он снова взглянул на старика.

- Верлиока!

- А?

- Только это... Если мы вдруг одолеем навьих в этой битве, то все, что я тебе сказал - не считается. Договорились?

- Ну, я ж говорю - дурак ты и есть, - махнул рукой старик и поднялся на ноги.

После встречи представителей войск, воины зашевелились и занервничали, как это часто бывает перед боем. Не каждый день приходится умирать, поэтому этот момент всегда очень волнителен и, в какой-то степени, неприятен. Гораздо легче бежать сломя голову навстречу противнику, не думая ни о чем, глазами выбирая свою мишень, на голову которой должно обрушиться твое оружие, чем стоять и ждать команды "К бою!".

- Что-то у меня ухо чешется, дед, - переминаясь с лапы на лапу, и не отрывая взгляда от вражеского войска, проговорил Баюн, - почеши, а? Еще не хватало, чтобы я отвлекся на такую ерунду, а в это время все убежали лупить вурдалаков.

- Без тебя не убегут, не бойся, - поудобнее перехватив свой посох, ответил Верлиока, - ты ж у нас главный боец. Видишь, какой Кощей грустный? Это он переживает, что ты на нашей стороне стоишь, а не на его.

- А почему тогда Сварожич не веселится? - приняв слова своего друга за чистую монету, спросил кот.

- Да боится, наверное, что ему никого не достанется. Переживает, что ты всех в одну харю положишь.

- Ну, это уж как получится. Всех вряд ли, а вот тому, что напротив меня, точно лапы покромсаю.

- А чем он тебе не понравился?

- А они мне все не очень нравятся.

- О как, - усмехнулся старик, - как войны не было, так ты к ним даже в гости ходил, а сейчас что? Разонравились?

- А чего они, дед? - вытянув лапу по направлению к войску, как-то обиженно произнес Баюн.

- Ну, это да. Тут ты прав конечно, - кивнул Верлиока, хотя, если с другой стороны посмотреть...

Рассуждения старика прервал величественный голос Сварожича, который в это время как раз подошел к своему войску. Его голос звучал громко и бодро, но все же было видно, что он расстроен итогами переговоров и битвы не удастся избежать.

- Друзья мои! Братцы! Я не буду вам рассказывать то, что вы и сами знаете. Не буду говорить громких слов и разжигать в ваших сердцах ненависть. Вы сами все видели, - он немного помолчал, - такая уж выпала доля. А раз так вышло, то, братцы, постоим за землю нашу, за семьи и за наше будущее! За нами правда! И испокон веков так было, что с кем правда, тот и сильнее! К бою!

В это же время свою речь закончил и Кощей. Гнетущая тишина заполнила всю равнину. Было слышно всё - рокот Смородинки, поскрипывание Калинова Моста, даже шорох песчинок, которые перекладывал с места на место легкий ветерок. Но это продолжилось недолго. Две поднятые вверх руки - одна в черном, а другая в белом рукавах, резко опустились, указывая пальцем друг на друга.

И земля содрогнулась. Два войска, как два сорвавшихся с цепи пса, ринулись навстречу друг к другу. Впереди армий бежали их предводители. Даже Кощей вышел на бой пешим, без своего вороного коня. Чувство вины не покидало его ни на секунду. Он корил себя за то, что не смог, не сумел предотвратить эту войну. За то, что не получилось уберечь своих и чужих воинов от этого бессмысленного кровопролития. Именно поэтому он и решил встать сегодня в один ряд со своими бойцами. Но сейчас это было уже не важно. Битва началась и до первых кровавых пионов, которые должны были расцвести на этой пустынной земле, оставались считанные секунды. Земля гудела и тряслась под ногами, а расстояние между противниками сокращалось с каждым мгновением.

Никто уже и не думал о том, что это последняя битва на этой земле. Никто уже ни о чем не думал. Баюн, прижав уши и оскалив пасть, что есть силы рвался вперед, готовясь к прыжку, в котором он выпустит из лап свои стальные когти и вонзит их в дряблое тело упыря, который со всех ног мчался на него, сжимая в руке какой-то заржавевший от долгого лежания в земле, серп. Верлиока, немного отстав от него, уже занес над головой свою клюку, которую он приготовился обрушить на голову злыдня, осклабившегося в кривой, но испуганной ухмылке. Муромец тяжелыми шагами сокращал расстояние между ним и, еще не успевшим взлететь, Змеем, расправляющим свои крылья в разбеге...

У войны такое лицо. Перекошенное, обезумевшее и страшное. У нее есть глаза, но они всегда залиты кровью, поэтому она никогда не видит, кто перед ней - вчерашний друг, брат или сосед. Она видит только врага сквозь красную пелену. И она всегда бежит. Ей нельзя останавливаться. Иначе она погибнет.

Земля снова затряслась. Но на этот раз так, что некоторые бегущие бойцы, споткнувшись, полетели на землю, прямо под ноги своих соратников. Еще и еще. Удар за ударом. Как будто даже она была против этой бойни. В рядах обеих армий возникло какое-то замешательство. Задние ряды, увидев, что передние валятся с ног, перешли на шаг, чтобы не раздавить своих товарищей и самим не погибнуть в этой свалке. Даже Змей, уже сделавший пару взмахов своими могучими крыльями, снова приземлился на лапы. Пыль, поднятая войсками, догнала почти остановившиеся армии, окутав все вокруг желтоватым туманом. И вдруг, в этот туман, прямо между первыми рядами воинов, которых разделяло несколько десятков шагов, ворвалось что-то огромное.

Армии полностью остановились. Воины вертели головами в разные стороны, пытаясь понять, что происходит. И лишь только пыль немного осела, как завороженный шепот раздался над полем битвы. Причем состоял он только лишь из одного слова.

- И-индри-и-ик, - единогласно выдохнули бойцы и замерли на своих местах, забыв о противнике.