Майкл Шейн застонал и забормотал во сне. Его разбудил слабый, но настойчивый звонок. Спросонья он протянул руку и принялся шарить по ночному столику, стоявшему рядом с кроватью. Зазвенел упавший на пол стакан. Майкл откинул простыни и, широко зевая, уселся на кровати.

Телефон звонил непрерывно, и он наконец вспомнил, почему звонок такой приглушенный и доносится как бы издалека — аппарат находился в другой комнате, а дверь в спальню была закрыта. При всем своем желании он не мог просто протянуть руку и взять трубку, как это можно было делать в другой квартире, этажом выше, где они жили вместе с Филлис до ее смерти.

От нахлынувших воспоминаний Шейн вздрогнул, как от боли, окончательно проснулся и нащупал выключатель над кроватью. Комнату залил яркий свет. Расчесав пятерней свои жесткие рыжие волосы, он опустил ноги на пол, затем босиком, в пижаме прошлепал в соседнюю комнату, чтобы ответить на звонок.

— Слушаю, — проворчал в трубку.

— Алло!.. Алло! — захлебывался взволнованный голос. — Это Майк Шейн?

— Да, я.

— Это звонит Клем. Клем Уилсон. Заправочная станция на шоссе…

— Конечно знаю. Какого черта?

— Послушай, Майк, мне надо увидеться с тобой прямо сейчас. Ты должен поторопиться, а то может оказаться слишком поздно.

— Но теперь полночь, — запротестовал Шейн. — Я как раз отсыпался.

— Сейчас ты уже не спишь, — заорал Клем Уилсон. — Немедленно приезжай! Клянусь Богом, я кое-что тебе расскажу… — В его голосе вдруг явственно прозвучала настойчивая мольба.

— Клем, — нетерпеливо перебил Шейн, — ты меня слушаешь?

— Да, но я вынужден отключиться, — заговорил Уилсон тихим, дрожащим голосом. — Он возвращается… и если застанет меня за телефонным разговором…

В трубке послышался треск, как от разбитого стекла, за которым последовал глухой стук, словно от упавшего тела.

— Клем! — закричал Шейн. — Что у тебя там происходит?

Плотно прижав трубку к уху, он услышал на другом конце линии слабый скрип двери и шаги, приближающиеся к аппарату. Затем раздался резкий, оглушительный треск пистолетного выстрела. И почти сразу же на телефоне Клема Уилсона с грохотом повесили трубку.

Мышцы худого лица Шейна напряглись, тем самым резче обозначив впалые щеки. Нажав на телефонный рычаг, он подержал его секунду, отпустил и резко обратился к дежурному на коммутаторе:

— Вызови полицию, быстро! На Тамайами-Трейл беда… Первая заправочная станция с этой стороны от Уайлдкет. Понятно? Так кого-то застрелили. И выведи мою машину, Томми. Я спущусь, как только оденусь.

Он бросил трубку и понесся в спальню, стаскивая на бегу пижаму. Схватил одежду, моментально облачился и задержался лишь на мгновение, чтобы сунуть в боковой карман плаща военного покроя бутылку коньяку. Потом, нахлобучив на взлохмаченные волосы сильно поношенную, всю в пятнах фетровую шляпу, захлопнул за собой дверь.

Когда Майкл вышел из лифта, часы в вестибюле показывали десять минут первого. Ночной портье, молодой круглолицый парень, живо перегнулся через конторку и доложил:

— Я сразу вызвал полицию, мистер Шейн. Сейчас подгонят вашу машину. Что случилось на этот раз? Что происходит? — В его голубых глазах светилось смешанное с любопытством неподдельное восхищение высоким худощавым детективом.

— Боюсь, Томми, ТОЛЬКО ЧТО был убит мой друг. Ты сообщил копам, что это первая заправочная станция с этой стороны от Уайлдкет?

— Конечно, мистер Шейн, — энергично подтвердил Томми. — Это тот, кто так долго вам названивал?

Шейн кивнул:

— Ты говорил с ним?

— Только сообщил ему, что вы не отвечаете на звонки. Но он велел продолжать звонить. Было понятно, что он страшно взволнован, говорил, что это очень важно, поэтому я не прекращал попытки связаться с вами…

Майкл выудил из пачки сигарету, хмуро на нее посмотрел и зажег спичку.

— Если бы я раньше поднял трубку, то, возможно, ничего не случилось бы, — мрачно заметил детектив. — Пора взять себе за правило оставлять дверь в соседнюю комнату открытой. — Пожав широкими плечами и стиснув зубы, он направился к двери, но неожиданно остановился, полуобернулся и сказал: — Попроси, чтобы мой телефон перенесли в спальню.

Вновь направившись ко входу, Майкл чуть не столкнулся с юнцом, ворвавшимся через входную дверь. Запыхавшийся парнишка выпалил:

— Ваша машина снаружи, мистер Шейн. Я подогнал ее так быстро, как только мог.

— Спасибо, — поблагодарил он и, выйдя на улицу, зашагал к своей машине, двигатель которой работал на холостых оборотах.

Сев за руль, Майкл поехал на юг по разводному мосту через Майами-Ривер. Включив ближний свет, Шейн вел машину со скоростью двадцать миль в час в строгом соответствии с ограничениями, предусмотренными частичным затемнением. Уличные фонари на набережной океана не горели, но те, чей свет был направлен в сторону города, освещали усаженную пальмами улицу, по которой он ехал на юг.

После того как на Восьмой улице Шейн повернул направо, ему не встретилось ни одной машины. Это было начало Тамайами-Трейл — трассы, соединяющей города Тампу и Майами через национальный парк Эверглейдс. Удалившись от океана, он включил дальний свет и увеличил скорость до тридцати пяти миль в час. Конечно, теперь можно было особо и не спешить. Полиция наверняка уже на заправочной станции Клема Уилсона, подумал детектив, но продолжал все так же нажимать на педаль газа.

Привыкнув за многие месяцы к частичному затемнению и ограничениям на бензин, Шейн больше не замечал пустынных улиц, но не забывал, что это обстоятельство в совокупности с заброшенными деловыми центрами на трассе в районе Корал-Гейблс дает преступникам дополнительную защиту — нужды военного времени они использовали в своих интересах, чтобы грабить и убивать.

Он угрюмо следил за дорогой. Вскоре посреди шоссе появилась красная мигалка, и, приблизившись к ней, Шейн затормозил. На краю тротуара были припаркованы две машины. Полицейский с красным фонарем подал ему знак тоже остановиться. Узнав офицера, Майкл высунулся и окликнул:

— Привет, Гэри, что происходит?

— Привет, Шейн, — отозвался тот. — Проезжай! Там на заправочной станции такое творится! — И он махнул фонарем в направлении скопления огней сбоку от дороги, в полумиле к западу.

— Клем Уилсон мертв? — спросил детектив.

— Да. Шеф и медицинский эксперт уже там, осматривают тело.

Шейн переключил скорость, чтобы отъехать, и в этот момент обратил внимание на вторую машину, припаркованную у тротуара, — «бьюик» зеленого цвета, заднее колесо которого было поднято домкратом. Она казалась временно брошенной. Переключив все внимание на дорогу, Майкл поехал к заправочной станции.

Рядом с бензоколонкой у трехэтажного здания, которое одновременно служило и деловой конторой, и жильем для семейства Уилсонов, стояли три машины. Шейн остановился позади них и вылез из своего седана. Передняя комната-офис была залита ярким светом, на ее небольшом пространстве толпилось с полдюжины людей. Одно стекло в распахнутой настежь двери отсутствовало. Его осколки лежали на полу сразу за порогом.

Сидящий на корточках шеф полиции Джентри глянул снизу вверх на остановившегося в дверях Шейна и спокойно ему кивнул. Глава детективов Майами был крупным мужчиной с большим животом. Тяжело вздохнув, он отер пот с широкого красного лица, но не проронил ни слова.

Полицейский врач стоял на коленях около трупа Клема Уилсона. Убитый — мужчина среднего возраста, длинный, худой, в грязном комбинезоне и выцветшей хлопковой рубашке — лежал, скорчившись, на полу. Уилсон был лысоват, с выступающим кадыком и жесткими чертами лица. Спереди его рубашка была залита кровью, а на месте левого глаза зияла безобразная дыра.

Оторвав угрюмый взгляд серых глаз от трупа, Шейн заметил на другом конце комнаты прижавшуюся к деревянной конторке миссис Уилсон. Ее заострившееся лицо и глубоко посаженные глаза выражали только замешательство. Худыми руками она судорожно мяла цветастый хлопковый халатик, седые волосы беспорядочными прядями спадали ей на лицо и шею. Босые ноги женщины были обуты в бесформенные суконные комнатные туфли. В позе женщины ощущалась такая подавленность от нужды и безысходности, что, казалось, еще одно горе не могло ее сильно потрясти.

Медицинский эксперт уселся на корточки, глянул снизу вверх на Джентри и произнес:

— Каждая пуля, вероятно, была смертельной. Полагаю, тридцать второй калибр. Пулю в грудь всадили через стекло, вторую — стоя прямо над ним.

Когда эксперт объявил свое заключение, миссис Уилсон молча заплакала. Ее глаза были широко раскрыты, слезы текли ручьями по впалым щекам. Бросив мять свой халат, она заломила руки, но больше ничего не сделала.

Уилл Джентри подошел к ней и успокаивающе сказал:

— Мы сочувствуем вам, миссис Уилсон, но вы должны нам помочь. Как это все случилось?

Она поджала губы, молча замотала головой, и слезы стекали с ее подбородка прямо на халат.

Стоявший позади Джентри полицейский в форме зашаркал ногами и откашлялся. Рядом с ним был сержант Грейсон в штатском. Еще двоих из находящихся в комнате Шейн не знал — юношу в модном хлопковом костюме с красно-коричневыми полосками и мужчину с резко очерченным невозмутимым лицом. На нем был отлично сшитый серый деловой костюм, одна брючина которого была разорвана до колена, в правой руке он держал шляпу с широкими полями. Спокойный взгляд его серых глаз, остановившийся на миссис Уилсон, выражал искреннее сочувствие.

Шейн протиснулся мимо них и встал рядом с Джентри, глядя в упор на миссис Уилсон.

— Вы помните меня, миссис Уилсон? — спокойно обратился он к женщине. — Клем звонил мне, когда все это произошло.

Миссис Уилсон кивнула в ответ растрепанной головой.

— Конечно, мистер Шейн, я знаю. — Она сильно гнусавила. — Клем прибежал ко мне, чтобы узнать номер вашего телефона, но я не смогла вспомнить, и ему пришлось поискать его в записной книжке. Муж выглядел напуганным. Нет… скорее он был не в себе, по-моему. Я не понимала, что на него нашло. Когда пошел вам звонить, даже разговаривал сам с собой. Потом я… я услышала что-то вроде выстрела… — Миссис Уилсон внезапно замолчала, в ее глазах, когда она перевела взгляд с одного офицера полиции на другого, отразился весь пережитый ею ужас, словно она только сейчас осознала всю трагедию происшедшего. Женщина покачнулась, ее затрясло как в лихорадке.

Не давая ей упасть, Майкл поймал ее за худую руку и тихо спросил:

— Миссис Уилсон, где вы находились, когда услышали выстрелы?

— Я… я была уже в постели. В задней комнате, вы знаете. Когда оттуда выбралась, машины уже не было, а Клем… лежал здесь. Взглянув на него, я поняла, что он мертв.

— Может быть, вы что-нибудь видели? — задал вопрос Джентри.

Она покачала головой.

— Я ничего не видела. Только слышала, как отъехала машина. Здесь были какие-то люди, разговаривали с Клемом. Как раз после того, как они ушли, он и принялся разыскивать номер телефона… — Женщина вдруг разрыдалась, слезы смыли с ее лица весь ужас, на нем вновь обозначилась одна лишь безысходность.

Обернувшись к Шейну, Джентри поинтересовался:

— А что тебе об этом известно, Майк? Ведь это ты вызвал патрульную машину?

— Только то, что мне сообщил по телефону Клем прежде, чем его застрелили. — Детектив глянул через плечо на мужчин в штатском. — Кто эти двое?

— Паренек — полицейский репортер из «Геральд». Он новичок на этой работе. А вы, — обратился Джентри к высокому мужчине, — вы вроде сказали, что у вас машина сломалась поблизости?

— У меня спустило колесо. Я как раз менял его, когда услышал стрельбу. Меня зовут Карлтон. Герберт Карлтон. Я живу в районе Корал-Гейблс. Услышав выстрелы, я как можно скорее поспешил сюда и видел, как мимо меня пронеслась машина. В сущности, она чуть меня не сбила. Я был вынужден отскочить на обочину и порвал брюки. — Мужчина сокрушенно посмотрел на свое колено и продолжил: — Было понятно, что здесь, должно быть, что-то случилось. Я пришел сюда буквально за секунду перед вашим появлением.

— Что за машина чуть не наехала на вас? Что именно вы видели? — потребовал уточнения Джентри.

— Это был седан какого-то темного цвета… Спереди сидели двое мужчин. — Карлтон сделал паузу и задумался. Секунду поколебавшись, неуверенно добавил: — Мне показалось, что здесь происходит что-то странное. То есть… Ну, вы знаете, каково это ночью на шоссе одному менять колесо. Начинает мерещиться всякое… воображение может сыграть любую злую шутку. Я видел огни заправочной станции. Еще раздумывал, не сменят ли мне там колесо, но решил, что это обойдется дороговато, и взялся сделать сам. Работая, я время от времени поглядывал в сторону станции.

— Где сейчас ваша машина? — поинтересовался Джентри.

Мистер Карлтон задумчиво потер подбородок, а когда вновь заговорил, в его голосе проявились извиняющиеся нотки.

— Я объясняю все подробно для того, чтобы вы представили себе, что мне увиделось. Вероятно, это не так уж важно. Но я обратил внимание на припаркованную машину, которая стояла здесь довольно долго. Потом в нее сел какой-то мужчина и отъехал. Я смотрел, как машина движется в мою сторону, но, остановившись в паре сотен ярдов от меня, водитель развернулся и поехал обратно. Ну, я продолжал смотреть, подумав про себя, что водитель, наверное, ошибся и сначала поехал не в ту сторону. Но он снова остановился у заправочной станции. Почти сразу же я услышал что-то похожее на автомобильный выхлоп. Потом увидел какого-то мужчину, бегущего к двери, послышался еще один выстрел. Затем он выбежал наружу, и машина с ревом унеслась прочь. Я предельно ясно видел его в ярком свете здания. Но прежде чем собрался с мыслями, соображая, что мне делать, машина пролетела мимо меня, чуть не задев. Как я уже говорил, на переднем сиденье было двое. Почувствовав, что что-то здесь не так, я поспешил сюда как можно быстрее. Но боюсь, все это мало поможет делу, — неуверенно добавил Карлтон.

— Вы не разглядели номера машины или этих двоих мужчин? — продолжил допрос Джентри.

— Все произошло слишком быстро, — с сожалением объяснил Карлтон. — Мне и в голову не пришло посмотреть на номер. Да и скорее всего я бы не смог его разглядеть. Но благодаря яркому лунному свету и освещению приборной доски в машине видел этих мужчин. Правда, мимолетно.

— Вы смогли бы их опознать, если бы увидели снова? — спросил Джентри.

Карлтон заколебался, остановив на мгновение взгляд на трупе. В его глазах отразился испуг. Он медленно покачал головой и заявил с излишней горячностью:

— Нет. Нет… Боюсь, что нет.

Шейн стоял в стороне и внимательно наблюдал за ним. Потом, подойдя вплотную к Джентри, резким тоном заметил:

— Вы уходите от ответа, Карлтон. Боитесь признаться в том, что могли бы опознать этих людей, не так ли?

Карлтон поджал губы и холодно посмотрел на детектива.

— В конце концов, я простой свидетель, я не…

— Боитесь, — тоном обвинителя констатировал Шейн. — Как страус, прячете голову в песок. Предпочитаете стоять в стороне и наблюдать, как парочка убийц гуляет на свободе, но не станете подвергать свою жизнь опасности, выступая в суде против них.

— Но я сделал все, что мог, — запротестовал Карлтон. — Автомобиль мчался с сумасшедшей скоростью, и…

— У вас было преимущество. Когда машина приближалась к вам, вы стояли неподвижно. Луна светит ярко, и, как вы сами сказали, лица освещала приборная панель. Тогда вас разбирало любопытство, вам хотелось знать, что совершили эти двое. Они вас чуть не задавили, и вероятнее всего вы приложили все усилия, чтобы получше их рассмотреть.

— Погоди-ка, Майк. — Джентри схватил Шейна за руку и отодвинул его в сторону. — Похоже, мистер Карлтон старается как может. Итак, Карлтон, — продолжил он, подойдя вплотную к свидетелю, — если вы о чем-то умалчиваете, не желая рисковать своей жизнью, мы обеспечим вам охрану полиции. Рассказывайте!

Карлтон перевел взгляд с Джентри на мертвеца, облизнул губы и попятился.

— Меня это не касается, — выпалил он. — Я рядовой гражданин. Это ваше дело — разбираться с убийцами. — С этими словами он повернулся к двери.

— Постойте! — резко окликнул его Шейн. — Это не только дело полиции. Клем Уилсон был убит потому, что у него хватило мужества защищать правое дело. Свою страну, клянусь Богом. Он погиб, сражаясь с врагом, таким же опасным, как любой японец или немец. А это и вас касается, Карлтон. Долг каждого гражданина помочь нам поймать его убийц.

Начальник полиции Джентри нахмурился и повернулся к Шейну:

— О чем ты там толкуешь? По-твоему, это убийство связано с подрывной деятельностью?

Шейн в ярости махнул рукой в сторону скрюченного тела:

— А что ты об этом думаешь? Как тебе эта картинка? Двое приезжают на станцию и о чем-то спорят с Клемом. Едва они отъезжают, как он бежит звонить мне. Но убийцы возвращаются, застают его за телефонным разговором и, не задавая лишних вопросов, стреляют в него через дверь. Потом заходят внутрь и всаживают в него еще одну пулю для верности. Боже правый, Уилл, тебе что, нарисовать, как это было?

— Продолжай, — пробормотал Джентри.

— Если бы ты лично знал Уилсона, ты бы понял, что я имею в виду. Только вчера мы с ним разговаривали, и он рассказал мне о замаскированных предложениях, которые получал с тех пор, как ввели нормирование бензина и резины. На черном рынке торгуют бензином и крадеными или контрабандными шинами. Кое-кто ищет и находит способы обойти ограничения. У Клема просто закипала его американская кровь. Каждого, у кого водились подобные мысли, он считал предателем. Один его сын погиб на Тихом океане, а второй — ждет отправки. Вот и ответ на твой вопрос, Уилл.

— Считаешь, что именно по этой причине двое громил заявились сюда сегодня ночью? — медленно уточнил Джентри.

— Уверен, — проворчал Шейн.

Джентри с подозрением посмотрел на него.

— Что именно сообщил тебе Уилсон по телефону перед тем, как его убили?

Выражение лица Майкла стало жестким.

— Пока что я придержу эту информацию при себе. — Он задумчиво смотрел на тело Клема Уилсона.

— Черта с два! — зарычал Джентри. Его красное лицо потемнело от гнева. — Выкладывай! Если, конечно, у тебя что-то есть.

Шейн яростно и упрямо замотал головой.

— Я буду действовать по-своему.

— Этим займется полиция, Майк, — попытался убедить его Джентри.

— Нет. Сначала я должен поработать над этим делом.

Герберт Карлтон, не двигаясь, стоял на том месте, где его остановил Шейн. Он холодно смотрел на спорящих мужчин. Остальные полицейские со скучающим видом расположились рядом с конторкой, а миссис Уилсон, закрыв лицо огрубевшими от работы руками, съежилась на единственном имевшемся в комнате стуле. Глаза у молодого репортера стали круглыми и едва не вылезали из орбит, а розовые уши, казалось, поворачивались, как локаторы. При этом он нервно жевал карандашный ластик.

Джентри опять тяжело вздохнул и сердито нахмурил брови. Когда же заговорил, было не похоже, что он пытается в чем-то убедить Шейна:

— В прошлом я немало от тебя натерпелся, Майк, поэтому не допущу сокрытия информации.

Тот зло рассмеялся:

— Выложить все, что у меня есть, и позволить тебе испортить дело? Ну нет!

— У меня есть способы заставить тебя говорить, — предупредил Уилл Джентри.

— Они на меня не действуют. Будь благоразумным, Уилл. — Шейн заговорил мягче. — Ты же знаешь, что я прав. Ты коп, и произошло убийство. Ладно. Твоя работа — арестовать убийцу. Если я тебе скажу, ты так и поступишь, и на этом все закончится. Но это грязное, скверное дело. Махинация с бензином при жестком нормировании — такая же диверсия, как взрыв электростанции. Тебе не нужен только один человек, Уилл, тебе нужна вся банда предателей.

— Ну хорошо… хорошо, — нетерпеливо перебил Джентри, — я согласен со всем этим. Но если ты утаиваешь важную информацию, ты становишься их сообщником. Бог свидетель, я ненавижу их так же, как и ты.

— Однако ты все равно остаешься полицейским, Уилл. — Шейн искоса глянул на репортера из «Геральд». Юноша лихорадочно что-то записывал в блокнот. — Вот почему я должен держать все при себе. Клем Уилсон бил моим другом, но я предпочитаю, чтобы его убийцы пока погуляли на свободе, если это поможет схватить всю банду. Клем тоже желал бы именно этого.

— Я тебя поставлю перед Большим жюри, — гневно пригрозил Джентри. — Утаивание улик в деле об убийстве — дело серьезное.

— Конфиденциальная информация, полученная от клиента? Нет. Что я знаю, то останется при мне.

— Ты спятил! — взорвался Джентри. — Вон репортер записывает все слово в слово. Сколько будет стоить твоя жизнь, если публично объявят о том, что тебе известно, кто убил Клема Уилсона, но ты держишь это в секрете от властей? Черт побери, Майк, это все равно, что разослать приглашения на свои похороны.

— Я смогу позаботиться о себе, — кратко обрезал Шейн.

— Говоришь, как бойскаут, — фыркнул Джентри.

Майкл пожал плечами и снова обратился к Карлтону:

— Теперь, когда вам известна подоплека этого убийства, может, вы передумали и попробуете опознать тех мужчин?

Карлтон облизал губы и, слегка приподняв плечи, заявил:

— Я стараюсь быть хорошим гражданином. Так же, как и вы, я презираю предателей, которые подрывают наши военные усилия и моральные устои, уклоняясь от выполнения законов и ограничений военного времени. Да, мистер Шейн… полагаю, что я смогу их опознать.

— Постараюсь предоставить вам такую возможность, — сердечно откликнулся детектив. Отвернувшись от Карлтона, он направился к миссис Уилсон. — Может, вы оденетесь и позволите мне отвести вас к соседям? А здесь я обо всем позабочусь.

— Погоди, Шейн, — властно прозвучал голос Джентри. — В последний раз прошу тебя прекратить все эти глупости и повторить слово в слово то, что Уилсон сообщил тебе по телефону сегодня ночью.

Майкл насмешливо бросил через плечо:

— Рад, что это в последний раз. Я чертовски устал говорить «нет». — Взяв миссис Уилсон за руку, он помог ей подняться со стула и открыл дверь, ведущую во внутренние убогие жилые комнаты. Но, помедлив в дверях, повернулся и обратился к молодому репортеру: — Тебе бы лучше поторопиться, сынок, если хочешь, чтобы эта история попала в утренний выпуск. А то можешь не успеть к сроку.

Юноша кивнул и медленно направился к выходу:

— Конечно, я… Да, наверное, материала хватит.

— Еще как хватит! — проворчал Джентри. — Я не позволю вам напечатать…

Шейн яростно выдохнул. Отпустив руку вдовы, он вернулся обратно в контору и вновь обратился к репортеру:

— Джентри пока еще не цензор и не курирует выпуски новостей. Отправляйся!

Молодой человек сглотнул и опять двинулся к двери.

— Хватай его, Грейсон! — отрывисто приказал Джентри сержанту.

Сержант сделал шаг вперед, но Шейн, бросившись наперерез, плечом подтолкнул репортера к выходу. Снаружи он скомандовал:

— Прыгай в свою машину и убирайся! — Развернувшись и сжав кулаки, Шейн был готов встретить Грейсона, а юноша в этот момент рванул к машине. — Извини, Уилл, но… — начал было он.

— Взять его! — рявкнул Джентри.

Патрульный и сержант-детектив вместе двинулись вперед. Майкл напрягся. Он улыбался, но глаза его оставались холодными и внимательными.

Двое полицейских зажали Шейна в «коробочку», и в этот момент на улице взревел мотор. Майкл коротко рассмеялся и ударил прямой левой в подбородок сержанта. Второй полицейский нырнул под его правую руку и прижал детектива к стене. Грейсон пришел в себя и нацеленно въехал ему кулаком в зубы.

Шейн бросился на сержанта, увлекая с собой патрульного. Он подставил Грейсону подножку, и все трос повалились на пол, устроив кучу-малу и едва не прихватив с собой мертвеца. Потом Майкл расслабился, пока Грейсон, сидя на его груди, надевал на него наручники.

Тем временем Джентри направился к телефону, но тут Шейн его остановил:

— Лучше не дотрагивайся до него, Уилл. Кто-то повесил трубку после того, как был убит Клем. На ней могли остаться отпечатки пальцев.

Джентри замер с протянутой к телефону рукой. Затем, медленно повернулся, жуя нижнюю губу.

— Черт тебя подери, Майк, ты соображаешь, что делаешь?

Тот с трудом принял сидячее положение. Подбородок его был в крови от разбитой губы, но он весело ухмыльнулся:

— Защищаю неприкосновенность прессы.

— Ты понимаешь, что «Геральд» напечатает полный отчет обо всем, что здесь происходило? — заорал Джентри.

— Почему бы и нет? У нас пока свободная страна.

— Проклятье, я просто пытался защитить тебя, Майк. Тебя и Карлтона. Ваши жизни не будут стоить ни гроша, когда бандиты прочтут о том, что ты отказался сообщить то, что Клем Уилсон рассказал тебе, а мистер Карлтон готов их опознать.

— Если бы ты не был таким тупоголовым, то понял бы, что существует единственный способ их выкурить. Когда этот материал появится в газете, они будут вынуждены добраться до меня и Карлтона. Мы твоя приманка. Преследуя нас, бандиты выдадут себя.

Карлтон вздрогнул и слегка побледнел.

— Мистер Шейн, но это ведь то же самое, что сознательно идти на смерть.

— Джентри даст вам телохранителя. И лучше пусть их будет двое, Уилл. — В голосе детектива звучало раздражение.

— Снимите с него наручники, — устало приказал Джентри Грейсону. — Это неплохая идея. Но, черт побери, Майк, нет никаких причин для твоего отказа передать нам те сведения, которые ты получил от Уилсона перед тем, как его грохнули.

Освобожденный от наручников, Шейн медленно поднялся с пола.

— У меня чертовски веская причина, Уилл. Пока я единственный, кто что-то знает, бандиты могут попытаться защитить себя, убрав меня. Но как только я все расскажу тебе или кому-нибудь другому, моя смерть перестанет что-либо значить.

— Все это годится для публичного сообщения. Но между нами, с глазу на глаз…

— И с глазу на глаз тоже, — упрямо заявил Шейн. — Ты же полицейский, Уилл. Как бы ты ни старался, тебе придется, получив от меня информацию, предпринять какие-то действия. Наши намерения тут же станут очевидны, и я перестану быть приманкой.

Вытащив носовой платок, он вытер кровь с подбородка и повернулся к миссис Уилсон.

Когда миссис Уилсон ушла в спальню, Шейн облокотился на дверь, соединяющую внутренние помещения со служебным. Он слышал, как Джентри и его люди фотографируют и детально осматривают место преступления.

Комната, в которой он находился, представляла собой комбинацию из гостиной, столовой и кухни. Пол ее был застелен истертым и грязным линолеумом. Один угол занимала раковина вместе с буфетом, а рядом с ними примостились газовая плита и холодильник старого образца. К стене был придвинут кухонный стол, покрытый выцветшей клеенкой, по бокам его стояли некрашеные кухонные стулья. У противоположной стены находился видавший виды диван, компанию которому составляли торшер и столик с пепельницей. На столике лежала закопченная вересковая трубка Клема Уилсона, а на полу валялся номер «Дейли ньюс».

Шейн слышал и то, как за другой, закрытой дверью двигалась миссис Уилсон, одеваясь, укладывая вещи, которые она собиралась взять с собой.

Он пошарил в боковом кармане своего плаща и выудил бутылку коньяку, которую прихватил с собой, уезжая из дому. Прищурившись, вытащил пробку, прильнул губами к горлышку бутылки. В это время Джентри ворчливым тоном отдал приказ убрать тело, и вскоре в соседней комнате воцарилась тишина.

Закупорив бутылку, Майкл окинул взглядом комнату. Благодаря долгим и приятным встречам с Клемом Уилсоном ему была хорошо знакома ее обстановка, вплоть до мельчайших деталей. Несмотря на свою необразованность и бедность, Уилсон был своего рода философом, потому Шейн часто и приятно беседовал здесь с ним, приезжая заправиться. Уилсон гордился своими двоими сыновьями, служившими в армии. На стене, которую Шейн видел, когда сидел на диване, висела в рамке фотография, запечатлевшая обоих юношей.

Устало опустившись на диван, он и теперь глянул на фотографию и вдруг нахмурился. На грязных обоях по-прежнему висела рамка ценою в десять центов, но из нее на него смотрела только одна пара глаз, причем Джо Уилсона, юноши с серьезным лицом, гордо носившего форму моряка и ушедшего два месяца назад на дно вместе со своим торпедированным кораблем вблизи Соломоновых островов.

Засунув бутылку коньяку обратно в карман, Майкл поднялся с дивана и подошел к стене, чтобы получше рассмотреть фотографию. Он не ошибся. В рамке осталась только ее половина. Сыновья Уилсона снялись вместе, когда Джо находился дома в отпуске, а Боб только что поступил на военную службу. Старший, Джо, небрежно обнимал за плечи улыбающегося младшего брата. Шейн выудил из пачки сигарету и, не отрывая взгляда от фотографии, сунул се в рот. На снимке и сейчас было видно, что снимались два человека, но теперь один из них исчез, левая рука Джо оказалась отрезанной чуть ниже плеча. Остаток фотографии поместили в центр рамки, а пространство по бокам от нее заполнили полоски белого картона.

Майкл ничего не понимал. Он знал, что Клем с женой гордились Бобом не меньше, чем Джо. Боб был младшим, их любимчиком, если только у таких людей, как мистер и миссис Уилсон, на самом деле могли быть любимчики. Этот слегка диковатый, насмешливый юнец, отказывающийся относиться к жизни серьезно, фактически и сблизил Шейна с Клемом Уилсоном. Год назад Боб попал в неприятную историю — Майкл арестовал его в компании людей постарше, пытавшихся ограбить аптеку.

Однако, приняв во внимание его юность и неопытность, поверив в природную честность юноши, он подумал, что тот просто сбился с пути и, в отличие от соучастников Боба, не предъявил ему уголовного обвинения. Вместо этого просто отвез парня домой, чтобы отец сам его наказал.

Шейн хорошо запомнил это наказание. Он до сих пор вздрагивал, вспоминая взбучку, которую Уилсон устроил заблудшему сыну. Естественно, Клем был благодарен детективу за проявленное понимание. Так родилась их дружба, основанная на взаимном уважении.

Нет, исчезновение Боба с фотографии, безусловно, не имело никакого смысла. Позже Майкл видел, как то ли из-за этой одной-единственной ошибки в жизни сына, то ли потому, что Клем Уилсон все-таки распознал слабость в его характере, но он был очень горд и счастлив, когда Боб завербовался в армию. Для него это означало, что его мальчик стал надежным, достойным доверия гражданином и теперь им по праву можно гордиться.

Ручка на двери в спальню вдруг повернулась, и Шейн поспешно отошел от рамки с фотографией. Он поднес зажженную спичку к сигарете, затянулся и бросил спичку в пепельницу как раз в тот момент, когда из спальни вышла миссис Уилсон, одетая в строгое черное платье. В руках она держала фибровый чемоданчик. Взяв его у нее, Майкл отрывисто спросил:

— Вы уверены, что собрали все нужное?

— Думаю, да, мистер Шейн, — ответила женщина монотонным голосом. — Я поеду к жене Джо. Через два месяца она должна родить, и это только к лучшему, если я буду рядом с ней. Сара мне как родная дочь, вместе мы справимся. Знаете, ей полагается страховка Джо, ей и ребенку. — На худом лице миссис Уилсон мелькнула тень улыбки. Она назвала Майклу адрес в южном пригороде и спокойно проследовала за ним в комнату, служившую конторой.

Меловой контур и лужа крови возле ковра — вот и все, что указывало на то, что здесь недавно лежал мертвец. Шейн отвел женщину к своей машине, положил чемодан на заднее сиденье, помог ей сесть и с притушенными фарами поехал вниз по шоссе.

Яркая луна высветила «бьюик» и полицейскую машину, все еще стоявшие у тротуара. Поравнявшись с полицейской машиной, Шейн остановился и вылез, пробормотав:

— Я на минуту.

На переднем сиденье машины, дымя сигаретой, отдыхал полицейский. Мистер Карлтон, стоя на коленях возле «бьюика», крепил запасное колесо на заднюю ось.

Майкл подошел к полицейской машине, облокотился локтями на дверь и поинтересовался:

— Что, получил новую работу, Гэри?

— Да. Устроился нянькой, пропади все пропадом, — сердито отозвался коп и с отвращением послал плевок в противоположное от Шейна окошко. — Шеф велел мне прилипнуть к этому парню, не упускать его из виду. Как ты думаешь, это не значит, что я обязан с ним спать?

Шейн ухмыльнулся.

— Если у него симпатичная женушка, можешь спать между ними.

— Дохлый номер! Если мне и представится такая возможность, то вероятней всего окажется, что он чутко спит. Майк, ты считаешь, что они попытаются до него добраться? Из-за того, что он видел этих двух горилл?

— Сомневаюсь. Сначала они должны прикончить меня. Так что на твоем месте я особенно не беспокоился бы.

Шейн повернулся и направился к Карлтону, который тем временем, вытащив домкрат из-под колеса, укладывал его в багажник.

— Похоже на то, что вас будут как следует охранять?

Карлтон кивнул, отряхивая пыль с колен.

— Не хочу показаться излишне встревоженным, но признаюсь, что очутиться под охраной офицера полиции довольно приятно. Однако мне кажется, — продолжил он сурово, — публикация моего искреннего желания опознать убийц не принесет ощутимой пользы. У тех мужчин были низко надвинуты на лоб шляпы, и выглядели они как настоящие бандиты. Что, если я совершил ошибку, стараясь выполнить свой долг?

— Не волнуйтесь, — успокаивающе произнес детектив. — Они постараются убрать меня прежде, чем я смогу предъявить их вам для опознания. И вообще сомневаюсь, что станут вас беспокоить, если им удастся вывести меня из игры. В конце концов, я единственный, кто действительно знает, где их искать. Вы не представляете для них опасности, пока они не арестованы. А когда их арестуют, я позабочусь, чтобы они низко надвинули шляпы на свои лбы.

— Хоть какое-то утешение, — с облегчением согласился Карлтон и, подойдя поближе к собеседнику, спросил: — Между нами, мистер Шейн, насколько вы осведомлены? Признаюсь, я пришел в замешательство, слушая, как вы препираетесь с Джентри, но мне показалось, что, если бы заправщик сообщил вам что-то конкретное, вы сразу же начали бы их преследовать.

Майкл весело, беззаботно рассмеялся:

— Это не так просто. Придется кое-что проверить. Дело серьезное, надо потрудиться, связать концы с концами, чтобы подтвердилось то, что рассказал мне Клем.

— О, ясно, — пробормотал Карлтон. — Конечно, я в этом ничего не понимаю.

Положив руку на его плечо, Шейн твердо заявил:

— Обещаю вам, это не продлится долго, и еще хочу, чтобы вы знали, как я ценю все, что вы делаете. Вам было бы гораздо легче сказать, что вы не видели этих людей. Если бы большинство граждан так же отважно выполняли свой долг, у нас было бы меньше бандитизма.

Карлтон расправил плечи, в его взгляде светилась благодарность, но в голосе, когда он заговорил, прозвучало осуждение.

— Боюсь, меня подтолкнула не храбрость. Честно говоря, я напуган. Я семейный человек, мистер Шейн, и мне приходится думать о других, не только о себе. Но нарушение законов в наше трудное время — это, как вы заметили, страшное зло, оно должно быть наказано.

— Вы совершили мужественный поступок, — весело заверил его Шейн, — и не важно, какими при этом руководствовались мотивами. Но не волнуйтесь, Гэри не спустит с вас глаз, — бросил он на ходу, возвращаясь к своей машине. Затем плавно включил передачу и уехал.

Миссис Уилсон робко дотронулась до его руки и спросила:

— Что рассказал вам Клем в эту ночь, мистер Шейн? Прежде чем его убили?

— Достаточно, чтобы быть уверенным в том, что его убийцам не уйти от ответа, — заверил ее Майкл.

Ладонь женщины дрогнула, она еще сильней вцепилась в его руку.

— Это были… это были люди, связанные с бензиновым рэкетом, как вы сказали полиции?

Он посмотрел на ее морщинистое лицо.

— В общем-то я этого не говорил полиции, но все сходится… И то, что слышали вы, и то, как действовал Клем, едва машина отъехала…

— Вы не… не скрываете от меня ничего, а, мистер Шейн? — слабым голосом проговорила миссис Уилсон. Убрав руку, она положила ее себе на колено и стала судорожно сжимать и разжимать пальцы.

— Почему вы решили, что я что-то скрываю от вас, миссис Уилсон?

Женщина задрожала всем телом.

— О, я не знаю. Боже мой! Я не знаю. — И принялась тихонько всхлипывать.

Немного подождав, Шейн мягко спросил:

— А вы ничего не утаиваете от меня?

— Вы имеете в виду… сегодняшнюю ночь? — в промежутке между рыданиями вымолвила миссис Уилсон.

— Сегодняшнюю ночь, — подтвердил детектив. — Вы уверены, что никого не видели и вам не знакомы голоса людей, разговаривавших с Клемом? Когда муж вернулся к вам, чтобы узнать номер телефона, он ничего не сказал, что могло бы указать на их личности?

Она поежилась. Ночной воздух становился прохладным, и Шейн предложил:

— Вам холодно. Поднимите стекло со своей стороны, а я до половины прикрою свое.

Женщина нашарила ручку оконного стекла и до упора закрутила ее.

— Почему вы думаете… что я могла бы узнать их голоса? — стуча зубами от холода, спросила она.

— А вы уверены, что их не узнали? — Голос Шейна неожиданно стал жестким.

— Да… я абсолютно уверена. — Миссис Уилсон перестала всхлипывать, и нервная судорога парализовала ее худое тело. — Могу поклясться… на Библии. Но мне хочется, чтобы вы мне сказали, кто, по вашему мнению, это был. Мне кажется… я имею право знать, кто убил Клема.

— Для меня очень важно никому не рассказывать то, что сообщил мне ваш муж, — объяснил Шейн. — Я даже Джентри не мог этого сказать из опасения, что он может испортить все дело, стараясь исполнить свой долг.

— Почему вы так упорно все скрываете? — поинтересовалась миссис Уилсон после недолгого молчания. — Если с вами что-нибудь случится, никто не сможет ничего предпринять.

— Придется вам довериться мне.

— Вы были нам хорошим другом, мистер Шейн. Клем всегда так гордился тем, что вы беседовали с ним. Вы были очень добры к нам, когда Боб попал в беду. Я верю вам. — Ее голос звучал по-настоящему искренне.

— В таком случае позвольте мне вести это дело по-своему. Мне со многими придется драться, и я знаю, что делаю.

Миссис Уилсон неожиданно расслабилась и вдруг прижалась всем своим легким телом к Шейну, словно черпая в нем силу и тепло.

— Скажите мне только одно, — прошептала она. — Вы ничего не скрываете ввиду вашей дружбы с Клемом и со мной? Поклянитесь, что не скрываете.

Майкл почувствовал, что женщина снова напряглась и застыла. Нахмурившись, он медленно произнес:

— Я не совсем понимаю, что вы имеете в виду, миссис Уилсон.

— Может, и не понимаете, но я хочу вам кое-что сказать. Клем был очень хорошим человеком. Я считаю, лучшим мужчиной, какого только может желать женщина. Мне все равно, кто его убил. Вы слышите? Мне все равно, кто это сделал… только вы не должны его защищать. Я хочу, чтобы он заплатил за все. — В ее голосе появилась истерическая нотка, и, отодвинувшись от Шейна, она прижалась к дверце.

— Конечно, они заплатят, — успокаивающе произнес детектив. — Я позабочусь об этом.

Его ответ, похоже, удовлетворил ее. Женщина глубоко вздохнула и, поудобнее устроившись на сиденье, вытерла глаза мужским носовым платком.

Майкл свернул с Тамайами-Трейл направо.

— Как насчет Боба, миссис Уилсон?

— Боба? Что… насчет Боба? — Выпрямившись, она застыла, и в тоне ее голоса послышалась резкая нотка.

— Я хочу сказать, надо известить его о смерти отца. Если вы дадите мне его адрес, я могу это сделать. Возможно, ему предоставят отпуск, он сможет приехать домой.

— Я… мне не известен его адрес. — Ее голос дрожал, но она продолжала сидеть очень прямо, слегка наклонившись вперед и сцепив перед собой руки. — Боб должен был отплыть Бог знает куда. Так он написал в своем последнем письме.

— Да, я знаю. Клем говорил мне об этом пару недель назад. Но у вас имеется хоть какой-нибудь адрес, по которому с ним можно связаться?

— Есть письмо и там какие-то цифры после его имени, — неопределенно ответила женщина. — По-моему, это почтовое отделение в Нью-Йорке. Но это бесполезно — пытаться уведомить Боба. Сейчас он вероятнее всего уже в море.

— Возможно, еще не отплыл, — спокойно возразил Шейн. — Может, я смогу связаться с его частью и выяснить это. Его лагерь был в Джорджии?

— Д-да. — Она неохотно сообщила ему название лагеря. — Но, мистер Шейн, у вас и без того много дел, чтобы еще беспокоиться о Бобе. Я сама отправлю ему телеграмму.

— Хорошо, — согласился Шейн. — Так будет лучше. — Притормозив, он остановился перед маленьким одноэтажным домиком на Четырнадцатой улице. — По-моему, мы приехали, — нерешительно произнес он.

— Да. — Женщина уже открыла дверь, приготовившись выйти, но Майкл задержал ее.

— Я хочу предупредить вас об одной вещи, миссис Уилсон. — Он помолчал в раздумье, но продолжил, тщательно подбирая слова: — Они могут заподозрить, что Клем поделился с вами информацией прежде, чем позвонил мне. Возможно, попытаются причинить вам зло… постараются выяснить, что вам известно. Я собираюсь попросить Джентри, чтобы он приставил охрану к вам и к вашей невестке.

— Вы не сделаете ничего подобного! — горячо отреагировала женщина. — У Сары есть пистолет Джо, и я буду только счастлива, если нам представится возможность опробовать его на том, кто убил Клема.

Стараясь при тусклом свете рассмотреть се лицо, Шейн серьезно произнес:

— Хорошо, только обещайте мне одно. Если вы хоть что-то заметите… кого-нибудь, шатающегося поблизости или следящего за вами, что-нибудь подозрительное, немедленно вызовите полицию. Не выходите на улицу ночью одна и, главное, не позволяйте одурачить себя фальшивыми телефонными звонками или сообщениями.

— За меня не волнуйтесь. Сделайте все, что нужно, и поймайте этих мерзавцев.

Она вышла из машины, и Майкл, вытащив ее чемодан из багажника, пошел вместе с нею вверх по дорожке. Электрического звонка не оказалось, поэтому он сильно постучал в дверь.

Зажегся свет, и спустя мгновение на пороге появилась молодая женщина, явно беременная.

— Да это же мама! Что случилось?

Шейн просунул чемодан в дверь и пошел обратно к машине. Во рту он ощущал кислый привкус. Горе и печаль предназначались не таким, как он, но, ведя машину по направлению к Майами, Майкл внезапно почувствовал острую душевную боль. Сара Уилсон, вдова Джо Уилсона, так гордо несла в себе его ребенка, и ему стало невыносимо мучительно от воспоминания о его стройной темноглазой жене, которой не пришлось испытать такого счастья, как скромной жене Джо Уилсона.

Собравшись с силами, Шейн выпрямился. Он был уже на окраине делового района Майами. Бросив взгляд на номера зданий, понял, что дом, который он ищет, расположен в следующем квартале.

Остановившись перед зданием, в котором находились различные деловые офисы, Шейн вошел внутрь. В вестибюле горело ночное освещение, но лифты после полуночи не работали. Он поднялся на второй этаж и, пройдя по коридору, остановился перед дверью, на которой был только номер.

Майкл постучал, затем повернул ручку. Дверь открылась, и он очутился в просторной комнате, в которой стояло два больших письменных стола, несколько кресел и ряд шкафов с картотеками. За одним из столов на вращающемся стуле сидел высокий мужчина с настороженным взглядом голубых глаз. Он был в форме капитана армии Соединенных Штатов, но с расстегнутой рубашкой и криво висевшим галстуком. Вынув изо рта сигару, мужчина взмахом руки сердечно приветствовал посетителя:

— Привет, Шейн! Заходи.

Майкл улыбнулся и спросил:

— Вы когда-нибудь спите, капитан?

Капитан Отт зевнул:

— Военная разведка никогда не спит. А тебя что заставляет бодрствовать, Майк? Нечистая совесть?

— Такую роскошь, как совесть, частный сыщик не может себе позволить. — Расстегнув плащ, он снял его, но прежде, чем перебросил через спинку стула, вытащил из кармана бутылку коньяку и, подняв вопросительно густые рыжие брови, спросил: — Составите мне компанию?

— Извини, — с сожалением вздохнул капитан. — Я на службе. — Открыв средний ящик стола, он вытащил оттуда бумажный стаканчик и бросил его гостю. — Действуй! Не обращай на меня внимания. Мне рассказывали, что ты находишь свои улики на дне бутылки.

— Ладно, подожду и поймаю вас вне службы, — ответил на это Шейн, засунул бутылку в карман и сел напротив капитана.

— Что у тебя на уме? — поинтересовался Отт. — Есть что-нибудь для нас?

Майкл подергал мочку уха и нахмурился.

— Не уверен. Надеюсь, у вас найдется кое-что для меня. То есть… надеюсь, что не найдется.

— Это уже лучше, — одобрительно заметил капитан Отт. — Загадки отлично скрашивают ночное дежурство.

Шейн наклонился вперед и предложил:

— Давайте рассмотрим одну гипотезу.

— Выкладывай!

— Предположим, некий солдат, чей дом в Майами, нарывается на какие-то неприятности в армии. Получит ли по существующим правилам ваша контора рапорт на этого солдата?

Капитан Отт прищурился и поинтересовался:

— Какого сорта гипотетическую неприятность ты имеешь в виду?

— Не знаю. Но что-нибудь довольно серьезное.

— Маловероятно, чтобы мы об этом узнали. На каком основании мы должны получать донесения на этот счет?

Шейн хмуро уставился на свои руки.

— Этого я и боялся.

— Если у тебя имеется веская причина проверить какого-то солдата, — заинтересовавшись, продолжил капитан, — я могу связаться с его командиром и выяснить все подробности. Ведь именно этого ты хочешь?

— Все может оказаться не так просто. Предположительно, тот человек пару недель назад вместе со своей частью погрузился на корабль и отплыл к месту назначения.

— Тем не менее связаться с ним можно. Но мне хотелось бы знать, насколько все это серьезно, прежде чем посылать запрос по официальным каналам.

— Как насчет дезертирства? — спросил Шейн.

— В случае дезертирства нас, конечно, немедленно известили бы, если он проживает здесь. По заведенному порядку сообщают семье и знакомым дезертира, устанавливают наблюдение за его домом на тот случай, если он попытается связаться с ними.

— Гм, — хмыкнул Шейн, потирая квадратный подбородок. Затем, закурив, бросил спичку в сторону мусорной корзины. — Моего гипотетического солдата зовут Роберт Уилсон.

— Уилсон? — Капитан Отт повернулся на вращающемся стуле и протянул руку к шкафу с картотекой. Выдвинув наполовину один из ящиков, он вытащил большую папку. — Мне даже не нужно искать это дело. Я сам проводил расследование несколько дней назад.

Детектив посмотрел на закрытую папку.

— Значит, это дезертирство?

— Скверное дело, — заметил капитан Отт. — Уилсон дезертировал из своего подразделения накануне отправки к месту службы за пределы страны. В этом случае его поступок приравнивается к дезертирству с поля боя.

Шейн откинулся на спинку стула и тяжело вздохнул.

— Это-то я и подозревал.

— Послушай, если у тебя что-то есть на этого дезертира, поделись со мной, — строго предупредил капитан. — Ему девятнадцать лет и…

— Я знаю. — Майкл поднял руку, словно защищаясь. — Я знаю Боба Уилсона и его родителей.

— Это несчастье, Шейн. Как я уже говорил, мне пришлось вести расследование и известить родителей. Застрелить их было бы милосердием. Особенно отца. Он показался мне прекрасным человеком. Владеет небольшой заправочной станцией на трассе.

— Клем Уилсон был прекрасным человеком, — согласился детектив. — Могу себе представить, какой это был для него улар.

Отт не заметил, что он сказал о Клеме в прошедшем времени.

— У них был еще один сын, который недавно погиб при высадке морского десанта, — сообщил капитан. — Черт бы побрал эту безмозглую молодежь! Если бы они знали, сколько горя причиняют родителям, может быть, дважды подумали бы, прежде чем выкидывать свои фокусы.

— Вы вели наблюдение за домом?

— Только поверхностное. Я постоянно поддерживаю связь с мистером Уилсоном. И уверен, если хоть немного разбираюсь в людях, что он, безусловно, сообщит о сыне, как только что-нибудь узнает. Уилсон дал честное слово, и мне показалось, ему можно доверять.

— Скверно, — угрюмо пробормотал Шейн, и взгляд его стал мрачен.

В проницательных глазах Отта сверкнула молния.

— В чем дело? — раздраженно осведомился он. — Только не говори мне, что я ошибся в старике. Если он меня обманул, я больше никогда не смогу верить людям.

Шейн выдохнул дым через ноздри, скосил на капитана глаза и тихо произнес:

— Вы не ошиблись в Клеме Уилсоне. Он вас не обманул. — Майк яростно загасил сигарету. — Но если бы вы постоянно вели наблюдение за домом, то, возможно, сегодня ночью предотвратили бы убийство.

— Убийство? Кто убит?

— Клем Уилсон. Застрелен в полночь на своей заправочной станции.

Капитан Отт вскочил, пробежался по комнате, затем вернулся к столу и почти крикнул:

— И парень имеет к этому отношение? Что тебе об этом известно?

Шейн перекинул ногу на ногу, откинулся на спинку стула и подробно рассказал обо всем, что произошло ночью, начиная с телефонного звонка Клема Уилсона.

— Все это я сообщаю вам, потому что не хочу, чтобы на меня насела армия, когда выйдут утренние газеты, — закончил Майкл с сокрушенной улыбкой. — На самом деле этот телефонный разговор ничего мне не дал. Но пока я могу заставить убийц думать обратное… — Он многозначительно пожал плечами.

Выслушав Шейна с напряженным интересом, капитан Отт уселся на свое место, затем, кивнув с одобрением, заметил:

— Хочешь сделать себя приманкой для убийцы? Это может сработать. Но при чем тут Боб Уилсон? Что тебя привело сюда?

— Два-три незначительных факта, которые оформились в догадку. Я знаю Боба. Он слаб. Год назад я вытащил его из одной передряги. А сегодня ночью миссис Уилсон, похоже, из-за чего-то глубоко страдала. Это была не просто скорбь по погибшему мужу. Она была чем-то сильно встревожена и очень беспокоилась. И потом… У них на стене висела фотография, на которой мальчики были сняты вместе. Изображение Боба оказалось отрезано. Поговорив с матерью, я окончательно решил, что Боб…

— Я помню эту фотографию, — хладнокровно перебил его капитан Отт. — Мистер Уилсон показал ее мне, когда я впервые беседовал с ним о ребятах, прежде чем я сказал ему правду. Он очень гордился своими сыновьями.

— Вот все это и натолкнуло меня на размышления, — признал Шейн. — Я не мог представить себе Клема, уничтожающего фотографию Боба, если только тот не навлек на семью ужасное бесчестье. Миссис Уилсон, похоже, боялась, что Клем мог рассказать мне кое-что по телефону, а когда я попросил у нее теперешний адрес Боба, она притворилась, что не знает.

Капитан Отт очнулся от глубокого раздумья:

— Ты что же, думаешь, сын мог убить своего отца?

— Я почти уверен, что именно так считает миссис Уилсон, — печально сообщил Шейн.

Капитан встал со стула, застегнул рубашку и поправил галстук.

— Пожалуй, я немедленно повидаюсь с миссис Уилсон. Если этот паренек в Майами…

— Погодите, — поспешно перебил его Майкл. — Вы позволите мне самому вести это дело?

Капитан Отт изумленно воззрился на детектива.

— Тебе следует знать, Шейн, что военная разведка сама расследует свои дела. Твоя забота найти убийцу. А армия будет ловить дезертира. — Он говорил резко и решительно.

Шейн тоже поднялся.

— Я все это осознаю в полной мере, — постарался сказать он спокойно, — но выслушайте меня, прежде чем отправитесь к миссис Уилсон. Понимаете, Отт, я знаю Майами. И знаю миссис Уилсон. Я согласен с вами — она мать и, по всей вероятности, сделала бы все, что в ее силах, чтобы защитить сына-дезертира, но ни за что не станет покрывать убийцу своего мужа. Не думаю, что мои наблюдения обязательно указывают на то, что Боб здесь, — медленно продолжал Майк. — Конечно, она мучается из-за дезертирства Боба. Возможно, просто боится, что он мог вернуться, встретиться с отцом, поссориться с ним и застрелить его…

Капитан Отт присел на край стола, закурил сигару.

— И что же ты предлагаешь?

— Если я свяжу Боба с этим убийством или заставлю миссис Уилсон поверить, что он в этом замешан, тогда она выложит все.

— Ты все-таки расследуешь убийство, а я должен…

— Вы ничего из нее не вытяните, пока она будет верить в невиновность Боба, — предупредил детектив.

Отт надолго задумался, а потом сказал:

— Ты достаточно жестко обращаешься с пожилой леди, которая старается защитить своего сына.

— Он вам нужен, чтобы привлечь его за дезертирство, не так ли?

Лицо капитана стало суровым.

— Нужен. Ладно, я разрешаю тебе заняться этим делом. Мы помним, как ты сотрудничал с нами в деле Николсона. Как только захочешь поступить к нам на службу, Майк…

Шейн криво улыбнулся:

— Благодарю. Но я не создан для военной формы, а некоторые ваши правила меня могут стеснить. Полагаю, я принесу больше пользы, оставаясь вольным стрелком.

— Что ж, в твоих словах есть резон, — согласился капитан Отт и слез со стола.

Шейн надел свой плащ. Они пожали друг другу руки, и детектив пообещал:

— Как только что-нибудь узнаю, сразу же вам сообщу.

Он быстро спустился по лестнице и прошел через вестибюль на улицу. Сквозь предрассветный туман тускло светились редкие уличные фонари, а на самих улицах царила гробовая тишина. В плате Майкл чувствовал себя уютно и тепло, хотя, несмотря на рекламный курортный плакат «Лето в Майами круглый год», ночи ранней весной в субтропиках холодные.

Звук его шагов гулко раздавался по тротуару, пока он шел в полицейское управление. Там, нигде не задерживаясь, детектив проследовал прямо в картотеку. Войдя в нее, закрыл за собою дверь и весело заговорил с седым мужчиной в форме, дремавшим на стуле с мягким сиденьем.

— Здорово, папаша. Вот принес тебе кое-что, чтобы ты не спал.

Красное морщинистое лицо старика расплылось в улыбке, когда Шейн вытащил из кармана плаща бутылку.

— Ты отличный парень, Майк. Позаботился о папаше Гансе в такую ночь! — Он взял бутылку, приложился к ней, и щедрая порция спиртного тут же проследовала по назначению. Когда старик вернул изрядно опустевшую бутылку Шейну, его воспаленные глаза сияли. — И за что мне такая взятка?

— Хочу, чтобы ты разыскал для меня старое дело. Но может, и так вспомнишь. Примерно год назад три хулигана пытались ограбить аптеку на углу Шестой улицы и Майами-авеню…

Папаша Ганс скосил на него слезящиеся глаза.

— Говоришь, около года назад?

— Да. — Шейн нахмурился. — Одного, помню, звали Уилли Гарсон. Еще там были…

— Рыжий Экстел и Малыш Димофф. Я их помню. Что ты хочешь знать, Майк?

— Какое постановление вынесли по этому делу? Что было на суде? Стоял ли кто-нибудь за ними… какая-нибудь банда?

— Все трое признали себя виновными, — сообщил папаша, — но не было никакого суда. И вот тебе пища для размышлений, Майк: их защищал Мэнни Маркл.

— Мэнни Маркл? Где эти трое дилетантов достали деньги, чтобы заплатить Мэнни?

Старик громко хихикнул.

— Это тебе придется самому разжевать.

— Понимаю, — медленно произнес Шейн. — Если их представлял Мэнни, значит, у них сильные связи. Спасибо, папаша. Это мне и было нужно. Сколько они получили?

— От пяти до восьми лет.

— Не понимаю, какого черта они хранят здесь все эти папки, когда есть ты? — улыбнувшись, заметил детектив и направился к своей машине.

Из полицейского управления Шейн поехал прямо в гараж своего отеля и, устало выйдя из машины, прошел в вестибюль.

Томми в одиночестве дремал за конторкой. Он резко вскинул голову, и глаза его чуть не выскочили из орбит, когда каблуки Майкла застучали по полу, покрытому кафельной плиткой. Томми вскочил и нетерпеливо спросил:

— Что случилось, мистер Шейн? Все обошлось благополучно?

— Все обошлось препаршиво, Томми, — ответил тот. Облокотившись на конторку, он зло дернул себя за мочку левого уха. — Мне вроде как грозит опасность. Ты должен смотреть в оба и в случае чего помочь.

— Можете не сомневаться. — Томми засиял от гордости.

— Есть граждане, которые страстно жаждут стереть меня с лица земли, — объяснил детектив. — Весьма возможно, что они появятся здесь. Ты должен действовать решительно и немедленно меня предупредить, если что-то тебе покажется странным или заметишь подозрительную личность.

— Можете на меня положиться, мистер Шейн. Но скажите, — Томми понизил голос до конфиденциального шепота, — вы считаете, они уже охотятся за вами?

— Сомневаюсь. Не так скоро. А что?

— Да вот примерно двадцать минут назад появились два типа. С виду крепкие ребята. Поинтересовались, нет ли свободных комнат или квартир, а потом спросили, не проживаете ли здесь вы. Я ответил, что проживаете. — Томми сделал паузу, чтобы перевести дух.

— Дальше, — поторопил детектив.

— А дальше они захотели узнать номер вашей квартиры. По правде сказать, мистер Шейн, я, наверное, задремал, потому спросонок назвал им номер квартиры над вами. Ну, той, где вы теперь редко появляетесь, с тех пор как…

— Понятно, — оборвал его Майкл. — Что еще?

— Ну, эти двое сказали, что они ваши друзья, и поинтересовались, нет ли свободной квартиры рядом с вами. Я предоставил им ту, что напротив, через холл. Они сказали, что хотят сделать вам сюрприз, и сунули мне пятерку, чтобы я вам ничего не говорил.

Шейн продолжал дергать себя за ухо.

— Как они представились?

Молодой служащий отошел и вернулся с карточкой.

— Вот она. Л. Дж. Мартин и Джон Андерсон, Сити.

— Спасибо, Томми, — поблагодарил Майкл. — Ну что ж, хотя я не понимаю… — Он перебил себя на полуслове. — Во всяком случае, это нетрудно проверить. — Вытащив из бумажника банкнот, Шейн протянул его дежурному. — Надеюсь, какое-то время это поможет тебе ночью не спать. — Затем повернулся и направился к лифту.

— Еще что-нибудь нужно, мистер Шейн? — окликнул его Томми. — Не вызвать ли мне полицию?

Майкл оглянулся и, ухмыльнувшись, успокаивающе бросил через плечо:

— Не стоит беспокоить полицию.

В квартире-офисе на втором этаже все оставалось так же, как было в тот момент, когда он в спешке уезжал после телефонного звонка Клема Уилсона. Как следует осмотрев все вокруг, Шейн повесил шляпу, достал из кармана бутылку коньяку и водрузил ее в центр стола, затем скинул плащ, бросил его на стул и прошел на кухню, насвистывая какой-то немузыкальный мотивчик.

Бросив несколько кусочков льда в высокий бокал, он наполнил его водой и достал с полки над раковиной рюмку. Вернувшись в гостиную, наполнил рюмку коньяком и, стоя на широко расставленных ногах, медленно осушил ее наполовину. Затем запил коньяк ледяной водой, зевнул, взъерошил свою рыжую шевелюру и допил остатки коньяка. После этого выдвинул ящик стола, вытащил револьвер 38-го калибра, крутанул барабан, чтобы удостовериться, что тот полностью заряжен, заткнул оружие за пояс брюк и вышел из квартиры.

Поднявшись на один этаж, Шейн пошел по коридору в угловую квартиру, в которой после смерти жены ни разу не был. В квартире напротив свет не горел, но дверь была приоткрыта.

На худом лице Майкла появилась сардоническая усмешка. Он вытащил связку ключей и, громко звеня ею, начал искать ключ, подходящий к замку. Вставив его в замок и повернув, Шейн, прежде чем шагнуть в квартиру, оглянулся через плечо. При этом он заметил, что дверь в квартире напротив приоткрылась чуть-чуть больше.

Закрыв за собой дверь, Шейн включил свет и некоторое время постоял, разглядывая с выражением глубокой печали на лице прекрасно обставленную, уютную гостиную. Все здесь напоминало ему о Филлис. Никогда у него больше не будет такой жены. Она сама выбирала эти ковры и мебель, сама сшила яркие шторы. Вот в этом глубоком кресле Филлис любила сидеть лицом на восток и любоваться, как заходящее солнце отражается в заливе Бискейн-Бей. А рядом с его любимым креслом лежала подушка, на которой она тоже нередко сидела, обхватив руками колени, как маленькая девочка.

Стиснув зубы, Майкл повернулся спиной к комнате, затем опустился на колени и принялся наблюдать в замочную скважину за дверью в квартире напротив.

Сейчас она была плотно закрыта, но сквозь щель в косяке виднелся свет. Шейн долго стоял на коленях. Дверь оставалась закрытой, и свет продолжал гореть.

В конце концов он поднялся, достал из-за пояса свой тридцать восьмой, взвел курок и очень тихо вышел.

Ему хватило одного длинного шага, чтобы пересечь холл, покрытый ковром. Сжимая в руке взведенный револьвер, Майкл негромко постучал в квартиру напротив и прижался спиной к стене, чтобы его не было видно до тех пор, пока дверь не распахнут настежь. Глаза его сверкали, на щеке дергался мускул, он терпеливо ждал.

Наконец в глубине квартиры скрипнул стул, и чей-то голос проворчал:

— Кто там? Что вам нужно?

В ответ Шейн пробормотал что-то невразумительное. После короткой паузы дверь начала приоткрываться. Тогда, пригнувшись, он врезался в нее плечом и влетел в комнату. Мужчину, державшегося за ручку двери, отбросило в сторону, а второй, сидевший в одной рубашке без пиджака за столом, заваленным игральными картами, взглянув на детектива, издал возглас удивления.

Майкл и сам с трудом удержался на ногах. Какое-то мгновение он еще стоял пригнувшись, держа под прицелом обоих мужчин, затем, узнав двух сотрудников сыскной полиции Майами, медленно выпрямился и выругался:

— Будь я проклят! В игрушки играете? Ради всего святого, Макналти, неужели вам с Петерсоном больше нечем заняться?

Рухнувший на пол мужчина был долговязым и нескладным. Густые черные усы украшали его лошадиную физиономию. Он поднялся на ноги и с видом оскорбленного достоинства проворчал:

— Ты что, всегда так входишь в комнату, Майк?

— Слава Богу, вы оказались слабаками, — фыркнул Шейн, пинком ноги захлопывая дверь. — Какого черта?

— А что мы могли поделать, если шеф вбил себе в голову, что мир будет лучше, если ты останешься в живых? — пожаловался Макналти. Он сидел за столом и почесывал лысину. На его квадратной физиономии не отражалось абсолютно никаких эмоций. — Мы сами не выбираем работу.

— Я тоже не считаю это приятным времяпрепровождением, — проворчал Петерсон. Подойдя к столу, он уселся напротив своего напарника.

Шейн опустил револьвер и, помедлив секунду, сунул его в карман.

— Бог мой, — пробормотал он, — вы наверняка считаете, что я еще не вырос из детских штанишек.

— А в чем, собственно, дело, Майк? — Макналти, щурясь сквозь дым, перекатил языком во рту дешевую сигару. — Ты залез в чужую постель?

— Ничего подобного, — иронически усмехнулся тот. — Не слышал, что ли? Я только что получил в наследство миллион долларов, и теперь за мной охотятся.

— А все-таки как ты узнал, что мы здесь? — не отставал Петерсон. — Джентри велел нам держаться в сторонке, а то ты можешь попытаться оторваться от нас.

— Уилл Джентри кретин, — огрызнулся Майкл. — Пока вы двое будете сидеть у меня на шее, я ничего не раскопаю. Как насчет того, чтобы бросить это дело и предоставить мне самому высиживать яйца?

— Мы не можем пойти на это, Майк, — печально покачал головой Макналти. — Если мы тебя упустим, то будем патрулировать улицы. Джентри это ясно дал нам понять, посылая на задание.

— Остынь, Майк, давай сыграем в три руки, — предложил Петерсон. — Мы с тобой повязаны одной веревочкой, нравится тебе это или нет.

— Нет, спасибо. Можете продолжать резать друг другу глотки, а я пошел спать.

Он вышел, прикрыв за собою дверь. Вновь оказавшись в своей квартире, Шейн громко хлопнул дверью. Подойдя к зеркалу на стене, повернул его, достал из стенки бутылку коньяку и стакан. Налив себе порцию, поставил бутылку на место, проследовал в ванную и спустил в туалете воду. Вернувшись в комнату, допил коньяк, какое-то время задумчиво покурил, затем выключил свет, пошел на кухню и открыл заднюю дверь, которая вела на пожарную лестницу. Сбежав вниз на один пролет, Шейн подошел к кухонной двери квартиры-офиса. Открыв ее, прошел через кухню в гостиную, поднял трубку настенного телефона и, как только услышал голос Томми, сказал:

— Ложная тревога, Томми. Эти двое — копы, которых послали охранять меня. А я этого не хочу. Они думают, что я все еще в квартире напротив, а я оттуда ускользнул. Теперь слушай внимательно, Томми. Я намерен оставаться внизу, у себя, но не хочу, чтобы эти ищейки делали стойку у моей двери. Если появится кто-то еще, направь его ко мне в офис. Но сначала позвони, ясно? Если сменишься и ничего не произойдет, объясни сменщику ситуацию.

— Конечно, мистер Шейн, — выдохнул в трубку Томми. — Вы не хотите, чтобы копы знали о второй квартире?

— Не хочу. Пусть себе развлекаются наверху. Это их займет, и они не будут путаться под ногами.

— Я позвоню вам, если что, — хихикнул Томми.

Шейн повесил трубку, положил револьвер на стол и посмотрел на часы. Было без четверти три. Кубики льда таяли в стакане с водой.

Добавив льда и налив себе еще порцию, он устроился в кресле, закурил и развернул револьвер рукояткой к себе так, чтобы его можно было быстро схватить. Затем, вытянув ноги, Майкл расслабился. Голова его покоилась на подушке. Прикуривая одну сигарету от другой, он делал глоток за глотком, чередуя коньяк с ледяной водой.

Это занятие не давало ему уснуть. Шейн долго размышлял, но не пришел ни к каким определенным выводам. Было маловато улик. Факты и предположения, касающиеся смерти Клема Уилсона, указывали на бензиновый рэкет.

Убийцы наверняка не были профессионалами. Профессионалы не пользуются 32-м калибром. Больше зацепиться было не за что. Судя по всему, они заподозрили Клема в том, что он хочет их сдать. Но они не могли знать, что именно он сказал по телефону, прежде чем их пуля заставила его умолкнуть навсегда.

У Шейна это был единственный козырь.

Между тем за окном занимался туманный, серый рассвет. Полузакрыв глаза, Майкл наблюдал, как окружающие его предметы выплывают из темноты и принимают ясные очертания. Рядом с дверью стоял письменный стол с картотекой, которой он не пользовался. Сквозь дрему Шейн припомнил, что у порога на полу когда-то умер человек. Слева от него стоял диван, на котором он спал в ту, первую ночь, когда прятал в своей спальне Филлис от ареста.

Много воды утекло с тех пор.

Резкий телефонный звонок поднял детектива на ноги. В два длинных шага он оказался у аппарата.

— К вам поднимается посыльный, мистер Шейн. — В трубке звучал голос Томми. — Правда, парень как-то странно себя вел. Сказал, что у него для вас письмо, которое надо вручить вам лично, а потому он не может его оставить у дежурного. Я дал знак Джо, чтобы тот задержал посыльного в лифте, пока я буду вам звонить.

— Отличная работа, Томми! — похвалил Шейн и повесил трубку.

Взяв в руки револьвер, он подошел к двери, отпер ее и слегка приоткрыл. Сам же прижался к стене рядом, и в этот момент остановился лифт. Затем в коридоре послышались чьи-то шаги и замерли перед его дверью. Вслед за этим раздался слабый, неуверенный стук.

— Войдите, — откликнулся детектив.

За дверью помедлили. Похоже, посыльный был озадачен тем, что на его стук так быстро отреагировали. Потом дверь осторожно толкнули, в проеме показалось худое лицо.

Шейн раздраженно фыркнул и опустил револьвер. Перед ним стоял парень лет девятнадцати, худой, бедно одетый, в мягкой кепке, низко надвинутой на прыщавый лоб. Увидев угрюмое лицо Майкла и револьвер, он вздрогнул и едва не выронил белый конверт, который держал в грязной руке.

Опустив оружие в карман, Шейн пригласил:

— Входи! — и закрыл дверь.

— Ой, мистер, — захныкал посыльный, — зачем вы наставили на меня пушку? Я ничего не сделал.

— Я ждал кого-то другого, — объяснил Майкл, протягивая руку за письмом. — Это для меня?

— Вас зовут Шейн? — Вытаращив глаза, парень оглядел комнату и воскликнул: — Ну и ну! Похоже, вы сидели в засаде всю ночь.

Шейн забрал у него конверт.

— Где ты это взял?

— Какой-то тип только что всучил его мне на улице. Дал доллар, чтобы доставить вам это письмо и получить ответ. — Посыльный с наглым видом прошел мимо Майкла к столу и схватил сигарету, торчащую из открытой пачки. Потом поднес к ней зажженную спичку, пробрался к окну и принялся разглядывать улицу, пока детектив вскрывал конверт.

— Вот здорово, отсюда просто отличный вид! — стоя к нему спиной, заметил он.

Майкл озадаченно вертел в руках чистый лист бумаги. Нахмурившись, он еще раз заглянул в конверт, но там больше ничего не было. Включив свет, поднес чистый лист к лампе, чтобы удостовериться, что на нем нет никакой тайнописи. Но бумага была абсолютно чистой.

— Что за шутки? — сердито поинтересовался Шейн.

Посыльный резко обернулся с озадаченным выражением на лице.

— Какие шутки? Я должен получить ответ.

— Тебе известно, что было в конверте?

— Нет. Это правда. Он был запечатан.

— Где ты его получил?

— Вон там. — Парень ткнул пальцем куда-то в окно, и в этот момент его худенькое тело затряслось в приступе кашля. — Я дремал на скамейке в парке и размышлял, где бы найти открытую забегаловку, чтобы выпить чашку кофе. Тут ко мне подошел этот тип и спросил, не хочу ли я подзаработать. Хочу ли я подзаработать! — Он явно собирался рассмеяться, но его снова одолел кашель, и в конце концов пробормотал: — Дал мне вот это, велел передать лично в руки и получить ответ.

— Как он выглядел?

— Не помню. Вроде среднего роста, хорошо одет, но я не разглядел как следует…

— Где ты должен встретиться с ним, чтобы вручить ответ?

— На том же месте. В парке.

— Ничего не понимаю, — пробормотал Шейн.

— Я тоже, мистер. Ну и ну! Что-нибудь не так?

— Возможно, я спятил, — нахмурив брови, сообщил Майкл посыльному. — Возвращайся и передай ему, что это мой ответ.

У юнца отвисла челюсть.

— Говорите, что вы спятили, мистер? И хотите, чтобы я передал ему, что это ваш ответ?..

— И такой сгодится. Отправляйся и скажи ему это.

Оборванец побрел к двери, затем, не отводя от детектива широко раскрытых испуганных глаз, выскользнул наружу и помчался по коридору.

Майкл дождался, когда лифт остановится и затем возобновит движение. Вслед за этим сам промчался по коридору и бегом спустился вниз по лестнице к боковому выходу. Выскочив на тротуар, он остановился и медленным шагом направился к углу здания, за которым находился главный вход.

Приблизившись к нему, Шейн услышал рев мотора. Какой-то седан пролетел мимо и, накренившись на повороте, умчался на север по Третьей авеню. Номер машины был забрызган грязью, разобрать его было невозможно.

Забежав за угол, Майкл ворвался в вестибюль. Томми моргнул и, сгорая от любопытства, обратился к нему:

— Послушайте, мистер Шейн, — он чуть не задыхался от возбуждения, — здесь только что произошло что-то непонятное. Этот паренек, что поднялся к вам в квартиру, спустился на лифте, а когда вышел на улицу, какой-то тип схватил его за шиворот, втолкнул на заднее сиденье автомобиля, который был припаркован тут же перед входом, и рванул с места так, словно за ним черти гнались.

— Да, я его видел, — рассеянно отозвался детектив. Его взгляд был устремлен на часы, которые показывали пять сорок пять. — Продолжай держать ушки на макушке, Томми, — ухмыльнулся он и направился к лифту.

Оказавшись снова в своей квартире, Шейн решил было налить себе еще, но передумал и опять принялся изучать конверт вместе с чистым листом бумаги, однако ничего нового не обнаружил. Зевнув, он потер подбородок и нащупал пробивающуюся щетину.

Решив, что ему не мешало бы побриться, Майкл разделся до пояса и отправился в ванную. Там намылил лицо, побрился, облился до пояса холодной водой. Затем, не одеваясь, пошел на кухню, зажег газ и поставил на плиту кофейник, чтобы подогреть кофе.

В спальне он достал из шкафа чистые рубашку и майку. Надевая майку, подошел к окну, поднял штору. Утреннее солнце тут же залило всю комнату.

Не успел Майкл взять в руки рубашку, как над его головой послышался хлопок. Стекло со звоном разлетелось на куски. Моментально среагировав, Шейн упал на пол.

Посмотрев на противоположную стену, он увидел над своей кроватью на уровне головы застрявшую в штукатурке и сплющившуюся от удара свинцовую пулю. Осторожно приподнявшись, Шейн выглянул из-за подоконника.

На другой стороне улицы, прямо напротив его отеля, стояло трехэтажное здание. Одно из смотревших на него окон было открыто, и в нем колыхалась грязная кружевная занавеска. Все остальные окна были закрыты.

Пригнувшись, Майкл прокрался к двери, выбежал из спальни, схватил плащ, набросил его поверх майки, застегнул, вылетел из квартиры и в который раз помчался вниз по лестнице в вестибюль.

При виде сонной испуганной физиономии Томми детектив улыбнулся. Не останавливаясь, на бегу махнул пареньку рукой, потом на одном дыхании пересек вестибюль и спустя мгновение был уже на другой стороне улицы.

Маленький, изысканно украшенный вестибюль отеля, находившегося в трехэтажном доме напротив, пустовал. Там не было никого, кроме бдительного портье — строгого молодого человека в очках и со срезанным подбородком. Когда Шейн ворвался, он вздрогнул от неожиданности.

— В последние два часа кто-нибудь снял один из ваших номеров, выходящих окнами на улицу? — хриплым голосом спросил Майкл.

— Могу я поинтересоваться, зачем вам это нужно? — отозвался портье холодным авторитетным тоном.

Шейн грохнул кулаком по конторке и рявкнул:

— Кто-то только что стрелял в меня из окна среднего номера на втором этаже. Номера, что окнами на юг.

— Стрелял? В вас? Но я уверен…

— Какой номер только что сняли? — Перегнувшись через конторку, детектив крепко схватил портье за плечи. — Черт подери, приятель, лучше не спорь со мной!

— А-а… двести шестнадцатый, — заикаясь, ответил тот.

Шейн отпустил его и побежал к лифту, бросив на ходу:

— Принеси ключ! — Затем шагнул в лифт и потребовал: — Второй… и побыстрее.

Лифтер-негр выкатил на Шейна белки глаз и моментально нажал кнопку. Когда кабина остановилась, Майкл спросил:

— В какой стороне двести шестнадцатый?

Негр трясущимся пальцем показал налево.

Детектив рванул по коридору и остановился у номера 216. Дверь была заперта. Он постучал, но не получил никакого ответа.

Лифт опустился на первый этаж и вернулся с бледным портье, чьи поджатые губы свидетельствовали о его неблагоприятном мнении о странном посетителе и протесте против высказанной им клеветы в отношении клиента. Тем не менее он принес запасной ключ, который неохотно вставил в замок.

Шейн метнулся в комнату к открытому окну. Глянув через улицу на окно своей спальни напротив, он угрюмо кивнул, затем, повернувшись, внимательно огляделся, наклонился и поднял с ковра латунную гильзу. Осмотрев гильзу, Майкл вручил ее портье со словами:

— Автоматическая винтовка. Пуля из нее разминулась с моей головой всего на пару дюймов.

Портье уставился на гильзу и затрясся от страха.

— Не понимаю, — пробормотал он. — Я ничего не слышал. Просто ничего не понимаю… если только этот человек не был, конечно, вашим врагом. — Он с подозрением посмотрел сквозь очки на упрямое лицо Шейна, его горящие серые глаза и попятился.

— Вы останетесь здесь и будете свидетелем, — резко приказал детектив, осматривая раскрытый саквояж с плотной пачкой старых газет внутри. Затем наклонился, чтобы внимательнее разглядеть ее, принюхался, показал на масляное пятно на одной из газет и, свирепо уставившись на портье, добавил: — Винтовку принесли в этой сумке в разобранном виде…

— Но… но… Все наши гости приносят с собой багаж, — неуверенно пробормотал тот, нервно моргая.

— Перестань пускать слюни, лучше расскажи мне все о том типе, который снял этот номер, — сжав кулаки, потребовал Майкл.

— Он… он показался мне настоящим джентльменом, — сообщил портье. — Приехал на такси с полчаса назад, и при нем был только этот саквояж. Высокий, стройный, хорошо одетый мужчина. Попросил номер на втором этаже окнами на юг. Я показал ему план расположения свободных номеров на этой стороне, и он выбрал… Вот все, что я могу рассказать вам о нем. Но, — продолжил портье, внезапно оживившись, — где же он? Он же не выходил… Я в этом уверен.

— У вас есть черный ход, не так ли?

— Конечно. Служебная лестница… служебный вход, но наши гости…

— Он не стал бы здесь задерживаться, — принялся размышлять вслух Шейн. — И полагаю, не знает, попал в меня или нет. Ничего здесь не трогать! Я вызову полицию, пусть поищут отпечатки пальцев. Под каким именем этот тип зарегистрировался?

— Точно не знаю. — Присмиревший портье последовал за Шейном. — Можно посмотреть в картотеке.

Картотека не помогла. На карточке значилось «Б. Энтрим, Нью-Йорк». Показав свой значок, Шейн положил карточку в карман, невзирая на протесты портье. Потом позвонил Уиллу Джентри, рассказал о том, что произошло, и предложил разыскать водителя такси, чтобы через него попытаться найти убийцу.

Пока Майкл звонил Джентри, в отель доставили утренний выпуск газеты «Геральд». Уже больше часа ее продавали на улицах.

Шейн купил газету и пошел обратно в свою квартиру.

Когда Шейн вошел в вестибюль, у Томми на конторке уже лежал развернутый номер «Геральд». Служащий поднял глаза от заголовка, гласящего «Майк Шейн отказывается разоблачать бензиновый рэкет», и его лицо омрачилось.

— Ну и ну! Здорово они вас расписали!

— Неужели?

— Похоже, газетчики и полицейские собираются передохнуть, пока вы будете расследовать это дело об убийстве, — сердито проговорил Томми. — Вы ведь всегда ловите того, кого нужно, мистер Шейн?

Майкл улыбнулся.

— В газетах должны быть кричащие заголовки, а полицейские должны выполнять свою работу. Кстати, а ты должен прямо сейчас вставить в окно моей спальни новое стекло.

— Что-нибудь случилось? Что вы собираетесь делать? — с жаром поинтересовался молодой портье.

— Искать улики, — отозвался Шейн, подходя к лифту.

Когда он открыл дверь своей квартиры, в нос ударило страшное зловоние. Выругавшись вполголоса, Майкл бросился на кухню. Вода в кофейнике вся выкипела, от ужасного запаха горящего кофе можно было просто задохнуться. Шейн сдернул кофейник с плиты, выключил газ, вернулся в гостиную и развернул газету.

На первой странице была напечатана фотография Герберта П. Карлтона, рядом с ней его собственная, а ниже — расплывчатое изображение Клема Уилсона и панорамный снимок заправочной станции на Тамайами-Трейл.

Шейн скинул плащ и сел. Читая заметку, он не переставал дергать себя за ухо. В целом факты были изложены верно, но преподнесены в такой манере, что создавалось впечатление, будто у детектива имелся личный и притом большой интерес утаить те сведения, которые Уилсон сообщил ему по телефону. Читателям намекали на его предполагаемое знакомство с уголовными элементами города, и вся история была изложена таким образом, что Майкл в ней выглядел человеком, обманывающим правосудие, так как отказался передать имеющуюся у него информацию властям. Шеф полиции Уилл Джентри получил свою порцию критики за то, что не принял более эффективных мер, чтобы заставить детектива выложить известные ему факты.

Дочитав заметку, Майкл усмехнулся. «Геральд» давно охотилась за его скальпом, потому что благодаря Шейну Тимоти Рурк всегда первым выступал с сенсацией в «Дейли ньюс». А тут им неожиданно представился шанс, который было бы грех упускать.

При всем при том, мрачно размышлял он, все это играло ему на руку. Если гангстеры поверят, что его молчание стоит денег, они, возможно, сделают ему предложение, вместо того чтобы тратить на его убийство время и патроны.

Отбросив газету в сторону, Майкл прошел в спальню и надел чистую рубашку. Затем нацепил ремень с кобурой под брюки так, что она четко уместилась спереди на правом бедре. Застегнувшись, перешел в ванную, отыскал там старое бритвенное лезвие и отрезал у своих брюк правый карман. Через прореху вложил в кобуру свой тридцать восьмой и поправил се так, чтобы можно было моментально добраться до револьвера. Наконец, завязал перед зеркалом галстук, надел плащ, шляпу и вышел.

К его большому неудовольствию, в вестибюле рядом с конторкой, небрежно облокотившись на нее, стоял сержант Грейсон и наблюдал за лифтом. Одарив Шейна скупой улыбкой, он сказал:

— Поехали в управление.

— Это арест?

— Нет, если ты только сам того не захочешь.

— Что ж, назовем это дружеским визитом, — вздохнул Майкл. — Где твоя машина?

— Я без машины, — сообщил Грейсон.

Они вместе вышли и повернули на Флэглер-стрит.

Когда Грейсон и Шейн вошли в кабинет Уилла Джентри, тот был один.

— На этом все, сержант, — бросил шеф и, подождав, когда за ним закроется дверь, рявкнул: — Итак, Майк, ты готов начать рассказывать?

Шейн поставил стул перед видавшим виды дубовым столом, уселся и спокойно спросил:

— Что рассказывать?

Джентри чуть не подавился окурком сигары. Швырнув его в плевательницу, он ядовито заметил:

— Я подумал, может, хоть эта пуля прибавила мозгов твоей тупой башке.

— Она меня даже не задела, — усмехнулся детектив.

Джентри сложил массивные руки на столе.

— Бога ради, Майк, образумься! Эти ребята не шутят. Парень снял номер напротив твоих окон в шесть двадцать два. Ровно через двадцать две минуты, как на улицах появился первый выпуск «Геральд». Они даром времени не теряют!

— Именно на это я и надеялся, — возразил Шейн.

— Ладно, в конце концов, ты рискуешь своей собственной головой, — проворчал Джентри. — И мне, черт подери, наплевать, оторвут тебе се или нет. Но дай мне хоть что-нибудь, чтобы я мог продолжать, после того как тебя уберут. Это все, о чем я прошу.

Майкл закурил и мягко заметил:

— Так ты никогда ничего не узнаешь, Уилл.

— Нам приходилось работать вместе, — спокойно возразил Джентри, — и тебе известно, что я умею держать все в секрете до тех пор, пока не придет время действовать.

Шейн упрямо покачал рыжей головой.

— Они следят в оба, чтобы я не успел никому открыться. И, пока я единственный человек, которому что-то известно, не перестанут за мной охотиться.

Джентри расслабился, достал из кармана толстую сигару, вонзил в нее зубы и зажег спичку.

— Майк, это единственная причина, по которой ты молчишь?

— Можешь придумать какую-нибудь иную?

— Я-то, может, и не могу, но другие могут. «Геральд», например.

— К черту «Геральд»!

— Люди читают эту газету. Множество людей… прокурор штата в том числе.

Шейн уставился на Джентри.

— Тебя прижал Осгуд?

— Звонил мне недавно. Хотел узнать, чего, черт возьми, я добиваюсь, позволяя тебе подобные выкрутасы. Осгуд всегда подозревал, что ты имеешь свою долю грязных денег, но и предположить не мог, что ты станешь покрывать убийство и саботаж.

— Он так думает, да? — В голосе детектива прозвучали резкие нотки.

— Черт, ты же знаешь, какой он. Его невозможно переубедить. Все будут считать, что ты держишь рот на замке, чтобы иметь свою долю в рэкете.

— Что-то многовато развелось умников, включая Осгуда, — проворчал Шейн. — Пусть себе думают, что хотят.

— Все не так просто. Осгуд желает тебя видеть у себя в кабинете.

— Хорошо. — Шейн поднялся. — Пошли.

Джентри не двинулся с места.

— Думаю, ты прав, Майк. Эта винтовочная пуля доказывает — они страшно напуганы тем, что ты что-то знаешь. Но у Осгуда другое мнение. Я тебя предупреждаю.

— Пошли, — повторил Шейн.

Джентри тяжело вздохнул. В этот момент зазвонил телефон. Он поднял трубку, что-то проворчал в нее и стал слушать. Наконец рявкнул:

— Прекратите дергать меня по поводу каждого бродяги-подростка, которого грохнули! — и повесил трубку. — Послушай, Майк…

— Что это был за звонок? — перебил тот.

— Какого-то бродягу нашли неподалеку от железнодорожных складов. Насверлили в нем дырок из сорок пятого. Я повторяю…

— Как выглядел этот паренек? — Шейн опустился на стул и наклонился к Джентри.

— Обычный бродяга…

— Свяжись с ними, Уилл, пусть подробно его опишут. Узнай, есть ли у него прыщи на лице и доллар в кармане. Спроси, не был ли он худым и грязным и не было ли на нем кепки, — быстро и настойчиво проговорил Шейн.

Джентри, набирая номер, заинтересовался:

— Почему это тебя так волнует?

Майкл нетерпеливо ждал, пока шеф полиции задавал вопросы, затем успокоился, видя, что тот кивает. Наконец Джентри повесил трубку и повернулся к нему.

— Что, черт возьми, тебе известно об этом убийстве?

— Описание совпало?

— Да, прыщи и все остальное, — проворчал Уилл.

Шейн глубоко вздохнул и пояснил:

— Похоже, это тот паренек, который нанес мне визит сегодня утром и очень интересовался видом из моего окна. — Он подробно рассказал Джентри о посыльном и конверте с листом чистой бумаги внутри.

— Будь я проклят! — выругался шеф. — Полагаю, здесь не обошлось без того, другого?

— Твоя догадка не хуже моей. Так ты собираешься вести меня к Осгуду? — Майкл снова встал со стула.

Джентри тоже поднялся.

— Если ты этого хочешь, Майк. Может, тебе удастся его заговорить. — С сердитым выражением лица он потянулся за шляпой.

Они вышли на улицу, пересекли Флэглер-стрит и подошли к зданию суда.

Прокурор штата Осгуд был крупным мужчиной со строгим взглядом черных глаз и гривой седых волос. Когда начальник полиции Джентри и Шейн вошли к нему в кабинет, прокурор что-то быстро диктовал деловитой с виду молодой женщине. Взмахом ладони с наманикюренными ногтями Осгуд тут же отпустил ее, но сам, пока двое мужчин приближались к нему, оставался сидеть за большим полированным столом.

Предложив посетителям сесть, прокурор сразу же перешел к делу. Ткнув указательным пальцем в Майкла, он отрывисто спросил:

— Так что там насчет сокрытия информации от властей, Шейн?

— Я расследую убийство. Это мое законное и моральное право — держать в секрете информацию, полученную мной от клиента, до тех пор, пока я не закончу дело. — Детектив говорил твердо и уверенно.

Осгуд холодно посмотрел на него.

— Это дело относится к юрисдикции штата. Не то время, чтобы вести двойную игру, утаивая важные улики. Как частный детектив, имеющий лицензию, вы такое же должностное лицо штата, как и я. Если убийство Уилсона результат, как вы утверждаете, махинаций с бензином шайки мошенников, то тем более эта шайка должна быть уничтожена.

Шейн закинул ногу на ногу и кивнул.

— Именно этого я и добиваюсь, вызывая огонь на себя.

— Ждете, что я поверю в то, что это единственная причина?

— Мне глубоко плевать, во что вы там верите, — отрезал Майк.

— Подождите, — простонал Джентри, — он вовсе не это имел в виду, Осгуд.

— Черта с два! — фыркнул Шейн.

Осгуд откашлялся и поджал губы.

— Вы не оставляете мне выбора, Шейн. Я собираюсь отдать приказ о вашем немедленном аресте.

— На каком основании?

— Сокрытие улик в деле об убийстве.

Майкл поднялся.

— Я пробуду в тюрьме ровно столько времени, сколько понадобится моему адвокату, чтобы получить повестку в суд по поводу правомочности моего ареста.

— Эй, послушай, Майк, — вмешался Джентри, но тот скучающим тоном его перебил:

— Осгуд блефует. Он не собирается меня арестовывать. У него хватает ума сообразить, что его единственный шанс расколоть это дело состоит в том, чтобы я оставался там, где убийцы Уилсона могли бы до меня добраться. — С этими словами он повернулся и не торопясь вышел из кабинета, оставив прокурора штата лишившимся дара речи и багровым от ярости.

За дверью кабинета Осгуда его схватил за руку Тимоти Рурк, старый друг и репортер «Дейли ньюс».

— Мне только что намекнули, что Осгуд поджаривает тебя на вертеле, — воскликнул Рурк. Его нос подергивался, как у ищейки, идущей по горячему следу. — Что происходит, Майк?

— Спроси у прокурора, — посоветовал Шейн и пошел по коридору.

Рурк шел рядом, жалуясь на ходу:

— Все, что мне известно, я прочел в «Геральд». Просвети меня, Майк.

— Используй точку зрения «Геральд», — посоветовал тот. — Это хороший вариант. — Остановившись у шахты лифта, он нажал на кнопку «Вниз».

— Но я-то рассчитывал вывести их на чистую воду, — весело возразил Рурк. — Черт, это же явная клевета! Они ведь чуть ли не в открытую обвинили тебя в том, что бандиты купили твое молчание.

Майкл криво улыбнулся.

— Лишние деньги мне не помешали бы.

В этот момент кабина лифта остановилась, и Шейн зашел внутрь. Рурк последовал за ним.

— Брось заливать! Я однажды сделал ошибку, попавшись на эту удочку.

Когда они вышли из лифта на первом этаже, детектив подхватил журналиста под руку и повлек его к выходу на Флэглер-стрит.

— Ты завтракал?

— Нет. Я повсюду рыскал, пытаясь что-нибудь раскопать.

— А я увертывался от пуль и прокуроров штата. — Они зашли в небольшой ресторанчик, заняли столик на двоих в глубине зала, и Шейн сказал: — Слушай внимательно, Тим. Ты сможешь для меня кое-что сделать, если я еще буду жив, когда ты отправишься к себе в редакцию.

После завтрака Шейн и Рурк продолжили спор на тротуаре у входа в ресторанчик. Тимоти был рассержен и упорствовал, требуя информации, в которой была бы хоть крупица правды.

— Извини, — возразил Шейн, — но по-другому нельзя. — И с этими словами направился к старому зданию на Майами-авеню.

Не переставая саркастически улыбаться, он вошел в него, поднялся на второй этаж, повернул в темном коридоре направо и остановился перед деревянной дверью, на которой висела табличка «Мануэль П. Маркл, адвокат».

В Майами Мэнни Маркл считался самым ловким адвокатом по уголовным делам. Его клиентуру составляли богатейшие преступники страны, которые во время сезона заполоняли солнечный субтропический курорт. И Шейн знал, что изощренный ум правоведа Маркла был так же грязен, как и его контора.

Повернув ручку, детектив вошел в пыльную комнату, в которой стояли стол и четыре стула, отчего она казалась тесноватой. Людей в ней не оказалось.

Шейн прошел к двери, на которой было написано «Посторонним не входить», открыл ее и вошел в кабинет, размерами превосходивший приемную раза в два. Здесь вдоль стен тянулись стеллажи, забитые книгами по праву и юридическими справочниками, у окна стоял поцарапанный пыльный стол, заваленный бумагами, а за ним у стены — низенький металлический сейф, дверца которого была открыта.

Мэнни Маркл был в кабинете один. Он поднял голову и без всякой сердечности в голосе произнес:

— Привет, Шейн!

У адвоката было худое, почти изможденное лицо, на котором резко выделялись толстые губы. Над холодными светло-голубыми глазами хищника нависли густые брови. Лысую остроконечную голову пересекала длинная прядь каштановых с проседью волос. На Маркле был мятый костюм, весь усеянный сигаретным пеплом.

— Привет, Мэнни! — отозвался детектив. Закрывая за собой дверь с надписью «Посторонним не входить», он обратил внимание на то, что со стороны кабинета на ней установлен ржавый железный засов. — У твоей секретарши выходной?

— Просто она еще не пришла. За последние три недели это уже третья, и каждая хуже предыдущей. Они меняют места работы, как перчатки. Присаживайся, — снисходительно предложил адвокат.

Майкл уселся на стул и наклонился вперед, облокотившись локтями на стол.

— Мне нужна небольшая информация, Мэнни.

— Мой гонорар пятьдесят долларов вперед.

— Эта информация не будет стоить мне ни гроша, — возразил Шейн. — Я не из твоих клиентов, которым необходимо уйти от наказания.

Маркл зашуршал лежавшими перед ним бумагами и пробормотал:

— Ты же знаешь, я всегда охотно сотрудничаю с сыщиками.

— Конечно знаю, Мэнни. Вот почему и надеюсь получить то, что мне надо. Это было год назад. Ты защищал в суде трех хулиганов по обвинению в краже со взломом. Аптека на Майами-авеню. Их звали Гарсон, Экстел и Димофф.

Маркл в упор посмотрел на Шейна. В его холодных непроницаемых глазах не отражалось ровным счетом ничего.

— Припоминаешь это дело? — задал вопрос детектив.

— Может, да, а может, нет.

— Они признали себя виновными, и судебного заседания не было, — напомнил Майкл. — Это была одна из твоих тайных грязных сделок с Осгудом.

Выражение лица адвоката не изменилось. Он затянулся сигарой, и столбик пепла упал ему на пиджак.

— Кто заплатил тебе за это дело? — резко спросил Шейн.

Маркл холодно улыбнулся.

— За этой информацией ты и пришел?

— Да, за этой.

— Зря тратишь время, сыщик. Откуда мне знать? Говоришь, год назад? Я уж и не помню.

— Это должно быть в твоих записях.

— Я не веду записей.

— Мне надо знать, кто стоял за спиной тех грабителей, — настаивал Шейн. — Кто заплатил тебе, чтобы ты заключил сделку, избавил их от суда и дачи свидетельских показаний?

— Не слишком ли смелую ты выстраиваешь версию на основании простых догадок?

— Я так не считаю.

— Зря теряешь время, — повторил Маркл, — свое и мое тоже. — Он взял со стола несколько машинописных листов и принялся их просматривать.

Мышцы на лице Майкла напряглись. Протянув руку, он вырвал из рук адвоката бумаги.

— Я не шучу, Маркл. Мне нужно имя этого человека.

Взгляд Мэнни стал злобным.

— Не пытайся надавить на меня, Шейн. Предупреждаю тебя, не дави. — Он говорил с неподдельной искренностью.

Майкл сжал руку в кулак и прорычал:

— Я вобью эти бумаги тебе в глотку, если ты не скажешь мне, и быстро.

Адвокат откинулся на спинку стула.

— Ты совершаешь ошибку, — предупредил он. — Ты просто молокосос и не понимаешь этого. Тебе удавалось долгое время хитрить, ловчить и не вставать на моем пути. Только по той единственной причине ты еще продержался так долго.

Одним неуловимым движением Шейн вскочил и ногой отбросил стул в сторону. Затем повернулся и, не торопясь, задвинул засов, заперев таким образом комнату изнутри. Когда же повернулся обратно к столу, увидел, что Маркл тянется к телефону.

— И не вздумай! — предупредил он. — Я переломаю все твои кости, прежде чем кто-нибудь придет тебе на помощь.

Адвокат со свистом втянул воздух сквозь стиснутые зубы. Застыв с рукой, протянутой к телефону, он напряженно изучал угрюмое лицо Шейна.

— Ты соображаешь, что делаешь?

Раздувая ноздри и закусив верхнюю губу, Майкл медленно приблизился к хозяину кабинета.

— Прошлой ночью я получил по морде от копа. Сегодня утром еле увернулся от пули. Я ни перед чем не остановлюсь, Маркл. Назови мне имя и не создавай себе лишних трудностей. Я с большим удовольствием разобью тебе физиономию — она мне не нравится.

Лицо Маркла стало пепельно-серым. Он отодвинулся от стола, вытянул перед собой руку, словно защищаясь от удара, и воскликнул:

— По-моему, ты сошел с ума, Шейн!

Майкл беззвучно рассмеялся. Стоя около стола, он нависал над адвокатом, как башня.

— Кого ты прикрывал Мэнни, защищая Экстела, Гарсона и Димоффа?

— Этого я не смог бы тебе сказать, даже если бы знал, — выпалил Маркл. — Доверительные отношения между клиентом…

Шейн с такой силой ударил адвоката ладонью по лицу, что чуть не сбросил его со стула. Затем, протянув руку, схватил за ворот рубашки, приподнял в воздух и заметил:

— Тебе это будет стоить полный рот новых зубов, — после чего отпустил.

Маркл упал на стул. Он был бледен и избегал встречаться взглядом с детективом.

— Думай быстрее и говори! — не отступал Майкл.

— Я должен знать, как ты собираешься использовать…

— Ты ничего не должен знать кроме того, что получишь хорошую взбучку, если сейчас же все мне не выложишь.

Адвокат зашевелил толстыми губами и с трудом выдавил:

— Клайн… Деннис Клайн попросил меня заняться этим делом.

— Деннис Клайн, — повторил Шейн и задумчиво кивнул. — Может быть. Я подозревал, что те парни вламывались в аптеку, охотясь за наркотиками.

— Ты должен мне пообещать, что Клайн никогда не узнает, кто тебе это рассказал, — захныкал Мэнни. — Если он…

— Чем сейчас занимается Клайн? — перебил его Шейн. — С тех пор как федералы прикрыли его бизнес с наркотиками?

— Не понимаю, о чем ты говоришь, — утомленным тоном заявил Маркл. — Клайна долгое время несправедливо преследовала полиция. В суде его каждый раз оправдывали.

— А ты каждый раз получал неплохой куш за помощь в этом. Ладно, Мэнни, — детектив повернулся к двери, — я сам выясню у Клайна, если ты такой скромный.

Он отодвинул засов и, не оглядываясь, вышел. Спускаясь по Майами-авеню, он зашел в аптеку, оттуда из телефонной будки позвонил в свой гараж и велел, чтобы его машину пригнали на угол Флэглер-стрит и Майами-авеню. Затем отыскал адрес Денниса Клайна в телефонной книге и направился к перекрестку, где его должна была ждать машина.

Десять минут спустя Майкл уже ехал на север по бульвару Бискейн. И вскоре остановился у тротуара перед особняком, выстроенным в современном стиле. Здание полукругом огибало внутренний дворик, в центре которого находился пруд с рыбками, а на остальном пространстве росли высокие пальмы.

Деннис Клайн был высоким худощавым мужчиной с суровым лицом и коротко подстриженными седыми усами. Его лысую голову окаймлял венчик из седых волос. Он как раз завтракал в роскошной, залитой солнцем гостиной, когда слуга-филиппинец привел к нему Шейна. Расправляясь с ломтиком поджаренного с корочкой бекона, Клайн взмахнул салфеткой, и кивнув, весело поздоровался:

— Привет, Шейн! Ты как раз к завтраку.

Детектив вручил свою шляпу слуге и не спеша подошел к столику на колесиках.

— Я уже позавтракал яичницей. Благодарю. — Он наклонился, чтобы вдохнуть аромат, льющийся из носика серебряного кофейника, сморщил нос и констатировал: — Это кофе. Если бы у меня были с собой купоны, я бы составил тебе компанию.

Клайн сделал глоток, вытер губы и возразил:

— Глупости. Бери стул и садись. — Затем велел слуге принести еще одну чашку.

Шейн отодвинул от стола обшитый парчой стул и сел.

— Это верх гостеприимства. Предложить в наши дни чашку кофе — то же самое, что отрезать себе правую руку.

Клайн обмакнул кусочек тоста в яичный желток.

— На рынке полно кофе, если знаешь, где искать.

— Вероятно, — уклончиво заметил Майкл и закурил сигарету.

Слуга поставил перед ним чашку с блюдцем и наполнил ее кофе из кофейника. Шейн попробовал и одобрительно кивнул:

— На вкус так хорош, словно это не контрабанда.

Клайн хихикнул:

— Пойми, я ни в чем не сознаюсь.

— Мне стало интересно, за какой рэкет ты принялся с тех пор, как заниматься наркотиками стало слишком опасно. — Шейн стряхнул пепел от сигареты на тонкое блюдечко из китайского фарфора.

— Не делай поспешных выводов, — живо отреагировал Клайн.

— Мне действительно интересно. Об этом я и приехал тебя спросить.

Клайн отреагировал все так же весело и сердечно:

— Ты удивительный человек, Шейн! Я всегда это говорил.

— Спасибо. Так чем же ты торгуешь еще помимо кофе?

— Сегодня прекрасный день, — ушел от ответа Клайн.

— Не думал заняться бензином?

— К чему ходить вокруг да около?

Детектив, казалось, удивился.

— По-моему, я высказался достаточно ясно. Я тебя спрашиваю: торгуешь ли ты контрабандным бензином?

Глаза Клайна мгновенно превратились в щелочки, но затем его взгляд прояснился, и он искоса посмотрел на утренний выпуск «Геральд», лежащий рядом на стуле.

— На мой взгляд, ты хочешь оправдаться в связи с этим ночным убийством.

— Мне незачем оправдываться, Клайн. У меня довольно точные сведения, указывающие на тебя, как на организатора бензинового рэкета, — спокойно возразил Шейн и глотнул кофе, наслаждаясь его ароматом.

— Неужели? — Клайн доел яичницу с тостом и, удовлетворенно вздохнув, допил кофе. — Ты ведь не дразнишь меня, а? — с мягкой насмешкой поинтересовался он.

— Узнаешь, когда я начну тебя дразнить, — пообещал Майкл.

— Не хочешь обыскать мой дом в поисках орудия убийства?

— Брось, мне известно, что ты не пачкаешь свои руки подобными игрушками, — фыркнул детектив. — Предпочитаешь нанимать стрелков… вроде того, кто сегодня утром разбил мне окно выстрелом из винтовки.

— Из винтовки? В самом деле? — Клайн отодвинул в сторону тарелку и повернулся на стуле так, чтобы смотреть Шейну прямо в лицо.

— Твоим ребятам не мешало бы потренироваться.

— Если мне кто-нибудь понадобится, он будет хорошо натренирован, Шейн. — Клайн достал из нагрудного кармана толстую сигару, раскурил ее и, глубоко затянувшись, спросил: — Тебе не кажется, что ты взялся за дело не по зубам?

— Не кажется.

Клайн тихо рыгнул и спросил:

— Не хочешь рассказать, зачем ты пришел ко мне?

Шейн ткнул пальцем в газету.

— Наверное, ты уже прочитал эту историю?

— Прочитал.

— Значит, можешь и сам догадаться.

Клайн казался удивленным.

— Я тебя не понимаю.

— Клем Уилсон успел мне кое-что рассказать прежде, чем его застрелили.

— Про меня?

— Начинаешь соображать.

— Про мое предложение купить у него станцию? — Клайн изумленно уставился на Шейна. — Только не говори мне, что считаешь, будто я убил его из-за того, что он отказался продавать.

Шейн быстро опустил глаза, чтобы не выдать охватившего его возбуждения, и медленно произнес:

— Думаю, это могло послужить причиной.

Клайн открыто рассмеялся ему в лицо.

— Ошибаешься, Шейн! Ты глупец, если думаешь, что мне так уж нужна была его бензоколонка. С тех пор как ввели нормирование, заправочные станции перестали быть ходким товаром.

— И по этой причине ты их скупаешь?

— Именно. Ведь война не может продолжаться вечно. По-моему, это хорошее помещение капитала.

— Но ты не даешь им простаивать, дожидаясь окончания войны, — заметил Майкл. — У тебя они работают, в то время как другие бензоколонки закрываются из-за недостатка горючего.

— Некоторые работают… да. Необязательно быть проницательным детективом, чтобы это выяснить. Это ведь все регистрируется.

— Тебе не удастся выйти сухим из воды. Я позабочусь о том, чтобы ФБР взяло на заметку каждую твою станцию. Они будут проверять твои запасы утром, днем и ночью. В этой стране тем, кто жульничает с нормированием, становится жарко.

Клайн весело улыбнулся.

— Буду рад сотрудничать с ФБР. В самом деле, чтобы облегчить им работу, я прослежу, чтобы их снабдили списком моих станций. — Он внезапно поднялся и сказал: — Было приятно побеседовать, но у меня есть другие дела.

Шейн тоже встал.

— Укрывание дезертира в военное время — это серьезное преступление, Клайн. Знаешь, что за это полагается?

Деннис Клайн внимательно посмотрел на него.

— А сейчас к чему ты клонишь?

— Ты бы лучше обсудил это с Мэнни Марклом. Он ловок и хитер, но из этой переделки даже он едва ли тебя вытащит.

Шейн круто повернулся на каблуках и зашагал к двери. Филиппинец подлетел к нему с его шляпой, он взял ее и вышел.

Возвращаясь по бульвару Бискейн, Майкл остановился у первой же аптеки и позвонил начальнику полиции Джентри.

— Уилл, тебе известно, что Деннис Клайн поставил дело с заправочными станциями на широкую ногу?

— Клайн? Это ты, Майк?

— Да, Клайн. Просто подумал, что тебя это могло бы заинтересовать. — Шейн держал трубку близко ко рту и говорил очень тихо.

Последовало короткое молчание, потом Джентри спросил:

— А что, собственно, происходит?

— Мне и самому это интересно. Клайну ума и деловой хватки не занимать. Однако мне кажется странным, что такой делец решил заняться делом, которое давным-давно дышит на ладан.

— Может, он бросил заниматься кокаином?

— Я тоже так думаю, — криво улыбнувшись, согласился Майкл. — Мне непонятно то, что он ничего не скрывает. Похоже, его не беспокоит никакое расследование.

— У него ничего не выйдет, если он собирается заняться контрабандой. Мы начнем проверять его станции.

— Конечно. И Клайн это знает. Думаю, вы найдете у него все в полном порядке.

— Чего ты добиваешься, Майк? — Голос Джентри звучал недоуменно и обиженно. — Черт бы тебя побрал, сначала ты действуешь так, словно у тебя имеются ценные сведения, а потом начинаешь вилять.

— Я просто передаю тебе то, что мне удалось узнать, — заверил его Шейн. — Но мне хотелось бы, чтобы ты порылся в документах и достал полный список всех заправочных станций, которые Клайн купил или взял в аренду. Сделки, скорее всего, для него заключал Мэнни Маркл.

— Конечно, я сделаю это. Ты чего-нибудь нашел по убийству Уилсона?

— Добываю факты, — осторожно отозвался детектив. — Например, узнал, что Клайн пытался купить станцию Клема Уилсона, а Клем отказался продавать.

— Ну и что? Ты же не считаешь, что Деннис Клайн такой идиот, чтобы убить человека за какую-то паршивую бензоколонку?

— Нет, — согласился Майкл. — Но тут есть над чем подумать, Уилл.

Джентри разразился гневным потоком слов, но его собеседник, улыбнувшись, уже повесил трубку.

Вернувшись к себе, Шейн столкнулся в вестибюле с поджидавшими его детективами Петерсоном и Макналти, которые обиженно воззрились на него.

— Ну и фортеля же ты выкидываешь! — неодобрительно пробурчал Макналти, а Петерсон добавил с самым траурным видом:

— Знаешь, как нам досталось от шефа! Но мы-то тут при чем? Даже если бы мы устроили засаду прямо напротив твоей двери, а не рыскали вслепую, то и тогда нам все равно не удалось бы помешать киллеру выстрелить в тебя.

Оба офицера, вплотную приблизившись к Шейну, проводили его до лифта, затем вошли вместе с ним в кабину, демонстрируя готовность больше ни на шаг не отходить от своего подопечного.

Майкл, ухмыльнувшись, полюбопытствовал:

— Так вы проторчали здесь всю ночь и сторожили мою дверь? Разве Джентри не предупредил вас, что я был у себя, на старой квартире?

— Никто ничего нам не говорил, кроме того, что мы должны висеть у тебя на хвосте, — отрезал Петерсон. — И конечно, мы влипли. Сидели здесь не смыкая глаз, наблюдая за твоей норой. Джентри чуть удар не хватил, когда мы позвонили и сказали, что ты еще не выходил из номера, а ты в это время, оказывается, носился по всему городу!

Шейн отвернулся, чтобы скрыть усмешку.

— Предоставляю вам самим, джентльмены, уладить отношения с шефом.

Лифт остановился на втором этаже. Майкл, пройдя по коридору, гостеприимно распахнул дверь:

— Входите, ребята! У меня где-то есть колода карт. И бутылочка тоже найдется. Как вы к этому отнесетесь?

— Мы-то не против, но что делать с Джентри? — печально произнес Макналти.

Войдя в комнату, детективы с подозрением огляделись. Устремившись к столу, Петерсон схватил бутылку с остатками коньяка и поднес ее к свету.

— Это та самая бутылка, о которой ты говорил?

Подойдя к шкафчику, стоявшему в крохотной кухоньке, Шейн извлек оттуда полную бутылку и поставил ее на стол.

— Чувствуйте себя как дома, парни. — Затем, широко зевнув, пробормотал: — Я должен немного поспать.

В спальне он завесил шторой разбитое окно, сорвал с себя рубашку, галстук и рухнул на постель. Тело его обмякло, он закрыл глаза. Некоторое время до него доносились голоса Петерсона и Макналти из соседней комнаты, потом они куда-то исчезли.

Шейн проспал около двух часов. Разбудил его телефонный звонок. Лежа на спине, он слышал, как отозвался Макналти:

— Одну минуту, сейчас я его доставлю.

Когда полицейский детектив вошел в спальню. Майкл привстал.

Подражая посыльному, Макналти прокричал высоким голосом:

— Просят мистера Шейна… к телефону, — и протянул руку за чаевыми.

Ухватившись за нее, Майкл соскочил с кровати, бросив на ходу:

— Можешь постелить мою постель, парень, — и направился к телефону.

Незнакомый голос осведомился:

— Это Майк Шейн?

— Да, — зевая, подтвердил тот.

— А кто только что подходил к телефону?

— А это один гомик, — любезно сообщил детектив. — В чем дело, черт побери?

— Слушай, Шейн, — проскрипел кто-то на другом конце провода, — ты один?

— Практически. Плюс пара детективов, но они не очень-то проворны?

— Ты можешь отделаться от них?

— Конечно. А зачем?

— Если ты парень с головой, то избавишься от них. Возможно, тебе предстоит заняться кое-каким бизнесом.

— Каким именно?

— Слушай, Шейн… надо поквитаться.

— В таком случае, — подхватил детектив, — я всегда рал потолковать.

— Ты хитер и пронырлив, но мы тоже не лыком шиты. Ясно? Для тебя открывается возможность неплохо заработать. Хватайся за нее, но давай без обмана.

— Согласен, — нетерпеливо отозвался Майкл.

— Ступай на почту, там до востребования для тебя письмо. В нем сказано, что тебе надо делать. Только помни: ты будешь под наблюдением. Если намекнешь кому-нибудь, или подашь какой-нибудь сигнал, или кто-то последует за тобой, когда ты выйдешь из почты, сделка расторгается. А уж в следующий раз мы не промахнемся.

— Договорились. — Шейн повесил трубку, как обычно, пятерней взъерошил волосы и с улыбкой повернулся к Петерсону с Макналти.

— Господи! Хоть бы дамы оставили меня в покое, когда я веду расследование, — мечтательно произнес он.

— Э-та дама, — многозначительно подчеркнул Макналти, — должна что-нибудь сделать со своим голосом.

— Она сильно простужена, — кротко пояснил детектив.

Пройдя в ванную комнату, он подставил лицо и голову под струю воды, затем в спальне надел свежую рубашку, повязал галстук, положил револьвер в кобуру на правом бедре и вышел, прихватив по дороге шляпу.

Макналти и Петерсон бодро шагали рядом.

— А что, если… — мечтательно промурлыкал Петерсон, — у той дамы найдется парочка подружек, так что и мы сгодимся?

— А что, если они вам не по зубам? — подхватил Шейн.

— Не волнуйся, — заверил его Макналти. — С моим обаянием все будет о’кей!

Троица вышла из комнаты и двинулась по коридору.

— Держись поближе к нему, Пит, — посоветовал Макналти Петерсону. — Вдруг нам удастся отщипнуть немного ирландского везения Майка?

Петерсон весело кивнул.

— Меня разбирает любопытство. Чертовски заманчиво узнать, что это за таинственная дама завелась у нашего сыщика?

— Беда с вами, парни, — со вздохом резюмировал Шейн. — А проблема в том, что вы не утруждаете себя молитвами по вечерам.

В ответ посыпались насмешки. Лифт остановился, все трое вышли из кабины, миновали вестибюль и, покинув отель, направились к машине Шейна. Майкл спокойно занял место водителя, лицо его хранило безмятежное выражение. Выждав, когда оба детектива усядутся позади него, он проехал пару кварталов по Третьей авеню параллельно Флэгрлер-стрит и, притормозив у бара, сказал:

— У нас еще есть время опрокинуть стаканчик перед свиданием.

Поставив машину так, чтобы тем, кто сидит в баре, ее не было видно, Шейн вылез, захлопнул за собой дверцу и неторопливо проследовал в бар.

Макналти и Петерсон дышали ему в затылок.

Майкл наклонился к бармену:

— Раздобудь для меня бутылку коньяку, Луис.

Он выбрал столик подальше от стойки. Оба детектива уселись напротив, сверля его глазами.

Напряженную атмосферу немного разрядил Луис, явившийся с бутылкой коньяку, рюмкой и стаканом с ледяной водой.

— Что ты задумал? — подозрительно осведомился Макналти. — Ну-ка, принеси еще две рюмки, Луис.

— Нет, ребята, так не пойдет, — запротестовал Шейн. — Берите себе сами выпивку и платите за нее. — Он осторожно наполнил свою рюмку.

— Мне пиво, — бросил Петерсон, не скрывая раздражения.

Макналти согласно кивнул.

Подняв рюмку обеими руками, Шейн поводил ею перед носом, вдыхая аромат напитка. Затем неторопливо отпил глоток.

Тем временем Луис принес две кружки пива и поставил их перед детективами.

— Слушай, Майк, — не выдержал Макналти. — Выкладывай, что ты узнал? С кем это ты только что болтал по телефону?

— Ее зовут Джеральдина, — прогудел Шейн.

— К черту! — Макналти грохнул пивной кружкой по столу. — Я сам подходил к телефону. Ты опять тянешь время, готовишь очередной трюк с исчезновением?

— Слушайте, парни, — серьезно произнес детектив. — Я знаю, каким бывает Джентри, и никогда не позволил бы себе подвести вас. — Он покрутил в пальцах рюмку, допил коньяк, затем опять наполнил ее до края.

Длинный нос Петерсона дернулся.

— Проклятье! Майк, ты же знаешь, нам навязали эту работу, — пожаловался он.

— Да, я знаю, — сочувственно отозвался Шейн. Сделав большой глоток, он отодвинул рюмку и поднялся. — Хотите помериться силами? Кто из вас проводит меня в отхожее место?

Петерсон нахмурился, Макналти поперхнулся пивом.

— Я пойду, — с вызовом сказал Петерсон. — Только сначала проверю, нет ли там другого выхода через заднюю дверь.

Майкл вежливо подождал, пока тот поднимался, затем в сопровождении Петерсона подошел к боковой двери с надписью «Для мужчин». Петерсон вошел первым и, включив свет, внимательно осмотрел крохотную кабинку, где с трудом помешались замызганный унитаз и раковина, также не блещущая чистотой. Солнечный свет пробивался через застекленную, затянутую паутиной крышу в восьми футах над полом. Никакого другого выхода здесь не было.

Петерсон вышел, бормоча:

— Ладно, хитрец. Подожду тебя здесь.

Шейн закрыл за собою дверь, запер ее на задвижку, встал на унитаз, который скрипнул под его тяжестью, открыл стальную раму в потолке и носком туфли толкнул ручку, чтобы спустить воду. Затем подтянулся и протащил свое длинное тело через отверстие в потолке. Скатившись по покатой крыше, он ухватился за ее края и спрыгнул в аллею.

Бесшумно передвигаясь, Майкл подобрался к своей машине, включил зажигание и поехал на почту, где у окошечка до востребования назвал свое имя.

Клерк порылся в пачке писем в отделении для корреспонденции на букву «Ш» и протянул ему конверт. Шейн взял конверт, удостоверился, что письмо адресовано ему, вернулся к своей машине и сел. Он не смотрел на слоняющихся поблизости бездельников, не пытался угадать, кто за ним следит.

Адрес на конверте был напечатан на машинке. Почтовая марка была погашена в одиннадцать часов утра. Майкл вскрыл конверт и вытащил сложенный листок размером восемь с половиной на одиннадцать. Бумага «Хаммонд-Бонд», отметил он про себя. Послание было коротким.

Когда в пункте оказания первой помощи хирург обтягивал ему грудную клетку липким пластырем, Шейн пыхтел и скрежетал зубами. Наконец не вытерпел:

— Необходимо, чтобы было так туго, док?

Врач был неумолим.

— Необходимо. У вас сломаны два ребра, их надо поставить на место.

— Всего два? — Майкл просиял. — Я думал, они все выпали из своих гнезд.

— Это ощущение сохранится у вас еще в течение нескольких дней, — весело пообещал доктор.

Шейн свесил ноги с операционного стола, и все его тело отозвалось тупой болью. Он слышал, как в приемной нетерпеливо топчется Уилл Джентри, и, выйдя к нему, понуро усмехнулся.

Шеф полиции яростно жевал окурок незажженной сигары. Но когда они оба вышли в коридор, его прорвало:

— Придется тебе, Майк, поговорить со мной начистоту. Одному тебе не управиться с этим делом. Ты и сам теперь это видишь. — И он метнул свирепый взгляд на изуродованную физиономию Шейна. Рот у детектива был разбит, под правым глазом красовался огромный синяк. Еле шевеля опухшими губами, он промямлил:

— Я считал, что поступаю правильно, ведя эту игру.

— Правильно?! — вспылил Джентри. — Ну и чего ты добился?! Только подставил себя под пули. А вид у тебя… хуже некуда!

— Я заставил их поволноваться, — возразил Майкл. — Они связались со мной. Я предвидел, что они выйдут на меня. Так и случилось.

— Да… Связались с тобой, превосходно! В следующий раз все пройдет более гладко, не можешь же ты продолжать сбивать спусковые крючки у всех пистолетов.

Шейн попытался улыбнуться. Нажимая кнопку вызова лифта, он сказал примирительно:

— Скоро что-нибудь прояснится.

— Господи помилуй! — взмолился Джентри. — Позволь мне взять это дело под контроль. Расскажи мне, что ты накопал.

Но Майкл стоял на своем:

— Это только разрушит все. Сейчас они паникуют, но через какое-то время оставят попытки убить меня и выйдут с каким-нибудь предложением.

Джентри вытащил окурок сигары изо рта, сердито осмотрел его и сунул обратно.

— Но ты же не готов идти у них на поводу, не так ли? — хмуро пробурчал он.

— Я готов на что угодно, как бы ни обернулось дело.

Джентри поколебался, но все-таки спросил:

— Ты видел сегодня «Дейли ньюс»?

— Нет.

Лифт остановился, оба вошли в кабину. Понизив голос, Джентри сообщил:

— Тебе не понравится то, что ты там прочтешь. Даже Тим Рурк начинает недоумевать, почему ты так упрямо отказываешься поделиться информацией, связанной с рэкетом.

— К черту Рурка!

— Но он высказал то, о чем говорят все, — настаивал Джентри, выходя вместе с Шейном из лифта. — Ты только представь себе, каково мне! Тебя едва не убили, и я это допустил. Допустил, что единственный свидетель убийства угодил в ловушку, подстроенную рэкетирами. Получается, что ты — герой, черт тебя подери, а я — козел отпущения. А те парни продолжают безмятежно обделывать свои делишки на черном рынке.

— Мы продвигаемся, — заверил его Майкл. — И выкурим их оттуда. У нас есть описание того парня, который стрелял в меня в упор, и я наверняка опознаю Джина, если когда-нибудь увижу его снова. А ты получил сорок пятый и можешь проверить пули, засевшие в мальчишке, что приходил ко мне утром. Вдобавок у тебя есть труп Пата. Что-нибудь нашли на него?

— Ничего. Мы проверили его отпечатки, но, насколько я знаю, он нигде не засветился.

— Мы бы ни черта не узнали об этих парнях, если бы я им не подставился, — устало напомнил Шейн. — Ты же знаешь, что это правда. А стоит мне заговорить, как они затрубят во все рога и укроются где-нибудь.

Однако раздражение Джентри еще не улеглось, у него все еще был надутый вид, когда он провожал Шейна к машине.

— Я отозвал Петерсона и Макналти, — коротко сообщил он. — Если ты ведешь себя как тупоголовый кретин, незачем заставлять полицию выглядеть глупее, чем это необходимо.

Майкл кивнул:

— Спасибо. Это избавит меня от хлопот отрываться от них. Слушай, у меня свидание в шесть часов, при этом я не нуждаюсь в сопровождающих.

— Свидание? — нахмурился Джентри. — С женщиной?

— Именно. Мне нужно что-нибудь сделать с верхней губой.

— Вот аптека, — проворчал шеф. — Я подожду здесь, пока ты не раздобудешь что-нибудь, что сделает тебя красивее.

Майкл попытался улыбнуться, но вместо улыбки вышла болезненная гримаса. Он вошел в аптеку и обратился к фармацевту:

— У меня разбита губа. Есть у вас что-нибудь?

Фармацевт внимательно осмотрел рану.

— Думаю, у меня есть то, что вам подойдет. — Порывшись на полках, он, отыскав небольшую коробочку, вручил ее Шейну и посоветовал: — Мажьте этим вашу губу через каждые тридцать минут. Это самое лучшее средство от травм, которое мне удалось найти.

Майкл поблагодарил, расплатился и вышел.

Поджидающий его Джентри сразу же заговорил:

— Есть еще кое-что… Твой единственный свидетель долго не выдержит.

Прислонившись к машине, Шейн вскрыл картонку. Внутри находилась баночка с желтой мазью. Медленно и задумчиво накладывая ее на верхнюю губу, он уточнил:

— Ты имеешь в виду Карлтона?

— Да, его. Он позвонил сразу же после того, как прочитал, что в тебя этим утром стреляли. Хотел знать, не это ли образец той полицейской защиты, которую я могу обеспечить. И еще звонил три раза после полудня, желая поговорить с тобой. Что будет, когда он услышит о том, как ты славно развлекся на пляже? Он сломается.

— Я присмотрю за ним, — угрюмо пообещал Шейн.

— А кто эта дама, на свидание с которой ты собираешься?

— Девчонка, с которой я сегодня познакомился. Вообще-то она адвокат. Из тех, что выглядят недотрогами и интеллектуалками. Однако внутреннее чутье меня обычно не подводит и подсказывает, как себя вести. Эта девица не что иное, как кипящий вулкан, не имеющий выхода, взрывчатка, готовая воспламениться, если вовремя поджечь фитиль.

— А ты, как я понимаю, как раз из тех, кто умеет вовремя поджечь фитиль?

Майкл усмехнулся. Теперь он уже говорил свободнее — мазь удивительно быстро оказала благотворное воздействие, смягчила боль.

— У меня с собой полный карман спичек.

— Это имеет отношение к делу Уилсона или рэкетирам? — подозрительно осведомился Джентри.

— Возможно, — рассеянно ответил Шейн и посмотрел на свои часы. — Извини, я должен ехать. Увидимся позже, Уилл.

— Слушай, Майк, — окликнул его Джентри, но Шейн, махнув ему рукой, уже садился в машину.

Он поехал в Корал-Гейблс и притормозил у лома Карлтона, который находился возле отеля «Билтмор». Карлтон жил в фешенебельном жилом районе в большом двухэтажном особняке, построенном в испанском стиле, с лепниной на наружной штукатурке и лестничными маршами снаружи. Заметив у лома полицейский автомобиль, Шейн поставил свою машину позади него, затем, ступив на дорожку, вымощенную каменной плиткой, подошел к двери и позвонил.

Ему открыла горничная. Детектив спросил, дома ли мистер Карлтон, и горничная провела его в длинную библиотеку, в которую через западные окна пробивались солнечные лучи. В конце комнаты находился камин, сложенный из камня, а по обе стороны от него стояли полки с книгами, которые выглядели так, словно их нередко брали в руки и перечитывали.

Карлтон сидел за письменным столом перед камином, рядом, наклонившись к нему, стоял какой-то мужчина и тихо разговаривал с ним. У окна в шезлонге полулежала женщина с гибкой фигурой, юным лицом и белыми как снег волосами. Она читала. При появлении Шейна женщина оторвалась от книги и, подняв на посетителя голубые глаза, смерила его оценивающим взглядом. Но не сдвинулась с места, не поздоровалась. Озадаченный цветом ее волос, Шейн размышлял над этим, пока горничная объявляла:

— Мистер Шейн к мистеру Карлтону.

Мистер Карлтон встал, отодвинув какие-то бумаги. Мужчина, который разговаривал с ним, отступил, глубоко засунув руки в карманы. Сдвинув брови, он пренебрежительно, с откровенной наглостью рассматривал Шейна. Это был субъект средних лет с орлиным профилем и густыми черными волосами, одетый в неопрятный, потрепанный костюм неопределенного желтовато-коричневого цвета.

Карлтон выглядел утомленным, в его глазах затаилось выражение страха.

— Рад видеть вас, мистер Шейн, — сказал он. — Я пытался связаться с вами по телефону.

Кашлянув, деликатно напомнила о себе леди с белыми как снег волосами. Карлтон повернулся к ней.

— Мистер Шейн, это миссис Карлтон.

Женщина закрыла книгу, заложив палец между страницами.

— Вы скорее похожи на водителя грузовика, нежели на детектива, мистер Шейн, — дерзко заметила она, и глаза ее блеснули от удовольствия.

— Что ж, я могу водить и грузовик, — заверил ее Шейн.

— У вас разбиты губы, вы травмированы. — Ее голубые глаза задержались на его лице, исследуя его. — У вас была еще одна стычка с теми гангстерами?

— Да… Ради Бога, Шейн, — вмешался встревоженный Карлтон. — Вас избили?

Карлтон был явно напуган. Шейн, глядя на него, засмеялся и слегка дотронулся до своей опухшей губы, смазанной желтой мазью.

— Меня ужалила пчела, только и всего. Правда, у меня аллергия на пчел, — небрежно пояснил он.

— Едва ли сейчас время для шуток, — проворчал Карлтон.

— Я не знаю, хотите ли вы обсуждать это дело сейчас, — попытался оправдаться Шейн и покосился на мужчину с орлиным профилем.

— Ах да… — встрепенулся Карлтон. — Мистеру Бартелу все известно. Он мой наборщик и репортер. Принес мне вот все это из офиса. — Карлтон указал на груду бумаг на письменном столе, большую часть которой составляли газетные вырезки.

Сосредоточенно рассматривая Бартела, детектив нахмурился и спросил:

— Мы с вами раньше встречались?

— Не думаю. — Отчужденный тон собеседника свидетельствовал, что Бартел был бы весьма признателен, если бы больше не имел удовольствия столкнуться с Шейном.

Тот пожал плечами и, приблизившись к столу, осведомился:

— Чем, собственно, вы занимаетесь, Карлтон?

— Я издатель. «Рупор Корал-Гейблс» — дело моих рук. — Он наклонился и выдвинул ящик стола.

— Это еженедельник?

— Да. — Карлтон выпрямился, протянул Шейну сложенный лист бумаги и объявил: — Мне угрожают. Я получил это с утренней почтой. — В тоне его голоса ощущались волнение, тревога и напористость.

Майкл развернул листок. Перед ним был машинописный текст, напечатанный на бумаге «Хаммонд Бонд», той же, что была использована и для письма к нему. Записка, так же, как и то послание, не имела подписи и содержала следующие строки:

Карлтон жадно обшаривал глазами лицо Шейна, наблюдая за его реакцией.

— Боюсь, — сказал он запинаясь, — что я действительно совершил ошибку.

— Хотите сказать, что не сможете опознать убийц?

— Вот именно. Вероятно, я очень хотел быть полезным и… увлекся.

Шейн положил анонимку на стол.

— Вы должны были ожидать чего-нибудь подобного. Они ничего не оставляют без внимания, реагируют очень быстро и используют любой шанс.

— Это то, о чем и я тебя предупреждала, Герберт, — резко произнесла миссис Карлтон.

Шейн повернул голову и посмотрел на жену издателя. Та презрительно изогнула ненакрашенные губы. Бартел спокойно отошел от стола и расположился на стуле у окна, немного позади миссис Карлтон, положив ногу на ногу и скрестив руки на груди. Так, казалось, и застыл в этой позе, устремив в окно ничего не выражающий взгляд. Общий разговор прервался, наступила некоторая пауза. Тем не менее общая атмосфера была явно напряженной, отчего ирландская кровь Шейна быстрее побежала по жилам. Несколько секунд он безмятежно созерцал двоих, сидевших у окна, затем обратился к Карлтону:

— К вам приставлен полицейский для охраны, разве не так, Карлтон?

— Да какой от него толк! — Нервничая, издатель повысил голос. — Как я понял, в вас стреляли из ружья в то время, когда двое полицейских охраняли вашу дверь. Я сижу дома безвылазно, как в тюрьме, — продолжал он с нарастающим раздражением. — Даже не смею поехать в собственный офис. Правда, «Рупор» выходит раз в неделю, но мы издаем огромное количество рекламы, и я не могу позволить себе подолгу отсутствовать. Согласитесь, ситуация нелепая…

— Это долго не протянется, — успокоил его Шейн. — Еще денек или около того и…

— Вы не понимаете, — перебил Карлтон. — Я уверен, что не опознаю никого из тех людей.

Выдержка изменила Майклу — он неожиданно выпалил:

— Трусы вроде вас поощряют рэкет и убийство.

В библиотеке, залитой полуденным солнцем, наступило долгое молчание. Карлтон тяжело опустился на стул. Его глаза приняли стальной оттенок и сконцентрировались на детективе.

— Я вынужден просить вас извиниться, мистер Шейн, — сурово отчеканил он.

— Не глупи, Герберт! — В голосе миссис Карлтон звучала нескрываемая злоба. — Мистер Шейн просто высказал то, о чем каждый подумал бы.

Лицо Карлтона выражало смятение.

— Лаура! — хрипло произнес он.

— Разве вы не согласны со мной, мистер Бартел? — Женщина повернулась к окну.

Шейн тоже заинтересовался. Бартел, по-прежнему не двигаясь, глядел в окно. Он вел себя так, словно все происходящее его никоим образом не касалось. Однако миссис Карлтон напряженно ждала ответа. Видимо, то, что скажет Бартел, для нее многое значило.

— Я не вправе судить, — наконец угрюмо отозвался тот.

Шейн не видел движения его губ, однако произнесенные им слова были услышаны всеми, кто находился в комнате.

Передернув плечами, Лаура Карлтон отвернулась от Бартела и посмотрела прямо в лицо Шейну.

— Вы же сами все понимаете, — сказала она устало. — Я пыталась спорить с Гербертом. Помимо всех своих изданий, он еще пишет об американизме и патриотизме, о том, что надо расправить плечи, проявить выдержку, быть хорошим солдатом и на домашнем фронте. Он ратует за необходимость рационального использования ресурсов, за введение ограничений в распределении топлива… — Лаура оборвала свою речь на высокой ноте, давая понять, что могла бы добавить еще и еще многое, только вот запамятовала, что именно.

Побагровевший Карлтон обхватил голову руками.

— Я почти гордилась тобой вчера вечером, когда слушала твой рассказ о том, как ты поступил, — медленно продолжала его жена. — Глупо с моей стороны. После всех этих лет нашего брака… — Ее верхняя губа вновь презрительно изогнулась, обнажив прекрасные зубы. Неожиданно поднявшись, она дернула шелковый шнурок звонка.

— Мне нужно выпить, — изрекла миссис Карлтон, глядя на Шейна.

Он кивнул:

— Это может помочь, перебьет неприятный привкус.

— Выпьете с нами? — спросила она, повернувшись к Бартелу.

— Всего один глоток, я должен вернуться в контору, — ответил тот в своей странной, скованной манере, не глядя на нее.

В дверях появилась горничная. Миссис Карлтон распорядилась:

— Скотч, Эмили… для троих.

Когда горничная вышла, Карлтон поднял голову и обратился к жене:

— Разве так необходимо ссориться в присутствии чужих людей, Лаура?

— А я и не ссорюсь, — возразила та. — И, повернувшись к детективу, неожиданно бросила: — Я стыжусь своего мужа.

— Не хотите ли сигарету?

— Прошу вас.

Шейн, стоявший возле шезлонга, протянул ей пачку, Лаура взяла сигарету. В этот момент горничная внесла поднос с тремя высокими бокалами, бутылкой виски, ванночкой с наколотым льдом, сифоном и тремя большими рюмками. Миссис Карлтон принялась раскладывать лед по бокалам, а Бартел, встав со стула, предупредил:

— Мне без содовой.

Лаура налила виски в рюмку и протянула ее Бартелу, затем, вопросительно глянув на Шейна, наклонила бутылку над бокалом. И Шейн кивнул, когда он наполнился наполовину. Она отмерила себе такую же порцию и долила оба бокала содовой.

Выпив виски, Бартел поставил рюмку на поднос и обратился к Карлтону:

— Вы можете прислать этот материал или оставить у себя после того, как все проверите, — и вышел внезапно, ни с кем не прощаясь.

Лаура Карлтон, протянув свой бокал, дотронулась им до бокала детектива и провозгласила:

— Счастливой охоты, мистер Шейн!

Они выпили молча. Карлтон оторвался от созерцания своих бумаг.

— Ты могла бы, по крайней мере, посчитаться с моими чувствами, Лаура, — неожиданно заявил он. — Ты же знаешь, мне не нравится, когда ты пьешь днем.

Не обращая на него внимания, женщина подняла глаза на Майкла, прощебетав:

— Как это, должно быть, чудесно и увлекательно жить такой напряженной жизнью, когда тебе повсюду грозит опасность!

— Это требует некоторых усилий. Мир заселен разными людьми, — добродушно отозвался Шейн.

— А мне приходится терпеть Герберта. — Опустошив бокал, миссис Карлтон потянулась за бутылкой виски.

— Лаура! — попытался остановить се муж, но в голосе его звучала безнадежность. Видимо, он понимал, что ничего не добьется.

Так и случилось. По-прежнему его игнорируя, Лаура, гневно сверкая глазами, с вызовом произнесла:

— Ненавижу мелких людишек, презираю лицемерие. А вы, мистер Шейн?

— Это дает вам массу поводов для ненависти, — заметил он.

— Вы полагаете, они вас убьют? — неожиданно спросила она.

— Во всяком случае, будут очень стараться.

— И вероятно, добьются своего, — печально заключила миссис Карлтон. — И это после того, как я только что с вами познакомилась, Майкл.

Шейн усмехнулся.

— Меня трудно убить.

— Но они все-таки доберутся до вас, а вот с Гербертом ничего не случится. И я буду продолжать жить с ним, потому что я тоже трусиха, Майкл. — Две слезинки выступили на ее глазах и покатились по гладким, ухоженным щечкам. Она почти упала в шезлонг, зажав бокал с виски между ладонями.

Шейн извлек свой носовой платок и вытер женщине слезы. Он слышал, как Карлтон поднялся и нерешительно направился к ним. Он ступал по розовому пушистому ковру, двигаясь как-то боком и стараясь не поворачиваться к ним лицом.

Лаура, схватив Шейна за кисть руки и крепко вцепившись в нее, восторженно воскликнула:

— Вы ничего не боитесь, М-майкл? Правда? П-равда?

— Лаура! — сурово осадил се муж, неожиданно возникая за спиной Шейна. — Ты делаешь из себя посмешище. Я требую, чтобы ты немедленно ушла к себе в комнату. Ты омерзительно пьяна.

— Сту-пай, из-давай свое дерьмо, — едва выговорила она. Язык у нее заплетался. — Ты з-знаешь — я тебя ненавижу.

Карлтон сделал шаг вперед. И, очутившись лицом к лицу с Шейном, кротко пояснил:

— Возможно, вы прислушаетесь к голосу рассудка, Шейн. Вы, конечно, понимаете, что моя жена… нездорова.

Майкл поморщился от боли. Сломанные ребра давали о себе знать. Покончив со своим виски, он взглянул на Лауру Карлтон и подумал, что понимает, отчего побелели ее волосы.

— Мне жаль вас, Карлтон, — сказал он.

— Ваше мнение меня не интересует.

— Вы вели себя почти как мужчина… совсем недавно, вчера вечером, — напомнил ему Шейн.

— Горничная проводит вас. — Карлтон чопорно поджал губы.

В этот момент миссис Карлтон выбралась из шезлонга, с трудом выпрямилась и промямлила со слезами в голосе:

— Я хочу, чтобы ты остался, М-майкл!

Шейн улыбнулся женщине.

— Я вернусь, и мы еще выпьем вместе, — пообещал он.

С этими словами детектив решительно повернул к двери, но Карлтон схватил его за руку. Его хватка оказалась неожиданно сильной.

— Это несправедливо, — горячо запротестовал он. — Ну, то, что вы все думаете обо мне. Понимаете, я пришел к определенным выводам…

— Поберегите это для печати, — отрубил Шейн, с силой отбрасывая удерживающую его руку.

Карлтон отвернулся.

Лаура откинулась на подушки шезлонга. Ее голубые глаза были закрыты, когда Шейн прощался с ней.

Слегка склонившись над миссис Карлтон, он незаметно ухватил двумя пальцами рюмку, из которой пил Бартел, и сунул ее в карман. Затем, повернувшись, вышел из библиотеки, широкими шагами пересек просторный холл и выбрался наружу, на солнечный свет. Но прежде, чем вернуться к своей машине по выложенной плитками дорожке, бросил прощальный взгляд на дом и содрогнулся. Ему было чертовски жаль Лауру Карлтон.

Солнце уже заходило, когда детектив подъехал к главному полицейскому управлению и вошел в кабинет шефа.

Джентри с надеждой глянул на него.

— Входи, входи! — весело начал он.

Шейн поспешно объявил:

— Я все еще ловлю свою рыбку, Уилл. — Он достал носовой платок и, осторожно обернув им небольшую рюмку, вытащил се из кармана. Поставив рюмку на стол, за которым сидел Джентри. Майкл, вопреки обыкновению, не стал уклоняться от комментариев. — Из этой рюмки только что пил один субъект, который утверждает, что его зовут Бартел. Не удивлюсь, если его пальчики отыщутся в нашей картотеке. Проверь-ка его отпечатки, Уилл. Сделай это для меня. И побыстрее.

Джентри кивнул. Вид у него был разочарованный.

— Сижу здесь, жду новостей, — обиженно пробубнил он. — Умираю от нетерпения. Господи! Только бы дело сдвинулось с места… А ты приносишь мне рюмки из-под виски.

Шейн сосредоточенно мазал вздувшуюся верхнюю губу мазью из баночки, добытой у фармацевта, и, только справившись с этим нелегким делом, произнес:

— Ну… пока.

— Куда ты теперь?

— У меня ведь свидание. Помнишь? С адвокатшей.

— Если ты напорешься на пулю… — проворчал Джентри.

— Ни одна женщина не может устоять против меня. Ты должен бы знать это, Уилл.

Махнув шефу ручищей на прощанье, Шейн закрыл за собой дверь.

Когда он вошел в вестибюль своего отеля, Роджер, дневной портье, наклонился и вытащил из отделения для писем кучу бумажек. Потом, кивнув Шейну, придвинул их к нему.

— Вас ожидает леди, — прошептал Роджер, многозначительно подмигнув. — Она на той кушетке, между двумя пальмами.

Шейн развернул бумажки. Это были сообщения о телефонных звонках, и все — от Герберта Карлтона. Майкл медленно повернулся и, облокотившись локтем на конторку, устремил взгляд на кушетку.

Он никогда не видел девицу, которая там сидела, правда, скромная шляпка из искусственной кожи с полями, загнутыми сзади и опущенными надо лбом, отчасти скрывала ее лицо. Она была в платье из какого-то дешевого материала с красными цветами и такой короткой узкой юбкой, что ей то и дело приходилось натягивать ее на костлявые колени. Белый пояс туго обтягивал тонкую талию. Справившись в очередной раз с юбкой, девушка вытянула перед собой худые ноги и скрестила лодыжки, тонкие, как спички. Сложив руки на коленях и опустив голову, она, казалось, разглядывает чулки в открытых спереди туфлях красного цвета с нелепо высокими каблуками.

Шейн понаблюдал за ней еще некоторое время, прежде чем спросил Роджера:

— Она назвала себя?

— Нет, сэр. Сидит здесь уже около часа. Велела мне предупредить ее, как только вы появитесь. А когда я сказал ей, — продолжал возбужденно Роджер, распираемый любопытством, — что вы, может быть, и не вернетесь сюда днем, она заявила, что готова ждать всю ночь, если это понадобится.

Разговор не помешал портье внимательно разглядеть детектива. Он заметил синяки на его лице и разбитые губы, но не стал задавать никаких вопросов.

Шейн швырнул телефонные послания в корзину для бумаг, закурил сигарету и подошел к девушке.

— Портье говорит, вы меня ждете.

Девушка вздрогнула и посмотрела на него снизу вверх.

— Да… да… я жду уже довольно долго.

Только тут Майкл увидел, что она очень молода, что у нее впалые щеки и слишком большие для ее лица глаза. Румяна не скрывали темных кругов под ними. Рот тоже был слишком широк, так что его трудно было бы назвать красивым, но овал лица и форма головы говорили в ее пользу. Пожалуй, рассудил про себя Шейн, она выглядела бы гораздо симпатичнее, если бы немного прибавила в весе.

Девушка переменила позу, плотно сдвинув колени. На левой руке сверкнуло золотое обручальное кольцо с большим фальшивым бриллиантом.

— У меня мало времени. Не могли бы вы сообщить мне, что вам угодно…

Она вскочила.

— Я не задержу вас надолго. Не могли бы мы пойти куда-нибудь поговорить?

Шейн заколебался, но она схватила его за руку выше локтя, стиснув ее худющими пальцами, как когтями.

— Прошу вас! Я должна поговорить с вами!

— Мой офис подойдет? — Высвободив свою руку, Шейн подвел девушку к лифту, осторожно поддерживая ладонью ее острый локоток. Молча они поднялись на второй этаж и вошли в его квартиру.

Очутившись за закрытой дверью, девушка взглянула на детектива в упор. Взволнованное выражение лица выдавало ее внутреннее состояние, в глазах затаился ужас, губы и подбородок непроизвольно подергивались.

— Это мой муж убил мистера Уилсона?

— Ваш муж?

— Да. Он совершил это ужасное убийство? Я должна знать. Разве вы не понимаете, что я едва не схожу с ума, не зная правды? — Голос ее дрожал.

Шейн повесил шляпу на крючок.

— Садитесь и постарайтесь успокоиться. — Он открыл стенной шкаф и принес девушке стакан вина.

Она отпрянула от него.

— Нет… нет! Я не хочу вина. Я хочу знать, убийца Эдди или нет.

Бледная как полотно, девушка с мольбой смотрела на него.

Усевшись напротив нее, детектив спросил:

— Как зовут вашего мужа? Назовите его полное имя.

— Эдвард Сини.

Ее огромные глаза на изможденном, осунувшемся лице со страхом следили за ним.

Майкл покачал головой.

— К несчастью, я не знаю имени человека, убившего Клема Уилсона.

— Но в газете сообщалось…

— Клем действительно разговаривал со мной перед тем, как его убили, но не успел назвать каких-нибудь имен. Скажите, почему вы думаете, что ваш муж может быть причастен к убийству?

Миссис Сини сидела на самом краешке стула, подобрав под себя худые ноги. Было видно, что она страшно нервничает и готова вскочить при малейшем поводе.

— А что, мистер Уилсон был убит из-за ограничений на продажу бензина, как об этом написали в газете?

Глубокая морщина прорезала лоб Шейна.

— Я не отвечаю ни на какие вопросы. Некоторые типы многое бы дали, чтобы вытрясти из меня то, что я знаю. Может быть, вы от них?

— Не-ет! — закричала она. — Клянусь! Я только… из-за Эдди. И просто с ума схожу от беспокойства!

Шейн кивнул.

— Может быть. Тогда выкладывайте все, что вам известно.

Поразмыслив, Майкл решил несколько разрядить обстановку. Поэтому поднялся и направился в ванную, оставив дверь приоткрытой. Изучив свое лицо в зеркале, он удивился, что опухоль на верхней губе заметно спала. Мазь, которую дал ему фармацевт — храни его Господь! — оказалась эффективной. Шейн подумал, что если бы вот так каждый творил пусть малое добро, то общий итог от этих малых начинаний обязательно перекрыл бы все зло. Вздохнув, он вытащил заветную баночку из кармана и еще раз смазал губы.

Вернувшийся в комнату детектив застал миссис Сини скрючившейся на стуле. Она как бы уменьшилась в габаритах, выглядела миниатюрной и скорее походила на ребенка, чем на замужнюю женщину. Майкл предложил ей сигарету.

Она равнодушно покачала головой.

— Спасибо. Я не курю.

Удобно устроившись на стуле и закурив, Шейн объяснил миссис Сини:

— Я знаю кучу разных вещей об убийстве Клема Уилсона, но открываются все новые и новые детали. И вы тоже поможете мне прояснить картину, если уточните кое-какие моменты. Почему вы подозреваете вашего мужа? Если вы растолкуете мне это, то, возможно, и я смогу добавить кое-что, предложить вам вариант ответа на тот вопрос, который вы сами себе задаете.

Говоря все это, Шейн внимательно наблюдал за своей юной посетительницей. Та слушала его, не поднимая глаз. Наконец выпрямила спину, уселась основательнее, и взгляд се стал более осмысленным.

— Ну… Эдди очень переменился, — горько сказала она. — Из-за войны и всякого такого… Мы поженились как раз перед первым призывом в армию. Эдди только что женился, поэтому его не взяли. Это было здорово! Мы с ума сходили друг от друга, я не могла и подумать о том, чтобы он отправился на войну. — Миссис Сини стиснула зубы. Судя по всему, признание давалось ей нелегко.

— Должно быть, вы были очень молоды, — предположил Шейн.

— Мне было шестнадцать. Мы с Эдди сбежали от всех и были страшно счастливы. Но потом… Родился ребенок… И Эдди стал другим. Начал пить и признался, что женился только из-за того, чтобы его не призвали в армию. Что ж… я тоже не хотела, чтобы его взяли в армию и отобрали у меня, но и способ, который он избрал, мне не по душе.

Детектив задумчиво курил, стараясь не смотреть на собеседницу.

— У Эдди была тогда хорошая работа, — нерешительно продолжила она. — Он продавал оборудование для бензозаправок по всему побережью. Но потом были введены новые правила, установлены ограничения, и вскоре стало нечего продавать.

Миссис Сини умолкла, а когда Шейн взглянул на нее, ее глаза молили его о понимании.

— Я слушаю, — ласково заверил он. — Продолжайте.

— Возможно, мне не следовало говорить вам всего этого, — жалобно промолвила она. — Сейчас это уже не имеет значения… Важно только…

— Все имеет значение, — веско заявил Майкл. — Каждая мелочь имеет значение. Все, что связано с Эдди, очень важно, так как помогает мне создать общую картину. Так что же случилось после того, как он потерял работу?

— Мы… У нас не было никаких сбережений, мы очень нуждались. У мужа появлялись время от времени какие-то странные дела, но он пропивал больше, чем зарабатывал. Только вот недавно получил какую-то новую работу. Эдди хвастался своей удачей, дал мне денег на хозяйство и купил себе машину, но не объяснил, чем занимается. Часто пропадал где-то. Главным образом по ночам. И хотя у него была карточка второй категории — литер «Б», — бензина он всегда имел сколько угодно. На прошлой неделе я заметила, что он приобрел новые покрышки. Но когда бы я ни спрашивала его о бензине и покрышках, Эдди только смеялся и отвечал, что у него есть связи.

— Так вы предполагаете, что он занялся рэкетом?

— Я… Я не знаю. Боюсь и предполагать.

Морщинка пролегла между ее ровными бровями, задержалась на мгновение и исчезла.

— Эдди стал носить с собой пистолет после того, как получил новую работу, — сообщила миссис Сини. — Я обнаружила пистолет в кармане его пиджака. Эдди был в бешенстве, заорал на меня, как только я спросила, зачем ему оружие.

— Какую он купил себе машину?

— У него «шевроле», седан, модель 1941 года… Черный, — добавила она, задыхаясь, с округлившимися глазами, — а «Геральд» опубликовал…

— В Майами десять тысяч черных седанов, — перебил ее Шейн. — Расскажите, что случилось прошлой ночью? Почему вы заподозрили, что Эдди связан с убийством?

— Он пропадал весь лень. И вечером его тоже не было. А когда вернулся домой, был нетрезв… почти пьян, со следами губной помады на лице. — Она говорила тихим, сдавленным голосом и внезапно заплакала, потом, нащупав «молнию» на своей сумочке, открыла ее, чтобы достать носовой платок.

Утерев слезы, миссис Сини аккуратно высморкалась и откинулась на спинку стула. При этом юбка ее задралась, обнажив худые бедра, в обхват руки детектива, но она, казалось, ничего не замечала вокруг.

Шейн тихо выругался, поднявшись, направился к шкафчику и достал оттуда квадратную бутылку, которую держал для приготовления коктейлей. Налив оттуда вина на донышко стакана, он тронул женщину за плечо:

— Глотните это. Иначе выйдете из строя.

Миссис Сини отвернула залитое слезами лицо, но пальцы ее обхватили стакан. Потом она послушно поднесла его к губам, а Майкл снова направился к шкафчику и подкрепился коньяком.

Когда он вернулся, женщина устроилась поудобнее, подвернув под себя ногу и облокотившись на подлокотник. Вино на нее уже подействовало, на щеках появился румянец. Детектив с удивлением отметил, что женщина взяла себя в руки так же быстро, как и начала плакать.

— Эдди был пьян, как я уже сказала, — поспешно произнесла миссис Сини, лишь только Шейн снова опустился на стул напротив нее. — Он был омерзителен… Его вырвало в ванной, мне пришлось раздевать мужа и укладывать в постель. Было около двух часов ночи, когда он пришел домой. — Она остановилась, покусывая нижнюю губу и ломая тонкие пальцы. Глаза ее вновь наполнились слезами, но рыданий на этот раз не последовало.

Шейн ждал, когда посетительница заговорит снова. Теперь он был уверен в ее искренности.

— Я больше не могла этого выносить, — возобновила свой рассказ миссис Сини после некоторой паузы. — И решила оставить Эдди. Я и раньше грозилась уйти от него, но он всегда выходил из себя, говорил, что побьет меня, если я это сделаю. Эдди боялся, что его призовут в армию. И я оставалась, потому что тоже опасалась этого. Но после того, как наша страна вступила в войну, мои взгляды изменились, однако Эдди по-прежнему зависел от меня. Он считал, что находится в безопасности, так как у него жена и ребенок, боялся, что если я оставлю его, то ему сразу же дадут первую категорию «А» и вскоре отправят на фронт. — Опустив голову, она провела языком по губам и продолжила: — После того как я уложила его, мертвецки пьяного, в постель, меня разобрала злость. Я решила осмотреть все его вещи. Вывернула карманы: там было много денег, более двухсот долларов. Я взяла ровно половину. Оружия в карманах не было, но я нашла какой-то список имен, напечатанный на машинке.

Умолкнув, миссис Сини подняла глаза на Шейна, ее била дрожь.

Серые глаза Шейна смотрели на нее мягко, с сочувствием.

— Не хотите ли еще глоток вина? — поинтересовался он.

— А можно? Тогда совсем капельку. Вино помогает мне, придает силы.

Шейн взял у женщины стакан и налил в него немного вина. Вручив его миссис Сини, он снова сел на стул и спросил:

— Так что вы думаете об этом списке?

— Я, разумеется, ничего не понимаю в бизнесе, — ответила миссис Сини, прихлебывая вино. — Список как список. Некоторые фамилии были отмечены галочкой, другие не имели никаких пометок, две оказались вычеркнуты карандашом. — Голос ее дрогнул, и она снова умолкла. Потом, сделав большой глоток, опустила глаза и уставилась на свои колени.

Шейн боялся, что женщина опять заплачет, но этого не случилось.

— Так вы оставили Эдди и ушли из дома? — подтолкнул ее детектив.

— Нет… Тогда я не уехала. Дочурка была больна, и я не хотела увозить ее ночью. Но… я спрятала половину тех денег, что нашла у Эдди, и телеграфировала моим родным, что приеду сегодня. Они живут в Себринге.

Когда женщина закончила фразу, Майкл глянул на свои часы. Стрелки показывали пять тридцать. Он вытащил из кармана баночку и снова намазал верхнюю губу желтой мазью. Опухоль спала, боль почти не чувствовалась.

Миссис Сини поднялась и сказала:

— Я так и не смогла заснуть. Джессика, моя дочка, все время просыпалась и плакала. Ее немного лихорадило, и я не отходила от нее. А утром вышла «Геральд», я прочитала об убийстве и с ужасом вспомнила, что одно из имен, вычеркнутых в списке Эдди, было как раз именем того самого человека, которого убили, — Клем Уилсон.

Стакан повис в ее правой руке. Она уставилась на детектива большими темными глазами, пустыми и равнодушными.

Шейн нахмурился.

— Давайте-ка все по порядку. Вы видели список фамилий, напечатанных на машинке. Две фамилии были вычеркнуты. Одна из них — Клем Уилсон.

Миссис Сини молча кивнула.

— А другая фамилия?

— Я не помню. Но как только я прочла статью об этих ограничениях и рэкете, то сразу начала вспоминать все странности, связанные с новой работой Эдди: бензин, в котором он не испытывал недостатка, новые покрышки… припомнила пистолет. А тут еще этот список. — Ее снова затрясло, она упала на стул.

Шейн встал и, наклонившись над женщиной, сжал своими лапищами ее костлявые плечи.

— Все это очень важно, — внушительно сказал он. — И что же вы тогда предприняли?

Поерзав, миссис Сини вытащила из-под себя ногу. Эти простые движения как бы помогали ей сдерживать эмоции и страхи, держать себя в руках.

— Я растерялась, — проговорила она, — не знала, что делать. Все время думала о малышке. Но никак не могла решиться на то, чтобы вызвать полицию и сообщить… Сообщить об Эдди. — Голос ее оборвался, но женщина справилась с собой и, расправив плечи, продолжила: — Чем больше я размышляла обо всем, тем больше убеждалась, что должна поговорить с вами. У меня был муж, уклоняющийся от службы в армии. Это уже само по себе достаточно скверно. Но вынести мысль, что отец Джессики убийца, я не могла. В газете убийцу назвали предателем. И наконец я решилась: упаковала вещи, приготовилась уехать. Но прежде, оставив ребенка у подруги, заехала сюда, чтобы встретиться с вами.

Шейн снова посмотрел на часы и спросил:

— Когда отходит ваш поезд?

— В шесть тридцать. Вы думаете…

— Вы поступили правильно, — поспешно перебил ее детектив, — и вашему мужу придется многое объяснить. — Он вынул из ящика лист бумаги и карандаш. — Опишите-ка поподробнее вашего Эдди. — И приготовился записывать.

— Как вам сказать? Ему двадцать четыре года, волосы каштановые, глаза под цвет волос, смуглый. Хорош собой — из тех, что нравятся женщинам. Не очень высокий…

— Если ночью он не появлялся дома, то куда ходил? Вам известны какие-нибудь места?

— Иногда он ходит в клуб «Хей-Хо»… Иногда — на Семьдесят девятую или на Литл-Ривер.

— У вас есть его фотография?

— Да, конечно. Она висит на стене в нашей квартире. — Миссис Сини сообщила адрес где-то в районе северо-запада, назвала номер квартиры.

— Какой у него номер машины?

Женщина пожала плечами.

— Этим я никогда не интересовалась.

Записав полученные сведения, Майкл заявил:

— Вам лучше всего забрать Джессику и немедленно уехать к матери. Оставьте мне се адрес, я дам вам знать, как пойдут дела.

Миссис Сини сообщила, где живут ее родители в Себринге, и с усилием поднялась. У нее дрожали руки, подгибались колени.

Провожая ее к двери, Шейн вдруг остановился и с тревогой спросил:

— Вам еще придется возвращаться в свою квартиру? Где ваш ребенок?

— Я отвезла наши вещи в камеру хранения, — ответила она. — А ребенок у миссис Джоунз. Это моя подруга, она живет здесь, неподалеку.

— Это хорошо, — одобрил Шейн и потрепал ее по плечу. — Постарайтесь не волноваться из-за вещей. Полный разрыв с Эдди — это главное. Это самое лучшее для вас.

Окинув взглядом юную посетительницу, детектив поразился: он видел совсем другое лицо — в нем больше не было ничего детского. Перед ним была взрослая женщина, которая делилась с ним своими горестями. Он запомнил ее сухие глаза, без единой слезинки, и взгляд, исполненный достоинства.

— Я думаю, вы правы, мистер Шейн, благодарю вас, — сказала миссис Сини, прощаясь с ним.

Детектив вернулся к себе и, позвонив Джентри, сообщил ему о показаниях, которые миссис Сини дала против своего мужа. Передал описание внешности Эдди, назвал адрес его квартиры.

— Машину он купил месяц назад, Уилл, — добавил Шейн. — Так что номер установить нетрудно. На твоем месте я взял бы Эдди в его норе тепленьким.

— Считаешь, что он причастен, Майк? Подходит по описанию к той информации, которую ты получил от Уилсона?

— Я абсолютно уверен, что Сини может сообщить нам много интересного, — серьезно ответил тот. — Хотел бы я видеть, как, выкурив его из гнездышка, ты присядешь на пару секунд перевести дух, пока его будут допрашивать.

— Черт побери, Майк! — раздраженно перебил Джентри. — Не верю я, что ты знаешь гораздо больше меня об этом деле. По-моему, ты шаришь на ощупь в темноте.

— Но я распутываю узелки и нахожу улики, — напомнил ему Шейн и напоследок поддел шефа: — У меня больше заслуг, чем у тебя. — Затем быстро повесил трубку и, хохотнув, глянул на часы.

Было уже почти шесть часов.

Майкл бросился в ванную и, осмотрев губы, тщательно вымыл рот мылом, чтобы ликвидировать остатки мази. Затем торопливо, но тщательно побрился и внимательно оглядел себя, прежде чем отправиться на свидание с коктейлем и предстать перед такой блистательной дамой, как Эдна Тэйлор, вице-президент Ассоциации защиты автомобилистов.

Осмотрев тело, Уилл Джентри отвел глаза. Небольшая группа людей топталась у выхода.

— Можете убирать его, — распорядился он.

Тяжело ступая, шеф полиции подошел к маленькому столику и вывалил на него все мелкие вещи, найденные в карманах мертвеца. Широко расставив ноги и скрестив руки на груди, он покачался с пятки на носок и обратятся к Шейну, который сгорбятся на стуле:

— Валяй, Майк, выкладывай!

— Его зовут Эдвард Сини?

— Верно. Ты звонил мне, говорил о нем. Что тут стряслось? Как он погиб?

Оглянувшись, Шейн заметил, что полицейские вынесли труп и дверь за ними захлопнулась.

— Я еще не представил тебя нашей хозяйке. Шеф Джентри — мисс Тэйлор. — Шейн старался говорить непринужденно. — Мисс Тэйлор — адвокат, Уилл. Она вице-президент Ассоциации защиты автомобилистов.

С внезапно пробудившимся интересом Джентри посмотрел на стройную даму, которая сидела на диване, выпрямив спину, в неудобной, напряженной позе. Переодевшись в серый твидовый костюм, Эдна выглядела теперь сдержанной, скромной женщиной. Услышав слова Шейна, она приветливо кивнула:

— Здравствуйте, шеф Джентри.

— Рад познакомиться с вами, мисс Тэйлор, — громыхнул Уилл. Посвятив Эдне ровно столько времени, сколько он считал необходимым, он опять переключил внимание на Шейна. — На этот раз тебе не удастся отвертеться, придется выложить карты на стол, Майк. Четверо мужчин уже расстались с жизнью, пока ты крутился вокруг да около и вел себя очень загадочно.

— Присядь, Уилл, — устало предложил детектив. — Разговор предстоит долгий, и я к нему готов. Как там насчет выпивки, Эдна?

— Да, конечно, — встрепенувшись, ответила та, срываясь с места. — Я приготовлю коктейль.

Она выплыла из комнаты. Джентри смотрел на нее с восхищением.

— Это та дамочка, на которую ты рассчитывал как на запал? — полюбопытствовал он. — Признавайся, тебе удалось поджечь фитиль?

Слабая усмешка тронула губы Шейна.

— Я позабыл спички.

Втиснув крупное тело в кресло, Джентри снял с сигары целлофановую обертку и закурил.

— Я слушаю, — буркнул он.

— Я хочу, чтобы при нашем разговоре присутствовала мисс Тейлор, — заявил Майкл.

В молчании мужчины подождали Эдну, которая вскоре принесла шейкер со свежим коктейлем и огромный медный кубок для Джентри. Разлив напиток, она села на диван.

— Мы с мисс Тэйлор пили коктейль, когда этот человек подошел к двери, — неторопливо начал Шейн, но тут же остановился. — Не лучше ли послушать Эдну? Пусть она изложит свою версию.

— Пожалуй. — Шеф полиции не возражал.

— Я понятия не имела, кто это мог быть, — хладнокровно объяснила Эдна. — У меня здесь нет друзей… и знакомых очень мало. Я никого не ждала. И вдруг этот грохот… стук в дверь. Я просила Майкла не отвечать, но он настоял. И когда подходил к двери, вытащил пистолет. Я выглянула и увидела какого-то мужчину, совершенно мне не известного, который пытался вломиться в дом. Я заметила, что он был страшно пьян, сыпал ругательствами и угрожал нам. Подозреваю, что я обезумела от страха, когда он ворвался в дом. Вряд ли я сознавала, что делаю. Но у меня сохранилось смутное впечатление, что, пытаясь защитить себя и мой дом, я выхватила у Майкла пистолет. Раздался выстрел… и это все.

Джентри перевел взгляд на Шейна.

— Что скажешь? Все так и было?

В глазах детектива блеснул огонек.

— Из мисс Тэйлор наверняка получится превосходная свидетельница. Внесу только пару поправок. Эдди Сини не бранился, не угрожал нам и не пытался силой вломиться в дом. У него на это не хватило времени. Он всего лишь промямлил что-то вроде «я здесь по делу» и шагнул через порог, как мисс Тэйлор схватила мою пушку и шлепнула беднягу прежде, чем я успел ее остановить.

Перекатывая сигару во рту, Джентри поскреб свой массивный подбородок. Он не видел, как в глазах Эдны, устремленных на Майкла, на мгновение отразилась ненависть. Но, быстро овладев собой, она опустила веки.

Повернувшись к Эдне, Джентри задал вопрос:

— Вы уверены, что не знакомы с Сини?

— Я никогда не видела его раньше, — решительно заявила она.

— Но слышали о нем?

Заколебавшись, Эдна взглянула на Шейна, затем призналась с горечью:

— Мистер Шейн спросил меня, не знаю ли я его… незадолго до того, как все это произошло.

— Это правда, Майк?

— Разумеется.

— Зачем ты спрашивал ее об этом?

— Я хотел выяснить кое-что.

Всплеснув руками, Джентри дал выход своему негодованию.

— Хватит, наконец, скрытничать! — зарычал он. — Ты используешь меня, а сам не открываешь своих карт! Кто такой Сини? Пару часов тому назад ты звонил мне и просил меня заехать за ним. Зачем?

— Возможно, это он убил Клема Уилсона. Или присутствовал при его убийстве в том случае, если на автозаправочной станции было двое мужчин, не считая Клема.

— Ты хочешь сказать… — начал было Джентри, но Шейн перебил его:

— Днем ко мне приходила жена Сини. Как только она ушла, я сразу же позвонил тебе. А тут еще этот список, в котором фамилия Клема Уилсона была вычеркнута карандашом. К тому времени, как я встретился с женой Эдварда Сини, Клем был уже мертв. Похоже, все это реальные вещи, и они как-то связаны между собой. Я многое бы отдал, — добавил он, помрачнев, — чтобы и другие люди, упомянутые в этом списке, не лишились жизни.

Джентри, озабоченно пыхтя, заворочался в кресле, чтобы выбраться из него.

— Сдается мне, — недовольно забасил он, — что ты проделал большую умственную работу.

Наконец, расставшись с креслом, Уилл отпихнул его ногой и шагнул к столику, где были разложены пожитки Эдварда Сини. Шейн встал рядом с шефом, который схватил помятый и захватанный листок бумаги с напечатанными на машинке фамилиями. Джентри тщательно разгладил его, пояснив:

— Я заметил, что здесь напечатаны какие-то фамилии, но еще не успел их проверить.

— Это и есть тот список. — Майкл ткнул пальцем в середину. — Видишь? Клем Уилсон вычеркнут карандашом. А вот и другое имя… Феликс Понти. Жена Сини его не помнила. Некоторые имена отмечены галочкой, другие не отмечены вовсе.

— И что отсюда следует? — набычился Джентри.

— Не знаю. Я бы хотел забрать этот список.

Но шеф, глянув на него, решительно мотнул головой.

— Не получишь! Если не выложишь все, что у тебя на уме.

— Тогда позволь хоть переписать все эти имена.

Не давая Джентри опомниться и что-либо возразить. Майкл вооружился карандашом и стал быстро переписывать в свою записную книжку фамилии и те отметки, которыми они сопровождались в списке Сини.

— Ладно, я не возражаю. — Пыхтя от усилий, Джентри снова разместился в кресле. — Но почему ты считаешь, что мисс Тэйлор могла знать этого парня?

Спрятав в карман записную книжку, Шейн вспомнил о своем коктейле. Покрутив бокал в ладонях, он невозмутимо ответил:

— Это был выстрел наугад.

— Еще одна из твоих гениальных догадок? — насупился шеф.

Майкл пожал плечами.

— Что-то знаю, что-то предполагаю, о чем-то догадываюсь. Ты же понимаешь, как это бывает, Уилл. В том, как развиваются события, есть своя логика. — И он принялся расписывать Джентри, какое впечатление произвели на него Брэнниген и его контора.

Эдна Тэйлор сидела и спокойно слушала. Лицо ее оставалось безучастным.

— …Затем мисс Тэйлор пригласила меня сюда, — продолжал Шейн. — Она очень старалась вытянуть из меня все, что мне известно об убийстве Уилсона. Мисс Тэйлор и Брэнниген строят планы. Они считают свою позицию неуязвимой с точки зрения закона. Может, и так. А если нет? Ведь нетрудно предположить, что та организация, которую они хотят создать, вполне способна стать пособницей рэкетиров. «Особые услуги» Брэннигена могут означать не что иное, как обеспечение богатых членов организации незаконным бензином и покрышками, тогда как другие — из тех, кто не станет платить выше номинальных ставок, — окажутся не в лучшем положении, чем были до вступления в организацию.

— Предатель! — злобно прошипела Эдна.

Но шеф Джентри уже взялся за вице-президента.

— Объясните-ка мне, мисс Тэйлор, — сердито сказал он, — какие такие дополнительные услуги вы можете предоставить людям из тех, что не могут предоставить свободные правительственные агентства, не запрашивая за них дополнительной оплаты?

— Выходит, вы никогда не слышали о правительственном бюрократизме, — сухо отрезала она.

— Это не ответ! — рявкнул Джентри.

Эдна Тэйлор, вспыхнув, закусила нижнюю губу, но ей удалось справиться с раздражением и заговорить холодно, спокойно.

— Вы — не обычный средний гражданин, вам не приходится напрягаться изо всех сил, чтобы попытаться понять правила регулирования ограничений. Они исходят из Вашингтона и меняются каждый день. А мы знаем эти правила. У нас есть все необходимые бланки и формы. Мы оказываем помощь нашим гражданам, разъясняя правительственные установки, заполняя графы в карточках «Б» и «В» относительно новых покрышек и так далее. И не только это. — Эдна резко повысила голос. — Мы поддерживаем квалифицированных механиков и специалистов, которые создают особые приспособления и механизмы, обеспечивающие экономию расхода бензина, помогающие достичь максимальной эффективности от имеющегося в распоряжении горючего. Эти услуги предоставляются членам нашей организации за плату. — Вот, например, одна из наших самых популярных услуг, — чеканила дальше Эдна. Голос ее звенел от волнения, но она ни разу не сбилась. — Мы стараемся объединить усилия горожан. Разбивая город на секции, мы моментально укомплектовываем нашу организацию людьми, живущими по соседству, которые хотят участвовать в работе, контролировать распределение ресурсов. Организуем с ними деловые встречи, распродажи в центре юрода, устраиваем пляжные вечеринки, пикники. Ассоциация стремительно растет. А это доказывает ценность услуг, которые мы предлагаем. — Завершив свою речь, она бросила на Шейна злобный взгляд.

Детектив показал ей все свои зубы.

— В ваших устах все звучит восхитительно, — подтвердил он. — Но, с другой стороны, и для рэкета это удобная лазейка. Вы и Брэнниген, как видно, замешаны в нелегальных сделках по распространению бензина и покрышек. И если это кто-то из ваших людей пристукнул несговорчивого владельца автозаправки, отказавшегося принимать участие в этих махинациях, то у вас достаточно веская причина попытаться выжать из меня информацию относительно Клема Уилсона. Вам не терпится разузнать, что именно успел рассказать мне Клем Уилсон перед тем, как его убили.

Эдна медленно поднялась с дивана с видом оскорбленного достоинства.

— Я обязана сидеть здесь и выслушивать оскорбления в моем собственном доме, инспектор? — обратилась она к Джентри ледяным тоном.

— Если вы сможете опровергнуть обвинения, выдвинутые против вас, я сам прослежу, чтобы Майкл упал на колени перед вами и извинился, — благодушно пообещал Джентри. — Вам все-таки лучше рассказать нам, что делал здесь Сини, — твердо добавил он.

Ее щеки запылали от негодования, глаза вспыхнули гневом.

— Я уже говорила вам, что не имею ни малейшего представления.

— Вряд ли мы удовлетворимся таким объяснением, что его приход сюда был чистой случайностью, — ровным голосом сказал Шейн. — И вы слишком хороший адвокат, чтобы не понимать этого.

— А что, если он последовал сюда за вами? — едко парировала Эдна. — Если он убил мистера Уилсона, то не исключено, что искал возможности разделаться и с вами.

— У Сини было при себе оружие, Уилл?

— Нет, он не был вооружен. Мы обыскали и его машину. Никакого оружия не нашли.

Шейн развел руками, вытянув губы трубочкой.

— Не похоже, чтобы он выслеживал меня.

— Я не знаю! — неожиданно взвизгнула Эдна, потеряв всякое самообладание. — Я ничего не знаю об этом! Вы оба смотрите на меня так, будто я… будто я… — Она упала на диван, заливаясь слезами.

Подняв лохматые брови, Джентри посмотрел на Майкла и покрутил головой. Пожав плечами, Шейн прикончил коктейль. От громких рыданий вице-президента у обоих заложило уши.

— Она таки убила его, — хладнокровно констатировал Шейн. — Можешь упрятать ее за это в тюрьму.

— Какой смысл? — тяжело вздохнул шеф. — Она выдвинет версию о самозащите, и нам не удастся отстоять свои позиции.

— Я могу засвидетельствовать…

Грубый смех Джентри остановил детектива.

— После той репутации, которую ты имеешь, и соответствующих публикаций в прессе не думаю, что твои свидетельские показания судья или жюри не поставят под сомнение.

Изможденное лицо Шейна помрачнело.

— Ты можешь хотя бы выдернуть ее из этого круговорота на некоторое время. — Поднявшись, он засунул руки в карманы и принялся нетерпеливо мерить шагами гостиную. Возле Эдны на мгновение он задержался.

Та подняла к нему залитое слезами лицо.

— Я думала, что ты…

— Ты думала, что водишь меня на веревочке, — свирепо огрызнулся детектив. — Как многие женщины, ты считаешь, что стоит лишь сексуально воздействовать на мужчину, обещая ему блаженство, как он позабудет обо всем на свете? Разумеется, мне приятно было целовать тебя, — грубо добавил он. — Да и кто бы отказался? Но к сожалению, вы, дамочки, никак не можете усвоить, что большинство мужчин, даже увлекаясь женщиной, не забывают и о других достойных вещах.

Речь эта крайне утомила Майкла. Он еще раз прошелся по комнате, но его, казалось бы, бесцельные блуждания снова привели к Эдне.

— Я гоняюсь за убийцей Уилсона и молю Бога, чтобы не узнал, что ты приложила к этому свою изящную ручку. В противном случае позабочусь о том, чтобы тебя повесили так же, как и других мерзавцев.

Шейн отвернулся от нее и зашагал к камину. Прислонившись к его шершавой каменной поверхности, он задумчиво провел ладонью по худой щеке.

Проницательный взгляд Джентри неотступно следовал за его передвижениями. Затем, наклонившись к Эдне Тэйлор, он спросил:

— Что вы можете сказать в свое оправдание?

— Это гнусная ложь! — отрезала она. — Все обвинения мистера Шейна ни на чем конкретном не основаны. Одни самые фантастические предположения.

Джентри тяжело вздохнул. Он явно чувствовал себя не в своей тарелке.

— И это все, что ты приготовил для меня, Майк? — грустно посетовал он.

— Остановимся пока на этом, — ответил тот. — Я должен поздравить мисс Тэйлор. Она безупречно все это организовала и отлично исполнила свою роль.

Шеф нахмурился, глаза его округлились. Он растерялся.

— Разве Уилсон сказал что-нибудь такое об этих… автомобилистах? И что ты подразумеваешь под «ролью», которую, по твоим словам, отлично сыграла мисс Тэйлор?

Широкие плечи Шейна поникли.

— Забудь об этом. Уилсон не сказал ничего, что непосредственно указывало бы на Сини. Но я предлагаю тебе провести тщательное расследование и проверить возможность связей Эдварда Сини с Брэннигеном и мисс Тэйлор.

— Не премину. — Джентри вновь был таким, как всегда, но лицо его все еще хранило озадаченное выражение, когда, допив коктейль, он приготовился уходить.

— Забираешь ее? — спросил Шейн, кивнув на Эдну.

Джентри покачал головой.

— Пока нет. Пока для этого нет оснований. Согласно твоей собственной версии, Сини был пьян и прорывался в дом мисс Тэйлор. Даже если он не применял силы, его действия могли спровоцировать женщину на самозащиту. Хотелось бы еще кое-что проверить. — Однако прежде чем выйти, он обернулся и добавил: — Будь начеку, Майк!

Ни Шейн, ни Эдна не тронулись с места, пока на дорожке не затихли тяжелые шаги Джентри и не отъехала его машина.

— Как ты мог говорить обо мне такие вещи, Майкл? — жалобно проговорила Эдна, нарушив молчание. Подойдя вплотную к детективу, она обвила руками его шею. — За кого ты меня принимаешь? Как ты думаешь, что я за женщина? Какого сорта?

Зевнув, он бросил окурок в камин.

— А ч-черт его знает!

Она вздрогнула.

— Здесь становится прохладно.

Наклонившись, Эдна чиркнула спичкой, чтобы поджечь небольшую кучку заранее приготовленных веточек и щепок. Пламя быстро разгорелось, в комнате приятно запахло горящей сосной.

Атмосфера в доме несколько изменилась, однако отношения между людьми оставались запутанными. У Шейна в углах рта образовались угрюмые складки. Эдна молча смотрела на него.

— Ты просто дурак, — мрачно подытожила она. — Мы могли бы неплохо заработать, но ты не веришь никому. Любые предложения тебя пугают. Везде ты ищешь какие-то скрытые мотивы. Мне жаль тебя.

Шейн рассмеялся.

— Скрытые мотивы — это мой хлеб, — саркастически заметил он.

Она тоже засмеялась, но как-то невесело, потом тихо сказала:

— Ты не так уж много знаешь о женщинах, потому не позволяешь себе с ними ничего лишнего. Вероятно, ты слишком занят собой, своими мыслями, своим делом. Стать ловеласом или циником тебе не дано.

Повернувшись, чтобы взять шляпу, Шейн бросил на ходу:

— Ты упустила свое призвание, Эдна. Тебе следовало бы стать актрисой, а не адвокатом. — Потом перешагнул через пятно крови в том месте, где упал Сини, и плотно затворил за собой дверь.

Мягкий лунный свет окутывал Майами. Сливаясь с мерцанием звезд, он добавлял сияние и блеск красоте неба. Остановившись на мгновение, Шейн с наслаждением вдохнул свежий воздух и тут же поморщился от боли в груди. Затем, сделав несколько резких вдохов и выдохов, сел в машину и включил мотор. Настроение у него было отвратительное.

Эдна Тэйлор, конечно, права, а он круглый идиот. Практически против нее нет никаких улик. И вполне можно допустить, что Эдди выследил Шейна, проводив его до самого дома Эдны. Допустим, у жены Эдди могло измениться настроение и она снабдила мужа соответствующей информацией. Впрочем, возможен и другой вариант. Эдди сам мог отвезти ее на квартиру Шейна, а затем, выждав некоторое время, последовать за ним прямиком к дому Эдны.

Однако что-то здесь было не так. Сомнения не покидали детектива. В присутствии Джентри он держал рот на замке, позволив Эдне излагать ее версию. Но для него эта женщина была убийцей перед Богом и людьми, и ему очень хотелось выяснить, почему она пристрелила Эдди Сини.

Остановившись у аптеки, Шейн вошел в телефонную будку и полистал справочник. В нем оказалось три Брэннигена. Один из них был врач, и Шейн не обратил внимания на его инициалы. Как же звали президента Ассоциации защиты автомобилистов? Называла ли Эдна его по имени? Майкл попытался вспомнить, но не смог. Он набрал номер одного из двух других Брэннигенов, и ему вдруг ответил знакомый вкрадчивый голос, который он уже слышал утром.

Отведя телефонную трубку подальше от губ, Майкл заговорил, растягивая гласные, стараясь, чтобы его голос звучал неуверенно и хрипло, как у пьяного.

— Мистер Брэнниген? Я должен повидать вас. Немедленно!

— Кто это говорит?

— Эдди. Хочу встретиться с вами, босс.

— Эдди. А дальше?

— Эдди Сини. Вы знаете меня, мистер Брэнниген.

Наступило короткое молчание. Затем трубка ожила.

— Э-э-э… Вы, должно быть, ошиблись, мистер Сини.

Прикрыв рот широким концом галстука, Шейн просипел:

— Вы — самый главный в этой… Ассоциации защиты автомобилистов, ведь так?

— Я президент… да. Но я не привык заниматься делами так поздно… и у себя в доме.

— Но это важно. — Шейн повысил голос, добавив в него горячности. — Этот тип… этот чертов сыщик ходит за мной… я должен вас увидеть. — Голос его дрогнул.

— Это что, шутка? — спросил Брэнниген. — Я не понимаю.

— Говорит Эдди Сини, ясно? Я работаю на вас.

Откашлявшись, Брэнниген сказал с раздражением:

— Вы, кажется, пьяны. И вы на меня не работаете.

— Не бросайте меня, босс! — взмолился Шейн. — За мной охотятся. Вы должны мне помочь!

— Хватит! — оборвал его Брэнниген. — Я уже достаточно наслушался этого вздора.

В трубке щелкнуло. Брэнниген отключился.

Шейн дернул себя за левое ухо большим и указательным пальцами правой руки, затем открыл дверь будки, вдохнул свежего воздуха и снова ее закрыл. Ведя пальцем сверху вниз, он искал в телефонной книге фамилию Понти и наконец наткнулся на нее. «Ф. Понти, призывник из резерва, постоянно живет в США». Шейн нацарапал его адрес в своей записной книжке — Понти обитал где-то в районе Вест-Флэглер-стрит — и занялся другими фамилиями, которые переписал из списка Эдди Сини.

Три человека из тех, что были отмечены галочкой, значились как владельцы автозаправочных станций и гаражей. Двух других, также помеченных птичкой, в телефонной книге не оказалось. Четверо, никак не отмеченные, были связаны с бизнесом по продаже бензина и покрышек.

С чувством удовлетворения Шейн закрыл книгу.

— Кое-что наклевывается, — промычал он. — Кое-что…

Вернувшись в машину, он поехал прямо к себе в гараж. Указатель уровня топлива в баке показывал, что его седан заправлен менее чем наполовину. В гараже к нему подошел долговязый парень, и Майкл поинтересовался:

— Джо, у тебя найдется жестянка на пять галлонов?

— Канистра на пять галлонов, мистер Шейн? — озадаченно уточнил парень.

— Хочу опорожнить бак, — объяснил детектив.

— Но это против правил, — запротестовал Джо. — Запрещается выливать бензин из бака, раз его туда налили.

— К черту правила! — нетерпеливо огрызнулся Шейн. — Давай свою жестянку!

Джо кивнул и затрусил прочь. Когда он принес канистру, детектив приказал:

— Вылей туда весь бензин и поставь где-нибудь. Я потом заберу.

Глаза мальчишки понимающе блеснули.

— Слушаюсь, сэр. Что, припекает, мистер Шейн? Горячее дельце?

Майкл улыбнулся.

— Припекает. Видишь ли, я охочусь за парнем, и он, конечно, посочувствует мне, увидев пустой бак.

Детектив пронаблюдал, как пять галлонов бензина перекочевали из его бака в канистру. Пожалуй, осталось еще галлона два, подумал он и, включив зажигание, увидел, что стрелка указателя топлива отклонилась к нулю.

— А я вас раскусил! — просиял Джо. — Вы занимаетесь убийством. В газетах писали, что это дело связано с незаконной продажей бензина.

— Ты только не отдавай никому мой бензин, Джо, — предупредил Шейн и дал задний ход.

Он выехал на Первую улицу, которая пересекала дороги, ведущие к восточному побережью Флориды, и вырулил на Флэглер-стрит. Здесь движение было двусторонним.

Автозаправка Феликса Понти находилась на углу, с правой стороны улицы. Аккуратная, с тремя колонками, подъемником и туалетом.

Шейн остановился у одной из колонок, и тотчас к нему поспешил какой-то смуглый человек очень маленького роста с черными волосами, косой челкой на лбу и в белом комбинезоне с красной надписью на спине «Ф. Понти». Он сверкнул белозубой улыбкой.

— Чего желаете?

— Мне нужен хозяин.

— Он перед вами, — сказал маленький человек.

— Вы Феликс Понти? — уточнил Шейн.

— Будьте уверены!

Этот человек чем-то располагал к себе. На лице его играла обворожительная улыбка. Майкл доверительно прошептал:

— У меня трудности. Кто-то опорожнил мой бак.

Просунув голову в окошко, Понти глянул на приборную доску и убедился, что бензин на исходе.

— У вас украли бензин, так?

— Я и говорю, что попал в передрягу. Мне и нужна-то всего пара галлонов.

— Да, конечно. У вас есть талон, мистер?

— В том-то и задача, черт побери! Я уже использовал свою норму.

— Что? Вы хотите получить бензин без талона? — Понти энергично затряс головой. — Простите, мистер, но вы обратились не по адресу.

— Но что же мне делать?! — простонал Шейн. — Это не моя вина, что какой-то сукин сын спер у меня горючее. Мне необходима хотя бы пара галлонов, и немедленно!

— Обратитесь в соответствующее учреждение, мистер. Возможно, вам дадут еще талоны.

— Что? К чиновникам?! — возмутился детектив. — Там и слушать не станут! Проходимцы! Уж они-то имеют столько бензина, сколько захотят, чтобы раскатывать на правительственных машинах. А нам твердят, что мы должны получать столько, сколько они нам отмерят. Обойдутся, мол! Но какое у них право нормировать бензин? Его хватит для всех.

— Слушайте, мистер, мне не нравятся эти разговоры. — Понти сжал кулаки. — Правительство знает, что делает. У вас карточка «С». Вы получаете вполне достаточно бензина.

— Достаточно, дьявол его возьми! Мне нужно вдвое больше.

— Ей-богу, я думаю, вы нуждаетесь не в бензине, а в том, чтобы кто-нибудь разъяснил вам некоторые вещи. Такого типа, как вы, следовало бы посадить в тюрьму. — Его черные глаза сузились. От былой приветливости не осталось и следа. — Наша страна воюет. Вы что, не знаете этого?

— Будь другом, Понти, — взмолился Шейн, всячески стараясь разжалобить владельца автозаправки. — Всего-то пара галлонов. У тебя наверняка где-то припрятаны запасы. Я куплю по доллару за галлон.

Маленький смуглый человек задрожал от гнева.

— Пытаешься подкупить меня? Убирайся, или я позвоню в полицию!

Шейн неожиданно расхохотался. Предъявив Понти свой значок, он весело сказал:

— Ладно, Феликс, не кипятись. Я проверяю автозаправки — смотрю, нет ли каких-нибудь махинаций, только и всего. Скажи мне, с тобой когда-нибудь пытались сговориться относительно незаконных поставок бензина?

— Так ты детектив? Это хорошо. Конечно, предложения насчет поставок бензина, которым я мог бы торговать, у меня были. Но такие дела не по мне, мистер.

— Здесь крутился кто-нибудь недавно? — Майкл описал Эдди Сини. — Кто-нибудь, схожий по этому описанию, пытался всучить тебе бензин?

— Возможно, вы имеете в виду того парня, который заезжал сюда пару дней назад? Я поговорил с ним как следует, — Понти рассмеялся. — Бьюсь об заклад, он больше ко мне не сунется.

Шейн, задумавшись, помолчал, затем тихо сказал:

— Ты попал в трудное положение, Феликс. С одним — таким же упрямцем, как ты, прошлой ночью уже расправились. Ты у них на крючке. Так что не расслабляйся и смотри в оба.

— Что? Они охотятся за мной? — Понти презрительно скривил губы. — Меня они не получат! Пусть даже не пытаются.

Шейн завел мотор.

— Будь здоров! Береги себя. Будь осторожен и, если они появятся, не спорь с ними. Вызывай полицию.

Он отъехал и, снизив скорость, заглянул в список. Галочкой был отмечен один из тех, кто работал в гараже в нескольких кварталах от этого места, если повернуть на запад. Майкл повернул и, добравшись до гаража Декстера, вылез из машины.

У гаража, двери которого были закрыты, торчали две колонки с бензином. Освещение было ни к черту.

Шейн подал голос. На зов явился крупный мужчина в промасленной кепке механика. Подбородок его зарос черной щетиной и явно нуждался в бритье. Изо рта механика торчала спичка, которую тот беспрерывно жевал.

— Чего надо?

— Слушай, приятель, — быстро произнес Шейн. — У меня неприятность. Какой-то мерзавец вылил бензин из моего бака, нужна пара галлонов, чтобы заправиться, а талонов у меня не осталось.

Мужчина нахмурился и поинтересовался:

— Кто вас сюда послал?

— Никто. Я просто подумал, вдруг повезет… Черт, вы же знаете, как это бывает. Мой бак почти высох. Должны же вы иметь хоть пару лишних галлонов. Как насчет того, чтобы помочь парню? Я бы такую помощь оценил высоко.

Механик отрицательно покачал головой.

— Простите, но я не могу этого сделать. Господи, да если бы вы только знали, как нас проверяют, то поняли бы, что у меня нет никаких излишков. Мы отчитываемся за каждый залитый галлон, каждую каплю! Даже испарение не принимается во внимание. Говорю вам, этого достаточно, чтобы человек проклял свой бизнес.

— Я понимаю, вам приходится нелегко. Но как же мне быть? Без горючего я никуда не доеду. Вы не знаете, где бы я мог его раздобыть?

— Нет. Ничего не могу сказать. — Мужчина резко повернулся и зашагал прочь.

Улыбаясь, детектив вернулся к машине, размышляя, что, возможно, он вообще неправильно оценил значение галочек в списке Эдди. В частности, поведение этого небритого механика было совершенно недвусмысленным — он решительно отказал Шейну. Неплохо бы еще раз проверить. Майкл нашел в списке еще одно имя с адресом, отмеченное галочкой, развернул машину и поехал по направлению к центру.

Автомобилистов там обслуживала какая-то толстуха. Она охотно объяснила детективу, что ее муж в отлучке и она за него. Женщина выразила ему сочувствие, но была тверда как алмаз и отказалась продать бензин. А когда Шейн пустился в объяснения, проклиная «мерзавцев», похитивших его бензин, толстуха перебила его и засыпала собственными жалобами, в которых у нее не было недостатка.

Шейн с печальной миной выслушал ее и поехал назад. Было семь минут девятого, когда он поставил машину на Флэглер-стрит перед Бискейн-Билдинг.

В этом здании работал всего один лифт, и Шейн поднялся на нем на четвертый этаж. Помещение Ассоциации защиты автомобилистов, по-видимому, не пустовало, так как через матовое стекло офиса пробивался свет.

Детектив осторожно повернул ручку, но дверь оказалась запертой. Шейн согнулся, приложил ухо к замочной скважине, но ничего не услышал. Опустившись на колени, он осмотрел замок, вытащил связку с ключами и спокойно принялся за работу. Через пару минут открыл дверь и вошел в приемную, сунув руку в карман, где лежал пистолет. В приемной никого не было, но дверь справа в офис президента ассоциации была распахнута. Там горел свет.

Майкл бесшумно одолел пушистый голубой ковер в приемной и вошел в открытую дверь. Эдна Тэйлор как раз выпрямилась, закрывая металлический шкаф с досье. Увидев Шейна, она вздрогнула и немедленно перешла в наступление:

— Как вы сюда попали?

— Очень просто. Открыл замок. — Неторопливо пройдясь по комнате, Майкл оперся бедром об угол полированного стола из дуба. Зорко оглядывая помещение, он отметил несколько металлических шкафов для хранения документов, два кресла с прямыми спинками. Сразу же за вращающимся стулом, уткнувшимся в письменный стол, находился книжный шкаф из мореного дуба, его полки были забиты книгами.

— Весьма оригинальный способ проникать в закрытое помещение, — процедила Эдна ледяным тоном.

— А мне понравилось.

— Я догадываюсь, это ты позвонил мистеру Брэннигену, назвавшись именем того, кого уже нет в живых.

— Я подхожу к делу творчески, — любезно объяснил детектив. — Но ваш президент слишком хитер, чтобы попасться на удочку.

— Потому что он никогда не слышал об Эдди Сини, — отчеканила она, испепеляя его взглядом.

Но Шейн не заметил этого, его глаза были прикованы к металлическому шкафу.

— Полагаю, нет смысла просматривать вашу документацию, — заключил он со вздохом. — У вас было достаточно времени, чтобы избавиться от любых улик, свидетельствующих, что Сини работал на вас.

— Если ты считаешь, что именно этим я здесь занимаюсь…

— Этим ты занималась бы, если бы Сини был связан с вами, — вежливо поправил ее Шейн. Он вытащил пачку сигарет и предложил Эдне закурить.

— Нет… благодарю, — отозвалась та.

Шейн достал сигарету и, крутанув большим пальцем колесико зажигалки, прикурил.

Эдна подошла к столу, села и, поставив локти на стол, уложила подбородок в ладони.

— Ты все еще продолжаешь верить во все эти ужасы обо мне? Но почему, Майкл? — спросила она с глубокой обидой в голосе.

— У тебя была достаточно серьезная причина, чтобы рвануть немедленно сюда.

— Я часто работаю по ночам, — устало возразила она. — И к тому же я была очень расстроена. Конечно, мне не хотелось сидеть там и смотреть на кровь на полу.

— Ты звонила Брэннигену, сообщила о Сини?

— А как же! Я сразу же позвонила ему. Я хотела выяснить, была ли какая-нибудь связь между ним и Сини.

— И Брэнниген тебе сказал?

— Он никогда не слышал об Эдварде Сини… пока ты не устроил этот идиотский трюк по телефону, пытаясь заманить его в ловушку.

— Я делаю кучу ошибок, — вежливо признал Шейн. — Но, как ни странно, прихожу обычно к правильным выводам.

— И ты все еще думаешь, что я убийца?

— Я не думаю… Я знаю. Ты убила человека.

— О, зачем ты пришел сюда, Майкл? Почему бы тебе не оставить меня в покое?

— Я не знал, что ты будешь здесь. Я рассчитывал спокойно просмотреть документы — только и всего.

— Ну да. Взламываешь чужие замки, вторгаешься в чужую жизнь. — Она пренебрежительно скривила губы. — Тебя когда-нибудь пристрелят за это.

Шейн взглянул на нее с удивлением.

— Так работает детектив. Это его приемы. Неужели ты этого не знала?

— И ты, конечно, в восторге от таких приемчиков. Вынюхивать, выслеживать, подозревать всех и каждого — какая прелесть!

Майкл пожал плечами.

— Такова жизнь, — философски заметил он и, попыхтев немного сигаретой, лениво поинтересовался: — Эллинг[2] прилегает к вашему участку?

— Конечно.

— С моторной лодкой?

— Не знаю. Помещение заперто, я не позаботилась о том, чтобы его исследовать. А зачем тебе это?

Шейн дотронулся до синяка на лице.

— Какой-то тип пытался убить меня сегодня… Он улизнул на моторной лодке прежде, чем я сумел с ним расправиться.

— Ты уверен, что это была не я, переодетая в мужской костюм? — ядовито осведомилась Эдна.

Он пропустил ее замечание мимо ушей.

— Как насчет того, чтобы принять меня в ряды вашей организации? — добродушно поинтересовался Майкл. — Поверь, я нуждаюсь в защите, и от многих вещей.

— Если ты считаешь, что я…

— О, я не хочу, чтобы ты протежировала мне. — Шейн вынул бумажник, а оттуда — пять долларов. — Таков, кажется, первоначальный взнос…

Кривя губы, она посмотрела на деньги и отрезала:

— Это не входит в мои обязанности. Но если ты придешь утром…

— Это нужно сделать сейчас, — твердо заявил детектив.

— Ты определенно спятил, Майкл Шейн, — возразила Эдна, но голос ее прозвучал неуверенно.

— Все это очень просто, — с улыбкой отозвался он. — Чем больше я узнаю об этой Ассоциации защиты автомобилистов, тем больше убеждаюсь в том, что я — тот самый парень, который должен немедленно в нее вступить.

— Мы сохраняем за собой право отказывать некоторым… индивидам. — Важный вид Эдны и тон ее голоса выражали абсолютную отчужденность, словно она оделась в какой-то стальной панцирь.

Шейн тихо засмеялся.

— Ты, кажется, трусишь, Эдна? Боишься, что я разнюхаю что-нибудь, когда стану членом вашей ассоциации?

— Ничего я не боюсь. У нас абсолютно честный и законный бизнес.

— Тогда докажи это, вручив мне карточку члена вашей ассоциации.

Поднявшись со стула, Эдна достала из своей сумочки связку ключей, быстро пересекла приемную и отперла дверь с надписью: «Посторонним вход воспрещен».

Шейн следовал за ней по пятам, заглядывая ей через плечо. Она повернула к шкафу с документацией, выдвинула ящик, вытащила из него карточку и подошла к столику с пишущей машинкой. Не отходя ни на шаг, Шейн внимательно смотрел, как Эдна заполняет карточку. Поглощенная этой процедурой, она не глядела на детектива. Тот незаметно схватил бланк, лежавший среди бумаг, и поднес его к свету.

Но бумага была какого-то другого типа, не «Хаммонд-Бонд».

Подписав карточку, Эдна подняла глаза на Шейна и сердито сказала:

— Ступай, обыскивай это место, если хочешь. Правда, я не думаю, что оставила там чьи-нибудь трупы.

Шейн отдал ей деньги. В ответ она вручила ему зеленую карточку члена Ассоциации защиты автомобилистов.

— Может ли новый член вашей ассоциации, — почтительно осведомился Майкл, — надеяться увидеть вице-президента дома?

— Я не собираюсь домой, — холодно ответила она. — У меня есть работа, которую я должна сделать.

Шейн сунул карточку в бумажник и проникновенно произнес:

— Мне очень жаль, что все так обернулось.

Лифт спустил его вниз, и Майкл вышел на тротуар.

Его машина стояла непосредственно перед входом в здание. Двинувшись по направлению к ней, он неожиданно замедлил шаг. Боковое зеркало было слегка отогнуто. Детектив был абсолютно уверен, что оставил его плотно прижатым. Потянув носом, он уловил запах сигары, но, повернув голову направо, а потом налево, не увидел никого, кто бы ее курил.

Сощурив глаза, Шейн достал из пачки сигарету, небрежно прикурил и быстро пошел к машине. Открыв дверцу, он сел за руль, не посмотрев на заднее сиденье.

Как только он отъехал от тротуара, чей-то голос сзади сказал:

— Веди себя тихо и крути баранку, ясно?

Голос был со странной хрипотцой. Шейн узнал его. Он принадлежал Джину — тому самому бандиту, который бросил Пата на Таити-Бич.

Шейн вел себя тихо и крутил баранку. Мужчина перелез через заднее сиденье и сел рядом с ним. Скосив на него глаза, детектив с удивлением отметил, что это вовсе не Джин. У того, кто сидел рядом, была довольно приятная внешность, правильные черты лица и крошечные черные усики.

— Мистер Б. Энтрим, я полагаю? — спокойно осведомился он.

— Вполне подходящая кликуха, чтобы расписаться в регистрационной книге, — весело отозвался тот.

— А стрелок ты все-таки паршивый, из ружья промазал, — ухмыльнулся Майкл.

— Хватит болтать! — оборвал его хриплый голос Джина с заднего сиденья. — Сворачивай за угол, сыщик… направо. Как проедешь через подъемный мост, перебирайся в правый ряд и паркуйся.

Шейн пунктуально выполнил все распоряжения Джина. Подъехал к тротуару, миновав мост, и остановился. Какая-то машина с неосвещенными фарами пролетела мимо. Других машин в пределах видимости не было.

— Вылезай, Марк, обойди с другой стороны и садись за руль, — скомандовал Джин. — А ты, сыщик, подвинься.

— Как насчет того, чтобы сначала его прощупать, — спросил Марк. — После того, что случилось сегодня…

— Давай! — Джин не возражал. — Пройдись по нему хорошенько. Только, ради Христа, сделай это лучше, чем Пат.

Пока Марк дюйм за дюймом ощупывал его тело, Шейн сидел неподвижно. Сжав зубы, он старался не вздрагивать, когда грубые лапы касались его чувствительных ребер.

Нащупав тридцать восьмой под правым бедром детектива, Марк, или иначе Б. Энтрим, возликовал:

— Вот она, пушка! И не в кармане штанов, а пониже, под правым бедром. Небось щекотно между ножками? — Очень довольный собой, непрерывно работая языком, Марк вытащил револьвер из тайника.

— Чтоб я пропал! — проворчал Джин. — Давай дальше, потряси сыщика как следует, — распорядился он. Язык у него заплетался. — Прощупай все уголки!

Марк трудился на совесть. Закончив обыск, он подвел итог:

— Если на этом парне осталась еще одна пушка, пусть ее затолкают мне в глотку!

— Ладно, давай двигай! — прохрипел голос сзади.

Марк вылез и обошел машину сзади. Подвинувшись, Шейн освободил ему место за рулем.

— Эй, завяжи ему глаза, пока я держу его под прицелом, — приказал Джин. — Босс не хотел, чтобы он видел, куда мы его повезем. Хотя зачем ему это? Дьявол меня разрази, если я понимаю! Если бы моя воля, шлепнул бы его, и привет! Мертвецы обычно помалкивают.

Мышцы на худых щеках детектива судорожно подергивались, пока Марк туго завязывал ему глаза носовым платком. Но когда машина тронулась с места, он расслабился, прислонившись головой к подушке сиденья.

— Надеюсь, вы знаете, на что идете? — проговорил он.

— Это тебе следует беспокоиться! — огрызнулся Джин.

— Мне? Беспокоиться? Из-за двух сопляков? — Шейн кашлянул. — Вы уже дважды упустили меня сегодня.

Сделав левый поворот, машина неожиданно вильнула вправо.

Джин хрипло рассмеялся.

— Учти, заклинание действует два раза. Дважды тебе повезло, но на третий чары рассеются. Кончается, сыщик, твое ирландское счастье.

— Возможно. — Майкл сосредоточился на поворотах, которые делал Марк. Он довольно прилично знал эту южную часть побережья, но единственное, что мог сделать, — это попытаться сохранить представление, в каком направлении, маневрируя по петляющим улицам, двигалась машина. Ему приходилось нелегко, так как шофер беспрерывно сворачивал то налево, то направо, петляя по улочкам и переулкам как сумасшедший.

Эта бешеная езда продолжалась довольно долго, но наконец машина остановилась. Урчание мотора стихло. Отворилась дверца, чья-то рука схватила детектива за локоть, и хриплый голос сказал:

— Приехали. Конец твоей везухе, сыщик!

Шейн вылез из машины и оказался на сыром песке. Его повели с завязанными глазами — сначала по песку, затем вверх, по короткому дощатому настилу. Он услышал, как отперли дверь, ощутил толчок в спину и шагнул в комнату. Носовой платок закрывал ему глаза, но и через повязку можно было различить, что в помещении горит свет. Чья-то рука возилась с узлами, стаскивая ее с его лица.

Шейн сощурился на керосиновую лампу, стоящую на грубо сколоченном деревянном столе. Медленно повернувшись, он с усмешкой уставился на слегка помятую фигуру Герберта Карлтона. Тот с видом мученика ерзал на жестком стуле в самом дальнем углу комнаты, обставленной незатейливой деревянной мебелью.

При виде детектива Карлтон в ужасе подпрыгнул на сиденье.

— Шейн! Так они завладели и тобой?! Я-то думал, ты им не по зубам. — Он со стоном откинулся на спинку стула, непрестанно облизывая губы.

Вид у него был весьма непрезентабельный. Нарядный серый костюм, безукоризненно чистый и сидевший на нем безупречно, был измят и порван в нескольких местах, словно его владелец только что побывал в потасовке. На лице Карлтона, обильно обклеенном полосками липкого пластыря, застыла какая-то ужасающая гримаса.

Майкл покрутил головой.

— Похоже, по тебе прошлась циркулярная пила?

Карлтон с достоинством расправил плечи:

— Я сопротивлялся как мог.

— Черт! Он сражался, как дикая кошка, — прохрипел Джин, скаля зубы. — Котелок у него варит похуже, чем у тебя, сыщик, так что он не сразу сообразил, что сопротивляться бесполезно.

Не торопясь, Шейн оглядел комнату. С одной стороны было два окна с тяжелыми деревянными ставнями, защищающими от штормов. Под ногами — истертый сосновый пол, ничем не прикрытый. Стены сложены из грубо стесанных досок, потолок под стать им. Два колченогих стула и неструганый сосновый стол составляли меблировку.

Джин и Марк застряли в дверях, закрывая обзор. За их спинами было невозможно ничего увидеть, кроме лунного света на белом песке. Навострив уши, детектив уловил лишь отдаленный плеск волн, мягко набегающих на берег.

Правая рука Джина, засунутая в карман, наводила на некоторые мысли, а тридцать восьмой на предохранителе свободно свисал с правого указательного пальца Марка.

Шейн пересек комнату и, развернув стул, сел на него верхом. Уперев локти в спинку, а подбородок в ладони, он непринужденно произнес:

— Вот и хорошо. Все собрались… Здесь очень уютно. Как будем расплачиваться за гостеприимство?

— Зависит от тебя, — ответил Джин. Он вытащил из кармана автоматический пистолет и отдал оружие Марку, который тут же выскочил наружу.

Джин закрыл за ним дверь.

— Марк прикрывает ее снаружи, — объяснил он. — Я безоружный, и чтобы прыгнуть на меня — особого ума не надо. Все это выдумки босса. Что до меня, то я бы разделался с вами прямо сейчас и был бы очень доволен.

— И когда приедет босс? — поинтересовался Майкл.

— А он уже здесь. Он у нас робкий, боится показывать свое лицо.

В дощатой стенке, примерно на уровне пояса, виднелась дырка от сучка. Подойдя к этой стенке, Джин просунул в дырку палец, подергал, и шестидюймовая доска чуть отошла от вертикального бруса.

— Босс сидит снаружи и внимательно слушает, — доверительно сообщил Джин. — После того как мы тут дружески поболтаем, он решит: отпустить тебя и вон того парня подобру-поздорову или отправить на корм червям. — Он обращался только к Шейну, так, словно Карлтон был обо всем уже информирован.

— Что ж, — одобрил детектив, — условия соглашения сформулированы четко. Приятно узнать, что босс находится здесь и, так сказать, участвует в переговорах, хотя мы его и не видим. — Он повернулся, чтобы взглянуть на Карлтона, который скорчился на своем стуле. Поза его выражала полную безнадежность. — И как только им удалось захватить вас, Карлтон? Я думал, вы так напуганы, что носа не высовываете из дому.

Издатель опустил голову.

— Я посчитал, что безопаснее сидеть в офисе. Накопились разные дела, требующие моего присутствия. К тому же полиция предоставила мне охрану.

— И что же случилось?

— Не знаю. Проехав квартал, я заметил, что полицейская машина внезапно остановилась. Я сбросил скорость, поехал медленнее, почувствовал толчок, оглянулся… Другая машина врезалась в мою. Затем эти… эти люди вылезли и схватили меня. — Карлтон захлопал глазами, его била дрожь. — Я… пытался сопротивляться, но они были сильнее. Мне завязали глаза и привезли сюда.

— Эти двое — те самые, которые убили Уилсона? Говорите! — потребовал Шейн.

— Я… не знаю. — Покосившись на Джина, Карлтон заговорил более уверенным тоном. — Вот что. Это не они. Нет! Я уверен, они не убивали. Готов подтвердить это на суде под присягой. Ради Бога, Шейн! — застонал он, и слезы показались на его глазах. — Они прикончат нас обоих наверняка, если мы не пойдем с ними на сделку.

— Это, несомненно, должно понравиться боссу, — саркастически произнес детектив, кивнув на дыру в стене. — Но зачем, черт побери, — он повернулся к Джину, — вы вообще возитесь с Карлтоном? Зачем было привозить его сюда, тратить на него время? Самый безопасный способ — убрать его. Тогда отпадут все сомнения в том, что он вас не надует.

— Я-то согласен! И твержу об этом боссу. Но никак не могу убедить. Он говорит, что и так уже было слишком много убийств. А я считаю, мы поступили глупо, не накормив вас свинцом до отвала!

— Только не меня, — резво возразил Шейн. — Испустив последний вздох, я сумею навредить вам. Я устроил все так, что моя информация немедленно поступит к Джентри, если вы расправитесь со мной. А то, что я накопал, даст полиции возможность взять вас и тех, кто якшается с вами. Через час вы уже будете в кутузке. Так что лучше меня поберечь. Вот Карлтон, — он хищно осклабился, — это другое дело. Карлтон опасен для вас, только пока живет.

— Шейн, прошу вас! — в ужасе завопил издатель. — Вы что, тоже против меня?

Насупившись, детектив выгнул косматую рыжую бровь.

— Я всего-навсего пытаюсь привести свои мысли в порядок и прояснить ситуацию. С вами покончено, — умышленно добавил он. — Вам им нечего предложить, а мне есть.

— Не придуривайся, ищейка! — грубо выкрикнул Джин. — Ты уже махал этой картой сегодня, когда мы любезничали с тобой на берегу.

— Вам еще чертовски повезло, что Пат не нашел у меня пистолета и я остался жив, — сообщил ему Майкл, подчеркивая каждое слово. — Вам дважды повезло сегодня. Ваш единственный шанс спасти свои шкуры — это сохранить мою. И вы это понимаете. Отлично знаете, черт бы вас побрал, что вы не сможете договориться с Джентри.

— Пожалуй, это выход, — нехотя признал Джин. — Пусть только босс услышит, какая у тебя информация. Тогда он, может быть, сам сделает какое-нибудь предложение.

— Ни в коем случае! — отрубил Шейн. — Я хочу, чтобы вы метались, как крысы, не знали, что и подумать. Мучились от сомнений — а вдруг он просто блефует? Но вам, прохвостам и бездельникам, ничего не отвалится! Вас уже выкурили из нор. Приходится удирать, и вы отлично это понимаете.

Черные глаза Джина бешено сверкнули на смуглом одутловатом лице.

— А что я говорю боссу?! Как раз это и говорю! Этот черномазый, Уилсон, не мог тебе ничего сказать — у него не хватило времени. Ты все время треплешься — мол, знаешь что-то. Но если это так, почему бы тебе не начать действовать? У меня язык устал доказывать это боссу! — Он кипел от раздражения.

— А откуда ты знаешь — было или не было у Уилсона время, чтобы переговорить со мной?

— Не твое собачье дело!

— Ладно. Возможно, у меня свои причины ничего не предпринимать.

Согнувшийся на своем стуле Карлтон встрепенулся, вытянулся в струнку.

— Вы хотите сказать, что прислушаетесь к их доводам? — серьезно спросил он. — Намекаете на возможность договориться, не правда ли, Шейн? — Он переменился в лице, бросив на детектива умоляющий взгляд. — Это единственное, что нам остается. Если вы заупрямитесь, они убьют нас обоих.

— Ну, меня-то им невыгодно убивать, — откровенно сказал Шейн. — Любой, кроме, может быть, того, у кого мозги набекрень, сообразит, что нельзя упускать ни единого шанса. И они не позволят себе его упустить. — Его глаза с издевкой остановились на Джине.

— Босс не станет вступать в сделку, пока не узнает, что ты можешь предложить, — глумливо ухмыльнулся тот. Но в глазах его мелькнула нерешительность.

— А я не намерен открывать ему мои карты, — с готовностью подхватил детектив. — Воздержусь пока. Что дальше? — живо поинтересовался он. — Мы, кажется, очутились в безвыходном положении. Ситуация тупиковая… Так мог бы подумать твой босс, а? — Он адресовал свой вопрос непосредственно прямоугольному отверстию в стене.

— Босс не будет отвечать тебе, — с раздражением бросил Джин.

— Не будет — это ясно. Боится заговорить, чтобы я не узнал его по голосу.

Джин насупился, явно сбитый с толку.

— Чтоб мне пропасть! Я не вижу другого выхода, кроме как пристукнуть вас обоих.

— Прошу вас, Шейн! — простонал Карлтон, судорожно хватаясь за спинку стула. — Вы не имеете права рисковать своей жизнью и… моей тоже. Я всего-навсего свидетель, а вы меня втягиваете своими разговорами в опаснейшую интригу. Если бы я не внял вашим доводам вчера вечером, то не попал бы в такой переплет.

— Но у вас осталось бы грязное пятно на совести.

— Оставьте мою совесть в покое! — взвыл Карлтон. — Я хочу жить так, как всегда жил. Пусть меня оставят в покое — это все, о чем я прошу! — Его лицо между полосками пластыря блестело от пота.

Шейн поднял брови.

— Я готов выслушать предложение, — вежливо сказал он, повернувшись к Джину.

— Ты что, глухой?! — заорал тот. — Вылетишь отсюда… пулей, как только откроешь рот! Босс согласен только на такую сделку.

Детектив развел руками.

— Снова тупик. — Неторопливо вытащив сигарету, он закурил и глубоко затянулся. Вид у него был такой, словно вся эта ситуация доставляет ему глубочайшее наслаждение.

Джин подошел к нему.

— А что, если нажать на тебя?

— На меня не так-то легко нажать.

— Нажать можно. Есть известные способы…

Шейн имел представление об этих способах. Его поломанные ребра постоянно ныли, отзываясь острой болью на каждое резкое движение, Но он все-таки не сдавался и, стараясь сохранить спокойствие, гнул свою линию:

— Если твой босс умен и опытен, он должен понимать, что пытками ничего не добьешься. Конечно, можно найти способы развязать мне язык, но вы никогда не узнаете — правду я говорю или нет.

Вскочив со стула, Карлтон завопил в ярости:

— Вы ведете себя как упрямый осел, Шейн! Неужели вы не понимаете? Нам конец, если вы не расскажете им то, что они хотят знать!

— Не уверен. Меня они не посмеют убить. — Швырнув на пол горящую сигару, Шейн приподнялся, ухватился обеими руками за спинку тяжелого деревянного стула и, обращаясь к Джину, спокойно спросил: — Знаешь, что я сейчас собираюсь сделать?

Парень отступил на шаг.

— Эй ты, ищейка! Веди себя смирно. Поберегись!

— Это тебе следует поберечься! — рявкнул детектив. Его ярость несколько сдерживалась болевыми ощущениями. Проклятые ребра не давали ему покоя. — Я намерен размозжить тебе башку вот этим! — Он выпрямился и свирепо потряс стулом. — А затем отпереть эту дверь и выйти отсюда. — И в мгновение ока очутился возле маленького смуглого парня.

— Нет! Не делай этого! — в истерике завопил Карлтон. — Ради Бога, не надо! Они ждут снаружи, и у них пистолеты…

— А ты не вмешивайся! — оборвал его Шейн.

Безоружный Джин съежился от страха и прилип к двери. Шейн приготовился, вертя стулом над головой, не обращая внимания на шумные протесты Карлтона. Но тот вдруг бросился ему под ноги.

В следующий момент они оба рухнули на пол вместе со стулом. Ругаясь, Шейн высвободился и встал на ноги вовремя, чтобы увидеть, как Джин, выскочивший наружу, захлопывает за собою дверь.

Майкл ухватился за ручку, но дверь оказалась заперта с другой стороны. Обернувшись, он поднял стул и в бешенстве потряс им перед Карлтоном.

— Добился своего? Теперь они улизнут, чтоб их… Если бы ты не мешал мне!..

— Если бы я не помешал тебе, нас обоих пристрелили бы, — возразил Карлтон дрожащим голосом.

Шейн смотрел на него не мигая.

— Возможно, — холодно согласился он.

В следующий момент детектив стремительно развернулся, презрительно фыркнул, поднял стул над головой и швырнул его в дверь. Раздался громкий треск. В одной из филенок образовалась дыра. Тогда он вторично использовал свой метательный снаряд. На этот раз отошла верхняя часть двери. Шум от удара совпал с урчанием мотора. Подскочив к выходу, Шейн просунул руку в образовавшееся отверстие и, дотянувшись до ключа с обратной стороны, повернул его. Выбравшись наружу, еще успел увидеть исчезающие в отдалении красные огни.

Дрожа всем телом, Карлтон тоже робко выглянул в дверь. Затем нерешительно приблизился к детективу.

— Эти недоноски увели мою машину, — сердито пробормотал Майкл. — А я не знаю, черт возьми, где мы находимся.

Пытаясь сориентироваться, он покрутил головой во все стороны, но Карлтон схватил его за руку и возбужденно воскликнул:

— Осталась моя машина!

Действительно, неподалеку мирно стоял знакомый до боли зеленый «бьюик», облитый лунным светом.

— Если б еще догадались оставить ключи, — промычал Шейн, рванув через дорожку и пропахав борозду в песке.

Задыхаясь, Карлтон потрусил за ним. Подбежав к машине вслед за детективом, он протянул в окошко руку в поисках ключей и тут же, потрясая ими, торжествующе крикнул:

— Здесь!

— Садитесь за руль, — распорядился Шейн, — и двигайте к телефонной будке. — Сам он сел справа от Карлтона, напряженно вглядываясь в окружающую их темноту.

Развернувшись, Карлтон быстро отъехал от берега. Они проехали два квартала, прежде чем Шейн смог несколько сориентироваться и определить местоположение запомнившейся ему телефонной будки. Она стояла посреди незастроенной южной части города, где-то на полпути между бухтой и Корал-Гейблс.

— Сверните налево на первом углу, — приказал детектив. — Таким образом мы попадем в деловой район.

Карлтон вел машину ловко и быстро. К нему вернулось самообладание. Человек, сидевший сейчас за рулем «бьюика», более ничем не напоминал того жалкого, трясущегося мозгляка, каким он был, когда думал, что смерть подошла к нему вплотную.

Когда он подъезжал к аптеке, Шейн открыл дверцу, выскочил на ходу и побежал мимо изумленных гуляк, которым не спится по ночам, к телефонной будке, стоящей на углу.

Набрав номер Уилла Джентри, он нетерпеливо переминался с ноги на ногу, теребя мочку уха.

Наконец трубка ожила.

— Слушаю, — произнес голос шефа.

Шейн рявкнул:

— Объяви в розыск мою машину, Уилл. — Он назвал номер. — Ее увела пара хулиганов. Возможно, они едут в Корал-Гейблс.

— Не клади трубку, — проворчал Джентри.

Майкл ждал, прислушиваясь к звукам, доносившимся из кабинета шефа. Было слышно, как Джентри отдал распоряжение радиооператору оповестить все посты. Затем в его ушах зазвучал требовательный резкий голос:

— Что там у тебя, Майк?

— Последний раунд. У меня нет времени вдаваться в детали, Уилл, но держи несколько человек под рукой. Вскоре они тебе пригодятся.

Джентри застонал в ответ, но тут же взял себя в руки.

— Возможно, и тебе кое-что пригодится, — сердито запыхтел он. — Эти отпечатки на стакане, который ты нам всучил, принадлежат одному проходимцу, которого зовут Дональд Фрейзер. Никчемный тип! Дважды сидел. Оба раза — за подделку документов. Последний раз освободился из Сан-Квентина год тому назад. И еще… тот сорок пятый со сбитым спусковым крючком с Таити-Бич… Баллисты утверждают, что именно из этого оружия утром убили того паренька на железной дороге.

— Все, что ты говоришь, согласуется со всем остальным и увязывается в единый узел, — торжествуя, заключил Шейн. — Я позвоню тебе, Уилл.

Детектив повесил трубку и, преодолевая большими прыжками расстояние до машины, на ходу распорядился:

— Гоните к типографии. Ясно?

Герберт Карлтон, послушно выжав сцепление, повернул к детективу обклеенное пластырем лицо. Его спокойствие испарилось, глаза выражали ужас.

— Ко мне? В типографию? — с трудом вымолвил он.

— Верно. Именно к вам. И поживее. Бартел будет там, как вы думаете?

— А в чем дело? Он частенько работает по ночам, особенно последнее время, из-за моих частых отлучек.

— Он там один? — угрюмо осведомился детектив.

— Да, когда работает по ночам. В дневное время у меня есть помощник. Но к чему все эти вопросы?

— Газу! — перебил его Шейн, взглянув на спидометр. — Я должен опередить полицейских.

Мистер Карлтон облизал внезапно пересохшие губы.

— А при чем тут Бартел? И моя типография? — резко спросил он.

— Во-первых, он вовсе не Бартел. Его зовут Дональд Фрейзер. Он бывший заключенный.

— Что?! Бартел! Сидел в тюрьме?

— Именно. Привлекался за подделку документов. Но на этот раз он увяз еще глубже, — мрачно подытожил Майкл.

— Но я… Я ничего не понимаю, — заикаясь, промямлил издатель.

— Он использовал вашу типографию, чтобы печатать поддельные книжки с талонами, по которым отпускают бензин. Черт! — восхитился детектив. — И ведь как удобно — один, работая по ночам.

— Но… вы уверены? — Голос Карлтона дрогнул. — Я никогда не подозревал… Господи, да я просто безоговорочно доверял ему!

— Я-то сразу заподозрил, что видел где-то его рожу, — благодушно поделился Шейн. — Поэтому проверил его отпечатки. — Покосившись на спидометр, он нетерпеливо проговорил: — Не могли бы вы, ради Христа, выжать побольше скорости из вашей телеги?

— Я держусь пятидесяти, — с достоинством возразил Карлтон, но все-таки нажал на акселератор. — Как понимать ваши слова? Вы что же, подозреваете его в причастности к убийству Уилсона?

— А вы сами поработайте мозгами, — посоветовал детектив. — Вспомните машину, которая пролетела мимо вас тогда, ночью. Фрейзер, то бишь Бартел, мог находиться в ней? Как вы считаете?

— В-вполне, — взволнованно подтвердил издатель. Он неловко крутанул руль, машину внезапно занесло, но Карлтон выправил ее и, повернув за угол, въехал в деловую часть Корал-Гейблс. А после небольшой паузы снова заговорил: — Подспудно меня все время мучило сознание, будто один из них на кого-то похож. Это одна из причин, — попытался виновато оправдаться водитель «бьюика», — по которой я так не хотел признаваться, что мог бы опознать убийц. Я чувствовал, что должен был узнать, — и фактически узнал одного из них, но не хотел его узнавать.

Он снизил скорость, и Шейн поинтересовался:

— Далеко еще?

— Посреди следующего квартала.

— У вас есть оружие?

— Есть. В отделении для перчаток. Я всегда вожу его с собой в машине.

Майкл открыл отделение для перчаток и, перебрав какие-то бумаги, инструменты, вытащил крошечный пистолете перламутровой рукояткой.

С нескрываемым отвращением оглядев игрушечное оружие, он дал ему исчерпывающую характеристику:

— Двадцать пятый. Бесполезен при задержании. Впрочем, защищаясь от нападения, можно стукнуть хулигана по голове или бросить в него это… недоразумение.

Детектив швырнул пистолет на заднее сиденье в то время, как Карлтон выруливал к тротуару. Глаза водителя лихорадочно шарили по зданию напротив, погруженному во мрак.

— Его здесь нет, — успокоившись, сказал Карлтон. — Это офис.

В это мгновение за широким зеркальным стеклом вспыхнул свет, и они увидели высокую фигуру бывшего заключенного. Тот только что включил электричество, дернув за шнурок, свободно свисающий с потолка. Дверь на улицу была открыта.

Не произнеся ни слова, Шейн выскочил из машины, пересек тротуар и проскользнул внутрь. Окинув взглядом помещение, он увидел обычный деловой офис с высокой, обшитой досками перегородкой. Когда детектив вошел, Фрейзер как раз направлялся к двери в этой перегородке. При виде его Бартел слегка раздвинул губы, изображая улыбку, и вежливо осведомился:

— Вы не меня ищете?

Услышав позади быстрые шаги Карлтона, Майкл медленно двинулся вперед.

— Именно вас, Фрейзер, — учтиво подтвердил он.

Но тот смотрел куда-то мимо него. Его улыбка угасла. Затем, пригнувшись, он метнулся к письменному столу.

— Слушайте! — завопил Карлтон. — Да он собирается…

Раздался легкий хлопок, такой, будто издатель хлопнул в ладоши.

Покачнувшись, Фрейзер упал на колени, затем опрокинулся на бок и замер.

Шейн неторопливо подошел к телу и встал над ним.

— Будь я проклят! — проворчал он и, повернувшись, взглянул на издателя.

Карлтон с идиотским видом уставился на детскую «игрушку», лежащую на его слабой, казалось, безвольной ладони. Тонкий, как ниточка, столбик дыма поднимался из дула.

— Он… выстрелил, — не веря своим глазам, прохрипел Карлтон.

— И попал. Прямо между глаз, — громко и с обескураживающей прямотой констатировал детектив. — Как на охоте. Словно охотник сделал то, что хотел.

Карлтона трясло. Тыльной стороной ладони он провел по глазам.

— Похоже, я действительно хотел этого… чего-то вроде. Когда Бартел бросился к письменному столу, я вспомнил, что там, в ящике, он держал оружие. Я… Я не знал, что делать.

— Пожалуй, он не заслуживает того, чтобы называть его игрушкой, — рассудил Шейн, кивнув на пистолет в руке Карлтона. И, перегнувшись через тело Фрейзера у стола, решительно спросил: — В каком ящике оружие?

— Его пистолет? В верхнем, кажется. С правой стороны.

Шейн открыл верхний ящик с правой стороны и пошарил в нем. Потом проверил все остальные ящики, но обнаружил только несколько листков бумаги «Хаммонд-Бонд» для пишущей машинки.

— Пистолета я не нашел, — сообщил детектив. — Но зато нашел ту самую бумагу, на которой были написаны известные вам анонимные письма.

— Но я точно знаю — Бартел всегда хранил здесь пистолет, — настаивал Карлтон дрожащим голосом. — Он утверждал, что с оружием чувствует себя более уверенно, когда по ночам работает один.

— Пистолет какого калибра?

— Не знаю. Я не очень-то разбираюсь в таких вопросах. — Он и глянул на крохотный предмет в своей руке и вздрогнул. Покрупнее, чем этот, я думаю.

— Следующий за двадцать пятым по размеру тридцать второй, — просветил его Шейн. И, помолчав, задумчиво добавил: — Клема Уилсона убили из пистолета тридцать второго калибра. — Подойдя к телефону, он позвонил Джентри и сообщил ему адрес типографии. — Здесь лежит без признаков жизни тот самый бывший заключенный, отпечатки которого я вручил тебе сегодня, — добавил Майкл и, послушав некоторое время шефа, нетерпеливо его перебил: — Я его не убивал. Эта честь принадлежит Карлтону. Подожди, Уилл, можешь кого-нибудь прислать сюда проверить это местечко? Похоже, здесь найдутся улики, связанные с фабрикацией поддельных талонных книжек. И как насчет моей машины?

— Ее уже нашли, — отозвался Джентри. — И с пустым баком. У въезда в Корал-Гейблс. — Он подробно описал местоположение машины.

— События развиваются с нарастающей быстротой, — предостерег его Шейн. — Скоро понадобятся те люди, которых ты подберешь. Мне предстоит еще один визит, прежде чем мы опустим занавес. — Положив трубку, он сказал Карлтону: — Я должен кое-что сделать. Оставайтесь здесь до приезда полиции. Расскажите обо всем, что здесь произошло. — И вышел, прежде чем издатель смог запротестовать. Затем быстро поймал такси и велел водителю ехать туда, где стояла его машина.

Когда они приехали в Корал-Гейблс, Майкл заметил, что за его седаном припаркована полицейская радиофицированная машина. Он вылез из такси, расплатился с водителем и подошел к сидящему за рулем ухмыляющемуся копу.

— Ты вызвал нас, чтобы гоняться за твоей шляпой? Хочешь предстать франтом перед какой-нибудь киской? — поддразнил его коп.

Шейн осклабился в ответ.

— За шляпой или за моим значком — какая тебе разница? Слушай, а в твоей поклаже найдется запасная канистра с бензином?

— После введения ограничений на бензин запас входит в стандартный комплект полицейской машины на случай аварийной ситуации, — ответил коп.

— Сейчас как раз тот аварийный случай. Тащи-ка канистру! — Майкл отвинтил крышку бака.

Офицер вылез из машины и принес полную канистру. Опорожнив ее содержимое, он напомнил Шейну:

— Я должен получить расписку.

Тот вывел свои каракули на бланке, который протянул ему коп, поблагодарил его и сел в машину.

До скромного одноэтажного домика, стены которого были покрыты штукатуркой. Майкл добрался всего за несколько минут. Здесь пятнадцать часов тому назад он оставил миссис Уилсон. Фасадные окна ломика были освещены.

На стук Шейна дверь открыла сама вдова. Она была одна в маленькой, но уютной и светлой гостиной.

— Сара прилегла, — смущенно объяснила женщина. — Я велела ей побольше отдыхать и не утруждать себя домашней работой, пока могу ей помочь. — При этом она с тревогой всматривалась в лицо детектива.

Шейн снял шляпу и, тряхнув рыжей шевелюрой, сказал:

— Что ж, может, оно и к лучшему. У меня не очень-то хорошие новости, миссис Уилсон.

Чтобы не упасть, женщина ухватилась за спинку стула. На худой костлявой руке выделялись голубые вены.

— Вы… не нашли того, кто убил Клема?

Майкл не смотрел на нее.

— Я знаю, кто это сделал. — И помолчав, тихо добавил. — Простите.

— Вы хотите сказать… что это Боб? — голосом, лишенным всяких эмоций, спросила она.

— Разве вы сами не догадывались все это время? — парировал Шейн.

— Нет, мистер Шейн. Я боялась, что… — Голос ее дрогнул. Но, взяв себя в руки, она продолжила: — Не думайте, я не стану его защищать. Если бы он дезертировал — другое дело, я бы его укрыла и не важно, какие чувства при этом испытывала бы. Любая мать на моем месте поступила бы точно так же. Но убийцу своего отца я защищать не намерена.

Майкл опустился в кресло и вытащил сигарету.

— Вам лучше рассказать мне все.

Миссис Уилсон судорожно скривила рот, пытаясь заставить себя заговорить. Наконец ей это удалось.

— Это началось, когда какой-то военный человек пришел к нам и сказал, что Боб убежал… дезертировал. Клем чуть не сошел с ума. Он проклял Боба и заявил, что не считает его больше своим сыном. У нас на стене висела фотография, где наши сыновья были сняты вместе. Клем даже отрезал на ней Боба. И поклялся офицеру, что выдаст его, как всякого другого дезертира, если тот покажется дома. — Она умолкла, закрыв лицо руками. Но спустя некоторое время снова продолжила: — Два дня назад пришел какой-то человек и разговаривал с Клемом. Я не слышала, о чем они говорили, но муж рассказал мне. Этот человек заявил, что Боб скрывается в Майами. Боб боялся встретиться с отцом, но велел тому человеку передать, что с ним все будет в порядке и его не арестуют, если Клем согласится продать свою заправочную станцию почти задаром. Ну, муж, я так думаю, много чего ему наговорил! Велел передать сыну, что никаких глупостей не потерпит, и посоветовал ему сдаться, чтобы, возможно, облегчить свою участь. И даже дал ему для этого срок до полуночи. — Волнение мешало ей говорить. Тыльной стороной ладони женщина вытерла набежавшие на глаза слезы и еле слышно прошептала: — И точно, около полуночи Клем примчался как сумасшедший и собрался звонить вам. Меня вдруг осенило… не сразу, спустя некоторое время, а что, если это был Боб? Если он увидел, как его отец бросился к телефону? Но я не могла в это поверить. Кто угодно, только не мой мальчик! И муж мой так любил наших сыновей! Боб всегда был буйным, но он не стал бы… он просто не смог бы сделать это. Я точно знаю, что не смог бы.

— Вам следовало бы сразу рассказать мне все. Защищать дезертира — преступление.

— Я понимаю, мистер Шейн, я понимаю. Всю ночь ломала себе голову, но так ничего и не придумала.

— Я не считаю, что Боб убил своего отца, миссис Уилсон, — сказал Шейн, поднимаясь. — Но он должен быть арестован за дезертирство.

Миссис Уилсон вновь вцепилась в спинку стула. Резко выпрямившись, она недоверчиво посмотрела на детектива.

— Вы… вы действительно так думаете? — выдохнула она и со стоном произнесла: — Слава Богу, что это не он! А больше я ни о чем не прошу. Я понимаю, что дезертирство ему дорого обойдется.

Майкл водрузил шляпу на свою взлохмаченную шевелюру.

— Постарайтесь успокоиться. Я позвоню вам, как только что-нибудь прояснится.

Детектив торопился. Он поехал назад в город, по Тамайами-Трейл. Подъезжая к последней из тех заправочных станций, где он пытался купить контрабандный бензин, притормозил. Пожилой мужчина копался с насосом, а толстой женщины нигде не было видно. Эта станция фигурировала в контрольном списке Эдди Сини.

Подъехав к колонке, Майкл выключил мотор. Мужчина, заметив его, поспешил к машине.

— Добрый вечер, путник. Требуется что-нибудь?

— Я попал в переделку, — отозвался Шейн. — У меня свидание с одной куколкой на пляже, но — ни капли бензина. Я бы прилично заплатил за пару галлонов.

— Подозреваю, что талонов нет?

— Нет, все использовал. Слушайте, я…

— Ничего не выйдет, мистер! — Мужчина сделал шаг назад. — И рад бы помочь, да не могу. Сейчас с этим очень строго.

— Вам не нужно меня опасаться. — Вытащив бумажник, Шейн извлек оттуда зеленую карточку члена Ассоциации защиты автомобилистов. — Видите? Со мной все в порядке.

— Почему же вы сразу этого не сказали? — проворчал мужчина. — Два галлона — все, что вам нужно?

— Этого достаточно.

Хозяин автозаправочной станции обошел вокруг колонки, залил в седан Шейна два галлона бензина, вернулся и назвал цену:

— Один доллар пятьдесят. Вы же знаете, что мы должны быть чертовски осторожны с теми, кому продаем товар.

— Разумеется, — подтвердил детектив.

Получив контрабандный бензин и расплатившись за него, он покатил в город к полицейскому управлению на Флэглер-стрит.

Уилл Джентри с ворчанием оторвался от бумаг, подозрительно сощурив глаза на входящего Шейна. Детектив осклабился и объявил:

— Дело почти закончено, остались мелкие детали, Уилл. Ребята, которые мне нужны, все еще крутятся вокруг тебя?

— Три дежурные полицейские автомашины. Хватит?

— Должно хватить. Слушай, ты раздобыл список заправочных станций, которые скупил Деннис Клайн?

— Угу. Пятнадцать станций. Главным образом небольшие автозаправки в пригороде.

— Там рэкету легче развернуться. Такие автозаправки — хлеб их насущный. Направь туда своих людей. Пусть проверят помещения и обслуживающий персонал, установят излишки бензина. Ищите поддельные талоны или талонные книжки.

У Джентри отвисла челюсть.

— Таким способом он обделывал свои делишки?

— Надеюсь. Ну а мне предстоит другая работенка.

Посмеиваясь, Майкл описал Уиллу парочку, с которой недавно расстался, — Джина и его напарника. Сообщил, что напарник зарегистрировался у портье под именем Б. Энтрим, но Джин называл его Марком. И еще сказал, где искать их обоих.

Покончив со всем этим, он встал посреди комнаты, взлохматив пятерней свою рыжую шевелюру.

— Подозреваю, что и армии найдется занятие, — пробурчал Майкл. — Пора двинуть войска. — И, решительно подняв трубку телефона, Джентри набрал номер капитана Отта из военной разведки. — Говорит Шейн. У меня есть кое-что для вас относительно Боба Уилсона. Он в городе, скрывается у местного рэкетира по имени Деннис Клайн. Почему бы армии вместе с полицией не провести облаву и не накрыть притоны Клайна? Боба вы найдете в одном из них. — Послушав некоторое время, что ему говорил Отт, сказал: — Хорошо. Позвоните Джентри, когда будете готовы. — Повесив трубку, повернулся к шефу: — Отт позвонит через несколько минут. — И добавил: — Кстати, тебе лучше забрать Клайна и еще одного типа по имени П. Т. Брэнниген. Его номер значится в телефонной книге. И пошли машину за Карлтоном в Корал-Гейблс. Сомневаюсь, что он способен высунуть нос на улицу без охраны. Отвези-ка их всех к Эдне Тэйлор. Где она живет, ты знаешь.

Ошарашенный Джентри возвел глаза к небу.

— Да мы взбудоражили полгорода, Майкл! Ты понимаешь, что творишь?

— Надеюсь. — Шейн с усилием двинулся к выходу. Он очень устал. Боль в грудной клетке отдавалась во всем теле резкими толчками, от которых темнело в глазах. — Увидимся у Эдны Тэйлор! — Кивнув Уиллу, он исчез за дверью.

«Сайдкар» — коктейль из апельсинового ликера, коньяка и лимонного сока.

Эллинг — специально оборудованное помещение с наклонным фундаментом (стапелем) для хранения морского снаряжения — моторных лодок, катеров и т. п.