Сегодня пятница. Вот оно место встречи.

— Но грустно, что ловить тут уже совсем нечего, — промолвил я и взглянул, слегка прослезившимися глазами, в небо. — Жаль, конечно, осознавать, что я ей больше не нужен. Что ж, тогда прощай!

Я закрыл глаза и глубоко вдохнул холодный воздух. Слегка вздрогнув, я опустил голову и укутался в поднятый воротник. Не хватало простудиться ко всему прочему. Ветер легонько приподнимал края моего плаща. «Брюки, рубашка, галстук — разоделся как павлин. Знал бы, как все обернется, накинул бы халат и тапки». Побурчав немного, я собрался с силами и поплёлся на станцию. Путь был не длинный, но кромешная тьма между ней и кафе, где я ждал встречи, была довольно-таки пугающей.

— Надеюсь, электрички еще ходят… — пробормотал я и, увидев что-то белое на рукаве, отряхнулся. — Откуда только они появляются?!

Даже при слабом свете луны я заметил белые пятна извести по всему плащу. Немного ворча и стоя посреди пустоши на узкой тропинке, я тщетно пытался очистить плащ. «Стоп, да, кто вообще сейчас меня видит?! Ни одной живой души вокруг в такое время не сыскать».

— И чёрт её дернул встретиться со мной на самой последней станции, которая находится на краю города? Здесь даже люди не живут, — и тут, как бы отвечая мне, недалеко загорелся огонёк. Я вгляделся и увидел сотни небольших домиков неподалеку. В окнах можно было заметить, как мелькают тени людей. «Хм, ну явно у меня жизнь намного интереснее, чем у этих селян». С чувством собственной важности я зашагал дальше. Мерзкий холодок пробежал по телу — всегда ненавидел зиму. Ничего полезного от этого времени года.

— Хотя, если бы стояла адская духота, то я бы спекся в этом плаще, — одобрив свою шутку одиноким смехом, я и не заметил, как почти подошел к станции. Я поднялся по деревянным ступенькам. Каждый шаг сопровождался режущим скрипом. Я сделал вывод, что ремонта здесь не было со Второй Мировой. Старше этой станции была, наверное, только прабабушка моей бабушки.

Я задрал рукав и тут же вспомнил, что часов-то у меня нет. Возможно, это сказался мой официальный внешний вид, отчего хотелось деловито взглянуть на «Ролексы». Хотел бы я сказать, что забыл их дома, но, к сожалению, мне не по карману переплачивать за безделушки. Я огляделся в глупой надежде, что кто-то ещё застрял здесь в ожидании редкого «чудо — поезда». На площадке, покрытой стареньким кирпичом, только шелестела высохшая листва. Было настолько пусто, что возникло ощущение, что вот-вот пролетит кустик перекати-поле. Знаете, эти вестерны 60-х годов. Ковбои затевают дуэль, стоя друг перед другом и … «Стойте, а это кто?» На последней из пяти скамеек лежал человек. Укутанный в несколько одеял, он, по-видимому, дремал. Свернувшись калачиком, лицом в сторону спинки, всем своим видом говоря, что жизнь несправедливая штука.

— Без пятнадцати восемь, — проговорил хриплый голос. Сделав шаг в сторону, я дернул плечом, стряхивая чужую руку. Передо мной стоял тот самый бездомный, что лежал на скамье, укутанный в лохмотья. Но он совсем не походил на нищего. Ухоженный вид, аккуратно постриженные волосы, зачесанные в сторону. Серое шерстяное пальто длиною чуть ниже колен. Под ним чёрный костюм, явно приобретенный не на местном рынке. Он улыбался мне, слегка прищурив глаза. Его черты лица и неприметная седина говорили, что ему около 40 лет. При этом кожа была настолько идеально выглажена, будто утюгом сгладили все морщины. Он задрал рукав и на запястье заблестели часы.

— М-да, у кого, у кого, а у тебя часов точно нет, — я обернулся и бросил взгляд в ночную мглу, откуда и должна была показаться электричка. «Судя по тому, как они часто ходят, я дождусь её после дождичка в четверг».

Учёные говорят, что мозг всегда о чём-то думает, я же сейчас не думаю ни о чём. Ну, кроме того, что учёные говорят, что мозг… вот, идиотизм, я же об этом и думаю. Совсем выжил из ума. Но, видимо, придётся признать, что эти умы человечества в чём-то оказались правы. Я недовольно ухмыльнулся. Вдруг я резко подскочил от того, что кто-то положил мне руку на плечо.

— Спасибо за время, но я особо не нуждался. Вы кто такой? — спросил как можно менее испуганным голосом, его улыбка не вселяла доверия.

— Ах да, прошу простить мне мои манеры. Совсем забыл представиться. Мое имя Димитрэ. А вас звать?! — он ответил полным вежливости и благих намерений голосом. Но именно это и вызывало у меня подозрения… ну, и страх, что забился внутри на подступах к горлу.

— Меня звать по имени, которое вам говорить, я не вижу смысла. Вы бездомный? — вопрос удивил не только его, но и меня. Я что, действительно это спросил?

Он рассмеялся.

— Нет, что вы! Я лишь задремал на скамье в ожидании. Электрички тут ходят каждые 50 минут. Отталкиваясь от того, что вблизи этой станции живёт около 700 человек, я сделал вывод, что пятьсот из них, вероятно, взрослые работающие люди. Рассчитав так, что местные жители ждут электричку с семи до десяти утра, за это время прибывает всего около четырёх. Пятьсот делим на четыре, получается сто двадцать пять. Очень большое количество людей за один рейс, не правда ли?! Неплохо бы правительству сделать промежуток меньше минут так на двадцать, и тогда число людей сократится до шестидесяти. А как вы считаете?

Что он несёт?! Может он какой-нибудь чокнутый профессор математики. Возможно, студенты совсем перестали слушать его бредни, и он решил поупражняться на случайных знакомых.

— Я никак не считаю! И вообще, хватит мне тут читать лекции на тему движения поездов и сокращения количества пассажиров. Не я тут живу и не мне подавать жалобы в ваше правительство. Вы что, готовите диссертацию? Если да, то я вам не помощник, — не знаю почему, но этот Димитрэ потихоньку выводил меня из себя.

— Успокойтесь, вам бы научиться разговаривать с незнакомыми людьми более вежливо! — улыбнулся он, — я лишь высказал своё мнение и хотел завязать беседу. Вы тут первый раз, я прав?

— Для своего вида, вы слишком рассудительны и спокойны. Я всегда считал чиновников самовлюблёнными петухами, — невольно изо рта забрызгали слюни.

— Нет, я не «петух», — это замечание заставило меня улыбнуться, но я снова принял грозный вид. — То есть не чиновник. Я писатель. А также, немножко доктор. Кто вам больше по душе?!

Его невозмутимость сводила меня с ума. Может, он хочет денег? Дать ему денег и пусть идет своей дорогой? Хотя с чего это я должен делиться своими кровными? Я сжал кулаки, ожидая самый худший из вариантов развития событий. Этот дурацкий день не заладился еще с утра: поскользнулся в ванной, в итоге шишка диаметром с абрикос. Потом, опоздал на работу, а в итоге совсем не пошёл, сославшись на травму. Друзья целый день трезвонят, как будто кроме посиделок с ними, мне больше заняться нечем. А тут ещё и этот интеллигентный бомж — писатель.

— Слушайте, то есть слушай ты, если не отвали… сс… Что происходит? — мои ноги подкосились словно ватные. Взор затуманился, и я перестал контролировать тело.

— Простите, сэр?! Вы меня слышите? Пойдемте скорее — это последний поезд, — ощущение, будто у меня кусками вырывают окружающий мир. Я лежу на перроне — через мгновение мы уже едем в вагоне.

— Фу, слава Богу, успели, — ободряюще проговорил мерзкий высокий голос, будто кто-то надышался гелием.

Что со мной? Голова кружится как ненормальная, отчего невозможно ничего разглядеть вокруг. Руки и ноги онемели, тщетные попытки пошевелить хотя бы пальцами не увенчались успехом. В голове всё перемешалось, может, меня подвела реакция, и я получил по морде раньше него. Язык выпал наружу, и я пытался затащить его обратно.

— Сшто…о. вы са мно… ной… сдева… ли..? — я не понял ни единого слова, силы покидали меня.

Он поднял взгляд, туман немного рассеялся, и я увидел улыбку. Какого черта он такой довольный, может он серийный маньяк. Почему я так глупо попался, разве так я должен встретить конец. Ну, нет! Я вложил все свои последние силы в рывок. Одно усилие и я свободен. Но нет. Максимум, чего я добился этим, так оторвал пятую точку от сидения на секунду.

— Так-так, вижу начало действовать. А ты крепкий орешек, так долго находиться в сознании. Тогда пройдем со мной.

Он взял меня под плечо и повёл за собой. Дальше сознание оборвалось.

— Как трещит голова! — застонал я, сжимая руками виски. Не открывая глаз, я поднялся с кровати и медленно поплёлся в ванную. Кажется, мозг сейчас на части расколется! Что вчера произошло? Бездомный в костюме, вагон, часы… бред какой-то. Наверное, это был сон. Может даже следствие травмы головы. Я потрогал затылок и, к своему удивлению, не почувствовал бугорка. Странно, за один день все как рукой сняло.

На первом этаже дома отец уже приготовил завтрак, но вид у него был не самый дружелюбный.

— Значит-таки, не дождался? Но разве это повод напиваться в стельку, дуралей? Я понимаю, любовь и всё такое, но пожалей свой молодой организм, — начал он. — Я вот тоже прожигал свою молодость на алкоголь и девушек, и что теперь?! Каждое утро приходится пить лекарства, а оно мне надо.

Значит, я вчера напился. Вот почему жутко болит голова, и мысли спутаны. Это самое адекватное объяснение моему состоянию сегодня. Язык! У меня же онемел язык. Ну-ка попробую что-нибудь сказать.

— Пап, а я вчера поздно приехал? — вроде все нормально.

— Вчера?! Гражданин вы проспали все выходные! И ты не приехал, — рассмеялся он, — тебя привезли, у самого-то силёнок не хватило бы и пришлось бы тебя забирать из ближайшего отделения полиции. Спасибо твоему другу, что оказался в нужном месте, в нужное время. Димитрий вроде, или как его.

Точно! Вот, что произошло! Димитрэ — странный незнакомец со станции, он в этом виноват. Хотя стойте, в чём он виноват? Может, мы действительно затеяли драку, и он отвез поверженного, то есть меня, домой. Учитывая его интеллигентные манеры, он вполне мог так поступить. Хотя, как я мог проиграть, да не, не может такого быть. Ничего толком не пойму. Ладно, быть может действительно надо поблагодарить его… или нет. Короче, неважно.

Схватив бутерброд, рюкзак и надев кроссовки, я выбежал на улицу. Собравшись впопыхах, я выглядел не самым опрятным образом. Но все люди с утра были сонные. Никто не замечал других, не глядел по сторонам. Кто-то копошился в своей голове, опустив глаза на тротуар. Кто-то решал вселенски-важные дела по телефону, устремив взгляд в пространство. Иногда такие люди случайно могут уставиться на тебя. И ты смотришь на них в ответ, а они на самом деле сконцентрированы на своих делах. И возникает неловкое ощущение этого взгляда сквозь тебя, будто тебя и нет совсем. Будто тебя не существует на самом деле, по крайней мере, для них. У каждого человека в голове был строго разработанный план на день, в конце которого их ждал счастливый конец рабочего дня. Не жизнь, а сценарий шаблонного фильма. Глядя на тысячи путников вокруг, я надеялся, что жизнь не загонит меня в эти рамки. Рамки миллиона возможностей долгой восхитительной жизни, заточенной в один серый одинаковый день.

Я вбежал на станцию метро, ловко перепрыгнул через скамейки и юркнул в вагон.

— Круто! Еле успел, — воскликнул я. Все пассажиры обернулись, спрашивая взглядом: это он вслух сказал?

Уставшие глаза, полные упреков, уставились на меня.

— Ну и что! Мне как-то по барабану, что вы обо мне думаете! — снова вслух произнёс я.

Сел на ближайшее место и включил музыку на полную громкость. Более смелые пассажиры что-то ответили мне в ответ, но я их не слушал. Я не поскупился и с последней заработной платы купил наушники. Они просто разрывные, отличная громкость, басы, каждый ударный инструмент звучал так отчетливо — блеск. Мозг отрывался по полной под песню «Оцепеневший» любимой рок группы. Парень, сидящий справа, прищурил глаза от недовольства. Чувствовалось, как у него участилось дыхание. Он будто намеревался мне что-то сказать, но молчал. Видимо злится, что я мешаю ему спокойно читать книгу. Бумажная книга. Да кто вообще сейчас читает бумажные книги, все давно перешли на электронные. Он что, отстал от жизни? Парень сжал губы и, казалось, вот-вот его прорвет. Но что он мне сделает. Очкарик, волосы зализаны набок, худой, как будто его собрали из коробочки спичек. Легендарные песни, похоже, ему не по душе. Небось, слушает классику и гордится, что он не такой как все. Я бросил на него небрежный взгляд, отчего он судорожно отвернулся.

— Так-то лучше! — еле слышно проговорил я.

Пожилая бабуля, что сидела слева, имела более рьяный характер.

— Молодой человек, поставьте музыку потише, — вежливо начала она.

— Свободная страна, как хочу, так и слушаю, — отрезал я, но тише всё-таки поставил, из уважения к старшим.

— Знаете ли, уши это вам не зубы, не вылечишь.

— Во-первых, бабуль, не уши, а барабанные перепонки. Во-вторых, сейчас технология и не то умеет. На дворе двадцать первый век, старушка, не страшна болезнь в ушке, — срифмовал я и скрестил руки на груди, довольный своим красноречием.

— Ну, смотри. Потом не говори, что я тебя не предупреждала. Увидимся после жизни, — ответила она и вышла на следующей же станции. Я немного растерялся, не до конца поняв, что бабка имела в виду. Но спустя пару секунд осознал, что мне надо было испугаться. Я расхохотался, во что, а в суеверия и проклятия верить просто глупо.

Я медленно шёл по мокрому тротуару. Сегодня было намного теплее, чем в тот день. Небольшой слой снега, что видимо выпал ночью, быстро растаял, превратившись в редкие маленькие лужицы. Осеннее солнце заливало последними яркими лучами мрачный городок Эльфас штата Миннесота. Я давно грезил переехать куда-нибудь в южную часть страны, поближе к пляжам и океану. Но пока окончу учебу, ни о каких странствиях я мечтать не мог. Довольствоваться тем, что имею?! Это для слабаков. Получу диплом и свалю из этой серости в насыщенный мир южных штатов.

Я быстренько прошмыгнул в свой кабинет, стараясь не попадаться на глаза боссу. Но как обычно и бывает, сработал, так называемый, закон подлости. Со мной, увы, этот закон работает перманентно.

— Так, Джейк, стой!

Я остановился, опустив голову и приготовившись к расстрелу.

— Доброе утро, сэр.

— Я же говорил, называть меня «господин Босс». Уже устал делать тебе замечания насчёт этого. Так трудно запомнить?! Фамилия — Босс, а скоро и имя переделаю в документах на «Господин».

— А чем вам Лени не нравится?! По-моему, прекрасное имя.

— А по-моему, мы не об этом должны сейчас разговаривать. Где ты был в пятницу? Почему не приехал на фотосессию?! Ты же знаешь, что дочь господина Шина, наш постоянный клиент. А что мы делаем с постоянными клиентами? А, Джеки?! — спросил он, легонько подбивая кулаком меня в грудь.

— Мы должны…

— Нет, нет постой! Давай, как положено.

Я глубоко вздохнул. Снова повторять этот бред.

— Конституция господина Босса, глава семь, пункт номер один. Постоянный клиент — самый важный клиент из всех клиентов, являющихся клиентами нашей фирмы или просто именуемыми клиентами. Мы обязаны доить их, до тех пор пока у них не кончатся деньги. Бла бла бла … конец!

Этот идиотский свод законов — самая глупая вещь, которую мог придумать маленький мозг в голове мистера Босса. Всё пора делать ноги отсюда, пока он не заставил рассказывать все правила.

— Немного ты своего добавил, но все равно молодец! А пока ты не сделал ноги отсюда, — он будто прочитал мои мысли, я даже съёжился, — я даю тебе задание. Фотосессия перенесена на сегодня, торжествуй!

— Торжествовать? Почему бы это? Все могло быть гораздо хуже, — удивился я.

— Знаю, знаю. Она была просто в бешенстве, что ты изволил самовольничать и не явился. Но есть одно прекрасное «но». Мисс Шин хочет, чтобы ее фотографировал только ты. Похоже, дружок, ты ей нравишься, — самодовольно улыбнулся Лени. — Говоришь, могло быть хуже?!

— Да могло бы, будь я на вас похожий, — я быстро выскочил в дверь. После такой шуточки, меня могут и уволить. Но деньги для Босса важнее какой-то там гордости или принципов. Как он любит говорить: «Деньги правят миром, а деньгами гении». С чего он вообще взял, что скупость и меркантильность можно назвать гениальностью. Хотя какая разница. Всё, что мне требуется — это сделать свою работу, получить денежки и пройдёт, как по маслу. Я в порядке, и Босс доволен.

Я собрал необходимое оборудование в рюкзак. Закинул шоколадный батончик в рот и вышел из здания. Так, как же добраться? На такси или на автобусе? Быстро пересчитав свою мини казну в кармане, я понял, что ехать на такси мне накладно.

На остановке пришлось ждать целых двадцать минут. Видимо мое нежелание встречаться с этим богатенькими детками передалось окружающим меня обстоятельствам. Заказал по дороге кофе, в итоге получил без сахара и сливок. Пришлось давиться отвратной горечью. Мало того, стоя у пешеходного перехода меня на полной скорости окатил проезжавший автомобиль. Надеюсь, закон круговорота добра сработает в обратную сторону и ему достанется не меньше. Рядом стояла пара в обнимку и целовалась каждые две минуты. И при этом постоянно твердили, как сильно они друг друга любят, как души не чают. Я не из тех, кто подслушивает чужие разговоры, просто кроме нас не единного человека. И они так громко выражали свои чувства, что это порядком раздражало. Когда мой автобус подъехал, я тут же подскочил к ним.

— Вообще-то достаточно чувствовать сердцем, а не только языком чесать. Усёк? — и мигом юркнул в автобус. Парень опешил от моего поступка и встал в боевую стойку. Он буравил меня взглядом, пока я отъезжал. М-да, повезло, что я успел запрыгнуть в автобус, так бы не поздоровилось. Парень был на голову меня выше и шире раза в два. Весь такой надутый, напоминал молодого Арнольда. Интересно, она влюбилась в груду мышц или тормозящий мозг, который не поспевает за движениями тела?! Я громко рассмеялся. Все пассажиры окинули меня неодобрительным взглядом.

— Да, я историю вспомнил смешную. Хотите, расскажу? — как я и ожидал, реакция последовала незамедлительно. Все отвернулись и продолжили заниматься своими делами. Кто-то слушал музыку, кто-то ковырялся в носу, а кто-то утопал в бесконечности заоконного пейзажа.

— А я хочу, — послышалось снизу. Я опустил голову и увидел маленькую девочку, которая теребила меня за край куртки.

— Хочешь историю? Может оторвать тебе твой прелестный носик за любопытство?

Женщина, сидевшая рядом с ней, испуганно на меня посмотрела. Она молча буравила меня секунды три и снова отвернулась. Видимо это не её мать.

— Носик не хочу, он у меня красивый. Я не люблю, когда больно. Я хочу историю.

— Да я шучу. Никто не собирался бить твой маленький прелестный носик, — я улыбнулся ей и дернул за щёчку. Ее глазки были полны ожидания чуда. — Хорошо, сдаюсь, расскажу. Однажды, давным-давно, на Аляске жил один трудолюбивый эскимос. Накопив достаточно деньжат, он решил купить себе машину…

— Улица Лигирца, — послышалось вдруг.

— Прости, моя остановка. Давай, я тебе потом расскажу. Хорошо? Мы обязательно встретимся, я обещаю. До встречи! — маленькая незнакомка в ответ улыбнулась и помахала рукой. Такая смешная.

Вот я и прибыл. Район для олигархов с толстыми кошельками и мордами аналогичного размера. Подумать только, насколько надо быть высокомерным человеком, чтобы стараться отделиться от всех любыми возможными способами. Место жительства, магазины одежды, специализированные школы. Есть даже специальные рестораны, где за те же блюда, что и в других местах питания, вы платите в десять, а то и в двадцать раз больше. Нет, вкусом и качеством они особо не отличаются, для них важно то, чтобы вокруг них находилось такое же успешное и богатое общество. Насколько надо себя превозносить над остальной частью населения, чтобы до такого додуматься. Хотя если так подумать, чем мы отличаемся от них, кроме денежного состояния? Возможно, богатым внутренним миром. Ведь у тех, у кого ничего нет, есть о чем грезить. Я ухмыльнулся и направился на улицу Шина. Ну и чудики, даже место проживания назвали в честь своей фамилии. Как говорится: либо заслужи как Довлатов, либо купи как Шин.

— Так, вот и он. Дом номер 7/7. Хм, им случайно повезло с такими цифрами, или они его тоже купили. Деньги — самая важная составляющая часть жизни, как любила говорить мама. Мама… — я глубоко вздохнул.

Моей матери не стало, когда мне было всего девять лет отроду. Младшему брату — Тони, тогда исполнился ровно год. Я толком не понимал, что происходит, когда отец вернулся домой угрюмый. Несколько дней матери не было дома. Я стал волноваться, но на все мои вопросы, отец лишь бормотал что-то несвязное. Тони плакал каждую ночь и все время твердил, что скучает по маме. Наконец, спустя неделю отец все-таки решился. Он посадил меня перед собой и долго молчаливо глядел на меня виноватыми глазами. Я прервал молчание и спросил у него о матери. В ответ он обнял меня так крепко, как не обнимал никогда до этого. «Мама в хорошем месте, Джейки. Ее больше не будет с нами. Теперь мы сами по себе. Она просила передать, что очень сильно вас любит. Но поверь мне, я обещаю, что сделаю всё, чтобы вы ни в чём не нуждались».

— М-да, не нуждались, а мне сейчас нужна, как раз, новая пара кроссовок. И где это самое обещание? Растворилось во времени. Раны затянулись, обещания забыты, — улыбнувшись, я глубоко выдохнул.

Я подошел к большим воротам и позвонил в звонок, который висел на входной железной двери. Бордовый забор, высотой более 3-х метров, не позволял даже взглянуть на то, что скрывалось за ним. В углу ворот висела камера наблюдения. Странно, что я не встретил сотрудников службы безопасности и огромный сканер. Несколько ротвейлеров обнюхивали бы меня, злобно скалясь. А в конце, как я собрался бы вернуться назад, в свой «бедный» мирок, они бы надели солнцезащитные очки и щелкнули бы передо мной специальным устройством для стирания памяти. Я в этой жизни видел много сумасбродства в выходках богатеньких людей.

Мои размышления прервал голос из домофона.

— Слушаю вас.

— Здравствуйте, добрый денечек. Я к Элайзе Шин. Я фотограф. Приехал на фотосессию. Она отправила запрос в наше агентство, что…

— Вы Джейк?! — прервал меня голос. Я только сейчас заметил, что он принадлежит пожилому человеку. Женщина еле уловимо запиналась и слегка покашливала. Но мягкое дружелюбие, звучавшее в ее голосе, отличалось от монотонного и холодного, какой бывает у людей из «высшего сословия». По крайней мере, они любят так себя именовать.

— Да, это Джейк. Во всяком случае, меня так зовут, раз сто на дню.

— Входите сэр, — послышался щелчок, и дверь приоткрылась. Она оказалась тяжелей, чем я думал. Снаружи дверь не казалось столь массивной. Приложив немало физических усилий, я поймал себя на мысли, что необходимо позаниматься спортом на досуге. Иначе такими темпами превращусь в обрюзгшее бесформенное нечто. Я не был толстым или худым, с генами мне повезло. Довольно подтянутый, нужно лишь набрать массу. Так сказать, немного усилий и можно рекламировать мужское белье. Я громко рассмеялся от своих мыслей. Люди часто думают, что я немного того, потому что заливаюсь раскатистым смехом, ни с того, ни с сего. Ну, а с другой стороны, если поразмышлять, почему я должен сдерживать эмоции.

Тяжелая дверь легким щелчком закрылась за спиной.

— Очередная победа Джейка Маллина! — подняв руки вверх, я замер и огляделся.

Сложилось ощущение, будто я попал в сказочный мир и предстал перед замком короля. Огромная территория просто бурлила от ярких цветов. Передо мной расстелилась аккуратно выложенная дорожка из белого мрамора. Вдоль неё стояли небольшие деревья с идеально округлыми кронами. Они были так симметрично расположены, что складывалось ощущение, будто великие умы планеты подгоняли каждый дюйм. За деревьями пролегала метровая стенка кустов и тянулась до самого здания. Справа от меня располагался небольшой сад, огороженный невысоким заборчиком золотого цвета. Возможно, он состоял из золота. Я бы подошел и потрогал, но ходьба по фантастически ровному газону, казалось, грозит мне смертью. Будто моя нечистая нога могла нарушить баланс красоты и гармонии этого искусства. Я не шучу, называя это искусством. Знаете эти истории, когда правители империй собирали гениев в различных областях культуры, чтобы сотворить чудо света. Такое мне приходилось лицезреть разве что в экране телевизора. Насыщенность цвета травы резала глаза. Я, открыв рот, медленно продвигался к дому. Еле оторвав взгляд от местной флоры, я наконец взглянул на дом.

— Вот это шалашик себе отгрохали! — я обомлел от изумления.

Четырёхэтажный особняк будто был шедевром эпохи возрождения. Окна в венецианском стиле, на третьем возвышался балкон, опорой которому служили высокие белые колонны. Стены первых двух этажей были облицованы странным фиолетовым кирпичом. Остальные два — желтым. Особняк был настолько огромным, что приходилось вертеть головой, чтобы посмотреть от одного края на другой. Несколько молодых девушек бережно протирали ограду веранды.

— Наверно, один кирпичик этого дома стоит, как моя заработная плата за месяц. Жаль я не родился в такой семье. Вот была бы жизнь!

Я поднялся по небольшой лестнице, ловя на себе смущенные взгляды служанок. У открытой двери меня уже ожидала пожилая женщина, на вид лет так пятидесяти.

— Здравствуйте, Мистер…?

— Маллина. Ударение на первый слог. Джейк Маллина, — я пожал ее висящую руку. Она явно не ожидала такого жеста. Удивлённо на меня посмотрев, горничная повела меня в гостиную.

— Мисс Шин сейчас занята. Я сообщила о вашем приходе. Вам нужно будет подождать ее, она скоро спустится. Давайте Ричард возьмет ваши вещи.

Молодой парень примерно моего возраста, робко улыбнувшись, протянул ко мне руки в белых перчатках. На нем был одет примечательный наряд. Знаете, такой как у швейцаров в дорогих отелях.

— О, нет, спасибо! Мои вещи мне ещё понадобятся, — я улыбнулся. Горничная бросила на меня молчаливый и недоверчивый взгляд.

— Что ж, как вам будет угодно, — она жестом отправила Ричарда дальше по коридору, а сама побрела в противоположную сторону.

— А по домофону, вы казались добрее, — сказал я ей вслед. — Иногда первое впечатление ошибочно. Что ж, бывает. Ничего страшного. Оставайтесь всегда такой же, — я кричал ей в спину, но горничная меня уже не слышала.

Я вошел в холл здания, где мне, видимо, и предстояло дожидаться Элайзу. Почти три этажа в высоту, комната представляла собой этакий вход в музей. Огромная лестница из белых ступенек и золотых поручней. Широкий подъем разделялся в две стороны и симметрично уходил вверх. Прямо посередине красовалась громадных размеров люстра. Представляла она из себя металлические прутья, которые изгибались в разные стороны по хаотичной траектории. В центре лампы были покрыты стеклами, выполненными в виде продолговатых листьев. Насколько нужно изощриться, лишь бы иметь уникальные вещи. Желание выделиться помпезными изделиями, видимо, передается от богатея к богатею, воздушно-капельным путем. Я присел на ближайший стул, но прежде обтряхнул своё мягкое место. Кто знает, сколько стоит один такой стул? Вдруг он изготовлен из бивня последнего мамонта, жившего на земле. Испорчу случайно, потом придётся всю жизнь горбатиться на этих чокнутых богачей. И эта старая карга будет повелевать мной своим низким скрипящим голосом: «Джейки, принеси вещи, отнеси вещи. Джейки, не мог бы ты закрыть свой рот и работать молча. Джейки, не мог бы ты прикрыть свою пятую точку, ох, это твоё лицо? Прости, прости, Джейки».

От представшей картины в голове, я захохотал.

— Нет уж, лучше я удавлюсь.

Половина декоративных предметов, которые, видимо, предназначены для украшения холла, была, мягко сказать, какой-то ерундой. Странные статуэтки размером в кулак на веточках декоративного дерева. Вазы с рисованными лицами людей. Хотя сразу сложно понять, что это лица людей. Больше похоже на рисунки детишек дошкольного возраста.

— Наверное, это и называют высоким искусством. Небось, каждая вещица стоит непомерных денег. Спереть бы что-нибудь пока я один, все денежные проблемы закрыл бы разом. Еще остались бы финансы на то, чтобы оттянуться по полной. Жаль, меня воспитали слишком хорошие люди.

Вдруг взгляд остановился на стеклянном куполе в дальнем углу комнаты. Меня одолело любопытство, и я подошел поближе. Высокая продолговатая ваза, обрамленная золотыми нитями в виде веток, была заполнена землей и накрыта куполом. А внутри неё было…

— Не может быть. Это же… роза. Синего цвета и с таким огромным бутоном?! Да, нет. Она, скорее всего, искусственная, — я подошёл поближе, чтобы убедиться. — Хм, если и не живая, то сделана очень искусно.

Цветок, шириной с раскрытую ладонь, был закопан в небольшое количество земли. Я решил проверить реальность розы и попытался аккуратно приподнять стекло. Может, люди взяли белую розу и просто окрасили в синий цвет? Тогда зачем закапывать ее в землю, в любом случае она долго не протянет?!

— Это самый редкий и дорогой цветок в мире. И что самое интересное — самый долговечный. В его генах заложено множество ДНК других растений и древних деревьев. Поэтому цветок, закопанный в земле, может цвести до семидесяти лет. Мой папа говорит, что таких на Земле существует всего сто штук, так как их выведение требует много времени и средств. И семь из них, да, да, ты не ослышался. Семь цветов у нашей семейной династии Шин. Отец подарил одну розу на мое восемнадцатилетие, — это была Элайза.

Я сделал вид, будто не пытался приподнять стекло, и с важным видом стукнул ладошкой по верхушке купола.

— Супер! Если их действительно всего сто штук, я бы за один такой убил бы, — громко рассмеявшись, я махнул рукой, — да, шучу, не бери… эм, то есть, не берите в голову, мисс.

— Ну, что ты, как не родной. Мы с тобой уже давно знакомы, Джейк. Можно и на «ты», — она улыбнулась.

Элайза была белокурой девушкой с длинными распущенными волосами чуть ниже плеч. Хоть я и не любил ее за скверный характер избалованной дочери, не мог не признать, что она была необыкновенна красива. Немного ниже меня ростом, что довольно высоко для девушки. Утонченные черты лица, румяные щеки и ярко-голубые глаза. Мне льстило, что она частенько флиртовала со мной. Но моя неприязнь к богатеньким деткам, делала меня абсолютно безразличным к любым ее действиям.

— Хорошо, как скажет… как скажешь, — выдохнул я.

— Ах, Джейк, мы столько времени знакомы, и ты ни разу не был в моем доме. Верно?! Пойдем, я устрою тебе небольшую экскурсию, — она попыталась взять меня за руку, но я отпрянул.

— Нет, мисс, спасибо. Я уже всё посмотрел.

«Хочет похвастаться, как она припеваючи живёт. Тоже мне». Я отвернулся и сделал вид, будто любуюсь картинами.

— Это Рембрандт! Папа купил его на аукционе за сумасшедшие деньги. Ну, вообще для нас это была мелочь, но мама говорит, что это папа слишком много тратит. Помнится, одна дама не хотела уступать ему в торгах, но никому не получится тягаться с моим любимым папочкой.

Да уж. Что-что, а хвастаться она обожает. Надо бы поскорее закончить дела и свалить отсюда, пока не стошнило от всего этого «шика».

— Элайза, простите, то есть мисс Шин, у меня время не резиновое, простите, то есть его мало. И я не валяюсь в кроватке целыми днями, считая капусту, простите, то есть деньги, поэтому мне надо «трудоголить» не покладая рук, то есть работать. Поэтому извольте начать заказанную фотосессию.

Видимо, мой сарказм сильно её задел. Она демонстративно задрала голову и громко хмыкнула. Быстро, но изящно развернулась на сто восемьдесят градусов и зашагала к лестнице.

— Прошу следовать за мной, занятой «мистер Маллина». Будете «трудоголить».

— Девчонки! — пробурчал про себя я.

— Вы что-то сказали?!

— Нет, что вы, «дорогая мисс Шин», — Элайзу задела и эта шутка.

Хм, «дорогая мисс Шин», а неплохо я её. Мы поднялись на четвертый этаж и прошли по длинному коридору в конец. Количество разнообразных картин, ваз и статуй просто зашкаливало. Из-за всего этого убранства терялся уют в доме. Он казался пустым, холодным и немного мрачным. Белый и золотой цвет, похоже, были в почете у семейства Шин. Мы молча дошагали до конца коридора и вошли в небольшую, светлую комнату. Она была предварительно подготовлена для фотосессии., судя по декорациям.

— Значит, здесь будем фотографироваться? — спросил я, стараясь как-то смягчить возникшее между нами напряжение.

— Будем?! — язвительно бросила она, — фотографироваться буду я, а ты будешь фотографировать.

— Да, да. Как вам будет угодно, — язвительно ответил я и сделал первый щелчок.

— Привет всем, простите, что опоздал, — проговорил я, забегая в небольшую кофейню.

За дальним столиком у окна, четыре человека начали размахивать руками, приветствуя меня. Три девушки и парень.

— Да ладно, мы не обижаемся, мы привыкли, — проговорила девушка с черными вьющимися волосами. Это была Ари Райан. Наверное, самая воспитанная и цивилизованная из нашей компании. — Потому что на обиженных возят что?! — она посмотрела на меня и её губы судорожно шевелились, едва сдерживая вырывающийся смех.

Ари носила прозрачные очки в черной оправе, которые, как ей казалось, уменьшали широкий овал лица. На фоне нас ее бледный цвет лица сильно выделялся. Она не любила все водные процедуры на море, сопровождаемые загаром. Ей дай волю, она могла просидеть все выходные в библиотеке, читая приключенческие романы и попивая карамельный кофе.

— Дрова?! — проговорил я. Все закатились смехом. Наша компания всегда любила дружно похохотать с поводом и без. — Да ладно, я шучу. Угадайте, что у меня есть в честь сегодняшнего дня?!

Десятое ноября — день, когда появилась на свет наша кучка самородков. Прошел всего год, как знакомы, а мы все уже «не разлей вода». Двое парней и три девушки — такая обычная смесь молодежной компании. «Семья» — так мы себя называем с тех пор, как начали проводить все свободное время вместе. Все настолько привязались друг к другу, что такие понятия, как комплексы, секреты, обиды — растворились в родном кругу.

— Тортик?! Печенька?! — сказала Нелля и улыбнулась.

Никогда не мог не улыбнуться ей в ответ. Нелля Гриен — своеобразная «зажигалка» нашей семейки. Пожалуй, самый добрый и искренний человек, которого я только встречал. Она небольшого роста, с короткими кучерявыми волосами чуть ниже ушей. Легкая полнота добавляла ей некую милую несуразность в действиях. А свое прозвище «зажигалка» она получила за позитивное настроение в самые сложные и мрачные моменты жизни.

— Ну что за глупости. Ты думаешь, что Джейк отправился в кондитерский магазин и ограбил его. Какой смысл, если мы уже сидим в месте, где эти самые тортики и продают, — подхватил Дилан Ланстроп. Второй, мне подобный, в этой компании. Подобный, в плане гендерной принадлежности. Достаточно умный и начитанный парень. Невысокого роста, с черными волосами и с еле заметными веснушками на лице. Я не знаю, какие расы намешаны в его крови, но внешность была нетипичной для наших краев. С детства поглощавший знания, он порой был слишком умён, для нашей глуповатой аудитории.

Все хором засмеялись, а Нелля виновато опустила голову.

— Хватит загадок, вот, смотрите! — я вытащил бутылку для обычной воды из сумки — Опля!

Я застыл, держа бутылку в одной руке, а другую развернул ладонью вверх.

— Бутылка воды? И почему вода странного желтого цвета и с пеной?! — с защурившимися глазами спросила Нелля, при этом слегка отодвигаясь от меня.

Я не двигаясь, расхохотался.

— Да, это не вода. Это …

— Стоп, фу, не произноси вслух, это мерзко, — перебила презрительным голосом Ахра.

Ахра Интриг. Трудно произносимое имя и фамилия, характер ещё тяжелее. Хотя тяжелый характер это не всегда плохо, порой нужно было потрудиться, чтобы уладить даже самый безобидный спор с ней. Она была вылитой американкой с яркими европейскими чертами лица. Большие глаза, нос с небольшой горбинкой и высокий лоб. Волнистые темные волосы, убранные в хвост. Довольно худощавое телосложение, говорило о том, что Ахра любила изнурять себя голодовками ради идеальной фигуры. Возникало ощущение, что она маниакально одержима своей внешностью.

— Что не произносить вслух? Слово «шампанское»?! — проговорил я, слегка нахмурив брови. Все дружно переглянулись в недоумении, и кофейню снова заполнил звонкий смех.

— Ну, раз эта странная жидкость не то, о чем все подумали, то сегодня можно и выпить. Наливай, только аккуратно, — промолвила Ари, увидев, как остальные посетители наблюдали за нами, со слегка съёжившейся, к центру лица, гримасой.

— Предлагаю тост, — поднялся Дилан, — дорогие друзья. В этот знаменательный день для нас, я очень надеюсь и в то же время верю, что дружба нашего семейства будет только крепчать. А каждое мгновение, проведенное вместе, будет ярче предыдущего.

— И пусть наш смех прервётся только потому, что рот будет занят сладостями, — добавила Нелля.

— Не можешь ты без своих детских вставок, Нелля, — подтрунил я ее.

— Ура, за нас! — крикнули все.

Осушив стакан, Ари вздрогнула, а на лице появилась та же гримаса, что и у людей которым, например, делают массаж. Чувство полного блаженства в данный миг.

— Да уж, а менее кислого ничего не нашлось? — пробурчала Нелля, которая терпеть не могла алкогольные напитки.

— Пей, что дают, — ответил Дилан.

— Дают — бери, бьют — беги, — проговорив это, Ахра начала хохотать. Она часто смеялась сама с собой. Хотя я и сам страдаю от таких выпадов, но со стороны это выглядело достаточно странно.

— Нет уж, спасибо. Я лучше сама, что-нибудь приготовлю, чем возьму чужое или незнакомое, — ответила Ари, надменно приподняв голову.

— Не знаю, а я ем всё, что попадётся, — проговорив это, Нелля замолчала, поняв, что ляпнула какую-то глупость.

Все начали хохотать от такого неожиданного признания.

— Да уж, не хотел бы я быть твоим желудком, — сквозь смех выдавил я.

— Да, нет. Вы не так поняли, — начала она оправдываться, но не смогла закончить фразу. Смех — слишком заразительная штука.

Я проснулся от сильной головной боли. Будто, что-то сдавливало виски с огромной силой. Я открыл глаза, но тьма не отступила. Спустя пару минут проступили некоторые очертания. Оказалась, что я лежу на рыхлой сырой земле. Я вздрогнул от дуновения холодного осеннего ветра. Какого черта я делаю здесь? Я огляделся и увидел, голые стволы деревьев. Было похоже на хвойный лес, что густо рос на окраинах города.

— Если это проделки Макса, то я его придушу. Хотя он же такой апатичный парень и … — тут меня осенило.

Как же раньше я до этого не додумался. В любых детективных историях говорилось о том, что серийные убийцы в обществе ведут себя либо слишком вызывающе, либо максимально закрыто и скованно. На то они и психи, что не особо рады окружающим людям. Как же я мог не понять этого сразу. Макс — гребанный психопат. Хотя погодите-ка, почему тогда я не в погребе и не связанный?! Видимо я перечитал глупых историй. Я резким движением вскочил на ноги, но тут почувствовал странные движения на спине под рубашкой. Я сунул руку и вынул оттуда небольшое насекомое похожее на гусеницу, только больше раз в пять. Я съежился от отвращения, отбросил ее и принялся топтать ногами. Но вокруг было слишком темно из-за густой листвы деревьев, поэтому я бросил свои попытки убийства.

— Чертова мерзость, терпеть не могу! — по телу пробежали мурашки от мыслей, что еще недавно оно карабкалось по моей спине.

Я сделал несколько шагов, но за деревьями оказалась еще пара десятков. Моя надежда, что эта была всего лишь маленькая лесопосадка в парке города, испарилась. Это действительно был дремучий лес. И в такой тьме конца и края не разглядеть. Я вдохнул и решил просто двигаться вперед. Как я вообще умудрился попасть сюда? Медленно продвигаясь от одного дерева к другому, я услышал неприятный скрежет металла. В подошву обуви что-то упиралось. Это оказалась алюминиевая банка из-под пива. Так, так, вот и знак, что люди неподалеку. Будто отвечая на мой немой вопрос, вдали замерцал еле видный огонек.

— Ну, наконец-то, уж подумал, что конец, — я засмеялся, почувствовав облегчение.

Прибавив шагу, я все чаще натыкался на пластиковые бутылки, жестяные банки из-под алкоголя и пластиковую посуду. Столько мусора, могли бы и прибрать за собой. Не знаю, к каким таким свиньям в человеческих обличиях я направляюсь, но сейчас не время выбирать. Надо скорее найти выход из этой глуши. Заметив пакетик из-под сэндвича, у меня заурчал живот. Было бы неплохо, и перекусить, слава богу, я ем после шести. Поощрив себя ухмылкой, я аккуратно раздвинул ветки кустов и уже был готов вступить на небольшую открытую поляну, как вдруг что-то внутри меня остановило. Возле небольшого костра сидело двое парней.

— Дэнни, ты долго ещё? Пойдем, нам пора. Скоро электрички перестанут ходить, — проговорил низкий мужской голос.

— Сейчас, сейчас, я уже всё, — ответил другой мужской, но более высокий тембр. Из кустов напротив меня, вышел крупный парень высокого роста. Телосложение будто три меня самого. Лицо у него было довольно глуповатое и несуразное, узковатые глаза и огромный картофельный нос. Он застегивал штаны и довольно улыбался.

— Тебя не было больше получаса, чем ты там занимался? — проворчал первый. На вид ему было около тридцати лет, с густой проросшей щетиной и длинными засаленными волосами чуть ниже ушей. Честно говоря, его вид не вызывал доверия, поэтому я решил немного обождать.

— Курочка была такой острой, а ты же знаешь, что у меня проблемы с желудком. Мне мама запрещает кушать острое.

— Какая мама, идиот! Тебе уже двадцать шесть лет, ты можешь жрать все, что душа пожелает.

— Да, ладно тебе Фрэнк, — подключился к разговору третий парень, — война войной, а в туалет не угадаешь.

— Слушай, Чет, завязывал бы ты со своими армейскими шутками. Ты давно уже на воле, а до сих пор носишь военные брюки и матроску, — проворчал Фрэнк. — Все, собирайтесь. Бобби, Крэйн, хватит дрыхнуть, поднимайте свои мягкие зады и в путь.

Из темноты показались еще два мужских силуэта, но я не смог их рассмотреть, так как Чет уже принялся засыпать костер песком. Остальные принялись собирать свои пожитки в рюкзаки. Я сидел и ждал. Хотелось выбраться из этого леса, но жить мне тоже хочется. Вряд ли странная компания, которая в столь позднее время сидит в лесу, просто вышла на добрый пикничок с друзьями. Дело пахло керосином. Если они говорили об электричке, значит, они двинутся на станцию. Просто пойду за ними и уеду отсюда куда подальше. Так и сделаю.

Компания уже минут пять продвигалась по лесу. Все шли молча, поэтому я старался идти как можно бесшумно. В такой глухой тишине каждый шорох будет слышен словно удар колокола.

— Дэнни, ты можешь идти ровнее? Если вдруг упадёшь, мы тебя поднимать не собираемся. Оставим тебя здесь на съедение диким животным. Нам самим и так тяжело, — пробурчал Фрэнк. Его низкий тембр как нельзя подходил его внешнему пугающему виду.

Вся четвёрка шла немного пошатываясь. Видимо, с алкоголем в крови не совладать, даже будучи размером с медведя как Дэнни.

— Меньше пить надо было, — словно обвиняя, ответил Чет.

— Чья бы корова мычала! Фрэнк, пусть идёт, как хочет. Я же иду, как хочу, — вступил в разговор Дэнни. Чем больше он говорил, тем тупее выглядел.

— Ладно, Дэнни. Но если мы не успеем на последнюю электричку, клянусь, я его убью. Не хочу торчать в этой глуши всю ночь, — грозно проговорил Фрэнк.

Из-за того, что они шли в развалку я мог ступать неспешно. Засохшая листва под ногами немного шуршала, но это было незаметно под завывающим ветром. Но вдруг я слегка оступился и, как назло, под ноги попалась проклятая ветка. Хрустнула она с таким оглушительным треском, что я замер. Все пятеро резко обернулись, вглядываясь в мою сторону. Ну, все, Джейк, это конец. Жил, как дурак, и помру дураком. Я зажмурился и надеялся в душе, что они не заметят силуэта в этом мраке.

— Кто это? — испуганно проговорил здоровяк.

— О, чёрт! Это оборотень. Мы погибли, он нашёл нас по следам, — серьезным тоном ответил Фрэнк.

— Зря ты наложил кучу у него в лесу, Дэнни, — засмеялся Чет. — Он пришел проучить тебя.

— Правда? Что будем делать, Фрэнк?

Я открыл глаза и увидел, как бугай схватил Фрэнка за воротник и трясет, оторвав того от земли.

— Ты что творишь, идиот?! Отпусти меня быстро! Я пошутил, нет никакого оборотня! — он ворочался из стороны в сторону, пытаясь оторваться от Дэнни.

— Пошутил? Честно? — с детской наивностью спросил бугай.

— Да, ребёнок-переросток.

— Прости меня, я испугался.

Фрэнк поправил ворот куртки и зачесал волосы назад.

— Не банда, а кучка болванов. Я потом тебя прирежу за такие выходки, усёк, Дэнни? А пока у нас нет времени. Надо ещё подготовиться к ограблению. И если, — он поднял указательный палец вверх, — слышите меня, если всё провалится, я вас всех сам лично поубиваю. Вам ясно, недомерки? — прикрикнул он. Похоже, Фрэнк является главарём этой шайки. Не удивительно, будь я в их банде, то, не задумываясь, самолично короновал бы его. Слишком уж мрачный и пугающий человек, этот Фрэнк.

— А если затея с банком провалится. Тито тебя прирежет? — спросил то ли Бобби, то ли Крэйн.

— Закрой свой рот, пока я сам тебе его не закрыл навсегда! Тито Провенцано пока, что главный. Этот слюнтяй даже не знает, как правильно вести дела. Кто не марает своих рук, не может быть у власти. После того, как я отдам ему награбленное, на троне буду я. Он обещал мне всю восточную часть города. И если вы, идиоты, будете еще в живых, назначу вас своими приближенными.

Пока я слушал его речь, не заметил, как со лба ручьем течет пот. Странно, ведь было довольно прохладно. Надо быть более осторожным. Похоже, я имею дело с криминальными отбросами нашего городка. Но этот чертов лес, никак не желает закончиться, мне в любом случае нужно идти за ними. Как вернусь домой нужно в жёсткой манере переговорить с Максом, насчёт всего этого. Или это какая-то злая шутка, или кто-то недосчитается пары зубов. Я увеличил расстояние от группы и двинулся ещё медленнее.

Потихоньку лес стал редеть. Я уже отчетливо видел звездное небо. На секунду я замер наслаждаясь приятным видом. В городе, порой посмотришь в окно и не видишь над зданиями ничего кроме серого смога. А тут, тут просто миллионы, нет, миллиарды звёзд. А вдруг, на какой-нибудь из них есть жизнь. И кто-то другой смотрит оттуда на мою планету, думая о том же. Я застыл с поднятой головой, а на лице возникла беззаботная улыбка. Махну ему рукой, подумал я и тут же схватил себя на глупости. Чем я занимаюсь, совсем сбрендил. Если меня заметят, то, скорее всего, я больше никогда ничем не смогу махать, глядя в звездное небо.

— Парни, вон поезд. Бежим скорее, — крикнули из толпы. Вся компания бегом понеслась в сторону станции, которая на мгновение показалась мне знакомой. Наконец-то, вот и свобода. Наплевав на осторожность, я понесся следом, немного изменив курс, чтобы оббежать перрон с другой стороны. На открытом поле, при свете луны все отлично просматривалось, но им было не до меня. По пути я наткнулся еще на две железные дороги, которые, по-видимому, предназначались для товарных поездов. Раньше них попасть в электричку я не успею, значит, придется подождать, пока они доберутся первыми. Я остановился в чистом поле и взглянул в их сторону. Четверо парней бежали к станции, неуклюже перепрыгивая насыпи и небольшие овраги. Четверо? Их ведь было пять, как мне помнится. Я обернулся в сторону леса. Один из компании стоял на железной дороге, которую я уже преодолел. Он взмахивал руками, но остальные, не обращая внимания, уже поднимались на станцию. Что-то не так, но… но какая мне разница, пора сваливать. Я уже был готов бежать к электричке, как вдруг вдалеке услышал продолжительный гудок поезда за спиной. Товарный поезд быстро приближался в нашу сторону, по железной дороге которую я уже преодолел. А парень продолжал стоять на путях, взмахивая еще интенсивнее. Я услышал еле уловимый крик и попытался прислушаться.

— Помогите! Фрэнк! Дэнни! Стойте! Пожалуйста! — вырывались вопли отчаяния.

Я был примерно в пятидесяти метрах от него.

— Нет! Я не хочу умирать! Черт! — словно донеслось до меня.

Какого черта, Джейк, какого черта. Это не твое дело. Просто наплюй и беги скорее к электричке, она скоро уедет.

Я закрыл глаза, сердцебиение участилось. Выбирать долго не пришлось. Я во всю прыть побежал к парню, который отчаянно пытался вырваться. Он дергался, кидая тело то вперед, то назад. Пока я бежал, он пару раз упал, то быстро вскакивал, держась за ногу. У меня уже перебило дыхание от забега, ноги становились ватными. Казалось, что, я вот-вот упаду. Но я держался, понимая, что ему сейчас помочь могу только я. Приблизившись ближе, увидел, что его нога застряла между двух плотно прилегающих друг к другу шпал.

— Так, успокойся! Я тебе помогу, — сказал я, подбежав к нему.

— Пожалуйста! Я не могу выбраться, нога застряла. Поезд едет, — он был настолько напуган, что даже не удивился моему появлению. Это оказался тот парень в армейских брюках — Чет.

Товарник приближался все быстрее с каждой секундой. Похоже, машинист что-то заметил на путях, так как гудок начал яростно разрезать воздух. Но почему же он не тормозит?!

Время утекало, как вода сквозь пальцы, а у меня ничего не выходило. Я тянул изо всех сил, но нога так крепок застряла, что усилия были тщетны. С каждым рывком я понимал, что стопа намертво сжата шпалами. Вены на руках распухли от нагрузки. Пальцы начали неметь.

— Ну, давай быстрее, чего ты копошишься?! — завопил Чет, который сначала показался мне спокойным и собранным парнем.

— Да, подожди ты! — я прилагал усилие за усилием. Нужен другой способ. Неожиданно меня осенило. — Снимай обувь. Скорее!

— Да, я уже пытался, не получается, — сквозь всхлипы прокричал он.

Думай, Джейк, думай. Как же избавиться от обуви. Раз они вышли в лес, то у него должно быть что-нибудь режущее.

— Нож, дай мне нож! Нужно просто отрезать, — крикнул я.

— Нет! Нога мне ещё нужна, — запищал он в страхе.

— Не ногу, а обувь, идиот! Давай скорее!

Он покопался во внутреннем кармане и протянул мне широкий разделочный кухонный нож. Странно, почему именно кухонный, промелькнула мысль в голове. Но на раздумья времени не было. Я начал интенсивно отрезать язычок армейских сапог, насколько можно аккуратней, чтоб случайно не поранить его. Плотный материал давался с трудом, поэтому, когда я приложил очередное усилие, мне в лицо брызнула кровь. Чет никак не отреагировал, видимо, я его только слегка поцарапал. Расстояние до поезда таяло, оставалось каких-то метров триста.

— Скорее! Поезд рядом!

— Да вижу, — ответил я ему, — успокойся и не дёргайся. Уже закончил.

— Пожалуйста, Боже! — похоже, он начал молиться. — Спаси меня. Прости, прости за мои грехи. Прости, что убил ту старуху. Я этого не хотел, клянусь! Это все Фрэнк велел. Сказал, что она видела его лицо. Я больше не буду слушать Фрэнка, я обещаю. Только прошу тебя, я хочу жить! Я не виноват…

Меня передёрнуло. Я перестал резать и замер. Вот оно как получается. Убил старушку? Что я делаю? Рискую жизнью, ради убийцы? Пытаюсь спасти жизнь тому, кто её отобрал у другого человека?! Я отпустил его ногу и медленно поднялся с колен. Я стоял с опущенной головой, сжимая в руках нож. Вот откуда он у него.

— Ну, ты чего застыл! Нога! Я не могу ее вытащить, надрежь еще, — при этих словах у него текли слезы по щекам. Его лицо выражало панический страх и ничего больше.

Я взглянул в его глаза, по моему лицу ползли капли крови. До столкновения оставалось секунд десять.

— Хочешь жить, говоришь?! Любишь жизнь?! — равнодушным томным голосом спросил я.

— Что?! Ты с катушек слетел, чёрт тебя возьми?! Конечно, хочу жить, режь давай! — он дёргался, цепляясь за жизнь каждым своим новым усилием вырвать ногу.

Десять секунд…

— А отнимать её у других? Ты тоже любишь?

— Чего? Я же сказал, я не виноват! Помоги мне парень, потом поговорим, — сквозь ручьи слез бормотал он.

Семь секунд…

— Нет! Раз ты думаешь, что одним лишь словом «прости» ты вымолишь у Бога прощение, тогда и ты меня прости, Чет. Я не могу тебе помочь. К сожалению, ты заслуживаешь участь, в которую попал, — проговорил я с презрением.

Он понял, что взболтнул лишнее и, протерев глаза, начал искать компромисс.

— Парень, слушай, я тебе заплачу. Я клянусь. У меня достаточно денег. Только помоги и всё, отрежь эту треклятую обувь, прошу тебя! — на мгновение я пожалел его, но…

Три секунды…

Но в своём решении я уже не сомневался. Я слез путей и встал прямо напротив Чета.

— Увы, я ненавижу деньги. Прости парень, чему быть, того не миновать. Сегодня ты не заслуживаешь жить дальше.

Поезд был уже метрах в пяти от нас, конец для него должен был вот-вот наступить. И вдруг произошло, то чего я совсем не ожидал. Его сапог внезапно порвался, нога вырвалась из капкана, и он прыгнул с путей в мою сторону…

Одна секунда…

Словно вспышка в голове промелькнуло только одно верное решение. Я схватил его за плечи и прыгнул вместе с ним обратно на путь поезда…

Ноль…

Я проснулся от тянучей боли в руке. Включенное радио, словно молотом по наковальне, било по барабанным перепонкам.

— «… жить заслуживают все. В каком обличие ты бы не явился на бренную землю. Так говорил великий индийский деятель Ганди. Доброе утро Эльфас. С вами снова я, неизменный дежурный программы „Доброе утро“ Джон Леви».

— Достал! Голова от тебя пухнет. Заткнись уже, — я, что есть силы, стукнул кулаком по радио. Тот издал скрежет и мгновенно заглох.

— О, ты уже проснулся. А я уж подумал, что ты того, откинулся, — засмеялся отец, стоя в дверном проеме. — Завтрак остынет. Спускайся скорее.

Стоп, откинулся?! Так получается, все оказалось обычным сном, но я же чувствовал боль, холод, эмоции. И все было так четко, что отличается от обычного сна. Ничего не понимаю. Я уставал по-настоящему, пока бежал по рыхлой земле. Холод, что пронизывал меня с головы до ног. Всё было так… так реально. И этот парень, Чет. И поезд. И я. И…

— Только сначала умойся! — крикнул отец с первого этажа дома. — И кстати, тебе Нелля звонила, просила перезвонить.

Я быстренько почистил зубы, принял душ и спустился вниз. Все это время моя голова была заполнена воспоминаниями о сне. Я пытался понять, как так получилось, что я даже не помню, как заснул.

— А вчера что-то случилось? — как бы виновато спросил я.

— Тебя опять приволокли в отключенном состоянии. В этот раз уже Макс. Если дело пойдёт так и дальше, я буду вынужден нанять тебе носильщика, чтобы каждый вечер завозил тебя домой. Это уже не первый раз, Джейк. Я подозреваю неладное. Скажи честно, ты колешься?

— Нет пап, ты чего! — поперхнулся я.

— Нюхаешь значит?!

— Нет!

— Втягиваешь?

— Нет!

— Втираешь?

— Нет!

— Заглатываешь?! — не унимался отец.

— Что?! Заглатываешь? Да, нет!

— Так да или нет?

— Нет, нет и ещё раз нет! — я уже начал раздражаться.

— Одного «нет» было бы достаточно, — я был готов опять ему ответить, но он одумался. — Хорошо, хорошо, верю. Приношу свои извинения.

— Извинения приняты. Всё я побежал. Надо встретиться с Неллей около работы.

— Ладно. Давай. Удачи. И не забудь передать привет от меня, — улыбнулся отец.

— Да, и кстати! Ещё можно закладывать за ухо и через клизму, — я захохотал.

— Я тебе покажу, через клизму! — разозлился отец. — Я тебе все руки … — остальное я уже не услышал, выбежав из дома.

— Бу!

Нелля дернулась, вскинув руки к верху. Глаза растерянно замерли от испуга. Я лишь смог, что расхохотаться.

— Джейк, хватит подкрадываться сзади и пугать меня при каждой встрече.

— Ну, прости. Рад тебя видеть! У тебя неожиданно ко мне дело появилось? — спросил я, ухмыляясь.

— Да. Мне нужно на следующую неделю подготовить проект, а я буду очень занята ближайшие дни. Или не так сильно занята. Наверное. Но я чувствую, что не успею, а мне кровь из носа нужны высшие баллы.

— Плевое дело, могла бы по телефону объяснить суть.

— Нет, для меня это важно. Тема работы: «Профессии, которые мы выбираем».

— Судя по процентному соотношению современных реалий, учитывая на кого, мы учимся и кем, в конце концов, работаем, правильно было бы назвать доклад: «Профессии, которые выбирают нас», — рассмеялся я.

— Отнесись серьёзнее, Джейк, это важное задание. Если я получу низкий балл, то все мои хорошие оценки сорвутся, или нет.

— Ладно, не плачь, мой маленький друг, когда-нибудь замкнётся круг, и ты услышишь сердца стук, такой как у меня тук-тук, — с этими словами, я обнял её, и положил голову так, чтобы она услышала биение сердца.

— Вечно ты дурачишься, Джейк, — оттолкнула она меня. — Становишься старше, но не серьезнее. Кстати, завтра собери нашу компанию, у меня сюрприз. Договорились?

Немного неприятные ощущение возникли внутри от ее слов. Будто серьезные щи сделают меня успешнее.

— Ага, Джейк сделай доклад, Джейк собери всех друзей, Джейк изобрети лекарство от Диабета. Мне же больше заняться нечем, я же только и делаю, что дурачусь.

— Ну, всё не ворчи, тебе не к лицу. Хотя, может и к лицу, — задумалась Нелля и улыбнулась.

Я хотел ей ответить, но она уже была в метрах пяти от меня.

— Стой, Неллик, ты забыла рассказать про свой сон, — крикнул я ей вслед.

— Потом, всё потом! — крикнула она. Ее нежный голос погладил меня в последний раз и растворился среди тысячи других звуков, каждый день наполнявших родной город Эльфас.

— Вот так всегда! Снова я один на перепутье дорог. Все бегут, спешат, торопятся, и лишь я поступаю по ситуации. Никакого плана на жизнь, — пробормотал я еле слышно. — Вывод: я уникален.

Макс позвонил сообщить, что задерживается у клиентов, будет минимум через пару часов. Ключей от офиса у меня нет, надо как-то скоротать время. Я достал мобильный телефон и позвонил первому попавшемуся человеку.

— Алло, что-то случилось Джейк? — прозвучал радостный голос Ахры.

— Привет! Ничего, просто я сейчас свободен и не знаю чем заняться.

Было немного неудобно с утра влезать в чей-то запланированный день. Ахра задумалась ненадолго. Такая пауза не сулила ничего позитивного. Я уже заранее понимал, что моей персоне не особо будут рады.

— Я сегодня со своим парнем проведу. Мы планировали встретиться в парке. Ты тоже присоединяйся. Думаю, будет весело! — показалось, что говорит она искренне.

— Ага, и быть третьим лишним. Нет уж, спасибо. Я лучше как-нибудь сам перебьюсь.

— Джейк, ты чего?! С нами … — обрывистые гудки в телефоне. Я повесил трубку, знал, что спорить пришлось бы минут, этак, двадцать. Ещё пара вариантов есть. Я набрал номер Ари.

— М-да, да. Ари Райан вас внимательно слушает, — она часто изменяла тон голоса или вовсе акцент. Но зачастую это делалось для того, чтобы поднять человеку настроение. Ари — редкий человек без комплексов, что тут ещё скажешь.

— Точно слушает? Сейчас будет ужасная новость! — я начал её подначивать.

— Что? Что случилось? Говори скорее! — видимо она приняла мои слова всерьез и испугалась. Вернулся прежний привычный тембр, который хорошо знаком.

— Да, шучу. Просто решил, что-нибудь противопоставить твоим интеллигентным манерам общения. Ты занята? У меня офис на работе закрыт, а ключи прибудут только через пару часов. Теперь вот не знаю, куда себя девать, — пожаловался я.

— Я сама скоро на работу. А вот вечером я собираюсь в театр, пойдёшь?

— Театр? Ну, не знаю, понравится ли мне? — идея меня задела лишь тем, что там я никогда прежде не был. Наверное, это подобие кинотеатра. Куплю попкорна, покидаюсь во всяких интеллигентных персон. Уныло слушать какую-нибудь пьесу было бы выше моих сил.

— Театр, это ж занудство высшего класса. А во сколько собираетесь?

— В восемь вечера, возле театра Осака. Так идешь или нет? Выражайся точнее, — раздражалась она.

— Ну, скорее всего да, чем нет. Хотя, исходя из процентного соотношения голосующих эшелонов власти моего тела, вариант 50 на 50 будет более уместен.

— Это значит да?

— Нет?!

— Нет?

— Да, нет! Скорее да.

— Да, хватит! Уф, отбрось, пожалуйста, сомнения и ответь четко, — Ари редко по-настоящему злилась на меня.

— Сомнения — удел великих людей, — ляпнул я первое, что пришло в голову.

— Ага, скажи еще, что ты к ним относишься, и я предскажу конец света, — фыркнула она. — Короче говоря, жду. Все, целую, бросаю трубку, мне надо бежать.

Связь оборвалась. Минуту назад я бросал трубку, теперь то же произошло и со мной. Карма. Похоже на то, что действительно придется совершить одинокий рейс по парку. Конечно, можно было бы провести время с пользой и поработать на проектом Нелли. Но в современном мире проще всего сказать «У меня нет времени» и пялиться в телевизор, смотря очередное глупое ток-шоу.

«Карберра Гранд Парк». Самый большой парк в Эльфасе. Обычно в выходные дни здесь яблоку негде упасть. Семьи с маленькими детьми, любители собак, влюбленные парочки, школьники на экскурсии, любопытные туристы, семьи на экскурсии, любители туристов, влюбленные собаки, школьники с маленькими детьми. Короче! Ненавижу большое скопление людей. Шум, гам, балаган, крики, плачь, разговоры, лай. И все это в одной большой каше витает в воздухе. Никакие наушники не помогут убежать от галдежа людей. Как же хорошо утром, в будний день. Несколько опрятных детишек молча едят мороженое, пару стариков играют в шахматы. Тишина, блаженство, наслаждение.

Я купил себе небольшую пачку чипсов и баночку колы и присел на приглянувшуюся скамейку под деревом. Тень и легкий ветерок приятно охлаждали в этот непривычно жаркий для осени день. Скамья напротив меня пустовала. Я открыл пачку, схватил первый попавшийся ломтик и медленно начал хрустеть. Времени много, а пачка маленькая. Нет ничего лучше, чем растягивать удовольствие. Я убрал наушники, отключил музыку и решил насладиться звуками природы.

От того, что развалился от наслаждения, я был немного похож на пьяного бездомного. Я раскинул ноги на свободную часть скамьи и завел руку за спинку.

— Как же хорошо жить, — протянул я. В такие моменты задумываешься о вечной беззаботной жизни. Хотя вечная жизнь, наверное, это скучно. Я никогда не боялся смерти и воспринимал ее как что-то обыденное. То, от чего не убежать и не скрыться. Да и надо ли? Думаю, молодым уйти на небеса намного легче. Говорят, что с возрастом страх к смерти увеличивается и многие пожилые люди цепляются за жизнь любыми способами. Пичкают себя лекарствами, уколами, десятки операций, лишь бы протянуть еще чуток. Казалось бы зачем? Ты отлично посещал детский сад, потом школу, потом университет, потом работу, а потом старость. Хм, а действительно, в какой период жизни мы должны жить для себя? В дошкольном возрасте ты вроде бы свободен от всего, но мозги еще пусты. А в пенсионном возрасте вроде и свободен, вроде и знаешь, чего хочешь, но сил-то уже нет. И почему так сложилось? Будто кто-то создал расписание человеческой жизни, разбив на отдельные обязанности в определенный период. Если так подумать — это ж идиотизм. Далеко ли мы ушли от того же миксера? Или холодильника? Которые также созданы, чтобы служить определенным образом и на определенный период. Разве что мы чувствуем всю боль и невзгоды, выпавшие на нашу участь.

Люди изредка проходили мимо меня. Забавно, но я не заметил ни одного прохожего, бродящего в одиночестве. Чаще всего двое или трое человек. Эдакие мини компании, с громким хохотом мелькающие мимо. Я провожал их взглядом и завидовал. И зависть моя была черная. Мне бы хотелось чаще проводить время с друзьями, реже думать о негативных вещах и растворяться в смехе нашей семейки. Увы, кто-то строит карьеру, днями и ночами убиваясь на работе. Кто-то строит отношения на перспективу, из-за страха остаться в одиночестве в будущем. А кто-то — я.

Время так медленно плывет. Казалось, я уже часами погружен в свои мысли, но на деле прошло минут пятнадцать. Вдруг, с левой стороны, неторопливым шагом по аллее прогуливалась девушка необычной внешности. Ростом чуть-чуть ниже меня, угловатое лицо, раскосые глаза и миниатюрный носик. Внешний вид одежды был довольно необычным. Как правило, в Эльфасе редко, кто так одевается. На ней были тёмно-синие потёртые джинсы, рубашка в крупную шотландскую клетку, а на руках десятки разнообразных браслетов, ремешков и часы. Но первое, что бросалось в глаза — это её сумка. Её не было. Святая женская сумка — кладовая нужных и ненужных вещей. В большей степени ненужных. Скрепки, ножницы, салфетки, ручки, карандаши, помада, лаки, фен, миниатюрная дрель, отбойный молоток, пилорама! Я не шучу, чего только не отыщешь в этой бездне. А тут какое-то чудо. Как она вообще осмелилась выйти наружу без своего «набора выживания».

Оказалось, что я не отрывал от нее взгляда. Из-за моих раздумий я зачастую не контролирую свои действия. Молодая девушка прошла мимо, даже не удостоив меня взгляда.

— Высокомер… — не успел я озвучить мысли вслух, как вдруг, она развернулась и присела на скамью напротив.

— Делаем вывод, я ей интересен, — проговорил я про себя и довольный своим положением, раскинул руки на спинке. Ее взгляд побегал по сторонам, после чего она вытащила из кармана небольшую книжку. Открыла закладку и начала демонстративно читать, всем своим видом говоря, что, кроме этой книжки, её сейчас ничего не интересует. Вот мы какие. Я ухмыльнулся и начал демонстративно громко шуршать пакетиком чипсов, поглощая одну за одной. После пары минут стараний я наконец заметил едва уловимое движение. Девушка облизнула губы и осторожно сглотнула.

— Мои действия не прошли даром. Значит, есть хотим, — ухмыльнулся я. Она подняла взгляд на мгновение, но встретив на пути мой, быстро юркнула обратно в книгу.

Здесь, в самый неподходящий момент включилось второе сознание. Думаю, у многих бывает такое, когда, находясь в одиночестве продолжительное время, начинаешь беседовать с самим собой.

«Давай, предложи ей поесть!» — ухмылялось оно.

«Нет, с ума сошел? Подумает еще, что я пристаю. И вообще сдалась она мне!» — ответил я.

«Долго ты собираешься страдать по своей прошлой любви? Распустил сопли, собери остатки своей воли и действуй уже. Пора начать новую жизнь, дурень!»

«Слушай, давай ты не будешь лезть в мои дела».

«Ты сбрендил, я — это ты, значит это и мои дела тоже».

Я приложил раскрытую ладонь к лицу.

«Я уже с катушек слетаю, раз спорю с самим собой. Слушай, отвали, я не позволю тебе помыкать мной. Настоящим мной».

«А значит слабо?» — язвительно пробормотал голос. Тут-то я и опешил. Только я сам знал, под каким предлогом могу совершить что угодно. Пусть даже самый неадекватный поступок.

«Да, ну тебя, ты играешь не по правилам».

Я демонстративно скрестил руки перед собой.

«Понятно. Тряпка! А кто говорил, что жизнь одна, да и то не каждому дана. И что нужно всё попробовать и сделать в жизни. А?! Кто про это всё бредит постоянно? Уж точно не я, и мы с тобой это прекрасно знаем».

Я призадумался. А действительно, как-то лицемерно с моей стороны обманывать самого себя. Что ж, моя взяла, я проиграл. Я решительно встал на ноги, схватил пачку и короткими шагами двинулся на противоположную сторону аллеи.

— Идиотизм! — ухмыльнулся я.

Боковым зрением она заметила, что я подошёл, но даже не шелохнулась. К чему это притворство. Я закашлял, чтобы привлечь внимание.

— Здравствуйте! То есть привет или приветствую. Я случайно заметил вас и решил поделиться вот этим, — с этими словами протянул ей пачку.

Она взглянула на меня исподлобья и недовольно нахмурила брови. Взгляда было более чем достаточно, но мне пришлось выслушивать и упрёки.

— Вы, что думаете? Если я тут сижу одна и ничем не занимаюсь, кроме как, чтением, ко мне можно подойти и угощать, как какую-то бездомную. Вы считаете, что я сама не могу позволить себе купить что-нибудь, перекусить. Так вот зарубите себе на носу, молодой человек, впредь так не делать. Вам ясно? — пригрозила она пальцем.

Отлично вышло. И на кой черт я вообще сам себя послушал. Не в моих правилах было спорить или ругаться с девушкой. Уж лучше промолчать, чем бросать горох об стену. Я пожал плечами и уже решил пойти на место, чтобы и дальше продолжить задумываться над поведением людей. Потому как в этот раз я ошибся. Ошибся?! М-да, такого раньше не было.

— Ну, это впредь, молодой человек. А, сейчас не откажусь, спасибо, — она вытащила один ломтик из пакетика и с хрустом съела её. — Меня зовут Нолла. Рада познакомиться, эм…

— Джейк! Джейк Маллина! — только и смог выдавить я.

— Малина? Как ягода?

— Как очень вкусная ягода.

Мы явно друг друга не поняли до конца, поэтому дружно рассмеялись.

— Ты не местная, я прав? — спросил я, присев рядом.

— Да, а с чего ты так решил?

Пришло время блеснуть великолепным логическим мышлением.

— Ну, во-первых, ты шла неуверенно, будто не зная куда. Во-вторых, с любопытством оглядывала пейзаж парка, а местным он порядком надоел, так как уже года три ничего не меняют. Деревья на том же месте, те же самые скульптуры, старенький фонтанчик, все, что и в прошлом году. Ну, и, в-третьих, одеваешься ты слишком легко для нашего климата. Пусть даже сегодня и тепло, жители больше опираются на время года, а не конкретно на погоду.

Пристально оглядев меня, она фыркнула.

— М-да, а ты наблюдательный, я смотрю. Как раскрытую книгу меня прочитал. Я Нолла Ламин, — она улыбнулась. Я заметил ямочки на щёках. Давно заметил, что такие детали, как ямочки придавали обаяние даже очень неприятным людям.

— Стараюсь, когда сидишь в одиночестве, больше заняться нечем. Так откуда ты? — я старался сделать, как можно более интересующийся вид, хотя, честно говоря, было всё равно.

— Из Мехико! Столица Ме…

— Мексики! Знаем, изучали географию, — перебил я её.

— Так вот, приехала учиться здесь со второго семестра.

— А жить будешь в студенческом доме?

— Не-а, у двоюродной сестры. Ее родители настояли, чтобы я жила с ними, — буркнула она.

— Значит, ваши матери родные сёстры? Так? — предположил я.

— Да, мистер «Капитан очевидность», ты прав.

Хм, не так уж и очевидно. Последовало неловкое молчание.

— Что читаешь? — прервал я затянувшуюся паузу.

— «Лолита» Набокова.

— О, классическая русская литература! И как, интересно?

— Да, очень. Характер героини очень похож на мой, — улыбнулась она.

Я глубоко вздохнул. Все мы так хотим думать. Ищем сходства там, где их на самом деле может и не быть. Отрекаясь от реальности, желаем быть похожими на персонажей из романов и фильмов. Строим из себя героев, заполняясь эмоциями после прочтения, готовы горы свернуть. Но реальная жизнь кардинально отличается от мира на страницах книг. Порой, даже намного интереснее, событий на страницах самого фантастического экшна.

— О чём задумался? — спросила Нолла, увидев мою понурую голову.

— Да так о своём, тебе не понять. Да, и не только тебе.

В итоге мы пробыли вместе весь день. Нолла оказалась интересным собеседником. Родилась она на юге страны, отчего наши взгляды на вещи резко расходились. Возникали споры, которые больше увлекали, чем нервировали, как это обычно бывает. Я отпросился с работы, сославшись на плохое состояние после того инцидента в автобусе. Макс без проблем согласился прикрыть меня. Зря я на него наговаривал, отличный парень.

— Ты знаешь, в какой стороне твой дом? Может быть тебя проводить? — спросил я, в душе надеясь, что она ответит «нет».

— Да, пожалуй, можешь и проводить, — одним ответом «да», она разбила мой поход в театр. Ари, наверное, обидится. Что ж поделать, видимо, такова судьба.

Мы сели в автобус. Было бы, конечно, эффектнее, если бы мы поймали такси, но произвести какое-то впечатление я не пытался. «Будь собой» — одно из моих жизненных правил. Мы оживленно беседовали на тему необходимости получения документа об окончании высшего учебного заведения. Неожиданно для себя, я увидел знакомое личико на другом конце автобуса. Это была та маленькая девчушка, которую я встретил на днях. Какой был шанс встретить ее так скоро? В нашем городе более 3 миллионов жителей. Я извинился перед Ноллой и направился в другой конец автобуса.

— Привет, малышка, узнала меня?

— Да, узнала. Ты — дядя ломонос! — радостно вскрикнула она. Я расхохотался.

— Помнишь, что я тебе обещал?

— Да, ты должен закончить начатое, — ответила девочка, загадочно посмотрев в глаза.

— Как сказанула, не скажешь, что тебе лет восемь.

— Все так говорят. А ещё говорят, что я вундеркинд, — с гордостью ответила малютка.

— Как зовут-то тебя маленький гений?!

— Томирис! В честь великой Сакской воительницы Средней Азии пятых веков.

Я не настолько хорошо знал историю Азии, поэтому молча кивнул. Рядом с этой девочкой я почувствовал себя немного глуповатым. Откуда у ребенка ее возраста интерес к происхождению имени.

— А где твои родители?

— Я одна, я уже взрослая, — деловито ответила она. — Хватит переводить тему, ты обещал закончить историю.

— Ах да, точно! На чем я остановился в прошлый раз? Вроде на том, что эскимос решил купить себе транспорт, так?

Она одобрительно кивнула.

— Ну, слушай, маленькое чудо Азии. Наш знакомый эскимос захотел купить автомобиль, то есть транспорт. Он шёл через высокие сугробы, завывающие метели, которые отбрасывали его назад, но он не сдавался и пробивал путь до цели.

Нолла, видимо, устала сидеть в одиночестве и подошла послушать наш разговор.

— Когда снежные просторы закончились, он шёл по расцветающим лугам. Дул тёплый ветерок, погода будто наградила его за смелость. В этот раз удача повернулась к нему лицом. Он …

— Прости, что прерываю, но нам пора выходить, Джейк, — дёрнула меня за плечо Нолла.

— Да, точно. Я так погрузился в рассказ, что и не заметил. Видишь, Томирис, мы встретились, как я и обещал.

— Ты волшебник?

— Эм, нет, я только учусь, — улыбнулся я и дёрнул её за щёчку.

Нолла просто силой вытолкнула меня из автобуса. Я оглянулся, чтобы помахать малютке, но не нашел ее среди пассажиров.

Моя новая знакомая стояла с слегка обиженным видом, скрестив руки перед собой. Сначала, я не понял, что происходит и в чём я провинился. Но потом сообразил, что она из категории людей, которые очень ревниво относятся к друзьям. Так называемые собственники. Не любят делить внимание с кем-то еще. Но выглядит очень странно, если учесть, что мы только сегодня утром познакомились. Отлично проведенное время, еще ни о чем не говорит.

— Идём? — я поджал губы.

— Пошли, — безразлично ответила она.

Остальную часть пути мы шли в тишине. Я просто не хотел поднимать тему ревности и наслаждался вечерней прохладой. А она … она всегда молчала, когда что-то шло не так в разговоре. Довольно странное ощущение, провожать девушку до дома. После трех лет в отношениях, я даже ни с кем не знакомился, не то, что провожать. Быть одиноким мне в принципе не доставляло дискомфорта. Нет обязанностей, правил, запретов. Глупых бессмысленных обид, порою даже слишком. Возможно, ее капризы чему-то должны были меня научить. Но я не люблю долженствование, ведь желание намного лучше. Когда ты что-то обязан или должен, это перебивает весь интерес к делу. А желание мотивирует. Мотивирует настолько, что даже немыслимые сентиментальные вещи, как достать с неба звезду становятся реальными. «Как?» — спросят некоторые. Да, легко! Работать долгие годы, не покладая рук. После собрать все свои сбережения и потратить на то, чтобы стать участником в какой-нибудь сумасшедшей экспедиции к другим галактикам. Даже израсходовав последние вдохи жизни, в конце концов, долететь до какой-нибудь звезды. С помощью специальных роботов собрать в специальную колбу немного водорода и гелия. Поднять ее над головой и с полным удовлетворением в душе произнести:

— Невозможное возможно.

— Что?! Ты что-то сказал? — спросила Нолла, услышав мою последнюю фразу.

— А, нет. Ничего.

Черт, похоже, я действительно сказал это вслух. Надеюсь, она не решит, что я немного того. Все-таки к таким вещам людей необходимо подготавливать. Нолла резко развернулась у одного из фонарей.

— Дальше дойду сама. Я уже вижу дом, — она опустила голову, вытянула руки в низу и сложила ладони вместе. Я застыл в небольшом недоумении. Она бросала взгляд то на меня, то на землю.

— В этом районе, кстати, подруга живёт, — прервал я глупое молчание.

— Рада за тебя, — она слегка приподняла брови, будто ожидая каких-то действий от меня.

Я неловко подошел поближе и приобнял ее.

— Было приятно познакомиться. Быть может, когда-нибудь ещё встретимся. Я не говорю тебе прощай, а только до свидания, — я махнул рукой и скрылся в темноте, вне фонарного света.

Возможно, она ожидала чего-то другого от меня. Возможно, ее обидели мои действия. Возможно, я ошибаюсь. Так или иначе, жизненного правила на этот случай у меня нет.

Вернувшись домой, я не стал ужинать. Быстро проскользнул мимо гостиной, где отец смотрел игру любимой футбольной команды. Я поднялся наверх, где меня ожидал маленький сюрприз. На моей кровати спали Ахра и родной братишка — Тони. А за компьютером в наушниках, слушая классическую музыку, дремала Ари. Я аккуратно отнёс Тони в его комнату. Потом переложил Ахру на заранее расстеленный диванчик в соседней комнате. Писклявые звуки, исходившие из неё были похожи на мышиные, я едва сдерживался от смеха. С Ари пришлось повозиться. Во-первых, она была чуть тяжелее Ахры. К тому же поднять человека с сидячего положения и при этом не разбудить его, было, скажем так, сложновато. В таком случае, я отталкивался от идеально правила, которое работало всегда: «Какая к черту разница!» Я тихо рассмеялся и переложил Ари с максимальной осторожностью. Одержав маленькую победу, я спустился вниз к отцу.

— Они тебя с семи часов ждали. Пришли, чтобы провести время вместе, а ты умудрился затеряться где-то до полуночи, — произнес он, не отводя глаз с экрана.

Я взял банку газировки и присел рядом.

— У Ари ведь поход в театр был запланирован?

— Они всё отменили и пришли сюда, сказали, что решили навестить тебя.

— Ясно, — я опустил глаза. — А Нелля не приходила?

— Не знаю, спросишь у них. Когда я вернулся с работы, они уже смотрели фильмы с Тони. Нелля в последнее время редко к нам заходит. Мне не хватает её фирменных оладушек, — улыбнулся отец все также, не отрывая взгляда от телемонитора.

— Да, и не говори. Ладно, я пойду спать. Тяжелый день выдался.

— Иди. Доброй ночи.

— Ага, доброй.

— Алоха! Просыпайся, Джейк! — кричала Ари.

— Вставайте, мистер Маллина! — услышал я голос Ахры, при этом она специально коверкала мою фамилию, ставя ударение на второй слог. Как меня это раздражало.

Сквозь сон, я ничего не соображал. Голову заполнили сотни мыслей. Почему я не в своей кровати?! Что они здесь делают?! Проект Нэлли?! Вчерашний день?! Новая знакомая Нолла. Маленькая девочка — правительница Азии 5-х веков. Что?! Работа! Опять опоздал…

Последнее время каждое утро возникало ощущение, будто голову всю ночь сверлили дрелью. Отчего появлялись провалы в памяти, как при болезни Альцгеймера. Может, это первые симптомы? Да, нет, бред какой-то. Я почесал затылок и пошёл умываться.

— Простите, что вчера пропал, надо было предупредить, что придете, — извинился я, уже сидя за столом.

— Да, ладно ничего страшного. Тебя заменил твой маленький братик, — отмахнулась Ари.

— Так хорошо в карты играет. Это ты его научил? — спросила Ахра.

— Ну, я. Кто же ещё?! Что на завтрак?

— Итальянская кухня. Будет вкусно, просто пальчики оближешь, — похвасталась Ари.

— Верю, верю, — хмыкнул я. — А название у этого «вкусно» есть?

— Да, какая разница, как называется? Главное, чтобы побольше! — воскликнула Ахра, голодно наблюдая, как Ари вытаскивает что-то из духовой печи.

— Та-дам! Лазанья к вашим услугам и желудкам! — с гордостью представила нам своё творение Ари. Мы дружно начали трапезу.

— А где Нелля? Дилан? Почему их не захватили? — спросил я невзначай.

— Дилан какие-то документы оформляет. Говорит, что занят. А к Нелле приехала сестра и она не смогла.

— А, тогда ясно, — все-таки Дилан решил уехать. Что ж его право.

Я выдохнул и закинул новый кусочек лазаньи в рот.

— А вы читали вчерашний выпуск газеты «Крайм тайм»? — спросила вдруг Ари.

— Нет, — в один голос проговорили мы с Ахрой.

— Так вот, там есть статья, которая называется «Справедливость восторжествовала». У меня даже вырезка есть, я делаю проект по нему, — Ари начала рыться в сумке.

Она совмещает учебу с курсами криминалистики и мечтает стать самым известным детективом за всю историю города Эльфас. Неплохая такая перспектива. По крайней мере, лучше моей уж точно.

— Нашла, слушайте. «Беспрецидентный случай в городе Эльфас. В районе одиннадцати часов вечера, найден мертвым опасный преступник, разыскиваемый за кражу и убийство пятидесятипятилетней жительницы Эльфаса, Шерри Картер. Врачи подтвердили, что тело убитого принадлежит Чету Карагеру. Также выяснилось, что он разыскивался по множеству других особо тяжких преступлений. При опознании тела убитого возникли сложности, так как оно было расчленено на множество частей. Полиция утверждает, что он был сбит товарным поездом. Машинист не заметил и на полном ходу сбил непутевого уголовника. Криминалисты склоняются к версии, что это несчастный случай, но не исключают и версию предумышленного убийства. Расследование ведётся дальше…» Тут конец интересный, слушайте. «Что это?! Случайность или правосудие Фемиды? В любом случае, мы можем сказать точно, что справедливость существует и это будет уроком всем преступникам, находящимся в бегах. Знайте, то, что вы совершаете, не останется безнаказанным!» Ну как вам новость? Жесть, да?!

Кусочек лазаньи, который я с аппетитом жевал, медленно выпадал из раскрытого рта. Я не мог пошевелиться. Какого черта?! Может быть, это обычное совпадение. Это же один в один мой недавний сон! Я отбросил вилку и подбежал к Ари, чтобы выхватить у ней газетную вырезку. Под статьей была фотография, на которой криминалисты в халатах стояли в полусогнутом положении около железнодорожных путей. На фоне густой лес, но ничего чётко не видно. Фото чёрно-белое.

— Что случилось, Джейк? С тобой всё в порядке? — спросили настороженно подруги.

Это случайность. Ну, просто совпадение. Так ведь не бывает. Мало ли преступников умирает под колесами поездов. Да и Четов в Эльфасе куча, сейчас каждого второго ребенка называют коротко и ясно — Чет. Ха-ха, Чет. Я внимательно начал читать статью. «…нога застряла между шпалами…» «…видимо, он пытался отрезать верхнюю часть обуви, чтобы освободить ногу…» «…армейские брюки…» Я поднял взгляд в пустоту, один глаз стал нервно подергиваться.

— Эм, Джейк, может, объяснишь свое поведение?

— Ладно, мне на работу, — Я схватил куртку, рюкзак и открыл дверь.

— Подожди, отец сказал, чтобы ты отвёз Тони в школу. И, может быть, объяснишь, что с тобой?! — нервно спросила Ахра.

— Всё в порядке, — мой голос немного дрожал, отчего я на их месте не поверил бы. — Скажите Тони, что жду его на остановке.

Всю дорогу младший брат мне что-то рассказывал про свои будни в школе, но его я не слушал, витая у себя в мыслях. А что если это не совпадение, что если это я через свой сон повлиял на событие. Значит ли это, что я мог предотвратить смерть? И почему я жив, если отчетливо помню, что прыгнул на путь вместе с Четом? А возможно, я и не влиял на ход событий, а просто лишь наблюдал. Но сон я видел намного раньше, чем это случилось. Значит, я мог отправиться туда и предотвратить это. Но зачем мне спасать уголовника?! Ладно, пока поступлю так, как решил, там дальше посмотрим.

Тони подёргал меня за рукав.

— Моя остановка бра. Я пойду.

— Да, да иди. Дойдёшь сам?

Он кивнул в ответ и побежал в сторону школы.

Я сел за стол, включил ноутбук и закрыл глаза, полностью погрузившись в свои мысли. Так, первое, что я должен сделать, — убедиться, что это именно был Чет. Вдруг это случайное совпадение, их происходит сотни миллионов каждый день. Почему бы и в этот раз не произойти случайности. Не знаю почему, но я оспаривал свои же доводы. С одной стороны, более адекватной, это было простое совпадение, а с другой, схожесть моего сна и события была колоссальной.

— Ты в порядке? Что-то ты неважно выглядишь, — забеспокоился Макс.

— Не знаю, не знаю, — протянул я, уставившись в пространство перед собой. — Слушай, ты веришь в случайности?

— Случайности?

— Ну, да! Или совпадения?

Он посмотрел на меня как на психопата. Наверное, от того, что я чуть привстал и уставился на Макса безумным взглядом.

— Верю. В том смысле, что всегда происходит что-то случайно. Как бы без причины. Не зря же такое слово вообще существует, — сказав это, он нахмурил брови. — А почему ты спрашиваешь?

— Кто? Я? Да, так просто.

Значит, это обычное совпадение. Он прав. Слова ведь не зря существуют.

— Привет! Как дела с проектом? — в офис вошла Нелля. Она вошла так неожиданно, что я автоматически встал и обнял её. — Эй, что с тобой? Что-то стряслось?

— Нет, просто рад вас видеть, мадам, — я рассмеялся. При виде нее, у меня будто груз с души упал.

— Ну, тогда говори, что с проектом? Он не готов и ты, чтобы я не ворчала сильно, пытался загладить свою вину «терапией объятий»? Я права?! — я не знал, что ответить и упал в кресло.

— Может быть, — глядя перед собой ответил я. — Очень даже может быть.

В голову пришла светлая мысль, нужно сейчас же спросить, пока не забыл.

— Может быть?! Что может?! Ты совсем какой-то дикий стал? Может, поспишь немного? — она уже не считала это шуткой.

— Скажи, Нелля, тебе никогда не снились сны, которые потом воплощались в реальность? Ну, вроде дежа вю, но не мимолетное, как обычно это бывает, а прям целый фильм?

— Ты же знаешь, что мне снятся сны с сумасшедшинкой! — она расхохоталась. — Но ничего конкретного. Я как-то не замечала повторения в реальности. Ну, если тебе так интересно, вчера, к примеру, мне приснилось, что я космонавт и лечу на Марс. Но посадка почему-то переносилась каждый раз, как только я надевала скафандр. Зато, там мне давали бесплатную еду. Тюбики всякие, — она расхохоталась, увидев моё заинтересованное лицо.

Да, действительно ничего конкретного, скорее больная детская фантазия. Уже на протяжении полугода, я просил Неллю рассказывать мне свои сны, так как однажды получилось, что ее сон стал явью. Не так прямолинейно, как приснилось недавно мне конечно, но все же. Сон был про то, что я выпал из кабины самолета без парашюта. И в итоге, я действительно выпал, только не с самолета, а с крыши своего дома. И самое смешное из-за того, что пытался достать игрушечный радиоуправляемый самолет Тони.

— А позавчера вообще скотный двор приснился. Там были: противный толстый маленький пёс, пятнистый кот, пушистый баран, козел с бородкой и большущий бык. Они сидели в загоне, потом куда-то поспешно побежали. Полосатый кот споткнулся и упал на дороге, отчего потерял сознание. Потом очнулся и только побежал дальше, а тут, откуда ни возьмись, выскакивает змея, обвивает кота и вместе с ним бросается обратно на дорогу. В итоге их обоих сбивает телега. А однажды …

Я копошился в своих мыслях и толком не понимал, о чём она говорит.

— Мне срочно надо в полицейский участок, — я накинул куртку, но остановился в дверном проеме. — Прости, над проектом я скоро поработаю. А пока познакомься, это Макс. Макс, это Нелля, мой близкий друг. Займи её чем-нибудь, пока меня не будет.

— Приятно познакомиться, но Джейк… — крикнул вдогонку Макс, но я уже не слышал. Я, наконец-то, собрался с мыслями и разработал небольшой план действий.

— Не узнаешь, пока не попробуешь, — с этими словами я ринулся из здания в сторону полицейского участка.

— … но почему нельзя? Это, что секретная правительственная информация? — возмущался я.

— Мужчина, не кричите, это полицейский участок, как-никак, ведите себя спокойнее. Иначе я буду вынуждена… — отвечала мне девушка за стойкой.

— Но то, что я прошу, не так трудно сделать. Всего одно фото, — я хотел посмотреть на фотографию Чета. Тогда мои сомнения насчёт обычного совпадения должны улетучиться.

— Что за шум? Он тебе докучает, Мэгги?

— Нет, сэр. Он т… требует фото недавно скончавшегося Чета Карагера. Разве мо… можно … — она ни с того ни с сего начала запинаться.

— Прости, парень, она тут первый день. Ещё не всё знает. Конечно, ты можешь взглянуть. Он висит там, на нашей «доске почёта», — мы подошли к стенду с надписью «Разыскиваются». — А ты журналист? Или, может, ты его родственник?

— Да, нет, куда уж там. Он мой знакомый, — пробубнил я, не отрывая взгляда от фото.

— Знакомый, говоришь? И ты так за него беспокоишься? Его родные еще даже не успели объявиться, а ты уже первый разнюхиваешь, — полицейский окинул меня неодобрительным взглядом. Я опешил. — Оставь свои данные, паренек, может, твои показания пригодятся следствию.

Дело пахнет керосином. Надо было придумать предысторию, прежде чем вваливаться в полицейский участок. Ну, что я за кретин. Надо что-нибудь соврать.

— Я его и не знал толком, мы служили вместе. Просто случайно увидел новости про Чета Карагера. Решил убедиться, на самом ли деле это он. К сожалению, да. Чет был хорошим и добродушным парнем, не знаю, зачем он встал на этот скользкий путь.

Видимо, полицейский поверил моей истории. Его настороженный взгляд сменился на спокойный.

— Да, и не говори. Отслужил семь лет от подъема до отбоя. Был отличником учёбы и тут, на тебе, — посетовал, судя по нашивкам, капитан.

Не желая взболтнуть лишнего и тем самым взвалить на свою голову еще больше проблем, я вышел из полицейского участка. Даже с некоторым облегчением. Атмосфера в таких местах очень тяжелая.

Это действительно оказался он. Коротко стриженный Чет. Значит, всё сходится практически до мелочей. Таким образом, сомнений не осталось, сон который я видел, — это предвидение будущего.

— Уйди с дороги. Чего встал?! — крикнул элегантно одетый мужчина лет сорока. Он легким движением отодвинул меня немного в сторону. Не суди о человеке по внешнему виду, ну и кретин. Сейчас до разбирательств с ним мне не было дела, я пересёк тротуар и сел на бордюр. Раньше такого не случалось. С чего вдруг я неожиданно пробудил в себе возможность видеть будущее. Сверхъестественного со мной ничего в последнее время не происходило. И почему именно я? Почему, только лишь я один… Тут мои мысли прервались.

— Точно! Сон Нелли! Скотный двор. Бык, пёс, кот, баран и козёл. Куда-то идут. Кот попадает под телегу. Если провести параллели, то все сходится. Точно так же, как и в моем сне. Кучка зверей — это те самые уголовники. Телега — это поезд, — я пытался собрать воедино свои неадекватные размышления. — Пятнистый кот попадает под телегу? Что может быть общего у Чета и кота? Точно, он же все время твердил про армию и носил армейские брюки цвета хаки! Поэтому Чет — это пятнистый кот. Ну, конечно. Бык — это, явно, тот бугай по имени Дэнни. Стоп, а при чём здесь змей? Что-то не в какие ворота не лезет. С чего вдруг я предстал в образе змея, — я подбирал кучу вариантов, по которым я мог быть как-то схож.

Поведение? Нет. Может быть внешне? Я подошёл к витрине магазина и рассмеялся. Ну, совсем, нет. Что же тогда? Что, может быть, схожего? Вдруг будто гром среди ясного неба меня осенило. Год моего рождения. Год змеи по восточному календарю! Точно! Поэтому я и предстал в соне Нелли в этом образе. Теперь я уверен во всей этой каше, процентов на девяносто. Но что это мне даёт? Все ведь уже произошло.

— Ах, да! — я схватился за голову. — Как же я мог запамятовать.

Я развернулся и только было собирался войти снова в полицейский участок, но остановился. Нет. Им говорить нельзя. А если спросят, откуда у меня такая информация. Что я им отвечу? Из сна? Нет, так дело не пойдёт. Сочтут, что я их подельник и пришел сознаться во всем. Придётся, пока держать всё в секрете.

Тут зазвонил телефон.

— Алло, — ответил чуть слышно я.

— Ты так быстро убежал, что я не успела тебе рассказать главное. Сегодня мы собираемся в нашей кофейне, хочу познакомить вас со своей сестрой, она недавно приехала.

— Хорошо. Я приду.

— И, кстати, Макс такой милый. Он мне очень понравился, — рассмеялась она.

— Ага. Рад за вас, — ответил я безразлично.

Видимо, Нелля ожидала другой реакции. Думала, что я начну снова подшучивать.

— Ты хорошо себя чувствуешь? Обычно ты начинаешь меня дразнить и подтрунивать, — обиженным тоном сказала она.

— Сейчас я занят, прости.

— Хорошо, это ты меня прости. В семь вечера будь в кофейне. Придёшь, тогда и поговорим, хорошо?!

— Договорились, — бросил я трубку.

Замечательно, теперь с Неллей повздорил. Такое случилось первый раз за год с лишним нашего знакомства. Что творится со мной?! Что за черная полоса в жизни. Все навалилось, будто снежный ком, и утягивает меня еще ниже. Я сжал руками виски, издав неестественный рык. Я решил просто пустить все по ветру, пусть будет, как будет. Может в ближайшее время произойдёт что-то ещё. Беда не приходит одна.

На место встречи я явился самый первый. Сел за столик у окна и замер, глядя на прохожих.

— Вам что-нибудь принести? — прервала моё безмолвие официантка.

— Да. Чашку кофе, пожалуйста, и покрепче, — это то, что сейчас мне необходимо больше всего.

Через минуты три мне принесли черный кофе с двумя кусочками сахара. Размешивая напиток и разглядывая водоворот от движений ложкой, я снова погрузился в свои мысли.

Я! В чём я провинился? Или почему оказался достойным такой почести? Сверхсила? Лучше бы наградили бы способностью летать или двигать предметы. И почему я? Всё это слишком странно и запутанно, чтобы казаться обыденной случайностью. А может, это всё не случайно, или наоборот, случайно, или нет. Где ответ? Или в чём ответ? Или в ком ответ? Голова уже раскалывается на тысячи кусочков. Ощущение, что не соберу ее воедино, пока не решу это странное обстоятельство со сном.

Прохожие искоса поглядывали на меня через огромную витрину кофейни. Я бы, наверное, тоже остановил взгляд на парне, который замер с чашкой в руке и не подает признаков жизни уже более пяти минут. Довольно пугающая картина с той стороны окна. Но на них и тем более их мнение мне было совершенно плевать. Думать! Нужно думать, Джейк! Надо вспомнить, случалось ли такое и раньше. Я перерыл все свои воспоминания с самого детства, но ничего даже минимально схожего не отыскал. Похоже, это впервые со мной. Но есть ещё одна загвоздка, которая даже больше меня пугала. Сон Нелли. Почему ей тоже снятся предвидения будущего? Пусть даже это было своеобразной пародией моего сна, но все же, факт остается фактом.

Мои размышления прервала Ари.

— О, ты уже тут! А мне пришлось с работы отпроситься. Интересно, какой сюрприз нам готовят, — она затрепетала.

— Ага. Будем ждать, — отмахнулся я. От беготни по работе, всё мое тело ломило и давила сильная усталость. Я решил ненадолго отвлечься и вернуться в реальность.

— Дилан придёт?

— Не знаю. Мы с ним уже дня два не связывались, — ответил я.

— Что ж, будем надеяться на Нельку.

Минут через десять пришли Ахра с Диланом.

— А где Нелля? — спросила Ахра. — Она, что, не придёт?

— Не задавай глупых вопросов. Во-первых, она нас всех собрала. Это первая причина, по которой она должна быть здесь точно. А во-вторых, она желает сделать сюрприз, из чего следует, что она хочет, чтобы в сборе были все до ее прихода. Ясно? — закончил с умным видом Дилан.

— Ах, ты, умник! — воскликнула Ахра и пальцами вцепилась ему в щёки, слегка подёргивая. Он отпрянул с недовольным лицом. Он был довольно закрытым человеком и не любил подобного рода вольности со стороны других.

Все присели и молча стали ждать. Ари читала журнал, Дилан копался в телефоне, Ахра не отрывала взгляда от зеркала. Я просто залипал в пространство перед собой.

— Я хочу есть! Сейчас умру от голода, — заныла Ахра. — Смотрите, уже кожа бледнеет.

— Потерпи. Сейчас придёт Нелля, тогда и возьмём чего-нибудь, — ответила Ари и бросила на нее высокомерный взгляд. Я единственный замечал это каждый раз, когда Ахра начинала капризничать, словно маленький ребенок. Но некоторые наблюдения лучше держать при себе, чтобы не обидеть никого. Ведь правда таит слишком большую силу. А как мы знаем, с большой силой приходит большая ответственность.

— Та-та-та-дам! А вот и он, мой сюрприз, — завопила во всё горло Нелля, приближаясь к нам. Рядом с ней шёл ещё кто-то, держа в руках торт с горящими бенгальскими свечами. Из-за искр было невозможно разглядеть лицо спутницы.

Она поставила торт на стол и, улыбаясь, воскликнула.

— Рада познакомиться! Меня зовут Нолла Ламин, — и она протянула руку на середину стола.

Да вы должно быть шутите! Снова?! Случайность или совпадение?! Злой рок судьбы или нежданная радость?! Правда или шутка?! После таких мистических стечений обстоятельств, уже и не знаешь, во что верить.

— Привет Нолла! Мы тоже рады! — Ари вскочила с места первая и крепко обняла её.

Ее примеру все поочередно последовали. Все, кроме меня.

— Привет!

— Ну, привет, — ответил я сухо.

— Вы что, знакомы?! — удивлённо спросила Нелля.

— Да, по чистой случайности, — фыркнула она.

— Ты же только позавчера приехала. Когда успела?

— Ну, вот так. А ты не рада?! Если тебе станет легче, мы познакомимся заново, — она протянула руку. — Нолла Ламин!

— Джей… Джейк Маллина! — я пожал ей руку, и это мне кое-что напомнило. Будто дежавю, я уже наперёд знал, что она спросит.

— Малина?! Как ягода?! — спросила она, едва сдерживая смех.

— Как сладкая ягода, — пробормотал я, понимая весь абсурд ситуации. После недолгой паузы, мы наконец-таки не вытерпели. Смех вырвался настолько громкий, что заполнил всю кофейню, отдаваясь эхом в дальних углах.

Остальные члены нашей компании недоумённо смотрели на нас двоих и не понимали, что такого они упустили из сложившейся ситуации.

— Довольно непонятно, но так даже лучше! — обрадовалась Нелля.

На удивление, мы с лёгкостью приняли Ноллу в нашу семью. За окном поочередно зажигались уличные фонари. Дилан, Ахра и Нелля ушли в уборную. Мы остались втроём.

— Нолла, а что ты будешь делать после учёбы? — спросила Ари.

— Не знаю, но первым делом найду работу. Как заработаю на отдельное жильё, можно и замуж, — было заметно, как она покраснела.

— Правда? А почему так рано?

— Ну, не вижу смысла оттягивать. Тем более, если встречу любовь, то и раздумывать нечего. В любом случае вместе легче будет построить свой оплот.

— Это ты сейчас так думаешь, пройдет время, ты повстречаешь множество людей. Обиды, ссоры, скандалы, проблемы, расставания оставят отпечатки на твоем сердце. Залатать дыры будет сверхсложно. Возможно, тогда ты поймешь цену истинной любви, — протянул я.

Нолла и Ари посмотрели на меня искоса, нахмурив брови.

— Ну, ты и зануда, Джейк.

— Да, лучше бы молчал.

— Не у всех все уж так плохо, как у тебя.

Я надул щеки и громко выдохнул воздух, сложив губы в трубочку. Об стенку горох, Джейк, об стенку горох, не забывай.

Мы отлично провели остальную часть вечера, увлеченно общаясь на абсолютно разные темы. Тьма поглотила Эльфас, а тучи перекрыли свет луне. Мелкий дождик тихонько постукивал в окно. Вернувшись из своих мыслей в реальный мир, я расслабился и почувствовал легкость бытия. Друзья — лучшее лекарство от тоски. Я вернулся домой в добром здравии и отличном настроении. Очень надеясь, что и ночь пройдет без происшествий. Я проглотил пару штук снотворных пилюль. Пора забыть обо всем и просто жить дальше.

Я начал привыкать просыпаться с жуткой болью в голове. Но на мое удивление этим утром я чувствовал себя прекрасно. Осознание этого вызвало у меня бодрость духа, о которой я уже и позабыл. Довольный своим самочувствием, я съехал вниз по перилам. Отца дома я не нашел. В последнее время он часто начал выходить на смену. Я, конечно, понимаю, что пожарное дело не из легких, но отдыхать ведь необходимо.

— Странно. Видимо, начальство решило поездить на моем добродушном отце, — подумал я.

Я отвез Тони в школу и не торопясь, попивая кофе, поплелся на работу. Настроение просто на высоте, когда с тобой не происходят мистические штучки. Я действительно плелся. Не то чтобы я так ненавидел свое дело. Наоборот, мне нравилось работать в частной компании фотографом, это намного лучше, чем протирать брюки об офисные стулья. Радоваться мелочным повышениям так, будто твоя жизнь перевернулась с ног на голову. С помощника менеджера до менеджера отдела, с менеджера отдела до заместителя менеджера отдела, с заместителя до первого помощника менеджера отдела, с первого помощника до менеджера отдела и так до бесконечности. Пока лет этак в пятьдесят тебя не назначат управляющим регионального отдела количеством в двадцать человек. И ты с улыбкой до ушей вернешься домой и поймешь, что был лишь мелким винтиком в этой жизни. И максимум, чего ты добился, так это то, что ты стал болтом в механизме. Болтиком, который изредка протирают средством от коррозии и гладят по голове, нашептывая какой ты великолепный работник. Я не утверждаю, что мое ремесло чем-то лучше или перспективнее. Но аргумент, что я свободен от оков четырехугольной коробки и корпоративного настроения, делает меня намного счастливее. Свобода действий — вот мой Прометеев огонь.

— С утра ни одного заказа, а уже половина первого, — сетовал Макс, то и дело, поправляя очки.

— Какой ответственный работник, смотри такими темпами не займи место Мистера Босса, — ухмыльнулся я.

В ответ Макс только фыркнул и погрузился в экран монитора. Отсутствие заказов было мне на руку. Теперь смогу поработать над проектом Нелли.

Вытащив несколько дисков с нижней полки, я по очереди засовывал их в дисковод в поисках наиболее интересных фотографий. Нужно было выбрать оригинальную профессию для проекта. В любую работу я старался погрузиться с головой. Вытрясти из себя все силы, но выложиться на сто процентов возможности. Полицейский, врач, продавец, строитель — это всё было так обыденно. Пролистав сотни картинок, мой взгляд в конечном счет упал на то, что так было знакомо мне.

— Вот то, что нужно! — воскликнул я и воодушевлённо принялся за работу.

Солнечные лучи из последних сил пытались пролезть сквозь жалюзи. Но мрак поглощал Эльфас. Опустошенный, будто выжатый лимон, я минут десять наблюдал, как живой солнечный свет сменялся на холодный искусственный свет фонарей. Проект, на который люди потратили бы несколько бессонных ночей, был готов за день. Я был бесконечно горд собой и уже представлял, как с безразличным лицом вручу его Нелле. При этом приговаривая, что это было проще простого.

— Странно, ни одного звонка, ни одного сообщения, — пробормотал я, взглянув на экран телефона. На мгновение у меня возникло ощущение одиночества. В такой момент, я был бы рад даже сообщению от метеорологических служб. Эльфас. Ожидается сильный туман или усиление ветра с порывами и прочее. Даже от такой мелочи я бы почувствовал заботу о себе.

— Так-с, сачки, прохлаждаемся, да? — на пороге офиса неожиданно возник Лени Босс.

— Так, с утра ни одного заказа, все просят только к выходным… — возразил было Макс.

— А вы проверили ящик на первом этаже?

— Нет. Обычно мы получаем звонки, письма на электронную почту или напрямую беседуем с клиентами. К чему нам почтовый ящик, это же прошлый век.

— Да, Лени, период палеолита, или когда вы там жили, давно канул в лету… — поддержал я Макса.

— Какой я тебя Лени. Для тебя господин Босс! Будешь так шутить, Джейк, обрежу твою премию вдвое.

— Да, простите, господин Босс. А вам не лень будет распиливать монеты пополам?! — остановиться я уже не мог.

— Намеки, что премия жалкие гроши? Ну все, в этом квартале оба остаетесь без премии. Никаких возражений. А сегодня остаётесь на ночную смену, пока не приготовите все к выходным, никто не уйдет! — завопил Лени и пригрозил пальцем.

— Но стойте… — начал заикаться Макс, — у моей девушки сегодня день рождения, я ведь ей сюрприз готовил! Я обещал …

— Что ж, Макс, жизнь — жестокая штука. И к тому же сюрпризом будет и то, что ты не явишься, — ответил он и засмеялся, словно гиена.

Макс опустился на стул и схватился за голову. Потом осторожно поднял на меня глаза.

— Моя вина, Макс, так что иди, я всё сделаю за двоих, — улыбнулся я.

Его глаза расширились и он резко подскочил.

— Ты настоящий друг, Джейк, выручил. Сто лет не забуду, с меня причитается, — говорил Макс громко, видимо от перевозбуждения.

— Ты дурачок, Макс? Я заварил кашу, мне и расхлебывать, не волнуйся и передавай привет любимой.

— Обязательно! — он накинул куртку и впопыхах вышел за дверь.

Минуту назад стоял такой шум, и все так резко оборвалось, что стало не по себе. Я сидел, вглядываясь в люминесцентные лампы на потолке. Гнетущая тишина, заложившая уши, постепенно отходила. Бездвижно сидя на стуле, я услышал громкий стук секундной стрелки часов на полке. Гулкое завывание ветра, который стремился внутрь через микроскопические щели в оконной раме. Стало тяжелее дышать от того, что я услышал собственное громкое сопение. Наконец, по прошествии минут пяти, я уловил стуки. Стуки моего сердца, что неустанно перегоняло кровь. Я замер, боясь нарушить эту идиллию. Я прикрыл глаза, чтобы насладиться этим моментом, но чертов стул жалобным скрипом дал понять, что кому-то пора похудеть.

— К черту, что там у нас? — я просмотрел бумаги, что принёс шеф. — Хм, не так уж и много. За пару часов управлюсь. Но какой смысл мне торопиться. Меня никто не ждет, никто не ищет, никто не помнит.

Словно знак свыше, неожиданно заморгал свет. Я приподнял бровь. Это было удивительно за пару лет работы, это случилось впервые. Хотя, может, я преувеличиваю или надумываю, и это всего лишь перебои с электричеством. Вдруг свет отключился вовсе. Входная дверь со скрипом начала отворяться.

— Макс? Ты забыл что-то?

В ответ тишина. Дверь приоткрылась, но на пороге никого нет. Я зашагал в ту сторону, чтобы посмотреть, кто решил подшутить надо мной. Но с каждым новым движением, я чувствовал, как ноги наливаются свинцом. После пятого шага, я уже ног поднять не мог. Проем, который был от меня всего в двух метрах неожиданно начал удаляться. Я вытянул руку, чтобы схватиться за стол Макса, но он с режущим скрипом отлетел от меня.

— Какого, здесь происходит? — сказал я, и не сразу понял вслух ли.

В ушах начало звенеть так, что стало невыносимо больно. Я зажмурил глаза и прикрыл уши ладонями, чтобы прекратить ужасающую пытку. Через пару секунд мучений я рухнул на землю.

Я приоткрыл глаза, одной рукой держась за голову. Потихоньку сознание приходило в нормальное состояние. Я сидел около своего стола, слева от меня на прежнем месте находился стол Макса. Дверь в офис была закрыта. Что это было? Может быть, не стоило нагружать себя дополнительной работой.

— Джейк, давай скорее! — крикнули мне.

— Сейчас, уже иду, — я стоял с двумя огромными корзинами попкорна в руках.

— Через десять минут уже начнётся сеанс. Пойдемте! — приказала нам Ари. Мы толпой послушно пошли следом. Кинотеатр, куда нас пригласила Ари, располагался внутри самого высокого здания Эльфаса. «Шин Таэурс». Как можно догадаться из названия, принадлежал он отцу моей хорошо знакомой Элайзы.

Через пару минут мы уже поднимались в лифте. Двери отворились, и мы с Диланом вышли. Стойте, я же только что стоял около прилавка с попкорном. Как мы оказались в лифте.

— Эй, это же не тот этаж. Мы рано вышли, Джейк, — сказал он, осмотревшись.

— Разве? Так, Дилан, подожди, а как мы вообще оказались … — ответил я закрывающимся дверям, за которыми пропал Дилан.

Да что происходит? Я стоял на краю длинного коридора с белыми стенами, на которых через каждые шагов десять симметрично размещались лампы. Шириной метра два, он уходил вдаль, где я даже конца не мог разглядеть. Я нажал на кнопку вызова.

Просто спущусь вниз, там разберемся. От белоснежных стен повеяло холодком. Постукивая обувью об пол, я начинал нервничать. И почему в этом бесконечном коридоре нет ни одной двери? Я не особо рвался искать ответ на свой вопрос. Гнетущая атмосфера уже порядком начала надоедать.

— Да, где же ты? — крикнул я, клацая по кнопке.

Ко всему этому мне мешали два огромных стакана с попкорном. Электронное табло над проемом лифта почему-то не отображало ничего. Щелк — услыхал я вдруг позади. Я обернулся и увидел, как с периодичностью в две секунды гасли настенные лампы. Мрак медленно поглощал коридор.

— Да, вы шутите! — прошептал я и выбросил к черту попкорн и начал, что есть силы давить на кнопку вызова. Я никогда особо не был трусом, но эта ситуация была из ряда вон выходящая.

Щелки отключения ламп участились, словно неведомая сущность решило ускориться, чтобы нагнать меня и затащить к себе.

«Полиграфический отдел» — загорелось на табло и двери лифта неторопливо раздвинулись. Чувствуя, как нечто уже вытянуло свои лапы, чтобы схватить меня, я юркнул в лифт и обернулся. К моему удивлению, светлый коридор был таким же, как и в начале. Белоснежные стены уходили вдаль без конца и края.

Прижимаясь к стенке лифта, я обрывисто дышал, пытаясь успокоиться. Холодная дрожь пробежала по телу.

— Так, Джейк, соберись. Спускаемся вниз, — пробормотал я, как вдруг лифт тронулся. По ощущениям было не понятно, куда он направляется. Я пытался остановить его, нажимая на кнопки других этажей, кнопку «отмена», вызова диспетчера — все тщетно.

Меня посетила мысль о том, что возможно оборвался трос, и я стремглав лечу вниз. Я облокотился и ждал худшего результата. Я не кричал в панике, не чувствовал страха, я просто ждал неизбежного. Лифт начал притормаживать и плавно остановил ход. Сквозь возникающую щель открытия дверей, ко мне ворвался ослепительный свет. Ожидая, что я снова вернулся на этаж с жутким коридором, не торопился покидать, как мне казалось, единственное безопасное место. Глаза немного привыкли и передо мной начало проглядывать небо. Яркий свет исходил от ослепительного солнца, что редкость в это время года.

Я короткими шагами ступил на бетонное покрытие. Оказалось, лифт привез меня на крышу здания. Легкий теплый ветерок обдувал шею и лицо. Температура была на удивление комфортной. Я осмелел и подошел к краю крыши.

— Вот тебе и самое высокое здание в городе, — пока некоторые покоряют восьмитысячный Эверест, я поражаюсь четыремстам метрам над уровнем земли. Подняв голову, я осмотрел вид Эльфаса сверху, так сказать, с высоты птичьего полёта. Поток адреналина вторгся в кровь, будто добавляя смелости в действия. Сделав несколько неловких шагов, я ринулся от одного края крыши к другому. Мой взгляд застыл на небоскребе напротив, который хоть и уступал собрату по высоте, но выглядел более впечатляюще. Необычным его делали громадные часы, которые были размещены на огромном витражном стекле. Чем-то небоскреб напоминал известный «Биг-Бен», что находился в Лондоне. Я и раньше видел их, но не придавал особого значения. Издалека сложно понять всю сложность и величественность подобных конструкций. Стрелки на них указывали ровно на пять часов после полудня.

— Так, погодите-ка. Пять часов? Макс ведь ушел около семи часов вечера. Почему же … — я не успел договорить, меня отвлекло шуршание позади.

Хрупкий силуэт босиком шагал к другому краю крыши. Я пригляделся и увидел девушку со светлыми волосами. Она находилась боком ко мне, поэтому я не мог разглядеть лица. Перед собой она несла что-то темного цвета. На ней было воздушное полупрозрачное платье чуть ниже колен. Я слез с ребра крыши и неторопливо зашагал в ее сторону. Я не понял, каким образом она оказалась здесь и что делает в такой легкой одежде. Пока мой мозг обрабатывал информацию, таинственная незнакомка поднялась на край крыши. Я начал догадываться о ее намерениях и что есть мочи ринулся к ней. Но… Я был слишком далеко, слишком долго думал, был слишком глуп, чтобы понять все наперед. Добежав до края, я бросил взгляд вниз. Все, что я смог разглядеть так это нежный розовый силуэт на сером асфальте, среди серых масс серого города.

Я распахнул глаза. Взгляд лихорадочно забегал вокруг. Оказалось, я уснул сидя, облокотившись на свой стол.

— Так это был всего лишь сон?! — я протяжно зевнул и взглянул на часы — Семь, тридцать пять утра. Чёрт! Я совсем забыл!

Похлопав себя по щекам, чтобы разбудить тело как можно скорее, я схватил папки в охапку и сел за стол. Время поджимало, а работы было навалом. Это отвлекло меня от недавнего сна.

Я перебежал через пешеходный переход, попутно махнул водителю такси в знак благодарности. На другой стороне уже поджидали Ахра, Нелля и Нолла.

— Привет, Джейк. Снова опаздываем!

— Простите, я заснул на работе, куча работы. Всю ночь там провёл, — нехотя пожаловался я.

— Ну, и изверг у тебя шеф! Пойдем, мы тебе возьмём крепкий кофе, взбодришься.

Наконец-то мои мозги пришли в порядок. Бардак, что там творился с тех пор, как я проснулся, не описать.

— Все-таки кофе — отличная вещь, — сказал я, глотнув бодрящего напитка. — Кстати, Нелля, держи. Здесь твой проект.

— О, спасибо, Джейк! А я думала, ты забыл, хотела уже отказаться от твоей помощи и самой сделать. Но смогла бы я лучше, не знаю, — засмеялась она.

— Вечно ты неуверенная в себе особа! Вот познакомлю тебя с отличным парнем, чтобы встряхнул тебя! — начала кричать Ахра.

— Да, брось ты, кому я нужна, — засмущалась Нелля.

— Такая как ты каждому второму нравится. Ты себя недооцениваешь. Скажи ведь, Джейк, я права?

Я приподнял брови и взглянул на Неллю.

— А, я, а что я? Да, наверное, я не знаю, может быть, я каждый первый, или какой там ты говорила? — я начал запинаться, даже сам толком не понимаю почему.

— Ладно, спрашивать у Джейка бесполезно. Он сам у нас худший пример для подражания, — проворчала Ахра.

Мои брови поднялись еще выше от такого заявления. Вот же зараза, Ахра, вечно ставит меня ниже плинтуса.

— Да, а что такого есть в твоих ухажерах, кроме денег? — я пытался выдавить из себя это, изображая как можно более безразличный тон.

— Манеры, воспитание, ответственность, надежность в будущем, короче говоря, все противоположное твоим качествам. Отстань, Джейк, сейчас мы о Нелле разговариваем.

М-да, сама же приписала меня к разговору, вытерла ноги, как говорится, и выбросила из разговора. Гений женского разума.

— Да, ладно, вам ребят хватит ссориться. Я же… — бормотала Нелля, пока ее не перебила Ахра.

— Все, мне пора бежать. Не обижайся, Джейк, я же любя.

Она махнула всем рукой и скрылась за входной дверью кофейни.

— Она часто так делает? — спросила Нолла, которая до сих пор молчала.

— Ну, как тебе сказать. Настолько часто, что аж всегда, — ухмыльнулся я.

Нолла улыбнулась мне, видимо оценив мой низкосортный юмор. Честно говоря, эти неловкие взгляды и фразы от нее, начали немного выматывать.

— Перестаньте обсуждать Ахру за спиной. Лучше давайте вы угадаете, что мне снилось, — затрепетала Нелля.

— Снова зоопарк какой-нибудь? — ответил я.

— Да, нет! Я серьёзно!

— Ну, может быть, президент? — предположила Нолла после недолгой паузы.

— В точку, — улыбнулась Нелля. — Только не сам он, а его компания. Знаете президента «Шин Стар Корп»?

— Нет, — ответила честно Нолла.

— Да, каждая собака в Эльфасе его знает. У него же денег хоть ушами жуй, — начал я завывать.

— Хорошо, хорошо. Так вот, приснилось его здание, то есть, «Шин Тауэрс». Вы же знаете его?

— Да ты издеваешься, Нелля, — уже недовольно повысил голос я.

— Извините, — засмеялась она. — Так вот, мы, нашей компанией, зашли внутрь, но не помню зачем. Вроде в кино собирались, а ты Джейк попкорном кидался.

Мое тело внезапно дернуло. Улыбка сошла с моего лица и сменилась хмурым взглядом. Футболка начала будто давить на горло, мешая нормально дышать. Так, успокойся. Я положил руки на стол перед собой и незаметно наклонил голову в сторону Нелли, чтобы ничего не упустить.

— Точно, мы шли в кинотеатр, только когда поднимались на лифте, ты, Джейк, куда-то запропастился. Я сказала ребятам, что дождусь тебя, и тоже вышла на каком-то из этажей, чтобы спуститься. Но там были такие странные коридоры, что я тоже заблудилась. Там были сплошные белые коридоры, я шла, шла и не могла найти выход. Будто бесконечный лабиринт. В итоге я наткнулась на высокое окно от пола до потолка. Меня заворожил вид с такой высоты, что я несколько минут стояла и пялилась на людей снизу.

— И это все? — мои брови нахмурились еще больше.

— Эм, вроде бы да. Хотя, — она приложила указательный палец к губам. — Точно, когда я смотрела окно, что-то светлое пролетело вниз. Я даже споткнулась от испуга.

— Что значит светлое? Какого именно цвета было плат… то есть это самое что-то? — исправился я.

— Белое вроде, а может и такое светло-розовое. Я не помню, точно. Я в этот момент уже проснулась.

Из-за мыслей о работе, я совсем забыл про свой сон. Значит, это снова происходит. Все повторяется один в один, как случай с поездом. И после случившегося, вероятность того, что в этот раз все окажется случайностью, крайне мала. Но в любом случае, стоит что-нибудь предпринять. В этот раз я должен разобраться со всем этим.

— Ладно, спасибо за кофе, я должен идти, — вскочил я из-за стола, набрасывая куртку.

— Куда, ты так сразу, у тебя обед заканчивается через минут двадцать. Посиди с нами, — жалостливым голосом просила Нелля.

— Я не могу, я должен бежать, есть дела важнее чашки кофе.

— Какие, например? Бежишь спасать мир, Джейк Маллина, или какого-то определенного человека? — саркастично промолвила Нолла.

— Для кого-то и один человек — словно целый мир, — пафосно задвинул я, в ответ на ее сарказм, развернулся и гордо ушел в сторону… двери.

Я стоял около фонтана, что находился перед входом в «Шин Тауэрс». Во сне этот район казался более безлюдным. Дорогие костюмы разнообразных тонов пробегали мимо, сжимая в руках кожаные портфели. В этой однообразной массе несложно было разглядеть несколько детишек, которые пытались поймать голубей. Их матери сидели на скамейках около фонтана, о чем-то оживленно беседуя. Могли бы и уделить своим чадам время и внимание, вместо того, чтобы вести бесполезный треп о семейных проблемах, отсутствующих подругах и ценах на продукты. Часы показывали без пятнадцати три. Действительно, громадные часы во сне казались более фундаментальной архитектурной идеей, нежели сейчас, наяву.

— Какое же время было на часах во сне? — пробормотал я.

В голове снова образовался бардак, связав реальность и сон. Не знаю почему, но последние сновидения настолько реалистичны, что мой мозг с трудом мог разделить их на реальность и фантастику. Ладно, вспомним по ходу дела. В данный момент, надо хотя бы составить небольшой план действий.

— Первым делом нужно попасть на верхние этажи.

Это приключение могло затянуться, либо, что более реально, могло не случиться вовсе. Ведь это всего лишь вера в предсказание будущего через мои же сны. Рассказать кому, давно бы упекли в специализированное местечко. И сидел бы я, скрестив руки, жалея, что верую в глупости. Такая участь меня не особо устраивала, поэтому пока необходимо держать все в секрете. О работе я уже не думал, хотя мистер Босс опять будет в ярости. Но когда происходит что-то подобное, хочу ли я выбрать возвращение в скучную тягомотную обыденность? Ухмыльнувшись, я решительным шагом вошел в «Шин Тауэрс».

— Простите, мисс, мне нужно попасть в полиграфический отдел, — сказал я молодой девушке за стойкой приема. Она несколько секунд молчала, не отрывая взгляда от экрана компьютера.

— Вы к начальнику Палмер? — удивлённо глянула она.

— Да, конечно, к мистеру Палмер, то есть миссис, хм, мистеру, да, — слегка запинаясь, ответил я и улыбнулся, чтобы скрыть небольшое волнение.

— Миссис Палмер, — при этом она кивнула, прищурив глаза, — принимает только по записи.

Так, Джейк, соберись, от этого может зависеть человеческая жизнь.

— Я прекрасно осведомлен об этом, благодарю, что напомнили еще раз, — ответил я уже более уверенно и громко.

— Мистер Фармер, я полагаю? — спросила она. Ее тон голоса немного изменился с более серьезного и рабочего. Я часто обращал внимания на такие мелочи в поведении людей и рад, что наблюдения не прошли даром.

— Нет, какой я вам мистер Фармер, вы издеваетесь? — ответил я, нахмурив брови, всем своим видом изображая недовольство.

Такое поведение смутило ее и она, поправляя итак идеально уложенные волосы, начала неловко что-то печатать на клавиатуре.

— Простите, мистер Крайз, хотела проверить, действительно ли это вы, извините ради Бога, — смущённо сказала она, приложив руки к груди.

Как я и предполагал.

— Ничего страшного. Я вас понимаю. Сейчас столько мошенников вокруг. Бдительность не помешает, верно? — с умным видом ответил я ей и направился к лифту.

— Ещё раз прошу прощения за неудобство, — крикнула мне вслед девушка.

Я в ответ отдал честь, как в армии, и ловко юркнул в первый открытый лифт. Я вытер со лба иллюзорный пот и выдохнул. Плана «Б» у меня никогда не было, поэтому я даже не знал что делать, если бы этот трюк не получился. Почти до последних этажей лифт был битком заполнен людьми, которые то входили, то выходили. Казалось, будто в этом заключалась их работа — мотаться туда-сюда на лифте в офисной форме. С семидесятого до восемьдесят пятого этажа я поднимался в одиночестве. Но этот запах туалетной воды, женских духов и прочей парфюмерии настолько крепко засел в лифте, что меня слегка подташнивало. Наконец на табло загорелась цифра «85 этаж». К моему удивлению передо мной открылся коридор со светло-белыми стенами, хотя я надеялся увидеть что-то наподобие чердака.

— Такие же белые стены как во сне. Но это ведь последний этаж?! — спросил я вполголоса, снова проверяя нумерацию клавиш в лифте.

— Нет. Еще выше находится картотека и склады. А что? — спросил меня голос за спиной. Я обернулся и увидел пожилую женщину в сером рабочем халате, усердно драящую кафель.

— А крыша высоко?

— Крыша-то, — ответила она, даже не посмотрев на меня, — по лестнице этажей семь вверх. Вот правая дверь на лестничную площадку. Мистер Шин сделал здание девяносто двухэтажным в честь года рождения своей любимой дочери, — при этих словах она фыркнула.

— Спасибо, вам.

— Да не за что, главное не будь наивным, — проворчала женщина.

Я уже успел перешагнуть порог двери, но остановился.

— В каком смысле не будь наивным? — спросил я, высунув голову, но пожилой уборщицы и дух пропал.

Решив не забивать себе голову, я ринулся к лестнице. Пару минут мне хватило, чтобы перемахнуть семь этажей. Я распахнул дверь и зажмурился, будто подсознательно знал, что яркое солнце снова раздражит мои глаза. Но небесное светило было ещё высоко. Крыша точь в точь была срисована с моего сна. Такая же почти пустая, не считая пары больших электрических генераторов. Я обежал всю крышу, от края до края, но не обнаружил ничего не обычного. Я направился в сторону, с которой во сне глядел на местного двойника Лондонского «Биг Бена».

— Пять часов после полудня! — будто озарение ударило в мою голову, лишь стоило мне взглянуть.

Ну, конечно же, как я мог забыть. Солнце к этому времени движется к закату, поэтому и создавался такой ослепляющий глаза свет. Я взглянул на часы. В запасе было чуть более часа.

— Придётся ждать. Надеюсь, наконец-то пойму сошел ли я с ума или мир не такой, каким его представлял.

Я присел, облокотившись на выступ края, и вытащил телефон. Значок батарейки мигал, давая понять, что скоро он отдаст последние силы и отключится. По-прежнему ни одного уведомления о сообщении или пропущенном звонке. Сидя на безлюдной крыше, до которой даже не доносился гул людей, звуки автомобилей, шум осенней листвы, я чувствовал, будто очутился на необитаемом острове за тысячи миль от человечества. Кто знает, может, сон о падающем человеке, был аллегорией на мою жизнь. Жизнь, которая летела головой вниз в пропасть. Светло-розовые тона говорили о молодом и беззаботном периоде этой самой жизни. А «Шин Тауэрс» являлся высшей точкой Эльфаса, моего родного города. Для многих жителей это здание было олицетворением жизненной цели. Получить отдельный офис в самой престижной компании, что может быть лучше?! Я такие цели, конечно же, в грязи топтал, думая о других, пускай, глупых, но уж не настолько низменных. Чувствуя свою надуманную ненужность, хотелось действительно сбежать на необитаемый остров от всего. Но сбежать — самый легкий путь, сложнее остаться и закончить начатое. Такие как я не бегут, такие как я погибают первыми, оставив тела в грязных следах сбежавших. Телефон последний раз издал звук и погрузился во мрак. Я приподнял голову, чтобы больше солнечных лучей прикоснулись к моему лицу. Больше солнечных лучей…

Я проснулся от того, что лучи буквально ослепляли меня сквозь закрытые веки. Как я мог уснуть? Вот же, болван! Я обернулся, чтобы посмотреть на часы. Десять минут шестого. Я вскочил, будто меня ошпарили кипятком и взглядом окинул крышу. Глаза медленно привыкали к дневному свету, поэтому приходилось то и дело их потирать. На противоположной стороне я увидел ту самую девушку в розовом. Она уже успела подняться на край. Времени на размышления не было. Тело само начало движение в ее сторону.

— Хоть бы успеть! — молил я еле слышно.

Загадочная девушка уже делала шаг в пустоту, как вдруг её за локоть схватил сумасшедший паренёк, который с недавнего времени стал верить в свои сны.

— Какого черта, ты делаешь?! — прикрикнул я, когда мы оба уже рухнули на битумную поверхность крыши. Из её рук выпал небольшой горшочек с синей розой.

— Джейк?! — пробормотал знакомый голос.

— Элайза?! — сказать, что я бы шокирован, ничего не сказать.

Я был готов увидеть кого угодно. Миллионы людей ежедневно борются с проблемами, которые способны довести до такого отчаянного шага, как прыжок с крыши. Любого человека, который хотел сбежать от неразделенной любви, разрушенной карьеры, потери близкого. Но как могло так случиться, чтобы дочь самого влиятельного и богатейшего человека не только в Эльфасе, но и во всей стране, пошла на такой шаг. Я ловил себя на мысли, что, видимо, я снова вижу очередной до жути реалистичный сон.

— Элайза, это не можешь быть ты! Похоже, я все еще сплю, — я, что есть силы, дал себе пощечину. Жгучая боль после шлепка была слишком реальной.

— Джейк, прекрати, это не сон, — произнес мягкий голос Элайзы. — Что ты здесь делаешь?

На нежном бархатном лице я увидел застывшие линии от слез. А круги под глазами были синими, будто она проплакала пару дней. Я глядел на нее и не видел того высокомерного и заносчивого взгляда, который часто сверлил меня на фотоссесиях.

— Я?! Что ты здесь делаешь?! Дочь одного из богатейших людей мира решила покончить с собой. Ага, нашли наивного паренька, — я снова ударил себя по щеке.

— Успокойся! Хватит себя насиловать! — прикрикнула она. — Оглянись, ты не спишь. Это действительно я, а если тебе не верится, тогда вот, — с этими словами она врезала кулаком в область глаз.

А вот это было действительно больно. Немного посопев от неприятного чувства боли, я снова взглянул на нее. Теперь осознавая, что это не сон, я был еще в большем замешательстве.

— Хорошо, но если я не сплю, почему ты здесь?

Она опустила голову и сложила ноги под собой. Элайза глубоко выдохнула, казалось, слезы вот-вот потекут ручьем.

— Это длинная история и она точно не для тебя. Я не знаю, как ты тут оказался, да и честно говоря, мне все равно. Но прошу, уходи, Джейк. Оставь меня одну, — ее голос был полон отчаяния.

— Чтобы ты могла спокойно продолжить заниматься суицидом. Конечно, мисс Шин, без проблем, сейчас, только штаны подтяну! — повысил я тон, чуть ли не на крик.

— Ты ничего не знаешь, так что не нужно язвить. Вечно ты переводишь все в какой-то каламбур.

— Вся наша жизнь — одна большая шутка. Оттого, что я добавлю немного иронии, не сделает ее хуже.

Она улыбнулась, опустив глаза. Ее платье слегка приподнималось ветром, а всегда аккуратно собранные волосы, были распущены. В этот момент я увидел в ней обычную девушку, а не избалованную домашнюю девочку.

— Если я умру, мир не опустеет. Одним больше, одним меньше, какая кому разница? — улыбка сошла с ее губ.

— Мне есть разница! Я, например, потеряю друга.

В любой другой ситуации я бы в жизни не сказал таких слов Элайзе. Но на сей раз губы будто сами произносили то, что необходимо. Лгать на благо других людей сложно назвать плохим выходом из ситуации. Тем более такой критичной как эта.

— Друга? Ты хотел сказать — хорошего клиента, на котором можно неплохо заработать. Все только и дружат со мной из-за денег. Элайза, ты замечательная, Элайза, ты такая добрая, Элайза, Элиза, Эль! Ненавижу! — она зарыдала, прикрыв руки ладонями.

В моменты отчаяния других людей, как бы ты их недолюбливал или ненавидел, возникает чувство жалости. И жалость не является плохим чувством. Она скорее дает тебе взглянуть на твое отношение с другой стороны.

— Брось, Элайза, никто так не говорит и не говорил. В смысле, ты и правда замечательная, но не все люди с тобой только из-за материальных благ. Многим нужна ты, в независимости от твоего положения общества. Слушай, пойдем спустимся. Там обсудим всё, я угощу тебя кофе. Любишь кофе? — язык говорил одно, а разум думал о другом. Найти компромисс, причину, все что угодно, чтобы отогнать ее первоначальные мысли. Мы сидели буквально в нескольких шагах от края, поэтому нельзя расслабляться. Только не сейчас.

— Кофе? Мой отец всегда говорит, что он вреден, и таким, как мы точно ни к чему. Он существует для рабочего класса, таких, как ты, чтобы всегда оставаться в тонусе. А нам достаточно выспаться и никакого бодрящего напитка не нужно.

Я закатил глаза. Снова ее речи про ненавистный пролетариат и любимый богемный мир. Хватит уже слушать ее бредни, Джейк, просто спущу ее силой. Я немного приподнялся и двинулся в ее сторону, но она, видимо, поняла мои намерения.

— Не получится, Джейк, — Элайза отползла. — Если ты меня хоть пальцем тронешь, я скажу, что ты изнасиловал меня.

Я медленно вернулся в первоначальное положение. Не самый лучший вариант развития я решил выбрать. Надо действовать умнее.

— Я просто хотел сесть удобнее и накинуть на тебя куртку. На крыше довольно холодно, — я снял с себя одежду и протянул ей.

Помедлив, Элайза все-таки взяла куртку и надела. После чего обняла колени и мило засопела, уткнувшись в воротник.

— Ты приятно пахнешь, Джейк.

— Ну, не хотел тебе открывать секрет, ну так уж и быть скажу. Прикинь, достаточно просто принимать душ и это помогает не пахнуть плохо.

— Перестань, — она засмеялась.

Похоже, я на правильном пути. Надо просто побеседовать с ней, поднять настроение и все.

— Ладно, Джейк, буду с тобой честна, — улыбка снова слетела с ее губ. — Я устала так жить. Я хочу другую жизнь. Быть обычной девушкой ходить в обычный колледж, иметь обычные проблемы. Вот тебе хорошо, ты, к примеру, выходец из средней семьи, верно?

— Да, и что?!

— Почему ты можешь иметь все то, что у тебя есть, а я нет?

— Что ты несешь, Элайза? Какая разница, кто и как живёт? Такими мы родились. Мы выбираем друзей, но не выбираем семью, — я начал немного нервничать из-за ее тривиальных причин. — Таков уж закон жизни. В чем-то повезло тебе, в чем-то мне. Не может быть все и сразу, ты уже не маленькая и должна понимать это. Впереди у тебя долгая взрослая жизнь, и пора бы собрать мысли в кучу. И тем более перестать бежать из крайности в крайность из-за каждой неурядицы.

— Заткнись, Джейк! — неожиданно вскрикнула Элайза. — Кто ты такой, чтобы говорить мне, что делать, а что нет. У тебя есть всё, чего нет у меня, и ты прекрасно понимаешь, о чем я. Любящий отец, который не просто вручает деньги, а проводит с тобой хоть немного времени. Есть любящие друзья, которые тянутся к тебе и хотят быть с тобой, не потому, что ты можешь их отвезти в самый дорогой клуб города и оплатить все их прихоти, а потому, что ты без единого гроша в кармане можешь подарить им радость. Им неважно, кто твой отец, дворник или бизнесмен, уборщик или нефтяник, или наконец, богач он, или нищий.

Я из-за своего скверного характера потерял контроль над ситуацией. Казалось, что у меня в руках из толстого троса осталась лишь тонкая нить. Нить, которая в любой момент может оборваться, если мне вздумается снова двинуться.

— Но именно это и делает нас разными, Элли. Пойми, будь мы все только богачами или только нищими, разве было бы интересно жить? И почему ты думаешь, что это легко, когда возвращаешься домой и понимаешь, что сегодня спать ты ляжешь голодным, потому что отец с горя пропил всю зарплату. Легко, когда хочешь купить себе кроссовки брендовой фирмы за тысячу долларов, а впоследствии носишь, подделку за двадцатку. Думаешь, так жить легко?! — я старался контролировать себя, но голос повышался самовольно.

— А парни?! — продолжала она. Возникло ощущение, что все сказанное мной, пролетело мимо ее ушей. — Они же только и смотрят на дорогие платья, украшения и отшлифованный, в салонах красоты, внешний вид. И никто из них никогда не полюбит ту, которая внутри меня. А я… я… добрая и за… заботливая, я хочу быть любимой, по-настоящему любимой, за мои качества, а не семьи или благ.

Она ревела, отчего, постоянно запинаясь, еле могла говорить.

— Элайза, поверь, так у многих. Не все испытывают любовь и не все порой любимы. Если ты…

— А я хочу быть любимой! — перебила она меня.

— Вот! Вот она — твоя проблема. У тебя слишком завышенное эго. Ты хочешь, чтобы все было лишь по-твоему. Ты снова требуешь. Так нельзя. Любви не требуют, её … как бы это сказать, принимают и дарят.

Элайза неожиданно перестала реветь. В ее красных глазах я увидел искру. Улыбка медленно появилась на ее лице. Не думал, что разговоры о любви помогут. Хотя, чему тут удивляться, девушек в ее возрасте могут интересовать только модная одежка, дружеские тусовки и противоположный пол.

— А как это, любить по-настоящему? — всхлипнула она, вытирая щеки руками.

— Эм, ну это сложно описать словами. Просто любовь бывает разная. Любовь к родителям. Любовь к братьям и сёстрам. Любовь к друзьям. Любовь к … ней. — я опустил глаза и вздохнул. Черт, меня дернул за язык.

— К ней? А кто она?! — ехидно спросила Элайза, уже вовсю игриво улыбаясь.

Надо подыграть ей и перестать врать. Порой лучше всего быть честным с людьми и с собой в первую очередь.

— Она, можно сказать, часть моего сердца. Если выразиться метафорически, то ее имя нацарапано в памяти, что уже не сотрешь. Тут я бессилен.

— Она якобы твоя настоящая любовь? Да?

— Видимо так. Порой я жалею, что встретил её. Незнание было бы лучше расставания.

— Тебе было больно? — с жалостью прошептала Элайза. Она была похожа на маленькую девочку, которая только-только осознает подобные вещи.

— Возможно, сложно сказать. Думаю, время хоть и немного, но лечит.

— А ты хочешь её вернуть? — спросила она и присела поближе. Её примеру последовал и я.

— Если честно, я лишь хочу, чтобы она была счастлива. Большего мне не надо, — я поднял глаза в небо.

— Почему ты смотришь наверх?! Она умерла? — вскрикнула Элайза.

— Нет, нет. Что ты такое говоришь. Просто смеркается, вроде уже звезды виднеются. Я думал, может нам пора… — не успел я договорить.

— А ты не подумывал, о смерти?

Наверное, еще не время и она не успокоилась достаточно, чтобы уйти.

— Да, думал. Мне кажется, все люди задумываются о таком. Но в какой-то момент понял, что есть люди, которым я нужен. Отец, младший брат, друзья, поэтому отогнал от себя дурные мысли.

— Скажи, что просто струсил, — начала язвить Элайза, и это было хорошим знаком.

— Может и струсил? Думай, как хочешь, — отмахнулся я.

— А я вот, не боюсь смерти! — с гордостью проговорила она, вскинув голову вверх.

— Рад, что смелости тебе не занимать. Только вот, знаешь, умереть легко, жить ведь намного сложнее.

Она опустила голову и задумалась. Я немного улыбался, довольный тем, что удалось повернуть ситуацию в правильное русло. Я уже не чувствовал в воздухе этой жгучей атмосферы неожиданности. Я был почти на сто процентов уверен, что все закончилось.

— Может, ты и прав. Только я хочу другой жизни, — насупилась Элайза.

— Выход есть всегда, главное не сдаваться. И знаешь что?! — я встал на ноги и протянул ей руку. — Давай найдем выход вместе! Ты мне веришь?

Прекрасная девушка, которая была недавно в отчаянии, улыбнулась во весь рот. Она посмотрела сперва на меня, потом на ладонь и, слегка помешкав, всё-таки схватилась.

— Верю! — воскликнула она, подскочив на ноги. — Ты ведь не лжешь мне, Джейк. Я всегда считала тебя честным парнем, в отличие от остальных моих знакомых. Ты мне поможешь?

— Да, не сомневайся, я на ветер слов не бросаю, — с уверенностью ответил я.

Она обняла меня, и с ее губ сорвалось тихое и неловкое «спасибо». Сжав сильнее мою руку, Элайза потянула меня к двери. К двери ведущую к лестничному пролету. К выходу из этого маленького ада, что мы сегодня пережили. Я взглянул на нее и увидел совсем другого человека. Полные глаза счастья, не отрываясь, смотрели вперед. Как сильно я ошибался по поводу людей. Мои личные проблемы и затруднения в жизни, стали формировать ошибочное мнение о других. Я только сейчас осознал всю свою слепую глупость. Моя неприязнь за короткий промежуток времени переросла в симпатию. Сильную симпатию к замечательной Элайзе. И как мало необходимо человеку, чтобы снова полюбить жизнь, снова поверить в себя, снова обрести надежду. Всего лишь один недолгий разговор. Я понимаю, что на моем месте должен был быть ее отец, или мать, или ее друзья. Словно в замедленной съемке мы, улыбаясь, шли к заветному выходу. Я почувствовал легкость. А еще сильнее я ощутил внутри себя гордость. Ведь в кое-то веки я сделал что-то действительно важное.

Мы подошли к двери.

— Входи, нас ждёт новая жизнь, — улыбнулся я.

— Вы мне откроете дверь, благородный рыцарь? — усмехнулась она.

— Конечно, ваше величество, — я засмеялся, отпустив ее руку, открыл дверь и слегка приклонил голову.

Вдруг я услышал топот каблуков. Подняв глаза, я увидел удаляющуюся фигуру Элайзы. Придерживая края светло-розового платья, она бежала к краю.

— Прости, Джейк, ты хороший парень, но в этом случае выхода нет, — договорив, она сделала роковой шаг. Последний шаг.

— Нет! — завопил я и побежал вслед.

Рывок. Прыжок. И… как жаль, что мы не птицы. Как жаль, что мы не летаем. Как жаль, что мы смертны.

Слезы наполнили мои глаза. Я изо всех сил бил о бетонную поверхность крыши. Бил, чтоб боль от разодранных пальцев не залила мое отчаяние. Так хотелось верить, что это все тот самый злополучный сон. Я взглянул вниз. Все, что я смог разглядеть, так это нежный розовый силуэт на сером асфальте, среди серых масс серого города.

Я сел, сжимая в руках куртку, которую Элайза сбросила с себя в последний момент. Недалеко от себя, я увидел разбитый горшочек с лежащей рядом синей розой. Я вытер стекающую слезу и аккуратно собрал горсть земли, вложив в него корень цветка.

— Прости меня, Элли…

В «Шин Тауэрс» поднялся большой переполох из-за случившегося. Это позволило мне незаметно покинуть здание до приезда городских служб. Я пришел домой. Отец и Тони сидели на кухне, о чем-то оживленно разговаривая.

— И я ворвался в бушующий огонь, все пылает, деревянные стены трещат. Мой напарник Лукас знаком показывает, что нам надо попасть на этаж выше. А лестница обуглилась, как сгоревшая спичка. Один неверный шаг, и мы могли упасть прямо в объятия пламени. Я неспешно ступаю и позади нас пуф! — отец вскинул руки, изображая взрыв. — Вход в здание заваливает деревянными балками. Все, пути назад нет.

Тони, слегка приоткрыв рот, завороженно слушал. Он совсем забыл о мороженом, которое таяло у него в руке. Впечатлить детей порой так легко. Я улыбнулся, стоя, словно невидимый, в дверном проеме кухни.

— Лукас кивает мне, давая знак, что пути назад нет, и надо во что бы то ни стало спасти людей сверху. Я беру топор и начинаю проламывать стену, ведущую в комнату с семьей, которая попала в западню. Наши защитные маски довольно-таки старенькие, но очень хорошо защищали нас от угарного газа. Но мы находились в самом центре пекла, поэтому частично дым все-таки просачивался сквозь фильтры. Времени оставалась мало. Я размахиваюсь и бью изо всех сил.

Отец встал из-за стола и начал изображать, будто размахивает инструментом. При этом издавал забавные звуки ударов об деревянную стену. Я посмотрел на братишку, казалось, он сейчас впадет в гипнотический транс.

— Мы понимаем, что каждая секунда на счету. Я подхожу к пылающей двери, кричу людям, чтобы отошли на безопасное расстояние, и выбиваю телом дверь. К счастью, она поддалась очень легко и распалась на несколько кусков. После чего, нам удалось потушить ручным огнетушителем район окна. Наши ребята подвезли лестницу, и мы вывели всю семью. Там был мальчишка твоего возраста, ему слегка обожгло руку, но он даже и слезы не обронил. Вот таким должен быть и ты, Тони.

Он погладил его по голове, предварительно поднеся тарелку под разваливающееся мороженое. Тони очнулся и с горящими глазами, вскочил со стула.

— Я не хочу быть как он, я хочу быть как ты! — крикнул братишка, вскинув правую руку вверх.

— Нет, ты будешь финансистом. Хватит мне одного оболтуса в семье, — засмеялся отец.

— Оболтус еще молод, — вмешался я в разговор. — Не нужно списывать меня со счетов.

Тони увидев меня, сразу бегом побежал, чтобы обняться. Одежда итак была вся в пыли, он ко всему этому еще обмазал меня своим мороженым.

— Почему у тебя все руки в грязи? Ты могилы откапывал? — спросил Тони.

— Ты в кого такой шутник, мелкий? — дернул я его за ухо.

Тони захохотал и бегом побежал в свою комнату наверх. Отец, убирая со стола, засмотрелся на телевизор, где транслировали новость о погибшей дочери мультимиллионера, Элайзе.

— И как такое происходит? Чего людям не живется, уже совсем видимо с жиру бесятся.

Мой отец никогда не был тактичным в высказываниях. Обычно он говорил все, что думал о той или иной ситуации. То же самое с людьми. Возможно, его суровый отец — полковник армии США, повлиял на его восприятие. Жесткость в воспитании приучила быть честным в любой ситуации. Не петлять, не увиливать, не скрывать, а прямо и четко высказываться. Такое качество не поднимет его по финансовой лестнице вверх, но он никогда и не хватал звезд с неба. «Достаточно быть сытым, в тепле, с крышей над головой, остальное приложится», — говорил он. Но почему-то нам с Тони хочет дать лучшее образование и обеспечить светлое будущее. Возможно, это походит на этакий синдром родителя, который, не добившись никаких высот, хочет коснуться успеха через родных детей. Но это точно не про отца.

— Пап, а ты разве не должен быть на ночной смене? — спросил я, только осознав, что в кое-то веки застал его дома.

— Должен, но один из коллег хочет съездить к семье в соседний штат, поэтому придется следующую неделю провести без выходных. Никто не согласился подменить его, кроме меня. Так что вот, я решил провести немного времени с вами.

— Ощущение будто кроме тебя там больше нет никого.

— Сделать доброе дело для друга, что в этом плохого? Тем более причина важная, — с важным видом ответил отец, доставая пару бутылок холодного пива.

— Пап, я не пью, ты же знаешь.

— Знаю, поэтому взял тебе безалкогольного, — улыбнулся он. — Посидим?

Я сполоснул руки и присел за стойку, которая служила нам вместо обеденного стола на кухне. Газированный напиток пришелся по вкусу. После такого тяжелого эмоционального дня самое то. Думаю, в такой обстановке самый подходящий момент попросить у отца совета.

— Слушай, если бы тебе выпала возможность изменить что-то или предотвратить что-то ужасное, как бы ты поступил? Вмешался бы или оставил все как есть?

Отец нахмурил брови, видимо, мой вопрос его застал врасплох. Мы редко затрагиваем серьезные темы разговора. Обычно обменяемся парой фраз о будничных вещах и все. За это я благодарен ему. Казалось, оставшись один с двумя детьми на шее, у него было два пути. Либо он железной хваткой держал бы нас с братишкой в узде, контролируя каждый шаг, планы, приоритеты. Либо просто пустил по течению, не пытаясь как-то вмешиваться в воспитание, взросление, выбор. Так обычно и бывает. Люди зачастую попадая в критическую ситуацию, принимают решение на эмоциональной почве, выдавая свои рассуждения за чистую монету. Но я рад, что отец остался таким в независимости от смерти матери. Я никогда не говорил ему «спасибо», но считаю, что он понимает это и без слов.

— Честно сказать, думал, ты спросишь что-то наподобие совета об отношениях или о твоей будущей работе. Но я, наверное, не подхожу для таких вопросов, — он засмеялся. — Отвечая на твой вопрос, я бы… как сказать-то. Озадачил, однако.

— Я тебе объяснил бы, что к чему, но, думаю, ты меня не поймешь. Поэтому просто постарайся ответить как можно искренне, вне зависимости от обстоятельств.

— Джейк, у меня даже мысли нет о том, почему ты задаешь такие вопросы. Но раз тебе нужен совет, тогда отвечу, как считаю я. Не принимай мое мнение как правильный путь. Я сам совершал множество ошибок в молодости. Да и сейчас не отличаюсь безошибочным выбором действий, жизнь такая штука…

— Пап, хватит, просто ответь на вопрос, — перебил я его, отказываясь выслушивать всю биографию.

Он глубоко вздохнул.

— Как бы я поступил, если была бы возможность изменить что-то. Это касается только меня?

— Нет, вне зависимости от того, влияет ли на твою жизнь это. Хотя любые действия так или иначе взаимосвязаны.

— Это ты верно подметил, — он поднял указательный палец вверх. — Понимаешь, Джейки, если у тебя достаточно сил повлиять или как-то помочь, ты обязан сделать это. Ты должен вмешаться, если ты уверен, что достигнешь успеха.

— Это значит, если я пойму, что это выше моих сил, то должен буду проигнорировать?

— Так бы поступил каждый разумный человек. Но не всегда нужно слушать свой разум. Иногда нужно прислушаться к сердцу, чтобы получить желаемое. Как думаешь, мы увидели бы выдающихся спортсменов, музыкантов, художников, если бы они слушали бы только свой разум. Ведь никто из них не стал великим по щелчку пальцев. Каждый из них понимал, какой сложный путь предстоит, сколько неимоверных усилий и дорогого времени необходимо потратить, чтобы стать значимым. Стать признанным миром. Скажу тебе больше, среди выдающихся людей современности и прошлого, очень малое количество выходцев из богатых семей. Обычно детство легендарного боксера прошло в нищете и голоде, в районах гетто. Солист рок группы рос то с отцом, то с матерью, при этом уже с ранних лет страдал алкоголизмом. Художник, что написал более 2000 картин, но только после смерти, был признан гением. Эти люди не смутились обстоятельств, они рискнули, сделали шаг в неизведанное, не переставали верить. Они переступили грань под названием «стандартные человеческие силы». Поэтому и ты, Джейк, никогда не должен отступать перед преградами. Как бы тяжело не было, каким бы невозможным казался исход, ты обязан идти вперед. Ты никогда не знаешь, что тебе под силу, пока не попробуешь. А попробовав, поймешь, что это лишь капля в океане твоих возможностей.

— Ого, — только и смог выдавить я, после столь долгой речи отца.

Из него не всегда можно выдавить пару предложений, а тут столько всего и сразу. Я почувствовал некую легкость внутри себя, после его слов. Будто легкие наполнились энергией и были готовы взорваться, если я что-то не совершу прямо сейчас. Возможно, отец не до конца понял вопрос. Все-таки моя ситуация была, так сказать, просто громадно нестандартной. Но в итоге ответ меня устроил. Мое вмешательство в ситуацию с Элайзой — правильное решение. Жаль, я потерпел неудачу. Но меня не покидало чувство, что это еще не конец.

— Ну, что я помог тебе? — нахмурил брови отец. — Или моя длинная речь оказалось бесполезной, и ты предпочел бы…

Он замолчал. Я, не зная, как его отблагодарить, просто обнял его. Как сын обнимает отца. Он немного смутился, но последовал моему примеру. Обнял в ответ. Как отец обнимает сына. С тех самых пор, когда мамы не стало, я обозлился на отца. Считая, что все это случилось по его вине. Я ненавидел его. Я был еще ребенком, что с меня взять. Глупый эмоциональный мальчишка.

— Джейк, чего это ты? Так неожиданно. Достаточно было сказать «спасибо». Ты не то, что обнять, ты мне руку не жал с те…

— С тех самых пор. Я знаю, — проговорил я. — Но я вырос и понимаю, как много ты делаешь для нас с Тони.

Слегка похлопав по плечам, он отстранился, опустив голову.

— Ну, все достаточно. Распустили нюни, мы же мужчины, мы воины. А воин себя не жалеет…

— Себя жалеет раб, — закончил я его любимую поговорку.

Отец улыбнулся, не поверив, что я все-таки помню, как он каждодневно твердил мне это в детстве.

— Совершенно верно, Джейк, совершенно верно.

Я поднялся в свою комнату. Дверь Тони был слегка приоткрыта, чтобы туда проникал свет коридорных ламп. Он терпеть не мог полной темноты. В его возрасте это нормально. Я подзарядил телефон и включил его. Как бы удивительно не звучало, он по-прежнему не выполнял свой прямой функции. Я открыл верхнюю полку тумбы около кровати и вытащил разорванную пополам фотографию. На одной был я. Тот старый веселый и добродушный. Я лег на кровать, глядя в потолок.

— А ведь когда-то сотни тысяч мыслей не заполняли мою голову ежедневно. Когда-то там была необходимая пустота, чтобы просто быть счастливым.

На этих словах сознание ушло ко сну.

— Какое право вы имеете?! — сквозь сон услышал я.

— У нас есть разрешение на арест. Ваш сын подозревается по делу Элайзы Шин, — ответил спокойный незнакомый голос.

— Какое дело, мой сын был дома вчера весь день! — кричал отец.

«Элайза Шин» — мелькнуло у меня в голове. Я резко вскочил и начал одеваться. Я ожидал подобного визита, но не думал, что так скоро. Видимо мой недавний визит в их дом навел на меня подозрения.

— Нет! Я вам не позволю! Где доказательства? — протестовал отец.

Нужно скорее спуститься и взять ситуацию под свой контроль. Я побежал по лестнице вниз.

— Пап, хватит. Мне в любом случае придётся идти с ними, — пытался успокоить я отца. — Все в порядке.

— Но, Джейк, почему ты должен…?

— Ты же видишь у них разрешение. Ты хочешь, чтобы они приписали статью о сопротивление при аресте? Нет?! Я так и думал. Здравствуйте, господа офицеры. Хороший денек, — поздоровался я.

На пороге стояло трое человек. Два офицера в служебной форме и один следователь в классическом костюме бурого цвета в клетку.

— Джейк Маллина, следуйте за нами. Не беспокойтесь, мистер Стивен, это для следствия. Если ваш сын не причастен к данному инциденту, мы его отпустим, а пока… — проговорил мужчина в форме и жестом пригласил меня последовать на выход.

— Прощай, пап, — махнул я рукой, улыбаясь. Я хотел шуточно разрядить обстановку, но увидев его полное горя лицо, я сожалел о содеянном.

Мистер Брукс. Донован Брукс. Так звали следователя, который вел дело о смерти Элайзы Шин. На вид ему было около тридцати пяти. Он был довольно вежливым, несмотря на его профессию. Я с детства считал, что у таких людей нет принципов, и они пойдут на все лишь бы докопаться до истины. Создавался образ брутальных служителей закона, с жесткими суровыми нравами. Донован оказался антиподом моего представления. Сдержанный, весьма тактичный в высказываниях. Мистер Брукс четко отдавал приказы младшим по званию, в глазах которых появлялось некое смятение, когда он начинал говорить.

— Итак, мистер Маллина. Какая забавная у вас фамилия, — проговорил Брукс.

Он присел на стул, передо мной и подключил лампу. Мои руки были закованы в наручники, приделанные к выемке в столе. Атмосфера довольно-таки гнетущая.

— Итальянские корни не редкость в Америке, я предполагал вы уже сталкивались с моими однофамильцами, — усмехнулся я.

— Ты, я вижу, расслаблен и не боишься, что можешь загреметь за решетку.

— А разве должен человек испытывать страх, если он уверен, что ничего не совершал.

— Этого я пока не знаю, — ответил он, встал из-за стола и закурил.

Донован побродил от стенки до стенки пару раз. При этом курил и глядел куда-то в пол.

— Значит так, Джейк. Отвечай быстро и четко, договорились? Будешь меня слушаться, то и проблем не возникнет.

— Без проблем, мистер Брукс.

— Для начала, по порядку расскажи про свой распорядок вчерашнего дня. Что делал, с кем виделся, где находился?

— Я проснулся утром и…

— Нет, начни где-то с 12 часов по полудню.

— Я находился на работе, в частной компании по предоставлению фото-услуг. Мой шеф Ленни Босс…

— Так, достаточно назвать его просто шефом один раз, — перебил меня Брукс.

— Я так и сделал.

— Нет, ты его назвал шефом и боссом. Достаточно одного раза или у вас в компании так приучили сотрудников?

— Вы не поняли, Босс — это его фамилия. Он изменил ее пару лет назад.

— Вот оно как, — ухмыльнулся следователь, потушив сигарету.

— Так вот, он загрузил меня работой, и мне пришлось всю ночь провозиться в офисе до самого утра. Я не то, чтобы жалуюсь. Перерабатывать это в принципе нормально, тем более для частных компаний. Но в итоге в обеденное время я отправился на встречу с друзьями, в кофейне на улице Даунтон. Просидев там около получаса, я отправился домой. Все дела я закончил, поэтому смысла возвращаться на работу в моем состоянии не было. Отоспавшись, я поужинал, после чего снова лег спать.

— Есть ли кому подтвердить твои слова? — он спрашивал нехотя, будто все мои показания совсем не интересовали его.

— Все, кого я перечислил, могут подтвердить мои слова, — спокойно ответил я.

Конечно, с момента, будто бы я отправился домой, было ложью. Но, во-первых, следователь практически не показывал хоть какую-то заинтересованность. Во-вторых, врать для меня дело достаточно тривиальное. Не то чтобы я «лжец, лжец», просто сохранять спокойствие и излагать мысли четко и уверенно, не так уж сложно.

— Ясно. А с Элайзой Шин, как я понял, вас связывали чисто профессиональные отношения? — спросил он так тихо и безразлично, что я начал понимать, почему я здесь и к чему этот арест.

— Исключительно, мистер Брукс. Она любила устроить фотосессии. Думаю, в этом нет ничего удивительного. Можно вам задать вопрос мистер Брукс?

— Смотря какой?

— Вы ведь не из этого отделения полиции, у меня складывается ощущение, что вы вообще не офицер полиции.

Донован засмеялся, поднесся к губам очередную сигарету.

— Что еще пришло тебе на ум?

— Возможно, я ошибаюсь, но мне кажется вы из конторы выше, ФБР, ЦРУ или что-то подобное, плохо разбираюсь. Мистер Шин влиятельный человек, и потерять единственную дочь для него это худшая трагедия в жизни. Элли совершила самоубийство, а вы теперь гоняетесь за призраками. И все из-за того, что добрый заботливый отец не может понять, как его дочь могла пойти на такое. Он ведь осыпал ее золотом с детства, одаривал всеми возможными и невозможными подарками. Поэтому я здесь, прикованный наручниками, хотя по закону я должен помогать следствию, а не быть подозреваемым.

Он взял сигарету со рта, которая протлела наполовину. Слегка прищуривая глаза от поднимающегося дыма, он посмотрел на меня.

— Послушай, сынок, ты, вроде, хороший парень. Не создавай себе проблем. Кто я такой тебя должно волновать в последнюю очередь. Даже если в смерти Элайзы Шин никто не виноват, я найду кого посадить за решетку, если того потребуют обстоятельства. А тебе дам совет, держи язык за зубами, когда дело касается высоко-сидящих людей.

— Спасибо за совет, мистер Брукс. Но с чего вы взяли, что я должен прятать свое мнение куда подальше? Я такой же человек как ваш мистер Шин, как вы, как любой человек на Земле. С чего вдруг кто-то мнит себя высоко-сидящим, а меня глядящим снизу?! Ваша градация по социальному статусу, положению в обществе или материальному достатку сравнимо с логикой пятилетнего ребенка.

— Джейк Маллина, а я хотел тебя отпустить домой. Но язык твой — враг твой. Посидишь одну ночку у нас, чтобы было тебе уроком. Офицеры! Посадите мистера Маллину в камеру временного содержания до утра.

Я улыбнулся и подошел к Доновану.

— Люди не животные, чтобы делить их на классы до бесконечности, — сказал я ему, глядя в глаза.

Он схватил меня рукой за горло. Сдержанный и спокойный мистер Брукс, каким я его видел буквально пару часов назад, превратился в озлобленное животное на несколько секунд. Я лишь улыбнулся в его красное, от злости, лицо.

— Уведите, — проговорил он и отпустил.

Для меня будто специально выбрали худшую камеру из трех, которые находились неподалеку. Мерзкий запах пота и немытых людей, просто затвердел в воздухе. В камере было три скамьи возле каждой стены. Я прикрыл нос руками и присел на ту, что слева. На ней уже дремал коротко-стриженный седобородый старик. На скамье посередине расположился парень в черной майке и с бейсболкой на голове. Его руки от запястий до плеч были забиты черными татуировками. Он сидел, согнувшись, с опущенной головой. Дергая одной ногой, он что-то бубнил. Напротив меня находились три женщины. Двое из них с виду выглядели молодо, примерно моего возраста. Они были облачены в довольно открытую одежду: короткая юбка, высокие сапоги, чулки в сетку. Между ними расположилась женщина средних лет в черном закрытом платье и шляпкой. На шляпе красовалось огромное красное перо.

— Солдатики, принесите мою сумочку и телефон. Я хочу позвонить своему адвокату! — кричала она в сторону двери.

— Сигаретку бы еще, — взмолилась одна из ее соседок.

Рыжеволосая светлая девушка с грустным лицом держалась за локоть женщины. На мгновение она подняла глаза и наши взгляды встретились. Я замер на миг, и, нахмурившись, отвернулся. Беседовать с отбросами города, у меня не было никакого желания. В отличие от них я здесь оказался случайно. Возможно, и старика забрали с улиц просто так.

— Чегось? — пробормотал он.

— Простите, я, наверное, разбудил вас, — извинился я, немного отодвигаясь.

— Не извиняйся сынок, я не спал вовсе, — он потёр глаза, оглядываясь по сторонам.

У него был довольно дружелюбный голос.

— А ты как сюда угодил? Вроде с виду не выглядишь преступником. Украл чего?

— Да, нет, я не виновен ни в чем. Просто продажная полиция пользуется своим положением. И похоже решили запугать меня. Но не на того напали. А вы?

— Все мы тут невиновны. Кого не возьми, у каждого есть причины на то, за что его и сцапали. Например, глянь на парня с татуировками, — он кивнул в сторону. — Он хоть и выглядит хулиганистым, а ведь вполне честный человек. Зарабатывает честно, просто от отчаяния украл для сестрёнки деньжат на заправке. Она наркозависимая. Она была при смерти, и он не видел другого выхода, кроме как совершить кражу.

— Но это ведь не значит, что он не виновен, — поинтересовался я, желая услышать его мнение.

— Не значит, но убийцы ли те, кто воюет на войне против иноземных захватчиков? Сложный вопрос, вот так и здесь.

Я задумался, опустив глаза. А действительно, сложный вопрос. Если человек преследует благие цели, или защищает свой дом и семью, виноват ли он в сложившихся обстоятельствах. Про женскую компанию напротив я расспрашивать не стал. Достаточно одно взгляда на них, чтобы понять их вид деятельности и то, что он не сулит ничего хорошего.

— А что вы такого сделали, что угодили сюда? — мне нравился этот дедуля, добродушный и рассудительный.

— Да, так ничего особенного. Не хочется об этом, — вздохнул он.

— Не думаю, что вас забрали за что-то серьезное.

— Ну ладно, раз ты хочешь знать, то я просто хотел поужинать. Я был на мели и не мог позволить себе мяса. Но, к счастью, у меня есть любимая дочь. То есть была, — спокойно проговорил он.

Я немного отшатнулся от него. Схватив одной рукой скамейку, я начал отодвигаться. В тихом омуте черти водятся. Видимо, в его голове эти черти устроили настоящий ад.

— То есть вы съели свою… — хотел я уточнить, но пожалел, что спросил.

— Да, да, так оно и есть. Зато я сыт. Иисус говорил: «При комфортной и сытой жизни, я начну заботиться и о своей душе». Так что, сынок, мой тебе совет.

— Слушай, старик, мне не надо от тебя советов. Я обойдусь, — в секунду добродушный старик превратился в монстра, которых я мог наблюдать только по телевизору.

— А что ты так перепугался-то?! Присаживайся рядом. Не бойся, не укушу, — засмеялся он. Остальные последовали его примеру, и камера наполнилась многоголосым смехом.

— Да ты чего, брат? Он же шутит, — сказал мне парень с татуировками. — Это Стэн, но он предпочитает, что все его называли «Фокусник». Мошенник чистой породы, каких не сыскать, брат. Обанкротил уже третье казино. Вот его и держат уже вторую неделю в камере временного содержания. Доказать ничего не могут, недоумки.

— Ты не слишком осведомлен о его преступной жизни? — спросил я.

— Чего, брат? — нахмурился татуированный.

— Я, спрашиваю, откуда ты знаешь это все, — сказал я громче, выговаривая каждое слово.

— А, так я сам здесь уже неделю. За мелкое хулиганство срок не шьют, вот и посадили сюда. Ты по ходу не местный, брат, раз не слышал о фокуснике? — спросил он, искоса глядя на меня.

— Я родился и вырос в Эльфасе. Просто не слежу за новостями.

— Это хорошо, брат, что ты местный. Я просто терпеть не могу приезжих. Отбирают у нас рабочие места, занимают наши дома, правила диктуют свои. Собрал бы их всех и стер бы в порошок, — тут он начал активно демонстрировать, как бы всем досталось от него.

Я одобрительно кивнул, чтобы лишний раз не нервировать вспыльчивого паренька.

— Послушай, Джейк, — окликнул меня старик.

— Стойте, я же вам не называл свое имя…

— Важно ли это, сынок? Имя, данное нам при рождении, могло быть совсем иным, важен путь, через который ты пронесешь его. Будет ли оно громогласно звучать во всех рупорах планеты. Либо раствориться в мертвой тиши, под стуки капель, сломанного крана. Выбор только за тобой, Джейк. Но помни, каждый выбор ведет к последствиям, за которые нужно отвечать.

Неожиданная речь смутила меня и поставила в ступор. Я не находил, что ответить старику, который каким-то волшебным образом узнал мое имя. Я вгляделся в него внимательно, возможно я могу видеть его раньше. Но под густой серой бородой трудно было разглядеть черты лица. Я взглянул в его серые бездонные глаза, которые по-прежнему улыбались мне.

— Стэн, к чему вы…?

— Называй меня Фокусник, — перебил он меня.

Старик немного отодвинулся от меня, положил ноги на скамью и задремал. Видимо, он более не желал продолжать разговор. Я посмотрел на женщин и девушек напротив меня, которые немного поумерили свой пыл и о чем-то тихонько беседовали. Я взглянул на парня с татуировками, который облокотившись на стену, еле слышно что-то бормотал. Возможно, он молился, вспоминая строчки из Библии, а возможно читал рэп, вспоминая строчки из «Гангстерского рая». Но мне было все равно, чем забиты головы моих сокамерников. Мне не давали покоя слова старика. Важно ли мне мое имя? Конечно же, да. В этом не может быть и капли сомнения.

Я долго не мог сомкнуть глаз. В голове перемешалось много мыслей. Да, и атмосфера была довольно-таки напряженной. Не каждый день приходится проводить ночь в сырой камере с металлическими скамьями. Это все были последствия моих действий, как и говорил старик. Скорее всего, он это и имел в виду, что вне зависимости от того, какими бы благими не были намерения, отвечать придется по всей строгости. Такова жизнь.

С утра наша камера опустела. Ни седовласого старика, ни женской компании не было. Укрытый плащом старика, на лавке спал татуированный парень. Спустя около получаса меня наконец-то выпустили, и я отправился домой. Все тело ломило от жесткости тюремных скамеек. Дома я нашел записку отца, где он написал, что Тони дома у тети, старшей сестры отца. Мой шеф узнав, что я попал в полицию, дал мне несколько дней отгула. Даже во вредных меркантильных людях осталось что-то хорошее.

Младшего брата я забирать не стал. Отца не будет до поздней ночи. Я решил провести день в одиночестве, просто отдохнуть от всего. Несмотря на то, что на дворе стоял день, меня ужасно клонило в сон. Я впервые ощутил всю мягкость и тепло своей кровати. Все познается в сравнении, в итоге, и я осознал разницу. Глаза сомкнулись, и я оказался во сне. На сей раз, я осознавал, что это очередной сон. Но в отличие от предыдущих, он урывками бросал меня из одного места в другое. Вот я стою перед нашим старым домом, где мама накрывает на стол, а отец читает газету. Я стою во дворе, весь измазанный в грязи из луж. В руках мой любимый пластмассовый меч. Все ребята разбежались по домам на обед. Я же стоял, наслаждаясь сценой в окне столовой, где отец прикладывает ухо к животу беременной матери. Как мало нужно было мне в том возрасте, чтобы быть счастливым. Беззаботные дни детства не шли ни в какое сравнение с мрачными реалиями настоящего. Спустя секунду меня бросает в темный переулок. В дали я вижу яркий оранжево-красный свет. Чем ближе я приближался к нему, тем сильнее обжигало лицо и руки. Огромный склад был охвачен бушующим огнем. Сквозь треск и порывы ветра, я слышал крики мужчин и отчаянные вопли женщин. Множество силуэтов передвигалось туда-сюда на огненном фоне. Меня охватило непреодолимое желание ворваться в объятия пламени. Пересиливая жгучую боль, я побежал в сторону огня.

Я проснулся от того, что стало невозможно дышать. Откашлявшись, я заметил, что с меня стекает ручьями пот. Странно, вроде в доме было прохладно. Неужели последствия сна сказались на реальности. Не может такого быть. Видимо, от сырости в камере я простудился. Я прошел на кухню, достал аптечку и вытащил электронный градусник. Температура в норме, все в порядке. Не понимаю. Часы показывали два часа ночи. Я проверил комнату отца. Постель была заправлена. Видимо, задерживается.

Утром я съездил за Тони, по дороге мы заскочили в фаст-фуд и купили пиццу. Надо было поднять настроение братишке, который обиделся, считая, будто мы с отцом его бросили. Глупый мелкий брат.

Я поставил разогреваться пиццу и разлил содовой нам двоим.

— Конечно, это не домашняя кухня, но, точно лучше, чем в тюрьме, — усмехнулся я.

— Что ты говоришь? — спросил братишка, занятый поиском подходящего фильма.

— Я говорю, мы сегодня с тобой объедимся до отвала. Это же ты просил меня взять две пиццы, вместо одной. Думаешь, осилишь?

— Конечно, — вскочил Тони, возмущенно согнув руки в локтях, — меня кормили одной кашей, будто мне три годика. А как же мои фрикадельки с труфельным соусом? Где спагетти болоньезе? Где таталетки с грудинкой?

Его ошибки в словах немного посмешили меня. Но его тяга к новым знаниям, пускай и связанная с итальянской кухней, вселяла надежду, что он не пропадет.

— Не таталетки, а тарталетки! Это, во-первых. А во-вторых, тебе пора перестать смотреть телевизор так часто, особенно кулинарные каналы.

— Да ты просто профан, а я гурман, — он задрал голову вверх.

— Слышишь, ты, одна третья гурмана, бери содовую и пойдем на диван.

Мы ели пиццу и смеялись, как в старые добрые времена. Я уже и забыл, когда проводил время с Тони. Погрузившись в свои заботы, совсем забыл о родных. Младший брат выбрал отличный фильм. Комедия о человеке, которому повезло на некоторое время стать исполняющим обязанности Бога. Наверное, без столь харизматичного актера, фильм не получился бы настолько веселым. Мне почему-то пришли в голову мысль о том, что я тоже на какую-то долю получил способность изменять жизни людей. По крайней мере, я мог их спасать. Видимо, кое-кто сверху ошибся с выбором. Я совсем не гожусь на роль «всемогущего».

Я уложил Тони спать, оставив дверь в комнату слегка приоткрытой. Спустившись вниз, заглянул в рабочий ящик отца. Там я обнаружил его пачку сигарет. Странно, он никогда их не забывал. Я налил себе содовой, взял зажигалку и одну сигарету. Вышел на крыльцо и присел на ступени. Прохладный ветер подбрасывал засохшие листья. Мигающие лампы на столбах, изредка проезжающие автомобили. Мы жили в довольно спокойном районе. Была бы воля отца, он бы купил дом где-нибудь за чертой города. Со своим хозяйством, скотом и прочими радостями загородной жизни. И был бы Джейк — сельский парень. Я засмеялся.

Перебирая одной рукой сигарету, другой я держал включенной зажигалку. Огонь всегда завораживал взгляд человека. Трудно было отвести глаз, он будто гипнотизировал. Я выкинул сигарету и отпил содовой. Плохая затея с курением быстро растворилась в мыслях. Я просто сидел, наслаждаясь прохладным вечером и ярким светом огня зажигалки. Извиваясь из стороны в сторону, он будто искал хоть что-то, чего можно было коснуться.

— Джейк! — гробовую тишину будто молнией разрезал женский вопль.

Я вскочил и увидел черный автомобиль, приближающийся к дому. Из окна выглядывала Нелля, одной рукой прикрывая лицо. Я замер, предчувствуя что-то ужасное. Машина подъехала и почти на ходу она выскочила и побежала в мою сторону. За ней вышла Нолла. Я подхватил Неллю и обнял за плечи. Она рыдала, что-то бессвязно бормоча.

— Что случилось? У вас, что умирает кто-то? — крикнул я в недоумении.

— Джейк, — еле слышно произнесла Нолла.

Сердце заколотилось от растущего напряжения.

— Что, Нолла, хватит тянуть, говори же!

— Твой папа… Джейк… — всхлипывая и запинаясь, проговорила Нелля.

— Что?! Он попал в аварию? Где он?! В больнице? Так и думал, что с отцом приключилось неладное. Я сейчас оденусь, подождите, — забежав обратно в дом, я накинул куртку.

— Джейк, нет, — пыталась остановить меня Нолла.

Я обернулся, уже сбежав со ступенек.

— Что? — не понимал я её.

Нелля не опускала ладоней от лица. Нолла обняла одной рукой плечо другой, опустила глаза.

— Твой отец не больнице… он… — в глазах Ноллы я увидел, едва сдерживаемые слёзы, — Он умер.

Я рухнул на колени. Что? Что такое она говорит? Умер? Я не ослышался. Сердце пришло в нормальный ритм, но к горлу подступил комок. Я не мог поверить ее словам. Взяв себя в руки, я подошел к Нолле и схватил за плечи.

— Ты серьёзно?

— Думаешь, я буду шутить о таких вещах, — прикрикнула она, но тут же успокоилась. — На крупном заводе случился пожар. Дядя Стивен погиб, пытаясь потушить пожар, это все, что я знаю.

Мой взгляд устремился в пустоту. Я сел на траву, скрестив ноги. Я не знал, что говорить, что делать, что чувствовать. Мой мозг отключился, а в мыслях витало лицо отца. Отец, который улыбаясь, похлопывал меня по плечу. Отец, который смеялся вместе со мной, когда я в очередной раз устроил пакость. Я почувствовал себя пятилетним ребенком, который сидит на шее у отца и пытается руками коснуться неба. Схватить облака, считая, что это бесплатная сахарная вата. «Хватай скорее, Джейки, иначе она улетит!»

— Иначе она улетит, — прошептал я, и слеза скатилась по моей щеке.

Тони поднял глаза на меня.

— Бра, все ушли. Мы пойдём с ними или подождём, пока проснется папа? — спросил он.

Я опустился на одно колена и поправил его галстук. Глубоко вздохнув, я обнял его.

— Он не проснется, да? — сквозь вырывающиеся слезы, произнес Тони.

— Не вижу смысла скрывать от тебя правду. Но не нужно плакать просто так и жалеть себя. Запомни, Тони, воин себя не жалеет, себя жалеет раб.

Возможно, он отчасти понимал, что такое смерть. Понимал, что люди уходят туда, откуда нет обратного пути. Единственное, что он не понимал, так это почему так происходит. Хотя и я не знал ответа на этот вопрос.

— Я хочу кое-что тебе отдать, — с этими словами, я вытащил цепочку с армейским жетоном отца. На ней было выгравировано: «Стивен Маллина. 25.05.1975 Группа крови 1+», — держи, это папа оставил тебе на день рождения.

— Вау, это правда?! — воскликнул он. — Можно я её покажу сестренке Нелле?!

— Конечно, — ответил я.

Тони надев себе на шею цепочку, во всю прыть побежал к ней. Все родные и друзья, собравшиеся попрощаться с отцом, направились в сторону выхода. Был запланирован небольшой банкет в память. Я решил не спешить и посидеть около него. Несколько часов прощания были недостаточными, чтобы покрыть несколько десятков лет. Я посмотрел на небо. Чистое голубое покрывало окутало Эльфас. Наверное, погода отражает прожитую жизнь человека. Отца редко можно было встретить в плохом расположении духа. На любые неурядицы или проблемы, он смотрел, как на еще одну возможность проверить свои силы.

Я сидел в одиночестве посреди сотен мраморных плит. На многих из них лежали засохшие букетики цветов. На некоторых имена и даты были потерты. На других надписи исчезли, будто бесконечные дожди отшлифовали выгравированные буквы. Безымянные люди, которые теперь живут только в памяти и сердце родных.

— Джейки?! — позвала меня бабушка.

Я обернулся и увидел маму отца, которая опираясь на тросточку, приближалась ко мне. В ее годы обычно с постели не встают, а ей хоть бы хны. Теперь понятно от кого отцу передался этот нескончаемый энергетический поток жизненной силы.

— Привет, бабуль, — улыбнулся я.

— Ты плачешь? — произнесла она и принялась доставать платок из сумки.

— Что ты, бабуль, я уже взрослый, не надо, — улыбнулся я.

— Ты всегда будешь для меня маленьким сорванцом. Вот, держи. Год назад Стивен велел отдать тебе это, если с ним что-нибудь случится. Похоже, время пришло.

Она протянула мне конверт и, похлопав по плечу, медленно зашагала в сторону выхода. Я держал желтый бумажный конверт, гадая, что там может быть.

— Скорее всего, там деньги.

Аккуратно оторвав верхнюю часть, я вытащил содержимое. Денег внутри не оказалось. Там был банковский счёт на имя отца, какие-то квитанции, документы и письмо.

— Странно.

Я присел на траву и раскрыл письмо.

«Дорогой Джейк. Это твой отец. Если ты это читаешь, значит, мы больше не увидимся. Наверное. Я не мастер писать письма, поэтому лишнего писать не буду. Я всего лишь хотел открыть тебе правду, которую скрывал от тебя вот уже долгое время. Твоя мама не умерла, я соврал...»

У меня перехватило дыхание. Мама?! Жива?!

«После рождения Тони она впала в депрессию, так как дела у нас шли не очень хорошо. Она нашла успокоение в алкоголе. Я думал, что это лишь небольшое количество, только для того, чтобы абстрагироваться от сложностей. Но положение ухудшилось. Однажды, когда она в очередной раз сидела в пьяном виде на крыльце дома, а ты сидел в комнате и пытался успокоить Тони, я не вытерпел. Я никогда не позволял себе поднимать руку на женщин, тем более на твою мать. Но увидев вас, я уже не мог бездействовать. В итоге за одну пощечину она подала на меня в суд. Я осознавал свою ошибку и был готов отдать ей и дом, и деньги на банковском счету. Все, лишь бы она позволила видеться с вами. К счастью или сожалению, она отсудила все до последней копейки, но отказалась от вас. Я делаю все, чтобы вы ни в чем не нуждались. Но я боялся, что если вы узнаете правду, то наша жизнь изменится. Зная, твой вспыльчивый характер, я скрыл от вас правду. И сожалею об этом. Все, чего я хотел, чтобы у вас все было хорошо. Обними Тони за меня и прости, что лгал. Я вас люблю.

Твой отец, Стивен».

На минуту меня наполнила злость. Больше всего в жизни я ненавидел ложь. Тем более от близких мне людей. Я сжал письмо так сильно, что ногти впились в ладонь. Крик образовался внутри и, пробежав по всему телу, так и не вырвался наружу. Тяжело выдохнув злость, я взглянул на мраморную плиту. «Стивен Маллина. Любимый сын и любящий отец».

Я решил не ехать на мероприятие и отправиться домой. В автобусе я, непривычно для себя, спокойно ехал на заднем сиденье. Уставившись в окно, за которым мелькали дома, я винил себя в смерти отца. Пожар, который я видел в том сне, случился наяву. И если бы я отнесся серьезнее к происходящему, а не глупо вошел в огонь, возможно, узнал бы место. Но моя глупая голова не смогла до этого додуматься. От мыслей, что мне дарована свыше возможность спасать людей, остался только пепел. Я не смог предотвратить смерть самого близкого человека. Я безнадежен.

— Привет, Джейк. Ты меня узнал? — донёсся детский голос. Я обернулся.

— О, маленькая принцесса Томирис. Как твои дела? — улыбнулся я.

— Мои дела очень хорошо. А твои? Ты какой-то грустный, — заметила девочка. Её наблюдательности и эрудиции в столь раннем возрасте я уже не удивлялся.

— Да, ты права. Мой отец, он… — я замолчал и посмотрел на маленькую девочку, — он уехал.

Было бы не правильно удручать её такими понятиями, как смерть.

— Далеко?

— Так далеко, что путь назад будет неимоверно сложным.

— Но будет ведь. А ты расскажешь мне историю эскимоса до конца?

— Ах да, конечно. Я совсем забыл о ней. На чём я остановился в прошлый раз?

— Дядя эскимос отправился за машиной, — улыбнулась Томирис.

— Точно! Так вот, эскимос ехал на своих санях через бушующие моря, огромные города, высокие скалы, бездонные пропасти. Он не останавливался ни перед чем. Его верные лайки, что тянули повозку, тоже не сдавались. Он прошел с ними огонь и воду, но на передышку не было времени. И вот, наш герой наконец-таки доехал до места, где и решил купить транспорт. Какие только автомобили он там не видел. Огромные, мощные металлические монстры, напичканные электроникой. Вот он подходит к продавцу и спрашивает: «А сколько еда надо давать?!»

Я специально произносил с дурацким акцентом и ошибками, чтобы девочке было интереснее слушать.

— А продавец ему отвечает: «Ей не нужно пищи, нужно топливо». Эскимос в ответ: «Но там, где я жить нет такой топлива». Продавец: «Сэр, автомобиль съедает всего двадцать пять литров дизельного топлива на сто километров и легко может выдерживать низкую температуру до минус тридцати». Эскимос: «Но там, где я жить, ночь намного холодный. Только собаки может, не боясь, остаться снаружи». Эскимос задумался и долго смотрел на автомобиль. Наконец он спросил: «А можно последняя вопрос и самая важная». Продавец: «Конечно сэр». Эскимос: «Если вдруг я уехать из дома, а со мной что-нибудь случиться, я потерять сознание и может замёрзнуть. Машина отвозить меня обратно домой сама?» Продавец: «Нет, сэр. Без вас она не двинется с места. Кто-то должен управлять». Эскимос почесал голову и ничего не купив, вернулся к саням. Лайки, которые прошли тяжелый путь, лежали без дыхания. Все погибли от сильной нагрузки и голода. Эскимос упал в слезах: «То, что нужно было мне, всегда была рядом, а я даже этого не видеть, каким слепым я быть». Мораль: береги то, что есть и не гонись за лживыми мечтами. Конец.

Я дернул ее за маленький носик.

— Какая грустная история, я думала, закончится хорошо.

— Прости, мои истории всегда грустные, а сегодня все совпало идеально.

— Не люблю грустный конец, — Томирис насупилась и нахмурила брови. Я решил развеселить её.

— Вот и сказочке конец, а тому, кто слушал …? — спросил я.

— Что? — блеснула глазами малютка.

— Леденец! — и вытащил фруктовую конфету на палочке.

— Ура! Спасибо, Джейк!

— Не за что благодарить, прощай, мне пора.

Она была удивительно милой девочкой. Мы виделись всего несколько раз, а я уже воспринимал ее как свою младшую сестру.

Родной дом опустел. Мрак заполнил комнаты. Я никогда не обращал внимания на свет ламп, но теперь они мне казались гнетуще-тусклыми. Я вошел в комнату отца и положил на стол ту самую сигарету, которую подобрал у входа. Влажная и запачканная грязью, она лежала рядом с зажигалкой отца. Пока ее не коснется огонь, она будет пригодна. Забавно, что самые бесполезные вещи могут храниться годами. Я решил ничего не собирать и не трогать в комнате отца, чтобы хоть изредка чувствовать его присутствие в доме.

Я переворошил весь дом, вытащив пыль и грязь из самых потаенных уголков комнат. Работа — лучшее лекарство от тоски. Подогрев куски пиццы, что я оставил для отца, я принялся выбрать фильм для того, чтобы отвлечь себя. Затрещал дверной звонок. Наверное, тетя привезла Тони.

— Привет! Как ты? — на пороге стояла Нолла, рядом с которой, поедая шоколадный батончик, стоял Тони.

— Бывало и лучше, — равнодушно ответил я.

— Ну, ничего. Сейчас, я что-нибудь приготовлю и мы все дружно поедим, — улыбнулась она и вошла в дом, — я решила сегодня побыть с вами.

— Как хочешь, мне как-то все равно.

— А ты готовишь яичницу, лучше, чем бра, — похвалил Тони Ноллу за ужином.

— Спасибо. Жаль, что только ее и умею готовить. Хотя, если мне придется заняться домашними делами, то думаю, со временем обучусь новым блюдам, — она посмотрела на меня. Я отвернулся.

— Было бы супер круто, если ты пиццу научилась бы! — завопил Тони.

Поужинав, мы расположились в гостиной на диване. Несмотря на то, что я сел с краю, а свободного места было предостаточно, Нолла придвинулась ко мне. Надо быть полным идиотом, чтобы не понимать к чему эти разговоры и действия.

— Что посмотрим? Может быть что-нибудь про любовь? — спросила она.

— Я хотел комедию, — расстроенно произнес Тони.

— Да и фильмы про любовь я терпеть не могу, — добавил я.

— Тогда легкое кино для души.

— Я хотел комедию! — на этот раз возмущенно сказал Тони.

— Это оно и есть, мелкий дурачок, — щелкнул я пальцем по лбу брата.

Спустя пару часов Тони вовсю сопел, сжав в руках стакан с попкорном. Я смотрел очередные розовые новости о том, как все замечательно в нашей стране. Нолла убирала со стола.

— Знаешь, а может действительно к вам переехать, — невзначай начала она. — У Нелли и так большая семья. Кроме меня еще младшие брат и сестра. Мне тесновато у них. А у тебя я буду готовить, следить за домом, да и Тони я нравлюсь.

Я бросил на неё небрежный взгляд. Облокотившись на руку, я вздохнул.

— Что думаешь, Джейк? Мы могли бы стать маленькой семьей, — продолжала она.

— Нолла… — я приподнялся, чтобы уйти в сторону кухни, — думаешь, я не знаю, почему ты хочешь переехать. И я уверен, что это из-за тесноты в доме Нелли или Тони. Мы знакомы с тобой не столь продолжительное время, но я же не слепой и вижу твое отношение ко мне. Тебе пора бы уже уяснить, что мне не нужны отношения. Тем более с тобой. Хочешь быть другом, навещать нас, без проблем. Остального мне даром не надо.

Получилось довольно грубо, но я сейчас был не в том настроении, чтобы любезничать. В любой другой ситуации, я, возможно, согласился бы с ней. Ведь нет ничего плохого в том, если в доме похозяйничает женская рука.

Нолла, стиснув зубы, взглянула на меня. Она швырнула в сторону пакет с собранным мусором и направилась в сторону выхода. Я закрыл лицо руками. Собрав вещи, Нолла выскочила за дверь, громко хлопнув ею. Я, как стоял, так и остался стоять, ничего не предпринимая. Я верил, что так будет лучше для нее.

Я проснулся от телефонного звонка. Полузакрытыми глазами, нащупав сотовый, я быстро поднял трубку.

— Алло, слушаю.

— Джейк! Как ты мог с ней так поступить. Она ведь не хотела ничего плохого. Она хотела просто помочь, зная как тяжело вам сейчас. А ты… ты повёл себя по-скотски! Я в тебе разочарована, Джейк. В нашей дружбе тоже, — связь оборвалась…

Немного помешкав, я только спустя пару минут понял, что это была Нелля. И говорила она про ситуацию с Ноллой.

— Черт возьми, мой скверный характер, — проговорил я и провалился в сон.

Мы стояли на тротуаре нашей дружной компанией. Тони стоял, держа Неллю за руку. Отца не стало и теперь мне приходится брать его с собой.

— Сколько можно ждать?! Прошло более получаса, а автобуса и в помине нет, — ворчала Ахра.

— Подождём ещё немного, если не дождемся, то я вызову нам такси, ребят, — пыталась исправить ситуацию Ари.

Как назло шел дождь, а маленький навес автобусной остановки едва ли укрывал нас.

— Что вы так торопитесь? — засмеялся я. — Будто мы не можем опоздать на…

Стоп! А куда мы едем? И почему так неожиданно собрались? И Нелля здесь. Она же обозлилась на меня из-за своей сестры. Я потянул руку в сторону ребят, чтобы прояснить ситуацию, но меня перебил Дилан.

— Может нас захватят, если им по пути, — он указывал пальцем на приближающийся минивэн.

— Давайте, — дружно согласились остальные.

Ари вытянула руку, все медленно вышли из-под навеса. Автомобиль начал притормаживать, прижимаясь к обочине. Вдруг оказавшись около места, где мы стояли, он резко надавил на газ. Огромная лужа грязи полилась на нас. Я накинул куртку поверх головы.

— Аккуратнее Фрэнк! — послышалось из кабины.

На мое удивление, меня даже не задело брызгами. Вся наша компания недовольно кричала в сторону удаляющегося автомобиля. Я обернулся и увидел, что никого не запачкало, хотя волна грязи летела в нашу сторону. Я подошел ближе, чтобы узнать все ли в порядке с Тони. Посреди толпы на коленках сидела Нелля, а вся ее грудь была в грязи. Я подошел ближе, чтобы помочь ей встать и случайно дотронулся до места с пятном. Не хватало и мне замараться. Я потряс рукой и вдруг заметил, что моя рука вся была в крови.

— Джейк… — произнес голос.

С утра моя голова раскалывалась, как грецкий орех под прессом. Я выпил несколько таблеток обезболивающего средства, но все тщетно. Я еле соображал. Забыл, где лежат ключи от дома. Из головы совсем вылетело, что Тони нужно отвезти в школу. Память будто провалилась в бездонную пропасть, а мне ступенька за ступенькой приходилось спускаться вниз.

— Бра, что ты ищешь? — спросил меня Тони, увидев, как я роюсь в шкафу для обуви.

— Твою сменную обувь.

— Так я тебе еще вчера говорил, что меня сестра отвезет на занятия.

— Какая сестра? — удивился я.

— Нелля. Ты как папа, он тоже забывал все, что я говорил, — с грустью произнес Тони.

Я подошел к нему и обнял его.

— Я тоже скучаю, но мы справимся, обещаю.

— Я больше не хочу быть пожарным, — вытирая слезы, сказал он, — если тебе будет так больно, когда меня не станет, то я хочу просто работать в офисе. В безопасности.

— Малой, ты чего?! Наш отец был смелым человеком. Он знал, на что идет. Возможно, если у него был другой выбор, он, не задумываясь, вошел бы в огонь еще раз, ради спасения людей.

— Наш папа герой, — сквозь всхлипы улыбнулся Тони.

— Не то слово.

Мы собрались и вышли на крыльцо. К дому подъехала Нелля. Я знал, что она даже не заговорит со мной, поэтому отдал документы отца братишке.

— Слушай, Тони, передай эти бумажки Нелле и скажи, чтобы она зашла в банк и обналичила деньги. — Я вложил ему в руки документы на отцовский банковский счёт. — Мне пора бежать на работу, я уже опаздываю.

Я попытался поймать взгляд Нелли, но она сделала вид, будто меня здесь нет.

Ленни Босс встретил меня с распростертыми объятиями и долго твердил о том, что потерять отца, это большая трагедия. С его уст это звучало не так искренне, как он думал, но я все равно поблагодарил его за поддержку.

— Если понадобится помощь, Джейки, обращайся в любое время. Ты же стал мне как сын за годы работы, — проговорил Ленни и вышел.

— Разумеется.

Макс с самого утра сидел молча. Изредка выглядывая из-за ноутбука, он будто хотел что-то сказать, но никак не мог осмелиться. Мне порядком начала надоедать его нерешительность. И вот когда он в десятый раз выглянул, чтобы глянуть на меня, я не стерпел.

— Макс, я в порядке. Я так понимаю, ты хочешь высказать мне пару слов поддержки? Если да, то не надо, я уже наслышался вдоволь.

— Да… я… честно говоря… — запинался он.

— Друг, я вышел на работу, чтобы просто отвлечься от гнетущих мыслей. У меня с самого утра раскалывается голова, и у меня нет никакого желания, лишний раз напрягать извилины.

— Вот об этом я и хотел поговорить. Может, стоит сходить куда-нибудь? Выпить, развеяться? — спросил он.

— Ты приглашаешь меня на свидание, Макс? Я думал, у тебя есть дама сердца.

— А?! Что?! Нет! Ты… ты неправильно понял… я… — ошеломленно бормотал Макс.

— Да, ладно, расслабься, я пошутил.

— Ну, если ты шутишь, то это хороший знак, — радостно подхватил Макс.

— Смех — это спасательный круг в бескрайнем океане жизни. И, похоже, мне надо вцепиться в него двумя руками, чтобы тоска не утянула меня на глубину отчаяния.

— Ого, да, думаю, ты абсолютно прав.

Мы еще долго разговаривали на разные темы. Смеялись, шутили, и возникло ощущение, что в этой жизни темные полосы сменяются белыми. Печаль съедавшая меня изнутри потихоньку отступала. Макс любезно предложил перекусить в офисе и принес парочку гамбургеров с содовой.

— Представляешь, вчера какой-то дворник с Нью-Гэмпшира выиграл джек-пот в лотерею, — начал разговор Макс.

— Серьезно?

— Да! Четыре миллиона зелёных!

— Надеюсь, он не сопьется, — засмеялся я.

— Нет, самое невероятное, что он каким-то образом угадал семь цифр, — восклицал он.

— И что тут такого? — чудесам я уже не верил.

— Нет, ты только подумай! Семь цифр, каждая от единицы до девяносто девяти. Это просто нереально должно повезти!

— Ну, всякое бывает в жизни, натыкал и всё, — не удивился я.

— Вот именно, что не бывает. И если я не ошибаюсь, в статье говорилось, будто он увидел цифры во сне. По ходу сны сбываются.

— Подумаешь, увидел во сне, вот я как-то раз… — тут я вздрогнул.

Весь бардак в голове, что с утра творился, наконец-то испарился. Память вернулась в нормальное состояние. Перемешанные мысли соединились в цепочку. Мой сон! Мы стояли у обочины дороги и ждали автобус. Потом решили поймать попутную машину. Куда мы направлялись? Не могу вспомнить. Потом появился автомобиль. Они облили нас из лужи, но замарали только Неллю. Грязное пятно на груди ее платья. Что потом?

Я сжал виски обеими руками, чтобы сосредоточиться.

— Кровь! — воскликнул я.

— Чего? — удивился Макс.

Я дотронулся до пятна Нелли, но на моих руках осталась кровь. Из автомобиля раздался крик. Имя, я точно слышал имя. Фердинанд, Франц, Фрэд. Фрэнк! Тот самый глава банды, которых я видел во сне в лесу. Но как связаны Нелля и они, ума не приложу. Обычно мои сны отчетливо показывали полную картину происходящего. А на сей раз какие-то непонятные намеки с грязью и кровью.

— Джейк! Алло, прием, база вызывает Джейка, — махал руками Макс.

Так, в данный момент Нелля скорее всего либо дома, либо отправилась обналичить чеки в банке. Может быть, сон намекал на то, что ее случайно собьет машина?! Бред, так запутанно не должно быть. Тогда что? Надо бы ей позвонить и разузнать, где она находится. Но я думаю, она и трубку не поднимет после вчерашнего. Какой же ты дурак, Джейк, просто идиот!

Я встал и подошел к окну. Макс совсем разволновался, не понимая моего молчания.

В том лесу, они прятались от полиции. Только ли это? Они также обсуждали ограбление какого-то банка. Но какого, я даже не припомню, чтобы они его упоминали в разговоре. Что может связывать банду Фрэнка и Неллю.

— Банк! — воскликнул я.

Я сорвался с места как угорелый и помчался вон из офиса. Ошеломленный Макс остался стоять в полном недоумении. Я пулей вылетел из здания и остановил такси.

— Как можно скорее в Гранд-Сити-Банк, — крикнул я водителю.

— Насколько скорее? — спросил он. В ответ я вытащил всю наличность с карманов. — Ясно, шеф. Уже лечу.

Через несколько минут, я уже стоял напротив банка. К моему удивлению, никаких криков или паники около него не наблюдалось. Люди двигались в размеренном темпе обычного дня. Я попытался заглянуть внутрь банка через стеклянные витражи, но ничего не мог разглядеть. Придется войти, чтобы убедится, что все хорошо и разыскать Неллю. Подойдя поближе, я увидел силуэт человека за дверьми парадного входа. Я сделал еще пару шагов. Черная бандана закрывала нижнюю часть лица. В руках он держал что-то вроде автоматической винтовки. Наши взгляды встретились. Он, приложив указательный палец к центру банданы, сделал жест, чтобы я соблюдал тишину. Я покорно кивнул и повернул налево. Спокойным шагом добравшись до угла здания, я наконец-то мог отдышаться. Одно мое неловкое движение и шум стрельбы заполонил бы несколько ближайших кварталов. Я не был уверен, внутри ли Нелля. Она могла закончить дела с банком еще с утра. А сейчас, как-никак, уже далеко за полдень.

Стоя в проулке между зданием банка и соседним многоэтажном жилым домом, я думал, о том, как поступить правильно. Можно было отправиться домой к Нелле, узнать ее местонахождение. Меня устраивал такой вариант. Во-первых, он был более безопасным. Во-вторых, у меня нет ни единой идеи, как можно было бы попасть внутрь. Будто знак, позади меня послышался скрип двери. Я обернулся и увидел, как из здания банка в ужасе выбегает парень в белом фартуке и с чепчиком на голове. Он, слегка спотыкаясь, побежал в противоположную сторону от меня.

— А вот и решение, — прошептал я и двинулся в сторону двери.

Вдруг вдали зазвучали полицейские сирены. Похоже, что у ребят у Фрэнка возникли проблемы. Я крадучись вошел в дверь и оказался в небольшой кухне. Похоже, в банке есть своя столовая. Стараясь не шуметь, я направился по коридору в сторону главного холла, как мне казалось. Неожиданно дверь напротив меня приоткрылась. Я огляделся и увидел небольшую кладовку уборщика. Я незамедлительно юркнул в нее и накрылся половой тряпкой. Мимо по коридору прошел один из людей Фрэнка с винтовкой наперевес.

Попробовать выйти или подождать. Главное, чтобы он не заглянул сюда. В стороне кухни я услышал звуки падающей посуды. Спустя несколько секунд он вернулся тем же путем. Мне повезло, он бросил взгляд на кладовку, но не стал всматриваться. Меня не было видно сквозь огромную половую тряпку, которая просто отвратительно воняла. Обождав пару минут, я направился за ним. Открыв дверь, я оказался в дальней части холла. На другой стороне, в углу лежало около тридцати человек. Среди них были женщины, дети, сотрудники банка и пара охранников. Я спрятался за большим квадратным горшком с цветами.

— Так, Джейк, без героизма. Просто нужно убедиться, что здесь нет Нелли, — прошептал я.

У здания банка вовсю шумели прибывшие на место полицейские. Они что-то кричали в рупор, но я не мог разобрать слов. Я старался дышать, как можно тише. Но волнение в груди постоянно сбивало дыхание. Я выглянул и пытался найти Неллю в толпе заложников. Никого даже близко похожего.

— Ты все здание проверил? — крикнул низкий хриплый голос. Похоже, это был Фрэнк.

— Да, я нашел там столовую, в которой был запасной вход. Я завалил его шкафом с посудой.

— Отлично. Итак, дамы и господа, вам очень не повезло. Ведь какая-то крыса умудрилась вызвать полицию. Что ж, я вас предупреждал, если кто-то выкинет подобное, то мы начнем играть по другим правилам.

— Сдавайтесь, вы окружены, вам некуда бежать, — наконец я расслышал голос из улицы.

— Сдаться?! Может быть, нам и наручники на себя самим надеть?! — крикнул в ответ Фрэнк и во весь голос захохотал.

Около заложников стоял здоровяк, из-за бандан на их лицах я не мог их разглядеть. Однако, двухметрового здоровяка Дэнни сложно было не распознать. Остальные двое, по-видимому, были Бобби и Крэйн. Они расположились по двум сторонам у входа, проверяя ситуацию на улице.

— Слушайте сюда, — крикнул Фрэнк, — если вы не хотите вытаскивать трупы, то заткнитесь и пришлите переговорщика.

— Хорошо, хорошо, только не нужно применять оружие. Каковы ваши требования? — крикнули со стороны полицейских.

— К вам, что, идиотов понабрали? Я же вам говорю, пришлите переговорщика. И советую поторопиться, даю вам две минуты.

Он пододвинул стул к центру зала и сел на него.

— Вот кретины, — обратился он к своей банде. Потом повернулся в сторону Дэнни. — Тебя бы точно взяли в полицейские с твоим умом.

Фрэнк и подельники захохотали.

— Мама, мне говорила, что я мог бы стать полицейским, — засмеялся добродушно Дэнни.

Я еще минуту осматривал группу заложников, но так и не отыскал Нелли. Надо было уходить, я узнал, что хотел. Оставаться здесь было опасно. Я, было, начал движение в сторону выхода, с которого вошел, как вдруг один из бандитов, двинулся в мою сторону.

— Заметил, — промелькнуло у меня в голове.

Я, лежа, быстрыми рывками добрался до небольшой стойки позади Фрэнка. Оказалось, что тот парень заметил открытую дверь. Он подошел к ней, глянул в коридор, после чего подпер ручку стулом.

— Черт, — взвыл я еле слышно.

Ладно, спокойно, Джейк. Как только они отвлекутся на заложников, я просто быстро сбегу. Они не должны заметить. Центральный вход в банк медленно приоткрылся. В нее вошёл мужчина средних лет в рубашке и брюках.

— Ты кто такой? — нахмурился Фрэнк, выставив перед собой пистолет.

— Спокойно, я без оружия. Я детектив Хоупсон. Пришел на переговоры, как вы и просили.

Он медленно достал значок и бросил Фрэнку под ноги.

— Обыщи его, — он движением приказал одному из бандитов.

— Чисто.

— Каковы ваши требования? — слегка запинаясь, произнес Хоупсон.

— Требования говоришь? — хмыкнул Фрэнк. — Хорошо, слушаю внимательно. Приказываю, посадить на крыше банка вертолёт через пятнадцать минут. Плюс к этому, принести сюда двадцать миллионов долларов немечеными купюрами и без фокусов. Ясно я излагаю?

— Вы же итак ограбили самый крупный банк в городе, зачем вам еще двадцать…

— Ты что, кретин, торговаться сюда пришел? — вскочил со стула Фрэнк.

— Прошу прощения, хорошо, двадца…

— Тридцать! — крикнул Фрэнк.

— Но вы же…

— Заткнулся, запомнил и пошел рожать деньги. Если вдруг вы попытаетесь взять здание штурмом или подложите нам свинью, я взорву все здание к чертовой матери. Усек?

— Я все понял, — произнес Хоупсон и двинулся к выходу.

— И еще одно, — произнес Фрэнк, поджигая сигару, — если через десять минут деньги не будут готовы, я начну убивать заложников одно за другим каждые десять секунд.

Детектив Хоупсон, напоследок, взглянул в глаза Фрэнка, слегка кивнул головой и вышел за дверь. Крэйн и Бобби отошли в сторону заложников и начали паковать банковские деньги по сумкам. Это был идеальный момент, чтобы незаметно ускользнуть. Я медленно пополз в сторону двери, ведущую к черному входу.

— Как закончите собирать деньги, расставьте заложников у окон.

— Фрэнк, мы, правда, начнём их убивать? — жалостным голосом спросил Дэнни.

— Чёрт тебя возьми, болван! Может, ты им ещё и мою фамилию огласишь? — крикнул Фрэнк на здоровяка.

— Я не знаю, твою фамилию Фрэнк, ты никогда не гово…

— Заткнись идиот, я же ясно тебе сказал использовать позывные. Я «Пес», ты «Бык». Понял?

— Да, только я вот запутался, у кого позывной «Козел»? У Крэйна?

Один из ребят, что упаковывал деньги, обернулся в сторону Фрэнка.

— Босс, можно я его пристрелю?!

Видимо это был Крэйн.

— Нет, я обещал его матери, что позабочусь о нем, поэтому только я имею на это право. А ты «Бычок», помалкивай, усек?

— Мхм, — промямлил Дэнни.

Я снова спрятался за горшком с цветами. До выхода было несколько метров. Надо было только подобрать подходящий момент.

— Ну что ж, дорогие служители закона! — крикнул Фрэнк в сторону улицы. — У вас осталось две минуты!

Детектив Хоупсон с рацией подошел ближе к входу.

— Не горячитесь, деньги в пути. Как и договаривались, — проговорил страж порядка. Его неуверенный тон смутил меня, я начал предполагать, что он блефует. Но банда Фрэнка не особо отличалась умом или наблюдательностью. По поведению людей я достаточно легко мог определить их мотивы. Конечно, бывают и исключения. Но пытаться помочь полицейским и напасть на Фрэнка, было бы глупейшей затеей в жизни. Ну, все, сейчас или никогда. Я на корточках двинулся к двери.

— Давай милочка, ты будешь первой, — захохотал Фрэнк.

— Прошу, не надо! — вскрикнул до боли знакомый женский голос.

— Нелля, — прошептал я, замерев со стулом в руках.

— Вам стоит поторопиться. Моё терпение быстро кончается, как и секунды её жизни.

Я бесшумно опустил стул и обернулся. В центре зала, в красном платье, спиной к парадному входу, на коленях сидела Нелля. Она опустила голову и плакала, ожидая худшего. Перед ней, направив пистолет, стоял Фрэнк.

Чертов сон оказался правдой. Снова! Я не могу этого допустить. Нужно помочь ей. Срочно нужен план. Может, теперь стоит напасть на него и выбить пистолет? Нет, слишком рискованно, начнется стрельба и тогда жертв не избежать. Тогда может дождаться момента и постараться сбить Неллю с направления выстрела? Стоп! Это совсем идиотская затея, у него же не один патрон в обойме. Думай, Джейк! Думай!

— Тридцать секунд осталось, где мои деньги? Где вертолёт? — Фрэнк начал злиться не на шутку.

— Сейчас, обождите ещё немного, — запинался детектив, что-то передавая в рацию.

— Нет уж, уговор, есть уговор. Как вам этого не знать. Вы же добропорядочные служители закона. А я не люблю нарушать свои обещания.

— Вертолет будет через десять минут.

— Деньги, болван, я спрашиваю про деньги?! — взвыл Фрэнк.

— Да, да, деньги, вот-вот… — Хоупсон постоянно оборачивался в сторону улицы.

Я сидел и ждал, ведь деньги действительно могут сейчас доставить и все обойдется. Но по полицейскому не было видно, что он контролировал ситуацию. Нелля, сжав подол платья, то и дело всхлипывала.

Фрэнк взвел курок пистолета.

— Вставай! — прикрикнул он.

Нелля молча повиновалась и, слегка пошатываясь, поднялась. Вздрагивая, она перестала плакать, видимо, смирившись с неизбежным.

— Двадцать секунд, коп. Гони бабки или придётся испачкать тут пол. А я знаю, что кровь сложно смывается, — захохотал Фрэнк.

— Я понимаю. Деньги уже на подходе, мы везём их с другого банка. Дайте нам ещё немного времени, — взмолился детектив.

Оставалось жалких пятнадцать секунд. Одна часть меня молилась, чтобы в эту секунду деньги внесли в здание. Но другая часть яростно отказывалась сидеть сложа руки и довериться детективу. Как много времени для раздумий и ничтожно мало для действий. Мой мозг, пребывающий в состоянии страха, набитый сомнениями, просто отказывался выдавать хоть одну дельную идею.

— Увы, офицер, я дал вам шанс, — крикнул Фрэнк и нацелился в область сердца Нелли.

Плана нет, Джейк. Надежды на других тоже. Я отбросил страх и встал из-за клумбы.

— Плевать на правила, я сдаюсь, — прошептал я.

Медленно зашагав по холлу в сторону Фрэнка, я не отводил глаз от Нелли.

— Джейк?! — пробормотала она.

— Ты кто еще такой? — нахмурился недовольно Фрэнк. Его ребята мгновенно направили на меня свое оружие.

Я поднял руки и встал между Фрэнком и Неллей.

— Прости, дурака, родная. Другого плана нет, — немного обернувшись, сказал я.

— О, кто-то тут у нас решил погеройствовать? — рассмеялся он.

Я уверенно взглянул в его темно-карие глаза. Глаза полные ненависти и злости к жестокой судьбе.

— Лучше умереть стоя, чем жить на коленях. Тебе должно быть знакомо это Фрэнк.

Лицо главаря скривилось.

— Что ты имеешь в виду, щенок? — вскрикнул он.

— Тито, мой дорогой Фрэнк. Приятно лизать ему пятки? Всегда быть на побегушках.

Это его разозлило еще больше. Можно было даже уловить скрежет его зубов.

— Откуда ты знае…

— Ты серьезно думал, что ограбив банк, ты сможешь, стать криминальным авторитетом, — перебил я его. — Ты лишь ржавый винтик, который надо расплавить в печи правосудия.

Я специально использовал афоризмы, чтобы выиграть как можно больше времени.

— Ты так и не понял, что мнимые гангстерские короли города, просто использовали тебя. А ты глупый, глупый Фрэнк так и не понял этого.

Он направил на меня пистолет. Я развернулся в пол-оборота и толкнул в сторону Неллю.

— Ах, ты, ублюдок! Умри! — прозвучал выстрел.

Мгновение — сколько это в секундах. А может и не в секундах вовсе измеряется мгновение. Однажды далеко за двадцать, ты оборачиваешься и понимаешь, что все пролетело как один миг. Что осталось в этом мгновении? Что оставил я? Что сделал, чтобы это мгновение никогда не покидало чертоги моих воспоминаний. Я никогда не понимал этого. Я жил. Жил сегодня, не думая о завтра и позабыв про вчера. Я был молод и полон энергии. Полный сил я не боялся смерти. Полный сил я готов был горы свернуть. Полный сил я не понимал, что однажды не станет и меня. И последнее, что я оставлю в этом мире, так это пять букв моего имени на устах Нелли.

Холодный взрыв в груди, который жгучими прикосновениями заполонил тело. После, легкий ветерок в сознании прогнал боль прочь. Глаза закрылись. Свет в конце туннеля? Кадры из жизни? Нет, только мрак, окутавший в бархатный театральный занавес. Занавес…

Я чувствовал, как лечу сквозь бесконечную кромешную тьму. Все произошло настолько быстро, что я даже не успел понять, что такое смерть. Когда прерывается жизнь, что происходит после? Каждый хотя бы раз в жизни задавался подобным вопросом. Каждый хотя бы на секунду страдал танатофобией. В этом нет ничего постыдного. Бояться смерти — это нормально. И чем старше ты становишься, тем страх усиливается. Возможно, мне повезло покинуть мир молодым. Я не терпел крупных неудач, не коснулся высот. Мне не о чем жалеть, кроме того, что мне еще предстояло познать. Но жалеть о будущих несовершенных достижениях — подобно жизни с лживыми мечтами.

Пока я парил в невесомости, меня забавлял тот факт, что я еще нахожусь в сознании. Я не мог шевельнуться, не понимал, открыты или закрыты глаза. Уши будто были забиты шумоизоляционной глиной. Я даже не слышал собственных попыток издать хоть какой-либо звук. Складывалось ощущение, словно меня поместили в огромный вакуум. Но, несмотря на все это, я был в сознании. Похоже, что опьяненные верой люди не врали, рай и ад существуют. Я прожил не самую благочестивую жизнь. Значит, придется гореть в аду тысячелетиями. Хотя, секунду, я же спас другого человека, возможно, за такой поступок меня ожидает рай. Я сознательно улыбнулся. Мысли о месте, где я проведу блаженную вечную жизнь. Буду греться на теплых пляжах, окунаться в море, есть и пить чудесные напитки и яства. Ведь на небе только и разговоров, что о море, и о закате…

Вдруг я увидел синеватый свет в нескольких метрах. Вот он, мой чудесный мир, никакой работы, обязанностей, недосыпов по утрам. Я лечу к тебе, идеальный мир. Наконец-то ощутив свое тело, я растянулся в блаженной улыбке и вытянул руку с указательным пальцем. Еще несколько секунд и я коснусь тебя, мой рай.

— Ты чего разлегся, быстро поднялся и встал в очередь, — фыркнул на меня высокий коренастый мужчина. Легким движением подняв меня на ноги, он подтолкнул вперед.

— Какого черта? Куда я попал? — пробормотал я и оглянулся вокруг.

Я стоял посреди огромного помещения. Огромного настолько, что я не видел ни стен, ни потолка в поле зрения. Я не видел никаких приборов освещения, но, подняв голову вверх, мои глаза ослепило синее пятно, излучавшее свет. Синий свет, который переливался от светлого до темного оттенка. Пол был покрыт мрамором. Из-за света он тоже казался синим. Позади, из небольшого синего облака, выходили люди. Возле облака стоял тот самый коренастый человек, который каждому что-то говорил и жестикулировал, указывая направление в мою сторону. Метрах в двадцати, было еще одно такое же синее облачко, из которого выходили люди. А за этим облаком на той же линии еще одно, и еще одно. Казалось, что они тянутся до бесконечности. Передо мной стояли люди, выстроившись в живую очередь, в сторону противоположную синим облакам. Снова очередной сон? По левую и правую руку от меня на таком же расстоянии, что и облака, стояли такие же очереди из людей. Между нами располагалась небольшая ограда высотой около метра.

— К чему она здесь, будто она кого-то остановит кроме пятилетних детей, — усмехнулся я.

— Молчать! Двигайся! — услышал я.

Ко мне подошло. Нет, подползло огромное существо метра три в высоту. С головой в форме собачьей морды, покрытое темно-синей чешуей. Обычные ноги или лапы у него отсутствовали. Вместо этого было что-то вроде хвоста аллигатора, с помощью которого он передвигался, извиваясь словно змея. Только в отличие от нее, он не лежал всем телом на земле, а лишь нижней частью туловища, словно человек. Двумя массивными руками, на которых было по три огромных пальца, он сжимал то ли копье, то ли секиру. Хотя, честно говоря, было больше похоже на трехпалую вилку, только размером с меня. Я застыл в страхе, незаметно сглотнув.

— Что уставился? Я сказал, двигайся! — рыкнул он.

Я помотал головой, зачем-то поклонился и подошел вплотную к впередистоящему человеку. Монстр, фыркнув в мою сторону, развернулся и направился к метровому ограждению. Теперь мне этот нелепый заборчик не казался таким уж легким препятствием.

— Эй, аккуратнее, — проворчал стоящий впереди пожилой мужчина.

— А, прошу прощения. Подождите, а вы не в курсе, где мы собственно находимся? — спросил я.

— Нет.

— Вы же как-то попали сюда? Что произошло до того, как вас сюда занесло?

— Я уже довольно давно не молод. Проблемы с сердцем — обычная практика. Я сидел на веранде, почитывая свежий выпуск газеты, как вдруг мне стало плохо. Я начал задыхаться, звал на помощь, но рядом никого не оказалось. После я потерял сознание. Очнулся уже здесь, — ответил он.

— Хм, так я и думал.

— Тоже думаешь, что это поликлиника для бюджетников? Мрачная атмосфера, грубый персонал, — проговорил старик.

— Чего? Нет! — я захохотал.

У него неплохое чувство юмора даже в такой ситуации. Сложилось ощущение, будто огромного чешуйчатого монстра минуту назад видел только я.

— Полагаю, что это на самом деле место, куда люди попадают после смерти, — предположил я.

— И с чего это ты решил?

— Ну, несколько минут назад в меня выстрелили. Я мгновенно отключился, поэтому пуля, скорее всего, попала в сердце. Потом я оказался здесь. Совпадение? Не думаю.

— Это похоже на правду.

— Теперь, видимо, мы стоим в очереди на так называемый небесный суд. Оттого, какими были наши деяния в жизни, будет зависеть, попадем мы в рай или ад.

Пожилой мужчина молча отвернулся и опустил голову. Видимо, я его немного озадачил. Наверное, не стоило ему говорить про суд. Я снова повернул голову в сторону других очередей. Мне показалось странным, что все так послушно стоят, делая маленькие шажки только вперед. Почему никто не попытался бежать или предпринять что-либо. Не дожидаясь, пока появится смельчак, я попытался сделать шаг влево. Но нога встретила какую-то невидимую преграду. Спустя секунду все тело получило электрический разряд. Было довольно неприятно. Теперь ясно, почему мы двигаемся только вперед. Еле заметная прозрачная пленка переливалась синим оттенком и окружала нас в виде тоннеля. Я выглянул из-за плеча впереди стоящего старика и увидел около двадцати человек. В начале очереди черная стена с обыкновенной деревянной дверью. Она плохо вписывалась в окружающий меня антураж.

— Слушай малец, эй, малец?! — прошептал хрипловатый голос позади.

Я обернулся и увидел низкого человека лет тридцати. Его джинсовая куртка была вся измазана в грязи. Несколько дыр в районе груди и живота были заляпаны красными пятнами. Засаленные волосы, неаккуратные усы, лицо украшало пару свежих шрамов. Его вид не особо внушал доверия.

— Чего тебе? — с ноткой презрения ответил я.

— Где мы? — он постоянно оглядывался, почесывая грудь и шмыгая носом.

— Видимо там, где мы оказываемся после смерти.

— Сдох, все-таки, значит, — засмеялся он. — Чертовы копы, по ходу дела достали меня. А я то, пьян был, сразу не понял, что в меня попали. Чертовы копы. Шмалят без разбору. Я бы всех их посадил на нож, еще бы чуть-чуть и ушел бы. Чертов Харли, сбежал как последняя крыса.

— Ты совершил преступление и в перестрелке тебя убили? — пытался я разобраться в его несвязном рассказе.

— А ты чего, тоже из этих, что ли? Тоже это самое? А, малец?

— Что именно это самое? — меня начинал напрягать этот тип.

— Ты коп, что ли? Чего тут меня в преступлении обвиняешь? Ты чего судья мне или что? Ты кто такой? И кто эти такие, что за чудики?

Он почти не поднимал на меня глаза, а все время рассматривал монстров, что бродили по обеим сторонам. Было видно, что его напрягала ситуация и место, в которое мы попали.

— Не, ты давай помалкивай, малец. Я то, человек неплохой, но лишнее твое движение и я, как бы это, не ручаюсь, понял?

— Слушай, — сказал я как можно спокойнее, пытаясь успокоить его, — это обычная очередь, давай спокойно постоим, дойдем до двери, а там уже и решится кто, куда и за что.

Он начал активно рыться в карманах брюк и джинсовой куртки. Ухмыляясь, он мотал головой из стороны в сторону.

— Не, малец. Так дело не пойдет? В тюрьму я не вернусь, не, мне не надо, это самого, счастья такого. Сейчас, короче говоря, мы с тобой устроим маленькую потасовку. После сбежим.

— Так, так, я не собираюсь участво…

— Тебя кто спрашивает, малец. Просто подыграй, я тебя вытащу, — он впервые посмотрел мне в глаза и подмигнул.

— Повторяю, я не собира…

Не успел я договорить, как в лицо полетел кулак. Я успел среагировать и пригнуться, из-за чего его рука ударилась прямо в прозрачный барьер. Он взвыл от удара током. Я увидел его безумный взгляд и улыбку на лице, похоже, что ему это все нравилось.

— С дороги, — вскрикнул он и побежал в сторону облака и входа в прозрачный тоннель.

Он бежал, отталкивая позади стоящих людей прямо на стенки, от чего люди вопили от ударов электрическим разрядом. Наконец он достиг конца и попытался прыгнуть в синее облако, откуда мы все вышли. Но его отбросило будто от каменной стены. Он смачно сплюнул на мраморную плиту и скинул с себя куртку.

— Живым не дамся, — взревел он и кинулся на огромного трехметрового монстра.

Что это? Глупый героизм? Животный инстинкт выживания? Психическая нестабильность? Точного ответа я не знал. Но в этом не самом лучшем представителе человеческого рода, я увидел необузданную смелость. Пока другие дрожали от одного взгляда невероятного монстра, он с голыми руками накинулся на него. Нужно ли говорить, что это была заранее проигранная битва. Возможно, этот сумасшедший преступник и сам осознавал свое поражение. Но, похоже, что он был одним из тех немногих, кто не желал подчиняться правилам. Не желал признавать авторитетов. Не желал мириться с властью других. В огромные глаза страха он глядел с ехидной улыбкой. Да, возможно, он был самым поганым и гнусным существом, что вообще видел свет, но я не мог не восхититься его храбрым сердцем хотя бы на мгновение.

Огромный холл наполнил пронзительный крик. Чешуйчатое существо с легкостью пронзило его своим орудием. «Герой», на секунду скорчившись от боли, излучил синий свет из глаз и рассыпался на миллиард частиц, растворившись в воздухе. После этого монстр взглянул на нас и незамедлительно бросился, издав грозное рычание. Люди ошарашенно пригнулись. Я стоял на месте, не шелохнувшись. Где-то внутри себя я понимал, что это всего лишь способ запугать людей, чтобы еще кому-нибудь не взбрело в голову нарушить местные правила.

— Еще одна подобная выходка и вы все отправитесь в небытие, вам ясно, — крикнул коренастый мужчина, что встречал нас у облака.

Люди послушно закивали и почти синхронно встали на свои места в очереди. Поступок моего исчезнувшего знакомого придал мне смелости и я, наверное, единственный, кто продолжил стоять с поднятой головой. Люди замолкли, недавний шепот и бормотание переросло в абсолютное молчание. Всем оставалось лишь ждать входа в дверь.

Время текло медленно, будто мы снова вернулись на Землю и стоим в очередях за скидками в черную пятницу. Я порядком устал и уже потерял счет времени. Сколько уже прошло? Час? Два? А может и вовсе минут десять. Угнетающее однообразие и бездействие создавали в голове различные картинки с воспоминаниями. Я вспомнил о Тони. Мой безрассудный поступок окончательно сделал его одиноким. Кто о нем позаботится? Его жизнь будет сломана, если он попадет в сиротский дом. Какой же ты дурак, Джейк, просто болван!

— Входите, молодой человек, — дернули меня за плечо.

Утопая в своих мыслях, я не заметил как оказался у двери. Настала моя очередь. Меня трясло от волнения и любопытства. Неизвестность ожидающая за дверью будоражила воображение. Глубоко выдохнув, я дернул за ручку. Дверь не отворилась. Приложив еще больше усилий, стал тянуть сильнее. Обычная деревянная дверь будто весила больше ста тонн и не хотела открываться. Я стиснул зубы и зажмурился, чтобы сконцентрировать все силы. Ни в какую. Меня не пускают на праведный суд? Почему? Я что-то сделал не так?

— Вовнутрь, дверь открывается вовнутрь, — прощебетал женский голос.

Я слегка подтолкнул дверь вперед, и она открылась. Выдохнув, я вошел. Передо мной предстала небольшая квадратная комната, примерно три метра в ширину. Посередине стоял обычный офисный стол из темного дерева. Перед ним обычный металлический стул с мягким сиденьем. За столиком, напротив меня сидела необыкновенной красоты обычная человеческая девушка. Она мило улыбалась, жестом призывая меня присесть. Белоснежные зубы, каштановые волосы, аккуратно собранные назад, гладкая светлая кожа, будто идеально обточенная водой галька. Только ее клыки были немного длиннее, чем обычно бывает, но это добавляло ее улыбке еще больше очарования. Единственное, что немного отталкивало и пугало, так это глаза. Черный зрачок обволакивала белая радужка. Немного жутковато, так как раньше я не видел ничего подобного.

— Здравствуйте, прелестное создание, — сказал я, как можно любезнее и присел.

Пристально поглядев на меня несколько секунд, девушка вытащила книгу из-под стола. Немного полистав ее, она наконец подняла голову и улыбнулась.

— Джейк Маллина. Место рождения — город Эльфас, штат Миннесота. Мать ушла из семьи в раннем детстве. Причины вы, пожалуй, сами знаете. Отец был пожарным, скончался недавно. Младший брат Тони. Так, так. Вы оказались в Афтэлайфе двадцать семь минут назад. Смерть от огнестрельного оружия. Хм, вы закрыли телом свою подругу. Смелый поступок.

— Стоп, стоп! Погодите-ка! Что это за книга такая? Я вроде не веду личных дневников, — не верил я своим ушам.

Она элегантно повернула книгу лицевой стороной ко мне. На ней было написано: «Жизнь. Джейк Маллина». Я был в замешательстве. Я ожидал всякого, но не обычной книги, где расписана вся моя жизнь. Полный бред.

— Это ваша книга жизни. Все, что происходит с вами на Земле, прописывается здесь. Каждое ваше действие.

— Она только у меня?

— Нет, у каждого человека есть такая книга. Вне зависимости от причин смерти, вы попадаете сюда. Наш мир называется «Афтэлайф». Мы контролируем ваш цикл смерти.

— Вы что-то типа Богов? Или как это работает?

— Нет, что вы, — засмеялась она. — Мы обычные работники, с определенной целью.

— Значит, теперь я могу выбрать ад или рай?

— Вы не первый, кто задает вопрос о ваших выдуманных мирах полного блаженства или пекла. Ничего такого в помине не существует. Есть вы, и есть мы. Вы погибаете и попадаете сюда. После чего, ознакомившись со своей книгой, расписываетесь и отправляетесь в, так сказать, небытие.

— В смысле, исчезаем, будто нас и не было вовсе?

— Можно сказать и так, — улыбнулась она.

— Но если после смерти мы проваливаемся в небытие, как утверждаете вы, то зачем нужен этот посредник в лице вашего мира?

— Мы не посредники. Мы производим контроль, чтобы книги после окончания жизни были подписаны владельцем. Это обязательная часть смерти.

— То есть я подпишу и исчезну? — мне не особо нравилась такая судьба.

— Совершенно верно. Вы не исчезнете, вы уснете и будете видеть бесконечные сны. Ваш разум будет парить в бесконечном космосе, наслаждаясь всем, чем вы грезили на Земле. Это такой вот, как вы называете — рай.

— А если я откажусь подписывать, что тогда?

Ее заметно взволновал вопрос. Она немного нахмурила брови и поддалась вперед.

— Вам, наверное, удосужилось наблюдать инцидент снаружи, где один глупый человек был проткнут нашим стражем?

Я сглотнул и одобрительно кивнул.

— Так вот, он попал в «Чистилище». Так называемый — ад, на вашем языке. И поверьте мне, не стоит вам повторять судьбу того глупца.

Ее жуткие белые глаза будто смотрели мне в душу. Я находился в небольшом замешательстве, но проводить бесконечный остаток дней в этом самом «Чистилище» мне точно не хотелось. Наверное, выбор с блаженным сном в бесконечности звучит намного лучше, чем ничего.

— Ничего страшного, что я тут вопросы задаю, — спросил я, планируя разузнать как можно больше.

— Спрашивайте, у вас есть право знать. Все-таки смерть пока для вас осталась одной из самых трудных задач в понимании. Но если наша беседа затянется, я дам знать, — пригрозила она.

— Конечно, хозяин-барин, — я выставил ладони перед собой. — Так кто вы такие?

— Наш народ именуется — Сладары. Мы хранители судеб и проводники после смерти. Люди называют нас ангелами, бесами, демонами, феями и прочей живностью.

— Значит, все эти названия появились не из пустого места?

— Возможно, — засмеялась она. — Наша первостепенная задача, чтобы всё было в пределах правил, и система не давала сбой. Количество книг неисчислимо. Мы существуем намного дольше, чем человечество.

— Кстати, расскажите про сны! — вскрикнул я.

— О каких снах вы говорите? — удивилась она.

— Ну, сны, вещие сны. Я мог предвидеть события, это тоже ваших рук дело?

— Джейк, мы организация по сопровождению человечества из одной фазы под названием «Жизнь» в другую, под названием «Смерть». К вашим оккультным низко интеллектуальным занятиям мы не имеем никакого отношения.

Получается, что сны были сами по себе? Но как?! Я попал в невообразимое место, которое даже представить себе не мог, но и даже здесь нет объяснения о недавних странных событиях.

— Вы исчерпали свое время. Прошу, теперь следовать моим указаниям.

— А огромные синие монстры?

— Достаточно вопросов, Джейк.

— Ну что вам стоит ответить, я ведь все равно усну и растворюсь в бесконечности вселенной, или как вы там говорили, — взмолился я.

— Хорошо, вы правы, — вздохнула она. — Сладары-стражи, или как вы их назвали, монстры, это генетическая способность нашего народа. У нас есть возможность принимать два облика: звериный и человеческий. Мы служим Создателю, который является, как вы его называете «Богом».

— Забавно, значит, в этом не ошиблись. А почему облака, из которых мы выходим, работают в одностороннем порядке? Почему нельзя попасть обратно на Землю через них?

— Этой информацией я с вами поделиться не могу.

— Ну, мисс, что вам стои…

— Я вам не мисс, Джейк Маллина. Берите ручку, подписывайте книгу.

Похоже, я затронул неправильную тему для разговора. Ее строгий взгляд ясно давал понять, что я действительно исчерпал их терпение.

— Что писать? — пробормотал я, нехотя взяв ручку в руки.

— На странице с описанием вашей смерти, поставьте подпись и напишите: «Жизнь окончена. Даю свое согласие на небытие».

— И все? Почему вы сами не можете записать это за меня? — удивился я.

— Я вам говорила и повторяю еще раз. Записи в вашей книге можете производить только вы. И так с каждой человеческой книгой. Таковы правила, Джейк, подписывайте.

Интересно. Значит, если я подпишу, то испарюсь и отправлюсь в «рай», если не подпишу, то меня силой отправят в «ад». Я глубоко набрал воздуха внутрь легких, а потом громко выдохнул. Ноги немного дрожали от волнения. Ладонь, сжимавшая ручку, начала интенсивно потеть. Я судорожно начал вытирать руку об брюки.

— Чего вы медлите? Может, вам помочь, Джейк Маллина? — она приподнялась из-за стола.

— Нет, нет, что вы, — засмеялся я. — Сейчас все будет.

Это все казалось мне очень странным. Специальное место, куда мы попадаем после смерти. После еще стоим в длинных долгих очередях. Электрический невидимый барьер, чтобы держать нас в едином ровном строю. Множество чешуйчатых монстров, которые, будто надзиратели, бродят туда-сюда, готовые моментально тебя пронзить свои трезубцем. И я не мог поверить, чтобы туда, где есть вполне объяснимый вход, не было такого же объяснимого выхода. Вместо того, чтобы копаться в своей голове, нужно было осмотреться внимательнее. Ведь если они такой же вид, как и мы, люди, значит, у них есть свой город, место отдыха, родной дом, в конце концов. Получается, из этого громадного «ангара» есть дверь, по которой выходят они. Было немного безумно с моей стороны, то, что я придумываю план побега из лап самой смерти. Но подсознательно я чувствовал, что милая работница что-то недоговаривает. Я не хотел верить, что все закончится вот так.

— Джейк Маллина, похоже, вы не понимаете по-хорошему, — стена позади нее распахнулась, и в комнату вошло два высоких крепких человека.

— Я все понял, понял, не будем горячиться, — засмеялся я, — уже пишу.

Я приложил ручку к странице. Подпись? Поставить подпись и написать то, что она просила. Все просто, Джейк. Видимо, это конец для меня. Никакого плана действий, даже приблизительного, в голове не возникало. Я напрягал извилины, как мог, пытаясь придумать хоть что-нибудь вразумительное, но не получалось. Возможно, если бы не тот отчаянный паренек, что даже после смерти был готов бороться за свою жизнь. Если бы он не совершил того сумасбродного поступка, я, не задумываясь, поставил бы подпись и согласился со всеми условиями. Но разве это буду я? Разве таким меня растил отец? Хотел бы ли он, чтобы я сдался даже в самой безвыходной ситуации? Я уверен, что отец, не задумываясь, вступил бы в огненное пекло. Теперь мой черед.

— Все, написал, извините, что долго, — улыбнулся я любезно.

— Ничего, Джейк, мы понимаем, вам немного страшно, вы взволнованы. Но самое главное, что вы… что! — завопила она. — Что вы написали?

— Написал то, что и хотел. «Пуля прошла навылет, не задев жизненно-важных органов. Джейк Маллина потерял сознание и впал в летаргический сон. Ему сделали операцию. Спустя час, он проснулся в машине скорой помощи». Вам понравилось? Замечательно получилось, не правда ли? Может во мне открылся писательский талант?

Белоснежная кожа начала приобретать синий оттенок. Оскалив свои зубы с клыками, она была готова наброситься и разорвать меня. Я схватился за ручку и услышал шипящий крик на непонятном мне языке. Двое ее помощников уже кинулись за мной, но я успел юркнуть за дверь. Люди, находящиеся в очереди, стояли слишком плотно, и мне пришлось, отталкиваясь ногами, упираться одной рукой об электрический барьер. Тело принимало разряд за разрядом, рука билась в конвульсиях. Я стиснул зубы, что есть силы и продолжал движение против очереди. Люди шарахались от меня, не понимая, что происходит. Перед глазами возникла пелена, я начал чувствовать, что тело перестает слушаться. Каждый новый рывок давался все сложнее. Видимо, электрический ток, что прерывистыми потоками проходил сквозь мое тело, дал о себе знать. Я терпел безумную боль, но организм не выдерживал. Сквозь затуманенные глаза я мог разглядеть обрывающиеся силуэты. Это и есть конец очереди. Выход был уже близко.

— Стой, глупое создание! — крикнул коренастый, который встречал людей у синего облака.

Последнее прикосновение к барьеру и удар током, будто пробудил меня. Я пришел в чувство. Пелена с глаз спала, но ноги и правую руку продолжали бить судороги. Я развернулся и побежал в обратную сторону. Люди внутри прозрачного тоннеля, выпучив глаза, провожали меня взглядом. Двое преследователей также выбрались и направились вслед. Впереди меня с трезубцем наперевес стоял чешуйчатый монстр. Я решил идти напролом, понимая, что любую мою попытку срезать путь сладар пресечет.

— Ну, иди сюда! — закричал я, что есть мочи.

Сжав кулаки, я побежал прямо на него. Сладар поднял свое орудие и замахнулся. Сделав обманный маневр, я пригнулся и прокатился мимо него. Трезубец пролетел прямо перед моим лицом. Пару сантиметров выше, и я бы лишился носа, как минимум. Все обошлось. Вскочив на ноги, я побежал дальше. Никакого выхода, о котором я недавно размышлял, не было и в помине. Лишь огромная белая стена впереди. Силы покидали меня, в горле пересохло настолько, что дыхание превратилось в сопение астматика. Я начал терять надежду на то, что сумею сбежать. Неожиданно я перестал чувствовать пальцы. Я взглянул на левую руку и увидел, что моя кисть пропала. Пальца правой руки начали рассыпаться, отрываясь тонкими листками, испарялись в воздухе.

Неужели он меня задел? Не может быть. Я ведь все сделал идеально. Ноги начали рассыпаться шаг за шагом. И вот когда я уже не мог бежать, я обернулся и сел на холодный мраморный пол. Огромный сладар уже настиг меня и размахнулся трезубцем, готовый проткнуть меня.

— Отправляйся в чистилище! — рыкнул он.

Я закрыл глаза и прикрыл лицо тем, что осталось от рук. Это конец. Я проиграл.

Сирена скорой помощи ревела за много кварталов от банка. Водитель практически не сбавлял ход, отчего не заметил дорожной ямы, и автомобиль подбросило вверх. Я взвыл от тянущей боли в районе груди. Приоткрыв глаза, я увидел три силуэта. Слева от меня, не прекращая рыдать, сидела Нелля. Позади нее, положив руку на плечо, стоял тот самый детектив Хоупсон, что вел переговоры с бандой Фрэнка. Чуть выше моей головы, стоял врач в халате, что-то набирая в шприц.

— Почему плачем? — улыбнулся я. — Кто-то умер?

— Джейк! Ты жив?! — вскрикнула Нелля.

Прекратив плакать на секунду, она снова зарыдала, уткнувшись в меня.

— Тише, тише, не дави так сильно, — закашлял я.

Ошарашенный происходящим врач схватился за голову.

— Такого быть не может! Но как?! Сердце же не билось! Тело не подавало никаких признаков жизни.

— Всякое бывает, похоже, тебе довелось увидеть чудо, друг, — я потянулся, чтобы пожать ему руку. — Спасибо. Вы меня спасли.

— Я… да… не за… что. Да… — бубнил врач.

— Нелля, прости, что так получилось с Ноллой, — хрипло пробормотал я.

— Джейк, замолчи, тебе нельзя разговаривать. Тебе нельзя, слышишь, — кричала она, увидев, как я закашлял кровью.

— Знаешь, ты выбираешь классную музыку, но ты выбираешь ужасных друзей. И я не про остальных, а… про себя…

На её лице появилась улыбка.

— Ты в такой момент цитируешь фильмы? — сквозь слезы проговорила она.

Я улыбнулся и погладил ее по щеке.

— Если шутит, значит, все обошлось. Я детектив Хоупсон. Благодаря вашим действиям, Джейк, нам удалось подобраться поближе и штурмом взять банк.

— Значит, больше никто не пострадал? — удивился я.

— Никто, кроме вас. Вы, видимо, очень везучий, что выкарабкались с того света? — засмеялся Хоупсон.

— А это, детектив, правильный вопрос… — прошептал я и отключился.

— Вот почему я выбрала их. И уверенно могу заявить, что это самая сложная профессия в мире. В большей части, это образ жизни, к которому нужно прийти осознанно. Каждый день они рискуют, чтобы спасти жизнь людям, что попали в сложную ситуацию. Неимоверными усилиями, слаженными действиями и со смелым сердцем они вырывают людей из лап смерти. Спасатель — профессия, которую мы выбираем. Его жизнь наполнена смыслом и «жизнью», в прямом смысле этого слова. Хотела бы процитировать великого персидского философа Омара Хайяма: «Не изменить, что нам готовят дни! Не накликай тревоги, не темни. Лазурных дней сияющий остаток. Твой краток миг! Блаженствуй и цени». Друзья, цените каждую секунду вашей жизни, берегите малое и при этом стремитесь к большему. А в минуты опасности вам на помощь придут «спасатели». И, самое главное, спасать людей по силам каждому из нас. Достаточно не оставаться равнодушными к другим и не отворачиваться от тех, кто попал в беду. Всем большое спасибо за внимание. У меня все, — закончила Нелля.

Секундная тишина и зал взорвался в аплодисментах и криках. В дальних рядах раздавались ликующие вопли.

— Прекрасно, мисс Гриен. Замечательный проект. Вы проделали невероятную работу, так держать. Итак, это была ученица второго курса — Нелля Гриен. Прошу похлопать еще раз, — произнес преподаватель. Нелля радостно помахала рукой ревущему залу. Мы, нашей дружной семейкой старались не отставать от остальных и, что есть силы, надрывали голоса.

— Молодец! Умница! — кричали мы с Диланом.

— Нелля чемпион! — кричали Ахра с Ари.

На сцену поднялся следующий выступающий, мы решили выйти наружу и подождать Неллю там. Стоя на улице в ожидании Нелли, я решил поговорить с Диланом. После того разговора, мы так и не связывались. С моей стороны было глупо держать обиду на него, ведь он в праве распоряжаться со своей жизнью, как ему вздумается.

— Послушай, Дилан. Ты уж извини, что так получилось в прошлый раз, — я пожал ему руку. — Когда уезжаешь?

— Дай подумать, — он почесал подбородок и задумался. — Думаю, что мой ответ — никогда.

— Никогда? Ты что, серьёзно? — удивился я.

— Да! Я понял, что дом — это там, где твои родные и любимые люди. Да, и честно говоря, перспективы были не особо радужные. Я понимаю, что можно где угодно встретить хороших людей. Но вне зависимости от обстоятельств, я выбираю остаться здесь.

— Поменьше пафоса, друг, — похлопал я его по спине одобрительно. — Никогда не говори никогда.

— Это точно.

— Нелля! — прокричали все в один голос, когда она показалась в дверях университета.

Она мило улыбнулась и маленькими шажками, направилась к нам. Когда она подошла ближе, мы увидели небольшой кубок в ее руках.

— Второе место, — засмеялась она.

— Второе! Вот, же, слепые скупердяи. Не расстраивайся, выступление было супер, — подбодрила её Ари.

— Я и не расстраиваюсь. Все замечательно, — спокойно ответила она.

Пока все успокаивали Неллю, я раскрыл рюкзак и осторожно вытащил содержимое. Спрятав за спиной, я подошел к компании.

— Так, а теперь небольшой сюрприз, — загадочно сказал я.

— Хватит уже с тебя сюрпризов. Хуже сюрприза, когда ты закрыл меня от пули, уже не будет.

— Да, это мелочь. Так сказать, утешительный приз, чтобы ты сильно не печалилась из-за второго места.

— Да, что вы все заладили про печаль и второе место. Я наоборот очень рада, — заворчала Нелля.

— Джейк, имеет в виду, что всегда нужно стремиться к первому месту, покорять высоты, становиться лучше после неудач. Быть прирожденным лидером, вот что ты должна делать.

— Эм, ну не совсем это, но неважно, — протянул я.

Решив не затягивать, я вытащил из-за спины небольшой горшок с синей розой. Той самой, что осталась от Элайзы.

— Ты покрасил розу в синий цвет и посадил в горшок? — удивилась Нелля.

— Да, как ты её покрасил? — подхватила Ари.

— Акварель? Гуашь? Темпера? — чесал подбородок Дилан.

— Да, нет, господи. Ничего я не красил. Это оригинальный цветок, модифицированный что-то там с генами деревьев. В общем, не помню точно, но при должном уходе проживет много десятилетий, — улыбнулся я.

— Отличный подарок, Джейк, — улыбнулась Нелля.

— Да, Джейк, ты хорошо потрудился, — произнес хриплый мужской голос.

Я обернулся и увидел мимо проходящего мужчину в сером пальто и темной шляпой.

— Мы знакомы? — крикнул я ему вдогонку.

В ответ последовало молчание. Странный человек шел, не обращая внимания, на мои выкрики, пока его силуэт не скрылся за углом здания.

— Ты его знаешь, Джейк? — спросила Ари.

— Нет, понятия не имею, — пробормотал я и нахмурил брови.

— Да, это, наверное, очередной псих. Я как-то встречалась с одним парнем. Так он каждый раз, когда начинал разговор со мной, здоровался. Вы представляете?! Ну, а что мне поделать? Пришлось здороваться в ответ.

Мы все замолчали в недоумении. Ари немного отступила назад от пристальных взглядов.

— Что? — переспросили мы хором.

— Что? — переспросила Ари.

Мы молча глядели друг на друга пару секунд, после чего дружно захохотали. После всего, что произошло со мной за последние недели, мне дышалось как никогда легко. В кругу родных и близких мне людей, я наконец-то был по-настоящему счастлив.