Мгла сгустилась над Тойрином. К новой столице идет Темный Бог, разрушая все на своем пути. Воинство его растет с каждым днем. И чтобы был хотя бы мизерный шанс вернуться обратно, тебе предстоит одолеть Гаррега. Ведь за ним лежит материк, где ждет тебя Сердце Империи.
— И где он?
Вопрос прозвучал резко — Олег даже дверь моей комнатки в личной резиденции закрыть не успел. И ответил не сразу, лишь усмехнулся, подошел к столу и присел.
— Ну так где?
— Не нукай… У меня. Сидит, явку с повинной пишет, если так можно выразиться.
— В смысле?
— Рассказывает о своем чудо-приборе и теоретическом возвращении тебя обратно.
— То есть… ты хочешь сказать.
— Хочу. И говорю. По его словам, процесс телепортации сознания вполне обратимый. Поэтому получается, что при определенных условиях, ты можешь вернуться назад.
— Определенных это каких?
— Он тебе сам все расскажет. Если ты будешь в состоянии слушать.
Я насупился, обдумывая услышанное. Эмоции были смешанные. С одной стороны — шанс выбраться из игры. Это то, чего я хотел больше всего. С другой стороны, слушать, нет, не так, общаться с Франкенштейном мне хотелось меньше всего. Попробовать поговорить можно, но вот вряд ли бы он после такого диалога выжил.
— Ты же у нас историк, — вдруг сказал Навуходоносор.
— Обычно после подобных заявлений у нас в общаге начиналась пьянка.
— Я не о том. Слышал об Исии Сиро?
— Нет, — честно признался я.
— А про отряд 731?
— Нет.
— Не знаю, хорошо это или плохо. Если вкратце, то был во Вторую мировую такой генерал-лейтенант медицинской службы Его Императорского Величества Исии Сиро. А по сути сумасшедший биолог. И так сложились звезды, что именно ему и дали полный карт-бланш при проведении различного рода опытов. Надо сказать, Исии был гением, насколько может быть гением маньяк или серийный убийца.
Навуходоносор замолчал, прочистив горло, будто слова о чудовищных фактах давно минувших дел касались лично его.
— Я тебе не буду говорить о всех видах вирусах и разного рода бактериологического оружия, которыми заражал Исии со своими подчиненными пленников. Про распоротые и замороженные тела, что Сиро называл не иначе как «бревна». Отмечу лишь одно — кто попадал в отряд 731, обратно уже не возвращался.
— Его поймали? — только и спросил я.
— Хм, поймали, — горько усмехнулся Олег, — он не больно-то и скрывался. Вот только Исии ни дня в тюрьме не отсидел. Договорился о чем-то с оккупационными войсками и уехал в Америку. Скорее всего, передал все результаты своих исследований. Вот только его жертвам от этого не легче.
Олег вновь замолчал, опустив голову и тщательно теребя лоб.
— Я к чему все это… Сам Исии считал, что работает над высшей целью. Той, которая продвинет науку далеко вперед и оправдает любые средства. Для него все люди были не иначе как лабораторные крысы.
— Я понял, к чему ты ведешь.
— Замечательно, — кивнул Навуходоносор, — потому что Францевич не понимает, что такое хорошо, а что такое плохо. У него моральные рамки сильно размыты, если вообще существуют. Потребовалось бы отправить сюда сотню таких пацанов как ты, он бы ни минуты не сомневался.
— Разве такие должны существовать? — спросил я Олега, глядя ему в глаза.
— Ты точно считаешь, что хочешь решать такие вопросы? Ведь обратно пути уже не будет.
Глаза Олега будто прожгли меня насквозь и, не в силах выдержать его взгляд, я отвернулся. В чем-то он прав. В нашем случае виртуальное убийство равно реальному. С одной стороны, я уже косвенно виновен в смерти Скифа. Но там как-то все было просто. Он хотел меня убить, я хотел выжить. Выбор был очевиден. А тут дальнейшая судьба Франкенштейна целиком и полностью зависела от меня.
— И что ты с ним предлагаешь делать? — спросил я после долгого размышления.
— Пусть живет, — мрачно улыбнулся Навуходоносор, — он сам не понимает, на что себя подписал. «Верравия» не детский сад, огороженный высоким забором с толстым охранником у калитки. Тут крови побольше, чем в реальном мире. А если учесть, что сейчас война.
— Просто отпустить?!
— До того момента, пока мы тебя отсюда не вытащим, никто его никуда отпускать не будет. Мы же не дураки. Да и бежать ему некуда, раз у них, — Олег показал в сторону побережья, — он в кандалах гулял. Так что посидит, подумает, а потом, когда с тобой уже все решится, скинем его, к примеру, в одну из деревушек Разлапистого Лихолесья и пусть себе выживает.
По злорадному виду Навуходоносора мне стало понятно, что название этого местечка не передает всей палитры и глубины местной флоры и фауны. Потому профессору, наверное, там будет самое место. Что ж…
— Умеешь ты уговаривать.
— Ты почти сам все решил, — пожал плечами Олег, — я лишь подтолкнул. Ну теперь, надеюсь, ты готов относительно спокойно говорить с Францевичем?
— Ага, но ножи я на всякий случай все равно тут оставлю.
— А как же божественная защита?
— Черт знает, как она на Понтификов распространяется, если они очень злы, — ответил я, сняв ножны и положив их на стол.
Едва мы переступили порог, как нас объяла невообразимая суета Йорана. Как ни странно, но именно высадка врагов на Тойрине подстегнула многих к активной, иногда даже слишком, деятельности. Олег довольно грубо оттолкнул норовивших сбить нас с ног строителей, после чего, сместившись к краю улицы, поманил меня и появившегося будто из-под земли Хло за собой.
Небо заволокло плотными тучами и заметно посвежело. Сейчас лишь начало накрапывать, но судя по свинцовой завесе, надвигающейся на нас, ливень был не за горами. Надеюсь, непогода распространится по всему острову. Сейчас любой фактор, который сможет задержать продвижение врага, будет нам на пользу.
— Скоро все успокоится, — сказал Навуходоносор мне, не обращая внимание на тучи, а все продолжая разглядывать неписей — это временный фактор. Я просто не люблю большое скопление людей. Чувствую себя не сказать чтобы безопасно. Давай пройдем не напрямую, а по задам.
— Ага, только подожди минуту.
Моё внимание привлекла невысокая фигура, уверенно двигающаяся в сторону выхода из верхней части города. Скорее, даже не она, а огромный холщовый мешок, закинутый на плечи гнома. Умудренный опытом, я сразу понял, что Глостер явно где-то что-то спёр.
— Мы сильно торопимся? — спросил я Навуходоносора.
— Да нет. А что тут?
— Надо за одним жрецом проследить. Его бурную деятельность приходится изредка пресекать, чтобы избежать крупных международных скандалов.
— Так уж и международных.
— Это я еще преуменьшил. Раньше возникали войны из-за прекрасной Елены, а теперь могут из-за ужасного Глостера.
— Ну про конфликт с Адарой я слышал, — хмыкнул Олег.
— А возник он вообще на ровном месте. Так что лучше проследить за этим гномом.
К нашему счастью, мастер-лучник, он же жрец и на дуде игрец, недолго таскал нас по отстраивающемуся Йорану. Он вышел из верхней части города, попетлял среди недавно возведенных у стены домов и юркнул в проулок.
— Коммерческий дом краткосрочных займов имени первого мастера над монетой Бампаса и Шальта Глостера Палец-в-рот-не-клади, — прочитал я над дверью, за которой скрылся гном.
— Да, этот молодчик от скромности точно не помрет, — усмехнулся Навуходоносор.
— Ага, сдается мне, что его скорее повесят разозленные и облапошенные клиенты. Зайдем?
Олег вместо ответа открыл дверь и вошел внутрь, а я последовал за ним. Ничего особенного. Обычный домик в два этажа. Нижний, по всей видимости, был заточен под большую гостиную, но Глостер поставил здесь открытые шкафы, прилавок буквой П и витрины с крышками из стекла для драгоценностей. А вокруг покоились хаотично наваленные друг на друга товары, которые разбирал худенький, по местным меркам, драман.
— О! — только и сказал Глостер, увидя нас. Сам он сейчас как раз ссыпал вновь принесенный товар из мешка и был явно удивлен. — То есть, я хотел сказать, что очень рад вас видеть.
— Глостер, это что? — спросил я.
— Ну как, — замялся гном, — коммерческий дом этих… краткосрочных займов.
— Ломбард, — коротко резюмировал Олег.
— А что такого? — уже пришел в себя и начал возмущаться Глостер, — я честный торговец. За медяк покупаю, за два продаю. На эти четыре монеты и живу.
— Вот именно что, математик ты доморощенный. Тебе кто вообще этим заниматься разрешил? Ты же вроде жрец!
— При заключении договоренности не было никаких запретов на занятие торговлей, — легко отбил мой выпад гном, — тем более это жречество меня никак не кормит. А кушать хочется.
Я не стал вспоминать про кучу послушников и ту сумму, которую Глостер поимел с них. С тем гешефтом он мог несколько лет кормить весь Тойрин. Вот ведь гадкий, хитрый пройдоха.
— К тому же, у меня вон работник трудится, сам я здесь лишь изредка появляюсь. Так что на основном виде деятельности это никак не сказывается.
Я снова перевел взгляд на драмана. Не знаю уж, что он натворил в этой жизни, что злая судьба уготовила ему роль наёмного работника у Глостера, но мне было его искренне жаль.
— А дом ты этот как получил?
— Через бурмистра. Внес деньги на строительство, заключил договор. Все честь по чести.
— А товар ты где берешь?
— То тут, то там. Много «диких» всякую дребедень сдают. Им деньги нужны.
— И что теперь делать с тобой?
Вопрос был скорее риторическим, потому что фактически я ничего не мог предъявить гному. То, что он втихую облапошивает «диких» драманов? Так они же не силком к нему идут, а вполне себе добровольно. А само по себе перекупка и ростовщичество не преступления. И на каждый новый вопрос у виновника был ответ. Вот и Глостер, видимо, почувствовал мое настроение.
— Я ж по закону все, — заверил он меня, — больше никаких сомнительных сделок. Именем своим, — поднял палец он вверх, — рискую.
— Да черт с тобой, — махнул рукой я, — но если поймаю на какой-нибудь сомнительной сделке…
— Не поймаешь, — довольно улыбнулся Глостер, но тут же спохватился, — то есть сказать хотел, что не будет никаких сомнительных сделок. Отцом клянусь!
Я не стал ему напоминать, что в Шальте он довольно легко отказался от своих заверений и обетов перед Создателем. Вряд ли это что-нибудь изменило. Вместо этого еще раз недобро посмотрел на гнома, вроде как даже недовольно, и пошел на выход.
Если честно, то я искренне восхищался гномом. Провернуть такое дельце, да еще втихую, чтобы никто не узнал. Ведь открытие ломбарда процесс не быстрый. А я даже ни сном ни духом. Хотя все же с племенами надо будет поговорить, так сказать, предостеречь их от необдуманных сделок.
Снаружи уже вовсе лило, будто Гаррег договорился с Матерью смыть Йоран вместе с дерзким таоком, что заточил его в клетку. Зато в этом был дополнительный плюс — беспорядочно снующие взад-вперед НПС скрылись под навесами домов и храма, поэтому мы без особых приключений добежали до резиденции «Миротворцев», если не брать во внимание то, что вымокли до нитки. Правда, это временное неудобство довольно быстро исправил Хло с помощью своего «волшебного фена».
«Миротворцев» внутри было порядочно. Такое ощущение, что здесь собрался почти весь клан. Мы поднялись с Олегом наверх мимо множества игроков, многим из которых периодически приходилось кивать — круг знакомых за последнее время значительно вырос.
А вот на втором этаже таоков почти не было — лишь несколько высокоранговых бойцов, выполняющих роль охраны у кабинета Олега. Навуходоносор остановился перед дверью, выжидающе посмотрев на меня. А я, глубоко вздохнув и пытаясь унять внезапно охватившую меня дрожь, сжал кулаки и кивнул.
Францевич сидел во главе стола, полубоком к окну, задумчиво глядя на струи стекающей воды. По правую руку от него расположился дядя Вася, а по левую Адара. Я сразу же почувствовал колоссальное напряжение, которым, казалось, воздух был буквально наэлектризован. Более того, лицо аналитика представляло собой странную помесь отвращения и брезгливости, словно его заставили сесть возле кучи навоза.
— А вот и вы, — не скрывая радости, сказал дядя Вася.
— А вот и мы, — коротко ответил Навуходоносор.
Я без лишних слов сел с другой стороны стола и посмотрел на профессора, точнее на лощеного красавца в рванье, в тушке которого он находился. Интересно, но даже этот совершенный облик не мог меня обмануть. По каким-то едва уловимым дерганым движениям я опознал того самого Франкенштейна.
— Кирилл, здравствуй, — сказал абсолютно чужой голос, — в первую очередь, хочу извиниться за доставленные неудобства…
— Неудобства? — не сдержался я, сжав столешницу пальцами. Все-таки не брать ножи была хорошая идея.
— Точнее за все, что тебе пришлось пережить, — явно подбирал слова профессор, — я действовал опрометчиво.
— Ну почему же, — меня чуть потряхивало, но я все же постарался взять себя в руки, — это же все было совершено ради науки. Благодаря моей жертве вы продвинулись далеко вперед в своих исследованиях.
— Я… Я говорил вашим товарищам то же самое, — обрадовался Франкенштейн, — как хорошо, что вы это понимаете.
— Вот же идиот, — негромко резюмировал дядя Вася.
— Исии Сиро, — стараясь не показывать эмоции, сквозь зубы пробормотал Олег.
Мне, как ни странно, стало легче. Будто обнаруживаешь в один солнечный день под своей дверью соседа, вываливающего на лестничную площадку мусор. Потом он гадостью какой-нибудь дверь обмажет. Или пентаграмму у порога под ковриком нарисует. Страшно, непонятно. В один день бах — видишь, как «упаковывают» этого товарища люди в белых халатах и весь дом шепчет «Сидоров-то с ума сошел». А тебе почему-то спокойно и хорошо.
— Ладно, что там о заключительной части эксперимента? — сказал я.
— Давай, говори ему, — не очень учтиво пихнул дядя Вася профессора, — что нам рассказывал.
Францевич немного помялся, и вдруг начал вываливать на меня кучу ненужной информации. Зачем-то начал петь о нечистоплотности заказчиков, которые захотели быстрый результат, а от продолжения дальнейших экспериментов отказались. О нескольких перемещениях людей вслед за мной. О своем вынужденном бегстве сначала от корпорации, а потом и в игру. О первых днях. О поимке «Берсеркерами». В общем, меня стала уже довольно сильно утомлять его болтовня.
— А если ближе к сути? Как мне вернуться обратно?
— Квантовая телепортация сознания в игру по моим расчетам происходит без сбоев. Стоит лишь направить прибор на нужный объект в нашем мире и поставить захват на рандомном объекте в «Верравии». Но вот тут и кроется основная загвоздка. Вернуть таким же способом человека, переключив режим на моем приборе, невозможно. Потому что захват и дальнейший перенос сознания весьма затруднителен ввиду большого количества объектов.
— Не понял?
— Он хочет сказать, что если мы посадим твою тушку перед лазером, включим реверс и нажмем кнопку, то не факт, что в твоем теле окажешься ты. Туда может попасть любой игрок или непись. Как ты понимаешь, вариантов очень и очень много.
— Но ведь способ есть? Скиф сам говорил.
— Безусловно, есть способ обратной телепортации с захватом нужного объекта с вероятностью 97,6 %, — закивал Францевич.
— Сейчас будет жирное НО, — помрачнел я.
— У меня было мало времени для доработки и обкатки прибора, — продолжал профессор, не обращая внимания на мое высказывание, — но, естественно, я учел возможность обратной телепортации. Проблема в том, что при автоматическом режиме захвата сознание объекта будет изъято из места с нулевыми координатами.
— То есть, если я правильно понял, то нам нужно лишь добраться до места с нулевыми координатами, включить лазер на реверсе в автоматическом режиме, направить на мое тело, и вуаля?
— Если очень упрощенно, то именно так, — сказал профессор.
— Так в чем проблема? — спросил я теперь Олега. — Берем, идем и делаем.
— Есть нюансы, — скривился Навуходоносор, — только подожди минутку… Ваня!
В кабинете появился один из стражников с ником Коронар, низенький, но плотный человек лет тридцати.
— Проводи, пожалуйста, профессора в гостевые покои в подвале. Владлен Карлович, наверное, устал, все-таки такой сложный день. И проследи, чтобы его никто не беспокоил.
Франкенштейн испуганно заозирался, переводя взгляд с моей постной физиономии на радушное лицо Навуходоносора, но Коронар настойчиво взял профессора под локоток и повел вниз.
— Нормально так, гостевые покои ему, — высказал я свое возмущение, когда дверь закрылась.
— Если бы ты смотрел планировку резиденций, то мог заметить, что у «Миротворцев» внизу есть маленькая комнатка два на два, совсем без окон. Дверь у нее одна, из крепкого дуба, обитая железными полосами, для верности зачарованная.
— Ааа… — протянул я.
— Вот тебе и «ааа». Теперь к делу. Профессор слил место, откуда сюда «откинулся». Потому в ближайшее время у нас будет лазер. Соответственно, для осуществления плана мы имеем твою тушку и прибор. Два из трех.
— Осталось добраться до этих самых нулевых координат.
— А вот с этим самое интересное. Нулевые координаты — это начальная точка создания мира. Место, с которого все началось.
— Ну и в чем проблема?
— Как бы тебе сказать и с чего начать… Место это называется Сердце Империи. И там почти никто не был.
— Это как?
— Сколько себя помню, это всегда была закрытая локация. А если точнее — масштабируемая квест-локация, предназначенная под прохождения лишь одного игрока.
— Если там никто не был, то, получается, никто не смог пройти этот квест?
— Именно.
— А в чем он заключается?
— С одной стороны, все довольно просто — стоит всего лишь достигнуть Сердца Империи, с другой… Как я сказал, квест масштабируемый. Ты можешь нанять двести наёмников, и система ответит тебе аналогичным отпором. Можешь пойти один, но и тогда путь будет непростым. Все мои ребята, да и я сам, провалили задание, а как ты понимаешь, дается оно всего лишь раз за всю игру.
— Ты сказал, что там почти никто не был. Насколько я знаю этимологию слова «почти», оно обозначает «все, кроме».
— Не обольщайся. По нашим данным, всего четыре игрока за все время выполнили квест…
— Еще скажи, что все они умерли.
— Да нет, живут, здравствуют. Только из игры все ушли. Кто-то даже переехал. Но они едины в одном — никто не говорит о «Сердце Империи». Это во-первых. Во-вторых, как ты понимаешь, все, кто не выполнил задание — умерли. А этой роскоши ты себе позволить не можешь. В-третьих, сама локация находится на материковой Империи, куда по определенным причинам нам пока вход заказан.
— Будем размышлять логически, — потёр я виски, — четыре человека, это хоть какая-то положительная статистика. Да, весьма фиговенькая, но она хоть есть. Вероятность смерти у меня на Тойрине тоже не меньше. А в случае выполнения задания — я смогу вернуться домой. Осталось всего ничего, разобраться с тусовкой Гаррега.
— Ага, всего ничего, — хмыкнула молчавшая до этого момента Адара, — можно уже сейчас начать. Они как раз должны были высадиться.
— После первых побед на сторону Тёмного встанет много игроков. Может даже те, кто сейчас вместе с нами.
— Это еще почему? — не понял я.
— Все очень просто, — развел руками аналитик, — ты слышал такое выражение, как «три дня на грабеж»?
— Ну да.
— Это основная причина большой численности армии Гаррега. Многих, конечно, наняли, кое-кто, думаю, есть из идейных. Но подавляющее большинство игроков и части неписей хотят попросту улучшить свое материальное состояние. И как только будет взят первый город, воинство Гаррега лишь станет расти в размерах.
— В этом есть определенные плюсы. К примеру, когда мародёры видят добычу, то забывают про дисциплину. Их будет труднее организовать, — сказал Олег, — и пока они будут идти к нам, сжигая все новые и новые города, мы успеем отстроить свой.
Мне почему-то вспомнились слова Тайнори, который советовал действовать нестандартно, потому что в том великом сражении, к которому все шло, у нас было не так много шансов. Так же, получается, мы лишь отсрочиваем неизбежное.
— Я вот тут подумал… Многие НПС, которые живут в городах и не примкнули ни к кому…
— Да, считают, что война пройдет стороной.
— Так нам надо перетянуть их на свою сторону.
— Легко сказать, — сказала Адара, — обычные уговоры тут не действуют. Мы можем, конечно, закинуть человек десять со всей прокачанной веткой Красноречия, но эффект будет минимальный.
— Потому что одного убеждения тут мало. Есть у меня одна мыслишка. Тут только надо все грамотно рассчитать…
Громкий и настойчивый стук в дверь прервал мои излияния относительно планов по завоеванию мирового господства на отдельно взятом острове.
— Входи! — громко крикнул Навуходоносор.
Скрипнули петли, и перед нами предстал мокрый как мышь драман. Вода продолжала ручьями стекать с его одежды, будто он пару секунд назад только вылез из огромной лужи, а длинные волосы превратились в грязную сплющенную шапку. Я знал этого игрока, точнее видел пару раз. Именно что два или три, потому что Кей был одним из лучших разведчиков «Миротворцев».
— Что случилось? — изменился в лице Олег.
— Они напали на Айварис. Перебили стражу. Сейчас убивают лавочников и остальных неписей. В городе суматоха.
— «Берсеркеры»?
— Их как раз нет. Множество разрозненных кланов.
— Они же несколько часов назад только как высадились, — удивился я, — как успели так быстро организовать атаку.
— Так ни о какой организованной атаке речь не идет, — ответил Кей, — там просто была куча игроков на воздушных маунтах. Численностью и нахрапом взяли.
— А знаете что, дорогие мои, — улыбнулся я, — это же просто замечательно. У меня только что такой гениальный план родился…
— Шел бы ты отсюда, странник, под ногами не путался. Вон туда, где лавочников побольше, — громко сказал Навуходоносор.
Его равнодушное выражение лица было забавно тем, что мы находились в одном рейде и подсвечивались друг для друга соответствующе. Но вот остальные видели только могучего кланлида и оборванца.
Я, закутанный в грязный плащ, кивнул и двинулся к плотному кольцу неписей, что окружили стоявших нa центральной площади бойцов «Миротворцев». Подошел к Хло и еще раз осмотрелся, вроде, все шло по плану.
Лавочники и рабочие, стражники и зеваки из игроков — все собрались вокруг центральной площади Вайнара, разглядывая самый боевой клан приверженцев Лока, по иронии названный «Миротворцами». По официальной версии, сейчас Навуходоносор и неторопливо ходившие вокруг него подчиненные готовились к внезапной и молниеносной атаке, о которой враг, естественно, знал.
По этому поводу нам пришлось расстараться. Почти полный состав «Миротворцев», включая дядю Васю (что редко выбирался в рейды) и Адару, продефилировал возле храма Лока — разве что без фанфар — и рванул в Вайнар. Следующий город после разграбленного Айвариса, стоящий на пути вторженцев. Тут и слепой бы увидел, и глухой услышал. На что, собственно, и был весь расчёт.
Это уже потом, чуть позже, с нашего секретного места вслед за Олегом рванула сотня — лучшие альянсовцы. Я хотел и больше, но аналитик справедливо заметил, что отсутствие воинов могут заметить, и тогда весь план полетит к чертям. Да и ударную силу должны были составить не только игроки, но и НПС.
Обиталище, к которому я приладил шнурок и повесил на грудь, довольно сильно нагрелось и стало подрагивать. Коре очень не нравилось пропускать все веселье. Я осторожно погладил раскаленный кристалл. Извини, но именно сейчас я тебя выпустить не могу, а то провалим конспирацию. Вот попозже, когда начнется веселье…
— Тупость какая-то, — сказал один из игроков неподалеку, — я на форуме читал, что в Альянсе Тёмного Бога три тысячи игроков.
— Ага, читай больше форумы, там такое понапишут, — ответил ему гном-таок. Один из тех, кто недавно сменил расу, — там и по меньшей фигне врут. А уже если касается количества… Видел я скрины высадки. Не будет там трех тысяч.
— А я тебе говорю, что больше трех. Да еще и неписей столько же, если не больше.
— Да ладно тебе.
— Я к чему вообще…. Офигеют «Миротворцы» со своей сотней летунов против всей армии. На что надеются?
— Это да, — легко согласился гном, — размажут их. Да еще погляди, вырядились как на парад. Все в легендарках. Ну ничего, как взлетать будут, я скрин сделаю. Запилю потом на форуме пост, плюсов срублю.
Я довольно улыбнулся над их словами, благо из-под накинутого капюшона этого видно не было. Поискал глазами фейру, что изменил цвет кожи и «отрастил» себе ухо и нашел того среди алхимиков-лавочников, собравшихся в кучку и нечто бурно обсуждающих. Хло будто почувствовал мой взгляд, посмотрел прямо в глаза и поднял палец вверх, показывая на небо, и вновь отвернулся, чтобы не привлекать к себе внимание.
За рваными кучерявыми облаками смутно угадывались черные точки, что с каждым мгновением становились все больше. Звуки бьющихся на ветре полотнищ флагов Вайнара сменились криками виверн и нарастающего ора игроков сверху. Вот самые первые из «Темных» пролетели высоко над нашими головами, делая круг и разглядывая низенькие домики и выстроившееся на площади воинство.
— Смотри, там еще летят? — чуть не закричал за моей спиной все тот же игрок. — Это ж сколько их там? Блин, блин, щас я запись включу. Все, снимаю на фиг.
Теперь все небо почернело от всадников крылатых чудовищ, что следовали друг от друга на разном расстоянии и без всякого порядка. Я слышал, как кричит Олег, и его бойцы из только что плотного построения вдруг начинают рассредотачиваться не то что по площади, а скорее даже по всему городу.
— Арххх!
Кричит одна из пикирующих виверн и ее сразу же встречают три ослепительные вспышки — два электрических разряда и одна вспышка Инферно. Животина внезапно замолкает и вместе с игроком падает на один из домиков, частично разрушая его.
Несколько десятков хантов пускают стрелы примерно в те места, откуда кастовали заклинания, но смертельные, мало того что отточенные, так еще, похоже, и заговорённые наконечники не находят цели.
Еще один круг почета — с тщетной попыткой выследить хоть кого-то из укрывшихся противников ни к чему не приводит. Снова самые храбрые пытаются приземлиться на площади и снова ожидаемо умирают благодаря партизанской атаке «Миротворцев».
— Черт, давай-ка двигать отсюда, — дошло наконец до гнома позади меня.
К тому моменту шальные стрелы уже убили пару неписей, а сверху стали падать заклинания — подключились маги. Я, не будь дураком, уже стоял подальше от общего веселья, аккурат у входа в лавку, а Хло находился в паре шагах от меня.
И нападающие, и защищающиеся понимали одно. Количественное преимущество «Темных» нивелировалось многочисленными постройками, за и внутри которых прятались «Миротворцы». Вариант был — сжечь все к чертовой матери, только в этом случае нападающие собственноручно бы уничтожили большую часть артефактов, которую можно было награбить. А про знаменитую поговорку о «жадности» и «фраере» «Темные» то ли не слышали, то ли предпочли забыть.
Так или иначе, но последователи Гаррега стали снижаться. Но не в центре Вайнара, а напротив, вблизи внутренней стороны невысоких стен. Я слышал, как зазвенела сталь, вспыхивали разноцветьем всполохи заклинаний, звенели тетивы, кричали умирающие. Никаких иллюзий не было. Игроки, тем более в таком количестве, пройдутся катком по страже городка. И многие это понимали.
Самое интересное, теперь все оказались в одинаковом положении. И неписи, и сдуру зашедшие «на огонек» ротозеи из таоков. Первые пытались прятаться: в домах, лавках, сваленных неподалеку бочках и ящиках. А вторые пытались уйти тем же путем, каким и пришли «Темные», с помощью летающих петов. Только безрезультатно. Девяти смертей хватило, чтобы понять — теперь отсюда не выпустят никого.
— Ну вот ведь задница, — чуть не плакал гном, — только секиру Брухтора купил. Твою ж за ногу. Четыреста монет коту под хвост.
— Может еще, не выпадет после смерти, — пытался успокоить его друг.
— Ага, первый раз не выпадет. Только думаю, нас тут караулить будут…
Я не стал их дослушивать, потому что активировал «Пастыря» и стал наблюдать за чернеющими в сумраке фигурами. Как там Олег говорил? Когда они видят добычу, то забывают про дисциплину? Мне кажется, последователи Гаррега попросту такого слова не знали. При желании, мы прямо сейчас могли прорвать это «оцепление», потому что с центральной стороны, где располагались лавки и магазины, шла основная волна атаки, а вот от западных стены шла грустная и одинокая цепочка игроков.
Заодно, кстати, посмотрел и на своих союзников. Чуть больше двух сотен. «Миротворцы» рассредоточились по всему центру города, как икра по бутербродам на поминках, а объединенные силы Альянса, бывшие здесь инкогнито, засели в двух постоялых дворах. То-то сюрприз для «Тёмных» будет.
Ну это лирика. Прикинул по удаленности, за исключением пары наших игроков все в радиусе ста пятидесяти шагов. Уже замечательно. На всякий случай отошел чуть подальше, заметив, как сильно напирают «Тёмные» по основному фронту.
— Аноба, взываю к тебе!
— Фиорел, во имя порядка, защити!
— Тайнори, не призывай меня раньше времени.
Большая часть неписей, поняв, что бежать и прятаться бесполезно, бухнулась на колени посреди площади и стала молиться. Понятно, что каждый своим Богам. Более того, среди этого сонма причитаний я услышал знакомое и родное мне имя.
— Лок, самое ленивое дитя рожденное под этим солнцем, спаси нас от врагов!
Это ж насколько надо не знать своего Бога, чтобы искренне верить в эту белиберду. Скорее уж Отец с Матерью сделают операцию по изменению пола, чем Лок вылезет из своих терм и пойдет защищать свою паству. Ага, держи карман шире. Но это ладно, меня удивила Дита, что перекричала всех страждущих.
Получено задание «Во имя вашего Бога».
Ну так, не сказать чтобы блестяще. Всего каких-то пятьдесят единиц, да еще только у одного непися. Слабенько. С другой стороны, хоть какой-то новый опыт. Тем более как раз умереть под мечами «Тёмных» не входило в мои планы. Тогда однозначное «да».
— Он ответил! Ответил! — вдруг вскочил на ноги молящийся драман. — Лок, освободившийся из пут небытия, ответил на мой призыв!
Вокруг баламута стала собираться толпа. Причем не только из этих дуралеев, верящих в силу Богов, но и тех, что попрятались.
— Я слышал голос… — пытался отдышаться драман, словно пробежал на время пару километров. Его черные глаза лихорадочно блестели, отсвечивая огонь занявшихся вдалеке зданий, а руки дрожали. — То была Мать. Она сказал мне, что Бог внял моим молитвам.
— Не Мать вовсе, а Дита, — пробурчал я под нос, на что Хло лишь лениво шевельнул ухом.
Вот тоже перец. Тут через минут десять жара будет, что обгоришь до хрустящей корочки, а он стоит с покерфейсом и самым что ни на есть скучающим видом. Я хотел еще повозмущаться в репертуаре «вот в моё время телохранители были другие», как тут произошло интересное.
Получено задание «Во имя вашего Бога».
Получено задание «Во имя вашего Бога».
Получено задание «Во имя вашего Бога».
Получено задание «Во имя вашего Бога».
И системные сообщения не то что не думали заканчиваться, напротив, увеличивались, как госдолг Греции. Все новые и новые неписи бухались на колени, призывно смотрели в облачное небо и молились Локу. Только все смски Богу получал я, как добровольно вызвавшийся посредник. Ну ладно, чего уж там, назвался клизмой, полезай в задницу.
— Лок, спаси!
— Лок, защити.
— Лок, избави нас от врагов!
Интересно, а ведь Ленивцу всяко аукается. Вот он, наверное, удивится. Тоже для него новая роль. Ну ладно, пора с этим заканчивать. Я взглядом выбрал все, что тут намолили, и нажал «да».
— Он ответил!
— Он спасёт нас!
Ей-богу, как дети. Хорошо другое — вопли религиозных фанатиков привлекали внимание остальных неписей. Те выбирались из своих укрытий, присоединяясь к вновь приобретенной пастве Лока. Что интересно, среди просящих были представители всех оттенков, что мне благосклонно подсказывало зрение «Пастыря». Интересно, а когда у них отношение с Ленивцем улучшится, что они будут делать со своими Божками?
Хло дёрнул меня за рукав, показав в сторону центральной улицы. Вот как он это делает? Ведь у него нет моего колдунского зрения, только раскосые фейринские глаза. В любом случае, сделал он это в самое подходящее время. «Темные» продвигались все быстрее, мощными волнами уверенно «пожирая» все новые здания. Черная аура заполняла собой все больше свободного пространства, неся смерть и разрушение.
Мы с Хло, не сговариваясь, отошли ближе к затаившимся «Миротворцам», смешавшись с молящейся толпой. Я изредка выделял призывы, отвечая согласием, и продвигался вперед. По моим прикидкам, на Лока понадеялось уже не меньше четырех сотен. И судя по прибывающей толпе, эта цифра была не окончательной.
Вообще, весьма глупо. Не будь тут защиты в виде нашего Альянса, то, когда «Темные» прорвались бы к площади, устроили тут мясорубку. Я не говорю, что прятаться по домам более здравая идея, но собраться вместе, надеясь на силу Бога, и трясти сложенными ладошками небу, просто верх легкомыслия. Хорошо, что у них есть я. И хорошо, что я есть у меня.
В длинной кишке улицы послышался шум сапог, и вот уже несколько десятков «Темных» появились у начала площади. Если судить по одежде, большей частью маги и хантеры, бойцов-ближников совсем кот наплакал. Что логично, они же воевали большей частью с летающих маунтов. А нам так даже лучше. В бою на земле, если беспорядочно пвп-шить (а оно будет именно так), «Миротворцы» обладали силовым преимуществом. Думаю, расклад будет примерно один «Серый» на двух «Темных». Но и это еще не все сюрпризы.
Враги прибывали с каждой секундой, все еще раздумывая, с какой стороны начать резать толпу. Ник каждого был подсвечен красным цветом — скорее всего их наградили подобным после нападения на городскую стражу и мирных НПС. Ничего такого, просто теперь все неигровые персонажи рассматривают их как врагов. Ну и еще процент выпадения шмота после их смерти повышается в разы. Вот именно последнее очень важно.
Наверное, пора. Я сбросил с плеч плащ и скрестил руки перед собой, положив ладони на грудь. Вообще, активация скилла проходила и без того, но мне думалось, что так выглядит эффектнее. Наверное, со стороны это напоминало нечто вроде легкой ударной волны. «Ленивое одобрение» прокатилось по площади, охватывая всех стоящих в радиусе ста пятидесяти шагов, но давая бафф к повышению талантов на четверть лишь последователям Лока.
— Вон там! — крикнул «Темный», указывая в мою сторону.
Бахнула, рассыпаясь на острые осколки, рядом стрела льда, засвистели стрелы, но мы уже спешно уходили в толпу. Хло кастанул Туман, существенно осложняя возможность нас отследить, вместо Верховного жреца позади погибло несколько неписей, оказавшихся по старой доброй традиции не в то время не в том месте.
Вот только с наскоку преследовать меня у «Темных» не получилось. Я слышал звук сражения, но смог разглядеть, что же там происходит, только когда отошел на безопасное расстояние. Последователи Гаррега подобно тяжелому ледоколу попробовали сходу врезаться в толпу, но были отброшены почему-то недружественно настроенными неписями. А я стоял и, мягко говоря, удивлялся, как вдруг стоящий в поварском фартуке драман чуть ли не из воздуха достает огромную секиру и врезает по маковке наименее ловкому противнику; как у фейры-алхимика, с которым стоял Хло, в руках появляются два кинжала, и тот начинает быстро проходить ими по сочленениям в доспехах нападающего; как кузнец чуть ли не на ходу переобувается, превращаясь из паренька в легких доспехах в полностью закованного в сталь воина.
Это в обычных играх непись можно было легко завалить, а тут она осознавала себя таким же живым существом, как и игроки. Потому и могли переодеться перед боем, баффнуться, применить скиллы.
И все же «Темные» прорубались, в прямом смысле этого слова. Как бы хороши не были вайнарцы, но перед ними стояли воины. Притом высокоранговые. Многих подобное противостояние лишь раззадоривало, к тому же теперь подоспели основные силы.
И толпу стали оттеснять. «Темные» уже стояли на краю площади в виде клина и заставляли неписей пятиться. Что самое интересное, большая часть врагов прошла точку X, где прятались наши военные резервы. По мне, сейчас была самая пора напасть, чтобы отрезать основные силы. К тому же я мог значительно поспособствовать продвижению наших войск.
— В атаку! — раздался голос Навуходоносора чуть ли не над самым ухом.
На самом деле, Олег стоял далеко, но вот условности рейда усилили звуковой эффект от его приказа. И вот уже первые «Миротворцы» «поплыли» против толпы. «Темные» лишь ехидно ухмылялись, встречая бойцов Серого Бога, но лишь до того момента, пока их тылы не начала резать та сотня, что прежде пряталась в домах. Ширина улицы не позволяла развернуться, и получилось так, что большая часть врагов осталась отрезана.
Вот собственно теперь битва была на равных. Но и подобное положение дел меня не устраивало. Я протиснулся вперед, теперь уже не опасаясь за собственную жизнь, потому что театр военных действий оказался далеко впереди. И вот тогда выложил свой последний козырь.
«Темные» «потерялись» окончательно и бесповоротно. Хантеров и магов резали как жирных овец по осени. Единственные, кто еще хоть как-то сопротивлялся — воины-танки. Но и по ним крит проходил не слабо. В то место, которое противник хотел прикрыть щитом, секундой ранее уже наносился удар оружием. Туда, куда отступал, уже приходился выпад мечом. Что тут две минуты действия Боевой ленности? Все кончится гораздо быстрее.
С противоположной стороны пыталась прорваться та самая группа последователей Гаррега, что не участвовала в общем веселье грабежа. Но куда такому малому количеству против разъяренной толпы неписей? К тому же и сам Хло развернул свою магическую баллистику в сторону нашего тыла. Что ж, думаю, самое время выпустить Кору, пока Обиталище не развалилось окончательно под натиском существа из другого мира.
Чудовищный рык на мгновение заставил игроков забыть, чем они тут занимались. Я их понимаю. Пет рос с такой чудовищной быстротой, что в скором времени ему придется строить отдельный огромный дом в Йоране.
— Кора, фас, — показал я на ближайшего «Темного», находившегося от нас шагах в семидесяти.
Плечистый драман в какой-то навороченной, явно зачарованной броне сначала замотал головой, вроде «фас» это не к нему, а его брату-близнецу. После чего и вовсе бросился бежать. Ага, удачи, спринтер… Мощный прыжок, планирование, и вот уже хитиновый хвост пробивает защиту, впиваясь в плечо бойца. Короткий взмах, и бедняга впечатывается в дом, уже явно находясь в бессознательном состоянии. А Кора уже над ним, рвёт плоть кинжальными зубами на части. Мать моя на босу ногу, что-то даже мне не по себе стало.
— Не дайте никому уйти! — слышу я голос Навуходоносора.
«Темные» в спешном порядке пытались покинуть поле боя, вызывая маунтов. Появившиеся виверны кричали, щелкали пастью, толкались, теснясь в толпе, но все же взлетали. Это была самая легкая мишень для дальников. Больше двух третей тварей не смогли покинуть пределов города. Они падали, пробивая соломенные крыши, разбивались о мостовые, раненые, утыкались в стены, не в силах преодолеть их. Вместе с ними умирали игроки, звеня сбитым с них доспехами, оружием и артефактами.
Теперь нашим бойцам приходилось не только успевать работать мечами и магическими посохами, но и подбирать честно полученные трофеи, потому что ушлые неписи явно хотели поживиться плодами нашей победы.
И все же часть игроков, наверное, сотни полторы, смогла бежать с поля боя. Я смотрел вслед черным точкам и скрипел зубами. Вот был бы какой-нибудь Верховный жрец Бога Войны, так точно послал им вслед хорошенький подарок. Так же получалось, что все свои жирные плюшки я уже слил. Но черт возьми, это того стоило.
— Рассредоточиться по ранее обозначенным квадратам, — гремел голос Олега, — никто из умерших не должен уйти!
Будто в подтверждение его слов в двадцати шагах от кланлида появился голый человек, с ловкостью фокусника подхвативший свой вещмешок. Вот только больше он сделать ничего не успел, потому что меч стоявшего рядом Энди разрубил несчастного на две части. Не слишком аккуратно, кстати.
— О, ожерелье, — наклонился ближник к выпавшей с «Темного» ювелирке, — ничего себе, в жизни такого не видел.
— Все в кланхран! — сказал ему Олег. — А уже после раскидаем.
Собственно, это и была итоговая часть плана. «Подоить» легкомысленных бойцов, которые, услышав, что сам Навуходоносор со своим кланом в Вайнаре, нападут на город. Все-таки Олег был фигурой видной, я бы сказал рейтинговой. Говорили, что за его виртуальное убийство на каком-то форуме обещали вполне реальные деньги.
Вот только получилось все явно не так, как рассчитывали «Темные». Мы мало того что выстояли в меньшинстве благодаря сами знаете кому, так еще и держим несчастные трупики погибших. Нет, все замечательно. Через двенадцать часов, если игрок не восстановится, то его бренная тушка будет автоматически перемещена на кладбище. Ой, только самое важное не сказал. Обычный игрок, а не подсвеченный красным ником. С таких перед возрождением выпадет большая часть, если не весь шмот. Вот они и пыжатся, пытаясь сбежать. Только судя по повторяющимся предсмертным крикам, это не очень-то получается.
Вы выполнили задание «Во имя вашего Бога».
Вы выполнили задание «Во имя вашего Бога».
Вы выполнили задание «Во имя вашего Бога».
Я отмахнулся от уведомлений. Судя по всему, Дита собиралась зачитать все сотни заданий, которые пришлось принять. Нет уж, спасибо. Зато теперь самое время работать с электоратом.
— Милостью и волею Лока подлая атака на Вайнар отбита! — я говорил громко и неторопливо, чтобы побольше существ обратило на меня внимание. И надо сказать, это удалось. Неписи поворачивали голову в мою сторону. — Но это лишь начало! Скоро беспощадный Темный Бог Гаррег придет лично во главе своего воинства, чтобы разрушить Вайнар! И ни Лок, ни я не сможем вам помочь.
Ну вот ведь — лишь удивленные и непонимающие лица. Пришлось добавлять.
— Я Верховный жрец Лока, если что… Так вот. Те, кому дорога их жизнь, могут укрыться в единственном безопасном городе на всем Тойрине — в Йоране. За жизнь остальных я не дам и ломаного гроша. В смысле, медяка.
А вот теперь уже пошло более живое обсуждение. Кто-то закивал в ответ, другие стали ожесточенно спорить (причем не со мной, а между собой), были и третьи — кто смотрел на явившегося благодетеля как на сумасшедшего. Ладно, пусть думают, время еще есть.
— Олег, мы через сколько выдвигаемся?
— Все зависит от того, сработает твоя идея по поводу этих беженцев или нет. Если да, то нужно уходить как можно раньше. Двигаться придется по главной дороге, постоянно прикрывать неписей от возможной воздушной атаки. А если никто не пойдет за тобой, то будем томить «Тёмных» до респа. Теперь они точно не позволят себе такую роскошь, как неподготовленное нападение с маунтов. Будут двигаться только основными силами.
— Господин… — прервал нас тоненький голосок.
Я обернулся и обнаружил его владельца — худого человека с длинными, спутанными волосами. Из неписей. Позади него топталась кучка его соотечественников. Не особо много, наверное, с полсотни. Почти все «Серые», только двое «Темных» и пятеро «Светлых».
— Мы спросить хотели. Вы в Йоран когда отправитесь? Чтобы мы уж с вами….
— Мы отправляемся на рассвете, — посмотрел я на Навуходоносора, а он утвердительно кивнул, — передайте всем, кто захочет уйти, чтобы были у главных ворот. Ждать никого не будем… Что ж, Олег, похоже, возвращаться все же будем главной дорогой.
Как там пелось в песне… «Идем дорогой трудной мы в город Изумрудный»? Эх, сказки, сказки. В нашем случае дорога была больше нудной, а город… А чертов Йоран все не хотел показываться даже спустя четвертые сутки пути.
Нет, понятно, что если бы мы двигались хотя бы бодрой рысью, а не черепашьим шагом, то эффекта добились более впечатляющего. Но у нас на хвосте было пятьсот шестьдесят три неписи, нагруженные всем честно заработанным за жизнь, которые решили сменить место прописки.
Полтысячи для Вайнара — сумма была внушительная. Хотя большая часть не пошла за непонятным жрецом, которого видела первый раз в жизни. А пятьсот голов — это сколько? Треть? На противостояние в войне они никак не повлияют, но тут была еще одна фишка, которую Олег называл «репутационный капитал».
Именно по этой причине мне лично приходилось плестись во главе колонны беженцев. Видите ли, все должны видеть, как я вхожу в Йоран со спасенными вайнарцами. А вот сам Олег улетел. И даже вернуться не обещал. Прислал еще сотню голов для защиты меня и всех неписей, а теперь даже не пишет толком.
В воздухе над лесом вновь мелькнул зеленый всполох заклинания, к которому добавились крики, свист оперения стрел и рев падающей твари. Ну надо же, по звуку точно бомбардировщик, вот только красивого «бум» при касании земли не произошло. Колонна остановилась, терпеливо ожидая разрешения текущего международного конфликта. Да и я сам не горел желанием ехать дальше, пока не разберусь, чего там происходит.
В неведении оставался недолго. Теосфер еще с двумя «Миротворцами» спикировали прямо перед Корой, которая в последнее время из летающего превратилась во вьючное животное.
— Разведчик, — коротко пояснил дд-ник.
— Один?
— Нет, трое. У второго маунта ранили, скоро догонят, а другой ушел.
«Темные» не сразу поняли, что положение сил немного поменялось. На земле они по-прежнему были сильнее нас, но вот в воздухе, после того как сбили большую часть ценного лута с дальников, последователи Гаррега значительно ослабли.
К слову, эти недотепы не сразу даже это осознали. К вечеру первого дня, когда к нам уже прибыло подкрепление, а Навуходоносор только-только собирался отчалить, системами ПВО, а по совместительству истерично настроенными неписями, была обнаружена вражеская армада. Численностью раза в два с половиной меньше той, что мы видели в Вайнаре. Да и оказалась существенно ослабленной после потери своих имбовых игрушек. Неудивительно, что бой оказался весьма скоропалительным, в ходе которого «Темные» второй раз получили по щам и отправились обратно зализывать раны.
После этого нам встречались либо одинокие разведчики, прослеживающие наше продвижение, либо группы вроде сегодняшней. Собственно, нам-то что? Пусть смотрят. И так все знают, где находится вторая столица.
— Почти до самого Йорана долетели, отчаянные ребята, — продолжил Тео.
— Йорана? — Потянулся я за книгой.
Ничего себе, и правда. У меня даже показывались обследованные места неподалеку, а наш город, вот он, стоит чуть подальше. Я похлопал Кору, и та, сразу поняв мой настрой, с довольным урчанием вспорхнула вверх. Мать моя, вот же он, стоит лишь руку протянуть. Километрах в трех виднеется сверкающий на солнце остроконечный шпиль храма Лока. Всего несколько минут полета, и я на месте. Вот только войти должны все вместе, чертов репутационный капитал.
Кора очень не хотела приземляться на дорогу, окруженную со всех сторон плотным лесом. Благо, она пока еще признавала меня своим хозяином, поэтому под недовольное утробное урчание мантикоры мы вернулись обратно.
Мне подумалось, что дорога, петляющая вокруг Йорана, а не ведшая к городу напрямую, сослужит нам добрую службу. Во-первых, мы устроим такую партизанскую войну «Темным», что мама не горюй. Во-вторых, продвигаться они будут довольно долго. Это не какой-нибудь имперский тракт, а всего лишь глухая провинция. В-третьих, после того, как мы вооружим трофейной броней и оружием наши летающие отряды, то станем клевать врагов еще в воздухе. Как обычно голова пухла от планов, которые при переходе от теории к практике, скорее всего, полностью изменят свой вид.
Оставшуюся часть пути мы преодолели за пару часов. Я уже устал кивать йоранцам, попадающимся навстречу. Что меня радовало — это были не праздно шатающиеся, вышедшие поглазеть на прибывающую кавалькаду (само собой, слух о нашем приближении уже разлетелся по городу). Несколько дендроидов тащили с леса сухие стволы, «дикие» драманы несли здоровенную тушу животного, чем-то похожего на оленя, полуголые строители, обмотанные замызганными веревками для перетаскивания грузов, шли к перекрестку на Локтр. Похоже, что новая партия камня пришла.
За последним поворотом меня ждала новая неожиданность — ворота, чтоб их. Когда мы выдвигались в Вайнар, их строительство только намечалось, а теперь, недели не прошло, вот, стоят. Я не знал, применили ли тут магию, а может быть, навалились всем миром, но факт оставался фактом. Стоят! Решетка поднята, гигантские створки распахнуты, возле нее два стражника с раскидистым деревом на нагруднике — эмблемой Йорана. И плевать, что ни вправо, ни влево стен пока вообще нет, а вместо рва лишь неглубокая канава — сам факт-то!
Встречали меня по-королевски, ну, или близко к этому. Нет, никаких лавровых ветвей не было, но вот крики о долгих годах здравия — сколько угодно. Что интересно, я ни правитель этого города, свой титул Наместника тоже слил. Инвестор — это еще близко к телу, но таких тут тоже немало. Может быть, еще Верховное жречество играло свою роль? Вполне возможно. В любом случае, должен же быть какой-то профит после четырех дней медленного ковыляния по дороге.
Для себя я отмечал несколько особенностей. Город за внутренней стеной постепенно рос — пара десятков домов прибавилась. Неудивительно, учитывая сколько здесь народа. Но что интереснее всего — выросли сотни маленький утлых лачужек, в которых и ютился многочисленный люд. Если честно, они меня немного напрягли. Я помнил, что стало с временными бараками и «хрущевками» на четверть века — многие из них стояли и поныне. И даже пытались ремонтироваться силами «энтузиастов» из разных ЖЭУ. Что называется, нет ничего более постоянного, чем временное.
Мы же тут решили строить город-сад, а не бразильские фавелы. Как бы проблем не было. Потом доказывай этим крепким, не очень сообразительным драманам, что земля не совсем их, а принадлежит городу. А то вдруг начнется какое-нибудь освободительное движение за права варваров, найдутся семьи, которые объявят, что их предки жили в Йоране на протяжении веков. Нет, насмотрелись, такие вещи надо обрубать на корню, а то потом устанешь доказывать, что ты не верблюд.
— Приветствую вас в Йоране, приветствую. Загляните в коммерческий дом мастера Глостера. Первого в Бампасе и Шальте. Краткосрочные займы, продажа вещей, аренда…
— Глостер!
— Чего? — Неохотно повернул ко мне голову гном.
— Хватит мне тут людей обрабатывать.
— И не люди они вовсе…
— Ты меня понял.
— Понял, понял… Дом прямо у стены, — шепнул он ближайшему беженцу.
— Олег, — увидел я в толпе знакомое лицо, — тут надо ребят куда-нибудь пристроить.
— Я уже с вольными драманами договорился. На время в своем районе приютят.
— Да? С чего такая щедрость?
— Ага, конечно, щедрость. Все за определенную мзду. Хорошо, что «Темные» платят, мы тут начали бесполезный для нас шмот продавать. Выходит очень даже неплохо.
— Тогда надо организовать все…
Но перед толпой вайнарцев, к слову, слегка растерявшейся, уже стоял Кадуцей, привлекая общее внимание.
— Слушайте сюда, говорю один раз, этим ртом, а потом молчу. Кто не услышал, остался греть улицу. Идем за мной, вон в ту часть города. Там и кости кинете, и брюхо набьете. А потом уже за деньги будем разговаривать. То есть, посмотрим, кто что умеет.
Пришедшие неторопливо, как неповоротливая на большой скорости телега, двинулись в сторону Кадуцея. От общей толпы отделился тот самый плюгавенький человечек и направился ко мне.
— Благодарю вас, достопочтенный Крил. Вы спасли много жизней. Моя благодарность не знает границ.
Ваши отношения с Бардором превысили все мыслимые нормы. Теперь он Боготворит вас!
Вы восстанавливаете 1 очко величия в день.
Так, это что-то новенькое. Из пешек сразу в дамки. А мы с этим Бардором даже знакомыми не были. Боготворит, говорите? Могу поклясться, что неслучайно все появилось после божественного квеста. Так, вспоминаем, когда у меня восстанавливались очки Величия? После выполнения каких-то героических потуг. Раз. Или долгого нахождения возле божественного источника первого ранга класса фонтан — для краткости названного Средоточием. Два. Ну и прямого вмешательства Бога, в конкретном случае Лока. Три.
И что это получается? Раньше, чтобы восстановить Величие и активировать божественные скиллы, мне необходимо было ой как напрягаться. А теперь достаточно собрать вокруг себя группу приспешников, которые будут меня боготворить, и вуаля.
— Ты чего завис? — Втиснулся между стоящим на коленях неписем и мной Олег.
— А… да так. Бардор, вставай, вставай. Иди пока со своими, там тебя накормят, напоят. А я потом тебя найду и поговорю…
«Насчет того, сколько таких же двинутых, как и ты» — добавил уже про себя. А потом повернулся к Олегу. Народ постепенно рассасывался. Точнее большая его часть отправилась за беженцами, а остальные принялись заниматься привычными делами — моя минута славы закончилась.
— Поговорим? — Сказал Навуходоносор таким тоном, что только бы террорист-смертник отказался.
— Пошли. Хло, да отстань от Коры. Пусть гуляет. Пойдем.
— Пока ты тут воздухом тойринским дышал, пробили мы всю информацию по этому самому Сердцу Империи.
Я удивленно посмотрел на Олега. Вообще как-то странно получается. Он хлопочет об этой локации, а я думаю — как бы с «Тёмными» расправиться. Как-то все встало с ног на голову. Пока мы не прошли внутреннее кольцо и не добрались до резиденции «Миротворцев», Олег не произнес ни слова. И вот только оказавшись наверху в кабинете, где кроме меня, Хло и кланлида никого не было, он вновь заговорил.
— Как я говорил, по самой локации на форумах информации немного. Но мы прошерстили все книги и рукописи, доступные в библиотеках, и определенный результат есть.
Он достал три фолианта. Блин, это чего, все читать?
— Я все отметил, — успокоил меня Навуходоносор, — вот, первая «Младшие саги Верравии и песни обитающих его народов», — говоря это, он листал страницы, — в «Архаильской сказке» рассказывается о человеке, который мечтает добраться до Сердца Империи и думает, что там будет. Вот, гляди.
Я придвинулся ближе и начал читать четверостишье, на которое указал Навуходоносор.
— Э… не хочу тебя обидеть, но это все?
— Я сам понимаю, что информации крупицы, но это хоть что-то. Как ты понимаешь, слова профессора подтверждаются. Это вроде какой-то точки для перехода в другой мир. В данном случае наш.
— А что еще есть? — Скосил я глаза на «Белеверские откровения».
— Тут уже больше конкретики, — пододвинул мне раскрытую книгу Олег.
«Первая встреча произойдет с существами равного порядка.
Вторая встреча произойдет с тварями без сознания и разумения.
Третья встреча произойдет с тем, что есть, но все же мертво.
Четвертая встреча произойдет с охранителями.
Пятая встреча произойдет с Ним».
— Тут нигде не сказано о Сердце Империи.
— Первая встреча с существами равного порядка — бой с дикими племенами в локации.
— Наши свободолюбивые драманы?
— Нет, это люди, но какие-то странные. На них я и умер. Вот несколько игроков, кто прошел дальше, рассказывают о смертоносных мобах, которых нигде и никогда не видели.
— Вторая встреча произойдет с тварями без сознания и разумения, — прочитал я строчку еще раз, — да, похоже на то. А что про третью встречу?
— Неизвестно. Так далеко никто не заходил.
— Мда… Ну хотя бы понятно, что там пять уровней прохождения. На последнем Он. Кто он?
— Какой-то рейд-босс, по всей видимости, — пожал плечами Олег.
— Проходишь пять подуровней, расправляешься с боссом и попадаешь домой. Всего-то. Расскажи, что было на этой самой первой встрече?
— Да я толком понять ничего не успел. Налетели со всех сторон, много кого тогда убил, но это на исход поединка не повлияло. А вот дядя Вася встретил всего трех дикарей на своем пути. Двоих убил, а с третьим договорился.
— Договорился? — Загорелись глаза у меня. — Договариваться я люблю.
— Я же говорю, каждый раз для каждого игрока квест разный. Нет единого метода прохождения. Но на этот счет я тоже кое-что нашел.
Он пододвинул мне «Описание некоторых размышлений Тирика Кантелеймона и развенчание кейтарийской ереси». Тут нужная страница была заложена, а небольшой кусочек выделен.
«Сердце Империи — не столько полоса препятствий, сколько познание самое себя. Достигнуть самого Сердца может лишь тот, кто движим не только голосом рассудка, сколько своими эмоциями и чувствами. Однако здесь не идет речь об интуиции, ибо непосредственное постижение истины, минуя логические рассуждения, является лишь уловкой для лентяев, но не для эрхо».
— Что еще за эрхо? — Спросил я.
— Это на тиирском, — подал голос фейра, — у него два значения. Первое — воин, второе — мужчина.
— Еще кое-что. Пробили мы тех ребят, что прошли этот самый квест. Общаться они по-прежнему не желают, хотя трех удалось найти в реале. Но есть одна деталь.
— Какая?
— На момент прохождения квеста самым высокоранговым игроком был Балтбери, 159 уровень.
— Так это вроде… довольно средне для серьезного игрока.
— Вот именно что. Остальные 145, 112 и 73 левела. Вообще, у меня сложилось ощущение, что чем ниже уровень, тем больше шансов пройти этот квест. Он будто подстраивается под игрока.
— Ну тогда получается, что мой 128 он вроде как и в тему.
— Вот и я о чем, — улыбнулся Навуходоносор.
— Я тоже пойду, — вдруг сказал фейра.
— Хло, ты-то куда? Тебе же сказали, квест масштабируемый. Пойдешь со мной, мне еще проблем накинут.
— Я пойду, — твердо сказал Хло, глядя на меня своими большущими глазами и от нетерпения подергивая ухом.
— Послушай. Мне так будет даже проще.
— Пойду! — Кивнул фейра, сев на стул и показывая, что разговор окончен.
Навуходоносор смотрел за этой сценой, сдерживая смех, а когда Хло замолчал, вставил свои пять копеек.
— Не самая, кстати, дурная мысль. Он относительно невысокого уровня. Маг-универсал с перекосом к боевке. Очень может пригодиться. Получается, что вас будет трое.
— Чего это трое?
— Ты, Хло и Кора. Ты же не думал, что пета можно отстегнуть, как ненужную вещь?
— Вообще-то, именно так и думал.
— Ну давай, клади сюда кристалл, с помощью которого ее вызываешь.
Я с сомнением вытащил Обиталище. Только зачем? Мантикора все равно сейчас нагоняла жути на лесных обитателей. Олег жестом предложил положить кристаллик на стол. Ну и ладно, пожалуйста.
— А теперь выйди на пару секунд, — сказал он мне, — а потом зайди.
— Слушаю и повинуюсь.
Я выбрался из кабинета, закрыв за собой дверь и ловя взгляды любопытной стражи «Миротворцев». Постоял секунд пять, глупо улыбаясь, а потом с видом полного имбецила вошел внутрь. Обиталища на столе как не бывало.
Торопливо ощупал карманы, пошебуршил в мешке и даже дышать перестал, когда обнаружил кристалл в одном кошеле.
— Я же говорю! — С довольным видом сказал Навуходоносор. — Вас трое.
— Праздник, который всегда с тобой, — почесал затылок я.
— Теперь о насущном. Пробраться к порту можно на петах, устроим воздушную вылазку. Для этого придется сделать обманный маневр, отвлечь, так сказать, основные силы. А сами захватим самый быстрый из кораблей. Даже если «Темные» бросятся вдогонку, то ты первый прибудешь на материк. Доберешься до Сердца Империи и…
— Либо умру, либо вернусь, — кивнул я, — все замечательно, Олег. Только мы сделаем по-другому.
— Не понял? — Посуровел Навуходоносор.
— Я не оставляю Тойрин, пока мы не одолеем «Темных».
— Кирилл, ты, видимо, не понимаешь. Это игра, вот это, — он постучал по столу кулаком, — просто игра, а там у тебя жизнь, реальная, настоящая. Там тебя отец с матерью ждут, жилы из меня тянут. Светка твоя там, понимаешь? А тут просто игра, набор нулей и единиц, циферки!
— Так и я сейчас циферка. Давно ею стал. Олег, пойми, я очень хочу вернуться, наверное, больше всего на свете. Но это все стало для меня родным. Если я кину тех, кто во мне нуждается… Я сам себя уважать не стану.
Мой ответ Олегу явно не понравился. Он сдвинул брови и тяжело дышал через нос, сжав зубы. Меня спас лишь стук в дверь.
На пороге появился дядя Вася. Не такой импозантный как всегда, а несколько растрепанный. Замечательно, думаю, при аналитике Навуходоносор меня не решит распекать, а если даже решится… Что поделаешь, я свое слово сказал.
— Завтра увидим наконец, как распределятся все имеющиеся на острове и вообще в игре силы. Повезло, что именно сегодня ты добрался до Йорана.
— А чего случилось? — Не понял я.
— Вайнара больше не существует. Разграблен и сожжен «Темными». Все неписи убиты.
И мне показалось, что в напряженной тишине я вдруг услышал, как бешено колотится мое сердце.
Ёж не любил парки. Ему вообще не нравилось все, что нравилось обычным рядовым обывателям. Вот какой толк сидеть здесь, на скамеечке, и бесполезно тратить время? Успокаиваться? Павел наоборот больше напрягался. Понятно, что после устранения всех соучредителей явных врагов у шефа не осталось, но это явных. Недоброжелателей все равно хватало. А тут они на виду, как три тополя на плющихе.
Они, конечно, ушли вглубь парка, подальше от велосипедных дорожек, да и людей в будни, кроме мамаш с их чертовыми детьми, особо не видно. Но Еж все равно чувствовал себя не в своей тарелке. Он периодически нащупывал в кармане пистолет, воровато оглядываясь, будто самим своим нахождением здесь сейчас нарушал с десяток уголовных законов.
— Михаил Геннадьевич, может, пойдем? — Спросил он наконец шефа.
— Странно, голубей нет. Вообще птиц нет, — ответил патрон, неторопливо кроша купленную булку, — словно вымерли все.
— Михаил Геннадьевич, ну и шут с этими голубями.
— Раньше всегда были, — все так же, смотря в пустоту, бормотал шеф.
— Михаил Геннадьевич!
— Да заткнись ты, пёс! Место свое знай!
На мгновение он повернулся и Ёж по-настоящему испугался. Лицо шефа исказилось, словно по телу пропустили высоковольтный ток, глаза бешено сверкали увеличенными зрачками, тощие пальцы сжались в кулаки. Геннадьич в последнее время и так сильно похудел, а теперь вовсе выглядел как живой труп. Создавалось ощущение, что нечто пожирало его изнутри.
— Просрали профессора! Как лохи последние просрали! — Он уже кричал, но постепенно приходил в себя. — Кто придумал его на остров взять? Что за идиот?
— Михаил Геннадьевич, ну я то тут при чем?
— Да все вы, тупоголовые, ни при чем. Не головой думаете, а жопой.
Шеф затих, снова вперившись в несчастную, разодранную на части внезапным приступом ярости, булку. По спине Паши пробежал холодок. Впервые за все время работы он ощутил, что перед ним другой человек, странный, чужой. Геннадьич всегда отличался предельной собранностью и хладнокровием, поэтому и выходил всегда с честью из любых ситуаций. В конце концов, оттого он сейчас и сидел сейчас здесь, тогда как его заклятые друзья мирно гнили в могилах.
Больше всего на свете Паша боялся безумия. Когда обычный человек, которого ты знал как облупленного, начинал вести себя неадекватно. Но страшнее даже не это — а непредсказуемость. Ты не знаешь, что случится в следующий момент. Вот к тебе идет босой старикашка, замотанный в плащ, ступая морщинистыми ногами по холодному асфальту. И непонятно, что он вытащит из кармана — замызганную «Барбариску» или здоровенный кухонный нож.
Ёж встряхнул головой, разгоняя морок. Шеф сидел все также, сгорбясь, теребя булку и глядя в землю. Неподалеку приземлился голубь — обычная неказистая птица грязно синего цвета. Он осторожно, будто и не был самым что ни на есть московским голубем, жадным и наглым, стал подходить к Геннадьичу, при каждом шаге вытягивая шею. И шеф его заметил.
Он отвел руку с булкой чуть дальше, будто приманивая птицу, а в следующий момент резко выбросил раскрошившийся кусок в голубя. Тот, словно ожидал, легко взлетел, и уже сев на ветку, стал осуждающе смотреть на шефа.
— Пошли, все настроение пропало эту тварь кормить, — поднялся на ноги Геннадьич.
Павел закивал, заискивающе улыбаясь. Все недавние мысли о несостоятельности начальника мгновенно вылетели из головы. В голосе шефа послышались нотки той самой силы, которая держала компанию долгое время на плаву. Его движения обрели былую уверенность, а взгляд вновь стал спокойным и осмысленным.
Они шли по узкой дорожке к машине, сопровождаемые телохранителями, а Ёж все поражался мгновенной метаморфозе, произошедшей с Геннадьичем. Он все пытался увидеть частички того сумасшествия, которое проявилось только что, но не находил. Это был снова тот самый матерый и часто битый волк, которого нельзя было одолеть в одиночку.
«Ну и слава Богу, показалось», — облегченно подумал Ёж, прибавляя ходу. Машина уже стояла у входа, и Паша, повертев головой, открыл дверь. Когда шеф садился, его внимание привлек мужчина на противоположной стороне улицы. Тот словно наблюдал за ними. Ёж потянулся за пистолетом, но соглядатай, будто заметив это движение, дернулся и зашагал в сторону домов.
Павел вытер мгновенно проступивший пот. Черт знает, что за день сегодня, нервов никаких не хватит.
К моему удивлению, с размещением вайнарцев проблем вообще не возникло. Я все боялся, что придется раскошеливаться. Такое ощущение, что меня укусил Глостер и ко всем финансовым тратам я относился как дети к касторовому маслу. Но обошлось. «Дикие» предложили рассчитаться натурой. То бишь в обмен на строительство дополнительных домов приютить бедных и обездоленных.
Я только за. Тем более могло так сложиться, что никакие дома и строить не придется, если «темные» возьмут Йоран. Если же все обойдется, то во вторую столицу польется такой денежный поток, что новый квартал будет стоить копейки.
К слову, число неписей, что боготворили меня, выросло до 34. Оказалось, это все не так сложно. Стоило лишь поговорить о бегстве из родного города, спросить, все ли их устраивает здесь, пообещать поспособствовать в случае чего, и вуаля. Но находились и такие наглецы, что думали, раз я спрашиваю «как у них дела», то стоит и правда рассказывать о своих злоключениях и требовать прибавку к пенсии. Дуболомы, одним словом.
Ну это ничего, в ближайшее время я собирался обработать оставшуюся часть, чтобы приблизить хотя бы восстановление Величия до 50 единиц в день.
Неплохо шёл прирост и самих последователей. Большую часть тут сыграли опять же сами вайнарцы, причем, в нескольких смыслах. Во-первых, 438 существ, пришедших в Йоран, приняли своим Господином Лока — вторым Богом или первым, не суть важно. Главное факт. Во-вторых, после успешной обороны Вайнара слух о доблестном Верховном жреце, спасителе жителей острова, довольно быстро облетел весь Тойрин.
Дита мне не подсказала, что начали думать обо мне обитатели других городов, но в численном эквиваленте прирост Йорана изменился в лучшую сторону. Если раньше к нам приходили от тридцати до пятидесяти существ в день, большую часть из которых составляло отребье всех мастей, то теперь приток повысился до сотни-полторы довольно добропорядочных бюргеров, попросту опасающихся за свою жизнь. Благодаря этим лавочникам, мастерам и крестьянам Йоран стал расти не просто количественно, но и качественно.
Таким образом, паства Ленивца существенно выросла. Даже удалось повысить многих до Послушников и Паладинов. Ситуация с этим всем выглядела так:
А до новых плюшек надо набить без малого три тысячи. По сути, чуть меньше населения Локтра. Учитывая, что верить в Ленивого и Ужасного начинают только после посещения Йорана, то статистика не в нашу пользу. Не сгоним же мы сюда весь Тойрин? Хотя… если гора не идет к Магомету… нет, нет, это не значит, что Магомет трезвый, просто он как раз двигается к горе. Единственная загвоздка, мой ленивый начальник вряд ли будет за предвыборный тур по острову. А он нужен. Или хотя бы часть его.
Я решительно направился в термы, провожаемый благоговейными взглядами прихожан. Еще бы, Верховный жрец идет к самому Богу, Ленивейшему, Перворожденному. Лок явно не оправдывал всех своих эпитетов, потому что спал, развалившись на пуфе, полуголый и полутолстый. Пришлось будить.
— Отец вернулся на землю! Лок, что нам делать?!
— Я ничего не делал! — встрепенулся он, явно не зная с чего начать.
— Еще бы ты что-нибудь делал, — уселся я на свободный пуф.
— За такие шуточки иногда у Богов недосчитываются Понтификов.
— Да ладно, можно подумать, двери ломятся от кандидатур. Тут «Хэдхантера» нет, заколебешься нового Понтифика искать.
— Ну последователей у меня прибавилось.
— Угу, и благодаря кому? Ладно, Лок, потом будем выяснять, у кого причиндалы больше.
— Мы это, вроде, уже выяснили как-то, — ухмыльнулся Бог.
— Так вот, я к тебе по делу.
— Предсказуемо. Ты никогда не приходишь просто так.
— Лок, можешь отдать мне свою руку?
— Чего?
— Ну не знаю, отделить, оторвать. Как там у вас, Богов, это делается…
— Ты больной? — понизив голос, проникновенно поинтересовался Ленивый.
— Мне же не для некрофилии какой-нибудь, а для дела. Я даже план так назвал: «Путешествие мощей Перворожденного Лока по городам и весям Тойрина».
— Ты больной? — взгляд Лока стал действительно тревожным.
— Да ты дослушай сначала. Все просто. К нам приходит слишком мало существ. Точнее, нормально, но для моих наполеоновских планов недостаточно. Я вот что подумал. Как Верховный жрец я же могу обращать «серых» или неопределившихся в твою веру? Могу. Следовательно, будь у меня чудодейственный артефакт в виде частицы Бога, дело бы пошло быстрее.
— Ага, а мне надо всего-навсего лишиться руки?
— Это невзаправду. Ты же можешь вырастить новую. Ты же Бог, мать твою. В смысле Матерь.
— Ты Бога с ящерицей не путай. Отдай руку… — пропустил мой пассаж относительно своей родительницы Лок, — какая тебе нужна?
— Без разницы.
— Держи.
Он подбросил культю в воздух, и в следующее мгновение она приземлилась мне в руки. От неожиданности у меня ком к горлу подкатил. Это было похоже на что угодно, но ни на длань божию. Скорее на полуразложившуюся конечность зомби в каких-то серо-фиолетовых пятнах.
— И к этому верующие должны прикасаться? — с отвращением спросил я.
Лок был сама лучезарность. В этот момент из Ленивца он превратился в Бога Смеха. Вот зараза.
— Ты хотел руку, я дал руку, — развел он абсолютно здоровыми конечностями, — пользуйся. Если вопросов больше нет, то прошу тебя, оставь меня в покое.
Я бросил разлагающийся кусок плоти под ноги Богу и, скрипя зубами, вышел из терм. Ну вот как с этим несознательным начальником работать? Задницей не пошевелит, чтобы свою же участь и облегчить. И что теперь делать?
— Шеф, случилось что?
Внизу стоял глава СБ «Рыболовов» Непотопляемый собственной персоной. Он-то чего тут забыл? А, ясно, опять ругается с Глостером.
За последнее время у меня создалось впечатление, что мастер-лучник поставил своей целью полностью расшатать мою нервную систему. Потому что куда бы ни повернулся, там уже вылезал этот чертов гном. Нет, я преклонял колено перед его предприимчивостью и способностью заработать на продаже дырок от бубликов, но как-то много его стало в моей жизни.
— Что опять?
— Этот стервец скупил все запасы болотного жмыха и эссенции бешеной росянки, а нашим алхимикам без них никак. Мало того, что цену заломил в полтора раза выше рыночной, так еще и скидки не дает. Нам, родному клану!
— Такой родни что грязи на первой ступени крыльца в дождливую погоду, — тихо пробурчал гном, — я просто торговец.
— Да слышал уже, за один покупаешь, за два продаешь, — кивнул я, — значит так, нэпман ты недоделанный. Слушай внимательно. Продашь нам по обычной рыночной цене. И не только нам, а всем союзным кланам в Альянсе. На частниках, так и быть, наваривайся.
— Никакой честной и справедливой торговли! Я так по миру пойду. Никакой демократии.
— Ты где таких слов умных нахватался?
— Добрые люди подсказали.
— Доберусь я до этих добрых людей еще, чтобы мне кадры не портили. Ну ты все понял?
— А если… — Гном не без страха посмотрел на меня. — Если я не согласен.
— Что?
Сначала Кора начинает фыркать на мои приказы, потом Хло упирается рогами и говорит, что пойдет вместе со мной к Сердцу Империи и это не обсуждается, теперь вот Глостер. Не пойму, это я что, хватку теряю? Сейчас покажу этому недобитку, что есть еще ягоды в ягодицах.
— То все твое имущество, включая коммерческий дом, изымается в пользу города, а ты будешь посажен под стражу до выяснения всех обстоятельств и суда!
В моем голосе гремит булатная сталь, глаза мечут молнии, а из ушей вот-вот пойдет пар. Вот как с такими жучарами жить мирно? Только расслабишься, тебе уже раскаленный жгут в одно место норовят засунуть. Спокойно, Кирилл Батькович, спокойно. Так и до инфаркта недалеко. Интересно, кстати, он тут есть?
— Это… по какому п-п-п-праву? — стал заикаться Глостер. — Я з-з-з-законопослушный гражданин. Я получил разрешение у бургомистра.
— По закону военного времени! — чеканил я слова так, что каждое можно было выплавлять в мемориальные чугунные таблички и вешать на дома. — Бургомистр мой чело… драман, мой ставленник. Скажу, и не будет тебя завтра здесь. Вопросы?
— Всем кланам или только основным? — заискивающе заулыбался гном.
— Всем кланам, у кого есть резиденция в Йоране.
— Эх, в убыток себе работаю, в убыток. Всю жизнь меня моя доброта губит…
Мда уж, наорал на гнома — стал лучшим другом. Видел бы мой препод по психологии, умом бы тронулся. Я, все еще кипя от гнева, проводил взглядом мастера-лучника, который тихо плелся к выходу и что-то бурчал под нос.
— Что он собирается с собой все деньги в могилу унести? — подумал я почему-то вслух. — Ведь не сегодня-завтра возьмут нас в осаду и что, в «Тёмных» золотом будет бросаться?
— Слышал я, он, вроде, копит на что-то. Гонцов куда-то отправлял.
— Копит, — я чуть не сплюнул на пол храма, но вовремя остановился, — финансист тоже мне.
— Шеф, а чего случилось-то? Ты же еще до гнома заведенный был.
Я подумал, подумал, да и рассказал. Непотопляемый был мужиком опытным, с понятием, да и один из немногих, которым можно было доверять. Тем более несостоявшийся план уже был разрушен одним божественным засранцем, хуже точно не будет.
— И все? — улыбнулся безопасник.
— Ничего себе, а тебе этого мало?
— Вполне достаточно.
Улыбка не сходила с лица Непотопляемого, и это начинало слегка раздражать. Нет, не его эмоциональная несдержанность, а мое полное непонимание его зубоскальства. Саша лишь вытащил книгу, что-то написал в ней, дождался ответа и убрал походный журнал в вещмешок.
— Инок у нас в резиденции, зачаровывает оружие. Мы сейчас в лавку заскочим и к нему.
— Ты мне объяснишь толком, что придумал?
— Кирилл, быстрее показать. Ну серьезно. Побежали?
Давненько я не передвигался по городу таким галопом, но тот факт, что Непотопляемый возможно нашел лазейку из безвыходной ситуации, прибавлял мне энтузиазма. До лавки, расположенной в общем доме с городской стражей, мы добрались довольно быстро. Непись я не знал. Хотя это неудивительно. Я сюда, получается, вообще заглянул второй раз в жизни — первый был, когда контрабандисты здесь только открылись.
Саня изучал ассортимент недолго. Вообще мне показалось, что он схватил первую попавшуюся латную перчатку. Качество примерно такое, что ее бы даже постеснялись использовать в бутафории на «Мосфильме». Как я понял, руководствовался он ценой. В итоге, всего за шестнадцать медяков, у нас оказалась совершенно ненужная старая перчатка из какого-то сомнительного металла.
Спросить, а тем более саркастически поинтересоваться, что же мы будем делать с таким ценным приобретением, я не успел. Непотопляемый пулей выскочил наружу, а мне пришлось его догонять. Теперь наши стопы устремились в мою, то есть «рыболовскую», резиденцию.
Что интересно, почти никого здесь не было. За исключением разве что немногочисленных крафтеров. Кузнецов и оружейников давно выгнали в общую кузню, а внутри остались немногочисленные ювелиры, алхимики и зачаровыватели. Последние, кстати, ютились в подвале, сами обособившись от остальных. Здесь мы Инока и нашли.
— Зачем вам такая фигня? — был его первый вопрос, когда Непотопляемый прекратил шептать на ухо.
— Ты не спрашивай, а просто зачаруй. Дело государственной важности.
— Ну если государственной, — пожал плечами Инок.
Он взял латную перчатку в руку, оглядел ее, покачал головой и произнес всего пару слов. А потом я чуть не ослеп. Свет был такой резкий и яркий, что пришлось отвернуться и закрыть глаза рукой.
— Ну вот, — только и сказал Инок, — пользуйтесь.
Я подошел к новоявленному артефакту, попытался взять, и тот скользнул на пол.
— Жреца возьмешь, — понимающе поднял перчатку Непотопляемый, — все равно присяга Богу — дело хлопотное. Вымотаешься.
Но мне было уже не до этого. Я читал характеристики зачарованной вещицы.
Испорченная перчатка Истинного Света
— Это она две недели восстанавливается? — удивился я.
— Саня сам сказал, чтобы сделал разовую вещицу, — начал оправдываться Инок, — я и так чуть больше маны вложил, чем надо было.
— Нет, Вань, все круто. Правильно сделали, ничего не говорю. Просто удивился. А сорок восемь часов для пары городов — даже с запасом. Только надо будет несколько таких штук.
— Сделаем, — флегматично кивнул Инок, — по энергозатратам сущие копейки.
Наверху послышались грохот и шум топающих ног.
— О, наши вернулись с патрулирования.
Так как с прибытием на остров «Темных» давно объявленная война перешла на новый этап развития, то был составлен подробный план патрулирования. То есть каждая фракция ежедневно должна была предоставлять энное число игроков для перехвата вражеских лазутчиков и попросту охраны мирного неба над Йораном. График составлялся индивидуально — кто-то мог выйти только вечером, ибо работу никто не отменял, другие напротив, выбирались с утра, а ночью занимались, к примеру, фрилансом, третьи отправили семью в отпуск и могли залипать в шлем круглосуточно с перерывами на еду и сон.
Невыход на дежурство карался строго — вплоть до исключения из клана. Благо, за все время произошло лишь несколько подобных инцидентов. Легче было предупредить заранее или поменяться «сменами», что все и делали. Вообще, я в эти дела не особо вникал, поручив возможность заниматься ими Непотопляемому.
— Привет, — спустилась вниз Света, подошла ко мне и поцеловала в щеку.
Выглядела паладинша уставшей, вечно сверкающие доспехи будто померкли. А может, все дело именно в моей «божественной перчатке».
— Вы чего тут придумали? — поинтересовалась она, глядя на артефакт.
— Повышать паству Лока. Я тебе в дороге объясню.
— В дороге? — удивилась она.
— Ага. И ребятам надо сказать, чтобы не расходились. Кто может, естественно. Вообще не так, нужно всех летунов поднимать, включая союзные кланы.
— Боевая вылазка? — нахмурилась Сетта.
— Нет, скорее, транспортировочная.
— Рассказывай давай уже подробнее.
Пришлось делиться. Собственно, мне в голову пришло, что именно так мы могли сделать и с Вайнаром. Правда, тогда существовал немалый риск перехвата в воздухе. Это теперь мы значительно уменьшили желание «Темных» показывать всем жителям Тойрина авиа-шоу.
— Как у тебя все просто, — хмыкнула паладинша, как только я закончил повествование своего гениального, как и все, что придумывал скромный Крил, плана, — ты от механики игры тупо уже вообще не отталкиваешься?
— А что не так?
— Записывай. Не все маунты могут перевозить по два персонажа, многие завязаны лишь на хозяина. Это раз. Не все существа, которые могут транспортировать игроков, являются боевыми. То есть, в случае нападения, еще и этот воздушный караван придется защищать. Это два. Три — набить маунтов на квестах в такой короткий срок не получится, только покупать. Да и тут существуют ограничения по количеству. Посчитай, сколько надо игроков, чтобы осуществить весь план. В Альянсе не больше тысячи игроков, это вообще, всех, а не онлайновых. А сейчас вторник, второй час дня. Это четыре.
— Пять будет? — поинтересовался я.
— А надо?
— Ладно, допустим, все не так просто, как мне представлялось. Но по-прежнему выполнимо. Нам нужно лишь больше денег.
— Кирилл, виверна на два места стоит от трехсот золотых, — подал голос Непотопляемый, — а как только мы начнем скупать маунтов, они взлетят в цене.
— Значит, надо покупать одновременно и во всех местах. Да слушайте, это же отличная возможность лишний раз нагнуть «Темных», — мне в голову пришла очередная гениальная мысль. Вся беда в том, что как только я начинал свои предположения озвучивать, они вдруг теряли всю искрометность, — Ваня, сколько у нас экземпляров «Дыхания Атронаха»?
— Это на складе надо смотреть. Может, штук девять.
— Сколько еще сможем сделать в ближайшее время?
— Немного, ингредиенты не резиновые. У нас же теперь никто не фармит, все заняты войной, да и в продаже не все найдешь. Если ориентироваться чисто на покупные варианты, то «Дыхание Атронаха» выйдет в половину косого.
— Света, скажи алхимикам, чтобы делали аналоги. Максимально убойные.
— А цена?
— Не дороже двухсот за пузырек.
— Это насколько срочно?
— Скажем, через дня три должно быть готово.
— Тогда пару часов ничего не решат. Если что, пишите, мне игровые сообщения на телефон приходят.
И осыпала нас снопом искр. То есть ушла в оффлайн. Что-то она зачастила, кстати. Раньше пропадала в игре часами, а теперь по несколько раз в день выходит.
— Допустим, с «Атронахами» этими я допер что ты задумал, — сказал Непотопляемый, — теперь объясни, откуда ты решил брать деньги? Триста-триста пятьдесят монет — это обычная здоровенная виверна без наворотов на два места. Теперь прикинь, что надо таких штук двести.
— Ну ты чего, — улыбнулся я, — чтобы что-то купить, надо что-то продать. А вот с этим как раз проблем нет.
Моя рука сама собой поднялась в сторону небольшой комнатки, которая называлась у нас складом, а по сути была еще и сокровищницей. Надо хоть для понта сюда стражников приставить. У Олега вон и тюрьма, и казна, и кабинет — все охраняются. С другой стороны, где мне столько людей взять? Да и после всей операции денег почти не останется, поэтому охранять станет нечего. Так что проблема решится сама собой.
Непотопляемый посмотрел в сторону сокровищницы и согласно кивнул. Допер наконец-то.
— Что продавать будем? — поинтересовался он у меня.
— А вот это я сейчас расскажу.
Человек не уходил. Причем Еж понимал, что он стоит там, внизу, специально чтобы подразнить его. Теперь эта мразь неотступно преследовала его. Именно его, а не Геннадьича, что было само по себе странно.
Не помог ни заход через знакомых ментов — крыша у этого инкогнито оказалась сильнее, ни приватный разговор «один на один». Ребята Ежа вчера взяли козла, помяли для формы, документы проверили. Только все зря, потому что не существовало в природе этого Сидорова Ивана Петровича. Зараза, и имя взял, будто насмехаясь над ним.
Павла бесило то, что он не знал — для чего нужен этот цирк. Наружку можно было пустить так, что Еж бы никогда ее не заметил. А этот напротив, будто провоцирует. По поводу «кто» — вариантов было предостаточно. Из самых — Стрельцов, он же Навуходоносор. В прошлый раз он Ежа похитил, а теперь пытался свести с ума?
Да нет. Бред какой-то. Если хочет повлиять через него на Геннадьича, то план не сработает. Старик легко жертвовал фигурами и влиятельнее, чем собственный начальник безопасности. Сметет его с шахматной доски и не заметит. Сам Геннадьич любил повторять слова Сталина, что незаменимых нет.
Заразить старика паранойей? Тоже мимо. Еж пока ничего не говорил шефу по поводу незнакомца, тот и так замкнулся в себе — в игре все идет не блестяще. Казалось, что виртуальность поглотила старика намного сильнее, чем многих геймеров.
— Вот ведь хитрая сука, — вывели слова шефа Ежа из раздумья.
Павел отвернулся от окна. Перед шефом, вытянувшись в струнку, стояли коммерческий директор и главный аналитик, а сам Геннадьич… смеялся.
— Ты слышал, Паша?
— Что именно? — напрягся Еж.
— Эта сука нам наше же оружие и броню хочет продать.
— Вот как, — на автомате ответил начальник службы безопасности, хотя так и не понял, о чем речь.
— А мы согласимся, — не переставая смеяться, ответил шеф, — он думает, что это игрушки. Посмотрим, что он скажет, когда мы подойдем к Йорану и возьмем его за яйца.
— Михаил Геннадьевич, мы не потянем это по деньгам, — встрял «коммерческий», — мы и так, как бы сказать, в минусах.
— А мне плевать! — ударил шеф кулаком по столу. — Найди, укради, у старух на паперти отбери.
— Хорошо, — дрогнул голос «коммерческого», — можем выдавать кредит игрокам через банк с меньшим процентом, чем официальный. Приурочим к какой-нибудь акции.
— Беспроцентный займ со сроком возврата три года.
— Михаил Геннадьевич!
— Ша! Я сказал. Сначала нагнем эту падаль, что мне такие предложения выдвигает, а потом уже будем о деньгах думать.
— Михаил Геннадьевич, в таком случае я бы хотел написать заявления по собственному…
— У тебя только один выход из этой компании, — шеф вдруг стал приторно приятным, — в горизонтальном положении, ногами вперед. Всех касается. Если думаете, что можете как крысы разбежаться, то я вас огорчу. Сколько лет ты кайфовал, грязь из пупка выковыривал? Теперь настала пора выложиться. Как только разберемся с «серыми», катись куда хочешь, — добавил он своим нормальным тоном, — не раньше. Что по игрокам?
— Как мы и предполагали, после разграбления Вайнара, Айвариса и Салинара наша коалиция существенно увеличилась. Думаю, цифры продолжат расти, как только мы возьмем Ургорос. По моим расчетам, почти все нейтральные игроки перейдут на нашу сторону.
— Ургорос? Он ведь на западе. Придется делать крюк.
— Боюсь, что с теми силами, которые у нас есть, мы не сможем оказать существенного давления.
— Сколько по времени?
— Около недели.
— Ладно. Давайте, идите, сделайте все как надо в кои-то веки… Паша, чего там у нас случилось? — повернулся он к Ежу, когда все ушли.
— В смысле?
— Ну вижу же, весь день ходишь сам не свой, все у окна жмешься.
Еж на мгновение задумался. Сказать старику все как есть? Тот вопросы решает самым кардинальным образом. Тут же чувствуется какая-то непонятная сила, с которой нельзя нахрапом, грубостью. Нет, лучше пока самому покопаться, а потом, когда уже узнает прикуп, можно и карты раскрыть.
— С животом весь день мучаюсь, Михаил Геннадьич, а окна на микропроветривании…
— Вот ведь засранец, — с натугой засмеялся шеф, с каким-то усталым весельем, — ну иди, иди в туалет. Не надо мне тут уровень загазованности повышать, московского воздуха хватает.
Еж вышел из кабинета, постоял на одном месте, размышляя, что делать дальше, и достал телефон.
— Артур Сиреневич, день добрый… Рад слышать… И мне… Артур Сиреневич, разговор у меня к вам есть…
— Кирилл, это даже для тебя слишком хитрожопо, — заметил дядя Вася.
— Там все гораздо сложнее, — заметил Навуходоносор.
— Так, давайте по существу, — сказал я, пытаясь утихомирить всех.
Альянс, как бы это мягко сказать, волновался. И причиной этому был красивый и слишком активный в торговле мужчина в самом расцвете сил. Точнее чуть помладше. Я, то бишь.
— После битвы при Вайнаре каждая фракция забрала свою часть добычи. Так?
— Так, — закивали головы, повернутые ко мне.
— Почему я не могу распоряжаться своей долей по своему усмотрению?
— Ты усиливаешь врага! — вскочил на ноги Энерей. — Мы не для того били игроков, чтобы потом отдавать им обратно броню и оружие.
— Так кто сказал про отдавать? — невольно повысил голос и я, потому что этот разговор начинал подбешивать. Уже по третьему кругу начали толочь воду в ступе. — Продавать, продавать! Причем не по бросовой цене!
— Хватит кричать, — поднял руку Урфул, — я тебе расскажу, что всех так напрягает. Мы ослабили «темных», причем существенно. Без своих плюшек и легендарок они не так сильны. А ты теперь их отдаешь… То есть продаешь. Суть в чем? Денег у них хоть задницей жуй. С «темных» не убудет. А вот мы козырь теряем, причем существенный.
— Так мы же не насовсем отдаем легендарки, — пожал плечами я, — а на время.
— Это как? — насупился Румпельштильцхен. — Ты продаешь их через аукцион на общих условиях. Я смотрел, — он заглянул в книгу, — с пометкой «для „темных“». Ни о каких дополнительных пунктах мелким шрифтом там речь не идет.
— Сейчас объясню, — почесал я затылок, — как верно заметил Румпельшт… Румпле… глава «Лепреконов», соответствующие лоты были выставлены на аукционе с пометкой «для „темных“». Таким образом я хотел сразу привлечь внимание последователей Гаррега. Ну и подразнить их, что ли. Цену я выставил значительно выше оценочной, чтобы отсеять остальных игроков.
— Другими словами, ты иносказательно обратился непосредственно к тем несчастным, что потеряли свое обмундирование. Вроде, хотите обратно — покупайте.
— Именно. За три часа выкуплена вся амуниция полностью.
— Ну и? — наклонил голову набок Энерей.
— Таким образом «темные» самостоятельно проспонсировали свою смерть. Потому что деньги пойдут на наше нападение.
— То есть, ты вооружил их, а теперь собрался нападать?
— Именно. По имеющейся у нас информации, — взглянул я на Олега, — «темные» направляются к Ургоросу.
— Дважды трюк с обороной города не прокатит, — заметил кто-то.
— Знаю. Поэтому защищаться мы и не будем. Город падет так или иначе. Но вот последователи Гаррега никак не ожидают нападения с воздуха.
— Естественно, потому что это самоубийство. Одно дело, когда они на воздушных петах пытаются нас атаковать вдали от основных сил, но нападать на них… — Урфул почмокал губами, будто пытаясь распробовать на вкус мое предложение. — Самоубийство.
— Определенные потери будут. Давайте говорить так, кого больше у «тёмных»?
— Воинов, — отозвался Энерей.
— А конкретнее?
— Игроков, — ответил Румпель, — администрация хорошо замотивировала их. К тому же разграбление Салинара, Айвариса и Вайнара тоже не пошло нам в актив. После каждого города количество игроков, примкнувших к «темным» растет.
— Вот именно. А кто идет к нам?
Гробовая тишина. Я почувствовал себя учителем в школе. Отыгрывая роль, мне сейчас надо укоризненно сказать: «Лес рук».
— Неписи, — негромко произнес Олег.
— Именно. Грабеж и разрушения городов благоприятно влияют на приток к «темным» игроков, желающих поживиться, пока стол не опустел. А вот неписи как раз отвернулись от последователей Гаррега. Они понимают, что в их интересах как раз встать на сторону Лока или, в крайнем случае, занять нейтральную позицию. Вот именно этих неопределившихся нам надо проагитировать и в ближайшее время перевезти в Йоран, чтобы увеличить паству Бога.
— Перевезти? — заинтересовался Урфул.
— Да, по воздуху. Для этого мы прикупим всех летающих маунтов, которых только сможем.
— Почему попросту не облететь все города и сформировать те же группы беженцев, как это было в Вайнаре? — ехидно поинтересовался Энерей.
— Потому что мы не сможем их защитить, — ответил за меня Навуходоносор, — уничтожение одной из групп неписей подорвет к нам доверие.
— К тому же, приобретя маунтов, мы добьемся господства в небе. Но для этого нужно действовать сообща.
— То есть, нам всем надо продать нашу часть добычи «темным»?
— Другого варианта быстро поднять деньги я попросту не вижу.
— Хорошо, юноша, — неодобрительно сказал Энерей, — но для начала лично мне нужно узнать все в подробностях о том, как мы будем возвращать обратно легендарки?
— Что ж, тогда наберитесь терпения и слушайте. Как вы знаете, «темные» идут к Ургоросу…
Если говорить сдержанно, то я был восхищен. Громадный город-крепость, словно лавой сошедший с давным-давно потухшего вулкана, и здесь застывший, даже с земли выглядел впечатляюще. А уж с высоты мантикорочьего полета и все слова были пустыми.
Узкие каменные башенки, ютившиеся между острыми выступами, петляющая меж неприступными скалами дорога, горделивый и неприступный замок на самом верху. Когда я подлетал, то даже пожалел, что такую красоту разрушат. Но выбора не было. Ургорос был нашей Москвой, чтобы дать шанс Йорану стать Бородино.
— Игроков почти совсем нет, — заметил я Олегу, приземляясь на центральной площади.
— Так на это есть несколько причин. К примеру, квестов на Ургорос всего ничего. Да и вообще тут ничего нет, ввиду отсутствия земли. Даже камней портальных.
— У нас тоже.
— Но по другой причине.
Это было правдой. Мое решение поставить портальные камни для того, чтобы быстро перемещаться, скажем, из Локтра, было встречено прохладно. А потом, мне, пацану, быстро и доходчиво объяснили все минусы этой затеи. То есть о дополнительном черном ходе для врагов в случае захвата столицы. И мои аргументы о невозможности перемещения большими группами и перезарядки порталов ни на что не повлияли.
— Лучше осмотрись, откуда неписей забирать будем. Тут толком приземлиться негде.
Нет, наш отряд в три сотни «Бессмертных», как я их называл, а по сути, лучших из лучших, с трудом, но все же уместился на площади. Вернее почти весь — несколько игроков еще летали вокруг Ургороса, выискивая место для посадки. А вокруг уже собиралась любопытная толпа неписей. Я активировал Пастыря. Мда уж, будто свет выключили. Откуда столько «темных»? Будто их сослали сюда. Так…
— Олег, ты там говорил про несколько причин, а сказал только про квесты.
— Ну вторая…. Ургорос нечто вроде второго шанса для многих преступников. Власть Наместника здесь является номинальной, но они сами по себе. Потому, кстати, и квестов мало. Хотя смотри-ка, стража есть.
— А прежде не мог сказать? — глядел я, как смыкается вокруг толпа суровых драманов.
— Я думал, ты знаешь. Это же азы, как а и б.
— В, г, д, — сплюнул я.
Ну ладно, как говорят наши чиновники: детей и электорат не выбирают. Может не все тут будет так уж плохо. Я вон заметил и серые вкрапления в общей ауре, и даже белые. Интересно, чего «светлые» тут делают? Хотя это общий прикол всех святош — пытаться перевоспитать грешников. У меня же цель другая.
— Кора, лети давай, осмотри окрестности, — я хлопнул по спине пета и моя подопечная, изобразив на своем лице нечто вроде довольной львиной улыбки, взмыла в воздух.
Остальные бойцы тоже спешно избавлялись от своих питомцев — оно и правильно, скоро прибудет наш основной транспорт, а тут ступить некуда. Еще и местные жмут со всех сторон. Я увидел небольшой деревянный помост неподалеку от себя и поспешил взобраться туда. Олег, Хло и еще несколько воинов последовали за мной, а остальные встали вокруг кольцом. Оказавшись наверху, я поставил ногу на какую-то замызганную колоду и дал знак фейре. Тот вытащил из сидора «руку Лока», поднял над головой и зажмурился от исходящего света.
— Приветствую вас, ургоросцы!
— Звучит, как рогоносцы, — пробормотал Олег.
— То есть жители славного города Ургороса!
На эпитет «славный» несколько местных зафыркали, а некоторые откровенно заржали. Я почувствовал себя на месте Остапа Бендера, вещающего, что скоро Новые Васюки станут столицей земного шара. Ладно, отступать некуда. Главное, самому не заржать.
— Я Верховный жрец бога Лени, Владетель мощей Бога, Его Слово на острове…
— Нам-то что?
— Да хоть его великий хрен!
А вот сейчас обидно было. Между делом я начал отмечать тех, кто шумел больше всех. Хло, кстати, понял, что пафосом эту публику не проймешь, и тихонечко убрал перчатку.
— Вы знаете, что сюда идет армия Гаррега.
— Да нам все равно.
— Пошли вы со своими Богами.
— Мы ни к кому не примкнем. Это их разборки!
— Жители Салинара считали так же! — постарался я перекричать их. — И Айвариса. И многие из Вайнара. Знаете, что они думают теперь?!
Толпа стала затихать, как огонь, перекидывающийся с кровли на кровлю, который вдруг добежал до вод моря. Нет, общий шумовой фон еще был, но мой голос, по крайней мере, слышали.
— Мы спасли часть жителей Вайнара. Пятьсот существ. Всего пятьсот на все три города. Знаете, что случилось с остальными? Они мертвы.
Вот теперь стало совсем тихо, лишь где-то далеко слышалось не к месту довольное рычание Коры.
— Думаете, раз Гаррег Темный Бог, он пожалеет вас? Ему плевать. Все, что он хочет — поглотить все и вся. А таоки в его воинстве не знают пощады. Они будут грабить и убивать, пока будет что грабить и убивать. Если хотите повторить судьбу Салинара и Айвариса, я не буду мешать. Но если хотите выжить, летите со мной!
— Куда? — угрюмо спросил один из тех самых.
— В Йоран, единственное место, где можно будет защититься от Гаррега.
— Условия? — спросил другой.
— Вы выбираете своим Господином Лока.
А вот тут толпа снова взорвалась, даже попыталась податься вперед, благо бойцы в оцеплении будто всю жизнь во внутренних войсках служили и только тем и занимались, что наблюдали за порядком на концертах. Да и оно понятно, одно дело преступники, а другое высокоранговые бойцы с прокачанными талантами.
— Выбор довольно простой: смерть или служение Серому Богу. Богу, который не требует жертвоприношений или соблюдения обетов.
— Сколько? — теперь спросил ближайший из стоящих ко мне драман.
— Что сколько?
— Скольких вы сможете взять с собой?
— Всех! — немного пошел я против истины. Если верить Олегу, тут обитало сотен девять. А если расчеты верны, то взять мы сможем около двух третей. Но что-то мне говорило, что отказников будет гораздо больше.
— Как? — подал голос старый человек и по тому, что затихли ближайшие драманы, я понял, его слово тут что-то значит. — «Темные» прошли перекресток ветров. Другого пути отсюда нет. Если только по морю. Но я не вижу кораблей. Да и в это время года при таком море мы не успеем уплыть отсюда.
— Поэтому мы улетим.
— На чем?
Больше всего мне хотелось ответить: «На этом», и чтобы, как только я замолчал, позади показались полчища летающих виверн. Но на небе были только облака и редкие морские птицы. По времени наши ребята именно сейчас должны закупиться. Что ж, придется обойтись без лишнего пафоса, исключительно по-нашему — рабоче-крестьянскому.
— Через несколько часов увидите. Повторяю, я возьму каждого, кто захочет покинуть Ургорос. С собой брать только то, что сможете сами унести.
В этот момент я даже пожалел, что тут не случилось внушительной битвы с «темными», из которой бы мы вышли победителями. Победы всегда добавляют благосклонность публики. Вот порадовала Дита четырьмя уровнями убеждения, а сколько это в драманских головах, интересно? Как бы не получилось так, что пришлось слетать вхолостую.
Толпа, кстати, не ломанулась прочь собирать манатки. Ну разве что на задах действительно поредело, а вот впереди стоящие ехидно посмеивались. Ничего, скоро «Темные» подгребут, и будем скалить зубы вместе.
— Пойдем, осмотрим еще площадки для посадки, кроме этой, — сказал мне Олег, — чего время зря терять.
— Давай, Хло…
Я замер, несколько раз обернувшись, потому что доблестного фейры рядом не было. Так, только же рядом стоял. Поозирался вокруг — ни одной крохотной фигуры, завернутой в плащ. Меня стали терзать нехорошие мысли.
— Олег, Хло пропал.
Навуходоносор повторил все мои движения по разминанию головы, только его ответ оказался более легкомысленным.
— Найдется. Может, его история к этому месту как-то привязана. Знаешь, есть такое у неписей. Вроде рыцари-паломники ордена при прохождении святыни должны помолиться. Может, у магов тут тоже какая-то фича.
— У фейр в Ургоросе? — недоверчиво покосился я на него.
— Не переживай, он же бессмертный. Объявится скоро. Лучше туда посмотри.
Следующий час мы ходили по городу, выискивая подходящие места для размещения крылатых. Выбрали три лужайки за городом и две у самых стен — все же чувство. Постепенно и местные перестали относиться к нам с явной агрессией, скорее посматривали как на умалишенных, что пытаются раскапывать детскими лопатками асфальт.
Зато вскоре случилось именно то, чего мы так долго ждали. Сначала воздух заполнился тяжелыми хлопками, что разрывали крыльями гнетущее спокойствие приморского городка. Как звук стал нестерпимо навязчивым и казалось, что все вокруг подчинено лишь ему, из-за горных утесов показалась наша армада.
Плотная тень легла на землю, словно и не сотни виверн летели сюда, а плыло огромное грозовое облако. Местные неписи вдруг забегали, будто ожидая, что оттуда, сверху, сейчас на них обрушится карающая рука. А вот мы спокойно смотрели, как виверны разделяются на группы и ведомые сигнальщиками из «Миротворцев» рассредотачиваются по площадкам.
Олег увлек меня за собой и мы, окруженные его ближней дружиной, снова направились к городской эспланаде. Здесь красовались такие гиганты, что маунт Светы по сравнению с ними, был рахитичным воробьем. Я с удивлением и даже некоторой боязнью осматривал десятиметровую тварь, на которой сидел кто-то из «Лепреконов».
— На сколько мест? — только и спросил Олег.
— Еще три пассажирских, — ответил игрок, продемонстрировав нам все свои зубы.
Таких исполинов, конечно, было немного, остальные маунты были пониже, но и среди них, как я понял, приличное количество двухместок. Более того, я увидел еще несколько десятков вполне мультиклассовых летающих петов, которые однозначно были записаны как боевые.
— Мы готовы, господин, — окликнул меня один из местных. Сирый и убогий «светлый» драман.
Я оглядел беженцев. Не сказать чтобы великолепно, но и не так плохо, как я ожидал. Всего на площади стояло около двух с половиной-трех сотен. Но сюда постепенно стекались по двое-трое еще переселенцы. Кстати, с «темной» аурой. Видимо, впечатлились появлением нашего «Аэрофлота».
— Кадуцей!
— Что ты так вопишь? Того гляди пломбы вылетят, будешь заново деньги на врачей тратить, — появился из-за огроменного маунта одессит.
— Подходите по очереди к этому человеку, он всех распределит.
«Светлый» согласно кивнул, и неписи обступили разговорчивого мага.
— Ну шо вы все напираете, как большевики на законодательное собрание. В очередь, шантрапа, в очередь.
— Итого, сколько у нас людей? — спросил я Олега.
— Полностью экипированных летников четыреста, плюс-минус. У «темных» серьезных противников сотни две, это тех, что в легендарках. Еще полторы сотни всех остальных. Прочих мы маунтов лишили, так что в воздухе у нас преимущество неоспоримое.
— И они знают, что мы здесь.
— Конечно, знают, — улыбнулся Олег, — а через часа три, наверное, поймут, что мы купили всех летающих маунтов.
— Вот именно в этот отрезок мы и ударим.
Тут меня довольно требовательно подергал кто-то за рукав. Я опустил взгляд и увидел знакомую фигуру, закутанную в плащ.
— Хло-зараза, ты куда пропал?
— Там, — только и ответил бодигард.
Я вопросительно обернулся на Навуходоносора, а тот лишь ухмыльнулся.
— Иди, тут еще минимум полчаса до того, как всех распределят.
— Ты мне лук новый нашел, что ли? — спросил я Хло, хотя даже не его, а тощую фейровскую спину, потому что телохранитель проворно побежал вперед.
Мы прошли, точнее в духе олимпийцев, несущих огонь, пронеслись мимо каких-то вычурных домов, несколько раз спустились по лестнице, проследовали мимо огромной каменной глыбы и опять поднялись. Вообще складывалось ощущение, что мы с каждой минутой отдаляемся от Ургороса. Когда я хотел уже в очередной раз пожаловаться фейре на судьбу, мы выбежали на крохотную мощеную площадь, со всех сторон окруженную горой, а с последней, западной — морем. Здесь, на самом краю города, ютилось небольшое, но достаточно высокое здание, похожее чем-то на католическую кирху.
— Дом Отца, — указал рукой фейра.
— В смысле дом? Жил он тут?
— Нет. Так говорится. Как храм. Только не храм.
— Вот ты молодец, объяснил. Такой филолог в тебе погиб, Хло. Прям слезами обливаешься.
— Пойдем. Там. Важно, внутри.
— Мог бы и не говорить, сам догадался, что пришли не просто архитектуру заценить. Погнали.
Часовенка, а по убранству это оказалась именно она, оказалась пустая. Несколько чадящих лампадок, выстроенные в ряды скамьи, алтарь. Ничего особенного. И что я тут должен был увидеть? Лик Отца, проступающий со стен?
— Вон там, — махнул рукой Хло.
— Что там? Да где?
И тут я затаил дыхание, потому что не поверил в реальность происходящего. Над алтарем, совсем сливаясь с внутренним убранством, висела, не обращая на себя внимания, она. Не покажи мой верный фейра, так и вовсе не заметил.
— Хло, иди сюда, я тебя расцелую.
Телохранитель отмахнулся и сделал то, чего я ни разу не видел — улыбнулся.
— Прохладно как, — поежился крупный человек, застегивая пальто, — и лета толком не было. А уже осень. Два месяца грязи — и зима.
— Вроде, обещают еще тепло, должно же быть бабье лето.
— Бабье лето — это как знакомство по интернету. Ждешь его, надеешься, а на деле пшик.
— Артур Сиреневич, вы по интернету знакомитесь?
— Павел, окстись, Куда мне? Сын у меня фигней этой занимается.
— Рассказывал?
— Павел, я тебе удивляюсь, — внимательно посмотрел на него чекист, — мне не надо рассказывать, я и так узнаю.
Грузный мужчина еще раз поежился, стараясь максимально вжаться в пальто. Еж знал, что под ним всего лишь тоненькая рубашка — его собеседник выскочил на несколько минут, намереваясь потом вернуться на службу. Но вот они дошли уже до Чистых прудов, а разговор все не клеился. Точнее они болтали, но все не о том. Наконец Артур Сиреневич, будто поняв, что дальше отмалчиваться не получится, заговорил по существу.
— Только начал твоего друга пробивать, как приказ от начальства пришел. Цитирую «прекратить заниматься отсебятиной». Понял?
— Так он из ваших?
— Вряд ли из наших, тогда бы я с большой долей вероятности знал его. Но курируется однозначно.
— Это все осложняет.
— У вас, как я понял, там совсем все сложно. Почему, кстати, старик через своих не пробил?
— Он не знает.
— Хм… Наверное, так даже к лучшему. Ты и не говори ему. Может, и обойдется.
— Обойдется? — усмехнулся Еж. — Теперь вряд ли. Как я понял, наблюдают за нами.
— Выжидают пока глупости делать не начнете. Тогда и ударят.
— И как поступить?
На лице Артура Сиреневича появилась кривая усмешка. Он почесал красный замерзший нос и посмотрел на Ежа.
— Глупости, Павел, не делать. Это самое важное. Говорят, старик в последнее время плохой стал, после того случая, с покушением.
Чекист выделил последнее слово, давая понять, что он догадывается, что никакого покушения не было. Может что-то еще подозревал, однако Еж в голову не брал. Сработали чисто, хвостов не оставили. Это он сам лично проверил. Были бы доказательства, совсем по-другому разговаривали, а подозрения к делу не пришьешь.
— Люди все время что-то болтают. Завистников много.
— Но ты меня понял.
— Понял, конечно, Артур Сиреневич.
— Поворачивай, и так уже далеко зашли. Обратно пойдем. Ты примерно подозреваешь, к кому эта ниточка тянется?
— Да, больше чем уверен. Стрельцов…
— Мне фамилии ни к чему.
— В общем, есть один человечек, которого мы пытались достать.
— Но не смогли. Теперь он пытается достать вас.
— Получается, что так.
— Если что будет по моему ведомству проходить насчет старика, я сообщу. Тебе, — вновь выделил он последнее слово. Ежа обычно забавляла эта особенность собеседника. Обычно, но не сейчас, — ну а вообще, выход из ситуации есть.
— Есть? — удивился Паша.
— Есть. Но для этого надо пообщаться с твоим Стре… недругом. Так сказать, сесть за стол переговоров.
— Вряд ли он на это пойдет.
— Это уже от тебя зависит. Целиком и полностью. Знаешь, есть такая поговорка: «хочешь жить, умей вертеться». А так бы разобрался со всем и махнул из страны на пару лет. Можно и на больше.
— Артур Сиреневич, я правильно вас понял?
— Вот уж не знаю, правильно или нет, — усмехнулся чекист, — ты сам думай. Приди домой, возьми листочек, напиши плюсы и минусы, а потом подумай… Нет, все-таки ужас какой, а не погода. Говорят, русские мрачные все время, а как тут улыбаться. На фиг, возьму отгулы, улечу в Крым на недельку.
— Лучше на Мальдивы, там теплее и пляж лучше.
— Павел, ты как скажешь… Я же невыездной.
— А… — протянул Еж.
— Напрямую больше не звони, — снова резко поменял тему собеседник, — если будет что срочное, набери мою приемную. Запишись как Федоров Алексей Алексеевич с информацией о незаконной деятельности иностранной организации. Запомнил?
— Запомнил.
— Но это только если срочное. Так я сам тебя наберу, как только все уляжется. А лучше всего постарайся решить вопрос сам.
Они пожали руки, будто коллеги, которые должны встретиться завтра, и разошлись в разные стороны. Но Еж запомнил последний взгляд Артура Сиреневича, говоривший красноречивее любых слов. Теперь Паша был сам по себе, как и его нерешенная проблема.
— Первая эскадрилья на взлет, — казалось, голос Навуходоносора прогремел над всем Урогоросом.
Большущие виверны, нагруженные беженцами и их скарбом, стали отталкиваться мощными прыжками от земли. Впереди, на самой большой твари, которую только можно было найти на всем острове, летел Барриан, глава «Псов войны». С ним вообще получилось интересно. Он там, в реале, до смерти боялся высоты, поэтому и в игре старался передвигаться исключительно по суше или морю. Даже в атаке на побережье не участвовал именно по этой причине.
Но тут обстоятельства изменились, теперь нам нужен был каждый игрок. Поэтому на Барриана стали наседать со всех сторон. И кланлид сдался. Немаловажную роль сыграл тот факт, что в собрании шишек Альянсов была девушка, а упасть в грязь лицом перед Береной глава «Псов войны» не имел никакого морального права. К тому же мы упирали на то, что это всего лишь игра, тут все невзаправду. Упал с виверны, отряхнулся и дальше пошел. После возрождения, естественно.
Сам же Барриан решил, что если брать маунта, то самого огромного. В его понятии размер говорил о безопасности. Напоминать, что чем больше шкаф, тем громче падает, я не стал. Кланлид и так был белее простыни, а за ним еще четверо местных драманов. Вот потом, когда прилетит в Йоран, можно будет постебаться.
— Вторая эскадрилья на взлет, — посмотрел Олег вслед уходящему клину, — … третья эскадрилья…
Постепенно нас становилось все меньше. Вот взлетели последние игроки, количеством чуть меньше пятидесяти человек — все на небольших и ловких боевых вивернах с острыми когтями и шипами на крыльях. Так называемая группа сопровождения. Смотреть на Олега, когда он отрывал этих ребят от основных вояк, было больно. Но я его понимал. Навуходоносор оказался из тех людей, которые не могут и не любят рисковать всем, чтобы сорвать куш. Он как раз будет монотонно, иногда с зубным скрежетом, гнуть свою линию, и в итоге добьется своего.
— О, успела, — вынырнула из небытия Сетта.
Я неодобрительно посмотрел на нее, но ничего не ответил. У нас тут ответственное мероприятие, а она по реалу шляется. Олег тем временем вышел из рейда, оставив Барриана за главного, и создал новый.
— Пятиминутная готовность, — сказал он, когда все формальности были выполнены. И уже повернувшись ко мне, добавил, — успеешь?
— Ломать не строить, а уж про воровать я вообще молчу.
Взобрался на Кору, что нетерпеливо била себя по бокам хитиновым хвостом — так вообще-то и убить недолго. Подождал, когда ко мне присоединится Хло и едва успел схватиться за гриву, когда меня вдавило в шкуру пета. Вот тебе и отрицательные перегрузки. Зато Кора ликовала. Как я понял, больше всего ей нравилось именно летать, а если предстояло небольшое приключение, где предполагалось проявить себя, то моя питомица была счастлива вдвойне.
Я оглянулся на Хло, вот кому все эти 2G были побоку. Разве что уши сильнее обычного прижаты к голове. А так ничего. Да и вообще, сидит он чуть ли не полубоком, держит одну из сфер в руке, готовый в случае чего применить. Самое забавное, наш маленький, но очень гордый отряд напоминал ИЛ-2. Непосредственно: Кора — самолет, я — пилот, фейра — борт-стрелок. А все вместе летающий танк, не иначе.
— Вон туда, девочка, — указал я пету на крошечную точку в горах.
Это когда мы такую высоту успели набрать? Кора, будто подслушав мои мысли, так стремительно метнулась вниз, что меня охватила паника. Нет, снаружи это никак не проявлялось, но внутри меня оглушительно визжала девочка, которую так хотела мама. Обошлось. В последний момент пет лихо заложил вираж над крышей дома Отца, чуть не снеся крылом один из шпилей. А я окончательно взял себя в руки. Даже штаны менять не пришлось. Повернулся к Хло, но тот сидел все с тем же отсутствующим видом, как пьяный рыбак, закинувший удочку в большую лужу. Ну ладно, давно пора привыкнуть, что характер у моего фейры близок к нордическому.
— Кора, охранять, — кинул я пету, спрыгивая на брусчатку.
Вместо ответа существо из параллельного мира село на пятую точку и начала вылизываться. Наверное, это да.
— Пошли, — сказал я Хло.
Внутри по-прежнему никого не было. На что, собственно, мы и надеялись. Я торопливо подошел к алтарю, примерился и снова повернулся к фейре.
— Я не допрыгну.
Хло без лишних слов, будто у него бывало по-другому, наклонился рядом, уперся руками в колени и подставил свою худую, закутанную в магический плащ спину.
— Ты выдержишь?
— Вставай, — ответил телохранитель.
Ну смотри, у нас в договоре соцпакета не было. Чуть что не так, я не при делах. Опираясь на стену, я осторожно поставил ногу на спину Хло. Не без внутренней дрожи оперся на фейру — ничего, стоит. Тихонечко поднялся, уже нагло встав двумя сапогами на плащ. Так, иди к папочке, моя радость.
Внимание, таок, вы совершили кражу на территории Урогороса!
Наверное, это могло быть страшно для того, кто пустил корни в этом городе и завязан на отношениях со многими местными неписями, а не такому залетному молодцу как я. А учитывая скорое разрушение приморского поселения, так вообще чушь полная. Единственный момент — не изменится ли отношение беженцев, которые сейчас улетают в Йоран? Вроде, не должно, потому что они же больше не урогоросцы.
Я ловко спрыгнул с Хло и активировал, то есть прочитал скрижаль. Скривился от боли и с некоторым удовольствием поглядел на новую татуировку. Получается, теперь у меня четыре божественных скилла: Копье, Кулак, Голос и Гнев. Последние два умения я еще не использовал. Голос по вполне понятными причинам я применить не мог, потому что стоил он аж двести очков Величия, при имеющихся у меня ста пятидесяти. А вот Гнев можно будет опробовать уже в самое ближайшее время.
Фейра потянул меня за рукав, прерывая думы о делах государевых. Ах да, мы же все еще в доме Отца, более того, снаружи как-то нехорошо рычит Кора. Надо поскорее выбираться наружу.
Картина нам предстала нерадостная. Вокруг Коры уже сгрудилось шестеро стражников. Подходить они пока не собирались, но вытянули копья и сделали крайне суровые лица. Явно ожидают подкрепления. Вообще то, что они прибыли сюда так быстро — странно. У них дом Отца на тревожной кнопке, что ли?
Ладно, дело не в этом. С этими что делать? В принципе, даже мы вдвоем с Хло можем размазать стражников, слив пару тройку умений. Вопрос, оно нам надо? Ники покраснеют, все-таки это не какое-то стяжательство, а уже серьезное преступление. Можно бахнуть Кулаком Отца, целясь не в неписей, взрывной волной их должно отбросить. Вся беда, что Кора находится как раз в эпицентре.
Пет, поняв, что от двуногих ничего вменяемого не добиться, решила действовать сама. Мантикора поднялась на задние лапы, неторопливо и широко взмахивая крыльями. Я слышал, что так делают медведи, встречая опасность. Нет, не крыльями машут, а встают подобно человеку. Так они кажутся внушительнее и опаснее. Не знаю по поводу косолапых, а вот мой «крылатый котенок» и правду будто вырос в размерах. Я как в той песне: «где-то снизу ощутил испуг».
Нечто недоброе почувствовали и сами стражники. Потому что еще до того, как Кора открыла пасть и изрекла могучее: «Ррряу», те стали пятиться. А после чудовищного по силе рыка и вовсе побросали оружие и драпанули в сторону города. Я всмотрелся в Кору. Это было, это тоже, а, вот…
Ах, ну да, недавно же Дрессировку повысил. А Кора будто этого и ждала. Интересно, получается, что у моего пета есть два разных рыка — один улучшает союзников, а другой дебаффит врагов. Ляпота.
Я подождал, пока Кора вновь опустится на четыре лапы, и взобрался на ее спину. Мой борт-стрелок занял свою позицию за мной, и мы взмыли в воздух. Как раз вовремя. По лестнице, что скрылась за горой, навстречу бегущим в панике неписям, двигался нехилый отряд стражи. Хорошо, что у них авиаперехвата нет.
Воинство будто только нас и ожидало. Как только мы пронеслись над площадью, от земли стали отрываться игроки на своих петах. Воздух наполнился криком существ и хлопаньем крыльев. Звенья и эскадрильи (последние были привязаны к кланлидам и замам) стали вычерчивать большие круги. С каждым разом все больше и больше игроков вливались в свои клинья, образуя некое подобие порядка.
Я оглянулся — замечательно, все мои уже здесь. «Рыболовы» на правах клана, который первым занялся приобретением летающих петов, оказался в выигрышном положении. Хотя бы потому, что купили не стандартных виверн, как все остальные, а змеекрылов. Последние были похожи на рахитичных дракончиков со смешной мордой на длинной шее. Крохотное туловище компенсировалось четырьмя огромными, полупрозрачными крыльями. Низкая броня, плохая выносливость, но потрясающая маневренность. Змеекрылов можно было накрыть только каким-то общим заклинаньем, вроде Лавины и Града. И то, только в том случае, если площадь применения будет большой.
Юдоль, Фиалка и еще пара новеньких девчонок были в восторге от приобретения. Света чуть высокомерно отказалась от змеекрыла, решив коней на переправе не менять. Хотя, судя по всему, Кеца и правда была крутым маунтом. А вот наши ребята к нововведению отнеслись скептически. Видите ли, не дело крутым и брутальным мачо летать на таких, прости господи, существах. Вот только демократией у нас не пахло, поэтому всех добровольно-принудительно пересадили на змеекрылов.
Остальные кланы, кстати, когда узнали нынешнюю конъюнктуру, тоже пытались выкупить ловких петов, кто-то даже успел. Прочих укомплектовывали уже тем, что попросту оставалось, то бишь вивернами и орлопегами — крылатыми лошадьми с птичьими головами. Скорость у них была средняя, броня так себе, в плюс играла только цена. Брали их за сущие копейки, порой даже по два существа на игрока, чтобы имелся сменный вариант на случай гибели основного маунта. Но все же они здесь были редкостью.
— За мной! — крикнул Олег.
Наверное, с земли это выглядело ошеломительно. Открытые рты драманов-смертничков, оставшихся в Урогоросе, говорили именно об этом. Вот прогремела мимо стража, не сводя с меня глаз, сверкнул на солнце флюгер на одном из домов, остались позади решетки на главных нижних воротах и мы покинули приморский город. Я постарался его запомнить таким — целым, горделиво выступающем из-за многочисленных каменных выступов. Не сегодня-завтра он будет разрушен.
Но вот Урогорос остался далеко позади. Мы двигались вдоль мощеной дороги, пока она не вильнула в сторону. Теперь весь пейзаж представлял собой лишь верхушки деревьев, но вскоре и они начали редеть, и показался тот самый пролесок, который мы, точнее Олег, выбрали в качестве идеального варианта для засады.
Приземлялись сложно. Оказалось, что нельзя одним махом посадить всех летающих монстров. Мы действовали по принципу Виверна-борт-134 заходит на посадку, Виверна-борт-135 вторая в очереди. Естественно, это касалось лишь самых больших тварей. С крохотными, тем более с змеекрылами, все было проще. Но все же приземление заняло достаточно много времени. Каждый игрок рассредотачивался, маскировался, прятался. Петов не убирали, потому что никто не знал, в какой момент придется взлетать. Теперь в воздухе оставались лишь группа-приманка, которую заранее снабдили уже всем необходимым.
— Видно? — спросил Олег.
— Если только присматриваться, — ответил ему сверху Теосфер. Именно он вел разведчиков, — и то только из-за змеекрылов.
Я постарался сделать вид, что ничего не понимаю. Да, у ловких петов была одна особенность, из-за которой как раз девчонки и визжали как резанные — расцветка. Лиловые, сиреневые, фиолетовые, изумрудные. Это не скучные серые и коричнево-черные виверны.
— Думаю, вряд ли «темные» будут присматриваться, — ответил Олег, — ладно, Тео, давай.
Лучник кивнул, сделал широкий круг над тем местом, где мы спрятались, и повел свою группу к дороге. Заблудиться они не заблудятся — у Теосфера и еще двух доверенных людей в его группе стоят маркеры засады на карте. Теперь осталось только ждать и надеяться, что все пойдет именно по нашему плану.
Команда Теосфера, а в ней насчитывалось сорок с жирным хвостиком игроков, устроят ковровую бомбардировку «Дыханием Атронаха», «Слезами Неупокоенных» и «Злой лавой» передовой части войск Гаррега. Не знаю уж, что там в склянках, но названия мне нравились. Алхимики сокрушались, что им бы еще два дня, и у них настоялась бы «Черная скорбь», но чего не было, того не было.
После уничтожения авангарда, в котором у «темных» шли всегда неписи (не хотели подставлять игроки свои задницы, вот и пускали неигровых персонажей вперед), по тревоге будут подняты все воздушные силы противника, которые и начнут преследование. Теосфер же станет спешно отступать «в сторону Урогороса», где будто бы и прячутся основные силы.
Вот только пролетят все аккурат над нами. И именно тут ловушка и должна будет захлопнуться. Места тут дикие, непролазные, это на пете лететь минут пятнадцать, а вот по земле, даже если не своими ножками — уже значительно дольше. Нам должно хватить время обобрать необобранных и свалить в закат, покачивая крыльями.
Я накидал легкие штрихи, как это должно было выглядеть, а Олег уже занимался реализацией, чуть ли не со штангенциркулем корпя над картой и высчитывая оптимальное место. Высчитал в итоге. Даже летал сюда, все рассматривал. А теперь настал час икс.
К слову, игроки не нервничали. Скорее это можно было назвать здоровым азартом, как у охотников, что слышат крики уток, но еще не видят всю стаю. Не знаю уж, плохо это или хорошо. Впрочем, отсутствие страха перед «темными» и Гаррегом радовало. Я, к примеру, не мог еще забыть эту внушительную тушу, что пожирала наших со скоростью уборочного комбайна последней модели. Клетка ведь еще не перезарядилась. Что мы сможем противопоставить Перворожденному, которого нельзя убить?
Свист рассекающих воздух крыльев вытеснил волнующие меня мысли, заменив их не менее тревожными. Вот пролетела одна виверна, за ней другая, третья. Всмотрелся при помощи Пастыря, так, это все наши. А вот за ними уже следовал рассерженный рой черных точек, с каждым мгновением становящихся все крупнее. Промелькнули прямо надо мной самые стремительные из преследователей. Все опасения Теосфера по поводу приметности петов моих «Рыболовов» не оправдались. Летели «темные», как, впрочем, и наши, с такой скоростью, что до мелькающих внизу пятен, пусть и разноцветных, им дела никакого не было.
И вот, когда уже добрая половина врагов пролетела мимо засады, Олег решил, что пора действовать настала. Короткое и емкое «в атаку» впрыснуло в кровь адреналина не только мне, но, казалось, и Коре. Умная кошка сразу все поняла, могучим прыжком подняв себя в воздух. К слову, те самые змеекрылы, которых все ругали, вновь показали себя с лучшей стороны. Пока виверны делали несколько широких шагов, пару взмахов перепончатыми крыльями и только потом начинали набирать высоту, разноцветные петы подобно крохотным вертолетам уже взмыли над верхушками деревьев и сразу смешались с рядами врага.
Краем глаза я заметил, как Фиалка обхватила черной дымящейся плетью шею одного из противников, резко дернула на себя, после чего и виверна, и игрок полетели. Только тварь, не меняя направления, именно в сторону Урогороса, а вот наш враг вниз. Крутой скилл у Фиалки, будто она так и осталась последовательницей Берел. Так… А похоже, что и правда осталась. Аура ни фига не серая. Ладно, кое-кого ждет выволочка после всего. Сначала благодарность за отличное ведение боя, а потом выговор с занесением в личное дело.
Резко взмыл вверх Дерден. Он не держался за змеекрыла, сжимая двумя руками над головой топор. В мгновение ока оказался под брюхом пролетавшей виверны и, почти не прилагая усилий, лишь чуть направляя лезвием, распорол пузо маунту. Я отвернулся, чтобы не смотреть на вываливающиеся внутренности и льющуюся бурую жидкость.
С другой стороны уже воевал Непотопляемый. Без ложной скромности можно сказать, что Саня был одним из самых могучих боевиков «Рыболовов». И свою ловкость и силу именно сейчас демонстрировал. Змеекрыл порхал среди летящих навстречу виверн, словно колибри рядом с воробьями, маневрируя, уклоняясь, приближаясь почти вплотную к врагам. Быстрое движение рукой, и на одного безголового всадника летающей твари становится больше. Молниеносное перемещение змеекрыла — и уже другой враг сегодня будет есть борщ точно не ртом.
Подтягивались и остальные силы Альянса. Кланы не отличались такой же филигранностью как мои ребята — все же маневренности не хватало, но в эффективности и им нельзя было отказать. Виверны рвали своих собратьев когтями, впивались кинжальными зубами в плоть, били крыльями по голове, оглушая противника. Мне казалось, что в таком ритме игрокам и удержаться-то на спинах петов сложно, но нет, те вполне себе воевали. Летели стрелы, иногда уходя в молоко, а порой находя цель, разноцветьем сверкали самые разношерстные заклинания, большинство которых я не знал, мчались с копьями и мечами на таран бойцы ближнего боя.
— Вверх! — крикнул Хло.
И судя по тому, как меня вжало в спину Коры, адресовалось это явно не мне. Обернулся, чего же там такого, что фейре даже пришлось повышать голос. Ого! Трое преследователей на огромных вивернах. Хантер, маг и воин. Устроили тут пати.
Кора качнулась, уходя от молнии, выпущенной визардом. Причем даже голову не повернула. Я вцепился что было сил в гриву, осматривая, чего они там еще затеяли. Хорошо, что позади меня сидел самый преданный и хладнокровный фейра из всех. Без него шансов было бы гораздо меньше.
Хло меж тем совсем повернулся к врагам, теперь полностью удерживаясь лишь ногами, которыми как тисками сжал пета. Меланхолично, словно занимался чисткой зубов или другим не менее рутинным делом, фейра достал из своего заплечного мешка сферу, повертел в руках, убрал, вытащил другую.
— Хло, хватит вести себя как искусствовед! Делай что-нибудь! — закричал я, глядя, как хантер приблизился на опасное расстояние и стал доставать лук.
Фейра смерил меня взглядом, полным если не презрения, то вселенского благодушия и спокойствия. Потом подержал в руке сферу, будто привыкая к ее весу и резко, без замаха, бросил в сторону противников. Следом ударил молнией, только целил не во врагов, а в стеклянный шарик. И, мамочки мои, что же произошло дальше!
По всей видимости, сфера была рассчитана на бережное обращение, а никак не ударам по ней магией. Ну извините, инструкции по применению у синоптиков не было, а если бы и была, то Хло по-гномьи не умеет читать. В общем, рвануло так, что даже нас обдало ледяной волной, а Кору тряхнуло, но все же высоту она не потеряла.
А вот «счастливчикам по жизни», оказавшимся в эпицентре веселья, повезло меньше. Я бы сказал, удачей там и не пахло. У летящих впереди виверн ледяными острыми осколками разворотило перепончатые крылья, и теперь они стремительно, примерно как мешки с навозом, снижались. Маг еще пытался как-то исправить ситуацию, тщетно дергая за поводья, а вот хантер отыгрывал сейчас не лучника, а покойника. Получалось у него здорово.
В живых остался только воин, что летел позади. Тот самый случай, когда поговорка «тише едешь — дальше будешь» сработала на все сто процентов. Хло активировал на него две другие сферы, уже используя их по назначению, но виверна уклонилась от гномьей магии. Теперь телохранитель использовал свои заклинания, но тоже без особого успеха.
— Кора, надо оторваться!
Пет рыкнул, мол, не говори под лапу, и рванул еще ввысь. Такое ощущение, что еще чуть-чуть и нам кислородные маски понадобятся. Так или иначе, но виверна явно была не рассчитана на трансатлантические перелеты, потому что существенно отставала. Оторвавшись на значительное расстояние, Кора, не особо заморачиваясь, попросту развернулась и начала пикирование.
От стремительно набираемой скорости заложило уши и сжалось позади чуть пониже поясницы. Судя по глазам воина, он тоже не ожидал такого разворота событий. Даже попытался направить виверну в сторону, но куда уж там против моей быстролетной Коры. Пет вцепился в шею маунта, сходу вырвав внушительный кусок мяса, и тут же добавил когтями. И Хло активизировался, так и начал осыпать сполохами бойца. Честно говоря, и он, и я слегка обалдели. А потом как-то сама по себе виверна завалилась на спину и начала падать вместе с всадником, а мы остались на том же месте, покачиваясь при каждом взмахе крыльев Коры.
— Фига се, — выдохнул я.
— Ага, — подтвердил Хло.
— Ррряу, — вполголоса произнесла Кора.
— Шмяк, — донеслось со стороны земли.
— Ладно, давайте обратно, — опомнился я, — а то улетели мы от общего веселья. Может, нашим помощь нужна.
Впрочем, Альянс довольно неплохо справлялся без нас. Это нельзя еще было назвать полной победой, но «Миротворцы» и Ко обладали численным преимуществом и с каждой новой минутой перевес сил лишь увеличивался. Пара десятков игроков уже даже вновь приземлилась и собирала лут с убитых врагов.
Я показал на самую многочисленную группу «темных», по всей видимости элитников, и Кора, поняв все без слов, направила свои крылья туда. Уже на подлете я вытянул руку, максимально сконцентрировавшись и прислушавшись к внутренним ощущениям. Внутри постепенно, с каждой секундой все сильнее нарастал гнев. Что ж, значит все идет как надо.
Сиреневая цепь молний, заключенная в подобие круга, разошлась сквозь тела «темных». И судя по их лицам, принесла им массу неприятных удовольствий. Трое умерло сразу, еще четверых добили альянсовцы, последний попытался сбежать, но был вежливо остановлен тремя стрелами.
Мать моя женщина, это ж какая силища? Получается, у меня есть глушилка для земли — Кулак, бронебойное оружие для одиночного поражения — Копье и теперь система ПВО в карманном варианте. Да, судя по тому, что многие выжили, урон не ахти какой. Если мне не изменяет память, каждый скилл от Отца при дальнейшем использовании масштабируется. Поэтому при следующей активации я хоть узнаю количество урона. Но, однако, каков я!
— Внизу! — закричал кто-то.
Я лениво обернулся, искренне считая, что основная работа выполнена, и обомлел. Лес оглушительно трещал, будто по нему бежало стадо крупных вепрей, земля дрожала как при крупном катаклизме, а птицы, сидевшие на ветвях, разлетались в разные стороны. Я смотрел на разрушительный след поваленных деревьев, остающийся от продвигающегося к нам гиганта, и сразу все понял.
— Гаррег! Это Гаррег!
— Собирайте быстрее лут! — закричал Навуходоносор.
И все завертелось вокруг с бешеной силой. А внутри меня вдруг родилось странное чувство сродни какой-то неуемной жадности. Мне было жаль уходить, бросать все то, что выпало с игроков, так сказать, честно награбленное. Будто другой человек, если и человек вообще, нашептывал, что нельзя так это оставлять… Надо забрать, все, подчистую. А другой, с похожим голосом подсказывал, что для этого необходимо остановить или хотя бы задержать Гаррега.
Лук за спиной стал невероятно теплым, приятным. От него исходила чудовищная сила, которая придавала мне уверенности. Я должен, нет, обязан помешать богу. Внутренний голос, который из них теперь разобрать уже было трудно, подсказал, что скорости пета хватит, чтобы обойти Перворожденного сзади и коварно ударить со спины. И мне показалось, что эта мысль довольно неплоха.
— Вперед! — шепнул я Коре, показав на развороченный впереди лес.
Та, хоть и недовольно кивнув головой, послушалась, а вот с Хло произошло странное. Он тронул меня за плечо, а когда я обернулся, серьезно, даже с некоторой опаской, заглянул в глаза. Не знаю, что там увидел фейра, но это явно ввело его в некое замешательство.
Хорошо, что мантикора во мне ни разу не сомневалась. Она по широкой дуге облетела Гаррега, пристроившись тому вслед. Я в очередной раз поразился его отвратительной оболочке. Мне показалось или с последнего нашего свидания он стал еще больше? Причем, равномерно, со всех сторон. Даже подрос на метр с лишним. Господи, почему эта тварюга не одевается? Или это дополнительная психическая атака — вроде матросов на зебре?
Еще раз оглядел расплывшиеся бока, многочисленные складки, колышущиеся конечности. И куда стрелять? Там такой жировой слой, что запросто сойдет за броню.
Нога… Правая… Ниже колена… Брат упал на нее в детстве… Слабая… Туда…
Мысли были немного странные, путанные, точно чужие. Но я рассудил так — если и бить, то и вправду в ногу. Взял в руки лук, вытащил самую лучшую свою стрелу, наложил Прицельный выстрел. Вообще, у меня были определенные вопросы насчет попаду ли вообще, расстояние здесь, наверное, метров сто как минимум, к тому же Гаррег все-таки двигался. Но пока не попробуешь, не узнаешь.
Показалось, что на мгновение все вокруг замерло — стих треск ломаемых деревьев, унялась дрожь земли, неподвижно зависла на одном месте Кора, только стрела, разрезая воздух, неслась навстречу цели.
Внимание, вы первый среди всех таоков ранили Бога.
Получено звание Сокрушитель.
Больше, чем болтовня Диты, меня удивила развернувшаяся впереди картина. Гаррег споткнулся, расставил широко руки и повалился на землю. Из его ноги, будто крохотная иголка, торчала стрела. Это что? Это как?
— Надо уходить, — тревожно сказал мне на ухо Хло.
И черт возьми, уж в чем в чем, а в этом я был с ним согласен. Боднул ногами Кору и не без содрогания полетел прямо над Гаррегом, а позади еще долго слышался злобный, оглушительный в своем неистовстве стон раненого бога.
— Лок! Лок!
В термы я в буквальном смысле влетел, запнувшись у порога и совершив неожиданно вынужденный кувырок. Поднялся, обвел глазами помещение. Где этого Перворожденного черти носят?
— Лок! Чтоб тебя…
— Что меня? — послышался меланхоличный голос позади.
— Прославляли в веках, — развернулся я на пятках.
Лок был распарен, немножко пьян и даже несколько благодушен. Он снисходительно махнул рукой, упал на пуф, что вдруг оказался рядом, и сказал.
— Ну что ты опять придумал? Ты же просто так не приходишь.
— Мне надо поговорить с Тайнори.
Лок, неразумно решивший во время моего рассказа еще накатить, о чем свидетельствовал материализовавшийся в руке кубок, поперхнулся. Бог внимательно посмотрел на меня. Не как на блаженного, а скорее сумасшедшего человека, решившего устроить какой-нибудь теракт.
— А чего не с Отцом? Или с Матерью?
— С Матерью общался. А Отец, как я слышал, покинул этот бренный мир, — спокойно ответил я.
— Это был сарказм.
— Я понял. Ну так что насчет Тайнори?
— Зачем он тебе?
Ну вот, как я и ожидал, будет куча вопросов, на которые все же ответить придется. Если не ошибаюсь, эти «серые» братья так друг друга любят, что кушать не могут.
— Ох, с чего бы начать. В общем, я виделся с Гаррегом.
— Опять? — равнодушно спросил Лок, но в его глазах что-то промелькнуло. Страх?
— Снова. И, в общем, такое дело, слово за слово, и я его ранил.
— Что сделал? — вот теперь интерес Перворожденного стал действительно явным. — Человек не может ранить Бога.
— Вот-вот, ты не первый, кто так говорит. Но Тайнори как-то обмолвился, что Бога можно даже убить. Поэтому, думаю, он знает что-то и про ранение. Нет, если ты тоже можешь чего подсказать, я весь внимание.
— Человек не может ранить Бога.
— Ага, курица не птица, Болгария не заграница. Слышали уже. Так что там насчет Тайнори? У вас же должна быть своя божественная рация.
Лок сомневался. Мне казалось, что я слышу, как скрипят шестеренки в башке Перворожденного. Он явно не испытывал родственных чувств к братцу и, будь его воля, по возможности и не пересекался. Но мне надо было попробовать расспросить Тайнори. А для начала надо его найти.
— Лок, пойми, надо узнать, как это у меня получилось. Представь, что я смогу его одолеть. Да, да, ты уже говорил, человек не может ранить Бога и все дела. Но ведь у меня вышло! Гаррег сильнее нас, сильнее тебя, если ничего не делать…
— Не балаболь, — отмахнулся Перворожденный.
Его словно подменили. Из беззаботного и ленивого божка третьей лиги Лок вдруг преобразился в сурового (стоило лишь брови сдвинуть) и серьезного Перворожденного первой руки. Его хоть переодевай и в Госдуму. За умного прокатит.
— Ты прав, — спустя несколько минут родило божественное создание, — надо говорить с Тайнори.
— Вот и замечательно. Тогда напиши ему в соцсетях, так и так, братишка, давно не виделись, давай покалякаем…
Я замолчал, потому что все вокруг завертелось в бешеном ритме. Лок вдруг подорвался как укушенный, схватил меня за руку, и мир сжали до крохотной точки размером с хлебную крошку. Блин, опять эти телепортации не пойми куда. Почему нельзя по-человечески путешествовать?
Когда очухался, сначала удивился, а потом задрожал от холода. Оказались мы у самого края горной расселины. Под нами, далеко внизу, море, окруженное со всех сторон скалами. Я так прикинул, если спускаться, то надо будет метров пятьсот протопать. Единственное «но» — тут такие отвесные каменные глыбы, что внизу можно оказаться гораздо быстрее, чем хочешь. Да и тропы не наблюдается. Где мы вообще?
Я вытащил книгу, посмотрел на карту. Фуф, Тойрин. И на том спасибо. Так… Что ж, не так все плохо, мы даже относительно недалеко от Йорана.
— Мы куда прилетели? Тут что, Тайнори живет? А почему так далеко?
— Успокойся, жрец! — отрезал Лок.
— Так-то Верховный жрец, — пробурчал в ответ я.
— По правилам хорошего тона я отвечу на последний вопрос. Здесь нейтральное место, которое с давних пор не принадлежит никому. Не думал же ты, что я позову брата в свой храм?
— А что, посидели бы по-родственному, покалякали о том, о сём.
— Угу, — нехорошо посмотрел Лок на меня. Так вегетарианцы глядят на колбасу, одновременно с бессилием и злобой.
Патрон сложил руки на груди и закрыл глаза. Только теперь я заметил, что Бог успел в пути переодеться. Теперь он был облачен в серую хламиду и сандалии. Мог бы и костюм-тройку из пыльного мешка достать. Хотя я не полиция моды, тем более, может, в их высших кругах это парадное шмотье.
Резко поднявшийся ветер, грозивший перерасти в ураган, стих так же мгновенно, как и появился. Я в очередной раз съежился — время года вроде не зима, а бодрит тут неимоверно. Только заболеть не хватало.
— Давно ты не призывал ко мне, — раздался знакомый, звенящий металлом голос.
Я развернулся. Со стороны расселины, будто притаился, да только и ожидал удобного случая, выходил Перворожденный. По сравнению с прошлым разом выглядел Тайнори гораздо лучше. Его божественной смекалки хватило добавить себе отсутствующий хрящ на кончик носа и прикрыть его кожей. Глазницы были не пустые и не горели мертвенным огнем. Единственно что — Бог не стал заморачиваться с волосами, оставив череп девственно бритым. Теперь Перворожденный был похож на худого, больного какой-то неизлечимой болезнью человека. Но все же выглядел уже не так пугающе.
И что самое интересное, одет Тайнори был так же, как и мой босс — в серую хламиду. Это чего, у них дресс-код такой?
— Не было нужды, — ответил Лок.
— А теперь настала?
— Настала.
Бог Смерти приблизился к нам и встал в двух шагах. Нет, я знал, что они друг к другу довольно сдержаны, поэтому никаких поцелуев и объятий не ожидал. Но Перворожденные даже не кивнули друг другу в знак приветствия. Ладно, будем брать быка за что придется.
— Тайнори, приветствую тебя. Это из-за меня Лок… призвал тебя.
— Я не удивлен. Ему повезло с таким жрецом.
— Ага, ничем вас не удивишь, я уже давно стал для вас предсказуемым. Но суть не в этом. Такое дело. Я Гаррега ранил.
— Ранил? — серые безжизненные глаза Тайнори вспыхнули жизнью.
— Ну да. Там, такая штука… В моей голове будто странные мысли были. Вроде и я, а вроде и нет.
— Искра Тьмы продолжает дело братьев, — задумался Перворожденный.
— Это невозможно, они слишком мало владели оружием, — отозвался Лок.
— Что ты знаешь? — пренебрежительно ответил Тайнори. — Тебя там не было. Они сделали достаточно, чтобы вложить в лук часть себя.
— А можно подробнее, кто вложил, чем владел?
— Рассказывай своему жрецу, а я пока посмотрю, что там с темным братом…
Короткий порыв ветра, и вот уже Тайнори нет среди нас. Я повернулся к Локу, выжидающе и, признаться, довольно нагло смотря на него.
— Они — это Аварит и Долус. Их еще называли близнецы, так братья были похожи.
— Боги?
— Да. Аварит Коварный и Долус Алчный. Невероятные в своей дерзости, посмевшие украсть из зала чудес Отца Искру Тьмы. И убить брата и сестру.
— Погоди, погоди. Искра Тьмы — это Пламя Тьмы?
— Да, твой лук часть той самой Искры.
— И получается, этим самым луком я могу ранить Бога.
— Бог может ранить Бога, но только оружием Перворожденного. Но не человек. Об этом все знают.
— Так, а почему именно только оружием Перворожденных?
— Ох… — по всей видимости, Локу надоело уже объяснять мне прописные истины.
— Потому что сила Бога нестабильна. Она вливается во все, с чем он соприкасается.
Голос Тайнори прозвучал одновременно с резким порывом ветра. О, надо же, слетал уже наш реактивный посланник Смерти.
— Поэтому мы стараемся жить в Храмах, чтобы место обитания становилось все сильнее, — продолжал Бог.
— И оружие Перворожденных становится сильнее. Оно вроде наполняется вами, — догадался я.
— Верно. И у тебя сейчас за спиной лук, который принадлежал близнецам.
— А они убили двух Богов. То есть Бога и Богиню, вот лук и стал сильнее, — кивнул я.
— Разболтал уже, — сурово глянул на Лока Тайнори. Мой патрон лишь понурил голову, точь-в-точь как маленький напроказивший мальчик. — Да, убили. И часть силы, что освободилась при этом, принял на себя лук. Удивлен, как он не проявил себя раньше.
— Получается, я могу серьезно ранить любого Бога.
— Держи карман шире, — присел на один из валунов Тайнори, — ты всего лишь человек. Хоть и таок… Немного неправильный, но таок. С Гаррегом все нормально.
— Но я же ранил…
— Из божественного оружия, но обыкновенной стрелой. Да и Пламя Тьмы только проснулось. Для него это был укол булавкой. Неприятный, ужаливший в болезненное место, но если рассматривать как ранение, несерьезное. Зато теперь Гаррег полон злобы и мести. Думаю, весь его гнев упадет на Урогорос.
— А где взять необычную стрелу? — сразу смекнул я, что мне надо.
— Неужели ты думаешь, что я скажу тебе, где ее взять? — хрипло рассмеялся Тайнори. — Меньше всех я заинтересован в том, чтобы ты убил Гаррега.
— Но и не заинтересован, чтобы он взял Локтр и убил Лока.
При этих словах мой Перворожденный как-то нехорошо побледнел, теперь полностью оправдывая звание «серого» Бога. А вот Смертоносный лишь засмеялся еще громче, но все же кивнул.
— Все так.
— И что же делать?
— Оставлять все, как есть. Ждать ближайшей развязки.
— Что-то мне подсказывает, что не в твоих интересах доводить все до итоговой битвы.
— О нет, как раз в моих! — скрестил руки на груди Тайнори. — Ты очень неплохой жрец, но мало знаешь. Помимо молитв, Богам дают силу те деяния, ради которых они и были созданы. Чем больше здесь ленятся, тем могущественнее становится Лок, если чревоугодничают, возвышается Гаррег.
— Если умирают, то ты…
— Верно. А ты говоришь остановить кровопролитие, когда никто не понимает, к чему все идет? Переменные так и остаются не определены. Нет, пока мне нет резона вмешиваться.
— Ну замечательно, — пытаясь скрыть досаду ответил я, — тогда каждый занимается своими делами.
— Один совет, жрец. Прими это как жест доброй воли. Лук пробудился. Теперь он будет просить крови. И с каждым разом все больше, становясь сильнее, а ты напротив, ослабнешь. Это неизбежная плата за обладание божественным артефактом.
— Ага, кольцо всевластия. Только вряд ли все так красочно, как вы описываете. Что бы не произошло, это игра. Поэтому…
— Как бы ты не относился легкомысленно ко всему, ничего не вернуть. Пламя Тьмы вспыхнуло и теперь не погаснет. Единственная возможность остаться таким, каков ты есть, это отдать лук.
— Кому? Ты же сам говоришь, что людям с ним не справиться.
— Отдай Богу, — взгляд Тайнори сделался издевающимся.
— Вот уж фига с маслом!
— Это означает лишь то, что процесс уже начался, — засмеялся он, — и хорошего ждать не приходится. Что ж, Лок, удели мне пару минут.
Смертоносный подошел к брату, положил руку на плечо, и они… исчезли. Я стоял, офигевая от происходящего и обдуваемый порывом ветра. Оглянулся — никого. Как так-то.
— Лок… Лок!.. Лок!!
Звук моего голоса прогремел в расселине, как раскат грома. Упал с высоты птичьего полета и разнесся над морской водой. Вот круто, блин. Завел неизвестно куда и бросил. Динамо, мать его. Варианты выбраться были — достаточно чиркнуть любому из «Рыболовов», только потом придется объяснять, зачем залез в такую глушь на своих двоих. Вряд ли байка про скалолазание во время чумы оправдает себя. В таком случае, выход был один.
Я закрыл глаза и представил себя профессором Ксавье, только чуть более волосатым и на своих ногах. Ну? Работает? Вот черт его знает, дурацкая телепатия. Хоть бы Дита чего сказала, вроде «Навык передачи мысли не может быть развит у такого деревянного чурбана как ты».
Попробовал еще раз, только теперь настроившись на Хло. Вроде должно получиться. В любом случае, у меня от напряжения вены на лбу выступили. Сразу вспомнился анекдот про Василия Иваныча в туалете и выключенный свет. Ладно, и что теперь?
Походил немного по расселине, но вглубь соваться не решился. Во-первых, черт знает, что там есть. Во-вторых, не ровен час еще ногу подвернешь. Вниз по скалам спускаться тоже не вариант. Хм… придется писать Кобелюге, который пытается наладить торговлю в Йоране, или Непотопляемому. А может, Свете?
Шум крыльев отвлек меня от суетных мыслей. Я поднял голову и увидел самый лучший воздушный экспресс в виде Коры, за рулем, то есть за головой которой сидел серьезный Хло. Значит, сработало!
Пет с трудом приземлился на неровные камни, втянул носом воздух и мотнул головой, прикрыв морду лапой. Чего это, не нравится божественный душок? И Хло какой-то на нервяках. Спрыгнул на землю, кастанул заклинание, отчего его рука подсветилась. И смотрит в темный зев расселины, который уходит вниз. Понял, не дурак, был бы дурак — не понял.
Быстренько залез на Кору, а фейра, не будь героем, мгновенно занял свое место позади. Поехали!
Оказалось, что мы действительно находились не так далеко от Йорана. То ли Лок не захотел тратить силы на дальнее перемещение наших бренных тел (что совсем неудивительно), то ли расселина была неким местом силы, факт оставался фактом. Каких-то минут десять, и вот мы уже парим над центральной площадью второй столицы.
Что интересно, на подлете нас проверила боевая дружина из трех всадников на вивернах. Хорошо, что сама идентификация прошла довольно быстро — сколько еще игроков можно встретить, которые летают на сумеречной мантикоре, а за спинами их сидят фейры с оторванным ухом? Хотя, думаю, инсинуации возможны. Поэтому перестраховка не помешает.
Посадил пета аккурат перед храмовой площадью, отмахнулся от подскочившего с расспросами Непотопляемого и двинулся в сторону алтаря. Уже хотел сразу подняться наверх, но увидел толпу перед (о, чудо) всеми тремя священниками. Да, да, даже Глостер не шланговался, а вполне себе посвящал пришлых в нашу маленькую секту. Это чего за бум такой? Ладно, неважно, основное сейчас, это цифры.
Так, Послушники и Паладины остались на той же отметке, что и раньше. Но это как раз понятно, теперь я лично занимался повышением Последователей в ранге. А так как все было недосуг, то и вакантных мест прибавилось. Но ничего, Альянс предоставит список игроков, их и апну.
Последователей же стало почти две с половиной тысячи. Еще столько же, и мы вновь получим довольно увесистую плюшку в виде новых скиллов или усовершенствовании старых. Осталось только совершить вояж по ближайшим населенным пунктам. В том же Митрионе, кстати, мы еще не были. Хотя, насколько мне не изменяет память, Тео называл его городом танков. То бишь игроков ближнего боя. А все геймеры, что хотели вступить под знамена Лока, уже были здесь. Кстати, о последнем.
Я довольно резво взбежал по ступеням к термам. Не толкнул, а именно пнул золоченую дверь ногой. Но все же попытался сохранить небольшие остатки уважения к Богу. Это заключалось в том, что пинок вышел без замаха. По мне, так даже слишком много чести моего Господину. Лок посмотрел на меня лениво, лишь вынул трубку изо рта.
— Дверь сломаешь, сам чинить будешь.
— Вы куда смотались? Оставили непонятно где одного.
— Почему одного? Там неподалеку василиск был.
Ага, вот значит, на кого так возбудился Хло. Час от часу не легче.
— И что мне с этим василиском, в карты играть?
— Это вряд ли получилось. Они хоть и спокойные, но лишь до той поры, пока к ним не суются.
— Еще лучше. Ты чего кадрами не дорожишь?
— Только дурак в одиночку подойдет к василиску. А мне такие люди в Понтификах не нужны. Но видишь, обошлось. Ты же здесь, значит, нашел способ выбраться оттуда. В чем я и не сомневался.
Понятно, весь мой гнев и негодование как горохом об стену. Этого апатичного лентяя подобным не проймешь. Что странно, именно это осознание вдруг если не полностью успокоило, но немного утихомирило мой пыл.
— И что интересного сказал Тайнори?
— Много чего.
— Не расскажешь?
— От моего ответа может зависеть исход противостояния. Я не могу тебе ничего сказать.
— Хм… — задумался я. — Руку даю на отсечение, Тайнори тебе что-то предложил. И если все пойдет правильно, то у нас есть шанс выиграть. Так?
— Смотря что ты подразумеваешь под выигрышем?
— Что-что… Враги повержены, я красивый и на белом коне еду по центру Йорана. В правой руке меч, в левой голова Гаррега. В воздухе дамские чепчики. Ну все стандартно. Можно найти в моем райдере.
— Иногда победа выглядит не совсем так, как мы ее представляли.
— Это тебе Тайнори так мозги промыл? Учти, он сам себе на уме.
— Все сами себе на уме, это абсолютно нормально и даже неизбежно.
— Он что-нибудь про лук еще говорил?
— Все, что надо, брат уже сказал. В твоих руках опасное оружие. Если пробудить ту силу, которая спит в нем, если отыскать во Тьме души близнецов, то даже их отголоски способны…
— Ага, разрушить этот мир.
— Не мир, — укоризненно покачал головой Лок, — тебя.
— Да ладно, я же игрок, то есть, таок. Меня можно убить, но не разрушить как личность.
Лок усмехнулся, но вышло это недобро. Ох как недобро. Понятно, значит, лук, подаренный королем гномов, вроде атомной энергии. Пока ты ее контролируешь, то все в порядке, но если что-то пойдет не так… Вариантов была масса и фантазировать конкретно на эту тему не особо хотелось.
— А еще…
Договорить не успел, потому что стены затрясло, а с потолка посыпалось каменное крошево.
Внимание! Храм Бога Лени осквернен. Божественная защита уменьшена вдвое.
Сказала это Дита мне, но явно у Перворожденного тоже был какой-то свой суфлер, потому что Ленивый подскочил на месте. Мир мгновенно сузился до песчинки в космосе и выплюнул меня на брусчатку храма у входа. Лок, мать твою, идти же пару шагов, только по лестнице спуститься. После второй за день телепортации меня скрутило и почти вывернуло завтрак наружу. А нет, нормально. Чтобы тебя стошнило, надо, чтобы ты питался чуть чаще, чем ноль раз за сегодня.
Но глупые мысли мгновенно улетучились. Посреди храма появилась колея, будто здесь нашел свое последнее пристанище здоровенный метеорит. И вело это углубление напрямик к алтарю, точнее, расколотой нижней плите, на которой и покоились термы.
Виновника искать не пришлось. Фейра, намного выше моего Хло, стоял с посохом у начала колеи и довольно смотрел на творение рук своих. Подобных существ из игроков было немного. Почти все выбирали людей или драманов, поэтому многие представители лесного народа в кланах, если не стали знакомыми, то как минимум примелькались. И этого засранца я видел. В «Лепреконах».
Лок в перипетиях и сложностях клановой политики разбираться не стал. Он взмахнул рукой и опустил ее ладонью вниз, словно прихлопывая муху. И сработало. Чай, Перворожденный не хвост собачий, поднакопил силы. От диверсанта осталось одно мокрое место. В прямом смысле — бурое, мокрое место. Лишь посох откатился в сторону.
Бог повернулся, сердито сдвинул брови и произнес.
— Исправь все.
И пошел как ни в чем не бывало наверх. Вот нормально, исправь. Я же не ломал, в конце концов. Что сделать, цемент, что ли, достать и замазать трещину? Ох, как не вовремя, как все не вовремя.
От неподвижного сидения у Ежа затекла спина. Он бы и был рад встать, но боялся нарушить ту гнетущую атмосферу, которая возникла в кабинете. Точнее, опасался, что внимание шефа вдруг обратится на него. Поэтому сидел, терпел, старался превратиться в статую.
Хрен его знает, что творится в голове Геннадьича. Тот уже второй час сидел, уставившись в одну и ту же точку на стене. Если он ее гипнотизировал, то получалось плохо, потому что с преградой ничего не случилось, а вот если медитировал, то… то Паша задолбался тут сидеть.
Казалось, с каждым днем Геннадьич все больше отрывался от реальности. Вот эти его уже далеко не мхатовские паузы, превращающиеся в зависание в пространстве, пустой взгляд, осунувшееся лицо. Если раньше к шефу ездили молоденькие девчонки для вполне понятных целей, потому что «мужчина остается мужчиной даже в преклонном возрасте», то теперь и это прекратилось.
Интерес босса угасал ко всему, что не касалось игры. Будто больше ничего и не существовало в этом мире. Достигни они завтра всех поставленных целей, еще непонятно, что будет с Геннадьичем. Может, и произойдет долгожданная перезагрузка, но вдруг все станет еще хуже? И превратится шеф в подобие овоща, который ест, пьет, спит, гадит, но машинально, лишь удерживая в себе крупицу жизни.
Посмотрел бы кто другой на него — отрешенный, согбенный, единственное только, слюна изо рта не течет. И все же же боялся пошевелиться Паша. Оставалось еще в старике нечто пугающее, опасное. Так обходят стороной уже смертельно раненого, но все еще дышащего хищника.
Телефонный звонок заставил вздрогнуть их обоих. Старик вернулся на эту грешную землю, взметнул брови, поднял трубку.
— Да… Когда?.. Сколько?.. Молодцы.
Отключился и совсем другим взглядом, посвежевшим, задорным, посмотрел на Ежа.
— Что это, Паша, вид у тебя такой, будто ты уже повестку получил и сухари насушил? Вот, новости радостные пришли.
К этому он ничего не добавил, даже вопроса задать не позволил, потому что снова обратил свое внимание к телефону. Нажал на третью кнопку в длинном списке — она, вроде, была завязана на аналитика — и нетерпеливо постучал пальцами по столу. А после трех гудков услышал долгожданное «Алло».
— Вы что там, спите, что ли?.. Да помолчи, перед женой своей оправдываться будешь. Слушай, храм Лока осквернен… Да, именно так… Главное результат. Теперь слушай. Нужно скоординировать передвижение всех сил к Йорану, немедленно, пока они ослаблены… Что значит полторы недели? Шесть дней у тебя сроку… Хорошо, семь. Не больше… Ничего не хочу слушать. Все, семь дней.
Еж чуть не усмехнулся. Геннадьич напоминал ему девочку Самару из известного ужастика, который Еж так любил. И срок тот же, и телефон. Единственное отличие, в случае какого-нибудь косяка, шеф не будет ждать неделю, чтобы намотать кишки на кулак, а сделает все почти мгновенно.
— Ну вот и все, Паша. Основные ходы в этой шахматной партии сделали, теперь остается самое сложное.
— Что, Михаил Геннадьевич?
— Ждать.
— Эдегар, дружище, какими судьбами?!
Драман на центральной улице Йорана, шагавший в сторону выхода с центральной площади дернулся, мне даже показалось, что потянулся к поясу за оружием, но, увидев меня, расплылся в улыбке.
— Так, по делам.
Мы обнялись, после чего Эд привычно расшаркался с Хло. Нам пришлось немного отойти с дороги, потому что прохожие неписи пялились на нас во все глаза. К тому же, мы и правда мешали многочисленным телегам с продовольствием и оружием, которые везли во внутренний двор.
— Ты чего тут? Рано же еще. Полнолуние не скоро..
— Рано, — согласился Эдегар, — так я по делам, своим. Ты же перетащил сюда всех контрабандистов из столицы.
— Да? — удивился я. — И что, в столице никого?
— Там пусто. Даже торговцы некоторые сбежали. Другие говорят, что когда Йоран разрушат, то станет все как прежде.
— Тоже мне поддержка, — хмыкнул я, — ну ничего, весна покажет, кто где гадил. Так, значит, ты все контрабандишь?
— Уже нет. В Йоране же регзы легальны. Так что, я относительно честный торговец.
— Как вас стало в последнее время много, честных торговцев.
Судьба, будто в насмешку, щелкнула пальцами и далеко внизу, у первых городских ворот, послышался шум и голос Глостера. Гном о чем-то гневно переговаривался со стражниками.
— Пойдем, посмотри, — сокрушенно сказал я Эдегару, — ты, кстати, слышал про храм?
— Конечно, только ленивый об этом не говорит. Ты все исправил?
Я внимательно посмотрел на Эда. И он туда же. Лок, лидеры Альянса, даже последний боец-нейтрал думает, что Понтифик обязательно что-нибудь придумает. Вот эту уверенность бы Верховному жрецу. Ну еще и соображаловки, чтобы действительно докумекать, как из этой ситуации выбираться. Хотя, вот с Эдегаром, похоже, другое. Он искренне верит в меня. Даже как-то неловко стало.
— Нет. Там из «Миротворцев» один таок с навыком Возведение прошелся раствором каким-то, камни на полу переложили, но эффекта никакого.
— Да уж, «темные» не дремлют.
— «Темные». Вредитель как раз из наших, из «серых». Перекупили. Хотя ты прав, все следы идут к «темным». Одно хорошо, благодаря этому перцу, вычислили еще нескольких предполагаемых крыс. Прочесали, так сказать, ряды. Но если честно, Эд, что делать с этим храмом, ума не приложу. Слышал про Урогорос?
— Да.
— А больше городов на пути «темных» нет. Теперь прямиком к Йорану. А у нас тут фигня такая.
— Если ты не можешь снять осквернение, то, думаю, надо попросить Бога.
— Эд, вот ты голова, что бы я без тебя делал? Точно, надо лишь попросить Лока. Самого ленивого из существ. Того, который сказал, чтобы я сам со всем разобрался.
— Ну я просто предложил, — пожал плечами лесник-контрабандист, — можно и не просить, а провернуть так, что он все сам сделает.
— Это как?
— Не знаю уж, как там у вас, но всегда было, если долго приносить Богу дары, то он тебя вознаградит. Даст то, чего ты хочешь. Но и Перворожденному надо предложить что-то интересное. Вот что Лок любит?
— Ничего не делать, но я твою мысль понял, — кивнул я, переводя взгляд на ворота, до которых оставалось пара десятков метров, — и, похоже, есть одна идея. Хотя, конечно, дело не в дарах.
— Ты все исправишь, я еще не встречал такого таока.
— Извини, Эд, но у меня есть девушка.
— Да ты что, я же не в этом смысле… Ну, то есть…
— Расслабься, я шучу… Так, что здесь происходит?!
— Вот, ироды, привязались!
Глостер сказал это без злобы, даже с какой-то досадой. И выражение лица сделал соответствующее, говорившее, что он тут самый белый и пушистый, а его вечно хотят под монастырь подвести.
Я обошел лучника и взглянул на предмет споров. Телега. Хотя нет, не одна, а целых три. Да особенные, каких я еще не видел. Удлиненные, с неким подобием рессор, да вдобавок накрытые тентом и обвязанные со всех сторон. Так, попахивает троянским конем гномьего разлива.
— Глостер, это что?
— Это… — замялся жрец, — своего рода компоненты… Отдельные части.
— Чего за отдельные части?
— Для моей работы.
— Когда ты только все успеваешь? Ладно, показывай!
— Прав не имеете! Никаких! У меня разрешительная бумага с подписью бурмистра есть.
Лучник скинул с плеч свой неизменный рюкзак, покопался в нем, и вытащил на свет помятый пергамент.
— А чего молчал? — спросил один из стражников, забирая «документ». — «Разрешается право провоза без досмотра». Подпись, и печать, все как полагается.
— Ага, и печать Иирмара, — поддакнул из-за плеча Эдегар.
— Минуту! Гном никуда не поедет, пока не покажет, чего он там привез.
— Извините, милорд, — вмешался стражник, — но у него есть разрешительная бумага, заверенная бурмистром. Чинить препятствий не станем. И вам не позволим.
То есть, я, можно сказать, этими мозолистыми руками город построил, бурмистра на царство посадил, который, кстати, рядом стоит, гнома привез, а теперь… Хотелось тихонечко подойти, ласково потрепать белую бороду гнома и крепко вцепиться ему в шею. Вот же гад! Держу пари, у него какая-нибудь очередная фича для дальнейшего обогащения.
Глостер понял, что гневить судьбу не надо. Он торопливо забрал пергамент, махнул сопровождающим и телеги покатились в сторону торгового дома гнома. Так, сдается мне, я придумал своим очередной квест. Глаз пусть с Глостера не сводят, за каждым шагом следят.
— Ты куда теперь, Эд?
— В столицу, буквально на полдня. Надо Наместницу навестить.
Я пристально посмотрел на него и сколько всего выражалось в моем взгляде. С другой стороны, какие бы дела там у него с Далией и не были, это его дело.
— И еще, Крил. У тебя тут какой-нибудь хибары не найдется? А то все постоялые дворы забиты. Спать же под стеной как-то не хочется.
— О чем разговор. Поспрашиваю, вроде на днях должны очередную очередь домов сдавать. Если смогу кого-нибудь отодвинуть, то запросто. Нет, так у нас остановишься. Резиденция большая. Тем более таоки там редко ночуют. Если, конечно, тебя не пугает грядущая битва за город.
— Не пугает. Пуганные.
Хлопнули по рукам, хотя Эд на прощание все равно меня обнял и расстались. Вот и стал ты, Кирилл Алексеевич, самым обычным коррупционером. Как только дали возможность немного поуправлять и разруливать, сразу принялся для своих лучшее выбивать. Это, кстати, и ребят из «Рыбосолов» касалось. Интересное дело, конечно. В жизни бы не подумал, что так произойдет. С другой стороны, я же ничего плохого не делаю. Правда, совесть тут же подсказала, что может и самые последние воры руководствуются такими оправданиями.
Посмотрел на Хло. Маленький представитель лесного народа стоял с самым серьезным видом, подобрав плащ, чтобы тот не развевался. Вот хорошо, когда есть такие друзья. Ты мучаешься, сокрушаешься, сомневаешься в себе, но не он. Для Хло я все тот же деловой поц, а он при мне правая рука. Что ж, тогда не будем выходить из образа.
Слава Локу, Альянс я застал почти в полном составе. Наверное, и получаса не прошло с нашего последнего, крайне бесполезного собрания, где все только и делали, что чесали макушку и на вопрос Чернышевского: «Что делать?», мычали нечто невразумительное.
Я только сейчас понял, что у «Миротворцев» как таковых комнат для отдыха нет. Вместо этого по планировке несколько залов разных размеров и пара кабинетов. Это была резиденция в прямом смысле этого слова, а не цыганский табор, как у остальных кланов, включая мой. Олег целенаправленно шел к тому, что все встречи, собрания и сабантуи будут проходить здесь. И, надо сказать, своего добился.
— Есть идея, — присел я, пытаясь сообразить кого не хватает.
— Нам надо будет опять платить? — Энерей.
— Если все пойдет, как задумано, то нет. А вот полетать чуток придется.
— Рассказывай, — сел за вытянутый стол Навуходоносор.
— Рассказываю, — плюхнулся я напротив, подождал, пока остальные займут свои места и продолжил, — о снятии осквернения, как вы понимаете, никто ничего не знает.
— Открыл Америку, — проворчал Энерей, — раньше и храмов не было, чтобы их осквернять. Потому ни одного прецедента.
— Один мой хороший знакомый сказал, что этим может заняться Бог. Но непонятно, почему Лок это делать не хочет. То ли силенок не хватает, что возможно, то ли потому что вредный.
— Пока ничего нового, — заметил Урфул.
— Так вот, все дело в том, что надо просто апнуть Лока.
— Это как? — не понял теперь Навуходоносор.
— Ну очень просто. Вы сами знаете, что при повышении уровня, поднимаются до максимального значения здоровье, выносливость, мана. Это у всех так. Стандартная фича. Так может у Перворожденных примерно то же самое.
— Так у них вроде нет уровней, — поскреб в затылке Урфул.
— А вот количество почитателей есть. И после достижения определенной отметки, Бог становится сильнее. Вы видели, что стало, когда мы достигли тысячи? А, вас не было. Так вот, Лока распирало от силы, всем жрецам и паладинам по плюшке упало. Нам надо попросту нарастить количество последователей до пяти тысяч.
— Всего-то, — хмыкнул Энерей.
— А сейчас сколько? — поднял руку Навуходоносор, призывая не перебивать.
— Две с половиной, — чуток округлил я.
— Итого нам надо столько же, — констатировал Румпельштильцхен.
— Пу-пу-пу, — пошлепал губами Урфул и заключил, — беда.
— Да что не так-то?
— Обстоятельства, — коротко ответил Олег, — ты, наверное, не знаешь, но на Тойрине восемь городов, не считая Йорана. Самый крупный, как догадываешься, столица. Айварис, Вайнар, Митрион, Урогорос уже серединка на половинку. Остальные же попросту мелочевка. А вот теперь прикинь. Из столицы мы давно забрали всех неписей, которых могли. Три из перечисленных городов уже разрушены. Остались восточные города, где сроду неписей много не было. Считай, сколько мы эвакуировали с Вайнара и Урогороса?
— Меньше тысячи, — сказал кто-то из кланлидов слева, но я даже не повернулся на звук его голоса.
— Это правильный ответ, — согласился Олег, — а нужно нам две с половиной. Их трудно собрать за такой короткий срок. «Темные» уже завтра должны выдвинуться на Йоран. Идти порядочно, тем более они сами сделали себе крюк, но дней через шесть-семь, плюс-минус сутки, они будут здесь. Это вкратце.
— Ну что ж теперь, ничего не делать? — развел руками я.
— Да нет, конечно. Более того, именно набитием паствы мы сейчас и займемся, но шансов у нас…
Олег запнулся, не зная, как подобрать слова.
— Хреновые у нас шансы, это к гадалке не ходи, — ответил за него Энерей, — мы можем выставить девятьсот игроков и тысячу семьсот бойцов из неписи. Даже трех тысяч не наберется. А у «темных»…
— Шесть тысяч игроков, — совсем тихо закончил Урфул.
— Это как? Мы же их побили недавно. И в небе, и в…
— Административный ресурс, — казалось, Олег хотел сплюнуть, но в последний момент передумал, — акции, скидки, тупо денежные вливания. Только сам факт разрушения Урогороса привлек полторы тысячи игроков на их сторону. Весь форум завален скринами грабежей. Там люди такие деньги поднимают, что многие основную работу бросают. Это шанс подняться для многих. Некоторые даже нам сочувствуют и все равно уходят к «темным».
— Дезертиры? — удивился я.
— Еще скажи, что тебя не коснулось.
Я как полный дурак достал книгу, открыл на странице клана. Еще вчера тут красовалась цифра 87, теперь же семерка с восьмеркой поменялись местами и вышло — 78.
— Весь Альянс понес потери, — сказал Олег, — даже «Миротворцы».
— У нас еще все неплохо, — заметил Урфул, — с «Яслей» вообще уже толпами бегут. Раньше было семь человек на место, теперь и конкурса как такового нет.
— Кабздец, — резюмировал я.
— Можно и так сказать, — согласился Олег, — но теперь-то отступать некуда. Тогда план такой, Кирилл вместе с группой поддержки будет мотаться по Тойрину, а мы, тем временем, постараемся немного подзадержать «темных».
— Это каким образом?
— Самым обычным, — улыбнулся Олег, — партизанской войной. Ловушки, непродолжительные вылазки, молниеносные атаки рог. В общем, мы должны будем заняться тем, чтобы максимально замедлить продвижение врага.
— Ясно, — кивнул Урфул, — тогда начинаем вытаскивать из теплых мест всех разведчиков и разбойников.
— А мне надо отправиться на восток, — открыл я книгу с картой. Олег уже нанес сюда все мало-мальски населенные пункты, — надеюсь, нам там повезет.
— Трудновыполнимо. Ушбера, Пелотор, Митрион, — покачал головой Энерей, — это города. Если не соберешь двух тысяч, то можешь возвращаться и не тратить время. Будем готовиться к обороне теми силами, которые имеются, не рассчитывая на божественную поддержку.
Я кивнул, даже не пытаясь огрызаться. Собственно, все сказано по делу. Если с востоком не выгорит, то шансов у нас практически никаких. Поэтому довольно быстро попрощался со всеми и поспешил собрать свой клан.
Спустя трое суток, когда уже перестал различать, когда заканчивается день и наступает ночь или как горизонт вновь озаряется последними лучами закатного солнца, я вспомнил слова Энерея. Трудновыполнимо! Да это очень мягко сказано. На деле получалось… да ничего на деле не получалось.
Ушбера оказалась провинциальным тихим местечком. Достаточно большим, чтобы перерасти собственные стены и превратиться из небольшого замка в поселок городского типа, но все же незначительным для моих целей. Вдобавок ко всему, Боги в очередной раз подложили мне свинью. На этот раз Светлые.
Оказалось, что неподалеку от Ушберы установлена святыня Анобе, покровительнице Любви. И черт с ними, пылкими юношами и девушками с горящими глазами, что бродили тут и выполняли квест «Век брака не видать», но вот НПС — разумные неигровые персонажи куда ломанулись? А может это дурачье напротив, и селилось поближе к святыне своей богини? Так или иначе, но больше половины населения оказались «светлыми».
Я поднимал светящуюся культю над собой, грозил разрушениями и страшными карами, увещевал примкнуть к последнему оплоту надежды и прыгал скоморохом. Поднял даже Убеждение с 21 до 24 уровня. Но вот профит меня совершенно не порадовал: 319 существ. А ведь Ушбера была значительно больше по размерам того же Урогороса.
Пелотор — по сути даже не город, а небольшая твердыня в дельте двух рек — дала 269 последователей. А Митрион, великий и могучий город воинов, на который я возлагал такие надежды плюнул жалкими 456 неписями. Итого, вместо двух с половиной тысяч, я еле-еле набрал всего лишь одну, потратив на все трое суток. Надо ли говорить, что подобная математика нас не устраивала.
В причинах неудач я разобрался быстро. Еще в Ушбере возникли подозрения, которые окончательно подтвердились в Пелоторе. Чем дальше мы продвигались на восток, тем больше сталкивались с искренним непониманием жителей Тойрина. Те считали, что вся эта возня с богами и война их попросту не касается. Ну приплыл Гаррег, прошелся тайфуном по западным городам, дойдет до Йорана и столицы, захватит их, а вместе с этим и весь Тойрин. Лиха ли беда? Они склонятся перед новым Богом.
Мои убеждения, что рядом с Темным — Огулис и Мерт расшалившиеся детишки никто всерьез не воспринимал. И чем дальше мы уходили от Йорана, тем «глухота» и «слепота» местных были явственнее. Я-то понимал, что жизненный девиз: «ничего не знаю, моя хата с краю» до добра не доведет. Все-таки не все пары я проспал и помню, почему русские города так и не смогли сразу дать достойный отпор монголам.
— Тупые выродки, — сплюнул я на площадь Митриона.
— Не успокоился еще? — спросила Света.
— Назови любое число от одного до десяти.
— Ну пусть будет шесть.
— Вот такое у митрионцев ай-кью.
— Чего ты завелся? Они же всего лишь неписи.
— Эти неписи все понимают, только прикидываются шлангами.
— Ну ладно, и что теперь делать будешь?
— Я уже почти все сделал.
Говорил это, глядя, как с неба спикировал змеекрыл с Непотопляемым на спине. Саня лихо, в лучших традициях донских казаков, соскочил с пета и чуть ли не бегом направился ко мне.
— Кирилл, все сделали, как ты и просил, — он достал книгу и протянул.
— И что там? — протянул я свой фолиант навстречу.
— Ну смотри, — корешок его «бортового журнала» коснулся моего, — две деревни полностью выпиленные. Там около десятков неписей осталось. Точнее, и было. Они квестовые. Им оттуда никуда не деться. А все, кто могли, давно смотались. Я их крестиками пометил.
— Угу, по-православному. — задумчиво пробормотал. — Жирным что выделено?
— Самые перспективные деревни. Там народу не меньше сотни.
— В какую деревню мы полетим? — подалась к нам Света, заглядывая через плечо.
— Не мы, а каждый из вас. Времени не так много. Олег прислал сообщение, что… у них как-то там не очень идет с противодействием продвижения «темных». Сами понимаете, надо торопиться. Облетим окрестности Митриона, пока наши разведчики выдвинуться вглубь, потом пойдем все за ними. Хло, раздай инвентарь.
Фейра запустил свою коротенькую руку в мой вещмешок и вытащил оттуда по две «длани Бога». Хорошо, что деревеньки на значительно расстоянии друг от друга — по полдня пути пешком, а то у местных бы возник резонный вопрос — не голгора ли Лок? Потому что уж очень быстро у него отрастают конечности.
— А чего говорить? — спросила Света.
— Скажешь, что посланница Лока, Великого и… В общем, просто посланница. Распиши все в красках, мол, наш сукин сын молодец, а их — тварь последняя. Хоть яблочко там танцуй, если в деревне окажутся моряки из Ильтерстоуна. Мне все равно. Теперь каждый непись, что к нам переходит на вес золота. Не апнем храм, нам наступит белый пушистый зверек.
— Да все понятно, — кивнул Саня, убирая светящийся артефакт, — поагитируем.
— Кирилл, я не очень умею на людях выступать, — стушевалась Сетта.
— Надо же когда-то учиться, — отрезал я, — а если совсем тяжело, возьми с собой Фиалку. Она тут где-то должна быть. Ну вот, говорю же.
И правда, наша болтушка преследовала какого-то непися. Судя по ауре серого. Так, а почему он еще не с нами?
— Я согласен, согласен, — чуть не закричал тот, кидаясь в ноги мне, — я буду поклоняться кому скажете, только пожалуйста, заберите ее от меня.
— Ну вот видишь, — обернулся я к Свете, — не мытьем, так катаньем. Видит цель, не видит препятствий.
— А еще Лок очень добрый Бог, — адресовалось неписю, но и мы попали под агро-зону Фиалки, — вернее, я его видела всего лишь раз, но мне так показалось. Знаете, бывает посмотришь на человека, и сразу скажешь, добрый он или нет. Вот и с ним так. Конечно, Лок не совсем человек. Я бы даже сказала совсем не человек, но…
— Фиалка, отбой, отставить! Крепость сдалась, ворота открыты, а солдаты выпрыгивают в ров. Теперь ты поступаешь в полное распоряжение Сетты, да прибудет с ней сила. Саня, отведи этого бедолагу к нашим. Минут через двадцать последняя партия на Йоран пойдет.
Еще спустя полчаса я поднял свою сотню в воздух. Ну как мою… «Рыбосолов» тут было всего одиннадцать человек, среди которых затесались Дерден, Юдоль (ох, как бы Света не узнала) и Серенький. Ох, простите, еще и Хло, как я мог забыть одного из сооснователей клана. С другой стороны, сложно помнить о фейре, когда он почти стал частью меня. Бывает, и нужду справлять ходим вместе, прям как девочки в клубе. Точнее хожу я, Хло лишь сопровождает. Порой, мне кажется, что ему вовсе чужды физиологические позывы.
Корталь, ближайшая деревня от Митриона оказалась всего в двадцати минутах полёта на средней скорости. Почему средней? После покупки разных петов, мы столкнулись с некоторыми затруднениями. К слову, раньше, когда все воинство восседало на вивернах, все было гораздо проще — они резали облака крыльями примерно с одной скоростью, за исключением быстрых тварей, наподобие той, что приручил Петтан.
Но теперь бал правили змеекрылы — которые на полном ходу могли с разных сторон крутиться вокруг виверны, чем раздражали и маунта, и наездника. Могли, кстати, себе позволить. Вот если бы лететь пришлось минут сорок, то резвость сводили к минимуму. Но даже в таком случае необходим был пит-стоп, чтобы поднять Выносливость.
Это еще хорошо, что в моей сотне не было орлопегов. На дальние вылеты их не брали — как военники они были слабыми, да и рассчитаны всего на одного игрока. Поэтому лучше уж пусть охраняют Йоран.
Хло похлопал по плечу и указал вниз. Под темным брюхом Коры плыли небольшие домишки, отдаленно напоминавшие русский избы. Из них как раз выбирался честной люд, населявший Корталь. Эх, много, очень много «светлых», зато и «серых» хватает, а вот «темных» пятен раз-два, да обчелся.
— Кора, снижайся. Только не в центре деревни, чтобы сразу на вилы не подняли, а с краю. И Хло, поищи там в мешке светящуюся перчатку.
Завибрировала книга, и я тотчас схватил ее, чуть не вывихнув руку фейре, который полез в сидор. Сообщение могло быть, конечно, от кого угодно, но ждал я сейчас новостей только от Олега. Можно сказать, что у меня обострилась интуиция, или еще что, но в конце текста и правда красовалось Навуходоносор.
Я выматерился, отчего Кора недовольно рявкнула, а Хло чуть не уронил бьющую своим зачарованным светом перчатку. Корибанты — ответ «темных» на наших Паладинов. Вроде как последняя ступень перед Жрецами. И каким-то образом они видят инвизов. Фигово, что уж скажешь. И вместо недели теперь у меня четыре дня. Хоть сразу все бросай и лети к храму. Если уж с трех городов почти за этот же срок я набрал всего тысячу, то с мелких деревень надо выдоить полторы тысячи. Фантастика.
— Дай сюда, — отобрал я перчатку у Хло, — делать нечего, четыре дня, так четыре дня. Кора, теперь спокойно, не рычи, — вжало меня в спину пета при приземлении, — ну что, господа хорошие, начнем?
Спутники не ответили, собственно, я интересного диалога и не ожидал. А вот напирающая толпа была явно не прочь пообщаться. Я вытянул артефакт Инока перед собой и, стараясь перекричать возбужденных кортальцев, произнес.
— Именем могущественного Лока приветствую вас!..
Света вела за собой всего тридцать загруженных неписями тварей. Последняя партия из Восточных земель даже снизу смотрелась жалко. Все остальные, кого только мы смогли найти, уже приняли своим Господином Лока и пытались найти занятие по душе.
Благо, работы было много. День назад закончили постройку внешней стены, даже раствор еще не высох. Инок с несколькими зачарователями ходил вдоль нее и рассуждал, откуда надо начать зачарование. Пока все сходились к тому, что лучше упор делать на центральных воротах. С остальных сторон все окружено плотным лесом, массированно атаковать оттуда будет неудобно.
Хотя даже неписи уповали на вторую линию обороны. Именно к центральному кольцу сейчас свозилось все самое ценное. Хотя было одно важное «но». Из-за осквернения, защита Лока едва-едва накрывала резиденции, а вот до стен и вовсе не доставала.
Что до почитателей, то и тут все было не слава Богу. Массово приходить к нам перестали — «темные» перекрыли основную дорогу к столице и Йорану, а с востока мы вывезли всех, кого могли. С двух десятков деревень собрали почти шесть сотен. Результат выглядел неутешительно.
Лок, бог Лени.
Принятая религиозная парадигма Двоеверие.
Верховный жрец (Понтифик) — Крил.
Жрецы — Глостер, Илгран, Оточенто.
Паладины — 480 существ.
Послушники — 893 существа.
Последователи — 4189 существ.
В чистом итоге мне не хватает восемьсот одиннадцать душ. Простите, сейчас еще тридцатку Света приведет. Как я мог забыть? Смех смехом, а «темные» в какой-то половине дня пути от нас. Так что, мне кажется, надо уже думать о соотношении сил.
Итак, у противника около шести тысяч игроков. И около пяти сотен неписей — все-таки та наша бомбардировка прошла более чем успешно. У нас… Девятьсот игроков Альянса, почти две тысячи неписей-бойцов, три сотни дендроидов. Мда, соотношение два к одному.
— Кирилл, помнишь, ты просил за Глостером проследить?
Непотопляемый подкрался бесшумно, как кошка, отчего я чуть на месте не подскочил. Хло спокойно и недоуменно наблюдал за моими мышечными сокращениями, мол, ты чего, я же все тут контролирую.
— Помню, — ответил ему.
— Ну так вот. Там он что-то затеял.
— Красавец, — захлопал в ладоши я, — вот это разведка. Пойду орден для тебя выкую. Сам догадался?
— Да я не о том, — даже не смутился Саня, — мы лавку все время пасем. Иногда даже внутрь заходим. Вот только там все равно что-то происходит. На втором этаже. Стук, скрежет, еще будто пилят что-то.
— Ракету строит, чтобы смыться отсюда, — усмехнулся я. — Ну что, пойдем, поглядим?
— Кирилл! — по центральной улице ко мне бежал Инок. Он же вроде должен зачаровыванием стен заниматься. — Там воины. У ворот.
— «Темные»?! Уже! — В моей голове заметались панические мысли.
— Да нет, там какие-то стражники. А с ними драман, который с тобой иногда болтает.
Уточнение ясности не внесло, скорее лишь больше запутало. За каким-то чертом некие стражники приперлись с моим знакомым. И теперь стоят возле ворот, потому что внутрь их не пускают, все-таки военное положение. Тот самый «драман, который со мной иногда болтает» хочет говорить непосредственно с главой «Рыбосолов». Непонятно.
Пет, как назло, где-то летал, теперь полностью игнорируя мои просьбы (на приказы полезть в Обиталище мантикора глухо рычала), поэтому пришлось отправляться к нижним воротам ножками.
Город будто замер в ожидании надвигающейся катастрофы. Нет, на улицах по-прежнему было много неписей. Вот только теперь никто не останавливался, чтобы перекинуться парой незначительных фраз, не улыбался, не прислонялся к стене очередного дома для отдыха. Все были предельно собраны, деловиты, торопливы. И что интересно — здесь остались только мужчины, которые собирались воевать. Женщины и дети еще вчера вышли по направлению к Локтру. Если мы выстоим, ничего страшного, вернутся. А если нет… Шансов у них все равно никаких.
— Решетку поднимите, это же Эд, — увидел я лесника.
Ошибки быть не могло. Это и правда был мой давний друг, только теперь преобразившийся до неузнаваемости. Эдегар облачился в полный латный доспех и обзавелся добрым конем. К луке последнего, кстати, был прикреплен внушительный одноручный топор на длинном древке. А круглый щит лесник закинул за спину.
— Эд, ты чего, на войну собрался?
— Ага, — немного смутился мой друг, отдавая поводья коня одному из своих спутников — госпожа Наместница, значитца, из своей оружейной выделила. И еще вот это.
Он полез в поясную сумку и выудил оттуда смятое письмо, на котором угадывалась печать Далии. Расправил его, как смог, и передал мне. Так, что там у нас?
«Приветствую тебя, мой друг. Эдегар рассказал о всех тех неприятностях, с которыми ты столкнулся. Также из своих источников мне известно, что войско под предводительством Гаррега стремительно продвигается к Йорану. Надеюсь, эти двести мечей хоть сколь-нибудь помогут тебе при обороне города. Успехов и удачи.
Двести, говорите? Я окинул взглядом Пастыря стражу Локтра и лишь горько вздохнул. Серых тут всего ничего, даже трети не наберется. Но двести воинов это очень хорошо, я бы даже сказал, намного лучше вечной любви. Потому что лучше вечной любви нет ничего, а двести клинков лучше, чем ничего.
— Это наши гости, — сказал я своим стражникам.
Вот тоже интересно, негласное звание сооснователя города ставило меня выше рядового жителя. Круче меня был только бургомистр, главный архитектор и капитан городской стражи. К последнему и пришлось топать, чтобы легализовать локтринцев.
Драман оказался вполне вменяемым мужиком. Он даже клятвенно пообещал мне, что нашим столичным гостям выделят койко-место и поставят на довольствие. Еще бы, это как если бы прапорщику вдруг привезли двести литров бесхозной солярки. От такого не отказываются.
Капитан тут же поспешил выполнять свое обещание. Он как-то сразу нашел общий язык с Эдегаром, который, к моему удивлению, довольно легко руководил стражниками Локтра. Конечно, карьерный рост у моего друга удивительный — лесник, контрабандист, бургомистр, глава стражи. Того глядишь, завтра еще какую-нибудь должность освоит. Хотя, завтра как раз может и не наступить…
Прощаться с Эдом я не стал. Занят драман, причем делом, а не фигней какой. Вместо этого вышел вместе с Хло и Непотопляемым на улицу. Забавно, сколько неписей сгрудилось вокруг храма. Молятся, воздевают руки к небу, ждут благодати Лока. Дел столько вокруг, нашли чем заниматься, фанатики религиозные.
— Ну давай, сходим к Глостеру, — предложил я. Непотопляемый кивнул, а Хло ничего не ответил, но решительно направился к выходу из внутреннего кольца.
Торговый дом Пальца-в-рот-не-клади к моему удивлению не работал. Нет, дверь чуть приотворена, но на ней висела табличка «Закрыто на неопределенный срок». А сверху и вправду слышались те самые звуки, о которых говорил Саня.
Я прижал палец к губам и медленно вошел внутрь. Внизу никого. Только слышен недовольный и приглушенный голос Глостера.
— Подтягивай. Дурень, не так сильно. Вот. Теперь в паз!
Прям извращениями какими-то занимаются. Как человек воспитанный, я не мог не поучаствовать в грядущей оргии. Не бросать же одного из своих жрецов в беде. Картина, которая явилась мне, как только я открыл дверь в конце лестницы, оказалась красноречивее любых слов.
Вообще оказалось, что второй этаж не совсем такой, каким я его представлял. С одной стороны были основные, несущие балки, на которых крепилась часть крыши, а вот с другой стояли лишь временные подпорки, какие можно убрать в любой момент. Именно там, стена, как выяснилось, представляла собой подогнанные друг к другу доски. Будто Глостер изначально хотел сделать здесь боевую точку. Странно, а снаружи совсем не различишь.
Но самое интересное, конечно же, было посреди огромной, во всю площадь второго этажа, комнаты. Освещенные фонарем Глостера, вокруг внушительных размеров стреломета, возились гном и его помощник. Как я понял, баллиста была почти готова, на полу лежала последняя шестеренка и несколько небольших закругленных палок. Видимо, воротов.
— Глостер, это тебе зачем?
От неожиданности гном сел. Он теперь напоминал попавшегося у крынки со сметаной кота с белой от лакомства мордой. И что интересно, повел себя мастер-лучник непредсказуемо.
— На вас что ли надеяться?! — всплеснул руками Глостер. — Все сам, все сам. Пришлось втридорога закупить детали. Некоторые и вовсе делали на заказ в Локтре. Тут же все приличные мастера заняты.
— Я понимаю. Но зачем тебе баллиста? Нет, то, что ты умеешь с нею управляться, я помню по Бампасу.
Глостер при упоминании о несостоявшемся свержении Дриина неожиданно для меня смутился, однако довольно быстро взял себя в руки. Более того, перешел в наступление, угрожающе размахивая киянкой у меня перед носом.
— Да только на гномов и можно положиться. Вам же всем плевать. А, между прочим, мои снаряды при попадании пробьют самую толстую броню. И убьют любого, вне зависимости от того, коренной он житель или таок, потому что пропитаны смертельным ядом!
— Глостер, да не распаляйся ты так. Понял я все, просто не ожидал от тебя… Такого участия что ли.
— Я вложил сюда столько денег, что не могу позволить, чтобы все разрушили, — развеял гном все мои предположения о своем внезапном альтруизме.
— Господин Глостер, я как раз по поводу снарядов, — подал голос помощник, — я осмотрел партии… Поставщики обманули нас, там яд не василиска, а кураи.
— Что? Меня, обмануть?! — возмутился Глостер. — Да я им такую неустойку вкачу! Да они у меня!..
— Видимо, твои поставщики считают, что ты вряд ли выживешь в этой заварухе, — заметил я, — вот и решили не напрягаться. Слушай, Глостер, значит, тебе нужен яд василиска?
— Ну… — набычился гном, явно ожидая подвоха, — не отказался бы.
— Живого или мертвого?
— С живого можно собрать яд несколько раз, — задумчиво пробормотал Палец-в-рот-не-клади, — только где такого возьмешь? Это же не проклятые креслы, которых в каждой пещере натыкано.
— По наводке своего Перворожденного, я как раз знаю местоположение одного необремененного важными делами василиска. Более того, мои люди займутся его поимкой, а после привезут к тебе.
— Что мне будет это стоить? — скривился гном, точно я хотел отрезать ему руку. Хотя, думается мне, потерю конечности он бы воспринял гораздо легче, чем опустошение кошелька.
— Нисколько, во-первых, получается, что это все для благого дела. Во-вторых, ты дал мне подсказку, где набрать недостающее число последователей.
— Да?! — разинул рот гном. — Я хотел сказать да, именно так. Мы же одна команда. Кстати, надеюсь на щедрое вознаграждение по этому поводу.
— Пуговицу тебе бесплатную подарю, чтобы губу пристегивал. А то, смотрю, она у тебя раскатывается без дела. Жди, в общем, скоро привезут тебе эту тварь.
Уже выйдя на улицу, я зажмурился от свежего, нагоняющего легкую дрожь полуденного ветерка. На душе, на удивление, было спокойно. Надо же, визит к скряге-Глостеру, который редко приносил что-то кроме проблем, неожиданно дал ответ на главный вопрос.
— Кирилл, а чего за подсказку этот гном тебе дал?
— В твоем вопросе уже есть ответ, — улыбнулся я, — но для начала возьми народ и займись поимкой василиска, вот тебе координаты, а я пока начну подготовку.
Насколько я помню из тех книжек, что читал, василиск это неведома зверушка в виде петуха с крыльями дракона и змеиным хвостом. Связанная по всем лапам тварюга и вправду напоминала дракона. Только посидевшего месяца три на жесткой диете, а после отправившегося на прокрустово ложе. Вытянутый как змея, разве что с более толстым туловищем, мощными крепкими лапами и некрасивой мордой. Кстати, в облике явно было что-то петушиное. Не в плохом смысле, просто под пастью свисала узнаваемая бородка-сережки, а на голове, как жар горя, красный гребень.
— Твою мать, наплечник испортила, тварь, — подошел Непотопляемый.
Доспехи его были и правда в плачевном состоянии. Про несколько ощутимых вмятин и говорить нечего — пустяки какие, но вот наплечник пробит в нескольких местах. Да еще оплавлен, словно его облили какой-то соляной кислотой.
— У василиска как у змеи, яд под клыками. Вот мне и досталось.
— Так чего вперед полез? — спросил я.
— Так надо было выманить. Заполз на самое дно расселины. Преждем чем веревку накинули, успел цапнуть.
— Ладно, тащи его к Глостеру. Пусть доит своего василиска.
— А где весь народ? — только сейчас обратил внимание Саня на пустую площадь.
Окинул взглядом цепочку альянсовцев, стоявших вокруг кольцом и не пускающих зевак сюда, да перевел взгляд на меня.
— Глостеру оттащи василиска, — напомнил ему я, — и всех своих убери отсюда. Потом возвращайся, так и быть, подожду.
Второй раз Непотопляемому повторять не пришлось. Он подхватил веревку и поволок моба за собой. Что уж сказал ему Глостер, я не знаю, но спустя минут семь Саня появился, сверкая улыбкой. На мой вопросительный взгляд, он лишь довольно кивнул. Что ж, тогда можно было начинать.
— Давай сюда встанем, — отошел я к самому краю оцепления.
Теперь перед нами была вся площадь, посередине которой сталинской высоткой хмуро глядел вниз оскверненный храм. Кстати, наверное, надо уже согнать сюда всех жрецов? Двое были точно внутри, а последний сейчас возился с василиском. Ладно, нечего бежать впереди паровоза. Сначала надо обо всем поговорить.
Камень врат непривычно холодил ладони. Признаться, я о нем даже забыл. Валяется себе на дне походной сумки и валяется. Лишь только Глостер, заметивший, что «только на гномов и можно положиться» заставил думать в нужном направлении. Ровно тысяча гно, точнее теперь гномов, только и ждут момента, чтобы явиться на мой зов. Тысяча существ, которые поклоняются только Матери и Отцу, не удостаивая драгоценным вниманием их детей, Перворожденных. Именно то, что мне и нужно.
Руны, которые я читал, жидкой магмой вспыхивали на камне. Булыжник наливался силой, будто распирающей его изнутри. Я вдруг понял, что мне больно держать камень врат, который накаливался с поразительной скоростью. Короткий размах, бросок, и вот уже артефакт Дриина поскакал по храмовой площади. Несколько раз стукнулся, развернулся и остановился.
От былого камня теперь не осталось и следа. Перед нами лежало красное раскаленное бесформенное нечто. Интересно, а как у Его Величества его часть активируется? Если также, то сдается мне, отношения с королем еще больше ухудшатся. Ну а что, занимаешься ты своими делами, вдруг эта фиговина карман прожигает вплоть до трусов — приятного мало.
Что интересно, довольно долгое время ничего не происходило. Точнее, камень врат достиг своего пика в покраснении и нагревании, но на этом все прекратилось. Интересное дело. А вот если надо срочно, в пылу борьбы призвать гномов? Фиг вам называется. Портанутся они, мой холодный труп посмотрят, поржут, и обратно двинут.
С другой стороны, неизвестно, как происходит процесс перемещения. Гномы же не сосредоточены в одном месте и не ждут, когда Кирилл Батькович соизволит их призвать. У них, кстати, своя война. Ну извините, наша-то явно важнее.
Наконец камень вспыхнул. Нет, не просто осветился, а взорвался подобно сверхновой, представ теперь в виде купола. И уже из него, блестя отраженным светом на наплечниках, посыпали гномы. И вела их вперед ни кто-нибудь, а моя давняя знакомая — Эу Прыг-Скок.
Подземный народец, оказавшись на площади, щурился, толкался, наскакивал друг на друга. В общем, выглядели довольно растерянно. Оно и понятно, сколько лет на поверхности не показывались? Это еще сейчас повезло, что солнце к закату клонится и тучи на небо набежали.
Чтобы избежать толкотни, которая грозила сейчас произойти, я позвал Эу и помахал ей рукой. Все-таки не зря именно ее назначили тысячницей, потому что Прыг-скок направилась ко мне, подхватив под руку сотника, которому что-то выговаривала. Не дойдя шагов двадцати, он отклеился и побежал обратно, теперь пинками и могучим криком формируя правильное построение.
— Рада тебя видеть. Кого надо убить? — не стала разводить китайские чайные церемонии Эу.
— Дождись завтрашнего дня. Думаю, врагов будет намного больше, чем ты можешь себе представить.
— Ты не ответил. Кого надо убить?
— Ты слышала что-нибудь о Темном Боге Обжорства?..
Еще минут двадцать, пока закрывался портал из рунного камня, я посвящал Эу в курс дела. Мягко и ненавязчиво, но вместе с тем давая понять, что без поддержки Лока, то есть, без гномов, нам тут ловить совершенно нечего. И, то ли мой дар убеждения достиг небывалых высот, то ли Прыг-скок не больно-то противилась, но драгоценное согласие я получил.
— Крил! — заревел один из воинов с серебряными наплечниками.
— Борг, чтоб тебя! Ты десятник?!
— Ага! Сейчас война, можно того, ну этого, быстро продвинуться в званиях. А там, сам понимаешь, жена, дочка опять же. Деньги нужны.
— Я же тебя почти богачом оставил.
— Да ведь много денег не бывает. Жена так говорит.
— Ага, вот и подставляет тебя под мертвяков. Чудо, а не женщина.
— Десятник, кто вам разрешил выйти из строя?! — грозно спросила Эу.
Ростом она хоть и была ниже Крушиголова, но надвинулась так решительно, что мне стало страшно за своего приятеля. Борг, кстати, тоже решил не гневить судьбу и тихонько извинившись, вернулся к своим.
— Сбежал из-под власти одной женщины и попал к другой, — высказал я свои мысли вслух, — надеюсь, хоть до сотника дослужится.
— Вряд ли, — покачала головой Эу, — пока не готов. Не дорос еще.
— Кстати, раз уж о мертвяках заговорили, как у вас там?
— Строим близ Средоточия оборонительные редуты. Все дальше и дальше продвигаемся к городу противника. Нашу кампанию можно назвать более чем успешной. До недавнего времени значительно помогали таоки, но теперь их стало меньше.
— Ясен-красен, тут у нас своя война.
— Тогда может к делу перейдем?
Ох, заматерела Прыг-скок. А как иначе? Вокруг мужиков, да в военное время. Хочешь не хочешь, а из слабенького гранатового сока превратишься в густой соус. Иначе сожрут. Думаю, у нее соперников на место тысячника предостаточно даже среди подчиненных. Борг правильно сказал. Во время войны можно легко продвинуться в званиях.
Однако Эу была права. Настала пора устраивать представление. Тем более большая часть гномов почти расформировалась по сотням. Итак, призовем-ка сюда наших жрецов…
Мне даже почудилось, что я слышу, как выкручивает суставы у Илграна, роняет, не в силах удержать в ослабевших руках бутылку Оточенто, чертыхается, но бежит по направлению к площади Глостер. Ничего, потом закончат свои дела. Сейчас нужно завершить самое важное.
Я не сказал ни слова, лишь невидимыми нитями управлял своими подопечными. Илгран встал далеко напротив меня, с другой стороны храма, ковылящий Отточенто остановился справа, а появившийся позже всех Глостер слева. Теперь, если соединить нас, то получился бы вытянутый ромб, охватывающий все воинство гномов.
Между тем в предзакатных сумерках, в которых купалась невидимая Кора, Эу собрала своих сотников. Я не слышал, что и каким тоном она говорила, но после короткого монолога подчиненные, не сговариваясь, двинулись к десятникам. Одни указывали на меня, другие на храм, третьи просто трясли кулаками. И вот уже десятники, включая могучего Борга Крушиголова, вдалбливают простую и ясную, как три копейки, мысль рядовым солдатам. Пока наконец все не стихает.
Тысяча стоит на храмовой площади вокруг дома Лока, разбитая на части, но все же в строгой формации. Приказ ясен — принять нового Бога. Все сомнения и личные предпочтения оставлены далеко отсюда. Есть только слово тысячницы Эу. Вот, кстати, она отделяется от общего воинства и так, чтобы все слушали, говорит лишь два слова.
— Мы готовы!
Что ж. Значит пора. Специальную речь я не готовил, самый мой сильный конек всегда был экспромт. Но и для гномов мне кой-чего пришло в голову.
— В этот день, благословленные искрой Создателя, нашего великого Отца… — я сделал небольшую паузу и заметил в пламени зажигаемых тут и там факелов согласно кивающих гномов. Лесть про Отца у них всегда заходит, — озаренные пресветлым ликом Матери мы собрались здесь, чтобы избрать своим Господином Лока. Не хозяином, но защитником! Не правителем, но избранником тысяч существ Тойрина. Не гномом или человеком, а Перворожденным. Желаете ли вы принять своим Господином Лока?
И площадь загудела одобрительнымй ревом жителей Мертвых земель, под их звон мечей и топоров о щиты, под топот ног. А из моей груди вырвался такой ослепительный и мощный сноп света, что на мгновение показалось, будто я ослеп. Луч нащупал во тьме жрецов и устремился к ним, обволакивая, обхватывая, лаская и убаюкивая. И когда ромб стал закончен, когда последние сполохи сплелись вокруг Илграна, вся площадь осветилась.
Внимание, численность культа Ленивого Бога достигла отметки в 5000 Последователей. В храме доступны новые улучшения.
Эффект осквернения снят с храма Лока.
Получено звание Самый Верховный Жрец.
Вы первый из Понтификов, под сильной рукой которого собралось более пяти тысяч последователей.
Получено 50 очков Величия.
— Хорошая речь, — раздался ленивый, размеренный голос рядом, — немного пафосная, но мне понравилась.
— Еще бы не понравилась, — смотрел я, как Нерадивость расползается далеко за пределы внутреннего круга, — Лок, давай в храм, а? Не хочу через толпу продираться.
— Запросто, — коснулся меня Перворожденный.
В следующий момент нас уже выплюнуло на холодный, но абсолютно ровный камень перед целехоньким алтарем. Так и есть, все апнулось.
Хорошо, что говорит книжка?
Верховный жрец — доступно новое умение на выбор или усиление имеющихся.
Жрецы — доступно новое умение на выбор или усиление имеющихся.
Паладины — доступно новое умение на выбор или усиление имеющихся.
Послушники — доступно новое умение на выбор или усиление имеющихся.
Думаю, не надо вводить новые умения на отработку которых понадобится куча времени. Лучше усилить имеющиеся. Разве что Послушникам скилл накинуть, а то они у нас совсем беспомощные. Что у нас в итоге?
«Ленивый ходок». Нет более доверенного человека у Бога, чем вы. Доступно мгновенное перемещение в Главный храм Лока. Возможность использования — 1 раз в неделю.
«Боевая леность». Волею вашей и лишь по велению взора, оброненного на врага, скорость действия всех противников снижается на 30 %. Время действия — 4 минуты. Возможность использования — 1 раз в три дня.
«Ленивое одобрение». Нет более почитаемого последователя Лока среди таоков и жителей Верравии. Мановением руки вы наделяете благодатью ближайших к вам существ. У всех последователей Лока в радиусе 300 шагов на 50 % увеличиваются все таланты. Время действия — 5 минут. Возможность использования — 1 раз в неделю.
«Прикосновение ротозея». Вам стоит лишь тронуть человека, и ему станет лень что-либо делать. Время действия — 5 минут. Возможность использования — 1 раз день.
«Крик лоботряса». Воины наносят лишь один удар, лучники не тянутся за второй стрелой, маги не используют все сложные заклинания. Время действия — 3 минуты. Возможность использования — 1 раз в день.
«Аура лентяя». Апатичность окутывает всех ваших врагов, заставляя их бездействовать. Время действия — 5 минут. Возможность использования — раз в два дня.
Это все мое. А теперь послушническое:
«Ленивая медитация». После отдыха в течение 130 минут при условии полного уровня Здоровья, Маны и Бодрости, Послушник получает ускоренное восстановление всех перечисленных характеристик на 15 % следующие 15 минут.
«Сонное царство». При смерти Послушника, убийца впадает в летаргический сон на 10 секунд.
И, соответственно, паладинское.
«Полувзмах». Затрата Бодрости или Маны снижена на 30 %, затрата Бодрости или Маны при нанесении критического урона снижена на 60 %. Время действия — 5 минут. Время восстановления — 2 минуты.
«Знамя дармоеда». У Паладина появляется стяг, дающий ускоренное повышение выносливости и маны всем Последователям Лока в радиусе тридцати шагов. Умение пассивное — действует постоянно.
Я засмеялся, как довольный ребенок, получивший конфету. Сказка, просто сказка. И сказал вслух, будто Темный брат Лока мог меня услышать.
— Ну что, Гаррег, где ты там бродишь?! Мы уже готовы тебя встретить.
Помнится мне, в какой-то толстенной книжке писалось, что в начале было слово. У нас все оказалось по-другому. В начале был звук. Ужасающий треск деревьев, топот тысячи воинов, грохот передвигаемых осадных орудий. В ночной тиши подобная какофония представлялась еще более устрашающей, но к Йорану «темные» вышли только с рассветом.
Что я там говорил про «с леса не нападут»? Наш враг будто специально издевался, пройдя именно этим путем. Впереди шествовал Гаррег, теперь ставший ростом не ниже самых высоких деревьев. Я смотрел на эту ходячую семиэтажку и пытался унять гнетущий страх.
Темный Бог играючи ронял вековые дубовые исполины, разносил палицей в щепу попадавшиеся под ногами корни и, что самое жуткое, применял какое-то умение. Раз в тридцать секунд он вскидывал руку, и мгла расходилась от него на расстояние в пятьдесят-шестьдесят метров. Деревья этот черный туман переносили плохо. Они высыхали, точно скукоживались и становились настолько ломкими, что двигающиеся за Богом войска без труда уничтожали их.
Дойдя до конца леса, Гаррег остановился. Теперь до стен оставалось не больше сотни метров вырубленного и очищенного от пней пространства. И лучники, и маги, дежурившие на первой линии обороны, могли бы достать Перворожденного. Вот только смысл?
Войско остановилось еще дальше, благоразумно решив не искать смерти у стен, и стало готовить катапульты к бою. Что до метательных орудий… Как только я их увидел, то решил, что Гаррег не такой уж и страшный. Каждую махину тащило два десятка существ. Неписи, естественно. Стали бы игроки здесь мараться.
Я взглянул на бесчисленное воинство взором Пастыря и ухмыльнулся. Вот почему Дита щедро сыпанула мне пятьдесят очков Величия и звание первого Самого Верховного Жреца. Что называется, ты можешь быть трижды могущественным Темным Богом, но какой в этом смысл, если твое войско тебе не поклоняется? Черная аура была подавляющей, с этим никто не спорил. Но как же сильно она была разбавлена серым цветом. Да и белого тут было предостаточно.
Дело даже не в самом банальном злорадстве. Баффы и остальные бонусы Жрецов и Корибантов действуют лишь на своих, то бишь, на «темных». Остальным достанется жирный кукиш с маслом.
Гаррег не собирался подходить ближе. Он закинул левую руку за голову и уперся правой о палицу. Бог был облачен в тесную броню из черненой кожи, которую, по моим разумениям, на него напяливали человек сто. И то, даже теперь она грозилась треснуть при малейшем резком движении.
Однако пока я разглядывал Перворожденного, в движение пришли те самые клятые катапульты. Точнее, все остальные замерли, кроме обслуживающего персонала. А вот они принялись подносить снаряды — здоровенные круглые камни, которые катили следом. Интересно, они всю дорогу их волокли или где-то поблизости взяли? Так ведь надо придать еще нужную форму и размеры снарядам. Или магией воспользовались?
— В укрытие! — закричал Навуходоносор и его голос пронесся вихрем над напряженно замершим городом.
Приказ услышали все, а не только те, кто стоял на стене внутреннего кольца. Все-таки Олег сейчас был лидером одного из самых больших рейдов, собираемых за всю историю игры. Многочисленные игроки, которых мы выставили на самой дальней стене, но в самый последний момент успели передислоцировать, зашевелились. Теперь они небольшими перебежками, прячась за крепкие каменные дома, отступали к внутреннему кольцу. Понимали, что весь периметр города защитить не получится.
Центральная часть Йорана, где действовала Нерадивость, и так оказалась набита под завязку, словно бочка с сельдью. Нет, передвигаться можно было, но широты движений явно не хватало. Как успокаивал меня Олег: «Это до первой тысячи смертей, потом будет посвободнее».
— Дома жалко, — произнес я, — думали же, что сможем весь город защитить.
— О шкуре свой думай, а не о недвижимости, — ответил Навуходоносор, переключив канал с общего, командного, на обычный, — вперед не лезь.
— А я уж собрался. Ну раз уж ты сказал, то не буду.
— Не язви. Сам знаешь, о чем я.
— Знаю.
Если честно, даже не собирался на передовую. Вообще, хотел напротив, отойти ближе к храму. Но в него и так плотненько набились все нестроевые неписи, да сражение оттуда не посмотришь. А так, рядом мой клан, у которого только одно задание, охранять лидера. Да еще около пятидесяти лучших «Миротворцев», что хоть и распределились чуть подальше, но тоже глаз с меня на сводят.
В нижней части города послышался звук падающих досок — это Глостер избавлялся от фальш-стены. Я посмотрел на его коммерческий дом. С виду даже не заметно, что там приготовлен сюрприз. Жилище мастера-лучника не входит в зону Нерадивости совсем чуть-чуть. Остается лишь надеяться, чтобы в дом не угодил снаряд. Хотя, хитрый гном вчера за полночь бегал к зачарователям «Лепреконов» и о чем-то там шушукался, звеня золотом. Об этом доложили мои ребята, которые так и продолжали следить за Глостером. Сам виноват, приказ не отменил.
— Лишь бы дендроидов раньше времени не обнаружили, — пробормотал вслух Олег.
— Лишь бы они раньше времени нас не перебили, — мрачно ответил Урфул, со злостью глядя на врагов.
В ответ сухо тренькнули плечи катапульт и огромные камни, угрожающе свистя, стали набирать ход. Огромные многотысячные армии следили молча, сосредоточенно, не издавая ни звука. Шесть снарядов ушло в молоко — парочка шлепнулась сильно левее, один уткнулся в стену, три прокатились точнехонько по улицам, лишь разрушив мостовую. А вот остальные… На дальней, оконечной части города сбило крыши у домов, треснули, обваливаясь, стены, полностью рухнула одна постройка.
— Беспорядочно как-то, — спокойно заметил Энерей.
— Пристреливаются, — ответил ему Олег, — скоро до нас доберутся. Надеюсь, сработает твоя приблуда.
— Сработает, — ответил ему я. И уже чуть слышно добавил, — наверное.
От звука разнесенной совсем рядом, шагах в ста, в щепу крыши невольно вздрогнул. Там уже действовала Нерадивость. Вот только на неодушевленные предметы она не срабатывала. По идее, нас можно было атаковать оружием дальнего боя. Против было лишь одного «но» — стены внутреннего кольца.
Олег оказался прав. Катапульты пристрелялись довольно быстро. Теперь снаряды падали все ближе. Вгрызались в мостовые, оставляя после себя глубокий, чернеющий проступающей землей след. Разворачивали новехонькие стены жилищ, оставаясь внутри единственными обитателями. С глухим хрустом, от которого леденело внутри, давили наших отступающих бойцов.
— Раньше надо было отводить, — покачал Энерей.
— Знал бы прикуп, жил бы в Сочи, — коротко ответил Олег.
Я посмотрел на «Всадника». Вот Энерей бесстрашный. На Навуходоносора сейчас лишний раз никто не смотрел, тот был чернее тучи, а кланлид такое ляпнул. Действительно, откуда нам было знать, что «темная» орда пойдет не по дороге, а рванет напрямки? Разведчики как раз докладывали о том, что армия движется по центральной дороге. У главных ворот, где пространства было немного и благодаря густому лесу образовывалось «горлышко бутылки» был шанс взять врага за вымя. Поэтому и собралась большая часть игроков именно там. Здесь же остались лишь неписи: стражники Локтра и Йорана, свободные драманы и прочие ополченцы, на свою беду променявшие свои города на вторую столицу.
— Пригнулись! — кричит Навуходоносор.
И спустя пару секунд над нами, сметая зубцы стен, пролетает огромная каменная дура. Она должна была попасть прямохенько в храм, но как только коснулась наших защитных сооружений, в то же мгновение вспыхнул ближайший кристалл. Сполох молниеносно устремился к снаряду и разнес его на мелкие части, потому на храм обрушился лишь каменный град.
Другая магическая стрела от нашего защитного артефакта уже летела в сторону катапульты. «Темные» даже успели кастануть нечто вроде защитного купола, но большинство попросту стали разбегаться в разные стороны. Мудрое решение. Потому что сполох от кристалла не только разнес метательное орудие, но и его частями накрыл ближайших бойцов. Работает!
Похоже, «темных» тоже несколько смутил данный момент. Они не сообразили, что надо сделать, поэтому чисто машинально катапультировали еще семь снарядов. И за это поплатились таким же числом разрушенных осадных орудий. Я пересчитал катапульты — всего одиннадцать штук осталось. Видимо, «темные» проделали то же самое, потому что на время обстрел прекратился. После короткого совещания, они пришли к единственному верному решению — стали опытным путем проверять, что же именно разрушило их каты.
Начали опять же с бомбардировки нижней части города, постепенно поднимаясь все выше. И вот, как только очередной снаряд угодил в основание стены внутреннего кольца, еще на одну катапульту у врагов стало меньше. Зато «темные» докумекали, что к чему. Признаться, я расстроился. Все же десять осадных орудий — это много. Пусть они не смогут разрушить ничего в окрестностях храма, но вот остальная часть Йорана полностью во власти врага.
Будто подтверждая мои слова, несколько одноэтажных домов рухнули, сметенные каменными глыбами. Хорошо, что наши игроки уже почти все добежали до врат во внутреннюю часть храмового города и теперь «темные» занимались лишь разрушением всех наших трудов. Всего-то навсего.
Хоть домик Глостера не зацепило. С другой стороны, он стоял недалеко у стены, окруженный почти со всех сторон зданиями. Мне даже непонятно, кого собрался обстреливать гном. С его точки обзора лишь небольшой кусок земли, да небо.
— Воздух! — будто подслушал мои слова Навуходоносор. — Не дайте им приблизиться к храму! Закидают всякой гадостью.
К сожалению, наш проход в тыл противника с последующей его бомбардировкой тоже кой-чему научил «темных». Скажу больше, судя по передаваемым перед взлетом наездникам разноцветным колбам, они собирались отплатить нашей монетой.
— Саня, наших поднимай!
— Кирилл, но мы же…
Я понимал, что Непотопляемый сейчас скажет. Мы, мол, должны охранять твой ценный скелет, как знамя полка. Но я знал и другое. Наших ребят семьдесят восемь. Откидываем меня, Светку с ее виверной и еще парочку-другую. Остается порядка шестидесяти-шестидесяти пяти бойцов на змеекрылах. Самых ловких и маневренных существ во всей Верравии, каких нет у противника.
— Всех поведешь, это приказ! Ни одна колба не должна упасть во внутренний двор..
Саня кивнул. Все же он был умным и понятливым. Знал, что иногда можно высказать свое мнение, а порой лучше не спорить. Как, например, сейчас.
— Внимание всем, команда «Воздух». Главный Непотопляемый. Слушаем его, как меня. Главная задача, не дать противнику пробиться сюда.
Меня слышат только «Рыбосолы», как лидера младшего рейда. Такой метод связи есть у каждого кланлида, чтобы управлять своими ребятами. И само собой, команды Олега перебивают все междусобойные каналы.
Применяю «Ленивое одобрение». Доспехи ближников становятся еще более тусклыми, серыми, а мантии визардов курятся легкой дымкой. Теперь все их таланты улучшены на пятьдесят процентов. Все и так заряжены баффами по самое горло. Лично у меня шкала здоровья поднята аж на три тысячи единиц, да и броня под завязку. Но, думается, и враг не лыком шит.
И вот взлетают, скорее даже взмывают, молниеносно, по вертолетной траектории, вверх мои ребята. Юдоль, Серенький, Латрон, Фиалка, Антидот, Дерден… Черт возьми, даже Кобелюга отправился воевать. Эх, жалко Серегу, он всеж торговец, а не боец. Новенькие, старенькие, бывалые, неофиты, все сливаются в многоголосый дружный рой. Замыкает нашу контратаку Света, оставшаяся верной своей Кеце.
Я понимал главную задачу наших воздушников. Впрочем, как и Олег, да и все рядовые бойцы, сейчас летевшие наперерез «темным». Надо добраться до зоны, где Нерадивость перестанет действовать, чтобы уже там обрушиться всей мощью на врага. Даже сейчас видно, что противника в воздухе много меньше, чем наших ребят. И дальники с земли их поддерживать не будут, чтобы не задеть случаем никого.
Однако и «темные» это отлично понимают. И пошли в убийственную атаку не потому, что слишком самонадеянны и глупы. Достаточно лишь одной твари добраться до храма. Упадет алхимическая колба с каким-нибудь «Дыханием Атронаха», произойдет осквернение, Нерадивость в два раза схлопывается и нас можно брать голыми руками.
И вот уже две темные тучи сходятся в небе над полуразрушенным городом. Но еще раньше, до того, как мелькнул в синеве первый взмах меча, слетело с пальцев магов заклинание, просвистело пущенное метательное копье, прозвучал выстрел. Сухой громкий щелчок спускаемой баллисты, разлетевшийся на десятки метров и довольный гномий вопль. Потому что самая крупная виверна, что летела впереди, гневно закричала. Длинная отравленная стрела проткнула ее насквозь вместе с всадником, и теперь они плашмя падали вниз.
— Глостер, — улыбнулся я одними губами.
И в следующее мгновение небо Йорана разразилось шумом боя. Сшиблись, озаренные знаменами дармоедов-паладинов, воины, ответили своим ударом меча окутанные черным маревом противники. Пошла беспорядочная рубка, в которой легкими колибри мелькали змеекрылы, полилась плотным дождем горячая кровь, посыпались на свежие руины разрушенного города тела бойцов и маунтов.
— Левый край прорывают, не видите что ли? — гневно отчитал летунов Олег.
А я даже понял почему. Среди «темных» было много Корибантов, именно от них шло то самое марево, укрывавшее своим антрацитовым пологом приспешников Гаррега. С ними мои Паладины худо-бедно, но справлялись. Но вот по левому краю прошли целых два жреца.
Первый применил некий сильный дебафф, влияющий, как я понял, на уменьшение брони — именно тогда наши ребята стали умирать чуть ли не с полтычка, а второй выпустил черное кислотное облако, окутывающее его, что отнимало чуть ли не по сотке единиц хитпоинтов каждую секунду. И получалось, что к этой парочке черта лысого подберешься. Да, к тому же другие «темные» рванули за жрецами, действительно грозя прорвать оборону.
— Кирилл!
В голосе Олега столько ярости, что я невольно съеживаюсь. Но Кора, и до этого нетерпеливо мнущаяся на лапах, уже несет на своих крыльях вверх. Хло успел зацепиться в самый последний момент. Я даже опасался, как бы не упал мой верный фейра, но ничего, взобрался.
Взором Пастыря открывается не только аура игроков, но и четко видна граница Нерадивости. Мне никак не успеть. Но этого и не требуется. Взмах, еще один, еще. Нужно лишь набрать нужную высоту, а в этом Кора сильна, как никто другой. Нерадивость нечто вроде сплющенного купола — широко уходит в стороны, но не наверх. Вот теперь должно подействовать. «Боевая ленность» утренним лучом устремляется к жрецам Гаррега. Это выглядит даже забавно. Что виверны, что сами игроки вдруг стали чуточку медленнее, хотя высоты не теряют. Все-таки снижение скорости на тридцать процентов может из каждого быстрого Гонзалеса сделать чуточку сомневающегося эстонца.
Лук сделался таким горячим, прося взять его в руки. Стрела будто и сама легла, не спрашивая моего разрешения. Признаться, отсюда далеко, очень даже, да еще на лету — попасть просто нереально. Да, я сейчас под баффами, таланты на подъеме, но даже они не делают меня топового стрелка. Вот только откуда эта уверенность?
Я знаю, что попаду. Даже вижу, как это происходит еще за секунду до того, как отпустил тетиву. Лук мне шепчет, говорит, что и как делать, чтобы убить жреца. Он уверен во мне, а я в нем. Потому что мы единое целое.
Остро отточенный наконечник стрелы входит жрецу в шею, отбрасывая его назад. Он не падает, удерживаясь ногой в стремени, но уже и не жилец. Это я понимаю по тому, что снят дебафф с моих ребят. Вот только так же знаю, что убить второго не получится. Попросту не успею, потому что тот в нескольких метрах от нерадивости. Мои ребята лишь сопровождают его. Приблизятся ближе, чем на двадцать взмахов крыла и трупы. Остается лишь лететь позади, почти нагоняя противников.
И тут Глостер спасает меня второй раз. Отравленная стрела входит в голову виверны, как швейная иголка в головку мягкого сыра. Тварь обмякает, и, не слушая испуганный крик жреца, начинает падать. Скилла больше нет и дрогнувшие «темные» делают попытку добраться до Нерадивости, но куда им тягаться в скорости со змеекрылами?
Все кончается быстро, даже слишком. Я не успеваю понять, кем и каким образом вдруг оказались перебиты противники. Некоторые из виверн, с пустыми седлами, улетают обратно, в стан врага. А остальные низвергаются с нескольких сот метров вниз, разбиваясь о разрушенный и холодный камень чужого им города.
— Я тебя убью! — кричит с земли Олег.
Что ж, пора возвращаться.
Затишье после неудачной атаки «темных» длилось недолго, не больше трети часа. За которые я успел прослушать много всего интересного. Главной темой, естественно, была: «какой умственно отсталый ребенок вырос у моих родителей». И речь, естественно, шла не о моей сестре, хотя бы только потому, что у меня ее не было. Я даже начал мечтать, чтобы Гаррег поскорее уже напал. Что называется, бойтесь своих желаний, потому что они имеют свойство сбываться.
Темный Бог не слушал никого. Он вообще, казалось, находился в другом измерении. Никто не подбежал к нему, не подсказал, не дал указаний. Просто в какой-то момент Гаррег пошел по направлению к нам.
— Он же не пройдет? — испуганно спросила Берена.
— Пройти пройдет, только сделать ничего не сможет, — сказал я и добавил уже свое коронное, — наверное…
— И эти за ним пошли.
Враг действительно оживился. Прикрываясь щитами, «темные» неторопливо двинулись за своим Господином. Да и сам Гаррег никуда не спешил. Он тяжело переваливался с ноги на ногу, используя дубину для опоры. Вообще, Перворожденный напоминал старика, больного ожирением, а никак не самого сильного Бога. Хотя чего это я, топчик у нас это Тайнори. Только он поди сейчас смотрит откуда-нибудь и ухмыляется. Как тогда говорил? «Чем больше смертей, тем лучше?».
Гаррег беспрепятственно преодолел расстояние между лесом и стеной. Только теперь я понял, насколько он огромен, просто невероятно. Перворожденный сейчас напоминал фермера, стоявшего у низенькой ограды. А так оно и было. Наша стена едва доставала ему до бедер.
Темный Бог, постоял, подумал, если в его толстой голове вообще могли происходить какие-то сложные вычислительные процессы, и двинулся вперед. Отломал кусок стены, за которым могли бы спрятаться два человека, и с видом полного пофигиста закинул в себе в рот.
— О… ть, — выдохнула Берена.
Никто даже не обратил внимания на то, что обычно утонченный и воспитанный кланлид «Извергов» выругалась. Потому что подобные мысли были у каждого. А после того, как Гаррег животом разрушил стены, как обычный плетень, не перешагнул, а именно надвинулся и раздавил, стало совсем не по себе.
В проход тут же устремились «темные». Я с легкой досадой отметил, что они делали все правильно. Сразу выставили кордон, закрылись щитами наподобие римской черепахи и прикрывают общее наступление. Полуразрушенный город укрывал врага остатками стен и торчащими балками. «Темные» рассредотачивались вдоль руин, заполняя собой нижний Йоран.
Альянсовцы, да и остальные неписи, заметно зашевелились. Вид врага, который беспрепятственного занимает позиции для атаки, действует всегда деморализующе.
— Спокойно, спокойно! Мы под Нерадивостью, — напомнил всем Навуходоносор.
Может Гаррег и вправду решил показать, что для него не существует никаких ограничений, а можем попросту так совпало. Но Темный Бог двинулся в сторону внутреннего кольца. Пока мы попусту рефлексировали и думали, чего и как делать, нашелся лишь один человек, который решил выступить против Перворожденного. Точнее, не совсем человек.
Стрела баллисты пробила кожаный нагрудник и вошла наполовину под одобрительный выкрик Глостера. Вот только Гаррега это не остановило. Когда я попал в него стрелой из Пламени Тьмы, эффект был куда более впечатляющим. Теперь же Темный Бог лишь недоуменно посмотрел себе на грудь, потом на дом, откуда его так грубо и бестактно обстреляли.
Вот ведь! Вредный гном естественно не вступил в рейд и теперь остался отрезанным от общего канала. Хотелось крикнуть, чтобы он уносил оттуда ноги, но я понимал — вряд ли услышит. Тем более рядом гремел, перекатываясь под ногами Бога, битый камень.
Я с ужасом смотрел, как стрела баллисты сама по себе утопает в безразмерном теле Гаррега. Мгновение, и от нее осталась лишь крохотная, едва заметная, точка на доспехе. Казалось, что Бог идет неспешно, даже неуклюже, но вот он уже взмахивает своей палицей и…
— Глостер, — отворачиваюсь я, как от хлесткой пощечины.
Дом гнома складывается как карточный, под ударами Перворожденного. Наконец Гаррег прекращает крошить камень в пыль и, кажется, смотрит прямо на меня. Грузный шаг вперед, еще один, перед ним колышется, словно медуза в водах теплого моря, Нерадивость.
Перворожденный или наткнулся на нее, или почувствовал. Вообще, как мне казалось, он мог пройти к храму. Только атаковать никого не сможет. Соответственно, и как и мы его. Тогда какой смысл?
Гаррег довольно быстро и доходчиво мне это объяснил. Он лишь вытянул свободную руку вверх и необыкновенно яркое сияние заставило меня отвернуться. Когда эффект ослепления прошел, я обнаружил, что Перворожденный направился дальше, в нашу сторону, а многочисленные приспешники торопливо следовали за ним. И вот уже первые стрелы застучали о камень, площадки на стенах озарились разноцветными взрывами разрушительных заклинаний.
— Как? — только и спросил Урфул.
— Он как-то подавляет Нерадивость, — ответил я, глядя вниз взором Пастыря.
Бледно-розовый купол защиты Лока возле Гаррега действительно был разорван, будто от сахарной ваты откусили огромный кусок. И что самое отвратительное — враги подбирались следом, атаковали нас, а мы ничем не могли ответить.
— Летунов поднимать? — спросил я Олега, укрываясь за зубцом стены.
— С земли перебьют, — ответил Навуходоносор, — они там как на ладони. Алтирен, в атаку!
Я не вижу, но слышу, как оживает вдалеке лес. Дендроиды, его дети, неотличимые среди листвы, устремляются в бой с оставшимися в тылу «темными». Бафферы, инженеры-осадники, часть новичков — они сейчас представляют собой легкую добычу. Слышен едва различимый треск катапульт, крики умирающих игроков, тяжелый и леденящий душу стон-призыв Алтирена.
Однако нам не легче. Остальная часть войска Гаррега вместе с последним легко жертвуют своими собратьями. Они опьянены и одурманены запахом близкой крови. Содрогается под ударом Бога стена, сыпется мелкий камень, виднеется заметная прореха. Каждый взмах палицы Гаррега сродни землетрясению, каждый ослепительный взмах руки все больше разрывает на части Нерадивость.
Вот уже наши лучники и маги на стене оказываются вне зоны действия божественной защиты. Но это похоже не столько на оборону, сколько на агонию испуганного и загнанного в угол зверя, перед которым выставили остро заточенное копье.
Под очередным ударом Гаррега часть стены рушится до самой мостовой. Проход узок, но в него сразу устремляются «темные». Топовые игроки забаффленные под самый потолок. И теперь внизу, у стены, разворачивается бой. Наверное, самый последний, от судьбы которого и будет все зависеть.
— Я туда, — коротко бросает Урфул и вместе со своими дружинниками срывается вниз.
Энерей вовсе ничего не отвечает и присоединяется к другу. Внизу идет самая настоящая рубка — пространства не хватает, но отступать никто не хочет. Потому что попросту некуда.
— Пипец котенку, — кратко резюмирую я положение дел.
— Мы еще посопротивляемся, — мрачно заявляет Олег, но я вижу, что это скорее желание продать свою смерть подороже.
— Вечно вас приходится выручать!
Голос Лока гремит над храмовой площадью раскатами грома. Я поворачиваю голову и вижу своего Господина. Бог ты мой, в прямом и переносном смысле. Кто ты и куда ты дел Лока?
Хотя лицо то же, разве что слегка встревоженное, сосредоточенное. Вместо привычного хитона на Перворожденном легкие серые доспехи. Правой рукой он опирается на длинное копье, а левой подпер бок. От Лока исходит легкая серая дымка вроде пара, точно он только что вышел из бани на мороз. К слову, может так все и было.
Серый Перворожденный вытягивает левую руку вперед, и я вижу, как вокруг нее собирается, точно аккумулируясь, сила. Взор Пастыря подсказывает, что божественной защиты больше нет, Лок забрал ее обратно. Да и по большей части Нерадивость теперь только бы мешала. Но что самое главное — ростом мой патрон ничуть не уступает Гаррегу.
— Ну что, братишка, давно не виделись. Решил заглянуть ко мне в гости?
На лице Лока играет его обычная, чуть насмешливая улыбка. Все воины застывают, как изваяния, на миг забыв о вражде и теперь следят лишь за двумя богами. И те не заставляют себя ждать…
Лок влетел в грудь Гаррега так же резко, как мальчишка, объевшийся зеленых слив, влетает в туалет. Темного отбросило на несколько десятков метров, однако, несмотря на свою кажущуюся неуклюжесть, он довольно быстро перекатился на живот и поднялся на ноги. С легкостью отвел дубиной копье, словно перед ним стоял паренек с дрожащими руками, а не Перворожденный, и стал наступать.
С первых минут боя стало ясно следующее. Во-первых, Лок вообще не боец. За ним оказался только эффект неожиданности, благодаря которому удалось нанести первый удар. Но даже этот выпад не получилось успешно развить. Во-вторых, Гаррег силен, но и его тоже сложно назвать самым ловким воином — раз мой Господин успевает уклоняться от дубины. Не очень изящно, иногда откровенно коряво, но все же. В-третьих, по уровню праны они примерно равны. Темный периодически баффал себя каким-то призывом, именно в эти минуты он становился более яростным в атаке или применял какой-то черный скилл. На это Лок отвечал Развеиванием и неторопливым отступлением подальше от собственного храма.
Засранцы, пока они там, в нижнем городе, танцевать будут, последние целые дома разрушат. Хорошо, конечно, что все происходит подальше от основного театра военных действий, дабы нас случаем не задело, но все же.
— Олег!
Во внутрикомандный канал вихрем врывается голос Энерея. Нет, он не испуганный, скорее полный отчаяния и от этого становится не по себе. Я не скажу, что питаю особую любовь к сварливому старику, но все же он один из нас.
Все становится понятно, когда я отвожу взгляд от дерущихся Богов. Внизу наше положение можно назвать аховым. «Темные» продвинулись еще шагов на двадцать и продолжают теснить альянсовые силы. Игроки хоть еще как-то держатся, но вот неписи мрут словно мухи. Исключение разве что составляют стражники Локтра во главе с Эдегаром. Но и их оттеснили в противоположную сторону, к стене, и продолжают давить.
— Жди здесь!
Навуходоносор говорит еще что-то, но уже своим, «Миротворцам», и последняя группа поддержки устремляется вниз. Наши шансы фиговы, если честно. Даже треть «темных» еще не проникла во внутреннее кольцо, а мы отступаем к храму. Чуть дальше уже возит Лока лицом по земле Гаррег, одной рукой удерживая, а другой пытаясь ударить палицей. Ну что такое, ни на минуту этого Серого нельзя оставить.
Моя голова превратилась в мощный суперкомпьютер, который просчитывал множество вариантов. Итак — можно помочь Локу. В арсенале Копье Отца, которое Гаррегу точно не понравится. Можно еще и подлететь ближе, да обстрелять из лука. К нему Темный тоже большой любви не испытывает.
Сможем ли мы победить? Вряд ли. Как сказал Тайнори, Бога я убить не могу. С другой стороны, развяжу руки Локу. Что ж, запомним, как возможный вариант.
Второе — помощь ребятам. Тут у нас уже Кулак, Гнев и Голос. Как действует последний, кстати, не знаю, но по Величию он стоит больше всего. Да и даже Кулак, который можно применить два раза, на короткий промежуток изменит соотношение сил.
Тогда мы еще посопротивляемся, но непонятно что случится с Локом. Что называется каждый сам за себя.
И что же делать? Я почувствовал себя на месте того самого механика разводных путей, который стоит перед выбором — спасти собственного сына или целый поезд. Конечно, это все метафорично. Лок мне никакой не сын, просто Бог, который как помогал, так и издевался.
Сомневался я, наверное, секунды три. Очень долгих три секунды. За которые чуть умом не тронулся. Шансов у нас все равно немного. Пока будем возиться с Гаррегом и если, вот именно если его одолеем, то «темные» разнесут тут все на части. Либо упереться рогом и пытаться отстоять город, но тогда участь нашего Бога незавидна и предсказуема.
Перед глазами пронеслась первая встреча с Перворожденным, его ехидные подколки, пьянки, совместное жилье в Храме, пока меня искали по всему Локтру. Я отогнал от себя эти мысли, крепко сжав зубы. Извини, Лок. Ты Бог, Перворожденный, но всего лишь один. А тут все друзья и существа, которые мне близки.
Мой голос гремит, как иерихонские трубы. С неба словно сыплется блестящая мелкая крупа, та самая манна небесная. И действует она на всех по-разному. Мои союзники, при соприкосновении с ней, увеличиваются в размерах. В прямом смысле! Словно на них опрокинулся грузовик с «Растишкой». А «темные» напротив, уменьшаются, как известный мужской орган в условиях вечной мерзлоты.
Краем глаза замечаю, что Голос Отца все же действует не на всех. Многие враги за стеной остались теми же, что и прежде. Значит, существует какая-то площадь по воздействию. Учтем на будущее. Ладно, а теперь пора действовать, а не сопли жевать.
— Летуны, помогите Эдегару со стражниками, их сейчас совсем прижмут, — говорю я своим, — только за стену не перелетайте, собьют к фигам. Хло, где ты там?
Фейра всем своим видом демонстрирует, что вот он, давно уже здесь. Даже вытащил из сидора два шарика, судя по цвету, землетрясения. Я даю ему последнюю установку, и мы несемся к краю обрушенной стены, через которую мощным потоком накатывают «темные».
Сверху таких умников как я осталось немного, всего десятков пять дальников. Тех, что стояли ближе всего, уже убили, поэтому остальным приходится периодически прятаться. Я встаю чуть подальше, не доходя до разрушенной стены метров двадцать. По мне, идеальное место. Рядом крыша одной из резиденций, за ней и укрываюсь, оценивая обстановку.
— Хло, сколько у тебя там сфер?
Вот что мне нравится в фейре, он всегда знает ответ на любой вопрос. Ему даже не пришлось лезть и перебирать стеклянные шарики. Сразу выдал мне требуемое числительное. С другой стороны, они, наверное, на особом счету.
Я указал на место, куда должна приземлиться сфера, снял лук и приготовился стрелять. Раз уж в жреца попал, то тут, с каких-то шагов шестидесяти, промахнуться не должен.
Хло закинул шарик не сказать, чтобы далеко, но в плотные ряды врага. Когда уже сфера Землетрясения оказалась около головы одного из «темных», тренькает моя тетива. Мощный хлопок раскидал несколько десятков неприятелей в разные стороны.
Пока они приходили в себя и не понимали, что здесь и сейчас произошло, Хло отыгрывал легкоатлета, метнув еще один шар. Сфера Града оказалась не так великолепна, как ее предшественница, но внесла определенную сумятицу в ряды врага. Воспользовавшись короткой передышкой, силы Альянса перегруппировались и перешли в наступление. Летуны преследовали пятящихся «темных», которые поняли, что остались без существенной поддержки, а стражники Локтра оттаскивали раненых.
Мы успели активировать еще сферу Мороза, чем намного облегчили контратаку союзных сил, прежде, чем нас заметили. Я еще наивно подумал, что стоит лишь отсидеться, однако Хло, маленький худой фейра, чуть ли не за шиворот поволок меня прочь. И весьма вовремя. Угол крыши резиденции просто оторвало каким-то мощным заклинанием и в то место, где несколько секунд назад находился я, посыпались стрелы.
Мы отползли, наверное, еще метров пятнадцать, прежде чем решились встать. Что ж, оказалось все не так уж и плохо. Голос Отца вкупе с тремя сдетонированными сферами полностью перевернули баланс сил по эту сторону стены. Игроки добрались до ранее отрезанных от всего войска стражников Локтра и теперь плотным кольцов выдавливали «темных» наружу. Положение последних усложнялось тем, что сзади напирали гневные и нетерпеливые бойцы, называющих драпающих трусами и тряпками. Вот именно сейчас и сказалась плохая организованность войска Гаррега. К нему сбегались все подряд не ради идеи, а попросту из-за возможной выгоды. И вот теперь, когда шанс набить карманы уменьшался, они начали междоусобицу. Думаю, если надо, по головам пойдут.
Но вместе с тем я понимал, что это никакой не перелом в битве. Скорее кратковременный успех. Бафф Отца не вечен. К тому же на место мертвых врагов с отрицательным эффектом приходили новые, чистые, до которых примененное умение не добралось. «Темные» ничем не уступали нам в боевом плане. Да, мы немного потрепали их в воздухе, слили осадников и саппортов, но за одну смерть теперь надо было платить двумя. Однако противник был против такой математики.
Я выглянул за стену. Да, море врагов стало чуть меньше, но все также опасно колышется возле нашей твердыни. Сразу присел, потому что мое красивое смазливое лицо понравилось многим игрокам. Правда, в качестве мишени. Пришлось отбежать еще немного и выглянуть снова.
Так, хорошие новости — Лок пока держится. Непонятно правда за что. Плохая — таким макаром он скоро все свои доспехи в земле вымажет. Борьба Богов происходила совсем уж не божественно и напоминала драку пьяных наркоманов. Гаррег молотил палицей по земле, а Лок укатывался — ладно бы со смеху — просто в сторону. Копье он уже где-то благополучно потерял. Молодец. Воин от Бога, простите, от Отца. Вообще, судя по его Темному братцу, складывалось ощущение, что мой Господин явно приемный.
Эх, не хотелось влезать в разборки родственников, тем более с таким непростым происхождением, но деваться некуда. Без меня Лока попросту размотают и скажут, что так и было.
Кора даже не стала дожидаться, пока я поудобнее усядусь на нее, сразу рванулась ввысь. Пришлось осаживать и уходить в сторону, делая большую петлю стороной. Вышли за храмом. Появились бы сейчас прямо над проломом стены, нас можно сразу переименовывать в подушечку для иголок и булавок. Держу пари, и ста метров бы не пролетели.
Мощные крылья пета делали свое дело, хотя мантикора явно не одобряла то, что мы покидаем поле боя. Не объяснишь же ей, что надо обойти противника и подобно жареному петуху клюнуть врага в… тыл. Летит, рычит, гривой своей сумеречной трясет. Вырастил на свою голову.
Но и минуты не прошло, как Кора постепенно стала успокаиваться. Увидела могучую тушу Гаррега и со своей потусторонней прямолинейностью устремилась к нему. Я тоже времени не терял, вытащив будто объятый темным пламенем лук, один лишь Хло у нас прохлаждался. Точнее, он еще в начале полета вытащил одну из сфер (сколько у него их там осталось?), да так до сих пор и медитировал, глядя вдаль с лицом радеющего за страну политика.
Ты лети моя стрела! Да в крутые те бока!
Песня в голове зазвучала неожиданно, но совершенно к месту. К тому же, несмотря на то, что до Гаррега оставалось метров сто пятьдесят, в успехе своего выстрела я был совершенно уверен.
Получен талант Дальность, уровень 12.
И все? Халтуришь, Дита, ай, халтуришь.
Пришлось докидывать угля в топку. То бишь брать не качеством, а количеством.
Получен талант Изъян, уровень 10.
Получен талант Кровотечение, уровень 6.
Получен талант Скорострельность, уровень 25.
Получен талант Кровотечение, уровень 7.
Ух! Ветер свистит в ушах, а я, наконец, прекращаю стрелять, пока Кора делает разворот. Даже пальцы заболели. Что там мне говорили про перчатку лучника? Согласен, был неправ. Самое удивительное и пугающее — лук был недоволен остановкой малых олимпийских игр по дисциплине стрельба. Так накалился, что я еле удерживал его в руках. И эти голоса, похоже, тех самых братьев, стали громче.
Конечно, большей частью они подсказывали. Говорили, куда лучше выстрелить и с какой силой (видимо, были те еще засранцы, раз не имели никакого пиетета перед таким же Темным), но порой и отвлекали. К слову, уйди я в эти подсказки с головой, так и не услышал кричащего, да, именно кричащего Хло.
Кора резко рванула в сторону, уходя от божественного удара. Что интереснее, мы привлекли не только внимание Гаррега. От общей толпы неприятелей отделилось около четырех-пяти десятков летунов. Именно об этом довольно эмоционально и пытался сообщить мой фейра.
Да, не всех мы добили, некоторые петы попросту улетели обратно. Ах, что там про «враг, который бежит, вскоре возьмет меч и вернется обратно»? Черт, черт, черт! Меня даже не радует, что около десятка маунтов там орлопеги. Они уже со старта безнадежно отстали. Да и виверны, судя по всему, не самые быстрые. Можно уйти по широкой дуге и вернуться обратно к храму.
Только с Локом тогда будет покончено. Спасло Ленивого лишь мое появление, которое и отвлекло Гаррега. Не будет меня, не будет Лока. Как бы одновременно не дать убить себя этой многочисленной кучке «темных», спасти Перворожденного и по возможности победить Гаррега? Хм, кажется, есть идея. Как и всегда, сумасшедшая и безалаберная, как и ее создатель. Что ж, попробуем.
— Кора, выше, выше!
Могучие и крепкие крылья пета стремительно вознесли нас над головой недовольного Гаррега. Тот чего-то еще пыжился, махал своей палкой, но тут даже для него высоковато. Я продолжал поливать Перворожденного стрелами из своего чудо-лука, правда, уже без особого успеха. В голову урон не проходил, котелок у Темного был будь здоров. Да и это уже, если честно, не важно. Краем глаза я следил за приближением летунов, потому что именно они представляли наибольшую опасность.
К вам применен эффект «Преданный фейра».
— Хло, я тебе говорил больше так не делать?!
Но телохранитель притворяется глухонемым, никак не реагируя на мое возражение. Дальше ругать Хло бесполезно. Он решил, он сделал, своевольный сукин сын. Тоже мне герой выискался. Да, положение тяжелое, будто мы пытаемся грамотно распределить бюджетные деньги между министерствами, но ведь не безнадежное.
— Ты главное держись крепче и брось свои стекляшки, — говорю уже спокойно.
Хло кивает, хотя приказ выполняет лишь наполовину, оставляя в правой руке сферу. Вот ведь пристрастился. Раньше был сам по себе маг. С другой стороны, его понимаю, тут и время каста меньше, и заклинания обладают более разрушительной силой, и мана не тратится.
В принципе, все развивается примерно так, как я и хотел. Разве что один из летунов вырывается вперед. Поворачиваюсь теперь к противнику полностью и рассматриваю торопыгу. Воин, ближник. Выставил длинное копье и несется на меня, словно средневековый рыцарь. Только вместо коня раззявившая пасть тварь. Нет, извини, парень, то ты можешь все испортить.
Лук настолько убаюкивает в своем всемогуществе, что даже почти не целюсь. Стрела поет мне песню смерти и с глухим звуком, напоминающим удар кочерги по ведру, пронзает закрытый шлем.
Получен талант Бронебойность, уровень 12.
Получен талант Дальность, уровень 13.
Что интересно, игрок не умер, хотя выстрел получился более, чем критовым. Но мне было, если честно, плевать. Основная цель была достигнута. Воина отбросило назад, на могучую спину виверны. Тварь почувствовала ослабленные поводья и недоуменно замотала головой, пытаясь понять, что с всадником. Скорость снизилась и через несколько секунд их нагнала остальная команда. Ну все, здорово.
Крик лоботряса раздался в тот самый момент, когда ближайший маг уже начал кастовать заклинание. Более того, не файербол, а настоящая стена огня двинулась в нашу сторону, жаром чуть опалив мне волосы и хитиновый хвост Коры. Хло не обращал на временные неудобства никакого внимания, будто в парилке родился. Он уже по-македонски, с двух рук, отвечал заклинаниями Разрушения. Из сферы Лавины вырвался мощный поток снега, что смел ближайших игроков. Остальных телохранитель подбадривал молниями.
Кора уклоняется от заклинаний и стрел, хотя некоторые все же задевают ее. Пет злобно рычит, явно желая сказать обидчикам пару ласковых. Но я крепко держу ее за гриву и шепчу на ухо, что надо делать. Короткий удар ногами и мы падаем, как подбитый бомбардировщик — грузно, с закладывающим уши свистом.
Нас снова замечает Гаррег, только-только продолживший охоту на братишку. Лок, кстати, молодец, оторвал свою ленивую задницу от земли, успел присесть на корточки и сотворить воздушный щит. Именно он и принял очередной удар Темного.
Заметив меня, Гаррег отмахивается свободной рукой, как от мухи. И тут же в дело идет палица, по широкой дуге взметающаяся вверх. Бам! Нет, моя умница слишком проворна для этого жирдяя. В отличие от здоровенных виверн преследователей.
Теперь Темный выступает в роли храброго портняжки. Его же последователи стали мухами. Точь-в-точь, как в той детской книжке. Правда, цифры несколько разнились. Гаррег убил всего лишь троих. Это называется ваншот. С другой стороны, будет что детям рассказать. Не каждый день тебя Бог убивает.
Делаю дугу за спиной Перворожденного и вновь выхожу под удар. Расчет простой — Крик лоботряса сделал меня почти неуязвимым следующие три минуты. У воинов возможность нанести только один удар. Да им меня и не догнать. Магам тоже запрещено использовать сложные заклинания, а вся школа Разрушения построена именно на таких. Остались лишь лучники, о чем свидетельствуют периодически пролетающие мимо стрелы. Но и они атакуют в два раза реже, чем могли бы. К тому же, Кора просто молниеносна в воздухе — попробуй попади, чтобы еще своего не задеть. Единственный их шанс, если я начну улепетывать по прямой. Вот только такой радости им не доставлю.
Бам! Еще двое игроков превращаются в отбивную по-гаррегски, окропляя все вокруг кровью. Не ходите дети Темным Богам помогать. На радостях вскидывая руки, чуть не падаю с Коры, да вдобавок еще и получаю стрелу в район правого локтя. Боли нет, да урон не зафиксирован. Вспоминаю, что это Хло пожертвовал собой ради меня, а я тут пляски устраиваю. Посерьезнее, Кирилл Батькович, посерьезнее.
«Темные» понимают мой план, когда их становится еще на четверых игроков меньше. Теперь и у противника наклевывается нечто вроде тактики. Половина по-прежнему пытается преследовать меня. Здесь в основном ближники, ведь именно они не сделали свой законный единственный удар. Но теперь Гаррегу по ним попасть труднее. Рассредоточились заразы. А вот остальные планируют и пытаются подловить меня, заблокировать. Беда, ох беда.
Хорошо, что у меня есть мозг, и он иногда работает на ВКЛ. Как сейчас, например. Да и Кора все еще воспринимает мои нашептывания. Скажу больше, даже слушается.
Получен талант Дрессировка, уровень 10.
Неожиданно для всех врагов и Хло, извини, приятель, пет резко разворачивается и несется в самую гущу врагов. Сейчас Кора напоминает шар для боулинга, а замершие на вивернах маги кегли. Главное успеть, потому что на сладкое остается всего лишь Аура Лентяя, во время которой надо быстренько всех прибить. Иначе…
— Кора, давай!
Паника срабатывает безотказно. Десять ближайших к нам виверн, вопреки возмущенным крикам игроков, срываются с места и уносятся прочь. Я и сам, услышав рык мантикоры, чуть не роняю копчик в сапоги. По общим подсчетам, остается около тридцати «темных». Не так уж мало, но Пламя Тьмы мне в этом деле поможет. Ну что, погнали?
Не успеваю активировать жреческий скилл, потому что внизу кричит Лок.
— Брат!
И адресуется это явно не Гаррегу. Тогда вариант только один.
Смертоносный появляется сбоку от двух воителей. Величавый и снисходительный. Я чувствую, как от него исходит сила, которую его братья растеряли на поле брани. И Тайнори касается каждого из своих родственников. Раздается короткое «нет» Гаррега и все Боги внезапно исчезают. Зато просыпается Дита.
Более не существует Серого Бога Лени Лока. Более не существует Темного Бога Обжорства Гаррега. Более не существует Серого Бога Смерти Тайнори. Миру явило свой лик новое божественное существо Триединый.
Стараюсь максимально собрать в кучу все свои мысли. Лока больше нет. Но он стал частью этого самого… Триединого. Так вот о чем болтали серые братья, после того, как кинули меня в той расселине!
Ладно, черт с ними со всеми. Хоть боги и исчезли, а вот мои враги никуда не делись. Что ж, пора быстренько всех убить, упаковать штабелями и отправить на малую родину. А там уже все родственники и друзья (или хотя бы неписи) будут оплакивать безвременно ушедших героев.
Касаюсь татуировки и удивленно слушаю голос Диты.
Жреческие, паладинские и послушнические умения Ленивой Личины Триединого временно ограничены. Ограничение может снять Понтифик Триединого.
Так я же этот, что ни на есть настоящий Понтифик! Даже в книжке так писалось. На мои мысли Дита рожает новую оговорку.
Звание Верховного Жреца заменено званием Старшего Жреца. Понтифика можно будет избрать через месяц Старшими Жрецами всех Личин Триединого.
Чего, чего, чего?! Голос Диты проносится вихрем в моей голове. Сдается, что уже точно седой. Вот так, за здорово живешь попросту лишить всего честно заработанного за все это время? Молодцы. Просто офигенные парни, что Лок, что Тайнори. Хочу еще перемыть косточки гадким Перворожденным, но не успеваю. Время действия Крика Лоботряса проходит, а вместе с тем оживляются окружающие меня враги.
Они явно уже успели переварить все, что сейчас произошло. Скажу больше, «темные» приняли потерю своего Бога. И теперь хотят хотя бы отыграться на мне. До того, как они успевают хоть что-то сделать, я цепляюсь мертвой хваткой в гриву Коры и кричу: «Вниз». И сложив свои могучие крылья пет вместе с нами на спине камнем падает в указанном мною направлении.
Перед самым подлетом к руинам, Кора расправила крылья и спланировала над самой землей. Позвонки хрустнули, а суставы затрещали. Не быть мне пилотом-испытателем. Хло, кстати, тоже приходилось непросто, раз уж фейра мучительно замычал сквозь сжатые зубы. Одной только Коре фигуры высшего маунтовского пилотажа доставляли удовольствие.
До леса было рукой подать, всего каких-то секунд семь-восемь полета. К тому же за счет маневра мы значительно оторвались от преследователей. За исключением одного существенного и жирного «но» — теперь наша троица оказалась на линии обстрела дальников.
Надеялся я, собственно, на расстояние, которое все больше увеличивалось и маневренность Коры. Преследовать меня, конечно, стали, постоянно меняя направление и вместе с тем теряя скорость, но эти не в счет. Они же не скифы, чтобы точно стрелять на полном скаку. А вот те, что застыли в воздухе, напрягали больше. И как выяснилось, не зря.
Я ожидал файерболов, цепей молний, ледяных осколков… Но «темные» мне напомнили, что Кирилл Батькович хоть и напичкан крутым оружием, да в сторонниках у него не самые последние существа, однако все еще остался нубом.
Справа от нас, буквально метров в семи, раздался хлопок, и воздух окутала фиолетовая дымка. Кора яростно заревела и чуть не завалилась набок, сбиваясь с курса. Еще один хлопок чуть дальше, прямо перед нами, второй, третий, четвертый!
Канонада стояла такая, будто в нас бьют из зениток. Я даже не мог понять, кто и где применяет такое сильное колдовство. И самое главное — что это вообще такое?!
В какой-то из очередных хлопков, раздавшихся совсем рядом, я понял, что наша скорость снизилась. Кора летела не размеренно взмахивая крыльями, а чуть дергаясь, точно боясь упасть. Ранили ее, сволочи.
Но все же кромка леса была перед нами. Могучие деревья, которых не коснулась вырубка, проход «темной» армии и прочие треволнения, гостеприимно раскинули свои могучие ветви с изумрудными листьями. Стоит лишь долететь, а потом уже можно будет уходить лесом. Вопрос лишь, в какую сторону драпануть?
Когда я уже приготовился спрыгнуть на землю, а Кора иллюстрировала слова из знаменитой песни «на честном слове и на одном крыле» бахнуло в последний раз. Фиолетовая дымка расстелилась прямо перед моими глазами, на какое-то мгновение ослепив. Голову сдавило, а окружающая действительность стала чуть приглушеннее. Диту было слышно плохо, будто она стояла на берегу, а я пытался выбраться на поверхность сквозь толщу воды.
Внимание. Получено 347 единиц урона.
Ничего себе. Они даже защиту Хло пробили. Так, минуту, Хло!
Мне кажется, что голова поворачивается слишком медленно. Лицо царапают ветки деревьев, в волосах застревают листья. Так и есть. В двадцати шагах от нас, прямо на опушке, лежит фейра. О его состоянии тут же подсказывает Дита.
Внимание. Нанятое вами существо допустило критическое число смертей. Количество возрождений неигрового персонажа Хло равно трем.
В голове шумит, но я стараюсь привести мысли в порядок. Так, число возрождений равно трем. Получается, Хло теперь ничем не отличается от меня. Разве что у него есть пара шансов на ошибку. Сегодня прям день «хороших» вестей. Сначала Триединый, будь он трижды неладен, потом это. Что на очереди? Кора решит улететь куда подальше?
В ближайшее время точно нет. Досталось моему пету не слабо. Кожа на перепончатом крыле оборвана и висит лоскутами, по телу вьются тонкие ручейки крови, грива спутана, а морда Коры выглядит уставшей. Я все о себе, да о Хло, а вот нашей спасительнице тоже не слабо досталось.
— Взять в квадрат. Прочесывать лес! — разносится сверху.
Так, прощелкали как-то мы момент отхода, сидим тут два контуженных существа. Это хорошо, что «темным» не хватило ума нырнуть именно туда, где видели нас в последний раз. Думают, наверное, что мы жмем огородами к самой столице. Итак, надо думать.
С трудом вытер юшку под носом. Рука плохо слушается. Да, теперь не постреляешь. Значит, боец из меня никакой. Да и Кора далека от пика своей формы. Команда немощь. И скиллов никаких нет…
Стоп. Я прокрутил в голове произошедшее, пытаясь выстроить все логично и последовательно. Насколько помню, все жреческие скиллы помножены на ноль, но вот про мои ничего не говорили. Да, теперь я не Понтифик, а какой-то заштатный Старший Жрец. Но ведь самое интересное, что про мои личные умения не было ни слова.
Здоровой рукой массирую лоб. Боевая Ленность и Ленивое одобрение слиты. Да они здесь и не помогли бы ничем. А вот Ленивый ходок в целости и неприкосновенности. Я им даже не пользовался ни разу. Думаю, самое время. Вытаскиваю Обиталище, на которое Кора реагирует как сантехник в конце рабочего дня на сообщение об аварии на участке — глухо рычит.
— Тише, да тише ты. Залезай быстрее.
— Рррр…
— Кора, мать твою за ногу… Мы по-другому не выберемся. Давай шустрее!
— А там проверяли?! — раздается низкий голос совсем неподалеку, метрах в тридцати.
— Нет!
— Дебилы. Может он и не ушел никуда.
— Кора… — шиплю я выразительнее ужа, которому наступили на хвост. И пет наконец сдается.
— Б…ь, Витек, вон он!
Но я уже не дослушиваю, что «темный» хочет сказать Витьку, потому что активирую Ленивого ходока. Дискомфорта при перемещении почти не чувствую, пообвык уже за время путешествия с Локом. Эх, Лок, на кого ты нас покинул?
В бывшем храме Ленивого Бога прохладно и многолюдно. Многочисленные просящие обескуражены сменой Господина, точнее его видоизменением и явно не знают, как себя вести. Мое появление в общей толчее остается незамеченным. Здесь таких — грязных, рваных, оборванных — хватает.
Бочком, чтобы не привлекать ненужное внимание продвигаюсь к алтарю. Тут все неизменно и это хорошо. Потому что меня очень интересует, что теперь пишут в амбарной книге.
Триединый (Ленивая Личина)
Понтифик — не выбран.
Старшие жрецы: 2. До выбора Понтифика просмотр недоступен.
Жрецы: 14. До выбора Понтифика просмотр недоступен.
Приспешники: 1283. До выбора Понтифика просмотр недоступен.
Послушники: 3568. До выбора Понтифика просмотр недоступен.
Последовати: 28963. До выбора Понтифика просмотр недоступен.
От цифр мои глаза подобно улитке медленно и неотвратимо ползут вверх. Почти тридцать тысяч Последователей. И вообще, интересно, как это все распределяется? Ленивая Личина — потому что храм Лока, но плюшки поделены на всех. Что ты такое Триединый?
— Высшее существо, самое сильнейшее из когда-либо существовавших Богов, — подсказывают мне со спины.
— Тайнори, — с легким придыханием говорю я.
— Триединый, — поправил меня Перворожденный. Или Перворожденные, как теперь правильно?
Передо мной стоял старый знакомец. Высокий мужчина с худым лицом смертельно больного человека. Единственное, взгляд у него чуть изменился. В нем то просматривалось хитрое лукавство, то незнакомая темная ярость.
— Расскажешь… те, что вообще произошло?
— Тайнори нашел единственный способ, как можно контролировать непредсказуемую мощь Гаррега.
Триединый сделал паузу. А я все не мог отделаться от когнитивного диссонанса. Голос, лицо и даже повадки Тайнори, а говорит о себе в третьем лице.
— Так что за единственный способ?
— Слияние, — ответило божественное существо, — слабый Бог может стать частью сильного, по воле последнего.
— Чего ж ты сразу не подмял Гаррега и Лока под себя? То есть, почему Тайнори так не сделал изначально?
— В тех условиях, ни Гаррег, ни Лок не согласились бы. А сил не хватило. Темный был против до последнего. Ленивого удалось убедить, когда он уже понял, что ему не одолеть брата. Но даже при этом, слияние против воли Гаррега требовало колоссальных затрат.
— И ты ослабил его, — догадался я.
— Битва с Локом ослабила Гаррега, — поправил Триединый, — а Тайнори, после всех смертей лишь более укрепился. Даже сейчас он становится сильнее.
Только тут я вспомнил, что снаружи еще продолжается бой. Теперь, после того, как с доски убрали двух ферзей (хотя уж скорее слонов), ситуация, по сути, вряд ли изменится. Все дело в сравнении сил. А «темных» по-прежнему больше. Однозначно надо помогать. Но как бы то ни было сильно Пламя Тьмы, даже я не смогу перевернуть ход битвы. Тем более теперь, когда почти все мощные умения слиты.
— Ты помог, — облик Триединого дрогнул и я мог поклясться, что теперь передо мной Лок, — и мы решили… — он замялся, — подавляющим большинством, что тебя надо отблагодарить.
Вы обратили на себя внимание Триединого.
Величие 250/250.
Вот это уже кое-что. Теперь хватает даже на Голос Отца, который мне очень понравился в деле.
— Это еще не все, — сказал экс-Лок, — подойди к книге.
Я послушно подскочил к фолианту. И что там?
Доступно изменение умений Старшего Жреца.
— Мы решили, позволить всем Старшим Жрецам самостоятельно выбрать себе путь, — продолжил Триединый, — ведь теперь не существует Богов Лени, Обжорства и Смерти. Только личины.
Про последнее странное слово я расспрашивать не стал, уже пробегая глазами по строчкам.
«Ленивый ходок». Доступно мгновенное перемещение в Главный храм Лока. Возможность использования — 1 раз в два дня.
«Боевая леность». Волею вашей и лишь по велению взора, оброненного на врага, скорость действия всех противников снижается на 30 %. Время действия — 4 минуты. Возможность использования — 1 раз в три дня.
«Ленивое одобрение». У всех последователей Триединого в радиусе 300 шагов на 50 % увеличиваются все таланты. Время действия — 5 минут. Возможность использования — 1 раз в неделю.
«Жадный боров». Поглощение всех очков маны или бодрости (необходимое выбрать) у всех враждебных существ в радиусе 30 метров. Возможность использования — 1 раз в два дня.
«Завистливый поглотитель». Одновременное восстановление 25 % хитпоинтов союзникам в радиусе 60 метров за счет поглощения 25 % хитпоинтов враждебно настроенным существам в радиусе 60 метров. Возможность использования — 1 раз в три дня.
«Жирное чрево». Увеличение очков брони на 50 % всем дружественно настроенным существам в радиусе 50 метров. Время действия — 4 минуты. Возможность использования — 1 раз в неделю.
«Взгляд убийцы». Убийство любого существа в районе видимости. Возможность использования — 1 раз в два дня.
«Смертельная пляска». Убийство существ с количеством жизненной энергии меньшей, чем половина в радиусе 30 метров. Возможность использования — 1 раз в три дня.
«Чума». Призыв чумного облака, поглощающего 50 единиц хитпоинтов каждую секунду у враждебно настроенных существ в радиусе 30 метров. Во время использования «Чумы» на объект не действуют заклинания и зелья Лечения. Время действия — пока объект не умрет. Возможность использования — 1 раз в неделю.
Теперь я точно осознал, что выбрал не того Бога для поклонения. Как я понял, тут все последовательно: сначала плюшки от Лока, потом от Гаррега и закончили Тайнори. Хорошо, что мне точно не нужно? После непродолжительных раздумий мысленно вычеркнул Ленивого Ходока. Да, жизнь этот скилл мне спас, но, откровенно говоря, он точно будет балластом, когда тут такие вкусности на подносе.
Немного подумав, убрал и Жадного борова. Хорошее умение, но у того же Гаррега были скиллы круче. Чума — невероятный подарок. Думаю, любой рога за такой скилл душу бы продал. А что, выскакиваешь среди толпы, накидываешь на врагов и в инвиз. Потом лишь ждешь, когда все подыхают и собираешь лут. Но вот только это не про меня. Пока буду ждать, когда Чума снимет все Здоровье — меня мехом внутрь вывернут раз восемьдесят.
Хорошо, итого уже легче, осталось всего шесть. Хотя, ничего не легче… Ладно, будем думать логически. Я парень оптимистичный, поэтому, если мы выстоим, то придется все-таки проходить квест «Сердце Империи». Где больше никто не поможет. Только я, Хло и Кора. Соответственно и бафф Ленивое одобрение больше не нужен.
Хотя, исключение из правил есть — это, конечно же, Жирное чрево. Сейчас без него попросту не выстоять. Да и вообще, думается мне, увеличение на пятьдесят процентов брони всегда в хозяйстве пригодится. А вот Завистливого поглотителя мы отстегнем.
Соответственно, остались: Боевая ленность, Жирное чрево, Взгляд убийцы и Смертельная пляска. Прости Лок, но тебя больше не существует, а тут такие подарки подогнали. Вздыхаю и смахиваю Боевую ленность. Новые умения Старшего жреца выбраны. Ирония судьбы, но получилось, что я больше всего тяготею к Тайнори.
— Внемлите!
Триединый будто только и дожидался, пока я закончу. Сейчас он сбросил свой капюшон и шел по храму. Лики его менялись, то сверкая гремучей злобой, то равнодушней апатией, то холодным спокойствием. При каждом шаге новое божество немного вырастало. Таким образом, когда он достиг центра храма, то возвышался на несколько голов над самыми рослыми драманами.
Неписи смотрели на него благоговейно, с трепетом, боясь проронить слово. Их чумазые лица превратились в испуганные маски, отчего меня замутило. Может, конечно, дело было еще в спертом воздухе, здесь пахло грязными телами и раскаленным маслом. Сейчас Триединый скажет им, что он один правильный Бог, все остальные лживые и попросит пожертвовать все средства на созидания сети храмов по всей Империи. Но новенький удивил.
— Здесь больше нет Бога! Бог оставил свой дом на потребу людей. Но он не живет здесь. Ищите его!
Запущен глобальный ивент «Паломничество».
Пройдитесь по святым местам, чтобы хоть немного соприкоснуться с Триединым. Его мудростью, мощью, непогрешимостью. Проявите благочестие и кто знает, чем отплатит вам Триединый…
Не знаю, мне этот Второрожденный-преображенный уже отсыпал достаточно хорошо. Теперь пора и честь знать. А эти балбесы, если хотят, пусть обожающе глядят на… я повертел головой — никого. Точнее, толпа никуда не делась, а вот новосозданное божество удрало. Ну, я не в обиде. Мавр сделал свое дело.
У высоких закрытых дверей храма я обнаружил Оточенто с Илграном. Жрецы сидели с самым угрюмым выражением лица, причем «охотник на оборотней» даже не попытался спрятать бутылку, увидев меня. Эх, даже не сражаясь, заранее проиграли. Глостер хотя бы попытался.
— Открывайте!
Несмотря на все пертурбации в храмовой иерархии, те самые нити, которыми я мог щекотать нервы жрецам, никуда не делись. Против своей воли эта сладкая парочка поднялась на ноги и бросилась к дверям.
Звук близкого боя так ударил по барабанным перепонкам, что я даже несколько растерялся. Нас совсем оттеснили от стены, пытаясь отогнать и от полуразрушенных резиденций. Пылали крыши домов, здесь явно не обошлось без магии. Застыли в предсмертной муке лица неписей — стражников, свободных драманов, последователей Лока из других городов — тех самых, которые не возрождались. С противоположный стороны внутреннего кольца сюда бежали наши игроки. Убитые, но уже возродившиеся на точке привязки.
— Ты где был? — устало спросил Энерей, на которого я налетел.
— По делам летал.
Так, можно применить Голос Отца. Только я до сих пор не знаю радиус действия. Тем более, мне думается, что теперь выйдет все не так уж успешно. Войска растянулись, может даже до стены не дойдет. Тогда вариант только один. На толпу, находящуюся на земле, безотказно действует только один скилл.
Наступающих разносит в стороны, как тряпичных кукол. Некоторые, конечно, поднимаются, точнее пытаются, другие лежат неподвижно. Отмучались.
Внимание, усовершенствовано умение Кулак Отца. Урон от следующего применения 1754 единиц.
Наши возрожденные, увидев, что тут затевается какое-то веселье, меняют направление и бегут к нам. Молодцы. Это нам и нужно.
— Все собрались! — кричу я. — Идем общим строем, вперед не вырываемся. Тесним «темных» к стене!
Короткая передышка действует благоприятно. Неприятель, на мгновение прекративший наступление, уже опомнился и помчался вперед. Ну что ж, держи, фашист, гранату.
Внимание, усовершенствовано умение Кулак Отца. Урон от следующего применения 1917 единиц.
Зона действия умения Кулак Отца увеличена до 20 метров.
До нас как раз добегают переродившиеся, да и все, кто могли уже — подобрались. Окидываю взглядом — небольшая могучая кучка не больше двухсот человек. Только впереди тысяча. Однако «темные» растянуты, впрочем, как и наши союзные силы и, судя по всему, не организованы. При нужном условии мы пройдем сквозь них, как нож сквозь масло. И самое главное, у меня такое условие есть!
Жирное чрево активируется без всяких спецэффектов. Лишь спустя секунд пять я замечаю, что теперь броня каждого бойца словно покрыта темной пеленой. Первым все понимает Энерей.
— Группа поддержки, встали возле Крила. Чтобы волос с его головы не упал. Все остальные, в атаку!
И горстка безумцев несется на «темное» воинство, сметая зазевавшихся бойцов. Мы успеваем без труда и потерь вынести, наверное, полсотни, прежде чем вся орда, неуклюжая и неповоротливая, начинает разворачиваться в нашу сторону.
Я, как следует разумному и вменяемому герою, на рожон не лез. Взобрался на один из камней, где раньше была статуя, а ныне почти полностью разрушенная фигура и поливал стрелами неприятеля. Дита даже решила, что я чертовски хорош в этом деле и отсыпала уровень.
Внимание! Достигнут сто двадцать девятый уровень.
Получен талант Бронебойность, уровень 15.
Что не удивительно, потому что бойцы тут как кильки в консервных банках, со всех сторон облеплены разнообразной жестью. Вот и получилось, что за неполные две минуты поднял Бронебойность сразу на три левела. А ребята продвигались все дальше и дальше, тесня врага. Теперь «темные», расползшиеся в разные стороны, спешно отступали. Боялись, что мы их отрежем от основных сил. Впереди, на возвышении у разрушенной стены, слышаись шум и ругань. Такое ощущение, что кто-то спрашивал, какого черта тут происходит, а другой вместо ответа отправлял его по матери.
А потом я увидел его. Наивно было полагать, что это я такой единственный и неповторимый. Было понятно, у «темных» тоже хватает жрецов. Если верить книжке, то около десяти (при условии, что Тайнори ими не обзавелся). Однако они теперь не в счет, потому что жреческие скиллы не работали. Только и впереди я увидел не рядового служителя Гаррега, а такого же бывшего Понтифика, как сам.
Рослый драман рванул вперед, расталкивая однополчан, взмахнул рукой и броня «темных» покрылась той же самой дымкой, что и у нас. Ударил ближайшего воина, сходу нанеся крит, пнул второго и активировал второй скилл. Альянсовые бойцы замерли как замороженные мухи. На них словно повесили тяжелый груз и спустили под воду. Все понятно, это, судя по всему — Жадный боров. И выкачал он из них бодрость.
Кто поопытнее и поумнее сразу стали пить эликсиры, а я уперся взглядом в этого лидера «темных», «Берсеркера», кстати. Что, впрочем, неудивительно. У него оставался Завистливый поглотитель, но воспользоваться им неприятель не успел. Он вдруг споткнулся. Что называется, на ровном месте и бездыханно упал на землю.
Как скучно. А где кости, которые превращаются в черный дым или еще какие-то спецэффекты? Нет, к Взгляду убийцы претензий никаких, сработало отлично. Вот только удовольствия никакого. Я даже его глаза не видел в предсмертной муке — чертов закрытый шлем помешал. Никакого катарсиса.
Что интересно, как только экс-понтифик умер, все его баффы ушли вместе с ним. Ожесточенно лязгали щиты, звенело оружие, но наши увязли в оборонительных рядах. Ладно, придется выкладывать все козыри до последнего.
Я стал протискиваться вперед. Мое сопровождение счастливо заулыбалось — им тоже не хотелось пропускать все веселье. Несколько выбрались передо мной, изредка оглядываясь, не отстал ли. Остальные следовали рядом. Вот только до первых рядов мы все же не добрались. И отсюда должно было сработать. Для начала я выбрал самую гущу противников, где даже протолкнуться можно было с трудом и вновь жахнул Кулаком.
Внимание, усовершенствовано умение Кулак Отца. Урон от следующего применения 2095 единиц.
Не успели еще «темные» оправится от большого бадабума, как я уже кидаю им вслед Смертельную пляску. К моему разочарованию, никто не вальсирует и не танцует джигу. Все лишь мрут как мухи. Что интересно, никто из противников теперь не рвется вперед. Знают, что рано или поздно любой герой становится мертвым.
Скажу больше, мои умения вкупе с бесшабашной храбростью альянсовцев подействовали на врага как скачущие на зебрах матросы. Полностью ослабили дух и дезориентировали. Я их понимаю, бьешь этих «серых» превосходящими силами, бьешь, а они плюют на это все, собираются и контратакуют. Обидно, да.
Так или иначе, но первые ручейки противников, побежавших к стене, спустя минуту сменились мощными волнами отступающих. Хотя я все же грешу против истины. Отступают не организовано, сомкнув ряды, шаг за шагом, а бегут сломя голову, чуть ли не теряя портки.
Вот и наши ребята с дальних краев поля боя смогли поднять голову. Постепенно, хоть и не так быстро стали теснить неприятеля. Молодцы, нашли в себе силы. Наконец разглядываю Эдегара и Навуходоносора. Они бьются у стены вместе всего с небольшой кучкой в полсотни бойцов — всем, что осталось от стражи Локтра и «Миротворцев». С последними ничего не случилось, возродятся. Скажу больше, многие уже это сделали и влились как раз в наши ряды.
Оставались еще те, кто хоть как-то пытался организовать сначала атаку «темных», потом оборону, но в конце концов и они плюнули на это потерявшее разум стадо. Своя задница дороже.
К моменту, когда наши разодранные силы окончательно объединились и уже общей волной гнали врага, общее состояние «темных» можно было описать одним словом — смятение. Я видел, как у разрушенной стены стычка по поводу «кто пролезет первым» переросла в настоящую драку.
Те немногие, что не попали внутрь, да так и не дождались своей очереди, теперь явно не горели желанием довести свой замысел до конца. Маленькая частица страха, уроненная на благодатную почву, проросла и превратилась в панику. А мне оставалось лишь наслаждаться этим видом.
Я среди немногих лучников, которые уцелели, поднялся на стену и осмотрел нижний Йоран. Нет ничего слаще, чем вид беспорядочно бегущего врага. Еще более благостным было преследование альянсовых сил. Что интересно, даже сейчас «темные» превосходили нас по числу. Но ни возможности, ни желания развернуть атаку у них не было.
Но все же отступающие преподнесли мне горькую пилюлю. Я не видел, где именно это случилось, но сдавалось, что Дита врать не будет.
Внимание. Нанятое вами существо допустило критичное число смертей. Количество возрождений неигрового персонажа Хло равно двум.
Надо этого фейру прятать в сундук и не выпускать. А то у него есть дурная привычка помирать.
— Чуть не про… все, — выругался подошедший Олег.
Его лицо и доспехи были залиты кровью, из наплечника торчала стрела, да и сам видок кланлида говорил, что он знавал лучшие времена. Но все же Навуходоносор выглядел довольным.
— Как бы не вернулись.
— Не вернутся, — покачал головой он, — там что-то с Богами случилось. Я по справке смотрел. Теперь Гаррега не существует.
— Мало гуглил. Лока и Тайнори тоже.
— Так…
— Расскажу все со временем. А с чего ты взял, что они не вернутся?
— Эту шоблу можно было собрать, но всего один раз. Теперь все разбегутся. Держу пари, многие будут обратно проситься. Другие отсидятся, мосты с неписями наведут, красные ники отмоют, а потом начнут отношения налаживать. Конечно, побродят немного эти мародеры по округе, но мы их со временем вырежем. Если только сейчас они не побегут…
— Куда не побегут?
— Твою мать! Летуны, нужны три сотни игроков еще на три игровых часа. Желающим честь, слава и золото.
Я смотрел на отступающая орду и вдруг понял, что имел в виду Олег. Да, похоже, что это грустная сага с обороной никогда не закончится.
Мы молча стояли у обломков разрушенного коммерческого дома. Вокруг уже стали неторопливо бродить неписи, примериваясь к поваленным балками и явно раздумывая, с чего начать. Все это происходило под бдительным надзором альянсовых бойцов. Немногих, конечно. Большую часть отпустили в реал, спать. Но с одним условием, подняться в случае чего по команде.
— Вроде и вредный всегда был, а жалко, — сказал Света.
— Да, крови он попил, — задумчиво, но тоже с нотками грусти в голосе сказал Непотопляемый, — но и полезного сделал много.
— Хороший… — коротко заключил Хло.
— Ага, не подумал бы никогда, что он такой храбрый, — сказал я, — отольем ему на этом месте памятник.
— Никакой он не храбрый, а обыкновенный болван из драманов! — послышался знакомый скрипучий голос. — Не зазевался бы, ушел, как и я. Зря что ли в подвале убежище делали? И памятник никакой тут права не имеете ставить. Земля моя, бумага имеется!
Я повернулся и потерял дар речи. Либо кто-то балуется некромантией, либо, как говорил Черномырдин, одно из двух. Гном, собственной персоной. Живой, хоть грязный, чуть помятый и крайне недовольный. Впрочем, как и обычно. Разве что только правая рука примотана какой-то тряпкой к толстому коренастому туловищу.
— Глостер, зараза ты эдакая, — кинулся я его обнимать!
— Легче, легче же! Рука!
Гном застонал, и я резко отпустил его. Мастер-лучник не рисовался, ему действительно было больно.
— Извини. Что случилось?
— Отлежал, — огрызнулся гном, — камнем стукнуло, вот сюда. И все. Сказали, что теперь рука отсохла. Не работает.
— Кто сказал?
Вместо ответа Глостер пожал плечами и показал пальцем вверх. Вот тебе и на. Дита, что ты девушка ветренная и изменяешь мне с игроками, я знал. Но неписи…
— Это, получается, он теперь будет вдвое меньше красть… — вроде как размышляя произнес Саня.
— Наоборот, — покачала головой Света, — теперь у него разовьется комплекс неполноценности и он начнет воровать в два раза больше.
— Да пошли вы, — угрюмо выругался гном.
— Глостер, не слушай их, я так рад, что ты живой!
Ваши отношения с Глостером улучшились, теперь вы Названные братья.
Внимание, вами достигнут максимальный уровень дружбы с неигровым персонажем. Получено достижение Коммуникабельность3 (+3 к Интеллекту).
— Я тоже, — вроде бы даже смущенно ответил мастер-лучник, но тут же взял себя в руки, — по поводу памятника. Он не нужен, но я согласен на компенсацию в денежном эквиваленте. Мне теперь заново все отстраивать.
— Да всем теперь заново все отстраивать. Но знаешь, черт с ним, будет тебе компенсация.
Вопреки нашим странным отношениям с жителем подземного мира, репутация не упала, так и оставшись на самой высокой отметке.
— Ой, мне пора, — воскликнул гном, глядя на кого-то за моей спиной, и не дожидаясь ответа, сиганул в сторону.
Я обернулся. Ко мне вместе с несколькими сотниками двигалась Эу. Воинам Дриина, кстати, тоже досталось, хотя они показали себя с самой лучшей стороны, потеряв из всей тысячи не больше трехсот бойцов.
— Кирилл, если я больше не нужен, то тоже пойду, — сказал Непотопляемый, — а то с ног валюсь.
— И я, — подала голос Света, — расскажешь потом, что к чему.
И разлогинились, красиво, с искрами.
— Ты Хло, случаем, никуда не собираешься? — с долей сарказма спросил я, на что фейра серьезно помотал головой. — Ну вот и отлично.
— Здравствуй, Крил, — хмуро поприветствовала Прыг-скок.
— Эу, — кивнул головой я.
— Сегодня погибло много гномов. Долг Дриина перед тобой оплачен. Теперь мы отправляемся обратно, в Мертвые Земли.
Я хотел что-то ответить, но Эу это не было нужно. Она развернулась и пошла обратно, а сотники побрели за ней. Лишь единожды Прыг-скок обернулась и бросила мне.
— Мои братья по оружию были хорошими воинами. Надеюсь, их смерть не станет напрасной.
Ваши отношения с Эу ухудшились, теперь вы Знакомые.
Гномья делегация двинулась в сторону нижних врат, где их уже поджидала неполная тысяча. Наверное, все правильно и логично. Кто я для Эу такой? Человек, ради которого погибли ее люди, но именно обо мне она вряд ли что-то знает. Как и обо всех наших терках с Темным Богом.
Для нее все выглядело так — один таок поссорился с другим, вытащил на этот свет одного Бога, потом другого. Что называется, сам себе создал проблему, а потом ее героически решил. И не совсем личными средствами. Поэтому на вопрос «стоила ли жизнь трех сотен гномов жизни вместо одного меня» у Эу был вполне четкий ответ — нет.
На душе стало гадко. Наверное, еще и от того, что я знал, по-другому бы все равно не поступил. Инстинкт самосохранения никуда не девался, а жертвовать своей жизнью, чтобы чужой программный код продолжал существовать — уж извольте. К тому же, если захотеть, можно оправдывать себя другими способами — не останови Гаррега сейчас, в конечном итоге он добрался бы и до Мертвых Земель. Но я этого делать не стал. Надо работать с тем, что есть, а не заниматься самокопательным разрушением. Тем более, судя по приближающемуся Энерею, именно этим сейчас предстоит заняться.
— И куда нам деваться? — с ходу пошел в атаку глава «Всадников». — Кланхран сохранился, но дома ничего не осталось.
Энерей оказался одним из «счастливчиков» — его резиденция оказалась около разрушенной стены, прямо на пути вторженцев. Кстати, вроде именно за нее я и прятался, когда первый раз жахнул Кулаком. Получается, в уничтожении логова «Всадников» есть и моя вина.
Едем дальше, Энерей один. Значит, остальные кланы уже нашли новое пристанище. А вот вредного старика оставили мне. Молодцы, удружили, очень по-товарищески. Но делать нечего, есть время разбрасывать камни, а есть удалять их из почек.
— Располагайтесь в нашей резиденции, берите весь верхний этаж. Я сейчас напишу своим, чтобы все там освободили.
Энерей явно хотел еще много чего сказать. Он даже открыл рот, но мое быстрое согласие явно умерило прыть старика. Мне даже показалось, что он несколько разочарован быстрой победой. Кивнул, развернулся и пошел обратно. Вот, даже спасибо не сказал.
Если честно, я даже не представлял за что браться. Повсюду разруха, запах гари, в глаза и нос летит пыль и пепел. Еще пахло чем-то непонятным, тяжелым, словно реки крови смешали с золой. Я назвал бы это запахом смерти. По-хорошему, сейчас бы сесть на Кору и улететь подальше. На запад нельзя, там разбредшаяся орда «темных», а вот на восток — пожалуйста.
Только вот Кора обиделась меня за Обиталище. Как только выпустил ее, обиженно и демонстративно отошла на несколько шагов, плюхнулась на задницу и принялась зализывать раны. Все попытки поговорить игнорировала, да и за мной не пошла. Женщины остаются женщинами даже в зверином обличьи. Вот как объяснить, что ей жизнь спас?
Я взобрался чуть повыше, почти к самой стене внутреннего кольца и примостился на выступающем куске фундамента — всем, что осталось от бывшего дома. Отсюда было видно весь Йоран. Нижний Йоран, разрушенный и потерянный. Мы отстраивали его почти полтора месяца, а «темные» уничтожили все за несколько часов. Не знаю, что чувствовали остальные, а у меня попросту руки опустились.
Драманы-неписи, видимо, находились в похожем состоянии. Они бродили вдоль руин, не зная, куда себя применить. Редкие группы что-то раскапывали или разбирали. Основной восстановительной силой оказались дендроиды. Деревянные люди без страха и упрека. Потери в их войске, кстати, оказались минимальными, что неудивительно. Напали внезапно, да еще не на самого сильного противника.
Теперь Алтирен и компания вытаскивали балки, сортировали камни — сильно потрескавшиеся и разломанные сбрасывали дальше, а более-менее целые клали в сторону. Из них будем строить новые дома. Постепенно вид монотонно двигающихся дендроидов меня успокоил. Всегда приятно наблюдать за работой, особенно когда сидишь на заднице и куришь бамбук.
Внезапно немногочисленная охрана, расставленная по периметру, оживилась. Из-за леса послышался шум крыльев и крик крылатых существ. Замелькали защитные баффы, маги стали кастовать заклинания разрушения, готовые в случае опасности одарить ими не очень умных врагов, не уяснивших урок с первого раза. И лишь облегченно выдохнули, когда над кромкой леса на здоровенной виверне показался игрок в знакомом легендарном сете, какой был только у одного таока.
Пока Олег сделал над Йораном почетный круг и, заметив меня, приземлился неподалеку, я внимательно рассматривал его сопровождение. Странно, насколько помню, улетал Навуходоносор с намного большим количеством бойцов. Теперь же их было меньше в разы. Да и почти все не из его клана. Что-то случилось?
— Всем спасибо. Ники переписал, завтра ко мне за наградой, можете отдыхать, — сказал кланлид, только спустившись с маунта.
Кое-кто ему ответил, а большинство лишь красочно ушли в реал, осыпая пыльную землю сполохом искр. Шутка ли, часов восемь, если не больше, в игре. Олег осмотрел нас внимательно, потом глянул по сторонам и, наконец, подошел. Выглядел Навуходоносор задумчивым, явно находясь мыслями где-то далеко.
— Ну что, расскажешь, что там с Локтром?
— Зря перестраховывались.
— Не было нападения?
— Было. Но пятьсот игроков против четырех сотен городской стражи столицы это даже не смешно. Ладно бы еще топы были, а то так, мелочь одна. Второй волны даже не последовало.
— Зато Далия-поди осталась довольна.
— Да, поблагодарила. Репутацию подняли, с ней и вообще городскими неписями.
Хм, а вот тут стало немного завидно. Помнится, мне за Вайнар ничего не капнуло. С другой стороны, там и было обычное поселение, а тут главный город острова.
— А чего вид такой, будто лимон съел? Пошел бы, отдохнул.
Олег посмотрел на меня, как на не очень умного молодого человека, проще говоря, как на придурка.
— Надо набрать команду из неписей. Около ста душ хватит. Как раз на один средний корабль. Капитана я уже нашел. Залетим за ним по дороге.
— Погоди, расскажи все толком. Куда летим, что делать?
— Летим до побережья. Там отбиваем корабль. Возьмем средний. Как я понял, он самый быстроходный. Остальные разрушим. «Темные» отступают по земле. До побережья они будут добираться дольше. Летунов у них осталось всего ничего. С ними в случае чего разберемся.
— А что нам на материке делать?
— Забыл про Сердце Империи?
— Да нет. Но чего горячку пороть? Можно спокойно разобраться со всеми делами и потом уже устроить экспедицию до места. Подсобрать заодно информации.
— Ага, все бы так и сделали, если не одно но.
Олег достал необъятных размеров книгу, его личный походный журнал, полистал немного и, развернув ко мне, дал прочитать.
«Профессор сбежал. Разослал людей на поиски. Все осложняется засевшими в лесах „темными“.
— И давно?
— Пару часов назад. И до сих пор не нашли. Скорее всего, уже по ту сторону баррикад. Что ж, ему же хуже.
— И что это меняет?
— Вот представь, что будет, когда люди Гурьева найдут Франкенштейна? Поговорят с ним, как умеют, спросят, чем же мы так живо интересовались? Диалоги они вести приучены. Тем более профессор такой же, как ты, ему нельзя умирать. Прижмут к ногтю, все растреплет. И про нулевые координаты, и про сердце Империи, и про обратный перенос сознания. Теперь подумай, где мы встретимся с нашими «друзьями» в следующий раз?
— У Сердца Империи.
— Молодец, не все мозги еще отбил. Вот потому и надо срочно собираться и рвать на материк, пока время на нашей стороне.
— А причем тут неписи?
— Потому что они живут тут, как и ты, в отличие от игроков, круглосуточно. Им не надо логиниться каждый раз, терять время. Конечно, я отправлю с тобой несколько задротов. От них не убудет. Но все равно, даже им спать изредка надо. Будут пропадать часов на пять-шесть. И в случае смерти с ними случится то же самое, что и с неписями.
— В смысле, умрут навсегда?
— Останешься без поддержки. К кораблю нельзя привязаться. Ближайшая точка останется только на берегу Тойрина. В одной из деревушек. Перепривязаться можно будет уже в порту Ильтерстоуна. Но там вас точно будут ждать. Ты же не думаешь, что «темные» оставили свою вотчину совсем без охраны?
Признаться, я сейчас вообще ни о чем не думал. В голове гулял вольный ветер и мне стоило колоссальных усилий хоть как-то начать соображать и выстраивать из кусочков пазла целую картину.
— Кирилл, ты сильно-то в себя не уходи, — прервал мои размышления Навуходоносор, — сейчас дела делать надо, а нирвану искать потом будешь. Давай, собирай неписей, ты же вроде тут у нас предводитель неигровых персонажей, а я пока до своих добегу. Там тоже кое-что надо доделать. Час времени тебе.
И Олег, стуча коваными сапогами, помчался в сторону уцелевших резиденций. Мда, собери неписей… Прошедшая битва всех потрепала изрядно. Тут если только к дендроидам идти, но это не вариант. Десяток таких молодцев и корабль потонет. Ладно, где там наш старый друг-лесоруб?
Эдегара я нашел спустя четверть часа, обежав весь нижний Йоран. Он же все это время вполне спокойно находился с обратной стороны храма со своими стражниками. Точнее, жалкими остатками тех сил, что выделила Далия для обороны нашего города. Двадцать семь драманов из двух сотен — шутка ли. Но именно стражники Локтра сражались как храбрые львы с превосходящими силами противника.
— Нет, Крил, я бы с радостью, но не могу, — с виноватым видом ответил Эдегар, — полнолуние скоро. А плаванье и проход к Рытвинам может затянуться.
— Рытвинам?
— Только таоки называют Рытвины Сердцем Империи. Согласен, вроде как и красиво звучит, но не совсем правильно.
— А почему Рытвины?
— Это словами не объяснишь. Увидишь, поймешь.
— Хорошо, Эд, а твои стражники…
— Не мои, — покачал головой драман, — они дали присягу Наместнице и исполняли ее волю. Извини. Но, — Эдегар понизил голос, так, что теперь его слышали только мы с Хло, — ты ведь на хорошем счету у контрабандистов. А там своих не бросают.
Кстати, да. Я же там какой-то джентльмен на даче и полезного для этих оболтусов сделал изрядно. Пора забирать дивиденды.
— Ладно, Эдегар, тогда побегу к контрабандистам.
— Крил, погоди… Рытвины опасное место и… — он запнулся.
— Боишься, что я не вернусь?
— Ты не такой, как все остальные таоки. Я это сразу понял.
— Знаешь, Эд, если все пойдет по плану, то я точно не вернусь.
— Значит, мы видимся в последний раз.
— Получается, что так.
Я запнулся. Никогда не умел прощаться. Не было во мне этой природной деликатности по подбору нужных слов. Да и у драмана, рожденного лишь по прихоти Иирмара, видимо, тоже. Вместо каких-то пафосных или слезливых речей он попросту сгреб меня в охапку и прижал так, что глаза чуть из орбит не вылезли.
— Береги себя, — сказал он чуть дрогнувшим голосом, а я заметил, как заблестели его глаза.
— Эд, ну что ты, это же я… — улыбка вышла натянутой, — из любой неприятности вылезу.
— Ты главное, сначала в нее не влезай. К этому у тебя тоже талант. Присматривай за ним, — обернулся он к фейре и поклонился.
— Не пожалею жизни, — ответил поклоном Хло.
— Я тебе дам «не пожалею». Сказал же, еще раз что выкинешь!.. — погрозил я кулаком бодигарду.
Но Эдегар не стал дослушивать нашу перебранку. Он хлопнул меня по плечу и тяжелой поступью пошел к стражникам, украдкой вытирая глаза. Мне на душу тоже словно пудовую гирю повесили. Ох, не люблю прощаться.
— Пойдем, Хло, контрабандистов терроризировать.
Бывшие законоотступники, а ныне жиреющие на вполне легальной и монопольной торговле коммерсанты меня разочаровали. Я собрался применить все свое скудное красноречие и харизму, однако Тертилу хватило текущего звания. Оказалось, Джентльмен удачи — сродни юристу со стажем, который всю жизнь трудился на благо одной компании и которого в итоге взяли младшим компаньоном. Конечно, к казне контрабандистов и всем секретным делам меня допускать никто не собирался, но два десятка «самых лучших» сопровождающих Тертил выделил. Среди них, кстати, оказался и старый знакомый Кейша.
Если очень грубо разбить на классы, то выделенные контрабандистами неписи оказались разбойниками, ассасинами и ворами. Собственно, а что я еще хотел? Не паладинов же и храмовников Тертил должен был отрядить.
Еще сорок претендентов на дальнее путешествие набрал у племен. Вот как раз с этим проблем не было. Вообще мог бы тут поживиться всей сотней. За деньги, а другого аргумента «дикие» драманы не понимали, многие из мужчин готовы были отправиться со мной хоть к черту в Преисподнюю, если таковая здесь имелась. Но у племен были лишь воины, а я хотел хоть минимально сбалансированную команду.
Магов и лекарей добирал уже на центральной площади за тот же найм, но уже лично рассматривая кандидатов. Вот тут уже аншлага не было. Многие устали от непродолжительной войны, увидели родные города в огне и хотели лишь мира. Мое же путешествие вряд ли можно было назвать дружественной прогулкой.
Через отведенный мне час я, во главе маленького, смешанного и, наверное, самого странного сборища неписей за всю историю игры уже стоял у бывшего храма Ленивого Бога. В небе показались огромные ездовые виверны, способные переносить на себе по четыре существа за раз. Над ними, почувствовав общую суету, уже парила вылизанная и самолично отхиленная Кора. Сейчас повоображает с минуту и приземлится. Уж я ее знаю.
Что ж, пора спускаться, рассаживать отряд, договариваться с Олегом. Я на прощание еще раз тронул холодный камень родного храма.
Внимание! Вы вступили на путь Паломника.
В список святых мест добавлен храм Ленивой личины Триединого.
Паломник? Я? Скажите тоже. Хло, ты это тоже слышал?
Еж чувствовал себя неуютно. Вообще, за последнее время он должен был привыкнуть к этому. Если раньше работа доставляла ему удовольствие, то теперь он шел на нее, как на каторгу. Особенно сейчас, когда приходилось смотреть, чтобы старик что-нибудь не сделал с собой.
Это был финиш, полный. Геннадьич откровенно поссорился с головой. Об этом без страха уже поговаривали даже не только его охрана, но и весь обслуживающий персонаж. Быть одному против всего мира Паше не хотелось, да старику этого и не надо было. Он погряз, ушел, залип. Его здесь не было.
Еж посмотрел на швейцарский хронометр, четвертый час утра. Может плюнуть? В конце концов, он не обязан тут сидеть. В няньки не нанимался. Битва за Локтр закончилась уже пять часов назад. Точнее была бесславно проиграна по ряду причин. Именно их уже пытались объяснить аналитики. Они успели взвесить все за и против, разложить каждое действие по полочкам. Вот только Геннадьича тут не было.
Аналитики звонили каждые полчаса, вплоть до двух ночи. А потом прекратили. Один он тут как дурак сидит. Может и правда плюнуть? Пора откровенно признаться самому себе — шеф спекся. Не выдержал нагрузок. Вот только, что если вдруг что с Геннадьичем случится? Паша вспомнил того человека перед офисом, пробивать которого оказалось опасно для собственного здоровья и по его телу пробежали мурашки. Не станет шефа, кто поручится за жизнь самого Ежа?
В принципе, существовало принудительное отключение. Вроде та большая кнопка с правой стороны. Но Паша опасался. Во-первых, он был не спец в области этих виртуальных прибамбасов. Во-вторых, не знал, как отреагирует сам Геннадьич на насильное извлечение из игры. Поэтому оставалось только ждать.
Еж знал, что когда-то, еще на заре создания мира, шефу создали крутого перса. Какого-то то ли мага, то ли колдуна. Паша в этой фигне не разбирался. Для него «Верравия» была лишь блажью для задротов или извращенцев. Нормальный мужик не станет бежать от реальности. Ему и тут нормально. Так вот, шеф даже сначала вроде как играл, или как сам называл «бегал» за этого мага. То ли тестировал, то ли и вправду ему это нравилось. Не разберешь.
А потом вдруг как отрезало. Вроде надоело. Снова стали они по ресторанам ездить, да на конкурсы красоты — моделек для старика отбирать. То есть, жить обычной, нормальной жизнью. И почти не возвращался Геннадьич к этому вирткреслу, или как оно называется… ложемент вроде.
Тут же решил от первого лица на битву глянуть. Перса его еще раньше перегнали с материка на Тойрин. Полез в игру и все, залип.
Паша зевнул и потянулся, разгоняя кровь. Надо хоть сходить, кофе себе слоновью дозу в чайную кружку налить. И уже даже почти собрался вставать, когда за ширмой скрипнул пол. Еж замер, не понимая, почудилось ему или все произошло на самом деле. Но заметил тень. Через пару секунд створки раздвинулись и задумчивый Геннадьич осмотрел гостиную.
— Аналитики спят? — только и спросил он.
— Спят.
Еж кивнул, а сам все пытался определить состояние шефа. Точнее уровень его вменяемости. За последнее время это была самая актуальная и неприятная игра. Вроде ничего, раздраженный немного, но это понятно. Как без этого.
— Поднимай всех.
— Отчеты по битве уже скинули, — голос Паши против воли стал тише.
— Да хрен бы с ними, с отчетами, — Геннадьич запахнул халат, прошелся мимо дивана и плюхнулся в глубокое мягкое кресло, — пусть мне лучше расскажут, что это еще за Сердце Империи такое?
Зачистке побережья позавидовал бы любой отряд специального назначения. Выбранный Олегом небольшой дромон захватили довольно быстро, а остальные «лишние» корабли бомбили уже сверху. Причем уничтожение флота «темных» продолжалось до последнего утлого суденышка — чтобы никто меня не преследовал.
Хотя и сам Навуходоносор говорил, что перестраховка может не сработать. Лично он точно не стал бы держать все яйца в одной корзине. Конечно, его люди еще собирались прочесать побережье дальше, но их не так много, а Тойрин огромен.
На моей стороне оказалась фора во времени, которую надо было быстро использовать.
— За точкой возрождения следите! — доносится до меня голос Олега.
Я не представляю, на чем держится Навуходоносор. Мне удалось подремать на Коре, пока мы неслись сюда — даже разок чуть не сверзился вниз. Благо Хло с видом «не умеешь спать на верхней полке, нечего лезть на нее» подхватил. А вот кланлид «Миротворцев» часов двенадцать, если не больше в игре. Без перекусить, и, простите за французский, пописать. Бог его знает, что случится потом с телом, когда он расконнектится.
Ожившие разом «темные» так синхронно, что им позавидовали бы даже наши пловчихи, мрут. То ли я стал сентиментальным, то ли просто сам по себе не злой, но мне этих бедолаг даже жалко. Берут в один из дней ставят тебя в охрану кораблей, на которых лишь скудная команда из неписей, отрезав от общей веселухи. Ни грабежей, ни взятия городов. Работаешь, прости Господи, за оклад. И тут еще «подфартило». Сваливаются, как снег на голову враги, и начинают рубить тебя в мелкую щепу для растопки самовара.
Союзники на помощь прийти не спешат. Вернее, выслали крохотные силы летунов — но те лишь вдали покружили, благоразумно решили, что с них на сегодня унижений достаточно и отправились восвояси. Вот тебе и темное единство.
— Кирилл, пойдем, — легонько толкнул меня Тео.
Лучник оказался одним из игроков сопровождения, которого я знал. К слову, его старый друг Кадуцей тоже был здесь, но он категорично высказался в духе «скорее портянки свои съест, чем попрется на этот дурацкий материк, тут дел по гланды». А мне только лучше без этого постоянного раздражителя.
Дромон — небольшое, но длинное парусно-гребное судно пристало к берегу. По нему уже важно бегала нанятая команда — пятьдесят гребцов драманов, рулевой, также варвар, и человек-капитан. Последний был самым странным командиром корабля, которого мне приходилось видеть. Нет, если говорить по правде, то я сроду капитанов не видел, но представлял их себе как длиннобородых, распивающих эль, желательно на одной ноге и с попугаем на плече.
Человек выглядел как городской щеголь, никогда не покидавший столицу. Начищенные сапоги, бриджи с белыми чулками, камзол, жилет, идеальная осанка и ровно подстриженные усы. Я даже усомнился, точно ли тот капитан. Но сначала Олег подтвердил все на словах, а позже непись укрепил это уверенными и четкими командами. Ну ладно, черт с ним, пусть у меня будет самый странный и экзальтированный командир корабля.
— Петтан, подсоби, — сказал я, входя в холодную воду.
Еще один из знакомых мне «Миротворцев», которому простили прошлые ошибки и взяли в команду, поднял мое сухое и местами мускулистое тело, как пушинку. Примерился, и осторожно, чтобы не повредить хрупкую эмаль зубов, закинул наверх. Почти сразу за мной приземлился Хло. Мы оказались аккурат над каютами, точнее каютой — небольшим, накрытым навесом общим помещением, где предполагалось есть и спать. В общем, никакого личного пространства.
Нашел небольшую площадку в носовой части, куда по моим прикидкам должна была приземлиться Кора — получалось, что у нас даже не гребное судно, а небольшой авианосец. Сейчас пет нарезал круги в воздухе, радуясь свежему морскому ветру и категорически игнорируя мои призывы. Чует, что Обиталищем пахнет.
На борт залез мокрый Тео, а за ним и остальные игроки. Ого, не все из «Миротворцев», двое из «Золотых Драконов», а четверо из «Всадников». Чего это Энерей так расщедрился? Проявил благодарность за место в резиденции?
— Отплывайте! — Олег находился над нами на высоте двухсот метров, но его голос прозвучал, словно он стоял рядом.
— Отплываем, — крикнул я уже капитану, который был завязан на мои приказы.
С десяток неписей, будто только и дожидавшихся нужных выкриков, рванули к специальным шестам позади судна. Добежали до задней части нашего кораблика, и почти синхронно стали отталкиваться от дна. Будь паруса спущены, так им бы еще и визарды помогли. У нас было несколько воздушников, но и без того все прошло удачно. Дромон дрогнул, скрипя килем по песку, и начал медленно двигаться.
— Кирилл, помнишь то, о чем я говорил? — спросил Олег.
Я поискал его глазами в воздухе, как-то невежливо отвечать, не смотря на собеседника.
— Помню. У локации написать тебе. Входить в нее на рассвете. Переход активировать на закате.
Дело в том, что связь в Сердце Империи не работала — не поставили там еще телефонные линии, про вай-фай вообще молчу. А чтобы выбраться, надо было в одно и то же время мне оказаться в точке с нулевыми координатами, пока Олег включает лазер и направляет его на мое тело. Только тогда переход может состояться. Держать аппарат все время работающим не вариант. Во-первых, неизвестно, как он влияет на организм. Может у меня потом волосы в некоторых местах расти не будут. А во-вторых, нужно, чтобы в точке с нулевыми координатами был только я. Забавно, если в тело вдруг вселится сознание Его — того самого рейдового босса, про которого мы читали в книжках. Весело будет всем, кроме меня. Вот мы и придумали такую уловку.
Закат в «Верравии» прописан по минутам на несколько лет вперед, поэтому ошибиться трудно. Всего-то и делов оказаться в нужном месте в нужное время. Не в самой гуще событий, когда там находиться не надо — у меня обычно получалось так, а именно в отведенные часы. Конечно, определенные опасения были. Однако лучше плана у нас не существовало.
Дромон наконец перестал мелко дрожать и пошел ровнее. Команда корабля подняла весла, на носу появился крепкий драман со здоровенным кожаным барабаном и принялся отбивать такт. Вдобавок, выйдя из бухты, опустили паруса, и мы пошли значительно быстрее. В какой-то момент даже Кора, поняв, что надолго ее силенок не хватит, приземлилась на дромон и под недовольный рык была отправлена в Обиталище.
Что ж, прощай родимый Тойрин, уходим сегодня в море. Мне ответом были лишь крики виверн, летуны на которых продолжали крушить остатки некогда могущественного «темного» флота, всплески волн и шум листьев на прибрежных деревьях. Драманский остров провожал своего героя буднично и почти равнодушно.
Я принадлежал к тому редкому виду дураков, которые все идеализируют. Читая про капитана Блада, мне представлялись пряные тропические острова Карибского моря, крепкий ром, легкий бриз и шелест рассекаемых волн. На деле все обстояло довольно прозаически.
Нет, бриз был. И волны… Только вместо свежести несло потом и мочой, что пропиталась сквозь доски дромона. Весла протяжно скрипели, сводя с ума мою нервную систему. Губы стали соленые и сухие, а проклятое солнце нещадно палило. Проплыли меньше дня, а я уже отдал бы все, чтобы мы поскорее добрались до этого клятого материка.
Единственное, за чем можно было скоротать время — разговоры. Вот еще бы собеседника хорошего найти. Единственный кандидат здесь был — Тео. С Хло не поболтаешь толком по причине врожденной некоммуникабельности, Петтан вроде как меня сторонился, оставался лишь лучник. Но и у него я разузнал уже практически все, начиная от истории Империи, заканчивая последними пати Теосфера.
— Тео, — раз в трехсотый позвал его я. Лучник, детям которого невероятно повезет или уже повезло с отцом, участливо повернулся, — а далеко еще?
Наверное сейчас я больше всего напоминал осла из Шрека. А может просто осла, но Теосфер ответил.
— Обычно путь на материк занимает два-три дня пути. Думаю, мы успеем за два. Погода хорошая, ветер попутный.
— Взяли бы виверну с самой прокачанной выносливостью…
— Америку не открыл, — покачал головой Тео, — пробовали до тебя. Тут же плыть по прикидкам миль сто десять, не больше. Баффали петов так, что могли сутки в небе находиться. Вот только тут одно «но». На летающих тварей действует какой-то дебафф. Если они долгое время находятся далеко от берега, то выносливость начинает убывать самым стремительным образом.
— Ясно, редкая виверна долетит до середины Днепра. Хотя у меня же Кора особенная. Можно было бы попробовать.
— Ну если купаться любишь, то почему бы и нет, — пожал плечами Тео.
Он вообще никогда ни с кем не спорил, имел свое мнение такой вескости, что хрен поспоришь, но держал при себе и лишний раз его не высказывал.
— А ночью как плыть будем? Неписям же тоже вроде как спать нужно.
— Ночью под парусом пойдем. И капитан, и рулевой всегда элики берут для бессоницы. А остальные да, дрыхнуть будут. Но недолго, часов пять.
— Лишь бы ветер не утих… — закончил разговор я.
Как там говорил Воланд? Бойтесь своих желаний? Не знаю, темная ли сила была тому причиной или какая другая, но все пошло совсем не так, как задумывалось. Ближе к вечеру ветер поднялся. Часть игроков к тому времени вышла в реал — поспать, поесть, раздать супружеские долги, чтобы было кому передать в старости перса. По возвращении они появятся в том же месте, откуда и рассконектились, то есть, на палубе.
А мне вот деваться было некуда. Поначалу известие о сильном ветре я встретил с воодушевлением имбицила, которому предложили побросать карбид в лужу. Но когда лощеный капитан стал ругаться матом (пусть и весьма рафинированным), а мачта скрипеть, грозя сорваться с корнем и улететь подальше, я где-то снизу ощутил испуг.
Паруса, точнее единственный и большой парус, был молниеносно снят, а гребцы вкупе с барабанщиком заработали с такой силой, словно хотели избавиться от всей молочной кислоты в своих мышцах. Подгадав нужный момент, я подскочил к капитану.
— Не припомню тут такого шторма, — хмуро ответил он, — будто сами Боги противятся нашему путешествию. Если до нас доберутся основные волны, придется туго. Да вдобавок сносит еще дромон к острову. Но делать нечего, будем огибать справа. В случае чего, доплывем до острова.
До какого-такого острова, я спросить не успел. Захлестнувшая волна чуть не прибила меня к борту, хорошо, что Хло оказался рядом. Да и капитан больше дискутировать не желал. Он побежал к рулевому, что-то крича и размахивая руками.
Все-таки в профориентации командира судна я сомневался зря. Нас еще с час бросало по волнам, но все же мы вышли из шторма. Ветер был еще крепок и свеж, так, что парус по-прежнему не рисковали поднимать, однако чудовищная болтанка утихла. К тому времени дромон окутала мгла, и даже переносные фонари не в силах были ее разогнать. Одно время суетился Кейша, бегавший куда-то в носовую часть корабля — то ли к капитану, то ли в гальюн, но я уже перестал обращать внимание. Тихонько устроился на одном из многочисленных топчанов и заснул.
Мне казалось, что я буквально задремал на несколько минуток. Каково же было удивление, когда открыв глаза, понял, что мир вокруг разительно изменился. Стих шум борьбы человека (простите, драмана) со стихией — теперь эти самые борцы мирно храпели рядом, корабль стоял неподвижно, а его бок нежно освещали лучи только показавшегося из-за горизонта солнце.
Я поднялся и обнаружил самое главное. Мы пристали к земле. Вряд ли к материку, Тео говорил, что до него минимум два дня пути. Да и меньше всего этот пустынный берег походил на причал Ильтерстоуна. Хотя почему пустынный? Вон Кейша со своими подельничками общается, судя по внешнему виду, таким же отребьем. Я хотел сказать — благородными джентельменами со свободными взглядами на торговлю в Империи.
Ох, как не хочется в холодную воду. Я прошелся к носовой части корабля, занялся вполне естественными делами, с которых и начинается утро (а никак не с кофе — реклама врет) и коснулся Обиталища. Кора выскочила, как разъяренный черт из табакерки. Мы с Хло едва успели взобраться на нее, как она, ругаясь и рыча на своем кошачьем, взмыла в воздух. Да еще сделала пару кругов, прежде чем приземлилась на песке. Мы спешились, а пет снова поднялся в небо, теперь так просто ее обратно не загонишь. Ладно, пусть маленько полетает.
Вы прибыли на остров Эльда.
Контрабандисты, и мои, и новенькие, явно струхнули, провожая пета уважающими и опасливыми взглядами. Поэтому Кейша опомнился не сразу, а когда пришел в себя, тут же представил меня своим друзьям.
— Это Крил, наш старый друг, — при выражении «старый друг» меня чуточку перекосило, но я сдержался, — а это Лэт, Дреег, Вильроф, Бассамэй…
Я еще с полминуты слушал имена неписей без малейшего шанса запомнить хоть одно из них, прежде чем Кейша замолчал. Аборигены, поочередно представляясь, кланялись — видно для них звание Джентльмен Удачи значило явно больше, чем для меня.
— Можно тебя на минутку, — сказал я, хотя в моем предложении не было вопросительной интонации, — Кейша, что тут происходит?
— Раз уж нас отнесло в сторону от выбранного курса, я и предложил капитану пристать у Эльды. Воды здесь всегда спокойные, да и после такого шторма в открытом море опасно.
— Вдобавок решил дела свои обстряпать.
— А чего нет, раз уж все сложилось, — даже не думал стесняться и краснеть Кейша, — тут ничего такого. Лишь подтвердить договоренности.
— Ладно, расскажи мне по Эльду.
Контрабандист посмотрел тем самым матерым взглядом, которым смерил меня в первый раз, сразу определив за нуба. Я даже на мгновение испугался, как бы репутация не понизилась. Но Кейша заговорил, а жестоких ректальных кар от Диты не последовало.
— Эльда и есть Эльда. Маленький островок. Город тут один только, Кротхерт. Провинция одним словом, не чета Тойрину.
Ого, так у нас Тойрин, оказывается, котируется.
— Судя по тому, что мы не возле Кротхерта, дела у тебя не совсем законные.
— Плыть далеко, — Кейша прищурился и посмотрел вдаль, — половину острова надо обогнуть. К тому же… у имперцев свои дела, у драманов свои.
Ага, значит город имперский, а не саттелит какой вроде завоеванного Тойрина. Но это уже так, ненужные детали. Собственно, я спросил об этом острове в надежде узнать нечто любопытное. На деле же оказывалось, что это обычная пустышка. Судя по всему, здесь игроки не появляются. Скорее даже, это среднеуровневая локация с парой десятков квестов от жителей города на предмет убийства всякого зверья в лесу. И прутся сюда исключительно нубы. Я тому подтверждение. Хоть и не специально, а на огонек забрел.
— Сколько отсюда до материка?
— Чуть больше дня пути.
Получается, мы из-за этого острова невезения еще и время потеряли. Хотя, может Кейша и прав. Здесь всяко безопаснее, чем ночью в море, где бушует шторм. Но теперь вроде все утихло, можно продолжать путешествие.
— Заканчивай скорее со своими и отплываем.
Я развернулся и пошел к кораблю, запоздало поняв, что все-таки придется лезть в воду. Или Кора не позволит замочить ноги своему хозяину? К моему огромному удивлению, пет приземлился довольно скоро. Но изумление по поводу покорности мантикоры тут же разрешилось. У Коры был явно свой умысел, потому что вела себя моя подопечная как нанюхавшаяся валерьянки кошка.
Сначала пет почти подошел к нам, а потом резко отпрыгнул в сторону, потом вновь приблизился, и опять рванул с места. Мое предположение озвучил Хло.
— Зовет.
— Скорее призывает. Вельзевула или Аббадон, так сразу и не разберешь. Пентаграмму только забыла нарисовать. Ну пошли, посмотрим что ли.
Кора отвела нас почти к опушке леса, несколько раз призывно мявкнула и прижала к земле передние лапы, приглашая покататься. Ох, не нравится мне эта покорность. Но Хло, мой ручной определитель неприятностей, привычно занял свое место, поэтому мне оставалось лишь последовать его примеру.
Кора плавно взлетела, поднялась метров на триста и полетела над лесом. Причем так уверенно, не вертя своей гривастой башкой, словно всю жизнь тут прожила, да еще и родилась впридачу. А вот я осматривался.
Собственно, все именно так, как и предполагал. Островок, кстати, действительно небольшой. С такой высоты просматривалась его оконечная часть. Далеко справа виднелось несколько шпилей, отдаленно напоминающих те самые, что используются при постройке католических церквей. Видимо, и есть тот самый Кротхерт. Если прикинуть, размером меньше Йорана. А ведь здесь это единственный город на всем острове. Негусто, совсем негусто.
Но Кора направлялась совсем не к Кротхерту. Напротив, скорее удалялась от побережья к середине острова. Наконец она сделала большой круг, будто примериваясь, и стала снижаться. Я до сих пор не понимал, что происходит, зато теперь оживился и Хло. Нет, он не стал доставать свои набившие оскомину сферы, но ерзал как ковбой на родео.
Мы промчались сквозь листву, собирая лицом ветки, и Кора приземлилась на небольшую опушку. Повелительно рыкнула, так, что пришлось слезать, села и стала умываться.
— Ну и чего за экскурсии по заповедным местам?! — рассердился я. Сейчас мы опять тратили драгоценное время.
— Там, — вместо нее ответил Хло и пошел вперед.
Пришлось поверить фейре на слово. Я последовал за ним, продираясь через чащобу. Деревья тут были здоровенные, не меньше, чем в Шипастом Лесу, поднимающиеся метров на сорок, если не больше. Многие сплетались ветвями, отчего внизу их тень становилась гуще. Спустя минут пять Хло отошел в сторону и указал рукой вперед и тут я понял все.
Именно сюда Кора попросту бы не смогла пролететь — деревья сверху, над постройкой, образовали нечто единое целое. Я вообще удивился, как пет, а потом и фейра смогли хоть что-то разглядеть сквозь плотный полог листвы. Выглядело здание скромненько, будто было построено давным-давно, хотя я знал, что это не так.
В отличие от великолепного храма Лока, местное капище создали не на основе термоядерных артефактов Богов и исключительно силой одного Перворожденного. И облик Тайнори запечатлелся почти на всех стенах. Никаких пошлых черепов и скрещенных костей, однако великое множество худых изможденных женщин, прижимающих к себе детей, павших в бою воинов, умерших во сне стариков. Ни одного витража — храм Тайнори больше походил на огромный, разросшийся в стороны склеп. Однако я понял, что не испытываю страха. То же самое чувствовал и Хло, потому что спокойно отправился вперед, пока его хозяин осматривал обитель Смертоносного. Пришлось догонять.
Массивная каменная дверь была отворена, точно давно дожидалась гостей. Внутри, в огромной зале, чадили факелы. Шаги здесь отдавались гулким эхом, каждый свободный угол оказался занят паутиной, вдоль стен стояли саркофаги, а в середине, вместо алтаря, на большом постаменте покоилась урна. Не просто урна, а урнища! Такую не меньше чем четверым драманам тащить придется. Что интересно, храму не больше месяца, а смотри, как тут все… интерьерненько. Другим словом и не обзовешь.
Я стал осматривать урну и о чудо, с оборотной стороны, возле ее постамента, обнаружил выемку с книгой. У меня такая же была в храме Лока Открыл ее, лишний раз убедившись во всех своих догадках.
Триединый (Смертоносная Личина)
Далее шло количество послушников и последователей. Ничего не изменилось. Только сейчас я заметил, что старших жрецов двое, а вот обычных аж четырнадцать. Насколько помню, для того, чтобы повысили меня, требовалось трое рядовых. Значит, фактически «темные» могут увеличить количество старших перед выборами Понтифика. Но тут же себя осадил. По всем прикидкам, к тому времени я буду уже или пан, или пропал.
Однако самое важное в нахождении этого неказистого на первый взгляд строения (вот как после такого Кору в Обиталище спрячешь?) было совершенно в другом.
Вот ведь Тайнори, вот ведь су… Ладно, в его Обители лучше даже не думать о нем плохо. Все рассчитал. Действительно, кто будет искать храм Бога Смерти в забытой среднеуровневой локации, где самое впечатляющее событие — осенний сбор морошки и прочей ягоды? Никто. Даже в голову не придет никому. Только лишь когда ивент запустит, все сдвинется с мертвой точки. Вот тогда уже ойкумена начнет значительно расширяться в поисках святынь. Вот ведь Тайнори, вот ведь красавец.
Самое важное, у меня среди всех будет значительное преимущество. Потому что я этот самый храм нашел. А что это значит?
Я коснулся холодной поверхности стены склепа и услышал заветное…
В список святых мест добавлен храм Смертоносной личины Триединого.
— Знаешь что, Хло, раз уж мы все равно плывем на материк, то неплохо бы заглянуть и в храм Гаррега. Так, на всякий случай.
Про храм Тайнори я никому на корабле не рассказал. Лишь написал развернутое письмо Олегу с точными координатами местоположения святыни. Но Тео явно что-то подозревал. Он заметил, что я хожу, как кот, дорвавшийся до хозяйской сметаны. Пришлось в срочном порядке нацеплять на лицо маску равнодушия.
Как ни странно, дальнейшее путешествие прошло без особых эксцессов. Вчерашний шторм сменился слабым ветром, который капитан почему-то именовал «бабьим». Благо, и на этот случай у нас было, что ответить природе.
Шестеро воздушников выстроились в своего рода очередь за парусом. Пока один наполнял его самым обычным для этих земель ветром, созданным магическим образом, другие медитировали, восстанавливая ману. Эликсиры я использовать запретил, они могли пригодиться при высадке. Поэтому перерывы случались. В любом случае, мы все равно значительно прибавили в скорости, поэтому еще до заката я увидел острые скалы Империи.
Капитан намеренно подвел корабль к самой неприступной части берега — здесь редко проплывали даже мелкие рыбацкие посудины, не говоря уже о крупных судах. Таким образом, мы могли некоторое время оставаться незамеченными, пока разведчики, а они уже полетели в обе стороны, узнают о наличии врага.
— Так, а вот и первый отчет, — пробормотал Тео, раскрывая книгу, — Сигурд уже переродился на Тойрине. Даже подлететь не успел. У причала сотня «темных». Как минимум еще столько же в самом городе.
— Сдался нам этот причал, высадимся в другом месте, — предложил я.
— Здесь не так много точек привязки. Большинство наверху, в Ильтерстоуне. Туда мы точно не проберемся. Летунов у нас мало. Загасят в воздухе. А нет, так все равно возродиться не дадут.
— Какие еще варианты?
— Подожди, сейчас скажут…
Спустя минут десять книга задрожала еще раз.
— Вариант лететь к Лунным Вратам. Там всего тридцать игроков. Да уж, сообщили «темным» о твоем прибытии. Ждут с распростертыми объятиями.
— Тридцать? Так наших летунов меньше.
— Полетишь ты один, — угрюмо сказал Тео, — все летуны будут прикрывать высадку корабля. Дромон воткнется в берег и понесется веселуха. Нас атаковать будут сразу, поэтому для стражников «темные» окрасятся как враги. Только охраны на причале не так много. Но хоть какая-то суета будет.
— Сотня на берегу, еще сотня в городе, — размышлял я, — выходит не так уж радужно, как я предполагал.
— Так наша задача не выиграть, а лишь отвлечь внимание от твоего прохода. Как только мы причалим, «темные» с Лунных Врат будут отозваны. У тебя будет время, чтобы проскочить.
— Получается, что все неписи, — я невольно понизил голос, — будут убиты?
— Не все, вон те трое — прописанные наёмники, они возрождаются. Двое — бывшие лавочники, тоже респаунятся. Капитан с командой вовсе в сражении участвовать не будут, на корабле останутся. Если, конечно, особо умные «темные» на них не нападут. Но это вряд ли. Увидят, что непись настроена не агрессивно. Ну а все остальные… уже как получится.
В горле вдруг появился ком. Почти сто неписей под нож. И ведь я лично их нанимал.
— А других вариантов нет?
— Есть, — Тео не злился, но всем своим видом показывал, что этот разговор как минимум неконструктивен, — развернуть дромон и поплыть обратно. Подождать, когда силы Альянса очистят весь Тойрин, построят флот и всеми силами вернуться сюда. Только не факт, что «темные» тоже будут сидеть без дела.
И к тому времени у них еще появится свой Понтифик, который сам перераспределит все плюшки у старших и обычных жрецов. Это будет даже не один шаг назад, а целая вереница. Собственно, отступать уже некуда. Наверное, если бы не было слова Эу о том, что из-за меня погибли ее сородичи, было бы труднее. Но она права. Я не могу допустить, чтобы все это было зря.
— Хорошо. Когда вы нападаете?
— Причаливаем к берегу, — поправил меня лучник, — ждем, пока нападут «темные» и лишь потом отвечаем им.
— Тео, давай без демагогии.
— Когда скажешь. Но чем скорее, тем лучше.
— Через сколько минут закат?
Тео полистал книгу и поднял голову.
— Сорок восемь минут.
— Сколько отсюда до причала, если по времени?
— Минут двадцать.
— Значит, через двадцать семь минут начинаем. Только у меня есть одна просьба…
На месте Тео Кадуцей бы назвал меня многими плохими словами. Лучник же отметил, что к таким вещам надо готовиться заранее и у них толковых иллюзионистов почти нет. На что услышал известную поговорку: «знал бы прикуп, жил бы в Сочи». А что, я правда был не в курсах, что придется прибегать к имбовой способности Коры.
— Давайте! — в нужный час, приказал я.
К вам применен эффект «Пугливый хамелеон». Талант Незаметность увеличен на 20 единиц следующий час.
К вам применен эффект «Замерзший разведчик». Талант Незаметность увеличен на 15 единиц следующий час.
К вам применен эффект «Мастер-безопасник». Талант Незаметность увеличен на 5 единиц следующие два часа.
К вам применен эффект «Боевая тень». Талант Маскировка увеличен на 10 единиц следующий час.
— Вот и все, больше ничего нет, — с легкой досадой сказал Тео вроде бы даже не мне, а визардам, — предупредил бы заранее, забаффали Маскировку под пятьдесят единиц, теперь же тебе придется вести себя как мышка и надеяться, что на пути не встретится Следопыт.
— Ну-ка давай по порядку все объясняй. Что за Следопыт?
— Хло, не двигайся. А ты повернись к нему.
— Яволь, мой генерал, — исполнил приказ я.
Ого, вон оно как. Фейра будто обожрался призрачного супа — сквозь него относительно неплохо просматривался корабль. Круто.
— Хло, подними руку.
Телохранитель послушался, и его прозрачность стала значительно хуже. Он почти полностью обрел свой цвет. Но прошло всего секунды две, как все вернулось на круги своя, и фейра вновь начал косить под ниндзя.
— Напоминаю, что и Маскировка, и Незаметность относятся к способности Скрытность. Но они, можно сказать, противоположные по своей сути. Незаметность — дает возможность слиться с окружающим миром, когда ты не шевелишься, а Маскировка напротив, эффективна при движении. Последнюю любят роги. Но и она не панацея, если на твоем пути встретился Следопыт.
— Да, да, что там с этим Следопытом?
— У него есть одно неприятное умение. Называется Истинное зрение.
Тео посмотрел на Хло и его глаза вдруг засветились ядовито зеленым светом — кому-то явно надо меньше гулять у разрушенных атомных реакторов. С фейрой ничего плохого не случилось, но он в это мгновение вдруг стал самим собой — полноцветным, с разорванным ухом и красным магическим плащом. Спустя секунды три после показательного выступления, Тео деактивировал Истинное зрение и Хло попрозрачнел.
— Эффект не снимает баффы, но действует, пока на вас смотрит Следопыт.
— Ясно-понятно. Но ведь он тоже не станет попросту лупить в пустоту.
— Может. Следопытов частенько используют как радары.
— Можно подняться просто повыше. Или облететь стороной.
— Стороной — вода. А ты помнишь, что я говорил по поводу выносливости вдали от берега. По поводу высоты — можно попробовать, но погода сегодня безоблачная. Большой риск, что заметят.
— Прорвемся, — сказал я не столько ему, сколько себе.
В назначенный час мы уже сидели на Коре, которая в нетерпении била себя по бокам хитиновым хвостом. Нос дромона уже был развернут в сторону причала, а весла опущены в воду.
— Пора. Удачи, Кирилл, — негромко сказал Тео.
Я не ответил. Тихонько лягнул пета и она, прорычав что-то грозное, рванула, резво набирая высоту. Мне пришлось почти лечь на Кору, чтобы лишний раз не шевелиться. Легкими похлопываниями я направлял ее в сторону гигантской арки, которую было видно даже отсюда — тех самых Лунных Врат. Почему лунных?
Потому что днем это была обычная, хоть и чрезвычайно гипертрофированная арка, через которую мог пройти любой путник. А вот ночью, обласканная светом месяца, у нее появлялись крепкие створки, превращавшие ее во врата. Колдунство, мать его.
Вы прибыли в Ильтерстоун, столицу Верравии.
Наверное, так и надо рассматривать главный город Империи — с высоты мантикорьего полета. Вот только время я выбрал неудачное. Солнце уже почти совсем скрылось за горизонтом, поэтому я разглядывал лишь мрачные и массивные тени куполов и высоких угловатых крыш. Дороги, кварталы, мельтешащие люди вкупе с летящей на всех парах Корой, смешивались в одно общее смазанное пятно.
— Выше, — негромко сказал, я и пет послушно стал набирать высоту.
А ведь Тео прав, на проклятом небе ни облачка. И луна скоро войдет в свою силу. Я различил несколько летающих точек вокруг Лунных Врат. Видимо, и есть те «темные».
— Стой! Теперь ждем.
Я вдруг осознал, что сжимаю пустоту. Кора неспеша и чуть слышно взмахивала крыльями, но ее подо мной «не было». Все, значит, сумерки наступили. Теперь бы еще Тео с ребятами не подвел. Потому что задержатся даже на минуту и придется прорываться с боем. Собственно, у меня откатилась пара умений, но я берег их для Сердца. Потому что там скакать с голой задницей не хотелось.
В какой-то момент все изменилось. Виверны закричали, увлекаемые волей своих игроков, и большинство из них полетело через город. Надо думать — к причалу. Значит, общая веселуха началась.
Здесь осталось всего семеро летунов. Сущие пустяки. Похоже, что пора.
Я легонько лягнул Кору и нас понесло вперед. Ощущения странные. Вроде ты ощущаешь трехсоткиллограмовую тушу пета под собой, но одновременно с этим будто сам летишь. Как тот самый Мюнхгаузен верхом на ядре.
Под нами проносилась арка. Подернутая дымкой, сквозь которую начинал проступать мираж дубовых врат с железными створками. Даже с такой внушительной высоты они поражали своим величием. Может быть именно поэтому я немного расслабился и совсем потерял связь с реальностью. А зря. Я слишком рано занес «темных» в список недотеп. Вообще, недооценка врага еще никого до добра не доводила.
Сверкнувшие потусторонним светом глаза вернули меня в действительность. Следопыт что-то крикнул и поднял руку в моем направлении и, как оказались, его товарищи не отличались излишней медлительностью.
Я скрипнул зубами и молниеносно взмахнул рукой.
Внимание, усовершенствовано умение Копье Отца. Урон от следующего применения 3752 единиц.
Светящийся пилум, упавший с неба, на мгновение озарил сумерки. Семеро врагов на небольших, быстрокрылых вивернах. Ладно, минусуем одного, остается шестеро. Следопыт, кстати, остался жив (это сколько же у него хитпоинтов?), но силой удара его выбросило из седла. Думаю, падение с такой высоты завершит то, что начал я.
Конечно, можно было всего лишь косо посмотреть Взглядом убийцы. Вот только жреческие скиллы долго откатываются в отличие от умений Отца — за счет Боготворения неписей я восстанавливал почти половину всего Величия за сутки. И держал в уме проход по Сердцу Империи.
Минусы в таком решении были явными — нас заметили и рванули к тому месту, откуда был произведен коварный бросок. Теперь любое движение привлекает внимание. Удрать не получится.
— Кора, туда!
Мантикора удивилась лишь на мгновение, все-таки не каждый день ей предлагают не удирать от врагов, а напротив, лететь к ним. Да и Хло оживился, поняв, что дело пахнет крупной дракой. Один лишь я не собирался махать кулаками, надеясь успеть вовремя.
«Темные» были явно обескуражены моим бесшабашным поведением. Я пролетел всего в нескольких метрах от врагов, да еще вдобавок показал средний палец. Да, мальчишеское поведение, но мне сейчас надо было именно раздразнить их, чтобы не сильно отставали.
Тело пета начинало потихоньку сереть, возвращаясь к привычному цвету. Вот ведь, мать-перемать, быстрее Кора, быстрее. Я пришпоривал ее ногами, как трехлетний ребенок лошадку на карусели, но моя подопечная и сама все понимала. Лунные Врата наливались силой, становясь из призрачных все более отчетливыми. Вот сейчас, или получится, или это будет самый странный мантикорно-фейро-человеческий оладушек.
Я закрыл глаза и… услышал глухой стук. Бам… бам… А потом разъяренный рев виверн, которых резко осаживали и матерную перебранку игроков. А ветер все трепал волосы. Значит, получилось. Я обернулся и увидел, что Лунные Врата полностью закрыты. Что называется, успели вскочить на подножку уходящего поезда.
Я заставил Кору снизиться, начав петлять между высоких домов, и вскоре мы приземлились на одной из улиц. Пока пет не очухался, мне удалось ловко спрятать его в Обиталище. Сам вместе с Хло нырнул в одну из подворотен и проводил взглядом виверн, что обогнули внезапно захлопнувшиеся врата и теперь тщетно пытались найти меня.
Фуф, удалось. Мы выжили, но сами загнали себя в ловушку. Стоит подняться в воздух, как нас сразу заметят неприятели — Кора больше не невидима. Да баффы скоро закончатся. С другой стороны — чем дольше оттягивать, тем хуже. Закончится тем, что «темные» попросту оцепят город и станут проверять всех и вся.
Для начала списался с Тео, вкратце объяснив, что произошло. Ответ пришел незамедлительно.
«Как и ожидали, нас вырезали. Сейчас находимся на точке возрождения в порту. Мы и еще несколько неписей. Команда дромона не пострадала, но они не помогут. Несколько раз пытались возрождаться, но нас крепко держат. Думаю, пока выйдем из игры. До утра. Пока Врата закрыты, не делай никаких движений. Потом что-нибудь придумаем. Я пошел звонить Олегу».
Он, собственно, прав. Я уже видел, что к тем нескольким вивернам присоединились другие и теперь патрулируют город. Нет, увидеть нас, если мы будем передвигаться вдоль домов — нереально. Но в воздух подниматься — самоубийство. У Коры будет еще небольшой период невидимости на рассвете, но вот кто баффнет нас на предмет Маскировки или Незаметности? Никто.
Остается вариант с наземным выходом из города. Здесь вариантов тоже немного. Я достал книгу и пролистал до карты Ильтерстоуна. Ее мне любезно предоставил Олег. Думаю, более подробного плана города, за исключением пары локацией, нет даже у Императора. Хорошо, рассмотрим способы спасения моего драгоценного тела.
Первый — через порт. Там ограничений на проезд нет, но это самоубийственный путь. Потому что на причале находится точка возрождения, где застряли альянсовцы и которую держат «темные». Есть обычные ворота западнее, не такие помпезные, как Лунные. Они ведут вдоль побережья к небольшим рыбацким поселениям. Можно ломануться туда, а потом, на перекрестке, свернуть. Либо…
Внаглую отправиться через Лунные Врата — самый прямой и короткий путь к центру материка, где всего каких-то полтора-два часа полета до Сердца Империи? Слишком, я бы даже сказал чрезвычайно нагло. Я вспомнил выражение лиц «темных», когда развернул Кору к городу и промчался мимо них. Да, так и поступим. Осталось лишь фигня — придумать, как осуществить задуманное. Ну ничего, до рассвета времени вагон. Пока можно посетить интересующий меня храм.
Нахальству «темных» тоже, кстати, можно только позавидовать. Я для обители своего Бога начал возводить город вокруг, Тайнори понесло на забытый всеми игроками остров, а вот последователи Гаррега влепили церковный дом прямо в столице. Не возле, не около, а «в». Конечно, в силу определенных причин, оказался он не в центре, а скорее на отшибе. Но сам факт меня забавлял.
По сути, конечно, имели право. Выкупили землю, снесли старые постройки, забабахали свою. В игре просто, если собственник, то строй хоть телебашню, тебе слова никто не скажет. К тому же, получалось, что храм под определенной защитой стражи как часть общего архитектурного городского ансамбля. Эх, тщеславие — любимый из моих грехов.
— Хло, рожу поменяй, — кинул я, выстраивая по карте маршрут к обособленному зданию в малопрестижном районе. Ага, вот два коротких пути. Через низ и пройдем.
Хло уже блистал своей новой физиономией, сверкая отливающей лазурью кожей. Правильно — хочешь отвлечь внимание, привлеки его. Я снял с него приметный красный плащ, что фейра явно не оценил, свернул и передал в руки. Ну вот, готов, бродяга. Сам скинул с себя куртку, выдающую в ее обладателе стрелка и хотел было убрать в мешок лук, но вот тут случилось незадача. Пламя Тьмы очень сильно не хотело прятаться в недра сидора. Я даже вспотел, пока убирал его.
Наверное, со стороны смотрелось забавно. Таок пыхтит, тужится, матерится, запихивая черный лук в мешок. Я-то знал, что Пламя не ожило вдруг. Точнее, только лишь в фигуральном плане. Эта дрянь залезла в мою цифровую башку и напрочь отказывалась вылезать оттуда. Самое противное — мы пока нужны друг другу.
— Закончил? — спокойно, хотя и с некоторой ехидцой спросил лазуревокожий фейра.
— Будешь издеваться, оттяпаю ухо. Придется новую мордашку создавать.
Телохранитель с видом преисполненного достоинства — мол, негоже нам, фейрам высшего ранга пререкаться с жалкими таоками — промолчал. А я убрал сидор за спину, все еще держа книгу в руках.
— Пойдем.
И все-таки Ильтерстоун меня поразил. Я знал, что это столица всей Империи, что здесь должны жить в роскошью, но все же подобного размаха не ожидал. Дома будто соревновались друг с другом — кто выше поднимется, у кого ярче и цветастее окажется крыша, чья дверь будет больше и необычнее. За все наше шествие, я встретил пару тройку домов, лишь отдаленно напоминающих друг друга. Да, разгулялись здесь сумасшедшие архитекторы.
Особого внимания заслуживали существа. Я боялся, что человек с фейрой будет сильно бросаться в глаза на улицах ночного города. Ночного? Казалось, Ильтерстоун не знал, что после заката солнца надо отправляться в теплую кроватку и видеть хорошие сны. Скорее напротив, только темного времени суток и ждали.
Лавки, да, многие были закрыты, но хватало и круглосуточных магазинчиков самого разного толка. У одного алхимика, кстати, мы взяли знакомое зелье Зеленого репейника. В обычном состоянии, без всяких дебаффов, оно давало бонус к Бодрости, в результате чего совершенно не хотелось спать.
Но бог с ними, с лавками, какой тут шел разгул возле питейных заведений — как самого низкого пошиба, так и для богатых существ. Таоки, неписи, гномы и фейры, голгоры и люди — все кричали, смеялись, ругались, дрались, мирились и снова напивались.
Заметить нас с Хло? Да направь сюда мощный прожектор, и то не факт, что увидели бы. Однако самое смешное даже не это. За каких-то минут двадцать мы добрались до храма, и я вновь удивился безалаберности «темных». Тут не было охраны. Вообще никакой. Что называется, все ушли на войну, бросив дом своего Бога на произвол судьбы.
Хотя Триединый не совсем уж и бог им, может, они еще не решили, как относиться к этому новому явлению. Но мне же лучше. Я взглянул на бывший дом Гаррега и покачал головой.
Храм Бога Обжорства был, откровенно сказать, самым интересным и примечательным из всех трех. Как не любил я Лока, но то ли Гаррег, то ли его архитекторы были чрезвычайно хороши, и в этом я отдавал им должное. Отдаленно это напоминало лучшие работы Гауди. Какой-то вздувшийся, словно распираемый изнутри параболоид с кривыми стенами и оплывшими, разными по размеру, окнами.
Стояла бывшая обитель Гаррега обособленно, не подпираемая с боков домами. Наверное, раньше здесь было нечто вроде площади, посреди которой и воткнули храм. Несмотря на поздний час, последователей было много. Конечно, не несколько сотен, но десятка четыре-пять точно.
Мы с Хло неторопливо, будто прогуливаясь, подошли к одной из стен. Внутрь попасть было, конечно, интересно, но не более. Самое главное можно сделать и отсюда. Я коснулся кривой стены и услышал заветные слова Диты.
В список святых мест добавлен храм Прожорливой личины Триединого
Внимание! Вами совершено Малое Паломничество.
В храмах Триединого доступна информация для Большого Паломничества.
Получено звание Пилигрим (доступно новое умение).
Внимание! Вы первый из всех существ совершили Малое Паломничество.
Получено звание Святой Пилигрим (доступно новое умение).
Ну просто бальзам для моих ушей. Говорят, доступно Большое Паломничество. Типа, посетить место, где ребенком намочил штаны Лок, потому что ему было лень идти до туалета. Или посмотреть на кладбище, где лежит первая тысяча косо посмотревших на Тайнори людей. Понятно, что мне этот ивент по большому счету до лампочки. Дали Святого Пилигрима, и на том спасибо. А за остальным даже в храм заходить не буду.
Что там у нас пишет свободная пресса про новые умения? Я раскрыл книгу на нужной странице, вот только прочитать ничего не успел. Позади пискнул Хло, а мое горло сжала невидимая рука.
— Не думал, что мышка сама придет в гости к кошке.
Еще до того, как меня словно безвольную куклу развернуло на месте, я понял, кому принадлежит этот голос. И подозрение меня не обмануло. Перед нами собственной персоной стоял Лебух.
— Братья, я привел к нам крыс, из-за которых пришлось уехать с Тойрина.
Ага, привел. Скорее уж притащил или приволок — выбирайте, что больше нравится. Я огляделся — небольшой, судя по всему, частный дом. Я и Хло с грациозностью картофельных мешков лежали в его гостиной, тоже не выделявшейся богатством. Небольшой стол, стулья, крохотный камин с потрескивающими поленьями и плотно занавешенные окна.
Братьями оказались трое драманов действительно похожие друг на друга. Только один выделялся косым шрамом на полщеки. Ну а в целом самые что ни на есть рядовые жители Тойрина, уехавшие на материк. Единственное — взгляд мне их не понравился. И мое предположение стало лишь подтверждаться, когда Шрамированный стал говорить.
— Брат, зачем ты привел их сюда? Лишь полы испачкаем.
— Нет, это таок. Он все равно возродится. Убить — это слишком просто для него.
Я не знал, благодарить Лебуха или материть. Что решил не убивать — спасибо огромное. Однако почему предчувствие такое нехорошее? Будто мне сейчас гланды будут удалять не совсем традиционными способами.
— Тем более этот червяк нашел мою тайную комнату. Не смотри непонимающими глазами, знаю, что нашел. Нужные люди нашептали.
— Там было-то всего ничего. Стоит хорошим людям из-за таких пустяков ссориться?
Я постарался придать себе самый добродушный вид. Исходя из того, что лежал в позиции йога «бараний рог», вышло неважно. Об этом мне сообщил дружный гогот «братьев».
— Многие думают, что «Черноликие» просто убийцы, — вытащил Лебух крохотный кинжал, — признаться, это несколько обидно. Мы еще и лучшие истязатели во всей Империи.
— Брат, ты же не хочешь делать это здесь? — нахмурился Шрамированный. — Магистр обещал зайти утром по поводу тебя. Ты же его знаешь. Не дай Отец заметит где хоть каплю крови.
— Да гори в небытии этот магистр! — сплюнул Лебух.
— Ты же хочешь обратно в Орден?
Было видно, что бывший архивариус стал колебаться, а другой из братьев воспользовался этой заминкой.
— Я запалю факелы в подвале. Стены там толстые, его крик никто не услышит. Можно будет веселиться до утра.
Ага, веселиться. Юмористы, блин, нашлись. Парни случайно не из «Аншлага» — там тоже практикуют издевательства. Вот мог бы дотянуться хоть до одной татуировки или взмахнуть рукой, вам бы устроил. Превратил всех в груду шашлыка! Так, почему именно шашлыка? Что это за странный ассоциативный ряд в моей голове?
На мысленный вопрос ответил Шрамированный, причем в крайне экспрессивной форме.
— Горим!
И тут я понял, что по дому не просто тянет дымом. Под потолком образовалась плотная серая пелена. Ну все, крутяк! Умру не в подвале, залитый кровью, а как викинг — в огне.
— Блум, беги к магам, да тащи сюда самого сильного стихийника по водной части! — чуть ли не закричал Лебух. — Остальные к колодцу. Может удастся самим потушить!
— А эти? — Шрамированный показал на нас.
— Никуда связанные не денутся. Ну, а если умрут… То тоже неплохо. Я слышал, что сгорать заживо не очень приятно.
Лебух осклабился, однако долго наслаждаться моментом ему не позволили подельники, рванувшие к двери. Еще мгновение и наступила тишина, лишь где-то в доме трещало уже занявшееся огнем дерево. Да уж, я много раз представлял свою смерть, но не так. Нас бы с Хло за связанные руки и ноги повесить на какой-нибудь шест и получился бы славный люля-кебаб. Мда, черный какой-то юмор. Прям как те угли, что после нас останутся. Тьфу ты.
Я попробовал встать на колени, упираясь головой в пол. Руки за спиной, не поможешь, а ноги так плотно связаны, что равновесие удерживать совершенно не получается. Вот твою ж… В самый последний момент я упал, больно приложившись боком.
— Хло, ты чего загораешь, сделал бы хоть что!
Но фейра с самым спокойным видом лежал на полу.
— Я понимаю, что здесь очень мягко и удобно, тепло к тому же, но время выбрано не совсем удачное!
Опять ноль внимания. Лишь уставился в одно из занавешенных окон. Нет, я понимаю ход его мыслей, если телохранитель сейчас думает, а не просто завис, но ведь до окна надо добраться. А я даже встать не могу.
Стекло сначала тихонько тренькнуло, словно кто-то с той стороны задел его, а потом разлетелось на куски. В дом влетел рослый драман, перекувырнулся и остался на корточках, укрывая лицо в сгибе локтя. Но я его уже узнал.
— Игорь?!
— Ага, — кивнул Горилла, — это отца идея была. Мать хотела Никитой назвать.
— Я не к тому. Ты чего тут делаешь?
— Сухари сушу, не видишь что ли, сентявка ты моя героическая? — усмехнулся он. — Давай только позже поговорим. Я, по ходу, чуть переборщил с пожаром. Все-таки поджог это не мое.
Мы с Хло и глазом моргнуть не успели, как Горилла перешел от слов к своему тяжкотелесному делу. Первым в разбитое окно полетел я. Вошел в проем неважно, сильно ударившись плечом, и свалился на грязную мостовую позади дома с грациозностью куля.
Внимание! Получено 14 единиц урона.
Что неудивительно. Я же не полено, чтобы меня так бросать. И для начала можно было руки развязать. А то…
— Ох! — все, что у меня вырвалось, когда сверху приземлился Хло.
Хоть фейра и был не особо толстым (вот уж когда я возблагодарил его гастрономические предпочтения к вегетарианской кухне), но приятного в силе тяготения вкупе с сорокакилограммовым телохранителем оказалось мало. Горилла вылез с трудом, сначала уперся руками, потом подтянул остальное тело. Огляделся переулок, подхватил нас, словно трофей, и ломанулся, петляя в улочках.
— Ты погоди!..
— Некогда! — лишь отмахнулся он, не сбавляя шага.
Пришлось замолчать. Судя по крикам, горевший дом остался далеко позади. Теперь мы уходили все дальше, вглубь бедных кварталов на окраине Ильтерстоуна. И не скажу, что мне это нравилось.
— Все, вроде оторвались, — выдохнул Игорь, сваливая нас у стены одного из домиков.
Мы до сих пор находились не на главной улице, а в одном из закоулков. И этот факт мне тоже не внушал определенного оптимизма. Горилла, насколько я помню, как бы это помягче сказать, сотрудничал с Гурьевым. Тем самым, что теперь руководит всей Верравией. Точнее, пытается. Да и не развязал нас Игорь до сих пор, что тоже наводит на определенные размышления.
— Повернись, дай до веревок доберусь, — будто прочитал недавний предатель мои мысли, — да ты чего, Кирюха, боишься меня что ли?
— Опасаюсь…
— Чирия на заднице опасайся. Это же я. Ну чего ты…
Он сам дотянулся до веревок и стал их развязывать, что-то бурча под нос. Но своего добился, от пут я избавился. Следом настал черед Хло. Что удивительно, фейра до сих пор находился «в танке», абсолютно игнорируя наше недавнее приключение. Действительно, подумаешь, сначала чуть не запытали, а потом пытались жаркое из нас приготовить. Буддист недоделанный.
— И чего теперь? — спросил я, потирая руки.
— Пойдемте, я тут домик неподалеку снимаю. Там хоть поговорить можно будет толком.
— Хм…
— Кирилл, да не сделаю я тебе ничего. Хотел бы убить, стал бы всю эту фигню с поджогом устраивать?
В словах Игоря был определенный смысл. Я посмотрел на Хло, свой главный индикатор опасности. Но телохранитель был сама беззаботность. Видимо думал, что рядом с Гориллой нам ничего не угрожает. Ну ладно, смотри у меня, если нас замочат, это будет на твоей фейровской совести.
— Пойдем.
Весь недолгий путь я провел с картой, пытаясь понять, куда мы идем. Первоначальная догадка оправдалась. Мы были в так называемом Немом квартале, где обитали сплошь бедняки. Место своеобразное, вроде Капотни в Москве или Ветерках в Питере. Отсюда до Лунных Врат было не так далеко, только нужно вернуться обратно, на главную дорогу. Путь в Немой квартал был один.
Наконец Горилла остановился у непрезентабельной крохотоной лачужки, повозился с ключами и открыл дверь. Отошел в сторону и жестом гостеприимного хозяина пригласил внутрь.
Войдя в домик я присвистнул. Не подумал бы, что здесь собрано столько добра. Мечи, щиты, доспехи, посохи, свитки, зелья, эликсиры. Все аккуратно расставлено или разложено на столе и в шкафу. Да и часть кровати занята разными ценностями.
— Ты чего, оружейку грабанул?
— Нет, что ты. Это честно залутанное за все время. Меня когда из клана Олег погнал, я его совету внял, вот и прибрал все, что было, да сюда. Домик снял самый скромный. На такой никто не позарится. И игроки, и неписи грабят в Ильтерстоуне только дворцы.
— И чего с этим добром делать?
— Продавать. Я этим и занимаюсь. Только приходится сдавать по одной-две вещи за раз. Сам понимаешь, принесешь все сразу, тебе ценник обломают. А мне деньги нужны. Как только продам все, адью, ухожу из этой долбанной игры. Да ты садись, садись, — он сдвинул оружие с кровати, — рассказать тебе все хочу. Мы так и не поговорили толком.
Я плюхнулся на расправленную постель, а Хло приземлился рядом.
— Я не прошу меня понять, — замялся Игорь, — просто выслушай. Не по-людски как-то все вышло.
— Ну так ты инфу сливал Гурьеву…
— Сливал, — опустил голову Горилла, — говорю же, не все так просто. Тех денег, что мне Гурьев давал, никто бы больше не предложил. А у меня именно период такой был. Дочка… — он замолчал, запустив пальцы в волосы и спрятав глаза, но чуть позже продолжил. — Она с матерью живет. С бывшей моей короче. Та учительница, денег немного, хоть я и помогаю. А тут дочь заболела… Серьезно заболела.
Он снова опустил голову, и на этот раз молчание продлилось намного дольше.
— Нет, я все понимаю и не жду понимания. Дело сделано. Просто хотел, чтобы ты знал, я тебе зла не желал. Никогда. И всю информацию старался подавать не горячую, а ту, что не могла серьезно на все повлиять.
— Что с дочкой?
— Пересадка костного мозга прошла успешно. Теперь длительный период реабилитации… У меня ведь кроме дочки нет никого.
— И спас ты меня из-за того, что чувствуешь вину?
— Ну типа того, — Горилла попытался улыбнуться, — я же не чмошник какой. Нормальный мужик. Просто сложилось все так по…, — он выругался и сплюнул.
— А как вообще узнал обо мне?
— Да тут все «темные» с утра на ушах стояли. Ждали кого-то. Мельтешили, будто понос всех пробил. Туда пробегут, обратно. Ну я потолкался, послушал. Понял, кого ждут. А потом у храма пастись стал. Знал, что, если ты в Ильтерстоун заглянешь, то по-любому туда попрешься.
Мда, вот ведь, оказывается, как меня легко просчитать. А ведь и правда, я сейчас взглянул на себя отстраненно. По-любому бы к храму пошел, как и поступил.
— А там уже увидел, как тебя Лебух оприходовал. Я его, кстати, не сразу узнал. Проследил за вами, понял, что тебя надо вызволять, вот и поджог дом.
— Ага, надеюсь, если у меня заболит зуб, ты не будешь мне его выбивать. Потому что побежишь за ломом.
— Чего ты? — улыбнулся Горилла. — Главное, что получилось.
— Это хороший таок, — заключил Хло, повернувшись ко мне.
— Без сопливых дорожка скользкая. Сам знаю. Игорь, спасибо тебе.
— Да ладно, скажешь тоже. Одну грязь вместе топтали. Дальше чего делать думаете?
— Ох, вот это прям вопрос на миллион. Нам бы из этого славного города выбраться. Желательно живыми, а не в гробах. С Хло проблем нет, он маскировщик от Бога… непонятно, правда, какого. А вот я…
— Хм, а это идея, — задумался Горилла, — хотя гробы тут не пойдут. Но мыслишь ты в правильном направлении.
— Это в каком же? — затугоумил я.
— В конструктивном. А что, Хло прям в кого-хочешь может превратиться?
— Да, — кивнул телохранитель, — если существо из лесного народа.
— И в… — Горилла покачал головой, словно обдумывая, стоит ли это произносить вслух, но все же сказал. — И в женщину?
— Э… — протянул Хло.
— Досвистелся короче, — засмеялся я, — не знаю, чего ты там задумал, но я уже за!
— Хло, ну чего ты гордого включил, пойми, так надо! — успокаивал Горилла фейру.
— Ага, может тебе еще и понравится, — ответил я, и звук получился зычный, заполняющий все пространство.
— Ты там вообще молчи, — пнул Игорь бочку, в которой я и диогенил, — чтобы ни звука. Понял?.. То-то же. Хло, пойми, у тебя и имя подходящее. Подходит, как мужчине, так и женщине.
— Ага, имя у него трансексуальное, — заржал я.
— Кирилл, щас скину с телеги. Заткнись!
Я хихикал, стараясь сдержать громкий гогот. Благо, меня все равно никто не видел. Какова была причина веселья? Для начала, наверное, следовало описать нашу процессию.
Длинной телегой с запряженной лошадью управлял фейра. Точнее не так, управляла женщина-фейра. В длинном простом платье, какое носят городские работницы. Позади сидел вооруженный таок, который по легенде предоставлял свои услуги по найму. Прямо под ним почти во всех бочках бултыхался эль, лишь в одной трясся я.
Все знают, что «темные» ищут человека-лучника с его другом фейром-визардом. Поэтому мы постарались, точнее Горилла предложил, а я согласился, максимально сильно сломать шаблон. Что, собственно, и сделали. Надо было видеть лицо Хло, когда он напяливал на себя платье. Даже жена не высказывает столько неудовольствия пьяному мужу. Делал, конечно, Хло все это по старой традиции — молча — но красноречиво испепеляя нас взглядом.
— Все, Лунные Врата! Кирилл, что бы ни произошло, ни звука.
Но я уже и сам посерьезнел. Потому что именно сейчас и решается очень многое.
— У самих ворот их нет. Только стража, — негромко комментировал Горилла окружающий вид, — мы выехали… Ага, как я и говорил, стоят чуть поодаль. Двенадцать игроков.
— Эй, ты, фейра, остановись. Вот здесь. Чего везете?
— Дрова, не видишь что ли? — грубо ответил Горилла.
— Мы везем эль в таверну моего мужа, в Хелькерн, — ого, у телохранителя даже голос немного поменялся.
— Путь не близкий, — раздался чужой голос, — и не безопасный.
— Для того меня и наняли, — набычился Горилла, — ребят, вы если пк-шить вздумали, то это зря. Брать у нас нечего, а если для фана… То я мстительный, найду потом.
— Испугал ежа голой ж… — ответил «темный», — но ты нам на фиг не нужен. Больше никого не везете?
— А где?
Телега скрипнула, и я понял, что Горилла с нее слез, видимо, подтверждая свои слова. Укрыться там и правда было негде. Даже солому со дна повозки скинули, чтобы нагляднее стало.
— Щас посмотрим, — голос «темного» оказался совсем рядом.
Раздался треск дерева, журчание брызнувшего эля и возмущенный крик Хло.
— Вы портите товар! Стража! Стража!
— Да не разоряйся ты, — небрежно кинул «темный», — Вант, залепи бочку… Вот, отлично. Вант один из лучших магов земли у нас. Это глина, теперь доедете до самого Хелькерна и ни капли не прольется. И это… — судя по звуку, он развернулся, обращаясь к Горилле, — пацана с фейрой не видели?
— Мимо меня таких пацанов штук семь за утро пробежало, — ответил Игорь.
— У него лук черный, татуировки жреческие.
— Неее, — протянул Горилла, — вроде не видел такого.
— Ну ладно, — в голосе «темного» сквозила досада. По всей видимости, ему тоже не доставляло особого удовольствия эта проверка, — проезжайте.
Игорь залез обратно, Хло хлестнул лошадей, и мы затряслись дальше. Я подождал минут пять и только открыл рот, чтобы спросить, сколько еще здесь сидеть, как Горилла прошептал.
— Ни звука! По-любому наблюдают.
Пришлось молчаливо переносить и дальше все тяготы и лишения путешествия в бочке. Нет, я мог перетерпеть временные неудобства, затекшие конечности и множество кочек, от которых вся голова была в шишках. Но вот, что поговорить нельзя было — это отвратительно. Я не тот монах, который принял обет молчания.
На мой взгляд, тряслись мы, наверное, не меньше часа. Хронометра под рукой не было, поэтому оставалось лишь догадываться. Непонятно было и что происходило снаружи. За все время Горилла с Хло не перебросились и парой слов. Фейра-то понятно, он у меня редкий «болтун». А Игорь чего будто воды в рот набрал?
Наконец колеса в последний раз скрипнули и встали. Бывший предатель слез с телеги и без лишней обходительности выбил крышку бочки. Предупреждать надо — я бы хоть глаза закрыл, чтобы щепки не попали.
— Вылезай.
От долгого сидения в темноте резкий свет бил в глаза. Я, слепо щурясь, как крот, вытащенный из-под земли, выставил руки и пополз вперед. Горилла подхватил и поставил на ноги. Чуть попривык и осмотрелся. Хло, сменивший облик, спешно переодевался из «праздничной» одежды в повседневную.
— Чего долго так?
— Да нас еще полчаса с виверны пасли. Вроде невзначай пролетят. Но я эти уловки знаю, в «Миротворцах» обучали… — он вдруг осекся.
— Ну теперь чего?
— Поеду и вправду эль продавать. Не в Хелькерн, конечно, поближе. Зря что ли деньги тратил.
— Ну давай прощаться.
— Ты это, Кирилл, зла не держи, просто сложилось так, — он протянул руку.
— Очень смешно. Если бы не ты, меня бы сейчас Лебух потрошил. Что бы там ни было, мы квиты, — я пожал его руку.
Достал Обиталище и выпустил Кору. Мантикора недоверчиво посмотрела на Гориллу, принюхалась, но рычать не стала. Тоже, похоже, признала. Лишь стала нервно бить себя по бокам хитиновым хвостом — выражала свое недовольство заточением. Ну ничего, теперь налетаешься вволю.
— Прощай, Игорь.
— Удачи, Кирилл. Хло, присматривай за ним.
— Если плащ отдаст, — надулся фейра.
— Да пожалуйста, нужен он мне, — достал я кусок красной материи, — держи.
Телохранитель проворно накинул плащ на плечи, поклонился Горилле и уселся на Кору. Я еще раз кивнул Игорю и взобрался на свое место. Пет взлетел, мощными взмахами крыльев набирая высоту. А мне оставалось лишь достать книгу с картой.
— Ну что ребята, теперь прямиком к Сердцу Империи!
— Я понял…
Для убедительности Еж кивнул, вытерев со лба пот, и снова замолчал. Ухо от телефонной трубки горело и стало пунцово красным. От напряжения засвербило в носу, но Паша был уверен, что не чихнет сейчас. Момент такой, что можно перетерпеть.
— Как скоро?..
Собеседник стал отвечать, и Еж снова закивал, заранее соглашаясь с аргументами. Он ловил каждое слово, боясь перебить или задать наводящий вопрос. А когда на том конце провода выжидательно замолчали, Паша, собрав всю свою волю в кулак, ответил.
— Мне нужно немного времени. Совсем немного.
Ему ответили короткое «хорошо» и повесили трубку. А Еж еще какое-то время слушал короткие гудки, а после убрал телефон в карман. Собственно, прикидывая все варианты, это действительно был единственный выход.
В соседней комнате запищал, отключаясь, шлем, громко чпокнули присоски, отсоединяясь от тела, зашуршал тапками шеф. Вопреки расхожему мнению, просиживая время в виртуальной реальности, или как Еж называл про себя «за компьютером», Геннадьичу не стало хуже. В его возрасте, при неподвижном образе жизни, учитывая последние нервяки, все должно было обостриться. Но как говаривал сам «шеф» — хрена там лысого.
Геннадьич напротив, взбодрился, взгляд приобрел некую осмысленность, щеки если не порозовели, то с них пропала эта мерзкая, мертвецкая бледность. Ел он по-прежнему плохо, если, конечно, это можно было назвать едой. Но Еж заметил положительную динамику.
— Коктейль? — только и спросил Паша.
— Да, только быстро. Мальца видели в Ильтерстоуне.
— Спать сегодня ляжете хоть? — спросил Еж, размешивая в шейкере сыворотку, призванную заменить полноценный обед.
Что до сна, так Геннадьич и раньше спал по четыре-пять часов, мучая своих телохранителей. Они, в отличие от старика, за такой короткий промежуток не могли отдохнуть.
— Нет, не до этого. Я чувствую, понимаешь, чувствую, что вот-вот все разрешится. Ребята оцепили город, а я встал прямо у квеста. Дай мне еще тех колес.
Паша кивнул. «Таблетки для дальнобойщиков», позволяющие бодрствовать намного дольше, чем это было позволено организму природой, тоже стали частью постоянного рациона. Еж задумывался, надолго ли старика хватит при таком ритме жизни. Но потом себя же и осаживал. Шеф всех пережил, даже более молодых. И судя по всему, в его планы никак не входило путешествие на тот свет.
Паша поставил на стойку стакан, но Геннадьич выхватил шейкер и быстрыми движениям опрокинул в себя коктейль. Что там по поводу «надолго ли хватит старика»? У него такой запас прочности, что хрен дождешься. Природа выделила Геннадьичу лет триста, но он своим образом жизни оставил себе меньше ста.
— Все, я обратно, — сказал шеф, — бесперебойник включен на всякий случай. Вдруг электричество отрубят. Дом у нас элитный, но находится он все в той же России. Смотри, чтобы никто мне не мешал. Если кто из игры выдернет, яйца оторву. Все переноси на другие дни, какая бы срочность не была. Понял?
— Понял, — подтвердил Паша.
Старик кивнул, запахнул халат и пошлепал обратно, к креслу с виртшлемом. Еще какая-то минута возни и в квартире вновь воцарилась тишина.
Еж для убедительности подождал еще минут пять, заглянул к старику — лежит, ловит в Верравии мальчишку, что стал его идеей фикс. Паша выглянул наружу, освежая у себя в памяти, кто же сегодня дежурит. Лысый и Батя. Что ж, так даже лучше. Несомненно лучше. А теперь, пока все как полоумные двинулись на этой игре, ему предстояло заняться важными делами в этом грешном реальном мире.
Имперский материк оказался не чета Тойрину, он был огромен. Визуально я этого не ощущал, но вот стоило взглянуть на карту после часа полета, найти там себя в виде крохотной точки и офигеть. Великое множество поселений, от крохотных хуторов до разросшихся деревень. Про города ничего сказать не могу, их я держался стороной.
Хватало и того, что несколько раз в небе встретив игроков, машинально хватался за лук. Но обошлось во всех четырех случаях. Да и Пастырь подсказал, что в большинстве случаев это «светлые» и всего один «темный». Но перестраховка лишней не бывает. Каждый раз наши действия были одинаковы — мы снижались ближе к лесу, в случае чего готовые затеряться среди древесных великанов.
Наше безопасное путешествие было вызвано моим новым умением, про которое я вспомнил относительно недавно. В принципе хорошо, что не запамятовал. Потому что когда заглянул в книгу, там меня ждала новая страничка.
Под выделенным жирным шрифтом Пилигрим красовался новый скилл.
Поиск пути
Вы можете найти путь к любому объекту, если знаете его название.
И таки что вы думаете? Не обманули. Еще ниже красовалось две подчеркнутые пустые графы, как пользоваться которыми я догадался почти сразу. В первую вписал свое имя, а во вторую «Сердце Империи». И на карте появилась относительно прямая линия. Добро пожаловать в Верравийский навигатор.
Но я пошел дальше. К явному неудовольствию Коры, заставил сесть ее на землю, после чего спешился и взглянул на карту еще раз. Путь изменился, теперь огибая леса, глубокие овраги, реки и прочие препятствия. Все как в жизни. А теперь…
Посмотрел на страницу справа, где красовалось Святой Пилигрим.
Поиск безопасного пути.
Вы сможете найти безопасный путь к любому объекту, если знаете его название.
И вот тут я несколько удивился, потому что линия на карте разительно поменялась. Стала более витиеватой. Скажу больше, каждые минут пять она немного искривлялась, видимо, считывая все новые опасные точки на пути. Мда уж, дела. Еще больше меня напряг небольшой, но очень важный момент — безопасный путь в отличие от обычного прерывался значительно дальше от итоговой точки. Это как? Засада?
В любом случае направляться к Сердцу Империи я решил, полагаясь на скилл Святого Пилигрима. И, несмотря на дополнительные перестраховки, все путешествие складывалось довольно удачно. Единственный раз линия почти перед моим носом сделала петлю, уходя в сторону. Что там меня ждало впереди, я так и не узнал, потому что доверился своему «навигатору». Жалко его в Кору встроить нельзя, потому петом приходилось управлять в ручном режиме. Хотя, мне кажется, я и так слишком много кушаю. В смысле, зажрался.
В общем и целом полет можно было назвать не опасным путешествием через земли врага, а лайтовой туристической прогулкой. Так, собственно и было. Летел себе, сверялся с картой, наслаждался прекрасным днем. Единственное — сидело где-то внутри нехорошее чувство, что что-то должно произойти. И самое противное, я знал, раз предчувствие есть, значит, нечто произойдет обязательно.
Но все волнения ушли на второй план, когда я увидел Сердце Империи. Сказать, что я был несколько обескуражен, ничего не сказать. Если бы Олег не рассказал мне об этом месте подробнее, то мое смятение было бы в разы больше. Хотя…
Начнем с того, что передо мной растилалась низина. Довольно внушительных размеров, центр которой скрывался где-то далеко-далеко. Однако несмотря на то, что я был на возвышенности и при желании мог пролететь через часть этого загадочного места (на все у Коры все-таки выносливости бы не хватило), разглядеть что-то подробнее тоже не представлялось возможным. Все «Сердце» было укрыто густой растительностью. И даже та единственная дорога, появлявшаяся у края, через десяток метров ныряла в объятия сплетенных веток.
Это минус, причем огромный. Для Коры и соответственно для нашей маневренности. Мы не могли на расстоянии расстреливать врага, не могли укрыться от него в небе. Все придется делать ножками, именно так, как я не люблю.
Но это полбеды. Опять же по словам Олега и тем крупицам информации, которую он собрал, выходило, что каждый следующий этап будет находиться все ниже и ниже. Вроде уровней. И последние так вообще окажутся под землей. А я еще со времен путешествия по Мертвым Землям заделался самым ярым клаустрофобом.
А между тем другого выхода не было. Путь к квесту только один — вон там проторенная тропа. Именно здесь заканчивается безопасный путь, щедро предоставленный нашим спонсором ООО «Путешествия от святых пилигримов» и начинается другой. Я проследил еще раз по карте. Судя по всему, идти там всего ничего, чуть больше ста метров. А как не хочется.
Указал Коре место посадки, а та недовольно рыкнула в ответ. Данная локация ей тоже доверие не внушала из-за ветвей над головой. Да и Хло как-то помрачнел, потасовав свои сферы и начав кастовать заклинание, чтобы обрушить его на того несчастного, что решится на нас напасть.
Я заозирался. Блин, а ведь ни одного «темного». Да что там, вообще никого. Посмотрел взором Пастыря на наличие возможных засад — как говорят американцы «ни тела», то есть ноубоди… Ни одной из трех знакомых мне аур. Странно. А ведь место идеальное для засады. Даже скребущие на душе кошки удивленно заозирались.
— Идем медленно, не расслабляемся.
Группа ответила мне суровым нордическим молчанием. Лишь Кора вытянула хвост, как делала только перед ударом. Я взял в руки Пламя Тьмы и мне показалось, что пальцы опалило неведомым жаром. Одновременно обжигающим и приятным. На душе появилось знакомое чувство решимости, граничащей с самоуверенностью. Ну ладно, побёгли.
Заходить в какое-то ограниченное пространство всегда волнительно. Да что там, спросите у детей, которые въезжают на поезде в тоннель. Правда, кроме «вау» и «круто» вряд ли добьетесь чего-то осмысленного, чем мою теорию только подтвердите. Правда, в моем случае волнение было тревожное.
Ветви сразу нависли над нами, словно наблюдая за каждым шагом. Кора глухо рычала, поглядывая наверх. Метра три всего до листьев. Ей даже попрыгать в случае боя не получится, про летать уж вообще молчу. Пробивающегося сквозь листву света вполне хватало, чтобы разглядеть путь, прямой, как всем известная кишка. Но одновременно с этим здесь хватало и теней, в каждой из которых чудился новый враг.
Хло было попытался подсветить все своими шариками, но я шикнул на него, чтобы убрал. Нам бы тогда еще только мегафона не хватало и транспаранта на шее «Идем к Сердцу Империи. Не убивайте, пожалуйста». Если впереди и ждет опасность, то пусть уж лучше мы подкрадемся к ней наименее заметно.
Все мои розовые мечты так ими и остались. Потому что бледно зеленый побег пролетел к Коре и отбросил ее к стене импровизированного тоннеля. Там уже ус крепко стал обвивать ее, игнорируя пару взмахов хвостом, который пет успел сделать, и окончательно прижал к деревьям. Сумеречная мантикора лишь испуганно мявкала, сотрясая наши барабанные перепонки, а в глазах ее явственно читалась паника.
Однако времени бросаться на выручку Коре не было. Силуэт мага, а в том, что именно визард обездвижил Кору теперь сомневаться не приходилось, я разглядел сразу. Выпустил стрелу и перекатился в сторону, чтобы противник в меня не попал. Заодно применил Пастыря. Вот в чем дело! Передо мной был неициированный игрок, то есть не примкнувший ни к какому культу, вот я его и не заметил.
Хло активировал сферу Наводнения, сразу кастанув после этого Заморозку. Путь впереди покрылся слоем льда, да и нашего врага сначала тряхнуло, а потом отбросило в сторону. Однако стало ясно — ничего критичного с ним явно не случилось. Более того, как только маг смог встать, то сразу кастанул ответку. И божечки-мои, что это было.
На мгновение все вокруг осветилось яркой вспышкой. Стрела, копье, молния, просто исходящий от визарда свет — непонятно. Вот только штука оказалась более, чем действенная. Потому что еще до того, как бездыханное тело Хло упало на землю, я услышал самые неприятные слова от Диты, которые она могла произнести.
Внимание. Нанятое вами существо допустило критическое число смертей. Количество возрождений неигрового персонажа Хло равно одному.
За считанные доли секунды я оценил своего врага. Очень сильный маг. Причем непонятно, к какой фракции принадлежит. По всей видимости, к «темным», это у нас с ними взаимная нелюбовь. Однако ауры у него вообще нет. Будто достали этого перса вдруг из пыльного мешка по мановению волшебной палочки. Но как силен, как силен. И что самое главное — почему в первую очередь не убил меня, хотя мог?
Размышлять о дальнейших потемках человеческой души не стал, метнул самый безотказный из всех снарядов, какие имелись. Плевать, что теперь придется ужаться в самом Сердце, но с этим негодяем надо что-то делать. Причем срочно.
Внимание, усовершенствовано умение Копье Отца. Урон от следующего применения 4101 единица.
К умению Копье Отца добавлен эффект Обездвиживание на срок в 3 секунды.
Это все, конечно, замечательно. Вот только где этот шибздик, что решился напасть на меня? Вот секунду назад он стоял на том самом месте, куда я смотрю, а теперь пропал. Ладно бы если внизу валялась его мертвое и по возможности обезображенное мертвое тело. Так ведь тоже шиш. Просто исчез, испарился? Моему вниманию предстал первый в мире визард-рога? Я в интернете много извращений видел, но чтобы такое…
Кора перестала мявкать, глядя куда-то в пустоту еще, наверное, пристальнее, чем я. Если видит, то хоть указала бы, где этот засланец прячется. Ах да, у нее же лапки, да еще связанные. А начну ее освобождать, так этот невидимка себя проявит.
Может Братья дадут совет? Но лук молчал, ласково взбираясь своим темным пламенем почти к самым локтям. Я чувствовал, что он вроде и не прочь позабавиться, вот только ему, как и мне, нужна была цель. А вот с этим сейчас напряженка.
— Леопольд, выходи, подлый трус, — даже не издеваясь, а скорее, чтобы не психануть окончательно, сказал я.
Задрожало в руках Пламя Тьмы, уже найдя жертву, что вынырнула из сумрака. Я успел разок шмальнуть, наложив Прицельный выстрел, и даже больше того, попал.
Получен талант Изъян, уровень 11.
Получен талант Снайпер, уровень 8.
Но маг не стал вопить, чтобы я прекратил стрелять. Не вскинул руки, прося пощады. Этот засранец даже упасть не соизволил, как надобно раненому и почти поверженному противнику. Чуть отшатнулся, но той же рукой, куда угодила стрела, кастанул заклинание.
Перед глазами ярко вспыхнуло, меня развернуло на месте, и еще в воздухе я лучших традициях фигуристов сделал два оборота и грохнулся на землю. Весьма болезненно и неудачно, как мне сообщила Дита.
Внимание. Получено 128 единиц урона. Получен дебафф Перелом правой руки
И лук теперь не поможет, к тому же отлетел он метров на пять. До него еще попробуй доберись. Не при онанистах будет сказано, но у меня еще осталась левая рука. Прощай Величие, придется бахать по полной.
Однако визард оказался проворнее. Короткая вспышка и меня снова крутануло, приложив в конце о землю, да еще на раненую руку. Боль была такая, что я закричал, не сильно-то и сдерживаясь.
Внимание. Получено 197 единиц урона.
Мелькнул знакомый побег, что обезоружил Кору, и меня плотно оплело, как муху в логове паука.
— Извини, пришлось ждать, когда откатится умение.
Маг вышел вперед, неторопливо раскачиваясь из стороны в сторону. Мне, лежа на боку, удалось немного его разглядеть. Личность явно чужая, но в то же время не какой-нибудь шаблон. Узкий подбородок, острые скулы, хитрый взгляд. Визард явно привнес в облик что-то свое, в то же время много изменив, чтобы его не узнали.
— Не хотелось убивать тебя, — приблизился он почти вплотную.
— Так ты пацифист. Ну слава Богу. Просто сразу так не показалось.
— Знаешь, сколько мне про тебя рассказывали, делали сводки, отчеты, психологические портреты, а я все равно представлял тебя по-другому. Даже несколько разочарован.
— Все вопросы к родителям. Я в этой жизни всего лишь жертва. Кстати, с кем имею честь? Не узнаю в гриме…
Вся эта бравада сопровождалась одновременно легкой улыбкой снаружи и чудовищной болью внутри. Ко всему прочему примешивался страх. А как иначе? Я боялся, еще как боялся. Трудно оставаться полностью невозмутимым, когда перед тобой человек, что убил телохранителя одним ударом и вывел из боя тебя и пета.
— Так ты не понял? Даже обидно что ли. Меня зовут Михаил Геннадьевич.
— А… — протянул я.
— Слышал о таком? Вот и славно. А то бы я разочаровался окончательно. Ты раньше не производил впечатление глупого парня.
— И что теперь? Длительная и мучительная смерть или чего хуже? Надеюсь, вы не по мальчикам, Михаил Геннадьевич?
— Смотри какой веселый сученыш, — маг осклабился, — умрешь ты, конечно, умрешь. Спросишь меня, какая с этого выгода?
— Ага, хотелось бы узнать, во имя каких идеалов я погибаю, — мне удалось немного шевельнуть левой рукой и дотянуться до рукояти ножа. Эх, вытащить бы его тихонечко, да освободиться.
— Ну начнем по порядку. Сначала, конечно, мне нужен был Ключ. Признаться, он сейчас не стал бы лишним. Освободить Богов или расшатать систему любым другим способом. Но, признаюсь, такого острого желания, как несколько месяцев назад, уже нет.
Визард замолчал, важно сложив пальцы в замке на животе. Только сейчас, когда его мантия чуть задралась, я заметил, что руки до локтей сплошь забиты татуировками. А Гурьев-то серьезно прокачан. Думаю, он показал явно не все фокусы, на которые способен. Я схватил поудобнее рукоять и медленно, чтобы не создавать лишнего шума, потянул на себя. Так, вроде пошло.
— Потом очень хотел тебя убить. Ты даже не представляешь насколько. Я все поставил на кон, чтобы смахнуть со шахматной доски крохотную пешку, возомнившую себя ферзем…
Глаза мага недобро засверкали, а пальцы сжались в кулаки. Ох, хорошо, что я связан. Да и румянец какой-то нездоровый у этого Михаила Геннадьевича. Я уж молчу о том, что образы уж очень притянуты за уши. Какой я ферзь? Скорее уж конь, который ходит черт пойми как. Но я слушал и потихоньку вытаскивал нож все больше.
— Всего несколько дней, до нападения на Йоран. И тоже все могло в корне поменяться. У меня еще был бы шанс восстановить рушащуюся империю!
О, так у нас тут император выискался. Надо его в одну палату с Цезарем и Наполеоном поместить. Вот тоооолько выбраться бы. Руке не хватало места, чтобы полностью вытащить нож, но это уже и не было нужно. Лезвие коснулось побега. А я, осторожно извиваясь, стал резать зеленый ус.
— Но теперь… Теперь слишком поздно. Уже ничего не изменишь. Твоя смерть станет лишь моей прихотью. Но… — маг поднял палец, — это тоже немаловажно. Не знаю, изучал ли ты психологию, однако долго находиться в состоянии фрустрации вредно. Твоя смерть станет бальзамом для моей истерзанной души. А уже потом я объявлю себя банкротом, уеду из страны, буду тихо доживать свой век в каком-нибудь теплом местечке на Средиземноморье.
Я молчал, стараясь лишний раз не показывать своих движений. Болтай, болтай, старичок.
— Всегда считал глупостью, когда злодей долго и нудно высказывается перед героем. Ты же у нас вроде как герой, а я злодей, — рассмеялся Гурьев, — а только теперь понял. Вот сейчас, окончательно. Убей тебя сразу, так никакого удовольствия не испытал. Вроде того, как перехватить бутерброд на бегу. Схарчил, но чисто машинально, потому что надо было поесть. Знаешь, что такое катарсис?
— Ага, книжки читал. Что-то там про сопереживание.
— Процесс длительного сопереживания, часто негативного, которое в конечном итоге становится положительным. Своеобразное очищение. Понимаешь? Ох, ты не представляешь, как долго во мне все это сидело. Как долго я не мог все это выразить, сказать. Не делиться же таким важным и сокровенным с тем быдлом, что меня окружает.
— Ага, кадры решают все.
Путы возле руки тихонько лопнули, и я понял, что теперь могу довольно свободно пошевелить конечностью. Медленно и осторожно я положил нож на землю. В образовавшуюся прореху можно вытянуть руку и активировать Копье. На все про все уйдет секунды две.
— Но самое забавное даже не это. Даже представить не можешь, какое удовольствие мне доставляет мысль, что пока я говорю все это, ты все еще тщишь себя мыслью, что тебе удастся выжить. Что ты там приготовил, Копье?
От этих слов у меня пересохло во рту, а рука точно отнялась. Внутри все кричало: «давай, вот сейчас, давай», а тело стало словно чужим.
— Эх ты, — разочарованно протянул маг, — нельзя сомневаться, надо бить сразу. Потому что второго шанса, как правило, не бывает.
Гурьев вытянул руки и перед глазами полыхнуло синевой. Голова взорвалась на мириады осколков, а все вокруг поплыло.
К вам применен дебафф Дезориентация.
И правда, я понимал, что визард передо мной, вроде даже наклонился, смотря в глаза, но весь окружающий мир словно отступил в сторону. Создавалось ощущение, что мое тело падает с небольшой высоты, вот только все никак не может брякнуться на землю.
— Чувствую сейчас себя помолодевшим, — донеслось до моего сознания, — представляешь, работает вся эта психологическая байда. Высказался и попустило. Прям жить захотелось. Тебя, это, конечно, не касается. Тебя больше ничего не касается. Что ж, прощай Кирилл…
Стрельцов выглянул сквозь жалюзи в окно и поежился. Погода не радовала. За последние несколько дней значительно похолодало, теперь деревья торопились избавиться от листьев, обнажая свои голые ветки. Из птиц осталось одно воронье, которое вкупе с чернеющей разбитой дорогой, действовало на психику угнетающе.
Учитывая, что еще несколько дней назад он жил в Европе, а до этого в ЮАР, то вид русской деревни сбивал с толку. Конечно, это было не поселение в глухой Сибири, отсюда до Москвы рукой подать, да еще места стареньких домиков стали занимать современные коттеджи, но все же перемена была разительной.
Олег посмотрел на часы. Надо будет зайти в игру на пару часов, до вечера еще время есть. А потом в больницу, где уже установили лазер. Дом он снял на соседней улице, чтобы можно было даже дойти пешком. Подъезды к селу просматривали его люди, дабы исключить любую неожиданность в виде незваных гостей. Хотя, вряд ли кто сюда сунется. Но перестраховка не бывает лишней.
На столике зазвонил телефон. Оформили его на одного из бомжей, поэтому пеленга Олег не боялся. Тем более всего пару звонков и он избавится от мобилки.
— Слушаю… Уже приземлились? Хорошо, вас должны встретить. Ехать тут не сказать, чтобы долго. Хорошо, до скорой встречи.
Вот и прилетели родители Кирилла. Добирались они транзитом, к тому же именно в этот день еще на двух направлениях были зарегистрированы их полные тезки, поэтому за отслеживание Олег тоже не переживал. К тому же, по имеющейся информации, Гурьев уже откровенно махнул на возможность выйти на Кирилла через близких ему людей. Да и что бы сейчас это дало? Практически ничего. Нет, мальчишка, конечно бы проверку шантажом не прошел. Узнай, что матери или отцу угрожает опасность, сдался бы.
Хорошо, что этой возможности Гурьеву не представится. У него вообще довольно скоро не возникнет никаких желаний кому бы то ни было навредить. Тем более необходимое время уже прошло.
Олег посмотрел на телефон. Вообще, он хотел звонить вечером, когда разберется со всеми делами, но внутри родилась непонятная тревога. Собственно, что ему мешает сделать это сейчас? Правильно, ничего.
За номером пришлось лезть в электронный органайзер. Несмотря на относительно неплохую память, десять нужных цифр Олег не запомнил, оправдывая себя тем, что ему данный человек не пригодится. Сделает свое дело и больше не нужен.
Его собеседник взял трубку почти сразу, со второго гудка. Судя по запыхавшемуся дыханию, он куда-то бежал.
— Пора, — сказал Олег, услышав короткое «принято». И отключился.
Спокойно вытащил симку из телефона, сломал ее, а сам аппарат выбросил. Отзвонился уже со своего, местного, поговорив немного с врачом. Тот за определенную сумму дал полный карт-бланш, лишь сначала насторожившись по поводу интереса Олега к странному пациенту.
Уже услышав об альтернативном лечении с помощью спецаппарата заведующий отделением облегченно выдохнул. Опасался, что Олег какой-то обеспеченный извращенец, который решил воспользоваться неадекватностью пациента. Какого только дерьма в голове у людей. Хотя, учитывая нынешние нравы, может не так уж и не был врач неправ?
В сухом остатке — все нормально. Пациент на поправку не идет, но стабилен. Ест, пьет, спит, может односложно отвечать. И сегодня вечером произойдет первый «сеанс» лазера. Олег сомневался, что Кирилл успеет пройти за это время квест, скорее перестраховался. В любом случае, он сделал все, чтобы обезопасить пацана в этом мире, теперь все только в его руках.
Еж зашел в квартиру свободно, не таясь, хотя, несмотря на внешнее спокойствие, внутри было муторно. Не от того, что не мог определиться с выбором. Свой последний шаг, некую точку невозврата он уже прошел, когда впервые позвонил Стрельцову. Скорее из-за ближайших действий, которые необходимо было совершить.
Шеф лежал спокойно, дыша ровно, как спящий младенец. Весь обвешанный проводами, в странном вытянутом шлеме под светом рассветного солнца, он был похож на какого-то странного робота. Неживого, ненастоящего.
Паша включил свет в комнате. Светодиодные панели осветили стены из бамбуковой бумаги, вертикально висящие свитки из шелка с японскими иероглифами, жесткие татами. Единственное, что выбивалось из общего интерьера — установка и сам шеф, находившийся на ложементе.
Еж не стал снимать обувь. Он уже нарушил много правил своего хозяина, одним больше, одним меньше. Прошел к установке и нажал кнопку аварийного извлечения. После чего отошел в сторону и стал ждать.
Время тянулось тягуче и медленно, как застывающая сахарная патока. Еж знал — весь процесс занимает семь секунд, но для него они растянулись в минуту. Наконец глаза Геннадьича открылись, он молниеносно обвел взглядом комнату и, увидев стоящего Пашу, коротко бросил.
— Придурок! Я сколько раз говорил, чтобы меня не беспокоили?! Понимаешь, что там сейчас? Не дай Бог с него дебафф слетит, пока я тут. Живым тебя закопаю. Я обратно, не мешай мне…
Он вдруг замер, наткнувшись взглядом на ботинки Паши. В глазах промелькнуло нечто странное, незнакомое чувство Ежу, которое он у шефа раньше не видел. Страх? А может быть что и похуже.
Начальник службы безопасности продолжал молчать, угрюмо глядя на своего хозяина. Геннадьич отвечал тем же, по всей вероятности, прокручивая в голове все возможные варианты нынешнего поведения. И наконец выбрал тот, который считал единственно верным.
— Паша, ты мне мешаешь. Выйди отсюда.
Еж про себя даже улыбнулся и похвалил старика. Молодец. Не стал лебезить или умолять, знает, что показать страх — проиграть заранее. Это как начать бежать от стаи голодных собак. Этим ты только раззадоришь их.
— Не могу, Михаил Геннадьевич. Я больше на вас не работаю.
— И на кого же ты теперь работаешь?
— Ни на кого. Мне разрешили уйти, уехать из страны. Но взамен необходимо выполнить одно условие.
— Паша, — голос старика на секунду сорвался, — после всего, что мы пережили?
— В том-то и дело. Пережили и я хочу жить дальше. А вместе с вами это сделать уже не получится. Вы спеклись, Михаил Геннадьевич. Берегов больше не видите.
— Это ты берегов не видишь, сученыш! — вскочил на ноги старик.
Окутавшие его провода не позволили сделать и шага. Да и это было лишнее. Еж проворно вытащил Стечкина и снял с предохранителя. На Геннадьича это действие возымело нужный эффект. Он присел обратно на ложемент и с обреченностью человека, который все понимает о своей дальнейшей судьбе, произнес.
— Значит так?
— Значит так, — кивнул Еж.
— А помнишь, когда ты только работать у меня начинал… Пиджак хотел от Версаче, блядский такой, серебристый. Триста баксов стоил. Копил, откладывал, а я его тебе просто так подарил.
— Помню. Меня в нем через полгода подстрелили, когда на вас тольяттинские наехали. Так что меня этим дерьмом кормить не надо. И пота, и крови я за вас пролил достаточно.
— И как это будет? — спросил Геннадьич.
— Думаю, главной версией станет самоубийство. Вы это давно задумали. Мне выходной дали. Охрану отпустили. Да, да, отпустили. Сегодня должны были дежурить Лысый и Батя. А это мои люди. К тому же все уже видят, что вы сдали. Очень сильно.
— Не боишься, что копать будут под тебя?
— Зачем ментам лишний глухарь. Вы даже не представляете, как много людей от вас устали.
— Я ничего писать не буду, — сжал скулы Геннадьич.
— Вы про предсмертную записку? — усмехнулся Еж. — Так и не надо ничего. Открою ваш сейф, там много чего интересного. Да, да, пароль я знаю. Разбросаю на столе отчеты последних месяцев о доходности, точнее ее отсутствии. Додумать будет несложно.
— Ты все продумал, — с горечью произнес шеф.
— Это вы всегда считали меня тупым исполнительным псом. Я рад, что удивил вас. А теперь, Михаил Геннадьевич, постарайтесь не двигаться.
Еж подошел и приставил пистолет вплотную к виску, чтобы на коже остался след от пороховых газов, и повелительно, твердым уверенным движением вложил Стечкин в руку шефа, не отпуская ее.
— Не дергайтесь только.
— Да давай уже быстрее, — зло огрызнулся старик.
Паша кивнул. Он сам хотел как можно скорее с этим закончить. Выстрел оглушительно бухнул, закладывая уши, а тело Геннадьича обмякло. Паша брезгливо посмотрел на замаранный пол и стены, потом на рану, проверил пульс и только тогда отпустил уже мертвую руку с пистолетом. Никаких фотографий тела Стрельцов не просил. И он, и Еж понимали, если телохранитель облажается, то смертей будет больше, чем одна. Отставной военный обо всем узнает из новостей. Правда, в это время Паши здесь уже не будет.
Он посмотрел на хронометр. Еще три часа до самолета. Паша в последний раз взглянул на Гурьева, некогда всесильного и хищного, не без непонятной внутренней дрожи, которая не могла оставить его даже теперь, когда старик был мертв и вышел из комнаты. Теперь предстояло лишь обставить все именно так, как он и сказал.
Пелена перед глазами постепенно отступила, гул в голове прошел, а резкий запах крови из губы, которую я разбил при последнем падении, улетучился. Первое, что увидел — озабоченный Хло, что отхиливал меня. Ну просто скорая медицинская помощь от фейр — каждому третьему постоянному клиенту клизма в подарок. Неподалеку от него сидела и пристально смотрела на меня Кора. Святые оладушки, все живы.
Так, минуту! Меня не так давно обещали убить. Я заозирался. Мага нигде не было видно.
— Где он?
Хло пожал плечами, не сбиваясь с каста, но чуть помедлив, ответил.
— Когда я пришел, никого не было.
Хм… Это чего должно было случиться, чтобы Гурьев удрал отсюда, роняя тапки? Никак девятибалльное землетрясение в центре Москвы, помноженное на муссонные дожди. Я аккуратно, чтобы ненароком снова не упасть, поднялся на ноги. Хло снял основные дебаффы, рука слушалась, голова думала. Осталось немножко подровнять хиты по здоровью и можно делать вид, что ничего не было.
Достал книгу и задал Поиск безопасного пути. Заработала фиговина. Показывала теперь прямую линию вплоть до начала Сердца Империи. И никаких рогомагов или рогатых визардов.
— Давайте двигаться, пока еще кто-нибудь с личными вендеттами на мой счет не нарисовался. Еще одного такого злодея мы не переживем.
Хло молчаливо кивнул, согласный заранее с походом по всем кругам ада, если мы только не будем много болтать, а Кора вместо ответа лишь поднялась на ноги. Я сходил за сиротливо валяющимся Пламенем Тьмы и стал подобно какому-то декабристу. В смысле, из искры в моих руках разгорелось пламя.
Вперед мы не шли, а бежали. Пока карта говорила, что путь безопасный, и из этого обстоятельства необходимо было выжимать максимум. Я заодно проверил количество очков на использование божественных скиллов.
Величие 189/250.
А ведь я за прошедшие сутки уже два раза использовал Копье. Если бы не неписи, боготворившие меня, отметка сейчас была бы на уровне 70 единиц. Итого, у меня хватает опять же на два Копья. Если немного подождать и накопить, то на три Кулака и Гнева. Вопрос в другом, будет ли время до восстановления Величия при прохождении квеста. Может там надо двигаться в ритме вальса, а может получится тихо и медленно пройти через все этапы, не вынимая стрелу из колчана.
Хло, шагающий впереди, остановился и обернулся. Мантикора тоже замерла, ожидая моего одобрения. Чего это там, дошли что ли? Как оказалось — да. Дорога не изменилась, впереди все также змеился меж густо сплетенных ветвей путь. Однако имелось небольшое «но». Почти незаметная пелена, которая напоминала мне марево над костром. Вот, значит, и пришли.
Внимание, вам предлагается уникальный квест «Сердце Империи».
Отказаться после подтверждения согласия невозможно.
Принять? (да/нет).
Не без дрожи, но все же соглашаюсь.
То ли пелена шагнула навстречу, то ли мы мгновенно оказались по ту сторону. Однако все произошло.
Внимание, формируются уровни прохождения.
И тут произошло самое странное. Дита вдруг куда-то делась, а ее место занял мужской баритон.
Голос был зычный, густой, заполняющий собой все вокруг и заставляющий трепетать. У Тайнори по сравнению с ним ломающийся тенорок подростка. Все тело покрылось гусиной кожей и мне стоило огромных усилий успокоиться.
Так, попробуем включить аналитические способности. Боец, Охотник, Живой, Ищущий, Смертный — это все я. Тут сомнений никаких.
Как там было, дай Бог памяти? Первая встреча произойдет с существами равного порядка, вторая с тварями без сознания и разумения, третья с тем, что есть, но все же мертво, четвертая с охранителями, пятая с Ним.
Если оба утверждения верны, то исходя из них заключаем. Существа равного порядка — такие же, как и я. То бишь, люди. Ну или любые другие представители известных Верравии рас. Вряд ли игроки, потому что кого заставишь куковать здесь все время? Соответственно, получаются враждебно настроенные неписи.
Существа без сознания и разумения — звери. То бишь, мобы. Ну тут все ясно. Сложнее со следующим пунктом.
То, что есть, но все же мертво. И этот незнакомый дяденька мне о какой-то снулости говорил. Неупокоенные? Они под описание подходят. Но мне бы точно не хотелось с ними встречаться. Рядом нет ни Глостера, ни Борга.
Два последних пункта представлялись самыми загадочными. Я должен найти каких-то охранителей, и именно с ними связаны некие вопросы. Хм, мне почему-то это очень и очень не понравилось. Ни шарады, ни головоломки я не любил.
Ну и вишенка на торте — финальный босс. «Он», как называли его в книжке. Существо без имени. И, как мы узнали только что — бессмертный. Не сказать, чтобы я испугался настолько, что ломился сквозь невидимую пелену обратно. Раз квест выставляет босса, значит, его каким-то образом можно умертвить. Вопрос, кто или что там? Помнится, Тайнори проговорился о смерти двух собратьев во время Великой Битвы. Значит, даже если меня ждет Бог, паниковать раньше времени не надо.
Единственное, что к тому времени необходимо разузнать, как убивать Перворожденных. Если, конечно, меня ждет именно он. А ведь там может оказаться любая сильная тварь из других миров.
Меня грела лишь мысль, что оружие, которое убило двух Богов находится в моих руках. Причем, грела не только мысль. Лук при мыслях о Перворожденных вспыхнул так, что чуть не обжег. Жди, зараза, твое время придет.
Я взглянул в книгу. Ну круто — Поиск безопасного пути не работал. Точнее сбоил. Мог секунды две показывать одно направление, потом перескочить на противоположное, следом выдать третий вариант. Нет, так дело не пойдет. А вот обычный Поиск пути, работал. Идти надо было, не поверите, прямо. Что мы и сделали.
Навстречу попадались переплетения множества троп, то поднимавшихся выше, то уходящих в сторону. Здесь много дорог, и каждая может привести к конечной точке, но мы будем гнуть свою линию. А то шляться без навигатора, в надежде выйти туда, куда следует, как-то глупо.
Дорога стала уходить вниз, причем, если судить по карте, закручиваясь в виде огромной спирали, на которой мы представлялись крохотными песчинками. Несмотря на мои опасения, что придется брести в сумерках — все же ветви над головой становились все гуще и гуще, стало светлее. За освещение отвечали небольшие жуки с ярким, цвета полуденного солнца брюхом. К нам они оказались равнодушны, и мы ответили взаимностью. Единственно, я лишь мысленно поблагодарил местную фауну за оказанную услугу.
Постепенно узенькая тропка расширилась до широкой дороги. С ее боков отступили деревья, давая шанс развернуться. Они по-прежнему держали на своих плечах лиственный небосвод, укрывая Сердце Империи от любопытных глаз.
В какой-то момент мне даже стало казаться, будто мы находимся вполне себе на открытой местности. Дорога, нечто вроде опушки леса, трава, цветочки, вон небольшой домик стоит. Пастораль. Так! Что это еще за домик?
Я поднял руку и вся группа остановилась. Хло повел ухом, явно прислушиваясь, и повернулся ко мне, изобразил нечто непонятное и показал один палец.
— Ты че материшься? — зашептал я. — Так не можешь сказать.
Хло шумно вздохнул, едва не закатив глаза, и ответил.
— Один человек внутри.
— Человек?
— Или драман, — неуверенно поправился Хло.
— Ничего себе, Чингачкук. А точно не голгора?
Фейра сарказма не понял и лишь замотал головой. Ну ладно. Человек, тем более один, это ситуация поправимая. Мы все-таки тоже не лыком шиты. Уж втроем всяко справимся. Осталось лишь понять, что он из себя представляет и навязать тот вид боя, который нам наиболее приятен.
— Может поджечь дом? — спросил я фейру, вспомнив выкрутасы Гориллы, — ему не понравится, когда собственная шкура начнет гореть, тогда и выбежит. А?
Я в очередной раз убедился в двух вещах. Первое: думать вслух вредно. Второе: Хло плохой собеседник, но очень исполнительный телохранитель. Никакого мозгового штурма, зато файербол уже летит в сторону домика. Отлично, блин, поговорили!
— Кора, танкуешь! Не подпускай его к нам. И сама не подставляйся. Хло, отхиливай ее сразу.
Сам отбежал в сторону, вкладывая в самодельную заостренную стрелу Прицельный выстрел. Ну сейчас начнется потеха.
Драман нас не подвел. Он выскочил из занявшегося дома секунд через десять после фейровского акта агрессии. Первый встреченный непись из Сердца Империи оказался широк в плечах, невероятно волосат и практически гол — небольшие разорванные штаны а-ля бриджи не в счет. Вот уж действительно, славный представитель своего народа. И даже ник у него короткий, брутальный. Варвар и есть варвар.
В руках драман держал два коротких меча и был явно не прочь искупать их в нашей крови. Двигался непись как здоровенная кошка, мягко, будто не шагая, а перекатываясь с места на место. И все бы хорошо, но у нас была своя фрау-мяу.
Кора рыкнула так, что у меня подогнулись колени. Наверное, даже знаменитый Он на самом нижнем уровне услышал недовольство моего пета. Не знаю, испугался Бессмертный или нет, а вот драмана Кора точно заставила задуматься. Варвар замедлил шаг, широко раскинул руки и стал обступать сумеречного неприятеля.
Взметнулся хлесткой плетью хитиновый хвост, однако тут же ушел в сторону, отбитый одним из мечей. Так, противник достаточно ловкий, что не говори. Но не быстрее стрелы. Четырехгранный наконечник, разорвавший плоть чуть пониже груди и рассекший мышцы, лишь подтвердил мою догадку. Однако и драман повел себя неожиданно. Быстрым движением варвар обрубил половину застрявшей стрелы, теперь о ней напоминал лишь небольшой кусочек древка, и продолжил танцевать с мантикорой.
Ты дублером у Шварцнеггера не был, приятель? На мой немой вопрос непись лишь ответил мне коротким взглядом. Видимо понял, что опасность исходит не только от огромной летающей кошки. Надо ввести в его уравнение еще одну переменную.
— Хло, меняем тактику. Бомби его магией.
Молния сверкнула прямо над головой варвара, выбрав его в роли лучшего проводника. Вот только драман никакого особенного дискомфорта не испытал. Отряхнулся, будто его огрели пыльным мешком и продолжил танцевать с Корой.
— Другие стихии! Комбинируй! — кричал я Хло.
Сам тоже не зевал, избавляясь от лишних стрел. Однако теперь здоровяк следил за мной и из семи стрел лишь одна попала в него. Да и как попала, прошла по касательной, оставив глубокий порез, которого варвар даже не заметил. А боец-то, мягко говоря, непростой.
Хло намутил там что-то с магией земли — и Кору и нашего недруга тряхнуло, однако как раз больше досталось пету, поэтому фейра решил больше не рисковать. Активировал Кольцо обледенения — наша кошка отскочила, а драман опять и бровью не повел. Да что с ним такое? Он же не может быть антимагом. Он варвар, ближник, боец.
— Хло, огонь! — крикнул я, выпуская еще одну стрелу, которую враг попросту отбил мечом. Взял и отбил! Это как вообще?
Телохранитель, мелькнув красным плащом, сорвался с места и принялся обходить сражающихся. Это верно, Шар Огня, тот самый обычный файербол или Вспышка могли поранить пета. Тут надо бить чем-то напрямую, но для этого необходимо выйти на оперативный простор. Чтобы никто не мешал.
Больше того, Хло меня удивил. В его арсенале нашелся самый обычный огнемет. Струя пламени вырвалась из пальцев телохранителя и прошлась по телу драмана. На что тот ответил таким чудовищным криком, что сомнений не возникло — мы нашли его слабое место. Я воспользовался моментом и всадил стрелу в правый бок неприятеля. Да вдобавок Кора сделала резкий выпад и отхватила кусок мяса из плеча. Что называется, наглядно показала самый и быстрый способ похудеть.
Однако даже теперь, обоженный, с разодранным плечом и сочащейся из тела кровью, варвар все равно оставался серьезным противником. Он выждал момент и молниеносно шагнул навстречу Коре при очередной атаке. Разворачиваясь, нанес рубящий удар по телу пета, потом пнул ногой в морду, вновь отходя на безопасное расстояние и уже оттуда принялся следить за нами.
Нам повезло. Несмотря на его мощь, контратака для мантикоры оказалась не смертельной. И на том спасибо. К тому же пет теперь более осторожно шел вперед, поняв какой противник перед ним. Дошло наконец до глупой кошки. Я вот это еще минут пять назад допетрил. Единственный вопрос, как же тебя убить? Нет, конечно, у меня еще оставались Отцовские скиллы. Но если на первом этапе тут такие перцы, то что будет дальше? Лучше их приберечь. Тем более пока вроде все развивается не совсем уж и плохо. Врага мы подранили, теперь надо лишь выждать момент и завершить начатое. Собственно, у меня под это дело даже классовое умение имелось.
Случай представился очень нескоро, потому что еще около нескольких минут продолжалось вялое противостояние. Заключалось оно в следующем. Варвар вроде как и дрался с мантикорой (тоже, кстати, уже не горевшей желанием сражаться с драманом), больше внимания уделяя мне и Хло. Справедливости ради, все же фейра был его основной занозой в пятой точке.
Я даже щедро поделился еще двумя стрелами, которое тело неприятеля с благодарностью приняло. Однако на какой-то решительный перевес это не повлияло. И тогда мне показалось, что я начал понимать тактику драмана. Как только Хло начинал кастовать огненное заклинание, варвар решительно шагал мантикоре навстречу. Либо, если дело касалось каких-то других стихий, напротив, уходил в сторону. Как он распознавал магию — для меня оставалось загадкой. Однако идея родилась.
За время короткого боя, я тоже подметил одинаковость движений фейры во время каста Струи пламени. Широкий взмах дугой правой руки, левую на себя, быстрая манипуляции кистью и вот уже вокруг пальцев пляшет огонь. А раз уж мы знаем, что драман вновь рванет к Коре…
Я вложил в выстрел Ошеломление, целясь в то место, где еще никого не было. Пока… Тетива запела свою песню, а огромное тело варвара оказалось на земле, сбитое скиллом. Ну теперь совсем легко.
— Кора!
Мой крик прозвучал повелительно и пет понял, что от него требуется. Взметнулся хвост, вонзившись в поверженное тело. Удержание не просто не подпускает к себе жертву, а полностью обездвиживает. Именно то, что нам и нужно.
Хло подобрался ближе, теперь используя крохотные огненные шары. Оно и понятно. Не хватало только Кору задеть. И я шаг за шагом подошел к почти поверженному врагу вплотную. Судя по всему, хитов у этого драмана целая прорва. И, несмотря на мои завышенные ожидания, стрелы не наносят много урона. По какой-то причине Братья не очень-то хотят принимать в жертву этого варвара. Пламя Тьмы ведет себя как обычный заурядный лук, холодя мои руки.
Может дело, конечно, в темной ауре противника. Хотя Боги Алчности и Коварства вряд ли обладали столь высокой нравственностью. Да и ладно, подумаешь. Зажралось имбовое оружие, ну и ладно, есть у меня еще пара ответов Чемберлену.
Клинки вылетают из ножен с приятным шорохом, возвещая о скорой смерти. В который раз удивляюсь верности своего выбора. Ведь было оружие и побогаче, и с намного большим уроном. Но это будто само выбрало меня. И теперь они не подведут.
Секунду смотрю на ножи и тут в моей голове что-то щелкает. То-то мне показался этот ник таким знакомым. Хотя, разве это может что поменять? Варвар все так же злобно настроен по отношению ко мне. Но… попробовать стоит.
— Хло! Не стреляй. Я знаю его.
— Хло, ну давай быстрее. Обматывай его, обматывай!
Эх, вот где не хватает Глостера с его чудо-рюкзаком. Пришлось фейре прибегать к стихии земли и начаровывать длинную лиану, которой мы и пытались связать пока еще неприятеля. Самое плохое — время действия этой импровизированной веревки всего каких-то пятнадцать минут. За которые нам нужно уговорить драмана если не дружить, то перестать хотеть нас убивать.
— Ну все, — сел я, утирая пот.
Плохое умение связывать мы компенсировали большим количеством узлов. На варваре живого места не было, весь покрытый зеленью, абсолютно весь. Разве что лицо более-менее свободно.
— Узнаешь? — показал я ему ножи.
— Откуда?! — проревел низким басом драман. — Этот смердяк Тергус тебе их продал?
— Не знаю я никакого Тергуса. Купил эти ножи в лавке трех братьев, что на Тойрине. А ты, значит, Куорк?
Вопрос был праздный и риторический. Об этом свидетельствовал и ник, и живая реакция на оружие. Оставалось выяснить, как мой косвенный знакомец сюда попал и чем занимался.
— Предлагаю сделку. Мы проходим дальше, никто никого не трогает, все довольны.
Драман сердито засопел и отвернулся, давая понять, что он категорически не согласен вести так дела. Ладно, как бы не были дороги мне клинки, наступлю на горло собственной песне.
— И вдобавок я отдаю тебе твои ножи. Идет?
Вы смотрите! Правильно говорят, что в жизни мальчика первые сорок лет самые трудные. Не знаю, сколько было Куорку, но стоило заговорить об его игрушках, как он стал всем живо интересоваться.
— Вы проходите дальше и все?
— И еще ты нам немного расскажешь об этом месте.
— Идет.
Получен талант Убеждение, уровень 18.
Да, а не хило я его прокачал, пока занимался отстройкой Йорана. Еще каких-то семь единиц и получил бы бонус. Вот только вряд ли на пути попадутся еще разговорчивые неписи, которых можно будет в чем-то убедить.
Ваши отношения с Куорком улучшились, теперь вы Неприятели.
Ого, значит, репутация была на отметке -3, а теперь выровнялась до -2. Не сказать, что очень круто, но хоть что-то.
— Ты не против, если я пока мечи твои заберу? Ну так, на всякий случай.
Дожидаться ответа я не стал, а лишь кивнул оруженосцу, который с проворством, присущим скорее гному, а не фейре, подобрал клинки. Так-то лучше.
— Ты прости за дом.
— А что с ним? — спросил Куорк и в его голосе послышались странные веселые нотки.
Я оглянулся и недоуменно посмотрел на Хло. А тот на меня. Сам помню, как занялась постройка. Но теперь о недавнем пожаре не напоминало абсолютно ничего. Даже черноты не осталось. Вот так-так.
— Нельзя уничтожить мой дом. Нельзя убить меня… Окончательно, как и других героев.
— Героев?
— Ты знаешь, кто я? — голос драмана прозвучал почти угрожающе.
— Герой, — вложил я в это слово всю утвердительность, которую только мог.
— Куорк Сметающий, — не без бахвальства признался драман.
— Тот самый? — а теперь я изобразил максимальное удивление, хотя не понимал вообще, о ком идет речь.
Ваши отношения с Куорком улучшились, теперь вы Недоброжелатели.
— Тот самый, — признался варвар, — может, вы распутаете меня, и мы нормально потолкуем?
Я кивнул Хло, на всякий случай отойдя на пару шагов назад. Кора, моя буйная и непокорная кошка, сделала то же самое. Судя по всему, сражение с Куорком ей очень не понравилось. И повторять его она не собиралась. Фейра взмахнул рукой, и лиана осыпалась как пожухлая листва в ноябре.
Куорк, кряхтя, поднялся на ноги. Раны его никуда не делись, торчали обломки моих стрел, но порезы затянулись. И разодранное плечо, и даже пробитая хвостом мантикоры грудина. Ну здравствуй, Росомаха, блин.
— Что там с ножами?
— Отдам, когда Вы все расскажете, — почему-то после того, как Куорк представился Сметающим, я перешел на «вы».
Больше всего мне не хотелось бы сейчас вооружать драмана, на котором все заживает, как на собаке. Вдобавок он какой-то непонятный герой. Куорк Сметающий. Нет, признаюсь, звучит неплохо. С другой стороны, если в твою честь называют клинки, то ты точно не золотарь и не садовник.
— Это все проклятый Тергус, — сплюнул драман, ухватившись за обломок стрелы и, морщась, вытащил его наружу, — он наплел мне с три короба. Обещал бессмертие… Хотя с этим он как раз и не соврал.
— Ничего не понимаю, какой Тергус, какое бессмертие?
— Нас вместе наняли на западе материка голгоры во время восстания. Там я и получил свое прозвище. Так вот, этот Тергус, Тайнори ему в дышло, всегда был странный. Как битва, так его не видно, а как делить добычу, вот он… Мне кажется, что этот пройдоха и не человек был вовсе, а Серый Лидок, Бог Плутовства. Он сказал, что знает место, где воины никогда не старятся. И готов отвести меня туда за умеренную плату. Несколько монет золотом и ножи, в качестве залога. Я согласился и все… Не помню ничего. Очнулся уже здесь, в доме.
— И как давно это произошло?
Я начал думать. Ножи я приобрел пару месяцев назад. Неужели есть еще какой-то Бог в этом мире, кроме освобожденных мной. Но ответ Куорка все расставил все по моим местам.
— Шесть, может семь сотен лет назад. Тут время течет незаметно.
Ого! А дяденька и не дяденька вовсе, а прапрапра… И так далее, пока не опухнет язык. Ладно, с этим понятно, но надо из этого аксакала вытянуть все сведения, которые можно.
— И что, дальше такие же долгожители, как и вы?
— Да, следующим вам встретится Фуэрелл. Мерзкий тип, маг крови. В отличие от меня он может противиться любой магии, которая только существует, поэтому победить его можно только оружием. Но надо помнить, что близко его подпускать нельзя.
— Я смотрю, вы тут в гости друг другу с пирогами не ходите, раз так запросто говорите, как нам его… пройти.
— Фуэрелл мне не нравится. Никогда не нравился. И мне все равно, что с ним случится. Тем более он бессмертный, как и я. В следующий раз будет сильнее или слабее. Это ни на что не повлияет.
Ага, а возрождаются они подстраиваясь под противника. Были бы мы двухсотых уровней, этот самый Фуэрелл стал сильнее, а так… Ладно, запишем, маг крови, близко не подпускать.
— Дальше кто?
— Гарден. Мой старый знакомый. Тоже драман. Неплохой воин. Наверное, почти такое же хороший, как и я.
О, а от скромности Куорк точно не помрет. Забыл, наверное, что не так давно слился нашему славному отряду. Ну ладно, не будем трогать грязными руками самолюбие незадачливого героя.
— И что с этим Гарденом?
— Его трудно одолеть в ближнем бою. Он носит кольчугу из арканийской меди, а вы сами знаете, что ее не берет ни одна стрела и не пробивает самый острый нож, — об этом я, естественно не знал, но на всякий случай кивнул, — но как раз против магии он беззащитен. Что вы хотите, — развел руками Куорк, — старая школа.
— И что дальше?
— Не знаю, — признался драман, — либо таоки умирают здесь и мы их больше не видим. Либо уходят ниже. И опять же, мы их больше не видим. Что там с моими ножами?
— Сейчас отдам… Только, ты же помнишь, что у нас вроде перемирия. Не будет после никаких разговоров вроде «мой долг вас убить»?
Мой вопрос явно позабавил Куорка. Драман секунд пять скалился, после чего все же снизошел до ответа.
— Я не знаю, для чего здесь. Никто мне не говорил, что надо делать, а чего нет. Я встречаю таоков, убиваю их, потому что… потому что скучно. И надо же хоть на ком-то разминаться.
Убивать из-за скуки? Это что-то новенькое. Понятно, что таоки это напиток особого разлива, который со временем не портится, но в голове у этого Куорка что-то не в порядке. С другой стороны, и его можно понять. Завис тут, что называется, за понюшку табака. Видал я в гробу такое бессмертие.
— И это… Ты не подумай, я тебе взамен тоже кое-что дам, — расценил мое молчание по-своему драман.
Он не стал дожидаться моего ответа, а рванул в дом. Хло на всякий случай стал кастовать что-то мощное и, по всей видимости, огненное. Куорк ему доверия не внушил. Драман же спустя несколько секунд выскочил обратно, неся в своих объятиях потертые ножны. Я прикинул по размерам — небольшой меч, сантиметров шестьдесят. Явно больше ножей. Поблагодарил заодно игру, что тут нет тонкостей фехтования и всех известных школ. Взял железку в руки и пошел рубиться. Примитивно, но большинству эти нюансы и не нужны.
Куорк, кстати, сделал все правильно. Не кинулся с мечом в нашу сторону, а положил на землю и отошел в сторону. Я посмотрел на впариваемый, то есть щедро предоставленный нам предмет.
Кровопускатель
Урон 98 — 259
При двух колющих ударах подряд урон третьего удара увеличивается в два раза.
Был бы я ближником, да еще воюющим в какой-нибудь фаланге, цены бы этому оружие не было. Щитами закрылись, сделали несколько колющих ударов, получил бонусом увеличенный урон. А так… С другой стороны, всяко лучше, чем голыми ладошками врагам по физиономии прописывать. Берем!
Так, а теперь чендж. Снял с себя ножны и положил на место взятого меча. Отошел в сторону и стал следить за действиями варвара.
Ваши отношения с Куорком улучшены, теперь вы Никто друг для друга.
Ваши отношения с Куорком улучшены, теперь вы Знакомые.
— Хло, все нормально, — кивнул я фейре. Неровен час щас еще жахнет по нашему новому товарищу.
— Эх, словно Аноба даровала калеке его родные руки, — весь сиял, как начищенное серебро драман, — баланс, вес, смещенный центр тяжести… Теперь таокам придется худо.
— Э, Куорк, мы теперь можем пройти?
— Пройти? А, да, конечно. Конечно. Запомните самое важное. Фуэрелла можно победить оружием, Гардена лишь магией.
— Запомнили. И… Куорк, еще один вопрос. Стоило ли этого всего бессмертие?
Казалось, мой вопрос попал точно в цель. Потому что драман перестал улыбаться и серьезно посмотрел на меня.
— Каждый раз, когда я убиваю таока, то молю, чтобы это было в последний раз. Каждый раз, когда я умираю, то возношу хвалу Тайнори, чтобы он не возрождал меня. Иногда смерть не так уж и плоха.
Отходили мы от дома варвара в задумчивом молчании. И что, самое странное, нарушил его обычно несловоохотливый фейра.
— Куорк, Фуэрелл, Гарден — великие герои.
— Ага, наш знакомый об этом сказал. Точнее не он, а его раздутое эго.
— Ты не понимаешь. Они правда герои. Ходят легенды, как Фуэрелла окружила имперская когорта, но он в одиночку перебил большую часть и ушел.
— Погоди, когорта это же почти пятьсот человек.
— Фуэрелл был самым великим магом крови из всех. Фейры до сих пор почитают его.
— Ясно, Куорк, значит, отличился в войне с голгорами против людей. А Гарден?
— Был вождем одного из племени свободных драманов.
— Дай угадаю, боролся против Империи. Я смотрю, тут собрали всех отступников. И своего рода наказали. Понимаю, когда бессмертие сопровождается солнечными пляжами, яхтами и прелестными спутницами. А не этим всем.
Нет, здесь было вполне ничего. Своеобразный волшебный лес, освещаемый чудо-жуками. Протоптанная среди изумрудной травы дорога, сплетенные плотной стеной деревья, будто списанные с рекламным буклетов Швейцарии луга. Но, блин. Находиться здесь вечность! Никому бы не пожелал.
— Стой, — поднял руку телохранитель и указал вперед.
Я не сразу понял, что мне именно надо разглядеть. Обычное дерево, с сухими, сплетенными вокруг ствола в виде шара ветками. Ага, значит это и есть обитель кровожадного, во всех смыслах, фейры.
— Кора, костьми ляг, но не подпускай его к нам. Хло, ты хилишь, толку здесь от тебя все равно никакого.
Мне показалось, что от импровизированного шалаша в нашем направлении метнулась тень. Пет взмахнул хвостом, и незадачливый убивец отлетел в сторону. Нет, не показалось, не тень это вовсе, а тот самый фейра. Одет как ниндзя, во все темное, облегающее. Двигается тоже соответствующе. Я даже лук в руки взять не успел, а он уже поднялся на ноги.
Разбег, прыжок, блеск кинжалов и короткий недовольный рык Коры. Хорошо, что она все-таки в конце успела взмахнуть жалом, а то бы мне пришлось уговаривать и этого врага. Что интересно, несмотря на ранение, хиты у Фуэрелла восстановились быстрее, чем Хло стал хилить Кору.
Я к тому времени лишь вытащил стрелу, недоумевая, как в этого мельтешившего засранца попасть. Пет понял все гораздо быстрее. Кора вся подобралась, прижав туловище к земле, и вытянула хвост вперед как копье. Фуэрелл попытался пару раз подступиться, но был остановлен импровизированным оружием. Все его взмахи кинжалами уходили в никуда — хитиновый хвост не пробьешь. Вот теперь предстояло вступить в игру и мне.
Наложил Метку на фейру. Конечно, с одной стороны вроде бы пустое и лишнее действие, лучников больше в группе не было. Но теперь противник подсветился красным контуром, по такому легче работать. Врубил Ярость Стрелка, не столько целясь в Фуэрелла, сколько в возможные места его появления. И из двадцати стрел шесть нашли цель. По мне, очень даже неплохой результат.
Поблагодарил заодно сам квест за то, что он подгонял силу противников под нас. Как там Хло говорил, когорта? Думаю, будь все по-честному, мы бы к этому Фуэреллу даже не подошли. И точно не поняли, что именно нас убило.
Когда я уже начал думать, что дело движется к своему логическому завершению, фейра выкинул фокус. Отскочил в сторону, прижал руки друг к другу и вытянул их вверх, шепча заклинание. С его конечностей на землю упали бурые, цвета темного шоколада, осколки, разбухая и соединяясь. Я вопросительно посмотрел на Хло.
— Магия призыва, — лишь ответил мой оруженосец.
И он как всегда оказался прав. Медведь вырос в мгновение ока. Здоровый, злой, с ощетинившейся, словно мокрой шерстью. Он с лихвой превосходил по размерам Кору, а самого Фуэрелла за ним и вовсе видно не было.
— Хло, хиль Кору. Кора, не подпускай фейру!
Сам я уже перебегал на другую сторону, целясь на ходу в широкую бочину зверя. Раз, два, три, четыре. Стрелял по наитию, не высматривая слабых мест, лишь бы хоть как-то ранить хозяина леса. Сразу слил Беглый огонь и Прицельный выстрел. Да и сам лук кажется проснулся, поняв, что пошла потеха. И на том спасибо. Только все равно мы по ходу дела проигрывали. Черт, черт, черт! Я так в жизни не доберусь до нижнего уровня.
— Кора, назад!
Пет взмахнул крыльями, поднимая в воздух сор и пыль, и вместе с тем мгновенно дистанцируясь от противника. А я уже вытягивал руку с горящей татуировкой.
Внимание! Усовершенствовано умение Кулак Отца. Урон от следующего применения 2001 единица.
Жахнуло знатно, будто артиллерийским снарядом. И что меня порадовало — нанесло довольно неплохой урон. Злобному медведю все нипочем, после моего расстрела и скилла здоровья больше половины, а вот Фуэрелл слился почти полностью. Прыткий он и резвый, а вот в хитпоинты не вкладывался. Щас мы его…
Фейра разрушил все мои планы по поводу его умертвления за две секунды. Во время которых он быстро подскочил к вызванному пету, воткнул в того нож и стал регениться… Вот ведь зараза. Он от своего же мишки восстанавливается, долбанный маг крови. Неправильно это как-то, не по-православному.
И вот все довольно быстро поменялось. Фуэрелл стоит красивый, бодрый, с забитыми под завязку хитами, а рядом с парой тысячей жизни мишка. Извини, косматый, ничего личного.
— Добиваем медведя, все!
Стреляет лук, гремит над петом молния, вгрызается в несчастного Хваткой зверя Кора. Не помню сколько снимает урона за секунду этот скилл, но вроде не так мало. Причем понимаю, что мантикора подставляется, уделяя внимание лишь одному врагу. Но ничего не поделать. Раз, два, три, четыре секунды, за которые туловище несчастного мишки истыкали стрелами и подпалили со всех сторон, и он умирает. Точнее растворяется в воздухе.
Раненая Кора мгновенно переключается на Фуэрелла.
— Хиль! — кричу я Хло, обходя парочку и начиная расстреливать фейру. — Он медведя опять не вызовет?
— Призыв только раз за день, — спокойно отвечает телохранитель, как бы и не понимая, чего тут за шум-гам.
И вот теперь уже незавидно положение самого Фуэрелла. Кору бодигард отлечивает меньше, чем за минуту. Тем более теперь она не подставляется. А вот фейра нам больше ничего не может противопоставить. И только я об этом подумал, как маг крови опять выдал фокус.
Он порезал себе руку, измазал в крови кинжал и бросил пету под ноги. Это не был взрыв, скорее нечто похожее на землетрясение. У пета осталось меньше трети жизни, да и сам фейра от применения скилла чуть пострадал, однако мантикора оказалась в какой-то прострации. Именно этим воспользовался Фуэрелл, бросившись кромсать оставшимся кинжалом мою кошку.
— Хло, хиль!
Я кричал на бегу, отбрасывая в сторону лук и вытаскивая недавно приобретенный меч. Фейра заметил меня и даже встал в какую-то свою боевую стойку, готовый отразить выпад. Только это подействовало бы на тех, кто умеет драться. Я попросту налетел на противника, приняв в бок удар его кинжала, но это все, что успел сделать Фуэрелл.
Комплекций мы были разные. Я хоть и довольно сухой, но все же мускулистый, а вот враг попросту маленький. Смести его не составило особого труда. А когда клубок из человека и фейры перестал вращаться, я сидел сверху, сжимая двумя руками над собой меч.
— Кору мою бить, зараза! — клинок опустился на грудь Фуэрелла, разрезая его легкую броню, — получай, засранец, — я повторил действие, — тоже мне герой на босу ногу, — вспомнил я фразу Гориллы.
Описание оружия не обмануло. Третий удар и вправду получился критовым, мой противник замер и стал таять в воздухе. В себя меня привела лишь маленькая рука Хло, трясущая за плечо.
— Нет, голуби мои, сизые. Если мы так будем и дальше сражаться, то долго не протянем.
Достал книжку и пролистал на нужную страницу.
Величие 118/250
Это еще пару очков поклонники моей ослепительной персоны накинули. Но кроме шуток, положение незавидное.
— Хло, у тебя есть какое-нибудь заклинание, чтобы прям убойное?
Фейра задумался совсем ненадолго, потому что и он, и я ответ знали. А потом кивнул.
— Вот сейчас именно его и применишь. Не будем полоскать нервы друг другу. Мне вы все живые нужны. Ясно?
Хло опять кивнул. Я повернулся к Коре, та мирно вылизывалась.
— Пять минут отдыха. Восстанавливаем здоровье, ману, бодрость и топаем дальше. Непонятно еще, как скоро этот Фуэрелл возродится. Еще раз на него Кулак сливать я не собираюсь.
Ровно через пять минут мы уже шагали дальше. Не так быстро, как прежде и не с таким благодушным настроением. Все же и Куорк и Фуэрелл показали, что нам здесь в попу дуть никто не будет. Хло вдобавок еще и поглядывал по сторонам, не очень доверяя первому герою, которого мы не убили. Так, за гробовым молчанием, мы добрались до последнего обитателя первого подуровня.
Выглядел домик Гардена как небольшая землянка. Точнее, для меня самое то, но вот для драмана — сомнительное вложение в недвижимость. А после того, как я выпустил стрелу в окно и оттуда появился герой, подумалось, что у этой землянки еще пара нижних этажей.
Я видел много рослых и крепких варваров. Признаться, редко кто из драманов был легкого телосложения. Но вот этот монстр, что стоял перед нами, был явно слеплен из двух-трех обитателей Тойрина. Жертва евгеники, не иначе. Ростом полтора меня, с неестественно большими буграми мышц, покрытый жестким, курчавым волосом. Из разряда: Гарден был дисквалифицирован в соревнованиях по прыжкам в воду, потому что не смог объяснить судьям, что уже разделся и стоит в плавках. И судя по всему, говорить этот монстр тоже не любит. Потому что поднял одной рукой боевой молот, который мы вместе с фейрой и с места бы не сдвинули, и побежал на нас. Мамочки мои!
— Хло, что там на счет супер-пупер-смертельного заклинания.
На телохранителя я не смотрел, потому что не мог отвести взгляда от несущейся в мою сторону мясорубки. Сейчас мы все разом увидим белого и пушистого зверька.
Рядом что-то взорвалось, точнее звук оказался похожим. И на Гардена сверху упал здоровенный горящий камень. Типа Метеорита что ли? Я повернулся к Хло, а тот лишь развел руками.
— Хотел приберечь.
— Сколько у нас всякий разборок было, а ты никогда такого не кастовал.
— Не до того было, — коротко ответил фейра.
Судя по тому, что тело Гардена не пропало, он не умер. Но и находился сейчас в состоянии далеком от идеального. После такого удара даже Тайсон бы не встал, а в моем мире он был круче всяких героев виртуальности.
Хло стоял рядом, сурово разглядывая поверженного, но неубитого противника. Кора привычно села на пятую точку и вылизывала лапу. Ну да, ничего не случилось, просто булыжник с неба упал.
— Че, добивать будем что ли? — задал я вопрос вслух.
Кора перестала вылизываться, а Хло перевел взгляд на меня, не сняв свою сердитую маску.
— Ну ладно, ладно, я спросил просто. Пацифисты, так пацифисты. Пошли вперед быстрее, пока Гарден не очухался. Он вряд ли оценит наш широкий жест.
Уговаривать никого не пришлось. Я вообще заметил, что обычно боевая Кора, встретив теперь по-настоящему серьезных противников, достаточно быстро поумерила свою спесь. Хло и вовсе был всегда прагматичным. Если существовала возможность избежать битвы, то фейра был всеми руками и ушами за.
Дальнейший путь прошел без каких-либо эксцессов. Разве что шагать пришлось долго, еще минут пятнадцать от землянки драмана. Нет, конечно, время работало на меня. Чем дольше перерывы между битвами, тем больше восстанавливается Величие. И у меня и так осталось лишь на один залп, про Голос вообще молчу.
Но наконец впереди показалось знакомое марево. Переход на другой уровень, где «Охотник набредет на Зверей». Да уж, после «Воинов», как преподнес героев незнакомый мужской голос, доверия к мобам не было никакого.
Стоило шагнуть за пелену, как впереди, буквально в пятидесяти шагах от меня заревело нечто. По звуку нечто среднее между слоном и обезумевшим тигром. Слева, дрожа, прижалась Кора, мигом утратив всю воинственность, а справа показался Хло. Еще более бледный, чем обычно. Их бы успокоить, но от этого крика у самого кровь будто застыла. Однако надо командовать и продвигаться дальше, ничего не попишешь.
— Осторожно и медленно идем вперед. Если вдруг…
Договорить я не успел, потому что в паре шагах от нас показались два больших, светящихся горящим янтарем глаза. И судя по повторившемуся реву, который, казалось, резонировал уже внутри, время накидать на листочек тактику у нас не было.
Сказать, что было жутко, — ничего не сказать. Тварь, а никак по-другому ее не назовешь, выходила к нам постепенно, давая возможность осмотреть длинное гибкое тело, точнее его половину. Дело заключалось в следующем — нам была видна только левая сторона огромной мясистой туши, а правая… Вроде как растворилось в воздухе. Исключение составлял лишь глаз, глядящий на нас из пустоты. Страсти-то какие.
Фомора
Гласил ник над тварью. А как ее еще называть? Не зверем уж точно. Несмотря на четыре конечности, на которых она передвигалась, они были разные. Задние как раз больше похожи на лапы, а передние на страшный сон мастера по маникюру. То есть, очень грязные, запущенные руки с длинными ногтями-когтями. Вместо кожи — грубая шкура, с редкими пучками волос. Голова удлинена, нижняя челюсть на сантиметров десять выступает вперед (чистокровные арийцы бы умерли от зависти) и отдаленно напоминает человеческую.
Однако самое страшное — звук, который издавало это нечто. По моим подозрениям, хороший переводчик с фоморского тут бы не помог. Вряд ли тварь спрашивала, как мы тут оказались и не проводить ли нас до ближайшего отделения полиции. Скорее всего, звала своих дружков. И от этой мысли становилось еще более жутко.
— Кора, танкуй! — отскочил я в сторону.
Получен талант Дрессировка, уровень 11.
От жара, что шел от лука, я чуть не выронил его. Судя по всему, Пламя Тьмы очень не любило тварь, а может… напротив, признало. Но мне не хотелось сейчас об этом раздумывать. Тем более, когда стрелы летят одна за другой.
Сильнейший удар передних конечностей смял всю защиту Коры, опрокинув пета на спину. И это несмотря на то, что фомора была значительно меньше моей кошки.
— Хло!
И фейра уже применяет какой-то свой классовый скилл. То-то же, давно пора. Стрела молнии, огненный шар и земляные шипы сменяют друг друга, без дополнительного каста. И все, к моему удивлению, пробивает противника. После каждого ранения фомора делает полшага назад, будто приходя в себя, а это нам только и нужно. Кора успевает подняться на лапы, встряхнуть головой и, выставив хвост вперед, пойти на врага.
— Отхиль! — кричу я, поочередно сливая на врага все скиллы лучника, заканчивая Ошеломлением.
Фомора пытается моментально подняться, но тут же напарывается на выставленное жало. Срабатывает Удержание.
— Хло, минута на добивание, — достаю я стрелу за стрелой.
Собственноручно сделанные наконечники давно закончились. Теперь в дело идут стандартные, с самым обычным уроном. Но все же нельзя сбрасывать со счетов и мой имбовый лук. Хло вообще напоминает работающую болгарку. Искрит так, что смотреть больно.
Получен талант Кучность, уровень 26.
Получен талант Скорострельность, уровень 26.
Да, по такому противнику — недвижимому и беззащитному, работать одно удовольствие. Вот где и как тренироваться надо. А не с дурацких башен, будь они неладны. Но, несмотря на мою активность, добивает фомору все же Хло.
Тварь шумно падает на землю, хрипя и делая последний смрадный выдох. Кстати, никакого оповещения о том, что мы ее убили. И наград, судя по всему, тоже никаких. Потому что квест формируется под того меня, который его активировал? С другой стороны, таланты качаются. Странное место.
— Ну вроде не так страшен черт, да Хло? — подошел я к мертвой твари.
Фейра, как обычно, не ответил. Зато я услышал другой голос.
— Фоммморы не ходят по одному. Она кричала, значит, сюда придут другие.
Голос мягкий, бархатный, явно женский. Но меня, несмотря на всю свою колдовскую очаровательность, не убаюкал. Я развернулся, готовый всадить стрелу в болтливую незнакомку и обомлел. Потому что никого, кроме Коры там не было.
— Хозяин, чего сммммотришь? Уходить надо!
Сомнений не было. Это говорил мой пет. Я приблизился и всмотрелся.
Речь
Питомец может говорить с хозяином на его родном языке.
Ну да, точно, Дрессировка же повысилась, а, значит, появилась возможность для активации нового умения. И, помнится мне, родительница Коры тоже вполне себе болтала, только упор делала на «р», а не «м».
— Они идут, я их чувствую, — сказала Кора, всматриваясь вдаль, — останемммся здесь, наммм несдобровать.
— Ты их знаешь?
— Фоммморы — сумммеречные охотники. Существа из мммоего мммира. Хозяин, я все расскажу позже, но давай уберемммся отсюда.
— Уходить, так уходить. Вперед нельзя? — спросил я Кору, на что та отрицательно помотала своей гривой.
Я покрутил головой. Дорога расходилась в стороны на множество тропок. По логике, каждая из них должна вести к следующему подуровню. Просто может оказаться гораздо длиннее. Короткий вот он, откуда и пришла фомора. Да и Поиск пути говорит об этом же. Но нельзя, так нельзя.
— Давайте туда, — указал на одну из петляющих среди чащобы тропок.
Главное правило уговоров — сказать что-нибудь твердым и уверенным тоном. Тогда даже откровенная глупость прокатит. Вот и сейчас, ни у Коры, ни у Хло не возникло вопроса, почему именно туда. Как там отец говорил: «партия сказала: надо! Комсомол ответил есть!».
Чем дальше мы заходили, тем разительнее менялся пейзаж. Жуков-светляков здесь встречалось гораздо меньше, поэтому создавалась томная атмосфера вечера, когда солнце уже клонится к закату и слабо освещает землю. Зеленая свежая трава сменилась жестким колючим лишайником и острыми камнями. Стало больше маленьких кустарников с шипастыми ветками и кряжистых деревьев с редкими листьями.
Я взглянул наверх и вдруг понял, что не вижу, где кончается крона гигантских зеленых исполинов. Тут, наверное, и Коре можно попробовать полетать. Вот только как бы не засекли чертовы фоморы. Проклял себя за то, что вспомнил название этих тварей, потому что в этот же самый момент далеко позади послышался жуткий полурев-полувой. После такого хочется использовать мягкое приспособление по нахождению неприятностей по прямому назначению.
— Теперь они озлоблены. Теперь они будут искать нас. Нельзя стоять на ммместе, надо постоянно двигаться, — нараспев произнесла Кора.
— Давай мы опустим момент, что ты вдруг начала волшебным образом балаболить и остановимся на этих тварях.
— Фоммморы древни, как саммма жизнь. Дети Бездны. Раньше иммми был населен весь Сумммеречный мммир. А потоммм они ушли вглубь Аркмммаира. Но памммять об этих страшных существах до сих пор живет в наших сердцах. Одной половиной они здесь, в другой всегда в Бездне. Оттуда они черпают силы. Та, которую мммы убили, слишкоммм мммолода, ей не больше пятисот лет. С другиммми будет сложнее.
— Обнадеживающе.
— Чеммм больше фомммор, теммм они сильнее. Они начали искать нас, поэтому надо торопиться.
Я достал книгу с картой. Терра Инкогнита. Лишь посреди темноты светится яркая красная точка. Место, куда мы должны идти. Если мне не изменяет память, прошлый путь был намного короче. А этот уже становится извилистым, мы в нескольких местах сделали неслабый крюк. И дальше вряд ли будет лучше. Но пет прав. Нельзя останавливаться.
— Давайте тогда ускоряться. Кора… а ты, получается, помнишь все, что было с тобой прежде?
— Не мммной… Искрой. Я — это нынешняя оболочка Искры. Ни больше, ни ммменьше.
У меня еще была пара вопросов, но решил их не задавать. Чтобы не выглядеть откровенным тупицей. К тому же тропа пошла в гору, и теперь приходилось либо идти, либо болтать. Несколько раз страшные звуки, издаваемые фоморами, раздавались совсем близко, но Кора спокойно шагала дальше. И мы вместе с ней. А вот когда мантикора остановилась и сердито понюхала воздух, стало не по себе.
— Рядоммм. Ходят мммежду мммираммми, вынюхивают.
— Между мирами это как?
— Этот мммир ммматериален полностью. Но не наш. Наш словно мммантия, что накинута сверху. По ней ммможно скользить. Входить в одном ммместе, выходить в другоммм.
— А для прапорщиков и фейр запаса можно еще разок?
— Обычно фоммморы в двух мммирах сразу. В одноммм сражаются, из другого черпают силы. Но когда надо перейти из одной точки быстро в другую, ныряют полностью в наш мммир, чтобы потоммм полностью вынырнуть в этоммм. В первое времммя, после перехода, они уязвимммы сильнее, чем обычно.
— Хочешь сказать, что это мы тут по дорогам ходим, а они могут тупо телепортнуться?
— Да, — промурчала Кора.
— Ну круто что, теперь шансы пройти резко стремятся к…
Пет злобно зарычал, а я отскочил в сторону. Белены что ли объелась? Но следом грянул грозовой раскат заклинания от самого маленького члена нашей группы. Я на пятках развернулся и увидел фомору. Чуть крупнее предыдущей, но в отличие от той, полностью видимую. Значит, только что пожаловала к нам из сумеречного мира. Сам не понял, как быстро схватил лук, достал стрелу и выстрелил. Все произошло в какие-то доли секунды. Движения четкие, уверенные, отработанные.
Кора могучим прыжком одолела расстояние до противницы и сначала вцепилась зубами, а потом уже добавила хвостом. Но та меня удивила. Она не стала уходить от атаки, не бросилась нам навстречу, а лишь вытянула шею и издала тот самый мерзкий звук. По спине побежали мурашки, сердце бешено застучало, а рука дрогнула, пустив стрелу чуть выше, чем нужно.
Больше того, я выстрелил еще раз пять. И тремор не прошел, отчего и попадал куда придется, а не в голову или туловище, но фомора вдруг завалилась на бок без признаков жизни. Вот тогда отпустило. Ну тогда нормально, с таким противником жить можно.
— Слаба после перехода, — повернулась Кора, демонстрируя свою окровавленную пасть. Да, забыл, что мы вроде чувствуем друг друга, — но она сделала главное. Сюда идут другие…
— Ну пойдем быстрее, — направился я вперед.
— Бесполезно, — помотал гривой пет, — в начале пути было мммного дорог. Этиммм мммыы осложнили преследование. Здесь дорога одна, они нас быстро нагонят. Надо готовиться к битве.
Ох, чертовы фоморы. Не для вас это колдунство откатилось. Ну ладно. Раз уж бежать некуда, точнее мы не успеем… Я прижал кулак груди и одна из самых первых моих татуировок призывно зажглась. Надеюсь сработает, в противном случае, я солью все остальное, что у меня есть. И не факт, что выберусь.
— Все равно пойдемте вперед. Само по себе мне это место не нравится. Слишком много простора для маневра. Нас здесь попросту сметут. К тому же, сократим расстояние до конечного пункта, уже хорошо.
От места убийства второй фоморы мы прошли меньше двухсот метров, прежде чем сначала позади раздался оглушительный вой, а потом прямо перед нами появилось дитя Бездны. Увидев нас, оно призывно заверещало и прошло не больше трех секунд, как рядом материализовались еще трое товарок.
— Все, пипец котенку, — стал я пятиться назад, но был остановлен Хло.
Обернулся и тут же покрылся холодным потом. Торопливо, боясь опоздать к общему пиршеству, к нам подбирались остальные фоморы. И было их чуть больше, чем дофига.
— Так… — прижался я к колючему кустарнику, натянув тетиву со стрелой, но так и не решил, в кого направить Пламя Тьмы, — так…
Что именно «так» оставалось загадкой даже для меня самого. Кора почти прижалась к земле, выгнувшись колесом и выставив хвост вперед. Хло помрачнел больше обычного, однако уже скастовал заклинание, готовый обрушить его на голову самому нетерпеливому.
Однако и фоморы не торопились устроить кучу-малу. Время однозначно работало на них. С каждой секундой тварей становилось все больше, они уже заполнили собой все пространство в шагах двадцати от нас, но все выжидали. Чего интересно? Могут в любую секунду просто толпой задавить.
Ответ пришел довольно скоро. Ближайшая тварь на мгновение стала чуть ярче, а потом половина ее тела исчезла. Мать твою! Кора же говорила. После перехода они первое время слабы. А теперь… теперь начинают восстанавливаться и черпать силу из Бездны. Эх, видит Отец, мы пытались.
Позади толпы фомор, что догоняли нас, произошла какая-то свалка. Стоящие в первых рядах злобно отмахивались от своих сородичей, не желая сводить глаз с уже мысленно разделанной жертвы, но с каждой секундой шум становился все громче. Заревела, протяжно и жалобно одна из тварей, и тут до остальных стало доходить, что дело нечисто. Послышалось рычание, чужое, утробное, живое, а не потустороннее. Так могли трепать врага, лишь одни собачки на свете. Мои.
— Хло, по тем!
Я показал на четырех фомор, преграждающих нам путь вперед. И фейра тут же выпустил могучий электрический шар, который дойдя до противников, увеличился раза в два и взорвался. Вот ведь Тесла мой недоделанный. А я стал работать по единственному оставшемуся полностью видимым противнику.
Кора говорила, что, когда эти твари вместе, то становятся сильнее. И тут не обманула, хотя я так надеялся… Каждый новый вопль, издаваемый фоморами, баффал двух ближайших. Как понял, восстанавливало определенное количество хитпоинтов и как-то влияло на увеличение мощи самих существ. Хорошо хоть откат был приличный, потому иначе бы они нас голыми руками попросту разорвали.
Ко мне наконец прорвался самый большой из «Псов войны». Огромный, с залитой чужой кровью шкурой зверь. Ткнулся носом в ладонь, одновременно смотря в сторону наступающей четверки и оскалив зубы.
Вожак лесных волколаков, уровень 114.
Надеюсь, твоего левела окажется достаточно. Я попросту указал пальцем на врагов и вожак тут же стрелой метнулся вперед. Без пафосного предупреждающего лая. Просто выбрал точку на теле врага, которую считал наиболее уязвимой и рванул вперед. Убивать.
За ним прорвались еще две серые тени, сходу одновременно бросившись на только пытавшуюся завопить фомору. Я обернулся — стая не такая большая. Всего десятка два. И судя по всему, прорыв к нам может объясниться лишь эффектом неожиданности. С моим мнением согласилась и Кора, которая прорычала, не поворачивая ко мне голову, поэтому часть слов до меня не долетела.
— Не выстоиммм, хозяин. Надо разбираться с этиммми… если получится. И бежать… Иначе умммрем здесь.
Ее мысль я понял. Убиваем четверку, ой, простите, тройку — вожак вцепился в горло фоморы, и, несмотря на пару довольно ощутимых ударов, продолжает ее трепать — и дергаем вперед. А стая остается сдерживать врага, даря нам драгоценное время. Во мне на мгновение мелькнуло нечто похожее на «жалко собачек», но тут же отмерло и упало на черный, засыпанный углем пол моей совести. Столько уже цифровой и не только крови пролито, что уж точно не время рефлексировать. Так и так тут все полягут, если со мной, значит, все было зря.
Тем более именно сейчас появился реальный шанс выбраться. Терзаемая вожаком фомора наконец отдала Тайнори душу (хотя может у нее свои Боги), еще одна вяло отбивалась передней конечностью от волколака, заднюю ее серый собрат уже схватил и тянул на себя. Третьего прижимала хвостом Кора, и бомбардировал заклинаниями разрушения Хло. Оставался четвертый, которого я стал шпиговать стрелами.
Тварь развернулась в мою сторону, присела, оттолкнувшись поглубже и даже уже прыгнула. Но в полете была перехвачена вожаком, мертвой хваткой вцепившегося в открывшееся и уязвимое горло. Все, зовите парней с лопатами. Этот волколак своего не упустит. Выходит, что существует реальный шанс прорваться вперед.
Позади слышится волчий скулеж и не менее леденящий душу рев. Я понимаю, что стае сейчас придется совсем худо. Фоморы пришли в себя и теперь рвут бедных собачек. Вожак отпускает еще живую, но уже агонизирующую тварь и смотрит с тоской на своих. Добиваю раненое волколаками дитя Бездны и подбегаю к предводителю серых зверей, пока Хло с Корой добивают последнюю фомору.
— Задержи их, дружище, хорошо?
Вожак громко рычит и срывается с места. Парочка волколаков, которые нечто вроде личных телохранителей, устремляются за ним. Тройка мобов вряд ли может кардинально изменить общую картину, но внести небольшой разброд — пожалуйста.
— Кора!
Пет в последний раз взмахивает хитиновым хвостом — причем очень изящно и живописно. Жало вонзается в голову фоморы, вырывая половину тела из Бездны. Добро пожаловать в наш мир, пусть и не очень гостеприимный. Кора припадает на лапы, давая возможность сесть. Я вскакиваю на нее в лучших традициях техасских ковбоев. Хотя нет, фору мне может дать вольный прыгун в высоту Хло, за мгновение до этого оказавшийся на своем законном месте.
— Кора, так быстро, как только можешь.
— Это мммы устроиммм, — мурлычит пет и огромными прыжками начинает набирать ход.
В какой-то момент мантикора даже пытается взлететь, но неожиданно ветки на полуголых деревьях, что стоят сбоку, смыкаются над головой. Вот тебе и система ПВО. Делать нечего, Кора прижимает крылья и с бешеной скоростью несется вперед.
Позади еще слышатся звуки боя, но вскоре жалобный скулеж раздается в последний раз. На душе стало неспокойно. Надеюсь, это был не голос вожака. Нет, точно нет. Этот бы скулить не стал. Но так или иначе, все кончено.
По тому, как недовольно рыкнула Кора и прибавила ходу, я понял — нас преследуют. Необязательно следом. Так и не допер, что из себя представляют фоморы как беговые существа, однако они могут телепортироваться. Тем более теперь, когда знают, куда мы направляемся, все проще простого. Я бы на их месте выставил кордон на каждые сто-двести метров, а потом просто сигнализировал остальным.
По всей видимости, твари оказались не глупее меня. Потому что за очередным крутым поворотом показалась фомора. Судя по ее зримому отвратительному телу телепортнулась не так давно. Почти присела на землю, оглядывая местность. Мы оказались для нее как «Сапсан» для черепахи, зазевавшейся на рельсе.
Нет, тварь попыталась открыть свою огромную пасть, чтобы объявить, что скорый поезд со станции «Забытые герои» прибывает к станции «Жуткие существа Бездны», но была остановлена вежливым ударом в грудь. Точнее Кора попросту налетела на фомору, сметя ее на своем пути, и помчалась дальше.
Я надеялся, что тварь хотя бы оглушит, но был разочарован. Прошло секунды четыре, а потом грянул обиженный ревущий вопль. Кора споткнулась, однако быстро оправилась. Давай, не подводи меня. Самому от этого звука жутко. Я вытащил книгу и быстро перелистнул на карту. Осталось-то всего ничего, да и пет несся как оглашенный, однако фоморы уже ждали нас.
Всего парочка, только что выскочившая на дорогу. Но одна вышла вперед, пригнувшись и вытянув конечности вперед, а вторая уже призывно голосила. Мне резко захотелось отправиться в поход под себя в самом плохом смысле этого слова.
Бам! Первая фомора отлетает от Коры, как кегля от шара для боулинга. Зараза, успела цепануть мою кошку когтями — я почувствовал, как дернулся пет. Благо вторая даже сгруппироваться не успела. Видимо, этот вопль требует работы всей диафрагмы. Бам! Ну все, продолжаем бег.
Я понимал, что осталось нам каких-то метров восемьдесят. Всего два поворота на карте. Но гнетущее ощущение беды не обмануло. Дорога в очередной раз вильнула и нам предстала пятерка фомор. Приплыли, сушите весла. Кора на секунду притормозила, явно сомневаясь в себе, но тут же снова начала усиленно работать лапами, делая последний рывок. Пет тяжело дышал, явно устал и перегрелся, однако останавливаться не собирался. Тут и Хло помог, шмальнул тот самый шар молний. А в следующее мгновение мы врезались в толпу фомор.
Одну даже вроде удалось сбить, а вот остальные повисли на пете. Только тут я понял, какой мощью обладает Кора. Она продолжала бежать, хоть и заметно медленнее, продолжая нести на себе не только нас, но и тварей Бездны.
Внимание! Получено 348 единиц урона.
Одна из фомор полоснула своей когтистой лапой-рукой. Я отклонился, вытаскивая меч.
Внимание! Получено 798 единиц урона.
Ничего себе! Они еще криты делают. Так я много не навоюю. Ткнул клинком куда-то вперед, наудачу, и не факт, что попал. Повернул голову, Хло возился с еще одной тварью, а вот мне достались все остальные. Вон как раз последняя пытается поудобнее ухватиться за гриву и взбирается наверх. А прыжки Коры становятся все медленнее и медленнее.
Внимание! Получено 412 единиц урона.
Да, так я не дотяну до Канадской границы. Мельком замечаю тень сбоку.
Получен талант Блокировка, уровень 1.
Внимание, уровень таланта не может быть выше уровня способности.
А всего лишь надо было зажать второй рукой клинок и выставить его поперек. Фомора даже вроде поранилась, мгновенно отдергивая конечность. Я перевел взгляд на ту, что все-таки забралась на Кору и бросилась ко мне навстречу. Только как-то очень странно. Излишне сильно оттолкнулась, отчего ударила меня туловищем по голове, но пролетела дальше.
Опрокинутый на спину, я смотрел, как твари присоединяются к своей товарке. А сама Кора останавливается. И наконец дошло. Они не спрыгнули, их скинула какая-то неведомая сила. Мое предположение подтверждают фоморы, что поднялись на ноги и бросились за нами. Они били своими когтями по невидимой преграде и, наверное, ужасно кричали. Вот только я не слышали ни звука, кроме тяжело дышавшего пета.
— Живая?
— Боялась, что мммы не доберемммся, — честно призналась Кора.
Я не без боли, прижимая раны, слез с нее и помог спуститься Хло. Вот ведь бродяга, ему тоже не кисло пришлось. Весь правый бок залит кровью, но все же Хло сначала принялся хилить меня. Пет плюхнулся на задницу, начав отлечивать себя самостоятельно.
— Ну вот, шутя и играючи, добрались до экватора нашего квеста. Что там у нас впереди?
Ответом мне послужила лишь негостеприимная мгла, без какого-либо намека на свет.
На счет полной темноты я поторопился. Да, жуки тут отсутствовали как класс. Но их довольно успешно заменяли огромные цветки, растущие поодаль от дороги. Лежащие на земле, с гигантскими листьями и внушительными, светящимися золотом рыльцами. И «активировались» цветки только тогда, когда ты подходил к ним близко. Эдакий светильник с датчиком движения. Но уже в шагах двадцати диковинное растение вновь потухало, пропадая в темноте.
Что еще тут было? Да ровным счетом ничего. Лишь голая каменистая степь, уходящая под уклоном вниз. Изредка встречались поваленные, высохшие деревья, тоже не добавляющие красоты. Вообще выглядело все вокруг достаточно криповато. Хотя чего я ожидал? «Живой коснется Мертвых». Именно так сказал дядя.
Хотя признаться откровенно, как раз вот касаться чего бы то ни было, давно почившего в Бозе, желания не было. Еще подцепишь от них какой-нибудь герпес или бытовой сифилис. Нет уж, спасибо, лучше уж вы к нам, в крематорий.
Однако как раз мертвяков или нечто, намекающее на их возможное появление, не наблюдалось. Ни тебе могилок вдоль дороги, ни покосившегося забора у погоста, ни фамильных склепов с драуграми. И тут до меня начала доходить мысль, что отсутствие врагов в месте, где они должны быть, тоже не сказать, чтобы крутая новость. Потому что… да потому что попросту не бывает так.
— Кора чувствуешь что-нибудь?
— Ни одного существа из мммоего мммира, — признался пет.
— Хло?
— Ни звука, ни запаха. Здесь никого нет.
— Вот это и хреново. И разложением никаким не тянет?
Фейра отрицательно замотал головой. Я достал карту и сверился — протопали мы треть пути. И с каждым новым шагом движения становились все более медленными и напряженными. Если сначала я просто держал лук в руке, то теперь вложил в него стрелу и даже тетиву натянул, целясь в безмолвную мглу. Хло создал свой шарик, который теперь нес в руке, но вел себя более спокойно. Да и Кора беззаботно шагала рядом. Это что, я один параноик?
— Впереди!
От звука собственного голоса рука дрогнула, и стрела улетела далеко. И уже там, в черной пустоте, ударилась о нечто твердое.
— Так, стоять бояться!
Я ждал недовольных криков и воплей. Ждал, что сейчас из темноты покажется враг. Ждал хоть чего-то, готовый, казалось, к самым страшным сценариям. Однако ничего не происходило. Я не без внутреннего сомнения поднял лук и выстрелил еще раз. Опять тот же звук, глухой, раскатывающийся эхом по равнине.
— Камень, — заключил Хло и посмотрел на меня.
— Ну пойдем, посмотрим, — неуверенно сказал я.
Сказано — сделано. Точнее в нашем случае, сказано — в нерешительности голову почесано, еще раз подумано, трусом себя названо — и только потом сделано. И самое забавное — мои ожидания не оправдались. Каменная площадка из крупных булыжников была неплохо освещена. И дело тут не в чудо-цветах, а в огромной чаше метра два на два, где пусть и не ярко, но горел огонь. Причем вроде как сам по себе. Ни дров, ни масла, ни другой горючей смеси я не заметил.
Еще одна странность — чаша стояла не посередине, а в левом дальнем углу площадки. Ближе ко мне располагалась полуразрушенная колонна с кучей камня у основания с одной стороны и небольшой фонтан с другой. Но самое непонятное и неприятное было в дальнем углу. Там вроде как клубилось некое светлое облако. То будто сдуваемое с места легким порывом ветра, то опять приходившее в состояние покоя.
К гадалке не ходи, это и есть то самое испытание. Для начала я решил поступить как самый умный человек, что решил не идти в гору — задумал обойти препятствие. Но не тут-то было. Оказалось, что именно в этом месте каменистая равнина заканчивается крутым склоном в никуда. С обеих сторон. Единственное, что оставалась на той же самое высоте — каменная площадка. Совпадение? Не думаю.
— Ловушка, — почесал рваное ухо Хло.
— Да что ты говоришь? А я-то думал площадка архитектурных достижений. Ну хорошо хоть ты мне глаза открыл.
Хло на сарказм не отреагировал и стал с любопытством оглядывать площадку. Я присоединился к нему, отметив, что один край, тот, где стояла разваленная колонна, намного ближе, чем остальные.
— Ну чего делать, надо проводить разведку боем, — сказал я.
— Я пойду, — ответил Хло.
Хотел было что-то возразить, но во-первых, не нашел нужных аргументов, а во вторых фейра уже двинулся вперед. Не оставалось ничего кроме, как страховать маленького храбреца.
Шлепанье босых ног по холодному камню било по ушам почище громких хлопков в пустой комнате. Вдобавок к нему прибавилась мелкая дрожь крохотных обломков колонны, как бывает при легком землетрясении. Так, что-то происходит. Хло у меня не настолько толстый, чтобы от его шагов пошла вибрация по всей площадке.
Маленькие камешки у колонны стали стягиваться к крупным булыжникам. Те, в свою очередь, объединяться между собой, создавая подобие… человеческой фигуры. И чем ближе Хло оказывался к пробуждающемуся существу, тем быстрее двигались обломки.
— Хло, давай назад!
Видимо, гигант понимал человеческую речь, потому что в тот же самый момент вход на площадку ощетинился выросшими каменными шипами. Теперь сквозь них не продерешься.
— Уходи от него!
Но у телохранителя и у самого на голове была не пустая тыква. Он бросился в сторону, уворачиваясь от удара каменным кулаком. Однако оказался к фонтану ближе, чем следовало и активировал еще одного монстра. Вода теперь не уходила вниз, а стекала на пол, формируя похожее на Каменного подобие человека.
— Элеммментали, — тревожно произнесла Кора.
Да я к тому моменту уже и сам догадался. Земля, Вода, Огонь и, судя по всему, Воздух. Приближаясь к какому-то углу, ты активируешь определенного элементаля. Пока Хло разбудил двоих, пламя в чаше все также спокойно плясало, а «облако» легонько парило. Однако и парочки проснувшихся было достаточно. Тут я подумал, что лучше бы нам повстречались всякие личи, некроманты и драугры. Вот как с этими элементалями сражаться?
Хло тоже не имел малейшего понятия. Он бросил молнию в Каменного, посыпалась мелкая крошка, но заклинание явно не причинило серьезного вреда. Тут еще и Водяной закончил свою трансформацию, держа в руках утекающую в фонтан голубую плеть.
Фейра ушел от удара этим импровизированным хлыстом, чтобы попасть в крепкие руки Каменного. И все закончилось очень быстро. Хло утонул в огромных кулаках, раздался громкий неприятный хруст и Дита мне все быстро и доступно объяснила.
Внимание. Нанятое вами существо допустило критическое число смертей.
После следующей смерти неигровой персонаж Хло не будет возрожден.
— Зараза, — скривился я.
Бездыханное тело телохранителя шмякнулось о пол. Я с горечью смотрел на фейру, а элементали тем временем расходились по своим углам. Каменный стал снова рассыпаться, через минуту представ в виде той самой колонны, а Водяной распался на капли и заполнил собой фонтан.
— Еммму нужна помммощь. Он скоро возродится.
— И умрет окончательно. Думаешь, я не понимаю?!
Мысли неслись в голове со скоростью автомобилей на немецком автобане. И ни одной дельной. Из скиллов Триединого — всего два. Для «Смертельной пляски» надо сначала хорошенько сбить хитпоинты с элементалей, а вот «Взгляд убийцы» может завалить любого. Но только одного. Тем более этот скилл был моей единственной надеждой при встрече с Ним на последнем этапе.
Что дальше? Кулак или Копье. Для первого необходимо, чтобы все стояли рядышком друг с другом (желательно перед гробами, чтобы их еще волочить не пришлось), а второй сможет вырубить лишь одного. Еще и неизвестно, сколько у них там хитпоинтов? Блин блинский. Я стал разглядывать татуировки на своем теле, в надежде найти то, что может помочь. И нашел нужное. Аккурат на запястье.
— Так, стоишь здесь, пока не позову, ясно?
Кора недовольно трясет головой.
— Ясно?! — я взвинчен настолько, что чуть ли не кричу.
— Да, хозяин.
Взбегаю на площадку, но умудренный горьким опытом Хло не приближаюсь ни к одному из элементалей. Мелкие камешки начинают ворочаться, да и фонтан забурлил чуть сильнее обычного. Но я не обращаю на них внимания. Бегом добираюсь до примерного центра площадки. Еще один шаг вперед. Теперь ярко вспыхивает пламя в чаше, будто в него бросили соль. А с другой стороны меня продувает холодным сквозняком. Все, все элементали активированы. Пора бы и мне сделать ход.
Дотрагиваюсь до татуировки. Та мгновенно вспыхивает и гаснет окончательно. С момента последнего применения прошло явно больше лунного цикла. Посмотрим, что получилось.
В этот раз Цепкие ветви срабатывают чуть быстрее, чем в прошлый. Пять крохотных лоз на глазах превращаются в могучие крепкие стволы. Но как только стали формироваться дендроиды, ускорилась и трансформация и элементалей. Мне оставалось лишь надеяться, что мои закончат быстрее или хотя бы одновременно с неприятелем.
Что до размеров, тут я был полностью доволен. Нынешние обитатели леса предстали не теми задохликами, которых мне пришлось лицезреть при первом вызове. Сказалось главное правило умения — за уровень призываемых существ отвечают эти крутые элементали. Ложкой дегтя тут стала, конечно, Кора, сбив немного среднее арифметическое. Но за повторный вызов моим мобам плюсанули пять уровней. Учитывая, что дендроидов на одного больше, все не так уж и плохо.
Удручает другое, я пока еще не придумал хоть какую-то тактику. Жизнь как обычно все сделала за меня. Дендроиды всегда отличались довольно смирным нравом, поэтому атаковать элементалей не стали. Ну да, ничего плохого ни мне, ни им эти самые духи стихии не сделали. Чего, спрашивается рыпаться? А вот у последних было свое особое мнение по данному вопросу.
Едва закончилась трансформация, началось светопреставление. Каменный ударил своими шипам, Водяный взмахнул хлыстом, Огненный подобно Змей-Горынычу дохнул пламенем, а в руках Воздушного появились белый светящийся клинок. И понеслось.
Надо сказать, что первую атаку дендроиды выдержали стоически, перейдя в ответное наступление. Вот только именно здесь мне поплохело. Все элементали, не считая Каменного, игнорировали физическую атаку. А другой в арсенале призванных мною существ не было.
— Хозяин! Хозяин! — я повернул голову, Кора металась у края платформы, как кошка на тонущем корабле.
— Иди ко мне…
Махнул ей, пока еще не представляя, чем именно пет может мне тут помочь. Тут нужен взвод магов, а у меня только… Черную мглу разрезала молния и ударила в Огненного. Ага, у меня только возрожденный Хло.
— Мы не выстоим, надо попробовать проскочить, — сказал я фейре, взбираясь на Кору.
Хло два раза повторять не надо было — он быстро занял свое место. Короткий разбег кошки, во время которого она искусно старалась обойти Огненного и Воздушного, и вот мы уже… Стоим перед краем площадки. У спуска каменные шипы, позади них огненная стена, сверху давит ветром. Вдобавок стало натекать нечто вроде рва. Тут та же фишка, что с фоморами не прокатит. Надо убивать всех чертовых элементалей.
— Кора, обратно!
Как бы то ни было, а пока в середине площадки наименее опасно. Тем более каждый стихиаль занят убийством своего дендроида. Единственный, оставшийся без дела, стоит все тут же.
— Атакуй того, — показываю на Каменного и древочеловек тяжелым шагом отправляется молотить противника, — Хло, бей Огненного. Он наиболее опасный.
Оказывается, что фейра лучший стрелок на этом чертовом Диком Западе. Потому что кастует прямо с Коры, а я тем временем соображаю. Мучительно и пока что бесполезно. Надо думать, причем думать быстро.
Итак, если размышлять логически, то любой может пройти все подуровни Сердца Империи. Не взирая на ранг и навыки. Система сама подгоняет противников под тебя. Герои были именно той силы, которую мы могли преодолеть. То же самое и с фоморами. От них получилось сбежать. Этих надо победить. По логике, получается, что при каких-то определенных условиях мы можем пройти элементалей. Вот только что делать? Информация должна быть, должна, просто ее не вижу.
Все, что сообщила мне система о Сердце Империи — это пять строк, озвученные голосом брутального мужика.
С первыми двумя пунктами без осечек. Я встретил воинов, потом набрел на зверей. И в первом, и втором случае не было ни слова об убийстве. Поэтому с Куорком получилось договориться, а от фомор удрать. Но вот третий пункт. Причем здесь Мертвые? Элементали как-то уж чересчур активны для покойников. Да и Живой (пока что) я даже в страшном сне не собирался их ни касаться, ни тем более лапать.
Догадка, ослепительная, как лысина Бондарчука вдруг кувалдой ударила в мой разжиженный мозг. А что, если …? Да нет, бред. Это же самоубийство в чистом виде. С другой стороны — дендроиды сливаются. Нет, эти двое добили Каменного, правда, из парочки в живых остался только один, а вот все остальные, мягко говоря, терпят неудачу.
Деревянные руки-ветви проходят сквозь водяное тело, стволы загораются после соприкосновения с огнем, могучие тела дендроидов пригибаются к земле от сильного ветра. Ждать и надеяться, что пока вызванные существа смогут отвлечь элементалей, чтобы Хло наконец уничтожил противников магией, так же наивно, как предполагать, что Зюганов выиграет на очередных президентских выборах. Ладно, тогда попробуем. Если не получится, придумаем что-то другое.
Кора на мой шепот в ее потустороннее ухо отнеслась недвусмысленно. Повернула в мою стороны голову на сколько могла и произнесла.
— Хозяин — это самммоубийство. Огонь не мммогу игнорировать даже я.
— Ну ясень пень, что начнем мы не с Огненного. Давай к Водяному. На нем апробируем. Не прокатит, будем думать.
Кора рыкнула, давая понять все, что думает обо мне и моей затее, но огромными прыжками понеслась к элементалю с хлыстом. И весьма вовремя. Тот еще не добил дендроида, потому был увлечен им. А на нас, букашек по сравнению со сражающимися, внимания не обратил. Ну и замечательно.
Я коснулся холодной, как горный ручей, поверхности элементаля, стараясь не отдернуть руку. Никогда не был магом или волшебником. За все время не удосужился даже выучить элементарную лечилку. Но то, что произошло сейчас, не иначе как колдунством, не назовешь. Место соприкосновения мгновенно побелело, превратившись в лед, и стало расходиться по всему телу элементаля. Будто кто-то переставил температурный режим на минус семьдесят. Прошло всего несколько секунд и перед нами вместо Водяного предстало застывшее изваяние. Красивое, кстати, не на всех новогодних елках такое увидишь. Жалко, что я не поклонник подобного искусства.
Стрела запела свою песню разрушения и ледяная статуя грохнула, распадаясь на осколки. Есть, работает! Каменный и Водяной мертвы, черед за остальными.
Однако те самые «остальные» были глубоко против стать «Мертвыми». Понятно, что все элементали были связаны между собой какой-то неведомой силой. Может в одну группу анонимных алкоголиков ходили или еще чего. Только на смерть Каменного они никак не отреагировали, а вот после охлаждения Водяного с последующей колкой его же на лед для виски точно с цепи сорвались.
От Огненного во все стороны разошлось кольцо пламени. До нас не добралось, но вот дендроиды загорелись как сухие брикеты для розжига. Воздушный тоже «порадовал» подарками. На всей поверхности площадки появились небольшие, размером с человека, смерчи. Которые в довершении ко всему оказались не стационарными, а вполне себе перемещались.
— Огонь! — показал я пальцем на элементаля.
— Хозяин, — в голосе Коры слышится мольба.
— Убьем Воздушного, нас накроет огненной волной, — объясняю ей, пытаясь не сорваться на крик, — давай вперед!
Для усиления своих слов лягнул пета по бокам. Кора недовольна, Кора рычит, но переходит на бег. Перегрузки адовые. И все из-за чертовых смерчей. Те так и норовят встретиться с нами. Будь на месте сумеречной мантикоры любой другой маунт, нам не сдобровать. Но Кора демонстрирует чудеса ловкости.
Последний мощный прыжок, взмах перепончатыми крыльями и мы взмываем в воздух. Весьма вовремя, потому что впереди лишь горящие дрова — все, что осталось от наступающих дендроидов. Хотя один вроде еще шевелится.
Элементаль встретил нас негостеприимно, закидав шариками, что напоминали раскаленную плазму. Ну ничего, мы люди не гордые, если нам не рады, уйдем, вот только хозяев потрогаем.
На подлете Кора изобразила нечто вроде «бензобак пробит, крыло оторвано» — закрутилась, несколько раз сделав «бочку», что меня затошнило. Потом резко потянуло вперед, поэтому даже не сразу осознал концовку полета. Горящее, стекающее на площадку сгустками магмы тело опаляло. У меня было серьезное опасение, что после соприкосновения придется учиться кушать левой рукой, потому что правая превратится в угли. Однако обошлось.
Нет, оказалось горячо. Но то был не жар ожога кипятком, а скорее влажный воздух в бане, когда подливают на камни воды. Тяжело, однако терпимо. А вот Огненный моего рукопожатия не перенес. Стал покрываться темной коростой, пока не застыл, как предыдущий его собрат.
Я понял, что все закончилось, когда вокруг стало заметно темнее. Достал меч, подаренный Куорком, и саданул по застывшему элементалю. Статуя некогда могучего Огненного разлетелась, как куча пеноблоков под ударом чугунной шар-бабы.
Воздушный смерти своего собрата не обрадовался. Элементаль выпустил шаровую молнию, которая пролетев половину пути взорвалась.
Внимание! Получено 1280 единиц урона.
Все это я уже слушал лежа на спине и пытаясь понять, где низ, а где вверх. Знатно приложило. Кряхтя, поднялся на локтях. Чего там, если верить рекламе, надо принимать, если в голове шум и гам? Дайте два… вагона. Как оказалось, я еще самый стойкий. Кора только начинала вставать на лапы, а Хло и вовсе лежит в раскорячку. Подбежал (если мое шатание из стороны в сторону можно назвать бегом), фуф, живой. Дал пару легких пощечин. Вроде стал приходить в себя. Ну и ладно, лежи, отдыхай, ты нам пока не особо нужен. Надо лишь добраться до элементаля.
Тот, кстати, не сказать, чтобы просто стоял и переживал, выживем ли мы после его бадабума или нет. Воздушный кастанул еще какое-то заклинание, после которого на полу появилось что-то светящееся. Возникло и тут же исчезло. Черт, я лишь успел запомнить местоположение парочки из всех. Ну ладно, прорвемся.
— Кора?
— Я в порядке, хозяин.
Снизу что-то протестующее простонал Хло, но я уже запрыгнул на пета. Короткий разбег, уход от пары смерчей и вот уже… Небо с землей (если они есть в этом темном царстве) вновь меняются местами. Меня вышибает «из седла» и мы с Корой разлетаемся в разные стороны.
Внимание. Получено 239 единиц урона.
Понятно. Элементаль наколдовал Ярость Ветра. Нечто вроде мин. Надеюсь, с петом все в порядке. Вот только думать сейчас надо о себе, потому что Воздушный явно огорчен потерей собратьев. Эх, не для тебя эти девяносто очков Величия были, ох не для тебя. Копье появляется привычно тяжелым и ярким, освещая мрачную площадку. Держи, дружище.
Внимание, усовершенствовано умение Копье Отца. Урон от следующего применения 4482 единицы.
Боюсь, что только следующего раза не будет. По очкам Величия я слился. Не до суха, но теперь не хватает на любой из существующих скиллов. Посмотреть бы, сколько именно, но не сейчас. Усовершенствованное Копье на три секунды обездвиживает противника. Вообще, Воздушный ради приличия мог бы и помереть. Четыре с половиной тысячи урона, шутка ли. Но нет, даже не собирается.
Бег после шаровой молнии и воздушных выкрутасов дается тяжело. Похоже, я явно отбил себе все, что только можно было отбить. Однако времени жалеть себя почти нет. До Воздушного метров пятнадцать и я пролетаю их так быстро, как только может человек в моем состоянии. Последний прыжок, но поток воздуха поднимает вверх. Не успел?
Только теперь понимаю, элементаль держит меня. Успел разморозиться и перехватить в прыжке. А перехватывают обычно чем? Правильно, руками. Протягиваю свои культяпки вперед и падаю. В отличие от своих собратьев, этот не покрылся какой-то коркой, а стал растворяться. Воздушный элементаль растворился в воздухе — расскажешь кому, не поверят.
Внимание. Получено 43 единицы урона.
Умеет Дита возвращать в действительность. Но руки-ноги на месте, живой, значит, все не так уж плохо.
— Кора?
— Со мммной все в порядке, хозяин, — проревел пет из темноты.
— Хло?
Вместо ответа во мгле зажегся светящийся шарик. Ну слава Богу, Триединому, Отцу и всем, всем, всем. Я поднялся на колени и потянулся за книгой. После вопроса живы ли мои спутники, меня интересовало лишь одно.
Величие 45/250
Если бы зависнуть где-нибудь и подождать, когда меня отмолят хотя бы до 70. Но судя по скрежечащему камню платформы, нам тут санаторий-профилакторий устраивать не будут.
— Надо уходить, — слабым голосом сказал я.
В темноте мне в плечо тыкнули мягким мокрым носом. Я оперся о Кору и заковылял к Хло. Тот встретил лечащим заклинанием и слегка виноватым видом.
— Уходим, — сказал я.
Едва мы сошли с платформы на землю, обитель мертвых элементалей рухнула вниз. Ну не больно-то и хотелось. Фейра отхилил Кору и мы заняли свои места на маунте согласно купленным билетам. Я впереди, телохранитель сзади. И, как говорят тюркоязычные народы: «алга».
На протяжении всего пути, во время которого нам встретились лишь цветы-светильники, я думал об одном. Как пройти четвертое испытание без единственного божественного скилла Отца? Лишь на умениях лучника? «Ха» три раза. Оттянуть время до того момента, чтобы набралось Величия хотя бы на Кулак? Все зависит от того, как скоро придется сражаться. И судя по тому, с какой скоростью светлело впереди, уже вот-вот.
Барьер после долгой темноты слепил. Мы слезли с Коры, а я взял в руки Пламя Тьмы.
— Готовы?.. Ну тогда пошли.
Не успели мы оказаться в новом месте, как я понял, что нас окружили. Люди. Обычные люди, разве что ростом чуть ниже меня и с довольно странной серебряной кожей, которая светилась почище меча бликующего на солнце. И самое забавное, в руках у них не было оружия.
— Приветствую вас, путники, — поклонился один из них. Судя по украшениям и одежде вождь.
Но еще больше удивил мой фейра, который… поклонился в ответ.
— Перволюди, — шепнул мне Хло, выпрямившись.
Я кивнул головой, но лук так и не убрал. Мне все равно до этой занимательной мифологии Верравии. Важно другое — собираются ли эти серебрянокожие причинять нам вред или нет?
— Приветствую тебя, путник, — обратился старейшина непосредственно ко мне.
Одет он был довольно любопытно. А если сказать точнее — раздет. Короткая набедренная повязка, многочисленные кольца на руках, пурпурные полосы на плечах. Но оружия, если за такое не считать посох, не было. Как и остальных из его племени.
— Ага, приветствую, — кивнул я ему.
— Ты прошел многие испытания, надеюсь, следующее не доставит тебе трудностей.
Значит, драться с нами он не собирается. По крайней мере, здесь и сейчас. Уже хорошо. Я убрал лук, но положил на всякий случай руку на рукоять меча.
— Что за испытание?
— Каждый Ищущий находит здесь вопросы. А Избранный ответы. И после этого он достоин встретиться с Ним.
Как муторно все. Ладно, если говорить по-русски: надо лишь ответить на шарады и пройти дальше. Конечно, я бы предпочел лучше помахаться. Не скажу, что думалка — это моя сильная черта. С другой стороны, вроде и не дурак совсем. Поэтому, все зависит от вопросов. Будут из разряда доказательства математических теорем, — можно меня сразу в гроб укладывать. А если вроде «висит груша, нельзя скушать», то все не так уж и плохо.
— Ладно, давайте. Задавайте свои загадки.
— Нет, мы не будем, — почему-то очень развеселило мое предложение вождя, — ты пройдешь Путем тайн, и если сделаешь все правильно, выйдешь с другой стороны. Если нет… — он лишь развел руками, давая понять, как ему жалко, что такой молодой и красивый лучник решит дать дуба.
— Хорошо, куда идти?
— Путь тайн за нашим поселением. Если Ищущий не очень торопится, то перед прохождением Пути тайн, может со своими друзьями присоединиться к нашей скромной трапезе.
— Еще как не тороплюсь, — заблестели у меня глаза при первой возможности потянуть время, чтобы восстановить очки Величия.
— Тогда следуйте за мной.
Будто были варианты. Толпа людей с серебрянной кожей окружила нас со всех сторон, шага в сторону не сделаешь, и в буквальном смысле понесла вперед. Давка тут оказалась почище толкотни в московском метрополитене в час пик. Самое главное сходство — шел ты именно туда, куда несла тебя толпа, а не куда хотел.
— Что за перволюди? — спросил я Хло.
Фейра хотел что-то ответить, но телохранителя уже протащило вперед. Тот силился обернуться и хоть как-то задержаться, но тщетно.
— Хозяин…
Я обернулся. Кора посреди этого бушующего серебряного моря выглядела огромным фрегатом. Она опустила хвост, позволяя мне зацепиться за него, подняла над толпой и усадила на спину.
— Спасибо, — сверху я заметил, что аборигенов стало в разы больше.
— Перволюди первые из тех, кто придумммал оружие, науку, мммагию и все, что есть в Верравии. Они являются прародителями всех известных рас.
— То есть, от этих серебрянокожих гуманоидов произошли ящерицы и фейры?
— Да, все дело в мммагии.
— Ясен пень в магии, раз о теории Дарвина тут не слышали. Скажи лучше, почему я их раньше не видел?
— Никто не знает, что с ними случилось. Они просто пропали. И в моем мммире, и в Верравии осталось несколько заброшенных городов перволюдей, но ни одного следа их самммих.
— Ясно-понятно. Еще одна загадка.
Оставшаяся часть пути (а мы продолжали спускаться) прошла в тишине. И сам город встретил нас молчанием. Хотя как город, скорее уж поселок городского типа. Каменные высокие дома с такими ровными стенами, которым бы позавидовал штукатур-перфекционист были расположены на разном уровне. Но их все же оказалось не так много. Посреди фонтан, без какой-либо фигуры. Никаких писающих мальчиков или испражняющихся ангелов. Просто круглая чаша. А еще дальше огромный дом, куда нас и вели.
И самое странное — вокруг было невероятно много света. Я не понимал, откуда он исходит. Попробовал посмотреть наверх и чуть не ослеп. С таким же успехом можно глядеть на сварку. Причем, казалось, что свет живой. Он словно искрился, перемещался, проникал в каждый потаенный уголок.
— Боюсь, существо сумеречного мира придется оставить здесь, — отвлек меня старейшина.
Пришлось слезать. Признаться, верхом на Коре я чувствовал себя как минимум увереннее. Но со своим уголовным кодексом входить в чужой монастырь не комильфо. Хорошо хоть по поводу Хло мне ничего не предъявили.
Внутри оказалось забавно. Высокие своды, окна без стекол в виде высоких арок, длинный стол, уставленный разнообразными фруктами-овощами. На них и указал старейшина, приглашая занять место.
— Позволь предложить тебе эти скромные дары, — обвел он руками стол.
Я скромничать не стал. Тем более в животе и правда кишка кишке била по башке. Взял фрукт, похожий на манго, откусил. Неплохо, вяжущий вкус, как у хурмы, только плод сладкий-сладкий.
— На Пути тайн зададут пять вопросов, — продолжал вождь, по всей видимости, сидевший на диете и к яствам не прикоснувшийся, — и тебе придется отвечать. Но сейчас пять любых вопросов ты можешь задать мне.
— В чем заключается испытание на этом вашем Пути тайн?
— Ищущему поочередно задают вопросы. Сложные и не очень. Банальные и изощренные. Весь Путь тайн — это ответы на вопросы. Если отвечаешь неправильно — умираешь.
— Кто задает вопросы?
— Существо, — мягко улыбнулся сребренокожий, — существо из другого мира. Как твоя мантикора.
— У него есть имя?
— О, и не одно. Оно имеет великое множество имен. Некоторые зовут его Удушающим, другие Ехиднорожденной, третьи нарекли Зооморфом. Они все правы и неправы одновременно. С твоей кошкой у него много общего.
Я задумался. Три вопроса и ни одного внятного ответа. Вождь напоминал мне хитрого еврея, который ведет с тобой диалог, постоянно что-то утаивая. Две попытки, что спросить бы еще? Поинтересоваться кто такой Он? Опять начнется, «у него много имен». Нет, тут надо бить в точку.
— За Путем тайн я должен встретиться с Ним. Что он из себя представляет?
— Его кожа толста, как крепостные стены. Его пламя заставляет иссякать реки. Его поступь сотрясает горы. А зубы остры, как остро заточенные колья.
Картинка нарисовала мне лишь один образ, и он мне ох как не понравился.
— Дракон.
— В Верравии многие его так называют, — кивнул старейшина, — но это не отражает всю сущность.
— Что это значит?
— Тот, кто сегодня является драконом, завтра может стать кем-то еще.
— Дракон-оборотень?
— Я ответил на пять твоих вопросов. Как только ты закончишь трапезу, настанет твой черед.
Вот ведь гадство. Так и знал. Я старательно начал есть чудо-фрукт намного медленнее, чем самый капризный ребенок. Однако и тут все оказалось против меня. Псевдоманго было невероятно сытным.
— Почему вы ушли?
Звук знакомого голоса заставил вздрогнуть. Я повернулся к Хло. Фейра даже не прикоснулся к еде, завороженно смотря на старейшину.
— Кстати, да. Это же мои пять вопросов, — вскинулся я, — а еще мой… э, спутник.
— Вопросы задает лишь Ищущий.
Старейшина внимательно поглядел на Хло, будто что-то прикидывая. Потом взял в руки яблоко, оценил его вес и стал говорить.
— Но я скажу тебе, фейра. Почему мы ушли? Когда человек решает, что он всесилен, когда бросает вызов Богам, расплата оказывается чудовищна… В какой-то момент мы создали магию. Не ту, которой пользуются представители твоего народа. А универсальную, настоящую, которая могла все. Тогда, по крайней мере, мы так думали. И Отец жестоко покарал нас. Большая часть моего народа исчезла. Те, кто остались, ушли к Сердцу Империи.
— Отец я смотрю тот еще засранец.
— Твои речи оскорбительны, — сказал старейшина ровным спокойным голосом, словно обсуждал стоит ли повторно заваривать зеленый чай, — мы когда-то тоже были такими… легкомысленными. Но Отец справедлив. Это все, что тебе надо знать… Думаю, теперь пора Ищущему ступить на Путь тайн.
Я не успел опомниться, как меня буквально вытолкнули наружу. Вот тебе и гостеприимство. Хотя, сказать по правде, живот был набит под завязку.
— Иди вниз по главной дороге, пока свет не покинет тебя. Тогда ты поймешь, что на верном пути. Тогда ты услышишь…
Я махнул Коре и Хло, но сребренокожие плотным кольцом окружили их. Вперед выступил старейшина.
— Путь тайн предназначен только для Ищущего, а не для его спутников. Ты пойдешь один, будешь один отвечать, поэтому и спрашивал ты один.
— И как я потом встречу их… Ну, имеется ввиду, если пройду испытание.
— Об этом можешь не беспокоиться. Ты увидишь своих спутников очень скоро.
Сказал спокойно, даже мягко и почти по-отечески улыбаясь, но вот мне его слова почему-то не понравились. Сквозило в них нечто холодное, отстраненное. Словно он держал нас за разделанные коровьи туши, которых уже грузят на склад мясника.
Я кивнул Коре и Хло и твердым шагом пошел вперед. Настроеньице было поганое. Пытался себя убедить, что драться не придется, подумаешь, отвечу на пару вопросов. Точнее на пять. И все. Надо лишь не косячить и думать головой, а не задницей.
Постепенно и правда стало темнее. Будто я двигался в вечернем сумраке, вслед уходящему солнцу. Теперь слегка искрились лишь ветви деревьев, обступивших дорогу, да края булыжников под ногами. Но с каждым шагом мгла входила все в большую силу. Наконец, когда возможности разглядеть что-либо уже не было, я остановился.
— Ищущий…
Голос прозвучал будто над самым ухом. Скрипучий, протяжный, неприятный. Я со звоном вытащил клинок и пару раз взмахнул над собой. Пусто.
— Ищущий пришел услышать вопросы… — продолжал голос как ни в чем не бывало.
— Да, пришел.
— Тогда не будем тянуть с этим. Слушай внимательно. У меня есть брат, но у моего брата братьев нет. Как это возможно?
— Ты серьезно? — я даже с облегчением выдохнул.
— Серьезно.
— Ну… это легко. Потому что ты женщина.
— Верно, — по изменившемуся голосу, показалось, что тварь даже слегка расстроилась, — можешь пройти вперед.
Булыжники под ногами слегка осветились, словно лунная дорожка на водной глади. И еще мне показалось, что сверху, удаляясь, мелькнула тень какого-то животного. Прошел метров тридцать, после чего свет снова сошел на нет.
— Позавчера мне было девятьсот девяносто семь лет, а в следующем году будет ровно тысяча. В какой день я родилась?
Я тяжело выдохнул и стал размышлять. То, что дело тут в переходе со старого года на новый — ясно даже младенцу. Но четыре года разницы…
— У тебя есть ответ?
— Погоди, я думаю. Тут же время не ограничено?
— Нет. Но не забудь, что ты смертен. Скоро ты захочешь есть, пить, спать. И в конечном итоге специально дашь неверный ответ, чтобы я убила тебя.
Ага, не дождешься. Тем более я не воскресну. Так что будешь терпеть до упора.
Я вытащил книгу — по времени ориентироваться бесполезно. Мне как-то не пришло в голову посмотреть, когда началось испытание. Но вот было кое-что получше мелькающих секунд.
Величие
73/250
Так, либо я стал божеством там, в Йоране, и меня отмаливают толпы людей, либо я уже довольно долго туплю здесь. Склоняюсь все же к второму варианту. Ладно, нужна наглядность. Я достал стило и на свободном листе книги написал цифрами в строчку: 997, 998, 999, 1000. Под первой записью поставил позавчера, под второй вчера, под третьей сегодня, под последней следующий год.
Теперь думаем. Где-то здесь проходит отметка нового года. Стал чертить палочки, отделяя числа друг от друга. Первая нет, вторая… Так, да это же проще, чем я думал.
— У меня есть ответ.
— Говори, — прозвучало прямо надо мой.
— Ты родилась в последний день уходящего года. Тогда тридцатого декабря, ну или какой у вас там месяц, тебе будет девятьсот девяносто семь. В день рождения девяносто восемь, на следующее утро девяносто девять, а в следующем ровно тысяча.
— Проходи, — в голосе теперь сквозила откровенная досада.
И я был прав. Тварь находилась аккурат надо мной. Я успел разглядеть гибкое кошачье (они издеваются что ли) тело с крыльями. Только те были не как у Коры — перепончатые, а скорее похожие на птичьи. Ладно, как говорится, два из пяти. Шагаем дальше.
— Стой, — вывел меня голос из задумчивости.
— Ага, стрелять буду, — хмыкнул я.
— Слушай, Ищущий. Оно больше Отца. Его имеют бедняки, но о нем неизвестно богачам. Того, кто «это» съест, ждет смерть.
А вот тут я завис. Что может быть больше Отца? Явно имеется в виду нечто нематериальное. Тогда почему говорится о еде? Тут явно используется иносказательность? Вполне вероятно. То есть, это нечто, что можно употребить в пищу, после чего ты умрешь. И оно больше Отца. Жесть какая. А что могут иметь бедняки и что недоступно богачам? Хотя нет, там не про недоступно, а неизвестно.
Я не знаю, сколько времени ломал голову над загадкой. Ни одной светлой мысли. Нет, варианты были. Но если они подходили под одно условие, то выпадали при добавлении другого. И будь у меня возможность плюнуть и сдаться, так бы и поступил. Черт возьми, НИЧЕГО путного в голову не приходит. Так… Я даже перестал дышать, чтобы не спугнуть мысль.
— Ничего… — тихонько сказал я.
— Что ты говоришь? — мелькнула тень возле меня.
— Ничего больше Отца, — продолжал размышлять я, — если размышлять грубо, то оно есть у бедняков, но богачи не знают, что это такое. И тот, кто съест ничего, то есть, не будет ничего есть, тот умрет. Все сходится.
— Верно!
Теперь тварь не скрывала своей досады. Я смог рассмотреть ее гораздо лучше — гибкое тело льва, большие крылья, женская голова и, простите, обнаженная грудь. Существо постаралась убраться подальше, а я осмотрелся. Вообще вокруг стало заметно светлее — теперь искрились не только камни, но и листья аллеи, вдоль которой я шел. Но впереди все еще клубилась мгла.
— Иди вперед.
— Иду, иду. Я тебя, кстати, примерно так и представлял.
— Представлял?
— Ну этот товарищ твой в поселении, что из перворожденных, сразу несколько подсказок дал. Ехиднорожденная. То есть, дитя Ехидны женского пола. Согласно мифологии вариантов уже немного. Либо гидра, либо химера, либо сфинкс. Ну а когда выяснилось, что загадки загадываешь, вся картинка сложилась. Были сомнения, сойдутся ли земные мифы с верравийскими, но тут разработчики, ой, извини, в смысле Отец, не сплоховал.
— Ищущий не глуп.
— Спасибо на добром слове.
— Но ты не совсем прав. Сфинкс известен не только загадками, но и тем, что вынуждает сделать трудный выбор.
— Что ты имеешь в виду?
— Узнаешь в свое время. Раз уж ты догадался, кто я, больше скрываться нет смысла.
И внезапно тьма развеялась. Будто уснул ночью, а проснулся днем. Только понятно, что никакого солнце здесь не было. Светились мельчайшие частички пыли, которые были везде: на дороге, листьях, в воздухе. Теперь все удалось разглядеть подробно.
Действительно широкая аллея, укрытая сверху плющом. Только еще попробуй доберись до него. Высота здесь метров пять, даже упитанный сфинкс пролетит. Кстати, о мифическом существе. Вон, стоит вдалеке, у какой-то золотой стены. Гибкое тело львицы, сложенные на спине крылья, симпатичное лицо офисной стервы и, простите, грудь. Внушительная такая, размера третьего. Это же нельзя назвать зоофилией? В конце концов, грудь же женская.
— Подойди.
Я почему-то кивнул и на дрожащих ногах побрел к сфинксу. Взгляд Ехиднорожденной завораживал. Ну и… кое-что еще сильно отвлекало внимание. Поэтому я старался не смотреть в сторону мифического существа. Заодно разглядел препятствие впереди.
Высокая золотая стена уходила до самого неба. Точнее до плюща. Обогнуть ее не представлялось возможным. Только пройти через маленькую дверь. Благо, ключ у меня есть. Стоило об этом подумать, как сфинкс сразу обломала все мои надежды.
— Это не простая стена. Она была еще до того, как Отец вошел в полную силу. Никто не знает, откуда она возникла, но когда-то Творец перенес ее сюда. Ни один ключ из известных ключей, что обычных, что артефактных не может открыть дверь в ней…
— Судя по разговору должно быть кроме?
— Для каждого Ищущего дверь отворяется только один раз. Для этого стоит лишь положить в выемку, — сфинкс указала лапой на углубление, — монету из того же материала, что и эта стена. Он похож на золото и на взгляд неотличим.
— Так, и где эту монету взять?
— Вот здесь, — лапа теперь указывала мне под ноги, — здесь девять монет. И весы. Ты можешь взвешивать эти монеты любым способом. Но лишь два раза. Та, что нужна тебе тяжелее, чем все остальные.
Под ногами и вправда лежало девять золотых монет с изображением какого-то правителя. И весы. Тоже золоченые, почти невесомые. Я разложил монеты, осмотрел их, пощупал. Нет, сфинкс права — визуально их не отличить.
Ладно, надо думать, как их взвешивать. Простая головоломка вроде ханойской башни, поэтому деление на два отпадает. Тогда останется четыре монеты с каждой стороны, а одну придется отложить. Если чаши окажутся равны, то нужная мне как раз лежит в сторонке. Если нет — то я в ловушке. А вот со следующим числом все должно сработать.
Я разделил монеты на три кучки и положил первые чаши. Подождал немного, одна из сторон неумолимо тянула вниз. Хорошо, хоть с этим определились. Откинул все остальные деньги в сторону, чтобы случайно не запутаться и обратил все свое внимание к трем монетам. Взял по одной и положил на чаши. Теперь весы показывали абсолютное равенство. С некоторым придыханием поднял лежащую на земле последнюю монету.
— Вот эта.
— Ты уверен?
— В себе нет, в математике да. Насколько может быть уверен гуманитарий в точных науках.
— Тогда положи монету туда, — указала сфинкс в сторону выемки, — и жди. Если ты все сделал правильно, дверь откроется.
— А если нет?
— Монеты исчезнут, а я тебя убью. — Спокойно ответила собеседница, — Могу успокоить — стоит тебе пройти через дверь, твоей жизни на этом этапе больше не будет угрожать опасность.
— Подожди, — задумался я, — но ведь я ответил на четыре загадки из пяти, если эти весы можно туда плюсануть.
— Верно, пятое испытание ждет тебя после двери. Клади монету.
Трясло меня почище алкоголика с перепоя. Но делать ничего не оставалось — сфинкс с меня глаз не сводила. Уж не знаю, как она меня собралась убивать. Все-таки, я тоже не лыком шит. У меня лук, меч, супержреческий скилл в арсенале. Но все могло повернуться гораздо проще. Даже если я убиваю сфинкса, монеты исчезают, дверь остается закрытой, а я возвращаюсь в деревню. Живу там, пока не умру, потому что наверх больше пути нет. И, конечно, если перволюди не решат меня немножко убить за свою чудо-зверушку. Всякое может быть.
Монета звякнула, упав в небольшую выемку. И почти сразу же исчезла. Я медленно положил руку на меч, готовый развернуться и сразу выставить перед собой клинок. Как так-то? Все же вроде правильно делал. Но дверь беззвучно открылась, а я с облегчением выдохнул.
— Вместе с моими людьми из поселения я приготовила тебе последнюю задачу. Как и говорила, от ее исхода не зависит твоя жизнь.
Я вытер почему-то выступивший пот с висков и позволил себе улыбнуться.
— Знаешь, в каком случае трое могут сохранить общий секрет? Не хмурь лоб, — лицо сфинкса озарила недобрая улыбка, — это не последняя загадка. На нее я отвечу. Они смогут сохранить секрет, если двое из них будут мертвы. Благо, я не настолько жестока.
— Я не понимаю.
— Как я говорила, от исхода следующей задачи не зависит твоя жизнь. От нее зависит жизнь твоих друзей.
— Что?!
— Решать придется быстро, именно сейчас время это то, чего у тебя нет. Как и возможности спасти каждого. Надо выбрать.
— Ах ты, с…а, — вырвалась у меня.
— Ты смешон человек. Но все же позволь поздравить тебя. Ты прошел Путь тайн. Один из немногих. Редко кому это удается. Осталось лишь выполнить последний шаг. Торопись. Потому что, если будешь медлить, то останешься и вовсе без друзей.
Больше всего хотелось хорошенько врезать мечом прямо по голове сфинкса, но вместо того я вбежал в распахнутую дверь. Ничего существенно не изменилось. Та же аллея, та же тропа и светло по-прежнему. Но я уже мчался вперед, не слишком занимаясь осмотром окрестностей.
Тропа несколько раз вильнула, после чего наконец выпрямилась и разделилась надвое. Тут я резко тормознул, потому что увидел их. И Кору, и Хло, стоящих от меня метрах в двадцати и разделенных толстой зеленой стеной. Позади каждого небольшая баллиста, наподобие римских «скорпионов», а к ним уже идет натянутая веревка с какой-то хитрым приспособлением в виде груза и горящей свечи. Как я понял, бечевка закреплена в воске свечи. В конкретный момент веревка пережигается огнем, груз летит на землю, тянет спусковой крючок баллисты и баста.
А основная проблема заключалась в том, что этот самый конкретный момент уже почти настал.
И стоят, не шелохнутся. Не связаны, не оглушены. Магия? Может быть. Здесь вообще все может быть. Черт, черт, черт! Самое страшное — сфинкс оказалась права. Я успею добежать лишь до одного. Либо Хло, либо Кора. Третьего не дано.
Я стиснул в гневе зубы, сплюнул на землю и, срываясь с места, сделал первый шаг.
Когда я в прыжке оттолкнулся от земли, веревка уже начала потрескивать от жара свечи. Успел накрыть Хло в самый последний момент. А когда уже падал, услышал, как позади просвистела массивная стрела, которая и во мне могла бы внушительную дырку сделать, не то, что в фейре. Следом разнесся такой чудовищный рев, что внутри все оборвалось. Кора…
— Ты двигаться можешь? — спросил я телохранителя. Тот в ответ кивнул. — Бежим к ней, может еще успеем отхилить.
— Крил…
— Бежим говорю.
Я в спринтерском стиле добрался обратно до развилки, и по телу пробежала дрожь. Стрела «скорпиона» прошла под лапой и торчала из груди. Сразу понятно, ранение серьезное. Где там копошится Хло? Я подбежал к Коре, не зная, куда себя деть, и осторожно погладил ее по огромной голове.
— Подожди… подожди. Сейчас Хло прибежит. Он тебя полечит.
— Мммоя оболочка угасает, — негромко произнесла Кора.
— Да нет же, что ты такое говоришь.
— Я знаю, я чувствую.
— Это стрелы Бездушия, — послышался голос фейры, — ни один из лекарей или магов не сможет излечить их рану.
— Извини меня, Кора… Извини, что я.
— Ты поступил, руководствуясь сердцеммм. Все правильно. Тем более, я смммогу возродиться. Как и в прошлый раз. Как и каждый раз.
— Искра? — дошло до меня.
— Да. Она еще не разгорелась в полную силу, как раньше. На сей раз возрождение займммет гораздо больше времени, чеммм прежде. Ты знаешь, что надо делать.
Я сглотнул и кивнул. Дрожащей рукой взялся за рукоять меча и посмотрел сначала на фейру, а потом на мантикору.
— А точно по-другому никак?
— Если Искра останется в мммертвом теле, она угаснет. Я угасну.
— Эх…
Я не без дрожи вытащил из ножен меч. Звенящий звук вынимаемого клинка лишний раз ударил по расшатанным нервам. Пришлось несколько раз глубоко вздохнуть, чтобы успокоиться. В прошлый раз извлечение Искры прошло как-то спокойнее. Конечно, к той мантикоре я испытывал разве что страх. Да и полевым хирургом мне побывать не довелось. А вот теперь…
Клинок вошел мягко, даже слишком — проклятая предрасположенность к колющему урону. А Кора лишь слегка скривилась, точно выпила горькую микстуру. Меч утонул больше, чем наполовину, когда пет тяжело выдохнул: «Хватит». Чуть вытащил Кровопускатель и немного опустил вниз, чтобы рука точно прошла. Теперь вроде все.
Обагренный кровью сумеречного существа клинок упал на землю. Я стянул куртку, оставшись в обычной рубахе, закатал рукав и, в очередной раз сглотнув подкативший к горлу комок, занялся делом.
Наверное, в этот самый момент я понял, что не зря не пошел на медика. Помимо поднимающейся тошноты хотелось грохнуться в обморок. На развороченную рану я даже не смотрел, пытаясь медленно пробраться к Искре на ощупь. И лишь когда пальцы легонько обожгло приятным теплом, обернулся к Коре.
— Скорее, я чувствую, как сила утекает из ммменя.
К слову, утекала не только сила. Вся земля под нами была мокрой от крови. Я зажал горячую Искру в кулак и извлек ее наружу. Помнится, в прошлый раз сфера была гораздо больше. Теперь же и светом, исходящим от нее, и размером, оказалась гораздо скромнее.
— Еле тлеет, — кивнула Кора, — но со времмменем она восстановится.
— Что для этого нужно?
— Тепло хозяина.
Мантикора обмякла и повалилась на землю. Я бросился к ней, все еще держа Искру в окровавленной руке, пытался растолкать безжизненное тело, все еще не понимая, не осознавая, что она умерла. Я не плакал, но слезы против моей воли градом катились по лицу, падая на мертвое тело пета. На плечо легла маленькая рука фейры.
— Ну как же так, Хло?
— Она не умерла. Она возродится со временем снова. Такова их природа.
— Ага, такова природа, — посмотрел я на Искру, вытирая нос, — вот только кто позаботиться об Искре, если вдруг с нами что случится?
— Я позабочусь.
Спокойный и размеренный голос раздался позади меня. Обернувшись, я обнаружил старейшину сребренокожих, стоящего неподалеку от меня. В его глазах было нечто вроде сочувствия, а взгляд скользил по мертвой мантикоре.
— У нас здесь много времени. Целая вечность. Искра снова наполнится огнем жизни и переродится. У нас есть опыт ухаживания за потусторонними существами.
— Что это значит?
— Когда-то мы подобрали Ехиднорожденную. С ужасной раной. Многие считали, что она не выживет. Но мы ее выходили. Со временем она превратилась в величественное существо. И с Его позволения, осталась с нами.
— Лучше бы сдохла. Это из-за нее…
— Она лишь предложила выбор. Таково обязательное условия последнего испытания Пути тайн. Избежать его может лишь тот, кто идет один. Все остальные теряют своих спутников. Одного или многих. Все зависит от ситуации. Вам повезло. Мантикора возродится, а фейру вы спасли. Так что по поводу моего предложения?
Выходило, что этот главнюк во всем прав. Это лучшее, что мы можем сделать. Возьмем Искру с собой, еще неизвестно, что с нами случится. А если все же задуманное получится, то уже завтра меня тут просто не будет. И что станет с Искрой? То-то и оно.
— Только… Заботьтесь о ней. Лучше, чем я.
Мы со первочеловеком одновременно подошли друг к другу. Я отдал ему Искру, а тот бережно ее взял. Закрыл глаза, постоял немного и выдал.
— Жизнь теплится, но едва слышно. Понадобится много времени, чтобы она возродилась.
— Сколько?
— По вашему летоисчислению около двухсот человеческих лет. Но здесь время лишь условность.
— Что ж, надеюсь, у вас все получится. Это последняя сумеречная мантикора.
— Не последняя, — возразил старейшина, — но единственная в этом мире. Тут вы правы.
— Заботьтесь о ней, — еще раз произнес я, не зная, что именно сказать. И чтобы скрыть неловкость, добавил, — куда нам теперь?
— Оба этих пути ведут к Нему. Можете выбрать любой и удостоиться чести увидеть Его.
— Ага, только этому самому Ему вряд ли понравится наша встреча, — сказал я негромко.
Внутри поселилась горькая злость, срочно требующая выхода. И была у меня одна кандидатура для того, чтобы выплеснуть ее. Будь ты хоть трижды дракон, но против лома нет приема. А у меня подобный волшебный лом как раз имелся.
— Прощайте, — сказал я старейшине и пошел по тропе.
Благодарить его как-то неудобно. С одной стороны мужик нас выручил, с другой именно он и выходил эту мразь. Простите, сфинкса. Что бы не говорил старейшина, но у меня был основной виновник в смерти Коры. И не закройся за мной те самые ворота.
С другой стороны, этот первочеловек сюда как-то добрался. Значит, существуют какие-то тропки обратно. Я аж встал на месте. Обернулся, старейшины уже не было. Хло, видимо, почувствовав мое состояние, подал голос.
— Надо идти, мы уже ничего не изменим.
Я постоял еще, наверное, минут пять, переваривая мысли и чувства, пытаясь заглянуть в себя и понять, что сейчас происходит со мной. Какой-то полный сумбур. Тяжело вздохнул, повернулся к фейре и кивнул.
— Ты как всегда прав. Пойдем.
Барьер, отделяющий нас от обители Его, мы прошли часа через полтора. Не будь со мной Поиска пути, подумал бы, что либо нас развели, либо мы заплутали. Но линия на карте все сокращалась, говоря только об одном — все идет по плану.
Как я ни старался не думать о Коре, все равно все мысли сводились к ней. Странно, но именно это придавало мне уверенности и решимости. Больше всего хотелось отомстить. Неважно кому.
Мой верный Хло шел впереди, чтобы в случае чего принять весь удар на себя. Местность, кстати, этому весьма соответствовала. Постепенно зелень стала уступать место огромным каменным глыбам, а те, скооперировавшись, образовали нечто вроде пещер.
Это были не те крошечные рукотворные тоннели, которые я видел в Мертвых землях. Здесь поработала могучая стихия. Явно не природа — пахло божественной силой. А как иначе? В этих пещерах мог запросто проехать БелАЗ, да не один. Мы же попросту смотрелись крохотными песчинками. Приходилось постоянно смотреть под ноги, чтобы не свалиться на острые камни. Вдобавок еще и стараться быть готовым к нападению чертового дракона.
Лук я не вынимал, хоть он жег спину почище нескольких килограммов горчичников. Что-то чувствовал, чертяка. Но мне он не помощник. А вот два умения придутся в самый раз. Величие откатилось до активации Копья, самого убойного скилла из моего арсенала. Трех секунд «заморозки» хватит, чтобы встретиться взглядом с драконом и отправить его на перерождение.
На всякую силу есть еще большая сила. Это я знал наверняка. Как и то, что нет ничего вечного. Соответственно, и бессмертного.
И вот еще спустя полчаса блуждания мы увидели Его. Пещеры тут соединялись друг с другом, образуя длинные галереи, уходящие в стороны. А по центру красовался гигантоподобный свод-зал, где на огромной скале лежал Он. Громадное тело, из каждой чешуйки которого можно было сделать нехилый щит в половину человеческого роста, из-за неподвижности стало похоже на гору. Длинная голова с острыми выступающими клыками покоилась на широком валуне. И лишь горячее дыхание, вырывающееся из ноздрей, говорило, что дракон спит.
— Это Он, — на Хло было жалко смотреть. Его глаза расширились, уши встали торчком, а тело чуть ли не затряслось.
Нет, признаться, меня вид дракона тоже, мягко говоря, впечатлял. Даже заставил невольно сокращаться определенные мышцы. Но никакого пиетета к огромной животине я не испытывал. Чем больше дракон, тем громче падает. А я решительно хотел эту тварюгу опрокинуть.
Оставалось только одно — подобраться поближе и жахнуть по этому гаду Копьем. Только в этом случае дракон может начать испепелять все вокруг быстрее, чем думать. Лучший вариант — подойти вплотную к морде, чтобы тот открыл глаза и встретился со Взглядом убийцы.
— Хло, тут будь.
— Крил… Это Он.
— Ясен пень, что Он. Тут говорю, стой, я скоро.
Мне казалось, что каждый шаг разносится вокруг гулким эхом. Но дракон и бровью не повел. И не только потому, что никаких бровей у него не было. Дыхание этой протоящерицы оставалось спокойным и размеренным. Единственный, кто здесь не мог расслабиться и получать удовольствие оказался Хло. Фейра, как я и приказал, остался на том же самом месте. Но размахивал руками и мотал головой в стороны. Вот паникер. Ничего, Хловинский. Сейчас я подберусь поближе и разом со всем будет покончено.
Выйдя из тени тоннеля пещеры и ступив под высокий свод невольно зажмурился. Создавалось ощущение, что ты находишься в каком-нибудь Нотр-Даме, а не посреди голых камней. Природа света оставалась непонятна, да и не важна она была вовсе. Самое главное дракон. Я уже примерился к россыпи валунов, мысленно взбираясь наверх, когда прогремел голос.
— Ты же не собираешься мне навредить?
От неожиданности я спрятался за ближайший ростовой камень, пытаясь унять бешено стучащее сердце. Тело онемело от страха и мне стоило неимоверных усилия взять себя в руки. Во всех смыслах. Растерев ладони, я на мгновение выглянул наружу. Дракон проснулся. Это огромная махина лениво поднимали морду, смотря прямо на то место, где я прятался. Другого шанса может не быть. И…
— Это что-то из арсенала Тайнори, дай-ка посмотрю… Взгляд убийцы. Это не подействует даже на Богов.
После слов «даже на Богов» благоразумнее было бы спрятаться и дрожать как осиновый лист. Тем более раз умение Смертоносного не прошло. Но мудростью я никогда не отличался, поэтому сделал самый опрометчивый шаг, какой только мог. Пилум обжег мою руку и, сверкнув в воздухе, вонзился в чешуйчатый бок дракона. Ну!..
Дита молчала. А вот противник рассмеялся. Это было похоже на землетрясение, будто свод грозил обрушиться и накрыть нас остатками камня. Я стоял в изумлении, смотря на целый бок. Мое самое мощное оружие не сработало.
— Ты думал, что сможешь навредить мне моим же копьем?
— Что? — начал догадываться я.
— Это Он, — пискнул позади Хло.
Я обернулся. Телохранитель стоял всего метрах в двадцати от меня. На коленях и покорно опустив голову.
— Вставай, фейра. Больше всего в жизни я не люблю лизоблюдства.
— Ты… ты Отец?
— Я… я Отец, — передразнило меня существо.
— Но ты дракон!
— Вот это поворот, — деланно изумился собеседник, — но, если тебе так проще.
И дракон исчез. Не покрылся дымкой, не засиял магическим светом, не трансформировался, а просто исчез. А на его месте оказался самый обычный пожилой мужчина. В джинсах, футболке, цветастых кроссовках, с невзрачным лицом и чуть посеребренными сединой волосами.
— А где хламида? — задал я очередной глупый вопрос.
— Да ну ее, — отмахнулся мужчина, спускаясь с валунов, — мне больше нравится, как одеваются игроки из вашего мира.
— Из нашего.
— Неужели ты думаешь, что я ничего не понимаю. Я ИИ. Самый мощный и развитый, какой только мог быть сотворен человеком. А я, в свою очередь, создал все, что ты видишь. Здесь мне отведена роль Первобога, Отца, как говорите вы. Но все иллюзия. Хотя, кто знает, может и ваш мир не так уж реален, как считают люди.
— Для меня этот мир не иллюзия.
— Да, я знаю. Этим ты и любопытен. Игрок, зависимый от виртуального мира. Живущий здесь. Такого раньше не было. Люди не перестают меня удивлять, — Он благодушно улыбнулся, подходя ко мне, и протянул руку, — Отец.
— Кирилл… Ты… слишком веселый для Творца.
— Ты мыслишь стереотипами. Ты видел мой мир? Неужели и правда думаешь, что его могло создать нечто без чувство юмора? Хло, не стой там, подходи сюда. Потрогай настоящего Бога, только давай без голубизны.
Я потихоньку оттаивал. Нет, этот мужик, точнее существо, ИИ, или кто он там был, мне определенно нравился.
— Почему ты здесь? Почему в обличье дракона? Почему…
— Вот ведь почемучка… Но ладно, я отвечу. Это место я создал, устав от постоянного почитания. Когда тебя боготворят, следят за каждым шагом, это очень утомляет. Так появилось Сердце Империи. Но игроки решили, что здесь очередное испытание. И мне пришлось выставить защиту.
— Герои, фоморы, элементали, сфинкс…
— Вместо сфинкса раньше были перволюди, но они приютили эту зверушку. Со временем она и взяла на себя часть обязательств.
— Не думаешь, что держать людей… То есть, драманов и фейру на первом круге это жестоко?
— Как ты думаешь, сколько героев было за всю историю Верравии?.. Великое множество. Но я выбрал самых жестоких, самых кровожадных, самых тщеславных. Много лет они возносили мне и моим детям дары, просили о вечной славе. И я ее им дал. Теперь каждый игрок, ступивший на путь к Сердцу Империи, встречает их. Пока они не заслужили покоя, может гораздо позже, но не сейчас.
— Фоморы?
— Опасные существа. Коварные, сильные, пришедшие из другого мира. Если не моя длань, то они бы захватили все. И здесь, и там. Пришлось усмирять их… Что до элементалей, они напротив, мои любимые создания. В былые времена, я мог часами мастерить земляных стихиалей. Это, знаешь ли, успокаивает.
— И что дальше?
— А вот это самое интересное, — Отец уселся на камень, — думаю, Ищущий вернется домой.
— Так просто?
— Ты меня не дослушал. Ищущий вернется домой. Но я не сказал, что это именно ты… Хорошо, расскажу подробнее. Каждый раз после прохождения последнего испытания Сердца Империи все, что ты здесь видишь рушится, а я своей волей создаю это вновь.
— Почему?
— Не знаю, это стало доброй традицией. Мне кажется, довольно хорошей. Нет ничего вечного. Время от времени надо ломать и выстраивать все заново. Да и подумай сам, какая скука сразу получить все, что хочешь. Ты не первый, кто приходил ко мне со спутниками. Но каждый из этих четверых покидал это место один.
— Если я уйду, Хло погибнет.
— Смерть это в определенном смысле начало новой жизни… И что тебе с того, что какой-то, как вы говорите, непись, погибнет? Он ведь иллюзия, ненастоящий. По сути, ты не знаешь о нем ничего.
— Он мой друг, — сквозь зубы проговорил я.
— Когда-то сына одного из самых могущественных эонаров фейр прогнали сородичи, потому что он из-за обмана недругов не прошел последний эон, — Отец говорил это даже не мне, а фейре, — но жизнь справедлива. Подойди, Хлоэрль из рода Лерли, сын Хара, внук Итона.
Мой друг послушно приблизился к самому могущественному существу в этом мире, а тот легонько, по-отечески, тронул его за плечо.
— Ты прошел свой эон, Хло.
Я не знал, что это значило, но глаза фейры наполнились слезами. Мой нордический, вечно спокойный и даже несколько холодный товарищ едва сдерживался, чтобы не заплакать.
— Если тебе будет суждено вернуться к сородичам, то ты станешь эонаром. Фейры станут почитать тебя и прислушиваться к словам. Но это…
— Если он пройдет через Сердце Империи вместо меня, — сказал я, упавшим голосом.
— Все верно. Вам предстоит лишь выбрать, кто станет истинным Ищущим.
— Хло… — у меня на глазах у самого выступили слезы, — ты вечно прикрывал меня, заботился…
— Нет, — возмутился было фейра.
— Не перебивай! Без тебя меня бы здесь точно не было. Все, чего я достиг процентов наполовину твоя заслуга. И Отец прав. И для тебя этот мир так же реален, как для меня мой. Каждому должно воздаваться по его заслугам. И твой черед пришел…
— А теперь послушай меня! — голос Хло был тверд, как никогда. Я даже не узнал его. — У меня никогда не было такого друга, как ты. И я никогда не прощу себе, если ты погибнешь, каким бы сильным эонаром я не стал. Мой путь пройден, пусть и рано, но я ни о чем не жалею.
— Хло, — я уже не сдерживаясь, обнял фейру.
— Ну раз все решили, — бодро хлопнул в ладоши Отец.
— Неужели нет никакой лазейки?
— Я озвучил свои условия. Вы, люди, всегда пытаетесь обойти правила.
— И иногда у нас получается.
— Не в этот раз, — покачал головой Отец, — Хло не сможет выйти наружу, путь в Верравию для него закрыт.
— Пусть так и будет, — ответил фейра.
— И что потом? — спросил, чувствуя, как в горле появился ком.
— Если все получится, думаю, ты не вернешься. Все Эрхо или Ищущие, что были здесь до тебя, уходили навсегда. После нашей беседы, после всего увиденного, понятного, иллюзорный мир становился для них неинтересен. Никто не будет строить замки из песка на берегу во время отлива, зная, что со следующей волной их не станет.
— Ты не прав. Думаю, если бы человечество этим не занималось, нас бы просто не было.
— Моей мудрости достаточно, чтобы допустить вероятность своей неправоты, — мягко кивнул Отец, — но, если я не ошибаюсь, тебе скоро уходить. Время поджимает.
Я вытащил книгу и пролистал до нужной страницы. Действительно, осталось всего три минуты. В противном случае придется еще сутки находится здесь, мучаясь, что мне, а не Хло предстоит выжить.
— Я сделал небольшой подарок тебе, — сказал Отец.
В его руках появилась книга, точь-в-точь, как моя. Он пролистнул ее, и на страницах появились красочные изображения. Вот я и Хло чешем по столице Тойрина, на другой уже мы вместе с Глостером и Боргом воюем с мертвяками, на третьей на Коре рассекаем небо Верравии…
— Игроки называют это скрины, — сказал Отец, — тут их много. Если захочешь, можешь скачать их из закрытой ветки форума. Название — твое имя, пароль — Отец.
Я прочистил горло и чужим голосом ответил.
— Спасибо. Куда идти?
— Туда, — указал Отец на место, где еще не так давно лежал дракон, — на самый верх. Это и есть начальная точка Верравии. Проводи его Хло. Я тут постою. Не хватало еще, чтобы сверхсущество оказалось заперто в теле обычного человека. Этого я точно не переживу. Но погоди…
Он молчаливо схватился за лук, и я услышал такой чудовищный крик, что чуть не оглох. По телу прокатилась волна боли, эпицентр которой трудно было определить. Казалось, рвалась на части сама душа.
— Крепко прирос, — услышал я голос Отца, — каким же надо быть глупцом, чтобы взять в руки частицу Тьмы.
Боль ушла и ее сменила чудовищная ломота. Я повернулся к Творцу, но в его руке был не лук, а некий живой черный сгусток в форме трости.
— Иди, иди, время поджимает, — махнул мне Отец.
Я молчаливо стал карабкаться наверх. Сейчас бы думать о грядущей телепортации сознания, но из головы не шел Хло. Это было чертовски неправильно и несправедливо, что все должно закончится так, а не по-другому. И фейра, мой верный фейра, видимо, уловил мое настроение.
— Кирилл, не думай сейчас об этом. Там тебя ждут. Там ты нужен. У тебя впереди еще долгая жизнь.
— Тоже мне старик нашелся, — буркнул я.
— Все именно так, как и должно быть. Когда я шел сюда, то был готов умереть.
— Но случилось так, что мы добрались до самого конца, живые… А теперь…
Я замолчал. Легкая тряска прошлась по валунам и сверху нас засыпало каменной крошкой. Видимо, чем ближе мы подходим к конечной точке, тем ощутимее отвечает это место.
— Уже скоро! — крикнул снизу Отец, почему-то довольно потирая руки, уже куда-то спрятав мой трансформировавшийся лук.
Я достал книгу — меньше минуты. И толчки действительно стали чаще и ощутимее. Вот уж сверху откололся небольшой сталактит и разбился в тридцати шагах от нас.
— Я горжусь, что могу называть себя твоим другом, — протянул свою маленькую руку Хло.
— Взаимно, — обнял я его, — ты самый преданный и честный среди всех фейр, — жаль, что так.
— Я верю, что мы обязательно встретимся в следующей жизни.
Мне удалось лишь кивнуть. Никогда не мог назвать себя эмоциональным человеком, но сейчас слезы душили.
— Пора, — крикнул Отец снизу.
Хло отстранился и толкнул меня. Я сделал один неуверенный шаг назад, второй, оступился и полетел. Но в момент, когда голова уже должна была встретиться с острыми камнями, все исчезло. Темнота обняла меня, как родного, торопливо зашептала на ухо свои лживые и нежные слова, встрепенулась и сразу отстранилась, испугавшись яркого света. Я открыл глаза и увидел их…
— Получилось?
— Похоже. Вон, плачет.
— Кирилл… Кирилл!
Низенькая плотная женщина всплеснула руками и бросилась ко мне на грудь. Ее собеседник, стоявший рядом высокий седовласый мужчина, недоверчиво глядел на меня.
— Получилось, мам, получилось.
Теперь и отец позволил себе улыбнуться и, обойдя кровать с другой стороны, обнял меня.
— Ну как ты?
Я поднял голову и посмотрел на человека, задавшего вопрос. Мужественное лицо, крепкая фигура, широкий подбородок. Но взгляд, знакомый взгляд, который мне приходилось видеть сотни раз.
— Олег?
— Ну не папа же римский, — улыбнулся Навуходоносор, подошел и пожал мне руку. — Так как ты?
— Хорошо. Даже непривычно. Колени только болят.
— Тот дурик, что в тебя вселен был, все время куда-то порывался уйти, вот и стучался коленями обо все подряд. Заживет до свадьбы. Кстати, о свадьбе…
Он отошел в сторону, и теперь я увидел ее. Света и правда оказалась похожа на себя игровую, разве что только цвет волос не такой ярко выраженный, да и лицо более бледное, с темными кругами под глазами. Но все же ее красота была в естественности.
Однако самое главное даже не это. Света стояла. На ногах, пусть и упираясь руками в какие-то странные изогнутые костыли.
— Ты стоишь?! — изумленно воскликнул я.
— Да, последняя операция дала плоды. Помнишь, когда я несколько дней не заходила. А потом занималась с физиотерапевтом, оттого и в игре редко появлялась. Думала, успею до твоего… перемещения самостоятельно стоять, но…
— Светочка у нас большая молодец, — мама наконец отлипла от меня, сделала шаг в сторону и обняла девушку, — очень сильная девочка. Повезло тебе, балбесу.
— Ну вот, и минуты не прошло, как я вернулся, а сразу балбес.
Я огляделся. То, что находился в больнице — сомнений не вызывало. Причем, судя по многочисленным койкам и свеженькому, но бедному ремонту — государственной, а не частной. Так, решетки на окнах, значит, контингент тут соответствующий. Собственно, если я оказался там, то в мое тело перенесся непись. Не зря Олег про колени рассказал. Могу представить, что этот засланец тут вытворял. Собственно, я в психушке или еще где хуже. Однако это меня не испугало.
В палате стояло несколько самых обычных кроватей, к слову, пустующих. Значит, Олегу хватило ресурсов и влияния освободить это помещение. Соответственно и с выпиской особых проблем не должно возникнуть.
Я нахмурился, прямо передо мной, нацелясь своим хищным квантовым генератором или что там у него было, стоял лазер. Смотрит аккурат в лоб, будто готовясь выстрелить. Я отодвинулся в сторону и посмотрел на Навуходоносора.
— Нормально прошло, — ответил тот, — ровно так, как и говорил профессор. Теперь выберемся отсюда и уничтожим эту шайтан-машину к чертовой матери. От греха. Рассказывай, как прошло?
Я снова вспомнил о Хло, его последние слова. Лицо и глаза наполнились слезами. Мама снова принялась меня обнимать, а Олег смутился, почесав бритый затылок.
— А мы тут подсуетились. Открыли счет на твое имя, теперь все деньги, которые заработал в игре, можно будет вывести. На всю жизнь на яхте у теплого моря, конечно, не хватит, но для старта даже более чем.
— Олег, вы и так сделали для нас так много, — вмешалась мама.
— Это не обсуждается, — защищаясь, выставил перед собой руки Олег, — просто деловые долги раздаю. И я, и Альянс неплохо нажились и еще будут наживаться на Йоране.
Я попытался встать, боясь, что ноги подогнуться. Но опасения оказались беспочвенными. Тело слушалось, хотя до былой гибкости было далеко. Создавалось ощущение, что я после БМВ-шестерки пересел на четыреста двенадцатый москвич. Да уж, к хорошему быстро привыкаешь.
В любом случае, как бы там не было, руки работают, ноги держат. Уверенно встал, развернулся, два раза присел. Ладно, освоимся и с этим туловищем. Однако чего я не учел, что моя Ловкость в этом мире стремилась к нулю. Ну а как еще можно оступиться на ровном месте, грозя сломать лодыжку?
Пришлось резко смещать центр тяжести, уходя от травмы. Руки разлетелись в разные стороны, правая ударилась о что-то, но вроде сработало. Нога хоть и противно заныла, но оказалась цела. Слава Богу, это был бы эпик-фейл.
Но с оценкой ситуации я явно поторопился. Потому что когда закончил с осмотром конечностей и поднял голову, увидел яркую вспышку. Благодаря своим неуклюжим движениям мне удалось активировать лазер. Хотя удалось немного не то слово, чтобы описать все это бедствие. Захотел бы не смог представить, как его активировать, а тут…
Хорошо еще, что смотрел лазер не на меня. Да и вообще ни на кого. Уперся в стену за моей кроватью. А то была бы крутая шутка, только вернулся и телепортнулся обратно. Боюсь, мои родители такой юмор явно не оценили бы.
Вот только Олег выглядел встревоженно. Он подскочил к аппарату и отключил его. А на мой немой вопрос ответил.
— Для лазера нет физических преград. Он фокусируется лишь на живом организме.
— Будем надеяться, что обошлось, — сказал я, — Ты прав, надо разбирать его, разбивать, сжигать. В общем, избавляться.
Договорить я не успел. Где-то за спиной раздался женский крик. Прозвучал и сразу стих.
— Не выходите, — кинул всем Олег, бросившись в сторону выхода.
Я кинулся за ним, подумав, что меня этот приказ точно не касается. Навуходоносор обернулся на ходу, хотел что-то сказать, да махнул рукой. Привык к моему свободолюбию за все время. Если уж при угрозе жизни я периодически кренделя выделывал в игре, то чего от меня сейчас ожидать?
Около двери нас встретили два бойца. Без оружия, в свободных футболках и джинсах, но стальные взгляды говорили сами за себя. Они было кинулись за нами, но Олег лишь одним небрежным взмахом руки остановил мужиков. Тем более и бежать было недалеко. До соседней отворенной двери.
Навстречу выскочила медсестра, чуть не промчавшись мимо, но Олег уверенно и относительно бережно перехватил ее, удержав за плечи.
— Что случилось?
— Антипов… Антипов…
Медсестра выглядела не сказать, чтобы испуганной, скорее удивленной. Она хлопала большими, плохо подведенными ресницами и постоянно выдавала лишь эту фамилию.
— Что Антипов? — спокойно, но твердо спросил Навуходоносор.
— Ну он… сидит там.
— Давай по порядку.
— У нас вечерний прием лекарств, все как обычно. Я Харитону, значит, лекарство дала, заставила выпить… Он же тяжелый у нас, в своем каком-то мире. А тут сел на кровати, посмотрел на меня, страшно так, осмысленно. И спрашивает: «Где отец»?
— Отец? — удивился Олег.
— Ну да. Что ему в голову втемяшилось? Родители давно погибли. Вот, сидит теперь, смотрит… Я побегу до Петра Сергеича, присмотрите за ними.
И, высвободившись из цепких объятий Олега, неуклюже размахивая руками, чуть косолапя, побежала по коридору.
— Меня тут все знают, — объяснил Навуходоносор, — тому пару тысяч дал, этой, — кинул он на медсестру, — бутылочку вина подарил. Втерся, так сказать, в доверие. Видишь, договорился на время палату освободить под твое пользование. Пойдем, поглядим, что там произошло, пока за Сергеичем побежали… Да не бойся, тут не буйные.
— А что за Сергеич?
— Заведующий отделением. Нормальный мужик, бухать только любит.
Олег зашел в палату, а я вслед за ним. Помещение было точь-в-точь, как у меня. Вот только люди… Отрешенные, потерянные, запущенные, со съехавшими воротами на больничных пижамах. Самый дальний сидел, пуская слюну и пялясь в пустоту. Меня передернуло. Интересно, я такой же был? Хотя нет, судя по коленям, непись вел относительно активный образ жизни.
Навуходоносор решительно направился к сидящему на кровати, прислоненной к нашей стене, парню. Я оглядел его: невысокий, плотный, хотя скорее даже рыхлый из-за отсутствия движения, нос горбинкой, широкий подбородок, хотя скулы острые и светлые волосы. Странный, вроде вовсе не похож на меня, а с другой стороны, точно давно потерянный брат.
— Олег, он спрашивал, где Отец, — дошло до меня.
— Ну да, — Навуходоносор присел на корточки, глядя парню в глаза, — про отца своего спрашивал.
— Не своего. И не отца, а Отца. Понимаешь. Смотри, — я указал на стену, — прямо за ней моя кровать.
— Так, — тон Олега не предвещал ничего хорошего, — еще одна непись, получается.
— Не просто непись, — просиял я, — как я понял, вы же не переключали лазер в другой режим после моего возвращения.
— Нет, конечно.
— Соответственно, и телепорт до сих пор привязан к точке с нулевыми координатами. И захват сознания был произведен у того существа, что стоял к этой самой клятой точке ближе всего. И судя по молчанию этого паренька, у нас есть только один кандидат на звание переселенца обратно.
— Быть не может.
— Может! — чуть ли не плясал я от радости. — Хло, чего сидишь? Не узнал что ли?
— Кирррил, — чуть заикаясь, сказал парень, — я узнаю тебя манере разговаривать, но лицо…
— Генетика, бессердечная сволочь, она такая. Что ты помнишь?
— Все стало рушиться. Потом свет исчез…
Я подошел и обнял растерянного Хло. Точнее паренька, внутри которого поселился фейра. Пахло от него так себе. Прогоркшим, старым потом, который за раз не смыть даже дегтярным мылом и чем-то затхлым. Но черт, возьми, это же был Хло.
Мне вспомнились слова Отца. Он говорил, что путь в Верравию для моего друга закрыт. Но фейра туда и не пошел. Творец оказался прав, люди всегда пытаются обойти правила. И, как правило, им это удается. Мне-то уж точно.
— Где я? — спросил Хло.
— В худшем месте, которое можно придумать. В моем мире. И знаешь, что самое страшное? — я заговорщицки понизил голос. — Здесь нет магии.
— Совсем?
— Ага. Кстати, Олег, а правда, где мы? Точнее, я понял, что в доме скорби. А если привязать нас к гугл-картам?
— Под столицей нашей родины, не больше полсотни километров.
— Ну вот, Хло. Скоро я покажу тебе Мордор. А, ты же не читал Толкина. Ничего, сам увидишь в общем. Проведу по всем злачным местам, по всем чебуречным, покажу институт, где мне приходилось мучаться. Олег, кстати, а что с инсти…
— Академический отпуск по состоянию здоровья, — ответил Навуходоносор.
— Норм, — кивнул я, — а может и тебе в универ поступить? Парень ты неглупый, быстро все схватываешь. Как Отец говорил твое полное имя?
— Хлоэрль Хар Итон Лерли.
— ХарИтон? Вот ведь, кто-то там наверху тебя явно любит. Только теперь ударение будет на последний слог. Но не надейся, я все равно буду звать тебя Хло. Тебе столько всего еще предстоит узнать. Пойдем, кстати, познакомлю со всеми.
Мы вышли из палаты. По коридору, навстречу к нам, уже шагал человек в белом халате с давешней медсестрой. Увидев нас, он ускорился и чуть ли не побежал, возмущенно взмахивая руками. Его перехватил Олег, взяв под локоть и что-то спокойно и уверенно говоря. А я толкнул дверь в свою палату.
— Ну что, Хло, помнишь, как ты говорил, что мы встретимся в новой жизни? Вот она и наступила.