Tracey Baptiste

MINECRAFT: THE CRASH

Печатается с разрешения издательства Del Rey, an imprint of Random House, a division of Penguin Random House LLC и литературного агентства Nova Littera SIA.

© 2018 by Mojang AB and Mojang Synergies AB «MINECRAFT^TM» is a trademark or registered trademark of Mojang Synergies AB. All rights reserved.

© Дмитрий Могилевцев, перевод, 2018

© ООО «Издательство АСТ», 2018

«Всё к лучшему». Найти бы того, кто первым додумался до этой идеи. Уж я бы сказала, что про него думаю. Представьте, каково услышать подобное, когда работа валится из рук, все идет не так и ты в полном ауте. Всё к лучшему, надо же! Если бы вам дали волшебную машину времени, предложили вернуться назад и все исправить, неужели вы отказались бы?

Вот именно. Никто не верит в эту чушь.

С другой стороны, что еще говорить тому, кто превратился в никчемный кусок изломанного месива? Конечно, лучше не зацикливаться, исправлять ошибки, двигаться вперед и надеяться на лучшее. Чувствую, тут я могла бы сказать что-то поумнее, но увы. Кроме этого, в голову ничего не идет. Разве только пожелать волшебную машину времени: всегда можно помечтать о сказке.

Ошибка, которую мне очень хотелось бы исправить, случилась несколько дней назад. Сколько именно – сказать не могу. Время сейчас… С его измерением сложно. И все равно уже ничего не вернуть и не исправить. Ведь правда?

В общем, как-то в пятницу – не знаю точно, в какую, – мы с лучшим другом поехали на вечер выпускников. Так у нас начинается новый учебный год. Футбол, праздник, все общаются и прочее.

Это я убедила Лонни поехать. Мы не то чтобы любители спорта. Скорее – игроки. Все, что не компьютерная игра, в список наших увлечений не входит. Но, насколько я поняла, выпускной вечер – самое то в старшей школе. Про выпускные кино снимают, и вообще событие из ряда вон. Почему бы не проверить самой? Я только что стала старшей школьницей и как новичок сгорала от любопытства. Передо мной будто открылся новый, прежде недоступный уровень игры – с большими шкафчиками для полноразмерной одежды и большими боссами вроде выпускных тестов. В общем, вы меня поняли. С другой стороны, Лонни не горел желанием. Потому я малость подсластила горькую пилюлю: сказала, что испеку мои знаменитые пирожные и захвачу одеяло, чтобы закутаться, сидеть рядышком и жевать шоколадные пирожные. Кажется, его убедили моя выпечка и одеяло, но я не уверена. В смысле, не так много парней из выпускного, которые хотят водиться с первогодкой у всех на глазах. Но мы дружили с тех пор, как мне исполнилось шесть, а ему – восемь. Наша дружба побольше того, что обычно случается в старшей школе.

Я это все к тому говорю, что вина моя. Целиком и полностью – за все, что случилось потом.

Лонни явился около пяти, я подхватила пирожные и одеяло, села в машину. Мы выехали и заговорили про «Майнкрафт», как у нас обычно бывало.

– Ты построила все те ловушки? – спросил он.

Я поморщилась. Не построила. Ну, забыла!

– В общем, я решила пока достроить базу, – ответила я. – Сделаю пол из тепличного стекла, буду глядеть на все сверху.

– То есть ты не доделала, что планировала. Опять, – разочарованно выговорил Лонни.

Прям как мой папа, а не друг!

– Я докончу, когда разберусь с теплицей. И я не понимаю, чего ты на меня взъелся! – огрызнулась я.

– Бьянка!

– Лонни!

– Слушай, необходимо придерживаться плана. Иначе все пойдет наперекосяк. Если хочешь, чтобы работало по-настоящему, нужно исполнять задуманное. Разве не в этом суть пробного мира? Нужно отладить там, а после двигать в настоящую игру.

– Я думала, суть – в том, чтобы наделать всяких безумных штук и проверить, что работает, а что нет. Съезжать по полной, взрывать и портить, заварить кашу – и никогда не расхлебывать.

Лонни вздохнул, провел ладонью по коротко остриженной голове, на мгновение прикрыл веки и поморщился, словно от боли. Когда он открыл глаза, они показались мутно-серыми. Плохо. Когда Лонни в хорошем настроении, у него глаза цвета стали, резко-серые, ясные.

– Мне казалось, тебе интересно работать над нашим проектом, – произнес он. – Ты же сказала, что хочешь создать целый мир: новые пейзажи, деревни, новые правила поведения людей, новые законы. А потом ты хотела поиграть с ними. Менять и смотреть, что выходит.

– Да, но…

– Но сначала нам надо сделать этот мир. Бьянка, чтобы сделать, нужен план.

Я не хотела с ним ссориться. Он запыхтел, будто дракон, который собрался плюнуть в меня огнем. А я не знала, как его успокоить.

– Ты никогда не соблюдала планов! – упрекнул он. – Сначала ты хочешь что-то сделать, я тебе – на, вот план. Ты кричишь: «Замечательный план!» А потом даже не делаешь вид, что исполняешь задуманное.

Ох, на носу – полноценная ссора.

– А я еще тут шофер у тебя, – добавил он.

– Ну, так ты получил права только что. Тебе надо тренироваться, – указала я. – Плюс к тому, подумай, как расширится твой кругозор, когда ты сходишь на настоящее спортивное событие!

– С какой поры тебе нравится спорт? – осведомился Лонни.

– Я впервые иду на большое школьное событие, и мне хочется узнать, каково оно, с массами, – пожав плечами, ответила я.

– «Массы» – еще одно название для мобов. Уж поверь мне, старшая школа – вовсе не такое разэтакое, – сказал Лонни и, взвизгнув покрышками, свернул на улицу Вязов. – Еще раз, где это тупое футбольное поле?

– Два квартала прямо, затем направо, – самодовольно ответила я.

Он выехал к светофору и затормозил. В движениях Лонни сквозило раздражение. Я прикусила верхнюю губу и принялась наматывать косичку на палец.

– Знаешь, они сносят площадку, – сказала я.

Включился зеленый, и Лонни дернул машину с места.

– И что?

– Хочешь посмотреть на нее, прежде чем ее уничтожат целиком?

– Зачем?

– Ну, может, затем, что там случились наши самые большие приключения, – предположила я. – И больше она никогда не будет прежней. А прежде всего, потому, что это наше с тобой место.

– Ну да, ладно, – согласился Лонни.

– Надеюсь, ты помнишь, где оно?

Он уставился на меня. Глаза – ясные, серые, с искоркой. Я ухмыльнулась: мне знаком этот взгляд. Значит, мы помирились.

Мы свернули не направо, на Грандвью, а налево.

Площадка уже выглядела как заброшенный город. Пропали качели. Осталась лишь горка для лазанья, ржаво-синяя и вся в пятнах облупившейся краски. Оборванный веревочный мостик лежал в резиновой крошке. Один его край еще держался за стенку для лазанья, перекладины пока держались.

Я взобралась по колыхающейся лестнице, шмыгнула в трубу и съехала прямо к ногам Лонни, обутым в кроссовки.

– Хочешь?

Он покачал головой.

– Удивительно, но это первый ремонт со времен нашего детства, – заметил Лонни. – Наверное, площадку следовало снести давным-давно.

– Но это же наше место!

– Было, – добродушно указал Лонни.

Да, здесь мы впервые встретились, подружились и придумали наши первые миры. Мы изображали бесшабашных пиратов на веревочном мостике, прыгали с качелей, словно цирковые артисты, и защищали нашу крепость от воображаемых зомби. Кстати, одним из первых наших миров в «Майнкрафте» стала улучшенная версия площадки. Внизу, конечно, повсюду была лава.

После мы всегда держались вместе, даже когда площадка совсем развалилась.

– Помнишь, как я соскользнула со стенки, а ты попытался меня подхватить? – мечтательно спросила я.

– Ага, и получил в награду перелом кисти, – качая головой, ответил Лонни. – Ты и тогда не шибко думала наперед, хотела крайностей и не задумывалась о последствиях.

– Знаешь, если б я хотела послушать лекцию, просто пошла бы в школу, – сложив руки на груди, сказала я.

Лонни пожал плечами, пнул валявшуюся желтую пластмассовую крышечку, блеклую и выцветшую, и пошел к тому, что когда-то было горкой для лазанья. Большинство перекладин валялось на земле. Я брела за Лонни. Он грустно посмотрел на груду. Заходило солнце, и на площадке лежали оранжевые тени.

Повисла тишина.

Лонни был прав. Это место больше не наше.

– Давай уедем, – предложила я.

– Да, чудесное возвращение в прошлое, – насмешливо проговорил он.

Я протянула ему руку. Он взял ее в свою – и между нами словно пробежал разряд. Мы пошли к машине, взявшись за руки. Многие нам удивлялись: мы вот так, вместе. В старшей школе два года разницы – пропасть. Особенно если вы в разных старших школах. Это как захотеть поговорить с кем-то на другой стороне Гранд-Каньона без громкоговорителя: можно только приставить руки ко рту.

Лонни развернулся и поехал назад по улице.

Я вытащила телефон и загрузила приложение «Майнкрафта».

– Если ты хочешь доставать меня весь вечер насчет того, что я не построила твои глупые ловушки, хоть посмотри, какой отвязный пол я выложила в теплице! – похвасталась я и сунула телефон Лонни под нос. – Ну, посмотри же!

– Бьянка, я за рулем! – рявкнул Лонни и оттолкнул телефон.

Завизжав покрышками, машина резко свернула налево. Оранжевое сияние заходящего солнца на мгновение ослепило нас, и машину чуть занесло; Лонни крутанул руль вправо, чтобы выправить ее. Потом мы запоздало поняли: навстречу нам несется что-то, а мы, наверное, проскочили на красный свет, но не могли разглядеть, что именно едет, солнце светило прямо в глаза. Неслось что-то большое. Все будто в замедленной съемке: секунды как годы, а из динамиков вдруг завопил механический женский голос: «Угроза столкновения! Рекомендую свернуть!»

Мое возбужденное состояние за секунду сменилось ледяным ужасом. Машина мчалась на нас, сворачивать было поздно. Когда она приблизилась настолько, что заслонила солнце, я разглядела лицо водителя, хоть и нечетко. У него были темные глаза, волосы торчали сосульками в разные стороны. Когда его зеленая машина ударила в нашу синюю, голова водителя дернулась назад. Я помню хруст металла, когда зеленое складывалось с синим, а синее наворачивалось на зеленое, и все вокруг полетело: куски металла, стекла. А потом, казалось, даже свет раскрошился, брызнул лучами, обжег мои глаза и кожу. И запах дыма. И вкус крови. Что-то заскрежетало прямо в моем теле, будто выворачивало кишки наизнанку. Я подумала, что меня разорвало пополам, и повернулась, чтобы рассмотреть, что происходит, взглянуть Лонни в глаза и по их выражению понять, насколько все плохо. Но я не смогла его увидеть. Он будто испарился, осталась только я, а синяя машина и зеленая стали как одна скрученная штука, роняющая звякающее стекло – будто вокруг пошел дождь. Я вдруг поняла, что водитель другой машины прямо на мне, будто мы ехали вместе. Он был рядом. Я могла протянуть руку и дотронуться до него, и я попыталась. Но мои руки не двигались. Больше ничего не двигалось – но машины еще катились, постепенно расцепляясь. Я захотела вскрикнуть, позвать Лонни, но точно онемела.

А потом все пропало.

Надо мной – ореол света. Я перепугалась, затем поняла: это уличный фонарь. Наверное, я лежала на земле. Однако ничего не чувствовала: ни землю, ни свое тело. Я попыталась заговорить – рот не слушался. Надо мной склонилась хмурая женщина с пучком светлых волос на затылке. Она посмотрела вверх и изобразила ртом слова кому-то, стоявшему сбоку. Я не видела кому. Женщина говорила, но я ее не слышала. Я вообще ничего не слышала. Работали только глаза, и то… В общем, все в тумане, а голову не повернуть. Я могу смотреть лишь вверх.

Я попробовала шевельнуть чем-нибудь: пальцем, языком. Ничего. Может, я уже умерла, а дух ненадолго задержался, прежде чем уйти? Ну, туда, куда уходят духи. А может, и он не мог двинуться, нас обоих парализовало.

Женщина-блондинка была в рубашке с нашивкой и надписью: «Госпиталь Святого Ангела. Парамедик экстренной помощи». Она водила руками над моим телом. Не знаю зачем. Я ничего не чувствовала и даже не могла скосить глаза, чтобы посмотреть.

Интересно, я еще на месте аварии? Рядом ли Лонни? Он в таком же состоянии, как и я? А другой водитель? Что с ним? Знают ли мои родители и сестра? А может, я здесь и умру?

Мир дернулся, закачался перед глазами. Наверное, меня подняли и понесли. Исчез нимб света от уличных фонарей. Надо мной – темное небо, гораздо темнее, чем когда мы с Лонни покинули парк. Сколько времени я провела здесь? Минуты? Часы?

И тут начали оживать чувства.

Сначала я услышала голос парамедика: «В машину ее!»

Затем прилетел вой сирен, шум человеческой суеты, неразборчивые крики, безошибочно узнаваемый скрежет разгибаемого металла. Я услышала хруст гальки под ногами, подо мной что-то щелкнуло и встало на место. Меня повезли – медленно, осторожно. Звезды над головой развернулись.

Затем вернулись и ворвались в ноздри запахи: гарь, рыхлая земля, кислая резиновая вонь и что-то сладкое, приторное.

Я ощутила вкус крови во рту. Пошевелила языком, дотронулась до зубов – точнее, до их острых обломков и пустых распухших мест там, где обломков не было. Все отзывалось болью на прикосновения.

Донеслась новая волна звуков: стоны, визг, плач. Выла сигнализация, а машинный голос уверял, что помощь в пути.

По блестящему ярко-белому боку скорой помощи плясали красные всполохи.

Я уже внутри. Там гладкий белый потолок, над головой – контейнеры, прихваченные металлическими защелками. Надо мной появились лица той леди-парамедика и какого-то парня. Одно лицо – улыбающееся, другое – хмурое, но я не могу понять, у кого какое: глазам трудно сфокусироваться, меня все время встряхивает, воет сирена. Наверное, мы несемся к «Святому Ангелу».

Мы выехали на ровную прямую дорогу, и мое зрение немного прояснилось.

Это парень. Он улыбался.

Затем меня подняли, и тут же обрушилась вонь антисептика. В госпитале – ярчайший белый свет. Неужели они не понимают, как неприятно глазам? Пусть бы рассеянный свет, как нимб от фонарей. Я закрыла глаза. Скрипели подошвы кроссовок – рядом кто-то бежал. Колесики тележки подпрыгивали на неровностях пола, поворачивались. Свет сочился в глаза и сквозь закрытые веки, а когда становилось темнее, наверное, кто-то надо мной склонялся.

Вдруг я стала чувствовать тело. Ощущение накатило волной, от пальцев на руках и ногах – словно мою кожу обдирали от самых ногтей. Все в мире превратилось в боль. Я завизжала. Каталка поехала быстрее. Боль переместилась в живот, перелилась в голову. У меня заболело все без исключения: туловище, ноги, руки, шея, голова, рот, глаза. Меня будто пропустили через мясорубку. Я кричала не переставая, хотя горло от этого болело еще сильнее. Я не могла остановиться. Кажется, меня пытались успокоить: двигали, дергали, что-то говорили, но я не слышала ничего, кроме собственного крика. Различала только свою боль, то, как она бесновалась в моем теле, и подумала, что так, наверное, умирают. Я пыталась прокричать: «Уберите ее!»

Вдруг боль исчезла. И все пропало.

Я открыла глаза и увидела маму. Она с кем-то разговаривала. В палате было светлее, и мне показалось: я снова в игре. На пару секунд все показалось слегка нереальным: очертания виделись угловатыми, размытыми. Может, на меня так подействовал виртуальный мир Эй-Джея? А меня из него вышибли, не дав шанса привыкнуть.

– Я слышала, у тебя была тяжелая ночь, – произнесла мама.

Она подошла, помяла мои косички в руках и пристроила их поверх головы. Я пожала плечами. Вернее, попробовала. Я еще не знаю, двигаются мои плечи на самом деле или нет.

Приблизилась доктор Нэй. Сегодня ее волосы были собраны в узел. Она печально вздохнула.

– Я слышала, ты встретилась с Эй-Джи, – сообщила врач. – Он знает, что ему не положено входить в чужие комнаты. Но порой увлекается и лезет куда не надо, особенно на смене дежурства.

За спиной доктора Нэй я заметила полицейского в форме. Он мялся у двери. Я вздрогнула, напряглась. Машина странно запищала, врач посмотрела на нее и нахмурилась, затем взглянула на полицейского и покачала головой. Тот кивнул и ушел. Через несколько секунд машина прекратила пищать.

– Пожалуйста, не злитесь на Эй-Джи, – попросила я. – Он лишь пытается подружиться.

– Бьянка, я понимаю, – сказала врач. – Но сейчас главное – твое выздоровление.

Она вывела с планшета новую голограмму – небольшой график с пиками и долинами.

– Вот видишь, Эй-Джи пришел около двух ночи, и у тебя сразу подскочили адреналин и пульс.

Доктор Нэй шагнула к голограмме, присмотрелась, указала на самый высокий пик и прищурилась, глядя на машину у моей головы.

– Ты помнишь, что случилось тогда?

– Меня вытошнило от игры, – призналась я.

– Какой игры? – удивленно спросила врач.

– «Майнкрафта». Эй-Джи показал мне ВР-очки, и у меня закружилась голова.

– Что это значит? – спросила мама.

– Здесь, в детском отделении, у нас есть несколько компьютеров с виртуальной реальностью. Они помогают занять детей, которые остаются здесь надолго. Я не уверена, что Бьянка достаточно стабильна для погружения в ВР.

Наверное, все правильно. Очки Эй-Джи скверно подействовали. Но мне так надоело пялиться в потолок или на очередную проклятую голограмму.

– А можно мне ВР-очки? Пожалуйста!

Доктор Нэй покачала головой. Пучок на ее затылке затрясся.

– Только после тестов. Нужно удостовериться, что тебе не станет плохо. У тебя было сотрясение. Я не представляю, как виртуальная реальность подействует на твой мозг.

– Ладно, – согласилась я. – Но как насчет Лонни? Что с ним? Никто не говорит мне.

Доктор Нэй посмотрела на мою маму, та будто оцепенела.

– Ты должна сосредоточиться на своем выздоровлении, – указала доктор.

Я посмотрела на маму. С таким лицом не говорят, что у друга все хорошо. С таким лицом не хотят говорить, насколько все плохо. Мама не глядела мне в глаза. Она уставилась в пол, затем перевела взгляд на врача и снова потупилась.

На мою грудь будто легла гиря, я облилась холодным потом. Машины резко запищали. Прежняя колющая боль пробила макушку. Я зажмурилась. Вокруг меня забегали, зашуршали подошвами, но слова странно исказились и стали глухими, словно моя голова куда-то перенеслась, а тело осталось в палате, и над ним хлопотали медсестры. Я думала, меня опять вырвет – но не вырвало. Когда я снова открыла глаза, доктор Нэй втискивала иглу в мою капельницу.

– Нет, – будто чужой голос выговорил моим ртом, – но слишком поздно.

Спала я, похоже, очень долго и проснулась в полной темноте. Парень вернулся и смотрел на меня.

– Хочешь поиграть снова? – спросил он.

В его руке болтались ВР-очки. Я огляделась. Эта ночь казалась точным продолжением предыдущей, включая спящего в кресле папу, – будто целого дня не прошло.

– Какой сегодня день? – спросила я.

– Среда.

Я хихикнула. Я ведь не знаю, когда в прошлый раз просыпалась. Сравнивать не с чем.

– Ты был здесь прошлой ночью? – уточнила я.

– Я здесь уже три недели.

– Нет, я в смысле… – сказала я и осеклась.

Так толку не будет.

Мальчик шагнул ближе.

– К очкам нужно привыкнуть, – сообщил он. – В первый раз почти никогда не получается, но во второй обычно лучше.

Я кивнула.

– Когда ВР приспосабливается к новому пользователю, лучше закрыть глаза, – указал Эй-Джи. – Прости, я не сказал тебе в прошлый раз. Наверное, потому тебя вытошнило.

– Ну да. И мне не хотелось бы повторить тот опыт.

– Мне тоже.

Когда Эй-Джи напяливал на меня очки – кстати, гораздо осторожнее, чем в прошлый раз, – я зажмурилась. Теперь странное колотье, начавшееся в висках, разлилось по всему лицу. Меня захлестнул головокружительный вихрь, словно я падала куда-то, оставив тело. Я стиснула зубы.

Наконец вихрь унялся. Я открыла глаза и обнаружила себя в удивительном месте, похожем на отельное лобби, а передо мной плыл гигантский экран с меню, похожий на огромный игральный аппарат. Когда я глядела на что-то – или думала, что гляжу, – на экране мелькали обрывки фильмов и игр, звучала музыка.

Жутко: будто очки могут читать мои мысли. Я нашла в меню игры и выбрала «Майнкрафт». Дисплей переместил меня в начало игры, где я могла выбрать мир, аватар и опции.

– Кстати, в этой версии «Майнкрафта» есть несколько новых правил, – сообщил Эй-Джи. – ВР-очки – не как большинство компьютерных приставок. Они синхронизируются с мозговыми волнами или вроде того и реагируют на мысли.

Я быстро ввела логин для мира, который построила вместе с Лонни. Набирать символы было просто – достаточно подумать о них, и все. Но машина не пустила меня в наш мир.

– Эй, а почему оно не позволяет мне залогиниться?

– Тебе придется использовать мир, в который ходят все дети госпиталя, – указал Эй-Джи. – Но не бойся. Я вкодировал туда классные легкие моды, ведь ты – новичок, и всякое такое. Например, в режиме выживания я включил устные команды на случай, если окажешься в переделке. Достаточно сказать…

– У меня не будет переделок, – раздраженно заявила я. – Я не такой уж нуб.

– Ты натошнила в свои волосы. Я же видел.

Я тяжело вздохнула, не желая признавать поражение.

– Я в смысле, если ты просто сдернешь очки, оно тебе намутит в голове. Поэтому надо выходить полегче. Как я уже говорил, я-то могу запросто выйти, и ничего, но не все, как я.

Ну, мелкий задавака.

– Ладно, буду полегче, – фыркнула я. – А как это?

– Нужно соорудить портал для выхода. Сгодится что угодно в виде портала. И нужно думать про выход тридцать секунд.

– Не шутишь? Ты, случаем, не придумал все это прямо на месте? – осведомилась я.

– Нет! Просто мозг нужно подготовить к выходу. Это вроде того, как игра не дает выгрузиться посреди боя. Есть мертвое время, запаздывание. А когда строишь портал, легче сконцентрироваться на идее выхода. – Он запнулся – наверное, присмотрелся к моему недоверчивому лицу – и добавил: – Я клянусь, оно так и есть. Это как визуализация или вроде того. И не надо выходить по-другому, если не хочешь блевотины в волосах.

– У меня не будет материалов для портала, когда я новичком зайду в игру, – заметила я.

– Материалы в инвентаре, – вздохнув, сообщил Эй-Джи. – Это все часть модов, которые я ввел.

Я услышала его шаги и сжалась от страха. Вдруг он снова сорвет ВР-очки? Но парень лишь наклонился и прошептал пароли для входа в госпитальный мир. Я посмотрела на кнопку «старт», и поле зрения почернело. В левом верхнем углу пробежала пара строчек кода – я их толком не рассмотрела, – а спустя момент под моими ногами во все стороны расстелился мир «Майнкрафта»: множество разноцветных пикселей, яркий солнечный свет и нежное позвякивание игровой музыки. Я робко шагнула вперед – вдруг вернется тошнота? Нет, кажется, все в порядке.

Прогресс!

Я пришла в мир среди лесного биома. Холмы впереди заросли угловатыми деревьями, в долине, где я стояла, – трава и цветы. Слева несла синие квадратики река. Над головой плыли составленные из прямоугольных кусков облака. На другом берегу реки – снова трава и небольшая стандартная деревенька.

Я пошла к деревьям и заметила пару свиней. Подошла ближе и попробовала нагнуться к ним. ВР-очки сделали ровно, на что я надеялась. Я словно и вправду склонилась над животным и посмотрела на него. Свинья оказалась неожиданно большой. В смысле, она-то обычного размера, но, когда смотришь на экране, кажется крохотной. Странно видеть, что она настоящих свиных размеров. Тут целый мир взаправдашних размеров. Похоже, он подходит мне, а я – ему. Не протянуть ли мне руку дружбы приятелю-свинке? Я протянула и увидела пару угловатых конечностей. Отлично! Конечно, я ничего не почувствовала, когда ладонь ударила свинью и та с визгом убежала.

После того как полежишь вся загипсованная недельку-другую, восхитительно снова управлять своим телом – пусть и составленным из блоков! Я покрутила головой, подпрыгнула пару раз. Связь между мозгом и аватаром безупречная! Я попыталась вспомнить, как ощущалось мое настоящее тело. Может, тогда я легче привыкну к нему, вернувшись в реальный мир. Но я не смогла вспомнить. В игре я – голова без тела. Жутко.

– Да, неожиданный бонус, – проговорила я, стараясь привлечь внимание Эй-Джи.

Но он не ответил. Интересно, я действительно сказала или только подумала, что сказала? Ведь я слышала – по крайней мере, в моей голове. Но считается ли это настоящей речью? Интересно, насколько я еще в реальном мире? Я попробовала думать о моих ногах и руках, закованных в гипс, попробовала шевелить пальцами. Мои игровые руки и ноги задергались, но я ничего не ощутила, кроме их движения. Может, нельзя быть одновременно в двух мирах: тут и там? А я двигаюсь по-настоящему, но не ощущаю?

Ладно, хватит про это думать – надо исследовать мир.

Я прошла мимо пасущихся овец и вскарабкалась на ближайший холм. Вдали мир еще развертывался. Деревня за рекой теперь казалась больше прежнего, по ней бродили, переговариваясь, несколько жителей. Их я проверю попозже. Сначала нужно перевалить за холм и посмотреть, насколько велик мир и с какой местностью предстоит иметь дело.

Может, я смогу закончить мир, над которым мы работали с Лонни. Вот будет сюрприз для него, когда мы оба выберемся из госпиталя! Здорово будет вспомнить вместе, как мы угодили в переделку, а то и посмеяться, как когда я шлепнулась с перекладины, а Лонни меня подхватил. Теперь я все и всегда буду делать по его плану. Я сказала себе, что обязательно буду делать, как придумал Лонни. Как здорово, наконец, хоть куда-то удрать из крошечной палаты с ее старыми креслами, пищащими машинами и вертикальными жалюзи.

Но как пусто в этом мире! Не с кем поздороваться, поговорить. Я осмотрелась, почти ожидая увидеть на соседнем холме Лонни. Вдруг он сидит там и мастерит, по обыкновению, что-нибудь очень полезное и здравое? Когда я раньше попадала в игру, Лонни всегда был поблизости. А теперь вокруг – пусто. Только несколько запрограммированных животных жуют квадратную траву.

– Хоть бы ты был здесь, – вздохнув, прошептала я.

Животные все так же жевали траву, ничто не реагировало на меня и мои слова. Я посмотрела в верхний правый угол и открыла инвентарь. Прежде всего, просмотрела, все ли на месте. Конечно, я доверяла мальчишке, но лучше проверить, чем потом жалеть. Все оказалось как положено. Я выбрала еловую древесину и построила впритык к склону холма однокомнатный домишко с дырками для окон. Стекло поставлю позже. Я установила дверь, а затем вышла, прикидывая, что бы сделать еще. Но – увы – ни тебе творений Лонни, чтобы попортить, ни других игроков, чтобы поболтать. Все слишком спокойно. Хоть бы что-нибудь случилось.

Свет померк. Я забралась в дом, закрыла дверь и стала глядеть, как на мир опускается ночь. Однако звуки с темнотой не стихли. Вверх по склону прошла пара зомби, но они не приблизились к дому. Я переждала ночь, глядя на бредущих мобов, а когда рассвело, направилась в деревню. Мне хотелось посмотреть, что мальчишка устроил там, какие сделал моды. Или я попала в совершенно новый, нетронутый мир? Уж лучше бы такой. Даже без Лонни и его планов, и моего пробного мира – я хотела претворить в жизнь наши задумки, пусть неточно, по памяти.

Честно говоря, я едва не подпрыгивала от радости. Впервые за столько времени я могла ходить и предвкушала хорошее время.

Я могу сделать из этого мира все, что захочу! А хочу я сделать мир, которым мог бы гордиться Лонни!

Я понемногу привыкла к движению в игре, и мне по-настоящему захотелось полетать. Я дважды подпрыгнула на верхушке холма – аватар не взлетел в небо, а скатился на несколько блоков вниз. Значит, я не в творческом режиме, а в режиме выживания. Я вернулась на вершину и осмотрелась. С другой стороны холма вдалеке виднелось коричневое пятно – наверное, биом пустыни. Там не видно никаких жителей и поселений. Поэтому я пошла на север вдоль реки, мимо свиней и овец, рощ и лугов с цветами. Далеко впереди они сменялись зеленью. Значит, болото. Но я исследую его позже. Пока лишь хочу проверить деревню на другом берегу. Я посмотрела в ту сторону – и весь мир повернулся подо мной в сторону деревни близ моей новой базы.

Бежать в игре, видимой сквозь ВР-очки, восхитительно! Мир так и несется по сторонам, а радость от возможности стремглав бежать пьянит. Я почти вообразила, что меня несут взаправдашние ноги, толкают сквозь мультяшно яркий пейзаж.

– Оптическая иллюзия, – произнесла я вслух.

Я знала, что лежу на больничной койке, а мир вокруг – проецируемое изображение, ограниченное полем зрения очков. Все – обман зрения. Нереальность.

Это напомнило мне курс об оптических иллюзиях, который в восьмом классе нам читала учительница физики, миссис Франклин. Мне курс безумно нравился. Там было про куб Неккера – двухмерную картинку, которую можно видеть и так и эдак, в зависимости от того, какую грань решишь считать «передом». А иллюзия Геринга показывала, как прямые линии можно сделать на вид кривыми и даже передвинуть с помощью умело размещенных лучей. Но мой любимый – это «Вращающийся змей», разноцветный круг. Он кажется движущимся, когда смотришь на него краем глаза. Это выглядит магией, словно у цветов собственный мозг, читающий мои мысли и знающий, когда я отворачиваюсь, и тогда резвящийся в свое удовольствие. Даже когда мы прошли иллюзии, я продолжала рисовать «вращающихся змеев», воображая, что они по-своему пытаются общаться со мной.

– Зрение – один из главных наших способов получить информацию о мире вокруг, – говорила миссис Франклин. – Но помните: глаза можно обмануть, равно как и мозг.

Я остановилась на берегу реки, ударила по ближайшему цветку – и ничего не случилось. Да, здесь все – иллюзия.

Дальше синие кубы обозначали узкую реку, коричневые и зеленые кубы за синими – другой берег. Если бы я захотела, могла бы сосчитать, из скольких кубиков состоит мир. Но зачем портить удовольствие? Это было бы как пойти на представление фокусника и вслух громко описывать технику каждого фокуса. Во-первых, хамство, а во-вторых, портит эффект. Пусть это иллюзия, но я была счастлива стоять у иллюзорной реки, вместо того чтобы лежать среди опостылевшей реальности.

С этого берега деревня выглядела привлекательной. Я установила верстак, мысленно поблагодарила Эй-Джи за полный комплект материалов в самом начале игры и наделала досок. Затем сотворила то, что мне казалось прочной, надежной лодкой. Когда я заканчивала работу, ко мне подошла овца и посмотрела вверх. Не на меня – просто вверх. А я поплыла через реку.

– Эй, парень, надо признать – ты сделал круто, – сказала я вслух, надеясь, что Эй-Джи услышит меня в реальном мире.

Овца уковыляла прочь, Эй-Джи ничего не сказал.

Пока лодка плыла, я глядела на воду. Мне захотелось опустить в нее руку и ощутить прохладу, но я знала, что ничего не почувствую.

– Иллюзии, иллюзии, – проговорила я вслух и рассмеялась, – впервые не знаю за какое время.

Лодка доплыла и остановилась, я выпрыгнула на берег. Вблизи деревня казалась намного больше, чем с холма. Меня сразу заметили жители, и вокруг моментально собралась бормочущая едва различимыми голосами толпа.

Хм, пара наблюдений. Во-первых, все одного роста. Я невысокая и обычно смотрю на людей снизу вверх. Так что оно странно. Во-вторых, все уставились на меня пустыми, ничего не выражающими глазами. Мне казалось, я к ним привыкла по игре, но теперь пустые взгляды сквозь меня, как сквозь стекло, оставляли впечатление неприятной холодности и равнодушия. Я протолкалась через толпу жителей и направилась к первой цели – дому мясника со скамейкой впереди и загоном для свиней позади. Все обычно, но я не ожидала настолько реалистичной картины. Дверь даже скрипнула, когда я зашла внутрь. Мясник посмотрел на меня и забормотал, но я не ответила, и он вернулся к своему занятию за прилавком. Я подумала о мясе, которое могу купить, и, хоть вокруг были иллюзии, в моем животе взаправду забурчало. Эх, когда я в последний раз ела нормальную еду? И что случилось с моими пирожными? Конечно, меня кормили всем нужным через капельницу, но отчаянно захотелось сэндвича с ветчиной!

Я выбрала кусок, и подошел мясник. Над его головой выскочило окно диалога, я купила и вышла. Мясник пробормотал что-то мне вслед.

Удовлетворив виртуальный голод, я выбрала место за деревней у реки и начала работать над первой фазой капитального плана Лонни: добыча обсидиана для портала в Нижний мир. Все знают, что, если вода попадет на блок лавы, получится обсидиан. Большинство игроков просто носят ведра с водой в пещеры, но у Лонни всегда была страсть к драме. Он придумал копать до тех пор, пока не пробьешься к лаве, а затем направить в яму целую реку.

– Ты только представь: водопад в лаву и – БУ-УМ! Обсидиан на целые дни, – сказал Лонни, показывая мне план.

– Эх, Лонни, как бы я хотела увидеть тебя здесь, – прошептала я.

У него работа пошла бы куда быстрее. А если бы я могла закатать рукава в «Майнкрафте», я бы закатала.

– Давай-ка за дело, – приказала я сама себе и потерла ладони.

Хотя не совсем – мои руки не соприкоснулись, но двинулись так, будто я собралась играть в «камень-ножницы-бумага» с очевидным ничейным исходом. Конечно, такие руки – не подарок, но в пиксельном существовании есть большие преимущества. Я вынула из инвентаря кирку и начала копать канал от реки.

После нескольких минут работы я почувствовала на себе взгляд. Понятно, я в игре, и все вокруг – иллюзия. Но ощущение было как от настоящего взгляда в спину – когда кто-то пялится тебе промеж лопаток через всю комнату.

– Смешно, – укорила я себя, – ведь это игра.

Но все-таки обернулась.

С берега реки, с того места, где пришвартовалась моя лодка, на меня глядел житель в темно-синей рубахе с большим косым крестом спереди. Я пару раз моргнула. Может, у меня что не так в голове или игра пошла тяжело для моих нервов? Житель просто стоял и смотрел.

Меня кольнуло подозрение, по спине побежали мурашки. Я знала кое-кого точно с такой тенниской.

– Э-э, Лонни? – позвала я.

Я почти ощущала холодный пот на коже. Как такое возможно? Это ни разу не аватар Лонни. Ни модированной кожи, ни шапок. Но, несомненно, этот житель – странным образом Лонни.

Странно одетый житель вдруг ушел в деревню.

– Эй, подожди! Вернись! – крикнула я.

Я кинулась вслед. Мысли лихорадочно метались в голове. Может, сбилось, когда Лонни загружался, и его как-то засунуло в деревенского жителя?

Я побежала по мощеной улице мимо домов и магазинов, свернула прочь от реки, к моему жителю. Но на каждом повороте он убегал от меня, несся в другую сторону. Я мчалась следом, пока не сбилась с пути, и пришлось высматривать холм, чтобы с него увидеть реку и свою базу за ней. Я свернула в проулок, сделанный грубее остальной деревни, и обнаружила в тени здания моего жителя. Я шагнула вперед – и он шагнул вперед, прочь от меня, шаг в шаг. Я шагнула вбок – он тоже. Но теперь он вышел на свет, и я убедилась: тот самый, в синей рубашке и с большим косым крестом на ней. В мою кровь плеснул адреналин – я ощутила почти взаправду. Пару секунд поболела голова, но боль тут же ушла.

Пока не появился этот житель, я прекрасно чувствовала себя в игре. Но кто он и откуда? В ушах тяжело застучала кровь. Я судорожно глотнула воздуха, напряглась, стараясь не выпустить из себя подкатывающий к горлу тошнотворный ком.

– Лонни, что с тобой случилось? В какую палату они засунули тебя?

Житель пошел ко мне неуверенными мелкими шажками, словно боялся; шел беззвучно – и свернул в сторону. Аватар в самом деле походил на Лонни: темная кожа, серые глаза. Я присмотрелась, пытаясь распознать характерные движения, приметы Лонни из реального мира. Когда я подошла, он поднял голову и посмотрел прямо на меня. Я аж отскочила.

– Привет, Земля вызывает Элона! – выпалила я, назвав настоящее имя Лонни. – Ты отключил звук, или что?

Я ждала, напрягая слух и пытаясь различить что-нибудь, кроме музыки и обычного игрового шума. Я посмотрела на интерфейс. До сих пор я взаимодействовала только с мясником, и, когда тот приблизился, выскочила иконка с полосой его здоровья и окно-диалог торговли. У этого жителя ничего не выскочило. Может, сбой или новый тип моба, взаимодействующий с остальными не так, как раньше. А может, это свойство игры в ВР-очках, поэтому я его не понимаю.

– Ну, ты стопроцентно жуткий, – ответила я и попыталась дотронуться до его волос.

Лонни отстранился, притом глядел на меня тупо и равнодушно – как обычный житель. Да уж, невесело. Но главное – это Лонни!

– Раз ты здесь, мне там, у реки, нужна помощь, – заявила я.

И направилась к моему каналу. Удивительно, но Лонни поплелся следом, хоть и не сказал ни слова. Холмы, где я построила домик, были прямо впереди, значит, река чуть правее. Я шла по улице, распихивая жителей. Те поворачивались в мою сторону, но глядели будто не на меня – как и свойственно местным поселянам.

Я пришла на берег и быстренько сотворила вторую лодку для Лонни, велела залезть туда, а сама встала в свою. Пока мы гребли по реке, я смотрела на деревню. Как обычно: яркая, суетливая.

Когда вернусь в реальный мир, первым делом выпытаю у медсестер, где настоящий Лонни. А пока мне хватит и его помощи. Еще будет время расспросить, что в реальности и как. Пока я хочу исследовать мир и строить вместе с лучшим другом.

Сейчас – время играть!

– Осторожнее с лопатой! – крикнула я. – Мы уже близко.

Я стояла на краю огромной ямы у нового пруда, готового выпустить в раскоп воду, и смотрела вниз. Работа Лонни – докопаться до первого уровня лавы и быстро убежать наверх по специально выбитым ступенькам.

Я объяснила Лонни, как и где копать, и он послушно взялся за дело. Но, похоже, ничего не понял, стал копать прямо вниз, вместо того, чтобы сделать пологий склон и затем вовремя убежать. Аватар или нет, но не хватало еще, чтобы Лонни поджарился.

– Медленней! – снова заорала я.

Вдруг зашипело, хлопнуло, и из проделанной дыры брызнула лава – Лонни стоял и тупо глядел, как языки пламени лижут его одежду.

– Идиот, что ты делаешь? Беги!

Он встрепенулся, будто не вид лавы, а мой голос предупредил о грозящей опасности. Лонни кинулся по ступенькам. Лава буквально текла по пятам.

Я покачала головой: с этим аватаром что-то не в порядке. Он ведет себя совсем не как Лонни, которого я знаю. Может, у него сеть тормозит или дело в очках?

– Ты пробовал выйти и перезагрузить очки? – спросила я.

Никакого ответа. Лонни просто стоял на краю дыры и смотрел через пропасть.

Я ударила топором по перемычке и увидела, как мощный водопад хлынул в дыру, прямо в лаву – и часть ее блоков стала чернильного цвета. Скоро у нас будет обсидиана на двадцать порталов в Нижний мир! А если верить Лонни, это здорово. Я улыбнулась: хоть раз, а смогла, взяла и точно исполнила план.

Я пошла за Эсме по пустынному биому. Как она ориентировалась и куда направлялась, непонятно.

– Куда мы идем? – наконец спросила я.

– В логово Антона. Они с Эй-Джи помогли выстроить много модов в этом мире. Антон может научить, как не дать мозгу напортачить в игре.

– Что значит «напортачить в игре»?

Эсме вздохнула, будто говорила с кем-то намного глупее ее.

– Эта версия «Майнкрафта» управляется прямо нашими мозгами…

– Да, это я поняла, прозрачно и ясно! – огрызнулась я.

– Но это и общий мир, все наши умы – на одной площадке.

– Ну да, и что? – сказала я, пытаясь понять, что к чему.

– И что? Представь: ты зашла в песочницу, а у тебя на ботинках собачьи какашки. Ты занесла их в песочницу, и они испортили игру всем. Нубы, которые не понимают, что делают, всегда заносят какашки. Конечно, нубы этого не хотят – они просто не знают, что нужно проверять ботинки.

– Поэтому ты мне и помогаешь, – сказала я. – А я уж проверю свои ботинки.

– Ну да, помогаю – пока, – проворчала Эсме.

Она по-прежнему упрямо топала по песку, и мне стало жарко – надо думать, от злости и раздражения. В самом деле, не могло же меня разогреть цифровое солнце?

Не останавливаясь, Эсме открыла инвентарь и сбросила мне под ноги кусок свинины. Я подхватила, съела, и мое здоровье улучшилось.

– Спасибо! – сказала я.

Если Эсме и услышала, то не отреагировала. Некоторое время мы шли молча. Затем я попробовала начать разговор.

– Я бы сейчас с удовольствием съела настоящую свиную вырезку. А ты что любишь есть?

– Я много не ем. В смысле, в реальном мире. Тошнит.

– Отчего? – спросила я.

– Химиотерапия. После нее меня тошнит от еды, запахов, иногда даже от воды, – ответила Эсме и отошла покопаться в дюне.

Я подождала. Может, Эсме скажет что-нибудь еще? Но она молчала.

– Извини, – сказала я.

– Ничего. Ты ведь не знала.

Эсме отступила, чтобы я могла увидеть красный камень, который она откопала для меня.

– Спасибо! – поблагодарила я.

– А как насчет тебя? – спросила Эсме. – Давай снабди меня всеми живописными деталями.

Я попыталась вспомнить длинный список поломанных и побитых частей тела, который огласила доктор Нэй, когда показывала голограмму.

– У меня уже была куча операций и, наверное, будет еще больше, – сказала я, делая вид, что это пустяки.

А сердце заколотилось. Надеюсь, Эсме не слышит. А что, если мне не позволят оставаться в «Майнкрафте», пока продолжаются все эти процедуры?

– Вот встретим Антона, и увидишь, как оно бывает, – простодушно сообщила Эсме. – Уж точно, он тебя перещеголял.

– В смысле?

– Сколько бы у тебя ни было операций, они не настолько жуткие, как операция на мозге у Антона, – проговорила Эсме, как мне показалось, не без гордости.

Затем она переключилась с кайла на меч.

– Мне нужно лучшее оружие, – сообщила я. – Эй-Джи дал мне только простейшее.

– Ну да, было бы неплохо, – согласилась она.

За следующей дюной стоял одноэтажный каменный дом со стеклом и обсидианом наверху и плотной изгородью кактусов вокруг. Свободной оставалась лишь длинная тропа, ведущая к двери.

– Стой! – велела Эсме.

– Что такое?

– Ловушки. Антон крут по части ловушек.

Она двинулась вперед, я по пятам за ней. По обеим сторонам тропы – масса рычагов, блоков из красного камня, обсидиана, лавы и взрывчатки. Их все соединял открытый провод из красного камня.

– Да, длинно и сложно, – заметила я.

– Ну, это для тех, кто не знает дороги, – отозвалась Эсме.

Она махнула рукой, и я стала прыгать следом с одного блока на другой, даже когда казалось, что очередной блок взорвется под ногами. Она перепрыгнула с обсидианового блока слева от дорожки на блок песчаника справа. К тому был присоединен рычаг – но ничего не произошло. Затем Эсме перепрыгнула на блок взрывчатки, обернулась и сообщила: «Это фальшивка». Я кивнула и запрыгала следом, а Эсме перепрыгнула на другой блок из песчаника, перескочила лаву и приземлилась на коротком открытом участке перед дверью. А я вздохнула с облегчением, добравшись до конца опасной дороги. Эсме открыла дверь, и я прыгнула на площадку, но приземлилась не совсем там, где Эсме.

За спиной взорвалось. Я обернулась. Путь превратился в каскад разрывов. Взрывались блоки, хлестала лава, мне в лицо брызнули искры.

– В дом! – заорала Эсме.

Я шагнула внутрь, закрыла дверь и отошла вглубь зала – лава прожгла себе путь и просочилась внутрь. Затем я взбежала наверх по лестнице вслед за Эсме. Лава залила весь пол.

– Да что тут делается?! – раздался голос сзади.

Я обернулась. Из задней комнаты выскочил игрок в зеленом и побежал к нам.

– Что вы обе сделали? – заорал он и кинулся в боковую комнату.

Пару секунд спустя я увидела его через окно. Он выскочил из дома и стал возиться с чем-то за кактусом. Взрывы прекратились. Игрок замер в нерешительности, затем пошел осматривать повреждения. Шел и качал головой. Когда он вернулся, лава отступила до середины зала.

– Это кто? – спросил Антон и указал на меня рукой.

– Я – Бьянка, – ответила я.

– Это Бьянка, – сказала Эсме. – Бьянка, это Антон.

– Бьянка, ты только что уничтожила работу нескольких дней, – сообщил Антон.

– Извини. Я случайно.

– Зачем ты привела ее сюда? – спросил Антон у Эсме.

– Выходит так, что… – начала она.

– Черт, ты знаешь, сколько времени у меня ушло на все ловушки? – рявкнул Антон. – Нельзя хватать случайных больничных младенцев и тащить сюда. Сперва нужно спросить разрешения. А я – не нянька!

– Я – не младенец, – заявила я.

Ни Эсме, ни Антон ничего не ответили.

– Прежде всего, не я хватала ее и тащила сюда, – равнодушно заметила Эсме. – К тому же ей нужна тренировка.

– Это точно, – буркнул Антон и ткнул рукой в направлении остатков лавы и прожженной двери.

– Эй-Джи закинул ее сюда прежде, чем доктора успели поговорить о программе, – рассказала Эсме. – Она ни на цент не знает, как сосредотачиваться и отвлекаться от реальности, может испортить мир в любой момент и переписать наши моды, как Андреа!

– Кто такая Андреа? – спросила я.

– Вот дерьмо, ты права! – буркнул Антон и уставился в никуда, затем пробормотал: – Ну ладно, пошли, перейдем в место безопаснее этого, там и обучим тебя азам.

Мне не понравился его тон, но что поделаешь?

Мы с Эсме прошли за Антоном сквозь стеклянную раздвижную дверь позади дома и увидели портал – вернее, его остатки. Похоже, Антон держал на заднем дворе средство покинуть игру.

– Что за черт? – выдохнул он.

Он обошел вокруг разрушенной арки портала. Обломки висели в воздухе, будто их что-то соединяло, хотя на самом деле между ними была пустота. Я немного обрадовалась, что мне не вешали лапшу на уши, рассказывая о портале. Но Антон все равно выглядел очень злым.

Он оторвался от портала и посмотрел на нас, затем шагнул под арку, чтобы убедиться в ее неисправности.

– Это, э-э, скверно. Очень, – выговорил он. – Это ты сделала?

– Я, что ли? Да нет! – запротестовала я. – Я только что сюда попала и ничего не сделала.

– Вспомни, что я говорила про какашки в песочнице, – посоветовала Эсме. – Ты можешь не знать, а твой мозг учинил что-то, напортачил в игре и испортил наш портал.

Я не знала, что сказать. Если я и напортила, то не зная об этом. Я попыталась вспомнить все, что случилось в игре. Может, вначале я слишком долго глядела на строчку с командами?

– Я не совсем понимаю происходящее, – сказала я. – Я только что загрузилась в игру, начала исследовать, потом встретила Лонни, затем настала ночь и появились зомби.

– Тихо! – рявкнул Антон. – Дай мне немного подумать.

Мы постояли в тишине, затем я спросила:

– А зачем столько ловушек? В смысле, ведь в игре всего несколько ребят.

Эсме закашлялась, но ее кашель подозрительно напоминал смешок.

– У него проблемы с доверием.

– В игре? – спросила я.

– Нет, в реале. Его самый важный человек уходит от него, родители заставляют заниматься спортом, который он не любит.

– Любил, – перебил Антон.

– Который он любит, – упрямо повторила Эсме.

– Я заминировал дом, потому что монстры придут и поломают его, пока я буду заниматься архиважными делами реала, – объяснил Антон. – Тебе про них знать не обязательно. По крайней мере, сейчас. Сейчас у нас есть дела поважнее.

– И что за дела? – осведомилась я.

– Например, предупредить всех, кто зашел в игру после тебя.

– Нам нужно отыскать Лонни, – заявила я. – Он где-то в игре, но его аватар попорчен. Он выглядит как странный деревенский житель и не может говорить. В последний раз я его видела в лесном биоме.

– Как он в точности выглядит? – спросил Антон.

– Он в синей рубашке с белым крестом на груди.

– Я никогда не слышал, чтобы игрок воплощался в неигрового персонажа, – заметил Антон. – А я в этой игре с самого начала.

– Но это не значит, что такое невозможно, – заметила я.

Конечно, тот игрок-житель – обязательно Лонни. Разве Эсме не сказала, что Эй-Джи – заядлый вербовщик?

– Мой друг попал в ту же аварию, что и я. И он… ну да, он тоже носил синюю рубашку.

– С крестом? – спросил Антон.

Я заколебалась. Может, без креста? Я моргнула пару раз, пытаясь вспомнить, что было на Лонни в день аварии. Да, что-то темно-синее. И еще серебряный крестик. Может, оно и есть белое «Х»?

– Да, я уверена, – подтвердила я.

Эсме с Антоном переглянулись.

– Может, у него очки сломались, – задумчиво предположила я.

И все же отчего аватар Лонни так странно себя ведет?

Антон с Эсме снова переглянулись, затем Антон пожал плечами.

– Слишком рано строить теории, – сказала Эсме. – Мы знаем лишь то, что ты его недавно видела и он странно вел себя. Но события в игре необязательно отражают события снаружи.

– Ты права, мы должны поискать его вместе, – добавил Антон. – Я хочу посмотреть на него.

– Отлично, – значит, решено! Найдем Лонни, исправим его аватар, а потом ты потренируешь нас обоих в контроле над умом или чем там еще.

Я повернулась, чтобы уйти, но Антон встал передо мной.

– Послушай, тебе нужно знать кое-что еще. Есть, э-э, другие возможности.

– Какие? – спросила я.

Эсме вышла вперед.

– Давайте сначала найдем его, ладно? Зачем зря ее пугать?

– Ну, скажите мне! – взмолилась я.

– Ладно, хорошо. Надо сперва рассказать тебе про Андреа, – начал Антон. – Мы тогда не знали, что бывает, если в игру заходят неподготовленные. Эй-Джи, как обычно, дал ей очки. Несколько раз она играла нормально, а потом началась ерунда: вещи без причины пропадали из инвентаря, с неба падали всякие редкие штуки.

– Когда падали, это было здорово, – вмешалась Эсме.

– И какое отношение это имеет к Лонни? – спросила я.

– Ну, когда мы выгрузились, узнали, что ее папа получил новую работу, и вся семья переезжает. Андреа очень расстроилась, и все в игре пошло вверх тормашками. Мы пытались отвлечь ее как могли, и временами становилось лучше. Но не целиком. Тогда мы с Эй-Джи заговорили о том, чтобы модировать игру, не дать чьим-то расстройствам испортить мир. А потом…

– А потом она узнала, что семья переезжает за океан, – драматично произнесла Эсме, украв самую изюмину истории. – В Испанию!

– Ох! – выдохнула я.

Ведь так жутко узнать, что оставляешь всех друзей и едешь туда, где тебя никто не знает. И как вообще подружиться, если не знаешь языка?

Эсме кивнула, видя, что ко мне приходит понимание.

– И когда она решила поиграть с нами, мир просто взорвался! Биомы стали двигаться, мирные моды кинулись на нас без всякой причины, а наши базы превратились в обломки.

– Что случилось с Андреа? – мысленно готовясь к худшему, спросила я.

– Пока мы дрались с мобами, Эй-Джи сумел ее успокоить. Но пришлось все отстраивать с нуля на другом сервере. В конце концов, Андреа переехала и нашла много друзей в новой школе. Она больше не играет в этом мире, но пишет нам. Она рассказывает…

– Слушай, – перебил Антон, – самое важное, что мы теперь строим моды с расчетом на всякие истерики. Теперь они просто вызывают монстров низкого уровня, а на них почти не обращаешь внимания.

– Мы еще стараемся решать наши проблемы в реальном мире, прежде чем идти в игру, – добавила Эсме.

– Ребята, к счастью для вас, у меня нет проблем в реальном мире, кроме личного выздоровления, – заверила я. – И Лонни в порядке. Просто его аватар барахлит.

Эсме с Антоном загадочно посмотрели друг на друга. Интересно, с чего вдруг?

– Я хочу сказать, что это может быть и не Лонни, – осторожно произнес Антон.

– Конечно, это он! – перебила я. – Он же посмотрел на меня, узнал! Я видела!

Я устала болтать. Каждая секунда, которую мы потратили на бесполезные разговоры, – это секунда, которую мой друг провел, как в тюрьме, в теле жителя деревни. Я проскользнула мимо Антона и бросилась в пустыню, в направлении лесного биома, где пришла в игру.

– Вы понятия не имеете о том, что произошло! – закричала я. – Просто хотите кого-то обвинить. А по мне, так это вы двое все мне портите!

Нет, я сама разберусь во всем. И, прежде всего, найду Лонни. Мы с ним всегда были против всего мира. Мне нужен только мой Лонни – и больше никто!

Эсме с Антоном пошли за мной в пустыню, и в конце концов я позволила им догнать меня. Они заговаривали, я не отвечала. Конечно, я знала, что тот житель – Лонни, но этого не докажешь, пока они его не увидят. Я не отвечала на вопросы, поэтому мы шли в полной тишине, иногда останавливаясь, чтобы поохотиться на встречных нейтральных мобов. Потом стемнело, и мобы практически исчезли.

– Послушай! – снова начала Эсме.

– Не-а, – отрезала я.

– Я просто хочу подготовить тебя.

– Эсме, она не хочет слышать, – заметил Антон. – Пусть выяснит сама.

– Было бы лучше, если бы Бьянка…

– Эсме! – перебила я. – А можно сперва прийти в лесной биом, а потом делать выводы?

Она пошла медленнее, будто хотела, чтобы мы двое ушли вперед.

– Что бы мы ни делали, надо держаться вместе, – сказал Антон. – Мы справимся с чем угодно, если будем в команде.

Эсме фыркнула и ускорила шаг.

Я заметила волка за деревьями. Он зарычал на меня, но, похоже, это лучший компаньон, чем два человека, которых я встретила в игре. Я вытащила кость от побежденного скелета и протянула волку. Тот отбежал на холм – недалеко, на пару уровней. Тогда я предложила больше костей. Волк подошел, посмотрел на меня, на кости, прыгнул на них – и они исчезли. Я добавила костей. Волк тихонько и визгливо заурчал, потерся о мою ногу.

– Я думал, мы ищем твоего друга, а не домашнее животное, – заметил подошедший сзади Антон.

– А мы ищем, – огрызнулась я. – Но ведь ты сам сказал подготовиться. Поддержка в бою не помешает.

Я пошла дальше. Волк плелся следом. Мы быстро спустились с холма и подошли к моей хижине. Большая ее часть была развалена – словно от взрывчатки. Две стены снесены, дверей нет, и внутри никого. Даже в полу оказались дыры – ямы в земле.

– Да, это, в сущности, навес, – без тени юмора изрек Антон.

– Он не всегда был такой, – сказала я. – Это было простейшее убежище. Я хотела достроить его потом.

– Да я не ругаю его.

– Все это не важно, – отмахнулась Эсме. – Давайте найдем того жителя.

Я повернулась и заметила движение на полу: что-то вылезало из ямы. Я подошла ближе. Из дыры в полу выскочил пещерный паук. Я попыталась отскочить, но куда там в тесном домишке. Я врезалась в Эсме, а мой меч опустился на паучью голову. Тварь посмотрела на меня, словно увидела впервые.

– Осторожно! – заорала я и рубанула нападающего паука.

Он рассыпался голубыми кубиками, тут же впитанными землей. Мне хотелось передохнуть, но за убитым пауком немедленно вылез другой, за ним еще. Эсме закатила глаза, уставилась на меня и процедила: «Надо же!» Они с Антоном стали по обе стороны от меня и замахали мечами. Их каменное оружие било гораздо сильнее моего деревянного. Но вскоре руины дома кишели пауками. Их оказалось слишком много для нас троих и волка, отчаянно нам помогавшего. Нас вытеснили из руин к речному берегу.

Если бы было время, я бы точно сказала Антону какую-нибудь колкость про волчью дружбу в сравнении с людской, но я уже еле дышала.

– Что ты делаешь с игрой? – отбиваясь от очередного паука, заорал Антон.

– Я ничего не делаю! – в унисон прокричали мы с Эсме.

Антон рассмеялся.

– Ох, Бьянка, это я не тебе. Пауки и ведьмы – фирменная марка Эсме. Когда она ревнует, это что-то с чем-то.

– Антон, заткнись! Я занята! – прорычала Эсме.

Мы с ней двинулись к реке и на ходу рубили пауков. Но они – выносливые твари: на каждого требовалось несколько ударов.

– Чего ты? – спросил Антон. – Ты выболтала все мои секреты, я выболтал твои.

Он развернулся и секанул паука. Тот рассыпался. Но из хижины бежали новые. Еще один рассыпался кубиками перед Антоном.

– Знаешь, Эсме и в реале донельзя неприятная, – сообщил он. – Она довела почти всех своих нянечек и доктора. К ней почти никто не ходит. Она говорит, что прячется здесь от тошноты, а на самом деле – от одиночества.

Эсме завыла и проткнула паука мечом. Ощущение было такое, что весь мир, включая мобов, застыл и затаил дыхание, глядя, как ярость Эсме превратила паука в несколько разлетевшихся блоков.

– Ого! – вырвалось у меня.

– Я ж говорил, это что-то с чем-то, – заметил Антон, повернулся к ближайшему пауку и принялся рубить его. – Пауки появляются, когда Эсме не в своей тарелке.

– А какая разница? – осведомилась Эсме. – Ходячая часовая бомба здесь не я, а она.

Моя новая приятельница – как оказалось, это не волк, а волчица, которую я назвала Вой, – помогла нам в бою.

Умер очередной паук, из него выскочили сферы опыта. Эсме проворно подхватила их.

Я попыталась скопировать ее движения и ударить моба передо мной, но у меня не получалось. Эсме прикончила тварь за меня, и я побежала к Антону помочь прикончить самого последнего паука. И тогда я заметила, что у Антона осталось полделения здоровья.

– Тебя отравили, – указала я.

– А разве я не говорил, что меня отравили? – сказал он и посмотрел на Эсме. – Разве не говорил?

– Не говорил, – сухо сообщила Эсме и добавила уже мягче: – Хорошо, что мы недавно прошли целое стадо коров. Бери!

Она дала Антону молока из своего инвентаря. Оно помогло – в смысле, здоровью Антона, но не его настроению.

– Вы обе нас погубите! – воскликнул он.

Я нахмурилась. Ну что за вздор он несет!

– Я правду говорю!

Мы стояли на берегу, держа в руках мечи. Похоже, на нас в любую минуту могли снова напасть. К счастью, взошло солнце, и мы спрятали оружие.

– Как думаете, где сейчас Лонни? – спросила я. – Где именно появляется большинство игроков?

Оба посмотрели на меня, затем переглянулись и кивнули.

– Пойдем туда, где ты его впервые обнаружила, – предложил Антон.

Поблизости проскакал кролик, и Антон немедленно схватился за меч.

– Что ты делаешь? – спросила я.

– Эта тварь может напасть в любой момент, – ответил он и занес клинок.

Антон посмотрел на кролика, кролик посмотрел на Антона. Затем животное упрыгало прочь.

– Как страшно, – изрекла я.

Он прорычал что-то неразборчивое, затем мотнул головой в сторону деревни.

– Ты там видела своего друга? Туда и пойдем.

– А то еще один кролик прискачет, – ехидно добавила Эсме.

– Ха-ха, – произнес Антон. – Вы что, не видите? Наша игра опять стала странной.

Эсме захихикала, я тоже. Секунда – и мы обе хохотали взахлеб.

– Вас когда-нибудь всерьез пугало то, что вы прежде не считали угрозой? – спросил Антон.

– Нет, – сказала Эсме.

– Пираты, – ответила я.

– Ты же знаешь, пиратов больше нет, – указала Эсме.

– Они вполне себе существуют, – возразила я. – Конечно, когда говорят про пиратов, у всех на уме клоун Джонни Депп. Однако они существуют, и очень страшные.

– Может, ты вспоминаешь экскурсию в парк аттракционов? – осведомилась Эсме.

– Нет, они взаправду плавают по морю. Когда мой папа был мальчиком, они с семьей плавали на яхте между парой Карибских островов, где он вырос, и на них напали пираты.

По моей спине пробежал холодок.

– Я узнала про тот случай с папой лишь потому, что однажды играла в пиратов на площадке, а он заметил, сильно побледнел и велел мне немедленно уходить. Я тогда не поняла, почему он злится. А потом мама мне рассказала. Семье не причинили вреда, но забрали все добро на борту. Папу тогда очень напугали.

Похоже, Антон хотел что-то сказать, но Эсме перебила его.

– Это точно страшнее кроликов! – заключила она и захохотала.

– Ладно, посмейтесь, – сказал Антон. – Наверное, вы знаете, какой моб попорченный, а какой – нет? Ведь знаете?

Я покачала головой.

– Наверное, ты у нас знаешь, любительница пауков?

Эсме картинно закатила глаза, но промолчала.

– А значит, нужно быть готовыми ко всему, – заключил Антон. – Я читал «Обитатели холмов». Этим ушастым монстрам нельзя доверять.

Он показал на зайку, мирно прыгавшего невдалеке.

– Наверное, под «Обитателями холмов» он имел в виду «Банникулу»[2]? – заметила Эсме.

Я фыркнула.

Я копала до тех пор, пока не наткнулась на пещеру. Она была настолько просторной, что я оставила Лонни на углу и пошла посмотреть. Выхода из нее я не видела: никак не узнать, в какой части холма застряла. Нарваться на беду можно с любой стороны, но лучше копать вверх – так рано или поздно обязательно выйдешь к свету.

– Вой, что скажешь? – спросила я и добавила: – Лонни?

Оба не ответили.

– Значит, выбирать мне, – заключила я и повела туннель вверх.

Я копала зигзагом, оставляла подпорки для ног. По ним прыгала Вой. Когда я поднялась настолько, что почти не различала света факела внизу, спустилась, ухватила Лонни и притащила на площадку шириной как раз для двоих. Вой наблюдала с другой стороны шахты, со следующей площадки. Я опять выпустила веревку и покопала. Ага, свет! Я принялась копать быстрее и вырвалась наружу – но не к дневному свету, а в пещеру, освещенную факелами.

– Наверное, тут уже проходили Антон с Эсме, – поведала я волчице и Лонни.

Факелы были только в одной стене узкого прохода. Я часто совала их так, когда копала туннели, чтобы напомнить себе, в какой стороне вход. Правда, непонятно, какая сторона у них обозначает направление на «вход».

– Ну, игра всех делает правшами, а значит, когда они шли, совали факелы справа, так? – подумала я вслух.

Лонни уставился вдоль, волчица бегала туда-сюда и виляла хвостом.

– Значит, они пошли туда, – заключила я и указала направление.

Волчица следовала за мной, Лонни побрел следом по темному извилистому коридору. Меня пробрал озноб – то ли от жуткой игровой темноты, то ли оттого, что моему телу стало холодно в реальности. Это все Эй-Джи виноват! Если бы он не приперся в мою комнату с ВР-очками, ничего этого не случилось бы, я была бы в реальном мире, в больнице с моими родителями, и, может, кто-нибудь сказал, что случилось с другом. Я еще раз посмотрела на Лонни, пытаясь прочесть хоть что-то в его глазах, но они были совершенно обычными, блеклыми, безжизненными глазами аватара.

– Элон, ты здесь? – спросила я.

Он всегда щетинился, когда я называла его Элоном, ненавидел это имя. Но теперь не реагировал. Четно говоря, я даже захотела, чтобы на нас напали. Вдруг он поможет? Тогда я, по крайней мере, пойму, что он хоть немного думает.

Раздалось шипение. Я повернула за угол – и оказалась нос к носу с крипером. Зашипело громче, и я попятилась обратно, отошла и потянула за веревку Лонни. Когда я вернулась на прежнее место, крипер взорвался, а сзади подошли еще двое.

Коридор впереди шел налево, так что я врубилась в камень, надеясь раньше или позже вернуться в туннель и спастись от взрывчатых тварей за спиной. Я и в самом деле прокопалась, вышла в туннель и подтащила Лонни. Вой держалась рядом.

Я двигалась быстро, несмотря на то что Лонни то и дело бился о камень.

– Это невзаправдашняя стенка, не в счет, – сказала я ему скорее для того, чтобы утешить себя.

Туннель раздвоился: одна ветвь пошла вверх, вторая – направо. Но и в том, и в другом коридоре не было факелов – непонятно, куда пошли Эсме с Антоном.

– Орел или решка? – спросила я Лонни.

Так мы с ним обычно и выбирали. Но тут послышалось шипение – очередной крипер. Я решила идти вверх, раньше это часто помогало. Туннели ветвились и пересекались, я выбирала тот, где, как считала, меньше криперов, но с Лонни на поводке не могла двигаться быстро, и вскоре меня окружили снова. Вой рычала и клацала зубами, я выпустила поводок Лонни и приготовилась драться. Где-то вдалеке взорвался крипер, и пошла цепная реакция. Когда ближайший был на грани взрыва, я оттащила Лонни и заслонила его, но Вой прыгнула на крипера, оттолкнула и приняла взрыв на себя.

Моб исчез, а передо мной осталась лежащая на боку Вой.

– Нет! – закричала я, чувствуя, как глаза щиплет от слез.

Вид подруги, умирающей на каменном полу, подействовал сильнее, чем я ожидала. Она не была настоящей, как и все здесь, но она пожертвовала собой, чтобы спасти нас. Я тряхнула головой и повторила: «Здесь все ненастоящее». Затем посмотрела на Лонни. Нет, наверное, что-то взаправдашнее здесь есть…

Я застыла в нерешительности. Вдруг издали донесся стон зомби. И мы побежали.

– Иллюзии, все иллюзии, – повторяла я на бегу.

Выбираясь из пещеры, я напевала и неторопливо тащила Лонни за собой. Чем дальше мы уходили от факелов на нижнем уровне, тем сумрачнее делалось, но я продолжала двигаться вверх, надеясь, что очередной удар откроет выход на поверхность. Однако упорное копание сквозь камень и землю не выводило нас к спасению.

– И что сейчас? – не надеясь на ответ, спросила я Лонни.

Он оправдал надежды.

– Нам идти дальше или встать и надеяться на то, что нас кто-нибудь спасет? – задумчиво проговорила я. – Но откуда тут спасение? Или мы выберемся отсюда сами, или…

Я замолчала, глубоко вдохнула и заключила:

– Я нас выведу, вот увидишь. Подготовиться, составить план и претворить в жизнь – ведь так?

Я подождала немного. Вдруг он узнает свой любимый девиз? Лонни не узнал.

Я снова принялась копать, и, кажется, всего через пару минут мы вырвались на поверхность. Я вытащила Лонни на вершину холма. В игре наступил рассвет. Мы бродили под землей целый день и всю ночь.

Я вылезла не на том холме, близ которого появилась в игре. Во-первых, он был гораздо выше, а, во-вторых, у подножия расстилалось большое озеро с островками зеленых зарослей там и тут.

– Болото, – донеслось слева.

Я обернулась и увидела, как Антон прячет меч – уже железный. Эсме стояла рядом. Она поменяла кожаные доспехи на железные и обзавелась новыми стрелами.

– Вижу, у вас было время сделать лучшее снаряжение, – заметила я.

Эсме начала торговлю и вручила мне железный меч.

– Спасибо, – поблагодарила я.

– Не сказать, чтобы ты нам особенно помогла, – сказала Эсме.

– Что? – опешив, только и выговорила я.

– Ты бросила нас! Убежала и даже не потрудилась оглянуться!

– Но ведь вы сами сказали мне! – возмущенно воскликнула я. – Вы же сказали, что найдете меня!

– Эс, хватит, – вмешался Антон.

Эсме закатила глаза. Похоже, она была вне себя от злости. Хотя, конечно, по лицу аватара не скажешь.

– Сказали, не сказали. Главное, что мы дрались, пока ты пряталась в горе, – пробурчала Эсме. – Надо передохнуть.

– Да я не пряталась, – начала я.

Но они уже не слушали. Эсме пошла прочь, Антон за ней. Недовольно ворча, я поплелась следом, соблюдая дистанцию. Наконец Антон обернулся и посмотрел на меня, затем мотнул головой – мол, поторапливайся. Я прибавила шагу, и вдруг Антон удивленно воскликнул. Я вовремя посмотрела вверх – мимо лица пронеслась бутылка с ведьмовским зельем. Она разбилась позади меня. Я побежала. Антон позвал Эсме, и та остановилась, вытянула лук со стрелами, начала обстреливать трех ведьм, стремительно приближавшихся к нам. На этой стороне горы почти не было пригодной для укрытия растительности, а меня тормозил Лонни. Однако я упрямо тянула его за собой, старалась изо всех сил.

– Оставь его! – заорал Антон.

В меня попала бутылка с зельем и разбилась. Я тут же замедлилась, полоска здоровья над головой резко укоротилась. Антон подбежал ко мне и рубанул ведьму мечом. Я встала между Лонни и мобом, чтобы монстр сначала атаковал меня. Пыталась и сама махать мечом, но еле держала его в руках. Наверное, зелье попалось очень сильное. Антон рубил до тех пор, пока ведьма не умерла, подхватил зелье огнестойкости и порох, оставленный ведьмой, и бросился на следующую.

Эсме посмотрела на меня и покачала головой, словно разочарованная, и снова принялась бить ведьму. Затем она сменила лук на меч и подошла ближе. Я беспомощно наблюдала, как партнеры приканчивают двух оставшихся ведьм, не замечая, что в болоте возникла еще одна и направилась прямо ко мне.

Бутылка зелья ударилась о моего аватара и разбилась. Я упала на землю, и Лонни остался беззащитным. Полоска моего здоровья дрожала, сокращаясь, и упала до четырех делений. Полоска энергии тоже не ахти какая. Я забыла о необходимости поесть и не ела ничего с самого похищения Лонни из деревни. Так что яд убивал меня без помех.

Я вытащила остатки съестного и немного подкрепилась. Но здоровье не улучшилось – еды явно не хватало.

Секунда – и ко мне подскочил Антон, поднял на ноги, выхватил у меня веревку и заорал прямо в лицо: «Шевелись!» Затем он побежал прочь и потащил за собой Лонни. Я спешила следом как могла, потому что была еще очень слабой и медленной от яда. Новая бутылка с зельем разбилась о мое плечо, и правая рука упала, будто парализованная. Теперь я не смогла бы махать мечом, даже если бы захотела. Я попыталась взять меч левой: в ней его было трудно держать, уже не говоря про драться. Но я развернулась к ведьме так быстро, как смогла, и ударила. Меч попал ей в бок.

– Эсме, возьми себя в руки! – заорал Антон. – Мы не можем вечно рубить мобов. Нам надо выгрузиться!

– Мы не можем посреди боя! – прокричала Эсме.

– Что случится, если мы умрем в игре? – спросила я.

– Обычно, когда здоровье уходит на ноль, ты рождаешься в игре заново, – ответил Антон. – Но если играешь долго, после смерти не возрождаешься. Тебя выкидывает из игры в загрузочное меню, и приходится ждать, пока не придет доктор и не проверит, все ли с тобой в порядке. Если учесть, что тебе рано играть, у тебя могут просто забрать очки.

– Значит, я не умру здесь, – тихо произнесла я, а потом добавила громче: – Я не умру здесь!

С тем я ударила снова и попала ведьме в другой бок. Но та не умерла и нацелилась кинуть зелье. Я собралась с силами и нанесла последний удар, который и решил дело.

Ведьма исчезла в облаке огня и дыма, рассыпав трофеи: красный камень, много палок, паучьи глаза – уж их-то у нас вдоволь – и веревку. Но ни единого полезного зелья.

– И как получается не умирать? – осведомилась Эсме.

Эта девка скоро доведет меня!

Над моей головой пролетел новый залп зелий. Падали они близко. Я немного испугалась и заключила, что а) ведьмы еще есть; б) Эсме злится на меня; в) у меня есть парочка шансов пополнить инвентарь. Хоть ведьмы и достают, наткнуться на их толпу – все равно что зайти в центральный супермаркет «Майнкрафта». Я двигалась быстрее прежнего, но меня опередили Антон с Эсме, рубившие ведьм направо и налево. Вдруг мне снова почудилось, что за мной наблюдают. Антон оставил Лонни, тот отошел от ведьм и драки, стоял и глядел на меня. А я это почувствовала.

Я схватила Лонни и затащила в небольшой грот у основания горы, недалеко от края болота. Мне, конечно, стыдно признаться, но я немножко обрадовалась, когда увидела, что большинство ведьм пытаются атаковать Эсме. Пока она дерется, можно восстановить потерянную в бою энергию. Я вытащила припасы и поискала еду. Ага, баранина! Мое здоровье и энергия ощутимо выросли. Эх, если бы в игре появлялось что угодно по первому желанию. Как бы я хотела неограниченный запас баранины!

В каждой игре есть чит-коды. Ведь Эй-Джи что-то говорил про вербальные команды! Если я раскрою секреты этой версии «Майнкрафта», может, смогу вылечить Лонни, сильно пожелав этого?

Эсме с Антоном дрались на болоте, убивали ведьм и собирали припасы. Честно говоря, я была не совсем уверена насчет их самих и их слов. Ведь они что-то скрывают, это ясно. Плюс к тому, если они так хорошо научились справляться с личными проблемами и всякое такое, почему приходится драться с мобам, которых вызывает Эсме, и зачем Антону столько мин и ловушек?

Как только моя полоска жизни перестала дрожать и набралось девять делений энергии, я оставила Лонни в пещере и пошла к болоту. Кинулась в самую гущу схватки и подхватила зелье исцеления, упавшее с ведьмы, только что убитой Антоном.

– Прости, мне оно сейчас нужно больше, чем тебе, – сказала я.

– Бери на здоровье, – пожелал Антон и рубанул следующую ведьму.

Втроем мы быстро добивали оставшихся ведьм, но на этом уровне сложности их все равно оставалось больше, чем мы могли бы перебить на полной силе со здоровьем. У меня появилось нехорошее предчувствие: можем и не выжить. При одной мысли о гибели к глотке подкатил холодный ком. Ведь тогда все пропадет, и мир зальет чернота. Мы что, все превратимся в призраков, как несчастная Андреа?

Я встряхнула головой – нет времени на такие мысли! – и снова ринулась в бой. Мы дрались так ожесточенно, что не было времени и словом перекинуться. Это вам не обычная игра, когда сидишь и пялишься на экран. Когда видишь ведьм со всех сторон, это по-настоящему, как в толпе. Все давят, мешают, так страшно, и ты отчаянно пытаешься протиснуться наружу. Теперь нас еще пытались покалечить – и, судя по всему, успешно. Ох, хоть бы кто пришел на помощь и спас!

Вдруг справа донеслось рычание, и ведьма упала. Я прикончила другую, подобрала припасы – снова рычание. Я пробилась к последнему сборищу ведьм – и услышала лай. Вой! Она сумела выжить в пещерах!

– Привет, девочка! – крикнула я.

Невероятно! Она отыскала путь наверх и нашла меня. Мне так захотелось обнять волчицу, но я заметила ведьму и бросилась за ней.

Эсме с Антоном обернулись и увидели, как мы вместе с Вой ударили ведьму и мигом прикончили ее. Осталось всего две, и партнеры занялись ими.

– Я бы дала тебе пять, если бы у тебя были руки и если бы наши руки могли соприкоснуться. Но придется обойтись этим, – сказала я и дала Вой кость. – Девочка моя, как ты справилась?

Она стала вылизываться.

– Вижу, неплохо.

Пришли Антон с Эсме. Они спрятали мечи и тяжело дышали, будто на самом деле занимались тяжелой работой, а не просто думали про нее. Но я понимала, что к чему. Адреналин выделяется взаправду, оттого мы и дышим тяжело.

– Как вы? В порядке? – осторожно спросила я.

– Ну да. Ребята, вы извините, – робко произнесла Эсме. – Я думала, что справляюсь с этим, а оно…

– Убираемся отсюда, пока они не народились снова, – предложил Антон.

Эсме и Антон знали, что нужно обогнуть болото справа, чтобы вернуться к пустынной крепости. Я шла позади и тащила Лонни на веревке; Вой плелась рядом. Эсме постоянно оглядывалась, подходила к Антону и что-то шептала. Ну и пусть! Мне нисколечко не интересно!

Хотя, может, и интересно. Надоело чувствовать себя чужой.

– Эй, Эсме!

– Что? – спросила она.

Надо же, уже злится.

– Может, нам поговорить про твоих пауков и все такое? – старательно изображая равнодушно-деловую заинтересованность, спросила я. – Ведь если ты обсудишь со мной, Антоном и Лонни свои проблемы, вокруг, вероятно, станет меньше мобов.

– О, услышать такое от тебя – по-настоящему круто, – заметила Эсме.

– Э-э, не ссорьтесь, – взглянув на меня, а затем на нее, попросил Антон.

Наверное, если бы аватар мог ухмыляться, сейчас он точно ухмыльнулся бы.

– Я согласен с Бьянкой. Давай, выкладывай. А то станет хуже.

– Я тебе кулак на нос выложу! – пообещала Эсме и угрожающе ткнула рукой в сторону Антона.

– Как бы то ни было, ты – сильный боец, – заметила я. – Почему ты не уверена в себе? Чего боишься?

Эсме застыла.

– …Э-э, спасибо, – неуверенно произнесла она, будто ища в моих словах скрытое оскорбление.

Затем она надолго замолчала. Наконец вздохнула и сказала:

– Ну ладно. Я расскажу. Я жила обыкновенной жизнью: играла в бейсбол, жаловалась на братьев и сестер, утирала нос грубиянам, которые задирали мою команду. Вдруг заболела и не поправлялась. Доктора менялись один за другим, а лица родителей становились все грустнее. Я проводила в больнице дни напролет, пропускала недели школьных занятий. И моргнуть не успела, как практически стала жить в больнице, мечтала, чтобы сестры и братья оказались рядом, и можно было бы на них жаловаться, а домашние задания отвлекали и злили, как раньше. Скучать вместе с командой и то было бы здорово.

Эсме вздохнула.

– В смысле, я всегда знала, что от химии у меня выпадут волосы. Я не глупая и видела картинки. Но я не знала, что все происходит так медленно, по клочку за раз.

Она замолчала, будто силой вытаскивая слова наружу.

– Знаете, так гораздо хуже. Я бы лучше однажды проснулась совершенно лысой, и дело с концом.

– А ты думала о парике? – спросил Антон.

– Как старуха? – робко спросила Эсме.

– Можно крутого цвета, например, фиолетового, – сказала я. – Представь, как на тебе будет смотреться клевая фиолетовая шевелюра. Как «майнкрафтовский» скин в реале.

– А я так никогда не думала, – призналась Эсме. – Да, звучит круто.

Я кивнула, довольная, что хоть раз сумела помочь команде, а не тормозить ее.

– Если уж мы заговорили о крутизне, мне нужны новые доспехи, – заметил Антон. – Пошли.

Он повернулся и двинулся в сторону своей базы. Как только мы пришли к ней, он стал оборудовать ловушки у тропы, при этом ворчал и кряхтел, словно от боли.

– Но ты можешь их восстановить, – успокаивающе произнесла Эсме. – Ты же так любишь их делать.

Мы зашли в дом, и Эсме начала делать стрелы из оброненных ведьмами палок. Затем они с Антоном снова зашептались.

– Ненавижу, когда вы так делаете, – сказала я. – Раздражает. Если надумали чего, почему бы не поделиться со всеми?

– То есть с тобой, – сказал Антон.

– И с Лонни, – добавила я.

Я поставила его в угол комнаты. Вой сидела рядом.

– Ну да, Лонни, который мог бы броситься на нас в любой момент, если бы не веревка, – заметил Антон.

– Паранойя – это тяжело, – заметила я.

– Паранойя – его образ жизни, – поведала Эсме. – Причем тотальная.

Она мотнула головой в сторону ловушек перед домом.

– Кто еще делает такое?

– Не знаю, – призналась я. – Хотя иногда забавно наставить ловушек, чтобы уничтожить все добро у приятелей.

Антон с энтузиазмом кивнул.

– Ты был таким и перед сотрясением? – спросила Эсме. – Или парень, который перехватил тебя на поле, сделал тебя параноиком?

– Прежде всего, я не параноик, – склонив голову, заметил Антон. – Во-вторых, перехват был не по правилам, того парня должны были выкинуть из игры, а всю команду – дисквалифицировать. Они всегда играли грязно. А, в-третьих, с чего доверять кому бы то ни было? Никто не заслуживает доверия.

Он уставился на Эсме.

Я присвистнула, чтобы разрядить обстановку.

– Похоже, кому-то еще не мешало бы поговорить со всеми нами, – заметила я.

– Он никогда не хочет говорить про свое, – пожаловалась Эсме. – Он строит столько ловушек, чтобы справиться с мобами, которых сам же вызывает.

– Могли бы вы не говорить обо мне так, будто я за полмира от вас? – крикнул Антон.

– Ну, строго говоря, никто из нас не рядом друг с другом, – заметила я.

Лицо Антонова аватара повернулось ко мне. Если бы это была другая игра, с лазерами вместо глаз, он бы точно меня испепелил.

– Виртуально мы вместе, – напомнил он. – Со мной там, снаружи, ничего страшного. Мне просто нужно отдохнуть.

Эсме фыркнула, Антон проворно отскочил. Ага, тут далеко не все сказано. Я решила выждать.

– С ним довольно страшно в реале, – сообщила Эсме. – Здесь он прячется. Конечно, он безумно рад сидеть в игре как можно дольше.

– От кого он прячется? – спросила я.

– От родителей. Не хочет видеть их и говорить о том, что больше не заинтересован в баскетболе.

– Это просто добавка ко всему прочему, – сказал Антон. – Ни от кого я не прячусь.

– А еще он прячется от своей подружки, – заговорщицким шепотом добавила Эсме. – Он уверен, что она порвет с ним, как только его здоровье пойдет на поправку.

– В самом деле? – с интересом спросила я.

– В самом деле.

– Оставьте, вы, двое, – попросил Антон.

– Слушай, мы все прячемся, так или иначе, – сказала я. – Все что угодно: баскетбол, тошнота, сломанные кости. Мы можем переиграть все это и пережить здесь. И вчетвером доиграть до конца.

После чего кивнула и решительно подошла к Лонни.

Эсме повернулась к Антону, но, похоже, взглянув ему в лицо, совладала с собой.

– Знаешь, мы вряд ли сможем ему помочь, – сказала она. – С тех пор как пришли сюда, он просто стоит будто бревно.

– Он просто нас затормозит, – указал Антон.

– Лучше оставим его здесь. В доме он будет в безопасности, если тебя это тревожит, – предложила Эсме. – А нам предстоит столько работы, прежде чем попасть в Край. Мы можем вернуться потом и забрать его.

– Нет, так не будет, – сказала я. – Я не оставлю его. Ни за что!

– Но… – заговорил Антон.

– Мы это уже видели и знаем, как оно, – шагнув к нему, перебила Эсме.

– Напоминаю в последний раз: я – не Андреа, – сказала я. – Вы делаете выводы из случая с одним человеком? Да уж, представительная выборка.

– Нам хватило, – спокойно ответил Антон. – Уж поверь, пережить такое во второй раз не хочется. Нынешние атаки мобов – пустяк в сравнении с тем, какими они могут быть.

– Слушайте, я многим обязана Лонни. Он всегда был рядом, даже когда мы были малышами. Теперь я его не оставлю. Мы так не сделаем.

– Ладно, я поняла, – шагнув вперед, сказала Эсме. – Но ответственность за него отныне целиком на тебе. Согласна?

– Согласна, – подтвердила я, довольная тем, что мне удалось убедить их взять Лонни с собой. – Отлично, раз мы собрались играть до конца – давайте сыграем!

– А какой будет план? – поинтересовалась Эсме.

Я вспомнила, какие Лонни строил планы перед аварией. Он хотел добраться до Края за пять шагов. Если мы начнем строить ловушки Лонни, возможно, он распознает их.

– Мы знаем, что нужно делать, – пытаясь вспомнить схемы ловушек, пообещала я. – Нужно набрать припасов, чтобы пройти сквозь Нижний мир, потом сделать портал Края, пройти сквозь него и убить дракона Края. Вот и все.

– Легче сказать, чем сделать, – пробурчала Эсме. – У нас плохо с припасами, и придется тащить игрока, нуждающегося в защите и тормозящего нас на каждом шагу.

– Первая часть плана – та, где мы не разделяемся, – вмешался Антон. – Думаю, нужно достать материалы для выходного портала и дать их каждому.

– Но ведь у нас хватает блоков для простейшего портала, – заметила Эсме.

– Да, но нам нужен запас материалов. Плюс к тому алмазы для брони и оружия, – указал Антон. – Но сколько мы тут не играли, я не видел больших алмазных залежей.

– Там, в горе, есть алмазы, – сообщила я. – Начать стоит там. Для прохода через Нижний мир нужна алмазная кирка.

– Да уж, Нижний мир, – произнес Антон, будто усомнившись в идее.

– Погодите-ка, – взмолилась Эсме. – Перед выходом давайте сделаем все возможное оружие.

– И полностью восстановим нашу энергию и здоровье, – добавил Антон.

– Отличные идеи! – похвалила я.

Эсме улыбнулась:

– Я знаю, ты не очень любишь планировать, но увидишь сама – это совсем неплохо.

«У-у, как же она достает!»

Когда мы ушли с базы Антона и отправились за алмазами, начало темнеть. Снова Вой шла рядом, пока я тащила Лонни, а Антон с Эсме шагали впереди. Цели ясны: собрать материалы на два портала: первый – для Нижнего мира, второй – для выхода из игры. И я знала, какой хотела собрать первым.

Когда мы пересекали пустынный биом, на дюнах появилась шеренга странников Края – эдакий зловещий частокол на горизонте. Странники – обычно нейтральные мобы. Они атакуют, только если посмотришь на них. Но появившаяся группа, похоже, хотела атаковать нас и держала оружие наготове.

– Ты же знаешь, что говорят про лучшие планы, – вздохнув, сказала Эсме.

Она вынула меч и встала в стойку.

– В любом случае, нам нужен жемчуг Края, – указала я. – Можем начать сбор прямо сейчас.

Я поставила Лонни за нашими спинами. Мобы медленно надвигались. Не дожидаясь, когда враги приблизятся, мы двинулись им навстречу. Вой осталась с Лонни.

Я разогналась, ухватилась покрепче за меч и подскочила к ближайшему страннику Края. Я рубанула и промазала. Странник успел достать меня, и от его удара мое здоровье резко скакнуло вниз. Я почти чувствовала, как жизнь утекает. Странник лупил меня кулаками. Я подняла руки, не в силах сделать что-либо еще, и видела, как тает мое здоровье. Я попыталась убежать, но не смогла. Вой примчалась на помощь, получила удар от странника и упала на бок, как в той пещере. Я испугалась за нее, но, к счастью, через несколько секунд волчица встала.

Я услышала торжествующий крик: Эсме прикончила своего противника. Антон тоже управился со своим. Мне стало стыдно. Я-то не могу справиться одна! Антон прибежал на помощь ко мне, пару раз ударил, отвлек странника, и я смогла вытянуть щит. И тут же странник снова повернулся ко мне и принялся дубасить. Я прикрывалась щитом и улучала моменты, чтобы бить из-за него. Но странник все бил и бил, и ко мне подкрался страх. Антон атаковал сбоку, нанес мощный удар, а Эсме достала лук и атаковала с другой стороны. Наконец последний странник растворился в пустоте.

Вой и я смотрели друг на друга с разных сторон места, где только что стоял исчезнувший странник Края.

– Бьянка, я никогда не видел, чтобы странники вели себя так, – задумчиво проговорил Антон.

– Я тоже ничего подобного раньше не видела. Наверное, это как с кроликами-убийцами, – ехидно заметила я.

– Ну да, кролики-убийцы, – произнес Антон.

– У нас важная работа. Пойдем, – посоветовала я и пошла, прежде чем Антон продолжил тему.

Мы пошли к горе, а когда поднялись, стало ясно, что мир перезапустился. Дыра, которую я сделала, исчезла, и было непонятно, где я вылезла наружу. Нам не хотелось приближаться к кишащему ведьмами болоту, пусть от них и множество трофеев. Мы немного отошли друг от друга, и каждый повел свою шахту, чтобы расширить пространство поисков. Я копала до тех пор, пока из моей ямы не вылез огромный паук. Я заорала, Вой и Эсме примчались на помощь. Эсме прыгнула на паука и выстрелила ему в голову; я ударила мечом; волчица вцепилась в паучью ногу. Паук упал в яму – мы спрыгнули за ним. Еще несколько ударов, и паук умер под ногами Эсме, приземлившейся передо мной и Вой. Мы оказались в горе, в туннеле, и нас снова окружили. Но на этот раз врагов оказалось меньше обычного.

Антон спрыгнул вслед за нами и притащил с собой Лонни. Антон оттянул на себя пару пауков, и нам с Эсме стало немного легче. Бой быстро закончился, мы собрали паутину. Я думала не брать паучьи глаза, но Эсме подхватила их.

– Я их собираю, – объяснила она в ответ на мой вопросительный взгляд. – Пауки появляются, когда я не в себе. Это хорошее напоминание, чтобы не поддаваться злости и досаде.

– Знаешь, ты многое пережила. Так что нормально и злиться, и переживать, и досадовать, – заметила я.

– Ну да, это нормально, переживать, – поддакнул Антон. – Бьянка, знаешь, с этими странниками…

– Они появляются не из-за меня, – резковато ответила я, хотя у меня начали появляться сомнения. – Мы… в общем, надо идти.

Я пошла прочь, взялась копать пол туннеля. Эсме с Антоном ничего не сказали. Их молчание свинцом легло на плечи.

Наконец взялись копать и они. Мы работали, пока не наткнулись на богатую алмазную жилу. Каждый собрал много алмазов.

Я загружала свой инвентарь и вдруг услышала доносящийся издалека, очень слабый звук лая.

– Что это? – спросила я.

– Волки? – с удивлением выговорила Эсме, затем посмотрела на мою спутницу и добавила: – Странное место для них.

– Эй, девочка, это твои друзья? – спросила я у Вой.

Та заскулила.

– Это значит «да»? – спросила Эсме. – Они волки или…

Мы с Эсме переглянулись и радостно выкрикнули вместе: – Или щенки?

Я побежала к щенкам, втыкая на бегу факелы в стены. Туннель расширился и превратился в пещеру с черно-красными стенами, а посередине жались друг к другу трое щенков.

– Умные собачки, они нашли обсидиан! – похвалил Антон.

– Этого хватит на выходной портал, – заметила Эсме.

– И на портал в Нижний мир, – напомнила я.

Тявкая и прыгая, щенки кинулись к Вой. Антон с Эсме стали копать, а я задобрила щенков костями.

Щенок зарычал на Лонни.

– Хорошая собачка! Хорошая, – успокаивая щенка, сказала я.

Лонни повернулся ко мне, и мое сердце встрепенулось. Неужели заговорит? Но прошло несколько секунд, а он не двинулся, не издал ни звука, ничем не выдал, что узнал меня.

– Пойдем отсюда, – сказала я.

Антон перестал копать и поднял кулак – наверное, хотел показать большой палец. Мол, отлично! Я тоже показала кулак.

– Можно выйти наверх и построить выходной портал, – предложил Антон.

– Не так быстро, – заметила Эсме.

Она обвела факелом пещеру, мы посмотрели наверх: вдоль стен стояли странники Края.

– Снова? – выдохнул Антон. – Не смотрите на них. Быть может, они оставят нас в покое на этот раз.

Жаль, что я не сделала себе лук со стрелами, полагалась на старые добрые топоры и мечи. Но с ними нужно подпускать странника на расстояние удара, а значит, и подставляться под удар. Я вытащила железный меч и застыла в ожидании, надеясь, что Антон окажется прав. Не хотелось думать, что я в самом деле способна вызвать этих мобов. Но через несколько секунд я уже не могла противиться навязчивому желанию – посмотрела на странников. И заглянула одному в глаза.

Они посыпались на нас черным ливнем. Антон зарычал и кинулся на спрыгнувшего у дальней стены. Эсме осыпала стрелами толпу. Я прорубилась к стене, подальше от стрел Эсме и неистово размахивающего мечом Антона. Странники были огромны, от их присутствия стало темно и душно, как в пещере без света. Каждый словно укутывал одеялом, мог в мгновение ока поглотить. Затем меня ударили. Я инстинктивно отшатнулась и уткнулась в другого странника позади. Меня снова ударили, и так сильно, что мой аватар развернуло, голова закружилась, к глотке подкатила тошнота. Здоровья осталось совсем немного, полоска над головой снова задрожала. Я хотела закричать, позвать Антона и Эсме на помощь, но они не смогли бы пробиться ко мне. Еще один удар. Я повернулась к страннику, полоснула его мечом и тут же развернулась, чтобы ударить стоящего за спиной. Я рубила и визжала. Вой со щенками помогли мне, и вот оба странника изчезли. Я подобрала опыт, атаковала еще одного и рубила его до тех пор, пока он не исчез, а затем собрала оставленный им жемчуг Края.

Прямо впереди Антон проткнул очередного странника, а Эсме сцепилась врукопашную с двумя оставшимися. Антон поискал меня взглядом, заметил и побежал ко мне через всю пещеру.

– Это не должно происходить! – закричал он, обводя пещеру диким взглядом. – Мы же не смотрели на них! Почему они напали?

Я отвернулась.

Эсме встала над телом последнего странника и глядела, как он исчезает. Она подобрала жемчуг и подошла к нам.

– Не повезло, – искоса взглянув на меня, заключила она.

– Однако мы получили много хорошего от этого боя, – сообщила я и вызвала экран инвентаря.

Мое сердце учащенно забилось, когда я поняла, что у нас достаточно жемчуга Края для Ока Края – главного предмета, способного показать, где находится Край. Осталось лишь собрать огненные стержни из Нижнего мира и активировать их.

Я торопливо соорудила алмазную кирку и широко замахнулась.

– Следующая остановка – Нижний мир! – торжественно объявила я.

– Куда ты? – спросила Эсме.

– В деревню, – ответила я. Нам нужны припасы. В деревне они есть. Там хорошо запастись для путешествия в Нижний мир.

– То есть ты хочешь ограбить жителей? – спросила Эсме и кивнула: – Одобряю.

– Из вас получились бы отличные наемницы, – заметил Антон. – Вы идеально подходите для такой работенки.

Мы с Эсме расхохотались, и команда направилась в обход горы. Лонни, спотыкаясь, шел за нами, волки бежали рядом. Деревня за рекой выглядела точно так же, как в прошлый раз. Эсме сделала лодки, мы сели и поплыли через реку. Я улыбнулась глядящему на меня волчонку и спросила у Лонни:

– Ты помнишь, как мы пролезли под изгородью во двор к твоему соседу, чтобы полакомиться клубникой?

Эсме с Антоном обернулись, чтобы узнать, ответит ли Лонни.

– Помнишь, как мы добрались до грядки, ты сказал мне все собрать и удирать, а я стала поедать клубнику прямо там? Тогда крошечная соседская собачонка выскочила из задней двери и гоняла нас по двору.

Лонни отвернулся и уставился на воду. Его лодка отплыла на несколько футов от моей.

– Хорошо знать, что у тебя всегда было плохо с выполнением планов, – заметила Эсме.

– Это был не очень хороший план.

– Похоже, ты его просто проигнорировала, – указала Эсме. – И что у вас в конце концов вышло?

– Пока мы бежали, много выронили, а когда лезли под изгородью, чтобы вернуться, раздавили оставшуюся клубнику прямо на себе.

Эсме хихикнула.

– Это наихудшая спецоперация в мире, – резюмировал Антон.

– Нам было восемь и десять, – заметила я. – Не то чтобы мы были элитными коммандос или кем-то в этом роде.

– Ну, уж точно, – подтвердил Антон и рассмеялся.

Мы пристали к берегу у деревни и выбрались из лодок. Жители не вышли навстречу.

– Странно, – произнес Антон.

– А здания, кажется, в порядке, – заметила Эсме.

– Пойдем посмотрим, в чем дело, – предложила я.

Мы поднялись на невысокую насыпь и зашли в сад с южной стороны деревни.

– Оставь своего друга здесь, – предложил Антон и указал на изгородь, к которой можно привязать веревку.

Затем Антон посмотрел мне в лицо, в отчаянии закатил глаза и поспешно добавил:

– Я имею в виду не навсегда, а пока мы исследуем.

– Он – не собака, чтобы привязывать его к изгороди и уходить по делам, – заявила я.

– Думаешь, он не выглядит как собака, когда ты его повсюду водишь на поводке? – осведомилась Эсме. – Если привяжешь, все будет скорее. И мы не собираемся его оставлять или что-то в этом роде. Честное слово.

Я нехотя привязала поводок Лонни к изгороди. Щенки составили ему компанию, а Вой пошла с нами. Эсме заметила мясника в магазине, зашла и попыталась торговать, но он не предложил ничего полезного. Мы зашли к кузнецу, но и у него не оказалось ничего подходящего.

– Что творится в этой безумной игре? – удивился Антон.

– Это все новые баги, – заметила Эсме и посмотрела на меня. – Бьянка, тебе нужно все рассказать нам.

– Слушайте, мне не в чем признаваться. Я здесь только для того, чтобы помочь Лонни исправить его аватар.

– А как насчет тебя в реальном мире? – спросила Эсме. – Я знаю, что ты не хочешь возвращаться на больничную койку, потому что тебя размесило в фарш, а твой лучший друг, наверное…

Тут она умолкла. Антон оттеснил ее подальше от меня, и оба склонили головы, будто переговариваясь. А мне было наплевать, о чем они шепчутся. Достало быть обвиненной во всех грехах. Я не больше управляю этой игрой, чем они.

Через пару минут Антон и Эсме вернулись.

– Послушай, мне жаль, что мы тебя постоянно достаем, – сказал Антон. – Но у нас есть какой-никакой опыт, и мы знаем, что лучший способ решить проблемы – поговорить о них.

– А как насчет твоих проблем? – осведомилась я. – С чего ты строишь ловушки вокруг дома?

– Я? – удивленно спросил Антон. – Ох, я даже и не знаю, с чего начать. Хорошо, если я расскажу тебе, отчего ловушки, ты пообещаешь мне выйти из игры вместе с нами, когда я попрошу?

– Думаю, это зависит от того, насколько суровы твои проблемы, – соврала я.

Я не хотела уходить из игры, не починив аватар Лонни.

Антон пнул земляной блок.

– …В общем, перед травмой мозга я прямой дорожкой шел к баскетбольной стипендии. Мои родители так этим гордились, так с этим носились. Хотели, чтобы я стал примером для брата и сестры. Баскетбол был моим билетом в колледж. А теперь я завис. Что будет, не знаю. Я пропустил слишком много тренировок и занятий. И еще…

Он надолго замолчал.

– …Я был неплохим баскетболистом. Но дело в том, что я не люблю играть. Так что отчасти рад, что меня так стукнуло, и я оказался в больнице.

Он отвернулся от меня и Эсме и добавил:

– Поэтому скелеты очень любят нападать на мою базу, когда я думаю, что буду делать по возвращении в школу. Но я научился предвидеть свои депрессии и заранее расставляю ловушки. Во всякой случае, с моими мобами легче справиться, чем с теми, которых вызывает Эсме. Мои просто хотят разнести мой дом.

– А как их зовут? В смысле, твоих брата и сестру? – спросила я.

– Оскар и Тара.

– Старше или младше тебя?

– Оба младшие, – ответил Антон. – По идее, я должен заботиться о них… Ну, это, конечно, не в последнее время.

– У меня есть младшая сестра Керри. Каролин. Я тоже скучаю по ней.

Я сказала – и меня захлестнула волна горечи. Керри сама не играла, но всегда пыталась залезть в любую нашу с Лонни игру, просто чтобы мы обратили на нее внимание. Потому я всегда выгоняла сестру. А теперь мне стало жаль. Очень. Зря я так… Я глубоко вздохнула. У меня защипало в глазах. Хорошо, что аватары не плачут. Я пообещала себе: когда мы с Лонни победим дракона Края, я выйду из игры и скажу Керри, что мне очень жаль, попрошу у нее прощение за то, что выгоняла и не обращала внимания.

– А что они делают, пока ты здесь? В смысле, не в игре, а в больнице? – спросила я.

– Занимаются обычными делами: тхэквондо, балет. Мои родители не хотят, чтобы они подумали: мол, я – центр родительского внимания, и всякое такое, и заставляют брата с сестрой заниматься тем же, чем до моей болезни.

– И как долго ты болеешь? – спросила я.

– Уже год. Пауза в моей жизни слишком затянулась, – сказал Антон, глубоко вздохнул и спросил: – Бьянка, а как насчет тебя? Может, мы встретимся в реале? Мы с Эсме можем прийти в твою палату.

Я повернулась взглянуть на Эсме и увидела портал за ее спиной. Пока Антон рассказывал, Эсме соорудила портал для нас. Он выглядел точной копией того, какой был в саду Антона. У меня внутри зашевелился ледяной страх.

– Бьянка, нам нужно идти, – произнесла Эсме осторожно, ласково, будто хотела успокоить разъяренное животное. – Наверное, уже почти утро. У меня сеанс химиотерапии. Тебе лучше пойти с нами.

Я понимала: мне и в самом деле лучше идти с ними. Но в мире снаружи придется иметь дело с другими проблемами и отвечать на вопросы. А здесь никто ни о чем не спрашивает. Знает один Лонни, а он молчит.

– Я не хочу уходить, не исправив Лонни, – твердо сказала я. – Я найду путь в Нижний мир.

– Зачем? С какой стати? – спросила Эсме.

– У нас есть план: собрать все нужное, чтобы добраться до Края и победить дракона ради починки Лонни.

Тут мой голос дрогнул, но я справилась и продолжила:

– Теперь у нас по плану – вылазка в Нижний мир. Вы сами сказали, что лучше держаться вместе, – смерив взглядом Антона и Эсме, заметила я. – Мы разработали план, я его исполню.

– Бьянка, брось. Мы вернемся позже и доиграем все вместе, – потихоньку подступая ко мне, произнес Антон.

Я увидела в руках Эсме веревку – такую же, какой Антон связал Лонни. Если они думают, что смогут затащить меня в портал, у них в перспективе неприятности.

Я медленно отступила, чтобы повернуться и броситься бежать. Но не успела: Эсме мгновенно заарканила меня и стянула руки.

– Нет! Я не уйду! Вы меня не заставите! – провизжала я.

Я подумала о взрывчатке в моем инвентаре и о том, что нужно отвлечь внимание. Но взрывчатка просто появилась перед нами и тут же взорвалась. Нас разметало. Мой индикатор здоровья сразу скакнул вниз. Связавшая меня веревка распалась. Эсме и Антона внесло в портал, и они исчезли за алмазными блоками. Когда я уже подумала, что все кончено, портал затрясся и стал черным – не блестяще-чернильным, как блок обсидиана, а тусклым, словно кто-то нажал «Делит» на все цветы и краски мира. К моему ужасу, темнота хлынула на меня, огромной пастью заглотала волков. Вокруг падали пиксели и исчезали во тьме. Игра выключалась.

– Лонни! – позвала я. – Нам нужно выбираться отсюда!

Он повернулся и посмотрел на меня.

– Лонни, беги! – завопила я и замахала руками, указала на лодку.

Он медленно, нерешительно шагнул к ней.

– Беги! Скорее! – крикнула я.

Вокруг меня все тускнело. Местами пиксели просто исчезли, оставив дыры, а за ними – пустота. Деревня, горстка поселян, волки – все обесцвечивалось пиксель за пикселем. Края игрового мира почернели как угли и начали отваливаться, будто идеально ровные стеклянные панели. Мир угас перед глазами. Я осталась одна в колоссальной пустоте, лишенной цветов, звуков, чувств, – как пустое, никем не заполненное тестовое пространство. Я не видела даже себя и не была уверена, присутствую ли я там – где бы это «там» ни было. Я заговорила, но слова не вышли из горла. Я и сама не узнала, что пыталась произнести. Мой разум тускнел, будто выгружали и его.

Но вдруг вспыхнул яркий свет. Я зажмурилась, затем медленно подняла веки. Свет все еще очень яркий, напоминает подсветку игрового меню при загрузке. Но я не хочу выходить из игры! И только я собралась заговорить, как меня снова кинуло в пустоту.

Прошло несколько минут, и начал проявляться мир, медленно заселяться предметами и существами: возникло несколько травинок, кусок коричневого речного берега, несколько кубов воды разных оттенков синего. Затем появилась земля, а с ней и мои ощущения. Я стояла на зеленом лугу рядом с несколькими бурыми квадратами. Медленно возникла и затвердела изгородь, моя рука, веревка в ней. Я не помнила, когда успела схватить ее. Конец веревки висел в пустоте, но через пару секунд медленно появился Лонни.

Появился и сад. Я не заметила в нем перемен и поэтому повернулась в сторону деревни. Возникла лавка мясника и сам мясник. Я посмотрела на мощеную дорогу, где недавно стояли Эсме и Антон, но они не появились.

Я терпеливо ждала, надеясь, что мои друзья вот-вот появятся, и все будет нормально. Если бы у меня были пальцы, я бы скрестила их. Вместо этого держала в руке веревку Лонни и лихорадочно вертела головой. Но и после того, как все появилось – река впереди и горы за ней, – Эсме с Антоном и прирученные волки не вернулись.

Я запихнула Лонни в лодку, удивительным образом возникшую на прежнем месте, и перевезла через реку. Смеркалось, пора искать убежище. Мы вышли из лодок и пошли вверх по реке, вокруг горы. По пути я собрала припасы от случайной коровы и пары цыплят. На время голод утих, но я знала: нужно гораздо больше еды. На склоне появилась пара зомби, но я, не желая драться, обошла их. Они, похоже, спокойно ковыляли по своим делам. Ну и пусть. Мы прошли через поля цветов, пересекли пустырь и прибыли к каменной полке. Я немного вкопалась в склон и сделала нам убежище в гроте. За спинами – гора, фасад смотрит на реку. Чтобы добраться до нас, мобам придется карабкаться по склону. Я услышу их издали и успею подготовиться к обороне.

Мне хватило запасов на однокомнатный дом с кроватью. Утром я ее сломаю, из древесины сделаю лук и стрелы. Без Эсме и Антона придется обо все заботиться самой.

Я оставила кровать Лонни и посмотрела в окно на огни деревни за рекой. Надеюсь, Антон и Эсме не слишком злятся на меня. Но часть меня – причем настолько большая, что я постеснялась бы рассказать о ней, – радовалась тому, что меня не донимают просьбами раскрыться и рассказать о себе.

Я вызвала инвентарь. Мне хватало материалов на портал выхода. Я могу построить его, выйти и посмотреть, как там мои друзья. Но что будет с Лонни? Как с планом, который он тщательно разработал, а я теперь пытаюсь осуществить?

– Подготовиться, запланировать, выполнить, – произнесла я вслух.

Нет, я доведу начатое до конца! Я отчаянно старалась вспомнить, что дальше по плану Лонни. Кажется, надо отыскать в Нижнем мире крепость из адских кирпичей. Там я должна убить ифритов и собрать их стержни. Но, кажется, я забыла что-то принципиально важное. Вроде Лонни говорил, что здесь нужен какой-то хитрый трюк.

– Лонни, ты можешь вспомнить, как победить ифритов?

Лонни лежал ничком на кровати, уставившись в потолок. Я уже привыкла не ждать ответа. Но в его позе было что-то такое, отчего у меня ползли мурашки по коже. Однако мне не хотелось думать об этом.

Я вышла из хижины, открыла инвентарь, установила обсидиановые блоки на нужные места и соорудила окно четыре блока шириной и пять – высотой. Затем я отступила и использовала огниво. Окно засветилось фиолетовым.

Передо мной стоял портал в Нижний мир, который звал пройти сквозь него.

Я шагнула в портал, и из глубин моей памяти всплыло, как Лонни смеется и укоризненно качает головой.

Я посмотрела в сторону Лонни. Может, он пытается общаться со мной?

– Лонни? – сказала я в пустоту.

– Когда мы попадем в Нижний мир, драка будет эпичная, – всплыл в памяти голос Антона. – Нам кое-что понадобится.

Память засосала меня как водоворот. Не успела я раскрыть рот и закричать, как очутилась в своем теле месячной давности и глядела на цифровой снежок на экране компьютера.

Я попыталась подпрыгнуть, но у меня ничего не получилось. Я застряла в киношной версии моей жизни и смотрела, как прокручиваются старые кадры. На другом экране появилась голова Лонни; ярко-красные наушники придавили его курчавые пышные волосы. Ему нужно постричься. Он редко отпускал их настолько. В тот день мы общались по видео – Лонни грипповал. Но мы всегда играли в «Майнкрафт», даже больными.

– Снежок? – услышала я свой удивленный голос.

– Ну да, они наносят больше всего повреждений ифритам. Понимаешь, в чем дело? Лед гасит пламя.

– Ага, понимаю. Теперь мы сделаем какую-нибудь адскую машину для выделки снежков.

– Точно!

Пискнуло, я полезла в почтовый ящик и увидела письмо от Лонни. Там оказалась инструкция по изготовлению снежных големов, выглядящих в общем и целом как снеговики с головами-тыквами. Големы могли делать для нас снежки.

Инструкция гласила: «Чтобы сделать голема, слепи снежные блоки, собирая по четыре снежка, затем водрузи наверх тыкву». Звучит просто. Инструкция сообщала также, где можно сделать голема и как его хранить. А снежки надо слепить в блоки, чтобы притащить в Нижний мир больший арсенал.

– Э, Лонни, оно выглядит сложно, – пожаловалась я.

– Не помучаешься – не сделаешь, – сказал он. – Смотри, я начинаю делать голема для нас, чтобы ты посмотрела. Кстати, не могла бы ты построить убежище? А то, если пойдет дождь, големы растают.

– Эй, у меня идея получше, – сказала я. – Отчего бы нам не поехать на футбол вечером в пятницу? Свои играют на родном поле, праздник будет о-го-го. Наши с тобой школы играют друг против друга. Мы – официальные соперники! Ты можешь представить меня своим приятелям из старшей школы…

– Бьянка, ты слушаешь меня?

После этих слов мир потемнел. Я стояла неподвижно, горечь и сожаление заполнили мою душу. Это наш последний разговор перед тем, как мы отправились на игру. Конечно, я забыла бы построить убежище, и големы стали бы лужами. Я подвела лучшего друга. Я не хотела выходить из игры и возвращаться в реальный мир.

– Я хочу вернуться в игру! – закричала я.

Я зажмурилась. В моем разуме будто открылась черная дыра, и я отчаянно боролась, а меня засасывало в нее. Я не хотела видеть то, что по другую ее сторону; не хотела знать, что случится, если я поддамся ей. Может, я разобьюсь на тысячу кусков?

– Верните меня назад! – закричала я.

Я открыла глаза и оказалась у моего портала в Нижний мир. Уже рассвело. Я испустила вздох облегчения. Лонни стоял рядом и пристально глядел на меня.

– Спасибо, что напомнил, – шепнула я ему. – И, в общем, извини за то, что не слушала тебя раньше.

Нужно добраться до снега. Нужны снежки. Я взобралась на гору, обвела взглядом окрестности и заметила на границе видимости холодный таежный биом. Уж там хватит снега для снежков.

– Иди за мной, – жестом указала я Лонни.

Мы шли, и мне понемногу становилось лучше. На короткое мгновение все случившееся показалось мне игрой. Сегодня – обычный день, а мы – дети, играющие в своих домах. Мне так нравилось водиться с Лонни, а ему – со мной. Он столько для меня сделал. Мы всегда были с ним против всего мира. Так было и будет, и ничего не изменится, потому что я встретила пару типов в игре. Да, Эсме и Антон не были по-настоящему добры ко мне. Они всегда шептались, когда думали, что я не слышу, и обвиняли меня. Мол, это я вызвала агрессивных странников Края.

Я не знала, сколько придется идти. Но чтобы добраться до тайги, надо пересечь пустыню. Время от времени я ориентировалась, чтобы не сбиться с пути. Я увидела, что нужно пройти мимо дома Антона, а там происходило сущее безобразие.

– Ты смотри, – предупредила я Лонни и показала на вершину песчаной дюны. – Тут слизни-монстры.

Когда мы подошли ближе, показалась пара скелетов. Сочетание стука костей и липкого бульканья слизи производило жуткое впечатление. Антону не хватило времени установить заново все ловушки, так что скелеты почти без помех могли добраться до дома и уничтожить все, на что Антон, наверное, потратил недели.

Мне стало совестно. Это я виновата, что его ловушки деактивировались. Уничтожить атакующих – самое меньшее, что я могу сделать для Антона в этой ситуации. Я вынула меч, издала самый устрашающий боевой клич из своего арсенала и атаковала, смяла всех мелких слизней под ногами, одновременно отгоняя скелетов от Лонни. Ко мне запрыгал огромный слизень, тварь экстра-размера, но я усердно рубила его на все меньшие куски, а потом собрала слизь. Прискакало еще несколько огромных тварей. Они окружили меня.

Я попыталась прорубиться быстрее сквозь орды слизней и толпы скелетов, выпрыгивающих из песка, но число монстров не уменьшалось. Один достал Лонни, и тот скатился по склону дюны. Похоже, остальные его не замечали, поэтому я оставила Лонни и продолжила бой. Слева ударил слизень, и я отшатнулась, глядя, как сокращается шкала здоровья. Но сзади оказался зомби, он ударил меня, и я снова лишилась здоровья. Я полоснула зомби несколько раз, он исчез и оставил железную лопату. Ею хорошо разбивать головы скелетам, но я решила оставить лопату на потом и занялась ордой слизней. Кажется, их стало меньше.

Я понемногу придвинулась к Лонни и решила прорубиться на вершину, увести от него монстров. Даже я знала, что высота дает преимущество. Но идти наверх означало прорубаться сквозь бесконечную толпу врагов. Как и говорил Антон, количество монстров здесь эпичное.

Я залезла в инвентарь, вытащила песок, кремень, порох и убежала прочь, уклонившись от здоровенного кубического слизня. Он повернулся ко мне, и я швырнула сделанную взрывчатку. Та вырыла кратер на полпути между нами, слизень двинулся ко мне и упал в яму. За ним – пара тварей поменьше. Скелетов загнать в яму труднее, но парочка отправилась вслед за слизнями. Упавших я добивала из лука. Монстры гибли, а я собрала слизь, кости и картофелину.

– Вижу, тебя и на минуту нельзя оставить одну, – донесся сзади знакомый голос.

Я развернулась и увидела Антона с Эсме, вооруженных так, будто они собирались идти в Край.

– Ребята, что вы здесь делаете? Я думала…

– Что вышибла нас из игры взрывчаткой? – ехидно произнесла Эсме. – Ну да, тебе удалось. Выкинула нас и закрылась.

– К счастью, дежурный врач сегодня утром снова допустил нас, – добавил Антон.

– Они что-нибудь говорили про Лонни? – дрожа от предвкушения, спросила я.

– Бьянка, – медленно произнесла Эсме.

Мою грудь будто раздирало изнутри. Каждый удар пульса – будто молотом и еще сильнее от того, что Эсме так произнесла мое имя.

– Ну все в порядке, – перебила я Эсме. – В смысле, если доктор не знает. Ведь любой доктор не обязательно знает всех пациентов. К тому же следует сосредоточиться на плане, – в смысле, на следующем шаге и всяком таком.

Эсме молча глядела на меня пару невыносимо долгих секунд, затем сказала:

– Ладно, следующий шаг. Думаю, нам стоит посетить усадьбу Эй-Джи. Это он сделал большинство сложных модов здесь.

– Зачем идти к нему домой? – спросила я. – Он – лишь ребенок.

– Ну да, ребенок – который знает все местные чит-коды и изучил игру как никто из нас, – указал Антон.

– Так где он сейчас?

– Занят перестройкой, – ответила Эсме. – Он всегда строит новое на новом месте. Любит взрывать построенное, а потом, когда мир обновится, появиться на другом месте и все начать заново.

– То есть его трудно найти, – прокомментировал Антон.

– Так куда идти? – осведомилась я.

– По последним сведениям, он занялся постройкой большой крепости в таежном биоме. Наверное, шансы застать его там – наилучшие.

– Отлично! Я и так направлялась в тайгу, – сообщила я.

Как здорово, что Антон и Эсме толкают меня именно туда, куда сейчас нужно!

Мы шли вдоль реки, пока она не повернула к северу, обогнули болото и вместе построили убежище на склоне горы, обращенном к реке. Работалось медленно. Бо́льшую часть сделала я. Меня мучила совесть за то, что я выкинула ребят из игры. Но когда настал черед ловушек, Антон взялся за дело сам. Ловушки готовятся не скоро, и я решила использовать это время для сбора припасов: пошла к ближайшей горе и стала копать. Я нашла жилу угля и принялась вырабатывать ее, шла и расставляла факелы в туннеле. Я обнаружила и взяла песок, двинулась дальше и прокопалась через всю гору. С другой стороны оказалась равнина, уходящая в озеро. На озере виднелся островок, на нем – что-то, похожее на плакучую иву. Мне вдруг захотелось настоящей воды, настоящего острова и полежать на пляже под солнцем. Надоели углы и прямые линии этого мира. Хотелось увидеть лицо мамы, склонившейся надо мной, почувствовать отцовскую ладонь на спине – он всегда умел потереть так, что становилось лучше. Захотелось, чтобы Керри снова забралась ко мне в постель, обняла и прижалась. Моя семья осталась в настоящем мире. Но я еще не могла выгрузиться. И не хотела. Сначала надо закончить то, что мы начали с Лонни.

Начало темнеть – пора возвращаться.

Я поспешила по туннелю назад, к трехэтажному дому, который мы построили за рекордное время.

– Хоть это покажет им, что я – не нуб, – подойдя к дому, пробормотала я.

Навстречу вышел Антон и замахал, указывая в сторону. Я хотела не обращать внимания, но вспомнила, что он спец по ловушкам, пошла, куда он указывал, и нашла маленькую дверь в скале. Туннель за нею вел прямо в дом.

– Только посмотри! – объявил Антон. – Мы нашли в горе красный камень.

Он встал у стены. Лонни глядел в окно. Стемнело. Скоро явятся мобы. Я вручила Эсме алмазный меч и встала сторожить у двери. Эсме тем временем подкреплялась.

– А что, если мы не найдем Эй-Джи? – спросила она. – Он сегодня может вообще не зайти в игру. Врачи часто заходят к нему в последнее время.

– Он пришел ко мне в палату в крутой пижаме с надписью «игрок на всю жизнь» и шлепанцах с лого «Майнкрафта», – сказала я. – Я нутром чую, что он постоянно торчит в игре.

Где-то поблизости бродили зомби и слизни, но никто не поднялся вверх по склону до нашего дома. Как здорово хотя бы одну ночь провести в относительной безопасности! Когда рассвело, я вздохнула с облегчением.

Когда исчезли все мобы, Эсме сказала, что нужно раздобыть еду. На траве посреди равнины, внизу, появилась грибная корова, и Эсме пошла за ней. Я не уходила далеко от дома и поймала пару кур с кроликом ради яиц и мяса.

– Хочешь помочь? – спросила я Лонни, заметив, что он увязался за мной.

Я протянула ему руку, и он ухватился, так что я могла вести его.

– По мне, лучше бы ты привязала его веревкой, – буркнул Антон.

– Нет. Вы, ребята, были правы: если я хочу вернуть друга, нужно обращаться с ним как с другом, а не как с домашним животным.

Я посмотрела на Лонни, а он повернулся ко мне таким знакомым движением… Сколько от его «я» осталось в аватаре? А может, Лонни просто не хочет открываться?

– Наверное, нам лучше идти, – прокашлявшись, заметил Антон.

Мы отыскали еще один лесной биом и построили новое убежище в густой роще. На этот раз мы строили не в высоту, а в ширину. По две комнаты с каждой стороны предназначались для подрыва в случае неправильной ходьбы по ним. Комнаты умело и хитро заминировал Антон. Внутренние помещения предназначались для нас. В случае атаки нам хватило бы времени убежать по туннелю, который мы с Эсме прокопали к другой густой роще. Начиненный взрывчаткой дом, туннель, густые заросли – по идее, должно хватить для обеспечения безопасности.

Но, как оказалось, только по идее.

Прокопав туннель, мы с Эсме направились домой, перепрыгнули тщательно спрятанную нажимную пластину – последнюю защиту на случай, если нас победят и придется бежать. Я с удовольствием окинула взглядом постройку. Скажу без ложной скромности: вышло здорово!

– Ну как, круто? – спросил Антон.

– Да, Антон, твои ловушки – лучшие, – согласилась Эсме.

– Все, что хотя бы подумает приблизиться, улетит в небеса, – ухмыляясь, сообщил он.

Быстро наступила ночь, и мы разбрелись по кроватям, чтобы скоротать ее. Но как только улеглись, взрывы послышались сразу с обеих сторон дома. Я кинулась к окну и увидела, как ловушки разносят в клочки толпу зомби. Я хотела торжествовать, но на дом пошла новая толпа. Сработали новые заряды. Ха! Я шлепнула Антона по руке. Но пошла третья толпа, где был и крипер. Мобы подобрались угрожающе близко к дому.

– Время отступать? – спросила я.

– Нет, – уверенно ответил Антон. – Погоди – и увидишь.

Пара зомби пошла к дверям, третий – вдоль дома. Я тревожилась за дверь, хотя знала, что ловушки никого не пропустят.

Пара приблизилась к дверям. Раздался щелчок, тихонько засвистело, свист постепенно усилился, и – бац! Обоих монстров расплющило наковальней. Антон расхохотался. Третий зомби шел вдоль дома, пока не наткнулся на нажимную пластину и тут же разлетелся в клочья.

Очень довольный собой, Антон повернулся к нам, торжествуя. Но крипер помедлил, прежде чем присоединиться к зомби. Те заставили сработать две ловушки, и крипер вошел в незащищенную дверь. Он не знал, что комната заминирована, сделал пару шагов и как-то умудрился не подорваться. Я затаила дыхание.

– Он не сможет миновать все, – сказал Антон.

– Думаю, время отступать, как предложила Бьянка, – заключила Эсме.

Она схватила припасы и повела Лонни к люку в туннель.

Крипер приближался. Он по-прежнему умудрялся не наступать на ловушки.

– Как такое возможно? – изумился Антон. – Я был уверен, что…

– Сейчас это неважно, – перебила его Эсме. – Идем!

Мы четверо полезли в люк. Я немного задержалась, чтобы плотно закрыть его. Эсме шла первой и расставляла зажженные факелы, чтобы случайно не встать на свою же ловушку. Эсме помогла Лонни перепрыгнуть ее, Антон скакнул следом. А мне в шею словно дунули холодом. Я обернулась и увидела крипера позади. Эх, жаль, со мной нет Вой. Она умела драться и помогала во всех рукопашных. Я повернулась и побежала, перепрыгнула через пластину и догнала Эсме с Антоном и Лонни. Мы не успели выйти: сработала ловушка, и взрывная волна сшибла нас с ног.

Но мы добрались до рощи, выбрались наверх, и я с радостью увидела прямоугольные плоские облака в ночном небе.

– Смотри, тут дорога, – сказала Эсме.

Между деревьями вилась узкая, едва заметная тропинка, никак не тянувшая на дорогу.

– Не уверена, – заметила я.

– Я знаю, как устроен здешний мир, – заявила Эсме. – Я играю достаточно долго, чтобы знать, где дорога, а где нет.

Я вопросительно глянула на Антона, он пожал плечами. Лонни поплелся за Эсме, и мне пришлось снова идти последней. Притом я подмечала местность, чтобы, в случае чего, вернуться.

До рассвета мы почти все время шли вверх. На пути попадалось много кроликов – их мы сохранили на мясо. Сквозь кусты я увидела серого волка и подошла ближе.

– Эй! – позвала я.

Волк посмотрел на меня и удрал.

– Что такое? – спросила Эсме.

– Вы волка видели?

– Нет, – в голос ответили Эсме и Антон.

– В общем, я думала про Вой и внезапно еще один волк, и…

– В игре множество волков, – саркастически заметила Эсме. – Так что это не вещее совпадение, и ничего такого.

Я скривилась и побрела дальше. Мы вышли на скалистый кряж, возвышавшийся над мерзлым таежным биомом. Внизу, у заледеневшего озера, стояло большое здание. Моя кровь побежала быстрее от одного взгляда на него.

– Оно самое! – объявила я.

– Откуда такая уверенность? – спросил Антон.

– Странно и сложно. Именно так и строил бы мальчишка. Дом напоминает мне Эй-Джи. К тому же что еще нам тут делать? Давайте спустимся и посмотрим.

– Знаменитые последние слова, – съехидничал Антон.

– А вниз-то далеко, – посмотрев за край, отметила я.

– Это «Майнкрафт», – сказал Антон. – Можно просто рубить ступени по мере спуска.

– Да, конечно, – подтвердила я.

– Ну и что? Ступени, знаешь ли, сами по себе не появятся. А посмотреть на дом захотела ты, – напомнил Антон и указал рукой на строение.

– Антон, брось, – брезгливо заметила Эсме. – Мы команда.

Он заворчал, но пошел, достал кирку и помог мне сделать лестницу в склоне. Эсме тоже подключилась, и я слегка улыбнулась ей, благодаря за помощь. Даже испытала облегчение, понимая, что у меня есть союзница и что ребята действительно помогут мне выполнить план.

Я взглянула на крепость Эй-Джи. Он затянул меня в игру, и наверняка у него есть чит-коды, чтобы исправить моего друга.

– Лонни, уже скоро, – вырубая очередную ступеньку в обледенелой скале, пообещала я.

– Ох, Эй-Джи, ну что за чепуха! – в сердцах воскликнул Антон.

Широкая река лавы отделяла нас от того, что выглядело парком ловушек – гораздо внушительнее сотворенного Антоном перед его пустынной базой.

– Чепуха? А разве ты сам не защитил таким же образом свой дом? – спросила я.

Антон немного отошел влево.

– Гляди, провода из красного камня.

– Просто так торчат? – осведомилась Эсме.

Не обращая внимания на вопрос, Антон прошел чуть дальше.

– А это нажимные пластины, я уверен.

Он лег и пополз вперед, глядя на торец дома.

– Ну да, точно, нажимные пластины. И цепочка из них тянется вокруг…

Он умолк, вскочил и побежал. Мы пошли за ним к торцу дома. Там стало ясно, что мы видим сложную конструкцию из рычагов, люков и нажимных пластин, выстроенных в причудливый лабиринт, целиком окруживший здание.

– Напомните мне, сколько этому мальчику, – попросил Антон.

– Одиннадцать, – сказала Эсме.

– Он гений, – очень серьезно и с толикой благоговения произнес Антон.

– Ну да, у него времени на это было больше, чем у нас, – заметила Эсме.

– Больше, чем у нас, прикованных к больничным койкам? – спросила я.

– Хотя он младше, в больнице находится гораздо дольше нас, – сказала Эсме.

– Да, сурово.

Не могу представить, каково провести большую часть жизни в больнице. Доктор Нэй сказала родителям, что я пролежу три месяца, затем полгода реабилитации. Я уже приготовилась встретить Рождество, глядя в бежевый потолок, и пропустить остаток первого семестра в моей новой школе.

Я покачала головой и обвела взглядом поле ловушек.

– Лонни, ты вряд ли справишься, – прошептала я.

Он походил немного у заднего фасада, затем вдруг повернулся и зашагал прочь. Мне пришлось бежать за ним и гнать обратно к нашей группе. Эсме молча наблюдала, как я вернула его и поставила между нами, чтобы не сбежал.

– А если Лонни останется таким навсегда? Что будешь делать? – спросила она.

– Не останется, – с деланной уверенностью произнесла я и добавила: – Я постараюсь.

– Как же?

– Я – его самый давний друг. Если кто и может его вернуть, то я.

Эсме нерешительно кивнула и пошла к Антону. А он насвистывал сквозь зубы и бормотал под нос, указывая на части защитной системы Эй-Джи, будто мы с Эсме слушали. Эсме неопределенно хмыкнула, Антон воспринял это как одобрение и продолжил бормотать.

Когда мы вернулись к главному фасаду, я вспомнила, что подобрала оставленную зомби лопату, и принялась копать ею снежки. Они понадобятся для атаки на крепость Нижнего мира.

– И как мы попадем внутрь? – спросила я.

– Я обязательно найду решение, – пообещал Антон. – Но потребуется время.

– Мы же знаем, куда нельзя ступать, – напомнила я. – Если подходят провода из красного камня – запретное место.

Антон хихикнул и покачал головой.

– Ты в самом деле нуб! Думаешь, парень, способный на такое, не знает, как замаскировать ловушки?

– Только он их не маскировал.

– Он хотел, чтобы ты решила, будто он их не замаскировал, – добавил Антон.

– То есть мы видим обманки, – хмыкнула Эсме.

– Именно, – подтвердил Антон.

Похоже, Эсме тоже заворожили ловушки, как и Антона.

– Послушайте, мы ни на шаг не приблизились к попаданию внутрь, – заметила я.

– Подожди, – раздраженно произнес Антон. – Я выясню, в чем дело, несмотря на обманки. Но Эй-Джи – очень смышленый мальчик.

Я снова обошла дом. Конечно, Антон рано или поздно выяснит, как попасть в дом, но день на исходе, скоро в цифровой тундре станет темно. А мне не хотелось стоять посреди нее, когда придут монстры. Этого надо избежать любыми средствами. Лонни не может защитить себя, он не переживет атаку мобов. Нужно найти место, где его можно спрятать.

Я решила провести разведку сама.

Эй-Джи выстроил многоэтажный особняк. На уровне пятого этажа был большой зал со стеклянными окнами. За ними виднелось много зеленой листвы. Похоже, теплица. Нижние этажи, наверное, ради защиты сделаны без окон. Судя по всему, теплица – единственный источник естественного освещения в доме. А глядя на то, как Антон ходит вокруг да около, бормочет что-то себе под нос, ложится и наклоняется, чтобы рассмотреть ловушки со всех сторон, понимаешь, что теплица – единственный путь в дом.

– Стой здесь, – велела я Лонни.

У меня появилась идея, но ее лучше осуществить одной. Лонни посмотрел на меня и, когда я двинулась к дому, не пошел следом. Я улыбнулась ему, затем посмотрела на теплицу. Пришлось с минуту понаблюдать и подумать, но я точно отыскала безопасный путь к теплице. Если сумею пройти по нему и не коснуться земли в любой другой точке, смогу подойти прямо к теплице, выбью стеклянный блок и зайду внутрь. Я глубоко вздохнула и прыгнула на отдельно стоящий, покрытый снегом блок.

Ничего не случилось. Я перевела дух и прыгнула на следующую точку, и следующую. Никаких ловушек. Я рассмеялась и посмотрела на Лонни. Он стоял там, где я его оставила, и смотрел, как я успешно преодолеваю хитроумные ловушки Эй-Джи.

– Стоп! – заорал Антон, когда я прыгнула на следующий блок.

Антон и Эсме побежали ко мне. Было ощущение, что время замедлилось. Я приземлилась и услышала щелчок нажимной пластины.

Теперь время ускорилось. И его не хватило, чтобы среагировать.

Эсме ухватила Антона и потащила прочь. Я развернулась и помчалась назад, не думая, куда ступать. Прыгнула на Лонни, мы шлепнулись и заскользили прочь – и все равно оказались слишком близко.

Ловушки Эй-Джи сработали с впечатляющей мощью. На нас посыпались горящие стрелы. Большинство из них воткнулись в землю и догорели, но некоторые ударили по нам. Резкий укол протыкающей тело стрелы – не самое приятное ощущение. Плюс огонь на ней.

Я поползла прочь, а Лонни остался лежать, пришпиленный к земле тремя стрелами, пробившими ноги и руку. Я попыталась оттащить его, но раздался второй залп огненных стрел. Я прикрыла руками голову и понадеялась на лучшее. Последовала серия настолько громких взрывов, что у меня зазвенело в ушах. Мы дружно поползли прочь, а земля за нами раскрылась, будто люк, и исчезла в озере лавы.

Я заползла в сугроб и, к счастью, сумела погасить стрелы. Эсме и Антон еще ползли ко мне, когда грянул третий залп – из огненных шаров, сыпавшихся, словно черный твердый град. Они летели с огромной скоростью, втыкались в землю и шипели, плавя снег, взрывались и разбрасывали пиксели грязи. Я затащила Лонни в сугроб, закричала Эсме и Антону, чтобы они убирались поскорее. Мои легкие зудели, словно я кричала во всю глотку. Но Эсме и Антон не сдвинулись – может, не могли? Я не знаю. Наверное, их оглушило взрывами, как и меня, и они ничего не слышали.

Я перетянула Лонни за небольшой бугор, легла за ним. Угловатая рука вцепилась в край нашего жалкого убежища, я схватила ее и потянула. За бугор скатилась Эсме, за ней – Антон. Она сказала мне что-то, но что именно, я не расслышала, хотя она, похоже, кричала. Лицо Антона скривилось от боли. Только Лонни казался спокойным, хотя на его теле зияли ярко-красные раны.

Через несколько секунд Эсме встала и выглянула за сугроб, повернулась к Антону и что-то сказала. Он кивнул, подался вправо и выглянул, чтобы увидеть дом, затем кивнул снова, и Эсме подняла его на ноги. Я тоже сумела встать и посмотрела на дом Эй-Джи. Ловушки перестали срабатывать, но на том месте, где я стояла, зиял огромный серый кратер. Я пошла осмотреть ущерб и осторожно потянула Лонни за собой. Удивительно: несмотря на размеры кратера, дом остался невредим. Надо признать: Эй-Джи в самом деле умеет работать с ловушками. У него большое будущее в подрывном деле.

Мы вчетвером стояли над кратером и, ошеломленные, глядели на разрушения. Первой двинулась Эсме. Она подошла ко мне и толкнула в спину. Я полетела в яму и ударилась о скалу. В мое плечо ударил обломок, я покатилась ниже и остановилась на уступе прямо перед озером лавы. Я встала на колени и посмотрела наверх. Эсме орала на меня, но я не могла различить слов, хотя – и это хорошие новости – мой слух понемногу возвращался. Поразительно, насколько быстро люди исцеляются в игре. Если бы так в реале!

Я подождала, пока Эсме отойдет от воронки, прежде чем вылезать наружу. Я не идиотка.

Когда я вылезла, Лонни в одиночестве ждал меня на краю кратера. Эсме и Антон сидели за сугробом, послужившим нам убежищем, и разговаривали. Лонни протянул руку и коснулся ею моей руки. Я посмотрела в его глаза, ища в них живую искру, знак друга, оставленного в реальном мире. Лонни склонил голову – как настоящий Лонни. Он иногда делал так, когда ждал, пока я додумаюсь до чего-то сама. И я поняла, до чего: рано или поздно мне придется встать против Антона и Эсме.

Лучше покончить с этим сразу.

Я подошла к ним. Лонни шел позади как экстренный резерв.

– Я не знала, что так получится, – сказала я.

– Почему? – прищурившись, спросила Эсме.

Я не поняла, что она имеет в виду, и решила выждать. Эсме встала.

– Почему ты не знала, что так получится? – прошипела она.

Говоря, Эсме подходила ко мне. Последнее слово она прошипела мне в лицо.

– А как я могла знать? – отступив на шаг, спросила я.

Она расхохоталась. Антон нахмурился. Лонни посмотрел, знакомо склонив голову.

– Я же решал задачу. Ты могла просто подождать, – сказал Антон.

Тут можно было сказать многое. Я могла извиниться и сказать, что мне жаль, а ты прав, и я такая чудовищная идиотка, и вы будете правы, если оставите меня здесь. Но вместо этого я сказала:

– Ты тянул целую вечность. А мне нужно место, чтобы укрыть Лонни.

Антон с некоторым трудом поднялся и уставился на меня. Эсме встала рядом – видно, решила помочь, если он бросится на меня. Она сверлила меня взглядом, но потом отвернулась.

– Можно, но какой теперь смысл? – произнесла она. – Зачем марать руки?

Она подставила Антону плечо, и они вдвоем побрели к дому. Лонни взглянул на меня и пошел за ними, вдоль края ямы. Я тяжело вздохнула и поплелась следом.

Антон внимательно обследовал деревянную дверь и столешницу, будто они могли взорваться. На этот раз я, наученная горьким опытом, терпеливо ждала. Но Лонни оттолкнул Антона, открыл дверь и шагнул в дом.

Я оцепенела от ужаса.

Но ничего не случилось.

Когда я снова открыла глаза, Лонни стоял в большой комнате и смотрел на нас так, словно мы идиоты и не понимаем, что Эй-Джи, потративший столько ресурсов на ловушки снаружи, вряд ли нуждается в ловушке на двери.

Антон выглядел раздраженным, но все же вошел в дом. Я повторяла движения Эсме, не желая увеличить количество причиненных мною проблем. Антон осторожно обследовал комнаты на первом этаже; мы шли за ним и потихоньку расслаблялись. Дом Эй-Джи напоминал парк аттракционов, где лишь изредка встречалось полезное. В общем, типичный продукт воображения одиннадцатилетнего мальчишки.

В одном углу первой комнаты потрескивало пламя в камине, а в противоположном шумел водопад. У стены – полка с книгами и стол с лампой. Я взяла книгу с надписью «ПРАВИЛА» на корешке. Внутри было написано:

– Сделай что-нибудь! – взмолилась я.

Я толкнула Лонни в кресло и перестала глядеть на Эсме. Она по-прежнему стояла одной ногой на нижней ступеньке, крепко вцепившись в поручни обеими руками. Я посмотрела на Антона, лежащего на животе и глядящего на тонкую щель между полом и стеной.

– Фальшивая стена, – заключил Антон.

– И что? – спросила я.

Эсме не изменила позу, но достала лук и нацелилась на дверь и густеющую темноту за ней.

– И? – повторила я.

– Да подожди, – раздраженно буркнул Антон.

Эсме сошла с лестницы и встала у книжной полки, целясь в дверь.

– Может, нам стоит воспользоваться лестницей, – предложила я. – Похоже, это единственный путь из комнаты.

– А я говорю тебе, что нет, – нетерпеливо произнес Антон. – Но если еще скажешь хотя бы слово, я не расскажу, как отсюда выбраться, и можешь разбираться с ними всеми одна.

Орда стонала, лезла к дому. Несколько зомби сумели обойти кратеры, но большинство падало в ямы, которые я помогла сделать с торцов и у фасада дома. Однако их было так много, что и воронки скоро заполнятся. Я представила, как зомби идут по головам и спинам упавших мертвецких собратьев.

– Ты когда-нибудь видела такое? – спросила Эсме.

– Никогда, – призналась я. – И что нам делать?

– Потерпеть, – посоветовал Антон.

– Они уже почти здесь, – указала я.

– Ну, минуточку, – плаксиво и жалобно выговорил он.

– Нам хана, – определила я.

Эсме немного отступила и опустилась на колено. Ее стрела по-прежнему была нацелена наружу, но теперь она целилась во что-то намного выше прежнего. Странно, разве зомби такие высокие? И что это за посвистывание?

– Антон? – спросила я.

– Что?

Снаружи грохнул взрыв. Наружная дверь влетела внутрь дома, застучала по полу, заскользила, остановилась в считанных дюймах от ног Лонни и отделила его от меня. Зомби хлынули в комнату. Я прыгнула через дверь и схватила Лонни. Но он не подчинился, как раньше, а выдернул руку и бросился к дверному проему, почти забитому зелеными тварями.

Они тут же одолели его и окружили меня. Я несколько раз рубанула алмазным мечом – но тварей было слишком много.

– Получилось! – крикнул Антон.

Я увидела, как он обернулся, посмотрел вверх, и улыбка на его лице сменилась гримасой страха, а потом отчаяния.

– А ведь почти, – тоскливо проговорил он.

– Почти что? – спросила я. – Может, еще исправишь?

Эсме била стрелами в толпу. На одного зомби требовалось несколько стрел, а твари прибывали. Я непрестанно рубила и отталкивала Лонни подальше от опасности. Я обернулась посмотреть на Антона и Эсме, но меня ударил зомби, и я полетела наземь, ударилась о пол, будто свинцовая. Не знаю, хватило ли бы мне сил удрать от подступающего зомби, но кто-то оттащил меня. С удивительной скоростью меня подтянули к стене, где работал Антон, и через стену на другую сторону. Я еще слышала стоны и топот мертвецов за стеной, но почему-то они не пошли следом. Я приподняла голову, хотела поблагодарить Антона и Эсме за спасение, – честно признаюсь, они ничего мне не должны, – но увидела Лонни. Может, так легли тени, но мне показалось, что он улыбается, словно узнал меня. Как же хорошо и тепло! Он протянул руку, чтобы я ухватилась и встала.

– Лонни?

Он отступил в сумрак комнаты, спрятал свою улыбку. Его лицо скрыла тень.

– Ты спас меня, – произнесла я.

Он взглянул на меня и отвернулся. Эсме и Антон тоже пришли, теперь оба молча смотрели на меня.

– Вы видели, да? – чуть не задыхаясь от возбуждения, сказала я. – Ему становится лучше!

Эсме посмотрела на меня с удивлением, Антон промолчал. Он зажег фонарь и осмотрел маленькую комнату.

– Он спас меня, – повторила я.

Они не отреагировали.

– Он же в самом деле спас, – прошептала я.

– Иногда мозг нехорошо шутит со зрением, – сказала Эсме.

От ее слов и холодного взгляда во мне родился ледяной страх.

– Я нашел путь наверх, – сообщил Антон, не дав страху завладеть мной.

Снаружи скреблись, последовала серия небольших взрывов.

– С каких пор зомби научились пользоваться взрывчаткой? – осведомилась я.

– Думаю, это лестница, – заметила Эсме. – Взрывы донеслись из одной части комнаты.

– Хорошо, что мы решили не идти по ней, – сказал Антон. – И что подождали, пока я выяснил, в чем дело.

Он отыскал небольшое углубление в деревянной стене, залез в него и был немедленно засосан, как в трубу банковской пневмопочты.

Эсме пихнула в углубление Лонни, затем полезла сама. Я ступила туда последней, и меня понесло вверх по чему-то вроде шахты лифта без пола и стен. Когда лифт остановился, я вышла в освещенную комнату – теплицу, куда надеялась вломиться, и угодила во все ловушки сразу.

Эсме заметила, что я смотрю на жуткое разрушение внизу.

– Наверное, было бы здорово, если бы у тебя получилось, – заметила она.

Я не знала, что сказать. «Спасибо» – это слишком, а просто подтвердить – мало.

– Мне жаль, что я так, – выдавила я наконец.

Эсме слегка кивнула и начала осматривать комнату.

В общем, даже если бы меня не впечатлили многослойная защита, ловушки и бомбы снаружи, теперь я бы точно поразилась гению Эй-Джи. Мы стояли в просторной, тщательно сконструированной теплице. С трех сторон вдоль стен росли плодовые деревья, в центре – ряды ящиков со съедобными растениями, разделенные проходами. Мальчишка мог выживать тут неделями, не выходя наружу. С едой здесь и ловушками снаружи он мог просидеть до конца света. Кое-где в теплице были стеклянные полы, освещавшие другие части дома.

– Лонни, видишь, стеклянные полы! – радостно воскликнула я.

– Тут как в крепости, – заметила Эсме. – Укрытие и снабжение.

– Похоже, он усиленно готовился к большому делу, – поделился мыслью Антон.

– Наверное, к визиту в Край, – предположила я.

Надо осмотреться. Наверное, тут есть все, что нам нужно.

Антон посмотрел в мою сторону, затем подошел к идеально квадратной грядке клубники и сорвал несколько ягод.

– Удивительно! Как он умудрился сделать все это в игре?

Лонни подошел к дереву и взял яблоко. Я хихикнула: только в цифровом мире все плоды могут созревать одновременно. Я стала набивать инвентарь. Чтобы идти в Нижний мир, нужна пища.

– Не знаю, как он сделал все это, – заметила я.

– Очень тщательное планирование в течение очень долгого времени, – сказала Эсме.

Я присвистнула. Из-за аварии моя жизнь встала на стопор в четырнадцать лет и будет стоять еще несколько месяцев. А что, если вся жизнь застопорилась? Наверное, «Майнкрафт» для Эй-Джи – единственный способ убежать от реальности.

– И что тут еще есть? – вслух подумала я.

Антон коснулся места на стене между парой деревьев, и открылась дверь.

– Лонни, пойдем, – позвала я.

Я думала, придется идти к нему и тянуть за руку, но он посмотрел на меня и подошел сам, будто все понял. Я замерла, боясь чем-нибудь сбить Лонни с толку или напугать, но мне хотелось заплакать, захохотать, крикнуть Эсме и Антону, что я права от первого до последнего. Вместо этого я спокойно стояла и ждала, пока подойдет Лонни, а затем ступила в найденную Антоном дверь. Мой лучший друг пошел за мной.

Никаких сомнений: он приходит в себя.

– Это не так, – сухо произнесла Эсме.

– Что не так? – спросила я. – Я же ничего не сказала.

– Я знаю, о чем ты думаешь. Ты позвала его, и он подошел, – сказала Эсме и замолчала.

Наверное, она ожидала слова «да» или кивка. Но я не отреагировала, и Эсме продолжила:

– Ты думаешь, что он – снова прежний Лонни. Но это неправда.

Больше Эсме ничего не сказала и пошла в новую комнату – большую, просторную, заполненную клетками с курами, свиными стойлами, овечьими загонами. Растения там тоже были, но в меньшем количестве, чем в предыдущей комнате.

Эсме подошла к загону и взялась стричь овцу.

– Тем, что ты сказала, меня не убедишь, – заметила я. – Почему все не может быть так, как я вижу? Ведь я позвала, и он пришел. С чего бы, если он – не Лонни?

– С того, что так накодировал Эй-Джи, – просто ответила Эсме.

Она закончила стрижку, спрятала шерсть и сунула овцу обратно в загон, где та заблеяла вместе с остальными.

– Твой Лонни отзывается на голосовую команду. Он реагирует на тебя, а не действует сам по себе.

– Нет, он именно действует сам, – возразила я. – Я же видела, он сообщался со мной через воспоминания.

Эсме в отчаянии воздела руки, будто я сама только что подтвердила, насколько она права.

– Эй, я просто хочу предупредить тебя: игра не работает так, как ты думаешь.

– Игра, в которую играю я, работает! – отрезала я. – К тому же, разве вы с Антоном не сделали все возможное, чтобы помочь вашей подруге Андреа? Почему не хотите помочь мне?

Эсме серьезно, отстраненно и холодно посмотрела на меня, но сказала с неожиданной теплотой:

– Бьянка, именно это мы и пытаемся сделать.

Затем она глубоко вздохнула и добавила:

– Твоего друга нет. Его не регистрировали ни в травматологии, ни в детском отделении. Я не знаю, что еще тебе сказать, но он точно не рядом с тобой сейчас.

Я посмотрела на Лонни, надеясь, что он как-нибудь докажет неправоту Эсме. Но он просто молча стоял. Я посмотрела на Антона. Бормоча себе под нос, он собирал припасы у дальней стены. Можно было разобрать только слова «великий», «гений» и «надо убираться отсюда». От него помощи не дождешься.

– Ты ошибаешься, – прошептала я, пошла прочь и забрала Лонни с собой.

Мы поднялись на этаж выше. Похоже, он предназначался для спален: стены резного дерева, пара кроватей, два стола. Там была еще одна комната с библиотекой и с батутом посередине. Наверное, чтобы добираться до высоких полок. В другой комнате имелся разномастный набор материалов и что-то похожее на заготовки для порталов.

– Не-а, все-таки ребенок. Гениальный, но ребенок, – заключил Антон.

Он протянул руку в портал, и она исчезла.

– Не делай этого! – крикнула Эсме.

– Я что-то чувствую, – сообщил Антон.

Он вытянул руку, и в ней оказался апельсин, который Антон немедленно съел и рассмеялся.

– Изумительно! Что за моды такие?

Я посмотрела на портал, и меня посетила идея.

– Сделай это снова, но по моему сигналу, – посоветовала я.

Затем я вернулась в теплицу, крикнула «Давай!» – и стала высматривать, где появится рука Антона. Ага, вон она, высоко среди ветвей апельсинового дерева. Я вскарабкалась и хлопнула Антону по ладони.

– Это ты? – крикнул он.

– Ага! – отозвалась я.

– Круто!

Я вернулась в комнату, где Антон с Эсме вовсю пробовали порталы.

– Как он такое сделал? – изумилась Эсме.

– Похоже, мальчишка может что угодно, – заключила я.

Происходящее все больше меня обнадеживало. У этих удивительных порталов нет выходов – только входы. Гениальный способ перемещаться! И, само собой, только Эй-Джи знает, как ими пользоваться.

– Хоть оно и здорово, хозяина здесь нет. Его чит-кодов – тоже, – подытожила Эсме.

– Да, и чит-кодов тоже. Что теперь? – подумала я вслух.

– Наверное, ждать Эй-Джи, – предложила Эсме.

– Напрасная трата времени, – заметила я.

Чем дольше мы ждем, тем больше Эсме будет стараться переубедить меня, заставить отказаться от моего плана.

– У меня есть все материалы для портала в Нижний мир, – сообщила я. – Зачем ждать?

– Если помнишь, мы должны держаться вместе, – указал Антон. – Мы же пообещали друг другу. Или ты нарушаешь обещания так же часто, как и планы?

Мне стало жарко от подступающей злости.

– Слушайте, вы не знаете ни меня, ни Лонни! С какой стати нам сдерживать обещания, данные вам?

– А ты как? – спросила Эсме у Лонни. – Что думаешь про неспособность Бьянки взглянуть правде в лицо?

– Не надо, – попросила я.

– Чего не надо? – подбоченившись и презрительно глядя на меня, спросила Эсме.

– Не надо так говорить с Лонни.

– А как говорить? Я просто задала ему вопрос, попыталась начать разговор. Ты делаешь то же самое с тех пор, как мы начали таскать его за собой. Разве наша цель – не заставить его отозваться?

– Ты не это делаешь, – заметила я. – Ты издеваешься. Не поступай так с моим другом.

– Бьянка, я пытаюсь быть твоим другом! Пытаюсь показать тебе правду! Он не поймет, издеваюсь ли я, потому что его здесь нет!

Я сама не знаю, как наскочила на Эсме, повалила ее и стала молотить кулаками. Но в мгновение ока Эсме вскочила и ударила в ответ – не как двенадцатилетняя. Я подняла руки, чтобы защитить лицо и надеясь, что град ударов рано или поздно прекратится. Я посмотрела вверх, ожидая увидеть Антона, но оттащил Эсме не он, а Лонни. Затем он встал между нами. Эсме отпрянула.

Мгновением раньше я не сомневалась, что моего друга нет, а Эсме права. Но теперь я не знала, что подумать.

– Вы, двое, остановитесь, – приказал Антон. – Смотрел он при этом на Эсме. – Проблемы решают не так. Дракой вы ничего не исправите. В любом случае нужно идти. Мы здесь уже два дня.

– Два? – удивленно спросила я.

– Вы, ребята, не обращаете внимания на свет снаружи. А я обращаю, – заметил он и указал на окно оранжереи.

За ним светало.

– Я уверена: прошла всего одна ночь, – сказала я.

– Две, – качая головой, возразил Антон. – В дом мы зашли перед самым закатом. Потом атаковали зомби, и мы нашли путь наверх. А пока все исследовали, прошли еще день и ночь.

Пару секунд никто не двигался. Я испугалась: вдруг они снова предложат выйти из игры?

– Вы двое пойдете со мной в Нижний мир или нет?

Мне очень не понравилось, как задрожал мой голос, но надо было спросить.

– Мы пойдем, – внимательно глядя на Эсме, пообещал Антон. – Но нужно собрать больше припасов.

– Как много мы можем забрать отсюда? – имея в виду запасы Эй-Джи, спросила я. – Можем мы забрать его добро? Он не обидится?

– Игра есть игра, – ответила Эсме. – Ты играешь в нее или нет.

– Отлично! – заключила я. – Я даю вам еще день, чтобы собрать все необходимое. Потом мы с Лонни идем в Нижний мир, с вами или без вас.

С тем я гордо удалилась в оранжерею, обошла яблони и собрала паданки.

Я перепроверила инвентарь, чтобы убедиться в наличии всего необходимого для Нижнего мира. Запасла много снежков, отремонтировала алмазную кирку, позаимствовала лук и стрелы из арсенала Эй-Джи, загрузилась факелами и ведрами. Я даже зачаровала доспехи, чтобы добавить огнестойкости. Когда я закончила, инвентарь был заполнен почти под завязку.

Антон, Эсме и Лонни ждали меня в маленькой, полной сундуков комнате у оранжереи. Все вооружены до зубов. Антон с Эсме даже сумели дать оружие Лонни и одеть его в доспехи. Когда я вошла, уловила обрывок разговора Эсме и Антона.

– Что происходит, когда становишься подростком? – спросила Эсме у Антона, начавшего зачаровывать доспехи. – Почему все в твоем возрасте становятся такими злыми и вздорными?

– Старшая школа – это как попасть в «Джуманджи», – объяснил Антон. – Тебя бросают в джунгли, и надо все выяснять самому. Не выяснишь – растопчут.

– Лонни тоже не очень хорошо отзывался о старшей школе, – заметила я, желая поучаствовать в разговоре. – Он говорил, что просто другие типы мобов.

– Похоже, он знал, о чем говорит, – произнес Антон. В его голосе звучала горечь.

А я подумала, каково оно было бы, если бы мы четверо были обычными детьми, играющими в «Майнкрафт». Может, мы все и подружились бы.

– Нам надо пройти игру до конца, – напомнила я.

– Ну да, хорошо, – сказала Эсме. – Жаль, что Эй-Джи не показался. Его здорово иметь на своей стороне.

– Мы справимся и вчетвером. С самого начала мы дрались с мобами как сумасшедшие. Мы – крутые. И в Нижнем мире не будет сложнее, чем здесь, – заключила я и указала на ряд сундуков. – Давайте вскроем этих пузатеньких и посмотрим, что внутри.

– Увы, – сказал Антон и покачал головой.

– Почему нет? – спросила я.

– Они пустые, а вон тот – сундук Края.

Как я раньше этого не замечала? Ведь он – черный, и вокруг в воздухе висят фиолетовые частицы.

– Думаю, мы тут сделали всё что можно, – заметила Эсме. – Время идти.

Она подошла к дыре в полу, чтобы выбраться наружу.

– Не забывай: единственный для нас способ выжить тут – держаться вместе, – напомнил Антон. – Если я сделаю портал для выхода, выйти должны все.

– Ладно, – согласилась я.

Лонни в последнее время так сильно исправился, что к тому времени, когда Антон решит выйти, он точно исправится полностью.

Спустившись, Лонни посмотрел на меня, потом вниз, будто спрашивал, иду ли я.

– Иду, – подтвердила я.

Кажется, он был доволен тем, что мы уходим отсюда.

Мы собрались в теплице. Эсме заметила пару обычных сундуков и добыла оттуда припасы. Похоже, Эй-Джи был достаточно проницательным для того, чтобы спрятать все по-настоящему хорошее в сундуке Края.

– Последнее напоминание проверить запасы! – объявила я. – Как только построю портал, я пойду в него, невзирая на вашу готовность.

– Вау, ты у нас раскомандовалась! – прокомментировал Антон.

– Большое спасибо, я предпочитаю называть это «лидерским качеством», – поправила я его и хихикнула.

Лонни посмотрел на меня и улыбнулся. Знаете, именно от такого мы смеялись, ну в реальной жизни, без «Майнкрафта». И тут в моей памяти всплыло: нужна удочка, чтобы подтянуть ифритов на расстояние удара. Изумившись, я покачала головой. Странно, но никаких сомнений: Лонни сообщается со мной телепатически! Как иначе он сумел вызвать эти воспоминания, чтобы помочь мне исполнить план. Но потом я заметила кривой взгляд Эсме и одернула себя.

Антон хлопнул в ладоши и потер их: ни дать ни взять злодей из старого мультика, лишь тоненьких закрученных усов не хватает.

– Отлично, давайте! Как только закончим вылазку в Нижний мир, сразу в Край, а потом прочь отсюда!

Я хотела объяснить, зачем следует немного выждать с походом в Нижний мир и поискать удочку, но умолкла на полуслове. В комнате потянуло холодом. Я осмотрелась, пытаясь найти источник. За окном, из мест, не изуродованных взрывами, на меня глядела ледяная тундра. Все то же самое, но ощущение такое, словно кто-то зашел в дом и оставил дверь открытой. Меня снова пронзил холод.

Антон уже спустился на лифте. Эсме отправилась в другую комнату в поисках добра, которое можно разграбить.

Я пошла по теплице в поисках этой открытой двери. Между яблонями, в тени, кто-то стоял. Он повернулся.

Странник Края. И через все лицо – белый шрам.

Я услышала свой глубокий, с присвистом вдох, а потом истошный вопль. Я толкнула Лонни, чтобы он не попал под удар. Лонни рухнул в грядку с морковкой. Перед моим лицом захлопал крыльями петух и ослепил на пару мгновений. Когда он отлетел, странник приблизился. Я вытащила алмазный меч.

– Это не сработает, – сообщила я страннику. – Ты меня не испугаешь.

Хотя вид шрама почему-то наполнял меня ледяным ужасом.

С невероятной быстротой странников он бросился на меня. Я сделала выпад, ударила в руку. Он отшатнулся, отступил на шаг, но замахнулся второй рукой. Я уклонилась. У меня мало здоровья, надо соблюдать осторожность. Странник шагнул вбок и снова напал. Я шагнула одновременно с ним, ударила мечом и на этот раз попала в туловище. Рука странника метнулась, быстрая как молния, и шлепнула по моему лицу. Оно будто вспыхнуло огнем. Я отскочила, затем прыгнула вперед, выставив меч параллельно полу, пырнула – и получила ответный удар. Огненная боль полыхнула в руке.

Я шлепнулась на колено, ударившись им о жесткий пол. Странник поднял руки, и я вспомнила, где видела такой шрам: у врезавшегося в нас человека был такой же через все лицо, но не белый, а красный. Я потрясла головой, стараясь изгнать распоротое лицо водителя из памяти, однако не смогла.

Моя энергия заканчивалась, комната кружилась перед глазами. Затем я поняла, что меня перевернули и тащат прочь: Лонни уносил меня от странника. Но кто не дает страннику атаковать Лонни? Я приподняла голову и увидела Эсме с луком и стрелами. Она целилась. К тому времени, как Лонни подтащил меня к лифту, она выпустила финальную стрелу, и странник исчез.

Мы с Лонни ступили в лифт, который перенес нас на первый этаж. Там стоял перепуганный Антон.

– Что происходит? – одновременно спросили мы друг друга.

Ответили тоже одновременно, поэтому не услышали друг друга.

– Снова ночь, – подняв в отчаянии руки, повторил Антон. – Ты понимаешь, что это значит?

Я увидела за его спиной ряды окруживших дом странников Края.

– Внутри тоже был один, – сказала я.

Эсме выскочила из-за фальшивой стены перед лифтом и посмотрела на нас троих.

– Чего вы стоите? Надо бежать!

– Бежать некуда, – выговорил Антон.

Я толкнула Лонни к нему.

– Мы обеспечим тебе время. Делай портал в Нижний мир!

Антон поколебался, но потом схватил Лонни и потащил в лифт. Мы с Эсме направились к двери. Перед нами стояла шеренга странников – в два, нет, в три ряда. Мы обе понимали: будет страшная бойня.

– И что сейчас? – спросила Эсме.

– Стреляй и надейся на утро, – сказала я и положила стрелу на тетиву.

– А как насчет того парня?

– Я сделаю вид, что ты ничего про него не говорила, – сказала я.

Мы обе прицелились в толпу странников, и каждая спустила тетиву.

Стрелы не очень нам помогли: странников было слишком много. А вот что нужно, так это…

– Посмотрите, что я нашел! – заорал Антон.

В руках у него и Лонни была взрывчатка. Антон швырнул бомбу над нашими головами, а мы продолжали стрелять. Большинство странников замедлили шаг, но некоторые пошли через воронки, а когда дым от взрыва рассеялся, они все еще двигались к нам.

Мы истратили все стрелы. Эсме стала ломать все деревянное, чтобы наделать палок. Подключился Антон и вытащил все перья из наших припасов, а затем пошел наверх, в курятник.

– Не хватает кремня! – объявила Эсме.

Посреди шеренги идущих к нам странников был один с косым белым шрамом на лице.

– Нет, – выдохнула я.

– Быть не может, – выдохнула Эсме.

Она стреляла на ходу, пока мы отступали в глубь комнаты. У нас еще оставалась бомба.

– Прячься, – посоветовала я.

Мы зашли за разбитый шкаф, и я кинула бомбу в стену. Взрыв немного отбросил нас, закопал под грудой мусора, но почти не ранил. За взорванной стеной открылось что-то вроде пещеры. Когда мы полезли туда, Эсме уронила небольшой предмет. Он заскользил по полу и остановился на краю воронки. Шалкеровый ящик! Эсме застонала, поняв, какую глупость сделала, затем осторожно пошла к нему и ухватила, как только смогла дотянуться.

– Слава богу, – с облегчением выдохнула я.

Эсме улыбнулась, и мы пошли дальше.

В пещере мы двигались по узкой тропинке, уводившей вглубь. В одном месте еле протиснулись – слева зияли дыры, проделанные спущенными мной ловушками. А я все пыталась определить, что произошло со странником Края, тем, со шрамом на лице. Почему он снова появился? И отчего он со шрамом? Эсме внезапно остановилась, и я уткнулась в нее. Под нами было озеро лавы. Ее жар жег кожу.

– А если зайдем в тупик? – спросила Эсме.

– За нами идет толпа странников, – напомнила я. – Ты действительно хочешь вернуться?

– Не то чтобы очень.

Мы все опускались, и с каждым шагом я вкапывалась вглубь, портя дорогу.

– Ты же знаешь, они могут телепортироваться, – сказала Эсме.

Но и это меня не остановило, я копала дальше. Мы шагнули за угол и ступили в сверкающую пещеру.

– Алмазы! – выдохнула Эсме.

Без лишних слов мы обе побежали и стали работать киркой. Добыча не помещалась в один шалкеровый ящик, поэтому мы заполнили под завязку, что могли, и продолжили копать. В другой пещере на нас двинулась толпа зомби. У меня появилась идея, и я ударила киркой по низкому потолку. Интуиция не подвела: сверху рухнул гравий и отрезал путь зомби. Никакой драки!

– Отлично! – похвалила Эсме. – Откуда ты знала, что сработает?

– Ко мне, э-э, пришла идея, и я подумала, что стоит попробовать. А она сработала. Я так устала от резни. Ты разве нет?

Она пожала плечами, а через несколько шагов заметила:

– Надо убираться отсюда.

– Надо. Но как?

Она показала на потолок. Я кивнула. Мы медленно пошли наверх, выбирая путь среди темных камней и расставляя факелы. Похоже, коридор в самом деле вел наружу. Снова стало холодно. Мы прорубились сквозь последний слой камня к слепящей белизне – поверхности тундры. Я посмотрела в сторону дома Эй-Джи. Вон он, серо-бежевый на фоне снега. Но как далеко! За нами – скала и лес. Где-то между лесом и домом – Антон с Лонни.

Мы с Эсме двинулись к лесу. Нам обеим не хотелось возвращаться в дом, хотя вслух об этом никто не говорил. Будто сговорившись, мы двинулись в противоположную от него сторону. Эсме показала на узкий хребет, словно волнистую полку над нашими головами, и мы вскарабкались наверх. Оттуда открывался хороший обзор: дом Эй-Джи – справа, прямо впереди – место, откуда мы впервые его увидели. Казалось, время повернуло вспять. Я злилась. Вот не повезло разделиться! Нам всем вместе было так хорошо в доме Эй-Джи с его едой и припасами.

Мы подошли к месту, где я вырубала в скале спуск к дому. Ребят там не оказалось. Мы вернулись к деревьям, вскарабкались на них, осмотрелись, но Антона с Лонни не обнаружили. В конце концов я сложила руки рупором, приставила их ко рту и заорала: «Лонни!» Но Эсме так страшно посмотрела на меня, что я толком не выговорила последнее «и» в имени. Она соскочила с дерева и, раздраженная, отошла от меня. Я тоже соскочила и пошла следом.

– А я уже решила, что ты начала лучше соображать, прежде чем что-то делать, – буркнула она.

– Но мы не можем их найти! Что еще остается?

– Что угодно, но не привлекать внимание мобов! Ты хоть это можешь?

Я заметила впереди движение и показала туда. Хотела сказать, предупредить, но вовремя сдержалась. Эсме подняла руку, будто просигналила, чтобы я замерла – и я замерла, а Эсме пошла вперед. Послышался придушенный вскрик, и Эсме кинулась в мою сторону. За ней шел странник со шрамом. За странником – Антон и Лонни.

Эсме вытянула меч и повернулась к врагу. Она обошла его, он повернулся к ней лицом – и спиной ко мне. Я вытащила свой меч и подкралась сзади. Антон, стоявший с левой стороны от странника, тоже вытащил алмазный меч и приготовился к бою. Странник осмотрел каждого и выбрал самую слабую цель. Я надеялась, он не обратит внимания на Лонни, но странник решил напасть именно на него.

Мы атаковали вразнобой, стараясь нанести как можно больше ударов, пока враг не повернулся лицом, и, конечно, в свалке пропустили пару хороших оплеух. Я ослабела. Эсме с Антоном тоже двигались неуклюже – им досталось. Лонни лежал на боку и не двигался. Я завопила во всю мочь и стала дико рубить. Мы трое работали почти в одном ритме, каждый рубил по очереди. Наконец страннику хватило увечий, и фиолетовые частички вокруг него начали затягиваться внутрь тела. Монстр хотел телепортироваться, но я его не отпущу!

Я подскочила совсем близко, готовясь изо всей силы рубить удирающего. Меня до крайности разозлило его упрямое появление там и тут, его шрам, напоминающий об аварии, и то, что монстр решил атаковать моего лучшего друга. Но удар не попал в цель – монстр исчез в вихре фиолетовых частичек, и я завыла от ярости.

– Телепорт! – заорал мой взбесившийся разум.

Вдруг деревья стали исчезать пиксель за пикселем. За ними – то, что на земле. Сама земля. Скалы.

Все.

Когда игровой мир снова загрузился и выстроился, Лонни оказался рядом. Одной рукой он держал меня за руку, в другой был шалкеровый ящик. Затем появились Антон и Эсме, которым случившееся, похоже, не причинило вреда.

– Ошалеть! – закричал Антон. – Я еще никогда не телепортировался со странником!

– Мне кажется, вряд ли дело в страннике, – осторожно заметила я, вспомнив, что подумала – точнее, приказала, – перед тем, как все пропало.

– Ох, кружится голова, – пожаловалась Эсме, шлепнулась спиной на траву и уставилась в небо. – Дайте мне пару минут передохнуть.

Я испуганно осмотрелась. К счастью, странник не телепортировался вместе с нами. Какие бы моды и читы Эй-Джи не внес в игру, наверняка они требовали точного указания на место телепортации. И, если поразмыслить здраво, большое ему за это спасибо.

Нас вынесло к реке. В этой части игрового мира я еще не была. Вокруг расстилался роскошный лес из тропических деревьев и цветущих растений, поражало буйство золотых и оранжевых красок. Река изгибалась в обе стороны. Может, мы на каком-нибудь острове, а не на материке? У берега стояла лодка, вдалеке виднелся другой берег – наверное, материковый.

– Я ничего не узнаю здесь, – заметил Антон. – Где мы сейчас?

– Где бы он ни был, это определенно биом джунглей, – сказала Эсме.

– Как здорово потеряться в джунглях! – воскликнула я, вздохнула и попыталась обуздать досаду. – Лонни, ты в порядке?

Он кивнул, осмотрелся, шагнул вперед и стал рубить деревья для убежища. Я не хотела все испортить неподходящими словами и взялась помогать молча. Лонни всегда делал все лучше меня, поэтому стоит делать, как он.

– Хорошая идея, – заметил Антон. – Нам нужно сделать базу как можно скорее. Когда пойдем в Нижний мир, необходимо защитить портал с обеих сторон от мобов.

Хоть раз Антон признал, что Лонни может действовать сам по себе!

– Лонни, отличная работа! – громко произнесла я, подчеркивая его роль для Антона и Эсме. Та закатила глаза, а Лонни начал делать стол и кровать. Полезные приспособления, если хочешь скоротать ночь. До сих пор мы не слишком пользовались шансом поспать ночью.

– Нужно проверить инвентарь, – заметила я. – Мы ничего не потеряли?

Может, мы, сами того не желая, перезапустили игру, и теперь у нас пусто. Но я увидела, что вся моя еда на месте, успокоилась и передвинула запасное огниво на первые позиции. Оно понадобится, чтобы активировать портал с той стороны и вернуться.

Затем я решила подсчитать свой обсидиан. Я столько его собирала, что должны были получиться огромные его залежи – не на один, а на три портала. Посмотрев, я заледенела от ужаса: все места с обсидианом опустели.

– О нет, только не это, – еле выговорила я.

– Что такое? – спросила Эсме.

– Мой обсидиан пропал! Весь!

Я ломала голову, почему это произошло. Хм, может виновник – странник со шрамом? Неужели теперь странники могут красть припасы?

Антон открыл шалкеровый ящик, чтобы изучить свои припасы. Еда, огниво, красный камень, кнопки, шерсть, бумага – и всего пара кусков обсидиана. На портал не хватит.

– Ну, что-то есть, – сказал Антон.

Мне хотелось плакать. Я столько трудилась ради обсидиана, и теперь все заново.

– Да все нормально, – утешила Эсме, увидев мое лицо. – Обсидиан не такой уж редкий. Мы наверняка отыщем его в этом биоме. А когда найдем, сделаем портал и возьмем все необходимое в Нижнем мире. Раз плюнуть.

Эсме была права. Я кивнула и попыталась успокоиться. Антон задумчиво произнес:

– Ладно, нам нужны адские наросты для зелий, огненные стержни, чтобы в конце концов сделать Очи Края…

Он умолк, не договорив, и они с Эсме ушли планировать наши будущие дела. Я позволила им уйти. Надо побыть одной, сосредоточиться на следующих шагах – и отыскать обсидиан.

Как только Лонни закончил обставлять дом и я удостоверилась в безопасности места, настало время обсидиана. Я двинулась в другую часть острова и стала копать. Эсме и Антон исчезли – наверное, обсуждали детали путешествия в Нижний мир. А я без труда нашла уголь и туннель, который, похоже, вел под воду. В конце концов пришлось остановиться. Иначе рано или поздно ударишь о какой-нибудь камень и затопишь все вместе с собой.

Я вернулась домой и рассказала Лонни про находки: уголь, красный камень, несколько кремней. Он кивнул и ободряюще буркнул. Я очень обрадовалась. Он выздоравливает! Это замечали и Эсме с Антоном! На меня накатила внезапная волна изнеможения. Пошатываясь, я добрела до стены и прислонилась. Мы все время дрались и работали без отдыха, пора сделать перерыв.

Подошел встревоженный Лонни. Я впервые распознала выражение на его лице.

– Эй, приятель, я в порядке, – заверила я. – Не беспокойся.

Лонни издал звук, будто понял или захотел что-то сказать.

– Я знаю, необходимо двигаться. Но мне нужна всего минутка, – вздохнув, произнесла я. – Как думаешь, где на этом острове обсидиан?

Лонни опять издал невнятный звук. Конечно, от этого никакого толку, но хоть отозвался, и за то спасибо. Хорошо, что я не дала убедить себя в том, что Лонни – совсем не Лонни. Он рядом со мной, это главное. Теперь осталось вытащить нас отсюда.

– Я пойду работать, но скоро вернусь, – пообещала я.

Но остров оказался больше, чем я думала. Я шла, копала там и сям и подумала: а может, мы не на острове, а на длинном полуострове? Периодически ходила от берега к берегу, но, сколько ни двигалась вперед, четвертого берега не нашла. Я зашла в густые заросли деревьев и кустов, стала копать. Похоже, на острове был только уголь и случайные гнезда алмазов. Я могла сделать алмазную кирку, но где обсидиан, чтобы добывать его этой киркой?

Я не заметила, как долго бродила вдали от дома. Быстро стемнело, и мне пришлось возвращаться. Я измучилась и хотела по-настоящему крепко уснуть, чтобы закрыть глаза и ничего не видеть. Мой мозг словно пылал огнем. Я думала, это игра воображения, но перед глазами в самом деле вспыхнуло пламя. На меня напали!

Я повернулась к трем ведьмам, сидевшим на дереве над моей головой и смеявшимся. Они дождем сыпали вниз зелья в оранжевых и фиолетовых флаконах. Те разбивались передо мной. Я нырнула под другое дерево и побежала, пытаясь выманить монстров. Одна ведьма проглотила наживку: спрыгнула наземь и погналась за мной.

Я разведала местность и знала, куда бежать: спряталась за низким широким деревом. Ведьма пробежала мимо, я выскочила, догнала ее и ударила в спину. Я чуть не расхохоталась, когда увидела, что оставила ведьма – зелье огнеупорности и светопыль. Я описала петлю и вернулась назад в поисках второй ведьмы. Но когда гналась за первой, не заметила, как развернулась, и теперь уткнулась в высокий крутой холм. Если не вырубить ступени, не взобраться. А ведьмы приближаются с разных сторон!

Меня загнали в ловушку. Первая ведьма, наверное, была приманкой, а я попалась, думая, что обманула врага.

– Умно, – произнесла я.

Ведьмы не отреагировали на комплимент и засыпали меня зельями. Я отбивалась мечом как могла. Затем кинулась на ближайшую ведьму, подошедшую справа, и рубила, пока та не умерла, оставив палки и стеклянные бутылки. Я развернулась к последней. Она, кажется, улыбалась мне и ударила с такой силой, что я опрокинулась на спину. Ведьма не унималась, лупила меня всем чем можно, пока я не потеряла способность двигаться. Ох, зря я пошла одна! Она приготовилась снова ударить, я сжалась – но удар не последовал.

Я услышала возню поблизости, встала и увидела, как Лонни бьет мощным хуком с правой руки. Ведьма исчезла. Лонни схватил меня за руку, и мы рванули к дому.

Как только забежали внутрь, упали на кровати, закрыли глаза, открыли – снаружи опять день. Лонни снова меня спас, уже в третий раз.

Он встал первым, подошел к моей кровати, протянул руку и поднял меня. Я ощутила кожей тепло его руки.

– Спасибо, – сказала я.

Он сжал мою руку и кивнул.

– Мама! – крикнула я.

Мне было семь лет, я стояла на краю деревянной платформы и прицеливалась для прыжка на турник. Я придумала новый трюк и хотела его опробовать. Пусть мама обернется, и я покажу, как умеют большие девочки!

– Мама, мама, посмотри на меня! – кричала я.

Но она увлеклась разговором с соседкой Дорин – той, у кого фламинго во дворе. Мама глядела на что-то в телефоне Дорин. Я пожала плечами, прыгнула на первую перекладину и повисла на кончиках пальцев, чувствуя, что вес тянет меня вниз.

Сероглазый мальчик лет восьми наблюдал, как я раскачивалась вперед-назад, дрыгая ногами и пытаясь набрать скорость.

– И что ты, по-твоему, делаешь? – настороженно глядя на меня, осведомился он.

– Я сделаю переворот и приземлюсь на ноги! – проворчала я. – Так делают в гимнике!

– Ты хочешь сказать, в гимнастике? – поправил меня мальчик.

У меня онемели пальцы. Я разжала их, приземлилась, не устояла и присела на корточки. Пластмассовые заколки стукнули по ушам. Я смахнула пряди с лица.

– Не отвлекай меня! – крикнула я.

Я потерла ладони и снова полезла на платформу.

– Эй, незнакомец! – сказала я.

– Меня зовут Лонни, и я могу сказать, что ты здорово шлепнешься.

– Заткнись, врун, – подбоченившись, посоветовала я. – Ты ничего не знаешь!

– Если хочешь сделать переворот, он делается не так.

– А как?

– Сперва зацепись ногами, чтобы перекладина была под коленками, и повисни вниз головой. Потом качнись вперед, схвати перекладину и отпусти ноги, – объяснил мальчик.

– А по-моему, так гораздо интереснее, – брезгливо сморщившись, объявила я. – С чего мне верить тебе?

– Потому что я знаю про физику, – спокойно заметил Лонни. – Я выучил про нее в школе.

– Ты слишком маленький для этого класса, – прищурившись, заметила я.

– …Ну как знаешь, – немного поколебавшись, сказал он.

Затем он отвернулся, вынул из кармана планшет и включил экран.

– Во что ты играешь?

Он посмотрел на меня через плечо. Видно, еще обижался на то, что я назвала его вруном.

– «Майнкрафт». Знаешь, что это?

– Конечно, – объявила я и выпятила нижнюю губу, будто это делало мое вранье убедительнее.

Он повернулся ко мне. На экране появились ярко-зеленые пиксели и слово «Майнкрафт».

– Ты уверена? – спросил он и показал мне экран.

– Наверное, я знаю другую такую игру, – тихо сказала я.

Лонни улыбнулся.

– Это как игра в строительство, но можно делать много других крутых штук: драться с монстрами, ставить ловушки.

Лонни вызвал свой дом и показал, что уже построил в своем королевстве. В том возрасте на меня было легко произвести впечатление. Лонни построил всего-то хибару с одной комнатой и тележку на красном камне, которая могла ездить от одной стены до другой.

– Дай мне посмотреть, – сказала я и потянулась к планшету. – Тебе нужно сделать украшения в доме, а то он выглядит уродливо.

Я покопалась в игре, ткнула туда-сюда и удивилась, как легко земля поддается лопате. Тогда я начала копать прямо вниз.

– Неплохо для нуба, – заметил Лонни.

– Это кто такой?

– Новенький в игре.

– Завтра ты меня не назовешь «нубом», – кивнув, заметила я. – Я ведь уже не буду новенькой.

– Ну да, – согласился Лонни. – И как мне называть тебя завтра?

– Бьянка. Меня так зовут.

– Хорошо, Бьянка. Может, мы когда-нибудь поиграем вместе.

– Сначала мне нужно спросить у мамы, но, думаю, она разрешит. Значит, мы теперь друзья?

– Ну, наверное, – пожав плечами, ответил Лонни.

Я радостно посмотрела на него и улыбнулась, сверкнув всеми тремя щербинами.

– Тогда смотри на мой эпичный переворот!

– Бьянка, стой! – воскликнул Лонни, но я его не послушала.

Я оттолкнулась изо всех сил, прыгнула, вытянув руки, но промахнулась, упустила момент вцепиться в перекладину – и полетела. Схватиться было не за что.

Я раскрыла рот, чтобы заорать, и одновременно закрыла глаза. Глупость, конечно. Мгновение – и я врезалась во что-то мягкое и теплое. Кто-то заорал от боли.

Хоть Лонни и не знал меня, но кинулся подхватить.

Я не ожидала, что жар ударит мне в лицо, будто взрыв. Я подняла руку, чтобы защитить лицо, и нечаянно ударила Лонни, толкнула его вниз по склону, покрытому толстым слоем коричневой земли, к озеру бурлящей лавы. Но я вовремя схватила беднягу. Нет, оставить здесь Лонни и пойти по своим делам – вернуться в Верхний мир, взять шалкеровый ящик и снова прийти сюда – слишком рискованно. За несколько секунд может случиться что угодно. Но без кремня не зажжешь портал, если он вдруг погаснет. Придется рисковать.

Я оставила Лонни и повернулась к порталу. И тут сверху с воем прилетел гаст. Он махал щупальцами и отрезал мне путь к порталу. Я вытащила лук, выстрелила несколько раз и промазала. Гаст в конце концов чуть отлетел, а шальной выстрел моба погасил портал!

Я пару секунд тупо глядела на него, пока до меня не дошло: мы застряли в Нижнем мире!

Гаст снова приближался. Он описал дугу, поднялся и спикировал на нас. Я увидела, как он надувается, готовый выстрелить. Я сшибла Лонни с ног и легла на него. Гаст выпустил огненный шар прямо в нас. Я придавила Лонни. Шар прошипел над нами. Я почувствовала кожей его жар, вскочила, потащила Лонни за собой вниз, к лаве.

– И где зелье огнестойкости, когда оно так нужно? – спросила я вслух саму себя. – А, ну да, оно в том шалкеровом ящике, который я не взяла.

Гаст вышел из пике, развернулся и полетел быстрее. Его серая морда напоминала холодную грубую маску смерти.

– Лонни, когда я прикажу прыгать, – прыгай! Понял?

Сердце бешено колотилось в груди, ноги тряслись. Я вытащила меч.

– Готов?

Гаст спикировал на нас. Я выждала, пока он окажется на расстоянии удара, и заорала: «Прыгай!» Я сама прыгнула спиной вперед через лавовый ручей и на лету рубанула раз, другой, попала, еще и дернула за собой Лонни, надеясь, что он прыгнет. Ведь если нет, я просто затащу его в жидкий огонь, на верную смерть. Но Лонни приземлился на другой стороне микросекундой позже меня, а гаст умер: упал мордой в лаву и превратился в пару хлопьев сажи. Я снова дернула Лонни, чтобы на него не попали брызги лавы от гаста, но не убереглась сама. В ноге вспыхнула боль, будто полоснули каленым железом. Но нет времени смотреть, как там и что. Все заживет – в игре все заживает. Нужно идти дальше.

И почему я не употребила зелье до того, как идти в Нижний мир? Конечно, у моих доспехов есть огнестойкость, но ее не хватает. И зачем я не дождалась Эсме с Антоном перед тем, как зажигать портал? Они точно меня отругают за это, когда встретят. И поделом. Оправдываться нечем.

– Мы крепки задним умом, – призналась я Лонни.

Конечно, он сконфузился. Откуда ему знать, что делается в моей голове?

Я пошла дальше.

Мы очутились на склоне. Со всех сторон пыхало жаром. Где-то вдалеке маячили гасты.

– Надо быстрее, – попросила я Лонни.

Но он и сам ускорил шаг.

Высоко над нами закружилась стая гастов, бледных теней на фоне оранжево-черного неба. Похоже, они совещались, планировали атаку на нас. Впереди виднелись скалы, похожие на портал: закругленные, с аркой. Под ней можно спрятаться. Я направила Лонни туда, заставляя держаться рядом, когда не приходилось протискиваться сквозь щель в скалах или идти по узкой тропке между лавовыми потоками. Тогда я шла впереди.

Мы успели подойти к длинному, острому как нож хребту. Арка высилась перед нами.

Гасты развернулись как один и помчались на нас.

Мы побежали. Дорога к арке казалась прямой и ясной. Я бежала со всех ног, Лонни не отставал. Но перед нами вдруг возник обрыв. Я заскользила и едва успела остановиться на его краю. А Лонни рухнул вниз.

Я как-то сумела выпростать руку и, падая наземь, ухватила Лонни. Он повис над пылающими скалами. Гасты прошли над нами, выпустили пару огненных шаров, но, к счастью, промахнулись. Я вытащила Лонни на обрыв, и мы стали строить мост через расщелину.

Мы шли, я строила мост перед нами, а гасты в очередной раз заходили на цель. Нет, мы не успеем на другой край. Я прекратила строить мост, посмотрела на приближающихся монстров, быстро выложила стену между ними и нами, притянула Лонни к стене и замерла. За спиной взорвались огненные шары; они не разрушили убежище. Пока все в порядке. Я продолжила мост, и мы достигли нашего убежища – арки. Я быстро настроила вокруг стен. Когда явились новые гасты, они не обнаружили мишени.

Я выждала, пока они не убрались восвояси, разломала стену и выглянула наружу.

– Добро пожаловать в Нижний мир! – сказала я.

Я проверила инвентарь: что все-таки захватила с собой? Там оказались доспехи – уже неплохо. Я одела их на Лонни. Если меня ранят, вряд ли Эсме и Антон придут на помощь. Я мысленно обругала себя. Нужно было все хорошенько обдумать, прежде чем лезть сюда.

Надо строить базу. Мы перешли к группке скалистых выступов мимо льющейся по склону лавы – самого неприятного каскада из всех, которые можно вообразить. Затем я вкопалась в скалу, желая построить надежную базу, способную выдержать все, чем может угостить нас Нижний мир.

Вскоре я обнаружила небольшую пещеру из нескольких сходящихся проходов и вместе с Лонни зашла внутрь. Нам пришлось пригибаться, чтобы пройти. У меня хватало факелов для освещения дороги, но все равно тут и там оставались глубокие тени. Я пошла вверх, пробилась наружу – и увидела сквозь дыру тех самых трех гастов, пытавшихся нас поджарить несколько минут назад. Когда они снизились, я толкнула Лонни в сторону. Гаст попробовал сунуться в дыру, но не смог пролезть.

– Нам нужен план, – прошептала я.

– Бьянка придумывает план. Наверное, первый в своей жизни, – сказали из темноты.

Я развернулась и воткнула факел в стену с той стороны, откуда донесся голос.

И увидела Антона.

– Как мы догадались, что ты захочешь улизнуть и явиться в Нижний мир одна? – произнес он.

Он был в сияющей синей броне, под разными углами падающего света отливавшей либо пурпуром, либо зеленью.

– Я хотела пойти за вами, когда сделала портал, но мы упали в него, а потом он погас. Клянусь, это вышло случайно! Я не хотела бросать вас!

Антон умолк, задумчиво посмотрел на меня и произнес:

– Ладно, я тебе верю.

– Спасибо, – сказала я, улыбнулась ему и спросила: – Где ты раздобыл такую крутую и зловещую броню?

– Ты имеешь в виду эту зачарованную алмазную броню с огнестойкостью? – самодовольно сказал он. – Я же мастер чар.

– Что? Как ты успел раздобыть припасы, уже не говоря про серьезное колдовство?

– Я сурово крут, когда мне дают время немного поколдовать, – ответил он, затем умолк и хмуро спросил: – Ты что, действительно явилась сюда ни с чем?

– Я же говорила тебе, что у меня получилось нечаянно.

– Нет, ты не говорила, – опроверг меня Антон.

Я почувствовала, как накатывает горячая волна стыда и разочарования. Ну, почему я ничего не могу обдумать заранее?!

– Наверное, железные доспехи я могу сделать, – заметила я.

– И зачаровать их, – добавил он.

– Увы, нет. Я и это оставила в Верхнем мире.

– Как же?

– Оно было в шалкеровом ящике…

Антон покачал головой.

– А у меня припасов только на один комплект доспехов, – добавила я.

Антон рассмеялся, затем глубоко вздохнул и сообщил:

– Надо же, как тебя угораздило. Но, может, сегодня твой счастливый день.

У него в инвентаре нашлось достаточно припасов на чары и защиту и для меня, и для Лонни. Антон даже передал мне чары защиты от снарядов.

– Спасибо за помощь, – чувствуя себя последней идиоткой, промямлила я.

– А как насчет него? – спросил Антон.

– Он теперь лучше отзывается на мои слова. Это точно он. И он совсем не как твоя подруга Андреа.

– Да вот он не разговаривает, как я вижу.

– Ну, в общем, да. Но он общается.

– Бурчанием и хрюканьем?

– Есть много невербальных способов коммуникации, – указала я.

Антон нахмурился.

– Ты ведь понимаешь, что происходит, да? – спросила я у Лонни.

Он стоял, уставившись в стену пещеры впереди нас, и не ответил.

– Да, я понимаю, что ты имеешь в виду, – сказал Антон и хлопнул Лонни по плечу. – Значит, невербальных.

Нет времени спорить. К тому же непонятно, отчего Лонни снова впал в коматозное состояние. Это неважно. Важно добыть материалы, чтобы попасть в Край.

– Слушай, я понимаю: иногда мы с Эсме тебя достаем. Но поверь, иногда ты этого заслуживаешь, – сказал Антон, когда я закончила обрабатывать доспехи.

– Я знаю, – пробормотала я. – Но зачем ты искал нас здесь? Ведь ты можешь выйти в любое время.

– Если помнишь, мы решили держаться вместе, – пожав плечами, ответил Антон. – Мы просто вернулись к первоначальному плану: пройти через эту часть игры и собрать материалы, необходимые, чтобы попасть в Край.

– Надеюсь, ты сумел заготовить не только эту броню?

Антон улыбнулся. Он подбоченился, как Чудо-женщина.

– То есть у тебя целая тонна всяких припасов? – осведомилась я.

– Угу. И все это в шалкеровом ящике, который Эсме принесла с собой.

– А где она сейчас?

– Дерется. Как обычно, – ответил Антон.

– А ты?

– Я не прятался, а отвлекал врагов. Ничего такого. Я исполняю хорошо продуманный и рассчитанный план…

Антон вдруг умолк, кинулся прочь и заорал:

– Ох, я забыл!

Мы с Лонни едва поспевали за ним, а он мчался сквозь лабиринт с такой скоростью и сноровкой, будто сам его выкопал.

– Забавно, правда? – спросила я у Лонни.

Он посмотрел на меня, затем на Антона. Лонни лучше успевал за ним, чем я. Как Антон не видит, что Лонни теперь – другой, лучше прежнего?

Антон резко свернул направо, скрылся за углом, но, как только мы с Лонни шагнули за тот же угол, он с криком бросился назад – и чуть не затоптал нас. За ним гнались свинозомби. Они не могли бежать с такой же скоростью, но были очень близко.

– Сюда! – закричал он.

Потом резко свернул в еще меньший проход. Нам пришлось чуть ли не ползти за Антоном. Факелов мы не зажигали, лезли на ощупь в темноте. Я прислушивалась, как доспехи Антона царапают стены. Лонни лез за мной.

Скала царапала и мое тело, сдирала кожу. Я еле удержалась от крика. Нога болела от лавового ожога. Я еще не восстановилась целиком после атаки ведьм на острове. Двигаться было неприятно, а временами крайне болезненно. Я поворачивала голову, чтобы посмотреть назад и проверить, идет ли Лонни за мной, – от этого болела еще и шея.

Антон вдруг остановился. Я врезалась в его доспехи. У-у, больно!

– Ш-ш-ш! – прошипел он.

– Что такое?

– Слышишь?

В тусклом сиянии доспехов я увидела, куда Антон показывает – наверх. Просто в потолок, на скалу. Затем я услышала: над нашими головами топало множество ног. Они топали сильно и проворно, и после каждого шага с потолка выбрасывало маленькие фонтанчики дымящейся пыли.

– Свинозомби? – прошептала я.

Антон кивнул.

Топот стих. Наверное, монстры осматривались, ища нас.

– Они всегда так хорошо организованы?

– Теперь – да, – проговорил Антон.

Через несколько секунд он прошептал:

– Они уходят.

– Скорее, убредают, – заметила я.

– Неважно. Пошли, иначе Эсме разозлится.

– А когда она добрая? – осведомилась я.

– Поправка: Эсме разозлится сильнее обычного, а это сулит неприятности.

– Не мне. Я только что попала сюда.

– Бьянка, разве у тебя все нормально с Эсме? – спросил Антон.

Я не знала, что сказать, но он и не ждал ответа. Антон привел нас туда, где можно не бояться увечий из-за постоянно согнутых ног, рук и хребта, вывел к узкому мосту. С другой его стороны Эсме дралась с огромными лавовыми кубами. Несколько их подпрыгивали рядом с ней, нападали, наскакивали; вокруг мельтешила толпа свинозомби. Эсме окружили, но она была хорошо экипирована: доспехи как у Антона и алмазный меч.

Она разрубила куб пополам, развернулась и проткнула свинозомби – одним движением.

– Коридоры выводят на другую сторону, – объяснил Антон. – Если бы мне удалось пройти, мы напали бы с двух сторон.

Но, похоже, Эсме приходилось нелегко. Она кривилась с каждым взмахом меча. Оставив Лонни с Антоном, я пробежала по мосту и встала бок о бок с Эсме, чтобы мы атаковали кубы с разных сторон. Эсме ударила по большому, тот развалился на два маленьких, запрыгавших в противоположных направлениях. Эсме оставила мне заниматься меньшими, а сама атаковала следующий большой.

Я прикончила свои цели, собрала лавовый крем и повернулась к свинозомби. Эсме подошла ко мне и развернулась так, что мы встали спина к спине. Тут подоспело подкрепление в лице Антона.

– Что случилось? – крикнула Эсме.

– То, что обычно случается с хорошими планами, – пожав плечами, ответил он.

Похоже, ответ удовлетворил Эсме. Она подбежала к лавовому кубу, прыгнула на него и ударила мечом. Куб мгновенно развалился на четыре части. Сверкая доспехами и тяжело дыша, Эсме приземлилась по другую сторону от него.

Подбежал Антон, зарубил четыре малых куба и собрал лавовый крем в свой инвентарь.

Антон с Эсме работали вместе как хорошо смазанная боевая машина.

В момент свинозомби попятились прочь, кубы ускакали. Наверное, они отправились искать добычу полегче. Антон и Эсме дали пять друг другу и рассмеялись. На секунду я забыла, зачем мы здесь – меня тоже захватили радость и возбуждение от победы. Мы выбрались из такой переделки! Но потом я заметила, что Лонни защемлен между каменными блоками и не может выбраться. Наверное, Антон придавил его, чтобы тот не ушел. Я пошла освобождать друга.

– Он не такой, каким был раньше, – сказала я. – Это на самом деле он, и он может помочь нам.

– Он тормозит нас, – заметила Эсме. – Тебе следовало оставить его в Верхнем мире.

– Тогда не было выбора. Он упал в портал.

– Выбор есть всегда, – покачав головой, возразила Эсме. – Просто ты не хочешь слышать о нем. Ты слишком упряма.

– Интересно, ты сама кого-нибудь слушаешь?

Эсме фыркнула и пошла вперед. Мы гуськом поспешили за ней.

– Куда идем? – спросила я.

– Мы построили базу недалеко отсюда, – объяснил Антон.

Я нарочно немного отстала и держалась рядом с Лонни, поодаль от остальных.

– Посмотрите, кто рад поделить наши припасы, – ядовито буркнула Эсме и оглянулась через плечо.

– Не обращай на нее внимания, – посоветовал Антон. – Когда ты пропала, она по-настоящему тревожилась о тебе, думала, тот странник со шрамом достал тебя.

– Она тоже видела шрам? – спросила я.

До сих пор я сомневалась, настоящий это шрам или он существует только в моем воображении. Сразу жутким кошмаром прилетело воспоминание о белом зигзаге через все лицо.

– Да, мы все видели, – подтвердил Антон. – Ты что-нибудь знаешь о нем?

– Нет, ничего. Я подумала, он странный какой-то, и все, – соврала я.

Я не была готова рассказывать о сходстве со шрамом на лице парня, которого выбросило из машины. Возникнут вопросы, а я не готова отвечать. Я попыталась загнать жуткие воспоминания подальше.

Мы с Лонни ускорили шаг, приблизились к Эсме и оставили Антона позади.

Несмотря на железные доспехи у нас обоих и мою защиту от снарядов, мы с Лонни оставались уязвимыми в Нижнем мире. Поэтому решили держаться между Эсме и Антоном.

Шедшая впереди Эсме зажгла адский камень и осветила путь сквозь темноту. Она двигалась медленно, замечала врагов издали и расстреливала их – на случай, если вздумают напасть.

– Странно видеть шрамы на мобах, – заметил Антон, которому отчего-то захотелось вернуться к прежней теме. – Даже у моих…

– Я не хочу говорить об этом, – раздраженно перебила я. – Я не могу этого объяснить, вы тоже.

– Не верю, – не унимался Антон. – Я видел твое лицо, когда сказал про шрам. Ты узнала его.

– Ну, узнала, и что?

– Бьянка, вспомни, что я говорил про ведьм и то, как они появляются, когда Эсме не по себе.

– Ну да, а у тебя в буквальном смысле скелеты в шкафу.

– Да, – согласился Антон. – У тебя – странники. На тебя что-то давит, и ты вызываешь странников, особенно того, со шрамом. Единственный способ избавиться от них – поговорить о случившемся.

Он протянул руку, хотел остановить меня, но я повернулась, проскользнула боком и пошла дальше.

– Это место не прячет нас от реального мира, – сказал Антон. – Честно, оно в самом деле не прячет. Мы приносим все оттуда сюда.

Я ускорила шаг, чтобы уйти подальше.

– Я не понимаю, о чем ты. Ничего такого я не принесла.

В голове полыхнула боль. Я старалась не обращать на нее внимание.

– Да это и неважно. Важно дойти до конца игры.

– Эй вы, двое! – крикнула Эсме и кивнула в сторону толпы свинозомби. – Управитесь сами?

Она смотрела на меня, но, наверное, имела в виду нас с Антоном. Я посмотрела на Лонни, и Эсме добавила:

– Я могу попасти его вместо тебя.

Отчего-то это «попасти» вывело меня из себя. Все ее оскорбления с начала игры не вывели, а это, нацеленное одновременно в меня и моего лучшего друга, переполнило чашу терпения. Меня захлестнула дикая ярость. Ну, так я вам покажу! Я вытащила топор и алмазный меч, длинными шагами пошла к монстрам, побежала, разогналась, и у самой толпы прыгнула. Я на лету ударила одновременно мечом и топором, попала сразу по двум, приземлилась по другую сторону, развернулась и ударила с тыла обеими руками. Лязг, снопы искр – здорово! Третьим ударом я прикончила обоих, подняла гнилое мясо и занялась второй парочкой. Я рубила, резала и колола. Когда подключился Антон, уже собрала мясо четверых и принялась за пятого. Остался всего один: Антон застрелил его в упор из лука. Ярость ушла, мне стало легче. Я спрятала оружие, двумя длинными шагами подошла к Эсме и оттащила Лонни.

– Спасибо, я как-нибудь сама справлюсь.

– Вы посмотрите, кто у нас наконец решил поиграть в полную силу, – удивленно выгнув бровь и многозначительно взглянув на Антона, сказала Эсме.

Это оказалось последней каплей.

Я снова вскипела, выпустила руку Лонни, повернулась к Эсме и медленно, по слогам произнесла:

– Я тоже играю. Как и ты.

Затем я шагнула к ней и добавила:

– Для меня это не просто игра. Я хочу пройти ее до конца – пусть не так, как ты, но так, как умею и хочу я. И могу доиграть ее без тебя.

Потом я утащила Лонни от тех, кто мог обеспечить хоть какую-то безопасность; от тех, у кого были оружие, доспехи и чары, способные сохранить нам жизнь. И гордо удалилась во тьму, не позаботившись даже осветить дорогу.

– Вернись! – крикнул Антон. – Она не то имела в виду.

Я услышала, как Эсме презрительно фыркнула.

– Именно это она и имела в виду, – заметила я.

– Она иногда на редкость вредная, – стараясь угнаться за мной, пояснил Антон.

– Это первая стопроцентная правда, которую мне посчастливилось услышать от тебя.

– Эй, я же пытаюсь помочь, – с искренней обидой проговорил Антон.

Я не думала останавливаться.

– Эй, – повторил он.

– Что еще? – крикнула я, резко повернулась, дернула Лонни, и мне тут же пришлось поднимать его с черного, будто усыпанного гравием пола пещеры.

Я посмотрела на силуэты Эсме и Антона на фоне оранжево-черного света Нижнего мира и вдруг почувствовала себя донельзя измученной, потерянной. Я разозлилась, и одновременно мне хотелось расплакаться. Жаль, аватары не плачут. Не в силах совладать с чувствами, я потупилась и вдруг ощутила: что-то не так. Я понимала, что друзья пытаются разговорить меня, чтобы я облегчила душу и рассказала о случившемся. Я еще не была готова, но так устала ссориться с Антоном и Эсме. В глубине души уже поняла: нельзя вечно откладывать разговор. Если то, что я принесла из реального мира в игру, осложняет жизнь, – по большому счету, у меня нет выбора. Время поступить по-взрослому.

Я посмотрела на Эсме и увидела, что та выпустила в меня горящую стрелу. Антон вдруг понесся ко мне с занесенным над головой мечом и перекошенным от ярости лицом.

За что? От удивления я не смогла двинуться с места. Антон подскочил и рубанул справа от меня. Я вдруг ощутила резкую боль: в спину ударило что-то острое. Я упала на Антона, а он продолжал двигаться. Я упала наземь, перекатилась на спину и тогда увидела, в кого стреляла Эсме и кого атаковал Антон: прямо передо мной была группа угрожающе выглядевших скелетов-иссушителей с занесенными мечами. Меня ударил скелет.

Лонни по-прежнему стоял. Он кинулся на скелет с голыми руками и стал колотить. Похоже, скелет испугался, а Лонни непрестанно колотил его сзади, и у скелета не было шанса ответить.

Антон разрубил своего противника, стрела Эсме прикончила еще одного врага. Затем они атаковали скелет, изнемогавший под ударами Лонни. Антон прикончил врага одним ударом и странно посмотрел на Лонни – будто впервые увидел. Но тот не ответил, никак не среагировал. Антон протянул руку и помог мне подняться.

– Ты видел? – спросила я.

– Да, я видел, – подтвердил он.

Я вопросительно посмотрела на Эсме. Та, хмурясь, глядела на Лонни.

– Я все еще сомневаюсь, – пожав плечами, сказала она.

– Зато я – нет, – сказала я.

Мы собрались подле Эсме. Я смотрела на Лонни; то, что хотелось рассказать перед нападением скелетов, показалось нелепым и ненужным. Я не знала, что сказать, но, к счастью, Эсме разрядила ситуацию.

– Если появились скелеты-иссушители, поблизости должна быть их крепость, – сказала она. – В общем, хорошо, что ты их выманила.

– Ты имеешь в виду, что я послужила приманкой?

– Именно, – изобразив кривую ухмылку, подтвердила Эсме.

– Я рада, что смогла быть полезной.

Она рассмеялась и тут же перешла ко второй фазе своего плана. Нам следовало построить мост над узким лавовым ручьем. Конечно, мы трое перепрыгнем, но Лонни мог не справиться. Эсме решила, что нам лучше оставаться ближе к месту, где удалось выманить скелетов-иссушителей, поэтому мост лучше строить здесь и оставаться поблизости.

Пара шагов вперед – и темный, буро-красный оттенок стен сменился серым, без красных и оранжевых пятен. Когда мы подошли ближе, я различила в пиксельных тенях очертания лиц, застывших в гримасах страшной боли, с раскрытыми в беззвучном крике ртами.

– Песок душ, – определила я.

Эсме тут же остановилась и повернулась к песку.

В нескольких шагах от нас лежало большое озеро песка душ. Антон первым подошел к нему и далее двигался со скоростью черепахи: добывал песок на ходу. Я двинулась следом и тоже занялась добычей, причем собирала не меньше Антона. Эсме стояла на страже, уперев лук в плечо, готовая ко всему, что могло выскочить и кинуться на нас.

Лонни выступил вперед, будто хотел помочь нам, но Эсме оттянула его и держала рядом с собой, пока мы занимались добычей. Так хорошо, что на этот раз обошлось без презрительных комментариев!

Мы закончили добычу и, тяжело вытягивая себя из грязи, выбрались наружу. Антон первым выбрался на твердое и протянул руку, чтобы помочь мне. Я с радостью ухватилась за нее. Я ощущала последствия удара, песок мешал идти. Когда Антон дернул меня, я поморщилась от боли.

– Тебя сильно ранило, но у нас нет зелий, чтобы помочь тебе, – сообщил он.

– Как думаешь, сколько мне осталось? – прошептала я.

– В смысле, в игре? – окинув меня взглядом, будто прикидывая мои силы, спросил он и пожал плечами. – Нам придется скорректировать план. Скоро у тебя кончатся силы, и ты не сможешь помочь нам достать материалы, необходимые, чтобы попасть в Край.

– Со мной не так уж и плохо, – возразила я. – Я продержусь до Края.

– Значит, ничего ей не скажешь? – спросил Антон и посмотрел на Эсме. – Ей следует знать, что ты ранена.

– А ради чего? Очередной порции сарказма?

Я подошла туда, где ждали Эсме с Лонни. Она двинулась вперед, я молча последовала за ней, даже не взглянув на Антона. Вскоре показался черный холм. Мы приближались, он казался больше и очертаниями напоминал лицо с разинутым ртом. Но Антон и Эсме смело топали к нему, и я поняла: это же их база! Я застыла от изумления, и Антон врезался в меня. Я ускорила шаг и сделала вид, что не испугана до потери пульса. Антон заметил:

– Знаю, выглядит жутко.

Я лишь молча кивнула.

Мини-крепость, построенная Эсме и Антоном, оказалась уютной для двоих, но для четверых – кошмар квартирмейстера. Нам пришлось разломать несколько стен и построить новые из адских кирпичей и булыжников. Мимо пролетела парочка любопытных гастов. Они будто решали, напасть сейчас или попозже. Однако за кирпичной стеной мы в безопасности.

Один гаст спустился низко, щупальца – почти на дистанции удара. Я поискала в инвентаре лук и стрелы, но Эсме затянула меня в крепость. Антон пошел следом.

– Я могла сбить его! – запротестовала я.

– Не в этом дело, – указала Эсме. – Ты снова не хочешь подумать.

Я нахмурилась, пытаясь понять, в чем дело.

– Нам нужно как можно больше припасов, если мы хотим добраться до Края, – пришел на помощь Антон. – Их следует экономить.

– Почему мне не сказать, что мы собираемся экономить? Разве трудно: так, мол, и эдак, не разбрасывайтесь, и всякое такое? – гневно выпалила я и отвернулась.

– А разве трудно догадаться самой? – осведомилась Эсме. – Разве не очевидно, что мы должны сохранить как можно больше припасов для Края? Нас четверо, а мы делим скудные припасы двоих.

– Я лишь хочу сказать, что время от времени полезно просвещать окружающих насчет своих планов, – огрызнулась я. – А если ваше высочество придумывает новые правила, соблаговолите поделиться ими с чернью!

Тяжело топая, Эсме подошла ко мне и посмотрела в глаза. Могу похвастаться: мне хватило мужества не моргнуть. А это, скажу я вам, немало. Оттого Эсме разозлилась еще больше, развернулась и утопала в другую комнату. Кажется, Антон хотел что-то сказать, но я отмахнулась и стала достраивать нашу маленькую крепость.

Я заметила, что Лонни топчется рядом, и спросила:

– Хочешь помочь?

Затем дала ему кирку и указала на стену, которую требовалось снести.

– Ну, здесь что-то испортить невозможно, – искоса поглядывая на нас, заметил Антон, укладывающий адские кирпичи в крышу.

Я картинно закатила глаза и велела Лонни:

– Давай, попробуй.

Он посмотрел на меня, на стену, шагнул вперед и ткнулся в нее.

– Как насчет такого? – спросила я и разрушила часть стены.

Лонни повторил мои действия, и я засыпала его похвалами.

Антон подошел к нам.

– Ты с ним как со щенком, который впервые покакал на улице. Я уверен, он теперь чувствует себя очень здорово. Я почти рад, что он понимает немного. В смысле, не хватало еще, чтобы его самооценка подпрыгнула до небес и он начал изображать кинозвезду.

– Даже такое нелегко дается, – буркнула я. – Иногда кажется, что он здесь и все в порядке. А иногда…

– Почти всегда, – поправил Антон.

– Иногда, – с нажимом повторила я, – кажется, будто он не здесь, и тогда я думаю, что, если не сделаю все возможное для исправления Лонни, он навсегда возненавидит меня.

Антон положил руку мне на плечо, сжал. Я ощутила ее тепло и силу.

– По правде говоря, здорово, что ты делаешь все возможное для своего друга. Это замечательно. Хотел бы я иметь друга, который так же держался бы за меня.

Он повернулся, чтобы отойти, но замер и, не глядя на меня, сказал:

– Извини, иногда я бываю засранцем. Не могу отключить сарказм.

Антон снова посмотрел на меня и добавил:

– Когда играл впервые, я заигрался, пробыл долго, а когда выгрузился, ноги затекли. Тогда медсестры на время спрятали ВР-очки. Они говорили, что звали меня, и были уверены, что я нарочно не обращаю внимания. Но я не нарочно: настолько погрузился в игру, что ничего не замечал.

– Представляю, каково это, – заметила я. – Я порой отключаюсь от людей, когда играю, даже без ВР-очков.

Антон рассмеялся.

– Ну да. Вот и я говорю: забыться в игре – проще простого.

По моему телу вдруг разлилось тепло, словно кто-то большой и теплый снаружи прижался ко мне или накрыл меня одеялом до подбородка.

– Да, – согласилась я, – ты целиком и полностью прав.

– Легко забыть, что эта версия «Майнкрафта» затягивает, погружает в игровой мир, – сказал Антон, повел рукой, обвел взглядом все вокруг. – Но здесь нельзя остаться навечно.

– А если я хочу остаться? Если я не хочу встречаться с тем, что ждет меня на той стороне?

– Но мы будем и на той стороне. Ты не одна ни здесь, ни там.

– Лонни всегда держался со мной, даже когда я была маленькая. И мы пообещали, что всегда будем рядом друг с другом…

Я глубоко вздохнула.

Пришла Эсме, нерешительно посмотрела на нас.

– Простите, что перебиваю, – проговорила она.

Я поразилась: похоже, она на самом деле была искренне смущена тем, что вмешивается в наш разговор.

– Нам нужно идти в адскую крепость, собрать там все припасы и материалы и вернуться назад, во Внешний мир. Надо идти прямо сейчас и управиться побыстрее. Ты истлеваешь.

– Что? – пробормотала я. – Да нет, я же…

– У нас нет молока, чтобы вылечить эффект иссушения, – мрачно произнесла Эсме. – Думаешь, я не заметила? К тому же я больше не вижу твой индикатор здоровья. Это плохо. Мне очень жаль, но сейчас не время для разговоров. Нужно уводить тебя отсюда.

Антон вопросительно посмотрел на меня.

– Чего ждешь? – спросила Эсме. – Собирайся и пошли. Время наведаться в эту крепость.

Хорошо, что техника, соединяющая наш мозг с игрой, не предусмотрела симуляцию вкуса. Думаю, гнилая плоть свинозомби – не тот деликатес, за которым бегут на край света. Но, несмотря на шанс подхватить пищевое отравление, по пути к адской крепости я все равно начала жевать гнилую плоть – другой пищи у нас не осталось. К счастью, не отравилась. А мысли о настоящих деликатесах навели меня на идею создать в «Майнкрафте» ресторан, который бы торговал вкусностями «Майнкрафта». Как только выберемся отсюда, я точно наделаю всяких изысков.

– Стойте, – предупредила Эсме и вернула мои рассеянные мысли к предстоящему делу.

Она по-военному выставила руку, словно была офицером на задании, а мы, ее солдаты, шли следом. Эсме вытащила меч, мы за ней. На клинках блестел оранжевый свет Нижнего мира.

Справа появилась группа скелетов-иссушителей. Я вздрогнула, сжалась. Не хочу еще раз получить от них, пусть я и в доспехах!

– Просто не двигайтесь, – сказала Эсме. – Может, они пройдут мимо.

– Раньше не проходили, – напомнил Антон.

– Ш-ш-ш! – прошипела Эсме.

Антон умолк. Я кивнула, показывая, что поняла, и затаила дыхание. Ведь скелетов может спровоцировать малейшее движение.

Они шли к нам беспорядочной толпой, но держали общий темп. И все смотрели одинаково: мертво и безучастно.

Я выдохнула – дышать-то надо. Ничего не произошло – скелеты шли себе и шли. Даже если они смотрели в нашу сторону, не поймешь, увидели или нет. И, похоже, они миновали бы нас, прошли чуть позади нашей команды. Вот прошел первый, шурша ногами по черной земле. Вот второй – рядом с Антоном, даже не посмотрел в его сторону.

Я расслабилась. Похоже, сработало.

Скелет прошел вблизи от меня – так близко, что мне пришлось чуть отодвинуться, иначе он мог зацепить меня.

– Как-то слишком легко, – подумала я.

В этот момент Лонни завыл, повернулся и бросился на скелет с кулаками. Я попыталась встать между ним и скелетом, но Лонни размахивал руками во все стороны, так что досталось и мне, и скелету, и даже попытавшемуся вмешаться Антону.

Остальные скелеты развернулись как один – будто впервые увидели нас. Вот тебе и легко.

Я всем весом ударила в ближайшего врага – тот опрокинулся на спину, – схватила Лонни за руку и кинулась наутек.

Но к тому времени Лонни умудрился застрять в ребрах скелета, и тварь потянулась за нами. Лонни колотил ее, пытаясь сбросить, я тыкала мечом. Но на бегу особо не прицелишься. Лонни дергался, я ткнула пару раз и его. Зря, конечно.

Скелет ударил мечом, я закрыла Лонни от удара, приняла на себя жалящую боль и ощутила, как убывает моя энергия. Кажется, долго не выдержу.

Скелет снова занес меч. Я отчаянно ударила и попала монстру в грудь. Тот упал, а мы с Лонни отпрянули, упали на спину. Я хотела подняться, но двигалась ужасно медленно. Подумала, что удар первого скелета доконал меня или что я получила еще один удар в бою, но не заметила. Позвала Лонни на помощь, но и он двигался не быстрее. Я посмотрела вниз: мы, оказывается, стояли в песке душ, причем близко к краю, так что другой скелет мог дотянуться до нас и ударить, стоя на твердой земле.

– Антон! – крикнула я.

– Бьянка, я занят!

– Антон! – взвыла я.

На этот раз он обернулся, и его чуть не разрубил пополам скелет-иссушитель. Рядом Эсме голыми руками разбила вдребезги скелет, опустилась на колени и переключилась на любимое оружие – лук. Не сходя с места, она прицелилась и выпустила в мою и Лонни сторону три стрелы. Все они вошли в спину скелета, который упал лицом вниз, в песок душ, рядом с нами и исчез в вихре мелких пикселей.

Я выбралась из ловушки песка душ, затем выдернула из нее Лонни. Антон заворчал, рубанул, прикончил последний скелет и выбрался из песка душ, держа голову монстра, как Гамлет – череп Йорика.

– Бедный Иссушитель! – воскликнул Антон.

Я рассмеялась, вспомнив, как в прошлом году, когда драматический кружок моей сестры ставил «Гамлета», посреди фразы: «Где теперь твои каламбуры, твои смешные выходки, твои куплеты?» – раздался отчетливый стук: на пол упала пластиковая нижняя челюсть. Зал разразился диким хохотом, а сестра была в ярости из-за нелепой случайности.

– Керри, все всегда идет не так, – сказала я тогда сестре.

Как же я была права!

– Подержи-ка это минутку, – попросил Антон, вручил мне череп и повернулся к Лонни.

Антон помог ему достать нужное из инвентаря, затем снял шлем и водрузил череп на голову Лонни.

Я содрогнулась. Лонни стал походить на воплощенную смерть. И его рот выглядел так, будто он постоянно открывается и закрывается, будто Лонни беззвучно выговаривает заклятие. Мне захотелось снять череп, но я понимала: от него большая польза. Когда череп на голове, Лонни будут игнорировать монстры. Или, по крайней мере, не захотят сразу нападать на него – и на нас. Хоть вид жуткий, задумка хорошая.

– Готов? – спросила Эсме.

– Ну да, я его сделал, – ответил Антон.

Я пошла за Эсме в направлении, откуда пришли скелеты.

На горизонте появилась крепость: величественный за́мок с башнями и шпилями, окруженный лавой, которая толчками выливалась из отверстий в стенах и текла далеко вниз, к пещерному озеру. Сомневаюсь, что кто-нибудь мог до него добраться. На стенах – ровные линии факелов, обозначающих путь в крепость, обрисовывающих ее огромный силуэт. Когда подошли, мы смогли различить детали: причудливые арки и башенки, выходящие из стен словно руки, упирающиеся в землю и втиснувшие в нее растопыренные пальцы. В узоры поднимающихся и спускающихся ярусов были с артистичной искусностью вписаны лестницы – напрямую не вломишься, насквозь не пробежишь. За́мок был высоким, но раскинулся, будто сжавшийся, сгорбившийся и припавший к земле зверь, готовый к прыжку. А когда мы подошли вплотную и посмотрели в бездну, куда стекала лава, за́мок в самом деле показался исполинским монстром, готовым напасть и расплющить нас огненной лапой. Буквально все – высокие башни с острыми шпилями, словно колючие хребты вдоль спины; зияющая дыра ворот, казалось, готовая захлопнуться и пожрать любого подошедшего близко, – было сделано для того, чтобы разубедить несчастных, осмелившихся лезть в за́мок. Когда мы подошли к нему, Эсме заколебалась перед мостом, ведшим к зияющей пасти ворот.

– Издали он казался не таким страшным, – заметила я.

Эсме кивнула и храбро двинулась вперед по скальному мосту.

– Здешняя пасть ждет легкой закуски, – проворчала я себе под нос и все равно пошла за Эсме, пусть и в нескольких шагах позади. У огромных ворот я оглянулась. Лонни с Антоном шли за нами, но еще только ступили на мост. Антон помахал мне, и я подумала, что тоже так махала бы, если бы находилась в безопасности.

Мы вошли в огромный зал с гобеленами во все стены трехэтажной высоты. Зал освежали вделанные в камень свечи и огромный канделябр на сотни свечей. Прорезанные в стенах арки с балконами под ними выводили на верхние уровни, а на нашем этаже было несколько дверей. Пол застелен несколькими слоями ковров. Эсме прошла по ним и направилась к ближайшей двери налево, открыла ее. За ней оказался длинный коридор – насколько мы видели из зала, без дверей. За каждой дверью обнаруживалось то же самое: длинный, уводящий в сумрак и неизвестность коридор.

– Можем разделиться, – предложила я.

– Лучше оставаться вместе, – покачав головой, сказала Эсме. – Если разделимся и понадобится помощь, будет худо.

– Ладно, – согласилась я. – Тогда в какую дверь?

– Выбирай, – пожав плечами, предложила Эсме.

– Я?

– Ты, – подтвердила она. – Если выберешь плохую, вина на тебе, если хорошую – все лавры достанутся мне за то, что я привела нас сюда.

– В общем, беспроигрышная стратегия.

– Ну, так, – подтвердила Эсме и улыбнулась.

– Послушай, Эсме, – чувствуя, что настал момент, сказала я. – Я не пытаюсь нарочно осложнять жизнь. Серьезно.

– Я знаю. Понимаю, что могу быть…

– Резкой? Ядовитой? Упрямой? – предположила я.

– Ага, точно, – хихикнув, подтвердила Эсме. – Знаешь, здесь мир логики: ты задумал, пришел и делаешь. Если план хороший, его можно выполнить, все получится. Но в мире снаружи… все, что могут учинить доктора и мои родители, непредсказуемо.

Эсме ступила в коридор и выдернула из стены факел, чтобы освещать путь.

– Ты можешь представить, каково оно? – спросила Эсме.

– А ты представь, что именно ты причинила страшную боль всем своим близким. Во всем виновата ты. Мои родители, сестра, Лонни, даже тот другой водитель – им не было бы плохо, если бы не то, что я учинила в момент полного идиотизма.

Эсме посмотрела на меня и дважды моргнула. Я уже решила, она не хочет продолжать разговор, но она сказала:

– Бьянка, я злюсь не на тебя, а на то, что это – единственное место, где я могу быть собой и управлять своей жизнью. Иногда я, наверное, слишком пытаюсь управлять другими.

– Когда мы выгрузимся, я найду кого-нибудь, чтобы меня закатили в твою комнату, – пообещала я. – И найду способ принести меч из этого мира в тот. И скажу докторам, что, если они еще раз тебя обидят, ответят передо мной!

– Да, реальная жизнь могла бы чуть больше походить на игру, – вяло улыбнувшись, заметила Эсме и махнула рукой. – А-а, не важно.

– Нет, важно. Все важно. Даже если вокруг – игра, это не значит, что она ничего не стоит. Я уверена.

Эсме положила руку мне на плечо, кивнула и пошла вперед. Коридор закончился широкой площадкой, откуда вниз вели еще два коридора – похоже, на другие ярусы за́мка. Эсме пошла по одному, я – по другому.

– Бьянка, посмотри вниз, – предложила Эсме.

Под нами – лабиринт перекрещивающихся мостиков и лестниц, ведущих в недра за́мка.

– И как мы отыщем рассадник ифритов? – спросила я. – Он может быть где угодно!

Я в отчаянии закатила глаза и увидела сверху такой же лабиринт лестниц и проходов.

– Эй, Эсме!

– Слушаю.

– А может, нам действительно разделиться?

– Определенно, не сейчас. Слишком легко потеряться. Когда мы вместе, один может запоминать дорогу назад, а второй – искать проход к рассаднику ифритов и отбиваться от монстров.

– Похоже, мне выпало определять, где мы и как вернуться? – осведомилась я.

– Да, наша Даша-путешественница. Ты – наша карта, – ответила Эсме и помчалась по коридору.

Мне пришлось догонять ее бегом.

– А откуда ты знаешь, что эта дорога – правильная? Ты же просто гадаешь.

Эсме внезапно остановилась, и я уткнулась ей в спину. Эсме указала на стену с другой стороны, у потолка крепости.

– Видишь?

– Что именно? – спросила я.

– Вон то, светящееся, желтое из стены?

– Ох…

– Ну да, он, – съязвила Эсме и снова очень быстро пошла.

– Но мы же не знаем, рассадник это ифритов или нет, – заметила я.

– Так пойдем и выясним. Наша дорожка – начало пути туда, не хуже любого прочего, – заметила Эсме и побежала, так что мне опять пришлось догонять ее бегом.

С другой стороны мостика дверь вела почти в такой же огромный зал, что и входной. Эсме отыскала дверь в задней стене, за ней оказалась лестница, и Эсме поскакала вверх через две ступеньки. Я так не могла и не успевала. Наверное, я еще двигалась медленно из-за удара иссушающего скелета, но честно старалась успеть.

Верхний ярус был украшен причудливыми картинами на стенах. Там были и настоящие окна, пусть глядящие только на за́мок и подчеркивающие, в каком мрачном месте мы очутились. Здешняя мебель напомнила готические украшения на дверных арках. Других дверей мы не нашли.

Эсме вышла, посмотрела на следующий уровень и зашла снова.

– Может, есть и другой путь, – предположила я.

– Нет, путь должен быть здесь, – покачав головой, сказала Эсме. – Никакой другой мост не ведет так близко к залу с рассадником ифритов.

Мы снова заглянули во все окна, прощупали стены.

– Может, так и задумано – запутывать? – предположила я. – Отсюда ближе всего, но прямого пути нет. Нам придется вернуться и попробовать другую дорогу.

Эсме сощурилась, затем кивнула. Я повела назад на мост, перешла его, ступила в коридор, и в конце его мы нашли точно такую же комнату.

– Ты что, вернула нас туда же? – в запальчивости выкрикнула Эсме.

– Нет! Ты сама видела, что нет!

– Значит, здесь все комнаты одинаковые, – тихо, устало и обреченно произнесла Эсме, словно в мгновение лишившись сил.

– Мы проверили только две, – напомнила я. – Про остальные ничего не знаем. А возможностей много…

Я замолчала, увидев безнадежное отчаяние на лице Эсме.

– Тут нет проходов, мы удалились от рассадника. То есть зря потратили кучу времени.

– Все будет нормально, – заверила я. – Мы разберемся и отыщем путь.

Она посмотрела на меня, затем на то место над головой, где должен быть мой индикатор здоровья. Только его над моей головой уже не было.

– Бьянка, – тихо выговорила Эсме.

– Знаю, – сказала я.

А что еще сказать? Мои минуты были наперечет.

– И что мы теперь будем делать?

– Закончим игру, – ответила я. – Настало время ломать и крушить.

Не успела Эсме выговорить и слова, как я достала кирку и ударила в стену. Поначалу – ничего, но я шла вдоль стен и долбила. И вот в очередной дыре обнаружилась лестница наверх.

– Оп-ля! – воскликнула я.

– Я бы очень сильно разозлилась, если бы ты ничего не нашла, – усмехнувшись, заверила Эсме.

– И как бы я об этом узнала? – спросила я и игриво толкнула ее плечом в плечо. – Ты ж девяносто девять процентов времени очень злая.

Она рассмеялась и пошла за мной по лестнице. Та вывела на правильный ярус, а потом на балкон, висящий над серединой крепости, над лабиринтом мостов, лестниц и проходов, напомнивших рисунки нервной системы. Похоже, все пути вели к наружным воротам.

– В конце концов, ясно, как выбираться отсюда, – заметила я.

Эсме пошла к комнате, откуда лилось желтое сияние. У дверей она заколебалась.

– Наверное, там ловушки…

– После всех этих лабиринтов?

Эсме вынула пару кусков гнилой плоти и кинула в комнату. Ничего не произошло.

– Ну, – сказала я, проскользнула мимо Эсме и оказалась в комнате.

– Бьянка, постой!

Но я уже зашла и глядела на черную клетку рассадника. В ней светился ифрит.

– А если бы тут была ловушка? – подойдя, осведомилась Эсме.

– Но ты ведь уже проверила. И – гляди! – вот он, рассадник! Прямо перед нами!

Эсме вытащила меч и приготовилась к бою. Я тоже, хотя не была готова к огненным врагам. Ифрит завыл и выскочил из клетки. Я кожей ощутила его жар. Когда ифрит проносился мимо, занесла меч, шагнула к монстру – но меня обдало жаром, будто из раскаленной печи. Я промазала: меч ударил в пол за монстром. К счастью, Эсме попала, а чары огнестойкости помогли уберечься от вреда.

– Почему ты не пошла с Антоном? – готовясь к следующей атаке, спросила я. – У вас обоих огнеупорная броня, а у меня – почти ничего.

– Мне надо присматривать за тобой, – занося меч, ответила Эсме.

Она снова рубанула ифрита, тот завыл, шлепнулся о стену и опять бросился на нас. Оставленный им на стене ожог выглядел как искаженное криком лицо.

– Надо удостовериться, что ты не пропадешь, как раньше, – добавила Эсме.

На этот раз я не позволила ифриту оказаться близко, швырнула меч и попала в середину туловища. Меч на секунду застрял в нем, ифрит взвыл, развернулся и бросился на меня.

Хм, как же нам победить огненного монстра?

Эсме пырнула мечом, ифрит изменил курс и, кажется, набрался злости и решимости изувечить нас. С каждой минутой в комнате становилось жарче. Хоть бы немного прохлады!

И тут мне вспомнился изначальный план Лонни.

– Снежки! – заорала я.

– Что?

– Мои снежки!

Я открыла инвентарь, вытащила пару снежков для себя и дала несколько Эсме.

Мы по очереди кидали снежками в ифрита, всякий раз попадали и сбивали его с толку. Монстр потускнел, его движения замедлились, он опустился ниже. Еще залп снежками – и ифрит уже падает, рассыпается, оставляя огненный стержень. Я быстро подхватила его и кинулась к дверям, Эсме – за мной.

Когда я уже решила, что все обошлось и мы благополучно удерем, явилась толпа иссушающих скелетов. Деваться некуда – надо пробиваться на лестницу, идти по коридорам и паутине мостов. Хотя…

Я посмотрела на Эсме, затем на паутину мостиков внизу.

– Нет, – сказала Эсме.

– А у нас есть альтернатива?

– Это глупо.

– Не глупее, чем оставаться здесь и пробиваться наружу сквозь толпу, – возразила я.

Эсме заколебалась. «Ага», – сказала я себе и, не дожидаясь разрешения сомнений, вскарабкалась на перила, прицелилась в то, что показалось мне ближайшим мостом, – и прыгнула.

Вы знаете, что, когда играешь, ощущение высоты становится обманчивым? То, что кажется близким, может быть гораздо дальше, а далекое оказывается под носом. Ну, что-то в этом роде. В общем, надо немного подвигаться, чтобы взглянуть на то, что вокруг, под разными углами и правильно оценить свое положение. Но «немного подвигаться» тяжело, если вы уже прыгнули с балкона в нутро крепости, построенной для того, чтобы убить вас. Короче, подобное упражнение я никому не рекомендую.

В общем, я падала на мостик, показавшийся мне ближайшим, а выяснилось, что он на два яруса ниже, чем действительно ближайший мост. Это я поняла на первой секунде прыжка. Мой мозг наконец правильно оценил перспективу – но поздно. Я протянула правую руку, изогнулась, стараясь уцепиться за ближайший мост, и промахнулась. Я протянула левую руку, и та ударилась о мост; я зацепилась и повисла. Сердце бешено колотилось, рука болела, но я сумела вскарабкаться на перила и уже тогда спросила себя, с какой стати я взялась так необдуманно скакать в пропасть. Затем вспомнила об Эсме и посмотрела вверх.

Ее окружили скелеты-иссушители, она отчаянно отбивалась.

– Прыгай! – заорала я. – Эсме, прыгай!

Она посмотрела вниз, и ее лицо исказилось от ужаса.

– Я тебя поймаю, – крикнула я, и в моей памяти мелькнуло лицо Лонни, когда он пытался поймать меня, падающую с перекладины.

Я не видела выражение лица Эсме, когда она вскарабкалась на ограждение и прыгнула ко мне. Но не успела она оттолкнуться, как три скелета сделали выпады – и каждый попал. Эсме дернулась, сложилась, полетела вниз словно камень – не за что ухватить! Понимая, что я совершаю, наверное, глупейший в жизни поступок, я встала на ограждение и вытянула руки. Эсме со свистом неслась вниз. Я оттолкнулась назад, надеясь все-таки поймать ее и не улететь вниз с другой стороны платформы.

Когда я открыла глаза, Эсме висела, уцепившись за мост. Я втащила ее, она обмякла и рухнула рядом со мной. Мы обе тяжело дышали.

– Я не была уверена, что сработает, – отдышавшись, заметила я.

– А я была уверена, что не сработает. Но спасибо.

– Да не за что, – сказала я и добавила: – А они достали тебя.

Эсме посмотрела на себя: три разреза – на ноге, руке и торсе.

– Ну да. Достали.

– Меня уже достал один, и пока со мной все нормально.

– Один. Не три, – напомнила Эсме.

В темноте с дальней стороны моста появилось бледное лицо скелета-иссушителя. Я подняла Эсме на ноги.

– Надо вернуться назад, в Верхний мир, и вылечиться, – сказала я.

Она кивнула. Я подхватила ее и побежала к выходу. Несколько скелетов кинулись в погоню. И тут снизу донеслась серия взрывов.

На лице Эсме появилось озадаченное выражение, но она тут же выдохнула: «Антон!»

– Будем надеяться.

– Может, он нашел адский нарост?

Мосты под нами обваливались от взрывов. Позади шли скелеты-иссушители.

– Об этом – потом, – решительно сказала я.

Вокруг нас рушилась адская крепость, по пятам гнались монстры, но мы успели выскочить на подъемный мост, ведший из крепости наружу. Под ним надувались и лопались огромные пузыри лавы, словно она нагревалась сильнее обычного. Крепость рушилась внутрь, и обломки плющили скелетов. Мост треснул под нашими ногами. Я упорно тащила Эсме и с тревогой думала о том, куда забрались Антон с Лонни, успели ли они выбраться из крепости.

Мы ступили на землю Нижнего мира, как раз когда последние обломки крепости упали в огромное озеро лавы и взметнули над нашими головами фонтан брызг. Я вовремя утащила Эсме – то место, где мы стояли мгновением ранее, залило обжигающей лавой.

– Думаешь, они успели? – спросила Эсме.

– Не знаю, – ответила я.

Из-под земли послышался рокот. Я подхватила Эсме и отошла подальше от крепости, опасаясь, что земля начнет проваливаться в озеро лавы.

– Эй! – завопили справа от нас.

Похоже, Антон выбежал из другой части крепости, уничтоженной взрывами. Земля лопалась и шла трещинами у него под ногами.

– Где Лонни? – закричала я.

Антон метался туда-сюда, обегая упавшие каменные обломки. Я заметила у него за спиной Лонни, повторяющего каждое движение Антона. Хотела броситься навстречу, но Эсме удержала меня и покачала головой.

– Им нужна наша помощь! – крикнула я.

– Мы только навредим, если побежим навстречу, – заявила Эсме.

Мое сердце едва не выскакивало из груди, когда я стояла и смотрела на бегущих. Про себя я повторяла как заклинание: «Давайте, давайте!» Но вслух – ничего, чтобы не приговорить. Антон выглядел смертельно напуганным, но, похоже, ему и Лонни удалось выбраться из переделки. Я не понимала, почему Антон так напуган, пока они не подбежали ближе.

У них на хвосте сидели гасты.

Эсме вытащила лук со стрелами, зажгла стрелы и прицелилась в гаста.

– Не расходуй зря! – закричал Антон.

Не обратив внимания на его слова, она начала стрелять. Ее меткости оставалось лишь позавидовать, хотя Эсме ослабела. Но она упала наземь, лишь когда последняя стрела пронзила ближайшего гаста, убив его.

Я подняла ее на ноги, помогла бежать перед ребятами. Как только мы поравнялись с ними, Антон развернулся и метнул пару бомб в гастов. Двое упали наземь, но два оставшихся продолжали гнаться за нами. Они разделились и зашли с разных сторон. Мы сбежали с низкого холма, пытаясь оторваться, и тут я поняла: они загоняют нас в ловушку, к озеру лавы, чтобы атаковать спереди.

– Я не могу драться, поддерживая тебя, – сказала я Эсме.

– Это плохо, – прошептала она.

Впервые мне довелось услышать в голосе Эсме обычную двенадцатилетнюю девчонку, напуганную тем, что все вокруг шло не так, как надо. Я не хотела оставлять ее, но понимала: надо. И тут подошел Лонни, подхватил ее, прижал к себе и немного отодвинулся от меня и Антона.

Я не знала, что и сказать. Лонни будто прочитал мои мысли.

– Кончай глазеть, разинув рот! – заорал Антон. – По нам стреляют!

Я встрепенулась, встала плечом к плечу с Антоном, выпускала стрелы и швыряла бомбы. Так мы избавились еще от одного гаста, но оставшийся уклонялся от атак и упорно загонял нас в лаву.

Я оглянулась в поисках пути к бегству, но его не было. За спиной – лава. Удирать некуда.

– Бьянка! – крикнул Антон. – Сейчас нельзя делать первое, что взбредет в голову!

Но игра – место, где я могу делать все, что мне взбредет в голову. Конечно, если правильно все спланирую. Я повернулась к Антону и сказала:

– Сейчас кое-что попробую. Если не сработает, от меня останется уголек, и дальше тебе придется самому. Но мне кажется, сработает.

– Что ты делаешь? – выдохнула Эсме, когда я шагнула вперед, чтобы спровоцировать огненную атаку гаста.

– Бьянка! – крикнул Антон.

– Оно сработает! У меня есть план!

Я смотрела, как свирепый огненный шар несется ко мне, и вспомнила, что говорил Лонни, когда тщательно планировал наше путешествие в Нижний мир. Он сказал, что, если вовремя отреагировать, можно кулаком отбить огненный шар прямо в гаста.

– Честное слово, если отобью, буду выглядеть как волшебник, пускающий огонь из руки! – воскликнул тогда Лонни.

Его всегда тянуло к драме.

Я ударила кулаком за мгновение до того, как шар испепелил бы меня, отчаянно надеясь, что все сделала правильно. Мгновение спустя я увидела, как шар отлетел – и гаст взорвался огнем! Я осела наземь. Весь адреналин разом испарился, после того как я лицом к лицу встретила огромного моба.

Лонни положил руку мне на плечо, помог встать на ноги. Я вяло улыбнулась ему и спросила:

– Ну и как оно выглядело? Так же круто, как ты надеялся?

– Серьезно? – спросила из-за моей спины Эсме. – Ты могла погибнуть!

Антон в немом изумлении таращился на меня.

Я отодвинулась от Лонни, подошла к Эсме и обняла ее. Та вздрогнула – но все же решилась, обняла меня тоже.

– У нас все здорово, – сказала я ей и посмотрела туда, где недавно стояла адская крепость.

– Ты ее взорвал? – спросила я у Антона.

Он лишь ухмыльнулся.

– И что теперь? – спросила Эсме. – Крепости нет, а я не уверена, что мы собрали все нужное для похода в Край.

– Вот, – сказал Антон и показал адский нарост.

Эсме удивленно взглянула на меня. Я вытащила стержень ифрита. Эсме улыбнулась – чуточку, уголком рта.

– Я займусь порталом, – пообещал Антон, – но пока я занят…

Он залез в инвентарь, вынул пару зачарованных золотых яблок, кинул Эсме и мне.

– Я нашел их в крепости. Может, они снимут то, чем вас достали ребята-иссушители.

– Зачарованные яблоки действуют не так, – заметила Эсме.

– Да, но у нас больше ничего нет, – сказал Антон. – А вы обе в плохой форме. Или вам больше нравится гнилая плоть?

– Но это трата ценных ресурсов, – возразила Эсме.

– А вдруг нас снова атакуют? По всей видимости, это неизбежно, раз пошла такая игра. Ценные ресурсы хороши именно для таких моментов.

Эсме протянула яблоко Антону, он не взял, отвернулся и стал строить портал в Верхний мир. От яблока мне не стало ни лучше, ни хуже. Но Антон прав: нельзя до последнего держаться за ценности.

Эсме не унималась и убеждала Антона, что нельзя разбазаривать имущество. Я пошла к Лонни и сказала:

– Спасибо, что научил меня обращаться с огненными шарами. Это умение действительно спасло наши задницы.

Он склонил голову. Я рассмеялась.

– Конечно, ты мне сказал об этом не прямо сейчас, но я вспомнила, как мы планировали наш поход в Край.

Я замолчала, потом тихо и печально сказала:

– Ты всегда так помогаешь мне. А я… всегда хотела сказать тебе…

Вдруг я услышала странный кошачий вой гаста и увидела пару огромных мобов, плывущих к нам над рекой лавы.

Лонни сжал мою руку, и я увидела целую команду быстро летящих гастов.

– Эй, как там с порталом? – крикнула я.

– Вызываешься помочь? – осведомилась Эсме.

– Нет. Я заметила непрошеных гостей, – ответила я и указала на приближающихся монстров.

Эсме посмотрела вверх и то ли застонала, то ли сердито и отчаянно засопела. Она вытащила лук и огненные стрелы.

– Гастики, жрите огонь! – прошептала она и дважды промазала.

Я поняла, что она храбрится, но на самом деле ей худо.

– Почему бы тебе не заняться порталом? – предложила я. – Мы с Антоном можем отбить гастов.

– Бьянка права, – вставил свое слово Антон. – Я – единственный, кого не зацепил иссушитель. У меня здоровья больше, чем у вас обеих, а у Бьянки его больше, чем у тебя.

Эсме молча сменила Антона. Я встала рядом с ним, приготовила стрелы. Мы отошли на несколько футов в сторону от Эсме, чтобы она не стала случайной жертвой огненного шара и смогла закончить портал.

– Что, не хочешь посбивать их с неба своей техникой контратаки? – осведомился Антон, когда я положила стрелу на тетиву.

– Честно говоря, я не уверена, что смогу повторить этот трюк, тем более против нескольких гастов сразу.

– Выжди, пока они приблизятся, – посоветовала Эсме.

– Диванным войскам слова не давали, – огрызнулся Антон. – Мы справимся сами.

Эсме помолчала с минуту. Гасты подлетели ближе.

– Эй! – воскликнула она.

– Что такое? – спросила я. – Как ты просила, мы ждем, пока они подлетят.

– Не в этом дело. У нас не хватает обсидиана.

– А у нас что, нет лавы поблизости? Негде его добыть? – сухо осведомилась я. – Я думала, ты у нас одна всегда все тщательно обдумываешь. Соберись!

Она испепелила меня взглядом, но смолчала, открыла инвентарь и вытащила снежки. Я повернулась к врагам. Они уже подлетели вплотную. Антон начал стрелять, я тоже. Первый раз я промазала.

– Бьянка, не трать зря стрелы! – предупредил Антон. – Их немного.

Я выпустила еще две, попала оба раза и немного оттолкнула гастов.

– Как теперь? – с ухмылкой спросила я.

Антон выпустил стрелу, убил гаста и ухмыльнулся в ответ.

– Могло быть и получше, – ответил он и крикнул Эсме: – Как дела?

Она швыряла снежки за край хребта, в лаву. Сформировались два обсидиановых блока, Эсме подобрала их, затем бросила третий и четвертый снежки.

– Без малого готово, – сообщила она и повернулась, чтобы вставить блоки в почти собранный портал.

Я была не уверена, что у нас найдется кремень для зажигания портала. Но об этом лучше беспокоиться после того, как портал выстроен.

Лонни вскочил и побежал к последнему гасту.

– Ложись! – закричал ему Антон. – В тебя попадут!

Но Лонни не слушал. Он стал подпрыгивать и отвлекать внимание от нас на себя.

– Лонни, не надо! – крикнула я.

Затем я пошла к нему, готовая выпустить последнюю стрелу, но Антон оттащил меня.

– Он знает, что делает.

– Не знает! – огрызнулась я и замерла, пораженная своими словами.

Антон молча посмотрел мне в глаза.

Лонни снова прыгнул. Огненный шар пролетел рядом с ним и взорвался в нескольких футах от портала.

Эсме чертыхнулась – не смогла дотянуться до последнего блока обсидиана. Я с разбегу перепрыгнула с острова на блок и тут же прыгнула обратно, ударила киркой на лету и добыла блок. Я приземлилась прямо перед Эсме и вручила ей добычу. Долю секунды я надеялась, что произвела впечатление: очень гордилась собой. Мы обменялись взглядами, но Эсме ничего не сказала, я тоже промолчала.

Лонни прыгнул и встал прямо напротив портала. Гаст выпустил шар, Лонни отпрыгнул. Мы с Антоном и Эсме едва успели отскочить – огненный шар ударил в портал и зажег его.

Не ожидая, пока гаст плюнет огнем еще раз, я схватила Лонни за руку и толкнула к порталу. Эсме подхватила и втащила его туда. Следующий – Антон, он ближе всех.

– Иди! – крикнула я.

Он поднялся на колени и пополз в портал. Подлетел гаст. Я выпустила последнюю стрелу, попала не в гаста, а в огненный шар, отбила его, затем подбежала к Антону и помогла ему влезть в портал.

Гаст пролетел рядом, и от его атаки огонь портала угас! Я осталась в Нижнем мире одна.

Монстр описал круг и снова пошел в атаку. Я просмотрела инвентарь. Так, последняя бомба, и ни кремня, ни огнива.

Мне бы чуть времени, чтобы придумать хоть какой план…

Гаст приближался. Я встала за порталом и смотрела сквозь него, как монстр мчится ко мне. Как только он приблизился к краю острова, я проскочила сквозь неактивный еще портал и бросила бомбу. Гаст взорвался, и меня засыпало брызгами огня. Одна из них зажгла портал, и он вспыхнул пурпуром. Меня швырнуло назад взрывной волной. Пролетая в уже активный портал, я заметила, что взрыв слегка повредил раму, и фиолетовое сияние понемногу уходит в трещины.

Падая, я закрыла глаза и понадеялась на лучшее.

Я приземлилась на траву, залитую ярким солнечным светом. Пару секунд почти ничего не видела, а когда приспособилась, показалось, что облака движутся слишком быстро. Затем я сообразила: не облака ускорились, это меня тащат по земле, схватив за верхнюю часть туловища. Я забарахталась, пытаясь повернуться и рассмотреть, что к чему, кто меня тащит и зачем, но ничего не могла поделать. Напрасно кричала: «Эй, эй!»

Я билась о неровности почвы и брыкалась, стараясь высвободиться. Меня затащили за первые ряды кустов и деревьев на окраине леса и отпустили. Я тут же вскочила, развернулась.

– Лонни!

– Ну и как мы, в состоянии фарша? – спросила Эсме.

Она и Антон шли позади и правее Лонни, оба ухмылялись. Антон дал мне пять и сказал:

– Шагом ближе к Краю!

Он повернулся, чтобы дать пять и Эсме, но та не подала руки.

– В смысле, шагом ближе к тому, чтобы выгрузиться? – осведомилась Эсме.

– В чем дело, – начала я, но тут Лонни схватил меня снова и придавил к земле.

– Ш-ш-ш, – прошипела Эсме.

Я посмотрела туда же, куда и они. За деревьями, за порталом, шел странник Края. Он двигался спиной к нам, но затем повернулся, и я охнула. Тот же самый, со шрамом! Странник посмотрел в нашу сторону, но не приблизился и в конце концов ушел за холм.

– Да вы шутите, – глядя на остальных, только и выговорила я.

– Если бы, – раздраженно заметил Антон. – Послушай, Бьянка, может, есть легкий способ справиться с этим монстром. Тебе просто нужно…

– Это не из-за меня, – буркнула я. – Так, что нам делать сейчас? Вряд ли мы сможем найти портал в Край, пока эта тварь рыщет вокруг и напрашивается на драку.

– Надо разработать план ликвидации этого странника, – предложила Эсме.

– А смысл? – поинтересовался Антон. – Эту тварь убивали дважды, а он снова тут.

– Как говорила моя бабушка, третий раз за все платит, – заметила я. – Такая примета.

– Насчет этого странника вряд ли есть какие-нибудь приметы, – возразила Эсме. – Он пришел за нами. Где бы мы ни оказались, он тут как тут.

– И что ты предлагаешь? – спросил Антон.

– Надо заманить его в ловушку, причем с массой взрывчатки, – предложила Эсме.

– Думаю, я займусь этим, – ухмыльнувшись, согласился Антон.

– Я помогу, – пообещала Эсме. – Ловушка должна быть огромная. Следует использовать все, что не понадобится нам в Краю.

Я закусила губу и посмотрела на Лонни. Он по-прежнему сидел у того места, куда притащил меня, и глядел сквозь листья туда, где недавно был странник.

– Эй, Лонни, – прошептала я.

Он взглянул на меня.

– Думаешь, это хорошая идея?

Он не ответил и опять посмотрел сквозь листья – будто караулил, берег нас от врагов.

– Помнишь, ты всегда придумывал ловушки на странников?

Он зашевелился, и моя рука, лежащая у него на колене, соскользнула. Я посмотрела на Антона и Эсме. Она глядела на нас, Антон смущенно колупался в земле. Я постаралась не обидеться.

– Мы все должны загнать этого странника в нужное место, – ковыряя ногой коричневый блок, объявил Антон. – А потом отправить на небеса.

– Послушайте, – тихо произнесла я.

Никто не обратил внимания, и я повторила громче:

– Послушайте!

– Ну, что? – сказала Эсме.

– Я не думаю, что взрывать – хорошая идея. Ведь он возвращается.

– Поэтому и нужно использовать всю нашу амуницию, – указал Антон.

– Это напрасная трата ресурсов и времени, – качая головой, возразила я. – Нам просто нужно уйти в Край и оставить эту тварь здесь, в Верхнем мире.

– И как мы это сделаем? – спросила Эсме. – Тварь появилась в тот момент, когда мы вернулись сюда.

– Скоро странник нас отыщет, – добавил Антон. – Нужен план его уничтожения.

– Думаю, надо отвлечь его, а самим бежать к порталу, – предложила я.

Эсме не выдержала и рассмеялась.

– Отвлечь и бежать? – выговорила она сквозь смех и зашлась снова. – Ты хочешь бежать от существа, способного телепортироваться?

– Нас четверо, – пояснила я. – Мы можем придумать, как избавиться от него без траты всех ресурсов.

– Тут я за Эсме, – объявил Антон. – Не вижу смысла убегать.

Я посмотрела на Лонни, надеясь на его поддержку. Зря. Конечно, Лонни не вполне пришел в себя, а тут еще Эсме с Антоном поблизости. Если я возьму Лонни с собой в Край, быть может, вылечу полностью.

– Хорошо, почему бы нам не сделать и то и другое? – предложила я.

– Как? – спросила Эсме.

– Давайте разделимся.

– Что? Нет! – вскочив, воскликнул Антон и тут же принялся ходить туда-сюда. – Никак нет. Никоим образом.

– Так мы больше сделаем, – заметила я.

– Ага, – саркастически произнес Антон.

– План был всегда держаться вместе, – напомнила Эсме.

– А когда мы разделялись, все слетало с катушек, – добавил Антон. – Специально – никаких разделений.

Лонни посмотрел на меня, встал и подошел к Антону.

– Приятель, согласен со мной? – спросил Антон и дал ему пять.

Но Лонни не подал ему руки.

– Ладно, – согласилась я. – На этот раз сделаем по-вашему.

Эсме потупилась, но я заметила улыбку на ее лице – и даже обрадовалась. Я знала, что в настоящей жизни ей не часто удается настоять на своем. К тому же нам ничего не стоит загнать меченого странника в ловушку и разорвать в клочки.

– Нам нужно улучшить защиту, – заметила Эсме.

– И где мы ее улучшим? – спросила я.

Эсме вызвала инвентарь и показала, сколько собрала алмазов.

– Вау! – выдохнул Антон.

– На всех не хватит, – заметила Эсме. – Но один из нас получит по-настоящему шикарный шанс на успех.

– Ты хочешь сказать, тому из нас, кто послужит приманкой, это даст по-настоящему шикарный шанс выжить? – осведомился Антон.

Эсме не сумела спрятать ухмылку.

– Приманкой? – спросила я. – Что вы имеете в виду под «приманкой»?

Пара минут – и я в алмазных доспехах с мечом на изготовку иду впереди группы. Если бы это была настоящая жизнь, я бы громко брякала суставами там, где алмазы утыкались в алмазы, но я находилась в виртуальном мире. Интересно, всех алмазов реальности хватит на один полный набор доспехов?

Я шла медленно, оглядывалась по сторонам, ожидала, что странник появится в любой момент. Но вот я прошла мимо портала, подошла к воде – никого. Я расслабилась. Мимо проскакал кролик. Я опустила меч.

– Я вижу только боевого кролика смерти, – доложила я обстановку.

– Жутко, – прокомментировал Антон.

– Да, ушами он прядает зловеще, – добавила я.

Все еще одетый в железные доспехи, Антон рысью подбежал ко мне и, вздохнув, сказал:

– Я к тому, что в прошлый раз странник со шрамом был буквально повсюду, не отставал. А теперь пропал.

– Антон прав, – заметила Эсме. – Может, это ловушка?

– То есть у нас еще больше причин оставить затею с выманиванием монстра и вернуться к первоначальному плану. Ищем портал и идем в Край, – предложила я. – Если монстр не здесь, мы зря теряем время.

Антон и Эсме покачали головами.

– Нет, он не отстанет от нас, пока мы не разберемся с ним, – сказала она. – Иди дальше, к тем лодкам.

Держась вместе и глядя в разные стороны, чтобы лучше контролировать окрестности, мы осторожно подошли к лодкам. Хотя Лонни – никакой наблюдатель, мы поставили его в боевой порядок, между Антоном и мной.

Прошло несколько минут, и мы подошли к вытащенным на берег лодкам, приткнувшимся между серыми скалами.

– Это наши, оставленные здесь? – спросила я.

Эсме взглянула на Антона, затем произнесла: «Вряд ли». Затем оба без сомнений залезли в лодки, Лонни последовал за ними.

– Что вы делаете? – спросила я. – Мы же хотели поймать его на земле.

– Но здесь лодки. Кто-то оставил их для нас, – указала Эсме.

– Почему вы уверены, что это не ловушка? – спросила я. – Сами сказали, что надо придерживаться плана, а план был выманить странника и взорвать прямо на берегу. Зачем менять план?

– Ладно, признаюсь: мы не сказали тебе про весь план, – сказал Антон. – У нас есть теория, причем логическая, а не высосанная из пальца.

Я сурово посмотрела на него и осторожно выговорила:

– Ладно, что за теория?

– Мы думаем, этот странник Края – от тебя, из твоего мозга, – поспешно произнес Антон, стараясь успеть, пока я его не перебила. – Ну, прикинь сама. Мы не видели его до того, как ты появилась в игре. Он появляется, лишь когда ты поблизости, и всегда нападает именно на тебя.

– И на всех, кто с тобой, – добавила Эсме. – Мы думали, если заведем тебя туда, где ничего тебя не отвлечет, ты расскажешь нам.

– То есть на середину реки, – вставила я.

– Угу, – согласился Антон.

Как неприятно видеть, что им пришлось обманывать меня ради моего же блага. Мы столько прошли вместе. Конечно, я должна им рассказать хоть толику правды.

– Я понимаю, – уже чувствуя, как тяжесть тайны сваливается с моих плеч, выговорила я. – Думаю, в чем-то вы правы.

На лице Эсме изобразилось удивление.

– Ты согласна? – спросил Антон.

– У этого странника шрам на лице – как у парня, шофера машины, с которой мы столкнулись, – пояснила я. – Это, наверное, ПТСР. Она всегда в таких случаях сидит где-то в голове. У Лонни, наверное, тоже – поэтому странник такой сильный.

– Что такое ПТСР? – спросила Эсме.

– Посттравматическое стрессовое расстройство. Это когда переживаешь что-нибудь ужасное вроде аварии либо нападения, а потом тебе трудно жить нормальной жизнью.

– Хм, – задумчиво хмыкнула Эсме. – А если вся жизнь – сплошной стресс?

Я не думала об этом раньше, а теперь вспомнила Эй-Джи, у которого сначала все было не так.

– Ты в самом деле веришь, что в этом жителе деревни – твой Лонни? – спросил Антон.

– Мы снова за старое? – спросила я.

– Я в другом смысле, – сказал Антон. – Может, мы не правы, и не ты вызываешь этого странника.

Мы трое посмотрели на Лонни. Прямо за ним показалась лодка гораздо больше наших, настоящий корабль посреди реки, искусно выстроенный и сложный. Как он мог появиться из ниоткуда? А вдруг…

– Откуда он взялся? – удивленно произнесла Эсме.

Мы глядели на корабль – и вдруг меня ударили сзади. Я повернулась – странник со шрамом насел на меня. Антон ударил его мечом, Эсме оттащила меня и толкнула в лодку.

– Двигай! – заорала Эсме и вскочила в свою лодку.

Антон и Лонни кинулись наутек наперегонки с Эсме.

Странник со шрамом смотрел с берега, как мы направились прямо к кораблю. Я видела на его борту ряды странников. И – вот сюрприз! – странник со шрамом оказался на носу корабля, будто капитан.

– Как так? – растерянно спросила я.

– Ты была права, – сказал Антон. – Это ловушка.

– Пираты? – спросила я, чувствуя, как подступает ледяной страх.

Я вспомнила, что рассказывал папа.

– Чей-то разум превращает это место в свой личный кошмар, – значительно выговорил Антон.

Да, надо признать: то, что мы сейчас видим в игре, вряд ли мог создать кто-нибудь, кроме меня. Я поняла, почему являюсь идеальной наживкой. Но, интересно, чем еще неосознанно управляю в этом мире? Я украдкой взглянула на Лонни.

– Как мне их остановить? – спросила я. – Если я их создала, по идее, могу управлять ими, отправить их назад или что-то в этом роде.

– Сейчас нет времени ломать голову, – указал Антон. – Мы лоб в лоб атакуем пиратский корабль.

– Не понимаю, – сказала я и запнулась.

– Эти странники – не настоящие пираты, – добродушно пояснила Эсме.

– Ну да, они – пираты Края, – согласилась я. – Значит, хуже настоящих. Как сейчас с нашим планом?

– Ну, взрывчатка, – пожав плечами, ответил Антон. – Круг, в который должен ступить странник. Но это потом, а сейчас нам надо удирать.

– Хм, этим мы и заняты?

– Именно, – подтвердил Антон.

– И мне придется брать на абордаж пиратский корабль?

– Правильно.

Эсме возглавила атаку: поставила лодку параллельно кораблю, залезла на борт, встала на фальшборте прямо над группой странников. Они мгновенно напали. Я вскарабкалась на корабль и, не успев ступить на палубу, нервно замахала мечом. Антон держался слева от меня, Эсме – справа. Лонни еще лез.

Я спрыгнула на палубу и стала расчищать себе путь. Лонни занял мое место между Эсме и Антоном, сек алмазным мечом с такой силой, что дырявил палубу. Неожиданно меня будто толкнуло в спину ощущение силы, чужой воли. Я развернулась к баку, где стоял странник со шрамом и смотрел на сражение. И тут он спрыгнул вниз и сделал три размашистых шага – не ко мне, к Лонни, только что появившемуся над фальшбортом.

Мое сердце бешено заколотилось. Я оттолкнула странника и побежала, чтобы зарубить тварь со шрамом. Но подбежать не успела: он вытянул руку и сшиб меня с ног. Но, кажется, здоровья у меня почти не убавилось. Секунду я глядела на бой снизу, потом сумела встать на ноги. К тому времени монстр со шрамом настиг Лонни и подпрыгнул, занеся сцепленные руки над головой. Он сотрет Лонни в порошок! Я прыгнула, повернулась в полете лицом к страннику, длинные руки опустились. Даже сквозь алмазную броню я ощутила мощный удар по ребрам – словно в меня врезалась машина. На мгновение я забыла, где нахожусь. Снова мою грудь придавила приборная доска, а взрезанное лицо другого водителя оказалось в дюймах от моего.

Я завизжала.

Лицо водителя исчезло, сменившись мордой странника. Он снова ударил меня.

Я вернулась в игру, отчаянно отбивала атаки нечисти и пыталась вспомнить план. Кажется, Антон должен разложить взрывчатку, я – заманить странника в центр чего-то. Затем всем следовало убежать. Но куда убежишь на корабле?

Мой мозг не мог справиться с этим простым вопросом, ведь меня постоянно колотили. Я выставила руку, пытаясь смягчить удары, но они пробивали защиту, отзывались болью в груди. Лонни оттащил монстра прочь и принял очередной удар на себя.

– Нет! – закричала я, но было поздно.

Странник перестал стирать меня с лица земли и повернулся к Лонни. Я вскочила. Справа Антон расчищал корабль. Я понимала, что это значит: Антон делал свою работу. Значит, я должна сделать свою. Слева Эсме рубилась со странниками и поднимала оброненный убитыми жемчуг Края.

Я оттолкнула Лонни, нацелила меч в странника, взмахнула, шагнула вперед и вогнала лезвие в грудь монстра; развернулась, замахнулась и всем лезвием полоснула руку моба.

Тот отшатнулся.

Антон засвистел, привлек мое внимание и просигналил: «Твоя очередь». Я пошла к страннику, оттесняя его все дальше ударами меча. Я не останавливалась, хотя дошла до полного изнеможения, ноги тряслись как студень. У нас был всего один шанс, и я не собиралась его упускать.

Я вывела странника на нужное место.

Антон спрыгнул с бака на палубу, помог Эсме справиться с несколькими оставшимися странниками, подобрал жемчуг. Затем Эсме и Антон промчались мимо на полной скорости, схватили Лонни и стащили с корабля.

У меня осталась пара секунд.

Я в последний раз ударила своего монстра и закрутилась, чтобы вложить больше силы в удар. Но странник увернулся от клинка, и тот врезался в доску палубы. Я не успела опомниться, как он выпрямился, махнул руками, и я отлетела к центру корабля – туда, куда пыталась загнать чудовище.

Слегка подергивая руками, тварь заковыляла ко мне. Я хотела встать, но меня словно парализовало. Онемело все тело. Это конец.

Краем глаза я увидела, как взорвалась первая бомба. Оранжево-желтый разрыв показался ослепительно ярким на фоне предрассветного неба. Странник повернулся к сиянию. Чудом я собрала достаточно сил, чтобы вскочить и побежать. Бомбы взрывались одна за другой в установленное время. Для бегства у меня оставался один крошечный участок у борта, противоположный месту, где мы причалили.

Я перепрыгнула через фальшборт и полетела в воду. Надо мной взрывался пиратский корабль.

Я тонула. Высоко над моей головой летели пиксели гари и огня, плюхались в воду, плыли. А я тонула. В груди горело, не хватало воздуха. Я не хотела уходить так. Меня ведь выбросит из игры. И я вдруг поняла, почему не хочу уходить. Дело не только в том, что мне придется рассказать о моей роли в аварии. Дело в правде, которую я пытаюсь скрыть от самой себя, в том, что не могу принять. Мне никто не может рассказать про Лонни, потому что его не сумели спасти. Больше я никогда его не увижу.

Изнутри ко мне подкатила страшная волна отчаяния, грозившая захлестнуть разум. Я отгоняла ее так, будто снова по-настоящему боролась за жизнь. Я осмотрелась. За что ухватиться, как выбраться отсюда?

Что-то плюхнулось в воду над моей головой, погрузилось, зацепило меня и потащило наверх. Я поплыла к длинному бурому пятну и, приблизившись, поняла: это днище лодки. Моей лодки!

Лонни наклонился над водой, посмотрел. Антон тащил меня вверх, Эсме с Лонни наблюдали. Когда я почти всплыла на поверхность, Эсме подхватила меня и втащила в лодку. Я свалилась на дно, зашлась кашлем.

– Как ты? – спросила Эсме.

Я кивнула, захрипела, попыталась сказать «да», но закашлялась.

– У нас получилось, – перевалившись через борт, сказал Антон. – А ты думала, не сработает.

Несмотря на то, что Антон промок до нитки, он выглядел очень довольным собой.

– Едва получилось, – искоса глянув на меня, дополнила Эсме.

– Но ведь получилось.

Я приподнялась на локтях, выплюнула воду, глянула наружу. Пиратский корабль исчез, никаких признаков жуткого странника со шрамом.

Мне не хотелось зря терять время в раздумьях о том, что я сама виновата в своих бедах. Антон и Эсме говорили мне об этом с самого начала. Теперь я лишь хотела исполнить обещание, данное Лонни – в последний раз. Поэтому оно особенно важное.

– Надо идти дальше, – переведя дух, проговорила я. – Теперь нас ничего не остановит на пути к Краю.

– Похоже, тварь по-настоящему тебя ненавидит, – сказал Антон. – Всякий раз этот странник атаковал именно тебя и твоего приятеля.

Он кивнул в сторону Лонни.

– Как думаешь почему?

– Это уже неважно, – равнодушно произнесла я. – Его нет. Он не вернется.

– Сию минуту, может, и нет, – мотнув головой, заметила Эсме. – Но то, что нас тревожит, обязательно возвращается. В игру не сбежишь. Совсем.

– Антон уже говорил об этом. Можем мы просто отправиться в Край? Я устала от болтовни.

– Нет, – сказал Антон. – Очевидно, ты что-то скрываешь. Но ты не понимаешь, что так причиняешь себе больше вреда.

Честное слово, Антону осталось только добавить: «Помоги мне помочь тебе»[3].

– Да ты понятия не имеешь, о чем говоришь, – мгновенно разозлившись и покраснев, выпалила я. – Ты думаешь, узнал все, что в игре можно и нельзя, но ты не имеешь понятия, как справиться с собственными скелетами! Я видела твой дом. Его бы разнесла в пыль орда скелетов, если бы я не постаралась отбить их. Ты пытаешься разговорить меня, а у самого – проблемы, с которыми ты не справляешься!

– Ты пытаешься разозлить меня и увести от темы, чтобы не говорить про свое, – заметил Антон. – А придется. Прятаться здесь некуда. Проблемы догоняют везде. Бьянка, что мы думаем делать?

– Антон, может, просто скажем ей? – отвернувшись, спросила Эсме.

Он пожал плечами.

– Бьянка, мы просто хотим помочь, – сказала она. – Мы уже знаем правду…

– Нет, вы не знаете! Думайте что угодно, это все неправда! – сквозь слезы выкрикнула я.

У меня сдавило в груди. Я хватала ртом воздух.

– Так скажи нам правду, – попросил Антон.

Я знаю: это бы помогло. Но слова не хотели выходить из меня.

– Я… не могу, – прошептала я.

Глаза затуманились от слез.

– Нам просто нужно в Край. Пожалуйста, – еле выдавила я из себя.

– Ладно, – положив руку мне на плечо, сказала Эсме. – Пойдем искать портал в Край.

Она повернулась и молча погребла к берегу.

Я всхлипнула, вытерла глаза, украдкой взглянула на Лонни. Он посмотрел на меня и ласково улыбнулся.

Когда мы причалили, Лонни с остальными пошел к деревьям. Я осталась в лодке одна. Наблюдала, как Эсме и Антон строят новую базу. Сколько мы их уже построили? Сколько раз начинали заново? По крайней мере, сейчас у нас остались припасы. У Эсме есть шалкеровые ящики из крепости Эй-Джи, кое-что – у остальных. Целиком иссякла только взрывчатка: мы буквально пустили ее в расход на пиратов.

В конце концов, я пошла к дому. Внутри оказалась одна большая комната. Когда я зашла, Антон и Эсме посмотрели на меня.

– Нам понадобятся зелья регенерации, – заметила Эсме. – Особенно мне и Бьянке после эффектов иссушения.

– Мы идем драться с драконом, так что не помешают зелья огнестойкости, – сказала я, обрадованная, что можно снова заняться планированием.

– Я могу позаботиться о зельях, – предложила Эсме. – Но нам понадобится много еды. Мы давно не ели.

Она была права. Даже не видя своих индикаторов энергии и здоровья, я чувствовала, что ослабела. Несмотря на свирепость в бою, Эсме выглядела еще слабее меня. Я знала: это последствие ран, полученных от скелетов-иссушителей. Сама Эсме ни за что не пожалуется на слабость. Она стала работать над зельями, Антон занялся оружием, а я отправилась за нейтральными мобами, способными дать пищу и поднять уровень здоровья.

Я почти ожидала снова увидеть странника со шрамом. Но, идя по горам, холмам и лесам, нашла только несколько кур и пару коров. Я сумела надоить молока, выпила – и почувствовала невероятное облегчение. Я надоила еще, для Эсме, и вернулась с кучей припасов, а заодно успокоилась, погуляв в одиночестве.

К тому времени заклинания были готовы, оружие сделано, и все подготовлено к походу. Мы одели Лонни в алмазные доспехи, остальные надели железные, но зачарованные Эсме: с защитой от огня и снарядов.

Настала пора найти крепость, которая выведет нас к Краю.

Антон вышел вперед, вытащил Око Края, подбросил его, и мы отправились вслед за Оком, ронявшим фиолетовые брызги. Мы вышли за деревья, Антон продолжал бросать Око в воздух – в надежде, что крепость быстро отыщется. Мы вышли к воде, затем – снова в глубь острова; взобрались на холм, где я уже побывала, прошли сквозь заросли грибов, стада свиней, стаи кур. Антон подбрасывал Око, мы упорно шли, но Око нигде не ушло в землю.

– Может, поблизости его нет? – предположила Эсме.

– Где-то он должен быть, – возразил Антон. – Мы только начали поиски.

Он подбросил Око, оно упало и разбилось. В досаде я разозлилась.

– Мы уже отошли далеко от базы, – напомнила я. – Может, построим мини-укрытие на тот случай, если не успеем вернуться до темноты?

– Замечательная идея, – как мне показалось, искренне похвалила Эсме.

– Постойте, я нутром чую: крепость близко, – заупрямился Антон.

Мы с Эсме подождали, пока Антон достанет и подбросит очередное Око Края. Оно взлетело – и ушло в траву прямо перед нами. Антон ухмыльнулся.

– Отлично! Начинай копать, – сказала Эсме.

От места падения Ока мы копали под углом, а не прямо вниз. Это предложила я, уже падавшая в свои колодцы и не желавшая повторять этот опыт. Мы опустились по спирали и парой уровней ниже нашли пещеру, но без крепости. Антон снова бросил Око – и оно опять ушло в камень и землю. Мы вкопались – и отыскали каменную лестницу.

– У тебя получилось, – сказала я Антону.

Он поднял руку, и мы с Эсме дали ему пять. Затем я подняла руку Лонни и дала пять ему.

– Ну, теперь мы можем пойти в эту вашу крепость? – осведомилась Эсме.

– Эсме, ладно, – хихикнув, сказал Антон. – Иногда немного добросердечности не повредит.

– Не спеши привыкать к моей доброте, – умудрившись не улыбнуться, предупредила Эсме.

– Постараюсь, – пообещал Антон, поклонился и вытянул руку. – Изволите?

– Охотно, – изрекла я и, проходя мимо, шлепнула ему по руке.

Эсме вынула компас.

– Я пойду первой, – сообщила она. – Вы двое можете остаться тут и давать друг другу пять, пока рак на горе не свистнет.

Крепость оказалась лабиринтом лестниц, ведущих в разные комнаты и залы. В паре из них мы нашли сундуки с добром, которое перетащили в наши инвентари. Брали по очереди, чтобы поделить поровну. Нашлась пара мечей, яблоки, хлеб, даже мясо. Поначалу крепость казалась пустой, затем рядом прошла пара скелетов. Мы уклонились от них: зашли в пустую комнатушку, похожую на тюремную камеру, и монстры миновали. Но мы все равно держали оружие наготове.

Мы все дальше уходили в крепость, проверяли все двери и проходы, следили за тем, чтобы не заблудиться и не начать ходить кругами. Каждый по очереди двигался впереди с компасом в руках, а потом следил за Лонни, хотя особой нужды в этом не было: он сам прилежно следовал за нами, пригибался, когда мы пригибались, бежал и прятался вместе со всеми. В боковой стене самой глубокой комнаты, где-то на половине высоты до потолка, обнаружился низкий узкий туннель. Комната была тесной – мы едва разместились вчетвером. Ее освещали лишь два факела на противоположных стенах.

– Или мы лезем через него, или возвращаемся, – заключила я.

Затем я вытащила компас и, прищурившись, посмотрела на него, будто он мог мне что-то сказать об узком лазе впереди.

– Я за то, чтобы лезть, – сказала Эсме. – Мы основательно обыскали все этажи. Больше ничего не осталось.

– Обычно так монстры игроков и достают – загнанными в узкие тесные комнаты, – заметил Антон.

– Обычно так игроки и находят выход, – возразила я.

– Ладно, – согласился он и опустился на колени.

Я встала на него, как на подставку, и залезла в проход. Лонни полез следом, затем, как я слышала, полезли двое оставшихся.

Туннель был длинный. Хоть я держала факел в руке, он едва рассеивал жуткую темень. Я почти ничего не видела впереди, и оттого ползти было очень страшно. Сколько еще осталось? Что там?

Каждые несколько секунд Антон спрашивал:

– Что-нибудь нашла?

Я повторяла, что нет, но потом разозлилась и перестала отвечать. Антон умолк.

Внезапно факел высветил впереди расширение прохода. Что это, комната?

– Думаю, я нашла что-то! – крикнула я.

– Тогда быстрее, – попросил Антон. – Я тут задыхаюсь.

Я быстро полезла вперед, выскочила из туннеля, упала в большую комнату, приземлилась на плечо, покатилась и наконец потерла побитое место, чтобы унять боль.

Лонни тоже упал, но мгновенно встал на ноги, будто ничего не почувствовал. Потом выпал Антон. Последней лезла Эсме. Конечно, она не упала – это было бы нетипично для нее. Она вцепилась в край туннеля, повисла ногами и телом снаружи, затем грациозно приземлилась рядом с нами, недотепами.

Впереди расстилался просторный зал с несколькими дверями. Между ними на стенах торчали горящие факелы. Все вокруг казалось серо-бурым, тусклым. Зал напоминал внутренний дворик большого здания: над нами были еще два этажа с дверями и балконами.

– Похоже на аудиторию, – заметила Эсме.

– Или на стадион, – добавил Антон. – Знаешь, такой, где действие происходит внизу, а люди могут с балконов наблюдать на зрелищем.

– Какое такое зрелище? – спросила я.

– Ну просто так говорят, – пожав плечами, ответил Антон. – Это напоминает футбольное поле или место, куда Джабба Хат ронял пленников, когда хотел позабавиться боем.

– Ты имеешь в виду арену, – констатировала я. – И что, сейчас зрелище? Знаешь, в центре стоим мы.

Антон отступил к стене.

– Как-то мне не хочется выяснять, – сказал он. – Давайте попробуем двери. Может, они выведут к чему-нибудь полезному.

Мы обошли зал и попробовали двери, но все они, похоже, вели на верхние ярусы и балконы над ареной. Следующий ярус выглядел как лес из переплетенных железных балок. Сперва я приняла тамошние комнаты за тюремные камеры, но между ними обнаружились проходы, так что тюрьмой они точно не могли быть.

– Тут его нет и быть не может, – уныло произнесла Эсме.

– Нет, не может, – согласилась я.

– А вдруг это испытание? – предположил Антон. – Головоломка.

Я снова пошла вдоль стен, на этот раз касаясь их рукой. Я прощупала все дверные проемы, отыскала нажимную пластину, слегка надавила, и она подалась. Я осмотрела зал, пытаясь определить, что изменилось. Кажется, ничего. Но все-таки.

– Я кое-что нашла, – сообщила я.

Первым подошел Лонни, за ним – Эсме и Антон. Я показала нажимную пластину, надавила снова. Раздался отчетливый щелчок, но вокруг ничего не изменилось.

– Как думаете, тут есть другие пластины? – спросила я.

Эсме отправилась на поиски других – и нашла одну на пару дверей дальше, и не в дверном проеме, как у меня, а на стене под факелом. Антон нашел одну пластину с другой стороны комнаты, на полу. Он шел, наступил, услышал щелчок и тут же отскочил, чтобы не перенести полный вес на пластину.

– Странно, что они разбросаны бессистемно, – заметил Антон.

– Так их проще прятать, а кому-нибудь – случайно наступить, – заметила я. – Размещение вполне разумное.

– Само собой, ты думаешь, что наобум – это вполне разумно, – съехидничала Эсме.

– Для тех, кто размещал, не наобум, – возразила я.

– Мне кажется, это последняя комната здесь, – заметил Антон. – Если ничего не найдем, придется искать другую крепость.

– Наверное, – согласилась Эсме. – Отсюда нет выхода. Все двери в конце концов ведут в этот же зал.

– Может, здесь и надо искать? – предположила я.

– Где? На голом полу? – осведомилась Эсме.

– Я имела в виду нажимные пластины, – пояснила я.

– И что? Мы не имеем понятия, что произойдет, – сказала Эсме.

– Я понимаю. Но что нам остается? Последний зал, мы ничего не нашли. Может, если мы изо всей силы одновременно надавим на пластины, что-нибудь произойдет.

– Скверный план, – заметила Эсме, но с ее стороны послышался отчетливый щелчок.

– Но ведь план, – указала я и надавила на свою панель.

Антон пошел через зал. На середине под его ногами отчетливо и резко щелкнуло. На лице Антона изобразились удивление и страх. Он заколебался, решая, что делать, затем побежал к нам.

Раскрылась часть пола, выскочили чешуйницы и кинулись на нас. Эсме вытянула меч и бросилась вперед, чтобы встретить врагов посреди зала.

– Нет! – закричала я, но было поздно.

Опустилась еще одна часть пола, и оттуда выскочила новая стая чешуйниц. Свирепо выглядящие монстры метнулись к нам с раскрытыми пастями, будто хотели откусить от любого, кто оказался поблизости. Я уже вытащила меч, просто стояла и ждала, когда монстры подбегут ко мне. Но они окружили Эсме и напали на нее. Я взглянула на Лонни. Выхода нет, надо идти на помощь. Я оставила Лонни стоять, прислонившись к дверной раме, и побежала на середину арены, рубила чешуйниц на бегу, ступила на пластину и открыла третий люк в полу. Оттуда выскочила новая стая монстров. Жуткие уродливые твари так и вились вокруг, но доспехи, большей частью, спасали нас. Перебив половину, мы заметили: из дыр лезут новые враги.

– Мы точно уже поблизости от комнаты портала, – заметила я. – Их слишком много. Они неспроста стараются нас отогнать.

– Согласен, – сказал Антон.

Он сделал выпад и нанизал на клинок сразу двух монстров. Судя по изумлению на лице Антона, это вышло случайно. Он хотел повторить подвиг, но не получилось.

Чешуйницы загнали нас, окружили, заставили стать спиной к спине.

– Надо придумать, как выбраться отсюда, – выдохнула я.

– Если ты не придумала что-нибудь особенное, нам остается драться, – сказала Эсме.

– Я думаю, надо спускаться в один из люков, туда, откуда лезут чешуйницы, – заметила я.

– Ты шутишь? – спросила Эсме.

– А в этом есть смысл, – заметил Антон. – Чешуйницы всегда охраняют комнаты порталов Края. Поэтому логично: если идти туда, где чешуйницы, найдешь портал.

Я не стала ждать, пока Эсме решится, и протолкалась сквозь толпу монстров к двери, у которой оставила Лонни. Его не было. Конечно, он ушел. Я кинулась по лестнице на второй этаж. С верхнего балкона увидела друзей, еще сражавшихся с монстрами. Движения чешуйниц завораживали: они двигались единым потоком, слаженно, как косяк океанских рыб.

– Ребята, они двигаются по системе! – крикнула я. – Внимательно посмотрите на них.

Антон опустил меч и посмотрел на вьющихся вокруг тварей. Затем начал двигаться в их ритме: подступал, когда они отступали, вместе с ними подавался влево и вправо. Эсме понаблюдала и попыталась скопировать маневр, но отстала на пару секунд, не успела уйти с дороги. Тварь, выглядевшая особенно голодной, впилась ей в плечо. Эсме взвизгнула и упала. Антон подскочил и отшиб монстра.

Ища Лонни, я побежала по ярусу, закричала, позвала, хотя знала, что он не откликнется. В конце концов я нашла его у стены дальней комнаты. Он обхватил руками колени и низко опустил голову, словно хотел забыться, уйти, не иметь ничего общего с тем, что здесь происходит. Я его понимала – сама с удовольствием бы свернулась в клубок. Но нельзя. Надо вывести всех отсюда, пройти в Край.

– Лонни! Надо идти! – заорала я и поставила его на ноги.

Он неохотно шел за мной, пока мы не спустились, и я не попыталась запихнуть его в косяк чешуйниц. Лонни уперся и наотрез отказался идти.

– Я знаю, знаю, – увещевала я. – Но доверься мне. Это единственный выход.

Лонни не поддавался.

– Это же Край! – всплыл его голос в моей памяти.

– Ну иди же! Пожалуйста! Ради меня!

Он прыгнул в поток чешуйниц, проскочил в люк, приземлился в нижней комнате и откатился вбок.

– Надо торопиться, – заметила я.

– Что, вправду? – разрубая очередную чешуйницу, осведомился Антон.

Он прыгнул за мной. За ним, ворча, спустилась Эсме.

Мы оказались в таком же по площади зале, что и верхний, но высотой всего пару блоков. К счастью, чешуйницы не последовали за нами. В другом конце комнаты мы увидели портал.

– Ух ты, он выглядит гораздо круче, чем на фотках в Интернете, – произнес Антон.

Мы все уставились на большой и причудливый портал, со всеми двенадцатью Очами Края в раме. Они ворочались и моргали, как настоящие глаза, смотрели на нас. У меня похолодело внутри от такой жути. Активированный портал будто гипнотизировал глубокой чернотой, тянул внутрь как водоворот.

– Что-то здесь не так, – сказала Эсме. – По идее, мы сами должны закончить портал. Только счастливчики из счастливчиков находят уже активированный.

Я занервничала, осмотрела зал в поисках врагов. Но нет, похоже, мы одни. Я осторожно шагнула вперед и сказала:

– Может, стоит выждать? А если впереди ловушка, и на нас кинутся монстры, как только пройдем?

Я взглянула на Лонни.

– От своих чудовищ не убежишь, – заметил Антон.

Он обошел вокруг портала.

– Кажется, здесь все в порядке. А что за порталом, увидим там.

– Все равно это подозрительно, – не сдавалась я.

Оставался всего шаг до нашей с Лонни цели, до того, к чему мы так долго стремились. Но моя решимость и уверенность исчезли. Я постоянно озиралась, смотрела на потолок, взглянула за колонну, пощупала, ощутила пальцами влажную прохладу кирпичей.

– Мы не можем торчать тут вечно, – напомнил Антон. – Если хотим пройти игру, надо двигаться. Но, Бьянка, – выбор за тобой.

– Что думаешь? – спросила Эсме.

Я посмотрела на друзей, терпеливо ожидавших моего ответа. Вместо него я схватила Лонни за правую руку, кивком указала Антону, чтобы схватил за левую, и протянула свою правую руку Эсме. Мы все вместе шагнули в портал, который унес нас в Край.

Едва шагнув через портал, я почуяла неладное. Нас понесло через пространство, я изо всех сил держалась за Лонни и Эсме, но мои пальцы выскользнули. Внезапно я закружилась, закувыркалась в кромешной черной пустоте.

И вот тогда среди тишины и мрака на меня с новой силой обрушилось все то, от чего я пыталась убежать. Про Лонни не знали потому, что его не привозили в детскую больницу, не клали в травматологию.

– Он не попал в больницу вместе со мной, – прошептала я. – Он так и не пришел в сознание после аварии.

На краю поля зрения вспыхнул крохотный огонек. Он разросся, и я увидела бледно-зеленую землю под беззвездным небом.

Лонни.

Водитель со шрамом.

Я, тычущая в лицо Лонни мобильный телефон, хотя он за рулем.

Все – я.

Во всем – моя вина, и только моя.

Я понеслась к свету, но впереди возникла новая тень и заслонила его. Передо мной появился длиннорукий странник с узким шрамом через все лицо. Я завизжала. Он протянул ко мне руки.

Я попыталась развернуться и протолкнуться назад, во Внешний мир. Но странник схватил меня за руку, оттянул назад, швырнул на пол, встал рядом на колени и сдавил пальцами горло.

Я дико забилась, заколотила руками и ногами, пытаясь вздохнуть и стряхнуть монстра. Но его пальцы будто железные тиски – не вырваться, не спастись. Я попыталась закричать, но из глотки не вышло ни звука.

Я изменила тактику, стала царапать и драть лицо врага кончиками пальцев, попробовала схватить его. Наконец я отыскала зацепку, щель, куда вошел палец, и дернула. Странник не отпустил. Я сунула пальцы снова и попала в самый низ рваного белого шрама, тянущегося через все лицо. Палец ушел глубоко, словно нащупал трещину в пустой бутылке. За трещиной – ничего: ни плоти, ни костей. Бестелесная пустота. Я просунула пальцы глубже и потянула изо всех сил. Лицо странника треснуло, раскрылось, будто пасть зверя – и он ослабил хватку. А я, кувыркаясь, полетела в Край.

Я долго ничего не слышала и не видела. Вокруг – по-прежнему крутящаяся тьма. Затем она сменилась белизной – словно я попала в ничто, стерлась, растворилась.

Игра загрузилась, обрисовалась, и я обнаружила себя рядом с центральным островом, на длинной обсидиановой платформе. У одного ее края, пригнувшись, стояла Эсме в доспехах и с мечом в руках. Лонни находился за ней, Антон – чуть поодаль, ближе к кольцу обсидиановых колонн, где дракон держал яйцо. Я побежала к Эсме, вооружившись луком.

– Долго ты что-то, – подходя, заметил Антон. – С тобой все в порядке?

Я не успела ответить. Он замер, в широко раскрытых глазах – дикий страх. Я оглянулась и посмотрела на портал: оттуда выходил странник со шрамом. Разодранное мною лицо раскрылось еще шире. За ним не было ничего, пустота. Но один глаз остался цел, и он смотрел прямо на Лонни. Я кинулась вперед, встала между монстром и другом. Антон встал рядом.

За моей спиной охнула Эсме. Странник отвлекся – но ненадолго. Он встал перед нами, будто призрачный часовой, но не атаковал. Нам было некуда деться. Мы не могли убежать и оставить монстру Лонни. На длинной узкой платформе бежать можно в одну сторону. Тупик.

Странник посмотрел на меня одним глазом. От вида его пустого лица по моему хребту пробежала ледяная дрожь. Он наклонился и уставился на Лонни.

– Нет, – процедила я и придвинулась к лучшему другу.

Странник протянул к нам длинную руку. Я сжалась, уклоняясь.

– Нет! – с силой выговорила я. – Ты не заберешь его!

Странник кинулся, но я уклонилась, проскочила мимо и потащила Лонни за собой. Странник успел меня ударить, но когда снова занес руку, я пнула монстра так, что он залетел в портал, ушел в него, скрылся из глаз и распался.

– Я ж говорила, он вернется, – напомнила Эсме и искоса взглянула на меня.

– Я работаю над этим, – спокойно сказала я. – В смысле, управляюсь с тем, с чем должна управиться.

Я посмотрела на Лонни, стоявшего как ни в чем не бывало.

– Я должна закончить эту игру.

– Ну, если ты думаешь, что тебе это поможет, пожалуйста, – нахмурившись, сказала Эсме и уставилась на колонны, сосредоточилась на том, что предстояло делать дальше.

– Почему он не показывается? – спросил Антон.

Мы осмотрелись. Дракон уже должен был прилететь.

– Тихо до жути, – заметила я.

Мы подошли к краю платформы и ступили на твердую зеленоватую почву Края, выстроились в ряд. На левом фланге – я, на правом – Антон. Затем мы пошли вперед, выстроившись треугольником, Эсме – впереди. Лонни мы держали посередине. Так и пошли к основанию колоннады.

Полетело что-то большое, подуло. Антон первым посмотрел вверх. Я подняла голову и увидела дракона Края. Он был больше, чем я могла себе представить, и чернее пустоты, которую мы пересекли, чтобы прийти сюда.

– Огромный, – выдохнула Эсме.

Дракон описал круг у нас над головами и спустился ниже, но по-прежнему держался вдалеке.

– Странно, правда? – сказал Антон. – Он не пытается напасть.

Мы шли к обсидиановым колоннам, пока не разглядели кристаллы Края. Из десяти колонн четыре были очень высокие, две низенькие. Дракон пикировал, разворачивался, кружил – всегда оставался поблизости от кристаллов, чтобы, в случае чего, излечиться в максимально короткое время.

Большой фиолетовый глаз чудовища моргнул. Мне показалось, он смотрит прямо на меня. В моей памяти всплыло лицо Лонни.

Дракон кружил и плевался кислотными снарядами. Я, Эсме и Антон бежали в разные стороны и прятались за колоннами, чтобы не стать для чудовища легкой мишенью. Дракон завывал и вопил, изрыгал огонь, швырял заряды. Мир превратился в какофонию звука и хаотических движений. Мы дрались всем, чем могли, в надежде, что наше упорство и сила воли позволят выстоять и добиться своего.

Но у нас не получалось.

Дракон увертывался, изгибался, пикировал, взмывал вверх – и неизменно уходил из-под обстрела. Попали мы считанное число раз, даже Эсме – наш бесспорно лучший стрелок. Дракон вдруг ушел вверх так далеко, что сделался черной точкой в небе, ревя, спикировал и полетел далеко от колонн, вокруг внешнего края острова. Нам оставалось ждать. Наконец монстр повернул и полетел прямо на нас. Лишь спустя несколько секунд я поняла: он целился в Лонни, который был на противоположном краю острова, куда не доставали мои стрелы. Я ушла слишком далеко. Антон и Эсме стояли ближе.

Вдруг стало очень тихо.

Эсме выпускала стрелы. Мне казалось, что они все втыкались в левый бок дракона. Но они не сбили монстра с курса, не замедлили его. Антон побежал к Лонни, будто хотел прикрыть его или отпихнуть.

Дракон опустил крыло и полоснул Антона по спине. Тот качнулся вперед, полетел, упал навзничь к ногам Лонни, уставился в небо – и больше не двигался.

Эсме дико закричала. Тело Антона распалось на массу черно-желтых пикселей, затем исчезло. Эсме выскочила из-за колонны, стреляя в движении, и выбежала на открытое место. Она попала твари в брюхо. Дракон согнулся почти вдвое, скрутился штопором. Эсме была уже в центре круга колонн и стреляла врагу прямо в голову. Прятаться негде. И не успеешь добежать до колонны, чтобы заманить, подставить под стрелы. Дракон поднял голову и уставил на Эсме пурпурные глаза. Она выпрямилась, выпустила лук. Дракон кинулся, ударил. Она отлетела. Перед моими глазами вспыхнула россыпь черно-желтых пикселей. Эсме исчезла.

Дракон повернулся ко мне. Белый шрам, тянувшийся через всю его морду, сиял ослепительной белизной. Я вдруг поняла – и ледяной ужас заполнил мою душу.

Эта тварь – мое порождение, мой монстр. Только мой! И победить его могла лишь я.

Тело вновь слушалось меня. Я осторожно двигалась по острову. Дракон уселся на средней колонне и начал чиститься, быть может, в надежде вылечить себя. Одним фиолетовым глазом он присматривал за мной.

Я посмотрела на Лонни. Он стоял будто пугало, прислонившись к колонне. Я кинулась к нему, подхватила, оттащила прочь от боя и сунула в укрытие, под небольшой навес. А Лонни бессильно, словно кукла, упал наземь. Искра жизни и разума, которую я видела в нем раньше, – нет, которую я создала в нем своей надеждой и мечтами, исчезла. Этот житель деревни никогда не был моим настоящим Лонни, как бы мне того ни хотелось.

– Лонни, – произнесла я, но слова застряли в горле.

Ни в игре, ни в реальном мире я ничем не могла искупить причиненные мною боль и страдания. Их было слишком много. Они захлестнули меня с головой как цунами. Я загнала горечь и скорбь назад, не позволила им завладеть мной. И нежно коснулась лица деревенского жителя, так похожего на моего лучшего друга. Я закрыла пустые глаза аватара.

– Собери все силы, собери, – повторила я то, что когда-то мне советовал Лонни.

Я сняла доспехи, бросила бесполезный лук – стрелы кончились, оставила себе только алмазный меч и пошла с ним к центру кольца из колонн. Земля дрожала под моими ногами, хоть была твердой будто камень. Я видела, как вздымалось и опадало брюхо дракона в такт дыханию исполинской твари. Огромные чешуи блестели в тусклом свете Края.

Дракон посмотрел на меня, перестал скрестись, спрыгнул с колонны и приземлился передо мной, подняв облако пыли. Я без колебаний пошла к монстру. На мгновение в его огромных глазах показалась жалость. А я вспомнила друзей: то, как счастливо щебетал Антон, глядя на ловушки Эй-Джи, как Эсме скупо и одобрительно кивала мне, как Лонни смеялся, размахивал руками и радостно объяснял мне план нашей очередной, тщательно продуманной авантюры, и его серые глаза светились от счастья.

– Ну, чего ты ждешь? – спросила я дракона и встала перед ним, раскинув руки.

Тварь склонила голову и искоса посмотрела на меня.

Наверное, дракон счел меня настолько легкой добычей, что не спешил с атакой. Я дерзко и спокойно подошла, словно добровольная жертва – как говорят, слабоумие и отвага. Дракон опустил голову, то ли чтобы разглядеть и обнюхать меня, то ли чтобы проглотить – не знаю, я никогда прежде не встречалась с драконом, которого сама создала. В свете Края шрам на морде отсвечивал крикливой яркой зеленью. Он казался очень глубоким, а за ним, как и у странника, похоже, ничего не было.

Я понимала, что значит эта пустота – она была внутри меня. И видела я перед собой мои воплотившиеся страх, гнев, чувство вины.

Я приблизилась еще на несколько шагов и теперь могла дотронуться до дракона. Он не пытался убить меня или отодвинуться. Он ждал. Он хотел, чтобы выбрала я.

Мой меч вспыхнул на свету. Я тряхнула головой и рванулась вперед, ударила. Меч как по маслу вошел в драконье брюхо. Я выпустила рукоять и отшатнулась, отступила назад. Что же будет?

Пурпурные глаза дракона потускнели. Он взревел и бессильно повалился набок. Монстр испустил последний вздох – и комок подкатил к моему горлу. Меня словно придавило: я умирала вместе с ним – и смеялась. К глазам подступили слезы. Дракон взорвался, превратился в веер пурпурных лучей. От их яркости я ослепла. Когда через секунды ко мне вернулось зрение, дракон исчез. На его месте появился выходной портал. Он будто звал меня, и я не стала медлить.

Время уходить. Ступить в свое настоящее будущее. Жить – и ради его памяти тоже. Я была готова ко всему.

Когда я шагнула к порталу, всплыло еще одно воспоминание о Лонни. Детская площадка качалась перед нами, отчаянно скрипели петли, а мы яростно и дружно раскачивались, чтобы лететь над нашим детским миром. Лонни тогда повернулся ко мне и улыбнулся, а я протянула руку и сжала его пальцы.

Я, готовая встретиться с реальностью, расправила плечи и шагнула в портал.

Игрок на всю жизнь (англ.).

«Банникула» – название детской книги о кроликах-вампирах Деборы и Джеймса Хоув.

Цитата из известного фильма «Джерри Магуайер» (прим. пер.).