ВНИМАНИЕ! Копирование без разрешения, а также указания группы и переводчиков запрещено!

Специально для группы: K.N ★ Переводы книг

(https://vk.com/kn_books)

Я смотрю в свой телефон десятый раз за вечер. Какого черта я здесь делаю? Это вечер четверга и дом набит битком. Здесь представлена каждая Греческая буква студенческих братств. (Примеч.: Греческими буквами обозначаются братства и сестринства). Пьяные парочки, вытворяющие бог знает что, зажимаются в каждом свободном углу. Море красных пластиковых стаканчиков колышутся в воздухе под старый школьный ремикс Фатмана Скупса «Be Faithful», льющийся из динамиков. Басы — будто второе сердцебиение в моей груди. Следующий час я провожу, покачивая бедрами под гипнотический ритм, безуспешно пытаясь пресечь попытки парней облапать меня. Музыка классная, и я люблю танцевать, но это не моя сцена, и в данный момент мои ощущения наполнены ароматом «Акса» и запахом дешевого пива.

Мы на вечеринке где-то в районе студенческого городка Университета Южной Калифорнии. И когда говорю «мы», я имею в виду мою лучшую подругу Вонн и себя. Она позвонила мне на работу сегодня днем и объявила, что этим вечером мы выходим «в свет». Обычно я отказываюсь от всех ее приглашений. У нее есть раздражающая подружка по имени Кэти, состоящая в сестринстве «Дельта-Дельта» или что-то вроде того. Я не знаю, что в ней такого. Она милая, но вы же знаете тот фальшивый тип милоты? Приторная улыбка, слишком усердный смех над вашими шутками, попытки всем понравиться — хочется бросить эту милоту ей прямо в лицо. Как я и говорю — раздражающая.

При упоминании ее имени, я попыталась отвертеться от вечеринки. Я соврала и сказала, что у меня сегодня свидание. Конечно, это не сработало, потому что Вонн знает меня слишком хорошо. Смеясь, она сказала, что свидание с моими трениками не считается. И когда мой план рухнул, Вонн просто достала меня. Она использовала все свои недавно приобретенные навыки ведения переговоров, пока я не уступила.

Мне было обещано: бесплатное пиво; если все будет дерьмово, то мы сразу уйдем; ну и наличие множества сексуальных парней на мой выбор. Она не понимала, что это и было камнем преткновения. Когда все предложенное не тронуло меня, Вонн обозвала меня дурой. Я уже говорила, что ей не нравится слово «нет»?

Таким образом, вот, я здесь, притворяюсь типичной представительницей женского студенческого клуба, хотя завтра мне нужно вставать на заре. Я выныриваю из своих мыслей, когда капли пива попадают мне на руку.

— Восхитительно, — ворчу я.

Пока я использую свои джинсы вместо полотенца, пара крепких рук обхватывает меня за талию. Что за... Мое сердцебиение резко ускоряется. Именно из-за этого я и не хотела идти сюда сегодня. Я стараюсь сохранить бесстрастное лицо. Глаза Вонн округляются, и она смеется. Она знает, как нелепо я веду себя с парнями, и считает это смешным. Я дышу медленно и глубоко, пытаясь успокоиться. Мои ладони становятся липкими и, как обычно, я с трудом борюсь с желанием удрать. Делаю еще один глубокий вдох, и запах табака и пива ударяют в нос.

— Хочешь потанцевать? — шепчет парень мне в ухо хриплым голосом.

Повернув голову, я смотрю через плечо.

— Я вроде как уже, но спасибо! — отвечаю я, расплываясь в самой наифальшивейшей улыбке.

Он — воплощение члена студенческого братства. Высокий блондин с кристально-голубыми глазами, хорошо сложен, у него идеальные белые зубы, и он гордо демонстрирует Греческие буквы на груди своей серой футболки. Вообще-то, он неплох, но его стеклянный взгляд и то, как нечленораздельно он произносит свои слова — полный отстой. Он улыбается, принимая мой от ворот поворот, и, пошатываясь, направляется в толпу попытать удачу с другой студенточкой.

— Слава Богу, он понял намек. Я не настроена сегодня вечером быть накачанной наркотой, — перекрикиваю я музыку.

Вонн только закатывает глаза.

— Ты так драматизируешь. Он всего лишь хотел потанцевать, и он был милым, — кричит она в ответ.

Мы танцуем на протяжении еще какого-то времени. Внешне я улыбаюсь, но моя тревога не ослабевает. Толпа растет, меня толкают и пихают из одного конца танцпола в другой. Последние двадцать минут волоски на моей шее стоят дыбом, и я никак не могу избавиться от ощущения, что за мной кто-то наблюдает. В сотый раз я провожу рукой по шее и инстинктивно начинаю осматривать помещение. Ничего необычного. Все вокруг меня заняты танцами, выпивкой и болтовней со своими друзьями.

Ди-джей меняет свой сет, чем приводит толпу в ликование. Играет трек Стива Аоки «Delirious», и огни мерцают в такт музыке. Люди подбрасывают глоу-стики, освещая помещение разными неоновыми цветами. (Примеч.: glow stick (хемилюминесцентные источники света) — устройства, генерирующие свет при протекании химической реакции, грубо говоря — «светящиеся палочки»). Толпа скачет в ритм и я, пользуясь возможностью, меняю месторасположение. Быстрые вспышки стробоскопа освещают темные углы. Я небрежно продолжаю свой поиск в темноте. С каждой вспышкой лица окружающих мелькают вокруг. Все еще ничего. Я собираюсь списать это чувство беспокойства на мое обычное сумасшествие, но затем вижу его.

В коротких вспышках света я вижу его глаза и нет никаких сомнений в том, что он наблюдает за мной. Я хочу отвернуться, но он удерживает меня своим взглядом. По телу пробегает холодок, и к мурашкам на шее присоединяются мурашки на руках. Красивая брюнетка подходит к нему и обольстительно прижимается к его груди. Парня это ни капли не смущает. Его пристальный взгляд становится только интенсивнее, и я нервно отворачиваюсь. Я опускаю голову, мое лицо горит. Уверена, если бы музыка не была такой громкой, вы могли бы услышать слабое пощелкивание электричества, исходящее от моей кожи.

— Что сейчас произошло? — орет Вонн.

Ее голос заставляет меня очнуться, и я пытаюсь собраться, чтобы ответить ей.

— О чем ты говоришь? — дрожащим голосом спрашиваю я.

Она оборачивается вокруг себя и затем смотрит, нет ли за мной кого.

— Детка, ты отключилась где-то минуты на две.

Я пытаюсь говорить уверенным голосом:

— Ничего подобного.

— Господи боже мой, ты собираешься мне врать? Ты вся красная и задыхаешься, — говорит она смеясь.

Мой мозг все еще пытается осмыслить произошедшее, и я не в состоянии одернуть ее.

— Ладно, тот тип позади тебя пялится.

Она смотрит назад.

— Кто? — спрашивает Вонн, когда не видит того, о ком я говорю.

— Тот тип в углу с девчонкой, — раздраженно отвечаю я.

Вонн снова начинает оборачиваться. До нее доходит, и она поворачивается ко мне с широченной улыбкой, хлопая в ладоши, как будто я только что пообещала ей нового пони. Я беру ее под руку.

— Ты остановишься? — кричу я.

— Черт подери, Ари! Это ведь Бен Родригез.

— Ладно, предполагается, что я должна знать кто это?

Она опять закатывает глаза.

— Простите, умная задница, он — президент этого студенческого союза и главный защитник футбольной команды. Бен, вроде как чертов идол в этом колледже. Каждый хочет заполучить хотя бы частичку его.

Я смотрю через ее плечо и ловлю его задумчивый пристальный взгляд. Красивая девушка все еще прижимается к нему и что-то шепчет на ухо. Я быстро отворачиваюсь, не желая привлекать ее внимание. Мои расшатанные нервы не выдержат большего. Я вынимаю свой телефон и смотрю время.

— Мне пора, уже поздно, — кричу я.

Приподняв бровь, Вонн качает головой. Я тянусь и быстро обнимаю ее, прежде чем у нее появляется возможность прочитать мне нотацию. Знаю, что она раздражена.

— Напиши мне, когда доберешься домой, — это все, что она говорит.

Кивнув, я проталкиваюсь к двери и облегченно выдыхаю, когда выхожу на крыльцо.

Поездку домой я провожу в попытках привести свои спутанные мысли в порядок. Я отправляю Вонн сообщение, как только захожу домой.

Со своим экзаменом я справился в рекордно быстрое время. Я происхожу из адвокатской семьи, и вы спокойно можете сказать, что мой выбор профессии в области права был неизбежен. Помедлив несколько минут, я проверяю ответы. Кого я дурачу, выполнено на все сто. Я просто жду, чтобы разузнать больше деталей о сегодняшнем вечере. Незаметно смотрю на Вонн, она удрученно проводит рукой по волосам. У нее осталось еще несколько страниц, и если я буду сидеть здесь и наблюдать за ней, от этого она не закончит быстрее. Я собираю свои вещи, подхожу к выходу и сдаю тест. Надеюсь, мне повезет, и они появятся сегодня вечером.

Я иду через кампус к своей машине и замечаю Марию, шагающую мне навстречу. Не поднимая головы, сворачиваю прямо к стоянке и молюсь про себя, чтобы она не увидела меня.

— Бен, Бен! — кричит она позади меня.

Вот черт. Не тут-то было. Она как будто чует меня. Я разворачиваюсь к ней:

— Привет, как жизнь?

— Ничего. Куда ты идешь? — спрашивает она, сокращая дистанцию между нами.

— Домой. Я только что сдал экзамен. Собираюсь поспать. — Я поворачиваюсь и направляюсь к парковке.

— Нужна компания? — выкрикивает Мария. Она не понимает отказов, и если я правильно помню, за прошедшие двадцать четыре часа это уже второй раз, когда я пытаюсь отшить ее.

— Эм... понимаешь, я почти всю ночь не спал. Мне просто хочется поспать. Может, в другой раз? — Она прищуривается, но ничего не отвечает. — Поговорим позже, — говорю я и быстро иду к своему автомобилю.

Спустя пару минут я подъезжаю к дому и вхожу в зону стихийного бедствия. В доме до ужаса тихо. Предполагаю, я единственный придурок, у которого были пары в пятницу. Прежде чем подняться в свою комнату и вырубиться, обхожу кухню, собираю и выбрасываю пару мешков с мусором.

Звуки кошмарной музыки и голосов за моей дверью будят меня. На улице уже стемнело, и мне требуется минута, чтобы окончательно проснуться. Беру телефон с тумбочки, время уже 19:30. Наверное, я очень сильно устал.

Пишу сообщение Илаю, хватаю полотенце и отправляюсь в душ.

Меня никогда так не целовали. Мои мышцы расслабляются, и чертовы электрические разряды бегут по всему телу. Я чувствую их повсюду. Кажется, что ближе к нему уже быть невозможно. Скольжу рукой по его шее и нежно тяну за темные шелковистые пряди. Почувствовав, как он твердеет у моего живота, я крепче сжимаю его волосы. Целую Бена, пока воздух в моих легких не заканчивается. Затем прерываю поцелуй и упираюсь своим лбом в его. Мы оба задыхаемся.

— Так я такая? — смело спрашиваю я.

— Какая? — отвечает он вопросом на вопрос, глядя мне в глаза.

— Как в этой песне — мастерица целоваться? — говорю я.

Посмеиваясь, он обнимает меня за шею и дарит еще один умопомрачительный поцелуй. Мы как бы снова парим в воздухе, затем я смотрю на него и улыбаюсь.

— Приму это за «да», — говорю я, все еще пытаясь отдышаться.

Обхватив ладонью мое лицо, Бен большим пальцем медленно выводит круги на моей щеке. Мы минуту изучаем друг друга, и мне интересно, о чем он думает. В его глазах смущение, испуг и возбуждение — гамма эмоций, которые, я уверена, никто из нас не ожидал почувствовать.

— Я хотел бы проводить тебя домой. Могу я сделать это? — спрашивает он.

— Вонн привезла меня, — выдаю я, как идиотка. Не вините меня, Бен поцелуями вынес мне весь мозг.

— Думаю, что она не будет возражать, но давай узнаем наверняка, — говорит он, посылая мне ту самую улыбку, от которой плавятся трусики. Я киваю, и он быстро целует меня.

Господи, я пропала.

Он берет меня за руку и ведет обратно к бару. Вонн с Илаем все еще общаются на том же месте. Она сияет улыбкой, когда я приближаюсь.

— Веселитесь? — спрашивает Вонн.

Я прищуриваюсь, и она смеется. Я молюсь про себя, чтобы она не заставила меня краснеть.

— Да, веселье в самом разгаре, — отвечает Бен. — Но Ари немного устала, и я решил подбросить ее домой, если ты не возражаешь. Она хотела уточнить, ведь вы приехали вместе.

Вонн смотрит на меня с дьявольской ухмылкой.

— Нисколько, езжайте. Илай, как раз хотел позвать меня на афтепати. (Примеч.: Афтепати — вечеринка после основного торжества). А вы, ребятки, идите и повеселитесь. — И, обняв меня, она шепчет: — Напиши мне потом. Я хочу знать все пикантные подробности. Между прочим, я видела этот поцелуй. С тебя огромная выпивка. Это было ГОРЯЧО. Твою ж мать, реально горячо!

Я киваю, пытаясь скрыть тот факт, что мое лицо, вероятно, опять стало ярко-красным. Илай обнимает нас с Беном.

— Было приятно познакомиться с тобой, Ари. Бен, рад был повидаться, братан. Не пропадай. Созвонимся.

Бен кивает.

— Договорились, увидимся позже, ребята, — отвечает он, и легко касаясь моей спины, направляет нас к выходу.

Я медленно открываю глаза. Голова раскалывается, а язык — словно наждачная бумага. Какого черта произошло? Моргаю пару секунд, пытаясь сфокусироваться. Я вытягиваюсь во весь рост на диване и понимаю, что мои джинсы расстегнуты и приспущены на бедра. Воспоминания о прошлой ночи проносятся передо мной, будто скорый поезд.

— Вот черт! Черт… Черт… — Я хватаюсь руками за голову. Я отрубилась. Со мной был самый сексуальный парень, который когда-либо появлялся у меня в квартире, а я, блин, уснула. — Боже мой… Боже…

Кто так делает? Схватив телефон со стола, я вижу два непрочитанных сообщения.

Одно от Вонн, а другое от Бена. Что?! У меня ведь нет его номера. Я смущенно открываю его сообщение.

Я не девственница, невинности меня лишил Руди Торрес. Мы сделали это на выпускном, все произошло очень стандартно. На тот момент мы встречались всего пару месяцев, я его не любила, и, полагаю, только поэтому решила переспать с ним. Было чувство, что я словно древний динозавр, потому что все вокруг уже прошли через это. Я не собиралась поступать в колледж, в отличие от моих друзей, и кто знает, когда бы мне представился подобный случай.

Разумеется, это была не единственная причина, но Руди был мил, галантен и горяч — так почему бы и нет. Так что было решено идти до конца. Само действо продлилось от силы минут десять, и БУМ — уже все закончилось.

Это было, конечно, не то, чего я ожидала. Естественно, предполагалось, что будет больно. Просто я думала, что должна была ощутить нечто другое. Не понимаю, из-за чего весь этот сыр-бор вокруг секса. Я никогда не была влюбленной мечтательной дурочкой, которую мы наблюдаем в фильмах.

Мы с Руди встречались на протяжении всего лета и пробовали заняться сексом еще несколько раз, но для меня это лучше не становилось. Он был неплох, но я никогда не признавалась ему, что симулировала. Мы расстались за несколько недель до того, как он уехал в Испанию. Руди был звездой школьной футбольной команды, и его пригласили в «Мадрид Атлетико». Я не собиралась удерживать парня, и поэтому все прошло гладко — без слез и драмы. Мы поужинали и расстались друзьями.

Была ли я с кем-то еще после Руди? Нет. О чем, черт возьми, я думала? Ни о чем. На этот раз я заставлю свой долбаный внутренний голос заткнуться и просто жить дальше. Я прошла через худшее. Что бы ни случилось, я сложу все это в воображаемую коробку и сожгу вместе с остальной частью моих воспоминаний.

Конечно, у меня были и другие возможности, не так уж я безнадежна. Однако никто не заводил меня так, как Бен. У меня непреодолимое желание схватиться за его аппетитную задницу. Весь этот день для меня сплошная пытка, и если мы, наконец, не останемся наедине, я просто взорвусь.

У Бена такой взгляд, что сведет с ума любую девчонку. Он — мой новый наркотик. А как он целует, обнимает меня, шепчет в ухо. Ах. Я хочу его.

Бен кладет ладонь на мое колено. Я напрягаюсь, и он убирает ее.

— Прости, я не хотел... Я просто... Забылся на минуту.

Я нервно смеюсь.

— Ох, прости, я иногда теряю связь с реальностью.

Мы останавливаемся на красный свет. Он хватает меня за шею и притягивает к себе для поцелуя. Бен прижимается к моему лбу своим и закрывает глаза.

— Не извиняйся. Это так мило. — Бен целует меня снова, и машина позади нас начинает сигналить, разрушая прелесть момента.

Мы подъезжаем к дому, мои нервы на пределе. Мысленно я даю себе пощечину, чтобы не струсить. Ты можешь сделать это. Он этого хочет. Ты этого хочешь. Просто сделай это. Перестань думать. Делай.

Открываю дверь машины, и Бен берет меня за руку, помогая выйти. Он улыбается и ведет меня к дому.

Мы молчим, и я не думаю, что смогу говорить, даже если попытаюсь. Сердце бешено колотится. По-видимому, Бен понимает, что я волнуюсь, поэтому берет ключи из моей руки и помогает открыть дверь квартиры.

Итак, хорошо, я недостаточно опытна. На самом деле, я никогда не делала минет раньше. Но Бену это знать не обязательно. Я читала довольно много статей об этом и видела, как это происходит в кино. Ладно, это было порно. В любом случае, я планирую закончить этот маленький дьявольский акт, который сама и начала. Не знаю, что со мной произошло, но я приказываю моей внутренней порнозвезде приступать к делу.

Жадно целую его в губы и медленно спускаюсь вниз по шее. Дохожу до груди и кубиков точеного пресса, языком вырисовываю узоры над поясом его боксеров, отчего Бен стонет и быстро стаскивает их на бедра. Его член в полной боевой готовности. Я осмеливаюсь слизнуть каплю с кончика, и Бен шипит:

— Блядь...

Я вбираю его толстый член в рот так глубоко, пока не начинаю давиться, и языком облизываю головку. Бен хватает меня за волосы, направляя, и от этого я чувствую себя увереннее. Я сильнее сжимаю его член губами, и языком выписываю восьмерки, двигая ртом вверх и вниз.

— М-м-м... Я близко... Еще чуть-чуть... Сейчас, — выдыхает он. Другой рукой я сжимаю его яйца и медленно массирую их. Хватая мои волосы крепче, он осторожно тянет меня за них, предупреждая. Застонав, я беру его глубже. Бен кончает мне в рот, и я глотаю все до последней капли.

Как только я отстраняюсь, Бен резко садится на кровати и впивается в мои губы умопомрачительным поцелуем.

— Ты... Чертовски... Удивительная, — шепчет он прямо мне в рот, задыхаясь. Не могу ничего на это ответить и просто улыбаюсь. Полагаю, все статьи, которые я читала в «Космополитен», пригодились.

Мы лежим на кровати и пытаемся перевести дыхание. Бен притягивает меня в свои объятия, прижимает спиной к груди и убирает волосы с моей шеи, оставляя на ней маленькие поцелуи.

— Ты голодна? — спрашивает он хриплым голосом. От ощущения его горячего дыхания на шее я начинаю дрожать.

— Да, но я не могу пошевелиться.

— Мда, я тоже, — говорит он, продолжая целовать меня в шею.

— Перестань или мы никогда не встанем с этой кровати, — вздыхаю я.

— Ты права, — Бен вскакивает с кровати и шлепает меня по заднице. Я взвизгиваю и наблюдаю, как он натягивает свои трусы.

Никогда не устану смотреть на него. Бен прищуривается и коварно улыбается мне.

— Ари... — произносит он, растягивая каждый звук.

— Да, — отвечаю я, хлопая ресницами. Бен бросается ко мне и прижимает к своей голой груди.

— М-м-м... — стону я.

— Как бы я ни хотел повторить все это, но нам нужно поесть, детка. Я с тобой даже близко не закончил. Но нужно набраться сил.

Он медленно облизывает контур моих губ. Я раскрываю губы, и Бен впивается в них страстным поцелуем. Когда он отстраняется, у меня кружится голова и сбивается дыхание. Я открываю глаза и вижу его улыбку.

— Пойдем, поедим.

Я решаю поехать домой длинным путем. Нужно прокатиться, чтобы прояснить свои мысли. Прокручиваю в голове разговоры с Беном, Вонн и сестрами. Мне хочется верить ему. Я мечтаю подпустить его ближе, чего никогда раньше не позволяла другим парням. Бен другой, и я хочу дать ему шанс. Подпеваю песне Тейлор Свифт «Everything Has Changed» по радио, и каждая строчка напоминает мне о нем.

Я думаю рискнуть в этот раз, поэтому хватаю телефон и набираю номер Бена. Мне нужно услышать его голос.

— АЛЛО! — кричит он в телефон так громко, что я невольно отшатываюсь.

— Бен?

— Ари? — мгновенно его голос смягчается.

— Да, это я. Извини, я не вовремя? Э-э… знаю, ты просил написать тебе смс, когда доберусь, но уже поздно отправлять сообщение.

Он вздыхает.

— Мне так жаль, детка. Я не хотел напугать тебя. Все хорошо. Я ждал твоего звонка.

Я, конечно, рада, что он ждал, когда я позвоню, но это все равно не объясняет, почему он так рявкнул в телефон.

— Твой голос звучит расстроенно. Точно все нормально? — Я слышу, как он глубоко вздыхает, взвешивая, говорить ли мне правду. — Ты можешь мне рассказать, — уверяю его я.

— Я хочу, чтобы ты доверяла мне, Ари. А это значит, что я всегда буду честен с тобой.

— Хорошо. — Я сильнее сжимаю руль.

— Приходила Мария.

Ух. Чувствую, как воздух покидает мои легкие. Даже суток не прошло, а Бен уже переключился на другую девушку. Я такая идиотка.

— Круто. Послушай, я просто звоню, как договаривались, пока еще не слишком поздно. Я отпускаю тебя. — Я начинаю злиться.

— НЕТ. Подожди, это не то, что ты думаешь! — говорит он.

Я пытаюсь сохранить свой голос равнодушным и спокойным. Бен не должен мне ничего объяснять. Он мне ничего не обещал. Я не подпустила его ближе именно по этой причине.

— Бен, я сказала тебе утром, все было круто. Ты не должен передо мной оправдываться. Все нормально.

— НЕТ, ЭТО НЕ НОРМАЛЬНО, — расстроенно говорит он.

— Ладно, хорошо. Рассказывай.

Он глубоко вздыхает.

— Мария писала мне несколько раз прошлой ночью и пришла сюда в поисках меня.

У меня начинают трястись руки, и хочется что-нибудь ударить.

— Угу. — Я слишком зла, чтобы нормально ответить.

— Утром она опять написала, и когда я не ответил ни на одно из ее сообщений, решила прийти и проверить меня.

— Почему же ты не ответил ей?

— Мне не хотелось. Я говорил тебе, что я ничем ей не обязан. Между нами ничего серьезного не было.

Я действительно не представляю, как там у них все было на самом деле, и даю ему возможность закончить объяснения:

— И что?

— Итак, Мария зашла под предлогом того, что переживала за меня. Ей не понравились мои ответы на ее претензии, и я попросил ее уйти. И вдобавок, сказал ей больше не звонить, не писать и не приходить. Все кончено, Ари.

Я задерживаю дыхание.

— Алло! Ари? Ты здесь?

— Да, да. Я здесь. Я просто… Что ты хочешь, чтобы я сказала?

— Ты ничего не должна говорить. Я лишь хочу, чтобы ты знала, что у меня серьезные намерения в отношении тебя. Посмотрим, к чему все это приведет, но мы не сможем быть вместе, пока ты будешь думать, что я встречаюсь с другими девушками. Я не встречаюсь. И не собираюсь.

У меня нет слов.

— Ты все равно разрушила меня для других. — Голос Бена звучит низко и хрипло, и меня накрывает волной знакомого желания. — Скажи, у нас все хорошо? — спрашивает он.

— Да, — отвечаю я.

— Отлично! Когда мы сможем встретиться снова? Вечером? — с надеждой интересуется Бен.

— Уже почти десять, а мне завтра на работу. — Я безумно хочу ответить «да», но, черт возьми, прекрасно знаю, что тогда этой ночью я не усну.

— Ладно, может, завтра?

— Я работаю до пяти, обычно к шести часам возвращаюсь домой. После шести можем встретиться.

— Я не могу так долго ждать. Давай встретимся в обед, а вечером поужинаем вместе?

Я опять глупо улыбаюсь.

— Обед — звучит хорошо. Поужинать тоже согласна.

— Договорились. Ты уже дома? Почему так долго едешь?

— Да, в паре минут от дома. Мне хотелось прокатиться, и я поехала по длинному пути.

— Ладно, не клади трубку, пока не доедешь.

— Я уже паркуюсь.

— Я помолчу, чтобы ты смогла сосредоточиться. Там светло? Не останавливайся в темном месте.

— Все в порядке. И да, здесь светло. Иду домой.

— Что на тебе надето?

Я смеюсь.

— Серьезно?

— Ты должна дать мне хоть что-то, раз не позволила прийти.

— На мне юбка и майка.

— Хм-м... Юбка короткая?

Слава Богу, он не видит, как я покраснела.

— Нет, длинная, извращенец.

— Черт. Ладно, но в моей фантазии твоя юбка короткая, и ты не надела нижнее белье. Грудь просвечивает сквозь майку, и я вижу твои тугие соски.

Клянусь, одними своими пошлыми словечками он может заставить меня кончить. Я решаю подыграть ему.

— Итак, ты собираешься помочь мне избавиться от этой очень короткой юбки и майки? — мурлычу ему в ответ.

Я не знаю, что на меня нашло. Открыв дверь, я вижу в дверном проеме красивого и соблазнительного Бена, и сразу же хочу наброситься на него. Подаюсь навстречу, и в этот же момент он впивается в мои губы страстным поцелуем. Я отстраняюсь, пока это не зашло слишком далеко.

— Прости, я погорячилась.

Бен с трудом сглатывает, глядя на меня из-под своих темных ресниц, и улыбается — на щеках появляются ямочки, и мне опять хочется начать целовать его.

— Ты никогда не должна извиняться за это. — Бен притягивает меня к себе за талию и нежно целует в губы. Бедром я чувствую его возбужденный член.

— Ладно… Ладно... Знаю, что это я начала, но если мы не перестанем, то никогда не выберемся отсюда. А я действительно голодна.

Он вздыхает.

— Хорошо, ты права. Иди, одевайся. Я обещал тебе ужин. Если мы продолжим, останемся голодными вплоть до завтрака.

Я киваю и иду по коридору в спальню.

— Останься здесь.

Бен улыбается.

— Есть, мэм. Подожду на диване.

Я стою перед шкафом все еще одурманенная поцелуем. Не могу решить, что надеть.

— Что мне надеть? Куда мы пойдем? — кричу я ему.

— В винный бар, надень что-нибудь простое, — кричит он в ответ.

Я хватаю с полки черные джинсы, топ и туфли на танкетке. Оставляю волосы распущенными, немного подкрутив концы, крашу губы и направляюсь в гостиную.

— Ладно, я готова. Надеюсь, в этом винном баре подают еду?

Бен прижимает меня к себе и целует в щеку.

— Я учел, что тебе не следует позволять налегать на алкоголь на голодный желудок, — шепчет он.

Бар находится в старом городе в Пасадене, недалеко от моего дома. Я ценю то, что мы начали изучать окрестности.

Мы заходим внутрь. Здесь эклектичный декор и стены в богатых красных тонах. Кажется, будто мы находимся в ресторане на одной из мощеных улочек Испании. На стенах развешаны полотна местных художников. Приглушенный свет и свечи на столах придают этому месту интимную атмосферу. Все помещение наполнено живыми звуками фламенко.

— Это место восхитительно.

Бен смотрит на меня и, улыбаясь, берет за руку.

— Я рад, что тебе нравится.

Хостесс ведет нас в уютную кабинку в углу, откуда открывается шикарный вид на музыкантов.

— Итак, как ты нашел это место?

— Я был здесь однажды. — Я чувствую небольшой укол ревности при мысли о том, что он был здесь с другой девушкой. Он берет меня за подбородок, заставляя посмотреть в глаза. — Это одно из любимых мест моей матери. Я встречался здесь с ней и отчимом как-то вечером. — Бен наклоняется и целует меня в губы. — У них вкусная сангрия. Помню, тебе нравится этот напиток.

Я улыбаюсь.

— Ты опять со своей сан...

Бен качает головой и смеется. Подходит официантка, чтобы принять наш заказ на напитки, и мы еще некоторое время изучаем меню преимущественно с блюдами национальной кухни Испании, решая заказать несколько вариантов. Все, что перечислено в меню, звучит очень аппетитно. Я умираю от голода.

— Как часто ты видишься с мамой?

Лицо Бена мрачнеет. Черт. Очень тактично Ари, молодец!

— Извини, я не хотела... Ты не должен отвечать.

— Ничего страшного. — Он кладет свою руку поверх моей. — Эм... Они с отчимом много путешествуют. Он владеет частной авиакомпанией и сдает в аренду самолеты разным высокопоставленным клиентам. Мама звонит мне, когда они в городе, и мы встречаемся за ужином, но это бывает редко.

— Оу. — Я не знаю, что еще ответить, и чувствую себя глупо, задав столь личный вопрос. Поэтому пытаюсь сменить тему. — А где живет твоя бабушка?

Его лицо проясняется.

— Она живет неподалеку, в Сан-Марино.

— Ты жил с ней до поступления в колледж?

— Да, мама уехала довольно быстро после того, как умер мой отец, а я переехал к бабушке. Мне было восемь лет и, считай, она меня вырастила. — Я смотрю на него с удивлением. — Я собирался ездить в колледж каждый день от нее, не хотелось, чтобы она жила в одиночестве. Но бабуля решила, что я должен познать все прелести студенческой жизни, и сказала, что жить вдали от дома — неотъемлемая часть учебы. И я не смог ничего возразить. Она очень упряма, когда вобьет что-либо себе в голову. И, таким образом, я переехал в общагу.

Он еще больше начинает мне нравиться.

— Часто у нее бываешь?

— Стараюсь. Трудно найти время во время футбольного сезона, практики, занятий. Она звонит каждое воскресенье после посещения церкви и приходит на все домашние игры в сезоне. Ни одного матча не пропустила. Даже когда я был маленький. Сейчас, когда сезон окончен, будет проще видеться с ней.

— О, это так мило. Я только что влюбилась в твою бабушку. — Я наклоняюсь и целую его в щеку. Официантка приносит наш заказ, и мы приступаем к еде. — Хотела бы я посмотреть на твою игру.

— Да, я бы тоже хотел, чтобы ты увидела это. Этот сезон был хорош. Все еще странно осознавать, что я больше не буду играть.

— Никогда не думал заняться футболом профессионально?

— Да, но карьера футболиста будет недолгой. Я планирую поступать на юридический.

Я киваю ему, соглашаясь. Я не интересуюсь спортом, но знаю, что многие спортсмены заканчивают играть примерно в тридцать лет.

— Итак, Илай молчит, что у них с Вонн. Может, ты в курсе, что происходит? — спрашивает Бен, меняя тему разговора.

— Блин, я думала, ты знаешь что-то. Вонн прикидывается дурочкой каждый раз, когда я спрашиваю ее. Она просто говорит, что все хорошо, и все. Но, думаю, Вонн скоро расколется, не сможет долго держать все в себе.

— Расскажи мне немного о Вонн, — просит он.

— Если я расскажу, мне придется тебя убить. Или хуже — она убьет меня.

— О, думаю, я могу заставить тебя петь, как канарейка, — нежно шепчет Бен, целуя меня в шею. — Ну, милая, пожалуйста, — снова шепчет он.

Я стараюсь изо всех сил не наброситься на него. Его слова, произнесенные шепотом, вызывают восхитительное покалывание на моей коже и, если он не остановится, я накинусь на него прямо здесь.

— О, черт... но пообещай, что не расскажешь об этом никому, — выпаливаю я.

— Слово скаута, — улыбаясь, говорит он и поднимает вверх руку.

— Я что-то сомневаюсь, что ты был бойскаутом.

— Эй, я могу поставить палатку, — отвечает он серьезно, и я начинаю смеяться.

— Та, что в штанах — не считается.

— Послушай, веселушка... — Бен тычет пальцем мне в бок, заставляя извиваться.

— Ладно, ладно, перестань. Я расскажу.

Он кладет руки обратно на стол и самодовольно улыбается.

— Как-то ночью мы с ней смотрели документальный фильм на VH1 про супермоделей девяностых. У нее после этого фильма поехала крыша. Вонн собирала старые номера «Вог», «Вэрити Фэйр», «Элль» и все, что попадалось ей в руки. Каждый сантиметр стен в ее спальне заклеен плакатами.

Он смущенно смотрит на меня.

— Когда стало понятно, что она не будет выше ста шестидесяти трех сантиметров, Вонн решила изменить свое имя. Она отбросила букву «И» и заставила меня называть ее «Вонн», и, как ни странно, оно прилипло. Если она не смогла стать супермоделью, у нее хотя бы имя как у супермодели.

Бен выглядит слишком спокойным.

— Крутая история, братан.

— Задница, — говорю я и толкаю его в плечо.

Он начинает смеяться.

— Я шучу. Иди ко мне. — Он притягивает меня к себе и целует в щеку. — Прости, но это слишком хорошая история, чтобы молчать о ней.

— Я сказала, что убью тебя. Даже не думай, — угрожаю я, накалывая на вилку последний кусок мяса. Бен продолжает покатываться со смеху.

Мы доедаем все, что заказали. Кажется, я не единственная, кто был голоден.

— Еда и вино просто отличные, спасибо.

— Я рад, что тебе понравилось. Уже поздно. Хочешь, поедем домой?

Я вздыхаю — мне не хочется, чтобы этот день заканчивался. Он был таким классным. Сейчас я очень жалею, что работаю целыми днями.

— Эй, почему ты нахмурилась? — спрашивает Бен, замечая смену моего настроения.

— Все хорошо, — отвечаю я, пожимая плечами. Я веду себя как дура. Бен сводил меня пообедать, пригласил на ужин, а я превращаюсь в одну из тех надоедливых убогих девиц. Черт. Хочется влепить пощечину самой себе. — Все в порядке, — говорю я, натянуто улыбаясь.

— Иди ко мне. — Бен обнимает меня за талию и притягивает ближе к себе настолько, что я практически сижу на его коленях. Наклонившись, он прижимает губы к моему уху.

— Я пытаюсь быть серьезным, детка. Больше всего на свете я хочу провести всю ночь с тобой, но знаю, что тебе рано вставать на работу, и поэтому везу тебя домой.

Все бесполезно. Теперь я хочу его еще сильнее.

— Я знаю, — удрученно отвечаю я.

Последние несколько недель пролетают незаметно. После стычки с Марией я решаю больше не появляться в доме братства. Бен ничего не говорит, но, думаю, все понимает. Мы виделись каждый день во время его каникул, но как только он вернулся к занятиям, мы перестали встречаться так часто. Бен занят учебой и подготовкой к выпускному. Я же загружена планированием десятилетнего юбилея фирмы и делом об убийстве. Я погрязла в работе и каждый день засиживаюсь допоздна, чтобы успеть все сделать. Мы не пересекались с Беном четыре дня подряд, и от этого я сильно страдаю.

Забираю стопку приглашений, которые должна разослать, и кладу их в сумку. Я устала. Доделаю остальное дома. Пишу Бену сообщение, что ухожу пораньше, и прошу его приехать сразу ко мне.

Сидя за обеденным столом, я подписываю огромное количество конвертов. Мы поужинали едой, которую Бен взял на вынос, и теперь он удобно устроился на диване с книгой. Ему нужно готовиться к тесту, и поскольку у меня тоже есть работа на вечер, мы решили, что лучше нам находиться в разных концах комнаты. Чувственный поцелуй, который Бен подарил мне, когда приехал, возбудил меня, и я не думаю, что смогу сделать свою работу должным образом.

Я украдкой смотрю на него и замечаю, что он хмурится, когда сосредоточен, отчего на лбу появляются маленькие морщинки. Черт, Бен очень сексуальный. Очки в черной оправе, которые он надевает, когда читает, делают его похожим на латиноамериканского Кларка Кента. (Примеч.: Кларк Кент — главный герой сериала «Тайны Смолвиля». Является адаптированной версией супергероя Супермена). Я посмеиваюсь над тем, как бесстыдно его разглядываю.

— Видишь то, что тебе нравится? — говорит он, не отрывая взгляда от книги.

Черт. Все, я выбита из рабочей колеи.

— Что? — невинно спрашиваю я.

— Ну-ну, — говорит Бен, ухмыляясь. — Не прикидывайся дурочкой. Иди сюда.

В его голосе проскальзывают командные нотки, а не просьба. Но я направляюсь к дивану. Встаю перед ним, и Бен притягивает меня к себе на колени.

— Я пытаюсь учиться, а ты смотришь на меня своим «трахни меня» взглядом. Это очень мешает сосредоточиться, — бормочет он мне в ухо, в то время как носом рисует круги на моей шее.

Я очень стараюсь не наброситься на него.

— Прости.

— Не извиняйся. Я тоже скучал. — Бен целует то сладкое местечко за моим ухом, заставляя меня таять.

— Я думала, у нас много дел, — бормочу я, заводясь еще сильнее.

— Да, дел много. Но сейчас перерыв. — Он начинает покусывать мою шею. — М-м-м, как вкусно.

Я чувствую вибрации от его слов, проходящие по всему телу, и хочу большего. Я хватаю его за волосы и отстраняю от своей шеи.

— Пятнадцать минут, — говорю я, встречаясь с ним взглядом.

— Двадцать, — возражает Бен.

— Договорились, — шепчу ему в губы, прежде чем, наконец-то, он даст мне то, чего я так страстно желала прошлой ночью.

Подготовка к вечеринке и следствие по делу об убийстве идут полным ходом. Наша контора представляет интересы Тимоти Лимона, одного из крупнейших застройщиков Лос-Анджелеса. Он обвиняется в убийстве своей жены, но Тимоти утверждает, что в это время был в Сан-Франциско со своим деловым партнером и осматривал землю для строительства новой сети отелей. Сохранились квитанции об оплате, которые доказывают, что во время убийства жены он ужинал в ресторане. Проблема в том, что супруга изменяла ему, но ни он, ни ее любовник не знали о существовании друг друга. Обвинение пытается доказать, что Лимон узнал об измене и убил ее. Победа в этом деле — все для нашей небольшой фирмы.

Мы с Беном работаем на износ последние несколько недель и почти не видимся. Единственный раз, когда он смог вырваться, мы пообедали вместе, а так встречаемся ночью, когда я без сил заползаю в кровать. Последнее время Бен ночует у меня почти каждую ночь. Я не жалуюсь, ведь мы живем, будто в идеальном маленьком мирке.

Сегодня мне на работу позвонила Вонн. Я соскучилась по ней. Она выпускается вместе с Беном и сейчас очень занята учебой. Мы решили сделать перерыв и встретиться в «Матадоре» вечером.

Мы договариваемся на восемь. Перед тем, как положить трубку, она предупреждает, что позвала и Илая. Я спрашиваю, что у них там происходит, но Вонн отвечает, что они просто друзья. Невероятно, у нее никогда не было парней-друзей. Звонок по второй линии прерывает наш разговор, и я больше ничего не успеваю разведать. Она обычно не очень хорошо скрывает свои чувства, так что скоро я все узнаю.

Сегодня пятница и на дорогах, как всегда, ужасные пробки. Когда я захожу домой, уже почти семь часов. Бен может появиться здесь в любую минуту, и мне нужно успеть собраться за рекордно короткое время. Я буквально бегу по коридору, по пути скидывая свою одежду.

Встаю перед гардеробом, пытаясь выбрать, что надеть, когда слышу, как открывается входная дверь. Я недавно дала Бену вторые ключи. Он жаловался, что в общаге учиться стало невозможно. Пусть он приходит ко мне, если ему понадобится тихое местечко. Я буду только рада.

— Детка? — кричит Бен из гостиной.

— Я здесь, — отвечаю я.

Я как раз натягиваю джинсы, когда слышу, как он прочищает горло, привлекая внимание к себе. Подняв взгляд, я удивленно смотрю на него. Бен стоит в дверях с огромным букетом роз.

— По какому поводу цветы? — спрашиваю я.

Бен подходит ко мне, положив букет на кровать, взглядом обследуя каждый сантиметр моего тела. Я смотрю вниз и понимаю, что практически голая — на мне только бюстгальтер и джинсы. Он обнимает меня за талию и притягивает к себе. От него всегда так хорошо пахнет: смесь моего любимого парфюма и чистого белья.

Я поднимаю голову, и наши губы встречаются в умопомрачительном поцелуе.

— С праздником нас, — бормочет Бен мне в губы.

— Ты не забыл?!

Я думала об этом, когда разговаривала с Вонн. Прошел ровно месяц с того момента, как мы с ним начали встречаться. Он не забыл про наш маленький юбилей.

— Это был лучший месяц в моей жизни. — Я смотрю через плечо на букет, затем перевожу взгляд на Бена. — Цветы прекрасны. Спасибо.

Он наклоняется и нежно целует меня.

— Не за что. Итак, это все, что ты сегодня наденешь?

Бен поддевает пальцем лямку лифчика, и та соскакивает с плеча. Он наклоняется и осыпает поцелуями мои обнаженные плечи. Запрокинув голову назад, я даю ему возможность ласкать шею, и тихий стон срывается с моих губ.

— Это значит «да»?

Мой разум затуманен похотью, и мне требуется несколько секунд, чтобы собраться и ответить на вопрос.

— М-м-м?

Бен резко отстраняется, шлепая меня по попке.

— Мы опаздываем, одевайся.

Какого черта?

Я прищуриваюсь, а он начинает смеяться. Бен только что завел меня и бросил неудовлетворенной. Но в эту игру могут играть двое. Расстегнув застежку бюстгальтера, я сбрасываю его, и Бен впивается в меня голодным взглядом.

Надеваю топ с воротником-хомутом и оголенной спиной — с таким нарядом лифчик неуместен. Топ мне подарила Вонн на прошлое Рождество, но мне не хватало смелости, чтобы носить его. Повернувшись лицом к зеркалу на двери гардероба, я разглаживаю топ на груди и наблюдаю за отражением Бена, который поправляет свои брюки. Затем обуваю туфли — убедившись, что он смотрит на меня, наклоняюсь в его сторону и застегиваю ремешки.

Слышу, как он задерживает дыхание, и мне приходится прикусить губу, чтобы не засмеяться. Подхожу ближе к нему, и Бен готов накинуться на меня, но не хочет проигрывать эту игру в кошки-мышки. Я лукаво улыбаюсь и скольжу ладонью вверх по его бедру, останавливаясь на ширинке.

Прижимаюсь ближе и шепчу ему на ухо:

— Ты готов?

Он хватает меня за волосы и впивается в мои губы жадным поцелуем. Я хочу продолжить свою маленькую месть, но это слишком хорошо. Углубив наш поцелуй, я скольжу ладонью по его напряженной длине, и он крепче сжимает мои волосы. Мы сходим с ума от страсти. Краем уза слышу звук входящего сообщения, но игнорирую его и продолжаю целоваться. Затем телефон начинает звонить.

— Черт, мы опаздываем.

Я прерываю поцелуй и смотрю на телефон. Бен притягивает меня за талию ближе к себе.

— Отлично сработано, мы закончим это, когда вернемся домой.

И зачем мы только согласились пойти? Я хочу продолжить все сейчас. Звук входящего сообщения напоминает мне причину. Вонн убьет меня, если я не приду.

Я быстро целую его.

— Договорились. Пойдем, пока Илай и Вонн не прибили нас.

Я словно в оцепенении сижу в своей машине. Пытаюсь переварить разговор, который только что произошел, и чувствую себя очень виноватой за то, что не рассказала Бену о встрече с Руди. Мне казалось, что это будет всего лишь обед со старым добрым другом. Я не ожидала, что речь пойдет о любви. Тут же пишу Бену сообщение с просьбой встретиться вечером.

Офис находится в нескольких минутах езды от кафе, и когда я паркуюсь на своем обычном месте, приходит ответное смс от Бена. Я хватаю мобильный, сумку и направляюсь к лифту. Открываю сообщение, и на экране появляется фотография Руди, склонившегося ко мне. Какого черта? Фото сделано под таким углом, что кажется, будто мы с ним целуемся. Твою мать.

Я в замешательстве. Бен за мной следит? Если кому и можно доверять, так это мне. Не хочу начинать тяжелый разговор на работе, но не могу позволить ему волноваться об этом весь день. Я подхожу к своему столу и быстро набираю номер Бена. Он поднимает трубку с третьего гудка.

— Бен? — Он не здоровается, слышно только его тяжелое дыхание. — Это не то, что ты думаешь!

— Правда, Ари? Потому что ты не захочешь знать, о чем я думаю в данный момент.

Он злится, и я не могу его в этом винить.

— Руди позвонил мне сегодня на работу. Он пригласил меня на обед и сказал, что хочет поговорить. Вот и все. Мы не целовались, Бен. На прощание он поцеловал меня в щеку. Я сказала ему, что несвободна.

Бен глубоко вздыхает.

— У меня сейчас нет на это времени, Ари. Я опаздываю на следующую пару.

— Я знаю, ты сердишься. Клянусь, это был просто обед. Встретишь меня после работы?

— Сержусь — это не то слово, чтобы описать то, что я чувствую. Встретимся вечером.

Бен вешает трубку.

Я смотрю в телефон. Он должен мне поверить. На столе звонит телефон, нарушая мои раздумья.

— Адвокатская контора.

— Ари?! Какого хрена происходит? — визжит Вонн в трубку.

Я забыла, что у них с Беном одинаковые занятия. Должно быть, она заметила, что он в ярости.

— Это был просто обед, Вонн. Руди позвонил в офис и сказал, что хочет поговорить. Картина вырисовывается отвратительная, но клянусь, он просто поцеловал меня в щеку на прощание. Я бы никогда так не поступила с Беном.

— Я ему так и сказала. Есть и другие снимки, Ари, и они еще хуже. Бен действительно очень злится. Что, черт возьми, хотел Руди?

— Он хочет возобновить наши отношения.

— Какого черта? Ты серьезно?

— Да, и я тоже думаю, с чего бы это. Почему сейчас? В любом случае, я сказала ему, что несвободна. Он не был счастлив, но уважает это. Руди, возможно, вернется домой в конце июля.

— И что ты собираешься сказать Бену?

— Я уже позвонила ему и все рассказала. Бен в ярости. Сегодня вечером с ним встречаемся. Думаешь, он следил за мной? Если он был с тобой на лекции, откуда у него эти фотографии?

— Я не знаю. Он смотрел в телефон, когда мы столкнулись. Бен встал и стоял, как вкопанный в центре аудитории. Я врезалась в него, и он даже ничего не смог объяснить, просто ткнул в меня своим телефоном.

— Черт. Это плохо. Слушай, мне нужно вернуться к работе. Буду держать тебя в курсе, ладно?

— Хорошо. До связи. Удачи, детка.

— Спасибо. Созвонимся позже.

Я ненавижу эту фотографию. Я умоляла маму не вставлять ее в коллаж на стене, но она настояла. Мои волосы очень коротко острижены в стиле эльфов, но тогда это еще не было модным. До конца учебного года дети в школе дразнили меня Питером Пеном.

Я не лгала. Это был несчастный случай с ножницами. И я никому не объяснила, почему сделала это с собой. Отбрасываю дурные мысли и пытаюсь сменить тему. Бен не должен заметить, как изменилось мое настроение. Он открывает дверь и проскальзывает передо мной, направляясь к машине.

— Еще раз спасибо, что поехал со мной. Тебя все полюбили. Мне пришлось разнимать моих тетушек — они спорили, кто из них завоевал бы твое сердце, будь они на тридцать лет моложе.

Парень громко смеется.

— Боже, мне повезло, что мы никогда этого не узнаем. — Он наклоняется и целует меня в щеку перед тем, как тронуться в путь. — Я рад, что ты меня пригласила. Было весело. Твои родные — отличные люди.

— Я счастлива, что мои сестры были слишком заняты, чтобы доставать тебя... Уверена, они наверстают упущенное, когда мы встретимся с ними в следующий раз, — оговариваюсь я. — То есть... Э... — Какая же я идиотка. Прошло всего чуть больше месяца, как мы вместе, а я уже планирую будущие поездки.

Я же собиралась двигаться постепенно, но как всегда все испортила. Бен берет меня за руку и сжимает, привлекая внимание.

— Следующий раз обязательно будет, детка, не переживай.

— Я и не переживаю, просто...

— Переживаешь, и ты должна прекратить. Это нормально — строить планы на будущее. Я точно буду в нем. — Ладно, его слова меня успокаивают. — Мне нравится ставить тебя в тупик. Это мило.

Я отворачиваюсь и закатываю глаза.

— Я к твоим услугам...

Мы подъезжаем к моему дому, и я прошу Бена остаться на ночь, что становится обычным явлением с тех пор, как Мария прислала те злополучные фотографии. Он паркует автомобиль на своем обычном месте и вытаскивает из багажника свою сумку.

— А ты самоуверен, да? — игриво поддразниваю я.

— Ну, надеяться не запрещено.

Я нежно целую его перед тем, как затащить в квартиру. Время за полночь, и мы, не включая свет, идем прямиком в спальню. Схватив майку и шорты, направляюсь в ванную, чтобы умыться и переодеться, оставляя Бена одного в комнате. Я возвращаюсь, ожидая, что он уже готов и ждет меня, но удивлена.

Бен лежит на спине, прикрыв глаза рукой, его грудь медленно поднимается и опускается. Выключив свет в ванной, я ложусь рядом с Беном и нежно целую его в уголок губ.

— Хм... извини. Просто глаза устали.

— Все нормально. Я тоже устала. Был длинный день.

Он притягивает меня ближе к себе, и я устраиваюсь поудобнее, положив голову ему на грудь. Бен целует меня в макушку.

— Спокойной ночи, детка.

— Спокойной ночи.

Я просто истощена. Захожу в квартиру и направляюсь прямиком в душ. Смыв с себя больничный запах, надеваю свою любимую пижаму и залезаю под одеяло. Устанавливаю будильник на телефоне и кладу его на тумбочку.

Просыпаюсь от того, что мне становится слишком жарко. Открываю глаза и чувствую запах Бена, окутывающий меня. Глянув вниз, вижу, что Бен крепко обнимает меня рукой за талию. На шее ощущаю его ровное дыхание. Повернувшись к нему лицом, запускаю пальцы в его темные волосы, и он издает тихий стон.

— Как ты добрался обратно? — шепчу я ему.

— Вызвал такси. Бабушка выгнала меня. Сказала, что я плохо выгляжу и мне следует пойти домой, чтобы отдохнуть. Я не хотел тебя будить.

Его глаза по-прежнему закрыты. Я придвигаюсь и целую его.

— Должно быть, я очень устала, раз не слышала, как ты пришел и принимал душ.

— М-м-м… Ты так сладко спала. Я постарался не напугать тебя, когда забрался в кровать.

— Не напугал. Когда тебе нужно вернуться в больницу?

— Я сказал бабуле, что мы принесем ей ужин. Ей практически ничего нельзя. Я подумал, может, взять ей суп или что-то вроде этого?

Я удивленно приподнимаю бровь. Он сказал «мы»? Бен открывает глаза.

— Она хочет с тобой познакомиться. Пойдешь со мной?

— Конечно, — говорю я, нервно кивая.

Он целует меня в лоб и закрывает глаза.

— А теперь помолчи, я устал.

Я шлепаю его по груди, Бен смеется и притягивает меня ближе к себе.

Звук будильника будит нас обоих. Мы подскакиваем в кровати, и я замечаю, что на улице стемнело. Бен трет глаза, пытаясь проснуться.

— Сколько сейчас времени?

Я хватаю свой телефон с тумбочки и вижу несколько пропущенных звонков и непрочитанных сообщений от моих родных.

— Уже шесть часов.

— Вот черт, нам надо поторапливаться.

Сползая с кровати, я зеваю и провожу рукой по своим спутанным волосам. У меня нет времени обдумывать в чем пойти, и я надеваю первые попавшиеся джинсы и футболку. Быстро обуваю балетки и собираю волосы в хвост.

Немного припудриваю лицо, крашу ресницы тушью и уже в машине наношу блеск на губы. Надеюсь, его бабушка ценит естественную красоту, потому что я приду знакомиться почти без макияжа. Мы останавливаемся и покупаем ей суп и бургеры себе. Когда въезжаем на стоянку больницы, мои ноги начинают дрожать. Я смотрю в окно, нервно заламывая руки, пока Бен паркуется на свободном месте. Он кладет свою руку поверх моей руки, обращая на себя мое внимание.

— Эй, посмотри на меня. Не переживай. Ты ей понравишься. — Он наклоняется и быстро целует меня. — Пойдем.

Бен берет меня за руку и ведет в больницу. Мы останавливаемся у стойки для того, чтобы получить пропуск, а затем поднимаемся в палату. Как только поворачиваем за угол, он резко останавливается, и я врезаюсь в него.

— Мама? Что ты здесь делаешь?

Он только что сказал «мама»? Не так я мечтала встретиться с его семьей.

— Твой дядя Амос позвонил мне. Он подумал, что ты взвалишь все на себя. Он сказал, что ты мне ничего не скажешь, и оказался прав.

Его мама высокая, с темными волосами и выглядит лет на тридцать пять. Она потрясающая, и если бы Бен не назвал ее мамой, я бы подумала, что это его старшая сестра. Ее светло-карие глаза прищурены, а руки скрещены на груди. Она шагает нам на встречу и протягивает мне руку.

— Здравствуйте, я — Элизабет Бирам, мама Бенджамина. А вы?

Ее лицо не выражает никаких эмоций, а официальное обращение заставляет меня попятиться.

— Я Ари. Приятно познакомиться, миссис Бирам.

Она коротко кивает мне.

— Бенджамин, разве ты не считаешь неуместным приводить посторонних к бабушке в ее нынешнем состоянии? — говорит миссис Бирам, оценивающе оглядывая меня.

Бен сжимает мою руку и свирепо смотрит на мать.

— Успокойся, Элизабет. Я попросила Бена привести ее познакомиться со мной. Подойди сюда, милая.

Бабушка Бена машет мне и протягивает ко мне руки. Я осторожно подхожу к ней и протягиваю руку в ответ. Она кладет свою ладонь поверх наших рук и улыбается мне.

— Ты просто красавица. — Она улыбается Бену и снова разглядывает меня. — Я Розмари. Очень приятно с тобой познакомиться, Ари.

Я хочу обнять ее. Она такая добрая и приветливая, полная противоположность его матери — снежной королевы.

— Мне тоже очень приятно с вами познакомиться.

Я оборачиваюсь и вижу, что мать Бена все еще грозно смотрит на меня.

— Мам, можно тебя на минутку? — спрашивает Бен.

Она раздраженно вздыхает и направляется к двери.

— Мы скоро вернемся, — говорит он.

Я киваю и смотрю, как они уходят. Последнее, чего я хочу, это оказаться между ними или еще как-то усугубить ситуацию.

— Не позволяй ей запугивать тебя, дорогая.

Слова Розмари прерывают мои мысли, и я поворачиваюсь к ней.

— Простите. Мне не стоило приезжать. Я не хочу создавать лишних проблем.

Она мягко пожимает мою руку.

— Глупости. Я попросила, чтобы Бен привез тебя ко мне. Элизабет явилась сюда без предупреждения. Это она должна извиняться. Я не могла дождаться встречи с девушкой, которая заставляет улыбаться моего любимого мальчика.

Я застенчиво улыбаюсь ей.

— Спасибо. Я тоже очень хотела познакомиться с вами. Бен много рассказывал о вас. Он вас очень любит.

Розмари смотрит на меня со слезами на глазах и улыбается.

Вечеринка в честь юбилея состоится уже через неделю, и я занимаюсь последними приготовлениями. Организаторы праздника звонили раз двадцать за сегодняшнее утро, а мистер Бентон сходит с ума, пересматривая показания своего последнего дела.

Я потеряла счет копиям документов, которые уже сделала для него. Короче говоря, дел у меня по горло. Я собираюсь встать и сделать себе третью чашку кофе за этот день, когда на моем столе звонит телефон.

— Адвокатская фирма.

— Ари?

— Бен?

Он никогда не звонил мне на рабочий телефон. Мое сердце начинает учащенно биться, я думаю о худшем.

— Все в порядке? Твоя бабушка...

— Нет, детка, все нормально. Извини, я не хотел тебя пугать. Я решил позвонить, потому что не был уверен, что ты сразу прочтешь мое сообщение, а мне срочно нужно спросить тебя кое о чем.

Я с облегчением вздыхаю.

— Фух, ну ладно. Что случилось?

— Звонила моя мама. — Мое сердце замирает. — Она хочет, чтобы мы встретились с ней и моим отчимом сегодня за ужином. Они уезжают через пару дней, и мама хотела бы познакомиться с тобой поближе.

Познакомиться со мной поближе? Что это вообще значит? Что я должна ответить? В последнюю нашу встречу мне хотелось перерезать этой женщине горло. Теперь Бен ожидает, что я буду сидеть напротив нее за ужином и притворяться, что она не является первоклассной сукой. Почему это происходит со мной?

— Я уже предупредил ее, если она выкинет нечто подобное, что она сделала в больнице, мы сразу уйдем. Я знаю, в тот день, когда вы познакомились, все прошло не очень хорошо, но мой отчим крутой. Он будет там вместо буфера.

Я не могу отказать Бену. Я представила его всей моей семье, а сейчас будут всего два человека. Просто фальшиво поулыбаюсь несколько часов.

— Хорошо. Когда мы должны встретиться с ними?

— Пока еще не знаю. Я сказал ей, что обычно ты возвращаешься домой около шести, и что позвоню ей, как только поговорю с тобой. Я позвоню матери, все уточню, а затем напишу тебе. Я собираюсь навестить бабушку, пока ты на работе. Встретимся дома.

Это странно, но у меня в животе порхают бабочки, когда он говорит слово «дом». Мысль о том, чтобы разделить с ним совместное пространство, даже если это всего на несколько дней, вызывает у меня головокружение. Я такая мнительная.

— Хорошо, держи меня в курсе. Передай от меня привет своей бабушке.

— Хорошо, передам. Увидимся.

Я кладу трубку и немедленно пишу Вонн смс.

Официантка приносит счет. Бен достает свою карточку, но Адам настаивает на том, чтобы оплатить наш ужин. После небольшого представления, устроенного Элизабет, я думала, что мы уйдем из ресторана пораньше. Но к счастью, отчим Бена нашел способ разрядить обстановку. Я очень переживаю, нам с Беном нужно о многом поговорить. Мне даже страшно садиться в машину и ехать домой. Я знаю, что он сказал, но есть большая вероятность, что он все-таки уедет. Его мать права. Кто упустит шанс учиться в Гарварде? Я понимаю, что Бен хочет быть рядом со своей бабушкой, но Розмари не позволит ему отказаться от этой великолепной возможности. Я не настолько наивна, чтобы думать, что он изменит планы на жизнь ради меня, и не настолько эгоистична, чтобы попросить его об этом.

Бен дотрагивается до моего плеча, прерывая мои тревожные мысли, и я смотрю на него. Я не заметила, что все уже встали из-за стола. Он придерживает меня за локоть, чтобы помочь подняться, и мы выходим из ресторана.

— Спасибо за приглашение на ужин, — говорю я, протягивая руку Адаму.

— Было приятно познакомиться, Ари. Мы надеемся увидеть тебя снова, — отвечает он с искренней улыбкой, пожимая мою ладонь.

Я не уверена, что его вторая половина согласна с ним, но это приятно слышать. Элизабет тоже протягивает руку и слабо пожимает мою.

— Было приятно снова с тобой встретиться, — произносит она с натянутой улыбкой.

Да уж, приятно. Я еле сдерживаюсь. Бен обменивается рукопожатиями с Адамом, а потом мать обнимает его, целуя в обе щеки.

— Я позвоню тебе, — говорит она Бену, и затем они направляются к ожидающему их на обочине черному автомобилю.

Бен поворачивается ко мне и улыбается.

— Готова? Уже довольно поздно.

— Да.

Он держит меня за руку, когда мы возвращаемся к машине. Нас словно окутывает нервозность — мы оба не уверены друг в друге. Добравшись до машины, Бен открывает для меня дверь. Я сажусь на пассажирское сиденье и жду, когда он устроится на водительском месте. Захлопнув дверь, Бен кладет руки на руль и раздраженно вздыхает. Затем откидывает голову на подголовник и прикрывает глаза.

— Я собирался рассказать тебе, — выдыхает он, все еще держа глаза крепко закрытыми. У меня к нему миллион вопросов, но если я начну спрашивать, вряд ли смогу остановиться. Я жду, пока Бен объяснит мне все сам.

Он, должно быть, принимает мое молчание за гнев и немедленно открывает глаза, чтобы посмотреть на меня.

— Малышка, клянусь тебе. Я не специально скрывал все это от тебя. Столько всего произошло, и я даже не вспоминал об этом.

Я верю ему. Действительно столько всего произошло. Да и, если честно, я никогда не спрашивала о его дальнейших планах.

— Ари?

— Это просто шок. Но мы должны были об этом поговорить. Я не злюсь. Я знаю, что многое происходит прямо сейчас. А для нас это все в новинку. Это просто...

Я не хочу плакать, но проклятые слезы текут сами по себе. Бен прикасается к моему лицу, нежно вытирая их, заставляя меня плакать сильнее. Напряжение этого безумного дня переполняет меня.

— Пожалуйста, не плачь. Прости, детка. Пожалуйста.

Я качаю головой и обхватываю себя руками, отталкивая его. Вытирая влагу тыльной стороной ладони, я злюсь на себя за то, что не сдержалась.

— Прости. Знаешь, это слишком. Мы только встретились, а мысль о том, что ты уедешь...

— Но я не... — твердо отвечает Бен.

— Ты не можешь так говорить. Твоя мать права. Это Гарвард, Бен. Как ты сможешь не поехать?

— Честно говоря, я подал документы, чтобы просто посмотреть, смогу ли пройти. Я никогда не планировал туда поступать. Я не могу оставить бабушку, и теперь, когда я нашел тебя...

— Нет, молчи. Я не буду вмешиваться в твои решения. Как бы больно мне ни было из-за твоего ухода, я никогда не заставлю тебя выбирать.

— Знаю, и именно поэтому я с тобой.

Бен наклоняется и целует меня. Сначала в губы, а затем в закрытые глаза. Слезы продолжают течь, и он вытирает их руками.

— Я не уеду. Не смогу.

— А что насчет Лондона?

Он раздраженно выдыхает.

— Этот разговор состоялся у меня несколько месяцев назад с одним из старых партнеров отца. Он спросил, начал ли я искать стажировку на лето, и упомянул, что они ищут стажеров в свой офис в Лондоне. Если я хочу, могу поработать у него, а также у них есть офис в Лос-Анджелесе. Я еще не согласился.

Я смотрю на свои руки.

— Я даже не говорил матери о Лондоне. Должно быть, он сказал ей. Он звонит время от времени, чтобы проверить нас.

Бен поворачивает к себе мое лицо за подбородок, и я смотрю на него.

— Сейчас все хорошо? Могу я отвезти тебя домой, чтобы уже лечь в постель? — говорит он, поигрывая бровями, и я начинаю смеяться. Он улыбается и потирает большим пальцем мою щеку. — Я весь вечер умирал от желания вытащить тебя из этого платья.

Разговаривая с организатором праздника, я замолкаю на полуслове, когда вижу, как Бен входит в банкетный зал. Он останавливается и оглядывается вокруг. На нем надет темно-серый костюм, белоснежная рубашка и черный галстук. У меня просто дух захватило, и челюсть отвисла до пола. Черт, какой же он красавчик!

Лора все еще рассказывает мне что-то, но я клянусь, все ее слова — словно монотонный шум за кадром. Она продолжает свою речь, но я не слышу ничегошеньки из того, что она говорит. Бен замечает меня, и его губы растягиваются в сексуальной улыбке, которая способна завести меня с пол-оборота. Он пробирается сквозь толпу, своей внешностью затмевая даже Дэвида Ганди. (Примеч.: Дэвид Ганди — модель британского происхождения, последние несколько лет является ведущей мужской моделью итальянских дизайнеров Dolce & Gabbana, меценат, один из самых стильных и влиятельных людей в мире моды Великобритании). Я не могу не заметить голодные взгляды женщин, которые откровенно оценивают его. Женщин намного старше Бена, которые даже годятся ему в матери. Бен останавливается передо мной и бесстыдно рассматривает меня. Глядя на него, я начинаю дрожать.

— Ну, привет, красотка.

Господи Боже, только не его ямочки. Как, черт возьми, я собираюсь пережить эту вечеринку?

— И тебе привет. — Не могу отвести от него взгляда.

Бен очень сексуальный. Это слишком. Мне нужно подобрать слюни с подбородка. Он обнимает меня за талию и притягивает ближе к себе, целуя в щеку.

— Прекрати так на меня смотреть, иначе я отведу тебя в уборную и сорву это прекрасное платье.

Да, пожалуйста. Бен усмехается, когда слышит мое учащенное дыхание. Я пытаюсь отогнать пошлые мысли, которые только что нарисовала в своем воображении. Слышу, как кто-то прочищает горло, и оказывается, я напрочь забыла, что Лора все еще стоит рядом с нами.

— Эм... Ари, ты слышала, что я сказала? — Мне хочется сделать вид, что я все поняла, но если сегодня где-нибудь напортачу, это будет фиаско. Я решаю отвлечь ее внимание.

— Прости, Лора. Это мой парень Бен. Бен, это Лора — организатор вечеринки, с которой я работаю.

Бен улыбается, и Лора моментально попадает под его чары.

— Приятно познакомиться, Лора. Ари уже несколько недель говорит только о вас. Здорово, наконец, увидеться лично. — Он пожимает ей руку, и она краснеет.

— Надеюсь, вам все нравится? — спрашивает Лора с улыбкой.

Если бы она только знала, что я уже готова задушить ее.

— Конечно. Между прочим, все выглядит просто отлично. Вы проделали замечательную работу.

— Большое вам спасибо.

Лора разворачивается, чтобы посмотреть на меня.

— Знаешь, Ари, не беспокойся об этом. Я просто поставлю дополнительный стол. Флористы оставили лишние цветы. Я скажу соединить... — Понятия не имею, о чем она болтает, поэтому улыбаюсь и киваю. — Хорошо, мне нужно вернуться к работе. Бен, было приятно с вами познакомиться.

Она снова протягивает Бену руку, но на этот раз он берет ее ладонь и подносит к своим губам.

— И мне, — отвечает он, целуя ее руку.

Полегче, Казанова. Я еле сдерживаюсь, чтобы не фыркнуть. Лора краснеет и нервно хихикает.

— Если вам что-нибудь понадобится, Лора, я буду здесь. — Она, кажется, совсем забыла, что я нахожусь рядом с ними. Наконец, Лора отводит взгляд от Бена, кивает и быстро уходит.

— Не стоит благодарности, — шепчет мне Бен.

Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него, и вижу его самодовольную улыбку.

— За что?

— С того момента, как я вошел в зал, ты не слышала ни единого ее слова, — смеясь, говорит он.

— О, да неужели?

— Все нормально. Я рад, что появился вовремя, чтобы помочь тебе. И, кстати, я шел словно на свет в конце тоннеля, когда заметил тебя. — Бен целует меня за ушком. — Ты выглядишь чертовски потрясающе в этом платье, не могу дождаться, чтобы стянуть его с тебя.

Слушая его хриплый голос, мне хочется как можно быстрее покинуть эту вечеринку. Мы слишком долго не виделись, и наши тела буквально вибрируют от желания. Я прижимаю руку к его груди и слегка отталкиваю, создавая между нами некоторое расстояние. Сексуальная ухмылка вновь появляется на губах Бена.

— Что ты делаешь?

— Отхожу от тебя, прежде чем сорву этот проклятый костюм и меня арестуют за непристойное поведение на публике.

Он усмехается и делает шаг вперед.

— Что ж, в этой комнате достаточно адвокатов, чтобы вытащить нас.

— Единственный человек, способный вытащить меня из этой передряги, это без пяти минут адвокат, который стоит передо мной, — шепчу я, и Бен издает тихий стон. Я отстраняюсь и награждаю его своей торжествующей улыбкой. И тут замечаю, что мои начальники направляются к нам.

— Ари, ты прекрасно выглядишь сегодня, — говорит мистер Бентон, шагнув нам навстречу.

— Благодарю вас, мистер Бентон. Я хочу познакомить вас с Беном, моим парнем. Бен, это мистер Бентон и мистер Уорнер.

Бен улыбается, когда они обмениваются рукопожатиями.

— Приятно познакомиться с вами.

— И мне, сынок. Ари говорила, что через пару недель вы закончите вашу альма-матер. Поздравляю, — улыбается мистер Уорнер.

— Благодарю вас, сэр.

Они продолжают светский диалог в течение нескольких минут. Бен рассказывает им о посещении юридической школы осенью, и после этого все кончено. Я не существую. Никто не может устоять перед Беном. Я оглядываюсь, отчаянно пытаясь не зазевать от скуки, если вдруг они решат задать мне вопрос. Когда разговор переключается на футбол, я понимаю, что вообще не в теме. Я беспокойно переминаюсь с ноги на ногу, когда красивый мужчина подходит к нашей группе.

— Извините за то, что прерываю, — говорит он. Мистер Бентон и мистер Уорнер поворачиваются, чтобы посмотреть на него, и тут же оба расплываются в улыбках.

— Эдуардо, — радостно восклицают они. — Как дела?

Они обмениваются рукопожатиями и обращают внимание на нас с Беном.

— Ари, это Эдуардо Сантос из «Сантос Ассошиэйтс», частной фирмы, с которой мы работаем.

Я мгновенно узнаю это имя, поскольку связывалась с его офисом по нескольким вопросам и даже разговаривала с ним напрямую. Я протягиваю ему руку.

— Здравствуйте, рада познакомиться с вами, мистер Сантос. Это мой парень Бен.

— А, вот ты где, папочка, — кто-то окликает мистера Сантоса, когда он пожимает руку Бена. Мы все поворачиваемся на знакомый голос. Какого хрена происходит?

Мария подходит к отцу, вручая ему напиток, и смотрит на меня с ехидной усмешкой. Я едва сдерживаюсь, чтобы не сжать руки в кулаках. Мария застает меня врасплох и явно наслаждается этой ситуацией.

— Спасибо, дорогая. Господа, это моя дочь Мария. Мария, это Джеймс Бентон и Филлип Уорнер.

Она вежливо улыбается.

— Приятно познакомиться. Это прекрасная вечеринка, — отвечает Мария, продолжая сладко улыбаться.

— Мария была так добра сопроводить меня на ваш юбилей сегодня вечером. У моей жены по плану благотворительное мероприятие, — объясняет ее отец.

— Рад, что ты смог прийти. Это наша помощница Ари и ее па...

— О, мы знакомы, — перебивает Мария. Глаза мистера Уорнера удивленно округляются, а я вонзаюсь ногтями в ладони. Чего она добивается? — Мы с Беном встречались, пока Ари не решила посягнуть на него. Рада видеть, что вы все еще вместе, — говорит она с сарказмом, поднимая бокал.

Меня переполняют ярость и гнев. Страх потерять работу — это единственное, что мешает мне придушить ее. Сверкая серыми глазами, Мария победно улыбается над краем бокала, пока делает еще один глоток своего напитка. Я расправляю плечи и натягиваю неуверенную улыбку.

— Прошу прощения, господа. Мистер Сантос, было очень приятно познакомиться с вами. — Я разворачиваюсь и ухожу так далеко, насколько могу.

Я зажмуриваю глаза от удовольствия, когда Бен начинает двигать пальцами во мне, внутрь, затем наружу. Скользнув рукой между нашими телами, я сжимаю его каменный член.

— Кровать, — стонет он.

Подталкивая меня, Бен проводит нас через большую гостиную, пока я не упираюсь ногами в постель и не останавливаюсь. Сквозь большие окна огни большого города бросают тени на лицо и тело Бена. Я осматриваю его оценивающим взглядом и дерзко спрашиваю:

— Собираешься просто смотреть на меня всю ночь или мы займемся чем-нибудь более приятным?

Я отстегиваю свои подвязки, медленно стягиваю чулки, как в кино, и бросаю их в Бена. Он прищуривается, и сексуальная усмешка снова появляется на его лице. Я сажусь на край кровати, и Бен медленно придвигается, раздвигая мои ноги в стороны. Встает между моих бедер и прижимает ладонь к моей груди.

— Откинься на спину, — приказывает он.

Подняв мою левую ногу, он кладет ее себе на плечо, нежно целуя внутреннюю сторону моего бедра. Его горячее дыхание на моей коже посылает электрический заряд прямо мне между ног. Я вся горю и очень хочу его, а Бен мучает меня самым изысканным способом.

Он скользит губами по моей коже, направляясь все ближе к вибрирующему от возбуждения центру, и оставляет на мне еще один поцелуй, но на этот раз, используя язык, медленно скользит им по моему бедру.

— Пожалуйста... Пожалуйста...

Я чувствую, что Бен улыбается. Он любит, когда я умоляю. Схватив его за волосы, я приподнимаю бедра с кровати. Подложив обе ладони мне под попку, он притягивает мое тело к своему лицу и буквально набрасывается на мою возбужденную киску, сдвинув трусики в сторону.

— Черт, — шепчу я, когда Бен медленно проводит языком по моей киске.

— Тебе именно это нужно, детка? Об этом ты просишь?

Бен кружит снова и снова своим умелым языком по моим складкам. Я в отчаянии. Опустив руку, пытаюсь притянуть его ближе и заставить прикоснуться к моему пульсирующему клитору. Он рычит, и я чувствую эту вибрацию где-то глубоко внутри.

— Еще нет... Пока не время.

Бен скользит двумя пальцами внутрь меня, и я почти кончаю.

— Бен... Я... О... Боже... Я...

Прижав язык к моему клитору, он отправляет меня в полет. Бен вытаскивает пальцы из меня, но ощущение пустоты длится всего несколько секунд, а затем он медленно толкается в меня. Обе мои ноги закинуты ему на плечи, пока он двигается во мне. Мое наслаждение, похоже, продлится вечно.

Я чувствую, что начинаю сжиматься вокруг него, и Бен ускоряет свой ритм.

— Черт, детка... Я так близок... Это так чертовски хорошо, Ари.

Он прижимается ко мне, и каждый его толчок доставляет все больше удовольствия. Я подаюсь ему навстречу бедрами, чтобы усилить эффект, и мы сходим с ума от блаженства. Бен кончает, и от ощущения его пульсации внутри меня, я снова парю в облаках. Мы вторим друг другу «Чееерт» и страстно стонем. Он поворачивает мое лицо к себе и целует меня.

— Так... охренительно... хорошо, — шепчет Бен мне в шею.

Он медленно выходит из меня, и я хныкаю от потери.

— Ш-ш... Сейчас вернусь.

Я не могу двигаться. Я опустошена. Мои глаза закрываются, но я слышу, как Бен возвращается в комнату. Затем чувствую теплую ткань на коже, когда он нежно вытирает меня между ног.

— Тебе холодно?

Прохлада в комнате вызывает озноб из-за влажной кожи, но это нечто большее. Я потрясена. Мой сердечный ритм ускоряется, и во мне начинает подниматься паника. Я люблю его. Если раньше я сомневалась в своих чувствах, сегодняшний день развеял все сомнения. Мне кажется, Бен чувствует то же самое. Мы занимались не любовью. Ничто из того, что мы только что сделали, не было мягким и романтичным. Это были безумие, похоть и нужда. Мы заявили права друг на друга сегодня вечером нашими губами и телами. Он принадлежит мне, и мне не нужны слова, чтобы знать, что я принадлежу ему.