Маленький ребенок получает при рождении Дар — любой, кто его обижает, обязательно вскоре расплачивается за это. Кто-то отделывается травмой, а кто-то платит собственной жизнью, в зависимости от тяжести нанесенного оскорбления мальчику. Мальчик растет, но до некоторых пор не замечает, что любой его обидчик очень скоро как бы получает возмездие. Но в какой-то момент он понимает, что никто не может его просто так обидеть, даже невзначай…
Он пытается осознанно пользоваться своим Даром, навлекая на себя всякие беды. На его удивительные способности обращают внимание и представители криминала, и представители закона. За Воином Кармы начинают охоту и те, и другие. Но это плохо заканчивается для всех… А мальчик, превратившись в юношу, начинает войну за Справедливость. Так, как он это понимает…
Когда он родился, врач подумал, что ребенок мертв. И положил скрюченное синее тельце на кушетку, огорченно подумав, что напрасно так старался, тем более что роженица была из бедных. А посему ограничилась только червонцем и бутылкой водки доктору.
— Что там? — спросила только что родившая.
— Да не жилец…. — начала было пожилая санитарка.
Но тут Он издал писк. Со стороны можно было подумать, что пискнула мышь. Но опытный акушер все понял, схватил младенца и смачно шепнул его по синей попке. Тот издал пронзительный вопль и зашелся в плаче — рука у врача была тяжелая.
— Жилец — прошептала мать.
А доктор на следующий день случайно скальпелем порезал палец на той самой руке, которой шлепнул Его. Палец загноился, но хирург как раз ушел в отпуск и как-то не придал этому важное значение. А зря — через неделю палец пришлось ампутировать. Доктор стал инвалидом. И попрощался с профессией — ну что это за хирург без пальца?
Тогда, естественно, никто не обратил внимания на этот случай.
Новорожденного привезли домой в небольшой поселок в пригороде столицы. У Его матери через неделю пропало молоко. Но по счастью соседка в соседнем доме тоже недавно родила, у нее молока хватало на двоих. Правда, ее муж сначала ругался, мол, нечего тут кормить всяких байстрюков. Однако, через неделю на стройке, где он работал стропальщиком, лопнул трос, и мужу соседки упавшей лопнувшим тросом перебило ногу. Нога срослась, однако месяц он пролежал в больнице, потом долго хромал.
И снова никто не обратил на это внимание.
Мальчик рос быстро. Соседская же девочка росла болезненной, материнским молоком перебирала, зато Он присасывался к груди добровольной кормилицы надолго и всерьез.
— Ну и аппетит у твоего сорванца — смеялась соседка, отдавая мальчика матери. — Высмоктал меня, выжал, как лимон.
— Ну, хочешь, я буду тебе платить — смущалась Его мать.
— Та ладно, чего там. А вот если не жалко, мой отец у тебя яблок для консервации нарвет в саду, вон «белый налив» как уродил.
Яблок было не жалко. А так же вишен, слив, абрикос, малин. Его мать не любила быть неблагодарной и считала, что ни один поступок не должен в этой жизни оставаться без внимания. И без наказания, если этот поступок плохой.
«За все в жизни надо платить» — считала Его мама.
Как считал он — неважно.
Однако Он и не считал.
За Него считали.
В детском садике Его по ошибке сначала привели в старшую группу. У четырех летнего карапуза старшие ребята отобрали машинку — единственную его игрушку. А самый высокий — Славка из поселка железнодорожников — открутил у машинки колесико и выкинул в кусты. И еще смеялся над плачущим малышом.
Славке ничего не было. Воспитатель его пожурил, но чинить машинку не стал. А вот папа этого мальчика вскоре, возвращаясь с работы домой, переходил железнодорожное полотно. Ну и, как обычно, пролезал под вагонами товарняка. Внезапно товарняк дернулся — всего лишь на полметра протащился вперед… Но колесом мужику отрезало ногу. Сына его из детского садика забрали, потому что семью инвалида-железнодорожника из ведомственного жилья выселили. Потом им пришлось уехать к родственникам в Черкассы. Славик совсем отбился от рук, не слушая отца-инвалида, который к тому же стал пить, потом связался с дурной компанией и, в конце концов, угодил в колонию для несовершеннолетних преступников.
Но никому до этого не было дела.
Он рос тихим, болезненным ребенком. Однако серьезно ни разу не болел — так, ангины, простуды. Иногда случались поносы — ведь аппетит у Него был отменный, а лето плюс собственный сад и огород неизменно приводили к обжорству — Он объедался неспелой черешней, клубникой, зелеными помидорами и грязными огурцами. Но желудок у мальчика был крепкий и, стравливая излишки, тут же вновь деловито начинал урчать, требуя пищи.
Правда, у Него была одна болезнь, о которой мальчику стыдно было рассказывать. Она называлась красивым словом «энурез», однако это означало, что Он просто-напросто настолько крепко спал, что не просыпался даже тогда, когда надо было идти на горшок. Потому совмещал пробуждение и поход в туалет по-маленькому. Практически ежедневно вывешенные для сушки еще совсем недавно белые простыни напоминали о капитуляции Его перед особенностями Морфея.
Друзей у Него не было, впрочем, Он не сильно и стремился их иметь, предпочитая часами самостоятельно копаться в песке, строя замки и дороги для своих машинок, которых у него не было, но которые он с успехом заменял пустыми спичечными коробками. Впрочем, несмотря на то, что мама могла купить ему различные игрушки, Он никогда не играл в солдатики. Однако разрисовал деревянные прищепки, «одев» их в различные униформы, преимущественно «красных» и «белых» — однажды он увидел старый фильм про неуловимых мстителей в буденовской форме бойцов Красной Армии, который его очень впечатлил. С тех пор весь мир у него стал делиться на «красных» и «белых», плохих и хороших. К сожалению, плохих вокруг было больше. Наверное, поэтому Он предпочитал одиночество.
Вскоре Он пошел в школу, однако новый этап в его жизни ничего в этой самой жизни не изменил. Просто одни игрушки сменили другие, и вместо машинок и разрисованных прищепок Он стал играть палочками для счета и карандашами. А потом научился читать, и с тех пор книги стали лучшими его друзьями. С каждым годом, начиная с первого класса Он все больше времени проводил в библиотеках. Прочитав все более-менее интересные книги в школьной библиотеке, Он записался в библиотеку районную, которой ему хватило на полгода — книги он читал запоем, несмотря на то, что учился всего во втором классе. Однако Он уже читал и Жюль Верна и Майн Рида.
При всех Его достоинствах — сообразительности, уме, прекрасной памяти, которая позволяла Ему читать запоем на уроках и, если мальчика вдруг вызывали к доске, с ходу отвечать по предмету и, вернувшись на место, вновь читать про подвиги североамериканских индейцев, Его недостаток — Его болезнь — никуда не ушла. И по-прежнему по утрам мать вывешивала сушиться мокрые простыни.
Однажды на уроке Он поднял руку и попросил учительницу разрешения выйти. Он постеснялся сказать, что хочет в туалет. А учительница была молодой и неопытной, до конца урока оставалось всего каких-то 15 минут, и она не разрешила. Через 5 минут Он понял, что терпеть больше нет сил, и… предательская струйка потекла по штанине.
Испуганная училка вместе с Ним вышла в коридор, довела его до туалета, хотя в этом уже не было необходимости, и, не зная, что делать, просто отпустила Его домой. Что стоило Ему на следующий день прийти в школу, в свой класс — этого не знал никто. Маме про тот случай, конечно же, Он не рассказал. Он вообще почти ничего не рассказывал матери. Впрочем, мальчик и видел-то ее редко — она днем работала, а потом училась на вечернем отделении в университете. А в выходные устраивала свою личную жизнь — искала себе нового мужа, поэтому Он все время — все свое свободное время — был с бабушкой и дедушкой. Которые, впрочем, тоже не особо баловали внука своим вниманием. А мама, даже когда привела в дом нового папу, все равно уделяла внимания только Его дневнику и тетрадям, но Ему самому — гораздо меньше…
Удивительно, но на следующий день в классе никто не вспомнил про вчерашний конфуз. Почти никто. Кроме одного мальчика. Который глядел на него, и нагло усмехался. Нет, он ничего не говорил, но его усмешка Его взбесила. Он ничего ему не сказал. А через два дня этот нагло улыбающийся мальчишка внезапно попал в больницу с острым приступом аппендицита. А поскольку был праздник и медики что-то там отмечали, то выпивший чуть больше нормы хирург при удалении аппендикса нечаянно задел скальпелем мочепровод. С тех пор мальчик стал инвалидом, и у него из живота все время торчала трубка, по которой стекала моча, ибо писять, как все, этот мальчик никогда больше не мог. Мальчишки из его двора дразнили несчастного Краником и ни его родители, ни родители его обидчиков ничего не могли с этим поделать.
До третьего класса Он проучился в одной школе, а вот в четвертом классе его родители получили, наконец, квартиру, как тогда говорили, кооператив — и мальчика перевели в новую школу, которая была прямо рядом с его новым домом. В самом доме Его ровесников почти не было, поэтому и друзей не было тоже. Да, впрочем, Он никогда ни с кем не стремился дружить.
В школе найти друзей у Него тоже не получилось — новенького сразу же поставили в положение «белой вороны». Хотя на самом деле Он таковой и являлся — целые выходные вместо того, чтобы гонять с мальчишками в футбол, просиживал в библиотеке, на уроках под партой у него всегда была книга, и Он прямо во время урока зачитывался уже более взрослыми книгами — после книг про индейцев или путешествий вокруг света за 80 дней настал черед фантастики — Он начал с Беляева и очень быстро дошел до Азимова и Желязны. И стоило учителям поднять его и спросить по теме урока — мгновенно отвечал, после чего садился на место и моментально погружался в чтение. Точно так же непонятно вел себя Он и в так называемой общественной жизни класса — на субботниках и воскресниках держался особняком, в сборе макулатуры участвовал, но постоянно подряжался на погрузку, где часами не столько грузил макулатуру, сколько выискивал в тоннах бумаги интересные книги и журналы, которыми набивал и без того разбухший от книг портфель.
Одним словом, отношения с классом у Него сразу же не сложились — мальчишки его задирали, девчонки не воспринимали всерьез. Тем более, что Он не отличался высоким ростом, наоборот — был одним из самых маленьких в классе и на уроках физкультуры всегда стоял самым последним в строю мальчишек.
Но больше всего новичка донимал классный хулиган — маленький, невзрачный, однако наглый и задиристый. В принципе, Он мог бы попробовать с ним справиться, но струсил и не стал связываться. За что тот Его постоянно поддевал, а поскольку Он не давал отпор, то незаметно стал не просто «белой вороной», но форменным изгоем, парией. Тем не менее, вскоре новичка стали все жалеть, особенно девочки, ибо Он был беззащитным, и унижать такого даже хулиганам было как-то не с руки. Поэтому от него вскоре отстали, хотя и зло подшучивали время от времени — прятали его портфель в девчачьем туалете, на физкультуре несколько раз устраивали каверзу: смачивали его брюки водой и закручивали штанины морскими узлами, так, что половину следующего урока Он их развязывал, ну и так далее.
Но однажды такая злая шутка закончилась весьма печально.
Один из самых рослых и здоровенных семиклассников из того класса, где Он учился, как-то раз, узнав, что Ему вырвали гланды, попросил показать ему — как это? Он, ничего не подозревая, открыл рот, демонстрируя свои удаленные миндалины. На что тот, не долго думая, плюнул Ему прямо в рот. И засмеялся, довольный своей тупой шуткой. Все, кто наблюдал это, тоже довольно заржали, а Он, покраснев, наверное, впервые в жизни со всей силы заехал обидчику прямо в глаз. В ответ тут же получил по полной программе и домой пришел с синяком под глазом и расквашенным носом. Попытки родителей узнать, что случилось, не увенчались успехом. Но на этом все не закончилось.
Окрыленный успехом юный семиклассник-«шутник» решил повторить ту же «шутку» еще раз у себя во дворе, выбрав себе в качестве объекта для подобной шутки тихого маленького дядю Витю-алкоголика. Все знали, что дядя Витя сидел в тюрьме и после того, как «отмотал срок», устроился в гастроном грузчиком. Он был тише воды, ниже травы, всегда всем улыбался и здоровый лоб подумал, что унизить взрослого дядю перед всей своей дворовой компанией будет высшим шиком. Но когда вечером после школы в предвкушении неотразимой «шутки» молодой балбес попросил дядю Витю показать ему гланды, а когда тот открыл рот, плюнул ему в рот, то получил совсем другой результат — дядя Витя побледнел, вытащил из-за пояса отвертку и воткнул мальчишке в печень. Пока остолбенелые пацаны опомнились и бросились врассыпную, пока вызвали «скорую», пока приехали врачи, малолетний шутник истек кровью. Дядю Витю забрали в милицию и вскоре посадили на очень большой срок. Говорили, что его даже расстреляли, ибо в то время, когда была Советская власть, за убийство, тем более убийство ребенка грозило самое суровое наказание.
Никто не вспомнил, с чего все началось, но с той поры многие такие «шутники», прежде чем в очередной раз «пошутить», долго думали — а стоит ли? Тем более что однажды классная руководительница Нелли Семеновна на одном из классных собраний подозвала Его к себе и, гладя по голове, сказала, обращаясь ко всему классу: «Дети, не обижайте этого мальчика, он и так обижен Судьбой». Если бы она знала, как близка к истине, правда, не совсем точна в формулировке.…
Наверное, поэтому до окончания школы Он благополучно проучился, не возненавидев весь мир и людей вокруг. К тому же в десятом классе Он заметно подрос и окреп, из предпоследнего в строю на физкультуре став вторым по росту. Однако это мало что изменило в его психологии — Он по-прежнему сторонился сверстников обоего пола, хотя, конечно, влечение к девушкам у него ощущалось в полной мере и неосознанные желания воплощались по ночам в сладкие и откровенно-запретные сны. Но поскольку общительностью Он не отличался, то отношения с женским полом как-то не складывались.
Так Он закончил школу, но, вопреки желаниям родителей и почти золотой медали не поступил ни в один из высших учебных заведений. Нет, Он по настоянию мамы дважды подавал документы в университет, но благополучно проваливал первый же экзамен. Просто Он еще был не готов выбирать свой жизненный путь, а терять пять лет в институте, чтобы потом вдруг понять, что выбранная специальность инженера или юриста — это не Его призвание, он не хотел… Поэтому с легким сердцем Он пошел работать на тот же завод, на котором его родители трудились инженерами.
На заводе молодого парня не обижали — слесари, у которых тоже были дети, давно вышли из возраста школьных лоботрясов, а молодые вчерашние оболтусы, которым кроме как на завод идти особо было некуда, уже имели в жизни другие развлечения, нежели подшучивание над молодым работником. Тем более что Он попал в бригаду, а в бригаде все были друг за дружку горой и «старики» не допускали никаких трений внутри бригады.
Так Он проработал на заводе полтора года до своего 18-летния, после чего пришел Его черед идти служить в армию. В Советскую Армию. Кстати, Он готовился к этому — занимался полтора года стрельбой и даже получил третий разряд по винтовке и второй — по пистолету. А еще Он бегал, в основном, на длинные дистанции, словно знал, что в армии это ему пригодится. И таки пригодилось — в армии сразу обратили внимание на Его спортивную подготовку. А вот тут уж в полной мере проявились странные случайности, которые сопутствовали каждому, кто сталкивался с Ним на своем жизненном пути.
Вначале, когда так называемые «покупатели» — прапорщик и капитан — которые везли призывников в их воинскую часть, выбрали именно Его на роль дневального по вагону. И забыли сменить, потому что весь вечер пили водку, а потом просто уснули — ехать ведь предстояло трое суток. И надо ж такому случится — этих вояк ночью обокрали то ли их подопечные — будущие солдаты, то ли кто еще, ведь в следующем вагоне ехали обычные граждане. Причем, вот что было странно — обокрали только их, ни у кого из призывников ничего не пропало. Правда, ничего ценного у них вроде бы и не было, хотя деньги были — дорога неблизкая, в пути и покушать, и выпить напоследок хотелось все. Но, тем не менее, все пожитки призывников остались в целости и сохранности, а у прапора и капитана украли не только все деньги, но и оружие, что было очень и очень серьезным проколом.
Потом, в части, прапорщика уволили, а капитана разжаловали до старшего лейтенанта.
И снова никто не понял, что в этом случае такого необычного…
В части, куда прибыли новобранцы, Он пробыл всего шесть дней, после чего высокого, культурного, образованного, спортивного и начитанного парня приметили и отправили его учиться на командира отделения. Поэтому ничего экстраординарного с Ним не произошло.
В учебном полку, куда Он прибыл учиться на сержанта, вначале все было обыденно: подъем, зарядка, столовка, учеба, маршировки на плацу, уборка территории, снова учеба и так каждый день. Со своими ровесниками, особенно с земляками Он поддерживал ровные отношения, причем, в его призыве были не только земляки с Украины, но и парни из Баку, с которыми украинцы сдружились, ведь в учебку приехали из одного полка, так что были почти как земляки.
В казарме, где разместили курсантов, были и старослужащие, несколько человек, которые служили в учебной роте на так называемых «блатных» должностях писаря, каптера и водителя командира полка. С первых же дней они, хотя как бы «дедовщины» в учебном полку не было, «старики» показали «салабонам», что они в роте — хозяева, а «щеглы» — никто. Но особо никто и не возникал — «салабонам» хватало армейской муштры и от сержантов, которые, кстати, сразу поддержали «стариков». И пока те не «борзели», все было как бы в порядке вещей. Ну, постирал кто-то из «молодых» «дедушке» форму, ну, погладили подворотничок — эка невидаль?
Однако вскоре случилось ЧП.
Однажды Он, столкнувшись с одним из «дедушек», как-то не очень почтительно уступил ему дорогу. И «дедушка» намеренно толкнул Его. Вернее, хотел толкнуть, но Он внезапно увернулся, «провалив» дедушку, как заправский боксер, так что тот влетел в сушилку, проехав носом по сушившимся портянкам. И хотя Он совершенно был не виноват, старослужащие решили наказать строптивого — по их мнению — «салабона». И устроили Ему ночью «велосипедик».
Забава заключалась в том, что спящему человеку между пальцев ног засовывают спички и потом поджигают. Спросонья от неожиданности и дикой боли подопытный начинает орать и дико дрыгать ногами, движения напоминают движения велосипедиста, крутящего педали — отсюда и название «забавы». Со стороны выглядит довольно смешно.
Но смеялись шутники недолго.
В результате ночного «педалирования» Он попал в санчасть, потому что получил ожог второй степени. В санчасти Он соврал доктору, что натер ноги до волдырей. Ему никто не поверил, но разбираться никто не стал — никому не нужны были ЧП, поэтому Ему намазали ноги мазью Вишневского и отправили назад в казарму. Сапоги на следующий день надеть на ноги он, естественно, не смог и две недели ходил по части в тапочках. Соответственно, пропустил занятия по физической, строевой, тактической и тактико-специальной подготовке, а это было уже перед самыми выпускными экзаменами. Правда, Он был отличником по политической, прекрасно стрелял и вообще, был лучшим стрелком в роте, а так же знал назубок уставы, поэтому Ему заочно поставили везде пятерки.
А его обидчиков через три дня внезапно вызвали к командиру полка, откуда они уже уехали в дисбат — внезапно открылась их афера с солдатскими сухими пайками, которые они вместе со старшиной роты продавали «налево». Припомнили им и «ночные забавы» с молодыми солдатами, с «духами», как их называли в армии. И совершенно было непонятно — откуда об этом узнали, ведь Он молчал и никому ничего не сказал.
«Учебку» он закончил отличником боевой и политической подготовки, так что одному из немногих Ему присвоили звание не младшего сержанта, а сразу повесили три лычки на погоны — Он уехал в полк сержантом. Конечно же, многим это не понравилось, у многих Его сослуживцев появилась так называемая жаба, которая их стала душить. То есть, завистников у Него прибавилось.
И эта зависть не замедлила проявиться. Причем, в самой банальной форме — в виде драки. Но в первой же драке с бывшими курсантами, которые получили всего лишь по две лычки, а некоторые и вообще в силу тупости остались рядовыми, Он неожиданно для себя озверел и двинул по голове противника бутылкой из-под лимонада. К удивлению тех, кто наблюдал драку новоиспеченных младших командиров, разбилась не бутылка, а голова того, кто решил проучить «зазнайку» с сержантскими погонами. После того, как его поместили в санчасть, оттуда он так и не вышел — остался там санитаром, где прослужил полгода, после чего был комиссован из армии за алкоголизм. Правда, он не пил — зубной врач, узбек по национальности, присадил его на наркотики — вначале на марихуану, а потом и на более серьезную наркоту. Но в Советской Армии наркоманов быть не могло, поэтому незадачливый санитар был комиссован, как алкоголик. На гражданке сей кадр кололся так, что через три года угодил в психушку, откуда уже не вышел до самой смерти.
И никто не знал, с чего все началось.
А началось все с обычной драки…
Дальнейшая армейская служба у Него прошла на удивление спокойно — если кто помнил Советскую Армию конца 80-х прошлого столетия, то поймут, почему «на удивление». Все армейские проблемы и конфликты как бы отскакивали от Него, словно невидимая стена охраняла и душу Его, и тело. Но суть этого смог разглядеть только полуграмотный таджик Мирза по прозвищу Маймун, которого призвали в армию из какого-то глухого селения горного Таджикистана. И который не знал не только русского языка, но и на таджикском практически не говорил — его речь представляла смесь фарси и пуштунского, так что даже его земляки с трудом понимали Мирзу. Однако он пользовался у таджиков и узбеков уважением, смешанным с почитанием и страхом, ибо, как удалось установить армейскому начальству, Мирза был у себя на родине чуть ли не колдуном. Именно Маймун, в первый раз увидев Его, командовавшего взводом «духов»-мусульман, пришел в такой ужас, что попятился из строя, а так как сзади находился свежеуложенный асфальт, а раскаленное летнее солнце Северного Казахстана дополнительно его раскалило, то Мирза с размаху запнувшись о бордюр, уселся задницей прямо в этот асфальт.
Когда Мирзу доставили с обожженной задницей в санчасть, он лепетал только одно слово: «Дэв, дэв…» И только врач-узбек понял своего мусульманского единоверца — что-то залопотал ему, а потом отозвал замкомзвода в сторону и на полном серьезе сказал: «Вашего сержанта нельзя оставлять командовать солдатами — ему дьявол помогает».
Старший сержант, которому через месяц был черед идти на дембель и который уже готовил Его на свое место, просто послал узбека подальше. А еще через неделю врач был пойман на попытке продать наркотики одному из солдат — как оказалось, он сам бы наркоманом со стажем и приобщал к героину некоторых военнослужащих, чтобы торговать наркотой и иметь сеть дилеров. Врача быстренько посадили — в те времена за сбыт наркотиков давали приличные срока, а случай с таджиком быстро забыли, тем более что вскоре того комиссовали — климат Северного Казахстана был суровый: влажность, жара, ожог не удалось залечить, рана стала гноится…
В общем, Маймун был комиссован, а Его все военнослужащие-мусульмане, коих в полку было 70 %, стали бояться как огня. Что прибавило ему авторитет, и вскоре Он командовал не только у себя в роте, но и запросто мог появиться в соседних ротах, чтобы навести там шороху. Тем более что как раз пришел призыв из Львова — 65 человек, хлопцы оказались весьма сплоченными и с их помощью Он смог установить в полку настоящий украинский террор, поставив своих земляков-украинцев на ключевые должности, как в своей роте, так и в соседних. И на разводе таджики, азербайджанцы, казахи, узбеки и прочие дети Востока ходили по плацу, распевая «Розпрягайтэ, хлопцы, конэй!».
Только группа недавно призванных чеченцев и ингушей из 24 человек как-то смогла противостоять «хохлократии». Правда, несколько самых борзых чеченцев, вступив в пререкания с Ним, через некоторое время внезапно подверглись, как это говорят, превратностям Судьбы: один умудрился утонуть — по пьяни упал в выгребную яму, где захлебнулся, второй при погрузке снарядов замешкался и ящик упал ему на ногу, раздробив ступню… Чеченцы на удивление быстро сделали выводы и моментально установили с Ним паритетные отношения, в которых в Его дела не вмешивался никто, Его слову не перечили, но и Он не трогал чеченцев и не мешал им царствовать в «своей» роте. Правда, с условием, что украинцев чеченцы не припахивали и не задирали.
Одним словом, в полку Он стал неким Злым Роком, который мог настигнуть любого.
А самое главное: именно в армии Он, наконец, осознал, что ему действительно кто-то помогает — Бог или Дьявол, Провидение или Рок — неважно, как это назвать. Главное — Он понял: никто из тех, кто посмел причинить ему зло, не остается безнаказанным. И это открытие Его не просто поразило — ошеломило. Он несколько раз, желая проверить свое открытие, провоцировал различны стычки, моделируя ситуацию возможного конфликта.
Таким образом, во время службы в армии Он смог поэкспериментировать со своим Даром — так он назвал это свое удивительное умение всегда и везде оставаться неуязвимым для врагов и всех, кто прямо или косвенно хотел причинить Ему вред. Можно сказать, что Он был неподвластен для зла, которое ему кто-либо нес.
Нет, Он не был источником добра.
Часто его поступки были совершенно недобрыми, а, если цитировать уголовный кодекс, то и противоправными, но наказание постигало вовсе не его, а того, кто пытался наказать Его. За дело или без дела, но наказать. И, получалось, что тот, кто пытался наказать Его, наказывал сам себя. А Он всякий раз выходил сухим из воды, зато те, кто желал ему зла, очень скоро сами становились, как это принято говорить, жертвами обстоятельств: одному на голову внезапно падал кирпич, второй попадал в автокатастрофу, третий внезапно выпадал из окна четвертого этажа.
Он был каким-то зеркалом, которое отражало любую агрессию, любое зло, которое шло в Его сторону. И Он это понял. А также понял, что этим можно пользоваться.
Единственное, что было для Него не очень хорошо — это плохая репутация. Точнее, не плохая, а, скажем так, негативная. Вся часть знала о том, что там, где появляется Он, следует ждать беды. И поэтому последние полгода Его переводили из одной роты в другую, пока, наконец, не выпроводили на «дембель». И вот уже на гражданке Он окончательно научился управлять своим удивительным Даром.
И Он понял, что каким-то образом может менять людям Карму, то есть, провоцировать их на какие-то поступки, чаще всего почему-то плохие, которые коренным образом меняли судьбу этих людей.
Он это понял и сам испугался.
Вначале испугался.
Но зато потом…
Конец 1 части
«Положение, в котором мы находимся в каждую данную минуту, определяется строгим законом справедливости и никогда не зависит от случайности. „Случайность“ — понятие, созданное невежеством, поэтому в словаре мудреца этого слова нет. Мудрец скажет: „если я страдаю сегодня, это происходит от того, что в прошлом я преступил закон. Я сам виноват в своем страдании и должен спокойно переносить его“. Таково настроение человека, понявшего закон Кармы. Независимый дух, уверенность в себе, терпение и кроткость — вот неизбежные последствия такого понимания, проникшего в сердце и волю человека.
Чтобы уяснить себе хотя бы самые общие понятия о человеческой Карме, необходимо выделить из ее сложного состава три разряда сил, которые строят человеческую судьбу.
Первое — мысль человека. Эта сила строит характер человека. Каковы его мысли, таков будет и сам человек.
Второе — желания или воля человека. Желания и воля, являющие собой два полюса одной и той же силы, соединяют человека с предметом его желания и устремляют его туда, где может быть удовлетворено это желание.
Третье — поступки человека. Если поступки человека приносят другим живым существам довольство и счастье, они отзовутся таким же довольством и счастьем и на нем самом, если же они доставляют другим страдание, они принесут такое же страдание и ему, не больше и не меньше.
Когда человек вполне поймет эти три составные части, из которых образуется закон Кармы, и научится применять свое знание, тогда он сделается творцом своего будущего, господином над собственной судьбой, способным строить ее по мере своего знания и своей воли».
Все это Он прочитал в различных книгах о Карме, Судьбе, свободе выбора, причинах и следствии, прочитал и «Махабхарату», и «Упанишады», разговаривал с буддистами и йогами, кришнаитами и оккультистами. И хотя среди всего этого человеческого месива в основном попадались либо фрики, либо мошенники, все же несколько человек показались Ему довольно информированными и кое-что Он понял.
После армии он увлекся вначале каратэ-до, а потом быстро переключился на китайское ушу, которое тогда как раз вошло в моду в конце 80-х в Советском Союзе. И вот один из тренеров секции ушу, в которой Он занимался, прочитал ему целую лекцию о законах Кармы. Именно он сказал, что санскритское слово «Карма» означает действие.
«Быть и действовать — одно и то же. Вся Вселенная — это одна великая непрерывная Деятельность, управляемая незыблемым Законом Справедливости. В мировой деятельности всё связано со всем, всё находится во взаимной зависимости и все стремится к единой цели. Каждое действие во Вселенной есть результат предшествующей причины и в то же время — причина последующего действия. Получается непрерывная цепь причин и последствий, которые, в осуществлении, являют жизнь вселенной. Отсюда — значение Кармы как закона причинности», — объяснил ему тренер однажды, когда Он после тренировки остался в спортзале на, как сказал тренер, «церемонию чаепития».
Тренер, которого все уважительно называли Учитель, а в тусовке спортсменов прозвали «Гуру», вообще был большой любитель всяких церемоний, традиций, досконально знал не только базовую технику ушу в стиле «длинный кулак» и «южный кулак», но и серьезно занимался гимнастикой «цигун». Причем, Гуру даже умел врачевать травмы и некоторые болезни безо всяких лекарств, применяя так называемое энергетическое воздействие. Сам он знал технику «железной рубашки» и не раз показывал ученикам свои возможности — раздевался по пояс и они рубили его мечами, кололи ножами, пытались проткнуть копьем. В завершение Гуру ставил наконечник копья себе в горло и сгибал его, наклоняясь вперед, да так, что двое, держащие это копье, пятились назад под его напором. Ну и на разных показательных выступлениях показывал, как его ученики могут разбивать кирпичи не только руками, но и головой. Сам же он выдерживал, когда на его спине или груди большой кувалдой разбивали бетонные плиты.
«Все это — дух, система дыхания, внутренняя энергия Ци, ничего сверхъестественного», — говорил Гуру.
«А вот твоя история — это уже другое», — сказал он Ему, однажды все-таки выслушав его короткую исповедь.
Тренер сразу Ему поверил. И даже не подвергал сомнению его сбивчивый рассказ. И именно тренер все разложил по полочкам, рассказав Ему о Карме.
«Карма и её иерархия чётко реализуют свои задачи развития людей по Законам и Идеалам Творца, один из основных — это Справедливость. Их задача — чтобы не одно существо на Земле не страдало не справедливо, а те, кто этого заслуживает, чтобы получали свою меру наказания и порцию страданий. А те люди, которые живут по Законам Чести и Совести, и в соответствие с Духовными законами, чтобы поощрялись и получали позитивные изменения и награды по судьбе. И есть те, кто отвечает за то, чтобы эти законы соблюдались. Судьи Кармы принимают решения о воздействиях на человека, его кармических задачах и судьбе, они взвешивают все „За“ и „Против“, и принимают справедливые и наиболее эффективные для развития человека решения», — сказал тренер, внимательно посмотрев Ему прямо в глаза.
«Нет, ты не Судья», — рассмеялся он, сразу ответив на Его немой вопрос.
«Ты еще слишком молод и несовершенен. Но кроме Судей есть еще и Воины Кармы, которые обеспечивают защиту человека, реализацию команд Кармы и Её Судей. И вот так было угодно Небу» — тренер поднял глаза кверху — «что именно ты стал Орудием провидения, Воином Кармы».
Немного помолчав, Гуру вздохнул: «Но, парень, это очень тяжелая ноша — быть воином Кармы. Не всякому дано ее выдержать… Так что на твоем месте я бы очень сильно подумал — все ли я делаю правильно? И не надо ли мне поменять СВОЮ жизнь….»
Человек, которого нельзя наказать, обидеть или причинить какой-то вред, может практически все. Ведь если нет наказания — то нет и пределов тому, что Он может совершить, не так ли? Впрочем, Он не совершал плохих поступков — не воровал деньги, хотя знал, что никто Его не накажет за это, не обманывал никого, не причинял никому какой-либо вред, не подличал — жил просто, без каких-либо запросов. Ведь часто бывает так, что многие в этой жизни живут, как это говорят, не по статусу — предъявляют окружающим повышенные требования и ждут от Судьбы большего, нежели она им дала. От Судьбы или от Господа — не суть важно. Важно то, что человек способен на одно, достоин какого-то определенного уровня — благосостояния, известности, но этим уровнем не доволен. Ну, как в сказке о золотой рыбке.
И самое главное — о разбитом корыте никто не помнит.
Бывает и наоборот — человечек сам по себе меленький, подленький, гадостный, не очень умный, способностями и талантами не блещет — а у него и должность немаленькая, и доходы весьма неплохие, и связи самые крутые, и все-все-все у него самое-самое. И дела обстоят прекрасно. Причем, часто дела эти — далеко не самые хорошие. Все мы знаем таких людей — продажных судей и полицейских, госслужащих, ворующих из бюджета и берущих взятки, торгашей, сбывающих испорченные продукты, фармацевтов и врачей, продающих наркотики или что похуже… И почему-то у этих людей в большинстве случаев жизнь вроде удалась — все у них прекрасно, все замечательно, они ни в чем не нуждаются, а главное — не нуждаются в совести. Которая бы им, наверное, помешала добиться в жизни всего того, чего они добились.
Но некоторые моменты мало кто видит.
И еще меньше тех, кто понимает, что такое Карма.
А ведь если внимательно понаблюдать за многими так называемыми «везунчиками», «баловнями судьбы» и поймавшими удачу за хвост, то внезапно можно увидеть, что у известного спортсмена, ставшего известным бандитом дети — сын и дочка — сели на иглу и умерли от передозировки героином. Ведь мало кто знал, что бывший олимпийский чемпион «держал» наркоканал и снабжал героином весь город.
Но многие знания умножают многие печали, правда?
И мало кто понимает, как Возмездие приходит к человеку — рано или поздно.
К нему самому или, что еще страшнее, к его близким и родным.
Кто понимает, отчего внезапно умер сын известного политика, причем, умер как-то нелепо и страшно — катался себе на своем внедорожнике по замерзшему озеру и вдруг вместе с автомобилем ушел под лед. Ни охрана не помогла, ни папины богатства.
Или почему неизлечимая болезнь внезапно скрутила такого жизнерадостного и ведущего здоровый образ жизни знаменитого артиста?
Или зачем жена топ-менеджера крупной компании сводит счеты с жизнью в день рождения мужа?
Подобных случаев множество, однако, люди почему-то не хотят о них знать, а самое главное — не хотят как-то анализировать все эти смерти, болезни, несчастья, увязывать их как-то в единое целое. Да, наверное, и не могут — ведь это дано лишь тем, кто разбирается в кармических законах, кто понимает, что в этой жизни ничто не делается просто так…
И что иногда кто-то там, наверху, посылает к нам Перст Судьбы…
Или Карающий Меч…
Или…
После службы в армии Он не вернулся на свой завод. Тем более что времена настали другие и рабочий класс, как говорили раньше с гордостью, внезапно превратился даже не в класс, а в семейство сумчатых. Стало модно что-то постоянно тащить домой, ведь страна поменялась — цены выросли, зарплаты перестали удовлетворять даже самые минимальные потребности, а зачастую их вообще не выплачивали. Поэтому потихоньку работяги — так теперь называли рабочих — растаскивали свои предприятия, многие из которых из государственных вдруг стали частными. Да и страна перестала принадлежать гражданам, которые в ней жили. Она так же перешла в частные руки.
Но, к сожалению, не стала от этого лучшей…
Он понял, что работать на кого-то он не сможет, а вот на себя — очень даже может потрудиться. И поскольку кое-что умел делать, то решил это умение применить.
Перед армией Он занимался в секции альпинизма и скалолазания, даже успел получить третий разряд. А поскольку только-только вошли в моду кооперативы, то на пару с двумя приятелями организовал строительно-монтажную артель и стал выполнять заказы в сфере промышленного альпинизма. Это было весьма прибыльным занятием, так как альпинисты могли красить высотные конструкции на заводах там, где по техническим соображениям нельзя было ставить строительные леса. Например, возле работающей доменной печи. Или возле коксовой батареи. Альпинисты на своих веревках и при помощи различного специального снаряжения могли быстро и качественно покрасить любые металлоконструкции, а также собрать их или разобрать. Ну, не все, но малогабаритные, то есть те, где не нужны были строительные краны и другая тяжелая техника.
Промышленным альпинистам было выгодно заказывать и другие строительные малярно-штукатурные работы. Ведь они работали быстро, выполняли заказы качественно, а поскольку не ставили строительные леса, не использовали краны и прочую технику, то в отчетах можно было это не указывать, а, наоборот, подробно расписывать все расходы, указывая стоимость кубометра лесов или часа работы техники. Поэтому трое выполняли работу за 30–40 человек, получая при этом деньги, выделенные на это количество рабочих. Плюс — оплата техники, которой не было, и других технических подробностей, которые существовали только на бумаге. И, конечно же, оплата за риск и быстроту исполнения заказа.
В общем, довольными оставались все — и заказчики, и подрядчики, и сами работники. Работники получали очень неплохие по тем временам деньги, подрядчики — сверхприбыли на ровном месте, а заказчики — быстро и четко выполненный заказ. Причем, если бы работали традиционным способом — с лесами, согласно технике безопасности, со всеми инструктажами и инженерами по труду, с восьмичасовым рабочим днем и доплатами за риск и прочая — финал был бы очень и очень нескоро. А так то, что раньше делали несколько месяцев, а то и годы, выполняли за недели. И всех все устраивало.
Он с друзьями брался за любые заказы. Вначале по мелочам — ребята набивали, так сказать, руку, а также набирали клиентуру. Ведь клиентская база только-только начинала создаваться и вначале, хоть спрос и был, но мало кто знал, что есть и предложение. Поэтому молодые альпинисты красили козловые и мостовые краны, белили цеха на заводах, занимались герметизацией швов в панельных домах. Позже научились утеплять стены этих «панелек», при помощи пенопласта. Это было, в принципе, несложно, правда, такие работы проводились только в теплое время года. Ребята спускались на своих веревках при помощи так называемых «восьмерок» сверху, по пути прикрепляя на заданных квадратах пенопластовые плиты. Эта работа была не слишком пыльной — в отличие от покраски или побелки заводских цехов.
Но вскоре пошли и более серьезные заказы. На металлургических предприятиях, а так же коксохимических, химических и прочих флагманах тяжелой промышленности очень нужны были именно монтажники-высотники. И поскольку теперь это все стоило довольно дорого, то помощь таких вот летучих альпинистских бригад оказалась очень кстати. Опять же, можно было спокойно дерибанить отпущенные на ремонт государственные деньги, ведь оплата всегда шла только наличными…
И вот одна такая работа пришла к ребятам уже через посредников.
Более старшие Его товарищи, Валера Гривицкий и Игорь Федорец, кандидаты в мастера спорта по альпинизму, инструкторы, с которыми Он когда-то вместе ходил в горы, быстро поняли, что можно не красить самим, а нанимать молодых пацанов, создавать бригады и набивать клиентуру. После чего просто расставлять всех по объектам и через некоторое время собирать денежки.
Заказ Его бригада выполнила быстро и четко. Конечно, пахать пришлось на совесть — ребятам была поставлена задача покрасить наклонный мост, по которому шихта поступала в коксовую батарею. В принципе, до этого заказа Он и его друзья понятия не имели о том, что такое коксовая батарея, шихта и прочие премудрости черной металлургии, поэтому главное для них было одно — приехать, очистить металлоконструкции от ржавчины, покрасить, получить деньги и уехать.
На деле все оказалось гораздо сложнее.
Был август, стояла неимоверная жара, а что такое работать возле коксовой батареи — это знают только те, кто работал в металлургии. Ведь не зря существует такой термин — «горячий стаж». В общем, августовская жара оказалась просто детским лепетом по сравнению с полуторатысячной температурой коксовой печи. Но сколько там было градусов за ее пределами — понять было сложно, но не меньше 50 — точно. Он мог сравнить, ведь служил в Казахстане и полсотни градусов жары для той местности — обычное дело.
В общем, заказ был выполнен в срок, упахались друзья конкретно, и, пропахшие черной металлургией с ног до головы, но чертовски довольные, приехали в офис фирмы-посредника получать свои деньги. И вот здесь Он впервые столкнулся с термином «кинули». Тогда, в 90-х это слово только-только начало свое триумфальное хождение в мире криминала, торговли и так называемого бизнеса. Который на самом деле тогда был чем-то средним между криминалом и торговлей.
Так вот, Он узнал, как свои могут «кинуть». Как те, с кем ходил в горы, пел у костра замечательные песни под гитару о верности, дружбе, смелости и других очень хороших человеческих качествах, в жизни показывают качества совершенно другие — жадность, подлость, низость, коварство. Он мог бы выразиться еще точнее, но эти слова уже из совершенно другого запаса, который обычно применяется только в экстремальной ситуации. Хотя, если по-честному, то что может быть более экстремальным, когда тебя нагло обворовывают твои же товарищи?
В общем, ребятам показали смету, в которой кроме них было еще человек тридцать. Которые по документам работали, не покладая рук. Нет, Он получил на руки для своей бригады целых три тысячи рублей, по тем временам — а шел 1989-й год — это была колоссальная сумма — на заводах месячная зарплата составляла от 180 до 350 рублей. Причем, 350 — это уже была зарплата квалифицированного рабочего, проработавшего четверть века. А тут зеленые пацаны за три недели «срубили» по «штуке». Но суть была в том, что на самом деле бригада заработала… 63 тысячи. То есть, посредники забрали себе практически все! Кинув ребятам какие-то 5 %…
В общем, кинув своих же товарищей…
Он не стал спорить, хотя вначале попытался задать какие-то вопросы… Но его быстро оборвали, мол, тебе дали возможность заработать, чего кобенишься? Он взял деньги и молча вышел. А своим друзьям не стал говорить о той сумме, которая стояла в смете. Парни были рады, потому что тысяча рублей за три недели — это была неплохой заработок, ведь на покраске кранов они зарабатывали гораздо меньше, один кран стоил примерно 800 рублей… Правда, и красили они его за день…
В общем, Он смирился с тем, что его обманули. И больше не общался с посредниками, которые тоже поняли, что с ребятами лучше больше не связываться — ведь молодых, зеленых, а главное — голодных и нищих альпинистов в городе было еще очень много. Поэтому новые дурачки нашлись быстро.
Но «цыганская почта» начала работать, поползли слухи, что Валера и Игорь работают нечестно…
Как бы дальше сложилась судьба этой парочки сегодня трудно предположить. Потому что буквально сразу после получения денег за работу на коксохиме фирма «ГриФ» — Гривицкий&Федорец — перестала существовать.
Вначале Валера Гривицкий решил съездить на Кавказ, развеяться, как он говорил. Был конец августа, бархатный сезон, смены в альплагерях заканчивались, и в горы можно было ходить хоть через день, тогда как в другие месяцы надо было ждать своей очереди, ведь желающих было очень много, а гор — очень мало. Ну, нормальных гор… Разве что могла помешать непогода…
В общем, Гривицкий поехал в Приэльбрусье, в альплагерь «Цей». И на первом же тренировочном восхождении случилась беда…
Подъем был недолгим и уже в 9-45 альпинисты были на вершине. Поднимались двумя двойками, спокойно, без суеты, ведь сами были инструкторами и кандидатами в мастера спорта по альпинизму и скалолазанию. Но внезапно погода испортилась — небо затянуло тучами, пошел снег, ветер усилился просто до ненормального. Но самое главное — внезапно стали щелкать молнии — именно щелкать, как кнутом, по самой вершине.
Гривицкий стоял на самой вершине, рядом с железной трубой, вбитой в камень, под которым обычно располагался контейнер с записками, которые вкладывали те, кто приходил на вершину. Такова была традиция — группа, которая покоряла гору, оставляла свою записку, где указывала время выхода на вершину и состав группы, а в лагерь, в спасательный отряд приносила записку предыдущих «покорителей». И вот как раз этой процедурой и хотел заняться Гривицкий…
Его напарник по связке видел, как внезапно Валера выпрямился, а ему прямо в голову вошла ветка молнии. На самом деле, если бы молния попала в Гривицкого, то он бы моментально умер, а его тело превратилось бы в уголек. Скорее всего, молния ударила где-то совсем рядом, может быть, в радиусе метра-двух. Но альпинистам показалось, что она вошла прямо в тело их товарища.
Когда они подбежали, Гривицкий еще шевелился. Видимо, он получил сильную контузию, говорить не мог, только что-то мычал. Ему быстро организовали спуск, наладили «дюльфер» и быстро, благо маршрут был «стеночный», «пятерочный», а с другой стороны — простая «двоечка», то есть, практически, тропа — спустились вниз, неся на себе своего пострадавшего товарища.
Однако до лагеря они донесли уже только тело — Гриневицкий ничего не соображал, даже не мычал, похоже, уже не слышал и не видел. Еще несколько дней он пролежал овощем, испытывая, видимо, сильные боли, потому что любая контузия бьет, прежде всего, по голове. Но сказать ничего он уже не мог, и так, иногда издавая дикое мычание, а так же регулярно опорожняясь прямо под себя, он умер.
Похоронили его прямо недалеко от лагеря, на кладбище альпинистов.
Самое удивительное, что в этот же день случилось несчастье и со вторым основателем фирмы «ГриФ».
Игорь Федорец решил не отдыхать, а собрать еще одну бригаду и направить ее на заделку швов в панельном доме. На этот раз он решил заделывать не цементом, как обычно, а новой и дорогой мастикой, которая тогда только входила в моду. Тем более, что на этой мастике можно было завысить смету и, следовательно, положить себе в карман еще пару-тройку тысяч.
Инструктируя своих рабочих, которые так же были из «своих», то есть, из местного городского альпклуба, Федорец решил показать им, как надо работать с мастикой. Как раз подвезли банки и стали ее переливать в большой чан, который Федорец приказал подогреть, мол, мастика быстро застывает, а подогретая, может долго находится в «рабочем» состоянии. И надо же так случиться — демонстрируя свойства этого вязкого материала, Игорь случайно пошатнулся и, теряя равновесие, со всего размаху въехал рукой прямо в этот чан.
Хотя мастика еще не подогрелась до нужных 70 градусов, все равно она была очень горячей. От дикой боли в обожженной руке Федорец завопил и рефлекторно дернулся. Это было роковой ошибкой — он потерял равновесие и спиной упал прямо в чан с горячей мастикой. Точнее, не спиной, а тем местом, что пониже спины. Но самое ужасное — чан перевернулся и опрокинулся прямо на незадачливого бизнесмена, накрыв его с головой…
Трудно передать, как выглядело его тело после того, как чан убрали и кое-как освободили его рот и нос. Федорец уже не дышал — горячая мастика сразу же заклеила ему не только рот и нос, но и глаза, а также залепив всю голову. Что стало причиной смерти — ожоги или асфиксия, то есть, удушение — этим уже никто не интересовался.
Хоронили Федорца в закрытом гробу.
Потому что соскоблить мастику так и не смогли.
Впрочем, никто и не пытался…
Он, конечно же, узнал про эти две смерти.
И сразу все понял. Он понял, что снова стал Орудием Провидения.
Теперь Ему надо было научиться этим орудием пользоваться.
И Он научился.
В бандитские 90-е попасть, как говорится, под раздачу было проще простого. Даже не обязательно было заниматься каким-то бизнесом — можно было просто вечерком прогуляться по улице. В этом случае любитель вечерних прогулок гарантировано «нарывался» на группу таких же любителей вечернего моциона, которые любили совмещать прогулки с тренировками, скажем, по боксу. Уличному боксу, где выбивали не только внутренние органы у поздних прохожих, но и кошелек, а, если повезет, то и золотые украшения или часы.
Он хотел испытать свой Дар во временном диапазоне — через какой отрезок времени те, кто попытается Его обидеть, горько об этом пожалеют? И какой вред будет нанесен Его организму? В принципе, в армии Он неплохо научился драться, но одно дело — месить в туалете «чурок», и совсем другое — противостоять в уличной драке толпе «гопников».
Но, как говорится, риск — благородное дело.
И очень скоро он смог рискнуть.
Гопники были так себе — пятеро не самых накачанных и не самых наглых пацанчиков, явно из рабочего района, без каких-либо особых признаков интеллекта, но и без каких-либо вспомогательных средств — ножей, бит, палок, цепей. Пистолеты тогда еще не были в моде, поэтому выстрела в спину можно было не боятся.
Самое интересное, что Он специально не искал конфликт — просто был на местной дискотеке, хотя пришел туда не потанцевать, а по делу. Ему нужен был один из диск-жокеев, который обещал достать для Него запись последнего концерта любимой группы. И вот после дискотеки Он решил особо не торопиться — всегда рядом должны быть те, кто приходит сюда вовсе не танцевать.
Расчеты его не подвели — после первого же темного закоулка из-за деревьев вышли те, с кем Он так хотел встретится. Но эта встреча прошла далеко не в дружеской обстановке.
— Ты чего лыбишься? — сразу зашипел главный в этой «кодле».
Это оказалось сигналом, и все кинулись на Него.
Итог схватки, конечно же, оказался не в пользу одиночки — несмотря на то, что отбивался Он мастерски, и двое из нападавших так и остались лежать на холодном асфальте, постанывая и матерясь, Он получил перелом двух ребер и челюсти, не говоря уже про несколько синяков и шрам на лбу.
В милицию Он пришел сам, однако пострадавшего сразу же отправили в челюстно-лицевую хирургию областной больницы имени Мечникова, которая находилась рядом с парком, где все произошло.
— Кто это так тебя? — спросил Его молодой хирург-травматолог, мастыря во рту пациента шину из стальных проволочек.
— Андыты, промычал Он.
— Аааа, бандиты… Они могут, — усмехнулся хирург, сосредоточено работая над Его челюстью.
Прошло три дня. Он питался только жидкими продуктами — пил супы, сгущенное молоко, различные соки, чай и безумно скучал по нормальной пище. Шина мешала проникновению в ротовую полость любым не жидким продуктам, удавалось разве что протиснуть сквозь проволочную решетку сосиски, которые не надо даже было жевать.
В общем, Он мучился…
Очень скоро Он узнал, что произошло после той драки. Об этом Ему рассказал тот самый знакомый диск-жокей, с которым Он встретился случайно в центре города.
— Помнишь, три дня назад тебя отметелили на дискаре? — спросил тот.
Он замычал, показал на шину в своем рту, закивал.
— А, ну да… Так вот, это был сын хозяина нашего ресторана, что возле дискотеки, ну, «Маяк», помнишь? Так вот, этот дебил пошел в зоопарк, как всегда, бухой в зюзю. И стал там тигру рожи корчить, рычать на него. А потом даже руку просунул к нему сквозь решетку, представляешь? Так зверюга лапой одной его за руку — цап! Притянул к себе поближе, а потом второй — по роже ему! Пол-лица снес на хрен, там уже не понять, где что! Передней челюсти вообще нет, лица тоже нет, один глаз вытек, ну и ту руку, что тигр прихватил, ампутировали, оставили только кусок выше локтя, ну, потом может, сможет ложку хоть держать, рука-то правая…
Он улыбнулся очень нехорошей улыбкой. Итак, три дня…
— Не, рано улыбаешься, ты дальше слушай. С ним вечно пристяжь ходила — еще четверо придурков, те, которые с ним тебя тогда отмантулили. Так вот в тот же день в том же зоопарке одному по башке лошадь дала копытом, так, что башка треснула, лежит теперь в дурке, потому что крыша поехала. Он, видите ли, по пьяни, сзади подошел к лошади и хвост ее начал дергать, мотылять им, типа, парик себе сделал. Ну и получил по кумполу…
— А ыошо оуто? — Он не смог четко сформулировать свой вопрос.
— Еще кто? Да все! Все четверо! В один день! Вася Тусклый, адъютант сынка — так его каруселью прибило — стоял близко, как включили эти качели цепочные, ну, «Ромашку», так его и долбануло, и тоже по башке. Насмерть! А еще двое — это вообще умора! Один подскользнулся и упал прямо башкой вниз в проем вращающихся дверей, ну, тех, помнишь, в новом здании универмага, там такой барабан крутится, двери вращаются, ты проходишь в зазор и сзади уже следующая дверь… Так вот, этот идиот всегда ходил поддатый, приперся в универмаг и блеванул там, а потом в собственной блевотине поскользнулся. И макнулся прямо в тот проем. Ну и двери — они же вращаются, вот они ему всю рожу и разукрасили. Там от башки мало что осталось — так, что-то типа сдутого футбольного мяча с осколками вазы. В общем, мешок костей, обтянутый скальпом.
А последний из этой гоп-компании просто курил дурь на своем балконе, начал ухохатываться, да и навернулся с балкона. Да как! Он ведь на девятом живет, так пролетел всего два этажа башкой вниз, а на седьмом стукнулся обо что-то, перевернулся да со всего маху на пятом задницей на какой-то выступающий то ли крюк, то ли подставку для горшка с цветами, в общем, сел как бы на кол. В жопу вошел это штырь, а через ребра вышел. И сидел этот красавиц, орал благим матом на весь квартал, он еще живой был, когда скорая и пожарники приехали. А как его оттуда сняли, так сразу кончился. Там дерьма на всех балконах было — мама дорогая! Такое впечатление, что он весь снизу доверху был дерьмом наполнен… Запах, говорят, до сих пор не выветрился…
Вот теперь можешь улыбаться…
Но Он уже не улыбался. Он все понял.
Три дня — это срок для исполнения Приговора. И Он уже знает, как он действует.
В местном Комитете государственной безопасности сидели далеко неглупые люди. И они уже понимали, что в стране происходит что-то не то. Несмотря на кажущиеся перемены к лучшему — разгул невиданной демократии, свободы и товарно-денежных отношений — умные люди уже догадывались, что ничто не возникает из ничего. И если уж появляются какие-то новые вещи, будь то джинсы или идеология, то должна быть основа, база, так сказать, склад, с которого это все берут и вносят. А если эти умные люди обладают еще и специальными знаниями, опытом и властью — то они смогут проследить причинно-следственные связи, экстраполировать происходящее и построить четкую цепочку фактов. То есть — предвидеть будущее.
Заместитель начальника Днепропетровского областного управления КГБ подполковник Владимир Слободюк был всегда на шаг впереди своего начальства. Потому и стал всеоре из зама полным начальником. Его шеф, или, как правильно, начальник Управления КГБ Украинской ССР по Днепропетровской области Юрий Филиппович Яковченко ушел на пенсию, а кого назначать? Конечно же, молодого и перспективного Володьку-Химика. Химиком его прозвали и коллеги, и начальство, да и псевдоним у него был «Химик» еще с тех времен, когда простым опером работал в «отделе активных мероприятий». Потому что начинал свою трудовую карьеру на Павлоградском химическом заводе. И институт закончил химико-технологический. Правда, имени Дзержинского! Может, потому и в КГБ пошел работать потом?
А еще Володька-Химик мог нахимичить так, что и операция выйдет удачной, и комиссия «сверху» уедет довольной. Умел всем подфартить, умел рассчитать любой план на несколько шагов вперед. И видел будущее очень и очень четко. А также свое место в этом будущем. Вот только для этого светлого будущего нужно было сделать еще очень много чего. И хорошо, что было понятно — чего именно. Вот только Слободюк пока не видел — как?
Он понимал, что страна разваливается. И еще год-два — и все посыпется. А тогда — куда? В бизнес? Торговать украденной оргтехникой, присланной в СССР в виде гуманитарной помощи? Старыми компьютерами и принтерами? Или закупать на Западе, пользуясь своими каналами всякое шматье и продукты и здесь загонять? Или конфискатом притогрговывать? Нет, это, как говорил незабвенный Остап Бендер, «низкий сорт, нечистая работа». Не для генерала КГБ, которым, как думал Владимир Никитич, он еще успеет стать.
А вот торговля информацией — это лучше. А еще лучше — имея информацию на разных «бизнесменов», умело ее использовать, чтобы где-то войти в состав правления совместного предприятия, где-то — стать соучредителем нового банка, а где-то — заиметь кое-какую недвижимость. Но и торгануть папочкой-другой при случае можно было — за хорошие деньги. И лучше — в свободно конвертируемой валюте.
Поэтому Слободюк уже рассчитал на пару лет вперед план операции по превращению офицера КГБ в будущего, скажем так, теневого воротилы. А там, возможно, и во власть можно потихоньку пробираться. Ведь явно видно, что Украина стремится к своей вековечной месте — «самостийности». Так если немного ее подтолкнуть в нужном направлении, а на ключевые магистрали выпустить нужных людей, которым как бы невзначай вовремя помочь, то впоследствии можно будет этими людьми спокойно управлять. А вот здесь и заработанные так вовремя деньги пригодятся, политика — она ведь требует вложений…
Он решил, что пора становится Орудием провидения и Воином Кармы. Пора понимать, как работает Закон Справедливости. И вершить Суд по Законам Чести и Совести. Конечно, хорошо бы для этого найти Судью кармы — но где тут его найдешь? И, главное, как? Ходить по улицам и спрашивать каждого встречного поперечного «Извините, а Вы, случайно, не Судья Кармы?» Бред!
Для начала Он попробовал снова обратиться к своему тренеру. Гуру выслушал его внимательно и долго молчал.
«Ты правильно сделал, что пришел ко мне. Но я не знаю, что тебе ответить», — сказал Гуру.
«То, что ты Воин Кармы — это понятно. Но твои поступки пока действительно слепы и хаотичны. Ты творишь добро так, как ты сам его понимаешь. Несомненно, те, кто поступал с тобой несправедливо, поступили бы так же несправедливо с любым, кто встретился бы им на пути. И то, что ты прервал их земной путь, это правильно. Негатив от их воздействий не перейдет на их детей и внуков, которые повинны только в том, что были рождены этими недостойными сущностями. Их души, отработав свою Карму, выйдут из телесной оболочки и смогут достичь освобождения. Но вот что делать со всеми теми, кто совершает негативные поступки? Ведь их слишком много. И это — Закон Кармы Земли. Рано или поздно негатив скапливается и тогда совершается Глобальное Очищение. Перерождение. Как бы Воины Кармы не боролись со Злом, оно обязано победить, чтобы потом Добро пришло на смену Злу. Только так, во Вселенском масштабе. Ну, в данном случае — в масштабе, скажем, одной страны. Сам видишь, что в стране творится сейчас…»
«Погодите, Гуру, а как мои способности связаны с тем, что творится в стране?» — Он был ошарашен.
«Ты не умеешь слушать, дорогой. Твои точечные удары по источникам Зла не изменять ничего в масштабе города, страны, понимаешь? Как не сажай воров в тюрьму, все равно всегда будут те, кто захочет украсть. Так же и с бандитами, мошенниками, убийцами. Наказание не может предотвратить преступление. Со Злом можно бороться только Добром» — Гуру посмотрел на Него с улыбкой.
«А, да, слышал — подставь левую щеку… Ага, проходили уже… Вон, челюсть только зажила», — Он махнул разочаровано рукой.
«Да, нет, ты снова слушаешь, но не слышишь. Я не имел в виду христианские заповеди, нет. Я имел в виду, что когда человек удовлетворен окружающей действительностью, когда он живет в ладу с самим собой, когда он может реализовать себя, как личность, когда социально он будет востребован — его таланты, способности, желания и умения — вот тогда он не будет творить Зло, он начнет творить Добро. Конечно за исключением некоторого процента тех, кто изначально настроен на зло, чья Карма уже претерпела необратимые изменения. Вот для таких и нужны воины Кармы».
«Так Вы сами сказали, что мои точечные удары ничего изменить не могут?» — Он уже ничего не понимал.
«Изменить — не могут, а вот создать условия для изменения — могут. И не только твои, понимаешь. Есть еще такие как ты, есть Судьи Кармы, правда, они не всегда имеют земной облик…», — Гуру был терпелив и настойчив.
«Так как же их найти?»
«Искать их не надо. Специально искать не надо, все сложится само собой. Надо просто быть в гуще жизни, в гуще событий, во-первых, ты чаще сможешь наносить свои удары по Злу, во-вторых, ты сможешь быстрее понять Законы Кармы и Принципы их действия. Ну и, если все сложится, ты обретешь своего Судью. А это уже очень много», — Гуру улыбался.
«А что мне даст Судья? Списки будущих жертв?»
«Нет. Судья даст тебе картину Мироздания — понимание того, куда надо двигаться, кто здесь — Ключевые Фигуры, которые меняют Карму Земли, в данном случае — Карму, скажем, целого города или даже целой страны. Вот сейчас, к примеру, наша страна — Советский Союз — готовиться уйти в небытие. Чтобы, скажем, лет через 40–50 вновь возникнув, очистив свою карму от грехов прошлого. Так бывает в истории, так должно быть. И вот посмотри, кто конкретно причастен к тому, что СССР исчезнет. Кто толкает страну в пропасть Небытия?» — Гуру был очень серьезен. Только что улыбался, и вдруг — как маску надел.
«Да откуда я знаю? Я политикой никогда не интересовался. Ну, наверное, Горбачев СССР валит, вон он как попер на Сталина, на Брежнева, мол, все у нас было плохо…»
«Горбачев — это всего лишь такой же Воин Кармы, как и ты. Он не Судья. Его обидели, там, наверху, а он… Ты думаешь — отчего это внезапно в Кремле все так быстро стали умирать. Брежнев столько лет сидел в своем кресле, правил, и вдруг на тебе! А вотом чуть ли не каждый месяц пошли помирать… Сколько был у власти Андропов? Только встал у руля — и загнулся. Черненко сделал Генсеком — полгода не протянул. А поимо их сколько там поумирало народу? А все началось с приезда Брежнева в Стврополь. Он тогда молодого Горбачева по матушке послал и что-то там на него обидное высказал… После этого сразу и слег», — Гуру нахмурился.
«Вы мне просто какие то совершенно секретные материалы рассказываете. Просто как в газете…» — он не верил своим ушам.
«Я не утверждаю, что все это так, но очень похоже. Но дело не в этом. Горбачев — такой же, как ты. Просто рангом повыше и посильнее. Это как пример того, что ты — не один. А вот как найти Судью, того, кто моделирует поведение Горбачева, кто связывает Нити Судеб разных людей так, что происходит именно то, что должно произойти, грубо говоря — кто выводит того же Горбачева на нужные орбиты и в нужные узлы? Вот так и ты должен найти себе такого Судью, который сможет управлять тобой, как Орудием Провидения, не вслепую, а целенаправленно. И тогда ты сможешь сделать Добро не для отдельных людей, а для очень многих. Вот сейчас, когда ясно, что Советский Союз очень скоро перестанет существовать, очень важно подготовить перерождение нынешней нашей страны. Кстати, я даже не знаю, какой она будет? Ведь, к примеру, Украина, как государство, никогда не существовала. Были, по-моему, пять Украин — две западных, УНР и ЗУНР кажется, Прикарпатская Украина какая-то, Донецко-Криворожская республика, Советская Украина, ну, можно еще считать одесскую республику, хотя там просто Одесская область отделялась. А что будет вместо СССР — произойдет все, как в Югославии после Тито, или как в свое время, в Великобритании с Ирландией и Шотландией. А может, Как Испания и Португалия… В общем, сие пока мне не ведомо, трудно все предугадать. Вот для этого ты и нужен. Ты и такие, как ты. Ты, конечно, уже не успеешь стать таким, как Горбачев, не того ты масштаба Воин. Но кое-что ты сделать сможешь. Иди наверх, иди в гущу событий, ищи тех, кто может управлять событиями — и ты найдешь и Судью, и познаешь Принципы Кармы», — тренер заметно устал, разговор его предельно измотал.
Он мало что понял из этого разговора, впрочем, информационный удар его сильно потряс. Он никогда не думал, что его способности как-то могут быть связаны с такими глобальными изменениями. Шутка ли — это все равно что сравнить царапину на его ноге, полученную во время случайного падения с крушением многоэтажного дома в соседнем районе.
И все же, немного подумав и проанализировав сказанное, Он вспомнил про эффект бабочки у Брэдбэри и понял, что если он стал причиной гибели каких-то гопников, которые явно имели дурные намерения не только в отношении какого-то отдельного человека, то он точно так же может устранить источник Зла более крупного калибра. Тот Источник, который замыслил недоброе в отношении целой страны.
Правда, спасать Советский Союз Он не собирался, прекрасно понимая, что там уже задействованы процессы совершенно не его уровня. Но изменить будущее не каких-то конкретных отдельных людей, а многих и многих своих сограждан — это Он может. Только не вслепую. Ему действительно нужен Судья. Так что пора идти в гущу событий. А это значит…
…Через месяц он устроился на областное телевидение. Звукооператором. Задачу перед собой он поставил вполне определенную — стать журналистом. Ведь кто еще находится в гуще событий? Кто имеет доступ к сильным мира сего? Кто влияет на власть?
Учится на журналиста пять лет он уже не успевал, поэтому надо было достигать своей цели более коротким путем.
И Он этот путь начал!