Оригинальное название : The Winter Retreat by Roxy Hart

Переводчик и редактор : Аня Матвеева

Вычитка: Катерина Матвиенко

Обложкой занималась Изабелла Мацевич.

Переведено специально для группы http://vk.com/translation4you

Казалось бы, это путешествие должно быть полно радостного волнения. Наконец-то сбылась моя давняя мечта, целая неделя вдали ото всех среди сказочных зимних пейзажей Скалистого края, где черпало своё вдохновение столько писателей, а в качестве компании только воображение и муза. Рай, да и только.

Что ж, мечтать не вредно. На деле же всё обстояло несколько иначе. Нет чтобы с улыбкой крутить баранку, наслаждаясь природой и горланя песни, будто в слащавой девочковой киношке, я кипела от гнева и проклинала всех и вся, начиная со своей лучшей подруги Дженни, которая предложила под мой долгожданный недельный отпуск самое бредовое место из всех возможных, и кончая навигатором. Он явно решил бастовать, как только мы на тридцать километров отъехали от Лондона, ведь ещё час назад я должна была добраться в свой домик среди холмов, но до сих пор бессмысленно петляла по несуразно узкой дороге; в машине заканчивался бензин, в животе урчало от голода, я окончательно заблудилась.

Видно, настолько клокотала от гнева, что пропустила поворот, либо всё дело в здешних крошечных деревушках, которые мой глупый навигатор вообще не считал таковыми. Даже не знаю, где допустила ошибку, но несомненно одно: я столько раз сворачивала и возвращалась, что вполне могла заехать в другое графство, а было уже четыре часа дня, зимний день подходил к концу, и это совсем не радовало.

Разумеется, истинный виновник моего гнева остался в трёхстах километрах позади, в Лондоне, и, скорее всего, наслаждался обретённой свободой.

Между нами нет искры… Память снова меня предала, прокрутив отрывок того разговора, и на глаза в который раз навернулись слёзы. Я стукнула руками по рулю и как всегда, когда он лезет мне в голову, постаралась задвинуть непрошеные воспоминания подальше. Не стоило думать о его словах, от этого слишком больно. Я знала, он так не считал, поэтому они были не важны… это просто ложь, защитный механизм. Скорее всего, он просто испугался. Видимо, я слишком торопила события. Недельная разлука обоим только на пользу, он соскучится и поймёт свою ошибку, а как вернусь, уговорю его принять меня обратно. Пока же нельзя допустить, чтобы наша размолвка испортила мне отпуск.

Я мечтала об этом недельном отпуске, о моём маленьком капризе, много лет, но что-то всегда мешало ему осуществиться. Возможно, причина в подспудном страхе шагнуть в неизвестное, за своими грёзами, кто его знает, но, благодаря поддержке Грега, я всё же решилась и на неделю сняла домик в сельской глуши. Обитель для писателя. Подумав так, я на мгновение улыбнулась. Последние три года мне приходилось писать для журнальной колонки про очередные скучные сплетни из жизни звёзд, и каждый рабочий день я обещала себе, что однажды брошу все соблазны и обязанности повседневной жизни и удалюсь в какой-нибудь укромный уголок, где наконец-то закончу свой роман. Ну а там начнётся жизнь моей мечты.

Ха, какая ирония. Теперь приходилось гадать, с какой целью Грег так настойчиво уговаривал меня поехать.

«Крошка, у тебя там будет больше простора для вдохновения — все условия, чтобы последовать за мечтой», — сказал он тогда, и я действительно поверила, что ему есть дело до меня и моих творческих порывов. Но, похоже, он просто пытался от меня избавиться.

«Ты такая прилипала».

И это про меня? Неужели я настолько скверная?

— Ээххх! — И почему он никак не выходит у меня из головы? Встречались же всего несколько месяцев, как справедливо заметила Дженни во время нашего разговора, полного слёз. Ну, скажем, слёзы лила я, а Дженни была на удивление не удивлена откровениями Грега. Очевидно, с самого начала видела, что он не так уж мной увлечён, что серьёзные отношения не его цель и что он просто решил поразвлечься. «А с тобой даже и развлекаться неинтересно», — под конец поддел он, прежде чем я, хлопнув дверью, вылетела из дома. Ну, почему я никак не выкину его из головы? И сколько уже можно блуждать чёрт знает где?

Только я это подумала, как закончился огромный холм, скорее похожий на гору, вдоль которого я ехала уже довольно долго, и передо мной раскинулась группа строений. Цивилизация! Наконец-то! А то я уже начала опасаться, что вот-вот окажусь в какой-нибудь жуткой ситуации в духе «У холмов есть глаза»... то-то было бы достойное завершение сегодняшнего дня!

Поселение, к которому покатила моя машинка, не дотягивало до метрополии, но, пожалуй, его размеров почти хватало, чтобы считаться деревней, однако в ту минуту меня интересовали лишь огни в надвигающейся темноте. Огни — это люди, тепло и пища! А ещё возможность вытащить карту и выяснить, куда меня, чёрт возьми, занесло, и как мне теперь добраться до места. Естественно, для этого придётся вспомнить, как пользоваться картой. Слишком уж сильно я начала полагаться при поиске пути на технику и GPS.

Так и до самоудовлетворения с помощью смартфона недалеко!..

Подъезжая к деревне по извилистой узкой дороге, я тщетно искала табличку с названием.

Не могло же это место остаться без имени из-за своих малых размеров? Впрочем, маленькое или не маленькое, здесь определённо красиво.

На мгновение позабыв про гнев, я окинула взглядом старинные каменные коттеджи на фоне пологих холмов, чьи силуэты вырисовывались в сумеречном небе цвета индиго. За окном проплыла россыпь уютно смотрящихся домиков, церковь, универмаг и паб. Местный паб «Луна и звёзды» выглядел очень соблазнительно, и не только благодаря чёрной доске у входа, которая обещала согревающие зимние блюда домашнего приготовления. На ещё одной табличке говорилось, что здесь можно снять комнату на ночь, и я облегчённо вздохнула.

Фух! По крайней мере есть где провести ночь, вместо того, чтобы еще больше заплутать в тёмной глуши. А на рассвете выясню, где нахожусь, и начну всё с начала. У меня есть номер парня, сдавшего коттедж. Просто позвоню ему и скажу, чтобы ждал не сегодня, а завтра утром.

Я загнала своё маленькое авто на пятачок перед зданием, взяла сумку и, оказавшись снаружи, с удовольствием выпрямила ноги; они затекли после долгой поездки. Озноб пробил меня мгновенно. Оно и ясно, в Лондоне погода тоже стояла не подарок, но, казалось, здесь по меньшей мере на десять градусов холоднее, и это была пронизывающая промозглость. Я плотней завернулась в пальто и поспешила ко входу в здание, попутно отметив, что на стоянке всего пара машин.

Вид снаружи не обманул, внутри паб выглядит не менее привлекательно. Традиционный, но без излишеств декор смотрится очень свежо и живо. Уютные кабинки вдоль стен, столы из красного дерева посреди зала, и почти никого. Барная стойка, которую сейчас подпирала парочка похожих на фермеров типов, находилась прямо по курсу, но самым-самым тут был огромный дровяной камин справа. Уже на входе меня обдало теплом, и, о счастье, прямо у огня виднелся свободный столик.

Перво-наперво надо было снять комнату и заказать еду.

Я направилась к бару, и, словно по волшебству, из подсобного помещения появилась приятная женщина лет шестидесяти.

— Здравствуйте, милая, чем могу служить? — спросила она, улыбнувшись, и её румяные щеки засияли.

Я улыбнулась в ответ.

— Вообще-то, хотела узнать, можно ли тут снять комнату на ночь.

На её лице мелькнуло удивление, как будто ей внове незнакомки, которые заходят с улицы и спрашивают комнату. Впрочем, наверно, так оно и было.

— Ну, разумеется, голубушка, нет проблем. Добро пожаловать, вы всего на одну ночь?

— Да, только на сегодня, спасибо. Сняла коттедж до конца недели, но уже поздновато, так что продолжу дорогу завтра.

— А-а, красавица, в отпуск?

— Да, вроде того… уединилась поработать, вообще-то, я писательница, ну, точнее, скоро стану. — На этих словах я почти покраснела, но как любит повторять Дженни, я должна к ним привыкнуть, если собираюсь когда-нибудь превратить в реальность, иначе слова просто останутся далекой мечтой.

Глаза женщины загорелись.

— Так, так, так! Писательница под моей крышей. Над чем работаете? Сама я предпочитаю хорошие детективы.

Она так бурно отреагировала, что можно было подумать, будто перед ней особа королевских кровей, и, надо признать, мне это очень польстило. Я начала оттаивать — как изнутри, так и снаружи, но не успела я ответить на вопрос, как она повернулась к отрытой двери за спиной и прокричала:

— Хелен, будь добра, сходи приготовь нашей гостье первую комнату, — после чего продолжила. — Меня зовут Мэри, если что-то нужно, просто скажите. Может, выпьете чего-нибудь? Помощь с поклажей нужна?

— О, не волнуйтесь, сумка в машине, чуть позже заберу. Вообще-то, я бы первым делом поела. Можно сказать, умираю с голоду.

— Ну, тогда дадим вам меню и накормим до отвала.

Я заказала чечевичный суп с хрустящим домашним хлебом и вдобавок жаренные ломтики сладкого картофеля. Ну и проголодалась же я! Затем решила пропустить под это бокальчик белого вина. Ну, в тот вечер я больше не собиралась за руль и, учитывая, какой выдался денёк, думаю, вполне заслужила расслабиться. Пока двое мужчин слева удерживали Мэри, втянув в обсуждение вероятности сегодняшних родов у какой-то Энни, я вытащила из сумочки телефон и включила, чтобы проверить не пришли ли новые сообщения. Ладно, ладно, проверить не пришли ли новые сообщения от Грега.

Когда сажусь за руль, обязательно выключаю телефон: насмотрелась впечатляющих видео на Фейсбуке и новостных выпусков о жутких авариях, вызванных тем, что человек отвлёкся на смску или уведомление голосовой почты. Это попросту не стоит риска.

Как только мой телефон загрузился и словил сеть, дзинькнуло сообщение. Не от Грега, с упавшим сердцем отметила я. От Дженни: она просила дать знать, добралась ли я в целости и сохранности и была озабочена моим молчанием. Честное слово, мне двадцать пять лет… а она, похоже, не верит в мою способность найти дорогу. На то, что я и впрямь не способна найти дорогу без посторонней помощи, и Дженни, пожалуй, беспокоится не зря, я предпочла закрыть глаза. Отвечу ей, как только усядусь у огня. Сначала хочу поговорить с Грегом.

Последние полчаса я о нём почти не думала, так как едва сдерживала панику, но вот я здесь. Нам надо поговорить, я хочу знать наверняка. Если есть шанс заставить его передумать, хоть один-единственный, нельзя его упускать.

Я перебралась в дальний угол бар, прочь от места, где Мэри и фермеры всё ещё обсуждали Энни, которая, как мне уже стало ясно, скорее всего, домашняя скотина, а не человек. Говорили они громко, да и остальные редкие группки за столиками вели громогласные разговоры… Может, в Дербишире просто так принято? А если ещё учесть фоновую музыку, вряд ли стоило беспокоиться, что мои жалкие мольбы кто-то подслушает.

Отыскав Грега в списке контактов, я нажала «звонок» и стала ждать с колотящимся сердцем.

— Привет, Прим, в чём дело?

Он ответил. Меня это так потрясло, что я секунду собиралась со словами, ведь учитывая, как мы расстались, я вообще не ждала ответа, тем более столь непринуждённого. Может, ссора была не такая и серьёзная. А, может, я правильно убеждала себя в машине, и он просто наговорил сгоряча. Во мне вспыхнула искра надежды.

— Привет, Грег. Итак, я на месте. Просто, чтобы ты знал. Только что зашла перекусить в симпатичный маленький паб, — ответила я, подразумевая: «вот видишь, я умею быть независимой и не боюсь одиночества».

— Отлично, Прим. Послушай, мне надо бежать. Как раз собирался уходить. Не скучай там!

— Грег, постой, я просто хотела, э, извиниться за сегодняшнее утро. Давай всё уладим, а? В смысле, когда я приеду домой. У нас же всё будет хорошо?

Он вздохнул на другом конце линии.

— Прим, у тебя что, не в порядке с головой? По-моему, я утром выразился предельно ясно. Нет никаких нас, да никогда и не было. Мы просто пару раз перепихнулись, чтобы поразвлечься. — «А ты и для этого не годишься», — добавил его голос у меня в голове, вторя полным ненависти прощальным словам. — Но с этим всё, мы с тобой слишком разные. Думаю, тебе не стоит больше звонить.

— Но… — Поняв, что он повесил трубку, я осеклась. Глаза жалили слёзы. Я положила телефон в сумку. Как он посмел? Я отдала этим отношениям шесть месяцев своей жизни, и что бы он ни говорил, это всё же были отношения. Я действительно думала, вот он — единственный. Привлекательный, спортивный, забавный, с хорошей работой в банке — Грег удовлетворял всем требованиям. Пусть для него наши отношения сводились к сексу, но для меня-то нет. Да как он смеет говорить мне все эти гадости лишь потому, что получил желаемое и решил двигаться дальше?! Ну и хрен с ним! Пожалуй, мне ещё повезло, что я от него отделалась!

Я смахнула слёзы. Оказывается, Мэри поставила передо мной бокал вина. Я вытащила из сумочки кошелёк, и, протянув банкноту, выдавила из себя широкую улыбку, впрочем, вряд ли помогшую замаскировать мои мокрые глаза.

— Не волнуйтесь, милочка, включим его вам в счёт и разберёмся со всем позже. Ступайте-ка за столик, скоро принесут еду.

Я благодарно улыбнулась. Вероятно, она слышала мой разговор, но я даже толком не смутилась, потому что после разговора с Грегом кипела от злости и унижения. Повесив сумку на плечо и забрав бокал с вином, я повернулась и шагнула вперёд, тут же врезавшись в твёрдую преграду из возникшего впереди мужчины. Бокал с вином вылетел из руки и, прежде чем шмякнуться у ног на ковёр, залил мне весь перед.

— Чёрт возьми! Взгляните, что вы натворили! — ошарашенно всплеснув руками, закричала я на виновника происшествия.

— У вас всё хорошо? — спросил он, Мэри же выскользнула из-за бара, уже с метлой и совком и вроде как не огорчившись из-за разбитого бокала.

— Нет, я вся в вине. — Я сбросила залитое пальто с плеч и яростно уставилась на мужчину. Надо же, а он высокий. Но не высокий и долговязый, а сильный и крупный. Высокий, как викинг. Очень привлекательный, подсознательно отметила я, но в тот миг это не имело значения, слишком уж я пылала гневом, так что вся моя злость и дурное настроение, за которое следовало благодарить неудачный день и недавний телефонный разговор, достигли края и выплеснулись.

— О чём ты только думал, когда вот так в меня врезался? У тебя, что, мозгов не хватает?

— Прости, милая, но, по сути, это ты в меня врезалась. Я же просто направлялся к бару. Кажется, кое-кому следовало смотреть, куда идёт, — смущённо улыбаясь уголком рта, ответил он.

— Я тебе не милая, и, вообще, впервые тебя вижу, — ответила я, рассердившись на его правоту, ведь это вроде как я в него врезалась, а не наоборот. Но мой гнев ещё не остыл. Ему требовался выход.

Мэри потянула меня за руку, направляя к камину.

— Ну же, милочка, бросьте, ступайте-ка да присядьте. Я с этим разберусь. Этан, будь добр, проводи девушку к столику, — распорядилась Мэри. Судя по тому, как панибратски она с ним обращалась, Этан был завсегдатаем.

— Большое спасибо, но я и сама дойду, — сказала я Этану и улыбкой извинилась перед Мэри за свою чрезмерную вспыльчивость, хотя, если честно, она, похоже, даже не обратила на неё внимания.

— Вот что, давайте мне пальто, распоряжусь, чтобы его почистили к вашему отъезду. — Она протянула руку.

— О, спасибо, но право, не надо, с ним ничего не случилось.

— Нет-нет, я настаиваю. Не можем же мы допустить, чтобы в вашем писательском уединении от вас разило как от пивоваренного завода. Не хочу, чтобы потом, когда станете известной писательницей, вы вспоминали «Луну и Звёзды» как паб, где вам позволили уйти, воняя как пьянчуга!

— Лучше делайте, как она велит, — добавил Этан и поднял руки вверх, будто защищаясь от кулаков, с которыми я могу на него наброситься. — Она от вас не отстанет, пока не добьётся своего.

Я передала пальто Мэри, добавив ещё одну благодарную улыбку, после чего метнулась к столику у огня, так как не хотела, чтобы меня туда провожал этот мужчина. Поставив сумку возле себя на пол, я нагнулась к языкам пламени, закрыла глаза и, облегченно вздохнув, стала отогреваться.

Через несколько секунд в мою сторону направился Этан; в одной руке у него был бокал вина в другой — кружка пива. Вино он поставил передо мной и застенчиво взглянул.

— Спасибо, — поблагодарила я, немного стыдясь своего взрыва, — но это мне следовало бы купить тебе выпивки, вина-то моя. Я не имела никакого права на тебя так набрасываться. Адский выдался денёк.

— Извинение принято. Скажем так, я покупаю тебе выпивку потому, что сюда нечасто заходят красивые загадочные незнакомки, и потом, она тебе явно не помешает, — сказал он и, не дожидаясь приглашения, уселся в кресло напротив. — Может, начнём по новой? Я Этан. — Он подал мне через стол руку.

Я выгнула бровь и с секунду смотрела на него, не в силах удержаться от невольной улыбки, мне ведь польстил его комплимент, хоть я и знала, что, скорее всего, это пустая фраза, которой мой новый знакомый обычно клеится к девушкам. А затем, чувствуя себя глуповато, я пожала руку. Как только наша кожа соприкоснулась, я ощутила какое-то жужжание и чуть не подпрыгнула от удивления. Интересно, он тоже это почувствовал?

— Привет, Этан, я Прим, и, спорю, ты говоришь эти слова всем красивым загадочным незнакомкам, которые заходят в паб, — ответила я и сама удивилась тому, как естественно флиртую, хотя недавно была опустошена жестокими словами Грега.

Я покраснела.

— И спасибо за выпивку, кстати, но с меня действительно сейчас плохая компания, поэтому лучше бы мне побыть одной. — Я улыбнулась, давая понять, что отказываюсь от его общества безо всякого злого умысла.

— Что ж, именно поэтому ты нуждаешься в компании. В одиночестве лишь себя растравишь. Вдобавок я хороший слушатель. — Глядя в его честное лицо, легко верилось, что так оно и есть. Было в его внешности что-то такое… открытое и честное, прямолинейное. А ещё он был ох как хорош собой. Квадратный подбородок и точёные скулы придавали ему вид человека мужественного и способного справиться с чем угодно, а ясные голубые глаза и взъерошенные светлые волосы были той капелькой чего-то мальчишеского, от которой внутри меня творились странные вещи.

— Вообще-то, мне сейчас меньше всего хочется говорить о своих бедах, — рассмеялась я. — У меня трагедия, правда. — Я сделала глоток вина. Лёгкое и холодное, оно приятно контрастировало с жаром огня и чудесно согревало.

— Трагедия, и ты явно плакала, так что, делаю вывод, тут замешан мужчина, — сказал он.

— Это так ты понимаешь мой отказ? — спросила я.

Но как ни странно, мысли о Греге больше не вызывала во мне ни гнева, ни печали, вот как меня заворожил красивый мужчина напротив. Мужчина, который, словно бы, не знал о рамках приличий и казался очаровательно назойливым и вместе с тем совсем безобидным. Мужчина, которому стоило лишь посмотреть, как моё сердце начинало лихорадочно биться. Может, у меня было не в порядке с головой? Я же плакала из-за Грега всего несколько минут назад.

— Ну, как по мне, излить душу не так уж плохо. Держать всё в себе куда хуже, — отхлёбывая пива, сказал он. — Давайте, испытайте меня. Вряд ли мы ещё встретимся, поэтому можно безо всякого стеснения использовать меня как уши и просто выложить всё как есть.

Мгновение я просто смотрела, заворожено наблюдая за тем, как играют мышцы его предплечий, когда он поднимает бокал. Затем опомнилась.

— Мм, ладно. Скажем так, мы с ним хотели разного. Я думала, у нас нечто серьёзное, но, как видно, ошиблась. Конец истории.

Это была лишь усечённая версия событий, но я не могла поверить, что рассказала даже её полному незнакомцу. И всё же мне стало легче. Он был прав, мы больше не увидимся. Сейчас я могла рассказать всё, что захочу. Могла быть любой, какой захочу.

— Ты его любила? — спросил он.

Пожалуй, более личный вопрос трудно придумать. Я растерялась. Любила ли я его? Да какая разница! Так, небольшое развлечение... Слова Грега начали преследовать меня снова. Его чувства так много значили для меня, что я даже не задумывалась спросить себя о собственных настоящих чувствах к нему. На первый взгляд, у Грега было всё, чего только можно желать. На поверку…

— Эээ, ну да, — ответила я и отпила вина, чтобы замаскировать неуверенность.

— С чего ты взяла, что между вами нечто серьёзное, если даже его не любила? Да и зачем тебе с ним нечто серьёзное, если ты даже его не любила?

— Я же сказала, что любила... — Я отвела глаза, потупилась, уставилась на камин. Взгляд Этана неотступно преследовал меня. Напряжение росло.

— Твои глаза говорят другое.

— Ладно, я не знаю, ясно? Сейчас это всё для меня как-то свежо.

— Прости, понимаю, водится за мной излишняя напористость. Просто мне интересны люди, интересна ты.

— Всё нормально, просто как я уже просила, давай сменим тему.

— Ладно, давай поговорим о твоих красивых чёрных кудрях и зелёных глазах. Кельтские корни?

Я рассмеялась.

— Давай лучше поговорим о тебе, — потребовала я. — Чем ты занимаешься? Что за человек?

— А вот это два очень разных вопроса. То чем я занимаюсь — надземная часть. Я строю, ремонтирую, работаю руками, — на этих словах он посмотрел на меня и, сама не знаю почему, между ног кольнуло, сердце снова пустилось вскачь. Ну и дела, этот парень задел во мне определённые струны. — Я бегаю, катаюсь на велике по здешним холмам, рисую красоты и сторонюсь газет, потому что предпочитаю реальность вымыслу. А ещё почти каждый вечер прихожу сюда ужинать, так как ужасно готовлю. Но что я за человек — куда более глубокий вопрос. Я человек, который хочет понять этот мир, набраться впечатлений, всюду сунуть свой нос и как можно ярче прожить эту жизнь. Я мужчина, напротив которого сидит невероятно красивая женщина, и в эту минуту хочу лишь одного: продлить разговор, затеряться в том маленьком мире, что мы сотворили.

Надо же! Впрочем, Этан был прав, мы действительно сотворили собственный маленький мир. Воздух между нами так гудел от электричества, что я совершенно позабыла, где нахожусь. Но не успела я ответить, как передо мной поставили тарелку супа, и чары тут же развеялись.

— Вот, милочка. Один чечевичный суп, хлеб и миска чипсов из батата.

— Э, спасибо, — поблагодарила я и, поскольку теперь появился свидетель, немного застеснялась того, сколько набрала. — Я была голодна, — оправдываясь, сказала я, хоть Этан ничего и не спрашивал. Но смущение пошло на убыль, когда Мэри вернулась с большой тарелкой для Этана, на которой лежал бифштекс и двойная порция ломтиков жареного батата. Странно, и когда он это успел заказать?

— Мой обычный набор, — нисколечко не стесняясь, пояснил он. — И, эй, мне нравятся девушки, которые не морят себя голодом. С каких это пор пища, основная жизненная потребность и простейшее удовольствие, стала считаться таким прегрешением?

Слова были здравые. Когда мы с Грегом выходили поесть вне дома, и я заказывала нечто большее, чем салат, мой спутник всегда смотрел на это с неодобрением, будто я какая-то обжора. Уверял, что я плохое развлечение, но в таких вопросах сам был ещё тем занудой. Какое счастье право наслаждаться пищей!

Поели мы в дружеской тишине, оба воздав должное каждому куску на своих тарелках. Еда действительно была домашней и удивительной — как раз то, что мне требовалось. Когда мы закончили, Этан отнёс наши тарелки к барной стойке и вернулся, взяв нам ещё по одной порции выпивки, хоть я и настаивала, что теперь моя очередь.

— Купишь в следующий раз, — с нахальной улыбкой сказал он, и при мысли, что Этан хочет и дальше тратить свой вечер на меня, по телу разлилось приятное тепло. Чёрт возьми, могу же я быть любой, какой захочу?

— И давно ты живёшь в этих местах, Этан?

— Всю свою жизнь, вот в этой самой деревне. Впрочем, я порядком поколесил по стране, работал на стройках и рисовал, да и в Европе бывал. Однако я всегда возвращаюсь домой, мне здесь нравится. Тут есть настоящее сердце.

Оно и чувствуется, подумала я, сердце этого места. Ты тут, как дома.

— А что насчёт тебя? Уроженка Лондона?

— О, вовсе нет. Я выросла в деревушке на юго-западе Англии, почти такой же маленькой, как эта. Затем уехала в Лондон учиться в университете и больше не вернулась. Все мои мечты и карьера связаны со столицей и, если честно, мало что влечёт меня в родные места.

Стоило мне подумать о своей разобщённой семье, на меня, как водится, накатила грусть. Мои родственники настолько далеки друг от друга, что вряд ли когда-нибудь окажутся вместе.

— Работа хоть нравится? — спросил он, по всей видимости, почувствовав, что эта тема безопасней разговора о моей семье.

— Нравилась вначале. Вести колонку в гламурном журнале, что за писательница не пришла бы в восторг от такой возможности? Но вскоре мне приелись все эти сплетни, нытьё и прочий пустой вздор. Уже много лет я жажду написать о том, что лежит на сердце. — После второго бокала вина я становилась всё открытей, всё откровенней. Никому я так много не рассказывала, тем более полному незнакомцу. Этан уже узнал обо мне больше, чем Грег за полгода знакомства. Много больше, чем тот дал себе труд спросить. Казалось, у Этана есть некая власть, способная заставить меня позабыть обо всех внутренних запретах.

— Там и вершится волшебство. В сердце. Когда ты пишешь оттуда, плохо написать невозможно. Не терпится прочесть то, что у тебя получится.

Тут я всё-таки покраснела, но на моё счастье нас опять прервала Мэри.

— Вот ваш ключ, милочка, вы в комнате номер один, прямо вверх по лестнице. Этан, будь джентльменом и помоги нашей гостье с сумками, — попросила она. Впрочем, мы все понимали, что её слова скорей руководство к действию, чем просьба. На этот раз я даже не стала тратить силы на возражения.

— Разумеется, мама, — ответил вслед Мэри мой собеседник, и я раскрыла рот от удивления.

Мама?!

Я посмотрела на Этана.

— Что? Мэри твоя мама?

— Ах да, извини, думал, ты уже догадалась.

В этом отчасти был смысл, я действительно могла бы догадаться по тому, как она с ним разговаривала.

— Не догадалась! Похоже, медленно соображаю. Так тебе нравится этот паб?

— О нет. Просто захожу повидаться и поесть горяченького. Сам я живу в нескольких километрах.

— Класс, что ж, пожалуй, нам лучше забрать мою сумку из машины. Впрочем, я справлюсь с этим и сама.

— Эй, не смей навлекать на мою голову неприятности. Может, моя старенькая мама на тридцать сантиметров ниже, но боюсь я её до сих пор!

Мы оба, рассмеявшись, направились к выходу. Этан распахнул и придержал для меня дверь, и в том, как он это сделал, не было ни снисходительности, ни мужского превосходства, только очень милая галантность. С благодарной улыбкой я прошла мимо. Теперь, когда мы оба стояли, мне снова бросилось в глаза, какой он высокий. Когда я протискивалась в дверь, наши тела соприкоснулись, и меня пронизала дрожь. А затем я оказалась снаружи и встала как вкопанная.

— Снег идёт! — радостно воскликнула я.

Вокруг падали крупные пушистые снежинки, и землю уже начал устилать чистый белый ковёр. Наверно, это началось довольно давно, но я была так поглощена Этаном, что даже не заметила. Всё действительно напоминало зимнюю сказку.

— Снег предсказали ещё несколько дней назад, и вот он наконец здесь. — Этан смотрел на меня с улыбкой, наслаждаясь моим удовольствием.

Я вышла на стоянку и прокружилась, раскинув руки.

— Вот, надень, а то замёрзнешь, — он стянул свою большую зелёную куртку и протянул мне.

До этих слов я даже не замечала холода, настолько сильно меня заворожило снежное волшебство. Задним умом я уже понимала, как плохо спланировала поездку, решив отправиться в тонком вязанном платье и леггинсах на печально известный своими холодами север страны.

— О, не глупи, в таком случае замёрзнешь ты, так что твоя жертва не имеет смысла.

— Видела бы ты себя, вся дрожишь. А вот я, в отличие от тебя, вполне готов к холоду.

Верно. На нём была плотная флисовая толстовка и шапка, соответствующие погоде гораздо лучше моей одежды. Он шагнул ко мне, предлагая надеть распахнутую куртку. Я благодарно согласилась и просунула в рукава сначала одну, а затем и вторую руку, после чего повернулась. Этан застегнул молнию вместо меня, будто ребёнку. Моё сердце снова забилось чаще, дыхание перехватило. Подняв собачку до конца, он замер и стал просто смотреть на меня. Мир тотчас же будто сжался. Этан стоял так близко, что я чувствовала его дыхание, когда то вырывалось изо рта маленькими тёплыми порывами, белыми в морозном вечернем воздухе.

Я заглянула ему в глаза. Он вот-вот меня поцелует. Или я его поцелую. Это безумие, предостерёг меня голос разума, однако я всё равно не отстранилась. А потом вообще прекратила думать и, уступив порыву, приоткрыла губы, когда он обнял меня за спину и наклонился. Его рот накрыл мой с нежностью, вполне достойной той сцены, которую мы собой представляли, обнимаясь под снегопадом. По моим губам порхали тёплые, нежные губы, и я словно таяла. Затем, обняв за шею, начала целовать в ответ. Всё тело охватило покалывание.

Какой-то частью своего существа я сознавала, вся ситуация выглядит безумно, — я целуюсь с незнакомцем, которого знаю всего несколько часов — но это было туманное осознание, и оно едва воспринималось рассудком, казалось недостойным внимания. В тот миг я почувствовала себя живой, по-настоящему живой впервые за долгое время. Безупречное мгновенье, в отличие от прочих аспектов моей жизни не спланированное, не продуманное и не расписанное по минутам.

Дыхание моего спутника участилось. Не уверена, кто из нас вёл, но поцелуй определённо становился жарче, и когда Этан притянул меня к себе, я уступила упоительному дурману страсти. Одна рука пробралась под его круглую шапочку, а вторая пустилась блуждать по спине, вниз, на ягодицы.

Не знаю, чем бы всё это закончилось, но в тот миг на стоянку заехала машина, вернув нас обоих в реальность. Мы прекратили целоваться, посмотрели друг на друга и рассмеялись. По телевизору часто видишь, как после спонтанного поцелуя люди извиняются. Этан не извинялся, я тоже. Не сожалела о том, что сделала, ни секунды. За те несколько мгновений, на которые мы потерялись друг в друге, мне открылось нечто важное: я была так безумно занята, планируя свою идеальную жизнь и разваливаясь на части, когда та отказалась идти по моему плану, что совершенно разучилась полнокровно жить настоящим.

— Ну, это было, мм, нечто новенькое, — рассмеялся Этан, и меня порадовало, что он удивлён поцелуем так же, как я, и не имеет обычая зажиматься с незнакомками на автостоянке маминого паба.

— Могу сказать одно: хорошо, что я заблудилась здесь. — Я, улыбнувшись, отступила и, пока мы шли к моей маленькой «микре», вытащила из сумочки ключи. По дороге Этан обнял меня за талию, и не исключено, что моё сердце всё же пропустило удар.

— Так ты заблудилась? — спросил он, когда я открыла багажник и достала сумку с поклажей.

— Да, вроде того, просто запуталась во всех этих холмах. Но ничего, найду дорогу утром.

— Куда ты едешь? Тебе помочь?

— Ну, возможно, утром ты мне поможешь, — ответила я и бросила на него взгляд, чтобы посмотреть, понят намёк или нет. Мне с трудом верилось в собственную прямолинейность, но я не могла допустить, чтобы всё закончилось здесь. Его поцелуй что-то во мне зажёг. И я хотела это что-то продолжить.

Этан открыл рот, но не сказал ни слова, будто подыскивая правильные слова.

— На, будь хорошим мальчиком и отнеси мою сумку, не хочу, чтобы тебе досталось от маменьки, — вмешалась я, не давая ему заговорить.

Этан взял сумку, взял меня за руку и повёл к чёрному входу, ко второй лестнице, что поднималась сразу на верхний этаж.

— Прошу, мадам, ваша комната, — объявил он, отступая в сторону, чтобы я открыла дверь.

Надо сказать, комната оказалась большой и красиво обставленной: большая двуспальная кровать под покрывалом из цветастой синели, кремовый ковёр и обои с нежным цветочным рисунком — самое то для деревенской гостиницы. Большое эркерное окно выходило на холмы, над которыми ещё гуще повалил снег, и мой внутренний ребёнок завизжал от удовольствия. Комната казалась уютной и гостеприимной, как и всё остальное в этом месте.

Этан поставил сумку на кровать и повернулся ко мне.

— Тебе чего-нибудь принести? Или, может, сходим вниз, пропустим ещё по одной?

— Нет, мне больше не стоит пить. А вот десерт, пожалуй. — Я улыбнулась, расстёгивая на нём куртку. В комнате было приятно тепло, наверно, старое здание имело очень хорошую систему центрального отопления.

— Не вопрос, тут готовят отличный яблочный пирог.

— Этан, я же стараюсь тебя соблазнить, — рассмеялась я. — Ты сводишь на нет мои потуги изобразить сексуальную, загадочную незнакомку.

— Я знаю, куда ты клонишь, и поверь мне, для меня нет ничего желанней, просто учитывая твоё нынешнее состояние, вряд ли это хорошая мысль. Не хочу, чтобы ты потом пожалела. И к сведению, из тебя отличная сексуальная, загадочная незнакомка.

Думаю, тут я в него, пожалуй, немного влюбилась. Я, понимаешь ли, предлагаю себя на блюдечке с голубой каёмочкой, а он волнуется, как бы я не пожалела. Моё нынешнее состояние… Его слова напомнили мне о Греге, и я с потрясением поняла, что не думала о нём по меньшей мере час. Надо же.

— Поверь мне, Грег тут ни при чём. — Я подошла к нему вплотную. — Этан, мне никогда не попадались такие, как ты, и, возможно, больше не попадутся. Никогда в жизни не поступала спонтанно. Не знаю, что принесёт мне завтрашний день или следующая неделя, или следующий год. Но знаю, сейчас я хочу тебя так сильно, что почти не могу трезво думать.

— Ого, ну, если ты так говоришь… — Этан ухмыльнулся, но севший голос выдавал его истинные чувства.

Я не из тех, кто привык думать, что мужчины должны падать к их ногам, вообще-то, мне обычно недостаёт уверенности в себе. Но Этан был открытой книгой, и его глаза говорили, что он хочет меня так же сильно, как я его.

А затем он меня поцеловал, и на этот раз с полноценной, необузданной страстью. Наши губы сминали друг друга, языки сплетались в танце, руки блуждали, исследуя тела. Было такое чувство, словно страсть и желания, которые я сдерживала годами, поднялись на поверхность и вот-вот вырвутся на свободу. Мои руки теребили одежду, пытаясь снять с Этана толстовку, и наконец он стащил её сам. Боже мой! У него тело прямиком из моих фантазий, и в своих голубых джинсах он как прекрасный Адонис, похитивший сердце самой Афродиты. Мои глаза, не отрываясь, смотрели на его грудь и рельефный живот…

— Ты уверена? — спросил он, и я, кивнув, отвлеклась от созерцания его тела, чтобы ободрить взглядом.

— Никогда в жизни ещё не была так в чём-то уверена, — стаскивая с себя платье, честно ответила я. Следом отправились леггинсы, и я осталась перед ним в одном нижнем белье. Он отступил и окинул меня взглядом, так непривычно пожирая глазами, что для меня это было совершенно внове, и всё же его внимание совсем не смущало. Благодаря Этану, я чувствовала себя достойной, женственной, желанной.

Притянув меня за руку, он отвел от моего лица волнистую прядь и, приподняв мне подбородок, снова поцеловал. Мои ладони отправились в странствие по его скульптурной груди и животу, он же тем временем нащупал застежку бюстгальтера и, справившись, отшвырнул его в сторону. И тут же со стоном восхищения, не прерывая поцелуя, накрыл ладонями мои груди. Его пальцы рисовали круги вокруг моих твёрдых сосков. От этих ласк по телу расходились новые волны наслаждения. Я изнывала от потребности в его прикосновениях там, внизу. Кружево трусиков пропиталось влагой желания. Я так сильно возбудилась, словно годами умирала от жажды и только сейчас набрела на воду.

Я обняла Этана за шею и, прижавшись к нему, начала целовать с ещё большим пылом. Нагие груди вдавились в его тело, и от соприкосновения нашей обнажённой кожи во мне разгорелось пламя. Положив мне руки на спину и скользнув по изгибам почти голых ягодиц, он тихо застонал мне в рот. Его пальцы играли с кружевным краем трусиков и, слегка их потягивая, заставляли тереться о моё сладкое местечко, а в живот упиралось свидетельство его крепнущего желания. Туман страсти накрыл меня с головой. Мысленно взмолившись о том, чтобы Этан меня коснулся, я немного раздвинула ноги.

Опустив руку между нашими телами, я начала расстегивать его ремень. Я хотела увидеть Этана голым. Хотела его. После небольшой возни я одержала победу и осторожно потянула вниз молнию джинсов, через ткань задевая по пути твёрдую выпуклость. Этан разорвал поцелуй и судорожно вдохнул.

— Да, Примроуз, ты чертовски сексуальная женщина. Не передумала? — Его голос был хриплым, еле контролируемым, а пылкий взгляд не оставлял сомнений в том, что возбуждение Этана не уступает моему.

— А мне казалось, это уже и так ясно, — ответила я, заводя его руку себе между ног, и ахнула, когда он, почти рыча, наконец-то нежно потёр моё истомившееся сладкое местечко. Запрокинув голову, я застонала и, подавая бёдра навстречу ласке, протянула руку вниз, чтобы погладить через ткань боксёров его набухшую плоть.

Удовольствие стало нестерпимым. Казалось, ещё чуть-чуть, и я кончу здесь и сейчас. Я начала стаскивать с Этана джинсы, и, поняв намёк, он за секунду освободился от них. Потом избавился от боксёров, и моему взгляду открылась его до невозможности великолепная нагота.

Этан поднял меня, и я его обхватила — ногами за талию, руками за шею. Его эрекцию сдерживала лишь ткань моих трусиков, мешающих немедленному проникновению. Я хотела ощутить его в себе. Прямо сейчас. Он же понёс меня к кровати.

— Нет, не в кровать, вот сюда, — распорядилась я, показывая на комод у себя за спиной. Мне не хотелось заниматься этим в постели. Раз решила вести себя необузданно и поступать безумно, то и делать это хочу по-другому. Этан последовал указаниям и усадил меня на край комода. Я притянула его к себе силой ног и поцеловала, запустив ему руки в волосы и притянув губы к себе. Пока мы целовались, он ласкал мою грудь, поглаживал изгиб обнажённой спины, блуждал руками по ягодицам и бёдрам, как будто был не в силах насытиться прикосновениями, как будто желал обласкать каждый сантиметр кожи. Убрав одну руку с его затылка, я крепко обхватила его мужское достоинство, поглаживая по всей длине, быстрее и быстрее, пока желание ощутить Этана в себе не стало невыносимым. Мои потаённые местечки молили о нём, были влажными и готовыми.

— Хочу тебя сейчас, — выгнув спину, прошептала я и прикусила его мочку. Словно по волшебству появился кондом, и Этан его надел. Слава богу, хоть кто-то из нас ещё мог думать головой. Его руки за резинку стянули с меня белые трусики и отбросили в сторону. Я сидела на комоде голой. Он помедлил, пожирая меня глазами, и я развела ноги шире, приглашая его к себе. Я откинулась назад, опираясь на руки, и прогнула спину, откровенно наслаждаясь тем, как его заводит вид моего обнаженного тела.

— Иди сюда, — потребовала я, когда сил терпеть больше не осталось. Моё тело превратилось в источник ноющей боли. Подхватив под ягодицы, Этан подтянул меня к самому краю комода. Я снова обняла его ногами за талию, но в этот раз между нами не было ткани. Его твёрдая плоть прижалась к моему лону. Он начал проникать внутрь, медленно, но уверенно, не отрывая взгляда от моего лица, пока не вошёл полностью. От ощущения блаженной наполненности я застонала, приоткрыв рот. Твёрдый как камень и такой большой, что было немного больно, он подошёл мне идеально. Подхватив под колени, Этан медленно задвигался во мне, вперёд и назад, вперёд и назад. Не в состоянии удержать стоны, я опёрлась на руки и запрокинула голову. Его рот не переставал ласкать вершинки моих покачивающихся грудей. Ведомый желанием он стал врезаться в меня жёстче и быстрее.

Внезапным движением он поднял меня с комода и опустил на себя, отчего из меня вырвался полный наслаждения крик. Одной рукой Этан придерживал меня за спину, а другой — упирался для равновесия в комод. У меня получилось поставить ступни на деревянное изножье кровати, чтобы подавать бёдра ему навстречу. Я больше не могла противиться ощущениям от проникновения, умноженным силами гравитации. Электрический ток, что пронизывал моё тело, врубили на полную, и я почувствовала, как меня накрывает оргазм. Изысканное наслаждение отозвалось пульсацией в теле и моим криком, и я задвигала бёдрами ещё быстрее.

Когда я, наконец, затихла, Этан приподнял меня и поставил на пол, показав, что нужно держаться за торец кровати. Я парила в послеоргазменной дымке. Он сзади потёрся носом о шею, щекоча кожу своим горячим дыханием, его руки коснулись моих тяжёлых грудей. Я выгнулась и застонала, когда благодаря оставшейся влаге он без усилий скользнул в меня. Несмотря на недавний сильный оргазм, страсть вспыхнула во мне с новой силой, и, толкнувшись навстречу, я пригласила Этана войти глубже. Одна его рука опустилась к моему животу, погладив небольшой островок волосков, и нашла набухший бутон. Его палец вырисовывал по нему маленькие круги, оставляя меня бездыханной, заставляя тянуться к себе. Никогда ещё не кончала дважды подряд, но когда Этан потёр горошину клитора, поняла, что сейчас со мной произойдёт именно это. Не прерывая этой ласки, он всё больше ускорял темп, пока не начал двигаться во мне, как отбойный молоток, до отказа заполняя своей плотью. В тот самый момент, когда моё тело достигло очередной вершины, он вскрикнул и, взяв меня за бёдра, прижал к себе. Я чувствовала внутри его пульсацию. Казалось, наш совместный экстаз будет длиться вечно.

«С тобой неинтересно развлекаться», — слова Грега снова всплыли в памяти, но на этот раз не смогли причинить боли. Пошёл вон, он не ты, а ты просто был не тем человеком, который способен меня расшевелить. Я улыбнулась и, встав, нежно поцеловала Этана.

Чуть позже мы утомлённые, но счастливые, привалившись друг к другу, лежали в кровати и лениво смотрели на падающий за окном снег. Этан рисовал круги на моём животе, и я чувствовала, что возбуждаюсь снова.

— Мне бы очень не помешала ванна, — заметила я. К счастью, в номере был санузел. — Желаешь присоединиться?

— В смысле, ты что, после своих развратных штучек меня не выгоняешь?

— Не-а, ни за что, я с тобой ещё не закончила. Остаёшься? — осмелев, спросила я. Чёрт, могу же я быть какой захочу?

— Ну, у нас уже был один безумный удивительный вечер, так почему бы его не продлить до безумной удивительной ночи? — Он улыбнулся, потому что я встала.

— Впрочем, предупреждаю, спать нам, вероятно, не доведётся, — шагая в ванную, пошутила я. И тут внезапно вспомнила. — Проклятье! Забыла… Надо срочно позвонить. Не сообщила домовладельцу, что сегодня не получится. — Я глянула на экран телефона. Девяти ещё не было, вроде звонить не поздно.

— Ты, кажется, так и не сказала, где поселишься, — заметил Этан, пока я набирала номер парня, сдавшего домик.

— В маленьком коттедже под названием Шафрановый дом, где-то неподалёку от деревни Кетлвел, — ответила я.

Этан разинул рот, наверно, от потрясения. Телефон у меня под ухом начал набирать номер, и в ответ в комнате раздался звонок. Этан вскочил с кровати и вынул из кармана джинсов собственный телефон.

— Алло? — сказал он в трубку.

— Алло? — сказал голос у меня под ухом.

Я ошарашенно взглянула на Этана, мой телефон выпал на кровать.

— Ты? Ты что, владелец Шафранового дома? Но как?..

— А ты мисс Арден? Звонка которой я ждал часами? — ответил он вопросом на вопрос.

— Да. В смысле нет. Домик снял мне Грег.

— Что ж, Прим, похоже, нас не просто слепой случай свёл, — рассмеялся Этан. — Добро пожаловать в деревню Кетлвел, и да, я владелец Шафранового дома. Отремонтировал пару объектов недвижимости и теперь сдаю отдыхающим. И коттедж всего в нескольких километрах по дороге. Похоже, ты не так уж и заблудилась. — Он обошёл кровать и направился ко мне.

— Значит, я снимаю дом на неделю у тебя? Ну и дела.

— Правда порою страннее вымысла, милая. — Он обнял меня и поцеловал в макушку. — Лично я рад, что на рассвете ты не исчезнешь из моей жизни. Сдаётся, эта бессонная ночь может превратиться в бессонную неделю.

И тут я рассмеялась. Всё ещё не пришла в себя после такого совпадения. Кто знает, что нам готовит завтрашний день, или даже следующая неделя, но сейчас всё как нельзя более удачно.

— Итак, — улыбнулась я. — Что насчёт ванной?..