В Зверландии кто только ни жил! И говорящие звери, и сказочные существа. Людей, правда, было мало: слишком уж высокие требования к ним здесь предъявлялись. Считалось, что человек должен быть во всем безупречен — и честный, и благородный, и добрый, и смелый. А если нет — иди в местную полицию и меняй паспорт человека на паспорт гоблина — гоблин любым может быть.

Но вообще-то в этой стране всем находилось место. Нельзя сказать, что все в жизни ее обитателей было безоблачным — простые и справедливые ее законы после истолкования правил их применения местными управителями бывали очень тягостными; и сами жители нередко ссорились друг с другом. В то же время преступности почти не было, не то что в соседних Гоблинландии и Лепреконии, эмигранты из которых получали вид на жительство в Зверландии только после многочисленных проверок их благонадежности. Голода здесь не было, каждый имел жилье и работу.

Царем Зверландии был Крылатый Лев. Мудрый и благородный, он думал о каждом из своих подданных, чтобы любой мог реализовать свои таланты. Он считал, что самое большое благо для живого существа — это свобода, нужно дать каждому шанс проявить себя, а вмешиваться лишь в крайних случаях. Но получилось так, что талант занимать места начальников в высшей степени был хорошо развит у лепреконов и гоблинов, поэтому из пяти губернаторов провинций этой страны было два лепрекона, два гоблина и только один старый мудрый тигр. Жители его провинции благоденствовали, но сами этого не замечали. Им казалось, что они лучше решили бы все проблемы, и роптали на власть.

А вот губернаторы остальных провинций, занимая эти посты, принимали местные акты, уточняющие общие законы. Например, Крылатый Лев дал всем право на труд. Они же «для блага местного населения» трактовали его как право работать двенадцать часов в день с одним выходным. Им, конечно, хотелось бы, чтобы рабочий день составлял 16 часов, а выходной отличался тем, что в него можно работать всего лишь 8 часов. Но самый хитрый лепрекон сказал, что тогда вмешается Царь. Или Крылатый Лев гарантировал всем подданным право на жилье. В четырех провинциях это право трактовалось как право самим нести все заботы о содержании жилья. А для лучшей организации этой заботы были созданы специальные компании, помимо которых невозможно было ни отремонтировать дом, ни отапливать его зимой. Прибыль от этого шла на «местные нужды».

Разумеется, Царь обо всем этом знал. Он вообще мог в любой момент встретиться с любым жителем страны, стоило тому лишь очень сильно этого захотеть и мысленно позвать Крылатого Льва. И неизвестно откуда Царь тут же мог возникнуть перед ним. Но он не откликался на пустые и корыстные призывы. Более ценным для него представлялось то, что находилось в сердце и в голове его подданных, чем то, будет их дом одноэтажным или четырехэтажным, и будут они есть два раза или восемь раз в день. Кстати сказать, наиболее недовольными были именно те, кто имел шестиэтажные дома и ел десять раз в день. Причины их недовольства были обусловлены тем, что им сложно было переварить такое количество пищи, и тем, что, находясь на одном этаже дома, они думали, не залезли ли воры на другой. Хотя воровство в Зверландии было крайне редким.

Зато те люди, звери и сказочные существа, которые без ропота переносили все трудности, поддерживали среди них друг друга, чувствовали какую-то незаметную, но реальную помощь Крылатого Льва. Все-то у них получалось как бы само собой; имея самую простую еду, они умели радоваться ей как пиру, в самом скромном жилище им было уютнее, чем в любом дворце. И тот, кто жил с ними рядом, глядя на них, тоже хотел стать лучше.

Однажды губернатор Тигр спросил у Крылатого Льва, почему он позволяет притеснять жителей четырех пятых страны лепреконам и гоблинам.

— Они сами позволяют это делать, — грустно ответил Царь. — Им самим нравится жить по тем законам, которые устанавливают их губернаторы, потому что они смеют написать его на бумаге лишь после того, как жители их провинции запишут этот ложный закон в своем сердце. Жить по законам гоблинов и лепреконов вначале кажется более легким, но затем каждый, принявший их за истину, оказывается в жутком рабстве. Но пока все еще неплохо. Хуже будет, когда две трети подданных потребуют моего изгнания из страны и искренне будут уверять, что без меня им будет лучше, а остальные сделают вид, что согласны с ними или что им все равно. Немногих оставшихся верными мне я заберу с собой в изгнание.

— Неужели возможно такое? — сокрушенно спросил Тигр, почувствовавший вдруг, что это не просто возможно, но и произойдет через не очень долгий срок. — Есть ли тогда надежда для этой страны?

— Надежда всегда есть: я вернусь из изгнания, если хотя бы один из жителей этой страны, выбравший жизнь без меня, захочет научиться чувствовать радость не от того, что будет потакать своим желаниям, а от того, что станет поступать, как подсказывает правильным его сердце, хотя так жить будет труднее. И тогда со временем он вырастет над самим собой и изменится, а с ним изменится и страна так, что я вновь смогу придти в нее и принести ее жителям мир и радость… Не бойся, мой добрый друг, это не случится при твоей жизни. Ты столь благороден и мужественен, что ради тебя одного я не покинул бы Зверландии!

Губернатор Тигр был уже стар. Он прожил только три года после этого разговора.

Заместителем губернатора Тигра был Черный Кот. В начале своей работы это был очень хороший кот. Ему нравилось помогать жителям провинции, вникать в их проблемы. Он следил и за школами, и за больницами, и за тем, чтобы ни в чем не нуждались те, кто из-за старости уже не мог больше трудиться. Черный Кот следил за тем, чтобы рабочий день в провинции был ограничен восьмью часами, выходных дней было два, и ни у кого не было проблем с жильем. А еще он очень любил Крылатого Льва и Тигра, во всем с ними советовался и поступал так, как они ему рекомендовали. И не было случая, чтобы у него что-то не получилось.

Черный Кот был женат. Его жена Желтая Кошка очень гордилась тем, что у нее такой важный муж, и не разделяла его забот. Она брезгливо морщилась, когда узнавала, что заместитель губернатора лично помогал в ремонте дома престарелой болотной выхухоли или что он довел до дома валявшегося на улице опустившегося кота по имени Фул Энимал. «Это не твой уровень! — говорила ему жена. — Заместитель губернатора — это такое большое лицо, а ты превратился в бесплатную прислугу для всех!» «Я где-то читал, что тот, кто хочет быть первым, должен всем служить», — возражал ей муж.

Желтая Кошка не любила книги, в которых пишут подобные вещи. Ей вообще не нравилось, как все поставлено в их провинции, здесь сам губернатор только и смотрел, кому он может чем-либо помочь. То ли дело в соседних областях! Ее очень впечатлил прием у губернатора Лепрекона, к которому ее муж по поручению Тигра однажды ездил на какой-то праздник и брал ее с собой. Какой же там был прекрасный дворец, а как важны были сановники, какой простушкой она казалась по сравнению с их женами! У Лепрекона было восемнадцать заместителей, из них семь первых, и самый малозначимый и из них, Лис Плут, был в восемнадцать раз богаче Черного Кота, который был единственным заместителем губернатора Тигра. Его жена Лиса Алиса носила бриллианты, а Желтая Кошка могла себе позволить лишь стразы. И жили они не в маленьком одноэтажном доме из пяти комнат, а в шестиэтажном особняке с сорока комнатами. После общения с Алисой у кошки просто слезы на глаза навернулись.

— Бедняжка, — деланно сочувственно сказала ей новая знакомая, — у моего мужа некоторые из слуг лучше живут, чем ты. Что же старый Тигр притесняет своего заместителя, тем более единственного!

Но дело в том, что губернатор Тигр и не думал притеснять Черного Кота. У него самого дом был вдвое меньше, да и жалованье он себе определил меньшее: «Много ли надо старому одинокому тигру, то ли дело молодой семейный кот!» — так говорил старик.

Желтая Кошка это прекрасно знала, но почему-то от этого ей было еще обиднее. Она начала наседать на мужа, чтобы еще и еще он бывал в соседних провинциях. А их губернаторы, почувствовав интерес Черного Кота, стали часто приглашать его под разными поводами. И каждый раз они находили, чем ослепить воображение его жены. Да и сам кот по мере того, как общался с губернаторами лепреконами и гоблинами и их многочисленными заместителями, начинал задумываться, что, наверное, что-то не так они делают с Тигром, какие-то они наивные и слишком простые. То ли дело здесь, где последний слуга мог раздуть серьёзную проблему из любой мелочи, которую в их провинции решили бы походя и не заметили. И постепенно Черный Кот научился и сам на все смотреть глазами своих новых друзей.

Но самым плохим было то, что один из шести первых заместителей губернатора Гоблина дракон Цзы, пристрастивший кота к выпивке, научил его быть недовольным теми вещами, которые от него не зависели и которые он не мог изменить, как ни старался. Черный Кот стал недоволен тем, что он родился котом, а не тигром; тем, что он не так прожил свою жизнь.

Заместитель губернатора стал важным и надменным, перестал помогать жителям провинции и начал понемногу приводить их жизнь в то русло, которое было в соседних областях. Он потребовал от Тигра, чтобы его должность называлась «Первый и Единственный Заместитель губернатора», а еще просил у Крылатого Льва, чтобы он помог ему из кота стать тигром. «Это невозможно, — улыбнулся тот. — Но ты можешь стать лучше многих тигров, если преодолеешь тот кризис, в котором сейчас находишься».

Черный Кот отмахнулся от Царя: с недавних пор он считал его выживающим из ума, а Тигра вообще маразматиком. То ли дело губернатор Лепрекон или даже заместитель губернатора дракон Цзы! Кот стал считать, что те многочисленные ордена, которыми наградили его все четыре губернатора просто за то, что он приезжал к ним в гости, намного более значимы, чем тот единственный орден, которым наградил его Крылатый Лев за пятнадцать лет беспорочной службы. Он даже стал стыдиться этой награды.

И его сердцу оказались милы слова дракона Цзы, который сказал ему, что в стране слишком много бардака, и что Царь все губит, и как хорошо было бы сменить форму правления в государстве и избрать президентом Древнего змея, который в настоящий момент был единственным во всей стране заключенным. В этом новом порядке государственного устройства Черный Кот может рассчитывать на особые милости. И, кто знает, может быть, Древний змей сделает для него то, что не сделал Крылатый Лев — поможет из кота превратиться в тигра… А ведь требуется совсем немного: всего лишь рассказать губернатору Тигру о том, что он разделяет такие мысли…

После того, как Черный Кот рассказал все это старому Тигру, добавив от себя немало обидных слов, сердце того не выдержало, и он скоропостижно умер. Ожесточившийся кот ничуть не расстроился и провозгласил себя новым губернатором провинции. Но прибывший на похороны Тигра Царь сказал, что назначит другого губернатора. Тогда уязвленный Черный Кот заявил, что не признает такого Царя, и необходимо собрать весь народ страны, чтобы он сам определил свое будущее. «Ну что же, если ты правда этого хочешь, — грустно сказал Крылатый Лев, — через три месяца после похорон Тигра мы проведем такое собрание». И кот, преисполнившийся было важности от того, что смеет так говорить с Царем, вдруг почувствовал, что теряет что-то очень важное и дорогое в себе, вернуть которое будет очень сложно.

В столице Зверландии было многолюдно. Жители всех областей съехались сюда, чтобы определить, какой должна быть их страна в будущем. Многие недоумевали: разве плохо живется им с Крылатым Львом? Разве не знает он все их нужды и чаяния и не приходит на помощь всегда, когда это необходимо? Но большинство были опьянены перспективой стать из подданных Царя свободными гражданами: разве свобода — это не предел мечтаний?

На главной площади был установлен помост, на котором за большим столом сидели все губернаторы провинций и их заместители. Они составили временное правительство переходного периода. Во главе его в белом парике и обвешанном орденами камзоле важно восседал Черный Кот, которого они избрали премьер-министром. Кот не подозревал, что хитрые лепреконы, гоблины и драконы сделали это только потому, что сами страшно боялись Крылатого Льва и ничем не могли ему навредить. Ранить Царя в сердце так, чтобы он добровольно согласился удалиться в изгнание, мог только тот, кого он любит, и кто раньше сам его любил.

Крылатому Льву не предложили даже стула. Величественный, он стоял напротив стола, сидевшие за которым казались ничтожными пигмеями по сравнению с ним. С грустью смотрел Царь на народ, но особенно на кота.

Старый Лепрекон, тоже в белом парике и камзоле, приподнявшись со стула, объявил, что слово предоставляется его превосходительству премьер-министру Черному Коту.

Кот начал говорить о том, что любая монархия подавляет народную свободу, является препоной на пути прогресса и развития, что всеобщая любовь — инфантильная сказка, в которую многие поверили и этим украли у себя лучшие годы жизни, что лучшая форма правления — это президентская республика. Наиболее оптимальный вариант развития событий — естественный отбор, когда наиболее приспособленные к жизни особи смогут вытеснить на периферию тех, кто лишний в этой жизни. А такому развитию событий мешает то, что Царь напрямую может общаться с любым подданным, и из-за этого зачастую наиболее важными оказываются не деловые качества, а такие субъективные вещи, как доброта, справедливость, честность, которые, как доказал великий философ Фунь Поц, существуют лишь в воображении.

Черный Кот говорил все это, а глаза Крылатого Льва наполнялись слезами — так жалко ему было друга, в сердце которого вошло зло.

— Достаточно, — властно оборвал он кота. — Скажите, — обратился Царь к народу, — вы правда хотите, чтобы я покинул вас и отправился в изгнание, как предлагает это самозваное правительство?

— Хотим! — закричала толпа.

— И вы готовы взять ответственность на себя за тот выбор, который сейчас делаете так, что возможно дети ваши и внуки будут за это расплачиваться?

— Готовы! — завыли кабаны, фавны, бегемоты и крокодилы, стоявшие в первых рядах.

— Я не вас спрашиваю, — оборвал их Крылатый Лев. — Так я жду ответа!

— Готовы! — закричала толпа.

— Вы знаете, что превыше всего я ценю вашу свободу, но вы должны понимать, как трудно будет потом вернуть все назад…

— Мы не хотим ничего понимать, мы хотим идти вперед к светлому будущему, — оборвал его премьер-министр, в душе которого в этот момент что-то рвалось на части.

— Знай, мой дорогой Черный Кот, что только ты сможешь вернуть счастье этому народу, как сейчас ты его у него отнял! — торжественно сказал Царь. И, обернувшись к толпе, возгласил: — Да свершится! Царь отправляется в изгнание! Есть ли те, кто хочет последовать за ним?

Все молчали. Внезапно всех растолкал оборванный гоблин:

— Когда-то я был человеком, но мне не хотелось жить по правилам. Я думал, что теряю радость в жизни. И я предпочел отказаться от звания человека и стать гоблином. Но в душе я всегда любил Вас, Государь! Я отправляюсь за Вами в изгнание.

— Ты не пожалеешь об этом, сын мой. И ты уже не гоблин — ты опять человек.

Все находившиеся на площади ужаснулись, увидев, как искаженное пороком и страданием лицо гоблина вдруг превратилось в лицо прекрасного юноши. Все сидевшие за столом съежились, со старого Лепрекона даже свалился парик от страха. Но Черный Кот почему-то был невозмутим:

— Ну и кто, кроме этого жалкого неудачника, который сам себе не нужен, хочет отправиться в изгнание? Кстати — фокус неплохой. В чем секрет? — обратился он к Царю.

Эти слова успокоили сидевших за столом и толпу. Да, это всего лишь фокус, на которые Крылатый Лев большой мастер. Все-таки хорошо так трезво смотреть на вещи, как господин премьер-министр! Старый Лепрекон вновь натянул парик и, со злобным прищуром осмотрев толпу, спросил:

— Так нет больше желающих идти в изгнание за так называемым Царем?

И желающие нашлись. Это были две девочки, которых Крылатый Лев воспитал в своем доме, после того, как умерли их родители. Они бесстрашно прошли сквозь дышащую ненавистью толпу и встали рядом с ним.

— Я знал, дети мои, — со слезами радости сказал он.

Но больше никто выйти не решился. Если гоблину это было сделать просто, девочкам потребовалось мужество, то теперь для того, чтобы встать рядом с Царем, нужно было стать настоящим героем — столько ненависти кипело в воздухе. Многие сомневались, а поэтому люто ненавидели тех, кто принимает решение без сомнений.

— Больше никто не хочет идти за тобой, мне вдруг стало жаль тебя, ведь я всегда тебя любил, — неожиданно сказал Черный Кот Крылатому Льву. — Я нужен был этому народу, чтобы получить свободу, но он сможет жить и без меня, здесь много других мудрецов. Мне кажется, что в память о нашей дружбе я должен отправиться с тобой, чтобы ты не погиб в изгнании в такой непутевой компании.

При этих словах Желтая Кошка, до этого восторженно взиравшая на триумф мужа, от ужаса упала в обморок. Все, находившиеся на площади, напряглись, как струна. Лишь наиболее хитрые из сидевших за столом остались спокойными.

— В твоем сердце осталась любовь, но не она сейчас в тебе говорит, а желание покрасоваться, поиграть в благородство. Поэтому ты пока не можешь пойти туда, куда идем мы, ты еще не готов, — возразил Крылатый Лев. — Но я знаю и то, что ты не отказался бы от своих слов и пошел бы за мной в изгнание, чтобы делить все тягости и невзгоды, даже не зная, куда я иду. Поэтому у тебя есть шанс стать тем, кто вернет счастье этому народу. И особая защита всегда будет с тобой. Тебе придется бороться лишь с одним врагом — самим собой.

— Куда же ты идешь? — подавленно спросил Черный Кот.

— Я иду к Великому Императору, туда, где нескончаемая радость, в страну, по сравнению с которой любая родина кажется чужбиной. А со мной идут лишь трое…

Вся площадь взвыла. О Великом Императоре ходили легенды, все знали, что Царь больше всего на свете желал отправиться в его страну. И получалось, что они не изгнали его, а освободили от ежедневного служения их нуждам и проблемам.

А Крылатый Лев тем временем приказал ставшему человеком гоблину и девочкам сесть к нему на спину. Затем расправил свои могучие крылья и полетел, с каждой секундой удаляясь от народа, который захотел жить без него.

Пока Черный Кот, как и все на площади, с грустью и ощущением неизбывной потери смотрел вслед удалявшемуся Крылатому Льву, все остальные сидевшие за столом ликовали. Им по большому счету было все равно, куда улетает Царь, главное — что здесь теперь никаких Царей не будет. И этот взбалмошный кот с его неожиданными метаниями между крайностями, конечно же, им не будет здесь нужен. Но он должен сделать еще кое-что, сегодня его день.

— Ваше превосходительство, — согнувшись подошел к нему Лепрекон с какой-то бумагой, — в честь народного освобождения от гнета царизма, я думаю, нужно объявить амнистию политическим преступникам.

— А они у нас есть? — удивился премьер-министр.

— Вы разве забыли про Древнего змея?

— Ах, этот…

Черный Кот уже не хотел просить у этого чародея, чтобы он сделал его тигром. С каждой минутой он все больше жалел, что явился причиной того, что Крылатый Лев покинул страну. И ему уже не казалось безусловным не только то, что единственного, кого Царь считал необходимым держать в заточении, нужно избирать президентом, но и то, что его вообще следует освобождать. Хитрый Лепрекон почувствовал это и нашел, как преподнести вопрос так, чтобы коту было некуда деваться, ведь какой лидер демократических преобразований может в день народного освобождения выступить против амнистии политическим заключенным?

— Ну, хорошо. Выпустите его, — устало сказал премьер-министр.

— Подпишите вот это постановление временного правительства, — услужливо протянул ему бумагу Лепрекон.

Черный Кот подписал.

— Пока народ не разошелся, объявите о выборах, — подошел к нему дракон Цзы.

— Совсем забыл… У меня нет сил, говори ты, — обратился премьер-министр к Лепрекону.

— Сегодня знаменательный день, потому что все мы получили свободу, — торжественно заявил тот. — И мы проведем честные и справедливые выборы президента, которые состоятся через неделю на этой же площади. Для правильного подсчета голосов будет создана специальная комиссия под председательством Лиса Плута. Выборы будут считаться действительными при любом количестве жителей страны, принявших в них участие. Правом выдвижения кандидата в президенты в первый раз, пока у нас не отлажены демократические процедуры, обладают только губернаторы провинций. Так гласит наше временное выборное законодательство, принятое вчера временным правительством, вот оно в этом свитке — и он в доказательство продемонстрировал исписанный какими-то мелкими иероглифами большой рулон туалетной бумаги, который Черный Кот вчера, выпив лишнего и подумав, что это шутка, утвердил своей подписью и печатью.

Для толпы было слишком много потрясений на один день. Все начали расходиться, возбужденно обсуждая стремительные перемены, свидетелями которых они оказались. Но у многих на сердце уже было неспокойно, происходившее начинало казаться не радостным, а тревожным.

— Ваше превосходительство, вы сами объявите узнику режима о его освобождении? — спросил Лепрекон премьер-министра.

— Нет, думаю, что вы с этим вполне справитесь без меня, я пойду к жене, я видел, что ей стало плохо… — и Черный Кот пошел в толпу, ища Желтую Кошку.

А все члены временного правительства смотрели на него с нескрываемым презрением. «Подумать только: такой идиот смог сделать то, что нам и не снилось!» — сказал министр науки звероящер Фунь Поц, который вчера подписал у Черного Кота постановление о присуждении ему звания академика.

— Если идиот, зачем взял диплом, который он подписал? — не без ехидства спросил дракон Цзы.

— На момент подписания диплома он был легитимной властью, поэтому его решения этого периода о присуждении высших ученых званий не зависят от его собственного интеллекта, — невозмутимо ответил звероящер. — Но искренне надеюсь, что легитимной властью он будет совсем недолго…

… Все члены временного правительства, за исключением премьер-министра, хлопотавшего вокруг жены, которой стало плохо оттого, что у нее такой харизматичный и одновременно непредсказуемый и неуправляемый муж, отправились в темницу, где в заточении томился Древний змей. Впрочем, томился он по большей части из-за того, что никак не мог себя проявить: бытовые условия и питание у него были лучше, чем у Крылатого Льва, Царь лично об этом позаботился. Но эти стены были запечатаны благословением Крылатого Льва, и змей был лишен возможности прибегать к магии и общаться с кем-либо, чтобы причинять опосредованный вред. Все необходимое для жизни он получал благодаря работе хитроумных механизмов.

Древний змей с недоверием смотрел на тех, кто после многих десятилетий одиночества осмелился к нему придти.

— Крылатый Лев меня освобождает? Почему? — был его первый вопрос.

— Его больше нет в этой стране. Он почувствовал свою ненужность и эмигрировал, — ответил за всех Лепрекон.

— Кто же из вас смог пройти сквозь эти двери, которые не мог пройти никто без разрешения Царя, не упав тут же замертво?

— Мы прошли их благодаря этой бумаге, — показал ему Лепрекон постановление об амнистии.

— Кто же такой этот Черный Кот? — спросил Древний змей. — Он среди вас?

Лепрекон вкратце рассказал ему о том, каков нынешний премьер-министр.

— Какое безумие! — ужаснулся Древний змей. — Крылатый Лев наделил какого-то глупого кота своей силой! В этом он весь: такая нерациональность и в то же время такое величие!

— Да ничем он его не наделил, успокойтесь, владыка, — начал было Лепрекон, но освобожденный узник тут же перебил его:

— Ты что, тоже идиот? Ты не видишь, что с бумагой, на которой стоит всего лишь подпись этого кота, вы проходите сквозь двери, через которые я не мог пройти, используя все свои заклятья? Вы не придали значения словам Крылатого Льва о том, что Черный Кот получит особую защиту, и единственный, с кем ему предстоит бороться, это он сам? А что, если он станет таким, как Крылатый Лев?

— Не станет, он слишком запутался, — мягко сказал Лепрекон. — Он вряд ли станет нашим, но он, даже сам того порой не желая, легко превращается в наше орудие. Пока он только падает.

— Ну, посмотрим, — задумчиво сказал Древний змей. И он с опаской вышел из дверей, пройти через которые уже и не надеялся.

У дверей его ждала роскошная карета, которая повезла его во дворец временного правительства, расположенный в доме губернатора Лепрекона.

Черный Кот, наконец, нашел в толпе свою жену. Желтая Кошка сидела на земле и горько плакала.

— Что случилось, дорогая? — заботливо спросил ее муж.

— Ты просто безнадежный идиот! — всхлипывая, пробормотала она в ответ. — Ты умудрился поставить себя и против Крылатого Льва, и против новой власти! Что же с нами теперь будет?

— Да ничего особенного. Все будет нормально. Сейчас, как ты слышала, пройдут честные выборы, скорее всего, я буду одним из кандидатов на пост президента. Если меня не изберут, то я не думаю, что останусь без работы. Тем более, что сейчас работать будет намного интереснее, чем раньше: тогда работа приносила удовольствие, а сейчас мне придется работать, чтобы выжить. Это одно из великих достижений демократии: она позволяет не расслабляться, а находиться на пределе своих жизненных сил и возможностей не ради чего-то эфемерного, а ради элементарного выживания. Разве не об этом мечтала ты, когда одобрительно кивала, слушая мои разговоры с философом Фунь Поцем, драконом Цзы и Лисом?

— Дурак! — уже в голос заревела Желтая Кошка. — Я мечтала о том, чтобы мы жили так же богато, как они, в таком же особняке, чтобы у нас была прислуга, а я могла носить ожерелье не со стразами, а с бриллиантами, как Лиса Алиса! Но я никогда не только не мечтала, но и в страшном кошмаре не могла себе представить, что в твоем ненормальном мозгу зародится кретиническая мысль, что перемены должны произойти не ради того, чтобы мы стали жить лучше, а чтобы мы стали жить хуже, потому что, видите ли, кретиническому лишайному коту, возомнившему себя тигром, слишком хорошо по его глупым представлениям живется, так что он не может почувствовать вкус жизни! Да какой тебе вкус жизни — тебя нужно отправить в ветлечебницу и запереть там в отделении для ненормальных животных до конца твоей никчемной жизни! Ах, бедная я, несчастная! И угораздило же меня испортить себе жизнь этим браком! А какие хорошие коты за мной ухаживали! Белый Кот — красавец, умница; Желтый Кот — у него сейчас уже трехэтажный особняк, и жена вся в золоте. А я вышла замуж за этого черного урода!

Черному Коту вообще-то не очень-то приятно было все это слышать, тем более, что толпа еще не совсем разошлась, и несколько бобровыхухолей с интересом смотрели на истерику жены премьер-министра. Но он уже привык к тому, что супруга ему досталась проблемная, и остается только смиряться. Поэтому кот просто погладил ее по голове, сказал, чтобы она успокоилась и шла с ним домой.

— Какое идти! — возмутилась Желтая Кошка. — Разве ты не видишь, что из-за тебя, негодяя, я лишилась последних сил, а у тебя ведь нет кареты даже сейчас, когда ты премьер-министр! Тоже мне — министр-однодневка! Ищи карету!

Черный Кот спокойно объяснил жене, что кареты у него действительно нет, и он категорически против этого мещанства в свободном обществе. В конце-концов, ведь если она помнит, даже Крылатый Лев и губернатор Тигр обходились без кареты, считая, что нехорошо, когда кто-то тебя везет (машины в Зверландию еще не завезли). В кареты, по административным кодексам, принятым лепреконами и гоблинами, обычно запрягали тех зверей, которые в чем-то провинились, и в качестве наказания должны были возить на себе чиновников. Правда, Крылатый Лев тогда внес поправку, согласно которой такое наказание не могло превышать двух недель. Но благодаря стараниям губернаторов лепреконов и гоблинов и их многочисленных заместителей и помощников, находилось немало тех, кто добровольно за скромную плату соглашался на то, чтобы его запрягали в карету. И это был уже их свободный выбор, с которым Царь ничего не мог поделать, кроме того, что всегда говорил о том, что ездить на карете — плохо.

— Так они жили совсем в другом мире. А вот твои новые друзья так не считают!

— Да какие они друзья! — отмахнулся Черный Кот. — Я все больше разочаровываюсь в них. И я не буду ездить на карете, даже если стану президентом!

— А как ты сейчас отвезешь меня домой?

— Дай, подумаю, — засмеялся премьер-министр, который за долгие годы семейной жизни мог легко отличить, по-настоящему плохо его жене или же она придуряется. — Вариантов два. Первый — нести тебя на руках. Когда-то, до свадьбы, я еще мог это сделать. Но сейчас ты, видимо от сильно плохой жизни со мной, стала весить больше, чем я. А я ведь кот, а не муравей, значит, я не могу поднять больше своего веса. Второй вариант — я схожу домой за тележкой, на которой вожу удобрения на наш огород, и отвезу тебя на ней. Выбирай.

Желтая Кошка знала, что ее муж и правда ведь может сходить за тележкой, на которой возил навоз и торф. Поэтому она недовольно сказала, что ей уже лучше, и поплелась домой, повиснув на Черном Коте, которого всю дорогу неустанно осыпала всевозможными проклятиями и оскорблениями, а он только посмеивался.

Древний змей зашел в зал заседаний временного правительства. Он чувствовал, что с каждой минутой вновь обретает ту силу, которой лишил его Крылатый Лев. Окружавшие его лепреконы, гоблины, драконы и звероящеры уже начали ощущать ту жуть, которая исходила от их владыки.

— Ну и где же Черный Кот? — прошипел Древний змей. — Мне нужно понять, что от него ожидать, потому что, насколько я понимаю, сейчас в нем одном скрыта угроза для нас.

— Сейчас мы найдем его, владыка, — услужливо сказал Лепрекон.

Тотчас послали нарочного в столичную резиденцию премьер-министра. Это был совсем маленький дом из двух комнат с маленьким огородом во дворе, в котором кот любил поработать в свободное время. Крылатый Лев подарил его Черному Коту еще десять лет назад, чтобы ему и губернатору Тигру было где остановиться, когда они приезжали в столицу. Этот дом не шел ни в какое сравнение с теми дворцами, в которых размещались столичные представительства других губернаторов. Но территориально все они были сгруппированы в одном месте, поэтому через полчаса скорый на подъем премьер-министр уже был в зале заседаний временного правительства.

— Рад тебя видеть, — пристально глядя в глаза Черному Коту, прошипел Древний Змей. Как всегда он попытался заглянуть внутрь собеседника, чтобы увидеть его мысли и желания, поселить в его душе страх, безнадежность и отчаяние. Но в этот раз у него ничего не получилось — кот был для него закрыт той защитой, которую ему дал Крылатый Лев.

— Взаимно, — спокойно ответил премьер-министр. — Ты уже слышал, что эти товарищи хотят видеть тебя президентом?

Древний змей немного растерялся от непосредственности кота, но тут же перенял такой же простецкий тон.

— Да, конечно, слышал. Но ты знаешь, мне кажется, что я так отстал от жизни за годы заточения в этой тюрьме для политических заключенных, что какой из меня президент? Наверное, больше подошло бы избрать тебя. Ведь если бы не ты, то мы бы все так и прозябали под гнетом Царя и думать не могли о демократии.

— Вообще-то кроме тебя никто и не прозябал, они вообще жили, как буржуи, — махнул кот, перед выходом из дома выпивший несколько рюмок валерьянки, в сторону застывших в ужасе членов временного правительства. — Мне-то ведь тоже неплохо жилось, но просто захотелось перемен, свежих веяний…

— О, их я тебе обещаю! Так ты хочешь быть президентом?

— Я выдвину свою кандидатуру, а там — как народ решит. Я где-то читал, что каждый народ имеет ту власть, которую заслуживает.

— Какие-то не те ты книги читаешь, — съежился Древний змей. — Нет бы что-то жизненное: про либеральные ценности и демократические права…

— Это у нас Фунь Поц любитель такое читать, а я про эти вещи знаю только в его пересказе.

Змей, услышав это, изрядно развеселился.

— И из-за рассказов Фунь Поца ты решил перевернуть весь устоявшийся мир, в котором жил?

— Ну, вообще-то… Сам не знаю, как это получилось.

Древний змей увидел, наконец, что-то в душе кота, за что он мог попробовать зацепиться.

— Я что-то вижу в тебе… Ты, правда, хотел, чтобы я сделал тебя тигром?

В душе кота произошла минутная борьба, в течение этой минуты все в комнате напряглись, как струна. Казалось, еще немного — и все в ней взорвется.

— Да нет, — наконец сказал Черный Кот. — Я просил об этом Крылатого Льва, но он сказал, что тигром я только сам могу себя сделать, причем внешне на тигра я не буду похож.

Древний змей в течение этой минуты понял, что он и не смог бы превратить конкретно этого кота в тигра. Несмотря на все свои уникальные способности к магии, он вообще не мог изменять сущность вещей. Он мог сделать только так, чтобы окружающим казалось, что они видят того, в кого им был кто-то «превращен», чтобы сам «превращенный» воспринимал себя тем, в кого его «превратили». Но сделать даже это с тем, у кого была защита Крылатого Льва, было невозможно. Поэтому змей решил хотя бы выставить Черного Кота на всеобщее посмешище, чтобы ни у кого потом и мысли не возникло, что именно через него может придти спасение.

— Так ты уже сделал себя тигром! — вслух сказал Древний змей.

— Как это?

— Конечно: кто из котов сменил существующий режим, стал главой временного правительства? Конечно, ты тигр! Только вот есть одно но…

— Какое же?

— Дело в том, что в самом наинаучнейшем из трактатов академика Фунь Поца говорится о том, что в этом случае необходимо к слову «тигр» добавлять «карликовый». Согласен ли ты именоваться Черным карликовым тигром?

— Даже не знаю… Я вообще-то не против, — растерянно пробормотал Черный Кот.

— Так и отлично! Здесь собрана вся легитимная власть, ты ее глава. Всего-то нужно, что подписать постановление временного правительства.

— Ну, пусть готовят, — растерянно сказал премьер-министр.

— Так уже все готово. Вот постановление, — протянул ему звероящер Фунь Поц исписанный мелким почерком рулон туалетной бумаги. Он успел сочинить постановление и записать его за каких-то три минуты: так обострялись его способности в присутствии его господина.

— Почему опять на туалетной бумаге? Что за глупость? — недовольно сказал Черный Кот.

— Это не туалетная бумага, это как бы свиток, — поблескивая глазами, сказал Древний Змей. Если бы он умел смеяться, то сейчас хохотал бы. — Просто ваша несовершенная промышленность пока не умеет изготавливать свитки, поэтому приходится использовать то, что на них похоже. А все важные документы должны писаться только на свитках, об этом есть прямое указание в другом трактате академика Фунь Поца. Такие маловажные документы, как решение о моей амнистии, можно писать на простых бумажках, но такие важные документы, как этот или выборное законодательство… Да они просто будут недействительными, если их не написать на свитках!

И Черный Кот, убежденный этими доводами, подписал постановление и стал Черным карликовым тигром.

— Ты напиши на всякий случай эти трактаты, про которые я сказал, а то вдруг этот дурень проверит, — сказал Древний змей звероящеру через некоторое время после того, как дверь за Черным карликовым тигром закрылась. И, обращаясь уже ко всем, добавил:

— Похоже, что наша власть наступает надолго!

И в глазах его блеснуло злобное торжество.

Сначала все губернаторы провинций Зверландии хотели выдвинуть кандидатом на пост президента Древнего змея. Но он сделал им указание, что у него должен быть конкурент — Черный карликовый тигр, поэтому трое должны предложить одну кандидатуру, а двое — вторую.

Выборы в Зверландии были делом новым, законодательство о правилах их проведения было написано в единственном экземпляре на рулоне туалетной бумаги, и никто его не видел с тех пор, как оно было продемонстрировано народу на площади. Поэтому в принципе их вообще можно было не проводить, тем более, что Древний змей ясно дал понять, что его легитимность исходит совсем из иного источника, чем симпатии толпы.

Но для него выборы имели намного большее значение, чем формальное подтверждение народного признания его власти, он вкладывал в них символический и мистический смысл. Змею хотелось, чтобы каждый житель страны добровольно сделал выбор между ним и его режимом и тем, что осталось от прежней Зверландии в лице Черного карликового тигра. Это было необходимо для того, чтобы он смог в полной мере получить власть над жизнью и сознанием граждан.

Поэтому перед выборами была проведена большая информационная кампания. Каждый зверландец получил газету, в которой рассказывалось о двух кандидатах на пост президента.

Про Черного карликового тигра было написано целых три страницы. Текст составлял звероящер Фунь Поц. Если бы премьер-министр захотел возмутиться этим текстом, что он написан не в его поддержку, а против него, то ему потребовалось бы огромное искусство, чтобы это доказать. И в то же время материал давал понять, что Черный карликовый тигр губит всех, кто его любит и доверяет ему. Он, сам того не замечая, предал Крылатого Льва, довел до смерти губернатора Тигра, мучает свою жену. Ему кажется интересным подвергаться разным испытаниям, и ради этого интереса, став президентом, он будет спокойно рисковать судьбой всей страны. Но в то же время Черный карликовый тигр — гарант преемственности прежней власти, ее наследник. Если кто-то тоскует по временам Крылатого Льва, то он должен делать свой выбор в пользу нынешнего премьер-министра. Однако при этом необходимо понимать, что это будет совсем не то, что было, о чем свидетельствует и новое имя бывшего Черного Кота, добровольно им воспринятое.

А Древний змей был изображен на последней странице с надписью: «Ты не боишься стать моим врагом? Подумай, прежде чем голосовать!». В эти изображение и надпись он вложил огромный магический заряд, так что каждый, увидев его, испытывал панический страх. Ни у кого, кто видел газету — а члены временного правительства постарались, чтобы ее увидел каждый житель Зверландии — не возникло сомнений, за кого голосовать.

Черный карликовый тигр — символ нестабильности и непонимания, что, в сущности, ему самому нужно, он готов жертвовать самыми близкими ради каких-то идей, в которых сам не разобрался. Что хорошего он может принести? Да если бы и мог, разве он защитит тех, кто поддержит его, от гнева Древнего змея?

В итоге за Черного карликового тигра проголосовали лишь двое зверландцев — он сам, потому что из-за защиты Крылатого Льва у него полностью отсутствовало чувство страха, и Желтая Кошка, которая принципиально не читала газет, и поэтому не стала жертвой передаваемой через нее эпидемии жути. А заставить ее насильно или хитростью прочитать газету, как это было сделано со многими другими жителями страны, запретил Древний змей.

— Если бы от него отвернулась даже жена, это, конечно, было бы неплохо для моих планов. А вдруг она и в этом случае выберет мужа? — спросил он советчиков. — Вы подумали, что случится тогда? Она, всегда жившая лишь прихотями и материальными желаниями, победит свой страх ради мужа? Какую силу после такой перемены в Желтой Кошке он получит через нее? А так то, что они проголосовали именно таким образом, просто забавно: ему хочется по-прежнему носить парик и камзол, а у нее еще тлеют надежды на богатство и славу.

Избранный президентом Зверландии Древний змей был очень доволен результатами выборов. Чтобы укрепить свой триумф, он вызвал Черного карликового тигра и при всех членах вновь сформированного правительства поблагодарил его за то, что он не только освободил его из тюрьмы для политических заключенных, но и дал возможность участвовать в практически честных выборах. И хотя агитации в пользу Черного карликового тигра было в три раза больше, народ все же сделал именно такой выбор, какой сделал. Древний змей хотел бы, чтобы его конкурент на выборах был в числе членов его правительства, но он ведь не думал, что выиграет выборы, поэтому обещал все места в нем тем, кто его поддерживал. Единственный пост, который можно предложить — должность министра по надзору за общественными туалетами, но их планируется вскоре упразднить…

— Тогда вся страна превратится в общественный туалет, и его министр будет иметь большую власть, — съязвил Черный карликовый тигр.

— Да ты просто умница! — воскликнул Древний змей. — Какой изумительный совет: рассматривать всю страну как один общественный туалет! Даже мне это не приходило в голову! Решено: ты назначаешься советником президента. Причем этим советом ты оправдал свою зарплату в течение двух первых лет — тебе предоставляется отпуск на два года, во время которых ты и твоя жена ни в чем не будете нуждаться. А там посмотрим…

И взгляд президента стал настолько хищным, что можно было бы понять, что ничего хорошего через два года Черного карликового тигра ожидать не будет.

Вскоре после выборов в стране начались перемены. Не то чтобы они произошли в один день. Но каждый день происходило что-то, изменявшее до неузнаваемости некогда прекрасную страну.

Коренным зверландцам пришлось привыкать к совершенно новой жизни. Раньше они знали, что есть Царь, который заботится о том, чтобы им было что есть и пить, во что одеваться и где жить, а все возникающие между ними недоразумения и ссоры разрешались им по справедливости без формального судопроизводства. Полицейских было очень мало, они в основном оформляли документы приехавшим из других стран; иногда им приходилось вмешиваться в конфликты граждан, но это было очень редко. Преступности почти не было; самым крупным происшествием могла стать небольшая потасовка между подвыпившими приятелями. Но ни краж, ни грабежей, ни тем более убийств или изнасилований Зверландия, находясь под властью Крылатого Льва, не знала.

Теперь же никому не стало дела до того, сыты говорящие звери или умирают с голоду. Бывшую символической плату за жилье начали поднимать понемногу, но каждые два месяца, и уже через год она стала ощутимой. Через полтора года почти никто из обычных жителей страны не мог себе позволить купить новую одежду. Зато появилась масса полицейских, прокуроров и судей. И нужно сказать, что они не зря ели свой хлеб: преступность в Зверландии благодаря массе эмигрантов из Гоблинландии, Лепреконии, Скотострании не просто появилась, а расцвела пышным цветом. А Древний змей внешне ее не одобрял: наоборот, в первый же год своего президентства он построил в стране более десяти тюрем. Правда, наполняли их в основном несчастные говорящие звери, которые из-за голода украли какую-нибудь еду в лавке, открытой приезжим лепреконом или троллем, а то и просто долго не платившие за жилье.

Ранее зверландцы были очень целомудренны. Но министр Фунь Поц по поручению президента организовал в стране работу телевидения. Особенно он придавал значение раскручиванию телепроекта под названием «Нора». Суть его была в том, что из Гоблинландии и Скотострании привезли полтора десятка полностью аморальных зверей разных пород, уже утрачивающих способность говорить и превращавшихся в бессловесных животных. Но их поселили в роскошнейшем жилье, бесплатно кормили, а их задачей было просто спариваться друг с другом, причем чем более виды зверей не подходили друг к другу, тем больше радовался Фунь Поц. Все это безобразие круглосуточно снималось на видеокамеры, и наиболее аморальные моменты транслировались на всю страну. А преподносилось это так, что любовь шире межвидовых границ, и если, например, бык и мышь полюбили друг друга, то они должны отдаться своему чувству, сметая все запреты, и неважно, если мышь умрет при этом…

Зверландия никогда не знала о проституции. А сейчас гоблины-сутенеры заманивали красивых кошечек и лисичек обещаниями шикарной беззаботной жизни в самые страшные бордели Гоблинландии, где эти несчастные умирали в среднем через полгода, но сама смерть была избавлением по сравнению с тем кошмаром, который им приходилось там пережить.

Кроме того, через два года такой жизни, сопровождавшейся постоянной телепропагандой, очень много молодых зверландок не хотели больше рожать детей, некоторые из-за того, чтобы не обрекать их на страдание, а некоторые — чтобы они не мешали их красивой жизни. И правительство Древнего змея всячески это приветствовало: стерилизация была не просто бесплатной, но прошедшие через эту операцию получали определенные и вполне существенные льготы. Как говорил в узком кругу академик Фунь Поц, его задача — чтобы через тридцать лет от прежних зверландцев осталось не более тридцати процентов.

При Крылатом Льве мало кто из зверландцев выпивал или курил. Бывали, конечно, исключения, такие, как кот Фул Энимал, но их были единицы. А по приказу правительства Древнего змея алкоголь, никотин и кокаин были объявлены социальными товарами, цены на которые регулируются правительством и которые должны быть общедоступны. Но при этом коренные зверландцы, попавшие в какую-либо зависимость, всячески просмеивались, чтобы вселить в населявший Зверландию народ чувство собственной неполноценности. По телевидению многократно транслировался сюжет, в котором кот Фул Энимал, у которого не хватило денег даже на самые дешевые сигареты, схватил в рот кусок своих засохших экскрементов и бегал с ним, уверяя, что, по крайней мере, на вкус это практически то же самое, что и его обычное курево. После этого телевидение выдало ему годичный купон на бесплатные выпивку и сигареты, и он по телевизору заявил, что наконец-то у него настала чудесная жизнь.

Древний змей придавал также большое значение тому, чтобы в Зверландии сформировалось гражданское общество. А смысл в этот термин вкладывался следующий. Помимо разветвленной сети государственных силовых структур, возникла такая же разветвленная сеть негосударственных организаций, имеющих в своем распоряжении отдельных вооруженных солдат, а иногда и целые формирования, которые использовались при переделе собственности, сфер влияния. Как говорил академик звероящер Фунь Поц, это показывает высокий уровень культуры и гражданственности новых зверландцев, которые без вмешательства государства решают порой самые сложные вопросы. Жертвы, которые этому сопутствуют — просто издержки, неизбежные в таком важном проекте, как строительство нового мира свободы и процветания.

К концу третьего года правления Древнего змея казалось, что Зверландия скоро погибнет и дни ее сочтены.

За эти годы Черный карликовый тигр сильно изменился. Он почти не расставался с фляжкой с разбавленной водой валерьянкой, из которой через небольшие промежутки времени делал небольшой глоток. Первые два года ему платили приличную зарплату, поэтому нужды, в которую оказался ввержен народ, бывший премьер-министр на себе не ощущал. Но со стороны он видел, что все делается совсем не так, как мечталось ему. Черный карликовый тигр пытался встретиться с Древним змеем, но тот его не принял. Тогда он попробовал ему написать и получил издевательский ответ, что еще один подобный глупый совет — и советника придется уволить, естественно, без содержания. От бессилия Черный карликовый тигр начал все больше выпивать.

Желтая Кошка теперь уже с тоской вспоминала времена, когда ее муж был постоянно на работе и постоянно кому-то помогал. Тогда ведь они не знали ни в чем нужды. Более того: тогда Желтая Кошка имела практически все, что хотела, только не умела этого ни ценить, ни даже замечать. А сейчас ей приходилось нелегко. Когда-то она целыми днями пилила мужа, не стесняясь в выражениях, а теперь он, напившись, начинал говорить ей всякие гадости. Про каждый недостаток жены пьяный Черный карликовый тигр находил что сказать. Он сравнивал ее с ее же подругами и говорил, что жалеет, что связался с ней и прошел мимо таких красавиц. Он обвинял ее в неумении вести хозяйство, отобрал все деньги, которые тратил на дорогую выпивку, а Желтой Кошке теперь порой не хватало не только на украшения или наряды, но и на самую простую еду. Когда же она пыталась об этом сказать, муж кричал, чтобы «негодяйка не смела считать чужие деньги в чужом кармане». Черный карликовый тигр постоянно попрекал жену тем, что она не работает.

Он пристрастился смотреть телевизор; особенно ему стала нравиться программа «Нора». Чем больше времени продолжалась такая жизнь, тем более бывшему Черному Коту она нравилась. Ему стало казаться, что и вокруг все хорошо, что говорящим зверям так и надо, они сами выбрали такую жизнь.

А Древний змей с огромным удовольствием наблюдал за тем, как исчезает день за днем защита, данная Крылатым Львом тому, кого он, Крылатый Лев, назвал надеждой на спасение Зверландии.

Через два года, несмотря на советы осторожного Фунь Поца не делать этого, президент уволил Черного карликового тигра с должности советника.

— Не стоит так поступать, — говорил звероящер. — Сейчас он не имеет ни в чем нужды, он постоянно находится в измененном состоянии сознания, и ему кажется, что все так и должно быть. Но стоит ему прочувствовать на своей шкуре, как плохо живется другим, да если еще он при этом протрезвеет, то не захочет ли он изменить себя? Не опасно ли это будет для нас?

— Глупости! — отмахнулся Древний змей. — Не в моих правилах покупать за рубль того, кто стоит копейку. Он уже дошел до черты, возврата из-за которой нет. Но ты прав, что отбирать выпивку у него не стоит. Нельзя и лишать его крыши над головой и телевизора, а то вдруг он задумается.

И лишенному зарплаты Черному карликовому тигру согласно подготовленному Фунь Поцем указу о котоскотах стали выдавать бесплатную выпивку в любом количестве, но больше ничего. Этот указ предусматривал, что коты, которые допились до того, что их больше уже ничего не интересует, имеют право на государственную поддержку в виде бесплатного спиртного и оплаты жилья. Их жены в случае, если они не могли работать, получали звание «чмошных кошек» и право жить на подаяния. Чтобы указ не был накладен для казны, в список котоскотов, прилагаемый к постановлению правительства, вводившему указ в действие, были включены только Черный карликовый тигр и кот Фул Энимал.

Так некогда гордая и заносчивая Желтая Кошка превратилась в чмошную кошку. Ей пришлось просить помощи у тех, кому когда-то помогал ее муж. И к огромному ее удивлению, среди них нашлись те, кто, сам нуждаясь, стал ей немного помогать. И постепенно Желтая Кошка, наконец, узнала, что значит быть благодарной и как можно радоваться самым простым вещам. Ей стало стыдно за прошлое. Ночью перед тем, как заснуть, она со слезами на глазах просила прощения у Крылатого Льва:

— Какая же я была дура! Разве можно было так себя вести! Дорогой Крылатый Лев, если ты слышишь меня, то прости! Мне так хотелось бы вернуть прежнюю жизнь, но я уже не была бы прежней!

А Крылатый Лев, находясь в чертогах Великого Императора, слышал ее и сам плакал от радости. Он знал, что если Желтой Кошке вернуть все, что она имела, то она вновь станет такой же заносчивой, гордой и всем недовольной. Но то, что сердце ее оказалось открытым для благодарности и покаяния, вселяло в Крылатого Льва надежду, что и Черный карликовый тигр сможет измениться, а значит, не все еще потеряно для дорогой его сердцу Зверландии. «Странный все-таки выбор сделал Великий Император, — думал Крылатый Лев. — Поставить судьбу целого народа в зависимость от такого, в прямом смысле этого слова, котоскота, как метко назвал его Фунь Поц!»

А Черный карликовый тигр тем временем беспробудно пил уже целый месяц и ничего бы не ел, потому что на еду денег у него не было, если бы Желтая Кошка не делила с ним пополам то, что ей удавалось раздобыть подаянием. Защита, данная Крылатым Львом, иссякла. Для Черного карликового тигра наступило время последнего и окончательного выбора, от которого зависела не только его судьба, но и судьба Зверландии.

Древний змей принял решение, что пора ему добить Черного карликового тигра, чтобы больше никто не стоял на пути к его безграничной власти над Зверландией. Он вызвал к себе Винных змеев — прозрачных существ, которые проникали в мозг, который был для этого достаточно подготовлен употреблением алкоголя или наркотиков, рисовали в этом мозгу нужные им картины, пугали того, кому он принадлежал, нередко доводили до самоубийства. При этом почти никто Винных змеев не видел, большинство зверландцев вообще были склонны считать, что их не существует. Им-то и поручил Древний змей напасть на бывшего Черного Кота.

Черный карликовый тигр накануне первый день почти полностью не пил. Он проснулся глубокой ночью от мерзкой музыки, игравшей в его голове. Страшные рожи носились перед его замутненным взглядом. «Допился!» — подумал он и попробовал опять заснуть. Но видения становились все настойчивее и страшнее.

Одна за другой пролистывались страницы жизни, каждый дурной поступок Черного карликового тигра был ведом Винным змеям, которые следили за ним с того момента, как он первый раз выпил, а теперь по поручению своего владыки предприняли на него открытое нападение.

Перед мысленным взором больного кота вставали губернатор Тигр, говорящий, что ему нет прощения, Крылатый Лев, утверждающий, что Черного Кота больше нет, а Черный карликовый тигр — его враг; смутно мелькал Великий Император, изрекавший, что не видит смысла в такой никчемной жизни… И тут же вставал Древний змей, шипящий, что нужно всего лишь выпить яд, и все будет хорошо. Сразу вставала картина дворца, в котором будет припеваючи жить Черный карликовый тигр, множество слуг, всевозможные почести…

Но больной кот превозмог все это и твердо сказал: «Нет!» Тогда перед его глазами поплыли, как кадры кинохроники, многочисленные картинки самых ужасающих страданий жителей Зверландии. И все они проклинали Черного карликового тигра, говорили, что мучаются по его вине. Все они требовали для него кары…

Но больной кот среагировал не так, как ждал от него Древний змей. Он вдруг почувствовал, будто лопнул какой-то панцирь, сковывавший его душу. В его сердце впервые за последние годы возникло искреннее раскаяние и желание исправить все то зло, которое он совершил. И тогда кот увидел Винных змеев.

Главный из них, заметив это, сказал, что раз он их видит, то не стоит притворяться, каяться коту бесполезно, Крылатый Лев все равно его не простит, защиты у него больше нет, иначе бы он не видел Винных змеев. Он просто закончит свои дни в ветлечебнице, и все… Или, если он хочет доказать то, что предан Крылатому Льву, то пусть сейчас же откажется от имени Черного карликового тигра, выйдет из дома. Во дворе его ждут те, кто хочет его застрелить за то, что он еще не забыл Крылатого Льва…

— Да, я снова Черный Кот! — заявил тот, кто еще минуту назад был Черным карликовым тигром. И я готов погибнуть за моего друга Крылатого Льва!

И с этими словами он выскочил на улицу. Но там сквозь сумрак ночи он увидел не убийц, а почувствовал, что Крылатый Лев со своей защитой вновь рядом с ним. А Винные змеи отошли от него…

… Черный Кот в горячке лежал целую неделю после этого, а жена мужественно его выхаживала. Она поила его водой и бульоном и в первые три дня по совету Фула Энимала, считавшего себя другом Черного Кота и большим специалистом в лечении подобных болезней, давала ему немного вина. И уже на четвертый день ее муж стал приходить в себя, смог что-то поесть и сказал, что больше не выпьет ни капли спиртного. А на пятый день он попросил прощения у Желтой Кошки. Сказал, что вместо того, чтобы быть его Тигряшей, которая ничего не делает и которую балуют, она от его карьеры, о которой мечтала, нажила себе одни несчастья и неприятности. Но теперь все изменится.

А Древний змей страшно злился: Черный карликовый тигр не просто не погиб, а вновь стал Черным Котом и вновь получил защиту Крылатого Льва. А между тем трехлетний срок его президентства подходил к концу.

Протрезвев и начав оправляться от болезни, Черный Кот понял, что им с женой катастрофически не на что жить. Желтая Кошка, отвыкнув от хорошей жизни, надеялась, что стоит мужу придти в себя, как в их семью вернется достаток.

Но все было не так просто. Древний Змей постарался, чтобы Черного Кота не взяли ни на какую нормальную работу, ему приходилось перебиваться случайными заработками, которых кошачьей семье едва хватало на еду и оплату жилья — как только кот перестал пить, сразу же в отношении его перестала действовать льгота, предусмотренная для котоскотов. Работать приходилось за символическую плату с утра до вечера, но Черный Кот не унывал. Он видел в этом не только начало своего исправления, но и свою приобщенность к судьбе народа Зверландии.

Пока ему не приходило в голову, как он может исправить то, что произошло со страной по его вине. Для начала Черный Кот решил облегчить жизнь Желтой Кошке. Она была недовольна тем, что муж работает с утра до вечера, а достаток так и не вернулся в их дом, но вслух этого не высказывала. В конце концов, ей не нужно было больше побираться, и она никогда теперь не голодала: простая недорогая еда в их доме не переводилась, так что кот, к неудовольствию жены, даже немного подкармливал голодных соседских котят.

— Нам самим нечего есть! — недовольно говорила она ему. — Мы сами нищие, это нам должны помогать! Не мы этих котят наплодили, с какой стати я должна отдавать им последнюю еду?

— Не последнюю, — мягко поправлял ее кот. — И когда ты была действительно нищей, то тебе помогали — вспомни, ты сама мне об этом рассказывала. А сейчас у нас есть не излишки, но все же хоть что-то, чем мы можем поддержать тех, кто в отчаянном положении.

Желтая Кошка надувалась, но не знала, что возразить. Действительно, к ее большому удивлению, совсем бедные по ее понятиям говорящие звери много раз помогали ей в благодарность за то, что раньше делал им Черный Кот.

— Вот видишь, — дождавшись, когда жена успокаивалась, заключал он, — ничто доброе, сделанное нами, не пропадает. Но, к сожалению, и ничто злое… — тут он горестно вздыхал. — Поэтому мы должны спешить делать добро, пока у нас есть к этому возможность.

Сначала соседи и те, с кем приходилось выполнять нехитрую работу, а затем все больше зверландцев стали замечать перемены, происходившие в Черном Коте. Он не мог помогать им так, как делал это, когда был заместителем губернатора, но все знали, в каком отчаянном положении он совсем недавно находился и как до сих пор ему сложно жить. Поэтому самая небольшая помощь, которую кот оказывал им сейчас, воспринималась как что-то особое. В Зверландии уже почти разучились поддерживать тех, кому плохо. Нужно сказать, что Желтая Кошка не зря удивлялась тому, что ей помогали. Зверландцы становились жестокосердными, неблагодарными и оправдывали это тем, что плохо живут. А сейчас Черный Кот начал давать им пример того, что можно даже среди жизненных трудностей помогать тем, кому еще хуже.

Это совпало с тем, что близился конец президентства Древнего змея. И в народе стали поговаривать, что, возможно, скоро вновь в страну вернется Крылатый Лев. Разумеется, все это не могло понравиться президенту. Но сделать коту прямо он ничего не мог, потому что к тому вернулась защита Крылатого Льва. Поэтому решено было действовать по-другому.

Однажды в дом Черного Кота постучали. Когда он открыл, то увидел какого-то непонятного, но очень важного зверя.

— Меня зовут господин Бобровыхухоль, — представился тот. — У меня к вам важный разговор.

Кот с подозрением относился к таким непонятным зверям, происшедшим от скрещивания разных видов. Они не вызывали у него доверия, так как он считал, что им передались пороки их родителей, пошедших вопреки установлениям природы.

— Вы считаете, что дети ответственны за ошибки своих родителей? — поймал его взгляд Бобровыхухоль. — Поверьте, я не только не разделяю их отношения к подобным экспериментам, но даже сам не завел семью, чтобы не заставлять явиться в этот мир новых невинных страдальцев…

О том, что главной причиной отсутствия семьи было пристрастие к экспериментам намного худшим, чем тот, результатом которого он стал, Бобровыхухоль промолчал, поэтому Черный Кот проникся к нему сочувствием, хотя сочетание слова «господин» со словом «Бобровыхухоль» и казалось ему необычайно смешным. Но это ладно, а как можно осуждать кого-то за поступки другого?

— Я являюсь представителем одной транснациональной корпорации в этой стране. Мы с интересом следим за вашей деятельностью — политической и общественной. Зная, в каком отчаянном положении вы сейчас оказались, руководство нашей корпорации хотело бы поддержать вас, чтобы вы имели возможность не растрачивать свои силы на бесполезную неквалифицированную работу. Я имею поручение предложить вам сотрудничество.

— В чем оно будет заключаться?

— Нас интересовал бы ваш взгляд на причины современного кризиса в стране и пути выхода из него. Это просто анализ, который, может быть, будет выпущен в виде книги за границей. Одновременно для вас это возможность сформулировать ваше видение этого вопроса, ведь вы наверняка об этом думаете. Мы готовы очень хорошо оплатить вам эту работу, — и Бобровыхухоль назвал сумму, которая Черному Коту и не снилась, даже когда он был премьер-министром.

— А не будет проблем с президентом? — спросил он, уже прикидывая, как мог бы с пользой употребить эти средства.

— Нет, он считается с нашим международным статусом, мы полностью независимы от местного правительства.

— Кому я буду подчиняться?

— Никому, естественно. Лишь раз в месяц вы будете передавать мне то, что успели написать, и получать ту сумму, которая была озвучена.

— Так это не за всю работу, а ежемесячно! — чуть не сказал вслух кот, но сдержался и произнес только, что согласен, но его интересует, кто стоит во главе корпорации.

— Вам это так важно? — улыбнулся Бобровыхухоль. — Я знаю не больше вас. У меня также есть контакт только с одним представителем из Скотострании. Знаю только, что председатель правления корпорации — исключительно влиятельное лицо, но и все. Знаю, что они всегда вовремя платят и не спрашивают ничего сверх того, о чем договорились. Разве этого не достаточно?

— Действительно, достаточно, — согласился Черный Кот и, не раздумывая больше ни минуты, подписал контракт.

… Бобровыхухоль не врал, что ничего не знает о руководстве корпорации, имевшей отделения в пятидесяти странах. Он был в самом низу пирамиды, во главе которой стоял Древний змей. Зачем в стране, находившейся под его непосредственным контролем, было держать представителя, который бы что-то собой представлял? И, разумеется, решение о поддержке Черного Кота было принято не из соображений жалости. Через три месяца заканчивался срок его президентства, поэтому Древний змей хотел досконально знать, что на уме у того, кого опять начал считать главной угрозой своей власти.

Благодаря придуманному ходу с работой в корпорации не нужно было ни шпионить, ни выдумывать хитростей: зная Черного Кота, можно было быть уверенным в том, что он сам добросовестнейшим образом все о себе подробно распишет. Была надежда и на то, что, впервые став богатым, кот привяжется к материальным благам, и ему будет не до нужд зверландцев.

У Черного Кота после встречи с Бобровыхухолем появились деньги, на которые он мог удовлетворить любую прихоть жены, но мог и помочь сотням нуждающихся зверландцев. Кот решил, что нужно поступить так, как он поступал всегда раньше. В течение дня он купил домой все необходимое на месяц и несколько недорогих подарков Желтой Кошке, а остальные деньги направил на помощь горожанам, находившимся в самом отчаянном положении.

Сотни благословений, которые Черный Кот услышал за это день, уравновесились сотнями проклятий Желтой Кошки, которыми она его осыпала, узнав, какие средства прошли мимо нее. Впрочем, подумав, она успокоилась: во всяком случае, сейчас ей было все же неплохо жить, тем более, что впервые за последние годы муж купил подарки.

А кот привык не обращать внимания на вопли жены: если бы он вслушивался во все то, что она говорила, то давно сошел бы с ума. Его волновало теперь, как лучше исполнить работу, аванс за которую был уже потрачен.

Черный Кот сел с пером над стопкой листов белой бумаги и задумался. Страна действительно гибла на глазах. Ему все это было известно не понаслышке: последние годы он тесно общался с простым народом и видел конкретное горе многих сотен семей. Алкоголизм, наркомания, проституция, воровство, грабежи, изнасилования и убийства стали обыденным явлением в стране, когда-то не знавшей ничего подобного. И кто виноват в этом? Конечно же, Древний змей и назначенное им правительство.

Кот с жаром начал описывать те ужасы, которые творятся в Зверландии, бесчинства власть предержащих и пользующихся их покровительством эмигрантов из других стран. Он ярко описывал сломанные судьбы, растоптанные жизни, украденное счастье. Какой же выход из всего этого? Ответить на этот вопрос было еще труднее.

Черный кот прекрасно понимал, что выборы при существующем режиме — всего лишь фикция: слишком прочно врезался в его память рулон туалетной бумаги, на котором он подписал выборное законодательство. Но если не выборы, то какой же есть вариант сменить преступную власть? Революция? Но именно она и была нужна Древнему змею, чтобы он мог с полным на это правом открыто применить вооруженную силу для уничтожения очень многих зверландцев.

Кот задыхался от бессилия, не видя выхода из сложившегося положения. Но тут ему пришло в голову, что напрасно винит во всем Древнего змея и его приспешников. Разве не он сам отдал им власть? Разве не он стал причиной того, что умер от горя губернатор Тигр, а Крылатый Лев добровольно отправился в изгнание? Так, может быть, не вне, а внутри себя необходимо найти причину постигших Зверландию бед?

В этот вечер, когда к нему пришли несколько десятков говорящих зверей еще раз поблагодарить за помощь, Черный Кот обратился к ним со следующими словами:

— Какая мне может быть благодарность?! Ведь это я виновник того, что происходит со страной. Но от того, что я это признаю, ничего не изменится. Народ имеет ту власть, которую он заслуживает. Наивная Зверландия однажды позволила мне сделать выбор за нее. Но сейчас ее жители уже не наивны. Нам пришлось увидеть много плохого, узнать настоящее горе и понять, что на свете есть вещи, которые хуже смерти. Но причина всего этого не только в моей ошибке, не только в произволе Древнего змея и его правительства. Каждый из вас, если заглянет в свою душу, увидит, что в ней тоже есть то, что вызвало к жизни все это зло. Нам нужно всем покаяться в том, что мы натворили за эти годы. Но не просто покаяться, а изменить свою жизнь, безжалостно выкорчевав из нее все то, что ведет нас в сторону зла. Мы должны попросить прощения у Крылатого Льва за то, как все мы поступили с ним тогда на площади, и попросить его вернуться. Это единственный шанс вернуть счастье для нашей страны.

Зверландцы слушали его смущенно. Почти никто не воспринимал серьезно то, что говорил Черный Кот. Конечно, возражать они не осмеливались, но думали, что все эти речи — просто последствие резкого прекращения пьянок и обычного в этих случаях самобичевания. Но двое из собравшихся все же подошли к коту. Это были те, кому он не просто помог, а фактически спас их — молодая лисичка, которую за долги ее родителей хотели забрать в рабство к старому Лепрекону и пожилой леопард, которого Черный Кот выкупил из долговой тюрьмы.

— Я не помню Крылатого Льва, но я вижу вас, вы меня спасли, и я вам верю, — сказала Лиса. — Если вы говорите, что нужно просить прощения у Крылатого Льва, то я готова это сделать. Я еще молода и не успела совершить в реальности ничего особенного. Но в своих мыслях я очень завидовала старшим подружкам, ставшим содержанками богатых лепреконов. И только оказавшись на грани того, чтобы упасть в эту пропасть, я одумалась и всем сердцем захотела вернуться к спокойной и чистой жизни. Мне не нужно богатство — чистая совесть и свобода дороже любого золота.

— Девочка хорошо сказала, — добавил Леопард. — Нет ничего дороже свободы. Но я не ценил ее. Когда-то я служил в полиции у Крылатого Льва, потом недолго послужил Древнему змею. Но этого «недолго» хватило, чтобы навсегда омрачить мою совесть несмываемым позором многих плохих дел. Я уже был за них наказан — умерли все члены моей семьи, и если бы не вы, господин Черный Кот, я сгнил бы в долговой тюрьме. В отличие от Лисы мне есть в чем каяться, но надеюсь, что я уже изменился. Я всем сердцем мечтаю о том, чтобы Крылатый Лев вновь царствовал над нами, и прошу его об этом.

Глядя на Лису и Леопарда, и некоторые другие — кто робко, а кто смелее — начал называть то, что тяжелым камнем уже много лет лежало на душе. И, высказав это, они чувствовали удивительное освобождение и обновление. Лишь некоторые из тех, кто собрался в этот день у Черного Кота не присоединились к всеобщему порыву покаяния, а предпочли потихоньку уйти. Но в сердце они завидовали тем, кто остался, потому что тяжесть в их душе стала еще нестерпимее.

А Крылатый Лев в этот самый момент вместе с Великим Императором видел все это, и по глазам его текли слезы.

— Могу ли я уже вернуться в Зверландию? — спросил он.

— Можешь, но пока скрытым образом, чтобы никто тебя не видел, — ответил Великий Император. — Им предстоит еще путь, который они должны пройти сами, но ты отныне получаешь власть помогать всем в Зверландии, кто призвал тебя на помощь.

И преисполненный радости Крылатый Лев полетел в свою любимую страну.

За месяц уже сотни зверландцев пришли к Черному Коту, движимые желанием покаяться и попросить Крылатого Льва вернуться. Сам Крылатый Лев, правда, пока невидимый для всех, уже находился в стране. И каждый обратившийся получал от него защиту, которую раньше имел один Черный Кот.

Древний змей был в ярости.

— Все рушится на глазах! — кричал он звероящеру Фунь Поцу. — Сделай так, чтобы все считали этого кота и тех, кто к нему ходит, сумасшедшими и асоциальными элементами!

— Мы делаем все, что в наших силах, — отвечал министр. — Но что-то не дает нам причинить им реальный вред. Подосланные убийцы в ужасе бегут и потом не находят от страха слов описать представшее перед ними видение. Попытки экономического воздействия рушатся, потому что они обходятся малым и помогают друг другу. И еще: создается впечатление, что все у них как бы самой собой приумножается… Наши попытки телевизионных обращений и газетных статей становятся все менее эффективными..

— Я чувствую присутствие где-то рядом Крылатого Льва, — с тревогой сказал президент. — Пока он мне невидим, но он где-то здесь. Издалека он не смог бы защищать стольких одновременно. Хоть бы этот Черный Кот допустил какую-то ошибку, чтобы можно было его дискредитировать… Встреться с Бобровыхухолем, пусть он даст ему за этот месяц двойной гонорар, но при Желтой Кошке. Может быть, она сумеет заставить мужа потратить эти деньги на какие-то безделушки — тогда нам, по крайней мере, можно будет говорить, что он ничем не отличается от наших чиновников, да еще подкаблучник. А у народа, который находится в тяжелейшем положении, это вызовет, по меньшей мере, раздражение и недоверие. Заодно посмотрим, что за отчет он составил за месяц.

… Бобровыхухоль пришел к Черному Коту, выждав момент, когда он был вместе с Желтой Кошкой.

— А я к вам с зарплатой. Ваш отчет готов?

— Вот он, — несколько виновато протянул папку кот. К описанию бедствий страны он приписал лишь то, что видит выход из всего этого в покаянии и изменении народа. — Не знаю, насколько он вас устроит…

— Я не имею полномочий оценивать вашу работу, — возразил Бобровыхухоль. — Вот ваш гонорар, вы честно его заработали. И можете подумать еще месяц — возможно, что-то еще напишете, и это будет также оплачено. Кстати, все забываю спросить: почему вы живете в этой хибаре? Ну, впрочем, сегодняшнего гонорара достаточно, чтобы вы могли купить особняк в центре столицы и безбедно жить несколько лет.

С этими словами он пристально посмотрел на Желтую Кошку, передал Черному Коту большой конверт с деньгами и вышел.

В душе кошки происходила огромная борьба. С одной стороны, ей страшно хотелось получить особняк в центре столицы, а с другой — она понимала, что сейчас самое неподходящее время для исполнения таких желаний. Она видела, что происходит вокруг ее мужа и, как ей это ни было непосильно тяжело, считала своим долгом его поддержать.

— Купи продуктов на полгода, потому что я чувствую, что это последний твой гонорар, а остальное трать так, как считаешь правильным, — вслух сказала она и выбежала из комнаты, чтобы хотя бы выплакаться с горя об ушедшем особняке, который она уже начала считать своим, хотя и не видела никогда в жизни.

Черный Кот был очень растроган поступком жены. «Может быть, она навсегда изменилась?!» — думал он. А рядом, невидимый ему, стоял Крылатый Лев и улыбался: «Это вряд ли. Но конкретно для нее вполне достаточно и одного такого поступка в жизни».

На полученные деньги Черный Кот смог сделать столько реальных дел, спасших десятки зверландцев, что еще сотни жителей страны в этот и следующий день почувствовали реальность происходящих перемен, покаялись и призвали Крылатого Льва вернуться в страну.

Древний змей был в еще большей ярости.

— Больше никаких денег этому мерзкому коту! Хотя какое это уже имеет значение… А эта кошка — надо же, какая игра в благородство! Единственное утешение — что, может быть, она надеется, будто ее муж таким образом станет президентом, и она получит еще больше… Хотя — вряд ли. Нам необходимы свежие идеи, — обратился он к Фунь Поцу.

Популярность Черного Кота в народе постоянно росла. А защита Крылатого Льва, невидимо для всех находившегося в Зверландии, не давала причинить никому из призывавших его какой-либо вред. Зверландцы осмелели, их встречи с Черным Котом перетекли на площадь столицы, затем он поехал и в центры других провинций страны, где его во множестве окружали говорящие звери. Они задавали вопросы по тем или иным жизненным ситуациям.

Звероящер Фунь Поц решил этим воспользоваться, чтобы подосланные им агенты-провокаторы задали такие вопросы, любой ответ на которые либо уронил авторитет кота в глазах народа, либо позволил объявить его политическим преступником.

В одном из городов к Черному Коту, продираясь сквозь толпу, подошел Старый Лис. Он сказал, что его внучку продали в один из борделей Гоблинландии. Нашлись десять смельчаков, которые с оружием в руках готовы ее спасти оттуда. Им нужно всего лишь одобрение кота, с ним они смело выполнят задуманное.

Черный Кот задумался. Он много думал о том, что нужно как-то спасти зверландок, попавших в заграничное рабство, но метод ему не нравился. Одобрив его, легко было заслужить славу террориста и международного преступника (на это и надеялся подославший Старого Лиса звероящер). С другой стороны, сказать, что пусть все так и остается, что нужно смириться — было поперек совести кота и совсем не тем, что ожидал от него услышать народ. Поэтому вслух он сказал:

— Я соболезную вам. Но это сложная проблема, которую нужно решить не так, как вы предлагаете. Необходимо спасти не только вашу внучку, но и всех остальных, оказавшихся в такой ситуации. Однако сделать это мы сможем лишь после того, как в страну вновь вернется Крылатый Лев. Его сил будет достаточно, чтобы освободить всех, кто мучается сейчас в рабстве в далеких странах. Наши же силы пока очень малы. Если мы пойдем по предложенному вами пути, то нас просто объявят преступниками и уничтожат.

В другой раз к Черному Коту подошел молодой Сокол.

— Я снайпер, — сказал он. — Ваше слово, и я застрелю Древнего змея. Мне известно место, с которого открывается прекрасный обзор на его резиденцию, он станет легкой мишенью.

Черный Кот знал, что Древнего змея невозможно ни застрелить, ни уничтожить каким-либо еще способом. Да если бы и было возможно — разве допустимо пытаться что-то доброе строить, прибегая к террору? И нужно ли говорить народу о неуязвимости президента, не напугает ли это многих? А без правды невозможна победа.

— Мы не террористы, — вслух сказал он. — И всякий, прибегающий к подобным методам, готовит себе такой же конец. Все возвращается в этом мире. Мы должны понимать, что для всех попыток причинить ему вред Древний змей неуязвим. Попытка сделать то, что ты предложил, только увеличит его силы. Лишь Великий Император и получивший от него силу Крылатый Лев имеют власть заточить его в темницу, чтобы он больше не правил нами. Но для этого мы должны измениться и стать достойными того, чтобы нами правил Крылатый Лев.

В третий раз к Черному Коту уже наедине подошел Бобровыхухоль и сказал, что транснациональная корпорация, которую он представляет, готова полностью профинансировать президентские выборы кота, имеющего в случае мощной финансовой поддержки большие шансы на победу.

— Вы не понимаете простой вещи, — улыбнулся Черный Кот. — В этой стране действуют иные законы. Выбор совершается не на брошенных в урну клочках туалетной бумаги, а в сердцах зверландцев. Мы получим ту власть, которой достойны. И думать, что простой кот вроде меня реально может править страной — наивно и глупо. Я могу лишь выполнять то, в чем чувствую свое предназначение. Но я не могу дать ни счастья, ни мира и безопасности Зверландии. Это может сделать только Крылатый Лев, появления которого в стране я с нетерпением жду, чтобы лично попросить у него простить меня и вернуться править нашей страной!

А Крылатый Лев в это время стоял за спиной Черного Кота и благословлял его.

К моменту окончания президентского срока Древнего змея столько зверландцев получили защиту Крылатого Льва, что Черный Кот смог настоять, чтобы выборы президента прошли на той же площади, где совершилось изгнание Царя. Фунь Поц пытался доказать, что с юридической точки зрения это полностью несостоятельно, но даже Древний змей отмахнулся от него. Жители Зверландии должны были вновь сделать свой выбор, но теперь никто не мог им помешать.

Опять был сооружен большой помост, на котором в этот раз стояли только двое — Черный Кот и Древний змей. Казалось, что на площадь столицы пришли все жители страны, в общем-то, не очень густонаселенной. Но сейчас на площади и в нескольких кварталах от нее невозможно было пройти — десятки тысяч зверландцев стояли, тесно прижавшись друг к другу, и ждали, какой будет их дальнейшая судьба.

Первым к народу обратился президент. Магическая сила его глаз ослабела, но взгляд еще мог вызывать неописуемый ужас.

— Так неужели все считают, что я плохо правил этой страной? Неужели есть те, кто не боится открыто стать моим врагом? Неужели вы не знаете, как я поступаю со своими врагами? — шипел он.

Но Черный Кот смело перебил его:

— Так же, как и с друзьями. Сейчас не время для запугиваний, пришло время каждому сделать свой выбор. И я предлагаю сегодня не выбирать нового президента, а встать всем на колени и попросить Крылатого Льва простить нас и вновь стать нашим царем.

Поднялся неописуемый шум и гвалт, который устроили гоблины и карликовые динозавры. Однако кот, невзирая на это, опустился на колени; его примеру последовали более половины собравшихся. И от их имени он воззвал к Крылатому Льву.

А тот стоял рядом с Черным Котом, невидимый для всех, но оберегающий тех, кто к нему обратился. И когда раздалась нестройная мольба тысяч голосов, зверландцы увидели, наконец, Крылатого Льва. Увидел его и Древний змей. Он был бессилен против этого соперника и мог только молча с ненавистью смотреть на него.

А Крылатый Лев обратился к народу:

— Я рад тому, что вы изменились, дети мои. Вам пришлось пройти через многие испытания и лишения, чтобы вы научились ценить то, что имеете. Сколько тех, кто не дожил до сегодняшнего дня! А сколько тех, кто томится в рабстве в чужих странах! Но многих из первых Великий Император забрал в свои Чертоги, а вторые сегодня стали свободными, потому что благодаря вашей молитве я получил власть помочь им.

При этих словах словно туча накрыла небо. Это сотни огромных орлов принесли на своих спинах освобожденных ими в Гоблинландии, Скотострании и Лепреконии рабов-зверландцев. Сколько тут радости было у их родных!

Затем Крылатый Лев обратился к тем, кто поддерживал Древнего змея:

— Я даю вам выбор — остаться жить здесь по моим законам или перебраться в те страны, где царят законы, более понятные вам.

Большинство лепреконов, гоблинов, мутантов, динозавров, звероящеров, крокодилов и крыс решили стать эмигрантами. Им разрешено было взять все свои сбережения, в том числе продать дома или получить за них денежную компенсацию от государства, но под конвоем огромных орлов они должны были в трехдневный срок покинуть страну. Те же, которые остались, захотели попробовать, как можно полностью измениться и жить по-новому — не в постоянных злобе и страхе, а в спокойствии и радости.

— У вас начинается новая жизнь, — обратился Крылатый Лев к зверландцам. — Вы забудете о голоде, нужде и тяжелых болезнях, о преступности и страхе. Но для этого вы должны будете забыть и о своих пороках, которые овладели вами, а это будет очень сложно. Но сделать это необходимо, потому что третьего шанса начать все сначала может не быть.

Потом Царь повернулся к Древнему змею:

— У нас опять появится единственный политический заключенный.

— А я не могу уйти в другую страну? — спросил тот.

— Нет, потому что и ты и я связаны со Зверландией, ты же знаешь это. Ты мог уйти, пока был президентом, но сейчас опять станешь узником. А очень многих из тех, кого ты бросил в темницы за надуманные преступления, я сегодня же освобожу.

После этого Крылатый Лев пристально посмотрел на Черного Кота. Тот сник под его взором и низко опустил голову.

— Ну, полно тебе, — дружески сказал ему Царь. — Да, ты стал виновником многих бедствий в этой стране, но ты же послужил и ее спасению. Поэтому я не буду тебя ругать. Более того: страна другая, теперь в ней нужен премьер-министр. Ты ведь уже имеешь опыт подобной работы, не правда ли? К тому же президентский дворец теперь стал как бы ни к чему — я не привык к таким жилищам, а Желтая Кошка будет довольна, она ведь всегда мечтала о дворце?

Крылатый Лев испытующе смотрел на кота и на его жену, которая, когда он обратился к ней, вышла из толпы и встала рядом с мужем.

— Я не хочу власти, я хочу только вновь служить народу, как делал это, когда был заместителем губернатора Тигра, — сказал Черный Кот. — Поэтому мне дворец не нужен, я должен не упиваться своим величием, а быть рядом с теми, кому трудно. Впрочем, моя жена должна еще высказаться, ведь это ей дворец предложили…

Но Желтая Кошка обняла Крылатого Льва и заплакала:

— Зачем нам дворец, когда в нашей душе есть мир и счастье! Правда, трехэтажный дом вместо хибары, в которой мы живем, не помешал бы, но ведь не в этом же смысл жизни!

Царь весело засмеялся:

— Я думаю, что уж трех или даже четырехэтажный дом для премьер-министра — это не роскошь, а свидетельство его статуса. Ты что-то хотел спросить? — обратился он к Черному Коту, увидев, что его что-то мучает.

— Не знаю даже… — замялся тот. — Если я буду премьер-министром, то можно я буду носить парик и камзол?

— Ну, конечно, — ответил Крылатый Лев и засмеялся еще веселее.

— Нет, если нельзя, я же не настаиваю, — совсем стушевался кот.

А Царь продолжал смеяться. Перед ним были вновь его милые зверландцы — искрение и забавные в своих недостатках, но любящие и верные, готовые преодолевать свои самые сильные желания, если это будет необходимо. И в Зверландии вновь воцарилось счастье.

Известный христианский писатель и философ К. С. Льюис так объяснял, почему он выбрал сказки в качестве формы для целого цикла его книг, получивших мировую известность: «В ней не было ни сложных характеров, ни любовных линий. Жанр, в котором все это отсутствует, — сказка. И как только я понял это, я полюбил саму Форму: ее краткость, строгую сдержанность описаний, ее гибкие традиции, ее непримиримость ко всякому анализу, к отступлениям, рассуждениям и прочей болтовне. Сказки обобщают, оставаясь в то же время конкретными; представляют в осязаемой форме не понятия, а целые классы понятий, они избавляют от несообразностей».

Лучше сказать о том, почему и я также остановился на этом жанре, я не смогу. Я решил написать, что сам вкладывал в сказку «Черный карликовый тигр», потому что восприятие ее первыми читателями было очень разным. Образы, которые появляются в ней, требуют некоторого пояснения.

Крылатый Лев — Ангел-хранитель страны, Древний змей — демон, мучающий эту страну. Их власть в стране зависит от того, в какую сторону уклоняются жители страны. Великий Император не показывается, в этом есть элемент апофатики, непонятно, имеется в виду Бог или же просто более высший Ангел. Остальные: люди, говорящие звери, лепреконы и гоблины — показывают разные типы людей.

Есть параллели с русской историей, в частности, с отречением императора от престола в 1917 году. Тогда тоже были те, кто считал, что, как только Россия перестанет быть монархией, все сразу станет прекрасно. Свою частную волю они ставили на место воли народа, полагая, что им понятнее, как «лучше». В реальности же это стало началом нового периода страданий страны.

Черный Кот — сложный персонаж. В начале сказки он имеет какие-то черты честного государственного служащего, на определенном этапе прельстившегося внешней мишурой, но пока еще наивного, считающего, что от преобразований будет лучше. По мере шагов в эту сторону Черный Кот начинает считать, что преобразования нужны сами по себе. Умерший от горя губернатор Тигр — символ всего благородного, что было в Императорской России, — государственных деятелей, по-настоящему любивших Родину, которые не пережили предательства тех, в ком были уверены. Лепреконы и гоблины, окружающие Черного Кота, показывают, кто именно стоит за революциями, но самим им не дается власть для совершения переворота. Им нужен для этого Черный Кот, имевший власть и авторитет в прежнем мире. Символично, что именно кот должен освободить Древнего змея.

Дальше жизнь героев сказки становится чем-то похожа на жизнь в современной России или послевоенной Америке, во многих других странах. Социальные пороки и преступления множатся по мере удаления жителей страны в сторону греха, они становятся рабами Древнего змея.

Противопоставляется подлинный выбор между добром и злом выбору того или иного политического лидера. Художественно это подчеркивается и некоторыми высказываниями героев, и тем, что выборное законодательство написано на рулоне туалетной бумаги (свитке). Показывается, что выбор жителей страны в пользу Древнего змея вначале кажется более легким и безопасным, но оборачивается множеством страданий, а выбор в пользу Крылатого Льва вначале кажется опасным и невозможным, а оказывается простым и безопасным.

Черный Кот, освободивший Древнего змея, не принимает от него изменения своей сущности — мнимого превращения в тигра, но он принимает от него новое имя, с которым идет через весь период своей жизни во грехе.

Его жизнь и жизнь Желтой Кошки этого периода — жизнь обычных людей, мучимых разными обстоятельствами; ведь тот, кто вершит историю, в сущности, имеет свойственные всем проблемы. С другой стороны, прослеживается путь от добра ко злу и обратно на примере конкретной личности; подчеркивается значение личности для исторического процесса. Один обратившийся помогает обращению многих других, а затем способствует изменению жизни всей страны.

То, что кошка в конце просит большой дом, а кот — парик и камзол, показывает, что, даже достигнув определенных ступеней духовного совершенства, человек не изживает в себе несовершенств своей природы: «всякий человек есть ложь». И то, что Крылатый Лев не отказывает им в этом, говорит о том, что подобные вещи неплохи сами по себе. Но как только период испытаний заканчивается, это приводит к своего рода новым испытаниям…

Закончить послесловие хотелось бы также словами К. С. Льюиса: «В идеале сказка может дать даже больше. Благодаря ей мы приобретаем новый опыт, потому что сказки не „комментируют жизнь“, а делают ее полнее. Конечно, я говорю о жанре вообще, а не о моих собственных книгах».