Существование
Вы никогда не замечали, что в жизни иногда бывают моменты, о которых хочется забыть и не вспоминать до конца дней своих? У меня этих моментов за сегодня было целых семь: сгорела квартира (снял на время), выгнали из университета, украли кошелек(благо, деньги носил в кармане), в мою и без того раздолбанную машину въехал пьяный новый русский и затем свалил все на меня (подкрепив, кстати, свои слова взяткой), затем меня еще избили в темном переулке, и, в довершение ко всему, я хрен знает где порвал свои недавно купленные джинсы. И вот я теперь сижу в дальнем углу бара/ресторана/кафе/чего-бы-там-ни-было-такого-мне-без-разницы и трачу свои последние деньги, пытаясь чем-нибудь скрасить остатки дня…
Кругом грохотала музыка, ходили люди… А я, как самый умный, сидел в тени, отгородившись от всего остального света стеной безразличности… Я сидел, философски разглядывая бокал легкого пива (даже в такие поганые моменты я пытался соблюдать обет «Спиртное не пьянствовать»), запотевший от холода его содержимого…
Наконец, когда заиграла более приятная музыка (или это мне просто надоело глядеть в стакан? ) я сделал-таки первый глоток…
Меня обманули. Пиво оказалось гораздо крепче, чем я заказывал… Ну и хрен с ним, мне же лучше (сэкономил деньги все же). Но все же, блюдя обет, я отодвинул пиво и заказал тоник. Хоть и горькое пойло, но все же приятнее…
Я ополовинил тоник. Хороший оказался… мне на горе. Немножко поразмыслив, пошел по пути «клин клином вышибает» и смешал тоник с пивом. Получилось все же лучше, чем по отдельности.
Когда я уже захотел присосаться к этой горючей смеси, то услышал, как кто-то спросил: «Здесь свободно?». Был лишь один шанс на миллион, что эти слова были обращены ко мне, но я все же заставил себя поднять глаза и посмотреть, откуда исходил голос.
Похоже, «один на миллион» выпадает в девяти случаях из десяти.
— Да. Присаживайтесь, если Вам интересно общество начинающего алкоголика.
Она улыбнулась и села напротив меня.
— Можно спросить, что Вы топите в алкоголе?
— Можно. Но для начала я бы хотел узнать, с кем имею честь разговаривать.
Она слегка смутилась.
— Прошу прощения. Светлана.
— Александр. Можете звать меня Шурик… Может, перейдем на «ты»?
— Очень приятно. Так все же от чего ты хочешь убежать?
— Ты, наверное, будешь смеяться, но на меня сегодня навалилось столько неприятностей, что я еще удивляюсь, как остался жив.
— Очень интересно… Какие же?
Я коротко пересказал события сегодняшнего дня.
— Веселенькая у тебя жизнь… — она облокотилась на стол… В ее глазах появился какой-то странный блеск… или мне показалось? Мало ли, может, иллюминация отражается?.. Или же?.. Не-е-е… — Я тут подумала, может, оставим эту нездоровую обстановку, — она полузаметным жестом указала на бокал в моих руках, — и ты меня проводишь?
В данной ситуации я мог дать только один ответ. Особенно после того, как подумал: что приятнее? Проводить время с холодным пивом-тоником или теплой девушкой?
— Я буду только рад…
Мы подходили к ее дому и разговаривали обо всем на свете.
— …и он говорит: «Здесь вам не тут! Здесь мы быстро отучим вас водку пьянствовать и беспорядки нарушать!» — мы рассмеялись.
— И что потом? — спросила она, пересиливая смех.
— А потом мы героически перевыполняли план армейской подготовки. Конечно, не без помощи сверху…
— Уверена, вы справились, — она улыбнулась. — Может, переночуешь у меня?
— Я бы рад, да неудобно как-то…
— А у тебя есть предложение получше? Ты же вроде бы как уже человек без определенного места жительства.
Аргумент весомый… Я согласился.
Ее жилье оказалось небольшим, но уютным. Зал и спальня в одном флаконе, маленькая кухня и прочие санузлы, не достойные упоминания. В воздухе витали приятные ароматы…
— Чувствуй себя как дома. Я сейчас что-нибудь приготовлю поесть, произнесла она и удалилась на кухню.
— Превеликое спасибо, — ответил я ей вслед и решил попытаться понять, как она живет…
Я обнаружил пару незаметных штрихов, пару недочетов… В моей голове постепенно начали двигаться мысли, только вот их движению мешала головная боль, невесть откуда возникшая. У меня появилась тень темного предчувствия…
— Шурик… — ее голос прервал все размышления. — Прошу к столу.
Стол был хоть и беден, но все же довольно хорошо собран. Расшифровка: из наименьшего разнообразия продуктов получилась наиболее вкусная еда.
Мы сидели на кухне и разговаривали. Она полезла в холодильник за вином. Что-то мне показалось в этом холодильнике странным… Но мне было не до этого.
Часы пробили полночь именно в тот момент, когда бутылка ополовинилась. Мы перебрались в комнату и приготовились ко сну. Светлана предложила мне спать на кровати. Я отказывался, но она настояла… Что ж, хозяин барин…
Уже засыпая, я попытался собрать все кусочки головоломки, которыми сейчас являлся мой разум, и обработать всю накопившуюся информацию и поразмыслить надо всем… Но усталость была сильнее…
…Мы стояли в темноте друг перед другом. Что-то было в ее лице странным… Она подошла ко мне ближе, ее руки обняли меня… Ее милые губы разомкнулись, и я увидел ряд белых зубов с явно выделяющимися клыками. Ее объятия стали стальными оковами, но я не сопротивлялся (сам не знаю почему). Когда я уже почувствовал прикосновение клыков к своей коже, меня разбудил скрип кровати.
Я быстро опомнился, моментально обрабатывая все факты. На боль в голове было уже плевать. Какая голова, когда тут ТАКОЕ?!
Наконец, головоломка сложилась в картину, от которой меня пробило ознобом.
— И давно ты вампир? — спросил я, не открывая глаз. В комнате висела гробовая тишина. Я уже начал было думать, что совершил огромную промашку, когда услышал ответ:
— Пару лет… Как ты догадался?
Я открыл глаза и увидел перед собой ее очаровательное лицо. В щели губ были видны клыки. Выражение, застывшее на нем, можно описать как смесь страха, удивления и сожаления из-за провала.
— Твоя кожа слишком бледна. Ты ничего не ела, лишь пила. На ковре видны капли крови, которые я до этого принял за кетчуп. В холодильнике слишком много сырого мяса для одинокой девушки. Плюс еще сны, которые имеют тенденцию быть вещими.
Светлана пыталась собраться с мыслями, но не могла — я застиг ее врасплох и застукал с поличным. В комнате повисла тишина… Я не замедлил воспользоваться случаем:
— Зачем ты это пыталась сделать? Хотела меня обратить? Если бы я был обычной жертвой, то ты могла бы меня «обработать» еще на улице.
— Ты прав. Случай необычен. Я просто хотела с тобой познакомиться. Но у меня проблемы с Голодом, а если я буду брать донорскую кровь из больниц, ее может не хватить тем, кому она более нужна, чем мне. Ты же знаешь состояние Российской медицины… Я одно время питалась кровью животных, но находить их в городе все сложнее и сложнее…
— И ты перешла на людей…
— Нет… точнее, в каком-то смысле… В человеке больше крови, и поэтому, если ее брать в небольших количествах, можно получать обоюдную выгоду.
— Не вижу особой выгоды для жертвы.
— Он остается жив. Чем не выгода?
— Ладно… А как насчет обращения?
— Вот в этом-то все и кроется. Всяческие средства массовой дезинформации пичкают всех идеями, что вампиры умирают от солнечного света, чеснока, креста и прочей лабуды, что если человека укусит вампир, то тот в скором времени обязательно станет вампиром. Это по большей части неправда. Классическое обращение происходит, если произойдет обмен кровью: человек вампиру, вампир человеку, и не иначе. Есть еще другой тип обращения: кровь высасывается постепенно, с перерывами. Есть и другие варианты. Если вампир высосет всю кровь у человека, то тот превращается в упыря. Это что-то типа вампира, только лишь с той разницей, что он является марионеткой в руках вампира, обратившего его. Если же кровь взята в небольших количествах, то человеку ничего не будет. Некоторые люди даже находят этот процесс приятным.
— Допустим… Но моей крови же не хватит на то, чтобы удовлетворить твой Голод… Чем будешь оправдываться?
— Именно поэтому я и напоила тебя красным вином. Если ты не заметил, я весь вечер просидела с одним лишь бокалом, когда ты бы опустошил цельную бутылку. Как известно, красное вино стимулирует выработку крови…
— Но даже так моей крови будет недостаточно.
— А мне и не нужно полностью удовлетворять Голод. Мне нужно лишь удержать Зверя.
— ??
— Как ты не знаешь, в каждом вампире живет Зверь. Пока он под контролем, вампир живет осознанной жизнью. Если же Зверь вырывается на свободу, вампир начинает жить инстинктами, тем самым теряя всю человечность…
— И долго ты его еще можешь удержать?
— День… Может, меньше…
Я задумался… Пришло молчание…
— Если все так плохо, то можешь взять мою кровь. У меня все равно голова раскалывается. Хоть от давления избавлюсь…
Она грустно улыбнулась и начала медленно ко мне приближаться. Ее руки обняли мою шею и она прижалась ко мне. Я воспользовался случаем и тоже обнял ее. Когда ее голова лежала на моем плече, я произнес:
— Обещай мне, что если не удержишься и выпьешь слишком много, то обратишь меня. Перспектива стать безмозглой марионеткой меня как-то особо не греет…
— Обещаю… — услышал я ее шепот. Еще миг, и нежная боль пронзила шею. Странное ощущение, скажу я вам…
Зачем-то исчезла боль в голове. Пришла чистота мысли… Ненадолго… Через минуту сего процесса у меня закружилась голова.
Я попытался подать Светлане знак, чтобы остановилась, но не мог… Меня пронзил ужас. Конечно, быть вампиром лучше, чем упырем, но быть человеком мне пока еще не надоело!
Благо, пальцы еще слушались, и я попробовал захватить ими ее волосы. Они были длинными, а руки лежали на ее спине. Я дернул. Почти никакого эффекта. Меня начала одолевать тихая паника… Но Светлана нехотя отнялась от моей шеи, нежно уложила онемевшего меня на кровать, устроила поудобнее, поцеловала в губы (соленый привкус своей крови… Никогда не думал, что почувствую ее на чужих губах… ) и прошептала: «Спи спокойно. Голод тебе не грозит…»
Я провалился в бездну забытия…
Я открыл глаза… Свет бил в глаза наотмашь. В комнате никого не было. Я уже начал думать, что все прошедшее — сон, только вот повязка на шее и засохшая кровь на губах мешали подобным мыслям.
Я встал. В голове потемнело, земля начала уходить из-под ног… Я упал обратно на кровать… Затем медленно поднялся, чтобы кровь не уходила от кружившейся головы.
Светланы нигде не было. С(т)ранно… Но пока никого нет, я решил немного помародерствовать. Первым делом открыл холодильник и допил остатки вина (так я действительно стану алкоголиком), чтобы дальше стимулировать образование крови. Вестибуляр начал шалить… В холодильнике не было ничего на закусь. Даже соленых огурчиков… Жаль…
Я вернулся в комнату и решил обшарить шкафы и прочую фурнитуру. Интересного мало (но только если ты не фетишист). В одежде преобладает черное и хорошо закрывающее, хотя есть кой-чего более цветоемкое. Я вернул все на свои места.
Недолго думая, я решил осмотреть свою рану, для чего перебрался в ванную. Там было зеркало, но оно было закрыто большим обрезком материи. Я снял с зеркала ткань, размотал повязку и увидел в зеркале, что за мной стоит вампир. Как я догадался, что это вампир? Очень просто. Я увидел лишь одежду.
— Доброе утро, — произнес приятный голос из-за спины.
— Рад, что оно доброе, — ответил я и улыбнулся. Передо мной стояла Светлана во всей своей бледной красе. На лице не было ни следа косметики, но это лишь прибавляло ей красоту.
— Рада, что ты рад, — она улыбнулась. — Как себя чувствуешь?
— Жизнь бьет ключом и все по голове, — пошутил я.
— Прости меня за вчерашнее. Я выпила достаточно, чтобы ты выжил, только вот качество жизни я тебе подпортила…
— Ничего. Я жив и это главное. Мне только вот что интересно — где ты была?
— Ходила по магазинам. Тебе же нужно что-нибудь есть.
— Я польщен… А как же солнечный свет?
— Свет действительно вреден для вампиров. Но не для всех и не так сильно, как этого хотелось бы многим, — она улыбнулась. — Под действием солнечного света вампир начинает осыпаться, — она подвела меня к окну. Смотри… — она подвела руку под свет. Изменений почти не заметно… разве что мелкий прах начал падать на пол. — Повреждения относительно небольшие, так как вампир может их с легкостью восстановить, пока находится вне лучей света. Но этот процесс неприятен, поэтому вампиры стараются не появляться на улицах в светлое время суток. Разве что по особой нужде…
— Как там поживает твой Зверь?
— Под контролем. На некоторое время я смогу его удержать…
— А потом?..
— Не знаю… Может, придется выйти на Охоту…
— Давай лучше сделаем так: ты будешь брать у меня кровь по мере нужды.
Она недоверчиво посмотрела на меня и спросила:
— Зачем ты это делаешь?..
— Не знаю… Просто в твоих словах есть что-то, что заставляет меня помогать тебе.
— Шурик… Не стоит…
— Время покажет…
Мы молча смотрели друг на друга… Через некоторое время она тихо произнесла:
— Я чувствую, что должна тебе отплатить за твою жертву… Но мне нечего дать тебе… Кроме этого… — ее руки скользнули к застежке жакета и начали медленно ее расстегивать…
Во мне взыграло классическое «Круто, Бивис, нам ДАДУТ! — Да! Круто! Круто!», но принцип проорал свое огненное «НЕТ!» мне прямо в ухо.
— Не обращай секс в товар. Секс без любви, что водка без пива — деньги на ветер.
— Кто-то говорил, что он лишь начинающий алкоголик, — она улыбнулась, медленно застегивая жакет.
— Это фраза из моего детства. Многие тогда так шутили.
— Ладно, но что бы ты хотел взамен за кровь?
— Лишь кров, хлеба и зрелищ.
— А что ты понимаешь под зрелищами?
— Что-нибудь, что превращает ежедневное однообразие в интересное времяпрепровождение.
— Согласна, — ответила она, поразмыслив недолго…
Смерть
На часах — полночь. Мы шли по дождливому городу.
— Куда мы идем? — спросил я.
— Ты хотел зрелищ? — ехидно спросила она.
— Хм… Интересный намек… Насколько это опасно для жизни?
— Для жизни вообще — нисколько. Для твоей жизни как человека — уже опаснее. Если ты придешь туда один, то я уверена, что уже не выйдешь… По крайней мере, в первоначальном состоянии, — ее губы сложились в злобную ухмылку с тенью довольствования своей полушуткой.
— Надеюсь, ты знаешь что делаешь… — и я пожалел о том, что попросил зрелищ… но недолго. Все же перспектива быть обращенным мне больше нравилась, чем обычное прозябание и поиск пищи по помойкам.
Дальше мы шли молча…
Под мостом она неожиданно остановилась. Я с трудом подавил желание задать какой-нибудь вопрос. Просто я понимал: так НАДО…
Подъехала машина. Из окна нас осмотрел холодным взглядом человек из разряда «сила есть ума не надо» и сказал что-то невнятное. Светлана ответила в той же манере. Что это? Древний/забытый/новоиспеченный язык?
Света села в машину. Мне ничего не оставалось, как последовать за нею…
В машине сидело пять человек. Было несколько тесновато. Я был прижат к двери. Но успокаивало, что с другой стороны ко мне была прижата Света. Это в очередной раз подтверждает, что нет худа без добра. Сидящий на месте переднего пассажира человек спросил что-то. Света ответила. Завязался разговор. Я, честно говоря, так и не смог разобрать слов. Хотя, непонятным мне образом, понимал их общий смысл… Телепатия? Может быть. Я в ранней молодости пытался практиковать нечто подобное. Почти безуспешно. Почти…
Смысл был примерно таков:
«Зачем он (то есть, я) здесь?»
«Он спас мне жизнь.»
«Как? Спас от *** (я не разобрал)?» — от этой фразы явно веяло насмешкой.
«Если бы не он, то имел бы место массакр (разнос, расколбас и прочие проявления хаоса и ярости + ужас жертв), что не нравится Главе.»
Настало молчание…
«Главе это не понравится…» — сказал он.
«Она найдет и в этом выгоду для себя.»
Теперь молчание длилось до места прибытия.
Мы вышли. Вокруг — ни одной живой души… конечно, кроме вампиров и меня.
Пред моим взором стоял памятник архитектуры, название которого я, по понятным причинам, не назову. Нас повели внутрь… Смотритель, казалось, не обращал на нас ни малейшего внимания…
В подвале было темно как безлунной ночью… Правда, сейчас и так была ночь.
Неожиданно наотмашь в глаза ударил фотон — друг человечества. Меня, офигевшего от неожиданности, втолкнули внутрь… Хорошо, кстати, втолкнули… Я очень долго катился по лестнице вниз…
Когда я издал последний «бум» и с сочным «шмяк» шмякнулся на каменный пол, надо мной прозвучал голос:
— Так ты и есть тот, кого привела Светлана?..
Я оторвал голову от каменного пола, чтобы увидеть, как кровь из раны на лбу медленно капает на плиты.
— Я ожидала нечто большее… — произнесла она с усмешкой.
Я поднялся… Кровь струилась по лицу, ее капли падали мне на губы… И я ее слизывал, что поделаешь. Зачем такой бесценной жидкости пропадать?
Я молчал, слушая звук шагов на лестнице за моей спиной…
«Светлана, кого ты привела?» — спросила она. — «Мне это надоело.»
«Я не убиваю беззащитных…»
«И ты открылась? От этого и гибнут кланы…»
«Зато у меня есть пища.»
«Дойная корова? Докажи… Нет. Я сама испробую его крови…»
Светлана примолкла… Она медленно подошла ко мне и тихо прошептала:
— Я знаю, что тебе это не понравится, но ты должен…
— Я все слышал и все понял, — после этих слов ее глаза раскрылись от удивления, но она его быстро подавила. — Я соглашался давать кровь только Светлане, а не каждому встречному-поперечному вампиру, который считает, что имеет достаточно власти, чтобы решать за других.
Окружающие начали переглядываться. Глава клана (по всей вероятности, это была именно она) не ожидала такого поворота дел. В ее глазах явно мелькая ярость:
— Смертный, ты не понимаешь, что делаешь! Я даю тебе последний шанс. Или ты выполняешь мой приказ или…
— Или что?
— Надеюсь, тебе понравится ад, — этими словами она бросилась на меня. Я успел мельком взглянуть в глаза Светы. В них был страх, сожаление и… слезы…
Еще миг (е-мое! Как быстры эти вампиры! ), и меня швырнуло в воздух. Через мгновение я нашел себя схваченным за шею и поднятым над землей на добрых полметра!
Я понимал, что эти мгновения фактически были последними в моей жизни… и я пошел на отчаянный шаг. Я собрал всю свою волю в кулак и ударил Главу со всей мощи, что во мне осталась. Она, вскрикнув, отскочила, чтобы заново напасть. Следующее, что я почувствовал, было острой болью в области шеи. Все мое тело свело от боли…
…я взглянул на Свету… Как же она была красива… Зачем-то в голове всплыла фраза из компьютерной игры моего детства…
I shall wait for you in death's halls, my love…
Возрождение
Я очнулся. В ушах эхом отдавался каждый пик, издававшийся с непонятой периодичностью.
Я открыл глаза. В них незамедлил ударить свет.
— Где я? — удивительно, каким слабым был мой голос. — Что со мной случилось? — прохрипел я.
— Успокойтесь, вы потеряли слишком много крови…
Я рассмотрел говорившего… Фигура в белом… Я в больнице… Света?
— Света! Где она?! Что с ней?!?! — пиканье ускорилось, но зато обрело ритм.
— Вас к нам принесла молодая девушка. Она была сильно избита. Она лежит в соседней палате… Наверное, это она.
Я попытался встать, но немедленно закружилась голова, плюс к тому же «вовремя» подоспели санитары и уложили меня силой. Я попытался вырваться, но силы мне изменили… Острая боль в плече, и я опять погрузился в забытие…
Приятное нежное поглаживание моего лица вернуло меня из него… Не хотелось открывать глаза… Но пришлось…
Надо мной склонилась Света. Ее бледный лик и необычный блеск глаз я узнаю где угодно…
— Привет. Как себя чувствуешь? — прошептала она.
— Привет. Рядом с тобой — лучше, чем где-либо ранее… — она улыбнулась. — А ты как? Хорошо они тебя отделали… — сказал я и выпустил смешок, за что получил мягкий толчок в бок.
— Мог бы и поблагодарить… — с наигранной обидой произнесла она. Вдруг ее лицо резко побледнело, что очень сложно, если принять во внимание ее натуральную бледноту. — Ты чувствуешь Голод?
Я быстро пробежался по своим чувствам и осознал, что ужасно хочу пить…
— Не знаю, о чем ты, — меня постепенно охватывал страх. — Света, будь добра, принеси мне воды…
Я уже знал, о чем она начнет говорить…
— Шурик. Я хочу тебе сказать одну вещь…
— Не надо… — перебил я ее. — Расскажи мне лучше, что случилось… ТАМ…
Она запустила пальцы в мою шевелюру, и я заметил, как слезы потекли из ее глаз…
— Мне не хочется вспоминать этот ужас и позор…
Я обнял ее и нежно прижал к себе.
— После того, как я отбила тебя у клана, у тебя оставалось слишком мало крови. Кругом не было ни одной больницы. У тебя не было никаких шансов на выживание… — она расплакалась еще сильнее — … и я дала тебе своей… — я попытался ее успокоить… Похоже, действовало… Она потихоньку успокаивалась… — Надеюсь, ты простишь меня за это… — только и произнесла она…
— Света… Мне не за что тебя винить. Ты спасла мне жизнь. Пусть я перестал быть человеком в полной мере — это не имеет значения. Главное это то, что я рядом с тобой… — слова застряли у меня в горле… бывает в подобных случаях… — и то, что я люблю тебя…
Светлана всхлипнула и взглянула на меня… Наши лица были в нескольких сантиметрах друг от друга…
Прошло еще мгновение, и я почувствовал на губах соленый привкус… На этот раз это не кровь. Это слезы… Слезы счастья… Редкое явление, встретившееся впервые в моей жизни… и в моей не-жизни тоже…