После чего побежал навстречу угасающему свету и волчьему вою.

Глава 7

Дана наблюдала за работой Сэйдж в ее саду, она не хотела беспокоить женщину, которая работала с растениями, как художник работал с холстом. Дана полюбила садоводство, часто проводя лето в горах Северной Каролины у бабушки, работая в саду у пожилой женщины. Цветы и овощи получали нежную заботу под руководством ее бабушки. Даже в городе Дане удалось вырастить собственные травы и несколько помидоров.

— Дана, ты можешь присоединиться ко мне, — сказала Сэйдж, вручая ей пару ярко-розовых садовых перчаток. — Я так стараюсь не запускать сад, но чувствую, что это не удается.

— Это прекрасный сад.

— Ты решила остаться с нами?

Дана больше не удивлялась наблюдательности братьев и сестер, но кивнула.

— Да, я не уверена, как долго это продлится, но пока я остаюсь.

— А, понятно.

Сэйдж сняла перчатки, поправила юбку и села на землю, чтобы посмотреть на Дану. Она жестом попросила Дану сесть, что Дана и сделала. Эта женщина казалась мудрой не по годам.

— Ты знаешь, почему Реккус здесь, на этом острове, с нами?

Дана покачала головой.

— Реккус пришел с нами, когда мы приобрели остров, но он был и остается телохранителем Сайруса. Он наш опекун, назначенный синдикатом для защиты этого острова и тех, кто на нем.

— Синдикат?

— Руководящий орган сверхов. Думай об этом, как о Верховном суде, они устанавливают правила, которые мы все соблюдаем. Они управляют, а также соблюдают порядок и мир.

— И этот синдикат назначил Реккуса телохранителем Сайруса? — видев Сайруса уже несколько раз, она не понимала, зачем такому человеку нужен телохранитель.

— Они так решили. И пока ты не появилась, я никогда не видела, чтобы Реккус колебался. Ни разу не было нарушения безопасности. До прошлой ночи.

— Ты хочешь сказать, что хочешь, чтобы я ушла?

— Нет, совсем наоборот. Надеюсь, ты останешься, но тебе нужно принять то, с чем твоя душа уже смирилась. Ты нашла свою родственную душу, а он тебя.

— Все произошло так быстро.

— Сколько времени нужно душе, чтобы понять, что она нашла свою пару? Я знаю, что наш мир отличается от того, к чему ты привыкла.

— Не так сильно отличается, — Сайрус вошел в сад, но остался на другом конце.

Его темная внешность контрастировала со светлой внешностью сестры. Из четырех братьев и сестер, он был единственным, кто носил облегающую одежду и короткую стрижку. Если бы она не была уже с Реккусом, она бы обратила внимания на Сайруса.

Возможно, он бы тоже рассказал ей обо всей этой хр*ни.

— Что тебе известно? — спросила Сэйдж, собирая свою белокурую косу и бросая через плечо.

— Часы, что привели Реккуса к мисс Стоун, в первый день… Реккус попросил меня прикоснуться к ним, чтобы найти их владельца. Они принадлежали твоей бабушке, не так ли?

— Да, она оставила их мне, когда умерла.

— Она была настоящей ведьмой. Ее сила была в том, чтобы объединить родственные души.

— Да, она была свахой, но она не была ведьмой.

— Возможно, но у нее была власть. Я почувствовал это на часах. Я пытался предупредить Реккуса, но, как всегда, он все испортил. Сайрус сделал шаг вперед и присел на корточки перед ней. Он приподнял ее за подбородок, заставляя смотреть в его ледяные голубые глаза.

— Ты должна пойти к нему по собственной воле. Реккус никогда не заставит тебя и никогда не подтолкнет. Его отец заставил его мать, и она, в конце концов, сошла с ума, убив весь род Черных тигров за один вечер.

— Сайрус, ей не нужно знать все это, — возразила Сэйдж.

— Она должна знать, почему он никогда не попросит ее спариться. Дана должна понять, почему он последний в своем роде. Она должна понять, что он часть нашей семьи, и она тоже.

Сэйдж кивнула и схватила Дану за руку.

— Хорошо, ради Реккуса, скажи ей то, что ей нужно знать.

— Черные тигры-перевертыши вымирали веками. Только недавно, в последние несколько десятилетий, было обнаружено, что перевертыши могут на самом деле спариваться с людьми. Несколько спарились с другими истинными-тиграми, но, когда они это сделали, их детеныши все были с золотыми полосками. Итак, когда Реккус родился, и всем было очевидно, что он был полным Черным Тигром Альфой, его отец, Альфа или король своего народа, принудил его мать к брачному ритуалу. Он заставил произойти связи. Она сломалась не сразу, постепенно.

Однажды ночью она вызвала Реккуса домой, но на меня напали наемные убийцы и Реккус пропустил семейный ужин. Ему повезло, что он опоздал. Но придя он нашел всю свою семью мертвой или умирающей, мать отравила их всех.

Она ждала за столом, окруженная своей мертвой семьей и уверенная, что Реккус будет есть. Когда он отказался, мать пришла за ним с ножом. Я не знаю, что случилось, но я знаю, что он старался спасти своих братьев, но было слишком поздно. Его мать покончила с собой той ночью. Сорок семь Тигров погибли в ту ночь от рук его матери.

— Дана, ты должна знать, что прежде чем отец Реккуса умер, всего за несколько дней до этого, он взял с Реккуса обещание никогда не принуждать женщину к спариванию. Что если бы ему пришлось сделать это снова, он бы не заставлял его мать. — Сэйдж сжала ее руку и улыбнулась. — Пока ты не появилась здесь, он поклялся никогда ни с кем не спариваться, но, когда твоя душа горюет о другой, трудно не услышать.

— Не торопитесь, но, когда придет время связать ваши души, тебе придется попросить его. Он не будет спрашивать тебя.

Сайрус встал, но перед уходом добавил:

— Ты ему нужна, и я думаю, он нужен тебе.

Глава 8

Три самых счастливых дня в ее жизни пролетели незаметно. Дана провела большую часть времени в объятиях Реккуса. Она наблюдала, как он работает в обличье тигра с молодыми волками. Он учил их контролировать свои изменения и защищать себя. Его переход больше не беспокоил ее, и когда Реккус, наконец, признал, что ему нужно поплавать в обличье тигра, она пошла с ним.

Он все же испытывал любовь к парням, которых обучал на острове. Зная теперь о его младших братьях и сестрах, Дана понимала его потребность заботиться о младших, учить их и защищать — не от других, а от самих себя. Она даже позволила своим размышлениям прийти к мысли о том, каким он будет отцом.

Пока он работал охранником на острове, Дана часами ухаживала за садом вместе с Сэйдж. Она больше не чувствовала необходимости ходить на занятия. Она чувствовала себя как дома с персоналом, чем когда-либо чувствовала себя со своей семьей. Даже Джесси согласилась, что Дане нужно остаться здесь. Джесси должна была уехать утром, но она согласилась вернуться и навестить ее. Джесси также согласилась позаботиться о кошке Даны дома и взять ее с собой, когда она вернется. Они даже попрощались, потому что Дана не была уверена, успеет ли попасть на пристань, чтобы попрощаться утром. Во время этого прощания Джесси проговорилась, что Реккус заплатил родителям Даны деньги, которые Дана считала, что должна им. Джесси не могла дождаться, чтобы рассказать им, какого удивительного человека нашла Дана.

И в первый раз мысли о ее семье не так уж сильно ужалили. Когда она была с Реккусом, боль прошлого на нее никак не влияла.

Дана вытащила кружевное боди, которое собиралась достать из своей сумки в медовый месяц, но каким-то образом умудрилась пропустить. Она хотела сделать ночь особенной или, по крайней мере, позволить им добраться до кровати. До сих пор они никогда не добирались туда. Зато добрались до пола, стены, ступенек, ведущих к кровати, стулу и даже душевой кабине. Сегодня Реккус не покинет эту кровать, пока в ней не займутся любовью.

Стоя на коленях на твердом матрасе, она ждала. Дана чувствовала, как он приближается, и чувствовала, как по ее венам течет волнение, когда открывалась дверь. Реккус пришел, одетый в то, что всегда носил: черную футболку, брюки и рабочие ботинки. Он выглядел потрясающе. Он замурлыкал, когда приблизился к ней, стягивая футболку через голову.

— У тебя мало времени, дорогуша, — сказал мужчина, снимая один ботинок, а затем другой.

— Почему? — спросила Дана, передвигаясь к концу кровати на четвереньках.

— Сверхи уезжают через два часа, а я должен доставить щенков через порталы к их родителям.

Подойдя к нему, она поцеловала его обнаженный сосок, прежде чем начать продвигаться с поцелуям по его телу, сначала по его шее, после переходя к месту чуть ниже уха, что сводило его с ума. Его руки обвились вокруг ее талии, прижимая к себе.

— Похоже, у тебя есть два часа, чтобы договориться со мной.

— Не успеть.

— Всегда достаточно времени. — Не переставая целовать и прикасаться, Дана втащила Реккуса на кровать. Ее руки расстегнули пряжку ремня на его талии, вытащили его и бросили ремень по комнате с громким стуком. Затем она занялась пуговицами на джинсах. Нетерпеливые пальцы быстро справились с пуговицами, и, наконец, ей удалось стянуть джинсы через бедра и округлый зад.

Его рот снова поймал ее. Убрав одну руку с ее талии, он помог Дане избавить его тело от джинсов, звук упавшей ткани принес ощущение наслаждения от прикосновения его кожи к ее. Даже сквозь кружевное белье она чувствовала, как волосы на его груди щекочут ее соски. Когда Реккус более плотно прижал ее бедра к своим, она захныкала, а когда его жесткий член потерся об нее через мягкий материал, она почти заплакала от разочарования. Он наградил ее еще одним длинным, медленно сжигающим поцелуем, прежде чем отступить, чтобы посмотреть на нее.

— Ты в этом так сексуальна, что это должно быть сорвано. Сейчас же. — Дана знала, что Реккус предупреждал ее; либо она снимет его сейчас, либо оно окажется на полу в клочьях. Она сожалела о том факте, что многие комплекты нижнего белья оказались разорванными из-за его нетерпения. Он сказал, что постарается сдержать волнение. До сих пор ему удавалось делать это только половину времени.

Дана снова встала на колени и не торопясь позволила первой лямке упасть с ее плеча. Она видела, как голод в золотых глазах Реккуса превратился в пламя. С медленной грацией охотника, подобно своему тигриному обличью, он передвигался по кровати, пока не оказался позади нее, целуя обнаженное плечо. Одна его рука опустилась на ее бедро, а другая на грудь. Она прислонила свою голову к нему.

— Ты такая идеальная, — сказал он, приникнув к основанию шеи.

По правде говоря, он заставил ее ощущать себя прекрасно. Возможно, судьба знала, что идеально для каждого из них. Дана добралась до другой лямки, оставив верхнюю часть тела голой. Ее грудь освободилась, а соски приподнялись, когда прохладный воздух в комнате пронесся над ней. Мелкие мурашки покрыли ее тело, а теплые руки мужчины оказались на ее груди и сжали ее.

Дана повернула лицо с безмолвной мольбой поцеловать ее, и, как всегда, Реккус предугадав ее нужду, не разочаровал ее. Приподнявшись на кровати и поцеловав ее, он подтолкнул ее встать на четвереньки. Одна рука покинула грудь и занялась тонкой тканью на бедрах, пока та не упала к коленям. Тогда он отстранился от нее. Дана повернулась, чтобы увидеть, как он смотрит на ее задницу, а его рука в это время нежно поглаживает ее по бледной коже.

Легким нажатием на ее задницу он заставил ее широко раскрыться перед ним. Затем втиснул свои колени между ее ног. Теперь она не могла пошевелиться. Его колени придавили ткань, связывая ее там, где она опустилась на колени. Он снова шлепнул ее по заднице, на этот раз сильнее. Чувство жжения застало ее врасплох, но когда жжение исчезло и жар его руки накрыл ее, Дана почувствовала изобилие влаги на своей киске. В следующий раз, когда его рука снова опустилась на розовую половинку, у нее перехватило дыхание, но она была готова. Еще два раза его рука опускалась вниз, пока половинка не стала гореть и саднить, но она точно не была готова к тому, что почувствует, когда его губы прикоснуться к горящей коже.

Потребовались все мышцы ее тела, чтобы контролировать надвигающийся оргазм. Его рот и руки работали, чтобы охладить кожу. Она не была готова, когда его рука опустилась на другую половинку задницы, но удивление длилось всего секунду, когда покалывание послало рябь удовольствия через нее.

— У тебя самая сексуальная задница, которую я когда-либо видел. — От страсти голос Реккуса был грубым и тяжелым. Дана сомневалась, что он ожидал словесного ответа, поэтому покачала бедрами, чтобы получить от него стон. Его руки сжали ее бедра, и в следующую секунду он погрузился так глубоко вовнутрь нее, что она не была уверена, что сможет дышать.

Член Реккуса наполнял и растягивал ее. В этой позиции он вошел так глубоко, как она не считала возможным. К этому времени она уже знала его; он сдерживал свой животный инстинкт, чтобы просто брать ее тело, как он хотел. Он крепко сжимал ее, так крепко, что Дана была уверена, что следы его сдержанности дадут о себе знать утром. Ее это не волновало. Это было правильно; это было то, что предназначалось для них. Их две души нуждались в этом.

Дана сделал глубокий вдох и продвинулась вперед на несколько дюймов, прежде чем двинуться назад вдоль его члена. Реккус держался неподвижно, позволял задавать нужный ей ритм, позволял контролировать глубину. Она знала, что это не продлится долго. Дана знала, что это сводит его с ума. Она наслаждалась контролем, пока он был у нее, жаждала звуков удовольствия, которые она получала от него. Его хватка сжалась, и она знала, что мужчина был в секунде от потери контроля. Она схватилась рукой за покрывало и опустила плечи к кровати.

Покорность была тем, что Дана предлагала сегодня вечером. Она дала ему знать, что доверяла ему, что он может контролировать эту встречу, и она будет в порядке. Как только ее щека коснулась прохладной простыни, Дана почувствовала, как он вторгся в нее, твердый и сильный. Он отстранился только для того, чтобы толкнуться сильнее, еще сильнее, чем раньше. В его ритме не было красоты. Реккус не был грациозным, но он был сильным и могучим, и он довел ее до высот, о которых она даже не подозревала.

Первые волны удовольствия захлестнули ее и обрушились сильнее, чем все, что она чувствовала раньше. Дана попыталась перевести дыхание, но обнаружила, что может только дышать. Реккус не унимался. Он был неумолим в своем стремлении к их удовольствию. Когда крик Даны возвестил о ее втором оргазме, она была уверена, что не может испытать еще, но он толкнул ее, требуя, чтобы она дала ему еще один.

На этот раз она всхлипнула. Молния ударила в ее тело, начиная с нижней части живота и посылая ударные волны через конечности. Ее ноги были, как желе, и только из-за его хватки ее задница оставалась в воздухе. Потом он взревел, не шевеля телом. Дана почувствовала, как его член вздрагивает, и расслабилась, ощущая как его удовольствие полилось внутри нее.

Рухнув вместе, они свернулись калачиком. В конце концов, Дана повернулась к нему, позволив Реккусу положить голову между ее грудями, когда он отдышался. Она смотрела на него, лежащего там, с закрытыми глазами и удовлетворенным телом. Дана провела пальцами по его мягким волосам и прислушалась к его мурлыканью. Ей это нравилось в нем; единственное, что всегда напоминало ей, что в нем был тигр — это его мурлыканье.

Она долго наблюдала за ним, спящим у нее на руках. Даже во сне Реккус крепко держал ее и заботился о ней. Она чувствовала, что находится на своем месте.

— Тебе нужно встать, если ты собираешься вернуть этих щенков домой.

Мужчина поднял голову на секунду, прежде чем прижаться к ее груди.

— Еще пять минут.

— Ну же, давай, большой мальчик. Чем скорее ты это сделаешь, тем скорее ты сможешь вернуться ко мне в постель.

Перевернувшись на спину, Реккус зевнул и, потирая лицо рукой, сел. Дане нравилось смотреть, как он двигается. Он повернулся, словно зная, что она наблюдает за ним, и улыбнулся ей. Затем, прежде чем встать, нежно прикрыл ее простыней, и начал поиск своей одежды.

— Я попросил Сэйдж привезти тебе кое-что с материка, когда она завтра отправится на пароме.

— Она сказала мне, что ты просил сексуальное нижнее белье.

— Ну, ты нуждаешься в нем.

— М-м-м-хмм. Джесси сказала, что перешлет мне мои вещи, когда будет на следующей неделе в доме моих родителей.

— Кстати, о твоих родителях, я отправил им деньги за твою свадьбу.

— Я знаю, мне сказала Джесси. Она не умеет хранить секреты.

— Я надеюсь, ты не думаешь, что это было высокомерно с моей стороны, но у меня есть деньги. Я никогда не тратил их, и я не хотел, чтобы это давило на тебя. Даже с работой, которую Сэйдж нашла тебе в саду, понадобились бы годы, чтобы расплатиться с ними.

— Я думаю, что это было мило. Спасибо, что беспокоишься обо мне. Может быть, когда-нибудь они приедут, и ты сможешь с ними встретиться.

Натянув штаны обратно, Реккус сел на край кровати, наблюдая за ней с таким выражением преданности, что у нее перехватило дыхание. Он наклонился, поцеловал ее в губы, а затем ущипнул ее за голое бедро.

— Для тебя, я надеюсь, что они это сделают, но, честно говоря, лучше я никогда не встречусь с ними, потому, что мне будет очень трудно сдержаться, чтобы не высказать им все, что я о них думаю.

— Жаль, что ты не познакомился с моей бабушкой. Она бы тебе понравилась.

— Ой, чуть не забыл об этом. — Он полез в карман и вытащил металлический предмет. — Я нашел их в лифте сегодня.

— Часы моей бабушки. — Дана смотрела на него с недоверием. — Я думала, что потеряла их на этот раз навсегда.

Он пожал плечами.

— Я попрошу Сарку взглянуть на них утром, чтобы проверить застежку. Я уже второй раз нахожу эту проклятую штуку. Мне бы не хотелось, чтобы ты снова их потеряла.

Дана посмотрела на часы, потом на Реккуса. Оба раза, когда она пыталась покинуть Реккуса, или игнорировать его, она теряла часы. Ее бабушка сыграла свою финальную партию, убедившись, что ее любимая внучка нашла свою вторую половинку.

Внезапно все стало ясно. Она любила его. Ее бабушка каким-то образом знала, куда ей нужно идти и привела ее сюда. Дана знала, что она должна была это сделать.

— Я больше не потеряю часы.

— Шансы не в твою пользу.

— Нет, правда. Мои часы, эти часы, не оставят меня, потому что я не оставлю тебя. Моя бабушка выбрала тебя в качестве пары.

Реккус посмотрел на нее с приподнятой бровью, как будто она сошла с ума.

— Полагаю, все возможно.

Бросившись к нему в объятия, она поцеловала его. Она целовала его так, как будто это был последний поцелуй на земле. Она отстранилась и посмотрела ему в глаза, любя его так, что ее сердце чуть не разорвалось от этого.

— Женись на мне, пара, свяжи нас. Что бы это ни было, я знаю, что мне это нужно. Я люблю тебя.

— Скажи это еще раз.

— Я люблю тебя.

— Ты уверена? Ты действительно в этом уверена?

— Да. Как мы свяжем себя друг с другом? Нам обязательно ждать полнолуния?

— Нет, потому что тогда я уже связал себя с тобой. Ты человек, поэтому ты можешь привязаться ко мне, когда захочешь.

— Так что же мне нужно сделать?

— Ты просто должна позволить своей душе прийти к моей. Когда я поцелую тебя, пусть твоя душа придет ко мне, как единое целое моей пары. Пусть моя душа окружит нас. Когда ты почувствуешь, что не можешь дышать, доверься мне и доверься себе.

— Хорошо.

Реккус потянулся к Дане и прижал ее к себе, чтобы их тела соприкоснулись. Взяв его руки в свои, она потянулась к нему, чтобы прикоснуться губами к его губам. Его руки почти болезненно сжимали ее, когда Дана почувствовала, что через них проходит разряд. Она знала, что он борется с необходимостью перехода. Она не знала, как ей стало об том известно, Дана просто знала. Она поцеловала его глубже, глубоко вдохнула и задержала дыхание. Тогда она почувствовала, что его душа окружает их. Реккус искал ее, вылавливал. Она позволила себе свободу, чего никогда не делала. Дана почувствовала, как воздух ускользает от нее, когда ее душа потянулась к нему, как будто ее жизнь заканчивается. Она запаниковала на секунду, но он нежно сжал ее руки, напоминая ей, что он все еще здесь.

А потом к ней пришло чувство спокойствия. Дана открыла глаза, чтобы увидеть в его взгляде благоговейный трепет, который она ощутила. Он отпустил ее руки и сложил ладони вместе.

— Fynghariad.

— И это все?

— Разве этого недостаточно? Ты не почувствовала, что наши души связаны?

— Не надо выть на луну или что-то в этом роде?

— Ты и твои проклятые фильмы. Если ты предпочитаешь, то после того, как сверхи съедут, мы можем пойти повыть на луну, сколько твоей душе угодно.

Реккус отстранился от нее и подошел к комоду.

— У меня есть кое-что для тебя, что может помочь твоей человеческой натуре. Ничто не является более обязательным, чем то, что мы только что сделали, но, если тебе нужна человеческая церемония, я буду…

Она приложила палец к его губам, когда он приблизился достаточно близко, чтобы она могла это сделать.

— Мне не нужна большая церемония.

— Мы сейчас женаты больше, чем любая бумажка на материке, подтверждающая это, но Сарка смастерила для нас обручальные кольца. Реккус раскрыл удерживаемый в руке красный шелк с кольцами внутри.

Дана никогда не видела колец красивее, и, держа их, она почувствовала себя как никогда свободной. Вложив свою левую руку в его, она положила кольцо в ладонь его руки. Он посмотрел на нее, глубоко вздохнул и надел на безымянный палец кольцо.

— Я делаю тебя своей женой и своей парой. Моей возлюбленной и моей супругой, пока луна не перестанет восходить.

Дана посмотрела на него и кольцо в ее руке, удивленная, увидев, что Реккус протянул руку. Пальцами, которые нервно дрожали, она надела кольцо на его палец.

— Я беру тебя в свои супруги. Ты — мой мир и моя опора. Я буду любить тебя все дни своей жизни.

Их прервал стук в дверь. С неохотой она отпустила своего супруга Реккуса ответить на него. Он тихо поговорил с кем-то. Когда он вернулся, принес бутылку вина.

— По-видимому, когда мы соединялись, мой энергетический поток выбил несколько предохранителей, предупреждая сверхов о том, что только что произошло. Сайрус сказал, что присмотрит, чтобы щенки в безопасности попали домой. Все остальные сказали, что не хотят нас видеть до завтрашнего утра, после отправления парома. Они планируют устроить нам свадебный завтрак.

— Это очень мило.

— Я нахожу это раздражающим. Я бы предпочел провести день в постели с тобой, моя жена.

— Думаю, меня можно убедить.

Положив ее на кровать, Реккус прилег с ней рядом, наполовину прикрывая ее тело своим собственным, прижавшись к ее шее, он прошептал:

— На случай, если я забыл упомянуть об этом, я тоже тебя люблю.