Полковник Антон Измайлов жил спокойно и скучно, пока сестра не зарегистрировала его на сайте знакомств. Убежденный холостяк открыл ноутбук лишь для того, чтобы удалить свои фото. Взглянул на список пользователей, увидел её и пропал…
18+
1.0 — создание файла
Крупный мужчина лет сорока семи еще раз отжал штангу, со звоном опустил ее на подставку и выдохнул. Быстрым движением смахнул капельки пота со лба, крепких мышц. Шагнул к стене, где на полке не так давно пиликнул сообщением телефон. Взял аппарат, не сдержал легкой улыбки.
«Хорошей тренировки. Пришли мне фото из зала».
Он хмыкнул, хоть собеседница его и не видела. Длинные пальцы забегали по клавишам.
«Как ты себе это представляешь? Я ведь не гламурная девочка».
«Можешь не вытягивать губы уткой».
Он со смешком покачал головой. Подчинился. Напряг мышцы левой руки, поднял большой палец вверх. И уже когда отправил, вспомнил, что снял футболку. В полупустом зале была лишь парочка парней и тренер. Но вот что подумает она?
«Мм... Впечатляет».
Черт, черт, черт! Тренировку вполне можно считать завершенной. Он представил, как она смотрит на него полуобнаженного. О чем думает. Хочет дотронуться до его пресса, пробежать пальчиками ниже. На секунду прикрыл глаза, тряхнул головой. Так, возьми себя в руки, Измайлов! Но тут, словно удар под дых сработал сигнал.
«А я на маникюре. Смеющийся смайл».
И фото аккуратной нежной руки. Короткие ногти цвета молочного шоколада, светлая кожа. И снова эти тонкие пальцы он «увидел» на своем теле, а потом мысленно попробовал на вкус эту сладость. Даже как будто слюна выделилась, а еще... Ух! Мужчина быстро зашагал к душевым.
***
Нет, она не была глупой легкомысленной особой. Хоть он ее практически не знал, он четко видел - эта молодая женщина умна и серьезна. Просто, видимо, ей вдруг захотелось подурачиться. И сама не понимая, она спустила его с катушек. А ведь он был готов голову на отсечение отдать, что кроме банальной болтовни по смс между ними ничего не будет. И даже не встретятся они никогда. Но по дороге домой из спортзала он подбирал слова, чтобы предложить... Чтобы пригласить... На свидание? Обещал же себе, что больше в его жизни подобной заразы не будет! А тут прямо как в поговорке - охота пуще неволи взыграла.
Всё Томка! Активная младшая сестрица больше месяца назад огорошила его новостью. Глупость несусветная, но разозлила знатно.
- Привет, Тош! - голос «малой» звенел колокольчиком, хоть и было ей уже за сорок. - Ты представляешь, Вера наша, педиатр, замуж вышла! И не надеялись, что она с двумя детьми кого-то отхватит. А надо же, нашла в интернете жениха.
Антон тогда поморщился - зачем ему бабские сплетни?
- На сайте знакомств! - Вещала о ненужном Тома. - Я думала, там только извращенцы сидят, да бездельники. Так вот, я тебя зарегистрировала!
Что?! В компанию к этим достойным людям?
- Ты о чем, Тамар?
Сестрица цокнула.
- Антош, ну хватит тебе уже в одиночках ходить? Сколько лет от развода прошло! Сын уже свою семью строит. А тебя до сих пор дома даже кот не ждет! Потому что надоела ему одна твоя физиономия. Ему хочется ласки женской и чтоб детишки...
Антон чуть не захохотал.
- Так может, мы кота женим? А, Тамарочка?
- Меня между прочим у меня люди! - отбрила его стеб, как будто он был виновен во всех очередях бесплатных поликлиник. - Я всё сделала - профиль заполнила, фото твои лучшие поставила. В форме, в спортзале, на лыжах. Пусть женщины видят, ты серьезный, непьющий. Сейчас отправлю тебе данные для входа и адрес странички. Дальше сам, Тош. Устраивай судьбу, хватит прятаться. Вон мать не дожила, с тяжелым сердцем умерла. Всё просила меня, тебя не бросать...
- Что?! Ты там сбрендила?! Какие женщины?! Причем тут мать?!
Сестра конечно его резкого тона не испугалась.
- Отключаюсь, - прошелестела она.
И почти следом пришло сообщение.
Он мог бы махнуть рукой, просто забыть и отчитать сестренку при встрече. Но что-то зудело под ложечкой. А вдруг кто увидит? Если сослуживцы? Додумалась же Тамарка фото в погонах выложить. Скажут, полковник совсем рехнулся... Что делать? Приехал домой, взял ноутбук и полез по злосчастному адресу. Зайти проблем не составило, пробежал глазами - где здесь настройки личного профиля?
Внезапно взгляд зацепился - новые пользователи. Пухлые губы, длинные каштановые волосы, яркие карие глаза. И фото вроде бы совсем невинное, в пальто, только хулиганское немного. Одежда приспущена с хрупкого плеча, стройная ножка во всей красе. И что-то было в ней всей - легкое, как свежий ветерок в душной комнате. Олеся... И он наплевал на недавние мысли, на явную разницу в возрасте. Ткнул в какой-то конвертик и как подросток настучал по клавишам: «Привет».
В сети она не была, послание его долго висело без ответа. Он уже успел поужинать и посуду помыл сразу по стойкой привычке педанта. И даже с приятелем поговорил, который как и Тамарка, о его судьбе пекся. Правда, со своей выгодой.
- Переходи ко мне на службу, Антон, - низким голосом вещал бизнесмен Зотов, - ведь знаешь, в доходе не обижу! Что там твое преподавание?
Измайлов хмыкнул.
- Для кого мне, Дима, бабло собирать?
Товарищ замялся.
- А сын?
- Саша вырос и уже живет на свои средства. Меня только в гости в Канаду ждет.
Они еще немного поговорили о том, о сем. Антон даже сразу не понял, что тренькнуло. Она ответила на сайте.
Как-то скоро они втянулись в диалог. Он, много лет запертый в своей ракушке, вдруг так легко начал пересказывать ей свои мысли. Делиться делами и даже планами. Шутил, правда, иногда, что у них, журналистов, талант доставать информацию. Интересно ему было слушать и о ней. Ее речь, хоть и скованная перепиской, текла как ручей. На каждую поднятую им тему у нее было свое мнение. И его заморочки она могла прокрутить с разных сторон, так что он сразу видел выход. Но о себе она словно что-то скрывала. Нюх старого служивого чуял недоговоренность.
И в Антоне буйным цветом цвели сомнения. Казалось, и возраст она себе уменьшила - ну не выглядят так в тридцать пять! И, может, развести его на деньги хочет, почву пробивает насчет его финансов. Не зря спрашивала, в каком районе и доме он живет. Сколько там квадратный метр стоит. В общем, вроде и не доверял полностью и дня уже без нее не мог. Но общались чисто по-товарищески, без какого-то флирта. А вот хватило мелочи, чтобы он вспыхнул.
***
Встретиться она согласилась сразу, как будто бы давно ждала предложения. Снова в голове роем понеслись плохие догадки. Правда, в стройную мысль он их оформить не мог. Волновался. Ведь одно дело три фото и буковки. Другое - он сам. Под пятьдесят, с закоренелыми принципами. Чего хочет, зачем идет... Статус совсем не тот, чтоб по разовым свиданиям бегать. В последние годы встречался только с проверенной пассией, пока она его не послала, потеряв надежду заарканить окончательно. И то боялся порою осечку дать. Правда после переписки из зала от одной мысли об Олесе заводился как юнец. Один раз даже холод не помог, и пришлось в душевой... Впрочем, о таком полковник вспоминать не хотел.
Олеся предложила выпить по чашке кофе, но он настоял на полноценном ужине. В конце концов они уже несколько недель общались каждый день. Хотя бы вечер провести им друг с другом должно быть интересно. На самом деле он боялся, что кофе это закончится, едва начавшись. И как обычно признаваться себе в желаниях мало хотел.
Приехал минут на двадцать раньше, выбрал столик вдали от всех. Не успело тренькнуть - подъезжаю, как шустрая сотрудница ресторана уже вела ее к нему. Он сразу встал и застыл, как завороженный.
Маленькая, худенькая. Гораздо тоньше, чем на фотографиях. И еще красивей... Да глядя на нее, он бы фотографам руки отшиб. Помахала ему зачем-то, разулыбалась. Подошла, вся сияя одновременно смущением и восторгом. Он, слава богу, отмер, приблизился, забрал шубку. Она развернулась к нему, резко, почти наскочила. И тут уж он не растерялся, наклонился, обнял.
- Привет.
Нежный шепоток защекотал его ухо. Она как будто выдохнула и чуть расслабилась в его руках. А он... Да, недавно боялся опозориться, не возбудившись. Сейчас как бы не осрамиться со стояком.
- Привет, нормально добралась?
- Да, всё в порядке.
Прошли к столику, сели напротив друг друга. Темный женский взгляд скользил по лицу Антона, на шикарных губах играла добрая улыбка. Он тоже оглядел ее еще раз. Внутренний голос против воли начал сопоставлять новые факты с недавними мыслями. Сомнениями на ее счет.
В деньгах она явно не нуждается. Шубка на ней песцовая, светло-бежевая, скроенная по моде. Да и в целом одета с иголочки - черные кожаные сапоги, серый, на первый взгляд простой костюм - узкая юбка до середины колена и напротив широкая кофта. Но ткань явно недешевая и пошито качественно. И сама молодая женщина очень ухоженная - нежная кожа, шелковистые волосы. Макияж неброский, но действительно украшающий. Такого эффекта косметикой за три копейки не добьешься.
Обычный мужик таких мелочей не заметит или примет как должное. Но Антон не один год следаком отпахал. Да и жизненный опыт имелся, встречался с непростыми дамами. Вот и серьги в ушах у его журналистки из белого золота, затейливые. А колец нет. Этот факт, да и вся ее скромность внешняя навевали вывод - покупали ей всё это добро не мужчины.
- Ты был здесь уже? - она разогнала его подкожные мысли.
Даже стало немного стыдно - девушка с ним пообщаться хочет, а он ее сканирует.
- Приходилось, - он улыбнулся сам собой и вдруг спохватился, - я даже не спросил, знаешь ли ты, как доехать. Она покачала головой.
- Главное, что таксист знает.
- Вдруг ты за рулем... - он пожал плечами.
Олеся вскинула ладони.
- Я совсем не водитель. Даже больше предпочитаю метро. Так что не зря ты предложил ресторан по своему вкусу. К тому же в этом городе для меня все места новые. Я ведь недавно приехала.
Измайлов приподнял брови - что-то новенькое.
- Ты не говорила, - он реально удивился.
Будто она ему обещание давала всё о себе рассказывать. На самом деле между ними действительно сложилось доверие. Или ему казалось. Ее улыбка сделалась виноватой.
- Если честно, я боялась ты неправильно поймешь... Решишь, я устроиться хочу на новом месте. Ну, с помощью мужчины. А я не хотела тебя терять.
Последняя фраза прозвучала так откровенно и мягко, что у закостенелого одиночки даже в животе что-то шевельнулось. Но в следующую секунду накрыл стыд. Ух! Вот ведь олух царя небесного! Выдумывал что-то, подозревал! Не мог даже нормально расспросить о ней, может, и доверилась бы. И правда бы помог... Да хоть советом.
- А откуда ты приехала? - отмер.
Она назвала городишко в их области.
- Но мне правда ничего ни от кого не надо! Я работаю и собираюсь покупать себе квартиру.
Он снова сделал стойку. Проклятое ментовское нутро!
- У нас тут, конечно, не столица, но жилье недешевое. Журналистам так хорошо платят?
Олеся распахнула глаза.
- Я много работала, в том числе удаленно на зарубежную компанию.
Антон сразу нахмурился. Она поймала его настроение, посмотрела с задорным прищуром.
- Спокойно, товарищ полковник, всё законно. Власти в курсе.
Они поговорили о жизни, о работе. Многое уже знали друг о друге, что-то открыли нового. Он еще раз убедился, какой у нее гибкий цепкий ум. Удивительно, но это не отталкивало. Раньше он остерегался таких дам и считал, место прекрасного пола если не у плиты, то в салонах и бутиках.
Олеся увлеченно говорила о работе, ставила себе высокие цели. Ее резюме рассмотрел главный городской канал, ей почти утвердили авторскую программу. Кроме ТВ она много чего просто писала, для крупных новостных интернет-порталов. Тех, кто не гонит перелизанную друг у друга лажу.
И при всех своих успехах, независимости, прежде всего материальной, она была ошеломительно нежной и хрупкой. Женственной до мозга костей. Антону было с ней очень хорошо. Внутри зудело и щекотало, хоть он запретил себе любую мысль про интим. Но так хотелось смотреть на нее, слушать, улавливать элегантный аромат духов.
Они перекусили довольно вкусной уткой, пожевали какой-то салат. Часы шли, собеседники добрались до десерта. Антон понимал, нужно как-то разруливать дальнейшие планы. Иначе доблестный таксист увезет ее туда, откуда привез. Однако разговор о ночи Олеся начала первой.
- Антон, подскажи мне гостиницу не очень далеко отсюда. Сейчас мне не очень удобно ехать туда, где я живу.
- Как это?
Если это намек, то какой-то изощренный. Да и говорила она искренне.
- Пока я не найду квартиру, я проживаю у двоюродной бабушки. Сегодня сказала, что совсем не приду. Не хочется ее так поздно беспокоить.
Она вгляделась в его черты.
- Да, можно было бы снять квартиру, но Маруся! Моя кошка... Она еще маленькая и много шкодит. Никому не понравятся оторванные обои. А бабушке одиноко, и она позвала меня. Нас. Но в общем-то ее Маруся уже тоже достала.
Олеся рассмеялась открыто и весело. Антону же стало совсем не до смеха. Он понимал, что если прямо сейчас не увезет ее к себе, то просто умрет.
- Прости, - он накрыл ладонью ее пальцы.
Ручка замерла. Темные глаза тоже.
- За что? - широкая улыбка.
- Да есть... - он смутился. - Неважно. Не надо гостиницы.
Она вдруг сделалась серьезной, посмотрела на него прямо, прикусила губу. Через несколько секунд выдохнула.
- Хорошо.
На каждой пробке, на каждом светофоре он брал в ладонь ее руку. Гладил пальцы, подносил к губам. Целовал тонкую кожу запястья. Олеся дышала, глубоко, шумно. Он тоже уже не скрывал свое возбуждение. Воздух в салоне стал вязким, наполнился предвкушением. Но Антон до последней секунды пути четко осознавал - если она не захочет, он просто постелет ей на новом диване в гостиной и ни словом не упрекнет. Он тоже не хочет ее терять.
- У тебя уютно.
Она так прямо посмотрела на его губы в прихожей. Он скользнул руками по ее плечам. Понял, что ее охватывает такая же дрожь, как и его. Взял пальцами хрупкий подбородок.
- Чувствуй себя как дома.
Он наконец прильнул к ее рту. Желание вкусить, покорить эту нежность накрыло с головой. Антон даже не сразу озадачился ее ответом. А она словно задохнулась сперва. Потом опомнилась, ласково скользнула язычком по его губе. То боролась, то вторила его движениям. Вдыхала воздух с тихими стонами.
Через прорву секунд Измайлов оторвался от гостьи. Снял с хрупких плеч меховое пальто. Усадил на пуфик, разул. Погладил узенькие ступни в узорчатых хлопковых колготках.
- У меня нет для тебя тапочек, - прошептал он.
Она улыбнулась.
Антон скинул куртку, ботинки. Нагнулся и поднял девушку на руки. Какая же легкая!
Олеся было хихикнула, но вмиг сделалась серьезной. Погладила его по щеке. Он как кот ластился к мягкой ручке. Медленно шагнул к спальне, ценная ноша не возражала.
Когда входил в комнату, пока клал ее на свою холостяцкую кровать, все время ловил ее взгляд. Словно хотел спросить разрешения. Его уже прямо потряхивало, а она лишь смотрела спокойно, с поволокой. На миг стало странно видеть девушку на своей постели. Никого он сюда не приводил, с дамами предпочитал встречаться на их территории. Просторное ложе с упругим матрасом знало лишь его спину.
Теперь на нем удобно расположилась стройная женская спинка. Антон нагнулся, навис над Олесей. Прерывисто коснулся губ. А потом как в том расхожем выражении - полез ей под юбку. Нащупал узкую резинку колготок, начал медленно тянуть вниз. Она вдруг смутилась, он тормознул.
- Всё хорошо?
Он как будто ждал, когда она скажет - стоп. И больше всего этого боялся. Но она кивнула, улыбнулась.
- Я не подготовилась, - улыбка превратилась в задорную усмешку, - надо было чулки, подвязки... А я как деревня в колготках.
От ее непосредственности рвало крышу. Какие чулки? У него и так в паху всё колом. А еще льстило, черт возьми, что он застал ее врасплох! Значит, не подозревала, что так далеко зайдет. Не допускала... А теперь вот у него. Под ним. Ух!
Антон медленно снял колготки с гладких ножек. Провел ладонью по шелковистой коже. Нагнулся, поцеловал колено. Опустился ниже, тронул губами косточку у щиколотки. Олеся завозилась исступленно. Он вернулся к ее одежде.
Молния на облегающей юбке поддалась быстро, плотная ткань пикировала на плетеное кресло. Туда же кофта. У него аж дух захватило, какая она идеальная. Не вещь, конечно. Олеся. Стройная, но не костлявая. Ладная такая, упругая. Кожа персиковая. Если б не стояк, наверно, опять бы захотел к ней в паспорт залезть. Сейчас же больше интересовало содержимое гладкого бежевого комплекта белья. Он как восторженный ребенок не мог решить - вначале потянуться к лифчику или снять трусики.
Обнажил грудь. Не выдержал и губами прошелся вокруг ореолы. Аккуратные светло-коричневые соски тут же набухли горошинами. Взял один в рот, она тут же замычала. Запустила пальцы в его волосы. Он оторвался, дернул ремень. Не мог больше терпеть тесноту в ширинке. Снял штаны, рубашку. Снова склонился, ощутил жадные пальчики на своих плечах.
Зацепил пальцами низ ее белья. Стянул, обнажив влажные губки. Она была гладкой везде, его взгляд так и приковался к бархатистой коже ниже плоского живота. Он не любил пробовать женщин на вкус
Сначала он жадно поцеловал животик чуть выше пупка. Олеся рвано вдохнула. Опустился ниже, прокладывая дорожку к нежным лепесткам. С губ девушки сорвался изумленный стон. Это было интимно. Это было остро и так упоительно. Она открылась перед ним, он припал к ее сокам как к живительному источнику. Провел языком вокруг чувствительного бугорка. Олеся уже не сдерживалась.
- А-ах...
Черт возьми, как его заводят ее вздохи. Антон смотрел на побелевшие пальцы, которыми его желанная гостья сжимала простыню. Утопал в ее стонах, восторге и нахлынувшей уверенности. Дыханием она одобряла каждое его движение. Возбуждение зашкаливало, до безумия хотелось стать с ней еще ближе.
Он снова прошелся губами по ее животу, груди, поднялся к лицу. Олеся поймала губами его губы, уже сама нырнула языком внутрь. Он чуть не задохнулся, когда ощутил мягкую женскую ладонь на своей плоти. Она ощупала разрывающийся член, погладила головку, втирая смазку. Антон не сдержал сиплого рыка, потянулся за резинкой. Раскатал защиту, чуть отвел ее бедро. Вошел, наверное, слишком порывисто. Но уж слишком было велико нетерпение.
Она была узкой, очень. Нежные мышцы плотно охватили его пенис, он даже чуть не выскользнул. Пробормотал ей на ухо: «Извини». Еще раз, уже медленней, толкнулся. Теперь всё было идеально, полное соприкосновение. Они двигались в такт, дышали в одном ритме. Он заполнял ее глубоко, прикусывал тонкую кожицу шеи. Ее ногти впивались ему в спину, лодыжки скользили по его бедрам. Она уже не держала крики. На выдохе в сладком бреду шептала: «Антон... Антон...»
Им понадобилось немного, чтобы комната закрутилась в едином вихре наслаждения. Членом он ощутил, как судорога оргазма охватывает ее тело. Отстранился, выстрелил спермой в презерватив. Лег сверху, не имея сил даже пошевелиться. Утопил пальцы в ее волосах, прижал щекой к своей груди. Она крепко держала его за запястье, глубоко дышала.
- Ты самый лучший, товарищ полковник, - негромко призналась она.
Он удивленно замер и рассмеялся счастливо. Опрокинул ее на спину.
- Журналистская братия... Чудесная.
Антон склонился над обретенным счастьем, порывисто целуя женское лицо.
***
Уснули они далеко не сразу, а около шести утра Измайлова уже разбудил телефон. Старый знакомый по службе слезно просил заехать и проконсультировать его по одной проблемке. Перед самым новым годом в городе назревали беспорядки. Просочилась информация о том, что некто спланировал крупный взрыв. Теперь все носились в панике, не зная, где подстелить соломки. Не столица, но в каждом торговом центре перед праздниками муравейник. Отказать во встрече Антон не мог. Товарищ не раз его выручал, да и дело общественно важное. А ему, Измайлову, отчего-то теперь хотелось защищать весь мир. Чтобы он стал безопасным... Для нее.
Олеся, к счастью, не проснулась. Мурлыкнула что-то, когда он осторожно переложил ее со своей груди на подушку и выпутался из-под точеных ножек. Читай книги на Книгочей.нет. Поддержи сайт - подпишись на страничку в VK. Но тут же мир грез снова поглотил его фею. Антон застегивал штаны и глаз не мог от нее отвести. Хотелось прыгнуть назад в постель, зацеловать румянец на щеках, шелковистые волосы, худенькие плечи. Только немного он отвлекся на ремень. Пряжка вредительски щелкнула.
- Красивый ты, товарищ полковник. Доброе утро.
Антон прищурился в ответ на комплимент, но не сдержал улыбки.
- Поспи еще.
Она нахмурилась.
- А ты куда? Сбегаешь после ночи из своей собственной квартиры?
Он покачал головой.
- Вызвали по работе.
Олеся приподняла изящную бровь.
- Срочно нужно проверить рефераты? Или ты не в университете служишь?
Мужчина усмехнулся.
- Это по старой службе, - натянул джемпер, достал из тумбочки звенящую связку, - вот ключи. Не знаю честно, когда вернусь. Гребаные праздничные пробки. Позавтракай, холодильник я вчера забил. А потом как хочешь.
Олеся села, поежилась. Ему тут же захотелось ее укрыть.
- Я соберусь скоро, не надо ключи.
Она уже почти свесила ногу, но он оказался быстрей. Сел рядом на постели, сжал ее пальчики.
- Останься и спокойно поешь. И вообще досыпай, тебе ведь никуда не надо.
Гостья посмотрела ему прямо в глаза. Улыбнулась.
- Ты ведь совсем меня не знаешь.
Мужчина внутренне хмыкнул - пусть вынесет хоть всю квартиру, оно того стоит. Но сказать по правде, он ей просто верил. Да что там, он уже и мысли не допускал, что она не его. И даже мысли проверить паспорт в дальний угол забросил.
- Оставь свою подозрительность для журналистских расследований, - попросил Антон, - и вообще, переезжай ко мне.
Она даже ротик приоткрыла.
- А Маруся, - спросила растерянно, - у тебя же кот. Он вон какой важный, ее не примет.
Антон ощущал, как своей мягкостью и простотой она глушит последние попытки его холостяцкого разума сопротивляться. Кивнул.
- Примет.
Когда вернулся, в квартире была лишь темнота и Василий. Крупный британец с независимым видом потребовал есть, Антон шагнул на кухню. Олеся, похоже, таки выпила кофе, взгляд следака уловил признаки гостьи. Кинул взгляд на холодильник - магнитик подкова держал записку: «Спасибо!» И привычный для нее смайл. Мужчина грустно хмыкнул.
Поехать за ней? А нужен ли он молодой женщине? Настолько ли ее эта ночь впечатлила. Он никогда не страдал неуверенностью в себе, но эмоции к Олесе оказались слишком острыми, слишком тяжелыми. Ее отказ будет... А если он еще начнет напирать? Схватился за телефон. Но набрал внезапно не ей, а отцу.
- Антоша, ты никак заболел? - крякнул старик после приветствия.
- Да нет, здоров. С чего ты взял? - удивился младший Измайлов.
Его семидесятидвухлетний отец на другом конце «провода» перевел дух.
- Уф, прости, только с улицы - снег расчищал, - пояснил паузу он, - так ведь до праздников еще рано, а ты звонишь!
Антон усмехнулся, но не затаил обиду на шпильку. Доля правды в словах родителя была.
- Бать, когда ты матери предложение делал?
Отец закашлялся.
-Уу, - протянул он, - неужели ты озадачился биографией предков? Мемуары пишешь? Или... Постой-ка! Тамарка чего-то говорила, невест тебе нашла. Уж не жениться решил? И правильно. Это мне уже после Анфисы никто не нужен, а ты молодой!
Антон приподнял уголки губ. Родители всегда были для него примером настоящей семьи. Строгий, но справедливый отец - сильный мужик, настоящий глава. Добрая ласковая мама, которая вертела им еще как. Он даже с женой развелся во многом потому, что непохоже это было на такое вот единение.
- Да нет никаких невест...
- Ой! - отец явно не поверил. - С матерью у нас просто было. Под новый год меня к ним дядька привел знакомиться, а сразу после Рождества поженились. И предложение тут было одно - отчитался ее папаше о месячном окладе.
- Другие времена были, - пробормотал Антон.
- Да времена всегда одни! - отрезал папа. - Если чуешь нутром, что твоё, иди и забирай. Всё, некогда мне тут с тобой, «Политчас» по пятому каналу начался.
В этом весь отец, ворчит, мало звоните, а разговаривать долго не хочет. Но он и парой слов может поставить мозги на место. Антон положил, было, телефон на полку, как тот просигналил.
«Ты дома?»
Он ответил, но она не приехала. Дела, нужно сдавать материал. И так неделю, день за днем. Списывались, созванивались, но внутри что-то свербело. Вроде и вел себя как культурный человек, а хотелось за волосы и в пещеру. Но даже сердиться не получалось от ее виноватого щебета. И сам не понимал, что нужно делать - ехать к ней или замки менять. Второе в полубреду подсказывал задушенный здравый смысл холостяка.
В субботу Антон точно решил - если продолжит откладывать встречу, выпросит адрес. Пусть хоть к машине выйдет, в глаза посмотреть. Но внезапно она сама пообещала приехать. Он достал пылесос и даже стейки из рыбы засунул в духовку. А она сказала, нужно еще в одно место попасть и все шелестела смсками - пробки.
Рычащего помощника Антон уже задвинул в угол, ополоснул ладони, прошел в пищеблок. И так и замер перед маленьким плоским экраном телевизора... Специальный репортаж местных новостей. Рвануло все же! У сельхоз рынка близ главной площади. На удивление и пострадавших-то немного. Народ уже расходился, все спозаранку свежим закупаются. Очаг купировали быстро, даже виновных взяли. Не зря столько продумывали, мониторили. Хоть раз сделали всё, как нужно, не без его, Измайлова, участия. Прямо сказка под новый год.
Он уже хотел шагнуть к духовке, как вдруг.
- Весь канал выражает соболезнования родным и близким нашей коллеги, журналиста Олеси Орловой. Пытаясь выследить злоумышленника, женщина погибла за рулем своего автомобиля.
Встряхнулся, моргнул. Родным... Близким... Погибла... За рулем. Каждым словом прямо по темечку. В глазах резь, вдох-выдох через боль. Грудь сдавило, зажгло. Так! Еще не хватало тут с сердечным приступом свалиться. Он нужен ей сейчас, где бы она ни была! Не верилось совсем, не совпадало что-то. Но, наверное, просто шкалят эмоции. Значит, вот что за дело. Могла бы и сказать, да чего уж теперь! Значит, не вызывал доверия. Конечно, косился, приспрашивался. Даже про возраст вроде и в шутку допытал до того, что она ему фото паспорта выслала. Кретин.
Скинул чертов передник - надевал, чтобы рыбой не пропитаться. Кинулся за документами, ключами. В голове мельтешили мысли, в груди жаром распирало. Не доверял, сомневался. Не мог понять, нужно ли это ему. Боялся опростоволоситься. Почему не поехал? Почему не забрал к себе давно? Почему не сказал, что влюбился?.. Не страшно бояться, стыдиться, выглядеть последним дураком, но делать. Хуже всего - не успеть.
Внезапно в замочной скважине что-то завозилось. Звякнула связка, распахнулась дверь. Он попятился в страхе. То ли он уже умер, то ли это игры раненого сознания. Даже захотел найти взглядом Ваську, как что-то реальное в его действительности.
- Привет! Вот так и думала, напугаю, - она тяжело дышала, - прости, что вломилась. В общем, это не очень романтично, но мне надо туда... Какие же пробки! А ты лук резал? Мм... Еще и готовишь. Так и влюблюсь в тебя, товарищ полковник.
Кинула ворох пакетов и сумок прямо ему под ноги, шубку на руки, сняла сапоги. Он так и стоял, как истукан, зарываясь пальцами в светло-коричневый мех. Щипать себя? Выпить? Кажется, рядом кто-то мяукнул. Через минуту дверь в санузел снова открылась.
- Иногда я жалею, что не езжу за рулем. Хотя какая разница, все равно бы стояла в заторе, как в такси. А на метро никак - накупила всякой ерунды новогодней, представляешь? Никогда подобной дуростью не страдала, а тут захотелось атмосферы праздника. Оделась легко, и еще Маруся. Вот, будем занимать твою квартиру. Я просто скучала смертельно, а на дорогу времени совсем нет. Но если ты передумал, то я не...
Передумал?! Он прикрыл глаза и наконец сделал глубокий вдох. Она не ездит за рулем, она не пострадала. Вмиг он приблизился, толкнул, смёл ее назад в ванную. Притянул к себе за бедра, усадил на стиралку в углу. Впился в губы, скользнул языком в рот. Теплая, вкусная...
- Моя.
Она, кажется, улыбалась. Всхлипнула, когда он опустил ладони на грудь. Из тонких пальцев выпало полотенце. Антон целовал ее, страстно, горячо. Ласкал затылок, спину. Приподнял подол платья, сегодня она в чулках. Проник пальцами в трусики, нащупал клитор, надавил.
- Мм... Антон.
Он быстро ее завел, у самого член уже рвался из ширинки. Хотелось окончательно понять - она здесь, живая, родная. Соединиться, почувствовать ее внутри. Антон расстегнул штаны, сдвинул белье. Убрал на бок ее кружево, вошел, зарычал. Сильные, резкие толчки. Она то распахивала глаза, то наоборот закатывала. Плавилась в его руках. Он и сам горел, шептал ей, какая она красивая, хорошая. Машинка билась о плитку на стене.
Олеся вскрикнула, в ее теле запульсировал оргазм. Антона накрыло вмиг, он даже не успел вытащить из нее член. Только схватил ртом воздух, прижал ее к себе.
- Товарищ полковник, я в вас точно влюблюсь, - выдохнула девушка.
- Напомни, чтобы я дал тебе по заднице за чулки в декабре, - прохрипел Измайлов.
Олеся
- Ну что же, на первый взгляд всё в порядке. Но нужно полное обследование, староваты вы для первых родов.
Олеся только моргнула в ответ на слова толстой докторицы. Которая, к слову, была старше ее минимум в два раза. Хотя она не беременна первым ребенком, это ее оправдывает. Отчего-то стало страшно. И обидно. Еще какие-то чувства распирали, она толком не могла разобрать. Прекрасно понимала, шалят гормоны. Но взять себя в руки в казенном кабинете, да еще с таким не слишком добрым отношением не могла. А ведь всего несколько месяцев назад она бы за словом в карман не полезла.
- Вот это возьмите, - врач протянула ей бумаги, - я там по времени всё расписала.
Молодая женщина (или немолодая?) попрощалась и вышла в коридор. Засеменила по гладкой плитке, стараясь выкинуть из головы все мысли. Разреветься посреди поликлиники было бы слишком. Последний раз такой фортель она проделывала лет тридцать назад, еще с мамой за ручку. А в последующие годы и больниц-то не знала. Так – косметолог, стоматолог.
Надо бы позвонить маме. Но сначала Антон, он уже ждет ее в своем сером внедорожнике. Новостью для него беременность не будет, они уже знали с того самого утра. Когда оттрепыхалось наслаждение, Олеся сразу поняла – они не защищались. Проговорила что-то про экстренные таблетки, но Измайлов так на нее посмотрел. Стало ясно, он скорее ее появление на свет сейчас прервет. Задним, так сказать, числом.
Он за нее испугался. Практиканты эти на родном «Град-канале» перепутали всё напрочь. Пострадала не Орлова, а Коршунова. И не погибла, а лишь отключилась да разбила голову. В общем-то, приятного мало. Что для нее, что для Измайлова. Вот и набросился на Олесю в коридоре, а она… Да что там, девушка сама от одной мысли о нем вся дрожала. И приехала к нему жить с кошкой, и возможную беременность на тормоза спустила.
Потом и забыла сама, заработалась. А тут ее подружка лучшая на море позвала на пять дней в конце февраля. Она начала считать, когда ждать неприятных дней, и с ужасом осознала – давненько она их не дожидается. Хотя чего уж бояться? Карьеру сделала, такая сильная и независимая. И рядом настоящий полковник.
- Ты знаешь там… - она осеклась, вздохнула.
Села в машину, закрыла дверь. Антон говорил по телефону, только сделал знак рукой – подождать. Олеся села, прикусила губу.
- Угу, я помню твои условия. Да, согласен.
Она осматривала его прямой профиль, жесткий подбородок. Длинные пальцы, сжимающие трубку. В теплом салоне он снял куртку, и Олеся могла наблюдать, как вздымаются от вдохов мышцы его груди. Подруги, было, засмеяли ее, узнав возраст долгожданного «принца». Но увидев подтянутого спортивного мужчину со вкусом одетого и подстриженного, прикусили язык. А еще он был умен и улыбался так… А еще он… Впрочем, девочкам это знать уже не нужно.
- Почему, почему, деньги нужны, - со смехом говорил собеседнику Измайлов, - да ничего не случилось, не надо так давать. Женюсь я, дом покупаю. Накопления подсчитал, как раз и хватит. А еще жить надо, клинику супруге оплатить по ведению беременности.
Олеся качала головой, чувствуя в голосе Тоши прямо мальчишескую гордость.
- Хорошо, подъеду завтра.
Он наконец посмотрел на нее.
- Кто это? – она нахмурилась.
- Зотов. Давно меня звал к себе в охрану, какие-то там непонятки у него.
- Это который… - она прищурилась.
- Да, «Градстройинвест». Нам с ним довелось служить, давно. Хотя он тогда был совсем мальчишкой, ему сейчас и сорока нет. Но это неважно. Как там?
Она снова вспомнила разговор с докторшей. Опять в глаза рванули слезы.
- Олеся, что?!
Он развернул ее лицо к себе. Смотрел с тревогой. Она вздохнула.
- Мне сказали, я старая.
Он выдохнул.
- Чего? Они еще меня не видели.
Олеся хихикнула через всхлип.
- А с беременностью?
Пожала плечами.
- Нормально.
- Уф.
Притянул ее к себе, зацеловал каждую слезку. Даже гормоны сдались.
- А что это у тебя там за сайт?
Уж не на знакомствах ли опять он?! Хотя говорил, что там оказался случайно. Она и сама недолго там провисела, а познакомилась толком лишь с ним. Просто что-то толкнуло заполнить анкету, когда увидела в ленте рекламу.
- Смотри, - он разогнал ее мысли.
Она разглядела какие-то постройки.
- За ближайшую неделю нам нужно выбрать дом. Пока его будут строить, я сниму другой в этом же поселке. Хочу, что бы ты… Вы… - он засмеялся. – Что мы воздухом дышали. А насчет врачей не дрейфь, у меня же Тамарка в частном центре подрабатывает. Туда тебя и устроим. А потом они и малыша будут вести.
Олеся несмело улыбнулась.
- Я люблю тебя, товарищ полковник.
Он взглянул на нее быстро, выдохнул. Зачем-то обернулся на заднее сидение, где лежала куртка.
- Хотел дома, но на такие слова и новости должен быть достойный ответ. Я тебя тоже очень люблю, Олеся. Выходи за меня?
На широкой мужской ладони лежала маленькая бордовая коробочка. Антон ловко раскрыл ее двумя пальцами.
- Изумруд?
Зеленый камень красовался посреди знака бесконечности.
- Почему-то он напомнил мне новый год, сказку. Мы ведь тогда познакомились.
- Пусть наша сказка не кончается, - прошептала девушка.
Полковник широко улыбнулся. Опустил ладонь на ее живот.
- Теперь не закончится. Никогда.
_______________________________________________________________