Каролина перевернулась на другой бок и открыла глаза.

Сон не шёл. Но она даже порадовалась — в гнетущем настроении всё равно ничего хорошего не приснится. Хотя она любила свои странные сны, они часто её вдохновляли, и много сюжетов для историй она почерпнула именно оттуда.

Бич творческого человека — постоянная работа мозга, обрывки мыслей, образы, люди, ситуации: всё проворачивается в голове, чтобы потом вылиться во что-то конкретное. В какой-то момент мозг цепляется за случайную мысль, и та становится идеей, моментально наполняя сознание. Эту идею Каролина воплощала на бумаге в виде романов или рассказов. Но из-за бурной фантазии, излишней романтичности, мечтательности и крайне богатого воображения у неё редко получалось писать короткие произведения.

Девушка взяла телефон, чтобы посмотреть время. Полвторого ночи. Она усмехнулась — раньше двух она обычно и не засыпала, всё нормально. Если не считать, что завтра с утра лабораторная, а потом семинар, и она будет клевать носом и списывать у Ани.

Но все неприятности померкли, когда с экрана мобильного глянул кумир Каролины — Энтони Давел — американский актер, режиссёр и продюсер. Она пересмотрела все фильмы, сериалы и видео на «YouTube» с его участием, грезила им наяву и во снах, этот двадцатишестилетний мужчина прочно обосновался в её мыслях и чувствах.

Девушка не могла оторвать восторженного взгляда, не видя изъянов, и снова замерла, соблазненная притягательными искорками в светло-карих глазах, блеском тёмных волос, выражением лица. Неподражаемая улыбка сводила с ума. Даже пара морщинок, небритость, нахмуренный лоб и поджатые губы добавляли ему привлекательности.

Очарование Энтони передавалось через экран. Весь харизма, шарм, идеал. Он с легкостью перевоплощался из злодея и маньяка в доброго и милого главного героя, играл правдоподобно и живо с богатством мимики и жестов.

«Корпус нагрелся. Конечно, когда на заставке такой горячий мужчина! Ох, Энтони, как глупо, да? Я влюблена в тебя, а ты даже не подозреваешь. Живешь своей удивительной красивой жизнью, снимаешься в фильмах и не знаешь о Кэрол Кэндис».

Такой литературный псевдоним она себе придумала. По её мнению, это звучало презентабельнее Каролины Юшиной. С недавних пор она начала менее пренебрежительно относиться к тому, что пишет, что-то даже нравилось, идеи и сюжетные линии казались неплохими, слог выравнивался, постепенно становясь узнаваемым. А вот ранние работы казались изобличительным и по-детски наивным. Без похвалы и поддержки подруги Ани, которая читала всё, что выходило из-под пера автора, Каролина никогда не поднялась бы в своих мечтах до подобных высот — писать сценарии для Голливуда и участвовать в съёмках.

Вот бы сняться с Энтони! Она умерла бы от счастья!

Девушка представила их вместе на съемочной площадке, но мысли натолкнулись на явный контраст: вот Давел — шикарный, улыбчивый, осанистый, он — звезда, профессионал. И Каролина — с сутулившимися плечами, длинным носом и красными после бессонных ночей глазами. Она вздохнула и села на постели.

«Замечательно, прямая дорога в актрисы! Да он и не посмотрит на меня. Ладно, не судьба играть, так хоть сценарий напишу. Только я никогда этого не делала, получится ли? Попробую прямо сейчас, чего откладывать. Тем более сон ушёл».

Девушка встала с постели и включила ноутбук. Со скринсейвера сиял улыбкой Энтони. Каролина улыбнулась в ответ и открыла последний роман, раздумывая, как превратить его в то, по чему можно снять фильм.

Думала она недолго — скоро мысли потекли в слова.

На лабораторную Каролина всё-таки опоздала. Пробираясь на цыпочках по пустому коридору мимо кабинетов, где вовсю шли занятия, она проклинала себя за то, что сидела до пяти утра за сценарием. А что поделать, если вдохновение не отпускало? Соскочив с постели без двадцати восемь, девушка как сумасшедшая носилась по квартире, не успевая ни позавтракать, ни расчесаться, и надела первое попавшееся: голубые джинсы, футболку, толстовку на замке и кроссовки, чтобы быстрее добежать.

Просовывая голову в аудиторию, она чувствовала себя неудачницей. На её счастье, преподаватель куда-то вышел, но студенты уже ломали голову над заданием. По медному оттенку коротких волос, полосатым гольфам и футболке с неразборчивой надписью, Каролина узнала подругу — полноватую, но привлекательную Аню.

За компом та сидела с Альбертом. На фоне соседки парень выглядел худым. Его длинные средне-русые волосы, убранные со лба витым металлическим ободком, едва доходили до плеч. Он упорно смотрел в монитор, но сознание явно покинуло тело полчаса назад. Каролина подсела к ним.

— Салют, Кэр. Опять опоздала, — пожурила Аня.

— Привет, — в карих глазах Альберта тут же появился интерес.

— Хай, ребята, — она убрала за уши вьющиеся темно-русые волосы. — Уважительная причина: писала сценарий. До утра сидела — попёрло!

— Ого! — подруга оживилась. — Давай, дружок, рассказывай. Когда дашь почитать?

— Когда закончу, готова примерно треть. Я думала, будет сложнее.

— У тебя талант, — вставил парень, восторженно глядя на неё.

— Да ты не читал ни одного рассказа, — махнула на него рукой девушка.

— А потому что ты не даешь мне их. Я жажду познакомиться с твоим творчеством.

— Как только издамся, так сразу, — улыбнулась она, погружаясь в мечтания.

В этот момент в аудиторию вошел преподаватель, и ребятам пришлось прервать разговор и делать задание.

— Наконец-то мы остались вдвоем, можно расслабиться и не бояться сболтнуть лишнего, — Каролина сползла на стуле.

— На Альберта намекаешь? — прыснула Аня, доставая косметичку. Они только что пообедали и сидели в столовой, дожидаясь следующей пары. — Да ладно, он же прикольный: с мозгами, хорошим вкусом на кино и музыку, начитанный, игрушками не гнушается.

— Не спорю, интересный, — согласилась подруга и замялась. — Но в его присутствии мне некомфортно. Он на меня так смотрит, будто я редкий экземпляр бабочки под носом у энтомолога. Тебе не кажется, что я ему нравлюсь?

— Не кажется, я уверена. Это заметно. По тому, как смотрит, как говорит. Даже голос становится мягче и восторженнее. Может, он сам и не замечает, это идёт изнутри. А как он тебе, Кэр? Совсем никак? Характера мы уже коснулись, а внешне? Симпатичный же: высокий, худой, длинные волосы, красивые глаза. Отбрось на секунду Энтони и подумай.

— Как это «отбрось Энтони»? — засмеялась Каролина.

— Понимаю, Давел милашка и всё такое, — Аня поправила макияж и убрала зеркало. — Но он далековато. Может, пока ты не добралась до него, наберешься опыта с кем-то другим?

— Предлагаешь мне с Альбертом…? — девушка чуть рот не раскрыла.

— Нет, ты меня не так поняла. Попробуй, что такое отношения в принципе. Смотри, в твоих романах вселенская любовь между героями, но ты писала это из головы. Ты не целовалась с мужчиной, а пишешь такие постельные сцены, что в жар бросает. Мне кажется, тебе будет полезно повстречаться с кем-нибудь для творчества. Ну и для себя тоже, это же приятно, когда ты кому-то нравишься.

— Не знаю, — призналась Каролина. — В моем сердце есть место только для Энтони.

— Ох, какой он большой, всё сердце занял. Потесни-ка его чуток.

— Это невозможно.

— Ну и ладно, — Аня сразу поняла и положила руку ей на плечо. — Пусть за океаном, пусть на другом континенте, ерунда же, Кэр! Ты до него ещё доберешься и покажешь, что значит девушка from Russia! И он сразу поймет, что не может без тебя жить!

— Это что мне ему надо показать, чтобы он понял, — прыснула она.

— Себя показать, себя! — захохотала подруга. — Но если будет желание, можешь и что другое, сориентируешься по ситуации.

— Спасибо! Если бы не твоя поддержка, не знаю, что бы я делала. А ещё ты читаешь все мои произведения. Это для меня очень важно!

— Дружок, для этого и нужны подруги. Тем более, пишешь ты замечательно, с каждым романом всё лучше. Я уверена, сценарий выйдет отпадный! Но насчет Альберта подумай. Просто позволь ему ухаживать за собой, почувствуй себя героиней своей книги.

— Ладно, обещаю подумать. Но не сегодня.

— Как всегда откладываешь, — Аня скривила губы на сторону. — Ладно, в топку Альберта. Меня сейчас больше интересует, что там со сценарием? По какому роману?

— По «Вечной любви».

— Отлично! Мой любимый. Там такие сцены романтичные!

— Я нашла интересный сайт, там всё пошагово: с чего начать, как преобразовывать предложения романа во фразы сценария, как подобрать ёмкие слова для описания действия персонажа. Много полезного. Я попробовала и оказалось не так страшно, как думала.

— Меньше критики в свой адрес, побольше уверенности! Вот увидишь Энтони, что будешь делать? Промямлишь что-то невразумительное и отойдешь?

— Нет, скорее всего, даже не смогу подойти. Просто сгорю от смущения.

— Слишком ты культурная, — Аня встала и закинула за спину рюкзак. — Другие бы на шею ему кинулись, а ты об этом даже не подумала, мать.

— Потому что это неправильно, — Каролина тоже встала. — Зачем навязываться?

— Ну, вот и что мне с тобой делать? — вздохнула подруга. — Ладно, пошли на пару.

На следующий день Каролина пришла вовремя, но была сонной и вялой — снова ночное вдохновение захватило разум. В главном герое сценария она так и видела Энтони, а в роли его прекрасной возлюбленной — себя. И любовная история, разворачивающаяся между ними, будоражила, заставляя переживать всё будто наяву.

Но как бы ни окрыляли грёзы, реальность была беспощадна: раннее пробуждение, переполненный автобус, родные стены университета и очередная лабораторная.

Друзья встречали в коридоре перед компьютерным классом.

— Хай, а кто это у нас не выспался? — приветствовала сонную Каролину Аня.

— Привет, ну я, кто же ещё, — зевнула та.

— Но всё равно выглядишь замечательно, — сказал Альберт.

Девушка удивленно глянула на него, забыв поздороваться. Она получила, наверное, первый открытый комплимент от парня. Он смутился, а за его спиной сияла Аня.

«Так, понятно. По-любому её проделки! И чего она ему наговорила, что он перешёл в наступление?» — подумала Каролина.

— Спасибо, приятно слышать. Особенно с утра. Ты поднял мне настроение, — она видела, как Альберт обрадовался, и подумала, что такими словами даёт ему зелёный свет. А вот нужно ли ей это, она ещё не решила.

Пришёл учитель и открыл кабинет, ребята расселись за компы, а Аня вдруг выдала:

— Кэр, я Ольге обещала делать лабу с ней, — извинилась она, но вместо расстройства в голосе слышалась радость. — Ты не против? Это единственный раз, обещаю.

— А как же я? — расстроилась Каролина. — Я тоже ни черта не понимаю.

— А тебе Альберт поможет, — Аня просияла. — Правда? Ты же не бросишь Каролину?

— Ни за что, — парень выпрямился и взглядом заверил, что без помощи та не останется.

«Понятно, это заговор! Они всё спланировали. Хоть бы предупредила! А Альберт как обрадовался, прям рыцарь. Сверкающие доспехи слепят. Эх, ладно, раз пошла такая пьянка».

— Хорошо. Помоги Ольге, раз обещала, но ты предательница! Если бы не Альберт…

— Вот и чудно, — Аня подмигнула и ушла.

— Ещё как чудно, — проворчала девушка, поворачиваясь к другу.

Парень поправил ободок на волосах. И этот жест так понравился Каролине, что она улыбнулась. Но быстро вернула лицу спокойное выражение, раскрыла и разложила на столе методичку. Альберт пододвинулся и тоже вчитался, а вот от Кэрол смысл задания ускользал.

Ей было неловко находиться рядом с симпатичным парнем, которому она нравилась. Когда с ними была веселая хохотушка Аня, всё было иначе, сейчас девушка тушевалась, она нечасто оставалась наедине с другом, а сейчас он сидел так близко, что она хорошо видела его лицо, касалась плеча рукавом. И это смущало ещё больше.

«А если бы Энтони сидел рядом? — подумала она об обожаемом мужчине. — Наверное, я бы уже растаяла от его ослепительной красоты и растеклась у ног лужицей».

Она распустила волосы, чтобы спрятать эмоции, проходящие сменой на лице. Торчал только нос, а сама она сидела в напряжении, и, чтобы унять бунтующие чувства, заговорила:

— Прочитала и ничего не поняла. Похоже, не ту специальность выбрала.

— Ты пишешь прозу и стихи, почему не пошла на филфак? Или на театральный? Ты ведь проходила актерские курсы.

— Много ты обо мне знаешь, — удивилась девушка, и Альберт скосил глаза в сторону соседнего компьютера. — Родители настояли на путной специальности компьютерщика, они не признают творческие специальности. Компы мне интересны, но склад ума гуманитарный. Относись я к своему творчеству серьёзнее, я бы настояла на филфаке, а теперь уже поздно.

— Почему поздно? Можно перевестись, писать не каждому дано, — возразил Альберт, — нужно развивать свой талант.

— Много людей пишут лучше меня. К слову «талант» я отношусь недоверчиво, не верю в дары свыше, только в упорный труд и старание. А на курсы я недолго ходила, всего полгода. Наверное, удивительно: при моей-то скромности и — актерство?

— Есть немного, — признался Альберт. — Актеры — раскрепощённые люди.

— У меня не очень гладко выходило, особенно импровизация. Играть по готовому тексту проще. Мне нравилось перевоплощаться, когда давали роль и объясняли суть образа, я переставала быть Каролиной Юшиной и становилась женой арабского султана, отчаянной мотоциклетной гонщицей или сумасшедшим Эйнштейном, — улыбнулась она. — А ещё интересно в режиссуре. У меня был опыт постановки пьесы. Рассказываешь сюжет, раздаешь роли, даешь указания кому что делать и следишь, корректируешь ошибки.

В этот момент Каролина снова подумала о блистательном Энтони, ведь помимо актерства, он ещё занимался продюсированием и режиссурой небольших проектов, мини-сериалов и авторских фильмов. Как это оказалось замечательно: попробовать то, чем занимался Давел! Она стала лучше понимать его тяжелый и бесценный труд.

— Круто! Хотел бы я посмотреть, как ты играешь, — сказал Альберт.

— Увидишь, когда снимусь в фильме по своему сценарию, — рассмеялась Каролина.

— Не сомневаюсь, что так и будет, — парень с теплом посмотрел на неё, — желаю тебе прорваться в Голливуд.

— Спасибо, я очень ценю вашу с Аней поддержку.

Она успокоилась и оттаяла в его компании. С ним и, правда, было вовсе не страшно, а напротив, приятно общаться. Они помолчали. На этот раз паузу нарушил Альберт:

— А ты ведь ещё и поешь?

— Да что же это такое! Аня тебе всю мою жизнь рассказала? — ахнула Каролина.

— Мне было интересно, а она, сама знаешь, поговорить любит.

— Вот уж да, — кивнула она, беспокоясь, не переборщила ли подруга с откровениями. — Немного пою, есть опыт по двум рок-группам, но я не профи, вокал не идеальный, могу поддержать хор, и для пения у костра пойдет.

— Талантливый человек талантлив во всем, — сказал Альберт и тут же извинился: — Ой, прости, забыл, как ты относишься к этому слову. Просто хотел похвалить.

— Да ладно, ерунда, — улыбнулась Каролина. — Спасибо.

— Кэр, у меня есть предложение. На выходных на главной площади пройдет фестиваль, — парень старался говорить непринуждённо, но выглядел он взволнованным. — Будет концерт, танцевальное и фаер-шоу, спортивные соревнования, конкурсы. Давай сходим?

Каролина улыбнулась его тёплому взгляду и подумала, что её серо-зеленые глаза на фоне карих глаз Альберта выглядят холодными и колючими.

— Это свидание? — она прищурилась.

— Не знаю… Если не позиционировать так… В общем… — Альберта этот вопрос застал врасплох, и Каролина пришла ему на помощь:

— Интересное мероприятие, всегда мечтала посмотреть фаер-шоу, но уходила рано. Я хочу, пойдем, — она согласилась, но поймала себя на мысли, что совсем не испытала трепета. Разве так бывает, когда зовут на свидание?

— Отлично! — парень просиял.

Они закончили разговор и занялись лабой.

— Ну как, помогла Ольге, добрая душа, Аня? — спросила Каролина и в голосе сквозила неприкрытая ирония.

— Дорогая, не обижайся, — та потупилась, но заставить подругу почувствовать вину было не просто. — Разве вы не мило пообщались с Альбертом? Я видела, как вы ворковали.

— Треснула бы тебя прямо здесь, да свидетелей много. Аня, ты же просто столкнула нас лоб в лоб! — покачала головой девушка.

— Эй, что за агрессивные поведения! Ты всегда была доброй. Всё же прошло хорошо? Он пригласил тебя на праздник?

— Так это твоя идея? — Каролина укоризненно посмотрела на неё.

— Нет, он сам додумался, а я просто подтолкнула мысль в верном направлении: пообщаться вне стен универа. Кэр, ну не дуйся, ты же согласилась!

— А куда мне было деваться? Может я не хотела идти, мне бы сценарием заниматься.

— Иногда надо отвлечься от работы, расслабиться. Не убежит сценарий.

— Аня, ну что ты за человек! Подставила меня, а я даже не могу толком рассердиться?

— Потому что я твоя лучшая подруга, — пожала плечами Аня, выдавая известный факт.

— Ох, проказница. Чего ты ему хоть наговорила? Что я влюблена по уши?

— Нет, всё нормально. Сказала, чтобы он поухаживал за тобой, что ты девушка свободная и считаешь его интересным парнем. И не более того.

— Ладно, если так, — смягчилась Каролина. — Кстати, он расщелкал задание как грецкий орех, скорлупа так и летела.

— Отлично, он по интеллекту тебе отлично подходит.

— Скажешь тоже, по интеллекту, — фыркнула она.

Аня проигнорировала критичное замечание:

— А Ольга скорее помогала мне, чем я ей. Она так хорошо знает английский, с ходу переводила всё в программе, а я глазами хлопала.

— Здорово! Моя английская база изрядно хромает.

— А как ты читаешь Энтони в твиттере? Со словарем переводишь?

— Его я понимаю, — улыбнулась Каролина. Читать то, что он пишет — удовольствие, — её глаза загорели таким восторгом, что Аня забеспокоилась о душевном состоянии подруги.

— Он тебе отвечает? Ты вроде что-то писала ему?

— Писала комплименты его актерской игре, задавала вопросы, но он, конечно, не ответил, — огорченно вздохнула она. — Я не расстраиваюсь, он занятой человек. Хорошо, если вообще видел упоминания.

— У него тысячи поклонников, он не успевает всем отвечать. А при встрече ты бы с ним могла поговорить? Достаточно ли хорош для этого твой английский?

— Не знаю, — честно ответила Каролина. — Я читаю и понимаю, но говорю не слишком хорошо. У меня проблема с временами, он посмеется над ошибками. У него американский английский, беглая речь. Когда смотрю фильмы в оригинале, не всё понимаю.

— Да ладно — не понимаешь, просто заслушиваешься голосом, — подытожила Аня. — У меня и в школе все ахово было с Инглишом, так что, умываю руки. А американский вариант — тёмный лес, произношение красивое, но чертовски не понятное для меня. Слушай, а может тебе с Ольгой позаниматься? Пусть она тебя подтянет?

— Хорошая идея. Но сперва надо закончить работу над сценарием, — и тут Каролина уставилась на Аню странным взглядом и хлопнула себя по лбу. — Сценарий! Хорошо, конечно, что я пишу его, но американцы его прочесть не смогут. Смекаешь?

— И то правда. Перевод нужен.

— Видимо без помощи Ольги всё-таки не обойтись, — решительно заявила девушка.

Каролина волновалась, подъезжая к месту встречи. Она в первый раз останется с Альбертом наедине вне универа. Они с Аней сдружилась с ним с начала года и всегда общались втроем, и она не думала, что приятельские отношения с парнем пойдут дальше.

«Не буду забегать вперед, — успокаивала себя девушка. — Просто пообщаемся, узнаем друг друга получше. Свидание меня ни к чему не обязывает».

Альберт уже ждал её на остановке и выглядел празднично. Но вряд ли по причине фестиваля. Он распустил и уложил чистые волосы, сняв привычный «университетский» ободок. И оделся по-другому: ни классических брюк, ни рубашек и пиджаков, ни начищенных ботинок, образ стал уличным, молодежным, рокерским: синие рваные джинсы, футболка с яркой надписью, клепаная кожаная куртка и высокие сапоги на шнуровке.

Каролина впервые видела официально-делового Альберта таким хулиганистым. Заинтересованное удивление в её глазах польстило ему, и парень широко улыбнулся.

— Привет, ты сегодня такой… необычный, — девушка улыбнулась в ответ.

— Тебе не нравится?

— Нет, прикольно, просто я раньше тебя таким не видела. Всегда же только на учёбе.

— И то правда, — засмеялся Альберт. — Ну, иногда я такой, прошу любить и жаловать. Ты тоже хорошо выглядишь, — он осмотрел девушку.

В её внешнем виде тоже проскальзывали элементы неформального стиля, будто небрежно подобранные, но гармонично смотрящиеся: узкие брюки с тонкими цепочками и дополнительными ремнями, кеды, укороченный плащ-сюртук с воротником-стойкой, кожаный рюкзачок и зонт-трость на случай переменчивой осенней погоды.

На лицо Каролина нанесла немного косметики — тушь и темно-серые тени, придающие глазам глубокий мистический оттенок. Как тёмно-зеленые воды болота, таинственные, притягательные и в то же время мрачные, опасные… Но улыбка на ярко-красных даже без помады губах стирала тревожные ассоциации, оставляя загадку, тщательно скрытую за скромностью необыкновенной, красивой девушки с утонченными чертами лица. Даже острый нос и выступающие скулы имели особую привлекательность, что не будь их, это была бы уже не та Каролина, в которую влюбился Альберт.

Трудности не смущали парня: он понимал, что не просто будет добиться эту девушку, но тем сильнее ему хотелось получить желанную взаимность. От Ани он знал о симпатии Каролины к Энтони, но не считал это особым препятствием на пути к её сердцу, не воспринимал влюбленность всерьез, в конце концов, актёр далеко, а он, Альберт — здесь, реален и приложит все усилия в ухаживании за прекрасной дамой.

— Спасибо, — зарделась та.

— Пойдём, посмотрим, что там происходит? — предложил он, и Каролина кивнула.

Площадь заполнили снующие люди, и к сцене оказалось невозможно протолкаться, но молодые люди быстро поняли, что им это и не нужно — звуки народных песен и эстрадно-попсовые мотивы быстро охладили пыл.

— Меня не впечатляет то, что играет сейчас, — сказал Альберт, — а тебя?

— Аналогично. А чего ты ждал? Вряд ли, к примеру, «Deftones» выступят так запросто под открытым небом в нашем городе, — улыбнулась девушка.

— Ты любишь «Deftones»?

— Да, очень, у Чино Морено потрясающий голос, — сказала Каролина с таким обожанием в голосе, что у парня мелькнула мысль, уж не появился ли у него ещё один конкурент помимо Энтони Давела. — Ещё я люблю «Breaking Benjamin», «The Hives», «The Clash». Что-нибудь слышал из этого или знаешь?

— Если только «Deftones», — признался Альберт. — Только слушал давно, ещё в школе, как-то не пошло, я не любитель альтернативы, панка и нью-металла. Мне больше по душе хард-рок старой закалки, 80-90х.

Они разговорились о музыке, стилях и группах. Но за действом на сцене следили: выходили танцевальные команды с восточными, латиноамериканскими и трайбл-танцами, а также певческие коллективы. Одна вокалистка заинтересовала парня.

— Хорошо поет, — сказал он. — Голос сильный и высокий.

— Неплохо, но она недотягивает ноты, неправильную тональность себе подобрала.

— Ты бы спела лучше? Вышла бы на сцену? — Альберт улыбнулся, видя восторг и зависть в глазах Каролины.

— Я не это хотела сказать, — она смутилась. — У меня не такой высокий голос и диапазон всего две октавы, я бы тоже сдулась.

— Споешь мне как-нибудь? — он приблизился и приобнял Каролину за плечи.

Девушка взмолилась, чтобы он не почувствовал, как она напряглась. Парень не сделал ничего криминального, но она словно превратилась в камень — до того стало некомфортно. Альберт сделал шаг на сближение, и она поняла, что не принимает его и уже знала, что ничего путного из свидания не получится — какая симпатия, если ей неуютно в его объятьях?

— М-может быть, — пролепетала она.

Почувствовав ей смущение, парень убрал руку.

Они продолжили смотреть развлекательную программу, общались на разные темы: кино, книги, увлечения. Затронули даже культурное достояние заграничных государств. Каролину само собой интересовала Америка, а Альберт много о ней знал.

День перетек в вечер, ранние октябрьские сумерки упали на город. А это означало, что наступило время для огненного шоу.

Площадку перед сценой расширили и попросили публику отступить. В фееричности будущего действа Каролина не сомневалась — она любила завораживающий огонь. В детстве её было не оттащить от костров, она находила разные бумажки и веточки и с затаенным восхищением смотрела, как огонь пожирает всё, что она скармливала ему. А когда подросла, то в любом выезде на природу готовила сама, подчиняя себе необузданную стихию. Вот и теперь она с нетерпением ждала начала шоу.

Сначала к зрителям вышли две девушки, в руках они держали горящие веера. Каролина ахнула, когда они начали крутить руками и вытворять всякие штуки. Вместе с ними появились два парня, одетые в чёрную огнеупорную одежду, они завертели пои[1], полыхающие огнем. В сумерках это смотрелось красиво. Молодые люди прикрыли волосы шапочками и повязками, но одна девушка распустила длинный хвост, и Каролина вздрагивала, когда огненный веер проносился в сантиметрах от её шевелюры. Но опытная фаерщица сохранила волосы в целости.

Следующим номером стало выступление группы ребят со стаффами[2]. Одни крутили шестами, вытворяя «восьмерки», перебрасывания и перехваты через спину, другие катали шесты по спине и груди. Каролина переживала, что они подпалятся от фитиля, но их мастерство было безграничным. В завершении номера на площадку вышли ещё двое. Один волочил на цепи горящую сферу, которая оставляла зрелищный хвост, как у кометы. Второй набирал горючее в рот и выдувал его на огонь. Каролина захлопала что было силы.

[1] Пои — вид инвентаря для жонглирования, шарики на веревках.

[2] Стафф (шест) — металлическая труба или палка, к каждому концу которой прикреплен фитиль.

— Потрясающе, — восхитился Альберт. — Молодцы!

— Невероятно! Настоящее искусство. «Комета» феерична. И выдувание. Но, наверное, вредно для здоровья, — она сочувствующе посмотрела на собирающих атрибуты фаерщиков.

— Да, керосин токсичен, — невесело усмехнулся парень. — А мне больше понравились девушки с веерами.

— Ну конечно, — рассмеялась Каролина.

— Чего смеешься, девушки всегда эстетичнее и эффектнее смотрятся. А уж с опасными игрушками — особенно, — и Альберт снова приблизился.

Он скользнул рукой по её спине к талии, развернул девушку и склонился к ней. Лёгкая улыбка недвусмысленно намекала на задуманное.

Каролине предстояло решить: согласиться на поцелуй или отказать.

Ей показалось, что она лишилась ног — так те похолодели. Она не хотела, по крайней мере, не так скоро и не здесь. Нет, не правда, она не хотела целовать именно этого парня.

— Альберт, — она опустила голову.

— Извини, Каролина, я… — он выпрямился и ослабил хватку.

— Не извиняйся, всё было естественно и в нужное время, если бы… В общем, скажу сразу, что отношусь к тебе только как к другу.

— Френдзона, значит, — хмыкнул огорченный поворотом Альберт.

— Не обижайся, просто я не хочу тебя обманывать… — от откровенности разговора у девушки дрожали колени, но она понимала, что чем раньше расставит точки над «i», тем лучше будет для неё, Альберта и их взаимоотношений.

— Нет, всё нормально. Друзья, так друзья, я согласен и на это. Ты мне нравишься, но что поделать. Пойдём, провожу тебя домой. Друзья ведь так делают?

— Делают, — улыбнулась Каролина.

Она уходила с площади уверенная в двух вещах: что когда-нибудь попробует покрутить пои сама и что её симпатия к Альберту исключительно дружеская.

— Как прошло? Вы встречаетесь? Кэр, да говори ты уже! — Аня сгорала от нетерпения, предвкушая рассказ о захватывающем романтическом вечере, но Каролина сразу осадила её:

— Не выдумывай, мы с Альбертом не пара.

— Почему? — подруга, казалось, расстроилась.

— Странный вопрос, — ответила та, загадочно улыбаясь, и достала телефон, чтобы посмотреть на мужчину на заставке. — Потому что существует он.

Да, Альберт Горшенев симпатичный, умный, интересный и добрый, но Каролина видела в нем лишь друга. А Энтони Давел — её истинный идеал, мужчина сердца и разума. Она не переставая думала о нем, несмотря на то, что он оставался для неё недостижим.

— Понятно, — вздохнула Аня. — Жаль, что не сложилось с Альбертом. Хороший парень.

— А разве Энтони плохой?

Подруга скосила глаза на сотовый, который Каролина любовно прижимала к груди.

— Чертяка, красивый всё-таки, прям мурашки бьют! — по её лицу расплылась улыбка.

— И сильно бьют? — рассмеялась Каролина.

— Достаточно, чтобы ты начала ревновать, — Аня подмигнула.

— Нет, я люблю Энтони сильнее. Тебе со мной не сравниться.

— Нашла чем гордиться. Вот написанным сценарием можно.

— Пока рано, — вздохнула девушка. — Дело движется, но не так скоро как хотелось бы. Кстати, писать сценарии проще чем прозу. Там тоже есть описания героев и обстановки, но не требуется много подробностей. И пора договориться с Ольгой о переводе.

— Ты этого ещё не сделала? — удивилась Аня. — Я думала, всё уже схвачено. Ах, да, ты же ходила на свидание.

— Анна Захаровна, ваши шуточки…

— Знаю, Каролина Гавриловна, не могла удержаться.

Отчества девушек были не такими, но подкалывать так друг друга доставляло обеим огромное удовольствие. Наверное, это и есть настоящая женская дружба.

— Тебе сегодня везет, вон Оля. Сейчас подойдёшь или подождешь ещё полгодика?

Каролина бросила укоризненный взгляд на Анну Захаровну и пошла навстречу худенькой красноволосой девушке.

— Оль, привет. Как дела?

— Привет, всё хорошо, а твои? — спросила та звонким голосом.

— Тоже. Знаешь, у меня к тебе просьба, вернее, деловое предложение. Ты же хорошо знаешь английский? Мне нужно перевести кое-какой текст, если быть конкретной, то сценарий. Я начну сама, но мне нужно, чтобы кто-то знающий его посмотрел, подредактировал ошибки. Конечно, не бесплатно, — поспешно добавила она.

— Денег с тебя я не возьму, я же не профессионал. А практика мне пригодиться.

— Оля, ты — чудо! — от переизбытка чувств Каролина заключила девушку в объятья.

— Полегче, — пискнула та, — рискуешь раньше времени остаться без переводчика.

— Прости, просто для меня это очень важно!

— Понимаю, высылай текст, помогу чем смогу.

— Дорогая, да ты капитально схуднула, — Аня окинула подругу критичным взглядом.

— Худоба ещё никому не мешала, — Каролине польстил комплимент.

Они болтали в фойе университета на большой перемене.

— Анорексичкам очень даже мешает, — не согласилась Аня. — Мне бы не лишней была.

— Мне далеко до их худобы, а тебе полнота только прибавляет шарма. Ты ведь не комплектуешь из-за нее?

— Наверное, — пробурчала девушка. — Может мне тоже написать сценарий, это же отличный способ похудеть.

— Смейся-смейся. Зато я его вчера закончила!

— Правда? Поздравляю! Когда дашь почитать?

— Тебе на каком языке — на английском или на русском? — нарочито небрежно бросила Каролина. На самом деле она ужасно гордилась проделанной работой.

— И на английском уже можно? Ольга продолжает помогать?

— Да, она большая умничка! Превосходно знает язык, всякие тонкости, идиомы, красивые обороты. Она две недели колдовала над текстом, пока я писала продолжение. Очень ответственно подошла к работе, и отказывается брать плату за труд. Но ничего, я придумаю, как её отблагодарить. Сегодня она скинет мне последнюю часть, и сценарий будет полностью и бесповоротно готов! — с огромным воодушевлением сказала Каролина.

— Ура, я так за тебя рада! — воскликнула Аня, заключая подругу в объятья. — Ты умница! Ольга — тоже! Черт побери, ведь и я умница!

— Да, без твоей поддержки ничего не было бы. Твоей и Альберта, — улыбнулась она, готовясь к реакции Ани. Та действительно тут же зацепилась за слова и сладко пропела:

— Альберта? Ага, замечательно! А говорила, что только друзья? Так-так. Значит, обманула. Я же твоя подруга, кто печётся о твоем счастье? Обидно! Значит, о сценарии можно говорить, а о личном — ни-ни! Да и он хорош! Мог бы сказать! Но меня не проведешь, я сразу заметила перемену в вас обоих! После того, как вы стали общаться, «как друзья», он стал такой бодрый, довольный, — мысли Ани неслись с оглушительной скоростью.

Каролина даже не пыталась вставить слово — все равно бы не удалось. Она молча и со скучающим видом ждала, когда этот поток иссякнет.

— Да что ты молчишь! Скажи что-нибудь в свое оправдание! — потребовала девушка.

— Дорогая и бесценная подруга, душа моя Анна Захаровна, — начала Каролина официально-деловым тоном, — пишу вам письмо с целью объяснить сие недоразумение, думаю, вы неправильно истолковали следующую информацию… Брось, Ань. Когда я тебе чего-то не договаривала? Ты знаешь обо мне все, вплоть до того, когда у меня «эти дни»! Думаешь, я скрыла бы, что начала встречаться с Горшенёвым? Люблю твою неиссякаемую фантазию, но иногда ты перегибаешь. Тебе бы романы писать, сколько в голове идей, — она чмокнула Аню в макушку. Та окинула подругу скептическим взглядом и надула губы:

— То есть, я опять всё придумала? Но ты сказала, что благодарна ему за поддержку.

— Именно, но мы не меняли статусы, мы по-прежнему только друзья. Да, немного крепче сдружились, болтаем иногда «ВКонтакте», но в основном о ерунде, общаемся преимущественно в универе, на твоих, милая моя, глазах!

— Ладно, я опять лоханулась, — проворчала Аня, — просто я хочу, чтобы у тебя появился парень, и ты перестала ходить неприкаянная.

— Он у меня есть, — улыбнулась девушка, — и скоро я до него доберусь! И я вовсе не несчастна. Любовь к Энтони мотивирует меня и вдохновляет.

— Это хорошо. А что насчёт «скоро доберусь»? Сценарий закончен и переведен, будешь отправлять его по киностудиям, как хотела? Ты же писала не для того, чтобы убрать в стол, верно? И Олю взбаламутила, зря что ли она своё время тратила?

— Да, жалко, если её труд пропадёт. Думаю, разошлю. Я нашла в Инете список адресов киностудий. Но сомневаюсь, что кто-то ответит. Скорее всего, никого не заинтересует.

— Все равно попытайся, — настаивала Аня. — Прямо сегодня, обещай! Пора заявить о себе миру! Знаменитая Кэрол Кэндис, ну же, Кэр! Ты заслуживаешь славы как никто другой! — она чуть ли не танцевала вокруг подруги.

— А звучит хорошо. «Кэрол, милая», услышать бы это из уст Энтони, — энтузиазм Ани передался и ей: — Хорошо, сегодня сделаю рассылку!

Каролина сидела за ноутом и смотрела в монитор, но мысли унеслись далеко за океан, в потрясающий город ангелов. Там жил её любимый мужчина, там ждал Голливуд и карьера сценариста. Вот где она должна находиться: в объятьях Энтони и Штатов.

Но рано думать об этом! Девушка встряхнулась и вернулась в реальность, в обычную российскую квартиру. Задумалась так надолго, что за окнами сгустились сумерки. В темноте светился только экран ноутбука, с которого улыбался Давел. Включать свет не хотелось, чтобы сохранить романтичность момента: Каролина и Энтони томно смотрят друг на друга, посылая магнетические импульсы, будто это свидание при свечах.

Идея! Девушка тут же достала и зажгла пару круглых свечей-таблеток.

— Теперь почти по-настоящему, — сказала она, и ей померещилось, что уголки губ мужчины и приподнялись, словно картинка ожила, и актер отреагировал. — Боже, как глупо: я разговариваю с фотографией, ещё осталось целовать её начать!

Полчаса назад Оля прислала последний переведённый отрывок, и Каролина присоединила его к основному тексту. Сейчас она любовалась на окончательный вариант, решая, рискнуть или нет. Она открыла электронную почту, набрала адрес из списка киностудий, прикрепила синопсис, лонг-лэйн, аннотацию, резюме, заявку и подкатила курсор к кнопке «Отправить». Здесь замерла на миг, глубоко вдохнула и щёлкнула мышкой.

— Только вперед! — сказала она решительно. Рассылка началась.

Будильник прозвенел в семь утра и вырвал Каролину из власти сна. Она ещё не открыла глаза и всеми силами уцепилась за ускользающие грезы, но они таяли быстро. А вдруг она прямо сейчас забывает идею гениального сценария? Нет, всё пропало и забылось. Девушка вздохнула, села на постели и выключила будильник.

«Я слишком устаю. Обычно я помню сны, а сейчас, когда и так чертовски мало идей, расточительно не пользоваться уникальным источником вдохновения. Ладно, хоть он не единственный», — она посмотрела на телефон в руке, и сонная, но довольная улыбка появилась на лице, стоило увидеть пламенный взгляд обожаемого мужчины. Нет, лучше не огорчать себя тем, что Энтони смотрел на привлекательную девушку-фотографа.

Она уже собиралась отложить сотовый и пойти умываться, как увидела, что мигает значок электронной почты.

— Новое сообщение в такую рань? — организм согласился и заставил зевнуть так широко, что слёзы навернулись.

Но любопытство уже захватило. Пока Инет прогружал страницу, оно только выросло.

— А вдруг из кинокомпании? В Лос-Анджелесе пять вечера, рабочий день в разгаре.

Она не выдержала долгой загрузки и ураганом понеслась к ноуту. Но этим утром вся техника издевалась над её безумным желанием пробиться со сценарием (подумать только!) в Голливуд. Девушке уже грезился положительный ответ от «Paramount Pictures», но воодушевление сдулось, как воздух из проколотого батута — шумно и обидно. Письмо, оказалось спамом — предложением разработки персонального гороскопа.

— «Paramount» как же, размечталась! Ещё и на следующий день, ну и дура ты, Кэрол.

Она встала, чтобы пойти в ванную, когда почта щёлкнула, снова даря надежду.

— Началась утренняя рассылка гороскопов? Спасибо, уже знаю, что у меня будет неудачный день, — проворчала она, но всё же посмотрела в монитор.

Былая заинтересованность зажгла взгляд. Нет, вовсе не гороскоп, не предложение скидки и не сообщение об акции. Сердце забилось быстрее, потому что отправителем значились «Paramount Pictures». Каролина хотела нервно засмеяться, но на это не было времени. Она приземлилась на стул и открыла письмо.

Нет, не шутка! И правда, ответ за подписью директора. Она перевела и прочла, что кинокомпания напрямую со сценаристами не работает, а чтобы заключить контракт со студией, нужен агент. Всего хорошего, успехов и так далее.

Энтузиазм снова скис.

— Ладно, не всё так плохо. Отрицательный ответ — тоже показатель, значит, письмо дошло, его прочли и дали совет. Агент, говорите, — Каролина взбодрилась. — Будем искать.

«Гугл» выдал несколько страниц американских литературных агентств, а когда девушка сохраняла номера и адреса, трель мобильного прервала её воодушевляющее занятие. Звонил Альберт и, глянув на часы, она чертыхнулась.

— Привет, Кэр! Ты где? В пробке застряла? Лаба вот-вот начнётся.

— Если бы в пробке, Альберт, я ещё дома.

— Дома? Отлично! — парень засмеялся. — Значит, опоздала. Проспала?

— Нет, мне пришёл ответ из киностудии. Они сказали, что мне нужен агент, и вот я села его искать, — Каролина сообразила, что это звучит глупо и смутилась.

— Хорошо, что ответили, но поиск хорошего агента — не быстрое дело.

— Да ты прав, надо к этому ответственно подойти, просто я на эмоциях…

— Понимаю. Давай вечером поищем вместе. А сейчас ноги в руки и в ванную.

— Откуда ты знаешь, что я еще не умывалась? — удивилась Каролина.

— Не трудно догадаться. Я ведь тебя знаю, — его голос звучал ласково, и у неё снова мелькнула мысль, что Альберт не до конца отчаялся влюбить её в себя.

— Ага, скоро буду, — заверила она. — Но зверски опоздаю. Отметишь меня на лабе?

— Без проблем. И ещё сбегаю в буфет, ты же приедешь голодная.

Благодарности девушки не было предела.

— Спасибо, что пришли, — Каролина оглядела друзей: улыбающуюся пухлощекую Аню, худенькую Ольгу и важного Альберта. Все сидели за праздничным столом, собираясь поздравлять подругу с днём рождения. — Я так рада, что отмечаю свое двадцатилетие с вами!

— Любишь ты речи толкать, давайте уже выпьем! — сказала Аня, поднимая бокал с вином. — За Каролину! Ура!

Четыре хрустальных бокала сошлись в центре с приятным звоном.

— Поздравляем от души, желаем традиционно: здоровья, счастья, успеха и всего, чего сама захочешь! — сказала Ольга.

— Обязательно добейся успеха! Желаю исполнения мечты, — инициативу перехватил Альберт, — чтобы Спилберг и Джексон дрались за твой сценарий! И достанется ему лучший продюсер и некапризные актеры.

— Да-да, — подхватила Аня, — желаю увидеть Голливуд изнутри и самой сняться в фильме, дорогая!

— Спасибо, — расчувствовалась Каролина. — Столько хороших слов, так приятно!

— Это не всё, — остановила её Аня, — потерпи, знаю, как тебе не терпится выпить, но я ещё не закончила.

Каролина издала смешок и покорно кивнула:

— Тебя, Анна Захаровна, я готова слушать вечно.

— Прекрасно, ведь мне всегда есть, что сказать, — подруга подняла бокал. — Каролина Гавриловна, желаю тебе карьерного роста и успешной самореализации. И не смотри так, да, я ещё и не такие слова знаю. Но помимо работы есть личная жизнь.

Девушка закусила губы зубами. Она поняла, о чем, вернее о ком, сейчас пойдёт речь.

— Дорогая подруга! Пусть тебя накроет огромное счастье и взаимная и неповторимая любовь. Естественно, с американскими корнями, — она подмигнула. — Ты заслуживаешь его.

Альберт закатил глаза. Каролина прыснула.

— Вы о ком-то конкретном? — Ольга, пожалуй, единственная не знала об Энтони.

— Ерунда, — махнул рукой парень, — фантазируют.

Беседа вернулась в нормальное русло. Опустошив одну бутылку вина, взяли вторую и, наконец, вспомнили о подарках.

— Думаю, пора порадовать нашу Кэр некоторыми полезностями. Буду первой, всё-таки лучшая подруга, — инициатором стала Аня, вручив девушке сверток. — Надеюсь, понравится.

— О, обожаю такие! — Каролина вытащила белую рубашку в черно-фиолетовую клетку, — Как здорово, спасибо! — она перегнулась через стол и обняла Аню.

— Моя очередь, — голос Альберта заставил подруг расцепиться. — Каролина, ты родилась в последний осенний день, в преддверии зимы, холода и прочей мерзости. Поэтому хочу подарить тебе кое-что в память о тёплой осени и обо мне, — парень протянул ей темно-синий бархатный футляр. Девушка сразу поняла, что это украшение. Так и оказалось.

— Какая красота! — ахнула она на колье и серьги из янтаря.

— Рад, что понравилось. Давай, помогу надеть.

Каролина вернула Альберту коробочку и позволила застегнуть ожерелье на шее.

— Как красиво! Напоминает об осеннем солнце. Буду носить даже в Голливуде.

— Но только до тех пор пока не подарят другое, — как бы невзначай бросила Аня.

— Ань, — парень покачал головой, — дай насладиться радостью Кэр. Знаю, Давел завалит её такими подарками, которые моему бюджету и не снились, но сейчас на её шее выбранное мной колье.

Девушка улыбнулась тому, что друг ревнует её к Энтони. Но поделать ничего не могла — к сожалению или счастью, романтических чувств к Альберту она не испытывала. Говорят, сердцу не прикажешь. Каролина стала очередным подтверждением правила.

— У меня тоже кое-что есть для тебя, — настал черед Ольги. — Раз зашли разговоры о Голливуде, тебе придется общаться с американцами. Для этого нужно знать разговорный английский. Не хочу сказать, что ты плохо им владеешь, но у них много идиом, поговорок и разных фраз, над переводом которых сломаешь голову. Эта книга — сленговый справочник, надеюсь, он поможет тебе сделать свой язык богаче.

— Спасибо за полезный подарок. Мне правда нужно заняться этим вплотную.

— Самое время для тоста! За светлое будущее, — Аня подняла полный бокал так шустро, что именинница испугалась, что её «персидский» ковер сейчас тоже отведает вина.

Но обошлось. Радостный смех смешался с мелодичным звоном. К звукам примешался ещё один — трезвон мобильного.

— Наверное, ещё кто-то хочет поздравить. Сегодня телефон не умолкает.

— Приятно, когда о тебе вспоминают, — сказала Аня, — хотя бы раз в году.

— Я знала, что ты меня любишь. Хм, незнакомый номер и какой-то странный код, — Каролина растерялась. — Что за оператор?

Друзья заглянули в телефон, каждый со своей стороны, но ответить не смогли.

— Не бери, ошиблись, наверное, — пожал плечами Альберт.

— Похоже на межгород, — сказала Ольга. — Может, кто-то знакомый с другого номера?

— Может быть. Лучше возьму, — Каролина приняла вызов, а через некоторое время друзья проследили на её лице смену эмоций от обескураженности, недоверия и удивления до неподдельной радости и восторга.

Потом девушка сказала что-то по-английски, и они поняли, что звонят по поводу сценария. Аня подскочила и припала ухом к трубке, будто понимала иностранную речь. Каролина включила громкую связь, чтобы облегчить любопытствующим задачу, и комнату заполнил вежливый мужской голос, говоривший на великолепном английском.

— Минутку, пожалуйста, — девушка остановила его, — извините, вы не могли бы повторить? Ольга, мне нужна твоя помощь, — шепнула она подруге.

Девушка разволновалась, понимая не всё. Рука, державшая телефон, дрожала.

Ольга вслушалась. Её спокойное лицо говорило о том, что она всё прекрасно понимает, повезло, что она оказалась здесь. Кое-что, конечно, Каролина понимала и сама: киностудия, сценарий, контракт, сотрудничество, но сам факт, что звонит продюсер киностудии из Лос-Анджелеса, добавлял смятения.

— Подождите, передам ваше предложение сценаристу, — сказала Ольга. — Это Джером Эсприт, продюсер «Disparity Production». Обычно он не рассматривает персонал без агентов, но тут случайность сыграла на тебя. Их секретарь от скуки прочитала твой лонг-лайн, и отнесла сценарий Джерому. И… — она выдержала паузу, — ему понравилось.

— Обалдеть! — Каролина засмеялась от счастья.

На глаза выступили слёзы. Пока Ольга передавала требования мистера Эсприта, сердце билось с бешеной скоростью. Прошёл почти месяц с момента, как она разослала сценарий по крупным и мелким киностудиям. Все это время они с Альбертом искали агента, но никто не спешил заключать контракт с неизвестным автором из России, ещё и без финансовых средств. Первоначальная уверенность Каролины в востребованности сюжета, угасала. Она начала думать, что зря затеяла эту беготню, ведь сказок не бывает. Голливуд, слава, карьера — мечты, об этом можно писать книгу, но в реальной жизни такого не бывает.

— Он готов снимать фильм, — продолжила Ольга. — И ты нужна ему в качестве штатного сценариста. Голливуд ждёт тебя. Лос-Анджелес зовёт!

Аня чуть не задушила подругу в объятьях, а на плечо легла твёрдая мужская рука. Слёзы окончательно заволокли зрение, и Каролина поняла, что сказка начала сбываться.

— Поверить не могу, ущипните меня! — выпалила Аня. Альберт удовлетворил её просьбу и зацепил так, что та подпрыгнула. — Ай, ты чего? Больно же!

— Сама просила, — пожал плечами парень. — Зато теперь ты знаешь, где находишься.

Аня бросила на него недовольный взгляд, но её лицо моментально просветлело, когда она посмотрела на блаженно улыбающуюся Каролину.

— Не знаю как вы, а я точно грежу на яву, — сказала та.

— Могу проделать ту же процедуру, — Альберт охотно предложил свои услуги.

— Не нужно, — вступила Ольга, — когда Каролина сойдёт с трапа и увидит небоскребы, сразу поймет, что грёзы сбылись.

— Ребята, я как во сне, может, я сошла с ума? У меня билет до Лос-Анджелеса и я лечу заниматься тем, чем всегда хотела! Слишком хорошо, чтобы быть правдой!

— Неужели ещё не свыклась с мыслью за четыре месяца ожидания? — спросила Оля. — Пока редактировала сценарий, учила язык, оформляла загранку, рабочую визу и другие документы? Не почувствовала, что отправляешься на более цивилизованный континент?

— Я свыклась, но чем ближе день отлета, тем больше волнения. Страшновато.

— Конечно, одна в незнакомую страну, — кивнула Аня, — не дрейфь, подруга, всё путем!

— Да нет, я боюсь не этого, если только отчасти. Эта страна так желанна для меня… Чёрт, я в смятении! — Каролина закрыла лицо руками.

— Ну-ну, малыш, — Аня собралась подойти, но Альберт опередил её, добрался до подруги в шаг и сграбастал её в объятья.

— Так, успокойся, — его вкрадчивый голос влился взволнованной девушке в уши. — Все идёт как надо: ты едешь снимать фильм. Пусть это не монстр киноиндустрии «Paramount», а средняя кинокомпания, но тоже неплохо. Продюсер — отличный человек, вы обсудили все нюансы. Ты подтянула язык и можешь общаться с людьми. Все отлично, Кэр! Ты — профессионал, ты — талант! И не спорь! Никто не знает сюжет и героев лучше тебя, поэтому ты нужна Эсприту! — в завершении речи парень оторвал её от пола и закружил по терминалу.

— Ай! — Каролина вцепилась ему в плечи. — Поставь, уронишь! Устроил аттракцион!

— Извини, на настоящих американских горках прокатишься только в Штатах, — Альберт опустил её на пол. — Кстати, твой рейс объявляют, пора прощаться.

— Верно, мне пора, — девушка посмотрела на друзей, с которыми расставалась на долгий срок. — Мне будет вас не хватать.

— Пиши каждый день! Ради такого заведу страницу на «Facebook», — сказала Ольга.

— Обязательно буду писать и звонить. Там наверняка есть Skype, — пообещала Каролина. — Эй, Анна Захаровна, что происходит? Что значат эти слёзы?

— Кэр уезжает, вот что, — всхлипнула Аня.

— Не плачь или я тоже начну. И так еле держусь! Иди, сюда! — подруги обнялись. — Дорогая, мы будем общаться, ты даже не почувствуешь, что меня нет рядом.

— Ага, — девушка утерла слезы и улыбнулась: — Не буду эгоисткой, ты отправляешься в новую жизнь! Может, выйдешь замуж, останешься и позовешь меня к себе.

— Так, Каролина ещё не уехала, а ты её уже там оставляешь, — прервал их Альберт. — Давайте просто проводим её.

— Желаю удачи, — Ольга обняла Каролину. — Пусть всё получится на съемках!

— Обязательно попробуй серфинг на Малибу! — сказала Аня. — О, боже, ты увидишь океан! Обалденно!

— Обещаю, что попробую. Всем пока, ребята! — она подхватила чемодан, закинула на спину сумку с ноутбуком и рюкзак. Она в последний раз оглядела помещение аэровокзала и помахала друзьям. — Я вас люблю и уже скучаю!

За долгий перелет Каролина успела почитать, посмотреть фильм, прослушать дискографию «Deftones», поболтать с соседями и поспать. И всё равно ещё осталось время.

«Как далеко. Словно другой мир, край Вселенной! — улыбнулась она, когда в наушниках заиграла песня про Город Ангелов. — Думала ли я всерьёз, что когда-нибудь попаду туда? До сих пор не верится. Нужно было позволить Альберту ущипнуть себя!»

Она устала сидеть, хотелось уже ощутить под ногами твёрдую почву. Осознание того, что она в воздухе, рождало небольшой дискомфорт. Девушка откинулась в кресле и прикрыла глаза. Дремота подступила быстро, будто ждала за поворотом. Привиделся необъятный простор синего неба и небоскребы подпирающее его. Она увидела себя на крыше и вспомнила сериал, где главный герой думал о смысле жизни, стоя на краю.

Это был, конечно, Энтони — герой сериала и жизни Каролины. Она летела в его родной город и хоть и знала, что вероятность встретиться крайне мала, осознание того, что она будет теперь гораздо ближе, вызывало трепет. Каково будет ходить по улицам Лос-Анджелеса и представлять, что он гулял здесь, заходил в магазины, пил кофе в уличном кафе. Каролина уже предвкушала. И, конечно, фантазировала о случайной встрече. Неважно где и как, но мужчина обязательно заметит её и заговорит. Но она понимала, что на самом деле, если увидит Энтони, то впадёт в ступор, забудет, что люди умеют говорить и будет тупо пялиться на него. А он даже не посмотрит в её сторону и пройдёт мимо.

Наконец самолет зашёл на посадку. Все прильнули к иллюминаторам. Каролина сидела не возле окна, но соседка не возражала, что девушка заглядывает ей через плечо. То, что там было, стоило увидеть! Сердце учащенно забилось.

В начинающихся сумерках внизу раскинулась потрясающая панорама Лос-Анджелеса, Санта-Моники и побережья Малибу. Мириады мерцающих огней узкой косой разграничивали океан и берег, и если на секунду отключить голову, можно было представить, что это космос и системы звёзд. Самолет снижался, и Каролина различала всё больше деталей: освещенные полосы-дороги, автомобили, высокие здания. В центре сверкающего «космоса» вырастали огнями небоскребы центра города — Downtown LA. Река, как змея на отдыхе, прорезала город. Наконец девушка увидела освещенную посадочную полосу и откинулась в кресле. Она на месте. Прибыла.

— Я в Лос-Анджелесе, — прошептала она. — Поверить не могу.

— Что вы сказали? — соседка не поняла русскую речь.

— Ой, простите, — исправилась она. — Я сказала, что счастлива прилететь в Штаты.

Женщина кивнула, а Каролине стало ясно, что теперь придется всё время говорить, и даже думать на английском.

Когда она ступила с трапа и осознала, что теперь на американской земле, то едва не расплакалась, но подумала, как глупо и сентиментально будет выглядеть, что девушка из России рыдает от счастья в аэропорту Лос-Анджелеса. Представив, как над ней посмеются, она сдержалась.

«Надеюсь, меня встретят, — переживала она. — Хотя, что это я! Они люди серьёзные, важные, и оплатили перелёт не для того, чтобы бросить меня в аэропорту».

Терминал мало отличался от того, что был на родине. Пройдя необходимые при приземлении инстанции, девушка поплыла к выходу в новый мир.

Радостная улыбка не сходила с её лица, ощущение новизны окрыляло, делая походку невесомее. И, если бы не ноутбук и рюкзак за спиной и чемодан, который она катила, точно улетела бы куда-нибудь под потолок от эмоций, и работникам аэропорта пришлось бы снимать её с помощью стремянок. Коридор из встречающих с табличками был прямо по курсу. Она видела людей и у перрона, и у эскалатора, но своё имя не встретила и забеспокоилась — вдруг пропустила? Но опасения оказались беспочвенными, когда она прочитала на одной из табличек: «Кэрол Кэндис».

— Ой, это я! Я — Кэрол Кэндис, — она почти подбежала к ухоженной молодой женщине.

Чёрные пышные волосы в стрижке «ассиметричное каре», пронзительные синие глаза, светлая кожа — американка была красива и стройна. Великолепное чувство стиля! Одетая в длинный плащ и чёрный в тонкую вертикальную полоску костюм-двойку она производила впечатление. Так же как тонкая талия и пышная грудь.

Женщина была на голову выше из-за шпилек на сапогах, обтягивающих изящные икры. Каролина дала бы ей лет двадцать пять. Она засмущалась своей фигуры, полных бедер и небольшой груди, старого пальто и ботинок без каблука. Собственные черты по сравнению с утонченным лицом женщины показались ей грубыми и несуразными.

«Всё равно, что глина перед фарфором, — погрустнела она. — Если у них все на киностудии такие великолепные, то я туда не впишусь».

— А я — Миранда Льюис — секретарь мистера Эсприта и координатор графика съемок, — американка улыбнулась накрашенными бордовой помадой губами и протянула руку.

Девушка пожала её прохладную сухую ладонь своей жаркой и влажной.

— Приятно познакомиться, я боялась, что не заметила табличку, — выпалила она.

Миранда снисходительно улыбнулась, и Каролина почувствовала себя глупой несмышленой девчонкой рядом с этой леди.

— Как прошел перелёт? Наверное, устала и хочешь отдохнуть?

— Очень долгий, но я пока не чувствую усталости, я под впечатлением.

— Понимаю. Идём.

У Каролины быстро застучало сердце — крутящаяся стеклянная дверь показалась ей выходом если не в другое измерение, то точно в иной мир.

Они вышли на улицу. Девушка втянула свежий апрельский воздух, и он показался ей чище и приятнее родного. Конечно, она это придумала.

Местные часы показывали одиннадцать вечера, но темнота, упавшая на город, смягчалась огнями фонарей, фар автомобилей, вывесок и рекламных щитов. Она не увидела небоскребов сразу — на противоположной улице стояли невысокие дома, никаких пальм или экзотических растений. Побережье тоже оказалось далеко, Каролина не услышала шума океана и, естественно, никаких достопримечательностей в окрестностях аэропорта. Но сама атмосфера была иной. Это витало в воздухе, остро намекая на контраст между странами.

По дороге к такси, она оглядывалась по сторонам и всё смотрела и смотрела. И когда они сели на заднее сидение, то поняла, что чувства накалились настолько, что она сейчас расплачется. И в этот раз не смогла сдержаться.

Миранда назвала шоферу адрес отеля, и машина тронулась. Девушка поспешила утереть увлажнившиеся глаза, но проницательная мисс Льюис обратила внимание на притихшую спутницу. Кэр подумала, что эта хладнокровная леди сейчас скажет какую-нибудь терпкую обидную фразу, но та похлопала её по руке и добродушно улыбнулась:

— Ты в городе Ангелов, Кэрол, теперь всё будет по-другому. Здесь так круто, что сносит крышу, — подмигнула она. — Я ведь тоже эмигрантка. Из Канады. Поначалу было не просто, но я способная и упорная девочка и всегда добиваюсь чего хочу, — Миранда улыбнулась так, что Каролина поняла, что перед ней уверенная и целеустремленная женщина. — Захотела работать в Голливуде, и вот я здесь.

У неё зазвонил телефон, и она отвлеклась на телефонный разговор, а девушка воспользовалась моментом, чтобы посмотреть в окно. Они ехали по ночным улицам, на которых кипела жизнь: люди гуляли и отдыхали в кафе и клубах, поток машин не иссякал. Все казалось Каролине замечательным: и архитектура, и жители, и автомобили.

— Понимаю твои чувства. Я испытала что-то подобное, когда приехала, — Миранда закончила разговор и снова повернулась к ней.

Сидеть вот так рядом в темноте, на заднем сидении было для Каролины чем-то доверительным. Она понемногу привыкала к мисс Льюис и её надменной манере разговаривать. В конце концов, перед ней деловая леди, как ей ещё себя подавать?

— По сравнению с Россией контраст разительный, я словно на другой планете.

— Наверное, ты права. Ничего, завтра посмотришь город днём.

— Ты сказала, что координируешь график съемок. Моё расписание тоже?

— Конечно, — кивнула та, — ты работаешь в плотной связке с режиссёром. Завтра познакомишься со всеми. Как раз будет встреча и первая репетиция для актёрского состава. Сегодня переночуешь в отеле — мы не успели разобраться с твоим размещением. Поселим тебя, как всех — в домиках на территории киностудии, потому что вставать придётся рано, около четырех-пяти утра. Вот и приехали, устала? — спросила она, когда такси тормознуло.

— Ни капли, — живо ответила Каролина и почувствовала, что готова рухнуть в постель.

Миранда расплатилась с водителем и вошла в отель. Пока администратор оформляла номер, девушка залипала рядом.

— Завтра в девять за тобой заедет такси, я оставлю адрес и номер телефона, — женщина тряхнула волосами и подмигнула: — Попроси его немного покружить по городу. Отдыхай, завтра ты нужна нам бодрой. Доброй ночи.

— Доброй ночи, Миранда.

Получив ключи, девушка поднялась в номер и, как и хотела, упала на кровать.

Каким-то чудом Каролина не проспала будильник и встала за полчаса до приезда такси. Но этого времени ей хватило, чтобы наскоро привести себя в порядок. Вещи она даже не распаковывала — всё равно переезжать. На маленьком балкончике она провела минут десять, любуясь видом. К сожалению, этаж был пятый, да и центр города оказался с другой стороны, поэтому пришлось довольствоваться тем, что было.

Без пяти девять она спустилась в фойе. Такси уже ожидало. Молодой симпатичный водитель с примесью восточных черт в лице приветливо улыбнулся:

— Привет, красавица, располагайся, будем кататься хоть весь день. Куда поедем?

— В Голливуд, на «Disparity Production», вот адрес, — она протянула листок.

— Почему именно туда? Она действующая, туда нет экскурсий, может лучше на «Universal»? Там отличные выставочные стенды, аттракционы…

— Спасибо, но на «Universal» я съезжу в другой раз, — пришлось перебить водителя. — Я еду на «Disparity» работать. Возьмите же адрес.

Узнав, что они едут в Голливуд не развлекаться, водитель смутился. К тому же, Каролина протянула ему лист с гордостью и торжественностью. Он посмотрел на неё как на важную особу и сразу посерьёзнел.

— Извините, мисс, я просто хотел предложить… Я не думал… — откашлялся он.

«Наверное, решил, что я знаменитость. Бесконечно богатая и пафосная. Ха-ха, если бы», — подумала девушка и поспешила сказать:

— Вам не за что извиняться. А не могли бы мы немного проехать по городу? Я впервые в Штатах. Не полноценная экскурсия, но так… хоть по сторонам поглазеть.

— Будет сделано, — кивнул парень, и машина тронулась.

Каролина опустила стекло и высунула нос в окно.

Дороги оказались обычные, «человеческие», c пробками и светофорами, хоть и встречалось много надземных мостов. Аккуратно подстриженные деревья и кусты по обе стороны, безукоризненная чистота на улицах. На многих зданиях висел американский флаг, а архитектура почти не отличалась от виденной Каролиной на родине. До тех пор, пока из-за очередного поворота не показался деловой центр.

Девушка потеряла дар речи. Солнце играло в стеклах, словно собиралось показать ей всю прелесть небоскрёбов, уносящихся вверх. Остроконечные, полукруглые, волнообразной и ступенчатой конструкции — все они были великолепны.

«У нас в городе таких нет. Фантастика! Какие высокие!» — она приклеилась к окну.

Дорога плавно огибала здания, и девушка посмотрела на них с другой стороны — они ещё и в ширину раздавались.

— Невероятно! — она всё-таки не сдержала восторженного возгласа.

— Нравится? — водитель глянул на неё в зеркало. — Зрелище стоит того. Но лучше смотреть сверху, например, со смотровой площадки Сити-Холла.

— Спасибо за совет. А что еще можно посетить в Лос-Анджелесе?

— В Голливуде — Аллею Звезд, обсерваторию Гриффита, откуда видны голливудские холмы и знаменитая надпись. Посетите «Universal» или «Warner Brothers», Беверли-Хиллз, Родео-Драйв. А когда откроется купальный сезон — то пляжи Санта-Моники и Малибу. Вот дорога к океану, — сказал парень, и Каролина увидела синюю табличку с надписью «Ocean».

Деловой центр остался далеко позади. Таксист петлял по улицам, чтобы клиентка вдоволь налюбовалась шикарными видами, но вскоре авто затормозило возле ассиметричного здания с вывеской «Disparity Production». Каролина прибыла.

Она расплатилась по счетчику и вышла.

— Удачного дня, мисс, — крикнул ей водитель.

— Спасибо, — крикнула она и подумала, что удача понадобится.

Она разволновалась и остановилась на площади перед киностудией, чувствуя себя опоздавшей на урок студенткой. Да, она часто опаздывала в университет, но так не боялась ни разу. Страх выветривал из головы удовольствие от предстоящей работы. Она поднялась по ступеням к стеклянной двери, глубоко вдохнула и вошла.

Здание только снаружи выглядело пустым, внутри же кипела жизнь: в просторном холле суетились люди с распечатками, документами, различными аппаратами. Слышались споры, разговоры. Поначалу девушка растерялась и замерла, но никто, кроме сотрудника охраны не обратил на неё внимания, и она чуть не рассмеялась, оттого, что так беспокоилась. Здесь люди работают, и она пришла сюда за тем же.

— Добрый день, мне нужен Джером Эсприт, вот мои документы, — она протянула мужчине паспорт. Тот изучил его и вернул:

— Проходите. Джером во втором съемочном павильоне. Прямо по коридору, первый поворот налево и до конца.

— Спасибо, — Каролина прошла через турникет и двинулась в указанном направлении.

Стены холла были увешаны плакатами и черно-белыми изображениями актеров и кадров классики американского кино. Здесь ощущался дух индустрии. Страх исчез.

Девушка быстро нашла нужное помещение. Съемочный павильон номер два оказался большим, просторным и хорошо освещённым. Кое-где стояли ширмы и перегородки, но пока без декораций. Здесь было много непонятной техники и аппаратуры, но приступать к работе никто не спешил. Похоже, люди пока просто знакомились друг с другом.

— Здравствуйте, — пролепетала она, проходя мимо.

— Кэрол, вот и ты, — откуда не возьмись, появилась Миранда, и Кэр обрадовалась ей точно давней подруге. — Пойдем скорее к Джерому, он тебя ждёт не дождётся!

— Кто эти люди? Актёры? — спросила она, нагоняя женщину.

— Что? Нет, это осветители, — рассмеялась та, — но актёры тоже бродят где-то здесь. Вон, кстати, исполнительница главной роли — Эмбер Митчел, — она кивнула на среднего роста блондинку в светлом платье. — Разговаривает с нашим линейным продюсером.

— Эмбер Митчел? — Каролина остановилась и уставилась на актрису. — Шутишь?

— Да-да. Идём уже, — координатор подхватила оторопевшую девушку под руку. — Время — деньги.

Они поднялись на второй этаж и вошли в кабинет, где двое мужчин что-то обсуждали. На одного из них: с густой бородой, в пиджаке и при галстуке, с прилизанными гелем волосами, Каролина подумала, что это продюсер. И оказалась права.

— Мистер Эсприт, это Кэрол Кэндис, — Миранда обратилась именно к нему.

— О, вот и наш сценарист! — Джером обрадовался, подошёл и крепко пожал ей руку. — Очень рад, как добрались?

— Далековато вы находитесь от России, — улыбнулась Каролина. — Перелёт был долгим, но я здесь и готова к работе.

— Замечательно! Миранда, подготовь, пожалуйста, бухгалтерские документы для мисс Кэндис, контракт и так далее, ты знаешь.

— Конечно, — ответила та и вышла.

— Каролина, это Марк Клэптон, наш оператор. Марк, это Кэрол.

— Рад знакомству, — простоватый парень крепко пожал ей руку. — Отличный сценарий.

— Спасибо. Приятно слышать похвалу профессионалов.

Мужчины разулыбались. Джером посмотрел на часы:

— Так, давай я тебе отведу к Райану — режиссёру, и дальше работать будешь уже с ним. Он сам расскажет что, как и когда делать. Где он кстати? — спросил Джером у Марка.

— Когда я его последний раз видел, он шёл в реквизитную. Думаю, ещё там.

— Идёмте туда, — продюсер поднялся. Каролина пошла вслед за ними. — Ты ещё не видела свой домик? Мы утрясли это дело. Не против жить с Мирандой?

— Ещё не видела. Конечно, буду только рада.

Они прошли в дальний конец коридора. Мистер Эсприт распахнул одну из дверей и вошёл первым. Остальные — следом.

Это оказалась костюмерная и реквизитная. Тут пахло специфически, но не отталкивающе. Ряды одежды располагалась в два этажа, а в центре комнаты находилось трое мужчин, увлечённых разговором. Один стоял лицом к двери — среднего роста мужчина, лет сорока, с коротким ежиком волос. Он сразу заметил вошедших и, узнав большинство, улыбнулся, и его лицо, на первый взгляд строгое, сразу смягчилось.

«Такой интересный, — подумала Каролина, скромно улыбнувшись в ответ. — Я сегодня играю в угадайку. Наверное, это режиссёр…»

И тут из её головы разом и мгновенно испарились все мысли. В тот самый момент, когда обернулись двое других мужчин. Девушка посмотрела на одного и забыла и о втором, и о режиссере с продюсером, и о предстоящих съемках, даже о том, как зовут её саму. Если бы в голове генерировались какие-нибудь мысли, то первым делом Каролина вспомнила бы Альберта и его возвращающий в действительность щипок. А прийти в себя не мешало, ибо рядом с режиссером стоял… Энтони Давел!

Что это? Как такое возможно? Явь или сон? Фантазия, мечты, безумие?

Однако светло-карие удивительные глаза Каролина не спутала бы ни с чьими другими. Кажется, она знала каждую прядь в великолепных тёмных волосах, каждую чёрточку лица. Мужчина улыбался такой знакомой по фильмам и сериалам улыбкой, что колени дрожали. Сердце в груди замерло, а потом забилось о ребра так сильно, что девушка испугалась, как бы окружающие не услышали его стук.

Элегантный Энтони в голубой рубашке и чёрных брюках посмотрел на неё, приподняв бровь, показывая свой интерес и расположение, и этот приветливый и открытый взгляд окончательно лишил её самообладания. Она не понимала, каким чудом ещё держится на ногах. Мужчина провел ладонью по волосам, и этот небрежный жест показался ей до безобразия сексуальным. А заметные детали его образа воспринимались уже как родные: небритость, расслабленная поза, положение рук.

«Энтони? Я, наверное, брежу. Но это он, точно! Я не сплю! Но как? Как он может быть здесь?» — эта была первая мысль, появившаяся в пустой голове.

— Райан, здравствуй, — Джером подошёл к мужчинам и пожал руку сначала тому, в котором она угадывала режиссёра, а затем остальным. — Я привел к тебе знакомиться очаровательную девушку, — продюсер обернулся на Каролину, не отрывающую взгляда от Давела, — это Кэрол Кэндис, наш сценарист.

«Очнись, ты стоишь как дура и пялишься на Энтони, возьми же себя в руки! Но я не могу, я сейчас точно упаду в обморок!»

— Мисс Кэндис? — это был голос режиссёра, и Каролина наконец-то перевела взгляд. — Понимаю ваше смущение: незнакомая обстановка, чужой город. Меня зовут Райан Меллоу, — он протянул ей руку, и дрожащая кисть девушки утонула в его ладони.

Она сделала шаг в сторону мужчин, и голова закружилась.

— Приятно познакомиться, — сдавленно проговорила она.

Тело отказывалось вести себя адекватно — ведь рядом был Энтони!

— Великолепный сценарий. Я в восторге! Драматический сюжет с элементами комедии и детектива и неподражаемая любовная линия, романтичная и чувственная, — продолжил Райан, и в его голосе слышались неподдельный интерес и воодушевление.

Каролина подумала, что он уже видит в голове картинки будущего фильма. Она польщено улыбнулась — приятно слышать такие лестные слова от Голливудского режиссера в адрес своего творения.

— Мы его ещё обсудим, Кэрол, пока хочу представить тебя коллегам, — режиссёр повернулся к собеседникам: — Это Ян Рэнсом — директор по костюмам, и исполнительный продюсер и актёр — Энтони Давел.

«Боже, его имя как музыка!» — подумала Каролина.

Она пожала руку Яну и повернулась к Энтони, и её трясущаяся ледяная рука легла в его ладонь. От прикосновения по телу прошла такая дрожь, будто она прикоснулась не к живому человеку, а к оголенному проводу. Они оказались одного роста, поэтому взгляды с лёгкостью встретились. Каролина не смогла бы сейчас описать чувства, захлестнувшие её. Увидеть кумира, мужчину мечты, свою любовь прямо перед собой, заглянуть ему в глаза, такие серьёзные, но одновременно добрые и смеющиеся. Нет, это невероятно!

Стук её бедного влюбленного сердца, наверное, слышали даже на улице.

— Приятно познакомиться, — произнес Энтони, и его до безрассудства бархатный голос с мягким калифорнийским акцентом окончательно лишил Каролину способности говорить и соображать. Она просто кивнула, отпустила его руку и отвела глаза, не в силах больше смотреть в омут светло-карих глаз.

«Он не мог не заметить, как я волнуюсь! И точно понял, что влияет на меня гипнотически — ведь я ничего не смогла сказать. Наверняка ещё и покраснела. Какой стыд! Но какой же он всё-таки красивый. Гораздо красивее, чем на экране. Боже, я пропала окончательно! Если раньше у меня была хрупкая надежда пережить любовь к Энтони, то сейчас — увидев его перед собой — влюбилась так сильно, что дальше некуда. Будто стою на краю обрыва за секунду до падения в бушующий океан! Не могу отвести от него взгляд… Только не падай в обморок Каролина, спокойно».

— Энтони решает вопросы финансирования, распределения бюджета и обязанности в таком духе. А в фильме исполняет роль второго плана, играет брата главной героини. Тебе, как никому другому, известен этот персонаж, — продолжил Райан. — Энтони первый актер, которого ты встретила, как думаешь — подходит ли он на эту роль? Он уже утвержден, но нам интересно твоё мнение.

Каролина смутилась и снова посмотрела на любимого актера. Опасливо, стыдливо.

«Что за вопрос? Это Энтони! Какие могут быть сомнения? Он сыграет любую роль!»

— Думаю, да, образ ему подходит, — ответила она, стараясь выровнять дыхание.

Давел улыбнулся и склонил голову.

— Сценарист одобрил, значит всё отлично, — снова его нежный, как прикосновения атласа к коже, голос.

— Хорошо, — сказал Джером. — Тогда я пошёл, если не нужен тебе, Райан?

— Нет, у тебя и так много работы, на встрече состава скажу пару слов от твоего имени.

— Отлично, а то у меня сегодня ещё несколько дел. Всем удачи в работе.

— Спасибо, — ответили ему, но Каролина слышала только голос Энтони.

Продюсер кивнул и откланялся.

— Энтони, надо кое-что обсудить, — сказал Марк. — Украду тебя, если вы закончили?

Давел глянул на Райана.

— Давай первый вариант, приемлемо для нашей сметы расходов. Согласен, Ян? — режиссёр посмотрел на директора по костюмам.

— Хорошо, — ответил тот, — вопрос решён.

— Отлично, приятель, — сказал Энтони, — Марк, я твой.

«Я твой…» — отозвалось в голове Каролины, и эхо мурашек прошло по телу. Как бы ей хотелось услышать эти слова, когда он будет смотреть ей в глаза.

— Идите, — разрешил режиссёр, — но не забудьте, скоро оперативка и первая репетиция.

Марк увел Энтони, Ян ушёл следом, и Райан и Каролина остались вдвоём. В отсутствии объекта своей пламенной симпатии девушка почувствовала себя свободнее. Добродушная улыбка Райана, растянувшаяся на пол-лица, успокаивала.

— Итак, Кэрол, ты теперь помощник режиссёра по сценарию. Как я понимаю, это твоя первая работа в кинематографе?

— Правильно понимаете. Заметно, что первый? Много недочетов?

— Не много, но есть. Это не страшно, они будут как в первом, так и десятом проекте. Нужна доработка, кое-какие сцены, возможно, придется переписать. Но не пугайся, кое-что я переделаю сам в режиссёрской версии.

— Конечно, без проблем, понимаю, что нужна корректировка. А я буду присутствовать на съёмках хоть иногда? — спросила она, лелея надежду увидеть игру Энтони.

Дома она всегда смотрела фильмы в оригинале, с субтитрами. Так у неё создавалось впечатление, что она находится на съемках, а актёры играют прямо перед ней. И сейчас, когда она узнала, что Энтони Давел участвует в творческом процессе, ей безумно захотелось увидеть, как он будет двигаться, говорить, действовать в образе перед камерой.

— Твоё присутствие обязательно, — сказал Райан, и сердце Каролины пустилось в бег от радости. — В нашем фильме, из-за среднего бюджета, задействовано не так много специалистов, как, например, в крупном блокбастере или фантастическом фильме с кучей спецэффектов, поэтому я планирую возложить на тебя некоторые функции. По идее сценарист этим не занимается, но если ты не против…

— Конечно нет, я только «за». Иначе, зачем было меня сюда вызывать. Я готова помогать во всем, — с жаром отозвалась она.

— Тогда будешь делать заметки по отснятым сценам, следить за последовательностью эпизодов и соблюдением сценария, ну, чтобы актеры говорили правильные реплики, особо не импровизировали. Будешь рассчитывать соответствие экранного времени и числа страниц сценария. Страница примерно равняется минуте на экране. — Каролина кивала, вникая в обязанности. — Ежедневно будешь присылать мне отчет по количеству отснятых страниц и сцен сценария, число планов. Если мы отклоняемся от графика, то объясняешь почему. Я тебя, наверное, запугал? — улыбнулся Райан.

— Нет, что вы, очень интересно, — воодушевленно заявила девушка. — Мне не всё понятно, но я буду стараться. Правда! Ведь я хочу этим заниматься.

— Мне важно наладить с тобой контакт. Для чего? Чтобы наши взгляды на сценарий если не совпадали, то хотя бы двигались в одном направлении. Чтобы никто не перетягивал одеяло в свою сторону, и твой творческий разум не соперничал с моим, а помогал.

— Мудрые слова, я с вами согласна.

Райан посмотрел на часы.

— Не успеем разобрать начальные страницы, сейчас я первый раз собираю съёмочный и актёрский составы. Разберем сценарий все вместе, будем знакомиться, говорить о ролях, сделаем первую совместную читку и репетицию. Идём в павильон?

Девушка кивнула, охваченная волнением. Она представила, что через несколько минут снова встретится с Энтони. Это будоражило даже больше знакомства с коллективом, среди которых окажутся знаменитости, такие как Эмбер Митчел.

Но каких бы известных актеров не задействовали в проекте, Давел останется самым главным персонажем фильма и её жизни.

Когда режиссер и сценарист вошли в павильон, там уже собиралась съёмочная команда. Некоторые держали в руках распечатки, кто-то просматривал их и обсуждал, кто-то просто держал под мышкой.

«Наверное, это актёры с моим сценарием», — подумала Каролина с трепетом.

Пробежав взглядом толпу, она не обнаружила Энтони. Ладно, значит, пока посмотрит на других. Она снова увидела обворожительную Эмбер Митчел. На вид ей было около восемнадцати, невысокая и хрупкая, но до чего обаятельная и улыбчивая.

Когда Каролина писала о главной героине: «роста ниже среднего, худенькая, с детскими чертами лица», вряд ли могла подумать, что актриса, подобранная на роль, окажется настолько миниатюрной и молодой. Но шпильки и гримеры творят чудеса. И Эмбер ей понравилась — живая, активная, открытая и весёлая.

«Кто же играет главную мужскую роль? Почему не утвердили Давела? Он прекрасно подходит. Неужели нашёлся кто-то лучше? Ой нет, хорошо, что его не выбрали, а то я бы ревновала. Но у его персонажа тоже есть девушка! Эх, понаписала же любовных сцен».

Но она ничего не могла с собой поделать — жажда любви в ней была так сильна, что искала выход. Чтобы не перегореть, приходилось передавать свои чувства героям, наделять их отношениями, о которых сама мечтала. Любовь к Энтони она перенесла на главную героиню, и та должна быть до безумия влюблена. Сможет ли изобразить это Эмбер? В своем персонаже Каролина видела себя, актриса на неё не походила: раскрепощенная и уверенная.

Она ничего не знала о личной жизни мистера Давела. Пресса молчала, доподлинно было известно, что пару лет назад он расстался с девушкой, с которой встречался три года. Но это не значило, что у него никого нет сейчас. Он мог скрывать возлюбленную или вообще быть тайно женатым. Его может заинтересовать та же Эмбер, здесь, на съемках, прямо на глазах у Каролины. Она закусила губу, чтобы не расплакаться от пессимистичных прогнозов. Она не вынесет такого развития событий: видеть, как любимый мужчина ухаживает за другой — невыносимая мука! От раздирающих душу мыслей её отвлек Райан.

— Когда все соберутся, я начну речь, — он сунул ей в руки экземпляр сценария. — Извини, пока оставлю тебя одну — пара организационных вопросов. Не скучай.

— Всё в порядке, — сказала Каролина, и режиссер ушёл.

Но, оставшись в одиночестве посреди большого помещения, она засмущалась. Она замечала, что многие посматривают на неё, проявляя вполне объяснимое любопытство.

Не зная чем ещё себя занять, она раскрыла сценарий и спряталась в знакомых строчках. Но как нарочно попала на появление брата главной героини, которого должен был играть Энтони. Каролина вчиталась, представляя его в этой роли, и сцена в её воображении рисовалась чётко и ярко: хорошо освещенная комната, стильно одетый Давел обсуждает с сестрой её будущее. Но вот появляется его собственная девушка, обнимает его за плечи, а он поворачивается и целует её… Картинка в голове потемнела и погасла.

Каролина раздраженно захлопнула сценарий и опустила руки. Но покоя ей было не видать — взгляд, поднятый от текста, тут же попал на уверенной походкой вошедшего мужчину. Давел вернулся. Вместе с Яном и… Второго его спутника девушка тоже знала и удивилась, что Питер — родной брат Энтони и актёр — тоже здесь.

«Я сейчас упаду в обморок! Оба Давела снимаются в моем фильме? Или он здесь, чтобы поддержать брата?»

Но под мышкой мужчина держал папку, значит, в съёмках участвовал.

Творчеством Питера Каролина тоже восхищалась, но гораздо меньше, чем актерским талантом его младшего брата. Внешне не менее симпатичный: на голову выше Энтони, плотно сложённый и стройный, загорелый, темноволосый и кареглазый. Он источал обаяние, широко улыбаясь во все зубы. Оделся в светло-серый классический костюм. Но без галстука и с распахнутыми полами пиджака его щеголеватый вид приобретал хулиганистый характер.

Красавцы-братья остановились, и Каролина смотрела на них с удовольствием, позабыв обо всем на свете. И вдруг острый, но задорный взгляд Питера метнулся к ней. Да так неожиданно, что девушка не успела отвести взгляд.

«Чёрт, попалась с поличным!» — подумала она, чувствуя, как краска заливает лицо.

Она отвернулась, но заметила, как улыбнулся старший Давел — девушка со своим повышенным интересом к братьям не осталась без внимания. Питер наклонился к Энтони и что-то сказал, но ответил ли тот ему, Каролина не увидела, потому что вернулся Райан и объявил начало собрания. Он попросил группу подойти ближе и все, кто в данный момент находился в помещении, образовали круг. В середину выбралась шустрая Миранда и раздала маркеры для пометок.

— Добрый день всем, — Райан располагающе улыбнулся, — меня зовут Райан Меллоу, я режиссёр фильма «Вечная любовь». Рад вас видеть! Несколько месяцев мы плотно работаем над организацией съемок, — он посмотрел на исполнительного продюсера, — рассчитан бюджет нашего замысла, подобран персонал, готовы декорации и костюмы, закуплены расходные материалы, взята в аренду и подготовлена техника и аппаратура.

За этими вступительными словами последовал небольшой монолог о целях и задачах. Чётко поставленная речь Райана создавала дружелюбную атмосферу.

— Важно, чтобы мы с вами стали сплочённым коллективом, увлечённым общим делом. Сейчас, чтобы получше узнать друг друга, ведь некоторые прибыли только сегодня, я хотел бы попросить каждого представиться и рассказать немного о своей роли в проекте. Если со мной всё понятно, то передаю слово.

Заговорила Миранда, стоящая по правую руку от него. Да, по сути она и была правой рукой: всё знала, всем помогала, казалась, эта девушка в курсе всего на свете, нужно только спросить. Она быстро и вовремя сообщала нужную и срочную информацию.

Затем высказывался каждый по очереди — целая бригада художников: постановщик, декоратор, гример, дизайнер; парикмахер, оператор-постановщик, звукооператор, монтажеры звука и изображения, начальник актерского состава и сами актёры. А также работники мелких, но незаменимых профессий: ассистенты оператора, хлопушечник[1], оператор микрофона, осветители, механики и техники.

[1] Хлопушечник, или второй ассистент оператора — работает с хлопушкой — небольшой доской, которая фигурирует в начале каждого дубля.

Каролина узнала, что главную мужскую роль в фильме играет Питер Давел и одобрила выбор — представительный и талантливый актер отлично подходил, они с Эмбер великолепно смотрелись вместе.

Ей самой тоже пришлось высказаться. Дрожащим от волнения голосом она представилась, сказав, что именно она — автор того безобразия, по которому они будут снимать фильм, чем вызвала улыбки на лицах. Но видела только смеющегося Энтони и его весёлые глаза. Однако постепенно волнение проходило, и Каролине становилось комфортнее в окружении творческих людей, уникальных талантов, умных руководителей и расторопного персонала. Ведь теперь она тоже часть ответственного коллектива, она важна и необходима. Именно она стала толчком к началу съемок, основой всего.

После того, как все представились и рассказали о себе, Райан продолжил выступление. Он перешёл непосредственно к теме будущего фильма, поделился своим видением картины. Когда он говорил, то заглядывал каждому в глаза, будто хотел передать свой энтузиазм людям, заразить их оптимизмом.

— Уверен, многие уже читали сценарий не раз, но сейчас мы проведем первую совместную читку и разберем основные моменты, — он предложил группе сесть. Все уселись на стулья, раскрыли свои экземпляры, приготовили маркеры.

Когда все были готовы, Райан начал читать. Режиссёр сидел от Каролины справа, Давелы — по диагонали слева. Девушка старалась слушать внимательно, но сам факт, что она находится в одном помещении с Энтони, знатно отвлекал.

Она сдерживалась как могла, смотрела на него редко и не так жадно, но как тяжело ей это давалось! Хотелось глядеть на него не отрываясь, наслаждаться каждым движением, каждым поворотом головы, слушать его голос, так долго, как возможно. Энтони, зажав подбородок рукой, склонился над текстом и вдумчиво проглядывал его, следя за тем, где читает Райан. Его брат достал из внутреннего кармана пиджака очки и нацепил их на нос. Он тоже внимательно изучал сценарий.

Каролина следила за каждым, все были увлечены завязкой и отнеслись серьёзно и ответственно, никто не отвлекался и не перешептывался. Она польщено улыбнулась. Райан читал час-полтора. Видя, что слушатели устали и теряют внимательность, он остановился.

— Думаю, пока достаточно. Спасибо, что слушали, мы сделали хороший старт. Хочу спросить, как вам сценарий, что актёры думают о своих ролях?

Повисла небольшая пауза, после которой Каролина произнесла первой:

— Думаю, сценарий требует доработок.

Питер Давел снял очки и положил их на папку. Он посмотрел на сценариста спокойным и уверенным взглядом и сказал:

— Сценарий хороший, особых недочетов я не увидел. Может, я и не спец в этой области, — он подтянулся на стуле и сел попрямее, — не думаю о тексте с технической стороны. Если судить по сюжету, по образу героев: всё гармонично и слаженно. Мой персонаж мне нравится: вдумчивый, решительный и мужественный.

— И мне тоже нравится, — это была Эмбер, — моя героиня такая живая и яркая, остро переживает любую эмоцию, будь то радость или печаль. Она влюблена и её любовные переживания хорошо описаны. Она мне близка, я сопереживаю ей, — девушка тепло улыбнулась Каролине, и та кивнула в ответ.

Затем высказались другие. Итог был один — сценарий всем нравился, у многих уже появились идеи как играть, как снимать, как обрабатывать отснятое. Процесс был запущен и, как скорый поезд, катил по рельсам, набирая скорость.

Когда закончили обсуждение, Райан поднялся и потянулся, разминая спину:

— Ещё раз спасибо, продолжим после перерыва. Через полчаса собираемся здесь же, закончим чтение, а потом я отпущу съемочную группу, у них итак куча работы, а я их отвлекаю литературными вечерами. Заканчивайте подготовительные работы, завтра с утра приступаем. Но актеры так просто не отделаются — проведём репетицию, разберём образы, роли, характеры, первые сцены — которые снимаем завтра.

«Плотный график, — подумала Каролина. — Какая нагрузка».

Возражений не последовало. Люди быстро разошлись, и она за короткий срок осталась почти одна в павильоне. Энтони мгновенно пропал из её поля зрения, а Райана увела Миранда. Девушка растерялась.

— Могу я чем-нибудь помочь, мисс Кэндис? Вижу, вы в некотором замешательстве, — услышала она мужской голос и, обернувшись, встретилась взглядом с проникновенными карими глазами, с любопытством глядящими из-под аккуратных очков.

— Мистер Давел… — она вся сжалась от смущения.

— Зови меня Питером, — так запросто сказал знаменитый актер, — мы же одна команда. И не надо меня стесняться, я не укушу, — актёр расплылся в зубастой улыбке.

Каролина улыбнулась. Ей было волнительно находиться рядом с ним, как и с любым незнакомым человеком, но гораздо спокойнее, чем с Энтони. Возле младшего Давела она напрочь теряла душевное спокойствие.

«Надеюсь, только в первый день, и уже завтра я пообвыкну и перестану так реагировать», — понадеялась она, хотя в глубине души подозревала, что ничего не изменится.

— Питер, — она смотрела на мужчину снизу вверх. — Тогда тоже зови меня просто Кэрол. И ты прав: я не знаю куда идти. Мистер Меллоу говорил что-то про перекус.

— Я бы не отказался от еды, пару часов назад приехал и сразу сюда. Поищем вместе?

— Это было бы замечательно, — призналась Каролина.

Они вместе вышли из павильона и поднялись по лестнице.

— Я впервые на этой киностудии, но у меня есть мысли, куда идти. Доверься моей интуиции, она редко подводит, так что мы на верном пути, — он очаровательно улыбнулся.

Девушка кивнула, и уже первая дверь привела их в небольшой, но уютный буфет.

— Действительно, шестое чувство у тебя работает на все сто! — поразилась она, проходя в светлую комнату, в которой витали соблазнительные ароматы.

Некоторые столики были уже заняты, но и свободные имелись. Энтони тут не было. Каролина этому даже порадовалась — хоть поест спокойно. Заказав овощной салат, варёную цветную капусту, зелёный чай и булочку с корицей, она села за столик у окна. Теперь, когда Питер Давел завершил свою миссию: довел девушку до места назначения, он мог сесть отдельно, однако, получив заказанные блюда, подошёл именно к ней:

— Здесь не занято? Можно?

— Конечно, — поспешила ответить она. — Буду рада.

— Благодарю, — Питер приземлился рядом.

И стол, и стул казались маленькими и неудобными для высокого мужчины, однако дискомфорта он не испытывал. И Каролина тоже: общество Питера за несколько минут стало ей привычным. Доброжелательность и приветливость Давела чувствовалась в каждом взгляде и жесте. Актёрское обаяние невероятно располагает к себе людей. Но и сам по себе Питер оказался общительным и сразу завел разговор о себе, частично затрагивая Энтони:

— Мы с братом впервые работаем с Райаном. Но наслышаны, многие наши знакомые сотрудничали с ним и хвалили за профессионализм и самоотверженность. Мистер Эсприт тоже положительно отзывался о режиссёре, говорил, что лучше Меллоу никто не раскроет тему сценария. Поэтому, когда мне предложили главную роль, я долго не думал, а Энтони загорелся настолько, что полез в продюсирование.

— Увидеть вас обоих на площадке стало для меня огромным сюрпризом, — сказала Каролина, — таким приятным и неожиданным, что, признаюсь, я до сих пор в лёгком шоке.

— Понимаю, первый сценарий, — закивал Питер, умудряясь есть и разговаривать. — Вспоминаю свою первую роль в сериале, тогда мне было тринадцать. Мелкий эпизод, гораздо короче, чем у Энтони в этом фильме, минут на десять в общей сложности, но помню, как я мальчишкой волновался перед камерой! Так что, ты не переживай, обращайся к Райану по любому вопросу, он всегда поможет. Спрашивай у меня или Энтони, не стесняйся.

«Не стесняться! Питер шутит. Спрашивать что-то у Энтони! Сколько же придётся набираться смелости и настраиваться, чтобы без стеснения спросить у него что-либо».

— А откуда ты? — Питер закончил с супом и рьяно взялся за второе.

— Я из России.

— Никогда не был, но много слышал. Другая культура, другой образ жизни. Это всё интересно. А как тебе Штаты?

— Мне здесь нравится, необычно. Американцы такие доброжелательные, отзывчивые, всегда улыбаются.

Питер просиял, ещё раз подтверждая сказанное Каролиной.

— Какое у тебя образование? Связано с тем, чем будешь здесь заниматься?

— Ни капли, я не успела окончить университет, закончу после съемок. Но профессия совершенно не творческого профиля.

— Не собираешься остаться? В Америке можно получить прекрасное образование, — Питер прикончил второе и теперь откинулся на спинку стула, попивая чай.

— Я подумаю над этим. Просто до недавнего времени я и вообразить не могла, что попаду в Штаны даже как турист, а сейчас буду здесь работать. Это для меня сильное потрясение, — рассмеялась девушка.

— А ты никогда не хотела сама сняться? — Питер посмотрев на неё из-за чайной чашки.

— Хотела, в детстве мечтала стать актрисой.

— Правда? — мужчина удивленно вскинул бровь. — А почему не пошла?

«Нельзя просто взять и пойти учится на того, на кого хочешь, особенно, если твои родители не богаты и не имеют связей для продвижения», — подумала она, но сказала только:

— Не получилось. В России сложнее с киноиндустрией, — она немного погрустнела. — Но я посещала актерские курсы, ощущения непередаваемые.

— Замечательно, — улыбнулся Питер. — Возможно, передо мной сидит не только успешный сценарист, но и будущая актриса.

Каролина сдержанно улыбнулась, подумав про себя, что и актриса из неё и сценарист получились бы не такие уж выдающиеся.

— Ты закончила трапезу? — поинтересовался Давел. — Тогда пора вернуться к работе.

— Да, самое время, — Каролина поднялась из-за стола.

«Энтони играет в фильме по моему сценарию! Надо же! И он исполнительный продюсер! Разве могла я мечтать о таком счастье? Да, я думала о встрече с Энтони, но, чёрт возьми, не так неожиданно. И совсем в другом месте. В моем представлении, я смотрела на него издалека, а он даже не видел меня, — усмехнулась Каролина. — А сейчас мы знакомы. Я и Энтони Давел — знакомы! Я могу даже поговорить с ним, если, конечно, не начну заикаться и не забуду, как произносятся звуки… Что вполне возможно. Чёрт, какой же он красивый, какая у него фигура, а эти руки! Они сведут меня с ума!»

Был поздний вечер, около десяти часов. Каролина, как морская звезда, раскинулась на одноместной кровати в домике и раскачивалась на волнах океана чувств, накатывающего на неё всё новыми и новыми волнами.

После перекуса продолжилась читка и обсуждение сценария, затем долгая репетиция, завершившаяся всего час назад. Девушка сходу включилась в работу и бурно обсуждала сцены, характеры и образы персонажей, на ходу корректируя и внося пометки в сценарий. Она даже перестала волноваться, что Энтони где-то рядом. Поговорить не случилось — его роль была небольшая и понятная, особых указаний ему не требовалось. Зато Каролина много общалась с Питером и Эмбер, объясняя им своё видение героев.

Жизнерадостная актриса, вбирала в себя каждое слово и передавала характер героини так точно, как доносила сценарист, порой даже теми же словами. А Питеру, казалось, достаточно просто глянуть в сценарий, чтобы понять своего персонажа и войти в образ.

Получалось отлично. Каролина была счастлива.

И к концу рабочего дня, устала так, что в ушах звенело. После команды Райана об отбое, Миранда проводила усталую соседку в домик, а сама побежала раздавать расписание завтрашнего дня, сунув лист и Каролине.

В домик она вошла одна. Обстановка была незатейливой и простой, только необходимое: кровати, шкаф, стол, стулья, мини-холодильник, душевая и кухонный уголок.

На завтра, на девять утра, назначили съемки. Как сказал Райан, полдня они будут проходить на улице, полдня в павильоне. Во время уличной съемки, выставят декорации дома главной героини, чтобы не было разрывов в процессе.

«Я в чудесном сне, это не может быть реальностью! Завтра позвоню Ане и Альберту, чтобы они точно сказали: сплю я или это явь. Как удивится Аня, когда узнает про Давела!»

Каролина прикрыла глаза, усталость была приятная. Засыпала она с именем Энтони на губах и с его образом в мыслях.

Миранда проснулась рано и своим шумным сбором разбудила Каролину.

— Доброе утро, встаешь или ещё поспишь?

— Встаю, — глухим от сна голосом ответила та и с трудом отклеилась от подушки.

В голове возникла ассоциация, что она бабочка, выбирающаяся из тугого одеяльного кокона, а её только что сформировавшиеся крылья до того слиплись друг с другом и с подушкой, что нужно проявить недюжинную сноровку и искусство, чтобы расправить их не поломав. Но после вчерашнего насыщенного дня, она не чувствовала себя лёгкой и нежной бабочкой. Скорее неповоротливой, вялой и жутко медлительной гусеницей. Миранда же, привычная к таким эмоциональным и физическим нагрузкам, порхала по комнате, словно вчера не провела весь день на каблуках, в работе и умственной деятельности.

— Как ты можешь быть такой бодрой? — проговорила Каролина, откашлявшись.

— А почему ты не можешь? — задала та встречный вопрос, и девушке стало стыдно.

В конце концов, она права — пора привыкать, что спать она будет мало. И отмазка, что ей тяжело вставать по утрам, потому что она «сова», больше не пройдёт. Даже смена часовых поясов не отговорка. Серьёзное отношение к работе — залог успеха.

Каролина села, спустила ноги на пол и зевнула во весь рот.

— Сходи в душ, — сочувствующе глянула на неё соседка. — А потом взбодрись кофе.

Она уже собралась: надела темно-синий костюм и туфли на шпильках. С безукоризненной прической и макияжем она была иконой элегантности и стиля.

Каролина подумала, что Миранда и сама могла сниматься в фильмах — с такой-то внешностью. Она представила её синие глаза крупным планом, блеск света в чёрных волосах, завораживающую улыбку — смотрелось бы шикарно. Тем более она помнила, как мисс Льюис говорила, что всегда добивается желаемого. Видимо, о карьере актрисы она не задумывалась, довольная тем, что делает. Значит, ей нравилось всё организовывать, держать под контролем и всегда быть в курсе всего.

— Место съемок — Вилкокс-авеню, можно пешком дойти, улицы перекроют.

— Я постараюсь побыстрее, — сказала Каролина и отправилась в душ, а Миранда скрылась за дверью и застучала каблуками по асфальту.

Голова быстро прояснялась хоть и побаливала в области висков. Пробуждала не только прохладная вода, но и предвкушение того, что скоро начнутся съемки, и она увидит процесс собственными глазами. Закончив водные процедуры, Каролина принялась рыться в чемодане. Времени разобрать его вчера не нашлось и вряд ли получится сегодня. Она надеялась, что за несколько месяцев съемок, ей вообще удастся это сделать.

В её гардеробе не водилось деловых костюмов, пришлось довольствоваться тем, что было и надеть подаренную Аней на двадцатилетие рубашку. Она специально не носила её — берегла для особого случая. И вот он настал.

Сверху она накинула черный кардиган — хоть Калифорния и отличалась мягким климатом, но ветра здесь дули сильные, лучше не рисковать здоровьем. Девушка не изменила чёрным джинсам и кедам. И почти закончила с одеждой, как заприметила в сумке ещё один подарок на день рождения — коробочку с набором украшений от Альберта.

Она улыбнулась. Да, она обещала другу, что будет носить их даже в Голливуде. Что ж, обещания нужно сдерживать. Она с удовольствием надела колье и серьги из янтаря.

— Хоть что-то женственное появилось, — сказала она своему отражению.

Серо-зелёные глаза блестели возбужденным блеском, не терпелось отправиться на место действия, поэтому она не стала сушить волосы, просто расчесала и взбила руками. Потом прихватила сценарий и выскочила из жилища.

«Интересно, Энтони живет здесь или где-то в городе?» — подумала она, топая по алее однотипных домиков.

По дороге она встретила девушку монтажера, и они вместе попили кофе. А после сценарист уже шагала в сторону Вилкокс-авеню. Ветер подгонял в спину, бросал волосы на лицо. Площадь перед зданием была пустынной: ни людей, ни машин. Поэтому Каролина удивилась, услышав гудок автомобиля. Рядом затормозил белый BMW, и в окне переднего сидения показалась светлая голова Эмбер Митчел.

— Привет! Думаю, нам по пути. Садись, довезу.

— Привет. Спасибо, так любезно с твоей стороны, — она села и пристегнулась.

Машина тронулась с места.

— Как спалось?

— Хорошо, но я не выспалась, — призналась Каролина. — Смена поясов и всё такое.

— Да? По тебе не заметно, отлично выглядишь.

— Приятно слышать это от такой блистательной девушки, как ты.

— Ты преувеличиваешь, — рассмеялась Эмбер, польщенная комплиментом.

На ней было короткое белоснежное платье со стразами, на одной лямке, ноги, обутые в белые босоножки, давили на газ. Никакой накидки — Эмбер жила в Лос-Анджелеса с рождения и привыкла к погоде. В крайнем случае, она могла позволить себе целую бригаду врачей. Но пафосной или высокомерной она не казалась, напротив — приятной и милой. А ещё Каролина подумала, что и Эмбер и Миранда, и другие актрисы, задействованные в фильме, предпочитали юбки, платья и каблуки. Голливуд ли так влияет, или это американская раскрепощенность, но здешние девушки были очень женственны и красивы. Каролина в потёртых джинсах и кедах выглядела как пацанка.

«Мне некомфортно с голыми ногами. Сразу начинаю одергивать юбку», — подумала она, тем не менее, застеснявшись своего внешнего вида.

— А далеко нам ехать? — спросила она.

— Нет, всего пару кварталов. Место интересное, на возвышенности, тебе понравится, я прямо вижу всё, как в твоем сценарии! А какой город ты описывала на самом деле?

— Лос-Анджелес по фотографиям, — улыбнулась девушка. — Я никогда раньше не была за границей, пришлось импровизировать.

— Получилось хорошо, даже в коротких описаниях перед сценами чувствуется колорит страны, это искусство! Тебе видимо нравится Америка?

— Да, очень! — ответила Каролина, и Эмбер кивнула, гордая тем, что иностранка восхищается её родиной.

«Завидный патриотизм у этой нации. Просто безукоризненная вера и реальная любовь к своей стране. Жаль, у нас это нечастое явление», — усмехнулась девушка и подумала, что всё-таки тоже любит Россию, хоть в данный момент и не скучает по ней.

— Кэрол, твоя героиня так сильно влюблена. Да, сценарий не роман, тут в основном диалоги и короткие описания, но по репликам это чувствуется. Ты писала по собственным ощущениям? Ты сама влюблена? Мне кажется, чтобы так написать, нужен сильный толчок.

Затронутый её словами, как по запросу к базе данных, образ Энтони появился перед глазами Каролины: необычайной красоты лицо, прожигающий душу взгляд, соблазнительная улыбка. Да, она влюблена в мужчину, но он не испытывает к ней схожих чувств. Он не запал на неё с первого взгляда, не умолял о свидании. Она просто фантазёрка.

Но благодарна ему за то, что он вдохновил её написать сценарий.

Видя, что собеседница погрустнела, Эмбер поняла бестактность своего вопроса:

— Извини, не хотела тебя расстраивать. Прости, что лезу в личное.

— Нет, что ты, всё нормально. Я…

— Ты не обязана отвечать, — сказала Митчел, паркуясь на обочине. Она коснулась руки Каролины. — Просто забудь. Мы уже приехали.

— Спасибо, — ответила та, не зная сама, за что благодарит больше — за то, что Эмбер подвезла её или что избавила от ответа.

Выйдя из автомобиля, девушки сразу попали в гущу событий, так как подъехали максимально близко к месту натурных съемок. Каролина увидела оператора и камеру на тележке. Два помощника заканчивали прокладывать рельсы. Рядом с камерамэном за микшерским пультом со множеством переключателей сидел звукооператор в больших наушниках. Осветители выставляли свет: развешивали отражатели и прожектора.

— Эмбер, вот и ты! — к актрисе подбежала худенькая девушка с палитрой теней наперевес, — идём переодеваться и накладывать грим.

— Хорошо, — сказала та, и увлеченная гримером исчезла в толпе.

Каролина осталась одна и, показав пропуск охранникам, стала пробираться вперед, ища режиссёра. Она обнаружила его кресло — складной деревянный стульчик с тканевой накидкой и надписью «Райан Меллоу», но его самого — нет.

— Вы не видели Райана? — спросила она у проходящего мимо мужчины.

— Где-то в той стороне, — ответил он и махнул рукой, с намотанным на ней кабелем.

— Спасибо, — ответила она и чуть не врезалась в тележку с одеждой. Костюмер одарила её строгим взглядом и на извинения только покачала головой.

Каролина осторожнее пошла дальше, но нога попала в петлю растянувшихся по траве проводов. Они спрятались в зелени, точно охотящиеся змеи. Чудом не пропахав землю носом, девушка отправилась дальше, поражаясь своей неловкости.

«Дойду ли я до режиссёра с достоинством или с позором рухну в обнимку с вентилятором?»

Который как по волшебству появился на пути. Чертыхнувшись, Каролина посетовала на фантазию и едва успела уклониться, как врезалась спиной в видеоэкран.

«Я ходячее несчастье, сколько бы уже угробила техники! Как много здесь людей и все заняты делом. О, вот и Райан!» — она вздохнула с облегчением, заметив спину и стоящие торчком волосы директора картины.

Режиссёр занимался постановкой кадра и мезансцены с помощью свободных людей. Он лихо раздавал всем указания: что куда поставить, что принести, кому куда встать. У Каролины возникло впечатление, что работа здесь кипела всю ночь, хотя на самом деле всего пару часов. Едва она поздоровалась, как Райан и для неё нашел задание:

— Кэрол, привет! У меня к тебе просьба, видишь микрофоны на стуле? Это запасные рабочие. Отдай их кабельщику, оператору микрофона или кого найдешь возле того трейлера, — он махнул рукой. — Сделаешь?

— Конечно, — Каролина уже подхватывала аппаратуру.

Мимо столика с едой она проходила с опаской и старательно вертела головой, чтобы ни во что не врезаться. Она видела, как гримеры колдуют над внешним видом актеров. Одна женщина широкой кисточкой накладывала тон на лицо Питера, одетого в стильный клетчатый костюм. Другая начесывала волосы уже переодетой Эмбер. Поодаль тренировали массовку, а за ограждением собралась небольшая толпа любопытствующих.

«Наверное, поклонники. Да, я бы тоже высматривала Энтони, если бы жила в городе, где проходят съемки».

Энтони… Сегодня она ещё не видела его. Интересно, здесь ли исполнительный продюсер? Хотелось бы встретиться.

Дойдя до трейлера, она не обнаружила никого, кому можно было отдать микрофоны. Здесь вообще никого не было. Каролина огляделась, но не могла же она оставить их просто на траве! Она замерла в нерешительности, обдумывая как поступить, поэтому вздрогнула, когда за спиной скрипнула дверь.

— Кого-то ищешь? — послышался приятный мужской голос, и коленки у девушки задрожали, а внутри прошёлся прохладный бриз.

Сразу узнав голос, она медленно повернулась. Она уже знала, кого увидит.

Энтони стоял в проёме трейлера, опираясь рукой на дверцу. Светлая рубашка-поло и чёрные брюки с острой стрелкой — элегантная простота невероятно шла ему. Но героическая осанка актера не могла обмануть. И прочие элитные детали выдавали в нем человека достатка: дорогие часы, золотой браслет, ремень из натуральной кожи, ботинки, начищенные до зеркального блеска. В мужчине чувствовалась сила и твердость характера.

Густые тёмные волосы он зачесал на левый пробор, тёплые светло-карие глаза смотрели приветливо. Каролина смущалась вовсю. Скользнув взглядом по лицу Энтони, лишнее мгновение задержалась на губах, опустила глаза на его торс и, кажется, совсем потеряла голову. Рубашка обтянула широкую грудь и мускулистые плечи, короткий рукав обнажал рельефные предплечья. Какой же он был ошеломительно красивый!

— Я… Ищу… — пробормотала Каролина.

Давел сошёл со ступенек и приблизился на расстояние вытянутой руки. Девушка почувствовала аромат его туалетной воды, и голова у несчастной совсем закружилась.

«Подумать только, я вижу его перед собой, а не на экране! Вот он, во всей красе. Только руку протянуть, и я коснусь его! Стоп, не стоит этого делать. Нужно только сказать, зачем я здесь. Но я не могу оторвать от него взгляда… Мне кажется, или вчера было легче, сегодня видеть его невыносимо и волнительно!»

— Я могу помочь? — снова спросил Энтони, терпеливо ожидая ответа.

«Ну же! Приди в себя! Он наверняка уже привык к такому ступору со стороны девушек-поклонниц, но тебя-то он знает как коллегу! И относится соответствующе, видишь, разговаривает. Подумать только: он разговаривает со мной! Так, Каролина, ты стоишь столбом с микрофонами в руках. Осталось обмотаться проводами как гирляндами и тогда от тебя хотя бы польза будет! Давай, не молчи!»

— Я ищу кабельщика. Мне надо отдать ему запасные микрофоны, — она наконец справилась с оцепенением.

— Только что видел его здесь, — Энтони огляделся, — наверное, уже убежал. Могу передать, когда вернется, чтобы тебя не задерживать. Оставь их в трейлере, — предложил он. — Тем более тебя, наверное, ждёт Райан.

— Да, верно, надо идти к нему. Буду тебе благодарна, — обрадовалась Каролина.

— Отлично, — актёр лучезарно улыбнулся и протянул руку забрать микрофоны.

Девушка собралась передать аппаратуру, но чарующая улыбка ослепила её настолько, что руки задрожали, и она уронила в траву всё, что держала, включая папку со сценарием.

«Чёрт! Вот подстава! Дырявые руки! — она готова была сгореть со стыда. — Ходячее несчастье! Как же стыдно! Так, срочно подобрать! Может, это как-то поправит ситуацию», — и Каролина шустро наклонилась за микрофонами.

— Ой! — тут же воскликнула она, почувствовав удар.

Она подняла голову, сыпя искрами из глаз, и поняла, что столкнулась лоб в лоб с Энтони, тоже решившим поднять обронённую технику.

— Боже! Прости пожалуйста! — она мгновенно сделалась пунцовой.

«Это уже ни в какие ворота, опозорилась по полной программе!» — ругала она себя.

— Всё в порядке, — Давел потёр лоб и засмеялся.

— Нет, прости, я виновата! Неловкая, как слон в посудной лавке. Я сегодня врезаюсь во всё на пути. Знал бы ты, как я добиралась до мистера Меллоу сегодня, — изрядная порция стресса неожиданно развязала девушке язык. Она даже осмелилась подойти к Энтони вплотную и заглянуть ему в лицо. — Не сильно треснула?

— Ерунда, синяк замажут гримеры, а шишка пройдёт через неделю.

Она ахнула. Видя, как она расстроилась и помрачнела, Давел спохватился:

— Да я пошутил! Всё в порядке. Ни следа не осталось, видишь? — и он склонил голову.

Удостоверившись, что всё и правда не так страшно, Каролина вздохнула с облегчением и попыталась успокоить сердце, бьющееся с сумасшедшей скоростью.

Актёр поднял микрофоны, протянул ей сценарий.

— А вообще, это моя вина, извини. И больше не переживай, ладно? — его добрый взгляд грел лучше солнца в хмурый день.

— Договорились, — улыбнулась девушка.

— Энтони, вот я и нашла тебя! — походкой супермодели к ним спешила стильная Миранда. Даже трава не мешала ей вышагивать на высоких каблуках как по подиуму. — Дорогой, какой же ты неуловимый, — она подлетела суматошная, амбициозная, энергичная.

«Как сойка к своему гнезду с птенцом, к которому подбирается коршун, — подумала Каролина и замотала головой — слишком гротескное сравнение: она не походила на коршуна, а Энтони не был „птенцом“ Миранды. Но то, что она назвала его „дорогой“ задевало. — Нет, всё нормально, у американцев так принято!» — успокоила она себя и улыбнулась подошедшей. Та ответила ей снисходительной улыбкой.

— Что случилось? — поинтересовался Энтони и сразу посерьёзнел.

— Приехали репортеры из «Los-Angeles Daily», хотят поговорить с кем-нибудь из руководящего состава. Так как Райана я не смею отвлекать — вот-вот начнутся съемки, то я подумала о тебе — по графику ты свободен. Твоя сцена в павильоне после обеда, — Миранда даже не заглянула в папку, чтобы проверить расписание Энтони. Знала наизусть?

— Хорошо, я поговорю с журналистами. Только закину это в трейлер, — он тряхнул микрофонами.

— Жду тебя! — пропела координатор.

— Здесь репортеры? — удивилась Каролина.

— Конечно, пресса на съёмках — само собой разумеющийся факт. Ты разве не знала, что рекламная компания давно развернута? Журналисты разнесли новость, интернет шумел.

— Нет, я не знала, — растерялась девушка. — А обо мне писали?

Миранда пожала плечами:

— Не знаю, вероятность есть, и большая. Тоже хочешь дать интервью? — спросила она, в тот момент, когда вернулся Энтони.

— О, это было бы здорово, — как ни странно, актёр поддержал идею.

— Я? Нет, что вы, я просто так спросила! — сердце Каролины, только что вернувшее нормальный ритм, вновь учащённо и испуганно застучало: давать интервью, находиться в объективе камер и фотоаппаратов, что-то говорить, да ещё и стоять рядом с Энтони?! Нет, это испытание она точно провалит.

— А что? Будет интересно, идём, — Каролину стремительным течением уносило в глаза возлюбленного мужчины.

— Я же ничего не знаю о съёмках, я здесь всего второй день. Я не отвечу ни на один вопрос, да и слишком стесняюсь, — призналась она и удивилась тому, как легко сообщила ему такие личные подробности: пять минут назад и двух слов связать не могла, а теперь откровенничает. Она чувствовала себя паршиво: сам Энтони Давел предложил ей что-то, а она отказывалась. Однако тот нисколько не обиделся.

— Зато ответила бы на вопросы по сценарию. Журналисты жаждут заполучить сценариста на допрос. Ну, это твое право, а, по-моему, получился бы интересный репортаж.

— Может в другой раз, когда я буду немного разбираться в происходящем, — пролепетала Каролина. Энтони кивнул.

Ругая свою робость и завидуя раскрепощенности Миранды, которая по-царски подхватила актера под руку и повела к репортерам, Каролина отправилась обратно к Райану — миссию она выполнила с приставкой «пере-». По дороге она подумала, что слишком эмоционально вела себя с Давелом, когда подошла Миранда. Та могла заметить больше, чем следовало. Но сейчас уже поздно плакать над разлитым молоком.

Когда девушка вернулась к режиссеру, свет уже выставили, а этапы постановки мезансцены и проверки аппаратуры завершились. Сюда подъехали основная и дополнительная камеры и звукооператорский пульт. Одетые и загримированные актёры проходили последний инструктаж. Массовка топталась в нетерпении.

Каролина остановилась, не вмешиваясь в разговор, не в её полномочиях было что-то советовать — говорили люди, которые будут делать «картинку». Поэтому она пока любовалась отрезком улицы, выбранным для съемок: опрятными жилыми домами с уютными двориками, архитектура которых относилась к прошлому веку. Густые шапки деревьев создавали заманчивую тень от солнца, роль которого сегодня играл прожектор.

Рядом с режиссёром стояли Эмбер и Питер. Мужчина в клетчатом пиджаке с галстуком выглядел представительно, как премьер-министр или политик на ответственном посту, а девушка в повседневной одежде смотрелась просто и скромно. Через несколько минут они разыграют встречу и влюбленность. Нетерпение охватило Каролину.

Она поискала глазами Энтони и нашла его беседующим с журналисткой. Миранда стояла рядом, лучезарно улыбаясь.

«Мисс Льюис — координатор, она в курсе всего, что здесь происходит. Она должна быть там. В конце концов, не могу же я ревновать ко всем подряд», — успокоила себя она.

— Итак, все по местам! — голос Райана оторвал её от разглядывания недостижимого мужчины. — Кэрол, справилась с поручением? — он улыбнулся и стал похож на гнома.

— Я встретила Энтони Давела и отдала микрофоны ему, — она постаралась не выделять имя любимого актера.

— Годится. Итак, начинаем, — глаза режиссёра светились довольством и нетерпением. — Готова? Сделаем первый дубль, — он сел на свой именной стул.

— Готова, — живо отозвалась Каролина и огляделась. — А куда мне можно сесть?

— Как это куда? — удивился Райан и крикнул. — Принесите стул сценариста!

— Стул сценариста? — медленно проговорила девушка и чуть снова не выронила папку.

Меллоу раздал последние указания осветителю, актерам и оператору по геометрии кадра. Тут подоспел помощник с точно таким же стулом, на котором сидел Райан, только на тканевой спинке красовалось «Кэрол Кэндис». Парнишка подмигнул ей, но та даже не заметила, уставившись на надпись.

«У меня есть стул с моим именем! Обалдеть!» — она приземлилась и раскрыла папку.

— Внимание дамы и господа! — огласил режиссёр. — Тишину пожалуйста!

Все моментально затихли. Актеры и массовка приготовились к выходу, сотрудники, как задействованные в съемках, так и нет, притихли и замерли.

— Мотор! — провозгласил Райан главное слово.

По команде звукооператор включил запись звука, оператор — камеру. Перед ней появился второй ассистент с хлопушкой, на которой специальная маркировка отмечала сцену, дубль, фамилии режиссера и оператора, дату и название фильма. После хлопка началась съемка кадра. Сначала отсняли улицу с прохожими. Люди спешили по делам: на учебу, работу, в гости. Затем появилась главная героиня с подругой. Камера по рельсам подкатилась ближе, чтобы снять крупный план. Оператор микрофона приготовил «журавль»[1] для записи диалога, разместив его над головами, чтобы не попал в кадр.

Девушки заговорили. Каролина отмечала реплики прямо по сценарию. Неточности были, но не заметные. Эмбер сразу вжилась в образ: утратила гламурность и кокетство. Сейчас она казалась скромной, тихой и рассудительной, такой, какой и представляла себе героиню автор сценария. Подруги пошли вниз по улице, где возле входа в одно из зданий, встретили героя Питера. Наезд камеры позволил увидеть крупным планом все эмоции, отразившиеся на их лицах от ошеломительной встречи. Как хорошо они изобразили любовное волнение, будто влюбились друг в друга с первого взгляда, но захотели пока утаить это. Каролина расчувствовалась от их игры и вспомнила, как впервые увидела Энтони в реквизитной. Наверное, она так же смотрела на него тогда.

Затем снова последовал диалог. Чёткая речь, плавные движения, грациозные походки завораживали. Эмбер и Питер играли бесподобно. Да, Райан истинный профессионал, раз подобрал на роли актеров, которые смотрелись вместе идеально.

«А как бы смотрелись мы с Энтони в кадре? Наверное, глупо и неэффектно, он такой шикарный, презентабельный и особенный, а я — простушка…»

— Снято! — сказал Райан.

Операторы остановили камеры и звукозапись, и актёры расслабились.

— Отлично сыграли! — режиссер подошёл к оператору посмотреть отснятый материал и остался доволен: — Отметьте как удачный дубль. Но сделаем ещё один для закрепления.

Съёмки продолжили, и Каролина старательно записывала всё, готовя информацию к вечернему отчету. Она была так занята работой, что не заметила Энтони поблизости. Мужчина только что освободился от чрезмерно любопытных репортеров и появился на площадке понаблюдать за процессом. Взглядом придирчивого продюсера он окинул сцену и остался доволен увиденным. А заметив Каролину, строчащую в блокнот, улыбнулся.

— Снято! Все молодцы! — сказал Райан. — Сделаем перерыв на обед, можете перекусить здесь или в кафе неподалеку. Но через полчаса возвращаемся к работе. Снимем ещё, перед тем как перебраться в павильон.

— Я отзвонюсь и узнаю, на какой стадии там подготовка, — сказала Миранда.

— Декорации должны быть к пяти часам, — сказал Райан.

— Я об этом позабочусь. Всё будет готово в срок, — сказала координатор таким тоном, что никто не посмел возразить или усомниться.

«Она точно добьётся всего, чего хочет», — подумала Каролина, завидуя напористости и активности Миранды.

Девушка оставила папку со сценарием на стуле и отправилась к столу с закусками. Кое-кто из съемочной команды был здесь, но многие предпочли кафетерий. Она положила себе овощной салат, блинчики с творогом, немного нарезанных фруктов. Из напитков был только клюквенный сок, за которым она и потянулась, когда услышала голос за спиной:

— Может, лучше кофе?

Рука дрогнула, и стаканчик чуть не выпал. Тут явно вмешалось какое-то волшебство и не позволило ему упасть в траву, как это сделали сегодня злосчастные микрофоны.

Каролина поставила сок обратно и развернулась. Сердце снова замерло, когда она посмотрела на Энтони. Она удивилась, что он подошёл к ней, но поняла, что он просто тоже захотел чем-нибудь поживиться, и убрала с лица ошарашенное выражение. Она улыбнулась, но слишком стыдливо — память о лобовом столкновении была ещё свежа.

«Наверное, я никогда не привыкну к нему, всегда буду дрожать как осиновый лист».

Энтони держал в руках два кофе в одноразовой картонной упаковке с логотипом незнакомого девушке кафе.

— Кофе всегда лучше, — сказала она. — Тем более я не очень люблю клюквенный сок.

— Я тоже, — кивнул Энтони. — Поэтому сгонял в кафе.

— Умно.

— Один я взял тебе, — он вдруг протянул Каролине стаканчик.

Девушка представила себя диснеевским персонажем, у которого нижняя челюсть от удивления растягивается до земли, а глаза, как на пружинках, вылетают из орбит. Но именно так она сейчас себя и чувствовала! Энтони, сам Энтони Давел купил ей, Каролине Юшиной, кофе?! Невозможно поверить! Это точно реальность?

— Мне? — выдавила она, надеясь, что от изумления не выглядит слишком глупо.

— Да, просто вспомнил сегодняшний инцидент. Ты винила себя, но это я должен извиниться, — сказал мужчина.

— Ты? Передо мной? Вовсе нет! — Каролина замотала головой, но актёр остановил её:

— Прошу, не спорь. Иначе мы не остановимся во взаимных извинениях, — улыбнулся он. — Итак, будешь кофе? Если примешь, значит, я прощён.

Девушка не могла прийти в себя — Энтони просит у неё прощения, хотя именно она должна умолять его простить её за неуклюжесть и слоновью грацию. Как воспринимать его жест? Повышенное внимание? Уже можно тонуть в фантазиях о возможных отношениях? Мечты начали осуществляться? Но в глазах Давела она не видела влюбленности, лишь обычную вежливость. Или она не видит главного? Голова совсем поплыла.

И чтобы прекратить это, иначе какая-нибудь волна точно сбила бы и закрутила в водоворот, она взяла из рук Энтони кофе.

— Спасибо, очень мило с твоей стороны.

— Не за что, — мужчина улыбнулся растапливающей лёд улыбкой.

— Интересный вкус, тут сливки с добавками, — Каролина сделала глоток и задумалась. — Такой знакомый вкус. Но не ваниль и не карамель. Ирландский крем! Точно он.

— Умница, верно угадала! — поразился Энтони..

Щёки у Каролины от похвалы покрылись лёгким румянцем.

— Только здесь отборные сливки и сахар, а ты, я вижу, на диете, — актер кивнул на тарелку, которую держала девушка.

— Что? Нет, я всегда так питаюсь, я вегетарианка.

— Правда? — снова удивился он, и Каролине показалось, что во взгляде появилось расположение и одобрение. — Я тоже.

«Я знаю. И когда узнала, обрадовалась, что мы с тобой в этом сошлись!»

Вдруг она почувствовала на себе чей-то взгляд, настолько тяжёлый, что улыбка сама сошла с лица. Она огляделась, и увидела спешащую к ним Миранду. Координатор подошла с оскорблённым видом и уничтожительно глянула на девушку, будто та в чем-то провинилась. Но Льюис быстро вернула себе самообладание и улыбнулась холодной, но не злой улыбкой:

— Извините, я в дурном настроении. Звонила на студию, у них ничего не готово. Там такой бардак! — она взяла Энтони за руку. — Они не успеют вовремя и сорвут съёмки! Ты лучше всех знаешь, сколько стоит съёмочный день!

Исполнительный продюсер кивнул и нахмурился. Миранда взмолилась:

— Я еду туда. У меня пара часов, чтобы всё уладить, но ты мне нужен!

— Хорошо, — охотно откликнулся актёр, — подвезу тебя, поехали.

— Ты наш спаситель! — она соблазнительно улыбнулась и кинула на Каролину взгляд, полный превосходства. Или показалось?

Та итак уже сгорала от ревности. То, как Льюис подошла вплотную к Энтони, как взяла его за руку — во всем чувствовалось собственничество. А во хмуром взгляде — пренебрежение, словно находясь рядом с мужчиной, Каролина посягала на чужое.

Да нет, померещилось. Координатор сама по себе властная, твёрдая и характерная. А мрачность она объяснила тем, что не всё в порядке в устройстве съемок, только и всего.

Сценарист вздохнула. Откуда ей знать, не встречаются ли Миранда и Энтони? Может, они тайные любовники? Она бросила взгляд на удаляющихся молодых людей.

Координатор что-то тараторила, мужчина слушал. Невозможно было понять, есть ли между ними что-то кроме деловых отношений, Каролина не умела различать намеки и подтексты. Но вместе элегантный Энтони и ухоженная Миранда смотрелись эффектно.

Не то, что просто одетая, неженственная и неуклюжая Каролина.

Девушка вздохнула и поставила остывший кофе на стол. Вся прелесть от того, что именно Энтони принес ей его, ушла так же, как тепло из картонного стакана. Его жест абсолютно ничего не значил…

Без особого аппетита запихав в себя еду и дождавшись окончания обеденного перерыва в вынужденном одиночестве, она вернулась к работе.

Во время второй половины съёмок, Каролина работала ещё усерднее, и хмурое настроение быстро рассеялось. Ровно как и погода в Лос-Анджелесе — солнце сменило тучи. Девушка не отходила от Райана, делясь впечатлениями, да и из того эмоции буквально рвались. Поэтому к переходу в студийный павильон, девушка повеселела, и вид сияющей, но замученной Миранды, ничего не затронул в ней. Энтони видно не было.

— Все готово к продолжению съёмок, — сказала координатор усталым голосом.

«Какая самоотверженная! В лепешку расшиблась, а всё уладила, никто и не заметил проволочек! Настоящий профессионал!» — позавидовала Каролина, оглядываясь.

На строительных лесах суетились люди, заканчивая последние приготовления.

— Отлично! Продолжаем, — обрадовался Райан и отошёл от них.

— Чертовски устала, — Миранда вымучила улыбку.

— Ты заслужила отдых, может, пойдёшь в домик?

— Звучит заманчиво. Но мне ещё нужно составить график на завтра, написать отчет для Райана и раздать информационные листы актёрам и съёмочной группе. Скучать не приходится, — вздохнула она, но сразу оживилась: — Как что за дело!

— Ты — неиссякаемый источник энергии, — поразилась девушка.

— Я упорная и старательная, — Льюис подмигнула ей. — Увидимся вечером, — сказала она и ушла выполнять намеченный фронт работы.

А Каролина вернулась к режиссёру. Тот обсуждал с актёрами новую сцену — в доме героини, за обеденным столом, где собиралась вся семья. Включая родного брата, конечно…

Сценарист невзначай огляделась, ища актера, исполняющего эту роль. И скоро увидела Энтони в белой шляпе и белой футболке и брюках, обтягивающих спортивную фигуру. Мужчина гримировался. Как она позавидовала девушке, припудривающей его лицо, позавидовала пушистой кисточке, касающейся его кожи.

Каролина обречённо вздохнула — нет спасения от красоты и обаяния Энтони. Придётся забыть о спокойной жизни до конца съёмок. Но что-то подсказывало, что на этом ничего не закончится — она вернется в Россию и продолжит страдать, но станет хуже, ведь она столько времени будет видеть его и общаться, а потом навсегда лишится привилегии.

Но рано думать о грустном. Ведь пока она здесь. И сейчас, находясь в эпицентре творческого процесса кинопроизводства, увидит Энтони за работой и проникнется прелестью его актёрского мастерства.

Вдруг Давел повернулся и посмотрел на неё. Ничего особенного, без заигрывания, но сердце девушки забилось быстрее. Режиссер спас её от сердечного приступа, обратившись к Энтони. Тот отвел глаза и кивнул, а девушка глубоко вдохнула, приходя в себя.

Наконец настал долгожданный момент, когда Райан возвестил: «Мотор!»

Камера, звук, хлопушка, и — съёмки начались. Каролина во все глаза смотрела на Энтони, ожидая его реплик, наслаждаясь интонациями мягкого голоса, сиянием глаз, когда он с теплом смотрел на «сестру». Она видела в нем настоящего брата, заботливого и доброго, но способного защитить и строгого когда нужно. Засмотревшись на Давела, девушка забыла, что нужно следить за текстом. Ей повезло, что объявили повторный дубль. Но и тут Каролина урывками поглядывала на любимого актёра, восхищаясь его опасной красотой.

Съёмки завершились около восьми вечера.

Когда Райан объявил, что пора сворачиваться, Каролина почувствовала, что утомилась сильнее, чем вчера. Усталость накопилась, да и привычка к смене часового пояса и климата ещё не выработалась. Ничего не хотелось так сильно, как рухнуть на кровать, но прежде нужно было сдать режиссёру отчёт. Хорошо, что она начала писать его в небольших перерывах, и осталось немного, чтобы закончить.

Пока съёмочная команда демонтировала ненужные завтра декорации, появилась Миранда с графиком завтрашнего дня и отчётами от звуко- и кинооператоров. Вскоре Каролина присоединила к ним свои скромные пометки. Режиссёр утвердил график — съёмки в павильоне весь день — и координатор отправилась готовить информацию для актёров.

— Вот и подошёл к концу твой первый рабочий день, — сказал Райан. — Сложно было?

Он тоже выглядел измождённым, однако энтузиазм из голоса не исчез.

— День был такой насыщенный, что я не поняла сложно или нет, — ответила Каролина.

— Вот и отлично, — Райан засмеялся. — Мне понравились твои наблюдения, Кэрол. В отчёте полезная информация, молодец.

— Спасибо, я старалась, — улыбнулась польщённая девушка.

— Сворачиваемся и расходимся, — объявил режиссёр. — Продолжим завтра, а мне ещё нужно просмотреть то, что отсняли.

— Хорошо, доброй ночи, — Каролина наконец-то была свободна.

Она вернулась в домик. Миранда ещё не вернулась.

Девушка приняла душ и почувствовала себя свежее — песок из глаз вымылся, голова уменьшила гудение. Но перед сном Каролина запланировала одно дело: поделиться с Аней новостями прошлых дней. И раз не удалось вчера, сегодня обязательно нужно!

Несмотря на усталость, она раскрыла ноутбук и запустила поиск wi-fi сетей, надеясь найти разрешённый канал. Ей повезло. Вскоре она уже запускала Skype и вызывала подругу.

«Если сейчас получится, в следующий раз сделаю конференцсвязь, подключу остальных, — она уже скучала по друзьям: по сумасбродной Ане, рассудительной Ольге и всегда готовому помочь Альберту. — Что же она не берет трубку? У нас сейчас одиннадцать дня! Ох ты черт, совсем забыла! Она же на учебе», — расстроилась Каролина, но только собралась прервать вызов, как на экране появилась взъерошенная голова подруги.

— Обалдеть кто мне звонит! — закричала она, оглушая девушку. — Ты ли это, моя пропащая мать? Или я сплю?

— Конечно, спишь, а я твой ночной кошмар! — засмеялась Каролина. — Не представляешь, как я рада тебя слышать! И вдвойне, потому что родная речь.

— А то! Уже, наверное, и забыла как по-русски говорить.

— Есть немного, тут не с кем. А ты почему не на лекциях?

— Решила поспать подольше. Ну, рассказывай, как долетела, как встретили?

— Добралась отлично! Всё прекрасно! — Каролина легла на постель перед ноутом и вкратце поведала Ане события двух прошедших дней — о знакомстве с режиссёром и командой, о начале съемок. Умолчала пока только об одном — о встрече с Энтони. — Тяжело, но я довольна! — закончила она рассказ.

— Умница, как же здорово! — порадовалась за подругу Аня. — Теперь тебя окружают American boys. Рассказывай, есть какие-нибудь проблески на личном фронте? Бои не прекращаются? Сколько раненных, сколько убитых твоей красотой?

— Никого, — задумчиво и грустно одновременно улыбнулась девушка.

— Ну вот, ты по сторонам-то посмотри. Знаю, Энтони обосновался в твоём сердце так, что метлой не выгонишь, но неужели нет достойных вариантов? Более-менее подходящих?

— Вообще-то есть, — Каролина больше не могла таить секрет.

— Так, мне нравится этот озорной блеск глаз, — воодушевилась подруга.

— Галочка, ты сейчас умрешь!

— Ты едешь в Гагры с самим Якиным? — подыграла ей Аня.

— Что-то типа того, — рассмеялась Каролина. — Он — здесь!

— Кто? Якин?

— Да какой Якин, Аня! Энтони! Энтони Давел здесь, на съёмках фильма. Он исполнительный продюсер и актер. Мы на одной съёмочной площадке!

— Мать моя женщина, — пролепетала поражённая Аня, а потом уши Каролины услышали несколько колоритных выражений истинно русского фольклора.

— Да, об этом я тоже мечтала, — рассмеялась Каролина, — а то скучно — один «fuck» на все случаи жизни.

— Извини, Кэр, но по-другому не выразить то, что я сейчас чувствую. Это просто…

— Так-так, я поняла, — она остановила подругу. — Ты в глубоком шоке.

— Ещё каком. И пока я прихожу в себя от шока, которым я назвала бы по-другому, ты поведаешь мне всё в самых грязных подробностях!

И Каролина снова начала рассказывать. Она поделилась всем: первой встречей и разговором, неуклюжим поступком и самым вкусным кофе в своей жизни.

— Как думаешь, это что-нибудь значит? — спросила она.

— Конечно, как ты можешь сомневаться!

— Но я ведь не красавица, одеваюсь неженственно…

— Ты — такая, какая есть! Ты классная: стройная, красивая, умная, талантли… Ладно, не важно. Просто подумай, стал бы он это делать, если бы ты ему не нравилась?

— Подруга, ты умеешь воодушевить, — засмеялась Каролина.

— Вот, другое дело. Видеть твою смеющуюся физиономию приятнее, чем хмурую.

— Всё нормально, просто я устала. Я даже ещё по городу не гуляла — некогда.

— Попроси Энтони провести тебе экскурсию, — Аня заерзала на стуле от предвкушения.

— С ума сошла? Я при нем толком двух слов связать не могу, а ты говоришь — гулять позвать. Я дико стесняюсь его.

— А зря. Та вертихвостка не стесняется, так и сует свою грудь ему под нос.

— Что думаешь насчет них? — хоть соседка ещё не пришла, но Каролина всё равно понизила голос, словно та могла услышать, где бы ни находилась, и язык не стал бы помехой. Она бы не удивилась такой способности Миранды.

— Не думаю, что между ними что-то есть, но ты всё равно понаблюдай за ними.

— Дорогая, ты необъективна! Ты просто хочешь, чтобы у меня с Энтони что-то было, — фыркнула Каролина.

— Конечно хочу! А ты разве нет? Представь, если он станет твоим первым мужчиной! — Аня подмигнула.

— Брось такие вещи говорить! — кровь бросилась Каролине в лицо.

— Да брось из себя монашку разыгрывать, — подруга расхохоталась. — Мы с тобой взрослые, и вы с ним взрослые. А чем любят заниматься взрослые люди…?

— Аня, хватит, ты вгоняешь меня в краску! — перебила её девушка.

— Скажи, разве он не сексуальный? Разве у тебя голову не сносит, когда ты смотришь на его тело, руки, я знаю, ты от них без ума. Знаю я, какие страсти кипят в твоей голове! Сама читала в твоих романах насыщенные и яркие сцены…

— Давай не будем, — Каролина окончательно засмущалась. — Ты всё обо мне знаешь, ты права, но не дразни меня лишний раз, и так тошно. Лучше скажи — слышно ли что-нибудь о фильме? Есть ли какая-то информация в сети?

— Не знаю, случайно не натыкалась, но поищу. Буду сообщать тебе все местные новости. Стану российским информатором.

— Идёт. Как дела у ребят?

— Все хорошо, мы по тебе скучаем, Кэр. Особенно Горшенёв.

— Понимаю. И я по вам скучаю. Но сейчас не буду ему звонить, я устала и хочу спать.

— Я передам ему привет, а ты отдыхай. Молодец, что позвонила. Доброй ночи!

— А тебе удачного дня!

Замелькали съёмочные дни. Точно срываемые с календаря листы они улетали в безвозвратное прошлое. Каждый час проводился с пользой, и за месяц отсняли чуть меньше трети. Каролина освоилась на площадке, схватывала всё на лету, наматывала на невидимый ус каждое слово режиссёра. Она привыкла к смене поясов и уже не чувствовала себя по утрам дьявольски разбитой, а по вечерам — сонной мухой. Её радовало то, что она делала, и счастливая улыбка прочно обосновалась на лице, привлекая людей.

Она хорошо общалась со всеми, особенно с Эмбер и Мирандой. Но вряд ли могла назвать их подругами и поделиться тем, что на душе. А с кем могла, с теми ежедневно созванивалась через Skype. Её заокеанские друзья поддерживали её. Они все скучали по ней, но особенно беспокоился Альберт. Наверное, именно с ним Каролина и болтала больше всего. Только одну тему они не затрагивали — отношения с Давелом. И хоть между Энтони и Каролиной ничего и не было, но парень всё равно не упоминал актёра. Может, считал это слишком деликатным или просто ему было неприятно самому.

Девушка прекрасно понимала его. Когда дома она восторгалась Давелом, Альберт сносил это «несерьёзное и одностороннее чувство», ведь Энтони был всего лишь образом в мыслях. А теперь он обрёл «плоть», стал реальным мужчиной, с которым его подруга могла завести роман. Но кое-что осталась неизменным — односторонность любви Каролины.

Они с Энтони виделись каждый день или через день, если он не участвовал в съемках, но общались ничтожно мало, даже не всегда здоровались. Райан больше не просил Каролину отнести микрофоны, а иных разумных предлогов подойти и поговорить девушка не находила. Жест с кофе действительно оказался актом вежливости — больше актёр не пытался ухаживать. И ей оставалось молча созерцать дорогого сердцу мужчину. Если бы не плотный график и общение с друзьями, она бы, наверное, впала в депрессию — каково это видеть любимого человека и понимать, что чувства безответны? Может, у неё и был шанс обратить на себя внимание Давела, но застенчивость мешала сделать первый шаг. В конце концов, она обычная двадцатилетняя девушка, а он — знаменитый актёр, взрослый мужчина.

Если мосты с Энтони не наводились, то это удалось сделать с его братом. Питер охотнее шёл на контакт. И пересекались они с Каролиной по нескольку раз в день — естественно, ведь он играл главную мужскую роль. Этому бесконечно весёлому, смешливому мужчине, с отменным чувством юмора невозможно было дать тридцать два года, он шутил с актерами и съёмочной командой как подросток. Но при необходимости становился строгим и спокойным, а перед камерой — таким, как требовала роль.

Команда постепенно сплачивалась, ещё бы — проводить вместе дни напролет, хочешь — не хочешь, станешь как семья. Но выходные и отпускные часы, конечно, были. В один из таких дней Каролина, наконец, погуляла по городу. Её спутником неожиданно стал Питер. Узнав, что она уже полторы недели в Штатах, а видела Лос-Анджелес только урывками, мужчина предложил услуги экскурсовода. Сначала девушка смутилась, но Давел настоял, а во время прогулки она забыла о неловкости и получила искреннее удовольствие и от города, и от общения. Она испытывала к Питеру сестринские чувства и полагала, что это взаимно.

Они посетили обсерваторию Гриффита, откуда полюбовались на Голливудские холмы, погуляли по Родео-Драйв и Аллее Звезд, поднялись на смотровую площадку Сити-Холла, откуда открывался потрясающий вид на город. Дух захватывало от увиденного. Лос-Анджелес предстал в многогранной красоте и контрасте: небоскребы и обычные здания, фешенебельные районы и тихие улочки, знаменитости и обыкновенные люди.

Как, например, она и Питер Давел.

Каролина удивлялась, почему его мало узнают на улицах? Может, все привыкли, что в Лос-Анджелесе то и дело встречаются знаменитости, или американцы спокойнее русских? Она не знала. Но если поклонники узнавали Питера, то мимо уже не проходили. Девушка послушно ждала в стороне, когда он расквитается с фанатами.

Они иногда гуляли по городу и вместе обедали в кафе. Вот и сегодня они коротали перерыв вместе, спасаясь от калифорнийской жары в прохладном заведении. Каролина рассказывала об учебе в университете, о климате родной страны, сравнивала погодные условия, когда к ним за автографом подошла поклонница таланта Питера. Обычное явление — Кэр никак не отреагировала и продолжила есть клубничное мороженное. Но до чего она удивилась, когда фанатка, получив что хотела, посмотрела на неё:

— О, вы же Кэрол Кэндис? Можно попросить и вас расписаться?

Лицо у той вытянулось как морковка, она часто заморгала.

— Вы знаете меня? — пролепетала она.

— Конечно, вы же сценарист «Вечной любви»! Прошу вас, не откажите! — девица уже подсовывала ей лист бумаги.

Под насмешливым взглядом Питера Каролина расписалась. Когда довольную поклонницу унесло из кафе, он рассмеялся:

— Теперь ты тоже знаменитость. Твой первый автограф. Как впечатления?

— Скажешь тоже — знаменитость. Но я просто в шоке. Подумать только, она меня узнала, представляешь! — девушка была под впечатлением.

— Привыкай, это только начало, — Питер почесал небритый подбородок и пожал плечами, будто ничего особенного не произошло. Хотя для него это было обычным делом.

— А где она могла меня видеть?

— В интернете, где же ещё, репортеры стараются. Реклама пока не такая обширная, она развернется в полную силу, когда начнутся монтажно-сценировочные работы, но и сейчас много информации доступно на сайте фильма.

— Думаешь, папарацци следят за нами? — девушка оглядела полупустое кафе.

— Конечно, завтра жди новых слухов о нас с тобой, — сказал он томным голосом и повёл бровью.

— На меня твой шарм не действует, Питер, — Каролина укоризненно покачала головой. — Но ты прав, лучше пойти отсюда поскорее и не давать журналистам поводов для сплетен!

— Да пошутил я, расслабься. Пусть болтают что хотят, это их хлеб.

— Да, но мне неприятно.

— Пугливая ты, влезла в шоу-бизнес — привыкай к жизни на виду. Может сценаристов это не так касается, но если решишь идти дальше — без публичности никак.

— Да куда дальше-то, — усмехнулась Каролина. — Я довольна тем, что есть.

— Но разве глаза у тебя не горят, когда ты смотришь на актеров? Разве сама не хочешь оказаться по ту сторону камеры? — заискивающе посмотрел на неё Питер.

У девушки покраснели уши. Давел так наблюдателен. У неё действительно горели глаза, когда она смотрела на актёров, в частности на его родного брата. Как бы Питер не заметил лишнего в её взгляде, нужно быть осторожнее. Но он чертовски прав.

Она сама в первый день поделилась с ним желанием сняться в фильме. Её охватывал такой трепет, когда она представляла себя на месте Эмбер или другой актрисы, пусть даже с мелкой ролью. Ещё на курсах она мечтала хоть раз испытать это. Возможно, если она станет известнее, её заметит какой-нибудь продюсер и пригласит на эпизод или в массовку. Главные роли оставались в мечтах, и Каролина даже боялась ставить их целями.

— Может быть, — проговорила она.

Заметив налет грусти в её голосе, Питер покачал головой:

— Эй, — он дождался, когда собеседница посмотрит ему в глаза. — Ты отличный сценарист, трудолюбивая, умная и красивая девушка. Но если ты не преодолеешь свою неуверенность, кусок торта возьмет кто-то другой.

— Извини, что тебе приходится говорить мне это, — Каролина вздохнула. — Ты как старший брат, проводящий профилактическую беседу.

— Всё нормально, — Питер широко улыбнулся, — просто обещай, что если подвернется случай, не будешь его упускать?

— Думаю, это я могу обещать. А теперь пойдём уже отсюда.

— Хорошо, — они поднялись. — Кстати, Райан сказал, что завтра съёмки закончатся пораньше, часов в пять, у тебя есть планы на вечер? — спросил Питер.

— У меня? Планы? Шутишь?

— Я так и думал. Завтра вечером я с небольшой компанией хочу съездить в ресторанчик за городом. Он в японском стиле, обожаю эту культуру. Присоединишься?

— Звучит заманчиво, я с удовольствием. А кто ещё будет?

— Ты всех знаешь: Эмбер, Ичиро, мой брат и я.

— Энтони тоже поедет? — голос у девушки дрогнул, а сердце застучало сильнее. Питер вскинул бровь, и она посетовала, что так отреагировала. Тогда попыталась выдать волнение за другое чувство: — А он не будет против, что я поеду?

— Энтони? Против? — искренне удивился Давел. — С чего бы? Не понимаю.

— Ну… Он знаменитый актер, а я непопулярная личность… — Каролина несла отсебятину, страшась признать, что боится оказаться с Энтони в неформальной обстановке.

Питер внимательно выслушал и от души расхохотался:

— А я тогда кто? Быть известным не значит быть высокомерным и отчуждённым. Энтони не будет против ни в коем случае, с ним всегда можно запросто поболтать. Ты просто мало его знаешь, не беспокойся, завтра представиться возможность пообщаться, — он подмигнул Каролине, а та судорожно сглотнула. Мучительные думы вторглись в голову: Питер просто так сказал, из-за исконной общительности американцев или заподозрил что?

— Не знаю, что и ответить, — пролепетала девушка, сбитая с толку намеками мужчины.

Она уже представляла, как будет общаться с Энтони, и думала, что скажет, чтобы не выглядеть идиоткой.

— Ответь, что поедешь, а сам всё организую.

«Будь что будет!» — подумала Каролина.

— Идёт, еду.

— Как тебе там, привыкаешь? — в голосе Альберта слышалась обеспокоенность.

— Да, потихоньку, уже не клонит в сон в восемь вечера и с утра зомби по имени Каролина появляется всё реже, — засмеялась девушка.

На сегодня съёмочный день уже закончился, и она разлеглась на постели, болтая с другом. За разговором влёт прошло полчаса.

— Производство фильма идёт полным ходом, мы стараемся. У нас замечательный директор, потрясающий актерский состав, все профи, это не может не радовать! Я счастлива!

— Да, конечно, — ответил парень, и в его голосе послышалась печаль.

«Наверное, услышал в моих словах скрытый смысл. Например, подумал про Энтони… Но меня радуют съёмки и только. Никаких личных побед».

— А как у вас дела? Аня говорила, что началась сессия, — она решила сменить тему.

— Да, через неделю консультации, потом экзамены, — обречённым голосом проговорил Альберт, — ты вовремя отчалила — не нужно сдавать экзамены, завидую.

В это время входная дверь открылась и в тёмную комнату, освещаемую только светом ноутбука, вошла Миранда.

— Что это ты в темноте опять? — спросила она, процокав каблуками по комнате, и включила свет. Но заметив молодого симпатичного человека на экране, тут же извинилась: — Ой, простите, что помешала, выключить?

— Нет, оставь, — ответила Каролина и обернулась к Альберту: — Пожалуй, я пойду, у нас уже поздний вечер.

— Конечно, доброй ночи, малыш. Береги себя.

— И ты себя. Пока-пока.

Каролина закончила видеозвонок и пожалела, что опять не использовала наушники. Да, значение слов Миранде не поняла, но тёплые интонации не скроешь.

— Извини, я не знала, постучала бы, — Льюис улыбнулась понимающей улыбкой.

— Да брось, ты же тоже здесь живешь.

— Но вы так мило болтали. Твой парень?

— Альберт? О, нет, он просто друг. Хороший друг, и не более. Я ценю его поддержку. Например, это колье подарил мне он, теперь это мой счастливый талисман.

— Да, я заметила, что ты его не снимаешь. Красивое. Ты, наверное, ему очень дорога, — Миранда приподняла бровь.

— По-дружески, не более, — развела руками Каролина.

— Конечно, — координатор облизнула губы и, виляя бедрами, прошлась к выходу: — Мне нужно уйти ненадолго, вернусь через полчаса. Ты уже будешь спать?

— Возможно. На этот раз, если свет будет выключен, то я сплю.

Миранда кивнула и ушла.

Отношения между девушками складывались неплохие, но подружились ли они? Всё-таки приветливая Льюис оставалась немного отчуждённой и настораживала Каролину.

Она запустила проигрыватель на ноуте. Песня любимой группы наполнила комнату.

«Может, зря я рассказала ей об Альберте? Но ведь ничего такого, только правду».

Звуки тяжёлой музыки быстро развеяли мысли в голове. Поистине музыка обладает целебными свойствами — Каролина забыла про грусть, ей захотелось вскочить, трясти головой и орать, подражая вокалисту. Вот бы вытянулись лица у тех, кто застал её за этим занятием. Особенно у Миранды. Представив её оторопевшую физиономию, девушка рассмеялась. Потом заиграла медленная и трогательная песня.

Узнаваемая мелодия чистой электрогитары дополнилась мерным ритмом барабанов, баса, овердрайвом[1] гитары, а также до костей пробирающим голосом Чина Морено — совершенное время, принадлежавшее музыке и Каролине, позволяющее побыть наедине с собой. Вслушиваясь в слова, которые знала наизусть, проговаривая их про себя, она снова и снова переживала восторг. Казалось, сколько ни слушай, она будет так же замирать и вбирать в себя звуки, так же покрываться мурашками от великолепных обертонов голоса, так же страдать и радоваться, как в первый раз. Она прикрыла глаза и поплыла в музыку.

Но внезапный стук в дверь прервал единение с песней. Каролина вздрогнула и села.

«Миранда вернулась? Забыла что-то?»

Она не стала выключать музыку — та играла негромко, да и Льюис уже знала о музыкальных пристрастиях соседки. Открывая дверь, девушка не ожидала увидеть никого, кроме координатора, поэтому удивилась, когда распахнула дверь — на пороге стоял Энтони.

Увидев её, он улыбнулся, и чары обаяния, смешанные с ароматом туалетной воды, окутали пораженную Каролину. Он переоделся в простое и неброское: футболку, джинсовую рубашку и черные джинсы, но всё равно выглядел потрясающе. Он был бесподобен в любой одежде и без неё. Девушка вспомнила с каким восхищением и желанием смотрела на его тело в фильмах, в частности в постельных сценах. Сколько было в них страсти и огня!

Кажется, она покраснела. По крайней мере, уши точно запылали.

— Добрый вечер, извини за беспокойство и поздний визит, — до головокружения приятный голос Энтони и мягкие интонации закружили Каролину в безудержном танце обострившихся чувств. — Увидел свет и решил, что ещё не спите.

— Не спим, проходи, — не в силах оторвать от него взгляда, девушка отступила.

— Благодарю, — мужчина перешагнул порог.

Каролина уже давно перестала удивляться, что, когда Давел находится в радиусе нескольких метров от неё, сердце вырывается из груди, мечтая покинуть тесный плен ребер.

«Зачем он пришёл? Неужели ко мне?» — думала она, когда актёр вошёл и огляделся.

— А Миранды нет? — спросил он, сразу развеяв все надежды.

— Только что ушла, вернётся через полчаса, — ответила Каролина, чувствуя себя секретарем мисс Льюис и стараясь не выдавать голосом разочарования.

— Разминулись, значит. Досадно, — цокнул языком мужчина.

— Могу я чем-то помочь?

— Хотел отдать ей финансовые счета, — он взмахнул папкой.

— Можешь оставить, я передам, и скажу, что ты заходил. Это как история с микрофонами, — улыбнулась она.

— Микрофоны, точно, — Энтони рассмеялся, — действительно, вариант. Вот, — он положил папку на край стола.

— Не беспокойся, они дойдут до адресата, — заверила его Каролина.

— Не сомневаюсь, — Давел тепло посмотрел на неё, и девушка не понимала — это дружеское расположение или интерес как к женщине, — что ж, тогда я пойду, — сказал он и уже развернулся к выходу, как обернулся на ноутбук, из которого рвался пронизывающий голос вокалиста, поддерживаемый скоростными барабанами и быстрым ритмом гитар.

Брови мужчины приподнялись, а взгляд выразил что-то непонятное: то ли недовольство, то ли одобрение.

— Это же «Deftones», — он перевел взгляд на Каролину.

Та подумала, что слишком громко включила музыку и поспешила извиниться:

— Да. Извини, я сейчас убавлю.

— Что ты, не надо, — остановил её Энтони, и уголки его губ приподнялись и тут же опустились, точно он до того удивился, что не смог сдержать улыбку. — Не убавляй, это моя любимая песня.

Каролина выдохнула. Ну конечно! Она переволновалась настолько, что совсем забыла, что он тоже обожает эту группу. Она и слушать их начала после того, как узнала, что любимый актер — их поклонник. А послушав песни, влюбилась в музыку и голос. Да, она была благодарна Энтони за «подсказку» такой замечательной группы.

— Моя тоже, — Каролина порозовела. — Самая любимая, я ярый фанат.

— Правда? — мужчина удивился, но улыбка говорила, что приятно.

— Да, знаю наизусть все песни, люблю их петь. А на медленных композициях просто трехэтажными мурашками покрываюсь.

— Я тоже их поклонник, уже несколько лет. Они у меня в плеере, я часто их слушаю. Здорово, что ты их тоже любишь. Я редко встречал людей, которым они нравились бы так же сильно. А здесь, на съемках, мы с тобой единственные.

«Мы с тобой…» — слова волновали, хоть смысл был иным, нежели хотелось девушке.

— Рада встретить ценителя хорошей музыки.

Они помолчали, и Энтони сказал:

— А теперь точно пойду, оставляю тебя наслаждаться творчеством нашей любимой группы. Доброй ночи, — он улыбнулся на прощанье, и эта улыбка грезилась Каролине ночью.

— Снято! Дубль в монтаж и сворачиваемся! — возвестил Райан о завершении работы. — Миранда отчёт. Кэрол? Готово? Спасибо.

Каролина отдала режиссёру отчёт и поднялась со стула. Она потянулась вверх, что размять затекшие мышцы. А когда собралась податься вперед, перед ней нарисовался Питер.

— Так, одеваешься, приводишь себя в порядок, и через полчаса встречаемся на парковке. Ищи машину Энтони, — бросил он и ушёл.

Всё произошло так быстро, что девушка не успела сказать, что не знает, какой автомобиль у его брата. Она закусила губу, решив ориентироваться по ситуации. Сейчас главное собраться. Она быстрым шагом вышла из павильона. Дрожащими руками открывала дверь домика и уронила ключи. Чертыхнувшись, подобрала и заставила себя глубоко вдохнуть и со второй попытки попала в замочную скважину.

— Эх, Кэрол, — сказала она сама себе, быстро скидывая одежду, — ты себя так угробишь! Умница, нечего сказать — начала волноваться задолго до начала мероприятия. Ох, и зачем я согласилась? Я же не смогу адекватно себя вести! Проклятье!

Девушка в ускоренном темпе приняла душ — без мытья головы. Наскоро вытерлась и раскрыла шкаф. Рука потянулась к единственному платью в гардеробе — из чёрного трикотажа с кружевной отделкой и вставками из кожи, но Каролина одёрнула себя:

— Нет, будет слишком празднично выглядеть. Я не должна привлекать внимание, чтобы никто не заподозрил, что я неравнодушна к Энтони. Питер, так точно заметит, что я нарядилась и скажет что-нибудь. Я всегда одевалась как подросток, пусть так и будет, словно этот вечер ничего для меня не значит.

Она волновалась как перед экзаменом. Вот сейчас ей заходить и тянуть билет, а потом отвечать перед строгим преподом, или даже перед экзаменационной комиссией.

Она усмехнулась — да, чтобы изобразить равнодушие, ей придется постараться и проявить актёрские способности. Если ребята будут веселиться и отдыхать, то она напротив — работать. Какая ирония! Она надела белые обтягивающие брюки и рубашку, подаренную Аней. С презентом Альберта она не рассталась — других у неё всё равно не было. Девушка посмотрела на кеды, сброшенные у входа, на себя в зеркало и снова на кеды. Потом достала светлые босоножки на горке и повертела в руках.

— Плевать, — она закинула обувь обратно в шкаф, — надену то, в чем комфортно. Я вообще не хочу идти! Зачем я согласилась, — психанула она и плюхнулась на постель.

Зарывшись носом в подушку, Каролина замерла. Нервы шалили, и она прекрасно себя понимала. Требовалась минутка спокойствия, чтобы усмирить ураган внутри.

Вскоре она поднялась с кровати. Ей безумно хотелось побыть в одной компании с Давелом, познакомиться ближе, ведь она знала о нем только то, что писали в интернете и журналах. А масс медиа, известное дело, любит приукрашивать.

— Попробую расслабиться, — она повертелась у зеркала. — Главное пореже смотреть на него. Разговаривать с Питером и Эмбер, не обращать на Энтони внимания. Или даже представить, что его нет. И тогда всё будет хорошо.

Она успокоилась, прошлась по комнате, надела кеды и открыла дверь.

Но весь настрой тут же истаял, когда из дома напротив бодрой походкой вышел Энтони. Одетый в бордовую кофту и синие джинсы, тёмные волосы зачёсаны наверх. Он улыбался и пребывал в хорошем настроении.

— Вот проклятье, — пробормотала Каролина.

Если бы не засмотрелась, то успела бы юркнуть обратно и подождать пока он уйдет. А именно такая мысль появилась в голове. Однако мужчина заметил её и помахал. Девушка махнула в ответ, а пока трясущимися руками закрывала дверь, Давел подошёл к крыльцу.

— Привет. Готова? — спросил он.

— Привет, — Каролина справилась с замком и спустилась к нему. — Готова. Питер сказал, встречаемся в пол шестого на парковке, — она посмотрела на часы.

— Да, он ушёл пару минут назад, а я замешкался — выбирал обувь, — рассмеялся Энтони.

Девушка посмотрела вниз и удивилась, не обнаружив привычных начищенных ботинок. Но ноги Давел надел тёмно-серые кроссовки.

— Вижу, ты тоже любишь удобную обувь, — он кивнул на кеды, и девушка улыбнулась.

Они вместе зашагали к парковке. Энтони ступал уверенно, широко, и казался оживленнее и расслабленнее, чем обычно, когда как девушка чувствовала себя напряженно и скованно. Он казался ей особенным и важным, безумно красивым и грациозным, а она шла рядом такая простая и непримечательная.

— Кстати, хорошо, что я тебя встретила, — сказала она.

— Почему? — мужчина посмотрел на неё с любопытством.

— Питер сказал: «Встречаемся у машины Энтони». А я понятия не имею, какая она!

— Питер в своём репертуаре, — он усмехнулся. — У меня Шевроле Шевиль, 1968 года.

— Теперь я хотя бы знаю название, — Каролина пожала плечами.

— Ой, прости, сказал, не подумав! — теперь Давел расхохотался в полную силу.

Он так заразительно это делал, что девушка не удержалась и засмеялась тоже. Было приятно смотреть на веселящегося мужчину, а звук искреннего смеха стал наслаждением для ушей. Так они вошли на парковку и сразу увидели компанию возле ярко-синего спорткара.

Безупречный и сверкающий, словно только что выкрашенный, автомобиль с двумя парами двойных фар, выглядел достойно. Обтекаемые формы, большие колеса, две двери, кожаные сидения в салоне — это всё, что увидела Каролина. Но даже если бы Энтони показал ей двигатель, она ничего бы не поняла. Только по тому, как капот выдавался вперед, предположила, что машина — зверь.

Они подошли. Питер с хитрой улыбкой оглядел обоих и расплылся в улыбке:

— Хотел возмутиться опозданием, но ваш звонкий смех сбил весь настрой ругаться.

— Вот и отлично, ты поведешь или я? — Энтони достал ключи.

— Давай ты, — Питер махнул рукой и открыл дверь пассажирского сидения.

Младший Давел сел за руль, а Эмбер, Каролина и Ичиро с комфортом разместились на мягком заднем сидении широкой машины. Энтони завел авто и выехал с парковки.

Все оделись просто, и невозможно было догадаться, что актёры. Лишь Эмбер отличалась блистательностью: нежно-розовое платье оттеняло загорелую кожу, светлые волосы, заплетенные в косу, свешивались на левое плечо, белые туфли на шпильках были неизменным атрибутом стиля. Питер нацепил солнечные очки с большими стеклами, закрывшие половину его небритого лица, и стал похож на гангстера.

Последним из разношерстной компании был Ичиро Такеши — японский актер, исполнитель одной из главных ролей. Он играл лучшего друга Питера, мужчины дружили и в реальной жизни, поэтому игра проходила гладко и непринуждённо. В сценарии Каролина не указала национальность героя, но не была против кандидатуры Ичиро — живого и общительного парня.

Так как собрались людьми творческие, талантливые и крайне любящие поболтать, то разговор завязался мгновенно. Начали с обсуждения рабочего дня, вспомнили пару смешных моментов и принялись расспрашивать Питера, куда они едут, но тот старательно отнекивался, не собираясь раскалываться раньше времени.

Сначала Каролина тоже посмеялась со всеми, но потом всё меньше участвовала в разговоре. Она смущалась, несмотря на доверительную обстановку. Питер периодически поворачивался к ним, а Энтони смотрел строго на дорогу, иногда бросая взгляд в зеркало заднего вида. А Кэр хоть и старалась казаться отстранённой, то и дело глядела в зеркало на его дивные глаза. Душа оживала, только когда она смотрела в них. Девушка была уверена, что достаточно посмотреть на неё, чтобы догадаться о чувствах, и ей хотелось увидеть взаимность в любимых глазах. Она отвела глаза от чудаческой рыжинки в светло-карих «зеркалах души» Энтони и поймала на себе заинтересованный взгляд Питера.

«Чёрт! — подумала девушка и невинно улыбнулась другу. — Играй, Каролина, играй! Он не должен ничего понять! Не краснеть!»

— Что-то у нас притих сценарист. Кэрол, ты как? — спросил Давел таким тоном, будто обо всем догадался и ждал ответа: «Всё нормально, просто я влюбилась в твоего брата».

— Всё хорошо, а что не так? — спросила она.

— Обычно ты живее, шутишь, смеешься.

Каролина заметила, что Энтони удивлённо посмотрел на неё через зеркало — с такой стороны он её ещё не знал.

— И правда, — Эмбер поддержала Питера, — ты необычайно тиха сегодня, непорядок.

— Нет, всё хорошо, просто немного устала, — ответила Каролина.

«Не могу же я сказать, что стесняюсь Энтони».

— Расслабься, то место, куда мы едем, с тебя вмиг снимет усталость, — пообещал Питер. — Будешь смотреть на воду, это успокаивает.

— Так, значит, там есть вода, — зацепился Ичиро.

— И как много? — подхватила Эмбер. — Ресторан с видом на океан? Но мы едем в другую сторону! Энтони, скажи, куда ты нас везешь?

— И сам не знаю, рулю по указке. Питер разведал место без меня.

— Бросьте догадки, господа, — Давел развернулся по ходу движения, — нашли же развлечение! Скоро сами увидите. Мы уже почти на месте. Энтони, поверни здесь направо, а на следующем повороте — налево.

Ичиро и Эмбер вздохнули и покорно приумолкли. Однако Питер не солгал — скоро он велел припарковаться возле двухэтажного здания. По характерным загнутым скатам крыш в нем с первого раза угадывалась японская архитектура.

— Добро пожаловать в «Гейшу», — Питер вышел из машины и раскинул руки, точно он был владельцем ресторана и приглашал посетителей.

— А гейши там настоящие? — поинтересовался Ичиро.

— Если они вообще там есть, — захихикала Эмбер.

— Что же ты меня так разочаровываешь, — покачал головой японец.

Но гейши были: две миниатюрные красивые девушки в ярких шелковых кимоно и с затейливыми прическами встречали гостей. С тщательно набелёнными лицами, накрашенными красной помадой губами, почти чёрными глазами они заворожили Каролину — в них сосредоточился японский колорит. Интерьер большого зал с разрисованными стенами впечатлял: здесь всё дышало духом страны восходящего солнца. На картинах изображались иероглифы, ветви сакуры, пагоды[1], тории[2], храмы, дворцы императоров. Привычные ресторанные столы отсутствовали: посетители сидели на татами[3] и кушали с маленьких столиков. Освещалось всё белыми бумажными фонариками. Официантки по-японски переговаривались с поварами в высоких белых колпаках. Вошедшие с восхищением оглядывались, словно вдруг оказались в Японии.

— Как здесь здорово, — не удержалась от возгласа Каролина. — Питер, как замечательно!

— Впечатляет, — подтвердил Энтони. — Брат, и ты скрывал от меня это место?

Питер, довольный, что друзья оценили выбранный ресторан, улыбался во все зубы:

— Я берег его для особого случая, — он подмигнул им, а Каролине показалось, что только ей и Энтони. — Отличный сюрприз получился, не так ли?

— Невероятный! — воскликнула Эмбер. — Куда сядем? Я хочу вон куда, где фонтанчик.

— Э, нет, мы будем сидеть не здесь, — Питер напустил на себя заговорщицкий вид.

— Наверху? — Ичиро вытянул шею, стараясь заглянуть на балкон второго этажа.

— И снова мимо, — Давел довольно засмеялся, словно устроил замысловатую штуку, а никто не мог догадаться, в чем подвох и как это работает.

— Хватит тайн, мы уже здесь, раскрывай карты, — сказал Энтони, — или обратно я тебя не повезу, — пригрозил он брату, изобразив строгость.

Каролина отметила, что у него получилось идеально, а раздражение можно было принять за правдивое. Питер не испугался, но всё же признался, где они будут трапезничать:

— Столик заказан в саду.

И пока спутники удивлялись, что есть ещё сад, мужчина сказал что-то официантке на японском. Та улыбнулась, услышав родной язык, ответила певучим нежным голосом и предложила гостям следовать за собой. Девушка открыла сёдзи — раздвижную дверь —, а Каролина снова подумала, что оказалась в сердце настоящей Японии — азиатская культура отразилась буквально в каждой детали.

Молодые люди вышли во двор и оказались на деревянном бревенчатом мостике, перекинутом через искусственно созданный пруд. Беседки с традиционными загнутыми скатами крыш стояли на противоположном берегу и соединялись между собой дорожками, выложенными камнями или мостиками через широкие ручьи.

Сад благоухал цветами. Кусты, оформленные в круглую форму, и гибкие деревья огораживали периметр. Конечно, это была не настоящая японская вишня, а некий гибрид сакуры, но всё равно белые и бледно-розовые соцветия выглядели красиво.

Каролина подошла ближе к краю и перегнулась через перила. В пруду плавали кувшинки и лепестки сакуры. Свет солнца просачивался через листья деревьев и касался воды, создавая блики. Стоило склониться, как лучи заиграли и с её волосами. Тут рядом со своим отражением она увидела Энтони — он тоже глядел в воду:

— Питер, ты настоящий шпион, скрывал от меня это место! Тут так здорово!

Девушка посмотрела в его сторону, и по какому-то внеземному закону мужчина тоже повернулся. Какой он был красивый, особенный, неповторимый! Она была уверена, что запомнит этот момент надолго: блики, играющие с его волосами и ресницами, глаза, вобравшие в себя солнце и отливающие тёплым янтарём, улыбка, щетина на подбородке… Несколько свежих лепестков сорвалось с веток, одни задержались в волосах Энтони, другие нежным шелком скользнули по матовой коже.

— Вон наша беседка, — объявил Питер, прервав романтичный момент, и возглавил процессию, обогнав коротконогую миниатюрную официантку.

Он первым вошёл внутрь оплетённой зелёными ветками беседки. Здесь стоял привычный красиво сервированный стол. Питер отодвинул стул для Эмбер и сам сел рядом, Ичиро приземлился возле них. Каролина и Энтони вошли в беседку последними. Сообразив, что ей придется весь вечер сидеть рядом с ним, девушка пожалела, что не поторопилась. Возможно, она успела бы сесть между Ичиро и Эмбер. Или нет, ведь Питер не зря спешил. Каролина уже смотрела на его поведение с подвохом — не нарочно ли он всё это делает?

Энтони последовал галантному примеру брата и предложил ей стул. Она поблагодарила и села.

«Да, о грации Эмбер мне мечтать. И флиртовать бы поучиться, — девушка оценила свою позицию как невыгодную вдвойне — мало того, что сидела рядом с Энтони (будем считать волей случая), так ещё и напротив Питера, чтобы ему было удобнее наблюдать. — Похоже, я сегодня не отдохну, придется весь вечер думать о самоконтроле».

Но сидеть всё время в напряжении не хотелось, поэтому, когда Питер заказал рисовой водки, она не отказалась. Ей, как человеку пьющему редко и только по поводу, хватило рюмки, чтобы расслабиться. Энтони не пил, и Каролина сначала почувствовала себя неловко, но подумала, что он не стал бы винить её или кого-либо из присутствующих за их выбор. А ей хотелось попробовать настоящий сакэ хотя бы раз в жизни.

— Это же надо! — глаза девушки разбежались, когда она распахнула меню.

— Что такое? — младший Давел наклонился и заглянул через плечо — что она там увидела такого, чего нет у него? Стараясь не реагировать на внезапное сокращение дистанции, Каролина произнесла:

— Просто здесь столько блюд. Такое разнообразие и как аппетитно выглядит!

Мужчина улыбнулся и одобрительно кивнул.

Она заказала ясай теппан[4], кудамоно мориавасэ[5], ярай сарада[6]. Не обошлось и без любимых вегетарианских роллов. Энтони заказал что-то из той же оперы, и этот факт не укрылся от Питера. Он во всеуслышание подчеркнул схожесть выбора молодых людей. Но они сами никак не отреагировали — Давел пожал плечами, а Каролина сильнее уверилась, что Питер ведет какую-то игру. Она оказалась права.

Они сидели в беседке, ели и общались уже часа два, когда телефон Эмбер зазвонил, и она, извинившись, вышла из-за стола, а Питер обратился к Ичиро:

— Слушай, помнишь, я говорил, что хочу кое-что показать? Пошли, сейчас самое время, — он поднялся с откровенно провокационной улыбкой.

«Что он задумал? — подумала Каролина с возрастающей паникой. — О нет, он оставляет нас наедине! А если Энтони поведение Питера тоже покажется странным?»

— Брат, а нам ты ничего не хочешь показать? — как раз полюбопытствовал тот.

— О, мы всего лишь хотим прогуляться по саду, — ответил Питер, — ты тоже можешь. У тебя есть замечательная компания, — он указал на Каролину, и мужчины скрылись ещё до того, как обескураженный поведением брата Энтони придумал ответ.

— Ладно, раз хотят уединиться, пусть, — махнул он рукой. — Прогуляемся?

— Да, здесь красиво, я хотела бы всё осмотреть.

Они покинули беседку. Эмбер разговаривала на мостике. Когда они проходили мимо, то жестами пригласили её присоединиться, но девушка отказалась.

«Видимо важный звонок. Неужели и это Питер подстроил? Нет, не может быть. Но похоже и Ичиро в сговоре! Зачем Питер это делает? Может, Энтони сказал ему что-то, чего не знаю я? Нет, исключено! Ух, получит Пит завтра от меня по первое число».

Каменистая тропа, по которой они медленно шли, огибала сад по периметру и проходила под ветвями сакуры. Они прошли в красные ворота-тории, которые и воротами-то по сути не были: два столба, соединенные сверху парой перекладин. Слева раскинулся большой пруд, справа журчал и змеился по камням в заводь со статуей Будды ручей.

— Какое дивное место! — восхитилась Каролина.

— И мне понравилось, хоть я и не ценитель японской культуры. Нужно взять место на заметку, вдруг пригодится в съёмках.

— Но в моем сценарии нет ничего такого.

— Знаю, я про свои фильмы, — сказал Давел.

— Ааа, — протянула девушка, чувствуя себя идиоткой.

— Я опять забегаю вперед. Это как с Шевроле, догадайся сама, называется, — Энтони заметил её растерянный вид и пошутил, разряжая обстановку. — Говоря «свои фильмы», я имел в виду, что продюсирую независимое кино. Это малобюджетные картины. Я снимаю, не ориентируясь на успех и кассовость. В основном это идеи, которые нравятся лично мне.

— Интересно было бы посмотреть. У нас твои фильмы не найти даже онлайн.

— Да, может быть, не у всех стран есть доступ. В Штатах таких проблем не возникнет. И спасибо за интерес, — улыбнулся мужчина.

«Вот глупый, благодарит ещё, мне интересно всё, связанное с ним».

— А ты снимаешься в своих фильмах?

— Да, надо же экономить на гонорарах актерам, — засмеялся Энтони.

— А сейчас ты что-нибудь снимаешь?

— «Вечную любовь», — он скосил на Каролину хитрые глаза. Та засмеялась:

— Конечно! Прости. Понимаю, уходит много сил и времени. Ты же ещё играешь роль.

— Да, со временем туго. Едва появляется свободная минутка, так кто-то включает ускоритель времени и снова цейтнот.

— Нелёгкая доля актера. Но у тебя наверняка есть идеи, что снимать следующим?

— Фильм про гангстеров, — Энтони посмотрел на спутницу исподлобья, изобразив грозного мафиози. — Играю бандита.

— Да ладно? — девушка рассмеялась. — Не может быть, ведь ты добрый!

— Откуда ты знаешь? Вдруг нет? И я кровожадный бандюган? — он понизил голос, чтобы придать большую значимость словам. — А у тебя сложилось мнение благодаря моим персонажам.

— Я просто вижу, что ты не злой. Хотя амплуа надо менять. Теперь мне вдвойне интересно увидеть готовую работу, люблю харизматичных и привлекательных злодеев, — Каролина поразилась своей смелости.

Девушка заметила особенность — при разговоре с Энтони, смущение и страх исчезали, и она общалась, забывая кто он, и кто она. Она видела в нем интересную личность, не хотелось прекращать говорить с ним. Если только отвлекаться на еду и сон. Она не понимала, почему трясется как заячий хвост и до абсурда боится Давела, когда видит издали, а стоит заговорить — становится комфортно, как в объятьях любимого мужчины.

«Хм, о чем это я, — хмыкнула Каролина. — Откуда мне знать, каково это».

Говорить с ним, идти рядом, даже просто молчать — было счастьем. Девушка наслаждалась его хорошим отношением, добрым голосом, удивительными глазами. Она даже забывала, что всё это не принадлежит ей, и Энтони недоступен.

— Благодарю, буду стараться оправдать надежды, — поклонился мужчина и провел рукой по волосам. — А ты заметила, что мы говорим только обо мне? В то время как мне интересно узнать что-то о тебе, ты допрашиваешь меня.

— Я не допрашиваю, — улыбнулась она. — Ты, правда, хочешь услышать что-нибудь обо мне? — она отреагировала бурным удивлением.

— Ну да. Себя-то я знаю, а тебя нет, — Энтони с ожиданием посмотрел на девушку.

— Но мне нечего рассказать, — развела руками Каролина. — Я типичная студентка, в свободное время виделась с друзьями, читала много фантастики, приключенческих и любовных романов, смотрела фильмы. Всё просто и банально. За исключением того, что со школы начала писать стихи и прозу.

— Вот, а говоришь — нечего рассказать, — мужчина подбодрил её улыбкой.

— Что это вы тут друг другу рассказываете и беспрестанно смеетесь, мы тоже хотим, — сзади подкрался Питер, а обернувшись, Энтони и Каролина увидели всю компанию.

— Ты тоже не был словоохотлив, когда оставил нас. Так что не жди откровенности.

— Но разве ты недоволен? — Питер вскинул бровь, собираясь смутить брата прямым вопросом.

— Конечно, доволен, о чем ты! — Давел взглянул на Каролину, губы дрогнули в улыбке. — Провести время с красивой девушкой лучше, чем с тобой.

— Задира, — воскликнул Питер и схватил Энтони за шею, клоня к земле.

Завязалась борьба.

— Вот они, наши братья Давелы, — расхохоталась Эмбер, — резвятся как дети, и не скажешь, что взрослые люди, да, Кэрол?

Что могла ответить Каролина, будучи единственным ребенком в семье? Отношения между Питером и Энтони, казались ей доверительными и лёгкими, настоящим эталоном братской любви и заботы. Она всегда мечтала о старшем брате или сестре. Может, поэтому потянулась к Питеру — рассудительному, умному, когда надо строгому, но весёлому и позитивному мужчине.

— Да хватит вам! — Ичиру попытался унять их. — Посмотрите лучше на соцу!

Братья прекратили имитировать драку. Питер оправил одежду, Энтони пригладил взлохмаченные волосы, а Каролина подумала, что он красив, даже взъерошенный.

Уже отсюда слышался характерный периодичный стук. Они подошли к соцу и обступили его. Устройство представляло собой подобие водопровода: вода медленно набиралась в бамбуковую трубку, а, наполнившись, опрокидывалась и ударялась о камень. Облегченная она вновь поднималась.

— Раньше я видела это только на экране, — призналась Каролина. — Спасибо, Питер, что пригласил меня сюда, я замечательно провела вечер в хорошей компании.

Давел посмотрел на неё сверху вниз, и она снова подумала, что он подразумевал во взгляде что-то своё.

— Спасибо, Питер, — поддержала Эмбер. — Кэрол таким образом подвела итог нашему ужину, и она чертовски права.

— Да, пора ехать, — сказал Энтони, — завтрашние съемки никто не отменял.

— Верно, тем более они обещают быть динамичными, — вставил Ичиро. — Перестрелки, злодеи, море крови.

— Какая драма! — закатил глаза Питер. — Что ж, едем, меня благодарить не нужно, это я говорю вам спасибо, что поехали. Как же я вас всех люблю! — и он сграбастал в объятья тех, до кого дотянулся.

Насчёт динамичных съемок Ичиро оказался прав — начинался элемент детектива, переломный момент, появление бандитов. Съёмки должны были проводиться за городом, погоня и перестрелка — на трассе. Поэтому сегодня ранним утром вся бригада выехала на Голливудские Холмы. Малхолланд-Драйв частично перекрыли для съёмок погони. Граждан известили и просили не пугаться выстрелов и громких криков.

Перед началом, Каролина разыскала Питера и силком уволокла от гримера.

— На пару минут, важный разговор.

— Что случилось, малышка Кэрри? Уже соскучилась? — пропел мужчина как ни в чем не бывало, но не смог скрыть улыбку. Он тщательно маскировал торжество, но внешний вид намекал на довольство от проделанного труда.

— Конечно, — фыркнула девушка. — Сейчас я буду возмущаться, и ты знаешь почему!

— Понятия не имею! — Питер удивился почти правдоподобно. — Что-то случилось? Я играл не по сценарию? Слишком много импровизирую? Прости, я постараюсь взять себя в рамки, но я актёр, играть у меня в крови.

— Паясничать тоже, — покачала головой Каролина и убрала волосы за уши. — Я больше не поеду с тобой ни в ресторан, ни куда-либо ещё, если ты будешь так себя вести.

— Не понимаю, чем ты недовольна, — пожал плечами Давел и запахнул полы пиджака, будто мёрз, — отличный ресторан, замечательное обслуживание, отменная еда. Я думал, ты любишь японскую кухню.

— Ох, Питер, хватит уже притворяться. Я не об этом! И ты знаешь, о чем.

— Исключительно не понимаю! Подожди, надену очки, может, поможет, — он достал из внутреннего кармана пиджака очки и нацепил их на нос. Потом спустил на кончик и посмотрел на Каролину поверх линз. — Нет, не помогло, всё равно не понимаю.

Девушка смотрела на спектакль, сложив руки на груди, потом махнула рукой:

— Ладно, забудь, иди гримироваться, — она развернулась, чтобы уйти, но Питер поймал её за руку и подтянул к себе.

— Кэрри, извини, если я что-то сделал не так, — он наконец посерьёзнел, — я думал, ты захочешь приятно провести с нами время.

Он смотрел своими карими глазами, словно хотел заглянуть ей в голову и прочесть мысли. Каролина понимала абсурдность предположения, но на всякий случай стерла оттуда признание: «Я влюблена в Энтони и мне непросто вести с ним беседу».

— Со своими страхами нужно бороться, помнишь, что я говорил про кусок торта?

Каролина прыснула, ведь Питер по сути только что сравнил брата с аппетитным кондитерским изделием.

— Ни о чем не переживай больше, хорошо? — он порывисто обнял её и сразу отпустил. — Не знаю, на что ты обижаешься…

— Я не обижаюсь, извини, наверное, схожу с ума, не важно, — проговорила Каролина. — А вот и торт, — прошептала она под нос, когда к ним подошел Энтони, как всегда аккуратно одетый, в продуманном до мелочей образе обольстительного красавца.

— День добрый, вот чем мой брат занимается на съемках — с хорошенькими девушками обнимается, — он подтолкнул Питера и кивнул Каролине.

— Привет. Да ладно, не ревнуй, — он хлопнул брата по животу. — Переоделся смотрю. Красивая белая рубашка. Но скоро она будет заляпана кровью.

— Я готов испачкаться, — пожал плечами Энтони, и актеры ушли гримироваться.

А сценарист, покачав головой, вернулась к работе.

Когда всё было готово, начался процесс. С использованием летающей камеры сняли гонку по Малхолланд-Драйв и перестрелку между героями и бандитами.

Каролина во все глаза смотрела на чёрный, изрешеченный пулями «форд». Питер сидел за рулем, Эмбер съёжилась на переднем сидении, Энтони целился из пистолета в преследующую машину через отсутствующее заднее стекло.

Крупный план. Тень падает на сосредоточенное лицо Энтони, глаза, потемневшие от гнева, глядят из-под нахмуренных бровей, зубы стискиваются, порождая желваки. И ледяная уверенность пронзает всё его существо, когда он спускает затвор «беретты».

Каролина залюбовалась мужчиной — какой он был сейчас красивый и опасный. Если бы все происходило в реальной жизни, она бы подумала, что пули попали точно в цель, но настоящий пистолет зарядили холостыми патронами.

Снято!

Следующая сцена вновь предполагала съемку движущегося автомобиля. Бандиты висят на хвосте и не прекращают стрелять. Погоня длится ещё некоторое время, пока, преступники не отстают, решив, что показательный урок окончен, и они достаточно припугнули героев. Прощальная оружейная очередь, и они быстро разворачиваются и уезжают. Но никто не собирается их преследовать из-за инцидента — пуля зацепила Энтони.

В перерыве гримеры наложили «кровь» на плечо и грудь актёра и светлый тон на лицо. В изначальном варианте сценария, эта сцена отсутствовала — в романе Каролины ранили главного героя, но Райан предложил перенести «ответственность» на другого актера.

Итак, камера мотор!

Энтони вскрикивает, роняет пистолет и со стоном валится на сидение. Питер тормозит. Эмбер визжит и тянется к брату. Рана не смертельна — задета верхняя часть плеча. Белоснежная рубашка, как и предрекал Питер, быстро пропиталась кровью. А как натурально Давел изображал боль, как стискивал зубы, на глазах даже появились слёзы.

В эту минуту Каролина готова была кинуться ему на помощь — так она сочувствовала. Она даже привстала, но никто не обратил на неё внимания — момент был захватывающий. Режиссёр — тот вообще стоял у камеры в шаге от кадра.

Эмбер запричитала. Более благоразумный Питер предложил больницу, и авто уехало. Дубль по команде Райана отправился в монтаж. Все расслабились после команды «Снято!»

— Идеально! — воскликнул он. — Энтони — превосходно, сколько страдания на лице, Эмбер — переживала искренне, Питер — твёрдый голос разума, не позволяющий впасть в панику остальным. Это станет одной из сильных сцен фильма!

— А есть ещё? — поинтересовалась Каролина.

— Поцелуй главных героев, конечно же, — развел руками Райан.

Довольные актеры выбрались из машины под аплодисменты съёмочной команды. Каролина хлопала громче всех и не стоит говорить, чьим талантом она восхищалась.

Питер устало кивал — эмоционально напряжённая съемка утомила его. Эмбер тут же защебетала, словно и не было минуту назад жёсткой сцены, а заляпанный по пояс бутафорской кровью Энтони польщёно улыбался.

— Ребята, перерыв, заслужили. Энтони, пока не умывайся, отснимем сцену в больнице и свободен, — сказал режиссёр, и актёр кивнул.

— Я же сказал, замараешься, — сказал Питер, когда они ушли от камер. Каролина занялась редактированием отснятой сцены, но прекрасно слышала братьев.

— Мистер проницательность, иди сюда, дай обниму, — воскликнул Энтони и шагнул к Питеру, но тот ловко увернулся.

— Поймай, — подмигнул он и, лавируя между людьми и техникой, понесся по полю.

— Без проблем, — брат пустился догонять.

«Одному двадцать шесть, другому тридцать два, — покачала головой девушка, слушая их смех. — И взрослеть не собираются».

Но она с удовольствием отметила особенность: поведение актеров, творческих до кончиков пальцев людей, совершающих простую на взгляд неопытного наблюдателя работу, но колоссальную и трудную с точки зрения профессионала, импонировало ей сильнее, чем поведение молодежи в родном городе. Разве сравнится офисная работа, составление отчетов, кофе каждые два часа и разговоры, чтобы убить время до конца рабочего дня, с изнуряющим процессом производства? Один этот творческий «бардак» чего стоит!

— Берегись! — хохотал Энтони. — Получишь своё, как только догоню!

— Жду не дождусь, — звонкий голос прозвучал где-то совсем рядом, и девушка подняла голову, чтобы посмотреть, где резвятся братья.

И увидела, что Питер несётся прямо на неё, радостный и довольный. Ни испугаться, ни отойти она не успела, когда Давел резко ушёл в сторону. Энтони, отстававший всего на пару шагов, не ожидал подобного финта. Скорость бега не позволила ему остановиться или обогнуть препятствие, под ноги как назло попались провода, и мужчина повалился прямо на Каролину, уронив её на землю.

Та не успела даже вскрикнуть. Неизвестно каким чудом, она догадалась приподнять голову, чтобы не удариться о землю. Зато стукнулась плечом и локтем, но боль показалась незначительной и даже достойной платой за то, что Энтони Давел сейчас всем своим весом лежал на ней. Было настолько приятно чувствовать на себе его тело, что кровь застучала в висках и прилила к голове.

— О, боже! Прости! — мягкий взволнованный голос возле самого уха заставил мурашки пройтись по телу. Мужчина заглянул ей в лицо: — Ты как? Сильно ударилась?

Он в сантиметрах от неё, склонился так, словно собирался поцеловать. Каролина помотала головой. Теперь никакой боли она вообще не чувствовала — никогда ещё она не видела Энтони так близко, если не считать крупных планов, так то через экран, а сейчас… Его кожа, покрытая лёгким тоном грима с капельками «крови» на щеке, казалась совершенной. Полные губы обеспокоенно подрагивали. Тёмные, пахнущие ягодным шампунем волосы, всегда зачёсанные назад, сейчас упали вперед и касались лица девушки. А сколько заботы и переживания в больших бездонных и прекрасных глазах!

Её бросало то в жар, то в холод. Несколько секунд, пока они лежали на земле, тесно прижатые друг к другу, показались блаженной вечностью. Каролина только что заметила, что обнимает мужчину одной рукой за плечо, другой — за спину. Она чувствовала его тело под рубашкой, и голова вела себя так, будто всё же пережила столкновение с землей.

— Можешь встать? — его дыхание на щеке.

Она кивнула. Энтони поднялся, бормоча извинения и проклиная Питера, девушка же была как в прострации. Она попыталась сесть, но плохо ориентировалась в пространстве. Тогда мужчина подхватил её с земли и легко поставил на ноги, точно она не имела веса.

«Меня вернули из рая на землю», — только сейчас Каролина начала приходить в себя и превращаться из статуи в живого человека.

Рядом мелькнул Питер с кучей вопросов: «где болит», «как ты», «шевелить руками-ногами можешь», но он едва сдерживал смех. Девушка поймала взгляд Миранды. Да, она смеялась вслух, но об её острый взгляд можно было порезаться. От координатора веяло арктическим холодом. Все, кто видел падение, тоже хихикали.

«Наверное, это было феерично», — подумала Каролина, потирая ушибленный локоть.

— Все нормально, пара синяков — ерунда, — проговорила она.

— Точно? Прости ещё раз, — она почувствовала, как Энтони взял её за плечи.

Прикосновение отозвалось в ней радостью и восторгом. Она посмотрела на Давела и с удивлением обнаружила, что у неё больше нет страха к нему. Что-то сломалось: кажется, при падении она слышала хруст — вероятно, треснула та самая преграда, которой Каролина отгораживалась от знаменитого и недоступного актера. Она смотрела на него и видела лишь мужчину, которого любит, и понимала, что теперь не будет смущаться в его присутствии, чтобы не лишать себя удовольствия общения.

Ей стало так легко, когда этот груз свалился с неё, и она рассмеялась. Громко, звонко, задорно. Питер и Энтони посмотрели на неё удивленно, переглянулись и, посчитав, что смех — первый признак, что всё хорошо, тоже не сдержались.

— Кэрол, глянь-ка, — сказал Питер в перерывах между приступами хохота, — у тебя кровь! — он кивнул на её рубашку.

Каролина только сейчас заметила, что испачкалась в «крови» Энтони, и это ещё больше рассмешило её. Давел снова начал извиняться, но смех отвлёк всех. Они смеялась до слёз, пока кашель не остановил веселье.

— Подождите, я вас сфотографирую, — Питер достал телефон, — это нужно сохранить для истории. Встаньте ближе, — велел он, и молодые люди послушно шагнули друг к другу, — красавцы, оба по уши измазанные.

Фотография переросла в целую фотосессию, пока удовлетворенный актёр не дал команду «Вольно». И только сейчас Каролина обнаружила на земле сценарий.

— Надо же какое халатное отношение, — она подняла папку и заметила в траве вещь, которую обронил Энтони. Она протянула руку и прикоснулась к холодному металлу.

— Полегче, он настоящий, — предупредил Энтони, когда девушка подняла пистолет. — Я как раз нёс его на место.

— Никогда не держала в руках оружие, — призналась Каролина, поворачивая ствол в руке, — тяжёлый однако, — она вытянула его и прицелилась. — А как из него стреляют?

— Ни разу не пробовала?

— Нет, откуда, — Каролина помотала головой.

Энтони посмотрел на неё, будто что-то соображал, и выдал:

— Идём.

— Что? Куда? — не поняла она, но пошла за ним.

— Будем учиться стрелять, — подмигнул он.

— Что делать? — девушка раскрыла рот.

Энтони вел её подальше от людей, на дорогу.

— Дай-ка, — он протянул руку и забрал оружие. — Так, патроны есть, семь штук хватит?

— Мне хватит и одного! — воскликнула она. — Надо же — я буду стрелять!

Отойдя на приличное расстояние, они остановились. Энтони передернул затвор, снимая пистолет с предохранителя, и отдал его Кэр. Та осторожно приняла.

— Можешь стрелять. Только целься не в меня, и нажимай на курок, когда линия и точка прицеливания совпадут, — объяснил Энтони.

— Что? — заморгала Каролина. — Нельзя ли попроще?

— Хорошо, смотри, — он подошёл сбоку и коснулся её вытянутой руки: — Смотри через прицел на мушку, вот эта штука на стволе, ближе к дулу. Она должна находиться посередине. Направляй мушку на цель и стреляй.

— Понятно, — кивнула девушка.

Рука от непривычной тяжести и напряжения дрожала, и Энтони заметил:

— Держи двумя руками.

Она благодарно кивнула. Целиться стало проще. Кэр сощурилась, наводясь на цель, и спустила курок. Раздался хлопок, из дула вырвался огонь и дым, руку тряхануло отдачей.

— Обалдеть! — восторженно воскликнула Каролина и посмотрела на Энтони. — И это я сделала! Ничего себя! Я как в кино!

— Ты и так в кино, — Энтони кивнул на площадку неподалёку.

Девушка рассмеялась и расстреляла остальные патроны.

Каролина медленно шла по пирсу, защитив глаза очками от жаркого пятичасового солнца. Она мечтала поскорее скинуть шорты и футболку и прыгнуть в прохладную воду океана. А вода действительно была холодная, даже сейчас — летом, в начале июля. Но океан есть океан, здесь другие законы.

Девушка ступала по разогретым доскам пирса и созерцала волны, сегодня особенно высокие — дул сильный ветер. Она расставила руки, наслаждаясь порывами. На пирсе было мало людей, в основном рыбаки и прогуливающиеся парочки. Каролина перегнулась через перила и залюбовалась красотой синих волн с белыми пенными верхушками. Метрах в двухстах от берега катались сёрферы, одни как разноцветные поплавки качались на волнах, другие скользили по воде с завидным проворством.

Она всегда любовалась ими, приходя на пляж. Но посещать Санта-Монику удавалось нечасто. Из-за большой загруженности, за прошедший месяц она приходила сюда всего трижды. Зато они сильно продвинулись в съёмках, отсняли больше половины. По подсчетам Райана закончат за месяц.

Но на пляж Каролина приходила одна. Питер категорически отказался из принципа не купания нигде, кроме ванны и душа, Эмбер предпочитала плескаться на частных пляжах, а пригласить Энтони она не осмеливалась. В последнее время он не снимался — его герой «лежал в больнице с пулевым ранением». Поэтому актёр появлялся на площадке раз в несколько дней по организационным вопросам. Но стоило ему нарисоваться на горизонте, как Миранда прирастала к нему и ходила за ним повсюду как собака на поводке.

Каролина умирала от ревности, но ничего не могла поделать — люди работали в плотной связке. Однако их отношения с Давелом тоже потеплели. Когда они пересекались, и Льюис не маячила поблизости, они разговаривали о фильме и всём прочем — темы для диалога всегда находились. Конечно, для большего сближения нужно было провести ещё не один разговор и лучше длительный и наедине, и девушка втайне мечтала о свидании, но довольствовалась тем, что имела. Ей достаточно было издали увидеть Энтони, чтобы на лице появилась улыбка, а если он кивал в ответ, то хорошее настроение не покидало весь день.

С Мирандой же отношения напротив, похолодели. Льюис была так же приветлива, но чувствовалась неискренность, даже неприязнь. Каролина подозревала, что отчуждению послужила оттепель в отношениях между ней и Энтони, которую можно было с натяжкой назвать приятельской. Неужели Миранда тоже имела виды на него? Девушка не знала.

С Аней и Альбертом она продолжала созваниваться, но в июне у друзей разгорелась сессия. Чтобы не отвлекать их от подготовки к экзаменам она звонила реже.

Её разговорный английский улучшался. Она легче понимала людей, как на площадке, так и на улице. Куда бы ни пошла — в магазин, на выставку, экскурсию или пляж, незнакомые люди вовлекали её в разговор. Добродушное и общительное население Лос-Анджелеса обеспечивало ежедневную и постоянную практику.

Насмотревшись на волны, Каролина спустилась к пляжу. Несмотря на то, что тут яблоку было некуда упасть, кроме сёрферов в волнах плескалась всего пара человек. Американцы приходили загорать и не горели желанием лезть в холодную воду. Но девушку это не останавливало — как отказаться от соблазна войти в самый настоящий океан! И пусть она проводила в воде всего несколько минут, удовольствия это не отнимало.

Найдя место, она быстро стянула одежду и очки, заколола волосы в кубышку и затанцевала по разогретому песку к океану. Когда Каролина вошла по щиколотку, вода показалась ей ледяной, но она всё равно пошла дальше: по колено, по пояс и нырнула в приближающуюся волну. Охладилась мгновенно, но не спешила выходить. Она позволяла волнам накрывать себя с головой. Хотелось подплыть ближе к серферам, расспросить, но она не посмела отвлекать их. Страх гасил безумное желание попробовать самой встать на доску.

Проведя какое-то время в воде, девушка вышла и легла на покрывало, подставляя спину солнцу, достала книгу.

«Может, и я когда-нибудь смогу писать на английском. С их красивыми оборотами и художественными приемами!» — подумала она, погружаясь в текст.

Но ей помешали — почти сразу она услышала рядом весёлые голоса и увидела троих парней, вышедших из воды. Они побросали доски на песок и стягивали облегающие гидрокостюмы, громко делясь впечатлениями по поводу волн, поворотов, техник и прочего сёрферного искусства. Каролина отложила книгу и села.

— Привет, как покатались? — крикнула она, удивляясь себе — видимо американцы занесли в неё частичку раскрепощенности.

— Замечательно! Я выучил новый поворот, это фантастика, — непринуждённо ответил светловолосый крепыш.

— Я уже давно его знаю, — похвалился афроамериканец.

— Ха, но я за день его выучил, а ты?

Тот пробормотал что-то обиженное.

— А как ты? — спросил третий парнишка — смуглый и черноволосый. — Загораешь?

— Ага. Ребят, я хотела спросить, попробовать покататься хочу, да что там, хотя бы встать на доску. Подскажите, где взять напрокат снаряжение и нанять инструктора?

— Вон там есть прокат, — блондин кивнул в начало пляжа, — но если хочешь, я могу поучить тебя, я сам инструктор.

— Он научит, — фыркнул темнокожий, — слушай больше.

— Это было бы здорово, — Каролина поднялась. — Правда, можешь?

— Ага, приходи завтра утром, мы катаемся рано. В шесть встанешь?

— Без проблем, — улыбнулась девушка. Съёмки выработали в ней привычку вставать рано. — Ты меня так обрадовал! Кстати, меня зовут Кэрол.

— Билл, а это Джейк и Тревер.

— Приятно познакомиться. Но у меня нет ничего, прокат будет работать так рано?

— Неа, — покачал головой темнокожий Джейк, — но у Билла есть запасная доска.

— А у меня сестра твоей комплекции, — Тревер окинул девушку взглядом.

— Я буду тебе обязана! Как я вас удачно встретила! Ребят, спасибо огромное!

— Завтра поблагодаришь, — Билл закинул серфборд на плечо: — Не опаздывай.

Каролина не опоздала. С утра Райан собирался снимать динамичные сцены и не нуждался в сценаристе. Поэтому она планировала провести на пляже несколько часов и после обеда отправиться на работу.

Когда она спускалась по ступенькам, то уже представляла, как будет рассекать волны. Она задумалась, и её чуть не сшиб велосипедист и пожилой мужчина, бегающий по асфальтированной дороге, по обе стороны которой росли пальмы. Пропустив обоих, Каролина сошла на песок и по пустынному пляжу двинулась к воде, где на волнах уже каталась компания парней. Увидев её, один повернул к берегу. Это оказался Билл.

— Привет. Видишь жёлтую доску? Там рядом костюм, одевайся, я скоро, — с ходу выдал он указания и развернулся обратно к друзьям.

Девушка бросила сумку на песок рядом с вещами парней, подхватила неопреновый гидрокостюм и пошла с раздевалку. Плеск волн стал отличной музыкой, пока она одевалась. Не терпелось скорее начать обучение.

— Как ты там? Справляешься? — услышала она голос Билла.

— Да, — ответила она, выходя. — Немного неудобно, меня будто сковало.

— Размер маловат, так в нем наоборот удобно, он же обтягивает как вторая кожа.

Урок начался на берегу. После небольшой разминки и растяжки, парень показал основные стойки на борде: как стоять, как лежать, как подниматься. Каролина делала всё, что он говорил. И пока не закрепила навыки как следует, до воды Билл её не допустил.

— Попробуем сначала в пене, потом на небольшой глубине.

Девушка огляделась. Позориться было не перед кем, только бегунов и велосипедистов прибавилось, но они казались слишком занятыми подсчетом километров и дыханием, что можно было не беспокоиться на их счет.

Первые шаги Каролины в серфе можно было назвать барахтаньем в волнах. О том, чтобы встать на доску сегодня, можно было забыть. Ей максимум удавалось подняться на колени, но она тут же теряла равновесие и переворачивалась вместе с бордом. Если бы не пристегнула его к ноге, давно бы потеряла чужую собственность. Пока она справлялась с доской, пытаясь развернуться к волне, та накрывала с головой. И удержаться становилось невыполнимой задачей. Промучившись час, Каролина задумалась о перерыве.

— Не отчаивайся, с первого раза никто не встает, — ответил ей Билл.

— Я и не надеялась на чудо.

— Эй, Билл! — кто-то с берега окликнул её инструктора.

— Салют, — тот махнул рукой. — Всё бегаешь? А что не катаешься?

Девушка обернулась. Сбежав с асфальтовой дороги на песок, к ним спешил мужчина в светлых бриджах, белой футболке и бейсболке. Вероятно, знакомый Билла, поэтому Каролина решила не мешать им и отплыла от берега, где села на доску и раскачивалась на волнах. Но спортивную фигуру бегуна отметила. Стройный, подкаченный, с крепкими ногами и сильными красивыми руками. Ростом и комплекцией он походил на Энтони, но обойти возлюбленного Каролины, конечно же, не мог.

Спортсмен подбежал к Биллу и горячо пожал ему руку:

— Сегодня волны отличные. Пока думаю кататься или нет, но доску на всякий случай привёз. По крайней мере, сейчас я хочу освежиться, — он снял бейсболку, встряхнул тёмными волосами, и девушка увидела его лицо. Её ошеломлению не было предела:

«Так не бывает! Нет, невозможно! И здесь он! Неужели Лос-Анджелес так тесен?».

Другом Билла и бегуном оказался ни кто иной, как Энтони Давел! Не зря она залюбовалась его великолепной фигурой — она уже обожала её. И как она сразу не узнала актёра? Наверное, непривычно было видеть его в спортивной форме.

Лицо Энтони раскраснелось от бега и блестело от пота, но это не смущало девушку. Он был такой жаркий, грудь высоко вздымалась от ещё не успокоившегося дыхания, и ей захотелось прикоснуться к горячей обнажённой коже. Да, именно обнажённой — мужчина сообщил, что собирается освежиться, так и поступил — стянул футболку и кинул на песок. Но она не успела коснуться земли, как Давел увидел Каролину.

Он удивился не меньше, узнав её в мокрой, одетой в гидрокостюм сёрфингистке. Брови поползли вверх, глаза расширились, актёр открыл рот, но слова потерялись по дороге. Каролина понимала его шок — сама испытала такой же. Она и отошла быстрее:

— Привет, Энтони.

— Привет. Вот так сюрприз. Не ожидал увидеть тебя здесь, — признался он.

— Взаимно, — она выбралась из воды и подошла.

— Вы что — знакомы? — настал черед Билла удивляться.

— Да, работаем вместе над фильмом, — ответил Энтони.

— Обалдеть! — протянул инструктор.

— Не знал, что ты катаешься, — Давел кивнул на борд в руках девушки.

— А я и не катаюсь, — она засмеялась и положила доску. — Сегодня первый раз, Билл — мой учитель. И откровенно говоря, ученик из меня никудышный.

— Да нет, — сказал парень, — для первого раза ты неплоха.

— Спасибо, — щёки Каролины прибавили цвета. — Но мне ещё долго и упорно трудиться. Пока барахтаюсь в волнах как бегемотик.

— Всё приходит со временем, — улыбнулся ей Энтони. — Ведь с первого раза…

— … никто не встает, — она закончила фразу одновременно с ним и устало улыбнулась: — Уже знаю, пыталась опровергнуть, но не смогла. А я не знала, что ты катаешься.

Интернет отмолчался по этому поводу, а иных источников узнать не имелось.

— Даже больше скажу, — вступил Билл, — перед тобой один из лучших сёрферов.

— Преувеличиваешь, — усмехнулся Давел.

— Нет-нет, поверь, это ас, и если бы он учил тебя, ты бы уже играючи ловила самые высокие волны.

— Надо же! — воскликнула Каролина, с восхищением глядя на Энтони.

— Не верь, он шутит, — разулыбался мужчина. — Но если хочешь, — вдруг сказал он, и девушка заметила блеск интереса в красивых глазах, — могу показать парочку хитрых приёмов. Они помогут быстрее научиться.

«Он будет учить меня? Сам предложил? Может, я сплю, кто-нибудь ущипните меня. Или можно треснуть бордом по голове», — она не успела ответить, как Билл выпалил:

— О, отличное предложение, Кэрол, не вздумай отказываться! Этот гуру редко делится секретами. Даже со мной, хотя мы с ним хорошие друзья.

— Ты дошёл до всего сам, тебе тоже есть чему меня поучить, не прибедняйся.

— В общем, договорились. Вот тебе учитель, Кэр. Энтони забирай рабочий материал, а я пошёл кататься, — не дождавшись ответа ученицы, парень подхватил доску, махнул ребятам и припустил в океан.

— Ну вот, мой преподаватель слинял, — вздохнула девушка. — Теперь у меня нет выхода, только согласиться на твоё предложение.

— Так значит ты не хотела, — Энтони сложил руки на груди, чем привлек к ним взгляд Каролины. Она чуть не застонала, посмотрев на тугие бицепсы, мускулистые предплечья и крепкие пальцы.

— Нет, я была согласна сразу, просто думала, как бы избавиться от Билла! — ответила она деланно пренебрежительно, но улыбка пробилась на лицо. — А тебе не нужно на съёмки?

— Сегодня нет, загляну вечером. Поэтому могу хоть весь день провести на пляже.

— Тогда точно нет препятствий. Я свободна до обеда.

— Отлично, — улыбнулся Энтони, — тогда сбегаю к машине, у меня там костюм. И как удачно, что борд захватил. Но для начала я всё-таки искупаюсь, не против?

— Нет, пожалуйста, я как раз пока передохну, — Каролина села прямо на песок.

Давел снял только кроссовки, вытащил из карманов бридж сотовый, ключи от машины и кинул в бейсболку. Затем направился к океану.

«Он не стал раздеваться, чтобы не смущать меня? Или просто плавок нет? Но это не помеха… О, какой он сексуальный!» — она закусила губу, когда он дошёл до воды и нырнул.

Широкая спина и узкий таз, по стандартам мужской фигуры, заставляли сердце Каролины биться так сильно, что казалось, заметно как ходит ходуном грудная клетка. Раскрасневшись, как томат, не понятно от чего больше — от стыдливости или от желания, девушка стянула костюм, в котором становилось жарко — черный неопрен интенсивно притягивал к себе солнечные лучи. Оставшись в купальнике, она разложила костюм на песке, а сама разлеглась, прикрыв лицо футболкой. Но загорала недолго. Когда на неё упало несколько капель, она поняла, что Энтони вернулся.

— Ай, холодно, — она скинула футболку с глаз и заморгала от яркого после тени солнца.

— Извини, я случайно, — он стоял рядом, уперев руки в бока, словно демонстрировал свой подтянутый живот с проглядывающими, но не явными «кубиками» и объёмную грудную клетку, по которой ручьями стекала вода с лица и волос.

«Вот она — неформальная обстановка. Миранда не зыркает на меня надменно, в намерении увести Энтони, чтобы он ни секунды не находился в моем обществе! Вокруг никого! Это даже можно назвать свиданием».

— Энтони Давел без галстука, — она перестала щуриться и посмотрела в волнующие глаза мужчины. — Нечасто такое увидишь. Репортеры бы обзавидовались ценным кадрам!

— Слава Богу, я не так популярен, чтобы журналюги всюду за мной гонялись. Но если увидят, случая не упустят. Я к этому отношусь спокойно, но бывает достают, и я жалею, что слишком вежливый и не могу зарядить им в глаз, — засмеялся Энтони.

— Нужно всего-то войти в образ бандита, — девушка стряхнула с плеч высохший песок.

— Да, точно. Ну ладно, я схожу за костюмом и доской. Побежишь со мной или Билл сильно утомил тебя?

— Я, пожалуй, приберегу силы и подожду тебя здесь. А далеко твоя машина? Шевроле Шевиль 1968 года.

— Ты запомнила модель, — улыбнулся он. — Нет, не далеко, на пляжной парковке, — он подхватил бейсболку с ключами. — Я быстро.

Он потрусил к машине, а Каролина проводила его взглядом и принялась натягивать высохший гидрокостюм.

«Предложил поучить, позвал до машины, что происходит? Мне показалось или он смотрел на меня по-особенному? Может, я ему нравлюсь? Ой, Кэр, размечталась, — вздохнула она. — Ты симпатична ему как друг, не более. Брось эти романтические фантазии. Сказки сбываются только в кино. Но ведь мы как раз снимаем кино!» — возразила она и рассмеялась.

Когда Энтони вернулся, девушка уже оделась и морально подготовилась. Актёр и сам облачился в обтягивающий, как латекс костюм, а доска для серфинга покоилась на плече.

— Готова? — деловито осведомился он и кивнул на океан. — Тогда идём. Для начала покажешь, чему тебя научил Билл.

Как и прошлый раз, тренировка началась на берегу. Каролина показала выученные движения, и у Давела сразу нашлись поправки.

— В таком положении долго на доске не удержишься — сразу смоет. Выстави левую ногу вперёд и поверни корпус вправо. Теперь согни правую ногу, выпрямляй и сгибай левую, отлично, схватываешь на лету! — улыбнулся он. — Наклонись вперед, нет, не так сильно. Вот, достаточно.

Учитель попался великолепный. Каролина выполняла всё, что он говорил, запоминала детали, ей так хотелось, чтобы он похвалил её. Затем они перешли в воду. Теперь она использовала полученные навыки, и у неё получалось гораздо лучше. Мышцы уже ныли, но девушка не собиралась сдаваться, тем более Энтони был рядом, подсказывал и помогал.

Промучившись с час и нахлебавшись солёной воды, Каролина встала на доску и продержалась две секунды. Но потеряла равновесие и упала в подкатившую волну. Едва успела задержать дыхание, как погрузилась в воду, и коварный океан завертел её в штопор. Девушка перестала понимать, где верх, а где низ, но продолжала грести, чтобы всплыть. Но уже сомневалась — туда ли гребёт? Не на глубину ли?

«И зачем заплыла так далеко от берега? У меня же нет навыков, как у Энтони! Кажется, кончается воздух!» — подумала она с испугом, когда почувствовала, что её тянет вверх некая сила, и вскоре оказалась на поверхности.

Она открыла глаза и вдохнула.

— Решила пошутить с океаном? — голос Энтони раздался совсем рядом, и она сообразила, кто вытащил её из воронки. Мужчина находился прямо перед ней и держал за плечо. Он смотрел так тревожно и обрадовано одновременно, что в груди всё замерло.

— Ты меня спас, — выдохнула Каролина. — Спасибо!

— Ты долго не всплывала, и я заволновался, — Давел отпустил её и смутился так явно проявленного беспокойства. Он подтянулся и взобрался на доску. Каролина последовала его примеру, и они медленно подгребли к берегу.

— Ты видел! Я скользила по воде! Совсем чуть-чуть, но это было!

— Видел, — рассмеялся Энтони. — Ты умница! Горжусь своей ученицей.

«Снова этот непонятный взгляд, такой тёплый и участливый, — сердце девушки всколыхнулось. — Он радуется моим маленьким победам, хвалит! О, я схожу с ума!»

— Всё потому что ты — потрясающий учитель.

Взаимный обмен любезностями, его близость, отношение к ней — смущали, но она заставила себя не думать, что может нравиться Энтони как девушка, чтобы не надеяться зря.

— Не замёрзла? — он снова дотронулся до её плеча. — Не устала?

— Немного. И откровенно говоря, у меня болят все мышцы, — призналась она. — Думаю, на сегодня впечатлений хватит. Да и времени уже много.

— Хорошо, давай на берег. Я отвезу тебя на студию.

— Нет, что ты! — Каролина посчитала, что это уже слишком, хоть и желанно. — Ты сам совсем не покатался, всё возился со мной! Останься, а я прогуляюсь.

— Но ты устала, — проговорил Энтони с нажимом и мягкой улыбкой. — Я настаиваю.

— Пожалуйста, не надо, мне так неудобно.

— О чем ты говоришь, — он посмотрел на неё так, что ей стало стыдно, но она продолжала упорствовать:

— Нет, правда, так будет лучше.

«Для кого? Нет, слишком много его внимания на сегодня».

— Ладно, как хочешь. Тебя не переспорить, ты как Питер — если что-то втемяшится — не переубедить.

— Спасибо огромное за урок, я счастлива! — она не лукавила — провести с Энтони полдня — разве не счастье?!

— Я тоже, — ответил он, глядя ей в глаза.

Прошло несколько дней. Каролина никому не рассказала о серфинг-уроке, но ходила такая загадочная и счастливая, что невольно вызывала подозрения. Сияющая улыбка становилась шире, когда девушка ловила на себе взгляды Энтони, с затаенной радостью отмечая, что это происходит всё чаще. Ей даже казалось, что едва он появляется на съемках, как первым делом ищет её. А когда находит, его глаза светятся откровенной радостью.

«Или я снова придумываю и выдаю желаемое за действительное?» — думала она, отказываясь верить, что симпатия Энтони больше дружеской. Но красноречивый взгляд мужчины каждый раз заставлял её сомневаться, и Каролина таяла от его неземной улыбки.

На съёмках актёр держался сдержано, но не упускал момента подойти и поговорить, чему она несказанно радовалась и поощряла его каждый раз тёплым расположением. Не одна она замечала внимание Энтони к себе. Миранда ходила и кипела, как забытый на плите чайник. К Каролине она относилась прохладно, её улыбка замораживала, зато с Давелом она любезничала и веселилась. Актёр слушал внимательно, но во взгляде на Льюис отсутствовало то, что девушка замечала по отношению к себе. Это ей льстило.

Сегодняшний день начался как обычно. Ледяная Миранда отдала ей план-график. Каролина просмотрела его, и ревность охватила её — Энтони сегодня снимался с Мелани Гилмор. Актриса играла его девушку. Эх, что поделать — сама написала сценарий.

«Если бы я знала, что эту роль будет играть Энтони, я бы не создавала ему отношений вообще. Но откуда я могла знать? Надеюсь, она хотя бы красивая».

Актёры и группа собрались, когда к Райану подбежала координатор и взволнованно зашептала ему на ухо. Режиссёр нахмурился, почесал подбородок и задумался. Потом достал телефон и кому-то позвонил. Каролина не слышала реплик, но забеспокоилась. Другие тоже поняли, что что-то не ладно, и собрались вокруг режиссёра.

— Что происходит? — спросил Питер, одетый и готовый к съемкам. — Мы уже должны были начать.

Закончив разговор, Райан обратился к коллегам:

— Друзья, у нас происшествие. Мелани — актриса, которая должна была играть сегодня, не приедет — утром её увезли в больницу с острым отравлением. Я созвонился с директором по подбору актеров, он начал искать замену, но не знает, как быстро получится, — он посмотрел на часы и вздохнул. — Мало того, нужна девушка с вокальными данными. А у него нет никого на примете.

— Значит, съемки на сегодня отменяются? — переспросила Эмбер, выныривая из подмышки Питера.

— Даже если актриса и найдется, ей нужно выучить роль и песню. А на это нужно время. А время, все мы знаем, — деньги.

— А снимать пока что-то другое?

— Не готовы декорации, — вступил ответственный за реквизит, — мы собирались закончить во время сегодняшних съемок.

— Всё горит, — огорчился Райан. — Придётся перекраивать график, всё менять.

— Подожди, — вдруг сказал Питер. — Тебе нужна хорошенькая актриса с голосом, так?

— Да. Надеюсь, Берт подберёт такую в короткие сроки. Мы не можем долго ждать.

— И не будем, — заверил его Давел. — У меня есть девушка на примете. Симпатичная, стройная, с замечательным голосом. Кроме того уже знает роль.

Райан и остальные с любопытством посмотрел на него.

— Есть, и сейчас она лежит в больнице.

— Я не про Мелани, — возразил Питер.

— Да? В таком случае надо срочно ей звонить. Кто она?

— Не понадобится, она уже здесь, — актер улыбнулся во весь рот, как фокусник, довольный, что никто не разгадал секрет. Он помедлил, будто ожидал барабанной дроби и выдал: — Это Кэрол Кэндис.

— Наша Кэрол? — поразился Райан и посмотрел на девушку.

Та была шокирована не меньше других. В ушах зашумело. Когда Питер сказал, что у него есть знакомая актриса, она и подумать не могла, что он предложит её кандидатуру.

Да какая из неё актриса, какая певица?! Каролина заметила, что все смотрят на неё, смутилась и отступила.

— Нет, — она замотала головой, — не понимаю, о чем говорит Питер.

— Райан, я говорю истинную правду, прослушай Кэрол, — Давел встал между ней и режиссёром. — Она спасёт всех нас, Кэр отлично знает роль! Она подходит!

Меллоу выслушал его с невозмутимым лицом и придирчиво глянул на девушку. Сценарист действительно знала роль, но есть ли у неё голос, и сможет ли она войти в образ?

— Кэрол, Питер не врёт? Ты знаешь актерское мастерство?

— У меня нет профильного образования, но я ходила на курсы. Основы знаю.

— А что насчет вокала?

— Две октавы, не могу сказать, что идеальный голос… — снова замялась Каролина.

Райан кивнул и повернулся к помощникам, они засовещались. Сейчас он не видел в этой девчушке со взглядом затравленного зверя ту, которая была ему нужна. Питер тоже это понял, поэтому повернулся к ней и взял за плечи.

— Пит, зачем ты это сделал… — начала она, но он перебил:

— Кэр, послушай, ты боишься, но это понятно. Просто перешагни через страх. Я сделал это потому, что ты так и не решилась бы сама. У тебя есть всё, что нужно для роли. Просто успокойся, ты сможешь, — видя, что Каролина мотает головой, он сказал: — Помнишь, ты мне обещала, что если представится шанс, то обязательно используешь его?

— Да.

— Так вот он — твой шанс! Расслабься, сейчас Райан послушает тебя. Вспомни курсы! Ты же актриса! Покажи себя.

Первая волна испуга прошла, и девушка начала обдумывать всё спокойнее. Роль небольшая, нужно сказать всего пару фраз и спеть песню. Но, вспомнив сцену поэтапно, щёки у неё вспыхнули. Энтони! Она будет играть вместе с ним, будет играть его девушку! Питер улыбнулся, заметив ошарашено-восторженное выражение, появившееся на её лице.

— Ты справишься. Энтони поможет, не волнуйся.

Каролина улыбнулась. Да, шок прошёл, и она уже представляла себя перед камерой. Это была возможность, и она хотела эту роль.

— Как ты узнал, что я пою?

— Ты будила меня по утрам своим пением, — усмехнулся Питер.

Девушка удивилась. Она и правда пела по утрам, пока собиралась на площадку, но не думала, что так громко.

— Кэрол, — это был Райан. — Ты можешь спеть нам? Небольшой отрывок из роли.

— Прямо сейчас? — она обернулась на стоящих вокруг люди и застеснялась.

— Желательно.

«Надо это перебороть, если я действительно хочу роль! А я хочу!»

Она поймала взгляд Питера, красноречивый и кричащий: «Дерзай».

— Ладно, — сказала она, вздохнула пару раз, набирая воздух диафрагмой, и запела.

Она убрала волнение, от которого голос дрожал. Легко и красиво брала высокие ноты, делая переходы плавными. Каролина спела один куплет и остановилась. Страшась взглянуть на Райана, она попыталась оправдаться и промямлила, что нужна распевка, тренировка на раскрытие нот, но режиссёр перебил её восторженным возгласом:

— Блеск! То, что нужно! Отлично!

— Что? — глаза Каролины расширились.

— Я и подумать не мог, что ты поешь. Мне нравится, — мужчина сиял.

Люди вокруг разделяли его мнение. Девушка рассмеялась. Одобрение стало отличной мотивацией и энергетической подпиткой.

— Рада, что вам понравилось, — она почувствовала себя свободнее.

— Кэрол, как думаешь, — Райан посерьёзнел, — справишься с ролью? Она тебе нравится?

— Да. Я справлюсь, по крайней мере, буду сильно стараться, — заверила режиссёра новоиспеченная актриса. Тот кивнул.

— Не делайте этого, мистер Меллоу! — к ним спешила Миранда: чёткая, собранная, жёсткая. Она смерила Каролину уничтожительным взглядом, уже не боясь выказывать неприязнь. — Она дилетант, а не профессионал. Хотите, чтобы она запорола съёмки? Лучше тогда вырезать сцену!

— Это крайние меры, Миранда. Не вижу в этом необходимости, — спокойно ответил Райан. — Если Кэрол справится, то отлично.

— Поймите, так спонтанно нельзя, — снова снежная пурга во взгляде.

— У нас экстренная ситуация, вместо того чтобы препятствовать, могла бы помочь, — это был Питер.

— Я пытаюсь решить проблему, — высокомерно ответила координатор. — Подключила к поискам ещё одного агента, надеюсь, он скоро найдёт…

— Миранда, «скоро», «надеюсь», — перебил её Райан. — Все это замечательно, но снимать нужно сегодня, прямо сейчас. Почему ты так настроена против Кэрол?

— Я радею за качество съёмок! — оскорбилась Миранда.

— Не переживай, я порепетирую с Кэр, подскажу детали, она толковая — справится.

— Значит, вы уже всё решили, — поджала губы Льюис. — Но вы не учли один деликатный фрагмент в сцене, — она приподняла бровь и выразительно посмотрела на режиссёра. — Справится ли ваша Кэрол? Дублера на такую сцену не поставить!

— И то верно, я упустил этот момент, — нахмурился Райан.

— Да и Энтони ещё не знает, — сказала Миранда. — Как он отнесётся к замене?

— Верно, нужно пригласить его, — сказал режиссёр.

— Я найду его, — координатор распушила хвост.

— Нет, я сам найду брата, — надавил Питер, и та горделиво вскинула голову, но возражать не стала. Давел ушёл.

— Что случилось? — заволновалась Каролина. — Я не подхожу?

— Боюсь что так, — начала Льюис, но Райан остановил её:

— Нет, тут другой момент. Любовная линия между твоей героиней и Давелом. По сценарию, ты поешь в клубе, и герой Энтони замечает тебя и влюбляется. Вы знакомитесь, происходит короткий разговор, затем танец, заканчивающийся поцелуем. У тебя этого не было, а я решил добавить.

Поцелуем… В животе Каролины появились бабочки, едва она представила, что будет с ним целоваться. У неё слова пропали. Райан добавил эту сцену! Это же… замечательно!

Теперь она хотела роль ещё сильнее и готова была за неё драться! Вдруг она поняла, почему Миранда так сопротивляется — именно из-за финального поцелуя! Профессионализм и качество фильма важны, но тут личный интерес. Теперь Каролина была почти уверена, что Льюис уже давно положила глаз на Энтони, а появившаяся вдруг девчонка из России рушила тщательно спланированную стратегию захватчицы.

«Ну нет, так просто я тебе его не отдам! Если мне есть за что бороться, если мои чувства могут найти ответ, я так просто не сдамся!»

— Я прекрасно понимаю, что требует от меня роль и романтическая линия.

— Можно, конечно, обойтись без поцелуя… — начал Райан.

— Так будет гораздо лучше, — живо вставила координатор.

— Минуту пожалуйста, — остановила их Каролина. — Да, его можно убрать, но на взгляд сценариста, — она говорила вкрадчиво, четко и уверенно, как ответственный специалист — перед ней стояла задача убедить режиссёра в готовности работать и идти до конца несмотря ни на что. И заставить эту мерзкую Миранду замолчать, — поцелуй придаст больших красок сцене и фильму в целом. Нотки романтичности всегда выгодно смотрятся.

По взгляду Райана, она поняла, что движется в правильном направлении.

— Поэтому, я готова, — продолжила она. — Если Энтони не против, то и я согласна.

— Я не против, — они услышали голос актера. — Работа есть работа.

Он появился вместе с Питером. Он посмотрел на Каролину, и по его взгляду она поняла, что брат ему уже всё рассказал. Мужчина выглядел оживлённым, если не сказать обрадованным. Он закусывал губу, словно пытался подавить улыбку, но уголки губ предательски приподнимались.

— Энтони! — Райан пожал актеру руку. — Ты уже в курсе про Мелани?

— Да, Пит рассказал, сожалею, что так вышло, но жизнь нельзя распланировать по секундам, всякое может случиться.

— Что думаешь по поводу Кэрол?

Он перевел взгляд на девушку, и та улыбнулась, стараясь не сильно выказывать восторг. Но она чувствовала беспредельную радость оттого, что Энтони не против партнерства. Она чувствовала, что между ними что-то есть. Это читалось во взгляде, в выражении лица, в жестах. Казалось, даже аура вокруг них поменяла цвет.

— Думаю, мы сработаемся, — ответил Давел уверенно.

— Энтони, будь благоразумен, — Миранда подошла и коснулась его руки. — Ты же понимаешь… — вероятно, она запланировала долгую и убедительную речь по поводу неосмотрительного согласия актёра, но телефонный звонок не дал ей договорить. — Извините. Алло. Ты нашёл? У тебя есть актриса? Отличная новость! — она победоносным взглядом посмотрела на Каролину. — Райан, есть девушка! Сказать ей, чтобы приехала?

Сценарист погрустнела.

«Вот и конец мечтам — сняться в фильме по собственному сценарию в сцене с любимым мужчиной. Финита ля комедия. Сейчас приедет настоящая актриса».

Наверное, на её лице отразилось сильное огорчение, что позволило Миранде злорадствовать ещё сильнее:

— У неё музыкальное образование, консерватория по фортепиано и оперный голос, — расписывала она достоинства найденной актрисы, — живет в Сакраменто, это недалеко. Райан, что мне ответить?

Каролина совсем сникла.

«Куда мне соперничать с такой талантливой девушкой, у меня нет ни музыкального, ни актёрского образования. А она, наверное, ещё и красавица».

Но тут она услышала голос Энтони. Он спокойно, но твёрдо произнес:

— Я буду работать с Кэрол, ни с кем другим. Райан, это моё окончательное решение.

— Хорошо, — ответил режиссёр, — раз Энтони решил, я не буду спорить. Я уже сказал, что Кэрол подходит. Спасибо, Миранда, передай отказ, скажи, что мы уже нашли актрису.

Та скрипнула зубами, послушно улыбнулась, но сжала телефон в руке так, что он захрустел. Её губы шевельнулись. Каролина не расслышала, но вряд ли ей пожелали удачи.

— Давайте прорепетируем, — сказал режиссёр. — Миранда, можешь быть свободна.

Громко стуча каблуками, та удалилась, не забыв окатить сценариста волной злобы.

Подошёл звукооператор и отвлёк режиссёра, а Каролина воспользовалась случаем, чтобы поблагодарить Энтони.

— Спасибо, что сказал, что будешь работать со мной. Я так волнуюсь.

— Не за что. Ты — отличный партнер. Расслабься. Я вспоминаю, как поджилки тряслись перед камерами в самом начале моей карьеры, и это было здорово! Сейчас я наслаждаюсь этими моментами, они даже помогают играть лучше. Ведь когда переживаешь, работаешь сосредоточеннее.

Каролина кивнула, но внутреннюю дрожь было нелегко унять. Видя её волнение, Энтони взял девушку за руку.

— Успокойся, всё не так страшно, — он заглянул ей в глаза, и той показалось, что его взгляд добрался до самых глубин её души.

«Как будто сделал лучше. Разве я могу успокоиться после его прикосновений? Да ещё таких чувственных», — её рука дрожала и таяла льдинкой в горячей ладони Энтони.

— О, вижу вы уже начали входить в образ, — режиссёр прервал их любование друг другом, — отлично получается играть влюбленных.

«Знал бы он, что мне не придется притворяться, я итак влюблена в Энтони до безумия! А он? Настоящие чувства побуждают его так смотреть или он играет?»

Ответа она не знала…

— Так, давайте быстренько прогоним текст, и начинаем, — объявил Райан.

Суть снимаемой сцены состояла в том, что герои Питера, Эмбер и Энтони придут в ночной клуб расслабиться, потанцевать, отдохнуть и отметить успешное преодоление препятствий. Каролина будет играть певицу, звезду эстрады, голос которой и зацепит Давела. А когда после выступления она спустится в бар, мужчина не упустит возможность познакомиться.

Райану понравилось, как девушка отыграла на репетиции. Он приятно удивился и был доволен, а значит, не сожалел, что остановил свой выбор на ней. Дал несколько полезных советов, сделал пару мелких замечаний, и Каролина приняла всё к сведению.

Потом её отдали во власть костюмера. Как она волновалась, надевая кремовое струящееся платье на тонких лямках! Легкая шифоновая ткань была приятна телу, смущало только декольте. Ей принесли обувь на невысокой шпильке — серебристые босоножки с каменьями. Сегодня пришлось изменить украшениям, подаренным Альбертом — жемчужные серьги и колье больше подходили тону платья. Парикмахер собрала волосы девушки на макушке и заколола, выпустив и завив пряди.

Затем её направили к гримеру. Тот опытной рукой наложил персиковый тон, подкрасил глаза светлыми тенями и тушью, а губы — розовой помадой. Хоть Каролине и казалось, что с ней долго возятся, на самом деле профессионалы работали быстро и качественно, и когда она взглянула на себя в зеркало по завершении процедур, то восторженно охнула и раскрыла рот. Она себя не узнала!

Да, она предполагала, что изменится, но не думала, что окажется так красива и соблазнительна. Декольте выгодно подчеркивало небольшую грудь, а платье — тонкую талию и линию бедер. Собранная прическа и спадающие на лицо и спину локоны визуально удлиняли шею, опоясанную несколькими рядами жемчуга. Макияж акцентировал внимание на цвете и форме глаз. Каролина поразилась метаморфозе, сотворённой с ней опытными гримерами и костюмерами, и почувствовала себя увереннее. Она прошлась медленно и с достоинством — свободная ткань позволяла широкий шаг. Расправила плечи, выпрямила спину, рассмеялась и покрутилась. Платье завернулось вокруг ног и распрямилось.

«Сейчас я буду играть! Подумать только! Каролина Юшина, обычная студентка сейчас будет сниматься в самом Голливуде!» — как бешено билось сердце.

Она глубоко вдохнула и пошла.

Первым навстречу попался Питер. Девушка подняла подбородок и прошествовала мимо, делая вид, что не замечает его. Но она видела, что мужчина развернулся и проводил её потрясённым взглядом. Слов он не нашёл. Она чуть не залилась смехом, но сдержалась. Подойдя к режиссёру, сообщила, что готова. По удивленному и одобрительному взгляду Райана новоиспеченная актриса поняла, что его она тоже не разочаровала.

— Готовься. Когда тебе объявят, выходишь и поешь. Итак, по местам, все готовы? — и он скомандовал самый долгожданный и волнительный «Мотор!» за всё время съёмок.

Камера проследила как Питер, Эмбер и Энтони вошли в клуб и расположились в баре. Но Каролина не следила за ними, она усмиряла волнение.

«А если я запнусь о платье и упаду? Или подвернётся каблук? Или не смогу взять нужные ноты? — переживала она. — Да, можно сделать повторный дубль, но будет стыдно. Миранда позлорадствует! Нет, я должна сделать всё с первого раза и не опозориться перед Энтони! Долой страх!» — решила она.

На сцене появился конферансье и объявил выход гвоздя номера.

«Вот сейчас!» — дух у Каролины захватило.

На освещённую прожектором сцену она вышла уверенно и бойко. На миг стушевалась, увидев количество людей, занятых в съёмках, посмотрев на них с другой стороны. На один короткий миг, до того как начала петь.

Она и сама удивилась, как звонко и чисто получилось. И обрадовалась, отчего мимика стала живее и естественнее. На высоких нотах голос приобретал красивое и яркое вибрато, а на низких звучал бархатно и мягко. Каролина начала получать удовольствие от процесса.

Сняв полный план, камера подъехала совсем близко. В лицо светил прожектор, а над головой, на длинном шесте протянули микрофон. Девушка подумала, что нужно иметь огромную выдержку и уметь сосредотачиваться и абстрагироваться, чтобы работать в таких условиях: когда в лицо целят микрофон, перед глазами маячит камера и так много людей вокруг. А потом она увидела Энтони.

Безукоризненно одетый — в серую рубашку и чёрный костюм — мужчина скучал за барной стойкой. Но как только певица запела, навострил ухо и повернулся к сцене. Каролина поймала его взгляд и от обожания, появившегося в нем, голос зазвучал насыщеннее и громче. Заинтересованность Давела казалась искренней, вокалистка без сомнения понравилась ему. Энтони удивился чудесному преображению, и ошеломление сыграло на пользу. Он приподнял бровь и смотрел на неё, не отрываясь, скользил взглядом по фигуре с таким неприкрытым наслаждением, что девушка почти физически ощущала это. Мурашки пробежали по коже, следуя за его взглядом, и заземлились через ступни в пол. Была ли это только игра или настоящие чувства помогали актёру правдоподобнее войти в образ?

Камера снова навелась на неё, и не хватило времени поразмыслить об этом как следует. Наезд, крупный план и песня закончилась. Раскланявшись, Каролина покинула сцену. За импровизированными кулисами она услышала, как Райан сказал: «Снято».

— Идеально! Кэрол! Где моя Кэрол? — восклицал он, пока она не появилась перед ним. — Превосходно! Дубль в монтаж! С первого раза без огрехов, просто замечательно!

Девушка рассмеялась, рдея от похвалы директора.

— И мне понравилось, — лучезарная улыбка Эмбер сияла на привлекательном лице, — фантастика иметь такой голос!

— Невероятная сила и красота, приятный тембр, — это был Энтони.

Каролина не знала, куда деться от его настойчивых глаз и розой расцветала от комплиментов.

— Я ещё скажу это по ходу роли, — продолжил Давел, — но не могу не отметить сейчас!

— Спасибо. Счастлива слышать это от тебя.

Она вернула ему ласковый взгляд и почувствовала чей-то тяжёлый в спину, будто дуло пистолета уперлось под лопатку. Она вздохнула — не трудно было догадаться, кому принадлежало «оружие». Питер тоже заметил маячившую неподалеку Миранду.

— Райан, чувствуешь, как ребята спелись, — сказал он, нарочито громко. — Предвкушаю что-то невероятное в следующей сцене.

Все услышали, как фыркнула и развернулась на каблуках Льюис. Координатор удалилась, но Каролине было всё равно — она купалась в нежном взгляде Энтони.

«Вот, стоило одеться как девушка, сразу привлекла его внимание. И почему я раньше этого не сделала?»

— Продолжаем! — заявил режиссер. — Работаем-работаем!

Актёры заняли свои места, Каролина отошла — она появлялась в кадре позже. Начали по команде режиссёра. Энтони и Питер с Эмбер сидели в баре. После короткой беседы пара ушла танцевать, оставив мужчину одного. Тот сделал заказ и уставился в широкий бокал. А когда поднял голову, то понравившаяся ему певица уже сидела рядом.

Каролина мягко вплыла в кадр и села на свободный стул. Почувствовала на себе заинтересованный взгляд и повернула голову. Давел завел разговор, восторгаясь её талантом и исключительным голосом. Та смутилась и опустила ресницы. От неё требовалось изобразить увлечённость мужчиной, немного пофлиртовать, заманить его улыбками и томными взглядами. Она не была опытна в вопросах соблазнения и кокетства, но смотрела на Энтони с неподдельным чувством. А какой сердечностью и откликом наполнились его глаза! Девушку бросало то в жар, то в холод, и она надеялась, что это не сильно заметно. Камера крутилась вокруг, стоило большой выдержки не смотреть в неё или на торчащий над головами микрофон. Сцена казалась бы комичной, не будь волнующей.

«А как мы будем целоваться, когда все смотрят?» — подумала Каролина, смущаясь и как раз кстати — Давел пригласил её на танец.

С этого момента сознание актрисы затуманилось. Вот он взял её за руку и вывел на танцпол, обхватил за талию и притянул к себе. Кровь прилила к голове, жар ударил в лицо. Каролина обняла Энтони и непроизвольно коснулась шелка волос. Он улыбнулся, вынуждая улыбнуться в ответ. Сколько желания она видела в любимых и ошеломительно красивых глазах. И смотрели они на неё одну! Прижавшись друг к другу, они раскачивались в ритме песни. Они словно слышали лёгкие звуки приятной мелодии, которая обволакивала и сближала. Мелодии, звучащей из их сердец…

«Он так близко, и сейчас мы…», — думала девушка, а сердце трепетало в груди.

Она переживала, что не сможет абстрагироваться от всех этих камер, микрофонов, массовки и съёмочной команды и запортит трогательный момент. Но она не слышала ничего. Казалось, все звуки затихли, а люди исчезли. Просто побросали оборудование и ушли, чтобы не мешать. Каролина почувствовала, как Энтони сильнее сжал её талию и потянулся с очевидным намерением поцеловать.

«Господи, если это сон, пусть я не проснусь!» — пожелала она.

Но когда их губы соприкоснулись, девушка поняла, что не спит, что это реальность, и сейчас она целует Давела! Мужчину, которого начала обожать ещё на родине, любоваться его фотографиями и смотреть фильмы, а увидев вживую — влюбилась безвозвратно, пропала в омуте светло-карих глаз. Она не верила своему счастью, не верила в этот волшебный миг!

Сказка сбывалась. Умопомрачительно чувственный, божественно сладкий и головокружительный поцелуй случился на яву. Если бы Энтони не держал её, Каролина точно упала бы. Как же невероятно — обнимать его и целовать упоительные губы. По телу проходили то холодные, то горячие волны дрожи.

Откуда-то издалека они услышали «Снято!»

Оторваться от губ любимого оказалось неописуемо трудно, но сделать это пришлось. Мужчина отпустил девушку, нежно придержав. Вкус поцелуя ещё не истаял, мурашки пронизывали тело. Каролина была счастлива.

Райан ликовал: сцену отыграли идеально. Он рассыпался в похвалах, а молодые люди посмотрели друг на друга и рассмеялись. Казалось, для них это не игра, а нечто большее.

Каролина отыграла свою короткую роль и, переодевшись, вернулась к работе. Она вооружилась ручкой и раскрыла сценарий, но мысли путались и сбивались в кучу. Несколько раз она ловила себя на том, что застыла с блаженной улыбкой и карандашом в руке, и одергивала себя, заставляя вернуться из мечтаний в действительность, но вскоре снова погружалась в мир грез.

Девушка чувствовала себя как в мультике, где над головой персонажа витает розовое облако с обликом Энтони внутри, а в глазах рисуются сердечки. Словами восторг не описывался, вдохновлённая и счастливая она не прекращала думать о чудесном поцелуе.

«Боже, восхитительно! Не могу стереть эту глупую улыбку, сижу и лыблюсь, не могу перестать! Сердце поёт и рвётся рассказать ему всё! Но нет, Кэр, успокойся, не нужно этого делать, оставь всё как есть, ты не уверена в его взаимности, вдруг это была просто игра с его стороны? Но как можно так притворяться? Это искренность, точно!»

Она видела, как после сцены Энтони в отличном расположении духа перекинулся парой фраз с братом и ушёл с площадки. Отчасти это радовало, потому как он не видел сейчас её улыбки до ушей, но с другой стороны хотелось поговорить, как-нибудь вывести его на откровенность, обсудить произошедшее. Но она понимала, что пока лучше не касаться этой темы и успокоить чувства.

Когда съемки закончились, она собралась в свой домик, когда увидела, что Энтони вернулся и разговаривает с Мирандой, но окрылённая Каролина не обращала внимания на хмурый вид координатора. Она зашла в дом и включила ноутбук. Ожидая загрузки, легла на кровать и уплыла в одухотворенные мечты. Неизвестно сколько времени прошло, когда из мира грёз её вытащил вызовов Скайпа.

— Привет, Альберт!

— Привет, ого какая ты красивая! — воскликнул парень. — Потрясно! Сменила имидж?

Девушка радостно рассмеялась, польщенная похвалой. Сейчас её радовало всё.

— Нет, не сменила, завтра стану обычной Каролиной.

— Тебе очень идёт, ты такая хорошенькая, — восторженный голос Альберта льстил самолюбию, — как это там, по-вашему: «You’re so beautiful, magnificent, incredible!»

— Ого, куда тебя понесло. Тогда вот тебе «Thanks, sweetheart, glad to hear it from you!»

Теперь рассмеялся Альберт:

— Твой английский стал гораздо лучше, беглый и четкий, говоришь как настоящая американка!

— Стараюсь.

Каролине показалось, что она услышала шорохи у двери и обернулась, ожидая увидеть вернувшуюся Миранду. Но в комнате никого не было. Девушка пожала плечами.

— Так ты скажешь, почему сегодня такая красивая? — не отставал Альберт.

— Ну…. Сегодня я снималась.

— В кино?

— Конечно в кино, не в мультике же!

— Ого, круто! И что делала?

— Пела.

— Супер! И всё?

— Нет, — Каролина замялась, но решила не говорить Алберту о поцелуе, — ещё сказала несколько реплик. Роль короткая, актриса не смогла приехать, я заменила её.

— Не терпится увидеть, — воскликнул друг. — Эй, ты сняла мой подарок!

— Да, нужно было надеть жемчуг, он больше подходил к образу, обещаю, завтра снова буду в твоих серьгах.

С улицы послышались голоса, и она узнала Миранду.

— Вернулась моя соседка, пожалуй, пора прощаться. Передавай привет Ане и Ольге.

— Хорошо, пока.

Каролина выключила Скайп и встала. Померещился ей голос Льюис или нет? Она подошла к двери и заметила, что по рассеянности забыла её закрыть. Миранда разговаривала во дворе с одним из актеров. Подумав, что сейчас она пойдёт к дому, Каролина отступила, но к двери координатор не пошла, только обернулась на дом и потопала в другую сторону.

«Куда намылилась?» — удивилась девушка, наблюдая из узкой щели. Скоро стало понятно, что Миранда идёт к домику Энтони.

— Вот приставучая женщина, что ей опять от него нужно? — она нахмурилась. — Ещё и на ночь глядя? Она же уже раздала расписание, они только что говорили.

Сетуя на наглость Льюис, девушка покачала головой. Но до чего она удивилась, увидев, что та не стала стучать, а просто открыла дверь и вошла. Быстро захлопнув свою, Каролина прижалась к стене. Шестерёнки в голове завертелись:

«Как так? Будто к себе домой! А вдруг так и есть? И она ходит к нему, когда я засыпаю и возвращается пока я не проснулась? — она отделилась от стены и прошлась по комнате. — Нет, ерунда, неправда, Энтони не может встречаться с ней! — убеждала она себя, но радужное настроение быстро вяло. — Сейчас Миранда решит свой вопрос и вернётся», — Каролина села на кровать, отодвинула занавеску и принялась наблюдать. Свет в окне горел.

«А что если Энтони правда спит с ней? — она начала медленно вытаскивать из волос шпильки, прическа сейчас казалась ей глупой и неуместной. — И они оба потешались надо мной, он любезничал со мной днем, а по ночам Льюис согревала его постель? — на глаза навернулись слёзы. — Стой, Кэр, рано скисла, сама придумала, сама обиделась», — пыталась подбодрить себя девушка, когда вдруг свет в доме Давела погас.

Всё внутри оборвалось. Девушка замерла и стала ждать, что вот сейчас-то уж точно Миранда выйдет! Но надежды оказались напрасны. Ей показалось, что она слышит женский смех и звон бокалов, и со всей силы закусила губу, чтобы не расплакаться:

«Перестань, не плачь, они не стоят этого! Предатели!»

Но как она ни силилась сдержаться, чувства возобладали: слёзы ручьями полились по щекам, и красивый, так тщательно нарисованный гримерами макияж, стёк по лицу.

«А ведь я успела подумать, что нравлюсь Энтони, что он искренен! А вот как всё обернулось! Конечно, Миранда — настоящая женщина, красивая, фигуристая, с большим бюстом, а я… — Каролина начала захлебываться слезами и сползла на пол. Она не обращала внимания на то, что сидит в темноте. — Может, всё не так, как я думаю, и надо пойти туда и убедиться своими глазами? Но я не вынесу их объятий и поцелуев. А их позабавит мой зарёванный вид, — она заплакала ещё горше. Надежды на взаимность рухнули. — Всё правильно, как я могла думать о таком? Кто я и кто он! Какие могут быть отношения у меня с Голливудским актером! Как я заблуждалась! Напридумывала себе что-то, какая же я дура, что принимала его отношение за чувства. Идиотка! А он смеется надо мной вместе с этой мерзопакостной Мирандой. Плюнуть бы ей в лицо!»

Каролина уже не могла дышать — слёзы душили, она с трудом глотала воздух, но не могла успокоиться — нанесённая рана сильно саднила. Она включила музыку, но любимые «Deftones» не стали отдушиной, а напоминали об Энтони. Девушка захлопнула крышку ноутбука, заставляя группу замолчать — разворошённая душа болела.

«Не может быть, — она отказывалась поверить, — после сегодняшнего поцелуя, после всего что было! Он так смотрел на меня! Значит всё игра, пустышка, фальшивка… Так тебе и надо Каролина, ты заслужила то, что имеешь! Но нет, должно быть объяснение. Завтра он мне всё расскажет, это не может так кончиться. Но с чего я взяла, что Энтони мне что-то объяснит, он взрослый мужчина, а я никто, он мне ничего не должен».

Хотелось поделиться с кем-нибудь своим горем. Но обессиленная слезами, опустошенная и растоптанная она не могла даже открыть ноутбук, чтобы позвонить Ане.

Так она проплакала ещё час. Миранда ночевать домой так и не вернулась.

С утра Каролина проснулась от того, что кто-то ходил по комнате. Головная боль ворвалась в голову, ещё до того, как она распахнула глаза, а открыв их, увидела Миранду. Та цвела и пахла, буквально летала по комнате, собираясь на съемки. Девушка вспомнила, где провела ночь её соседка и чуть не разрыдалась снова. Она закрыла глаза и притворилась спящей. Но Миранду было не обмануть.

— Доброе утро, проснулась? — пропела она. — Поднимайся, такой чудесный день!

— Я ещё полежу, — Каролина накрылась с головой.

— Да брось. Тебе что — нездоровится? — сколько издевки было в её голосе.

— Отстань.

— Вижу ты не в духе, что случилось? — Льюис, сама заботливость, села к ней на постель. Но взгляд оставался гордым и пренебрежительным. Внешний вид Каролины: всклокоченные волосы, потеки туши на лице и кистях, распухшие веки — красноречиво говорили о том, как она провела вечер.

— Ты не ночевала дома.

— Верно, — Миранда закинула ногу на ногу. — Я же человек, а у всех людей есть… потребности, — она масляно улыбнулась, — ты же понимаешь о чем я!

Каролина возмущённо села на кровати. Голова гудела как с похмелья, слабость ломила тело. Её так бесила самодовольная ухмылка женщины, её высокомерный взгляд. Хотелось вцепиться этой стерве в безукоризненно уложенные волосы, повыдирать клочья из шикарного костюма и ударить по губам, чтобы кровь брызнула, а мерзкая улыбка пропала!

— Ты ночевала у Энтони! — прошипела она, сверкая глазами.

— А подсматривать нехорошо, — Льюис выглядела раздражённой. — Это не твоё дело. Он сам пригласил меня. Хотя… — она задумалась. — Если б ты рискнула подсмотреть, увидела бы много интересного. Такую страсть редко встретишь.

— Замолчи, бестия! — девушка зажала уши руками. Всё внутри сжалось и снова принялось кровоточить и болеть.

— А что ты думала, ничтожество, — Миранда, наконец, сбросила маску любезности, — что нравишься ему? Что между вами что-то возможно? — она встала и расхохоталась. — С такой как ты не будет встречаться даже уборщик, что уж говорить о таком мужчине, как Энтони! Шикарный, темпераментный, горячий!

— Заткнись! — Каролина запустила в неё подушкой, но промахнулась и уронила голову на грудь, еле сдерживаясь, чтобы не расплакаться при этой змее.

— Вежливость и воспитание из тебя так и хлещут, — координатор отпихнула подушку ногой, — провинциальная простушка, неужели ты и впрямь надеялась… — она снова рассмеялась. — Съемки почти закончены, отправляйся в свою деревню, Америка — не место для такого сброда как ты! А Энтони — мой, ты проиграла, неудачница! — она подошла к двери и перед тем как покинуть дом, бросила: — Кстати, макияж панды тебе очень идёт.

Каролина сжала кулаки, со всей силы впиваясь ногтями в ладони. Но боли не хватило, чтобы остыть — злость и обида бурлили в ней. Девушка впилась зубами в запястье, и только тогда пришла в себя. Она высвободила руку и встряхнула кистью.

— Ненавижу! Почему так, почему? — слёзы снова скопились и наполнили глаза, но Каролина решительно смахнула их, запрещая себе плакать.

Она откинула одеяло и встала. От резкого подъема её качнуло, и она схватилась за спинку кровати. Посмотрев на себя в зеркало, не удивилась чёрной краске на лице. Она даже уснула в одежде. Плечи опустились, а уголки губ невозможно было поднять и домкратом.

— Какое убожество! — бросила она и отправилась в душ — приводить себя в порядок.

Вернее, свою внешность. Потому что внутри всё казалось разломанным настолько, что не починить никогда. Безответная любовь оказалась горькой на вкус, разбитые надежды отдавали тошнотворным привкусом.

«Не было бы так больно, если бы я трезво оценивала свои шансы, а не витала в облаках, восхищаясь Энтони. Надо было включить голову! Но чувства всегда сильнее, никак с ними не поборешься», — думала Каролина, стоя под струей душа.

Закончив водные процедуры, она медленно начала одеваться — идти на съёмочную площадку не хотелось. Снова видеть победную ухмылку Миранды! А что до Энтони… Хотелось заглянуть ему в глаза и вместе с тем не видеть бы его никогда. Подмывало собрать вещи, поехать в аэропорт, купить билет домой и забыть обо всем, как о страшном сне.

Но сильнее хотелось заорать, упасть на колени и бить кулаками пол. Но Каролина просто шагнула за порог и закрыла дверь.

Она вошла в павильон и вступила в уже привычную суету процесса производства фильма. Обойдя камеру на рельсах, она увидела Райана с Энтони. Он разговаривал с режиссёром, даже улыбался, но вяло и невесело. Да и сам выглядел угнетённым или усталым. Небритое угрюмое лицо, встопорщенные волосы, отсутствие четкого пробора, и одежда, не отличающаяся обычной безупречностью: синие джинсы и клетчатая рубашка с расстегнутым воротом и закатанными до локтя рукавами.

Каролина остановилась, сердце защемило и сжалось до размера песчинки. Он был прекрасен даже сейчас в простой одежде, с небрежной прической и тусклой, но такой родной улыбкой. Но по-прежнему далекий и недостижимый. Давел поднял глаза и заметил её. Улыбка окончательно погасла, брови нахмурились. Девушка непроизвольно улыбнулась ему, но он отвел глаза и стал прощаться с Райаном.

«Я не должна упустить его!» — заторопилась Каролина.

— Доброе утро, — сказала она, обращаясь преимущественно к Энтони, но тот отвернулся и поджал губы, упорно не глядя на неё.

Девушку обожгло обидой. Почему он с ней так холоден? Ещё вчера они разговаривали так свободно, а сегодня всё резко изменилось. Она не понимала.

«Это я должна избегать его и ходить хмурой! А тут будто он сердится на меня».

Душа запела реквием. Безразличие Давела воспринималось тяжело. Если бы он отнёсся так сразу, считая её пустым местом с первого же дня, то всё было бы в порядке вещей, логично. Но он проявил интерес, явный и открытый, сам делал попытки сблизиться. Туман заволок голову.

— О, Кэрол, доброе утро, как спалось? — радушно поинтересовался Райан и заметил опухшие глаза Каролины, — вы случайно не вместе вчера веселились, оба помятые и сонные? — и девушка увидела, что у Энтони покраснели веки, будто он ночь не спал.

— Нет! — ответил тот так резко и жёстко, что она вздрогнула.

— Впрочем, неважно. Кэрол, ты мне нужна! Я хотел, чтобы ты дала интервью «International Cinema». Съездишь? Этот журнал давно хочет заполучить сценариста для допроса, — улыбнулся Райан.

— Съезжу, почему нет, — ответила Каролина равнодушным тоном.

Ей было уже всё равно куда ехать и что говорить.

— Энтони отвезет тебя, он знает адрес, — сказал режиссёр.

— Почему я? — Давел удивился новости, и она его не обрадовала.

— Я думал, тебе не сложно, тем более по пути. Если поедешь на студию, высадишь Кэрол возле редакции.

Девушке было горько от того, что Энтони не торопится соглашаться.

— Но если не можешь, попросим кого-нибудь другого, — сказал Райан, но актёр сказал:

— Нет, всё нормально, Райан, просто задумался о маршруте. Конечно, я подброшу нашего сценариста на интервью, не переживай. Это отличный рекламный ход, нужное дело.

Каролина мрачнела всё больше. Он говорил о ней как о чужом и незнакомом человеке, не называл по имени, не смотрел. Уж лучше ехать на автобусе или даже пойти пешком, лишь бы не с ним в одной машине. Она уже собралась сказать об этом режиссёру, как Давел перевел на неё взгляд, острый и буравящий, и она не узнала в этом жёстком человеке привычного ей, мягкого Энтони.

— Пошли, — бросил он и, повернувшись, зашагал к выходу.

Каролина бросилась догонять — ждать он явно не собирался. Её жгло горькой обидой от его отношения. Поравнявшись, она старалась идти в шаг, но он ступал так быстро и широко, что она едва успевала. Они вышли из павильона и спустились на парковку. Девушка вспомнила, как однажды они уже проделали это — шли, смеясь к его машине. Сейчас же топали к синему Шевроле Шевилль молча и с отстранённым видом. Давел отключил сигнализацию и открыл дверцу.

— Энтони? — Каролина рискнула заговорить, перед тем, как сесть в машину. — Я могу поехать на автобусе, просто скажи адрес. Не хочу стеснять тебя…

— Мне по пути, — перебил он, даже не глядя. — Сказал же, что отвезу.

Он никогда раньше не перебивал её, и Каролина замерла как от удара — «другой» Энтони воспринимался тяжело. Он сел за руль. Девушка дрожащими руками открыла и собралась сесть на заднее сидение.

«Если не соглашался брать меня с собой, то точно не захочет видеть рядом с собой», — мотивировала она свой поступок.

— Ты куда? Садись вперед, — вдруг сказал мужчина.

Каролина послушалась и села на переднее сидение. Захлопнув дверь, повернулась и погрузилась в безразличие светло-карих глаз. Сейчас они не казались тёплым янтарем. Она машинально подняла руку и коснулась минерала на шее.

Энтони заметил жест, и тень пробежала по красивому и строгому лицу. Он впился взглядом в украшение и медленно проговорил, приподняв бровь:

— Красивое колье. И серьги тоже.

— Спасибо, — Каролина удивилась, но поблагодарила.

— Талисман?

— Да… Нет… — она совсем растерялась. — Не знаю. Это подарок друга.

— Мммм, мило, — протянул Энтони, отворачиваясь и теряя интерес.

Он открыл неплотно прикрытую дверь и захлопнул с такой силой, что девушка вздрогнула. Она не понимала, на что он сердится, почему такой злой и недовольный. Задает странные вопросы… Ей просто хотелось, чтобы он смотрел на неё с прежней теплотой.

Давел завел машину и выехал с парковки, а на трассе погнал так, что Каролина подумала: это чтобы побыстрее вытряхнуть её из машины. Одно время они ехали молча. Девушка думала, не выложить ли ему всё, что на душе: поговорить о вчерашнем поцелуе, сказать как много он для неё значил, признаться, что любит его, поведать свои печали, вызвать на откровенность и узнать о его чувствах, но усмехнулась про себя.

«Моя любовь ему не нужна. А отношение он доходчиво демонстрирует», — но она всё же не удержалась:

— Энтони. Я хотела поговорить с тобой о…

— Не сейчас, Кэрол, — он бросил на неё быстрый взгляд, первый раз за сегодня назвав её по имени, и снова вернулся к дороге. — Я не в настроении разговаривать.

— Со мной или вообще?

Он помолчал, размышляя, потом пожал плечом и недовольно мотнул головой. Машину тряхнуло на кочке, и Энтони сбавил скорость, но всё равно продолжил гнать.

«Хорошо, что в такой ранний час дороги не сильно загружены», — подумала Каролина на очередном крутом повороте. Машину ещё раз тряхнуло, и достаточно сильно.

— Ты не мог бы вести аккуратнее? — попросила она.

— Я так и делаю, это не моя вина, — Давел был в замешательстве.

— А чья? — девушка ощутила ещё толчок, авто подбросило на несколько сантиметров.

Она почувствовала частую вибрацию, стёкла задрожали, машину ещё раз тряхануло и качнуло влево, на встречную. Слава Богу, Энтони вовремя выпрямил руль.

— Что это? — испуганно заверещала Каролина.

— Землетрясение, привычное явление в Лос-Анджелесе.

— Землетрясение? — она запаниковала, так как тряска не прекращалась.

— Не волнуйся, скоро перестанет.

— Что нам делать? Разве не нужно остановиться?

— Не здесь — много высоток, нужно отъехать подальше.

Каролине посчастливилось жить в несейсмоактивной области земного шара, и раньше она только слышала о землетрясениях или видела их по телевизору. Оказалось неприятно ощущать, как всё вокруг трясется и ходит ходуном. Поэтому внешнее спокойствие Энтони удивило её.

Из зданий высыпали люди, слышался звон стекла и крики. Дрожь усилилась, перед глазами всё мелькало, и трясло так, что девушка то и дело ударялась о дверцу головой.

— Давай остановимся. Опасно так ехать! — почти закричала она.

Почувствовав, что на крышу что-то с грохотом обрушилось, она вскрикнула и попыталась выглянуть, но перед глазами всё плясало. Дома рушились, стекла бились. Провода электропередач опасно натянулись и с треском оборвались. Люди по улице бежали и падали. Каролина смотрела на всё это с ужасом.

— Я остановлюсь вон там, но не выходи из машины, корпус защитит нас, — услышала она голос Энтони. — Хорошо?

Девушка не ответила — страх сдавил горло.

Остановиться они не успели — очередной сильный толчок подкинул авто вверх. Энтони ударил по тормозам, но машину занесло и резко бросило лоб в лоб с едущим навстречу пикапом. Послышался жуткий скрежет корежащегося металла. Каролина почувствовала, что отрывается от земли и потеряла ощущение гравитации. Собственный крик воспринимался как чужой. Время, проведённое в невесомости, во время вынужденного кульбита отброшенной машины, показалось вечностью. Затем последовал удар и боль. Стекло раскололось, и в лицо посыпались острые осколки.

Боль сковала тело, и сознание помутилось…

Каролина не могла сказать, сколько времени провела в отключке, но в реальность её вернул родной голос. Она сразу узнала Энтони, несмотря на звон в ушах:

— Кэрол, как ты? Ответь, пожалуйста! Приди в себя, нужно выбраться из машины, пока тряска снова не началась!

Она почувствовала, что он коснулся её, осторожно и слабо, и приоткрыла глаза. Свет казался нестерпимым, голова болела, будто по ней проехал асфальтоукладчик. Она слышала звуки сигнализации и крики людей сквозь звон в ушах.

— Кэр, как ты? Ответь!

Девушка застонала и медленно открыла глаза. Она увидела перед собой Энтони — из носа по щеке и губам течёт кровь, бровь рассечена. Каменная крошка и пыль покрыли волосы, рубашка порвалась и испачкалась. Каролина заметила, что улица в разбитом окне под наклоном, и испуг помог сознанию проясниться.

— Боже! — воскликнула она и закашлялась от пыли. — У тебя кровь! Ты ранен!

— Ерунда, — проговорил он тихо и с трудом. — Прости, милая, я виноват в этой аварии.

— Перестань, — Каролина не могла смотреть на него спокойно. Слёзы потекли из глаз. Она пошевелилась и скривилась от боли в шее и плече. — Нужно выбираться!

— Я, кажется, застрял, — пробормотал Энтони. Произошел толчок, и земля, успокоившаяся на время и давшая небольшую передышку людям, снова заволновалась. И на этот раз гораздо сильнее. — Я хочу сказать тебе кое-что, послушай…

Снова послышались крики пострадавших и грохот рушащихся зданий. Голова девушки закружилась и ненадолго вернувшееся сознание снова стало соскальзывать в никуда. Она впилась глазами в лицо Энтони и смотрела на него, пока глаза не закрылись. Но перед тем как окончательно провалиться в забытье, почувствовала, что на крышу что-то упало, придавив машину.

Тьма была повсюду. Чёрная, тягучая, сковывающая, точно застывающая смола. Она как загробная колыбель принимала, но отпускать не торопилась. Обещая обманчивое спокойствие, заворачивала в вечность мироздания. Вероятно, Каролина и захотела бы там остаться, если бы не переживала за Энтони. Последнее, за что зацепилось сознание — алая струйка крови из его рта и потухающий взгляд. Она не могла оценить тяжесть ранения, и поэтому волновалась ещё сильнее. Ей грезился сон, в котором она, не переставая, повторяла его имя, звала и искала мужчину, но не могла найти…

Забытье толчком выкатило её в реальность, как волны выбрасывают тело на берег. Ещё не открыв глаз, она поняла, что больше не спит и заметила, что продолжает шептать имя Энтони. Осознав, что очнулась, она медленно подняла тяжёлые веки.

Белый цвет вокруг резал глаза: стены, потолок, занавески на окнах. Каролина лежала под белым одеялом в постели и поняла, что находится в больнице. Зрение вдруг на несколько секунд потеряло резкость и расфокусировалось. Испугавшись, девушка тихо вскрикнула, и тут же почувствовала, как кто-то взял её за руку.

— Кэрол, ты пришла в себя, — облегчённый вздох, — как себя чувствуешь?

Она посмотрела на склонившегося над ней мужчину с удивлением, словно не узнавала, лоб покрылся вертикальными морщинами от внезапной боли, пронзившей голову.

— Питер… — произнесла она, когда приступ прошёл.

— Да, Кэр, это я, — Давел опустился на постель, не выпуская её слабую и безжизненную кисть из своей сильной и горячей руки. — Как ты? Провела без сознания весь день.

— Весь день? — Каролина поразилась. — Я нормально, только тошнит, — она сглотнула, — и болит голова. — Что случилось? Энтони! — вспомнила она и дернулась, чтобы подняться, но острая боль в шее заставила скривиться и застонать. Правая сторона тела возмущённо заныла. Питер уложил её обратно.

— Спокойно, тебе нужен покой, у тебя сотрясение и вывих плеча.

— Мне всё равно, что со мной! Что с Энтони? Где он?

— С ним все в порядке, — ответил мужчина, но заметно погрустнел.

Этот человек, отличающийся по жизни легким и весёлым нравом, не смог обмануть Каролину, слишком велика была печаль в его глазах, слишком быстро улыбка радости от пробуждения подруги, покинула его лицо.

— Питер, скажи правду, — девушка забеспокоилась сильнее.

Питер глубоко вдохнул и медленно выдохнул:

— Переломов у него нет, только ушибы и царапины, но внутреннее кровотечение в брюшной полости из-за тупого удара вынудило врачей провести операцию. Энтони сильно приложился головой и… ещё не приходил в себя.

— Но ведь это не страшно, да? Я тоже долго была в отключке.

Каролина посмотрела на Давела, в поисках подтверждения словам, но не нашла…

— Энтони в коме, — произнес Питер, — врачи делают всё возможное.

— В коме! Не может быть, — насколько это были страшные слова.

Всё внутри похолодело и сжалось. Мир сузился до размеров комнаты, а помещение показалось маленьким и давящим. В затылке запульсировало. Глаза молниеносно наполнились слезами, и две капли исчезли в волосах. Через несколько секунд девушка вернула дыхание, но голос предательски дрогнул и надломился:

— Это из-за меня… Это я… — она закрыла лицо руками.

— Кэр, ты не виновата.

— Питер, помоги сесть. Я должна увидеть его! — потребовала Каролина.

— Тебе нужен покой. Это плохая идея… — возразил он, но она твёрдо его перебила:

— Питер!

Он послушался. От того ли, что в голосе девушки звучало столько отчаяния, или от того не смог вынести немую мольбу её глаз, но он помог ей сесть. Держалась она с трудом, откинуть одеяло получилось со второго раза. Она спустила ноги и едва не кувырнулась вниз. Голову будто наполнили металлической стружкой, болезненно впивающейся при каждом движении. Каролина содрала спутывающие провода и встала. Питер подхватил её и попытался воззвать к благоразумию пострадавшей в аварии:

— Кэр, послушай. Останься в постели, как только Энтони очнется, я сообщу.

— Веди меня к нему, — она лишь сильнее вцепилась в руку мужчины.

Тот вздохнул, но спорить не стал. Отворив прозрачные двери, они вышли в коридор. Повезло, что никто не встретился по дороге, и палата Энтони находилась недалеко.

С тягостным чувством Каролина переступила порог. Когда она увидела его, лежащего на постели и подключенного к приборам, ноги отказались держать, и Питер сильнее прижал её к себе, практически полностью принимая на себя её вес.

Возле постели сидела Миранда. Увидев, что Давел вошел вместе с Каролиной, она вытаращила глаза и перекосилась:

— Что она здесь делает? Пусть уходит! Ей здесь не место. Это из-за тебя случилась авария! — она с ходу начала сыпать обвинениями.

— Не спорю, — проговорила та, глядя в бледное лицо Энтони. Его плотно закрытые веки подрагивали, словно он видел сон. Девушка почувствовала, как слёзы пролились на щёки.

— Если бы не повез тебя, не был бы сейчас в коме!

— И здесь мне нечем крыть, — она отвечала на яростные выпады Миранды тихо и не искала оправданий, признавая вину.

— Если бы ты… — продолжила Льюис, но Питер прервал её:

— Замолчи! Имей уважение к Энтони! Не смей повышать голос в палате моего брата! — Он взял её за локоть и повёл к выходу. — Пошли, пройдёмся.

— Я не оставлю Энтони, я нужна ему! — бросила координатор, заставляя Каролину почувствовать свою ненужность.

— Идём, сказал, — Питер силой вывел упирающуюся Миранду за дверь.

Каролина присела на край постели. Невыносимо было видеть Энтони таким: лицо будто похудело, бровь и висок залеплены пластырем, на щеке, лбе и подбородке виднелись неглубокие порезы. Под носом проходила тонкая трубка. Его дивные глаза были сейчас закрыты и, казалось, что он просто крепко спит. На левом плече белели бинты.

Девушка взяла его за руку и вздрогнула от холода. Из Энтони медленно вытекала жизнь. Каролина почувствовала это и прижалась щекой к его ладони, поцеловала пальцы и подышала на них, пытаясь согреть. Она дотронулась до лица мужчины — оно горело.

— Жар не спадает, — в дверях появился Питер.

— Почему он не приходит в себя? — в бессилии проговорила Каролина и больше не смогла сказать ни слова. Она опустила голову, плечи сотряслись от рыданий. Давел подошел и обнял её, погладил по голове, успокаивая, но девушка лишь сильнее ощутила отчаяние.

Прижавшись к другу, она горько расплакалась.

Через два дня Каролину выписали. Вывихнутое плечо зажило, а сотрясение всё равно не проходит быстро. Она получила необходимые рекомендации, но из больницы не ушла. Энтони до сих пор не пришёл в себя, и лихорадка не исчезла. Врачи боялись необратимых последствий. Приходить к нему было тяжело, но девушка продолжала это делать, несмотря на то, что в груди нестерпимо давило при взгляде на него. Помощи от неё не было никакой, она только мучила себя. Но побыть долго наедине удавалось редко — лишь в отсутствии Миранды. Едва та появлялась, как начинала нападки, и Каролина ретировалась.

Изо дня в день никаких изменений: попискивание приборов, недвижимый Энтони, мрачная тягучая атмосфера. Стоило переступить порог, как слёзы душили, и часто она не могла удержать их. Да и не пыталась. Сколько раз Питер заставал её у постели брата, что, наверное, уже не сомневался насчет чувств девушки. Она не проводила бы столько времени в больнице, если бы ничего не испытывала к мужчине.

И сегодня она решила открыться Питеру — тяжело было носить всё в себе и ни с кем не делится. Аня далеко, не может обнять и посочувствовать. А душа истово искала покоя…

«Если он не поймёт меня, то я совершенно не разбираюсь в людях!»

Когда Давел вошёл в палату, Кэр была одна — Миранда вышла несколько минут назад.

— Привет, — сказал он невесело, — без изменений?

— Без, — девушка положила руку Энтони на грудь, — сердце бьется как бешеное, его лихорадит. Почему он не очнётся! Питер, а если он… больше никогда…

— Нет, не говори так.

— Да, конечно, прости, я лишь… — Каролина замолчала.

— Ты совсем себя не бережешь, — Питер подошёл и положил руку ей на голову.

— Я бы жизнь отдала, лишь бы Энтони вышел из комы! — с пылом проговорила она.

— Понимаю, — он ответил так, будто действительно знал, что у неё на сердце.

— Понимаешь? — она удивленно вскинула голову. — То есть, ты догадался? Что я…

— …влюблена в моего брата? — Питер сел на постель. — Давно уже понял, — он пожал плечами, подтверждая этот само собой разумеющийся факт.

Каролина ахнула и покраснела, а мужчина улыбнулся, на краткий миг вернув былую беззаботность:

— Долго ты собиралась скрывать это от меня, сестрёнка?

— Как можно дольше, — пробормотала девушка. — И давно ты знаешь?

— Да с первого дня. У тебя бегущей строчкой на лбу было написано: «Я по уши втрескалась в Энтони Давела». Сначала я подумал, ну с кем не бывает, и сам часто сталкиваюсь с таким, но пообщался с тобой и понял, что ты хороший человек и это не «фанатская» любовь. Но меня удивляло, почему ты ничего не предпринимаешь. Миранда вьюном вьётся, а ты замолкаешь и боязливо косишься.

— Да, глупо, — она улыбнулась. — Но я ничего не могла с собой поделать.

— Тогда-то я и придумал этот вечер «японской культуры». И подтолкнул тебя к съёмкам. Отличный же шанс выдался, скажи?

— Спасибо тебе за самый лучший день в моей жизни, — Каролина посмотрела на Энтони и снова погрустнела. — Но только для него мои чувства ничего не значат.

— Вовсе нет, — возразил Питер. — Когда сцену отсняли, брат подошел ко мне, весь такой воодушевленный и окрылённый. Он просто светился от счастья, неужели ты не заметила?

— Это была игра, он отлично притворялся, — с горечью проговорила она.

— Игра говоришь, какая же ты слепая, Кэр, — покачал головой мужчина. — Ты нравишься ему. Как ты не увидела? Он сам сказал мне об этом после съемок: «Пит, кажется, я безнадежно втюрился».

Каролина в ошеломлении открыла рот и закрыла его, потом снова открыла, но не нашла слов. Она покачала головой и посмотрела на Энтони, словно не узнавала.

— Засекаю пять минут прострации, не больше, — Питер посмотрел на наручные часы.

— Я… как… Но ведь он встречается с Мирандой! — выдавила наконец девушка.

— Очень смешно, — расхохотался Питер.

— Нет, серьёзно, я видела, как она ходила к нему. Они веселились, пили вино, выключили свет… — девушка вспомнила события того вечера. — На утро Миранда сама похвасталась, что провела с ним ночь.

— Нашла кому верить. Когда это было?

— В тот самый день съемок.

— В день съемок? — уточнил Давел. — Часов около десяти? А ты уверена, что Энтони был в доме?

— А как иначе, — девушка растерялась. — Дверь была открыта, и Миранда вошла…

Питер вздохнул и покачал головой, словно удивляясь Каролине:

— Не было его там. Вечером того дня я встретил брата, он куда-то помчался как ошпаренный. Выглядел сильно расстроенным. Сел в Шевроле и укатил. Приехал под утро, злой и сонный. Вот его плеер, — Питер вытащил из кармана iPod и отдал Каролине, — выронил, когда спешил. Поэтому Льюис спокойненько разыграла перед тобой спектакль — в пустом-то доме! — хмыкнул он.

Шок был колоссальным. Питер не стал бы лгать. Он выдал ошеломительную новость: что Энтони влюблен в неё, а не в Миранду. Камень упал с души, стало легче дышать. Но радость стала бы ярче, если бы любимый мужчина сам сказал ей об этом…

— Но почему на следующий день он вел себя со мной холодно и злобно? Будто сердился или был разочарован.

— Думаю, не обошлось без нашей дорогой Миранды, — Давел закусил губу. — Пошли, потолкуем с ней.

Каролина кивнула, и они вышли из палаты.

Сейчас Каролина чувствовала себя смелее — когда знала, что не безразлична Энтони. Поэтому самодовольный вид Льюис не впечатлил её. Она вернула ей надменный взгляд.

— Миранда, нужно поговорить, — начал Питер.

— Я буду говорить только с тобой, с ней — увольте!

— Могу устроить, — осадил её Давел, и он не шутил, — если продолжишь так себя вести.

— Да о чем ты, — девушка сразу присмирела и убрала за уши короткие волосы, — просто я взвинчена, вся на нервах — переживаю за Энтони, — она приложила руку к груди. Жест показался Каролине слишком театральным и неестественным и она не сдержалась:

— В тебе умерла актриса. Не удалась карьера? Ты же такая старательная девочка!

— Что? — прошипела та и сощурилась. Можно было больше не скрывать неприязнь.

— Хватит! — прервал обеих Питер. — Миранда, что ты наговорила Энтони про Кэрол? Какую клевету напустила?

— Я? Ничего не говорила, тем более про неё, — почти искренне изумилась координатор.

— Я видела, как ты разговаривала с Энтони, вечером, после съемок.

— Да, о расписании на следующий день только и всего.

— Нет не только! — вспыхнула Каролина. — Отвечай, что ты наплела ему про меня! — она не обращала внимания, что повышает голос в коридоре больницы и на них оборачивается персонал. — Что придумала, что он даже разговаривать со мной не захотел?

И тут в голове всплыло, что Энтони спрашивал о колье и на ответ, что это подарок от парня, расстроился и хлопнул дверью.

— Ты что-то сказала ему об Альберте, так?

Миранда рассмеялась:

— Ты удивительно догадлива. Я поведала ему обо всем, о ваших постоянных интернет-звонках и ночных разговорах, о подарке, который ты не снимала ни разу.

— Что? — Кэр испуганно отступила и замотала головой. — Альберт — мой друг и только!

— Рассказывай, — хмыкнула Льюис.

— Это правда, — почти выкрикнула девушка и посмотрела на Питера с мольбой, ища поддержки. И нашла её.

— Я ей верю. И Энтони поверит.

— Вашим сказкам? Нет, он сам видел и слышал, как вы воркуете, это врезалось ему в память надолго, — злорадно бросила Миранда.

Дыхание у Каролины перехватило. Она вспомнила, что во время звонка ей почудились звуки у двери. Воспоминания вспышками пронеслись в мозгу.

«Чёрт, значит, тогда он пришел ко мне получить опровержение на клевету! А увидел подтверждение лжи! И приспичило же Альберту позвонить и засыпать меня комплиментами, ещё и на английском! Как нарочно, чтобы Энтони понял! И я хороша, поощряла его!»

— Ах ты, гадюка! — она шагнула к координатору, готовая вцепиться ей в волосы, но Питер остановил её:

— Кэр, мы ведь в больнице.

Девушка скрипнула зубами, но сдержалась, а Льюис продолжила лить масло в огонь:

— Он вышел от тебя, обескураженный и разочарованный… Как внушаемы влюблённые мужчины! Я рассказала ему, что ты его фанатка, и охотишься за его деньгами и славой, а вовсе не святая простота! Ты — никто, и он — актёр Голливуда! Всё, что писали о нём, ты коварно использовала. Слушала ту же музыку, ела ту же еду — совпадения легко подстроить.

Губы у Каролины затряслись от обиды. Как можно быть такой ядовитой и вредить людям? Ответ был очевиден — Миранда сама охотилась за состоянием одного из красавцев Голливуда. Как бы польстило её тщеславию заполучить Энтони! Питер тоже понял это.

— Уходи, — медленно проговори он. — И чтобы я тебе больше не видел ни в больнице, ни на съемках! Убирайся, я не шучу! — он повысил голос и придвинулся, брови сошлись на переносице над грозными карими глазами. Его небритость и солидный рост устрашали.

Льюис ничего не могла поделать — неприязнь к Каролине вынудила её всё рассказать, чтобы поглумиться над поверженной соперницей. Но удовольствия ей это не принесло — девушка быстро оправилась от шока и запуганной не казалась.

— И пожалуйста, сама тут не останусь, — бросила Миранда и застучала каблуками к выходу. — Здесь слишком провинциально!

Едва она ушла, Каролина, всё ещё дрожа от раздражения, сказала:

— Питер, поверь, я не обманывала Энтони, мне не нужны его деньги, и у меня нет парня! Альберт — друг, не больше!

— Тише-тише, я же сказал, что верю тебе, — успокоил её Давел.

— Но Энтони поверил Миранде.

— Он очень впечатлительный. Теперь я понимаю, почему он вспылил и умчался среди ночи — расстроился и принял всё близко к сердцу. Не переживай, мы всё ему объясним, когда он придёт в себя.

Каролина кивнула. Вдруг мимо пробежала медсестра с криком:

— Врача, скорее!

Мигом среагировав, появился доктор и поспешил на зов.

— Что происходит? — Питер и Каролина удивленно переглянулись. — Похоже, кому-то стало плохо… Энтони! — девушка побежала следом.

Как она молилась, что бы оказалась не права, но, увы! Специалисты суетились именно в его палате. Как только она появилась на пороге, её тут же выдворили.

— Мисс, сюда нельзя, подождите снаружи.

— Что случилось? — Питер догнал девушку.

— Состояние больного ухудшилось, мы пытаемся стабилизировать его, — врач закрыл двери, толком ничего не объяснив.

Сердце Каролины было готово остановиться от страшных предположений, она прильнула к стеклу и наблюдала, как врачи делают уколы Энтони, щелкают по приборам. До электрошока дело не дошло, но он лежал рядом, на экстренный случай.

Она закрыла лицо руками и шептала про себя:

«Только бы он выжил! Только бы выжил!»

Когда двери открылись, она первой кинулась к врачам:

— Скажите, что случилось?

— Резкий тахикардический скачок. Мы искусственно снизили ЧСС[1] до нормы, всё в порядке. Сейчас не о чем беспокоится.

Девушка вошла в палату, но не смогла подойти к кровати — от того, что чуть не потеряла Энтони навсегда, на сердце навалился тяжёлый груз. Она отступила.

— Мне нужно уйти. Ненадолго покинуть стены больницы.

— Я позвоню, если будут изменения, — Питер понимающе кивнул.

Шаткой походкой Каролина вышла из здания. Здесь, на свежем ночном воздухе, стало легче. Она побрела по улице. Хотелось найти ручку и бумагу и написать о том, что чувствует. Это говорил в ней писатель, а убитая горем влюбленная девушка твердила: плачь.

И Каролина зарыдала, так горько, как никогда в жизни. Верно — ведь она не любила прежде. Не испытывала чувств сильнее, чем сейчас, к мужчине на больничной койке. Она и не предполагала, что увлечение Голливудским актером выльется в такую сильную любовь.

«Пусть останется с Мирандой, пусть заведет целый гарем поклонниц, если это сделает его счастливым! Пусть никогда не взглянет на меня, но пусть очнется!» — молилась она.

Каковы её шансы снова услышать его мягкий голос? Она вспомнила единственный «рабочий» поцелуй: его нежные губы, чувственные прикосновения, любящие глаза.

Каролина вышла к океану и спустилась на пляж. В этот поздний час он пустовал и выглядел заброшенным, на душе у неё тоже было одиноко и тоскливо. Она задыхалась от истерики и ничего не видела. Споткнувшись, упала на песок и закричала так громко как могла, но боль не уходила, она жгла грудь, рвала её на части.

Отчаяние давило так, что Каролина едва могла дышать. Да она и не хотела. Если Энтони не придет в себя, то ей больше нечего делать на этом свете. В одно мгновение всё потеряло смысл, а вещи, имевшие значение, стали глупыми и не нужными. Она вытащила плеер Энтони, который машинально сунула в карман. Если он умрёт, это единственная вещь, которая останется у неё. Зачем нужен этот фильм и Голливуд, зачем нужна жизнь, если любимый мужчина покинет белый свет!

Девушка поднялась и побрела к океану, сегодня его высокие волны и холод не пугали, она снова вспомнила, как пробовала встать на доску, а Энтони учил её. Чтобы остановить бесконечный поток слёз, она вошла в воду. Прямо в кедах, шортах и рубашке.

Она целенаправленно шла в воду, преодолевая стихию, и зашла уже по грудь, когда под стопу попался острый камень, нога соскользнула, и девушка погрузилась в воду по шею, не успев глотнуть воздух, а подоспевшая волна накрыла с головой. Каролина постаралась выплыть, но отливная волна потащила её за собой.

Когда она всё-таки всплыла, то обнаружила себя далеко от берега. Обувь намокла и тянула ко дну. Океан — стихия, с которой обессиленной рыданиями девушке не справится. Она гребла к берегу, но волны уносили всё дальше. Если она не избавится от обуви — не доберётся до берега. Каролина нырнула, чтобы стащить обувь. Плыть сразу стало легче, и вскоре она, тяжело дыша, плюхнулась на песок.

«Чуть не погибла. Зато перестала плакать», — усмехнулась она.

Теперь она просто сидела и смотрела на волны. Окончательно замерзнув, пошла домой, чтобы переодеться и помыться — не являться же в больницу в таком виде. Она шла по шоссе мокрая и босая, мечтая о ливне, но дожди — редкость в Лос-Анджелесе.

Асфальт под ногами ещё хранил тепло Калифорнийского солнца, и можно было наслаждаться этим сумасшествием — гулять ночью босиком после купания в океане — если бы не тягостные чувства. Придя домой, девушка приняла душ. Согревшись, она поняла, что смертельно устала и проголодалась. Организм требовал подпитки, пришлось перекусить. Потом она прилегла, собираясь полежать немного и поехать в больницу, но сама не заметила, как уснула и проспала до утра.

Каролину разбудил настойчивый телефонный звонок. Может, он и не был настойчивым, то с утра казался именно таким. Она с трудом открыла глаза но, сообразив, что за окном уже вовсю светит солнце, вскочила. Сердце чуть не оборвалось, когда она увидела, что звонит Питер. Но все дурные предчувствия развеялись, как хмурые снеговые тучи, сдутые резкими порывами ветра, когда в трубке послышался бодрый голос друга:

— Кэр? Спишь? Прости, что разбудил, но новость того стоит — Энтони вышел из комы!

— Он очнулся? — от внезапной радости девушка чуть не уронила телефон. — Какое счастье! Уже еду!

От подкатившего волнения она не знала, за что хвататься: кинулась умываться, потом решила одеться и уже бросилась за футболкой, когда понеслась расчесываться. Трудно было сдерживать радость, какое облегчение принесла ей новость, что с Энтони всё в порядке!

«Но как он встретит меня? — думала она, вылетая из дома. — Захочет ли видеть? Не важно, уже не важно. Главное, что с ним всё хорошо!»

Ей казалось, что такси едет ужасно долго, как назло образовалась пробка, но всё же Каролина добралась до больницы. Подходя к палате, через стекло она увидела Питера — братья разговаривали. Энтони полулежал на подушке, и девушка не видела его лица, но сам факт, что он в сознании наполняло сердце трепетной радостью.

Питер увидел её первой, когда она замерла на пороге. Заметив, что брат обратил на что-то внимание, Энтони тоже обернулся. Он был самую малость бледен, но естественный цвет лица быстро возвращался. Глубина его взгляда завораживала, а чудесная улыбка, тронувшая губы, когда он увидел её и узнал, пленила Каролину.

— Привет, — сказал он спокойным голосом с трогательными мягкими нотками.

— Привет, — ответила она, околдованная его глазами.

— Я позвоню маме, а то она ещё не знает, что можно больше не переживать за младшего сына, — Питер поднялся и вышел.

— Хорошо, — мужчина улыбнулся, и его улыбка озарила не только прекрасное лицо, но и душу Каролины.

— Энтони, я хочу сказать тебе кое-что, — начала она, несмело шагнув к постели.

Давел смотрел на неё без злости или огорчения, будто любовался, радуясь, что видит её перед собой.

— Эта авария… Я чувствую себя виноватой. Ты был в коме, а я легко отделалась. Я так переживала за тебя и… — было тяжело говорить под его взглядом. — Я безумно рада, что ты очнулся! И я хочу попросить прощения. Насчет того, что сказала Миранда, — Каролина похоже решила вывалить на него всё скопом. — Думаю, мне надо объясниться…

— Какая же ты красивая, — вдруг произнес Давел.

— Что? — поразилась она, моментально забывая, что хотела сказать.

— Ты не должна ничего объяснять и тем более извиняться. Это я должен просить у тебя прощения за свое поведение в то утро. Я повел себя как скотина потому, что приревновал, — признался он, опустив глаза. — Не знаю, почему послушал Миранду, почему поверил и ушёл. Я слишком импульсивно воспринял…

Каролина шла к нему, вслушиваясь в голос и понимая, что он хочет сейчас сказать что-то важное. Сердце забилось быстрее.

— А потом… Когда машина перевернулась, и мы не могли выбраться… Когда ты была без сознания и не отвечала, я испугался, что не сказал, как ты дорога мне, как нужна! — он посмотрел Каролине в глаза, и её охватила дрожь от чувств, что он увидела в них. — Несмотря ни на что, нужно было сказать это тебе, не ожидая взаимности! Ты — всё для меня!

От нахлынувших эмоций на глаза девушки навернулись слезы. Услышать эти слова было божественно, непередаваемо и прекрасно!

— Что молчишь? — спросил Энтони в нетерпении. — Конечно, я в этой больничной рубашке выгляжу нереспектабельно…

— Взаимны, — опомнилась Каролина, — твои чувства взаимны! Никакого парня у меня нет, лишь ты всегда был в моих мыслях! Ты один! — не задумываясь, что делает, и, поддавшись порыву, она кинулась в объятья Энтони: запрыгнула на постель и прижалась к небритой колючей щеке.

Несмотря на слабость после травм, мужчина крепко обнял её. Как упоительно было в его руках, как приятно чувствовать прикосновения. Сердце в груди Каролины полнилось любовью и, казалось, увеличивается в размерах. Слёзы радости бриллиантовой россыпью сыпались из глаз.

— Ой, прости, — она опомнилась, — ты только что вышел из комы, а я так беспардонно… — она собралась слезть, как Энтони обхватил её голову руками, притянул к себе и поцеловал.

Каролина не успела ни договорить, ни настроиться. Всё случилось спонтанно — его неповторимые губы, страстно обнимающие руки и чувство беспредельного счастья в груди.

— Хочу ещё шампанского! — возвестила Эмбер. — Теперь, когда съёмки завершены, можно расслабиться!

— Дорогая, я уже здесь, — рядом появился высокий небритый мужчина в очках и сером пиджаке. В руках он держал два длинных бокала с игристым вином. Один он протянул девушке и склонился за наградой.

— Спасибо, — ответила та, целуя Питера в губы.

Каролина улыбнулась, глядя на пару. Разыгрывать в фильме любовь чревато зарождением искренней симпатии и отношений в реальной жизни. Это и случилось с актёрами. А что касалось другого брата Давела, тот быстро оправился после аварии, и сейчас идеально выбритый и постриженный Энтони стоял возле Каролины, держа её руку в своей. В чёрном костюме и рубашке он выглядел элегантно и сексуально. Красавец с доброй душой и огромным сердцем.

Они отдыхали на вечере по случаю завершения съёмок. Собралась вся команда, актеры и руководящий состав, чтобы выразить друг другу благодарность за совместные усилия и плодотворный труд над фильмом «Вечная любовь».

Чтобы соответствовать спутнику, Каролина отказалась от кед и подростковой одежды, надела длинное светло-голубое платье на бретельках и туфли на невысоком каблуке, чтобы не становиться выше спутника. Парикмахер потрудился над прической и создал невероятный объём и локоны, спускающиеся с одной стороны головы. В волосах блестели стразы. На шее уютно расположилось колье из сапфиров, подаренное Энтони. Легкий макияж, подчеркнувший красоту, приковывал к преображённой девушке взгляды коллег. Давел не уставал ласково смотреть на любимую, и она таяла от нежности.

— Потрясающий вечер, — сказала Эмбер.

Она блистала в тёмно-фиолетовом платье без лямок. Каролина позавидовала, что у Митчел имелось то, на чем держался лиф, и вздохнула.

— Что случилось? — рука Энтони тут же легла ей на талию.

— Нет, ничего, — она улыбнулась. — Всё прекрасно. Просто я немного устала, мы здесь так долго.

— Так давай уйдем, — предложил он. — Побудем вдвоем.

— Замечательная мысль.

— Пит, мы уходим, Кэрри устала, — сообщил Энтони, — а вы продолжайте веселиться.

— Как скажете, отдыхайте, — братья пожали руки. — Кэр? Обнимешь друга на прощанье?

— Сними очки, а то они сломаются, когда я тебя зацелую за то, какой ты чудесный!

Питер рассмеялся и обнял девушку. Очки остались целы, и Энтони с Каролиной покинули мероприятие.

— Куда пойдём?

— В наш уютный дом, туфли натерли. И как Голливудские красавицы ходят часами на высоченных каблуках, а я на низком, как курица на льду.

— В дом так в дом, — сказал Энтони и вдруг подхватил Каролину на руки.

— Ой, что ты делаешь!

— Сама же жаловалась, что болят ноги. Вот и разбери вас, женщин.

Девушка рассмеялась, обняла мужчину за плечи и уткнулась ему в шею, наслаждаясь ароматом кожи, волос и ненавязчивого парфюма. Как он умудрился открыть дверь с ней на руках, осталось загадкой. Энтони торжественно внес её в дом и положил на кровать. Он нежно дотронулся до её голени и взялся за лодыжку.

— Что ты..? — удивилась она, когда поняла, что он собирается избавить её от обуви.

Глядя ей в глаза, он снял сначала одну, потом другую туфлю. Его прикосновения будили в Каролине недвусмысленные желания, это было настоящим удовольствием — чувствовать ласку его пальцев. Энтони не отпустил её, даже когда лишил обуви, скользнул по гладкой коже ноги, а губами прикоснулся к колену. Девушка ахнула и не сдержала стона.

— Хочешь свести меня с ума? — прошептала она.

— Очень может быть, — тихо рассмеялся он.

— Нет, так не пойдет, — она высвободила ногу и потянула Энтони к себе.

Он улегся рядом. Его рука погладила её щеку, а сколько страсти и желания было в его светло-карих глазах. И столько же в её. Каролина запустила руку в шёлк густых волос.

— Пора распробовать этот торт, — сказала она, размышляя вслух.

— Какой торт? — не понял мужчина. — Хочешь чего-нибудь сладкого?

— Да, — девушка придвинулась ближе. — Тебя!

Их губы соприкоснулись, а руки обхватили тела друг друга в бесконечно сладком объятии. Опьяняющие поцелуи заполнили комнату. Когда её ловкие пальцы расстегнули пуговицы на его рубашке и коснулись живота, когда его ладонь заскользила по её бедру, сам воздух в комнате превратился в чистую, дрожащую от желания страсть. Они притянулись как разнополярные заряды, набросились, как огонь на сухие листья, проникли друг в друга, как вода в истомившуюся от жажды землю.

И поплыли по реке вожделения, пока не низверглись с водопада наслаждения.

— Как всегда вовремя! — Каролина выскочила из душа. Она завернулась в белый халат и замотала волосы полотенцем, и лишь потом подошла к надрывающемуся ноутбуку. — Привет, Аня! О, и Альберт…, - она удивилась, увидев друзей вместе.

— Мы решили сэкономить твоё время и сделать совместный звонок, — пояснила Аня. — Как дела?

Каролина вздохнула. Она уже писала подруге раньше, что Энтони ответил взаимностью на её чувства, но не вдавалась в подробности — она проводила много времени сначала в больнице, а потом в работе над завершающим этапом съемок. Ей хотелось бы поговорить с Аней, в частности сообщить, что четверть часа назад Давел стал её первым мужчиной, но она посчитала, что лучше умолчать об этом в присутствии Альберта.

— У меня всё хорошо, мы закончили съемки.

— Значит, ты скоро вернешься? Мы соскучились, — сказал парень.

— Вернусь? Не знаю, честно говоря, не думала об этом, — Каролина погрустнела, вспомнив, что её нахождение в Штатах временное.

— Ты о чем вообще, — Аня ткнула Альберта локтем в бок, — зачем ей возвращаться? Нет, Кэр, оставайся там, придумайте с Энтони ещё одно кино и новые съемки. О нас не переживай, мы лучше сами к тебе приедем!

Каролина улыбнулась:

— Приезжайте! Расскажите, как вы? Сессию сдали? Как у Ольги дела?

— Сессию закрыли успешно. Мы большие молодцы, — Альберт посмотрел на Аню, и та разулыбалась. — Ольгу пригласили работать переводчиком в Англию, на днях она отбывает.

— О, отлично, она это заслужила! — порадовалась за подругу Каролина. — Так, я что-то не поняла, что за переглядывания, перемигивания, улыбочки? Ребята!

— Я же говорила, что идея с совместным звонком покажется ей подозрительной, — Аня сердито посмотрела на Альберта. — Она догадалась!

— О чем? — поразилась девушка.

— Ну вот, теперь ты точно себя выдала! — всплеснул руками Альберт. — И сколько ты хотела скрывать это от Кэр?

— Скрывать что? — недоумевала та.

— Это все из-за тарелки, — Аня смущенно опустила глаза.

— Какой тарелки? У меня сейчас голова лопнет от догадок! Говорите уже как есть! Альберт, давай ты!

— Хорошо, — ответил парень и приобнял девушку за плечи. — Что ходить вокруг да около, в общем, мы с Анькой встречаемся.

— Вот это новость! — заморгала Каролина.

— Да, Кэр, — Аня подтвердила его слова. — Мы сблизились после твоего отъезда. Мы же остались только вдвоем. Так что это ты виновата!

— Да, конечно я. А про какую тарелку ты говорила?

Ребята переглянулись.

— Расскажи ты, — попросила Аня.

— О твоих чудачествах сколько угодно, — произнес Альберт. — Она перевернула тарелку с балкона. Полную тарелку еды раз — и вниз!

— А всё потому, что ты напугал меня, подкрался незаметно!

— А зачем ты пошла с едой на балкон?

— Ладно-ладно, дальше-то что? — не выдержала Каролина.

— Да, в общем-то и всё, — пожал плечами Альберт. — Я подумал, что эта сумасшедшая девчонка теперь часть моей жизни, и я хочу, чтобы она была всегда рядом.

— Да, а мне просто стало стыдно за разбитую тарелку. Шучу! — рассмеялась Аня на осуждающий взгляд Альберта.

— Ребята, я за вас так рада! — воскликнула Каролина. — Очень-очень!

— Разговариваешь с друзьями? — Энтони вышел из душа, по пояс обнаженный, в одном полотенце на бедрах. Другим он сушил волосы.

Каролина посмотрела на его фигуру, на сбитые плечи и грудь и подумала, что нужно завершить звонок прямо сейчас.

— Ой, кто это у тебя? — Аня расплылась в улыбке от уха до уха.

Девушка засмеялась и обратилась к Энтони:

— Иду сюда, познакомлю тебя с друзьями.

— Привет, — Давел склонился над монитором и помахал ребятам.

Альберт кивнул и поздоровался, а Аня сначала онемела, ошарашено глядя на актёра, а потом выпалила:

— Мать моя женщина, это же Энтони! Обалдеть можно, сам Давел поздоровался с нами! Очешуеть! Альберт, ущипни меня! Ай, не так сильно! Мне же больно! Кэр, ну ты и счастливица, ты только посмотри, какая фигура! Ай, Альберт, не надо меня больше щипать! Вот тебе повезло, вот красавчик! Он меня не понимает, надеюсь?

— Что она говорит? — спросил Энтони.

— Одобряет мой выбор, — ответила девушка.

— Отлично, — Давел поцеловал девушку в шею и прошептал: — Заканчивай разговор, а?

— Да, сейчас, — она смутилась, но Аня прекрасно поняла её, и Альберт был спокоен. Каролина ушла из его жизни, уступив место настоящей любви. А Кэрол обняла и прижалась к ещё влажному боку своего любимого.

— Какая красота, Энтони! Великолепно! — воскликнула Каролина.

Они стояли на вершине Голливудского холма, прямо под буквами HOLLYWOOD и созерцали панораму ночного Лос-Анджелеса.

— Рад, что нравится. Нелегко было получить разрешение попасть сюда.

— Представляю, — она обняла мужчину, прячась за ним от ветра. — Город миллиарда огней, город ангелов, который расщедрился и подарил мне одного, — она подняла голову, и Энтони поцеловал её и погладил по голове.

— Это ты мой ангел.

Каролина прижалась к нему и посмотрела на город. Ей было спокойно и хорошо.

— А как тебя зовут на самом деле? — вдруг спросил Энтони. — Как звучит на русском?

— Каролина Юшина.

— Каролина Юшина, — повторил американец, и девушка рассмеялась — до того интересно он произнес её фамилию, с ярко выраженным акцентом. — Не правильно?

— Нет, всё верно, просто забавно это слышать от тебя.

— А как тебе, — он посмотрел ей в глаза, — Каролина Давел?

— Что? — выдохнула та.

— Неплохо, как думаешь? — он улыбнулся, и девушка воспарила от счастья.

— Я… Это что…

— Да, я делаю тебе предложение, — кивнул Энтони. — Согласна стать миссис Давел?

— Но, Энтони, — Каролина ещё пребывала в шоке и не могла поверить своим ушам. — А как же поклонницы, твоя женитьба разобьет им сердце! — выдала она первую пришедшую ей в голову абсурдную мысль.

Энтони от души рассмеялся:

— Поверь, поклонницы меня интересуют меньше всего.

— Но ведь, по правде говоря, ты хочешь жениться на одной из них.

Давел взял её лицо в руки и заглянул в глаза так нежно, что она почувствовала себя легким и воздушным пером, трепещущим в его руках.

— Я хочу жениться на любимой, — мягко возразил он, — отличие между нами лишь в том, что ты полюбила меня чуть раньше, вот и всё.

— Как просто ты излагаешь, — улыбнулась Каролина.

— Отставить отговорки, — шутливо рассердился мужчина, — отвечай уже!

Девушка воздела глаза вверх:

— Каролина Давел, говоришь? Да, неплохо-неплохо, — она рассмеялась. — Конечно, согласна, любимый!