© Текст, иллюстрации, оформление. ООО «XX Сенчури Крокодайл», 2016

© С. Дорошева, иллюстрация на обложке, 2016

© ООО «Издательская Группа Азбука-Аттикус“», 2016

Издательство АЗБУКА®

Алеша говорит:

– Нам в школе рассказывали, что скоро у нас везде вырастут волосы, отрастут усы и борода, мы начнем писаться в постель и играться со своей писькой. А в восемнадцать лет у нас появятся клетки, которые знают, как строить человека. Ими можно сделать ребенка!

– Почему именно в восемнадцать лет?

– Это из-за кредитной карточки.

– Какая связь?!

– Ну как же… Если дети становятся родителями до восемнадцати лет, им нужно выдавать кредитную карточку – они же родители. А взрослые не хотят, чтобы у детей были свои кредитные карточки, им денег жалко.

Ребенка, как известно, можно купить в магазине, заказать у аиста или вырастить в капусте. Но все эти способы, к сожалению, случайны – невозможно заранее знать, какой ребенок вырастет в капусте. Аист тоже не вариант – что принесет, то и придется растить. В магазинах дети продаются в коробках, а продавщицы не разрешают их распаковывать и смотреть.

Поэтому, конечно, лучше всего смастерить ребенка самостоятельно в домашних условиях из подручных материалов. Быстро или медленно, в позе «цикада падает с ветки» или «коза смотрит в ворота», с первой или сотой попытки, можно даже с кредитной карточкой в руках. Хотя, между нами говоря, это необязательно. И помните: результат, может, будет не сразу, а только спустя девять месяцев, но всегда именно такой, как надо.

Алеша говорит:

– Мама! Зароди его обратно! Я не могу его больше терпеть!

– Как, по-твоему, я это сделаю?

– Так же, как и родила, лежа!

Дети ставят трудные задачи. Однажды Адам сел на диван и стал кричать. К нему подсел Алеша и тоже начал кричать. Лиран увидел это, и тоже подсел, и тоже начал кричать. Была жара в пятьдесят градусов, и Алеша не выдержал. Он завопил так, как будто сам сейчас родит:

– Плохие рыбы! Зачем вы выползли на сушу! Зачем стали динозаврами, попугаями, бананами, обезьянами и людьми, от которых произошла моя мама, которая родила Лирана и Адама, и теперь они мешают мне сидеть на диване!

Факт: появление ребенка – болезненно-таинственный процесс. Не важно, как именно вы решите его родить – лежа, сидя или стоя, но участвовать в этом в той или иной последовательности будет все на свете, включая динозавров, рыб, попугаев и обезьян. Наверное, именно поэтому зародить ребенка обратно невозможно. Каждый элемент Вселенной сразу после родов расходится восвояси. Только дети умудряются как-то собраться вместе на диване в пятидесятиградусную жару, чтобы поорать и потребовать прекращения эволюции видов.

– АААААААААААААААААААА!

Это первое, что говорят дети этому миру. Новорожденный ребенок – самое загадочное существо во Вселенной. Он поставляется родителям без инструкции по эксплуатации. Так что первое время есть смысл просто посмотреть на него, чтобы сделать главный вывод в своей и его жизни: ха, да это же ребенок! Надо, наверное, как-нибудь о нем позаботиться.

Очень скоро выясняется, что новорожденные дети много едят, спят, писают и какают. Если в какой-то момент они не делают ничего из перечисленного, значит они выясняют, как это сделать. Ведь для них все в новинку – воздух в новинку, смена дня и ночи в диковинку, пукнуть вообще невидальщина.

Когда новорожденный Лиран впервые познал ветер, он чуть не задохнулся то ли от возмущения, то ли от изумления. Адам был ошарашен, когда выяснил, что вещь, которую он засунул себе в рот, – это его нога. Сенсация! У него есть нога! Алеша мог целый час хмуриться на свое отражение в зеркале, висящем над кроваткой. Он сверлил этого незнакомого сердитого человека взглядом, пинал его ногой, царапал ногтями, но тот угрожал ему бровями снова и снова.

Вероятно, А потому и первая буква алфавита, что ни в одном языке мира не придумано слова для «я потрясен буквально всем, причем одновременно». Родителям же в этой ситуации приходится просто носить ребенка на руках, греть ему живот, держать у груди, баюкать – короче, следить, чтобы ребенок исправно ел, спал, пукал и ничего не мешало ему испытывать свое невероятное А.

Адам говорит:

– Нет! Я не зайчик. Я Адам.

Как его ни назови, это неприемлемо: нет, я не твой мальчик, я Адам! Нет, я не солнышко, я Адам! Нет, я не душа твоя, я Адам!

Одно время пробовали называть его «нет, я не байрон», но он начинал плакать. Взрослые долго мучаются, выбирая имя ребенку, а потом всячески этого имени избегают. Пока ребенок сводит всех с ума своей миловидностью, его называют кабачком, жучком, пирожком, червячком, сахарком, клопом, креветкой, тыковкой, козявкой и прочими тушканчиками. Семье ребенка его имя практически без надобности. Когда Алеша с Лираном ссорятся, как они друг друга только не называют…

Алеша: а ты слепой дебил!

Лиран: а ты глухой козел!

А.: Если я глухой козел, то кто тогда ты? Ты же мой брат!

Л.: Если ты глухой козел, то я благородный принц.

А.: Ты глист бегемота!

Л.: А ты динозавр, которым Адам все время бьет об пол!

А.: А ты дохлый жук в мусорной куче!

Л: А ты старичок, который ссорится с маленькой старушкой, которая все время швыряет в него злого кота!

А.: А ты коза из носа, размазанная по дивану!

Л.: А ты комок!

А.: А ты попа мертвеца!

Л.: А ты телефон из какашки, которую переехало машиной, по которому одна собака звонит другой!

Неудивительно, что Адам требует произносить только его имя. Он третий ребенок, сразу разобрался: имя – это строгое сообщение из внешнего мира, без него тебя где угодно будут называть как попало.

Алеша говорит:

– Ты все время раскачиваешься. Почему? С тобой трудно разговаривать.

Конечно трудно. Человек, который только что родил, не говорит, он просто раскачивается. Его видно издалека – в супермаркете, со шлангом на заправке, в синагоге. Стоит как пальма, колышется, все время думает, куда бы ему положить своего нового ребенка.

Новому ребенку ничего, кроме раскачиваний, не надо. Ему надо все, что похоже на качели, – кроватки-качалки, кюветы, коляски, колыбели, переноски. Детям почему-то очень важно постоянно пребывать в движении. Даже когда они спят, они предпочитают не знать никакого покоя.

Если заснувшего ребенка положить на неподвижную поверхность, он тихо и зловеще открывает глаза, как зло в фильме «Омен».

Но самое важное – другое. Класть ребенка нужно в такое место, чтобы он оттуда не упал и чтобы он его не съел. Если положить ребенка на песок – он съест песок. Если положить ребенка на траву – он съест траву, землю и муравья. Если положить ребенка на пол – он съест кошачий корм, тапку и страницу из книжки с изображением крокодила в пальто. Когда у Алеши родился второй брат, он заметил, что в общественных местах многие взрослые прокладывают между собой и ребенком пеленку. Алеша считал, что это для того, чтобы ребенок не съел взрослого.

С возрастом дети лежат все меньше. Они начинают раскачиваться так сильно, что с качелей и каруселей пересаживаются на самокаты и велосипеды. Оттуда – на машины и поезда, луноходы и плавучие острова. Что угодно, что будет уносить их к горизонту, подальше от пальмы, которая их когда-то качала после того, как родила. Потому что, если вдуматься, с каждым новым годом жизнь качает тебя все сильнее и надо как-то постараться не упасть с нее и съесть ее всю без остатка.

Лиран орет:

– Мама, сок!

Алеша (взыскательно):

– Мама что, твоя рабыня?!

Лиран не знает значения слова «рабыня». Он думает, что ключевое слово тут «твоя». Поэтому он отвечает примирительно:

– Не-ет, Алеша, я не сказал, что она моя рабыня. Я сказал, что она моя и твоя рабыня.

После рождения ребенка первое время может сложиться впечатление, что ребенок нужен, чтобы о нем заботиться. Чтобы обожать его и испытывать счастье от совершенно идиотских вещей. На самом деле пользоваться ребенком можно гораздо более разнообразно. С помощью ребенка можно: объяснить Вселенную, остановить время, улучшить мир, научиться варить манную кашу, узнать правду, хлебнуть горя, найти утешение и порванный жемчужный браслет, спеть песни морским камням, полюбить бетономешалку и мусоровозку, услышать мистический звук хлопка одной ладони по человеческой попе.

Конечно, все это возможно и без детей, но понадобится гораздо больше времени и сил. И главное – не хватит мозга: кто в здравом уме задастся целью освоить эти навыки просто так? А вот после рождения ребенка мозг больше не нужен. Это легко доказать на примере знаменитого философского стакана. До рождения ребенка человек с полным правом может задаваться вопросом, что есть его жизнь – наполовину полный стакан или наполовину пустой? Но когда появляется ребенок, у этого человека просто больше нет никакого стакана. Дети забирают его себе и наливают туда сок, газировку или еще какую-нибудь дрянь. Говорят, они возвращают родителям этот стакан в старости. Но, кажется, это только детские сказки.

Алеша говорит:

– Мама, скажи ему, чтобы он перестал вытирать руки о волосы. У него там в волосах уже вермишель из супа, кусок курицы и миска салата. Если его голову опустить в воду, можно сварить новый суп. Лиран! Почему ты вытираешь руки о голову?

– У меня там растет полотенечко!

Дети легко пачкаются. У них нет страха изгваздаться в краске, обмусолиться манной кашей, обляпаться медом, извозиться в набивке мягких игрушек, раскраситься с головы до пят фломастером, вывозиться в грязной луже, обмазаться мазутом, измызгаться в мороженом – у них к этому стремление. Говорят, Лавкрафт придумал своих чудовищ, наблюдая, как дети едят спагетти.

Чистые дети – явление мимолетное, и нужно использовать все, что угодно, чтобы уловить его. Ребенка можно мыть в ведре, тазу, раковине, ванне. Вне дома его можно помыть водой из бутылки или протереть влажными салфетками. Никакого вреда не будет, но и пользы тоже. Поэтому окончательно ребенка моют прямо перед сном.

Адам говорит:

– АААААААААААААААААААААААААААААААААААААА!

Впечатлительный Алеша в такие моменты тоже кричит: «Я не могу слушать Адама. Я не могу слышать эти звуки!!! Сделайте что-нибудь». Адам еще толком не говорит. Просто воплем показывает, что он что-то хочет. Открывать или закрывать двери. Нажимать кнопку в лифте. Или наоборот – не хочет. Например, одеваться. В большинстве случаев Адам вырывается на улицу голый. Совсем. Как Годива. Иногда нам как-то удается его одеть, под взглядами прохожих, но чаще он голый так и приходит к бабушке, приезжает на море, идет в садик.

Первый год Адам орет так, что приходится брать его – как есть, в одеяле – и идти бродить по городу, пока не наорется и не уснет. Однажды Мишу даже остановила на улице полиция: видят, по ночному городу быстрым шагом идет человек в спортивном костюме с завернутым в одеяло неодетым орущим ребенком – натурально украл. Пришлось предъявлять документы, объяснять, что так Адам хочет спать…

Однажды Адам орал прямо посредине улицы. Он отказывался идти, ехать в коляске, у всех на лице было уже по два фингала от попыток нести его на руках. Адам избивал асфальт руками и ногами, лежа лицом вниз, не помогало ничего. Алеша и Лиран просто стояли и смотрели на это. А по улице шел старичок и издалека внимательно наблюдал. Потом он подошел и сказал: «Да-да! Так они растут». Наверняка это был пророк.

Сейчас Адам говорит:

– Мама, я хочу планету Сатурн. Ты купишь мне ее?

Иногда кажется, что невозможно понять детей. Но это просто потому, что «так они растут». Иногда надо всего лишь дать им такую возможность.

Адам говорит:

– Спокойной ночи, Красный Динозавр. Спокойной ночи, Тигр. Спокойной ночи, Волк. Спокойной ночи, комары. Спокойной ночи, Сатурн и Юпитер. Спокойной ночи, змея. Спокойной ночи, панда. Спокойной ночи, растение картошка. Спокойной ночи, кит. Спокойной ночи, грибы. Спокойной ночи, страус. Спокойной ночи, белый кабан. Спокойной ночи, муха. Спокойной ночи, плиозавр…

Чтобы уложить Адама спать, нужно показать ему два мультика, спеть три песни, выслушать его песню, отговорить его от необходимости положить в постель экскаватор, трансформера-десептекона и недоеденную конфету. Нельзя забыть выгнать из комнаты воображаемых чудовищ. Поставить у дверей пятерых тираннозавров для охраны. Подождать, пока Адам сосчитает пальцы, перечислит планы на завтра, расскажет «что-то важное», пожелает спокойной ночи всей земной флоре, фауне, а также любимой планете Сатурн.

За пару часов до укладывания Адама следует заняться с детьми чем-нибудь расслабляющим. Иначе Алеша будет перекрикивать пылесос. Лиран нальет куда-нибудь фиолетовую слизь. У них начнутся жор, жажда и недержание. Появится внезапная тяга к песням, начнется борьба с пижамой, состоится цикл кувырканий и перешептываний. Все это время нельзя отключаться, иначе неминуемо пробуждение от укола рыцарского кинжала в бок или атаки черепашек-ниндзя («Ороку Саки! Ты поплатишься за это!»).

Если соблюсти все эти правила и не заснуть, положена главная награда любого ценителя шумных детей – Тишина. Великая Пустота, которая состоит из комаров, картошки, фиолетовой слизи и даже планеты Сатурн. Если вы владеете Тишиной, которую отняли у собственных детей, вы можете распоряжаться вообще всем миром.

Алеша говорит:

– Я хочу смерти! Когда уже это все закончится! Пусть я умрууу!.. Зачем вы принесли домой этот адский вирус?!

Лиран не знает значения слов «адский вирус». Он думает, речь о младенце Моисее в люльке, которого он вылепил в садике и которым страшно гордится. Лиран отвечает:

– Это я его принес! В коробочке!

Дети всегда приносят домой в коробочках вирусы и напасти. Их иммунная система специально рассчитана так, чтобы не пропустить ни одной заразы и ознакомить с нею всех окружающих. Эта система самообучающаяся. Она знает, что болезнь очень нужна. Она парализует всю нормальную жизнь в доме. Во время болезни можно есть что хочешь, а если не хочешь, то вообще не есть. Можно пить много сладкого чая и смотреть все серии «Звездных войн» подряд или 82 мультика зараз, ночью.

Беспокоиться следует только тогда, когда ребенок отказывается от всех этих благ и начинает болеть, как взрослый: лежать в зловещей неподвижности и тихим голосом благодарить за любую заботу. Алеша говорит: «Спасибо тебе за эту воду, мама (хрип, вздох). Как много ты для меня делаешь (глоток, дарт-вейдеровское дыхание). Я лягу. Надеюсь, я не умру на этой прекрасной чистой постели… Спасибо, мама, что укрываешь меня. Спасибо…» Что это? Новый вид коварного лицедейства или надо прямо сейчас срочно ехать в больницу на «скорой»?

Практика показывает, что после самых жутких ночей в аду все симптомы чудодейственным образом исчезают, как только ребенок оказывается в кабинете у врача. Но главное в лечении детей – это смирение с коробочкой. Ведь в ней не только вирусы, микробы и бациллы, но также вши, глисты и что-то еще на самом дне. Называется Надежда. На то, что когда-нибудь ребенок вырастет и наконец-то потеряет свою злосчастную коробочку.

Алеша говорит:

– Лиран, ты меня любишь?

Лиран говорит еще плохо, путает слова «любить» и «убить», произносит их одинаково – «юбить».

– Да. Я тебя юбью. Палкой.

– Ты меня убьешь палкой?

– Да. Я очень сильный.

– Лиран, я не про то. Ты меня любишь? Любовь!!! Любишь меня?!

– Да. Я тебя юбью. Очень сильно.

– Я не понял – любишь или убьешь?

Лиран злится, что его не понимают: юбью!!!

Сам Алеша научился говорить в год, а к четырем уже шокировал бабушек за семейным столом фразами типа: «Простите великодушно, не будете ли вы столь любезны, чтобы передать мне соль?»

Адам заговорил сразу на трех языках – русском, иврите и своем бальдвузаркийском. Собака – «ба», лев – «ффау», птицы – «ки». Ну а с волком только так: как увидит в книжке или в мультике, орет на весь дом: «Хоуууу-у-у-у-у-уй!!!» Да с таким восторгом, что все русскоговорящие соседи одно время пребывали в некотором оволчении.

Сейчас все дети разговаривают примерно одинаково. Как они учат язык – совершенно непонятно. И главная великая тайна – куда потом деваются хоуй, ффау и ки? Как, кстати, простите великодушно, и столь любезные дети. Может быть, они окончательно приобщаются к цивилизации, когда наконец решают, юбить кого-нибудь или юбить. Или это происходит, когда бабушки просто передают им соль.

Алеша, Лиран и Адам говорят:

– Сегодня никто не учился! Мы ездили смотреть, как делают мед! Я хочу еще хумус и кукурузу! Девочки танцевали балет, а мы ворвались и… Было представление про плохих пчел, которые хотят обмануть королеву! И я забрал весь хлеб и шоколад себе! И все начали танцевать гангам стайл!!!

А я ездил на тракторе!! Но тирекс все выплюнул, он ест только мясо! А учительницы посмотрели и тоже стали танцевать гангам стайл! И автобус даже остановился, все! Всееее вышли посмотреть на эту огромную змею!!! Но Красный Динозавр все съел, он всеядный!

Когда детей несколько, они предпочитают говорить синхронно, кто громче. Такое чувство, как будто сидишь напротив большого фена – он горячо дышит прямо в лицо и орет. Выключить невозможно, уловки не работают. Например, можно сказать Лирану:

– Так, теперь мы поговорим на языке камней.

– Давай! А что ты молчишь? Начинай!

– А я уже говорю. Ты же знаешь… камни. Они говорят на языке молчания.

– Аааааа. То есть они просто передают друг другу мысли?

– Точно. Без слов. Давай поговорим.

Через какое-то время Лиран начинает размахивать руками.

– ?

– Ну как ты не понимаешь! Я говорю тебе на языке камней одно и то же все это время!!!

– Что?

– Мне надоело быть камнем! И, мама…

– Мм?

– Ты плохой камень. Глухой.

Дети молчат, только когда заняты или спят. И то, скорее всего, они продолжают орать на языке камней, просто глухой камень не всегда это слышит.

Алеша говорит:

– Мама, посмотри! Вот я щас поднял брови, вот так, а кто-то в мире пукнул.

Возразить на это нечего. Тем более что дело происходит за ужином.

– А щас вот смотри! – Поднимает брови. – Тоже! Опять кто-то…

– Алеша, мы поняли. Ты повелитель всемирного пукания, приятного аппетита. Дай всем спокойно поесть.

Сидит с поднятыми бровями. Долго. Потом устает:

– А еще вот смотри, что я умею!

Делает подмышкой звук, как будто брови действуют прямо за столом.

– Я смотрю, в школе учеба идет полным ходом. Теперь мы можем поесть спокойно?

Поднимает брови.

Что бы ребенок ни делал, он занят управлением миром. Мировое господство – вот основное детское занятие. Помните об этом, когда соберетесь пукнуть. Может быть, кто-то из детей в это время, вместо того чтобы учиться, просто поднял свою бровь.

Алеша кричит:

– Уйди! Ты убиваешь меня! Я умираю от потери крови!! Уйди! Не прикасайся ко мне!! Жестокая мать! Уйди! Ну ладно! Нет! Иди сюда! Вынимай. Вынимай его! Вынимай этот проклятый зуб!

Алеша открывает рот. Зуба нет. Сам выплюнул, пока яростно полоскал рот от малейших следов крови. Не заметил даже.

Ребенок в истерике неприкасаем, каким бы ни был повод. Желтый фломастер не пишет по черному. Никто не знает, как звали «ту девочку» на улице. Кто-то съел все кукурузные палочки (сам, кстати, и съел). Пасть игрушечного тирекса недостаточно большая, чтобы укусить игрушечного леопарда. Не разрешили идти в садик в туфлях на каблуках. Банан не вставляется обратно в кожуру…

Все эти проблемы хороши тем, что в принципе не имеют решения, но решаются всего лишь при помощи принципа. Например, принципа «анализа крови». Его изобрел Алеша, когда ему было четыре года. Он впервые в жизни сдал анализ крови из вены и поэтому до ночи ходил с согнутой в локте рукой, закатывал глаза и рыдал: «У меня анализ кроооовииии…» Все тогда еще были идиотами и в принципе не знали, что делать, просто старались успокоить – смотри, уже ни пятнышка, смотри, ведь не болит… Но так продолжалось не день и не два. Две недели! Пока не дошло до абсурда:

– На какой руке у меня анализ крови?

– Не помню.

– Тогда не надевай мне футболку вообще, у меня не работают обе руки. У меня же анализ кроооови-ы-ы-ы!

С тех пор с истериками стало проще. Вместо утешений можно просто сказать: «Аааа! Да у тебя же анализ крови» – и подождать пару недель…

Алеша говорит:

– Попаписькакакашка!

Он произносит это заклинание с серьезным лицом всякий раз, как устает играть с Лираном в гляделки (кто первый засмеется). И все. Лиран проиграл.

Поди знай, почему именно это смешно от одного до 101 года, но факт – не бывает ничего смешнее туалетного юмора. Скажи гараж – гараж – снимай трусы, иди на пляж! Что пришла – трусы нашла? Пока! Покакаешь дома! Ну и так далее.

Однажды дети забрались под одеяло рассказывать страшные истории. Все истории сводились к тому, что кто-то укакался или оказался по какой-то причине без трусов. Они просто угорали со смеху. Самая «страшная» история была про мальчика, который «был очень клевым», но встретил ведьму, и она сказала ему: «Ты больше никогда не будешь клевым». Она заколдовала его – сделала так, что его трусы всегда оказывались поверх штанов. Все ухохатывались. Не потому, что это смешно, а потому, что Алеша рассказывал эту историю в труселях поверх штанов.

Человечество загадочно. Почему до сих пор никто не написал диссертацию «Попаписькакакашка»? Видимо, все желающие умерли от смеха, когда написали тему своего сочинения.

Алеша говорит:

– А почему это душа всегда стремится в Божественный мир? Я не понимаю, что ей в этом-то мире не так? Моей вот и тут нормально. Тут компьютерные игры, айфоны, гонки, торт, жвачки.

– Душе это неинтересно. Ее тут заставляют трудиться на благо человека.

– Это как?

– Ну трудности, сомнения, вопросы, страдания…

– То есть, когда Лиран меня бесит или ты заставляешь меня читать по-русски, моя душа трудится, чтобы я стал лучше?

– Ну можно и так сказать.

– Лучше б она все время спала! Или вообще без нее.

– Ты расстроился, что ей не нравятся компьютерные игры и жвачки?

– Да!!! Она как ты! Ей не нравится ничего, что мне надо! Она хочет, чтобы я только трудился и учился и был нещщщасный!!!

Чтобы сделать ребенка хорошим, достаточно научить его чистить зубы. Ну, может быть, еще менять носки и трусы. Но ни в коем случае не стоит впутывать в это дело мораль. Иногда возникает подозрение, что в детей встроен особый механизм, который срабатывает, как только взрослый хочет передать ребенку хотя бы немного мудрости, научить различать добро и зло или еще как-то повлиять. Этот таинственный механизм превращает все слова взрослого в латинские тексты, прочтенные задом наперед, а голову взрослого подменяет в зрительном нерве ребенка на поющего Губку Боба. Как только загипнотизированный ребенок упирается взглядом в стену, следует прекратить говорить то, что лезет изо рта, и заставить себя смириться с тем, что мудрость будет добыта другим путем.

Сами дети считают себя прекрасными. Лиран, например, говорит: «Меня все любят, потому что я такой хороший! У меня лучи из глаз!» Лучшее – враг всего хорошего в детях.

Алеша говорит:

– Нет, я не пойду к репетитору. Этот экзамен уже ничего не может исправить. Я попаду в школу с дебилами и меня зарежут в первый же день. «Скорая» не успеет меня спасти. Если я останусь жив, то все равно ничего не поможет. Я буду просить деньги на улице. Я буду голодать. Меня раздавит мусоровозка. Моего тела в мусоре вы не найдете. Но это лучше, чем четыре часа в день математики у репетитора. Я знаю, у вас есть деньги и на сто часов пытки в день, у вас нет денег только на мои игры. Вы только и хотите, чтобы я умер на улице с шапкой для милостыни.

Когда ребенок не такой хороший, как хотелось бы, надо зайти к нему за спину. Сделать вид, словно вы расхаживаете в трудных раздумьях о его судьбе, и там, незамеченным, давиться беззвучным смехом от того, что он говорит. А потом снова с серьезной физиономией слушать. Хотя, конечно, нехорошего ребенка лучше всего как следует накормить. Дать ему шоколадку. Завалиться вместе смотреть «Аватар». А к проблеме улучшения ребенка вернуться когда-нибудь потом, в спокойном состоянии, возможно, после собственной смерти.

Алеша говорит: «…little bird told me you are a king's son – это что еще за птичка?»

– A little bird told me – это английское выражение, аналогичное русскому «птичка на хвосте принесла», знаешь такое?

– Да. Это типа «кто-то сказал мне». Но вообще…

– Что?

– Но вообще я хотел спросить про кота с огромной жопой.

– Что?!

– Ну у которого под хвостом все на свете. Знаешь, как вы с папой говорите «коту под хвост»? У этого кота под хвостом вся папина работа, какие-то твои рисунки, а главное – очень много денег. Однажды я слышал, как кто-то сказал, что строили дом два года, и все коту под хвост… Это какая ж у него жопа!

Жопа огромная. У этого кота под хвостом все попытки научить Алешу писать, считать, играть в шахматы, увлекаться наукой и любой осмысленной деятельностью. Дети учатся только свистеть сквозь пальцы. Это их мудрость.

Когда Алеша был в первом классе, на сайте школы обнаружилось, что у него есть предмет под названием «мудрость жизни».

– Что? Что за мудрость?

Все приготовились слушать о седобородых старцах, которые долго молчат и в конце 45-минутного урока выдают одну-единственную мысль, над которой следует думать всю следующую неделю, до следующей «мудрости жизни».

– Да не, мам. Там нечего делать. Просто целый час что-то рассказывают.

– Ну что? Что рассказывают-то?

– Ой, ну… На красный свет идти нельзя. На зеленый можно… Мудрость жизни.

Бесценно. Все остальное, что взрослые считают полезным и важным для развития ребенка, рано или поздно оказывается в том самом метафизическом лимбо – под огромной кошачьей жопой.

Адам говорит:

– Мама, а давай я буду Коза, Лиран – семеро козлят, а ты будешь Волк!

Адам очень любит инсценировать сказки, в которых взрослому достается роль Волка. Ему нравится разыгрывать на притворно спящем родителе сцену разрезания волчьего живота, чтобы достать оттуда козлят, бабушку и еще что-нибудь ненужное. С маленьким ребенком вообще можно играть без игрушек. Даже если у вас четыре ящика игрушек, дети все равно предпочитают играть в сырые макароны, миски, муку, прищепки и вообще любые предметы и вещества, которые удается отнять у взрослых. Дети постарше играют самими взрослыми, как игрушками. А для детей после одиннадцати лет лучшая игрушка – это их собственная комната.

Если есть желание узнать, во что дети играют без взрослых, следует провести в квартире генеральную уборку, чтобы найти следы, которые, подобно окаменелостям в янтаре, хранят в себе картину произошедшего. Например, однажды в ходе уборки в укромных местах можно найти восемь миниатюрных игрушечных унитазов (в одном миниатюрный конь); коробку с крупой и зелеными перьями попугая; грузовик с камнями в обертках от конфет; трусы, залитые шампунем; насмерть приклеенный к стене птичий череп; тайник с двадцатью шекелями, пластиковыми пираньями и колесом от самоката; стакан песка с захороненной в нем головой дроида R2-D2; бурю, накаляканную на стене карандашом.

Тут следует помнить одно: пока вы отвлекаетесь, мир становится другим. В нем трансформеры нападают на рыцарский замок, динозавры дерутся с поющим самолетом, птичье перо превращается в инопланетянина, все это находится в животе у Волка, Волк – в ноздре у Великана, а Великан – в космосе. Либо присоединяйтесь к игре, либо убирайтесь.

Алеша говорит:

– Я побил Лирана! Я всегда буду его бить!

Это происходит, когда Алеша с Лираном бесятся и вдруг в какой-то момент Алеша с остервенением лупит Лирана футболкой по лицу, много раз.

– Я буду его бить! Потому что он конченый идиот!!! Если у тебя с этим проблемы, решай свои проблемы сама! Отдай Лирана в детдом! Либо его, либо меня с Адамом, но вместе нас не держи!!! Я буду его бить со всей силы, чтобы он орааааааааал!!!

– От боли?

– Да! Я ненавижу его! Я ненавижу этого конченого дебила!!!

– Во-первых, следи за языком. Во-вторых, я буду наказывать за то, что ты его лупишь. Этого нельзя делать, вот и все! Иди бегай вокруг дома, бей кирпичи, рисуй черепа, но бить ты его не будешь!

– Нет, буду. Я буду его бить.

– Ты хочешь войны?

– Да, я хочу войны! А ты! Ты не хочешь. Ты хочешь мирной жизни. Поэтому я буду бить и мне за это ничего не будет! Ты врешь, что нельзя бить! В школе Томэр меня бьет, потому что может, и ему за это ничего! Значит, я буду бить Лирана, потому что могу! И мне за это тоже ничего не будет.

Что ему за это будет? Со всей дури отхлестать его футболкой по лицу? Забрать, запереть, лишить, запретить? Ну да, ничего, ничего из того, что проносится в голове, не действует в этом мире. Мир сам по себе жесток. Это и есть настоящее наказание. Реальность – вот что ему за это будет. Правда, сразу вся – это конец света. Так что приходится резать ее на бутерброды и утром заворачивать их с собой в школу.

Лиран говорит:

– В мультике про стального гиганта мальчик сказал, что душа вечная, она никогда не умирает. Значит, после того, как я буду старый, моя душа найдет кого-то еще. Я буду девочкой, потом мухой, собакой, бабочкой, а потом опять мальчиком, а потом птицей, медведем, китом, лягушкой. Да?

– Ты будешь стальным гигантом.

Врать нехорошо. Но надо. Это делает старый добрый мир не таким уж и взрослым. Ради этого врать приходится много – о самом важном и совершенно незначительном. Что чудовищ не бывает. Что птичка улетела. Что собачку отвезли в деревню. Что не страшно, когда страшно. Что хочется играть, когда не хочется. Что никто любимый никогда не умрет. Что все будет хорошо. Что Бог есть (или Бога нет). Что учиться полезно и от этого зависит будущее. Что быть щедрым хорошо. Что много играть в компьютерные игры вредно. Что нужно всегда говорить правду.

Детское вранье отличается от взрослого тем, что ребенок не знает, что врет. Он просто уверен, что это Волк раскрошил кекс по всей квартире, сломал меч Лирана и сожрал все конфеты. Но рано или поздно дети разоблачают вранье – свое и чужое. Это возвращает мир в его обычное, взрослое состояние. И ради этого приходится говорить много, слишком много правды. По крайней мере, до тех пор, пока не появляются новые дети.

Алеша говорит:

– Я смеялся, потому что она смешно упала! Смеяться в школе тоже запрещено? Почему я не могу здесь посмеяться? Смех – это же радость. Мир прекрасен, люди должны радоваться.

Дело происходит в кабинете директора школы. Суть проблемы в том, что Алеша с друзьями издеваются над толстой девочкой, кричат про жиромясокомбинат и скорую помощь для слонов на спорте, когда та падает и плачет.

Бывает так, что человек постарается, родит себе ребенка, накормит его грудью, научит его держать чашку, пройдет с ним по кромке прибоя и прочитает ему с поднятым пальцем «что такое хорошо и что такое плохо». А ребенок подрастет и начнет врать, манипулировать, хамить, доводить до белого каления, обижать бабушку, доканывать учителей, лениться, унижать слабых, совершать адские глупости… В общем, человеку станет все сложнее оставаться тем прекрасным родителем, которым он так стремился быть. Станет ясно, что миссия провалена, воспитание никудышное, ошибки фатальны.

Тут нет никакого утешения, кроме того, что у детей все устроено точно так же. Они все попробуют и испытают сами – сладкую клубнику и горький перец, разум и глупость, свет и зло, лень, уныние и прочие смертные грехи. И дело взрослого – всегда быть рядом, что бы ни случилось. Ну и тоже уметь смеяться. Чаще всего над собой. Смех – это радость. Мир прекрасен, люди должны радоваться.