Я шла по пустынному полю, и ноги вязли в густой траве. Мысли путались от с трудом сдерживаемого гнева и разочарования.

И как меня угораздило так попасть? Как?

Я готовила этот проект полтора года! Да почти два, если считать поиск материала. Так тщательно язык костяных драконов еще никто не изучал! Теперь на эшгенрейском я не только писать и читать могу, но и немного разговаривать. Более того, я уверена, что мое произношение получше, чем у самого профессора Гардарена! Мне с детства бабуля говорила, что лингвистика у меня в крови. Я и профессору так сказала, когда просила меня в аспирантуру принять. А он засмеялся, вручая мне троечный диплом, и ответил:

— Горжусь! Теперь можешь смело переводить на эшгенрейский все детские сказочки, которые помнишь. Если, конечно, осилишь словарь на пятьдесят тысяч слов!

И ушел. Хамское его профессорство. Нет, ну что за несправедливость? Мог бы пойти навстречу юному дарованию. Что с того, что я завалила теорию? Зато древние заклятия у меня от зубов отскакивают! И не только от зубов. Вообще скачут хорошо.

Только с такими знаниями и троечным дипломом историка некромантии я на фиг никому не нужна. Вся надежда была на аспирантуру. А теперь, как говорится, катись дипломированный некромант колбаской за кладбищенской сказкой.

Я ж даже проклятие снять не могу, силенок не хватит. И тут не свезло. Мой анарель очень слабый. С таким источником только историю и изучать. Собственно, этим я и занялась. Да только редиска-профессор мне всю малину попортил.

И вот теперь я — свободный некромант на вольных хлебах.

Пнула ногой комок земли и села на круглый, нагретый солнцем камень. Устремила вдаль романтично-философский взгляд и вздохнула.

Нет, философ из меня тоже не очень. Желание ругаться никуда не пропало.

Хорошо хоть вокруг нет никого, кто мог бы стать свидетелем моего позора. На Пепельное поле не захаживают, чтобы прогуляться. Даже не знаю почему. Дурная слава у этого места. Зато можно хоть недолго побыть в одиночестве, подумать о том, что делать дальше.

У меня не было ни достаточного количества денег на самостоятельную жизнь, ни дома, куда можно вернуться.

Сорвала пару одуванчиков, машинально вплетая их в венок. Потом нашла несколько маленьких палочек одинаковой длины и воткнула их между цветков. Получилась забавная желтая корона. Надела на голову и улыбнулась.

— Ну, и чем я не королева-некромантка? Нет, лучше — мертвых. Чем я не королева мертвых?

Откуда-то сбоку раздалось громкое «ква».

Я повернула голову и заметила крупную лягушку, с интересом разглядывающую меня. Казалось, она даже специально забралась на ближайший валун, чтобы было лучше видно.

— Что, глупо я выгляжу, да? — спросила у лягушки. — Наверняка хочешь сказать, что не бывает никаких королев мертвых. Сейчас даже кошку никто не может поднять с того света. А ты знаешь, что семь сотен лет назад все было не так? Именно тогда родился Рейв Эридан Кастро-Файрел. Человек, поднимавший нежить целыми армиями!

Лягушка продолжала на меня внимательно смотреть. Иногда даже издавала какие-то звуки, как будто поддакивала. Было приятно представлять, что у нас диалог, а не я тут одна в короне из одуванчиков вещаю с теплого камушка.

Я спрыгнула со своего «подиума» и начала вышагивать по мягкой травке, продолжая рассказывать:

— Это был великий некромант, у которого в качестве ручного зверька водился костяной дракон. Ты понимаешь — дракон! Тот самый, чей язык я с таким трудом учила. Рейв успел покорить полмира, пока его не удалось остановить.

Я широко развела руки в стороны и начала пританцовывать.

— А еще он умел играть Ноктюрн смерти. Ты знаешь, что это такое? Это легенда, настоящая легенда. Дивная мелодия, одновременно страшная и прекрасная. Удивительная. Под ее звуки духи оживают и начинают танцевать, покоряясь воле колдуна. Поговаривали, что это ужасно красиво. Жаль, ноты Ноктюрна утеряны. Я бы послушала мелодию, способную заставить давно ушедших броситься в пляс.

Я остановилась передохнуть, тяжело дыша.

— У нас в академии даже была традиция: в конце каждого года обучения пытаться сыграть Ноктюрн смерти. Но, увы, как ты понимаешь, никому пока это не удалось. Усопшие не отзываются. Музыка нежити — это тебе не комаров языком ловить.

Лягушка громко квакнула и прыгнула прочь, скрывшись в густой растительности.

— Да что б ты понимала, — махнула рукой я и шлепнулась попой прямо в траву.

Только зеленый ковер на этот раз оказался вовсе не мягким. Я взвизгнула от неожиданности и перекатилась в сторону. Кажется, мне не повезло приземлиться на какой-то острый камень.

Раздвинула руками стебельки осоки и увидела крупный кусок каменной плиты. Он ни капли не походил на обычный валун. Правильные прямоугольные углы, стесанные от времени, намекали на то, что передо мной, похоже, какой-то монумент.

Внутри всколыхнулось любопытство. Я принялась раскапывать мягкую землю, очищая ровную поверхность, на которой проступали какие-то надписи. И чем дольше я это делала, тем сильнее становились любопытство и наивный восторг. Я узнавала буквы эшгенрейского языка!

Через какое-то время вся плита уже лежала передо мной. И старый текст выглядел вполне читабельно! Время и условия среды совсем не испортили выдавленные на камне письмена.

Внутри меня загорелся нешуточный азарт. Я села рядом с находкой и отряхнула ладони от грязи. Пробежалась глазами по тексту, убеждаясь, что легко смогу его прочесть, и тут же начала воплощать на практике навыки, полученные в академии. Не зря же я полтора года зубрила произношение!

Зачитав последнюю фразу, я едва не захлопала в ладоши, настолько хорошо у меня вышло. В этот момент на крохотное мгновение мне даже захотелось, чтобы профессор Гардарен сейчас видел мои успехи. Как легко у меня получилось прочесть совершенно неизвестный текст. Во всем Ихордаррине едва ли найдется больше десятка человек, кому это под силу.

Но в следующее мгновение произошло нечто странное, выбившее из головы все желание хвастаться.

Земля задрожала. Я буквально задницей почувствовала эту вибрацию неприятностей. Мне едва хватило времени, чтобы отползти назад, прижавшись спиной к крупному валуну, как комья земли разлетелись в разные стороны, словно от небольшого взрыва.

— Что там было по теории мертвых языков? — лихорадочно начала вспоминать я. — Не читать вслух неизвестные надписи? Ясненько теперь, почему нельзя читать… — пробубнила нервно.

А дальше передо мной появился мужчина. Мрачный, высокий и весь с ног до головы в земле. Я не успела его рассмотреть. Только черную хламиду вместо одежды и спутанные волосы, упавшие на лицо. А в следующий миг он посмотрел на меня.

Вокруг резко стало темнее. Будто и не светило над нашими головами солнце. Глаза незнакомца сверкнули кроваво-алым, вызывая у меня безотчетный ужас.

В долю секунды он приблизился ко мне и с силой схватил за горло, заставив вжаться в горячий камень.

Воздух вышибло из легких.

Единственное, что в этот момент промелькнуло у меня в голове, было: «Правильно профессор мне трояк за диплом влепил. Очень правильно!»

Ему нужно было немного подумать. Самую малость привести мысли в порядок. Тьма, его не было семьсот лет!

Рейв посмотрел на неподвижную девчонку и прищурился. Она успела изрядно его взбесить. Некромант наклонился, подтянул ее за ноги и, не церемонясь, перекинул бесчувственное тело через плечо. Перед этим он окинул придирчивым взглядом свою говорливую незнакомку и пришел к выводу, что фигурка у нее что надо. Как говорится, все на месте.

Не то что у него.

Рейв посмотрел на собственную левую ладонь и поморщился. Если бы минуту назад он не вырубил малышку, сейчас она наверняка уже визжала бы как испуганный павлин. Стоило признать, что с этой кистью у него малость проблемы. Рука не до конца восстановилась и представляла собой голый скелет, едва обросший хлипеньким мясцом.

Некромант хмыкнул.

Он был не мертв, но и не жив в привычном понимании этого слова. Интересное действие заклятия. Хотя, несмотря на кисть, которой можно было и драугра напугать, все остальное оказалось в норме.

Рейв приложил ладонь к груди и убедился — сердце бьется. Он не нежить.

Губы изогнулись в мрачной улыбке.

— Ну что, кто еще здесь сомневается, что я король мертвых? — бросил он, нахально шлепнув по заднице бесчувственную девушку.

Некромант не задумывался над тем, зачем тащит с собой случайную спутницу. Это было очевидно любому не обремененному совестью человеку: он собирался использовать ее в качестве живого кристалла магии. С его собственным источником сейчас можно разве что фокусы для детишек показывать. Могильник не только удерживал Рейва под землей, но и лишал магии. Не давал надолго восстановить резерв.

Но некромант все равно пытался. Все эти годы. Каждый раз, как по его полю пробегала хоть одна теплокровная тварь, сквозь недра земли он набрасывался на нее призрачными нитями Тьмы, высасывая жизнь и магию без остатка. В основном это были лисы, кроты или зайцы. Изредка, когда на поле оказывался человек, некромант пытался убить и его. Но последний раз это случилось так давно, что Рейв уже и не помнил, удалось ли ему довести дело до конца. Колдуны обычно сопротивлялись его воздействию, и только полностью бездарный в магическом плане человек оказывался беззащитен перед ним.

Но после нескольких случаев потери сознания и полного иссушения анареля люди перестали захаживать на Пепельное поле. Это место обросло кучей легенд и приобрело дурную репутацию. С тех пор хоть как-то поддерживать силы Рейву стало сложнее. В этом и была причина того, что одна из его рук оказалась едва ли не полностью уничтожена.

Рейв поднял голову и всмотрелся в горизонт. Впереди уже виднелась кромка леса. Туда-то некромант и двигался.

Закрыв глаза, он сверился с направлением. Все верно. Тьма подсказывала: королевский замок Файрел находился в десяти километрах по прямой.

Его замок. Скоро, совсем скоро он будет дома…

Подходя к лесной опушке, некромант постарался вернуться мыслями в настоящее. Честно говоря, это было не так-то просто сделать, учитывая, как сильно он привык находиться в полном одиночестве. Развлекать себя полетом фантазии и игрой воображения. Но теперь рядом с ним была девушка, которая, признаться, даже в бесчувствии неплохо справлялась с переключением его внимания.

От нее распространялся еле уловимый запах ванили. Такой теплый и домашний, что мужчина невольно прикрывал глаза и вдыхал глубже. Она напоминала ему горячую булочку, только что вынутую из печи. Так же сильно хотелось вонзиться в нее зубами и почувствовать, какая она мягкая и сладкая внутри.

— Тьма, я так давно не ел булочек с ванилью! — усмехнулся мужчина, думая вовсе не о выпечке.

У него слишком много лет не было женщины. Однако он не привык иметь дело с дамами в бессознательном состоянии. А потому не собирался пользоваться представившейся возможностью даже в мелочах.

Через некоторое время Рейв забрел в густую чащу и, осматривая окружающий мир сумеречным зрением, успел обнаружить медвежью берлогу. Маленькую узкую пещеру, в которой могли прекрасно поместиться два человека, решивших провести ночь в лесу.

Вряд ли такая перспектива понравится его спутнице, но некромант не видел другого выхода. Пока что в городе ему появляться нельзя. Нужно сперва разведать, что там и как. Понять новые правила игры.

Рейв сбросил девушку в угол пещеры, накидав на пол небольшую кучку веток. А сам принялся разводить костер у выхода. Следовало подкрепиться. Все же первая трапеза за полтысячелетия.

Не опасаясь, что спутница очнется раньше времени, мужчина покинул берлогу и довольно быстро обнаружил поблизости дикую лису. Алые токи жизни безошибочно вели его к жертве. Подобравшись поближе к зверю, Рейв выставил костлявую руку вперед, сложив пальцы в подобие лапы ворона, и просто высосал из животного жизнь.

Тьма неохотно отзывалась на приказы старого хозяина. Некромант поморщился, чувствуя, что восстановление займет больше времени, чем он надеялся.

Впрочем, рука теперь была полностью цела. Как только энергия животного перетекла в мужчину, поврежденная кисть мгновенно обросла плотью и покрылась смуглой кожей, под которой явственно запульсировали вены.

Схватив лису за хвост, довольный мужчина вернулся к стоянке. Сел возле входа, сооружая из веток нечто вроде мангала.

Рейв, хоть и принадлежал к благородному и богатому семейству, неплохо умел справляться и с освежеванием дичи в лесу, и с жаркой мяса. Он многому успел научиться с тех пор, как в двадцать один год взял свой первый небольшой город с отрядом упырей.

Разделавшись с приготовлением, колдун принялся за свою одежду. К сожалению, спасти магией удалось только длинный камзол с серебряными пуговицами. Остальное сгнило.

Чуть позже недалеко от берлоги Рейв обнаружил жиденький пруд. Он почти весь зарос тиной, но некроманта это не остановило. Окунувшись в холодную воду с головой, он наконец-то почувствовал себя по-настоящему живым.

Таким образом, когда пришло время пробуждаться его зеленоглазой спутнице, мужчина выглядел терпимо.

Сложив для нее на лист лопуха порцию мяса, он осторожно лег с ней рядом на ветки.

Ресницы незнакомки дрогнули, давая понять, что она вот-вот очнется. Некромант подпер голову рукой, лежа на боку возле девушки, и невозмутимо ждал. Жутко хотелось пить, но бросать малышку он уже не хотел. Как ни странно, ему нравилось находиться рядом с ней. Возможно, потому что за столько лет он соскучился по человеческому обществу. Возможно, просто из любопытства или чего-то еще. Он не задумывался об этом.

Закрыв глаза, Рейв осмотрел окрестности сумеречным зрением. В десятке шагов от берлоги обнаружилась крупная черная точка мрака. Кажется, это был мужчина. Вероятно, охотник, задранный медведем. Мертвое тело, которое не планировало видоизменяться и самостоятельно превращаться в нежить.

Рейв решил ему в этом помочь, перебирая в голове подходящие заклятия. Седьмой уровень казался хорошим выбором: создание полуразумного зомби. Ничего сложного.

Оттолкнувшись от земли, некромант сел, уперев руки локтями в колени. Его веки медленно опустились, а когда поднялись вновь, глаза вспыхнули алым. Королю мертвых не нужно было произносить слова древнего языка. Сила и опыт позволяли творить магию почти молча.

Он еле заметно шевельнул пальцами, расположив их в нужном символе, и произнес одно-единственное слово-ключ:

— Kherileyr!

«Восстань».

Земля не дрогнула, а ветер не взметнул в небо клубы острой пыли. Но если бы рядом были еще колдуны, способные повелевать мертвыми материями, они ощутили бы, как ожила Тьма. Как тонкая, но прочная черная нить стрелой вонзилась в тело мертвеца, наполняя его тело паутиной сумеречной магии.

Рейв вздохнул и снова улегся на спину, сложив ногу на ногу и сцепив под головой руки.

Как только зомби доковылял до своего нового хозяина, злобно блеснув зеленоватым светом из потемневших глаз, некромант бросил:

— Принеси воды. Котелок найдешь рядом с местом, откуда пришел.

Зомби кивнул и медленно вышел. После пробуждения ноги ему явно повиновались с трудом.

Некромант скривил губы в подобии ухмылки. Сегодня он прекрасно понимал своего нового слугу.

— Какого лешего тут происходит? — раздался недовольный женский голос, как только мертвец скрылся из виду.

Некромант повернул голову и, встретившись с горящим взглядом, улыбнулся. Незнакомка опять эротично краснела.

В первый момент Рейв не понял, что случилось. Внезапно вокруг грудной клетки Ангелины вспыхнуло черное пятно, длинными липкими щупальцами опутывая легкие. Она начала задыхаться прямо у него на глазах.

Темные брови некроманта сдвинулись, острый взгляд, привыкший подмечать любые изменения обстановки, мгновенно переметнулся с лопуха, на котором прежде лежало мясо, на ветки, на которых дрожала девушка, и затем по всему периметру помещения. Рейв искал причину ее тяжелого состояния.

Но причины не было. В пище отсутствовал яд. Сухой валежник не источал ни грамма проклятийной магии. А само укрытие было обычной берлогой.

Все это могло означать лишь одно: Ангелина больна. И проблема заключалась в том, что Рейв не был лекарем. Он был некромантом. Так что если малышка прямо сейчас склеит ласты, то максимум, чем он сможет помочь, — сделать из нее после смерти в меру симпатичную умненькую нежить. Скажем, стрыгу. Или даже лича. Хотя магии на это сейчас вряд ли хватит.

Девушку начало трясти. Глаза закатились, а изо рта пошла пена.

— Дело дрянь, малышка, — мрачно бросил мужчина и решил предпринять едва ли не единственную отчаянную попытку помочь ей.

Положил ладони на черное пятно в центре груди девушки и приказал Тьме подчиниться. Впитывал ее кожей, старался почувствовать источник проклятия, если все дело было в нем. Заставлял неизвестную порчу сменить цель и перекинуться на него.

Очень неразумный поступок — ставить себя под удар ради девчонки, которую узнал-то всего пару часов назад. Которую хотел использовать в качестве подзарядки. Как сухой паек на черный день. Но Рейв встряхнул головой, откидывая упавшую на лицо прядь, а заодно отгоняя прочь дурацкие мысли. Что такое одно хлипенькое проклятие для короля мертвых? И не с таким справлялись.

Но, к сожалению, фокус не удался. Это было не проклятие, и оно никуда не исчезло. Однако приступ внезапно сошел на нет.

Мужчина наклонил голову, хрустнув шейными позвонками. По спине прокатилась неприятная волна жжения. Все же львиная доля негативного эффекта впиталась в его тело.

— М-да… Лечить тяжелобольных мне еще не приходилось. Вот убивать из милосердия — это да. А лечить…

Губы Рейва скривились в мрачном подобии улыбки.

Но девушке хотя бы стало легче. Черные щупальца снова исчезли, словно их и не было.

Ангелина тяжело вздохнула, пока не приходя в себя. Длинные ресницы дрожали, бледное лицо покрылось испариной.

— Похоже, у тебя тоже неслабые проблемы, малышка, — тихо проговорил он, снова ложась на спину и закидывая руки за голову. — Как и у меня.

Прошло немного времени, в течение которого новая знакомая дышала все легче и свободнее, а некромант снова блуждал в собственных мыслях.

Сегодня утром Ангелина прочитала заклятие, выдавленное на его могильной плите, и решила, что подняла короля мертвых.

Рейв посмотрел на легкий румянец, выступивший на щеках спутницы, и воспоминание почти заставило его улыбнуться. Девушке больше ничего не угрожало, а значит, можно было расслабиться.

Но как же наивно было предполагать, что какая-то малявка, почти подросток, сможет разрушить заклятие, которое он сам не мог сломать в течение семисот лет!

Глупость. Ульфрик Айрис, чтоб ему икалось в посмертии, постарался на славу. А те, кто после этого хоронил запечатанного короля мертвых, тоже не оплошали. Зарыли так глубоко, что и плиту с письменами было не найти.

Но прошло слишком много лет. Могильник всплыл под действием дождей. Плита показалась на поверхности, а сам некромант смог хоть немного наполнить свой источник с помощью проходящих поблизости случайных жертв. Рейв давно подтачивал прутья своей тюрьмы, разрушал звенья колдовства. А дерзкая незнакомка ему в этом лишь помогла. Ударила по стеклу, в котором было уже слишком много трещин.

Хотя стоило признать, у девчонки оказалось прекрасное произношение в эшгенрейском. Она смогла правильно прочесть заклятие. А ведь большинство магов прочитали бы его таким образом, что только сильнее запечатали бы ловушку. В этом состоял невероятно хитрый секрет Ульфрика. Только очень старый и мудрый колдун мог воссоздать правильное произношение. Но этим колдуном оказалась малышка-выпускница.

Рейв презрительно фыркнул. Ясно дело, об умственных способностях Ульфрика он был невысокого мнения.

Теперь он свободен, и дело за малым — восстановиться до прошлого уровня. Конечно, чтобы наполнить источник, возможно, придется уничтожить не одну сотню людей, но разве это когда-нибудь было проблемой? Когда-то Рейв едва не покорил весь мир войском мертвых. Так что от парочки вымерших деревень никому хуже не станет.

Но для начала нужно разведать, что и как. Понять, какие изменения случились в мире за его отсутствие. И помочь ему должна была именно Ангелина.

Некромант повернул голову к малышке. Он тешил себя мыслью, что помог ей именно по этой меркантильной причине. Потому что дерзкая нахалка ему еще нужна. Но на самом деле были и другие, более глубокие поводы, над которыми он раздумывать пока не собирался.

Рейв прищурился, уронив взгляд на оголившиеся женские ножки. После приступа платье бесстыдно задралось, хотя и прежде-то не особенно многое прикрывало. Серо-голубая юбка поднялась так высоко, что стройные молочно-белые бедра внезапно заставили мужчину дышать глубже.

— Что она там говорила?.. — пробубнил он. — Выпускной экзамен сдавала? В этом?

Захотелось провести рукой по ноге, почувствовать, насколько горячая у нее кожа. Добраться до того, что все еще скрыто довольно безвкусными оборками.

Отвернулся, нахмурившись.

— Удивлюсь, если сдала, — бросил мрачно, нехотя устремив взгляд в каменный потолок.

В этот момент его случайная спутница наконец открыла глаза.

— Прям дежавю, клянусь Сумерками, — улыбнулся он. — Рад тебя видеть, малышка.

— Что… что случилось? — Девушка провела по волосам трясущейся рукой и бросила на мужчину испуганный виноватый взгляд. — Ах да… Прости.

— То есть ты все же знаешь, в чем дело, да? — безошибочно угадал некромант.

Девушка кивнула.

— Только не знаю, почему еще жива. У меня эпилепсия. Редкие, но очень сильные… припадки. Во время них я задыхаюсь. Помогает только порошок ларники, который надо принять заранее. И у меня он, к сожалению, недавно закончился. Я собиралась купить его в городе сразу после того, как сдам экзамен и поступлю в аспирантуру. Но провалилась. Если бы все прошло как нужно, мне выплатили бы пособие…

Девушка сморщилась и потерла глаза руками, поднимаясь с веток и усаживаясь рядом с мужчиной.

— Тебе это, должно быть, неинтересно.

— Нет, отчего же, — ответил Рейв, испытав странное чувство. — Я был бы рад узнать, откуда взялась эта болезнь. Никогда не встречал ничего подобного. А я много повидал, поверь.

— Вряд ли тебе понравится, если я расскажу правду, — вдруг проговорила она, поджав к груди колени и уперев в них подбородок.

— Испытай меня… — сказал Рейв и сам удивился, когда голос понизился в ожидании ответа.

Ангелина окинула его задумчивым взглядом, словно последний раз обдумывала, стоит ли говорить, а затем вздохнула и начала:

— Я бракованная.

— Что за чушь? — нахмурился мужчина.

Не поднимая на него глаз, она продолжила:

— Мое имя — Ангелина Вальбур. Я выросла в семье горшечницы Илоны Вальбур в провинции Арк. Но женщина, которая заменила мне мать, не была мне родной. Я знала это с детства, хотя говорить об этом не принято и по сей день. Моя мать отдала меня Илоне и ежемесячно переводила крупные суммы на то, чтобы я ни в чем не нуждалась. А еще на то, чтоб никогда не узнала своих настоящих корней. Но однажды мне удалось подслушать правду.

Девушка сделала паузу, а затем бросила на некроманта нервный, затравленный взгляд.

Рейв внутренне напрягся, чувствуя, как голос молоденькой выпускницы завладевает его вниманием. Не отпускает. Заставляет с интересом слушать ее рассказ дальше.

— Так вот, моей настоящей матерью оказалась влиятельнейшая женщина. Герцогиня Мирия Клариан Кастро-Аркс. Владелица и сюзерен всей провинции Арк. Сестра его величества короля. Она скрывала мое рождение, потому что я — дитя, рожденное вне брака.

— Ну, в этом ничего постыдного нет, — сказал мужчина, попытавшись рассеять тучи во взгляде девушки. — Более того, я сказал бы, что тебе полагается хоть какой-то титул, несмотря на отсутствие брака родителей.

— А это еще и не конец, — выдохнула она и отвернулась. — Я узнала также и имя своего отца.

Снова пауза. Гораздо длиннее прежней. Рейву даже захотелось в нетерпении бросить — мол, незачем тянуть, он все равно не знает в этом мире никого, кроме нее.

Но мужчина промолчал, не торопя собеседницу.

— Моим отцом оказался сам король…

Некромант нахмурился, припоминая, что пару секунд назад она упоминала, будто ее мать является сюзерену сестрой. Но когда девушка произнесла имя, Рейву вообще стало, мягко говоря, не до смеха.

— Герхард Айрис Кастро-Файрел, — мрачно закончила она. — Властитель Четвертого королевства, король солнца и туманов. Думаю, теперь ты понимаешь, что о моем рождении не должен был знать никто. Мне повезло еще, что не придушили в младенчестве. Если вскроется связь государя с собственной сестрой, это вызовет серьезное недовольство правительства и народа.

Рейв был мрачнее голодного упыря. Ангелина поджала губы, явно думая, что противна некроманту. Но он в этот момент размышлял вовсе не о ее кровосмесительном рождении. Признаться, это казалось и вовсе мелочью. В том, что ее мамаша любила перепихнуться с собственным братом, вины девчонки точно не было.

Некроманта бесило другое. Бесило до дрожи в руках и плотно стиснутых зубов.

Король Герхард носил фамилию его убийцы. Айрис. Он был потомком Ульфрика. Это означало, что за его, Рейва, смерть засранец Ульфрик получил титул короля посмертно. А его дети надели корону и приобрели приставку к имени — Кастро-Файрел. Его приставку!

Файрел — название замка, который Рейв десятилетие строил для себя. Облагораживал магией, гонял рабочих и казнил архитекторов. Каждый камень в нем знал своего настоящего хозяина — короля мертвых.

И семь сотен лет после его «смерти» в этом замке гнездились потомки предателя. Семь сотен лет, которые Рейв пролежал в могиле, мечтая, как вернется и отомстит. Когда лишь одна фраза, пульсирующая в мозгу, сохраняла его жизнь: «Я должен отомстить Ульфрику, даже если он сам уже мертв. За его предательство ответят все его близкие…»

И Рейв даже не задумывался о том, насколько это глупая затея. Ведь мертвому врагу от его мести ни горячо ни холодно. Было бы интереснее поднять его самого в качестве какой-нибудь полуразумной нежити. Заставить мучиться от посмертия, выполняя команды собственного убийцы. Но, увы, тело Ульфрика уже давно сгнило. И даже костей не найти.

Рейву была нужна месть. Нужна как воздух. Он думал о ней веками, переживая один и тот же день. Одну и ту же секунду, когда маленькие зубастые рты обгладывали его кости. И только железная воля и какая-то невероятная жажда жизни сохранили ему здравый рассудок. Они и кровавая баня, которую он мысленно обещал устроить своим врагам. Ведь Ульфрик должен был оставить потомков. Таких же засранцев, каким был он сам. И все эти годы Рейв собирался найти каждого из них.

Это помогало выжить. Держаться, сохранить разум и не свихнуться от боли.

И вот теперь даже это последнее желание ускользало. Ангелина оказалась дальней правнучкой его врага. Это совершенно выбивало из колеи.

Нет. Он не мог позволить планам, лелеемым так долго, просто раствориться.

— Я кажусь тебе отвратительной, да? — вырвала его из размышлений девушка.

Рейв поднял на нее хмурый взгляд чуть прищуренных глаз, молча вглядываясь в испуганное, расстроенное лицо.

Что он должен был ответить? Что сотнями лет мечтал убить именно ее?

Травянисто-зеленые болотные радужки, засасывающие в свой омут…

Почему-то видеть ее страдания некроманту совсем не нравилось.

— Да мне плевать, что за люди были твоими родителями, — бросил он, стиснув зубы и выдохнув. — Поверь, малышка, это должно быть только их проклятием. Не твоим.

Брови девушки немного разгладились, и некромант с некоторым раздражением почувствовал, что ему стало легче.

— Правда? — переспросила она.

Мужчина кивнул, едва не взяв ее за руку. В последний момент отдернул ладонь, страшно ругаясь про себя.

— Спасибо, — облегченно выдохнула она.

— Почему мне кажется, что ты рассказываешь эту историю не каждому встречному? — спросил тогда мужчина.

— Потому что так и есть. Мы с тобой едва знакомы. И вряд ли продолжим знакомство и дальше. — Рейв при этих ее словах сдержал темную ухмылку. Он был на этот счет немного другого мнения, но малышке об этом знать пока не обязательно. — Так что тебе вряд ли есть до меня хоть какое-нибудь дело. А мне нужно было выговориться.

— Рад, что сумел помочь, — улыбнулся он, на этот раз вполне естественно.

Ангелина улыбнулась в ответ, развернулась, опершись руками о ветки, и вдруг вскрикнула. Поднесла к губам палец, с которого на ладонь стекла небольшая блестящая капля крови.

— Ну вот, поцарапалась, — выдохнула она.

Время перед глазами некроманта будто замедлилось.

Веки тяжело опустились, накрывая мир чернотой. И за их чертой появились смутные картины прошлого.

Миловидная девушка с длинными каштановыми волосами, отливающими медом. С большими глазами, сверкающими как звезды. И с жестокой улыбкой, от которой внутри некроманта все перевернулось. Словно кто-то вспорол ему живот, вытаскивая зазубренным кинжалом кишки наружу.

А затем ее лицо сменилось другим. Бледный мужчина, поседевший явно раньше времени. Довольно молодой, но с морщинами под зелеными, как малахит, глазами. Он смотрел на него с ненавистью и осуждением, и от этого взгляда Рейва тянуло убивать.

Веки некроманта поднялись, гоня наваждение прочь, возвращая к реальности. Но совершенно неожиданно кошмар стал явью. Мужчина с седыми волосами никуда не исчез. Он сидел на валежнике рядом с Ангелиной и мерзко улыбался, а девушка его не замечала.

— Что, не ожидал встретить старого друга? — спокойно протянул Ульфрик, сжигая его мертвой зеленью своих глаз.

— Я убил тебя, — еле слышно ответил некромант, стиснув зубы.

Призрак отвратительно оскалился.

— Что с тобой? — спросила девушка, нахмурившись, но Рейв не смотрел на нее. Все его внимание было приковано к врагу, к старому другу, что сидел рядом.

— Ты мертв, — произнес Рейв одними губами.

— Ты тоже, но что это меняет? — смакуя каждое слово, протянул Ульфрик, усмехаясь.

Рейв вздрогнул, но в следующую секунду резко опустил голову вниз. На его сжатом кулаке лежала маленькая женская ладонь. Контрастно-светлая по сравнению с его смуглой кожей. Обжигающе теплая.

Пульс застучал в висках.

Некромант вновь посмотрел на седовласого врага, но того уже и след простыл. Словно все это мужчине привиделось.

— Ты в порядке? — тихо спросила Ангелина, вглядываясь в него широко раскрытыми глазами.

Она была так близко, что он чувствовал ее дыхание. Еле уловимо. Но ему вдруг ужасно захотелось ощутить его сильнее.

Тонкий, чуть сладковатый женский запах начал проникать куда-то глубоко-глубоко внутрь него. Будоражить там что-то темное и голодное, пробуждая дикое животное. Рисуя в голове смутные образы, легко и быстро выбрасывая оттуда все мрачные мысли.

Малышка…

Ее мягкие приоткрытые губы, по которым так хочется провести языком. С силой проникнуть внутрь. Опрокинуть на спину, почувствовать под собой горячее изнывающее тело. Зарычать, кусая пошлый влажный рот, когда она сожмет свои ноги у него на бедрах и будет приглушенно выстанывать его имя.

Рейв схватил девушку за запястье и резко дернул на себя. Ангелина вскрикнула и упала на него, на одно короткое мгновение очутившись сверху.

— Что ты?.. — только и успела произнести она.

А на большее времени не хватило.

У Рейва слишком много лет не было женщины.

— Что случилось? — беспокойно спросила девушка.

Некромант сжал зубы. Похоже, он потихоньку слетает с тормозов. Побочный эффект после воскрешения? Или, может, это проклятая саранча за семь сотен лет его все же доконала?

— Ничего… ничего. Вспомнил кое-что неприятное, — говорил он, и сам себя еле слышал. Его взгляд был направлен немного влево от спутницы, туда, где снова стоял его старый знакомый. Гадко ухмыляющийся Ульфрик, на хрен, Айрис.

Но Ангелина явно никого не видела.

Рейв медленно моргнул, мысленно приказывая видению убираться в бездну к тварям. Туда, где и место предателям.

— А где место таким, как ты, Рейви? — усмехнулся призрак.

Некромант открыл глаза, но засранец Ульфрик никуда не пропал. Напротив, он закинул руки за спину и с заинтересованным видом начал прохаживаться вокруг девушки.

— Что, понравилась тебе детка, да? — спросил старый друг, похотливо облизываясь. — А она ничего. У тебя всегда был неплохой вкус.

Он бросил на некроманта взгляд, полный злого веселья. Рейв повернул голову в сторону, до хруста сжимая челюсти. Слишком ярко видя образ длинноволосой Шайны. Своей жены.

Воспоминание обожгло старую рану где-то на подкорке.

— Рейв, ты в порядке? — спросила в этот момент Ангелина, не на шутку испугавшись. Ее большие зеленые глаза наполнились чернотой зрачка в ожидании ответа.

— Да, малышка, я… выйду освежусь. Подожди меня минуту.

Некромант выскочил прочь из пещеры, как будто его преследовал сумеречный огонь. Мерзкое видение и было этим огнем.

— Не убегай, друг, — бубнил над ухом Ульфрик. — Дама долго ждать не будет. Разве ты не хотел ее жестко поиметь?

— Закрой рот, — тихо выдохнул мужчина, когда свежий воздух ударил в лицо. Но, к сожалению, легче от него не стало.

— Фу, как грубо. Очень по-некромантски, — бросил Ульфрик, — вот так бросить возбужденную женщину. Или не возбужденную. Какая разница. Ты не собираешься ее убивать?

— Убирайся. Ты всего лишь моя галлюцинация.

— Уверен? — гадко скривил рот призрак. — Подумай хорошенько, ты же некромант. А потом возвращайся в пещеру и сделай то, что хотел. Трахни эту девчонку, высоси ее магию без остатка. Ты же почувствовал, что с ней не все так просто, правда? Ты должен знать, да… Высоси ее, а затем убей.

Рейв прищурился. Закрыл глаза, растирая виски.

— Тебя не существует. Твой дух не мог восстать через семь сотен лет, — твердил он. — А если нет, я разотру твое посмертие в сумеречную пыль.

— Конечно, — фыркнул Ульфрик. — Именно это ты и сделаешь. Убьешь меня, потом убьешь ее. Некроманты берут то, что хотят, правда?

Рейв открыл глаза. Ульфрик завис прямо напротив его лица, на расстоянии пары сантиметров.

Но некромант даже не дернулся.

Несколько секунд оба молчали. А затем призрак открыл рот и тихо прошептал:

— С мертвыми проще, чем с живыми. Так, Рейв?

И в следующий момент исчез, словно его и не было. А на пороге появилась взволнованная фигурка Ангелины.

— Ты расстроился, что… ну…

Она махнула рукой в сторону пещеры и прикусила губу. По щекам разлился румянец. Некромант в очередной раз отметил, что ему очень нравится, как она краснеет. Нравится настолько, что даже вышибает из головы неприятные мысли.

Однако мерзкий голос в мозгу все же тихо повторил слова Ульфрика: «Высоси ее, а затем убей…»

Рейв зарылся рукой в собственных волосах, отбрасывая их с лица назад. И улыбнулся. Похоже, малышка в самом деле переживала. И о чем?..

— Перестань, — бросил он, подходя ближе.

В этот момент зомби, сидевший в полутора метрах от девушки, протянул к ней длинную руку. Тут-то она его и заметила. Взвизгнула, шарахаясь назад как от смертельной проказы.

Рейв обхватил ее за талию и невозмутимо оттолкнул руку зомби.

— Малышка, ты точно некромант? — фыркнул он.

— Д-да, а что? — спросила она нервно.

— Так почему ты не видишь, что этот мертвец привязан ко мне?

Рейв внимательно посмотрел на Ангелину, начиная улавливать искры понимания в ее глазах. Девушка перевела взгляд с него на зомби и обратно.

Некромант осторожно усадил ее на землю у костра и сам расположился рядом. Нежить осталась сидеть по другую сторону пламени в трех метрах от них.

Сумасшедший король мертвых, некромантка, которая боится мертвецов, и зомби. Маленькое хреново трио.

— Мы изучали нити привязки только в теории, — тихо произнесла девушка, все еще вглядываясь в зомби. Похоже, рассматривала сумеречным зрением длинные прочные жгуты, соединяющие некроманта и его мертвого слугу. — Ведь сейчас в мире нет ни одного мага, способного поднимать нежить. Ну… нас так учили.

Глаза зомби сверкнули алым и потухли.

— Все заклятия по воскрешению были уничтожены со смертью короля мертвых. Рейва Эридана, — продолжала девушка, вдруг странно взглянув на мужчину.

Некромант оставался серьезен. Если в этом мире не осталось ни одного нормального заклинателя сумеречной магии, придется долго объяснять, каким образом все тайные знания стали известны ему одному.

Но и скрывать свои возможности он не собирался.

— А чем же тогда занимаются ваши колдуны? — без задней мысли спросил Рейв.

— Ну, я уже говорила… — протянула девушка. — Но еще есть, например, черные некроманты. Они умеют создавать неразличимые яды из мертвой плоти. Из костей — эликсиры. Умеют высасывать из покойников трупное разложение, превращая их в мумии. А затем отравлять этим разложением живых людей. Умеют создавать чуму и останавливать ее. Очищать реки от трупного яда… Некоторые, особенно сильные, способны поднять из мертвых мышь или кошку. Или любое другое животное. Но это — максимум, на который они способны.

Рейв задумчиво кивал головой.

— А где же ты учился, что все это тебе неизвестно и непонятно? — Ангелина прищурилась и оглядела собеседника с ног до головы так, словно видела впервые.

Рейв нахмурился. Пугать девушку он совсем не хотел. Она еще была ему нужна. Более того, он просто не желал терять ее, пока ему не надоест их общение.

А значит, секрет стоило сохранить.

— Я рос в отдаленном поместье, малышка. Далеко за городом. И меня учил… отец.

Когда-то его и правда учил отец. Но это было так давно, что даже сам некромант уже в этом сомневался.

— Понятно, — кивнула Ангелина, и лицо ее разгладилось.

Вроде поверила.

— И все-таки мне кажется слишком нереальным, что ты и зомби связаны. Да, я вижу эту нить, — задумчиво протянула она, снова глядя на мертвеца с другой стороны потухающего костра. — Но, возможно, это нить просто какого-то сумеречного заклинания.

Рейв улыбнулся, разворачиваясь к девушке всем торсом и упирая кулаки в скрещенные ноги. Ему хотелось немного поиграть.

— Что нужно, чтобы ты поверила? Малышка, я готов на все. Ну хочешь, наш новый друг сделает тебе массаж ног?

Рейв махнул рукой в сторону мертвеца, и тот мгновенно задрал голову.

Ангелина широко открыла глаза, возмущенно хватая ртом воздух.

Некромант снова засмотрелся на ее пухлые розовые губы, чувствуя, как желание возвращается.

— Пусть он лучше уберет тебе волосы в хвост! И сплетет косичку! — отрывисто воскликнула она.

И Рейв засмеялся.

— Я бы предпочел, чтобы это сделала ты, Ангел.

Девушка снова покраснела. Как будто специально подливала масла в огонь.

— А я могу сделать тебе массаж ног, — закончил он понизившимся голосом, с жадным хищным вниманием подмечая, как потяжелело дыхание собеседницы. Выхватывая вздрогнувшие ресницы. Затвердевшие вишенки груди под платьем…

Ангелина промолчала, опустив взгляд в костер. А Рейв не настаивал. Да, он чувствовал в себе животное. Старое и голодное. Но его животное хотело слишком многого. Крови, плоти, магии.

Власти.

Рейв не хотел раньше времени будить это чудовище.

— Малышка… — мягко начал он, надеясь, наконец, повернуть разговор в нужное ему русло. — Ты не знаешь, какие сейчас новости в королевстве? Я жил почти что затворником и совершенно не в курсе свежих, как бы это сказать, — Рейв задумался, как сделать этот вопрос поинтереснее для молоденькой девушки, — сплетен.

Глаза Ангелины на миг вспыхнули. Некромант уже подумал, что все получилось. Но внезапно девушка стала чернее тучи.

— Есть новости, как же без них…

«Кости и кровь… Тьма и демоны Сумерек. Холодно. До чего же холодно. Но чувств нет. Холод — лишь привычка…»

Зомби неподвижно сидел в двух метрах от ярко горящего костра и смотрел на него немигающим взглядом.

«Проклятое пламя. Ненавижу огонь. Жжет кровь. Съедает душу…»

Оранжевые блики сверкали в мертвых глазах зомби, вызывая внутри него безотчетный страх. Остатки мозга, еще не успевшие разложиться до того, как Рейв прочел заклятие воскрешения, посылали мертвецу яркие образы. Жгучие желтые языки на руках, на груди. Голодный огонь, жадно поедающий его податливую несвежую плоть. И кровавые глаза, пылающие злой алой магией.

Но зомби должен был выполнять приказ. Тушка зайца уже лежала возле его ног. И шкура животного нигде не была повреждена.

Поймать зверя не составило труда. Зомзом уже вполне пришел в себя после пробуждения, и его силы потихоньку росли. Скорость и ловкость увеличивались. Он был не обычным зомби, которые по большей части неповоротливы и медлительны. Он был нежитью, которую создал сильный некромант.

Так что у зайца не было шансов. Вот только Зомзом с трудом подавил в себе желание выпотрошить жертву, вгрызаясь зубами в теплую плоть. Хотелось почувствовать, как кровь течет в желудок, как наполняет организм чужая жизненная сила.

Но приказ есть приказ. Скрипя зубами, зомби выполнил и его.

Привалившись к входу в пещеру, он незаметно наблюдал за двумя людьми. Ничто не выдавало его любопытства, ночные тени скрывали тело, а абсолютная неподвижность, не присущая живым, делала зомби почти незаметным.

Мертвец смотрел на хозяина. Долгое время тот делал вид, что спит. Но зомби видел: его пульс бьется слишком быстро. Маленькая аппетитная жилка на горле, в которую он с удовольствием впился бы зубами.

Жуткое желание убивать щекотало кожу. Пальцы зудели.

Но хозяина трогать нельзя. Да и не очень хочется, честно говоря. От некроманта разило такой мощной черной магией, что во рту ощущался привкус собственной смерти.

Зомзом перевел взгляд на девушку. Как только она уснула, хозяин тут же оторвал голову от лежанки и перекатился на бок, разглядывая свою спутницу.

Да… она хорошенькая. Зомби она нравилась. Он бы с удовольствием убил девчонку и высосал кровь. Прямо из шеи. Он был бы осторожен. Сделал бы это так, чтоб она меньше кричала.

Но слишком страшно. Хозяин не одобрит. От мысли, что некромант разозлится, у мертвеца начинали стучать зубы и дрожать голодные челюсти.

Зомзом вздохнул. По старой привычке, въевшейся в кости и плоть. Кем он был прежде? Зомби не помнил. Помнил лишь, что дышать приходилось часто.

Но Зомзом был рад, что снова жив. Иногда в голове вспыхивали отрывки воспоминаний. Например, о том, как сверкнули перед глазами лезвия звериных когтей. Как заболела грудь, когда ее распорола медвежья лапа.

Умирать не хотелось. Хозяин дал ему возможность снова ходить по земле. Зомзом был благодарен.

Хотя, не раздумывая, разорвал бы ему горло, если б не знал, что умрет раньше, чем наступит этот сладкий момент.

В эту секунду некромант, лежа на боку, одной рукой подпер голову, а второй осторожно коснулся волос девушки. Убрал прядь, закрывающую ее лицо.

Зомзом даже сквозь мрак и разливающуюся вокруг мужчины Тьму видел горящий взгляд хозяина. Жгучий, голодный.

Почти такой же голодный, как у него самого…

Может, хозяин тоже хочет ее растерзать?

Зомби склонил голову, и глаза его едва уловимо блеснули алым.

Нет, теперь он видел: во взгляде некроманта был совсем другой голод. Хозяин медленно, почти не дотрагиваясь, провел рукой по женской щеке. Спустился ниже, кончиками пальцев касаясь шеи. И только в нескольких миллиметрах над грудью ладонь замерла. Казалось, вот-вот девушка сильнее вздохнет во сне, и некромант прикоснется к ней. Вот-вот его рука опустится, жадно стягивая вниз ворот платья, обнажая светлую, почти светящуюся в темноте кожу.

Но в этот момент девушка вдруг заерзала и повернулась на бок, слегка вздрогнула во сне и свернулась в комочек.

Хозяин вздохнул. Затем сел на ложе, стянул с себя свою длинную хламиду, названия которой зомби не помнил, и осторожно накинул на спутницу. Сам мужчина при этом оказался совершенно голым.

Но и это было еще не все. Сложив руки на коленях, некромант задумался. Некоторое время он сидел неподвижно, вглядываясь во мрак. И мертвец нервно ежился, потому что Тьма вокруг приходила в движение. Потоки сумеречной магии всколыхнулись, выстраиваясь в какой-то странный, известный одному только хозяину символ.

Зомзом никогда не был магом. И он не понимал, что происходит. Но после смерти он начал видеть Тьму так ярко, как не видит ее ни один колдун. И сейчас черный туман магии свился в круглую ловушку с паутиной нитей внутри. Хозяин поднял ладонь, и странный символ повис в изголовье импровизированной постели.

Уже после этого, закинув руки за голову, некромант лег на спину, закрыл глаза и уснул по-настоящему, ничуть не переживая насчет своей наготы или температуры в берлоге.

Магическая пентаграмма мягко колыхалась в воздухе, и зомби с интересом наблюдал, как темные сущности, которые не видны обычному глазу, но не скрыты от взгляда мертвого, отлетают от девушки, боясь попасться в смертельную ловушку.

Зомзом и сам больше не хотел приближаться к девушке. Словно слышал скрежет когтей по могильной плите. Внутри появилось настойчивое желание отойти подальше.

А еще после того, как он увидел такой странный горящий взгляд хозяина, что-то в нем самом изменилось. В его мертвом сердце, оживленном сумеречным заклятием, всколыхнулось нечто знакомое. Старое как мир. И больше не осталось желания убивать девушку.

Рейв беспечно переговаривался с девчонкой, то и дело весело подшучивая над ней. Ему нравилось, как протекают их беседы. Похоже, именно этого ему и не хватало после стольких лет — разговоров, от которых становится легче и вся кровавая каша ненависти, злобы и мести медленно выветривается из головы.

Но одновременно с беседой он продолжал обдумывать собственные планы. Пока девчонка улыбалась, что-то ему рассказывая, он чувствовал успокаивающее тепло ее руки и размышлял.

Чем ближе они становились к столице, тем отчетливее он ощущал вибрации сознания его старого друга. Единственного, которого он мог назвать настоящим. Бьельндевир. Костяной дракон.

Эманации посмертия такого огромного существа было сложно не заметить, особенно если вы с этим существом неразрывно связаны. Но, похоже, некроманты Ихордаррина уже давно не те, что были раньше. Иначе кто-то из них наверняка нашел бы одного из тех, кто принес в этот мир язык магии. Эшгенрейский. Язык костяных драконов.

Но Бьельндевир находился в городе и был явно свободен. За семь сотен лет ни один колдун не подчинил его душу. Собственно, поэтому, вероятно, сам Рейв до сих пор был жив, но это совсем другая история.

Главное, что теперь Рейв в первую очередь должен как можно быстрее вернуть старого друга. От этого зависела не только мощь возродившегося короля мертвых, но и его жизнь.

Мужчина пошевелил кончиками пальцев, едва заметно дернув черные нити управления, тянувшиеся от него по всей округе. В ответ на это сотни мертвецов под землей на миг распахнули кровавые глазницы. Их черные рты раскрылись, чтобы под толщей земной тверди разнесся могильный шепот:

«Мы слышим тебя, некромант… мы готовы…»

Но до жителей столицы не донеслось ни слова. Только особенно сильные некроманты, обладающие большим даром, хоть и слабыми знаниями, ощутили сильный поток злобы, пронесшийся по округе. Они видели, как всколыхнулась Тьма, но не знали, в чем дело.

А еще Ангелина нахмурилась, бросив странный озабоченный взгляд в ближайшую канаву вдоль тракта, по которому они шли уже час. Вряд ли девочка заметила, но там лежал полуразложившийся труп мужчины, убитого не меньше месяца назад. Вероятно, дело рук разбойников. Какой-нибудь торговец или ремесленник, не добравшийся домой поздней ночью.

Сегодня и он отозвался, почуяв короля мертвых.

Рейв успокоился и продолжил размышлять.

По дороге их троице встретилось не так много людей. Все они с интересом и легкой насмешкой косились на странно одетую парочку, идущую под руку. Но один долгий внимательный взгляд некроманта заставлял их торопливо отворачиваться. Мужчина знал, как выглядит со стороны. А еще он знал, каким может казаться, если захочет.

Когда-то королевские наместники сдавали свои крепости, лишь завидев этот взгляд военачальника, ведущего с ними переговоры. Рейв не обещал расправы, не демонстрировал ненависти. Нет. Он всегда улыбался. Только каждый, кому доводилось испытать на себе внимание короля мертвых, видел в его улыбке скалящуюся смерть, а во взгляде — тысячи трупов, встающих на закате багряным заревом.

Ангелина тихо засмеялась, сказав что-то и вырвав мужчину из воспоминаний.

Рейв огляделся. Столица была уже недалеко. Чем ближе они подходили к городу, тем больше народу встречалось по дороге и тем меньше на них обращали внимания. Какого отребья тут только не попадалось! Рейву, конечно, было не слишком приятно сливаться с толпой нищих и бродяг, но другого выхода не представлялось. К счастью, совсем скоро конец пути. И некромант его уже видел.

— А вот и место, куда мы идем, малышка!

Среди узких улочек Ихордаррина почти на самой окраине расположился двухэтажный дом из белого кирпича под красной черепичной крышей с крупной яркой вывеской «Волшебник иглы и шелка» над входом. Сразу было видно — это заведение не для бедняков. Два невероятно натуралистичных манекена мужчины и женщины в дорогих костюмах по последней моде стояли на крыльце по обеим сторонам от дверей. Они смотрели друг на друга, протянув руки, словно вот-вот собирались начать танцевать.

Подходя к зданию, некромант бросил заинтересованный взгляд на фасоны одежды, выставленной на показ. Немного нахмурился и даже, признаться, расстроился. Его бедный камзол и вправду безнадежно устарел.

Рейв подтолкнул неуверенно мнущуюся девушку вперед, едва не шлепнув ее по аппетитной заднице. Исключительно для ускорения. В последний момент остановил себя, удивляясь, откуда только понабрался таких грубых манер.

Скрипнула дверь, и они втроем оказались внутри. Зомзома тоже следовало привести в порядок, да и оставлять его на улице — только внимание привлекать.

— Приветствую вас в моей швейной лавке волшебника, — протянул из-за стойки низкорослый усатый мастер. — Надеюсь, вы найдете у меня то, что хотите.

Затем он оглядел внешний вид своих новых посетителей и еле уловимо изменился в лице.

Ангелина покраснела и прикусила губу, стыдливо уронив взгляд в пол. И на этот раз некроманту это не понравилось. Казалось, еще немного, и девушка либо выскочит из магазина, как будто ее здесь голодная стрыга поджидает, либо зароется в рядах одежды так, что сам хозяин не найдет.

Пора было брать происходящее в свои руки.

— Милейший, — учтиво обратился к хозяину Рейв. Сделал три широких шага к мужчине, намертво приковывая его внимание, и продолжил: — Нам от вас кое-что потребуется сегодня.

— Вы кто, позвольте-с? — спросил вдруг хозяин лавки.

— Рейв, может, ну его, этот замок, а?.. — раздалось сзади.

Некромант не повернул головы. Он медленно оперся локтями о стойку и сплел пальцы в замок, неотрывно глядя на продавца.

— Во-первых, — начал он, — вы закроете лавку, чтобы нам никто не мешал. Во-вторых, вы поможете нам троим выбрать готовые костюмы и подгоните их по размеру. В-третьих, вы сделаете это бесплатно и в довесок дадите нам кошель с золотом.

Хозяин смотрел на него не отрываясь, и взгляд его становился все более затравленным.

— Позвольте-с?.. — немного дрожащим голосом повторил мужчина.

Рейв широко улыбнулся, хрустнул костяшками пальцев. Он уже знал, что произойдет дальше.

Они уже приближались к постоялому двору, который некромант присмотрел поблизости. Довольно крупный пятиэтажный дом с великолепными верандами и шикарным палисадником. Сразу видно, это место было предусмотрено для зажиточных граждан. Именно то, на что Рейв и рассчитывал, будучи графом и сюзереном одной из самых крупных провинций королевства. Конечно, сейчас его титул уже ничего не значил. После стольких лет фамильные земли наверняка принадлежали кому-то другому. Но привычку к роскоши и достатку это отменить не могло.

Пока они подходили к воротам, Ангелина робко спросила, явно скрывая жуткое любопытство:

— Рейв, там, около лавки, ты так внимательно смотрел на больную лошадь… Скажи, ее что, можно вылечить?

Мужчина повернул голову и удивленно бросил:

— Разве я похож на лекаря? Понятия не имею. Просто конь и впрямь был красив. Жаль, что кончит вот так.

Девушка вздохнула:

— Да, жаль.

Некромант нахмурился, увидев, как поникли узенькие плечи.

— Малышка, не стоит грустить о том, чего все равно не изменить. Лучше скажи мне, ты предпочитаешь пообедать в наших комнатах или в общем зале? — спросил, едва ли не заталкивая свою спутницу в двери постоялого двора.

Девушка была так не уверена в себе, что почти тряслась.

— Рейв, это очень дорогое место… — пробубнила она, выпучив глаза. — Давай поищем другое…

— Глупости, — фыркнул некромант, еле сдерживая раздражение.

И что с этим миром стало не так? Если мужчина куда-то ведет девушку, разве стоит ей беспокоиться о деньгах?

Конечно, вполне возможно, она считает, будто своих средств у него нет. И буквально пару минут назад он обворовал местного портного. Это, конечно, неприятно. Но, в конце концов, она может думать все, что взбредет в ее милую маленькую головку. Он не обязан отчитываться и переубеждать в чем-то.

— Я хочу принять нормальную ванну, — продолжал мужчина. — Хочу позвать брадобрея и поспать на мягкой чистой перине первый раз за долбанных семьс… семь суток. Я неделю, знаешь ли, нормально не спал.

— А что ж ты делал эту неделю? — удивилась Ангелина, все же позволяя затащить себя в просторный нижний зал. — Все в земле, что ль, сидел? Лягушек пугал?

И озорно улыбнулась.

— Ага, — ответил некромант. — Ждал, пока появится одинокая незнакомка. Исключительно чтобы затащить ее в берлогу и накормить жареным мясом.

И усмехнулся.

Девушка вытянула губы.

— Ну, Рейв! Скажи правду!

Некромант скривил губы. Вот ведь нахалка. Вот-вот начнет из него веревки вить.

— Дела у меня были на том поле. Неотложные, — мрачно ответил он.

И чуть не добавил: «На семь сотен лет…» — но промолчал. И вместо этого сказал мужчине, стоящему по другую сторону барной стойки:

— Любезный, извольте выделить нам комнаты. Да попросторнее. Принесите обед на две персоны. Вниз мы спускаться не будем. Также подготовьте ванную. Мы устали после… дальней дороги.

Мужчина — похоже, хозяин или, как минимум, управляющий — скептически оглядел Рейва. Его кустистые брови приподнялись.

Некромант слегка прищурился. Он внимательно следил за реакцией собеседника, готовый в любой момент заткнуть ему рот, если он будет недостаточно вежливым.

Но в этот момент мужчина за стойкой бросил взгляд на неторопливо следующего за Рейвом зомби. И лицо его разгладилось.

Вряд ли кто-то был способен заподозрить в Зомзоме мертвеца, пока на нем темный морок. Похоже, в данном случае хозяин обратил внимание на нечто совсем другое. А именно на одежду с логотипом самого дорогого ателье в королевстве.

— Это ваш слуга, господин? — с улыбкой спросил он у Рейва, указав на зомби.

— Именно, милейший, — ответил хмуро некромант. — И сделайте все быстро. Мы остановимся у вас только на сутки.

С этими словами он развернулся, на ходу забирая ключи от комнат, и пошел в направлении лестницы, утягивая за собой и Ангелину. Честно говоря, управляющий уже исчерпал предоставленный ему резерв терпения короля мертвых.

— Малышка, поторапливайся, — бросил некромант, поднимаясь по ступеням. — Я ужасно хочу в ванну, но, так и быть, предоставлю тебе право сделать это первой.

— Э-э-э… Рейв, — позвала девушка, слегка сопротивляясь тому, как уверенно мужчина вел ее вперед. — Прости, пожалуйста, может, это, конечно, наглость с моей стороны, но ты почему не заказал два номера?

Мужчина повернул к ней голову, удивленно усмехнувшись:

— Ты что, стесняешься?

— И ничего я не стесняюсь, просто… ну…

Ангелина снова начала краснеть, и некромант глубоко вздохнул, стараясь отвлечься от ее алых щек и пухлых надутых губ.

— Малышка, ты провела ночь в медвежьей берлоге в компании голого незнакомца. Я думал, мы теперь близки как никогда.

Казалось, она застеснялась еще сильнее.

— Ну… наверное, ты прав… просто…

— Вот и незачем платить за лишний номер, — хитро улыбнулся он, поворачивая ключ в замочной скважине и открывая дверь.

Конечно, он лукавил. До денег ему не было никакого дела. А вот потерять возможность провести еще одну ночь рядом со скромняшкой Ангелиной он совсем не хотел.

Вообще-то, он и сам не понял, зачем ему сдалась эта бездарная колдунья, в которой от некроманта одно название. Но он и вправду не хотел терять ее. По крайней мере, пока. Кроме того, что Рейв до сих пор не мог отделаться от навязчивых фантазий о ее розовом ротике и невинно дрожащих ресничках, она пробуждала в нем вполне объяснимый охотничий интерес. Ему хотелось, чтобы Ангелина пришла к нему сама. Хотелось увидеть, как она привстанет на мысочках, чтобы дотянуться до него губами. Как закроет свои большие, блестящие от волнения глаза.

Хотя это желание немного усложняло предыдущие планы — лишить девчонку магии, полностью высосав ее анарель. Но, в конце концов, для подобной цели может подойти и кто-то другой.

Еще одна проблема заключалась в самой магии Ангелины. Рейв так и не понял, что не так с ее источником. Он видел тонкие черные спирали, свидетельствующие о некромантской структуре, но между ними абсолютно точно изредка проскальзывали зеленоватые всполохи. А такого просто не могло быть, потому что не существовало в природе. Не способен один человек стать носителем двух типов силы. Единожды выбранный путь полностью окрашивает изначально нейтральный анарель колдуна в определенный цвет. И если ты выбрал стезю некроманта, то цвет магии навсегда станет черным. Если только…

В этот момент Рейв и Ангелина зашли в отведенный им номер, едва успев бегло осмотреть его. Девушка повернула к некроманту голову, и ее испуганно расширенные глаза дали Рейву понять, что он не только король мертвых, но и безнадежный тупица.

— Отец Тьмы, прости, малышка, — проговорил он, подхватывая на руки задыхающуюся и на глазах синеющую некромантку. — Я совсем забыл про твое лекарство…

Рейв чувствовал себя последним негодяем. Забраться в ванную к беззащитной обнаженной девушке. Смущать ее. И получать от этого удовольствие.

Во что он превратился? Для высокородного графа это несказанная невоспитанность. Но ничего не поделать. Его тянуло к Ангелине магнитом.

Вот что значит провести без женщины семьсот лет.

Рейв уверял себя, что дело именно в этом. Но на самом деле все было не совсем так.

Некромант прошел в узкое помещение и нарочито громко закрыл за собой дверь. Пульс стучал в висках, как перед хорошей дракой.

Какого драугра он творит? Все равно ведь то, что ему так требуется, пока неосуществимо. Придется подождать. Не только потому, что у малышки никогда не было мужчин, но и по еще одной крайне важной причине, которая стала ясна ему буквально пару минут назад.

То, чего он так долго не мог понять, теперь стало очевидным. Ангелина была наследницей Ульфрика. Магия в венах потомков старого предателя за семь столетий сильно разбавилась. Но именно то, что король и герцогиня, его последние прямые наследники, смешали свою кровь, дало удивительный результат. В девушке не только проросла болезнь предка, но, судя по всему, возродился его дар.

Во всем мире было всего несколько человек, обладающих так называемой золотой кровью или кровью солнца. Ульфрик был одним из них. И теперь, похоже, благодаря роковой случайности рождения Ангелины эта особенность появилась и у нее.

Только девушка об этом еще не знает. Золотая кровь позволяла человеку быть одновременно и некромантом, и друидом. Воплотить в себе два магических начала. А может быть, и гораздо больше.

Вот только в случае его малышки дар оказался спящим.

Рейва переполняло нервное возбуждение, так сильно хотелось проверить. Узнать, не ошибся ли он.

Золотая кровь с большим трудом передавалась по наследству, быстро угасая. И только кровосмешение могло гарантированно дать такой странный результат.

— Какого упыря ты делаешь?! — взвизгнула Ангелина, почти повторяя его собственные мысли пару минут назад.

Рейв сделал шаг, и теплый пар коснулся кожи, укутал в мягкое одеяло, проник в легкие, разогревая изнутри.

— Малышка, я принес тебе полотенце, — как можно бодрее сказал он, хотя голос уже приобретал мягкие рычащие нотки. — И поверь, я не смотрю!

«Ага, как же…»

Рейв специально отвернул голову, испытывая почти болезненное желание рассмотреть девушку в деталях. Увидеть ее блестящую влажную кожу, волосы, распустившиеся по плечам. Округлые полные груди с мокрыми розовыми вершинками…

В виски глухо ударил пульс так, что в глазах потемнело. Рейв шумно сглотнул, краем глаза видя, как двигается хрупкое женское тело в медной ванне в каких-то двух шагах от него.

— Ты совсем уже!.. Зачем ты?.. Тьфу, блин!

Ангелина даже ругалась забавно.

— Успокойся, малышка, я правда не смотрю, — слишком хрипло проговорил мужчина и закрыл глаза.

В ванне прекратились беспорядочные всплески. Судя по всему, девушка внимательно следила за ним.

— Ну и зачем надо было сюда приходить? — фыркнула она, выхватывая у него полотенце.

«Зачем…» — мысленно повторил мужчина, напряженно вспоминая ответ на этот вопрос.

Да, точно. Ему же не терпелось проверить свою догадку. Взглянуть сумеречным зрением на анарель девушки.

Конечно, он уже делал это. И ничего конкретного не увидел. Но был и еще один способ расставить все по местам.

— Малышка, что ты знаешь, про Сумеречный мир?

Ангелина вздохнула:

— Да, вот сейчас самое время поговорить об этом…

Но в ее голосе некромант отчетливо расслышал любопытство.

Ему нравилась эта ее черта. Нравилась молодость ее духа. Что бы ни случилось, Ангелина сохраняла задор и яркую заинтересованность. Она никогда не оставалась равнодушной.

Поэтому ему даже не пришлось переспрашивать.

— Так что там с Сумеречным миром? — воскликнула она сама.

Рейв улыбнулся, подняв веки.

— А ну, закрой глаза! — добавила тут же.

— Я смотрю в стену, ты же видишь, — ответил некромант, вкладывая в слова все те крохи невинности, которые в нем могли остаться хотя бы в теории. — Итак, насчет Сумерек. Ты когда-нибудь была там?

Ангелина громко фыркнула и, судя по звуку, начала намыливать губку.

— Там никто не был. Сумеречный мир состоит из тринадцати уровней, наполненных черной магией. И на каждом живут отвратительные твари. Кроме того, на самых нижних обитают темные боги и Тьма, неподвластная некромантам.

— Скажи, а ты хотела бы оказаться там? Хотя бы ненадолго? — спросил мужчина, проигнорировав ее выпад о том, что в Сумерках никто и никогда не был. Уж он-то знал, что это не так.

Ангелина замерла.

— Но… это же невозможно. Да и что мне делать в мире, где живут одни чудовища?

— Не знаю, может, сыграть в прятки с крикулем, поболтать с банши?

Девушка посмотрела на него с таким молчаливым непониманием, что некромант усмехнулся, покачав головой.

— На первом уровне чудовищ нет. Даже духи обычно обитают на втором. Ну так что, малышка?

Рейв устремил взгляд в стену напротив, выложенную светло-розовой плиткой. Ангелина была позади и чуть левее, и он затылком чувствовал ее взгляд. А еще ему ужасно хотелось посмотреть на нее в ответ.

— Меня терзают смутные сомнения, что ты хочешь предложить мне какую-то авантюру, — протянула она. — Только я никак не могу понять какую.

Рейв улыбнулся. Догадливая.

— Я хочу предложить тебе прогулку. Ничего запретного и ужасного.

— Звучит все равно подозрительно, — раздался звонкий смех.

Некромант снова улыбнулся. А затем прикрыл веки, заставляя Тьму перед собой спуститься, размазаться по плиткам впереди, а затем показать ему то, что находилось за его спиной.

Черная магия послушно расползлась по стене, превращаясь в нечто наподобие зеркала, видимого лишь сумеречным зрением. Отражение напоминало жидкий обсидиан, в котором двигались контуры и очертания предметов.

И теперь Рейв видел Ангелину.

— А где будет проходить эта прогулка? — весело спросила девушка, чуть приподнявшись, чтобы взять шампунь.

Зачарованные плитки не скрыли ничего. Ни блестящих от воды волос, прилипших к спине и плечам, ни тонкой талии и эротичного прогиба позвоночника, ни полукружий груди, с которых стекала мягкая пена. Они не могли передать лишь цвет. Все, что видел некромант, было серым, как пепел и сажа.

Мужчина напряженно выдохнул, желая только одного. Чтобы это проклятое зеркало показало ему оттенок женской кожи.

— Это сюрприз, малышка, — ответил Рейв низким хриплым голосом, словно мертвец сдавил ему горло костлявой рукой. — Одевайся, твой наряд вон там, под чехлом.

Он не глядя махнул рукой в сторону, одновременно разрушая колдовство.

Тьма разлетелась по комнате черными ошметками, постепенно растворяясь.

— И… распусти волосы.

Ангелина как-то подозрительно затихла. Затылок снова заныл от ее взгляда.

— Хорошо…

Некромант как можно быстрее вышел из нагретого помещения, в котором его мозги плавились, как смола на костре.

На пороге комнаты Ангелина появилась удивительно быстро. Как будто ей ужасно хотелось узнать, куда ее пригласили. И это было… приятно.

Рейву даже стало немного не по себе от того, что причина приглашения была такой меркантильной. Впрочем, некромант быстро выбросил из головы всякую чепуху. Для короля мертвых слишком важно узнать всю правду о золотой крови в венах девушки. Если она, конечно, имела место быть.

— Ты великолепно выглядишь, — проговорил мужчина, бросив восхищенный взгляд на свою спутницу.

Ангелина слегка краснела, сминая подол одного из повседневных платьев, которое он для нее выбрал. Темно-вишневый шелк и полупрозрачные кружева. Синяя накидка и несколько небольших светлых цветочков в качестве вышивки на груди.

Длинные стального цвета волосы лежали на плечах блестящей волной, приковывая взгляд.

— Ничего, что я с мокрой головой?

— Там, куда мы отправимся, это не имеет никакого значения, — сказал Рейв, протянув руку.

Женские ресницы дрогнули, и хрупкая ладошка немного нервно коснулась его в ответ.

Рейв улыбнулся.

— Не бойся, малышка, — проговорил он. А затем резко дернул ее на себя, заставив прижаться к собственному телу.

И в следующую секунду Тьма всколыхнулась вокруг них, как огромное голодное море.

Мужчина не мог поверить своим глазам. Ему так не терпелось привести Ангелину в Сумеречный мир, что теперь он не знал, как поступить дальше. Все его подозрения подтвердились. Девушка и правда оказалась наследницей золотой крови.

Как только они очутились здесь, все стало ясно. Анарель некроманта в мире темных богов сыто пульсирует, готовый в любой момент использовать разлитую повсюду Тьму. Но с магами, чей источник далек от черного цвета, все происходит наоборот. Собственная магия колдуна начинает поддерживать его силы, пока Тьма потихоньку высасывает его жизнь.

Да, только некромант может беспрепятственно гулять по Сумеркам. Для других это место становилось чем-то вроде огромной пиявки, которая рано или поздно высосет всю кровь. Вопрос лишь во времени.

С Ангелиной все вышло совсем интересно. Ее возможности как некроманта многократно выросли, но черный анарель внутри груди начал сверкать ярким зеленовато-желтым светом, пытаясь блокировать негативное воздействие Тьмы. Воздействие, которого не было.

Другими словами, ее золотая кровь, так тщательно маскирующаяся под некромантскую, себя выдала.

И теперь оставалось решить, что делать дальше. По правде сказать, где-то глубоко внутри Рейв боялся, что его предположения подтвердятся. Наследница золотой крови — это именно то, что было ему нужно, чтобы быстро восстановить собственный резерв. Магии в источнике такого колдуна было так много, что королю мертвых хватило бы уничтожить одним махом весь город.

Если бы он, конечно, захотел. А цель у некроманта была немного другой. Впрочем, для нее тоже Ангелина подходила как нельзя лучше.

— Скажу без ложной скромности, мое произношение эшгенрейского просто великолепно, — гордо вздернув носик, бросила девушка и улыбнулась. — А зачем тебе?

Рейв сдержал ухмылку, хотя и знал, что она не преувеличивает.

— У меня есть старый друг, который говорит исключительно на эшгенрейском, представляешь?

Девушка сдвинула брови и надула губы так, что некроманту нестерпимо захотелось остановиться и продолжить то, что пару минут назад они так сладко начали.

Но, увы, теперь все было иначе. И теперь он не знал, что делать дальше.

— Что же это за друг такой? — фыркнула она. — Может, костяной дракон?

Мужчина пожал плечами.

— Сама увидишь.

Ангелина еще сильнее сдвинула брови.

А через пару шагов они приблизились к огромной статуе. Девушка смотрела во все глаза и, кажется, не верила, что видит ее.

— Только что же не было… — протянула она ошарашенно.

Рейв кивнул:

— Такова особенность Тьмы в Сумерках. Ты можешь не видеть сквозь нее ничего, что расположено дальше нескольких метров. Хотя будет казаться, что впереди просто пустота или дорога, которая никогда не закончится.

Девушка подняла голову, с изумлением изучая громадное изваяние в форме костяного дракона. Оно было сделано из камня, но столь натуральными казались сочленения костей, что создавалось впечатление, будто вот-вот чудовище раскроет крылья и взлетит в воздух.

А еще у него кроваво-алым горели глазницы.

— Рейв… — тихо проговорила Ангелина. — А почему глаза сверкают? Это такие фонари?

Некромант подавил глухой смешок.

— Нет, малышка. Просто Бьельндевир смотрит на тебя.

— Бьельн… что?

Голос девушки стал хриплым, а от лица отлила кровь. Мужчина не на шутку испугался, что его храбрая некромантка вот-вот шлепнется в обморок.

Он взял ее за плечи и крепко сжал. Затем развернул в сторону молчаливой статуи и прижал спиной к своей груди.

«Как громко бьется ее сердце…» — мелькнуло где-то на подкорке.

Во рту появился привкус горечи и металла. Неприятный привкус.

— Не бойся, поприветствуй его и назови свое имя, — прошептал Рейв, склонившись к ее уху, чувствуя, как расслабляется в его руках женское тело. Ощущая, какое оно горячее и податливое.

Проклятие… Зубы сами собой сжались. Когда это, Тьма побери, он успел стать таким чувствительным?

Ангелина глубоко вздохнула и тихо произнесла:

— Ertea, yn sajferre Angelina. Iny darke, Bjelndr… Bjelnder…[2]

— Bjelndev’ir, — закончил король мертвых, произнеся имя своего друга.

Глаза огромной статуи вспыхнули ослепительно ярко.

Ангелина вздрогнула, явно готовая к тому, чтобы отпрыгнуть подальше. Только руки некроманта останавливали ее от побега.

И через мгновение взгляд статуи погас. Рейв улыбнулся.

— Что, все? — переспросила девушка. — Он не оживет?

Мужчина покачал головой:

— Нет, Ангел. Это ведь статуя.

— Тьфу ты. А я испугалась, — выдохнула она, поворачиваясь к нему.

— Ну… по крайней мере, он тебя слышал. И теперь вы знакомы.

Ангелина затаила дыхание, не сводя с него напряженного взгляда.

Рейв тоже замер, не понимая, что за ерунда с ним происходит. Кровь клокотала где-то в горле. Под кожу будто забралась сотня-другая призрачной саранчи и тянула из него жилы.

Болезненно. Жгуче.

— Малышка, ты знаешь, что в твоих зрачках можно утонуть? — хрипло усмехнулся некромант, всматриваясь в ее огромные испуганные глаза.

«Не может этого быть. Неужели придется… убить?» — скользили в голове отрывистые мысли. Лишенные спокойствия и порядка. Бешеные и нервные.

Ему нужен был костяной дракон. Нужен не только потому, что он был его старым другом, который прошел с ним сквозь все победы и поражения. А потому что в нем заключалась сама суть короля мертвых. Его смерть. В прямом смысле этого слова.

Семь веков назад Рейв создал заклятие. Единственное в своем роде. Колдовство, равного которому было не найти ни в мире под солнцем, ни в Сумеречном. И это заклятие делало своего хозяина бессмертным. Не позволяло умереть до тех пор, пока в целости виал его жизни. Маленький артефакт, который теперь был спрятан в сердце Бьельндевира.

Рейв был обязан достать этот артефакт. А значит, и воскресить старого друга. Но существовала небольшая проблема. Чтобы поднять костяного дракона, требовалась прорва магии, которой у возрожденного короля мертвых просто не было. Прорва магии или всего одна жизнь — наследницы золотой крови.

Ангелина улыбнулась и снова покраснела. Только теперь некромант готов был провалиться сквозь несколько уровней Сумерек, лишь бы не видеть этого смущенного румянца. Он его не заслужил.

— Пойдем, малышка. Пора выбираться отсюда, — нервно проговорил он и отвел взгляд.

— А разве нельзя просто взять и переместиться снова туда, откуда мы появились? — удивилась она.

Мужчина покачал головой:

— Нет, Ангел. Выйти из Сумеречного мира нельзя так же просто, как вошел. Есть специальные двери, способные выпустить колдуна. Если не знать, где они находятся, можно остаться здесь навсегда. Ну или не навсегда, а до тех пор, пока тебя не найдет какой-нибудь голодный крикуль или стрекотун. — Рейв усмехнулся, а потом взглянул на еще сильнее побледневшую девушку. — Прости, малышка. Ну чего ты испугалась? С тобой же я. А значит, бояться нечего.

«Вот только это неправда…» — глухо прозвучал внутренний голос некроманта, заставив его сжать челюсти.

«Королю мертвых нельзя доверять…»

Ангелина прижалась к нему, позволяя обнять себя покрепче. Доверяя.

Рейв глубоко вздохнул, безуспешно стараясь выкинуть из головы лишние мысли. Затем зашел вместе с некроманткой за статую Бьельндевира и коснулся рукой теплого когтя чудовища.

В то же мгновение на камне зажглись несколько символов древнего языка. Ангелина подалась вперед, чтобы рассмотреть их поближе. Но вряд ли у нее хватило на это времени.

«Любопытная малышка…»

Тьма закрутилась вокруг них по спирали, мгновенно выдирая из мира мрака в мир света. И уже через несколько секунд они стояли на широкой дороге под ослепительным солнцем.

— Что случилось? Где мы? — Его малышка забавно щурила глаза, приставив ладошку ко лбу. Ветер развевал ее платье и давно высохшие распущенные волосы.

Его малышка…

Со всех сторон по дороге ехали и шли люди. Все в одном направлении: они стекались к огромному замку впереди. Острые шпили причесывали облака, стены из богатого черно-серебристого камня призывно блестели. А чуть поодаль стоял Зомзом, доверху нагруженный пакетами с одеждой.

— Это что, королевский замок? — ахнула Ангелина, явно не веря своим глазам.

— Именно, милая невестушка, — мрачно улыбнулся некромант, щелкнув пальцами, чтобы подозвать слугу. — И мы вот-вот окажемся в числе его обитателей.

«Файрел. Мой замок. Моя кровь…»

Рейв видел перед собой высокий дворец из темного камня. Он светился на солнце и одновременно будто поглощал его свет. Кирпич, способный концентрировать Тьму внутри. Не накапливать, нет. Для этого потребовались бы невероятные затраты. Создать артефакт такого размера невозможно. Но когда-то много лет назад король мертвых сделал нечто другое.

Камни этого громадного комплекса были зачарованы так, что Файрел заставлял всю окрестную Тьму медленно перетекать в собственные стены. Он ее привлекал, позволяя ей свободно и беспрепятственно курсировать внутри. И в результате любой некромант, оказавшийся в стенах дворца, довольно сильно увеличивал собственный потенциал.

Конечно, это не могло сделать рядового пустышку сильным магом, а самому Рейву — вернуть прежнюю мощь. Однако в стенах своего дома сотворить любое колдовство королю мертвых было гораздо легче. Камень отзывался на приказы хозяина словно живой.

Рейв смотрел на это сооружение и молча вздыхал. Сегодня ему не очутиться внутри. Увы. Гостей селили в отдельных пристройках на территории комплекса.

Распорядитель, мужчина преклонного возраста по имени Редшер, указал им с Ангелиной в сторону пятиэтажного особняка довольно сомнительного вида. Он был построен из белого кирпича, а на его фасаде сверкала немного безвкусная, по мнению некроманта, лепнина.

В любом случае все это ненадолго. Рейв шаг за шагом приближался к возвращению собственного замка. С улыбкой бродил в какой-нибудь сотне метров от его главного входа и чувствовал: Файрел уже узнал своего истинного хозяина.

Довольно быстро «будущую чету Эриданов» поселили в просторных комнатах, приставив к ним личного слугу. Питаться им полагалось за свой счет в местной ресторации. И только если его величество вышлет им личное приглашение на церемонию помолвки, то «любезные гости» будут иметь удовольствие отужинать за одним столом с королем и будущей королевой.

— Значит, на сегодня мы свободны? — спросила Ангелина, когда они успели немного прийти в себя и осмотреться.

— Думаю, вполне. И чтобы не сидеть в этой безвкусной камере заключения, — некромант с презрением окинул взглядом унылые комнаты, — я предлагаю тебе прогулку и пикник. Здесь неподалеку есть чудное место. Было… чудное место.

Рейв немного нахмурился, представляя, как за семь сотен лет мог измениться ландшафт. Сады и леса, к которым он привык, уже могли располагаться вовсе не там, где прежде. Дивные тенистые тропинки, по которым он любил гулять в тени горицвета, могли превратиться в какое-нибудь новое отвратительное здание.

— Безвкусная камера? — переспросила девушка, с улыбкой осматриваясь по сторонам. — Рейв, тут очень здорово, разве тебе не нравится? Посмотри, какая картина на стене! А вон на той кровати поместится, наверное, слон!

В этот момент она снова начала краснеть, и некроманту даже не пришлось гадать, в чем причина. Кровать-то в их комнатах была одна.

Он улыбнулся, подавив на корню все грязные мыслишки, которые в этот момент начали лезть в голову. Он еще не придумал, что дальше делать с девушкой. И решил отложить этот вопрос до того момента, как разберется с более насущными проблемами. Совсем скоро король прочтет в списке прибывших его имя: Рейв Эридан. И вот тогда начнется самое интересное.

А пока некромант позволил себе просто наслаждаться жизнью.

— Ладно, — протянула Ангелина, отвернувшись от постели и тщательно скрывая смущение, — я в любом случае согласна на пикник. Кушать хочется ужасно. Скоро мы выходим?

Король мертвых улыбнулся. Ему нравилось, что молодая некромантка перестала задавать дурацкие вопросы в стиле «я не доверяю тебе, Рейв». Она не спросила, где они достанут еду, как будут добираться до поляны. Такие вопросы должен решать мужчина. А девушке достаточно протянуть ему свою маленькую ручку.

— Выходим прямо сейчас, милая, — кивнул он.

Бросив Зомзому, чтобы оставался здесь и караулил вещи, некромант взял под руку свою фальшивую невесту и вывел во двор. Все, кто встречался им на пути, приветственно кивали, заметив молодую пару. Признаться, Рейву даже нравилась эта игра, но он не пытался задуматься, по какой причине.

Слуги легко указали путь до ресторации, где им быстро собрали мешок со снедью и парой бутылок вина.

Конюшня замка Файрел оказалась там же, где и прежде. Рейв невозмутимо попросил конюха седлать двух коней, но в этот момент девушка его резко остановила:

— Дорогой, — многозначительно протянула она таким мягким голоском, что у него мурашки пробежали по спине. — Я бы хотела ехать с тобой на одной лошади. Или идти пешком.

Конюх улыбнулся, покачав головой. И в глазах его читалось что-то вроде «ах, эти влюбленные!».

Рейв приподнял бровь, не вполне понимая, что происходит. И когда конюх отошел подальше, девушка подошла к нему и приподнялась на носочках, затаив дыхание.

Склонив голову, некромант уперся взглядом в высокую грудь, аппетитно выглядывающую из декольте. Ангелина будто специально прижалась к нему сильнее, наконец достав губами до его уха.

В этот момент Рейв готов был провалиться в бездну Сумерек, лишь бы остаться там с Ангелиной наедине. Лишь бы утащить ее подальше от посторонних глаз. И зацеловать до смерти каждый сантиметр ее тела. Ее светлой гладкой кожи. Ее влажных горячих губ, которые сейчас будто случайно коснулись его мочки.

Некромант закрыл глаза и резко выдохнул, пытаясь сконцентрироваться и не обращать внимания на резко ударивший в виски жар. Кажется, девушка ему что-то говорила.

— Я не умею кататься на лошади, Рейв! — шепнула она. Обожгла своим дыханием. Чуть не вышибла остатки мозгов.

— Я… понятно.

Конечно, она не умеет ездить верхом, она же не высокородная. Тьма, кажется, эта поездочка обещает быть непростой.

— Конечно, дорогая, — проговорил он нарочито бодро. — Никаких проблем.

Запрыгнул в седло и протянул девушке руку. Ангелина неловко улыбнулась, вложила свои пальчики в его ладонь и…

Одно резкое сильное движение — и она уже сидит впереди него. Вставила одну ногу в стремя, а вторую легко перекинула через луку так, что юбка задралась и складками улеглась на бедрах. Хорошо, что платье было достаточно длинное, сейчас край подола едва прикрывал колени. Окажись крой немного иным, и некроманту с семисотлетним воздержанием пришлось бы совсем тяжко.

Рейв взялся за поводья по обеим сторонам от Ангелины, испытывая примерно те же ощущения, как если бы обнимал девчонку. Руки зудели.

Девушка прижалась к нему спиной. Ее ноги касались его. А тонкий сладковатый аромат будоражил фантазию.

— Куда мы поедем? — звонким голоском спросила она, как только конь тронулся с места.

— Есть одно местечко, малышка. Оно довольно примечательно, — немного хрипло ответил он, чувствуя жар в груди, как будто воздух превращается в смолу и забивает легкие. Замечая, как медленно Ангелина перекидывает волны волос цвета жидкой стали, оголяя плечо. Словно нарочно подставляя взгляду некроманта длинную, аристократично тонкую шею, выемку ключицы, по которой хочется пройтись языком. А еще маленькое ушко, которому так не хватает сережек к его кроваво-алой цепочке.

Рейв опустил взгляд на подарок, который сделал девушке совсем недавно. Получившееся ожерелье не слишком шло к ее платью. Но зато оно прекрасно подходило некромантке.

Рейв поднял руку и поднес ее к женской шее. Девушка едва заметно дернулась, но головы не повернула. И он дотронулся до цепи.

Багряные глазницы черепов вспыхнули, но еще очень слабо.

Ангелина боялась, что он подарил ей проклятый артефакт. Но это было не так. Всего лишь мощный аккумулятор Тьмы. Эманации смерти, в ничтожном количестве витающие в воздухе, впитывались в него как губка. Это было именно то, о чем он говорил малышке не так давно. Даже очень слабый, но умелый некромант способен на многое. Например, вот с таким артефактом. Пока девушка будет носить его, ее потенциал станет расти.

Этим он захотел ей помочь, как только кровожадное желание убивать все живое выветрилось из головы. Ему стало жаль девушку, которая выглядела такой слабой, что, кажется, погибла бы от одного дуновения ветра Сумерек.

В тот день он подарил ей собственную цепь мертвых. А она испугалась, что вместе с ним получит проклятие.

— Что ж. Правильно делала, что боялась…

Рейв повернул голову и встретился взглядом с бледной тенью Ульфрика Айриса, который уже битый час преследовал его и никак не желал убираться.

Призрак оскалился, заметив, что некромант смотрит на него.

— Ну что, Рейви? Нашел наследницу золотой кровушки? — мерзко прохихикал он. — Проклятое дитя для короля мертвых. Как это поэтично!

«Заткнись…» — не выдержал мужчина. А видение продолжало рассуждать, то ли повторяя его собственные мысли, то ли извращая их:

— Ты же все еще хочешь ее, правда? Теперь ее смерть стала еще более ценной. Да… Сделай это по-особенному.

Голос Ульфрика стал жестким и одновременно мурлычущим. Словно он гладил котенка и в то же время сдирал кожу, вытягивая кишки наружу.

— Заодно отомстишь моей правнучке за то, что я сделал с тобой, — продолжал он, капая горячим свинцом на нервы некроманта. — Трахни и убей. И золотая кровь пробудит Бьельндевира.

Рейв закрыл глаза.

— Тебе необходим твой костяной дракон. Без него тебе рано или поздно наступит конец, Рейви. А без магии Ангелины дракона не поднять. Ты слишком слаб. Так убей ее, и дело с концом!

Некромант напряженно растер переносицу пальцами. Голова разболелась. В левый висок словно кто-то воткнул раскаленный стилет, вместе с которым вспыхнула и ярость. Злость на Ульфрика, на себя. На то, что мертвый друид в чем-то прав.

Собственных сил ему не хватит. Даже с поправкой на то, что совсем скоро он собирался немного исправить эту проблему. Еще очень долго он не сможет сделать то, что задумал.

Рейв глубоко вздохнул и открыл глаза. Руки сами собой сжались на поводьях.

Нет ничего важнее его цели.

Он поднимет Бьельндевира. Вернет свой замок, свое королевство и свою жизнь.

Подул легкий ветерок, и волосы Ангелины защекотали его кожу. Рейв улыбнулся. Он уже знал, что делать дальше.

У него кружилась голова. Мышцы ныли, как у волка, который полночи гнался за добычей, но в итоге так и не поймал ее. Ладони до сих пор ощущали мягкость кожи юной некромантки, а тело звенело от напряжения, испытывая острую необходимость снова почувствовать ее. Прижимающуюся к нему. Горячую. Вздрагивающую от каждого сознательно осторожного движения.

Рейв не собирался совершать необдуманные поступки. Не собирался прямо на траве раскладывать девчонку и жестко брать. Это больше не входило в его планы. Он… хотел просто дотронуться.

Но руки двигались сами. Стоило ей оказаться рядом, и все стремительно выходило из-под контроля.

И это можно было объяснить. Можно понять. Но нельзя контролировать.

Хорошо, что хозяин швейной лавки, Джеф Ринелон, уже приехал. Весьма кстати, пока у некроманта совсем не сорвало башню.

Рейв поднялся на ноги, потянув за собой раскрасневшуюся девушку. Ангелина оправляла платье на бедрах, прикусывая нижнюю губу.

Снова приковывая к себе взгляд.

Некромант отвернулся и вздохнул, с вымученной веселостью бросив:

— Малышка, а вот и твое наглядное пособие по некромантии приехало. Вставай!

— Что?.. — Забавно хлопая глазами, Ангелина поднялась и уже через мгновение с интересом смотрела на переминающегося с ноги на ногу у повозки Джефа.

Оставив позади место своего уютного пикничка, они вдвоем подошли к старому знакомому.

— Вот, значится, и я, уважаемые-с, — неуверенно улыбаясь, кивнул хозяин мастерской. — Покойного вечера вам!

— Джеф — мое пособие по некромантии? — открыла рот Ангелина.

— Что, простите-с? — еще шире открыл рот Джеф.

Некромант засмеялся.

— О, это будет очень покойный вечер, — протянул он, видя, как вытягивается лицо портного. — Но только для вашей лошади, уважаемый Ринелон.

Джеф расслабленно выдохнул.

Девушка бросила взгляд в сторону повозки, уже заметив там несчастное животное.

— Прошу простить, господин, — еще раз поклонился Джеф, — конь-с отбросил копыта, как вы и говорили-с. Вы и правда хотите его купить?

Рейв с улыбкой кивнул:

— Несомненно! Оставайтесь тут.

Отошел назад, вынул из седельного мешка увесистый кошель и вернулся к повозке.

Сегодня в кошельке денег было в пять раз больше, чем сутки назад он брал у несчастного торговца. Этой суммы должно было хватить не только на оплату купленных нарядов, но и на возмещение ущерба продавцу. А еще на приобретение одной очень дорогой лошади редкой масти. Которая сейчас лежала мертвой на ворохе соломы.

— Да, я беру этого… — Рейв бросил веселый взгляд на неподвижную тушу и продолжил: — резвого скакуна. За такого красавца не жаль отдать крупную сумму. Остального, надеюсь, хватит на возмещение расходов, которые вы понесли по моей вине.

С этими словами он вложил тугой кошель в руку Джефа.

Хозяин ателье с изумлением глядел в кожаный мешочек, кажется, не веря собственным глазам. Ангелина смотрела на происходящее не менее ошеломленно.

— Тогда оставлю вам повозку, господин, — быстро проговорил продавец, словно боялся, что Рейв передумает. — Был рад иметь с вами дело-с! Господин, госпожа. — Он поклонился им обоим. А затем отстегнул другого, на этот раз живого жеребца от телеги, вскочил в седло и резво умчался прочь.

Ангелина все еще удивленно хлопала глазами, глядя вслед удаляющемуся портному.

Рейв выждал пару секунд и удовлетворенно улыбнулся. Он знал: его малышка наверняка больше всего на свете желает понять, откуда взялись деньги. Но некромант был рад, что у нее хватило такта этот вопрос не задавать.

На самом же деле все было довольно просто. Ведь король мертвых после семисот лет заточения наконец вернулся в свой дом.

Сегодня утром, пока девушка была без сознания, некромант проник в Сумерки. Прошел сквозь старый склеп одного из темных богов и назад выбрался уже в собственной сокровищнице. Похоже, следующие после него хозяева так и не смогли открыть в нее дверь, опечатанную магией.

Взяв увесистый мешок, набитый золотом, некромант явился к антиквару. Как оказалось, за прошедшие века деньги времен проклятого короля приобрели высокую цену. И за сотню монет он получил сумму, превышающую накопления в пять раз.

Вернувшись мыслями к реальности, некромант повернулся к девушке и проговорил:

— Ну что, магиана Вальбур, готовы к первому уроку некромантии?

Зеленые глаза колдуньи вспыхнули такой яркой радостью, что Рейв на пару секунд отключился от реальности, разглядывая свою спутницу. Такой она казалась ненастоящей, эфемерной. Волшебной.

— Конечно, я готова! — усмехнулась Ангелина, шлепнув мужчину по руке. — Твоя невестушка готова переплюнуть енота.

Рейв улыбнулся.

— Тогда вставай вот сюда, — потянул он ее за собой, размещаясь в конце телеги, из которой торчали окоченевшие копыта.

— Мы будем поднимать лошадь? — восторженно спросила девушка, едва ли не потирая ладошки от нетерпения.

— Именно. Больше серьезности, магианочка. Меньше вопросов.

Ангелина выпрямилась и, кажется, даже сдвинула брови для солидности. Рейв готов был засмеяться в голос, но сдержался.

— Малышка, есть тринадцать уровней сумеречных заклинаний. Но обычный некромант способен произнести от силы восемь или десять. Остальные обладают такой мощью и силой, что использовать их не только не рекомендуется, но и практически невозможно. Заклинаний поднятия мертвецов тоже довольно много. Есть более сильные, есть менее. Есть такие, которые из мертвеца поднимут простого зомби, а есть те, после которых из могилы восстанет высший лич.

— Мы, конечно, начнем с чего-нибудь попроще? — спросила Ангелина, вдруг громко сглотнув.

Мужчина прищурился, разглядывая немного беспокойное женское лицо.

— Нет, Ангел. Сегодня мы должны поднять сильную нежить. Этот конь не только сохранит память, разум и собственное тело. Он превратится в шельмугра. Чудовище, которое еще иногда зовут Багряным копытцем. Оно довольно редкое и почти никогда не появляется в природе самостоятельно, без помощи некроманта. А все потому, что требует прорвы магии.

— Рейв, но я не могу…

— Тебе потребуется заклинание шестого уровня, — перебил мужчина. — Будешь повторять за мной.

— Но я не тяну магию выше первого!

Некромант вздохнул. И почему она все время подвергает его слова сомнению?

— Тебе нужно лишь делать то, что я говорю, — терпеливо произнес он.

«Помни, Рейв, учителем быть непросто!..»

Ладошки девушки сжались, но она уверенно кивнула. Однако в ту же секунду схватила его за руку, резко спросив:

— Ой, Рейв, а что мы потом с этим конем будем делать?

Некромант закатил глаза к небу.

Неугомонная какая.

Но его губы все равно продолжали улыбаться.

— Мы подарим его твоему папе.

Да, это оказалось совсем неожиданно. Друидская магия в девчонке спала так глубоко, что простое воздействие на анарель не помогло. Не помогло и чтение заклятия, заведомо превышающее силы ее источника.

Заставив Ангелину произносить слова магии шестого уровня, он рассчитывал на то, что золотая кровь не даст девушке погибнуть от истощения. Ее резерв некроманта был почти пуст, а значит, в ключевой момент обязан был подключиться резерв друида.

Но он ошибся. И Ангелина едва не отключилась прямо у него в руках. Ее источник выжег бы ее изнутри, превратив либо в умалишенную, либо в мертвую. И некроманту пришлось вкладывать собственные, едва начавшие восполняться силы.

Мужчина сжал челюсти, глядя перед собой почти безразлично. Его раздражало, бесило до кровавой пелены перед глазами, что он больше не тот, каким был прежде. Что он не может одним движением руки поднять те сотни мертвых, что привязаны к нему незримыми нитями. Не может вернуть тело Бьельндевиру. Не может вернуться в свой замок как победитель. Как настоящий хозяин.

И теперь он сам едва не свалился без памяти, отдав часть собственной Тьмы девчонке.

— Рейв… это… это удивительно! — громко прошептала девушка, вырывая некроманта из плена темных мыслей. — А еще жутко страшно.

Одновременно с этими словами она сделала крохотный шаг назад, прячась за его руку.

Мрачная улыбка подернула губы некроманта. Он поднял голову и наконец взглянул на их с Ангелиной совместное творение.

Огромный черный конь разглядывал их обоих кроваво-алыми глазами. Его бока лоснились серебряным блеском, а белоснежно-седая грива колыхалась в воздухе, несмотря на то что вокруг не было ни ветерка. Вокруг копыт горело багряное пламя. И когда животное било ногой по доскам, во все стороны разлетались рубиновые искры.

Это существо могло бы показаться волшебно-красивым, если бы не голод в сияющих мертвых глазницах.

— Сжимай крепче нити управления, чтобы шельмугр не вырвался на свободу, — проговорил Рейв. Впрочем, в этом не было надобности. Девушка была настолько неопытной, что теперь вообще вряд ли смогла бы прогнать нежить, которую сама же и удерживала на привязи.

— Я стараюсь, — проговорила она. Довольно твердо. Видимо, и правда старалась. — Рейв, а он не нападет?

— Ты не должна позволять. Помни, он слышит твои приказы. Понимает каждое слово. Но если ты хочешь беспрекословного подчинения, должна использовать только эшгенрейский. Даже мысленно. Ясно?

— Ясно, — кивнула она.

Рейв сморщился. Ничего ей было не ясно. Он видел, что нежить она не удержит, а это значит, что снова придется вливать в нее свои силы.

И это при том, что он едва на ногах стоит! Во время обряда он даже вынужден был использовать весьма скромный резерв браслета и цепи. Артефакты успели накопить совсем мало энергии, и ее едва хватило, чтобы Рейв не осушил себя до состояния вышедшей из могилы мумии.

Да, не так он представлял себе торжественное возвращение короля мертвых после семи сотен лет заточения.

— Рейв, ты бледный, — выдохнула девушка, вдруг повернувшись к нему. — Что-то не так?

На ее лице вспыхнуло самое настоящее беспокойство.

Некромант приподнял бровь и едва заметно улыбнулся. Медленно поднял руку и провел костяшками пальцев по женской щеке.

Ангелина вздрогнула и тихо выдохнула.

Давно о нем никто не беспокоился. Да и беспокоился ли когда-нибудь вообще? Шайна, его жена, похоже, вообще не любила его. Чем чаще он вспоминал все ее улыбки и поцелуи, тем более лживыми они казались.

Женщина, которую он любил много лет, тогда, семь веков назад, пришла к нему сама, как только слетела с плеч голова старого короля, а Рейв надел корону. Почему же он не понимал, что Шайна желала вовсе не его, а власти?

Видимо, потому что в тот момент ему было наплевать.

— Все в порядке, малышка, — проговорил он, откашлявшись. — Думаю, нам пора возвращаться в замок. Теперь у тебя есть собственный жеребец, и нет смысла ехать со мной вместе.

Казалось, в травянистых глазах блеснуло разочарование.

— Но я ведь не умею…

Рейв улыбнулся этому наивному расстройству. И уже почти готов был пойти на поводу желаний маленькой некромантки, так удачно совпадающих с его собственными. Посадить девчонку к себе в седло и прикасаться к ней всю дорогу.

Но мало того что это смахивало на мазохизм, так еще и грозило разрушить его план. Если анарель наследницы золотой крови не удалось пробудить магическим истощением, то оставался только один путь. И для этого малышка должна оставаться девственницей.

— Я тебя научу, дорогая невестушка, — невозмутимо ответил он и нарочно отвернулся, словно вовсе и не замечал надутых женских губ. — Выбирай коня.

Ангелина испуганно округлила глаза, переводя взгляд с мертвого скакуна на живого. Когда они отвязали своего коня от дерева и подвели к шельмугру, он то и дело в ужасе дергался и громко ржал.

— Кстати, вот по этой причине мы не взяли с собой Зомзома, — кивнул мужчина на сходящую с ума лошадь. — Животные слишком хорошо чувствуют мертвых. Ну, так что? Белое или черное, жизнь или смерть? Выбирай, некромантка.

Рейв победно улыбнулся. Он уже знал, что она выберет. А может, надеялся, что Ангелина именно такая, какой он не видел: слабая, но способная перешагнуть через свой страх. Неуверенная в себе, но готовая рисковать.

И девушка его не разочаровала. Живая лошадь, так символично оказавшаяся светлой масти, осталась в стороне. А Ангелина неуверенно шагнула к шельмугру.

— Как мне сесть на него?

— Седло тебе не понадобится. Багряное копытце все равно не позволит надеть его. Но, поверь, тебе будет удобно.

Рейв коснулся девушки, с удивлением заметив, что его пальцы на ее талии почти соприкоснулись, такая она была тонкая. Легко поднял вверх и посадил на черный круп.

Ангелина всплеснула руками, не зная, за что хвататься. Сбруи ведь тоже не было.

— Не бойся, — проговорил Рейв. И тут же добавил, повернувшись к коню: — Eiderte g’alde. Ren velde un gal’ibjer xenwer biolk, er daljer sairet.

Это обозначало: «Езжай осторожно. Не вздумай сбросить хозяйку. Я раздавлю твой череп голыми руками, если она хотя бы вскрикнет».

Шельмугр вскинул голову, тряхнув гривой. Из ноздрей вырвался белый пар, словно вокруг царила зимняя стужа, а не теплый летний вечер. Алые глаза сверкнули яростью. Но прошла секунда, и конь опустил морду, осторожно ударив копытом о землю.

Из-под черных ног вырвалось кровавое пламя. Белая грива взвилась в воздухе как туман мертвых. Шельмугр громко заржал, заставив семисотлетнего некроманта залюбоваться его темной пугающей грацией. И тут же успокоился, демонстративно медленно шагнув по дороге.

Рейв закинул их вещи в седельные сумки и запрыгнул на своего скакуна, на котором ему теперь предстояло ехать в одиночестве.

— Что ты сказал? — нахмурилась Ангелина. — Я смогла понять только: «Езжай осторожно». А дальше что-то невразумительное, вроде: «Раздавить череп хозяйки, если вскрикнет». И, честно говоря, меня эта перспектива не очень впечатлила.

Смех Рейва, раздавшийся в ответ на ее слова, превзошел по громкости ржание мертвого коня.

— Тебе надо подучить эшгенрейский, малышка, — проговорил он, с трудом успокаиваясь. — Произношение у тебя великолепное, а вот словарь прихрамывает. Я просто пригрозил ему, чтоб слушался. Тебе тоже не мешает поступать так, если хочешь чего-то добиться от живого мертвеца. Тем более от такого сильного.

В это время их скакуны спокойно двигались рядом, и даже живой конь почти перестал шарахаться от шельмугра. Даром что некромант слегка подшаманил с мороком Тьмы, забив ноздри слишком чувствительного животного магией. Теперь лошадиные рецепторы совсем не ощущали тонкого, еле уловимого запаха мертвечины.

Всю оставшуюся дорогу до их нового пристанища он рассказывал Ангелине, как нужно вести себя с нежитью. Как управлять потоками Тьмы, как призывать силу. И даже поведал ей наконец настоящее предназначение цепочки на шее, настоятельно рекомендуя пользоваться ею только в крайних случаях — например, когда собственной магии не хватает, а колдовство необходимо завершить.

Ангелина радовалась как новорожденный котенок. Она бы, наверное, даже запрыгала прямо на лошади, если бы под ней не ехала страшная трансформированная нежить шестого уровня. С собственным сознанием.

Так они добрались до конюшен, где и сдали живого коня. Мертвого Рейв окутал Тьмой и сбросил в Сумеречный мир.

— А мы сможем найти его потом? — забеспокоилась Ангелина, заметив, что он не привязывал шельмугра, а просто выпустил на свободу. — Или вдруг его там монстры съедят?

— Нет, — покачал головой мужчина, открывая дверь в их комнаты, где, степенно сидя на стуле у входа, их ожидал Зомзом. — На первом уровне нет ни одной твари, способной навредить Багряному копытцу. А так как конь привязан к… нам обоим, вызвать его будет легко.

Как только двери за ними закрылись, зомби вдруг встал со стула и подошел к мужчине, протянув руку. В тонких, немного суховатых пальцах было зажато письмо.

Рейв сдвинул брови, принимая конверт. Но как только увидел на бумаге герб с королевской короной, губы изогнулись в торжествующей улыбке.

Молча он развернул бумагу, пробежал глазами короткий текст. А затем проговорил, бросив на девушку хитрый взгляд:

— Готовься, дорогая. Завтра вечером в Золотом зале дворца состоится прием, на котором гости будут иметь возможность выразить свое почтение будущей королевской чете. Графа Эридана с невестой будут ожидать к шестнадцати часам.

— Это правда? — недоверчиво выдохнула девушка, приложив ладонь к губам.

— Правда, Ангел, — кивнул Рейв. — Завтра мы попадем во дворец.

Некромантка еще долго не могла поверить ни своим ушам, ни глазам, которые рассматривали обычную бумагу с гербовой печатью и подписью самого короля. Ее отца, который от нее отказался.

Рейв, в принципе, слабо представлял себя папой, и вопросы детей его, как правило, не интересовали. Но Герхард Айрис с каждым разом все больше его раздражал, несмотря на то что они еще не успели познакомиться. Некромант сжимал челюсти при мысли, что его малышку бросили в детстве, как кота, который плохо себя вел и никак не приучался ходить в лоток.

Конечно, это была не единственная причина. Все началось с того, что король носил приставку к имени: Кастро-Файрел. Его приставку. Остальное, пожалуй, стало лишь довеском к лавине ненависти короля мертвых. Связь с собственной сестрой, брошенная дочь, дурацкое имя. Кого вообще могут назвать Герхардом? Только распоследнего мерзавца.

И это не сулило королю ничего хорошего.

Вечером, когда пришло время ложиться спать, Рейв предоставил в распоряжение девушки единственную кровать, которая была им доступна, одновременно накидывая на плечи один из камзолов. Бросив скептический взгляд в высокое напольное зеркало, некромант отметил, что в прошлом мода была куда интереснее.

— Ты что, собрался на прогулку? — недоверчиво спросила Ангелина, присаживаясь на огромное ложе с балдахином, которое теперь было доступно только ей одной. — В такое время?

— Да, мне нужно немного освежиться, ты же не возражаешь, дорогая? — с улыбкой спросил мужчина, отмечая вновь появившийся на ее щеках румянец. — Но если хочешь, я могу остаться и, например, удовлетворить свое любопытство, подглядывая за тем, как моя невеста раздевается.

Ангелина закусила нижнюю губу и еще гуще покраснела. Рейв в этот момент подумал, что остаться — не такая уж плохая идея.

— А где ты будешь спать? — спросила тогда девушка, невинно отводя взгляд.

— Найду, где примоститься, не беспокойся, малышка.

Казалось, девушка хотела сказать что-то еще, но промолчала. Так было даже лучше. Стоило представить, как она раздевается, медленно снимая с себя одежду, как укладывается на постель… как сияет в ночном полумраке ее обнаженное тело на простынях, — и перед глазами темнело.

Он покинул особняк для гостей вместе с Зомзомом, когда солнце совсем скрылось за горизонтом. Так было меньше шансов привлечь внимание к зомби и почти не стоило беспокоиться насчет животных, которые могли бы почуять мертвеца.

Сегодня у некроманта были дела в городе. Выйдя за территорию замка, он пешком направился на окраину. Туда, где еще недавно заприметил высокое здание местной больницы.

Старые улочки столицы были такими же узкими, как и семьсот лет назад. Но все остальное невероятным образом преобразилось. Исчезли грязь и нечистоты, которые в его время наполняли каждый овраг. Дома стали выше и крепче. Крыши блестели совершенно удивительными материалами и расцветками. Повсюду стояли фонари, сияющие каким-то синевато-призрачным светом через вставленные в них кристаллы. А еще через каждые сто метров в каменные плиты мостовой были прочно вставлены тонкие металлические шесты, испещренные символами эшгенрейского. От них фонило магией, силой. Рядом с одним из них некромант даже остановился, чтобы изучить диковинку повнимательнее.

Это оказался отпугиватель для нежити, как и говорила Ангелина. Сам Рейв никогда не встречался с подобным заклинанием, но оно не казалось сложным. Разве что конструкция была весьма любопытна. В шесте зияли отверстия, пропускающие воздух. И когда дул ветер, символы активизировались, словно заклятие читал некромант. Предполагалось, что все это отпугивает нежить от города. Но вот она — Зомзом стоял за его спиной, и никакие символы его не пугали.

Рейв усмехнулся. Дилетанты. Как некромантия могла настолько измельчать всего за несколько веков?

Король мертвых потянул за нити, связывающие его с мертвецом. Именно они позволяли зомби беспрепятственно гулять рядом со своим хозяином. В его время каждому ученику с первого года обучения вдалбливали одно: нежить, прикрепленная к создателю, весьма отличается от дикой. Она гораздо сильнее. Гораздо опаснее. Теперь же об этом все благополучно забыли.

Бросив последний взгляд на артефакт, некромант двинулся дальше. Зомби безмолвно следовал за ним, и Рейв почти не обращал внимания на его присутствие. Хотя именно он должен был сыграть важную роль в сегодняшнем променаде.

Как только они приблизились к зданию больницы, король мертвых ощутил именно то, что и ожидал, — всплески Тьмы, эманации смерти и боли, привлекающие Сумеречную магию. Темные потоки клубились вокруг окон, безошибочно подсказывая, где находятся самые тяжелые больные.

Нехотя некромант снял с руки цепь-браслет и посмотрел на звенья. Маленькие черепа голодно пульсировали.

— Держи, — проговорил мужчина, отдавая его мертвецу.

Зомзом послушно взял украшение и тут же болезненно взвыл, впрочем, так и не выпустив его из рук.

— Да, неприятно, — кивнул Рейв. — Но придется потерпеть, приятель. С этой штукой ночью ты должен будешь ходить вокруг всех лечебниц Ихордаррина. Спрячь в кармане, чтоб никто не увидел. Да, вот так. По возможности заходи внутрь зданий, может быть, даже в палаты. Если будут выгонять, прикидывайся немым и глуповатым. Твоя цель — собрать в эту цепь как можно больше Тьмы. Но помни, если вздумаешь лениться: чем меньше магии ты скормишь амулету, тем больше он вытянет из тебя. Ясно?

Зомзом что-то недовольно промычал.

— Старайся не показываться людям на глаза, — мрачно закончил мужчина. — Если поймают — убьют на месте.

Глаза мертвеца блеснули алым.

— Нет, жрать людей я тебе запрещаю, — спокойно покачал головой Рейв. — Все. Esher’lier![4]

Ответа от мертвого слуги некромант ждать не стал. Он просто развернулся и побрел обратно к замку, тихонько напевая какую-то старую мелодию и любуясь растущим месяцем на черном, как ветер Сумерек, небе.

Ангелина справилась с вызовом блестяще. Хотя Рейв и видел, как побледнело ее лицо и участилось дыхание. Заклятие далось нелегко.

Однако теперь можно было смело утверждать, что из этой колдуньи получится неплохой некромант, несмотря на слабый анарель. Король мертвых всегда говорил, что главное в магии — это упорство.

И сегодня Ангелина его не разочаровала.

Он взял девушку за руку и одобрительно сжал. Малышка вздрогнула и покраснела как мак. Опять.

Почти сразу после «представления» Герхард вежливо попросил Рейва временно убрать коня «туда, откуда он пришел». Иначе ужин мог быть испорчен.

Король мертвых пожал плечами, не понимая, чем шельмугр может повредить трапезе, но спорить не стал.

В соседнем зале, выдержанном в розово-золотых тонах, уже был накрыт стол. Во главе его возвышались два настоящих трона, и королевская чета расположилась за ним первой. Дальше несколько шустрых и обходительных слуг начали помогать гостям рассаживаться по местам согласно карточкам.

Вот только когда пришла очередь Ангелины и Рейва, один из слуг спешно сменил карточки, приглашая будущих супругов Эриданов сесть почти совсем рядом с королевской четой! Старый маркиз едва не начал ругаться, когда его заставили подвинуться, но, осознав, что его место займет «сам граф Эридан», насупившись, согласился. Ангелине повезло меньше. Дама, чье место заняла она, окинула ее ледяным взглядом и шепотом назвала тощей выскочкой.

Рейв нахмурился, но, заметив, что девушка лишь еле зримо усмехнулась в ответ, успокоился.

Его малышку от королевской невесты и, по сути, собственной мачехи отделяли каких-то два человека — пышнотелая дама, увешанная нитями жемчуга, и подслеповатый мужчина с медалью маршала на левой стороне груди.

Сам Рейв сидел напротив, со стороны короля. Между ним и довольным монархом сидели двое молодых мужчин, на чьих карточках значилось «герцог Валосский» и «герцог Корнельский».

Некромант понятия не имел, кто все эти люди. Но его внимательный взгляд быстро выхватывал множество важных мелочей. Необычный цвет и разрез глаз. Одинаковый оттенок волос: темно-коричневый с легким медным блеском, как у Ливии Рендан. Судя по всему, это были ее братья или другие близкие родственники.

Таким образом, Рейв понял, что им с Ангелиной явно пытались оказать честь. Ведь ближе к венценосному правителю Альденора сидели лишь два родственника невесты, маршал королевства и какая-то дама в жемчуге.

Однако короля мертвых это ни капли не тронуло.

Герхард Айрис поднял руку и пригладил намазанные воском волосы. Затем поднял вилку с двумя зубьями и невозмутимо воткнул в устрицу, политую каким-то темным соусом.

Это был официальный знак, что гости имеют право приступить к трапезе. Тут же застучали столовые приборы. Люди разом зашуршали, усаживаясь поудобнее и протягивая руки к самым аппетитным блюдам.

Рейв не торопился следовать их примеру. Исподлобья он внимательно изучал повадки короля. Наблюдал за его невестой, которая то и дело бросала на него самого короткие странные взгляды.

Впрочем, за этим столом кто только не бросал на него таких взглядов. Все же сам наследник короля мертвых пожаловал в Файрел!

Рейв тихо хмыкнул, разглядывая гостей сумеречным зрением. Оказалось, что вокруг нет ни одного стоящего колдуна. Из тридцати человек только четверо в той или иной степени развивали свой дар. Три друида и один некромант. И последним, кстати, оказалась Ливия Рендан.

Еще два средненьких мага терлись за креслами Герхарда. Стражей Рейв смог бы назвать их только под страхом смерти. Да и то, наверное, язык бы не повернулся.

Впрочем, здесь была еще парочка колдунов. Но их способности оказались невероятно слабы, а магией они вообще никогда не занимались.

Теперь Рейв своими глазами видел, что некромантия совершенно не популярна в Альденоре.

Как только первичный голод Герхарда немного притупился, он вытер губы салфеткой с золотыми вензелями и обратился к Рейву:

— Граф, расскажите нам наконец, как получилось, что столько лет мы не знали о вашем существовании. Где же вы жили?

Ангелина бросила на него любопытный взгляд.

Некромант глубоко вздохнул и улыбнулся. Легенды ему было придумывать не впервой.

— Я жил в провинции Кернтар. Как и многие поколения Эриданов до меня. У нас там есть небольшой особняк, который был построен еще семь веков назад. Король мертвых после смерти оставил наследство своему единственному ребенку. И это помогло нам выжить. Сын в свою очередь продолжил дело отца и стал сильным некромантом. С тех пор все в нашем роду занимаются этим направлением магии.

Глаза Ливии с любопытством вспыхнули.

— Значит, вам доступны секреты самого короля мертвых? — спросила она, мягко улыбаясь.

— Не знаю насчет секретов, госпожа, — кивнул с улыбкой Рейв. — Но кое-что мне все же известно. Например, я могу с уверенностью сказать, что сильнее меня в этом зале нет ни одного колдуна.

Ливия благосклонно улыбнулась в ответ. Так широко, что стали видны ее белоснежные зубы.

Зал же в ответ возмущенно зашелестел тихими голосами.

Рейв так и не понял, что так обрадовало королевскую невесту. Но в следующий миг она повернула голову к Ангелине и вдруг спросила:

— Милая, а как вы себя чувствуете рядом с таким самоуверенным женихом?

Рейв склонил голову набок, не зная, что сделать: ответить вместо девушки или подождать, что скажет она сама.

Но Ангелина, кажется, чувствовала себя вполне неплохо и была готова вести беседу с будущей королевой. Удивительно, учитывая полное отсутствие опыта.

Сперва она опустила задумчивый взгляд на белоснежную скатерть, на которой стояли тарелки розового фарфора, а затем снова посмотрела на Ливию.

— Боюсь, что он не лжет, ваша светлость, — выдохнула она, и ее губы тронула неуверенная улыбка. — Это он научил меня вызывать шельмугра. Он создал его. Он… умеет еще много всего удивительного…

От этих слов в груди некроманта что-то странно перевернулось. И легкий румянец на щеках девушки лишь усиливал это ощущение.

Герцогиня посмотрела на Рейва, не переставая улыбаться.

— Что ж, в таком случае ваш опыт может оказаться поистине незаменимым, граф!

Некромант перевел взгляд на Ливию, с трудом отвлекаясь от смущенной улыбки Ангелины.

Брови сами собой немного сдвинулись. Что ж, если будущая королева интересуется его навыками в магии, это можно понять. Ведь она и сама некромант. Пожалуй, это могло бы объяснить ее странное внимание, которое он то и дело чувствовал на себе.

— Милая, не наседай так на дорогого гостя, — усмехнулся король. — Граф Эридан уже обещал мне свою помощь в укрощении шельма… шемлу… шеглу…

— Шельмугра, — поправил Рейв с улыбкой. — И я к вашим услугам. Не стоит беспокоиться, мы все успеем.

— Великолепно! — воскликнула герцогиня.

— Граф, вы просто находка, — добавил впервые за весь разговор один из мужчин, что сидел по правую руку короля. — В наше-то время, когда даже заговоренные жезлы плохо справляются с разгулом нежити в регионах. Иолин Рендан, герцог Валосский, — между делом представился он. — Может быть, у вас есть какие-нибудь идеи о том, как улучшить защиту периметров?

— Кстати, да, было бы неплохо поднять уровень некромантии в нашем королевстве на новую ступень, — добавил его сосед и тоже представился: — Бальтар Рендан, герцог Корнельский.

Они оба и правда оказались родней будущей королеве.

— Да бросьте, — вдруг вставил с другой стороны стола немолодой мужчина с медалью маршала. Он мрачно посмотрел на Рейва и продолжил: — Некромантия никому не нужна. Ваш фокус с этим конем, конечно, довольно эффектный, но от этого не менее мерзкий. Животное так и осталось падалью, только теперь приобрело совершенно неконтролируемые свойства! — Он тут же повернулся к королю и добавил: — Прошу прощения, ваше величество, но я официально заявляю, что согласен с вашими колдунами. Впервые в жизни они говорили дело: этот монстр может быть смертельно опасен, и пусть меня в лесу кикимора сожрет, если он не таков и есть!

Под конец речи мужчина так разнервничался, что начал пыхтеть и размахивать руками.

Рейв молча прищурился, скрывая улыбку. Ему не было совершенно никакого дела до того, что думают о некромантии люди вокруг. Уж он-то знал ее настоящую цену.

— Маркиз, вам следовало бы успокоиться, — сморщился Герхард Айрис, своим тяжелым монаршим взглядом прекращая готовый вот-вот разгореться спор. — Или вы забыли, что моя невеста и ваша будущая королева — тоже некромант?

Мужчина поджал губы, все еще порываясь что-то сказать, но уже не так активно.

— Это Трант, маркиз Дельсан, — представил его величество ворчуна. — Наш многоуважаемый маршал. Он может быть немного резок в словах. Старая школа, вы понимаете.

— Все в порядке, — ответил Рейв спокойно, закидывая в рот маринованную креветку. — Каждый имеет право на свое собственное мнение. Даже если оно неправильное.

Маршал едва не поперхнулся. А король засмеялся так громко и раскатисто, что совсем скоро весь стол наполнился смешками по его примеру.

— Граф, вы меня повеселили, — сказал он, как только успокоился.

После этого неторопливый разговор потек как по маслу. Некоторые гости задавали свои вопросы Рейву, он отвечал. И с каждым разом все больше казалось, что король приходит в восторг от его ответов. Вот только самому Рейву Герхард Айрис нравился все меньше. И еще больше подозрений вызывала его невеста, проявляющая странный интерес к нему и Ангелине.

В это время Ливия как раз вновь повернула голову к девушке и с приторной улыбкой произнесла:

— Милочка, а где вы воспитывались? Чем занимались ваши родители?

Ангелина побледнела. Рейв нахмурился. Задавать такой вопрос безродной девчонке за королевским столом — только подчеркивать ее статус. И герцогиня делала это уже во второй раз.

— Моя… приемная мать была горшечницей.

— Значит, вы тоже умеете лепить горшки, правильно? — с притворным восторгом распахнула глаза она.

«Лиса под маской кролика…» — подумал некромант.

Рейв мысленно усмехнулся, нанизывая на вилку маленький рулетик из баклажанов. Он был почти уверен, что не ошибся. Что невеста Герхарда не так проста, как кажется. Король мертвых мгновенно распознавал гниль и червоточины, пронизывающие души людей. Чувствовал кожей их черную сердцевину. Потому что когда-то сам был таким.

Был самой Тьмой.

— Ну да, я частенько помогала ей. Горшки, вазы, кувшины. Иногда фигурки для детей… — продолжала тем временем Ангелина, опустив взгляд на свои руки, стараясь вовсе их спрятать.

За столом зашептались.

Рейв стиснул зубы.

— Значит, вас и обучать было некому, правильно? — продолжала герцогиня, и никто даже не думал ее останавливать.

Девушка быстро подняла голову и ответила:

— Я училась в столичной академии магии имени Джоша Белого.

— Ах, ну конечно, — сладко кивнула герцогиня, словно она все понимает и это обучение ровным счетом ничего не стоит. — Ну ничего, став графиней Эридан, вы и думать забудете обо всей этой ерунде, и придворный этикет уже не будет вызывать столько проблем и трудностей.

Мягкий тон, шелковый голос. Словно она искренне хотела поддержать, но все оборачивалось публичным унижением.

«Лиса… Лиса под маской кролика… Или змея…»

Дама в жемчугах прикрыла рот веером, снисходительно посмеиваясь. Еще одна дама, с другой стороны от Ангелины, откровенно злобно скалилась.

Некромантка опустила голову и вяло улыбнулась.

Король мертвых ощутил, как внутри жгутся ростки ярости, пронзая те области в груди, которые прежде он считал и вовсе нечувствительными.

Он внимательнее посмотрел на Ливию Рендан, пытаясь обнаружить в ней что-нибудь, скрытое от глаз. Могла ли герцогиня знать, что перед ней сидит внебрачная дочь ее будущего мужа?

Желтовато-карие глаза будущей королевы влажно блестели. На их дне сверкало что-то острое и ядовитое. И это не нравилось Рейву гораздо сильнее, чем бесхребетность Герхарда Айриса.

В этот момент некромант решил пойти на отчаянный шаг и задать вопрос, который мог поставить под сомнение его легенду о жизни в глубинке. Ведь ответ на него, возможно, Рейв должен был бы знать сам.

— Скажите, ваше величество, а где сейчас герцогиня Мирия Клариан Кастро-Аркс? Я думал, она должна присутствовать на таком важном мероприятии как свадьба вашего величества. Возможно, она подъедет позже?

Ангелина подняла на него испуганный взгляд.

Да, он запомнил имя ее матери. Эта информация была не той, которую он мог бы так просто забыть.

Герхард скривился. Верхняя губа Ливии на короткое мгновение презрительно дернулась и тут же вернулась к привычно-сладкому состоянию.

Но Рейв успел заметить.

— Моя сестра пребывает в монастыре Северной звезды вот уже лет пять, — ответил король с пренебрежением.

Ангелина побледнела и прикусила губу.

Ливия добавила с улыбкой, сквозь которую сочилась отрава:

— Бедняжка сошла с ума! Говорят, совсем недавно снова пыталась покончить жизнь самоубийством, поедая собственные руки. Лекари едва успели спасти ей пальцы. Ах, несчастная!

— Перестань, Лив, — нахмурился король. — Не стоит распускать слухи. Все же это моя сестра.

— Прости, дорогой, я не подразумевала ничего плохого. — Женщина сделала брови домиком и посмотрела на своего жениха. — Надеюсь, ей помогут!

«Змея…»

Ангелина совсем уткнулась в тарелку, бестолково тыча во что-то ножом и вилкой. Секунда — и вот уже она от неловкости кольнула лезвием палец. Тихо ахнула и явно в последний момент подавила в себе желание засунуть палец в рот. Некромант видел, как дернулась ее рука, занесенная в воздухе, и вновь опустилась на скатерть.

Она боялась снова вызвать насмешки в свой адрес.

Боялась нарушить хренов этикет…

Рейв потихоньку начал впадать в бешенство. В его время все было проще. В своем замке он принимал только тех, кто был подобен ему. Только некромантов. И между ними не было никаких условностей вроде количества вилок на столе и благопристойного поведения.

Только его жену это ужасно раздражало.

Капля крови потекла по коже Ангелины. Рейв вынул из кармана платок и подал ей через весь стол, ничуть не заботясь о приличиях.

Девушка подняла на него влажные глаза и счастливо улыбнулась.

«Словно замок ей подарил, а не дурацкий платок, клянусь Тьмой. Малышка, и почему ты такая?..» — мелькнула у него в голове щемящая мысль.

Рейв стиснул зубы и глубоко вздохнул.

Некоторое время разговор продолжался, но на этот раз Ангелину уже никто не трогал. Девушка выглядела мрачной и совсем невеселой. На тарелке перед ней так и остался несъеденным ужин, к вину она не притронулась.

Рейву тоже резко расхотелось есть, несмотря на то что готовили тут и правда неплохо. Правда, он с удовольствием дал бы лично несколько советов повару, ведь на столе не было и десятка его любимых блюд.

Впрочем, некромант обещал себе решить этот вопрос совсем скоро. Когда повар будет подчиняться только ему одному.

В какой-то момент, разговаривая с одним из братьев герцогини, Рейв краем глаза заметил, что Ангелина снова неловко заерзала, пытаясь придумать, куда бы деть испачканный платок. Стоило признать, малышка совершенно не представляла, как вести себя среди высокородных павлинов.

Рейв хотел было объяснить ей, что самое верное решение — наплевать на всех. Но, увы, вряд ли она его послушает, ведь что-то подобное он говорил уже не раз.

Тогда некромант извинился перед своим собеседником, снова перегнулся через весь стол и с улыбкой забрал у Ангелины платок.

— Дорогая, ты совсем не пьешь, — добавил он как можно более непринужденно. — А еще я уверен, вон тот стейк весьма достоин твоего внимания.

Ангелина подняла на него глаза цвета горного змеевика и попробовала улыбнуться:

— Спасибо…

И без всякого энтузиазма положила на тарелку мясо.

Рейв выдохнул. Встал, отбросив салфетку на стол, и под удивленные взгляды гостей проговорил:

— Я отлучусь, уважаемые господа и дамы.

Кивнул и, развернувшись, слишком уж быстро вышел из зала. Один из слуг ринулся к нему, явно желая «проводить гостя в уборную», но некромант отослал беднягу резким взмахом руки. Естественно, он не нуждался в помощи. Ведь это был его замок. Его дом.

Сейчас Рейву нужен был всего-навсего глоток свежего воздуха. Нет, он не бросал свою малышку на съедение волкам. Ему просто требовалось время, чтобы не сорваться.

Серый каменный коридор встретил мужчину прохладой и светом десятков свечей. Его шаги отдавались в кирпичной кладке, и с каждым пройденным метром некромант все больше узнавал родное гнездо.

Файрел был рад возвращению хозяина. Огонь в канделябрах зажигался ярче, естественные шорохи и скрипы усиливались именно там, где двигался король мертвых. Замок хотел говорить со своим создателем.

Уголки губ Рейва слегка приподнялись, несмотря на дурное настроение. За следующим поворотом коридора мужчина остановился и прижался к стене. Здешнее убранство было совсем не таким, к какому он привык. На полу лежал безвкусный коричнево-золотой ковер. Напротив на стене висела не менее безвкусная картина с какими-то цветочками. И это в обители мрачного некроманта!

Рейв усмехнулся. В его время здесь помещался длинный гобелен ручной работы. На черном фоне алый закат. Птицы, парящие в небе. И костяные драконы.

Глубокий вздох сам собой вырвался из груди. Перед глазами сперва вспыхнуло искаженное притворной улыбкой лицо Ливии Рендан, а затем грустное — его малышки.

Пора было убираться с этого ужина. На сегодня хватит лукавства. Еще немного, и он может начать грубить. А может, и еще чего похуже.

Королевская невеста будила внутри него какую-то темную спящую ярость. Желание убивать, которое не просыпалось так давно. С самого «воскрешения». И это было по-настоящему страшно. Ведь Ливия — всего лишь вздорная жестокая женщина. И явно не заслужила кровавой расправы.

И все же в какой-то момент Рейв не смог совладать с собой. Он коснулся каменной кладки и закрыл глаза, прошептав одно-единственное слово:

— Kherileyr…

В тот же миг старый кирпич дрогнул. Посыпалась на пол вековая пыль. И прямо из стены выплыло белесое облако с человеческими очертаниями.

— Слушаю тебя, хозяин, — проговорила Могильная Тень тихим заунывным голосом, похожим на вой ветра на кладбище.

Рейв прижался затылком к стене, разглядывая старого знакомого.

— Ты ничуть не изменился, — протянул он мрачно. Холодно. С тем самым холодом, с которым говорил когда-то.

— Так и есть, хозяин. И ты не изменился. — Тень колыхнулась в воздухе, будто от ураганного порыва, и снова замерла. — Скажи, кого нужно убить? Я изголодался…

Некромант склонил голову набок, раздумывая.

— Пока никого.

Тень будто вздохнула.

А в следующий момент в коридоре за углом раздались шаги.

Рейв щелкнул пальцами, и Могильная Тень вошла в стену, превратившись в сумеречно-дрожащие блики от канделябров.

— О, граф, а вот и вы! — сладким голоском протянула Ливия. — Признаться, я искала вас.

Некромант повернул к ней голову и прищурился:

— Вот как? И с какой же целью?

Пухлые и круглые губы женщины изогнулись в улыбке. Она медленно подняла вверх тонкие гибкие пальцы и… вдруг призвала Тьму. А в следующую секунду свечи в коридоре начали постепенно гаснуть. Одна за другой. Словно кто-то методично задувал огонь — сперва рядом с ними, а затем на многие метры со всех сторон.

Черные потоки всколыхнулись с поразительной послушностью. Герцогиня была явно умелой колдуньей. Что, впрочем, не сильно удивило мужчину.

Некромант привалился к стене плечом и скрестил руки на груди. Это было даже забавно. Если ведьма хотела его напугать, то, возможно, вечер прошел не так уж и плохо. И ему еще даже удастся хорошенько повеселиться.

— Ну, скажем так, мне хотелось удостовериться, не заблудитесь ли вы в наших коридорах, — сладко пропела она, подходя ближе.

Несмотря на полумрак, очертания женщины все еще были прекрасно видны. И, возможно, при таком освещении они даже приобрели выгодную округлость. Однако Рейва это ничуть не волновало.

— Какой интересный способ проверки, — хмыкнул мужчина. — Вы решили, что в кромешной тьме мне будет лучше видно дорогу?

Ливия улыбнулась и сделала еще один шаг. Теперь между ними было не больше полуметра. Границы личного пространства, продиктованные этикетом и комфортом, были с треском нарушены. Рейв стоял, прислонившись к стене, сквозь одежду чувствуя холодный камень.

И ему это не нравилось.

— Признаться, я рассчитывала на кое-что другое… — мурлыча, прошептала она и окончательно преодолела последние полметра.

В полумраке коридора некромант сперва почувствовал и лишь потом увидел, как две тонкие ладошки легли на его грудь. Как коснулось кожи прохладное дыхание с легким привкусом вина.

Отвратительно.

Рейв не двигался. Он слегка прищурился, наблюдая, что произойдет дальше. Затаился, как мангуст, выжидающий лучшего момента, чтобы придушить кобру.

Одна рука скользнула выше, к вороту рубашки, к шее.

Словно прохладное брюшко, шелестящее чешуей.

Не дав ей дотронуться до его щеки, мужчина обхватил женское запястье, с силой отводя в сторону. Его пальцы впились в бледную кожу почти до боли. На теле герцогини вполне могли остаться следы.

Однако она все еще продолжала улыбаться, не делая ни одной попытки отстраниться.

— Я могу доставить тебе неземное удовольствие, граф, — выдохнула она. — Твоя деточка не умеет и половины из того, что могу я.

Рейв приподнял бровь.

— Спасибо. Не заинтересован, — мрачно бросил он, не задумываясь о том, как сделать отказ мягче. Ливия все еще стояла настолько близко, что перед глазами вспыхивали слишком настойчивые образы.

Ее тонкую шею было так просто сломать. Ее анарель было так легко высосать…

— Знаешь… я чувствую в тебе… нечто необычное, — с придыханием проговорила она. — Какую-то скрытую от глаз мощь. Словно нежное желанное мясо краба, прячущееся за твердой шкурой.

Рейв скривил губы, едва не фыркнув.

— По-твоему, это должно меня возбудить? — бросил он, совершенно забывая об этикете.

— По-моему, тебя должно возбудить то, что тебе оказывает внимание будущая королева, — невозмутимо ответила Ливия. — А еще то, что мы оба некроманты. Нет ничего более сексуального, чем знания. Сила. А в этом замке нет никого, кто мог бы тягаться со мной, — властно закончила она и с вызовом прибавила: — Ты сможешь?

В следующую секунду герцогиня взмахнула в воздухе руками, и Тьма обвилась вокруг ее пальцев, превратилась во вторую кожу. На несколько секунд женщина стала похожа на костяного голема. Резким движением она схватила Рейва за шею, сдавливая горло, ничуть не щадя сил.

Она бы его убила.

Если бы он не был королем мертвых.

В один миг некромант отшвырнул кисть, сжимающую его кадык. И как только его рука соприкоснулась с рукой Ливии, костяная броня посыпалась на пол с противным треском. Темная личина опала, возвращая герцогине обычный облик.

Женщина улыбалась.

— Ты хорош. Очень хорош. — Она облизнула губы, словно все происходящее казалось ей интересной игрой.

Что ж. Это и правда была игра. Только Ливия еще не знала, что правила в ней задает другой человек.

Рейв резко схватил ее за волосы и развернул, прижав лицом к стене. Тонкий вскрик вырвался из женской груди.

Некромант приник к спине герцогини, вдавливая сильнее. Больнее. Заставляя застонать от натянутых прядей в растрепавшейся прическе.

А затем придвинулся ближе, к самому уху, чтобы прошептать:

— Ливия… — женщина выдохнула, словно звуки собственного имени ее возбуждали, — мы забудем то, что здесь произошло. Но договоримся кое о чем на будущее. Если еще хоть раз тебе придет в голову уколоть или оскорбить у всех на виду мою невесту, если еще хоть раз я увижу ее блестящие от слез по твоей вине глаза, твои собственные засветятся ярче, чем глаза мертвого коня.

Герцогиня вздрогнула, но ничего не ответила. Рейв резко отпустил ведьму, чувствуя невероятное облегчение. Ярость все еще клокотала в нем, но уже не так сильно.

Некромант развернулся и тут же ушел прочь, обратно в сторону зала, даже не задумываясь о том, чтобы искать направление в темноте.

Ливия осталась где-то позади, и его это устраивало. Судя по всему, герцогиня чувствовала, что догонять нового графа Эридана сейчас не стоит.

Разумная змея.

Рейв двигался по темному коридору, и вокруг него все гуще клубилась Тьма. Где-то рядом маячила Могильная Тень, перескакивая с одной стены на другую. А некромант сжимал кулаки и старался не думать ни о чем.

— Хочешь, я высосу ее без остатка?.. — раздался шелестящий голос у него над самым ухом.

Смертный холод обжег кожу. Щека некроманта дернулась, и сквозь сжатые зубы он бросил:

— Не сегодня. Жди, когда я тебя позову.

Вокруг не было ни одного окна, но в коридоре разочарованно взвыл ледяной ветер.

В следующий миг белесое облако исчезло, а Рейв вошел в большой зал, где все так же шумели гости и все так же грустно сидела Ангелина.

Уверенными шагами он пересек разделяющее их пространство и, не садясь на свое место, приблизился прямо к девушке.

— Рейв? — Длинные, чуть загнутые ресницы дрогнули и взлетели вверх. Глубокие зеленые глаза удивленно сверкнули. Некромант почти увидел в них свое отражение, такими огромными они казались.

— Хочешь танцевать? — шепнул он, едва заметно улыбаясь.

— Танцевать? — выдохнула она в непонимании. — Но… никто же не танцует. Да и музыки нет…

Губы мужчины растянулись еще сильнее. Он повернул голову к королю и невозмутимо проговорил:

— Ваше величество, как насчет танцев? Ужин был так великолепен, что, кажется, не хватает только их.

Герхард Айрис приподнял густую бровь и ухмыльнулся:

— Танцы на полный желудок? Надо признать, что у нас это не слишком-то принято. Но почему бы и нет? Честное слово, неплохая идея!

Он хлопнул в ладоши, и тут же за спиной засуетились слуги. Через несколько минут в зале появилась пара музыкантов со скрипками. А за огромным роялем в углу, обставленным цветами, образовался пианист.

Заиграла довольно веселая звонкая мелодия, совершенно не известная некроманту. Гости за столом начали смущенно переглядываться. Кажется, никто из них не осмеливался танцевать первым.

— Ну так что, теперь готова? — с улыбкой спросил Рейв у девушки, уже поднимая ее со стула.

— Но я не умею! — шепотом проговорила она, краснея. Потом приблизилась к его уху и добавила, обжигая дыханием: — Это как с верховой ездой. Меня никто не учил!

— Ну, так поскачешь на моем коне, малышка, — немного хрипло ответил мужчина, едва не подавившись словами. Изображая кашель вместо смеха. Фраза получилась до того двусмысленной, что ему стало стыдно. Но что самое ужасное, Ангелина была настолько наивной, что совершенно ничего не поняла. Она зажмурилась, и на ее губах появилась настоящая улыбка. Та, которую он и хотел видеть.

Некромант прижал девушку к себе и начал кружить ее в танце. Он понятия не имел, что это за музыка и какие движения должны быть под нее правильными. Но он выбрал вальс и двигался так, как было принято семь веков назад. Так, как танцевали во времена, когда в этом дворце был только один король — он сам.

Одна рука его лежала на ее талии, а вторая удерживала кисть в воздухе. Платье некромантки кружилось в воздухе, когда она неловко пыталась следовать за его движениями. Ее щеки горели, а губы она так часто облизывала, что Рейву становилось слишком жарко в его камзоле и рубашке.

Мужчина прикрыл глаза и глубоко вздохнул, пытаясь немного успокоиться. Кажется, после разговора с Ливией кровь все еще бурлила слишком сильно.

Но в какой-то момент он случайно опустил голову, и тонкий сладкий запах девушки проник в его легкие. Как в первый раз. В тот день, когда он очнулся и едва не убил ее, чуть заметив. Нежный и легкий аромат ванили. Такой горячий, такой домашний.

Почти родной.

Рейв не понял, откуда взялись эти мысли. Но осознал, что кровь бурлит вовсе не от разговора с Ливией.

Некромант зажмурился и позволил себе вдохнуть снова. Еще один раз, и все. Хватит этого сумасшествия.

Пряный тягучий яд…

Жарко. Ворот рубашки сдавил горло.

Рейв осторожно скользнул ладонью по женской спине. Почувствовал пальцами линию позвоночника под тонкой тканью. Опустился вниз почти к самой юбке.

И замер.

Все. Пора приходить в себя.

Но, открыв глаза, некромант снова увидел грустный взгляд. Посмотрев туда же, куда глядела девушка, Рейв встретился взглядом с вернувшейся Ливией.

Герцогиня распустила прическу, которую он ей хорошенько подпортил, и сейчас смотрелась еще великолепнее. Волнистые волосы спускались к самым бедрам и отливали гречишным медом.

Некромант нахмурился и, стиснув зубы, спросил, переключая внимание Ангелины на себя:

— Малышка, хочешь, я тебя развлеку?

Ангелина подняла на него большие, влажно блестящие глаза и произнесла:

— Развлечешь? Не надо беспокоиться обо мне, Рейв. Я прекрасно себя чувствую. И мне нравится с тобой танцевать.

Похоже, она не лгала. Но некромант хотел полной победы. Хотел увидеть на женском лице живой интерес. Азарт. Восторг. Хотел заставить ее забыть про все на свете. Чтобы она была рядом с ним так, как он сейчас был рядом с ней. Целиком и полностью.

И спустя секунду так и произошло, стоило ему произнести всего одну фразу:

— Ангел, ты когда-нибудь слышала Ноктюрн смерти?

Да, ему нравилось, как это выглядит. Нравилось снова чувствовать себя прежним, тем самым Рейвом, который с легкостью управлял сотнями мертвецов. Тем самым Рейвом, которого боялись духи и под музыку которого приходили потанцевать.

И Файрел, его дом, на несколько долгих пьянящих минут снова стал его собственностью. Начал дышать. Ожил, почувствовав пляску смерти. Мелькали на стенах отражения старых гобеленов, сверкала темная краска на деревянном лакированном полу, исчезли позорные миниатюры на стенах и изображения на потолке.

Но, увы, это было лишь воспоминание, призраки прошлого, вложенные в каменную кладку дворца вместе со смертью нескольких десятков строителей. Их духи стали духами замка.

Да, Рейв не щадил своих подданных. Хотя когда-то ему казалось, что он все делает правильно.

Музыка еще звучала, а Рейв сидел на своем старом троне, сотканном нынче из обыкновенной Тьмы. Стоит щелкнуть пальцами, и все исчезнет.

Но некромант не торопился. Оставалась лишь самая малость: насладиться взглядами, которые на него бросала его малышка и эти ничтожные существа за столом. Толпа бесполезных гусениц и одна тропическая бабочка.

Его Ангелина.

Она смотрела на него с немым восторгом. Да, ни капли не испугалась. Настоящая некромантка. Пусть и слабая…

Улыбка сама собой появилась на губах. Рейв и правда надеялся, что его Ангел обрадуется. Ведь вся эта глупость затевалась только ради блеска в ее глазах.

Когда он успел стать таким сентиментальным? Кажется, раньше даже с Шайной он не слишком-то проявлял нежность. А теперь простая девчонка заставила его пойти на риск.

Ведь он еще не готов к настоящему бою…

Но ко всему прочему некроманта ждал небольшой сюрприз. И прямо в этот миг он приближался к нему с другого конца зала.

Его женушка.

«Надо же…»

— Помянешь духа — вот и старуха, — проговорил Рейв, замечая хрупкую женскую фигуру, летящую к нему.

Длинное платье было узким. Его Шайна никогда не любила широких юбок. Ей казалось, что они полнят. Сама же женщина постоянно сидела на диетах, добиваясь идеальной фигуры и впалых щек.

Рейв никогда не останавливал ее от изнуряющих голодовок и странных пищевых пристрастий. В то время ему было плевать. А легкая бледность, которая преследовала женушку из-за ограничений в еде, даже нравилась некроманту — ведь так Шайна становилась похожа чуть ли не на призрака. Отличная жена — под стать королю мертвых.

Рейв едва заметно качнул головой, разглядывая облик бывшей супруги, все такой же бледной и худой. Наверное, в прошлом он был неправ. Наверное, в его отношениях с Шайной было слишком много безразличия.

Но теперь это не имело значения. Сейчас судьба жены ни капли не трогала некроманта. Словно все чувства умерли, остались глубоко под землей в той самой могиле, где он провел последние семь сотен лет. А потому в этот момент лицо бывшей, искаженное мукой злобы и какой-то затаенной просьбы, не пробуждало никаких эмоций.

Она застыла напротив него, нависая над призрачным троном. Ее длинные волосы развевались в воздухе вокруг головы, а легкое платье распахивалось, оголяя мертвые прозрачные ноги.

Шайна открыла рот, и мужчина увидел огромный черный провал. Оказывается, после смерти женщина стала банши. Кто знает, где она сейчас обитает и откуда ее вызвал в Файрел Ноктюрн смерти. Но факт оставался фактом: она не была простым духом.

Мужчина нахмурился и щелкнул пальцами.

Вот только крика банши ему здесь не хватало, конечно.

В ту же секунду женщина схватилась за горло и закрыла рот. Затем всплеснула руками и откинулась назад, раскрыв ладони и беззвучно шевеля губами.

Еще через секунду она снова смотрела на него мертвыми глазами, словно пытаясь сжечь на месте.

— Иди, делай свое дело, — жестко бросил некромант, почувствовав легкое раздражение.

Шайна больше не часть его жизни. Она — лишь тень человека, который слишком много лет назад предал его.

И как только привидение отлетело, намереваясь продолжить танец, Рейв встал с кресла и хлопнул в ладоши, одновременно направляясь к столу.

В его походке отражались невозмутимость и спокойствие. Словно прямо сейчас здесь совершенно ничего не произошло. И скоро так и стало казаться, ведь с каждым шагом мужчины музыка стихала, а незваные гости стали покидать зал.

Мертвые уходили.

Как только Рейв вернулся на свое место и забросил в рот аппетитную виноградинку, все снова было, как прежде. Волшебные светильники горели под потолком, портьеры вернулись на место, открыв из окон вид на оранжевый закат. Исчезли трон и канделябры. Пропали со стен изображения драконов.

Хрустнула во рту Рейва плотная ягодка, а за столом все еще царила тишина. Король и Ливия смотрели на мужчину горящими, почти невменяемыми взглядами. И если Герхард очевидно был напуган, то на лице его половинки светилось лишь голодное удовольствие.

— Простите, граф Эридан, — прокашлялся его величество. — Это что сейчас было?.. Вы сказали, что сами придумали эту мелодию. Но… Уж не Ноктюрн ли смерти это был?

Все остальные гости ожидали ответа с таким же нетерпением, как и Герхард.

Рейв про себя усмехнулся.

«Ага, сейчас…» — подумал он и ответил:

— Какой ноктюрн, ваше величество? Вы о чем?

Некромант невозмутимо изобразил самое невинное выражение лица.

— Но… как же?.. — Герхард не мог подобрать правильные слова.

Зато Ливия подалась вперед и с широко распахнутыми глазами спросила:

— Вы сидели на троне короля мертвых, граф. Что это значит?

— Это просто занятный фокус. Представление в историческом духе. Мне хотелось вас развлечь, — сделал неопределенный жест рукой Рейв.

Дама справа от него нервно дернулась.

Король переглянулся со своими магами, которые обступили его с двух сторон. Стража в углах зала тоже очевидно напряглась.

Кто-то из братьев Ливии оперся о стол рукой и уверенно проговорил:

— Говорят, Ноктюрн смерти было под силу сыграть только вашему далекому прадеду. Может, этот секрет передался и вам?

Рейв улыбнулся. Определенно, Ренданы трусливостью не отличались. Что будущая королева, что ее родственники совсем не выглядели напуганными.

— Наверное, это у меня в крови, герцог, — ответил некромант спокойно, отпив вина из бокала.

Следующие полчаса он рассказывал о том, как глубоки его познания в магии, и снова повторял, как рад будет чем угодно помочь его величеству и ее светлости Ливии. Постепенно окружающие вроде бы немного успокоились, и где-то на другом конце стола некромант даже расслышал слова, заставившие его улыбнуться: «Да брось, какой из него король мертвых? Клыков нет, крыльев нетопыря тоже…»

Совсем скоро, когда все нормы приличия уже были соблюдены, Рейв решил, что пора заканчивать этот утомительный ужин и возвращаться к себе.

Ангелина смотрела на него восхищенным взглядом, явно желая задать тысячу вопросов. И некромант не собирался ей мешать. Пускай пока только ей, но сегодня он был готов сказать правду.

Сумасшествие. Он сходил с ума, сминая ее губы, целуя, с хищной силой сжимая запястья, останавливая себя лишь в последний момент, потому что Ангелине могло быть больно.

Желание стало невозможно контролировать. Хотелось касаться ее, ощущать под собой, вдавливать своим телом в жесткий диван, чтобы чувствовала, что делает с ним. Чтобы вдыхала его желание, притягивала ближе, шептала на ухо какую-нибудь несуразность. Лишь бы шепотом. Лишь бы скрывая стоны.

Он хотел этого.

Бешено хотел закрыть ей рот, заставить ее замолчать. Чтобы весь этот бред про Ульфрика перестал звучать в воздухе и бесить его, еще сильнее разжигать кровь.

Где граница между яростью и страстью? Где ответ на вопрос: чего он хочет на самом деле?

Заставить ее закричать…

Заставить произносить его имя. Чтобы срывалось с ее губ. Тихо и сдавленно. С зажмуренными глазами и запрокинутой головой. Чтобы выдыхала ему в губы. Чтобы умоляла не останавливаться.

Тьма и Сумерки…

Маленькая, хрупкая как снежинка. Дотронься, и растает. А не дотронуться невозможно.

— Рейв, — тихо прошептала Ангелина.

Сдавленно, сладко. Так, что голова закружилась, а от напряжения в узких брюках стало почти больно.

Некромант закрыл глаза, тяжело дыша. Толкнулся вперед бедрами, медленно надавливая на самые пошлые и чувствительные точки, скрытые нижним бельем и юбкой.

Девушка тихо выдохнула, схватившись за его плечи. Издав едва слышный звук, напоминающий стон. Звук, разорвавший реальность некроманта. Вышибающий последние мысли.

Тьма и отродия Сумерек! Он жаждал ее, как приговоренный последнего желания! Как путник в пустыне — сочного тропического фрукта.

Мало понимая, что вообще происходит, действуя на одних инстинктах, Рейв целовал ее губы. Жадно, страстно, исступленно. Опускался к шее, пьянея от тонкого запаха, который уже так давно стал причиной его постоянного голода. Впитывал ее быстрое тяжелое дыхание, еще плотнее закручивающее гайки безумия.

И в какой-то момент его рука сама проскользнула между ними, медленно, но уверенно двигаясь по женскому бедру, прощупывая каждый сантиметр ее тела, ее горячей кожи. Задирая юбку…

— Правильно, вот так, Рейви!

Как удар в висок — голос Ульфрика Айриса.

Опять.

Рейв глубоко вздохнул.

Остановиться сейчас было сложнее, чем воткнуть самому себе в ногу тупой кинжал. Но долбанный друид прекрасно справлялся с этой задачей.

— Мы же сейчас трахнем девчонку, правда? — проговорил белесый призрак, восседающий в кресле напротив.

Он подпер голову рукой, с интересом наблюдая за происходящим.

И ведь по морде ему не дать, не услышать хруста шейных позвонков, не разбить в кровь его гадкую физиономию.

Рейв распрямил руки, тяжело дыша. Глядя только в темные, замутненные желанием глаза девушки. Рассматривая ее влажные, приоткрытые губы, маленькую жилку на шее, которая пульсировала так быстро, так горячо.

— Ну, давай уже, не медли. Найдешь другую на роль девственного ягненка для заклания, — продолжал друид. — А эту отымей так, чтобы кричала от удовольствия. Или боли. А лучше и то, и другое.

Некромант зажмурился. Слишком яркими были картины, которые он все еще видел перед глазами. Слишком сложно было отказаться…

Потому что он хотел. Хотел послушаться долбанного Ульфрика, по крайней мере, раз в жизни. Или в смерти.

Ангелина облизнулась. Будто дразнила его. Смотрела не отрываясь, продолжая проводить языком сперва по нижней, потом по верхней губе. Замерла, не смея шевельнуться. Лишь полная грудь то поднималась, то опускалась, стянутая не слишком жестким корсетом. Прямо перед его глазами.

«Отец Тьмы, что ж ты делаешь, Ангел?.. Будто не понимаешь, что может сейчас произойти. Что еще немного, и я…»

Он сам не знал, что тогда случится. Сейчас он дышал ею, наполнялся ее запахом так, что кровь в венах закипала. И старался забыть, что рядом находится старый враг.

Да и находится ли?.. Может, это все — лишь безумие. Игра его воспаленного мозга, отравленного семисотлетним пребыванием в могиле. В зубах призрачной саранчи.

«Нет здесь Ульфрика. Никого нет…» — мысленно сказал себе Рейв, выдыхая.

Только он и Ангелина. Только он и ее губы, влажно приоткрытые для него…

Рейв закрыл глаза и снова медленно, ошеломляюще медленно проник в ее рот. Словно пытался прочувствовать каждое мгновение. Каждую секунду.

И девушка вдруг будто расслабилась. Замерла на миг, а затем несмело зарылась в его волосах. Притянула к себе, не отпуская, целуя в ответ. Пытаясь прикусывать его своими маленькими зубками.

Некромант едва не зарычал от этой наивной ласки. Как цепной пес, чуть не сорвавшийся с привязи. Терзающий, кусающий сдерживающие веревки. Чтобы не напугать.

Не уничтожить снежинку.

Ангелина медленно приоткрыла рот, встретившись с его языком. Окончательно сминая волю, разум, мысли. Превращая все вокруг в ураган желания.

— Правильно, лучше трахни и убей ее сразу, — раздался над самым ухом голос Ульфрика. — Пробудим Бьельндевира прямо сейчас, как думаешь? Он уже, небось, соскучился. Ждет не дождется, когда снова сможет распахнуть крылья. Эх, старый друг!

Рейв резко отодвинулся от девушки и, сжав зубы, со всей силы ударил ладонью о спинку дивана. Деревянное основание хрустнуло, но осталось на месте.

— Что… что случилось? — испуганно спросила Ангелина, округлив глаза.

— Прости, прости, малышка, — выдохнул мужчина, вставая. — Я думаю, мы оба сегодня слишком устали. И вряд ли тебе захочется слушать рядом с собой храп семисотлетнего некроманта.

С этими словами он схватил со столика свой камзол, который кинул туда не больше часа назад, и направился к двери, тяжело дыша.

— Рейв! — воскликнула девушка нервно. Почти обиженно.

Мужчина остановился, сжав губы. Ее расстройство болезненно резануло по ребрам где-то внутри. Он повернул к ней голову и, стараясь не смотреть на Ульфрика, маячившего перед лицом, проговорил:

— Ложись спать, Ангел. — Натянутая улыбка еще более искривила маску ярости на его лице, но Рейв старался не думать о том, как выглядит со стороны, и просто договорил: — У меня, оказывается, есть пара срочных дел. Я приду не скоро. Не переживай, спи.

И как можно быстрее вышел прочь.

На самом же деле ему просто нужно было прийти в себя. Рейв не знал, что на него нашло. Какого дохлого дракона он только что творил?

Прохладный вечерний ветерок освежал голову. Возвращал мыслям ясность.

Стоило некроманту выйти из особняка, как призрак Ульфрика исчез, но ярость это не погасило. Рейв был зол. На мертвого друга, на себя, на Герхарда Айриса, на Ливию. На то, что каждую секунду должен думать, как не сдохнуть по-настоящему. Как вернуть к жизни Бьельндевира.

А ему не хотелось. Хотелось просто жить, как обычному человеку.

С другой стороны, король мертвых никогда не был обычным человеком.

Некромант нахмурился.

— Что с тобой стало, Рейв Эридан? — спросил он в пустоту, глядя, как закат окрашивает горизонт за замком в багряно-оранжевые тона.

Город чуть вдали сверкал черепичными крышами, переливался на солнце. Этот Ихордаррин был незнаком мужчине. Все вокруг было чужим. Даже он сам теперь совсем не тот, что прежде.

Обессиленный. Слабый.

Когда-то давно король мертвых не просто мог вместить в себя в сотни раз больше сумеречной магии, чем сейчас. Не просто мог поднимать орды нежити. В той, прошлой жизни Рейв был другим. Бескомпромиссным, жестким, ни на шаг не отступающим от задуманного плана.

Он не боялся убивать.

Теперь же что-то изменилось.

Из многовекового заточения Рейв выбрался почти опустошенным. Вот уже прошло больше недели, а он практически ничего не сделал, чтобы это исправить. Старый Рейв уже давно уничтожил бы пару деревень. Высосал бы без остатка сотню-другую человеческих жизней. А новому Рейву было… жаль их?

Некромант с отвращением передернул плечами. Злость продолжала закипать внутри, бурлить, искать выход наружу. Она заливала взгляд алой пеной, будила в нем что-то давнее, знакомое. Заставляла Тьму вокруг беспокойно приходить в движение.

Когда Рейв добрел до города, выйдя на одну из узких улочек, солнце окончательно скрылось за горизонтом. Ночь наполнила переулки, окрасила каменные дома в мрачные оттенки. Сами собой зажглись магические фонари, бросая вокруг редкие голубоватые блики.

Некромант вспомнил про своего зомби. Нить связи натянулась, давая понять, что они далеко друг от друга. Сейчас мертвец должен выполнять его приказ, собирая эманации боли и смерти в цепь. Мысль о том, что таким образом Зомзом наполняет не только его артефакт, но и тот, что остался у Ангелины, приятно успокаивала. Маленькая некромантка была совершенно никчемной колдуньей. Его подарок должен хоть немного ее защитить.

И вот опять: какая ему разница? Вместо того чтобы убить девчонку, вернуть Бьельндевира и реанимировать собственный виал жизни, он размышляет о том, как защитить малышку.

Глупость.

Но он правда этого хотел.

Рейв устремил взгляд вдаль, ища в тусклом диске луны ответы на свои вопросы, и на миг прикрыл глаза.

Вдруг за спиной раздались тихие шаги. Некромант обладал тонким чутьем: годы в сырой земле не смогли до конца изменить охотника.

А Рейв был охотником и никогда не был жертвой.

Поэтому ему хватило секунды, чтобы развернуться, сделать шаг в сторону, в тень высокого дома, и позволить узкоплечему мужчине прошмыгнуть мимо, споткнуться о выставленную ногу и повалиться вперед. Длинные руки бандита высунулись из плаща, выронив кинжал. Но упавший тут же сгруппировался и вскочил на ноги. Из-за угла появился еще один мужчина, чье лицо было скрыто капюшоном. Он зашел некроманту за спину, рассчитывая перерезать горло. Рейв ударил его локтем в живот, одновременно отводя кисть с оружием, схватил за шею и, наклонив к себе, перекинул через плечо.

Мужчина упал на землю как мешок с картошкой. Зато очухавшийся первый преследователь, подняв кинжал и выставив его лезвием вперед, медленно надвигался на Рейва.

— Отдавай деньги, — прохрипел он низким простуженным голосом.

Некромант склонил голову набок, рассматривая неприятеля. Тускло поблескивающие из-под капюшона глаза. Узловатые пальцы, сжимающие рукоять оружия. Дешевый плащ-хламида и потертые рваные сапоги. Зато движения уверенные и четкие, словно он делал это уже не в первый раз.

— Ты слышал? Выворачивай карманы, щеголь. — Второй мужчина уже встал на ноги и подходил к нему с другой стороны, точно так же угрожая оружием.

Рейв криво усмехнулся. Он не стал отвечать. И не стал звать Тьму. Ему хотелось размять кости. Посмотреть, годен ли он еще хоть на что-нибудь, или после стольких лет в могиле от него прежнего ничего не осталось.

Оба грабителя напали одновременно. Сверкнули лезвия, взметнулись в воздух темные хламиды.

Первым вскрикнул тот, что был ближе. Хрустнула какая-то из костей, и мужчина истошно взвыл.

Следующим ударом некромант вышиб челюсть его товарищу. Хук слева, и на мостовую брызнула кровь из разбитого лица.

— Падаль! — ругнулся кто-то из них, и первый снова ринулся в бой.

Некромант обошел его в два шага, пропустил немного назад. Ударил по руке, отчего мужик выронил кинжал. Затем схватил за шею, с силой сдавив кадык.

Из горла незадачливого грабителя донесся хрип. Он схватился за Рейва трясущимися пальцами, пытаясь отодрать кисть от горла. А некромант в свою очередь все сильнее сжимал руку, уже чувствуя, как вот-вот хрустнет кадык.

Однако в следующую секунду Рейв ощутил резкую боль. Взглянув назад, он увидел второго нападавшего, которого на некоторое время неосмотрительно упустил из виду. Тот воспользовался сложившейся ситуацией и полоснул кинжалом по груди своей жертвы.

Лезвие прошло по ребрам. Скользнуло, рассекая плоть. Отрезвляя болью.

Ярость вспыхнула в сознании с новой силой. В этот момент мужчина будто со стороны увидел свое искаженное лицо. Оказывается, все это время он улыбался полупьяной жестокой улыбкой.

Если бы сейчас на него взглянула Ангелина, что бы она подумала?

Некромант встряхнул головой и стиснул зубы. Ну вот опять. Он не должен об этом думать.

И не будет.

Больше Рейв не стал экспериментировать и медлить. Игры закончились. Он щелкнул пальцами, и в следующий миг всколыхнулась Тьма, превращаясь в послушного зверя. Ничего сложного. Просто черный туман, проникающий сквозь ноздри, уши, поры. Хмарь, застилающая глаза, как ядовитое марево. Легкая и дымчатая.

Густая и плотная.

Тот тип, что ранил Рейва, упал первым. Он стоял на коленях и что-то шептал, раздирая шею ногтями, царапая нос, словно пытаясь снять с него невидимый зажим.

Бесполезно. Ему осталось полминуты.

Второго противника Рейв не отпускал. Пальцы отказались разжиматься и освобождать горло наглеца, а потому через пару секунд кадык бандита все же хрустнул.

А Рейв продолжал улыбаться бешеной кровавой улыбкой, которую когда-то давно помнили его враги. Он не отпускал нападавшего, даже когда прекратились его влажные булькающие хрипы.

Рейв хотел насладиться гибелью врага. Хотел ощутить его смерть.

— He’shi sejer…[5] — сорвалось с его губ, искривленных то ли радостью, то ли ненавистью.

Сумеречная магия вздулась вокруг головы умирающего, как огромный пузырь, который разрастался все больше и больше, пока не лопнул, растекаясь мокрым пятном нефти, стекая по лицу, впитываясь в поры. И вслед за этим кожа разбойника стала растворяться, словно под действием отравы. Обнажались мышцы, плоть, а затем и кости, пока в руке некроманта не оказался один голый череп.

В это время черная голодная Тьма спустилась сперва в сердце мертвеца, затем поднялась выше, скользнула по руке Рейва, в итоге целиком перетекая в него.

Это была иная магия. Та, что жила лишь на нижних уровнях Сумерек. Та, что исполняла приказы самых страшных тварей и темных богов. Но сегодня она снова пришла, чтобы подчиниться своему давнему хозяину. Тому, который вернулся спустя столько лет. Тому, кто действительно умел ею управлять.

Королю мертвых.

«Проклятье. Ангел…». — Это последнее, что он успел подумать, прежде чем ему на руки упала бесчувственная девушка. Умирающая. Истаивающая на глазах снежинка.

Рейву не нужно было менять фокус зрения, чтобы видеть сумеречные потоки. Чтобы понимать, что произошло. Но заранее проклятие он, увы, заметить был не способен. Человеческие глаза для этого не созданы, если, конечно, это не измененные глаза нежити.

Поэтому, как только порча вступила в силу, черный паук на солнечном сплетении девушки предстал перед Рейвом во всей красе.

Сейчас некроманта с Ангелиной со всех сторон обступали люди. Они шумели, пытались давать советы и звать врача. Рейв не обращал внимания ни на кого. Дело шло на секунды. Или он остановит действие порчи, или оно заберет жизнь Ангелины.

Король мертвых неплохо разбирался в проклятиях. В свое время он сам создал множество заклинаний, которые было почти невозможно снять. Как просто иной раз коснуться человека в беседе, отметив его каплей яда или слюны. А может быть, пепла или крови. И спустя отведенный срок жертва сама уйдет в мир иной, оставив своему убийце свою силу, которую можно забрать. Впитать. Присвоить.

Сейчас некромант видел перед собой нечто очень похожее. Заклинание, превратившееся в голодного монстра, было выполнено мастерски. Почти сразу Рейв убедился, что его невозможно просто снять. Это была порча, сделанная на крови и боли. Она требовала колоссального выброса магии. Такого количества силы анарель простого человека просто не мог вместить. А значит, таинственный злоумышленник тоже промышлял убийствами ради могущества. Как и король мертвых когда-то.

Но сейчас Рейву было не до этого. Он стиснул зубы, держа ладонь на груди Ангелины. Стараясь впитать в себя ту часть Тьмы, которая держалась на девушке наименее прочно.

Две лапки паука отделились от плоти и исчезли. Сработала погрешность магии неизвестного колдуна, его небольшой опыт. Рейв бы такой ошибки не допустил. Если бы ему нужно было создать сумеречного паука, то каждая из его лапок вгрызалась бы в плоть намертво.

Но сейчас он был благодарен, что не все некроманты такие же изощренные, как он.

Впрочем, на этом успехи закончились.

Король мертвых с силой дернул за нить, связывающую его с зомби, заставив того чуть ли не вприпрыжку бежать через толпу.

— Ой, ах! — возмущались напомаженные дамы и мужчины в накрахмаленных париках. — Что такое? Что вы себе позволяете?

— Это мой слуга, он должен помочь, — резко бросил Рейв.

И гости немного поутихли.

— Граф, за лекарем уже послали, не пережива…

— Лекарь не поможет, это проклятие, — бросил он, вызвав волну нервного шепота.

— Зовите придворных магов! — крикнул кто-то сбоку.

Ангелина становилась все бледнее. Губы приобрели насыщенный синий цвет.

Как только Зомзом приблизился, Рейв вырвал из его уже протянутой руки свою цепочку и вдохнул в нее активирующую Тьму.

Рубиновые глазницы в маленьких черепах вспыхнули одновременно в браслете некроманта и в ожерелье девушки.

Кто-то за спиной то ли испуганно, то ли восторженно ахнул.

Ангелина вздохнула и стала дышать чуть ровнее. Проклятие замедлило свое действие. Теперь оно будет пытаться высосать силу не из человеческого тела, а из артефакта, а это не так-то просто сделать. Металл гораздо менее податливый материал, чем плоть. Однако рано или поздно сила закончится и в нем. Тогда паук убьет Ангелину.

— Молодец, — прошептал Рейв одними губами.

Зомзом определенно понял, что слово было адресовано ему. Мертвец собрал достаточно силы, чтобы девушка протянула до завтрашнего утра. А это значит, у некроманта будет время придумать выход.

В этот момент к ним подошел сам король. Спустился с платформы для церемонии вместе с Ливией и, нахмурившись, предложил помощь.

— Придворные медики вот-вот прибудут, — продолжил он, сжимая руку своей невесты.

Ливия приложила ладошку ко рту и испуганно охала:

— Как же так!

— А вот и наши маги, — тем временем проговорил Герхард. — Уверен, они во всем разберутся.

Рейв наконец позволил себе вздохнуть свободнее. Ангелина не приходила в себя, но теперь он не боялся за ее жизнь. По крайней мере, в ближайшие сутки. Поэтому он спокойно выпрямился и позволил колдунам самого короля осмотреть девушку. Через пару минут они повторили то, что он уже сказал и так:

— Это магическое воздействие, ваше величество. Проклятие большой силы.

Колдун в дорогой черно-серебряной мантии с какими-то медалями на плечах удрученно покачал головой. Рядом с ним стоял точно такой же волшебник, но в зеленых одеждах. Он раскинул руки над телом Ангелины, и из его ладоней полилось лимонно-желтое свечение.

Спустя время он тоже покачал головой.

— Удивительно, как она еще жива, — проговорил маг.

Рейв бегло осматривался, чтобы понять, как реагируют окружающие на это заявление.

Дело в том, что распознать того, кто наложил темные чары, было невероятно сложно. Механизм создания порчи совсем не похож на подъем мертвецов. То есть некроманта с плодом его «трудов» ничто не связывает. Достаточно единожды произнести заклинание, и оно начинает жить своей жизнью.

Однако Рейву и не требовались эти нити. Не искал он и способа наложения чар. Как только Ангелина упала в обморок, мозаика в его голове начала складываться.

Сегодня утром перед самым выходом из особняка Рейв обнаружил, что у него из кармана пропал платок, на котором оставалась кровь девушки. Сперва он решил, что это случайность и платок выпал где-нибудь на улице, пока он дрался с двумя грабителями. До боли простое и логичное объяснение. И лишь сейчас стало ясно, что оно было ошибочным. Ведь Рейв знал: сумеречный паук требовал для создания именно крови. А значит, кто-то украл платок целенаправленно. Впрочем, даже если бы Рейв еще вчера обо всем догадался, предотвратить страшный исход было бы невозможно. Даже сам создатель проклятия уже не способен остановить его действие после того, как заветные слова сказаны.

Теперь Рейву оставалось лишь найти способ нейтрализовать магию, а после самому найти колдуна. Или признать поражение. Но последний путь был явно не для короля мертвых.

Поэтому сейчас некроманте острым вниманием рассматривал выражения лиц всех присутствующих. Он искал того, кто мог забрать платок. И, стоило отметить, у него был лишь один вариант ответа на этот вопрос.

В какой-то момент он повернул голову к своему зомби. Тот мирно стоял рядом, сложив руки за спиной, будто ему так же интересно, что здесь происходит, как и остальным. Необычная широкополая шляпа частично скрывала его пугающее лицо. Но сейчас Зомзом поднял голову и с мрачным любопытством, которое может быть присуще только мертвым, переводил немигающий взгляд с Ливии на Ангелину и обратно.

— Мы будем ежечасно следить за ней, но не обещаем вам ничего, граф, — в это время покачал головой королевский некромант. — Такие проклятия не поддаются снятию.

— Я могу поддерживать ее силы, — вставил королевский друид.

Рейв поднял на него взгляд, в котором не проскочило ни капли эмоций.

— Благодарю, я кое-что понимаю в проклятиях. Думаю, справлюсь сам. Но и от помощи не откажусь.

Теперь уже маги с удивлением переглянулись.

— Будем рады, — коротко ответил королевский друид.

Затем его величество предложил переправить Ангелину прямо в замок, чтобы быть ближе к лекарям и магам. Да и самому Рейву, как оказалось, было бы неплохо поселиться там же.

— Благодарю, ваше величество. И простите, что церемония вашей помолвки закончилась вот так.

— Ну что вы, граф! Разве в этом есть ваша вина? — неожиданно ответила Ливия, звонко охая и всхлипывая. — Надеюсь, бедняжка поправится! Она мне так понравилась!

Будущая королева схватилась за сердце, и Герхард тут же обнял ее, порекомендовав не волноваться.

Рейв ничего не ответил, все это время не сводя тяжелого взгляда с Ливии. Потом поднял Ангелину на руки и понес в новые покои, отказавшись от услуг медбратьев. Сердце девушки билось ровно, а цепь черепов исправно отдавала свою силу. Как и положено, медленно.

Когда толпа схлынула, а в новых комнатах они втроем с зомби остались одни, Рейв повернул голову к Зомзому и спросил наконец то, что вертелось на языке уже давно:

— Это сделала Ливия?

Мертвец поднял голову. Из-под широкополой шляпы блеснули неподвижные глаза.

Зомби медленно кивнул.

— Ты видел платок с кровью Ангелины?

Снова кивок головы.

Внутри некроманта вспыхнула волна ярости. Казалось, в комнате дрогнул воздух, когда Тьма неожиданно завибрировала.

Файрел чувствовал гнев хозяина.

— А какого дохлого дракона ты не сказал?! — рявкнул Рейв, одним махом едва не развеяв нежить в пыль. Остановился он лишь в последний момент, когда понял, что пропажа слуги после всплеска сумеречной магии может вызвать вопросы.

Зомзом дернулся, словно испытав прилив страха. Затем открыл рот и потыкал пальцем в черный провал.

Рейв поморщился.

— Оставайся здесь и никого не пускай без меня, — приказал некромант, уже разворачиваясь к двери. — Даже друидов. Вернусь к вечеру. И надеюсь, тогда ничья помощь нам уже не понадобится. В обратном случае…

Некромант запнулся. Думать об этом совершенно не хотелось. Внезапно, когда перед ним нарисовалась страшная перспектива смерти Ангелины, он вдруг понял, что не хочет ее терять. И чтобы сохранить ей жизнь, готов на невозможное.

До ночи было еще далеко, и Рейву предстояло совершить очень многое. Некроманта беспокоило лишь то, что его действия могут привлечь лишнее внимание. А потому ему пришлось изрядно постараться, чтобы выглядеть незаметным. Он выпросил у конюха старый плащ, который надежно скрывал и его одежду, и лицо, а затем направился на окраины Ихордаррина.

Сперва он отправился в самый злачный район столицы и без особого труда обнаружил там грязный наркоманский притон. Вообще было странно, что в черте города нашелся целый квартал бедняков. Казалось бы, рядом с замком и дорогими особняками знати, с богатством и роскошью, нищим здесь делать было нечего. Но в реальности все оказалось совсем не так. И Рейву это было лишь на руку.

Сев за столик в самом конце задрипанного трактира, некромант некоторое время осматривался. Разглядывал пьяных завсегдатаев, которые уже к обеду находились в совершенно невменяемом состоянии. Искал тех, кого не будут искать. Пара звонких монет позволила ему развязать рот трактирщику, и уже через несколько минут он прошел в скрытый от глаз притон, расположенный под зданием.

На первый раз он решил действовать незаметно. Чтобы тщательно осмотреть все помещение, ему потребовался час. За это время он успел словно бы случайно вломиться в каждую дверь, проверяя, нет ли где достаточно сильного некроманта, который смог бы обнаружить плоды его работы.

К сожалению, один оказался. Какой-то тощий прощелыга с ворохом кинжалов, торчащих из-за пояса. Его анарель буквально фонил силой.

Рейв прикинул степень опасности и невозмутимо прошел в общую комнату, где посетители заведения вдыхали из трубок наркотические порошки и пили алкоголь подозрительного зеленого цвета. Рассчитав, что местный колдун вряд ли способен ощутить заклятия выше шестого уровня, король мертвых начал призывать Тьму.

Для верности он выбрал проклятия восьмой ступени. Такой силы магию точно будет сложно обнаружить. К сожалению, подобные формулы требовали особого материала для активации: волос, крови, слюны. А потому еще час он потратил на то, чтобы создать достаточно незаметную иглу из концентрированного мрака. Остальное было лишь делом техники. Не вполне вменяемые посетители притона почти не замечали, как странный незнакомец, проходя мимо, сквозь одежду незаметно укалывал их, оставляя на них нити Тьмы.

И все же одного человека некроманту пришлось убить собственными руками. Это был низенький худой мужчина, который, плотоядно облизываясь, тащил с собой в каморку ревущего мальчишку. Он на ходу развязывал веревки на брюках, одновременно толкая ногой дверь. Рейв не стал отмечать его проклятием. Он тенью проскользнул следом и, не говоря ни слова, разрезал удивленному мужчине горло от уха до уха. Вырвал язык, которым тот так отвратительно облизывал губы, и на глазах у все еще живого хрипящего извращенца завернул трофей в платок.

— А что? — невозмутимо спросил некромант, засовывая кусок мяса в карман. — Тебе он больше все равно не понадобится.

Мальчишки тут же и след простыл. Но его судьба уже не волновала Рейва.

Он с отвращением вытер испачканные в крови руки и покинул притон, где осталось порядка двадцати человек, зараженных смертельными проклятиями. В основном это были воры и грабители вроде тех, что напали на него прошлой ночью. Но находились там и простые люди, опустившиеся из-за нищеты или слабого характера.

Рейву не было жаль ни тех, ни других. Что-то внутри него неприятно шевельнулось, когда уже поздно вечером по дороге домой он ощутил, что первая из его магических жертв скончалась. Мощный поток Тьмы, отравленный человеческим страхом смерти, прошел сквозь него, наполняя анарель, растягивая его и временно увеличивая колдовской потенциал. В течение следующего часа придет сила и остальных. Но муки совести не грызли некроманта. Что-то внутри него знакомо пульсировало и, похоже, радовалось, что король мертвых решил вернуться. Что он больше не мертв.

Ночью, когда Рейв снова оказался у постели Ангелины, он уже не беспокоился за ее жизнь. Осторожно сел рядом на кровать и коснулся бледного лица.

— Не бойся, малышка, — шепнул он и тихо добавил, положив руку на центр проклятия: — Hierde…[6]

Сумеречная магия подчинилась мгновенно. Огромный поток Тьмы хлынул через его сердце, выплескиваясь в ладони и утекая дальше, срываясь с кончиков пальцев и погружаясь в паука на груди Ангелины.

Анарель короля мертвых за этот день невероятно вырос, превратился в мощный водоворот черной силы, способный пропустить через себя лавину Тьмы. И замок Файрел в этом лишь помогал.

Сперва у паука отвалились лапки, истлели, словно сталь, поеденная ржавчиной, а затем вовсе исчезли, увлекая за собой и ненасытное брюшко проклятия.

Наконец маленькая некромантка вздохнула. Глубоко и легко, словно не находилась в тяжелом обмороке на грани смерти, а просто безмятежно спала. Сумеречные черепа на ее шее сверкнули алыми глазницами и потухли. Их помощь больше не требовалась.

Губы Рейва дрогнули, словно он хотел улыбнуться. Но лицо так и осталось неподвижным. Он все еще был зол. Но, конечно, совсем не на несчастную девочку с волосами цвета стали.

Некромант протянул руку и зарылся пальцами в темно-серебристые пряди. Только сейчас он заметил, что ее волосы распущены. Девушка была в том же платье, что и утром, но прическа оказалась расплетена.

Рейв посмотрел на зомби, приподняв бровь. Задавать вопросов не пришлось. Зомзом совсем по-человечески пожал плечами и протянул мужчине женскую заколку.

— Нежить с фантазией? — мрачно усмехнулся Рейв, забирая украшение, которое покупалось вместе с нарядом. — Так и представляю, как ты сидел и от нечего делать расплетал ей локоны. Неужели у меня хоть раз в жизни получился зомби, страдающий от скуки? Это почти по-человечески.

Некромант вздохнул, скептически оглядывая неподвижного мертвеца, и наконец спросил:

— Ты хорошо охранял нашу малышку?

Зомзом поспешно кивнул.

— Ладно. У меня есть для тебя подарок.

С этими словами он достал из кармана пропитавшийся кровью платок и вынул из него холодный человеческий язык.

— Открой рот.

Зомби послушался, разевая черный пустой провал.

Некромант приложил язык к глотке мертвеца и прошептал:

— W’ies ghenre ill rante v’irh…[7]

Зомзом зашипел, словно от боли. А может, это шипела плоть у него в горле. Но уже в следующее мгновение он несколько раз открыл и закрыл рот, громко почавкал и произнес:

— Virhasse.[8]

— Не за что… друг.

Страшные глаза мертвеца сверкнули алым, но он ничего не ответил.

— И не забывай, что для всех в этом замке ты нем, — добавил тихо Рейв и приложил палец к губам.

Теперь он улыбался.

Кровь, повсюду кровь. Стоило закрыть глаза, и алое марево расплывалось под веками, отравляло, проникало в него.

Кровь. Мокрая, липкая. На руках, одежде, доспехах. Горы трупов под ногами. И в смерти каждого виноват он, Рейв Эридан Кастро-Файрел. Король мертвых.

С каких пор призраки прошлого превратились в кошмары, преследующие его по пятам? С каких пор ему стало не плевать на жизни тех, кто ступеньками из мертвых тел вел его к величию? К власти и силе. К могуществу, какого не знала до него земля.

Некромант шел по коридорам замка, но видел перед собой дороги прошлого. Снова они всплывали перед глазами, как во время агонии умирающего, когда человек наблюдает собственную жизнь за несколько секунд до смерти.

И сейчас перед ним была Шайна Дэльмар. Его бывшая жена. Стоило закрыть глаза, и в голове вспыхивал ее смеющийся образ. Злой хохот отражался от стен, превращаясь в звенящий яд. А еще рядом с ней стоял гадко улыбающийся Ульфрик Айрис. Только этот засранец как будто был настоящим, потому что он не пропадал, даже если открыть глаза.

— Ну что, Рейви? — проговорил призрак, невозмутимо вышагивая рядом. — Что же ты не ответил нашему Ангелу: твоя история со счастливым концом?

Вот его прозрачная нога поднимается и ступает на каменные плиты пола. Вот за ней следует другая. Совсем близко с его собственной ногой. Шаг в шаг. Кажется, протяни руку — и коснешься.

Некромант промолчал. За углом коридора проскочил какой-то слуга, спешащий по утренним делам.

— Ну не томи, Рейви, — продолжал Ульфрик, странно улыбаясь. — Что же ты не рассказал девушке о том, что любимая женщина предала тебя, а лучший друг всадил нож в спину? Разве тут есть что скрывать? Или, может, тебе стыдно? Брось, разве это не счастливый конец твоей истории?

Рейв с силой зажмурился, а затем вновь открыл глаза, не поворачивая головы. Еще несколько шагов, и он будет у покоев будущей королевы. Плевать, что назойливый дух маячит рядом. Он не помешает, главное — не обращать внимания. Не давать себя провоцировать.

И вот наконец впереди показались двери с двумя охранниками по углам. На поясах у них покоились мечи. Кроме того, один из них явно был магом.

Рейв скептически оглядел стражу, прикидывая, что в его время охрана совсем не пользовалась оружием. Максимум чем-то легким и маневренным вроде кинжалов и дротиков. Основным арсеналом каждого воина была некромантия.

— Я Рейв Эридан, — выпрямившись, властно проговорил мужчина. — Доложите обо мне своей госпоже.

Один из стражей кивнул и тут же вошел в покои. Через пару мгновений двери открылись и его пропустили внутрь.

— Граф, какой неожиданный визит! — прозвучал мягкий голос Ливии Рендан.

Женщина уже была одета, причесана и накрашена. Пожалуй, слишком ярко для такого раннего утра. Рейву не нравилось ничего из того, что он видел.

Будущая королева сидела вполоборота к столу, на котором лежала книга. Уже издали мужчина заметил, что на обложке золотом выдавлены буквы эшгенрейского. Значит, она изучала магию.

В прежние времена, возможно, Рейв даже испытал бы вспышку уважения. Он всегда ценил упорство и жажду знаний. Ведь он сам был таким. Вероятно, они с Ливией даже смогли бы найти общий язык…

От этой мысли некроманта внезапно затошнило. Он стиснул зубы, не понимая, как подобное вообще оказалось в его голове.

— Надеюсь, я не нарушил ваше уединение в такое прекрасное утро? — спросил он, благопристойно улыбаясь.

— Ну что вы, граф! — ответила королевская невеста и тут же взмахнула рукой.

Служанка, что стояла неподалеку, с поклоном удалилась, крепко закрывая за собой двери. Они с Ливией остались в комнате вдвоем.

— Я очень рада, что вы пришли, — проговорила она, поднимаясь с кресла. — У вас есть ко мне какое-то дело?

Пара шагов, и вот она уже стоит в полуметре возле него и улыбается.

Рейв некоторое время медлил. Молчал, разглядывая женщину, размышляя, правильно ли он поступает. Но внутренний голос молчал. И Ульфрик Айрис неожиданно исчез.

— Есть, — ответил он наконец. — Я хотел бы поговорить… о нашей прошлой встрече.

Улыбка Ливии стала шире. На мгновение Рейву почудился в ней звериный оскал, сделавший в общем-то красивую женщину похожей на плотоядного хищника. Бывает ли так вообще? Раньше он подобных фантазий за собой не замечал.

Женщина уверенно шагнула вперед и положила ладонь на его рубашку. Провела рукой по отвороту вверх к самому горлу, но он схватил ее за запястье, не позволяя коснуться своей шеи. Одна мысль об этом вызывала у него приступ ярости.

Впрочем, на его лицо при этом наползла ответная улыбка. Рейв лишь надеялся, что во взгляде не бушует пламя, которое бы слишком рано выдало его мысли.

Ливия выдохнула.

— Вы подумали над моими словами, граф? — проворковала она. — Похоже, они вам все же понравились?

Некромант, продолжая улыбаться, ответил:

— Последний раз вы сравнивали меня с крабом, у которого под скорлупой нежное мясо. Не уверен, что это лучшее из того, что я слышал в своей жизни, но, стоит признать, все же и не худшее.

Ливия чуть отклонилась назад и ее смех разнесся по комнате серебристыми колокольчиками. Эта женщина определенно умела привлекать внимание.

— Я говорила и еще кое-что, граф. Уверена, вы помните.

— Помню, — мягко протянул некромант. И губы его дрогнули в хищном предвкушении.

Но вряд ли Ливия это ощутила. Она высокомерно приподняла подбородок и с вызовом посмотрела на мужчину.

— Что ж, я хочу знать, насколько хорошо мы понимаем друг друга, граф Эридан. Рейв… Покажи мне, чего ты стоишь. Покажи мне, почему теперь ты должен быть мне интересен. А то, может быть, стоит выгнать тебя за дверь и приказать страже выкинуть из дворца? Вместе с твоей бедной невестушкой. Кстати, как она?

Лицо Ливии приобрело приторно-участливое выражение.

— Плохо, ваша светлость, — ровно ответил мужчина, и ни один мускул на его лице не дрогнул. — Полагаю, ее проклял очень сильный некромант. Вы, случайно, не знаете, кто бы это мог быть?

— Надеюсь, вы не подозреваете меня? — округлила глаза она, приложив ладонь к груди.

— Ну что вы, конечно, нет. Я не подозреваю вас…

Рейв широко и хищно улыбнулся. Затем сделал шаг к герцогине, медленно взял ее за руку и поднес к своим губам, не отрывая взгляда от ее глаз.

Щеки женщины слегка заалели. Она замерла, напряженно следя за каждым движением некроманта. А он сделал еще один шаг, обходя ее со спины, но не выпуская ее руку из своей. Некромант неторопливо провел пальцами по предплечью, плечу, слегка коснулся женской шеи. А затем обошел ее, снова оказавшись напротив. Они находились так близко друг к другу, что между ними едва ли проскочила бы даже тень Ульфрика.

Ливия глубоко вздохнула. Ее глаза влажно и довольно блестели.

— Сегодня вы гораздо обходительнее, чем в прошлый раз, — проговорила она, и ее голос неожиданно дрогнул.

— Я был в плохом настроении, — тут же ответил Рейв и мрачно улыбнулся.

А затем той рукой, что касалась ее шеи под копной густых волос, дотронулся до щеки герцогини. Потом большим пальцем провел по нижней губе.

Женщина приоткрыла рот и, кажется, даже немного подалась вперед. Рейв больше не слышал ее дыхания.

Задержала. Замерла. Ждала.

И тогда некромант склонился к ней, видя перед собой только две полоски алых приоткрытых губ.

Казалось, у него в ушах был слышен стук ее сердца. Рейв стиснул зубы, испытывая одновременно прилив отвращения и мрачное удовольствие от того, что Ливия не осознает происходящего.

Она подалась к нему, прижавшись высокой грудью, затянутой в корсет, и притягивая его ближе за отвороты рубашки. В какой-то момент на долю секунды их губы соприкоснулись, чтобы уже через миг Рейв отодвинулся, с усилием заставляя ведьму отцепиться. В глазах Ливии сперва мелькнуло недоумение, а затем, как только она поняла, что он снова ее оттолкнул, — откровенная злость.

— Да что ты себе… — начала было говорить она и вдруг закашлялась. Схватилась за горло, мучительно раз за разом сглатывая слюну.

И вдруг подняла на некроманта совсем иной взгляд. Испуганный, полный непонимания и неверия.

Рейв улыбнулся. Да, вот такая Ливия Рендан ему нравилась.

— Все верно, ваша светлость, — невозмутимо сказал он, садясь в то самое кресло, где совсем недавно сидела она. — Вы уже видите, как проклятие опутывает ваше тело, правда? Вы ведь сильнейший некромант в Файреле! Уверен, вы не могли не заметить его.

Ливия попыталась что-то ответить, но изо рта вырвался лишь страшный хрии.

Женщина в изумлении высунула язык, который теперь был распухшим и малиново-красным. В самом его центре гноилась Тьмой огромная язва.

Герцогиня подбежала к зеркалу, не желая верить своим глазам и продолжая что-то истошно хрипеть. Затем она перевела взгляд на руку. Ту самую, которой Рейв касался поцелуем.

— Правильно соображаете, — усмехнулся мужчина и тут же перестал улыбаться. — Но недостаточно быстро.

На тонкой кисти стремительно вспухала точно такая же язва.

Ливия попыталась вскрикнуть, но из горла донесся лишь сдавленный писк.

Она спешно подняла волосы вверх, чтобы обнаружить на шее и плечах еще несколько очагов проклятия.

— А сейчас я расскажу вам, дорогая герцогиня, что вас ждет. — Рейв положил ногу на ногу и подпер щеку кулаком. — Теперь вы будете умирать, ваша светлость. Настолько медленно, насколько это вообще возможно от проклятия девятого уровня.

Ливия что-то промычала, зажмуривая глаза. Наверняка она уже поняла, что порчу такой силы не снять ни одному колдуну.

— Обычно я так не делал, — спокойно продолжал некромант, взяв в руки томик, который совсем недавно читала герцогиня. Теперь он неторопливо перелистывал страницы, не глядя на женщину. — Во мне, знаете ли, поуменьшилось кровожадности за прошедшие века. Да-да, ваша светлость. Я и правда Рейв Эридан Кастро-Файрел. Тот, кого называли королем мертвых.

Из глотки герцогини донесся вздох. Мужчина бросил на нее скучающий взгляд и сказал:

— К сожалению, поведать об этом миру вам уже не удастся, несмотря на то что у вас еще довольно много времени. Я лично прослежу, чтобы вы прожили подольше. Однако имейте в виду: стоит вам произнести или написать мое имя в попытке раскрыть правду, проклятие начнет набирать обороты.

В глазах ведьмы сквозило все большее отчаяние пополам с черной яростью.

Рейв встал с кресла и медленно подошел к ней. На его губах застыла жестокая улыбка удовлетворения. Словно зверь наконец загнал свою жертву и уже вонзил клыки в ее горло.

— Кстати, я говорил, что ваши страдания принесут мне много, очень много пользы? — хищно усмехнулся он, затем склонился к женщине и крепко ухватил ее за подбородок, не позволяя отвернуться. Наверняка причиняя боль.

Ответа он не ждал. А она знала это и так.

— Поэтому сердечно благодарю, ваша светлость. А то я последнее время немного не в форме. Вы постарайтесь испытывать побольше боли и ужаса, если вам не сложно, конечно. Это дает такой приток сил!

— Hash?.. — еле слышно прохрипела она. Это было самое простое слово эшгенрейского. И единственное, которое она теперь могла произнести.

— Почему? — переспросил мужчина после недолгой паузы, сжигая женщину не менее злым взглядом, чем был сейчас у нее. — Пару минут назад вы задавали мне один вопрос: не думаю ли я, что это вы прокляли мою Ангелину.

В мутнеющих, заплывающих желтым гноем глазах Ливии блеснуло понимание.

— Так вот, я не думаю, что это вы, герцогиня, — продолжал Рейв сквозь зубы. — Не думаю. Я в этом уверен.

С этими словами он резко отпустил женщину, развернулся и пошел к двери.

Невеста Герхарда Айриса что-то захрипела ему вслед, но он не обернулся. Быстро распахнул двери и крикнул страже:

— Скорее! Лекаря! Ее светлость отравили! Ну же, торопитесь!

Тут же поднялся страшный переполох. Один из стражников убежал за помощью, а в комнаты влетело несколько служанок.

Ближайший час бледнеющую герцогиню осматривали всевозможные врачи и колдуны. Рейв все это время стоял рядом и сокрушался над тем, как неожиданно это все произошло.

— Хорошо, что вы оказались здесь, граф, — сказал королевский некромант, тоже прибывший на осмотр герцогини. — Но, увы, это вовсе не отравление, а самая настоящая порча.

— Теперь и я это вижу, — кивнул Рейв. — Проклятия становятся видны только после полной активации, вы же знаете. Сперва я был уверен, что ее светлость что-то съела. Все признаки яда налицо.

Придворные маги перевели взгляды на свою пациентку, лежащую на кровати. Женщина не могла вымолвить ни слова и лишь шипела, сжигая Рейва водянистыми радужками. Но стоило ей поднять руку в попытке указать на него, как она стремительно бледнела и закашливалась.

Вскоре ведьма бросила это гиблое дело и стала молча смотреть в одну точку, тяжело дыша.

— Мы подпитали герцогиню артефактами, — продолжал местный друид. — Но блокировать такую порчу… — Он нервно обернулся на свою госпожу и шепотом закончил: — Невозможно.

— Боюсь, что так и есть, — мрачно кивнул королевский некромант. — Его величество прикажет казнить нас обоих…

В этот момент Рейв притворно округлил глаза и воскликнул:

— Ну что вы, какая казнь! Я кое-что понимаю в проклятиях, и, если это, конечно, уместно, я мог бы попробовать вылечить ее светлость.

— Правда? — оживился местный темный.

— Несомненно. Моя невеста уже идет на поправку, так что я совершенно свободен.

— Вы сумели снять порчу с госпожи Вальбур? — почти хором спросили маги.

Рейв улыбнулся, краем глаза видя, в какое немое бешенство впадает герцогиня.

В ближайшие десять минут он рассказывал пораженным слушателям о том, как снимал с груди Ангелины сумеречного паука, и о том, что порча, в сущности, не такое уж и сложное колдовство.

И совсем скоро он получил одобрение обоих колдунов стать официальным лекарем будущей королевы.

Чуть позже явился король. С ним некромант тоже долго переговаривался, рассказывая о произошедшем. Врожденное красноречие и хитрость позволили ему полностью завладеть доверием монарха и подтвердить назначение на должность лекаря для Ливии.

Поэтому, когда наконец он вышел из покоев герцогини Рендан, на его губах играла призрачная улыбка. Теперь он сможет не только поддерживать проклятие в действии, но и при желании продлевать жизнь ведьмы. Уже сейчас он чувствовал, какой мощный поток энергии движется от нее к нему. Боль и страх смерти давали колоссальный всплеск.

При иных обстоятельствах Рейв никому не пожелал бы подобной участи. Но сейчас он был уверен — Ливия заслужила свое наказание как никто другой. И ему было ее не жаль.

Мы действительно сбежали. В какой-то момент Рейв просто развернулся на сто восемьдесят градусов, сослался на жуткую головную боль после колдовства и утащил меня прочь.

И, что самое интересное, никто из присутствующих не посмел сказать ни слова. Напротив, нам обоим пожелали больше отдыхать и бывать на свежем воздухе. Рейв пообещал прямо сейчас этим и заняться.

Когда мы покинули дворец, солнце уже клонилось к закату, но некромант выглядел абсолютно довольным. Словно пикник на ночь глядя — это именно то, что он и планировал. За плечами у него был замшевый рюкзак с двумя бутылками вина и фруктами. Совсем как несколько дней назад, когда мы только прибыли в Файрел. Однако в этот раз Рейв пообещал мне обойтись без лошадей.

Таким образом, из замка мы вышли пешком, наслаждаясь вечерним солнцем и теплым ветерком, ласкающим кожу. Мне ужасно хотелось узнать, что за проклятие было на мне и что теперь происходит с герцогиней Рендан. Как Рейву удалось помочь и откуда вообще могла взяться эта черная магия. Но краем глаза я разглядывала беспечный профиль некроманта и… молчала. Ведь теперь я отчетливо чувствовала, что рядом со мной не просто колдун, а и вправду король мертвых. Не знаю, как это произошло, но теперь я ощущала ауру силы вокруг него. В его глазах, когда он смотрел на меня, будто плескалась сама магия.

Признаться, меня это немного пугало. Хотелось превратиться в страуса и спрятать голову в песок, но вокруг были лишь каменистые тропинки Файрела да жесткая, веками вытаптываемая дорога в город.

Шутки немного отвлекали, но нельзя не признать также и другого очевидного факта: Рейв мне нравился. До дрожи в страусиных коленках.

И сейчас я смотрела на него и не могла понять: неужели я влюбилась в короля мертвых? Это же ненормально! Я почти ничего не знаю о нем, не знаю даже толком, почему он до сих пор жив. Да, что-то он мне, конечно, объяснял про какого-то дракона и виал крови. А я в это время хлопала ресничками и думала о том, какие у него колдовские глаза. Ну, не курица?

Да, это определенно сумасшествие. Но факт оставался фактом, и стоило признаться самой себе: с самой нашей первой встречи моя жизнь изменилась. И теперь только рядом с Рейвом мой серый мир обретал краски.

Мы неспешно болтали о чем-то незначительном и неважном, и совсем скоро я поняла, что Ихордаррин остался далеко позади. Тропинка вывела к огромному водоему, вдоль берега которого расстилался изумрудный подлесок. Здесь было настолько красиво, что дух захватывало.

— Это озеро Рубиновое? — спросила я, вспоминая, что рядом с королевским замком были лишь один такой крупный водоем.

— Рубиновое? — удивился некромант. — В мое время оно называлось иначе. Впрочем, так мне тоже нравится, — кивнул мужчина, указывая на дорогу в сторону. — Нам туда.

Я следовала за Рейвом, не задумываясь о том, куда именно мы идем. Мне было просто приятно находиться с ним рядом. Ведь даже теперь, когда меня страшило то, кем он является, сам он меня не пугал. Мне было с ним хорошо в любом состоянии — молчания или спора, тишины или веселья.

Скоро мы обогнули озеро с одной стороны и подошли к невысокому холму, заросшему кустарником. Некромант приблизился к гранитной насыпи, опадающей под ноги мелкой крошкой, и дотронулся до нее рукой.

Сперва ничего не произошло. Но это лишь сперва.

Затем мужчина повернулся ко мне и подмигнул, поднося большой палец к губам. Высунул язык и медленно лизнул подушечку, продолжая улыбаться.

— Что ты делаешь? — немного хрипло произнесла я, понимая, что оторваться от него уже не могу. Взгляд приковывало каждое движение, приоткрытые губы, влажный язык, поблескивающие глаза…

Брови мужчины хитро приподнялись и опустились. А затем он провел пальцем по одному из старых камней. В тот же миг земля еле ощутимо дрогнула. Густые заросли орешника вдруг начали расступаться, а камни — собираться в изогнутый полукруглый проход.

— Это что за магия такая? — выдохнула я, не веря своим глазам.

— Все та же, малышка, — усмехнулся некромант. — Проход был здесь всегда. Но виден он лишь тому, кто его создал. Остальным Тьма затуманивает глаза.

— А что это за фокус с облизыванием? — улыбнулась я, уже проходя вместе с мужчиной в темное, немного прохладное помещение.

Рейв пожал плечами.

— Ты тоже думаешь, что, если бы я полоснул ладонь кинжалом и с многозначительной физиономией обагрил собственной кровью камни, было бы эффектнее? — усмехнулся он и, не дожидаясь ответа, прибавил: — Это глупость в некотором роде. Зачем травмировать себя, когда слюна несет такое же количество информации о колдуне, как и кровь? Разве что для дешевого эффекта.

— А разве тебе не хочется произвести на меня впечатление? — иронично спросила в ответ. — Чтобы я шла рядом с тобой и восхищенно ахала, мол, вот она, силушка короля мертвых! Это вам не енота некромантии учить!

Рейв повернул ко мне голову, не переставая улыбаться.

— А ты что, разве еще не в восторге от меня?

Его темные глаза заблестели вызывающей веселостью.

Я покраснела. Громко выдохнула сквозь вытянутые губы и махнула рукой.

— Пфф, подумаешь, король мертвых! Чего мы там не видели…

Похоже, я слегка переиграла, и звук получился похожим на лошадиное фырканье.

— То есть, по-твоему, выходит, королей мертвых у вас тут пруд пруди, да? — с улыбкой прищурился некромант, вдруг взяв меня за руку и сжав.

Вокруг становилось все темнее. Мы прошли уже в самую глубину пещеры, и изнутри казалось, что она огромна.

— Да, знаешь, король, принц, рыцарь… В общем, меня этим не проймешь.

Некромант вдруг остановился, потянул меня за руку и прижал к себе. Обе его ладони опустились на мою талию, прижимая к своим бедрам, заставляя почувствовать его жар, срастись с ним, словно два цветка — стеблями.

— А вот этим проймешь? — проговорил он значительно тише, и его губы вдруг стали ко мне обжигающе близко.

Проклятье, он сводил меня с ума. Рядом с этим мужчиной я мгновенно теряла почву под ногами. Стоило почувствовать его руки, тепло его тела, дыхание на своей щеке, как все плыло перед глазами. Сердце заходилось в бешеном ритме, а щеки жгло так, словно я сгораю изнутри.

И я правда сгорала.

Рейв тихо выдохнул, ослепительно медленно сокращая расстояние между нами. А его губы вот-вот должны были коснуться меня, чтобы свести с ума окончательно.

Как же я этого хотела! Так сильно, что подкашивались ноги.

И наконец это произошло. Его рот накрыл мой, перед глазами вспыхнули разноцветные молнии.

Мягкие, пьянящие, пряно-сладкие губы.

Горло сдавило, я захлебывалась дыханием. Воздух вмиг раскалился до предела. До горячего свинца, втекающего в легкие, разрывающего грудную клетку сладкой болью.

Рейв поднял руки и зарылся в моих волосах, притягивая к себе, хотя быть еще ближе уже было невозможно. Я чувствовала в его движениях нарастающую страсть. Мышцы напряглись, стали твердыми как камень.

— Посмотри на меня, — вдруг прошептал он хрипло.

В этот миг я поняла, что все это время стояла с закрытыми глазами. Сжимала веки до остервенения, боясь, что вот-вот все исчезнет. Снова произойдет что-то странное и непонятное, и, кроме одного поцелуя, у меня больше ничего не останется. Поэтому я так отчаянно хотела насладиться им подольше.

И тут его шепот:

— Посмотри.

Я открыла глаза и не поверила. Вся пещера вокруг была залита мягким призрачным светом. С пола и с потолка тянулись друг к другу сталагмиты и сталактиты. Острые зубья удивительного зеленовато-голубого цвета освещали все вокруг. А в самом центре расположился маленький пруд. Вода из него по устью вытекала наружу, смешиваясь с озером Рубиновым.

— Ну, так что? — тихо повторил Рейв. — Этого достаточно, чтобы поразить мою малышку?

Его голос тихо вибрировал, прокатывался у меня в груди, задевая там какие-то особые струны. И от каждого их звука дрожь проникала в позвоночник, усиливая огонь внутри.

Я прикусила губу, опустив взгляд. Мне было стыдно, жарко, нервно, но я все же ответила:

— Мне было достаточно и тебя…

Пальцы некроманта вдруг коснулись моего подбородка и приподняли, заставив посмотреть в глаза.

Я резко выдохнула, встретившись с темными засасывающими омутами, в которых уже потерялась моя душа. Там, глубоко на их дне, была я. И теперь настала пора признать, что мне уже не выбраться оттуда.

Я смотрела в его глаза и не понимала, что вижу в них. Не понимала, хочет ли он того же, что и я. Не знала, играет он, или все, что происходит между нами, — настоящее.

Может, стоит мне сделать какой-то неловкий шаг к нему, как он засмеется. Назовет меня бездарной некроманткой, которая не может рассчитывать на уважение короля мертвых. А может, напомнит, что я лишь фиктивная невеста графа Эридана, а настоящая связь с низкородной девкой лишь опорочит его имя.

В любом случае я не могла больше ждать. Желание касаться его лишало последних мыслей, отравляло изнутри. А потому я осторожно подняла руку и дотронулась до его щеки.

Рейв застыл. Его глаза открылись чуть шире, а черный зрачок медленно начал заполнять радужку.

Я опустила руку ниже, мягко проведя большим пальцем по его нижней губе. По шее, рельефному плечу, словно разглядывая каждую деталь подушечками. Каждый сантиметр напряженных мышц. Скользнула по груди, коснувшись твердого соска сквозь рубашку, обведя его несколько раз.

Рейв закрыл глаза и выдохнул, прижав меня к своим бедрам сильным, настойчивым движением. Дав мне почувствовать каменное напряжение в его штанах. Словно нарочно обращая мое внимание на то, чего я, кажется, еще секунду назад совсем не понимала.

Он едва дышал. Снова распахнул глаза, глядя на меня как дикий зверь. И я почти слышала, как под моими пальцами бешено стучало его сердце.

Ему нравилось.

Эта мысль сверкнула в голове молнией, разрезав хмурое небо наивности, волнения. Страха. Остался лишь голод. И с каждой секундой он только возрастал.

Я медленно расстегнула его рубашку. Пуговицу за пуговицей, проникая ладонями к телу, обжигаясь пламенем его кожи. Мучаясь от желания попробовать ее на вкус.

Не сводя глаз с мужчины, я неторопливо наклонилась к нему и коснулась губами основания шеи.

Горячо…

Закрыла глаза, высунув язык и лизнув гладкий рельефный огонь его тела.

Это конец. Я падала куда-то глубоко-глубоко, и мне это нравилось.

Скользнула губами ниже. Медленно. Так опьяняюще медленно, что, кажется, от накала вот-вот лопнет струна каждого нерва.

Обняла его, спрятав руки за широкой спиной, неосознанно впиваясь короткими ногтями в твердые мышцы. Губами провела линию по груди, не понимая, что делаю. Спускаясь к животу, языком вылизывая рельефные кубики, мелко вздрагивающие от напряжения.

— Отец Тьмы… — сдавленно прошептал Рейв, едва не остановив мое сердце, вышибая последние мысли из головы.

Я изнывала от его вкуса, от частого дыхания. Пьянела от собственной смелости.

И, стоило мне коснуться вздрагивающими пальцами ремня его штанов, как некромант резко поднял меня, подхватил, заставив обнять себя ногами, и выдохнул:

— Что же ты делаешь со мной, Ангелина?..

Укусил за нижнюю губу, с жадностью, страстью. Словно пытался наказать. А затем поцеловал. Так, как еще никогда не целовал прежде. Будто ураган или торнадо, просунул язык в мой рот, властно, требовательно, жадно. Зарываясь одной рукой в волосы на затылке, не давая ни малейшего шанса на побег.

И от этого ощущения абсолютной его власти надо мной под желудком скручивалась напряжением нестерпимо горячая спираль. Била молниями между ног, заставляя неосознанно прижиматься ближе к Рейву. Тереться о его бедра, которые я обхватывала, сдвигая колени. Сжимая носочки от какого-то жгучего нетерпения.

— Малышка, — хрипло прошептал мужчина, зарывшись носом в моих волосах и двинувшись в неизвестном направлении. Шаг за шагом, пока меня не коснулась теплая, обволакивающая вода.

Я удивленно посмотрела по сторонам, понимая, что он несет меня в этот маленький пруд, освещенный десятками волшебных огней.

— Не бойся, — проговорил он тихо, касаясь губами уха, одновременно лаская его, словно дразня.

Я прижалась к Рейву сильнее, понимая, что и так не боюсь. Ничего не боюсь рядом с ним.

Через пару мгновений над водой остались только головы. Только глаза, которые изредка распахивались, чтобы обжечь нас. Только губы, которые не отрывались друг от друга.

Я чувствовала, как нарочито медленными, но нетерпеливыми движениями пальцы Рейва раздевали меня. Проникали под платье, все с большим и большим голодом касаясь моего тела, поглаживая, иногда сжимая так, что могли остаться следы.

Мне нравилось.

Он развязал лиф, заставив одежду спуститься к животу, обнажив грудь. А скоро я поняла, что и сам мужчина оказался обнаженным. Рубашка давно куда-то уплыла, а когда исчезли брюки, я и не заметила.

Под конец раздевания руки Рейва вздрагивали от нетерпения. Он тяжело и сбивчиво дышал, не переставая целовать мое лицо, глаза, губы, шею. С каким-то голодным остервенением, жадностью. Словно одновременно хотел причинить боль и, наоборот, боялся слишком резкого движения.

В какой-то момент наши взгляды встретились, словно заводя немой разговор. Только разум в этом диалоге давно не участвовал. Лишь инстинкты.

Глаза некроманта светились изнутри нереальным блеском, желанием, которое уже давно было моим собственным.

А потому я поцеловала его вместо ответа на не прозвучавший вопрос. Скрывая крик, проглатывая стон. И в следующий момент стало больно и сладко одновременно. Но ненадолго. Совсем скоро было уже только сладко.

Через бесконечно долгое и одновременно ослепительно короткое время ураган страсти утих, превратившись в мягкие волны. Рейв поднял меня на руки, обессиленную, улыбающуюся. И медленно вынес на берег, уложив на теплую подстилку.

Я хотела бы всю ночь обнимать его, целоваться и вести какие-нибудь неспешные разговоры. Но в реальности все вышло иначе. Стоило почувствовать, как некромант обнимает меня со спины, согревая своим горячими телом, как я просто провалилась в сон. Мне было невероятно комфортно, спокойно. Воды озера унесли с собой все следы того, что произошло. И, закрывая глаза, я почти не обратила внимания на то, как где-то совсем рядом, из темной глубины водоема донесся глухой звук. Словно удар.

Или пульсация огромного сердца.

В этот момент мне впервые стало страшно рядом с Рейвом. В его темных глазах светилось что-то отчаянно-мрачное. Какая-то непонятная сила, огромная и мощная, как чудовища Сумрака. А может, и столь же голодная.

Я даже могла бы подумать, что все это мне кажется. Что Рейв просто в очередной раз решил удивить меня, продемонстрировать свою силу. Силу короля мертвых.

Но сейчас все было не так, как прежде. И началось это с моей крови.

Конечно, знаний по настоящей некромантии у меня было не так уж и много. Мне всегда было сложно понять, что происходит вокруг, когда Рейв начинал колдовать. До сегодняшнего дня. Сегодня мне явилась настоящая мощь его волшбы. И я была в ней необходимым ингредиентом.

Как только он начал произносить заклинание, воздух вокруг завибрировал. Я наблюдала, как цепочка на его руке светится от моей крови, а маленькие серебристые черепа будто оживают. Открывают и закрывают рты, моргают пустыми багряными глазницами.

Я как никогда прежде отчетливо видела Тьму возле нас, которая стала послушно обращаться в магические канаты. Постепенно она свивалась в одно большое прочное кольцо, проходящее сквозь меня и Рейва и наполняющееся силой от нас обоих. А в самом центре зияла воронка, уходящая глубоко под воду.

Впервые в жизни магия передо мной была настолько реальна и очевидна, что, казалось, ее можно потрогать.

А потом начало происходить нечто совершенно невероятное. Неправильное, невозможное.

Снова раздался удар сердца. Глухой, гулкий, пронизывающий. И я поняла, что тогда, в пещере, мне не послышался этот звук.

Со дна озера вверх поднималось какое-то страшное чудовище. Уже были видны его огромные алые глаза, сверкающие среди глубоководной тьмы.

Я запаниковала и стала просить Рейва остановиться. Попросту струсила. Как маленькая девчонка, которая никогда не видела ничего страшнее флегматичного ручного зомби, я боялась чего-то большого и неизвестного.

Но в этот момент с особой яркостью проявился железный характер некроманта. Рейв был непреклонен. Мне всегда нравилось в нем умение молниеносно принимать решения и воплощать их в жизнь, всегда отвечать за свои поступки и выполнять обещания. И в основе всего лежала сильная воля. Вот и теперь я видела в его глазах, что, несмотря ни на что, он будет делать то, что считает нужным.

Ну и что такого? Это же мой Рейв. Пусть он решил с моей помощью поднять какую-то неведомую тварь, разве это кардинально меняет что-либо? Разве мне сложно помочь ему сделать так, как он хочет?

Однако все мысли исчезли, как только над водой появился огромный белесый череп с десятками зубов в распахнутой пасти. А следом в воздух поднялся, распахнув крылья, огромный костяной дракон.

Нас с Рейвом наверняка бы унесло волной, но воронка черной магии обвила тела, не позволяя двинуться.

С берега что-то кричали. Мне казалось, что я тоже кричала. Хотя на самом деле из горла не вырвалось ни звука.

Это был тот самый дракон, статую которого я видела в Сумеречном мире. Хотя мне и самой до сих пор не верилось, что та прогулка была настоящей.

Но вот он. Монстр из костей, соединенных магией. И он настоящий.

— Бьельндевир, — проговорил Рейв, устремив глаза в небо. На губах его играла улыбка.

Мертвое существо медленно взмахивало крыльями, явно держась в воздухе только благодаря магии. Тьмой сочился каждый миллиметр огромного тела, черные ошметки остаточного колдовства осыпались с костей и растворялись в воздухе.

— Ты поднял его… — прошептала я, глядя, как быстро скрывается в облаках могучее тело. Вот только что дракон был здесь, а вот уже снова солнце отражается в безмятежных водах, и в лазурном небе, затянутом молочной дымкой, парят лишь птицы. — Он улетел?

— Ему не мешает размять крылья, — улыбнулся мужчина. — Как-никак он тоже семь сотен лет не пользовался телом.

— Так ты вернул духа, который бродил по Сумеркам?

Признаться, я сперва забыла его имя. Сейчас все складывалось в одну картинку.

— Именно. И ты мне очень помогла. Уверен, Бьельн тебе тоже благодарен.

— Неужели для того, чтобы ожил древний дракон, понадобилась всего лишь капля крови из пальца?

Рейв на миг замер, не сводя с меня непроницаемого взгляда.

— Не совсем. Но вкратце — да.

Я задумчиво кивнула, чувствуя, что некромант что-то утаивает, и не понимая, что именно. И почему меня это впервые так беспокоит?

— Но… зачем он тебе нужен? Такая огромная тварь? — проговорила я, направляясь к берегу.

Рейв последовал за мной.

— Малышка, не называй его так. Бьельндевир — птица гордая. Да, он мертв. Но это не делает его глупым. Поверь, ему не понравится такое обращение.

— И как мне его звать? — немного нервно бросила я. — Дружище Бьельн?

Рейв усмехнулся:

— Для этого вы еще недостаточно близки. Но, думаю, через некоторое время можно будет и так.

— Я не уверена, что хочу общаться с мертвым драконом. Зачем он тебе, Рейв?

Вопрос повис в воздухе, будто плывя рядом с нами.

— Есть две причины, — неожиданно серьезно ответил мужчина. — И обе я расскажу тебе совсем скоро.

— Но не сейчас? — уточнила я, замечая, как он качает головой.

— Не сейчас. Но есть и плюсы, малышка. Теперь дракон будет подчиняться тебе. Ведь ты его хозяйка, как и я. Ты рада?

Я не знала, что ответить. Сердце трепетало при мысли, что теперь можно поговорить с таким древним и сильным существом, как настоящий дракон! Ведь это на их языке звучит вся наша магия. Они — те, кто придумал язык мертвых.

Говорят, когда-то сами темные боги явились из другого бытия на их спинах. И Сумеречный мир создавался на их глазах.

Но это и пугало.

Наконец мы приплыли к берегу. Как только вышли из воды, к нам тут же подбежал десяток магов, закрывая своими телами его величество короля. Герхард стоял в нескольких метрах позади и глядел с большим подозрением.

Впрочем, ни один из колдунов силу не применил. И даже угрожать не стал.

Честно говоря, я их понимала. Ведь открыто выступить против человека, который может оказаться королем мертвых, — это форменное самоубийство. Особенно сейчас, когда сильных магов практически не осталось. Конечно, превосходящим количеством сил королевские волшебники, вероятно, победили бы. Но какова была бы цена?

И вот теперь они лишь номинально защищали моего отца своими спинами, а фактически даже не думали проявлять агрессию.

— Что это было, граф Эридан? — выкрикнул король, сложив руки на груди. Его серые с проседью волосы растрепались, а руки были напряжены. Возможно, так он пытался скрыть дрожь? — Отвечайте немедленно!

И только Рейв, как обычно, был невозмутим, словно кот, стянувший со стола котлету и умявший ее, пока никто не видит.

— Я сам хотел бы это знать, ваше величество! — с легким возмущением развел руками некромант. — Вы видели? Огромная тварь вынырнула из глубины и чуть не потопила нас с Ангелиной! Я едва успел создать кокон, удерживающий на плаву!

Герхард приподнял бровь и нахмурился. Выражение лица получилось крайне комичным. Если бы не напряжение, разлитое в воздухе, я даже могла бы рассмеяться.

— Вы хотите сказать, что не имеете отношения к появлению этой твари? — недоверчиво спросил его величество.

— Конечно, нет, как можно? — Рейв приложил руку к груди и притворно округлил глаза, сжав мою ладонь.

Настойчивое сверло смеха потихоньку прогрызало дырочку в моем горле.

— Мы видели вокруг вас с госпожой Вальбур ореол очень сильной магии, — вклинился в разговор один из колдунов, защищавших короля. Его взгляд был очень хмур, а губы сжаты.

Что ж, возможно, я перегнула палку с тем, что королевские маги не готовы умирать. Вот этот костьми ляжет, чтобы спасти шкуру своего сюзерена. Интересно, сколько таких колдунов понадобилось бы, чтобы победить короля мертвых?

— Естественно, вы видели! — воскликнул Рейв. — А какой еще ореол должен был появиться у моей магии, если нас чуть не накрыло штормовой волной?

Некромант покачал головой и сжал губы, будто разговаривал с абсолютным тупицей.

Кажется, даже король с трудом удерживался от улыбки. В конце концов, он сорвался с места и подошел к Рейву, хлопнув его по плечу.

— Я так и знал, что вы ни при чем, мой друг! Это все придворные колдуны меня ввели в заблуждение. Ух, чернокнижники, — погрозил он им кулаком и вернулся к беседе с некромантом. — Но как по-вашему, граф, что это вообще было? Двор беспокоится, скоро по городу пойдут слухи. Мне нужно что-то сказать народу… Сильно ли это опасно? Может, это просто очень натуральный призрак?

Герхард отвел Рейва к королевскому шатру, недвусмысленно давая понять, что собирается говорить наедине.

Я осталась на берегу, чувствуя, что от посторонних взглядов становится зябко. Дурацкая купальная сорочка прилипла к телу, слишком сильно облегая грудь и бедра. Я пыталась ее немного оттянуть, но помогало слабо. Хорошо, что на улице было тепло и ткань быстро высыхала.

Не успела я совсем уж соскучиться, как Рейв вышел из шатра сразу за довольно улыбающимся королем. Герхард хлопнул в ладоши, привлекая внимание дворян, и проговорил:

— Дамы и господа, все в порядке! Опасности нет!

Поднялся шум, во время которого мы смогли легко скрыться с глаз и покинуть благородную компанию.

Рейв выглядел так спокойно и расслабленно, словно там, в палатке, его не допрашивали с пристрастием, а делали массаж стоп.

Я не задавала вопросов. Мне уже доводилось убеждаться, что король мертвых способен выбраться с блеском из любого положения, которое кажется мне безвыходным.

Меня интересовало кое-что другое. И это я сегодня собиралась узнать в королевском замке.

Мы вернулись в наш новый дом ближе к вечеру. Рейв сразу же пропал на каких-то крайне важных переговорах с королем, а я осталась предоставлена сама себе.

Собственно, меня это совершенно не удивило. Было бы гораздо более странно, если после всего невероятного, что некромант натворил в замке всего за последнюю пару дней, Герхард Айрис так бы и не призвал к ответу своего необычного гостя. Или хотя бы не заставил придворных колдунов взять его в оборот.

Следующие несколько дней мы виделись совсем редко, но зато, когда Рейв ненадолго приходил ко мне, я узнавала все свежие новости первой.

Например, мне почти сразу стало известно, что после купания на Рубиновом озере герцогиня Рендан начала говорить. Меня это скорее радовало — значит, я еще не до конца очерствела.

Впрочем, ничего хорошего миру Ливия не поведала. После случившегося она стала злой, раздражительной и наполненной ненавистью ко всему живому. Это и понятно. Все чаще придворные шептались о том, что герцогиня Рендан — теперь уже бывшая невеста его величества короля. Герхард нашел себе новую пассию и только и ждал смерти Ливии, чтобы объявить об очередной помолвке. А несчастная проклятая герцогиня тем временем ездила в своей коляске по дворцовому парку и изредка перекидывалась парой слов с сиделками.

Так вот, сегодня вечером, как и все трое суток моего вынужденного одиночества, я проторчала в королевской библиотеке, мысленно ожидая, когда же король соблаговолит отстать от Рейва.

Время летело быстро благодаря чтению. И я была рада, что мне повезло здесь оказаться. Работавшая тут тетечка-друид утверждала, что библиотеку уже много лет хотят закрыть и сделать на ее месте зал для магических боев. Воины, состоящие в королевской гвардии и между делом практикующие магические искусства, жаловались, что тренировать волшбу им негде. Зал для боя на мечах им, видите ли, не подходил.

В общем, старушка долго сокрушалась, а потом любезно впустила меня в свою святыню и даже помогла найти все, что мне требовалось.

А требовалось мне много.

В книжном царстве я провела трое суток в безуспешных поисках интересующей меня информации. А именно: каким способом некромантка с почти пустым анарелем хотя бы в теории может сотворить такое сильное заклинание, как подъем костяного дракона?

Ответа на этот вопрос не давал ни один учебник некромантии. Все сводилось к тому, что «чем выше уровень заклятия, тем мощнее должен быть анарель колдуна».

К концу второго дня я решила остаться в библиотеке на ночь. Все равно Рейв пропадал невесть где и днем и ночью. Вечером он приходил, чтобы поцеловать меня в щеку и снова исчезнуть «по очень важным делам».

Это уже начинало раздражать и немного беспокоить. Чем больше некромант отдалялся, тем сильнее я ощущала, что он что-то скрывает. И тем активнее пыталась найти нужную информацию.

К счастью, библиотекарша натолкнула меня на неожиданную мысль. Почему бы не поискать сведения о том, как проходят заклинания подобной силы у друидов?

Это было интересной ниточкой. И несмотря на то что у друидов с анарелем была точно такая же петрушка, в одной из старых книг я натолкнулась на упоминание «крови солнца», или, иначе, «золотой крови». Человек, обладающий этим редким врожденным даром, был способен сочетать в себе два магических начала. Мог с одинаковой легкостью управлять Тьмой и светлыми силами. И кровь такого мага могла являться удивительным ингредиентом для заклятий.

Мне казалось, что я нащупала нечто важное. Ведь мой далекий прадед, которого угораздило заточить Рейва живьем в могилу на семь веков, был носителем такого дара!

Поэтому следующие несколько часов после полуночи я перелистывала генеалогические древа рода Айрисов, пытаясь проследить и выявить других носителей крови солнца. Меня интересовало одно: могла ли мне достаться по наследству хоть пара капель этой солнечной магии?

Увы, вся информация сводилась к тому, что золотая кровь очень слаба и вырождается едва ли не в третьем поколении. Появление же ее обычно спонтанное и очень редкое.

Таким образом, я никак не могла быть носителем двойной магии, если только василиск везения не кусал меня в детстве в пятку. А он не кусал. Я бы запомнила. Ульфрика Айриса отделяет от меня семь сотен лет. Значит, я не могла наследовать его кровь.

В общем, к вечеру третьего дня пришлось вернуться в свои покои снова ни с чем. Информации больше не становилось, зато сомнения и беспокойство росли, как споры плесени на свежем мертвеце.

Снова собираясь ложиться спать в одиночестве, я и не заметила, что в этот раз на пороге комнат меня ждал Рейв. На нем сверкал серебряными нитями дорогой черный костюм. Уже не из тех, что мы приобретали вместе, а совершенно новый. Густые волосы были собраны сзади в низкий хвост, перетянутый кольцом из белого золота.

— Не переживай, малышка, тебе я тоже кое-что заказал, — вместо приветствия Рейв махнул рукой на платяной шкаф. Зомзом по этому знаку открыл дверцу, с поклоном демонстрируя мне одежду.

Взгляду предстало штук двадцать новых нарядов на любой вкус.

Я округлила глаза, едва не захлопав в ладоши.

Рейв широко улыбнулся, видя мою радость, но ровно до того момента, пока не услышал:

— Это… ты научил зомби этикету? — хмыкнула я, почти забывая, что должна задать некроманту множество совсем других, гораздо более серьезных вопросов, чем этот.

Мужчина сдвинул брови и устремил взгляд в потолок.

— Удивительная ты женщина, больше радуешься дрессированному мертвецу, чем новым платьям. Может, в следующий раз подарить тебе культурное и в меру доброе домашнее привидение?

Я не смогла не усмехнуться в ответ:

— Рейв, оставь привидение себе. Мне и костяного дракона хватило. Куда он делся, кстати?

— О, малышка, совсем скоро вы с ним встретитесь, не переживай.

И лицо мужчины мгновенно озарилось какой-то мрачной веселостью.

— Рейв, — нахмурилась я, — что происходит?

На следующее утро некромант явился к их с Ангелиной покоям. Он не мог вернуться сюда этой ночью, зная, что произойдет всего через каких-нибудь несколько часов. Ноги отказывались идти в сторону их комнат, а в груди было совершенно пусто. Только Тьма призывно клокотала, жгла анарель и просила еще смертей.

Когда дверь открылась и на пороге появилась полностью одетая и готовая к выходу девушка, некромант встретил ее поклоном и спокойной улыбкой.

— Ты великолепно выглядишь, дорогая невеста, — проговорил он, поцеловав ей руку и с удовольствием замечая, что ее привычный румянец на месте.

— Спасибо, — ответила Ангелина, поправляя подол идеально выглаженного голубого платья из фессальского шелка. — Мы идем провожать короля?

— Да, — кивнул Рейв, беря ее под руку.

— И его величество планирует прокатиться на шельмугре? — Кажется, маленькая некромантка была очень заинтересована предстоящей прогулкой.

— Именно, — улыбнулся мужчина. — Ты тоже хочешь покататься?

Ангелина подняла на него смущенный взгляд и тут же отвернулась.

— Нет, ну… просто… мне просто интересно.

Рейв подавил настойчивое желание схватить ее за подбородок и поцеловать. А потом сказать, что она сможет ездить верхом, на ком захочет. На существах и гораздо страшнее мертвого коня. И скоро ей представится такая возможность. Лишь бы она сделала правильный выбор.

Но он промолчал.

— Да, мы проводим его и скажем пару напутственных слов…

Через несколько минут они вышли из дворца на площадку. Отсюда начиналась мощеная дорога, по обеим сторонам которой раскинулись королевские сады. А далеко впереди виднелся подъемный мост и ворота, ведущие из замкового комплекса.

Рейв знал: сегодня Герхард Айрис из этих ворот не выйдет.

Как только они присоединились к толпе придворных, король вышел из замка под руку с новой фавориткой. Герцогиня Бильфор широко улыбалась. Она была одета в светло-розовый охотничий костюм, прекрасно облегающий ее фигуру, и издали казалась похожей на маленькую зефирку, которую Герхард вот-вот съест.

Ливию катили сзади в каталке двое слуг. Она выглядела мрачной и злой. А перекошенное от проклятия лицо делало ее похожей на старую черную ведьму.

Рейв решил сохранять ей жизнь как можно дольше. Герцогиня Рендан была сильным некромантом, и ее колдовской анарель излучал очень много эманаций боли и смерти. Очевидно, именно это давало ему самый мощный приток магии.

Рейв и сам не ожидал, что герцогине удастся не только начать шевелить руками и ногами, но и вернуть себе возможность разговаривать. Впрочем, для некроманта не имело никакого значения, будет Ливия овощем перед тем, как умереть, или сохранит человеческий облик чуть дольше.

Сейчас он под руку с Ангелиной стоял чуть в стороне от основной массы придворных и приветственно улыбался приближающемуся королю, как и все вокруг. Только в мыслях у него огромные песочные часы отмеряли оставшееся время до заветной минуты. И с каждым шагом его величества, с каждым ударом сердца песка в воображаемой стеклянной колбе становилось все меньше.

Герхард Айрис остановился в двух десятках метрах впереди, что-то рассказывая своей спутнице, а она весело смеялась.

Мир будто замедлился.

Последняя песчинка в часах упала.

Рейв наклонился к девушке и, не переставая улыбаться, тихо проговорил:

— Ты хотела знать, что происходит, Ангелина?

Она дернулась, мельком бросив на него беспокойный взгляд.

— Да… — ответила так же тихо.

Явно чувствовала: что-то не так. Что ж, она была права, его маленькая догадливая некромантка.

— Время пришло, — сказал он твердо. — Сегодня Герхард Айрис перестанет прибавлять к своему имени приставку Кастро-Файрел. Сегодня он перестанет занимать трон, который ему не принадлежит. Сегодня в королевство альтов и деноров вернется его настоящий король.

Тишина в маленьком мире вокруг них стала гнетущей.

— Что за чушь? О чем ты говоришь? — напряглась девушка, и Рейв почувствовал, как она задержала дыхание.

Некромант не глядел на нее. Понимал все и так: момент истины настал. Она либо примет то, что будет происходить дальше, либо нет.

— Герхард Айрис сегодня лишится короны и трона, — ответил мужчина так, словно говорил о смене погоды.

— Ты убьешь моего отца? — выдохнула она, повернувшись к нему лицом и вырвав руку.

Зеленые глаза пылали огнем непонимания и… ярости. Впервые некромант видел Ангелину такой. Впервые его малышка смотрела на него без наивного восторга, без улыбки за чертой малахитовых радужек.

Рейву это не нравилось. Но другого пути не было. Он — король мертвых. И он вернулся.

— Ты питаешь к этому ублюдку нежные чувства? — спросил Рейв холодно. Слишком холодно. Настолько, что эти слова, похоже, ударили ее.

Светлое лицо потемнело, Ангелина опустила взгляд, отчаянно сжав зубы.

— Нет, но… это же мой отец.

— Забудь о нем, — произнес мужчина, чувствуя ее слабину: если сейчас надавить чуть сильнее, то она сдастся. Сдастся или нет? — Посмотри на него. На человека, которого ты защищаешь. Ему плевать на тебя. Плевать на свою невесту, которая в инвалидной коляске едет позади. Плевать на сестру, с которой он, судя по всему, развлекался до поры до времени, а затем попросту сослал в монастырь, чтобы не поползли слухи. Плевать на всех. И ты перестань думать о нем.

— Но… — Девушка закусила губу изнутри и сдвинула брови. — Ты не можешь. Я не хочу… Да и народ будет против! Герхард Айрис — признанный наследный король Альденора!

Рейв пожал плечами:

— Все, кто будет против, умрут.

Ангелина выдохнула, прижимая руку к лицу, отчаянно растирая глаза около переносицы, словно не веря, что это происходит с ней. Словно вот-вот, стоит отпустить ладонь и снова открыть глаза, все станет по-прежнему. Они будут стоять под руку на залитой солнцем площади, а затем помогут Герхарду сесть на шельмугра. Проводят его вместе с герцогиней Бильфор на прогулку, а сами пойдут есть пирожные, только что приготовленные на дворцовой на кухне.

Но она открыла глаза и прошептала:

— Это же ненормально. Ты сумасшедший…

Рейв вздохнул. Он знал, что так и будет.

— Я — истинный король Альденора. И просто расставляю все по своим местам, Ангел. Я не обсуждаю с тобой то, что будет происходить дальше, а предлагаю шанс оказаться в числе победителей, а не проигравших. Выбирать тебе.

— Ты не посмеешь этого сделать, — выдохнула она, видя, как Герхард снова двинулся к ним, с каждой секундой становясь все ближе.

Рейв ничего не ответил. Он молча смотрел, как наполняется ужасом лицо его малышки, и чувствовал, что ее ответ словно выжигал все внутри, и теперь в черной пустыне грудной клетки клокотала одна Тьма.

Знакомое чувство. Привычное.

— О, граф Эридан, госпожа Вальбур! — помахал рукой Герхард, подходя прямо к ним. — Рад видеть вас в добром здравии.

— Доброе утро, ваше величество, — ответил без улыбки Рейв.

Ангелина едва заставила себя сделать реверанс, двигаясь как деревянная кукла.

— Вы подстрахуете меня, правда? — с улыбкой продолжал король, теребя кольцо на пальце. — Когда я буду вызывать шельмугра. Первый раз — самый волнительный.

Герцогиня Бильфор рядом с ним льстиво захихикала, прикрывая лицо веером, и сладко пропела:

— Уверена, у вас все получится!

Герхард выглядел очень довольным. Отпустил женщину, подходя к некроманту и разминая пальцы.

— Ну что, прямо сейчас?

Рейв улыбнулся в ответ и склонил голову набок, снисходительно глядя, как король возбужденно поправляет тонкую корону на голове, боясь, что она свалится.

Некромант едва успел подумать о том, как удачно, что Герхард решил покрасоваться в этой королевской регалии именно на нынешней прогулке.

— Увы, ваше величество, сегодня не получится, — ответил некромант. Сделал два шага к ошеломленному правителю и снял с его головы золотой обруч с редкими зубьями. — Сегодня я сажусь на трон.

Герхард Айрис нахмурился. В тот же миг Рейва со всех сторон окружила стража, направив на него блестящие лезвия мечей. За спинами простых воинов стояли маги, разворачивая сети колдовства. Воздух завибрировал от незримой энергии, которая повиновалась, приходила в движение от действий колдунов.

Рейв видел, как Тьма вокруг собирается в тугие узлы, готовясь по приказу королевских некромантов превратиться в сумеречные бомбы и нанести удары, лишающие дыхания, уничтожающие соперника.

Довольно серьезное заклинание пятого уровня. Было видно, как на лицах колдунов выступил пот. Однако они справлялись с этой магией легко. Прежний король мертвых непременно нанял бы таких волшебников в свой гарнизон. Новый, презрительно скривив губы, развеял черные сгустки, заставив некромантов испытать прилив страха и начать заново плести заклятия.

Были еще друиды. У этих в ладонях мерцал зеленоватый свет, напоминающий порталы для прохождения магических зверей. Это означало, что в любой момент на площади могут оказаться твари Лихих лесов. И кто это будет, даже отцу Тьмы неизвестно.

Впрочем, Рейва это не страшило.

— Что за вздор? — жестко бросил Герхард, прищурившись. — Что вы себе позволяете, граф? Объяснитесь!

Краем глаза некромант видел, как Ангелина опустила взгляд, сжав губы так, что они побелели.

— Это означает, что король теперь я, — прохладно ответил Рейв и, с отвращением посмотрев на тяжелый обруч из золота, отбросил его в сторону как дешевую побрякушку.

Сложил руки за спиной и приподнял бровь.

Герхард Айрис посмотрел по сторонам, взглядом ища поддержки у придворных и магов. Затем, почувствовав, что все в порядке, стража его защищает, а двор ждет реакции, сперва тихо, а потом все громче и громче засмеялся.

Толпа придворных, зашумев, подхватила его смех. Только Ангелина не смеялась и явно не знала, куда себя деть.

— Да вы с ума сошли, граф? Не иначе как вам передалось заболевание вашего далекого предка, — проговорил король. — Не уверен, что у меня получится сделать вид, будто ничего не произошло…

— Вам и не потребуется, — прервал Рейв, заставив Герхарда вновь нахмуриться.

— То есть вы продолжаете настаивать? Госпожа Вальбур, что за чушь несет ваш жених? — переключился он на девушку. — Повлияйте на него как-нибудь или, клянусь, я прикажу его высечь.

Ангелина подняла нервный взгляд на короля, прикусив губу. Она мяла подол платья, явно не зная, как поступить. Но Рейв не собирался ждать ее ответа. Ей вообще не стоило бы участвовать в этом представлении, но иначе было нельзя.

— Ничего не выйдет, Герхард. Теперь здесь приказываю я, — бросил он и махнул головой в сторону.

В тот же миг чуть справа раздался зычный приказ, заставивший вздрогнуть всех, кто здесь присутствовал:

— Опустить оружие! Окружить его величество короля!!!

Толпа придворных испуганно зашумела, отступая назад. Герхард, не веря своим ушам, повернул голову и встретился с бесцветным взглядом командира стражи гарнизона Файрела.

— Глейн? Что происходит?.. Немедленно уведите этого человека! Делори, Вилис, — обратился он к колдунам, — делайте свое дело!

Главный друид и главный некромант разом кивнули, и воздух затрещал. Несколько друидских порталов разом хлопнули, выпуская на площадь огромного, как две лошади, василиска, истошно кричащего грифона, трех виверн и двух болотных гидр.

Одновременно с друидской магией послушная Тьма снова свилась в несколько разных заклинаний, норовя вот-вот ударить, наполнить ноздри врага густым туманом смерти, разорвать легкие, слизнуть кожу. Сумеречная магия умела быть смертоносной.

Но только не для короля мертвых.

Он поднял руки, кончиками пальцев нащупывая нити чужих заклятий. Черные стрелы, ведущие к королевским некромантам. На этот раз Рейв решил не развеивать вражескую магию, а использовать ее. Для простого колдуна это была почти непосильная задача — перехватить управление Тьмой. Для этого требовался многолетний опыт и очень сильный анарель. И того, и другого было в достатке у короля мертвых.

Пропустив через себя огромный сумеречный поток, мужчина прошептал несколько слов на эшгенрейском и резко сжал кулаки. Некроманты рядом с ним попадали на колени, закашливаясь от перенапряжения. Тьма выскользнула у них из рук, будто вырванная с корнем из пальцев.

Рейв знал: это было больно.

— В цепи Герхарда, — резко приказал он, как только с темными магами было покончено, хоть и временно. — И увести в казематы замка.

— Это бунт! Стража, взять предателя! — кричал Герхард Айрис, но без толку.

Глейн кивнул Рейву и самолично заковал руки бывшего сюзерена в стальные наручники.

Рядом с Герхардом стояли, обнажив шпаги, рыцари его личной охраны — несколько высокородных дворян, которые вошли в свиту телохранителей. Но их было не более десятка. А гарнизонных воинов оказалось в три раза больше. Все те, кто охранял вход в замок, кто утром патрулировал сады, сейчас были здесь. Ведь так приказал Аспер Глейн, командир гарнизона и их абсолютный лидер.

Таким образом, личная охрана Герхарда даже не успела вступить в бой, как короля заковали, а темные маги были практически нейтрализованы.

И только друиды с их магическими зверями лезли в бой. Но первые две попытки разорвать дерзкого бунтаря провалились. Чужая магия, управление которой перехватил Рейв, потихоньку их душила.

Однако волшебные твари оказались довольно сильными.

Например, василиск упорно сбрасывал Тьму. Она стекала по его коже как черная вода, почти не причиняя вреда, но и сделать шаг вперед не позволяла. Когтистые лапы вязли в сумеречной жиже, останавливаясь.

Виверны взмахивали кожистыми крыльями, но воздух вокруг них стал слишком вязким. Природа не дала им такой хорошей защиты от магии, и сейчас они кашляли, отплевываясь слизью цвета сажи.

Только грифон и две гидры не испытывали никаких препятствий. Первый взлетел повыше, чтобы с высоты впиться когтями в свою добычу, а вторые потихоньку подползали поближе. Они уже клацали зубами возле невозмутимого некроманта и испуганной Ангелины, окруженных коконом Тьмы.

Весь королевский двор разбежался подальше, оставляя участников переговоров наедине друг с другом.

— Какого упыря, Эридан?! — крикнул Герхард, вырываясь из рук командира стражи. — Уже завтра здесь будут войска Совета, которые отобьют замок. А через неделю при необходимости сюда стянутся армии со всего королевства. Ты умрешь страшной смертью!

В этот момент грифон спикировал с неба, пропарывая когтями призрачный щит Тьмы. Когти этого крылатого чудовища с головой орла и телом льва были очень опасны. А уж усиленные зеленоватой магией связанного с ним друида — и вовсе смертоносны.

Рейв резко обхватил Ангелину за талию и вместе с ней вихрем переместился на два метра в сторону. Когда ветер вокруг них улегся, грифон снова взмыл ввысь, а гидры стали подбираться уже с другой стороны, перегрызая щит, некромант прорычал:

— Мне начал надоедать этот разговор. Пусть Совет попробует стянуть сюда армию, и увидишь, что будет. Впрочем, нет, ты не увидишь.

Затем повернулся к командиру гарнизона и, одновременно касаясь браслета у себя на руке, проговорил:

— Хорошая работа, Глейн. Уводи Герхарда.

Время снова ускорилось, словно сошло с ума.

Командир стражи кивнул, дернув за наручники бывшего короля.

Вспыхнули алым багрянцем глазницы серебристых черепов на амулете некроманта.

— Он сумасшедший! Вы что, не видите?! Убейте его!!! — истошно прохрипела Ливия Рендан, которую никто из слуг и высокородных не удосужился увезти с места сражения. — Убейте!!!

Раздался дикий мертвенный рык, сотрясая каменную кладку и древнюю плитку площади. Хлопнули огромные крылья над замком Файрел, рассекая воздух, пронзая пространство черной магией. И на поле боя явился костяной дракон, ударной волной раскидывая в стороны волшебных тварей, призванных друидами. Тварей, что теперь казались такими маленькими.

Одновременно произошло еще кое-что, чего никто сперва не заметил. Но когда Рейв повернул голову, было уже поздно.

— Папа! — воскликнула вдруг Ангелина, дернувшись рядом с некромантом, силясь выйти из круга Тьмы прямо под когти еще не поверженного василиска и голодных гидр.

Рейв схватил ее за руку, оттащив назад, и быстро нашел взглядом Герхарда Айриса.

— Какого мрака?! — прорычал он, видя, как Могильная Тень, незаметно появившаяся из ниоткуда, впилась в горло короля Альденора.

Одним быстрым движением Рейв сотворил в воздухе символ Тьен — одну из эшгенрейских рун. И уже через секунду в его растопыренных пальцах вздрагивало призрачное марево. Со стороны это могло показаться невозможным, но он крепко держал в руке проклятое привидение, как живого человека.

— Какого мрака ты творишь? — прошипел он, видя, как покачивается напротив него темный капюшон, и чувствуя, как холод пронизывает пальцы.

К Могильной Тени нельзя прикасаться. Она высасывает жизнь. Но в Рейве кипела ярость, ему было плевать.

— Ты приказал… — зазвучал шелестящий шепот, перекрывающий рычание Бьельндевира. Дракон защищал их, не подпуская ни одну тварь. — Ты сказал: получишь награду, когда закончишь… Ты похвалил командира Глейна… Я закончил…

Рейв медленно закрыл глаза и снова открыл. В груди болезненно жгло, бурлило, трещало так, словно вот-вот сломаются ребра. А рядом неподвижно стояла Ангелина с опущенными плечами, а по щеке ее беззвучно текла одна-единственная слеза.

Мужчина сжал пальцы, слыша скрип собственных зубов, сквозь которые едва пробивался полный ужаса шепот на эшгенрейском:

— Нет… хозяин, нет… я выполнил работу…

Могильная Тень забилась в руках некроманта, отчаянно пытаясь вырваться. Но совершенно плотские пальцы живого человека неведомым образом удерживали бесплотного призрака. Долго. До смертного хрипа. До момента, пока дух совсем не исчез и белесые ошметки его тела не растворились в воздухе.

Только было уже поздно. Герхард Айрис лежал на земле. Дыхание давно покинуло его.

— Не-е-ет! — захрипела Ливия, с трудом подкатившись на коляске к трупу короля. — Нет!!!

А в следующий миг Ангелина упала в обморок.

Через некоторое время я спустилась вслед за некромантом. На выходе меня уже ждали два гарнизонных стражника, которым, оказывается, было велено проводить меня в покои.

— Я теперь узница? — спросила, не поверив своим глазам.

— Ну что вы. Ни в коем случае, — ответил один из них. — По территории дворца вы можете перемещаться свободно. На улице же вас всегда будут сопровождать двое воинов. Стража оповещена. А за границы замка выход запрещен.

— Вот как… — протянула я.

Что ж, вероятно, кому-то это показалось бы возмутительным. Кто-то, может быть, решил бы, что его отвратительным образом лишили свободы. Со мной все было иначе. Мало того что мне некуда было идти, так я и не собиралась уходить. У меня в голове потихоньку начали вертеться шестеренки мыслей, как избежать кровопролития и повлиять на короля мертвых. А для этого мне необходимо было оставаться рядом.

Таким образом, я хоть и не оставалась на стороне Рейва, но и против него не была. Оставалось только, чтобы и он это понял.

Однако нашлось и то, что меня расстроило. В наших общих с некромантом покоях его вещей не оказалось. Только мои бесчисленные наряды, купленные им. Мне стало очень грустно, хотя после того, как я отказалась поддержать его, подобного следовало ожидать.

Зомзома тоже нигде не было. Вероятно, слуга последовал за своим хозяином. Впрочем, по зомби с его неподвижными мертвыми глазами я вряд ли буду скучать. Хотя иногда он казался даже забавным.

Незаметно прошел день. Я прогулялась по опустевшему дворцу, и оказалось, что большая часть именитых гостей, прибывших на свадьбу Герхарда и Ливии, покинула Файрел. В самом замке остались лишь несколько особенно древних дворянских родов, которые неожиданно стали поддерживать Рейва. Они поглядывали на меня с интересом, если мы случайно встречались в коридоре, но заговорить со мной никто не решался.

В особняке для гостей и вовсе было пусто.

К вечеру я вернулась к себе. Приближалась ночь, а я так и не решила, что делать дальше.

С легкой грустью я упала на диван, заметив, что в камине уже потрескивает огонь. Видимо, замковые слуги постарались в мое отсутствие. Взгляд сам собой скользнул по комнате в поисках подноса с ужином и неожиданно остановился на прикроватной тумбочке. Там на маленьком конверте лежала шкатулка из черного бархата, обитого серебром. Я никогда не видела ничего подобного. Ткань казалась потертой, а серебро почти не блестело — так много раз этим предметом пользовались. Однако, несмотря ни на что, она сохранила удивительный в своей старинной красоте вид.

Сердце пропустило удар.

Я протянула руку и открыла шкатулку. На черной подушке лежал крупный женский перстень с алым камнем. Искусно ограненный рубин в форме драконьего клыка блестел как звезда. А на ободке кольца с двух сторон от камня были выдавлены аккуратные, улыбающиеся черепа. На внутренней стороне было выгравировано одно единственное слово: «Эридан».

Дрожащими пальцами я взяла украшение и тут же стала открывать конверт. На белой бумаге сверкали темные как ночь буквы:

«Сегодня я снова получил доступ к тем комнатам и залам, которые прежде Файрел скрывал от всех. И среди прочего мне на глаза попался вот этот перстень. Я подумал, что он бы неплохо сочетался с твоей цепочкой, к которой не так-то просто подобрать комплект. Да-да, я немного разбираюсь в женских украшениях. Мне было бы приятно, если бы ты носила его. Если не станешь — я настаивать не буду. Но и назад отдавать его мне не стоит. Это кольцо фамильное, его носила моя мать. Но поскольку в моей жизни уже не появится женщин, которым я мог бы его подарить, пусть оно навсегда останется у тебя.

Рейв».

В груди что-то резануло. В глазах даже стало немного влажно.

В следующий момент, не думая ни о чем вообще, я схватила кольцо и надела. Я могу сердиться на Рейва. Могу с ним не разговаривать. Могу даже попробовать его ненавидеть, хотя это уже лишнее. Но если бы кто-то решил запретить мне носить этот подарок или вовсе отобрать его, вероятно, я бы перегрызла ему глотку.

Аккуратно положила письмо на место и пошла спать. После долгого насыщенного дня ужасно клонило в сон.

Однако стоило мне раздеться и натянуть одну из шелковых сорочек, которыми теперь был забит мой шкаф, как в комнате начало происходить нечто странное.

Тяжелые занавески на окне всколыхнулись. Створки были закрыты, и это точно был не ветер. Да и сложно перепутать с ветром мощный поток Тьмы. Теперь трудно вспомнить, когда я научилась ее видеть. Не знаю, может, это следствие общения с королем мертвых, а может, чего-то еще. Но сейчас я с удивлением и легким беспокойством наблюдала, как темная магия вокруг меня приходит в движение.

Нет, я не боялась. Мне уже давно было ясно, что Файрел — это практически душа Рейва. Замок едва ли не живой. Здесь в каждом кирпиче может скрываться старое сокровище или бесплотный дух. И все это мрачное волшебство не вызывало страха так же, как сам Рейв. Поэтому сейчас я невозмутимо наблюдала, что будет происходить дальше.

Лунный луч проник в комнату, не задерживаемый более плотной тканью, и вдруг на моих глазах стал превращаться в мужскую фигуру. Как будто облако обретало форму. А через мгновение передо мной уже стоял…

— Рейв? — выдохнула я, забираясь на кровать с ногами и натягивая одеяло до горла. — Что ты тут делаешь?

Некромант так и оставался полупрозрачным, но, хвала богам, он был похож вовсе не на призрак, а скорее на тень самого себя.

И сейчас он в непонимании оглядывался по сторонам, смотрел на свои руки и тело, одергивал рукава рубашки.

— Я и сам не понимаю, малышка… — протянул он через несколько секунд, взглянув на меня широко раскрытыми глазами.

Теплый, мягкий взгляд скользнул по телу, укутал, обнял.

Дрожь прокатилась по позвоночнику, отдаваясь глухим дребезжанием где-то под желудком.

Рейв… Мой Рейв…

— Не называй меня малышкой, — с трудом сжав губы, проговорила я. — И раз уж ты тут по ошибке, изволь проваливать восвояси. Твоя пленница собирается лечь спать.

Каюсь, мне хотелось уколоть его. Хоть немного. Чтобы он почувствовал то же, что и я.

Но его брови вдруг грустно взлетели вверх, а на лице появилось странное потерянное выражение. А то, что он сказал дальше, едва не разорвало мне сердце:

— Я не хочу… мне плохо без тебя.

Будто в один миг все эмоции начали прорываться наружу. Словно плотину прорвало, и бешеный поток воды ринулся прочь, грозя смыть все на своем пути.

— Так какого упыря ты творишь?! Зачем ты все это устроил?! Почему не сказал мне раньше?

Некромант глубоко вздохнул и сел на кровать рядом со мной. Я опустила взгляд, замечая, что матрас не продавился под ним, а на простыне едва-едва появился след.

— Не знаю, Ангел, — произнес он и бросил взгляд на догорающие угли в камине. — Делаю то, что должен. Ты же понимаешь — король мертвых, вся петрушка.

Повернул ко мне голову и вдруг улыбнулся. Такой знакомой и заразительной улыбкой, что я едва не бросилась ему на шею с поцелуями. И не улыбнуться в ответ не смогла.

— Это какая-то глупость, Рейв, — сказала я уже тише и придвинулась ближе, скрестив ноги. — Неужели ты хочешь убить столько людей? Ведь это война!

— Не знаю, — прошептал он и снова перестал улыбаться. — Я запутался. Тот я, которого ты видишь днем, это другой человек, понимаешь? Он привык убивать сотнями. Тысячами. А я… я вообще не понимаю, кто я и как сюда попал.

Некоторое время он молчал, а я и сама не знала, что сказать. Все это было так странно и непонятно.

— Так ты и правда не в курсе, как здесь оказался? — переспросила я, подняв руку и неуверенно потянувшись к нему.

Мне хотелось потрогать его. Проверить, действительно ли глаза меня не обманывают. Может, у меня вообще галлюцинации? Или я сошла с ума?

— Не имею ни малейшего представления, — покачал головой он. — Но я знаю, что тот Рейв, который вот-вот официально сядет на трон Альденора, — не я. То есть не совсем я. Но это трудно объяснить. Я и сам не понимаю. Иногда мне кажется, что у меня раздвоение личности, — грустно усмехнулся он. — Тебе лучше с таким не связываться, малышка.

Рейв посмотрел на мою руку, застывшую в нескольких сантиметрах от него, и улыбнулся. А я наконец преодолела последнее расстояние и коснулась… пустоты.

Его и впрямь не было рядом. Но, с другой стороны, вот он — передо мной. И его губы точно такие же мягкие и изогнутые, как всегда.

— Поздно, я уже связалась, — ответила тихо.

— Еще не поздно что-то поменять. Убраться отсюда подальше. Сбежать. Ты знаешь, что тот, другой я воспользовался твоей магией, чтобы пробудить дракона?

— Что за ерунда? У меня нет магии, — возмутилась я, склонив голову набок. — Ну, или почти нет. И уж точно моих крох не хватило бы на пробуждение Бьельндевира. Рейв, то есть ты… В общем, кто-то из вас двоих просто помог мне произнести заклинание вместе с ним, это правда. Но мой анарель не был задействован.

Некромант невесело усмехнулся и покачал головой:

— У тебя есть кое-что, без чего не вышло бы это заклятие и костяной дракон до сих пор отдыхал бы в Сумеречном мире. Хотя я, в общем-то, немного рад. Бьельндевир — мой старый друг. Он был со мной с самого детства, когда я совершенно случайно привязал к себе его дух. Тогда у меня еще не хватало сил на оживление тела, но призрак сумеречного дракона следовал за мной повсюду. Шутил, составлял компанию, скрашивал черные полосы в жизни. Нас многое связывает.

— Это, конечно, удивительно, что дух древнего дракона скрашивал будни маленького мальчика, — задумчиво проговорила я, — учитывая, что Бьельндевиру, судя по всему, не одна тысяча лет. Но что там о моей роли в оживлении дракона?

Мне и правда было жутко интересно узнать о прошлом Рейва, но сейчас меня больше занимала мысль о собственной магии по одной простой причине: уже несколько дней я чувствовала, что со мной что-то не так. Что Тьма вокруг становится ярче, живее. Что я сама теперь как будто другой человек. И теперь я хотела знать, так ли это на самом деле?

— Твой дар бесценен, Ангелина, — совершенно серьезно проговорил Рейв. — Но я здесь не затем, чтобы рассказывать об этом.

— Но ты должен сказать!

Он покачал головой:

— Это может тебе навредить. А я этого не хочу.

— Тьма тебя зажуй, Рейв! — всплеснула руками я.

Внутри меня взвился такой клубок нетерпения, что я готова была прыгнуть на мужчину сверху, повалить на пол и не отпускать, пока он все мне не расскажет. К сожалению, передо мной сидела бестелесная копия некроманта, и этот план вряд ли сработал бы. Да и вообще, приличные девушки так не делают. Кажется.

Заметив мои душевные метания, некромант засмеялся. По-доброму, ласково. Так, как не случалось уже довольно давно. Протянул руку и медленно положил мне на колено, выбравшееся из-под одеяла.

Я замерла. С мягкой улыбкой он осторожно погладил меня по бедру. Неторопливо, будто я могла растаять от этого касания.

— Я знаю, что ты не чувствуешь, — сказал он тихо, склонив голову набок. — Мне просто хотелось до тебя дотронуться.

Я задержала дыхание, мгновенно испытывая все то, что происходило со мной всегда рядом с ним. Дрожь в груди словно маленькая шаровая молния с каждой секундой усиливалась, и от ее жара уже перехватывало дыхание. Щеки начали нестерпимо гореть.

И я ее чувствовала — руку Рейва. Еле уловимо ощущала ее прикосновение. Как дуновение ветра или скольжение лебединого пера.

— Ты не такой, как всегда, — еле слышно выдохнула в ответ, боясь потерять его пронизывающий взгляд. — Не такой, как тот, другой Рейв. Очень похож на него, но не такой.

— Такой, малышка. Я — он и есть, — тихо ответил некромант. — Только из другой жизни…

В этот момент больше всего на свете я хотела его поцеловать. Мне вдруг показалось, что если я не сделаю этого сейчас, даже с этой вот странной тенью некроманта, то, может быть, уже никогда не сделаю. Что, если завтра его убьют? Что, если он сам перестанет во мне нуждаться и я навсегда исчезну из этого замка? Из его жизни?

И я потянулась вперед с одной лишь мыслью: коснусь его. Даже его тени. И все.

Но некромант грустно улыбнулся и вдруг прислонил палец к моим губам. А затем мягко провел рукой по моей щеке, оставив на ней слабо уловимое касание, напоминающее скольжение шелка.

— Я плохой человек, малышка, — прошептал он близко-близко от моего лица. Всего в паре сантиметров. Уронил взгляд на мои губы и выдохнул: — Нам лучше бы никогда не встречаться. Беги. Беги отсюда.

Я задержала дыхание и на миг закрыла глаза, чувствуя, как в груди что-то больно сжимается. И только тихий голос Рейва продолжал звучать в ушах, обволакивая, проникая в меня как сладкий яд:

— Иначе тот, другой я уничтожит тебя. Рано или поздно…

Когда я открыла глаза, его уже не было рядом. Только пустая комната и тихо догорающий камин. Только незаметный след на простыне там, где он только что сидел.

Я долго не могла уснуть, а когда взошло солнце, еле разлепила веки. Как провалилась в сон — совершенно не помнила, так сильно беспокоило меня ночное происшествие.

Поэтому первым делом после того, как встала, я побежала в библиотеку в раздел магических трактатов. Госпожа библиотекарша была рада меня видеть и снова помогла найти то, что нужно. Без нее сидеть бы мне здесь много-много часов.

Улыбаясь, женщина принесла мне ветхий томик прикладной некромантии, который когда-то входил в курс всех магических академий. Но с того момента, как подъем нежити объявили вне закона, состав лекций пришлось сильно менять. В результате вся прикладная некромантия как наука практически исчезла.

Вооружившись пером и бумагой, я пролистала учебник в поисках достаточно легкого и подходящего мне по содержанию заклинания. Если быть точнее, мне нужен был текст призыва уже существующей оживленной нежити.

Требуемая глава оказалась почти в самом конце, так что читать пришлось все же довольно долго. Затем я быстро скопировала все и, попрощавшись с милой библиотекаршей, поторопилась уйти.

Мне нужно было спокойное место, чтобы узнать то, что всю ночь не выходило из головы: могу ли я колдовать по-настоящему? Есть ли и впрямь у меня магия, о которой говорило странное ночное альтер эго Рейва?

Я боялась предполагать что-либо. Слишком привыкла думать, что способностей у меня не больше, чем у одаренного енота. Но теперь где-то внутри появилась надежда на то, что я смогу колдовать. Не зря же последнее время я вижу значительно больше, чем раньше. Не зря Тьма вокруг меня кажется настолько мягкой и послушной. Спокойной. Словно она — продолжение меня самой.

Наверное, было бы правильно вернуться к себе в комнаты и попробовать заклинание там. Но мне не терпелось. Поэтому я забралась прямо на широкий подоконник одного из лестничных пролетов, где было меньше всего шансов встретить слуг или стражу, и с трепетом расправила листок.

Буквы эшгенрейского приветствовали знакомыми завитками. Я знала каждую из них, знала их сочетания и произношения. Но все равно волновалась.

А потому я еще раз пробежалась взглядом по листку и начала читать:

Тьма заструилась сквозь анарель сплошным потоком. Я внимательно следила за ее течением, боясь, что силы станет слишком много и мой источник просто разорвет на части. Чтобы этого избежать, нужно было вовремя закончить заклинание. Оборвать цепочку колдовства, пока она не убила меня или не нанесла непоправимый вред.

Нужно быть очень осторожной. Но сегодня я чувствовала, что мне повезет.

Когда текст закончился, я не сразу поняла, что произошло. Стоило осмотреться вокруг внимательнее, как ликование наполнило грудь, а сердце застучало в горле, норовя выпрыгнуть наружу.

У меня получилось! С первого раза! И я не ощутила ни капли дискомфорта. Все было так, словно мой анарель вполне приличного размера, на уровне хорошего мага!

Теперь оставалось понять, что делать дальше. Заклятие должно было помочь мне отыскать Зомзома. Где бы он ни находился, Тьма обязана была подсказать его местоположение. Вот такая простая проверка моего мастерства. Раньше я и на меньшее-то была не способна. А теперь…

Правая ладонь неприятно чесалась. Я подняла руку, изумленно рассматривая тонкую черную нить сумеречной магии, что тянулась из кожи куда-то вперед. Обхватила ее пальцами и легонько подергала. Ощущения были такими, словно я маленький ребенок, которому впервые в жизни дали сладкую конфету.

Нить натянулась, подсказывая направление. Я тут же вскочила с подоконника и двинулась по коридорам Файрела.

Слуги, которые встречались на пути, не обращали на меня никакого внимания. И мою нить они тоже не видели. Я же старалась выглядеть как всегда, но ужасно боялась, что глупую улыбку радости с лица до конца стереть так и не удалось.

Заклятие вывело меня в соседнюю башню. Я никогда не была здесь, а нить все тянулась и тянулась вверх по старой лестнице. На предпоследнем этаже, когда я уже изрядно устала подниматься, в груди появилось щемящее предчувствие.

Все вокруг было окутано мрачной и какой-то древней красотой. Темные полы из лакированного дерева, алые гобелены на стенах, полные комплекты доспехов в углах коридора. И все покрыто тонким слоем не до конца вытертой пыли. Создавалось впечатление, что слуги не завершили уборку в этом крыле после того, как оно много лет стояло закрытым.

Я посмотрела на верх лестницы, где на чердачном этаже виднелась огромная резная дверь, обитая черненым серебром. На ней неизвестный художник выгравировал какую-то картину, но издали изображение было не рассмотреть. Однако весь внешний вид двери давал понять, что за ней скрыт не обычный чердак, а какая-то комната.

Может быть, там живет Рейв? Кто знает, что он любил тогда, много лет назад: богатые залы, как Герхард Айрис, или маленькие комнаты под крышей огромного замка?

В этот момент мои раздумья оборвало какое-то шуршание. Я повернула голову и едва не подпрыгнула на месте. Зомзом стоял за моей спиной и неподвижно смотрел мне в затылок остекленевшими глазами.

Ладонь в тот же миг перестала чесаться. Нить Тьмы исчезла.

— Как ты напугал меня, — выдохнула я, делая шаг в сторону.

Все же я успела отвыкнуть от зомби за это время, и теперь он меня слегка пугал.

Мертвец не двигался и ничем не давал понять, что вообще слышит. Только глаза с желто-серыми белками глядели не отрываясь.

Что ж, не стоит тянуть нетопыря за клыки. Пора задать этому созданию пару вопросов.

— Зомзом, — начала медленно, — я тут подумала… Вдруг ты как правая рука самого короля мертвых…

Можно же и польстить немного мертвецу, правда? Кто его знает, что у нежити в голове?

— …в общем, может, ты знаешь, что за магия у меня появилась и зачем она нужна Рейву?

Зомби молчал. Однако теперь он склонил голову набок, и, кажется… нет, точно: он улыбался!

— Ты сейчас ржешь надо мной, что ли? — возмутилась я, сложив руки на груди.

Даже страх куда-то пропал.

Бледные губы Зомзома натянулись еще сильнее.

— Нет, ну это никуда не годится, — фыркнула я. — А ну-ка говори! Я знаю, что ты умеешь говорить. Рейв разговаривал с тобой, и ему ты точно отвечал!

Зомби неторопливо сложил руки на груди, словно дразнился. Правда, он едва не запутался в ладонях и в итоге неловко засунул их в подмышки, но факт оставался фактом.

— Вот хамло, — бросила я, притопнув ногой. — Ну ты хоть скажи, комнаты твоего хозяина там?

Я указала рукой на дверь наверху, но мертвец продолжал молчать и дразнить меня.

— Или ты все-таки не можешь разговаривать? — сдвинула брови я. — Может, с языком что-то…

В этот момент Зомзом мечтательно закатил глаза, высунул язык и облизнулся.

Я чуть не подавилась от возмущения. Однако гнев внезапно вернул мне немножко ума: ведь Рейв говорил, что с нежитью нужно общаться на эшгенрейском!

Я тщательно порылась в собственных воспоминаниях и не без труда, но все же составила простенькую фразу, чтобы объединить все прозвучавшие ранее вопросы:

— Ebiery vir labde in![12]

Зомби прищурился, из его груди донеслось сдавленное рычание, словно он был недоволен, что веселая игра вдруг закончилась.

Затем он наконец ответил:

— Eshaur dande ker Angelina Valbur fhaltre liber nlad. Eshaur steir bartende nlsd Angelina vupleh ilzen trenda fierew Illisharin. Nur den halfe Bielndevir, sageq yntrebaltiegh. Baste un fhaltre liber nlad masu Eshaur vier. Basedhar Eshaur inkt.

Звуки, срывающиеся с мертвых губ, были похожи на шепот, смешанный с шипением. От них пробирало до костей. Но теперь мне было не до страха, ведь надо было понять, что он говорит!

В общем, когда зомби снова замолчал, очевидно надеясь, что до меня так и не дошел смысл его слов, я довольно кивнула.

— Спасибо, Зомзом, ты душка, — помахала ему рукой и стала подниматься по лестнице вверх, предоставив нежить самому себе и переваривая полученную информацию.

То, что зомби произнес на эшгенрейском, было ужасно. И переводилось примерно так: «Хозяин знает, что Ангелина Вальбур — носительница золотой крови. Хозяин использовал девственную кровь Ангелины, чтобы пробудить одного из иллишаринов. Того, чье имя Бьельндевир — благословленный бессмертием. Связь с носительницей золотой крови делает хозяина сильнее. Покои хозяина наверху…»

Я не вполне уверена в деталях перевода, но общий смысл точно уловила. Кроме того, мне стало ясно еще кое-что: я была и остаюсь нужна Рейву только ради магии моего предка — Ульфрика Айриса. Магии, которая неведомым образом проснулась в моих жилах. А сам король мертвых никогда меня не любил.

Я поднялась по лестнице к резной двери, за которой, по моему мнению, мог скрываться Рейв Эридан, с одной-единственной целью: высказать ему все, что о нем думаю. Обманывал меня? Использовал? Так надо было сказать прямо, а не делать из меня наивную влюбленную дурочку. Все равно ведь королю мертвых выпускница факультета истории некромантии не смогла бы ничего противопоставить. Что ему было нужно? Моя кровь? Можно было взять и без спроса. Без ласк, поцелуев и сумасшедшего огня, который сжигал нас обоих.

Обоих…

Я подлетела к заветной двери и резко замерла, закрыв глаза. Гнев куда-то улетучился, перед зажмуренными веками появился другой Рейв. Тот, с которым я познакомилась на поле среди высокой травы. Тот, который приходил ко мне ночью и говорил, что ему плохо без меня.

И я его простила.

Мне не за что было на него злиться. Ведь он никогда мне ничего не обещал. Я сама настроила воздушных замков, в которых король мертвых меня по-настоящему любил.

Но даже если так, даже если он никогда не чувствовал ко мне ничего серьезного, я-то его люблю. В этом стоило признаться хотя бы себе. Теперь, после всего случившегося у меня даже мысли не возникло о том, чтобы убраться из этого сумасшедшего дома куда подальше. Я хотела быть здесь, рядом с ним, несмотря ни на что.

А значит, отступать рано. За любовь надо бороться, так ведь? Тем более как можно отступить, если я знаю, что внутри короля мертвых живет мой Рейв. Тот, которому я нужна. И пусть иногда они кажутся разными людьми, на самом деле они — одно целое. И я заставлю некроманта это понять.

Но сперва нужно было узнать о нем чуть больше.

А потому я несколько раз постучала в дверь и, когда мне никто не ответил, сама толкнула ее.

Комната оказалась не заперта. Более того, здесь не было стражников, которые могли бы меня прогнать, и я спокойно прошла внутрь.

Возможно, Рейв думал, что в покои короля мертвых никто не сунется по доброй воле. А может, это была не такая уж важная комната или о ней просто никто не знал. В любом случае, когда я оказалась внутри, там никого не было.

В небольшом кабинете стоял письменный стол, на котором были разложены бумаги и чернильница. Вдоль стен расположились книжные шкафы и стеллажи с какими-то бутылочками и колбочками. Точно как в кабинете нашего профессора алхимии в академии.

Было интересно представлять, как Рейв ходит здесь, выискивая нужные ингредиенты для зелий. Или экспериментирует с тем самым виалом крови, который объединил его жизнь с жизнью Бьельндевира.

Я прошлась пальцами по лакированной поверхности секретера, на котором не было ни пылинки. А еще тут лежал небольшой стилет и стояла ступка с пестиком, на дне которой виднелись остатки каких-то трав. Рейв явно что-то готовил, но разобраться, что именно, было невозможно.

Вот тогда-то мне и пришла в голову мысль, как узнать о короле мертвых немного больше, не спрашивая его ни о чем. Оставалось надеяться, что все необходимое найдется в этой старой лаборатории.

Еще на пятом курсе академии нас учили заклятию Памяти духов. Немногие смогли осилить на практике это колдовство. У меня тоже не вышло. Впрочем, тогда считалось достаточным и теоретическое изучение. Но кто мешает мне испробовать свои силы теперь, когда я стала счастливой обладательницей золотой крови?

Однако для заклинания требовалась одна очень важная деталь: хотя бы крохотная частица того, к кому заклинание будет применено. А потому я наклонилась над столешницей, надеясь, что мне повезет. Шансы были довольно малы. Король мертвых уж наверняка не оставляет за собой следов, которые можно использовать в заклятьях против него.

И вот, когда я уже была готова проклясть все на свете и собственную золотую кровь в придачу, пальцы коснулись того, что я так надеялась найти здесь. Один волосок. Темный, длинный и, несомненно, принадлежащий Рейву. А значит, оставалось совсем чуть-чуть.

Я аккуратно взяла свою находку и вместе с ней села за стол. Освободила немного места на столешнице, положила на середину волосок и окружила его кольцом из рук. Собственно, хорошему некроманту в данном случае больше ничего и не требовалось. Теперь придется проверить, являюсь ли я этим самым хорошим некромантом.

Закрыв глаза, я тихо зашевелила губами. Слова заклятия полились сами собой, словно только вчера я сдавала по ним семинар у профессора. Эшгенрейский всегда давался мне легко, а потому было не страшно ошибиться.

Через несколько мгновений Тьма наполнила помещение, вошла в мой анарель со спины и змеей протянулась через кольцо рук. Скользнула сквозь кости, по мышцам и венам. Как никогда отчетливо я чувствовала ее течение и мощь, наполняющую кровь.

А через секунду волос на столе вспыхнул зеленоватым пламенем и истлел, оставив после себя тонкую стрелку дыма.

Сперва я решила, что ничего не вышло. Даже успела расстроиться, глядя, как белесая струйка поднимается к потолку. Однако совсем скоро расстройство сменилось изумлением.

Едва заметная линия стала увеличиваться, становясь все гуще и плотнее. И вот передо мной над столом уже кружило огромное белое облако. Холодное, непроглядное. Облако, сквозь которое проступали злые глаза…

— Шайна Дэльмар? — выдохнула я, отшатнувшись, когда вслед за глазами проявились руки, ноги, голова и вся дама в старом, расшитом жемчугом бальном платье, теперь больше напоминающем лохмотья.

— Узнала… — скривила рот женщина, подлетая еще выше, распахивая ладони в стороны. Ее волосы взвились вверх вместе с нарядом, глаза сверкали какой-то потусторонней яростью. А помещение стремительно наполнялось могильной изморозью.

— Да как тебя не узнать-то? — фыркнула я, отодвигаясь назад вместе со стулом. — Ты во время Ноктюрна смерти едва не съела Рейва.

Призрак на миг замер, нахмурив брови, а затем неожиданно опал. Платье опустилось, волосы уныло повисли.

— Совсем не боишься, да? — спросила женщина, отлетев на другую сторону комнаты и зависнув там у окна.

— Знаешь… — протянула я, сама не до конца понимая, почему не испугалась. — Общение с Рейвом научило меня кое-чему. Когда по утрам одежду тебе приносит зомби, днем костяной дракон катает тебя на своей спине и отмачивает непонятные саркастические шутки, а вечером ты понимаешь, что у возлюбленного, кажется, слегка съехала крыша, и это из всего перечисленного — самое страшное, то в голове зреет лишь одна мысль: бояться надо не мертвых, а живых.

Шайна криво усмехнулась:

— Так и есть, девочка, так и есть.

Некоторое время мы молчали, рассматривая друг друга. А может, это я рассматривала ее, а она изучала что-то другое. Например, свет солнца, проникающий сквозь ее тело, платье, потерявшее цвет, пульсацию вен у меня под кожей. Не знаю, о чем думают призраки, и не уверена, что хочу знать. Но через пару минут она спросила:

— Так зачем ты звала меня, Ангелина Вальбур, новая пассия сумасшедшего короля?

Сказать по правде, мне не понравились ее слова. И более всего потому, что они невероятным образом совпали с моими собственными мыслями. С Рейвом было что-то не так, и нужно было понять, что именно. А потому я набрала воздух в легкие и задала свой вопрос. Причем задала его на эшгенрейском, как и планировала, чтобы призрак не смог солгать:

— Shaina, gheteres insu fatrum, del ythope fieldew Reiv Eridan Kastro-Fairel? Gheteres insu fatrum, del morter Biontie karjsax?[13]

Шайна усмехнулась:

— Хочешь узнать, как погиб Рейв? — Ее тонкие губы превратились в линию, а белесые глаза на миг закрылись. — Что ж, я тебе расскажу.

Когда она вновь подняла веки, даже сквозь их мертвый полупрозрачный цвет я увидела отголоски тоски. Былой злобы не было, только какая-то старая затаенная боль.

— Рейв был фанатиком, — проговорила она. — Он должен был получить корону по наследству, но этого права его лишили. Не знаю, как бы все сложилось, повернись дело иначе. Стал бы он развязывать все эти войны, которые сделали его тем, кто он есть? Стал бы он убивать сотни людей, наращивая самую великую и страшную армию мертвецов, которую видела земля? Или просто спокойно бы правил. Не знаю. Но необходимость захвата трона пробудила в нем жажду все большей и большей власти. — На миг женщина задумалась, а затем продолжила: — Когда на руках имеешь много золота, всегда хочется его еще больше. Думаю, у Рейва было то же самое, только с властью. Когда корона уже была у него, ему показалось этого мало. Он подчинял все больше и больше нежити, присоединял к Альденору все больше и больше земель. А чтобы удержать их, оставлял в городах гарнизоны мертвых. Да, это благодаря ему наше королевство стало самым большим на континенте. Но какова была цена? Ужас и смерть. И все больше и больше крови.

— На тот момент ты уже была его женой? — спросила я, несколько скептически скрестив руки на груди.

Да, то, что она рассказывала, было ужасно. Но стоило помнить, что передо мной женщина, которая, судя по всему, никогда не любила Рейва. Ведь она пришла к нему только после того, как он взошел на трон. Это была не несчастная жертва, а такая же жаждущая власти душа, как и сам Рейв. Так имела ли она право его осуждать?

Шайна подняла на меня острый взгляд, пытаясь всмотреться в самую глубину. Надеясь прочесть мысли. Что ж, я их и не скрывала.

— Да. На тот момент я уже была женой Рейва Эридана Кастро-Файрела. Я была королевой Альденора.

В этот миг в ее глазах сверкнуло былое величие. Осанка распрямилась, лицо приобрело горделивое выражение. Но почти сразу все исчезло. Потухло, словно задутая свеча.

— Но Рейв начал меня пугать. Его уже мало интересовало что-либо. А эти мертвецы, блуждающие повсюду!.. В одном нашем замке их было несколько сотен. Весь гарнизон. Слуги, горничные, уборщики. Только поварами оставались живые, ведь они могли отравить еду трупным ядом. Да несколько приближенных особ тоже продолжали работать во дворце в окружении десятков зомби. Мне это не нравилось. Никому не нравилось. И тогда Ульфрик… Ульфрик Айрис предложил мне со всем этим покончить. Он признался мне в любви и сказал, что избавит меня от Рейва. Сам станет королем, а я буду королевой рядом с ним. Меня взбудоражила эта идея, потому что дальше так жить было невозможно. Я согласилась предать своего мужа. Ульфрик был сильным друидом, обладателем золотой крови. Я была уверена в его победе, ведь он мог повелевать и Светом, и Тьмой. Но в решающий момент, когда Ульфрик уже дочитал заклинание на заточение Рейва… тот вырвал ему сердце. — Привидение поджало дрогнувшие губы. — Собственной рукой, — прошептала женщина, смотря остекленевшим взглядом в пустоту. — И я увидела, как одновременно погибают мой муж и мой любовник, от которого я уже была беременна. Увидела, как Рейв падает в могилу, подготовленную для него лучшим другом, сжимая в окровавленной руке пульсирующий комок мяса. И как рядом с ним на землю ложится Ульфрик. Это было ужасно. Просто ужасно.

Да, и впрямь видеть такое ужасно. Несколько мгновений я не знала, что сказать, пока Шайна не добавила:

— Мне жаль всех нас…

И тогда я набрала в грудь воздуха и ответила, не веря, что действительно говорю это мертвой женщине, лишившейся двух главных мужчин в ее жизни.

— Знаешь, что я услышала между строк твоего рассказа, Шайна? — тихо спросила я и, не дожидаясь ответа, продолжила: — Тебя не было рядом, когда ты была нужна Рейву. Человек способен на любые безрассудства, когда он один. Что же это за жена, которая обрекает своего мужа на смерть ради трона и любовника? Что это за жена, которая не может остановить любящего ее мужчину? Что это за королева мертвых, которая боится мертвецов во дворце короля мертвецов?!

Сказать, что Шайна была в шоке, — ничего не сказать. Ее глаза зло блеснули и сощурились.

— Ты ничего не знаешь! Тебя там не было! — крикнула она, и могильный скрежет срезонировал с ее голосом.

Призрачные волосы снова взметнулись вверх вместе с рваным платьем, от которого отлетали и растворялись в воздухе сумеречные ошметки.

Я резко встала на ноги, уперев руки в стол, и проговорила:

— Ответь мне только на один вопрос, Шайна. По-твоему, Рейв любил тебя?

Призрак на миг замер, не сводя с меня прозрачных глаз. А затем женщина тихо ответила:

— Да…

В следующий миг я взмахнула рукой, разрывая цепь заклинания. Мне больше не о чем было говорить с ней. Я узнала, что хотела.

Когда-то, много веков назад, Рейв Эридан Кастро-Файрел выбрал неправильную дорожку в жизни. Что-то внутри него, может внутренний голос или природная склонность к некромантии, толкало его на путь крови и смерти. Но в ком из нас нет внутренней Тьмы?

В то время рядом с ним не оказалось никого, кто смог бы изменить его темное предназначение. Оставалось надеяться, что сейчас все иначе. И теперь в окружении короля мертвых есть человек, к которому он способен прислушаться.

Оставалось надеяться…

Я вернулась к себе в комнаты и до самой ночи больше никуда не выходила. Искать некроманта по всему замку казалось дурацкой затеей. Тем более учитывая, что Рейв знал, где я, а значит, мог прийти ко мне сам. Как прошлой ночью.

Наверное, я даже надеялась, что он снова придет. Объяснит мне чуть больше о том, что происходит. Расскажет, о чем думает при свете дня.

И как только на черном небе луна вошла в зенит, а я уже почти потеряла надежду, бледный свет проник через шторы и вновь начал загустевать.

— Рейв! — выдохнула, резко садясь в постели.

А в следующий миг на простыне рядом со мной снова очутился полупрозрачный король мертвых.

— Привет, малышка, — улыбнулся он такой знакомой мягкой улыбкой, что все внутри меня задрожало от радости.

— Привет, — прошептала в ответ, все еще боясь, что он исчезнет.

— Я опять здесь, — немного удивленно произнес он, весело приподняв брови и осматриваясь по сторонам. — И опять представления не имею почему. Но я рад.

Он вновь взглянул на меня, улыбнувшись.

— Я тоже рада, чего уж скрывать, — тихо фыркнула в ответ, бочком придвигаясь ближе.

— Ты так и не ушла, — шепнул он, будто случайно пробежав взглядом по всему моему телу. По немного распахнувшейся ночнушке, по плечу, выскользнувшему из ткани.

— Нет, — покачала головой в ответ. — И не уйду.

— Почему? Поверь, Ангел, замок короля мертвых — не лучший дом для молодой девушки. — В этот момент за чертой его глаз мелькнуло облако грусти.

Я скривила губы:

— Рейв, я не собираюсь бросать здесь тебя одного.

— Одного? — приподнял бровь он.

— Конечно. А кто останется с тобой? Бьельндевир и Зомзом? Вот уж веселая компания.

Уголки губ Рейва приподнялись.

— А что, Зомзом знаешь какой шутник, — ответил он. — Бывает, как встанет напротив меня, как взглянет из-под своей шляпы и молчит! Ну юморист, да и только.

Я прыснула со смеху.

— Да уж, пыталась я тут у него… а, не важно, — махнула рукой, вовремя вспомнив, что не собиралась рассказывать некроманту о своих приключениях. — А дракон, кстати, ничего. С юмором, в отличие от зомби.

— Ну вот видишь, значит, скучно мне не будет, — проговорил он. А затем вдруг встал с кровати и подошел к окну, облокотившись о подоконник.

Я тут же последовала за ним, заметив, что после меня кровать скрипнула, а после него — нет. Это в очередной раз позволило понять, что рядом со мной не сам Рейв, а лишь его образ. Фантом.

Лунный свет осветил бледное лицо мужчины, когда я встала с ним рядом. Он смотрел вдаль, далеко вниз, где расстилались сперва сады Файрела, а затем и весь Ихордаррин.

— Сегодня пришли новости, Ангел. Готовится нападение на замок. Вот-вот начнется заварушка, — мрачно сообщил он, не глядя на меня.

— Завтра?

— Может быть, послезавтра или через два дня. А может быть, этой ночью. Я мог бы прямо сейчас показать тебе выход из замка. Провести так, что ни один стражник не остановит.

Он посмотрел на меня своими огромными темными глазами, полными беспокойства.

В этот момент я никак не смогла остановить себя и осторожно положила руку на его ладонь.

Рейв опустил взгляд вниз, и его губы дрогнули, но на этот раз не улыбнулись.

Я же почувствовала легкое сопротивление, словно касаюсь поверхности воды. Чуть-чуть надавить — и погрузишься в нее.

Но я не стала. Мне хотелось думать, что я и вправду держу его руку, а не касаюсь призрака.

— Если ты ждешь ответа, то зря, — проговорила я и демонстративно отвернулась, посмотрев вдаль.

Теперь мы просто стояли рядом друг с другом, словно держась за руки. Будто он и впрямь был настоящий.

Тишина не резала уши. Рядом с Рейвом она успокаивала. Только сердце билось ошеломляюще быстро.

— Как мне убедить тебя… другого тебя остановить это все? — спросила я тихо через некоторое время.

Мужчина повернул голову и вздохнул:

— Боюсь, что это невозможно, малышка.

— Но… — Слова на миг застряли в горле. — Я хочу помочь. Как мне сделать это, если ты, другой ты, будешь отталкивать меня?

Рейв мягко улыбнулся и вдруг поднял руку. Поднес к моему лицу, касаясь пряди, упавшей на глаза. На секунду замер, а затем осторожно отодвинул ее.

И она действительно отодвинулась! Я почти почувствовала его прикосновение!

— Я никогда не оттолкну тебя, — прошептал он. — Чего бы там я ни думал при свете солнца, ночью я знаю себя настоящего. Если ты будешь настойчива, Рейв не сможет отказать. Я не смогу отказать тебе ни в чем.

— Правда?

Улыбку сдержать не удалось.

— Правда.

Я замерла, вглядываясь в его глаза, даже сейчас густо-темные, жгучие, как горячий шоколад. И накрыла его ладонь.

Ощущение от его руки было слабым. Но оно было.

Мужчина замер. Его взгляд потяжелел, опустился на мои губы и стал вдруг еще темнее. И в этот момент я тихо прошептала:

— Кто ты, Рейв? Почему я вижу тебя?

Некромант еле уловимо пожал плечами, продолжая смотреть мне в глаза. Сводя с ума одним взглядом, в котором так отчетливо сквозил голод. Тот же самый голод, который мучил и меня.

— Не знаю точно, малышка, — тихо ответил он. — Вероятно, когда я ложусь спать, сознание отключается, а тело больше не контролирует истинные желания. В этот момент по какой-то причине дух отделяется и приходит к тебе.

— Может, это из-за кольца? — спросила я, протянув руку. — Ты стал появляться, как только я впервые надела его.

Рейв посмотрел на алый перстень у меня на пальце. Коснулся рукой, еле уловимо пошевелив камень.

— Это обручальное кольцо моего рода. Когда-то оно принадлежало матери. А до нее бабке и прабабке. Но вряд ли оно имеет силу разъединять дух с телом. Впервые слышу про такой эффект.

— Значит, я надела обручальное кольцо?

Внезапно стало ужасно жарко. Щеки начали гореть так сильно, что захотелось провалиться сквозь пол. Ковер под ногами начал казаться жутко интересным.

В следующий миг я почувствовала легкое прикосновение к подбородку. Подняла взгляд, увидев улыбающееся лицо Рейва. И его радужки, сверкающие дерзким блеском.

— Малышка, когда ты так краснеешь, у меня все мысли вышибает из головы. Возьми себя в руки, а то, клянусь Тьмой, настоящий Рейв вот-вот проснется, почувствовав мое сумасшествие, а я исчезну.

— Как все запутано, — усмехнулась в ответ, пытаясь успокоиться.

А мужчина продолжал:

— К тому же кольцо не имеет никакого значения, пока настоящий Рейв не предложит тебе выйти за него замуж, а ты не согласишься.

— Понятно…

Глубокий вздох вырвался из груди. Как-то одновременно стало спокойнее и грустнее. Ну что за дура?

В следующий момент о тонкое стекло комнаты ударилась какая-то мошка. Мы с некромантом одновременно повернули головы, чтобы уже через секунду Рейв в ужасе дернулся, отскакивая от окна как ужаленный: с другой стороны стекла сидела крупная саранча, перебирая ножками.

— Что с тобой? — бросилась я за Рейвом, снова замечая в нем тот самый ужас, что впервые проявился еще в лесу, на следующий день после нашего знакомства, когда мужчина неожиданно испугался такой же саранчи.

— Ты боишься насекомых? — удивилась я, замечая, как тяжело он дышит.

Рейв коснулся пальцами переносицы и закрыл глаза, пытаясь прийти в себя. А затем вдруг сел прямо на ковер, спрятав лицо за ладонями.

— Рейв, — тихо позвала я, садясь рядом.

Мужчина убрал руки и посмотрел на меня усталым спокойным взглядом. А затем рассказал историю, которая потрясла меня до дрожи. До холодного ужаса, застывшего где-то между легкими.

Он рассказал правду о том дне, когда погиб. Когда оказался заточен заживо в могиле, скрепленной магией. О призрачных насекомых, которые сдирали с него кожу день за днем, год за годом. Вгрызались в плоть, поедали мышцы. И только магия виала крови сохраняла ему жизнь, каждый раз восстанавливая тело. Не давая умереть или окончательно сойти с ума.

И в этот момент больше всего на свете мне хотелось помочь ему. Прикоснуться, оказаться рядом. Дать понять, что я здесь и буду здесь всегда.

Я села рядом с ним, придвинулась, а он улыбнулся и распахнул руки, позволяя мне расположиться так близко к его груди, как получится, чтобы не пройти насквозь.

Какое ужасно странное занятие — бояться сделать лишнее движение. Будто кому-то из нас от этого станет больно. Но правда была в том, что нам обоим ужасно хотелось сохранить иллюзию реальности происходящего: словно мы и впрямь сидим, касаясь друг друга.

Когда я наконец разместилась достаточно удобно, некромант положил локти на колени, и теперь казалось, будто он обнимает меня кольцом рук и ног. Я сидела немного боком, и губы некроманта очутились возле моего уха.

— Так близко и так далеко, — шепнул он, и мне почудилось, что кожи коснулось его дыхание. Теплое! Волна мурашек пробежала по спине.

— Я хотела бы, чтобы ты был здесь на самом деле, — проговорила, закрывая глаза. Так было гораздо легче представить, что все это правда.

— Я тоже хотел бы, — раздалось в ответ. И губы едва заметно коснулись моего уха.

Я почувствовала это касание. Тонкое, слабое, будто ветер ласкает кожу. Но оно отдалось вибрацией в груди, жаром, лизнувшим изнутри ребра, оседающим огнем где-то под желудком.

— Попробуй завтра не надевать кольцо, — проговорил он вдруг, и я резко повернула голову.

— Но тогда ты не придешь?..

— Если это кольцо отделяет душу от тела, то пока оно на тебе, я смогу приходить лишь так, — мягко улыбнулся он. — Нам нужно, — он на миг замер и мрачно усмехнулся, — объединить меня, малышка.

— Но…

— Я должен хотеть быть рядом с тобой не только во сне, — продолжил он уверенно. — Сними кольцо завтра перед сном, давай попробуем. Если я не приду, то послезавтра, так и быть, надень его обратно. — На секунду он замолчал, а затем добавил тише: — А то я не протяну так долго без тебя.

Я резко выдохнула:

— Хорошо…

Он чуть наклонился к моему лицу. Воздух застрял в горле. Тьма, как же я хотела почувствовать его губы, которые были так близко. Пульс стучал в ушах как бешеный.

Рейв тоже затаил дыхание, словно мы оба подумали об одном и том же. О застывшем между нами жгучем желании, которое в данной ситуации не могло осуществиться.

Я закрыла глаза и еле заметно подалась вперед. Не хотела видеть, как ничего не получится. Не хотела понимать, что все это ненастоящее.

И через мгновение почувствовала его губы. Мягкие, как всегда. Горячие, болезненно сладкие. Нужные. Его дыхание, стук сердца. Все то, что было до боли необходимо.

Выдох, смешанный со стоном, вырвался из груди сам собой.

Я открыла глаза, не веря, что это действительно произошло.

Но рядом со мной никого не было. Только пустая комната и я одна, сидящая на полу в неестественной позе.

И только холод там, где только что было ослепительно жарко.

Сегодня ночью он был не такой, как всегда. Молчаливый, горячий.

Мой Рейв.

Вчера я сняла кольцо, но он все-таки пришел. Загадочный, словно сбитый с толку какими-то одному ему известными мыслями. Но он был со мной.

И меня до сих пор бросает в жар, стоит вспомнить об этом.

Я так до конца и не поняла, кто был рядом со мной: «ночной» Рейв или «дневной». Или они оба. Но, похоже, мне это было не слишком-то интересно.

Однако я хотела бы знать кое-что другое. Хотела бы понять, что его терзает. Но увы. Утром, стоило поднять голову с подушки, стало ясно — он уже ушел. Простыня до сих пор пахла им. Хотелось укутаться в этот тонкий, еле уловимый аромат и не вставать с постели никогда-никогда.

Но мне слишком многое нужно было сделать. Совсем скоро должны начаться переговоры с королевским Советом. Я понятия не имела, что буду там делать, но чувствовала, что мне необходимо там быть.

Совсем недавно, ночью, Рейв сказал, что никогда не оттолкнет меня. Что бы ни произошло, если я буду настойчива, он не сможет отказать.

И он не отказал. Когда я попросила взять меня с собой на поле перед замком, то была почти уверена, что в ответ услышу «нет». Это же чистой воды сумасшествие. Там, на зеленом холме, выстроится вся армия Альденора. И нет никакой гарантии, что Совет не решится на подлость. Не захочет убить Рейва и всех, кто будет рядом с ним, не дожидаясь конца переговоров. Это разом закончит всю эту жестокую историю, включая еще не начавшуюся войну.

Но Рейв позволил мне быть с ним.

Мысль о том, что некромант и вправду никогда не оттолкнет меня, настолько сильно грела сердце, что внутри меня все полыхало нетерпением, радостью, восторгом.

Любовью.

Я старалась не думать о том, что он ничего не ответил мне, когда я призналась ему в своих чувствах. Пускай. Может быть, он еще не готов. Зачем торопить? Ведь я сказала о своей любви не ради того, чтобы надавить на него, а потому что хотела.

Потому что это было правдой.

Ближе к середине дня я почувствовала, что происходит нечто необычное. За окном на площади выстраивались десятки мертвецов. Их защищали стены Файрела, но я знала, что такое же, если не большее количество нежити находится за стенами.

Вокруг сновали живые воины. Кто-то отдавал приказы. Стрелки занимали позиции около бойниц. Наверх поднимались тяжелые бочки.

Бьельндевир, расправив крылья, кружил над замком.

В этот момент в мою дверь постучал слуга и с поклоном доложил:

— Госпожа Вальбур, его темное величество просит вас пройти во двор. Вы будете сопровождать его во время переговоров.

— Что, уже?! — воскликнула я, чем, очевидно, сильно напугала парня.

Он округлил глаза и неуверенно произнес:

— Ну… да. Передать, что вы не готовы?

— Нет-нет, я готова, — промямлила, приглаживая черное платье с красными кружевами на лифе и подоле. Мне казалось, что такая цветовая гамма под стать мероприятию, но, как оказалось чуть позже, я немного просчиталась.

Во дворе перед замком меня уже ждал Рейв. Как только я вышла из огромных дверей дворца, некромант оглядел меня с ног до головы, вызвав волну удушливого жара, и еле заметно улыбнулся. Учтиво поклонился, как особе дворянской крови, и протянул руку.

Я покраснела.

— Ты прекрасно выглядишь, дорогая невеста, — проговорил он вдруг, слишком резко напоминая мне о беззаботном прошлом, и сделал шаг вперед. Прямо в толпу мертвецов.

— Я все еще твоя невеста? — не смогла не спросить в ответ, оглядываясь по сторонам и замечая, как в метре от меня белесыми радужками вращает гуль, похрустывая твердыми как сталь длинными когтями. Как с другой стороны открывает огромную пасть и смотрит в небо драугр. Его высохшая кожа обтянула кости, а мутировавшая морда была настолько страшна, что хотелось кричать. Но я молчала. И только сильнее сжимала руку некроманта.

Рейв улыбнулся, не поворачивая головы.

— Не будь ты невестой, разве стала бы надевать мое обручальное кольцо?

И было невозможно понять, шутит он или говорит серьезно. С ним всегда было так.

— Оно неплохо смотрелось с цепочкой, — пожав плечами, так же невозмутимо ответила я.

Через пару минут мы вышли за массивные ворота Файрела. Подъемный мост со скрипом опустился, и нашим глазам предстало черное поле, полное солдат королевства.

Я резко выдохнула.

Плотные шеренги воинов стояли друг за другом насколько хватало взгляда. На солнце блестели зачарованные латы пехоты. Перебрасывались бликами кольчуги на вивернах. Поглощали свет перья грифонов. Пылали магией настоящие черные драконы. Дальше выстроились лучники, а еще дальше — маги.

Проклятье.

Мне стало страшно. А некромант спокойно вел меня вперед, словно там, вдали, посреди широкого пустого пространства нас ждали не четыре парламентера, готовых пустить в бой смертоносную армию, а несколько старых товарищей.

— Рейв… — выдохнула наконец я. — У нас как минимум в десять раз меньше воинов… Скажи мне, ты ведь не собираешься драться? Давай выслушаем их и вместе подумаем над тем, как заключить мир.

Король мертвых повернулся ко мне, и его губы дрогнули в хищной усмешке. А затем он молча покачал головой.

— Рейв, их больше! — воскликнула я.

— У них есть одно слабое место, малышка, — все-таки ответил он, сжав мою руку. — Оно их и погубит.

— Какое? — не удержалась я.

Некромант снова повернулся, и мрачная улыбка озарила его лицо.

— Они живы.

Больше я не знала, что сказать. Половина слов застряла в горле, а вторая растворялась на кончике языка, не успев сформироваться.

Я надеялась лишь на то, что, когда мы начнем переговоры, гениальная идея, как остановить кровопролитие, сама придет в голову.

Чем ближе мы подходили к четырем парламентерам, тем яснее видели, что с нами собирались говорить трое мужчин и некто, сидящий рядом в небольшом кресле.

В кресле-каталке…

— Ливия? — прошептала я, когда между нами осталось не больше тридцати метров.

И перевела испуганный взгляд на Рейва.

Его лицо казалось непроницаемой маской. И только брови зло сдвинулись на переносице.

— Ливия, — припечатал он холодным как сталь голосом.

Герцогиня Рендан сидела в коляске бок о бок с нашими врагами. И только одному отцу Тьмы было известно, что она там делала.

— Госпожа Вальбур, граф Эридан, — с поклоном поприветствовал нас мужчина среднего роста в полном боевом обмундировании.

Нагрудные пластины светились еле уловимым голубым светом, от легкого шлема вниз спускалась кольчуга, прикрывающая шею. Ее звенья были диковинным образом сплетены в руны эшгенрейского. Взгляд незнакомца казался острым и пронзительным. Я не могла даже предположить, что у него на уме.

— Мое имя — Ярош Тренвир, герцог Намирский, — с легким поклоном проговорил он. — Я наместник и престолохранитель Альденора на время, пока новый король официально не будет избран на престол.

Невозможно было не обратить внимания на чересчур пафосный тон мужчины: в нем слышалось несколько больше того, что он произносил. Я понятия не имела, достаточно ли благороден Ярош для престола. Но, судя по всему, герцог был уверен, что выберут именно его, и уже чувствовал себя настоящим королем.

— А это мои первые помощники, — продолжал он так, будто представлял нам вторых по важности особ в государстве после него.

Честно говоря, их имена я пропустила мимо ушей. И не в первый раз. Мне было вполне достаточно того, что они оба — верховные маги. Те самые, что прежде служили Герхарду Айрису.

Рейв кивнул.

— Мое имя — Рейв Эридан Кастро-Файрел, — начал он, очевидно, соблюдая какие-то правила этикета, — я истинный король Альденора, избранный и коронованный в шестьсот тридцать первом году от заточения отца Тьмы.

Его голос звучал как удар меча по металлу. Звонко и холодно. И от каждого слова меня пробирала дрожь, а наши соперники все сильнее мрачнели.

— А это моя невеста, госпожа Ангелина Вальбур.

— Рады приветствовать вас, — по очереди поклонились престолохранитель и оба мага, взглядами оценивая мое черное платье с алыми оборками. И мне показалось, что их поклоны были гораздо более низкими, чем те, которыми меня обычно награждали высокородные особы. Словно теперь они видели во мне больше, чем простую девушку без имени и родословной. Словно теперь я была чуть ли не в паре шагов от звания королевы.

Но ведь это не так?

Я невольно посмотрела на струящийся шелк юбки, пригладила вышивку по корсету… и алый цвет начал казаться мне кровавыми пятнами на фоне бесконечной Тьмы.

Мне не хотелось, чтобы они считали, будто я разделяю стремление Рейва к власти. Я ведь здесь не для того, чтобы поддерживать войну, а для того, чтобы ее предотвратить.

Конечно, во время любого конфликта я всегда буду на стороне некроманта, если это возможно. Но ничто не заставит меня потакать его смертоносным планам.

Но в эту самую секунду в голове вдруг вспыхнула мысль, оказавшаяся до боли соблазнительной. А что, если бы Рейв стал настоящим, признанным правителем Альденора? Разве я не мечтала бы стать его супругой? Каково это было бы, стать настоящей королевой мертвых?

— И господин Аспер Глейн, — продолжал Рейв, хвала богам, останавливая мои не к месту вспыхнувшие меркантильные фантазии.

Я повернула голову назад, кажется, впервые заметив, что все это время в паре шагов позади шел глава стражи в латных доспехах. В руках он держал длинный меч, в лезвии которого отражалось небо. Весь его вид говорил о том, что он готов вступить в бой в любой момент.

В этот момент Рейв закончил фразу, повергнув в шок не столько наших оппонентов, сколько самого Аспера:

— Господин Глейн — командир гарнизона Файрела и маршал королевства Альденор.

Я взглянула в изумленное лицо стражника, который явно не знал, что сказать. Судя по всему, новое назначение до него донесли впервые. Он тут же вытянулся по струнке, всем своим видом подтверждая, что готов служить новому королю исправно и с честью.

— Не рано ли вы раздаете должности, граф Эридан? — в этот момент с нажимом спросил Ярош, сделав ударение на слове «граф».

— Какой там «рано», помилуй отец Тьмы, — фыркнул Рейв, скривив губы в злой усмешке. — Уже полдень, обед скоро.

Герцог сжал зубы, явно намереваясь сказать что-то еще, но в последний момент останавливая себя.

— А вы, герцогиня Рендан, не хотите поздороваться? — вдруг спросил некромант, переведя взгляд на Ливию, которая все это время буравила нас маленькими заплывшими глазками.

— Нисколько, — проскрипела она в ответ, и я увидела, как задрожали ее напряженные пальцы-сосиски на подлокотниках кресла.

— Как невежливо, — покачал головой Рейв, обращаясь вновь к Ярошу. — Что же вы не представили нам свою спутницу? Я ее еле узнал, клянусь Черной смертью.

Последние слова прозвучали с такой издевкой, что стало неловко даже мне.

— Что вы здесь делаете, ваша светлость? — продолжал некромант, глядя теперь на женщину прищуренными глазами.

— Сбежала, — отрезала она. — Что, удивлены? Думали, от калеки на последнем издыхании и проблем не будет? Как бы не так!!!

Она приподнялась на руках над коляской, чтобы выкрикнуть это некроманту в лицо. Конечно, до лица было еще далеко, а Ливия в результате покачнулась и, едва не завалившись, упала обратно в кресло. Сухой кашель душил ее со страшной силой.

В тот же миг она достала из кармана какую-то серебристую коробочку, быстро открыла ее, вынула из копошащегося нутра склизкого рыжего червяка и положила себе в рот.

Раздалось громкое чавканье, во время которого мужчины напротив презрительно кривились, Рейв почти улыбался, а меня едва не вырвало.

— Зачем вы это едите? — выдавила я, чувствуя приступ тошноты.

— Что, противно, деточка? — склонила она голову набок.

А Рейв перебил готовые сорваться с ее уст злые слова.

— Ливия — сильный некромант, — проговорил он, странно улыбаясь, не добро, но и не зло, легко приковывая к себе всеобщее внимание. Впрочем, так было всегда: стоило только ему открыть рот, как все вокруг бросали дела, лишь бы послушать, поболтать, поспорить. Рейв Эридан, кроме очевидного могущества, обладал еще одним даром: харизмой лидера. — Кольчатые черви — единственные в своем роде носители редкого катализатора, способного остановить проклятие разложения. Более того, если употреблять их живыми, они могут и вовсе излечить проклятого, — продолжал мужчина, не сводя прищуренного, почти благосклонного взгляда с Ливии.

Я нахмурилась, совершенно не понимая, что происходит у него в голове.

— Я, как и Рейв, тоже очень рада, что вы поправляетесь, герцогиня Рендан, — ответила с вымученной улыбкой. — Хорошо, что вы нашли способ остановить болезнь.

В этот момент женщина откинула голову назад и вдруг раскатисто засмеялась. Даже ее спутники отшатнулись, неприятно хмурясь. А Ливия наконец умолкла и, хрипя, проговорила:

— О, твой женишок, несомненно, очень рад! Ведь раз я до сих пор не сдохла, можно продолжать питать моей Тьмой собственный анарель. Так, Рейв Эридан, король мертвых?

В этот момент она тяжело задышала, словно начала задыхаться.

Я изумленно посмотрела на некроманта, который сложил руки на груди, с улыбкой наблюдая за происходящим. Словно перед ним разворачивалось интересное театральное представление.

— Господа и дамы, мне кажется, сцена знакомства затянулась, — проговорил мрачно престолохранитель, тоже переводя взгляд с герцогини на некроманта и обратно.

Но Рейв резко поднял руку, с ухмылкой останавливая его.

— Осталось совсем чуть-чуть, герцог Тренвир. — Он все еще смотрел только на Ливию.

А женщина дышала все тяжелее, засовывая в рот червей одного за другим.

— Что, надоело жить, герцогиня? — мягко спросил он так, что у меня мурашки ужаса пробежали по спине.

— Что происходит, Рейв? — выдохнула я.

— А то, — воскликнула колдунья, плотно обхватывая подлокотники кресла, — что твой женишок меня проклял, запретив разговаривать. Запретив рассказывать об этом хоть кому-нибудь под страхом смерти. Но мне уже наплевать. Я и так почти труп!

— Ты проклял герцогиню? — шепотом спросила я, переведя неверящий взгляд на Рейва.

Не могло же это быть правдой. Или могло?

А некромант в ответ… пожал плечами.

— Мне уже наплевать, — повторила Ливия, закашливаясь. Сиплое дыхание превратилось в хрипы. Из уголка рта потекла струйка крови. Но она смотрела на Рейва уверенными темными глазами, полными смертельной ярости, словно вот-вот собиралась сотворить нечто ужасное.

Я не знала, где правда. Зачем Рейв проклял ее и проклинал ли вообще. Но если это и так, вероятно, на то были свои причины.

Сердце сжало от щемящего страха. Мне хотелось предупредить некроманта. Сказать, чтобы отошел подальше. Ведь эта женщина опасна. От нее веяло таким густым мраком, что становилось холодно. Грудь сковывало ужасом, леденило кровь.

— Совет знает, что смерть короля мертвых находится в сосуде на груди костяного дракона, — каркала Ливия, и Рейв с каждой секундой становился все мрачнее.

Ведьма подняла опухший палец вверх, указывая на огромную нежить, что парила над замком, распахнув широкие крылья. Все присутствующие невольно повернули головы, вглядываясь в костяного монстра, в его грудную клетку, внутри которой отчетливо виднелось пульсирующее алым маленькое сердце.

— А значит, дело за малым, так ведь? — захрипела женщина и вдруг перевела взгляд на меня.

Время будто замедлилось. Я видела, как глаза некроманта вспыхнули ужасом, он дернулся в сторону. Уже протянул руку, которая должна была вот-вот коснуться меня, прижать к нему. Но в этот миг Ливия Рендан выбросила вперед скрюченную кисть. В ней мелькнуло что-то темное и тонкое.

А затем стало оглушающе больно. Я опустила взгляд и увидела торчащий из груди длинный черный осколок. Со всех сторон его окружала Тьма. Она клубилась и истекала туманом. Тьма и была этим осколком.

Через несколько мгновений черный шип совсем исчез, оставив в корсете маленькое отверстие, от которого во все стороны стремительно растекалось мокрое пятно.

— Хорошо, что на черном платье не видно крови, — прошептала я, подняв растерянный взгляд на Рейва и наблюдая, как его лицо превращается в маску ужаса. — Было бы так некрасиво…

Тьма и Сумерки, как это могло случиться? Почему это произошло?!

— Герцогиня Мирия Клариан выбилась из основных рядов армии и поскакала через ряды наших зомби на свой страх и риск, — мрачно ответил Глейн, неуверенно обнажая меч.

Кажется, последний вопрос я задала вслух. А командир стражи, храбрый мужчина, все это время прикрывавший наши тылы, теперь не знал, как ему быть. Как поднять оружие на женщину, которую прежде клялся защищать. На родную сестру Герхарда Айриса, принцессу Альденора.

А еще — на любовницу своего родного брата и мою мать. Но вряд ли это кому-нибудь известно.

— И все это ради того, чтоб убить Рейва? — выдавила я, с трудом помогая Глейну удерживать некроманта на ногах.

Король мертвых потерял сознание, и я на себе смогла ощутить, насколько он тяжелый. Хотелось пошутить — мол, по нему и не скажешь, что даже вдвоем его трудно удержать. Мол, интересно, это из-за мышц или тщательно спрятанного под рубашкой жирка? Хотелось говорить что угодно, лишь бы не думать о сквозной ране в его груди. Неужели всего каких-нибудь полчаса назад, когда умирала я, он испытывал такие же чувства? Проклятье, Рейв, у меня нет еще одного виала крови!

— Ничего, с ним все будет в порядке, — бубнила я себе под нос. — Все будет в порядке, правда?

— Конечно, — твердо кивнул Глейн, перехватывая Рейва поудобнее. — Нам только надо донести его до замка. А там лекари и друиды сделают свое дело. — Он натянуто усмехнулся. — И не такие раны залечивали. У меня однажды знаете что…

— Хватит болтать! — рявкнула герцогиня. — Никто из вас троих не покинет этого поля!

Я посмотрела по сторонам и внезапно осознала происходящее. Вокруг дралась за нас бесчисленная армия зомби. Отовсюду доносились их сумеречное рычание, вой и скрежет зубов. Было слышно, как лязгают когти по доспехам врагов. Все это происходило в какой-нибудь паре десятков метров. Но здесь, рядом, не было никого, кто мог бы помочь. Только я, бесчувственный Рейв и Глейн против вооруженной воительницы и пятерки стражей, молчаливо стоящих за ее спиной.

— Они просто убьют нас, и битва закончится, — шепнула я Глейну, заставив того еще сильнее нахмуриться.

А потом я бросила взгляд на Рейва, которому подставила свое плечо. Его голова упала на грудь, густые черные волосы закрыли лицо. Казалось, что он уснул. Только наконечник стрелы, торчащий из груди, был красноречивее слов.

Слезы начали наворачиваться на глаза. Я на миг опустила веки. За ними тут же вспыхнул веселый и любящий взгляд некроманта, обращенный ко мне всего пару минут назад.

Целую вечность назад.

Сегодня впервые за долгое время я наконец увидела в нем того Рейва, что приходил ко мне по ночам. Словно он соединился со своей доброй, светлой половиной. Словно снова стал тем беззаботным и веселым мужчиной, с которым я ночевала в медвежьей берлоге, покупала наряды в лучшем магазине Ихордаррина и который учил меня верховой езде на шельмугре. Как будто и впрямь его предложение жениться что-то изменило. Но что именно?

— Добейте их, — приказала герцогиня в эту минуту. — Добейте всех троих!

Я стиснула челюсти, прогоняя предательские слезы. Сейчас не до истерик. Времени предаваться унынию тоже нет.

— Как же так? — выдавила через силу. — Вы же моя…

Слова застревали в глотке и больно ранили, как скорлупа каштана.

— Мать? — выплюнула Мирия, заставляя Глейна рядом удивленно переводить взгляд с меня на нее и обратно. — Какая ты дочь мне? По твоей милости умер брат! Твой мерзкий любовник убил моего Герхарда!!!

Столько яда было в ее голосе, но я все же слышала за ним боль. Она любила его. Своего брата и короля.

— Это вышло случайно, — попыталась оправдаться я, одновременно отвлекая ее внимание.

— Продолжайте, — шепнул Глейн, склонив голову. — Ворота открываются, скоро здесь будет подмога.

— Рейв не убивал его величество, это сделал призрак, — говорила я, надеясь, что слуги матери не станут так быстро претворять ее приказ в жизнь. Они и впрямь стояли неподвижно, будто ожидая окончания разговора.

Герцогиня фыркнула:

— Какая чушь! Эридан с самого начала планировал переворот. И ты, тварь, была на его стороне. Нужно было придушить тебя еще в младенчестве, как Гер и говорил!

— Но… — Я не нашлась, что ответить. Подавилась собственным дыханием.

— «Но, но…» — передразнила она, а затем, повернувшись к своим охранникам, рявкнула: — Чего встали? А ну, убейте их!

В этот момент Глейн дернулся и начал отпускать Рейва, перехватывая меч покрепче.

— Госпожа Вальбур, идите в сторону крепости, я постараюсь их отвлечь. Оставьте его темнейшество здесь. С ним вам не дойти.

В голосе его было столько отчаяния и мрачной решимости, что меня вдруг проняло до костей осознание: если я сейчас уйду, они все умрут. И Глейн, и Рейв. А без Рейва мне нет больше жизни. Он — моя жизнь.

— Нет, — жестко ответила я, осторожно укладывая некроманта на траву — без чьей-либо помощи мне все равно было его не удержать. — Я не уйду.

— Не глупите, госпожа…

— Нет! — рявкнула я, ища хоть что-нибудь, чем можно было бы драться.

Злая ярость пополам с бессилием испаряла кровь в венах, клокотала в груди, желая выплеснуться наружу.

Отомстить за все.

Сперва Герхард, отец. Теперь Мирия. Мать. Никто из них не любил меня и никогда не полюбил бы. Хрустальный замок, который я строила с детства, с грохотом рушился, рассыпая осколки вокруг. Но мне уже было не больно. И не было до них никакого дела. Меня давно ждал другой замок. Твердый, прочный, безопасный. Черный замок Рейва Эридана Кастро-Файрела. Короля Альденора.

В этот момент я поняла, что больше не хочу ратовать за перемирие. Не хочу, чтобы на троне сидел кто-то, кроме моего Рейва, потому что только он заслужил быть настоящим королем. Герхард был плохим правителем, а его сестра — отвратительной принцессой.

В этот момент что-то произошло. Словно тяжелый груз упал с плеч. Словно я освободилась от чего-то темного и неприятного, что преследовало меня слишком долго.

Вот тогда я вдруг почувствовала, что цепь у меня на шее накалилась. Одним резким движением я сорвала ее и с изумлением заметила горящие кровью глазницы маленьких черепов. Они отзывались в такт моему гневу, резонировали с эмоциями, впитывали их и поддерживали. В горячем металле пульсировала сила, которая послушно втекала в мои вены, желая услышать заветный приказ. Выплеснуться магией, превратиться в смертельное заклинание.

А я не знала, что делать. Рейв умирал внизу, на траве, а я представления не имела, как ему помочь, потому что скоро и сама должна была последовать за ним.

Что будет с мертвецами, когда погибнет их создатель? Возможно, здесь начнется еще более кровавый хаос, чем сейчас.

— Рейв… — прошептала я сдавленно, в исступлении сжимая горячую цепь, — за что же ты меня покинул?..

Откуда-то со стороны раздались крики ужаса. Я обернулась назад и увидела, что ворота наконец открылись, а подъемный мост полностью опустился. Теперь по нему медленно выползали наружу толпы измененной нежити. Страшной, сильной, опасной. Даже отсюда было видно, как сверкают голодом их пустые глазницы. Как щелкают в пустоте зубастые рты.

Но мертвецы не спешили нападать. Не было более никого, кто мог бы отдать им приказ.

Меня начала накрывать паника. Я закрыла глаза и медленно, с усилием выдохнула.

Руки дрожали. Цепь в ладони дергалась, еле слышно гремя звеньями.

И вдруг за опущенными веками я увидела нити Тьмы. Сотнями и тысячами они тянулись от Рейва к подчиненной нежити. Дребезжали и натягивались, требуя приказа, который не мог поступить.

Но было еще кое-что. Почти незаметное. Почти невидимое.

Эти нити проникали через анарель Рейва в его браслет и каким-то неведомым образом соединялись с моей цепочкой.

Времени, чтобы обдумать действия, не было. И я просто сделала то, что первое пришло в голову.

Часто бывает так, что в критическую минуту идея, которая приходит вроде бы случайно, оказывается самой верной.

Со мной так и случилось.

Я обратилась к Тьме, чувствуя, как послушно повинуется прежде неподвластное мне сумеречное полотно. И резко втянула силу браслета в собственное сердце.

Магия ураганом ворвалась в тело, оглушая, дезориентируя. Ударила в голову, стянула виски свинцовым обручем, плеснула изнутри раскаленным оловом на ребра.

Кажется, я закричала. Не от боли — от разрывающего изнутри чувства наполненности. Всесильности.

Не знаю, что произошло. Но, похоже, наши с Рейвом источники вдруг объединились, и теперь я чувствовала его так, как никогда прежде…

Впервые в жизни передо мной предстало то, что всегда должен был ощущать некромант.

Сила. Власть. Вседозволенность.

Казалось, я могу свернуть горы. Заставить солнце померкнуть, залить его густой бурлящей Тьмой. Это и правда опьяняло. Не знаю, как Рейв еще не сошел с ума, обладая такой мощью.

Я снова посмотрела на моего некроманта, и сердце заколотилось с удвоенной силой. Увидев стрелу в его груди, я внезапно захотела уничтожить всех живых, кто был на поле. Всех, кто виноват. Мне хотелось пить их кровь и купаться в их страданиях, чтобы они чувствовали то же, что и я.

Чтобы агония стала им вторым именем.

Изо рта снова вырвался крик, когда я сжала виски, пытаясь вырвать эту боль из своей головы и эти желания из своей груди, пока они не разорвали меня изнутри.

И вот тогда-то мертвые и отозвались.

Браслет на руке Рейва и моя цепь-ошейник одновременно вспыхнули. Сотни мертвецов со всех сторон повернули ко мне головы и в ожидании открыли рты.

Когда я увидела тысячи мертвых глаз, глядящих только на меня, сердце в груди на несколько секунд остановилось. А в ушах стояла ватная тишина.

В тот момент я поняла, что могу приказывать мертвым.

Холодная слеза скатилась по моей щеке, даря странное освобождение. Все стало ясно…

Тогда я сделала то, что собирался совершить Рейв, перед тем как стрела пробила ему грудь и забрала его у меня.

Я приказала мертвецам играть ноктюрн, и через несколько десятков минут произошло невозможное.

Война действительно закончилась.

Через пять лет королевство Альденор было переименовано в Туманную империю.

Рейв и Ангелина получили титулы императора и императрицы. Еще через год у них родилась тройня — два мальчика и девочка. Все трое имели сильный темный дар к сумеречной магии. Со временем они получили образование в той самой академии, которую основала их мать. В ЦИАНИДе — Центральной императорской академии некромантии и демонологии.

Так королевская чета ввела новую моду на некромантов. С тех пор члены всех влиятельных семей империи мечтали отдать своих детей в ЦИАНИД, которую еще иногда шутливо называли «Мертвой академией».

Через двадцать лет некроманты стали основной боевой единицей армии Туманной империи. Ни одно из соседних государств не могло и помыслить о том, чтобы нарушить границы или иным способом оскорбить самую опасную империю континента.

Рейв периодически видел Ульфрика почти до самой смерти. Но, как признавалась его жена, эти «визиты» с каждым годом становились все реже. А однажды исчезли вовсе. В тот день Рейв простил друида.

В итоге получилось так, что старый друг, кровный враг, подвергший его участи, что была хуже смерти, сделал ему бесценный подарок. Семь сотен лет одиночества и агонии изменили жестокого короля мертвых. Приглушили в нем то, что было проклято. А со временем с помощью Ангелины и вовсе убили тот самый голод мертвецов, из поколения в поколение преследовавший род Эриданов. Проклятие, дающее чуть ли не безграничную власть над нежитью. Рейв стал почти нормальным человеком. Если можно назвать нормальным того, кто периодически видел иллюзию своего убийцы и был готов умереть от страха перед небольшой саранчой.

Однако одно оставалось неизменным до конца его дней: Рейв бесконечно любил свою королеву мертвых и больше никогда не был одинок.