- Я бы так не сказала, что удерживают насильно, скорее удерживают обстоятельства. Например, у меня скоро закончиться контракт с японским флотом. И мне совсем не хочется, снова попасть на станцию утешения, при флоте. Мне лучше пока остаться здесь. Да и вы сможете сами посетить клуб и поговорить с остальными.

   - Доступ в порт Дальний, для меня закрыт, там что-то не понятное и связанное с секретностью, - развёл руками Норригаард, - Быть может, вы, если вы столь свободны в своих действиях, через адмирала Вирениуса, поможете мне получить разрешение побывать в городе Дальний и посетить этот клуб. Вы сами оттуда-то давно?

   - Тут я вам ничем не могу помочь, - усмехнулась Оливия, проводив взглядом коляску с Аюми, - К сожалению, адмирал был ранен в битве. И сейчас в госпитале. И уже несколько недель мы полностью живёт тут.

   - Ранен в битве? - удивлённо произнёс корреспондент, - Миссис Аюми вы не знаете деталей? Просто говорят, его ранил кто-то из великих князей. И уверяют, что вы присутствовали...

   Англичанин обернулся, но не увидел Амию рядом с собой, а только проводил взглядом коляску рикши, из которой выглядывал зонтик девушки. Когда же он обернулся, то Оливия уже заходила в дом. И тогда англичанин метнулся вперёд и схватил японку за руку.

   - Отпусти, немедленно отпусти, - тут же прошипела Оливия, зло, посмотрев на англичанина, - Или я позову полицию.

   Тот тут же отпустил девушку. Мгновенно осознав, что девушка полностью не зависима, от чужой воли. А вполне свободна, в своих действиях и предпочтениях. И поэтому репортёр быстро проговорил:

   - Мне надо знать. Как это случилось. Говорят, и вы там были, когда ранили адмирала.

   - Мы? - с ноткой удивления в голосе, но при этом насмешливо глядя на Норригаарда, ответила Оливия, - Да кто же нас возьмёт в битву. Из которой адмирала и доставили в госпиталь. И только тогда мы узнали о его ранении. И мне надо идти. У меня есть работа.

   - Хорошо миссис Оливия, - англичанин сделал шаг назад, - Только пара вопросов. Как сильно ранен адмирал и что у вас за работа?

   - Я его не видела. Только слышала, что он чуть ли не при смерти, - ответила японка, - А так, я помогаю Аюми делать синематографические репортажи.

   И за ней закрылась дверь дома, а рядом с собой англичанин услышал голос подошедшего русского городового:

   - Шли бы вы, от сюда, господин хороший. От греха подальше.

  7

   Госпиталь - это всегда крайне неприятно, мягко говоря. Это боль, это развивающаяся инфекция. При весьма грубых методах работы. И весьма грубых, используемых инструментах. При полном отсутствии антибиотиков. И весьма примитивных обезболивающих средствах. Конечно попав в госпиталь и придя в себя, адмирал Вирениус тут же заикнулся об новейших веяниях в медицине. О влиянии плесневых грибков на микрофлору. Хотя сам он отлично понимал, что если что, то это его не спасёт. Хотя и говорил об очистке пенициллина от примесей ацетоном, с последующей экстракцией эфирами, в частности грушевой эссенцией. И главный врач Морского госпиталя доктор медицины Обезьянинов Михаил Николаевич оказался впечатлён первыми результатами исследований. Начатых в его госпитале, с подачи адмирала Вирениуса. Но адмирал не обольщался, понимая, что первые подобные препараты появиться в крепости не скоро. Далеко после осады. К счастью оперировал его главный хирург главный хирург крепости и 3-го Сибирского армейского корпуса, доктор медицины Гюббенет. Да и сепсис миновал его, так что теперь адмирал находился в той самой палате, где он навещал, в своё время, Такео Хиросе. И как только прогноз, на его выздоровление стал благоприятным, к адмиралу стали пускать посетителей. Вот и сегодня к адмиралу заглянул, ставший полковником, Мордовин. Увидев которого, адмирал искренне обрадовался:

   - Проходите, проходите, Порфирий Александрович. И давай те без чинов. Вижу вас можно поздравить.

   - Спасибо Андрей Андреевич, спасибо, - расплылся в улыбке новоиспечённый полковник по адмиралтейству и присел рядом с адмиралом, - Вы то сами как, Андрей Андреевич? Когда ждать назад?

   - А что, всё так плохо? - внимательно посмотрел на полковника адмирал.

   - Нельзя сказать, что плохо, - покачал головой Мордовин, - Но вот их превосходительство контр-адмирал Лащинский, как поднял свой флаг над 'Отважном', так всю деятельность стал сводить к обороне только Порт-Артура. Ни в Дальнем, ни на Эллиотах так, ни разу и не появился. А все работы стал сворачивать. Даже не знаю, сможем ли 'Гром' поднять. Не говоря уже про 'Витязь'. Ну и работы по тем нашим проектам, что при вас разрабатывать начали, в жизнь притворять не позволяет. Нет официально не запретил, как-никак должность он только исправляет, продолжая быть командиром третьей броненосной бригады. Но ни времени, не ресурсов не даёт. А мы только пулемёты под пистолетный патрон делать собирались. Огнемёты, до приличного уровня довели.

   - Что, пулемёты реже клинить стало? И баллоны не текут? - тут же поинтересовался Вирениус.

   - Клинит, Андрей Андреевич, пулемёты клинит, - вздохнул Мордвин, - Я их стараюсь отлаживать. Так что сейчас пулемёты работают более стабильно. А проблему с баллонами для огнеметов, похоже, решить получилось. Клепаем их исправно. Бракуем не каждый второй, как было, а только каждый пятый. И эти миномёты, из пушек с надкалиберными минами, мы уже начали было делать, но их превосходительство контр-адмирал Лащинский приказал остановить работы. Как не интересующие флот.

   - Понятно, - поморщился Вирениус, - похоже, придётся написать письмо, Михаилу Федоровичу. Дабы он не мешал работам. А что такое с 'Громом' и 'Витязем'? Что случилось?

   - Так их превосходительство, сейчас все транспорта бросил на вывоз грузов из Инкоу. Даже вспомогательные канонерки. Вот любые грузы на Эллиоты и не доставляются. Там все полностью на своих запасах сидят. Да и все суда с водоотливными средствами отозваны. Так что там обходятся тем, что уже есть, создавая кессон на палубе 'Грома'. И заделывая отверстия тем, что под руку попадётся. И все драги сейчас мины убирают, под Порт-Артуром. 'Баян' возвращаясь на мине подорвался. Так что 'Посьета' из дока вывели, поставили 'Баян'. А в результате 'Витязь', всё так на борту и лежит.

   - Понятно, может быть в решении Михаила Федоровича и есть резон. Инкоу явно под угрозой. А грузы надо в крепость доставить. Но письмо я ему всё-таки напишу, с просьбой посодействовать вам, Порфирий Александрович. А что с 'Ясимой'. Что-то с неё снять получилось?

   - Увы, нет, Андрей Андреевич, не много. Сразу после гибели только бумаги в рубке собрали. И дальномеры с оптическими прицелами сняли. А сейчас наши силы на Эллиотах минимальные. Корабль, как бы на нейтральной полосе оказался. Наши дозоры южнее, японские севернее. Да и корпус корабля только в отлив выступает. В прилив только мостик, мачты и трубы из воды и торчат.

   Вирениус поморщился:

   - Не вовремя меня ранили. Будь моя воля, я бы и главный калибр с броненосца снял бы. И крепости передал бы. Благо там, на броненосце не башенная, а барбетная установка. А её гораздо легче демонтировать. А потом для крепости на берегу собрать. И это, не говоря уже про вспомогательный и противоминный калибр. Хоть проси выписать из госпиталя и направиться долечиваться дома. Благо есть одна идея, Порфирий Александрович. И говорят японцам она очень сильно не понравилась. Когда их корейцы этим три сотни лет назад поподчивали. И кстати все высушенные бездымные пороха проверили [3]?

   - Да проверили, и проверяем, все партии, - согласно кивнул Мордвин, - Хотя динамита в Дальнем обнаружено изрядно, но возможность использование высушенного пироксилина и порохов для снаряжения гренад и мин для миномётов оценили. Динамит лучше. А что за идея? Да и не старовата ли идея. Три сотни лет прошло.

   - Идея называется хвахча, - адмирал протянул полковнику листы бумаги, - Брались стрелы, на них монтировались примитивные ракеты. Всё это укладывалось в пусковую установку, с сотней подобных стрел. А потом всём это выпускалось практически залпом по японцам. В результате корейцы, которые в той войне победили, поговаривают, что японцы были впечатлены, по самое ни хочу. И три сотни после этого на материк не совались.

   - Солидно, Андрей Андреевич, - в задумчивости произнёс Мордвин, - Предлагаете подобными стрелами снова японцев поподчивать. Если удачно и массированно накрыть, то думаю японцам, как тогда, мало не покажется.

   - Не стрелами, ракетами близкими к ракетам Засядько, - покачал головой адмирал, - Только делать их из жести и оперёнными. Да и сопла не наружу выводить, а прямо там, в корпусе и монтировать. Что бы получалась эдакая стрела. Только из перекалённой жести, с оперением, и заострённым наконечником, снаряженным динамитными шашками. В зависимости от диаметра стрелы с двумя тандемными шашками. Или там шестью, а то и восьмью динамитными шашками в заряде. Три или четыре шашки, соответственно соединены в связку. И две связки расположены тандемно в боевой части. Заряд пороха брать из этого высушенного пороха. В пушках его лучше не использовать. А вот в такую ракетную установку, почему бы и не снарядить. Ну и в установке может быть от девяти, то двадцати пяти направляющих. Займётесь, Порфирий Александрович?

   - Если время и ресурсы будут, Андрей Андреевич, то можно и заняться, а зачем жесть то перекаленною делать? Она же при ударе трескаться будет. И ракета будет разрушаться.

   - А это, что бы усилить поражающие свойства ракеты, Порфирий Александрович, - произнёс, глядя в глаза полковнику Вирениус, - Если делать корпуса из перекалённой жести, то они при попадании в цель будут трескаться. И под действием взрыва динамита, недогоревшие частицы пороха будут разлетаться, накрывая цель облаком пламени. Если же делать корпуса из мягкой жести, то разрываться будет только та часть, где находиться боевой заряд. А большая часть порохового заряда так и догорит в корпусе ракеты.

   - Но, Андрей Андреевич, ракета крайне неточна. Куда она полетит и куда упадёт одному только богу известно, - Мордовин с сомнение смотрел на адмирала.

   - Это всё так, Порфирий Александрович, - согласился Вирениус, - Но есть два момента, на которые я обращаю ваше внимание. Момент первый. Ракета должна быть оперённая, поэтому направляющие для ракеты делайте не круглые, а квадратные. При заряжании вставляя оперение в углы. И тут крайне желательно сделать так, чтобы за счёт оперения придать ракетам вращательное движение. Подумайте, Порфирий Александрович, как вращение ракеты организовать. Это сделает её полёт стабильнее. Суть предложения понятна?

   - Понятно, Андрей Андреевич, а на что второе обратить внимание?

   - А вот это, пожалуй, будет самое сложное, Порфирий Александрович, - адмирал тяжело вздохнул, - надо добиться большой идентичности ракет. С минимальными отклонениями от образца по размеру, по весу. Причём как самой ракеты, так и её порохового заряда. Необходимо будет добиться большой однородности порохового заряда. Ну и обязательно максимально добиться идентичности размеров сопла у ракет и его центровки относительно оси ракеты. Вообще центровки ракеты следует уделить особое внимание. Причём центровки ракеты в динамике, так сказать. На всех этапах полёта. Я бы даже сказал, что тут будет необходимо добиться строжайших технической, технологической и весовой дисциплины. Так сказать, максимум внимания деталям. И понимаю, что это будет сложно получить. Да и точности выстрела достаточной для поражения одного орудия или повозки не добиться. Но выдвигающиеся к месту сражения колонны резервов, войска на марше или стоящие лагерем войска, массированным залпом, из сотни другой ракет, накрыть можно. И для усиления психологического воздействия оснастите ракеты, чем то, что сможет в полёте издавать сильный звук. Свист, а лучше рёв дракона.

   - Понятно, Андрей Андреевич. Идея понятна. Попробую материализовать. Но без вас это будет сложно сделать, протянул Мордвин, явно задумавшись, а потом, спохватившись, как будто вспомнив, добавил, - И да, Андрей Андреевич, по поводу Кореи. Я тут в штаб флота зашёл и там новость есть. Император Кореи объявил, что хочет флот создать. Как бы русские весь его флот подло утопили. И поэтому, для обеспечения свободного мореплавания, ван хочет купить корабли. И развернуть армию из четырёх дивизий и четырёх резервных бригад. Под это дело, Великобритания выделяет ему кредит. В обеспечение кредита ван предоставляет, на четверть века, две территории под колонии для Великобритании. В портах Чханвон, что в сороках верстах на юго-запад от Пусана. И в порту Лазарева [4]. Ну и даёт им право на организации концессий, на территории Кореи.

   - Однако, Порфирий Александрович, однако - покачал головой адмирал, - Похоже, моя болезнь заканчивается. Пора приступать к работе. Как бы врачи и не были против.

   [3] В отличие от дымного пороха, имеющего в своём составе гигроскопичную селитру, и из-за этого портящегося при намокании, бездымный порох при высыхании можно повторно использовать.

   [4] Так же известен, тогда как торговый порт Гензан, в настоящие время город Вонсан, КНДР.

   8

   - Разрешите, ваше высокопревосходительство? - на пороге адмиральского салона 'Цесаревича' появился контр-адмирал Вирениус. Одна рука и плечо, которого были скрыты гипсовым панцирем, и мундир был, просто накинут, на плечо, сверху. С заправленным под ремень рукавом.

   - Андрей Андреевич, - адмирал Макаров поднялся из-за стола и, раскинув руки, направился к вошедшему, - Рад. Искренне рад вас снова видеть. И давай уж без чинов, Андрей Андреевич. Не выпить ли нам чайку? И что привело, вас, ко мне? Насколько я знаю вам ещё лечиться и лечиться. А потом будет необходим отпуск.

   - Не откажусь, Степан Осипович, от чая, - улыбнулся Вирениус. А Макаров тут же крикнул в ещё открытую дверь:

   - Вестовой чаю, - и уже обращаясь к адмиралу Вирениусу добавил, - И давайте присядем, Андрей Андреевич. Недаром, же вы поднялись ко мне. По вам вижу, как рана беспокоит.

   - Беспокоит, Степан Осипович, беспокоит. Но больше беспокоит то, что некогда болеть. Война. Вот и хочу попроситься вернуться на службу.

   - Да куда уж в таком виде в боевую рубку, а то и на мостик, - покачал головой Макаров, - Вас, Андрей Андреевич, же сразу же инфлюация [5] свалит.

   - Я уж как ни будь из салона 'Саратова' поруковожу, - усмехнулся Вирениус, - Пока корейцы корабли не получат, на мостике 'Храброго' надеюсь стоять не придётся.

   - Так вы уже в курсе, Андрей Андреевич?

   - Только, в общем, Степан Осипович, только, в общем. Детали не знаю. И не знаю, сколько у нас есть времени, до появления этих кораблей, в Жёлтом море.

   - Вы, Андрей Андреевич, тоже находите это опасным? - адмирал Макаров с прищуром посмотрел на Вирениуса.

   - Ну если я сижу тут и прошу в таком виде вернуть на службу, то да, нахожу. Так что там англичане предлагают Кореи?

   - Сами англичане предлагают не очень много, - задумавшись, произнёс Макаров, - Только два броненосца типа 'Суифтшюр'. Сам 'Суифтшюр' и 'Трайомф'. А также, продают четыре контрминоносца '27-узлового типа' и трофейный 'Таку' [6]. Ещё Египет предоставляет в Порт-Саиде Империи Корея военно-морскую станцию.

   - Не много, - покачал головой Вирениус, - Я думал, что предложат нечто то большее. И было бы забавно посмотреть, как японские комендоры будут, вручную, ворочать девятнадцатисантиметровых 'поросят', для вспомогательного калибра этих броненосцев. Эти-то снаряды теоретически только европейцы и могут в ручном режиме заряжать. А для более хилых японцев, это может стать неподъёмной задачей. В буквальном смысле не подъёмной.

   - Думаю, японцы решат это проблему, хотя бы с помощью талей, - пожал плечами адмирал Макаров, - А так британцы, Андрей Андреевич, намеренны, посодействовать в большем. В гораздо большем. Под это дело Корее предлагается купить корабли в Аргентине, Чили, Китае и Турции. Причём Аргентина, Чили и Турция уже дали согласие на продажу кораблей. В первых двух странах шесть броненосных и один бронепалубный крейсер [7]. В Турции пять переоборудуемых в Италии старых броненосцев, и два новейших бронепалубных крейсера 'Абдул-Хамид', 'Абдул-Меджид', пара миноносцев типа 'Гамидие', два типа 'Акхисар' и семь миноносцев типа 'Анталия' [8], что строятся в той же Италии. Но они как бы ещё не введены в строй. И не знаю, как там обстоит дело с работами.

   - Я видел турецкие корабли в декабре прошлого года, - кивнул Вирениус, - Думаю переоборудование броненосцев уже близко к завершению. И заказчик их получит, как только оплатит работы. Так же, как и крейсер 'Абдул-Хамид'. Последние миноносцы были поданы на испытания в конце апреля этого года. Так что думаю их приобретение Японией вопрос решённый. И что с Китаем, Степан Осипович?

   - Считаете, что корабли всё-таки попадут в Японию, Андрей Андреевич? И Англия хочет, чтобы в Китай уступил Корее пять бронепалубных крейсеров, безбронный крейсер 'Дун-Чжи', пять минных крейсеров. Это 'Чжень-Ань', 'Чжень-Вэй', 'Фэй-Ин', 'Фэй-Тин' и 'Гуан-Дин'. А также все шесть китайских миноносцев [9]. Но Китай пока согласие не дал. И если с кораблями Аргентины, Чили и Китая, в общем, то всё понятно. Но вот турецкие корабли... - Макаров посмотрел на Вирениуса, - Что там у них получилось? Как-никак, идея о модернизации тех же 'Екатерин' [10] буквально витает в воздухе.

   - Корея не имеет ни средств, ни возможностей содержать такое количество кораблей. Три броненосца, пусть и второго класса, это если считать 'Месудие' за таковой. Шесть броненосных крейсеров, из которых четыре 'гарибальдийца', однотипных с 'Ниссин' и 'Касугой', один прототип 'Асамы', а последний тактический аналог 'Баяна', но без восьмидюймовок, - стал перечислять адмирал Вирениус, - Четыре броненосца береговой обороны, переоборудованных из тех турецких броненосцев, что вы Степан Осипович, не добили. Причём один из них 'Фетхи Бюленд'. Было дело он даже, за Зиновий Петровичем, во время его службы на 'Весте' гонялся было. Самый серьёзный из них 'Асари Тевфик', но даже его в линию не поставишь. Но вот армейцам, эта четвёрка, крови попортить сможет много. Если доползут до нас, в обозримом будущем. И думаю, что сразу после войны станут блокшивами. На большее они не способны. Так что такая переделка себя не оправдывает. Всё, что по этой концепции можно получить, это отвратительно защищённый, тихоходный блокшив. С современной артиллерией. Гораздо выгоднее было бы купить новый крейсер. Это и 'екатерин' касается. Лучше потом лет через десять их в принципиально новый тип кораблей переоборудовать.

   - Это, в какой такой новый тип кораблей, Андрей Андреевич? - тут же спросил адмирал Макаров.

   - А предполагаю, в ближайшее время, бурное развитие аэропланов, Степан Осипович, - произнёс Вирениус, - Через десяток лет эти этажерки научаться летать со скоростью в сотню миль в час. И везти полтора десятка пудов бомб. Вот под их базирование и можно будет переоборудовать броненосцы типа 'Екатерина Великая'. Несколько десятков подобных аппаратов могут взлетать с подобных кораблей. Вести разведку Босфора, сбрасывать бомбы, корректировать огонь броненосцев.

   - Какой-то апокалипсический метод войны вы предлагаете, Андрей Андреевич, - покачал головой адмирал Макаров, - Налетели стимфалийские птицы [11], забросали перьями. Пусть и не бронзовыми, а стальными. И улетели безнаказанно.

   - К счастью, Степан Осипович, ещё лет тридцать самолётам будет невозможно отдаляться от своих кораблей дальше, чем из зоны прямой видимости. Ибо рискуют не вернуться. И буквально кануть в воду. А вот потом развитие радиодела, пожалуй, и позволит налетать, обрушивать на врага стальной ливень и удаляться. Но скорее всего и не безнаказанно. Средства борьбы будут, - ответил адмирал Вирениус, тяжело вздохнул, а потом добавил:

   - Но это дела далеко грядущих дней. А я, Степан Осипович, позвольте, вернусь к делам текущим. Непосредственно к Корее, которая сможет усилить Японию супротив нас. Где, помимо кораблей линии и бронированных блокшивов, так же в сумме получается восемь бронепалубных крейсеров. Из них пять типичные 'эльзвики' [12], пусть даже и не на этой верфи построенные. И три крейсера немецкой постройки. Корабли добротные, но тихоходные и отвратительно вооружённые. К тому же после китайцев. 'Дун-Чжи' думаю, скорее всего, станет судном береговой обороны. У японцев большая нехватка кораблей этого класса. Минные крейсера, скорее всего, станут использовать как разведчики при отрядах крейсеров. Кроме 'Фэй-Тина', этот кораблик, скорее всего, станет контрминоносцем. И две его пушки, главного калибра, смогут попить много крови наших миноносников. А из минных сил, в общем, то самое не приятное это 'Таку'. Он уже рядом, в Сингапуре. Видел его, когда там пароходы ловили. Он быстроходный и в приличном состоянии. Британские контрминоносцы и миноносцы типа 'Анталия', да и остальные турецкие, сюда ещё довести надо. А китайские миноносцы, мало того, что древние, так ещё и у китайцев были. Если их через полгода в строю японского флота увидим, то будет удивительно. Но в сумме, это усиление, сразу поднимает флот Японии в мировом рейтинге, с седьмой позиции на четвёртую. Сразу же за нашим флотом.

   - Андрей Андреевич, думаете, именно из-за этого англичане и разрешили хедиву [13] Египта организовать военно-морскую станцию в Порт-Саиде? - тут же высказал предположение Макаров.

   - Вполне возможно Степан Осипович, вполне возможно. Что бы ни возникла угроза интернирования тех корабли, что не успеют уйти из Европы, когда мы Кореи или она нам войну объявит.

   - Думаете, будем воевать и с Кореей? - усмехнулся Макаров.

   - А куда она денется, - пожал плечами Вирениус, - Без войны они Японии ни как корабли не передадут. А ведь согласитесь, Степан Осипович усиление японского флота солидное получается. Это же с полсотни вымпелов одновременно. Из них как минимум девять кораблей линии. Это сразу сделает их флот сильнее нашего. И даже вторая эскадра ситуацию может не исправить.

   - Пятьдесят один вымпел, если уж говорить точно. И это без учёта закупок непосредственно Японией пароходов пригодных для переоборудования в крейсера второго ранга. И вы же, Андрей Андреевич, - Макаров внимательно посмотрел на Вирениуса, - весьма критически оценили турецкие броненосцы, а тут один из них в линию ставите.

   - Так ведь, Степан Осипович, 'Месудие' его конечно во главе колонны не поставить. Но он, со своими двумя двадцатитрёхсантиметровыми и дюжиной пятнадцатисантиметровых пушек, будет органично смотреться в колонне 'гарибальдийцев'. Вроде бы как итальянские корабелы обещали ему скорость в семнадцать узлов. Так что если и поставят в линию, то только, в середину колонны, этих кораблей. Там вроде бы, первые из гарибальдийцев, на аргентинской службе, в скорости просели. Но даже если совсем прижмёт, то даже и лучший, из остальных, 'Ассари Тевфик' в линию не поставить. Всего три пятнадцатисантиметровых и семь двенадцатисантиметровых пушек. При скорости в дюжину узлов. Остальные три ещё хуже. 'Авнилах' и 'Муини Зафер' имеют скорость в дюжину узлов и четыре пятнадцатисантиметровых орудия. А 'Фетхи Бюленд' ещё как бы и не тихоходнее. Хотя вооружён так же. Я бы, на эти корабли, поставил бы ещё, по парочке шестидюймовок. Но, как тут будет, решат новые хозяева. Всё-таки турки, и часть китайцев, это орудия Круппа, а не Армстронга. Что ещё добавит проблем японцам. Так что эта четвёрка точно в линию не попадёт. Ну, если только против 'Адмирала Посьета', 'Федора Стратилата', 'Мощи дракона', 'Грома' и 'Храброго', - сказав последнее, Вирениус позволил себе, было улыбнуться. Но дёрнулся и поморщился.

   - Болит? - участливо спросил адмирал Макаров, - А вы, Андрей Андреевич, на службу рвётесь.

   - Двигаться надо осторожнее, а так терпимо, Степан Осипович, - согласился Вирениус, - Так не могу же я знать, сколько у меня времени, когда 'Адмирала Посьет' в схватке с 'Месудие', или как он у японцев называться будет, сойдутся. Перед этим надо будет завершить много дел.

   - Например?

   -С 'Ясимой' разобраться надо бы.

   - Поднять? - улыбнулся Макаров.

   - Хотелось бы Степан Осипович, хотелось бы, - покачал головой Вирениус, - Но думаю, месяца через четыре, будем, с таким японским флотом, который нам новости пророчат, безвылазно в порту сидеть. Если вы конечно Степан Осипович флот во Владивосток не уведёте. Да и держать флот в осаждённой крепости не хорошо. А 'Ясиму' стоит хотя бы разоружить. Пушки снять. На ней же барбетные установки стоят. Их демонтировать, тоже не помешает. Вот на это времени хватит. А то контр-адмирал Лащинский, намерен только вашим приказом, всё вывезти из Инкоу, заниматься. А это в принципе невозможно.

   - Это почему же, Андрей Андреевич, невозможно?

   - Так Степан Осипович, грузы же подвозят постоянно. А запас, мусорного угля вывезти, никакого тоннажа не хватит. Кардиф то я весь заберу. А вот мусорный уголёк и то зерно, что останется, думаю это только чумиза и будет, зажечь прикажу. При отходе. Единственное там бы морской батальон развернуть. Для прикрытия работ. С батареей десантных пушек. В крайнем случае, с миноносками и катерами отойдут вверх по реке.

   - Хм, интересный подход, к выполнению моего приказа, интересный, - усмехнулся Макаров, - Да и не могу я вам препятствовать в вашем служебном рвении Андрей Андреевич. Возвращайтесь на свою должность. Но постарайтесь поберечь себя, Андрей Андреевич. Смотрите осложнение от инфлюэнцеи не заработайте.

   А потом адмирал Макаров внимательно посмотрел на Вирениуса и произнёс:

   - И как вы, Андрей Андреевич, оцените моё предложение, ещё и исправлять должность помощника генерал-губернатора Квантунской области?

   - Сочту за честь, - тут же ответил Вирениус, - Служить под вашим началом, ваше высокопревосходительство.

   [5] Простуда в то время, и при отсутствии антибиотиков и жаропонижающих препаратов, представляла собой весьма опасное заболевание. Приводившее в то время весьма к многочисленным смертям. И, имея подобные заболевание, в то время, выйти, в прохладное и ветреное время года, на улицу, требовало большого мужества. Хотя свергать Николая II, в феврале 1917 года, начальник штаба Русской Армии, генерал Алексеев, просьба не путать с адмиралом и наместником, они однофамильцы, поднялся, имея страшную инфлюэнцею, и с температурой под 40 градусов.

   [6] Броненосцы строились по заказу Чили. И были перекуплены Англией, дабы не усилить русский флот. Будучи заранее спроектированными для борьбы с броненосными крейсерами класса 'Асама'. Имели водоизмещение 11000 тонн, скорость 20 узлов и вооружение из четырёх десятидюймовых пушек, четырнадцати 190-миллиметровых пушек и такого же количества трёхдюймовок. Контрминоносцы '27-узлового типа' это аналоги наших 'соколов'. 'Таку' - однотипный 'Лейтенанту Буракову' трофейный миноносец. Подобное название имели все миноносцы этого типа после захвата. В составе флотов России, Франции, Германии и Англии. Но в России миноносец был позже переименован, в честь погибшего, при штурме укреплений Таку, офицера.

   [7] В Аргентине предлагается купить четыре самых первых броненосных крейсера типа 'Гарибальди'. Ранние аналоги броненосных крейсеров типа 'Ниссин' и 'Касуга'. В Чили два броненосных крейсера. 'Генерал О'Хиггинс', ставший прототипом 'Асамы', 8600 тонн водоизмещения, скорость 21 узел, четыре восьмидюймовых и десять шестидюймовых орудия. 'Эсмиральда', водоизмещение 7030 тонн, скорость 23 узла и шестнадцать шестидюймовых пушек. И бронепалубный крейсер 'Чакабуко', однотипный японскому крейсеру 'Иошино'.

   [8] В книге предлагается усилить японский флот следующими турецкими кораблями. Броненосец второго класса 'Месудие'. Корабль был полностью перестроен, имел 9 120 тонн водоизмещения, скорость 17 узлов, два 23-сантиметровых орудия в башнях и двенадцать 15-сантиметровых орудий в казематах. Два бронепалубных крейсера 'Абдул-Хамид', (с 1908 года 'Хамидие') и 'Абдул-Меджид' (с 1908 года 'Меджидие') не были однотипными кораблями, хотя и имели схожие характеристики. Водоизмещение в 3805 и 4030 тонн соответственно, скорость 22 узла, два шестидюймовых орудия и восемь 12-сантиметровых. Так же предлагаются броненосцы береговой обороны, переоборудуемые в Италии, времен Русско-Турецкой войны. 'Ассари Тевфик', 4700 тонн водоизмещения, скорость 12 узлов, три 6-дюймовых и семь 12-сантиметровых орудия. Однотипные 'Авнилах' и 'Муини Зафер' водоизмещением в 2325 тонн, скорость 12 узлов и вооружённые четырьмя шестидюймовыми пушками. Последним, в этой четвёрке, был 'Фетхи Бюленд' 2805 тонн, скорость до 13 узлов, вооружение четыре шестидюймовых пушки. Из этой четвёрки самому кардинальному переоборудованию подвергся 'Ассари Тевфик'. Остальные корабли только сменили машины, котлы, вооружение. Два миноносца типа типа 'Гамидие', два типа 'Акхисар' и 7 миноносцев типа 'Анталия', имели схожую архитектуру и различались только водоизмещением, скоростью и составом вооружения. Они имели 145 - 165 тонн водоизмещение, скорость 24-26 узлов, и были построены в 1902-1904 годах. Но в состав турецкого флота были включены только в 1902-1907 годах. Из-за трудностей в оплате Турцией заказов. На описываемый в книги момент из всех кораблей только крейсер 'Абдул-Меджид' и 2 миноносца типа ' Гамидие ' были получены Турцией. Остальные ждали оплаты. Хотя работы на них были завершены.

   [9] Из Китайских кораблей предлагается передать два бронепалубных крейсера типа 'Хай-Чи' и три типа 'Хай-Юн'. 'Хай-Чи' и 'Хай-Тян ' имели водоизмещение 4300 тонн, скорость 24 узла и вооружение из двух восьмидюймовых и десяти 12-сантиметровых орудий. В реальной истории 'Хай-Тян' погиб в результате аварии в апреле 1904 года. В книге сторожит интернированные японские миноносцы в Таку. 'Хай-Юн', 'Хай-Чжоу' и 'Хай-Чжень' имеют водоизмещение 2950 тонн, скорость 19,5 узлов и вооружение из трех 15-сантиметровых орудий и восьми 105-миллиметровых орудий. В 1902 году все пять крейсеров предлагалось продать России. Но не сошлись в том, кто кому должен заплатить откат. Безбронный крейсер 'Дун-Чжи', 1895 года постройки, имел водоизмещение в 1900 тонн, скорость 11 узлов, два шестидюймовых и шесть 12-сантиметровых орудия. Минные крейсера 'Чжень-Ань', 'Чжень-Вэй', 'Фэй-Ин', 'Фэй-Тин' и 'Гуан-Дин'. Первые два однотипные, имели 871 тонну водоизмещения, скорость 23 узла, вооружены одной 105-миллиметровой пушкой. Самые современные корабли китайского флота. 'Фэй-Ин', имеет водоизмещение 837 тонн, скорость 22 узла, на вооружение два 105-миллиметровых пушки. 'Гуан-Дин' имел водоизмещение 1030 тонн, скорость 17 узлов и был вооружён тремя 12-сантиметровыми орудиями. Минный крейсер 'Фэй-Тин' был самым маленьким из китайских минных крейсеров. Всего 350 тонн водоизмещения. Не отличался он и скоростью, 21 узел. Но имел на вооружение главный калибр из двух 12-сантиметровых пушек. Миноносцы 'Цзо-И' и 'Цзо-Эр' имели водоизмещение в 74-89 тонн и скорость 20-22 узла. 'Чжань-Цзэ' и 'Су-Цзэ' имели водоизмещение в 90 тонн и скорость 18 узлов. 'Чжан-Цзэ' и 'Ли-Цзэ' имели водоизмещение в 62 тонны и скорость 16 узлов.

   [10] Сленговое название серии черноморских броненосцев, состоящей из барбетных броненосцев 'Екатерина Великая', 'Чесма', 'Синоп' и 'Георгий Победоносец'. Планировалось, что корабли будут однотипными, но в ходе постройки корабли стали сильно разниться. Хотя и сохранили общую концепцию сильного носового залпа из четырёх двенадцатидюймовых орудий. Имея на вооружении шесть подобных орудий. В начале 20 века предлагалось переоборудовать три головных броненосца серии. Не трогая котлы и машины кораблей, предлагалось перевооружить корабли на четыре двенадцатидюймовых орудия в башенных установках. Проект был не реализован из-за недостаточных промышленных мощностей Российской империи. С трудом справлявшихся с обеспечением бронёй и вооружением строящихся кораблей.

   [11] Третий подвиг Геракла в мифах Древней Греции, а также миф об аргонавтах.

   [12] Крейсера разведчики, первым из которых стала 'Идзуми', заложенная как 'Эсмиральда', но перекупленная Японией. Отличались высокой скоростью и сильным вооружением. Но весьма посредственной мореходностью, прочностью корпуса, остойчивость и дальностью хода. Но из-за низкой цены были широко востребованы во флотах второстепенных государств.

   [13] Титул главы Египта, в описываемый период.

   9

   Штабной корабль 'Саратов', охраны водного района Талиенвань, медленно подошёл к выступающему над водой остову японского броненосца 'Ясима'. Адмирал Вирениус знал, хотя и не мог понять, откуда у него взялись знания об другой реальности, что этот японский броненосец должен был погибнуть. Но на месяц раньше и в другом месте. А не как в этой реальности, возле островов Эллиоты. И там он ушёл под воду на глубине. А тут даже в прилив возвышался над водой настройками и колпаками барбетных установок.

   Тогда в Пирее, он проснулся от переполнявших его знаний. Буквально одним потоком влившихся в его голову. И зная, к чему может привести его бездействие и промедление адмирал повёл свою эскадру на восток. По пути подчиняя себе находящиеся рядом русские корабли. Удалось подчинить даже, купленные у Испании, с его же подачи, пять кораблей. Броненосец и четыре контрминоносца. Одновременно пытаясь, нет, не призывая к совести, а доказывая, что его предложения в первую очередь выгодны им самим, оказать воздействие через сильных мира сего на течение истории. В том числе и подстёгивая техническое развитие. Хотя бы в области вооружения и судостроения.

   Отчасти ему способствовал успех. Зная о японцах той реальности, если не всё, то многое адмирал не только сумел уберечь от гибели часть русских кораблей, по крайней мере, в начале войны, но и сам нанёс удар. Пусть этот удар и не позволил одномоментно выиграть войну, да и был не особо чувствительным для Японии. Но, вместе с прорывом в Порт-Артур, трёх русских броненосцев, это позволило достичь паритета, пусть и формального, в силах. К сожалению, японцы могли ремонтировать свои повреждённые корабли гораздо быстрее русских. Но в любом случае изменения были на лицо. После всех поражений крепость на середину июня ещё не была в осаде. Хотя и балансировала на грани. А русский флот, возглавляемый вице-адмиралом Макаровым на равных, боролся с японским флотом. Да и на Эллиотах была русская, а не японская передовая база.

   Адмирал поднялся из-за стола и стал застёгивать китель одной рукой. Вторая согнутая в локте, была жёстко зафиксированная бинтами и гипсом. Пьяная выходка великого князя Бориса Владимировича дорого обошлась им обоим. Адмирал, теперь жестокая страдая от раны, был вынужден продолжать спасать флот, от полного разгрома. А сам великий князь, получив 'по состоянию здоровья' отставку, вместе с очередным чином и золотым оружием, с гравировкой 'За Храбрость', убыл в столицу [14]. Заливать горячительным свою горячность и своё неудовольствие адмиралом.

   Увидев, что адмирал пытается застегнуть мундир одной рукой, к нему тут же подскочила Аюми. Аюми Кода, дочь его мусумэ, родившаяся через восемь месяцев после последней встречи адмирала с её матерью. И улыбаясь, девушка стала застёгивать мужчине одежду, а потом закрепила пустой рукав мундира, что бы тот не болтался, булавкой. Море есть море, и требует весьма осторожного к себе обращения. Сурово наказывая за любое пренебрежение к себе. И пусть, во всю было лето, и день обещал быть жарким, но в море могло и протянуть, так что осторожность не помешает. И поблагодарив помощницу, адмирал направился к выходу из салона для пассажиров парохода. Было необходимо осмотреть, какие трофеи можно будет взять с потопленного минами 'Амура' японского броненосца. А Аюми позвала матроса, который понёс за ней кинокамеру.

   Девушка увлеклась киносъёмкой, став буквально одной из первых военных кинорепортёров. А после того как великий князь разбил вторую кинокамеру в Порт-Артуре стала единственной. Нет, ещё несколько кинокамер Морское Ведомство уже заказало. Да и в действующую армию уже прибыло, несколько кинооператоров. Поспешивших присоединиться, к ставшим популярным, видео журналу 'Военная кинохроника'. Но в Порт-Артуре девушка осталась единственной, у кого была кинокамера. И сейчас Аюми предстояло сделать репортаж, об осмотре, адмиралом Вирениусом и генералом Белым, японского броненосца.

   На палубе адмирала уже ждали. В окружении группы офицеров стоял генерал Белый. Теперь, волею судьбы, комендант крепости Порт-Артур. Адмирал Вирениус, попросил было его прибыть, с инспекцией оборонительных позиций на Эллиотах. А потом предложил прогуляться к остову 'Ясимы'. Который лежал милях в пяти, на юго-запад, от островов Боукшер. Среди которых, прятались дозоры японского флота, прикрытые установленными на берегу орудиями. Снятыми с взорвавшегося 'Корейца' и кормовой части контрминоносца 'Яркий'. Но до остова броненосца эти орудия не доставали. Да и само место работ прикрывала канонерские лодки 'Храбрый' и 'Айн'. А в дозоре перед ним находились миноносец '226' и три миноноски '93', '94' и '95'. На которых, торпедные аппараты, были заменены четвёркой мелкокалиберных пушек. Превратив это недоразумение в подобие сторожевиков. Мористие, милях в пяти, находилась дозорная канонерка 'Гиляк'. Ещё дальше в море виднелся дозор из минного крейсера Гайдамак и миноносцев '212', '213' и '228'. Сам пароход сопровождала миноноска '98'.

   Вообще флот был собран в кулак. Броненосцы 'Цесаревич', 'Ретвизан', 'Пересвет', 'Ослябя', 'Победа', 'Император Николай I', 'Иоанн Златоуст', с составлявшим им для числа компанию, 'Дмитрием Донским' находились, в данный момент, в заливе Талиенвань. Составляя конкуренцию противостоящему им флоту японцев из четырёх броненосцев и четырёх броненосных крейсеров. К сожалению, броненосцы 'Полтава', 'Севастополь' и броненосный крейсер 'Баян' находились на ремонте. Исправляя повреждения от мин. Причём 'Полтава' находилась в насыпном кессоне на Эллиотах и огнём своих орудий всегда была готова подтвердить притязания России на эти земли.

   А японские пароходы тиранили крейсера 'Богатырь', 'Аскольд', 'Новик' и 'Боярин'. Именно эта четвёрка крейсеров постоянно наведывалась к берегам Коре. Заставляя японцев формировать конвои, из нескольких десятков пароходов. И сопровождать их всем флотом. Понимая, что в противном случае, крейсера быстро приведут все восемь 'больших дядек' русского флота. Которые быстро всем втолкуют, что 'больше никто, и никуда не идёт'. И на перевозимых припасах придётся поставить крест.

   Трём 'богиням' и 'Абреку' досталась более рутинная работа. Они на пересмену, со ставшими, после перевооружения на семь двенадцатисантиметровых пушек, крейсерами-минзагами 'Амуром' и 'Енисеем', которых сопровождала, пара быстроходных канонерских лодок 'Лейтенант Дыдымов' и 'Нагадан', несли крейсерских дозор. От островов Блонд и до южных островов в архипелаге Мяо-Дао. Ещё одну линию дозоров формировали первый и третий отряды миноносцев. В состав первого отряда вошли все контрминоносцы иностранной постройки, включая и призовой 'Ярый'. Все кроме 'Боевого'. Ставшего, в своё время, прототипом для серии контрминоносцев Невского завода. И который вместе с этими контрминоносцами составил третий отряд миноносцев. Помимо двух парных дозоров эти отряды выделяли парный ночной дозор у входа в Порт-Артур и пару дежурных контрминоносцев. Остальные корабли отрядов сопровождали броненосцы. При броненосцах находился и миноносец 'Лейтенант Бураков'.

   При этом, в районе Голландского Индокитая, постоянно находились три крейсера второго ранга. Из переоборудованных пароходов. Ещё три отдыхали и снаряжались во Владивостоке. А три или шли на позицию в Голландский Индокитай. По пути подбрасывая мины у побережья Японии. Или возвращались с призовыми пароходами назад. Ещё одна тройка подобных крейсеров, пройдя Суэцкий канал, приступила к дальней блокаде Японии в Красном море. Последний, из подобных безбронных крейсеров, после того как наместник буквально бежал из Порт-Артура, 'Алмаз' ушёл в Инкоу. Где спешно вооружались прибывшие с Балтики миноноски '3', '18', '47', '64' и '70'. А также тройка катеров и несколько приобретённых речных пароходов и буксиров. Которые и должны были организовать речной дивизион кораблей на Ляохэ. А стоявший до этого в Инкоу 'Сивуч', ушёл в Порт-Адам. Прикрывать левый фланг оборонявшего подступы к Квантуну русского корпуса. Ну а 'Алмаз' был главной силой на рейде Инкоу. Хотя и числился в распоряжении наместника.

   Не давала японцам спокойно спать и тройка больших броненосных крейсеров, что базировалась во Владивостоке. Получив по паре дополнительных восьмидюймовых пушек 'Громобой' и 'Рюрик' стали весьма зубастыми и часто наведывались в Цусимский пролив. Особенно теперь, когда 'Варяга' ввели в док Владивостока. Но подорвавшийся на мине, а потом не удачно приставший к мели, крейсер нуждался в большом ремонте. И наврятли мог вернуться в строй в течение года. Поэтому орудия с него сняли. Довооружив тройку броненосных крейсеров. Так, что теперь даже четырём 'асмоидам', что их стерегли и ловили, могло здорово не поздоровиться. При встрече. Которая ну на как не происходила.

   Остальные, находившиеся в распоряжении русского флота корабли и суда вошли в Охрану Водного Района или службы тыла флота. Так в бухте Хаси базировались канонерские лодки 'Грозящий', 'Зея' и 'Бурея'. А так же миноноски '6', '7', '9', '48','61' и подводные лодки 'Форель' и 'Матрос Пётр Кошка'. При этом одна канонерка, пара миноносок и одна подводная лодка всегда обозначали присутствие флота в заливе Кинджоу.

   Все подводные лодки, минные катера и миноноски были оперативно объединены в пятый отряд миноносцев. Лидерами, для которых, были назначены два призовых миноносца, '226' и '227'. Но если миноноски находились в местах возможных боевых действий, то минные катера были равномерно распределены между Порт-Артуром и Дальним. Откуда и выделялось, до трети наличных катеров. В Голубиную бухту из Порт-Артура. И в бухту Тункао, что находилась на половине пути из Талиенваня в Порт-Артур, из порта Дальнего. Эти катера несли дозоры вдоль побережья, проверяя все джонки, ходившие возле побережья. Охраняли проходы на рейд Порт-Артура и в залив Талиенвань. А на островах Эллиот находились оба миноносца и семёрка привезённых по железной дороге, с Амура, миноносок. Так же тут находился минный заградитель 'Богатырь'. Так же проходы в порты Порт-Артур, Дальний и Николаевск-на-Эллиотах защищали брандвахты, 'Джигит', 'Разбойник' и 'Забияка'.

   Вообще с минами в Порт-Артуре была большая нехватка. Мин было откровенно недостаточно. Так вокруг крепости поставили чуть больше тысячи двухсот мин. Из них более семисот в три ряда преграждали залив Талиенвань. Прикрывая подходы к порту Дальний. Мины же в остальных минных банках ставились обычно в один ряд и довольно далеко друг от друга. Так минное поле, на котором погибло два японских броненосца, имело в своём составе всего полсотни мин. И когда мины в крепости практически закончились, то оба минзага были со спокойной душой довооружены. А минными постановками занялся бывший пароход инженерного ведомства 'Богатырь', превращённый в минный заградитель.

   А на Эллиотах была собрана сама большая группировка сил Охраны Водного района. Там находились второй отряд миноносцев. В котором были собраны все 'сокола' Тихоокеанского флота. Также, на островах, находился четвёртый отряд миноносцев, включавший в себя два минных крейсера 'Всадник' и 'Гайдамак' и все остальные, из находившихся в Жёлтом море, миноносцы. Правда два призовых миноносца '225' и '230' пока находились в доках и собирались методом 'каннибализма' из обломков бывших японских 'циклонов'. А миноносцы '221' и '7168' проходили испытания. Как и предназначенный для второго отряда контрминоносец 'Статный'. Спешно достроенный, на верфи филиала Невского завода в Порт-Артуре. Где уже заложили корпуса, для первых двух паровых десантных барж и двух паровых десантных лихтеров. И так же собирали корпус подводного минного заградителя малой заметности 'Порт-Артурец'.

   Помимо 'Храброго' и призового 'Айна', на Эллиотах находились канонерки 'Манджур' и 'Гиляк'. Канонерка 'Хан' базировалась на порт Талиенвань. А в Дальнем находились канонерки 'Бобр', 'Мукден' и 'Нингута'. И приводилась в порядок подводная лодка '35', конструкции Джевецкого, получившая, по воле императора, название 'Палтус'. С перевооружением и переоборудованием, на ход от мотора, с моторного минного катера. Правда японцы были уверены, что в порту Дальний ремонтируется другая подводная лодка. После проведения испытаний '35-й' выяснилось, что при работе двигателя происходит сильная загазованность отработавшими газами и в корпус лодки проникают пары бензина. Поэтому было решено отгородить экипаж от двигателя переборкой, а топливные баки разместить вне прочного корпуса. Но, было объявлено об успешном испытании. Лодку приняли в состав флота, назначили командира и погрузили на 'Саратов'. Замотав брезентом. Для доставки на Эллиоты. Но ночью, на транспорт, подняли корпус другой лодки, не пригодной для плавания. А '35-ю' выгрузили, нарисовав на рубке цифру 36. И теперь над этой подводной лодкой колдовали в Дальнем. А охранявшийся часовыми корпус с цифрой 35, мерно покачивался возле пирсов для миноносцев на Эллиотах. Причём дезинформацию о боеспособности подводной лодки '35' и работах над '36-й' Оливия передала разведке японского флота.

   Подходы к Порт-Артуру стерегли канонерские лодки 'Отважный', 'Гремящий', 'Гирин', 'Новик' и 'Инкоу'. Причём пара канонерок всегда стерегла проход на внутренний рейд главной базы флота. А остальные встречали и провожали, совершавшие в Порт-Артур рейсы, гражданские пароходы.

   Основу аварийно-спасательной службы флота составили вооружённые на уровне канонерских лодок буксиры 'Силач' и 'Сибиряк'. Именно их водоотливные средства были задействованы для спасения и подъёма кораблей и пароходов. Остальные портовые средства были организованно собраны в 'тральном караване'. И помимо портовой службы и участия в спасательных работах, ещё и проводили работы по поиску и уничтожению мин. К портовым службам были отнесены и пароходы 'Ермак' и 'Талиенвань', бывший 'Сумиоси-Мару'. Именно эти пароходы снабжали Эллиоты пресной водой. Которой острова были напрочь лишены. Основу же, службы тыла флота, составили призовые пароходы, получившие название по русским приморским крепостям. Плавмастерская 'Кронштадт' почти постоянно находилась на Эллиотах. Обеспечивая ремонт находящихся там кораблей. Оборудованный, ещё японцами, для перевозки боеприпасов 'Бомарзунд' [15] занимался тем же самым и в русском флоте. Шесть пароходов 'Либава', 'Свеаборг', 'Або', 'Выборг', 'Керчь' и 'Батум' обеспечивали флот всем необходимым и совершали рейсы в Инкоу. Совместно, с ходившими под торговым флагом, пароходами 'Амур', 'Аргунь', 'Россия' и 'Маньчжурия'. 'Цицикар', так же сохранивший торговый флаг, продолжал находиться в ремонте. А поднятую после столкновения в гавани 'Европу', к сожалению, даже ещё и не начали ремонтировать. Находящиеся под гражданским флагом пароходы так же ходили в Таку и Чифу. Единственные порты на Желтом море доступные, пока ещё доступные, для русских пароходов. Хотя с начала войны уже почти два десятка иностранных пароходов и доставили грузы в русские порты в Жёлтом море. Последний из трофейных пароходов 'Кроншлот', в девичестве, 'Киншу-Мару', из-за самой большой, среди этих трофеев, скорости, почти 14,5 узлов, переоборудовался в аэростатоносец. Для морского воздухоплавательного парка. Взамен погибшей 'Нонни'.

   При этом, изменения в организации флота, произошли и во Владивостоке. Все находившиеся там крейсера, причём не только там, но и оперирующие в Красном море и Голландской Ост-Индии, были сведены во вторую крейсерскую дивизию. Крейсера в Порт-Артуре составили первую крейсерскую дивизию. Помимо этого, все миноноски и минные катера во Владивостоке были сведены в шестой минный отряд. А перевооружённые на трёхдюймовые орудия транспорта 'Тунгус', 'Якут', 'Камчадал' и окончательно ставший минзагом 'Алеут' вошли в состав охраны водного района. Охватывающего не только район Владивостока, но Николаевск-на-Амуре, Охотск, Корсаковский Пост, Петропавловск-на-Камчатке, Анадырь и село Никольское на Командорских островах. Для этих сил были реквизированы и перевооружены во вспомогательные канонерские лодки все пригодные плавстредства. В первую очередь несколько оказавшихся во Владивостоке китобойных судов. Получая пушки с разоружённого 'Варяга' и трёхдюймовые пушки с владивостокских броненосных крейсеров. Даже на Амуре появился речной дивизион из трёх вооружённых пароходов, одного катера и шести плавучих батарей из барж. Вооружённых шестидюймовыми пушками Канэ. Аварийно-спасательную службу во Владивостоке представлял, так же вооружённый до уровня канонерской лодки ледокол 'Надёжный' и три вооружённых ледокольных буксира 'Удалой', 'Усердный' и 'Проворный'. А все остальные плавающие средства составили службу тыла флота. Включая и обеспечивающие действия крейсеров, в качестве угольщиков, большие пароходы. За исключением приобретённого у Германии парохода 'Пронто'. Переоборудываемый в минный заградитель ''Монгугай'. Который должен будет, на пару с 'Алеутом', заниматься постановками минных заграждений. Причём не только возле Владивостока. Но и возле других русских портов. И даже в территориальных водах Японии.

   К сожалению, застопорился ремонт бывших японских кораблей. В ожидании освобождения доков, будучи обмотанными пластырями, стояли броненосцы 'Адмирал Посьет' и 'Федор Стратилат'. Но, если первый вывели из дока в Порт-Артуре, чтобы освободить место для подорвавшегося на мине 'Баяна'. То второй, бывший казематный броненосец 'Фусо' только, только всплыл на Эллиотах. Где так же ремонтировался крейсер 'Адмирал Завойко'. Совсем недавно стащенный с мели и выведенный на глубокую воду. Благо корпусных работ в подводной части бывшая 'Сума' не нуждалась. Но доки Дальнего были заняты двумя другими бывшими японскими крейсерами, 'Муравьёвым-Амурским' и 'Адмиралом Невельским'. Так что ввод в строй броненосца береговой обороны 'Федор Стратилат' откладывался, на неопределённое время. Водоотливные работы шли на 'Мацусиме', или как теперь назывался этот крейсер, на 'Командоре Беринге' и на втором броненосце береговой обороны 'Мощь дракона'. Где только что закончили возводить кессон на палубе. Из последних двух трофеев, мореходная барбетная канонерская лодка 'Гром' была выравнена. К ней были подведены и закреплены пластыри, а на её палубе начали возводить деревянный, водоотливной кессон. На 'Витязе' же шли работы по выравниванию крейсера.

   Особняков, в спасательных работах, стали работы на остове крейсера 'Акицусима'. Вышедший, из госпиталя, адмирал Вирениус, активизировал работы над этим кораблём. Приказав поднять остов, с помощью барж и отвести его в Дальний. Для последующей разборки. Намереваясь использовать броню, с палубы этого корабля, для создания защитных сооружений на Тафаньшинской и Нангалинской позициях. Для этого под корпус крейсера с помощью двух буксиров стали заводить стропы.

   Увидев вышедшего на прогулочную палубу парохода адмирала Вирениуса, комендант крепости Порт-Артур генерал Белый усмехнулся и произнёс:

   - Спасибо, Андрей Андреевич, за морскую прогулку. Но что-то сюрприза, который вы мне обещали, я не вижу.

   - А чем же вам, Василий Федорович, 'Ясима' как сюрприз не нравиться? - улыбнулся в ответ Вирениус, - Вы только посмотрите, какая артиллерийская позиция. А что если нам поднять над ней русский крепостной флаг? И использовать для обороны Эллионов орудия подбойного борта.

   Генерал тут же с прищуром посмотрел на корпус японского броненосца:

   - А орудия с броненосца флот отдаст крепости? А то я хочу, переместить с Приморского фронта, на сухопутный фронт все мортиры. Которые, кстати, себя против морских целей не показали. Думаю, флот сам заинтересован в замене, на более подходящие орудия. А это двадцать две девятидюймовых и десять одиннадцатидюймовых мортир.

   - К сожалению, пока, могу выделить только несколько трёхдюймовок с обращённого к врагу борта, - тут же ответил Вирениус и добавил, - Ну и для самообороны несколько мелкокалиберных. Но могу отдать четыре двенадцатидюймовых пушек. Благо к ним в недрах броненосца должно быть сотни две снарядов. Ну и у меня есть несколько десятков подходящих 'поросят' в Дальнем.

   В ответ генерал скептически покачал головой:

   - Видел я ваш прожект, о передачи башен с 'Петропавловска' крепости. Для оборудования башенной береговой батареи. Мысль конечно интересная и меня заинтересовала. Но, там работы года на два. А для двенадцатидюймовых орудий так и вообще на три или четыре. А вы тут ещё и японские башни предлагаете. Долго.

   - Так, Василий Федорович, на 'Ясиме' не башенные установки. А барбетные. Вон вы, с крейсеров, тридцатидвухсантиметровые барбетные установки, на Золотой горе, ставите же. Так и тут можно будет быстро разобрать, как барбеты, так и их броне защиту. Вместе с колпаками. Доставить баржами в Порт-Артур. И, допустим возле второго прохода, оборудовать позицию батареи. Прямо, почти к позициям, флот баржами всё и доставим. И бетонных работ то будет всего то, так это организовать подачу боеприпасов. А так как мы ничем не стеснены, то можно будет подумать и над тем, как обеспечить заряжание этих пушек в любом положении и с любым углом наведения. Например, с помощью талей. А не как у японцев на кораблях. Когда для заряжания необходимо вывести орудия в диаметральную плоскость и выставить определённый угол возвышения.

   Генерал хмыкнул и произнёс:

   - Узнаю искусителя. Действительно, Андрей Андреевич, сюрприз приготовили. И я бы не сказал, что сюрприз не приятный. И как я понимаю, это всё будет снято на синематограф и попадёт в синематографический журнал? И почему только несколько трёхдюймовок отдаёте, Андрей Андреевич?

   Вирениус в ответ только развёл руками:

   - Это как водиться. Снимем, и как вы пушки осмотрите, и как флаг поднимете и как команду оставите. Ну и как они начнут пушки к стрельбе готовить. А так, пожалуй, стоит подумать о размещении на броненосце команды артиллеристов, под командой вашего офицера. Ну и полуроты из Эллиотского морского батальона. Как их тут разместить, как снабжение организовать. И как работы произвести. Просто думаю месяца через два, три нам эту позицию придётся уступить противнику. Как и все острова. И надо будет подумать, как эти ваши пушки и пушки с островов эвакуировать. А то, что передаю всего несколько, так это пока только несколько. Все излишки призовых орудий рано или поздно уйдут в крепость. Вы поверти, Василий Федорович, ведь я всё это только ради их трёхдюймовых пушек и затеваю. Но вопрос в том, что все шестидюймовки, в прилив заливаются. И использовать их можно будет, если только на надстройку поднять. А там палубу укреплять ещё надо будет. А времени не много.

   - Планируете, от сюда отступать, Андрей Андреевич? - генерал внимательно посмотрел на Вирениуса.

   - Не ранее, чем японцы займут Дальний, Василий Федорович, не ранее. Просто в тот момент острова потеряют для нас любое значение. И если их вовремя не эвакуировать, то силы, оставшиеся там, будут потеряны. А перевезти в Порт-Артур на замену мортир дюжину двенадцатисантиметровых пушек буквально напрашивается. А там и я излишек подобных, да и шестидюймовых пушек, передам.

   - Пожалуй, соглашусь с вашей оценкой ситуации, Андрей Андреевич, - кивнул головой генерал, - Но что будем делать с боеприпасами?

   - Те, что сейчас находятся в погребах броненосца однозначно доставать и внимательно осматривать. Забраковывая не пригодные, - ответил адмирал Вирениус, - А так, на 'Бомарзунд', что сейчас стоит на Эллиотах, есть несколько сотен японских трёхдюймовых снарядов. И с тысячу снарядов к сорокасемимиллиметровкам Гочкиса. Четыре таких пушки стоит на мачтах 'Ясимы'. Используем их для самообороны позиции. Остальные боеприпасы подвезём позже. Когда определимся с необходимыми работами. При условии, что я ещё и хочу демонтировать боевые рубки броненосца. Кормовую рубку использовать, для оборудования командного пункта береговой обороны, на высоте 45. Что севернее города Талиенвань. С неё отлично просматривается и Талиенваньский, и Кинджоусский заливы. А вот главную рубку использовать, для защиты командного пункта артиллерии, на Большом Орлином Гнезде. Думаю, двадцативосьмисантиметровые снаряды японских мортир, такую защиту не возьмут. Не говоря уже про снаряды остальных японских орудий.

   - Хм, - покачал головой генерал Белый и ещё раз посмотрел на едва возвышающейся, в нормальную воду, над волнами корпус 'Ясимы', - мысли мне ваши, Андрей Андреевич, понятны. Но вы так настаиваете на том, чтобы оборонять крепость, как можно на более дальних позициях. При этом, про командный пункт на Большом Орлином Гнезде говорите. Хотя сами были против той позиции, что по плану там хотели оборудовать.

   - Ну а зачем открыто, ставить на убой, две отличные пушки. Хватит и четвёрки, защищённых бетонными казематами, стосемимиллиметровки, на середине склона. А вот вид с вершины шикарный, практически весь тот фронт перед глазами. Так что защищённый командный пункт там просто напрашивается. Но, Василий Федорович, подходим. Пора идти в катер. К сожалению, непосредственно 'Саратов' швартовать слишком опасно. Но вот кое, какие пушки попробуем уже сегодня снять. А завтра подгоним плавающие краны, и думаю, недели за три, четыре всё интересующее нас снимем. Потом вернёмся к 'Петропавловску'.

   - Там боевую рубку снимать не собираетесь, Андрей Андреевич? А то я бы ещё один командный пунк защитил бы.

   - Пока нет, Василий Федорович. Только шестидюймовые башни. И снять двенадцатидюймовые пушки. Думаю, что потом, когда вернёмся, часть бронирования Петропавловска и его двенадцатидюймовые пушки можно будет использовать для организации береговой обороны Николаевска-на-Эллиотах. А ещё одну рубку надеюсь снимем с 'Хасидате'. Надо будет его, вне планов, тоже побыстрее оттащить в Порт-Артур. Хотя бы на броню пойдёт.

   После этого адмирал Вирениус обернулся к своим флаг-офицерам и произнёс:

   - Господа, пока, Василий Федорович, и его офицеры будут заниматься своими делами, я вас попрошу осмотреть броненосец. Меня, очень интересует, воздействие наших снарядов на современные броненосные корабли. Ясима несколько раз была в боях. И на ней просто обязаны быть боевые повреждения. Посему, попрошу возглавить осмотр броненосца нижними чинами. И при обнаружении, подобных повреждений, немедленно докладывать мне. Благо скоро отлив и борт обнажиться ещё на сажень.

   [14] В реальности, после ранения Куропаткина, великий князь Борис Владимирович был уволен со службы, 'на лечение', с присвоением очередного звания и награждением золотым оружием. С надписью: 'За Храбрость'.

   [15] Крепость на Аландских островах. Героически оборонявшаяся русским гарнизоном, во время Крымской войны. Но будучи недостроенной, была захвачена противником. После Крымской войны крепость была ликвидирована.

  10

   Аюми буквально купалась во внимании. Был вечер дня, и все собрались в офицерском собрании морских батальонов, на ужин. Для этого несколько палаток установили вплотную друг к другу. Закинув пологи на соседние палатки. А в палатках установили сколоченный стол из жердей. Накрытый поверх скатертью и сервированный японским фарфором, с одного из поднятых на Эллиотах японских кораблей. Довольно богатый и довольно изысканный стол, был украшен бутылками с вином. И в окружении всего этого великолепия, она оказалась единственной женщиной. И внимание, которой тут же стали добиваться молодые офицеры. Благо, дядя Андрей, довольно спокойно отнёсся к желанию молодых людей пообщаться с ней. Хотя и пытался скрыть, что очень расстроен. И теперь с отрешённым видом сидел во главе стола, потягивая вино. И казалось, что он совершенно не обращает внимания, на то, что именно для неё, молодой офицер, играя на гитаре, пел красивую и грустную песню. Которую назвали романсом. При этом офицер, не отрываясь, ловил глазами её взгляд.

   Вчера же, когда после посещения погибшего японского броненосца ей сказали, что на следующий день они посетят передовую линию фронта, девушка, было дело, испугалась. Но японских солдат она так и не увидела. Да и стрельба, пусть и довольно частая, шла далеко от того места где они оказались. Вообще то, попасть на ещё один погибший японский корабль было крайне неприятно. Ещё более неприятно, чем, когда она работала на борту бывшего китайского корабля. Но дядя Андрей тогда объяснил, что это будет экзамен для неё. Что репортёр должен свободно работать в любых условиях. Даже в тех, которые ей лично не приятны. Ведь торжественные выходы императора не каждый день бывают. А потом вечером сказал, что она молодец, и экзамен на профессиональную пригодность сдала.

   Сегодня же, как только они ступили на берег, то девушка увидела, что настроение дяди Андрея тут же испортилось. Он периодически просил её сделать киносъёмку каких-то канав, ямок и странных шалашей из жердей. С накинутой на жерди землёй. Единственное, что успокаивало девушку, так это то, что когда она спросила:

   - Я, что сделала не так?

   То её покровитель только печально улыбнулся и произнёс:

   - Аюми, девочка, ты тут совсем ни, причём и всё делаешь правильно. Мама ещё будет гордиться тобой.

   Это успокоило девушку, но она периодически бросала взгляды на адмирала. А тот был просто в ужасе от увиденного. Позиции 3-го корпуса представляли собой совершенно прямые канавки, в лучшем случае по пояс, а то и просто по колено. Перед которыми, были набросаны валы из вынутой из канавы почвы, только изредка укреплённые мешками с землёй. И назвать это окопом, у адмирала язык не поворачивался. Причём такие были не только позиции стрелков. Но и позиции артиллеристов и пулемётчиков. Увидев это, адмирал, еле сдержал гнев и, стараясь говорить ровным голосом, спросить:

   - Почему окопы не полного профиля? Почему не оборудованы стрелковыми ячейками? Почему они прямые, а не приведены к местности? И где, чёрт возьми, хода сообщения?

   На что, вытянувшийся в струнку и картинно отдававший честь, сапёрный подпоручик, командир приданного морским батальонам сапёрного подразделения, осторожно уточнил:

   - Окопы полного профиля, ваше превосходительство?

   - Да окопы полного профиля, это когда можно проходить по окопу и при этом противнику даже не видно, что по окопу перемещаются, так как глубина окопа выше роста человека. И вообще подпоручик вы учебный фильм про позиции у Киношоу видели?

   - Учебный фильм, ваше превосходительство? - казалось, что у офицера-сапёра глаза вылезут из орбит.

   - Ладно, молодой человек, всё понятно, - адмирал с шумом выдохнул воздух, - Пожалуй, сделаем так, господа. Я, на завтра, приглашаю командиров батальонов, с несколькими вашими офицерами. И от морской артиллерийской бригады попрошу тоже присутствовать. Вы подпоручик пригашаетесь отдельно, думаю, вам будет интересно глянуть, как должны выглядеть образцовые полевые позиции. Надеюсь, ни у кого не возникает отторжение мысли, что оборона крепости, в идеале, должна была бы проходить здесь. По руслу реки Ди-Ша-Хэ и дальше к станции Пуландянь. Конкретно по этому хребту. Но, к сожалению, не я командую. Кстати армейских артиллеристов с собой тоже возьмите. С рассветом я пришлю за вами миноносец. Он вас и заберёт. После осмотра позиций, отобедаем у нас, посмотрим учебные фильмы. Мадемуазель, их вам, господа, покажет. На 'Саратове' должны быть копии её творчества. И позже, миноносец привезёт вас всех обратно. Думаю, за это время японцы в атаку не пойдут. Но за себя командиров оставьте. Кстати подпоручик, кто размечал позиции на местности?

   - Я, ваше превосходительство, но что не так? - тут же снова вытянулся во фрунт, залившийся краской офицер. В русской армии того времени сапёры обычно сами не строили позиции, а только размечали их расположение на местности и обеспечивали войска инструментом. Обычно не имеющих при себе инструмента для земляных работ.

   - Я бы сказал всё, - вздохнул адмирал, - линия укреплений проведена так, что из половины окопов стрелять можно только, встав на бруствер в полный рост. Хотя и не спорю практически в идеальную линию. Брустверы не замаскированы. Нижние чины, набиты в эти канавки, как сельдь в бочку.

   - Но, ваше превосходительство, - попытался было оправдаться офицер.

   - Я понимаю, что таковы требования, - прервал его адмирал, - И они далеки от новейших разработок в области полевой фортификации. А посему, молодой человек, слушайте и внимайте. Окопы углубить, хотя бы так, чтобы по ним можно было перемещаться согнувшись. Оборудовать стрелковые ячейки, хотя бы для стрельбы с колена. С брустверами, не уже, чем в пол сажени. Брустверы укрепить камнями и замаскировать. Хотя бы дёрном, приведя по цвету под фон местности. И обязательно подумайте об противошрапнельных козырьках над окопами. Боюсь, окопы той глубины, что будут защищать от шрапнели, если просто лечь на дно окопа, выкопать, к сожалению, не получиться. Да и надо бы подумать о защите и артиллерийских позиций. Выкопать щели для расчётов, куда они смогут прятаться при обстреле. Особенно здесь на высоте, с отметкой 250. И обязательно, подготовите отсечную позицию по северному склону высоты.

   -Отсечная позиция? - подпоручик выглядел удивлённым, - Это что такое, отсечная позиция, и зачем она, ваше превосходительство.

   - Это такая позиция, которая готовиться на случай прорыва противника. И против его удара во фланг и тыл. Я вижу эту высоту важным узлом обороны. И попрошу вас господин подпоручик по северному склону высоты организовать линию окопов и позиции на батарею десантных орудий.

   Офицер это всё выслушал, а потом произнёс:

   - Это невозможно, ваше превосходительство, просто не хватит инструмента. У меня всего полтысячи лопат и сотня кирок. Нам даже для оборудования офицерских блиндажей инструмента не хватает

   - Вот же чёрт, - глянув на узкую щель, в земле, перекрытую жердями, с набросанной поверх землёй, и поморщившись, выругался адмирал Вирениус, - Как же я мог забыть, про малые сапёрные лопатки. И то, что они только вводятся, для каждого солдата. Да и то только в германской армии.

   Было видно, что адмирал очень сильно удручён случившимся. Хотя никто из присутствующих не понимал причины этого. И каждый опасался, что крайними за это, адмирал сделает именно его. Так что сказать рискнул только подпоручик-сапёр:

   - Вы хотели сказать лопат, ваше превосходительство?

   - Нет молодой человек, - покачал головой Вирениус, - речь идёт именно о малой сапёрной лопатке. Они, по размеру, где-то на четверть уже, на треть короче, чем штык у лопаты. Да и черенок длинной, у этой лопатки, всего вершка два, три. Надо будет подумать об оснащение этим оружием морских батальонов.

   - Лопата оружие? - казалось, что, глаза у сапёра, были готовы вылезти из орбит.

   - Лопатка, - снова уточнил адмирал, - Надеюсь, завтра же на 'Кронштадте' сделают опытный образец. Возможно, к обеду сделают небольшую опытную партию. И я вам объясню, принципы фехтования, на этом, соглашусь, не обычном оружие. Но очень эффективном, в условиях окопов полного профиля. Где с винтовкой, да и ещё со штыком, не сильно то и развернёшься. Но это завтра господа. А сегодня пусть нижние чины займутся окопами. Углубят их. Оборудуют стрелковыми ячейками. Что бы перемещающиеся по окопу солдаты, санитары или подносчики боеприпасов, не мешали стрелкам. Подумайте и о ходах сообщения. В тыл и между окопами. Дабы быстро и скрытно перебрасывать солдат. Для скрытого перемещения резервов или же для манёвра уже имеющимися силами. А выбрасывать землю можно и обломками досок, от ящиков. Взрыхлять землю конечно кирками и лопатами. А выбрасывать уж, чем получиться. И не забывайте господа про маскировку. А то ваш бруствер за версту видать. Стреляй, не хочу. Надеюсь, господа, вы всё осознали. А сейчас я хочу проверить, как кормят нижних чинов.

   - Так, вы, ваше превосходительство, похоже, говорите про окопную лопату Линеманна? - на пару мгновений задумавшись, произнёс сапёр, - Так она изобретена была ещё в 1870 году. Правда нигде не нашла большого распространения. Их в каждом батальоне наличествует по одной на каждого из четырёх стрелков. И я ни разу не слышал, что бы её предлагалось использовать в качестве оружия.

   -Хм, - адмирал удивлённо посмотрел на поручика, - А вы удивили меня, молодой человек. Приятно удивили. И да, я имел, введу именно вариант той лопаты. Но не квадратную, а пятиугольную, трапецевидную форму. С заострённой передней частью. И поверти, такая лопата она должна быть у каждого нижнего чина. Да и, для боя в окопе, или в сооружении, где с винтовкой не развернуться, это будет страшное оружие. Но всё равно, господин подпоручик, про отсечную позицию, на северном склоне высоты 250, не забудьте.

   Полевой кухни у морских батальонов не было, но с разобранного японского корабля доставили корабельную кухню и огромные ендовы. Кухню расположили под навесом и по очереди готовили для всех моряков и тех солдат, что были прикомандированы к ним. При этом и первое, и второе для нижних чинов готовили на мясных консервах. Но, не выдав, по требованиям армии, каждому фунтовую банку, а добавив консервы в котёл. И если адмиралу, для пробы, подали отдельно и суп, и кашу в тарелках, а горячий чай в кружке, то нижние чины получили и суп, и кашу в одну ендову. А только чай налили каждому в кружку, выдав порцию сахару. И отдельно чарку водки. Досталась чарка и солдатам. И тут адмирал услышал, как принявший чарку, и севший в один круг, вокруг ендовы, с матросами, совсем молодой солдат произнёс, запустив ложку в эту пищу:

   - Эх, а не плохо флотских кормят. Вот бы всегда так.

   На что сидевший рядом, уже в летах, унтер-офицер ответил:

   - Плохо его, дурня, кормят. Зато тонуть, тебя дурня, в море, никто не заставляет. Енто ты, сюды, по чугунке приехал. А я вот, покедова сюды, из Одессы на пароходе приплыл, столько страхов натерпелся, не приведи господи. Не раз думал, что всё, отдал богу душу.

   Их командир, тот самый подпоручик, залился было краской, поняв, что эти разговоры услышал адмирал, и попытался было разобраться с подчинёнными. Но Вирениус остановил офицера, махнув рукой, молде, пустая болтовня.

   И вот теперь этот подпоручик, взяв гитару, исполнял романсы, не сводя с Аюми взгляда. И, похоже, девушке он нравился. По крайней мере, встретившись глазами с его взглядом, девушка смущенно улыбалась, опускала глаза, и её лицо заливалось краской. После чего она инстинктивно начинала прихорашиваться.

   И никто не знал, что этот вечер стал последним тихим вечером. На следующий день пришла информация, что 2-я японская армия атаковала русские войска, под командованием генерал-лейтенанта Штакельберга у станции Вафангоу. И если в первый день русские войска смогли удержать позиции, то на второй день битвы, обойдённые с севера японской дивизией, русские войска вынуждены были отойти. Позволив японцам перерезать последние дороги ведущие к Квантунскому полуострову. Осада крепости Порт-Артур началась.

  11

   - Ваше превосходительство, - стоявший перед Вирениусом человек в мундире железнодорожника, но с ополченческим крестом на фуражке и знаком Военного ордена, на мундире, с надеждой смотрел на адмирала, - у меня на станции только одной муки двадцать семь тысяч пудов. И куда её, неужели жечь? Мне и так доставили всё, что вывезли со станции Вафандян, а на мне и моё имущество висит.

   Адмирал ещё раз обвёл взглядом станцию Пуландян, ближайшую железнодорожную станцию к Порту-Адама или бухте Яданвань. Сначала взгляд адмирала остановился на испещрённой пулями ограде поста пограничной стражи. По местной привычке называемыми импанем. В котором, отряд из полусотни пограничников, под командованием ротмистра Каргинского и восьми добровольцев под командованием начальника станции Комарова, отбили нападения японского разведывательного отряда из трёх рот. Подошедшего к станции после победы японцев под Бидзыво. Но встретив противодействие, японцы отошли. Успев перед этим обстрелять и проходивший через станцию санитарный поезд номер 37 [16]. И только подвиг начальника станции, увидевшего подходивший поезд и пробежавшего сто пятьдесят метров, под огнём японцев, дабы перевести стрелки, спас санитарный эшелон. Начальник станции открыл, для приближающегося поезда, дорогу на свободный путь. Чем и спас эшелон от столкновения, со стоящим на путях, пятью товарными вагонами. Потом, взгляд адмирала, скользнул по забитой всевозможными грузами станции и наконец, остановился на стоявшей, возле берега, благо был прилив, в длинном, узком и очень мелководном заливе канонерской лодки 'Сивуч'. После чего адмирал повернулся к начальнику станции Пуландян и произнёс:

   - Ну что я могу вам сказать, милейший, вам стоит поторопиться. У вас от силы два дня, что бы всё отправить на юг. В первую очередь отправьте на юг все загруженные вагоны. Организуйте эшелоны и отправляйте. Все остальной товары стоит пересортировать. И в первую очередь отправить в крепость, те грузы, что помогут выстоять Порт-Артуру. Остальное придётся уничтожить. И пусть это, в крайнем случае, будет чумиза и самый плохой уголь. Чем мука и строевой лес. Так что я на вас очень надеюсь. И родина вас не забудет. А всё остальное спишет война.

   И в тот момент, когда адмирал произносил последнюю фразу, из глубины сознания всплыли ехидные фразочки. Что 'родина не забудет, потому что она злопамятная, зараза' и что 'война всё спишет, в том числе и вас'.

   - Но у меня не хватит вагонов это всё вывезти, ваше превосходительство, - скривился Комаров.

   - Я это понимаю, - кивнул адмирал, - как понимаю, что взять вагоны будет неоткуда. Я могу направить сюда несколько грунтоотвозных шаланд из Порт-Артура. Они прибудут в лучшем случае через сутки. Другие плавсредства, к сожалению, использовать, ни как, не получиться. От сюда, в отлив, даже 'Сивуч' вынужден уходить. Сможете организовать погрузку товаров на мелкосидящие шаланды? С китайцам-кули расплатитесь теми же товарами. Крупами, например. Но учтите, мало того, что от станции до берега полторы версты, так и ещё в отлив тут вода на пол версты уходит.

   Вирениус кивнул в сторону берега, а потом адмирал развернулся к командиру 'Сивуча' капитану второго ранга Стратановичу Александру Николаевичу:

   - Для охраны эвакуации я выдвину сюда две вспомогательных канонерских лодки 'Зею' и 'Бурею'. 'Грозящему' пока придётся в одиночестве подежурить у Кинджоу. Так что вам, Александр Николаевич, придётся возглавить этот отряд. Включая и грунтоотвозные шаланды. На их безопасность обращаю особое внимание. Они ещё будут нужны.

   - Есть, ваше превосходительство, - ответил Стратонович, - возглавить отряд. И обеспечить безопасность барж, с грузом.

   - В первую очередь, вас должно интересовать сами шаланды, - тут же уточнил Вирениус, - Грузы, это побочное. Оставшиеся из этих грузов придётся уничтожить при отходе. Надеюсь, это будет, только нечто малоценное. На вывоз продуктов, кардифа и строительных материалов обращаю особое внимание.

   - А придётся отходить, ваше превосходительство? - тут же поинтересовался командир 'Сивуча'.

   - Без малейших сомнений, - тяжело вздохнув, ответил адмирал, - После разгрома нашего первого корпуса у Вафангоу второй японской армией, следует ожидать удара их третьей армии, по позициям нашего третьего корпуса. А у японцев превосходство в силах. И случиться это в ближайшее время. А посему вверенными вам кораблями не рискуйте. При отливе бухту покидайте. Письменный приказ на подобные действия от меня получите.

   Адмирал уже понял, насколько глубоко он ошибся. Не настояв на том, что оборона Квантуна должна была проходить по этому рубежу. Но, как известно умная мысль всегда приходит, когда уже слишком поздно. А в реальности, этот горный хребет, перегораживающий Ляодунский полуостров и нависающий, над протекающей в долине реке Да-ша-хэ, озеру Паодзы и буквально ручейку шириной в десяток саженей, под названием Ан-дзы-хэ, проходящих вдоль северных склонов, был не плохим оборонительным рубежом. Последний ручеёк и проходил через станцию Пуландян и впадал в Порт-Адама. Но это был тот рубеж, за который можно было бы уцепиться, чтобы и не допустить японцев к Квантуну. Благо, чуть севернее отрогов, и проходила граница Квантунской области, занятой Россией и нейтральной зоны перед этой областью. Единственной проблемой был нависающая на левом фланге, гористый полуостров. Откуда можно было вести фланговый обстрел из орудий левого фланга позиции. Хотя проблема была вполне решаема. За счёт размещения там плацдарма. Снабжаемого флотом. Но было уже поздно, что-то менять. И развитие этой позиции стоило оставить на перспективу. И ещё раз посмотрев, на высоты на другом берегу залива, Вирениус снова повернулся к Комарову:

   - И у вас телеграф на станции работает?

   - Только в сторону Кинджоу, - тут же отозвался начальник станции, - связи с Вафангоу нет уже два дня. Утром была связь до станции Вафандян. Это в тридцати верстах севернее. Но последний эшелон со станции уже прибыл. Телеграфное оборудование они вывезли.

   - Мне и надо то, передать приказы. Один на станцию Инченцзы. Она ближайшая к отряду в бухте Хаси. И в Порт-Артур, что бы выслали сюда, две грутоотвозные шаланды, под охраной пары минных катеров. У вас, милейший, будет около суток, организовать погрузку всего, что хотите вывезти, на них. Где у вас тут телеграф?

   - Прошу вас, ваше превосходительство, следуйте за мной, - тут же засуетился Комаров, понимая, что у него, похоже, выпадает шанс спасти, если не станцию, так грузы на ней, - Я, найму китайцев, с лодками, что бы они начали вывозить грузы на лодках по реке, к заливу. А пограничников попрошу взять эти грузы под охрану.

   - Хорошо, хорошо, - согласился адмирал, - Вы ступайте вперёд, а мы с Александром Николаевичем вас догоним.

   И когда начальник станции быстро пошёл вперёд адмирал, медленно ступая, направился следом, при этом тихо говоря командиру 'Сивуча':

   - Александр Николаевич, продолжим то, на чём нас прервал этот молодой человек, так вот я считаю, что Порт-Адам противник сразу же, по занятию, начнёт использовать как базу флота. И для снабжения своих войск. Я понимаю, что при отливе, все суда водоизмещением свыше тысячи тонн, ну кроме конечно низкосидящих, окажутся тут на мели. К тому же тут не оборудованный берег. Но в паре, тройке вёрст от станции, железная дорога подходит всего на сотню саженей к урезу воды. И если там оборудовать платформы для погрузки, а на берегу причалы, в том числе и плавающие из джонок, то они могут организовать и выгрузку грузов, и базирование сил до канонерских лодок включительно. Используя для доставки грузов другие джонки.

   Капитан 'Сивуча' соглашаясь, кивнул в ответ, внимая воле адмирала. А Вирениус продолжил:

   - Так вот, Александр Николаевич, я хочу, чтобы вы возглавили минирование этой бухты. Для этого, помимо уже озвученных судов, сюда придут минный заградитель 'Богатырь' и миноносец '226'. Они уже должны были выйти с Эллиотов. Командир 'Богатыря' лейтенант Волков и осуществит минную постановку, в местах, которые укажите вы. Где удобнее всего будет поставить суда под разгрузку. Или где удобнее всего будет производить бункеровку кораблей. Ну и где удобнее всего будет отстаиваться во время отлива глубокосидящим кораблям. В том числе и во время шторма. Благо условия этой бухты позволяют проводить любые работы даже в непогоду. Командир '226-го' лейтенант Щастный возглавит вашу защиту от минных сил. Передадите под его командование свой минный катер.

   - Понятно, ваше превосходительство, но вот вся минная постановка будет производиться буквально на глазах китайцев, - Стратонович позволил себе высказать сомнения идеям адмирала, - Японцы их быстро вытралят.

   - Не могу тут с вами не согласиться, Александр Николаевич, - кивнул Вирениус, - Причём думаю, даже не только на глазах у китайцев. Но и японцев тоже. Думаю, на северном побережье бухты, уже завтра появиться японская разведка. А потом они подтянут туда и пушки. Будьте осторожны, не попадите под обстрел двенадцатисантиметровых гаубиц. Дабы не повторить судьбу 'Лютфи-Джелиля' [17]. Ваша полудюймовая броня, плохая защита от двенадцатисантиметровых, а то и пятнадцатисантиметровых снарядов японских осадных орудий и гаубиц. А так, помимо боевых мин, число десятка два, я поручил командиру 'Богатыря' приготовить до сотни муляжей мин. И подумать о том, чтобы мины, подчёркиваю именно мины, встали на позицию не сразу. А по истечении хотя бы недели или двух. Вот и получиться, что противник не сразу сообразит, что имело место не демонстрационная минная постановка, а вполне боевая. Но вот это всё, Александр Николаевич, должно сохраниться в тайне, о которой мы знаем только втроём.

   Капитан второго ранга тут же кивнул:

   - Я понял ваше превосходительство, я всё понял. Буду максимально осторожным. А так вы хитро придумали.

   - Ну не хитрее, чем придумали наши на Дунае в 1877 году, когда демонстративно, на глазах у турок, сбросили в Дунай мешки с песком, под видом мин. И два турецких броненосца, не рискнули, потом прорываться этой протокой и были захвачены нашими войсками. Став 'Никополем' и 'Систово'.

   - Тут хитрее, ваше превосходительство, - капитан 'Сивуча' попытался польстить начальству, - Будет же и боевое минирование. Но растянутое во времени. Японцы начнут подрываться и снова тралить залив.

   - Очень на это надеюсь, Александр Николаевич, очень. А иначе нам будет сложно достать врага в этом заливе. По имеющейся у меня информации японцы выделяют излишки своей корабельной артиллерии в помощь армии. Для штурма Порт-Артура. Но думаю, хотя бы пара двенадцатисантиметровых пушек у входа в залив встанет. Да и мины свои они поставят. Так что помешать им тут мы даже броненосцам не сможем. Но вернёмся к угрозе обстрела вверенных вам кораблей. У противника тут артиллерийская бригада, это полсотни двенадцатисантиметровых гаубиц Круппа. Они могут представлять угрозу даже вашему 'Сивучу'. Так что, Александр Николаевич, берегите вверенные вам корабли. За зря не рискуйте. При обстреле гаубицами уходите из залива. Это в письменном приказе вам будет. Но мы подходим к телеграфу. Если вопросы есть, то потом.

   - Есть ваше превосходительство, - тут же обрадованно произнёс Стратонович, явно не собирающийся вообще рисковать, - А вопросов нет, и так всё понятно.

   Адмирал Вирениус как раз ждал в помещении телеграфа ответа, на свои распоряжения, по поводу выхода кораблей, когда на один из путей железнодорожной станции Пуландян стал медленно входить длинный грузовой состав. Адмирал удивлённо посмотрел на Комарова. И начальник станции, под этим взглядом втянул голову в плечи и скороговоркой ответил:

   - Я сейчас всё выясню, ваше превосходительство, этого не может быть. Станцию Вафандян утром же эвакуировали. Там не должно быть наших. Ну, кроме отосланного на разведку бронепоезда. А тем паче таких товарных эшелонов.

   И с этими словами начальник станции выскочил из помещения телеграфа. А адмирал, постояв минуту произнёс:

   - Пойдёмте-ка, Александр Николаевич, посмотрим, кто это такой герой. Из Вафангоу к нам прорвался.

   - Вы думаете, что из Вафангоу, ваше превосходительство? - тут же произнёс капитан 'Сивуча', направляясь следом за адмиралом. Следом направились флаг-офицеры Вирениуса. Который произнёс:

   - А у вас, Александр Николаевич, есть другие варианты, откуда они могут прорваться? - ответил адмирал и, выйдя на крыльцо, стал, с интересом рассматривал стоявшего возле начальника станции человека в форме подполковника четвёртого Заамурского железнодорожного батальона. А мимо них проходил длинный и явно тяжелогруженый эшелон. Который с трудом тянул паровоз, на подножках которого стоял пожилой, усатый машинист. С перетянутой патронташем, со вставленными в гнёзда патронами и берданкой на плече. Который с волнением и тревогой всматривался в разговор подполковника и начальника станции. Причём было видно, что за этим эшелоном идёт ещё несколько эшелонов. Переговорив с подполковником, Комаров бегом направился к телеграфу, а адмирал неспешно направился к начальнику эшелона, который увидев, адмирал вытянулся во фрунт и представился:

   - Ваше превосходительство, подполковник четвёртого Заамурского железнодорожного батальона Спиридонов [18]. Прорвался с эшелонами со станции Вафангоу.

   С видимым удовольствием адмирал поднёс руку к фуражке:

   - Контр-адмирал Вирениус. И позвольте поздравить вас, господин подполковник, с удачным прорывом. И как вас по имени отчеству?

   С этими словами адмирал протянул здоровую руку подполковнику. Которую тот пожал и произнёс:

   - Федор Иосифович, ваше превосходительство.

   Вирениус кивнул и представился:

   - Андрей Андреевич, и давай те без чинов, Федор Иосифович. Расскажите, как у вас получилось прорваться. Да и вообще, как вы на такое решились?

   - Перед тем как японцы обошли с севера первый корпус, на станцию Вафангоу, прибыли два эшелона с боеприпасами. Так же на станции находился эшелон с ранеными в первый день сражения солдатами первого корпуса и гражданскими лицами. А также эшелон с инженерным имуществом. Так же было два паровоза и несколько вагонов. При этом на станции находилась бронедрезина. От командира, которой я получил информацию, что южнее станции действует блиндированная железнодорожная батарея. И её командир поручик Борейко намерен прорваться в Порт-Артур. Вместе с ним к крепости намерен прорваться с двумя бронеавтомобилями фирмы 'Шаррон' и подъесаул седьмого Сибирского казачьего полка Накашидзе. Который, не был уверен, что его бронеавтомобили пройдут по бездорожью. Но который совершенно не желал оставлять японцам даже намёк на подобную технику. И я решил организовать эшелоны и вывезти всех и всё что можно со станции Вафангоу. Пока первый корпус отступает к морю, а потом по тракту на север. Организовал, эшелоны и стали выдвигаться в сторону станции Вафандян. Первыми пошли бронебатарея и бронедрезина. Потом эшелоны. В двух были платформы с установленными на них бронеавтомобилями.

   В этот момент из окна телеграфа выглянул Комаров и крикнул:

   - Ваше благородие, путь на Саншилипу открыт, но там могут принять только один эшелон. Остальные придётся остановить тут.

   Услышав это, подполковник Спиридонов удовлетворённо кивнул, и махнул рукой машинисту поезда. Который тут же исчез в будке. И эшелон стал набирать ход. Освобождая дорогу другим эшелонам, которые уже начали сигналить. А подполковник продолжил:

   - Вести один эшелон с боеприпасами вызвался вольнонаемный машинист, запасной нижний чин, Алексей Петров. А то даже на все эшелоны машинистов и кочегаров не хватило. Машинистом, на втором эшелоне с боеприпасами, стал поручик Завадский, кочегаром туда добровольно вызвался корнет фон Рооп [19]. К эшелонам, с боеприпасами, присоединили платформы с бронеавтомобилями. И как оказалось не зря. А вот, кстати, и первый бронеавтомобиль, - с этими словами Спиридонов указал взглядом, на прицепленную последней к эшелону платформу с бронеавтомобилем. Причём борта платформы были испещрены следами от пуль. А возле бронеавтомобиля стоял подъесаул, весьма кавказской наружности, в форме седьмого Сибирского казачьего полка.

   - Князь Накашидзе? - увидев офицера, произнёс Вирениус.

   - Да, это он, - согласился Спиридонов, - Если бы не его бронеавтомобили, пришлось бы худо. Как оказалось, что мост перед станцией Вафандян оказался подорван. Заряд был положен на подушки под концы фермы моста. При этом сила взрыва была такова, что концы фермы разогнулись в стороны. Куски железа вырваны и отброшены в сторону. Да и на самой станции были подорваны стрелки. Пришлось встать на ремонт сначала моста, а потом станции. Благо на платформе у батареи было всё необходимое для ремонта пути. И тут мы были атакованы японцами. Сначала кавалерийским разъездом. А потом, уже на станции, силами до батальона пехоты. И тут нас выручили бронедрезина и установленные на платформах бронеавтомобили. Ну и конечно блиндированная артбатарея. Огонь, который корректировали с бронедрезины. А потом с юга подошёл бронепоезд. И японцы отошли. К нашему счастью у них не было с собой орудий. А мы закончили ремонт пути, даже не восстанавливая стрелки, а просто уложив рельсы, двинулись вперёд. Выдвинув вперёд эшелоны с бронеавтомобилями. Благо командир бронепоезда сообщил, что впереди нет японских сил. Причём перед головным паровозом поставили платформу от железнодорожной батареи, с мелкокалиберными пушками. Что спасло от нападения хунхузов. Под командованием японского офицера. Следом выдвинулась батарея. Потом остальные эшелоны. И в арьергарде находятся бронепоезд и бронедрезина.

   - Повезло вам, - покачал головой Вирениус, - повезло.

   - Да если бы не эти блиндированные поезда и не бронедрезина, то не прорвались бы, - покачал головой подполковник, - Но теперь придётся быть в Порт-Артуре.

   - Ну почему же, придётся, - усмехнулся Вирениус, - думаю, что вас, Федор Иосифович, а также князя Накашидзе, с вашими людьми и бронеавтомобилями вывезем в Инкоу, на пароходах. Мне представляется, вам обеим предстоит ещё много славных дел. А по поводу блиндированного поезда. Так, как бы для защиты от ихэтуаней, на КВЖД создали такой блиндированный поезд. Правда, не использовали. Похоже, просто не успели. Возможно, где-то ещё и стоит. Вы генерала Хорвата поспрашивайте. Должен знать, что и где в его хозяйстве находиться. Думаю, вам он сильно может пригодиться.

   Подполковник удивлённо посмотрел на адмирала и кивнул, соглашаясь с ним. А Вирениус продолжил:

   - Ну я тут свои дела закончил, Федор Иосифович, не составите мне компанию? В мотодрезине, до Дальнего. А там и в Порт-Артур доберётесь. Вам миноносец выделю. Заодно обсудим, как вам будет сподручнее добраться назад в Инкоу. И кого вы заберёте с собой.

   - Хорошо, Андрей Андреевич, - Спиридонов выглядел хоть и уставшим, но вполне боевым, - Давай те прокатимся, до Дальнего. Вопрос, куда и какие эшелоны направлять, ещё предстоит решить.

   Но тут взгляд адмирала остановился на спрыгнувшем, с подножки одного из вагонов, подходящего поезда, мальчишки. Лет двенадцати. И в весьма замызганной форме гимназиста.

   - Так, - протянул Вирениус, - А это кто ещё у нас?

   - В Вафангоу к нам прибился, Андрей Андреевич, - ответил Спиридонов, - Не бросать же отрока на той станции было. Да и он просил отвезти в Порт-Артур. Очень храбрый отрок. Когда напали японцы, а потом хунхузы то помогал набивать обоймы для пулемётов Гочкиса. Уверяя, что отец в крепости служит. Капитан Степанов.

   - Николай Николаевич? - уточнил адмирал.

   - Отец да, - тут же оживился подполковник, - Вы с ним знакомы, Андрей Андреевич?

   - Знаком, знаком, только он уже подполковник, командует сухопутным гарнизоном Николаевска-на-Эллиотах, - покачал головой адмирал Вирениус, - То, то он обрадуется сыну. Которого с матерью отправил, было дело в Одессу. А этот сорванец проехал всю Россию и с боем прорвался к отцу. Вы его в рапорте, Федор Иосифович, обязательно укажите. Думаю, будущему гвардейскому артиллеристу медаль 'За Храбрость' будет к месту.

   А потом, обращаясь уже к мальчишке, который озирался по сторонам, поняв, что эшелон останавливается на станции, Вирениус повысил голос:

   - Молодой человек, подойдите, пожалуйста.

   Мальчишка вздрогнул и, тут же, метнулся было к проулку между зданием вокзала и зданием начальника станции, но вслед услышал:

   - Да не бежите вы так, Александр Николаевич, вы уже прибежали. Всё равно к своему отцу вы мимо меня не попадёте.

   И через минуту отрок вышел из-за здания вокзала и спросил:

   - Вы меня знаете, ваше превосходительство?