В круглом зале дворца государства Лазурт, прозрачный купол которого по кругу подпирали колонны, находилось четыре представителя расы Эдэра, которыми являлись Верховные. После получения от короля государства Северион письма, в котором говорилось о больших потерях во время подавления восстания магов против верховной власти и объявления военного положения, было решено провести встречу и решить вопрос о возникшей угрозе.

— Нам нужно срочно направить наши войска к границе источника! — после трех часов спора не вытерпел Верховный Ширин. — Они движутся именно к нему! И если мы их не остановим, могут произойти непоправимые вещи.

Он очертил резким движением на карте небольшой участок на востоке, обозначив тем самым крупный источник магии.

Все присутствующие в задумчивости склонились над каменным круглым столом, который находился в центре зала, и посмотрели на красный круг на карте. Они хорошо знали этот источник, ведь он позволял их ученым, используя магию, разрабатывать изобретения, которые помогали упростить жизнь. И магия этого источника была чистой, первозданной, способной дать большую силу, которая позволит сотворить чудо. Но в данный момент она также может стать смертоносным оружием.

— Махаэл, вокруг источника установлена высшая защита. И я не знаю такого мага, который бы смог ее обойти, — выпрямившись, проговорил спокойным голосом Верховный Геллар, представитель эльфов.

Ширин недовольно отвел лицо при звуке голоса эльфа. Махаэль — человек, а так как Яринеэль — Верховный эльф и один из самых сильных магов, его магия преобразовала хозяина наподобие божества. Все, что бы ни делал Геллар: говорил, двигался и или просто стоял, было воплощением самой красоты и желания. Даже Ширин, хоть и мужчина, испытывал мелкую дрожь при взгляде на эльфа. И так уже больше тысячи лет, а привыкнуть так и не смог.

— Мы не знаем главаря этого восстания и на что он способен, — не успокаивался Махаэль, — и я предлагаю закончить это сейчас, пока не поздно!

— Ввести войска государства — очень серьезное действие. Может начаться паника. Сначала нужно эвакуировать население, которое расположено по периметру источника. Это займет много времени. Также придется закрыть Восточную Академию Магии, а это тысячи учеников, — ответил все так же спокойно Геллар.

— Почему это не сделали раньше? — стукнул кулаком об стол Ширин. — Куда смотрело государство Ориентем, а? Риан: клан белых драконов вроде под твоим покровительством, что скажешь? — мужчина перевел взгляд на Верховного Азертана, представителя драконов.

Риан даже не взглянул на него, пребывая в своих раздумьях. Уже прошел месяц после похищения адептки Эверн, и именно сейчас восстание набрало силу, прорываясь к источнику.

«Что же их движет? Как обычные маги способны противостоять войску восточного и северного королевства?»

— Риан!? Спустись на землю, ответь лучше, что происходит на территории государства Ориентем?

Дракон перевел свой черный взгляд на человека, и тот в свою очередь нервно сглотнул, усмиряя свой напор.

— Белые драконы уже эвакуируют деревни и города. Насчет Академии вопрос еще стоит, слишком большой поток адептов, — ответил Риан уставшим голосом, потерев переносицу. — И я согласен с тобой, Махаэл: маги-отступники перешли грань дозволенного.

Человек усмехнулся и глянул на эльфа:

— С вашей стороны потребуются хорошие целители, Яринеэль.

— Это окончательное решение? — пропустив мимо ушей слова человека, спросил Верховный эльф у остальных членов Совета.

Дракон и норт кивнули, и остаток времени был потрачен на решение вопросов введения военного положения и переправки войск к границе источника.

Уже после совета, ближе к вечеру, Азертан догнал норта в коридоре, с намерением узнать новости.

— Илистин, постой!

— Риан?

— Хотел узнать, как дела у Элендина, есть зацепки?

— Про ту адептку мага смерти? — уточнил Верховный норт, и дракон кивнул. — Нет, он так и не смог узнать о том существе, которое напало.

Дракон потер виски, как будто у него заболела голова.

— Передай сыну, что я его жду в Академии, нужно разработать новый план, мне кажется, что адептку не просто так похитили, а именно ради ее способностей, уровня ее магии, ведь у нее он выше всех нас с вами вместе взятых.

Черный лис удивленно посмотрел на дракона:

— Как такое может быть? Маги смерти не обладают такой магией, мы-то знаем.

— Я видел своими глазами, Илистин. Шар Истины отражает полную картину твоей сущности. Я даже в какой-то момент подумал, что она вообще не живая, а как сгусток чистой магии пребывет в мире живых. Но, понаблюдав в течение учебного года, понял, что она обычная девочка-норт со своими страхами и желаниями.

— Ты так нежно говоришь о ней, Риан, что мне стало любопытно посмотреть на нее, — усмехнувшись, лис хлопнул дракона по плечу. — Научный интерес сына я могу понять, а вот нежность в твоем голосе меня заинтересовала.

Азертан, приподняв бровь, с усмешкой проговорил:

— Она студентка моей Академии, Илистин. Я ей в деды гожусь, что тут говорить о нежности? Если ты ее увидишь, то сам поймешь, что говорить о ней по-другому нельзя.

— Все ясно с тобой, грозный ректор и отец всех адептов. Я передам твои слова сыну, жди его в Академии.

— Удачи, Вэон.

— Удачи, Азертан, — уже скрываясь в портале, черный лис махнул дракону, не оборачиваясь.

Развернувшись, Риан отправился к межгородскому порталу, который приведет его к Западной Академии Магии. Ему предстояло придумать, как можно отыскать адептку Эверн, которая провалилась словно сквозь землю. Даже сложное заклинание поиска отыскать ее не может. В душе нарастала тревога, что уже может быть поздно и искать придется вовсе не милую и добрую девушку, а смертельное оружие, которое остановить сможет только смерть, но с ее уровнем магии сделать это будет очень сложно, можно сказать, что почти невозможно.

— Не теряй веру, Инесса, не теряй веру…

Дракона окутало сияние портала, и он растворился в пространстве.

Мое пробуждение принесло мне ужасную головную боль и чувство, что вот-вот меня стошнит. Я бы с легкостью назвала такое состояние — похмелье, но сравнить не могу, так как никогда не доводила себя до подобного состояния. Мой желудок был завязан в большой узел где-то в районе горла, не позволяя даже сглотнуть. Боль в голове пульсировала, закладывая уши барабанной дробью. Так ужасно я себя еще никогда не чувствовала. Согнуться в три погибели мне не позволили кандалы на руках, накрепко прикованные к стенке, в которую я упиралась спиной. Спасибо, что хоть посадили на деревянную скамью, которая тоже висела на цепях. Вот в таком положении я и проснулась, с трудом вспоминая, что со мной произошло. По мере прокручивания событий, каждый раз отдающее болью в висках, я вспомнила, что оказалась здесь не случайно, и что это было спланировано, а та ужасная фигура, скорей всего и является моим похитителем. При воспоминании о парящем существе мои легкие сжались и я закашлялась. Кашель получился сухим, раздражая горло, отчего последовал рвотный позыв, но внутри было пусто, и мне пришлось страдать от режущих ощущений в груди. По щекам потекли слезы, которые сдержать не было сил. В голове все больше нарастал гул, побуждая ни о чем не думать, а просто желать скорой смерти, ведь пленные часто умирают в темницах, не дождавшись спасения. Мои страдания усилились, когда решетчатая дверь открылась со скрипом, который вонзился в мою голову тысячами игл, причиняя ужасную боль. Открыть глаза сил не было, но при торжественном голосе посетителя они мгновенно распахнулись.

— Я же предупреждал тебя, Эверн, что пожалеешь о своих словах и поступках.

Напротив меня присел эльф, который причинял мне много проблем во время учебы.

— Карнэр, — прохрипела я со злобой.

— Рад слышать, что ты помнишь меня после случившегося, — он подхватил мой локон и пропустил сквозь пальцы. — Ох, и трудно тебя было вытащить из Академии. В первый раз сонный порошок тоже подействовал, но я не смог пробраться в ваше общежитие. Льера Солла оказалась настырной и не захотела меня пропускать. Но зато я порадовался слухам, которыми вас наградили адепты Академии. — Он громко рассмеялся, отчего моя голова чуть не раскололась.

— Что, головка болит, льера? — он резко взмахнул рукой, и мою щеку обожгло пожаром. Удар был сильным, меня отбросило назад и я ударилась головой об стену.

— Привыкай к боли, тварь! Теперь она будет постоянным спутником в твоей никчемной жизни. Да и жить тебе осталось недолго, — он опять рассмеялся, вытирая руку об рубашку, как будто я была заразной. — Вечеринка у Майры была хорошим поводом, чтобы опять тебя усыпить, и когда дело было сделано, я сообщил хозяину. Конечно, этот чертов лис подпортил планы, но хозяин научил его манерам.

Я вспомнила профессора Вэона и тех страшных гончих.

— Он жив?

Эльф сморщил нос и с отвращением сказал:

— К сожалению, жив твой любовничек, но потрепали его знатно. Все же магия хозяина стоит уважения.

— Кто твой хозяин?

— Не много ли вопросов, Эверн? — он подошел и схватил меня за волосы, подтягивая к себе. — Лучше сиди и моли Проклятого Бога забрать тебя, ведь дальше будет только хуже Инесса, намного хуже.

Последние слова он с предвкушением растянул.

Карнэр отпустил меня, толкнув назад, из-за чего я опять ударилась головой. Уже на выходе он обернулся и достал из-под рубашки кулон на цепочке и весело заявил:

— Кстати, эта вещица помогает не сойти с ума, находясь здесь. Эти стены содержат камень тэхо. Я надеюсь тебе не нужно объяснять, что это такое?

Я мечтала влепить ему в лицо за все сказанное и проделанное, стереть эту смазливую улыбку, но последние слова заставили мое сердце замереть от ужаса.

— Ты уже должна чувствовать всю прелесть данной темницы. И спешу тебе сказать, что это твой дом на ближайшее время, но если будешь хорошо себя вести, то получишь такой кулон. А теперь до встречи, много дел. Но я еще забегу, чтобы лично поучить тебя манерам, — захлопнув дверь, эльф удалился, прихватив с собой факел, который горел в коридоре, давая небольшое освещение.

По мере удаления Иримона вглубь коридора темницу окутывал мрак, образуя плотный кокон темноты. Мне даже казалось, что дышать стало тяжело из-за отсутствия возможности видеть и распознавать объекты. Тихо и медленно подступала паника, ведь если нет магии, то и найти меня никто не сможет, а это значит конец моему путешествию в этом мире. Слова Карнэра о худшем впереди окончательно заставили мои легкие не принимать воздух. В какой-то момент сознание стало покидать меня, но новая волна головной боли привела в чувство. Медленно заставляя себя дышать через нос, смогла выровнять дыхание. Честно, хотелось плакать и сделать все, что попросят, лишь бы выпустили отсюда, но разум поправлял, что если и отпустят, то только в мир иной. Вот не хочется мне умирать второй раз. Мне нравится этот мир: его красочная яркая природа, удивительные расы, новая семья, лучшая подруга, Академия магии и моя магия. Да, может раньше я и жаловалась на свою магию, но и в ней есть много плюсов: я помогла двум духам, дала возможность своей подруге — Тьме побывать в мире живых и просто колдовать. Магия стала вторым воздухом, а сидя здесь в окружении этих стен, я не чувствовала ее совсем. Мое тело ослабло, образовав внутри пустоту. Я перестала себя ощущать чем-то целым.

Сколько я так просидела, не знаю: может час, а может день. Время перестало для меня существовать. В какой-то момент мне стали слышаться голоса, но о чем они говорят, прислушиваться не стала. Я понимала, что это мое воображение, и если поддамся ему — совсем сойду с ума.

Ко мне никто не приходил, только ветер изредка завывал в коридоре, пугая меня до дрожи. Сейчас темнота казалась чужой, дикой. Она забиралась ко мне под кожу, окутывая холодными кольцами змеи. Иногда мой разум покидал меня, и я проваливалась в беспамятство. Облегчающих снов, которые бы позволяли отдохнуть мне, не было — а все та же чернота. Из-за того, что было темно, мне приходилось натягивать кандалы, чтобы они причиняли боль запястьям, и таким образом я понимала, что уже не сплю. Хотелось пить и есть, но было ощущение, что меня тут бросили, и вряд ли вообще когда-нибудь придут. Время текло, а сил становилось все меньше. Постоянно сидеть было тяжело, приходилось вставать, выворачивая себе руки, чтобы хоть как-то размять тело. Но и это делать становилось все труднее. Во рту пересохло окончательно, и я порадовалась, что не стала реветь в первые дни, тем самым теряя дорогую влагу, ведь уже появилось такое ощущение, что все внутренности высохли. Цепи кандалов были недлинными, что не позволяло мне хоть как-то отойти в сторону. На второй день мне очень захотелось в туалет, и выход у меня был только один. Я терпела! Терпела, потому что не хотелось сидеть в штанах, полных собственных экскрементов. Только одна мысль об этом — и меня передергивало от отвращения. Но чем дольше я сидела, тем сильнее было желание. Мое упрямство могло меня убить намного раньше, ведь с легкостью может произойти отравление организма. Когда все же решилась, так как живот ужасно болел, я со слезами на глазах встала на ноги и избавила себя от мучений. Это было ужасно! Я себя чувствовала грязным животным, но со временем и это стало неважно. У меня поднялась температура, от которой бросало то в жар, то в холод. Порой казалось, что даже цепи гремели от моего озноба. Невнятные голоса усиливались, появлялись четкие слова, а силуэты — то серые, то белые — становились все четче, преобразовываясь в разные существа. Одно из таких напугало меня до икоты. Разинув рот с криком: «Свежее, сочное мясо», оно накинулось на меня. Икота длилась целый день, усугубляя и так плачевное мое состояние. В первые дни я еще как-то понимала, что человек без воды может прожить около десяти дней, но ближе к этому критическому сроку мысли стали путаться, инстинкты брать верх, все подавило желание получить воду. В бреду я тянулась вперед, натирая руки кандалами, кричала до хрипоты и переходила на смех и разговор с самой собой. Медленно и верно вокруг меня кружило безумие, а затем и смерть.

Свисая вперед, натянув цепи, я проживала последние минуты своей жизни. Тело не слушалось совсем, да и голова отказывалась что-либо соображать. Я переступила тот порог, когда осознаешь, что это конец, и сделать ты уже ничего не можешь. Легкие рваными движениями принимали воздух, с хриплым стоном выпуская его обратно. Сердце работало через раз, отчего я пару раз с натягом втягивала воздух в легкие, заставляя его опять биться. Худшей смерти не пожелаешь никому!

— Хозяин, она на пределе, — наемник, следивший за пленными, опустился на колени перед темным магом.

— Сколько уже прошло?

— Двенадцать дней.

— Надеть на нее браслеты и передайте ее целителю. Даю два дня для того, чтобы ее поставили на ноги.

Наемник встал, не поднимая головы, и поклонившись, отправился в темницу. Когда он освобождал девушку, она как кукла упала на пол, не подавая признаков жизни. Он испугался, что уже поздно, но хриплый стон позволил вздохнуть с облегчением. Поразительно, что она смогла продержаться настолько долго. Застегнув на руках узницы браслеты подчинения, он аккуратно взял худое тело на руки. От девушки ужасно пахло, отчего пришлось нести ее на вытянутых руках.

Целитель пожаловался, что два дня тут будет мало, и попросил позвать мага воды для помощи: все же организм девушки был действительно на пределе. В течение всего дня они приводили ее в порядок, чтобы хотя бы поесть смогла. Она судорожно ела, не уронив ни одной крошки. Когда ее тарелка с бульоном опустела и целитель хотел ее забрать, она отдала ее только с третей попытки. Смотреть на льеру было жалко. Если в первый день, когда ее привели, у наемника было желание владеть ею, то теперь к ней можно было испытывать только жалость. Все же пытка обезвоживанием — жестокая пытка. Если бы не кандалы, наложила бы на себя руки, ведь мучения она испытывала ужасные.

Ходить у нее еще не получалось, организм был слаб, и целителю пришлось перенести ее на руках до койки, где она смогла бы поспать. Конечно, здешние стены ей не позволят отдохнуть, но сон необходим. Еще день и хозяин займется ею, а там уже только она решит, хочет ли она жить, но с условием. Или придется отправиться за грань.

Мое перемещение из темницы к целителю я не помню, только уже когда дышать стало легче, я смогла открыть глаза. Странным образом пить я больше не хотела, только есть. Подняться у меня не получалось, только руками смогла провести вдоль туловища, поняв, что меня помыли и переодели. Весь день за мной ухаживал мужчина — на вид лет сорока. Когда он присел рядом и окутал меня голубым сиянием, я поняла, что он целитель. Прикосновение магии я не чувствовала, только тягучую боль в мышцах и суставах. Мужчина просил потерпеть, чуть поглаживая мои руки. Его теплые карие глаза и забавные короткие кудрявые светлые волосы дарили спокойствие, а тихий спокойный голос давал понять, что все страшное позади. Но из-за отсутствия магии мне было все так же плохо. Лучше бы дали помереть в той темнице, чем испытывать тянущую боль в груди.

Второй день прошел так же, только я уже смогла вставать и ходить. Все же здешнее лечение намного эффективнее, чем на Земле. За какие-то два дня меня поставили на ноги, когда в моем мире на это ушли бы недели. Горячий бульон с маленькими кусочками мяса дал мне сил, и я с легкостью уже могла прыгать и приседать. Целитель одобрительно улыбался и кивал, глядя на улучшение моего состояния. Ближе к вечеру я стала расспрашивать, зачем меня тут держат, на что мне сообщили, что завтра отведут к хозяину данной обители, и все мне станет известно. Мне одновременно хотелось увидеть этого хозяина и спрятаться как можно дальше от него, но пришедший утром наемник не оставил мне выбора, как только следовать за ним, куда бы меня ни повели.

Коридоры были длинными и темными. Мне приходилось бежать за идущим впереди мужчиной. Его один большой шаг был равен моим трем. Он был нортом, и по маленьким круглым ушкам и короткому хвосту, а также по внушительным габаритам я сделала вывод, что он — медведь. Он нес факел в руке, но из-за широких плеч до меня почти не доходил свет, отчего приходилось еще больше себя подгонять, лишь бы не отстать и не заблудиться в этих темных коридорах. В какой-то момент он остановился, жестом показав, что дальше я пойду одна. Из-под его подмышки моему взору предстал широкий зал, в конце которого был трон.

Я переступила порог коридора, и звук от моего шага разнесся по всему залу. Он был огромен. Вдоль стен висели все те же факелы, но их было достаточно, чтобы не оступиться и не упасть. Потолок я разглядеть не смогла, он утопал в клубившейся тьме, заставляя мурашки бегать по всему телу. Тут было холодно и пахло сырым камнем, отчего стало чуть потряхивать, подкашивавшиеся ноги отказывались идти дальше. Чем ближе я подходила, тем тяжелее становились браслеты на моих руках. Как объяснил мне целитель, эти обычные железные обручи без единого замка — браслеты подчинения, не позволяющие без разрешения хозяина совершать никакие действия. Мне было до боли смешно, в какую ситуацию я попала. Все героини в прочитанных мною книгах были заложницами в таких вот браслетах. И теперь я одна из них, только тут уже реальность, которая позволит испытать мне всю прелесть пережитых героинями страданий.

У самого трона я не выдержала и от тяжести рухнула на колени, сильно ударившись коленками об шершавый каменный пол. Зашипев, я подняла взгляд на сидящего мужчину. Я была не удивлена, увидев ту же черную мантию, те же бледные костлявые руки. Но взглянув на лицо, а точнее, в его черные провалы глаз, в которых клубилась тьма, я нервно сглотнула, и по моему телу прошла волна дрожи, а спина покрылась холодным потом.

— Не знал, что маги смерти могут быть такими милыми. — Узкие черные губы на белом худом лице растянулись в подобии улыбки. — Можно узнать ваше имя, льера? — Его голос был сухим и хриплым, от него хотелось закрыть уши, лишь бы его больше не слышать.

От страха я не могла произнести ни звука, но жгучий обхват обручей дал понять, что хозяин недоволен моим молчанием.

— Инесса, — прохрипела я.

— Красивое имя, — он поднялся и подошел ко мне.

Его мантия будто черное облако перетекало при ходьбе, скрывая ноги. Было ощущение, что он не идет, а парит над полом. Может, и тогда мне показалось, что он парил, а не стоял на дороге.

— Встань.

Оковы перестали тянуть к полу, и я выпрямилась, но поднимать глаза не стала, боясь встретиться с черным взглядом. Он обошел меня по кругу, рассматривая со всех сторон. Я всем телом, каждой клеточкой чувствовала, что он рассматривает меня именно с интересом, отчего стало жутко противно. Словно товар на рынке! Когда он оказался опять передо мной, я все же посмотрела ему в лицо.

— Интересно, — удовлетворенно проговорил он. — Я чувствую в тебе магию, несмотря на то, что тэхо заблокировал доступ к потоку. Может, поэтому ты смогла прожить дольше остальных. Я начинаю верить, что мне в руки попал трофей большой редкости.

Довольно улыбнувшись, он достал из внутреннего кармана такой же кулон на цепочке, какой был у Карнэра.

— Посмотрим на твою магию, льера.

Подойдя вплотную ко мне, отчего дыхание у меня перехватило, он надел мне через голову кулон. Как только желтый камень коснулся моей груди, мой знак магии запылал, разливая по всему телу горячий поток. Я не выдержала и со стоном опустилась обратно на колени. В мое тело возвращалась магия, и она была обжигающей, почти плавя все мои внутренности.

Мужчина отошел от меня, с восхищением смотря и улыбаясь своими черными губами:

— Превосходно! — торжествующе заявил он.

А меня стало выворачивать. Уже не сидя, а распластавшись на холодном полу зала, я удерживала поток, который решил отыграться за его блокировку, но моих сил не хватало, чем он и воспользовался, вырвавшись наружу. От меня пошли черные волны, дробя пол в мелкие камни, а дойдя до стен, взмыли вверх, гася факелы. Зал погрузился в темноту, но я ее уже не боялась, четко видя все вокруг. Поток причинял боль, но через минуту он стал приносить облегчение, наполняя пустоту внутри. Когда мое тело насытилось магией, она продолжала вырываться, руша пол и стены.

«Войд!»

Одна мысль о маленьком проводнике, и он появился у меня на груди, с опаской рассматривая все вокруг. При виде друга из моих глаз полились слезы:

— Войд, я так рада тебя видеть…

Лисенок стал слизывать слезы с моих щек, тоже радуясь нашей встрече, но при следующем выбросе магии он забрался мне на голову и свернулся калачиком, рассеивая магию правильным путем. Приняв вертикальное положение, я оглянулась, оценивая масштаб разрушений. Хозяин обители все так же стоял в стороне и довольно улыбался.

— Теперь я точно уверен, что мне досталось сокровище, — он улыбнулся шире, и я увидела его белые ровные зубы с клыками. — Кулон твой, и не снимай его! Боюсь, что еще одной разблокировки твоего потока мой зал не выдержит, — с хриплым смехом заявил он.

Успокоившийся поток ластился внутри меня, давая возможность видеть этот мир более четко. Я решила выпустить Тьму, но на запястьях сжались браслеты, блокируя поток.

— Не так быстро, Инесса! Теперь я буду решать, когда тебе пользоваться магией.

Его наглая улыбка начала меня раздражать, и, осмелев, я развернулась к нему лицом и подала голос:

— Зачем я вам?

Улыбаться он не перестал, а разведя руки в стороны, жестом призывал свою магию. На отголосок его магии мой поток завибрировал и чуть наклонился к магу. Мне это очень сильно не понравилось, но когда из его рук хлынул черно-зеленый туман, у меня волосы встали дыбом на макушке, а уши наоборот прижались к голове.

«Он — маг смерти!»

Сочетание черного с зеленым смотрелось эффектно, придавая хозяину мистический вид, а уж когда из дыма стали выходить те гончие, которых я уже наблюдала, инстинкт взял инициативу над моим телом, и я сделала пару шагов назад.

— Правильно, маленькая льера, бойся меня!

Я боялась, честно! Но после его слов решила взять себя в руки и перестать дрожать. Залитые холодным потом ладони я сжала в кулак и с вызовом посмотрела магу в глаза.

— Я вас не боюсь!

— А хвост-то дрожит, — засмеялся хозяин гончих, которые вместе с ним тоже ехидно захрипели.

Хвост мой часто живет своей жизнью, и он действительно сейчас дрожал, поджавшись под коленки, но в данный момент трудно было его контролировать. Я не отступила назад, все так же серьезно глядя на мага.

— Зачем я здесь? — уже более уверенно спросила я.

— Все очень просто, Инесса, мне нужна твоя магия. С помощью тебя, я смогу взять то, что мне сейчас так необходимо.

— Я не буду выполнять ваши приказы! — проговорила я сквозь зубы.

В тот же миг браслеты нагрелись и потянули меня вниз. Я изо всех сил пыталась устоять на ногах. Маг перестал улыбаться:

— Мне хватит двух недель, чтобы заставить тебя подчиняться мне, маленький маг смерти. Ты можешь облегчить себе жизнь и не страдать напрасно. Всего лишь нужно согласиться стать моим орудием.

— Я не желаю быть для вас кем или чем-либо! Идите к черту!

Маг удивленно посмотрел на меня, но коварно улыбнувшись, дал приказ «Взять» своим гончим. Убежать я не смогла, так как обручи отяжелели совсем, приковав меня к полу. Я с ужасом наблюдала, как огромные черно-зеленые собаки с оскалившимися мордами несутся на меня. Когда одна уже была близко, и, оттолкнувшись от пола, взмыла вверх, чтобы прыгнуть на меня, время замедлило свой ход. Это и был тот момент, когда вспоминаешь всю свою жизнь перед смертью. Свой спокойный мир, где нет магии и насилия. Где смерть человека карается законом, потому ты сначала подумаешь: «А стоит ли тебе убивать его, и что тебе за это будет?». Вспоминаешь маленькую комнатку в общежитии, рыжего пушистого кота и огромный шумный город, где всем все равно, что у тебя на уме. Но все это отступает, стоит вспомнить голубые глаза белого норта. Его улыбку и бархатный голос.

«Мы так и не встретились, Тил…»

Время пошло быстрее, и гончая заваливает меня на спину, вгрызаясь в плечо. Ее зубы, словно острые шипы, свободно вошли в мою плоть, дробя кости. Боль была адской, но сделать я ничего не могла, браслеты все так же приковывали мои руки к полу. Остальные собаки набросились на руки, ноги, вонзая свои зубы. Я кричала, дергала ногами, но только делала еще хуже. Через пелену слез я увидела мага, склонившегося надо мной.

— Ты все еще отказываешься слушать меня? — сжав зубы и захлебываясь слезами, я отвернулась, молча принимая боль. — Что ж, очень жаль, очень жаль…

После этих слов собаки перестали грызть меня и растворились в пространстве. Все мое тело покрывали огромные раны, из которых текла кровь, растекаясь красной лужей вокруг меня. Еще один приказ от мага, и меня быстро уносят из зала. Уже выйдя в коридор, я заметила оскал на его губах.

— Ты будешь меня слушаться, Инесса, — мои уши уловили шершавый голос, а мое сознание помахало мне ручкой.

Следующее мое пребывание у целителя не было таким плодотворным. Маг только остановил кровь и срастил кости, а вот ужасные шрамы так и остались цвести на моем теле. После осмотра меня повели опять по коридорам и в конце с силой закинули все в ту же камеру. Приковывать не стали, и даже еду поставили около двери. Теперь осталось только не сойти с ума в этих четырех стенах. Все три дня я ходила из угла в угол, выучив каждый камешек, на всякий случай, понажимав на них.

«А вдруг дверь потайная откроется?»

Но двери не было, а время все тянулось, сводя с ума. Кормили плохо, еще чуть-чуть, и на хлеб с водой меня переведут, но лучше так, чем повторить уже пройденное. Когда я уже решила, что так и пройдет моя жизнь, без ярких событий, в темницу зашел все тот же норт-медведь и одним ударом отправил меня целовать заднюю стену. Я толком ничего сообразить не успела, как на меня посыпались удары. Они были четкими, быстрыми и максимально приносящими боль. Живот, бока, скулы — в таком темпе меня избивали минут десять. Норт остановился только один раз, чтобы спросить:

— Будешь слушаться хозяина?

Что-то такое я и предполагала, поэтому, прикрывая руками голову, прохрипела «Нет», а затем меня продолжили избивать, пока я не потеряла сознание. Приход из мира снов был болезненным. Мое лицо было одним большим синяком, поэтому глаза открыть мне удалось только на следующий день. К целителю меня не отправили, а оставили лежать в таком состоянии и дальше. Магией я так и не могла пользоваться из-за браслетов, и мне приходилось просто ждать, пока все само пройдет. Я старалась как можно меньше двигаться: поесть, сходить в туалет и опять лечь на скамью. Сейчас она казалась очень твердой, но выбор был не велик: или холодный каменный пол, или твердая скамья, но зато теплая. Еще через два дня боль стала отступать, и я смогла нормально поспать. Когда закончилась первая неделя, меня посетил еще один гость, но лучше бы меня опять избивал медведь, чем лицезреть лицо врага номер один.

— Соскучилась по мне, моя милая льера? — смазливая морда эльфа так и напрашивалась на удар кулаком.

— Я тебе не милая, Карнэр! И тем более не твоя! — прорычав ему в лицо, хотела уже замахнуться и ударить, как мои руки были заведены мне за спину.

— А это мы сейчас посмотрим, милая…

Жадно облизав губы, он свободной рукой прошелся по моим ягодицам, а затем с силой до боли сжал грудь. Мое тело передернуло от отвращения, и я хотела вырваться, но захват стал сильнее, и Иримон еще крепче прижал к себе.

— Давай договоримся, Эверн, — стал шептать мне эльф в губы, — ты не будешь сопротивляться, и мы получим оба удовольствие или я тебя изуродую до такой степени, что и родная мать не узнает.

Родную мать, конечно, я и так не знаю, да и наплевать ей на меня, но быть изуродованной не хотелось. Мое молчание Карнэр понял по-своему, и с жадностью впился мне в губы. Отдаваться ему я тоже не собиралась. Лучше уж сдохнуть, чем потерять гордость с этим типом! Не задумываясь, я с силой прикусила его губу левым клыком, отчего эльф отскочил от меня как ошпаренный, а я почувствовала на губах вкус крови.

— Ах ты, дрянь! — прикоснувшись к пострадавшей губе и увидев кровь на пальцах, эльф создал в другой руке небольшую огненную сферу и запустил в меня.

Несмотря на то, что сил у меня было мало и все еще болело тело, увернуться я смогла. Сфера пролетела совсем близко, опаляя шнуровку на груди, а затем с шумом врезалась в стену, образовав черный след. Засмотревшись на полет заряда, я забыла про Иримона, что было большой ошибкой, так как в следующую секунду получила сильный удар ногой в живот. От этого я отлетела на метр и вдобавок сильно ударилась головой об пол. Скрутилась от боли, из глаз брызнули слезы.

— Ты сама решаешь свою участь, Эверн. И это твой выбор! — присев на корточки рядом со мной, эльф сплюнул на пол кровь.

— Это не выбор, — старалась дышать через раз, так как было больно, — это принуждение. Какая разница: умереть сейчас или потом?

Эльф улыбнулся и достал из сапога небольшой кинжал:

— Ты в чем-то права, но ты бы могла облегчить свои последние дни.

Он стал крутить кинжал в руке, отчего блики от факелов заплясали на моем лице.

— Лучше умереть, сохранив гордость, чем быть марионеткой в чужих руках.

— Ох, уж эта гордость! — Карнер рассмеялся, и в тот же миг оказался сверху на мне, прижав мои руки вдоль тела, а голову между своих ног. — Ты все равно будешь подчиняться хозяину, а также станешь моей игрушкой! Все дело во времени.

Голубые глаза эльфа, почти прозрачные, светились азартом, отчего мое сердце сжалось и забилось испуганной птичкой в клетке. Сказать мне больше ничего не дали, а засунув в рот кляп, стали водить лезвием по моему лицу. Нарочно медленно, с предвкушением, Карнэр выводил только ему известные символы. Было ужасно больно. Из-за слез лицо эльфа расплывалось, и я больше не могла лицезреть его удовольствие. Мне казалось, что прошла вечность, прежде чем эльф встал, и еще раз сплюнув рядом со мной, взял мою косу в кулак, одним движением лишив меня ее. Победно улыбнувшись, вышел из темницы, закрыв дверь на ключ. Мое лицо пылало огнем. Лезвие кинжала было нагрето магией огня, от чего кровь переставала течь сразу же, как только оно резало кожу. Но это говорило о том, что шрамы теперь на всю жизнь останутся. От бессилия я забралась на скамейку и, поджав колени к груди, стала тихо плакать. Потеря длинных волос не так сильно расстраивала. Они отрастут, а вот шрамы…

— Все сделал, как я просил?

— Да, хозяин. Символы нанесены, осталось уменьшить силу воли, и тогда она будет под вашей властью, — Карнер стоял на одном колене, уперев кулак в пол. Голова его была склонена перед темным магом.

Маг довольно улыбнулся. С помощью мага смерти он достигнет своей цели намного быстрее.

— Замечательно. Завтра отведите ее в темницу проклятых душ. Нужно сломать эту девчонку.

— Слушаюсь, хозяин.

Эльф никогда не мог понять, почему эта камера так называется. Кроме плотной стальной двери она ничем не отличалась от остальных, но порой говорят, что там слышатся голоса, от которых волосы встают дыбом. Оскалившись в улыбке, Иримон отправился отдыхать и с нетерпением ждать следующей пытки льеры.

Открыв глаза, я долго смотрела в потолок. Уже прошел почти месяц, и если меня и ищут, то никогда не найдут. Браслеты не дают мне возможности колдовать без разрешения мага, таким образом отправить спасательный маячок я не могу. Перевернувшись на левый бок, заметила миску с едой на полу около двери. Есть было больно. Лицо все еще болело, да и желудок после удара в живот выталкивал еду обратно. Мне приходилось как можно меньше тревожить кожу на лице. Когда открывала рот, чтобы положить еду, кожа натягивалась, причиняя обжигающую боль. В итоге съела я мало, но воду маленькими глотками выпила всю. Весь остаток дня я пролежала на скамье, вспоминая моменты в Академии и дом Ланы и Джо. Магия начала отяжелять внутри, образовывая груз, и пришлось позвать проводника. Этого мне не запрещалось делать, чему я очень была рада. Лисенок с жалостью смотрел на меня, ластясь в руках, и после освобождения меня от груза, просто долго сидел у меня на груди, исполняя роль утешительного друга.

На следующий день опять пришел эльф. Осмотрев меня, он с гордостью улыбнулся, как будто что-то великое сделал, а потом схватил за руку и поволок вглубь коридора. Шли мы долго, петляя то влево, то вправо. Как тут все ориентируются, понять я не смогла. Через пять минут мы оказались около огромной стальной двери. От нее веяло пустотой и отчаянием, отчего по моей спине пробежали холодные мурашки. Не говоря ни слова, Карнэр открыл засов двери и с силой впихнул меня туда. Я машинально сделала еще пару шагов, чтобы не встретиться лицом с полом и удержать равновесие. Дверь сзади захлопнулась, и я осталась одна. Теперь в темноте я видела хорошо, но то, что предстояло моему взору, навеяло на мысль, что лучше не иметь такой возможности.

Их было не меньше десяти. Все в лохмотьях и с обвисшими частями плоти. У некоторых не было глаз, а у кого и были, то разглядеть в них зрачок не было возможности из-за белой пелены. Только одно их объединяло — серая с черными прожилками аура.

«Проклятые души!»

Когда дверь с шумом закрылась, все духи повернули головы в мою сторону. Я в ужасе отступила к двери, всей душой желай оказаться за ней. Духи поняли моментально, что я их вижу, и стали медленно подходить ко мне. Они друг друга толкали и ругались, чтобы быть первыми, кто сможет до меня дотронуться, а я с ужасом в глазах пыталась слиться с дверью. Когда все же один схватил меня за руку, он с облегчением вздохнул, а я с криком стала вырываться, так как его прикосновение стало больно вытягивать мою жизненную энергию. Через пять минут я уже была растянута на полу, а духи срывали с меня всю одежду, чтобы обхватить как можно больше участков тела. Их было слишком много для меня одной, и с каждым новым прикосновением я испытывала удушающую пустоту в груди.

Для проклятых духов испытать прикосновение живого равносильно тому, чтобы выпить обезболивающее, получив долгожданное облегчение. Конечно, им лучше, если маг смерти исполнит их просьбу, но их тут тоже заточили, поставив темный барьер. Поэтому они с наслаждением пили меня, высасывая живительную энергию, а боль и мучения передавали мне. Когда мое сердце стало не выдерживать такой нагрузки, а в глазах стало темнеть, духов раскидало по стенкам и они недовольно заорали, продолжая тянуться ко мне. Я лежала на полу голой, а куски моей одежды разбросаны вокруг. Тяжело дыша, я очень медленно стала приходить в себя, и как только попыталась подняться, духов отпустили, и они, ликуя, опять накинулись на меня.

Весь день я пробыла в этой камере, то почти умирая, то приходя в чувство. И когда мои нервы сдали окончательно, и я проорала: «Пожалуйста, остановите это», духов приковало магией к стене, а меня вынесли на руках, предварительно закутав в колючий плед. Всю дорогу мне шептали слова: «Необходимо слушаться хозяина», «Приказ хозяина неоспорим», «Хозяин всегда прав». Я как в бреду повторяла эти слова, уверяя себя, что это правда. В конце-концов меня уложили на мою уже законную скамью и оставили одну. Я еще минут десять повторяла слова, а затем провалилась в спасательный сон, где темный маг с усмешкой на черных губах смотрел на меня.

Просыпаться в этом мире с сильной головной болью стало традицией, но в этот раз к боли присоединилась еще и полная апатия. Делать что-либо совсем не хотелось, я просто-напросто устала. Мне хотелось на все плюнуть и согласиться на все, что бы ни предложили. Может, это и называется проигрышем, и приходят мысли: «А зачем надо было себя так мучить?», но тогда я предполагала, что меня просто убьют, и дело с концом, а не будут доводить до грани и возвращать обратно. Меня хотят сломать, и скажу вам, что получается у них это хорошо. Мне хочется оправдаться тем, что я девушка и натура слабая, но отдаваться в руки темному магу все же не хотелось. Созревала мысль о самоубийстве, ведь лучше так, чем делать грязные дела мага. Проклятым духом я не стану, а лишь уйду за грань в подчинение Проклятому Богу. Его я не боюсь, все же он дал мне новую жизнь, и вряд ли будет меня эксплуатировать для своих темных дел.

«Да и нет у него темных дел! И не Проклятый он Бог, а просто Бог, выполняющий свои обязанности!»

Мысли о темном Божестве меня больше успокоили, чем испугали, и, вздохнув полной грудью, я слезла со скамьи и подошла к двери, где стояла миска с едой и вода, а также новая одежда, ведь мою разорвали в клочья. Мне действительно все надоело, поэтому созрел план разозлить темного мага, чтобы убил меня, и тогда мои мучения закончатся. Пока сидела и дожидалась следующего визита, я гладила проводника, в последний раз наслаждаясь его пушистой шерсткой. Он сильно напоминал мне профессора Вэона: такой же черный, только вот глаза желтые, а не зеленые.

«Я бы все отдала, лишь бы оказаться в Академии среди своих друзей».

Мои мысли прервали шаги в коридоре, и уже через пару минут я наблюдала, как норт-медведь открывает дверь и идет ко мне. Лисенок растворился, а я по инерции закрыла лицо руками, но удара не последовало. С опаской открыв лицо, посмотрела на норта. Его сложенные на груди руки я оценила как то, что бить меня не собираются.

— Пошли, тебя хозяин ждет, — пробасил он.

«Вот и все…»

Я, с полной решимостью воплотить задуманное, встала и последовала за мужчиной. Если не сейчас, то, боюсь, на следующей пытке я сдамся. Все так же мне приходилось бежать за этим здоровым нортом, пока мы петляли в коридорах, и как всегда перед залом остановились, чтобы пропустить меня вперед. Зал был восстановлен. Разрушенные мною стены и пол радовали своей новизной, но факелов стало меньше, что делало зал более мрачным. Я шла уверенно, не опуская голову, и четко глядя в черные провалы глаз мага. Он же, в свою очередь, с интересом разглядывал меня. С нашей последней встречи я изменилась: короткие волосы, которые еле доставали до плеч, шрамы от укусов на руках, которые из-за рубашки без рукавов хорошо были видны, а также изуродованное лицо. Зеркала у меня не было, чтобы самой себя разглядеть, но предполагаю, что вид у меня еще тот.

— Рад видеть тебя, Инесса, — подойдя к трону, маг поприветствовал меня первым.

— И вам не хворать, многоуважаемый, — я отвесила ему шуточный поклон, как это делали бояре перед князем.

Маг проводил мое действие удивленным взглядом, пропустив издевку.

— Что ж, я пригласил тебя сюда, чтобы услышать твой ответ. Будешь меня слушаться?

— Что-то не хочется, — рассматривая свои покарябанные ногти, ответила ему.

— Это твой окончательный ответ?

После его вопроса я ощутила, как по полу прошлась небольшая волна темной магии, но отступать я была не намерена, поэтому с уверенностью кивнула. Маг оскалился, показав свои клыки, и взмахом руки растянул мне руки в стороны с помощью браслетов. По полу прошлась еще одна волна, только теперь зафиксировав мои ноги черным туманом. Меня обездвижили.

Мужчина поднялся с трона и приблизился ко мне вплотную.

— Мне нравится твоя храбрость, Инесса, — он провел своими пальцами по саднящим шрамам на моем лице. — Даже не так, ты мне нравишься вся. Я бы тебе предложил стать моей женой, но, боюсь, я не в твоем вкусе. Не так ли?

Его холодные пальцы прошлись по моим губам, чуть нажав на нижнюю, приоткрывая мне рот.

— Совершенно верно, — отвернулась, чтобы прекратить это прикосновение.

— Очень жаль. Ты первая, на которую я смотрю с восхищением и желанием. Такая маленькая, хрупкая девушка, с яркой огненной внешностью. Но, мое воспитание не позволяет без твоего согласия к тебе притронуться.

Мне стало смешно.

— А вы из благородных кровей? — спросила его с нотками иронии.

— Смейся, моя маленькая льера, но будь другая ситуация, ты бы первая предложила мне разделить постель.

— Боюсь, вы чересчур высокого мнения о себе.

Ростом маг был выше меня на полголовы, и из-за маленького расстояния между нами, мне пришлось смотреть на него снизу вверх.

— В прошлом я был другим, и у меня было все, чтобы жить, не зная проблем, и если бы…

В конце фразы он почти шипел, но поняв, что говорит лишнее, замолчал, посмотрев мне в глаза своими черными омутами без зрачков и белков.

— Мне нужен большой источник магии, и получить его поможешь ты.

— Я толком колдовать не могу, а вы хотите, чтобы я вам помогала.

— Перед тобой маг смерти, девочка, и я единственный кто прожил со своей магией уже тысячу лет.

Я невольно сглотнула от такой новости.

— Все, кого я встречал, сходили с ума, не удержав свой поток. Нам с тобой досталась магия, которая не щадит никого, даже своего хозяина.

— Это поэтому вы так плохо выглядите?

Он зарычал, опаляя меня злым взглядом.

— Порой требуется чем-то жертвовать, льера. И ты не исключение.

Отойдя от меня на пару шагов, он призвал гончую, в зубах которой бился и вырывался мой помощник.

— Этот милый проводник твой, не так ли?

— Как? — я с ужасом смотрела, как лисенок вырывается из пасти собаки.

— Как я его вижу? — маг хмыкнул. — Я потратил много времени на изучение потока магии и нашел много интересных вещей. Это не исключение.

Гончая сильнее сжала пасть, отчего зверек забился с двойной силой.

— Вас учили в Академии, что случится с магом, если его проводник погибает?

— Не надо, прошу… — от вида бьющегося в пасти лисенка мое сердце сжалось, а на глаза навернулись слезы. Проводник может существовать без хозяина, слоняясь по миру в поиске нового сосуда, но вот маг без проводника просто-напросто не сможет держать в себе излишек магии, отчего она его просто сожжет изнутри. Но мне на себя было наплевать. — Войд ни в чем не виноват! — дрожащим голосом проговорила я.

— Ты сделала выбор, Инесса, сделала.

Маг взмахнул рукой, и гончая резко сжала пасть, переламывая позвоночник лисенку. В следующую секунду, вместе с моим криком, их обволокла черная сфера, в которой яркой вспышкой происходит взрыв, сжигая и гончую, и повисшее тельце проводника в ее пасти. Мой поток внутри меня взорвался не хуже взрыва в сфере, опаляя все мои внутренности. Я забилась в удерживающихся меня оковах. Крича от боли, которая причиняла мне магия, и от потери друга, я желала одного — последовать за Войдом. Мне уже было все равно, и когда связь с проводником пропала окончательно, а поток прекратил обжигать меня, я повисла в оковах безмолвной куклой.

«Я сдаюсь…»

При этой мысли шрамы на лице запылали, и мое сознание заволокло туманом, который лишил меня всех чувств разом. Я не испытывала ничего: ни боли, ни потери, вообще ничего.

— Так же намного лучше, не ощущать ничего…

Голос мага был торжествующим, но теперь меня это не злило и не раздражало. Я вообще стала думать:

«А что такое злость или ненависть?»

Выпрямилась и бездушно взглянула в глаза мужчине. На его лице была улыбка.

«А что такое улыбка? Почему люди улыбаются?»

Я пыталась вспомнить, но в душе царила пустота, которая не позволяла что-либо воспроизвести. Мои руки и ноги стали свободными.

— Теперь ты под моей властью, льера, — он взмахнул рукой, и я повторила его движения, при этом с моей руки сорвалось заклинание, и нас с ним окружил черный огонь. — Превосходно! — он радовался как дитя новой игрушке, а я просто смотрела безразлично на сотворенное мной пламя.

— Я раньше так не умела, — мой голос был сухим и бесцветным.

— Конечно, и до сих пор не умеешь. Это я управляю твоим потоком, и это я сотворил, но твоими руками.

— И что теперь? — я была сама невозмутимость.

Маг подошел ко мне с азартом в темных глазах и поднял мою голову за подбородок, заставляя посмотреть на него.

— А теперь будем достигать желаемого, льера, — он провел тыльной стороной своей костлявой руки по моей щеке и с усмешкой продолжил. — Сегодня ты отдыхаешь, а завтра мы посмотрим на тебя в действии. Один гарнизон слишком долго противостоял нам, надо его убрать с нашего пути. Так что ступай, тебя проводят в твое новое жилище, а завтра снова встретимся.

Я безразлично пожала плечами и пошла на выход из зала, где меня уже ждал Карнэр. Даже к нему я перестала что-либо чувствовать. Он попытался схватить меня за руку, но по привычке я все же отшатнулась, заехав ему локтем в живот. В тот же момент рядом с нами появился темный маг:

— Карнэр, я знаю о твоем отношении к льере, но с данной минуты она считается неприкосновенной, и если посмеешь тронуть ее, можешь прощаться с жизнью.

Эльф побледнел и с изумлением посмотрел на меня:

— Так она теперь?

— Совершенно верно. А теперь ступайте.

Иримон поклонился хозяину, и, посмотрев на меня с той же торжествующей улыбкой, что и маг десять минут назад, предложил следовать за ним. Меня действительно привели не в темницу, а в обычную комнату, где стояла узкая, но с матрасом и подушкой кровать, а также имелись канделябры со свечами. Из-за поглощения камнем тэхо магии, магическое освещение тут не могло существовать, только заклинание сотворенное магом с кулоном-артефактом, и то на несколько минут. Поэтому комнату освещал живой огонь, который от созданного нами небольшого сквозняка танцевал на фитилях свечей.

Карнэр показал мне, где находится уборная, а также умывальник, и все с той же улыбкой на своих пухлых губках распрощался со мной и ушел, оставив меня одну. В голове было пусто, в принципе, как и на душе. Что меня ждет завтра, не интересовало совершенно, и, просидев на кровати не меняя позу целый час, пошла искать кого-нибудь, кто смог бы меня покормить. Если чувств я и лишилась, то потребности организма продолжали существовать, и в данный момент мой желудок хотел, и с рычащим звуком требовал закинуть в него еду, и желательно побольше. В коридоре было темно, но магия помогала видеть все до мельчайших подробностей, и поэтому факел, который был закреплен около двери, я не стала брать, отправившись на поиски кухни. Страха заблудиться в темных коридорах я больше не испытывала, уверенно идя вред, надеясь на свою интуицию.

Как все же быстро поменялось мое отношение к этому месту и его обитателям. В голове крутилось много мыслей, воспоминаний, но понять или вспомнить, что я испытывала к ним, так и не смогла. Мне, почему-то казалось, что неважно, на свободе я или нет. Сейчас меня вел только инстинкт голода, а все остальные чувства были скрыты под плотным черным туманом в моей голове. Я помнила, что только недавно сидела в темнице и с полной уверенностью ждала свою погибель, поглаживая маленького черного лисенка.

«Лисенок…» — При мысли о маленьком зверке что-то внутри меня колыхнулось, жаркое и живое, отчего туман в голове стал плотнее, моментально помогая мне забыть это чувство.

Петляла я долго, но при этом все же пришла к месту, где витал вкусный запах еды. Деревянная дверь подалась легко, позволяя мне заглянуть в помещение, которое оказалось столовой. Она была небольшой. Я насчитала одиннадцать круглых столов с тремя стульями по краям. Деревянная поверхность столов была покарябана и блестела жирными пятнами, но чувства брезгливости я не ощущала, идя дальше на поиски еды, которая манила своим вкусным запахом. В углу столовой было прорублено окно, за которым было светлее и оживленнее. Мое появление в узкой двери заметили сразу, причем женщина, которая несла поднос, выронила его, упомянув Проклятого Бога. Железная посудина с грохотом упала на каменный пол, привлекая внимание остальных присутствующих. Я изучающе посмотрела на каждого, пытаясь вспомнить, что означают расширенные глаза, побледневшее лицо и прикрытый ладонью рот. Повисла полная тишина.

— Добрый вечер, — решила первой прервать молчание. — Мне бы поесть.

Я хотела сказать последнюю фразу более жалобно, но забыла как звучат просительные интонации, и мой голос получился все таким же сухим и бесцветным.

Женщина переглянулась с мужчиной, который медленно подошел к ней и поднял поднос, и все еще с бледным лицом ответила мне:

— Ужин еще не готов, льера, но можете подождать в зале, уже скоро…

— А можно я останусь тут и тихо посижу? — перебила я ее.

Она прижалась к мужчине боком, и опять взглянула на него.

— Конечно, льера. Можете посидеть около двери на стуле. Все скоро будет готово, — подал голос мужчина, обняв женщину за плечи.

Поблагодарив, я развернулась и проследовала к указанному месту. Люди все еще с непонятными мне лицами косились на меня, но продолжили прерванное дело. Через десять минут в помещении воцарилась оживленность. Они поняли, что я пришла с миром и наказывать их не собираюсь.

«Зачем мне их наказывать?»

В голове царил бардак, который если и захочешь не разгребешь, поэтому поломав голову, решила не загружать себя, ведь итог всплывал всегда один — мне все равно. Ужина я дождалась, так же тихо сидя на стуле, слившись со стеной. Уже более уверенным голосом, женщина прогнала меня в зал, велев взять поднос с приборами и встать на раздачу еды. Ее командный, но добрый голос пробудил во мне что-то, отчего она взмахнула рукой и прокричала мужчине:

— Дорогой, а у нашей гостьи оказывается синие глаза, — звонкий окрик вернул мне прежнее состояние, поэтому, когда он подошел, женщина с досадой вздохнула и поругала себя за то, что спугнула момент.

В зал стал подтягиваться народ, с шумом и смехом накладывая себе еду на поднос. Я села в самый темный угол, где хорошо просматривалась вся столовая. В основном здесь были люди: накачанные, с лицами разбойников мужчины, но и представители другой расы тоже присутствовали. Один из них — эльф — стоило только его золотоволосой голове появиться в дверях, привлек мое внимание. Он как лучик света был среди темных и громоздких людей. Да, на эльфов я уже насмотрелась до такой степени, что стала приравнивать их к обычному статистическому человеку, но этот не вошел в никакую категорию. Мой взгляд стал быстро цепляться за все, что отличало его от остальных эльфов: короткие волосы, более широкие плечи и накачанное тело. Нет, он не был перекаченным, как многие находящие здесь мужчины, но для эльфа, чья физиология позволяет быть сильным и без мускулов, смотрелось необычно. Единственное, что относило его к эльфам — красивое с точечными чертами лицо, заостренные уши и способность двигаться плавно и грациозно. Люди более резче в этом плане, что делало их какими-то дикарями. Я провожала взглядом все, что делал эльф: как берет предложенную тарелку с едой, ставит ее на поднос, идет к столу и садится спиной ко мне с другими мужчинами. На его широкой спине были закреплены два крест-накрест эльфийских клинка. То, что они относились к мастерам их расы, было видно сразу: блестящая отполированная сталь с узором вьющегося плюща и изящный эфес, со чуть удлиненным и острым наконечником. По желанию им можно резать, как и лезвием, так и наконечником рукояти.

Мой взгляд неотрывно следил за эльфом, обследуя его на необычность, в результате чего мужчина своим чутьем почувствовал мой взгляд и обернулся в поиске причины почесать себя между лопаток. Вместе с ним посмотрели и другие, с удивлением замечая меня в углу. В столовой повисла тишина, как только последний наемник отыскал предмет всеобщего любопытства. Опустив лицо, скрывая его в тень, я с безразличным видом продолжила прерванную появлением эльфа трапезу. Может раньше бы я и давилась едой под столь пристальным внимание, но теперь могла похвалиться идеальным безразличием.

От соседних столов послышалось перешептывание на тему, что я и есть тот маг смерти, с помощью которого их армии будет под силу дойти до нужного объекта. Мне было все равно, что за войско, что за объект, и зачем куда-то идти. Я только четко понимала, что браслеты на моих запястьях не позволят мне делать то, что я захочу.

«А хочу ли я что-либо делать?»

Мои раздумья прервал лысый мужик со шрамом на все лицо и кривой ухмылкой.

— Разве могут маги смерти быть такими милашками? — послышался общий смех и согласия с ним.

Этот вопрос я уже много раз слышала, но стоило мне поднять на него взгляд, как человек разом стушевался и резко побледнел.

— Простите, льера, — он как-то нервно поклонился и быстро ушел на другой конец зала.

Я медленно обвела присутствующих взглядом, оценивая их застывшие лица.

«Наверное, это шок», — название чувства я вспомнила, когда всплыло в памяти, что такое же лицо видела у Ри в день выступления ректора.

«Но раз они испытали его, то должна быть причина, и эта причина — я?»

Я перестала рассуждать в мыслях, когда встретилась с взглядом эльфа, чей цвет глаз напоминал грозовое небо. Это было еще одно неожиданное отличие во внешности мужчины. Все эльфы светло-голубоглазые. Я опять ощутила что-то внутри себя, словно искру, но она быстро потухла в плотном черном тумане. Эльф смотрел на меня не так как другие, чуть прищурив глаза, тоже исследуя мою внешность, как и я его до выявления своей персоны. Когда мы встретились взглядом, он чуть удивился, но затем резко отвернулся. Его спина была напряжена, а руки сжаты в кулаки. Я продолжала его рассматривать, а тем временем в столовой опять стал нарастать гул. При каждом моем переходе взгляда от спины к плечу, от плеча к шее, эльф вздрагивал, как будто я его касалась руками, и, не выдержав, он резко, но в тоже время плавно, встал и вышел из столовой, не доев свой ужин. Мою голову стали заполнять мысли и предположения, почему он себя так повел, но ничего придумать так и не смогла. Уже через пять минут я забыла, о чем думала и почему старалась найти ответы.

Из столовой я ушла последней, поблагодарив за еду. Мне показалось, что это будет правильным, сказать спасибо за труд. Женщина тепло мне улыбнулась и сообщила, что могу приходить в любое время, и меня обязательно покормят.

Темные коридоры очистили мою голову от разных мыслей. Голод был утолен, и пришла другая потребность организма — сон. Я уже давно не спала нормально. Первые дни пребывания в темнице навеивали какие-то неприятные ощущения, что даже ладони покрылись холодным потоп, а твердую узкую скамью на цепях моя спина будет помнить долго. Уже ложась спать, я прокрутила еще раз в голове моменты, как оказалась здесь и что было до всего этого. Я все помнила хорошо, но чувства, которые испытывала в своей жизни, были сейчас для меня недоступны. Глаза стали закрываться, как только легла на мягкий матрас. Все мысли развеялись, и я уснула крепким сном.

— Зар, я уже видел эту льеру!

— Нори, ну что с того? Порой мир тесен, вот и повстречались еще раз, — уже пятый раз повторил дракон, прося успокоиться своего друга. Он будто с цепи сорвался и прибежал в тренировочный зал оповестить его, что маг смерти, о котором так все вдохновленно говорят, уже была им однажды видана. Но мужчина не понимал, почему эльф из-за этого такой нервный.

— Ты не понимаешь! — эльф прошелся взад вперед перед сидящим на скамье другом. — Мы с братьями по оружию как-то стояли в одном небольшом городке возле лавок с крупами и обговаривали закупку провизии, как вдруг Рудион толкнул меня в бок и показал на телегу, которая проезжала мимо. Ей управлял мужчина-норт, а рядом сидела девушка, с самыми чудесными живыми глазами. Я никогда не видел нортов, кто бы вот так показывал свои эмоции. Она словно луч озаряла все вокруг своей милой улыбкой. Руд не устоял перед ней и тоже улыбнулся в ответ. Она забавно засмущалась и спрятала свое лицо на плече мужчины. Мы еще долго с ним в походе вспоминали ее красные волосы и синие, словно голубые воды океана, глаза. И сейчас я ее узнал, понимаешь, и знаешь что?

— Что? — уже заинтересованно спросил дракон.

— От той милой девочки не осталось ничего! Короткие, криво обрезанные волосы, замершее в маске безразличия лицо и черные, как самая глубокая тьма, глаза. Ее руки и лицо украшены жуткими шрамами, и я теперь догадываюсь, кого держали в той темнице, чей голос был слышан в коридорах.

— Ее?

Эльф кивнул и сел рядом с другом, спрятав лицо в ладонях. Ему, почему-то, не хотелось верить, что та живая и яркая девушка стала безвольной куклой.

— Я узнал руны, которыми изуродовано ее лицо — знаки контролирующие волю. Все ее чувства и желания закрыты от нее, и худшей участи не пожелаешь никому. Но в довесок у нее на руках браслеты подчинения. Я даже не представляю, чего ей стоило испытать, чтобы потерять волю, — эльф встал и, вынув резким движением клинок из ножен, со всей злобой снес голову тренировочному манекену, что стоял рядом.

Дракон проводил настороженным взглядом слетевший элемент манекена. Минориэль никогда себя не вел так из-за женщины, он всегда был холоден к ним и проводил с ними ночи только ради удовольствия. Да и ему давно подобрали невесту из первого дома озерных эльфов. Конечно, она еще юна, но официально они уже помолвлены. Зар забеспокоился:

— А тебе какое дело, что с ней произошло, Нори?

Мужчина развернулся и, приложив острие клинка к горлу дракона, с рычание ответил:

— Я здесь тоже не по своей воле, Зар, но я осознано шел, чтобы сохранить жизнь своим братьям, а она… — он нажал чуть сильнее, отчего по шее Зара скатилась алая слеза крови, — маленькой льере здесь не место, и я уверен, что ее мнения не спрашивали.

— Но ты же ничего не можешь с этим поделать, — дракон отвел медленно лезвие клинка от своего горла, и потер саднящий порез, все же эльфийское оружие очень острое.

Минориэль со вздохом убрал клинок на место и с отчаянием в голосе проговорил:

— Ты прав, друг. Я тоже не в лучшей ситуации, чтобы можно было что-то придумать, но если бы ты ее увидел, ту льеру, что была прекрасна как закат в лесах Ориван, не смог бы сидеть сложа руки, я уж тебя знаю.

— Возможно, но я также знаю тебя, может, есть еще что-то, чего я не знаю?

Эльф отвел взгляд, не ответив другу ничего. Он сам еще не мог понять, почему ему так захотелось помочь девушке. Она ведь даже не эльфийка, а норт, чей темперамент терпеть не может. Но в ней было что-то необычное, чего он еще ни разу не видел в других женщинах. Может, конечно, он рано судит, так как не знаком с ней близко, но всего один лишь ее взгляд дал понять, что она другая, не такая как все.

Повисшую паузу между эльфом и драконом прервал вошедший в зал наемник, оповестив, что их ждет хозяин в тронном зале. Оба друга одновременно повели плечами от нехорошего предчувствия. Все, кто здесь находился, знал, что при встрече с темным магом можно и не вернутся обратно, но приказ есть приказ. Зар и Нори были одними из лучших воинов своих рас. Их принудительно заставили примкнуть к восставшим против верховной власти, пригрозив убить близких. Сначала они посмеялись над предупреждением, но увидев в действии мага, что разгромил одним заклинанием пол деревни, убив разом многих невинных, решили не подвергать опасности других, а узнать врага изнутри. Время прошло достаточно, но подобраться к хозяину горы они так и не смогли. В магии они ограничены из-за камня тэхо, а боевыми навыками мага не убить, он в отличие от остальных хорошо может пользоваться потоком, что не подвергается блокировки в данном месте. Они изучили всю гору, и несколько раз бывали на поле боя, убивая элементалей, призванных вражескими магами. Поднимать оружие на живого, который сражался против них, они не могли, но из-за браслетов подчинения должны были сражаться, продвигая врагов к источнику. Они уже давно знали, куда темный маг хочет попасть, но войска восточного и северного государства до сих пор удерживают свое положение. Но теперь на стороне врага есть маг смерти, у которого магия считается самой опасной, но, тем не менее, противостоять ему можно.

Идя по коридорам, оба мужчины были серьезны, настроив себя на любой исход разговора. Чем ближе они подходили к тронному залу, тем тяжелее становились браслеты подчинения на их руках, но они не показали свою покорность перед темным магом, дойдя до трона твердо на своих ногах.

Маг мысленно улыбнулся их гордости, его всегда забавляли личности, которые не хотели поддаваться чужой воле. Они нужны ему только как воины, способные сражаться за десятерых обычных человек, поэтому сильно на них не давил. Переведя взгляд с дракона на эльфа, который сегодня был более сосредоточенным, заговорил:

— Завтра вы оба отправляетесь с льерой Инессой к нашим, дабы проверить ее как мага. Ваша задача ее защищать. Я не знаю, как она себя поведет, так как за несколько часов мой блок подвергался наплыву ее чувств. Она не стабильна и я не знаю почему, поэтому ваша жизнь зависит от ее жизни. И еще, — он кинул в руки эльфа черную ткань, — пускай она наденет это и не снимает во время боя. Ступайте.

Молча развернувшись, мужчины покинули тронный зал, все еще чувствуя взгляд мага на себе. Минориэля трясло от злобы, оттого как он говорил о девушке, как будто она была вещью, но очень важной вещью. Он не смог себя сдержать, и, не сказав ни слова дракону, отправился к льере. В руке он сжимал черную длинную ткань — мантию служащих Проклятому Богу. Вся ситуация эльфу не нравилась, он считал, что льере вообще не место на поле боя, несмотря на то, что она маг смерти.

В комнате девушки был полумрак. Она мирно спала, обняв подушку на узкой кровати. Сейчас ее лицо было не таким холодным, как в столовой, но эти ужасные шрамы еще больше разозлили эльфа, отчего ему пришлось несколько раз глубоко вздохнуть, чтобы успокоить себя. Сейчас он ничего не может сделать, но постарается освободить ее из рук темного мага.

Присев на край кровати, он провел рукой по красным волосам, чуть задевая пушистые ушки. Для него она сейчас была маленьким котенком, который сладко посапывал во сне. Он невольно улыбнулся этому сравнению, и не сразу заметил, что льера проснулась и смотрит на него теми синими глазами, которые забыть он не сможет никогда. По мере осознания, что она находится не одна в комнате, глаза ее стали заполняться тьмой, возвращая Нори нестерпимое желание перерезать горло темному магу.

— Вы, — тихо прохрипела она.

— Я.

Эльф не стал вставать и отдаляться от нее, желая быть рядом, несмотря на ее отталкивающую внешность. Он знал и помнил, какая она была.

Девушка тоже не пошевелилась, обратно закрывая глаза.

— Останьтесь тут, — перехватив руку, которую он хотел убрать, она обняла ее, как до этого обнимала подушку.

Нори был удивлен, как легко и непринужденно она эта сделала, как будто давно знала его. Он сидел так, пока девушка опять крепко не уснула, а затем, боясь нарушить ее сон, аккуратно вытащил руку и пошел в зал, чтобы поговорить с другом о дальнейшей их судьбе. Он больше не собирался просиживать здесь, теряя время, тем более появилась льера, которой здесь места не было. Сейчас он желал только одно — чтобы она опять счастливо улыбалась и смотрела на него живыми полными эмоций глазами.

Мне впервые здесь приснился сон. Даже не сон, а видение, которое было таким мимолетным, что и запомнить не смогла. Что-то приятное, нежное и теплое. А еще во сне я ощутила запах яблока. Не здешних, а Земных яблок. Тех, которые мы с детдомовскими ребятами собирали в соседнем саду. В университете все удивлялись, как я могу есть антоновку, ведь она кислая и жесткая. А я обожаю ее. Бывало, стоило по осени пробраться в сад, как окунаешься в запах нагретой солнцем яблок. Антоновку просто нужно есть, когда она сама оторвалась от яблони и, нагревшись осенними лучами, становилась сладка и нежна, словно мед. Вот и во сне я ощутила этот запах. Даже уже проснувшись, мне казалось, что в комнате до сих пор витает аромат медовых яблок.

«А может мне просто есть захотелось?»

Здесь трудно было ориентироваться, ночь сейчас или утро? Поэтому сославшись на голодный желудок, отправилась в столовую, предварительно сделав утренние процедуры, хотя может и ночные. Наваждение растворилось, как только я вышла в коридор. Пустота и безразличие опять заволокли меня в плотный кокон, не давая нормально вздохнуть. Все же, наверное, так на меня сказался хороший отдых на мягкой кровати.

В столовой и на кухне никого не было, даже ни одного факела не горело.

«Значит, глубокая ночь и все спят».

Искать еду и готовить самой я не хотела, во-первых, не знаю где, что лежит, а во-вторых, наводить здесь беспорядок посчитала повести себя некультурно.

«Подожду, пока все проснуться и со всеми поем».

Спать уже не хотелось, и решила погулять по коридорам, которые куда-нибудь да приведут. Я не ошиблась, уже через пятнадцать минут я оказалась в большом зале, где висело много оружия, лежало на полу матов и стояло много манекенов из грубой кожи, причем один был без головы.

«Тренировочный зал?»

Меня привлек шум, и, посмотрев в сторону, заметила двух мужчин, дерущихся на мечах. Это было красиво. Их поединок напоминал опасный танец, где одно неправильное движение и ты можешь лишиться жизни, ну или части тела. Один мужчина был чуть выше другого, но такой же подтянутый и хорошо сложенный, как и его партнер по поединку. Его длинные темно-синими волосы были убраны в высокий хвост, который повторял все движения хозяина, чтобы не встретиться с клинком противника. Второго я уже знала, тот самый эльф с серыми глазами. Он был быстрее своего товарища, с легкостью уходя от его меча. Бились они сильно, иногда даже искры вспыхивали при столкновении клинков. Оба мужчины были раздеты по пояс, открыв моему взору всю красоту игры мускулов. В какой-то момент эльф обернулся на меня, пропустив удар. Я испугалась, прикрыв ладонь рот, но он быстро сориентировался, отбив и отправив клинки товарища в полет на другой конец зала.

«Чистая победа!» — обрадовалась я за эльфа.

И тут меня озарила догадка, что я испытала страх и радость, разгоняя по крови адреналин, но как только пришло осознание, плотный кокон тьмы зашевелился и успокоил мое сильно бьющееся сердце, покрывая тело безразличием. Я помнила, что испытала, но воспроизвести чувства не смогла. Уже смотря спокойно на мужчин, решила уйти, как один из них окликнул меня, а потом оба двинулись в мою сторону. Когда они подошли, синеволосый заговорил первым, обаятельно улыбнувшись:

— Здравствуйте, льера. Позвольте узнать, почему не спите? — голос у него был низким, чуть журчащим, как ручеек.

— Сон разбудил.

— Сон? — как-то странно посмотрел он на эльфа. — Позвольте узнать, что за сон?

Он протянул мне руку, приглашая пройти до скамеек, которые стояли в стороне.

— Не помню, — пожала я плечами. — Но что-то хорошее.

Мужчина хмыкнул, а стоящий хмурый эльф, уже более тепло посмотрел в мою сторону. Меня чуть с нажимом усадили на скамейку, а сами встали напротив, загородив собой проход. Их строгие красивые лица меня насмешили, отчего я невольно улыбнулась, и в следующее мгновение уже лицезрела их удивление.

— Что? — недоуменно спросила я, а затем опять поняла, что испытываю чувства, а голос принимает интонацию. Мне стало легче дышать, но в голове постоянно присутствовала дымка, которая мешала запомнить ощущения, перекрывая мне доступ. И вот секунда, и я опять ничего не чувствую.

— Ты это видел? — удивленно спросил синеволосый у эльфа. Тот кивнул, продолжая сверлить меня тяжелым взглядом. — Вот что имел в виду маг, говоря, что она не стабильна. Где-то в рунах ошибка! — он нагнулся ко мне почти вплотную, поднимая мое лицо за подбородок.

Вертя влево и вправо, он с азартом в глазах рассматривал мое изуродованное лицо, отчего мне стало неловко. Когда мое терпение закончилось, я влепила ему пощечину, из-за нахального поведения. Мужчина отпрянул, с удивлением смотря на меня и прикрывая ладонью щеку. Я перевела взгляд на эльфа, и мое сердце пропустило удар. Его взгляд уже был теплым, а довольная улыбка на его губах пробудило во мне чувство смущения, отчего я опустила голову, залившись румянцем. Почему-то это я сейчас себя почувствовала некультурной, не за что ударив синеволосого.

— Точно, не стабильна, — все еще прибывая в шоке, проговорил пострадавший. — Но самое интересное, что руны все правильные, и расположены верно.

— Тогда почему такой эффект? — впервые подал голос эльф.

По моему телу прошлась волна наслаждения от его голоса, такого бархатного и мелодичного. Мои уши готовы были слушать его вечно, а хвост предательски завилял, отчего пришлось его взять в руки. Украдкой взглянув на эльфа, увидела, что он стоял напряженно, что еще чуть-чуть, и он готов сбежать отсюда. Я невольно пробежалась взглядом по сильным рукам, груди и идеальному прессу, аж руки зачесались его потрогать. Эльф как-то странно дернулся, и сухо с нами попрощавшись до утра, все же ретировался из зала. Мне сразу стало грустно, но опять же ненадолго. Туман упорно закрывал мои попытки почувствовать что-либо.

— Извини за него, — опустился рядом синеволосый. — У него сейчас настал тяжелый период.

— Что за период? — решила поддержать разговор, но на самом деле мне стало интересно.

— Извини, — улыбнувшись, он покачал головой. — Мне нельзя говорить тебе об этом.

Я пожала плечами. Не хочет говорить и не надо. Может потом само узнается.

— А почему я не стабильна, и что это значит?

— На тебе заклинание, контролирующее чувства и желания, чтобы тобой было легче управлять, — он посмотрел на меня, оценивая мою реакцию на сказанное. Я не подала признака, что возмущена или испуганна, ведь давно догадывалась, что что-то не так. — Так вот, тот, кто сделал такое с твоим лицом, умело изобразил руны подчинения воле нортов. И они иногда не срабатывают, позволяя тебе чувствовать или желать чего-либо.

Я задумалась.

— Я удивлен, что происходят такие сбои, ведь заклинание сложное и высшего уровня.

— А его возможно снять?

— Возможно, — кивнул мужчина, — это темная магия, и нужен целитель, который бы разбирался в этом. Только…

Он замолчал, сжав пальцы рук между собой на коленях.

— Только? — попросила продолжить.

— Только для целителей пользоваться темной магией, равносильно убить. А смерть они переносят тяжело, поэтому в бою ты не увидишь их. Но здесь очень сложное заклинание и это может лишить и его жизни.

«Да, ситуация еще та. Какой же целитель будет вредить сам себе?»

— Но ты не волнуйся. Мы с другом придумаем, как тебе помочь.

— Зачем вам это?

Мужчина взял мою руку и покрутил браслет на запястье.

— Мы все в одной лодке, Инесса.

Я заметила и на его руках такую же вещь.

— Ты знаешь мое имя? — бесцветно спросила я.

— Нам завтра предстоит с тобой побывать в бою. Мне и Нори велели тебя защищать.

— Его зовут Нори? — кивнула в сторону ушедшего эльфа.

— Минориэль Дарон, сын старосты первого дома туманных эльфов. А я Зариус Ран, один из членов совета короля водных драконов и друг этого хмурого эльфа.

«Сын старосты? Член совета?»

— Как же вы тут оказались? Вы же приближенные к власти, мало того, Нори как бы принц.

— Нам пришлось, — зло проговорил Зар.

— Прости.

— Тебе не за что извиняться, льера. Давай я тебя лучше провожу до комнаты, завтра предстоит трудный день.

Всю дорогу мы молчали. Дракон мне понравился. С ним было легко общаться, а также молчать, не чувствуя дискомфорта. Он был очень высоким, едва макушкой ему доставала до плеча. Уже стоя в дверях я полюбопытствовала:

— А твой дракон, он какой?

Мужчина озорно улыбнулся и по-детски щелкнул меня по носу.

— Неприлично спрашивать у драконов такие вещи, льера.

Я стояла и не могла понять, о чем он говорить, а потом вспомнила инцидент с Таером и под насмешливым взглядом синеволосого быстро пожелала ему добрых снов и закрыла дверь.

«И как я забыла, что если спрашиваешь о драконах, то соглашаешься на проведение совместной ночи с ним?»

Я стояла и сгорала от стыда. Вроде взрослая девушка, а краснею по пустякам, но подумав, решила, что это все же сказывается здешняя разница в возрасте. Скорей всего ему за тысячу лет, и внутри я чувствую эту разницу и смущаюсь как маленькая девочка. Стояла я и успокаивала себя недолго. Заклинание старалось как можно быстрее перекрыть мне доступ к ощущениям, и опять мне стало все равно, что я делала и говорила пару минут назад. За эту ночь мне посчастливилось испытать очень много эмоций, и скорей всего я и вправду не стабильна, раз руны правильные, но все равно могу чувствовать.

«Даже в этом мире у меня не все как у нормального человека, тьфу, норта».

Заснула все же я быстро. Если бы не заклинание, еще долго проворочалась бы в кровати, прокручивая события в голове. А так, в голову ничего не лезет, фантазия не бушует и без сновидений я провалилась в темноту.

Разбудили меня требовательным стуком в дверь. Мне не хотелось вставать и идти куда-то совсем, поэтому без эмоций в голосе послала шумного посетителя куда подальше. Моей просьбе не суждено было сбыться, и меня наглым образом стянули за ногу с кровати. С полом я не встретилась, а зависла в нескольких сантиметрах от него.

— Нельзя злить хозяина, льера, — пробасил норт-медведь, удерживая меня за ногу.

— Мне как-то все равно.

Он осудительно посмотрел на меня, но бить или кричать не стал. Бросив меня обратно на кровать, велел следовать за ним. Умыться или поесть мне не дали, даже пришлось ботинки на ходу надевать. Шли мы долгими темными коридорами куда-то вниз. Ближе к выходу из каменного плена, это я почувствовала по свежему воздуху, медведь остановился и опять пропустил меня вперед, намекая, что дальше сама идти.

Выход в свет был болезненным. Я провела в заточении горы целый месяц, не видя солнечного света, и сейчас он не хуже стекла старался выколоть мне глаза. Мне долго пришлось привыкать к нему, стоя у выхода чуть ли не плача от режущих в глазах ощущений. Но я все же радовалась свободе, хоть она и относительная. Свежий воздух и весенний легкий ветерок был настолько приятным, что на губах растянулась улыбка блаженства. Все же стоит лишиться чего-то, как ты начинаешь ценить такие моменты.

Привыкнув к смене окружающего мира, я все же решилась взглянуть на него, и ощутила чувство восхищения, которое продержалась не дольше пяти секунд, а потом туман заблокировал его, заставив меня уже безразличным видом созерцать всю прелесть весны. Снег уже сошел, кое-где в тени сохраняя свое последнее воспоминание о себе. Свежая светло-салатовая травка начала свой новый путь, и уже вовсю танцевала от теплого ветерка. Деревья, конечно, еще не обзавелись пышной кроной, но маленькие листочки давали понять, что еще чуть-чуть и они станут красочным летним нарядом. Природа проснулась от зимнего сна и расцветала на глазах.

Мне на плечо легла ладонь, отчего я неожиданно подскочила на месте.

— Тише, льера, это всего лишь мы.

Я так засмотрелась на природу, что не заметила прихода эльфа и дракона. При дневном свете они смотрелись потрясающе, и ранее созерцание прекрасной природы показалось мне не настолько интересно, как эти два экземпляра мужской красоты. Все же я недостаточно насмотрелась на красивых парней, раз слюни сейчас пускаю.

Дракон был одет в темно-синюю куртку со вставками из железных пластинок, прикрывая плечи и грудь, а так же черные кожаные штаны, заправленные в высокие сапоги. К моему удивлению, он держал в руке посох, ниже его на голову. Он был железным, тоже синего цвета, почти черного. Всю его гладкую поверхность украшали вырезанные на нем руны, чуть белого цвета, а верхняя часть была сделана в виде спирали. Переведя удивленный взгляд на дракона, восхитилась еще больше. У него были фиолетовые глаза, что чуть насмешливо смотрели на меня. Я опустила голову, от смущения. Рядом с этим синеволосым я себя чувствовала невоспитанным ребенком, заставляя меня краснеть каждый раз.

— Необычный ты норт, Инесс, — рассмеялся дракон. — Чего же ты постоянно смущаешься?

Я покачала головой, отказываясь отвечать, и украдкой посмотрела на эльфа. Минориэль был сама серьезность. Нахмуренное красивое лицо и скрещенные на груди руки показывали, что он не разделяет веселье друга.

«И чем он вечно недоволен?»

На нем была эльфийская одежда, которую я однажды видела, когда Джо провожал меня в Академию, для прохождения проверки. Серая плотная туника, с широким поясом, более темные штаны, заправленные в кожаные высокие ботинки на шнуровке. Запястья и плечи были защищены грубой кожей, что давали сомнения в защите, ведь мы идем на войну, а не в поход. Говорить я ничего не стала, так как сама была одета не лучше, но когда Нори протянул мне черную мантию, я все же спросила:

— А мы точно на войну идем?

Мужчины переглянулись, а затем одновременно кивнули. Под пристальным взглядом двух пар глаз, накинула мантию, и мы отправились в путь, который через полчаса закончился перед арочным порталом. Он был небольшим, но старым, казалось, что вот-вот и арка на нас рухнет. Дракона и эльфа это не волновало, а подойдя к нему, активировали его. Идти мне не хотелось совершенно. Во-первых, портал не внушал доверия, искрясь как новогодняя елка, а во-вторых, что меня ждет там? Посмотрев по сторонам, решила убежать, но внезапная боль в голове заставила упасть на колени и закричать. Минориэль оказался рядом со мной моментально, усаживая к себе на колени и укачивая на руках. Боль отступила также мгновенно, как и возникла, и я с испугом посмотрела на него.

«Что это было? И почему мена эльф обнимает?»

— Убежать у тебя не получится, Инесса. А если будешь пытаться, только навредишь себе, — проговорил Нори тихо, успокаивающим голосом.

Его медленные поглаживания рукой по спине были приятны, но мне они показались какими-то интимными, поэтому вырвавшись из его объятий, отошла от него на пару шагов. Дракон следил за нами молча, причем хмурясь в мою сторону.

— Это из-за браслетов? — решила уточнить.

Эльф встал на ноги и уже с отрешенным лицом кивнул мне. Он почему-то разозлился, и не глядя больше ни на кого первым ушел в портал. Я перевела взгляд на Зара. Может быть, он объяснит мне, что с ним случилось? Но дракон не спешил ответить на мой немой вопрос, а взяв меня под локоть, потащил в портал. Мне стало обидно, что эти двоя, не хотят мне ничего говорить, а мне из-за этого ломай голову. Да и не чувствовала я себя виноватой перед эльфом, он первый начал. Нечего руки распускать! Стоило нам оказаться по другую сторону портала, как моя злость рассеялась, и я погрузилась в непонятное мне состояние сна.

Друг Минориэля тренировался с одним из наемников, лихо тесня его к стене. Эльф мысленно улыбнулся, увидев эту картину, ведь Зар неравного соперника себе нашел, и, скинув рубашку и достав клинки, отразил удар, который стал бы для наемника роковым. Зариус осклабился испуганному человеку, и, не обращая на него больше никакого внимания, скользнул своим мечом по клинкам Нори, уводя их в сторону. Наемник ретировался сразу же, чтобы ненароком его не задело столкновение двух лучших воинов. Все жители горы знали, что когда они тренируются, лучше не соваться в тренировочный зал.

— Я смотрю, у тебя энергия бьет ключом! — сделав выпад в сторону, чтобы уйти от эльфийского клинка, синеволосый мужчина поинтересовался у напарника.

— Ты не представляешь, как. Мне осточертело тут сидеть, необходимо закончить наше тут пребывание.

— А куда ты торопишься, неужто из-за льеры? — эльф обладал быстрой реакцией, и дракону с трудом приходилось отбивать двойной натиск.

— В частности из-за нее, — прорычав это, Минориэль крутанулся и подсек дракона ногой, отчего тот, шокированный известием, рухнул на пол, но успел отбить удар эльфа.

— Ты волнуешься из-за девушки-норта? Ты — эльф, который нортов на дух не переносишь? Ты точно тот Минориэль, которого я знаю? — перекатившись и поднявшись, дракон стал наступать на Нори.

— Это, может, прозвучит необычно, но рядом с ней я себя чувствую как-то странно.

— Не влюбился ли ты случаем? Может, переспишь с ней и перестанешь что-то чувствовать?

— Она норт, Зар, да еще и под заклинанием лишения всех чувств и желаний. Как мне предлагаешь с ней переспать?

— М-да, эта проблема.

— Причем проблема, у которого нет решения. Но это не выход. Я решил для себя, что освобожу ее.

— А что дальше?

— А дальше отдадим ее родным, пускай решают сами проблему с ее проклятием.

— Это на тебя не похоже, чтобы ты заботился так о норте.

Минориэль и сам это понимал, но эта девушка не давала покоя его душе. Он желал ей помочь.

— Я тебя не заставляю мне помогать. Мы сделаем все как хотели, убьем мага и закончим эту кабалу. Только я еще верну льеру ее родным.

— Как будет угодно принцу, — дракон шутливо поклонился, заодно уходя от клинков эльфа. — Только смогут ли они ей помочь? Что будет с ней, когда мы убьем мага? Не последует ли она за ним?

Эльф не думал об этом. Заклинание подчинения через руны очень сложный ритуал, и напрямую связан с духовной частью носителя. Он не так много знал о темной магии, поэтому сейчас уже сомневался в поспешности принятого решения.

— Тут я ничего сказать не могу. Ты прав, я не могу быть уверен, что с ней будет все в порядке.

— Тогда, может, просто переспишь с ней, и все твои желания на ее счет уйдут. Может это к лучшему, что она ничего не испытывает. Я же вижу, что ты к ней неравнодушен, а норты народ такой, не прочь провести ночь и набраться опыта. Скажи, что ты принц, и она сама первая предложит тебе разделить постель.

Раньше бы, может, Нори так и поступил, но именно эта девушка-норт в его глазах заслуживала намного большего, чем одну ночь удовольствия.

— Даже если и предложу, ее желания для нее закрыты, а спать с куклой нет смысла, я не любитель таких игр. Тем более за ней сейчас следят, и она считается главным орудием.

— Тогда нам следует ее убить, но мы сами под контролем. Предлагаю посмотреть на нее в бою, и уже потом делать выводы.

— Согласен, — сказав это, Нори увидел боковым зрением девушку-норта в дверях и чуть не пропустил удар. У туманных эльфов очень хорошая реакция, поэтому клинки дракона он отбил, причем вложив в удар чуть больше силы, чем хотел, из-за чего клинки напарника с шумом упали на пол в другом конце тренировочного зала.

Стоя спиной к выходу, где стояла льера, он опять почувствовал желание быть как можно ближе к ней. Все же странно это, и чем быстрее они со всем этим закончат, тем лучше для него.

— Льера! — Зар окликнул девушку и направился в ее сторону. Нори вздохнул поглубже и последовал за ним.

Находиться с ней рядом ему было трудно, но дракон решил испытать его на прочность, проводив льеру к скамейкам. Чего хочет друг, он не знал, но странное желание быть как можно ближе к девушке пугало эльфа. Почему его так влекло к этому норту?

Улыбка девушки и отступившая темнота в ее глазах, была неожиданностью, что дракон и эльф замерли, не веря своим глазам, но длилось это секунду не больше, а затем перед ними сидела все та же льера под заклинанием контроля чувств и желаний. Дракон с азартом стал разглядывать ее лицо, на признаки неверности нанесения рун. Он находился очень близко к ней, отчего Минориэль испытал ревность, и, скрестив руки на груди, с трудом сдерживался, чтобы не врезать своему другу за такую невольность. То, что произошло дальше, стало приятной неожиданностью для эльфа. Она с возмущением в глазах сама осуществила его желание, и дала пощечину дракону. Удержать улыбку Нори был не в силе, но когда девушка перевела на него взгляд, полный цвета синих вод океана, резко отвернулся, хоть и желал смотреть в эти светлые глаза вечно.

— Точно, не стабильна, — проговорил дракон удивленным голосом. — Но самое интересное, что руны все правильные, и расположены верно.

— Тогда почему такой эффект? — поборов свои желания и успокоившись, он снова взглянул на девушку.

Та странно дернулась и прикрыла глаза, удерживая хвост в руках, который вилял кончиком. Из-под опущенных ресниц она стала рассматривать Минориэля. Чувствуя ее взгляд на себе, не хуже горячего металла, эльф был на гране на все плюнуть и наброситься прямо тут, лишь бы утолить жажду близости. Дернувшись от таких мыслей, он попрощался с льерой и другом, оставив их одних в зале. Он направился к подземному озеру, сжав челюсти, чтобы не зарычать как обезумевший фаркас. Ни разу его девушка не доводила до такого состояния одним лишь взглядом, и холодная вода озера сейчас будет кстати, чтобы освободить голову от подобных мыслей.

Уже перед сном он убедил себя, что она действительно ему небезразлична и желал ее как женщину, но то, что как это происходит, его настораживало. Он ее уже видел и не испытывал таких чувств как сейчас, а ведь по сути ничего не изменилось, тем более тогда ее внешность была куда приятнее для глаз. Тогда что?

Найти причину он не смог, но для себя решил, что будет стараться от нее держаться как можно дальше, чтобы не искушать себя. Да, сейчас это будет трудно сделать, так как связаны проблемой подчинения темного мага, но постараться сдержать свои желания придется, так как ему казалось, что если он исполнит свою прихоть, больше не увидит того восхищения в ее глазах, как она смотрела на него при их первой встрече.

Утром ему стало легче. Принятое решение облегчало ситуацию, но желание закончить все это усилилось. Он все еще не понимал, почему его тянет к льере. Связь здесь не причем, так как он прикасался к ней и не чувствовал необходимого разряда, но желание быть с ней пугало его. Ведь, что толку в желаниях, если не образовалась связь? Да и оспорить решения отца женить его на эльфийке дома озерных эльфов он не может. Многие долгоживущие расы выбирают себе в пары понравившихся мужчин или женщин не связанных связью, ведь найти ее трудно, а прожить вечность в одиночестве порой страшнее смерти. Есть, конечно, и отчаянные, ищут свою пару во всех уголках мира, но у эльфов все намного сложнее, чем у нортов или драконов, у которых запах пары играет главную роль. Эльфы не обладают животной сущностью, и только прикосновения к коже противоположного пола помогут выявить истинную пару. Но ведь всех не перетрогаешь? Поэтому в городах эльфов часто можно встретить пару не связанных нитями судьбы. Но Минориэль был категорично против нортов. Чтобы он — сын старосты первого дома туманных эльфов возжелал девушку-норта? Его отец всегда был против смешанных браков, чтобы не разбавлять кровь, и Нори с братом с самого детства это вбили в голову, что смотреть на девушек других рас они не могли как на желанную женщину. Конечно, драконицы его привлекали, в них чувствовалась властность, но уж норты своей вольностью всегда заставляли его воротить нос. Только эта льера зажгла в нем интерес. Может, потому что он еще ни разу не видел такого семейства, или ее живые эмоции привлекли его внимания? Он не знал, и дать этому явлению оправдание не смог, но взявшееся откуда-то желания его насторожили.

Встретив друга в коридоре, они направились к выходу, где должна была их ожидать Инесса. Вся затея с магом смерти им не нравилась, так как сам этот маг смерти — маленькая, необученная льера, которую воспринимают как орудие, а не живое существо. Что их ждет на поле боя, сказать они не могли, но если она погибнет, то и им суждено последовать за ней, так как темный маг будет зол из-за сломанной игрушки.

Льера стояла около самого выхода, подставив лицо весеннему солнцу, и когда дракон оповестил ее об их приходе, та испуганно подпрыгнула и взглянула на них голубыми глазами. Эта была еще одна загадка, как для эльфа, так и для дракона. Руны заклинания были правильными, но эмоции проскальзывали, являя им живую, а не сломленную девушку. Но и это длилось всего несколько секунда. Темная магия упорно старалась подчинить волю бедной льеры. Когда она надела мантию, протянутую эльфом, мужчины, до этого сомневающиеся в ее магии смерти, так как маленькая льера мало походила на него, признали, что под черным шелком она со своими черными глазами смотрелась устрашающе. Больше не сказав ни слова, они двинулись в путь. Всю дорогу эльф смотрел куда угодно, лишь бы не смотреть на нее. Успокоившееся за ночь желание проснулось, и новой волной накрыла его. Он хотел держаться от льеры как можно дальше и одновременно быть как можно ближе и защищать от всего и всех, и когда она закричала от боли, он не дал ей упасть, и сжал в нежных объятиях, успокаивая. Отчего она испытала боль он понял сразу, ведь тоже приходилось ее испытывать.

— Убежать у тебя не получится, Инесса. А если будешь пытаться, только навредишь себе, — как можно ласковее проговорил он, и, не удержавшись, провел рукой по ее спине от шеи до самой поясницы.

Его невольность не понравилась ей, и она ощетинилась как кошка, выпрыгивая из его объятий. Его это отрезвило и, разозлившись на себя, что не сдержал своего же обещания, отправился в портал не глядя на них. Сейчас он даже был рад отвлечься, поборовшись с элементалями, но стоило девушке выйти из портала, как его накрыла волна страха, и желания быть от этого места как можно дальше. Эту волну распространила льера, отрешенным лицом идя вперед в сторону восточного войска белых драконов. Маги-отступники были предупреждены о таком оружии на их стороне и с предвкушением на лицах наблюдали, как льера ступает по земле в направлении вражеского гарнизона. Они не ощущали исходящую от нее волну магии смерти, уже победно крича. Дракон шел по другую руку льеры и тоже хмурился. Он тоже был против всего этого и так же ощутил волну магии.

— Зар, мне кажется, сегодня будет не так как обычно.

— Полностью согласен, Нори, но приказа ослушаться мы не можем. Придется биться.

Эльф скрипнул зубами, устремляя взор вдаль, туда, где была видна полоса восточного войска.

— Что с ней? — кивнул эльф на льеру, что все шла молча к началу шеренги, спрятав лицо под капюшоном.

— Она под гипнозом. В данный момент она как бы тут, но под полным подчинением. Ей дали задачу, и она следует ей.

— И цель — белые драконы?

Дракон кивнул.

Когда они втроем вышли вперед, все затихли. Поляна, на которой им предстояло биться, была частью тракта, что вел в государство Ориентем — последняя преграда перед завершением похода. За ним находится огромный источник первозданной магии, и если он достанется темному магу, страшно представить, что он может сотворить с миром. Минориэль сжал клинки добела костяшек на пальцах. Вся его сущность была против этого. Он не мог сражаться за врага, но при одной только этой мысли, браслеты подчинения распространяли по телу эльфа волну магии, что не позволяла ослушаться темного мага. Он взглянул на дракона, что уже активировал артефакт, превращая посох в глефу — одно из опасных оружий водных драконов.

Все затаили дыхание. В следующую секунду девушка вытянула руку и призвала свою магию, преобразую ее в огромных гончих. Три десятка черных собак оскалившись, скребли передними лапами землю, с нетерпением ожидая команду хозяйки наброситься на вражеское войско. Может и казалось, что их мало, так как восточное войско насчитывало в себе более пяти тысяч хороших воинов, но эти твари вроде черного тумана перетекали из одного места в другое, навеивая животный страх. Обычное оружие их не убьет, только магия, и то не ниже второго уровня.

Еще один взмах руки и гончие сорвались с места и побежали на врага. За ними с победным кличем двинулось и войско темного мага, состоявшее из магов-отступников всех рас, но была в разы меньше восточного войска. Льера не двигалась, пока в небе не появились крылатые белые ящеры. Как только они приблизились, чтобы своими когтями разорвать врага, девушка опять взмахнула рукой, и по ее приказу крылья драконов опутали черные цепи, отчего те стали падать вниз, с большой скоростью врезаясь в землю. Около пяти десятков белых драконов упало на землю, которым сразу стали рубить головы. Эльф и дракон, что стояли по бокам от девушки не могли поверить своим глазам. Драконы обладают сильным магическим щитом в полете, который пробить не может никто, кроме сородичей тоже в драконьей сущности. Наблюдая, как девушка продолжает сваливать драконов на землю для жестокой казни, Минориэль уже знал, что эту войну выиграет темный маг. Магия льеры поражала, и он был уверен, что это не предел ее могущества. Он перевел на нее взгляд и увидел зловещую улыбку под капюшоном, и улыбалась вовсе не она, а тот, кто управлял ею. Эльфа била мелкая дрожь от происходящего, все же они с другом ошиблись и маг оказался весьма неглуп, использую мага смерти за место себя. Таких магов давно не видели и много что о них не знают. Любая природная магия слабее магии смерти. Надо обладать большим потоком, чтобы остановить его.

Драконы перестали лететь, и девушка двинулась вперед, туда, где уже вовсю шел бой. Проходя мимо обезглавленных драконов, Зариус старался смотреть только прямо. Ему было невыносимо видеть мертвых сородичей, и всей душой желал смерть льере, стиснув в руке глефу. Браслеты подчинения распространяли по телу магию, заставляя ее защищать, а не убить, отчего драконья сущность ревела внутри него. Придет время и он отомстит за них.

Восточное войско белых драконов в обличье человека стало отступать. Их за два часа стало меньше, ведь черные гончие разрывали их когтями и зубами очень быстро. Те в свою очередь ни оружием, ни магией развеять их не могли. В глазах воинах застыл страх, навеянный волнами магии смерти, что распространяла льера. Вся ситуация больше походила на бойню, ведь слабые и неуверенные взмахи оружием воинов государства Ориентем были нелепыми и ошибочными. Один за другим они падали, оседали на землю бездыханными телами. Инесса продолжала навеивать страх и преобразовывать из тумана гончих, которые все же развеивались более сильными магами. Один из таких увидев хозяйку гончих, окружил ее столбом огня. Эльф и дракон под заклинанием подчиненности убили мага за считанные секунды. Эта была первая смерть на их руках, но поделать ничего не могли. Они стали убивать каждого, кто приближался к ним и уже через пять часов стояли в окружении магов-отступников. Это был самый короткий бой в их жизни. Они потеряли от силы две сотни магов, когда под ногами лежало все войско восточного государства.

Маги двинулись дальше, чтобы отдохнуть и перевязать раны в пустой столице, и образовать в ней штаб и ждать следующего распоряжения. Эльф же с драконом стояли неподвижно, усмиряя в себе злость. Они не смотрели на льеру, что сотворила бойню. Вокруг лежали тела воинов, чьи доспехи отражали кровавый закат заходящего солнца. Гончих было уже больше чем в начале, но как только последний маг скрылся за воротами города, они стали развеиваться. Страх больше не ощущался, только злоба и месть. Нори и Зар знали, что девушка ни в чем не виновата, но осознание того, что это все сотворила ее магия, не давало им покоя. Они все своими глазами видели и убивали ради ее защиты, против своей воли.

Последняя гончая растворилась, и девушка бесшумно упала на землю. Два друга проводили ее падение взглядом полного отвращения, не желая подойти и узнать что с ней. Им в голову одновременно пришла мысль оставить ее тут, но как только двинулись к городу, запястья эльфа обожгло болью и, скрипнув зубами, он подошел к девушке и поднял ее на руки. Капюшон слетел с ее головы, и он увидел бледное лицо покрытое капельками пота. Она еле дышала, что сначала показалось, будто дыхание вообще отсутствует. Злость отступила, и понимание, что она действительно не виновата, а так же страдает как и они, заняло все место в голове. Девушка магически истощена и еще не скоро придет в сознание. Сейчас было трудно поверить, что норт на его руках способна сотворить такие страшные вещи.

Вздохнув поглубже, усмиряя остатки злости, он кивнул дракону и повернулся обратно к порталу. Льере необходим отдых и еще не известно, как она себя поведет после пробуждения. Почему-то Нори почувствовал, как только взял ее в руки, что она все видела и чувствовала. Дракон шел рядом и продолжал хмуриться. Им пришлось пройти все поле обратно, переступая через тела, и эту короткую, но кровавую битву они запомнят надолго.

Утром, спустя два дня после совета, Риан Азертан ждал в своем кабинете гостей. Последние новости о магах-отступниках ему не понравились. Слишком быстро они справились с войском государства Ориентем, с учетом того, что они были в меньшинстве. Нескольким драконом повезло выжить и доложить о случившемся, и то, что они рассказали, относилось к их пропаже.

Дракон тяжело вздохнул и откинулся на спинку кресла:

— Все же опоздали…

Его мысли потревожил неуверенный стук в дверь, и следом за ним в проеме показалась голова его помощницы.

— Ректор Азертан, тут Луир и Накилон ждут в приемной.

— Пускай заходят.

Секретарша исчезла в коридоре и уже через несколько секунд в кабинет зашли дракон и эльфийка.

— Присаживайтесь, адепты.

Пятикурсник подвел подругу Эверн к стулу и помог сесть, сам же остался стоять у нее за спиной, положив руки на плечи. Такая забота немного удивила ректора, но спрашивать ничего не стал. Не из-за этого они тут.

— Итак, начну с того, почему вы тут, — он обвел адептов тяжелым взглядом, отмечая, что и эльфийка выглядит уставшей. — Из последних новостей на востоке, я сделал вывод, что Эверн была причастна в жестокой схватке, которая закончилась не в наш счет.

— Как? — подняла испуганные глаза Анариэль на ректора. — Как так возможно? Что она там делает?

— Решу предположить, что она играла ключевую роль в победе.

— Этого не может быть, Нес и мухи не обидит, — стала защищать Ри подругу, но у самой уже глаза были на мокром месте. Таер Луир сжал ее плечи, прося успокоиться.

— Во время сражения был замечен маг смерти. По телосложению девушка, невысокого роста. Расу, конечно, распознать не смогли из-за мантии, что закрывала лицо и тело, но девушка однозначно.

— Но как, ректор? Как Нес могла колдовать? Она от силы знает пару заклинаний. А там же война, — не желала успокаиваться Анариэль. Ей не хотелось верить в то, что Нес в руках у магов-отступников.

— Тут начинается самое интересное, — Азертан перестал глядеть на эльфийку и перевел свой взгляд в окно. Там уже вовсю царствовала весна, согревая солнцем все вокруг. — По словам уцелевших, то, что творил маг смерти, было невероятным и ужасным. Она наводила ужас и страх на всех, разрывая воинов на куски, — эльфийка судорожно вздохнула, и дракон решил не углубляться в подробности. — Суть в том, что на Эдэре всего несколько магов смерти женского пола. Мы их проверили сразу же, и среди них нет Инессы, так что вывод напрашивается один. — Он строго посмотрел на Накилон, чтобы та поняла, что действительность такова и Эверн и есть тот самый маг смерти.

На удивление ректора эльфийка перестала лить слезы и уверенно посмотрела в глаза дракону.

— Вы же сможете помочь ей, ректор?

— Для этого вы тут, Накилон. Я боюсь, что Инесса находится под заклинанием подчинения, и скорей всего это — браслеты. Вам нужно будет подобраться к ней как можно ближе и снять их.

— Но как мы это сделаем? — удивленно спросила Ри.

— Вашу безопасность обеспечат войска северного государства Севериона и государства Лазурта.

— Войско Лазурта? Все настолько серьезно?

— Совершенно верно, элья Накилон. И нам необходимо помешать планам затейщикам этой войны. Их цель — источник первозданной магии. И рядом с ним мы еще встретим Эверн.

— Я согласна, ректор, но как мы снимем браслеты?

Дракон перевел взгляд на Луира.

— Для этого необходим хороший специалист по артефактам, верно, адепт Луир?

Анариэль повернулась к лазурному дракону и удивленно посмотрела на него.

— Вы совершенно правы, ректор, и можете на меня рассчитывать, — ответил юный дракон.

— Таер, ты сможешь их снять?

— Нет ничего невозможного, Ри, — улыбнулся ей дракон, стирая пальцами слезы на ее щеках.

Эльфийка глубоко вздохнула и повернулась обратно к ректору.

— А как мы к ней подберемся и что нам делать потом?

— С вами будет Итилгайл Исилендин, как главнокомандующий войсками Севериона и Элендин Вэон. Они сильные маги и помогут вам подобраться как можно ближе, — ректор поставил локти на стол, сплетя пальцы, и положил на них подбородок. — Вы, адептка Накилон, подруга Эверн. Ваша задача отвлечь ее, я уверен, что она вас услышит, а тем времени Вэон ее усыпит, и перенесет вас в безопасное место. Там уже нужно будет снять браслеты.

— Звучит очень просто, — беспокойно проговорил Таер.

— Вы будете в центре сражения, и вряд ли все будет так легко, как кажется. Я не имею права вас заставлять, и поэтому нужно ваше добровольное согласие или отказ.

— Я согласна, — встав со стула, твердо ответила Ри. — Я не брошу подругу, и уверена, что все, что она сделала, не ее рук дела.

Азертан кивнул, подтверждая, и перевел взгляд на Луира.

— Я пойду за своей парой, куда бы она ни стремилась и чтобы она ни предприняла, — молодой дракон обнял эльфийку за плечи, а та в свою очередь доверчиво к нему прижалась.

Ректор улыбнулся. Все же он правильно понял заботу Таера о Анариэль.

— Я рад за вас и надеюсь, что Всевышний не даст вам потерять друг друга, а позволит укрепить свою связь в тяжелые минуты, — Таер склонил голову, принимая поздравление и беспокойство за них. — Завтра утром отправляетесь во дворец короля Исилендина. Там обговорите все детали, а сейчас идите, собирайтесь и побудьте вместе, кто знает, когда еще будет свободные и тихие моменты.

Адепты поклонились ректору и покинули кабинет. Он с одной стороны был рад за них, но связь осложняет ситуацию, ведь если один из них погибнет, то и пара не сможет жить без своей второй половинки. Придется очень сильно постараться, чтобы доставить их целыми и невредимыми. В такой момент ему показалось, что Эверн было бы легче убить, но девушка ни в чем не виновата, чтобы заслужить смерть.

— Что будет если убить мага смерти?

— Останется навечно в мире мертвых.

Дракон резко поднял голову и увидел на диване около стены черного лиса, сидящего в расслабленной позе. Он хорошего его знал, и видел, что за спокойной внешностью скрывается злость. После пробуждения Вэон то и делал, что пытался найти следы пропажи и узнать, что за существо смогло призвать мощную магию, из-за чего ему пришлось выжить из себя все, дабы остаться в живых.

— Элендин, ты как всегда, умеешь прийти незаметно.

— Это просто ты ушел сильно в свои мысли, Риан.

Дракон взглянул в зеленые глаза лиса, которые в последнее время светились изумрудом, выдавая раздражение хозяина.

— Все еще никаких зацепок? — спокойно спросил дракон.

— Я сегодня закончил исследовать остаточный магический след тех тварей. И результаты неутешительные.

— Я весь внимание.

— Те гончие были сотворены опытным и сильным магом, ведь выглядели как настоящие.

— Так это была магия?

— Совершенно верно, и самое неприятное то, что это магия смерти.

В кабинете повисла тишина. Азертан сжал сильнее переплетенные между собой пальцы и закрыл глаза.

— Я не могу оставить Лазурт, Элендин, не сейчас, — тихо проговорил дракон.

Черный лис вздохнул.

— Итилгайл, конечно, сильный маг, но я в одиночку еле живым остался против двух сотворенных сущностей, что говорить о множество таких? А ведь маг будет там, я уверен.

— Норты хорошие стратеги, Эл. Я не верю, что вы с Итилгайлом не сможете придумать, как вытащить Эверн оттуда.

— Этот северный лис, — Вэон сморщил нос, — он же на контакт не идет. Как ему объяснить, что нам необходимо? Он скорей просто убьет ее, чем будет рисковать двумя адептами.

— Не забывай, что Инесса тоже адептка Академии.

— Хорошо, узнаем завтра мнение принца, — раздраженно сказал Элендин и поднялся с дивана. Подойдя к столу ректора Академии, он облокотился на него, подавшись вперед. — Я, также как и ты хочу спасти Эверн, но Итилгайл сильнее меня и если что остановить я его не смогу.

— Не будем спешить с выводами. Ты еще молод, и тебе еще многому необходимо научиться, поэтому доверься мне, северный лис выслушает и сделает, как будет лучше. А теперь иди, завтра утром вы втроем отправляетесь во дворец на встречу с королем, — уже когда декан факультета хотел закрыть дверь, ректор окликнул его. — Доставь их в Академию, Вэон. Я рассчитываю на тебя.

Черный лис ничего не сказал, а хлестнув хвостом по ногам, отправился в свой дом на территории Академии, дабы собрать вещи. Дракон понимал, что наваливает на его плечи тяжелую ношу, но у него есть и свои обязанности перед Академией и советом. Новость о том, что главный маг-отступник маг смерти усложняет ситуацию, и необходимо сообщить и обговорить это на совете.

— Для чего магу смерти источник?

Ответа не последовало, так как вопрос был риторическим и задан в пустом кабинете, но от этого не стало легче. С каждым днем вопросов становилось все больше, и найти того, кто бы ответил на них, нет возможности. Только время покажет, но какой ценой? Риан поднялся с кресла и отправился к одному из верховных и лучшему другу — Илистину Вэону. В его компании он обязательно придумает, как остановить мага смерти.

В кабинете ректора Западной Академии Магии после ухода хозяина стало совсем тихо, только звуки из коридора, где секретарша помешивала ложкой чай в фарфоровой чашке, доносились за закрытой дверью. Мало кто из ранее здесь присутствующих мог догадаться, что в этом кабинете присутствовал еще один гость. Видеть его никто не мог, ведь духов никто лицезреть не может, если конечно ты не маг смерти. Но ректор, декан и адепты не владели этой магией, поэтому сидящего на подоконнике духа белого дракона оставили без внимания.

Он пришел сюда намного раньше самого хозяина кабинета, чтобы наверняка застать его. То, что пропала его хозяйка, он узнал сразу же, как только оборвалась между ними связующая нить. Целый месяц дух белого дракона появлялся во всех местах, где он виделся с Инессой, ведь вдруг она просто решила прервать их связь, и был намерен узнать почему. Но с каждым днем, не находя и не встречая ее нигде, понял что, что-то случилось именно с хозяйкой. Его не подвела интуиция, которая тянула появиться в кабинет ректора Академии именно сегодня, и теперь он знал правду.

— Я найду тебя, Нес, — приговорил тихо Ларнс, устремив взгляд в чисто-синее небо.

Дух растворился в пространстве, не побеспокоив ни одной пылинки, что плясали в лучах весеннего солнца в пустом рабочем кабинете дракона Риана Азертана.

Мое пробуждение навеяло на меня апатию с новой волной. Бездумно устремив свой взгляд в потолок, я прокручивала в голове ужасные картины произошедшего сражения. Да, я видела все, но сделать ничего не могла. Меня как будто отодвинули, давая разрешение только на просмотр, а не участие. За тот день я испытала столько душевной боли, что теперь чувствовала себя ничем. Я не достойна второй жизни, когда на моих руках тысячи смертей. Но видимо у Бога Смерти на меня другие планы, раз упорно заставляет меня жить.

Как маг смерти я видела души воинов. Когда их сердце переставало биться, они с ужасом понимали, что мертвы. В их белых глазах читалось столько муки и боли, что я умирала тысячу раз вместе с ними. Может поэтому я смогла их отправить сразу за грань? Я желала им освобождения, чтобы не мучились и дальше, и когда в моих руках оказались нити их существования, я отправляла их к Проклятому Богу, чтобы он позволил им жить в новой жизни. Сейчас я ничего не хотела, только забыться и не вспоминать те страшные моменты, но память усердно подбрасывала все подробности. Я не плакала, а молча пропуска через себя боль и страдания тех несчастных, что сражались за мирную жизнь.

В мою комнату зашел целитель и подошел к кровати, на которой я лежала на спине и смотрела в потолок. Он медленно присел на край и провел рукой вдоль моего тела.

— Что ж, магическое истощение прошло, но вот психика нарушена.

Он ушел, но через несколько минут вернулся с чашкой в руках. Опять присев на край кровати, помог мне сесть и поднес чашку к губам. В нос сразу же ударил горьковатый запах трав, от чего сморщила нос.

— Да, не ягодный морс, но поможет расслабиться.

Голос целителя был спокойным и добрым, и его забота помогла мне отвлечься. Отвар был ужасно горьким на вкус, что пить это было невозможно, но расстраивать целителя посчитала плохим поведением, да и мне действительно хотелось отпустить напряжение, что накопилось внутри. Несмотря на то, что жидкость была отвратительной, пить я хотела очень сильно, поэтому выпила все быстро. Как только чашка опустела, мужчина улыбнулся и погладил меня по голове.

— Сколько я была без сознания? — горло немного саднило, отчего слова дались мне с трудом.

— Три дня, — целитель встал и подошел к двери. — Отдыхайте, льера, вам принесут скоро ужин, а завтра хозяин будет вас ждать в тронном зале.

И вот я опять одна в каменной коробке без окон, освещенной пламенем свечей.

«Как бы я сейчас хотела оказаться на солнечной полянке. Лежать на траве и разглядывать проплывающие облака».

В мою голову полезли мысли о тех райских местах природы около Академии, где я любила гулять. Природа в этом мире намного ярче в красках, чем на Земле, поэтому все казалось как в мультиках Диснея. Сейчас мне думалось, что это было так давно, что пройдет еще чуть-чуть времени и это действительно станет казаться сном. Мысли о природе меня расслабили, а когда принесли еду, вообще перестала думать о погибших воинах.

Двигаться после трех дней сна оказалось трудно. Мышцы при движении тянуло и покалывало. Пришлось около десяти минут разминать пальцы и кисти рук, а то ложку и тарелку с едой они отказывались держать. Я себя ощущала больной, которую заперли на карантин и не выпускают никуда. Еду приносят, уборная рядом, а дверь на выход закрыта на ключ. Почему держат меня под замком, не могла понять, ведь до этого я спокойно передвигалась. Но ко мне так больше никто не пришел после ужина, и спросить было не у кого, да и вряд ли бы ответили. Отвар меня успокоил и расслабил окончательно, что умывшись, завалилась спать. Наверное, там была двойная доза успокоительного и снотворного.

Как и сказал целитель, за мной пришли на следующий день. То, что начался новый день, я не знала, а просто выспалась до такой степени, что глаза отказывались закрываться. Умывшись и надев новую одежду, что лежала на стуле около лоханки, я легла на кровать, устремив свой взор в каменный потолок, ведь делать все равно было нечего. Когда за мной пришли, я была полностью готова. Знакомый норт-медведь молча проводил меня до входа в зал и оставил одну, не потрудившись убедиться, дойду ли я до темного мага. Была у меня мысль не идти туда, но других вариантов не было, ведь с двумя заклинаниями подчинения я далеко не уйду. Страшно мне не было, тем более в душе вообще было пусто на эмоции, поэтому до трона с хозяином горы я дошла с отрешенным лицом.

— Вижу отдых пошел тебе на пользу, Инесса, — окинув меня черным, как тьма, взглядом, проговорил маг.

— Вы очень добры, раз дали мне такую возможность как отдохнут, — был бы у меня голос не таким бесцветным, вышло бы сказать это куда саркастичнее.

Мужчина, восседавший на троне, улыбнулся, превращая улыбку в оскал.

— Даже в такой ситуации ты остаешься собой, маленькая льера. Мне это, конечно, нравится, но не может не настораживать.

Я, не мигая, смотрела на него. Сейчас, не ощущая страха, могла более детально его рассмотреть, и чем дольше на него смотрела, тем больше находила знакомые черты одной расы.

— Твое неполное подчинение мне услож…

— Вы дракон? — Насмотревшись на воинов белых драконов во время боя, я все же поняла, кого мне напоминает темный маг, и решила уточнить, перебивая его.

Мужчина нахмурил брови, но как мне показалось, больше из-за того, что я угадала его расу, чем оттого, что не дала закончить ему договорить. На самом деле он мало походил на белого дракона, но длинные белые волосы и правильные черты лица, хоть и было оно слишком худым, относили его к долгоживущим расам. Человек более прост, что даже глазу не за что зацепиться. К норту он тоже не имеет никакого отношения, да и к эльфам тоже, так как его обычные уши — тому подтверждение. Остается дракон, а так как с чем сравнивать у меня было, то могу спокойно его отнести к этому роду.

— Твоя внимательность похвальна, — тихим голосом прошелестел он. — Да, я дракон…

— Белый дракон, — опять перебила я его.

Он сжал подлокотники трона своими тонкими белыми, почти прозрачными, пальцами и окинул меня раздраженным взглядом.

— Совершенно верно, Инесса, я — белый дракон.

— Поэтому вы пошли на них войной? Что они вам сделали?

Темный маг криво улыбнулся.

— Не белые драконы моя цель, льера. Они просто стояли у меня на пути, не ту сторону приняв.

Я сжала пальцы в кулак, вспомнив умирающих один за другим драконов.

— И чего вы добиваетесь, что приходится убивать?

— Тебя не должно это интересовать! — уже серьезно, чуть повысив голос, сказал маг, но страха я все также не испытывала. — И поэтому я пригласил тебя сюда, дабы выяснить, почему руны не действуют, как положено.

Маг спустился с трона и подошел ко мне вплотную, подняв мне голову за подбородок. Он стал рассматривать руны, что уродовали мое лицо. Я продолжала смотреть ему в глаза, пытаясь понять его эмоции, но кроме тьмы я там ничего не увидела. Наконец он отпустил меня, отходя на шаг.

— Очень странно, — задумчиво протянул дракон и окинул меня уже всю оценивающим взглядом. Я передернула плечами от нахлынувшего холода. — Какая у тебя была магия до смерти, Инесса?

Такого вопроса я не ожидала, да и ответить мне было нечего, так как не владела магией вовсе. Но что-то мне подсказывало, что говорить, откуда я на самом деле, ему не стоит.

— Я свою прошлую жизнь не помню, — пожала плечами.

— Хм, — он обошел меня по кругу, скользя по мне все тем же оценивающим взглядом, — на каком курсе ты была в Академии?

— На первом.

— Медитация хорошо получалась? Сливалась со своим потоком?

— Да, — вопросы стали меня напрягать. Мне казалось, что они имели двойной смысл.

— Поток был один?

«Вот тебе и двойной смысл».

Я молчала и отрешенно смотрела на него, когда внутри начала нарастать тревога. Мне было страшно ему признаваться. Моя интуиция говорила, что если ему расскажу, то что-то страшное произойдет, а он тем времени еще раз обошел меня и, не дождавшись от меня и слова, призвал свою магию. Огонь окружил нас, освещая все вокруг зеленым светом.

— Что ты видишь, льера, необычного? — обвел он рукой свое творение.

— Огонь наполовину зеленый. — Он согласно кивнул.

— А почему? — я пожала плечами. — В прошлом я обладал магией земли. Сейчас поток этой магии стал слабее, и я не могу пользоваться им, но его нити самопроизвольно вплетаются в поток магии смерти, поэтому такой эффект.

Я обвела еще раз взглядом огонь, оценивая вплетения нитей одной магии в другую.

— И вот скажи мне, почему у тебя только поток магии смерти? Все на Эдэре обладают магией в разной степени, но она есть у каждого! В твоем случае я сделал вывод, что ты не обладала магией до смерти вообще.

— Так и есть, я не обладала магией.

Дракон взглянул мне в глаза, нахмурив брови.

— Чего не может быть, но заставить тебя говорить правду я не могу, твой разум закрыть от меня. Руны правильные, а чувство твои все также не подвластны мне. Это может помешать в дальнейшем, — последнюю фразу он уже сказал тихо, отвернувшись и поднимаясь к трону.

Огонь потух, не оставляя и следа после себя, а я все также стояла на своем месте, ни разу не сдвинувшись.

— Я, как и ты, верю в Проклятого Бога, так как встречался с ним за гранью. И мне очень интересно, почему он наградил тебя столь сильным потоком, — усевшись на трон, он закинул ногу на ногу и в задумчивости потер острый подбородок. — Мне только на руку, что поток мощный, но то, что вытекает магия очень быстро — плохо. Тебя хватило на одно войско драконов, — он замолчал, погружаясь в себя. — Но я, все равно, сильно удивлен, что в тебе столь сильный поток. Осталось совсем немного, и я получу то, что мне нужно, и ты идеально подходишь.

— Для чего?

— Ты пропуск для меня, Инесса. Пропуск к желаемому, — торжествующе ответил он.

— И чего вы желаете? — его довольное лицо начинало меня раздражать.

— Мести.

По моему телу пробежался холодок от того, как он это сказал. Маг больше не улыбался, а сделав лицо непроницаемым, отдал приказ проводить меня в комнату.

«Мести».

Всю дорогу я прокручивала это слово, с той эмоциональность как это было сказано. Обиду, жалость, предвкушение и столько яда оно содержало, дав мне понять, что маг сделает все, чтобы получить желаемое, и в первую очередь пожертвует мной, ведь в понимании пропуска он имел в виду мою жизнь. Я уже столько раз мечтала умереть, находясь в лапах этого дракона, что не сильно-то и боюсь смерти, но мысли о том для чего она нужна, заставляет меня желать жить назло белому дракону.

«Вот только как это осуществить?»

Как только я осталась одна в своей комнате и, услышав щелчок замка, методично стала размышлять над планом. Притупление чувств помогало мне думать трезво, что не могло не радовать.

«Какова цель мага? Давай Инесса, думай! Так, темный маг двигается на север через государство Ориентем. Зачем?» — Расхаживая по комнате, я стала вспоминать географию Эдэра. — «Может ему нужно государство Северион? Зачем? Нет, не похоже на действия мага. Что ему нужно? Месть, но кому? Королю северной части? Не поделил в прошлом что-то с соседним государством? Так, стоп, он не относится к королевской семье восточных земель, это точно, но он из благородной семьи. Сколько магу лет? Пятьсот, тысяча, больше тысячи? Он сказал, что потратил много времени на изучение магии. Понятие много у долгоживущих рас — это значит около тысячи лет. Что было тысячу лет назад? Война, образование совета? Месть совету? Вроде первое восстание магов имел такой подтекст — несогласие объединения власти. Но почему месть? Кто-то есть знакомый в совете, и он хочет ему отомстить? — Голова начала трещать от мыслей. — «Так, совет состоит из четырех рас Эдэра: дракон, эльф, норт и человек. Чтобы их свергнуть, нужно обладать огромной мощью. Один маг смерти их не убьет. Для этого нужно огромный резерв, а где его взять? Взять мой? Нет, я пропуск, но куда? Туда, где есть огромный запас магии! Источник!?» — Я мысленно представила карту Эдэра, на которой очерчены территории государств. Между Северионом и Ориентемом есть небольшое пустующее место — источник первозданной магии. Самый сильный источник! — «Ему нужен этот источник, но он под сильной защитой, и эту защиту он сломает мной!?»

Это более походило на правду, но опять же, эту магию можно только влить во что-то, и нет такого сосуда, чтобы выдержал столько энергии для уничтожения совета. Он ее просто не сможет перенести.

«Будет сидеть и ожидать Совет там? Нет, это глупо звучит. Создаст роботов? Да…моя фантазия такое может, но они же не знают, что такое роботы. Техники тут нет, все замешано на магии. Магия…страшное заклинание, которое энергозатратное?»

Какое может быть заклинание, я не знаю, но сотворенное магом смерти с жестокой натурой может быть ужасающим. Тут Советом все не обойдется. Пострадают все!

«Что же мне делать?»

Во мне проснулась маленькая девочка, что хочет просто спрятаться под одеяло и проспать там, пока все не закончится. Быть пропуском к желаемому и стать одной из причины гибели мира я не хочу. На мне и так уже не одна тысяча убитых воинов! Я чувствовала, как паника поднимается откуда-то из глубины души, требуя сделать хоть что-то, но щелчок в замке двери развеял все чувства и желания, оставляя на дне осадок.

В комнату зашел Зар:

— Надевай мантию, мы отправляемся в Ориентем, — дракон был зол, смотря на меня стоящую посередине комнаты темными глазами.

Я молча накинула мантию, закрывая лицо капюшоном. Что-то выяснять я не решилась. Настроение дракона не располагало к откровениям, поэтому мы молча направились к выходу из горы.

— Дружище, ты как? — присев рядом с драконом, который нес вахту на северном склоне горы Йоры, Нори решил проведать его, ведь после сражения он был сам не свой.

Зариус не ответил, и даже не посмотрел на эльфа, устремив свой взор на небо, где миллиардами алмазов светили звезды. Минориэль не стал повторять свой вопрос, понимая, что другу сейчас тяжело, да и ему нелегко. Любой воин, побывав в их шкуре, лучше бы умер в бою, чем шел бы против своих. Они недооценили темного мага и не ожидали такой кровавой бойни.

— Ты и сейчас желаешь ее защитить и спасти? — после долгого молчания подал голос дракон.

Эльф сжал кулаки на коленях.

— Да, Зар. Я не знаю почему, но это чувство меня не отпускает.

Дракон перевел свой взор на друга.

— Ты влюбился?

— Нет, — он покачал головой, чуть наклонив ее. — Я хочу только ей помочь. Какой-то отцовский инстинкт меня грызет по отношении к ней, но в тоже время я ее и желаю как женщину. Трудно объяснить, — взяв камень в руки, эльф кинул его вперед, заставляя скрыться в ночи. Через несколько секунд послышался звук, говоря о том, что камень нашел свое новое пристанище.

— А я вот поменял свое отношение к ней, — тихо сказал дракон, как только все стихло.

— Она не виновата, Зар. И ты это знаешь.

— Если бы не она, от магов-отступников не осталось бы и следа. Белые драконы отличные воины, а их покромсали как капусту, — дракон зарычал. — И мы с тобой не лучше! Я убивал их ради ее защиты, когда должен был наоборот.

— Прошлого не вернуть, друг мой. И повторю еще раз, она не виновата в случившемся. Нам нужно подумать о будущем. Завтра отправляемся обратно для последнего шага. Предлагаю действовать через час.

— Этот сопляк будет на месте? — вздохнув поглубже, чтобы успокоиться, спросил синеволосый.

— Да, я сверил график. Жду тебя внизу.

Они оба решили больше не подчиняться темному магу и освободиться от браслетов. Продумав план по этому поводу, через час они поджидали смену караула на центральном входе. Им нужен был тот, кто хорошо знал артефакты и мог ими управлять, не зависимо от хозяина. Такой был один среди них. Именно его артефакт-медальон позволял им жить рядом с камнем тэхо.

Затаившись за углом, так чтобы было хорошо виден вход в гору, дракон и эльф ждали, когда их цель покажет себя. Лесной эльф не заставил их долго сидеть на одном месте. Обменявшись несколькими фразами, он отпустил отдыхать караульного, а сам пристроился с края входа.

— Что ж, вот и наш эльф. Вроде чисто, пошли, — Зару нестерпимо хотелось избавиться от браслетов.

Осмотрев еще раз все вокруг, они вышли из-за угла и направились к входу. Нужный им создатель артефактов увидел их быстро, но как только узнал в них своих, сел обратно на траву.

— А, это вы. Что, не спится ночью? Твоя вахта как час назад закончилась, Зариус.

На ехидный голос эльфа, что прям так и сочился ядом, дракон не обратил внимания.

— Мы обнаружили любопытную вещь, но без опытного артефактора мы не сможем разобраться, — по тому, как загорелись любопытством глаза эльфа, дракон отметил, что приманка удалась. — Иримон, ты у нас тут один из опытных, не мог бы посмотреть? Мы уверены, что это какой-то артефакт, магией заряжен.

Оба мужчины видели, что эльф сгорает от любопытства, но:

— Но я не могу оставить пост, — почти жалобно проскулил Карнэр.

— Я постою за тебя, — предложил Нори. — Тут недалеко, быстро вернетесь.

Карнэр, чуть ли не подпрыгивая от радости, поспешил за драконом. Как только те скрылись за деревьями и кустами, Минориэль обождал еще пару минут и отправился вслед за ними. Идти пришлось, и вправду, недалеко, только артефакта никакого там не было. Просто им необходимо было эльфа увести от входа.

Когда Нори пришел на нужное место, дракон уже оглушил, а затем и связал эльфа.

— Ты его несильно-то ударил? — присев на корточки около Карнэра, спросил Нори. — А то больно бледен он.

— Достаточно, это просто лесные эльфы неженки, — фыркнул Зар.

Удар действительно был слабым, и через пару минут эльф открыл глаза. Он в панике стал дергаться и пытаться отползти, но дракон его удержал ногой, встав ему на живот.

— Ну что, Иримон, не сиделось тебе во дворце у папаши, — взяв за шкирку Карнера, дракон прислонил его к дереву, чтобы тот не елозил по земле. — Нам и вправду нужна твоя помощь, видишь это, — Зариус поднял руку, показывая браслет, — надоели эти украшения. Поэтому мы тебе предлагаем следующее. Ты освобождаешь нас от их воздействия, но так чтобы темный маг чувствовал отголосок магии и не заподозрил нас, а мы тебя оставляем в живых.

Вытащив кляп изо рта, эльф сразу зашипел:

— Вы, ублюдки, думаете, хозяин не поймет!? Ошибаетесь!

— А это уже нам решать, — оскалившись, проговорил дракон.

— Избавлять от них я вас не собираюсь! — договорив, Карнэр плюнул Зару в лицо, но тот успел увернуться.

— Это твое последнее слово?

Эльф отвернулся, подтверждая сказанное. Зар же медленно, но настойчиво повернул голову Иримона обратно и с силой запихнул кляп ему в рот. Медлить и сюсюкать из друзей никто не желал, так как времени было в обрез, поэтому дракон, достав маленький кинжал, стал выводить кровавые руны на лице эльфа. Карнэр задергался и закричал, но из-за тряпки во рту у него получалось только издавать приглушенное мычание.

— Если не хочешь сам сказать, мы воспользуемся методом темной магии. Уж она тебя заставить говорить.

Когда лезвие ножа прошлось по виску, чуть задевая веко, Карнэр замычал по-другому, прося дать ему сказать.

— Хорош-шо, я освобожу вас, только не трогайте больше лицо.

На ревущего парня дракону было тошно смотреть, а Минориэлю тем более, ведь он тоже эльф. Но в данный момент он враг, а с врагом по-другому не поступишь. Этот мальчишка предал своих, выбрав сторону темного мага. Если бы не его статус в обществе, не церемонились бы так.

Развязав эльфа, Нори и Зар окружили его, чтобы тот не вздумал сбежать. Туманный эльф держал мальца за горло, пока тот колдовал над браслетами дракона. Задачку они ему дали сложную, но были уверены, что он справится. Все же Карнэр отличный артефактор, раз темный маг его заполучил в свои руки. Если бы не это, он смог бы сделать большую карьеру, но теперь выход только один.

— Все, — выдавил сквозь зубы Иримон.

Дракон встал и покрутил браслеты на запястьях, а затем взмахнул рукой, призывая свою магию. Та не заставила себя ждать. Везде где присутствовала вода, потянулась к нему, змеей окутывая ноги и руки. Через несколько секунд земля, трава и деревья высохли и перестали подавать признаки жизни, а воздух утратил живительную ночную прохладу. Это заметили только Иримон и Минориэль, а вот дракон с облегчением вздохнул, как будто давно не мог нормально дышать.

— Чтоб я еще раз одел эти браслеты! Нори, давай теперь ты.

Зар водой окутал горло Карнэра, позволяя Минориэлю сесть рядом с эльфом. Тот шипел как кошка, но делал все, что ему было велено. Туманный эльф не стал афишировать возврат своей магии. Он чувствовал, что поток подчиняется ему, и этого было достаточно, тем более Зар убил все живое вокруг десяти метров, а беспокоить мертвые растения для него тоже самое что и заниматься некромантией.

— Я сделал то, что вы просили. Теперь прошу отпустить меня, — заныл Иримон.

— Просто так отпустить мы тебя не можем, — отстраненно сказал Зар.

Дракону и эльфу усложняло дело статус мальчишки, поэтому они решили его вернуть на родину, ведь наследник у старосты первого дома лесных эльфов один. Но придется предпринять меры безопасности.

Взглянув на дракона, Нори кивнул ему, чтобы тот связал его. Карнэр стал на корточках пятиться назад, с испугом смотря на Зара. Дракон с усмешкой на губах зафиксировал водой руки и ноги парню, заполняя и рот, чтобы не кричал. Минориэль с опаской глянул на друга, видя впервые его таким взбудораженным.

— Зар… — положив руку на плечо дракона, он попросил его успокоиться.

— Прости.

Дальше они действовали молча и быстро. Туманный эльф имел небольшой личный дар менталиста, поэтому план заключался в том, чтобы на время внушить Иримону заготовленный текст и отправить его домой. Мальчишка на удивление легко поддался гипнозу и запомнил все, что ему наговорили, чтобы его сородичи смогли передать информацию Верховным. Конечно, завтра их уже тут не будет, но место необходимо указать.

Минориэль решил сам проводить Карнэра до портала, опасаясь, как бы Зар его не пришиб по пути. Все же после битвы он вел себя странно. Если честно, то ему вообще страшно было оставлять дракона без присмотра, особенно сейчас, когда магия снова ему подвластна, но парня следовало проводить и убедиться, что он именно к лесным эльфам попадет. Кто-то должен вернуться к входу, чтобы отвести подозрения, поэтому им пришлось разделиться. Уже, когда вернувшись обратно, Нори с облегчением вздохнул, увидев сидящего около входа дракона.

— Все тихо? — присев рядом, спросил эльф.

— Да, все отдыхаю перед завтрашним днем, а у тебя?

— Он пару раз повторил текст по пути, и сам переход прошел хорошо. Конечно, я ему еще кое-что внушил, но это только пойдет ему на пользу.

— Нам надо было раньше так сделать, — тихо прорычал Зар, на что Нори покачал головой.

— Как бы мы с тобой его вытащили? На вахту он впервые вышел, а провести его через охрану и не прийти с ним обратно? Это хорошо, что отсутствие сейчас не заметили, — помолчав немного, Нори спросил: — Может, к целителю сходишь?

— Зачем? — удивленно посмотрел Зар на эльфа.

— У тебя психологическая травма.

Зариус рассмеялся:

— Узнаю старого доброго Минориэля! — похлопав того по плечу, продолжил. — Со мной все хорошо, друг. Просто трудно переварить и забыть то, что произошло. Со временем все пройдет. Хотя… — он провел рукой по волосам, — я не откажусь от твоего совета и схожу, попрошу успокоительного отвара у целителя, чтобы спать было легче. Завтра в последний поход идти…

— Все обойдется, не хорони нас раньше времени.

— Ты думаешь, Верховные все так оставят? Они завтра получат послание от лесных эльфов кто главный во всей этой канители, и скорей всего к источнику переправят войска Лазурта. Нам нужно как можно раньше оказаться на нужной стороне и обо всем доложить.

Эльф скривил губы в ухмылке.

— Ты уверен в том, что они нас выслушают? — дракон не ответил. — Правильно, если и да, то будет много вопросов, за которыми последует казнь. Они нас примут за дезертиров и предателей, но мы с тобой понимаем, что погибли бы в первый день, если бы не добровольно пошли в руки магу. У нас была цель узнать и уничтожить того, кто убил близких нам по духу.

— Я это хорошо понимаю, но… — замолчал дракон.

— Но?

Зар посмотрел на небо, глазами восхищаясь красотой космоса, когда в душе царил хаос.

— Но я уже не уверен, что мы его одолеем. — Тихо проговорил он.

— У нас только два выхода: уничтожить мага или умереть в бою. И я предлагаю объединить эти два варианта.

— Да…а ты говоришь не хоронить нас раньше времени, — грустно улыбнулся Зар.

— Надежда умирает последней? — встав, Нори протянул руку другу.

— А то! — Ухватившись, эльф поднял его, — пойдем, поспим пару часиков.

Уже собираясь вступить в туннель, как оттуда показался наемник.

— Где Карнэр? — удивленно спросил тот.

— Кто его знает, этого сопляка. Не было тут никого, — язвительно проговорил дракон.

— А вы тут, что забыли тогда?

— Идем с ночного дежурства.

— Больно долго идете. — Прищурив глаза, наемник окинул их внимательным взглядом.

Не сговариваясь, дракон прижал человека к стене, закрывая ладонью рот, Нори же приложил пальцы к вискам и заставил того потерять сознание и наемник обмяк на руках Зара.

— И что будем с ним делать? — раздраженно спросил дракон.

— Я ему стер память о нас. Внушил, что он сменил Карнэра в карауле, отправив его спать, а сам уснул на посту. Усади его тут.

— Полезно иметь такого товарища как ты, — как только дело было сделано, Зар похлопал по плечу Нори.

— Это надо Всевышнего благодарить, что наделил этим даром, — усмехнулся эльф.

— Эй, вы! — окликнули их на полпути, не дав дойти да комнаты. — Вас хозяин ждет.

Переглянувшись, понимая, что сейчас они и узнают, смог ли Карнэр выполнить их поручение или нет, отправились в тронный зал. Когда коридоры остались позади, а темный маг, восседавший на троне, оказался перед ними, браслеты отяжелели, не подавляя желания. Это означала, что они свободны в выборе.

Маг прожигал их взглядом достаточно долго, навевая мысли эльфу и дракону о том, что темный догадался, но уже через минуту смогли вздохнуть с облегчением, мысленно, конечно.

— Мой приказ остается прежним — охранять льеру ценой своей жизни. Весь путь до источника и возможное столкновение с войсками Верховных не отходить от нее ни на шаг, — голос мага был уставшим, переходящий в шершавый шепот. — По прибытию завтра утром на Ориентем оставить точки выхода портала. Все, ступайте.

Развернувшись, Зар и Нори покинули тронный зал.

— Что это с ним? — спросил Нори, как только отошли достаточно далеко.

— Такое чувство, что из него вытягивают энергию. Заметил, что его кожа стала намного прозрачнее?

— Меня больше пугает, что по венам черная кровь у него бежит. Что он за существо такое?

Вопрос остался без ответа, ведь его никто не знал. Весь путь до спальной комнаты, где проживало около двадцати других наемников, они прошли молча, по дороге заскочив к целителю за отваром. Завтра предстоит изнурительный поход, который решит их судьбы, но пока есть свободная минутка, нужно набираться сил. Кто знает, что еще можно ожидать от темного мага.

До портала мы добрались быстрее, чем в первый раз. Это, наверное, потому что я не вертела головой в разные стороны, а четко шла вперед, смотря себе под ноги. Нори и Зар молчали, изредка поддерживая меня за локоть, когда, споткнувшись, старалась встретиться носом с землей. Я не неуклюжая, это просто компания двух хмурых мужиков меня заставляет быть рассеянной! Да и чувство, что меня ведут под конвоем на казнь, с каждым шагом все усиливалось.

«Что-то не работает заклинание мага, раз я чувствую».

От этой мысли обидно даже стало, ведь сейчас ничего не чувствовать ох как помогло бы. Когда подошли к порталу, что опять искрился и гудел как трансформаторная будка, мои коленки задрожали, а ноги отказались вступать в радужное мерцание. Что-то мне подсказывало, что обратно живой я не вернусь, хотя и возвращаться суда не хотелось и вовсе, но положение этого не меняло. Эльф и дракон, переглянувшись, синхронно подняли меня за подмышки с двух сторон и наглым образом втащили в портал. С окружающим миром я не потеряла связь как тогда, но то, что я увидела, навеяло на мысль, что лучше потерять сознание, чтобы психика осталась здоровой.

Поле, где потеряли жизни тысячи жителей Эдэра, сейчас превратилось в пиршество хищников. Целая стая стервятников и мелких падальщиков безжалостно рвали тела убитых. Пройдя пару шагов, я не выдержала и согнулась в рвотном позыве, увидев как животное, что-то напоминающее гиену только очень лохматую, избавив от грудной защиты воина, вгрызлась в живот, выворачивая внутренности наружу. Мертвых драконов не трогали, так как их шкура была прочнее стали. Они просто останутся тут гнить. Стоял ужасный трупный запах, отчего пришлось дышать через ткань натянутого рукава. Прошло четыре дня, и от весеннего солнца трупы стали разлагаться, привлекая падальщиков. Животные нас не замечали, продолжая разрывать погибших. До ворот города было еще далеко, и лежал наш путь через всю эту жуткую картину.

Посередине поля в мою голову полезли картинки той бойни, душ этих белых драконов, вся их боль и потеря. Мне приходилось смотреть под ноги, чтобы ненароком не наступить на труп, но из-за этого встречалась с их лицами, которые застыли в маске ужаса.

«Боже, и это я сделала? Ведь у них, наверное, семья были, друзья, планы на будущее…а сейчас они лежат тут, брошенные на съедение стервятникам. Это не правильно!»

Я все же споткнулась и упала на живот, растянувшись рядом с молодым на вид воином. Страх и отвращение застыли у меня в груди, но кричать я не стала. Нори и Зар ушли чуть вперед, поэтому поднимать меня никто не спешил. Сил самой это сделать не было. Это место вытянуло из меня чувство жизни и стремление к чему-либо. Зачем жить, когда на твоих руках тысяча смертей?

Повернув голову на другую сторону, увидела бойца, что чуть сидел, облокотившись на соседа по несчастью. Он отличался ото всех. На его лице не было маски страха и глаза были прикрыты, а на губах навечно застыла легкая улыбка. О чем он думал перед смертью, я не знаю, но именно его умиротворенное лицо дало понять, что необходимо сделать.

Решительно встав, я обвела взглядом все поле. Оно было большим, и всюду были тела. Смогу ли я сделать то, что задумала, не знаю, но была уверена, что мне это под силу. Вздохнув поглубже, не обращая внимания на отвратительный запах, подняла руки вверх, освобождая поток. Он сначала неохотно откликнулся, но влив мольбу и желание, барьер, что препятствовал нам с ним контактировать, раскололся, осыпавшись мелкими осколками. Меня затопила обжигающая волна, но, закусив губу до боли, ее удержала.

«Рано!»

Внутренним зрением нашла эльфа и дракона, что удивленно застыли в десяти шагах от меня. Окутала их плотным черным коконом. Они должны уцелеть, и убедившись, что те сделать ничего не могут и выбраться им не суждено, пока сама не захочу, отпустила поток на волю. Он с жадностью и ревом хлынул от меня, образуя черный огненный круг, что расширялся очень быстро. Его высота достигла около пяти метров, позволяя охватить полностью тела драконов в звериной сущности. Все, до чего коснулось пламя огня, сгорало в ту же минуту, превращаясь в черный пепел. Через пару минут я почувствовала, что последний погибший сгорел, и замкнула поток, рассеивая пламя. Вместе с ним и рассеялся кокон защиты, что удерживал моих нянек. Те стояли, как и стояли, только теперь непонимающе озирались по сторонам. Да, окружающий вид изменился. Животные и птицы, увидев огонь, ретировались, а поле превратилось в одно черное пятно.

«Когда-нибудь здесь обязательно зацветут самые красивые цветы, а сейчас…»

Взмахнув рукой, вихрем сняла слой пепла и заставила свою магию отнести его высоко-высоко в небо, чтобы ветер его рассеял над землей, ведь лучше так, чем быть съеденным или остаться тут гнить. Проследив за черной струйкой, что уже достаточно далеко взмыла, опустилась на колени. Сотворить защитный кокон и магический ветер это единственное, что я могла делать, научившись в Академии и сил много не заняло, а вот замкнуть поток, что безжалостно все поедал на своем пути, стоило мне много усилий. Получилось это интуитивно, на одном желании сделать все правильно, поэтому вряд ли повторю. Руки и ноги дрожали, но сжав челюсть, я все же встала и взглянула на мужчин. Эльф как всегда стоял хмурым, скрестив руки на груди, а вот дракон перестал злиться и смотрел на меня добрыми глазами.

«Не понимаю я этого дракона».

Закутавшись в мантию посильнее, потопала в сторону стен города, чуть пошатываясь на дрожащих ногах. Как только мужчины догнали меня, я услышали тихое «спасибо» от дракона, и это мне придало сил, так как это говорило о том, что сделала я правильно. Энергии потратила много, но на удивление физически себя чувствовала нормально, только небольшая усталость. Оглянувшись назад, когда уже входили в ворота, я увидела высокую черную фигуру женщины, что плясала на поляне в черном длинном платье. Подумав, что у меня глюк, закрыла глаза и помотала головой, а когда посмотрела вновь, там уже никого не было.

«Все же следует отдохнуть».

Город встретил нас пустыми улицами и не жилыми домами. Не хватало только перекати-поле, чтобы дополнить картину «Город-призрак».

«Люди, ау!»

Поежившись от небольшого сквозняка, что летал между домами, еще больше укуталась в мантию. Видеть большой город пустым страшно. В мысли полезли кадры из фильма «Сайлент Хилл», и мне казалось, что вот-вот и прозвучит сирена, а с неба полетит пепел.

«Брр, моя фантазия — враг мне».

Догнав мужчин, пристроилась как можно ближе к Нори. Рядом с ним себя я чувствовала более-менее безопасно, так что буду за ним ходить хвостиком. Эльф только взглянул на меня, еще больше нахмурив брови, а я только плечами пожала, не пытаясь разгадать его настроение. Шли мы долго, через весь город на другой его конец, так, что у меня ноги загудели.

— Может, объясните, куда мы идем? — мой голос прозвучал очень громко, несмотря на то, что говорила я достаточно тихо.

— На восточном выходе из города нас ждут, — ответил Зар, не оборачиваясь.

— А кто ждет?

— Армия магов-отступников.

— То, что от них осталось? — не унималась я. Все же за разговором усталость не чувствовалась так сильно.

Дракон хмыкнул и покачал головой.

— То была малая часть того, что нас ждет.

Услышанное мне не понравилось. Нахмурив брови, как Минориэль, продолжила уточнять:

— Так много магов примкнуло к темному магу?

— В основном послевоенное поколение. История их ничему не учит.

Прокрутив в уме историю Эдэра, где описывалась война с демонами и создание совета Верховных из-за этого, согласилась с драконом. Все же после раскола войн больше не было, крупных по крайне мере.

За размышлениями я не заметила, как мы подошли к воротам, где нас, действительно, поджидали наемники. Переговорив с ними, Нори оставил нас, отправившись обратно в город. Зариус же взял меня под локоть и потянул за ворота.

— Ого! — только и вырвалось у меня, когда увидела кучу палаток, которые как маленькие зеленые холмики усыпали большое поле. — А почему они тут расположились, а не в городе? Ведь домов много пустующих.

— Ты пробовала без разрешения зайти в дом? — удивился синеволосый моему вопросу.

Я покачала головой.

— Каждый дом настроен под хозяина. Только он может дать разрешение зайти в него.

— А как же воры?

— Воры? Воров ты можешь встретить только на рынке или на ярмарке. В дом лезть никто не станет. Жизнь дороже.

— Охранка? И сильная?

— Любое заклинание на крови сильное.

— М-м-м.

Дальше мы шли молча. Свое лицо я скрывала под капюшоном, стараясь сильно не поднимать голову. На пути нам встречались маги-отступники разных рас. Даже девушки тут были, что сильно удивило меня. Одна из таких остановила нас и заговорила с Заром, и пока они обсуждали какую-ту вечернюю вылазку, осматривала местность. Я однажды побывала на ежегодном фестивале, где выступали знаменитые рок-группы, и если переодеть всех присутствующих здесь магов в обычную земную одежду, дать в руки пиво, то выйдет то же самое. Ведь они сейчас вели себя непринужденно. Сидели кучками, смеялись и шутили, как будто им завтра не на войну идти, а зажигать и веселиться под музыку металла. Хотя, музыка будет, и металл в ней будет играть первую партию.

«Так, что-то меня опять потянуло на грустные мысли».

— Зар, приходи сегодня обязательно! И Минориэля с собой тащи! — вывел меня из задумчивости нежный голосок девушки. — Я ему эльфийку подберу.

«Ничего себе сервис!»

Окинув взглядом девушку-дракона, признала, что она даже ничего. Только зеленые волосы, уложенные в небрежный пучок, придавали ей вид бледной поганки.

— Хорошо, мы будем, — ответил он ей, почему-то глядя на меня.

«А я что? Я ничего. Иди куда хочешь, и эльфа тащи туда же».

Распрощавшись с драконицей, мы пошли дальше. Идти пришлось недалеко. Нам досталась большая и высокая палатка, так что даже нагибаться не надо было. Внутри оказалось три раскладушки, что говорило о том, что спать я буду не одна.

— А кто мои соседи?

— Мы, — сухо ответил Зар и скинул рюкзак и посох на левое спальное место.

Я улыбнулась.

«Точно, как няньки».

На раскладушку я не села, а упала. После фокуса на поляне и не менее трех километров ходьбы, мои ноги меня подвели.

— Вечером намечается небольшое сборище, — слишком равнодушно для этой фразы сказал дракон.

— Это еще что такое?

— Маги решили повеселиться перед походом.

— И?

— Ты идешь с нами.

— И в постель я лягу с вами, когда девушки вас пригласят ее разделить? — усмехнувшись, посмотрела на него из-под капюшона.

— Кхм. Я не против, — блеснул он своими фиолетовыми глазами и лукаво улыбнулся.

— Боюсь, девушки меня испугаются, — я скинула капюшон и увидела, как дракон чуть дернулся. В зеркало я так ни разу и не взглянула, но по реакции кухарки, лекаря и дракона, можно понять, что лицо мое далеко от идеала. Мне стало обидно. — Может, я вообще не пойду?

— Нет, мы должны быть рядом с тобой, — чуть виновато ответил дракон, а затем подошел и сел рядом со мной, обняв меня за плечи. — Нес, твое лицо… — я напряглась, — ему можно вернуть прежний вид.

Я удивленно вскинула голову и взглянула Зару в глаза. Он улыбнулся.

— Но пока на тебе заклинание, шрамы не излечить. Но мы придумаем, вот только закончим со всеми делами, и обязательно что-нибудь придумаем.

Рука дракона, что обнимала меня, нежно погладила по плечу. От него пахло морем и легким бризом. Я теснее прижалась к нему и положила голову на грудь.

— Спасибо, Зар.

В этот момент зашел Нори и увидел нас в обнимку. На его лице промелькнуло удивление и еще что-то, но быстро совладав с собой, он стал опять хмурым. Это мне стало уже надоедать и, скинув руку дракона с плеч, я обратилась к эльфу:

— Нори, будешь много хмуриться, обзаведешься морщинами! Чем ты вечно недоволен?

Зар рассмеялся.

— Так его, Нес! — я толкнула локтем в бок мужчину, чтобы тот перестал смеяться, так как эльф прожигал его свирепым взглядом. — Ой, бить-то зачем? Ладно, детки, разбирайтесь тут со своими проблемами сами, — он поднял руки вверх в примирительном жесте, увидев, что я уже хочу ударить его по голове, — а я пойду еду поищу.

Потянувшись, он встал и подошел к эльфу. Дракон что-то тихо сказал ему на ухо, на что тот кивнул. Через секунду мы остались с Минориэлем вдвоем. Ответа я так и не услышала, поэтому скрестила руки на груди и с вызовом посмотрела прямо в серые глаза.

— Я не вижу причин веселиться, — его голосом можно было бы заморозить все вокруг. Он прошел к правой раскладушке и бросил на нее свои вещи, а затем протянул один рюкзачок мне. — Тут немного вещей, в походе пригодятся.

— Спасибо, и я с тобой согласна, но хотя бы не хмурься.

Он пожал только плечами.

«Что ж, нет, так нет. Не пробиваемый тип!»

— Сегодня вечером что-то намечается.

— Угу, — ответил эльф, даже не взглянув на меня и устремив свой взгляд на выход из палатки.

— Ты идешь?

— Угу.

«Бесит!»

— Ну и отлично! — я резко встала, чтобы уйти отсюда, но у меня закружилась голова, отчего повяло в сторону.

Крепкие руки схватили меня за талию и посадили обратно на раскладушку.

— Тебе нужно поесть и отдохнуть, все же много энергии потратила, — уже обеспокоенным голосом проговорил Нори, прижимая меня к себе.

Я уткнулась ему в грудь, вдыхая аромат яблок.

«Так вот откуда этот запах! Мне не приснилось тогда, и это говорит о том, что он был в моей комнате! Но зачем?»

Забывшись, я потерлась щекой об его куртку. Он нежно обнимал меня, поглаживая спину. Эта ласка была обычной, не вызывающей волну мурашек или жара. Так обнимают родители, утешая своего ребенка.

— Прости, — взглянула ему в глаза. — Я просто хочу понять, почему ты такой.

— Какой? — он улыбнулся, отчего я чуть помедлила с ответом.

— Ходишь все время хмурым, и такое чувство, что это из-за меня.

— В частности из-за тебя, — услышав это, удивилась. — Я ведь тебя уже видел, до этого всего. — он это сказал тихо, смотря в сторону. — Ты ехала с нортом в телеге и так забавно и с интересом рассматривала нас. А сейчас ты тут, да еще и магом смерти оказалась.

Лимит удивления был исчерпан так, что пришлось отстраниться еще больше и повнимательней рассмотреть Нори. Тех эльфов я помнила хорошо, но среди них его не было.

— Я тебя не помню, а твоя внешность сразу заметна.

— А если я выглядел по-другому? — в его глазах появились смешинки, при этом голос продолжал холодить.

После его слов я задумалась еще раз, прокручивая воспоминания. У всех эльфов одежды были разные и среди них был эльф в сером, с мечами на спине. Но мое внимание тогда больше привлек эльф в зеленом, с луком и стрелами, который сильнее всех походил на Леголаса. У всех эльфов были длинные золотые волосы.

— Ты обрезал волосы?

Нори усмехнулся и, выпустив меня из объятий, встал и отошел к своему спальному месту.

— Не совсем. Во время похода, в котором повстречали тебя, мы преследовали вора. Он посмел украсть реликвию рода, которая была гарантом мира между несколькими домами. Во время схватки я и лишился их. Вор оказался хорошим магом огня. Устроив пожар, он загнал нас в ловушку. Магией воды никто не обладал, а магия земли была бесполезной. Нам удалось убить мага и забрать реликвию, но я лишился волос, укрывая товарища от бушующего огня. — я сидела и слушала Минориэля. Он впервые так много говорил, и чем дольше, тем его голос оттаивал. — Сейчас они уже отрасли, а до этого еще короче были. Но мне даже было интересно походить с такими. — на его губах опять появилась улыбка, вспомнив какой-то случай.

— Ты же принц, да? — тихо поинтересовалась я, боясь спугнуть настрой эльфа. Он взглянул на меня, и в его глазах на миг отразилась боль.

— Да, Зар поведал? — его голос принял обратно холод.

«Все-таки спугнула».

— Угу.

На выходе послышались голоса, и через несколько секунд в палатку зашел вышеупомянутый дракон.

— Не королевская еда, но все же, — на подносе у него стояло три миски с бульоном и три куска хлеба.

Еда и впрямь скудная, но желудок требовал в него что-нибудь закинуть, после сильной внеплановой разрядки, так что и этому я была рада. Ели молча, каждый думая о своем. Горячая похлебка разморила меня совсем и, попив предложенную Заром воду из фляги, завалилась на кровать и в тот час же уснула. Было такое ощущение, что таскала на себе целый день мешки с мукой, мышцы тянуло и все тело отказывалось совершать какие-либо движения.

«И пусть весь мир подождет, я не в состоянии его сейчас спасать».

Проспала я до самого вечера, а проснулась оттого, что в нос ударил вкусный аромат жареного мяса.

«Шашлык?»

Глаза распахнулись сразу же, а желудок пожаловался, что его хозяйка плохо следит за питанием, и жареное мясо сейчас бы было очень даже кстати. Проглотив образовавшуюся слюну, сонным взглядом обвела палатку. Я оказалась в ней одна, а на улице уже были поздние сумерки. Снаружи доносился смех, песни и громкие голоса, это говорило о том, что веселье уже началось, а меня никто не стал будить, бросив тут одну, а ведь говорили, что должны быть рядом. Стало обидно и одиноко. Я уже привыкла к своим нянькам, поэтому сейчас казалось, что здесь никому не нужна, только как игрушка или хуже того — пушечное мясо, которое если погибнет, никто об этом сожалеть не будет.

Просидела я долго, а в палатку никто так и не зашел и, плюнув на все, накинула мантию и вышла наружу, все равно надо было справить нужду и покормить, наконец, очень громкий мой желудок. Слабость прошла и чувствовала себя хорошо, только настроение застряло на отметке «Жизнь — говно, и все мы рано или поздно умрем».

«Ох, опять эта депрессия».

Заклинание темного мага моментами переставало действовать совсем, и тогда на меня накатывала вся гамма чувств. Мне становилось то до жути страшно, то настигало отчаяние, то полное безразличие. От понимания, что прошло почти два месяца, а меня до сих пор не нашли, наступала паника. Она поднималась и застревала где-то в горле. Как только это происходило, мои ноги хотели пуститься в бегство, но руки больно сжимали браслеты, отчего заставляла себя успокоиться, глубоко вздохнув, ведь все равно деваться мне некуда и придется плыть по течению, и не важно, будет ли впереди смертельный водопад или спасательная запруда. Все дело времени.

До кустов мне пришлось идти долго, пересекая огромное поле с многочисленными палатками. Около каждой горел факел, помогая не споткнуться об вещи и кочки. Чем дальше уходила, тем запах шашлыка разбавлялся запахом дыма от костров, который стелился вокруг вперемежку с туманом. Наемников встречалось все меньше, и идти совсем одной становилось жутко.

На границе я встретила хмурого мага, который нес вахту, вглядываясь в темный лес. Я даже дух перевела, встретив живого. Присутствие мужчины меня нисколько не смутило из-за заклинания, что в данный момент подействовало и, поприветствовав дозорного, напрямую сказала, что мне необходимо. Мужик попался на удивление понятливый и, взглянув на мои браслеты, пропустил сделать свои важные дела. За мной не следили и не пытались приставать, чему была рада. Видимо, не все наемники такие жуткие.

Углубившись в лес, стало совсем не по себе. Казалось, что из-за темных кустов за мной следят, норовя схватить за ногу или за мягкое место, которым собиралась светить, но это всего лишь воображение. После увиденного на поле боя, глупо было сейчас бояться, но детский страх присутствовал и не отпускал. Так быстро в туалет я не ходила за всю свою жизнь. Я буквально вылетела к дозорному обратно из ночного леса, с предчувствием, что меня сейчас схватят и утащат. Маг встретил меня удивленным взглядом, под которым я расправила плечи, пытаясь выровнять дыхание, и подтянула штаны, которые надевала на бегу. Говорить ему ничего не стала, решив побыстрее отсюда уйти туда, где веселье, поэтому уже под насмешливый взгляд мужчины ретировалась с места моего детского позора.

Вот так пыхтя и запутываясь ногами в мантии, которая отяжелела от тумана и росы, дошла до местной вечеринки. Присутствовали здесь не все, но народу было достаточно, заняв площадь около двухсот метров в ширину и столько же в длину. Завтра все отправятся в поход до источника, который лежит через леса и степи, поэтому многие решили лечь спать и отдыхать, а эти, видимо, самые стойкие, раз решили напиться и повеселиться. В центре всего этого сборища горел большой костер, который своим пламенем достигал в высоту метров пять, а уже от него горели маленькие, около которых сидело по шесть-десять магов. Везде шутили, кричали и смеялись. Эль и другие горячительные напитки плескались в кружках у каждого, выплескиваясь из краев при резких движениях. Если бы не суть пребывания в этих местах, можно было бы решить, что это действительно какой-то праздник или гулянье, но все знают истинную причину, поэтому никто не отказывает себе в последнем веселье.

Куда себя пристроить я не знала, оглядывая каждую компанию. Все были на своей волне, поэтому мне вряд ли будут рады. Решила пройтись по кругу, в надежде увидеть Нори или Зара, но мои глаза так и не увидели знакомых лиц. Зато нашла костер, у которого сидело всего два мага: девушки-норт и эльф.

— Простите, могу я присоединиться к вам? — спросила у них.

Они одновременно подняли голову и посмотрели на меня, но из-за капюшона, что закрывал мое лицо, разглядеть они меня не могли. Я специально закрылась, чтобы не показывать своего изуродованного лица, хотя у многих наемников оно было не краше моего. Для девушки это ужасно, и видеть сначала испуг, брезгливость, а затем и жалось не хотела.

Мне ответил эльф, притянув к себе девушку за талию, что опасливо прижалась к нему боком:

— Будем рады вашему присутствию, — такому ответу я сначала удивилась, не ожидав мягкости в голосе, но окинув взглядом парочку, заметила, что на их кистях рук тоже браслеты.

Я кивнула и села напротив них на пенек, сразу же устремив взгляд туда, где горел большой костер. Около него на небольшом подиуме девушки танцевали танец живота. Мужчины им аплодировали и выкрикивали все возможные поощрительные комплименты. Пламя костра вторило движениям девушкам, вспыхивая и выпуская искры в ночное небо при определенных моментах в танце. Присмотревшись к их плавным движениям рук, я поняла, что они маги огня и специально оживили огонь за спинами, чтобы танцу придать искру, из-за чего мужчины еще больше им кричали. У девушек действительно отлично получалось, я засмотрелась и не сразу услышала вопрос эльфа.

— Льера, не хотите выпить? — парень протянул мне кружку с элем, но предлагаемый напиток мне не был по душе.

— Спасибо, не пью, — как можно вежливее ответила, ведь из-за заклинания не всегда могла вложить интонацию в голос.

— Тогда может быть отвара из сухофруктов? — предложила уже девушка, смело взглянув на меня. Она кого-то мне напоминала. Ее черты лица и светло-голубые васильковые глаза когда-то уже встречались мне только у другого жителя Эдэра.

— Спасибо, — от этого напитка не стала отказываться, особенно когда эльф предложил мне еще и мяса. Мое настроение поднялось, и я уже с весельем в глазах стала смотреть на представление. Сейчас там выступали двое мужчин, сражаясь на мечах. Выходило у них зрелищно.

«Мужчины, что с них взять».

— Вы и есть тот маг смерти, что расчистил путь к источнику для темного мага? — как только я расправилась с мясом, стал расспрашивать парень.

«Ну вот, только подумала, что жизнь налаживается».

Я взглянула на эльфа. Выглядел он на двадцать пять земных лет: длинные золотые волосы, заплетенные в косу, голубые глаза, почти прозрачные и правильные черты лица. Типичный представитель эльфов. Одежда была такой же как и у Нори только зеленого цвета, из чего можно было предположить, что он из рода лесных эльфов. Сидел он прямо, выпрямив спину. Острый взгляд, который чуть ли не в душу смотрел, наводил на мысль, что скорей всего этот эльф из военных, ведь обычно они так смотрят, сканируя противника.

— Да, — может, прозвучало и сухо, но эльф не обратил на это внимания.

Он сжал челюсть, отчего тонкие губы еще больше вытянулись в полоску. Было видно, что он зол на меня и была бы его воля, прикончил прямо тут. Но сжатое одной рукой запястье, где находился браслет, давало мне шанс сидеть спокойно и не ожидать скорой смерти от этого эльфа. Я знаю это ощущение, когда противишься воле хозяина артефакта, и оно без жалости пропускает через твое тело магию, которая приносит боль всему твоему организму. Его костяшки на пальцах побелели, так как сжимал он руку очень сильно.

— Милый, — Льера накрыла своей ладошкой чуть дрожащие руки парня, еще крепче к нему прижимаясь.

Он прикрыл глаза и глубоко вздохнул, а открыв их, улыбнулся своей половинке, показывая, что все хорошо. Я смотрела на эту пару, отмечая каждую ласку, что они дарили друг другу. Была она простой: его мягкое касание к ее вьющимся локонам, теплая улыбка и нежность в его глазах. Она же робко смотрела на него из-под опущенных ресниц, доверчиво прижавшись к плечу. Хоть они и находились в ужасном положении, но были вместе и не упускали возможность быть как можно ближе. Смотря на них, в моем сердце разжегся огонек, согревая меня изнутри, но в голове оставалась пустота, образованная черным туманом. Мне бы хотелось так же прижиматься к любимому мужчине, знать, что он защитит меня ото всех. Невольно вспомнился декан. Его зеленые пронзительные глаза, хитрая улыбка и большой пушистый хвост. Элендин заботился обо мне и всегда был рядом в трудную минуту. И что-то мне подсказывает, что и сейчас он пытается сделать все, чтобы вытащить меня из очередной неприятности. Я усмехнулась:

«Неприятность это слабо сказано, скорее трагедия большого масштаба. И сможет ли он в этот раз помочь мне?»

Теперь я даже жалею, что не переспала с ним, ведь может быть он не прав и это не просто страсть была, а настоящая связь? Мне его запах безумно нравится, мой зверь ликовал от его прикосновений и поцелуев, и он сам становился обезумевшим, стоило мне поцеловать его. По моему телу прошла истома, закончив свой путь внизу живота, как только вспомнила его черные глаза от желания. Все же декан скорей всего умелый любовник и принес бы много удовольствий, если бы я не была такой жадиной. Для этого мира девственность как ошибка природы, приносит трудности и боль. А что она значит для меня? Глупо в моем возрасте мечтать о единственном, ведь чем дольше я себя удерживаю, тем больше шанс вообще не познать всю гамму наслаждения от близости мужчины.

«Блин, я уже думаю как норт, который не против переспать ради удовольствия».

Стряхнув головой, выбрасывая из нее все возможные иллюстрации постельной сцены, где в главной роли играет декан, перевела взгляд с костра, что горел около нас, на сидящую напротив пару. Во время раздумий, я глубоко ушла в себя, не замечая, что происходит вокруг, а они тем времени смотрели на меня. И вот их взгляд мне не очень понравился. В нем было все то, из-за чего и прячу лицо под капюшоном и, оценив их вытянувшие лица, поняла, что капюшон слетел, когда трясла головой.

Быстро накинув его обратно, мысленно сжалась в комочек. Именно сейчас заклинание уменьшило свой напор, и я ощутила обиду, которую преподнесла мне жизнь. Для девушки быть изуродованной, да еще и лицом, всегда хуже смерти.

Девушка и парень молчали, но я все также боялась поднять голову и взглянуть на них.

— Простите, льера, — начал говорить эльф с хриплыми нотками, и, кашлянув, продолжил, — для нас это было неожиданно. Мы с вами в одной упряжке, но вам досталось больше…

— Прошу не надо. — перебив его, я набралась смелости и подняла на них глаза. — Жалость мне не к чему. Все поправимо, лишь бы выбраться.

Эльф, что сидел прямо, выпрямился еще больше, хотя уже и так было некуда. Такое чувство, что он проглотил идеально прямую палку, и та теперь мешает ему хоть чуть-чуть расслабить плечи. Мой разум заволок туман, и я уже без эмоций смотрела на магов. Нужно отдать им должное, они перестали глядеть на меня как на побитую собаку сразу же, возвращая лицам прежний вид.

— Я так понял, вы не собираетесь сдаваться?

— А вы? — задала я встречный вопрос.

Он посмотрел на льеру, и, улыбнувшись краешками губ, перевел обратно взгляд на меня.

— Я еще не упускаю шанс вырастить и воспитать своих детей, льера, — в его голосе была нежность и уверенность, из-за чего я улыбнулась ему в ответ. Вряд ли, конечно, что он увидел улыбку, так как капюшон хорошо скрывал в тени мое лицо, но этот эльф стал мне нравиться. Девушка пихнула его в бок, отчего парень хмыкнул и поцеловал ее в макушку.

— Я не услышал ответа от вас.

— Я еще молода, чтобы губить своя жизнь. — мне удалось это сказать по-доброму и в шуточной манере, при этом подняв палец вверх, показывая всю важность сказанного.

Напряженность и неловкость, которая образовалась между нами, испарились, и мы дружно рассмеялись. Я впервые за это время смеялась. В груди все больше разгорался огонь, отчего туман в голове с опаской стал жаться в комок, а шрамы на лице запылали, и я от боли прижала к ним ладони. Соседи замолчали вместе со мной, беспокойно поглядывая на меня. Какое-то время сидели молча. Боль уходила, оставляя желание почесать каждый рубец шрама. Делать этого я боялась, потому что стоит мне прощупать каждый шрам, осознаю всю трагедию своего уродства. Это я даже рада, что зеркала нет, и не вижу все это, а то так бы давно сошла с ума.

Вздохнув, убрала ладони с лица.

— Все хорошо, — успокоила я их, видя все еще их беспокойство, — на самом деле я не знаю, как выбраться. Я натворила много бед и это еще не конец.

— На твоем лице руны темной магии, — задумчиво стал говорить эльф, смотря на костер у ног. — Глупо было злиться на вас, ведь под таким заклинанием любой будет марионеткой. Если браслеты только блокируют поток, не давая возможности пользоваться им никому, то в твоем случае он открыт для темного мага. Страшно представить, что стало причиной активации рун. — он перевел взгляд на меня, ожидая реакции на его слова, но я сидела неподвижно, пропуская тихо воспоминания тех ужасных моментов через себя.

Сейчас ощущения притупились, оставив после себя только отголосок. Это всегда так. Организм человека, а в моем случае норта, устроен таким образом, что все болезненное и плохое забывается со временем, чтобы не сойти с ума от постоянных ощущений и быть готовым к новым испытаниям. Я помню темницу, кандалы, которые впивались мне в запястья, голод и жажду. Как меня били, рвали и резали, даже вытягивали жизненную энергию, но ощущения уже не такие яркие. Может, конечно, тут играет и роль заклинание мага, но уверена, что и без него я уже не так сильно страдала бы из-за произошедшего. Только одно остается всегда — душевная травма. Я потеряла проводника, не только помощника, но и друга. Мне плевать, что будет потом и как я буду избавляться от излишка магии, лисенка не вернуть и это причиняло мне огромную боль в душе. Это подло использовать других ради цели, но прошлого не вернуть, как и ушедших из мира живых.

— Что было, то было. Нужно жить настоящим и думать, как не сделать еще хуже. — это я сказала тихо, даже скорей всего себе, чем эльфу.

— Меня зовут Лин. — парень протянул мне руку, на которую я удивленно посмотрела.

— Просто Лин? — я уже привыкла слышать длинные имена и род, а тут просто имя, да еще сокращенное.

— Было бы другое место знакомства, например, бал, я бы представился полностью, но тут… — он по-доброму улыбнулся, и я пожала ему руку.

«Мне все больше нравится этот эльф».

— Тогда просто Нес, — я подняла чуть выше голову, позволяя ему увидеть мою улыбку.

— А это моя жена и половинка моей души Эл…

— Эверн!

Лина перебили на половине имени, не дав до конца представить свою любимую. Но я не обратила на это внимания, взглянув на приближающих девушек. Моя фамилия прозвучала так неожиданно и громко, что подпрыгнула, сидя на пеньке. Уже собираясь ответить, открыв рот, случилось еще одна неожиданность.

— Что вам надо от меня!? — жена Лина недовольно нахмурилась, как только девушки подошли к нашему костру.

— Спой, пожалуйста! Когда мы еще потом услышим твой голосок?

Разношерстная компания молодых девушек стала тянуть льеру за свободную руку, утаскивая к большому костру. Она несильно сопротивлялась, но и желания особо не показывала.

— Лин, скажи же им!

Эльф только усмехнулся:

— Правда, дорогая, когда мы еще услышим твой голосок?

Я удивленно смотрела на происходящее. Одинаковые фамилии имели только родственники, и раз льера откликнулась на эту фамилию, то вывод один!

— Нес, что-то случилось?

Я перевела взгляд на Лина, и только теперь поняла, что стою на ногах и пялюсь вслед уходящим к импровизированной сцене девушкам.

— Я… — в горло пересохло, а в голове проносились картинки соответствий внешности Джо и Ланы с этой льерой.

«Миндалевидное лицо и голубые глаза Ланы, каштановые и кудрявые волосы Джо и семейства такого же!»

Сейчас никакое заклинание темного мага не препятствовало мне радоваться хоть и названной, но сестре. А то, что она жива и муж в полном здравии, вытеснило окончательно апатию и безразличие из моей головы. Опустившись обратно на пенек, попросила Лина подать мне кружку с элем. Он удивленно посмотрел на меня, но не стал ничего спрашивать, а просто дал мне напиток, который поможет выйти из шока и спросить главный вопрос.

Жидкость опалила мне горло, опускаясь лавой в желудок. Все же пить я не умею, да еще и разом наполнила почти полный рот. Как только я прокашлялась и успокоила свое дыхание, обратилась к эльфу:

— Ее зовут Элиза?

— Совершенно верно, — его сканирующий взгляд прошелся по мне, пытаясь понять, откуда я знаю ее имя. — Что вас так удивило и почему такая реакция, льера?

Он перешел на «вы» и стал похож на следователя, что ведет допрос.

— Только сейчас поняла, что встретила сестру, — теперь не только я была в шоке, но и он.

— У Элизы нет сестер.

— Эм, — мои руки от неловкости ситуации стали мять край мантии, — я, как бы, не родная сестра. Меня удочерили, и случилось это чуть больше полгода назад.

Его взгляд застыл в районе моего лица. О чем он думает было трудно догадаться, потому что и лицо его стало непроницаемым, как будто выточенное из камня — ни одной эмоции. Тем времени Элиза уже забралась на сцену, где ее ждал парень с гитарой в руке. Хотя бы инструменты тут имели обычные земной вид. Она одернула тунику и улыбнулась собравшимся, давая команду музыканту начинать.

Песня походила на романс. Бархатный грудной голос Элизы как раз годился для такого вида исполнения. Я сидела и слушала ее переливы, пропуская через себя смысл слов. Тут было понятно сразу, кому она поет эту песню. Найти свою пару трудно, и получив такой шанс можно действительно посчитать это за сказку с хорошим концом.

Все это время мы с Лином смотрели друг другу в глаза. Песня нас двоих заставила остановиться и не говорить ничего, но как только она закончилась, эльф пригвоздил меня своим вопросом:

— Какого вы семейства, льера?

— Это так важно? — не уступала я ему.

— В какой-то степени да. Я не могу припомнить таких как вы.

— Значит недостаточно знаний, уважаемый.

На его лице так и не отразилась ни одна эмоция, и когда подошла Элиза, между нами чуть ли молнии не сверкали от напряжения.

«Думаешь, боюсь твоего взгляда? Ошибаешься! И не таких встречали!»

Она недоуменно посмотрела на Лина.

— Милый, что у вас произошло?

Он все продолжал смотреть на меня. Я хотела отвести взгляд и посмотреть на Лиз, чтобы еще раз увидеть знакомые черты, но этот упрямый эльф никак не хотел сдаваться. Льера села рядом с ним и мягко положила ладошку на его плечо и только тогда он, наконец, обратил на нее внимание.

— Я тебя так и не представил, милая. — и уже мне. — Моя жена Элиза Эверн, — девушка по-доброму улыбнулась мне, но при следующей фразе эльфа, эта улыбка стала натянутой. — Я тут выяснил, что наша гостья твоя сестра.

«А он прямолинейный».

Мысленно ругая его всеми нехорошими словами могучего русского языка, за то, что не дал подготовить ее, да и мне собраться перед разговором, улыбнулась ей в ответ.

Повисла пауза, позволяющая обдумать сказанное.

— Кхм, — решила начать первой, так как Лиз застыла то ли в шоке, то ли в страхе, — я действительно твоя сестра, не родная, — поторопилась сказать, видя, что девушка собирается возразить, — меня удочерили твои родители, Джо и Лана, можно сказать жизнь спасли. Ты очень похожа на них. Глаза Ланы.

Элиза отмерла, перестав улыбаться, а когда присела рядом на соседний пенек и потянула руки к моему лицу, уже я застыла статуей.

«Видимо это заразно».

Она медленно стянула капюшон, проводя пальцами по щекам. В груди все еще горел огонек от радости нахождении дочери Ланы и Джо, но как только, в буквальном смысле, мы с ней встретились лицом к лицу, я испугалась, и этот испуг вытеснил свет.

Лиз отпрянула от меня, чуть не упав с пенька, но надежные руки Лина ее удержали.

— У нее глаза как у темного мага, — тихо и испуганно прошептала она эльфу.

Вспомнив глаза белого дракона, в которых клубилась тьма, теперь я понимала, почему все отводили взгляд, увидев меня. Шрамы не повод, они наоборот цепляли, желая разглядеть, но вот такие же полностью черные глаза как у темного мага действительно пугали. Лиз жалась к Лину, а тот в свою очередь пронизывал меня своим острым взглядом, не показывая своего страха. Не знаю почему, но мои губы растянулись в улыбке.

«Чего еще ожидать от подобного? Да, я монстр, марионетка темного мага, который использует меня как оружие, а затем применит как ключ и выбросит мое бездыханное тело».

Я чувствовала как поток колыхается от моих мыслей, не находя выхода, тем самым причиняя мне боль.

«Надо уметь держать под контролем поток и не позволять ему отражать мои эмоции…»

Как мантру повторяла я слова ректора, успокаивая свою магию. Мне даже удалось утихомирить ее, повторив это раз десять с закрытыми глазами. Поток ластился и извинялся за свое поведение, и я уже хотела опять попробовать наладить атмосферу между Элизой, Лином и мной, как меня вздернули вверх за шкирку как нашкодившего котенка.

— Вот ты где, Нес! Мы тебя по всему лагерю ищем! — Зло прорычал Зар и, перекинув меня через плечо, отправился в сторону нашей палатки.

Я взглянула на пару, что так и осталась сидеть около маленького костра, только в глазах эльфа уже был интерес, а не угроза.

Идя по ровно выложенной брусчаткой центральной дороге города, оставив позади Зара и Нес, Нори прокручивал в голове то, что ему посчастливилось увидеть. Магия льеры поражала! Через темный, но прозрачный барьер защиты он и дракон смогли все хорошо рассмотреть. И самое странное и удивительное было не то, что Нес призвала магию в большом количестве, а то как она это сделала. С самого рождения мага учат сначала делать определенные жесты руками, давая команду потоку следовать инструкции. Каждый жест означает ту или иную команду, при которой магия послушно выполняет задачу, что поставил хозяин. При этом мыслит маг о следующем шаге, а не как должно произойти заклинание. Он это знает заранее и уверен, что будет именно так. Ученые много раз пытались пробовать пользоваться магией мысленно, но мозг — сложный механизм, который пытается сделать много вещей одновременно. Поток магии не успевал за мыслями, выбрасываясь спонтанно и не так как было задумано, при этом причиняя боль хозяину. Поэтому из поколения в поколение навязывались определенные движения руками и пальцами. Со временем поток магии изучил и зафиксировал их, работая не на мыслях, а на действиях мага. Ему оставалось только дать направление. Инесса же только несколько раз призвала магию простыми заклинаниями, в остальном же действовала мысленно, и это было удивительным зрелищем. Тогда на поле боя она пользовалась как и все маги жестами, но сегодня было все иначе. И вот как Нес это сделала?

С каждым днем это девушка все больше становилась загадкой для эльфа. Его желания никуда не делись, заставляя его думать о ней каждую секунду. Почему? Почему его не оставляют они? Если желание понять кто она и откуда можно свести к тому, что эта льера необычна своей магией и внешностью, то желание владеть ею не поддается определению. Такие желания обычно происходят при образовании связи, но ее тут нет. Прикасался он к ней уже много раз, и с уверенностью может сказать, что она не его пара. И опять тупик.

С такими мыслями Минориэль и дошел до главной площади, где в центре одиноко стоял фонтан. Это был дракон, который удерживал передней лапой перевернутый кувшин на обрыве скалы. Его могучие белые крылья были расправлены встречному ветру, а голова с многочисленными роговыми наростами смотрела на север, туда, где расположено государство Северион. Сейчас из кувшина вода не лилась, так как давно не обновлялся артефакт воды, но величие фонтана это не портило. Пройдя вокруг, оценив всю красоту, эльф остановился напротив дракона, чьи глаза казались живыми. Вокруг никого не было, только ветер разбавлял тишину. Встав на одно колено, Минориэль аккуратно положил на мостовую два синих камня на расстоянии метра друг от друга. От принуждения они с Заром избавились, но показывать это сейчас было неразумно. Он выполнил поручение темного мага — оставил точки выхода портала, и, отойдя в сторону, активировал артефакт. В ту же секунду образовалась арка временного перехода, из которого вышел темный маг. С последней встречи он сильно изменился. Его кожа еще более приняла прозрачный вид, из-за чего все вены и сухожилия были видны. Если так и дальше пойдет, то мага можно будет точно назвать скелетом.

Он медленно обвел взглядом местность, усмехнувшись полному отсутствию жителей города. Такое чувство, что самого его внешность не беспокоила.

— Замечательно, — прохрипел он, еле выдыхая слова, и обернулся к Нори. — Я буду во дворце, завтра утром выдвигаемся. Потрудись прислать за мной лошадь и пару людей.

Эльф кивнул, не сказав ни слова, заведя руки за спину. Он все еще опасался, что маг почувствует изменения в браслетах. Но тот только окинул его безразличным взглядом и ушел другим порталом, сотворенный собственной магией, во дворец. На площади послышался треск, который оповестил, что артефакт временного перехода закончил свое действие. Теперь от камней остались только осколки, которые выглядели как обычные мелкие серые камешки. Что ж, гора Йора далеко и камень тэхо больше им не преграда. Браслеты подчинения не жмут кисти рук и не способны принудить, и теперь дело остается за малым — убить предводителя.

Как прошел обратный путь до лагеря эльф не помнил, обдумывал варианты как остановить мага, а также размышлял об изменениях его внешности. Очнулся только тогда, когда его остановили девушки, чтобы сообщить о вечерней вылазке. Он уже хотел отказаться, как ему ответили, что его друг пообещал прийти и притащить его за компанию, и теперь он не имеет права сказать им «нет». Пришлось согласиться и, попрощавшись до вечера с девушками, отправился в палатку, что была установлена для них.

Сдержать слово данное самому себе оказалось очень сложно. Как бы ни хотел он быть от льеры подальше, всегда что-нибудь да случалось. Его равнодушие ей не нравилось. Она злилась на него за то, что не хотел вести себя с ней непринужденно. Он же боялся позволить себе слабость, так как чувства набегали новой волной, стоило только к ней прикоснуться. Так и сейчас. Она слишком резко встала, обидевшись на него, из-за чего ее повело в сторону из-за магического истощения. Миг, и она в его объятиях. Ему с трудом стоило удержать себя, не испугав ее еще больше наоборот своим вниманием. Она такой маленькой и хрупкой казалась в его руках, что гладил он ее по спине, боясь сломать. «Еще совсем ребенок» — пронеслась у него мысль в голове, удерживая ее хрупкое тело в объятиях.

Вопрос о его волосах, навеял на него воспоминания об их потери. Да, они у него раньше были длинными, ниже пояса, что являлось обязательным для каждого эльфа. Еще предки считали, что если отрезать волосы, ты лишишься части себя, как если сломать ветку у дерева. Но и длина имела свой предел, не выше талии и не ниже колен. Когда Минориэль пришел к отцу без своих длинных волос, это стало шоком для всей семьи первого дома, но пожертвование ими ради спасения эльфа, представителя лесных жителей, а также возврат реликвии сгладили нарушенные увековеченными предками устои. Нори и самому было непривычно ходить с волосами, что еле закрывали уши, но он с удовольствием принимал утешительные ласки эльфиек на балах. Также ему пришлось перестраивать и изучать новые приемы ближнего боя, где длинные волосы всегда играли роль. Его действия стали резкими и быстрыми, когда он перестал беспокоиться о волосах, которые можно было потерять при сражении. За полгода он стал одним из лучших воинов туманных эльфов, оттачивая свои навыки новыми приемами. Конечно рано или поздно волосы отрастут, но терять время, за которое он сможет получить новый опыт, не стал.

Льера слушала его рассказ о походе внимательно, не отводя взгляда. Сейчас цвет ее глаз был подобно синему океану, который он хотел бы видеть всегда, но стоило ей спросить о его статусе принца, как воспоминания и непринужденность растворились, а на их место пришло понимание всего происходящего и долг перед его братьями и погибшими, чья кровь в частности и на его руках. Он не смог скрыть эту боль и ответил боле холодно, чем хотел, из-за чего ее взгляд поглотила тьма. Если бы не дракон, который принес еду, не знал бы как вести себя дальше. Ему с льерой было очень тяжело из-за бушующих внутри его чувств. Его раздирало надвое долг и необходимость ее спасти, а ведь если бы не было ее…он стряхнул головой, отгоняя дурные мысли. Смерть — это не выход, особенно когда норт, из-за которой многие погибли, сама является жертвой.

Инесса уснула сразу же, как только поела. После большого выброса магии ей необходимо было отдохнуть и пополнить резерв, все же она невероятный норт, обладающий такой силой. Страшно представить, что будет потом, когда она научится полностью управлять своим потоком, если конечно ее магия сама не поглотит ее. Минориэль смотрел на ее спящее лицо, которое во сне было расслабленным и, не смотря на шрамы, очень даже милое. Он постарается ей помочь, вернуть ей прежнюю жизнь, где бы она смогла опять на него смотреть как тогда, светлыми, полные радости, интереса и жизни глазами.

Эльф и дракон тоже решили отдохнуть, составив компанию сонной льере, но уже через час решили прогуляться, сославшись на то, что девушка проспит до вечера. В лагере ей ничего не угрожает. Здесь у каждого на руках имеется браслет-артефакт, не позволяющий ослушаться воли темного мага. Смельчаков, способных нарушить предписание и сопротивляться силе артефакта, было немного. А те, кто все-таки решался на этот опрометчивый шаг, могли ждать двух вариантов развития событий: либо они умирали, либо ломали волю темного мага. Первого варианта развития события можно было не опасаться: жители лагеря владели от силы четвертым уровнем магии и не могли поравняться или превзойти силу темного мага. Поэтому опасаться нападения на девушку обитателей лагеря совершенно не стоит.

С другой стороны, Нес было еще тяжелее. Ее воля находится полностью в руках у темного мага. Любой приказ будет выполнен, при этом ее магический поток подчиняется ему. Живая кукла, которой наиграются и сломают в нужный момент.

От этой мысли у Минориэля сжались кулаки.

— Друг, ты и в прям в последнее время чересчур хмурым ходишь, — Зар толкнул Нори в плечо, чтобы привлечь внимание и отвлечь от дурных мыслей. Дракон знал из-за чего он такой.

— Кто бы говорил, сам утром готов был броситься в бой, лишь бы не чувствовать вину за собратьев.

— Так и сейчас готов, только, — они остановились перед небольшой палаткой, рядом с которой сидело два человека и эльф, что обсуждали защиту источника, — только тогда я думал, что льера такой же монстр как и темный, но…

— Нельзя судить по внешности и действиям, которые навязаны магией, — Нори сел рядом с эльфом горных степей, желая закончить разговор о том, что было и о его настроении, в частности.

Дракон вздохнул, принимая правоту друга. Он поспешил с выводом, но и его можно было понять: воспоминание о мертвых собратьев, которых рвали как ненужные книги, оставило свой ужасный след в душе.

Он последовал примеру друга, устроившись напротив одного из людей.

— …защита наложена Верховными и, чтобы ее обойти, придется использовать большое количество магии. Думаешь, у темного мага есть такая сила?

— Уверен, что есть, — ответил человеку эльф. Нори и Зар переглянулись. — У каждого Верховного первый уровень потока. Они их объединили и создали данный щит.

— Так это подтверждает, что защиту не сломать. Где ты возьмешь резерв выше четырех первых уровней? С таким уровнем мало магов.

— Так вот, — продолжил эльф, не обращая внимания на ехидное замечание человека, — магия смерти содержит в себе два первых уровня. — У двоих слушателей человеческого рода вытянулись лица от подобной информации. — Да-да, магия смерти требовательная магия. И наш предводитель обладает именно ею.

— А почему так? — поинтересовался второй.

— Есть легенда, что только тот, кто познает смерть, сможет управлять ею.

Минориэль напрягся при этой фразе и повернулся к эльфу. Окинув его взглядом, сделал вывод, что он не боец.

— Ученый? — решил подтвердить свои догадки Нори.

Эльф кивнул своему собрату.

— Историк.

— Но и что с того, что ты познал смерть, резерв то откуда такой огромный? — упорствовал человек.

— У каждого живущего на Эдэре есть магия. Поток является еще одной жизнью в носящем его сосуде. В какой-то степени он живой, и если ты умираешь, то он также перерождается, только в другом сосуде. Но это происходит только после того, как твоя душа рассеивается первой, а легенда гласит, что ты вернулся с того света, но в твою душу вплетен новый поток, что в разы превышает мощи первого. Ему мало места, и он убивает первого, вплетая свои нити, впитывая в себя его энергию. Страшно представить, что происходит в это время с сосудом.

— А почему он настолько мощный?

Эльф пожал плечами:

— Проклятому Богу под силу вернуть только себе подобных, отдавая душе частичку себя. А какая сила у Бога? — историк обвел всех взглядом, отмечая, что все прониклись сказанным. — В итоге два потока первого уровня. Многие маги этой специфики не выживают, сходят с ума.

— Но это всего два первых, а где еще два? Верховных-то четверо.

— Маленькая льера тоже маг смерти. Благодаря ей мы сейчас сидим тут. Говорят, что та битва была кровавой, — Зар сжал кулаки, бросив на говорящего тяжелый взгляд. Эльф спокойно его принял, чуть склонив голову. — Прошлого не вернуть, но оно найдет свой отпечаток в истории Эдэра. В скором времени эту битву опишут в книгах, а в память о драконах воздвигнут монументы. Не стоить жалеть умерших, лучше жалеть живых, — тихо ответил он на взгляд дракона.

— А дальше что? Допустим, силы получится уравнять, но если не знать, как построена защита, что тогда? Как ее преодолеть?

— У каждого заклинания есть основа, и, вплетая в нее новые элементы, можно получить усовершенствованное и более сильное заклинания.

— И как в этом разобраться? Это времени никакого не хватит! — не понимал человек.

— Время, — историк усмехнулся собеседнику, — для мага, имеющего два первых уровня магии, может растянуться на тысячи лет. Я уверен, что у темного мага было достаточно времени для изучения защиты источника.

— А зачем магу, имеющему такую силу, источник? — тихо спросил второй человек.

— У каждой власти есть страх перед другой властью, особенно когда вторая сильнее.

— Темный маг боится Верховных? — удивился первый.

— Скорее хочет быть во всем первым. Но никто не знает личных мотивов темного. Они известны только ему.

В словах историка был толк, и Зар с Нори были согласны с ним во всем.

— А что дальше? Что будет после того, как он пройдет защиту?

— Дальше? — эльф провел рукой по волосам, сбрасывая на спину золотую косу с плеча, а затем, взглянув на небо, встал. — Я не имею таланта предсказывать будущее, но была бы моя воля без ограничений держался бы от этих мест подальше.

В глазах историка проскользнул страх, и только дракон и эльф это увидели и поняли, что ждать им точно не счастливого конца, а как минимум конца света. В тоже время люди были не настолько сообразительны и в недоумении смотрели в спину уходящего эльфа, что оставил их без ответа. Нори и Зар тоже сидеть не стали и, поднявшись, отправились обратно. Они просидели до поздних сумерек и забеспокоились, что льера уже могла проснуться. Иногда за разговором не замечаешь, как летит время, особенно когда тема касается тебя напрямую.

Но увидеть пустой палатку они не ожидали. Лагерь был огромным, и льера могла уйти куда угодно.

— Что будем делать? — эльф сел на спальное место девушки. Оно уже стало холодным, значит льера ушла давно. — Как ее отыскать?

— Так о ней беспокоишься? — с улыбкой спросил Зар, взяв в руки подушку Нес.

— Больше за лагерь беспокоюсь. Есть предложения?

— Ну, есть. Давно конечно не пользовался этим методом, но… — он уткнулся носом в подушку и сделал глубокий вдох, а когда отстранился, эльф увидел измененные глаза, которые стали чуть раскосыми и с вертикальными зрачками. — А наша льера вкусно пахнет, — его голос принял шипящие нотки.

Минориэль бросил на него недовольный взгляд.

— Не беспокойся, не трону я твою игрушку. След еще свежий, пойдем, — развернувшись, Зар отправился на запах льеры. Драконы хорошо могли выслеживать свою добычу, и это был единственный выход найти девушку быстро.

Они дошли до самого края лагеря, узнали у мага, который нес караул, что Инесса здесь действительно была, а затем отправилась в сторону вылазки.

Уже совсем стемнело, когда они подошли к поляне, куда указал караульный. Народ веселился, пользуясь моментом.

— Слишком много других запахов, но она здесь, — Зар недовольно сморщил нос, — пошли по краю.

— Зариус, Минориэль! — окликнули их, как только друзья сделали первый шаг. Они повернулись на голос. К ним спешила та самая драконица, что утром общалась с Заром. — Где вас носит? Уже давно все началось. — Обвиняющим голосом проговорила она, а затем примкнула вплотную к груди дракона, запуская свои пальчики ему в волосы. Зар еще находился в стадии охоты и сразу уловил запах зова этой молодой драконицы.

— Кхм, — он бросил взгляд на друга, который стоял и смотрел по сторонам, ища льеру, — Шари, нам нужно сделать одно дело, а потом мы присоединимся к вам.

— Ну, Зар, — она еще больше прижалась к дракону, — я и так ждала весь день.

— Ожидание усиливает желание, милая, — он провел рукой вдоль спины девушки, отмечая, что та дрожит от его прикосновений. — Мы быстро.

Дракон отстранил от себя драконицу и быстрым шагом пошел дальше, злясь на маленькую льеру, которая не удосужилась дождаться их в палатке. Пропавшая девушка нашлась быстро. Оказывается, Нес нашла себе приют в другой компании. Зар даже не стал оценивать внешний вид собеседников льеры, которые со смешанными чувствами смотрели на Нес, а просто перекинул ее через плечо и понес в сторону их палатки. Если бы не частичная трансформация, он бы был более спокойным и не так остро реагировал на предложение драконицы, но звериная сущность требовала принять ее зов и снять напряжение, накопившееся за последние дни.

Меня сгрузили около нашей палатки как мешок с картошкой. Дракон бросил на меня сверху вниз раздраженный взгляд и, резко развернувшись, отправился обратно. Обидно не было, а вот больно да, все же земля твердая и биться мягким местом об нее оказалось болезненным делом.

«Хорошо, что хвост успела в бок убрать, а то бы еще и на него упала».

Рядом стоял хмурый, как тучи в дождливый день, Нори и не спешил помочь мне подняться. Магия темного сейчас работала, поэтому я не злилась и не обижалась, а молча поднялась и бросила равнодушный взгляд на эльфа. Тот еще больше нахмурил брови и скрестил руки на груди, сверля меня серым взглядом.

— Что? — первая не выдержала я.

— Зачем ушла из палатки? — в голосе эльфа тоже проскользнули нотки раздражения.

Я пожала плечами:

— Вас долго не было, а сидеть одной скучно и голодно, да и не было указаний оставаться на месте.

Эльф продолжал стоять скалой, хмуря золотые брови. Мне это надоело, и я пошла в палатку, но дойти до входа мне не дали, перегородив рукой проход.

Я вопросительно взглянула на Нори.

— Не стоит злить Зара, Нес. — серьезно сказал он.

— Но я ведь ничего не сделала.

— Прежде, чем что-то сделать, подумай хорошенько.

Вот тут мое безразличие кануло в лету.

— Если вы хотите, чтобы я была послушной и для вас, то место на лице еще есть, можете и свои руны начертить, — сквозь зубы прорычала я, а мой сжатый кулак обхватило черное пламя.

Минориэль отдернул руку, но и только. В его глазах я прочитать ничего не смогла, кроме всё той же серости. Пламя потухло, и я молча зашла в палатку, чувствуя спиной, что эльф зашел следом.

— Почему не идешь веселиться? — остановившись посередине нашего временного дома, холодно спросила у него.

— Не могу оставить тебя одну, — в этой фразе почему-то я почувствовала двойной смысл.

Нори подошел ко мне очень близко, и его теплое дыхание коснулось моей макушки, отчего по всему телу пробежались мурашки. Капюшон слетел при падении, и после этого я не стала его опять набрасывать на голову.

— Прости, Нес, — ласково сказал он.

Я удивилась и развернулась, уткнувшись носом ему в грудь. Его запах сразу же окутал меня, и чтобы не искушать себя, ведь этот запах чувствовался даже на языке, отчего хотелось попробовать его на вкус, сделала один шаг назад.

— Я понимаю, как тебе сейчас трудно… — начал было он, но я его перебила.

— Ты ошибаешься, — тихо сказав, ощутила, как туман обволакивает мои чувства, — мне безразлично все. Я не чувствую жалости, грусти, страха или радости, только их отголоски, но вздохнуть полной грудью не могу. Я даже не могу понять, жива ли я вообще.

Эльф преодолел один шаг очень быстро, оказавшись опять ко мне вплотную, а затем встряхнул меня за плечи, отчего я клацнула зубами.

— Не ври мне, Нес! Я вижу каждую проскальзывающую эмоцию в твоих глазах! Да, они редкие, но полноценные. Ты сильнее этого заклинания и, если не будешь поддаваться ему, сможешь вернуть свою волю обратно.

Нори впервые со мной говорил на эмоциях, без холода и хмурости. В его глазах был вызов, вызов к моему безразличию, что легло на дно моего подсознания черным туманом, выпуская наружу удивление и интерес к этому эльфу.

— Ты считаешь меня сильной? — я мило ему улыбнулась, чувствуя натяг шрамов на щеках.

— Я это знаю, — он провел, слегка касаясь, пальцами по моему лицу, позволяя переключится на эту ласку и не чувствовать боли от рун.

Его лицо оказалось очень близко, еще чуть-чуть и наши губы бы встретились, если бы меня не отвлек шум сбоку. Я отпрянула от эльфа, понимая, что он хотел меня поцеловать. На лице Нори промелькнуло удивление, досада, а затем злость. Выпрямившись и не сказав ни слова, он развернулся и вышел из палатки. Только потом эльф заявил, что будет на вылазке, и если я захочу присоединиться, то они будут около большого костра.

Какое-то время я еще слышала его шаги, но и они вскоре стихли, эльф оставил меня одну. В груди стало покалывать, и я поняла, что все это время не дышала, считывая эмоции Минориэля.

«Что это было?»

Попятившись назад, я свалилась на свое спальное место, когда ноги наткнулись на преграду. В моем уме не укладывалось то, что я чуть не поцеловалась с Нори. Да, его запах меня пьянит, но нет того притяжения, что я испытывала к Элендину или к Тилу. Про беловолосого норта вообще сказать что-либо трудно. Там был чистый азарт и какая-то невероятная тяга друг другу. Но тут-то что?

«Хочу ли я и впрямь поцеловать Нори?»

Моя звериная сущность спала крепким сном, даже дыхания было не слышно. Но это и не удивительно, ведь многие чувства сейчас для меня закрыты. Конечно эльф красив, как и вся его раса. Он необычный, внимательный и…тут мои знания о нем заканчивались. Я знала его не так давно, чтобы собрать полною характеристику, и кто знает, какие тут могут быть подводные камни, но вопрос остается прежним.

— Не ломай голову, Нес. Просто он один из тех, кто тебе пытается помочь, и ты впитываешь ласку и заботу, пытаясь быть как можно ближе к нему.

От неожиданности я подскочила на раскладушке, а от испуга даже пара фраз нецензурного лексикона сорвалось с моих губ. Повернувшись на голос, я увидела того, кого не ожидала увидеть здесь никогда. Даже стыдно стало, что забыла о его существовании, увязнув в сплошные неприятности.

— Ларнс! — я не успела встать, как дух дракона подхватил меня на руки и закружил в объятиях.

Ощущая родной холод его прикосновений, я ненадолго вернулась в те дни, когда все было спокойно и хорошо. Я обвила его руками за шею, желая не прощаться с такими ощущениями и чувствами, что согревали и причиняли мне боль одновременно.

— Т-ш-ш, все хорошо, моя маленькая льера, — Ларнс уселся на раскладушку, усадил меня на колени и гладил по спине, позволив стиснуть себя в крепких объятиях.

А я поняла, что плачу. Это были слезы жалости к себе и нестерпимой усталости. Сейчас я желала, чтобы все это закончилось, чтобы я смогла вот так же сидеть у него на коленях и рассказывать, как провела день в Академии, а не убивать, купаясь в крови невинных. Но реальность не отпускала меня, а тихое нашептывание дракона о том, что все скоро закончиться и я снова буду дома, еще больше усиливало желание быть далеко от этих мест и от этой ужасной магии.

Вскоре слезы закончились, а руны на лице стали щипать, закрывая от меня чувства радости и желания. Ларнс укачивал меня, как маленькую девочку, только уже в полном молчании. Хоть тьма и скрыла мои чувства, все рано ощущались их отголоски, и мне было спокойно на душе оттого, что рядом родной дух.

— Успокоилась? — тихо прошептал мне дракон на пушистое ушко.

Я кивнула, чуть улыбнувшись губами.

— Как, Ларнс? — хрипло от слез спросила я.

— Весь Северион говорит о поражении Ориентема, я решил его навестить и натолкнулся на вражеское войско около города. Почувствовал знакомую магию, а по ней уже отыскал тебя, — правильно поняв мой вопрос, пояснил мне дух.

— Северион? Они готовятся к войне?

— Да, и знаешь, кто будет во главе? — со знакомой улыбкой в голосе спросил дракон.

Я нервно сделала вдох и заглянула в глаза Ларнсу. На мгновение в них отразилась жалость и злость, но он быстро справился с эмоциями.

— Тил?

— Он самый. Так что ты с ним все же встретишься, конечно не так как было задумано, но все же.

— Я не хочу так, — уткнувшись ему в шею, тем самым спрятав свое лицо, проговорила я.

Дракон вздохнул, обнял сильнее, а затем отстранил меня от себя и поднял мое лицо за подбородок.

— Поверь мне, Нес, как бы ты не выглядела, сущность норта решит за тебя и за него, быть ли вам вместе или нет, — в его голосе была нежность, а мягкие и осторожные касания прохладных пальцев по щеке отогнали мой страх.

— Я верю тебе, Ларнс, спасибо. Ты даже не представляешь, какое это облегчение увидеть знакомое лицо первый раз за такое долгое и ужасное время.

— Твои друзья ищут тебя, даже ректор, так что не вешай хвост.

— А Вэон? — я задержала дыхание после вопроса, ожидая услышать ответ.

— Он прикладывает все усилия. Изучил магию противника, так что им известно, что он маг смерти, — последнее дракон сказал тихо, напрягая мышцы на руках, отчего те стали каменными.

— Что такое, Ларнс? — его напряжение передалось и мне, такое чувство, что вот-вот и из темного угла палатки выпрыгнет хищник, не оставляя тебе шанса на побег.

— Я потерял с тобой связь, Нес. Наш противник сильный маг, и, если я попадусь ему на глаза, боюсь, что подчинения мне не избежать.

Только сейчас я поняла, что не чувствую связующую нить с Ларнсом.

— Мой поток мне подвластен только в малых дозах.

— Что удивительно, ведь руны на твоем лице говорят о полном твоем подчинении. Я удивился, увидев в твоих глазах понимание и чувства, когда эльф покинул палатку.

— Сама в шоке.

Дракон рассмеялся и потрепал меня по волосам. Оттого, что те стали короткими, данный жест взлохматил их окончательно.

— Чтобы не случилось, ты остаешься прежней, моя маленькая льера, и это очень хорошо. Кстати, этого эльфа я знаю, вроде его зовут Минориэль Дарон, принц первого дома туманных эльфов. Что он тут забыл?

— Сама толком не разобралась, вроде им поставили какое-то условие.

— Жизнь или смерть?

— Что-то в этом роде, но там еще и его род завязан.

— Тогда его можно понять, — серьезно проговорил дух.

Какое-то время мы с драконом сидели молча, все также прижимаясь друг другу: он нуждался в моей магии, а я в его присутствие. За этот час, что он побыл рядом со мной, его аура приобрела насыщенный цвет, делая его очертания четче, а объятия уже не приносили холод, став просто прохладными.

— Ларнс.

— М?

— Ты же не бросишь меня?

— А твое желание достаточно сильное?

Я взглянула на свой внутренний мир, где клубилась тьма. То тут, то там вспыхивали искры света, что были отголосками чувств. Все пожирала тьма, оставив на поверхности безразличие.

Дух как будто почувствовал это и сжал меня сильнее, потёршись щекой о мою голову. В тот же момент зажегся маленький белый огонек, рассеивая вокруг себя темноту. Желание, чтобы нить, связующая нас с драконом, присутствовала вечно, заставило огонек полыхать ярко, давая мне возможность прикоснуться к потоку. Татуировка на груди разогнала оторванный кусок магии по телу, и я с наслаждением услышала звон натянутой нити. Она, сверкая серебром, тянулась к духу, который облегченно вздохнул и поцеловал меня в висок.

— Теперь я тебя чувствую, Нес, и это позволяет мне видеть мир не так блекло как раньше, — в подтверждение сказанного белая пелена в его глазах стала прозрачной, а когда они блеснули голубым цветом, мой зверь проснулся и обрадовался знакомому духу, заурчав в его объятиях.

Я на мгновение прикрыла глаза, ловя забытое ощущение. Прошло чуть больше месяца, а такое чувство, что годы. Магия темного старалась сделать все, чтобы я не желала жить своей жизнью, а отдала ее хозяину магии. С каждым днем все забывалось, и я становилась простой пустой оболочкой, в которой изредка проскальзывали эмоции. Сейчас в объятиях друга, что помогал мне в знаниях и правилах этого, еще пока чужого для меня мира, я опять смогла почувствовать себя хотя и не целостной, но уже не пустой.

Сколько мы так просидели, я не знаю, но была точно уверенна, что дракон не выпускал меня из рук, так и оставшись со мной до утра. Раскладушка была узкой, но мне было все равно на неудобства, ведь сильно нуждалась в духе и его близости. Всю ночь он меня гладил по спине и нашептывал ласковые и добрые слова, а порой и смешные истории, а я, уткнувшись в его грудь, улыбалась во сне, где смогла увидеть всех своих друзей.

Утро наступило быстро и шумно. Не желая расставаться с хорошим и приятным сном, повернулась к выходу палатки, отмечая сонным взглядом, что там идет дождь и дует ветер, который порывами воздуха колыхал наше укрытие. Моих нянек в палатке не наблюдалось, зато дух дракона сидел у изголовья моей кровати и медленно, лениво поглаживал меня по голове. Была бы моя воля, так бы и лежала, нежась под невесомыми ласками духа, но тут снаружи послышались голоса и в палатку зашли эльф и дракон.

— Собираемся и выдвигаемся в путь, — холодно бросил Зар и начал собирать вещи, что за вчерашний день так и не успели толком распаковать.

Я переглянулась с Ларнсем и молча поднялась, чтобы выйти на улицу освежиться. Прохладный ветер с каплями дождя согнал с моего лица остаток сна, и я уже внимательным взглядом окинула лагерь. Сейчас он напоминал муравейник, где муравьи-маги-отступники старательно убирали палатки и собирали вещи. У некоторых лица были опухшими и не выспавшимися, отражая последствия вчерашнего веселья, но никто не жаловался, молча продолжая все убирать. Дождь сменился изморосью с частыми порывами ветра, что вырывал ткань палатки из рук наемников, которые пытались их сложить. Некоторые уже закончили и, сидя на вещах, ели кашу из походной посуды, комментируя сборы соседа.

Проснувшись окончательно, вернулась обратно в сухое и теплое помещение палатки. Мужчины уже все упаковали, но выходить не спешили, усевшись на своих койках. Дух с интересом ходил от одного к другому, рассматривая их и чему-то улыбаясь. Было любопытно чему, но спросить не решилась, так как это покажется странным для моих нянек. Когда я собрала свои немногочисленные пожитки, меня под конвоем вывели наружу и повели вперед от стены города. Источник находится примерно в ста тридцати километрах от столицы государства Ориентема, от города, что стоял позади пустым и безжизненным. Я еще ни разу не ходила столько пешком, и чувствую, что в конце буду неопасна ни для кого, а просто упаду трупиком сразу.

— Нес, — Ларнс шел за мной, оглядываясь по сторонам, — маг смерти тут, я чувствую его магию. Постарайся при подчинении не показывать нашу связь.

На моем лице отразилось недоумение. Этого никто не увидел из-за капюшона, который скрывал мое лицо от окружающих, но дух почувствовал мою эмоцию.

— Видеть меня он не сможет, если ты сама этого не позволишь, так как ты моя хозяйка, — мои плечи от услышанного дернулись, — понимаю, звучит дико, но я тебя признал как источник магии, что мне дарует возможность существовать в мире живых без душевной боли, но за это я жертвую своей волей. Ты можешь делать со мной все, что угодно.

С моих губ все же сорвался нервный смешок. Зар и Нори покосились на меня, на что мотнула головой, чтобы не спрашивали чему я усмехаюсь.

— Я тебя не брошу, но постарайся ради меня не показывать нашу нить.

Мне хотелось обернуться и взглянуть в глаза духу, чтобы соотнести эмоции на лице и голос, с которым он просил меня это сделать, но это бы привлекло внимание моего конвоя.

«Я постараюсь, Ларнс».

Как можно больше расслабившись, послала мысленно духу уверенность, надеясь, что он почувствует. В тот же миг, Ларнс вздохнул и невесомо прикоснулся к моему плечу.

— Я верю в тебя, моя маленькая льера.

Чем ближе мы подходили к месту, куда меня вели эльф и дракон, тем сильнее я ощущала присутствие темного мага. Руны на лице начали жечь, а тьма внутри меня стала уплотняться, вытесняя все на своем пути. Мне пришлось потрудиться, чтобы она обошла огонек магии, которая связывала нас с духом, даже пару раз сбивалась с шага, когда туман подкрадывался вплотную. Мое желание было сильнее. Теперь близкий мне по душе рядом со мной, и я стала более уверенной в себе и постараюсь сделать так, чтобы все закончилось в нашу пользу.

Пока я думала, как и что придется сделать для этого, мы подошли к лошадям, которые нетерпеливо переступали ногами. Перспектива ехать на лошади мне не очень понравилась.

«Я умру раньше, просто-напросто свалившись с лошади и сломав себе шею».

Минориэль забрал у меня рюкзак и прицепил к седлу одной из лошадок, а затем махнул рукой мне, чтобы забиралась на нее. Я обвела огромную лошадь взглядом, оценивая ее широкую и мощную спину. Она поглядывала на меня с таким же страхом, как и я на нее. Может чувств я и не испытываю, но инстинкт самосохранение присутствовал, тряся меня за поджилки. Лошадь зафыркала и стала нервно хлестать хвостом, как только я протянула к ней руку, а затем и вовсе отошла, продолжая тянуть поводья, привязанные к стволу дерева, в противоположную сторону от меня.

— Странно, — проговорил Нори, нахмурившись, — темного мага лошади не бояться. Чем ты ее пугаешь? — я только развела руки в стороны, и, проводив мой жест тяжелым взглядом, он перевел его на лошадь.

У бедной кобылки уже пена пошла изо рта, и я, решив не мучить животинку, отошла от нее подальше. В своем мире я ни разу не ездила, да и вообще не подходила к лошадям, что уж говорить про этот мир. Сауп у Джо был спокойный и также спокойно относился ко мне, но тот был не лошадью, и я на нем не каталась верхом. Нори и Зар о чем-то поспорили, рассматривая нервное животное, а потом повернулись в мою сторону.

— Думаешь, выдержит? — поинтересовался дракон у эльфа.

— Нет, — все так же хмуро ответил Нори.

— Другого варианта нет. Повозки с провизией едут в конце, а маг требует ее около себя.

— Может, вы и меня просветите, о чем речь? — холодно спросила я.

— Тут все просто, льера, либо верхом, либо пешком. Темный маг желает видеть тебя рядом, а он едет на лошади. И если честно, то мне кажется, что ты не выдержишь этот путь своим ходом.

Его ухмылка мне не понравилась, а тон тем более. У этого дракона настроение меняется каждую минуту, и как с ним разговаривать мне было непонятно. С эльфом-то все ясно, вечно хмурым ходит, но это можно оправдать сложившиеся ситуацией, а вот дракон…то добрый, то злой, то ехидный. Одним словом, трудно его женушке будет с ним.

«Может у него зуб на меня или на мою расу?»

— Я лучше пойду пешком, чем поеду на этой полуживой от моего присутствия лошади, — раздраженно прорычала я ему, не поднимая головы. Стоит мне еще раз увидеть его ехидную улыбку и мой кулак точно встретится с его челюстью.

«М-да, Нес, нервы ни к черту у тебя в последнее время».

Зар ничего не сказал, а просто вцепился мне в локоть и повел в другую сторону, туда, где должно было быть начало движения войска. Пока мы шли, я украдкой смотрела по сторонам, оценивая присутствующих магов, они уже собрали все вещи и ждали команды выдвигаться. Так получилось, что начало всего этого движения находилось на возвышенности, и когда мы поднялись, я смогла рассмотреть всю картину целиком. Столько народу я еще ни разу не видела!

«Неужели столько нашлось магов-отступников?»

Они, образовав темное живое море, занимали всю прилегающую часть к городу, уходя в стороны. Страшно представить, что нас ждет за войско с другой стороны, если здесь около двадцати тысяч магов.

От страшных мыслей меня отвлек хриплый голос:

— Приветствую вас, льера, — на черном коне сидел темный маг и с ленивой улыбкой на черных губах рассматривал меня сверху вниз. Он сильно исхудал с последней нашей встречи, отчего его драконьи черты лица выглядели хищными и устрашающими.

— Вы плохо выглядите, уважаемый. Часом не заболели? — вместо приветствия поинтересовалась я. Да, страх перед ним я перестала испытывать еще до заклинания, но вид перекосившего от злости лица мага все же подсказал, что не стоило этого говорить. Ведь для осуществления моих планов мне как минимум нужно оставаться в живых.

Маг взмахнул рукой, и мои легкие сжались, не давая вдохнуть. В глазах потемнело, и я повалилась на колени перед нервно переставляющим ноги конем. Через долгие десять секунд боль отступила, и я смогла сделать судорожно вдох, но вместе с ним я поняла, что мое тело опять не слушается меня.

— Так-то лучше, льера. Не забывай свое место, — довольно оскалившись, проговорил темный маг, взял в свои руки мою волю и заставил подняться с колен. — Где ее лошадь?

— Она отказалась подпускать льеру к себе, — ответил Нори с непроницаемым лицом.

— Что ж, тогда пойдет пешком. Выдвигаемся.

Хлестнув поводьями, темный маг первым двинулся вперед, а его приказ эхом отразился вниз, оповестив всех до единого. Мое тело, под принуждением повинуясь приказам темного, двинулось вслед. Идти предстояло долго, я все чувствовала, но сопротивляться не могла, а значит, вполне возможно, в конце пути мои ноги держать меня откажутся совсем. Эльф и дракон шли где-то сзади. Я чувствовала их внутренним чутьем, но голову повернуть не могла, чтобы проверить. Конь под магом постоянно фыркал и дергал головой, отчего темный отвел меня подальше, сославшись на то, что лошади меня не переносят. Была бы моя воля, посмеялась бы над его рассуждением, но все также продолжала идти молча, чуть наклонив голову.

Шли мы достаточно быстро для такого огромного войска, все же жители Эдэра выносливее и способны переносить большую физическую нагрузку. Но я ведь душой обычный человек, поэтому уже через три часа пути мои ноги начали побаливать, а неудобные кожаные сапоги безжалостно натирать. Я не плакса, просто привыкла жить там, где есть транспорт, который отвезет тебя в любую точку мира. Тело норта было солидарно с душой человека и желало привала. Но сказать я ничего не могла, а просто мысленно проклинала темного мага и жаловалась на свою судьбу, что решила сыграть со мной в жестокую игру.

Дождь продолжал моросить, отчего моя мантия отяжелела. И хотя погода была подстать моему настроению, я бы предпочла идти под солнышком, а не под свинцовыми сплошными тучами. Под ногами хлюпала грязь, цепляясь за ботинки и прибавляя им вес. Каждый шаг становился все труднее и труднее.

— Нес, — я мысленно дернулась от близко прозвучавшего голоса духа, — привал будет только вечером. Я чувствую, что тебе уже тяжело идти, надо что-то придумать, ведь завтра еще весь день на ногах придется быть.

В мыслях я уже не стонала, а рыдала, так как прошло только полдня. Дух обхватил меня за плечи, придерживая мое покачивающееся из стороны в сторону тело.

— Держись, — нотки жалости все же проскользнули в голосе Ларнса, но я не обратила на это внимания, следя только за тем, чтобы не отступиться и не упасть лицом в грязь.

До самого захода солнца дракон больше ничего не сказал, продолжая придерживать меня, а когда был объявлен привал на ночлег и мое тело освободили от подчинения, я свалилась на землю от невозможности держать себя на ногах. Дух дракона не мог меня придержать, потому что на меня смотрело много посторонних глаз, но я не обиделась. Я вообще ни на что не реагировала, даже на то, что лежала в грязи. Только одна мысль крутилась в голове: «Когда же наступит конец моим мучениям?» Кто меня поднял и отнес под укрытие палатки, я не знаю, открыть глаза и посмотреть, сил не было. Даже есть не хотелось. Ноющая боль в пояснице и ногах перебивала чувство голода. Будет чудом, если завтра я смогу вообще встать. С меня сняли верхнюю одежду, впихнули мне в рот бульон и уложили спать, укутав шерстяным одеялом под самую макушку. Все это время я находилось на грани сна, а когда тело согрелось, приняв горизонтальное положение, спасательная тьма окутала меня, отключая мой разум от внешнего мира.

Минориэль стремительно шел вперед, не раздумывая о направлении. Внутри него творился хаос чувств, разделяющего его на части. Мысли сменяли друг друга быстрее, чем успевали возникнуть. Он остановился только тогда, когда лагерь был позади, а сам он стоял в ночном лесу под темной фирью, деревом, которое внешне напоминало земную ель. Стукнув кулаком по стволу, отчего с макушки дерева слетела ночная птица, недовольно издав крик, пару раз глубоко вздохнул. Сегодня он понял главную вещь — его чувства не настоящие! Они как будто навязаны ему кем-то, заставляя его поступать иначе. Эльф и не думал целовать льеру, просто хотел извиниться, за то, что девушка действительно не виновата в злости Зара. Его друг в последние дни сам не свой, и даже рад был, что ушел к драконице, не сказав ничего Нес. В таком состоянии он мог натворить дел.

То, что произошло потом, он объяснить себе смог только тогда, когда достаточно далеко отошел от палатки. Он испытывал чувство вины за свои слова, а вот возникшее желание было чужим. Он всего лишь хотел ей доказать, что она сильнее заклинания темного и может с ним бороться, ведь видел, на что способна ее магия чистой тьмы. Но как только она улыбнулась, его обычные желания помочь ей усилились в десять раз, перерастая в желание владеть ею. Страшно представить, что было бы, если она ответила бы на поцелуй. Он бы ее просто-напросто не отпустил, овладев ею прямо там. Почему она отпрянула, он не понял, но, несмотря на нестерпимое желание, был рад, что поцелуй так и остался невоплощенным. Конечно, досадно, но лучше так, чем потом жалеть о содеянном и разгребать последствия. Вопрос только один — почему его чувства резко изменили направление? Это произошло против его воли. Может это сама Нес делает с ним такое, навязывая чувства? Нори встряхнул головой, отгоняя нелогические мысли. По словам девушки, ей доступны только отголоски чувств и минимум магии, но ведь там, на поле, она смогла ею пользоваться свободно. Кому и чему верить?

Прибывая в замешательстве, но, уже успокоившись, эльф отправился обратно к палатке. Теперь, когда он понял, что чувства навязанные, ему будет легче их контролировать. Остается только узнать, кто и как их навел на него. Нори мысленно улыбнулся, ведь был уверен в том, что не мог влюбиться в льеру. Да, она необычна, и он всегда будет рад увидеть ее живые, полные открытых чувств, глаза и милую улыбку, но и только.

— Минориэль! — на полпути его окликнули, отвлекая от мысленных рассуждений. — Не хочешь к нам присоединиться?

К нему подошли маги, уже достаточно пьяные, чтобы стоять на месте ровно. Он с ними познакомился еще в самом начале пребывания в стенах укрытия темного мага горы Йоры. Эти ребята тоже находились здесь не по своей воле, нося на руках браслеты подчинения.

— Завтра отправляемся в бой, который точно заберет наши жизни. Пошли, помянем себя и расслабимся в последний раз.

— Как бы вы уже сегодня не слегли, — с усмешкой на губах ответил им Нори. Маги выглядели помятыми, но веселыми. — Не боитесь завтра не подняться?

— У нас есть волшебная настойка, которая поднимет даже труп, не то, что нас! — повиснув на плече у эльфа, проговорил маг, довольно улыбаясь. — Нас там еще девочки ждут, пойдем, а?

Нори сморщил нос от сильного запаха алкоголя, которым одарил его парень.

— Девочки в таком же состоянии? — брезгливо оттолкнул его эльф от себя, отчего тот, ойкнув, упал на землю.

— Обижаешь, Нори, — ответил ему в положении лежа маг, не торопясь подняться на ноги. — У нас все спланировано, как всегда. Можно сказать, для тебя старались.

Эльф рассмеялся и подал руку человеку. Эти ребята и впрямь знали, как расслабиться в трудной ситуации, да так, что выходили всегда чистыми и сухими. Если все обойдется, и парни выживут, обязательно их пригласит посетить Ориван — дом туманных эльфов.

— Раз старались, то не грех согласиться, — маги радостно загудели, похлопывая друг друга по плечам. — Идите, я вас догоню.

— Ищи нас слева у края вылазки, — уже кричал ему маг, когда Нори почти скрылся у них из вида.

В своих размышлениях, он ушел от палатки достаточно далеко. Сейчас он успокоился, а понимание того, что чувства к льере навязаны, освободило его от тяжелого груза. Он все равно поможет ей, и это уже его желание.

Добравшись, эльф заглянул в палатку и с облегчением вздохнул, увидев спящую девушку. На этот раз она не ушла никуда, что не могло не радовать, хотя и могла с легкостью разозлиться окончательно и сделать что-нибудь назло. А беспокоить Зара сейчас не стоит. Подходить к льере Нори не стал, опять почувствовав тягу. Обещание, которое он себе дал еще в начале знакомства с ней, сейчас уже казалось невыполнимым. Его магнитом тянуло к ней и каждый раз с разными чувствами. Пока он не разберется, кто причастен, придется держаться за данное обещание как можно сильнее. Оставаться с ней наедине нельзя, это точно.

Постояв еще немного у входа, он отправился к ждущим его магам. Те нашлись быстро, и эльф даже не удивился, когда увидел в их компании Зара с той самой драконицей. Не успел Нори присесть, как к нему подсела эльфийка, смело прильнув к его боку. Отказывать ей он не спешил, даже наоборот, решил проверить, как его чувства поведут себя с другой девушкой. Веселье набирало обороты. Зар сдался первым под требовательным вниманием Шари. Эта драконица сама потянула его за руку, приглашая посетить ее палатку. Намек был прозрачнее воды в горном озере, и под одобрительные комментарии эта парочка покинула их компанию.

— Эль Минориэль, — спустя какое-то время после ухода Зара с Шари, обратилась к нему эльфийка, — из-за чего вы так напряжены?

Нори перевел взгляд с пламя костра на девушку. Она, прижавшись вплотную, гладила своими тоненькими пальчиками его плечо.

— Прости, что? — он даже не заметил, когда она обвила его одной рукой за талию. Его мысли все не покидала льера.

Эльфийка, почесав кончик своего маленького носика, убрала выпавшую золотую прядь из прически за острое ушко. В ее больших голубых глазах отражались язычки пламени, придавая им мифический блеск. Она была красива, утончена и с милыми формами, что соблазнительно терлись о его бок.

— Вы так напряжены, — она провела ладонью по его груди, запустив пальчики за ворот куртки, — вам необходимо расслабиться и отдохнуть перед походом. Вы позволите мне помочь вам?

Ее прикосновения понравились Нори, позволяя ощущению желания пройтись по всему телу и устремиться вниз, делая штаны тесными. Его взгляд опустился с лица эльфийки на ее пышную грудь, и он уже сам прижал ее к себе ближе. Может, во всем виноват эль, что знакомые маги подсовывали ему весь вечер, но он действительно решил расслабиться под умелыми ласками девушки.

— Я принимаю ваше предложение, элья, — шепнул он ей в маленькое заостренное ушко, а затем прикусил мочку, с наслаждением замечая, как эльфийка дрожит в его объятиях.

На мгновение он представил на ее месте Нес, как хрупкая и маленькая льера дрожит от его ласк, как он гладит ее плечи, целует шею, наслаждаясь ее сбивчивым дыханием и нежной бархатной кожей. Его желание усилилось в несколько раз, заставляя сжать эльфийку крепче, отчего та, охнув, обвила его руками за шею, отвечая на страстный поцелуй Нори.

— Кхм, Минориэль, мы все понимаем, но не при всех же.

Нори отстранился от девушки, переведя затуманенный взгляд на сидящих напротив магов. Они сидели молча и улыбались ему, косясь иногда на пылающую от смущения элью.

— Пойдемте ко мне, — тихо проговорила она, пряча лицо на его груди.

Он погладил ее по плечам и потянул за собой, когда решил встать. Девушка прижималась к нему до тех пор, пока они не отошли достаточно далеко от костров, и уже потом уверенно сама потянула его к своей палатке. До нее они дошли молча и так же молча сошлись в поцелуи, стоило им перешагнуть порог палатки. Слова были лишними, все, что сейчас имело значение, это оказаться как можно ближе друг к другу и избавиться от дикого желания, что усиливалось с каждым прикосновением и поцелуем. С этой эльфийкой он не встречался еще ни разу, но осуждать ее за порыв отдаться мужчине не спешил. Это может оказаться последним разом, когда можно получить удовольствие от близости. Проскользнула было мысль, что она это делает намеренно, зная о том, что он принц, но в данной ситуации это смотрелось глупо, ведь кто знает, кто из них останется жив после сражения. Это просто минута слабости.

От одежды они избавились очень быстро. Нори был рад тому, что постель девушки была на земле, ведь те раскладушки, что были у них, вряд ли бы выдержали сейчас их двоих. Девушка умело доставляла ему удовольствия, позволяя его желанию усиливаться с каждой минутой. Сейчас он уже не думал о льере.

Уже потом, лежа в спальном мешке и обнимая ее за талию, прижав к боку, он еще раз прокрутил в голове все события с того момента, как познакомился с Нес, и убедился еще раз, что не влюблен в льеру. Он вспоминал те моменты, когда чувствовал желания быть с Нес. Каждый раз он ощущал другое — интерес к ее магии, удивление, как она способна противостоять темной магии, жалость. Но стоило посмотреть в ее синие, не окутанные тьмой глаза, как эти чувства усиливались, перерастая в желания владеть и защищать. Она — норт и одна из главных причин победы темного мага. От нее следовало бы избавиться сразу, но он не мог: не давали чувства, что меняли его мнение о ней и заставляли поступать по-другому. Кто решил поиграть с его чувствами, ему еще придется разобраться, но что-то ему подсказывало, что этот кто-то таким странным образом хочет помочь Нес. Нори решил плыть по течению, но чуть изменив направление, стараться узнать или рассмотреть того, кто за ним наблюдает. Этот некто должен быть рядом, чтобы насылать чары. Маг должен быть из местных, без браслетов, что смог бы колдовать, ну или такой же как они, кто преодолел защиту артефакта. Но зачем ему льера? Почему сам ей не помогает, а пользуется таким методом защиты?

Эльфийка застонала во сне и прижалась еще сильнее к Нори, отвлекая его от размышлений. Когда он погладил ее по лицу, разглаживая нахмуренные золотые бровки, она расслабилась. Через минуту он уже сам стал проваливаться в сон под ее спокойное, равномерное дыхание. Все же иногда стоит остановиться и расслабиться, пока есть такой шанс.

Следующий день подтвердил всё сказанное о мирных моментах. Серость и хмурость погоды только усугубляли ситуацию, прибавляя плохому настроению мысли бросить все и сдаться. С девушкой Минориэль попрощался, одарив ее невесомым поцелуем. Говорить ей он ничего не стал. Они получили друг от друга то, что хотели, и это понимал как он, так и она.

Весь путь до их палатки эльф размышлял о возможных действиях, которые помогли бы закончить эту кровавую войну. Темный маг силен, но его последние изменения во внешности должны говорить об его ухудшении здоровья, а также уменьшении способностей в магическом плане. Тут тоже возникает вопрос — из-за чего? Конечно, это дает им шанс его одолеть, но что делать с Нес? Как заклинание полного подчинения повлияет на нее, если заклинание лишится хозяина? Минориэль сжал кулаки от злости, от бессилия и нехватки знаний о темной магии. Было бы намного проще, если бы он знал. Терять льеру ему не хочется, но и жертвовать всем миром он тоже не спешил.

Почти около самого входа в палатку, Нори встретил Зара, который выглядел под стать погоде.

— Род изумрудных драконов всегда славился активным поведением. Сильно вымотала? — эльф похлопал друга по плечу, оценивая его помятый вид.

— Лучше не спрашивай, — прошипел Зар, скидывая руку Нори. — Она — не драконица, а сущий кошмар. В следующий раз избавь меня от мучений сразу.

— Как скажешь, — усмехнулся эльф. — Только ты все равно меня не послушаешь.

Зариус размял шею до первого хруста.

— Поверь мне, после этой ночи я буду прислушиваться к твоим советам.

— Эй, вы двое! — прокричал им маг-отступник, один из тех, кого эльф и дракон должны были убивать на стороне Верховных. — Хозяин велел привести льеру к нему, и не забудьте ей лошадь подобрать.

Зар все же не сдержался от вздоха.

— И почему мы…

Привести Нес не составило труда, а вот посадить ее на лошадь оказалось трудным делом.

— И что с этой кобылой? — раздраженно сказал Зар, рассматривая испуганное животное.

— Она боится Нес, только почему? Темного мага лошади же не боятся.

— Прочти ее.

— Как ты себе это представляешь? Это же животное, Зар. Я чувствую только то, что кобыла испытывает страх. Выхода нет, придется идти пешком.

— Идти-то долго. Думаешь, выдержит? — поинтересовался дракон.

— Нет, — хмуро ответил Нори.

— Другого варианта нет. Повозки с провизией едут в конце, а маг требует ее видеть около себя.

Упрямый и твердый ответ льеры решил вопрос. Но Нори прав, Нес не выдержит дороги, ведь привалов не будет. Если его другу и было интересно узнать возможности девушки, то эльф испытывал жалость, а с ней и злость, когда темный маг применил заклинание к Нес. Льера рухнула на колени, вонзив пальцы в сырую землю, с силой ее сжав. Хриплые попытки Нес набрать воздуха в легкие заставили эльфа самому задержать дыхание, испытывая жгучую боль от нехватки кислорода. Помочь он ей не мог, и приходилось только смотреть, удивляясь тому, как это десятисекундное мгновение может растянуться на долгие мучительные минуты. Когда пытка закончилась, а воля девушки была в руках у мага, всё пришло в движение и войско сделало свои первые шаги. Впереди предстоял двухдневный поход и последняя битва.

Нори шел за Нес, не выпуская ее из вида ни на минуту. Чем ближе день подходил к концу, тем труднее ей становилось делать шаги. Ее тело машинально выполняло все действия, не переча приказу мага, и как только был объявлен привал, она упала в грязь не в силах стоять самостоятельно на ногах. Темный маг окинул ее взглядом, в котором Нори с удивлением прочел эмоцию сожаления, а затем и ненависти. На какое-то короткое время лицо темного изменилось, давая эльфу возможность разглядеть в нем что-то знакомое, черты, которые он когда-то уже видел. Но мгновение на то и мгновение, что не дает время обдумать, оставляя за собой новые вопросы. Еще миг — и перед ним опять темный маг, чьи черные глаза не пропускают ни одной эмоции, а худое белое лицо застыло маской презрения.

Последовали новые приказы, один из которых был унести льеру. Минориэль хотел было подойти к ней, но тут к Нес подбежала девушка-норт и стала в спешке переворачивать ее на спину и очищать лицо от грязи. Эту льеру он уже видел мельком в Йоре, но не придавал ей значения. Она всегда ходила под руку с лесным эльфом, который не заставил себя долго ждать и присоединился к своей паре, чтобы отнесли Нес под навес. Следовать за ними он не стал, но решил с этого дня присматривать за этой парой, чтобы узнать о них и понять, почему они помогают Нес и не являются ли они причиной его чувств к льере.

Открыть глаза стоило мне тяжких усилий, но громкий звук, который безжалостно врывался в мою голову и причинял боль, заставил распрощаться со сновидениями и отыскать взглядом причину шума. Возле входа в палатку на рюкзаке сидела Лиз и методично молола в маленькой каменной ступке травы, а именно мелиссу и душицу. То, что это были эти травы, я поняла по запаху. Лана их часто использовала при изготовлении отваров. По трем световым шарикам, которые летали под потолком палатки и освещали приглушенным светом пространство, можно было сделать вывод, что сейчас ночь, и мне бы дальше спать, но звук от постукивающего пестика по ступке набатом раздавался в моей голове.

— Лиз, перестань издеваться над посудой. Еще чуть-чуть и моя голова расколется надвое, — прохрипела я от уже нестерпимой боли, не оставляя места удивлению, что именно она сидит тут.

«И почему так голова болит?»

Девушка дернулась при моем голосе и чуть не уронила приборы. Такое чувство, что она находилась в своих мыслях, не замечая, как сильно шумит.

— О, Нес, ты проснулась!

Знакомые нотки в голосе Лиз заставили мои губы растянуться в улыбке. Она очень походила на Лану не только внешне, но и характером.

— Как видишь. Что произошло и почему у меня так раскалывается голова?

— Ты долго находилась под заклинанием, Нес, — она подошла ко мне, присев на одеяло рядом с моей головой. — Это последствия от перенапряжения.

Льера налила в ступку немного горячей воды, что кипела в кружке на камне-артефакте тепла, и полученной смесью стала натирать мне лоб и виски. Лимонный аромат мелиссы защекотал мне нос, и я пару раз чихнула, а затем застонала из-за новой волны боли в голове.

— У тебя только эти травы? — с надеждой спросила у нее.

— Да, придется потерпеть.

Ее массирующие движения пальцами позволили расслабиться и почувствовать небольшое облегчение.

— Ты меня больше не боишься?

Элиза не спешила с ответом, но, помолчав еще немного, все же сказала:

— Я наблюдала вчера за тобой весь день. Ты не похожа на мага-отступника, который бы с радостью выполнял приказы своего хозяина. И это дает право относиться к тебе по-другому, несмотря на твою магию и внешность. Тут много из кого сделали рабов, но ты храбро смотришь в глаза темному магу и не падаешь духом, когда кажется, что все, конец. Я бы так не смогла, — она наклонила голову, пряча взгляд. — Я понимаю, почему мои родители не отказали тебе в помощи.

— И почему же? — смена темы меня удивила, но я понимала, что её это задевает — мое присутствие в их семье.

— Я дома уже не была давно, и они, наверное, думают, что я умерла. А тут ты! Родить еще одного щенка мама вряд ли сможет, поэтому ты была идеальным вариантом замены.

Ее аккуратные ушки шоколадного цвета примкнули к голове.

— Не говори так, Лиз! Они каждый день о тебе говорили, и верят в то, что ты вернешься.

Она грустно улыбнулась:

— Теперь они и о тебе тоже также грустят.

Сказать было нечего. Я об этом не думала, а зря, так как Лиз оказалась права. Джо и Лану должны были оповестить о моём исчезновение, и они себе не простят, если и я не смогу вернуться домой.

— Мы вернемся, Лиз. Ты и я!

— Мы с тобой не родные сестры? — вдруг весело спросила она, усмехнувшись.

— То есть?

— Ты сейчас как папа сказала, таким же строгим голосом, — передразнила она Джо на последней фразе.

— Точно, — рассмеялась я от ее пародии. — Мы с ним часто проводили время, и я переняла у него эту привычку.

Напряжение между нами спало, и я решила попытать удачу:

— Я обещаю тебе, Лиз, что мы вернемся к Джо и Лане. Так что скажешь, сестры? — и протянула ей руку в знак дружбы.

На ее лице отразилась задумчивость, но ждать долго с протянутой рукой мне не пришлось.

— Сестры! — приняла она жест дружбы.

В моей груди зажегся еще один огонек, согревая меня изнутри. В тот же момент поток магии прошелся по моему телу, принеся свободу чувству привязанности и любви к родным. Я чувствовала, как хочу вернуться домой к названным родителям и опять почувствовать их теплую заботу, ту, которую могут дарить только они.

— Нес, с тобой все в порядке? — обеспокоенно спросила Лиз, укладывая меня обратно.

От осознания того, что я могу желать и чувствовать настолько удивило меня, что я приняла вертикальное положение и с расширенными глазами смотрела на Лиз. Но как только голова коснулась импровизированной подушки из свернутой куртки, боль вернулась, напоминая о моем состоянии.

— Тебе сейчас не стоит делать резких движений, — продолжила она втирать травы и массировать мне виски.

— А сама-то как? Спала хотя бы?

— Сейчас закончу с тобой и посплю. Тебе необходимо набраться сил перед завтрашним днём.

— А что будет завтра? — уже почти засыпая, решила поинтересоваться.

Головная боль всё еще присутствовала, но уже не пульсировала так сильно в висках и затылке.

— Завтра мы прибудем в небольшой город. Переждем в нём ночь и пойдём к источнику, где нас уже скорее всего ждут.

— Ждут… — зевнув, повторила я за ней и провалилась в сон.

— Адептка Эверн!

Злобный рык профессора Вэона раздался на весь первый этаж Западной Академии Магии, а в следующий момент дверь тренировочного зала с шумом распахнулась, ударившись об стену. Из нее выбежала огромная черная шуола и понеслась в сторону выхода из главного корпуса Академии.

— Я ее остановлю, профессор, честное слово, — выбегая следом за своей сущностью, со смехом крикнула черному лису, который стоял посередине разрушенного зала и зло сверкал своими зелеными глазами. Перед тем, как сбежать, Пустота хорошенько потаскала его за пиджак и облизала лицо.

«Это хорошо, что за хвост еще не цапнула, а ведь она может».

Рассмеявшись еще больше, когда декан факультета боевой магии стер черные слюни со своего лица, побежала за своей сущностью, пока она еще что-нибудь не натворила.

Да, все вернулось на круги своя, и это не могло не радовать. После того как все вопросы были решены в государстве Северион, нас распустили по домам. Даже меня Тил отпустил с Лином и Лиз, объяснив, что ему предстоит решить еще много вопросов, а мне необходимо увидеться с родителями. Я его понимала, ведь он принц и главнокомандующий войсками и на нем висит большая ответственность. За все наше пребывание во дворце, я его видела пару раз, и всегда он выглядел уставшим, поэтому мы решили пока подождать с нашими отношениями до лучших времен. Связь, которая связала наши души, позволяла находиться друг от друга на больших расстояниях и это способствовало моему отбытию с сестрой и ее мужем к Лане и Джо. Такой расклад мне понравился, хоть и трудно было расставаться на неопределенный срок с северным лисом, так и не побыв нормально вдвоем. Но все позади, а впереди нас ждет длинная и удивительная жизнь, и мы обязательно наверстаем упущенные моменты.

Как и обещала Элизе, мы вместе вернулись домой. Я с наслаждением наблюдала за тем как Лана и Джо, не веря своим глазам и счастью, обнимали свою дочь, которую считали погибшей. Я тоже не осталась без объятий и приняла участие в воссоединении семьи.

Что насчет Зара и Нори, так эти уехали в свои края намного раньше нас, но перед этим я поймала в коридоре дворца эльфа и все ему объяснила насчет его чувств. Он с облегчением вздохнул и сказал, что ни о чем не жалеет и рад был меня повстречать. Уже перед самым отъездом Нори пригласил побывать у него в гостях. Это было приятно. Ну а дракон, наоборот, с грустью повздыхал, мол, как жаль, что у нас ничего не вышло. Вот по нему я действительно буду скучать, как бы сильно он меня не раздражал. Наобнимавшись с ними на прощание, они ушли межгородскими порталами, взяв обещание еще увидеться.

В Академию мы с Ри вернулись только через неделю нашего небольшого отдыха в кругу семьи. И тут нас настиг провал, в прямом смысле слова. Если подруга пропустила всего две учебной недели, то я полтора месяца, и как назло на горизонте уже виднелись годовые экзамены. Тут не то чтобы выйти в город и погулять, даже на сон времени не хватало, чтобы все выучить и догнать остальных. До самых экзаменов я не вылезала из библиотеки, но даже это меня не спасло. Статус отличницы я потеряла, а вместе с ним и повышенную стипендию на следующий год. Нет, экзамены я сдала, на тройки, кроме медитации. За время моего неприятного путешествия я насмотрелась и перечувствовала столько, что любая иллюзия была мне нестрашна, поэтому только по этому предмету я могу гордиться отметкой «отлично». Чувства потока я могла контролировать с легкостью, но вот использовать его все также было тяжело. Несправедливо это, ведь спасла мир, а поблажек комиссия так и не дала.

Неизменным осталось и то, что профессор Вэон продолжал мне помогать. Конечно, это все ради науки, но было приятно иметь наставника, который все покажет и расскажет. Наши чувства приняли устойчивое положение «профессор — адептка», и так было правильно. Когда заклинание Богини Смерти подействовало, меня перестал волновать этот лис как мужчина, и с тех пор я без проблем могла с ним общаться.

На одном из занятий, когда он учил меня создавать черный огонь по собственному желанию, а не на эмоциях, лис рассказал мне причину сбоя заклинания темного мага. Оказывается, среди тех рун, что изобразил Минориэль на совете, была руна «Душа норта». Это и являлось ошибкой темного мага, которая помогла мне и лишила его жизненной энергии, потому что душой я — человек. Из этого можно было сделать вывод, что полезно свои секреты держать при себе и не посвящать в них других, если не уверен, что против тебя их не используют. Если бы я тогда все ему рассказала, то все могло бы закончиться иначе и не в нашу пользу.

Но одна руна все же осталась на моем лице как след прошлого. Ее художника я встретила в Академии, и хотела уже разукрасить и его милое личико, но реакция Карнэра меня остановила. Он просто не узнал меня, и мало того, вел себя прилично и не грубил. Я целый день проходила, ломая себе голову, что произошло с эльфом, пока на лекции истории мира и магии не услышала о даре менталиста. Очень редкий дар, но он встречается в природе, особенно среди эльфов. Сложить два плюс два я могла с легкостью, поэтому была уверена, что без Нори и Зара тут не обошлось, ведь они как-то освободили себя от подчинения, а на тот момент Иримон был самым сильным артефактором среди живущих в Йоре. Можно сказать, что мои няньки поступили благородно с этим ничтожеством, прочистив ему только мозги. Согласившись с методом Минориэля, я не стала больше сталкиваться с Карнэром.

Когда экзамены были позади и нас поздравили с переходом на второй курс, всех распустили по домам на летние каникулы. Ри и Таер отправились на родину эльфийки, знакомиться с ее предками, а я отправилась в деревню Зарницу к своим любимым приемным родителям. Элиза переехала к Линоэлю и теперь ее комната стала моей, но уже через месяц к нам прибыл сам принц северных земель и попросил у Джо разрешения взять меня в жены. Мне было это непривычно, но сердце радостно сжалось, когда он встал передо мной на одно колено и сделал предложение перед моими родителями. Я не сдержала слезы счастья, как не сдержала их и Лана. Такое может быть только в сказках, но мне пришлось ради нее испытать много боли, поэтому я решила, что заслуживаю именно такой конец.

Северный лис погостил всего два дня, и, не вытерпев заботу Ланы, под предлогом готовки церемонии к свадьбе, увез меня к себе во дворец. Все приготовление заняло от силы неделю, и в этом помог сам король, боясь, что младший сын передумает жениться. Был пышный бал, много гостей, которых я не знаю и, конечно же, храм Бога Смерти. Гости недоумевали, почему именно так, но Тил решил таким образом сказать спасибо Богине (это я ему сказала, что она женщина) за то, что подарила меня ему.

Такую свадьбу желает каждая женщина, и что скрывать, я была на седьмом небе от счастья, но уже к вечеру стала уставать и подолгу сидела просто на диванчиках в красивом черном платье, сняв туфли, чтобы ноги отдыхали после очередного танца. Тил был во всем белом и это ему шло. Он выглядел как самый настоящий ледяной принц, и только я знала, что за всем этим льдом бушует огонь желания. Его я чувствовала каждый раз, как он дотрагивался до меня.

Когда уже не было сил даже сидеть, лис увел меня потайным ходом в спальню, чтобы я могла спокойно лечь спать, не беспокоясь о гостях, но я не позволила ему уйти. Стоило нам оказаться наедине, как сразу же обвела руками его за шею, а потом и вовсе запустила пальцы в его рассыпчатые волосы и притянула к себе, чтобы, наконец, получить то, что так долго ждала.

Ведущую роль я держала недолго. Лед растаял окончательно и северный лис со всей жадностью, но в тоже время с нежностью, взял инициативу в свои руки. Эту ночь я запомню на всю жизнь, ведь тогда я стала женщиной, чего Тил совсем не ожидал, но был очень рад этому. Мы любили друг друга и желали быть как можно ближе, и это чувство, чувство единого целого, было самым прекрасным.

Медовый месяц мы провели в летней резиденции Тила, которая находилась в лесу рядом с небольшим кристально-чистым озером. Именно там я поняла, что такое лисьи игры, о которых говорила Лана. Хоть я и не отношусь к этому семейству, но с большим удовольствием бегала по лесу в роли жертвы от хитрого и находчивого хищника. Как бы не старалась убежать (даже на дерево залезла), Тил всегда меня ловил и с азартом в глазах требовал приз-поцелуй, который каждый раз заканчивался нашей близостью прямо на том месте, где хищник настиг свою добычу.

Отведенное нам время закончилось очень быстро, а с ним и летние каникулы. Было грустно покидать объятия северного лиса, но учиться контролировать свою магию было необходимо. На этом очень сильно настаивал мой муж, поэтому с наигранным грустным вздохом я отправилась обратно в Академию.

Второй курс содержал в себе больше практики и уже в первую неделю учебы декан решил проверить навыки, которые я успела развить в прошлом году. Все шло хорошо, но стоило мне реализовать Пустоту, как эта своевольная кошка разгромила зал. Действовала я по инструкции, где сначала надо было создать барьер, а затем и сущность, но слишком перестаралась с подпиткой, из-за чего шуола получилась очень энергичной и, чего таить, сильной, что даже защита тренировочного зала не устояла.

Я бежала за своей сущностью, еле сдерживая смех. В этот раз Пустота превзошла саму себя, показав свой характер. Не знаю, где она этого нахваталась, но получилось смешно. Жалко только то, что наказания от ректора Азертана мне не избежать.

— Поберегись! — вперемешку со смехом выкрикнула я, предупреждая идущих по коридору адептов.

Пустота не растерялась и прыгнула на стену, а затем на потолок, продолжая свой побег уже там. Все изумленно смотрели, но никто не боялся, уже привыкнув к моим фокусам. На повороте, когда я уже почти догнала и хотела схватить управляющую нить, оборвавшуюся из-за проделок шуолы с разбиванием зеркал в зале, то столкнулась с девушкой. Устоять на ногах не получилось, и мы вместе с ней повалились на пол. Уже лежа, я провожала убегающую кошку по потолку грустным взглядом.

«Ректор меня не будет наказывать, а сразу прикопает на заднем дворе Академии».

— Прости меня! — испуганно воскликнула девушка, помогая мне подняться.

— Ничего страшного, — заверила я, даже не глянув на нее. — Извини, но я еще хочу жить.

Больше не обращая ни на что внимания, я побежала дальше, надеясь, что большая люстра в холле Академии еще цела.

«Роль попаданки я исполнила, и спасла мир, но кто спасет меня от злого ректора?»

Нервный смешок, и я все же успела схватить нить и дернуть сущность на себя, не дав ей закончить прыжок, нацеленный на хрустальный атрибут холла.

— Адептка Эверн! Живо в кабинет ректора! — повторный рык профессора Вэона заставил люстру покачнуться.

«Эх, вот тебе и начало учебного года. Интересно, а статус принцессы сгладит степень наказания?»

Вздохнув и развеяв сущность, я медленным шагом отправилась к ректору. Какое бы наказание не дал мне дракон, я рада вернуться в Академию, пережив трудные моменты, которые, несмотря на причиненную боль, подарили мне настоящую дружбу и сказочную любовь.