.

— Послушай, Чиполлино, — очень серьезно сказал мне один Бывший Друг, прочитав первые статьи. — Зачем ты это пишешь? Разжигание, раскол, расчеловечивание... Разве это то, что может остановить конфликт между нашими народами?

Я сначала хотел сказать, что все это уже объяснялось тысячу раз, но решил повториться в тысячу первый. Хотя бы ради нашей былой дружбы.

— Как я могу разжечь то, что уже и без того горит так, что близко подойти нельзя? Вас пропитывали ненавистью к нам, как тряпку бензином, два десятка лет. Капля за каплей, незаметно даже для вас самих. И в нужное время достаточно было поднести спичку, чтобы вы вспыхнули. Это мы, как сырая тряпка, шипели, пока до нас дошло, что вы нас убиваете не понарошку. И что, ты теперь предлагаешь мне бегать с ведрами воды, в то время как с другой стороны ваше собственное государство из телевизора поливает ваши души керосином? Как я могу расколоть то, что ваши солдаты и наемники растоптали сапогами? Тебя заботит судьба этих черепков? Они тебе дороги как память? Память о чем? О подлости и вероломстве своего государства? Мне в доме эти осколки не нужны — мои дети могут поранить о них ноги. Их надо выбросить из дома. О каком расколе ты говоришь, если даже русские в Украине добавляют сейчас к своей национальности «украинский», как пробу на золото, а слово «россиянин» произносят с омерзением? Как я могу вас расчеловечить? Вы сами себя расчеловечивали активно и последовательно. Даже немцы после войны могли сказать: «Мы не знали». Но вы-то знали все, вы врали нам в лицо «в интересах страны», а после на своих российских кухнях потешались на тему «как мы развели хохлов». Страна, нарушающая территориальную целостность моей Украины, угрожая ядерным оружием, которое она получила от той же Украины под гарантии ее территориальной целостности... Ты только вдумайся в этот бред! Как вас после этого можно расчеловечить? Да и как я должен остановить конфликт, если кнопка остановки конфликта находится по вашу сторону двери? И служит исключительно для шантажа. Или мне надо плотнее обняться с гниющим зомби, который одной рукой приставляет к моим ребрам нож, а другой шарит у меня по карманам? Как ты себе представляешь это миротворчество? Мне его поцеловать надо?

— Можно было дискутировать разумно, приводя аргументы и факты, — настаивал Бывший Друг. — Без ненависти друг к другу.

— Мы пытались. Именно с этого мы и начинали. Без ненависти, скорее с оторопью. Растерянные и не понимающие, что происходит. Спрашивали у вас, доказывали, что вы ошибаетесь, убеждали, что это все ложь. Что мы слышали в ответ? Звериный вой и первобытная радость: «Крым наш!», «Хохлы, сосите!», «Укропы, сдохните!», «Украины больше нет!» — разве ты не помнишь этого? Почти полгода мы пытались достучаться до вашего разума и совести, и каждый раз, когда мы останавливались для разговора и миролюбиво опускали руки, вы отбрасывали нас еще на шаг назад. Скажи, долго нам нужно было пятиться? До самого обрыва? Теперь ты спрашиваешь меня, зачем я это пишу? Чтобы больше это не повторилось. Чтобы больше никто не купил нас на дешевое «братство» и кукольную перчатку «дружбы», натянутую на кулак с фигой.

— Меня среди них не было!!!

— А ты пустишь своего ребенка купаться в бассейн с крокодилами, зная, что один из них вегетарианец? В конце концов, я пишу о кацапах, а не о тебе лично. Можешь не читать.

— Но у наших народов много общего!

— Самое общее у нас сейчас — это линия фронта на нашей земле.

— Надеюсь, хоть наши дети помирятся... — грустно сказал Бывший Друг.

Я ему хотел сказать, что тоже надеюсь, только на другое: что наши дети даже не встретятся, потому что будут жить в разных мирах, но... передумал. Пусть у них надежда умрет последней. После ума и совести.

— Блаженны миротворцы...

Здесь мое терпение лопнуло, и я сбросил звонок. Нервы, извините, за последний год стали ни к черту. Еще не сдержусь и на хуй пошлю. Не могу я с ними долго разговаривать. Заебали уже. Под Кремль свой идите миротворить, а не у меня в телефоне. Я на вас не нападал и Сахалин не отнимал.

Наверное, это время было тяжелым не только для меня одного. Видеть, как дружеские когда-то человеческие лица перестают сначала быть дружескими, затем человеческими, а затем вообще теряют индивидуальность, сливаясь в коллективное клыкастое мурло кацапа. Вся Украина тогда, как в голливудском фильме о нашествии инопланетян, ошарашенно смотрела в небо, не понимая, что это такое над ней нависло. Но раз уж кацап стал неотъемлемой частью нашего пейзажа, делать нечего. Придется его изучать, понимать и от него обороняться.

Прежде всего, надо сказать, что ноучный синтез представления из фактов отличается от житейского обобщения. Если первый путь приводит к созданию целостной картины мира в голове, то второй ни к чему не приводит, кроме образования в той же голове копролитов.

Конечно, путь обобщения привлекателен для тупых и ленивых, потому что упрощает понимание мира, позволяя оперировать примитивными понятийными блоками типа «все бабы бляди», а если где-то, что-то, каким-то углом в картину мироздания не влезает, цепляясь за косяки реальности — то всегда можно забить его туда молотком.

Но мы не будем лениться и обобщать. Не будем обобщать всех обитателей Страны Говорящего Хлопка одним словом «вата».

И сейчас я докажу, что проблема обобщения далеко не надумана.

Даже Википедия, далеко не эксперт в вопросе, назовет вам не менее десяти видов ваты:

Конечно, так и подмывает всю российскую вату назвать «шлаковой» (уж больно красиво звучит), хотя сама себя она считает, небось, резкой до поноса стекловатой. Вот она, ловушка обобщения! К тому же, какой именно категорией ваты их считать, соглашаясь на такую классификацию? Естественной или искусственной?

С одной стороны, конечно, надо считать естественной, поскольку вся она естественным путем у мамки через одно место вылезла, не в колбе же этих мутантов вырастили. С другой — так и не ватой же они родились, в самом деле! Нормальные родились дети, веселые бутузы. Некоторых я помню, будучи еще пионером — детей, лишенных детства в Воркуте привозили в Киев, в летний городской пионерский лагерь, и они называли Днепр «морем», потому что там песчаные пляжи и теплая вода. Нормальные были дети, только бледные немножко, и какие-то наляканные чуток (наверное, потому что летом ночью было темно, а они к этому не привыкли). Но люди же были, однозначно люди!

А вату из них сделали уже потом, явно искусственным путем, инъекцией в мозг вытяжки из семян холопка рассийского обыкновенного.

Поэтому данную классификацию мы сочтем механистической и натянутой на вопрос, как гондон на мяч. Попробуем другую, из той же Википедии:

Ну, тут уже кое-что, но тоже не ахти.

По происхождению из ватника, кацапской вате явно подходит «одежная», хотя по способу использования собственными властями больше подходит «прокладочная» (в гигиеническом смысле), а по уровню значения в гражданской жизни собственной страны — «мебельная».

Опять же сама вата, валяясь на диване, и будучи даже ватой не из ватника, а из зассаного матраца, будет утверждать что она ебануться какая «огнестойкая». Даже если армию откосила по энурезу.

Эмоциональные дискуссионные определения типа «кацаповата», «пиздовата», «придурковата» я вообще не рассматриваю как ноучные, и предостерегаю от них вас. Не выдавайте эмоции за факты, потому что эдак можно докатиться до ебаного солипсизма, и тогда окажется, что вата находится в голове у кацапов, которые, в свою очередь, находятся у нас в голове. Ergo: выходит, вата кацапов находится у нас в голове?..

Да ну его нахуй такое «эрго»…

Поэтому наша задача — разобраться в проблеме холодно и беспристрастно, как и подобает настоящим учоным.

В общем, от традиционных, в том числе справочных, классификаций ваты, судя по всему, придется отказаться, и искать собственные решения.

Вот, утомляют постоянные житейские разговоры о кацапской щедрости и хохлятском жлобстве. Типа, где хохол прошелся, там даже плесень не растет, а кацап зато последнюю рубашку ради дружбы пропьет.

Тут требуется ноучный подход. Прежде, чем рассматривать альтернативную пару «кацапский-хохлятский», надо сначала рассмотреть пару «щедрость-жадность». Потому что первая пара — она прилагательная, значит второстепенная, а вторая — она существительная, значит главная.

Но, как в любой ноуке, понадобится комплексный подход, иначе будет лженоука и опять получится циркониевый браслет и биолокация.

Щедрость и жадность не являются ни достоинствами, ни недостатками, а просто скоростью транзита имущества, по типу «в бассейн из трубы “А” вливается, из трубы “Б” выливается…» И тут все зависит — сколько этого имущества в бассейне, и какую скорость транзита бассейн потянет.

Если не забуриваться мохнатые времена с мамонтами, и покурить крапалик ландшафтной травы Гумилева, то становится ясно, что национальный менталитет народов формировали все-таки ландшафты. И там, где богатые черноземные почвы позволяли прокормиться отдельной семьей, то есть хутором, и зарождалось славное хохлятское жлобство, основанное на индивидуализме, собственничестве и опоре на свои силы, эдаком славянском чучхэ (точнее — «то чье?»). Объединяться выше уровня хутора если и надо было — то только в случае форс-мажора, типа набега ногаев или драки на свадьбе.

Безусловно, у этой модели есть и слабые места. Например, когда хуторянское жлобство чересчур уж сгущалось в локации, отключая систему распознавания «свой-чужой», и порождая явления типа Кайдашевой семьи.

Но в целом, хуторянский комплекс, именуемый кацапами «жлобством» включает в себя ряд полезных для выживания на данном ландшафте качеств — индивидуализм, смекалка, прижимистость, инициатива, расчет на свои силы и здоровая осторожность. На культурный код кацапа это переводится как «моя хата с краю», «хитрожопость», «жлобство», «начальству жопу лижет», и опять таки «моя хата с краю». Ну, они так это понимают, что тут поделать, не там они росли.

Зато это именно то, что надо в условиях сытного, но стремного южного степного фронтира.

Если кто не понимает — о чем я, пусть поинтересуется количеством уведенных в татарский полон в 15–17 веке только из Подолии. Так шо без тына, выбачайте, нияк.

Именно с этим ментальным комплексом сталкивался любой, кто хоть раз видел украинского прапорщика. А кто глубже вникал в таинственную подводную жизнь прапорщиков, тот хорошо знает, что сам по себе, в одиночку он морду не наедает, а тут же строит вокруг себя свой «хутор», что это за хозяин без хутора?

Таким образом, этическая пара «щедрость — жадность», во-первых, этической вовсе не является, потому как это не моральные свойства, а адаптивные. Не буду ебать голову «моралью, как адаптивным свойством вида в целом», бо до утра так проговорим.

А во-вторых, это вообще не альтернативная пара, поскольку противопоставляются разноименованные числа, а сравнивать четверг с дождем — это неноучно. Жадность, как простое число, делится только на единицу и на саму себя, с ней все более-менее ясно. А щедрость, сука, такая хитрая (особенно кацапская), что о ней надо отдельно разговаривать.

Так шо надо переходить к альтернативной паре «хохляцкая — кацапская».

Итак, жили-жлобились себе хохлы припеваючи, наедали морды за крепкими тынами, а на предложение поделиться едой высовывали через тын ружжо и говорили: «в самих нема».

Но не так было, где скудные северные суглинки да подзолы рождали сурепку раз в три года, ежели солнце в том году случалось!

Поэтому племенам северных Косоворотичей, в отличие от южных Вышиватичей, приходилось жить общиной и пахать артелью (хорошо известной всем по картине Репина «Бурлаки украли баржу»), в которой хуторянское эффективное жлобство вело бы к гибели всего сообщества.

Коллективный труд, как ни крути, эффективней единоличного, особенно в условиях, когда приходится варить суп из топора. Проблемы при этой организации производства, как правило, появляются не на этапе самого производства, а на этапе раздела произведенного, но это другой вопрос.

Однако, у этой системы тоже есть недостаток, обратный «кайдашевскому», при котором система распознавания «свой-чужой» начинает верещать даже на собственную кошку. У кацапов же из-за численной размазанности общины эта система распознавания иногда вообще нахер отключается. В итоге рыдает на твоем плече от искренности какой-то незнакомый тебе Платон Каратаев, и пытается подарить нахуй никому не нужную поломанную одноразовую зажигалку…

(Справедливости ради надо заметить, что зажигалка может быть исправной, многоразовой и дорогой, но ключевое определение «нахуй ненужная» обязательно соблюдается).

Это потому что в общинном сознании «общее», оно имманентно в каком-то месте «ничье». То есть, оно как бы и твое, но чем больше «вас», тем более оно «ничье». Если с хохлятским хутором все предельно понятно — свои по одну сторону тына, чужие по другую — то в общине, сука, все сложно, как на цыганской улице. Потому что своих так дохера, что на каком-то этапе тупо перестаешь их различать, да и делиться с ними, собственно, нечем, кроме «нахуй ненужного».

Надо отметить, что щедрость является константой, лимитируемой наличным имуществом (то есть, если у тебя есть целых сто друзей, и всего сто рублей, то подарить больше, чем по рублю на друга не получится физически). Поэтому если кацап дарит первому встречному свои лапти, можно спорить, что они окажутся дырявыми, зато уж рассказов про эту щедрость хватит на новые сапоги!

Поскольку необходим контрольный пример, замечу, что чем далее от родного березового ландшафта удаляется кацап — тем меньше он на кацапа похож. Хуторянские сибиряки или донские казаки, попадая на более жырные ландшафты, и теряя необходимость жить в общине, по уровню прижимистости, индивидуализма и любви к тынам быстро догоняют хохлятские аналоги по накалу хуторянства.

(И не надо в качестве контрпримера приводить застольно-гостеприимный архетип бедного горца, живущего на голой каменистой земле, но щедрого как сезам. Все мы отлично знаем что (а вернее — «кто») играет роль традиционного горного чернозема. Кроме того, тамошняя щедрость — это обозначение социального статуса, а это совсем другой покер.)

Кстати, именно эту российскую общину пытался расковырять Столыпин, которого несправедливо убили в Киеве. Несправедливо, потому что справедливо его надо было бы убить на какой-нибудь Псковщине — именно там гнездился его принципиальный идейный противник.

И вот тут мы натыкаемся на тот самый эффект проявления менталитетов, сформировавшихся на разных ландшафтах, и на создаваемый ими парадокс. Казалось бы, раз черноземный хохлятский имущественный бассейн больше по объему майна, то и транзит этого самого майна должен аж бурлить по трубам! Ан, нет. Это видимость. Нет никакого общего бассейна, он поделен на соты-хутора, и вода из трубы «А», сота из соты, тихо попадает по капиллярам в трубу «Бэ», а не реве як Днипр широкий. Ну, потому что жлобы же!

Кацапский же водопад щедрости больше шумит, чем несет. А иногда вообще перелетает из трубы «А» прямиком в трубу «Б», минуя бассейн накопления (это ноучно называется «пробухать» или «проебать»).

Кстати, вот свежий пример «шума щедрости»: легендарный «подарок» в 1954 году Крыма, вдребезги расхуяренного бравыми ребятами Манштейна и Толбухина до уровня материальной культуры палеолита. Затем его восстановление за деньги жадных хохлов, и «отдарок» под вопли: «Ой, до чего же вы наш Крым довели…» И до чего же? Не сохранили руины Севастополя? Не сберегли минные поля под Керчью? Испоганили солончаки мелиорацией? Столбов электропередачи понатыкали?

Резюмируем.

Противопоставляемая этическая пара «жадный хохол — щедрый кацап» является не общей оценкой менталитетов, сделанной нейтральной стороной, и даже не компромиссом оценок с обеих сторон, а кухонной оценкой с одной стороны. Причем стороны, наглухо не врубающейся в то, что в мире существует что-то вне ее головы, вне ее общинного сознания.

Разность менталитетов — она не потому, что у хохлов вареники, а у кацапов полба, а потому что делить их приходится на разное количество «своих», а определение количества «своих» традиционно сформировано ландшафтом. У Робинзона вон вообще был только один свой — Пятница. Такой уж был ландшафт.

Но если в этом семантическим уроде-определении «жлобство» заменить на «чувство собственности», а «щедрость» на «пафосное распиздяйство», то полученная формула будет точнее в ноучном плане.

На этом мы завершаем народознавческую ноучную лекцию, потому что в воскресенье ноука советует пить водку пораньше, это вам не пятница.

Коллега по ноукам Фоштер с тревогой спрашивает: «Как быть?», и приводит фотографии российских аленушек с упаковки одноименного шоколада. «Не вата ли это?»

https://foshter.livejournal.com/83623.html

Признаться, я и сам вздрогнул, глядя на эту милость в пуховых платках. А поскольку дети наше всьо, вижу смысл отложить важные исследования ватной демографии и остановиться на этом месте.

Давайте сразу, чтобы не окрашивать чтение эмоциями, и не принюхиваться подозрительно: «А что там щас автор против детей пизданет?» решительно и твердо отвечу — нет, это не вата. Ни в коем случае. Никоим образом. Никогда. Дети ватой не бывают. А теперь перейдем к ноукам.

Что есть комплекс кацапской ваты? Основным проявлением синдрома является нежелание пользоваться критическим мышлением при наличии возможности им пользоваться. Национальный принцип «иметь и не пользоваться» вообще является элементом культа в Стране Говорящего Хлопка. На бытовом уровне, например, он выражается в привычке ссать мимо унитаза (а вы думали это просто так?) На интеллектуальном — сидеть возле интернета и верить телевизору.

«Русские самые лучшие» — это вторая часть ватного комплекса. Соединяем его с отсутствием критического мышления — и опа! Смотрите что у нас получилось! Узнаете старый добрый ватник?

Дети не пользуются критическим мышлением не потому что не хотят (как истинная вата), а потому что такой возможности не имеют, поэтому дети принципиально не вата, даже если растут в семье потомственных ватников, простроченных вдоль суровой ниткой. Нет у них пока этого критического мышления, вот они и верят, и в деда-мороза, и в злого укропа, и в розового единорога, и в то что «русские самые лучшие».

Дети — они же глупые и послушные, и это хорошо в определенном смысле. Много ума и мало опыта в сочетании дают смесь страшнее напалма. И если мама орет страшным голосом: «Бигом сюды!» — то надо бигом бежать туды, а не гладить симпатичную лисичку с пеной на морде.

Резюме: пока критическое мышление не подавлено окончательно (или не сформировано в биологически соответствующем возрасте) — говорить о превращении в вату нельзя.

Второй актуальный вопрос: а когда, собственно, происходит обращение человека в коробочку хлопка? Увы, аргументированного ноучного ответа у меня нет, есть только интуитивный. Его точность я гарантировать не могу, но приведу, на всякий случай.

Замдекана дефектологического факультета КГПИ им. Горького говорил, шо «дитину треба виховувати, поки вона поперек ліжка лежить». Потом, типа, поздно. Учитывая то, что сейчас встречаются кровати, поперек которых можно уложить Денниса Родмана, данный тест стал неактуален.

Но я так считаю, что необратимое вытеснение мозга ватой начинается после начала полового созревания, минус год-два. Это у мальчиков. У девочек есть временной люфт в процессе ватизации, потому что они более внушаемые, их легче как запрограммировать, так и перепрограммировать (хотя ненадежно в обоих случаях). Однако чем дальше зашел процесс, тем хуже. Смутные видения и припадки кацапизма могут преследовать относительно здорового человека всю жизнь.

Малыши же, изображенные на фотографиях коллеги Фоштера, милые и наивные, они просто изображают вату, или играются в вату, как могли бы играться в доктора, дочки-матери или полет на орбиту. Если в детском саду общий туалет для соплюков и соплюшек, это же не значит, что они извращенцы?

В общем-то, на вопрос коллеги (в целом), я ответил, но хотелось бы описать технологию посева холопка в голову. Если не всю, то хотя бы аспекты. Но это тема отдельной статьи. Сейчас попробую.

(…) В общем-то, на вопрос коллеги, в целом, я ответил, но хотелось бы описать технологию посева холопка в голову. Хотя бы частично. Сейчас попробую (…)

Комплекс кацапской ваты довольно сложный, и накладывается на личность в ходе ее развития далеко не сразу. Сначала даются обычные человеческие установки, типа срать не под себя, а в горшок, чистить зубы, не крутить самокрутки из букваря, и так далее. Это происходит так, как у всех детей, во всем мире, и это прекрасно. Но вот дальше начинается специфический процесс посева холопка. Начинается все со сказок. Следите за руками.

Вспомните советские мультфильмы и киношки Роу. Там всегда положительный герой имеет ярко выраженный национальный типаж. Все эти визуализации Иванушек в версиях дураков, царевичей, богатырей, царских и коровьих сыновей, оба вида Василис — прекрасная и премудрая, прочие финисты ясны соколы, да вообще все, взяты из этнографического атласа.

Вы скажете — так сказки русские народные! В самом деле, не в джинсах же Ивану-дураку ходить?

Ага, тогда почему отрицательные герои этой национальной выраженности не имеют? Кащей явно европейский, вылитый магистр тевтонского ордена, со своими доспехами и замком-бургом. Чудища-поганища типичные нелегальные среднеазиатские понаехалы. Даже Змей (рептилия!) — и тот Тугарин (из волжских тугар, небось). Почему, например, французский сказочный злодей Синяя Борода имеет не только французскую же национальность, но даже имя Жиль и фамилию де Рец?

Да и положительные герои ватных мультфильмов узнаются только по национальной одежде. Поменяйте кокошники — хрен вы Премудрую от Прекрасной отличите. Отнимите у Садко гусли, получится богатырь Добрыня Никитич. У этого Никитича отнимите косоворотку и дайте ватник — получится слесарь Никитич.

Между тем, в западных мультфильмах героя всегда можно узнать не то что не по одежде, а даже без одежды. Чтобы не быть голословным, предлагаю ноучный эксперимент: наберите в поисковой строке «cartoon porn pic» и пройдитесь по ссылкам (только не делайте этого на работе). Уверяю, Белоснежку с Русалочкой вы не спутаете в любом виде.

Вы опять скажете — а при чем тут герои? Это же художник так нарисовал?.. Блять! А я вам о чем говорю? Именно художник, именно нарисовал! Он же и рисовал специально невнятную хуйню в русском национальном костюме! Это же и есть похождения национального костюма в сюжете сказки! Сказ о том, как Косоворотка победила Кащея и женилась на Кокошнике

В одних странах положительность героя для малышей художник обозначает привлекательной внешностью, а в одной — национальной одеждой. (Не путайте, «одни страны» и «одна страна» — это совсем разные страны. Та Страна всегда Одна.)

Прошу не относиться к вышесказанному как к дурным стэндапам «ухохатывателя» Задорнова, с его эстрадным доебыванием к сюжетам русских народных сказок. Я совсем не о сюжетах говорю, а о том, как их преподносят.

Единственным, пожалуй, исключением, из этой посевной хлопковой кампании, служат сказки Бажова и цикл сказок Шергина и Писахова, больше знакомые всем по мультику «Смех и горе у Бела моря».

Но, во-первых, это не совсем для детей сказки. А во-вторых, это настолько редкое и нетипичное явление для Одной Страны, что когда Одна Страна перестанет быть даже Одной, эти сказки нужно будет положить под пуленепробиваемый прозрачный колпак в музее, чтобы показать всем людям — какой могла бы быть красивой и доброй, самоироничной и остроумной Северная Русь, если бы ей не правили постоянно какие-то пидарасы.

Дали буде об импортированных сказках. Вернее, даже о портированных, потому что импорт — это когда берут и используют так, как есть, например Красную Шапочку, не пририсовывая ей рязанское происхождение. В Стране Северного Хлопка же сказки часто любят именно портировать, как чужой картридж на отечественную приставку. Что представляет особый ноучный интерес — чего же так не хватало северным хлопководам в Пиноккио, что пришлось конструировать Буратину?

Это не будет отдельное исследование, ибо народные и модельные (авторские) сказки делают одну и ту же хуйню в мозгах будущих хлопковых коробочек. Там же будет и ноучный вывод.

Дополнительно происходит портирование (не импортирование!) на национальную платформу интернациональных героев с модификацией (по типу превращения Фиата в Жигули). Таким образом, из рефлексирующего в поисках себя Пиноккио, получился гопник Буратино. Посмотрите только, как он подан детям! Деревянный отечественный дебил всю дорогу весело скачет и размахивает руками, в итоге получает гигантский ключ из драгметалла и кукольный театр в управление.

Причем, если Пиноккио пытается стать человеком (согласитесь, благородная и высокая цель), то говорящая развеселая деревяшка А. Толстого занимается обыкновенным отжимом майна. И не надо мне про «р-р-революцию!» — насколько я помню эту сказку, смены социального строя в стране не произошло, а вот театр кукол таки поменял владельца.

Можно подумать, деревянное опездало, проебавшее азбуку, будет руководить предприятием лучше профессионала Карабаса. Особенно во главе профсоюза артистов, набитых ватой. Жаль, нет сиквела, в котором ватные головы таки просрали свой театр, куклу Мальвину за долги продают в секс-шоп, а куклу Пьеро в гуманитарной коробке с игрушками отправляют на разрыв в специнтернат для особо злых детей.

Дети скажут — но ведь Карабас бил кукол девятихвостой плеткой! Дорогие мои юные друззя! Вату в хозяйстве надо регулярно пиздить, потому что иначе в ней скапливается пыль и заводятся клещи. Когда ваша мама выбивает ватный матрас, он же не плачет, и не пытается убежать к другой маме?

(Кстати, портирование произошло удачно, большинство детей сейчас ассоциируют Пиноккио с «PIN» и «Nokia», и правильно это имя ни за что не напишут. Отдельные вундеркинды напишут «Пиннокия»).

Чиполлино я в качестве примера не беру, и вовсе не потому, что он мой родственник. Это классическая история про итальянскую мафию. Настолько классическая, что ни во что ватное ее конвертировать не удалось. Не надо было лимонским властям трогать папу Чиполлоне, и ничего бы не случилось.

А насчет того, что Чиполлино впрягся за домик кума Тыквы — так вы посмотрите, скольким людям помог дон Вито Корлеоне из фильма «Крестный отец» по роману Марио Пьюзо! «Настанет такой день, а может, и не настанет, когда…» Чиполлино присядет рядом с кумом Тыквой, положит ему руку на плечо, и задумчиво скажет: «Мой друг! Мне нужна от тебя одна ма-а-аленькая услуга. Нет, конечно, ты можешь отказаться…» Кум Тыква вздрогнет, перекрестится и согласится хранить наркотики в своем домике.

(То, что Джанни Родари был коммунистом, ничего не меняет. Советский коммунист отличается от итальянского примерно так же, как коммуна шведских хиппи от поселка «красных кхмеров»)

Можно и дальше приводить примеры. Того же Волкова, в увлечении нахуйярившего на импортном материале столько креотива, что хватило почти на сорок лет литературной деятельности. Даже девочка Элли у него выросла и вышла замуж, забив на путешествия в Изумрудный Город. Пришлось придумывать ей младшую сестру для дальнейших революционных похождений в стране галлюцинаций. Я не коллекционирую примеры, просто обозначаю тренд портирования сказок.

Остальные детские сказки, с колобками, репками и прочими козлятами я рассматривать смысла не вижу. Это обычные уроки морали для самых несмышленых. Из них следует только то, что нехорошо самому уходить из дома, открывать кому попало дверь и бросать яйца на пол. Да и то, доводилось мне видеть издания, где колобок был расписан под хохлому, а семеро козлят были в косоворотках (и это еще православные как следует за дело не взялись…)

Резюмируем.

1. Народные сказки в виде телемультфильмов задают шаблоны «каким надо быть». Надо быть кацапом. Потому что все хорошие в сказках — кацапы. Даже сказку смотреть до конца не надо, все и так понятно. Победит дядя в косоворотке и поженится на тете в кокошнике.

2. Но, поскольку в этих сказках нихуя сюжетно не происходит (типа «шли, шли, шли и пришли… и опять пошли…»), дополнительно применяются модельные и портированные сказки, которые задают шаблоны «как надо себя вести». Надо себя вести как кацап. Скакать, быть дебилом, ломать все вокруг, в конце выслушать короткую необременительную мораль «ах, зачем же ты всю сказку так скакал и ломал все вокруг!» и получить обязательные бонусы за идиотское поведение.

Причем, если западный герой сказки, проходя свой путь, меняется изнутри, понимая мир и освобождаясь от ошибок и иллюзий, приводя себя в гармонию с миром, то кацапский занимает «активную позицию» — надо весь мир (который не он, кстати, строил, и который как-то стоял и до него, слава богу), расхуярить вдребезги. Чтобы неизменная глупость и распиздяйство героя в новом, расхуяренном бытии, сама собой стала эталоном мудрости и гармонии с мирозданием.

Дальше следует вторая стадия засеивания холопка в голову, назовем ее «стадия образцов», когда детей заставляют торчать от всяких пионеров-героев (честно говоря, не знаю, кто сейчас эту нишу занимает, но в мое время были именно пионеры). Но это слишком обширная тема, и я надеюсь развернуть ее в следующий раз.

Насчет пограничной стены со рвом с крокодилами и электрическими угрями.

Слышу два мнения. Первое «сразу надо было поставить», второе «нихрена она не поможет».

Сразу стену ставить было не надо. Нормальные люди разводятся не для того, чтобы друг друга ненавидеть, а чтобы построить новую жизнь отдельно друг от друга. Я тринадцать лет уже как разошелся с бывшей, но она мне до сих пор звонит поебать голову получасовым разговором на тему «ты слишком много куришь». Я это ценю (правда!), потому что ее заботит мое здоровье даже спустя тринадцать лет.

Так что не надо было сразу ставить эту стену. Мы же не черти, чтобы сразу вешать замок на тумбочку. Мы хорошие люди, и предполагаем что остальные тоже хорошие люди, пока они нас не разочаруют.

Насчет «не поможет» — а как она должна помочь? Она должна быть, а не помогать. Как говаривал старик Гэндальф воинам Гондора, самые надежные стены — это ваша отвага. Стена должна быть только для того, чтобы было понятно — вдоль чего строиться в случае караула.

Стена нужна не для того, чтобы оттуда сюда нельзя было попасть, а чтобы попасть было трудно. Вернее, затруднительно. Чтобы это было сопряжено с усилием. Чтобы не шастали просто так. Чтобы в Северном Туркменистане принципиально пропало понятие «съездить на Украину».

Никакого нахуй «съездить», только «поехать». Съездить можно, например, в Балашиху. Время съездов «на Украину», типа на три дня в Киев побухать, закончилось. Нахуй этих Белых Ходоков и прочих Одичалых из рублевой зоны.

Теперь против Стены.

1. «А у нас там бизнес».

Наплювать слюнями на ваш бизнес. Другой заведете. В конце 2008 года пизданулось столько бизнесов, что девственность в этом плане давно потеряна. Эпидемии самоубийств из-за неразделенной любви к деньгам не произошло? Нет.

Если настолько лютый бизнес, что дороже жизни, то озаботьтесь визами или наймом сотрудников «на той стороне». В конце концов, люди умудряются даже с США бизнес вести.

2. «А у нас там родственники».

А у нас Донбасс. А у вас? Если так сильна родственная связь, то, возможно, есть смысл подумать о воссоединении семьи по любую сторону забора? А раз в году, на день рождения бабушки, можно и по визе съездить. То есть поехать, конечно же, не «съездить». Прошу прощения, оговорился.

3. «А дорого».

Триппер дороже презервативов.

Это все, что я хотел сказать о крокодилах во рву. Ездить можно. Шастать нехуй.

Человек так устроен, что подсознательно ожидает Знаков и Символов Пиздеца, который так или иначе регулярно наступает (хоть и с разной частотой и амплитудой). И чем больше буква «П» в слове Пиздец, тем грознее и таинственнее должны быть знаки, тем увлекательнее их разгадывать, чтобы потом торжествующе говорить, сидя в гуще Пиздеца: «Вот, а я же предупреждал!»

Настоящий, Матерый Пиздец должен начинаться с увертюры, тревожной музыки и шагов Командора за кадром, явления кометы и рождения двухголовых телят. Он должен собираться как грозовая туча на горизонте, ронять из этих туч одинокие тяжелые капли, чтобы людишки в панике и трепете успевали купить соли, спичек, макаронных изделий и зарыться в норы. Иначе это не Большой Пиздец, а какое-то стихийное кракатау, а это не так интересно.

Многие утверждают, что чувствуют наступление Пиздеца жопой, но ноука не подтверждает такие пророчества, поскольку единственный глаз, расположенный в жопе (и от ноучного названия которого происходит слово «аналитика»), обращен назад, то есть в прошлое. И наступление катаклизьмы жопа чувствует, как правило, уже тогда, когда катаклизьма сидит в этой жопе по самую канюлю и вливает скипидар.

Когда приводят в пример 22 июня 1941, день, в который люди собирались на футбол, а попали под бомбежку, тут же находятся аналитики, доказывающие что Знаки и Символы были, и в достаточном количестве. Понятно, что народу не докладывали о скоплении войск Вермахта на границе, а сообщения разведчика товарища Зорге не зачитывали охлосу на площадях. Но хоть что-то жопа должна же была почувствовать? Если даже евреи, племя великих (без шуток!) гадателей жопой, не успели вовремя съебаться из Минска — где были Знаки и Символы?

Дело в том, что подаваемые пиздецами сигналы крайне разнятся по силе этих самых сигналов. Если надвигающийся Пиздец, действительно, с большой буквы «П», то его Знаки и Символы столь масштабны, а увертюра исполняется в таком китовом инфразвуке, что жопой они попросту не воспринимаются.

Если же пиздец так себе, рядовой, вроде какого-нибудь паршивого дефолта или погрома, то Знаки и Символы игнорируются. Никто не будет на основании столь фуфловой информации, как предчувствие какой-то жопы, бросать свою лавочку со скобяной торговлей, хватать в охапку детей и уезжать в Ташкент.

Трохи эмпирики.

В августе 1998 года отдыхал я со своей молодой женой в Феодосии. Кто там был, знает, что поезда прибывают прямо на городской пляж, останавливаются напротив фирменного магазина «Массандры», и уже прямо от вокзала можно начинать отдыхать. В том году вдоль вокзала были натыканы будки обмена валюты — большинство народа получало зарплаты в баксах, а к молодой гривне относились пока осторожно (после бешенства купонокарбованцев жопа советовала ездить на море исключительно с долларами).

Ну и мы с женой раз в пару дней приходили туда обменять очередную соточку долларов для радостей отпускной жизни. Занимали очередь (обычно небольшую), кассир всегда спрашивала: «Все менять?» — так было принято, потому как сто долларов тогда были хорошие деньги, и некоторые просили менять только часть, а остальное получали сдачей в баксах.

Стояли перед нами два гостя Украины, истинные богатыри земли Русской, минимум три центнера на двоих. Все как положено, пузы, шорты, партаки, облезшие от солнца шеи и пиздоватые капитанские кепочки с раскладок. Чистый тебе Кузбасс. Пихает один из них в окошко свою купюру, у него традиционно оттуда спрашивают «Вам все менять?» — а он: «Писят! Нахуй нам ваши фантики?» — и богатырский хохот на весь вокзал.

В принципе, ничего необычного, для того и спрашивают — сколько менять? Да мы и сами с женой иногда часть меняли — хозяйка предпочитала получать за квартиру в долларах. Непонятно только зачем это озвучивать на весь вокзал? Ну ладно, поменяли — ушли, сотрясая асфальт тяжким шагом, истинные Витязи, владельцы Рублей. Не то, что мы, окраинцы.

Через несколько дней я видел этих двух богатырей у той же вокзальной обменки. Они пытались продать свои наручные часы хоть за какое-то количество «фантиков». Чисто тебе «Мимино» на новый лад. Семьи еще богатырские топчутся на платформе: чемоданы, дети, жены. Прямо под вокзальным репродуктором сгрудились. Только голоса Левитана из него не хватает, чтобы картина «Беженцы» стала завершенной.

Оно и понятно — доллары кончились, «фантиками» не запаслись, стремный рубль, отложенный на обратную дорогу никто в обменках брать не хочет (даже таблички с курсом нет).

А надо срочно менять билеты, лететь домой, где сбережения превращаются именно что в фантики. Еще две недели такого отдыха — и непонятно, наберется ли дома денег на такси с вокзала. С билетами на море вообще напряг, а проводники смотрят на рубли как на гавно на лопатке. Пиздец, как обычно, подкрался на кошачьих лапах, и аналитический задний глаз его не разглядел.

Были ли тогда Знаки и Символы? Я вот не помню. Помню, что погода была прелесть как хороша. Но почему-то уверен, что если бы эти Знаки выскочили из-за обменки и отвесили богатырям по пенделю, прямо по аналитическим жопам — то и тогда ничего бы они не поняли, стали бы крутить стрижеными башками по сторонам и удивленно друг у друга спрашивать: «А чо это щас такое было?»

Ватники, вы не видите Знаков и Символов? Что вам сейчас жопа подсказывает?

«Скоро всей вашей Америке — кирдык», — сказал Даня Багров. И добавил, что музыка ихняя, американская, — говно. Искренний и наивный Даня любил «Наутилус Помпилиус» — нахуй и насквозь вторичный музыкальный коллектив по отношению к «американской музыке». Только не знал этого, поскольку вырос в российской провинции, где Кобзон канает за Синатру.

Но мы тут не о музыке поговорим, а о кирдыке. Вернее, о кирдыках.

Итак, скоро кирдык этой вашей Америке. О сроках говорить не будем, поскольку «скоро» в историческом плане понятие растяжимое. Римская империя в условиях кирдыка протянула даже дольше, чем «Россия, которую мы потеряли», начиная с первого Кобылы-Романова (ну, не мы потеряли, естественно, вата потеряла).

Давайте устроим Америке теоретический кирдык. В таком виде, в котором мог бы его представить себя Даня Багров, и остальные российские кухонные дебилы, чей идеал он в кино представляет.

Отбросим тот факт, что Америка — государство, созданное по «облачным» технологиям, и сейчас хуй поймешь — где та Америка есть, а где ее нет. Представим себе ее в виде рязанского княжества с деревянным частоколом по периметру.

Америка уютно устроилась на геополитической шахматной доске. Сверху-снизу клетки с союзными государствами-сателлитами, по бокам — два океана. Где-то, на диагоналях американской клетки маячат чукотские пограничники, и умирает-умирает, никак не умрет команданте Фидель.

Америке наступает кирдык. Доллар становится резаной бумагой. Весь мир открывает шампанское и танцует качучу — кроме тех, кто выбросился в окно. Америка объявляет дефолт и посылает всех нахуй, а вместо доллара вводит амеро — (это не я придумал, если чо, это я в книжке читал).

Все перестают здороваться с Америкой и покупать у нее кукурузу, голливудское кино и современные технологии. То есть как — кукурузу не покупают, но кино продолжают пиздить в плохих копиях. А технологии таки покупают, но только безлунной ночью, на кладбище, в масках, тревожно озираясь и расплачиваясь золотыми монетами.

Америка теряет свои глобальные амбиции и сжимается до паршивых размеров какого-то одного континента. Негры не хотят торговать с Америкой за доллары, требуют бусы и зеркала. Бездомные ударные авиагруппы, изгнанные с арендованных баз, сиротливо жмутся к Пасифик- и Атлантик-побережьям страны-изгоя, периодически грабя проходящие мимо сухогрузы с деликатесной белорусской картошкой.

Америка угрюмо сидит на подземных пещерах с нефтью и газом, напизженым у всего мира в обмен на резаную бумагу, что-то там сланцево добывает, собирает по 150 центнеров зерновых с гектара, создает очередную ноучную хуйню в Силиконовой долине и снимает десятых «Трансформеров». Децильный коэффициент падает до пяти, первый президент-индеец, тотальная биометрия, наличные деньги отсутствуют как понятие, даже нищим подают переводом на вживленный чип. В каждой семье минимум один из родителей — полицейский.

Америка возится в своей норе, чем-то там в потемках хрумкает, и изредка глухо рычит из норы на всех, кто подходит слишком близко.

По сути, ей похуй. Как всегда было похуй на этот ваш соккер.

Вот такая леденящая душу картина.

А где мораль?

А мораль появится только после сравнения с «кирдык этой вашей России». Художественное описание типично кацапского кирдыка есть у Беркема, а действующая модель кирдыкующей России в масштабе 1:72 функционирует сейчас на Юго-Западе Украины. Можно посмотреть и потрогать.

Цапки, рабы, кросскурс патрона 5.45 к банке тушенки через конвалюту аспирина, Безумный Макс с канистрой бензина, местные бароны, сидящие на контейнере с сигаретами, четыре Секретных Службы Госбезопасности в одном государстве, состоящим из двух деревень, паспорта, выписанные на тетрадных листках.

Отечественная война Староивановской Народной Республики с Новоивановской Народной Республикой, битва за покрышки, чтобы порезать их на галоши… и карго-культ с задиранием голов к Небесам — где же Синий-Вертолет-с-Запада с консервами и антибиотиками?

Именно таков будет российский кирдык, ежели таковой случится. Когда я говорил о кирдыке Римской империи, я имел в виду, что кирдык бывает разным. Американский кирдык и российский кирдык отличаются примерно так же, как камень в перстне и камень в почке.

Резюмируем: «американский кирдык» есть хрустальная мечта любого россиянина. Сон его златой. Хоть бы на старость в таком кирдыке пожить. И все стремление основной массы населения Страны Говорящего Хлопка — это отчаянная попытка в рывке пересечь пунктир на уровне американского кирдыка. Что бы они там с возмущением не пиздели против Америки в (американских) интернетах. Это возмущение целки, которая хочет, но боится.

И Даня вовсе не утверждает с угрозой и иронией: «Скоро кирдык вашей Америке!» Он спрашивает с робкой надеждой — скоро ли? Возможно, в том кирдыке найдется сытое местечко и для него?

Брат его, умный мент, старательно изображающий из себя дурака, решил сразу определиться, а не топтаться на стороне. И остался в Америке дожидаться ее блаженного кирдыка. Хотя бы и в тюрьме.

Вместо того, чтобы дожидаться, пока Россия в очередной раз встанет с колен на голову. Это прошитый в биосе инстинкт россиянина в ожидании кирдыка.

Потому что когда Россия встает с колен на голову — тюрьмы в ней самые безопасные места.

Разность культурных кодов иногда играет злые шутки. Собака машет хвостом, обозначая дружелюбие, а для кошки это сигнал агрессии — и получается, что пес, без задних мыслей, подошел понюхать смешной пушистый комочек, а в итоге получил минус глаз.

Это плохо, но для людей решаемо — для человека существуют интерпретаторы кодов. Культурные кодеки. Например, я знаю, что к азиату ближе определенного подходить не следует, потому что азиат нервничает. Ну, принято у них выдерживать дистанцию, потому что выросли все они в коробке с карандашами. Ладно, отступим на шаг назад, азиат расслабится, и будем говорить с ним дальше. Я тебе даю американские деньги, ты мне — китайский телефон. Ченч состоялся, коммуникация прошла успешно.

Но как быть, когда у собеседника культурного кода вообще нет?

Нет, ну какой-то есть, конечно… но ведь «код» — это, по определению, что-то упорядоченное. А если у него место кода — хаотический набор кубиков с буквами, и только одному Маниту ведомо — в каком порядке он их сегодня рассыпал? Если вместо кода в голове какая-то ебаная и непредсказуемая каша из перунов, сталиных, спартак-чемпиона, дедывоевалов и тагила?

Как быть с человеком, который после первой рюмки показывает тебе фотки жены и детей, после второй лезет обниматься и целоваться, а после третьей с пеной на морде называет тебя фашистом и убийцей детей?

А потом еще придется вести его бухого домой. Вы когда-нибудь водили домой пьяного кацапа? Нет?

Так вот, я вам расскажу. Пьяный китаец, когда помогаешь ему подняться с грешной земли, судорожно цепляется за тебя и пытается координировать свои собственные усилия со сторонней помощью. Пьяная вата же наоборот — если чувствует, что ее тащат, полностью расслабляется. А хули? Донесут же. В итоге эту бессмысленную неподъемную тушу в кожанке невозможно вытащить из сугроба. Оно блять еще и мешать тебе будет — чтобы было веселее.

Да, кстати, когда донесешь его до дома, падаван юный, будь готов к тому, что его жена вместо «спасибо» скажет тебе что ты пидарас. Напоил ее мужа и приволок его домой на своем собственном горбу на три часа позже, чем она рассчитывала. Кацапихи, вообще, уверены, что забота об их мужьях — это общественная обязанность любого прохожего. Вот если бы его, отпизженного и разутого, она униженно забирала бы утром из «обезьянника», то ментам «спасибо» сказала бы непременно, да еще и денег им дала. Почему так? Не спрашивайте. Кацапы.

Хер его знает, насколько гибкой и пластичной психикой надо обладать, чтобы ситуативно точно реагировать на мельтешение коммуникационных кодов в ватной голове.

Смена этических полярностей в голове кацапа происходит с частотой в десятки герц, поэтому кацап принципиально существует по ту сторону Добра и Зла, и определенно о нем что-то можно сказать, только если выхватить его на моментальной фотографии: вот это хороший кацап на фотке получился, а вот это плохой. Но в динамике кацап — как переменный ток. Этического направления не имеет.

Где же ноучный конструктив, спросите вы?

А вот он. При отсутствии культурного кода у кацапа, ему надо навязывать свой. Не нативный, собственный (он его все равно хуй поймет, это слишком сложно), а простейший, типа азбуки Морзе. «Пошел нахуй», «завали ебальник», «положи на место». Он все поймет, если верно подобрать интонацию.

Упал в сугроб — пусть там лежит. Если совсем уж его жалко (допустим, родственник) — вытащи на обочину, уложи вдоль трассы, вызови с его мобилки такси и уходи.

И все будет хорошо. Главное не переступать грань между дрессировкой и воспитанием, возлагая на себя неподъемные обязанности по культивированию хлопка.

В редакцию нашего ноучного журнала регулярно приходят письма, телеграммы и бандероли с говном. Если вычистить оттуда детские обиды и угрозы, то, в основном, вся ватная корреспонденция сводится к двум бытийным вопросам: «Нахуя?» и «Доколе?»

Отвечу на них по порядку.

Ни о каком разжигании межнациональной ненависти речь не идет, так как нельзя разжечь то, что и без того горит настолько жарко, что на пять шагов не подойти, потому шо брови сгорят.

А корреспондентам, задающим этот вопрос, рекомендую научиться устанавливать причинно-следственные связи. Да, понимаю, это трудно, суко, особенно с непривычки — осознать тот факт, что поступки и последствия в какой-то мере связаны. Если вообще не получается, можно начать с лизания розетки. Этот простой натурный эксперимент очень доступен и понятен даже детям.

По большому счету, в России по статье 282 за разжигание сидеть должны все поголовно, начиная с вашего ебнутого Фьюрера, поскольку с такой феерической эффективностью разжечь межнациональную ненависть в истории мало кому удавалось. В голову приходят только какие-то филистимляне и гугеноты.

Так что разжигать ненависть в данном случае — все равно что ссать в океан. Он не станет от этого ни больше, ни теплее, ни соленей.

Раз уж я за «ссать» вспомнил — добавлю: есть такой фильм, где американские десантники бегают по оккупированной фашистами Нормандии и от всех прячутся. Там в одном эпизоде угрюмая оккупированная француженка ссыт в ведро с хавкой для немецких солдат.

Так вот, получая что-то из чужих рук, кацап должен рефлекторно, автоматически принюхиваться — не пахнет ли оттуда ссаниной? Это война, бейби, а хуле ты думал, смотреть ее до титров по телевизору? Нассать в щи оккупанту не преступление. Это гражданский долг. Поэтому кацапам надо просто смириться и адаптироваться к формату нового мира, который они же сами и скромстролили, своими руками. Ну, называют вас «ватой» и «пидарасами», и что? Просто привыкните и не обижайтесь.

Спорить готов, еще год-два, и это станет привычным. «Немец» тоже было когда-то оскорбительным именованием, то есть «немой», не говорящий по человечески. Так и кацапня научится писать: «национальность — вата» в миграционных карточках.

Да, касательно упреков по терминологии — есть перегибы, согласен. Но можно подумать, что если пидараса не называть пидарасом, то он перестанет быть пидарасом.

Добровате сообщу, что есть отношение к объекту, а есть отношение к категории объектов. Вас, кацапов, так дохуя, что вы все попадаете под категорию. Не могу же я списки вести, вычеркивая из полутора сотен миллионов пидарасов отдельных Добрых Ватников! Это вроде секторальных санкций. Ну, хорошо, конкретно ты Добрая Вата, не пидарас, а чинганчгук. «Чинганчгук из племени Пидарасов» — так лучше звучит?

Во-о-от, ты опять обиделся, Добрый Ватник…

Вопрос «Доколе?» вообще является риторическим. Это вас, дорогие хлопковые коробочки, надо спрашивать «Доколе?» Откуда я знаю «доколе», если даже Великий Квантовый Компьютер не знает, какую хуйню вы утнете завтра?

Когда вы поймете, что это «деды ваевале», а не вы. Вы нихуя не воевале, вы только просрали все, за что дедываевале, но требуете проценты за покойных дедов.

Когда поймете, что братство — это, прежде всего уважение к соседнему дому, а не право шароебиться в чужом холодильнике, пока брата дома нет. Когда перестанете путать понятия «брат» и «раб». Почему-то, из всех проявлений братства, кацап понимает только право пользоваться ключом, по-братски спрятанным под чужим дверным ковриком.

Ну вот, как вы опомнитесь и выздоровеете — еще плюс три поколения. Может, два. И все будет нормально.

Но мы этого, увы, уже не увидим.

Одним из самых любимых ватой способов разъяснять право на беспредел является кивание в сторону Америки. А вот они, сука, Белград бомбили, а нам чо, нельзя?

Уязвимость этой позиции видна сразу. «Если Николай Петрович берет взятки и ворует — так почему мне нельзя?» Моральный тест это не проходит. Но, может, проходит материальный?

Ответ, что воровать и брать взятки и для тебя, Федя, и для Николая Петровича тоже, в равной мере плохо, лежит настолько на поверхности, что не может являться целью ноучного исследования, и мы это обсуждать не будем.

Поговорим о других аспектах этой проблемы. Жители Ватной Страны, кивая на Америку, проявляют здоровый житейский цинизм в стиле восточной школы «А-Чо-Такое?». Проявим его и мы, критикуя позицию глупого Феди.

Во-первых, Николай Петрович — депутат, а не сраный слесарь, как ты, Федя. И возможности по воровству у него принципиально другие. Например, у него есть неприкосновенность, и он знаком с прокурором лично, по совместной сауне с блядями. А ты, Федя — нет.

Во-вторых, Николай Петрович не один в деле. Из прибранного в лапы он до двух третей откатывает по смежникам — тому же прокурору, например. В том числе и за безопасность. А ты, Федя, спиздил темной ночью колесо с чужой машины, попавшись под видеонаблюдение, и прикатил его в себе домой, чтобы пропить в одно рыло.

И, в-третьих. Если Николай Петрович внезапно сойдет с ума, и пойдет как ты, Федя, с монтировкой разувать чужие тачки, то он не будет разувать тачку соседа, стоящую под собственным подъездом. По крайней мере, он на два квартала на своем «Мерседесе» отъедет.

Можно говорить что Америка там того-этого и Ливию, и Югославию, и Ирак. Да, нехорошо получилось (с Фединой, конечно, точки зрения). Но почему теперь России нельзя?

Дорогой Федя! Если бы, после нападения на Сербию, эта страна на другой день перепрыгнула бы чудесным образом по глобусу, получив две с половиной тысячи общей с США границы… то в тот же день геральдический американский белоголовый орел стал бы седоголовым.

Времена форта Аламо и генерала Сант-Аны давно прошли. Никто у себя под домом не бесчинствует — только на другой стороне глобуса. Особенно, если цель, по сути, глубоко меркантильная.

Понимаешь? Нет? Нет… ну и хрен с тобой, Федя.

Просто когда тебя берут за сраку, и волокут в суд, отвечать за спижженое колесо, не надо ссылаться на «Николай Петрович тоже ворует, и даже больше меня». Потому что получишь еще в суде добавки за клевету на уважаемого человека, народного депутата и личного друга прокурора, а также кума судьи.

Так что, если ты решил строить благополучие по модели Николая Петровича (пусть морально спорно, но материально выгодно), Федя, начни понимать разницу между собой и Николаем Петровичем. Начинай копировать сначала здравые модели поведения Николая Петровича, а не начинай с самого вкусного — которое является лишь результативной вишней на торте уже достигнутого общественного положения.

Понятно, что до прокурора в сауну тебе, из твоего гаража, переделанного по слесарку, не допрыгнуть, но заведи контакты для начала хотя бы с участковым! И, блять, тем более, не снимай колеса с машин у друзей Николая Петровича. Не царапай их и не протыкай шины. Или, по крайней мере, делай это не под собственным домом, под красным глазом видеокамеры.

Вот это и есть здоровый житейский цинизм, Федя. А не то, что ты блеешь в интернетах.

…маркитантка юная убита!

Я, конечно, не Клаузевиц, и не Лиддел Гарт, и даже не этот, как его… этот, блять, полковник из ЖЖ, никак не запомню. Милитарист и военный теоретик из меня так себе. Поэтому писать трактат о войне я не буду.

Но кое-какие вещи понятны даже мне. То есть, сначала они непонятны, а потом понемногу проясняются, в свою очередь, порождая новое непонятное.

Я сейчас начну с общего, с исторического, а выводы пока делать не спешите.

То, что вата по всем каналам дымит про военную мощь Рассеи-Ватушки — так это понятно. Это общее поведение всех людей. Спроси у любого негра из зимбабвы — он тут же, как «дважды два» докажет, что их воины самые сильные, ассегаи у них самые длинные, а если последний танк не заводится — так он и не нужен, с такими-то ассегаями!

А то, что соседний бантустан недавно навалял им феерических пиздюлей — так тут несколько факторов трагически сошлось: вредительская деятельность колдунов-ньянга, предательство генерала Нбубвы, а в засаде воинов внезапно оказалось гнездо рыжих муравьев. А так-то они ого-го бойцы!

И тут же станцует тебе воинственный танец в подтверждение своих слов. Знай, мол, наших!

Примерно так себя ведут и кацапы. Вообще, их менталитет гораздо ближе к африканскому, чем к европейскому или азиатскому — с неумеренным африканских хвастовством, фамильярностью, доходящей до хамства и детской непосредственностью. Но это тема для другого исследования, а тут мы отметим африканскую способность к избирательному запоминанию, и рождающуюся из этого африканскую же неспособность делать выводы.

Российские нбубвы, потрясая ассегаями, танцуют воинские танцы, перечисляя свои Великие Победы, и ни словом не упоминая свои Великие Пиздюли. Вот, почему-то слово «Крым» в милитарном аспекте у них ассоциируется исключительно с Манштейном и Толбухиным. Но не с собственно, Крымской войной 1853–1856 года.

А ведь Крымская война — гораздо более точная параллель. Если Толбухин vs. Манштейн — это война совсем другого государства (СССР совсем не Россия!) против совсем другой Европы, то Крымская — это самое оно. Тогдашнее НАТО против тогдашнего российского Путина, с его лысиной, потугами на должность «жандарма Европы» и 146 % рейтинга.

Причиной выхваченных тогда Рассеей-Ватушкой пиздюлей три. Распиздяйство, дремучесть, самоуверенность. И не помог ни героический матрос Кошка, каждую ночь ползающий на диверсии, ни мудрый Нахимов, мертвяще смотревший на врагов, шо твой Саурон, в свою подзорную трубу.

Кацапы, конечно, в своих танцах с ассегаями рассказывают, что они тогда чуть не победили, а если и проиграли, то совсем немножко. Но счет на табло — натовцы 19 века напхали им под хвост их же ассегаем и выкинули нахуй из «Города Русской Славы». Причем с помощью экспедиционного корпуса. Для континентальной армии это… ну, в общем, сами для унижения оскорбительный эпитет подберите.

Или вот Русско-Японская война. Накал густопсового патриотизма перед ней в России был такой, что даже Киселева бы тогда не взяли на работу. За недостаточную верноподданность. Кончилось все как всегда — напхали под хвост. Россия чуть, почти что, вот-вот уже, мало было не выиграла, но тут у них случился Майдан. В любом случае — счет на табло. И на карте тоже. И ассегай в жопе.

Зачем был нужен этот исторический экскурс? Для разъяснения простого факта. Даже если кацапа отпиздить ногами, отобрать и засунуть в жопу ассегай, а на прощание нассать в лицо — он полежит, постонет, поворочается, затем встанет, вытащит из жопы ассегай, утрется рукавом, и будет опять танцевать воинский танец про свои победы.

Поэтому рассказы про «великую армию» надо пропускать мимо ушей, и если уж гадать о ее настоящих возможностях, то не по кацапским байкам, а хотя бы по полету птиц. Это надежней.

Все, хватит истории, теперь смотрим — куда летят птицы, и что они говорят о понятном и непонятном.

Мне непонятно — зачем «три батальонные тактические группы», воюющие в Украине, надо набирать аж с пяти российских дивизий. Мне понятно, что если понадобится шесть батальонных групп — то их наберут с десяти дивизий. Мне опять непонятно — что можно будет во второй раз набрать с этих дивизий, кроме педикулеза?

Мне понятно, что морскую пехоту и воздушный десант учат воевать лучше, чем прочих. Мне непонятно — какого хуя в страну терриконов везти морпехов и паратруперов на поезде, если у них вообще другая работа, и есть «Могучая Армия России»(тм)?

Мне опять понятно, что кроме парашютистов, десантирующихся из поезда, и морпехов в автобусе воевать там особо некому. И опять непонятно — кого в следующий раз пришлют в Украину, когда морпехи кончатся? Команду пожарных? Сборную России по вольной борьбе? Личную охрану Путина?

Складывается ощущение, шо все эти спецназы, суперназы и гиперназы, удобряющие собой наши черноземы — это и есть одна десятая часть айсберга, торчащая над водой, потому что ее не стыдно показать. Остальные девять десятых пскопских ратных сидят во тьме казарм, бьют вшей, и сторожко водят лопоухими ушами — «а не пошлюць ли на вайну, ой мамацки, ой кады ж тот дзембель?»

И дело даже не в том, что они плохие солдаты, а просто оно им нахуй не надо быть хорошими солдатами. Как и вся эта Русско-Японская война. И когда волшебные парашютные кролики, за хорошие деньги прыгающие в горящий обруч, в цилиндре у лысого фокусника подойдут к концу…

Поэтому когда воинственный кацап говорит вам: «Да мы еще не начинали, да если мы только захотим!..» — понимайте правильно: они до сих пор и делали то, что хотели. Просто хотели слишком дохуя, а вот смогли — не очень.

Как обычно, резюмируем: мощь у России-Ватушки есть. Но.

Или избыточная, чтобы самой исчезнуть в апокалипсисе, но уж никак не по такому нелепому поводу, как независимость какой-то фантомной «ЛНР-ДНР».

Или недостаточная, чтобы решать полицейские операции, типа разгона чеченского восстания.

Чего-то вменяемого посредине, для того, чтобы реально воевать с индустриальной страной, с мобрезервом в треть-половину ее собственного, нет нихуя. Нет таких войсков и солдатов. Да и не будет в обозримом будущем. Но танцы с ассегаями будут непременно. Потому что «распиздяйство, дремучесть, самоуверенность». (с)

Это и есть Военная Тайна России.

После публикации исследования на военно-историческую тему в редакцию снова пошли бандероли с говном и телеграммы с проклятиями. Поскольку в дискуссии с многочисленной ватой я здесь принципиально не вступаю, отвечу оптом всем тюкам прокладочного и утеплительного материала.

Вся российская военная историография, в изложении для ватного быдла, строится на двух базовых постулатах:

«Если мы войну просрали», то от общего переходим к частностям — находим свой «малахов курган» и пишем о нем триста книжек, а итоги войны игнорируем.

Если же фартануло и «мы войну выиграли» — то акцентируем итоги (не важно какой ценой оформленные), а остальное не видим в упор, даже в очках с диоптриями.

Таким образом, из позорища Крымской войны за шкирку вытаскивается героический матрос Кошка, а из японского изнасилования — «наш гордый «Варяг».

И наоборот: Третья советско-финская война есть исключительно «победоносная». Хотя хитрые и вредные суомалайнены снисходительно сдались Великой Ватной Нации на льготных условиях только тогда, когда у них опустела коробочка с пиздюлями. Пер-р-ркеле!

Теперь следите за руками.

Если упростить эту хитровыебанную схему до понятной, получается простая конструкция: [когда я пиздил беспомощного старика, я собой гордился] = [когда профессиональный боксер пиздил меня, я собой гордился].

Затем, вопреки математической логике, за скобки выносится не «гордился», как сокращаемый множитель, а «старик» и «боксер». А «гордился», наоборот, остается, как результат этого уравнения. Получается [гордился] = [гордился] независимо от фактического результата.

Даже с собственным флагштоком в жопе — все равно собой [гордился]. Вопрос из анекдота: «Так ты охотник, или пидарас?» — отметается сразу, на понятийном уровне.

Раз «горжусь собой» — значит уже не пидарас (думаю именно из-за этого само понятие «gay pride» вызывает такое нутряное беснование в Северном Туркменистане, потому что значительная часть победных парадов — это и есть, по сути, гей-прайды с флагштоками в жопе).

Россия всегда собой гордится, а потому всегда побеждает, даже если просрано все по самый Сахалин.

Вот это и есть секрет содержимого инъекции в мозговую хлопковую коробочку кацапа.

Да, согласен, это больше относится не к истории, и не к военному делу, а к мифологии — но… так уж оно есть, как есть. В России почти все, от автопрома до президента, относится к мифологии, а не к здравому смыслу и ноучному познанию. И война тоже не исключение.

Как всегда, иллюстрирую натуральным опытом.

Победа в русско-иранской войне 1826–1828 года — она, безусловно, слава Русского Оружия! Хотя тогдашнее персидское войско мало чем отличалось от персидской армии Дария Гистаспа (не уверен, были ли у них боевые слоны, но лучники были точно), и их бодро расстреляли непобедимые русские воины из гладкоствольных ружей.

Но когда через двадцать пять лет в Крым на пароходах прибывают цивилизованные европейцы с нарезными стволами, и расстреливают дикие кацапские орды (точно на таких же основаниях, как те разгоняли диких персов) — на свет вытаскивается за хвост героический Кошка, а за подзорную трубу — адмирал Нахимовъ. Уря, братцы.

Вот, прошу заметить: и то, и другое — «слава Русскаго Оружія». Така хуйня, малята! Хоть в лицо кацапу ссы — непобедим «собой гордился» и все тут.

Бессмысленность большинства «российских побед», типа многовекового российско-турецкого чемпионата, призом которого для России стали только сигареты «Шипка» и фильм про Фандорина, надо обсуждать отдельно.

Иллюстрация к исследованию — картина Верещагина (художника, а не таможенника) «Русский лагерь в Туркестане».

Жывотные, у вас же лопаты были! Уже римляне умели рыть ямы с помостками для сранья возле более-менее постоянного военного лагеря…

В общем-то, ничего серьезного. Кацап шмыгнул в Крым и обратно, выложив отчет в журнальчике что «в Севастопале все заибись», а за рубли, по тающим украинским ценам, можно пока шиковать напоследок. Заметка несвежая, но показательная в аспекте ватологии.

Так оно и было. Каждый ватник, метнувшись крысой туда-обратно в Украину, считает теперь себя матерым сталкером.

Речь не о том, что героический квест был совершен туда, куда каждый россиянин мог еще год назад съездить совершенно спокойно, как в Балашиху — не отрываясь в поезде от смартфона и копченой курицы.

Вот меню кацапских сталкеров в Севастополе:

«Малахов курган с соусом из томата».

Кацапская скотина, в любом месте и ситуации озабоченная исключительно жрачкой и срачкой, даже не понимает чудовищного глума этого предложения.

Скотина сама это фотографирует, и искренне, от души, с гордостью выкладывает в интернете.

Я не выдумываю, вот, смотрите сами: https://puerrtto.livejournal.com/648659.html

Предлагаю расширить меню.

Салат «Дедывоевали» с рубленой осколками, вместе с сапогами, «сранью-рязанью» в торфяной вяземской подливе.

Крабы «Курск», сытно фаршированные российскими подводниками.

Постное меню «Ленинград» — 900 000 сухариков в одном пакете.

Детский стол «Беслан» — петарда в подарок.

Рыбное спецпредложение для беременных «Буденновск» — все рыбки со свежей икрой и потрошками наружу.

Пицца-сборка «Солянка-Каширка». Не грусти. Лопатой на разборке завалов похрусти.

х х х

Вы чо, думаете я шучу?

Оно и это будет жрать, надо только в меню поставить. Запросто.

У них не то чтобы мозгов нет, у этих потомков «говядины, тушеной в кисло-сладком соусе», с «гарниром из овощей» других национальностей — у них просто совести нет. Такой вот генетический дефект.

Хитрых в истории было дохуя, но выжили только разумные.

И эта кацапская говядина, с томатным соусом, не выживет дальше барьера для забоя крупного рогатого скота.

Вот опять же, глупый хлопок спрашивает — а как же жыдофашысткие биндеровцы намерены решать еврейский вопрос? В стиле уманской резни или аушвицкой печки?

Так я отвечу.

Жыд — это такой еврей, который пытается прикинуться кацапом, и жить по кацапским положнякам и раскладам.

Учитывая огромную (и это еще мягко сказано!) способность этого семитского народа к подражанию, при имитации евреями кацапов получается ебаное хуй пойми шо, насколько же отвратительное, настолько неописуемое.

А против еврейских евреев мы ничо не имеем. Дай Б-г их мамочкам сто двадцать лет и у правнуков на свадьбе танцевать.

Я по евреям большой специалист, потому что часть голожопого детства провел в Черновцах, на улице Мемельской. Там вперемешку стояли дома евреев, цыган, румынов и прочих злобных народов. Так вот, там все было очень сложно.

Эти еврейские и цыганские мамаши несколько раз в день отлавливали всех голожопых детей, бегавших по улице, не деля на своих и чужих, и насильно кормили их горячей мамалыгой, молоком и хлебом. Так уж они устроены были. Кого поймают — того покормят и отпустят. Никакой пощады. Я, приезжий туда на лето киевлянин, лет до семи вообще думал, что «А ты ив?» — это такое местное приветствие, типа «Как тебя зовут?».

Самые вредные были, конечно же, еврейки. Мало того что накормят, так еще и с собой напихают. И вместо того, чтобы с веселым визгом рубить прутом лопухи и одуванчики, приходилось волочь домой желтую грушу, яблоки и два мятых яйца вкрутую.

Мы, помню, от них в колючем крыжовнике прятались на Мемельской, 3. От этих жыдовок и цыганок, постоянно пытавшихся в нас какую-то еду запихнуть и вышмаркать нос в добрый путь.

Так что решим мы наш еврейский вопрос, не ссы, дорогая вата. Сами разберемся с нашими евреями. Ты со своими разберись.

… в смысле не «за», а «про». Начну издалека.

— Какая там нахуй психика? Нет там никакой нахуй психики! — говорил один мой знакомый армейский капитан, возмущаясь низким качеством молодого призывного пополнения. И добавлял, что для появления первой психики у этих баранов, их надо полгода гантелями пиздить.

— Нет, — возражал я. — Психика есть у всех. Даже у жвачных. Разная, но обязательно есть.

— Не пиздякай, медицина, — отвечал капитан. — Конкретно у этих жвачных психики пока вообще нет.

— Как это так?

— Понимаешь, медицина, если жвачное с детства живет на чужой психике, например, на мамкиной, то своя у него не образуется за ненадобностью. Все, что они умеют сами по себе — это только на двух ногах ходить. И наша задача — захуярить им психику прямо в их тупые головы.

Конечно, мой капитан был неправ с ноучной точки зрения, но с житейской — таки было в его словах рациональное зерно.

Перейдем теперь к Путину ин да Брисбен.

У ваты с психикой тоже беда. Не то чтобы у нее нет психики вообще, но она какая-то коллективно-бессознательная.

Причем, чем более она коллективная, тем более бессознательная.

Еще генерал-аншеф А. В. Суворов говорил, что один турок одного русского всегда переспорит, десять русских с десятью турками будут общаться на равных, а сто русских, бухающих за одним столом, вообще напрямую к ноосфере подключаются.

А Путин подключен к бредогенератору мощностью в сто сорок миллионов жвачных, заключенных в капсулах матрицы, которые вполне серьезно творят для него альтернативную реальность. Более того, эффект-то двусторонний, потому что его жвачные батарейки от Путина же и заряжаются. Как те новобранцы от мамкиной психики.

В общем, получается какой-то… как бы сказать ноучно… такой монстр — Путин для России это мамка, который(ая) сосет дочкину сиську, пока она сосет ему (или ей?) хуй. Причем материально хуй сосет и доится Россия, а ментально — наоборот.

Уважаемые коллеги, блять, я все понимаю! Не надо кидать в меня смятыми стаканчиками. Если можете сформулировать точнее — то будьласка.

Короче, получается легендарный змей Уроборос, который сам себя кусает за жопу, символизируя тем самым бесконечность. Но, одновременно, из этой жопы что-то между делом подъедает.

И вот этот Путин едет в Брисбен. В сияющих доспехах и с лайтсейбром в руке. Выезжает он из своей компьютерной игры, генерируемой рабами в стаканах с подключенными проводами, говорит свое традиционное «эншульдиген зи бите майне фершпетунг». Тут действие Башен Противобаллистической Защиты заканчивается, и оказывается что вместо доспехов у него китайский пуховик с отпечатком протектора на жопе, а вместо лайтсейбра в руке — резиновый хуй.

И все в бальной зале замолчали.

Там же нормальные люди собрались. Это не «жы-севен», где угрюмые марсианские ящеры шевелят в потемках жвалами, решая судьбу человечества. Это общемировой пикник, где можно, например, бразильскую президентшу за жопу ущипнуть, «самба ди жанейра, чикита» (если ты тоже президент, конечно, а не официант).

Понятно, что все от Путина отодвинулись. Нет у него психики. Даже китаец ушел. Визитку оставил и съебался от греха подальше. «Мая твая эликторнное письмо написать будет позазавтра или послевчера». Нет, ну а вы что бы сделали, если этот карликовый невменяемый дзюдоист полезет драться? Он же ебанутый! Ну, сломаешь ты ему ебло, набежит охрана и будет международный скандал.

Разница межу «жы-севен» и «жы-твенти» примерно такая, как между совещанием директоров и новогодним корпоративом. Если тебя просят свалить с совещания директоров, значит, дело в политике и над политикой надо работать. Но если тебя ссаными тряпками гонят с веселого корпоратива — то надо увольняться нахуй с этой работы.

Резюмирую.

Каких бы монстров не генерировала Россия, в качестве правителей, Запад относился к ним с уважением и опаской, как к сибирской язве.

Наполеон обнимался с Александром № 1, Кеннеди с Хрущевым, а Брежнев целовал вообще всех. Даже когда бухой Ельцын танцевал «летку-енку», ему вежливо хлопали. Хули там, великая страна, многовековые традиции. Может, так у них заведено, ссать на колесо самолета и дирижировать военными оркестрами. Монголы вон вообще в маршрутках с лошадями и с копьями ездят. Загадочная душа, таинственный Восток.

Но это же даже не Восток! Таинственный Восток, олицетворяемый Китаем, сам охуел и минералкой поперхнулся, это ж ебаная альфа-центавра какая-то неописуемая явилась!

В итоге взаимного непонимания Хуйло кратковременно засветилось на пикнике, отказалось от десерта, и тут же уехало обратно, в свое виртуальное нинтендо, в матрицу. Под защиту Противобаллистических Башен и консолидарной ватной психики, подключенной к Бездне.

И резиновый хуй в руке Хуйла (уже в президентском самолете!) под действием портативного бредогенератора, питаемого десятком рабов в багажном отсеке, опять превратился в лазерный меч. Только рубить им стало некого.

А пацаны и чики в Брисбене почесали антресольки и спросили друг друга: «А чо это было вааще?» И стали хавать шашлык и пить синглмолты.

Как говорил все тот же мой знакомый капитан: «Родила мама человека, а выросла какая-то ебаная настурция. Все что умеет — так это на двух ногах ходить».

Это будет про Веру, Разум и Телевизор.

Вера — штука хитрая. Я, например, отношу себя к католическим коммунистическим агностикам.

Моему внутреннему католику нравится то, что на службе можно сидеть, а не стоять, и вообще Бог у католиков какой-то спокойный, невредный и кайфовый. Коммунист раздраженно говорит — почему Он, раз такой кайфовый, тоже сидит и спит на службе, и ничего не делает? Например, уебал бы молнией этого «спасателя кота-барсика» из Нижнего Новгорода, чтобы хоть какая-то польза от Него была.

Агностик же тихо хрумкает морквой в углу и ждет — о чем эти двое договорятся. Потому что он, в принципе, согласен на любой вариант, но только чтобы ни под чем не подписываться.

При этом агностику втайне очень хочется, чтобы Бог на самом деле был, причем, такой же кайфовый, как у католика. Коммунист ругается и требует, чтобы Бог сам Лично вышел к людям и сказал что Его нет, а добрый католик вздыхает и грустно говорит — вот вы сейчас все допиздитесь, и будете гореть в аду.

Чтобы такого растроения души не происходило, все приличные религиозные конфессии пишут для своих пользователей детальные мануалы. Причем эти мануалы могут быть предельно дурацкими, но непоколебимыми. Например — «не возжелай жены ближнего своего». Ладно, я понимаю — не трахай жену ближнего своего, здесь есть логика. Но, извините за каламбур, как можно пожелать не возжелать?

Однако, эти мануалы-Писания для того и устроены незыблемыми, чтобы люди, которые хотят поверить в невидимого-всемогущего, понемножку привыкали верить во всякую маленькую ерунду. Если ты поверил, что можно желать не желать, то ты и в остальное как-нибудь поверишь.

Здесь я подчеркну особо — Писания могут быть анекдотическими, но постоянными. (Кстати, именно поэтому ортодоксы с особой ненавистью гоняют еретиков — из-за вопроса копирайта. Попробуй-ка сам Библию напиши, это ж сколько страниц накреативить надо! А тут два слова поменял, и уже своя лавочка работает.)

Це була преамбула. Перейдем к ноучной части.

Многие считают, что душа находится в мозгу.

Есть такие умные учоные, типа профессора Савельева, которые рассказывают обывателям, как работает головной мозг. По большей части там ничего не понятно, но общая позиция учоных такая: мозг — он думает. В голове.

А душа, если она есть, (что спорно) то не в мозгу. Потому что мозг, как биологический орган, производит ум. А ум с душой часто в противоречии. Более того, душа, как правило, дура, а значит уж явно находится не в мозгу.

Душа, она, скорее всего, по всему телу равномерно размазана, типа лимфы.

Мозг — это такой непредсказуемый волшебник, у которого если в пустыне попросить стакан воды, то он даст тебе десять килограммов обогащенного урана, дрессированного пони и удочку. Причем с каким-то внутренним смыслом, и тут очень важно его понять! Потому что мозг рационален, иначе мы вымерли бы, как вид, вместе с трицератопсами, а не коптили бы озоновые дыры над Антарктидой.

Поэтому с мозгом надо осторожно обращаться. Беречь его, все время стараться догадаться — что конкретно он имел в виду насчет пони и удочки, а зимой обязательно на мозг надо надевать вязаную шапочку.

Мозг верить не умеет, он умеет знать, поэтому он не «верит», а «доверяет». Душа же, наоборот, от знания пугается. Душу вообще все пугает — ангст, катарсис, курс доллара и фильмы Михалкова. И душа постоянно бегает со своими фобиями к мозгу, который должен примирить ее с реальностью — как, например, совместить любовь души к горным лыжам с ее же агорафобией? Или: «Как же так — Сандре Баллок пятьдесят лет! А мне тогда сколько, я же на нее в школе дрочил!» Душе от всего больно и страшно, а мозг ей типа помогает, потому что у души постоянно маета.

Теперь перейдем к главному, то есть к телевизору.

Как говорят Отцы Церкви: «Вера — есть уверенность в невидимом». То есть, Оно существует, но ты Его не видишь. Телевизор, наоборот, дает уверенность в «видимом», но, вполне возможно, не существующем. Это как вера наоборот, поэтому любой телевизор изначально сотона.

Причем телевизор обращается не к душе, которая в организме отвечает за Веру, а именно к мозгу.

Вы скажете — тоже мне, учоный, велосипед изобрел. Врать еще древние финикийцы умели не хуже Лаврова с Путиным.

Так, да не так. Финикийцы врали медленно и обстоятельно. Телевизор же пиздит мерцательно, с частотой в пятьдесят герц. У него «Кличко проиграл “Спартаку” со счетом пятьдесят рублей за один доллар сбив двоих беременных детей на тротуаре посреди Средиземного моря бейсбольной битой имени Пушкина». И все это, суко, с картинками.

И за скоростью такого пиздежа, пятьдесят раз в секунду разворачивающегося по всей картушке компаса, мозг просто не поспевает. Если все религиозные мануалы написаны раз и навсегда, то Квадратный Дьявол брешет так быстро, что ему ответить невозможно. Даже Галилей и Джордано Бруно имели шанс на дискуссию, хотя их и спалить после дискуссии могли. Писания-то более-менее постоянные, там можно, при желании, строчку карандашом подчеркнуть. Но Квадратная Сотона не дает даже слово вставить!

В итоге, приходит наивная душа к мозгу, и спрашивает — ну, что у нас в мире нового, что сегодня делать будем? А мозг ей растерянно говорит: «Э-э-э… Ы-ы-ы…»

Я тут еще хотел развить мысль, но понял, что надо резюмировать.

И я скажу коротко. Друзья! Если не можете не смотреть телевизор вообще, то не смотрите его мозгом. Смотрите душой. Душа, она хоть и дура, но отходчивая. Мозг надо беречь, как ходовую автомобиля, а душе ничего не сделается. Мозг может поломаться физически, он же из серого и белого вещества сделан, а душа нематериальна, ей все похуй. Ей врать — все равно что воду резать. Резать можно, порезать — нет.

Как только в телевизоре начинают что-то говорить на понятном вам языке, мозг надо тушить и переводить в стенд-бай. Если уж вас собрались наебать, то пусть лучше душу наебывают, ей не привыкать. А мозг берегите и надевайте на него зимой теплую шапочку.

Единственная безвредная для мозга передача была в СССР и называлась «Телезарисовки», кажется. Там под музыку Бабаджаняна показывали слайды с зимним лесом. Коммунисты должны помнить.

Смотрите всегда телевизор душой, а не мозгом, смотрите как «Телезарисовки», и тогда Квадратный Сотона вам не навредит.

Учоным не чуждо ничто человеческое, и иногда они выползают из своих лабораторий и идут в кино, прихватив своих женщин (у кого они есть). В этом нет ничего постыдного, даже Ленин ходил в кино, и после сеанса сказал что это, наряду с цырком на дроте, важнейшее из всех искусств.

Но если бы он сходил в кино сейчас, он бы сказал после сеанса: «Гастгелять к чегтовой матеги».

Сталин бы за такое кино, вообще… ладно, не будем о страшном. Сталин, кстати, в кинчике разбирался, поэтому первым делом в Германии в трофеи брал именно фильмы. Как чувствовал Кровавый Терран, что рано или поздно отечественному кину пиздец. (Вот бы он удивился, узнав, что в 21 веке, благодаря торрентам, вообще все фильмы станут «трофейными»)

Вроде у России и деньги есть, и актеры, и умные евреи для написания сценариев и организации продакшна, и красивые местные девки для раздевания. Развеялось проклятие пленки «Свема», а снимать можно даже на смартфон. И даже Безликий у них есть. В смысле Безрукий. В смысле Безруков, который Многоликий.

А получается не кино, а то, что с ним рифмуется. Не выходит у Данилы каменный цветок.

Даже Бемкак… Бекам… ну как его, бородатый такой и хитрый, который единственный в России кино снимать умел — и тот тихонько сполз на Запад, подружился там с Анджелиной Джоли и снимает в России исключительно интервью с самим собой.

Дело в ноучной постановке процесса.

В Америке кино не снимают, а делают. Компания, условно говоря, набивает на год пул из десятка фильмов, шесть из которых провалятся по филкам, три себя еле-еле отобьют, а один по кассе вытащит весь пул, даст деньги на кокаинум акционерам и танцюрыстам из фильма, и профинансирует следующий пул фильмов, где опять будет шесть лент-смертников. И никого это не расстраивает. Все понимают, что так и надо, и иначе быть не может. Более того, шесть утоплых фильмов инвесторы не топчут в гневе, а дергают из них в будущие проекты самых толковых кинщиков.

Причем в «лузеры» могут попасть очень хорошие киношки, которые зритель прочувствует сильно потом. Например, первые «Скримеры», пролетевшие в прокате, но позже ставшие в определенной мере культовыми, и даже заработавшие сиквел (еще более провальный по кассе, но и это, представьте, никого не расстроило!)

Как снимал свой дебютный фильм «Челюсти» молодой Стивен Спилберг — это эпическая опера горя и отчаяния, но тут она не поместится, потому что слишком эпическая.

Есть и второй способ продакшна, принятый на Востоке. Индийские махатмы снимают в своем Болливуде что-то типа триста с гаком фильмов в год. Практически каждый день, кроме выходных, они делают фильм, экранной продолжительностью почти в такой же день. Как они это делают — древняя индийская тайна. Предполагаю, что используют в своем продакшне труд рабов и осужденных.

Мы можем, конечно, смеяться над их голимарами и компьютерной графикой на основе пластилина, но сами индийцы четко понимают — кто именно смотрит их продукцию. В Индии с кино все серьезно, там кинопередвижки ездят по деревням раз в неделю, и показывают деревенским важнейшее из искусств. Деревенские смотрят, плачут и смеются, а потом всю неделю в деревне обсуждают красоту Ашварии Рай и подлость Амриша Пури. Если им показать что-то типа ротоскопического полумульта «Помутнение» с Киану Ривзом, то эти шудры спалят кинопередвижку и разобьют кетменями голову киномеханику. Без шуток. Им там жить и без того непросто, а тут еще эти суки городские глумятся со своим постмодерном.

То есть, подходы к синема у индийских кришнаитов и штатовских васпов разные, но смысл-то один. Махатмы точно знают, что нужно в индийской деревне. Американцы точно не знают что нужно разбалованному долларовому потребителю, но, на всякий случай, делают разное, чтобы угадать.

В России кино не делают, а именно снимают. Как девственница трусы. Там нет пулов «шестьдесят процентов продукции в мусорник». Там кино — как крестовый поход и священная война. Там Михалков собирается на фильм, как Бильбо в поход за драконьими сокровищами. Откатывает из казны три бюджета Срани-Рязани, водружает на голову шолом и вздымает меч. Борется. Получает кассовых пиздюлей. Но не сдается, зализывает раны и опять вооружается, и опять идет за сокровищами.

И индийского понимания зрителя тоже нет. Российский кинохудожник снимает для условного зрителя, который, теоретически, может существовать во Вселенной. Пусть даже не на этой планете. Но показывают-то это в России, и отсюда все проблемы.

Я не собираюсь глумиться над парусными танками и авиационной бомбой, повисшей на люстре. Уже и так все это обоссано, что от моей струи в океане не станет ни теплее, ни соленей. Мне принципиально интересно — кто конструирует модели ЦА в ватном кинематографе? Вот если я зарегистрирую ООО и начну выпускать перчатки с шестью пальцами — шо из этого получится? Ну есть же у них умные евреи, которые сценарии пишут, они что — не могут ЦА для этих долбоебов просчитать? Это какой-то сионистский заговор против российского кинематографа?

И тут я, как учоный, задумался над этим. И понял.

В России съемки кино сами по себе культурное событие, а что в итоге получится — это не важно. У них нет кинобизнеса с лихорадочным конвейером продакшна, потому что там надо въебывать рабами, как в Болливуде, и браковать продукт, как в США. Русских просто прикалывает кино снимать. Им снимать интересней, чем смотреть.

В России снимать кино очень весело. Бегают красивые девки из кейтеринга, разносят конину и бутерброды, везде ездиют тележки по резиновым рельсам — и это только продакшн, а уже пошла такая веселуха! А потом вообще куча веселья, типа фоткаться с чиками на фоне пластиковых фонов и пить уиске на презентациях! Йи-ху-у-у-у!

(Я бы сам так снимал, если бы кто денег дал. Это тебе не ужас Стивена Спилберга, который, во время съемок «Челюстей», вполне серьезно рассматривал вариант «напиться и утопиться».)

Есть там, кстати, другой кинематографический подход, более рациональный. Я, например, сходил в кино, чтобы посмотреть на Д’Артаньяна с чубом и в шароварах, и как поляки четвертуют Фила из «Бригады».

Но в киномире уже такие тренды пошли, что саму Монику Белуччи в подземном переходе трахают в жопу, а затем забивают до комы ногами. На фоне такого накала перформанса, даже казнь ляхами всей «Бригады» с Пчолой и Космосом, плюс Атоса и Портоса, смотрелась бы неубедительно. То есть, этот подход в России существует, но тоже не срабатывает. Он больше к цырку относится. На одних звездах финплан не вытянешь.

Резюмирую.

Почему крошечная Голландия постоянно возила великий СССР в футболе? Потому что футбол — это игра. Голландцы в футбол играли, а советские в футбол работали. В итоге советские в футболе тяжко работали и нарабатывали, а голландцы легко играли и выигрывали.

Кино — это тоже игра, и американцы не жалеют шесть просранных по кассе фильмов из пула. Индусы походу вообще ничего не жалеют (потому что у них все в дело пойдет, и потроха, и чешуя). Если бы те и другие хотели гарантированно получить денег, то они не снимали кино, а положили бы эти бабки в банк под процент. Но тогда не было бы кина.

Поэтому кино — это не только актерская игра, но и игра вообще. На деньги. Не надо думать, что «игра» — это обязательно несерьезно. Покер, например, очень серьезная игра, и может обойтись дорого.

Здесь проходит тончайшая грань между работой и игрой. Ее понимали голландские футболисты, ее понимал великий Чаплин (не поп), ее понимали Луи Армстронг и Бобби Фишер. Надо сначала тяжело поработать, а потом легко сыграть.

Вот в Северном Узбекистане эту грань не понимают. Там работают, как играют, а когда уже пора играть — начинают натужно работать. Вместо того, чтобы четко понимать — для кого они снимают, они занимаются анализом собственного бездонного сознания. Вместо того, чтобы тренироваться перед выступлением — занимаются политической деятельностью. А когда приходит пора легко играть… ну, про крестовый поход Михалкова с Бильбо и хоругвью я уже говорил.

Удовольствие от игры должны получать все, кто в ней участвует. В том числе и зрители. А не только киносьемщики.

О, я вспомнил фамилию этого режиссера. Бекмамбетов! «Бек» — на тюркских языках значит «повелитель», «господин». А «мамебты» — это горное деревенское быдло. Хитрый и бородатый бек понял, что этим мамбетам кино снимать — только пленку переводить, и утек в правильные места. Чтобы стать беком не мамбетов, а нормальных людей.

Вы спросите — ну хорошо, букв начапано дохуя, а что делать-то? Снимают сами для себя, снимают редко и лениво, в перерывах между сьемками занимаются хуйней, продакшн больше на богемный пикник похож, согласны, — а что делать?

Как «что?» Ебать в жопу и пиздить ногами по голове, как Монику Белуччи в подземном переходе. Если не поможет — отправлять на лесоповал, а самим смотреть трофейные фильмы. Именно это советует ноука и лучший друг всех кинематографистов — товарищ Сталин.

Продолжим про сложные отношения кацапов с кино, а вообще даже, скорее, с литературой.

Как я отмечал в предыдущих исследованиях, менталитет россиян вовсе не является европейским, азиатским или даже смешанным. Он больше похож на африканский. С эдакой наивной детской туземной хитростью. Только не той умилительной, как у Чебурашки, типа «давай я понесу чемодан, а ты понесешь меня», а где-то ближе к хитрости двенадцатилетнего пиздюка, уже научившегося папину подпись в дневнике подделывать, но еще не знающего о том, что учитель регулярно созванивается с родителями по телефону.

Вот эти приполярные африканцы смотрят кино и делают вид, что верят белым бванам, что это кино выходит из гудящей коробки с лампочкой внутри. Но все равно, когда выходят из зрительного зала, они украдкой пытаются заглянуть за простыню экрана — и очень удивляются, когда видят, что там на самом деле никого нет!

Они кивают головой, соглашаются, но при этом всегда мерекают в голове что-то свое, хитрое.

Написал Гоголь про Тараса Бульбу, а Бортко снял про это фильм. И кацапы тут же стали смотреть фильм, и понимать при этом что-то свое. Я не знаю насколько это «свое» совпадает с идеей Бортко, но вот насколько оно совпадает с Гоголем, я щас расскажу.

Ху из Тэраз Балба, коссакс колонел? (Только не надо про Юла Бриннера, водившего против полаков тумены диких коссаксов, бо я от смеха помру. Про Бриннера, убившего Тони Кертиса, за то шо он сам его породил, надо отдельный эпический опус писать, и я это обязательно сделаю — но в другой раз.)

Во-первых, тогдашний казацкий полковник — это вам не современный полковник, озабоченный тем, где бы спиздить бочку ГСМ. Это крупный административный и военный чин, на наши деньги где-то между главой районной администрации и начальником ОВД.

Во-вторых, У Бульбы был не один хутор, а минимум три — про которые Андрий говорил польской красавице (а вообще, явно больше трех, потому что еще столько же положено в наследство Остапу). У него гигантский табун элитных лошадей — это тоже на наши деньги типа НПЗ в собственности.

В-третьих, к Бульбе, на гулянку по поводу возвращения детей из академии, приходят (да хрен там — прибегают в тот же день!) сотники и есаулы. Сотник пятнадцатого-шестнадцатого века, если кому непонятно, это такой человек, который может шашкой уебать и спроса с него не будет. А у самого Тараса дети с двенадцати до двадцати двух в Киеве учились. Понятно, да?

В книге прямо не сказано, что Тарас реестровый — но иначе и быть не может, у него свой полк. Личный. Он может устраивать наезды с инспекцией в села и рубить своей карабелой польских фискальных комиссаров. О чем речь — он даже размер налогов устанавливает! То есть тот факт, что Тарас — это часть посполитой администрации, однозначен. Он, конечно, ее не любит, и даже поругался со своими друзьями, перенявшими «варшавские порядки». Но, тем не менее, это вам не думский отставной генерал.

И вот, этот очень непростой человек, чтобы прокачать боевой скилл своих сыновей, отсылает их в полукриминальную Сечь (я имею в виду — криминальную с точки зрения посполитой администрации), где у него старые-матерые кенты («голову в бочке засолили и в Царьград отправили»), а потом, со скуки, присоединяется к ним. И когда маза потренироваться шаблей на татарах срывается, то тут крайне удачно подворачиваются ляхи.

Причем на основании разведданных прибежавшего на площадь голодранца: «Да знаете ли вы, паны-атаманы, что в Украйне творится?»

Нет, конечно, не знаем. Имеем самую большую в юго-восточной Европе военную организацию, включая целые пограничные районы со сторожевыми вышками и агентурную сеть в Варшаве — но сидим тут, ждем пока какой-то очумелый в рубище прибежит и расскажет последние новости Украины.

Даже Бортко не смог внятно это обосновать, поэтому пришлось ему по сценарию убить и замотать в ковер Аду Роговцеву — чтобы мотивировать на войну Богдана Ступку. Хотя зуб даю — учитывая ловкость литературного Бульбы при смене кошевого атамана, ободранца в тот же день ободрал лично сам Бульба, требуя точно заучить текст который надо вопить на площади.

Ляхам не повезло, зато повезло москалям. Потому что Тарас, в отместку полякам, идет палить украинское Дубно, но понятно, что для него это не принципиально — он так же легко мог пойти гулять под москальский Смоленск. Как говаривал Баста: «Неважно где ебашить, главное ебашить».

Можете себе представить ситуацию, когда псковский воевода пошел бы войной на новгородского, потому что ему стало скушно, да и дети выросли? При этом зарядив перед боем речь типа «Постоим за землю Русскую»? Московский царь от этого известия прихуел бы наверняка.

Я тут не то чтобы Бульбу обижаю, просто поясняю разницу между гоголевским Бульбой и киношным бортковским Бубмой, снятого специально для приполярных африканцев. Причем даже талант Ступки не доносит для них суть этого чудовищно эгоистичного и своевольного человека.

Для Тараса «русский» — это тот, кто ходит с ним в одну церковь, а вовсе не москаль. Кто не верит — отправляю читать Михайла Старицкого. В Сечи забаненных дома поляков было не меньше, чем бразильцев в донецком «Шахтере» («забаненных» в прямом смысле, процедура изгнания называлась «баниция»). Главное — перекреститься правильно, и ты уже в тусовке.

Тарас даже собственных украинских гречкосеев не считал людьми в полной мере. Даже дубненских мещан, его земляков и единоверцев. Какие нах москали, какая «Россия», какие «русские»? Даже его проповедь «товариществу», которую заставляли учить в школе наизусть, имеет в виду исключительно своих «браза-ин-армс», но никак не тех, кто остался «пачкать в земле жовтые чоботы». Для него люди — только те, кто из куреней, остальные — мясо для разделки. Мужиков набить на пали, бабам сиськи отрезать. Книжку читайте, там все написано.

Во времена Гоголя это не требовало пояснений, настолько «невеликорусски» вел себя Тарас. Этот концентрат безбашенного хуторянства, вообще контрпозиция великорусской рабской покорности, державного подчинения. Это опрокидывание полярно-африканского менталитета. Тарас Бульба настолько не великоросс, насколько можно себе представить. Он — хуторянская антитеза общинного кацапизма, категорическая и абсолютная.

Такой «русский», как Бульба, уже во времена Гоголя вызывал отвес челюсти у читателя. А во времена, собственно, литературного Бульбы, от этих двадцати пудов «русскости» и «товарищества», с диким воплем убежал бы любой кацап. И клал Тарас свой двадцатипудовый козацкий болт на все «русское» вне его личного мира, заполненного кукубенками, кирдягами и бовдюгами из родного полка или соседнего куреня.

В принципе, посполитый вельможа Тарас, кромсающий поляков для забавы, и помирающий из-за люльки, такой же экзотический литературный персонаж того времени, как индейцы Фенимора Купера.

А иш ты — кацапы смотрят, и видят там что-то свое, национальное! Северные инъянзи смотрят на вождя Тараси Бумбу, и когда он говорит за «русское», встают в зале, и трясут ассегаями. Чувствуют патриотизм! Долбоебы вы северные, он же совсем не про то «русское» говорит, которое вам чудится. Он такой же русский, по сути, как Шамиль Басаев. Поймите уже!

Ааа… до одного места ватникам эти пояснения. Все равно для них «Бульба» — патриотическое произведение. Пойду смотреть «Балбу» 1962 года с Бриннером.

Резюмировать не буду, отмечу один момент. Андрия застрелили в угоду читателю. Хотя сын полковника просто пришел бы к папе и сказал: «Батьку, у меня в том городе девка сидит голодная. В Киеве с ней познакомился. Люблю ее, сил нет. А гарна ж, батьку! Выкапана польская актриса Магдалена Мельцаж!»

Дальше состоялось бы уточнение: «А родители у нее хто? — Тато в нее польский магнат, дубненский воевода. — Ох ты ж и спрытный, бисив сыну! Так женись! — Так отож…» И все, вопрос бы был решен. Тут же бы договорились. Как все нормальные люди вообще, и родители в частности. Но… зритель требует крови и мняса. Африканский зритель и читатель — в особенности.

Поэтому все так грустно и кончилось.

Тут постоянно на слуху тема — «кормить или не кормить Донбасс?»

То есть, не именно «кормить» как сиськой, а платить или не платить соцвыплаты, потому что Донбасс «кормить» не надо, он и так всю Украину 23 года «кормил», а себя и подавно прокормит, даже обожрется до икоты. Соцвыплаты ему нужны, судя по всему, исключительно для обустройства полей для гольфа, и на девок в сауне (ну а зачем еще деньги богатым, которые 23 года «кормили всю Украину»?)

Но сам вопрос поставлен именно так: «Кормить или не кормить?»

Буду краток.

Кормить Донбасс — все равно, что кормить голубей.

Голубей кормят не для того, чтобы их накормить, потому что, сколько их не корми, на довольствие эти бессчетные своры летучих крыс все равно не поставишь, хоть все батоны им искроши.

Кроме того, воркующие летучие рассадники хламидоза, орнитоза и просто птичьего помета на головы, вполне успешно питаются и без вашей кормежки — поджираясь на помойках.

Кормежка голубей горожанами имеет две цели — педагогическую и эстетическую.

Педагогическая цель заключается в том, чтобы привить вашему малышу, кидающему толкающемуся пернатому месиву крошки-зернышки, понятие о ценности жизни вообще, и о засадах альтруизма в частности (хотя я в данном случае рекомендовал бы кормить уток — они прикольнее, чище, и не срут везде).

Эстетическая же цель состоит в самом удовольствии от процесса (хотя это больше в Париже практикуют). Ты кидаешь, а они клюют. Прикольно. Красиво. Фотки можно в инстаграм выложить.

Так вот, донбасских голубей кормить смысла нет, ни с какой позиции. Педагогически им, как раз, полезно щебень поклевать, потому что показательно кормить злобных дураков — это давать своим детям дурной пример.

А эстетическое удовольствие… ну, если кого-то прет от самого процесса «кормить Донбасс», то он может купить батон и поехать сам покрошить тамошним голубям, выбрав место для кормления по карте АТО.

Любой селянин вам скажет, что кормить надо полезных курей, а не бесполезную и заразную голубиную нечисть.

Хотите кого-то покормить? Покормите лучше Волынь или Ровенскую область. Они заслужили. Они двадцать лет въебывали, а не выебывались, не имели самую дорогую футбольную команду и «пиздец-вип-уровня» стадион с аэропортом, совершенно абсурдные в нашей стране, как полукилометровый небоскреб на коралловом атолле в Тихом Океане.

Покормите трудягу Днепр, покормите студенческий Харьков (или хотя бы дайте ему закусить), покормите веселую Одессу. В конце концов, покормите Богуслав, это же самый охуительный на земле город! Постройте им хотя бы маленький аэропорт, вполовину донецкого, даже можно меньше — они никому не дадут его поломать (хотя и летать им особо некуда).

Покормите Львов, он гордый пан, сам не попросит. Но все равно покормите.

Если вы так любите шахтеров, покормите, наконец, Желтые Воды, город ВостГОКа, ЮРЗа и «Электрона»! Это тоже город шахтеров, но еще и город козацкой славы, первой украинской победы Богдана Хмельницкого и Максима Кривоноса. Только сразу много еды им не давайте, потому что они помрут от кишечного спазма, как голодный блокадник после буханки хлеба. Понемножку им давайте, бульоны там всякие, отвары, пусть к еде привыкнут сначала.

Они 23 года не жрали нормально, пока в Донецке футбольных бразильцев покупали и захуяривали на День города фейерверки, по цене их годового городского бюджета.

Вам некуда батоны девать, кроме как голубям крошить?

Ладно, покормите и донбасских голубей. Пусть никто не уйдет обиженным.

Только, желательно, без разноса ими орнитоза, хламидий и голубиного говна на ваши же головы.

Какую-то нездоровую движуху вызвало абсолютно простое размышление по поводу: «Кормить или не кормить Дамбас». Ну и шо я сказал-то такого? Хотите кормить — так кормите. Кто вам мешает?

Причем, больше всех бушуют в комментариях и почте кацапы. Я бы понял еще, если бы возмущались жители Страны Терриконов. Они бы послали всех нахуй, их бы послали тоже, они бы послали всех еще раз. И завязался бы тогда какой-никакой предметный разговор.

Но советы каких-то соседей по глобусу: «Ты неправильно свою жену трахаешь, я тебе сейчас покажу как надо правильно», — вызывают недоумение. Вот бы ватники хоть раз сказали: «Ты неправильно свой огород вскапываешь, я покажу тебе сейчас как надо правильно». Я бы сразу отдал лопату и тут же закурил.

Опять в бой идут «бабушки, умирающие от голода».

Кацапы раньше дрались в интернете костями «дедушек, которые воевали», теперь они дерутся «бабушками, которые умирают». Сами ориджинал-кацапы, естественно ни воевать, ни умирать не собираются. С них просто снимают через налоговую десятину на убийство, а они работают в Москве безобидными стилистами и визажистами. Самое боевое зверье из них играет в корпоративный страйкбол по выходным, и выкладывает фотки вконтакте.

Ладно. Это был выброс эмоций, не годящийся для учоного. Перейдем к существу вопроса.

Старость можно уважать или жалеть.

Когда в Японии запылила Фукусима, именно японские дедушки и бабушки взяли совковые лопаты, тачки, и пошли на станцию разгребать фонящий мусор. Они сказали — мы уже пожили, нам все равно харакири хибакуси, а вам, лолям, еще жить и деток рожать. Именно поэтому стариков в Японии уважают. Не за то, что они просто старики, а за то, что они — вот такие старики!

На Кавказе старики разруливают конфликты. Кавказская бабуся может сделать то, что не сделает сто джыгитов — остановить кровную месть. Именно поэтому на Кавказе стариков уважают. Не за то, что они просто старики, а за то, что они — вот такие старики!

Возраст иногда может не дать ни ума, ни опыта. Но, прожив жизнь, старый человек, для которого смерть уже не абстракция, а ближайшая перспектива, понимает — что в жизни самое ценное. Это сама жизнь и есть. И нормальный человек, дожив до старости, абстрагируется от ценности денег, которые ему уже не потратить, от телок, которых ему уже не трахать, от карьеры, которую ему уже не сделать. Это дает старикам серьезный моральный гандикап.

Все нормальные деды и бабки на всей планете — миротворцы. Гормонально отравленная молодежь всегда готова подраться. Начиная с кроманьонских веков, старики, зависимые от социального спокойствия, стабильности и порядка, для того и были нужны, чтобы тормозить на повороте ебанутый молодняк, готовый перевернуть мир не пойми ради чего.

О чем думали пенсионеры домбаса и лугамска, лютуя за войну и революцию? Обдирая и растаптывая флаги, беснуясь перед камерами? Молодыми себя почувствовали? Так зачем вам тогда пенсия? Идите воевать и работать, это же вторая молодость!

Прыгая под танки, они шо, не понимали, что тогда надо точно так же прыгать под танки и с другой стороны? Потому что прыгать под танки только с одной стороны бессмысленно — все равно в итоге танки с обеих сторон встретятся, только на десять километров дальше, что при возможностях современной артиллерии совершенно несущественно, и тогда их старость пройдет в горящем Сталинграде или голодном Ленинграде?

Африканские старики, чтобы прекратить побоище, берутся за руки, и разделяют две толпы. Старичье из обоих племен становится через одного лицом в обе стороны. Не в одну сторону. Тогда африканцы побубнят, погудят и расходятся по домам. Даже папуасы (блять!) это понимают.

Это было про уважение, теперь про жалость.

Я, конечно, не беспристрастный кристаллический искусственный ноучный разум, и меня по-человечески цепляют рассказы о бабушках, пытающихся продать, или поменять на еду книги из домашней библиотеки и цветы в горшках, чтобы выжить в Дамбасе.

Я искренне хочу, чтобы выжили и бабушки, и их трогательные цветы, замерзающие в квартирах.

Точно так же я этого хотел еще до Майдана, когда такие же бабушки продавали книги и домашние цветы на мостике Давыдова между Березняками и Русановкой, в десяти шагах от проспекта Воссоединения (какая, сука, ирония!), на котором в плотной пробке месили снег перед мостом Патона джыпы с Дамбасом внутри.

В это время дамбасский Президент Украины готовился к Евро-2012, коллекционировал вертолеты, дамбасская рада занималась творением новой реальности, дамбасская прокуратура проводила эту реальность в исполнение, а дамбасский мэр Киева асфальтировал дороги в центре, чтобы дамбасские джыпы не томились в киевских пробках. Дворы, где живут бабушки, ясен хуй, он не асфальтировал. Асфальта не хватало.

И никого не ебло тогда из дамбасских преторианцев, что кормить надо не только себя в три горла, и даже не Дамбас в два горла, а делить еду на всю Украину в одно горло.

Я, например, у бабушек на давыдовском мостике покупал эти нелепые цветы в горшках. Бабушки просили о цветах заботиться, подробно рассказывали — сколько раз в неделю надо поливать и чем подкармливать. Они же питомца продавали в хорошие руки! И меня это особенно убивало, потому что я, честно говоря, дав денег, собирался выкинуть этот горшок с ботвой в ближайший мусорник.

Это в нашем «мажорном зажравшемся Киеве». Что было в местах попроще — я не хочу даже думать, потому что у меня и так жалости недохуя осталось, а тут я могу реально перебрать в минус.

Как обычно, резюмирую.

Уважения у меня к ним не образовалось, а остатки жалости мне нужны для других.

Я не могу жалеть в режиме какой-то пиздоватой «децимации наоборот» — пожалеть каждого десятого в строю, независимо от того, что он сделал. Извините, но это уже какой-то Черный Петросян.

Если кто-то думает, что я призываю к мести, типа «око за око», «голод за сепаратизм» — то он долбоеб. Бабушки на Дамбасе будут умирать от голода всегда. Это такой дамбасский положняк, хоть корми Донбасс, хоть не корми. Просто иногда там будут задвигать носилки с голодными бабушками на чердак, а иногда вытаскивать их на пресс-конференции — смотря, что требуется по конкретной ситуации.

А когда давит на жалость сволочь, которая сама же все это и организовала, мне, как кабинетному учоному и простому человеку, охота уебать ее никелированной лабораторной лопатой по голове.

Нарыл пикчу.

Цитирую детально: «… где на пять слов четыре — польского или немецкого происхождения…» Это типа упрек, что украинский язык заимствованный у немцев. А русский, значит — аутентичный.

Вот, ставлю языковой эксперимент:

В украинской фразе из пяти слов: «Йди нахуй, пiдарас в сраку йобаний» — сколько слов немецкого происхождения?

И в русской фразе тоже из пяти слов: «Кредитная карта заблокирована банковским терминалом» — сколько исконно русских?

Проблема в том, что из исконно-русского, кроме как «хуй», «пизда» и «блядь» заимствовать особо нечего. В то время как кредитные карты, терминалы, клавиатуры, интернет и серверы нужны всем.

Хотя доказывать российскую исконность голландского «зонтика» перед итальянской «парасолькой» — кацапский национальный спорт. Мы не будем спорить, просто ухмыльнемся и пойдем хавать вареники.

Напоследок добавлю, что главное сакральное кацапское государствообразующее слово «деньги» им принесли монголы.

Хочется поднять вопрос о размножении ваты. То есть не о самом физиологическом способе, поскольку он такой же, как и у других млекопитающих (а вовсе не семенами, как предполагают некоторые шутники), а о демографических процессах.

Высказывание «Не жалко, бабы еще нарожают» последним, кажется, приписывалось маршалу Жукову. До него еще двум-трем царским генералам, до них паре кайзеровских полководцев, до них Фридриху (не Ницше, а Старому Фрицу Гогенцоллерну). И дальше, вглубь времен, авторство высказывания скрывается чуть ли не в пещерах питекантропов, появившись впервые при обсуждении вопроса — хавать собственных детей, или, все-таки, не полениться, сходить на охоту?

Поэтому, как серьезный аргумент пренебрежительного отношения к собственному населению в России, этот анекдот рассматривать не стоит.

Да, было определенное пренебрежение рабочими муравьями, но оно присуще всем народам во все времена. И заваливать окопы телами своих солдат — это еще семечки, а вы вот попробуйте завалить телами своих солдат не просто окопы, а вообщевсенахуйблятьвокруг! — как делал какой-нибудь кроткий Монтесума.

(Я уж не хочу говорить про китайцев и не говорите мне, что они косорылые азиатские варвары — продвинутые китайцы в то время уже делали новогодние петарды и фарфоровые зубы, когда вятичи палкой шишки на обед сбивали.)

Заваливать окопы трупами — в этом даже может быть смысл. Если окопы надо, так или иначе, завалить, а кроме людишек в распоряжении ничего нет. Ну, допустим, это может быть ошибкой ресурсного менеджмента, переизбыток производства трупов. Но специально, из ненависти к соотечественникам, это делать никто не будет. Не надо кацапов совсем уж упырями представлять, у них тоже были мамы, которые пели им колыбельные.

Во-первых, портятся статистика и отчетность. Во-вторых, Главный не похвалит. Ему же надо где-то новых муравьев брать, если старые кончатся. А новым муравьям надо, как минимум, выдать ружья и сапоги. И если сами муравьи найдутся, то сапоги в России найти, знаете ли… их бабы не нарожают.

В России всегда остро стоял дефицит населения. Кто-то возразит, что населения было мало, потому что ништяков было мало. Я отвечу, что ништяков было мало, потому что населения было мало. И буду точно так же прав. Пока в Сибирь не завезли геологов и бурильщиков, от нее вообще никакой пользы не было, кроме кедрового ореха.

Если уж дело доходило до того, что в Россию, от безнадеги, импортировали сербов на поселение! Современнику трудно понять — что такое серб 18-го века на поселении. Да, православный, да, говорит почти по-русски. Ну, попробуйте тогда пригласить в свою уютненькую трешку семейство бродячих цыган на зимовку. Они тоже православные и говорят почти по-русски. Они вам блять реально скрасят скучные зимние вечера.

Бабы рожали, как могли. Но нарожать особо много не получалось, потому что, если сказать «дети дохли как мухи» — это серьезно обидеть мух. Когда из всего выводка, до возраста ружья и лопаты доживала хотя бы парочка-тройка, это можно было считать выполнением плана. Опять же, самих баб тоже должен кто-то нарожать. Короче, порочный круг.

То есть, налицо парадокс. Людей в России постоянно не хватает, но их постоянно гробят с размахом. В чем же дело?

А дело все в Духовности.

Каждый ватник (кроме, собственно ваты и прочего ливера), состоит из Рационального и Духовного. Рациональность, как мы уже говорили, согласно учению профессора Савельева производит мозг, находящийся в голове. А Духовность в Приполярной Африке заводится в организме сама по себе — то ли от климата, как простуда, то ли от общения с местными, как инфекция.

Причем, даже если ватник порванный и обрыганный спереди, Духовность в нем есть непременно. Не так, как тот суслик, которого «не видно, но он есть» — это сравнение неудачное. Она, как бы вам сказать… она как бегемот, срущий в помидорном поле в сумерках. Его тоже не видно, пока два помидора внезапно не моргнут.

Понимаете? Нет? Ну… в общем она не суслик. Она здоровенная, срет у вас на глазах, преимущественно находится в сумерках. Но если она не моргнет, то ее можно не увидеть, только унюхать.

И вот, этот ватник, состоящий наполовину из Рациональности, наполовину из Духовности, идет на войну. Чего от него там ждать?

Первое что приходит на ум — Рациональное будет заваливать окопы телами, пытаясь любой ценой выполнить рациональные же задачи. Ну а как, если по-другому выполнить приказ не получается? Здесь нет ничего нового, заваливали окопы трупами все, Монтесума и Наполеон, а ля гер ком а ля гер, знали на что шли, когда воевать собирались. А Духовность типа будет ее со слезами отговаривать от этого. Поберечь жизни солдат и пожалеть потенциальных вдов и сирот, и вообще взывать к совести.

А вот хуй там. Это у других людей Духовность так делает. А у кацапов все происходит ровно наоборот.

Рациональность требует провести хотя бы артподготовку, чтобы сберечь дорогие юниты в казенных сапогах. А Духовность — она не такая. Она высокая. Она требует «Жертв-Во-Имя». Какая еще артподготовка? Счастлив тот, кто положил душу за други своя! Причем тот факт, что «другам своим» тоже неизбежный пиздец на минном поле, Духовность не заботит, главное «душу положить». Победа без кучи трупов — она какая-то… бездуховная, что ли? Ненастоящая. О чем тогда выжившим после войны в пивной разговаривать?

Даже если победили, но недостаточно духовно, то могут потом вернуться и дозавалить трупами недостающее. Берлинская операция например. Запад при этом тупо охуевает и роняет изо рта дорогую сигару себе на брюки. Более того, Рациональное при этом даже в самом кацапе охуевает и роняет тлеющую махорку на ватные штаны. Но Духовное хмурит брови и говорит: «ща кадилом переебу, и партбилет отниму!» А с Духовным в этой дивной стране спорить не принято.

Самые продвинутые скажут, что самураи тоже примерно так устроены. Хыхы. Так вот:

Базовое отличие концептов: если самурайское бусидо предполагает личную готовность к смерти, то российское бусидо — готовность к смерти подчиненных.

Вот и выходило в российской демографии вечное соцсоревнование — российские бабы больше нарожают, или немцы глубже окопы нароют? Баба с сиськой против немца с лопатой.

Иногда бабы чудовищным усилием сравнивали счет с окопами, и даже вырывались вперед… но тут приступ Духовности внезапно моргал из сумерек своими помидорами, и устраивал очередное освобождение Балкан, постройку Беломорканала, а когда совсем уж фантазии не хватало — организовывал на ровном месте голодомор. Голодомор даже лучше, потому что сапоги после списанных юнитов остаются целыми.

В общем, чужой смерти ватная Духовность не боится, поэтому никаких баб нарожать достаточное количество ваты в таких условиях не хватит. И при таком подходе, конечно, хрен вы когда Россию заселите. Даже если вам будут помогать в деле размножения приглашенные сербы, таджики и китайцы.

Потому что пока они живут в своем национально-рациональном сознании — они плодятся, но как только от нездорового климата в иностранных легионерах заводится Русская Духовность — тут-то им и пиздец.

Резюмирую: в противостоянии баб и Духовности, лично я на стороне баб. Бабы, в отличие от этой страшноватенькой ватной Духовности, лучше. И не только по прямому назначению, типа секса, стирки и готовки. Бабы, в отличие от Российской Духовности, жалостливые. И их тоже пожалеть хочется. И я бы вообще забрал у кацапов их баб, из сострадания. Пусть им блять пушечное и канальное мясо для их диких проектов Духовность рожает.

У меня, после публикации краткого обзора по еврейству, опять оживление потока бандеролей с говном. Причем, некоторые бандероли взрываются прямо в руках у отправителей, не успевают они даже добежать до почтамта. Как ни странно, большинство из этих посылок пытаются прислать вовсе не евреи, а москали.

Видно, затрагивают мои исследования какие-то провода в их сумрачных душах. Они ходят вокруг моих текстов, шо кот вокруг ежа, подозрительно принюхиваются, трогают лапой и рассержено шипят.

Евреи чаще шлют открытки с сомнениями: «Таки как бы да, но как бы таки нет». Я вас понимаю, евреи! Но я же не вещаю Истину, я говорю Правду. А правд, как известно, настолько много, что это слово уже ничего не значит. Даже газета такая была. Кое-что, конешно, вам виднее, как представителям, кое-что мне со стороны, как исследователю.

Общая тематика корреспонденции — кто на свете всех хитрее, всех хитрее и хитрее?

Получается эдакая игра в «переводного дурака» на четверых.

Кацапы, как обычно, заходят «шестеркой» на хитрых евреев (а на кого же еще?) Евреи переводят с себя картой того же достоинства на хохлов: «Вы же сами сказали когда хохол родился — еврей заплакал». У хохлов тоже есть «шестерка» на перевод — «Вы же сами сказали, что Америка всех в мире наебала». Америка молча достает свою карту с текстом Будапештского меморандума, тычет в российскую подпись на ней пальцем и возвращает весь комплект «шестерок» обратно кацапам.

В итоге кацапы сидят с четырьмя «шестерками» и неуверенно мацают уже «семерку» для следующего захода. Причем уже всем понятно — кто проиграл в «дурака» на звание «самого хитрожопого».

Только не надо мне указывать на внутреннее противоречие утверждения — как это «самый хитрожопый» умудряется проиграть в «дурака»? Умудрились же как-то кацапы проиграть первую мировую, воюя, при этом, на стороне победителей. Это отдельная тема для статьи под тегами «непостижимое», «диалектика» и «долбоебы».

В карты играть прикольно, а вот реальные чемпионаты по хитрожопости, происходящие между участниками, бывают настолько несмешным, что мне даже шутить на эти темы не хочется.

Хитрые евреи на территории Речи Посполитой, все-таки, исторически оказались наивными, веря в подписанную чубатыми бумагу. И взяли в руки то, что, по здравому размышлению брать нельзя было ни при каких обстоятельствах. Произошедший впоследствии ужас хмельниччины, гайдамаччины и колиивщины, конечно, оправдать нельзя ничем. Но… сами понимаете. Евреи верили в договора, посполитые — в пана Бога.

Хохлы тоже не оказались самыми хитрыми, поверив в бумагу, подписанную москалями. Теперь они с недоумением смотрят в сторону Крыма и Донбасса, сжимая в руках пачку договоров о гарантиях, неприкосновенности и прочей дружбе-хуюжбе.

Москали, тем не менее, чотко наебав всех (с их точки зрения), продолжают верить в зеленую бумагу, подписанную в Америке. Что-то во снах их, конечно, тревожит, но что именно — они понять не могут.

Кто подписывает эту бумагу в Америке… ну вы поняли, шалом. Круг замкнулся.

То есть хитрожопые все поголовно, но в связи с разницей национальных моделей хитрости, они играют в «камень, ножницы, бумагу». Я бы добавил еще «вату», однако она, скорее, «говно» в данном раскладе. Камень и ножницы оно пачкает, но зеленая туалетная бумага его уничтожает.

Я могу вкратце обрисовать все перечисленные модели национальной хитрожопости, но поскольку наша кафедра специализируется на вате, то ее и рассмотрим, а остальные модели приведем исключительно для сравнительного анализа.

Кацапская хитрость — она выросла на общинности, свойственной этому народу. Поэтому она простая и одновалентная, как водород. Все вокруг типа братья, но братьев в общине так много, что не все братья родные. Поэтому у любого ближнего можно попросить в долг, «как у брата». Но можно не отдавать, «как не родному».

Именно поэтому, когда кацап обращается к тебе «братишка», или «земеля», или еще как-то, намекая на особые интимно-общинные отношения — будь осторожен, человек: сейчас он что-то у тебя попросит без отдачи. Он подсознательно пытается продемонстрировать тебе, что ты входишь в его «общину», поэтому он имеет на тебя (и все, что у тебя есть), особые права.

Соответственно, когда заходит речь про «братский народ» — значит, готовьтесь: кацапы наебывать будут в масштабе народа. Если кацапы обращаются к жителям альфа-центавры: «братья по разуму!» то если у этих братьев реально есть хоть какой-то разум, они тут же уебут в ответ из Звезды Смерти.

Тактически кацапская хитрожопость заключается в том, чтобы взять, а потом не отдать. То есть это такая незамысловатая хитрость, которая аналогична гопническому «дай мабилу пазванить». Понятно же, что не позвонить ему надо на самом деле! И если у прохожего оказывается травматический пистолет, боксерский разряд, или из кустов выбегает веселый облизывающийся ротвейлер, отлучившийся от хозяина буквально на минуту, чтобы сожрать кошку, то эта хитрость никогда не срабатывает.

Теперь сравниваем модели.

1. Кацапская хитрость заключается в «брал, но не отдам».

2. Украинская в «не отдам, тому шо не брав».

3. Еврейская в «я таки может быть и брал, но отдал уже три раза!»

4. Американской хитрости на самом деле нет, потому что они и так все могут бесхитростно купить. Но в этом и есть американская хитрость. Как так получается — не спрашивайте. Это надо просто на веру принимать.

Завершая анализ, хочу отметить — геббельсовские упражнения российских СМИ в наебывании своего народа к хитрости не относятся. Хитрость — это инструмент, направленный вовне, а не внутрь. Гопник, который просит у вас мабилу позвонить — он типа хитрый. Гопник, который доказывает сам себе, что у него нет цирроза — он долбоеб, без всяких «типа».

Тем более, наебывать через телевизор наивное население, которое верит в то, что в Украине фашисты, а гейша — это жена гея, в этом нет особой хитрости. Это даже как-то… неспортивно, что ли?

Еврейским же своим корреспондентам должен сказать следующее. И, думаю, самое важное.

К чести бродяг моисеевых — исторические выводы они сделали. И национальная мимикрия самых успешных евреев связана не с тем, что их схватят за пейсы (они-то улететь успеют), а потому что в неизбежный ужас уманской резни, как и века назад, попадут не они лично, а их безвинные сородичи — нищие сапожники, скрипачи и бродячие точильщики ножниц.

Поэтому они не кричат: «Бей Россию, спасай жыдов, “Маккаби” — чемпион», делая свой гешефт. У них, сука, где-то в глубине их черных жыдовско-олигархических душ, таки тлеет совесть. Пусть даже по отношению только к своей мешпухе — это уже что-то!

И это отличает их от кацапского Хуйла, которое делая свой личный небольшой гешефт и размахивая при этом российским флагом, подставило под неизбежную в перспективе глобальную политическую, экономическую и социальную Умань весь свой собственный народ.

Двадцать второго июня на территорию СССР зашел гуманитарный конвой из Германии. Как известно, с продовольствием в Советской России всегда было непросто, и братская Германия, связанная с СССР многочисленными договорами, протянула руку дружеской помощи.

Каждый солдат нес на себе запас продуктов на несколько дней, во фляжках булькал гуманитарный шнапс, а за пехотой, призванной первой экстренно доставить еду самым голодным, тянулись уже более основательно нагруженные гуманитаркой грузовики. Естественно, войну никто не объявлял. Поэтому ее и не было.

И все бы было хорошо, если бы эти русские, у которых в четыре утра воскресенья никак не заканчивалась суббота (а что такое «русская суббота» хорошо знают все — иногда она продолжается до понедельника), не открыли спьяну огонь по гуманитарному конвою. Сопровождению пришлось защищать шнапс и пайки. Из предрассветного тумана полетели пули, и на русскую землю, обливаясь кровью, упал первый немец… точка невозврата была пройдена. Через два часа посол Германии Шуленбург официально сообщил об объявлении войны.

— Вы рыбы несвежей сегодня не ели, случайно, профессор? — раздается вопрос из зала.

— Вы блядь российские СМИ вообще читаете? — раздраженно отвечаю я хуеву умнику.

Если бы Шуленбург схитрил, притворившись больным, или потерял бы ноту в трамвае, или просто пошел бы не к Молотову, а в хиппи — так войны бы и не было. Было бы АТО на четыре года. Русские бы убивали сами себя, немецкие отпускники из Вермахта, заблудившиеся под Сталинградом регулярно гибли бы от несчастных случаев, а в Кремле, зимой сорок второго, ломали голову — как заплатить пенсии от Буга до Волги, и считается ли староста, назначенный немцами, бюджетным работником?

Примерно такова логика ватников, которые утверждают (и даже друг другу, когда их больше одного), что — поскольку войну Россия не объявляла, то ее и нет.

Афганскую войну тоже никто не объявлял. Кому ее было объявлять? Правительство ДРА само пригласило советские войска, моджахеды не являются субъектами международного права, а из Пакистана, США и Саудовской Аравии приезжали исключительно «отпускники».

Тем не менее, в России не сомневаются что это война — потому что доказательства этой войны у них до сих пор, на одной ноге и в камуфляже, в переходах на гитаре играют песни Розенбаума.

Надо медали и гитару отнять, пенсий и льгот лишить, статью в Википедии вытереть, а на возмущение ветеранов игриво ответить: «Хорошо тому живется, у кого одна нога — и яйцо в шагу не трется, и не надо сапога». Какая война? У вашей войны документов нету.

Естественно, такой перекос вызывает напряжение даже в ватной голове, и этот перекос надо устранить. Для этого используется детсадовский прием, называемый: «А докажь!» Заключается он в том, что любую вещь, даже очевидную, кто угодно может потребовать доказать, даже если он долбоеб по определению. Сегодня на обед будет кисель. «А докажь!» У меня папа водитель. «А докажь!» Ты, Федя, долбоеб. «А докажь!»

«Докажь» — универсальный прием. Сначала можно люто пиздеть, отрицая очевидное и кричать: «А докажь!» Если оно будет доказано, надо сразу переходить к критике самого доказательства: «А докажь что ты доказал!» И так до бесконечности. Как только будет окончательно доказан один пункт, тут же создается подпункт, опять-таки требующий доказательств. Причем невольно доказывающий обречен на поражение уже в силу того, что он элементарно больше усилий прилагает. Загрузив оппонента DoS атакой, можно сделать перерыв.

При этом обе стороны понимают, что доказывать ничего не надо, но «адокажчика» это не волнует — его цель, обосравшись по факту, сохранить хотя бы допустимую возможность быть правым в теории.

Именно таким образом ватные мозги кацапов укрепляются крест-накрест скотчем, чтобы они не развалились, пытаясь усвоить взаимоисключающее.

Титаник, кстати, не утонул. Часть команды, сговорившись с пассажирами, перекидала несогласных за борт, отогнала судно в тихий фьорд и распилила его там на металлолом. А докажь что он утонул. Где доказательства? Где фотки в инстаграмме и ролики на ютубе что он утонул? Все, что я видел — это фейк режиссера Камерона. Дайте мне денег — я вам такой же сниму.

Не надо мне про 1912 год — уже было и кино, и фотография. И цветная была. Вот бы и сняли. На богатейшем корабле, набитом миллионерами, не было ни одного фотографа? Если верить фейку Камерона, то даже художник был на корабле — мог бы быстренько нарисовать утопление и подписать его тремя свидетелями, в том числе капитаном. Капитан-то до конца был.

Некогда было снимать? Да вы что! Такое событие — и некогда снимать! У вас бабку на дороге собьют — уже тридцать человек с телефонами фотографирует, и никто в скорую не звонит!

— А на дне тогда что лежит?

— А откуда я знаю? Я там, на дне, не был. Но если сняли фейк за двести миллионов долларов и на одиннадцать «Оскаров», то за десять процентов от этой суммы и один «Оскар» на дне можно все что угодно снять. Лежит там что-то мутное и непонятное… А докажь!

Как поступают с этой проблемой дети в детсаду? Очень просто.

— А докажь!

— Поешь какаш!

Поэтому ничего доказывать не надо. Если кто-то включил дурака, то его извне не выключить, потому что панель управления дурака находится внутри головы. Надо подождать, пока у дурака сядут батарейки, и он выключится сам.

Война всегда сама себя доказывает, даже тем, кто включил дурака. В условиях подобной «войны — не войны» десять мертвых российских десантников докажут лучше, чем десять пленных десантников. Потому что долбоебам, требующим «а докажь!», доказать все равно ничего нельзя. «Заблудились, переодели, заставили… в отпуске были…» А десять мертвых десантников однозначно докажут факт войны хотя бы их собственным семьям, друзьям и родственникам. И пусть теперь уже они, в свою очередь, берут на себя бремя доказательств очевидного.

Кто-то, вообще, осознает это?

А позже, включившим дурака, докажут факт войны одноногие сограждане, поющие в московских переходах не «в Афганистане, в черном тюльпане», а «по Украине, в белой машине». Им, в свою очередь, тоже докажут, уже в органах соцобеспечения: «Хорошо тому живется, у кого одна нога…» Какая война? У вас документов нет. Я вас туда не посылал. Если на Украине была война — так они своим пусть и платят, а у нас войны не было.

Вот туда, именно в эту страшную сторону, неумолимо движется детсадовская игра, в которую играют с виду взрослые кацапы.

Должен добавить, что выключить дурака — это не лампочку выключить. Даже выключив дурака для себя, дураком для остальных ты останешься навсегда.

А пока… ну как отвечать? Как в детском саду, конечно.

Жизнь такая, что приходится привыкать ко многому.

Я уже привык, что меня называют «бандеровцем», «фашистом», и даже иногда отзываюсь. «Бандеровец! — Аюшки?..»

(Хотя, я тогда скорее «мельниковец», а не «бандеровец», раз уж «фашист». Потому что даже бред шизофреника должен внутри себя быть логичным и непротиворечивым. Но я не собираюсь упорядочивать ватный бред, на то есть соответствующие специалисты в соответствующих клиниках.)

«Хунта?» — да, с самого детства. «Геноцыд в Одессе и голодомор на Донбассе?» — так точно. «Дедываевале?» — Jawohl, в тридцатьшестой зондеркоммандо Дирлевангера. «Детей ел?» — ел и бомбил. «Сколько съел?» — троих, четвертого понадкусывал. «А ну-ка поскачи!» — Прыг-прыг-прыг…

Слова утратили смысл, и обезумевшая вата сначала, как в той поговорке, называет хуй «пальцем», а в итоге пытается хуем тыкать в клавиатуру и пальцем зачать ребенка, приводя жену в ужас. Подмена терминов ведет к изменениям в сознании. Собственно, еще Оруэлл об этом предупреждал.

«Геноцид» — это сорок погибших в ходе спонтанного уличного столкновения, а «голодомор» — это задержка соцвыплат. Это у ваты единицы измерения такие, в геноцидах и голодоморах. Ладно.

«Сегодня в Москве произошло крупное ДТП. Количество жертв составило 0.2 геноцида».

«В связи с окончанием сезона отпусков, в России резко обострился голодомор».

Щас вата скажет: «Не-е-е… ну там было сапсем не то-о-о…»

Хорошо, давайте про «то-о-о». Что я «бандеровец» — мы уже определили.

Интегральный украинский национализм, проводником которого был С. Бандера, востребован в современной Украине настолько же, насколько столыпинские реформы в современной России. Часть его положений, например, независимость государства, уже выполнена, а часть стала просто неактуальной, как преследование гугенотов во Франции.

Вы же, ватные долбоебы, называя кого-то «бандеровцем», не читали ни Карлтона Хейза, ни Дмытра Донцова. А покажи вам черно-белую фотку Бандеры — вы будете вспоминать: в каком же американском фильме этот актер снимался? Вы ничего не читали, только Киселева слушали и понятливо качали своими хлопковыми коробочками.

Давайте я вам, забавы ради, почитаю основные засады интегрального национализма, а вы ставьте напротив галочки.

1. Расширение территории государства на места проживания представителей нации — Россия или Украина?

2. Вождь с неограниченной властью — Россия или Украина?

3. Все партии объединяются и подчиняются одной ради национальной идеи — Россия или Украина?

4. Запрет политических общественных дискуссий — Россия или Украина?

5. Я устал читать вам букварь. Купите книжку и почитайте сами.

Вы, черти ватные, воюя с какими-то воображаемыми «бэндэрами», построили у себя в реальности настоящий, осязаемый бандерштадт, причем в самой отсталой, мохнатой и дикой версии интегрального национализма. Причем все 23 года, пока Украина медленно отходила от этой модели, вы ее старательно реализовывали, и реализовали!

Понимаете? Нет? Не понимаете… ну и хуй с вами. Я и не ожидал, что поймете.

Играясь поломанными словами и понятиями, вы не сможете понять. Кацап встал с бодуна, надо ехать на работу — это геноцыд. Таксист с него много запросил — это голодомор. Шеф отчитал за опоздание — это фашизм. Водка подорожала — голодомор. Жена дома жрать не приготовила — третий за день голодомор, у дочки двойка в школе — опять фашизм и где-то даже жыдовский заговор, потому что училка у дочки — Элла Абрамовна.

Утверждать то, что «на Украине бандеровцы» — то же самое, что верить, что болельщики московского «Спартака» выступают против рабства в Древнем Риме. А октябрята в СССР, «внучата Ильича», были прямыми биологическими внуками Ульянова. Но вы же сука каким-то образом умудряетесь в это верить!

Однако, пока вы играете словами, слова играют вами.

Медведь, который нарисован на флаге вашего эрзац-КПСС — это оскорбительный, карикатурный образ России, придуманный западными газетными рисовальщиками, чтобы троллить диких московитов. Не верите? Наберите в поисковике «Карикатура, Россия, 19 век» и убедитесь.

И ничего, вы привыкли. Куда было деваться, если весь мир вас так рисует? Более того, начали так рисовать себя сами.

Я иногда в азарте дискуссии называю вас, ватники, «пидарасами» и «долбоебами». Сначала вы бушевали и возмущались — но я говорил в своих исследованиях: «вы привыкнете». И вы привыкаете. Сейчас на «пидарасов» и «долбоебов» вы реагируете только вялым мотанием рогатой ватной головы. Когда говорят «Хуйло» — вы все, до одного, понимаете — о ком идет речь. И даже вид не делаете, что не понимаете. Между прочим, слово «хуйло» старше вашего Путина.

Еще немного, и вы сами под своим партийным медведем напишете «Долбоебы и Пидарасы», и даже сочините легенду, что «долбоебы» — это от слова «долбить», то есть настойчиво добиваться успеха, а «пидарас» — это сокращенное от «пирёд, дарагая расия». Если сами не сможете придумать — наймете креативщиков, и они все обоснуют. Как медведя.

Не верите? Да еще пяток лет, и если на Красной площади громко крикнуть: «Долбоебы и пидарасы!» — вся площадь рефлекторно и привычно отзовется: «Воистину!»

Ну, как я сейчас привык к «бандеровцу», хотя никогда не был сторонником украинского интегрального национализма.

Единственное, к чему я никак не могу привыкнуть — как можно быть настолько долбоебами?

А сегодня у нас лабораторная работа.

Меня спрашивают: «Ты же сам говорил, с ватой дискутировать бесполезно, ее надо сразу нахуй посылать!»

Ну, во-первых, есть ресурсы, которые честный «нахуй» забивают звездочками, и надо посылать ноучно. (Кстати, кто заметил — на клавиатуре звездочка пятиконечная, а на мониторе почему-то отображается шестиконечная. А вы думали все так просто? Хе-хе… Шалом дедывоевалам от ЗОГа. Давят они по-своему, а получается таки по-ихнему…)

А во-вторых, какая польза, например, от велотренажера? Поехать на нем в магазин нельзя, тем не менее, покрутив педали, можно научиться бегать в магазин быстрее велосипеда.

Сегодня мы режем ватную жабу, смотрим где у жабы находится пиздетельная железа, и учимся с ней обращаться. Рассмотрим отдельные методики.

1. «Глухой на одно ухо».

Методика состоит в том, чтобы вести себя еще тупее ваты.

— Сталин не умер, его убили!

— Как Сталин не умер? А где же он сейчас?

— Нет, он умер, но не сам.

— А с кем?

— Ты что тупой блять??? Он умер, но не сам по себе, его убили!!!

— ТАК В МИЛИЦИЮ БЛЯТЬ ЗВОНИ ХУЛИ ТЫ ТУТ СИДИШЬ!!!

2. «Вы не знали?»

Методика основывается на том, что вата часто сама не знает матчасти.

— Малазийский «Боинг» сбил украинский штурмовик!

— А кто тогда сбил этот штурмовик?

— А его что, сбили?

(Кацап судорожно клацает по гуглю).

— Ну да.

— Наверное, (неуверенно) второй штурмовик?..

— А кто тогда сбил второй штурмовик?

— А его что, тоже сбили?

— Драсте. Вы что, вообще новости не смотрите?

(Кацап тонет в гугле).

3. Перевод новостного говна с топ-спином.

— «Очередная группа украинских военных дезертировала в Россию».

— «Очередная группа российских дезертиров уничтожена украинской армией».

4. «Правый джеб».

Запомните: любая непредсказуемость сетевого общения приводит вату к комкованию.

— Если ты такой патриот, почему ты в интернете сидишь, а не в окопе на Донбассе?

— Чуєш ти, хуіло йобане, я зараз саме на Дамбасі тягаю в кунг ваших дохлих бздючих підріотів, окопів тут в нас немає, бо нахуй не треба, а 3G та планшети е. Приїжжай и ти, піздюк йобаний інтернетний, якшо ти теж підріот, і тебе потягають.

5. «Наезд на святое».

Методика с заходом в доверие через жалость.

— На Украине фашисты и бендеровцы. Мы заступились за свой народ.

— Давно пора! Теперь во Львове фашисты нормально живут, а я не знаю где горячей воды для ребенка найти!

— Ты откуда вообще?

— Из Новороссии, братишка. В эвакуации сейчас, на вокзале в Старом Осколе с женой и двумя детьми. Было трое…

— Бля-я-я… Суки фашисты…

— Ага. Братишка, можешь мне тысяч семьдесят рублей подкинуть на первое время? Реквизиты я сейчас дам…

6. «Истина посередине».

Методика основана на том, что просто соглашаешься с долбоебом на пятьдесят процентов.

— «Территорией РФ является любая территория, где хотя бы 2 человека говорят по русски».

— «Территорией Чечни является любая территория, где хотя бы один чеченец говорит в тоннель московского метро с эхом на родном языке».

7. «Общая радость».

Методика основана на том, что вата соображает еще медленнее, чем печатает.

— Российских войск на Украине нет!

— Совершенно верно! И с каждым «грузом 200» их становится на Украине еще меньше!

Предлагается самостоятельно догадаться — в каком именно месте у жабы ломается мостик между полушариями.

Как истинный жыдобендеровец, дал себе слово никогда не писать по субботам — и тут же нарушил его. Жид во мне требует блюсти шаббат, а бандеровец — кого-то предать. Договорились таки писать, но спустя рукава и с ошибками. Получилось как в Минске — вроде бы консенсус, но каждая сторона считает себя наебанной. Ладно.

Поскольку тема «Кормить или не кормить Донбасс» вызвала интерес, а следующими базовыми ценностями после жрать являются срать и трахаться — мы о них и поговорим. Нет, если кто думает что будет «ебать или не ебать Донбасс» — то он ошибается. Речь пойдет о проститутках и унитазах.

Как известно любому кацапу с детства, все хохлушки работают проститутками на московских обочинах, а хохлы моют унитазы в Польше. Поэтому, если ты хочешь снять проститутку — надо искать обочину, а чтобы помыть унитаз — надо с ним ехать в Польшу.

Начнем с более интересного — с проституток.

Тут врать нечего, экспорт недорогих и качественных бюджетных пипок в Россию имел место в начале-середине девяностых. Когда и сформировался архетипический образ «украинской проститутки на обочине», который намертво впаялся во впечатлительные мозги ватников. Наряду с другими атрибутами 90-х — бизнесменами в красных пиджаках, авторитетах в спортивных костюмах и их телохранителей с черными очками на половину морды.

Наплыв этот был связан прежде всего с тем, что действовала еще постсоветская социальная и географическая инертность населения — Москва, она как-то ближе и понятней, а в Барселону ехать страшно. И языков не знаю. Да и визу надо платить-выправлять, а билет-то сколько стоит!..

Справедливости ради надо сказать, что москвичи тогда проституток особо не ебали, потому что сами в массе были нищебродами, не лучше киевских. И большинству из них из плотских радостей был доступен разве что горячий чай с сахаром. Поэтому, когда вам кто-то рассказывает как он, йоба, да тогда, да по десять штук в день — знайте: перед вами пиздабол или подросток.

Как только у москалей завелись кое-какие деньги, в мире что-то мигнуло и переключилось, ездить по планете стало проще, и проститутки, как воробьи с дерева, стаей снялись и перелетели на пятаки Испании, Германии и Чехии. Не только потому, что там мужики в основном богаче и не требуют в жопу без презерватива, но и в тамошнем климате больше шанс не отморозить яичники, выжидая подряда в миниюбке и колготках. Их место заняли коренастые представительницы сибирских народностей, и остался такой уж неописуемый отстой, что их не то что трахать… если даже достаточно долго на них смотреть, то ячмень может на глазу выскочить.

Еще раз подчеркну — речь идет о массовом явлении. Потому что в любом городе, при желании, можно найти проститутку любой национальности, а если нет — тебе японку сделают из калмычки, ибо клиент всегда прав, даже если он лох.

Так что если кто-то грузит вам про то как украинские проститутки стоят на обочине — посоветуйте ему подойти и осторожно потыкать их палочкой. Вдруг они уже померли, с 95-то года?

Вы скажете — ну, допустим, переехали, но блядями-то быть они не перестали! Да. Я хотел тут привести данные агентства La Strada, из которого следует, что мировыми лидерами по хьюман-трафику являются Бразилия и Россия (такой у них, понимаете «пиздобрикс» образовался), но тут начнется: «А хто такие “Ла Страда?”», «А что такое трафик?», «А как они посчитали?», а еще суббота и облом. И понял, что проще объяснить на пальцах.

В России живет втрое больше людей, чем в Украине. Соответственно и баб, соответственно и блядей. Соответственно и экспорта блядей.

И не надо предполагать гипотетическую высокую мораль ватниц по сравнению с прочими народами: достаточно поинтересоваться количеством в Кацапстане абортов, отказов от детей, числом беспризорных, количеством наркоманов и прочего популяционного дефекта, чтобы понять, что никаких причин для отличия в деле торговли пиздой там нет. Если вас это не убеждает — ну что ж, лезьте в отчеты «Ла Страды» да порвите себе шаблон статистикой.

А если кто-то, в силу географический иммобильности и страха перемены мест, предпочитает сосать за бутерброды в туалете рязанского автовокзала, а не за евро в Праге — то, возвращаю аргумент: блядями от этого они тоже быть не перестают. Как говаривал незабываемый Рамзан Рабаданов: «Ви пасматрите, какие пат-ри-атички!»

Теперь об унитазах.

Данный мем появился из-за юморесок о том, что поляки моют унитазы в Европе. А на их место, значит, мыть унитазы в Польше, должны приехать украинские гастарбайтеры. Учитывая тот факт, что треть России срет во дворе, вообще обходясь без унитаза, а остальные в принципе не понимают — зачем мыть унитазы, если вода из бачка и так все смывает? — этот миф оказывает мощнейшее воздействие на хлопковые головные коробочки.

Поляки в Европе унитазы не моют, они там занимаются сантехникой в целом. Что такое «KOLO», «Cersanit», «FERRO» знают почти все (ну, кроме той трети России, которая срет во дворе). То есть, польская сантехника в Европе такой же бренд, как русская матрешка (только более востребованная, в отличие от этой бестолковой деревяшки).

Украинцы работают в Западной Европе не намного меньше, чем поляки. Преимущественно в Испании и Португалии, странах бывшей Югославии и центральной Европы. Как правило, в строительстве или сельхозе. Я давно не перетряхивал свои архивы, но до кризиса гастеры оттуда присылали домой три-пять миллиарда долларов в год.

Конечно же, это позорно для страны — продавать свой труд и умения за границу. Лучше продавать невозобновимую нефть, которую разведали, разработали и достали предки, чем работать самому. Куда как престижней пропивать из наследной квартиры бабушкину мебель, чем строить за зарплату соседу дачу.

Резюмирую.

Как с проститутками, так и с унитазами — все решает мобильность и трудоспособность народа в целом. Мой прадед по матери дважды съездил в Канаду на заработки и вернулся, четырежды пересек Атлантический океан. А жил он в дремучем селе Вашковцы, и умер в 1914 году. В то давнее время подавляющее большинство рассейских холопов проводило всю свою жизнь в собственном говне, не отъезжая от родной деревни дальше, чем до ближайшей ярмарки. Он, значит «унитазы мыл». Сообщите вате, что лучше за деньги унитазы мыть, чем хуй за кормежку сосать.

Когда у украинцев нет работы — они будут ее искать даже на другом конце света.

Когда нет работы у кацапов — они будут сидеть на корточках вокруг банки с окурками и плевать в нее. Рязанская же блядь так и будет сосать на местном автовокзале, утешаясь мыслью, что в Москве на обочине стоят мифические украинские проститутки, а значит ей там ловить нечего.

Финиширую. Россия на рынке труда (да как и на любом другом), похожа на подгулявшего клиента бара — он интересен заведению, пока у него есть деньги. Как только деньги кончаются, его выкидывают из заведения на мороз. Ничего ни нового, ни полезного, ни перспективного у него нет. Деньги есть? Давай. Денег нет? Пошел нахуй.

Это только пианиста за талант кормят и поят до утра.

А вот и зима пришла, и нашему ноучному журналу исполнился месяц. Мы тихо празднуем, распивая водку из пробирок, а в нашей корреспонденции, кроме телеграмм с пожеланиями умереть от рака (которые я посыпаю хлоркой и закапываю за гаражами), появились и поздравительные открытки.

Но растет и количество недоуменных писем, в которых спрашивается — почему страдают невинные, которые находятся в карантинной зоне временного ватного безумия на территории Украины?

Тема серьезная, поэтому я сразу отмечу две вещи. Первая — да, они невинные. Потому что рассматривать вариант: «сами виноваты, а почему вы раньше не бросились с кулаками на наемников и танки», обращая его к старикам, женщинам и детям, цинизма не хватит даже у меня. Вторая — я признаю факт солидарной ответственности, но не пропагандирую его. Я не говорю: «Так им и надо!» Это такое… типа физического закона. «Титаник» — он со всеми утонул: с экипажем, стюардами, пассажирами, кочегарами и трюмными крысами, без деления на правых и виноватых. Так всегда бывает.

Но перейдем к ноукам.

Жили-были когда-то два города — Содом и Гоморра, известные всем по Библии и одноименному ругательству. Жили-были они весело, ни в чем себе не отказывались, занимались разными извращениями, содомиты — содомией, а гоморрцы — гоморрятиной, так бы все и шло, но Тот-Кто-Сидит-Наверху решил, что время для Лас-Вегаса и Амстердама еще не наступило, и решил города поплавить горящей серой — потому что нельзя так атомно отжигать уже в самой первой книге Библии, надо что-то оставить под конец.

Однако в Содоме, как нерв в зубе, укрылся некий Лот. Казалось бы — да и хрен с ним, однако это был не простой еврей, а племянник того самого Абрама, который Еврей Номер Один. Выходило, что Лот — Еврей Номер Два, и в самом начале еврейского проекта, который затеял Б-г, такими кадрами не бросаются.

И послал Б-г к Абраму ангела, сообщить, что лавку в Содоме надо срочно закрывать, племяннику брать смену белья, семью, еды на два дня и тикать, пока на окраинах Могилева не показались немецкие мотоциклисты.

Чтобы вы понимали, ангел — это такая говорящая голография, типа Лаврова или Чуркина. Отсебятины она не несет, а передает от Босса все дословно.

Абраму не хотелось терять скобяную лавку племянника, и он тут же стал морочить голову Богу через Его крылатый пейджер, давя на жалость и справедливость. Типа — как это всех в топку? Шо, вообще всех? А если в городе пятьдесят праведников найдется? Тоже в топку?

Бог подумал, и сказал — ну, ладно. Если пятьдесят найдется, то содомизируйтесь дальше. Абрам, почувствовал, что дело таки пошло, клиент заинтересован, и начал сбивать цену. А сорок пять? А сорок? А тридцать?.. Дошли до десяти праведников за баррель, и тут Бог реально рассердился.

— Кто тут, вообще, Бог? — спросил раздраженно Бог. — Я тут еще Бог, или ты уже тут Бог? Еще пятьдесят лет не прошло, как я вас сделал евреями, а вы Мне уже парите бязь за бархат! Десять — Мое последнее слово, а если нет — так походи по базару, поищи дешевле!

И оборвал связь.

К утру не наскреблось даже десяти праведников. Лот собрал манатки, семью, и покинул город через свое «окно» на таможне. Через час на крыши казино и борделей упали первые горящие капли.

В чем ноука? В чем мораль? Почему от десяти праведников не скинуть прайс до пяти, например?

Мораль в том, что требовались именно праведники. Ведь были в Содоме и Гоморре невинные люди, женщины и дети, старики, случайные гости города, и даже кошки на крышах. Непричастные ни к содомии, ни к гоморрячеству. Однако, они в зачет, почему-то, не шли.

Бог, он на то и Бог, что понимал — если в городе не наберется хотя бы десяти праведников, то «невинность» — категория относительная. Добродетельные жены все равно займутся промискуитетом, а дети начнут сниматься в чайлд-порно. Гости города пропьют товар и выручку, а кошки начнут воровать сушеную рыбу с балконов

Нет именно праведников, которые, как зонтик, могут покрыть население зоной вменяемости. Не у кого учиться детям, не к кому идти за советом женщинам, никто не соберет людей на площади или под крышей храма, никто не построит им ковчег и не раздвинет перед ними море. Всем пиздец. Даже тем, кто никогда ничего такого, ну, вы поняли.

Каждый праведник, он как телефонная сота. Имеет свою площадь покрытия. На Содом и Гоморру их не хватило, купить у соседей праведников было нельзя, а собственных они производить разучились. Ведь не за образ жизни уничтожены были города, а просто не нашлось в них всего лишь десяти праведников, как не хватает для стали легирующего элемента, как не хватает двадцати пяти копеек наркоману для проезда на метро.

А так бы выкрутились содомцы, наверно, даже содомизируясь. В конце концов, жопа дана людям от Бога в личное пользование вместе со свободой воли (в отличие от ангелов, лаврова, чуркина и прочих служебных духов, чья жопа в распоряжении босса). Это уже вопрос личной совести и морали.

Не обвиняйте меня в жестокости, это не я придумал. Это сериал «Библия», первый сезон — «Бытие», серии 18 и 19. Скачать можно бесплатно.

Почему в Содомской Народной Республике не нашлось десяти праведников, чтобы сказать: «Да что вы пиздите, когда это у нас русский язык запрещали? Вы хоть одного живого бандеровца видели? Из всех провинций Украины мы жили жирнее всех. Да, не всем быть столицей. Но посмотрите, как в вашем желанном Кацапстане провинция живет! Тула, Калуга, Архангельск… Самарский стадион? Тверской аэропорт?»

Почему в Гоморрской Народной Республике не нашлось десяти праведников сказать: «Мы кормильцы Украины? Ах, епта! Так посмотрите как в России ее ресурсные кормильцы живут! Вас национально унижали? Как? “Чурками ебаными” называли, как в России? В Киеве у вас регистрацию проверяли?»

Тех немногих праведников, которые у вас были, вы избили, а новых не вырастили.

Резюме в этот раз не будет.

Желаю всем невинным выжить. Если можете — бегите, как Лот с семьей. А если нет возможности… в любом случае, желаю вам всем пережить зиму. Берегите детей, они не только ваше будущее, но и будущее вообще.

С ростом популярности нашего ноучного журнала происходит и качественное изменение ваты, которая сюда ползет.

На смену туповате в стиле «каклысасите крымнаш» приходит умновата. Она цитирует Ветхий Завет, приводя толкования на древнееврейском, занимается лингвистическими исследованиями и политэкономией, основанной на ссылках в другие блоги.

Если раньше лабораторный материал бесновался в клетке и грыз прутья, то сейчас он подает оттуда знаки, выкладывает на полу из спичек геометрические фигуры, и вообще, всячески пытается коммуницировать.

В этом есть свои сложности. Если раньше вата была простой, как вытащенная из уха затычка — комковатая и в желтой сере, то сейчас это тополиный пух, жара, июнь. Она невесомо летает по комнате, и за ней приходится гоняться лично, или использовать технические средства вроде пылесоса. Такая умная вата пошла.

Перейдем к ноуке.

Зачем нужен ум? С точки зрения профессора Савельева, ум нужен не для того, чтобы думать им о всяких глупостях, а чтобы выживать.

Дело в том, что конфигурация сознания сплошь и рядом не совпадает с конфигурацией реальности. Например, идешь ты ночью поссать, и спотыкаешься в потемках о детские санки. Которые в конфигурации твоего сознания должны стоять на балконе, а в конфигурации реальности они какого-то хера торчат поперек коридора.

Вот ум и решает эти вопросы — или санки сразу с улицы заносить на балкон, или включать в коридоре свет, или вообще не ходить по ночам ссать — это уже варианты.

Типовых подхода есть три.

Самый пацанский подход — это подгонять конфигурацию реальности под себя. Так поступали многие уважаемые люди, например Атилла, Наполеон и Гитлер. Это довольно затратный по ресурсам способ, если требуется добиться именно результата. Но фишка в том, что результата добиваться не обязательно, можно и хуйней страдать, главное заниматься, парадигма работает в любом случае.

Например, папуас, который пытается сбить стрелой луну, потому что думает, что она из сыра. Или кацап, который строит «русский мир» (хотя уже даже папуасу понятно, что луну из сыра сбить более реально, чем этот «мир» построить). Тут неважно, будет ли результат — главное, как говорил Баста, «ебашить», прогибая под себя изменчивый мир. Назовем это «Заносить санки».

Второй, естественный подход, заключается в подгонке сознания под конфигурацию реальности. Адепты этого подхода летом ходят на пруд с ластами, а зимой с коньками, независимо от того, хочется им купаться или кататься. Невзирая на кажущуюся простоту, способ этот далеко непрост, и требует изрядного самообладания, чувства юмора и самоиронии, а также прочего дзена. Поэтому кацапы им не пользуются. Назовем это «Обходить санки».

Кацапы пользуются третьим способом. Когда они пытаются просунуть свою, квадратную в сечении голову, в треугольную прорезь реальности, они не собираются ни растачивать реальность, ни обтачивать голову. Они начинают пихать просто так, и крутить головой, пытаясь подобрать угол, чтобы пролезло. Но, сука, как только один угол головы совпадает с прорезью, так три остальных упираются в бетон.

Тогда кацап садится у стенки, начинает вздыхать, качать квадратной головой и горестно думать: «Отчего же так бывает на свете?..»

Иногда к нему подходят сородичи, и они начинают пихать свои квадратные головы в треугольник реальности все вместе одновременно — известно же, что коллективный труд эффективней (как правило, усилия эти координируются из телевизора).

Почему-то, получается еще хуже. Но это никого из ваты не смущает.

Как ни странно, этот, с первого взгляда совершенно идиотский способ пользоваться головой, требует максимальных умственных усилий. Чтобы поступая по-идиотски, объяснить себе разумность своих поступков — требуется быть гением.

Да, мои друзья. Такой вот парадокс. Дурак тратит гораздо больше мозговых усилий на то, чтобы оправдать свою дурость, чем потратил бы, поступая по-умному.

В любом случае, это очень тренирует мозг и развивает изобретательность, поэтому, кроме туповаты, иногда встречается такая умновата, как говорили родители незабвенной Прони Прокоповны: «Ну и розумный… аж страшно!»

И если кацап в темном коридоре споткнется о санки — он забудет что шел ссать, сядет напротив этих санок, и будет с ними разговаривать до утра. Потом, все-таки, пойдет поссыт, когда уже совсем на пузырь надавит, и на обратной дороге споткнется о санки еще раз.

Резюмирую.

Как говорил тот же профессор Савельев, любое умственное напряжение требует пятикратного по продолжительности времени на отдых. Жители вата-центавра один час напряженно думают о хуйне, пять часов после этого приходят в себя, еще час у них уходит на обед, и на час раньше с работы уехать надо — потому что пробки. Вот и рабочий день прошел.

Я бы тоже мог поговорить с лабораторным материалом, но мне не хочется потом пять часов мозги отпаривать после часового контакта с розумными, шо аж страшно, долбоебами. В жизни есть много более важных дел.

Так что, вы там сами с собой поговорите, дарагие маи масквичи, а я просто включу запись, потом прослушаю ее на ускоренной перемотке, сотру неинтересное, а интересное положу в архив.

Хотелось бы закончить донбасскую тему и перейти к чему-то более приятному, но вольнослушатели нашей кафедры негодуют, бросаются смятыми бумажными стаканчиками и требуют продолжения курса.

Так, на днях заходил умного вида человек, и доказывал что сравнение Донбасса с Содомом неверно, а «невинные» — по определению «праведники», пытаясь при этом ударить меня по голове Ветхим Заветом с древнееврейским подстрочником.

Я в ответ хотел долбануть его Новым Заветом, с закладкой на Иакова два-десять, где сказано, что если закосячил в одном — закосячил во всем, и полупокеров в духовном мире не бывает. А чтобы он не выделывался знанием арамейского, привести ему это место в киргизском переводе: Ким мыйзамдын баарын аткарып жYрYп, алардын бирин эле бузса, бYт мыйзамды бузган болот.

Понял, куда попал, да, вася?

Но потом я понял, что драться духовной литературой — это мракобесие, тем более, что для драк на идеологической почве есть более подходящие места, например, Верховная Рада. А здесь мы будем разъяснять.

Русский язык — он неопределенный, как музыка. То есть, в целом слушателю понятно, что хотел сказать композитор, но вот нюансы можно трактовать, и разницу между «невинный», «невиновный» и «невиноватый» разные люди понимают по-своему.

Невинное дитя, грохнув банку с вареньем, остается невинным, но виноватым. А водила, под колеса к которому в потемках с обочины бросилась безумная бабка — он не виноват, однако будет ли он виновным — решит суд. Но даже если суд решит, что он невиновен, то сам себя невинным он уже не будет чувствовать, даже если он невиноват и невиновен.

Понимаете? Семантическая разница между понятиями тонкая, как пленочка в гондоне, но если она лопнет… хорошо, если Пушкин родится, а если посталкогольный дебил?

Невинность свою Донбасс утратил еще тогда, когда начал поголовно голосовать «то ли за Ямуковича, то ли за Якуновича, то ли еще как-то так, но он из наших, дамбасских». Смешно, конечно, было смотреть тогда это видео, но не смешно стало сейчас. Ладно, электорат шерстяной, вы не знаете его биографии, не знакомы с его достижениями на должности Премьер-министра, вы вообще только из шахты вылезли и душ поломался, но блять фамилию-то вашего президента в бюллетене можно было прочитать?

Решающим для шерстяного электората было одно — «он из наших, дамбасских». И похуй, ямукович он или якунович, тяните все за Дамбас! Пацыки, навались, забор уже трещит!

Вот тогда в Содоме впервые стали ебаться в жопу, и утратили в том месте невинность.

Лично я никогда не стал бы голосовать за кандидата только на том основании, что он учился со мной в одной школе. Тем более, если я знаю точно, что в школе он был долбоебом и двоешником, терроризировал учителей и тряс из первоклашек мелочь.

Когда я прихожу на участок для голосования, и мне в придачу к основному бюллетеню дают еще парочку, размером с обойный рулон, для выборов в городские и районные рады, я со стыдом понимаю, что как гражданин, я не старался достаточно. Я не знаю никого из этих людей, записанных в столбик, в количестве пятидесяти человек. Я должен был поинтересоваться, но не поинтересовался, мне было некогда. Из первого рулона в ВР — знаю. А из остальных — нет. Как «идиот» — в древнегреческом, полисном смысле. Проебал, да. Меа кульпа.

И поэтому я честно лишаю себя права голоса, как полисного «идиота». Я не ставлю галочку на основании: «О, йоба, номер двадцать два в “тридцатке” учился, как и я!» Я просто выбрасываю бюллетень. Право голоса есть у того, у кого, кому есть что сказать. Иначе это не право голоса, это право крика. Право голоса — это еще и право на молчание, если не знаешь что сказать.

Объявив: «Да похуй как его звать, этого якуновича, главное что он из наших!» — Дамбас уже тогда объявил войну против всех. Еще ни один снаряд не упал на нашей земле, еще Майданом на горизонте не маячило, но уже тогда Дамбас не гнал порожняк и держал за свое. А то, что в говне по уши сидел — так есть же фейерверки на День города, и «Шахтер» в Кубке УЕФА! Тяни за Дамбас, будет больше фейерверков!

То, что сыплется сейчас на крыши домов Содома — это и есть тот самый отгоревший фейерверк на День города. Великий знаток людей, писатель Иван Ефремов говорил, что рабы за свои самые ничтожные и декоративные привилегии будут драться ожесточенней, чем за свою свободу.

Голосовать, Дамбас, надо было не за «своих», а за для всех.

Вятской вате, даже если у нее есть теща в Полтаве, не понять — чем был для нас все эти годы Донбасс. Она не чувствует тонкой пленочки семантической разницы между «невинный» и «невиновный». Для этого надо здесь, в Украине, жить, работать и впитывать фибрами, а не тещу в Полтаве иметь.

Ни одному украинцу не надо разъяснять смысловую разницу между: «в бизнес вошли винницкие партнеры» и «в бизнес вошли данецкие партнеры». Любой украинец понимает, что когда тебе говорят: «Я с Донбасса» — это двадцать лет обозначало: «Да я, блять, с Данбасса, поял, чмо?»

Щелкать зубами, утверждая, что Дамбас рулит, Киев сасет, при этом лелеять в душе мечту — поднять филок и уехать в Киев, поселиться в новострое, где половина подъезда уже заселена Дамбасом, и сасать вместе с Киевом. Причем, чем больше уедет сасать в Киев, тем яростнее будут щелкать зубами оставшиеся в Дамбасе.

Нет, вате это не понять. Нет таких слов, чтобы объяснить.

Резюмируем, возвращаясь к Содому.

Если бы Лот тянул за Дамбас, он бы выходил в одиночные пикеты с плакатом «Жопа чтобы срать».

Если бы Лот тянул за свой Дамбас, он бы сказал ангелу: «Да иди нахуй чмо пернатое, хочешь жечь — так жги со мной, чтобы тебя потом совесть замучила. Здесь есть виноватые, есть невиноватые, есть разные. Если надо по контракту ровно десять праведников на территории — то я сейчас один звонок сделаю, и подъедут праведники из земли Уц, сколько штук вам надо?»

Лот свалил из Содома потому, что ничего общего у него с этими неисправимыми пидарасами, кроме жилконторы, не было. И подписываться за них желания тоже не было.

В Народной Содомской Республике есть невиноватые, есть невиновные, но невинных там трудно найти. Ну, не считая тех девяти праведников, которых, в итоге, не хватило для хеппи-энда.

P. S. Естественно, как указано в засадах журнала, ни один наш людоведческий текст детей не касается.

В беспримерном фешн-поединке Эллочки Людоедки с противной Вандербильдихой определенный интерес вызывает выбор соперника. Все-таки, тягаться с дочкой американского миллиардера — это тебе не безответную Фимочку Собак опускать.

В принципе, жену инженера Щукина можно было бы даже уважать — если бы Вандербильдиха хотя бы краем уха услышала, какую, на самом деле, тяжелую битву она ведет с Эллочкой! А так, да, получилось просто забавно.

Эллочка Людоедка допустила две серьезные ошибки, выбирая противника и стратегию войны.

Во-первых, не надо было играть на поле противника. Обзавестись папой-миллиардером, как у соперницы, она не могла ни при каких обстоятельствах. А самостоятельно стать миллиардершей, в условиях СССР конца НЭПа… не смешите. Такой титан, как Бендер попытался, и чем все кончилось? Бранзулеткой…

Если уж вызывать кого-то на модный баттл, то лучше уж Мэри Пикфорд, например. Одевается актриса не хуже дочки Вандербильда, более того — с нее модные журналы и делают свои сеты, а популярность такая, что та же Вандербильдиха на рауте не откажется сфотографироваться рядом с мисс Пикфорд, да еще попросит карточку подписать.

Во-вторых, начинать состязание надо не с внешнего, подражания, а бить врага в корень, в суть. Бросив вызов Мэри Пикфорд, Эллочка Щукина могла бы поступить, например, в театральное училище или какой-нибудь кинотехникум. А там, глядишь, доигралась бы до уровня Любови Орловой. Развелась бы со своим инженером за тридцать рублей и вышла бы замуж, пусть не за миллиардера, но за маршала, или члена Совнаркома. И не пришлось бы тульского зайца красить в шиншиллу, чтобы выдавать ее за мексиканского тушкана.

Так что, о тактике и стратегии Эллочки Сунь-цзы сказал бы: «Не фен-шуй».

Примерно те же ошибки допускает другая Людоедка — Россия. Устроив войну со всем миром она, почему-то, назначила главным врагом Америку.

Естественно, тут же начала играть не ее поле в геополитику, получая радость от побед над вандербильдами исключительно рассматривая заячий палантин и голубиную шляпу из аргентинского фетра в домашнее засраное мухами зеркало.

Ну и как же не подражать в остальном? Устроить «геополитику» в Крыму и на Донбассе — что же это за великая страна такая, если не занимается переделкой мира? Если Америке можно на другой стороне глобуса — то почему Эллочке нельзя на собственных границах? Вы послушайте, они же так и говорят: «А почему Америке можно?»

Дружить с Фимой Собак в образе Зимбабве.

А если проклятая миллиардерша постоянно спускает на воду новые авианосцы — то надо потрясти кошелек мужа, и купить в гостиную пару «Мистралей» работы мастера Гамбса. И плевать на то, что в гостиной они не нужны — Вандербильдиха должна знать свое место.

Конечно, надо не в кинотехникум поступать, строить в стране дороги, заботиться о медицине и образовании, обеспечить продовольственную безопасность, сократить имущественное расслоение населения хотя бы до того же децильного коэффициента, что и в США. Надо купить голубиную шляпу. Из аргентинского фетра. И крутиться в ней перед зеркалом.

Ведь только шляпа делает Эллочку поистине великой, поднимая до уровня дочки Вандербильда.

Фима Собак в восторге!

Эллочка Людоедка была особой энергичной и настойчивой, но, к сожалению, не шибко умной. Как и Россия Людоедка. Людей она жрать, в отличие от книжной Эллочки, научилась не в фигуральном смысле, но вот все остальное, включая обезьяне подражание, обезьяньи же ужимки и кувырки, прочее «Хо-хо!», «Шик!» и «Шалишь, парниша!» озвучиваемые в послании Хуйла народам — прямо оттуда взяты.

Ну и как в книге, конечно же, самое забавное то, что Вандербильдиха сильно бы удивилась, узнав — какие у нее грозные противники завелись в России, а все эти кувырки, крашеный заяц и «Хо-хо! Не учите меня жить!» — на самом деле война, которую объявила… Америка Эллочке Людоедке! Ка-ра-ул.

Резюмирую.

Кто бы объяснил вате, что никто ее душить не собирался? А то, что она задыхается, так доношенные дети учатся самостоятельно дышать на первых секундах жизни. Недоношенным помогают врачи, подключая к ИВЛ.

Но если недоношенный дебил дорос до двадцати пяти лет, бродит по больнице, таская за собой свой ИВЛ на колесиках, дышать самостоятельно так и не научился — но зато научился лапать за жопы медсестер, бухать в палате, устраивать драки с другими пациентами и хамить доктору, то когда его выгонят нахуй из больницы, он сам себя удушит. Дышать-то он сам не напрягается, а казенный ИВЛ отберут.

Удушит себя своей ресурсной экономикой, зависимостью от западных технологий и компонентов, финансовой несамостоятельностью, а главное — внутренней эллочкиной ебанутостью, понтами с крашеным тульским зайцем и стульями мастера Гамбса. Но будет упорно считать, что его душит дочка миллиардера Вандербильда, завидуя палантину из крашеного зайца.

«Хо-хо», дорогая вата, «хо-хо!» Никакого таксо. Поедете на извозчике.

Снова суббота, и снова внутренний жыдобендеровец требует писать, но писать абы як, чтобы не спортить шаббат. В стиле вечерних сказок деда Панаса — был такой телеперсонаж при Союзе. Хороший был дед, добрый, но немножко сильно пьющий. Пугал детей (особенно городских) многозначительными паузами и подмигиваниями по ходу повествования. А в конце передачи добивала колыбельная, желавшая спокойной ночи детским ноженькам, рученькам и карим глазкам по отдельности.

Главным обломом вечернего шоу деда Панаса было то, что не показывали мультик. Тем не менее, у нас, маленьких будущих жыдобындеровцев, было целых две вечерних сказки, а не одна. Да еще сорок пять минут можно было ковыряться с конструктором, и не идти в постель. А по выходным подтягивались в эфир тетя Катя и Катруся, поэтому мы и выросли с чувством собственного фошыстского превосходства над остальным населением Одной Шестой.

Все, субботняя телега закончилась, теперь перейдем к ноукам.

Значительное место в ватной гордости является кацапское культуртрегерство. Типа, они не завоевали свою Одну Шестую пушками и оспенными одеялами (как подлые англичане), а пришли туда с миром и добрым словом, неся перед собой на лопате зеркала, бусы, зеленку, сапоги, земских докторов, «Псалтырь» и бутыль мутного «хлебного вина» (если кому из самоедов на трезвую голову «Псалтырь» непонятен). Ну так и донесли свою лопатку с гуманитарной помощью аж до Тихого океана, никого не обижая.

Данный способ колонизации потомки мордвы и мещеры не рассматривают как что-то плохое, поскольку их самих когда-то точно так же включили в «русский мир» — сначала выдав пиздюлей, потом бусы. В их понимании это и есть культуртрегерство римского обычая, «пацификация и цивилизация». А, поскольку на Рим вата возбуждается с небывалой яростью (на концепцию Второго Рима и на методики Первого), то этноцид для ваты это «ничего плохого».

Поэтому от стойбища к стойбищу шли сначала легионы, набранные хуй пойми из кого «сословия казацкого» (потому что «казаки Ермака Тимофеевича» такие же «российские», по сути, как галльские и германские легионы — «римские»). А за ними уже сочились московские чиновники, с бусами, зеркалами, «огненной водой» и договорами, где надо только крестик поставить.

Естественно, случались обломы, как и у предыдущих Римов — когда ватные культуртрегеры нарывались на непослушных туземцев. Тогда переживались многолетние позоры, вроде войны на Кавказе или затяжной снежной эпопеи с «немірнымі чюкчями». Веселые скуластые рыркоеды, шустро бегающие на лыжах с меховым подбоем и метко пуляющие по царевым людям из луков, глумились над народом-богоносцем так первобытно безбрежно, что кацапы до сих пор им мстят, придумывая про чукчей тупые анекдоты. (Хотя, кстати, самый смешной анекдот про кацапов придуман именно лыораветлянами.)

Расширяясь, как газ, в сторону наименьшего сопротивления на Востоке, кацапские культуртрегеры плотно уперлись рогом на Западном фронте.

Бусы и зеркала прибалтам были знакомы еще от немцев, и на эту бижутерию они не велись. Хохлы, хитро усмехаясь, брали и то, и другое, взамен поставляя в безграмотную Москву управленцев, выученных в киевских бурсах, и печатая «культуртрегерам» книги. А поляки, понюхав «огненную воду», ругались — пся крев, как спаскудили эти москальские схизматы нашу вудку!

Получилась совершенно лошадиная ситуация для Империи, когда на Востоке новоподданых в «русские» не пускали, требуя от них сначала выучить русский язык и поцеловать попа в попу, а на Западе и рады были бы пускать, да те сами не шли, потешаясь над культурным уровнем этих немытых «культуртрегеров» в пробздевших вшивых шубах.

Пришлось протоватникам выкручиваться по ситуации. На Востоке распаяли заваренные намертво социальные лифты, разрешая вчерашним самоедам стать «русскими». Отчего «русский этнос» приобрел фенотипическое разнообразие собачьих пород. Некоторых «русских» можно без грима снимать в фильмах Джона Ву и ваять с них статуи Будды.

На Западе же пришлось поступать наоборот, ружьем и циркуляром загоняя в «русские» тех, кто бегом бежал от высокого права влиться в «имперский народ». Западные жертвы культуртрегерства брыкались, как умели, не желая жрать репу вместо бигуса.

Резюмирую.

Занявшись лубяным культуртрегерством, московская протовата сумела занести цивилизацию только в те места, где даже оловянные пуговицы щупали с удивлением. Там, где оловянные пуговицы придумали раньше московитов, на цивилизационные дары Царства Ватного смотрели с испугом и недоумением, как на баскаков хана Батыя.

Если на востоке этой несчастной зоны ватного культуртрегерства, устроенного только вчера окрещеной мордвой, «пойти в русские» — обозначало повышения социального статуса, и возможность переехать из стойбища в острог, то на западе… ну вы понимаете, да?

Растворение более примитивных этносов Востока в московском болоте, и изоляция от него более культурных народов Запада, собственно, была неизбежна.

Должен отметить, что даже те народы Востока, которые, пережив культурный расцвет, в момент упадка встретились с кацапским культуртрегерством, уже сегодня выкинули его нахуй с пляжа. Посмотрите на Туркменистан и Узбекистан. Чему научат кацапы страну древней Парфии и государства Ахеменидов?

Поэтому, когда очередной пермский долбоеб, посвященный в «великороссы» несколько поколений назад, спрашивает меня в журнале: «А пачему ты пишеш на нашым виликом русском языке, а не на своей родной сабачей мове» — я обещаю ему ответить в письме на мове, если он обратится ко мне на родном зырянском, и без ошибок.

Дорогой зырянин!

Мову-то свою я знаю, благодаря своему народу, который не пошел записываться «в великороссы» ради возможности служить волостным писарем. А ты свою мову не знаешь именно потому, что твой народ пошел и записался, в обмен на оловянные пуговицы. Мои предки отбрыкивались, как могли, от ватного удушья, а твои — сдались. Я не обвиняю твоих предков, поддавшихся на оловянный блеск. Но ты-то, ватный долбоеб, не в средневековье живешь! Должен уже понимать — что к чему!

При этом, дорогой зыряроссиянин, по-русски я говорю и пишу лучше тебя. Истоки русского языка находятся на тех холмах, которые я могу днем с балкона своей квартиры увидеть. А ты всегда будешь говорить в салуне с индейским акцентом, вызывая смех ковбоев. Забыв свой родной язык, и не выучив, как следует, чужой.

«Русский бунт», как бренд, продается под слоганом «бессмысленный и беспощадный».

Хотя это исключительно экспортный продукт, не рассчитанный на внутреннее потребление и чем-то похожий на матрешку. Раскрашивают ее исключительно для интуристов, а сами ватники в эти дурные деревянные куклы собственного производства не играются.

Кацапское быдло, «ан масс», не читает все, что в твердой обложке, а уж Пушкиным, как корью, переболевает раз в жизни, в детстве. И потом, получив пожизненный иммунитет от «Капитанской дочки», все, что она помнит о «русском бунте» — так это пионерские частушки, типа: «Капитанскую дочь, в капитанскую ночь, привязали к столбу…»

Но мы попробуем нырнуть глубже.

На самом деле, «бессмысленный» и «беспощадный» — это обрезки национального бренда. Надо дописать «верноподданный». Если даже брать такую мелочь, как Соляной и Медный бунты (которые в Китае и бунтами не считались бы — так, мелкие беспорядки в городе), то они заканчивались вручением царю челобитных — выдай-ка нам, батюшка, Плещеева да Траханиотова. Да не вели нас казнить, вели миловать.

Царь немножко капризничал, потом говорил — Плещеева, так и быть, выдам, а Траханиотов самому нужон. Фамилиё уж больно у него смешное.

И это еще добрый царь, Алексей Тишайший. А вот злой царь, Иван Грозный, говорил: «Ах вот вы как, мышиное семя, себя ведете! Ну так вот вам мой царский венец, а я в Александровскую слободу поехал мемуары писать. Царствуйте сами, неслухи!» Неслухи от ужаса потели, и бежали вдогонку за грозным царем, обещая больше так не делать, только вернись батюшка, не вели казнить, вели миловать.

Сравните это хотя бы с восстанием Уота Талера в Англии, когда взятый за шкирку король, собственно, был нужен восставшим только для того, чтобы легализовать отмену крепостного права. Да, у них не сложилось в итоге. Но челобитную они не подавали, колотясь челом о ступеньки крыльца, а побили об нее челом короля, изменив значение слова «челобитная» на альтернативное.

Два самых известных российских восстания, разинское и пугачевское, были организованы «казаками», то есть людьми, далекими от кацапского мироустройства. Более того, бунт «маркиза Пугачева» во многом опирался на нерусский бунт, например, на того же Салавата Юлаева, вождя и героя башкир, которого Пугачев просто наебал своим «царским происхождением». В остальном — то же самое: не вели казнить, вели миловать. Бояре да немцы во всем виноваты.

Крестьянская война Болотникова, пожалуй, отличается от этих верноподданых бунтов, за счет того, что хрен его маму знает, кто тогда был царем? — чехарда с Лжедмитриями реально задолбала всех, а Шуйский был какой-то не настоящий царь, а типа гражданина Бунши. Где это видано, чтобы царя голосованием выбирали?

К тому времени в Англии уже обломались верить королям, и цацкаться с «батюшкой» Карлом I не стали, а просто смахнули ему башку. Публично. Чтобы больше и не казнил, и не миловал, и вообще перед глазами не мельтешил.

В общем, «бессмысленный и беспощадный» бунт в России оказывался сплошь мышиными восстаниями, когда одни мыши идут к коту жаловаться на других мышей. И кошачьего разрешения покусать тех, неправильных мышей, во славу кота, конечно же. Россия, пожалуй, единственная страна, регулярно практиковавшая восстания не «против» верховной власти, а «за», в чем бы требования восставших ни заключались.

Даже Япония, в которой заположняк были междоусобные войны, но с обеих сторон «во славу императора», не достигла такого мастерства в деле «восстаний за власть». По крайней мере, ихний «батюшка не вели казнить», внук Аматэрасу, не принимал челобитные от смутьянов, а смирно сидел там, где сказано, дожидаясь результатов восстания, а казнить или миловать он в принципе не мог.

Ну, допустим, крестьяне в Приполярной Африке бестолковые и сентиментальные, батюшку любят. Но когда за дело взялись дворяне, декабристы… амигос, это што было вообще? — выйти на Сенатскую площадь, и там чесать репу, думая: а зачем мы сюда, собственно, пришли? Что там «молча обнажал» меланхолический Якушкин? «Цареубийственный кинжал»? Нет, он молча обнажал совсем другое место, куда и получил по самые помидоры.

Как говаривал «злой» Туко, вылезая из ванны с револьвером в руке: «Иф ю кам ту шот — шот, донт ток». Даже неграмотный латинос понимал такие вещи! Но на ватных мышей все время нападала какая-то изморозь, и когда очередной царь выходил на крыльцо и раздраженно спрашивал у толпы бунтовщиков: «Ну, чего приперлись на этот раз?» — толпа смолкала, прятала дубины за спиной, мяла шапки, самого младшего выталкивали из толпы с челобитной, в которой батюшку просили не казнить, а миловать, да выдать на расправу бояр да немцев.

— Немцев не дам, — говорил царь. — Самому нужны часы с кукушкой чинить. Бояр берите, какие поплоше.

— Ну хоть жидов дай, батюшка, — унижено просили восставшие. — Если уж немцев нельзя.

— Жидов берите, — великодушно говорил царь. — Только с разумением, и не всех. И чтобы через пять минут духу вашего здесь не было. Натоптали тут перед крыльцом…

Так сформировалась идея основная русского бунта: что бы ни творила верховная власть, все, что можно с нее потребовать — это выдать непопулярных чиновников и «пятую колонну» на расправу. А сокращая формулу до минимума — это «верноподданный погром» (ТМ)

Сука, вот табакеркой в висок они могут, а нормальный беспощадный бунт довести до логического конца — никак! Все время какая-то херня с этим русским бунтом получается — беспощадность в финале матча куда-то девается, зато бессмысленности появляется столько, что уже и непонятно — зачем с печки слазили?

Даже время ничему не учило ленивых ватников — французы уже пятьдесят лет как вполне освоили тактику уличной борьбы и ловко жгли покрышки на майданах Парижа в боях за коммуну. А поп Гапон все водил баранов вручать челобитные — и тут уже все зависело от настроения батюшки: казнить он будет сегодня, или миловать? Или по очереди то и другое? Или вообще уедет на охоту ворон стрелять, и не явится на очередной «беспощадный бунт», а пришлет какого-нибудь Милорадовича, чтобы его уже застрелили, наконец (раз старикан намеков не понимает и сам в отставку не подает).

Если бы, в итоге, за дело не взялись профессионалы и легионеры, понимающие что смысл «исконно русского бунта» — это вручить челобитную, попросить не казнить, а миловать, и надо отстранять исконную вату от этой ответственной работы…

…то история прошла бы мимо станции Дно, Смольного и подвала в Ипатьевском доме.

Вы скажите — ну ладно, Чиполлино, пересказал нам банальности из исторической книжки. А где резюме? При чем тут Хуйло, которое между строк? И при чем тут граф Уваров, которого даже между строк нет, но явно он бродит где-то поблизости?

А вот об этом завтра, потому что тема обширна не столько из-за «беспощадности» бунта, сколько из-за «бессмысленности». А эту пучину за раз не выхлебать.

Продолжим про «бессмысленный и беспощадный». Тут аудитория уже свистит и требует выпускать на манеж графа Уварова. Айн момент, щас будет вам граф, но сначала преамбула.

Маленькие дети и взрослые кацапы часто путают «открыть» и «изобрести». У них постоянно случается, что радио открыл Попов, а Архимед изобрел одноименный закон. У детей это объясняется тем, что поток нового для малышей огромен, и на подобные мелочи они не отвлекаются. У кацапов же тем, что многие законы там, действительно, изобретают, а не открывают.

Граф Уваров сформулировал «Теорию официальной народности», государственную идеологию Российской империи, как «Православие, Самодержавие, Народность». Но успел только прилепить к ней свой копирайт. На самом деле, он ее не изобрел, а открыл, да еще и перекрутил по ходу. Само положение дел существовало естественным путем еще до С. С. Уварова.

Во-первых, порядок «Православие-Самодержавие-Народность» является подхалимским и верноподданническим, составленным Уваровым для презентации августейшей особе. Функционально система работает в другом порядке: «Народность-Православие-Самодержавие» — именно в такой последовательности загораются лампочки. Во-вторых, в каждом термине содержится хитрая наебка.

1. «Народность» имеется в виду не вообще народность, как отвлеченное понятие, а вполне конкретная кацапская народность, обитающая в конкретном месте, и имеющая ряд конкретных вывихов в менталитете, самым выраженным из которых является финно-угорская хозяйственная общинность, проистекающая от скудости ландшафта и нищеты в быту.

Мы об этом говорили уже сто раз, но все равно уточним: конкретная народность нужна была для того, чтобы на ней выращивать конкретный штамм православия. Ни на каком другом гумусе эта редкая форма ортодохии не произрастает. Как и любая другая народность не дала бы над собой так откровенно глумиться, кроме робкой мери и наивной мещеры, чья национальная гордость — записаться в «русские» и стесняться своего настоящего происхождения.

2. «Православие» тоже не простое, а с левой резьбой. Дело даже не в том, что оно постоянно лезет в государственное управление. К этому, так или иначе, стремится любая религия. Но эта редкая, искусственно выведенная конфессия, сочетающая в себе изгнание из храма баб без платков и освящение бандитских «мерседесов», ненависть к царю Ироду и любовь к царю Николаю, является целевой разработкой именно под конкретную народность.

2.1. Вообще, внимательный человек заметит, что аббревиатура РПЦ-МП тоже составлена крайне непросто. Главным управляющим звеном в ней является фрагмент «эм-пэ» (протопоп Аввакум бы подтвердил). Сокращение «пэ-цэ» весьма спорно. А «эр» там и вовсе ни к чему, поскольку к Руси, как к таковой, не имеет отношения. То есть, правильно расставив приоритеты, из РПЦ-МП получится МП-ПЦ(р), то есть «Московского Патриархата православная церковь (.ru)».

Но этот «эмпэпэцээр» произносить неудобно, да и малых сих вводит размышления о лишнем.

3. «Самодержавие» — последний элемент системы Уварова. Предыдущая ступень ракеты — мышиное «православие» МППЦ(р) — разгоняет систему до третьей космической, и выводит изначально слабую на голову народность, с Царем в кабине, за пределы солнечной системы критического мышления.

Сошлюсь на Симеона Полоцкого:

Перевожу. Царь он потому, что Царь. Источником власти Царя есть Царь, который сам себе эту власть передал, на правах Царя.

В итоге, эта комбинация из трех элементов Уварова, исторически работала как волшебная палочка из бузины, превращая любую российскую жакерию в мышиное восстание. В котором выгребали от «бепощадности русского бунта» все присутствующие, кроме главных затейников, прятавшихся за «бессмысленностью русского бунта».

В этом восстании мышин на самый верх системы мышам не добраться, потому что «самый верх» попадает в «слепое пятно», созданное мышиным православием, выросшим на гумусе менталитета народности мышей, которым управляет самодержец мышей, который попадает в «слепое пятно» мышей, созданным православием мышей, которое…

Пиздец, мои дорогие друзья. Мертвый угол.

Оботру испачканные мелом руки, глотну из графина, выдохну, и отвергну ложные аналогии.

Обожествление власти — трюк не новый. В Древнем Риме императоры еще и не то чудили, обожествляя при жизни себя, любовников и лошадей. Что не спасало их от регулярного вывоза со вспоротым пузом на ледник. Не работала вторая ступень разгона — религия не была так плотно подогнана под народность. Вчера Исида, сегодня Митра… да пошли вы все нахуй во имя Юпитера.

Древние библейские жыдоевреи были идеально подогнаны под свою религию, однако цари постоянно сбоили в контактах в медиа. То с пророком Самуилом поссорятся, то Рахиль от Урии заберут, то с римлянами неразбавленное квасят.

(upd: внесено позже. Вата юмора не догоняет, поэтому профессор отдельно отмечает: он прекрасно знает — кто был за честным Урией, и кого вместо Рахили выдали в жены Яше. Виноват, юмор для ваты оказался тонковат. Хотя — лишь бы горело.)

Короли в истории тоже часто идеально подгонялись под народность. Ликование, уитенагемот, подняли нового конунга на щитах — выкатить на улицы бочки вина! «Ю-щен-ко!» Тут уже медийное звено не успевало обожествить царя и объяснить народности — каким образом этот, в доску свой пацан, с которым еще вчера бухали и грабили вместе, за два года стал недосягаемым и беспорочным? (Единственный, кому это удалось, насколько я помню — король Арагорн Элессар).

Резюмирую.

За тысячу лет, наконец-то, удалось вывести специальную искусственную народность, сконструировать адаптированную под нее религию, воткнуть сверху, как шпильку, самодержца, доступ к которому у народности существует только через отнимающий разум фильтр медиа. Шутка шаолиньских монахов — твои желания сбудутся только тогда, когда ты перестанешь желать.

Предел бунта мышин — это перебить таких же рабов в своем бараке, затем, если повезет, надзирателей, а если совсем повезет вырваться из эргастула, то еще пограбить прохожих мимо виллы евреев и немцев. Но как только появится хозяин, лично виноватый в существующем положняке — «Батюшка, не вели казнить, вели миловать». Мышина сработала.

Формула графа Уварова явилась не изобретением, а открытием, констатацией давно существующего факта. Для потомственного раба нет существования вне рабства, а потому Хозяин неприкосновенен — как единственная скрепа воображаемого с реальностью. Вот, бояр и жидов не жалко, Хозяин новых наберет, был бы Хозяин.

Да, система за это время поржавела, МППЦ(р) утратила монополию на рисование мира для общинников «как он есть, на самом деле». Откуда-то из табакерки выскочили телевизионные черти и патриотические блогеры, конкурируя за десятину. Да и Царя уже называют по-другому.

Но механизм работает все так же, как при графе Уварове. Если отвлечься от исторических привязок, и предельно сократить формулу, то получится… Подставите сами вместо Народности «кацапов» и далее, по аналогии? Это домашнее задание.

Табакерка в висок? Преторианский бунт? Толченый изумруд в вино? Да хоть молния с ясного неба! Все может быть.

Но народный бунт в стране мышей заканчивается на царском крылечке. Где до распоследнего Ваньки-Каина доходит: в Этой Стране бунтовать можно только «за власть».

Тема уже раскрывалась, но постоянно поступают вопросы — что такое «российская общинность» и чем она отличается от вообще?

Ватнику такое объяснить невозможно, даже если бить его этой общинностью по голове. А вот кадетам и вольнослушателям нашей кафедры я постараюсь распедалить, как смогу. Начну, как обычно, издалека, с окраины Троещины.

Человек — обезьяна социальная, и любые формы кооперации для нее — это хорошо и природно. Начиная с базовых «любви и дружбы», и заканчивая всякими акционерными обществами. А поскольку кооперация — штука сложная и неоднозначная, то человека учат кооперироваться с детства, чтобы из него не выросло маугли.

Неверно думать, что раз наша обезьяна социальная, то социализируется она сама по себе, понюхав нужный фермент, как муравей. Все не так. Например, наши ноги заточены под прямохождение по своей конструкции, но если ребенка не учить ходить — он даже взрослым будет ползать как Голлум, страдая от короткой стопы и длинного бедра, и начисто игнорируя преимущества бипедальности. Подтверждено экспериментально индийскими раджами, если шо.

Поэтому мамочки учат детей ходить на своих двоих и социализируют их еще в песочнике. Например: ты ему даешь лопатку, а он тебе самосвал. Поменялись? Хороший мальчик! А если он тебе дает самосвал, а ты его лопаткой по голове, то ты плохой мальчик.

Вот! Вот она и выскочила из формата сделки, маленькая «дельта» кооперации! Заметили? Нет?

Крошечная нематериальная прибыль от честного обмена. Дело не в выгоде обмена старой лопатки на новый самосвал, и даже не в том, что за «обмен на самосвал — лопаткой по голове» мама даст по жопе (обмен-то все равно материально выгодный!) а в том, что позитивная «дельта» становится непременной частью обмена, как водяной знак на купюре.

Потом малюки подрастут, и эта крошечная «дельта», выпадающая из чисто материального результата кооперации, для них трансформируется в «деловую репутацию», «чистую совесть» и прочие умные слова.

Обезьяна-то социальная, но хитрая и склонная к наебательству. Поэтому любой честно выполненный с ее стороны контракт (финансовый, социальный, без разницы) вызывает у нее положительные эмоции. Во, какая я хорошая! Могла же наебать, а не наебала! (… и мамкин голос из детства: «Хороший мальчи-и-ик…»)

Все, Троещину проехали, переходим к ноукам.

Не надо путать кацапскую общинность с первобытно-общинным строем, общежитием, общностью, общаком и прочими однокоренными понятиями. Зародилась она в тяжелых условиях, когда акт кооперации был не добрым жестом, а условием выживания на скудном ландшафте Нечерноземья. Как на подводной лодке, сотрудничать должны были все, не получая этой «дельты», а выполняя условия кооперации, как положняк, как обязанность. Благодарить за кооперацию было не принято, как не принято покупать воздух.

Затем времена изменились, от недорода репы уже никто не умирал, но подходец хитрый да ватный остался.

Если я беру в долг у соседа, и отдаю ему вовремя, то по деньгам мы выходим в ноль, но у каждого из нас остается своя добрая «дельта». У меня — то, что я честный человек и отдал долг. У него — то, что он добрый человек, и дал в долг. И, расходясь по деньгам, как ни странно, мы оба заработали процент в карму и уважуху друг к другу. Это интуитивно понятно любому хуторянину, эгоисту, индивидуалисту и мояхатаскрайщику даже без моих ноучных объяснений. Хата наша хоть и с краю, но на пожар сбегаются все индивидуалисты, получая не только возможность помочь человеку, но и повод уважать себя.

Эталон кацапской общинной кооперации, это когда ты идешь по тротуару в чистом пальто и новых туфлях на работу, а буксующий в прокисшем сугробе водила просит: «Эй, мужик, подмогни!» Ты упираешься руками ему в бампер, напрягаешься, его сраное корыто с урчанием выползает из промоины, обдает тебя смесью воды, говна и снега, и уезжает. Идея остановиться, вылезти из машины и помочь тебе почистить пальто, ему даже в голову не приходит. Хули там — все свои, одна община. Сегодня ты меня толкнул, завтра я тебя. У тебя нет машины? Ну, сам виноват.

Попробуйте этого мужика через квартал остановить и попросить его подвезти по дороге две остановки, потому что вы к любимой опаздываете. Он скажет: «тристарублей».

Вот это и есть кацапский общинный подход в общем чертеже.

Отличие кацапской общины от подводной лодки и первобытного племени состояло в том, что все члены племени и экипаж субмарины понятны, знакомы и переписаны. Кацапская же община не имеет четкого терминатора «свой-чужой», и именно там, в зоне сумерек, где видны только силуэты, и заводятся черви кацапского «братства».

Периферия кацапской общины, «браток», «земеля», «мужик, подтолкни машину» — это такие силуэты на общинной опушке, которые чем-то кацапу обязаны безо всякой позитивной «дельты». Просто потому, что он их увидел. Чужие, в историческом понимании кацапа, возле деревни не ходят, только общинные. Раз увидел — значит лови и запрягай.

Деревенские предки, передавшие вате общинное сознание, считали своими должниками всех, кто попадал к ним в поле зрения и был без сабли. Эй, мужик, хули ты тут просто так ходишь, ничего не делаешь? Помоги бревно поднять. Поднял? — держи. Еще держи. Подержал — все, клади и пиздуй восвояси. Тут же все свои.

То же самое на любом уровне. На Дамбасе — это «угнетаемое русскоязычное население», «братишки». Беженцы оттудова в Архангельске — это «заебавшие всех понаехалы». Общинное сознание четко переключается, точно отделяя в нужный момент родных братьев от названных.

Теперь понятно, откуда берется желание общинной ваты брататься с кем попало?

Вот так.

Что делать нам, хуторянским хохляцким жлобам и эгоистам? Если уж досталось жить на опушке общинного кацапского сознания, где ты должен любому «братишке» держать бревно и выталкивать его машину из ямы?

Делать надо просто.

Если говорят «браток», то надо сказать, что у тебя от мамки с папкой только два брата и сестра, а других братьев нет. Если «земеля», то сказать что Великий Устюг — это не твое землячество, а жопа мира, срань-рязань ебаная, и его «земеля» — тамбовский волк. Если говорит «мужик» — то сразу посылать нахуй, мужик поле пашет, а к нашим обращаются «пан», и с гражданским поклоном. Нет, не курю, ложки соды до завтра нет, три рубля нет, жетона на метро нет, извините, спешу. Телефона позвонить тоже нет. Есть телескопическая дубинка, могу уебать по голове.

Иначе от этого общинного братства не отъебаться вовек.

И вообще, учитесь обрезать назойливое общинное кацапское «братство» у джигитов.

— Эй, мужик, земеля, братиша, курить есть? Ты скудова вообще приехал?

— Из Чечни. К брату. Приехал. Работать.

— Ой бля…

— На, кури. Деньги у тебя есть?.. Э, куда побежал, братиша?..

В своем блоге я принципиально не делаю репосты и обсуждения новостей. Не потому что «не царское это дело», а потому что это другой талант, которого у меня нет. Поймать пассатижами пиздливую тварь за липкий язык, а потом публично отодрать ее лыжной палкой — это больше к Толику.

Но мимо этого я пройти не смог.

Прочитали? Прочитайте еще раз вслух. Каков концентрат ваты в мозгу! К ноукам, к ноукам!.. Ассистент, несите ножницы, спирт, прялку и веретено. Будет извлекать из комка ватного бреда нить смысла.

Что кацапы знают о Второй мировой войне? Что они ее лично выиграли дедами-воевалами, «катюшами» и георгиевскими ленточками. Американцы слали какую-то мелочь по ленд-лизу, а второй фронт гнусные америкосы открыли тогда, когда он был уже не нужен, чтобы захапать себе половину Европы.

Каждый раз, когда я смотрю «Спасение рядового Райяна» я задаю себе вопрос: что эти пацаны из Оклахомщины и Айовщины забыли во Франции? Хорошо они воевали, или плохо, но зачем вообще? Омаха-бич, Нормандия, Арденны, 101-эйрбёрн, Эльба — зачем им это было нужно?

Ведь Гитлер ничем американцам не угрожал. Ну, толкались янки с джапами на тихоокеанском театре, да и то — за приоритеты, а не за выживание. Это СССР воевал за выживание в прямом смысле этого слова. А США за ради чего поперлись под немецкие машиненгеверы? Неприятный тип этот Шикльгрубер, согласен. Усики-челочка, истерики постоянные, обзывается «плутократами» по радио… но это же не повод слать сыновей на смерть! Тем более, когда итоговый результат матча уже ясно и однозначно предсказывался даже без бабки Ванги.

Фьюрер не смог через Ла-Манш Остров взять, поломал зубы. А о какой-то угрозе США на другой половине глобуса и говорить смешно. Особенно, учитывая разницу по флотам и авиации.

Просто американцы пообещали воевать. Дали слово. Подписали бумагу. Ту самую бумагу, которая для ватников никогда ничего не стоила. И поехал рядовой Райян в Северную Францию воевать во исполнение данного слова.

Когда люди держат слово, бумага, подписанная американцем, превращается в доллар. А когда не держат, договор, подписанный кацапом, превращается в фантик.

«Не надейтесь, что единожды воспользовавшись слабостью России, вы будете получать дивиденды вечно» — в переводе это обозначает: «Когда мы, русские, в очередной раз вляпаемся в говно по шею, а вы нам протянете руку помощи, не думайте, что мы скажем за это “спасибо”».

«Помощи слали вы мало, шесть процентов, открыли второй фронт поздно, воевали плохо…» — простой вопрос: а зачем вообще воевали и помогали? — сразу удивленные глаза: «Так Гитлер же угроза всему человечеству! Все люди мира должны были, как один…»

«Все люди мира» всегда должны кацапам, «как один». Даже если угроза уничтожения нависает над Москвой, а не над Вашингтоном. Должны, и точка. И не думайте, что кацапы отблагодарят за помощь. И договора, подписанные ими, ничего не стоят. Не дороже бумаги — они же сами об этом говорят и показывают.

Собственно, поэтому договора со Страной Северного Хлопка сейчас будет подписывать только тот, кто сам надеется наебать кацапа.

А желающих протягивать руку кацапам, в очередной раз вляпавшимся в говно, на глобусе становится все меньше и меньше. Сама позиция угрюмого жлоба, который подозрительно бурчит: «Ты мне жизнь спас, наверное, чтобы деньги потом требовать, знаем мы таких ушлых…» мощно обламывает всех, желающих помочь.

Так что предложение кацапам поискать себе другой глобус становится не просто анекдотом, а постепенно формирующимся пониманием реальности для большинства населения планеты.

Рядовой Райян, конечно же, протупил. Его детская верность обществу — своей футбольной команде, своему колледжу, своим братьям по оружию, привела к смерти хорошего человека, капитана и киноактера Тома Хэнкса. Надо было рядовому сразу соглашаться и валить домой, к родной кукурузе, бейсболу и обжимансам с румяными американскими девчонками в открытом автомобиле на ночной киноплощадке.

И пусть эти русские воюют сами. Чтобы им никто не задолжал.

Завершу наиболее понравившимся местом из цитаты:

Когда они придут «за своими деньгами» в швейцарские и британские банки — слушайте радио.

— (суровым голосом) Эншульдиген зи бите. Где-то здесь муст гиб айне майне нихьт кляйне деньгирен. Хочу получить их цурюк. Быстра, быстра. Вот чемодан для налички.

(…)

— Как нахуй? А мои деньгирен? А договор на бумаге? Вы же подписали!.. Какой арест?

(…)

(Грохот тела выброшенного охраной, лязг «ролекса» о ступеньки).

— Вот блять суки, так и знал, никогда они слово не держат!.. Эй, херр. Да, ты, усатый в шляпе. Дай руку, помоги встать… Как опять нахуй?.. Да теперь-то за что?

Русские всегда приходят за своими деньгами, и всегда их посылают нахуй, потому что бумага, подписанная ими, стоит даже дешевле просто бумаги. На чистой бумаге можно хотя бы поучительную книжку напечатать.

Бумагой, подписанной русскими, не советую даже жопу вытирать. В целях гигиены.

Спрашивают в корреспонденции — а что там с «сакральной Корсунью»?

Я не знаю — что понимают в Каиновой Стране под управлением выродка из спецслужб под словом «сакральный». Наверное, это что-то мутное, стремное, но очень важное для них. И проистекающее именно из Корсуня. Что же оттуда сакрального проистекает?

Если речь идет о Херсонесе Таврическом — то да, сакрального и знакового для кацапов там более чем достаточно.

Прежде всего — сам Херсонес, который имел Будапештский протокол… простите, оговорился, просто мирный договор с руссами. Да кого это ебет, по сути? Разнести вдребезги мирный город, чтобы надавить на пиндосов… простите, Константинополь, конечно, который недосягаем за океаном… простите, за морем. Надо же получить пропуск в мировое сообщество… простите, опять оговорился, выбить признание государственности, да Анну в жены для закрепления факта.

Я предлагаю особо отметить, что священник Анастас предал христианский город варварам-язычникам. Он много лет крестил херсонесских малышей, венчал влюбленных, соборовал умирающих. Выслушивал тайны исповеди и давал причастие. Читал проповеди, обращаясь к пастве «дети мои».

Но, когда город обложили урчащие от жажды крови и наживы фарлавы, олавы и свандислейфы, он продал всех «детей своих» и «братьев возлюбленных», послав осадникам стрелу с указанием — как город довести до смерти. В обмен на свою личную перспективу.

Что обозначало для жителей «сакрального города Корсуни», решившего яростно обороняться, и проданного пригретым попом-иудой, в X веке — можете представить себе сами. Тогда в таких случаях не церемонились ни со старым, ни с малым. Сахарная ебань, разрисованная в разных житиях-бытиях, что жители захваченного города, истощенного голодом и жаждой, встретили захватчиков как дорогих гостей, накрывая столы и устраивая пиры… бля, я не могу это комментировать. Это к Бузине за сказками. Чем они столы там накрывали? Иссохшими от голода трупами?

В обмен за иудино предательство Анастас получил руководство над новоиспеченной «русской церковью». Это он Владимира крестил в версии Путина?

Херсонесский сакральный иуда был неисправим, в 1018 году он предал уже и киевских князей, став польским казначеем и приняв присягу на верность королю Болеславу Храброму. Между прочим, в процессе, произошла еще пара мелких сакральных предательств, типа посольского метания между Святополком и Ярославом.

Но однажды пришла пора и сакральному иуде срочно монетизировать статус и драть когти.

«Вскоре он, видимо опасаясь мести своих недоброжелателей, входит к Болеславу в доверие, и отбывает вместе с ним в Польшу, где получает имение».

Эко! Прям пророчество…

Один из знаков российской «сакральности», Владимир, отпечатан у нас на самой мелкой, гривневой купюре.

Второму знаку «сакральности», попу-иуде, Анастасу, «святителю Руси», купюра не досталась. Надо было бы отчеканить монету из белого металла, из сплава никеля, тридцать копеек достоинством, в память его духовного учителя Искариота.

В общей сумме, кацапская «сакральность» стоила бы гривну-тридцать на наши деньги. Недорого, можно потратиться.

Дело в другом.

Никакой Москвы тогда в проекте не было. Однако сакральным Херсонес является именно для московитов. Для нас — это часть нашей средневековой истории, часто жестокой и несправедливой, но уж такой, как она была. Вот вот только считать это точкой отсчета духовности, да еще зудеть об этом на весь мир — надо быть на всю голову ебанутым, и откровенно глумиться над самим понятием духовности и сакральности.

Для московитской страны с населением-каином и правителем-иудой — это «сакрально», это тотем. Это самое то, что нужно. Именно так понимают «сакральность» каины под командой иуды — бандитский налет, презрение договоров, массовое убийство и многократное предательство. Нарушение обещаний снаружи и измена изнутри. Воровство из домов, ограбление церквей.

Что ж, бог у каждого свой, и сакральное у каждого свое.

У меня такое ощущение, что спичрайтеры Путина уже просто не знают — о чем рисовать буквы?

Или, наоборот, прекрасно понимают, но учитывая, что Путин откровенно глуп и малообразован, троллят его.

А может, это и есть в искреннем понимании Путина «сакральность» — предать всех, кого возможно, наебать всех, кто еще ведется, и, с натугой, втащить чемодан активов по трапу последнего самолета, удирая на Запад, как поп Анастас в имения Болеслава Хороброго?

Сакральненько, чо там. Пакацапске. Кто бы спорил?

«Ополяченные русские» — самый мощный аргумент, который вата выкатывает украинцам по любому случаю, где кацап на бумаге незнакомую букву понять не может.

«Украинская речь» — ополяченный русский язык. «Униатство» — ополяченная росцерковь. «Борщ» — ополяченные свеклой щи. Я уж не говорю про горилку — ополяченную истинно русскую вудку.

Сука, все-то у нас поляки ополячили. Вообще все. Что не явно кацапское, без балалайки и матрешки да вприсядку — то ополяченное. Откуда у мокши такой остряк именно к Польше?

Поляшылыся, мы, панове, потурчилыся.

Это был лабораторный материал, теперь к ноукам.

Надо сказать, что первое историческое ополяченье Исконной Руси относилось ко временам миграции полян-лендзян из района современного Гнезно прямиком в Поднепровье, где они и соорудили Киев на территории каких-то зыбких тубильцев, ховающихся в кустарнике.

Почему я пишу «тубильцев»? Чтобы кого-то обидеть? Нет, потому что никто, кроме примитивных пятниц, не позволил бы просто так прийти, разогнать местных, вырубить лес, наставить из него тынов и сесть городом над рекой. Поляне-лендзяне прекрасно понимали это, потому и пошли селиться в дичь, а не под Париж или Константинополь, где уже тогда «немытая Европа» могла качественно вломить бродягам пиздюлей доспешной кавалерией.

Шли они гуманитарным конвоем, с визжащими бабами, детьми и свынями в одной телеге. Мужики патрулировали по флангам. Шли из-под Гнезно, ополячивать будущую Русь.

(Кацапам здесь особо веселиться не стоит — точно так же, с визжащими бабами, детьми и свынями срань-рязань везли окацапливать «крымнаш» в 50–60-х годах двадцатого века. Правда, уже не в телегах, а в теплушках — поспрашивайте на эту тему жителей крымских абрикосовок, изобильных и прочую «исконно-российскиую» зую с цветочными).

Будущая «Россия» смотрела на лендзян сверху вниз, сидя на березовых деревьях. Она называла нож «пуурто», но уже тогда снисходительно хмыкала с веток — мы, мол, еще даже не Русские, а вас уже ополячили!

Киевские ополяченные князья, рассердившись, начали полячить всех вокруг. Запрещать воровать, убивать и ебаться с родственниками. Нарисовали законы, начеканили монету и научили вытирать жопу. Полячили всю округу от души.

Святополк почему-то бегал за помощью в Польшу, к тестю Болеславу. Скорее всего, потому, что мог с ним объясниться на одном языке. В отличие от будущей «России», которая пряталась в подлеске, гугукала оттуда, показывала жопу, приподнимая блохастый мех, дразнилась и языков не знала.

Ужас ополячивания навис над Русью, (которой тогда еще не было, но вот-вот уже должна была быть).

Затем коварный ход сделали болгары, оболгарив Русь своей кириллицей.

И все перли и перли чужаки, отравляя первобытную чистоту мокшанских родников.

Так и жила в берендеевы времена будущая «Россия». То ее по ситуации полячили, то болгарили, то монголили, то немечили. Как надо было ей флот — голландили, как надо экономику — англичанили, надо музыку — ее итальянили, надо строить дома и крепости — ее французили.

Но, все равно, спустя века, хитрая мокшань так и сидит на родной березе. Сжимает в когтях корейский ноутбук, выходя в американский интернет через датский сервер, и пишет болгарскими буквами: «Вы каклы все ополяченные».

Если мокшань пишет из-за границы, куда прилетела верхом на березе, то получается: «Vy, hahly. Vse opoljachenie. Nahuja vi v nashem internete pishite, idite v svoj Xoxljackij internet…!»

Бля.

Да, вот так они видят мир.

«Ополяченность» в культурно-этническом контексте славянину не видна совершенно, как невидим бриллиант в стакане воды. Украина и Польша оказали друг на друга мощнейшее культурное влияние, и уже трудно сказать — кто на кого воздействовал сильнее. Взаимное влияние родственных народов было таким, что можно говорить, скорее, об общей генерации слов и понятий, а не о заимствовании.

Кацапское же заимствование отовсюду, от Голландии до Монголии, бросается в глаза всем, кроме самих кацапов. Вечная битва между «поребриком» и «бордюром»… Кацапы, не деритесь. Эта поебень вдоль дороги называется «бровкой».

Блять, как может мордва, далекая от славянства, разбираться в том, что ополячено, а что нет?

Кацап изначально глух к славянским языкам, и считает «русским» только то, что в него инсталлировали в школе. «Стріха», «лелека», «жито» — это ополяченное. «Деньги», «компьютер», «туалет» — это исконное.

Представители коми-пермяцко-умдуртско-мордовско-эвенко-ненецкого дичайшего этнического колтуна, именующие себя «русскими», не понимают, что они ровно настолько славяне, насколько были ополячены или оболгарены.

Причем ополячены через третьи руки, хуево, мимо дела и небрежно.

Резюмирую.

Никому в голову не придет проверять чистоту крови бенгальского тигра, транзитной косатки или белоголового орлана. В своей природе они чисты и совершенны.

И только породы животных, выведенные для определенных нужд хозяина, должны переживать из-за родословной. Симментальская корова — достаточно ли она симментальская? Английский боров — те ли показатели? Немецкая овчарка — какое место на выставке?

Страх стать дворнягой — имманентный ужас кацапа, выведенного на потребу. Он всегда будет продавать себя как «русский», даже если у него эпикантус и нос как дуля.

Если бы я был россиянином… ну, допустим. Не повезло в перерождении. Я бы точно знал, что я зырянин — прежде всего. Я бы гордился этим. Я бы знал свой язык и историю, и не корчил бы из себя техасского ковбоя, найдя на свалке рваные джинсы и окурок «Мальборо».

(Кстати, в этом месте чеченцы вас и ставят на место. Они знают точно — кто они.)

Но беспородная кацапская сука всегда тревожно принюхивается к тенденции — сегодня выгодно для родословной иметь бабушку в Виннице или тетку в Эйлате? Актуально учить английский или китайский?

Выучи сначала свой родной мордовский, сука дворовая. А там, кто знает — может, тебя даже отдельной породой признают.

А мы с поляками друг друга понимаем нормально. Хоть и резались в свое время от души. Мы-то, как раз, славяне по крови, а не по раскладке корейской клавиатуры.

…нон пенис канина.

И это истинная правда — не хуй, и не собачий. Уже и самой латины той нет, с ее императорами и гладиаторами, а лингва таки осталась. Все букашки, все болячки, все адвокатские приколы названы на лингва латине, и без нее нельзя даже взять в банке кредит и положить на депозит. То есть, все доктора, адвокаты и ботаники, в какой-то мере — древние римляне.

Язык, мои друзья, это не только мускулистый орган во рту, но еще и орудие мышления, как говаривал писатель Толстой (не тот, который писатель про Каренину, а который про Буратину).

Соответственно, мы на языке не только говорим, но и думаем. Какой язык — такие мысли.

Чтобы было понятнее: в китайском языке, например, порядок слов определяет смысл сказанного. Например «гун жень» — это одно, а «жень гун» это уже другое. Китайцу, перед тем как что-то сказать, надо подумать — что же именно он хочет сказать? И потом уже открывать рот. Всякое там наше: «Э-э-э… ы-ы-ы… я опоздал на работу, потому что… э-э-э…», когда припиздеть можно по ходу сочинения, прилепив части речи и суффикс, у китайцев не срабатывает. Китайцу надо сразу точно знать, где наебать. Поэтому по-китайски говорить сложно даже самим китайцам, и китайцы стараются меньше разговаривать, сосредотачиваясь на работе и размножении. А государственный язык они изучают, преимущественно, в армии.

Це була преамбула, а зараз будет амбула.

Когда мне пишет очередной ватный долбоеб из Перми: «А пачиму это вы паруски в нашем интернете пишете, а не на сваей сабачей мове», я обычно отвечаю что могу и на мове написать, только пусть попросит меня об этом на своем родном коми кыв.

Как правило, ватный долбоеб даже не знает, что такой язык существует. И тут же ныряет в гугль — откуда это такой язык в его ситцевых да посконных россиях завелся?

Странно, я живу в Киеве, и для меня знание украинского является естественным. Ватный долбоеб живет в Перми, но он даже не знает, что комяцкий язык есть. Я никогда не учил украинский язык особо (давайте не будем школу обижать), но я всегда пребывал в этой языковой среде, и для меня учить украинский — это все равно, что учиться пользоваться левой рукой. Шо там учить? Знаешь и говоришь, да и все. Переключение с одного языкового потока на другой является естественным, как дыхание.

Посмотрев художественное кино, на другой день я не вспомню — на каком языке оно было. А однажды смотрел телевизионный фильм с товарищем. Мы сопереживали и сочувствовали героям фильма, и опомнились только тогда, когда пошли титры на польском. Канал «Полсат» вкрался в доверие и проник через антенну. Да, мы были обкуренные. Тем не менее — непреодолимого барьера здесь нет.

Когда знакомый из Перми подарил мне магнит на холодильник, на котором была изображена сидушка от унитаза с человеческими ушами по бокам, с надписью на неведомом языке, я, потрясенный мощью инсталляции, спросил его: «А что там написано?» — он мне ответил: «Да хуй его знает».

Теперь к ноукам.

Когда у нас, в Матери Городов, на том языке, который стал впоследствии русским, уже писали летописи, большинство населения будущей «России» называло еду «ням-ням», воду «буль-буль», а бабу «тык-тык».

Русский язык для кацапов стал просто новой кодировкой пещерного уровня мышления, но орудием этого самого мышления стать не смог.

Я вспоминаю рекламный ролик шоколадок, с индийским водителем такси: «Лук, лук, дыз ыз зе хауз ов ма фазар!» Ну разве английский для индуса не родной? Родной, конечно. Только думает он все равно по-индийски, поэтому и заебывает насмерть потоком своего сознания европейского туриста.

Кто слышал как бесподобно ругается Йоланди из Die Antwoord на своем афроанглийском? «Фук-фук, Нинйджя, фук-фук!» И сразу становится понятно, почему они не пьют чай в пять часов. И не стригут газоны. Потому что они буры.

Или, например, шотландцы, зависшие в говорящем лифте. Элевен? Елёвен? Илевын? Фри-и-идом!

Юаровская Йоланди, шотландские пленники лифта, индийский таксист — они на английском озвучивают мысли для других. А думают внутри себя по-своему, как у них в народе заведено. Инструмент мышления у них другой. У Йоланди — африкаанс и гладкоствол, у таксиста махабхарата с чакравартином, у шотландцев — фридом и юбка без трусов. Английский язык для них не орудие мышления, а способ коммуникации с внешним миром.

Когда право собственности на владение русским языком выдвигает кто-то из Перми, у которого скулы шире ушанки, мне даже немного смешно. Мынна рырка ытынгын, рыбсавхоз балык тырдын. Давай меняться, я тебе спички и русская языка, ты мне моржовый кость.

Русский язык изобрели мы, славяне. Кацапы налепили на него свой пластиковый тюнинг, как джамшуд на машину, но продолжают мыслить категориями «ням-ням», «буль-буль» и «тык-тык», перекодируя, по ходу разговора, свои понятия, образы и смыслы — с той скоростью, которую позволяет процессор.

Когда ватные пользователи предъявляют свои права на чужой код, которым они пользуются бесплатно, по нашей доброте — посылайте их нахуй, не стесняйтесь.

Что украинский речевой код, что русский — исходники были разработаны не мордвой, называющей теперь себя «русские». По сути, они только потому и «русские», что выучили наш язык.

Пользуясь чужим протоколом коммуникации, финно-угры не стали русскими. А забыв свой собственный протокол, они перестали быть даже мордвой. Так, «люди-никто», хоть георгиевскую ленточку им на шею повесь, хоть коровий бубенчик.

Человек, не знающий родного языка — это человек без отчества. Он никогда не будет Иваном Ивановичем. Только Ванькой, даже с седой бородой.

Ах, да. Лингва латина. С чего я начинал.

Если доктор называет насморк «ринитом», а банкир долг «кредитом», это не делает их римскими центурионами. Их просто в институте научили так говорить. Как мы, панове, научили (на свою голову) эту евразятину говорить по-нашему. Вот она и выебывается теперь в интернетах. «А пачиму вы панашему парускаму гаварите, биндеравцы?»

Шлите их нахуй — вот мой ноучный совет.

Шановне панство. У меня есть для вас две новости. Одна хорошая, другая плохая.

Хорошая новость — это то, что люди не болеют собачьей чумкой. Плохая — та, что человек, покусанный бешеной собакой, умирает от рабиса неизбежно и мучительно.

Если вы не собаки, то для вас есть еще две новости, одна хорошая, а вторая, естественно, плохая. Хорошая: от неизбежной смерти от бешенства спасает своевременная вакцинация. Плохая: шрамы от укусов все равно останутся.

Из этого понятно, что собачьи проблемы нас, людей, царей природы, тревожить не должны. Но позволять собакам создавать проблемы для людей тоже не стоит.

К ноукам!

Любая дискуссия с кацапом является только имитацией дискуссии. На самом деле это двусторонний информационно-эпидемический процесс. Вы пытаетесь вылечить оппонента от ватной чумки, он же пытается покусать вас и заразить информационным бешенством. Первое бесполезно, потому что собаку от чумки убеждением не вылечить. А второе не опасно, при условии вакцинации, но шрамы… оно вам надо? Хотя, если пан мае зайвый час и крепкие нервы — то пусть развлекается.

Российское общество уязвимо и беззащитно перед ватной информационной чумкой. В аспекте информационной гигиены оно, как уже отмечалось, не европейское и не азиатское, скорее, африканское. Легковерие, пристрастие к слухам и сплетням, невозможность проверить информацию — это порождение больших расстояний между поселениями и низким уровнем интеллекта населения. Собственно, это производное от «дураки и дороги». Дураков много, дороги плохие, получается что одно индуцирует второе по замкнутому циклу.

В малозаселенной стране, где от села до села день пилить на телеге, а 80 % населения неграмотно, неизбежно заводятся кикиморы, чупакабры и бандеры, а население больше заботит здоровье Аллы Пугачевой, чем свое собственное. Информация дороже реальности.

Появление обязательного среднего образования, телевидения и мобильной связи мало что изменит, потому что информационная нечистоплотность складывалась веками. Человек, получив драгоценную сплетню, настолько ценил ее, что сам становился яростным защитником любого бреда, положенного ему в голову. Как же, теперь он сам носитель конвертируемой сплетни, и остальные туземцы будут слушать его байки, отвесив челюсть да угощая бесплатно из бутыля!

Попробуйте японцу втереть, что тайные хунвейбины захватили власть в Токио и гипнотизируют народ Ямато через игры для «Плейстейшн». Он вежливо улыбнется, покивает головой и мысленно поставит для себя галочку: «Этого долбоеба в гости больше не приглашать».

Кацап тут же побежит информировать другого кацапа, разнося ватную чумку по всей популяции.

Вот, общаюсь со знакомым.

— Бля, ну ты же сам у нас был в гостях, в Киеве! Жил неделю на съемной квартире, ходил в магазин, ездил в транспорте, знакомился с девушками. Ты много украинского языка наслушался? Кроме телевизора и таможни? Даже менты, общаясь с тобой, переходили на русский, хотя им по службе велено на мове общаться!

— Ну, да… но это же до бендер было… А сейчас не так, наверное. Сейчас же у вас бендеры…

То есть, свалились с небес какие-то бендеры, и население Киева, Харькова, Днепропетровска, Одессы массово перешло на мову, спасая свои жизни. Освоило в течение месяца минимальный азаров-стайл: «Дарагій чалавік! Добрій рінок! Тобі кафу зворіть на снедінок чі чій? — Зрабі кафу. — С цукарім чі біз цукаря?».

А иначе правосеки вырвут русский язык.

Вот, у меня есть еще одна плохая новость — боюсь, что именно так кацапы и думают.

Я спрашиваю его:

— А если какие-нибудь мангалоры или мондошаване нависнут, как бендеры, над Россиюшкой, подавят авиацию и ПВО, накроют города силовыми куполами, отстранят Путина, повесят каждому ментальный ошейник и потребуют говорить по-мондошавански. Вы за месяц язык осилите? А как же социальные, производственные связи, когда невозможно свести документацию, подать иск и даже вызвать лифтера? Запретят ли мондошаване вообще разговаривать людям между собой, чтобы им всем настал пиздец в стиле вавилонской башни? И какой в этом профит?

— Так мондошаван же не существует…

Бендер, вообще-то, тоже не существует. Они, как чупакабры и кикиморы, существуют только в ватном мозгу, отравленном таежными слухами. Но дело даже не в этом. Если бы мондошаване существовали, и были бы такими долбоебами, они бы не вышли в космос. Они бы даже колесо не изобрели.

Ватная чумка не дает это понять. В одну хуйню можно поверить с легкостью, а в другую хуйню поверить невозможно. Не потому что она более хуйня, чем первая хуйня — просто она противоречит первой хуйне, а первое слово, как известно в любом детсаду, сильнее второго, и место в соответствующей выемке в мозгу уже занято вирусом чумки. Императив слухов, присущий кацапам, отключает любое критическое мышление.

А уж печатное и эфирное слово в стране, где еще сто лет назад умела читать только одна пятая часть населения, а телевизор пятьдесят лет назад смотрели всем двором, воспринимается как «Господь Сказал». Да, это Африка.

— В России 37 языков с государственным статусом и более 15 с официальным. Сколько из них ты знаешь, братиша, кроме русского?

— Ну… ы-ы-ы…

— Я с тобой сейчас по-русски общаюсь? Я нормально его знаю, хоть он у нас угнетенный?

— Ну… ы-ы-ы…

— А ну, пиздани шото на не угнетенном, свободном и официальном татарском.

— Э-э-э… ме-е-е…

И так далее.

Резюмирую.

Кацапы, в целом, склонны к наебательству, но при этом сами совершенно беззащитны перед тем же наебательством. Да, это парадокс, как кобра, умирающая от собственного яда. В мире ваты, вообще, много удивительного. Информационная ватная чумка ширится по россиям, как верховой пал по лесу. И ничего поделать с этим нельзя. Да и не нужно. Гори оно синим пламенем. Новое вырастет.

Надо четко понимать, что лечение чумки методом дискуссии бесполезно. Нужно просто хрумкать яблоком, наблюдая за материалом: выживет — слава богу, не выживет — тоже слава богу. Одним меньше. Хирургическое лечение чумки происходит не в интернетах, а в зоне АТО, методом усыпления. Объяснять жителям ватустанов про хунту, бендер, фашыстов, распинающих младенцев, да еще вкладывая в это душу — это только если вам нечего больше делать. Лучше почитайте своему ребенку книжку.

Обязательно берегите себя от информационного бешенства. В бандерораспинателей вы не уверуете, потому что вас вакцинирует сама жизнь, которая происходит на ваших же глазах за стеклом окна, а не за стеклом экрана кацаповизора. Но шрамы от укусов останутся, и нервы вам никто не вернет.

Лучше просто посылайте чумных нахуй.

Уже нет ничего постыдного спросить перед общением у непонятного собеседника: «А ты не кацап?» Здесь речь идет не о вежливости или политкорректности, а об элементарной гигиене. Может быть не бешенство, но глисты, стригущий лишай, чесотка… Оно вам надо?

Закончу цитатой из справочника:

Да. Крымская болезнь. Как в будущее заглядывали предки.

В истарической ноуке важен принцип актуализма. Что это такое — идите читать Еськова (вообще, мой совет: всегда его читайте, он не кацап. Я к нему сбегал с работы на лекции).

Принцип этот хитрый и сложный, заключается в том, что если какая-то поебень работает сегодня, то она вчера тоже должна была работать примерно так же (ну, или как-то так, я пару раз с лекций Кирилла Юрьевича курить выходил, может чего-то пропустил.)

Варяги к нечерноземному убожеству относились сугубо прагматически, как к экстерриториальной трассе типа КВЖД. Почитайте Франца Бенгтссона, последнюю часть «Рыжего Орма», там прекрасно описано перемещение варягов по будущей Руси (вообще, рекомендую эту книжку украсть в библиотеке, потому что смех продлевает жизнь).

После этого станет понятно, что варяги на Руси от протоптанной дорожки даже поссать отходили исключительно втроем — пока один отливает, двое прикрывают. Иначе можно было поссать в последний раз в жизни. А новгороды, киевы и прочие альдегьюборги — просто опорные точки на этой «дороге жизни». Безусловно, очень соблазнительные для любого варяга. Потому что иметь свою таможню — это всегда лучше, чем таскать через нее товары. Представление о том, что варяги прям уж так лазили по Руси, вдоль и поперек, как цыгане по ярмарке — оно несколько… э-э-э… былинное, в детском смысле.

Варяги на Руси были, примерно так, как пассажир бывает в Полтаве, проездом из Киева в Харьков. Пока локомотивы перестегивают с электрички на дизель, можно полчаса размять ноги на платформе, перекурить и купить пирожок. Такого человека трудно назвать даже туристом, не говоря уж — полтавчанином. Хотя чисто формально — да, в Полтаве он был.

В общем, по такой модели все и работало, пока не появились Рюриковичи.

Я не буду вдаваться в рассуждения — были ли они из ильменских славян, или чистопородные представители шведского хоккея, потому что этим другая ноука занимается. Нам важно знать одно — повели они себя как-то не по-варяжски, потому что, заняв опорные пункты на торговом пути (что логично для варяга), они стали заниматься хозяйством не вдоль дороги, а поперек нее (что нелогично для варяга).

Если кто-то скажет, что любое прибыльное дело логично для варяга, то я отвечу что еще более прибыльно вместо унылого сбора 20 % НДС тупо ограбить население подчистую, и идти дальше.

С большинства окрестных йети брать регулярную дань шо свинью стричь — визгу много, а шерсти мало. Или же это было одноразовым мероприятием, которое больше соответствует выкупу, а не налогу — как, например, брали с чуди или с ильменских славян. Вы просто представьте себе технологию взымания дани в эпоху отсутствия электронных платежей. Это дай бог командировочные отбить.

Вон, финны например. Как ты их качественно ограбишь, когда у них ничего нет? Да и их самих нет, если успеют на лыжи запрыгнуть — только поземка за ними вьется. Поэтому финнов лучше напугать, чтобы они сами у себя поискали что отдать и принесли, вместо того, чтобы уши морозить, гоняясь полярной ночью за шустрыми лыжными суомалайненами. Но это, сами понимаете, не бизнес.

Теперь я перейду к Рюриковичам, и буду говорить давно известные вещи, только ставить акценты, которые в учебниках часто пропадают. Потому что авторы книжек не ходили на лекции Еськова, и не понимают, что раньше люди были и лучше, и хуже, но вот ебанутей нынешних они точно не были, иначе мы бы от них не произошли, а вымерли, как целофузисы.

Когда Олег прикатил в Киев малолетнего Игоря, зарезал Аскольда и Дира (таких же варягов, только крещеных) и захватил опорный пункт на тракте, все шло нормально и по-варяжски. Но вот дальше началась какая-то непонятка. Жена Игоря, Ольга, вместо того, чтобы гонять мужа метлой из дома на честный разбой (как в том же «Рыжем Орме»), внезапно стала гонять его на собирание регулярной дани и обустройство территории.

Это только нам, переигравшим в молодости в «Героев Меча и Магии», подобное поведение кажется логичным — заэксплорить все что возможно вокруг кастла, а с точки зрения варяжского держателя таможни — ну зачем нужны убогие лесовики?

Вы в курсе как Олег брал дань с радимичей и дреговичей? Не так, как в книжках написано, а как на самом деле было? Подъехал Вещий со своей дружиной к краю болота, постоял-посмотрел с ужасом на этот дэд-маршиз, заплакал, положил на траву немножко покушать, сказал: «Помогай вам Перун, бедные люди», и тихонько уехал.

Даже с более зажиточных древлян пришлось брать дань дважды, потому что для Игоря, в котором было еще много варяжского — это была не дань, а издевательство. Это, сука, мелочь на метро. Допустим, хозары могут сидеть себе на месте и брать дань хоть сушеной рыбой, но варяги… Тем не менее, полянскую землю Рюриковичи исправно окучивали, занимаясь не только работой таможни, но и всего аэропорта в целом.

Шо то тут не так, дорогая бурса. То ли Рюриковичи были какие-то неправильные варяги, то ли поляне — какие-то неправильные восточные славяне.

А ну-ка, почитаем «Повесть временных лет». Может яснее станет. Что там пишется? А пишется там о том, какие поляне добрые и славные, в противовес диким древлянам, матюками при теще не выражаются, девок на водопое и постирушках не воруют, а честно замуж берут. После сватовства, все как у людей положено.

Обиженные потомки других славянских племен говорят, что Нестор сам был на ставке в тогдашнем киевском министерстве правды, поэтому и пиарил своих. Есть еще версия, что монаху хотелось найти среди своих сородичей хотя бы одно племя, больше похожее на людей, чем на лесных йети, вот он и выбрал на должность Хорошего Мальчика в летописи полян, методом бросания кубика.

Оба мнения неноучны. К ноукам!

Друзья! Принцип актуализма говорит о том, что если сегодня самое актуальное — это бабло, то и раньше было то же самое, если нет прямых доказательств обратного.

Перед северными разбойниками прошлого стояли вполне сегодняшние проблемы. Оно конечно хорошо бы — заиметь свой уютный налоговый Данло в какой-нибудь Англии, пить эль и ничего не делать, и чтоб холопы сами ништяки приносили. Но в таких ништячных местах уже сидят угрюмые бородатые мужики с топорами. И чтобы их выгнать оттуда нужна не дружина, а полноценная армия, с какими-нибудь Рагнарссонами во главе. А становиться на вакантном месте владыкой саамов — то же самое, что обложить налогом бабушек, продающих семечки. Свои же друзья-бандиты дразниться будут.

Поэтому наш правильный варяжский план — приехать, набить морду, отобрать печенье и уехать. А если держать бизнес на трассе — то исключительно как бензоколонку.

Нестор вовсе не умилялся эльфийским нравам полян. Существование брачного кодекса объясняется не моральными качествами, которые дарует волшебная днепровская вода, а необходимостью объединять и делить майно. Сватанье, участие родителей (главных акционеров будущей семьи!) в брачном процессе, запрет на нелицензионное траханье родственников и прочие нюансы. Откройте любой кодекс о семье и браке — там нет ни слова про любовь, только как делить мебель при разводе.

В отличие от соседних племен, поляне имели не только избыток ништяков, но и гуманитарные технологии по управлению ништяками. Я бы не сказал, что Киевщина чем-то принципиально богаче ништяками, чем Черниговщина или Подолье. Газа и нефти тут тоже нет, жемчуг мелкий, а бананы даже в ноябре зеленые. Но вот гуманитарные технологии…

Варяжская бандитская чуйка сработала мгновенно. Рюриковичи (а так, если честно, думаю что первым фишку просек Олег, а затем от всей души за идею впряглась Ольга) увидели здесь новые перспективы для семейного бизнеса. «Эге! — сказали они. — А что, если…»

И перетащили головной офис семейной компании из Новгорода в Киев.

Литература для чтения:

Еськов К. Ю. «Земля и люди. 5 класс» (для ваты), «История Земли и жизни на ней» (для остальных).

Бенгтссон Ф. Г. «Рыжий Орм» (для всех).

Шалом, опять шуббота! Мой внутренний жыдобендеровец в душевном расколе. Оба требуют друг от друга политкорректного обращения, припоминают прошлые обиды, а в итоге, вместо кристально ясного «жыдобендеровца» получается какой-то непонятный «интеграл-иудейский национализм Донцова — Жаботинского (бандеровский, хасидской редакции)».

Тьфу ты, и не выговоришь сразу.

Причем, мой бендера злится, и пугает моего жыда погромом. А жыд так нагло говорит ему: «Вы бы по кредитам сначала погасились, а то чем вы, извините, с голой жопой меня громить собираетесь?»

Телега будет про вещи мрачные, хоть и прошлые. Поэтому своего внутреннего бендеру я прошу таки немножко послушать, а не стрелять из машиненпистоля по роялю. А пана жыда временно убрать калькулятор.

Антисемитизм, как активная позиция, в итоге приводит к погромам. Погром — это крайнее проявление антисемитизма, часто управляемое и отрежиссированное, случающееся на пике ненависти, после которого охуевшие погромщики порой сами стоят над содеянным, чешут репы и недоуменно говорят: «А чего это мы, в самом деле?»

Безусловно, погромщиков это не оправдывает ни в коей мере. Минутку терпения.

Украинский антисемитизм — а такой был, чего тут врать — имел под собой прокладку, о которой мы уже говорили на нашей кафедре. Мутная государственная политика, позволяющая шляхте выдавать безответственные обещания и пустые гарантии, используя еврейскую предприимчивость, как коммерческий насос, и еврейскую веру в подписанные контракты, как в страхование от личных рисков. Евреи же люди Писания, они больше в документы верили, чем в реалии за окном.

Корчму в аренду? Да пожалуйста. Землю на откуп? Да нет вопросов. Церковь? Вообще отлично!

В итоге, врывается на майдан, где атаманом выбирают Кирдягу, представитель народа в окровавленной рубашке, и кричит страшным голосом:

— А вы знаете, паны-атаманы, шо творится на Украйне?

— А шо?

— А то шо ксендзы наших баб в трамваи запрягают!

— Ну и шо?

— А то шо полковничьи руки и головы развозят по ярмаркам!

— Ну и шо?

— А то шо жыды за один доллар уже шестнадцать гривен берут!

— Ах тыж йобтваюмать!

И понеслось по Умани.

В реалиях того времени бабу невредно было в тарантайку запрягать, хотя бы раз в году. Шоб знала свое место. Полковники сами о себе должны были позаботиться, раз такие крутые. А вот денежный вопрос — всегда денежный.

Шляхта любой масти — польская, литовская, украинская, бросая своих еврейских контрагентов под молотки, поступала подло, но понятно. (Хотя, правды ради, кто из жыдов успевал добежать до замка быстрее, чем погромщики догонят — того, так и быть, прикрывали. А кто не успел — сам виноват. Новые жыды народятся.) Поэтому, так сказать, средняя продолжыдельность жизни в те времена была весьма небольшой, и вообще, быть евреем тогда было весьма непросто.

Еврейских контрагентов, поверивших писаным договорам, кидали на бабло и жизнь постоянно и везде. Даже в Древнем Риме кидали, хотя тогда даже не было христианских младенцев для использования в приготовлении мацы. Но всегда спусковой крючок ярости охлоса нажимается заинтересованным пальцем каким-то понятным для него же, охлоса, образом.

Естественно, такие акции надо было красиво брендировать, поэтому громить шли за веру. Но первым делом, почему-то, жгли не талмуды, а долговые расписки.

В этом не было совести, но в этом была польза. Люди, знаете ли… они иногда такое за три паршивые копейки исполнят, что ни одна акула не додумается.

Я, как учоный и жыдобендеровец, совершенно не понимаю причин кацапского антисемитизма. Он какой-то нелепый, тупорылый и квадратный. Ладно, мы, гнусные хохлы, хоть за деньги громили. Вы-то, добрые москали, за что?

Кабаками у москалей во время оно жыды не занимались. Само положение кабацкого бартендера, как «целовальника», то есть целующего крест на верность налоговой (тогдашний аналог лицензии на торговлю алкоголем), совершенно исключало евреев из этого бизнеса. Церкви москали жыдам в аренду не сдавали, землей владеть не разрешали. А когда евреи активно влились в эти бизнес-процессы, поверить в мацу на крови мог только невменяемый.

Стукнуть бабку по голове топором, чтобы забрать кошелек — это человеческое преступление. Стукнуть бабку просто так, потому что день не задался — по ту сторону хомо сапиенса, каким бы несовершенным он ни был. В первом случае надо преступника судить и давать срок заключения. Во втором случае, надо сумасшедшего держать в изоляции бессрочно.

Чо же вы вызверились на этих явреев? Вам-то они что сделали? Чем обидели?

Резюмирую.

Украинский, польский, да и европейский вообще антисемитизм основывался на понятных для погромщиков шкурных причинах, как бы акции не брендировались. Кацапский же имеет мистическое происхождение. Не поубивать «за то что», а поубивать «потому что».

Поэтому, с ростом вменяемости популяции, украинский антисемитизм будет сходить, да и сходит уже на нет. Москальский антисемитизм будет всегда расти. Он в принципе нелогичен, духовен и трансцендентален, и относится не к извлечению пользы, а к чистому садизму. Все равно же жыды Христа распяли. Бей, спасай!

Хотите порвать шаблон ватнику из Третьего Рима? Скажите ему, что все было наоборот. Это еврея из Назарета, на самом деле, распяли солдаты из Первого Рима, наследником которого он себя считает. Имперцы взяли молотки и забили в еврея гвозди.

И послушайте шо скажет кацап.

Обычно все люди уникальны…

Тьфу ты, ерунду какую-то написал. Нет, попробую начать по-другому.

Когда мама говорит ребенку: «Ты у меня особенный» — обычно она имеет в виду что-то хорошее. Даже если сын самый сильный в классе не потому, что он спортсмен, а потому, что пять раз оставался на второй год. Она его не будет называть дебилом, а просто скажет, что он особенный. Маленькие дети — те вообще сплошь и рядом состоят из особенностей, что абсолютно типично. Хотя и звучит противоречиво.

Именно это я имел в виду в первой фразе.

Потом дети растут, коммуницируют и конкурируют с другими детьми, и начинают понимать — какие особенности у них хорошие, а какие не очень. Затем вмешается школа с ее мозговым рубанком, затем лечебная коррекция внутри волчьих подростковых иерархий, а в армии вообще особенным быть трудно и больно, и все лишние особенности умирают еще на КМБ.

В итоге получается нормальный человек. Не без особенностей, конечно, потому что отсутствие особенностей — это еще большая особенность. Более того, весьма пугающая особенность, потому что если у человека в голове нет тараканов, то там могут завестись скорпионы.

К ноукам.

Все понимают в классическом примере разницу между нашими доблестными разведчиками и их подлыми шпионами. Однако сходство тоже понятно, и никто не будет искренне удивляться, если нашего доблестного разведчика поймают лютые вороги, и вместо того, чтобы наградить за доблесть, просто расстреляют. Шоб не был таким сильно нашим и доблестным.

Я приводил пример, когда убеждал своего знакомого из Вприредрассии, что не могут бандеровцы за полгода научить всех укробандеровскому языку, как москали там у себя в Москве уверены. Для этого надо было еще до бандеровского языкового ультиматума его знать. Как не смогли бы мондошаване, захватив Москву, заставить перейти москалей на мондошаванский. Даже под гипноизлучателем и угрозой переработки в биотопливо.

— Так это не то, — отвечал знакомый, — это совсем другое!

Ладно, пускай другое. Допустим, мондошаванский очень сложный язык, там половина слов на инфразвуке. А как же тогда «ху из он дьюти тудей?»? Бабка в школе по голове била-била, не разбила, дедка на курсах бил-бил, не разбил, мышка бежала, написала половину профессиональной литературы на английском, а в итоге все, шо треснуло в скорлупе головы у большинства, так это «ай эм он дьюти тудей» — если без гугля. Перейдете на английский в общении за полгода, если НАТО захватит?

— Так это не то.

Опять не то. А у голландцев то? Или у этих, гельминтов, тьфу ты, гельветов. Швейцарцев то есть. Чего же они все по три языка знают, не считая обязательного «дьюти тудей»? Они что, умнее вас?

— Так это они не те. Мы — вот те. Мы умнее, просто оно нам не надо.

— А если будет надо?

— Тогда мы не захотим. И сразу станет не надо.

Вот тыж ептваюмать. И как тут заниматься ноуками?

Гривна и рубль падают вместе вниз, как перворазник с инструктором, который парашют в самолете забыл. Почему для гривны это плохо, а для рубля — это хорошо? Ведь когда долетят, то оба разобьются, и наши разведчики, и ваши шпионы.

— Так это не то.

Шо значит не то? Вот, вам сообщили, что падение рубля — большая радость и счастье для всех. Ведь рублей станет больше, рубли веселее. А если гривны станет больше — это тоже радость?

— А она тогда потеряет покупательную способность.

— А рубль не потеряет?

— Так это не то.

Почему несколько десятков человек разных национальностей, погибших в бессмысленной уличной потасовке — это «геноцид», а несколько десятков тысяч одной национальности, планомерно убитых в Чечне — это «не геноцид»?

— Так это не то! Потому что вы убивали своих, мрази!

Ага. То есть, убивать своих — именно это называется «геноцид». А чужих, по национальному признаку — это, наверное, называется спорт? Как охота на уток? Они же чужие, их можно. Погоди, так это что, выходит, чеченцы — это чужие?.. Тогда какого…

— Это не то. Когда их убивали, они были чужие, а когда их сколько надо убили — они стали свои. И вообще, почему ты со мной общаешься на нашем русском? А не на своей собачьей мове?

Да потому что ты, дебил, ее не понимаешь, как не понимаешь английский, мондошаванский и все остальные. Я общаюсь с тобой на единственной доступной тебе мове. Ну, кроме пиздюлей, естественно.

— Это не то…

Все, я устал. Резюмирую.

Если взрослые люди в тридцать лет продолжают считать, как в три года, что «мой папа самый сильный в мире»… Если они не понимают сходной сути «разведчика и шпиона», «рубля и гривны», «Беслана и Славянска», ориентируясь исключительно на медийные маркировки процессов… То они, суко, очень особенные. Да они вообще, клянусь пробиркой, состоят из одних особенностей!

Мать иногда перехваливает ребенка, оправдывая его недостатки из-за материнской любви. Но российская власть слепой материнской любовью не страдает, поэтому если и оправдывает недостатки, то только свои. А детям своим внушает, что это не они у нее без присмотра выросли ебанутыми, а просто особенные. Это все вокруг ненормальные, и у всех остальных — «это не то». Иначе получится:

— Мама, а почему я такой? Почему у меня по три пальца на каждой руке, по шесть на ногах, хер на лбу, глаз под мышкой, и я девятый год учусь в третьем классе, а в моей школе ручки от дверей есть только у воспитателей?

Ну не скажет же ему Рассея-матушка, что это генетический дефект, вызванный ее алкоголизмом и венерическими болезнями во время беременности.

— Это потому что ты у меня особенный. Наливай.

Российская национальная шизофрения, исторически требующая от украинцев одновременно тащить с ними тягло, как «единая нация», иметь свое прибыльное хозяйство, как «братский народ» и покупать у них газ по европейским ценам, как «соседнее государство», родилась не на пустом месте, а явилась результатом многовековой эволюции северных паразитов.

Если надо Москву с оружием в руках защищать — то мы «единый народ», если газ бесплатно поставить из Шебелинки в Москву — то «братский», а если в обратном направлении тот же газ качать — однозначно «соседский», но газ будет уже по хорошей цене.

Для каждой ситуации кацапами давно разработан свой тариф и оперативный план, так что никакого когнитивного диссонанса это у москалей не вызывает. Это только у нас, недоумкуватых хохлов, такое откровенное и техничное блядство вызывает растерянность и запытання: «А шо так?»

Одним из первых создателей шизофренической троицы «едино-братско-соседских отношений» стал Петр Алексеевич, решивший, что братьям-соседям пора бы уже стать единым народом, и неплохо бы им помахать кайлом на общих основаниях, при постройке своей новой российской столицы Санктъ-Питербурха. Эксперимент закончился успешно, достаточное число «братского народа» прикопали в болоте, а Петр построил себе домик.

Кстати, если снова начнете спор с москалем: Киев находится «В Украине» или «НА Украине» — отвечайте: где бы Киев не находился, но Санктъ-Питерсбурхъ находится НА Украине, согласно всем правилам русского языка. Если Украину из-под него убрать, он провалится в опустевшие могилы украинцев, строивших его.

Статус украинцев с «единого» на «братский» и «соседский» народ кацапы меняли по ситуации.

Исторически быть «единым народом» с Россией для украинца — это быть насильно призванным, умирать в батальонах Скобелева и Гурко ради дружбы болгар с русскими, лежать в «белоснежных полях под Москвой» с ПТР против танков Гудериана и разведывать месторождения углеводородов на Ямале.

Быть «братским народом» — это не спрашивать с кацапов долги за то время, которое мы на них отработали, пока были «единым народом». Какие могут быть между братьями счеты?

А быть «соседским народом» — это однажды охуеть, узнав, что ты должен теперь отдать совместно нажитое за все время жизни «единым народом». И покупать теперь у бывшего брата дороже любых других соседей. Даже дороже, чем покупает страна потомков Гудериана.

«Это реле снова щолкнуло в кремле».

В одной из лекций я рассказывал, что подобные инцестные и дикие комбинации в кацапском мозгу — норма для Российской государственности. Если «Путин — отец России», то это такой отец, который обильно кормится от сиськи дочери, в то же время заставляя ее сосать ему хуй для своего удовольствия.

Подобную схему не смогли бы нарисовать на холсте даже такие безумные гении, как Босх, Дали и Гигер.

Тем не менее, функционально кацапский мир работает именно подобным образом, сколь бы диким и отвратительным нам это не казалось. Они так живут.

Понимая, что в подобном больном триализме «едино-братство-соседства» держать народ Украины больше не получается, кацапы выработали нынешнюю тактику раскола Украины на «единых», «братьев» и «соседей», пытаясь воплотить свою вековую шизофрению на практике.

Как на многослойный коктейль в баре.

Или нет, скорее как фракции нефти.

С каждого слоя они собираются получать то же самое, что и ранее, но уже по отдельности.

Безропотное быдло Крыма и Донбасса в понимании россиян — это слой «единого народа», гомогенного собственному быдлу. Его хоть по голове гантелей бей, он все равно будет унижено улыбаться, и пытаться поцеловать руку царя. Эти пойдут на постройку санктъ-питербурхов и недорогими рядовыми без пенсии в очередные батальоны Ермолова.

Та часть нации, которая в «единый народ» никак не вписывается — это «братский народ». Все, что от него требуется — чтобы терпел по-братски и не лез возвращать свое через передвинутый тын. Сидел тихо в своем Киеве, не лез в драку, приходил по приглашению, уходил по намеку. При этом кацап будет принюхиваться — не догнил ли у «брата» очередной слой, чтобы отодрать его в качестве «единого народа»?

Именно этому «братскому народу» Путин шлет ментальные шифровки: «Да мы чо, да мы ничо, Украина неделима, кроме того что мы уже отделили. Все, расходимся, братухи, конфликт исчерпан».

«Соседский народ» — это, в понимании кацапов, условная «Халычына и Бэндерывщина», которые надо отдать условному «Западу», с надеждой на то, что когда вонь развеется, продавать там что-то, или занимать в долг.

Резюмирую.

Нет разницы — кем ты был, или будешь пытаться быть для кацапа: защищать в белоснежных полях с ПТР Москву или отстреливать «совьетов» из МП-40 в Карпатах. Они не помнят ни добра, ни зла.

России ситуативно важнее сейчас какой-то Кючук-блять-Кайнарджийский договор семьсот-мохнатого-года, дающий мифическое право на Крым, чем Будапештский меморандум, подписанный ими же недавно. У них убийца русских Кадыров может стать Героем России, а Олекса Берест, водрузивший знамя Победы над рейхстагом, звание Героя не получит — и чё?

Им так сейчас лучше. А станет сейчас хуже — они все поменяют, и крест на том поцалуют, и договор на бересте подпишут.

Если в Крым ебанет тунгусский метеорит, или там начнется эпидемия чумы, а Чечня восстанет, они тут же выберут Будапештский меморандум, а звание Героя России отнимут у Кадырова и присвоят Олексе Бересту, например.

С чистыми и бессмысленными, как у животных, глазами. Они всегда честны перед собой, а перед другими они не стесняются в любом случае. Как собаки, которые ебутся под окнами детсада, срут в детсадовский песочник, а потом бегут в тот же детсад выпрашивать у детей печеньки.

Дорогие сотрудники кафедры, кадеты и вольнослушатели. Шизофреническая логика северного соседа, пытающегося нас одновременно выебать, подоить и зарезать, не должна определять ваше дальнейшее мировоззрение и поступки.

Помните об этом.

Загадка ее в том, что она наглухо синтетична. Это нормально, вообще-то. Только перед синтезом она, как все нормальные души, не проводит анализ, и не моет рук. Это только хитрые японцы, усваивая английские броненосцы, выковыривают сначала из них англичан. Русская душа хавает все прямо так — курей с перьями, картошку с ботвой, кефир с пакетом. При этом еще жопу чухает и пальцы нюхает. Культурная гигиена — нулевая.

В итоге получается этическое одробло с тремя ногами, руками из жопы, хуем во лбу и глазом под мышкой. Это одробло бродит, спотыкаясь, бьется о косяки и жутко воет, страдая от факта собственного существования. Это и есть «загадочная русская душа».

Чтобы не быть голословным, поставлю мысленный эксперимент.

Представьте себе: мальчик нашел на улице кошелек с деньгами. Естественно, имеется в виду не реальный, живой мальчик, а сферический мальчик в вакууме, этический и культурный архетип.

1. Сферический немецко-лютеранский мальчик на одной ножке поскачет сдавать кошелек в ближайший полицайамт.

2. Сферический латино-католический мальчик потащит кошелек домой, к своей мамма-миа и прочим семейным ценностям, потому что маме виднее что с ним делать.

3. Сферический еврейский мальчик заберет кошелек себе и поблагодарит Б-га.

4. Что сделает сферический российско-православный мальчик — не ведает никто, даже Великий Квантовый Компьютер.

Потому что хуйевознает, какая часть этического российского мутанта в данный момент, под влиянием фазы Луны и вспышек на Солнце, возьмет верх: то ли византийская, блять, кареокая духовность, то ли косоглазый татарский набег. То ли вообще вятская пьянка.

Причем, что бы не делал этот этический хуелобый подмышкоглаз — он все равно страдает. Заберет деньги себе — его совесть мучит. Отнесет в полицию — жаба душит. Мимо пройдет — уснуть не может.

Поэтому, чтобы не мучиться, моральный мутант иногда идет на дикие синтетические же решения, типа треть денег оставить себе, на треть купить маме сапоги, а треть таки отнести в полицию. В итоге его одновременно мучит совесть, душит жаба, да еще шьют уголовное дело.

Заибашить топором старушку, сушить мозги следователю, а потом прийти с повинной. Ах, какая же сложная душа!

Я вас уверяю, собака на льду, на коньках, под стробоскопом и под «Diesel Power» будет выглядеть не менее сложно.

Ярким воспоминанием моего деревенского детства является то, как каждый год кололи кабана Васю. В смысле не одного и того же кабана кололи, он же не наркоман. А следующего Васю. Но всегда это был Вася. Я спрашивал у прабабки — а почему все время Вася? Бабка вздыхала и говорила — ой, как привыкнешь…

С годами я понял бабкину мудрость. Если знаешь чье-то имя, то типа как познакомился с ним. А знакомых жрать не то чтобы совсем нельзя, но немного неудобно. Вот представьте, открыли вы коробку шпрот, а там у каждой рыбки имя и отчество. И детки у нее маленькие в море остались, хнык-хнык, мамочка, ты где? Такой бутерброд в горло не полезет.

Поэтому моя бабка поступала как Адам, нарекающий зверей в книге Бытие, глава два, стих двадцать. Не давала каждому имя по отдельности, а именовала по категориям. И наш кабан Вася всегда был вася с маленькой буквы. Чтобы не привыкать.

Сейчас я объясню — к чему это было, и при чем тут запорожские козаки, а также та косорылая «казацкая» сволочь с пластмассовыми крестами, которая приехала в Украину, чтобы микроволновку из брошенного дома спиздить.

Запорожские козаки изрядно отличались от трех добродушных мультяшных персонажей Владимира Дахно. Это была вполне свирепая военная организация, которая не занималась защитой населения от злых сил по вызову, как ботковский Бульба. Основной ее интерес был в том, чтобы самим жить хорошо. Типа йомсвикингов, только без дурного скандинавского пафоса и проявляя нашу родную хохляцкую смекалку и гибкость.

Но, поскольку жили козаки не в вакууме, реагировать на вызовы приходилось, за шо и була им вид народа велыка подяка. В целом. А в частности, если казак заходил в шынок погулять, то вдячный народ обычно тикал оттуда, не допив свое пиво.

Доброе воспоминание в народе о козаках сохранилось так же из-за того, что во времена сплошного беззакония тогдашней Речи Посполитой, запорожское козачество имело понятные правила. Естественно, не в благотворительных целях, а чтобы элементарно не развалиться на сотню мелких банд, которые передавят польные гетманы или татарские добровольцы.

Собственные установления, поддерживаемые реальной силой и неизбежностью наказания, создавали в колеблющейся реальности тот крепкий тын, к которому обалдевший от мирового безобразия гречкосей мог притулиться.

(Так что, уважаемые урки, если вы это читаете — понятия придумали не вы, хы-хы.)

Соответственно, козачество определяли не чубы и шаровары, не язык и вероисповедание, а набор категорических правил. Я не буду их сейчас перечислять, потому что могу что-то забыть, а что-то дописать от себя, но главные вы знаете: в бога вируеш, а ну перехрестысь, горилку пьеш, иды до куреня, сам знаеш якого.

Это самые простые правила для нубов, чтобы пустили в клуб. Далее набор правил расширялся. В походе горилку не пить, из казана брать кулеш по очереди, насрал — закопай и так далее. Эта беспутная банда орков, столь ярко представленная в фильмах Гофмана и Бортко, на самом деле была изнутри зарегулирована так, как бывает только в лучших снах прусского офицера.

Вот царскому кацапу не понять, почему дурдом на майдане под лозунгом «Отамана геть!» является не родным бессмысленно-беспощадным бунтом, а сугубым исполнением закона. Ему непонятно, почему кошевой атаман не разгоняет майдан «Беркутом» и не требует наблюдателей из ОБСЕ, а кланяется на все стороны, кладет булаву и уходит.

Атаману же понятно все. Тридцать лет назад, перехрестывшись на входе в клуб, он принял его правила. А сегодня его с должности снимает та же сила, которая его туда занесла. Все ровно. Все по закону. А то что его снимает бухая в говно толпа, так его и назначали атаманом не в очень трезвом виде.

Еще более непонятно кацапу — почему бывший отаман, сдав клейноды и ключ от сейфа, идет жрать кашу в свой курень, а не съебывается через Крым в Ростов. И уж вообще кацапу непонятно — как можно быть отаманом несколько раз, не пользуясь буратиной-преемником?

Для верноподданного кацапа это только доказательство неполноценности общества. Как можно батюшку да нахуй?

Друзья, я прошу отметить у себя в конспектах этот момент.

Козацтво состоялось, как саморегулирующая организация. Чубы-шаровары — это для кинематографа. На практике чубы-шаровары отрезали себя фактически и юридически от остального мира, завели печать и подпись, написали сами себе конституцию, назначили администрацию, и сказали — идите все в пень с вашим феодальным правом и историческими претензиями. Хотите жаловаться — пришлем к вам посла, а не договоритесь — пришлем к вам четыре куреня с артиллерией.

Именно этот момент приводил в оторопь московских воевод и польских коронных гетманов, прибывавших на переговоры. За ними столбовое дворянство, верительные грамоты, выданные самодержцем, и вообще вокруг головы тень нимба пославшего мя помазанника. Но с кем говорить? Вот с этим? Да он же вчера по базару с мазницей ходил! Нахуй послать? А если он шаблей в ответку? Тем более, печать то какая-никакая у них имеется…

Козачество таким образом удачно троллило Европу (и худшую часть Азии), именуя себя Землей Войска Запорожского (что на наши деньги примерно «Народная республика 72-й отдельной механизированной бригады»). И контрагенты терялись — как обращаться к представителю этого образования? Товарищ посол или господин полковник?

Исторические аналоги этого ЗАО «Смерть и Пиздец» с офисом на Хортице и счетами в оффшорах, конечно же, были. Рыцарские ордена, допустим. Но даже над псами-рыцарями сидел вполне представительный Папа Римский, с которым можно было вести разговоры, учитывая престиж конторы.

А с этими как быть?

Даже реестровое, послушное козачество, сидело, по сути, на односторонних договорах. Что с блеском продемонстрировал Тарас Бульба, послав нахуй работодателей по очень важной причине — скушно ему стало. Дома засиделся. Любому же козаку понятно, что это более чем важная причина. Перебить дома миски и поехать палить Дубно. Сыновьям пример показать, как правильно жить надо.

И когда Бульба толкает перед битвой телегу про товарищество — поймите его правильно. Он не за крепкую мужскую дружбу трет, а обращается к своим согражданам, товарищам по конституции. Соотечественникам, которые хуй ложили и на польского короля, и на московского царя, и на турецкого султана. Не обосновывая свои претензии на государственность ни благородным происхождением, ни божьим промыслом, ни историческими свидетельствами, а только силой карабелы и гарматы.

Все это прекрасно, Чиполлино, скажете вы. Спасибо за банальности. Но при чем тут кабан вася, и каким образом эта звериная стая выродилась до верноподданных лампасных мышей с хоругвями на побегушках?

А це дали буде. Бо тема большая, и сразу ее не изложить. Запомните главное: козачество организовывалось изнутри, управлялось само собой и никому, кроме себя, не служило, даже если соглашалось подзаработать на выходных в качестве подрядчика.

Ехаем дальше. Вообще, лекция получилась больше похожей на карточное гадание — что было, что будет, чем сердце успокоится. Но это Рождество.

Общие козацкие положняки мы расписали. Конечно, они разнились в широком спектре, от безбашенного Кривоноса до вполне державного Ермака Тимофеевича, который завоевал для царя Аляску (или не Аляску? Профессор старенький, профессор путается.)

Для современного школьника это само собой разумеется — раз он Тимофеевич по отчеству, то значит гражданин России по паспорту. А для кого еще гражданин РФ мог завоевать Сибирь, кроме как для Путина, или кто там тогда вместо него был? На самом деле, по тогдашним козацким положнякам Ермак мог сам себя назначить новым сибирским ханом, завести гарем и упряжку с мигалкой.

Но, реально взвесив перспективы и возможности, предпочел бить царю челом, предлагая Сибирь в качестве подарка, если можно так сказать. Царю подарок понравился, и он милостиво списал Ермаку десять «с горы», простил былые шалости и подарил ответно мифриловую кольчугу, которая в итоге и утопила бывшего козака. Хе-хе, уже тогда в Москве знали толк в подарках для сильно шустрых.

Кончилась эта малина не то чтобы сразу, но предсказуемо.

Интегрируясь в официальную власть, предводители чубатых робингудов выпадали из козацтва, как из такового. Нельзя быть одновременно пацаном и комсоргом. Рядовое козацтво особо эту болезнь не чувствовало, выбирая очередного гетьмана вместо зашкварившегося, потому что голова у рыбы гнила настолько регулярно, что самой рыбой это уже воспринималось как легкая мигрень.

Вот эти визги «Мазепа предатель!» — кстати, чисто кацапские. Ватным долбоебам непонятно, что Мазепа, как раз, вел себя вполне логично, в рамках собственной этики. Дурак здесь Петр, который вел дела с удельным и беспредельным бандитом, как с собственным государственным чиновником. Типа боярин, только с усами. Мазепа, как раз, метался между пацаном и комсоргом, не понимая — хули от него хотя старшаки?

Спину рыбке с подгнившей головой поломала Екатерина ака «Великая».

Уже считая хохлов «единым народом», она решила, что Запорожская Сечь ей не нужна. Как хазяйнувата баба, решившая снести баню во дворе. Соответственно эту старую баню надо было разобрать, а из дров сложить поленницу. Козаки (тогда еще настоящие, через «о») царского юмора не поняли, снялись и перебрались за Дунай, записавшись в турецкоподданные.

Тут уже юмора не поняла Екатерина. Уверенная в том, что братский, а тем более единый народ обязан вести себя едино, или, по крайней мере, понятно, она оторопела от того факта, что он из «единого», минуя «братский», превратился сразу в «соседский». Причем в резко недобрососедский.

Екатерина к коллекционированию подданных относилась серьезно, импортируя даже сербов на поселение. Не понимая запорожского юмора, она решила посоветоваться со знающими людьми.

— Гриша, — с легким немецким акцентом обратилась она к Потемкину, — отчего сии коссаки столь неблагодарны? Я ли им не матушка, я ли не люблю их благозвучных песен на малороссийском наречии? Да не щипайся, по делу докладывай!

Гриша нехотя отпустил царскую жопу и объяснил Матушке, что козаки это не совсем то, а немножко другое. Этим козакам лишь бы Сечь была, а где она — неважно. Только бы не работать, драться и горилку пить.

(Отметим, что Гриша разбирался в козаках ненамного лучше Екатерины. Гулял с ними и бухал. Но, если я, например, пару раз побухаю с автомеханиками, то стану лучше в автомеханиках разбираться, а не в автомобилях.)

Практичная Екатерина поняла проблему по-своему, и решила, что поскольку этот комплекс проблем распустить без демографических потерь нельзя, надо его пересадить в такое место, где его недостатки сразу станут достоинствами. «А где тут можно не работать, драться, и горилку пить? И штобы с пользой для государства Российского?» — и стала возить толстым пальцем по карте. Где бы коссакам затопырить новую Сечь?

Как заядлая садовница, она понимала, что лучше полезное пересадить, чем вырывать. Только вот обрезать немножко.

Шутки шутками, а в новом мире таки козакам того, олдового фьюжн-выпуска, места не находилось. Сначала их послали туда, потом сюда, потом вон туда, а потом и вообще к ебаной матери на Дальний Восток.

Так началось превращение козаков в казаков.

Процесс распространения казачества в таком формате можно сравнивать с процессом распространения кокаина. После каждого следующего посредника в порошке становилось все меньше ингредиента из колумбийских растений, и все больше ингредиента из отмерших древних организмов мелового периода (которым школьники по доске пишут).

Вместо гайтанов с незамысловатыми крестами, на загорелые козацкие шеи надели ошейники с хромированной «косточкой»-жетоном, на которой был выбит адрес и телефон владельца. Не сразу, конечно, надели. Постепенно. Добровольно. И, по мере того, как толстый царский палец ползал по карте, появлялись такие диковинные казацтва, что Кир Булычев, известный детский ксенобиолог, курил бы бамбук, глядя на эти экзотические популяции.

Я не знаю — существуют ли чукотские казаки, но раз уж есть даурские (хде это блять вообще находится?) — то допускаю и такую возможность.

Козацтво шагало на восток, превращаясь с каждым шагом в труп козачества, в зомби, обрастая царскими погонами с номерами линейных частей, гражданскими льготами, газырями, башлыками, черкесками и лампасными штанами, заправленными в шерстяные носки. Сами не понимая, что душа козачества, вынутая из тела, осталась там, за спиной, навеки приколоченная к хортицкому дубу.

Пытаясь импортировать козацкую идею для практического использования, «клятый царат» добился прямо противоположного — убив козацкий дух, он начал размножать мертвяков в лампасах.

Даже донское казачество, которое обладало изначально здравым козацким пониманием типа «с Дону выдачи нет», и с грозным брендом станицы Зимовейской, стало покорно ездить на сборы и носить ментовские фуражки с красным околышем, глядя на которые наш славный Байда сплюнул бы с высоты своего крюка и сказал: «Фу бля нахуй».

Золотые серьги в левом ухе превращались в оловянные медали.

В Москве улыбались — хороший вышел зомбяк. Толковый.

Что осталось от первоначального козачества у ручных кацапских «казаков» в результате москальской селекции? И что привили им, пытаясь вывести гибрид?

Дали буде.

Тут в аудитории несколько раз раздавалось невнятное бормотание, шо не так все было, и пан профессор истории не знает.

Пан профессор историю знает, более того, он знает разные истории. А если бы история была одна на всех, и все бы ее знали одинаково, то это была бы уже не наука, а литература. Кроме того, знать историю и понимать ее — разные вещи. За знаниями ходите на другую кафедру, а ноуки занимаются пониманием гримас реальности, одной из которых и является кацапская история.

Такшо быстро позакрывали все рты и пооткрывали конспекты.

В общем, новое казачество очень понравилось Москве. Было оно драчливым но кастрированным, поэтому размножалось ксерокопированием. Причем каждая ксерокопия была все бледней и неразборчивей, и рассмотреть на ней исходник стало решительно невозможно.

(Кстати, посмотрел я на карте где эта Даурия. Мать мая женщена. Если эти казаки туда сами приехали на лошадях, то мне жаль бедных животных).

У населения с культурой, сформированной на определенном ландшафте, после отрыва от этого ландшафта культура превратилась в обряды и ритуалы. Это еще в лучшем случае, в худшем — просто исчезала, вытесняемая местной.

Изо всех козацких качеств, формировавших козацтво как феномен, клятый царат использовал только врожденное умение охранять границы, не отрываясь от посевной. В остальном мушке оторвали крылышки и заставили бегать на лапках.

Более того, некоторые качества превратились в свои противоположности, делая термин «казачество» не просто бессмысленным, а откровенно ложным.

Если на Украйне вход-выход в этот орден был относительно свободным, то казаки-мутанты рождались в рамках сословия, и оставались в нем всю жизнь. Чтобы это не вызывало у них душной клаустрофобии, царь придумал для их разные льготы и привилегии. Мелочь, но приятно — в то время, когда безо льгот для народишки в Расеюшке был только кнут, любая дополнительная степень свободы грела душу и придавала чувство собственной значимости.

До мышей окончательно казаки еще не доебались, но в чертах лица уже стало появляться что-то мышиное.

Как уже говорилось, украинское козацтво не стоит считать Силами Добра, неусыпно пекшимися о народе, к гречкосеям они относились довольно презрительно. Но общая связь с нацией и ротация кадров все-таки давали козаку понимание, что народ ему не чужд, а там уже и до светлого образа народного защитника недалеко.

Ксерокопирование казачества, в смысле переселение по воле царь-батюшек, продолжалось, что естественно не вызывало восторгов у местного населения. Однако и свои были не в восторге, честно говоря. Как нетрудно догадаться, причина эта — льготы и привилегии. В итоге «казаки» огораживались со всех сторон — и от туземцев по ту сторону границы, и от своих крестьян по эту, а сословная замкнутость добавляла еще и колючую проволоку поверх забора.

Берем калькулятор, складываем утрату культуры и традиций, сословную изоляцию, привилегированное положение. Сумму делим на всех. Что получаем? Нацию-полицая.

Не местные, не русские, не хохлы. Казаки по национальности. А ну шо там пишет Шолохов:

Оттого ездили на станцию по нескольку подвод вместе и тогда уж, встречаясь в степи, не боялись вступить в перебранку.

— Эй, хохол! Дорогу давай! На казачьей земле живешь, сволочуга, да ишо дорогу уступать не хочешь?

Впрочем, даже полицаев из них толковых не получилось. Как только власть поменялась, «казаки» тут же перекрасились. Вот что Краснов уже задвигал:

Вот теперь уже мыши окончательно.

Вон оно как, первый раз в ноучной деятельности я вижу образование народа из сословия. Даже викинги — и те не сумели. А учитывая то, что сословие было цепным, изначально выведенным для беспрекословной службы Хозяину, то доебаться до мышей удалось в рекордно быстрые сроки.

Я специально не затрагиваю особо сегодняшних «казаков», бо то даже не мыши, а косплей мышей. Как ни странно, Украина, утратив козачество как государственный и социальный институт, сумела сохранить его дух, идею. Которая к Майдану проснулась, как будто бы и не исчезала никуда. А шо вы хотите, основные козацкие регуляторы «Гэй!» и «Гэть!» за века не утратили своих чарующих свойств для украинцев.

Кацапы же, тщательно культивируя «казачество» довели его вон до того непотребного вида, о котором я уже говорил выше.

Теперь за кабана васю. Как я уже говорил, если ты собрался кого-то сожрать, то не надо давать ему человеческое имя. Ну а коль уже дал, то пиши его с маленькой, как имя нарицательное. И всегда помни шо он не «вася», он просто так называется, а не зовется. Иначе привыкнешь, и рука с австрийским штыком дрогнет, когда настанет час колбасы.

Когда речь заходит о казаках и козаках, надо понимать, что это непойми шо в лампасах называется сходно с козаками просто по недоразумению, и ничего общего с козачеством не имеет. Наоборот, имеет все, что возможно, противоположное. И стреляют сейчас на Юго-Востоке не по казакам, а по обыкновенным бандитам. Причем стреляют именно козаки. Я бы даже писал с большой буквы вот так: Козаки.

А насчет редукции гласных — так буква «о» редуцировалась в безударную «а» вместе с редукцией самого понятия. А поскольку деградация долбоебов с лампасами прололжается, предвижу следующую степень редукции, когда будет писаться «къзаки».

Этой важной новостью я специально заинтриговал вас вначале, но оставил ее под конец, чтобы у аудитории осталось впечатление глубокой ноучности всей лекции.

Шуббота! Шалом нам, шалом вам, и всем жыдобандерским пацанам.

Бендеровец сегодня один, потому что жыд уехал к родне в Бруклин. Сказал что по делам, но бендеровец-то знает, какие дела могут быть у жыда на католическое Рождество в Бруклине. Христос народывся! — Славимо Його!

Так шо на эту субботу фаршмак будет бендеровский, за предательство. Дидактический материал с домашним заданием. Поскольку за аналитику у нас отвечает жыд, то материал будет изложен повествовательно, а аналитика пойдет в домашнее задание.

Зародилось бандеровство в моей семье в начале прошлого века, в селе под названием Вашкивци. Дед Васыль, мой прадед и глава семьи был путешественником и гастарбайтером, успев до 1907 года поработать в Канаде. Причем не так, как персонаж Васыля Стефаныка, со слезами на глазах прощаясь навеки с любимой смеричкой край села, а активно мотался туда-обратно минимум два раза. Да, на параходе. Да, как Ди Каприо. Чего это стоило в первом десятилетии двадцатого века, когда паравоз еще не победил окончательно лошадь — мне трудно представить.

Причем, приезжая на побывку на пару лет домой, прадед тоже не сачковал. В итоге в семье было четверо детей — это только тех, кто выжил: три сестры — условно Старша, Середульша и Молодша, а также сын — будущая опора и надёжа, а ко времени повествования сплошная обуза и разорение, потому что был еще младше Молодшей.

Бабку эти пиратские скитания достали вконец, и она третий раз в Канаду деда Васыля не пустила, велев искать работу по месту жительства. По месту жительства работу было искать не трудно — в этом месте сходились три границы: румынская, австрияцкая и клятого росийського царату. Поэтому работать можно было только пограничником или контрабандистом. Тортуга, одним словом.

Прадед пошел в контрабандисты, тягал крам через Прут, и жить было легко и весело. «Вот! — скажет внимательный кацап — вот оно начало бендеровства!» Нет, пока еще нет. Жили весело.

Пока одной темной злодейской ночью какой-то ебанутый пограничник не попал прадеду из винтовки в живот. В моей семье это преступление приписывали румынам, потому что все пограничники старались стрелять мимо (от греха подальше, соседи же все!) И только косорукий мамалыжник мог цилыть сторону, а попасть в людыну, потому что если бы целился в человека — то точно бы промазал.

Дед помаялся с неделю животом и помер, как Пушкин, от перитонита, где-то в 1912 году, а жить стало не так весело, и совсем не легко.

С четырьмя детьми на руках, в месте, где обувь считалась богатством, без мужа, без работы и без соцвыплат.

Приведу пример для понимания: как-то раз Молодша (это моя будущая бабка) загнала себе в ногу какую-то щепку. Сначала терпела-хромала, потом тут нарвало, там надуло, дошло до лимфоузлов и пришлось вызывать доктора. Доктор молниеносно примчался спустя несколько дней, провел быстрый осмотр, что-то нацарапал на бумажке и показал прабабке. Рассмотрев стоимость лечения и медикаментов прабаба зойкнула, перекрестилась и сказала, что новая дочка ей дешевле обойдется.

Лепила пожал плечами и уехал, а прабаба накалила нож, обернулась к помертвевшей малолетке, и сказала страшным голосом остальным членам семьи: «А ну трымайте ии мицно!..» Операция прошла успешно, и пациентка прожила аж 84 года.

Это было введение, чтобы никто не думал, что «вот до совьетов усьо було заибись, а як прыйшлы совьеты — то все стало погано». Погано, друзья мои, было всегда, и если ничо не делать, то жить трудно при любой власти. «Жить трудно», вообще, изначальная природная заводская установка при изготовлении любого человека.

Но постепенно жизнь налаживалась, дочки начали выходить замуж, а сын, сопливая надежда и опора, вырос и завел себе «столярню» — на наши понятия мебельную мастерскую. Въебывал он страшно, на износ, помня из какой жопы выбирался, и не желая туда возвращаться. Сарай со столяркой превратился сначала в цех, а потом в нормальное мебельное производство. Дед вытащил себя из нищеты и помогал семьям сестер, переехал в Черновцы, но продолжал заглядывать в Вашковцы — не случилось ли там чего хорошего? Честно говоря, особо хорошее там не случалось.

А в 1940 году случилась большая радость — Буковина вошла в состав СССР.

Вхождение было сумбурным — в Вашковцы приехали какие-то люди, много говорили на непонятном языке еще более непонятными словами и уехали. Люди пожали плечами и разошлись. Но то глухое село. А вот в городе все было цивилизовано. Деда вызвали куда надо и сказали, что для него есть две новости — одна хорошая, а вторая уж совсем заебись какая расчудесная!

Хорошая это та, что его столярня теперь общенародная. Но сильно волноваться деду не стоит, потому что вторая новость, которая расчудесная, не позволит разлучить деда с его любимой столярней!

Дед, уже обрадовавшись первой новости, осторожно поинтересовался — какая же это такая расчудесная новость, что еще лучше первой? А такая, — ответили ему, — что дед и дальше будет работать в столярне, чтобы не скучать по ней.

— Кем? — оторопел дед.

— Ну, сначала управляющим, пока на смену кого-то не пришлем, из проверенных кадров. А потом куда-нибудь в цех переведем. Работящие руки у нас в стране в почете!

Дед охуел от сияющих перспектив карьеры с понижением до рабочего, да еще на собственном предприятии, и сказал, что ему как-то не хочется. Не достоин.

А тогда, сурово свели брови работодатели, есть еще более сияющая перспектива — продолжить работу с древесиной, но уже на первичной древообработке где-нибудь в Сибири. Потому что раз у Советской власти теперь есть мебельное производство, то на нем надо кому-то работать. И есть такое слово «саботаж». И статья за него тоже имеется.

Дед пришел домой, сел, задумался, и понял, что он теперь как есть — бэндеровец. Весь, целиком, от ботинок до фуражки. Я его понимаю — узнать, что дело всей твоей жизни отобрано, а ты теперь на нем раб (потому что невозможность отказаться от работы это и есть рабство) — тут кто угодно не то что бандеровцем, красным кхмером станет. Потому что одно дело когда тебя грабят, другое — когда тебя грабят и при этом ссут в лицо.

Дед надел сапоги покрепче, взял ружжо и ушел. Наверное, пошел на охоту. С друзьями. Обиделся сильно.

Может быть, дед пообижался бы да простил совьетов под ближайшую амнистию, но тут началась война, набежали немцы и румыны, и в лесах одна дичь поменяла другую. Румынам дед, видимо, так и не простил папашу-контрабандиста, а немцы оказались такими пидарасами, что даже рассказывать не хочется. Тем более, ни те, ни другие, отдавать столярню не спешили.

Так что охота затянулась, потому как последние весточки с охотничьих угодий от деда перестали приходить аж в конце 40-х.

Теперь домашнее задание:

«Предательство — нарушение верности кому либо или неисполнение долга перед кем либо».

1. Сколько признаков предательства Родины вы насчитали в этом тексте?

2. Какие принципиальные ошибки допустили совьеты, устанавливая прекрасную жизнь?

3. Почему именно нынешние кацапы больше всех уверены, что они имеют право выкатывать претензии за «предательство»?

Жыд приедет — проверит.

Шалом Украине, героям лехайм.

Изучая ватные ноуки, я иногда теряю присущую учоным невозмутимость, и открываю перед величием проблемы рот, как ребенок. Некоторые проблемы грандиозны, как полярное сияние в полнеба, или как рушащееся в океан многокилометровое ледяное поле. Перед такой грандиозностью руки перестают попадать по клавиатуре, а ноги становятся ватными (не в смысле — в лаптях, а в смысле — не держат).

Тем не менее, надо брать себя в руки и продолжать постижение непостижимого. А когда постигнешь, рассортировать постигнутое в две коробки, одну выбросить, а из содержимого второй попытаться сделать что-нибудь полезное, например бубенчик.

Одной из таких проблем является обожествление верховной власти в России. Сама тема не нова, каждый второй римский император — бог, а фараоны — так все до одного. Однако это являлось официальной точкой зрения, а простой народ мог как верить, так и относиться скептически: «Бог-то бог, а проказой занемог». Главное не трындеть об этом с кем попало.

В Хлопковой Стране все происходит не так.

Иван Грозный капризничает, кидая корону на ковер и уезжает. Петр Первый бухает с быдлом в стиле «ты меня уважаешь? дай поцалую!» Александр «Михалков» Третий ездит поздравлять выпускников. Товарищ Сталин вообще товарищ, и лучший друг всего и всех, с ним можно запросто обо всем. Путин упорно доказывает что он такой же, как все, и даже более такой же.

А народишко все равно «А-а-а! Ы-ы-ы! Аллилуйя!»

Причем если Главный начинает вести себя более-менее божески, сидит на Олимпе, игнорирует смертных, общается с алкогольными ангелами, как Брежнев и Ельцин, то он частично разбожествляется. Не полностью, кацапы к такому не готовы, но все равно как-то… в пьяных сатиров и фавнов превращаются, что ли.

То, что боги время от времени валят друг друга ударами громовых табакерок в висок, на дело не влияет — это их, божеские дела. Сет с Осирисом тоже поругались до смертоубийства, а Зевс родному папе яйца отрезал. Паства принимает это как должное.

Существует множество технических объяснений этого эффекта — начиная с генетически обусловленного рабства русских до общинного поведения, предписывающего слушаться батюшку. Но все они в той или иной мере недостаточны.

Так Публипор и Евн были рабы рабами, а намутили — на три Майдана хватит. Опять же, в общине батюшку чаще боятся, чем обожают.

И, в любом случае, это не объясняет — откуда берется практически религиозное поклонение и обожание? Причем, ладно, если уж бог — так бог, пусть кацапы признают что это Бог-Император, да и дело с концом! Но они тут же: «Да нет, он самый простой в мире человек!»

Лихорадочно работая на кафедре над этой проблемой в преддверии Нового Года, посматривая то на монитор, то на йолочку украшенную ватой (не той), я вдруг выхватил мощнейший флэшбек из детства, замер, как ушибленный громовой табакеркой, и начал дрожащими руками рыться в своих же трудах по инфантильности, как по одному из имманентных свойств кацапской народности. И вот оно!

Я чуть было не заорал «Эврика!» и не кинулся в чем был на улицу, но у нас не Сиракузы на дворе.

Дед Мороз! Вот он кто! Полубог из детства! Архетип российского правителя!

1. Всегда добрый и свой.

2. Имеет право карать и миловать, но все равно все его ждут.

3. Он сразу везде, и нигде, хоть это и невозможно.

4. Все знают, что его нет, и что это переодетый папа или пьяный артист, но все равно он есть!

5. Его иконами залеплено все, что можно — от витрин до передач первого канала.

6. Он никогда ни в чем не виноват, а если кто напутал — то это олени.

7. Сами найдете остальные доказательства.

У нормальных детей вера в Деда Мороза длится примерно до начала школы, а точнее — до формирования бизнес-отношений с окружающим миром. Причем многократное разоблачение папы в красном халате на это не влияет. Ну, в этот раз был папа, но где-то же есть и Дед Мороз!

Когда для ребенка доходит, что корячиться весь год, слушаясь маму и получая пятерки, чтобы получить кулек конфет в школе, и велик под елочку не обязательно (конфеты — мелочь, а велик все равно будет на день рождения), необходимость в добром Дедушке Морозе отпадает, а следом за ней тает и вера.

Веря в Царя, как в Деда Мороза, у россиян не проходит никогда, ибо психологический возраст этого сообщества примерно 6–7 лет, причем как у Питера Пена, навеки оставшегося молодым (в хорошем смысле).

В Бога россияне верить не любят. Бог — непонятная субстанция. Согласно официальной точке зрения, Он то есть, то Его нет, то снова есть, а завтра опять придут камуняки, и снова Бога нет. Тем более, если даже Бог есть, то Он выдвигает кацапам такие условия, что даже по первым десяти пунктам контракта становится ясно — тут не то что подарки, тут дай Бог под амнистию попасть, а не под молнию.

В технические решения своих проблем без Бога россияне тоже не верят. Ибо жизнь их настолько мрачна и уныла, засрана и захаращена, что они не верят в практическую возможность разгрести это человеческим способом даже сильнее, чем не верят в Бога. Именно поэтому в России никогда не будет прагматичного и рационального правительства — ему никто не поверит, что можно вывести дураков и построить дороги в России без помощи мистических и трансцендентальных сил.

В общем, мертвый угол: Человеку это не под силу, а Бога, скорее всего, нет.

И тут появляется Дед Мороз! Богочеловек.

Он добрый и свой, и дарит всем подарки. Причем не за что-то конкретное, а за только то, что весь год слушался. То, что подарки по большей части бестолковые, как кулек конфет в школе (ну вот он Крым подарил — куда его теперь? На полку поставить?) — так это не важно! За подарки же не плачено (то, что все подарки Деда Мороза покупаются заранее папой-мамой, а значит оплачиваются из семейного бюджета, детям неведомо).

Кстати, вся советская медийная машина именно такого Дедушку Мороза детям и рисовала — то он на лыжах бегает, то Аленушку отогревает, то на грузовике с водителем-снеговиком летит спасать зайчат. То стерхов по небу водит, то делает автопробег на четырехколесных бастардах, то рисует детям на доске кошечку, больше похожую на бабушкин половой орган анфас.

Вместо того чтобы как бездуховный Санта-Клаус механически распределять ништяки и пиздюли между хорошими и плохими детьми, соответственно заслугам, он летит в космос, потому что космонавтам грустно без елочки. Он помогает более лучше одеваться и сеять больше овощей.

Он везде, сука — и нигде. Он дарит что-то — и ничего. Дарит бесплатно — но за твои же деньги. Он никого не наказывает — а если наказал, то потерпевшие или ничего уже не расскажут, или ответят, потирая жопу: «Так мне было и надо!»

Он добрый не по делам, а по сути. А то, что его нет, совершенно неважно, потому что все знают, что он есть. Где-то. В Лапландии, или в Великом Устюге, или в Кремле. Не здесь. Он такой… ну такой… что не описать простыми словам! Мы все за Деда Мороза! И чтобы он был круглый год! А когда он растает, мы с нетерпением будем ждать нового, потому что (как известно всем советским и постсоветским детям) Дедушка Мороз вырастает из мальчика Нового Года, пронумерованного цифрами на лбу.

Вглядитесь в любого российского тирана. Внимательно. И обязательно мелькнет борода Деда Мороза.

Так что дело не в рабской натуре кацапов. Они просто вечные малолетние долбоебы, прячущиеся в бесконечной новогодней сказке от ужасов бытия, который сами же и сотворили.

UPD: Ах, да, чуть было не забыл… борода из Ваты.

Сегодня с утра ходил за водкой для вдохновения и встретил одноклассника. Он офицер, ну, скажем так, шоб не уточнять, в звании выше полковника. Причем не по папе из ГСВГ офицер, а реально казарменный, по всем ступенькам.

Захват Крыма «без единого выстрела» — это ебаная клоунада. Значительная часть офицеров в частях, способных оказать сопротивление, была элементарно подкуплена или шантажирована. Нелепая наша военная система, когда офицеры служили возле своего огорода, где дом, кредит и машина, привела к тому, что примерно половина «крымских офицеров» тупо сдалась. Эти униформенные бляди, просравшие за огородик погоны и присягу, живут в Крыму. И мы за ними еще придем.

Тех, кто не велся, отлавливали и пытали.

Его подчиненный, например, был вызван из части и захвачен «вежливыми людьми». После побоев и пыток, причем бессмысленных, потому что никаких секретов у него не выпытывали, а просто мучили, он был передан «вежливыми людьми» чеченцам (кацапы так боятся чеченцев, что пугают ими других, и возят за собой как пыточный инструмент).

Офицер провел четверо суток в подвале с завязанными глазами и в наручниках. Такая нехитрая но эффективная пытка. Несколько раз его выводили на имитацию расстрела, потом возвращали обратно. Где именно — сказать товарищ не смог, предположительно в здании СБУ в Симферополе, в туалете.

Всего в плену, безо всякой войны, наш воин провел 18 дней в гостях у «вежливых людей», потом его выдали обратно через Чонгар. Он далеко не единственный был такой пленный, просто это факт, который я знаю от человека, за которого готов поручиться.

Примерно так выглядит кацапское «без единого выстрела» и «добровольно вошла в состав». Действительно, зачем стрелять, если можно выманить из части и отпиздить прикладом? Так оно и происходит у кацапов, «без единого выстрела».

Поэтому запомните, кадеты. Надо стрелять.

Иначе вас 18 дней будут пиздить в кафельной комнате, завязав глаза. Вас будут пиздить без выстрелов, и мировое сообщество даже не выразит сожаление. Потому что сожаление бывает только когда стрельба.

Резюмирую.

Не верьте этой ватной сволочи, она всегда врет. Она боится малейшего сопротивления и боли. Она, как кит, здоровенная туша, которой по силам только планктон. Как только ее начинают реально пиздить, она сразу сжимается.

Знаете, почему мы победим?

Потому что когда наш пацан гибнет в бою, то это горе для всей нашей страны. И его мамку будут держать соседи, под руки, над могилой, и страна склонит знамена, и люди вдоль дороги станут на колени.

Но вот матерей тех ватных пидарасов, которые приехали на украинское сафари, пошлют в кацапском соцобеспечении нахуй со словами «мы их туда не посылали».

Ну, и это справедливо — свои деньги за «повоевать» они уже получили авансом, и даже успели пробухать. Так шо, жри репу с огорода, мамаша.

Слава нам, пиздец ворогам.

Пришло письмо от корреспондентки с вопросом: «Ну, ладно, каратели, а что вы будете делать, с ватой, если все-таки, захватите ДНР и ЛНР? Убиваць? Выселяць? Караць?»

Я сначала хотел ей ответить тоже личным письмом, но потом подумал, что это уже не первый такой вопрос, и лучше ответить одним открытым прогоном.

Мадам, ваш вопрос составлен безграмотно. Во-первых, не «захватим», а освободим, во-вторых, не «если», а когда. Представьте, я вас спрошу: «Когда вы станете блядью — сколько вы будете брать за сеанс с аналом?» Конечно, вы возмутитесь такой постановкой вопроса, правда? Вы будете кричать: «Да что вы себе такое позволяете, пан профессор!» — а я пожму плечами и скажу: «А шо такое? Уже и спросить нельзя? Нисколько — так нисколько…»

Так что спрашивать надо без подъебки, если хотите получить ответ. А не ответную подъебку.

Для начала сообщим, что кафедра принципиально не занимается ясновидением, хиромантией, гаданием на картах и пророчествованием. Также мы избегаем политических прогнозов, потому что это мелковато для ноук. Прогноз делается на завтра-послезавтра, а мы оперируем масштабными процессами, и даже текущая ситуация для нас только или подтверждение, или опровержение ноучных предположений, а не повод радостно скакать: «Ага, я же говорил!»

Если металлический шарик запустить в рукомойник, то он, проделав определенное количество кругов по раковине, в итоге булькнет в сток. Так вот, нехай аналитики и ясновидящие занимаются прогнозированием количества намотанных кругов, учоным достаточно знать только то, что «бульк» неизбежен, ибо гравитация.

Мистический эффект от ноук возникает оттого, что учоные, кроме гравитации, знают еще и о существовании сантехнического колена, и когда шарик уже навсегда пропал для обывателя, учоный может где-то там поковыряться под раковиной и извлечь шарик на божий свет. Лично я несколько раз так возвращал из небытия золотые бранзулетки, что вызывало у рыдающих девушек шоковый эффект.

После таких чудес обыватели приходят к учоным и спрашивают шепотом: «А скажите, профессор, какой через месяц будет курс рубля к доллару?» Ну, ноука говорит только то, что если через месяц будет рубль, и будет доллар, то у них будет какой-то курс.

Це була преамбула, а зараз будет ноучная амбула.

Мне, честно говоря, не хочется говорить о вате, потому что снова начнется плач о пенсионерах, российских снегирях и кормящих грудью инвалидах, а этот плач мне остопиздел еще после инструкции о кормлении голубей. Поэтому я буду говорить о том, как шарик катается по рукомойнику.

Почему не «если», а «когда». Чтобы завести собственную Анчурию, недостаточно придумать аббревиатуру из трех букв, попросить художника из областного Дома Культуры нарисовать флаг и назначить друг друга министрами туризма и культуры. Если, по факту, нет ни туризма, ни культуры. Это детсадовский утренник, где дети в кроликов и снежинок наряжаются, а не государство.

Современные государства хитро устроены и интегрированы в мировое сообщество. Жить отдельно от мира можно, являясь или автаркией размером на континент, типа СССР, или на уровне попытки раннего прединдастриала, типа Римской империи (если бы, канешно, барбары не разваляли ее в хлам).

Для понимания величия Римской империи — наряду с постройкой грандиозных акведуков, в общественных туалетах посетители жопу вытирали одной и той же тряпкой, намотанной на палку. Предварительно поболтав ею в горшке с водой. Ну, вот это нормальный доиндустриальный уровень, и именно к этому надо готовиться жителям прокаженных регионов, если наши каратели придут туда слишком поздно — когда инфраструктура догниет до логического конца, а последние медные провода спиздят отступающие «народные ополченцы Донбасса из Сибирско-Нанайского казачьего Великого Войска».

То есть, так можно жить, конечно. Римляне же жили. Но не всем это понравится, особенно тем, кто привык к горячей воде из крана.

Подобные анчурии в мире если и существуют, то опираясь на поддержку мирового сообщества, или конкретного Папы.

Например, европейская анчурия типа Черногории. В мире любят монтениггеров, они не злые и гостеприимные. Потому их не обижают, охотно дают им в долг и ездят к ним отдыхать. Нахуя, кому и с какой целью нужна агрессивная страна гоблинов, терриконов и ржавых вагонеток — мне, например, решительно непонятно.

Для примера предлагаю сравнительное изучение истории и быта Гаити, примерно эпохи Папы Дювалье — и современной. Ездить туда решительно не советую, но, погуглив хотя бы часок, даже кацап на всю жизнь перестает путать Гаити и Таити, как триппер и флиппер. Гаитян кормили какое-то время всем миром, потом устали, послали их нахуй, и они перешли на питательные лепешки из каолина.

Примерно такова судьба анчурии, с которой Хозяин наигрался и больше воно йому не треба.

Оптимистическим долбоебам из донбасской анчурии, верующим в «роисянампоможет», сообщаю, что настоящие гуманитарные колонны в мире выглядят не так, как белые тентованные грузовики типа «с тушенкой». Настоящая гуманитарная колонна, идущая в зону бедствия — это дизель-генераторы на автоплатформе, сопровождаемые цистернами с солярой, опционально — танки с питьевой водой (если, например, катастрофнуло цунамой на соленом побережье), одеяла и антибиотики, палатки, мешки с сухим молоком и квалифицированный персонал.

Гуманитарная помощь — это не богадельная пожизненная кормежка, а помощь в восстановлении временно нарушенных собственных связей и механизмов. Но если этих механизмов больше нет — то гуманитарному трупу гуманитарная помощь не нужна. Ему нужны гуманитарные похороны. Ну, назовем это эвакуацией.

То, что идет из Раисы, является клоунитарной помощью, а не гуманитарной. Потому что переть тушенку за четыре тысячи километров, если можно просто позвонить, проплатить безналом, и тушонку привезут с соседнего продовольственного склада, за сорок километров — это значит что пациента послали нахуй, и просто изображают трогательную заботу и интенсивную терапию.

Дорогие лугандонцы! Вы России не нужны, как таковые. Вы ей нужны исключительно как геморрой для нас сейчас и трофическая язва в будущем. И чем вам хуже, тем им лучше.

Человеку в день надо два кило абстрактной еды и столько же воды. За вычетом тары, как подсказывает мой друг калькулятор, надо на свободолюбивые республики семьсот камазов жрачки ежедневно — это только покушать и попить. Электричество, стиральный порошок и одежда в список удовольствий не входят. Как понятно любому, даже неучоному, за такие деньги без отдачи эти великие страны никому не нужны.

Так шо не будет никакого дныр-лныр. Это не я так сказал, это шарик по рукомойнику так катится.

Однако если дамбасская вата в глазах кацапов является разменной сволочью, то в наших глазах она неразменная, потому что все равно — своя.

Поэтому ничего страшного с ватой не случится. Каратели войдут в города, вата первый день будет испуганно смотреть на нее в щелку между штор, на второй день робко спрашивать у карателей — когда будет пенсия за май и горячая вода? А на третий день вата начнет недовольно ворчать — когда уже им отстроят стадион и аэропорт? Тем более што они тут мучительно страдали под российской оккупацией, пока во Львове прохлаждались.

Вату пошлют нахуй, объяснят, что лишних денег в стране на фейерверки ко Дню Шахтера нет, и приставят к какой-нибудь полезной работе за деньги. Как, собственно, было и раньше.

Вот, собственно, все карательные ужасы, которые мне приходят в голову, глядя на печаль происходящего.

Обычно я не делаю репостов и не обсуждаю на кафедре чужие сообщения. Зачем? К своим я могу и так в блог зайти поговорить, а обсуждать ватный бред — это тратить драгоценные мгновения жизни.

Однако трохи притомился после вчерашнего дикого пожара в ватохранилище. Да и иллюстративный материал попался интересный. Щас засвечу. Телега длинная, поэтому покажу самые интересные места, а для любителей экзотики целиком ссылка ниже.

Оригинал взят у gipovirt в «Почему не любят русских?» https://gipovirt.livejournal.com/

Ну, сразу отметим прозорливость аналитика. Россия развязала войну, и теперь смутно догадывается, что ее ждет война. Да еще не абы какая, а с оружием. Вот, почему-то, не пикник ее ждет. А вот развязывали бы пикник без оружия — так ждал бы пикник. Логично же, сука!

Я уже посоветовал автору предложить свои услуги Генштабу ВС РФ в качестве аналитика. Такие люди ценятся. Например, совет вызывать пожарных перед тем, как самому поджечь свою хату, не только сократит время между вызовом и прибытием пожарной команды, но и создаст вам репутацию пророка.

Для ваты война начинается только тогда, когда ракета влетает к ним лично в дом. Вот эта война для аналитика еще не началась, потому что пока россияне убивают где-то там, в другой стране — это не война. Духовные Скрепы и лично аналитик в безопасности, а то что идут бои, которые организовала его страна — то это досадно, но войной назвать нельзя. Так, политика в расширенной версии. Усиление позиции для переговоров. Не хотят жадные соседи землей делиться.

Вот такие люди хотят сберечь свою Духовность. В противовес западной Бездуховности. Ну и подогнуть под эту Духовность как можно больше окружающих.

Но это так был, фон для исследования. Тема лекции — Духовные Скрепы.

Итак, Духовные Скрепы. Шо оно такое — достоверно неизвестно, потому что никто их не видел, поскольку Духовное обычно невидимо, и изучать его можно только по поведению людей, пораженных этими Скрепами.

Хуйло пытался расшифровать эти Скрепы своими словами, но получилось перечисление обычных моральных качеств, да и то неполное: типа милосердие, сострадание, хорошо учиться, слушать маму и так далее. Допустим, что у Хуйла проблемы с изложением своих мыслей (вспомните, как он рисовал детям в школе кошку, а получилась пизда), но любому понятно, что ничего скрепить этим нельзя.

Настоящие Скрепы бывают идеологические, экономические, военные и так далее. То, чем реально можно скрепить одно с другим, а то с третьим. Но никак не милосердием.

Если Хуйло имел в виду религиозные скрепы, как разновидность идеологических — то так бы и сказал: в России дефицит религиозных скреп. Но тут же всякие кавказцы и татары стали бы назойливо уточнять — скрепы какой именно религии он имеет в виду?

А про идеологические скрепы лучше и не вспоминать, придется излагать эту самую идеологию людям, а как ты ее изложишь, если она заключается в свободе воровства и коррупции для себя и ближнего круга? Шо, так и сказать? Прямо вслух?

Поэтому пришлось выдумывать Духовные Скрепы.

К ноукам.

Все духовное (и Скрепы тоже) — личное, и коллективным не может быть, как не бывает «коллективной девственности». Если брать Духовные Скрепы в религиозном плане, то это твои личные отношения с Богом, если в моральном — то личное отношение к положнякам бытия. Причем, как бог может быть Тескатлипокой, требующим человеческих жертв, так и мораль может быть воровской. Как вам такие скрепы? Вполне Духовные.

Так как рассмотреть духовное глазом невозможно, построим модель Духовной Скрепы. Возьмем кроссовок, наденем его на ногу и зашнуруем. Внимательно посмотрим на получившееся. Материальная скрепа в виде шнурка скрепляет ногу с обувью. Пусть это будет, допустим, Экономическая Скрепа. Теперь снимем кроссовок, вытащим из него шнурок и положим рядом. Система распалась, Скрепа уже ничего не держит, но мы же умные и опытные, понимаем — для чего нужен кроссовок, дырки для шнурка в нем и сам шнурок.

Папуас, который ни разу в жизни не обувался, возможно, не поймет сразу — что общего между кроссовком и шнурком. Но если поставить рядом с ними ногу, то он тоже догадается шо к чему (если это не папуас с Южного побережья Северного Ледовитого океана).

Вот эта невидимая связь, которая объединяет в нашем сознании систему из ноги, кроссовка и шнурка даже в разобранном виде — это и есть в нашей модели типа Духовная Скрепа.

Поэтому Духовная Скрепа это не совсем скрепа, а набор моральных инструкций по пользованию другими Скрепами. Какие скрепы можно брать, какие нельзя, в какую дырку их совать и что к чему крепить. Эдакий переплет для инструкции на все случаи жизни. Кому боженька, кому мораль. Причем не только на основе разума, а еще и совести — иначе же какая это Духовная Скрепа, если там голый расчет?

К сожалению, как мы уже отметили, Духовная Скрепа сугубо индивидуальна, поэтому у каждого должна быть своя персональная Скрепа. Вот если бы она была коллективной, как экономическая или идеологическая, то можно было бы взять деньги из бюджета и купить на всю Россию одну Большую Духовную Скрепу.

Но так сделать нельзя, и поэтому в России дефицит Духовных Скреп. На всех не хватает. Есть только Духовный Скрап для быдла из алкоголя, масс-медиа и бизнес-версии ортодоксального христианства. А это не совсем то.

Соответственно и у Хуйла дефицит этой Скрепы. Он же тоже человек и россиянин, поэтому разделяет тяготы дефицита Скреп со своим народом. И еще потому что купить или спиздить Скрепу нельзя, даже если ты в стране Самый Главный. Если бы у Хуйла была эта Скрепа, то Хуйло бы понимал, что нельзя крепить Украину к России военной скрепой, Запад крепить экономической скрепой, а свой народ — пропагандистской. Но эту мысль к голове Хуйла без Духовной Скрепы прикрепить тоже невозможно.

Хотя если бы он сказал по-простому, по человечески, что во всей России, включая его лично, глубокий и тотальный дефицит ума и совести, то сказал бы то же самое. Все бы его поняли правильно и не ломали потом голову.

P. S. Бездуховный Запад, кстати, не страдает из-за дефицита Скреп, у них просто Духовные Скрепы другой конструкции.

Россияне не понимают этого, и рассуждают на тему западной бездуховности, как крестьяне Нечерноземья, впервые увидевшие автомобиль барина. «Не, без лошади не поедет! Надо железяку из-под крышки коляски выкинуть, а лошадушек запрячь!»

Тот факт, что у них самих по нищете нет ни лошадей, ни Скреп, их не смущает. Пусть у них Духовных Скреп пока нет… но зато когда они будут — то будут Самые Правильные!

Шалом, бандеры. Годы летят невпынно, и вот на нашем календаре уже опять суббота, а значит время для жыдобендеровца.

Мы много говорили о российском антисемитизме, но исключительно о крайних его проявлениях, типа православного погрома или поражения в гражданских правах. Однако, по мелочи, он есть в любом ватнике, как вирус герпеса присутствует в любом человеке — иногда он не заметен, но обязательно обостряется во время общего снижения иммунитета.

Вот, например, читаю я свой блог. Какой-то кацап пишет с такой яростью, как будто разоблачил группу таксистов-педофилов-расчленителей-людожеров:

— А у вас Вальцман!

Я хрен его знает, что такое «вальцман», поэтому уточняю: «Шо-шо у нас?»

— Вальцман! Порошенко — это Вальцман!

— И шо?

— Ну как? Вальцман, понимаешь? (и со страшными глазами, с придыханием) Вальц-ман!

Не, я нихуя не понимаю.

Например, почему это так возмущает людей, у которых президентом был Эльцын? Выходит, что Хуйло — жыдовский ставленник и агент жыдоящеров с Сириуса? Ну, а с чего бы он тогда расплодил всяких абрамовичей и фридманов (кстати, он тоже львовский жыдобендеровец)?

Или, например, только ленивый кацап не сообщил мне, что Тимошенко — на самом деле Григян, то есть жуткий и лабораторный жыдобендероармянский гибрид, выращенный в лесных схронах оживленными некромантией австро-венгерскими гниющими учоными.

То есть, когда Тимошенко начала платить загибающейся экономически Раисе за энергоносители живыми деньгами, а не взаимозачетами — она была всем кацапам пригожа и уважаемая госпожа Тимошенко. Потом, когда кацапские генералы проворовались на ее деньгах, не выдержав искушения — она стала жыдоармянка Григян. На майдане — она опять Григян, но потом она Премьер, переговоры с Хуйлом — и опять госпожа Тимошенко. А потом восшествие овоща, и опять она жыдоармянобендеровка Григян. Блять, ватникам пора бы уже определиться. Нельзя человека трижды в день переименовывать. Он же может и запомнить такое скотское отношение.

Тем более удивительно сейчас читать кацапские комментарии о том, что досадный инцидент, когда прыщавый и лопоухий «вежливый человек» случайно забыл свои личные вещи на том месте, где госдеп вырезал армянскую семью, надо понять и простить. Что хачики, хоть и черножопые, но тоже братский народ. По крайней мере, сегодня, пока там российские военные базы.

И ни в коем случае нельзя из-за такой мелочи допустить, чтобы закрылись российские военные базы на территории братско-армянского народа. Но если этот братский народ будет сильно дохуя пиздеть и возмущаться, то мигом превратится в арямнофашистский, невзирая на всяких мхитар-спарапетов и давид-беков, включая военачальника Баграмяна и дирижера Гараняна.

Вот такой, суко, национальный дуализм прошит в бошке любого кацапа. Хуй поймешь — то ли любят они армян, то ли не любят. Это, смотря, какая с утра погода.

Национальный вопрос у кацапов как герпес. Будь ты им брат, сват и кум, но если вопрос встанет об очереди за справкой — ты будешь жыд, хач и какол. Любому украинцу надо помнить — как бы ты с кацапом не дружил, герпес в его ватном организме не спит, и в нужный момент ты будешь не выше жыда, а то и ниже чюрки. Сегодня ты князь Ржевский-Оболенский, завтра — австробендероармяножыд Вальцман-Григян. И это надо принять как факт, как герпес, и не удивляться.

Все, хватит о насекомых, перейдем к людям, то есть к жыдам, и о том, как надо строить и держать государство. К ноукам.

Если кто читал Хайнлайна, про космических жуков, тот поймет меня, если я скажу, что Израиль образовался «по мандату, а не по Клендату».

Боевые бронированные космические жыды не сыпались с орбиты на палестинский Омаха-бич, поливая его своей кровью, и отгрызая плацдарм за плацдармом. Им сказали всем миром: «Ну вот, вы заебали уже всех своими нюнями, шо вы плакаете? Не хотите Биробиджан — так идите себе, и живите в своих палестинах. Вот вам ордер». Ну, они пошли, и стали там себе жить-поживать.

Потом выяснилось, что в окрестностях живут какие-то босяки в арафатках и на верблюдах. Потом, слово за слово, дошло до давания по зубам. Тут уже пошло не по мандату, а по Клендату, жыды оценили перспективы, решили, что в целом, им там жить нравится, только босяки мешают, отложили временно мотыги и стали строить «Меркаву» и клепать «Узи».

А у нас, бендеровцев, получилось иначе: забрав свой участок, що в спадщину вид бабуси, мы легли на берегу ставка, запалылы люльку и стали слухать хрущив, шо над вышнямы гудуть. Клапоть свий е, але хата не билена, та паркан похылывся.

По идее, независимость, шо бендерами, шо жыдами, была получена в ходе мирных процессов, хотя и густо оплаченных кровью в прошлом — но уже в таком прошлом, о котором получатели наследства особо не помнили, а уж их потомки и вовсе забыли.

Разница была в том, что жыды строили свое государство в окружении как-бы врагов, а бендеры — в окружении как-бы друзей. В итоге из Израиля вырос маленький, сухощавый и страшноватый Мэнни Пакьяо, а из Украины сорокамиллионный, сонный и неповоротливый Валуев, от которого даже караси куски отщипывают.

Резюмирую.

Шо надо делать? Невредно посмотреть — а шо там таки делают наши жыды в сходной ситуации?

У них же нормальный опыт, который можно перенимать. В целом все скопировать у них не удастся, да и не нужно — например, мерзнуть на улице на «кучки», кушать кошерное или танцевать фрейлехс — нам, бендерам, совсем не обязательно. Можно спать в хате, есть сало и танцевать гопак.

Но перенимание опыта всегда начинается с перенимания положняков, иначе опыт перенимается механистически, и в итоге вырождается в карго-культ.

Сразу все положняки народа, живущего рядом с босяками, понять невозможно. Начинать думать можно с обдумывания двух очень простых жыдовских положняков. Можно считать это домашним заданием, кстати.

0. Не выдавать своих. Учитесь у жыдов вызволять своих: «Помни об Энтеббе». Если бы мы помнили — Савченко была бы уже свободна. Не, ну я не предлагаю налет на СИЗО, но вариантов есть более чем достаточно. Надежда давно должна была быть дома.

1. Не прощать чужим. Если Гиркин питается в ресторанах Москвы, дает интервью и с гордостью рассказывает о том, как он все устроил и жирно подгадил Украине, то самое время для другого жыдовского положняка: «Помни об Эйхмане».

Почему я предлагаю для первоначального осмысления только эти жыдовские положняки? И почему только два? Шо за хуйня, Чиполлино — спросите вы? Шо так мало?

Потому шо это основы, это есть «0» и «1» в двоичном коде нации, из которых потом складываются все остальные программы. Начиная от делимитации, переговоров по газу, и заканчивая подпиской на «агрессивный блог НАТО». И двух положняков для начала вполне достаточно. В конце-концов, вся литература написана несколькими десятками букв.

Кацапская национальная мифология настолько ядреная, что по накалу лютости обгоняет даже древнегреческую, немного уступая ей в художественности, зато многократно превосходя в полете фантазии.

Причем если греки в основном описывали, какие они герои, то московиты смотрели на мир шире, не забывая рассказать — какие вокруг них все пидарасы. Это качественно оттеняло собственное сияние, а заодно позволяло совместить миф с анекдотом и похихикать над тупыми немцами, например. Которые даже по-человечески говорить не умеют, потому и «немцы». А еще у них на часах минутная стрелка есть, прикинь, Вань! Бу-га-га…

Любимыми мифами кацапов является Чистая Русь-матушка и Немытая Европа. Рассказывать они могут про это бесконечно. И даром, что всякие безумно отважные путешественники покидали Русь-матушку икая и вздрагивая, а дома их рассказы не брало ни одно издательство, предлагая написать что-то более правдоподобное, например про песиголовцев — мифы для кацапа важнее.

Немытость Европы, вообще-то, относится к таким временам, когда Москва тоже особо чистотой не страдала. Великая Чума 14 века научила европейцев, в итоге, мыть руки после горшка и перед едой, бить блох и не жрать с пола. В Московии иерсиния пестис тоже отметилась, но не так масштабно — то ли по принципу «зараза к заразе не пристает», то ли «что русскому хорошо — то немцу смерть».

Европа выводы из гигиенической катастрофы сделала. В городах появились канавы и стоки, свалки вынесли за город, а срать на головы прохожим стало неприлично. Когда в Москве появилась первая мостовая — ищите в ноучных энклацыпедиях. Вроде бы только деревянное мощение началось аж в 14 веке. В Париже мостили камнем однозначно в 12-м.

Удивление европейцев вызывала не любовь московитов к бане, а масштабы затрат на это. Время было дикое, парового отопления не было, колодцы давали только холодную воду, а дрова стоили денег. Собственно говоря, мыться, если есть дрова, дело нехитрое. Европа в плане лесов была уже значительно покоцана, а оставшиеся леса, как назло, были чьи-то, хозяин обычно решительно протестовал против вырубки. И если «в лесу раздавался топор дровосека» — то туда немедленно выезжала конная опергруппа для поимки преступника. Поэтому бабуся, бредущая с вязанкой хвороста на горбу — самый распространенный европейский типаж того времени. Даже относительно теплой европейской зимой двинуть кони от переохлаждения в собственной кровати было в порядке вещей.

В то время нищему могли подать полено, и он говорил «спасибо».

Конечно, для европейцев, гревших для мытья воду в тазиках, московский банный психоз выглядел фестивалем щедрости. А чего бы и не топить баню, если лес вокруг? Но если бы они посмотрели не на удовольствие от бани, а на санитарную ситуацию в целом… Нервы крепкие? Если да, то я приведу цитату из времен, когда, казалось бы, гигиена от дров уже не зависела.

И т. д.

Также нетрудно дополнить всю эту картину той массой комаров и мух, которые особенно охотно привлекаются вонючей атмосферой около ребёнка от гниения мочи и кала.

Это уже первый год двадцатого века, между прочим. Что творилось веками, до того, когда даже не было этих «Обществ Русских Врачей» — можете себе представить сами.

Детская смертность достигала от трети до половины от всех новорожденных за первые пять лет жизни. Причем пиковые показатели приходятся не на глухомань, а на центральные губернии. Масква, каму ты атдана? Меньше всего, кстати, от заразы гибло детей в Эстляндской, Лифляндской и Курляндской губерниях.

Потому что Немытая Европа, наверное.

Так что не надо путать деревенский аттракцион «погреться и поебаться в бане» с любовью к чистоте. Вне бани москаль жил в таком говнище, что иностранцы зажимали платком нос и боялись в хату зайти — оттуда вонью дверь вышибало наружу.

И если русские послы говорили, что Людовик Каторз смердит аки дикий зверь, то датский король говорил, что после второго визита русского посольства ему придется строить новый дворец. Воняло от них по-разному, что ли?

Второй любимый москалями анекдот — это про засранный до крыши Лувр с Версалем.

Тут надо понимать следующее: Лувр — это не такой диснеевский замок с башенками, где живет король с королевой, и приглашает туда на аудиенции избранных. Тогдашний Лувр — это здоровенное здание, по которому шароебятся все, кто попало — если имеют допуск ко двору. Король там скромно живет в одном из флигелей, куда никого не пускают. Если кто не понимает — полистайте, например, «Хронику времен Карла IX» Проспера Мериме. Это такая смесь крытого рынка и вокзала, где шляются непонятные люди, а по углам спят, срут и трахаются.

Естественно, никакой канализацией тогда и не пахло (в любом смысле), ни в Версале, ни в Кремле. Поэтому король у себя дома срал в горшок, который выносил лакей, а остальные вообще срать были не должны, или приходить со своими горшками.

В царские палаты в Московии кого попало не пускали, поэтому по углам там было относительно не сильно насрано. Но как только Петр прорубил окно в Европу, начал строить Зимний дворец по европейским понятиям, а Екатерина его достроила — этот дворец засрали еще быстрее, чем Лувр. Кстати, в луврах-версалях к тому времени срать в комнатах (не в коментах!) перестали, элементарно ужесточив пропускной режим на входе. А в российском Зимнем просили гостей хотя бы жопу шторами не подтирать, потому что пол вымыть проще, чем бархат отстирать.

Так что дело, как мы видим, не в любви московитов к чистоте, а в простейшей организации караульной службы. Как известно, в домах без кодового замка, в лифте всегда нассано, а на стене написано «хуй жив». Даже в Культурной Столице России.

Ну и третья байка — это про европейских грязных королей, которые мылись два раза в жизни. Точнее, полтора, потому что один раз на свадьбу, а второй раз обмывали их труп перед погребением. Особо сочно описывается житие Изабеллы Кастильской, которая типа призналась, что мылась два раза в жизни.

Кому из кацапов она лично в этом призналась — мне неизвестно, но байка берет старт с ее обета не мыться и не менять рубашки, пока не будет отвоевана у мавров Гранада. Хитрая Изабелла имела оперативные данные от разведки Генштаба Кастилии и Арагона, что Гранаде пипец уже нарисовался на днях, так что ничем по сути не рисковала, элементарно устроив пиар-акцию для населения. Ловкая наездница, спортсменка — по тогдашним понятиям — Изабелла Трастамара, если бы не мылась, то сгнила бы от лошадиного пота еще до свадьбы с Фердинандом Арагонским.

Во времена «немытой Изабеллы» испанские дамы уже пользовались текстильными прокладками, а в Банной Московии все еще подтыкались между ног сеном. А то и просто так ходили, перед сном ноги снегом вытирали. Странно, да? Женские прокладки, одеколон, мыло, канализация, ватерклозеты, туалетная бумага, зубной порошок, детская присыпка, — все, почему-то, не зародилось в Московии, а было позаимствовано в Немытой Европе. Эта загатка ноуки все еще ждет своих покорителей.

Понятно, что миф о Немытой Европе радует кацапов. Европейские короли не моются! А мы тут, ни разу не короли, а после бани с водочкой в снег прыгаем!

Услышите такое — спросите у кацапа: почему обсуждение вопроса на совещании у россиян до сих пор называется «прениями»? И почему из всех достижений мировой косметики России принадлежат только щеки в свекле и синяк под глазом от любимого мужа. И послушайте, что он ответит.

А за Трезвую Русь-матушку, пьющую только меды ставленные, поговорим отдельно. Там есть о чем поговорить.

Люди, считающие себя чеченцами, приехали в Украину убивать украинцев за то, что когда-то несколько украинцев приехали в Чечню с винтовками защищать их от русских танков и штурмовиков.

По крайней мере, на эту тему исходят на говно все кацапские СМИ.

Интересно, сколько стоит верность и благодарность такого вот горного орла в рублях по курсу? Стреляющего на фоне жилых домов по позициям правительственных войск Украины. И четко знающего, что ответка прилетит не по нему, а по этим донбасским неверным свиньям, пугливо сжавшихся в своих хрущевках?

https://www.youtube.com/watch?v=NFfGxVdhoh8&feature=youtu.be

«Алагу агбар, еб твою мать» — это суть продажного муртада, сформулированная им же самим предельно кратко.

И тут ноуке нечего ни добавить, ни убавить.

Сволочь — она везде сволочь. У нее «Аллах» и «еб твою мать» идут через запятую.

Все настоящие Чеченцы воюют сейчас за Украину. Пользуясь случаем, передаю привет и пожелание удач батальону «Кавказ». Защитим нашу Родину, защитим вашу Родину.

Продолжая обзор кацапской мифологии невозможно пройти мимо такой мощной легенды, как «Трезвая Россия». Будучи постоянно обижаемыми населением планеты на предмет повального российского пьянства, москали придумали себе образ молодца, румяного и свежего после бани, с бородой, расчесанной надвое, который сидит в горнице за столом дубовым и кушает исключительно меды ставленые, захрумкивая их бубликом.

Тут, как бы, правда и неправда в одном флаконе.

Во времена оны у населения планеты и альтернатив-то не было, кроме как кушать меды ставленые, потому что весь ништяк добывался исключительно путем брожения. Лукавые византийцы пили вино, суровые викинги — пиво, а те, кто посерединке — все, что бродит в горшке.

В конце концов, даже слоны в саванне умудряются набухаться гнилым фруктажом и смешно падать на потеху телеоператорам канала «Дискавери». Что уж говорить о человеке, царе природы, который даже атом сумел расщепить.

Когда точно придумали гнать самогон, ноука не знает, потому что все источники друг другу противоречат, и диапазон простирается от 7 до 11 века. Так что мы в это дело лезть не будем, а оставим его ученым с других кафедр. Предположительно известно, что придумали это дело арабы, понюхали этот «аль-кухуль», скривились и сказали: «Правильно Аллах сказал, что бухать нельзя». Вылили и забыли. Ну, иногда прыщи и вавки им мазали.

Не надо думать, что все остальные люди, которым Аллах ничего не запрещал, тут же начали гнать спирт и напиваться в дрова. Вы же не грызете каждый новоизобретенный в лаборатории полипропилен, просто чтобы попробовать — какой он на вкус, верно? Так и с перегонкой — входила она в моду не моментально, так что предки пили натурпродукт, а на новомодный кайф смотрели подозрительно. Самые смелые брали его в рот, делали страшные глаза, выплевывали и откашливались.

Так что утверждение «раньше русские не пьянствовали» верно в той же мере, что и «Адам не ходил в бордель». Борделей просто не было — вот и не ходил. Шо это за бордель, если в нем только одна Ева? Какой смысл?

Пьянство было среди всех народов, тут нет ничего удивительного. Я на Евро-2012 наблюдал настолько пьяных шведов, что не мог понять — ну как, сука, каким же образом, можно настолько люто нажраться жидким пивом завода «Оболонь»? Это же нужен желудок минимум в двадцать литров! Магия гномов, не иначе.

Кто видел пьяного китайца — тот не забудет никогда.

А еще был у меня знакомый Джон из Анголы, так этот добродушный черный толстый пуфик, с начала сентября ходивший по Киеву в пуховике, после двухсот грамм водки превращался в зулусского короля Чаку периода Изгнания Колдунов, и слава богу шо у него не было при себе ассегая. От него даже менты охуевали, когда он в ритуальном танце про папу-вождя рассказывал.

Ну и братья-славяне не отставали. Тем более, что сам Святой Владимир сказал, что питие на Руси есть веселие, а святого нужно слушаться, ему виднее.

Так что Россию-Ватушку никакое уж совсем особенное пьянство в перспективе не ожидало, если бы не российская власть, которая традиционно пытается вывести из своих подданных эталонную сволочь, и часто добивается в этом деле значительных успехов.

Водка не просто способ напиться, водка — способ напиться быстро и эффективно, потерять разум до того, как сработает внутренний стопор. Российская власть еще во времена Джона зе Террибля быстро разобралась в сути и смысле эффекта, и завела «царевы кабаки», которые в принципе отличались от европейских трактиров, шинков, корчем и прочих мест отдыха древнего трудового населения.

Детали по техническому устройству кабака можно найти в соответствующей литературе, а я просто отмечу, что там принципиально не кормили (иногда давали яйцо вкрутую), не было столов — чтобы не рассиживались — из мебели только лавки вдоль стен, присесть и отдышаться перед следующим заходом. А запить чудовищную сивушную гадость на месте давали брагой.

Забирать пьяницу из кабака было строжайше запрещено законом, чтобы не мешать ему пропить все до исподнего. И возле кабацких дверей толпились бабы культурно отдыхающих москалей, робко зазирая внутрь, как только дверь приоткрывалась для очередного посетителя, и горестно взывая в щель: «Ваня, Ванечка! Иди домой уже!..»

Именно это приводило в ужас европейских интуристов, привыкших к неспешным пьянкам в трактирах, с чревоугодием, клубной средневековой музыкой, танцами на столе и развратом. Потому что по всем параметрам московитский кабак подходил не под питейное заведение, а под наркопритон.

Понимая неизбежность пьянства, западные гости все-таки не привыкли видеть его в столь открытом, голом, техническом и функциональном виде. Даже запорожцы, тоже изрядно пугавшие гостей из Европ своей способностью пропить все, что на теле, как-то комбинировали потребление алкоголя с культурным отдыхом, мацая за сиськи шинкарок и организовывая контесты на шаблюках. Для европейцев это как-то перекликалось с родным, домашним — сожрать под бочку бордо три окорока, подбить глаз трактирщику и устроить драку с гвардейцами кардинала.

Но чисто функциональное поглощение московитами алкоголя, в темноте и тишине кабака, где незнакомые люди даже не разговаривали друг с другом, имело такое же отношение к традиционному и привычному пьянству, как деловитая ебля собак за гаражами к флирту и романтическим отношениям.

Это было что-то новое, доселе неведомое Европе, имевшей гигантский опыт пьянства, но напугавшее даже ее. Всемирно известный (со времен храпящего поперек палатки Ноя), но понятный порок, превратился в острое и опасное сумасшествие.

Питер зе Грейт довел дело практически до совершенства, и пусть никого не обманывают пудовые медали «За пьянство», которыми Петя Кот типа боролся с алкоголизмом. Медали давали тому, кому надо было работать, а не бухать. На остальные массы власти было наплевать. Представьте, что вы владелец ресторана — одно дело, когда пьют посетители, другое дело — ваш пьяный бухгалтер или водитель. Это надо пресекать. Сам же Петр бухал с таким талантом, что Бахус только мотал головой и говорил: «И нахуя я все это в античности придумал?..»

Дальнейшее развитие российского алкоголизма от «царева кабака» до стекломоя было уже, фактически, предопределено. Может быть, кацапы и не самая пьющая нация мира, но изобретение технического, бессмысленного и беспощадного пьянства принадлежит им так же прочно, как паровоз Черепановых, радио Попова и лампочка Яблочкова.

Резюмирую.

Несмотря на то, что тяга к напиткам свойственна всем животным, начиная от лабораторных крыс и заканчивая поэтами Серебряного Века, только в России удалось изгнать из бутылки Бахуса и поселить там Сатану.

Рассказы о том, что «Русь не была пьющей», а ведала только меды да квасы, в значительной степени соответствуют истине. Примерно так же, как воспоминания истершейся шлюхи на пенсии о тех временах, когда она была девственной гимназисткой.

Наивная статистика в стиле «в Испании и Франции пьют больше» не читает разницы между испанским стаканом красного вина в обед, немецкой вечерней кружкой пива и кацапскими двумя бутылками водки на корпоративе в честь Восьмого Марта.

Все, что доказывает эта статистика — это то, что кацапы, вместо того, чтобы чистить зубы каждый день, 31 декабря съедают кило зубной пасты и драят зубы рашпилем — чтобы выполнить план сразу за весь год. Ну, если им от этого легче — нехай.

Не являясь самой предрасположенной к пьянству нацией, кацапы столько раз переносили на себе алкогольные эксперименты своих сауронов по превращению их в сволочей, что воспоминания нынешних пропитых орков о тех временах, когда они проснулись юными эльфами под звездами и пили только меда ставленые, могут быть интересны исключительно в качестве сурового предупреждения для остальных народов. Особенно для тех, которые имеют несчастье с московитами соседствовать.

Лехайм, если шо. Но по чуть-чуть.

Как известно, высшей формой психической деятельности человека является творчество.

Творчество — это создание того, чего раньше не было. То есть не гвоздь в стенку творчески забить, что любой дебил сможет после курса трудового обучения, а из йолочной шышки, спичек, пластилина и четырех половинок желудя сделать ежика, например.

В творчестве тоже есть свои градации. Вести девчачий бложик, или описывать свою поездку в Таиланд — это так себе скилл, серединка на половинку. А вот высокий пафос (не путать с официальной пропагандой), или любовная лирика до слез, или там техничное подражание Гомеру гекзаметром — это нормальный скилл. В итоге качественное творчество оценивается катарсисом у потребителя.

Проблема нашей ноуки заключается в том, что она вызывает здоровый регот у украинского сегмента кафедры, и искренний катарсис с диареей у кацапского сегмента.

С одной стороны это хорошо, потому что ноучно доказано, что ноука таки работает. С другой стороны ноучно непонятно, почему ноука работает не так, как самой же ноукой планировалось. И пан профессор иногда ощущает себя армянским таксистом, внезапно оказавшимся за рулем «Боинга». Типа везем клиента на вокзал, но уже непонятно — зачем нам этот вокзал, если можем довезти сразу до Стамбула? Только объясните — на шо тут надо нажимать?

Ну, представьте сами: закончили вы трудовой день, распустили аспиранток из сауны, напечатали левой ногой очередную энциклику «урби эт орби» и мирно легли спать. А утром вы читаете отзывы на вашу энцыклику, где разоблачается ненаучный подход, передергивание фактов, предвзятость в освещении темы, отмечены анахронизмы в тексте, тщательно разобрана пунктуация, а также содержатся ультимативные требования немедленно отпустить Аксинью и Прасковью на свободу.

И я горестно думаю, читая все это с похмелья: Кацапы! Кацапули! Кацапулечки! Ну как можно быть настолько ебанутыми на всю голову? Вы же читаете то же, что и все. Как вам удается увидеть там что-то свое, особенное?

Нет, я допускаю, что мой блог читает определенный процент сумасшедших, а также изрядное количество платной сволочи, которая трудолюбиво обеспечивает нашей кафедре место в топе ЖЖ. Но там же и искренние послания встречаются, переполненные гневом и возмущением простого населения.

Скажите, кацапы, вы же и КВН так смотрите, небось? Серьезно и на умняке, как новости? Смеетесь рефлекторно, по команде, только тогда, когда в телевизоре массовка смеется, а в телевизоре массовка смеется тогда, когда ей показывают табличку «LAUGH!»

И тут мне приходит в голову ноучная, но страшная мысль.

Любое психологическое насилие убивает, прежде всего, тонкие настройки в психике, в том числе деликатные опции иронии и сарказма. Медийная общенациональная ебля кацапов в мозг, предпринятая их сауронами, просто вырубила у ватников способность различать глум и умняк. Отключая последовательно сначала высшие функции, а потом и вниз, по всей конструкции — творчество в целом, потом абстрактное мышление, потом предметно-практическую деятельность, и так вплоть до рептильных функций срания, жрания и носом дыхания.

Ну, еще сохранятся функции самообслуживания — попадать туалетной бумагой в собственную жопу и резать на ТВ-320 кривые болты М6 для российской промышленности.

Поэтому «зомби» — это не образное обозначение кацапа, это абсолютно точный диагноз. Недалек тот день, когда кацап в ответ на традиционное: «Пошел нахуй» вполне серьезно уточнит: «А на какой?» В принципе, то шо мы сейчас видим на кафедре — это совсем недалеко уже от того.

Резюмирую.

Как говорил мой ноучный предшественник, титан и исполин ноук Ходжа Насреддин, кто сорок лет прожил богатым и разорился, тот еще сорок лет живет как богач. Кто прожил сорок лет в бедности и разбогател, тот еще сорок лет живет как бедняк.

Меня радует веселый смех кадетов и вольнослушателей на кафедре. Мы, украинцы, все делаем от души. От души скорбим, от души смеемся, любим и ненавидим тоже от души. В необыкновенно тяжелое для нашей страны время, мы продолжаем оставаться широким душой и веселым народом, и если смех продлевает жизнь, то мы так вообще, наверное, никогда не сдохнем, дорогие мои кадеты и вольнослушатели, такая для вас новость. И это хорошо, потому что такие хорошие люди, как мы, должны жить долго, или вообще всегда.

А плохие люди должны жить мало, и умирать им желательно пораньше, чтобы они не мешали жить хорошим людям. Нет, их вовсе никто убивать не призывает, мы же не звери. Пусть сами по себе как-нибудь умирают, на здоровье. И никто ничего им дополнительно объяснять тут не собирается.

Деградация кацапов, проявляющаяся в аномальной реакции на мои телеги, сияет как катафоты на велосипеде. Как полоски в тесте на беременность. Как гламурный пидор в баре для байкеров. Как… я хуй его знает, придумайте дальше аналогию сами.

Такая разная реакция на ноуки говорит о душевном здоровье и бодрости нашей нации, и о усталости и разложении зазаборной. Уж сколько счастья у них случилось, и крымняш, и скален они фстали, и искандерам ихним смешно, и стали более лучше сеять и одеваться овощей — а им все хуже и хуже, как тому лосю из анекдота, который с простреленным насквозь жаканом пузом пил воду из пруда.

Такой будет нехитрый ноучный вывод из сегодняшней лекции.

По сути, вся наша кафедра это инструмент мотивации-демотивации в промышленных масштабах. Причем в ней больше мотивации, чем демотивации. Демотивацией надо заниматься, обращаясь к ватной сволочи, а нам западло к ней обращаться, что и указано четко в засадах журнала.

Мы объясняем нашим, что пусть пока плохо, но будет обязательно хорошо. Мы объясняем, что мы не хуйпоймишо, а великая, умная, добрая, сильная и веселая нация. Хотя скромная по баблу, и иногда совершающая дурацкие поступки. Но никто не совершенен, даже совершенно спроектированный Адам тот еще бок запорол с этими яблоками. Так шо все в нас буде добре, не сцыте и не сомневайтесь.

Естественно, сюда приходят кацапы, читают все это и рыплять зубами. Им не нравится, что мы это на кафедре пишем, а вы это читаете. Они хотят, чтобы вы читали всякую хуйню про каклы сасите, «прасрали крым», «украины больше нет» и прочую ватную срань.

Но в те места, где кацапы пишут эту хуйню, никто не ходит, чтобы ее читать. Поэтому они идут туда, где можно высраться на публике, а не в тоскливой тишине своих пыльных аккаунтов, где даже пауки по углам от тоски на своей паутине повесились.

Это значит, что в среднем, в день к нам заходит около десяти тысяч человек. Причем не только синеньких пользователей ЖЖ, чтобы нам не превратиться в ливжорнал-междусобойчик, а красненьких — то есть отовсюду, и с других ресурсов. Примерно такая же картина в ФБ (была, пока его не прихлопнули, но мы работаем над реанимацией), и на других ресурсах, которые активно перепечатывают наши лекции, в чем мы желаем им всяческих удач.

Конечно, это не бог весть что, и не повод мериться писькой. Но мы и работаем-то всего два с половиной месяца, а не сидим в ЖЖ десятилетиями круглосуточно, как Тема Лебедев. Аудитория примерно тысяч в тридцать уникальных посетителей — это, я вам скажу, хорошая районная газета. И свой раен, дорогие мачи и чикиты, мы будем держать канкретно и плотна, шоб чужие тут не шароебились, левые порядки не наводили, к нашим чикитам не подбивались и свои теги на наших гаражах не рисовали.

Естественно, нечисть тянется в людные места, и пока мы мотивируем здесь наших верить в хорошее, нечисть пытается демотивировать и заставить верить в плохое. Причем именно здесь демотивировать, так как в ее собственном аду демотивировать просто некого. Демотивацию эту надо чувствовать, распознавать, понимать и сразу посылать кацапа нахуй, потому что в случае с кацапом «нахуй» это не оскорбление, а гигиеническая процедура.

Вот пример ватной демотивации: «А почему ты в интернете сидишь, а не в окопах?»

Демотиватор, скорее всего, сам прекрасно знает, как происходит призыв. Люди не приматывают изолентой кухонные ножи к швабрам, и не едут с этими копьями наперевес и с рюкзаками, набитыми консервами, автостопом на фронт. Люди получают повестку, проходят учебку, принимают присягу, получают от государства оружие и приставляются к делу. Но демотиватору похуй на правду, ему надо, чтобы вы почувствовали себя ничтожеством на ровном месте.

Такшо распознавайте и отсекайте такие вещи. Кафедра у нас ноучная, а не богословская, непререкаемых догм у ноуки нет, поэтому может допускать ошибки в трактовании загадок природы. Но, если мы иногда заблуждаемся в поиске истины, то не пытаемся сознательно наебать своих слушателей, как это делает пересичный кацап. Поэтому с нами можно спорить в поисках истины, но демотиваторов шлите сразу нахуй.

Далее, «как же нахуй, если вроде бы приличный и немолодой человек?»

Вот, я нашел горькую исповедь престарелого кацапа. https://rudolhekot.livejournal.com/1084.html

Феерический Буратино имеет на поперечном распиле 80 годовых колец. То есть, если ума за жызнь не набрался, то хотя бы совесть и понимание жызни в осадке должны быть? Завтра-послезавтра ему уже на погост, пора уже подбивать рахунок в заведении, тем более что дед сам пишет: «Я уже ничего не боюсь».

Если кому лень ходить по ссылке, то вкратце сообщу — отжали у дедовой семьи бизнец, и дедуля призывает к крестовому походу против коррупции и даже (оу, факин щит!) поменять президента. Предлагает объединиться всем честным людям и добрым блогерам. Ну чо, идея хорошая. Тем более, что дед по этому поводу даже вышел из компартии на восьмидесятом году жизни.

А теперь, кадеты, пристегните ремни и упритесь в пол ногами, бо щас будет вираж неслыханной крутизны.

Вопросы по кацапству еще есть?

То есть, тот факт что ограбили семью деда — это повод выйти из компартии, призывать всех к крестовому походу, постить разрывающие душу ролики с детьми, читающими стихи, и требовать смены власти. Но сохранение награбленного у других — это совпадает с интересами дедушки. Поэтому спиздили у дедушки — это плохо. Спиздили у тебя — это хорошо.

Как. Можно. В 80 лет. Быть. Таким. Мудаком?

Просто посылайте их нахуй. Все они одним говном мазаны. Не вникайте в сорта, не пачкайте пальцы.

Древние обезьяны, из которых впоследствии произошли некоторые люди, жили на деревьях.

Жизнь на деревьях, если кто не курсе, очень непростая. Там надо постоянно прыгать по веткам, а прыгать по веткам опасно, потому что можно прыгнуть мимо ветки, уебаться об стовбур баобаба, разбить торец и больно упасть на землю, сломав хвост.

Это только кажется, что Тарзаном быть просто, а попробуйте сами попрыгать, например, по островкам асфальта по адресу между Березняковская 14 и 14-А, где после каждого природного явления, связанного с осадками, образуется море, примерно соответствующее Азовскому. Ладно, я понимаю, что коммунальные службы не могут переспорить Божью волю, и их попытки засыпать море асфальтом приводят только к изменению рельефа дна. Море так море, аллилуйя. С Байкалом тоже бороться бесполезно. Но хотя бы моторку со спасателем там можно поставить?

Так вот.

Если ты обезьяна (ну, допустим), и ты промахнулась мимо ветки, и если тебя никто не сожрет, пока ты отдыхаешь в нокдауне на земле, то даже в этом случае постоянное чмырение и подъебки со стороны родных, но сволочных, единоплеменников тебе гарантированы.

Вспомните, например, как фигурист Маринин уронил Татьяну Тотьмянину головой об лед. И голова уже у Тани зажила, и лед на катке починили, а память об этом осталась. И этот ролик спортивной пары продолжает оставаться лидером по просмотрам в ютубе. Несправедливо, да, согласен (тем более что к фигуристкам пан профессор неравнодушен). Но жызнь — она такая. Медаль — это хорошо, но если ты ебнулся об лед, то это для публики еще лучше.

Поэтому природа заранее переместила глаза обезьян и будущих людей на лицевую плоскость морды, чтобы создать бинокулярное зрение, позволяющее точно определять расстояние до ветки. Чтобы ловчее прыгать. Потом природа создала цветное телевидение в глазах для обезьян, чтобы они не путали незрелые яблоки со зрелыми, потом умение передавать глазами эмоции, потом близорукость, чтобы не ходить в армию, потому тушь мэйбеллин, и так далее, вплоть до того, шо мы, к несчастью, имеем на сегодняшний день, вместо нормальной веб-камеры в голове.

В общем, получился человеческий глаз настолько навороченным органом, что ученые до сих пор не понимают — как можно в одной конструкции совместить деревянный клин, бензиновый карбюратор, микросхему и яичницу.

А все потому, шо от глаза требовалось то одно, то другое, то третье. И глаз сам уже заебался отвечать на эволюционные запросы. То вам треба движущихся мух языком ловить, то по веткам прыгать, то цвета спелой маракуйи различать, то фигуристок крутить. Все, харош, вот вам ваш «самоваропаровозоветролет» (с), держите, распишитесь в накладной, и ебитесь с ним дальше сами как хотите.

То була преамбула, а сейчас пойдет амбула.

С языками — оно примерно как с глазами. Знание двух родственных языков — это бинокулярное зрение, дающее понимание всех языков группы в целом и ориентацию в языковом пространстве. Причем важно ответить тот момент, что глаза должны быть на одной морде, а не один глаз тут, а другой на Сириусе, типа «я знаю китайский и английский».

Мне вот не смешно, когда чехи говорят «Позор!» имея в виду «Внимание!» Я понимаю, что именно они говорят. У меня два глаза в виде русского и украинского языка, и я могу с пониманием рассмотреть этот предмет. Но от этого регулярно выпадали в осадок все московско-советские туристы на вокзале в Праге, потому что лингвистически все они были одноглазыми, и им это казалось дохуя смешным.

Как для остального населения планеты звучит, например, их «щит Родины», или там «мундир с кантом» они даже не догадываются. Мундир с пиздой и говно родины одноглазым в упор не видны, потому что эти веселые слова находятся с другой стороны кацапской головы, там где лингвистического глаза у них нет. Как и половина глаголов, кончающихся на «блять» или «ебать». Погребать покойного — разве же это не весело? Весело же! Давайте посмеемся.

Достать покойного и еще раз его погребать. А потом водку употреблять. Вот смишна ж кацапська мова! А мы вот не смеемся над этим.

Кацапов смешит слово «перукарня». Если бы я бы был лингвистически одноглазым, меня бы тоже смешила «парикмахерская». Но мне не смешно, почему-то, от этой «херской, которая “парик”». Я понимаю, что там написано. Меня не смешит «пельменная» и «булочная», я не смеюсь от «депутат Козлов», от «банно-прачечная», ну просто не смешно. Нет исконного великорусского животного веселья.

Понимаю я белорусский язык, или не понимаю, но я не смеюсь над ним. Я знаю песни «Палаца» или «Стары Ольсы» наизусть, некоторые слова мне непонятны, но у меня это не вызывает желания упасть на ковролин и дрыгать ногами от смеха. Мне не смешно, когда я слушаю оратории Петра Рубика на польском. Я слышу там родную речь. С помехами и шипением, через пространство разницы культур, но я его слышу.

Каким языком я пользуюсь — то мое личное дело. Знаю я оба-два, это мои правый и левый глаз, и это дает мне возможность видеть и понимать остальные славянские языки.

Кацап иное не видит. Он носит на шее амулет из засушенного языка Достоевского, которого, как правило, не читал никогда, кроме сокращенной и адаптированной хрестоматии в школе.

Ничего другого он или не понимает, или начинает ржать как лошадь, услышав смешное слово «борошно». Брашно славянское он забыл, помнит только слово «мука». Адская это мука или пшеничная — то ему похуй, по контексту раздуплится. В мире же существует только один истинный язык — щит россии, кант мундира и воздушный асс. Кацап поет вхоре, и читает в интернете фак. Ну еще и республика Думбас. Ликарня — это для кацапа смешнее, чем больница, хотя одно слово говорит о лечении, а другое — о болезни.

Парасоля — пиздец как смешно. То ли дело исконный зонндек!

Реклама туристического агентства на растяжном тролле, на мосту Патона, отдых в Карпатах: «Гори! Лижи!» Кацап в такси сворачивает голову на сто восемьдесят — «Это что, интимные услуги предлагаются?» Ну да, блять, интимные. А какие же еще услуги может предлагать турагентство?

Строительный рынок возле Окружной, кацап паркуется под вывеской «Паркани». А хуле? Там же написано.

Магазин деревянных изделий «Сходи, Перила» на том же рынке у него вызывает ступор. Слово «сходи» он понимает, а вот в слове «перила», походу одна буква выпала.

«Виставка кішок» вообще вызвала массовый обморок в бывшей братской стране. Поэтому теперь в России происходят выставки кошек, а в Украине — исключительно выставки котов.

Гас — это газ. Только жидкий. Есть же исконное русское слово «кирасин». Зачем выдумывать лишнее на собачьей украмове? Кирасин — оно самое правильное слово. Русскае, исконнае.

Но когда кацап звонит домой и говорит жене «Они тут ликуют от алкоголизма! Да, да, так и пишут прямо в объявлениях!.. А чай у них тоже назвается “чай”!» — я понимаю, что очередная одноглазая обезьяна промахнулась мимо ветки, разбила ебло о баобаб и упала башкой на лед катка.

Смешно?

Мне не смешно.

Шо дети малые, обосранные и неподмытые. Хуле тут смеяться? Жалеть их надо, одноглазых.

Первыми украинскими гастарбайтерами в России были князья. Здесь нет никакого преувеличения, потому что косматые наши будущие братья приходили в Киев и строились в приемной у папы- князя чтобы выпросить себе хоть какого-нибудь завалящего сынка на работу князем в свою Чухлому.

Приходили не только косматые чудины, но даже вполне продвинутые новгородцы приезжали в Киев, чтобы подписать трудовой контракт с князем. Ушлые новгородцы, естественно, выбивали себе что получше (например, Владимира Красно Солнышко), остальные брали шо дают и радовались.

Время было такое, без князя никак нельзя, а единственный профильный ВУЗ по этой специальности тогда был в Киеве. А поскольку князя могли не только выпросить, но и вытурить (что те же новгородцы проделывали не раз), то были князья гастарбайтерами в чистом виде и по всем понятиям.

Первый строительный гастарбайтер был тоже князь. Долгорукий прибыл в Москву из Киева, но поскольку плитку в Москве было класть еще негде, пришлось ему для начала построить саму Москву. Эх, Юра, Юра… знал бы ты что делаешь, и чем твой кацапско-половецкий сын Андрюша отблагодарит Киеву за его доброту…

С Андрюши все и повелось. Москали решили что княжить — это легко и весело, и стали пользоваться своими кадрами, отказавшись от услуг профессионалов. Чем оно закончилось — знают все, кто учил историю.

Отметьте в конспектах — первыми украинскими гастарбайтерами на Москве был топ-менеджент.

Потом пути-дорожки Украины и Московии разошлись, собственный топ-менеджмент в москальщине остался, но появился дефицит кадров на среднем уровне управления. Украинцы, уже тогда выбрав европейский путь развития, книжки почитывали и даже пописывали. А ордынская традиция чтение книжек не приветствовала, считая что от них голова болит и зрение портится.

О чем говорить, если даже первопечатник Федоров, вздрагивая и мелко крестясь, убежал из Москвы во Львов?

Но без среднего уровня много не накомандуешь, будь ты хоч князь, хоч прынц, хоч цар. Бояре тоже делать нихуя не хотят, только преть в шубах в думе, блох вычесывать да бородами мериться.

Поэтому каждый год десятки бурс в одном только Киеве поставляли пешие колонны бурсаков для среднего звена управления дикими московитами (кстати, «бурса» — это не учебное заведение, а, скорее, общага, поэтому сколько их было — достеменно неизвестно.) Бурсаки получали дипломы, собрали манатки, вешали через плечо сапоги и отбывали на работу в разнообразные приказы в Москве, занимая всякие должности писарей.

Моральные и профессиональные качества этих менеджеров среднего звена потрясали еще непривычных к учоным людям москалей, бо то були такие бурсацьки волоцюги, шо и в ЖРЭО-418 не всегда похожие сотрудники найдутся. Кто не в курсе — почитайте «Очерки бурсы» Помяловского (только не на ночь) и учтите, что это описывается более-менее цивилизованная бурса 19-го века. Шо творилось во времена более давние, даже думать не хочется.

Тогдашний средний бурсак был настолько страшен, что понимаешь, насколько плохо было дело у московитов с грамотой, если они соглашались даже на этих разбойников в качестве чиновников. Видимо поэтому кацапы, хоть и нехотя, начали сами учить грамоту, постепенно ликвидировав дефицит канцеляристов и управленцев. Однако страх перед упырями, сидящими в канцеляриях, остался у них в сознании навсегда.

Отмечайте в конспекте: второй раз, после топ-менеджмента, украинские трудовые мигранты были привлечены в Московию в качестве управленцев нижнего и среднего звена.

После того, как Россия в братских объятиях задушила государственность Украины, оказалось что после потребностей топ- и мидл-менеджента ей еще требуются квалифицированные технические специалисты, не связанные с государственным управлением. Нужны певчие, художники, каменщики, лекари да аптекари — все, кто умеет хоть немного больше, чем катать тачку, креститься троеперстно и косить траву.

Поехали трудитсья еще и эти. Отмечайте в конспектах.

Больше всего, конечно, нужны были солдаты, особенно учитывая плотность населения на Украине, где не надо гоняться за призывом по тайге. Но это слишком большая тема, чтобы ее тут цеплять. Укажу только показательные места — когда после Крымской пиздюли российский флот стал более-менее железным и с трубами, выяснилось что кацапское деревенское «сено-солома», учившееся несколько лет вязать узлы и драить палубу, тут не годится.

Рязанских можно разве что в окопы призвать, а на пароходе даже матросы должны уметь читать надписи над вентилями и отвинчивать именно нужные болты. Да, именно поэтому две трети флота при Царь-батюжке и составляли всякие дыбенки и крыленки. Промзон в стране было немного, брали на флот оттуда, где водятся пролетарии, ну не в Перми же их искать.

Опять гастарбайтеры, причем наличие квалификации обязательно.

Даже большевики с этим не сразу справились, хотя старательно учили всех читать, писать, делать зарядку и ходить на курсы ОСОАВИАХИМ. Так что Кузбасс пришлось строить опять таки украинским гастерам — не с лопатой бегать, а керувать. Сами москали в истории это называют скромно: «возводили комсомольцы со всех краев страны», но мы-то знаем, из каких «всех краев», если даже построенные объекты управлялись первое время трестом из Харькова.

А теперь перечитайте конспект и мысленно соедините воедино все отмеченные пункты линией.

Топ-менеджмент, мидл-менеджмент, техническое руководство, квалифицированная рабочая сила…

Шо мы увидим, дорогие кадеты и вольнослушатели? Да то, что весь государственный механизм Московии сверху донизу отстраивался украинскими гастарбайтерами. Сделаешь этим варварам одно — у них уже с другим проблема. Сделаешь и другое — третье появилось! И так век за веком, ступень за ступенью.

И какая за это благодарность? Никакой. Ну, во первых, это традиционное ордынско-уркаганское презрение к любому труду и учебе, за помощь надо не благодарить, а надо радоваться, что кто-то за тебя сделал. А во-вторых, им просто стыдно признаться, что руки из жопы растут.

Судя по тому, что нынешняя, последняя узловая точка трудовой эмиграции на Московию из Украины — это неквалифицированная рабочая сила, история замыкает свой круг. Они уже, блять, и забор сами покрасить не могут.

Значит, скоро опять придется слать им князя.

Вопросы типа: «Что первично — материя или сознание?» — мы считаем глубоко неноучными, и даже не пытаемся на них отвечать, а смотрим на задающих такие вопросы с подозрением, как на говорящие анютины глазки. Как можно на такое ответить, если не известно — в каком случае, и при каких обстоятельствах что из них было первично?

Например, белая горячка, являясь эффектом сознания, является вторичной по отношению к материи, потому что «спиритус вини» — он хоть и «дух винный», но дух материальный и жыдкий. С другой стороны, если кто-то этой материи перебрал, сел за руль и впилился намертво в столб с рекламой, то тут первично сознание, ибо долбоебизм нематериален. Выпил — так иди спать. А в итоге собственная, не казенная материя, пострадала из-за своего же дурного сознания.

Поэтому ноука занимается конкретными вещами, а на вопросы «А как оно вообще?» нехай философия отвечает, все равно ей больше нечего делать длинными зимними вечерами.

Примерно так же мы отвечаем на вопросы касательно национального менталитета. Ну, допустим, влияет ли ландшафт на менталитет? Конечно, влияет. Только по-разному. Например, голландцы так заебались после каждого наводнения ползать с мокрыми тряпками по хате, что построили свой собственный ландшафт ниже уровня моря. А другие бы построили дома на сваях. Или вообще взяли бы, и переехали в место посуше.

Менталитет он, конечно, в ландшафте формируется, но как дальше получится — решит ли пьяный лечь спать или сядет за руль — можно только задним числом объяснить, чем и занимаются философы и историки.

Тем более, что в ландшафт, формирующий менталитет, входят не только приливы и климатическая зона, но еще и грубые монголы по соседству, которые постоянно громко по ночам включают музыку. И собственное перенаселение в хате. И изобретение картошки, и вообще все-все-все.

Так что менталитет нации надо постоянно апгрейдить, чтобы он соответствовал меняющемуся харду. Э, то есть ландшафту.

И не забывать, что обрывки некорректно удаленных программ — это мусор на диске. Удалять надо корректно, деинсталлятором, а не клавишей «del», как секретарша-колхозница. О чем, кстати, постоянно забывают кацапы, постоянно пытаясь клацать на мертвые ярлыки, типа «СССР», или «Российская Империя», хотя сама программа с каталогом давно уже «ква». И потешно так удивляются, когда им сообщают, что «объект не найден», а в реестре торчит какое-то безумное говно, типа бизнес-коммуниста Зюганова, или конференции монархистов.

Итак, лекция (а может и две, как уложимся) будет о способах смены менталитета. Прошу заметить, не государственного устройства или общественного строя, а того нематериального и малоосознанного эфира в консолидированной голове нации, который заставляет автоматически, на рефлексе называть незнакомого человека «товарищ», перепрятывать сало по ночам или бить-жыдов-спасать-роиссю.

Способы менять менталитет разнообразны, но можно выделить три базовых типа: Естественный, Неестественный и Противоестественный (он же Третий Способ, он же «Русский Путь»). Ну, мы их назовем трансформацией, реформированием и форматированием.

Начнем с более-менее Естественного пути.

Итальянцы хоть, и считают себя потомками Римской Империи, общего с квиритами имеют только повышенную носатость, чернявость и любовь к блондинкам. Последний, кто хотел поиграться в траяновы легионы, Беня Муссолини, убедился, что ландшафт планеты безнадежно изменился, и Империя от Палестины до Альбиона — це безнадежна хуйня. Даже при поддержке издавна враждебных, но прокачавшихся германских племен, иберов, даков и прочих варваров — нет уже того превосходства в материальных и гуманитарных технологиях, благодаря которому квириты гнули в бараний рог всю Ойкумену.

Чтобы восстановить тогдашний выигрышный для Империи баланс технологий, надо иметь или аркадиумно-силовой экзоскелет для пехоты, с тотальной нейроинтеграцией личного состава, с коммммандным центром на обратной стороне Луны, или легионы живых мертвецов.

«Ну и пер бакко с ним!» — подумали веселые итальянцы, просрав очередную войну. Забросили винтовки, и начали играть в футбол, шить модную одежду, делать оперу и хвастаться перед туристами развалинами Колизея. Их общий национальный менталитет не понес серьезного ущерба, и кардинальных изменений не потребовал тоже.

Потому что даже во времена S.P.Q.R. они, в принципе, тем же занимались, чем и сейчас. Ходили на стадион на выступления Спартака (не футбольного, а настоящего), придумывали женские моды и прически на всю Империю, звонко пели на улицах и радостно пугали заезжих из Галлии гостей масштабами Рима.

Нет Империи — да и пер бакко! Когда это интересовало кого-то, кроме императоров?

Это пример мягкой, естественной подгонки менталитета нации под реалии. Нации, которая, теряя имперское прошлое, сохраняет его в качестве исторической гордости, но не для реальных претензий на возврат сакрального Херсонеса.

Не всем так везет, конечно, как веселым макаронникам. Но они толк в жизни понимали всегда.

Теперь, чтобы не начинать сразу с кацапов, начну с чего-то хорошего.

Примером Неестественной, а далее и Противоестественной трансформации менталитета при изменении географического и политического ландшафта, является Япония. Я уж не знаю, что им на самом деле там наговорил командор Перри, скорее всего, показал глобус, где Япония была обведена красным фломастером. А потом подарил этот глобус Императору. Через чужие руки, чтобы все посмотрели внимательно.

Наверное, сперва там был шок. Затем серия сеппуку без разрешения императора. Затем попытки утаить глобус в одном тайнике с Зеркалом Аматерасу. Затем — осознание необходимости реформ.

Конечно, это шутка.

Для сынов Ямато главным шоком было не то, что Япония такая маленькая (в конце концов, трофейные гайдзинские глобусы попадались им и раньше, а дураков среди топ-нихонцев было немного) — пусть моя Япония и маленькая, зато самая любимая!

Но для японцев, ярых ксенофобов и юберменшей, была невыносима мысль, что на всем этом большом глобусе их считают обезьянами. На всем пространстве, кроме того, которое обведено красным фломастером. Не обзывают, чтобы обидеть или оскорбить — это, как раз понятно японцу. А именно считают. Считают обезьянами от души и искренне. А вот это уже невыносимо.

— Ладно, — подумали терпеливые и выдержанные, но злопамятные японцы. — Обезьяна, так обезьяна. Посмотрим еще, кто тут обезьяна…

Мировой ландшафт в очередной раз изменился, и менталитет нации потребовал апгрейда.

И хитрая японская обезьяна решила не рубить себе хвост, чтобы стать похожей на человека, а спрятать его в европейские штаны, научиться сидеть за столом на европейском стуле, а для этого попробовать провести у себя реформы, не затрагивая менталитет. Апгрейд типа тачанки Махно — старая бричка, но уже с пулеметом Максима.

Дали буде, и буде сумно, бо з’являться кацапи.

Ехаем дальше по Японии. Тут спрашивают: а почему в качестве примера реформирования я взял нихонцев, а не обиженных в ПМВ тевтонов или бродячих по планете жыдов? Отвечаю: потому что мы исследуем изменение менталитета на ландшафте, а не национальные обидки на то, что жизнь не сложилась.

Ведь японцы с места жительства никуда не переезжали, крестьяне в смешных конических брылях все так же порпались по щиколотку в воде, охаживая свой любимый рис, а вдалеке привычно маячила Фудзияма. Откуда взялась смена ландшафта? Но вот для элиты, кучки банзаев, изменение ландшафта оказалось явным и сокрушительным. Еще вчера они жили на Остовах Богов, а сегодня оказались в жопе мира, на ветру.

Часть банзаев предложила дружно зажмуриться, чтобы не видеть этот оскорбительный факт, и дальше жить на Островах Богов. Другая часть банзаев во главе с императором не согласилась, потому что легко зажмуриться, если ты сацумская деревенщина с двумя мечами, а вот как зажмуриться императору, если английский посол скоро начнет приходить на аудиенции к Царю Обезьян пьяный в сисю и с двумя гейшами подмышкой?

В итоге кого-то порезали вакидзясями, самых упоротых самураев, во главе с Кеном Ватанабэ и Томом Крузом, покрошили из митральез и гатлингов, произошла революция Мэйдзи и Япония стала приспосабливаться к новому ландшафту, в котором по морям бродят пароходы, на востоке за морем еще кто-то живет (оказывается!), а миллионные армии состоят из крестьян, а не из специально выведенных асигару.

Дело шло нелегко, крестьяне не понимали — зачем им бросать свой рис, и идти на войну, если для этого есть самураи? Мелкорослые констапели из провинции Оми не могли допрыгнуть с банником до жерл пушек новеньких английских броненосцев, а рядовых косоглазых кузнечиков валило наземь отдачей из импортного винчестера, рассчитанного на мордатого техасца.

Но микадо велел стараться, кушать мясо, придумать «арисаку» и вообще больше тренироваться. А банзаям спрятать сабли, кушать сидя за столом, а не на полу, посрезать с головы смешные дульки, и больше не бить крестьян для развлечения, а только по работе.

Вот примерно так происходит изменение путем реформирования.

В чем отличие реформирования жапонцев от трансформации итальянцев?

У итальяно не было четкого исторического редлайна. Вот как-то само собой все у них произошло. Ну да, были треволнения, Рим варвары сожгли. Но не весь сразу, а как-то долго и лениво жгли, да и не дожгли до конца. Вот же он, Рим! Хто его спалил? Трою, да, спалили, факт. Карфаген деленда ест, Вавилон тоже проебали, Спарту сьели овцы, Китеж-град утопили криворукие москали, а Рим — вот он, можно потрогать и сфотографироваться на фоне. Пять евро, синьор.

Конечно, были какие-то там войны, непонятные люди на лошадях туда-сюда скакали, всякие революции и заколоты происходили. Разные гарибальди с карбонариями, чиполлины с чичоллинами. Папа римский каждый раз новый, (они же все старенькие, считай одноразовые, а молодежь от этого дела отодвигают). Суворов однажды заходил, кого-то искал, не нашел, и пошел домой. Ты лег спать, проснулся, а тут уже Берлускони. Пиздец, не жизнь а калейдоскоп!

Ну и как-то добрели они от квиритов до итальянцев, особо не напрягаясь по дороге.

У жапонцев же есть четкий исторический редлайн — то було таке тада, а зараз еси така.

Все, теперь переходим к третьему типа изменению менталитета — форматированию, оно же «Русский Путь». Но будем демонстрировать его на тех же японцах.

Почему? Потому что, во-первых, так нагляднее, коль уж мы зацепили сынов Ямато, а во-вторых, Русский Путь в исполнении самих русских настолько страшен, что я решил выделить ему отдельную «парт три» в лекциях. Для извращенцев со стальными нервами. А сейчас будет типа софт-порно.

Итак, Нихон модернизировался материально и реформировался ментально. Надо отметить, что в отличие от трансформации, реформирование ментальные тектонические платформы нации не задевает, и хвост у обезьяны остался, хоть и заправленный в штаны.

Все национальные приблуды, типа жестокости, ксенофобии, осознания собственной исключительности остались на месте. Если раньше японцы на Фудзи смотрели просто так, косыми карими очима, то теперь стали смотреть на нее в бинокль. А потом они этот бинокль переворачивали другой стороной, и смотрели на соседей: «Ага, так кто тут нас обезьянами называл?»

Я не буду описывать процесс превращения страны сливовых лепестков и девушки из Нагасаки в Страну Восходящего Пиздеца. Это все есть в соответствующих книжках, а в тематику данной лекции не входит перечисление достижений Японии от Цусимы до Перл-Харбора.

Отметим только то, что головокружительный подъем Нихона, по сути, был аналогичен 100 % суточному приросту развития обувной промышленности у бомжа, у которого утром был один ботинок, а вечером он нашел в контейнере второй. Тут по динамике индекс зашкаливает, но бомж от этого магнатом не становится.

Отважные японцы еще раз расширили ландшафт, от берегов Калифорнии и до самых берегов Амура, где часовые родины стоят. Растянули реальность до размеров ментальности. И не потянули. Ментальность выдержала, а реальность лопнула.

Да и слава богу что лопнула далеко от нас, а то бы мы узнали, что нам еще крупно повезло с Гитлером. Бо то, шо чудили нихонцы в своей «сфере совместного процветания», славянскими буквами не описывается, а только страшными корявыми иероглифами, красными на черном.

Реформировать в лопнувшей Японии было нечего, да и незачем. Уже отреформировали один раз, заебись получилось, второй раз почему-то никому не захотелось.

Поэтому ее отформатировали заново. Приехали спецы-системщики из США, отключили питание, передернули в Джапонии джапонские джамперы, и получилась новая няшная Япония, всем на радость, с неко-тянами и сабачками Айбо. Обезьяне, наконец-то, отрезали хвост.

Первыми сориентировались, как всегда, бляди, они начали называть себя гейшами и приставать к американским солдатам. Простые домашние японки стали красить волосы и жевать на ходу. Кеды, святая Аматерасу, они стали ходить в кедах! И носить лифчик!

Император, микадо, потомок Аматерасу дает интервью и открывает бассейны, как обыкновенный районный депутат. Самурайское охуение у японцев конфисковал Голливуд, взамен дав мультики Диснея для последующей переработки в аниме. Национальные приколы сохранились только для туристов, типа шествия гейш на полуметровых тапках под раздачу видеокамер, или поедания риса с рыбой неудобными палками, сидя на полу, где для туристов больше смеха, чем еды. Хиро Онода награжден бразильской медалью. Японский робот хуярит на гитаре сразу шестью руками, пока пенсионеры лопатами закапывают фонящий реактор на Фукусиме.

А легендарные стаи японских туристических пенсионеров с «мыльницами», запущенные в полет в 79–80-х, кочующие под командованием гидов по всему глобусу от Рейкьявика до Кейптауна, вообще стерли понятие ландшафта для нихонцев. Хочешь завоевать Филиппины? Так поехали! Щас завоюем!

Национальные особенности выродились, как изотоп, до безопасного уровня фольклора.

Вот так выглядит переформатирование ментальности нации, дорогие наши кадеты и вольнослушатели.

Юкио Мисима вскрыл себе живот от этой хуйни, будучи не в силах смотреть на отформатированную Японию. Но большинство японцев, между прочим, довольно своим форматом. А остальной мир доволен форматом таких японцев даже больше, чем большинство японцев.

Все, на сегодня досыть. Заносим в конспекты, кадеты: трансформация ментальности происходит сама по себе, реформирование возможно силами самой системы, форматирование всегда происходит извне.

Даже если Россию форматирует оператор по отчеству «Ильич». Но то вже дали буде.

Третий способ изменения национальной ментальности, он же форматирование, он же Противоестественный, он же «Русский Путь».

Ну, положим, придумали его не русские, они просто реализовали его от всей души, как только они умеют — умело сочетая теоретическую базу (которая, как всегда, не соответствует реальности) и удалой размах (который не соответствует теоретической базе). В общем, эдакая свадьба Стеньки Разина и персидской княжны, которая закончилась традиционным «она утонула». В итоге деньги на празднество потрачены, вместо молодой жены — пузыри по Волге, а друзья робко перетаптываются в ладье: «Стенька, ты чо, мы же только подъебнуть по-дружески хотели…»

Форматирование всегда делается извне. По крайней мере, по внешним чертежам, даже если воплощается руками местных умельцев. Поэтому французское либерте-эгалите-фратерните чисто технически назвать форматированием нельзя. Это такое быстрое реформирование с элементами погрома.

Конечно, впечатляют все эти фрюктидоры и прериали, Культ Разума с праздниками, сопровождающимися публичными казнями и Марьяна с голой сиськой. Но сути это не затронуло, галлы как только нарезвились своим «са-йра» и перепортили все фонари, тут же нашли императора вместо короля, возлюбили его, и до сих пор любят. Ничо им, кроме Бурбонов, жить не мешало, как оказывается.

Бурбоны, конечно, та еще гадость (особенно кукурузные дешевые). Но повод оказался недостаточным для полного форматирования. Да и цель такая не ставилась Кроме того сказалось отсутствие

а) серьезной теоретической базы,

б) средств массовой информации,

в) не те люди французы.

Иначе была бы не Франция, а какое-нибудь СНГ. Союз Народов Галлии, например.

Гитлер (забегая вперед) даже и не пытался форматировать национальный менталитет. Он взял ту же нацию, с той же ментальностью, и потребовал от нее того же самого, только быстрее, выше, сильнее. В десять раз. От чистокровных арийских альгемайне-эсэсманов — в двенадцать раз.

Форматирование России происходило на основе качественной теоретической базы, отличавшейся от фантазий Сен-Симона так, как тяжелая генуэзская цагра отличается от детского лука со стрелами на присосках. Более того, люди, взявшиеся за форматирование, русскими не были — независимо от места проживания, этнических корней и языка повседневного пользования.

Мы не будем сейчас читать исторический курс, хто, как и кого возил в пломбированном вагоне, и кто первым начал красно-белый террор (фанаты «Спартака», судя по цветам). Тема нашей лекции — форматирование ментальности.

Этот процесс сводится к удалению прежней разметки в коллективных мозгах нации, и нанесению новой. И если с удалением прежней все получилось бодро и по-большевистски, то с нанесением новой разметки возникли проблемы.

Как удалилась прежняя разметка, прекрасно показывает художественная литература и кинематограф, описывающий быт 20-х годов. Пение хором под руководством Швондера и феерическая постановка пролеткультом гоголевской «Женитьбы», потрясшая даже повидавшего всякое Остапа Бендера, творческие судороги ВХУТЕМАСов и ЛЕФов — это не создание новой разметки, а удаление старой.

Потому что существовавшее до того ментальное поле страны было как косой пробор на голове белогвардейского офицера: справа десять процентов волосистой части хрустит французской булкой, слева девяносто процентов с ненавистью прислушивается к этому хрусту. И надо было из этого пробора сделать сначала колтун, а потом и вообще сбрить под ноль.

Первоначально большинству населения страны это очень нравилось, потому что российские общинники видели в этом что-то свое, особенное. Например, определение «общая справедливость» в кацапской голове автоматически разваливается на составные: «общее» и «справедливо», и ему видится не то, что написано по сути, а то, что все будет общее — и это будет справедливо! Если у него нихуя нет, и никогда не было, а все будет общее, и это будет справедливо — как тут не восхититься!

Или: «От каждого по способностям, каждому — по труду». Ну вот кто и когда считал, что он мало трудится? Покажите мне этого святого человека! Каждый же согласен по труду, даже если он вшей бьет. По результату труда не согласны, а по труду — так мы всегда готовые!

Новую разметку файловой системы начали наносить уже в тридцатые, под бодрые марши девушек в белоснежном, несущих знамена спортивных обществ «Трудовые Резервы» и «Локомотив».

Однако перестарались. Модельный облик «новой общности Советский Народ» оказался таким сияющим, что народишко попрыгал-попрыгал до него, как спаниель до баскетбольного кольца, да и загрустил. Насмотревшись на эти парады, мужички чего-то не стремились становиться похожими на Сергея Столярова, а предпочитали бить жен за то, что они не похожи на Любовь Орлову.

Вы почитайте «Моральный кодекс строителя коммунизма». Там такое невозможное существо описано, что ангелы небесные должны становиться на колени и служить ему, принося ситро из буфета.

Образы этих Строителей Коммунизма исполнялись в мозаике на стенах кинотеатров, бассейнов и школ: добрый и спортивный Строитель, с круглым шлемом «СССР» в одной руке, и моделью атома неведомого вещества (с тремя электронами) в другой, взирает вверх, готовясь взмыть к звездам. За него крепко держится загорелая подруга, с пучком свежесорванных зерновых культур, словно говоря: «Или сделай мне коммунистического ребенка до отлета, или мы летим вместе, и умрем в один день в анабиозе».

Ноука здесь не проводит четкую хронологическую линию развития от 30-х до 80-х, а указывает, что дело было похоже на побелку забора: что ни дождь, то надо перебеливать. Для забора это годится, а вот для ментального форматирования — нет. Приливы-отливы, туды-сюды, а разметка формата сползала как побелка после ливня. Какие-то кляксы оставались, но на мозаичного космонавта это было не похоже.

Люди смотрели на это дело и сникали. Потому что одно дело, когда адмирал Нельсон говорит перед боем: «Джентльмены, не бойтесь и не стыдитесь, вас научили всему, что вам необходимо, сделайте каждый свое дело — и это будет достаточно для победы». Другое дело, когда тебе с намеком каждый день говорят: «А готов ли ты отдать завтра свою жизнь, как Гастелло?» Это, сука, сильно фрустрирует, знаете ли. Смотреть на мозаичного космонавта, и осознавать что ты в рентгеновском взоре Светлого Будущего — говно, алкаш, а вчера спиздил на судокомбинате ведро молотковой эмали.

В общем, партишн тейбл был задуман хороший, но реализация на имеющемся материале вышла как на свадьбе у Стеньки Разина. Вместо красивой молодой семьи — мужик, страшный с бодуна, свежая утопленница и охуевшие гости. А еще вчера собирались жить долго и счастливо, еды накупили, челны арендовали, людей пригласили…

Отформатированными по-новому членами общества будущего были только дети до седьмого класса и киногерои типа Мимино и Алисы Селезневой.

А потом случилось то, что случилось, Союз развалился, и система, оставшись без внятной разметки, начала судорожно искать архивные копии, чтобы хоть как-то по ним восстановиться. Система просто откатывает свои настройки назад, потому что впереди у нее ничего нет. Не озаботились.

Единственным глобально мыслящим человеком (да и то литературным) оказался пелевинский Вовчик Малой: «Напиши мне русскую идею размером страниц на пять». Но Вовчика грохнули чеченцы, идею так никто не написал, и тогда из прошлого в национальную ментальность полезли черти и химеры, составленные из уцелевших обломков файлов Сталина, Царь-Батюшки и Перуна.

Мдя. Таки парт фо неизбежно.

Ладно, будем заканчивать этот сериал и сворачивать площадку, а то уже космическая опера выходит вместо лекции.

Кто-то скажет: «Мсье лектор! А как же изменения ландшафта? Вы же говорили в “парт оне”, что ментальные изменения происходят вместе с изменением ландшафта? Де ж, до дидька, менялся российский ландшафт в Революцию и Перестройку? Все те же унылые степи, сирые березки и колея по колено…»

Ke-ke-ke… Так потому-то, третий способ, форматирование, и называется Противоестественным, что в отличие от первых двух, Естественного и Неестественного, трансформация производится извне, операторами. Соответственно, это для них ландшафт меняется, а не для форматируемого быдла. Оно может вообще ничего не хотеть, и даже не знать, что его форматируют, на его же ландшафте. Кто же быдло спрашивает?

Не стоит думать, что большевики пришли с целью что-то форматировать. Конечно, сначала предполагались реформы. Но, оказалось, реформы в России действуют всегда одинаково. То есть никак. Что только ни делали: фабрики — рабочим, землю — крестьянам, корабли — матросам и прочая водка — народу, как оно нифига не работало при Столыпине, так не работало и при Совдепах.

Вот вам виртуальная реконструкция. Жил-был крестьянин Федот Евграфыч. Приехали к нему уполномоченные из города, говорят: «Мы тебе землю дадим». И пошли махать «журавлем», нарезать ему клинья за выгоном. Федот сначала испугался — где ж это видано, чтобы землю давали за просто так? Потом уполномоченные выдали ордер и уехали, а Федот побоялся еще немного, потом привык, пошел пахать да сеять.

Тут через год возвращается на побывку с колчаковских фронтов матрос Матюшенко и говорит Федоту: «Хлебушка дай, проголодался!» Федот, не долго думая, сует ему дулю под нос — свой хлебушек иметь надо. Пока я на своей земле работал, ты по чужой земле шлялся.

Матрос, опешив от этой несправедливости, говорит: «Да я же за твой участок забесплатный мандат в Смольном поднимал на голосовании! Я Зимний брал! В штыковые ходил! Два ранения! А ты на печи лежал, даром все получил, а теперь мне фигу тычешь?…» А Федот тут ему тычет вторую фигу.

Тут матрос звереет, и обе эти фиги выдергивает из запястных суставов. Федот в крик: «Гераська! Егорша! Антипка! Батюшку бьют!» — прибегает толпа селян, и, как сказал бы Лесь Подеревянський, «пыздять матроса дрючками».

Матрос встает, вытирает разбитый в красную кашу рот, сплевывает пару зубов и говорит: «Ах вот вы как, гниды контрреволюционные… за нашу же, за вас пролитую кровь? Ладно, поговорим по-вашему. Дыбенко! Крыленко! Пятронайтис! Пулемет на колокольню, живо! И конные разъезды по околице, чтобы ни одна контра без ревтрибунала не утекла».

Понятно, да?

В общем, получилось как и все российские реформы до того. Имущество перераспределили, национальный кацапский менталитет эти подарки сожрал, сыто отрыгнул, и пошел дальше спать. Потому что, как ни меняй потоки материальных ништяков и условия социальных договоров, российский менталитет это не колышет. Как девятибальный шторм с точки зрения рыбы на сто метров под водой — у нас тут тишь и благодать, только морячки утонувшие сверху медленно опускаются.

Большевики переглянулись в своих прокуренных кабинетах и решили, что так дело не пойдет, пора этих футуристов разгонять к ебаной матери. Ландшафт-то для большевиков изменился, и очень сильно. А поскольку были они операторами внешними, то решили заняться форматированием, раз уж реформы изнутри получились «как всегда». А кто будет сильно жужжать — пометить как бэд кластер, и нахуй с диска.

Футуристов разогнали (причем не только литературных, но и партийных тоже), завели солидный союз писателей, совнарком и бухгалтерию с канцелярией. Свинцовых пиздюлей получили как Федот Евграфыч, так и матрос Матюшенко. Причем, если Федот получил свою пулю трохи раньше, при попытке сохранить обветшалый менталитет «хузяина на земле», то комбриг Матюшенко трохи позже, при попытке корчить из себя «красное дворянство» по дореволюционным понятиям.

В общем, не будем сваливаться в историю, все есть в книжках. Повторимся только, что очистка формата прошла тогда успешно. В отличие от французов, кидавших своих кюре в Луару, потому что это были плохие кюре у хорошего бога, русские покидали попов в Волхов вместе с их богом, каким бы он ни был. Аминь.

Надо сказать, что провал попытки нанесения нового формата на мозги советского населения был предопределен тем, что коммунизм — это, по большому счету, утопия. Как все утопии, он страдает перфекционизмом. Сначала от тебя требуют давать три нормы на производстве. Потом три нормы и не пить. Потом три нормы, не пить и участвовать в самодеятельности. Потом пить опять можно, но кроме самодетельности вводится еще и «черная суббота». Извините, какой смысл тогда бухать, если в субботу на работу? Это не послабление, а издевательство.

Причем, каждый раз надо честно менять свою ментальность — чтобы трезвый, после трех норм на производстве, ты ходил в кружок самодеятельности не абы як, а с удовольствием. Это тяжело даже для психически гибких, и не надо думать, что это Оруэлл придумал.

На отстающих в самодеятельности с упреком со стен смотрел Мозаичный Космонавт. «Я же смог! — говорил он. — А тебе что, трудно? Ты же тоже был когда-то пионером…»

В итоге, получилось так, что советский линкор, крутя тяжелой стальной идеологической башней, пытался попасть из главного калибра в те быстрые тарелочки, которые запускались с его же капитанского мостика. Ну и однажды подшипникам настал пиздец, и они перестали крутить башню.

Ландшафт места обитания в очередной раз изменился. Причем для всего населения сразу, только в разных диапазонах зрения. Верхние увидели, что в мировой ландшафт входят не только Слнчев Бряг в Болгарии и конференция текстильщиков в Бухаресте, но еще красные фонари Амстердама, пляж на Мальдивах и ресторан в носках в Японии. Нижние увидели, как меняется ландшафт на витринах магазинов, там где лежали бескрайние равнины мороженых хеков, в телевизоре поднимались горные массивы «стосортовколбасы»… Средние вообще нихуя не поняли, кроме того, что сантехник в США ездит на лимузине. А уж младший научный сотрудник, наверняка, должен летать в булошную исключительно на геликоптере. И тут же начали мучительно ревновать к американским сантехникам.

Все савеццкие хором сказали «Ого!» и начали менять менталитет самостоятельно, примеряясь к нарисовавшемуся ослепительному мировому ландшафту. Но, поскольку внешних операторов для форматирования тогда не было — Запад еще боялся лезть со своими дискетами, а бывшие большевики стали абсолютно внутренними операторами — российская ментальность начала не форматироваться, а реформироваться.

(И хватит постоянно ржать в аудитории при слове «реформы в России». Я же не ржу. Один раз посмеялись — и хватит. Если такие умные — сами лекции читайте.)

В общем, реформа постсоветского менталитета закончилась так же провально и предсказуемо, как при начинающем латифундисте Федоте Евграфыче и несостоявшемся красном графе Матюшенко. Реальности стало слишком дохуя, а в голове сколько было этой ментальности, столько и осталось.

Оставшиеся без понятной разметки в национальном сознании, совки, взлетевшие на батуте перемен в конце Союза, судорожно хватались в прыжке растопыренными пальцами за пустоту вместо национальной идеи. А потом, не нашарив ее за пару десятков лет полета, вполне физически и ноучно полетели обратно вниз. Прорвали своей сракой батут, с которого прыгали, провалились еще на уровень ниже, потом еще на один, потом еще…

Произошел откат системы к предыдущим резервным копиям ментальности, но там отдельные каталоги были затерты настолько тщательно, что приходилось искать их в более ранних, и в более ранних, и еще в более ранних… и так вплоть до берендеева царства. Откуда и вылазят до сих пор на свет божий антифашисты, распианные по телу уголовными партаками с арийскими свастиками, вперемешку с православными куполами и ликами Сталина.

В итоге и получился тот ментальный урод, у которого, в его уцелевших головах, одновременно уживаются СССР 2.0, Царь-Батюшко, сакральный Херсонес и поход на Царьград всей армией радостных крепостных, чтобы устроить там поголовную Дружбу Народов. Впереди идут пионеры с хоругвями св. Сталина Радонежского, а по бокам колонны едут (о, ебануться, ямайский бобслей завидует!) диво-дивное: Российские Православные Байкеры.

Но, поскольку копия всегда бледнее оригинала, то вместо тирана Сталина у них клоун Хуйло, вместо подходящего Гитлера или Змей-Горыныча (щас с качественными гитлерами вообще напряг) — мифические жыдобандеры, зато вместо пулемета на колокольне — ядерный арсенал.

Что будет дальше, кадеты?

Россия постоянно забывает, что она тоже является частью чужого ландшафта. Россия не стала украшать планетный ландшафт, как это виделось в надеждах Запада на совместные полеты к звездам и цивилизационное союзничество с бывшим могучим противником. Россия, вытащив рыло из вожделенных ста сортов колбасы, и мощно отрыгнув, начала глобальный ландшафт портить и гадить на нем, мешая жить другим обитателям этой маленькой планеты.

Если первые два пути изменения национальной ментальности — Естественный и Неестественный — не подходят России принципиально, то остается только третий, Противоестественный — «Русский Путь».

Тогда придет внешний оператор, в кепке козырьком назад, жуя чуингам, выдернет шнур питания из сети, досчитает до тридцати, пока это одробло окончательно не замрет, затем опять включит питание, вставит свою загрузочную дискету и наберет в командной строке:

«Формат Цэ».

Это будет не лекция, а шото таке. Такшо кадеты свободны, а вольнослушатели садятся с калебасами по углам и втыкают.

Как мы отмечали, общинная кацапская суть предполагает, ас дефолт, такую же общинность у других. Поэтому средний кацап смотрит на незнакомого человека не как на личность, а как на элемент чужой общности. Ну, например, «он песковский», или «он с водокачки», или вообще заход с козырей «он мусарской». Человек — не Вася, не Коля, даже не Семен Андреевич, а «он с гаражей».

Поэтому кацапы боятся не конкретного человека, а гипотетическую общину, которая за ним (возможно!) стоит. Именно это дает возможность бодрым кавказцам пиздить ногами коренного москвича в вагоне метро на глазах остальных коренных москвичей. «Они же кавказские, а мы никто», — думают коренные москвичи, и делают вид, что читают газету на планшете во время инцыдента.

Кацап, в принципе, быстро приручается к подчинению любой доминирующей общностью. Это вам не бешеный мекс Ривера из рассказа Джека Лондона, дравшийся на глазах гринго, против гринго, на потеху гринго, ради винтовок, чтобы потом из этих же винтовок убить всех гринго.

Расеяне — то овцы. Там даже заслуженная десантура принципиально делится на бухих в фонтане и одноногих в переходе. Такой это мир, Алиса…

Если их бьют армяне — то они боятся армян. Если их бьют азербайджанцы — то они боятся азеров. Если они, пережив кавказские побои, и приложив к синякам жеваный коровяк, сплотились в мощный моб, чтобы бить азеров, то их тогда бьет палками родной ОМОН, и после этого они факин-акабов начинают бояться даже больше, чем азеров.

Если кацапыша в армии регулярно пиздят три бурята, то после дембеля он боится всего, что начинается на «бу», включая булочную, буратино и буримэ.

Но еще больше чем побоев, они боятся чеченцев. Потому что чеченцы немало тех овец перерезали, и это намертво отпечаталось в ментальности кацапов.

Тераз о чеченцах.

У нас, украинцев, не принято бояться чеченцев только по факту места происхождения, битловской стрижки, специфической туфлямбе и рыжей небритости щек.

Пан профессор уже рассказывал, как давным-давно, в первой половине 90-х, визит чеченцев в родную общагу КГПИ на Бойченко, на предмет охоты за сочными будущими училками, был пресечен побоями на этаже. А когда на жигулях подъехали кунаки побитых, чтобы кровно мстить за побои — так одновременно подрулившие на бобиках акабы дополнительно отпиздили еще и кровных мстителей.

Наши провинциальные дарницкие менты, в отличие от продвинутых масковских юберполицаев, в те древние времена просто не знали, что чеченцев надо бояться, потому что они чеченцы.

Тем более, шо у половины районных акабов в тех самых педагогических бабских общагах… ну, короче вы поняли. Типа знакомые деушки.

Акабы дали горцам мощной литой чугунной пизды. А потом сказали примерно так:

— Если дивчина тебе понравилась, то надо себя вести як людына, а не як абизяна. Цветочки-тортики, хуе-мае, ты шо, нивкурсе? Купи ей шакалатку, ну шо я тебе рассказываю, ты ж блять пацан тоже. А потом в кино ее веди, а потом, если шо, у вахтера проходку выписать, но не пизднише одынядцяты вечира съебстить отсюда нахуй. Ну, не схочешь — не женись, но так жеж нельзя, блять, к первому курсу лезть, ломая филенку. Они ж там все писюхи малые, хули тут тебе нипанятна, блять?

— Все понятно, — говорили злые чечены, прикладывая под глаз свои холодные кастеты. — Все нармальна, камандир. Мы ж думали тут как в Маскве. А тут свои порядки.

— Ну отож. Тада пиздуйте отсюда спокийно, — говорили менты. — В тебе родни дахуя, так в мене тоже родни дахуя, так давай не будемо звать родню, а щас перевернете свой жигуль с крыши на калеса и поихалы нахуй звидсы.

А из окон общаги на этот суровый мир смотрели восторженные писюхи первого курса.

Резюмирую.

Кацапы боятся не людей, а широких понятий и сообществ.

Кацапы как боятся, так и стреляют на войне — по площадям, «градами», не различая правых и виноватых. Они боятся не людей, а наименований. Общинники воюют с общинами. Собственно, это и роднит их с гитлеровским нацизмом, если кто не понял еще. Тем тоже было похуй, что в список «триста заложников» входит двести баб и сорок пять детей, главное чтобы драй хундерт.

Кацап обычно боится не «чего-то», а «чего-то там». И с чем-то там воюет.

Все, лекция кончилась

Теперь сумный рип.

Гибель в бою командира Исы Мунаева вызвала такой фонтан восторгов у кацапни, что стало понятно — они не то, что боятся чеченцев, они просто ссут кипятком в сапоги от одного слова «чеченец». Даже на своих ручных кадыровцев они посматривают с опаской, а уж свободный нохча с оружием — так это ночной кошмар для кацапа.

Как же, сука, они их боятся!

У ватников после гибели комбата Мунаева восторг такой, как будто не одного человека убили, хоть и командира батальона, а потопили целый авианосец и сбили космическую платформу.

Учитесь, земляки, у нохчей. Вот так надо себя держать в уважении у ватной сволоты. Перенимайте ноуку.

Читал сообщения, что надо комбату Мунаеву потом поставить памятник в Донецке. То само собой, надо поставить обязательно. Но настоящий памятник ему надо поставить дома, на родине героя, в Чечне, когда оттуда выкинут путинский мусор.

Прощай, командир. Кафедра особо не разбирается в теологии, но предполагает, что за лишнюю православную или католическую свечку тебе за упокой Аллах ругаться не будет. Тем более, что ты погиб у нас, и за нас. А значит ты тоже наш. И если наши за тебя помолятся, то Аллах это поймет.

Героям слава.

Куба, как всем известно, это остров в пиратском море, где живет (или делает вид что живет) Фидель, растут сигары, а сочные мухеры-гвахиры отдаются туристам за пять долларов, кусок мыла или колготки.

У меня товарищ как-то съездил на Кубу, вернулся, и начал рассказывать за тамошние прелести жизни. Ну, я и спросил насчет шоколадных красавиц по цене пачки мыла.

— Дурак ты, — грустно сказал мой товарищ. — Ничего не понимаешь. У них того мыла полные тумбочки. Нахуй им твое мыло? Они же тебя любят. Где ты видел шлюх, которые ревнуют и устраивают на второй день семейные сцены? Ты же бланкито, человек из Большого Мира, ты прилетел на самолете, понимаешь? На целом настоящем самолете! Им интересно не твое мыло, а ты сам. Просто они вот такие, горячие от природы, такая у них любовь, что на наш размер выглядит как блядство. Ты тоже, по финским меркам, наверное, злоебучий донжуан. И ты в аэропорту Хосе Марти не был. Это не аэропорт, это остров слез и разбитых сердец. Там служащие увольняются, потому что больше года этот терзающий душу сериал терпеть не могут.

«Нихуя ты не знаешь про Кубу» — сказал товарищ и тоскливо вздохнул.

Я понял, что власти, как обычно, скрывают, и начал свое собственное расследование.

Куба — удивительная страна. Кто не знает, там не один народ, а целая куча народов, разнящаяся по самому болезненному признаку — по происхождению. И понять, чем самбо отличается от креола, почему белый может быть чернее, чем черный, простому человеку из Европы невозможно. Там у них каша национальностей гуще, чем на Кавказе. Причем, убежать оттуда нельзя, надо жить вместе, как ни крути. Остров же. «Бей-жыдов-спасай-кубу» там не катит. Ну, вот как-то они и сдружились.

Поверив в русскую мечту о коммунизме, кубинцы подписались под ней, и держали слово честно и крепко. Кто-то говорит, что СССР кормил кучу социалистических негров, но это не про кубинцев сказано. Отважные барбудос оплачивали кровью каждый танкер с гуманитарным мороженым. И, если бы не они, у русских был бы не один Афганистан, а десять.

У маленькой Кубы были все десять афганистанов за русских.

Мой знакомый ангольский негр Джон, о котором я уже рассказывал (который дважды дезертировал из ФАПЛА и УНИТА, то есть по два раза, итого четырежды дезертир) говорил, что кубинцы первым делом построили для ангольцев бесплатную столовую, а потом построили самих ангольцев. Шоб они не скакали по головам, хапая руками из котла, как абизяны, а строились в очередь, мыли руки и относили грязную посуду в окошко.

Нет уже в Анголе ни тех кубинцев, ни той столовой, а привычка стоять в очереди у ангольцев осталась. Такое культуртрегерство маленькой страны. Это, наверное, единственный случай, когда безбашенные латиносы и потомки пиратов приносили цивилизацию в далекие места.

При налете США на Гренаду, кубинские строители, отобрав у гренадских растерянных балбесов оружие, устроили американцам такой фаршмак, что до сих пор данные о потерях американцев разнятся в десять раз. Показательно то, что выживших кубинцев, возвращающихся на родину, в аэропорту Гренады американцы просто избили, невзирая на телекамеры и дипломатический иммунитет. Допекли. А чо-чо, кубинцы — это мачо, а не хуй собачо.

Уже и СССР рассыпался, и Куба осталась в петле блокады и изоляции, в которую попала благодаря тем же русским, и русские забили на Кубу хуй, как на брошенную жену, но кубинские врачи лечили бесплатно чернобыльских детей. Этим детям сейчас, наверное, за тридцатник, но они подтвердят. Кубинская медицина — одна из лучших в мире. Они даже лекарства сами производят, что вообще из области фантастики. Але так.

Никогда не было у русских союзника вернее и честнее, чем Куба. И никто не кидал так подло и цинично гуахиру Гуантанамеру, как русские.

Куба, любовь моя. Ты далеко, но ты рядом. Золотой песок Варадеро. Чужой по рождению, но братский по душе народ, потянувшийся к русским сердцем, даривший им отвагу своих мужчин и любовь своих женщин.

И увидевший в ответ традиционную кирзовую кацапскую сраку.

Ваня, у меня для тебя хуевая новость. Куба наладила дипломатические отношения с Америкой. Будет снята экономическая и торговая блокада, разморожены счета, разрешено перемещение между государствами. Куба от тебя ушла. Твоя гуахира, наконец-то, тебя бросила, мудила. Давно пора, ей уже все об этом говорили — зачем ты тратишь жизнь на этого неудачника?

Гуантанамера ждала тебя столько лет, Ваня. Ждала в аэропорту Хосе Марти, встречая самолеты. А ты, блять, ей даже открытки не прислал на день рождения. То ты газ продавал, то олимпиаду делал, то тебе опять некогда, потому что очередные выборы, то блять переговоры с Китаем. Китай тебе был важнее, чем какая-то маленькая Куба.

Она же не за мыло с тобой трахалась, пойми, и не за дешевые колготки. Она же тебя любила, идиот, совьетико маринеро, хуев компаньеро. Она не попрошайка, она у тебя ничего никогда не просила. Просто ты отдавал ей то, что тебе не нужно, а она отдавала тебе все, что у нее есть.

Теперь она ушла. К другому. Навсегда. Она, наконец-то, уедет на длинном лимузине с нормальным пацаном. И не потому что он богаче, или сильнее, или красивее.

А потому что ты мудак, Ваня.

Тут задали толковый вопрос про гуманитарные технологии, на которые мы часто ссылаемся. Как это так: гуманитарные, но технологии? Хорошо, что вопрос не про кацапов, потому что меня от них вже нудыть. Блять, закончится война — клянусь, слова про них больше не напишу, так уже заебали эти кацапы. Буду писать хорошие детские сказки. Я всегда хотел писать детские сказки, а не исследовать какое-то говно.

Ну, то таке, эмоции.

Чтобы не начинать очередную войну технарей и гуманитариев, давайте сразу определимся с терминами. Весь мир делится на две части — на человеков, и разнообразную вселенную, которая вокруг человеков крутится. Гуманитарные науки исследуют самих человеков, а естественные — вселенную вокруг них. Точные науки вообще ничего не исследуют, кроме самих себя. Тобто они обслуживают остальные науки — гуманитарные и естественные, типа калькулятора на телефоне.

Штука полезная, но телефон не для того покупают.

Бородатый математик может сколько угодно презирать филологов, но от его числа «пи» нет ни пользы ни вреда, пока это число не переработают в какой-нибудь полезный шуруповерт или шоколадный батончик. А от филологов польза есть сразу, например то же число «пи» это не только число, но еще и буква. И вообще, бородатый математик часто не задумывается, что логические инструменты, которыми он так легко пользуется, были задолго до него кем-то изготовлены и заточены, в том числе и филологами, ибо язык — орудие мышления. Иначе математику пришлось бы изъясняться с коллегами мычанием и жестами.

Да и сам математик был выращен с помощью чисто гуманитарных технологий, всякими бездельниками типа педагогов и методистов. Иначе был бы он не математик, а дровосек. А если он и дальше будет выебыватсья, доказывая преимущество точных наук над гуманитарной ерундой, то ему в ЖРЕО-418 начислят три цены за отопление, чисто гуманитарно промахнувшись на калькуляторе, и пусть он своим числом «пи» до девятисотого знака хоть подавится.

Я даже больше скажу, вычислить число «пи» еще можно, а вычислить — где находится твоя четырнадцатилетняя дочка в половине первого ночи, не сможет ни один математик. Причем этот вопрос для бородатого математика будет гораздо более важен, чем какое-то там «пи».

Все, термины определили, теперь перейдем к гуманитарным технологиям.

Сразу отмечу, что это не законы и заповеди. Законы фиксируют некую норму отношений. Не укради, не убий, не пожелай жены подчиненного своего — это не технологии. Норма может меняться туда-сюда, типа библии для папуасов — укради ловко, убий и съешь печень врага, забери жену ближнего своего. Соль и перец по вкусу. Законы и заповеди обращены на человеков персонально, а гуманитарные технологии собирают их до купы и делают из них систему.

Технологии направлены на то, чтобы заставить людей вести себя не так, как им хочется, а так, чтобы сложить из них систему, которая буде более эффективна, чем просто арифметическая сумма усилий этих людей.

Большими специалистами в этом деле были римляне. Они вообще на всякие гадости были мастаки, и если бы их вовремя не угомонили варвары, то Гагарин, вполне вероятно, полетел бы в космос в веке, эдак, четырнадцатом.

Квириты были откровенно хуевыми воинами, что отмечали все свидетели. Стреляли хуже парфян, рубились слабее германцев, чихали и кашляли в Альбионе, потели в Палестине. Древнеримские блогеры упоминали, что римские офицеры за свой счет брали уроки фехтования у гладиаторов. Нам не понять всей глубины этого падения, потому что для нас гладиаторы — это намазанные гелем мускулистые артисты из сериала «Спартак». Для римлян же гладиаторы были помесью клоунов и пидарасов, ходячими трупами. Римские матроны, тайно трахаясь с гладиаторами, испытывали одновременный восторг от сочетания зоо- и некрофилии.

И вот, римское офицерье берет у них уроки фехтования. Аквилы прячут головы под крыло от такого позора. А на что был способен в бою рядовой состав — думаю понятно и так.

Но каким-то образом эти маломощные рымляны… от, блять, каким-то же образом! Посмотрите на карту Римской империи! Каким же именно образом они так расползлись?

Гуманитарная технология римлян была ориентирована не на то, чтобы из каждого бойца выдрессировать спецназовского ахиллеса, а чтобы каждый солдат делал то, что может, но и не меньше, ни на один асс. И чтобы именно каждый делал.

Маленьких вытягивали, больших подрезали. Оружие стандартизировали. Никаких тебе именных нунчаков и двуручных мечей. Все штатное. Всем новобранцам выдавали пилум для кидания, гладиус для тыканья и тяжелый скутум для утомительного таскания. Конечно, есть оружие и получше, например испанские мечи или парфянские луки. Но нам, дорогие квириты, не надо, чтобы получше. Нам надо чтобы понятно и предсказуемо. Тогда получше само собой получится.

Это дало возможность наладить штабную работу — когда оружие унифицировано и действия подразделения предсказуемы, то можно начинать планирование. А штабная работа — это такой бонус к воинскому умению, что переоценить его невозможно. Это, друзья, перевешивает любые испанские мечи.

Используя эту нехитрую систему, мелкие носатые рымляны нагнули всех в тех местах, куда только смогли домаршировать пешком под строевую песню «В лупанарии субботник».

Как только система ломалась — получался Тевтобургский лес, поэтому римские дриллы зверели в тренировочных лагерях, дрессируя новобранцев и тыкая им в жопы «стимулом» — левой, левой, ать-два-три! Прошу особо заметить, что собственно боевыми скиллами они не заморачивались — держать в строю щит и тыкать мечом может любой, если он не инвалид. Пока парфяне оттачивали свой марксманшип, а мускулистые германцы жрали для ярости мухоморы, рымляны уныло маршировали строем и учились собирать-разбирать лагерь, пока у сержанта спичка горит.

Вот так примерно выглядит гуманитарная технология в реальном мире.

Слабость ее в том, что любой умник начинает критиковать положняки, потому что можно все сделать умнее и лучше — как это умник понимает, потому что умнику ясно, что испанский меч лучше гладиуса (стоимостью серийного производства мечей умники, как правило, не интересуются).

А сила ее в том, что ничего умнее делать не надо, а надо просто дудеть по нотам и все получится.

Домашнее зодание для любознательных: почему в танцах все начинается с правой ноги, а в армии с левой?

Дали буде гуманитарные технологии на примере Кортеса с Писарро и Старого Фрица.

Гибридная война, которую ведет сейчас Россия против Украины, является войной сволочей против людей.

Люди давным-давно научились воевать, еще когда в собственном меху ходили вместо синтетики, и освоили в этом деле практически все, не гнушаясь ничем. Заманивая в засады, устраивая ловушки и отравляя колодцы. Здесь нет правил. Хто кого, тот и жив.

Но есть две вещи, в которых люди предельно честны перед собой — это смерть и любовь. Инстинкт самосохранения и инстинкт размножения. Конец одной жизни и начало другой. Это базовые постулаты того биологического вида, к которому мы, украинцы, к счастью принадлежим. В отличие от.

Озверевший от потери своего друга Патрокла Ахиллес ревел под стенами Трои, вызывая Гектора на поединок: «Иди сюда, сука, разберись теперь со мной». Он его искренне ненавидел.

Менелай, выколупав из этой же Трои свою Елену, хотел отвесить ей хорошего леща по косметике за все десять лет войны и погибших друзей. Но не отвесил. Он ее искренне любил.

Любовь и смерть всегда должны быть искренними. Иначе это хуйня вообще, а не жизнь.

Кацапская кривая и корыстная любовь, которой они пользовали нас всегда, соответствует и той подлой и кривой войне, которую они сейчас против нас ведут. Это пидарасы не умеют ни любить, ни ненавидеть, ни хуй, ни карандаш, ни сало, ни мыло. Как они гнило любили, так они и гнило воюют. Хуево, и подло, прикидывая в кармашке убытки и профит.

Кацапы же уверены, что Украина их тьолка и законная наложница. Ну, хорошо, давайте посмотрим на это дело с такой стороны.

Гибридная война, это когда прыщавый дрочила, не способный на изнасилование, лапает за жопу девушку в метро, и потом округляет глаза: «Девушка, чиво вы так кричите, вам паказалась». Ну, потому что остальные мужики в вагоне могут по еблу дать, а он к этому не готов.

Гибридная война, это когда прыщавый дрочила говорит: «Ой, я деньги забыл, сейчас домой схожу», и оставляет девушку в ночном такси без возврата. Потому что у него нестояк, а корчить из себя олигарха у него налички нет, он к этому тоже не готов.

Гибридная война, это когда он выходит в ресторане типа поссать, и не возвращается за столик. Потому что он пафосно заказал шампаньолу, а оказалось, что и к этому не готов.

Гибридная война, это когда потом, после всего, он с блудливыми сучьими глазами приходит и говорит: «Та блять, Ксюха, не дуйся… там такое тогда получилось, ты не поверишь… ты не сердись, ладно, я тебе щас все объясню…» Потому что после всего, он таки хочет ее еще разок трахнуть, но за недорого.

Не по законам любви и смерти, как влюбленный человек Ромео, или яростный человек Отелло, которые тоже совершили непоправимые ошибки, но расплатились за них по требованиям своей человеческой души.

А потому, что для кацапской обезьяны, в ее понимании, уболтать кого-то на словах выходит дешевле чисто по деньгам.

Гибридная война, это когда миллион долбоебов в России обсуждает вертикальное падение ракет в обстрелянном ими Краматорске. Раз несущие воткнулись в землю вертикально, значит, стреляли сами украинцы, по своему штабу. Вертикально воткнулась — выходит по крутой дуге прилетели, а значит «Смерчами» из-за соседнего дома подлые укропы по себе стреляли.

Они, реально, в этот момент не знают, что ракета из «Смерча» летит не так, как ядро из царь-пушки. Что у нее в жопе двигатель стоит (поэтому она и называется «ракета», а не «булыжник из катапульты»), поэтому она не летает по параболе, как стрелы робингуда, а просто валится кирпичом после отработки движка.

Одновременно с этим, они верят в то, что украинский штурмовик (то ли «Су», то ли «МиГ», то ли «24», то ли «29») из фантастического пулемета сбивает за шесть километров по вертикали в небесах малазийский «Боинг». Ну, они в нутрии своей головы понимают, что это физически невозможно. Но вот именно в тот момент, в который им велено, они это внезапно не знают. Там что-то в мозгу по команде выключается.

Каким образом эта метафизическая хуйня помещается в одних и тех же ватных головах, ноука тоже пока не знает, но исследует данную проблему.

Резюмируем.

Война, которую мы не по нашей воле ведем, подлая и гнилая. Это война с гопником, который, улыбаясь нам, просто чисто ровно просит дать телефон позвонить с отдачей, бля буду, ты чо мине не вериш?

И мы, и гопник, понимаем о чем идет речь, как бы гопник фиксами дружелюбно не светил.

В этой войне у нашего противника нет ни горящей ненависти Ахиллеса, ни украденной любви Менелая. Они бубнят про Крым и Донбасс, но им, на самом деле, нассать на Крым и насрать на Донбасс. Они в резонансе с телевизором, подключенным туда, куда нада. Что оттуда скажут — то они и будут любить и ненавидеть.

Зато мы, панове, когда телевизор начнет пиздеть, просто выкинем его в окно. Мы уже делали так, и знаем где Майдан.

Да, мы несем потери, но мы просто люди. Мы знаем все за смерть и любовь, и воюем не для того, чтобы на сегодня, на один раз, перекусить своим соседом. В этом наша слабость, но и в этом наша сила. Мы пережили мамонтов, саблезубых тигров и шерстистых носорогов. Хотя те были больше и сильнее, чем мы.

Переживем и кацапов.

В некоторой степени, обитателей Южного берега Северного Ледовитого океана можно даже пожалеть. Потому что жить в антимире сложно, надо или самому античеловеком стать, или ходить, не касаясь стен, потому шо аннигилируешься нахуй при случайном прикосновении.

Подавление когнитивного диссонанса в Стране Безбрежной Брехни является очень продвинутым, постиндастриальным и массовым, качественно отличающимся от наивной традиционной промывки мозгов, давно устаревшей вместе с покойным Иосифом Геббельсом.

В Стране Лжецов, в которую попал всем известный Джельсомино, вместе со своим волшебным голосом, промывка мозгов сводилась к элементарной перекодировке.

Например, когда власти велели на булочной писать «Галантерея», а на галантерейном магазине «Баня». Ну что тут поделать? Если три года тюрьмы за правонарушение? Приходит тетушка Кукуруза в «Галантерею» и говорит: «Добрый вечер, синьор Сорбино, дайте мне, пожалуйста три… э-э-э… пудреницы».

— Вам пудренницы с корицей или с сахарной пудрой? — вежливо спрашивает «галантерейщик» Сорбино. — Как, кстати, поживает ваша киска Цоппино?

И оба они понимают, что врут, но врать надо. Потому что златокудрый, но плешивый король Джакомон так велел, а иначе все получат реальных пиздюлей. Что на дворе вовсе не добрый вечер, а паршивое утро, что киска Цоппино — это матерый ирландский волкодав Лупо, а «пудреница» — это булка. Просто так нельзя говорить вслух. Надо врать, но понимать внутри себя правду. Беречь ее до весны.

У кацапов не так. Там не перекодируют понятия. Там сами понятия демонтируют гаечным ключом и ставят другие, как блоки в изделие. Кацап же реально уверен, что он жрет пудреницы. Если тетушка Кукуруза из Страны Лжецов, купив «пудреницы», ест их сама и угощает племяшку Ромолетту, понимая, что слова — то все фигня, то кацап в самом деле начнет пудриться булкой, если ему так велит его плешивый Джакомон.

Поэтому, попадая за границу и потребовав у охуевшего официанта «отвертку», кацап, через полчаса после заказа, долго смотрит на слесарный инструмент, не понимая — как его пить?

Как они живут с этим? Как дети. Кацапы, вообще, традиционно инфантильны.

Две дошкольные девочки возятся с ляльками-монстерхаями в песочнице, играясь в дочки-матери. Монстерхаи кушают кашу из песка, пьют невидимый чай из крошечных чашек, потом идут спать под одеялом из носового платка, а девочки обсуждают, что одна кукла простудилась, а вторая не слушается маму, надо ее наругать и сделать ата-та папопе.

Подойди к ним взрослый и спроси: «Это же куски пластмассы, как они могут заболеть, или не слушаться? Они даже говорить не умеют? Они не живые!»

Девочки тут же похватают своих монстерхаев, и начнут отвечать за них писклявыми голосами: «Мы умеем, мы умеем говорить!» Дети живут в этом мире по-настоящему, искренне и честно, где резиновое изделие отвечает твоим голосом и пьет невидимый чай.

Но это не ложь, друззя, это детская святая честность.

Через год эти девочки из подготовишек пойдут в первый класс. Они все так же будут тайком укладывать в свои рюкзачки монстерхаек, но уже как маскотов, и им в голову не придет поить их невидимым чаем. Да еще при посторонних. Фу, это только детсадовские малолетки так делают!

Но эта детская честность в исполнении кацапских брылястых теток и пузатых мальчишек на шестом десятке лет вызывает оторопь. Они трясут резиновыми куклами Путина и Медведева, и говорят за них писклявыми голосами Киселева и Соловьева.

Когда же вы, блять, вырастете, кретины?

Кацапы верят в то, что ВСУ обстреливает города Украины, чтобы убить там русских. Сама постановка вопроса вызывает серьезные сомнения в психическом здоровьи этих людей. Чтобы убить русских, ВСУ должно обстреливать города России, об этом говорит элементарная логика.

И потом делать заявления, что это «русские отпускники промахнулись, стреляя по Краматорску из РСЗО, купленных в военторге, а ветром ракету занесло в Ростов». Это же логика кацапов.

Мы ведем агрессивную войну, хотя кацапы не потеряли ни одного квадратного сантиметра территории.

Украина сбила пассажирский Боинг, чтобы… чтобы что? Да хуй его знает, «чтобы что», чтобы просто так, потому что все хохлы фашисты, а фашисты всегда что-то сбивают. Так уж они устроены, эти фашисты. Не собьют — так спать не могут.

Фашистами мы все стали сразу, поголовно, после захвата Крыма. Украина, потерявшая в войне с нацизмом больше всех комбатантов, относительно к общему числу граждан (уступая, пожалуй, только нашим беларуским братьям, но опережая кацапню), за месяц и неделю стала оплотом фашизма, потому что выгнала ушибленного майским венком Януковича.

Если, не дай бог, у кацапов в футбол выиграешь — станешь бразильским фашистом. Если в хоккей — финским фашистом. Нефть упала в цене из-за арабских фашистов, а рубль упал из-за еврейских фашистов. Снег пошел в апреле — Дед Мороз фашист. Не было снега на Новый Год — опять же Дед Мороз фашист. Обосрался пьяный кацап в метро, и слег в своей же блевоте посреди вагона, значит фашисты — производители водки.

Мир кукол.

Нам, друззя, надо понимать, что дети, которым уже за полтос, и которые живут в вымышленном мире, уже не перевоспитываются. Они так и будут трясти своими куклами, и пищать за них даже перед комиссией психиатров, решающих вопрос об их недееспособности.

Тетушка Кукуруза, Ромолетта, художник Бананито, даже кошка-Трехножка — все жители Страны Лжецов лгали, сцепив зубы, перед угрозой расправы, но понимали в здоровой душе, что все это ложь. И когда-то это подлое существование прекратится и можно будет называть вещи своими именами.

Кацап врет потому, что ему от этого хорошо, и он хочет, чтобы его вечное детство в Стране Лжецов никогда не кончалось.

Он не хочет, чтобы вещи назывались своими именами, потому что когда его назовут своим именем, ему останеться только прицениться к веревке и мылу.

Национальная, этническая ревность кацапов к украинцам существовала всегда, но сейчас она обострилась до предела. Болезненный завистливый интерес к любому успеху, к любому осознанию собственного достоинства украинца вызывает у кацапа настоящий эпилептический гран-маль.

Началось это не сегодня. Например, в футбол кацапов драли все, кроме, кажется Фарер и Люксембурга. Их драла даже Япония, хотя футбол в Японии это что-то типа театра «Но» силами московских студентов. Кацапы это издевательство стоически терпели, осознавая, что ногомяч выше их способностей и понимания. Но как только начинался футбол с Украиной — тут же: «Бей хохлов, спасай Россию». Безропотно получать пиздюлей от португезов и греков — это нормально, зато получить пиздюлей от хохлов — это настоящий трагический надлом в национальном кацапском сознании. Кагжетаг??? Этажекаклы!!!

Олимпиада в Сочи была великолепной благодаря не распилам и откатам, а усилиям и таланту спортсменов всего мира. Но когда наша великолепная четверка снежных королев ломилась к победе, только кацапы кричали с трибун «Фу-у-у!» и «Штоб вы упали!» (Кстати, Юлия Джима — кумир профессора). Причем, когда упала француженка — кацапы ей сочувствовали. Франции они сочувствуют, потому что, хотя Франция больше, лучше и красивее, но она далеко от родной помойки. Нет эмоционального шока сравнения, нет и вражды. А вот с Украиной есть.

Это не ненависть, дорогие друззя. Это ревность. Так ненавидят Дездемону, например. Потому что постоянно ссут, что она уйдет к другому.

Исследовать корни комплекса национальной неполноценности кацапов кафедра не планирует — дело это муторное и вонючее. Есть рабочая модель, что все завелось от перепуганной немытой мокши, из кустов робко смотревшей, как обвешанные железом, чужие и страшные киевляне вбивают в землю палки и тянут веревки на месте их жабьего болота.

Но не это нас сейчас интересует.

Отношение современных кацапов к Украине нездоровое. Это навязчивое состояние. Они с именем этим ложатся, они с именем этим встают. Они начинают обзор новостей с этого тэга, они об этом бурчат на своих кухнях и на скамейках, распивая вечернюю «чекушку», они ползут в украинские блоги, шо жукы, чтобы там их услышали.

В этих блогах жукы поминают Гагарина и Ломоносова (даже малограмотные пэтэушники размахивают Каралевым и Циелковским), они хвастаются перед нами, как прыщавый пубертат перед одноклассницей, чтобы она его заметила. И даже готовы ради этого бздануть на горящую зажигалку.

Да, мы это заметили, спасибо. Но Гагарин полетел и с нашим участием тоже, Циолковский был поляк, а Михайла Василич был хороший мужик… но на фоне сэра Исаака Ньютона, например — он разве что «хороший мужик».

После того, как глупый (но смешной) фокус с зажигалкой и горящей струей газа из жопы не подкупает, комплекс неполноценности у ватной сволочи перерождается в комплекс подлоценности, в тупое рычание с хрипом «Да я щас тебя уибу сука!»

Что мы и наблюдаем сейчас на кафедре. Ну, допустим, уебать они могут только кулаком по собственному монитору и отвесить своей кошке пенделя, но ход болезни вам понятен. Неполноценность превращается в подлоценность с ненавистью.

Резюмирую.

Кацапы привязаны к нам ревностью и завистью. Газовый гигант, который крутится вокруг маленькой по размеру, но абсолютно тяжелой по массе черной дыры. В двойной звездной системе «Россия-Украина», Россия — информационный и событийный, исторический и ментальный спутник Украины. Рыхлый, пухлый и аморфный.

Можно сделать вывод, что Новороссия таки ментально состоялась — в границах РФ и со столицей в Москве. А у нас состоялась, а точнее — возродилась, Старая Русь. Настоящая.

Последний год повлиял на сознание кацапов так же, как и на наше. Что забавно — повлиял в одну и ту же сторону: мы стали больше думать об Украине, и кацапы тоже больше думать о ней. Настолько больше, что аж снится.

Только если наши сны про Украину будут добрыми и легкими, с хрущами и вышнями, иногда, конечно, печальными, но всегда светлыми, то их сны ближайшие лет тридцать будут тяжелыми потными кошмарами.

С трясущимися руками и сушняком после пробуждения.

Нехай думают. Так им и надо.

К вятскому человеку подошла девушка из местного телевизора, и спросила у него: «А какое у вас было в детстве прозвище?» После чего вятский человек выдал такой агнимьот, шо девушка, наверное, приболела, оператор серьезно задумался о смысле жизни, а камера вообще поломалась к ебеням.

У меня тоже разную ерунду на улице иногда спрашивают телевизионщики. А однажды довелось работать в одном здании с офисом «Магнолия-ТВ», на улице Голосеевской (если кто знает), так я через день рассказывал им, что я (как простой прохожий), думаю о серийных убийцах, домашнем насилии, мучении котиков и прочей детской проституции.

Телевизионщики на природе работают парами, как снайперы. Журналист и оператор. Но им, в отличие от снайперов из кино, лень далеко отходить от базы. Вылезли из офиса и топчутся на снегу возле бывшей гостиницы «Театральная», пуская пар изо рта. Поймали кого попало, спросили шо надо, наловили по плану и пошли обратно греться в кафе на первом этаже.

Ловить меня они наловчились когда я шел на работу. Они узнавали, заранее улыбались и махали через дорогу руками: «Молодой человек! Молодой человек! А можно задать вам вопрос! Ну, куда же вы побежали!..» Я делал вид, что их не знаю, и давал крюка через Голосеевский РОВД.

Так что, если кто-то регулярно ходит по Голосеевской — будьте осторожны. Вас могут отловить, взять в прицел камеры, сунуть под нос микрофон на палке, в волосатом гондоне ветрозащиты, и спросить что-то нереально дикое, типа: «А как вы считаете, умерщвление стариков — это гуманно, или вместо них должны умирать их дети?» Отвлекать вас от абсурда ситуации будут довольно симпатишной теткой, которая хочет с вами типа поговорить.

Меня раз спросили — что я буду делать, если увижу групповое изнасилование? Я сказал что присоединюсь. Типа пошутил остроумно. Так шо, эти сволочи пустили мое откровение в эфир.

Потом тебя, снятого на импортную камеру, растерявшегося и охуевшего от потусторонней постановки вопроса, судорожно пытающегося собрать осколки разума, покажут по телевизору всем твоим знакомым. Добрые друзья еще сделают принт твоей перекошенной рожи на белой футболке, и тебе же ее подарят.

Вятским телевизионщикам реально не повезло, потому что они нарвались на еще большее западло, чем само вятское телевидение.

Гражданин, с виду прилично одетый, чисто выбритый, не пьяный и без явных признаков умопомешательства, жующий американское изобретение «чуингам» начал с того, что:

«Надо покончить с контрреволюцией!»

Ну, шож, дело доброе. Контрреволюция уже давно заебала нас всех, начиная с Робеспьера. Надо только понять — где, и с какой именно контрреволюцией надо покончить? Если в России — то где там на днях была революция, если к ней прилагается контрреволюция? А если вне России — то какая конкретно страна имеется в виду?

Гражданин умалчивает, и переходит к поклонению Путину. Нет, не даже Путину, а «Путин». Это слово не склоняется, как «кофе». Вот, есть такая в мире сакральная (как Херсонес) хуйня, она называется «Путин». «Владимиру Владимировичу Путин… о Владимире Владимировиче Путин… для Владимира Владимировича Путин…», и так далее.

Или как там звучит в полной титулатуре у этого вятича: «Владимиру Владимировичу Красно Солнышко Которому честь и Слава Вовеки Аминь».

Гражданин постепенно путает Путина с Николаем «Тряпкой» Романовым, невинно казненным (а где же наша борьба с контрреволюцией?), затем отправляет Путин два народных наказа, и прославляет батюшку Геннадия, стоящего на святых ножках… ну и так далее, вплоть до священного российского паспорта.

Короче, смотрите сами, бо кафедра, напоровшись на это видео, отходит мутно и тяжко, как после ударной контузии. «Судан, Эритрея, Нагорный Карабах, Каппадокия и другие вилайеты республики Турция…»

А ведь его, этого проходящего по улице вятского человека, просто спросили во время уличного телеопроса: «Как вас называли в детстве?»

Я пошел было топиться от горя и жалости, но передумал, потому что лед на озере толстый, а вода холодная. Вместо этого купил пляшку, сала, хлиба та цыбули и пошел размышлять дальше.

Резюмирую.

Дорогая телевизионная девушка из Вятки! Не надо с такой паникой и кривой улыбкой смотреть в камеру с намеком: «Что это за идиот нам попался?» Посмотри, он нормально одет и вменяем. Он не пьян, не болен. Слюни не пускает. Он не идиот. Идиотка здесь именно ты, в платочке.

Ты же на российском телевидении работаешь?

Ну вот, вы отлично заебца наработали. Это ваших лап дело, трудовой подвиг. Вы сами старательно высиживали эти ксеноморфные яйца, грели их теплым гузном своих передач, заботливо растили личинок, а теперь личинки выросли, вы встречаетесь с ними на улице и сами же пугаетесь сотворенного?

Он не идиот, не «шизофреник армен», он абсолютно нормальный российский ватный долбоеб, не хуже, чем вменемая на вид девочка, которая «Сеять Овощей» и «Более Лучше Одеваться». Букашка в голове та же самая.

Не пугайтесь, это же ваши дети. Радоваться надо! Скоро у вас такими будут все.

Ваши ксеносы выросли и ходят по улицам. Вы их старательно вынянчили, и ксеносы выломились из грудных клеток когда-то нормальных людей. У которых когда-то была теща в Одессе, однополчанин в Виннице и любимое кафе во Львове. А теперь там у них одни фашысты и бандеры.

А хуле ты смотришь теперь так растерянно в камеру, телекрасавица в платочке? Скачи, давай! «Кто не прыгает — тот хач» (с), Россия, 2011.

Но и российское телепрограммирование иногда дает сбои. Вятский шизофреник, уходя из кадра, подсознательно говорит охуевшим от его откровений телевизионщикам: «Допо Бачення».

Хто владеет нашою-соловьиною, сразу понимает, что «дупобачення» — это полное, исчерпывающее и абсолютное описание всего российского телевидения, как явления природы.

Мы уже рассказывали, как двоюродный дедушка пана Чиполлины, немножко обидевшись на совьетов за их бестактность, невежливость и отжатую столярню, ушел в лес, чтобы больше с ними не общаться иначе, кроме как через мушку и целик.

Надо сказать, что совьеты отреагировали на это, в целом, вяло. По крайней мере, родных и близких в ЧСИРы не записывали, и в гулаги не отправляли. Может, просто, не успели: сначала были административные хлопоты по освоению очередной новороссии, а уже через год, в 1941 году, в СССР без объявления помощи вошли немецкие добровольцы с гуманитарными конвоями.

Конкретно в Черновцы вошли не немцы, а румынские гуманитарные ополченцы, добровольцы и казаки. Но мы тут немного обобщаем, все они у нас теперь исторически фошысты.

Особо румыны не зверствовали, поскольку войны, как таковой, там не было, крови почти не пролилось, Чернаути они рассматривали как свой собственный город, населенный своими собственными гражданами. А местные жители за год советской жизни не успели еще пропитаться говном и пропагандой, и смотрели на мамалыжников, как на хорошо знакомого (хотя и противного) соседа. В общем, что изменилось? Флаг на ОГА поменяли. Та ну и насрать.

Все было хорошо до того дня, когда немцы не прислали союзным румынам разнарядку на арест родственников членов УПА в качестве заложников. Видно, допекло там. Румынам оно нахуй было не надо, но кто в здравом уме будет с Гитлером спорить? Это ж сам Гитлер, йоба! Румыны вздохнули, пожали плечами, и пошли по адресам, указанным в бумажке, собирать заложников.

Так моя родная бабка, сестра бойца УПА, оказалась в фошыстских застенках, в ноцыстской тюрьме. Она тогда была основательно беременна моей будущей мамой, так что, по-честному, должна была считаться за двух заложников, а не за одного. Но какие из румын математики, прости господи… Они и виноград по головам считают.

По рассказам бабки, женщины сидели на втором этаже, а мужчины на третьем. Сверху хлопцы регулярно спускали девкам «конем» еду и даже сладости. Бабы гачком ловили и затягивали «коня» к себе в камеру. «А за то в подяку ми нашим хлопцям співали пісень», — говорила бабка. В общем, живое радио и песни по заказу. Румынская охрана сидела, задумчиво слушала песни, не мешала товарообмену и иногда заказывала спеть что-то для себя.

Так что, смысл выражения «тримай коня» будущий пан профессор знал уже в семь лет. И вообще, считал тогда тюрьму самым лучшим местом в мире, где все сидят, ничего не делают, поют и делятся конфетами. И ждал — когда же он, наконец-то вырастет, и попадет в эту замечательную тюрьму! Детей же туда не берут. Эх, детские мечты…

Потом у немцев в их орднунге снова что-то клацнуло, переключилось и они потребовали у румын передать заложников из Czernowitz в зону их ответственности. Румыны опять вздохнули, пожали плечами, посадили заложников в грузовики и повезли отдавать немцам.

Я уж не знаю — спивали они по дороге или нет, но бабка, будучи на предпоследнем месяце беременности постоянно просилась пописять, тормозя весь этот табор на колесах. Женщины поймут. Румынские охранники переглянулись, постучали по крыше кабины, спустили бабку на землю, дождались пока она уйдет за кустики, затем внезапно завели свой мотор и уехали, выкинув на дорогу бабкин скудный тюремный скарб.

Бидолашна бабця за ними, наверное, километр бежала, то размахивая заполошно руками, то поддерживая ими живот. Бросили, суки! Взяли и уехали! Мамалыга йобана!

Бабця кое-как добралась до родни, рожать. А заложников из тех грузовиков больше никто никогда не видел в живых. Немцы — это вам не веселые и бестолковые румыны. Там все строго поставлено. Ершисен — значит ершисен.

Вернемся к унитазам.

Когда в Черновцы вошли советские части, жить там было невесело, и кушать было нечего. Бабку с трехлетней дочкой подкармливали при военном госпитале. Но, поскольку моя бабка была доброго крепкого вашкивецького корня, а не из телевизионной богемы, попрошайничать и жрать на халяву она не привыкла. Ее бы и так кормили с ребенком, конечно… но это западло — жрать за так.

Без всякого трудоустройства или оформления, без зарплаты и заявления, получив пайку и накормив дочь, она сама шла убирать за ранеными бойцами и выносить их говно. Подоткнув подол, мыла полы в госпитале и драила за безногими бойцами утки. Потому что лучше унитазы мыть, чем попрошайничать или торговать собой.

Россия, пойми, продавать нефть — это и есть торговать собой, в прямом смысле. В физическом смысле. Продавать не труд, не умения, не талант, а свое физическое тело. «Мыть унитазы» — это значит писать программы или строить дома, собирать миндаль или водить такси.

Пафос бляди в дорогих кружевах никого не обманывает. И герцогиней ты не притворишься.

Просто ты, Россия, еще не доросла до того, чтобы мыть унитазы. Твоя эволюция будет такой: сначала блядство и торговля собой, пока твой обвислый Юралс не обветшает до того, что клиенты будут брезгливо от него отворачиваться, потом попрошайничество, как в 90-е, а потом ты научишься, в конце концов, мыть унитазы.

Может быть.

А весна все ближе, и приход ее неотвратим — поскольку она уже попала в вену и нажала поршень. Правда, пока что в городе из-под снега лезут не подснежники, а собачьи сюрпризы, но дыхание ее стало заметно даже на кафедре. Медведи заворочались в берлогах, скоро уже им выходить на работу, хавать малину, а нагретое ими место в берлоге займет Йоулупукки — до следующей зимы.

Все, хватит лирики, к ноукам.

Я не согласен с тем, что усиление ватной активности на кафедре — это сезонное обострение, как у сумасшедших. Слабая голова — это расстройство психики, а ватная голова — это, прежде всего, расстройство совести. Уже потом отключается думатель, как следствие общей деградации личности, но от нормального, респектабельного и приличного сумасшедшего ватник отличается радикально.

Приличный сумасшедший может наделать себе в штаны, но делает он это не со зла, и исключительно для себя. Ватник же делает в свои штаны для других, и если поблизости зрителей нет, то он будет терпеть, стискивая зубы и сфинктер. А если уж совсем невтерпеж, и оно вже лезет — то ватник побежит сам зрителей искать. Потому что обосраться просто так — для ватника не интересно. В чем тогда смысл? Он же не сумасшедший, чтобы делать это для себя, в свое удовольствие. Он хочет порадовать окружающих.

Первоначальная ноучная теория была такова: сезонное увеличение активности ваты связано с тем, что кацапы — сумеречные существа. И бухать они любят в сумерках — без разницы, утренних или вечерних. Зимой, когда у нас темнело в четыре пополудни (а на Южном Побережье Ледовитого Океана кое-где и не рассветало вовсе), праздник у кацапов начинался в районе обеда.

Поэтому только самые крепкие из них могли на финише рабочего дня доползти до кафедры, сказать что-то типа «к-калы с-саите» и уснуть тревожным алкогольным сном на пороге. Большая часть хлопков, судя по всему, вообще не доживала до начала традиционной вечерней лекции. Ну а с утреца им было, хы-хы, не до того.

Однако, с увеличением продолжительности светового дня, все больше ватных комментаторов приходят на нашу кафедру в состоянии «як треба». Мыслить они уже не могут, но по клавиатуре еще попадают.

Но потом статистический отдел проанализировал айпишники ватных посетителей, и дополнил первоначальную теорию.

Как известно, у кацапов «широка страна моя родная». То есть, она не то чтобы широка, скорее продолговата вдоль Южного берега Ледовитого, но часовых поясов захватывает много.

Пока мы тут мирно «хыр-хыр», кто в подушку, кто в подружку, из-за Японии уже накатывает на Владивосток рассвет, и, пробужденные тусклым зимним солнцем, первые кацапы скачут по морозцу в офисы, чтобы узнать из интернета — что было на лекции? Затем солнце будит на работу кацапов в Хабаровске, Чите, Новосибирске, прочей срани-рязани, потом бикфордов шнур догорает до Москвы — и тут-то происходит настоящий взрыв цистерны с говном и дрожжами. Затем более тихим (но более вонючим) эхом основного землетрясения отзывается Культурная Столица, где до сих пор живет Цой.

Ну, как в той же песне поется: «От Москвы до самых до окраин» — только в противоположном направлении — от окраин и до самой Москвы. Как «волна» на стадионе

Наложив одну кальку на другую, мы определили, что к нам ходят преимущественно:

а) нетрезвые или с бодуна кацапы;

б) в рабочее время;

в) 90 % всего кацапского интернета сосредоточено в трех-четырех городах Северной Нигерии.

Прогноз рисуется настолько мрачный, что кафедра еще раз перепроверит данные, а пока просит самых сообразительных кадетов не хихикать и не сплетничать. И воздержаться от поспешных выводов.

Вторая тема для исследования заключалась в бытийном вопросе «Нахуя?» Здесь точные ноуки помочь уже не могли, поэтому пришлось предаться медитации, размышлению и досыпать половину чайной ложки дзена.

Вот зачем они сюда ползут, заранее зная — чем накормят? Шо им здесь, русским миром намазано, что тянет как котов на валерьянку? Ну да, тут тепло, сухо и весело, опять же неизъяснимое магическое очарование ноук, и с умными людьми можно поговорить. Но кацапам-то это зачем? Им же только путин, только говно, только хардкор…

Последний чемпион, кажется, четырежды сбегал из бана, заходя со всех возможных аккаунтов, от твиттера до гугль+.

Ответ пришел неожиданно.

Аксинья опять тайком копалась в моей личке, и получила ментальный шок, нарвавшись на сообщение от заблокированного мною ватника: «А нука сука пидар ебаный быстра блять разбанил меня здесь!» Она уже даже начала что-то набирать в ответ, луганские рабыни примерно со средней группы детсада могут не хуже изъясняться, но я успел вырвать из рук клавиатуру.

Но: что должно быть в голове у человека, чтобы таким образом добиваться разбана? Какого результата он ждал? Чисто гипотетически? Что должно было произойти в итоге? Ну, вата у него в голове, это понятно. Но между волокнами ваты — что же там такое непостижимое содержится? Что заставляет кацапа поступать подобным образом? Даже гуппи движутся по какому-то алгоритму, не просто так плавают туда-сюда по аквариуму, а ведь гуппи не намного умнее кацапов!

Загадка природы.

Ответ подсказала сама же Аксинья, застенчиво поведав, как в родном луганском пионерлагере самые убогие и прыщавые омеги, с которыми брезговали танцевать на дискотеке даже поварихи, подрачивали, подглядывая за моющимися девчонками из первого отряда через дырочку в простенке душевой.

Ведь это была не просто дырка, проковырянная в фанере гвоздем.

Это было окно в Большой Мир. В тот мир, где происходит все самое интересное и важное в этой жизни. Там моются немыслимые и волшебные девчонки, которые целуются после отбоя с самим Пашей Боксером из первого отряда, с Андреем Первой Ракеткой, и с Димкой Гитаристом. Там моются девчонки, которые никогда омегам не дадут — не то что в прямом половом смысле, а даже обувь поцеловать не дадут. Даже когда омеги вырастут, и состарятся. Куда им супротив Димки Гитариста?

Дырка от гвоздя в переборке душевой для них — окно в Европу. В нее можно только смотреть, отпихивая друг друга, но ни просунуть туда, ни получить оттуда сквозь эту дырку ничего невозможно. Дырка гипнотизирует дрочил. И от дырки в Тот Сияющий Мир их может отогнать только физрук лупящий прыщавых дрочил по жопам пластмассовым шлепанцем.

А потом омеги садятся в свой кружок опущеных, и начинают друг другу рассказывать, что Танька — проститутка, а Валька — минетчица, а Снежанка — вафлистка, фантазируя на ходу. И сладко тают от этих фантазий. Двойной кайф: от полового возбуждения, и от чувства опасности, потому что если Паша Боксер узнает — прибьет на месте.

Заговор убогих, короче. Разбаньте меня, сукипидарасы, я же теперь не могу в волшебную дырку смотреть!

Вот что мне сказала мудрая не по годам Аксинья, и я тогда выхватил Просветление, и стоял неподвижно какое-то время. А потом опомнился, вернулся в тело, погладил ее по русой голове, дал ей одну конфету «Рошен», и еще одну для Прасковьи, и пошел писать эту статью.

Надеюсь, кадеты все сразу поймут, вольнослушатели за вечер догадаются что к чему, а что произойдет в хлопковых черепных коробочках — нам, как всегда, похуй.

Чем только люди не занимаются, чтобы потратить лишнее время и деньги — это уму непостижимо. Я имею в виду сейчас не забеги по дорогим проституткам, а всякие хобби, типа коллекционирования суккулентов и трамвайных билетов. Я еще понимаю — марки собирать, или монеты, их хоть продать можно, филателия и нумизматика давно перекочевали из разряда психических заболеваний в разряд своеобразного бизнеса, но кому вы продадите коллекцию кефирных крышечек из фольги?

Такие коллекции даже показывать непосвященным опасно. Они посмотрят сначала широкими глазами на коллекцию, потом прищуренными на коллекционера, скажут: «Так-так, прекрасная коллекция…», что-то пометят у себя в голове, и перестанут приглашать вас в гости, как потенциально тревожного.

Я бы и дальше глумился, но тут вспомнил, как сам собирал военные головные уборы. Несколько фуражек, в том числе дрилловский «раунд-браун» и британская офицерская фуражка 1968 года до сих пор бережно хранятся под слоем пыли.

Поэтому коллекционное чувство мне известно: во-первых, кощеевская жадность, а во-вторых, тихая гордость, что такого бессмысленного мусора и хлама ни у кого нет, а значит, и ты не такой, как все. Ты, суко, уникальный!

Все, хватит лирики, к ноукам.

Тут где-то по кафедре бродит свирепый генетик Ромуальдыч, рычащий на кадетов, поэтому за генетику мы тереть не будем, но отметим то, что уникальность каждого организма — это ни хорошо, ни плохо. Это положняк. Иначе было бы не размножение, а умножение. Если у организма есть коллекция марок ценой в шестнадцать миллионов долларов — это хорошая уникальность. А если у него есть уникальность, заключающаяся в отсутствии одной ноги — то это уникальность так себе, не очень.

Например, гитарист, который играет со скоростью в три мальмстина, он, конечно, уникален. Но главное-то в музыке, а не в том, что он от других людей отличается. Именно поэтому его приглашают на вечеринки, за скорость в три мальмстина, иначе приглашали бы бородатую женщину или двухголового теленка. Они же тоже уникальны, не?

Я не знаю шо там думают себе генетики, но ноуке этологии ведомо, что самки предпочитают выбирать самцов с максимальными отклонениями от нормы, однако не переходящими грань уродства. Самцы, наоборот, предпочитают нечто усредненное, что и доказывали эксперименты с изготовлением виртуальных красавиц методом наложения одной на одну тысячи женских фотографий. Приматы, шо с них, то есть с нас, взять…

Так что понятно — некоторое внутривидовое разнообразие природа поддерживает, на всякий случай. Вдруг пригодится? Для вида в целом, уникальности разных особей полезны, хотя для конкретного носителя этой самой уникальности жизнь бывает сложной. Например, повышенная лопоухость, из-за которой организм регулярно троллят в школе, и из-за генотипа бьют по фенотипу. В какой-то мере эти школьные побои — благородная жертва отдельной особи ради всего биологического вида.

(Естественно, речь не идет об очаровательных лопоушках типа Одри Хепберн или Натали Портман. Те ушки любый бы покусал.)

Бывает и некая комбинированная уникальность. Например, хуй на лбу — это как бы не айс. Однако, такого организма можно в цырке за деньги показывать, и тут уже трудно сказать — хорошая это уникальность или нет? (Чувствуете, кадеты, как я тонко подвожу к кацапам?)

Но это если организмы по отдельности брать, а вот зачем нужна демонстративная уникальность целой нации? Есть у нас тут такие… живут по соседству. Все у них Уникальное и Особенное.

Так что нехай ассистенты вытаскивают из вольера лабораторный материал, будем смотреть.

Коллективная уникальность нужна, прежде всего, для маркировки «свой — чужой». И если кто-то вам рассказывает про уникальность своей нации, или, не дай бог, национальности — значит, вас уже пометили зеленкой на лбу как чужого.

Такое осознание национальной уникальности почти всегда переходит в осознание исключительности, а затем в осознание превосходства. Почему? Да потому что никто не будет говорить об уникальности своей нации в том смысле, что у них хуй на лбу и одна нога. Всегда только о том, что пока эти долбоебы из Виллариба все еще моют посуду, мы из Виллабаджо, уже успели нажраться по второму кругу. Отсюда следует, что в Виллабаджо живут уникальные люди, а окрестные вилларибы входит в то самое множество соседей, которые на своей географической карте России Вася Ложкин обозначил как «всякие пидарасы».

«Особый путь», «Особая судьба», «Особая история» — кадет, если слышишь это: будь осторожен. Они пытаются пометить своей «особенностью» вовсе не себя. А тебя. Ты — не особенный, и не уникальный. И значит — никто.

Любая приличная девушка знает, что уникальная нация всегда имеет уникальные деньги, кормит уникальным ужином и отвозит домой на уникальной машине. Как только начинается волынка про уникальную судьбу и уникальную историю — значит сейчас тебя попытаются развести на любовь забесплатно, да еще чтобы ты заплатила по счету за вечеринку.

Ну-с, что скажет лабораторный материал?

— В чем твоя национальная уникальность, а ну мемекни?

— Дедываивали!..

— Так у всех воевали.

— Мы очистили Европу от фашизма!..

— США очистили целое полушарие от японского милитаризма. А это десять европ по площади и населению. И не бьют себя в грудь копытом. Тем более, вы не от фашизма очистили, а от Гитлера. Фашизм, судя по вам же, жив и здоров.

— Мы первыми полетели в космос!

— На сорок секунд раньше американцев? Ну, тогда это спортивное достижение, а не цивилизационное. Вот если бы вы сто лет летали в космос монопольно… Как испанцы в Америку. А так, обошли на рывке. Американцы зато по Луне на машынках катались. А вы нет.

— Но советская космонавтика…

— С ракетостроением на Украине, космодромом в Казахстане и татарином в кабине? Насколько мне известны этапные достижения российской космонавтики — это утопили «Мир» и обрушили гнилую крышу сарая на «Буран».

— Социалистический эксперимент стал цивилизационным…

— Пшиком. Независимо от результата, даже по масштабам он жидковат на фоне Реформации, например. Не говоря уже о том, что натворил один-единственный распятый еврей из Назарета.

— Мы древняя нация с многовековой…

— Не смешите мои пейсы. С этово даже армяне смеются.

— Православие! Народ-богоносец! Третий Рим! Святой преофигенный…

— Не православие, а ортодоксия, восточная ересь, самая малочисленная и маловлиятельная из трех основных ветвей христианства. Да и выжило православие исключительно благодаря паническому осадному положению и глухой самоизоляции, как экзотический культ.

— Мы изобрели…

— Архимед, Эвклид, Ньютон, Галилей, Эйнштейн?

— Мы открыли…

— Колумб, Магеллан, Васко да Гама. Да хуле там, Батый совершил путешествие не хуже Афанасия Никитина, только не дневничок пописывал по дороге, а пиздячил всех вокруг, занимаясь по дороге политикой, снабжением и командованием.

— Русский балет и литература…

— Калька западной школы и методики, доведенная усилиями до уровня. Северокорейские дети после пяти лет дрессировки танцуют «калинку-малинку» лучше русских.

— Мы самая большая в мире страна!..

— Что лучше: гектар болота в мерзлоте или сто шестьдесят квадратных метров в центре Москвы?

Дальше начинается невнятное рычание про танки и ядерное оружие. Собственно, что и предполагалось. Пока ассистенты загоняют швабрами материал обратно в вольер, хочу вам напомнить, что уникальность — имманентное свойство любого живого организма, социума и нации. В этом нет никакой заслуги.

Уникальность присуща всем нациям, от маори до иннуитов, но как только эту уникальность начинают предъявлять как превосходство, проездной документ в будущее и «Особый Путь»… то кляссер с марками сразу превращается в хуй на лбу. Который ценится только в цырке или кунсткамере.

— А как же наша широкая русская душа??? — доносится отчаянный вопль из вольера.

— Заебали вы со своей широкой душой. От вашей широкой души окружающим уже тесно. Пора ее сворачивать понемногу, от уродского до нормального размера, — отвечаю я, и захлопываю ногой дверцу вольера.

Все жыды знают и уважают Инквизицию. Эта серьезная контора никогда не халтурила в работе. И, в отличие от простых погромщиков, бивших жыдов по пьяни, Инквизиция с жыдами работала серьезно и вдумчиво.

Вообще, понимание об Инквизиции у большинства обывателей сформировано двумя информационными векторами. Первый — это, конечно же, кино и литература. Мрачные подземелья, суровые инквизиторы в капюшонах и нечеловеческие пытки обнаженных девственниц, растянутых за руки-ноги на дубовых скамьях, под вкрадчивый шепот: «Отдайся чистосердечно… то есть, признайся чистосердечно, прекрасная юная ведьма… Твои страдания сразу закончатся, и мы тебя совсем не больно сожжем заживо…»

Этот аспект я даже обсуждать не хочу, потому шо он хуйня. Полная. Во-первых, пытки дело сугубо регламентированное, где под протокол фиксируется каждый гвоздь, забитый в жопу подследственного, потому что все это затевается не для развлечения, а чтобы нарисовать вменяемый объебон для суда… ну, сотрудники и брадяги меня поймут. Сто лет оно им всралось, следователю, писцу и палачу — гореть сверхурочно на такой работе. Отбарабанил рабочий день — и, слава Богу, пора домой, к жене и бобовой похлебке.

Во-вторых, пытки — это даже где-то хорошо, это значит, что твое дело в производстве, и тебя, по крайней мере, не забудут года на три в какой-нибудь угловой камере.

Естественно, ни писатели, ни Голливуд мимо такой мякотки, как юные девственницы, сладострастно извивающиеся под кнутом на дыбе, пройти не смогли, а посему и прокачали тематику до художественного уровня, который мы и воспринимаем как истину в последней инстанции.

Второй вектор — это мрачноватое отношение европейского населения к Инквизиции в целом. Вот тут надо объяснить подробнее, потому что народная память на ровном месте не появляется, а значит, ее что-то породило, взрастило и подпитывало.

Инквизиция, как я уже говорил, была серьезной конторой, и кого попало туда не брали. Как минимум, требовалось уметь читать, что в то дикое время приравнивалось к умению офисного работника в наши дни сесть на шпагат и подтянуться на турнике двенадцать раз.

Людей там работало немного, в основном пользовались услугами светских аутдорсеров — если кого-то надо винтить, волочь на кичу и палить на костре, то приглашались специалисты со стороны. А от инквизиции, собственно, приезжал следователь («инквизитор» — это и есть «следователь», кстати, а вовсе не «мучитель девственниц»).

Учитывая транспорт и расстояния (например, полгода жуткой дороги из Рима во Вроцлав, там год-полтора неспешной работы, и полгода обратно), становится понятно, что делами селюков они не занимались. Вы можете себе представить, чтобы комиссия в составе генпрокурора, двух академиков и замминистра, поехала из Киева, на велосипедах, разбираться с карманной кражей в Кицмани?

Самые любознательные кадеты могут ознакомиться с резонансными делами тех мохнатых лет — Галилея, Джордано Бруно и Жиля де Реца. Дедушку Галилео мурыжили не занюханные районные попы, а кардиналы с университетскими образованиями. Причем, кандидатура каждого кардинала согласовывалась на высшем уровне, и допросы были больше похожи на коллоквиумы.

На простое население Европы четкая работа Инквизиции, естественно, наводила оторопь. Подробностей селяне и мещане не знали, но слухи доносились. Еще бы, если такого серьезного пацана, как Жиль де Рец, грозу провинции, графа и маршала, сподвижника самой святой Девы Жанны Орлеанской, пакуют какие-то инквизиторы, то что же они могут сделать с тобой, валух ты деревенский? Да просто испепелят одним взглядом! Примерно такой страх селяне испытывали перед грозой с молнией — понятно, что не по твою душу гремит, но все равно боязно.

Так что костры с нищими деревенскими ведьмами до Реформации — это, по большей части, самодеятельность местных властей, а после — протестантский комсомольский фанатизм. Вот тогда да, вечеринку с девками они зажгли лютую. Когда каждый малограмотный деревенский пастор назначал сам себя одновременно прокурором, адвокатом и судьей. В том числе апелляционным. Ну, что было — то было. Будет всем суд, и самозванным судьям тоже.

Ориджинал же Инквизиция делами меньше чем за пять миллионов евро не занималась в принципе.

В целом, участие Инквизиции в жизни простого населения тогдашних времен было сопоставимо с участием ЦРУ и Моссада в вашей жизни. Поверьте, им совершенно нет дела до того, по каким порносайтам вы лазите. Если вы не Президент, конечно.

Но существовала еще одна инквизиция, к которой мой жыд питает особые чувства.

Испанская инквизиция и римский Санктум Оффициум, хоть и назывались по документам одинаково, были связаны друг с другом примерно как дог и хот-дог. Времена в Испании были славные, но непростые. Свой дамбас они у мавров отжали, Реконкисту практически завершили, второй официальный испанский язык ввели, и даже планировали новые свершения — типа запуска Колумба на орбиту Америки. Но денег на все у Короны фатально не хватало.

В это же время, перед носом испанских властей мельтешили богатые выкресты, всякие марраны и мориски, которые еще вчера ходили в синагоги и мечети, а сегодня, перекрестившись правой рукой, левой держали в кармане дулю. И деньги. Дуля в кармане — то ладно, пусть держат, за то Бог спросит лично. А вот деньги из карманов надо было вынимать немедленно.

Испанская инквизиция — франчайзинговая. В 1478 году они выпросили у Рима право создать свой филиал Святого Оффициума («Нет-нет, какие деньги? Славы ради Господней, ибо еретики числом преумножились!») Рим подумал, решил что дела в Испании сложные, фактически — фронтир католического мира против безбожных сарацынов, и разрешение на создание филиала выдал.

И тут понеслось…

Дела пошли настолько успешно, что Рим сначала только удовлетворенно кивал головой и подтверждал полномочия испанского филиала своего макдональдса. Но когда в Испании от тамошней франчайзинговой инквизиции взвыли не только местные жыды, но даже бендеры, прирезавшие инквизитора святого Арбуэ… э… простите, святого Арбуэса прямо в церкви, Рим стал отправлять в Испанию тревожные письма в стиле: «Пацаны, а чо вы там вообще творите под нашим брендом, э?»

На что местные торквемады отвечали вежливо и дипломатично: «Припадая к Святому Престолу… со всем почтением… во Имя Господа Нашего… идите нахуй, нам тут виднее как работать». Рим сначала увещевал, потом грозил, потом попытался пару раз разорвать договор франчайзинга, но пук, как известно, обратно в жопу не загонишь.

Испанские жыды, осознав мрачные перспективы, как обычно, с визгом и клунками побежали в изгнание в Бердичев. Испанским бендерам ехать мыть унитазы на Запад было некуда, потому что Испания и есть крайний Запад Европы, а в заокеанской Америке унитазов еще не было.

Тем не менее, бендеры и жыды ломанулись из Испании в таком количестве, что сократили население страны за сто лет более чем на треть.

В этом месте жыд откладывает клавиатуру, перечитывает написанное, и сокрушенно вздыхает.

Он вовсе не хотел сказать, что одна инквизиция была хорошая, а другая — плохая. И в той, и в другой работали свирепые люди, соответствующие своему времени по доброте и компетенции. Но работали они по разным мотивам, и по разным методикам.

Если в римской живодерне усталый седой упырь с университетским образованием, с интонациями папаши Мюллера, спрашивал у подследственного: «Так, значит, Вы в девятый раз утверждаете, что Земля вращается вокруг Солнца?», то в испанской инквизиции без затей зажимали яйца в пассатижи, делали два оборота и выясняли ПИН-код от кредитной карты.

В 19-м веке испанскую инквизицию, уже совершенно беззубую по старости, закрыли с позором — само ее существование очерняло статус Испании в глазах мирового сообщества, и служило одним из поводов для тиражирования «Черной Легенды» (нагуглите сами шо это). Пожалуй, ни одна организация в мире, кроме НСДАП не заканчивала с таким позорищем свой путь.

Более того, даже римская ориджинал Инквизиция, когда-то необдуманно, в оперативных интересах проекта «Испаниянаш», представившая франчайзинговые условия и бренд злобным долбоебам, оказалась заляпана говном с ног до головы. Она уже и реформировалась сто раз, и принесла тысячи извинений, и… что еще надо сделать, чтобы простили и забыли?

Но все равно, спросите любого католического священника об Инквизиции — он вздохнет, и постарается сменить тему.

Всякое было в истории человечков — Сократа заставили принять яд, растерзали на мостовой Гипатию Александрийскую, Сервета сожгли, Улугбека зарезали. Но, по крайней мере, Сократа отравили не из-за жилплощади, а Гипатию разорвали не из-за золотых сережек в ушах. Их убили за дело. За правое. За идею.

Но, одно дело сжечь доктора Гуса из-за непримиримых ноучных разногласий, касающихся основ мироздания, и совершенно другое — сосредоточенно жечь пятки, допытываясь — где закопаны золотые динары во дворе?

Потом этот франчайзи, утащивший вырванные по доверенности из ушей Гипатии золотые сережки, сгинет в мути времен и событий, радуясь дешевенькой добыче, а отвечать за это будет… а кто? Кто, кстати, будет отвечать?

Домашнее зодание: что общего между франчайзинговой инквизицией в Испании и франчайзинговой Россией в Дамбасе. И контрольный вопрос: кто будет потом перед нами извиняться, когда франчайзи, как обычно, исчезнет с награбленным?

Начну, как обычно, издалека — с Австралии. Я на днях немножко выгнал с кафедры одного гражданина из Австралии за то, что он глупости писал. Не со зла забанил, а по правде.

Я вообще веду понятную политику на кафедре. Если сразу видно, что пришел ватный долбоеб, то «нахуй». Почему так поясню — долбоебов много, а времени мало. Более-менее ошибающихся мы нянчим и терпим. Но перевоспитывать явных мудаков должна тюрьма и порка, а не кафедра.

Кроме того, на слово «нахуй» у ватника должен вырабатываться условный рефлекс. Ему сказали — он пошел. Пусть привыкает. Как я уже неоднократно говорил на предыдущих лекциях, понемножку они таки привыкают, и даже на определение «ватный пидор» только вяло мотают рогатой головой. Два года назад за это назначали бы стрелки в Челябинске («завтра приезжай, чобы был в шесть утра на вокзале, сукапидарас, и чобы один был один, без друзей»), а щас гляди — привыкли.

Коннотация, Контекст и Контент — эдакий «ККК», Ку-Клукс-Клан нашего дискурса на кафедре, вынужденный и необходимый в объективной реальности. Тем более, что в их же кацапских интересах все делается. Если в ссоре двух базарных торговок определение «блядь трипперная» воспринимается обеими сторонами относительно нормально, то семантически идентичная «инфицированная гонококком частная предпринимательница, работающая в сауне» повергнет оппонента в шок, а потом ссора перейдет в кровавую драку. «Кто тут в сауне инфицированная? Сама ты блять в сауне инфицированная!»

Такшо, собакам не надо Шнитке играть и Ницше читать. Фас, апорт, сидеть, нахуй — любая команда не более двух слогов, потому шо собака элементарно теряется от вашего «лебенсмиттельгешефта» или «зеенсвюрдихькайта», и смотрит на вас тоскливыми глазами, не понимая — зачем вы ее так оскорбили?

Все, к ноукам, к Австралии, Ирландии и неньке-Украине.

Мерцание кацапов заключается в том, что они элементарно и быстро отключаются от национальной самоидентификации, если этого требуют обстоятельства. Вот как половина доброваты пишет: «Лично я Крым не захватывал» В этот момент кацап отключается от Рузского Корня и становится эфирным космическим существом, которое живет не а Калуге, а в ноосфере.

Тот факт, что кто бы Крым лично не захватывал, но перешел он в собственность данного кацапа, в том числе, его не беспокоит. Ну, это нормальная позиция скупщика краденого: я не воровал, но прибыль на этом поимел.

Однако, сообщать мне, украинцу, что: «Лично я считаю, что Крым захвачен несправедливо», как минимум дивно. Нахуя мне это сообщать? Я и так знаю. Пойди, сообщи тем, кто не знает! Адрес в Кремле подсказать? Кацап тут же мерцает и пропадает из дружелюбной всечеловеческой ноосферы обратно в «Рузский Мир», отсиживаться там как в домике.

Австралийский ватник поучает нас, хохлов убогих, как правильно делать жизнь. Из одаренной Богом страны, которую он лично, и поколения его предков, общими усилиями старательно превратили в кучу говна, он убежал в другую страну, которую поколения чужих предков превратили из кучи говна в страну. И мерцает оттуда.

Он шо, Сиднейскую оперу строил? Большой Коралловый Риф нитроэмалью покрасил? Пустыню тамошнюю мелиорировал? Нет, он выполз из трюма сухогруза, затерявшись в толпе филиппинских невест, на правах корабельной крысы, потянул носом воздух и сказал: «Ну, заебись, так здесь же можно жить». Потом свил гнездо, натащил туда соломы, замерцал и снова стал кацапом.

Я хотел сначала показать ему фотографии российских больничных и роддомовских туалетов и душевых, которые мне любезно подкинули кадеты кафедры. Напомнить ему — откуда он сбежал и что оставил после себя. Но потом решил — этим картинкам не место здесь. Расчлененка, копрофилия, гей-порно… все что угодно, но только не этот ужас на фотках.

Ну вот какого хуя ты не моешь в своей стране унитазы, а убегаешь в другую, где унитазы вымыты аборигенами, и высокомерно оттуда рассказываешь нам про санитарию?

Мерцание кацапа заключается в том, что когда Чайковский — гений, то «я рузский». Когда Чайковский — пидарас, то «я ваш крым не брал». В том, что он ездит в Каир орать «Таги-и-и-ил!» но не ездит в Тагил орать «Каи-и-ир!». В том, что уверен, что на Западе одни пидарасы, но страшно обижается, когда ему туда не выдают визу. Чиновные дети живут на западе, а сами чиновники, не смущаясь, с вызовом говорят: «Моя дочь взрослая женщина, сама решает за себя». Эй, блять, она там с детства живет. Что, тоже за себя тогда решила? В двенадцать лет взяла рюкзачок и свалила в Голландию?

Дело в том, что кацап, выбираясь из своей страны, тащит за собой ее аромат. Он не становится австралийцем или американцем, и не остается русским, он кацапизируется полностью и окончательно, превращаясь в идеального манкурта. У него не появляется любви к новой Родине и не остается уважения к старой. Он ненавидит обе.

Потому что хотел бы жить там, но как здесь. А так не бывает. Для этого надо начать мыть дома больничные туалеты.

Ладно, хай мерцают. Теперь про хорошее и как не мерцать. В Австралии, кроме ватников, живут еще и ирландцы. Вообще, они живут, кажется, везде. Но как-то умудряются не мерцать. Лично мне айриши очень симпатичны, потому что они похожи на нас, украинцев.

Так же как и мы, они живут много веков на периферии синтетической империи, созданной из мордвы, саксов, данов, бурят, нормандцев, удмуртов и прочих понаехалов.

Так же как и нам, метрополия веками пыталась доказать им неполноценность их древнего и коренного народа. Их, как и нас, морили голодоморами и устраивали сокращение населения. Они, спасаясь от гибели, уезжали в США, как мы уезжали в Канаду.

Но и в эмиграции и мы, и айриши оставались сами собой. Не мерцали. Принимая культуру новой цивилизации, оставались частью своей. Не пиздели угрюмо из своих брайтонов про укрофашизм и барака-обезьяну. И пробив вид на жительство в Копенгагене, не кричали оттуда: «Слава Путину!»

Ну, хотя это и неноучно, еще они мне нравятся за мрачную Джиллиан Норрис и светлую Бернадетт Флинн, и за то, что за национальные подъебки сразу крепко дают в табло, о чем и поется в народной песне «Битий шлях до Дубліна». А вот этому нам у них нужно учиться. Потому что они наш братский народ по душе и сердцу, а не газовые вежливые барыги из военторга, приходящие без приглашения и без знаков различия.

Слава Украине! Erin Go Bragh! Смерть ворогам.

Майн либер Йозеф!

Прости, что давно не писал. Хлопоты, будь они неладны.

Ты сам виноват, кстати, со своей летней авантюрой под Харьковом. Я понимаю, раз у тебя есть армия, то ей надо что-то делать, иначе она распустится. Но, в конце концов, можно было бы поиграть в футбол. В футбол против немцев у вас получается еще хуже, чем на войне. Ха-ха… ну, либер Йозеф, не обижайся на невинную шутку старого приятеля. Как я тебя подловил, а?

Ладно, я пишу не из-за этой чепухи. У вас бабы еще нарожают, а у нас турки понаедут. Люди, либер Йозеф, такая сволочь, что похожа на щетину: чем чаще ее бреешь, тем быстрее растет. Ха-ха, я опять тебя подловил в нашем старом пари про усы… Но, все, генуг. Хватит шуток, перейдем к делу. Тем более что у нас с тобой немножко война.

В последнее время меня тревожит и расстраивает ваша пропаганда. Что это за безобразие Какие-то эренбурги и симоновы, дурацкие марши и нелепые радиопостановки. Что значит: «Увидел немца — убей»? Как это понимать?

Либер Йозеф, мы же не призываем убить всех русских! Только евреев и коммунистов. Где, скажи, я призывал убить всех русских? Покажи пальцем!.. Они нам самим нужны — не в таком количестве, конечно, но всех русских убивать мы вовсе не собирались.

Если придурок Риббентроп что-то там брякнул, это вовсе не означает, что я тоже так думаю. Я сам иногда не знаю — о чем же я думаю? Тем более, откуда об этом может знать Риббентроп?

Йозеф, не смешивай личное отношение и деловое. Какие у тебя могут быть ко мне личные претензии? Ты не еврей, а насчет коммунизма — ну я же знаю, что ты такой же коммунист, как я художник. В любом случае у тебя стоит разогретый самолет на секретном аэродроме, и за линию «А-А» ты успеешь улизнуть тоже в любом случае. Думаешь, я буду за тобой гоняться? Конечно, буду. Но не поймаю. Сам понимаешь, не первый день на работе.

Так что давай говорить серьезно, как взрослые мужчины, а не как эти засранцы из моего гитлерюгенда, или ваши красношеие «зайд берайт — иммер берайт». Мы с тобой историю делаем, а не катценшайссе по стенке размазываем.

Разжигая межнациональную ненависть с помощью ваших пропагандистов, ты ставишь под вопрос мирное сосуществование наших народов. Мы же соседи! Нам же жить с вами в одной стране! И в вашей. А вы заводите постоянно: «убей немца, убей немца…» Ну куда это годится? В итоге украинская горничная бывшего гренадера, бауэра, получившего участок под этим самым Харьковом, будет думать о том, как убить своего хозяина. А ведь он любил ее, и его гости любили ее, и даже его дог любил ее. Разве справедливо платить ненавистью за любовь?

Йозеф, остановись и уйми своих пропагандистских псов. Прошу тебя как коллега.

Я согласен, мы тоже иногда перегибаем палку. Все эти Беобахтеры и Вохеншау, которые показывают ваших недочеловеков, иногда больше гоняются за красивой картинкой, а не за правдой. Но ты пойми, Йозеф, это же люди искусства! Да, преувеличение. Да, гипербола. Да, полет фантазии. Но как я могу заткнуть им рот? Ты же не требуешь, чтобы в вашем Большом Театре роль Отелло играл настоящий негр?

Ты хочешь вырвать кисть у художника? Разломать скрипку виртуоза? Отобрать мечту у людей?

Твой тезка Йозеф Геббельс, на которого ты так обиделся — он талантливый мальчик, пойми! Иногда я сам прихожу в восторг, слушая Йозефа. Послушай его и ты, непредвзято, не с точки зрения того, что сейчас происходит под Харьковом, не отвлекайся на мелочи. Проникнись его голосом, оцени обороты речи и аллегории! Отключись от реальности. Я пришлю тебе пластинку с его записями.

Заставить его молчать — это преступление перед будущими поколениями. А его малышки… ты их кумир, Йозеф! И его Магды тоже! Если ты подпишешь им свои фотографии, они будут в восторге, и не забудут этого еще года три, как минимум.

По крайней мере, в отличие от этого плутократического лицедея Шарло Шаплена, Геббельс не кривляется на экране за миллионы долларов, и не трахает малолеток. Он верный и многодетный семьянин. Он честно фантазирует, а не за подачки зрителей. Шаплена забудут вместе с его глупым целлулоидом, котелком и тросточкой, и этой ебанутой походкой, как у обосравшегося утенка, а Геббельс войдет чеканным шагом в историю навеки!

Касательно твоих эренбургов. То, что происходит на оккупированных мной территориях, является уже нашей проблемой, а не вашей. Так что все эти всхлипы про бабушек-детишек, сгоревших в бревенчатых срубах, это откровенное вмешательство в мои внутренние дела. Я же не интересуюсь статистикой пожаров в твоей Чите, или пока еще в твоем Владивостоке? Йозеф, я уважаю твои права, но и ты старайся уважать мои.

Вермахт, между прочим, войной занимается, а не октоберфестом, так что если какой-то дурак решил жить на траектории полета нашего снаряда — это его проблемы. Никто по нему специально не стрелял. Ты в курсе разницы между стоимостью снаряда и жизни унтерменша? Думаю, да. У тебя самого сейчас те же проблемы со снарядами и людишками.

Двести рейхсмарок за хороший немецкий снаряд, в обмен на вашу паршивую хату, заселенную тараканами и детьми? Мы, немцы, в отличие от вас, умеем считать деньги. Поэтому справедливо, что в обмен на стоимость дорогого немецкого снаряда за пару крысенышей, мы кое-что вывозим в Германию из вашего заводского оборудования. Мы не благотворительная организация.

А если расстреливаем, то только в исключительных случаях. Подчеркиваю: «без-он-дерс». Ис-клю-чи-тель-но. Все эти ваши пропагандистские вопли про расстрелы — клевета. Патрон — марка и семьдесят пфеннингов. За что? За старика или младенца? В конце концов, у каждого солдата есть штык.

Особенно оскорбительно отношение ваших пропагандистов к SS. Вы там вообще не понимаете разницы между альгемайне-СС и ваффен-СС. Как можно смешивать эти разные понятия?

Я понимаю, тупому украинскому холопу без разницы — кто именно убил его вместе с его семьей, альгемайне или ваффен, на то он и тупой украинских холоп. Но мы-то с тобой, Йозеф, цивилизованные и образованные люди, должны понимать разницу между культурными альгемайне и дикими ваффен?

Вы, русские, мажете всех СС-маннерс одной краской. Разве это справедливо? Представь себе, что в СС служат не только гренадеры, но писари и киномеханики, бухгалтеры и стенографистки. К ним-то какие претензии? Они что, тоже ваших снегирей распяли? Многие, кстати, идут служить в SS из-за красивой формы. После ваших пропагандистских hate speech, (как это называет Толстый, ну, ты понял, о ком я), вы начинаете ненавидеть весь SS, да еще и на Вермахт часть своей злобы выплескиваете.

Йозеф, нельзя подходить так ко всему SS без разбора, разжигая национальную ненависть в собственной стране. Напоминаю — нам еще вместе жить и жить.

Тем более, что значительная часть ваффен-СС — это ваши же повстанцы, ополченцы и солдаты, взявшие отпуск в Красной Армии. Сражающиеся за независимый Донбасс в составе нашего Рейха.

Все, майн либер, Йозеф, не могу больше писать. Снова совещание, и эта сволочь, Федька фон Бок, уже сидит в коридоре со своей проклятой папкой, в которой опять какая-то гадость.

Снова из-за ваших идиотских фокусов на фронте у меня головная боль.

Личная просьба к тебе — если Эренбург и Левитан, судя по фамилиям, не жиды, а фольксдойч — сообщи, сколько вы им платите. Может быть, я их перенайму.

С национал-социалистическим рабочим приветом,

твой Адольф.

Посещение Человеком в Парике из Собственного Скальпа в госпитале обгорелого бурятского танкиста вызвало бурное обсуждение в Сети. Это вброс? Это слив? Это многоходовочка, или бурят таки дважды долбоеб (раз — что поехал, два — что выхватил)? Россия готова признать факт наличия своих войск в Украине? Готовит свой лохокторат к неизбежной войне?

Кафедра всегда избегала домыслов и конспирологии, предпочитая искать простые жизненные ответы и решения. Думается нам, шо этот печеный по-украински бурятчок, в последний момент выскочивший из своей жестяной каструли, просто перекололи обезбаливающими. А от наркотиков, как известно, часто случаются приступы сентиментальной откровенности. Конечно, у некоторых азиатов болевая чувствительность понижена вместе с уровнем интеллекта (как в данном случае), но, учитывая визит Кобзона, доктора могли перестараться с промедолом.

Лежит себе бурят, ему больно от ожогов, пришла медсестричка со шприцом, и тут так хорошо и светло стало, и в теле легкость, и Сам Кобзон в палате мерещится, и поплыл… поплыл… исповедался… Ну а дальше — журналюги, акулы пера, подхватили и разовали морфинные откровения на медиаконтент.

Злые языки говорят, что панцер рашистов пыхнул от возгорания электропроводки, а экипаж еле повыскакивал. Я лично не видел, не участвовал, но учитывая качество кацапской боевой техники и уровень бурятских танкистов, история кажется правдоподобной. Хотя уверен, что эту классическую историю про дурака, стеклянный хуй и порезанные руки, все те же журналисты прокачают до уровня эпического фильма «Фьюри» с Бредом Питтом.

Я не могу понять, чем Украина так насолила Бурятии, что люди оттуда приезжают нас убивать на танках? Вроде никогда мы с ними ничего не делили, никогда их не обижали. Вот у нас исторически терки были с татарами и поляками. Резались щедро от души. Почему сейчас они союзники Украины? Почему буряты идут на войну? Им что, выдают наркотики еще до ранения?

Ответ прост. Кафедра уже сообщала, что в России русских нет. Это, сворованное у нас самоназвание, натянули поверх своих прокисших кацавеек беспамятные кацапские манкурты, принадлежащие к множеству евроазиатских национальностей, но отказавшихся от них.

Так что по национальности он не бурят — он мудак. У кацапов национальности нет, только породы, как у собак. Кацап бурятской породы. Если бы он был бурятом, он бы спросил себя: какого хуя я поеду убивать не пойми кого, не пойми за что, в страну — не знаю где.

К ноукам.

Слова украинской речи «хай» и «нехай» приводят в ступор иностранных студентов, изучающих нашу соловьиную. Казалось бы, традиционная для славянских языков отрицательная частица «не» делает «нехай» антонимом «хай». А оно — нет. Тогда зачем два слова для обозначения одного и того же? Студентам непонятно.

Украинцы хитро жмурятся. Они-то понимают тонкую смысловую разницу между хаем и нехаем.

«Хай» — он больше в будущее обращен, эдакий приказ судьбе. Пусть будет так, а не иначе. Пожелание с элементом угрозы. Это слово нравится англоязычным студентам, они чувствуют в нем какой-то дружелюбный позитив, родственный своим «hi» и «high», поэтому к нехаю относятся с опаской. Германоязычные студенты на «хай» автоматически отвечают «зиг хай», а потом настороженно думают — что они сказали? Для кацапоязычных «хай» является глаголом повелительного наклонения от «хаять». И это правильно, потому что даже самые хорошие слова для кацапов должны обозначать что-то плохое.

Что обозначает «хай» для китайцев — неизвестно, зависит от того, как именно произнесешь. Иногда они смеются, иногда обижаются, так что китайцев мы трогать не будем.

«Нехай» лежит в сегодняшнем дне. Снисходительное и благодушное разрешение событиям идти так, как они идут. Идут себе якось — и нехай. И если с нехаем все в порядке — то хай особо и не требуется.

Кстати, именно это тонкое понимание оттенков, смыслов и значений убеждает меня в том, что намного лучшими для нас соседями были бы не кацапы, а дельфины. Вот уж с ними у нас точно никогда бы не было войны. А Крым, например, мы бы им и сами отдали, с большим удовольствием. Весь шельф. Да хоть все побережье, включая Азовское. По-братски. Живите сколько хотите, ласкаво просимо.

Резюмирую.

Часто бываю в районе вокзала. Пацаны и мужчины идут на войну. Разных возрастов, в камуфляже или гражданском-туристическом, только шеврон жовто-блакитный нашит. С большими рюкзаками и в берцах. По одному, по двое, иногда командами со старшим.

Те, кто идет на вокзал — тем на поезд, те кто выходит из здания — им уже домой, или дожидаться пересадки. Все знают — куда они идут, мы же не воюем скрытно, рассказывая родителям и невестам, что поехали на учения в Ростов. Если уж совсем пафосно сказать, что Родина провожает сыновей на войну, то она истерик на перроне не закатывает, а плачет дома, когда никто не видит.

Их пропускают вперед, им уступают место в очереди, а если они кого-то зацепят своими гигантскими рюкзаками на платформе — не рычат привычно, а уважительно отодвигаются.

Такой у нас сейчас тяжелый нехай. Но раз уж так случилось, то нехай хлопцы идут. Але хай повертаються.

Для кацапобурятов у меня нет ни «хай», ни «нехай», а только «нахуй».

И запомни, обгоревший бурят, поехавший воевать с воображаемыми фашистами — в твоем собственном, по-настоящему фашистском государстве, для «русских» в Москве ты всегда был, есть и будешь косорылой чуркой. Тебе в лицо это, может, и не скажут, но будут думать именно так.

А теперь, забрызгав имя своего народа нашей кровью, будешь чуркой и для нас.

Обгорелой.

Необычайно эффективно работает лаборатория патологоанатомии на нашей кафедре. Когда подопытная ватная жаба издыхает в корчах, мы аккуратненько пинцетом вытаскиваем из ваты в голове пиздетельную железу и смотрим — как и чем именно жаба пиздит.

Итак, сегодняшний биоматериал, сконавший во славу ноуки, на вопрос: «Какого хера буряты едут воевать в Украину, которая им не сделала ничего плохого?» — перед экзитус леталис сообщил следующее:

Отлично. Рассмотрим этот предсмертный хрип жабэ внимательно.

Мне, на ночь глядя, лень поднимать источники, поэтому загоню по памяти, а кому интересно пусть поищет сам. Ну и допуски к цифрам буду давать ноучные, но в пользу нищих, чтобы не доебывались к цифрам после запятой.

Количество бурят на сегодняшний день по складской ведомости кругом-бегом триста тыщ человек, чуть больше Полтавы. Перед войной их численность составляла около двухсот-двухсот двадцати тысяч, чуть меньше Полтавы. Сколько из них было призвано — мне неведомо, но учитывая, что из призывников БМ АССР была сформирована 331 СД, в которой было аж четыре тыщи бурят при списочном составе, как для нормальной СД, то понимаю, что призывной процент не превысил традиционных 5–7 %, а для малых народов был еще меньше, и с ба-а-альшой натяжкой дадим бурятам десять тыщ, и будем считать что они еще должны.

Читаем песнь народного шамана, или хуй его знает как там грамотные буряты в Бурятии называются, Александра Эрдынгеева:

http://www.otvoyna.ru/rasskaz14.htm

Слава багатурам. Элронду слава. Численность всего населения Бурятии в 1941 году — 575 400 человек (с кацапами, но без лошадей). Причем, собственно бурят там было меньше половины, однако буряты умудрились поехать на войну со стариками, женами, детьми, табунами, юртами и бегущими за ними гавкающими нохоями. Понятно, что акын пиздит, в смысле поет, как дышит, но не будем к нему строги: для багатура хвалебная песнь важнее исторической правды, как для викинга виса важнее боя. Возможно, каждый из багатуров сходил на войну по пять-десять раз, считая при этом еще и своего коня, тогда цифра более-менее сходится.

Население УССР перед войной составляло кругом-бегом 30–32 миллиона (учитывая игры с переписями и неоднородность национального состава). Призыв из УССР составил около 9 миллионов, включая призванных некомбатантов.

Почему я это отмечаю особо — потому что некомбатанты тоже призывались, и помереть с лопатой под бомбежкой — это не совсем то же самое, что умереть от голода в Ленинграде. Не хочу оскорбить память мучеников блокады, но в разнице между «с лопатой под бомбой» и «от голода под одеялом» — и заключается комбат. Кроме того, значительная часть призывалась по шухеру в ополчение, и ни в какие списки не попадала. Киевляне знают, о чем я говорю. Почти у каждого коренного или бабуля окопы под бомбежкой рыла, или дедуля под Витой-Почтовой отстреливался из мосинки. Фактически, были призваны все, кто мог ровно стоять и не падать, хотя бы опираясь или на винтовку, или на лопату. Два призыва прошли по Украине от и до.

Так или иначе, даже среди исключительно комбатантов с оружием в руках погибло три миллиона моих соотечественников, что составляет примерно десять процентов населения Украины и треть павших солдат Отечественной войны. Не «вообще погибло людей», включая замордованных мирных граждан, а именно с оружием в руках — воинов, солдат, защитников страны. В том числе и кацапской краины.

Из восьми с гаком миллионов погибших бойцов и моряков Красной армии — три миллиона составили предки моих соотечественников. По этому скорбному, но гордому соотношению Украина, пожалуй, только с братьями-сябрами сравниться может. Оставляя глубоко в жопе кацапов, бурятов и прочих евразов. Которые настоятельно и навязчиво, как нищие в электричке, требуют свою долю в куске пирога памяти о Победе. Да побольше, побольше. Вообще, весь отдавайте!

Украинцы умирали под Москвой, Ленинградом, Сталинградом, Ржевом, Курском, и под прочими российскими городами — и под Ростовом-на-Дону, где сейчас формируются банды фашистских российских убийц, тоже.

И погибали в боях с фашизмом украинцы не в бурятских гомеопатических количествах, а миллионами.

Мы, кстати, до сих пор не спрашивали «свое» с кацапов.

Теперь какая-то ватная блядь из Уфы сообщает, что бурят «за своим приходил». Их же, сука, аж три с половиной вагона воевало! На Украину, как я предполагаю, в годы Великой Отечественной пришлось не менее тысячи боевых бурят, це ж страшна цыхвра, истинный зерг-раш! Вот кто нас, панове-браття, освободил от фашизма, на самом деле! Сносите по селам памятники своим павшим за тридевять земель сельчанам, лежащих от Волги до Лабы, и ставьте кумирню Неизвестному Буряту. Это он за нас Гитлера победил, а теперь бурят пришел «свое» получить.

Резюмирую.

Небрежную обывательскую формулировку о «русской победе» вместо «советской победы», слепили на Западе, не вникая особо в различия народов. А кацапы после перестройки ее радостно подхватили. Кацапы не только имущество воруют, но историю тоже. Это их национальный бизнес — воровать историю и требовать проценты по документам, составленным на основе народных русских сказкок. У них Наполеона победил Кутузов, а псов-рыцарей разгромил Невский. Про Ватерлоо, и Грюнвальд кацапы не знают, и знать не хотят.

Теперь они требуют «свое». Потому что похуй — кто на самом деле воевал, а кто за Уралом кедровые орехи собирал, важно только — кто спустя десятки лет пышнее салют устроил и больше открыток к юбилею напечатал. Тот и победил.

Закончу предсмертными словами той же лабораторной жабы.

Покойный ватный долбоеб не знал, что неудачное, на его взгляд, слово «бандера» в большинстве языков международного общения обозначает знамя, стяг, боевой значок. Он, в простоте и невежестве, думает, что slave — это гордое слово, а banner — позорное. Мы-то, браття-панове, Богу слава, не «славяне», а слов'яне.

Ну, кафедра уже установила, что кацапы почти поголовно лингвоинвалиды, и более чем одному языку, причем в урезанной триал-версии «чо бля»(тм), они принципиально не обучаемы.

А печеный бурят, кстати, если пришел за своим — то и получил свое. Все честно. Нехуй шастать.

Поскольку тема про печеных бурятов допекла уже всю кафедру, а завтра на нас надвигается прекрасный и грозный День ежегодного сбора налога на Красоту (хе-хе, мои суфражыстки, хе-хе), постараемся объединить обе темы в одну, и закрыть, наконец, это бурятское овощное меню.

Женщины, преимущественно, красивые створиння. Так что большинству мужчин трудно определиться, но по каким-то критериям мужчины, после колебаний, выбирают ту самую, Единственную, ради которой готовы даже раз в году помыть посуду.

Сами же женщины между собой определиться не могут, поэтому постоянно устраивают внутренние разборки «кто на свете всех милее». Если раньше это сводилось к похвальбе трех девиц под окном (где у двух специалисток и профессионалок корону выиграла третья, способная только рожать, хе-хе, суфражыстки, хе-хе), то сейчас для этого придуманы всякие конкурсы красоты.

Естественно, все более-менее топовые конкурсы давно разобраны на франшизы и зарегистрированные трейд-марки, начиная с отборочных региональных «мисс область». Но тем красавицам, которые не подходят по формальным параметрам отбора, тоже хочется с кем-то помериться… чем-то. И стать Королевой Чего-То.

Им достаются всякие полуподпольные тотализаторы и крысиные бои уровня «Мини-мисс Пуховка» или «Беременная миссис Волноваха». Накала лютости и глубины интриги в бою без правил за победу там ничуть не меньше, чем на «Мисс Мира». Знающие люди говорят, что самые зверские конкурсы красоты — это детские, потому что там к спортивному азарту участников добавляется еще и священная материнская ярость. Но и взрослые не отстают. А какая девушка в детстве не мечтала королевой?

Тем более, если муж-предприниматель или отец депутат района придают мечте почти реальные очертания. Ну и что, что интриги? Интриги забудутся, а пластмассовая корона, ленточка с надписью «Мисс Симпатия Тында 2013» останутся навсегда. И еще альбом с фотками, где королева в красивом платье, которое никуда нельзя надеть в этой Тынде без конкурса красоты. А туда, где можно его надеть без конкурса, и не выглядеть при этом дурой — три часа лететь на вертолете.

Поэтому конкурсы красоты регулярно проводятся даже в женских исправительных колониях.

Конкурс красоты «Миссис Санкт-Петербург» это не совсем поединок провинциальных красавиц в Тынде, но и не то шобы топовый. Таке соби, первая лига, повод потусить для медийщиков, рекламщиков и прочих около. Так бы он и прошел, если бы не народное голосование, которое выиграла… (щас хочется голосом ринг-анноунсера провыть: «Ви-и-и-и-и-и-и…»)

Бурятка.

Только что это за звание такое — «Мисс Толерантность»? Что за конкурс такой проходили красавицы за это звание? Имеется в виду толерантность к алкоголю, к сенной лихорадке или толерантность к гомосексуализму?

Нет, имеется виду толерантность к тому, что тебе на голову выливают тонны говна, оскорбляют, обзывают чуркой, плоскомордой тварью и советуют немедленно уебывать обратно в свою Бурятию. Кто требует? Россияне. Сограждане Печеного Бурята. Ясен хуй, все до одного — анитифашисты.

Более того, такое преступление чурки косорылой, как ее победа в конкурсе красоты в Культурной Столице(тм), потребовало самого тщательного расследования, которое выяснило — да она еще и Путина(тм) ругала!

Дорогие кадеты и вольнослушатели. Я бы мог надергать комментарии из обсуждения этой новости, но меня обвинили бы в тенденциозном подборе материалов. Так что сами, сами. Наберите в гугле «миссис санкт-петербург бурятка», клацайте куда угодно, и наслаждайтесь комментариями простых русских парней и девчат, борцов с фашизмом в Украине. Там такого добра, как говна за баней, хотя модераторы всех мыслимых ресурсов и трут их панически. Но и того, что остается, достаточно чтобы призадумался даже самый тупой бурят.

Как ни крутились организаторы, как ни пытались демпфировать ситуацию, однако интернет — не зал показов, долбоебов охрана не выведет под руки из зала, и корявую рожу великоросского нацизма обратно за кулисы не затолкаешь.

Я только догадываюсь, что эта красавица пережила в своей душе, но звание «Мисс Толерантность» она явно заслужила. Равно как и Печеный Бурят заслужил звание «Мистер Долбоеб».

Не печалься Доржи. Ну и что, что ты обгорелый уродец и дурак, а она одна из самых прекрасных женщин твоего народа, да еще и умница — с точки зрения кацапа вы оба уроды, унтерменши с эпикантусами и с плоскими мордами. И неважно, какие именно у вас плоские морды, точеные женские личики или обгорелые танковые хари — чурка, она и есть чурка. Вали в свою Бурятию. Будешь нужен — свистнут, и винтовку в зубы дадут — с фашызмом воевать, а пока не нужен — там сиди, не высовывайся, не порти чистый антифашистский воздух и красивый среднерусский пейзаж.

Тебе об этом в России будут напоминать всегда и везде. Забудешь — напомнят. В том числе и в Культурной Столице. Подойдут ребята с кастетами и арматурой и напомнят. Это ты в танке крутой, а на улице, без танка — просто чурка малорослая и охуевшая, пизды давно не получавшая.

В прошлой лекции я об этом говорил. В этой я иллюстрирую.

Хотя у тебя есть шанс, Доржи — если после пластической операции на обгоревшей роже в тебе невозможно будет узнать бурята. Но что делать красавице Виктории, чтобы перестать быть в Культурной Столице «чуркой»? Облить себя кислотой? Ты за это воевал в Украине против «фашистов», да?

Заметь, это не я сказал, это твои «русские», безо всякого принуждения, и не один человек — но множество, совершенно искренне, вывалили в мир все, что у них лежит на душе. А не то, что по инструкции загрузил тебе в уши за зарплату замполит, сверяясь по казенной методичке.

Это на гнилом гейском Западе не смотрят на эпикантусы и лицевой угол, а экзотическая красота девушек из далеких стран приводит жюри и зрителей конкурсов в искренний восторг. В России все не так, конкурсы красоты, судя по реакции населения, должны проводиться для расовых групп отдельно. Ну а там придет пора делить и бассейны, душевые, туалеты, примерочные, рестораны, автобусы и стороны тротуара. Российский Антифашизм(тм) в действии.

Резюмирую.

Башня российской «многонациональности», основанная на фундаменте из сушеного кацапского навоза, уже валится набок. Ее обитатели, как в оборвавшемся лифте, испытывают приятную легкость, переходящую в эйфорический восторг невесомости свободного падения. Они думают, что они летят.

Каждый самоубийца, спрыгнувший с крыши, испытывает чувство полета. Только радости посадки он не испытывает. Охуевших Белых Владык в момент удара об землю восточные «чурки» режут быстро, ловко и умело, причем режут свои же соседи и коллеги, проходя по знакомым адресам, чтобы первыми успеть за имуществом. Все это уже проходилось не раз, и не два, даже за последние двадцать пять лет.

Это будут не мифические «поезда дружбы» со сказочными бандеровцами-карателями. Это будут вполне реальные Фергана-89, Душанбе-90 и Грозный-92. И тебя, Доржи, тоже не забудут в горячей ночной резне, как цепного и послушного пса «русских свиней», если только не успеешь съебаться вовремя из родной Бурятии. Ты же теперь узнаваемая даже на улице медиа-фигура, блеать!

Но мы, украинцы и жыдобендерофошысты, будем тут уже ни при чем. Мы будем узнавать все это по новостям ВВС.

Хватит о печальном. Теперь о сложном.

Завтра, условно говоря, праздник. Всем кадетам вымыть шеи и уши с мылом, надеть лучшее, улыбаться и терпеть, чтобы ни случилось. Имейте совесть, вас год терпели, и вы денек продержитесь.

Кадеткам — делать вид что ничего не происходит, округлять глаза, делать губки бантиком, мило удивляться и радоваться, если подарят спиннинг.

Суфражысток, цепко следящих за нашей кафедрой, абсолютно ни с чем не поздравляю — чтобы их не обидеть нечаянно, и не вызвать новый поток обвинений в мизогинии.

Отдельные поздравления с Женским днем — Виктории Маладаевой, победительнице конкурса. Послушай меня, девочка. Не ходи больше на нелепые конкурсы к ватным пидарасам. Что они могут понимать в женской красоте? Для них в любом конкурсе красоты побеждает Путин.

Иногда лекция рождает тему для последующей, ломая график занятий, но я отношусь к этому положительно, поскольку суха теория, мой друг, а древо жизни вечно хочет кушать. Так что это внеочередная лекция для офицеров и кадетов старших курсов.

Не секрет, что кафедра основывалась не просто для познания ноук (бо ноуки неосяжни!), а для изучения особенностей коммуникации с кацапами. Но, иногда надо вспомнить нашу историю.

Около полугода мы деликатно прозванивали, просвечивали и простукивали этот, возникший из ниоткуда кацапский феномен, взывая поочередно то к его совести, то к разуму, то ссылаясь на былую дружбу, то апеллируя к грядущим перспективам. Как наивные паганели, мы совали жопу в жерло вулкана и голову в пасть крокодила. И наивно кричали туда: «Э-ге-гей! Есть там кто живой и трезвый?..»

В ответ на всех частотах неслись только шыпящие помехи, звериный каскадный вой «крымнаш каклысасите» и пространные рассуждения об украинском фошызме, массе нейтрино, капусте и королях.

И вот, когда ноучный батискаф «Садко» в очередной раз обреченно погружался в пучины кацапского сознания, наматывая вату на винты, пилот батискафа-дирижабля, каптеени Балалайнен призадумался и отчетливо сказал в переговорное устройство, обращаясь к Сфере Кацапского Разума:

— Так почему бы тебе не пососать мой жирный лохматый хер?

В батискафе воцарилось ошеломленное молчание. На посту БЧ-1, подсвеченная алыми огнями, заполошно зойкнула Аксинья.

— Кеп, ти шо? Їбанувся? — осторожно спросил бендера. — Так не можна ноуку робить. Яка ж то до сраки ноука? Це вже біспрідєл якийсь…

— Так это… — растерянно отозвался каптеени, — Так в переводе Смушковича написано. В издании. Я по-русски плохо говорю. Как Вилле Хаапасало. Но я могу другой перевод поискать…

Тут я взвыл, хлопнул себя по лбу, выматерился, трижды проклял себя, обозвал тупой валерией, и ринулся сбрасывать книги с полок. Повалив шкаф, нашел нужную книгу, сдул с нее пыль, быстро пролистал страницы и прочитал торжественным и страшным голосом:

— Так почему бы тебе не пососать мой жирный лохматый хер?

В вертушке воцарилось молчание. У Бейтс и Шпинделя отпали челюсти. Лингвист оборвала связь и обернулась к нам, ухмыляясь так широко, что я подумал: у нее сейчас верхняя часть головы отвалится.

— Саша, — выдохнула Бейтс. — Ты рехнулась?

— А какая разница? Этой штуке все равно. Она понятия не имеет, о чем я говорю.

— Что?

— И понятия не имеет, что отвечает, — добавила Саша.

— Погоди. Ты… нет, Сьюзен говорила, что они не попугай. Они знают правила.

К рулю встала Сьюзен.

— Да, и это так. Но сопоставительный анализ не требует понимания.

Бейтс покачала головой.

— Ты имеешь в виду, что мы разговаривали с… что оно даже не разумное?

— О, вполне может быть, что и разумное. Вот только мы с ним не общались, в привычном значении этого слова.

— Тогда что оно такое? Голосовая почта?

— Вообще-то, — медленно проговорил Шпиндель, — это, кажется, называют «китайской комнатой»…

«Давно пора было», — подумал я.

— Давно пора было тебе по шее дать, — сипло сказал я Балалайнену. — Чудь белоглазая. Ты что, знал все это время и молчал? «Китайская комната»! Это же просто, как два пальца!

— Я думал, все знают, — пожал плечами Балалайнен. — Разве есть так-кие, кто Уоттса не читал? Я думмал этто очевиидно (когда он смущается, у него прорезается акцент), а вы альтернаттиивный путт ищетее. Решил по стариинке попробоватт, может получчитсяа штоо…

— Еб твою мать, — хором сказал весь экипаж «Садко».

Аксинья заплакала навзрыд, по-деревенски, одновременно сноровисто заряжая с помощью автоматики носовой торпедный аппарат батискафа.

Жыд на камбузе с грохотом выронил пятилитровую кастрюлю с кошерным борщом, и начал дергать дверцу шкафчика со скафандром. А наверху, в орудийном спонсоне, заполошно завыли сервоприводы — Прасковия разворачивала башенку своего поста навстречу неведомой опасности.

Балалайнен — финский тормоз, но только тогда, когда Аксинью на свидание приглашает в Макдональдс. И потом две недели говорит с ужасным акцентом. Но в нужное время наш каптеени батискаф-дирижабля «Садко» действует четко, как финский биатлонист на рубеже.

— Сбросить балласт. Продуть танки. Экстренное всплытие. Прасковия, под контроль передняя полусфера, Остап Тарасович — будь ласка, задняя.

На часах батискаф-дирижабля «Садко» застыла дата — тридцатое сентября.

Те, кто читал «Ложную Слепоту» Питера Уоттса, те — умные. А кто не читал — те счастливые (у них все еще впереди). Пословицы и поговорки утверждают, что лучше быть счастливым, чем умным. А я считаю, что быть слишком счастливым тоже вредно, потому что можно разлениться, и счастье потерять.

Поэтому я щас выкачу подлейший спойлер, и пусть счастливые или бегут читать «Ложную Слепоту», или теряют свое счастье на лекции, а умные нехай достают конспекты.

О чем пишет Уоттс? Вокруг Земли (но еще далеко от нее) крадется Неведома Ебана Хуйня. Естественно, все людишки делятся на тех кто за, тех, кто против, и тех, кому похуй. Но все до единого смотрели кино, где приблуды сначала говорят тебе: «Мы пришли с миром», после чего высасывают твой мозг через хитиновый клюв. Поэтому человеки собираются сначала потрогать Неизвестное издалека палочкой, а потом уже решать — дружить с ним или не дружить.

Будущее у Уоттса — так себе. Интернет хороший, можно целого человека туда упаковать, и больше не доставать. Население — сплошь эльфы, занятые тюнингом восприятия и межличностных отношений («не слишком ли я сильно расстраиваюсь, рассматривая подсолнухи, и как это воспринимает двоюродная сестра моей таксы Номи?»), нанесением мобильных эмо-татуировок и контактными наркотиками с феромонами.

Иногда у них случаются биотеррористы и прочие неприятности, но в целом, население слушает, як гудуть хрущи над вышней, из чего можно сделать вывод, что Путин таки к тому времени сдох, а правосеки от безделья переквалифицировались в эмодизанеров и суггестивных пастижеров.

Естественно, нихуя серьезного против космических кацапов у пост-украинцев в будущем нет — ни Звезды Смерти, ни «Миллениум Фалкона», нет даже завалящих варп-технологий, чтобы перемещаться по Вселенной в режиме «тыц-пыздыц», как в кино.

Так что лететь группе контакта приходится пять лет на единственном, построенном волонтерами, гибриде пылесоса и зеркала. Хорошо хоть книжка начинается с конца полета, иначе я бы ее не читал.

В экипаж входят элитные и цырковые уебаны — от ДНК-воскрешенного эволюционно неудачного кроманьонца, до помеси человека с комбинатом общественного питания. Самый вменяемый член экипажа — шизофреническая девушка с многократным расщеплением личности, а лирический герой экспедиции, прямо как Янукович, имеет только одно полушарие головного мозга. Но, суко, хитрое и вумное полушарие, прямо золотой полубатон.

Итак, утомленные долгим полетом и тревожными снами, подлетают они к Неведомой Кацапской Хуйне, оснащенные всем арсеналом Человечества, а кроме того вооруженные своими болячками, фобиями, сверхспособностями и лингвистическими технологиями. И думают — с чего бы начать контакт с Неведомым?

И эта Неведома Хуйня внезапно говорит им ласковым человеческим голосом: «Пацаны! Это вы шоли? Ебанаврот! А шо вы тут делаете, ваще?»

У меня аж руки чешутся закончить эту лекцию сегодня, но я должен дать кадетам возможность поупражняться с материалом вообще и по «китайской комнате», в частности, самостоятельно.

Дали буде.

Ехаем дальше по Галактике.

Любопытные кадеты уже ускакали за книжкой Уоттса, а хитрые кадеты сидят и ждут второй части лекции, надеясь, что им тут щас быстро все разрулят про загадочную «китайскую комнату».

Ну, как всем уже понятно, в этой комнате нет ни узкоглазых красавиц с маленькой ножкой, ни трубок с опиумом, ни инструментов для изысканных пыток, только таблички с иероглифами и очкастый американский философ Джон Сёрль, который по-китайски ни в зуб ногой. Простодушные китайцы, желая поговорить с умным лаоваем, пихают ему под дверь комнаты записки на китайском с разными вопросами за жызнь. У философа в блокноте есть набор правил, например: если в вопросе содержится иероглиф «макдональдс с крючком», то один из иероглифов ответа надо брать из этой коробки, а если «перечеркнутая тойота», то из другой.

Профессор Сёрль, согласно инструкции, набирает жменю непонятных иероглифов, высунув от усердия язык перерисовывает их на рисовую бумажку, и пихает ее обратно вопрошающим. В итоге получается прелестный диалог:

— Чего стоит ожидать от курса юаня? (спрашивает у профессора наш радиослушатель из города Чэнду).

— Сверяйся с курсом Партии, — отвечает профессор бумажкой из своей таинственной комнаты.

Или, например, так:

— Ожидание увеличивает вероятность события.

Оторопевшие от такой мудрости китайцы только качают головами — «Какая умная гаспадина американская профессора философий!» — а философ профессор Сёрль даже не знает — о чем его спросили, и что именно он ответил.

Работу на практике этой системы можно найти в рассказе Лукина «С нами бот». Там все расписано коротко, беспощадно и жестко.

Безусловно, каждая единица кацапского фитопланктона имеет свои маленькие ответы на большие вопросы, точно так же как любая бабка на скамейке знает рецепты от всех болезней, хотя не может залечить пролежни на седалище от сидения на этой самой скамейке. Но, в целом, ватный миллионоголовый эгрегор общается с нами, как из «китайской комнаты».

На иероглиф «Одесса» он вытаскивает из нужной коробки «геноцид», «гекатомба» и «Хатынь» — нихуя не понимая значения этих слов даже на собственном языке, и не интересуясь особо реально произошедшими событиями. Коробка-то уже назначена. Иероглиф «Майдан» — в ответ комбинируются слепые значки «фашисты», «бандеровцы», «каратели». А мы, как наивные китайцы по ту сторону двери, пытаемся вложить собственный смысл в набор символов из соответствующих коробок, выложенный бессмысленной обезьяной, и вести диалог с невидимым собеседником, приписывая ему разум.

До кого первого дошло, что Ложная Глухота — это о нас, браття-панове? А вовсе не о кацапне? До тех, кто уже прочитал Уоттса, э?

Это мы глухие, это от нас российские «болтуны» прячутся, укрываясь в нашем «слепом», а точнее — «глухом пятне». Проскальзывая в условных саккадах нашего сознания, имитируя диалог с помощью «китайской комнаты», и преследуя ту же цель, что и «болтуны» Уоттса — забить информационные каналы мусором, и каждый раз, пока мы разбираем псевдоразумный бред, подобраться еще на шаг ближе, чтобы удобнее было вцепиться в горло. Тянуть время, имитировать дискуссию и готовиться нанести очередной подлый удар.

Что они говорят на самом деле, в нашем «глухом пятне»?

«Сдохните. Исчезните, как народ, как нация. Освободите место для нас и нашего потомства. Уезжайте жить и трудиться на нас в те проклятые места, куда мы сами не хотим ехать, и откуда вы, взбунтовавшиеся рабы, сбежали после распада СССР. Теперь там некому работать. Шесть миллионов утекло с Дальнего Востока и Крайнего Севера, и что получилось? Китайцы и вахтовые города? Нам нужны сорок два миллиона практически идентичного нам населения — но не там, где они хотят жить, а там, где нам нужно, чтобы они жили. Не в Москве, естественно.

Мы не можем бросить эти проклятые места, потому что мы от них кормимся, но жить там и работать нам не нравится.

Нам похуй по какой причине это должно произойти, придумайте себе причину сами. Мы вам сочинили десяток причин, по которым вы должны сдохнуть, и встать, как зомби по нашему повелению, выберите из них наиболее подходящую для себя и сдохните уже наконец».

Услышали этот шепот из космоса?

А все остальное — это «китайская комната».

Есть еще у вас вопросы, почему «нахуй» — это не оскорбление, а мантра и экзорцизм против кацапского «похуй», прячущегося в складках реальности?

— Мсье Чиполлино, — сказал жыд, дослушав лекцию. — А шо такое, шо вы до конца не договариваете? Мене, как представителю жыдобендерства, особенной той жыдовской его части, которая с такими делами хорошо знакома на протяжении веков, это кажется обидным. Чего же вы игнорируете движущие мотивы этих кацапов с космоса? Позвольте-ка мене, пан профессор два слова…

— Хорошо, Янкель Шмулевич, — растерянно сказал я, и жыд решительно полез на кафедру.

Обустроился, налил себе из графина, откашлялся и начал:

— Я быстро, если шо, извиняюсь, два слова. Пан Чиполлино конечно голова, но за гешефтом немножко не все видит. Я тоже читал этих книжек, — жыд помахал потрепанным томиком Уоттса, — Непримиримость «болтунов» до человечества основывалось вовсе не на предполагаемой пользе. Захватить, поработить… это все юрында. Ну на шо, скажите, девятиногам, питающимся жесткой радиацией, наши жирные черноземы? Просто они рядом с людьми не могли жить, как кошка с собаком. У «болтунов» все ясно разложено по полочкам, информация от друзей — для их пользы, информация от врага — для его вреда. А тут тебе в космическом эфире разговоры одесского двора за футбол, свадьбу Пугачевой и «Дом-2». Это же не пойми шо за цивилизация, которая такое вслух обсуждает на всю солнечную, извините, систему! Это же страшные люди! Осьминоги с девятьма ногами сюда прилетели, ой откудова, шоб тихо тут поселиться, а здесь геволт на весь эфир. У «болтунов» и так ума нема, а тут даже с остатков ума можно сойти!

Прасковья и Аксинья внимали жыду, как Господу из купины неопалимой, бендера согласно кивал, а Балалайнен ушел в себя, ворочая в голове тяжелые финские мысли.

— Так я уже почти все сказал. Кацапам тоже плохо от нас. У нас хрущи, вишни, вареники, майданы. А у них такого нету и не было. У них из-за этого распорядок в улье ломается. Они слушают, как мы кричим «Слава Украине!» — и пугаются, потому что «Слава России!» в России будет кричать только пьяный, сумасшедший или за деньги. Ну, так они нас по себе и меряют, как «болтуны» пана Уоттса. Мы или пьяные, или сумасшедшие, или за печенье. И поэтому им рядом с нами страшно и нияково.

Смотреть в другую сторону они тоже не могут. Кацапы, когда в бане в дырочку за чужими бабами подглядывают — уже их ревнуют. Как своих собственных. Так они устроены, «что увидел — то мое». Они смотрят в дырочку, как муж свою законную жену, извините на слове, по намыленному крупу гладит, и зубами скрипят. Не от зависти, молодые люди! От зависти — то еще было бы понятно, кто хорошему не позавидует? От ревности!

Вы поймите, молодые люди, кацапам плохо не от того, шо мы делаем, а от того, шо мы вообще есть на свете. И то, шо мы есть вообще на свете — это для них самое страшное из того, шо мы делаем… Чем нам лучше, тем им хуже. И наоборот. Извиняюсь, месье Чиполлино, шо вмешался в ваш учебный процесс, но не все в Галактике — гешефт. Поверьте еврею.

В аудитории стояла мертвая тишина. Изредка кто-то робко, на грани слышимости шуршал страничками Уоттса и скрипел по бумаге маркером. Жыд вздохнул, поклонился, и полез с кафедры, прихватив с собою графин.

— Бач, який розумний. Хоч і жидяра, а такий вже едукований! — прошептал мне на ухо бендера. — От, курва, добре шо не штрелив йо! А кіко разів хтів штрелить! А чим та книжка скінчилась, пане профессоре?

— Уебали мы их всех, вот чем кончилась, — мстительно и громко сказала грубая Прасковья. — К ебаной матери. Распидарасили в говно. Это наша Солнечная система. Нахуй пошли все отсюдова.

Аудитория взорвалась аплодисментами.

Литературные аллюзии и параллели — то все добре и полезно для развития. Но надо задуматься над следующим, панове-браття.

Если классическую «китайскую комнату» придумал философ Сёркль по двум причинам (а их у философов всегда две, и всегда те же самые) — чтобы утереть нос другим философам и не скучать на работе, то «боевая китайская комната» изготавливается, как девятиногими осьминогами с «Роршаха», так и двуногими осьминогами из России с конкретной целью навредить. Поэтому в таких китайских комнатах все расставлено не абы как, а по военному фен-шую, ногами к двери.

Надо понимать, что «китайскую комнату» строила не обезьяна, которая сидит внутри ящика и имитирует общение. Нет, этот ящик был создан специалистами, которые заботливо расставили коробки с элементами ответов, и набили их соответствующими иероглифами, в определенном порядке, как снаряжают магазин или пулеметную ленту — каждый третий патрон и еще три последних — трассирующие. Обезьяну с инструкциями туда просто посадили.

Кто-то задавался вопросом — зачем они так безбожно брешут, зная, что мы знаем, что они брешут, и зная, что мы знаем, что они знают? Какую цель преследует эта нелепая «информационная война», которая, по сути войной не является, потому что орудия противника валят своих так же, как и чужих?

Если уоттсовские «болтуны» удерживали любопытных землян возле «китайской комнаты», рассчитывая на их любопытство и желание поговорить с инопланетным разумом, то кацапская комната лжи рассчитывает на ваше негодование и попытку опровергнуть явную ложь. Да, цель одна — информационный шум, расход времени и сил противника. Но наживка, браття-панове, подбирается разная.

Вот уж, казалось, в прошлый раз запизделись ватные по самое немогу, и дальше некуда. Кадет плюнул и ушел. И тут из ящика вылетает новый ахуительный фейерверк лжи, превосходящий предыдущий по вони и мощи струи. И уже убедившийся в лживости «говорящей комнаты» кадет снова бредет к ящику, уверенный, что на этот раз достаточно только пальцем показать, чтобы ложь стала очевидной.

А хрен там. Вы же не с обезьяной спорите, а с набором иероглифов в коробке.

Вы думаете, кацапы, утверждая: «Украина тоже отправляла добровольцев в Чечню, а оружие в Грузию», не понимают сути своего пиздежа? Что Украина не посылла никого никуда, десяток наемников поехало тайком, а не официально и централизованно, что всех их на Родине ждала тюрьма, а не цветы, санаторий и новая командировка? Что оружие в Грузию не поставлялось во время конфликта, а продавалось задолго до него, да если уж на то пошло — Россия туда тоже оружие поставляла? Да еще побольше иных других стран?

Уверяю вас, отлично понимают. Но комната запрограммирована так, чтобы вы принудительно прошли цикл: «негодование — разъяснение — оправдывание». А потом — начало цикла. Вряд ли она вас переубедит, эта комната, но ей это и не нужно — главное, стойте рядом и бросайте монетки за наборы иероглифов. И оправдывайтесь, оправдывайтесь. Инженерам комнаты это и нужно. Попугай, вытаскивающий билетики с предсказаниями, тоже не пророк Моисей, а хозяину на ужин в таверне таки зарабатывает.

Поэтому мы снова и снова напоминаем вам про священный «нахуй». Отвечайте точно так же, как ответила лингвист и эксперт Саша девятиногим владельцам космической «китайской комнаты» (учитывая, конечно, ее профессиональную деформацию, как синтезированной личности, живущей в шизофреническом общежитии, расположенном в одном черепе):

— Так почему бы тебе не пососать мой жирный лохматый хер?

Кафедра вполне серьезно относится к подобным рекомендациям и не дает их попусту.

Зачем мы проводим демонтаж кацапской лжи? Не отдельных фактов, а самой технологии?

Вы к стоматологу ходили? Хороший платный врач всегда держит пациента в курсе мероприятий, исключая душераздирающие подробности. «Сейчас я смажу вам “вареньем” десну, чтобы вы не почувствовали укола, потом обезболю, затем мы вскроем канал зуба и прочистим, потом положим лекарство и закроем временной пломбой». Вы согласно качаете головой с распяленным ртом, и вам уже как-то все понятно и не страшно.

Гораздо хуже, когда врач без комментариев подходит к вам со шприцом и говорит страшным голосом «откройте рот и не шевелитесь». Вы не понимаете — что происходит, и напрягаетесь.

Понимая, как работает кацапская брехня, кадеты все реже вступают в бессмысленные споры с «китайской комнатой» и не пытаются разговаривать с кацапским телевизором, да еще через посредника. Более того, это не является результатом внутреннего запрета (который всегда хочется нарушить), а кристально чистым пониманием бессмысленности разговора. Это не нарушает нашу священную незворушнисть, полет хрущей над вишней, и наше понимание правды мира.

Когда каждый раз, когда после «нахуй» вы слышите про «традиционное укропское хамство», что у вас «мозгов нет нормально продолжить дискуссию», что «ты слился» и прочее — понимайте это правильно: обезьяна в «китайской комнате» хочет любой ценой заставить вас еще немного постоять возле ее ящика, повозмущаться наглой лжи, засунуть в прорезь ящика очередные монетки и аргумент на рисовой бумаге. Чтобы снова продать вам порцию чужого бреда.

«Боевая китайская комната» работает по трем направлениям. «По чужим» (то есть против нас), «по своим» (то есть по миллионам ватных зомби), и «по сторонним» (например, по пользователям интернета в Канаде или Европе). Есть еще слабый четвертый вектор — по создателям, но там уже такие мутанты, что мутировать им дальше некуда.

«Сторонние», как правило, на этот аттракцион не ведутся. Срабатывает языковой барьер, а кацапня, не способная выучить даже украинский язык, на английском изъясняется ужасающе. Кроме того, иностранные читатели вакцинированы в большинстве от ватной брехни, доверяют своим массмедиа, и втереть им что «Боинг» сбили хохлы, пулеметом со штурмовика, за шесть километров снизу, не удастся.

«По своим» работать «китайской комнате» смысла нет — это настолько дешевая добыча, что не стоит даже рисовой бумаги. Тем более что переключение телеканала смывает все прежние рисунки прибоя на песке их мозгов, и рисует новые.

Остается работать «по чужим». Они не рассчитывают переубедить нас, только хотя бы загрузить голову мусором или сбить с панталыку. Не давайте это делать. Шлите нахуй. Какой бы ни казалось логичной и стройной кацапская конструкция, вместо одного из звеньев обязательно будет стоять гнилая выточка уровня «вы все фашисты». Если вы не ловите эту мелочь — спросите прямо: «Чей Крым»? Это хороший тестовый вопрос, придуманный не на нашей кафедре.

У любой конструкции, либо изделия, есть недокументированные возможности или свойства. У кацапской системы лжи, состоящей из системы «китайских комнат», где внутри каждого ящика сидит по одной обезьяне, такая возможность тоже имеется.

Когда кацап нагло и уверенно врет тебе в глаза, укрываясь за: «А докажь», «А это не то», или вообще «Народы не должны ссориться», а потом у себя в бложыке хихикает, считая себя «солдатом информационной войны», наебавшим всех тупых и наивых хохлов во имя высшей цели, недокументированное свойство системы — это солидарная ответственность всех обезьян за ложь, которую мавпы не то что не осознавали, но даже не они придумали. А просто озвучили за банан. В понимании обезьян, это служит оправданием.

Однако, в отличие от «повязанных кровью» или «скованных одной цепью», эта недокументированная возможность для нас определяется как «испачканные одним говном». Неважно, знала ли обезьяна, слепо подбирающая иероглифы по инструкции дрессировщика, в чем именно она лжет — но о том, что лжет, знала наверняка. И банан свой, между прочим, исправно получала.

Именно это надо знать кадетам, и учитывать вольнослушателям, пытающимся в порыве негодования пообщаться с клеткой, в которой сидит и врет обезьяна. Поймите, она там сидит специально для вас. Собственно, она даже не врет, она просто передает вам записки, которые сама не может прочитать.

Поговорите лучше с друзьями, родными и близкими. С теми, кого вы любите и чье мнение уважаете. Вступайте с ними в дискуссии, убеждайте их, или соглашайтесь с ними, если сочтете их аргументы убедительными. Но не тратьте драгоценное время на общение с ящиком и обезьяной внутри, не пачкайтесь. Мавпи кидаються лайном.

Кафедра наша обрела дурную славу среди кацапов, но минус на минус дает, как известно, плюс. Поэтому результат работы можно считать положительным. Ненависть таракана к тапку равнозначна любви хозяина дома к чистоте, а значит все идет путем.

На кафедре кацапы сразу нахуй посылаются, соответственно, мнение свое они стараются держать при себе. По крайней мере, до тех пор, пока это мнение из них, как из перезревшего фурункула, наружу не полезет. Но в своих укрывищах эти жукы глухо трещат полосатыми надкрыльями, трутся усиками друг об друга, обмениваясь негодованием, высирают недомемы типа «передоз лука» и «расчеловечивание».

Вот на расчеловечивании я хотел бы остановиться отдельно.

Надо понимать, что совершенного человека не существует, кроме нарисованного витрувианского чертежа, да и тот с четырьмя руками получился. Человек укладывается в какой-то допуск, «от» и «до». И если ниже «от» всё скатывается в чикатил, а выше чем «до» берут живьем на небо, то в пограничных слоях творится чортишо. А плотное ядро человечества, образованное более-менее стабильными элементами, как центр этой планетной системы, в любом случае пытается подтянуть неуверенные пылинки к себе.

Например, когда мама лупит по жопе шестилетнего балованного упыря, который в четыре утра не дает спать всему плацкартному вагону, она его не расчеловечивает, а наоборот — человечит. Если бы она его расчеловечивала, то просто выкинула бы в окно, и все спокойно уснули бы до самого Днепропетровска.

Обывательское понимание термина «расчеловечивание» заключается в том, что потенциальному противнику приписываются такие рога и копыта, что убивать его вроде как бы и не западло. Однако это неверный и поверхностный подход. Если внимательно посмотреть в мир за окном, то мы увидим, что медийные технологии работают преимущественно над перечеловечиванием заказчика. Потому что проще себя с запасом перечеловечить, чем расчеловечивать по отдельности всех хохлов, жыдов, цыган, чюрок и прочих косорылых бурятов, и мало ли кто еще по дороге к идеальному миру попадется. А если расчеловечишь по ошибке, а потом тебе понадобится бурятский танкист — то что, дочеловечивать его обратно?

Даже настоящие ориджинал гитлер-фашисты сначала объявили себя сверхчеловеками, а потом уже расставили остальных по росту за собой, как матрешек — от почти годных арийских норвежцев (и норвежек), до, на два пальца всего отличных от грязных цигойнеров, союзных румын. Но не начинали с того, что все вокруг пидарасы а они в белом.

Расчеловечивать украинцев кацапы пытались практически с самого начала объединения в одно государство. Однако эта методика постоянно давала сбои — во-первых, мешал имперский статус «православного малоросского народа», и в приемной какого-нибудь канцлера Безбородко неуклюжая шутка про хахлов могла стоить карьеры — как ты вычислишь этих хохлов, если они выглядят и разговаривают так же, как великороссы, а занимают должности часто от генеральских и выше. Во-вторых, сыграло роль перекрестное опыление на России — трудно шутить про то, что хахлы обезьяны, если ты сам на четверть обезьяна с бабкой в Виннице. А вдруг кто-то проведает и про тебя пошутит?

Поэтому национальное чмырение сводилось больше к индустриальному противопоставлению «город-село», когда архетипический сильский хохол Охрым, с сапогами, смазанными салом, противопоставлялся утонченному великоросскому коллежскому асессору с шелковым платком вокруг шеи.

Оно как бы и работало до поры до времени. Но когда из великоросской нечерноземной сраки выползал аутентичный и жуткий кацапский деревенский Анфим, и с голодным урчанием начинал слизывать сало с сапог своего хохлятского аналога, пытаясь попутно отгрызть подметку, то уже никакие изящные асессоры не могли убедить публику в неполноценности хохлов. Палец надо с пальцем сравнивать, а хуй — исключительно с хуем.

Если не вышло расчеловечить, то надо перечеловечиваться.

Так что избыточное перечеловечивание немытого населения под мантры «ядерная бомба, гагарин-космос, достоевский, сто миллионов танков, хоккей, дедывоевали» стало единственной стратегией великорусского шовинизма. Отсюда и снисходительно-покровительственное отношение к украинцам: «Ну, вы же почти такие же, как и мы!» Ближайшая к Богу планета, так сказать.

Полевые эксперименты и интервью с исследователями говорят о том, что перечеловечивание самих себя у кацапов достигло стратосферных высот. Например, ватная сволочь, приехавшая в Украину на сафари «Настреляй Хохлов», при попадании в плен ведет себя как в компьютерной игре при появлении сообщения «Game Over». Они с разочарованием признают, что проиграли, пытаются пожать руку и требуют телефон «позвонить».

Белые бваны, блять, в плену у зулусов. Щас, тубильцы, я вам покажу фокус с зажигалкой «огонь из кулака», потом выпущу дым изо рта, потом за мной приедет францисканец из соседнего монастыря, привезет вам десять одеял и ведро огненной воды, а вы меня за это отпустите. Молодцы, Зулу! Вы крепкие воины, потомки Чаки! До встречи в следующем раунде!

Когда черные от копоти и грязи «потомки Чаки», в которых это божественное жывотное, приехавшее из-за Урала, только что стреляло, чтобы убить их насмерть, выбивают ему прикладом керамические зубы и волокут к стенке, кацап начинает стремительно очеловечиваться. Он понимает, что как-то все нихуя не так идет, как должно. А странно, страшно и неожиданно. Он уже согласен не на францисканца, а на подвалы СБУ, на допрос у страшных правосеков и даже на очную ставку в аду с Бендерой-Шухевичем… но только геймовер не здесь, не сейчас, и не вот таким образом, в говне, крови и глине, у безымянного поселка, на безымянной высоте.

Наши доблестные полевые исследователи сообщают, что, невзирая на все начальственные предупреждения и инструкции, ватная сволочь в «последнем кармане» носит доказательство родственной связи с Северной Нигерией и принадлежности к Высшей Расе. Как амулет на день «Д» и час «Ч». Они абсолютно уверенны, что это повышает их меновый статус в глазах хохляцких аборигенов.

(От имени кафедры желаю всем полевым исследователям удач в тяжелой ноучной работе.)

Нет, наша кафедра не занимается расчеловечиванием.

Наоборот, мы человечим безумных жучыных «полубогов». То, что жукы считают «расчеловечиванием» — это простое но честное напоминание об убогости их истории, культуры, экономики, политики. Что треть ихнего Асгарда срет зимой на улице, пытаясь не коснуться жопой обледенелого говна, наплавленного на сидушку предшественниками. Что в их газовом гиганте не у всех есть газ, что дороги у них являются просто линиями на карте, а не твердой поверхностью для передвижения колесного транспорта. Что их «обычная жизнь» не в самых страшных местах пугает даже беженцев с Донбасса.

Что они, реально, нихуя не понимают в том, что происходит вокруг них.

Мы исключительно человечим. Всех. Даже жукыв. Которым еще можно помочь. А тем, кому нельзя — тем «хруп».

Короткое и забавное замечание от лаборатории шайтанизма и оккультных знаний.

Все, что кацапы делают руками — они делают хуево. Неважно, строят ли они этими руками ракету или просто дрочат под одеялом. Ракета не полетит, писька натрется, опухнет и загноится. Поэтому табличка «Руками не трогать» для кацапов, как сказал бы В. В. Хуйло, имеет сакральный смысл. Трогайте чем угодно, кацапы, только не руками.

И даже бредить перед телекамерой кацапы должны без помощи рук. Иначе можно все испортить.

Кадеты филиала кафедры на Фейсбуке прислали забавный ролик, где дядюшка Ау, известный в миру как российский фашист под партийной кличкой «Дугин», рассказывает пастве о сакральном значении хоровода.

Оказывается, благословить Землю Русскыю можно, если захуярить в ней многосуточный хоровод от Питера до Владивостока. С палатками, ночевками (ну и с девками-водками, полагаю, тоже). Освятить, так сказать территорию кружением по периметру. Чтобы все стало сакрально, повысилась урожайность с гектара и удой с вымени.

Лаборатория шайтанизма внимательно вгляделась… переглянулась… и взоржала.

Кафедра не против этой акции. Нехай кацапы всей страной играются в хоровод, или в салки, или «Вожатый-вожатый подай пионера» — любое нелепое российское занятие, вместо того, чтобы ехать воевать в Украину, мы только приветствуем. Больше всего мы бы приветствовали в России, конечно, национальную развлекуху «стенка на стенку», с применением тяжелого вооружения, но всему свое время, не будем забегать вперед, а начинать надо с малого.

Однако бородатый мудак, чисто в кацапской традиции, испортил все своими руками.

Этот знаток перунов и варунов, сварогов и пирогов, велесов и телесов, размахивая руками для иллюстрации хоровода, начал чертить его против часовой стрелки.

Трохи ноук.

Если кто не понял, славянское коло, хоровод — потомок древней ритуальной прадакшины. Не будем забуриваться в древность и мистику, интриговать кадетов и пугать вольнослушателей. Просто дадим рациональное пояснение — обходили по колу правым плечом к почитаемому, как незащищенным, демонстрируя открытость, доверие и уважение. Именно поэтому, кстати, для приветствия протягивают правую руку, оружную. А не левую.

Обход левым, щитоносным плечом — это «мертвецкое коло», та самая апасавья, угроза и проклятие. Посмотрите в любом фильме как двигаются друг относительно друга рыцари. Ну, или спортсмены-единоборцы, например, пытаясь зайти в правый, незащищенный бок противника. Сразу станет все понятно даже далекому от махабхарат человеку.

Дело в том, что эфирный мудрец Дугин, проповедуя очарованным кацапам всякую мистическую хуйню, помнит о хороводе исключительно по своему советскому детсаду. Где он, в ватной шапочке с нашитыми заячьими ушами, и с детским флажком «СССР» в руке, бежал с одногоршочниками по кругу направо. Увы, хоровод тот ставили не славянские волхвы и не индийские риши, а советские хореографы. Не по Ведам, а по методичкам, в которых любое танцевальное движение, по умолчанию, начиналось вправо.

Харе Сталин, Харе Ленин, Ленин-Ленин, Харе-Харе.

То есть, Дугин, исходя из своих же верований, предложил провести обряд проклятия собственной земли.

Штож, кафедра не против. Хуже кацапам не станет, куда уже хуже. Нас просто забавляет уровень этих «мистических учителей», путающих прадакшину с апасавьей, и важно пиздящих об этом по телевизору. Кафедра шайтанизма содрогается от хохота так, что нечаянно самовызвался и тут же в панике убежал обратно в преиспотную сам Дьявол.

Эх вы, блять. Перуны доморощенные. Позорище язычества. За что бы вы не брались — все превращается в шлак. Из религии — бизнес, из футбола — скотоложество, из кино — михалков, из армии — наемники, из олимпиады — распил, из баллистических ракет — китайские петарды, а из духовного учителя — бородатый клоун.

Я решительно не верю ни в мистику, ни в фантастику, ни в сон, ни в чох, ни в птичий грай. И если мне дорогу переходит чорный кот, то я говорю ему «кири-кири» и пытаюсь сфоткать на планшет. В итоге, все чорные коты сбегаются позировать, здороваться за лапу и желать мне щастичка и здоровличка. А некоторые возрастные коты уже приводят перебегать мне дорогу своих потомков, считая это хорошей приметой для самих чорных котов.

Поэтому нам, учоным, суеверия не вредят. Нам все равно, в какую сторону хоровод водить, лишь бы деуки в хороводе были красивые, и музыка не шансон. Так шо и обряды кацапов нас не беспокоят. Нехай эти ватные неандертальцы хоть арийские хороводы водят, хоть обряд раджасуи для Путина проводят, хоть Барона Самеди на Красной площади из мавзолея вызывают. Верования тундровых дикарей нас, цивилизованных панов-джентльмэнов, не касаются.

Но мы злорадно хихикаем, когда премудрый риши Дугин механически калампуцает сахар в своем стакане с чаем против часовой стрелки, «мертвецким колом», не задумываясь о том, что он проклинает напиток и превращает его в яд. Согласно своим же верованиям. Он-то, дурень, в это верит, а значит на него должно действовать.

А вот не махал бы кацап руками, может и получилось бы с перунами.

Опасное дело — жить по пословицам. Конечно, народная мудрость и все такое, но надо помнить, что пословицы не дают советов на будущее, а исключительно резюмируют прошлое. Да и то, как правило однобоко и предвзято, кроме того совершенно неноучно — выхватывая самые наглядные грани событий и явлений, и игнорируя внутренние движущие механизмы.

Например: «Кто рано встает — тому Бог дает». Раньше всех встают бомжи на охоту, и сотрудники коммунальных предприятий на уборку мусора. Я бы не сказал, что им Бог много дает. Тем более что владелец банка может и до одиннадцати поспать. Хотя, с другой стороны, банкиру божья помощь особо не нужна, а вот бомжу кроме Бога рассчитывать, походу, больше не на кого.

В России очень любят пословицы и поговорки, но часто путают их. Если пословица — это такой народный афоризм, содержащий в себе законченную мысль в стиле «Работа — не волк, в лес не убежит», то поговорка «Мели Емеля, твоя неделя» употребляется только к месту и ситуации, но никаких практических рекомендаций не дает. Однако многие кацапы, начиная алкогольный марафон, поговорку «Между первой и второй перерывчик небольшой» воспринимают даже не как пословицу, а как прямую инструкцию по выпиванию.

Естественно, на все случаи жизни пословиц не напасешься. На народное творчество в этом деле положиться нельзя — народ ленив и медлителен, кроме того неуправляем. Нужна, например, хорошая пословица про товарища Сталина — а он тебе глумливые частушки про Берию. Поэтому делается так: берется афоризм реально существовавшего лица (или придумывается копирайтерами и приписывается, например, Ксерксу, Наполеону или маршалу Жукову). Потом реальный или фальшивый автор забывается — и вот вам готова очередная народная мудрость.

Так появилась «У России есть только два союзника — армия и флот», что истине не соответствует — все войны, которые Россия вела без прочих союзников, например Крымскую и Японскую, она или вчистую проебала, или умудрилась вытащить по дороге феерических пиздюлей и получить победу со скидкой — как с Финляндией. В мирное же время эти «два союзника», как правило, воруют, бухают и разлагаются. Насчет пословицы «Россия не проиграла ни одной войны», думаю, уже понятно из предыдущей. Скорее всего, имеется в виду, что если войну проиграла — то это не Россия проиграла, а генерал Куропаткин лично.

Или, например, «Десант своих не бросает». Возможно, имеются в виду какие-то конкретные случаи, например — десант заботливо не дает утонуть своим пьяными в фонтане на день ВДВ. Но прикопанные, аки собаки, безымянные псковские десантники и поющие в переходах одноногие «дети войны» в камуфляже наводят на подозрение, что опять-таки смысл в эту пословицу вкладывается не тот, что на поверхности. Может быть, «не бросает» своих как муж жену? Или «не бросает» как кирпич? Или как окурок не бросает? Фиг поймешь, что там клубится в мутных ватных головах и какое слово что там обозначает.

Мне кажется, кадеты уже вполне хорошо усвоили основы общинной психологии кацапов. Неопределенность личного состава родной общины размывает само понятие «свои». Получив эту прививку еще в детстве, на семейном и бытовом уровне, кацапы переносят ее и на корпоративные отношения.

Японцы могут петь корпоративный гимн, поднимая в начале рабочего дня флаг компании, действительно чувствуя себя одной семьей. Реалии же расейского корпоративного бытия — это вялотекущая война планового отдела с техническим и центрального офиса с филиалами.

Дедовщина в военных корпорациях еще более показательна. Вообще-то, она существует везде, во всех странах. Но если американский хейзинг обрушивается преимущественно на отстающих, тянущих на дно все подразделение, то упырить сослуживца исключительно на основании разницы сроков службы — это не защита рядов корпорации от «слабого звена», это защита общины вообще от всех чужих — прохожих, проезжих, залетных и просто переночевать попросившихся.

Естественно, интересы корпорации здесь не учитываются. Допустим, отхейзить «слабое звено» хоть и не красиво, но если в мирное время из-за этого мудака все отделение третий месяц не ходит в увольнение, то чего от него ждать на войне? Не доходит на словах — может через побои дойдет? По кацапским корпоративно-общинным понятиям, надо полагать, «слабое звено» после отсоса немытого хера у «дедушки», снимаемого на камеру телефона другим «дедушкой», сразу усилится и станет надежным бойцом, которому можно доверить свою жизнь в случае чего.

Причин здесь много, и мы о них уже говорили. Но одну отметим особо — кацап, находящийся в центре расплывчатого понятия «община», не видит ее четких границ, соответственно, не видит границ чужих сообществ. Только изредка до него доносятся какие-то космические радиосигналы и обрывки переговоров.

Естественно, все это в привычных условиях обитания. Потому что когда Ванька-с-чемоданом приезжает в Москву, и его в течение часа поочередно трижды грабят гопники, таксист и милицейский патруль, до него начинает смутно доходить, что во Вселенной, кроме его Великой Авдеевки, существуют еще другие высокоразвитые цивилизации. Планеты, населенные не только проезжими через его деревню лохами, которые не умеют даже корову подоить.

Потом Ванька прибивается к одной из населенных планет, входит в общину на правах уборщика космопорта, и окружающий его мир снова теряет резкость и тонет в тумане.

Многократно поставленный любителями ютуба опыт, в котором самодеятельный артист валяется на асфальте, типа страдая животом, а укрывшаяся группа с видеокамерой считает — сколько раз за отведенное время к симулянту подойдут сердобольные прохожие, вовсе не говорит о том, что в Нью-Йорке люди добрее, чем в Санкт-Петербурге. Для всех прохожих человек, лежащий на асфальте — чужой.

Однако если для ватника, воспитанного в расплывчатом тумане рассейской общины, чужой — это просто никто, то для западного обывателя — этот «никто» принадлежит к чужому сообществу, которое, по умолчанию, не менее уважаемо в обществе, чем свое собственное. В некотором роде, вопрос негра на роликах, заданный липовому страдальцу: «Ты в порядке, парень?» — не просто обеспокоенность чужим здоровьем, а где-то даже дипломатический акт.

Структура гражданского общества, свобода слова, информационная откормленность не позволяют западному человеку жить на «острове в тумане», на котором неизбежно возникает общинный эгоцентризм, в крайних случаях сваливающийся уже вообще в ебанутый солипсизм, когда ты уверен, что все вокруг тебе только снится.

Таким солипсизмом, как нам кажется, страдает Хуйло. Он уверен, небось, что кроме него в мире никого и ничего нет, и постоянно требует у кремлевских врачей дать ему такие таблетки, чтобы санкции перестали ему грезиться. Потом он вспоминает, что врачей тоже нет, и таблеток нет, это лишь игра его сознания, обхватывает голову и начинает мучительно заниматься самогипнозом, чтобы изменить неприятную картину мира силой своего воображения.

Понятно, что «своих» для него не сущестует по определению. Никаких.

Так что «десант/танкисты/армия/патриоты/русские/етц своих не бросают» — смысловой фуфел. Поскольку понятие «свои» у кацапов настолько неопределенно и ситуативно, что позволяет даже бить жену на глазах у детей с криками: «Стерва, почему у моего сына двойка по математике?» В данный момент жена логично и гармонично выпадает и из общины, и из «своих», и вообще из рода человеческого.

Точно так же, как безымянные десантники в номерных могилах выпадают из десанта, а одноногие «добровольцы», выпрашивая соцпомощь и пенсию в Стране Северного Хлопка выпадают из русских. Ведь община — она такая… м-м-м… неопределенная и туманная… И даже списочный состав подразделения не является достаточным для однозначного вхождения в общину. Особенно если десять процентов этого состава могут напихать хуев в рот любому общиннику на выбор, после чего в кровь и говно избить его в туалете, снять весь процесс на видео и выложить в интернете.

Единственная российская пословица, которая действует всегда и везде, и которую нельзя понимать двояко — это «Я вас туда не посылал».

Потому что:

А) Она действительно народная и искренняя, от всей кацапской души. А не смонтирована по социальному заказу копирайтерами в попытке приукрасить реальность.

Б) «Я», который «не посылал» уж настолько мелкая единица общины, атом социума, что дробить ее дальше невозможно — по крайней мере, до тех пор, пока раздвоение личности не будет официально переведено из списка болезней в список национальных достоинств Ватного Народа.

У кацапов сейчас всенародный праздник, который называется «А им еще хуже». Это сладкое чувство общенационального единения сволочи, когда ты нагадил всей окрестности, в том числе и себе, но утешаешься тем, что у соседа вся хата сгорела, а у тебя только гараж с комбайном, мотоциклом, а также сарай и коровник.

Чистая, незамутненная, детская радость. То, что соседу хату завтра отстроят толокой, а к кацапу будут раз и навсегда относиться как к пидарасу и не дадут в долг даже соли и спичек, в эти хлопковые коробочки не помещается. Сладкий миг «Оянасрал!» кружит им головы, как клей в пакете показывает мультики беспризорнику.

Браття-панове. Как вы знаете, кафедра не занимается мелочевкой типа сьогодення, а занимается исключительно глобальными процессами и историческими масштабами. Мы не ловим новости по специализированным форумам, где предрекают падение инвестиционного рейтинга Украины с ЫЫЫ- до ЮЮЮ+, не охотимся за инсадйерской информацией и не интересуемся профессиональными прогнозами специалистов. Поэтому с высоты своей незворушности мы сообщаем, что экономически нам пиздец уже давно и надолго. И даже рейтинг ЯЯЯ- нас пугать не должен — он у нас всегда был, просто не публиковался.

Еще когда Янукович был жив (я имею в виду — политически), я рассказывал своим иностранным друзьям про невинные шалости, типа игр с «зелеными киловаттами». После чего собеседники становились похожи на креветок — с круглыми глазами на стебельках. Они, наивные, спрашивали потрясенно: «А куда при этом смотрит власть?» Когда им сообщали, что, собственно, власть этим и занимается, креветка краснела в кипятке, а потом наступал момент, точно описанный кавээнщицой Полиной Сибагатуллиной: «Вам тоже не нравится это тягостное молчание?»

Так что не переживайте, у нас все спиздили еще до Майдана. Просто не показывали этого по телевизору. Нам, собственно, терять и нечего было. От нихуя мы потеряли нихуя.

Мы сейчас даже богатеть в минусе начали, потому что стали брать в долг на понятных условиях, а не под «зеленые киловатты», мутные, как зеленое бутылочное стекло. А я лично не понимаю вообще — почему после панування дамбасского проффесора у нас еще хоть как-то тлеет нить накаливания в лампочке и ходят троллейбусы?

Потому что регулярно пиздить до 15 % бюджета крупной европейской страны — это перебор даже для Анчурии. То, шо Овощ сбежал на год раньше, чем планировал — это даже больше денег для Украины наэкономилось, чем мы получили за этот год кредитов и печенек от госдепа.

Итак, бабла у нас нет. Сумуйте, рагули, ликуйте маскали.

За этот год многое изменилось. Мировое сообщество перестало считать агрессию России чем-то вроде семейной ссоры на далеком континенте. Упертое и отчаянное сопротивление украинцев привело человечество к пониманию того, что это не внутрисемейная разборка «слейвиз» на уровне провинциальной войны Теннесси-Кентукки, а начало крестового похода сволочи против остального человечества.

Что пьяный мудак с балалайкой лезет переделывать мир под себя, что на фронтире конфликта, так уж получилось, первой стоит упрямая и непримиримая (и непонятная до сих пор многим!) Файтинг Юкрейн.

Что Россия — лжец и мошенник, что она слабая, толстая и нетрезвая баба, размахивающая сковородкой, что даже в региональных конфликтах она нелепо угрожает ядерным оружием (до чего не докатывался даже Пакистан), и что самое позорное — она готова угрожать ядерным армагеддоном ради ворованных денег.

Блять, когда до иностранцев доходит, что Хуйло спиздил 200 миллиардов долларов за 15 лет себе в личное состояние, и готов применить ядерное оружие, чтобы отстоять свои пенензы — они снова становятся похожими на креветок. С глазами на стебельках. «Этого не может быть, потому что быть не может». Может, сука, может. Вы давно с кацапами не общались.

Русский язык, территориальные претензии, ООН, расширение НАТО — а тут, оказывается, просто лысый чорт напиздил больше всех денег в истории вида Хомо Сапиенс, и готов убить всех на планете за цифру, или за запись в книжке Гиннеса.

Инвестиционные рейтинги отражают реальность только в нормальной экономической среде. В условиях гибридного мира-войны они не значат ничего. Вообще. Как цвет волос ничего не значит при гепатите.

Никто в Украину инвестировать не собирался ни сейчас, ни ранее, даже до Майдана. Инвестировать в Украину — это, браття-панове, может только наивная Золушка, впервые попавшая на бал и напоровшаяся на разговорчивого свидетеля Иеговы. И до нападения России инвестиции в Украину — это даже не риск, а экстремальный спорт, как прыжки на подтяжках с Эмпайр-Стейт-Билдинга.

Нам сейчас просто дают деньги. Без шума и шороха. Без отдачи, или с отдачей после тепловой смерти Вселенной. Правительства стран, гражданские сообщества и отдельные люди уже понимают, что Украина ведет войну со сволочью и нелюдью. Это не инвестиции, это не кредиты, это просто донат стране, по несчастью оказавшейся на периметре людской цивилизации. И инвестор, в сопровождении коллектора, не приползет с портфелем на позиции 128-й бригады (привет вам, пацаны!) требовать проценты.

У нас нихуя нет по карманам, кроме ярости и ненависти. И весь мир это понимает — там умеют бабло считать. Мир дает деньги, не считая это бизнесом. Мир сейчас платит нам, как больной, покупая антибиотик или витамин.

Пьяная Раиса Владимировна бросила хамский вызов всему человечеству. И человечество этот вызов приняло. Медленно, но необратимо, как реагируют все большие коммьюнити, как супертанкер в акватории, оно начало разворачиваться, осознавая происходящее. Поэтому когда кацап спрашивает: «Вот вы хахлы тупые, набрали далгов, чем атдавать будите?» — надо отвечать: «Твоей головой, насаженной на палку». Эти идиоты реально жеж уверены в том, что начав кровавую войну, они ее будут смотреть всей нацией по телевизору.

Браття-панове. Нашу хату отстроят толокой все люди мира. Украинец будет шановным паном в любом баре Барселоны, куда кацапа даже не пустят. А в Полтаве будет стоять хмарочос. Не ссыте за деньги. Деньги — медленный яд. За нами стоит вся планета, и каждый день это доказывает все отчетливее. А за кацапами — только лысый карлик с двумя терабайтами личных денег, прикрысеных и размазанных по счетам.

Да, выжившей после всего кацапне, в ее лесу будут оставлять куски соли полизать. Как лосям.

О недостатках украинцев. Которые обязательно должны быть.

У каждого народа есть недостатки, а если недостатков нет, то этот народ, скорее всего, еще не открыли, и он пока прячется в джунглях Амазонии от исследователей и корпораций. Хохлы, как известно — жадные и хитрые, немцы — колбасники и громко пердят за столом, французы — жабоеды и изобрели триппер, и так далее.

Ирландцы — рыжие, пьяницы и любят подраться (хотя лично я не вижу в этом ни одного недостатка. И, кстати, с днем св. Патрика, братские айриши! Слава Украине! Эрин го бра!)

Даже чукчам досталось, вот уж не знаю за что. Вроде в геополитику не лезли, рырку били, песни пели…

Причем недостатки изменчивы как тень — в зависимости от того, откуда на них светят. Например, все знают, что корейцы едят собак, и не-корейцы изрядно прикалываются на эту тему.

Но японцы глумятся над корейцами вовсе не из-за собак, а из-за чеснока, который корейцы едят вместе с собаками, в качестве приправы. Что изрядно удивит немцев: почему это так? Собак можно жрать, а чеснок — нельзя? «Ха-а-ай, — скажет вежливый японец, — «Сабака-ину нимноска можно кусать, есри савсем гародный, а чиснока — савсем нирьзя. Никуртурьна! Ниприрична! Прохо ваняит!»

После чего немец начнет с опаской разгонять чесночно-колбасный выхлоп из своего рта ладошкой. Он-то думал, всемирный гастрономический глум над корейцами связан именно с собаками. А оно вот как — вкусненького щеночка в чесночной подливе нельзя нямкать из-за чесночной подливы. И с такой же опаской начинает посматривать на японца, который тоже втоптал бы вкусненького джиндо, если бы подлива была не чесночной, а сливовой, например.

Что не мешает японцу и немцу, обнявшись, над кружками пива, сваренного по немецкому рецепту в Японии, петь «Хай-ди хай-до хай-да» и вместе обсуждать — какие же извращенцы эти корейцы!

Законспектировали? Ехаем дальше.

Как уже просекли самые быстрые мыслью кадеты, национальные недостатки делятся на два вида: на те, которые народ высмеивает в себе сам, и те, которые высмеивают в нем его соседи.

Соседи обычно высмеивают то, что не вписывается в их культурный кодекс. Положительные в обоих кодексах черты сливаются в национальном менталитете, и не замечаются вообще, как стекло в воде. Нейтральные воспринимаются как экзотика, а отрицательные становятся национальными анекдотами.

Чаще всего это бывает, когда народы живут рядом, и массово заходят друг к другу в гости. Украинца не беспокоит ину в чесночной подливе, а если он с ним столкнется в ресторане, то отнесет не к недостаткам, а к курьезам и экзотике. Как и рыжие драчуны-ирландцы не волнуют Остапа Тарасовича, пока они не приедут на хутор драться с ним и красить ему чуб хной принудительно.

Собственно, это и недостатками нельзя назвать — просто особенностями. Некоторые особенности симпатичны, некоторые — нет. Недаром после проката итальянских фильмов весь СССР на прощание говорил: «Чао!» Особенно женщины — им нравилось так ласково мяукать, как Орнелла Мути, вместо сурового гражданского: «Досвидания, товарисщ Чугунов». Нахватались иноземщины, наблатыкались…

«Всякому городу нрав и права», — как говорил наш босоногий гений, первый искренний хиппан на этой планете и небесный покровитель нашей кафедры. И он был прав — если едите собак, так на то в городе ваш нрав и права, абы только вы моего сирка не ели.

Так что межнациональные подъебки бессмертны. Каждый со своей колокольни в Вилларибо смотрит в телескоп и оценивает Виллабаджо. А потом бежит со смехом рассказать всему поселку, как эти придурки неправильно моют посуду.

И положить этому конец нельзя. Даже в коммунистических утопиях будущего, где молодые люди спят в Бразилии, работают в Австралии, а обедают в Италии, у «структуральнейших лингвистов» остаются корпоративные предрассудки, явно мутировавшие из национальных. В отношении профессиональных спортсменов, например.

Недостатки, которые высмеиваются внутри самого народа — это намного тоньше и серьезнее. Если насмешка соседей — это работа иммунной системы их коллективного организма, отторгающая чужеродные тела, то насмешка над своими соотечественниками — это совершенствование собственной иммунной системы.

Внутри народа, как правило высмеиваются черты которые уже не пасуют до реальности: 1) в связи с изменением образа жизни одного и того же народа, например: «Переихав у мисто». Или 2) в связи с включением народа в бытие другого уровня, например, «Жашкив вступив в ЕС».

Непонятно, не? Щас разрисую.

Селюки, устраивающие вечеринки с гармошкой во дворе многоэтажного дома — это номер один.

Растерянный заробитчанын с торбой цыбули на платформе парижского метро — это номер два.

Но упаси бог перепутать внешнюю критику и внутреннюю.

Ниггеров называть ниггерами могут только ниггеры. И никто больше. Наши рагули — это наши рагули. Это исключительно наши проблемы и это наша ментальная модернизация. И ничья больше.

И если тебя назвал «рагулем» твой земляк — то надо задуматься над дефектами своего поведения. Но если тебя назвал «рагулем» москаль — топи ему в ебло, не сомневайся. Он даже не понимает — кем он тебя назвал. Он не знает что такое «рагуль». Он никогда не видел рагуля и «картату хустку». Для него, ватного пидараса, «рагуль» — это любой, кто имеет украинский паспорт. Бей, не жалей, кацап тебя только зауважает, прикладывая к глазу бодягу.

Эх, жалко, не успел добраться до рагулей, вышиватников, политиков, а также ватных пидарасов, таких охочих до чужих проблем. Оставлю на парт тво.

Да, если кому-то не понравилось название лекции, так я напомню, что у древних греков, которые знали толк в ахиллесах и гераклах, свинья была страшным створинням — курим Мелеагра и Калидонского вепря. Фанаты «Игры Престолов» тоже с пониманием качают головами, оплакивая безвременную смерть Роберта Баратеона.

А вот плешивых и мелких местных медвежек ахейцы гоняли поджопниками. Судя по всему, даже дети их там не боялись, бросая в недолугих каминням. Мы, украинцы, сумели приручить и цивилизовать страшного лесного зверя «дыка свыня, або вепир». А вот кацапы со своим маскотом не справились, и до сих пор прячутся от него.

Так что все относительно, браття-панове.

Дали буде.

Ехаем дальше за рагулями.

Неизбежное расслоение любого общества на:

а) элиту (как настоящую, так и на декоративную — типа гламурных медийных пидарасов, полюющих за бекстейджем западных звезд и фоткающихся афтерпати на фоне пластикового полотна с логотипом организатора вечеринки),

бэ) на массовый электорат с метизного завода,

цэ) на гниющее дно, больше знакомое публике по ютубу: «запили дверь обратно»,

дает широкую возможность манипулировать при сравнении представителей нации.

Почему-то кацапы предпочитают сравнивать рагулей с эфиопом Пушкиным и помором Ломоносовым, утверждая свое национальное превосходство.

Сравнивать нашего Григория Саввича с коллекционным долбоебом и звездой интернета «спартак-пичинек», как классических представителей национальности, кацапы не хотят. Странные люди.

Хотя, изуродованный алкоголизмом родителей кацапский карлик с проваленной потомственным сифилисом переносицей, и наш веселый (и грустный) босоногий философ-брадяга, чей памятник на Контрактовой добровольно моют с мылом самые красивые студентки Могилянки, гораздо точнее и полнее представляют народы, породившие их.

Я средний класс бендеровщины не только по частушкам знаю. У меня пять двоюродных братьев на Западной Украине, в тылу форпоста человеческой цивилизации. Их весело и задорно рожала потрясающей красоты цыганка — тетя Мария. Делая, в среднем, по одному бойцу за год. Девчонки у нее никак не получались, а вот пацанов она приводила — дай боже всем. Что никак не сказывалось ни на ее формах, ни на ее веселом настроении. Все детские носы были высяканы, попы вытерты, мамалыга горячая и молоко кипяченое. И только ее муж (а мой дядя), военный летчик, дежурил по ночам с табельным пистолетом возле окна. Не то шобы он не доверял ей, а просто понимал: если счастье привалило — то его нужно беречь.

Такшо я учился играть в шахматы с круглоголовыми пистолетными 9-мм вместо пешек, и с острыми автоматными 7,62 вместо слонов. Дядя в этой жизни любил только тетю, самолеты и шахматы.

Когда местная детская мафия с улицы Мемельской пыталась отобрать у киевского зайды дорогую столичную игрушку — вездеход на дистанционном проволочном управлении — вся двоюродная банда с рычанием шла отбивать свого зайду. Последним шел в бой косолапый малолетний Талька, размахивая убийственной пластмассовой саблей.

Шо, в принципе, не мешало им приватно давать по шее киевскому зайде в домашних условиях, по-семейному, между своими. Когда дело доходило до дележки рыжих пластиковых буденовских кавалеристов из игрушечного набора. Рагули, шо тут скажешь. Ни стыда, ни совести.

Собственно, они и в Киеве так себя вели, когда приезжали к зайде в гости. Как косатки, координированные в стае. Легковесный и малоэффективный в рукопашной схватке Талька был обучен вцепляться в ногу противнику, повисая всем телом на конечности врага и сковывая его движения, пока старшие по званию братья разбивали неприятелю ебло. За две недели мои рагули заслужили уважение на значительной территории района, от Вторчермета до Русановского канала. А это в десять лет, знаете ли, неплохой результат на гастролях.

Мерцающий отблеск боевой славы моих родных рагулей ложился тогда и на меня. Со своими не страшно нигде.

Насколько это контрастирует, например, с кавказскими побоями в питерском метрополитене, подсмотренными из того же ютуба. Когда джигиты, подтягиваясь на поручне, гимнастически бьют двумя ногами в облик очкарику, а весь вагон при этом старательно, шевеля губами, читает утреннюю газету.

Нет, блять. Я в таком случае тоже рагуль.

И сейчас, когда детство давно кончилось, я лучше буду на одной стороне с некультурными рагулями, чем с «культурной столицей». Рагули не выдадут своего на поталу, в отличие от питерских модных, но робких пидарасов. Рагули не ссут, рагули, в отличе от псковского десанта не бросают своих в безымянных ямах, и даже трехлетний рагуль четко понимает свое место в строю, кусая врага молочными зубами.

Вы еще наших рагулей не знаете, кацапы. Просто в непонимании дерзите этим словом. Вот когда узнаете — охуеете.

А то шо у них культуры нет — ой, да я вас прошу, можно подумать что у российского академика Рамзана Кадырова, или министра «Спик форм май хард» Мутко культуры больше. Не смешите моего жыда.

Рагуль может купить книжку, почитать и перевоспитаться. Рагуль может поступить в институт и построить ракету. Но с вялым питерским пидарасом уже ничего поделать нельзя. Это мокрая туалетная бумага, которая рвется при любой попытке придать ей форму. Шо у них еще живо — так это только Цой. И крейсер, прибитый гвоздями к причалу.

«Есть ли люди на Западной Украине?» — вопрос, остро интересующий москалей.

Ну, типа да, если мальчики четырнадцатилетнего возраста вязать краватку в городе Лева умеют почти все. В отличие от культурностоличников, где галстук носится или на резинке, или завязан раз и навсегда мамой, к школьному выпускному, и в дальнейшей жизни надевается через голову. И двигается туда-сюда в узле двойного виндзора, как петля для висельника.

Масква до Львова никогда не дорастет в умении завязывать галстук. Потому что львовская кавьярная элита разбавляется качественными понаехавшими рагулями, а кацапская элита — таким биоматериалом, что распоследний рагуль даже на одном гектаре с ней не сядет.

В представлении кацапа существует некая интеллектуальная элита злобного Валінору України, яка смакуе каву з філіжанок у літературніх кав’ярнях міста Лева, и строит банденровские козни, а вокруг них живут примерно похожие на них люди, только быдло на жигулях и в картатих хустках. Тупые и дикие.

Это не так.

Каждый из нас по жизни от рагуля в одном шаге. Но мы этот шаг делаем легко и переступаем провинциальную косность и дикость. Кацапы это сделать не могут в принципе. Сын кузнеца у них всегда кузнец.

Мы не попрекаем друг друга происхождением и деревенской мамкой. Мы гордимся точкой старта. Да, село. Да, поричка. Да, картата хустка. И шо? Я, в свободное от работы время, издал несколько музыкальных альбомов и книг, а ты, питерский интеллектуал, опять обоссал лифт и написал в нем, что Цой жив? То так, я рагуль. Дякую тоби Боже за се.

Великий русский ученый Михаил Васильевич Ломоносов, живи он сегодня, послал бы нахуй эту вату и пришел бы пешком за обозом с треской в Киев. Эх, Михал Василич, шож вы так… Ну, шо було — то було, и вы тоже, Михал Василич, не любили кацапов.

Сегодня, кстати, солнечное затмение было, половина города через компакт-диски смотрела на Солнце забыв про политику. Мамки детям на улице показывали: «Смотри, зайка, солнышко сверху надкушенное!» Некоторые даже стеклышки специально коптили. А ведь кацапы даже не знают, ин масс, что сегодня было событие, которое случается типа один раз в тридцать лет. Вата, блять. Масковский патриархат. У них другие интересы. Свинья в небо не смотрит.

Люди смотрели на Солнце, на затмение, а я смотрел на этих людей, и гордился тем, что я с ними один народ. В стране война и пиздец, но затмение пропустить никак нельзя. Когда оно еще будет? Это счастье — жить в такой стране.

Тонкий троллинг утонченных европейских львовян обламывается глумом ленивого и доброго Киева, над которым, в свою очередь, прикалываются днепропетровский космопорт и веселый распиздяйский студенческий Харьков. Над ними гогочет Франык с Черновцами, а тех подъебывает Николаев, демонстрируя на тротуарах выходы своих красавиц, как на показе мод.

Над ними всеми ржот мама-Одесса, где красавицы не хуже, а юмор — так это сами знаете какой. Но над Одессой смеется Чернигов, потому что у них женщины красавицы с самого утра, а не после обеда. Потом начинают хихикать райцентры, типа Богуслава и Козовы, и опять все по новой, по кругу — над Козовой смеется Львов, а над Львовом снова шутит Киев. Да, нам всем весело. У нас такая страна, нам так повезло

Единственное, шо мне крае душу, так это бледная улыбка изнасилованного кацапами Донецка. Не ссы, Юзовка, мы тебя освободим, отмоем, накормим, обнимем и будем опять тебя дразнить «кротами». Мы же всегда тебя так дразнили. Мы не хотим тебя обидеть. Ну, такие мы, смеемся над собой. Это наше право. Но только наше, и больше ничье.

На старте жизни мы все рагули. Буковина, например, породила как Каролину Куек, разрывающуюся между турецким аниматором и российским рублем, так и нашу Софию Ротару. Почему-то из двух талантливых девочек, родившихся в одном краю, но в разное время, рагульшей стала именно та, на которую своим перегаром дохнула Россия.

Наша Буковина, раз уж мы взяли ее в пример, в отличие от срани-рязани, не штампует личинок, обреченных на «свинцовую мерзость», она рождает дитя, цьомае його в чоло, и отпускает на волю с любовью — будь кем хочешь в этой жизни, человек. Сам решай — будешь ты Куек, или Ротару. Гастрольной арбайтершей за рубли или символом и голосом нации.

«Рагуль» — это не оскорбление, это просто замечание, что в высоком полете украинской судьбы ты немножко поленился и не собрал все звезды. А ну давай, блять, принимайся за работу над собой, рагуль! И помни, что кацапу до рагуля не подняться никогда. Когда тебя кацапская сволочь называет рагулем — она тебе просто завидует.

Да, я рагуль, вышиватник, хохол и укроп. Слава Богу за это.

Все мое — Харьков, Чернигов, Киев, Львов и Одесса. И Полтава. И еще Козова, и еще Кирилловка, и остальное тоже. И Богуслав, никак мне нельзя без Богуслава. И еще Жердова, и Херсон тоже. И Балаклея. И еще Черновцы. И Кицмань. И опять Богуслав. Я лично, как рагуль, не могу без Богуслава, мне без него тупо хуево. Я за Богуслав запросто убить могу.

Дякую тоби, панбоже, що я не москаль. Хай буду ліпше рагуль.

Ноука отвергает мистику, поэтому мы смеемся над мракобесием и глумимся над циркониевыми браслетами. Но, уважая религиозные чувства адептов циркониевых браслетов и наложников Посковского Матриархата, смеемся над ними только тогда, когда они нас не видят. Чтобы не обижать чувства верующих людей. А когда они поворачиваются к нам лицом, мы тут же делаем серьезное мурло и говорим: «Что-что?… Да-да… Точно-точно!..» Блять, ну если им помогает циркониевая богоматерь в качестве амулета — то нехай, лиш бы дитки у них не хворилы.

Тем более, шо такому коммунистически-католическому агностику, как Чиполлино, надо осторожно себя вести в духовном мире. Это только кажется, что неопределенность мировоззрения гарантирует безопасность, а на самом деле можно кармических пиздюдлей огрести сразу по трем векторам — от Маркса, Иисуса и Гексли. От всех, на кого подписался. Это только российским скопцам хорошо: отрезал себе яйца — и свободен. А нам, душевно сложным украинцам, надо осторожно по астралу ходить.

Жыдобендеровство в корне противоречиво. Жыду с бендерой трудно уживаться, и вот почему. У жыдов с Б-гом контракт, где все прописано и оговорено. И жыды к этому относятся серьезно, стараясь не нарушать договор. Бо страшно.

Говорят, шо Моисей разбил нечаянно две скрижали контракта Б-га с жыдами. Но лично я считаю это многоходовочкой. Видел я изображения этого Моисея в исполнении разных художников, у него даже обуви нет. Попробуйте разбить голыми руками и босыми ногами бетонную плиту. Ага, щас. Зеленка и лейкопластырь.

Но если даже получится эту плиту расколоть, сложить ее обратно, чтобы прочитать надпись на мемориальной доске — дело двух минут. Это вам любой работник кладбища гарантирует.

Так что жыды явно приныкали две страницы контракта. Б-г, естественно, об этом знает, но не понимает — с какой целью они это сделали? Потому шо сами хитрые жыды Б-гу не признаются, а подслушивать их разговоры дело дохлое, там даже Б-г ничего не понимает в этом идише с одесским суржиком вперемешку. Что и отметил, кстати, Тарас Бульба в одноименной книжке про Тараса Бульбу, когда пытался понять жыдовские разговоры Янкеля с Мордехаем. Если уж украинский полковник не понял, то куда там Б-гу…

Мы, бендеры, на подписание контракта с Богом опоздали. То Атлантиду топили, то Черное море копали, то кацапов из лемуров выводили, и все нам некогда, все в хлопотах. Поэтому, когда пришли наши юристы, оказалось что эксклюзивные права на Божий Народ уже отписаны жыдам исключительно во всей полноте.

Но Панбог сказал украинцам:

— Та нашо вам эти бамаги, я и так вас люблю. Тю, шо за формальности? Шо вы надулись як мыш на крупу? Я жыдам по контракту свыню есть не разрешаю, а вы кушайте на здоровье! Как вам такой ход, а? Жыды нехай в субботу не работают, а вы еще и в недилю отдыхайте, шоб жыдов жаба задушила. И еще, Я вам дарю Пятницу. Вы пока не понимаете шо то такое — Пятница, но с развитием цивилизации поймете, и спасибо Мне скажете. Да шо вы як дети, ей-Богу? То есть, ей-Мне! А хотите, Я сделаю так, шоб ваш прапор бачилы все в мире?

— Шо, даже жыды его побачат? — спросили украинцы, ображено шморгая носом.

— Та даже пингвины его побачат! — запальчиво ответил Бог. — Только вам надо сначала Антарктиду житом, соняшныками або кукурудзой засеять. Жыто я вам прямо сейчас дам, а кукурудзу и соняшныки потом подвезу. Из самой Америки!

Так мы и живем с тех пор, шановные жыдобендеры. Жыды наши договорились с Б-гом по контракту, и получают от Б-га проценты за честное выполнение договора. И таки да — они выполняют контракт, потому шо получают Сверху аккуратно и точно. Я не знаю шо там было, в тех двух секретных скрижалях, которые Моисей типа спортил, но жыд не говорит, а бендера не спрашивает.

А мы, украинцы, просто так гуляем у Бога под Солнцем в соняшныках. У нас с Богом все на доверии, без нотариуса. Иногда, как загуляемся, так Он дает нам по жопе, чтобы не шалили. Но потом всегда прикладывает к отбитой жопе подорожник. Бо нас любе. Бо нас нельзя не любить.

Кацапы, понятно, в эту сделку не входят. Контракты и договора они нарушают, потому что врут как дышат. Еще до того как подписать соглашение, кацап думает — как по нему можно наебать? Подписать и не ратифицировать? Ратифицировать и дулю в кармане держать? Дулю отпустить, а подпись поставить левой рукой? «Аллилуйя!, — говорит утром кацап. — Боже, помоги сегодня мне наебать, украсть и убить. А я за это твоему жрецу часы наручные куплю». Панбог смотрит на жукыв и крутит пальцем у виска.

Серьезно, на шо они рассчитывают? Бог с жуликами наигрался еще в Финикии, зачем ему эта нелепая подделка под мирового злодея, в виде раскрашенной вручную матрешки? Если бы Бог хотел спустить на человечество хитрых и ловких жуликов — так у него элитные жыды есть на контракте. Всякие зоги, ротшыльды и маца на крови. Нахуя ему эта наивная рязанская самодеятельность в роли Саурона, в плаще, пошитом из шторы? Ержи намного лучше.

Все соглашения с кацапами по букве говно, а по духу — так лучше даже не нюхать.

А любить кацапов без контракта может только извращенец.

Так шо у них пока не получается с Боссом договориться. Качественно не работают ни часы Верхового Посковского Матриарха, ни новодевичья свечка, ни освящение космонавтов. Не находят кацапы с Богом общий язык. Деньги тратят (и пиздят, как без этого?), а результата нема. И взывают кацапы со своего проклятого Нечерноземья в Небеса: «Боже! За чтож ты нас так не любишь? Мы же Народ-Богоносец!..»

А Бог им отвечает оттуда: «Да вы вообще охуели, ватники. Зачем Меня носить, я что — псковский безногий инвалид на тачке с колесиками? Типа Я Сам не пройдусь где Мне надо? Носильщики, блять, нашлись… Вы за собой сначала говно выносить научитесь. Богоносцы хуевы. Я тут Сам иногда в шоке, когда вы лесные пожары молебнами тушите. Зачем Я вообще пожарных придумал? Уебать бы вас… да некогда».

Так шо разделение населения Земли на Детей Божьих и Рабов Божьих признает даже материалистическая кафедра. Шото в этом таки есть. Кто-то Боссу дите, хоть иногда неразумное, а кто-то — холуй и прислуга.

Посылайте нахуй тех, кто говорит про «жавтабакытнае изобретение австрийского генштаба». Наш прапор висит над любой точкой мира, где есть возделанное человеческими руками поле и безоблачное небо. Стяг поднимается каждое утро по всей планете, бо Панбог нам то обещал. А Он не кацап, Он не пиздит. Он шо сказал — то и делает.

Хлеб и небо, сегодня и завтра, тело и душа, тато та маля. Мы это все понимаем и радуемся каждому дню, который поднимает наш прапор по всему шарику.

То намного лучше, чем тряпка, на которой символом страны является красная кровь невинных жертв, синяя пьянка и белая вечная мерзлота.

Слава нам, пиздец ворогам. Добрых всем вам выходных, дорогие жыды и бендеры. И много не пейте, бо в понедельник на работу.

Насмотревшись на культуртрегерство русичей и прочих варягов, впечатленные московиты (хотя тогда еще бездомные, без Москвы), сказали: «Ни фига себе, мы тоже так хотим!», и с тех пор несение культуры в мир — любимое занятие кацапов.

В отличие от киевлян, которые ограничивались выдачей лохматым соседям принципиального чертежа лопаты и установлением налогового кодекса (чтобы зарабатывать и заносить), сборная России по распространению культуры стремилась нести более Духовные вещи, чем технологии и законы.

Конечно, культуртрегерство включает в себя также несение материальной культуры, однако на Запад кацапам ее нести смешно — напоминает приезд провинциального мастера Безенчука в Москву со своими гробами. А о несении на Восток мы расскажем в следующей лекции, потому что тема настолько обильна и весела, да еще учитывая иллюстрирующий ее юмористический ролик «Я — русский оккупант», что если мы начнем, то не остановимся, а мимо нее тоже пройти нехорошо.

Значит, сегодня говорим сугубо о таком культурном, которое потрогать нельзя.

Чтобы культуру куда-то нести, ее надо иметь, а если ее нет — то создать. Исходные кокошники, косоворотки и «исполать, боярин» не годились, ибо китч и клюква. Какой смысл нести культуру, которую все воспринимают как фольклорный ансамбль? Кокошник нужен, чтобы маркировать своих. Но если даже свои его не носят — чего ждать от воспитуемых? Странно, но американцы носят в повседневности джинсы и остроносые сапоги, украинцы могут надеть вышиванку, японцы в праздник облачаются в кимоно. В России даже если на свадьбу кто-то придет в национальном костюме, гости примут его, скорее всего, за аниматора.

(Да, кстати, если зигу бросать не «от сердца к солнцу», а противоположно, «от сердца в землю», и при этом нагибаться раком, получится так называемый «русский поклон». Что ставит перед ноукой ряд вопросов по ариям. То ли кацапы это какие-то Чорные Арии, то ли речь идет о разновидности карго-культа, когда заимствование делается без осознавания его сути, и из соломы и палок папуасами делается нелетающая копия самолета.)

Так что кокошники не сыграли роли в культуртрегерстве кацапов. Следующая попытка была предпринята уже в индустриальную эпоху.

Идея нести культуру достоевскими и толстыми задумана была неплохо, однако тоже провалилась, потому что для большинства народов бутылка водки читается легче и интересней, чем Достоевский. Более того, замечание «Ну ты и Достоевский!» обычно в России предшествовало вручению пиздюлей, а не литературной премии.

Должен сказать, что верхние кацапы это прекрасно понимали, и пытались водку у узкороссов отобрать, чтобы народы от безысходности все-таки переключились на Достоевского. Партия и Правительство ограничивали пьянство как могли, вплоть до запрета продажи. Однако добрый и щедрый Русский Народ (который никогда ни в чем не виноват — только власти у него плохие) возил разнообразным эвенкам, якутам и лыораветлянам бухло в порядке частной инициативы вертолетами и вездеходами. Меняя его на дары природы — пушнину, например. Такое уж у простых великороссов доброе сердце.

С убранством получилось еще хуже. Если пионеры в праздники выдерживали национальный стиль, то у взрослых была иллюстрация Оруэлла. Пролы носили ватники и кирзовые сапоги, члены Внешней партии — мэнээсовские костюмчики и траурные галстуки, а Внутренняя партия старалась избегать отечественного производителя вообще, делая скидку только для штучных изделий — да и то, еврейского производства дяди Фимы, который шьет исключительно по знакомству. Так что ни о каком единстве культуры речь не шла, как вы сами понимаете. Народ более-менее объединяли только еврейские анекдоты и ненависть к «черным субботам».

Так бы «русский мир» и не состоялся без единого культурного концепта, если бы жизнь сама не решила этот вопрос. Так часто бывает — человек бьется-бьется, а тут: «Опа!» — и все само вышло.

Оказалось, что в стране, в которой веками половина сидит в местах лишения свободы, а вторая половина ее охраняет, культурная общность уже существует. Причем простая и понятная, объединяющая народ в культурное целое: от школьника до президента, с равным умением ботающих на фене, и от якута до москвича, которые на хитрый вопрос про «пики точены и хуи дрочены» дают единственно правильный ответ.

Сидел ты или нет — это абсолютно неважно. Знание культурного кода выплеснулось из камер и бараков и сцементировало страну крепче православия. Кацап может не знать, какой рукой брать вилку, но как поступать, если поперек входа в камеру лежит чистое полотенце — знают все.

Дети уже с садика умеют сидеть на кортах, в школе — технично рамсить и разводить, а после школы решают — где лучше «стать мужчиной» — на зоне или в армейке?

Вслух об этом не говорят, набивая понятие «русский мир» информационным мусором (с теми же кокошниками) для сторонних лохов. Но эта культура истинно объединяет «русский мир» — не только тюремным языком, понятиями и положняками, но и искусством — своей музыкой, литературой, изобразительным искусством, бодиартом и даже народными промыслами из плексигласа и скульптурой из мякиша.

«Русский мир» претендует на все территории, на которых распространена его уголовная национальная культура. Именно там, где живут уркоязычные, или есть возможность договориться с дважды несудимым президентом, его встречают как своего. Размахивая цветами и надеясь на взаимопонимание. Везде, от Нарвы до Донбасса, где понимают феню со старшей группы детсада.

Однако жители Дамбасса и Луганства не учли одного.

В отличие от культуры Достоевского или кокошника, тюремная культура служит не только для взаимопонимания, маркирования «своих» и постановки общих целей, но и для установления иерархии в камере. И под понятием «справедливость» там прячется кое-что другое, отличное от общего понимания этого слова.

Если они предполагали, попав в долгожданный «русский мир», разом перейти в сословие блатных, то забыли, что мужики (и даже опущенные — в своем функционале, конечно) в сложном социуме мест лишения свободы нужны гораздо более смотрящих. Шо это за королевство из одних королей? А кто работать будет? А ну по местам, сволочь! А это что у тебя в руках? Передача? А ну давай сюда, и марш под шконку. А это что? Машина? Реквизирована. А это? Жена? Такая симпатичная? Да она явно киевская шпионка и корректировщица, ее на допрос надо!

Пенсий нету? Так хуле вы на нас смотрите, бараны? Берите плакаты «Украина, выдай денег!» и идите бузить против администрации. Вы шо, не знаете как это на зоне делается? Или вы ждете, что мы за вас пойдем? Нам пенсии не нужны. Мы и так для вас, чертей, стараемся, порядок на зоне держим.

В Крыму наебали по деньгам и прочим мостам? А кто обещанулся? А конкретно имя? Так и сказал: «обещаю», или просто «хорошо бы так сделать?» Ты шо, черт, понятий не знаешь, предъявы уважаемым людям выкатываешь? За базаром следи, чертила…

Все согласно культурному коду «русского мира».

Ноука говорит, что если очень сильно захотеть попасть в сказку, то ты в нее попадешь. Но сказка может оказаться страшной, и тогда тебя вместо трех принцесс окружают монстры. В сказках вообще бывает страшно — это осознал мультипликационный двоешник Витя Перестукин, когда до него дошло, что в воплотившейся в реальность сказке царской приказ: «Отрубите ему голову» обозначает именно — отрубить голову. Буквально. Топором по шее. А не конец одной главы и начало следующей.

Так и в дамбасской сказке: тюремная романтика явилась в полный рост и со всеми реалиями. А не так, как в «Джентльменах удачи». Скзали: «Пасть порву, моргалы выколю!» — так и понимай. Буквально. А если ты, чертила, говорить наблатыкался — то ты еще не блатной.

Об этом надо думать тем, кто рассчитывает присоединиться к «русскому миру» на правах сокамерника. Может, кацапы иногда с колен и встают, но только для того, чтобы присесть на корты. Рядом с собой они чертям сидеть не дадут. Их место в «русском мире» под шконкой.

В этой сказке, по крайней мере.

Продолжим про москальское культуртрегерство, только в более широком аспекте — что, кроме национальной идентичности, кокошников и понятий они пытались навялить другим народам, имеющим несчастье с ними соседствовать.

Отметим сразу, что кацапское несение технической и промышленной культуры обоссано, точно забор собаками, как снаружи, так и изнутри. Снаружи потому, что на Запад от Кацапстана расположены такие государства, куда принести из России можно только новшества уровня гжельской росписи. А изнутри из-за того, что даже на отсталый Восток приходилось нести такие исконно российские новшества, как печь Мартена, винтовку Бердана, и антибиотики Флеминга. Угадайте — кто из них был русским?

Хотя в отношении Востока и это сейчас неактуально. Обмен ресурсов и материалов на гаджеты и дивайсы, если и является несением культуры — то в другую сторону.

В общем-то, несение кацапами технологической культуры вполне укладывается в формулу «украл — испортил напильником — продал». Это обижает россиян, и они постоянно упоминают — сколько заводов, больниц и школ они настроили на диких оккупированных землях. Нямку эту мы оставим под конец лекции.

А сейчас вскроем еще одну ватную жабу для изучения ее пиздетельной железы. Только на этот раз жаба будет информационная — пафосный ролик с названием «Я — русский оккупант».

Смотреть его — это на любителя. Визуальная часть так же реалистична и познавательна, как любой выпуск «Вохеншау», озвучка сделана типа-агрессивным голосом, призванным вызывать трепет гордости у внутреннего потребителя, и трепет ужаса у внешнего. В целом это кино пугает примерно настолько же, насколько любой российский фильм ужасов — не сам сюжет и спецэффекты, но осознание ебанутости создателей.

Ехаем.

Исторически, вообще-то, сложилось так, что у «русского оккупанта» профессия вовсе не оккупант, а терпила. Оккупировать ему что-либо удавалось, только имея многократное подавляющее преимущество над слабым противником или при поддержке более могущественного союзника. Объемно характеризуют деятельность «русского оккупанта» две пословицы: «Молодец против овец» и «Один в поле не воин».

Так, например, попытки что-то поокупировать в ослабевшей и агонизирующей османской Турции заканчивались выездом серьезных людей из Европы. В первый раз кацап получил в Крыму такой сокрушительно пиздюли, что Севастополь, как «город русской славы» утратил девственность, черноморский флот утонул с переляку, а царь от огорчения наложил на себя руки.

Урок технического превосходства, преподанный немытым культуртрегерам, оказался таков, что в следующий раз «российскому оккупанту», несущему культуру в отсталую Турцию, было достаточно просто показать британские корабли на рейде, чтобы он все понял и покорно порачковал обратно. Так сложилось, как говорится в ролике, исторически. Оккупант он только в союзе с сильными, или против самоедов в звериных шкурах.

Теперь женщин оттуда продают гораздо дешевле, чем за вязанку соболиных шкурок, вообще-то. И для вещей гораздо более страшных и унизительных, чем поселить в юрте в качестве жены.

Нефть, газ и алюминий «и еще кучу всего» добывать русского оккупанта научили, между прочим, украинские и прочие союзные специалисты — что не секрет в отрасли, но тайна для массового быдла, для которого этот ролик и снимался. А многоэтажные дома в 20-м веке это, безусловно, великое достижение! Я бы охуел, если бы и сейчас сибирские города состояли из одноэтажных деревянных срубов. Поразительный расцвет цивилизации. Кое-где в Сибири даже есть канализация.

Я бы посоветовал «русскому оккупанту» сравнить Новосибирск с Сеулом. Где нога российского культуртрегера и просветителя, в кирзовом сапоге, не ступала. Можно даже с ночным Сеулом, чтобы темнота скрыла уебищность и серость кацапских городов.

Даже до оккупации страны Балтии жили лучше россиян в целом. Детская смертность, например, там была самой низкой по всей империи. А качество жизни в «смешных хуторах» и сейчас остается сном златым для большинства современных российских деревень. Которые даже в Мордор не входят — просто Мертвые Топи вокруг него, где оставшиеся жители согласны свалить в любой мордор, только денег на ватобус у них нет.

Насчет «высококлассной радиотехники и автомобилей», создаваемых кроворукими кацапами на построенных ими заводах — отнесем это к юмору создателей фильмы. Наверное, они не знают, что тогда был «Грюндиг», «Симменс», «Мерседес» и прочие невысококлассные производители.

Про евроунитазы лекция уже была. Унитазы — фетиш для россиян.

Ну, кацап пиздит как дышит — ничерта кацап здесь не строил — только тянул из Украины кадры, технику, оборудование. Значительная часть российской промышленности строилась не рязанью, а украинскими специалистами. Про газодобычу я уже упомянул, напомню и о том, что кузбасский комплекс мало того что строился украинцами, так еще и управлялся из Харькова. А сибирская да уральская обрабатывающая промышленность началась с вывезенных из Украины заводов. Откуда, после войны, между прочим, ни одной гайки не вернулось.

Бесплатная выкачка украинского газа, покрывавшая потребности всей центральной России, надо понимать, тоже проявление щедрого российского культуртрегерства.

Раз у нас майданы только остались в товарных количествах, значит придется теперь кацапам ставить в ракеты и вертолеты майданы, вместо украинских комплектующих и летать на майданах.

Самое вкусное место. Типа эта блядь хоть раз в жизни за что-то извинялась.

Ну, про соску не скажу. Соску им тоже завезли в свое время с Запада, до того богатые кацапы сосали молоко из рожка, а бедные — просто из смоченной тряпки.

А вот учитывая масштабы уклонения от службы в России, и специфику службы в ее армии, где солдаки настоящий автомат видят реже, чем лопату и швабру, можно смело утверждать, что устройство автомата намного лучше знают в Сомали. Про Китай же кацапы стараются не думать, потому что им просто страшно — как ребенку, залезшему от монстров под одеяло. В Китае служба — дело обязательное и неизбежное, и там уж точно школьники знают устройство автомата лучше, чем российские военнослужащие.

Согласно статистике, в России гораздо лучше знают устройство шприца для введения наркотиков, чем устройство автомата.

Это типа финал оперы. Ну, Бонапарт кончил не лучше, и не хуже российской династии, по крайней мере, умер своей смертью, а не в подвале, вместе с женой и детьми. Гитлер сейчас там же, где и Сталин, а немцы живут так, как кацапам не снилось. Восточные, правда, похуже — потому что туда пытались нести культуру российские культуртрегеры. Западные немцы избежали этой участи, так что живут хорошо. По крайней мере, не хуже, чем москали в Нечерноземье.

В общем, ничего нового — брехня в каждом слове. С лопаты через забор покормить своих ватников сойдет.

И, наконец: о заводах, больницах и школах, настроенных «благодетелями». Заводы они строили для себя, чтобы на них работать и производить для себя же товары, больницы, чтобы себя лечить в диких местах, а школы, чтобы отдавать туда своих детей. То, что перепадало местным — крохи со стола и мизер от вывезенного. Иначе на заводах работали бы местные, а не понаехавшая за длинным рублем расейская босота, порядки в обшарпанных больницах отличались бы от тюремных, а в школах преподавали бы на родных языках.

Там где нет ни газа, ни нефти, ни алмазов — ничего такого, что можно было бы спиздить у аборигенов и продать за границу, там нет не то что заводов и больниц — там вымирают города и деревни, там нет электричества и канализации, еду в лавку завозят раз в неделю на тарантайке, а убраться оттуда можно только на снегоступах. Зато клещ Москвы жиреет день за днем, хотя кроме подобного медийного говна не производит ничего. Даже шпрот.

Так вот, «русский оккупант», не расслабляйся: когда тебя начнут резать по благодарным за твою «культурную деятельность» национальным окраинам, в которые ты превратил всю страну, кроме своего паучьего гнезда в Москве — как тебя уже резали на Кавказе и в Средней Азии — тебе еще придется посидеть в окопах под Волоколамском.

И ты будешь говорить «Это я сидел в окопе у Волоколамска» уже о себе лично, а не от лица мифического «дедавоевала», печатая на импортном компьютере заказную хуйню в уютном офисе.

Только на этот раз придется тебе сидеть в окопе одному, без украинцев, беларусов, молдаван, татар, кавказцев, азиатов и прочих, которых ты облагодетельствовал своей тюремной цивилизацией. Не придет помощь из глубины страны, на которую ты всегда переваливал свои проблемы, не будет ленд-лиза с Запада и союзники не впрягутся за тебя — потому что ты всех давно наебал, заебал и проебал. И вот тогда, когда ты будешь защищать последние естественные рубежи Московского улуса, вот тогда ты грозно закричи из окопа, размахивая кулачком:

«Я агрессор и кровожадный урод. Бойтесь».

Прекраснодушные идеалисты у власти с пугающей точностью описаны в книжке Старого Доктора «Король Матиуш Первый». Причем точность, действительно, пугающая. Я не знаю, пугаются ли совсем маленькие дети, но уже подростки читают книгу настороженно, с первых страниц ожидая западло. Такое ощущение, что пан Корчак не детскую сказку писал, а общественно-политическое наставление для чайников.

Я предполагаю, что все прочитали эту книжку еще в детстве. Но если среди вольнослушателей есть приезжие с Марса, или дети, воспитанные в лесу семейством подосиновиков, напомню сюжет: малолетний пацан внезапно стал королем после смерти отца. Естественно, знакомство с реалиями жизни нулевое, авторитет такой же, характер добрый, но бесполезный.

После чего сразу три соседских королевства собрались харчиться сакральной территорией с малолеткой во главе. Уже изрядно разочаровавшийся в королевской профессии Матиуш инкогнито сбежал с престола. Только не так, как Янукович — на ту сторону, с баблом, а, наоборот — на фронт солдатом.

Там его со временем разоблачили, воодушевленные прибытием легитимного монарха солдаты ринулись на пулеметы, расколотили всех агрессоров, включая их регулярные части, добровольцев и «отпускников», и под ликование всей страны король Матиуш был возвращен на трон.

На этом интересная часть книжки заканчивается, и начинается страшная, потому что поумневший на фронте (но, жаль, не в ту сторону) Матиуш берется реально править. А что может быть лучше геополитического союза с добрым африканским вождем и парламента из детишек-единомышленников?

Только дело в том, что в сказочном королевстве Матиуша нет ни фей, ни драконов, ни рыцарей, зато есть железные дороги и авиация, бюджет и международные займы, инфляция и шпионаж. Именно поэтому взрослым читателям становится лячно — за детей-парламентариев в том числе.

Конец литературного отступления. Кому интересны детали — тому пусть будет стыдно и бегом за книжкой. Особенно, если есть дети. Будете делать вид шо им купили, а сами тихонько оттуда подчитывать, пока дите спит.

Браття-панове. Шо Беню, шо Петю, вы знаете не первый день. И отлично представляете мир в котором они жили и живут сейчас — там тоже нет ни драконов, ни рыцарей. Там, блять, водятся твари пострашнее драконов, а рыцарь держится не дольше оловянного солдатика в топке. Кого вы хотели увидеть? Мальчика-короля Матиуша? Семибоярщину? Первого встречного, выданного за принцессу? (Из этих, кстати, самые лютые сволочи получаются.)

Большинство доводов «за» и «против» подкидываются врагом, ориентируются на личность, национальность, прошлое политперсонажей, и нелепы уже при первом рассмотрении. «А почему Петя, воюя с кацапами, не продаст свой бизнес в России?»

А почему Путин, воюя с Америкой, не обменяет свои миллиарды долларов США на российские рубли, и не положит их в Сбербанк России, например? Он же не с Украиной воюет, а с Америкой.

Ну, ладно, продаст Петя — а шо, оно поможет? И вообще, продаст — как? Объявление в газете напечатает? Здесь, на кафедре, есть желающие купить шоколадную фабрику?

Беня злой? А шо, Беня должен быть добрый? И даже смешной? Как кто, как Леня-Космос, например? Ненунахуй, я тогда за злого Беню, или надо в схроны уходить. У нас война, а не открытие ипподрома для бабушек. Спрашивают про Беню, здавайте встречные вопросы: «Крым чей? А Днепр чей?» Первый вопрос — кацапоконтроль, второй — собственно, и есть ответ.

Они коррупционеры? Взятки давали? Татышо! А ну-ка нехай каждый, кто имел бизнес, пусть в масштабах киоска, и ни разу не давал на лапу хотя бы пожарным, сегодня ровно в полночь по Киеву выйдет на улицу, перекрестится и скажет: «Если я, Боже хоть раз давал взятку — побей меня громом на этом месте!» Я тогда поставлю телескоп на крышу — для наблюдения удивительного природного зрелища: мартовская ночная гроза на всей территории Украины.

У них свои личные интересы во всем? Дай Боже, абы только с интересами Украины совпадали. Если они договорятся — лучшего доказательства и не будет. Нехай даже они после этого здороваться не станут.

Шипение из Ватостана: «Одно ворье поменяли на другое, за что скакали, хахлы?..» Браття-панове, вот это кацапы не понимают: мы не вора поменяли, а грабителя. Вор — это когда у тебя просто кошелек пропал. А грабитель — это когда у тебя кошелек пропал, сломана челюсть и сотрясение мозга.

Кацапам такое непонятно, потому что у них грабитель постоянно отдает команды через воров, и эти нюансы криминала они уже не различают, даже постоянно сломанная челюсть их не беспокоит, не отвлекает от пропажи кошелька.

А мы должны понимать, что менять одних воров на других — это естественно со времен Ассирийского царства. Для того и меняют вора на вора, чтобы они, методом отжора и линьки, на одном месте до грабителей не дозревали.

Кто интересуется вопросом более детально, наберите в Википедии «Список великих визирей Османской империи». Там есть любопытнейшая табличка. Посмотрите на среднее время пребывания чиновника на высшей государственной должности, потом задумайтесь о традиционной причине отставки и о способе, которым она проводилась. (Подсказываю: причина — это не увлечение шахматами, способ — не перевод на другую должность.)

Ну, или тогда требуйте короля Матиуша. Но даже он ничего не смог сделать, когда детский парламент стал требовать у него, чтобы каждый день была Пасха и Рождество.

Такшо вы сами решайте. Исходя из своего собственного разумения, и не спрашивайте советов. Особенно советов со стороны, и чем дальше от вас та сторона, тем меньше спрашивайте. Выбирайте шо хотите, вы не в Ватостане, слава богу. Но сначала определитесь с критерием выбора. Плохая власть — это не та, которая обещает сделать не то, что вам хочется, или делает не так, как вы себе это представляете. Плохая та, которая обещает, но не делает вообще ничего.

Так шо на вопрос: «За Петю или за Беню?» кафедра отвечать не будет, как и на аналогичные. Но если шо — то кафедра даже за противную Фарион, лишь бы та была за Украину.

По уму, конечно, надо бы сейчас закончить лекцию о российском национанизме. Однако западлистый украинский март «дванадцять кожухів» прошелся по кафедре респираторно-вирусными заболеваниями и сместил график лекций.

Современные пилюли могут практически все, превращая хворобу в уютное валяние в постели с дистанционным пультом и без трудовых обязанностей. Но хуже всего они справляются с таким вирусным симптомом, как проприоцептивный дискомфорт, который пес Шарик из Простоквашино описывал как «то лапы ломит, то хвост отваливается», а бывалые наркоманы называют «постель не принимает».

Можно, конечно, влупить полпачки какого-нибудь модернизированного диклофенака, который сделает удобным для лежания даже бетонный парапет, но препарат тут же начнет конфликтовать с красной капсулой, которую ты съел первой, та — с синей, эта — с зеленой, в итоге слаженный фронт фармакологии против хворобы превратится в драку сепаратистов за гумконвой.

Пока крутишься в постели, почему-то приходит в голову Крым. Ассоциация, так сказать. Его тоже постель не принимает.

Выступление косоокой крымской тетки родом из солярия, отвечающей за туризм на оккупированной территории, в стиле: «Наши добренькие любименькие украинцы! Приезжайте к нам отдыхать, мы уже открыли вам свои гостеприимные объятья!» не наебало никого. В блоге у Толика и Битнера активно обсуждается эта хуцпа, причем с понятным акцентом — шо, опущенцы, спиздили у нас майно, теперь ворованное как-то монетизировать надо? Отдыхайте там сами у себя, покупайте друг у друга пахлаву и набирайтесь здоровья на своих пляжах. С голоду вы не умрете, у вас есть прекрасная шаурма из свежайшего и мяукающего, и коллекционное вино в пластиковых бутылках. Можно кататься круглосуточно на своих бананах и ходить в горы, где каждый второй источник — «святой». Сказочная страна!

Логика жулика, обокравшего единственный в стране аукционный дом, и пришедшего к пониманию того, что все наворованное придется через этот же дом продавать. Иначе никак продать невозможно, разве что повесить спизженую Мону Лизу над сараем с велосипедами.

Помаявшись над неразрешимой проблемой, жулик решает как-то распутывать ситуацию, и пишет аукционерам письмо: «Я понимаю ваше непонимание, но для достижения взаимного понимания готов дать совершенно неимоверную скидку! Вы придете в восторг от моих предложений! Срочно напишите — когда вы будете готовы к переговорам! Не пропустите уникальный шанс!»

Ноука рассмотрит вопрос не с точки зрения совести, а вообще.

Крым, действительно, уникален. Только не в том смысле, который вкладывают в него жулики. Он уникален в том, что им интересуется вполне определенная прослойка населения, которая уменьшается с каждым днем.

Мир прекрасен и поразителен. В нем есть холодные моря, в которые рушатся гектары ледяных полей, порождая звук, который невозможно забыть, если хоть раз его услышал. Где бродят координированными родственными стаями убийственно прекрасные черно-белые глянцевые орки, а синие айсберги уходят вглубь, как замок Снежной Королевы, перевернутый вверх ногами.

Есть теплые моря, где навстречу тебе на мелководье разворачиваются невиданной красоты подводные «цветы», выползает ленивая рифовая акула и кружат хороводы носатые рыбы. Есть моря, где вода, как неподвижное прозрачное желтое стекло, в котором можно висеть, как в стратосфере, как доисторическая муха в янтаре, еле-еле двигая в тысячелетиях ластами. Есть моря, которые светятся ночью, и есть моря, на волнах которых катаются ловкие и мускулистые парни на серфах, на берегу отжимают волосы невероятно красивые и вечно юные богини топлесс, а в барах под тростником уже режут со щепкой электропилами кокосы на стакашки под коктейль.

А есть и рабоче-крестьянское Черное море, где из-за обросшей подводной волосней автопокрышки на дне выглядывает ребристая гофрированная мурена пластикового шланга, дальше виднеется ржавая канистра, явно таящая в себе бесценное содержимое эпохи Хрущева, а на берегу усатая богиня в стодвадцать кило продает пахлаву, оставшуюся после ужина.

Это дорого пролетарскому сердцу.

Бог не то чтобы делил моря между людьми, просто накидал все ништяки кучей на Землю, а людишки там сами уже расселились, кому как повезло.

Объясните, чем сакрален в курортном плане это занюханный полуостров? Тем, что кроме него у СССР ничего не було — с теплой водой, песком и крошечными крабами?

Уникальность Крыма заключалась в сочетании советской транспортной доступности, постсоветского сервиса, украинских цен, российских зарплат и общей отсталости отдыхающих, которые никогда не видели побережья Каталонии — и сравнивать им было не с чем. «Мама, я поймала живую медузу!!! Она мне в трусы залезла!!!»

Уникальность Крыма заключалась в киноностальгии для стареющих совков, типа «3+2», студенческих лагерях в Абрикосовке, ночевке в багажнике автомобиля и первом сексе в мокрых росистых кустах.

Уникальность Крыма — это средневековый корпоративный праздник магистратского цеха нищих, на котором раз в году для цеховых побирушек выставлялись целиком печеные быки и бочки с пивом. Взамен за целый год попрошайничества в грязи и выплаты цехового сбора «смотрящим».

Теперь, проебав две ножки стула из четырех — транспортная доступность и невысокие цены — курортное руководство взывает: «Да не волнуйтесь, украинцы! Ничего у нас не покачнулось! У нас все то же говно, но в три раза дороже… Но говно-то все то же, ваше любимое! Горы и Солнце не изменились! Разве вы по ним не соскучились?.. Только перенесите чемоданы в зубах через границу…»

Лично я — нет, не соскучился. Есть горы выше и прекрасней крымских, моря лучше и чище. Пролетарский рай по такой цене лично мне нахуй не нужен. Он и раньше оргазма не вызывал, просто ехать туда было примерно так, как за город на метро — помылся в море, вытер полотенцем голову и домой. Но не гробить же на это целый отпуск.

Да и зауральское быдло, целый год копившее из зарплаты за право две недели почувствовать себя «белыми богатыми людьми», разменяв рубли на гривны, сейчас тревожно принюхивается к тенденциям и ценам. Оно не для того тяжко въебывало год на асбестовом комбинате, чтобы потратить годовую мечту на поддержку фантазий советских пенсионеров из Крыма. Впрочем, это можно было бы понять, просто посмотрев на тот берег — на Сочи с недостроенными девятиэтажками.

Недоумки из КВН пели, что России не хватает побережий. Да нет, это российским морлокам денег на побережья не хватает. Иначе москалей в Крыму была бы не четверть, а хотя бы половина. Достаточно посмотреть на видео с переправы, чтобы понять — для этих цеховых нищих поездка в Крым — первое значимое событие в жизни с 1975 года, после свадьбы в общежитии.

И, судя по возрасту, скорее всего — последнее. Поехать еще раз в Гурзуф и умереть — мечта престарелой студентки в давленых «ляпцях» и бывшего студента с фартуком отвислого брюха над стриптизерскими плавками. Фотоальбом положить в гроб. На память о молодежной практике в Изобильном.

Крым был, есть и будет региональным курортом. Это факт. Никогда фестиваль гжельской росписи не переплюнет бразильский ди Жанейра. Никогда праздник пива в Мытищах не станет Октоберфестом. Никогда Кинотавр не будет раздавать оскары. Никогда Простоквашино не будет Куршавелем. Никогда туда не поедут случайные люди.

Региональные курорты никому не нужны кроме ценителей. А ценителей больше нет. Нахуй вы кому-то нужны, со своей наивной экзотикой, со священным холмом, на котором священная тропинка ведет к священному колодцу, где в священные времена утопилась священная женщина, и вот вам на прощанье священная визитка от священного таксиста.

Разрушив в угаре путриотзма структуру регионального курорта, местные потомки дедов-воевалов («отцы-проебалы»), расселенные на побережье по распределению МО потомки рязанской и псковской срани, получившие ордер за двадцать пять лет безукоризненного «пролития крови» на должности каптера в СА и ВМФ, позднесоветская пенсюра, сейчас с недоумением бормочет: «Да чо, бля, горы и солнце те же! Чо ж вы ехать не хотите?»

Долбоебы отставные, пожизненные мичманы севморфлота и прочие прапорщики, получившие от Партии и Правительства участки в Крыму. Ваш «Народ Крыма» — самый молодой народ в современном мире, хотя и состоит почти поголовно из престарелых маразматических пидарасов с прикопанными под абрикосами «на всякий случай» партбилетами.

Вы — дряхлые совковые ублюдки, голосовавшие за палеолит для своих внуков, как и любая постсовковая вохровская пенсюра, тянущая за собой в свою вонючую могилу «за двойную пенсию» будущее своих потомков. Этим вы отличаетесь от поколения своих родителей, дедов-воевалов, готовых умереть на передовой за будущее потомства — вашего поколения, между прочим, поколения вохры, комсоргов и кладовщиков, которое вы считаете венцом и итогом цивилизации — и после вас хоть потоп.

Так вот, держатели чужого моря. Крымские провинциальные горы и солнце покупали всегда со скидкой. А сейчас и со скидкой оно никому не надо. Покупать ворованное говно за три цены — это вообще уже хардкор, сюр и Гигер.

Кровать в Крыму не принимает нормальных людей. Проприоцептивный дискомфорт. Раньше у вас цены были приемлемые, как для говна, но сейчас, как для говна — так задорого. Вот вы и пихаете в пасть одну пилюлю за другой, надеясь, что хоть какая-то поможет, даже не задумываясь — как одно на другое ложится? И чем это все закончится.

Через пару лет вы будете с пахлавой и ведром Черного моря уныло стоять вдоль железной дороги.

Толик и Битнер говорят про хуцпу — я не согласен. Здесь нет никакой хитрости и наглости, только жадность и глупость исконно-кацапской рязани — как у безмозглого окуня. И потом безмерное удивление: «А чо я не так украл-та, йоба?»

И никакой политики.

История будет длиннее, чем обычно, потому шо начну издалека, бо в конце повествования придется вернуться к истокам.

Когда под занавес существования СССР на самом севере севера Северной Нигерии из-под вечной мерзлоты призрачно засверкали сказочные богатства природы, деловары в Кремле решили, что эту букинистическую лавочку марксистской литературы пора прикрывать, активы переписывать на себя, пассивы вообще сливать нахуй, официально оформлять собственность и расходиться пить шампанское из бассейнов.

Современные кацапы живут в сказочном теремке. В этом теремке витают сказки «СССР распался», «Украина ушла», «республики разбежались», россеянцев предали и бросили. Из чего естественным путем следует то, что «надо вернуть свое» — все, что убежало, ушло, распалось. Это то, что мы видим сейчас. С чего же оно начиналось?

А дело, блять, было так. Еще СССР был жив (хотя уже ходил под себя), в Кремле уже чертили бизнес-планы распила и прикидывали — кого и за сколько отпустить. А кому еще придется доплачивать, чтобы он сам ушел. Внимательный человек, например, может поинтересоваться: почему кацапский аналог нашего Дня Незалежности произошел в России на год раньше, чем у нас? И кто кого бросил, вообще?

Или вот хитрая вещь. Попробуйте узнать — кому принадлежат недра России? В поисковике вас выбросит на Закон РФ от 21.02.1992 № 2395-1 (ред. от 29.12.2014) «О недрах» (с изм. и доп., вступ. в силу с 01.03.2015) (21 февраля 1992 г.) Ну понятно — Союза нет, чьи же еще недра?

А теперь наберите то же самое относительно РСФСР, только не забудьте взять в кавычки «рсфср» — иначе вас приведет на то же самое общеизвестное место. И вы надыбаете малоизвестный Закон РСФСР от 15 декабря 1990 г. «Об изменениях и дополнениях Конституции (Основного Закона) РСФСР», в котором Глава 11 уже четко отсекает всяких союзных дармоедов от ямалов-уренгоев. Действовал закон до 1993 года, когда его со спокойной душой поменяли на постоянный, железобетонный.

Как говорится, бабушка еще была жива, но внучатый племянник уже дальновидно менял замки от бабкиной квартиры.

Еще до российской агрессии я спрашивал у знакомых кацапов: «Как это надо было понимать?» На что мне отвечали: «Ну, это же были декларативные заявления, они ничего фактически не значили».

Как вы сами понимаете, для мышыного народа, который произвольно превращает декларативные заявления тысячелетней давности в повод для вооруженной сакральной агрессии, а международные договора и гарантии в декларативные заявления, подобная «декларативная» возня еще до распада Нерушимого — это четкая цепочка мышыных следов, ведущая прямо в укромную норку. Пионеры еще салют отдавали, а кто-то уже решал — на что будет похожа новая независимая от «дармоедов» РСФСР.

Сначала, на всякий случай, обнесли территорию прииска незаметной веревочкой, не привлекая лишнего внимания. Потом устроили шумный развод, и с облегчением поменяли веревочку на железобетонный забор, душевно радуясь, что все получилось как нельзя лучше.

В веревочном законе надо было только обозначить границы участка:

В железобетонном законе, когда все уже стало похуй и стесняться некого:

Я думаю, логика московских пидарасов настолько понятна, что комментарии кафедры не требуются.

Пока наивные узкороссы, живущие в вечной мерзлоте, могли выступать в качестве веревочки, ограждающей сокровища, завалявшиеся под их ногами, ништяки временно переписали на них, как недвижимость на дедушку-ветерана. У кого рука на дедушку поднимется? Как только нужда в аборигенах отпала, им предложили брать оленей и нестись в свою страну оленью, не путаясь под ногами.

Не для того от золотых сундуков отсекали республиканских «дармоедов», расплачиваясь с ними признанием суверенитетов, чтобы потом на свои кровные каких-то косоглазых содержать. Что, еще и на них делить прикажете? Они-то тут каким местом?

А куда их денешь, если после демонтажа СССР вместе с сокровищами на руках осталась вавилонская этническая каша? Раньше можно было москвича с чукчей на основе коммунизма объединять, а сейчас как? На основе анекдотов? «Приезжает чукча в Москву»?

Однако, народишко, так или иначе, в стране нужен. Но не какой попало, а правильный, с соответствующим функционалом.

Бурят, например, чтобы в танк его посадить — однозначно русский, а если полезет с миской и ложкой в Москву — так «пошла нахуй чурка косорылая». Или же самоеды: в кухлянке танцевать — пожалуйста, даже операторов с ОРТ пришлем, велика культура России! А насчет: «Земля и ее недра являются достоянием народов, проживающих на соответствующей территории» — так можно и спецназ прислать вместо телеоператоров. Мы тут все проживаем на этой родной земле. Хоть мы, лично, в Москве.

Ах, как хорошо бы получилось, если бы губы Никанора Ивановича да приставить к носу Ивана Кузьмича! И как-то назвать это красиво! Чтобы без идеологии (хватит уже «советского», это что, каждый раз при смене курса народ переименовывать?) Чтобы без «русского» (куда тогда нерусских девать, тем более что сам черт нагадал так, что вся нерусь на ништяках живет!) Допустим «россияне», но это же техническое название, как «землянин», что-то за ним должно стоять?

Чтобы все были вместе, но отдельно. Только не триггерно, «клац-клац» в два положения, а мягко, через реостат: добавил единства — убавил единства…

Чтобы в нужный момент народ можно было в целое собирать, а в ненужный разбирать на модули — но чтобы при этом из исторической могилы не щерились призраки предыдущих модульных империй — Римской и Австро-Венгерской…

Чтобы собирать и разбирать народишко многократно, туда-сюда, туда-сюда… при этом не потерять эрекцию национального самосознания, но и не кончить досрочно извержением сепаратизма. Прямо какая-то политэротика. Национанизм.

Спецы прочитали ТЗ, выданное Верхними, почесали в затылках, покопались в историческом материале и извлекли ценнейшую наработку — комбинация явно декларируемого интернационализма и неявно поддерживаемого национализма. Верхние просмотрели эскизы и формулы, озадаченно переглянулись и спросили у спецов:

— Это как?..

Спецы объяснили.

Верхние опять переглянулись, согласно кивнули головами. На трибуну вылез прижмурившийся алкаш, поперхал, покряхтел и заскрипел в микрофон:

— Дарагия рассияны…

Дали буде.

На чем мы там остановились? На «здравствуйте, дарагие рассияны»?

Новоокрещенные «дарагие рассияны» переглянулись и растерянно почесали в затылках. «Ну, здравствуй, дорогой соотечественник… ты говорить-то по-человечески умеешь?»

А зачем вообще было нужно творение мутантных «россиян»?

Ну, вы такое спрашиваете… страна, изначально планировавшаяся при создании в Кремле как ресурсная сися, страна-бензоколонка, требовала в качестве обслуживающего персонала не только граждан-заправщиков, но и граждан-охранников.

А охранники — вечная головная боль кадрового отдела. Они же, суки, в отличие от заправщиков, въябывающих денно и нощно на морозе возле чужих бензобаков, получают зарплату только за то, что чай пьют в теплой дежурке. Охранник вообще в жизни нужен раз в сто лет (а лучше — никогда). Но денег требует как все. И платить ему таки придется, потому что, как утверждают консильори различных уважаемых семейств, при отказе от услуг охранников, потребность в них возрастает каскадно и многократно.

Нет, это не дело — разбрасываться деньгами. Нужна идея, господа, чтобы охрана работала круглосуточно за идею, а если за деньги — то только по вызову, почасово. Охрана должна быть в состоянии вялотекущей злобы, готовая по свистку активизироваться и бежать драться за чужое, как за свое.

А с национальной идеей в новосотворенной «россии» было туго (что отмечал еще пелевинский Вовчик Малой). Вообще, первые десять лет творения «национальной идеи России» — это сплошные конвульсии копирайта. Разве можно считать национальной идеей «Мы станем жить лучше»? Если это национальная идея — то быстрее всего она достигается в индивидуальном порядке, методом съеба за границу.

Душевно тоже не перло. Только-только Газманов что-то более менее конструктивное наофицерит-нароссияет со сцены, как объявится сборная России по футболу и все испортит, сведя эффект газманизации к нулю.

И тут заработала экспертная заготовка, после применения которой простота административного этногенеза в России начала завораживать. Еще вчера не было никаких «россиян», а сегодня на карте мира — опа! — и новый народ. Причем с тысячелетней историей. Как так? Да вот так. И от этого народа произошли все остальные языки и племена, включая йети.

Секрет концепции — в концентрическом возрастании ксенофобии вокруг каждого «руссиянина» и изменение напряжения русскости в мозгах сотрудников государственной заправки ООО «РФ». Это единственная «национальность», в которой существуют градации. Даже в одном подъезде одного дома степень «русскости» меняется от Говнюкова на первом этаже до Абрамсона на девятом.

Слушайте и запоминайте.

«Русский» або ж «росеянин» (грань между понятиями специально даже не стирается операторами, а делается неопределенной) не является русским сам по себе, как эстонец, англичанин, украинец или зулу. «Русский» в российском исполнении является единственной в мире относительной национальностью, а не абсолютной. Можно быть более или менее россиянином. Смотря, для чего тебя призывает в данный момент руководство заправки.

Если рыжая и беспутная паства св. Патрика находит друг друга в любом месте планеты по каким-то неведомым излучениям (то ли по запаху пива, то ли по грохоту риверданса), то «русские» имеют пойнты национальности, работающие исключительно в родной локации этой игровой расы. И если ты в одном месте и времени совершенно «русский», то не факт, что будешь настолько же «русским» в другом месте.

Ты «зауральский гном» — значит, имеешь плюс десять к броне в родной локации типа Челябинска, зато теряешь двадцать к харизме в Москве. «Ты, конечно, ватный пидарас, но не настолько, чтобы мы тебя пустили в наш гей-клуб». Зато московский эльф в Сибири утрачивает свои +10 к меткости и чоткости, и его пиздят на обочине, потому что «Сибирь — не Россия». Все эти «чары» нормально общаются в информационном пространстве, как равные, но ни одного московского метрополитеновского мусора «российскость» тывинца не наебет. Он попал в чужую игровую локацию, и палится в ментальном эфире тогда, когда рассматривает, крутя плосконосой нерусской башкой, схему метрополитена. А к нему с четырех концов вестибюля метро уже хищно двинулись гардианы национальной чистоты в полицейской форме.

Бурят — вполне россиянин, чтобы сгореть в танке, но бурятка — не вполне россиянка, чтобы стать «Миссис Петербург». Шойгу — вполне россиянин, чтобы быть министром обороны, но тывинцы недостаточно россияне, чтобы тывинский полковник стал генерал-майором раньше иванова или петрова.

Это помогает в быстрой и мягкой реостатной настройке национального самосознания населения Приполярной Африки. Палеоазиатский якут на отдыхе в Турции более «русский», чем поляк, который культурно, генетически и лингвистически более близкий восточнославянскому этносу, чем палеоазиаты. Зато в командировке в Москве якут «чурка ебаная» — при этом он и сам прекрасно понимает свое место в гибкой и размеченной «русскости-россиянскости». И особо на рожон не лезет.

Для того, чтобы крыша у якута от этого не поехала, используется вторая сторона наработки, именуемая «держим друг друга за яйца». Дома у себя якут намного более «россиянин», чем срань-рязань, может называть белолицых заброд «русскими свиньями» и даже сколоть с фасада русского театра им. Пушкина слово «русский», а напротив главного православного храма поставить кумирню Девяти Богов. И якутские менты могут точно так же у себя втоптать в говно белого зайду, как их коллеги из московского метро. Жаловаться? Ну, если у тебя девять жизней, попробуй…

При этом русские функционеры в Якутске будут выбегать навстречу журналисту «КП» с шипением: «Зачем вы лезете в наши дела? Мы без вас разберемся! Никто нас не унижает! Уезжайте отсюда!» Рядом стоят гыгыкающие якуты. Они все понимают. Это не ваша локация, московские свиньи.

Ручечку реостата крутим, и расширяем границы «русскости» по мере необходимости. Если Родина скажет надо — русским будет даже чукча. Добавляем трохи россиянства — и вот уже буряты полезли в танки воевать с бендеровцами.

Методика старая, еще имперская. Именно поэтому, кстати, все инородцы, более-менее чистые на лицо, когда-то ломанулись записываться в «русские». Ну, а те, кого явно выдает эпикантус — те могут вполне свободно самоутверждаться в рамках национальных образований, выбивая случайно попавшимся на улице москалям глаза без эпикантуса. Власть отнесется к этому с пониманием и особо не будет возмущаться. Гном в своей локации — значит в своем праве.

Союз проклятых и униженных, где каждый горд тем, что цепко держит другого за яйца.

Так оно и работает. Мерзкий и нечеловеческий союз ксенофобов, вынужденных уживаться на одной территории, и уверенных в том, что если степень межнациональной напряженности у них возрастает даже внутри «россиянской общности», то за границами РФ их вообще должны жрать на месте, прямо на вокзале, вместе с детьми и чемоданами. А не жрут только потому, что у них есть немножко наивных денег, которые они привезли, спрятав в носок, чтобы спасти туристическую индустрию Барселоны.

Спаянные одной злобой, скованные одним бредом.

Декларируемое официально равноправие «народов российских» и игнорируемая официально региональная ксенофобия составляют комплементарную пару. Одно без другого не работает. Бурята бьют в Москве, потому что он косорылый, москвича бьют в других местах, потому что он «руска шошка». Получив по ебальнику в Белой России, чурка утешается дома, разбивая белые ебальники. В этом справедливость и нерушимость союза народов России.

Каждый раз все стороны при этом кричат «Слава России» и размахивают розой местной футбольной команды. Все это укрепляет страну рабов. Городские рабы ненавидят деревенских, деревенские из эргастулов ненавидят городских. «Кжи» и «джи», элои и морлоки — одним словом «россияне». Хотя, собственно, общего у них только то, что они могут спариваться перекрестно.

Но баланс соблюдается, заправка работает. Каждый хорош на своем месте — гоблин в мастерской, гном в шахте, эльф в офисе. Всем сидеть по местам, пока с Башни не раздастся трубный звук, объединяющий запеклых ненавистников в одну армию. Потому что если такой ужас творится ежедневно в доме — то какой же ужас находится за его порогом? Неужели чуждый абсолютно американец будет относиться к буряту лучше, чем питерский соотечественник? Да этого быть не может!

В итоге, охрана страны-заправки денег не получает, но всегда наготове, поджимаемая за тестикулы страхом. Привыкшая себя, в своей звериной первобытной косности и жестокости считать «нармальными пацанами», ей даже страшно думать о том, на что способны чужие «ненармальные пацаны». Так, наверное, черти боятся попасть в плен, потому что страшнее котлов со смолой им дажет трудно что-то представить.

Искусственно сконструированная нация «россияне» определенной позиции на этнической и государственной карте не имеет. Ничего, по сути, не обозначая, кроме гражданства РФ, при необходимости она натягивается на диаспоры «русскоязычного населения», проживающего за границей, или сжимается до размеров «титульного».

Парт три дали буде. Про религию и культуру новой игровой расы на лице Земли.

«Духовные скрепы», хоть и вызывают смех у нормальных людей — они не просто так. Это акт отчаяния кацапской власти, признание того, что наспех набранные в сноп «сено-солома-гвозди» разваливаются, и без общего перевясла никак нельзя. Не держится оно само по себе до купы. А тот факт, что духовные скрепы срочно потребовались аж через двадцать лет после формального оглашения «российской нации», говорит шо даже стальные гайки и зажимы не помогли, и пришлось затейникам обратиться к столоверчению и разговорам с духами в зеркале.

Бо нихуя рациональное и материальное в Той Стране не действует. Чего уже только не пробовали, пытаясь вдохнуть душу в матрешку, а воно не працювало.

Срали-лепили кацапы как умели, крепили нацию и оконной замазкой, и соплей из носа, и российским футболом, и димой биланом. Но до кучи оно не держалось. Не объединяла нихуя пропагандистская магия иркутов с яркутами, а если объединяла — то только до похмелья. Не было волшебного феромона для насекомых россиянии, чтобы слепить из них прочную семью термитов с понятным разделением обязанностей.

Сотворенные для обслуживания страны-заправки, термиты разных специализаций рассматривали друг друга с непониманием. Мордатый термит-боец не мог поверить, что он с худосочным рабочим — один и тот же биологический вид. И уж совсем невероятно было представить общность с чудовищно раздутой маткой в Кремле — да-да, белесые тараканы, это тоже Россия!

Ну, добре, давайте посмотрим — шо они пробовали кроме столоверчения для объединения искусственной национальности?

Естественно, необходима была новая религия, история, скрепы и положняки. Новой религией стало вовсе не православие, а языческая вера в Пращуров-Дедывоевалов. Правда, Победу пришлось срочно приватизировать. В результате мифотворчества появилась новая картина мироздания: пока на планете глухо тлела какая-то провинциальная и малозначительная «Вторая Мировая война», на Волоколамском шоссе решалась судьба Человечества — ни больше, ни меньше.

Сибирь (заселенная чуть более плотно, чем Антарктида) гнала бесконечные и непобедимые «сибирские полки», сокрушая бендерофашистов, прибалтофашистов, белорусофашистов, молдаванофашистов и кое-где даже немецких фашистов.

Вот эти, немецкие, были самые страшные, поэтому к ним выебываться до сих пор тревожно, особенно учитывая вялость и обоссалость постсоветского урода РСФСР. Поэтому лучше искать в качестве ответчиков за историческую убогость нелепого кацапского народца мифических житомирофашистов. Особо не выебываясь к остальным.

Но, при всех усилиях кремлевских конструкторов неонации, новая религия хрипит, пердит и валится на бок, дрыгая ногами. Практически все страны — участники антигитлеровской коалиции — отказались бухать с кацапскими неонацистами «наркомовские сто грамм», и в четко запланированной системе дедывоевалской религии произошел хрясь. С кем же воевали тогда притив фашизма, если в союзниках только КНДР и Лесото?

Еще одна дорогостоящая и скрепнодуховная хуйня, в которую было впиздошено столько денег, не завелась и не поехала. Только бензина на нормальный тариф скушала.

Поклонение червивому перуну «победы» из поеденного дуба и красной краски стало не верой, а верованием, служба которому исчерпывается возможностью нажраться под идолом на день девятого мая. Кровь застарела, запеклась, и уже не вызывает у паствы должного возбуждения.

Значит что? Значит надо плеснуть свежачка красного, чтобы объединить голодный сброд в цирке в общем зверином рычании.

Как сказано в Библии, все попытки наладить связь с потусторонним миром, минуя Бога, приводят к союзу с Сатаной. Уж так великоновороссияне вертелись и эдак, пытаясь собрать свое рыхлое образование в кулак, минуя мистику: призывали футбольное счастье «Бей Хохлов, спасай Россию», выдумывали День Огурца и «мисс Кокошник».

Нихуя из человеческого, кроме чертивни не работало. Значит, надо больше чертивни.

Разнюхав кровь, и понимая, что это единственный феромон, способный собрать в кучу разнородных термитов, кацапы окончательно определились. Раз одна война держала этот конгломерат жаб и мышей полвека вместе, значит, еще одна война продержит, как минимум, столько же. Надо только фашыстов подходящих для нее найти. Желательно не сильно злых фашыстов, потому что целью получение окончательной пизды и расчленения страны они себе не ставят. Так, понемножку, натоптать и убежать. Главное — натоптать побольше и убежать вовремя. Историю Цусимы они еще не забыли.

Упдате: я иногда, в ответ безумствующим боевым кацапам, выкладываю избражение рядового емельки, которому чеченцы заживо отрезают голову. А тот, пырская кровяхой из гортани, жалобно зовет перед смертью свою рязанскую «мамочку-мамулечку» на потеху джигитам. Я это делаю не со зла, а для ноук — просто кацапня мгновенно затыкается, не понимая — как политически правильно отвечать в этом случае?

Ведь если они возмутятся, то могут нечаянно обидеть достойных чеченов, которые резали горло этому емельке, а сейчас служат полковниками рассийской армии. Ну, тогда мы резали, сейчас не режем, а будешь пиздеть — опять отрежем. На хохлов-то гавкать можно, а на чеченов, в свете ситуации нельзя… И вот хуй тут поймешь с точки зрения ватного крысеныша: вроде свои россияны своего россияна режут, и жаловаться некому, а глумится над этим видео хохол!.. Сука, ну почему же хохол горло емельке на этом видео не резал, ы-ы-ы!.. Вот тогда было бы все понятно! В свете все той же ситуации.

Запомните, браття-панове: трубы цусимы торчат из сраки любого кацапа, делая его крайне осторожным в выводах. Он дерзит ровно до тех пор, пока ему по радио-говорит-москва не скажут, что все прошло по плану, но пора прекращать дерзить, и надо третий раз сдавать город-севастопель, громко не пиздеть, набрать картошки в мешок и выбираться из оазиса русской славы перебежками, своими силами, не рассчитывая на помощь красногвардейской вертолетной кавалерии.

Гнилой перун Отечественной войны доигрывает последний акт, потом его отпустят по течению. Он больше не колдует. «Восемьдесят лет Победы» уже никто, кроме панфиловских толкиенистов, праздновать не будет. Зачем? Есть новая война и новая духовная скрепа — каждый, кто измарался в украинской крови, теперь «россиянин». «Я лично не убивал, но у меня двоюродный брат поехал наемником на Украину, и застрелил там настоящего украинца — значит мы одна российская семья!»

Вот эта каинова скрепа сволочи, повязанной пролитой братской кровью, и есть новая духовность россиян. Другой интеграционной идеи у них нет.

Даже одна мысль об ответственности за братоубийство заставит кацапов всех цветов и разрезов глаз судорожно цепляться друг за друга, сплетаясь в противоестественную нацию убийц — потому что перед глазами стоит парад Победы, только обращенный в будущее, и на этот раз на веревке по Красной площади проведут их самих. Их не удержали вместе ни религия, ни национальные достижения, ни общая культура. Но правильно смекнули в Кремле — общее преступление их удержит навсегда, и задний уже не даст никто — ни якут, ни бурят, ни мокшань. Просто потому, что при попытке выползти из хазы его элементарно потащат на кичу судить за добрые дела.

Вот вам и вся парадигма российских национанистов. Знак национальной российской общности — руки по локоть в братской крови. Которую уже не отмыть. Вы чо, говорили бурят — не русский? Да он теперь пиздец какой русский, потому что для зафаршмаченного по губам кремлевским хуем бурята выбор простой: или ты россиянин, наглухо укрывшийся за забором заправки, или международный трибунал. Теперь, блять, даже до бурята дошло, что он навеки россиянин, независимо от собственного желания, потому что ни в одну другую семью, кроме россиянской, его без наручников не возьмут.

Застенчивые кацапы красят руки томатным соком, чтобы свои же не били за пассивность и непатриотичность, параллельно шепотом доказывая в интернете: «лично я за путина не голосовал».

Им, на самом деле, нахуй не нужен Крым, Донбабве и Луганда. Им надо убить нас, сколько получится, публично, с гиканьем, обмазаться кровью, а потом убежать и наглухо закрыться в своем лепрозории. И чтобы у своих термитов даже идеи не появилось сбежать оттуда, потому что после сотворенного их будут давить везде, даже не разбираясь в видах.

Это и есть Главная Российская Духовная Скрепа. Остальное все — это хуйня, информационный зуд и отвлекающий кокошник.

Принято считать, что православная Пасха — она самая ориджнал, как бразильская самба, немецкий октоберфест или американские оскары. Все эти западные истерны и пассоверы — то таке, не самый цимес. Запад задрафтил за собой Мерри Кристмас, а огонь в Иерусалиме загорается исключительно от православных реактивов.

Но православие, невзирая на то что это самое мелкосерийное производство в мировых религиях, тоже разнообразно.

Более того, как в любой субкультуре, в пасхально-православной существуют трэшевые формы. И это Российская Православная Пасха Московского Патриархата.

Праздник этот глубоко сакрален и символичен. И, выламываясь изо всей христианской культуры, для кацапов символизирует вовсе не переход к вечной жизни, а прыжок из одного небытия в другое, через жизнь, полную страданий.

Чисто технически Пасха начинается еще в Масленицу — поскольку без Великого Поста расейская Пасха не имеет полной сакральной мощи, как шарик от подшипника без рогатки, а сам Пост стартует с Масленицы.

Масленица издревне была праздником смерти, навроде плясания с калаверой в Мексике. И вовсе не потому, что жгли чучело зимы. Убиться на Масленицу — древняя и бережно хранимая традиция северных негров. Мне иногда кажется, что угнетаемые из поколения в поколение зимой москали так эту зиму ненавидели, что готовы были по-самурайски покончить с собой, празднуя гибель исконного врага.

Кого интересует художественное изображение — есть высер царь-режиссера Михалкова, а любителям документации — воспоминания иностранных туристов, в частности британских. Их очень впечатляли телеги, собиравшие по утрам погибших от обжорства, пьянства, убитых в драках и замерзших в снегу.

Англичанин С. Коллинс, служивший в середине XVII века врачом у царя Алексея Михайловича, писал в своих записках:

По рассказам Коллинса, после этого праздника по Москве тянулись скорбные подводы с бездыханными телами жертв лихого разгула. Одни напивались до смерти, другие во хмелю падали в сугробы и замерзали, третьи гибли в кулачных боях, любимой масленичной забаве. Коллинс писал:

Это происходило в Москве, где существовала хоть какая-то централизованная служба спасения от Масленицы. Что творилось в глухих деревнях — лучше об этом не думать.

На этом первая часть Праздника Жизни заканчивалась, и начиналась вторая — собственно Пост, в котором отражалась вся нелегкая российская житуха — голод, воздержание, труд, скука, плохая погода и отсутствие дорог. Всемогущие попы пытались при этом запрещать даже унылую еблю с немытыми бабами в темноте тараканьих российских изб. Ибо радоваться кацапу бог не велит ни в каком виде, только Пост и есть реальная жизнь кацапа, а все остальное лишь прообраз того, что ждет его после смерти — там будет водка, блины, бабы и драки. Как бы Валгалла, только каждый день смерть для возрождения праведника наступала не в бою эйнхериев, а захлебнувшись пьяной рвотой в сугробе.

И вот символическая жизнь кацапа подходит к концу, и самоубийственный праздник трэшевой пародии на христианскую Пасху вступает в свои права.

Масленица по количеству трупов тут курит бамбук. Пасха московского обряда — истинный праздник смерти! Замерзнуть, конечно, уже не удается (по крайней мере, на значительной территории страны), но можно, например, утонуть. А как прекрасны пасхальные пожары в России! Когда любой пьяный москвославный ебанат бродил по деревянной локации с открытым огнем, вся Россиюшка украшалась праздничными пожарами, чтобы Богородица видела!

Вообще, способов празднично упокоить себя оказалось столько, что даже священники, труженики креста и копилки, перепугано обращались к пастве, с просьбой не жрать и не выпивать все в один день. Священникам, конечно, прибыль от отпевания, тем более — по пасхальному обряду, гарантирующему православному камикадзе прямое попадание в Рай, если умудрится сдохнуть от обжорства в Великдень… но надо же и на развод кацапов оставлять — с чего целый потом год кормиться-то, если все в один день перемрут?

Быдло, сидевшее на голодном пайке больше месяца, жрало так, что само описывало: «Пока в нутро не пойдет». Даже государству приходилось озаботиться падежом населения на Пасху, каждое из которых соответствовало по количеству потерь небольшой Ливонской войне.

Особенно лютовали в свое время «оброшники», прекрасно характеризуя глубинную языческую суть трэш-православной религии кацапов: пообещать Богу в качестве сделки какой-либо обет, выдерживаемый весь Пост, и как только из часов по договору просыплется последняя песчинка, пуститься во все тяжкие, стремительно наверстывая упущенное. Не драться весь Пост, во избавление от чесотки, чтобы на Пасху кого-нибудь убить на первой минуте матча. Обещал спиртного в рот не брать — с первым христомвоскресем в бочке утопиться. Обещал не сквернословить весь Пост — лезть первым на колокольню с матерными частушками на всю деревню.

Кострома, бубенщики, шаманы, блять. Заклинатели Христа. Знаете, при коммунистах они были намного честнее, чем сейчас.

Любой жыд, как специалист по сделкам с Б-гом скажет вам, что таким контрактом не наебешь даже другого жыда. Не говоря уже о Всемогущем Б-ге.

А любой бендера объяснит — почему украинцы Пасху «святкуют», а кацапы — «празднуют». Потому что для одних в Пасхе главное святость, а для других — праздность.

Даже в Пасху Бог недолюбливает язычников-кацапов. Потому и дохнет кострома на своих «диас де лос муэртос» пачками, наивно полагая день пьянства, обжорства, прелюбодеяния и насилия Божьим Днем.

Так из самоубийственного пиздеца языческой Масленицы, через страдание и терпение бытового Поста, кацап прыгает прямо в другой конец бытия, в сатурналии, которые он называет «пасхой».

Потом, случайно выжившие и сохранившие имущество кацапы, будут качать похмельными башками, подсчитывая — сколько времени осталось до Троицы, чтобы в священной собачьей ебле в зеленых лопухах восстановить поголовье стойбища.

Такое вот у них на Мошкве болотное христианство. Надо это просто понимать.

Но разве мы можем вмешиваться в суверенное право соседского населения сдохнуть по собственному желанию? Суицидальные стремления суверенных народов надо уважать так же, как и любые другие.

Так что пожелание кацапам всем в этом году передохнуть — абсолютно безвредно, все равно они в этом пожелании видят что-то свое, про Крым. А мы и не будем спорить. Крым так Крым, нам без разницы где кацапы передохнут, раз уж они окончательно решили передохнуть. Не забыли бы только взять два медных обола, чтобы заплатить Харону на керченской переправе.

Кацапам же без разницы — что апостол Петр, что Харон. Вера-то в Москве одна для Петра и Харона, «греческая»! А в нюансах своего шаманизма эти жывотные разбираются слабо.

Тирьям-тирьярим-там-тирьям!

Все, кто смотрел «Ну, погоди!» сходятся в одном — своим обаянием нехороший Волк забивает положительного Зайца напрочь. Дело даже не в том, что Волк, как заведомо потерпевший, находится в сценарно выигрышном положении, и все гэги накручиваются вокруг него, отводя Зайцу роль бледного статиста — вон, Том и Джерри как-то делят внимание зрителя.

Просто Волк — обаятельный бэд бой. Модник, западопоклонник и стиляга. Шпилит на гитаре запрещенного Высоцкого и ходит в розовой рубашке. Гоняет на мотоцикле в кожаном «пилоте» и курит явно непустые папиросы. А клеш — боже мой, вы видели какой у него клеш? Не-е-ет, таких не берут в комсомольцы. Это Заяц, активист ссученый, неестественно выглядит без пионерского галстука. А Волк, как истинный космополит, смотрится органично хоть в скафандре, хоть в костюме снегурочки, хоть в тельняшке, хоть в рыцарских доспехах.

Даже маленькие дети быстро врубались что к чему, и искренне желали чтобы Зайцу настал уже пиздец в какой-нибудь серии. Ну, пусть не Волк его съест (еще посадят ни за что), пусть зайчик просто попадет под трамвайчик. Главное, чтобы этот оптимистический сученок исчез из кадра и не мешал наслаждаться похождениями истинного короля стиля и бульвара.

Влияние западной культуры на Южное побережье Ледовитого океана существовало всегда. То приливами, приуроченными к царствованиям Петра Першого «на-голову-потерпевшего», то отливами, в связи с очередной кампанией по борьбе с джинсами. В общем, шипела движуха по прибрежной гальке туда-сюда, но не прекращалась ни на секунду.

Что там происходит «у немцев да фрязинов» кацапню интересовало постоянно и болезненно. Причем, из всего богатства западной культуры, копаясь в ее куче, северные негры выбирали, естественно, самое яркое и пошлое. Бусы и зеркала.

Западная культура, в любом проявлении — философия, мода, музыка, литература — ведет себя как любопытный щенок в познании мира, пихаясь носом во все закоулки бытия, и попеременно находя там то вкусную нямку, то удар током по морде. Она тем и симпатична, что лезет повсюду и не комплексует из-за неудач, относясь к самой себе с изрядной иронией. Западная культура гребет лапами в поиске, выбрасывая на поверхность бесценные исторические черепки вперемешку с ржавыми консервными банками. И это уже дело сообщества — что бережно отнести в музей, а что выбросить на помойку.

Угрюмо наблюдая за этими поисками, московиты в бздючих шубах обсуждают неудачи и тупость немцев, свеев да фрязинов, в очередной раз проколовшихся с изобретением компакт-дисков, просуществовавших на рынке меньше старого-доброго радио из розетки на кухне. Русские знают толк в старом-добром. Они как подложат костяшку домино под ножку стола, чтобы тот не качался, так еще правнуки будут за этим столом сидеть и пить чай из прабабкиной треснувшей да склееной чашки.

А с Запада кацапы берут то, что считают лучшим — в своем, лубяном понимании. Причем, совершая собственный выбор, ответственность за него всегда возлагают на Запад.

В 15 веке книгопечатание в Европе из аттракциона превратилось в промышленность. Естественно, мысль о том, что печатать можно не только книжки, но и кое-что поинтересней, пришла в голову издателям мгновенно. Ну, вы же не думаете, что только интернет на 90 % состоит из порнухи? Из порнухи на 90 % состоит любое медиа. Я не знаю — что там было изображено на первой в мире фотографии, но на второй — точно голая баба.

Поэтому уже на заре книгопечатанья, переболев обязательным изданием презентационных Евангелий, полиграфисты начали печатать «срамные картинки». Преимущественно в формате игральных карт (да-да, кадеты, карты с сиськами старше «Плейбоя»!) и библейских сюжетов типа «Давид мацает между лядвий Вирсавию».

В Московии был напряг не только с полиграфией. Там не умели достаточно реалистично рисовать голых баб. Ну, сами понимаете — если в Европе художники уже лет триста в обязательном порядке изучали анатомию, то на Руси нарисованная баба отличалась от мужика отсутствием бороды и наличием головного убора типа «кика». Сравните анатомическую куклу барби и выточенную на токарном станке матрешку — вот вам и разница в адалт-бизнесе.

Такшо с загнивающего Запада на целомудренную Русь тут же хлынул поток древней порнухи. Кто виноват? Запад, понятное дело. Хотя механизм тогдашнего книжного рынка не предусматривал никакого экспорта — чтобы разжиться фап-фап материалом, надо было лично за ним приехать хотя бы во град Вроцлав, купить прельстительные картинки в книжной лавке, а потом привезти их домой. Но ничего, не ленились кацапы, ездили и покупали, игнорируя стоящие на полках тех же лавок труды европейских философов и шедевры светской литературы. Поток печатной порнографии тогда был вполне сопоставим с валом ее в интернете — 90 % от всего производимого контента.

Мужи достойные и брадатые, отплевываясь на людях от искуса бесовского, яро мяли в подштанниках уды тайные, картинки прельстительные разглядывая. А бедные девушки в теремах с ненавистью просили у батюшки привезти из командировки злоебучий цветочек аленький, хотя имели в виду набор гравюр с голеньким св. Себастьяном, эротично истыканным стрелами.

Ясное дело — подобный интерес Духовных россиян к загнивающей западной культуре не афишировался, и в рассейской истории вы его не найдете — кроме мутных упоминаний уровня легенд Кукуйской слободы. Но спасибо печатникам и книготорговцам Европы, имевшим привычку вести в торговых книгах учет продаваемой продукции — кому, куда и сколько экземпляров ушло. Просто для того, чтобы иметь возможность спрогнозировать спрос и допечатать тираж в случае необходимости. Оттуда мы и знаем о тех духовных ценностях, которые гребла лопатой на Бездуховном Западе Высокодуховная Россиюшка, как только дорывалась до корыта.

Кто его знает — почему гости московские не покупали географические карты? Может быть, из благочестия? Земные полушария им напоминали жопу штоли? А игральные карты — дело полезное, смекалку развивают… Ну, теперь уже их не спросишь.

Если кто-то думает, что это мохнатая сказка — поинтересуйтесь, сколько «Плейбоев» привезли в страну коммунистической морали советские дипломаты в своих чемоданах, заныкав глянцевые журналы под мятыми рубашками и носками.

Так и смотрели друг на друга Запад и Россиюшка. Запад видел озабоченного бородатого мужика с выпученными глазами, который врывался в лавку, пробегая мимо прекрасного издания меркаторских карт, и требовал у книгопродавца: «Срамных карт двести колод давай, хозяин! А што, триста колод в лавке есть?». А Россиюшка видела Запад, который занят исключительно производством порнографии для растления целомудренного народа-богоносца. Ну как тут не сплюнуть и не перекреститься?

Плевали, крестились и прятали «Вирсавию, лядвия раздвинувшую» между страниц Четьи-Минеи издания Московскаго Патриархата.

Не понимая, что под видом «западной культуры», покупают обрезки полиграфии и медийные субпродукты исключительно по собственному выбору, согласно собственному же лубяному чувству прекрасного.

Основным свойством западной культуры является ее подвижность и мобильность. Вот джинсы, например — насколько простая вещь! Крепкие штаны с двойной строчкой. Вечные, как столик с доминошкой, подложенной под ножку. Придумал — и носи всю жизнь. Так нет же, бездуховные западники начинают кроить их с такой скоростью, что емеля просто уследить за этим стробоскопом не может. Поясная планка то падает до «лоу-райза» так, что сзади полужопки у хиппанок над штанами вываливаются (тьфу, срамота!), то поднимаются аж до пуговиц под сиськами, как в эпоху бронекоттона «диско-80» (тьфу, опять срамота!)

Придумали Бездуховные Латыняне раздельный купальник «бикини» (тьфу, срамота!) — оказалось, что это требует бритья подмышками и в паху. Вообще срамота неописуемая! Но как только брить подмышки и промежности начали даже советские баскетболисты и участницы районных конкурсов красоты «мисс Карловка», оказалось что Запад уже наигрался этим и бриться перестал. Так и ходют ихние бабы с курчавыми подмышками. Тьфу, срамота! Наши прабабки так не ходили…

Как плевались емели и клавки на бритые пахи и подмышки, так плюются и на мохнатые. Отставая по фазе от движухи западной культуры, не понимая, что ее суть не в зафиксированных достижениях, а именно в самой движухе, кацапы просто не могут уловить то положение столика, в котором надо подложить раз и навсегда доминошку, чтобы столик больше не качался.

Да заебали вы уже, скажите раз и навсегда — какие джинсы модные??? Эй там, на запади-и-и-и!.. Вот суки бездуховные! Опять какую-то хуйню придумали… Тьфу, срамота…

Мораль басни в том, что как истинные папуасы, мошкали выбирают для заимствования из эклектичной кучи мировой культуры ее экстремальные, пиковые проявления — самые яркие бусы на раскладке, порнографические карты в книжной лавке, десятилитровую бутылку виски на колесиках. Искренне считая это «вершиной западной культуры». И смеются в своей берлоге над западной бездуховностью, не понимая, что смеются над собственным папуасским выбором.

Не понимая, что главное достижение западной культуры не заключается в покоренных вершинах, измеряемых в метрах над уровнем моря, а в способности бесконечно подниматься наверх, просто для того чтобы посмотреть на рассвет. А потом спускаться, чтобы искупаться в море.

Вот это в медвежьем мозгу не укладывается. Раз залез на гору — так уж сиди. Зря штоли потел, когда лез?

Поэтому мне так симпатичен Волк в розовой рубашке и с папиросой — ему-то реально похуй как он выглядит в контексте ситуации. В каждой серии он новый и неожиданный, не в заебавшем заячьем белом гольфике и зеленом жакетике. Волк не притворяется, он понял как надо жить. Он настоящий гражданин мира с тысячей лиц, сущностей и настроений, а не перекрашенный в бутике грызун-комсомолец, тревожно высматривающий поверх шлагбаума — а что там на Западе из срамных картинок нового напечатали? Нет ли свежего сета с Крачковской в «бикини»?

Этот бездуховный Запад на все горазд…

Надо признать, что ненавидеть мы умеем плохо. Что и демонстрировали четверть века независимости. Это, кстати, прекрасно чувствовали кацапы, приезжавшие к нам погостить до войны: «Ах, какая чюдесная дружилюбная атмасфера в этам вашем Киеве! Тут даже дышицца как-та па-другому! Ах, как все милы, даже прадавщицы в гастраноме сразу пириходят на рускаю речь!»

Ясен хуй, то, что нам, украинцами, казалось естественным, как воздух для дыхания — обитателям гниющего мордора, с вялотекущей национальной, классовой и социальной войной всех против всех, кружило головы шо закись азота.

Что, впрочем, не помешало им по сигналу с Башни объявить нас всех «бендерами» и «фошистами», чтобы спиздить наш ласапет. Это чисто кацапская фишка — «знаем, что брешем, но для пользы Родины даже брехать не стыдно». Проблема только в том, что ватноголовым пользу Родины сообщают по телевизору, а сами они ведать не ведают без подсказки — где находится их Родина, и в чем заключается ее польза.

Мы добрый, благодушный и беззаботный народ с кровавым прошлым в анамнезе. Те из наших соседей, кто просекал эту фишку, охаживал Украину, прибегая к тактике «сосать, но не кусать за вымя». Однако история показывает, что удержаться достаточно долго, чтобы не цапнуть, не смог никто. Как посполитые, утратившие в конце концов берега и вменяемость, и нарвавшиеся на пожар Хмельниччины, а в итоге потерявшие собственную государственность. Как Гитлер, одновременно ожидавший встречи с короваями и вывозивший черноземы — и получивший миллионы бойцов из Украины и флаг, поднятый украинцем Олексой Берестом над Рейхстагом.

Ну и как кацапы сейчас — «ах, какая жи у вас атмасфера легкая!.. бендеровцы проклятые, захватили сибе такую исконна рузскую атмасферу нипринужденнасти, а у нас дома говном везде ваняит, пака вы тут фестивали народнай песни праводите…»

Получат пизды и эти тоже. Вопрос только — во что оно нам обойдется? А вопрос цены — это важный вопрос.

У нас всегда была проблема с ненавистью. Вроде она есть — но где-то далеко спрятана, и всегда не наготове. Шо на огороде закопанный дедовский кулемет — тоже вроде есть, та бежать и откапывать лень. Може, на цей раз не поднадобится?

Проще подождать, пока москали в хате напьются, отпиздят газду, помацают за цыцки газдыню, спалят сарай, насрут на прощание в колодец и уйдут. Ну и шо? Ушли же, даже лисапет не забрали! И котик он, дывы, повернувся — втик, як кацапи гуляли, а зараз додому прийшов, нявче, йисты просить. Все зараз добре, а погане все минуло. А кулемет нехай дали лежить прикопаный.

Вот так в организме проявляется недостаток ненависти — когда тебя ебут понемногу, и ты уже сам не понимаешь — на какой стадии надо бежать откапывать пулемет? А когда доходит, что уже пора — так и хата сгорела, и газдиня лежит в колодце, и котика твоим же лисапетом переехали.

Растерянные украинские солдаты в крымских гарнизонах решали для себя важнейшую этическую проблему — «можно ли стрелять в русских?» По-человечески ли это будет? Они же русские, говорят понятно, выглядят как мы, и вообще…

Через полгода мы все могли видеть в сети фотографии расстрелянных россиянами украинских солдат со связанными за спиной руками. Солдаты срочной службы правительственной армии суверенного государства были убиты российскими бандитами на собственной украинской земле за то, что защищали законный порядок. Кацапня заходилась в восторге. Вот так.

Блять, до кого-то еще не дошло — что происходит? Значит до него вообще никогда не дойдет.

Вот эти две точки на концах провода — растерянные украинские солдаты в Крыму и расстрелянные на Востоке — это разница потенциалов, через которую хуярит ток. И мы постоянно хапаемся за этот дрот, и нас пиздячит током. А москаль технично к нему пристраивает лампочку и электрошашлычницу. Потому что он уверен — у него монополия на ложь, злобу и ненависть. А с других он может требовательно спрашивать: «А за што вы нас так ненавидити?»

Ах, эта сладкая российская мечта — жить беспредельным отморозком среди вежливых и пугливых бюргеров, прячущихся с ванильными женами и дочками от кирзовой гопоты в сахарных домиках под защитой полицейских из марципана. Не, ну реально — почему бы так не жить? Рай на земле.

«Что ж так много ненависти? — пишут профессиональные ненавистники из России, давно научившиеся конвертировать беспричинную ненависть в материальное вознаграждение. — Мы вот вас уже почти перестали ненавидеть, а вы нас все ненавидите и ненавидите… давайте уже перейдем к разумному аргументированному общению!»

Официальная риторика страны ватных пидарасов, действительно, меняется. Куда-то исчезают из эфиров «каратели» и «хунта», появляются даже «бандформирования» вместо «новороссийских ополченцев». Впрочем, там и сама «новороссия» куда-то скисла, а вопросы Крыма медиакацапы деликатно обходят как вопросы здоровья Путина. Есть где-то, какой-то Крым, непонятно где, но это совсем не важно… а вот пенсионер из Читы вырастил гигантскую тыкву!

Но пусть это вас не обманывает.

К ноукам.

Как охотится крокодил на водопое? Уцепив невнимательную антилопу, он не начинает жрать ее с хрустом на месте, а технично утаскивает под корягу. Переляканное стадо, утратив товарку, какое-то время мечется на берегу, потом успокаивается и возвращается к поилке для дальнейшего «разумного общения». Следующий крокодил уже занял позицию для обеда.

Как поступают бегемоты с крокодилами? Убивают нахуй всех в ареале расселения, от и до по течению, вытаптывая даже кладки. Бегемотики слишком редко рождаются и долго растут, чтобы допускать даже теоретическое соседство с крокодилами. Это антилопы, носящиеся ордами по саванне, могут себе позволить платить кровавую дань крокодилам, бегемоты решают проблему иначе.

Они не вступают в «разумное общение» с отяжелевшим крокодилом только на том основании, что тот временно сыт, утоптав детеныша, и предлагает перетереть по-человечески, без ненависти.

Если вы, блять, такие добрые, что охотно допускаете удар ножом в спину от улыбчивого кацапа, который лично вам зла не желает, но родина приказ отдала — пиздуйте к антилопам.

А если вас больше интересует судьба собственного потомства, как бегемотов — то осваивайте ненависть, выкапывайте кулемет и закапывайте лисапед. Ну и бейте первым — тем более, что теперь уже все стало аболютно просто и понятно. Особенно после расстрела связанных украинских солдат кацапскими оккупантами. Убил крокодила — с тебя ни Бог за это не спросит, ни люди, ни даже милиция. Все с пониманием покачают головой и пожелают удачи.

Именно этому мы и учим на кафедре — простой и спасительной ненависти, как залогу нашего выживания и безопасности, гарантии будущего нашего потомства, обреченного жить рядом с подлым и лживым хищником, который питается не травой, как мы — увы — а собственно нами. Он нас убивает для развлечения, а мы его — для выживания. Вот и весь расклад, и больше ни копейки сверху.

Да, наш лагидный нрав и добрий гумор, который не в силах у нас отнять даже война, постоянно прорывается в добрых хейт-мессиджах кафедры — ну так шо, трымать його за зубами? Но нехай это никого не обманывает, научившись у крокодила «разговаривать» мы будем с ним «говорить разумно» только вытаптывая его паскудную рептилью кладку, пока он смотрит в другую сторону.

Важнейшая этическая проблема, которую так и не решили растерянные солдатики в Крыму: «Можно ли стрелять в русских?», должна быть переформулирована: «Можно ли не стрелять в русских?» И это не мы тут на кафедре выдумали, мы просто суммируем исторический опыт — все, кто без размышления стрелял в кацапов, как минимум выжили, как максимум — живут хорошо. Более того, смотрите статистику: кто больше настрелял кацапов — тот лучше живет на глобусе. Ну, блять, естественное распределение такое, как можно делать вид, что этого нет? Вот, сравните чеченцев и осетинов, например.

Я понимаю, что такая постановка вопроса ставит самого крокодила в дубняковое непонимание — как это такое можно вслух говорить? Меня — да хавать? Да за што же??? Да это же ненависть!

Но мы тут кафедру открыли для изучения сволочи, а не для сочувствия ей. И крокодильи слезы для нас исключительно ноучный реагент, а не дискуссионный аргумент.

Так шо поднимите эту обморочную дурочку в аудитории, дайте ей нашатыря и гоните отсюда нахуй.

И все остальные, кто хочет с крокодилом «говорить разумно» — пусть идут нахуй в свою обетованную Россию, и там говорят разумно с телевизором.

Как я уже отмечал, нормальному человеку в антимире кацапской инфосферы надо вести себя крайне осторожно и ничего не трогать голыми руками, бо можно аннигилировать пальцы. С другой стороны, тамошних антиобитателей ожидает аналогичное при выходе в реальный мир из Сумрака, потому что антимозги при контакте с настоящим бытием тоже распадаются на «ба-бах!» и излучение.

Естественно, кацапских подземных владык это не устраивает, бо так можно перепортить всех своих морлоков, и никакая прививка киселем не поможет. Не то, чтобы рассияны сразу уверовали в шарообразность Земли, посмотрев на фотографии из космоса, но лишняя мыслительная деятельность по совмещению несовместимого изнашивает мозги и разбалтывает намертво приколоченную к мозжечку стрелку компаса.

Из-за этого в головах паствы рождаются какие-то невнятные и колышущиеся умственные гибриды, типа святого православного царя Сталина, или «мерседеса» с надписью «трофей» — но купленного в автосалоне за последние деньги семьи, плюс кредит немецкого банка.

Морлок становится вялым и неуверенным, он постоянно колеблется и переспрашивает у руководства. Он все еще, в принципе, любит больше собственной жизни то, что ему перечислили по телевизору. Но как-то не солнечно любит, не радостно. Без задора.

А каким должен быть здоровый морлок? Правильно — радостным, простым, активным многочисленным и немножко бурятом. Но в своем уме хотя бы на уровне бытового самообслуживания. Потому что дебил, который поехал на войну с фашизмом в Украину, чтобы выплатить кредит на родине в Сибири — он дебил и есть, и пугает таким дебилизмом даже своих содебильников. Все-таки в танк настолько дебила пускать страшновато.

И еще потому, что много таких дебилов не наберешь хоч бы и в Стране-146 %. А их скоро может понадобиться очень-очень много.

Замазывать корректором все несоответствия кацапского антимира и объективной реальности дело нудное и ненадежное. По результату это все равно, что скрывать мушиное говно на зеркале, вешая на него вырезанную из туалетной бумаги снежинку. По конфигурации бумагу под мушиные какашки никогда точно не подгонишь, а если и подгонишь, то криво выкроенная снежинка будет пугать гостей сильнее засиженного мухами стекла.

Да и смотреться в такое зеркало нельзя.

Поэтому любимый метод кацапских СМИ — это масштабирование рамки, в которую обрамляется реальность. Сюда мы смотрим и видим — дальше не видим. Нет, смотреть дальше никто не запрещает, но… там просто не видно ничего. Муть какая-то. Расплывается. Надо новую рамку.

Отличным примером подобного масштабирования является столь любимая кацапами карикатура про медвежонка-Осетию, злого грузина и большого медведя-Россию.

Итак, злой грузин обидел медвежонка, тот закричал «Россия!» — прибежал большой медведь, помял грузина и увел за собой медвежонка. Теперь побитый грузин валяется на земле, выплевывает зубы и в слезах призывает НАТО, ЕС и США на помощь.

На этом увлекательный комикс внезапно кончается. Что будет, если грузин таки дозовется на помощь, как дозвался медвежонок — остается тайной, это за рамками демонстрируемого объекта.

А будет вот что. Рамки картинки раздвинутся, и окажется, что медведь вовсе и не такой большой, как на рисунке. В жопу ему примеривается раза в четыре превосходящий по массе уссурийский тигр Китая, прикидывая шансы вырвать шмат из окорока. Навстречу дурному косолапому неприятно смотрит НАТОвский тираннозавр. А откуда-то из-за горизонта в медвежье ебло упирается красная точка лазерного прицела, обозначая присутствие хорошего охотничьего калибра с тяжелой экспансивной пулей. Как раз на медведя отлитой.

И на этом месте, если медведь не окончательно утратил адекватность, он должен остановиться, выпустить чужое, и тихо сказать: «Ох жеж, ебтваюмать…» Сказать вместе с рассматривающими этот комикс ватными дурачками, которых этим самым комиксом так старательно мотивируют ничего не бояться и весело лезть в танк, наигрывая на гармошке.

Потому что выглядеть картинка будет решительно иначе, и ее придется перерисовывать на бумаге из формата А6 в формат А1, чтобы уместить внезапно появившиеся медвежьи проблемы в реальном масштабе.

Соотношение кацапских медвежьих амбиций и мировых возможностей по дрессировке взбесившихся медведей таково, что получится совершенно другой комикс. Тоже веселый, но уже для другой аудитории.

Поэтому вопрос «Где провести рамку?» — крайне важен для кацапских мотиваторов. И если у любопытного морлока появится желание посмотреть — а что там, за рамкой? — надо рисовать новую рамку рядом. Чтобы даже мысли не было у морлока увязать одно с другим. Например — сопоставить размеры НАТОвского тираннозавра и изрядно уже облезшего медведя, если они, не дай бог, попадут в один кадр. Или прикинуть убойное действие охотничьей пули и крепость медвежьего лба.

И уж ни в коем случае нельзя позволять морлокам увязывать свои дурацкие поступки с тяжкими последствиями.

Например, все прекрасно помнят, что когда стоимости рубля и нефти двинулись навстречу друг другу, обещая медленно но верно вернуть Россию в счастливое исконное прошлое, с лаптями, печью и молитвой на обед, почти вся кацапская инфосфера заходилась в визге, доказывая что это никак не связано с агрессией в Украину. «Это ни при чем!» — кричали кацапы, как будто в этом заключалось избавление от грядущего пиздореза — в чем бы ни была его причина.

«Нипричем, припричем! Нипри-нипри-нипричем!» — дразнились кацапы и прыгали на одной ножке.

Нам надо четко понимать, насколько для кацапов это важно, чтобы было «нипри-нипричем!»

Потому что если «причем» — то будет ой. И когда нарезанные рамочки сложатся в одну картинку, то окажется, что это не просто так тучки в небе собираются, потому что ветер с моря дул. А надо было, блять, двадцать лет ковчег из последних бревен строить, а не бордель.

И никого былинная мощь облезлого медведя, у которого поставки бронетехники в Украину проводятся по принципу Якубовича — «заведется или сюрприз?», про атомные лодки уже трудно сказать определенно — «она утонула или сгорела?», а самую высокую мотивацию личного состава обеспечивает кредит в родном городе, не наебет. По крайней мере, ни тираннозавров, ни тигров, ни охотников на медведей. Их-то рамочка комикса не гипнотизирует аж нияк. И картинка не о том, кто пришел — а о том, кто к мишкиному счастью пока не приходил.

А сам медведь их не пугал особо, даже когда был помоложе, поспортивней, и без рамочки.

Прогуливаясь по братским ресурсам, читаю — а шо там люди пишут о нашей кафедре? Дело это полезное, потому что фидбек в ноуке важен, иначе можно докатиться до солипсизма и циркониевых браслетов. Мнение коллективного российского пресноводного рачка меня не интересует — я его и так знаю, а вот коллеги часто видят в проделках кафедры необычные аспекты. И это помогает как пополнить копилку ноучных знаний, так и освоить новые методы добычи ноук для этой копилки.

Пару месяцев назад прочитал у коллеги Битнера его замечание что я, мол, «Локи конфликта на Востоке». Задумался, хмыкнул, и отчасти согласился, понимая шо имеется в виду не лично Чиполлино, а ноучная работа кафедры в целом. Таки да, шото в этом есть.

Но кацапский ракопланктон понял в этом что-то свое, потому что с Локи он знаком преимущественно по комиксам Марвела и фильму «Тор». И в сознании пересичного кухонного кацыка Локи — это такой хитрожопый скандинавский трикстер, который жульничает, всем гадит ради собственного удовольствия и ссорит друг с другом хороших людей и богов.

Отож кацапы и давай писать, шо мы тут разжигаем и провоцируем. Уже сто раз на кафедре говорили вслух, что разжигать ничего не приходится. Все горит прекрасно и без нас, еще с тех пор, когда кафедры на свете не существовало. А то шо мы делаем — так это встречный пал, как способ пожаротушения. Но пресноводные рачки уверены, шо если перестать говорить о проблеме — она сама исчезнет.

И что интересно, кацапские рачки таки правы. Проблема исчезнет. Для них. А для нас… ну когда кацапов волновали наши проблемы? «Не разжигайте! Не ссорьте народы! Крымнаш! Пишите позитивно!..» Для кацапов «не разжигайте» — это значит «не бросайтесь угольками от своего пожара, который мы развели, в нашу сторону».

Обезьяна в «китайской комнате», конечно, читать по-китайски не умеет. Но когда в ее комнату через окошко для записок влетает осколочная граната, то назначение этого ребристого круглого предмета обезьяна понимает прекрасно, и со вкусным яблоком никогда не путает.

Единственное, что она не может увязать в единое целое, так это содержание своих безумно набранных ответов с проклятиями и угрозами в адрес окружающих — и засылку гранаты в ее уютную рабочую «китайскую комнату». Обезьяне в ее тупую ватную голову не приходит вопрос: что она же именно она такого наотвечала, комбинируя непонятные для нее смыслы, и выкидывая это в наш мир?

Абизяна визжит «За што?» и требует не разжигать.

Особенностью агрессии России против Украины являлось то, что Россия не рассматривала Украину как сторону конфликта. Оправдывается и поясняет свои действия она исключительно перед третьими сторонами.

Ну, это как гопники в ночном сквере, схваченные за жопу милицейским патрулем в разгар активной фазы отъема у прохожего матценностей, объясняются не перед избитым прохожим, а перед ментами. «Да он сам упал и голову разбил! А телефон мы у него взяли, чтобы скорую вызвать! А деньги свои он сам попросил нас подержать, чтобы случайные люди не отобрали!»

Общение со второй стороной конфликта, с потерпевшим, сводится исключительно к толканию лежащего ботинком в бок и шипению: «Да скажи же им что ты сам упал, мужик!» Потерпевший для гопников не сторона конфликта. Вот менты — другое дело, и пока есть шанс договориться с ментами, тереть о чем-то с потерпевшим — это лишнее.

Отметьте второй раз — и здесь логика кацапского ракопланктона верна, потому что «сторона конфликта» есть понятие деятельное и активное, и никак не может валяться под кустом с разбитой головой, булькая в качестве аргументов кровью изо рта. Иначе она не сторона, а результат конфликта. Стороной конфликта она станет только через пару дней, когда отлежится и скажет: «Я вас, пидарасы, засужу — чего бы мне это не стоило, а не получится засудить — по одному переловлю и ноги переломаю».

Но менты тоже не пальцем деланы, работу из-за каких-то пиздюков терять не хотят, и волокут ночных тимуровцев в отель-буцегарню под названием «Там разберемся». Там разбираются, и после всех формальностей, так или иначе, дело доходит до суда.

Происходит то, шо называется «всьо переменилось». Адвокат гопников, нанятый за последние деньги их родителей, бегает на дом к истцу и рисует все новые суммы на бумажке, а ответчики в зале суда угрюмо бурчат извинения и готовность оплатить и раскаяться, и вообще как-то договориться — но теперь уже не с ментами, ясное дело, менты отныне по ту сторону решетки и выпали из договорного процесса.

Мы сейчас между первым и вторым актом, браття-панове.

Я всегда говорил, что существовало множество вариантов отъема Крыма. От банального «купить за полцены», до придумывания какой-то условно-невменяемой херни через международное отсуживание, двойную администрацию и размен территорий. Даже после фактической аннексии наших территорий оставалось какое-то поле принятия решений, но Россия должна была решать это с Украиной, шо говорится «лич-но».

Однако кацапской гопник никогда не считал нас «второй стороной вопроса», только деталью пейзажа. И, повернувшись жопой к ограбленной Украине, именно как к детали пейзажа «тело в кустах», он объяснялся и оправдывался не перед нами, а перед мировыми ментами, переходя от сказок «да он сам упал» к мутным угрозам «да вы не знаете где я работаю».

Не встречая сочувствия в равнодушных ментовских глазах, гопник осознает, шо дело от запрета пармезана плавно переходит к суровой финансовой, товарной и технологической блокаде. Блокаде этого цивилизационного кацапского недоразумения, которое даже реагенты и технологии для перегонки своей Священной Нефти клянчит у взрослых дядь на Западе. И приходится кацапу, волей-неволей, оборачиваться к потерпевшему, для диалога хотя бы на уровне: «Мужик, ну скажи что ты сам упал!» А мужик уже лезет с матюками и рычанием из кустов, вытирает разбитый в кровь рот и тащит с земли кусок металлической арматуры. Менты смотрят с одобрением и кивают фуражками — им меньше работы. Они даже готовы одолжить мужику электрошокер и отвернуться на пять минут. Шо, кстати, для гопников поездки в буцегарню никак не отменяет.

«Не надо разжигать, — растерянно говорит кацапская сволочь, — Один народ. Вековое братство. Нет места ненависти. Давайте поговорим разумно. Сакральный Крым». И, на всякий случай, шепчет подельникам по телевизору: «Пыхтеть по делу, если чо, будем вместе, всем народом».

Да, поговорим разумно. Обязательно. Когда ты, жывотное, будешь в клетке сидеть. С кольцом в носу и с электроошейником на немытой шее. А после приведения приговора в исполнение — и с биркой на большом пальце ноги, надеюсь.

Так вот, возвращаясь к скандинавской мифологии, правильным аналогиям Битнера и неправильным аналогиям кацапских рачков.

Локи не просто трикстер и мелкий пакостник — в отличие от простоватых Асов, с которыми можно помириться, просто выпив с ними пива из кубка за одним столом. У него длинная память. Между обидой и отмщением у него проходит тысяча лет, как один миг, и никому ничего Локи не прощал просто так, по доброте душевной. Потому что прощать сволочь просто так — это значит плодить ее. Лучше тогда, как Локи, плодить чудовищ для ликвидации этой сволочи.

Яд, капающий из пасти змеи на лицо прикованного Локи, обратится Рагнареком и Гибелью Богов. Гарри Гаррисон, кстати, понимавший толк в таких вещах, писал, что единственный способ предотвратить Рагнарек — это получить прощение Локи. Но для этого должен найтись кто-то, кто отважится пойти с ним договариваться. А это пострашнее, чем ездить в Хель и выпрашивать там на дурняк обратно Бальдра. Потому шо, колупая печку, сказать «Звиняйте, якась хуйня выйшла» не получится, с Локи так вопросы не решаются. Придется этот же яд, в том же количестве и себе в ебальник вылить.

Но это еще Один мог постичь, заплативший за мудрость собственным глазом. А не тупой ракопланктон из Приполярной Нигерии, который до сих пор не может понять — за что ему извиняться? Перед кем? И чо он сделал вааще? И при чем тут вааще Украина, если оккупировали собственный Крым, а война на российском Дамбасе? Где тут Украина, какая Украина? Нет там никакой Украины…

И только чувствуя в сраке медленно нагревающийся вольфрамовый лом, кацап что-то осознает и наивно просит бога огня Локи «не разжигать».

В этом смысле, браття-панове, Локи на Востоке должен стать каждый украинец. Не забывать, не прощать, и даже не трудиться пояснять ничего сволочи, которой все равно не станет на утро после неизбежного Рагнарека. А эхо их лжи, как и вонь их тел, утренний ветер развеет быстро.

Хотелось написать лекцию, посвященную Победоебству кацапов, которые сейчас оживляются в своих берлогах повапленных к Деватному Мая, шо упыри к полнолунию. Но, в итоге, только перепачкался чорнылом, спортил хорошую мелованную бамагу, уныло сел на ступеньку, закурил в потолок и задумался.

Дело в том, шо это проблема комплексная и хитрая, как любое создание новой религии, а не простая одноразовая теленаебка в стиле «Сакральный Крым». Она состоит из разного. О чем-то мы уже писали подробно, а о чем-то бовкнули мимоходом, поэтому ноуки в этом вопросе не сосредотачиваются через линзу познания плазменно-солнечным лучом на кацапском жукы, а распорошены в оптической среде так, шо этих жукыв даже нагреть до температуры гриппа не могут. Не говоря уже шоб запечь его, как пятиклассник муравья. А это реальный проеб катедры.

Вроде и повторяться лень, и проехать мимо нельзя — ибо Пабедоебство сейчас одно из важнейших кацапских Духовных Скреп, и кафедра разрывается между «оно таки нада» и «да ну его нахуй», поэтому мы будем делать все лениво и по частям.

Формально, шо есть такое Деватное Мая, не считая шо это социальный истерический культ? Ну, типа битломании с киданием георгиевских трусов на сцену, только под руководством государства (это нам, как раз, вообще не интересно в рамках лекции).

Явное присутствие неоязычества и поклонение духам предков? Тоже ничо нового, еще в племени Серого Пса прыгали вокруг костра, умоляя усопшего дедушку поделиться уже не нужным ему мужеством и потенцией.

Все вроде по частям понятно с язычеством, а в целое победобесие не лепится. Язычество ведь тоже разное бывает. Например, как в античной Греции, с красивыми мраморными тетками и пацанами на должностях богов, и с жертвоприношениями в виде спортивных рекордов и хорового пения. Или как в Мезоамерике, с жутким хромым Тескатлипокой и ритуальной массовой кардиохирургией на ступенчатых пирамидах.

Откуда взялось это некродрочерство во славу дедов, при полнейшем отсутствии своей собственной славы? Да еще возведенное в статус государственного официального культа? Ну, например, соседские варяги, которые (по слухам) эту самую Русь основали — почему у них покойные предки славетно бухают и рубятся в Валгалле, не отвлекаясь на мелкие бытовые услуги выродившимся потомкам, в обмен на жертвенный огрызок черствой лепешки и свечку в углу избы? А мокшань просит мертвого дедушку помочь с погодой на страду и вывести мышей из овина?

Тут, хочешь не хочешь, надо вернуться к истории. Буду немножко банальности пересказывать, так шо сильно умные и эдукованные могут пропустить эту лекцию и ждать следующей.

Проблема преподавания истории состоит в том, шо более ранняя, базовая история изучается в младших классах маленькими мурзилками. Поэтому основные положения истории через импритинг застывают в чистых детских глазах навсегда, как хитрый бородатый дядька Лоренц сохраняется в сознании свежевылупившихся утят в качестве их мамы.

Так и видится бывшим школьникам Древняя Русь контурной картой, раскрашенной цветными карандашами, с надписями на кадастровых участках: «поляне», «древляне», «кривичи», «здесь-место-для-вашей-рекламичи». Тут была земля царя Берендея, тут царя Гордея, там — царя Гороха. Благодать, и все понятно для ребенка, который, больше чем карты, любит раскрашивать все цветными карандашами.

На самом деле, карта собственно Руси была больше похожа на карту «Укрзализныци» (только не из гугля, а которая у них в главном офисе, на всю стенку висит, и которую даже Президенту не показывают). Где обозначены не только дороги и станции, а все их гремящее хозяйство.

Включая всякие депо, с указанием подвижного состава, ведомственные столовые, гостиницы и пансионаты, санатории и больницы, подстанции и опорные пункты. Где провода протянуты, где товарные склады стоят.

По этим дорогам круглосуточно идут эшелоны, все содержимое которых на время доставки тоже принадлежит железной дороге, на основании договоров ответственности (поэтому на крышах товарных вагонов сидят угрюмые княжьи лучники). Есть свои учебные заведения для маленьких железнодорожников, есть пенсии для стареньких. Есть свои банки, связь, и даже своя армия — в виде ведомственной городской охраны и линейных ментов-дружинников.

Причем на этой карте, ветвящейся прожилками на всю страну, между ветками находится пустота. Там нет Руси. За километр от насыпи и зоны отчуждения начинается fog of war. Там могут жить кикиморы, шишиги и мышиги. Орки и урки, Змей Горыныч и Забава Петрович. Между руським городом Киевом и руським городом Черниговом в Семиполках живет нерусская Баба-Яга, а в Гарбузине — Соловей-Разбойник. Оба неизвестного роду-племени, посматривают на проносящиеся мимо Семиполок составы с ништяками своими жадными и раскосыми но боязливыми глазами, а вот одинокую дрезину вполне могут перевернуть — ради сапог объездчика. Тогда в «туман войны» выезжает оперативная группа княжеских линейных ментов для занесения основ «руського мира» в немытые головы кикимор.

Но думать что Русь это что-то типа Ганзы — тоже не верно, потому что разные участки имеют разное руководство, как метро в Сеуле. Разные хозяева участков — но одинаковая ширина колеи, разные банки — но общая платежная система. Разные законы, но если где-то рейка разойдется, то с недбалого по деньгам спросят оба соседних участка — как варяжский, так и греческий.

Поэтому «руський» — изначально просто культурный код, сетевой протокол большой торговой цивилизации, уровня финикийской. Чтобы и Прокл, и Фарлаф, оба «русские», могли в чужом городе найти общественный туалет, при этом не спутать «М» и «Ж». А Макдональдс шукали по вывеске, а не по запаху подгоревшей требухи. А обменка? Курсы валют? Банковский процент? А складские положняки? А государственные лицензии при наеме охраны, чтобы вместо честного ЧОПа Добрыни Никитича не нанять мутных полуорков с гарантией безопасности до ближайшего поворота дороги?

Кроме того, есть понятные решения по непоняткам, сорри за каламбур. В случае обиды а-ля «тати колеса с дальнобойной телеги спиздили», есть два варианта — или самому решать вопрос, используя буздыган, или обратиться к князю, заведующему своим участком КВЖД (Киевской Варяжской Железной Дороги). У которого юридические услуги были платные (и очень платные, на уровне «с татя имать гривну потерпевшему, а десять — князю»), но именно за счет этого адвокатского обдиралова весьма эффективные, надо сказать, услуги.

Конечно, я очень сильно обобщаю и утрирую. Но главное то, что параллельное существование Руси и Неруси на одной территории сильно отличалось от наивных детских карандашных карт, на которых страну царя Берендея от страны царя Гордея отделяет пограничный плетень. А культурная разница между державами состоит исключительно том, как суп присаливать — типа Виллариба и Виллабаджо.

Так вот, ничо подобного. Например, ранним Рюриковичам, старательно режущим друг друга ради контроля над главной конторой КВЖД — Святополку Окаянному, Владимиру Крым-Сакральному да Ярославу-типа-Мудрому было проще и доступней за помощью к тестю Болеславу в Польшу сбегать, или к злобным рогатым шведским грибоедам, чем с местными решать. И не только потому что местное ополчение доспехи из лопухов носило. В конце концов, даже из дреговичей при желании можно было бы натренировать болотных муджахедов.

А потому что в соседних офисах европейской транспортной конторы «руський» код и протокол понимали — в том числе по вопросу оплаты, трудового контракта, сроков службы, неустойки и прочего. А среди родных кикимор, живущих хоть и рядом, но в темноте между полустанками КВЖД — нет.

И так было до тех пор, пока экономическая успешность на Руси, как в эволюции компьютерных игр (от советского волка, ловящего яйца в электронной коробочке и «Тетриса» — до «Сим Сити» и «Цивилизации»), стала зависеть не от тактики «падает — лови» и ловкости рук, а от стратегии и эксплорации территории.

Для чего и пришлось разгонять fog of war, рубить деревья в игровой локации, ставить там шахты для добычи кристаллов разного назначения, подсобные лесопилки и фермы, и вытаскивать из межполустаночной тьмы от Семиполок до Гарбузина на свет Божий такую неимоверную лесную и сказочную нечисть, шо заставляла уже тогда одновременно креститься и поминать Тора даже самых матерых и закаленных дружинников (потомки этой нечисти сейчас, кстати, заседают в Госдуме и строят, блять, «русский мир» всем нам на радость).

Самые внимательные кадеты уже догадались, что и само язычество у Руси и Неруси системно отличалось. Как и христианство впоследствии. Но туда мы ще дойдем, пока шо только преамбула.

А самые въедливые кадеты спросят: «Про какие именно времена говорит пан профессор?», чтобы затеять нудную битву ссылок и цитат. На что я, в рамках ноук отвечу, что последних кикимор из «тумана войны» пытался вытащить за рога пассатижами министр Столыпин всего каких-то паршивых сто лет назад. Так что от Рюрика до Троцкого в Рассее между полустанками время вообще не шло, и вопрос этот смысла не имеет.

Дальше будет — как попадали в Русь и обратно. И чем перун Беггинса отличается от пердуна Лякошелей.

Итак, Русь, в виде сети коммуникаций, и прилагающейся к рельсам инфрастуктуры, потихоньку проникала в сказочные лукоморские места. Транспортный поток усиливался, требовалось больше шпал и лошадиных сил, в лесу прокладывали еще одну узкоколеечку, и местные кикиморы понимали, что лучше устроиться на работу на полустанке парикмахершей, чем с риском для жизни грабить с костяным копьем одинокие дрезины.

Надо понимать, что жить при битом шляхе это не счастливый билет, а крайне рискованный способ развития цивилизации. Жить на торговых путях очень выгодно, но опасно и непевно. Потому шо недород пчел, колебания цен на укроп и прочие непредсказуемые вещи однажды могут поставить крест вообще на всей этой Ганзе размером с половину Европы. Вон как с кацапами получилось — хотели осваивать Луну, но тут им всем миром цену на нефть понизили — теперь они через е-бей ищут где купить для пенсионеров педигрипал подешевше.

Или как в древности поставили крест на разных сигтунах и хедебю. Еще вчера эти города рвались в Нью-Йорки Севера, заплевывая Рим и Вавилон, строили бревенчатые биржи и выпускали фьючерсы на бересте. А сегодня китайцы, которые последними услышали об этих торговых суперцентрах, а потом, загоняя ослов в пену на перевалах, доскакали через половину планеты до Хедебю, чтобы торговать китайским шелком и айфонами, охуевши бродят по обезлюдевшему козьему выпасу.

— А где, собственно, все? — потрясенно спрашивали у коз китайцы.

— Ме-ме, — отвечали им козы на выпасе между руин торгового центра и бывшего аквапарка.

Такшо на Руси железная дорога Север-Юг тоже не была нерушимой трассой в будущее. Иногда Русь скукоживалась из-за колебания цен на укроп, полустанок хирел, кикимора-парикмахерша убегала обратно в лес, зато из брошенного ржавого вагона-ресторана получался отличный домик для кикиморят. Бывало и шо Русь раздувалась, и кикимора прибегала стричь пациентов обратно. Короче, бизнес-отношения, ничего личного, тем более патриотического.

(То, что на одной территории проживали разные народы, относившиеся друг к другу исключительно с потребительским интересом, не в новинку для ноуки. Достаточно вспомнить спартанцев и илотов.)

Нехай историки учат даты, а нам надо понять психологию этого процесса. Хорошо сьо показано на примере дурачка Кукши из советско-норвежского блокбастера «И на камнях растут деревья». А кто это кино не смотрел — то на примере хоббита Бильбо из «Хоббита». А кто и это кино тоже не смотрел — тому я уже и не знаю шо посоветовать, в детсад, суко, шоли обратно записаться, в подготовительную группу, или провериться у эндокринолога.

Вкратце синопсис: в тихое место, в избушку к мирному хоббиту из племени лягвичей или кряквичей, приходят какие-то жуткие бородатые байкеры в рогатых шлемах. В случае с Бильбо они добром убалтывают лоховатого аборигена весело и с выгодой провести время («Есть там один такой дракон, ты его быстренько убьешь, и мы тогда поделим золото… да шо ты ссыш, тут недалеко…») В другом случае хозяина хатынки просто лупят по затылку дрючком, и увозят навстречу настоящим мужским приключениям.

Через год приключений, заматеревший хоббит Кукша возвращается в свой Шир. Позвякивая на ходу золотом и мифрилом, попахивая изо рта эсторским вином, он со стыдом смотрит на родные убогие мухосранские грядки репы. Между которыми возятся немытые лягвинские хоббитята, ловя грязными пальцами хробаков и пихая их соби в рота. Кукша тихонько кладет на грязный стол пышну картату эреборську хустку в подарок для мамуси, и незаметно, через тын за огородом, съебывается обратно к своим рогатым байкерам. До настоящей жизни с горячими матацыклами, драконами и горшками с золотом.

Детство хоббита, как ему и положено, закончилось.

Вот мы нарисовали вам два подхода к жизни при первичном протоколе Руси — это кикиморша с детенышами, которая индукцией обретает русскость по мере приближения к ней железной дороги, и так же быстро ее утрачивает, если дорогу переносят в другое место, как катушка в магнитом поле. И хоббит Кукша, который побежит за этой Дорогой куда угодно, хоть в Доростол, хоть в Эребор.

Этот ментальный разлом станет вечным в отношении славянской руси и лесной чуди. Эту мысль мы хотим донести до кадетов, а не в каком году была битва на речке Ссани.

Фиксируйте, кадеты: Русь была не контурной картой, заштрихованной цветным карандашом, а пульсирующей и мобильной помесью корпорации и социальной сети. Шо из-за колебания цен на укроп и фряжское вино то приобретала, то теряла покрытие и подписчиков. Причем, операторам этой сети, в отличие от владельцев современных сетей, общее покрытие было абсолютно похуй — только кэш-флоу, в последний день проэкта все в сундук наличманом. Топ-менеджерам проебавшихся депатмэнтов тупо рубили головы — шоб не размножались на будущее. Эдакий хот-стоп бузиннес-проджекта.

Это были настоящие богатыри-террористы, которые, просрав бизнес-план, не парились вопросом чистой юридической ликвидации бизнеса и выплатам компенсаций безработным шахтерам, а поджигали на прощание лесных кикимор нахуй вместе с их копанкой, городищем и грядками репы. И переезжали княжить в Процив, например, где финансовый прогноз был лучше.

Ну, в общем, почти как сейчас.

В следующей лекции мы расскажем почему «русская идея» — опасная в дурных руках. Почему бабусе Оле мало памятников поставлено, а также в чем преимущество языческих GPS-богов с глобальным покрытием над портативными языческими богами в тачках на колесиках.

Еще одна лекция будет за историю, а потом постепенно переходим таки к мистике и чунга-чанге вокруг перуна Победы.

Борьба с историками научила меня гавкать так, шо даже соседский алабай, уважительно помахивая хвостом, начал ритуально обнюхивать меня, и перестал ссать под подъездом, уважая мое право на территорию. А когда историки приходят ко мне с толстыми фолиантами дискутировать, я сначала делаю вид, что внимательно слушаю, потом резко выдергиваю фолиант и пижжу им историка по голове. Потому что в ноучной дискуссии важен не только объем аргументации, но и способ ее применения.

Какая для ноук разница — в каком году и на какой речке подрались царь Берендей с царем Гордеем? Нам важно — что у людей в голове было, и каким образом они докатились до нынешнего состояния.

Когда вам говорят, что «Киев находился на перекрестке торговых путей» — то трошки не так. Это Гринвич находится на нулевом меридиане, бо меридиан сам по себе неподвижный, как церковный орган. Торговые пути — не меридианы, их можно элементарно перетащить в другое место, удачно построив ларек с шаурмой. Тем более — если есть полная свобода вдоль уже существующего пути двигать свой бизнес, выбирая место под ларек.

Поляне-лендзяне, приехав на своих скрипучих телегах производства «ГнезноВагонЗавода» в окрестности будущего Киева, убедились в том, шо вокруг все тихо и есть питьевая вода, ослобонили тетивы на самострелах и начали вколачивать в землю столбы, размечая будущие ларьки с шаурмой.

Из кустов на них смотрели любопытные местные кикиморы. Лендзяне им поцыкали языком, покормили хлебными крошками с ладони, почесали за ушами, дали лопаты и велели копать фуникулер верх на горку от причала на Почтовой площади.

Поляне были антифашысты и интернационалисты, поэтому слились с местностью моментально. Молодые полянские пацаны похватали красивых кикиморш в жены, а сами кикиморы через каких-то тридцать лет важно покрикивали на пристани: «Куды ты бревняку попер, ебанько, на склад неси!» На фоне местной занедбанности лендзяне выгодно выделялись тем, шо еще полторы тысячи лет назад уважительно называли ненавистную тещу «мамо», чистили зубы и платили налоги.

Понятно, что в качестве главной конторы семейной железной дороги такое место подходило идеально — в чем быстро разобрался Вещий Олег.

В итоге скрещения византийских хитрых торговых пунктиров, варяжской способности крышевать ларьки, и трудолюбия отловленных в лесу кикимор, появилась доселе неведомая восточнославянская общность под условным названием «Русь». Точнее сказать даже — семейное коммерческое предприятие «Русь». (Так шо кацапы с Новгородом и Альдейгьюборгом по сути не при делах. То есть — при делах, но не в деле. В качестве офиса семейного бизнеса они не подошли правлению.)

Киевская Русь была странной, очень странной.

В отличие от народов Запада, привыкших зубами держаться за свои замшелые неприступные замки с подъемными мостами, и от народов Востока, беззаботно кочующих с кибитками во времени и пространстве, рулящие русичи совместили одно с другим, и начали кочевать в своем Гардарике между городами, как номады между выпасами.

Князья КВЖД были исконно «омни меа мекум порто», привыкшие складывать свое княжество (вернее, княжение), как раскладушку, и перетаскивать его в другое место.

Причем задолго до удельной системы, которая только довела это дело до совершенства. Такшо все валить на Святослава Игоревича несправедливо — у него в голове другой державной системы в принципе не существовало. Его папку на княжение привезли в пеленках, а сам Святослав вообще хотел перенести Киев на Дунай. Никакой любви к березкам у этих угрюмых коммерсантов-погромщиков не було отродясь, и князь Святослав был не Защитник Руси, а защитник сам себя и просто чоткий пацан.

Если бы Святослав жил во времена стимпанка, он бы вообще построил себе клепаный железный Киев на колесах, вместе с капищами и ганделыками, и неспешно, с бухтением и дымом, ездил бы на нем от Волги до Дуная, проверяя рельсы в своих владениях и собирая дань с начальников полустанков.

Это был одновременно тролль и бригадир. Князь, чтобы понравиться девочкам, за год раздолбал Хазарию, приведя в ужас все места, куда доходили письма. А к византийскому императору приезжал на переговоры в подштанниках. Наивный Лев Диакон, описывая простецкого рубаху-князя «в простой, но чистой рубахе», мог и не понимать, что перед ним ярл и конунг в пятом-седьмом поколении, еще в детстве игравшийся золотыми кубиками. А если допустить, шо князь Славик был таки родом от Гостомысла, то сам император Цимисхий на фоне подобной династии выглядел не очень впечатляюще, таке соби — внук секретаря райкома.

Такшо людына то була страшна и весела, и от того ще больше страшна. Возможно, я обижу кого-то из патриотов, обожающих Святослава Хороброго, но скажу шо печенеги прирезали его крайне вовремя. Потому что у Европы мог бы быть такой второй Атилла, шо и Чингисхан потом не понадобился. Большую часть жизни его держала за чуб бабуся Оля, за шо ей наша руська подяка. Бо страны могло и не получиться.

Печенеги скоро сами поняли свою ошибку, помешав свирепой транспортной державе перенести офис куда-то к ебеням на Балканы, оставив ненужных кикимор им на съедение. Куря долго бил себя по лбу, и даже пытался вернуть голову Святослава на историческую родину, с почестями, но… дело было сделано, транзитный комплекс прочно осел на своем месте, а печенегов скоро не стало совсем.

Зачем я столько места отвел именно Святославу, подбираясь к некрославию современных кацапов? Для понимания психологии двух сторон Руси, двух населений. Даже кузнец, подковывающий купеческих коней на битом шляхе, видит мир намного большим, в ином масштабе событий, возможностей и заработка, чем его коллега из глухого села, который правит серпы сельчанам, и за всю жизнь не удалялся от села дальше, чем на день дороги пешком.

Совместное проживание, но огромное расхождение мировоззрения двух популяций на одной территории, отражено во встрече Вольги с Микулой в древней былине. Правда в реале Вольга не стал бы удивляться селянской мощи Микулы, а проехал бы мимо него, как мимо дерева. Или уебал бы его по ключице мечом хорошей шведской стали, если бы тот стал раздражать. То народные сказители так себе польстили, типа «Ото ж у нас в селе булы богатыри» — ну да ладно.

Святослав — типичный «русич изначальный», рассматривающий родной дом исключительно как опорную базу и место хранения хабара, а свою державу — как мобильно конфигурирующуюся сеть узлов и коммуникаций. Даже такое важное для любого феодала дело, как сбор налогов (у себя же дома!), он бросал на тиунов и стареньку мамку. Ну разве это дело?

Изначально русские князья вообще презрительно относились к месту пребывания. Завели они эту моду от варягов, где жены били мужей по голове сковородками не потому, что они неведомо где год шлялись, а потому что они неведомо почему год безвылазно дома сидели (внеклассная литература — «Рыжий Орм»).

Але все меняется, и жизнь на Руси тоже изменилась. Стало можно жить-наживать не только с процента на таможню, но и на местах собирать, в том числе благодаря проникновению в межполустаночный сумрак технологий железной дороги. И жены на наших теренах стали уже не те, жадные-варяжские. Начали требовать от мужей одновременно сидеть дома, но шото в хату к обеду приносить. А кого можно успеть ограбить с утра, чтобы успеть домой к обеду, пока борщ не остыл? Только своих же кикимор по соседству.

Первой, как мне кажется, неуверенность транзитной державы почувствовала бабуся Оля Равноапостольная. Она еще чоловику Игорю про це казала, шо от контроля трафика и террора контрагентов надо переходить к спокойной и уверенной эксплорации территории. Але жиночке в жизни не повезло с мужиками. Муж у нее был дурачок, сын отморозок, а внуки — балбесы. И, как кожной украинской жиночке, пришлось ей тащить все на себе, закладывая основы перехода от державы дорог к державе территорий. От выездного правления к столбовому.

Конечно, все она не успела сделать, но мы ее понимаем и не виним — ей надо было еще семью кормить, за хатой смотреть, и к послам она выбегала прямо от печи, натянув жемчужный венец поверх очипка.

Доделывать остальное пришлось ее внуку Вове, будущему Красну Солнышку, але про него дали буде.

Мы, как обычно, на злобу дня выразительно и важно мовчим, а потом, когда все уже отговорят, шото невнятно бовкнем. Оно полезно, во-первых можно натырить чужих мыслей (как я уже говорил, в академическом сообществе это общепринято). А во-вторых, если даже лень тырить, то можно сказать что-то типа «Ну, да…» — оно и солидно, и ответственности никакой.

На эту тему вообще не собирался писать, але навеяло при обходе владений, потому как все об этом тараторят на клавиатурах. А мы тут типа не в курсе биения пульса планеты, и шо годовщина «одесского геноцыда» в России скоро станет сакральной датой, вместе с крещением Руси, полетом Гагарина и оченской сочимпиадой.

Тем более не собирался разбирать произошедшее, и кому-то шо-то доказывать. Кацапу все одно хуй чо докажешь, а браття-панове и без меня знают — как там было.

И про страшное сборище диких бендеровцев, наполовину состоявшее из завернутых в украинские флаги первокурсниц, и про хуй пойми откуда взявшихся организованных любителей России в касках, брониках и с огнестрелом, удивительно координированно взаимодействующих с мусорами.

И как мордатые боевики в балаклавах вели огонь на поражение из-за спин этих мусоров. Из-за щитов обнадеженных поворотом судьбы акабов, которые тогда еще не понимали, шо изменилось уже все и насовсем (и гыгыкали, небось, твари ебаные, прикрывая щитами террористов иностранного государства — типа щас устроим бунташному быдлу тяньаньмынь, а потом Папа вернется из Ростова и выдаст всем премии).

Я надеюсь шо этот скот в погонах хотя бы ко второй годовщине «одесского геноцыда» люстрируют физически. Вычислят и люстрируют. Не насмерть, упаси бог, нехай живут, мы ж не звери. А физически — с территории Украины. Например, в Читу. Они ж, надеюсь, все уже уволились из мусарни задним числом? И хотят жить в России?

В Чите хорошо. Там такая хуйня, как прикрывать казенными щитами и государственной формой боевиков, нанятых иностранным государством против собственного государства, которое им, псам, деньги за работу платит, не прокатит. Более того, сама попытка массово помахать иностранными флагами в Чите закончится появлением «гусеничного коммунального спецтранспорта» Т-72 на улицах города, и только через тридцать лет мы узнаем, как около тысячи человек трагически погибли в результате аварийного выброса фреона на местной фабрике елочных игрушек. Кацапы в этом мастера жанра.

Хотят жить в России — пусть живут. Сдадут пистолеты и валят нахуй. Если прокурор, конечно, не против и таможня пропустит.

Шото я не в ту сторону задвинул. Надо меньше ненависти, и больше скорби.

Москали не в курсе, шо это не первая вылазка кацапских раков в Одессе была. Предыдущая попытка навешать аквафрешевских тряпок на админздания, захватывая за мелкий прайс территорию государства для иностранного спонсора в застенчивом дамбасском стиле, закончилась поджопниками от одесситов и свистом на третье марта. Никто тогда не погиб, и даже никого не побили, все закончилось анекдотом.

Но ватники же не понимают тонкого джентльменского одесского юмора, им для понимания нужны черные шутки в стиле Тома и Джерри, когда тебе на голову с неба падает наковальня.

Лично в моем понимании люди, экипированные и подготовленные для уличных беспорядков, должны представлять себе возможные последствия, и не жаловаться на них. Человек, берущий в руки биту, должен понимать, что убить битой могут его самого — если попадут удачно. А могут и без биты убить, например случайно куском асфальта.

Уличные беспорядки — страшная хуйня в силу своей нелепости и непредсказуемости. Во-первых, сказывается отсутствие координации бойцов, несмотря на всю благородную работу, проведенную в этом направлении компанией BlackBerry для английских хулзов. В итоге, сначала вы втроем пиздите ногами одного, а потом из-за угла внезапно вылетает еще двадцать человек с той стороны, и пиздят уже вас. И сдаться при этом, заметьте, нельзя — это не конвенционная война по женевским турнирным правилам.

Во-вторых, крайне низкий профессиональный уровень подготовки участников карнавала. Они не знают, блять, даже того, что горючие смеси с пластификаторами или загустителями придуманы для уничтожения объектов — техники, строений, баррикад — а не для кидания в бегающую туда-сюда толпу. Че Гевара делает фейспалм с того света и напоминает, что в драках любителей потери всегда выше, чем в разборках профессионалов. Причем горе наступает, как правило, от ума.

Люди, планирующие запереться в здании и перебрасываться «коктейлями молотова» с улицей, должны понимать, что с горящей улицы можно убежать, а из здания — это уже как карта ляжет. То ли у них организаторы были хуевые, то ли они вообще не рассчитывали на сопротивление, предполагая, что горючую смесь придется кидать исключительно в ответ на фирменные одесские шуточки, как и два месяца назад.

Но это все эмоции и паучения, а теперь к ноукам. То шо було — то було, надо итоги посмотреть.

Главный итог событий 2 мая в Одессе — это горестный вой кацапов, длящийся уже год. Скорбь у них — нечеловеческая. От Калининграда до Владивостока оплакивает Россия-Ватушка геноцыд на сорок персон, попутно захуярив в приступе горя «Боинг» с пассажирами на шесть геноцыдов и устроив многотысячную резню на территории соседней страны, где уже в килогеноцыдах скоро придется результат измерять.

Организаторы этого плача с российской стороны, плакальщики-десятники, плакальщики-сотники и плакальщики-тысячники внимательно прислушиваются к уровню стона и контролируют децибелы на эквалайзере. Потому что как только уровень плача уменьшится, окажется что очередной бурятский «держи-батон-хуев» не хочет гореть в танке, а хочет работать, жениться и любить жену, став подлой пятой колонной и национал-предателем. А этого допустить никак нельзя.

Поэтому геноцыд в Одессе сакрален, и плакать кацапы будут еще лет сто (если, конечно, у них столько времени будет). С каждым годом рыдать все горше и горше, возможно даже привлекая для плаканья высокооплачиваемых иностранных артистов и целые цирковые коллективы. Не исключена и колонна «ветеранов одесского геноцыда» для парадов на Красной площади.

Ходит тут до меня одна жиночка на нафедру. Ну и я к ней в бложик зашел по ссылочке. Почитал шо она там пишет, дочитал до половины и пошел курить, поджигая сигарету трясущимися руками.

В сострадательной России, оказывается, ежегодно жертвами умышленного убийства становится больше детей, чем составляют потери в зоне АТО. Не погибших от болезни, из-за несчастных случаев или родительской недбалости, а детей, убитых умышленно — задушенных, зарезанных, утопленных, забитых насмерть.

Так вот, там это не ебет никого. То есть вообще. На эту тему нет даже общественной дискуссии.

И наши потери их не ебут тоже, не обманывайтесь, даже на палец от поверхности души эмоции не проникают. Сколько бы в Украине человек ни погибло, им на это традиционно насрать, что бы они там ни писали, и какую бы скорбь ни изображали. Количество погибших в Украине для кацапов просто зерна на кубиках в тех нардах, в которые они типа играют с нами. И чем больше у нас погибло — тем лучше, тем больше точек на кубике, тем больше ходов можно сделать.

Даже собственные потери они только тогда заметят, когда из шести касс в супермаркете Читы будет работать лишь одна. Да и то, не возмутятся, а пожмут плечами и покорно станут в очередь.

Когда кацапская сука воет по собственным утопленным в бочке щенкам — ей не своих детенышей жалко, а что хорошее мясо просто так пропало.

И уж не ждите, что они будут жалеть вас, чужих детей. Не обманывайте себя.

А Жемчужина-у-Моря умела решать вопросы с кацапскими любителями погромов «За Русь» еще при Мише Винницком.

Страна изумительно беспамятной сволочи. В некоторых местах даже у битой-тертой кайфедры дух захватывает.

Орки поклоняются ленточке, которую считают «георгиевской», но появившейся в общей реальности примерно к 35-летию Победы, силами армейских оформителей, обязанных размалевывать корпоративной победной хуйней даже плакаты в столовой: «Вытер жопу — вытри руки». Это полосатое безумие где-то к Олимпиаде-80 активно закипело, утренним приливом чуть раньше, но до него сьо не бачилы. Потом его начали вешать даже на троллейбусных проводах и печатать на открытках.

Шоб вы понимали — ленту Ордена Победы для оформления нарисовать достаточно сложно, нужны легендарные ГДР-овские «48 фломастеров», да и зритель не поймет — шо там напацькано. А орденскую Славы — достаточно рыжей гуаши, окурка и десяти минут шароебства.

До того никаких «георгиев» в стране и знать не знали. Ну, как щас православные кацапы не знают — чем отличается владимирская лента от анненской, а младенцев в роддомах перевязывают цветным скотчем чисто по традиции: «девочку красной изолентой, мальчика синей». Они даже не понимают — почему так? Потому шо бабушка так делала. Такая вот люмпенская геральдика.

Спроси кацапа: «Кто такой святой Георгий?» — самые умные кацапы, победители олимпиад по боулингу с пивными бутылками, ответят, что он в Москве змея копьем заколол, и в честь этого изобрел копейку.

Шо нам говорит энклацыпедия?

Не, ну хули тут скажешь? Да, великий воен, как Поветкин. Даже нет, Поветкин куда круче. По биографии и достижениям Гоша Каппадокийский больше похож на Шуру, который был певец без передних зубов: «Твари дабро на всей земли» в своем походе на Москву. В 20 лет внезапно остался без мамы (при средней продолжительности жизни тогда в 30 лет), и растерялся, малыш. Но смог решительно собраться. Получил богатое наследство, отправился ко двору, пытаясь достичь. Имел хорошее прокачанное тело и результаты… но когда начались гонения… ну, в опщем, така хуйня от. Шел к успеху, а власти все спортили.

Где здесь героические победы, полководчество хотя бы на уровне комбата, и тем более заштрыканный в жопу дракон — я не бачу. Не, ну може я тупой, или у меня очки не православной системы.

Я лично не против Георгия, как человека и святого, и это вообще не мое дело, нехай с этим москвопатриархальные сами разбираются — кто у них там Бэтмен. Меня чужие магниты на чужой холодильник не цикавлять. Но это не «Спарта-а-а», как сами понимаете. Хотя, все ровно — какие кацапы воины, какие полководцы, такие у них и покровители.

Я тут больше о том, шо большинство кацапов верует в мультперсонажей, нарисованных древними армейскими оформителями с сигаретой в зубах. Настоящие же герои времени и человечества, существующие в реальном мире, и проходящие мимо них в вечность, кацапство не интересуют.

Достоевский для них — это тот чувак, который зарубил топором старушку. Пушкин — это тот, который за всех все делает («А кто унитаз за тобой мыть будет? Пушкин?»). Лучшие три артиста кинематографа — это Дукалис, и еще два брата… ну, Брат-1 и Брат-2 же. Лучший философ и мыслитель — это Склифосовский («Ну, ты Склифасофский!»). Лучший художник — это тот, ну как его, блять, ну который бурлаки в Помпее нарисовал. Ну этот, блять, жыдяра… во! Квадрат Малевич!

Браття-панове. Да, сьо пиздец. Сьо так. Шо каминь.

Майя Плисецкая, как я на днях узнал — это жидовка, которая доскакалась, и ее надо закопать там, где она подохла.

Примерно так прокомментировали последнюю волю великой танцовщицы, ставшей частью истории Человечества — развеять ее прах над Россией — георгиевские кацапы.

Особенно охуенно это выглядело на фоне недавней истерии, устроенной какими-то троюродными правнучками Ватутина, требующими вернуть кости полководца из центра Киева на лошастое коммунальное кладбище в Подмосковье, чтобы его не оскверняла жыдобендеровская земля.

Ебать, походу набор многоходовочек у кацапни закончился, начинаются некромантские шашки мощами. «Армата» в кацапов, судя по всему, не завелась, пришлось задействовать «Аненэрбе».

Со стороны Майи, вообще-то, это была не предсмертная просьба, а очень большое одолжение России. Париж хранит место упокоения Моррисона, а у индусов есть целый Океан Ганди. Это большая честь — стать последним приютом для людей, вписавших свое имя в историю Человечества.

Не хотите — не надо. Развейте тогда ее прах над Украиной. Это будет честь для нас. Для страны, которая неоднократно вставала в восторге овации, разбивая ладони в аплодисментах перед талантом Летящей Майи.

Мы поставим ей памятники. Разные и красивые. Спилим лысых болванов-ленинов, и поставим на тех местах Майю в ее арабесках. Хотя бы потому, что на нее намного приятней смотреть, чем на вашего лысака. Да и дети в парках будут не пугаться, а радоваться. Ляпкать в долошки и починать танцювать на прогулянци, а не ссаться в коляску от страшного каменного дяди с кепкой.

Ленинов мы ломать не будем, а отправим в Россию. Аккуратно, и со всем уважением запаковав в ящики с опилками. Ставьте их у себя. Хоть в каждом дворе, на радость голубям.

И рассыпайте над собой в будущем исключительно радиоактивный пепел Киселева, кацапы.

Информационная муть, в которой живут кацапы, потрясает. Архимеда они вроде знают все, но спроси: «А гражданином какой страны был Архимед?» — у одного из ста в мозгу всплывут какие-то мутные «сиракузницы». «А кто был путиным при Архимеде? А какого цвета тогда была георгиевская ленточка?» — все, пизда рулем. Обморок. Потом гугль и википедия, и опять обморок.

Но при этом они уверены, что их сраные рязанские сиракузы будут вечными, на развалины легендарного мурманского сортира будут ходить туристы с Марса, именем Путина назовут Солнце, а Архимеда и Плисецкую забудут.

Развейте тогда прах этой жыдовки над Украиной если вы ей брезгуете. А себе берите своего Ватутина прямо в мундире (трохи истлел, звыняйте, не по нашей вине), если у кацапни это главная проблема поточного дня.

Прахоторговцы.

Население России столько раз гоняли по Мирозданию, разворачивая в самые неожиданные моменты командой «Кру-у-угом — марш!», шо то место, где проходит граница между Злом и Добром, затоптано кацапскими лаптями навсегда.

За какие-то сто лет только большевики официально были дважды хорошими, и дважды плохими. Это не считая того, сколько раз они были неофициально хуй пойми какими. Да еще пойди отличи, где там большевики, а где какие-нибудь фальшевики.

Даже с собакой так нельзя поступать. Если ее случайным образом то лупить палкой, то чесать ей пузо в ответ на одну и ту же реакцию на команду, у нее крыша поедет.

Друг человека бобик будет уныло сидеть на хвосте, моргать слезящимися карими глазами, в непонимании глядя на Дорогого Господина. И бояться уже самого факта, что Господин опять откроет рот, булькнет что-то непонятное, а затем произвольно или даст нямки, или вытянет вдоль хребта дрючком. Ну какая тут служба?

Кацап, хоть он и не друг человека, но тоже сидит на хвосте и со страхом смотрит на Дорогого Господина. Панически пытаясь догадаться — кем завтра будет Сталин, и где в очередной раз окажутся фошисты. Сегодня президент Зимбабве приезжал, чтобы танцевать ритуальный танец с копьем вокруг Вечного Костра, завтра БДК с морпехами отчаливает из Ленинграда, чтобы бороться на Черном Континенте с зимбабвийским фашизмом.

Кацапу от этого тоскливо и страшно, и слово «стабильность» для него дороже слова «мама». «Сколько вам надо поддержки, Дорогие Господины, чтобы вы пожалели кацапа и сказали ему понятно — что вы хотите? Сто сорок шесть процентов? — да не вопрос! Но сообщите уже по телевизору народу — кто чемпион? «Спартак» или «Зенит»? Так же нельзя — просто полагаться на результаты игр! Мы согласны на любого чемпиона, но скажите — кто???»

Цыганы и жыды, физически мечущиеся по поверхности Земли, внутри себя оставались незворушными, как вершина Чомо-Лари, имея якорь в виде национального самосознания.

Кацапы же, сидя телесно веками на завалинках, метались внутри себя так, что даже историкам трудно сказать, разглядывая смазанные снимки прошлого — то ли мамаев с ягайлами они в том году воевали, то ли ягайлов с мамаями. То ли и те, и другие совместно кацапов пиздили… то ли друг друга, а кацапы со стороны смотрели… берендеевы времена.

Как можно иметь константы в национальном сознании, не имея их в истории? Какие вообще константы можно иметь в стране, где очередное гнездо фашизма определяется по результатам сходки членов правления и биржевым котировкам? Это все равно шо Папа Римский каждые два дня будет нового Сатану назначать.

Любое живое существо пытается обзавестись какими-то постоянными ориентирами в пространстве, времени и внутреннем мире. Начиная с амеб, делящих водоем на темную и светлую часть, аж до людей. От моряков, ищущих с профессиональной целью Полярную звезду, до заключенных, прикалывающих на стену камеры вырезки из порножурналов, проращивающих на подоконнике бледные луковицы и подкармливающих крошками мышей.

И кацап тоже хочет иметь свой маленький мир постоянки, каким бы он ни был. Он его создает, тихонечко растит, как луковицу на подоконнике. Как детдомовец хранит под матрацем сокровища из цветных стеклышек и шариков от подшипника. И на посягательства на свои маленькие реликвии реагирует буйно — конечно, если на стеклышки посягает не его начальство. Если скажет начальство — тут базару нет, кацапы сами порвут порнокартинки, отдадут стеклышки, выкинут растение и задушат ручную мышь, которую три года кормили крошками от пайки с рук.

Любить кацапу надо что-то маленькое, неважное, безопасное и непривлекательное, чтобы начкар не заметил и не отобрал. Но сила этой любви будет велика — доходя до приступов эпилепсии. Множество кацапов любят даже чудовищные пахомобили, изготовленные волжскими автоненавистниками, и вешают на них «георгиевские ленточки», от чего даже конь св. Георгия начинает ржать не по-лошадиному, а совершенно по-человечески.

Именно поэтому в России футбол — больше чем футбол, балет — больше, чем балет, а «Армата» — больше, чем танк. Маленькие радости, стеклышки детдомовца. Пусть даже «Армата» не ездит, а в футболе дела сборной России спасает только сборная Лихтенштейна. Которая проигрывает, потому шо ее основной состав одновременно с работы из Макдональдса менеджеры не отпускают, и приходится на матч брать двоих-троих случайных игроков с трибун.

Так и «георгиевская ленточка» — маленькая радость. Затронь ее (пока она разрешена кацапу начальством) — и вы увидите, как горит ватохранилище. Но если начальство отменит любовь к ленточкам — ими начнут жопу вытирать. Не все, конечно — всего лишь 86 % населения. Текущая радость от ленточки для кацапов заключается в том, что она разрешена — и даже рекомендована.

Цум байшпиль, дедушка у кацапа любил Сталина, тут Сталина запретили — дедушка от огорчения запил и помер, а власти передумали, и опять Сталина любить разрешили. Не, ну не еб жеж твою мать! И дедушку уже не вернешь, и Сталина теперь придется вместо него любить…

Так что любить кацапу надо быстро, яростно и с пеной на морде. Главное — не жениться. Бо власти опять передумают — а куда тогда девать детей от той любви?

Именно это не может понять ни жыд, ни бендера, у которых мир меняется, преимущественно, снаружи, а не изнутри — и то не повод под восшествийо каждого нового царя бросать свою стару жинку-дружинку.

Мелкое хамство советского руководства, когда-то единолично установившего дату окончания всемирной войны, намалевавши на тысячелетней скале «Здесь были Киса и Ося», и решившего шо это теперь общемировой положняк, привело спустя 70 лет к тому шо праздник стал кацапским местечковым днем рождения.

Пока Союз уважали, про дату помнили. И на дни рождения приходили, или, хотя бы, присылали поздравительные открытки. К изгоям же на дни рождения не ходят. Разве что заехать по делу, счетчик в хате проверить и квитанцию выписать — как китайцы.

Мугабе — тот вообще, скорее всего, приехал покушать и на белых девок посмотреть. Больше всего, наверное, он расстроился, что в Москве нет снега — «А говорили: «Россия, Россия…» Интересно, Хуйло приехало бы на день рождения Мугабе? Не, я понимаю шо щас для карлы и это вариант прорыва международной изоляции, но, скорее всего, очкануло бы в последнюю минуту, и прислало Лаврова. Тот уже научился по туземному балакать под бубны.

Для французов война закончилась раньше, для американцев — позже, и у каждого народа своя национальная память. Этот факт нельзя изменить. Своих дедов нельзя впарить вместо чужих. Носить цветы на могилы чужих предков — это не обязанность, а проявление уважения. Но если встречного уважения нет — то что делать? Носить как дань завоевателю?

Кацапам, в истории которых 1492-й год славен тем, что был основан великий град Ивангород, а не тем шо какой-то усатый гишпанец на каких-то каравеллах открыл какие-то «западные индии», а Вторая Мировая Война закончилась девятого мая по московскому календарю, исторического взаимоуважения дожидаться не приходится.

Бо так ебанувшаяся антресолькой карла начнет требовать присутствия мировых лидеров на Празднике 100-летия Палехской росписи, праздновании Старого Нового года, дне рождения Алинки, смертельно обижаться и угрожать ядерным оружием, если первые лица планеты не приедут, чтобы перерезать ленточку Дома Культуры в Иваново.

Но и шишкостанцы тоже немало усилий приложили, чтобы превратить пафос в фарс.

Горькие но честные победные «сто грамм» этого праздника кацапня столько раз разводила идеологической водой на потребу дня, что теперь это типа лицензионная угандийская кока-кола. В которой, мало того шо нет ни коки, ни колы, так еще и вода для чудо-напитка набирается ведром из ближайшего малярийного болота. А все затраты производства сводятся к обслуживанию ксерокса, делающего этикетки.

Например, культ ветеранов в исполнении мокшанских криейторов наводит всех на мысль, что Гитлера на фронте победили дети в возрасте от двух до восьми лет.

(Походу эту идею они подсмотрели в Европе, на рождественских и пасхальных городских шествиях. Где по улицам города маршируют в натуре все Двенадцать Апостолов в хламидах и лично сам Христос со Своей Мамой под ручку. Кацапы, вас наебали! Это были не настоящие апостолы, а переодетые горожане! И Христос тоже переодетый местный диджей! Шож вы такие доверчивые, а?)

На Западе, где давно смирились с фактом, что большинство ветеранов той войны уже ушли в Валгаллу, их седые дети, помнящие своих настоящих родителей, смотрят на эту клоунаду сыновей полков, по численности превышающих сами полки, и только говорят ошеломленно: «Оу, факин раски…»

А самое гнусное то, что празднование последнего дня последней войны у кацапов превратилось в презентацию первого дня новой войны. Единственное, чего не хватало — так это марша штурмовиков с факелами. Но их отменили, чтобы они, размахивая своими факелами, не спалили случайно к ебеням картонную Армату — потому шо «Бук» в Чите таки спалили. Хорошо, хоть никого не сбили при этом, а то бы опять стали искать таинственные украинские штурмовики с Надей Савченко за кермом.

Наверное, электропроводка опять подвела. Походу, таки эта электропроводка победит кацапскую армию.

Я надеюсь, шо эти ебанаты на 100-летие Победы в административном центре Российской Карантинной Зоны, обнесенной минными полями и санитарными кордонами, в городе Арзамас-45, проведут по единственной раскисшей улице столицы настоящего живого Жукова верхом на той самой лошади Буденного. А затем состоится ритуальная драка при раздаче с лопаты через забор «фронтовой каши», запись в очередь на которую началась за три месяца до начала праздника. Потом эти долбоебы традиционно что-то сожгут в своих трущобах.

И весь мир, оторопев от очередного поворота сього сериала, уебет себе с размаху по лицу такой фейспалм, шо у глобуса может быть сотрясение мозга.

Але, в целом — все справедливо, браття-панове. Раз они сами всех победили — пусть сами и празднуют.

Я уже говорил в лекции о Знаках и Жопах: признаки действительно больших пизцедов настолько масштабны, что человек не видит их — как муха, ползающая по монитору, не воспринимает картинки. Перспективы освоения сибирских богатств были самые разнообразные, но если бы кто-то сказал, что в итоге этого щастья гавкнется СССР, даже пан Збигнев Бжезинский покрутил бы пальцем у виска.

Тем не менее, хоть не сразу, но в Мордорских Башнях разобрались — что к чему, и поняли, что от марксового «Капитала» пора переходить к реальному, а для этого надо делить поляну и рубить хвосты. Наконец-то появилась возможность спиздить что-то стоящее, на века, основать свою дворянскую династию, и не заниматься больше хуйней в роли Первого Секретаря — с перспективой пенсионной «Волги» и дачи в Подмосковье.

В качестве иллюстрации этого процесса я приводил хронологию различных актов о недрах и деклараций о суверенитетах. Учоные — они как следователи. Если богатая бабушка утонула в джакузи с шампанским через полгода после того, как вышла замуж за пэтэушника и оформила на него все свое имущество — нас больше заинтересует осмотр пэтэушника, а не джакузи.

Рубить хвосты было очень больно, потому что одно дело отрубить дотационный Кавказ, а вот индустриальные Украину с Беларусью или сельскохозяйственную Азию — это совсем другое. И никто опять не увидел гигантского Знака Жопы, встававшего над Россией.

А Знак был такой: Эта Страна не собиралась работать и зарабатывать своим трудом на пропитание в будущем.

Конечно, люди продолжали ходить на работу. Но это можно воспринимать как домохозяйство, а не профессию. Мыть после себя посуду, поливать герань, вытирать пыль с полок, выгуливать собаку — короче, подтирать себе задницу. Это труд, но это не работа. За такое платят только если ты моешь посуду в ресторане, а вытираешь полки в магазине. И жопа должна быть чужой, а не собственной, да еще и платежеспособной.

В Мордоре троллейбусный завод производит троллейбусы для города, в котором находится троллейбусный завод, чтобы жителям города было удобнее приезжать на работу на троллейбусный завод. Зарплата сотрудников троллейбусного завода уходит на билеты на троллейбус, чтобы добраться до троллейбусного завода.

Торговля энергоносителями собственно и есть та дельта, которая нужна была России, шобы ся ебанутая домохозяйская конструкция не закуклилась окончательно в сингулярность, чтобы в ней существовали различные нелепые специальности, типа дизайнеров собачьих причесок и колонны перепродавцов перепродавцам для перепродажи. Целая страна свое хобби на полном серьезе считает работой.

Пока бразильцы рубятся за то, чтобы «Эмбраеры» по численности сравнялись с саранчой, а китайцы уже начали подделывать собственные подделки, пытаясь выйти на рынок Антарктиды, кацапы озабочены импортозамещением. Они им озабочены. Импорто, блять, замещением.

Представьте себе, тонет «Титаник». Идет драка за места в лодках, матросы сдерживают толпу, помощник капитана стреляет в воздух из револьвера, оркестр на палубе играет по колено в ледяной воде. И тут на палубу выходит помятый кент во фраке и с моноклем, и раздраженно спрашивает: можно ли у кого-то узнать в этом бедламе — где джентльмен может принять прохладную ванну, чтобы привести себя в порядок после вчерашнего пати?.. На палубе наступает звенящая тишина, и даже айсберг возвращается назад, чтобы посмотреть на этого мудака.

Импортозамещением собралась заниматься страна, считающая себя наследником автаркии СССР, производившего (хоть и хуево) практически все — от балета до турбин. Двадцать пять лет они совершенствовались, а теперь озабочены. Импортозамещением. Из-за передела рынков в мире войны начинаются за право поставить свой продукт вместо чужого — драки, как за место в лодке на «Титанике», а у людей проблема импортозамещения. У них не то чтобы кому-то продать — на себя негде взять.

Вот что бывает, когда вся страна перестает ходить на работу и начинает считать работой поливку герани на своем подоконнике, выживая за счет продажи мебели из бабушкиной квартиры.

Цум байшпиль, склепали они новый калькулятор «Эльбрус». Им говорят, что он медленно думает, как для нашего времени. Кацапы гордо отвечают, что на американском марсоходе стоит еще более слабый процессор, тем не менее задачи выполняет.

Ну, пелевинский луноход с безногим рукопедистом внутри обходился вообще без процессора. Зато, чтобы доставить простенький процессор на Марс, потребовалось явно что-то посерьезней самого процессора. Не? Я не прав? Понятие технологической пирамиды кацапы понимают как-то по-своему?

Теперь ноучно о кацапском опыте импортозамещения на примере самого важного — нямки.

Как известно, доля импорта продовольствия напрямую связана с национальной безопасностью. В США, например, это 14–17 % от общего рынка продуктов питания. Конечно, никто фуры с картохой от границ не заворачивает, но есть конторы, которые это мониторят, и когда стрелка осциллографа начинает краснеть, местным светам-из-иваново советуют более лучше сеять овощей и менее лучше одеваться.

Сколько завозит нямки Россия — неизвестно. Можно найти цифры от 40–45 % до чуть ли не 80 %. Ноучно скажем шо много, больше половины. Естественно, импортозамещением в этой отрасли занимались всегда. Еще Ельцин в 1994 году говорил о новой продовольственной программе. Но потом ему поочередно помешали чеченцы, собственные выборы и дефолт, а потом оно устало и ушло. А там и вообще квакнуло и стало именем библиотеки.

Второй подход к штанге произошел где-то в 2004 году. Продовольственная программа была выложена, распиарена и прокомментирована всеми, вплоть до Путина. Я почему помню — заинтересовался, хоч и не спец в сельхозе, но точно знаю: чтобы превратить голодную вятскую сухопарую свинью, которая вместе с бродячими собаками гоняется по улицам за кошками, а в хлев только ночевать под утро приходит, в приличного породистого британца, заявленного срока реформ было явно недостаточно. И отверточная сборка элитных симменталок тоже нереальна. Биология, мать его так. Пожал плечами, думаю: «Ну, посмотрим шо воно буде. Россия — великая страна».

А шо було? — а нишо. Эта программа просто исчезла из медиапространства. Я не смог найти никаких отчетов о результатах. Хорошо все идет, или же есть некоторые трудности на отдельных участках, типа скрещивания яблока с уткой — ани гугу. А потом я не смог найти даже исходные документы, пункты этой программы, перепробовав любые варианты поискового запроса. Як гемонська сила якась поробыла. Кто найдет — тому грамота и внеочередное звание.

Теперь вот новая продовольственная программа. Цыкл у них там шоли в десять лет по этой теме? Может быть, грабли каждые десять лет меняют свои свойства? Давай-ка, Света, наступим на них еще раз.

Не будет никакого замещения, пока сидишь на игле. Наркоман ходит по знакомым, рассказывает всем о новой жизни, которая для него начнется завтра, и даже показывает кроссовки, которые он купил для занятий спортом. Не-не, пока труба дает хоть капельку кайфа — ничего не произойдет. Это знает любой нарколог, невзирая на россказни пациента. Даже если сам наркоман думает, что он говорит искренне. Вот когда взять денег на раскумарку будет негде и начнет корчить… тогда — может быть. Да и то не факт. Скорее всего, пойдет грабить и воровать.

Знаете шо. Можно, в принципе, и так жить — на трубе. Многие так живут, и не видят в этом ничего плохого. А многие живут еще хуже, не имея даже трубы. Но никому в голову не приходит при этом объявлять войну всему миру.

Страна-дегенерат, созданная на основе принципиального отказа от производительного труда со знаком «плюс» на выходе, замены его работой по хозяйству, в расчете на паразитирование на энергоносителях, пытается сейчас создать что-нибудь, что будет стоить дороже испорченного рабочими сырья. Судя по тому что новый десктоп-калькулятор «Эльбрус» стоит 4 (четыре) тысячи американских долларов, а доставить его на Марс некому, путь этот будет долог, и закончится, дай бог, при Лето II Атрейдесе.

Голодных же и хищных вятских свиней перспективней использовать не в сельском хозяйстве, а в служебном собаководстве. Бо откармливать их — дело гиблое. Они недоверчиво жрут, не подпуская человека к себе близко, а потом сразу убегают и пытаются залезть на дерево.

Мы далеки от того, чтобы утверждать, что кацапы не имеют интеллекта. Да, мы по-братски глумимся над очередным «Прогрессом-Орлом-Арматой», но это дружеский юмор, беззлобный, так сказать, братний жарт. «Шо, опять наебнулось? — Гы-гы-гы…» Ну разве можно на нас, малокацапских братьев, обижаться? Особенно после Крыма, Славянска и танковых бурятов? Це ж, блять, мы всьо по любви шуткуем. Для поддержания разговора.

Определенные успехи в деланьи руками у россиян есть, спорить не будем. Палех, гжель, тульский самовар, прочая моржовая резьба, например, гусь-хрустальный. Однако, это не показатель. Термиты, например, не намного умнее кацапов, а какие домики строят!

С термитами, допустим, все понятно. Они плохо делать не умеют, как и не умеют делать лучше, отдаются труду в полной мере крошечного таланта. Поэтому «арматы» они не строят, зато домики у них получаются гарантированно хорошие, можно не проверять. С людьми все сложнее, их на постройку домиков надо мотивировать.

Мотиваций существует множество, но в общем они делятся на два основных вида — мотивация процессом и мотивация результатом. Кое где воно пересекается, и даже сливается в одно на чувственном уровне, но в производственном цикле это надо отличать. Например: пара занимается сексом. Если мужчина мотивирован процессом, а женщина результатом — то это, скорее всего, бордель. А если наоборот — то, возможно, мормонская семья.

Так что надо смотреть не на уровень удовольствия от мотивации, а на результат ее воздействия в технологическом процессе.

Мотивация процессом — удел богов. К сожалению, это штука редкая, и относится, преимущественно, к графоманам, коллекционерам… ну и к богам, собственно. Но тут многое зависит от таланта и профподготовки. Учитывая уровень профессиональной подготовки большинства россиян, мотивация процессом не является эффективной в плане результата. Дебил с отверткой, которому нравится крутить, выбачайте — але то не Иегова, шо за неделю все сущее накрутил.

Вон Хуйло явно же получает удовольствие от своей деятельности, а результат сами видите. У термитов, и то получилось бы лучше.

Более надежна мотивация результатом. Это не обязательно зарплата — это еще и признание общества, профессиональная уважуха в своей сфере, или даже рейтинг блога с фотами котиков.

Але мотивация результатом у кацапов всегда разбивалась о какой-то невидимый подводный утес, который символически можно выразить в диалоге работодателя с сотрудником.

— Я же тебе деньги плачу за работу! — с пеной на морде орет работодатель.

— Да разве за работу это деньги? — с такой же пеной на морде отвечает работник.

Мы в недоумении. Почему бы им не договориться? Как тем же термитам? У них же общая цель в итоге! Поговорить на языке феромонов, помацать друг друга усиками и прийти к соглашению. В конце концов, существует рынок труда, конкуренция, прочие механизмы и проверенные регуляторы уровня: «Gutеn Таg, Frau Меier! Was kоstеn diе Еiеr? — Асht Рfennig. — Асht Рfennig? Dаs ist zu tеuеr».

Нет — так нет, разбежались, поблагодарив друг друга. «Данке, фрау Майер». Нахуй мотать нервы и делать говно?

У кацапов это все не работает. Но, чтобы понять — почему оно не работает, надо посмотреть — а как оно работает вообще?

В нормальном мире это работает так. У тебя папа — полицейский. Зарабатывает 7000 в месяц. Папа совершенно четко понимает уровень своих трудозатрат и доходов, исходя из этого, он рассчитывает уровень жизни и возможностей. Он не комплексует и не корчит из себя секретного агента. Если он имеет амбиции, то напрягается, и сдает экзамен на сержанта. Работы становится больше, зато появляется новая машина и бассейн во дворе (правда, меньше времени в нем плескаться).

Твой брат — сторож на продовольственном складе, и зарабатывает 1500 в месяц. Но по ночам он пишет треки и мечтает стать новым Эминемом, и если у него выстрелит — то он получит лимузин длиной с электричку, который будут мыть намыленными сиськами голые тетки. Это его модель жизни, и он не ворует с собственного склада пачки масла, считая, что работодатель ему недоплачивает за его ночное творчество.

Твой дядя крупный предприниматель. Денег у него… ну, я не знаю сколько он зарабатывает. Допустим, мильон. Однако, спать он привык в самолетах, вздрагивает от телефонных звонков, выпить пива может позволить себе раз в году, на Рождество, и четвертый год подряд обещает себе отпуск длиной в целых пять дней (и ни в коем случае не горные лыжи!)

Эти люди живут в своих социальных моделях, признавая их справедливость. Если их что-то не устраивает — то они переходят в другую модель, а не пытаются переконфигурировать текущую под свои фантазии. Потому что обществу для нормального функционирования нужна именно такая модель, а не гибрид «самоваропаровозоветролет». Иначе это не лейкоцитная клетка, а раковая.

Если брат понял, что Эминема из него не получится — он бросает свой склад и идет к папе на участок работать патрульным копом, повышая свой доход сразу втрое, но горестно прощаясь с иллюзиями о кокаине и негритосках. Его место на складе занимает дядя, заебавшийся умирать в боях за презренный металл, качается там на кресле-качалке и курит сигары, запивая коньяком. А папа упорно готовится стать сержантом, шурует уставы и не спит по ночам. Это жизнь, бэйби.

Конечно, все люди уверены, что они работают слишком много, а получают слишком мало, так они устроены. Но тогда они или совершенствуют свою социальную модель в ее модельном ряду (врач-велосипед, врач-мотоцикл, врач-спорткар), или меняют модель на другую. Да, это не так просто, прыгать из модели в модель, как в «классиках» на асфальте. В социальных лифтах моторов нет, трос надо тянуть руками, социальный лифт — это просто дырка в потолке, а не подъемное устройство. Неважно, статусное ралли это или наоборот, дауншифтинг. Но по другому не получается никак.

Иначе социальные модели, как мобы с операторами-пилотами внутри, перестают шуршать вокруг термитника общества, обслуживая его, и начинают сыпаться уродливыми трупиками на землю.

Людишки начинают забивать шурупы молотками, курить на пороховых бочках и надевать на противопожарные датчики презервативы — чтобы работать меньше, а получать больше, оставаясь в рамках той же модели, и не напрягаясь над сменой жизненной парадигмы.

Если ты полицейский, который хочет тратить сил на работе не больше, чем вахтер на складе, но зарабатывать при этом, как на финансовом рынке, оставаясь на собственной должности, поздравляю, бэйби, ты — кацап.

К ноуке. Почему у кацапов не работает мотивация процессом и мотивация результатом?

Не-не, вы уже взрослые. Это мы объясним позже, а пока домашнее зодание для постижения.

1. Если кацапа мотивировать и поднять зарплату в пять раз, чтобы он лучше работал — что станет доминантой внутри его социальной и производственной модели: повышение профессиональной эффективности, соответственно мотивации, или повышение личных расходов, после чего он снова станет считать, что ему недоплачивают?

2. Что больше заботит каждого из восьми общинных кацапов, волокущих общее бревно для постройки деревенского клуба — доволочь бревно до точки назначения, или не напрягаться при этом больше других?

3. Из жопы у кацапов растут руки, или из жопы все-таки растут мозги, а руки просто пытаются прирасти куда-то поближе к головному офису?

До встреч на кайфедре, мои люби браття-панове. Вы вже нивроку лютые, опановуйте ноуки самостоятельно.

О мотивации трудящихся процессом мы как-то квакнули мимоходом, а это несправедливо мало для такого явления. Мотивация процессом труда — игрушка богов, которая иногда перепадает в лапы смертным — как меч-кладенец, упряжка Гелиоса или гермесовы сандалии с крылышками. Ну и смертные чудят с ней, в меру своего понимания.

В чистом виде такая мотивация неприменима, как золотой самородок в первозданном виде не годится для практического использования. К ней всегда требуется укрепляющая лигатура, особенно если труд воодушевленного Свыше термита интегрирован в общий технологический процесс. Ну от шо это за хуйня, если сегодня у поэта вдохновение есть, завтра его нет, а работу смежнику надо сдать в конкретный срок, иначе повалится вся производственная цепочка?

Кроме того, случаются «эксцессы исполнителя» — это выглядит как квартальный бухгалтерский отчет в стихах, или плитка на фасаде, положенная панками-студентами художественного техникума. Или, например, раскрашенный знакомым гением с помощью аэрографа автомобиль, от которого случается эпилептический припадок у всех гаишников (и хорошо, если не у водителей встречных фур).

Ну вот нравится человеку процесс покраски. Как ты ему запретишь? Он даже готов дохлой кошкой доплатить за право покрасить забор (что качество покраски, естественно, не гарантирует).

Тем не менее, децл этой божественной субстанции должен присутствовать в любой работе. Пусть маленький и неощутимый, несколько молекул на тонну, но именно он превращает шаткое выживание на грани голода в неудержимое движение прогресса. Превращает банальную возню с бараболей на огороде в оперу Труда и Разума.

Не будем оговаривать кацапов, приписывая исключительно им общие пороки. Принуждение к работе на определенном месте существовало всегда и во всем мире. Стремление передать прадедовскую таверну наследнику, или просто устроить чужую жизнь на свой лад: «Какая археология, ты с ума сошел, пойдешь в торговлю!»

Но мир изживает это. Изживает давно и успешно, начиная с римских рабов, портивших хозяйское поле и инструменты из-за отрицательной мотивации процессом.

Мир понимает, что недостаточно делать то, что надо, надо делать еще и как надо, а для этого надо хотеть это делать. Видите, в этом предложении на четыре «надо» приходится одно «хотеть». Вот и считайте это минимальным соотношением «надо» к «хочу». 20 % желания. Иначе — не полетит. А если полетит — то ебнется.

Кацапская общинность, въевшаяся намертво в ментальность населения, как тюремный партак в кожу, места для мотивации процессом не предусматривает. Не то чтобы она была против, просто ей без разницы. Бери тяпку, тяпай и не пизди. Нравится тебе тяпать — хорошо, тяпай с удовольствием. Не нравится — все равно тяпай, без удовольствия.

Если есть возможность самостоятельно выбрать место в производственной цепочке, выбирается то, над которым не каплет. Где меньше труда и больше пайка. Сама система общественного одобрения на это ориентирована — мало работаешь и много получаешь — молодец, хорошо устроился. Получаешь общественное одобрение. Много работаешь, мало получаешь — дурак. Получаешь общественное порицание. Страна потомственных голодающих, на генетическом уровне приученных прятать недоеденные корки даже под сидения «мерседесов».

Где соцпакет продавца говна в офисе может перечеркнуть детскую мечту стать охотником на бабочек — там забивают молотком шурупы и валятся с неба «Прогрессы».

Именно общинное мышление производило все эти сезонные выбросы экономистов и юристов, подобные налетам саранчи в 90-е годы («иди в торговлю!»), после которых экономисты открывали парикмахерские, а юристы устраивались охранниками на автостоянки. Отсюда ненавидящие свою работу животные за прилавками магазинов и в регистратурах поликлиник. Отсюда дураки и дороги. Отсюда «Прогрессы». Отсюда все.

Витамин мотивации процессом труда не то чтобы отсутствует у кацапов, он просто не пользуется спросом. Ну, как оргазм среди профессиональных проституток. А зачем? Клиенту достаточно имитации. Любовь не обязательна. Отношение к собственной работе, как у проституток, распространяется в России на любой вид деятельности.

Кто-то хочет быть врачом или учителем в России? Мало того что будешь сверхурочно хуй сосать, тебя еще и презирать будут. А если узнают, что ты получаешь удовольствие от процесса — вообще сочтут за юродивого. Получать удовольствие от работы в России — удел убогих. Удел сильных — взять предоплату и наебать. Это же общинный положняк — «папа не работает». Кто не понимает — смотрите фильмы Михалкова, снятые за бюджетные деньги. Неважно какой фильм, они все об одном — взять предоплату и не работать.

А ведь когда-то умел снимать… Боялся ОБХСС, штоли?

Хочу закончить позитивно.

У одного из моих близких друзей выросла дочка. Умная, сосредоточенная и внимательная девочка. И решила, что хочет быть фармацевтом, вот как. Внимательно обнюхала Богомольца и Шевченко, выбрала КГУ, но в процессе учебы поняла, что настоящее образование по профилю можно получить только в Германии. Одна беда — надо язык знать. А немецкие «лебенсмиттельгешефты» и «зеенсвюрдлихькайты», да еще в области фармацевтики… где молекула описывается одним словом без пробелов на два абзаца… ну, это непросто, короче.

Надо — значит надо. И пошла девочка с хрустом учить немецкий язык, а не сбежала в юристы, и не к папе на его фирму помощником. Потому что она хочет именно в фармацевты, а все остальное ее не устраивает. И если для этого надо выучить «ди-дер-дас»… мечта того стоит.

Я вижу в этом будущее нашей страны. Поколение, которое хочет получать от работы не только ништяки на карточку, но и радость жизни. Я, знаете ли, сам старый человек, и не понимаю — для чего надо учить японский язык, чтобы научиться каратэ? Но допускаю, шо этому поколению виднее. Для него граница Украины будет проходить исключительно на востоке, а западной не будет вообще. Оно будет менять профессию не потому, что стали меньше платить — а потому что перестало нравиться. Оно будет не надрывно волочь баржу, а вести ее.

Поколение, свободное от многовекового, генетически прописанного в биосе кацапского ужаса перед голодом и недородом. От кацапского мышления, проявляющегося даже сейчас в постоянном урчании: «Мыть ехать на западе ехать проститутками унитазы ехать хахлы…» Причем сам кацап, в случае чего, поедет не только мыть унитазы — согласится даже вылизывать их языком за мелкий прайс, если потеряет работу в офисе. А в проститутки прихватит с собой собственную бабушку. Как они уже ездили с клетчатыми сумками в Турцию покупать лосины и свитера, потеряв прикормку в родных советских НИИ.

Такова цена перманентного голода поколений, обезобразившего сознание целого народа, который теперь к любой работе относится как полярный зверь к способу выживания — нажрать на точке побольше жира, залечь, и поменьше двигаться.

Надо признать — мы тоже находимся в зоне поражения этой заразы. И Украине надо уходить из давления полужопок «русского мира». Где мерилом работы считают усталость, и где не прижились слева ни европейская мотивация удовольствием от работы, ни справа азиатская нацеленность на результат. Где смысл работы — исключительно производство собственной зарплаты. Где всем все похуй. Где падают даже проверенные и надежные космические корабли. Потому шо винт недокрутили.

За мотивацию результатом дали буде.

Зайд берайт, жыдобендерюгенд. А отвечать надо — «иммер берайт!»

Придавленные стыдом за то, шо три дня не выходили из ноучного запоя в эфир, мы публикуем не то шобы лекцию, а малесеньке таке соби дацзыбао в честь дня рождения пионерской организации им. Сами-знаете-Кого, и вообще даже почти без матюков.

Пионеры вовсе не были страшными чужонышами, ломящимися из грудных клеток обычных детей на свет божий. Как ни странно, сила силу поломала, и организация юных ленинцев была настолько заполитизирована, что политика там не ощущалась вообще — как глубоководные рыбы не ощущают давления многокилометровых столбов воды над ними. И все эти бессмертные ленины были для пионэра… как бы помягче сказать… (блять, обещал же без матюков!) ну, в общем, для нормального пионера — никак вообще.

Все знание о коммунизме для пионера сводилось к тому, что галстук должен быть выглажен, а если ты прожег или заморщил боковым движением эту легкоплавящуюся ацетатную тряпку электрическим утюгом (дело одной секунды!) то новый стоит в «культтоварах» 55 копеек. Кстати, именно благодаря пионерскому галстуку большинство мужчин старше тридцати лет умеет гладить утюгом, а не только за ушком. Женщины! Если ваш мущщина мочит вещь целиком перед глажкой — перед вами бывший пионер. Возможно, даже командир отряда.

Пионерская организация была создана для устройства детского летнего отдыха в бесплатных лагерях и ликвидации шалопайского досуга во время остального учебного года. Так или иначе, детей надо куда-то девать, потому что постоянно с ними находиться невозможно, а родителям надо плавить чугун. Поэтому Партия и Правительство взяло на себя эту обязанность, взамен повесив на коммунистических скаутов свой бренд с Горящим Лениным, как спонсор мероприятия, особо не вникая в происходящее в этом тинейджерском бедламе.

Як та природа, шо красу несе, пионерия в полную красу распускалась летом, а зимой отползала на зимние квартиры. Все эти пионерские костры, «белые танцы», где малолетние дамы приглашают кавалеров, «королевские ночи» с зубной пастой на морде и «Зарницы», где надо было обрывать друг с друга бумажные погоны. Что неизбежно превращало «военно-тактическую игру» в массовую драку — разве это не прекрасно, блять? А? Что еще надо ребенку?

А потом, после отбоя, ломающимся голосом петь песню про американского летчика «Мой Фантом звездою быстрой в небе голубом и чистом…», останавливаясь два раза на такт, чтобы передвинуть пальцы по грифу разъебанной пионерской гитары. Ну разве не слава Ильичу? Слава, тебе, Ильич, аминь. Только не приходи больше. Пусть все будет так, как есть.

Зимой пионерия, шо рептилия, ужималась до кружков в отапливаемых помещениях, и следила, чтобы дети не шароебились напрасно по округе. Меня, например, однажды отловили бездельно слоняющимся по локации, и вручили горн. После того как я выдал стандартные позывные «бери-ложку-бери-хлеб», «вставай-вставай» и «спать-спать-по-палаткам» перевезли в Зиккурат Пионеров на площади Славы, где вместо горна дали фанфару. Ну, это типа такая же поебота, чтобы в нее дуть, с тем же управлением дудением, только инструмент подороже, не погнутый, и блестит серебром, а не потертой медью.

Когда у меня получилось «бери-ложку» выдудеть на фанфаре, пионерфюреры переглянулись и приволокли гнутую дудку с тремя кнопками, соблазняя меня выступлениями на пионерских слетах. Заебавшись облизывать на морозе опухшие после мундштука губы, я сбежал из духовой пионерской самодеятельности, по дороге попав поочередно в пионерский футбол, санный спорт («ссаный» — как я его называл) и детский драматический театр им. Гайдара.

В общем, официальная пионерия бдила, чтобы все дети были к делу приставлены, и умели хотя бы галстуки гладить. А самым способным давали фанфару и показывали раз в году бенефициару этого дурдома. Ленины, в целом, пионерии были глубоко похуй уже в семидесятые, а в восьмидесятые над ленинами ржали даже пионервожатые, но только после отбоя и портвейна. Лично меня всему идейно плохому, но полезному в жизни, от умения пить крепкое маленькими глотками, до аккордов «Лет ит би» научили именно пионервожатые, за шо им мое глубокое бендерофашистское дякую.

У всех настоящих пионеров 70–80-х годов осталось глубокое уважение к этой бестолковой и веселой организации, которая давала всем желающим бесплатно и в дорогую дудку подудеть, и на карте покататься, и на лошади поездить, и со сцены выступить, и склеить «Аврору» из картона, и даже намазать морду Таньке зубной пастой. Это чудо-сообщество просто откатывало бюджетные деньги на все детские безумства в масштабах страны, а взамен просило иногда гладить галстук за 55 копеек. Ну, труд, честно говоря, был небольшой в обмен за непрерывный цирк пастой и фанфарами.

Поэтому любовь к пионерии останется в моем сердце навсегда. Как к Деду Морозу, которого нет. Хоч шобы там не бурчали жыд с бендерой.

Официальная пионерская идеология была настолько ебанутой, что в нее никто не верил. Она укладывалась в слова песни «Пусть всегда будет мама, пусть всегда будет папа, пусть всегда будет небо, пусть всегда буду я…» Даже дети, равнодушные к ангсту, понимали — что песня эта шутейная. Как прадедушка в свое помер — так и папа помрет однажды. «Пусть всегда буду я»? А как же «валар моргулис»?

Здоровые и циничные советские детские организмы хватали все, шо сыпалось в аквариум из-под хвоста государства — дудки, лошадей, картинг, патроны для воздушки в тире, бесплатные секции и кружки, спортивные сборы и питание. Зайд берайт? — Иммер берайт, и идите нахуй со своим лениным. Пусть всегда будет небо.

Продать идеологию детям не получится, сколько их не наряжай в крошечные гимнастерки и плащпалаточки. Они хитрее, они подрастут и поймут, что взрослые — это пидарасы, которые лгут в собственных интересах. И используют детей, в качестве надувных шариков для ношения по улицам. Да-да, в качестве шариков, которые даже при Союзе выдавали для демонстраций бесплатно.

Такшо мое ностальгическое «с днем рождения» — исключительно для пионерской организации имени Таньки, которую я однажды ночью намазал пастой «Поморин» в лагере им. Олега Кошевого в Буче.

Я хоть был и пионэром, и октобербэйби, но меня собственные родители добровольно, по собственной инициативе, не вывозили на парады в коляске, декорированной картоном под мавзолей, и переодетым в маленького ленина с пластмассовым орденом на груди. До такого мозгового опоссума, как в постпионэрской путинской России, даже тогда граждане не доходили.

Лекция была посвящена счастливому детству мурзилок, которым просто разрешают рисовать акварелью, не требуя от них за намазюканные кисточкой маляки пожизненной благодарности и ответственности перед группой непонятных лиц, усевшихся на раздаче общаковых денег.

Сделаем перерыв в нашей лекции о национальной рукожопости для того, чтобы оценить — а как к этому сами ракоссияне относятся? Ну не могут же они не видеть результатов собственного труда? Если словосочетание «трезвый сантехник» и «отечественный автомобиль» у самих резидентов вызывает смех — как же они верят в протоны и арматы?

В ответ на глупый и пафосный кацапский ролик «Я — оккупант!» некие люди сняли ответ с точки зрения западного человека: «Я — цивилизатор». Особый юмор ситуации придает то, что под словом «оккупант» кацапы имели в виду именно цивилизатора — типа оцените иронию, какой же я оккупант, если строю вам детские садики? Примерно так ревет обиженная жена моряка дальнего плавания: «Я тебе двенадцать детей родила и вырастила, а ты меня шлюхой называешь!»

В ответ на это было четко и точно разложено, что ироническое высказывание: «Я — шлюха» в исполнении шлюхи — это не эмоциональное преувеличение, цель которого вызвать жалость у аудитории и указать на абсурд и нелепость обвинения, а именно точная формулировка. Потому что все двенадцать детей разноцветные, как фломастеры.

Исторически роль России в «распространении цивилизации» аналогична фарцовке, причем нечестной. Она берет за недорого на Западе шмот, носит его сама какое-то время, не отрывая бирок от поясов и воротников, потом застирывает на жопе и коленках пятна, запихивает в тот же пакет, и продает на деревне. И считает это благодеянием для провинциалов.

Иногда она берет что-то на Востоке, от скуки портит в меру таланта, потом называет получившееся уродство своим, и пытается продать на Западе.

В общем — полный цикл фарцы, обмен чужих матрешек на чужие джинсы. Здесь кацап выступает в качестве посредника, при неизбежном ухудшении товарного вида продукта, поступающего с обеих сторон. Джинсы будут заношены, а матрешки поцарапаны и облуплены.

В итоге получается самый худший тип культурного транзита, обмен технологий на экзотику, свойственный прибрежным дикарям. Да, браття-панове, вот так живет целая страна, и даже субцивилизация под названием «Узкий Мир», это ее норма, кредо и положняк. Народец, ставший разделителем, надзирателем и таможенником между Западом и Востоком Евразии, считает себя культуртрегером.

Это примерно как тюремный контролер, портящий передачи, разламывающий сигареты в пачках и крошащий батоны, вскрывающий письма и ворующий фотографии, считал бы себя почтовым голубем. Но кацапы в это действительно верят, и не понимают, что транзит культуры и технологий через их лапы это всегда минус в сумме технологий — ну а хули, любой же охранник живет с дачек!

Отличной иллюстрацией этого служит чай. «Английский чай» не существует в биосфере, но существует в культуре. Наловчившись возить чай с Востока, англичане создали целый культ употребления напитка, отличный от исходного. Целый мир чая. Начиная от легендарного файф-о-клока, не менее легендарных «чайных клиперов» и заканчивая пакетиком. Англичане любят чай, и они стараются этот чай сделать лучше, во всем комплексе культуры потребления. Хоть и по-своему — не так, как на родине.

Символом «русского чая» является самовар. Не, тут нет нихуя смешного. Практичное и умное устройство, созданное китайцами, чтобы не тратить лишнее дефицитное топливо на разогрев воды, превратилось в медную начищенную ебалу размером с дирижабль. В этой надраенной хуйне надо сжечь рощу, чтобы выпить чашку чая на двоих, вскипятив три ведра воды. Ну и постоянно подбрасывать рощу за рощей, потому шо вода остывает. Зато какие краники! А коронка! А бока блестят как зеркало, хоть купеческий пробор поправляй!

То шо само чаепитие у кацапов — это запивание горячим сахарным сиропом кускового же сахара и заедание булкой, намазанной засахарившимся вареньем — то фигня. Сука, ну кто им мешает просто жрать сахар из корыта, как лошадям? Зачем при этом портить чай?

Самовар есть вершина исконно кацапской технологии — взять что-то, непонятно как работающее, испортить его в меру своего понимания, и пользоваться косвенной пользой. Примерно как кроманьонцы грели бы зимой руки возле квантумного реактора звездолета центавриан, периодически перемешивая палочкой активные зоны. Неспроста, кстати, кацапы называют все непонятные для них механизмы «самоварами».

И это, друзья мои, пример того, как кацап уродует даже те технологии, которые берет в виде матрешек на нетехнологичном Востоке. А шо он делает со сложняками, которые берет на технологическом Западе — так я даже рассказывать не хочу. Бо, блять, вы увидите настольный калькулятор «Эльбрус» за 4К доляров, а оно вам надо на выходные такие отрицательные эмоции?

Ну, если настаиваете — то это советский плейер «Вега», жрущий четыре пальчиковых батарейки на прослушивание одной кассеты, при отсутствии батареек в стране. Мог бы получиться самовар — но не получился. Дров в России больше, чем батареек, вот досада.

У народа, паскудящего все, что ему попадает в руки, и отламывающего куски от цивилизационных передач, конечно же должна быть психологическая защита.

Ей стал бренд «русский». Это такой нейтральный бренд, который обозначает что товар, услуга или технология, конечно, говно, но вы от нее не умрете. «Русский чай», «Русские беляши», «Русский трикотаж» — это четкий посыл покупателю: «Русской бритвой вы качественно не побреетесь, но и током вас, скорее всего, бритва не убьет. Хотя может, так шо имейте в виду».

Любые же попытки кацапов выйти в топ технических и гуманитарных технологий вызывают смех всей планеты, потому что «русский хоккей» и «русский балет» — это оксюморон для всех, кроме самих кацапов. В «русский хоккей» с мячом сами русские играть не хотят, предпочитая канадский хоккей, а балет придумали французы, наигрались и выбросили русским — которые скрестили его со спортом. Блять, да, вот так — во Франции балетом занимались короли и королевы для собственного удовольствия, а в России — дети-мутанты, насилуемые с трех лет — для удовольствия королей.

Так и в остальном цивилизаторстве. Транзит технологий с повреждением.

«Цивилизаторы» принесли детские сады туда, где детишки со всего махалля ходили в самоорганизованные садики под присмотр квартальных бабушек, в то время как русские бабы рожали в поле, и продолжали косить на следующий день, оставив двухдневного ребенка под присмотром трехлетнего. В диком Самарканде уровень социальной ответственности, кооперации населения и цивилизации был выше, чем в кацапском Нечерноземье.

«Цивилизаторы», лечившие больных, преимущественно, лежачим положением и изоляцией, принесли больницы туда, где были заложены основы современной медицины. Заодно «цивилизаторы» рассказали о космосе там, где Улугбек строил обсерваторию, пока кацапские цари верили в то, шо звезды прибиты к небу.

Узбеки ржут над таким культуртрегерством. И таджики ржут, а туркмены вообще валяются, дрыгая от смеха ногами. А шо думает Запад про этот «хоккейный балет» — мне даже трудно предположить. Что в душе переживали люди, снимавшие «Я — цивилизатор»?

Думаю, они считают ругандийцев реально дикими мудаками, прыгающими вприсядку вокруг самовара, размахивая титановыми копьями. Ломающими европейские ружья при передаче в одну сторону, и бодяжащими азиатский чай соломой при передаче в другую. Ну а кем их еще считать? Технологическая таможня на проценте. Из своего только «Русский одеколон». Воняет, но не убивает.

Закончу примечанием. Тут один комментатор в моем блоге рассказывал, как «русские врачи спасли от эпидемии сифилиса целую Украину». Я пересмотрел все сказки Толкиена, но ничего подобного не нашел. А вот то, что всплеск венерических заболеваний во всем широком микробном спектре «русской культуры» на Украине начался после армейских «постоев» москалей в украинских хатах — то беззаперечный факт.

Сифилизаторы.

Как известно, основным жыдобендеровским инструментом в дискуссии является отвечать вопросом на вопрос. Что выгодно отличает нас от кацапов, у которых в дискуссии всегда запланировано спрашивать ответом на ответ. В любом кацапском вопросе ответ уже содержится внутри вопроса, и кагбы намекает… Это можно было бы назвать «риторическим вопросом», если бы кацапы не были так же далеки от риторики, как куры от Моцарта. Скорее, это неуклюжая попытка подъебнуть, спрашивая самоочевидные (с точки зрения кацапа) вещи.

Кафедре это не вредит, поскольку порождает потемкинские лестницы комментов, а молодые кадеты получают возможность с рычанием погонять пацюков по двору. Как только оказывается, что вопрос далеко не самоочевиден, кацап панически загребается в землю, а веселые кадеты тащат его на поверхность за хвост, шо репку, требуя с реготом: «А ну, пиздани шото еще!»

Мы на подобные вопросы не отвечаем, потому что давно уже все отвечено и больше не интересно. Поэтому сегодня мы займемся не самими вопросами, а другим — почему кацапы их задают? Вот, действительно, что надо иметь в голове, кроме стандартной минеральной ваты, чтобы спрашивать такую хуйню?

Хит намба ван: «А почему ты не в АТО с автоматом?» Большинство жыдобендеровских кадетов традиционно отвечает вопросом на вопрос: «А почему ты не в Хакасии с огнетушителем?» Но это зряшные усилия. Кацапам реально похуй не только пожар в Хакасии, но даже в собственном доме, если не горит точно под ними, на этаж ниже.

Дело в том, что подобные вопросы задают малолетние пиздюки, которые не то что в АТО — в серьезной драке никогда не бывали. Они реально думают, что узнав о войне, люди вскакивают, переворачивают офисные столы, заливают очаги из чайников, чмокают поспешно жен, бегут на вокзал, требуют в кассе «один билет до АТО», а там пытаются запрыгнуть в первый проходящий БТР и выпросить у командира пулемет. Как беглый король Матиуш, едут на войну, спиздив в холодильнике пачку сосисок, и зависнув на сцепке товарного вагона со снарядами.

Как устроена война, с ее призывами, КМБ, ВУС и прочим, этим детям «нинтендо» неведомо. Если в Хакасии шото горит, то туда бегут тушить те, кому положено или просто интересно поучаствовать. Добровольно и за свой счет. Сам же кацап, сидит в офисе, камлает «я больше приношу пользы на своем месте» и «я плачу налоги».

Хит намба ту: «А почему ты на русском разговариваешь?» По сути тоже отвечалось, но интересно здесь другое. Кацап, наглотавшись из телеблевальника, действительно не понимает, что текущий конфликт — это противостояние двух культурных, социальных и политических парадигм, а вовсе не защита «косноязычных» от жыдобендеровцев. Естественно, те кто кацапскую агрессию не поддерживают, говорить на русском не могут. Это ж когнитивный диссонанс, мы вас защищаем, а вы нас нахуй посылаете! Тогда по-русски не говорите, иначе че мы защищать будем?

Кроме того, кацап на полном серьезе считает язык своей собственностью. Что не мешает ему одним пальцем натыкивать слова на языке вероятного противника в адресной строке браузера. Некоторые кацапы даже осознанно учат английский, как они сами говорят — «с целью профессионального роста». Я не знаю что должно произойти, чтобы я с целью такого роста начал учить эрзянский язык. Ничего кроме лизергина на ум не приходит.

Я привел эти два намозоленных примера для иллюстрации мира кацапской самоочевидности. Луна вращается вокруг Земли. Скажи, что система вращается вокруг общего центра масс, кацап будет тебе пальцем в небо показывать и доказывать что ты дурак.

Тобто понятно, шо такие вопросы на ответы являются для кацапа самоочевидными, ответы на них не требуются, и они должны смутить собеседника. Именно так кацап видит мир, и предполагает что его все так видят. Собеседник, действительно, обычно смущается. Потому что с умственно неполноценными всегда общаться трудно, чужая инвалидность вызывает неловкость.

Но лечить ее не надо, вам за это не платят. Само заболело — нехай само и лечится. С какого перепуга когнитивный диссонанс в ватной голове должен становиться вашей проблемой?

Однако, появился еще один тип кацапских вопросов на ответы, с которым все намного сложнее.

Судя по тому шо москальский блитц-кригъ в Украине провалился, уже усвоенное положение вещей внезапно становится «проектами», а проекты почему-то «сворачиваются», и даже телеблевальничек не приносит привычного успокоения, кацапня все чаще непривычно мирным тоном задает вопрос на ответ: «Как мы будем жить дальше?» Мы, в смысле — мы и они.

И опять для кацапа здесь явная самоочевидность — поскольку мир лучше войны, обиды надо прощать, раны залечивать, и вообще в конце драки положено пожать руки (исключая хоккей), то самоочевидно, что отвечать надо: «Как-нибудь помиримся». Так учили еще в детсаду, что в итоге все как-нибудь мирятся.

В кацапской самоочевидности «помиримся» обозначает перенесение точки статус-кво на более выгодную для них позицию, прекращение агрессивных действий с их стороны и полное прощение с нашей. Естественно, ни о какой компенсации речь не идет, москаль уверен, что если он не гадит — это уже достаточная компенсация с его стороны. Ну, разве это не самоочевидно?

Еще более самоочевидно, что поиском на ответ «Как будем жить дальше?» после того, что они у нас собственноручно нахуевертили, должны заняться обе стороны — то есть опять нам предлагают заняться решением их проблем. Это как тупая курица позвонила бы своему любовнику и сообщила: «У нас проблемы, мася, я к мальчикам с фитнеса ехала, и на твоей машине гаишника сбила». Вообще-то, любому вменяемому человеку самоочевидно, что на тупую курицу надо срочно вешать еще и угон транспортного средства. Но в реальности кацапов и тупых куриц самоочевидно другое — сейчас наебаный трижды хозяин машины опустошит свой сейф, набьет карманы деньгами на взятки, и примчится доказывать что за рулем был лично он, а не его маська, не доехавшая до трахальщиков с фитнеса.

И уж совсем абсолютом самоочевидности для кацапа является то, что нам с ними придется «жить вместе». Вот прямо так брать и жить. Вместе. А как же еще?

Я читаю иногда всяких аналитиков, и особенно мне нравятся те, которые пишут про стратегию «Анаконда», применяемую цивилизованным миром в отношении Кацапстана — медленное удушение, не предусматривающее резких движений. Однако мы на кафедре умнее всяких аналитиков, и поэтому говорим прямо — то шо делают с Россией, это не «Анаконда», это «Варан». Это вырвать кусок из сраки жертвы, и идти на безопасном расстоянии за шатающейся от кровопотери и сепсиса лошадью, дожидаясь пока она тихо околеет.

Санкции не саночки, их не развернешь за веревочку. А шо, кто-то реально думает, что если завтра Раиса Владимировна станет хорошей, пострижется и обкусает ногти, то специально для нее подкрутят цены на нефть, чтобы она не кашляла? Или моментально возместятся репутационные потери? Соберутся люди и скажут: «Ну его нахуй тех норвежцев, давайте опять у России покупать, вон они какие цяци стали!» Они зе халосенькие…

Санкции, как аналог ампутации, причиняют поначалу неудобство обеим сторонам. Только потом у одной стороны заживает и отрастает, а у другой — загнивает и отравляет. И что-либо менять в таком раскладе не заинтересована именно выздоравливающая сторона. В самоочевидности же кацапского сознания предполагается, что отрезанную ногу можно пришивать туда-сюда сколько угодно, главное когти на пальцах ноги обкусать и педикюр сделать.

Открывая из любопытства и жадности коробочку с пиздюлями, кацапы в своей самоочевидности предполагали, что если коробочку закрыть, то ситуация вернется к исходной. И теперь, растерянно наблюдая за порхающими по комнате пиздюлями, они спрашивают: «Как мы будем дальше жить вместе?»

Правильный жыдобендеровский ответ вопросом на вопрос звучит так:

— А с чего вы взяли, что вообще будете жить?

Некоторые кадеты, уверенные в том, что кафедра знает все на свете, спрашивают меня — что у этого существа в голове? Я не знаю. Там может быть от всего, что угодно, до ничего вообще. Но лично я думаю, что там мусор. Не благородный строительный или пищевой мусор, а в смысле «продажный сотрудник милиции». Определение «мусарской» прекрасно описывает тревожное поведение фараона, и если бы кафедру посещали одни брадяги, то я этим определением и ограничился. Но, поскольку здесь бывают несудимые интеллигентные люди и приличные женщины, надо разъяснить.

Градация «милиционер — мент — мусор» связана не столько с уголовным фольклором, сколько с распоряжением ресурсом, который, так или иначе, попадает в руки силовику по государственной доверенности. Я не имею в виду пистолет и жетон — это не ресурс, это лопата для крафтинга ресурса. Ресурсы — это то, что с помощью пистолета и жетона можно копать и контролировать.

Представьте себе участкового. Честный милиционер дядя Степа, используя казенный пистожетон, начинает нещадно громить наркопритоны по всему району. Чтобы школьники не покупали героин в немытых пасочках, не курили марь-ванну на переменах, а школьницы не теряли девственность, отдаваясь однокласснику галлюцинируя его Джастином Бибером.

Через какое-то время до милиционера доходит бессмысленность этой стратегии. Вместо борьбы с наркоторговлей он, фактически, стал элементом конкурентной борьбы между барыгами. Вместо каждого закрытого притона появляется два новых, в результате репрессий цена на стафф только растет, а поскольку для системного наркомана вопрос цены на вещество является не рыночным, а физиологическим, увеличивается количество сопутствующих преступлений — краж и грабежей.

Наш дядя Степа суровеет, матереет, и из милиционера превращается в мента. Эдакого Дукалиса, честного Михалыча, который всех бомжей знает лично. Он точки начинает «контролировать», уже используя ресурс. Правда, пока еще не в свой карман, а для дела. Через подконтрольных барыг и наркетов он получает информацию о разном-нехорошем, берет стафф на обмен и подкормку подопечных, а в целом — контролирует потоки. Криминальная фауна района входит в рамки нормы по городу, поголовье наркоманов регулируется естественным путем, греть нары уезжают или непонимающие, или бесполезные.

Так бы все и шло на радость обывателям, но однажды мент начинает считать свой труд недооцененным обществом, и наступает тот миг, когда струйку из краника ресурса он направляет себе в ведро. Компенсировать усталость. Тут-то он и становится мусором, потому что от контроля ресурса переходит к его присвоению. Из директора завода лезет во владельцы, а из президента-менеджера метит в цари-самодержцы.

От явных банальностей перейдем к не столь явным банальностям.

Превратив наркопритоны в собственные фермы, мусор становится заинтересован в обратном тому, что обязан делать по службе — в увеличении удоя с поголовья. Преемственность, еще существующая у милиционера с ментом, у мента и мусора обрывается. Получается двойное уродство: используя возможности охранительной системы, функционально мусор занимает место своего антагониста — мафиозного дона. Но без естественного отбора, который проходит нормальный Дон, доказывая свое право крышевать прачечные и опиумокурильни. А это проводит в мусора всякий человеческий шлак. Не отобранных в собачьих боях погрызенных питбулей, с собственной моральной установкой, и пониманием соотношения претензий и возможностей, а помоешных шавок с претензией на права алабая, но на основе хозяйского жетона на ошейнике.

Потому шо, попытайся мусор пролезть на сочное место дона без полицейского жетона, его удавили бы, как сявку еще на первой стрелке. По личным качествам он далеко не волк, и даже не Красная Шапочка, а вообще пирожок, учитывая уровень конкуренции бандюков за контроль над криминальными потоками ресурсов. Да и для своих коллег по конторе он тоже пирожок, поскольку если начнут копать, то… у-у-у…

Таким образом, романтичный дядя Степа, через прагматичного Дукалиса, деградирует в продажного капитана Маккласки, которого в закусочной пристрелил к ебеням Майкл Корлеоне. Продажный коп настолько охуел от отсутствия конкуренции (причем, профессионально конкурентно проигрывая как честным копам, так и бесчестным гангстерам — в обеих лигах!), что считал самого себя гарантом своей же собственной жизни!

И шо, по-вашему, может быть в голове у такого человека? Шото нормальное?

Хуйла учили в институтах на дядю Степу, потом он попытался поработать Дукалисом, а в итоге вышел типичный Маккласки. Человек, способный выжить только на тонком канате между законом и криминалом, и понимающий, что ему пиздец по обе стороны каната. Спрыгивать некуда.

Чтобы не сойти с ума при таком раскладе, надо постоянно доказывать себе, что судорожный танец на канате — это не животная, инстинктивная попытка продлить «житие мое», а осознанная работа во благо общества. И что он цепляется когтями за веревку не потому, что везде, кроме каната ему пиздец — или пуля Майка Корлеоне с Темной стороны Силы, или петля после трибунала в Гааге на Светлой стороне Силы, а потому что «нет Путина — нет России». Шоб вся Россия боялась, что он оттуда свалится, и пихала его палкой снизу обратно. Даже мусор должен себе непрестанно доказывать, что его существование как-то оправдано для обеих сторон Бытия. Иначе вообще хуй заснешь.

Я не гадаю, свалится фараон с каната или нет? Свалились все до одного, кроме Джизеса и Элвиса — один стал Богом, другой улетел. Я просто рассуждаю о том — что фараону снится, когда он делает вид, что не спит?

На второй мои друзья ходили. Отскакавшись там в берцах по «Беркуту», сидели они в баре, грязные шо чумазики, отогревались — в провонявших потом свитерах и продымленных куртках. У одного под мышками швы на куртке репнули, когда его за руки из замеса вытаскивали, другому в лоб из травмата прилетело — гарнесенька така цяточка получилась. И тут я такой чистенький, аккуратненький, пью пиво, кушаю вяленую спинку угря, и снисходительно на эту жженую рвань через стол посматриваю.

— Гад ты, Чипалина — бурчат мои гавроши неумытые. — Нихуя ты не гражданин! Нет в тебе патриотизма. В такое время сидишь, угря поедаешь, пока лучшие люди страны палят покрышки…

— Я-то как раз, гражданин в порядке, — с достоинством отвечаю я этим клошарам. — Просто я, в отличие от вас, романтических граждан-распиздяев, есть гражданин-консерватор, хотя бы в силу возраста и опыта. И в любом случае выступаю за сохранение статус-кво в обществе, допуская его изменение исключительно законными способами. Вы на себя посмотрите — формально вы же гопники, которые оказывают сопротивление законной власти. Ну, заебись, двигайте своим путем, завтра вас подросшие младшие классы будут пиздить, уже как представителей власти. Хочешь быть «Беркутом», Сережа?

— Ну, погоди, — ворчат мои клошары, — разберемся с Яныком, займемся тобой, титушка ты эдакая…

— Та ладно, — беззаботно отвечаю я. — Когда вы с Яныком разберетесь, то поймете, что такие, как я — опора общества.

Чем первый Майдан отличался от второго? Первый был предупредительной мерой, второй — исправительной. На первом Майдане не требовали назначить Ющенко президентом в обход конституционных положений. Требовали пересчитать голоса честно, без «каруселей», без рассыпанных по обочинам бюллетеней, «технических сбоев» и прочих пидрахуев. Это честное гражданское требование, и его обязан выдвигать каждый гражданин. Даже тот, в пользу которого наебали при подсчете — хотя бы для того, чтобы не жить с осознанием того, что ты мошенник.

Второй майдан хотел всего сразу и по очереди — от Евросоюза до кружевных трусиков. Ну и чтобы Януковича прогнали. Я лично — за кружевные трусики и за Евросоюз. Не против того, чтобы и президент был другой. Но в данном случае, в качестве способа решения проблемы предпочитаю Януковича, подавившегося фисташкой, чем выпизженного с должности в результате гражданских беспорядков.

— Так шо, терпеть его теперь? — взвыли мои гавроши.

— Терпеть его не обязательно. Есть разные механизмы лечения этого триппера, причем на разных уровнях. Снизу — электоральная активность. Посредине — оппозиционная активность в парламенте и во власти. Сверху, наконец, процедура импичмента.

— Да какой нахуй импичмент! — давятся пивом чумазики. — Это же нереально!

— А кто-то пробовал? Я, например, мог бы обижаться, что мне Шакира не дает. Но для этого ей надо было хотя бы предложить. Тем более, она на открытие Евро-2012 приезжала. А вдруг я бы подкатил к ней, а она была бы бухая, споткнулась бы, упала мне в объятия, и тогда… Но я даже не пробовал. На шо жаловаться? А оппозиция? Видел я вашего триединого лидера. Это хорошо, что из них Кличко самый честный, а Турчинов — самый умный. Потому шо если было бы наоборот — то я сам пошел бы в «Беркут» записываться. Я уж не говорю про электоральную активность. Вот хто из вас, ребелы, голосовать ходил? Шо, нихто? Отож.

Ребелы сидят, молчат, погрузившись в пиво.

— Да все равно выборы фальсифицируются, — говорит ребел с лопнувшими подмышками швами.

— Выборы пидрахувать можно как рояль подвинуть — туда-сюда на пару сантиметров. На потолок его не поставишь. Ющенке вон с его пятью процентами никакой пидрахуй не поможет. Спасибо, конечно, жителям Донбасса за президента пидараса, но не только они за шапкодера голосовали. Треть Киева тоже изрядно удивила, да и Закарпатье отметилось бодро, хули там. И если Яныка на второй срок выберут, потому шо вы вместо посещения избирательного участка снова всей шайкой свалите в Буковель лыжничать — то так вам и надо. Значит, такая это страна, и вам в ней жить, распиздяям.

— Так чо делать-то? — насторожено спрашивают клошары.

— Делайте, как считаете нужным, и как совесть велит, а я не пойду колеса палить. Донбасс, конечно, то еще сборище интеллектуалов, но они громадяны Украины, как и вы. Их голоса учтены и реализованы электорально. Можно требовать выполнения предвыборных обещаний, на которые Янык забил болт, в том числе и по евроинтеграции, отмены его пачканья в Конституции, та даже требовать начала процедуры импичмента. За досрочные выборы. За это — пойду. За «Яныка — геть!» — нет. Вы уж поймите, пацаны. Конфликт интересов в обществе имеет широкий спектр проявления — от общественной дискуссии до гражданской войны. И лучше, конечно, дискутировать без войны. Но если шо, то поступайте по совести. Вот прям щас допивайте пиво — и поступайте по совести. А я тоже по совести не пойду. Я по совести пойду на выборы, как на очередной раунд гражданского противостояния. И вас буду по совести заебывать, чтобы вы на выборы ходили. А Яныку все равно осталось недолго. Кроме того, я не люблю, когда в моем городе шото горит, воняет, новогодняя елка пугает детей, а по району ночами странные личности шароебятся и в потемках просят на улице сто гривен на революцию — вон, об одного, слишком настойчивого, палку телескопическую заклинил в сегменте. Да и холодрыга у вас там на Майдане шопиздец.

— Ага, — злорадно сказали ребелы. — Вот ты и спалился, Чипалина… Мороза испугался. И сто гривен на революцию пожалел.

Шо было дальше — знают все. Янык убежал в Россию, кинув через хуй своих сторонников. Нет, то что он ссыкло, знали еще со времен яйцестрела, и никто не ждал, что он, как Сальвадор Альенде, полезет на крышу своей резиденции с автоматом, отбиваться от мятежников. Но имея столько козырей на руках и дикую жабу на власть, предполагалось, что силой или словом он попытается стабилизировать ситуацию. А потом гордо уйти, пятясь задом и унося в зубах Золотой Батон. Я вам скажу, что батон — небольшая цена, чтобы избавиться от такого мудака, и забыть его навсегда, как страшный сон.

И вроде все к тому шло — шото он подписал и о чем-то договорился, а будучи обмурзанным говном по морде после Майдана о втором сроке ему без наркотиков даже фантазировать не приходилось. Именно это я и пытался растолковать своим друзьям-партизанам, зажевывая угря.

Но то шо Янык настолько мудак — не предполагал никто, даже Путин. Ну шо ему трудно было в какой нибудь Тринидад или Тобаго через Ростов убежать? Хотя бы временно? Зачем же так явно палиться? Денег штоли пожалел на билет, жлоб енакиевский?

Ситуация изменилась так, шо если бы я знал раньше, то подавился бы вяленым угрем. Потому шо потом на нашу землю ступила немытая кацапская лапа. А президент, оказавшийся агентом государства-агрессора, и укрывающийся на его территории во время войны — это не сторона гражданского конфликта. Это внешний враг.

Как и призывающие кацапов на нашу землю бывшие его сторонники. Стороной гражданского конфликта они быть перестали, так как гражданский конфликт касается способа устройства государства, а не способа его ликвидации. Обсуждать вопрос федерализации — мона и нуна обязательно. И кто кого заборет в гражданской дискуссии — тот по-своему и устроит государство, а остальные или согласятся с переможцами, или станут оппозицией. Но это нельзя обсуждать с агрессором и с его коллаборантами.

Коллаборантами, которых во Франции и Норвегии после войны сажали в лагеря или вешали за шею — в зависимости от былых заслуг.

Этим отличается Майдан от войны. На Майданы можно ходить или не ходить, в зависимости от гражданской позиции. Но на войну с агрессором идут все граждане, потому что двух позиций здесь нет — несогласные жить по нашим общим правилам берут узелки, цепляют их на палку, и идут нахуй из нашей собственной страны искать себе другую страну, какая больше им понравится. С федерализацией, Путиным, георгиевскими путаночками и прочими свистелками и перделками.

1. Тот, кто собрался лечить общество, должен понимать, шо он не только доктор в этом случае, но и пациент. Поэтому соблазн «резать к чертовой матери, не дожидаясь перитонитов» быстро проходит, когда оказывается, что это твоя собственная история болезни и резать придется себя. Тогда появляется желание заменить радикальную хирургию нудной терапией, а там — кто его знает? — еще более нудным здоровым образом жизни.

Так шо надо учитывать — резать придется тогда, когда выхода не будет, и резать по себе. Я вам скажу, куда приведет такой путь, «когда общество отдельно — а я отдельно, и его лечу так, как считаю нужным, и мне все похуй, я причиняю ему добро». К полевому командиру Мотороле. Не верите? Ну, тогда подумайте сами. Очевидные вещи мне разъяснять лень.

2. Похуистическое отношение к легитимным процессам в Украине общеизвестно и традиционно. Мне вон уже на кафедре хором доказывают, шо ничего нельзя было сделать, кроме как покрышки жечь и «Беркут» бить. Да, к началу 2014 года — вполне возможно, шо кроме скальпеля уже ничего не помогало. Ну, привыкнем резать, там, гляди, еще понравится процесс — здравствуй, Господин Великий Новгород. Голосуют только кулашные бойцы. Але було все не так.

В 2004 году Майдан нашел легитимное решение, а после были выборы. Выборы, Чарльз! И в них — опачки! — даже участвовал Янукович. Просрал, но участвовал. Гражданская чуйка у нас, браття-панове, включается исключительно алертно, под вой сирены, а в обычных условиях, под гудиння хрущив над вышнямы, вона тихо спит. И не признавать этого — самих себя наебывать.

3. Если кому даже в этом месте не понятно, то в лекции я намекал на электоральную пассивность революционных пассионариев (звыняйте, шо так дохуя учоных слов в одном предложении).

А проще говоря, подходы «лежать на диване — скакать на майдане» вполне сочетаются в жизни одного и того же человека. Он то лежит, то скачет, по прихоти натуры, причем упрекает других, что они лежат-скачут в другой фазе. Я вот не понимаю — почему так много людей лежало на диване, пока я скакал с избирательным бюлетенем на участке? Шоб потом спрашивать меня — почему я не скакал с ними на Майдане? Скажу честно — я не скакал, чтобы потом не перескакивать, когда тренд снова развернется.

Большинство моих молодых знакомых на выборы не ходило, поскольку в результате заговора Темных Сил выборы всегда назначаются на выходные. А на выходные в мирное время большинство пассионариев съебывается или на картошку, или на шашлык. Или на лыжи.

Бабушки вот на шашлык по выходным не ездят, на лыжах тем более, шейка бедра у них не казенная. А на картошке у них по выходным трудятся внуки-пассионарии. У бабушек каждый день выходной, поэтому они ходят на избирательные участки. Конечно, в плане Майдана они не конкуренты пассионариям, но в остальном исправно управляют страной по доверенности от Темных Сил.

И не надо мне говорить шо это не так. Вспомните, люби мои кыяны, как в Киеве два раза подряд мэром был не просто странный человек, а не факт шо человек вообще. Потому шо до такого изящества, как наебать хитровыебанных столичных жителей детским приемом с гречкой (с гречкой, Чарльз! Не с кокаином!)… да еще дважды подряд… это мог только изощренный инопланетный разум. После первого раза я искренне удивился, после второго — похолодел в дурном предчувствии, шо у этого города таки будут проблемы, как минимум в период снегопадов.

Знаете, почему Черновецкий раздавал гречку бабушкам, а не пиво студентам? Потому что студенты пиво выпьют, но голосовать не будут. Не со зла — просто забудут или проспят.

4. Мне лень сейчас шуршать по данным явок на выборы по регионам на каждые выборы в Украине. Но я когда-то посчитал, что если бы Киев не голосовал за Януковича или проголосовал согласно предварительным опросам (когда не надо тащиться на участок, а достаточно шото брякнуть по телефону, типа «я за тимашенка») — так ему не пришлось бы выходить на Майдан. Нате вот вам, и не кажить, шо я вам не казав.

Так от. Жыв-був соби ракоцап. Жыв вин, надо сказать, хуйово — по двум причинам. Во-первых, он был дурак. А во-вторых, у него были дороги. Пойдет гулять ракоцап по дороге, свалится в яму, сломает себе членистоножку, и воет горестно из ямы: «Ну за што мне все эта-а-а…» Увязать в голове то, шо ему все это именно за то, шо он дурак, ракоцап не мог. А мы, друзья, ему щас поможем.

Учоный Паршев говорил, что все в России сделано из говна, потому что больше делать не из чего — такая им досталась неуютная территория. Континентальный климат, перепады температур, влага, имеющая неожиданную привычку замерзать и оттаивать при определенной температуре (вот жеж подлая вода!) разрушают все, созданное человеческими руками. То есть, если изменить температуру замерзания воды, гравитационную постоянную и число «пи» — жить в России станет заебись. И похмурые учоные в Сколково уже работают над этими проблемами, потому что другого способа построить нормальные дороги в России нет.

Паршев в целом прав, но реакция кацапов на эту правду, как у больного, который пришел жаловаться на боль в животе. «Да у вас же язва желудка!» — говорит врач. «А-а-а! Вот оно что!» — отвечает больной, и с просветленным лицом уходит домой. Лечиться он не собирается, но ему как-то проще знать, что в животе болит не от пугающей неизвестности, а от язвы желудка. Уже как-то не так страшно умирать.

Расходность дорог обозначает только то, что на них придется тратить не полтора процента в год, а два. Ничего неразрешимого здесь нет. Это знают жители Канады и Аляски. Да, они переплачивают зимой за дороги, но зато экономят на мороженом и кондиционерах. И вообще, люди постоянно решают такие проблемы бытия — иначе они бы никогда не выбрались из теплой Африки, и не построили бы Торонто и Хельсинки.

Обратите внимание, шо кацапы без всякого негодования тратят на шубы, портянки и валенки гораздо больше бразильцев, которым в году достаточно одной майки, одних шорт и пары шлепанцев. И кацапы не сидят в шортах на морозе, завывая при этом: «За што нам такие страдания?» То есть, в этом вопросе кацапы к несправедливости природы приспособились, не жалуясь на кривое число «пи». А с дорогами у них трагическая невыхомба. Вода, подлая, ниже нуля замерзает. Вот если бы не замерзала… Даже вода восстала против Рассеюшки!

Понять этот ебанистический парадокс можно, если вспомнить историю кацапского расселения на восток. Острожная система состояла из точек сбора ясака с покоренных народов. Кацапня приходила к самоедам, налагала на них дань, ставила частокол, и сидела внутри него, выходя из острога с пищалями только в случае задержки налоговых поступлений.

Кацапы называют это культуртрегерством («Мы вас научили жопу вытирать!»), а дань — символической, но, на самом деле, это ложь. Для нищей и отсталой Московии колониальные воск-перо-рухлядь были значительной частью бюджета. Вы шо, думаете шо они англичанам высокие технологии продавали? Они им продавали пеньку и воск. Поэтому взымали ясак с аборигенов московиты тщательно и аккуратно — хоть и не любят сейчас об этом вспоминать.

Европейцы же занимались эксплорацией. Форт — не острог. Конечно, местным папуасам от этого не легче (негры из бельгийского Конго подтвердили бы), но никто не сидел внутри частокола, и не ждал, пока индейцы сами ништяки в острог принесут. К форту, как опорной точке колонизации, прилагалась мельница в отдалении, лесопилка, прииск, амбар, перевоз, кукурузное поле дядюшки Джо, а потом — железнодорожная станция с водокачкой и так далее. Европейцы, загарбав территорию, использовали пространство и возможности, а не местное население, поэтому были просто обречены развивать инфраструктуру.

Шоб нихто не патякав неноучно, я скажу сразу — папуасов или в рабство брали, заставляя косить хлопок на фазендах, или выгоняли нахуй в резервации. Но облагать аборигенов налогом, а тем более строить на этом экономику — це пыздець. Заявляю как душевно потомственный апач — мы, апачи ясак никогда не платили, йо-хоу!

Здесь и лежит разное отношение к Дороге, как к отдельной субкультуре. Да хуй там субкультуре, как к полноценной культуре! Для Запада дорога — это не просто безжизненное пространство между точками бытия. Западный человек живет в дороге, это часть его экосистемы, и никто гадить в системе не будет, а необходимые расходы на поддержание Дороги входят в нижние, базовые этажи пирамиды Маслоу, как еда и одежда. Американцу без дороги хуево и тоскливо. Он в четырнадцать лет угоняет у папы машину, смотрит в ней кино, теряет в ней девственность, меняет двадцать родных городов за жизнь (в Фриско меньше платят, но больше перспективы!), и дорога для него тот же дом, только длинный. Западный человек любит дорогу и живет в ней, а свидетель тому — Святой Трейлер.

Поскольку Дорога — часть дома, она убрана и поддерживается в порядке. Канадская дорога — сорок сантиметров асфальта, лежащего на (ебануться!) бетонке, которая лежит на щебенке, которая лежит… в общем, в конце этого списка, походу — ядро Земли. У канадцев тоже вода замерзает, между прочим, но канадские дороги это не портит.

Для кацапских общинников дорога — тревожный квест и приключение. Они привычно сидят в остроге, настороженно выглядывая между бревен частокола. Дороги острожникам нужны только для того, чтобы переправить ясак в Москов. Вместо инфраструктуры — сеть сбора ясака.

Желающий путешествовать у кацапов настолько подозрителен, что появился феномен «советского паспорта» — во всем мире исторически «пассе-порт» это документ для поездки, часто одноразовый, и только у кацапов это основное удостоверение личности, дающее гражданские права. Подумайте над этим, и поймите, что это пиздец.

Человек Дороги спит в самолете, как в собственной кровати, просто перемещаясь из одного места своей жизни в другое, а кацап всю дорогу тревожно смотрит в иллюминатор, сжимая клеенчатую сумку и разглядывая облака. Потом у него полный фейсбук фотографий крыла самолета. Это же было так… необычно!

Резюмирую.

Дорог в России нет, потому что дороги в России местным обитателя не нужны в обычной жизни. Только в случае форсмажора, если к тетке на похороны ехать. Дороги кацапам нужны как голый функционал — возить в одну сторону макаронные изделия, в другую — трубы большого диаметра. Комфорта это не предусматривает, потому что трубам похуй ямы на дороге, а водиле за страдания платят. Остальные люди нехай дома сидят. Куда ездить? Какая разница между Ипатьево и Астафьево, если везде все сделано, согласно Паршеву, из одного и того же говна? Коля-Коля-Никалай, сиди дома, не гуляй.

Поэтому в России есть дороги для макаронных изделий и труб большого диаметра, а для людей дорог нет. И не будет. Раку, по сути, нужна не дорога, а коряга, шоб под ней сидеть и нашорошено водить оттуда глазами на стебельках.

Федеральная трасса «Лена» — единственная в мире сухопутная река из говна, которая в любой стране мира считалась бы не путем сообщения, а зоной бедствия. В небо взмыли бы вертолеты, десантники на нейлоновых шнурах спустились из коптеров и оборудовали блокпосты, чтобы задерживать неосторожных путешественников, движущихся в опасном направлении. Группы спасателей светили бы вдоль русла говнотрассы фонариками, выкрикивая через мегафоны: «Если есть кто-то живой, поднимите руки и медленно приближайтесь к нам!» Ученые начали бы брать образцы этой дороги, чтобы не допустить повторения гуманитарной катастрофы, а люди в скафандрах химзащиты заливали бы этот пиздец смесью хлорки и пластификатора.

А кацапы по этой, так сказать дороге (не хочу матюкаться), ездят на похороны тетки, волоча всей семьей автомобиль на себе, при этом ругают покойную тетку, желая ей подохнуть второй раз.

И этого не изменить в острожной стране. Ракоцапа из-под коряги не смогли вытащить ни Столыпин, ни Сталин, хотя методы у них были заебца.

Так вот, в бою коряги и дороги у кацапов победила коряга. Дорог у кацапов не будет никогда, потому что они им не нужны принципиально, только функционально, а зачем лелеять то, что не любишь? Такшо температура замерзания воды здесь ни при чем, дорогие мои шершни. Амен на цьому, и доставайте из костра патычками картоплю, бо вже спеклась.

Косатки, как известно водяным учоным, делятся внутри себя на два братских народа — резидентные и транзитные. Естественно, этим грубым делением сложность жизни Orcinus orca не исчерпывается, есть еще и шото среднее — кочующие, которые понемножку и то, и это. Но, в дисциплины нашей кафедры вопросы детального косатковедения не входят.

Все мы из научпопа знаем, что дельфины свистят и прикольно щолкают под водой, а киты громко мычат, пугая экипажи подводных лодок. И это все не просто мычание и щолканье, а довольно необычно структурированный язык, предположительно способный даже к описанию отсутствующего предмета — то есть к абстракции.

У косаток та же фигня. Однако, языки у орок резидентов и транзитов разные, как и национальная культура. Есть легкомысленные и беззаботные резиденты, обитающие в постоянных локациях и преимущественно питающиеся рыбой и сквидом, которых они с гиканьем и шухером загоняют в удобные для поедания кучи. Они склонны беззаботно посплетничать во время охоты — (рыба, один черт, тупая, и не понимает языков, шо кацап). А косатки-транзиты охотятся во время своих дальних путешествий на мясо крупное, хитрое и пугливое, типа ластоногих. Поэтому бродячие косатки молчаливые, а поговорить они садятся уже после работы, выковыривая остатки тюленя из зубов.

Генетические учоные доказывают, шо популяции резидентных и транзитных косаток не скрещиваются уже 100К лет. Но я им слабо верю: когда эти же учоные доказывают, что кацапы со скулами шире малахая по генам да гаплогруппам происходят прямо от Адама-Ярила Арийского — их можно смело нахуй посылать. Если они в генетике кацапов не могут разобраться — то что они тогда в генетике косаток понимают?

А вот местные натуралисты сообщают, что регулярные заходы транзитных косаток в локации резидентных орок и организация совместных охот с местными — это обычное дело в подводной жизни косаток. И регулярно парочки молодых орковских бычков и телочек, познакомившихся на очередном «сквид-пати», то уходят с новой семьей бороздить просторы мирового океана, то остаются в резиденции у тещи. Понятно, что генетические учоные в свои микроскопы это не ловят, потому что для фиксации массового генетического нашествия требуется либо навала уровня Атиллы, либо конкиста Кортеса. Чем милые и дружелюбные киты-убийцы в отношении друг друга не занимаются.

А главное — еще не было зафиксировано ни одной войны между косатками с транзитоязычной челюстью и косатками с резидентоязычной. Конспектируйте, кадеты. Каждая косатка, в отличие от кацапа, знает минимум два языка. Свой и братский.

И это минимальный счет, потому что свои «вокальные диалекты» есть почти у каждой группы косаток. И киты-убийцы не гундосят презрительно, встретившись в океане с братским народом: «Я ни панимаю вашей сабачей мовы», а быстро и охотно перенимают протоколы общения.

И это понимают звери, похожие на рыб. На месте кацапов стоило бы сгореть от стыда. Потому что они тогда рыбы, похожие на зверей.

После захода в гости и совместной пирушки, транзитные косатки не объявляют гостеприимную бухту своим «сакральным местом», чтобы отжать ее у аборигенов, а дружелюбно машут на прощание хозяевам хвостовой лопастью, обещают при случае зайти еще, и сваливают дальше в свой межконтинентальный транзит. Какой бы ни была привлекательной локация.

А хозяева просят гостей заходить почаще. Танцульки, обнимашки, сплетни-новости… Территориальные претензии у чудовищ с зубастой пастью размером как проход в метрополитен, решаются просто — вхождением в новую громаду на правах нового члена сообщества, а не битвой кланов за территорию, то бишь, за акваторию. Вообще, максимальное выражение агрессии у китов-убийц — это злобно ебнуть лопастью по воде и уйти в сторону: «Я с тобой больше не разговариваю!»

Если же кацап хочет жить в другой стране, он не переезжает туда, а пытается ее захватить. Он переезжает только тогда, когда у него зубов нема откусить насовсем. В Лондоне кацап скромно особняк купит, а в Крыму — нагло отнимет. Это понятно, бо силовые возможности кацапа скромнее, чем у косатки, а амбиций, блять, шо у акулы.

В море косатка может сожрать почти все. А группа косаток все, без «почти» — кроме атомной подводной лодки. При этом они соблюдают гастрономическую гигиену, не питаясь, например, человеками — хотя на пляжах ловить их куда выгоднее, чем рисковать собой, выхватывая с мелкого побережья морских львов. У косаток есть понятие «еда», куда не входит вообще все, что можно сожрать чисто теоретически. Например, блины с лопаты, или политый ядохимикатами фермерский горох вдоль крымской трассы, или картофельные очистки с помойки, или соевую колбасу — все, что едят кацапы — косатки в рот не берут.

У косаток есть свой кашрут (что позволяет ноуке предположительно говорить о жыдокосатках).

Вообще, если не брать усатых китов, которые бессознательно нямкают все время, даже во сне, просто плавая с открытой пастью, активные китообразные хищники тратят всего 5–6 часов в день на пропитание. Выгодно отличаясь этим от московского офисного планктона, который губит на пропитание не менее восьми часов, не считая инфернальной дороги на работу и обратно, проживая при этом в собачьей будке с телевизором и питаясь эрзацем эрзаца.

А поскольку у косаток нет ни телевизора, ни алкоголя, то кучу оставшегося после работы свободного времени киты-убийцы тратят на дайвинг, трансокеанский туризм, сплетни и обсуждения, веселое выпрыгивание с плюхами из воды и внутрисемейные дела. Поэтому семьи у них дружные, нет сирот и брошенных стариков. ( ачотамукацапов?)

Коллективная охота на крупную добычу приводит к необходимости делить ништяки, но вместо собачьей визгливой иерархической драки над тушей у косаток происходит честный дележ, и свою порцию получают все. Даже бабушка Серая Пуза пережевывает беззубыми челюстями притащенный ей молодежью кусок тюленя, при этом лупит молодежь клюкой по головам и ворчит, что раньше тюлени были толще, вода чище, а молодые люди знали, как себя надо вести в приличном обществе. «Молодые люди» смиренно терпят выходки вредной карги, во-первых потому что у косаток матриархат, а во-вторых — ну а шо ты ей сделаешь? Не кусать же ее своим набором адской стоматологии. Хоть ты и кусатка, и вообще — убийца. Це ж наша бабуся Сиропуза.

В общем-то, орки настолько совершенные природные охотники, что даже пенсионеры там способны прокормиться самостоятельно, но если старикашечка захромает в пути, то стая не свалит дальше, а затормозит, чтобы узнать — что случилось, бабуся? Переходим на первую скорость? Не говоря уже о том, что любой бесхозный теленок орки в океане будет подобран семьей и поставлен на общее довольствие.

Как происходит дележ совместной нефтегазовой добычи у кацапов — нам показывает децильный коэффициент распределения доходов. А также количество беспризорных детей и стариков в стране, хуярящей за общую нефть циклопические олимпиады и чемпионады, и имеющей флот яхт миллиардеров, уступающий по тоннажу, но превышающий по стоимости Черноморский и Балтийский вместе взятые.

Параллелей можно проводить множество, и везде выходит, шо не тех мы считаем чудовищами и людожерами. Но это не раскрыть в рамках одной лекции, и вопросом должны заниматься соответствующие спецыалисты с других кафедр. А у меня только два вопроса, и оба к Богу.

1. Боже Всемогутний, это Ты напутал чилишоли, шо поселил рядом с нами коцапов, а не косаток?

2. Или это мы, как всегда, неверно поняли Тебя? И правильно надо писать не «братский народ» и «киты-убийцы», а «братские киты» и «народ-убийца»?

Лекция посвящена письму одного хорошего человека, которое я получил в личку. Там было о растлевающем влиянии Хуйла и 86 % несчастных зомбяков, заколдованных им из телевизора.

Сегодня будет политически-половой вопрос, как один из из наиболее будоражащий кацапов в любой дискуссии.

1. «Сасете хуй у Абамки»

Геополитический «хали-хало-стоп» таков, что у абамки сейчас сосут все, даже сам абамка. И основоположником этого глобального сосательного состояния явилось именно руководство бывшего совеццкого РСФСР (да-да, именно кацапы, Чарльз), основной союзной республики — и доебавшееся эволюционным образом до тех амбарных мышей, которых мы можем наблюдать в нынешнем руководстве арктического побережья Азии.

Вместо удержания второго полюса в двуполярном мире, главкацапы согласились на каюту люкс-класса в однополярном мире, на лайнере с буржуйским капитаном и хай-сервисом (все вообще включено). Рассчитывая нихуево прогулять самотлоры-уренгои в обмен на отказ от планов шантажировать мир Армагеддоном.

Сейчас, собственно, и непонятно телезрителям — если есть страны «третьего мира», то какие же первые два мира? Ну, логично, до тройки еще идут два числа, чили не? Если выражатсья в кацапской терминологии «проебано», то где проебали одну единицу между «1» и «3» в нумераци миров — а это надо спрашивать в Москве.

Таким образом, «сосать у абамки» начали первыми кремлевские кацапы. И сейчас они ревниво принюхиваются — а кто еще претендует на хуй господина? И не скажется ли это на уровне содержания старой султанской наложницы? Вообще-то, «султанская блядь» — это исключительно внутреннее российское ощущение, потому что четверть века Запад вел себя корректно и уважительно в отношении статуса султан-валиде, выданного России за отказ от глобального противостояния (и прощая ей довольно острые шалости да капризы).

Но, в итоге, охуела бабка, и захотела быть владычицей морскою, и шобы абамка была у нее на посылках. Ревность списанной фаворитки неимоверна, а поведение дикое и непредсказуемое, читайте, браття-панове, классику. Потому их и топили тайно ночью, в мешках, в Босфоре, охуев от иперских амбиций вчерашней дворняги, вывезенной в том же мешке из глинобитной хижины.

Теперь именно Россия вовтузыться вокруг западного хуя, как альфа-щенок в помете вокруг сучьей сиськи. И именно Россия ревнует, когда ее кто-то ее морду от этого краника отталкивает. «Сасете абамкин хуй» — для кацапа это не оскорбление, а наоборот, претензия увядшей гаремной бляди с угрозой отравить фаворитку. Сосать хуй у абамки должна только Россия. Остальные могут претендовать разве что на должность собачки служанки евнуха любимой госпожи султана.

Россия хочет, чтобы у нее сосали остальные, пока она сосет у главного. Но только не вместо — в этом сокровенный смысл ее геополитических посланий. Привелигированная, капризная и взбалмошная содержанка мировой цивилизации не терпит конкурентов. Разинув необъятный рот, она водит по сторонам своей спасской башней в поисках еды, шо гибрид птенца кукушки и карьерного экскаватора, в поисках самого толстого и питательного хуя, и выбрасывая из гнезда конкурентов.

В принципе, это основа политики Полярного Бенина в отношении всех младоевропейских стран — Польши, Чехии, Балтов, Украины — без разницы. Требования внеблокового статуса для всех вообще, кроме любимой жены. Которая единолично будет совокупляться с НАТО на учениях.

2. «Мы всех выебем, искандеры смеются»

Геополитические капризы Раисы Владимировны — просто выступления перед султаном утратившей свое место в гареме надоедливой ханум — «А у меня голова болит, а у меня живот сводит, а я сегодня не могу, а у меня ноготь накладной отломился».

Искандеры кацапов театрально смеются для султана, чтобы он снова взял старую блядь на ложе, а потом подарил перстенек и гарантировал будущее в гареме. Это для него шоу устроено: пустите увядшую одалиску обратно в опочивальню. Эдакая записочка на шелковом платке, переданная владыке через евнуха с конским ебальником. Чтобы господин допустил бывшую валиде к своему хую обратно, а на молодых одалисок не засматривался.

Ан масс, в России смеются не искандеры, а долбоебы. Элита уже давно поняла шо почем, и судорожно пытается рассмешить искандерами и прочими задорновыми хотя бы собственное быдло, чтобы, пока оно будет ржать в телевизор, скользко тикануть туда, где свои яйца и орехи на зиму отложены.

3. «Украина идет в Гейропу»

Ноука говорит, что распределение гомосяк среди населения везде одинаково, хоть в Нью-Йорке, хоть в Улан-Баторе. В Европе просто с этим бороться устали, и послали все нахуй, позволив геям творить друг с другом шо они хотят, только в апартаментах и без насилия. В России же это делают в армии, в зонах, в детских интернатах и даже за гаражами.

По количеству насильно принужденных к гомосекуальным контактам кацапы опережают весь мир, это реально страна пидарасов, активных и пассивных, в которой даже социальная иерархия (и ее внетюремная терминология) основана на гомосексуализме — кто кого ебет, тот тому и начальник. Принудительное совокупление в жопу у россеян заменяет любые другие виды корпоративных отношений. Семейно-клановых, как у терпеливых азиатов, корпоративно-конкурентных, как у шустрых западников. У кацапов женятся, братаются и рангуются по жизни через жопу.

В «гейропе» заключенных изолируют, чтобы избежать сексуального насилия. В России же, наоборот, гомосексуализм — основа пенитенциарной системы, которая отражается всегда в любом трудовом, учебном или воинском коллективе, как солнце в капле росы. Оно там вообще поощряется, как цементирующий компонент страны пидарасов. То, от чего голландский начальник тюрьмы сам сядет в тюрьму, для православно-кацапского вертухая просто рабочий инструмент керування контингентом. Кто из них пидарас — решайте сами.

Табуирование гомосексуализма в России связано именно с этим — начальник райотдела не может открыто признаться, что его постоянно ебет начальник областного отдела. Но то что они переебаны там все друг другом — это факт. Поэтому гей-парады в России и запрещены — иначе идти на них придется вообще всем гражданам, исключая фрилансеров.

Хотя и тем тоже в итоге придется делать «каминг-аут», как предсказывал пелевин.

Тут из аудитории прозвучало насчет импортозамещения. Я уточнил, что сам термин пиздокорректный, потому шо весь современный мир построен на впаривании экспорта, а не замещении импорта. Это Фермопилы цивилизации, и бои идут там страшные, потому что это война невидимыми деньгами за будущее своего видимого потомства. И если кто-то сказал вслух это неприличное слово «импортозамещение», общество должно замолчать и внимательно посмотреть на этого больного — а он не заразный, вообще? Может, его надо палочкой выкатить из помещения?

Начнем с главного продукта, с хрючева, потому шо на пустую кишку и секс не в радость, и посрать нечем. Как это происходит в реальности — великолепно описано в книге Макаренко «Педагогическая поэма».

Ся книга — истинный кладезь знаний. Там, кроме собственно экстремальной полевой педагогики, описывается выживание коллектива в условиях «нам все положено, но нихуя на складе нет». Колонию, конечно, финансировали всякие наркомбразы и замкомпоморды, если у спонсоров случайно мешок муки завалялся, но реально чо-то из казенных кормильцев вытянуть было сложно, и колонистам приходилось создавать свое хозяйство.

Напоминаю — это были, в целом и общем, дети. Не то шобы соплюки в памперсах, но с нулевым пониманием реальной жизни, кроме криминальных ее аспектов типа чесать по карманам и нюхать клей. Бригада из семнадцати-четырнадцатилетних голодных городских крысюков в степях Полтавщины.

Путина этой книгой надо хуярить по голове, когда он говорит «импортозамещение». Встал, значит, фараон, почесал жопу, и импортозаместил указом, приложив к пергаменту перстень со священным скарабеем. И все его лысые жрецы побежали импортозамещать в храм Сета.

Так от, скажу, как импортозамещали еду в своем хозяйстве дети. Причем нехорошие дети, непослушные, можно даже сказать — шалуны с финками.

Когда колонисты решили строить интенсифицированное хозяйство (потому шо экстенсифицироваться им было некуда и нечем), они завели тирана-агронома Шере и на последнем издыхании экономики купили элитный звереж на разведение. Этих благородных поросят не то что жрать — на них кричать было запрещено и трогать грязными руками. Вход в свинарник охранялся, как в мавзолей. Коровам только шо жертвы человеческие не приносили, индусы отдыхают со своими неприкосновенными говиндами. Девочки пели буренкам наших украинських солодких соловьиных писень, и украшали их рога веночками из васильков.

Дикая идея наделать из поросяк колбасы относилась в сознании коммунаров примерно к эпохе победы коммунизма. Более-менее мясные планы на хрюкотел у коммуны только лет через пять появились (исключительно к праздникам), а до того свынюки спали в кроватках с балдахинами, жрали сметану через соску, а на ночь им сказки рассказывали дежурные по колонии.

Почитайте какие там шекспировские страдания на тему «взять лошадь в город съезить». Это пиздец, космоопера. Конь — не человек, его утруждать нельзя. Больной сам бегает в город к доктору, если жить хочет, без никакого коня. И не дай бог при этом больному наступить на семенную картошку, потому шо тогда доктор ему уже точно не поможет.

Примерно так восстанавливается отрасль с целью импортозамещения. Она еще не эксплуатируется, от нее пользы нет, ни мняса ни малака, одни страдания и сказки поросякам на ночь — которые, в отличие от свинарки, всегда сытые и довольные. И эта свинарка моет драгоценную свынюку, с трепетом и содроганием, чаще, чем моется сама.

Для страны, в которой до 70 % еды импорт, эта книжка Макаренки — сборник рассказов ужасов и пророчество, страшнее Апокалипсиса. Кацапские долбоебы проваливают уже четвертую продовольственную программу — то есть они не способны сделать даже то, что делали люди в неолите: автаркически насытить племя.

Дай кацапу элитно-валютную симменталку, бесплатно, просто подари — он тут же вырежет ей язык и сварит его, потому что говяжий язык очень вкусный. А то, шо вымя у королевской симменталки в породе идет по цене самолета и с производительностью нефтяной скважины — так он и вымя потом отрежет, сварит и сожрет. Этот морлок именно так понимает еду, чтобы жрать, а не разводить. Сокращать, а не множить. Он даже кур не разводит, а ворует их, как хорь.

Ебнутая страна, ебнутый народ. Импортозамещение для них — это бросить работу и пойти на паперть, импортозамещая зарплату подаянием. Ну а хуле? Уровень жизни не изменился, а свободного времени стало больше… И свежий воздух… Эно не дауншифтинг, это Духовность.

Так вот, резюме.

Малолетние преступники из колонии Макаренко, все до одного осужденные шпанюки, для которых воровство — норма жизни и ноль моральных преград, построили собственную продовольственную автаркию, в итоге продавая элитные семена и поголовья на сторону заможным сэлянам.

А потом, когда малолетнее урочье племя, наторговав лавандос элитными хряками «набило себе кишку» — в их терминологи — они занялись тонкой механикой и шлифовкой оптики. Фотоаппарат ФЭД тому подтверждение.

Постсоветская же Россия прошла обратный путь — от космических телескопов до проблемы, стоявшей перед первыми семью клиентами концлагеря имени Антона Макаренко — где бы спиздить курицу? С виду приличные люди в дорогих костюмах в Российской Федерации разворовали несколько продовольственных программ, на которые наркомпрос и наркомбраз не жмотился и отвалил лавандоса этим «сиротам» по полной.

Но шото у них не заладилось — элитная коровка не рожает элитных коровят, а рожает только шашлык ко дню приезда инспекции. Свинка заболела свинкой, картошка в ужасе зарылась глубже под землю, абрикос суицидирует с верхних веток — все як пороблено! Специалисты пытаются разобраться в ситуации, но не могут увязать постоянный недород и сальные морды продовольственных реформаторов ноучным методом.

И они, сука, не выполнив кишечный минимум макаренковских хулиганов, уже собрались делать фотоаппараты и настольные калькуляторы «Эльбрус». Импорто, блять, замещать.

Шо они блять импортозамещать собрались, попрошайки? Лапти менять на полиэтиленовые кульки на ноги? У них на паперти одна проблема — сколько подадут, и будет ли на Пасху дождь.

Ловите момент, панове. Беспризорники, блять. Дети гражданской войны. Читать умеет один из пяти. Гопота и шпана. Вшивые и паршивые. Лезвие под подушкой. Сделали то. Что не смогла сделать. Галактическая Мегаимперия Нефти, Духовности и Ядерного Оружия. Просто накормить себя.

Ладно, хватит эмоций. Дак вот.

Импортозамещение для России — полный и окончательный пиздец, потому что кацапы при этом попытаются украсть у себя больше, чем у них есть. И в этом месте акула подавится своим хвостом, дожевав его до анального плавника, потому что больше в ебальник не пролазит, а давление в кровеносной системе почему-то падает.

Искренне желаю кацапам в этом успехов и дарю им две гвоздики.

Когда кацапы воют «до чего вы довели Крым», им надо напоминать, что самая срань происходила там, где отравляли собой экологию именно российские переселенцы. А Украина только и делала, что инвестировала и кормила эту ленивую и требовательную сволочь. А хули? Попал случайно в рай — требуй в постель саму святую Цецилию, смазанную елеем. А чо мелочиться? Раз поперло — так поперло.

Одна татарская бабка на переборе миндаля (это очистка ореха от кожуры, отбор явного брака — если миндаль кондитерский, то хрупкая скорлупа часто крошится — есть вообще очищенный до зернышка, а есть иначе, дело сложное и урбанам непонятное, потом упаковка в ящики или мешки), по выработке эквивалентна трем крымско-рязанским хавроньям, сидящим на чистке миндаля напротив нее.

У них рот от пиздежа и гогота закрывался только для того, чтобы сожрать еще один орех. У татарки в руках кипящий поток производства, зеленое летит в одну сторону, коричневое в другую. Работает, шо японская технологическая линия. А эти свиньи сидят над ящиками, травят байки, ржут и жрут, жрут и ржут, перемежая одно другим для разнообразия. Как не ржут так жрут. Нажрутся и наржутся, уходят на четырехчасовой обед. Откуда, бывает, не возвращаются несколько дней.

Да, если кто в те годы получал ящик миндаля забитый снизу наполовину нечищеным орехом или вообще засохшей кожурой — это не Крым. Это вам из России с любовью. Россия — щедрая душа! Такой хуйней даже студенты не занимались. Зачем? Нас все равно накормят в столовой, вечером будут танцы и секс, а через месяц — едем домой. Наебка, как основа зарплаты, причем в месте постоянного проживания — это кацапишь-стайл. Сри вокруг себя. И требуй от персонала уборки.

На медицинский, мелкорослый горький миндаль, кацапки не шли принципиально. Там плотная кожура, сам орех мелкий и твердый, как камень, а плод горький до тошноты. Только на столовый и кондитерский. Для понимания: промышленно есть три миндаля — горький, столовый и кондитерский. Там много хитрых нюансов — але сьо не суть, расценки по майнингу одни и те же. Кацапы всегда шли туда, где можно чего-то сожрать на месте, или сожрать дома, или спиздить и продать. А кому ты продашь горький миндаль? Аптеке?

Мы, городские студенты, не видевшие никогда живого миндаля на дереве, наелись им за два дня, и потом уже жевали его механически, предпочитая вино и плавленый сыр. Крымские кацапы жрали миндаль как семечки и постоянно ходили с кульками. Как аквалангисты с баллонами. Естественно, ни у одного кацапа во дворе миндальное дерево не росло.

Наверное, они покупали миндаль в сельмаге на развес.

Его срезают. Я сначала срезал лозу крутейшим горлорезом с долами, но это неудобно, руки устают от веса ножа, потому что винограда этого надо нарубить за день реально дохуя. Это не один раз курицу зарезать. Смотрится, конечно, шикарно, все однокурсницы твои — ты прямо как Индиана Джонс, рассекающий в джунглях лианы, но кисть в итоге тупо отнимается. Для виноградоцида есть специальные серпики, зацепил-дернул, не помню уже, как они называются.

Самые дешевые и простые — это из расплющенной и заточенной алюминиевой проволоки. Нам именно такие и выдали. Неудобно пиздец, стали искать какие-то альтернативы — нашли в совхозе еще бюджетный вариант, это кусочек полотна пилы, обмотанный изолентой. Это уже полегче и значительный плюс к производительности.

Татары режут виноград собственными серпиками, чуть ли не фамильными, там ручка с инкрустацией, наследственный инструмент от прабабушки Юлдыз. Хранится в семье с трепетом, как Меч Пророка. А кацапы, которые там живут десятилетиями, плющат молотком (а иногда просто камнем) алюминиевую проволоку, точат ее о столбики. Выбрасывают ее в конце рабочего дня, а следующим утром гребутся, шо куры, возле тех самых бетонных столбов, на которые натянута проволока для винограда. Разыскивая в земле свою или чужую заточку. Не найдут — не будут работать.

Они даже ножиками из полотна не пользуются. Знаете почему? Потому что если выбросишь — его спиздят. Такие студенты, например, как мы. Они ножики не делают, а ищут. Вдруг какой-то дурак сделал и оставил?

Как можно сука жить на винограде, жить с винограда, и не иметь инструмента для винограда? Шарманщики без шарманки, фотографы без обезьяны, скрипачи без смычка, взломщики без отмычки и ебаки без хуя.

Они растут на таких рахитичных деревцах, что их ветви надо поддерживать шпалерой — то есть проволокой, натянутой между столбами. Потому шо яблоки там больше яблони, и если их не поддерживать — она завалится под весом плодов. Яблочку-гиганту надо аккуратно перекусить секатором хвостик, побаюкать на руках, нежно поцеловать в пузик, прямо на месте укутать в бумагу и уложить в коробку. Двенадцать штук в упаковку, как шампанское.

Пожалуй, это единственный вид сельхозработ, который больше похож на прием родов, а не на сенокос — упаси бог розовому ангелочку бочок подбить. Загниет и всю коробку испортит. Нам на эту тему даже отдельную политинформацию читали. Эти священные яблоки не собирают, не убирают, а именно «снимают». Как киноактрис в кино.

Потом приезжает Емеля на грузовичке и начинает швырять эти драгоценные коробки с елочными шарами в кузов, шо кирпичи. То есть все, что ты делал до этого с яблоками — это уже до пизды. Татары, работавшие с нами, смотрят на него с ненавистью и отгоняют веселого Емелю — мы сами погрузим. Емеле, канешна, похуй. Ладно, вы грузите, а я покурю — и на повороте вываливает половину кузова на обочину, потому шо какую-то защелку в кузове забыл задвинуть. Россия — щедрая душа.

— Э, блять! — орет Емеля, вылезая из кабины. — Чо смотрим-шароебимся? А ну бегом-сюда, помогай обратно в кузов закидать!

Ненависть к подобному блядству и презрению к труду — здоровая реакция продуцента к паразиту. Причем к дурному паразиту, разрушающему организм донора даже без пользы для себя. Но Емелю татары тогда не убили, как на Калке, а просто еще раз вспомнили вслух — что такое «русский» и для чего он существует в мире. Чтобы учить на его примере не только татарских детей, но даже приезжих киевских студентов.

Это надо хотя бы раз увидеть своими глазами, чтобы окончательно понять все про Крым, крымских татар и гельминтный «крымский народ». Завезенный жадной, ленивой но хитрой кацапней в Крым из своих сраней, рязаней, мокшаней, псковщин и прочих уебщин — как вялотекущая инфекция, активизирующаяся по команде — из родинки в меланому.

Татарская семья вернулась в Крым, в начале 90-х. Родной дом занят скопскими заселенцами в третьем поколении. Отсуживать что-то бесполезно. Бабужка Прасковья у убогих неходячая, трое несовершеннолетних на жилплощади записано. Татары не сдаются и уезжать обратно в казахстанские пустыни, щедро подаренные им Сталиным, не собираются — потому что родная земля и могилы предков на сельском кладбище.

Кстати, могилы они поправили первым делом, еще до первой палатки.

Через совет татары выбивают участок на отшибе поселка и начинают там строиться. Сначала спят в палатках, готовят на костре. Потом будуют сарай в архитектурном стиле «срала-мазала» и укладывают детей спать там, потому шо наступает теплая (но не для ночевки на улице) крымская зима. Весной татарские находники ставят фундамент, завозят стройматериалы и будуют уже шото небоскребное, двухэтажное с мансардой, превышающее высотой аж сам сельский парламент и элитный ночной клюб в Доме местной Культуры.

Бычий кацапский цепень, 1.2 центнера, который жил в украденной у этих же татар хижине, сложенной из известняка и не знавшей ремонта минимум полвека, ревниво следил за строительством, и угрюмо бурчал: «Откуда у них на такой дом деньги? Наворовали, наверное».

Надо понимать, он на свой дом, блять, заработал.

Я хуй его знает что тут сказать. То место, когда слов нет. Для наследственного российского татя и вора все, что им украдено — это заработано. А все, что заработано другими — это у него украдено. Краткая формула России, щедрая душа (тм).

Что мы неправильно сделали с Крымом и до чего же мы его довели?

Ну да, довели до чего-то. Довели до Крыма электричество, воду тоже довели, подавили соль на грунтовых уровнях и вылечили гигантские территории от перспективной экологической смерти. После игрищ танковых орд Баргамяна и Манштейна отстроили дороги (и даже железные дороги — хотя они там нахуй не нужны, кроме одной ветки, проще выдать всем местным по велосипеду, нехай ноги тренируют). Построили культурные пансионаты и санатории для кузбасских вонючих дикарей, спящих все равно на набережной — нахуй им вообще пансионаты, если есть набережная и чебуреки?

Кормили жадных новоявленных крымскорязанских аборигенов, когда они не доворовывали до комфортного уровня жизни, пиздя у общества миндаль, виноград и налоги. Дотационность Крыма — 67 %. Я еще понимаю, шо кацапы такой налог нохчам платят, потому что они им войну проиграли. Какую войну мы проиграли Крыму?

Если бы не кацапня, обильно там расселившаяся, срущая прямо под себя и жадно разевающая рты в требовании червячка, шо те кукушкины подкидыши, возможно, мы могли бы довести Крым до чего-то получше. Але, шо выйшло — то выйшло. Мы довели Крым до такого уровня, шо у соседа, наконец-то, появился практический смысл его спиздить у нас, а не впаривать нам — как чемодан без ручки, набитый кирпичами. Ай-яй-яй, до чего же мы Крым довели!

Хочешь стать в своей хате приживалой? — пусти кацапа к себе на постой.

Зато теперь, наконец-то, мы знаем — кто такой незваный гость, который хуже татарина.

После поминок по СССР выяснилось, что есть всего четыре постсоветские республики, в которых статус русских не изменился вообще — ни на политическом уровне, ни на бытовом. Это Украина, Беларусь, Молдова, Грузия. Отчасти еще Армения и, исчезающе (в силу религиозного отличия), Азербайджан. В остальных новосотворенных государствах к русским отнеслись довольно неоднозначно — от корректной гражданской дискриминации не желающих ассимилироваться совков, как в странах Балтии, до полного гуро-шоу с отжимом имущества и кишками, намотанными на забор, как в республиках Средней Азии.

Из этих четырех рашн-толерантных (заметь, православных!) республик кацапской агрессии подверглись три, наиболее лояльные к русским, вплоть до полного смешения и утраты этнических различий. Остальные республики от российской помощи не пострадали, чтобы там ни творили над косноязычными.

Например, из-за гипотетической передачи Севастопольской базы американцам Россия организовала агрессию. Насчет американской базы Манас — даже не квакнули. Ну так, вяло побычили, были посланы нахуй — и пошли туда, куда велено. Что бы кацапы ни говорили бодрым голосом в телевизоре, реальную угрозу от надуманной они отличают очень хорошо.

Как видишь, агрессию свою Россия направляет только в те стороны, где, предположительно, не ожидается сопротивления. Рассчитывая на растерянность автохтонов, не предполагавших такой подлянки от вчерашнего «брата» и неумение национально-коренных отличать разнородных сограждан по критерию «русский — нерусский», ни внешне, ни по языку, ни по образу жизни, и резать прямо их на месте по этому критерию.

Зато рассчитывают на умение убивать у своих носителей «русского мира», инвазированных в чужой организм. На поддержку своей «пятой колонны». Но не абы якой колонны, а только той, которая имеет политическое влияние в стране — и, как понятно даже дебилу, не репрессируется никоим образом — раз уж она имеет весомую группу в парламенте, грядку миллиардеров и даже косноязычного (явно угнетаемого дидом Квасолей) президента.

Иначе бы «пятая колонна» сидела тихо, как мышь под метлой. Понимая, шо вежливые прибалты ее просто депортируют. А фашистская, но чистая Рига всяко лучше духовной, та засраной Калуги. А вот в Точкистоне ее за такую общественную самодеятельность тупо забьют кетменями по головам прямо на улицах. Или в древнем узбекском стиле вырежут в постелях за одну ночь, о дате которой будут знать все, кроме самих кацапов — причем еще вечером будут им улыбаться и приглашать на свадьбу дочери. Поэтому мутить надо там, где риск реальной угрозы минимален, а недостающую угрозу легко добрешет до критической массы кацапский телевизор.

Однако в случае с Украиной ошибочка вышла, как говаривал Глеб Жеглов. Предполагаемая «пятая колонна» разложилась, начитавшись Шевченка и Подервьянського, насмотревшись «Альфа» в украинском переводе, наслушавшись Вакарчука и ТНМК и насмотревшись малюнков художницы Гапчинской. А больше всего она разложилась из-за того, что забыла, что она представитель «Народа-Багоносца», потому что в Украине ее никогда не отличали от щирых и свидомых, не щемили, и Бога у себя мы носили вместе, как один народ.

После того, как кацапы разыграли привычную мнагахадовачку, сработавшую в Приднестровье и Осетии, оказалось, что Украина не распалась ожидаемо по национальной линии на украинцев и русских, а развалилась по другой линии — на граждан Украины и долбоебов.

И на стороне России оказалась ее истинная «пятая колонна»: трясущие клюками ветераны 1950-го года рождения, бравшие рейхстаг, посадская урчатина, радующаяся возможности грабить с ксивой, алкашня, которой все похуй и неизменные бабки, воющие поочередно, то от ненависти к Украине, то требуя от нее пенсий. Именно так выглядят российские агенты влияния в Украине. Это и есть кацапское представительство в нашей стране — в чистом виде. Ваш этнокультурный вклад, как он есть, без трусов и цензуры.

Половина защитников Нени в зоне АТО говорит по-русски. Это и этнические украинские русские, и русскоязычные украинцы — преимущественно жители урбанов, иностранцы, приехавшие к нам на помощь, и использующие русский язык как средство коммуникации. И пускай у них хрущи над вышнями не «гудуть», а «гудят» — но для них это принципиально лучше, чем мухи, гудящие над говном в «русском мире», и за свой выбор они готовы сражаться.

Хуй у вас чо вышло, короче. Для мнагахадовачки одной клетки не хватило, шахматная доска кончилась. Украина не стала изгонять со своих теренив русских — она стала изгонять из себя саму Россию. С ее мраком, ужасом и безнадегой, отсутствием не то, что будущего — даже желания иметь будущее. Останутся здесь только украинцы — разного происхождения.

Свою «пьяную колонну» вы получили — забирайте теперь ее себе. Как взятки, набранные на шваль в «мизере».

Когда война закончится — нам достанется лучшая часть русского этноса, способная искренне и от души любить свою Родину, украшать ее своим талантом в мирное время и подниматься на защиту в лихое. А вам — жадная и требовательная люмпен-сволочь, требующая у охуевших от претензий архангелогородцев тонны бутилированной воды для готовки супа и отапливаемых туалетов — потому шо у них «так было вдома». В доме, который они сами сожгли и разрушили, а теперь приехали к вам, дайте шо положено.

Не дадите — они пойдут вас грабить. Все будет так, как вы и планировали — только не в том месте, где предполагала ваша говноходовочка, а в вашем хартленде. Вы же не думаете, что эта ушлая сволочь, привыкшая хватать червячка с рук, а не с крючка, покорно поедет жить в Читу, куда вы ей выдали предписания на поселение? Она поедет туда, где есть чем харчеваться. Встречайте братский народ.

Ройте рвы на границе, ставьте колючку, нагоняйте погранцов — гонимые отсюда, они все равно проползут к вам, как тараканы в космический аппарат. И начнут гадить на хлеб, топиться в оставленном на ночь стакане с молоком и ползать по лицу спящего ребенка. Но это уже ваши тарганы и ваши проблемы. Донбасс и Крым — наши, а тарганы — ваши, так что разойдемся по честному. Каждый заберет свое, родное.

И я горжусь русским этносом Украины, составляющим интегральную часть нашей политической нации — большая доля его не скурвилась под гипнолучами телевизора, и не самоустранилась от жизни страны в азиатской перспективе пиздюли кетменями, а повела себя как свободные люди с сознательным, «свидомым» выбором. Поверила своему жизненному опыту, а не медийной брехне про «угнетение русскоязычных». Поэтому русские Украины останутся с нами, а вы получите своих «новороссов» с Сумеречных Территорий — вашей стране люмпенов и долбоебов еще одна ложечка говна не повредит. Переварите как-нибудь.

Давайте сразу определимся, что мы говорим не про ту историю, которую формирует Квадратный Сотона с антенной на макушке. Он, конечно, помогает насиловать былое как может, но уж слишком быстро мерцает в герцах и стремительно разворачивается по ситуации, чтобы создать в истории что-то стоящее. Наебать он, конечно способен, и психоз навести тоже. Но не более.

Даже абсолютно дикое в как бы демократическом государстве, с как бы выборным президентом, слово «преемник» (которое кацапы в большинстве пишут как «приемник», очевидно ассоциируя его с домашним телеприемником, откуда эти «приемники» во власти и утверждаются официально). Но вот что-то такое… великое… типа «Зато при Сталине порядок был!» — телевизор в голову просто так высрать не может. Тут нужна народная память, семейные предания, мифы и прочие былины.

Мифотворчество — штука тонкая. На одном конце его стоит нудный Берейшит, глава первая — «и был день первый, и был обеденный перерыв», а на другом — захватывающий фильм-комикс Зака Снайдера «300», где крутые кацапоспартанцы в кожаных плавках влегкую пиздили персидскую армию количеством в миллион человек. И так, гляди, запиздили бы весь миллион персов, мутантов, слонов и вавилонских ниндзей, однако нашелся некий подлый предатель Эфиальт, который повел врагов в обход.

Нет, кино конечно крутое, особенно Серсея Ланнистер… тьфу ты, Лена Хиди, которую трахает продажный греческий политик! Но поверить в то, что Триста Супер Воинов (с Большой Буквы) проебали элементарный обход, что настолько паршиво у них была поставлена контрразведка, не сумевшая выявить иуду-эфиальта… ладно, в конце концов, это просто хорошее и зрелищное кино, а вовсе не документалка. Переработка мифа, а не его основа.

Конечно же, все было не так. Спартанцы не шли к Фермопилам сомкнутым строем, в кожаных трусах под развевающимися алыми плащами, дружно вскидывая копья и выкрикивая «хей-я!» на каждый восьмой шаг. Пиздовали себе так помалеху, не голяком в садомазо-прикидах, и в шлемах на жаре, а в смешных шляпах, похожих на украинские брыли, жевали что-то на ходу, иногда отходили поссать у дороги. Челядь волокла фамильные гоплоны, нанизав их ремнями на копья и положив себе древки на плечи, сзади за отрядом супергероев тарахтели телеги с водой, зерном, и прочим, шо кукарекает и бебекает (культуристам надо хорошо питаться). А за обозом бежали и дрались за объедки худые и злые лакедемонские собаки.

И, конечно же, спартанцы провели разведку, выставили дозоры, чтобы их не взяли заполошно за жопы, а батяня-комбат с тоской думал — сколько времени пройдет, пока эти азиатские мудаки реально оценят расклады и догадаются обойти основной рубеж обороны? И как скоро им удастся поймать кого-то из разбежавшихся в панике местных козопасов, чтобы воткнуть ему в жопу раскаленный прут — потому что при таком методе любой античный герой мгновенно становится эфиальтом, практика доказывает.

Не были спартанцы свободными защитниками дома, а персы — рабами. Скорее даже наоборот — персов вербовали на контракт, соблазняя жалованьем и добычей, а триста гиппеев шли по присяге-обету, не имея возможности отказаться, и как минимум сто из них сквозь зубы материли царя Леонида и ту патриотическую мочу, которая ему ебнула в голову. Да и вообще — о чем тут говорить, свободолюбивые греки скоро будут наниматься к этим персам, чтобы за денежку пиздить другие, не менее свободолюбивые народы. Кто не в курсе — курит «Анабасис» Ксенофонта.

Да и персы, собственно, не варвары с кольцами в носах, наоборот — будучи более зажиточными, больше тратили денег на книжки, кино и интернет, и процент диких козопасов там был пониже, чем у греков. Естественно, я не имею в виду пехотную скотину, спалившую Афины — но а ля герр комм а ля герр. А в целом, если посмотреть на уровень жизни и государственную организацию, то еще большой вопрос — кто тут чурка. Кстати, сами греки тоже так считали — многие полисы, например, решили что лучше иметь дело с культурными персами, чем с ебанутыми на всю голову лакедемонскими берсерками. Так что война на отечественную не тянет аж нияк.

А шо греки делали до этого? Погуглите «ионийское восстание», посмотрите на карту — где та Греция, и где те греки? Походу миролюбивым грекам, так трогательно любящим свою маленькую Родину, ничего не стоило впереться в Малую Азию, и натыкать там свои города чуть ли не у персов на головах.

Так шо понятно, история греков и персов вполне мутная, и больше похожа на разборки этнических хулиганских банд «крэки» и «пепсы» за власть на районе, чем на пафосную отечественную войну против инопланетных захватчиков.

Фильм, конечно, есть фильм. Визуальный концентрат мифа. Его прикольно смотреть, потому что он отлично снят, есть файтинг, гуро, летящие капли крови 3-Д слоу-моушн, носороги-мутанты, зверские нубийские орки на цепях, и опять же Серсея Ланнистер в ее любимой позе «партнер сзади». Как же тут не смотреть — эдакое жарево? Прославляет фильм личное мужество и героизм не всегда хороших людей, а не пишет историю «сильного но миролюбивого» народа.

Представьте теперь, что это кино переснял Михалков, причем не в авторской стилистике комиксов Фрэнка Миллера, а в эстетике русского лубка уровня «Как мыши кота хоронили» (ну да, чернилами на бересте), с использованием пластилиновых моделей монстров, пленки «Свема» и Наталии Крачковской вместо Лены Хиди.

А шоб зрителям совсем стало страшно — это кино надо смотреть даже школьникам, учить наизусть, и верить шо все так и было. Кто не выучил — не перейдет в следующий класс.

Вытесняя неприятные воспоминания, кацапы технично кастрируют свою историю, выводя за ее скобки телеги с курами и овцами, греко-персидские многолетние мутные терки, и досыпая в нее побольше витязей в кожаных трусах. В итоге получается наивный диафильм, в котором Иван-Дурак сидел на печи, палочку строгал, услышал как девки на пруду визжат — побежал их спасать от чудища, да и вышел, блять, к Балтийскому морю, прихватив нечаянно Казань да Астрахань.

Познание военной истории государства российскими школьниками начинается где-то в шестом классе со «Слова о полку Игореве» и этапного заявления «О, русская земля, ты уже за холмом». В этом ключе и будет строиться вся история, где землю родимую надо защищать непременно за холмом, там где ее уже нет, путаясь при этом в чужие дела и разборки.

Дмитрий Донской решил освободить Русь от татарского ига, выступив, почему-то, на стороне татарского хана Тохтамыша против татарского темника Мамая. Хуй ево знает, может там иго было разных сортов, и Дмитрий решил взять то иго, которое было более тру олд-стайл. В благодарность за помощь Тохтамыш спалил Москву (здесь явно видны следы традиционной кацапской неудачной многоходовочки). Однако, в народной памяти остаются только кожаные трусы и алый плащ Пересвета да злой мутант-носорог Челубей. А с какого перепою москали полезли в чужие разборки — это вне национального мифа, детям это не интересно.

Иван Грозный попер в Ливонию, потому что Ливония сакральное место для русских (там почти такая же клюква), да и выход к морю не помешал бы — и насрать что море чужое. Нада нам! Сначала он успешно месил местных малочисленных аборигенов, но потом вмешалось тогдашнее НАТО, сбежал подлый эфиальт Курбский и все пошло как-то не так. Иван заскучал, переключился с игры в людей на игру в шахматы, да и помер, вдребезги расхуярив династию и опрокинув Московщину в Смутное время. Может, все-таки, выход к морю проще было купить?

Вопрос: «Какого черта делал в Альпах Суворов?», или: «Каким образом князь Болконский оказался лежащим под российским флагом на поле Аустерлица в сотнях километров от российской таможни?» — кацапам тоже в голову не приходит. Але, князь Андрей, ответьте читателям: какого хуя вы делаете под российским флагом и с оружием в руках на этих полях за семь лет до начала Отечественной войны 1812 года? Ах, геополитика, блять? Так чего тогда возмущаться, когда Наполеон приходит заниматься этой же геополитикой со спичками в Москву? Тем более что Бонни сто раз просил вас, кацапы, не маяться хуйней и вести себя, если не нормально, то хотя бы согласно подписанным вами же международным договорам.

Крымская война началась не с высадки союзников на полуострове, а с бесконечного заебывания обнаглевшими кацапами Турции, уже откровенно звонившей в полицию с просьбой прислать наряд НАТО, чтобы угомонить пьяного дебошира, опять решившего поиграть в геополитику. В российской истории остались кожаные трусы Нахимова, Корнилова и матроса Кошки, а все предыдущее и последующее как-то стерлось из памяти. То, что война была результатом откровенной российской агрессии — ниц нема в мифологии приполярных папуасов.

Кстати, потопленный в Севастополе российский флот — прямой привет от потопленного кацапами в турецком Синопе турецкого же флота. Адмирал Нахимов, спаливший Синоп, защищал землю русскую от десанта турков в Балашихе, и «русская земля» традиционно оставалась «за холмом».

То же самое с русско-японской войной. Это, кстати, классический образец кацапской психологии. Найдите на карте Москву, Токио и Порт-Артур. Соедините их треугольником. Поставьте дату 1904. Потом сделайте то же самое с Москвой, Киевом и Вашингтоном. Поставьте дату 2014. Покажите эти два остроугольных и взаимоисключающих геополитических треугольника кацапу и спросите: в чью сферу влияния входит спорный пункт? Ну да, конечно, оба раза кацап ответит «фсе мае!» Именно так выглядит геополитика в понимании кацапа. В первый раз, с Кореей, он прав, потому что считает себя сильнее, второй раз, с Украиной — потому что влиятельнее, оба раза обламывается и плачет, что его, такого миролюбивого, опять несправедливо отпиздили. А он только Родину защищал!

А был бы я Гитлером — то хуй ево знает, как сам бы относился к миролюбивому соседу, отметившемуся исключительно оборонительными войнами по всему глобусу «за холмом», от Монголии с Китаем до Испании с Финляндией.

В общем-то, ничего странного в этом нет. Все страны или занимаются геополитикой, или пытаются это делать. Странно другое — будучи одним из самых хищных и вероломных государств за всю историю человечества, в основу национального мифа положить «миролюбивость» и примат защиты родной земли, проводя эту защиту, как правило, «по ту сторону холмов» — на чужой территории.

Англия, например, не стесняется хвастаться своими бандитскими похождениями, не прибегая к миролюбивому бреду. Их бренд — Бремя Белого Человека — кацапы тоже пытались увести и выдать за свое ноу-хау, однако не сработало, потому что «белого человека» в кацапе не признают даже немирныя чюкчи, а уж западные люди, услыхав про российское цивилизаторство, от смеха получают вывих челюсти.

Ответ простой — каждый раз при деревенской попытке поиграть в геополитику, засылая экспедиционные корпуса в Австрию, флоты к турецкому побережью, отстраивая базы в Корее и устанавливая «выходы к морю», кацапы в итоге геополитически получали с хрустом по еблу. И сдерживать ответку приходилось уже «по эту сторону холмов» — то на Бородинском поле, то за стенами Орешка, то на севастопольских батареях. А шо вы думали? — дас гроссе геополитикь как палка, у него тоже два конца.

Вот на этом и строится сценарий лубочного комикса про «Триста кацапцев» — чтобы не писать сюжет о вечных лузерах, пытающихся прописаться в райцентре, коими кацапы и являются, надо отрезать на монтажном столе все, что предшествовало и последовало событиям. Оставив только героическую сцену в ущелье, где витязи в кожаных плавках яростно и тупо, комикс-стайл, защищают самую миролюбивую в мире страну от взбесившихся по непонятной причине соседей, постоянно лезущих в «самую миролюбивую в мире страну».

И уже это впаривать под гусли местному быдлу.

Конкретно насчет камней с неба я ничего сказать не могу, потому что не имею соответствующего опыта. Один раз рядом со мной упал горшок с какой-то геранью, выпавший с пятого этажа, и еще раз гепнулась небольшая сосулька, размером примерно в треть от той, которая потопила «Титаник». Оба раза были впечатляющими и познавательными для меня, а вот камни с неба как-то не попадались.

Но, судя по тому, что камни на голову себе призывают крымчане — эта штука должна быть не страшнее бросания зайца в терновый куст. Потому что крымский хитровыебанный и скользкожопый народец в реальности терпеть ничего ужасней теплого пива не готов. Мне как-то ржачно читать о готовности мужественно переносить неслыханные лишения во имя Родины от людей, которые принципиально не способны платить налоги, кроме как после посещения пыточного подвала. Единственное проявленное ими терпение — это то, что они двадцать три года терпеливо ждали, пока кто-то приедет из самого Киева, из Кабмина, и бесплатно покрасит им скамейку возле пляжа.

Новосозданная нацыя Крымского Народа, зиждяща… щуя… щуся… (блять, как это слово пишется?) на таксистах, способных наебать на 5 гривен (20 американских центов, Чарльз!), да бабко-отельерах, сдающих тебе куриное гнездо по цене бунгало, и пересчитывающих после твоего отъезда дырявые вафельные полотенца (не спиздил ли ты ветхую тряпку, заплатив по шестьсот гривен в день за пребывание в парадайзе «минус три звезды»?) — это именно тот монолит, о который разобьются камни с неба, ага.

Причем после наивного наебалова они с честным лицом вручают тебе свои самодельные визитки — в надежде что ты, столичный дурак с полными карманами денег, нихуя не понял в этой провинцыальной многоходовочке, и позвонишь им еще раз чтобы подарить денег. Ты же дурак, верно, и в жизни не разбираешься? Поэтому ты богатый, а они бедные — такова былая логика крымских мудрецов.

Им блять на час ток отключили — не дали сериал досмотреть — они тут же завыли про геноцыд крымской нацыи. Такшо не надо мне ля-ля про камни с неба. Особенно не должны говорить о камнях с неба жадные иуды, продавшиеся за рубль-семьдесят-пять — это позорит и камни, и небо тоже. Камни дороже стоят.

Но я хотел поговорить не о проблемах Вороньей Слободки, запершейся изнутри коммуналки и требующей передавать им еду и воду через форточку (а то они кота съедят), а о более широкой проблеме — рассейскому терпению. Дескать — не победит в России холодильник телевизор, эрзянь будет есть хуй без соли и согреваться гимнастикой, но ни на шаг не отступит от замыслов Партии, и вообще — санкции микробам не страшны. У них нервов нет и боли они не чувствуют.

Этот довольно распространенный миф порожден тем, что россияне вынужденно находятся в условиях перманентного подвига. Вот только комментаторы постоянно забывают сказать, что из сказочного мира подвигов средний кацап так же перманентно пытается съебаться, умудряясь проползать даже под идущими на скорости 70 км/ч вагонами.

Например, легендарный приказ тарища Сталина «Ни шагу назад». На самом деле, толковать его надо как «Ни шагу вперед». Назад — хуй с ним, разбежавшихся пацюков можно выпороть, выдать палки и отправить обратно в штрафные роты. А вот те, шо путаясь в портянках, побежали сдаваться в плен с криком «нихьт шисен» — те уже все, списаны с концами.

Поэтому не заградотрядами пугал тарищ Сталин военных. Ничего нового в этом нет — были у немцев свои фельджандармы, а у американцев эмпишники со сходными функциями и подходом к делу, да и дезертиры всегда были на войне, и никто не стоял за спиной бойцов с пулеметами, кроме совсем уж феерических случаев — пулеметы таки нужнее на передовой. А просто намекнул тарищ Сталин: Пабижите назад — вирну абратно. Пабижите впиред ф плен — атветят ваши семьи. Вам всо панятна, дарагие таварищи краснаармейцы?

Хули тут непонятного? Понятно, что от подвига никуда не деться. Не хочешь быть героем — значит тебя им сделают.

Растиражированная терпеливость кацапов сводится к тому, что с подводной лодки бежать некуда. И кто не вытерпел — тот помер, а кто вытерпел — тот жив, и будет потом байки травить про свою невъебеную выносливость, благо мертвые уже ответный дисс не прочитают. Никакими особыми талантами для этого обладать не надо — ни мужеством, ни терпением, ни патриотизмом, ни любовью к березкам, хуйлу и полбе. Заваренная дверь отсека — лучший стимул для героизма. Разве шо способность красть с хлеборезки помогает стойко переносить лишения — но это не относится к рекламируемым российским талантам.

Пойманный пассатижами приказа за сраку кацап понимает, что раз не удалось сдаться в плен туда, где кормят, придется сидеть в плену там, где не кормят, и уровень его мужества и терпеливости — это уровень колючей проволоки между двумя пленами. Из двух кацапов всегда мужественнее и терпеливее тот, у которого нет шеста, чтобы эту проволоку перепрыгнуть.

Да, кстати. Из пленных кацапов собрали миллионную армию РОА, показав им булку хлеба и новые сапоги. Расскажите мне — сколько национально-освободительных дивизий удалось сколотить из пленных немцев? Надо понимать, что в мордовских лагерях жили они охуительно, посещали спа и солярий закусывали колбасками, и на все предложения послужить интернационалу вяло отмахивались от агитаторов и надзирателей лагерей джойстиками от плейстейшн.

Алсо, цум байшпиль, легендарный образец кацапского мужества и выносливости — блокада Ленинграда. Из кацапской мифологии следует, что сидели в городе люди, и говорили «с голоду умрем — но город не сдадим». И таки умерли — но не сдали, чему посвящены оды, фильмы, книги и степные напевы акынов.

А собственно, правда состоит в том, что оттуда не съебался только тот, кто не смог. Мне жаль этих людей, и я в принципе не шучу на эту тему — после дневника Тани Савичевой я чуть не поседел в десять лет — но проявили мужества и терпения они ровно столько же, сколько водолаз без воздуха. Истинное мужество в России проявляет только власть, отправляя холопов на смерть, перекрывая им подачу кислорода, и стараясь при этом не плакать от жалости.

Зато кое-кто героически выжил в блокаде, перетерпев все лишения.

Она вот вытерпела, а другие — не смогли. Конечно же, наличие у мамаши Хуйла свекра — ленинградского главповара, готовившего скромную фронтовую перловку всему цэка в блокадном городе — это просто совпадение, и я даже акцентировать на этом внимание не буду, чтобы не бросать тень на такое замечательное Хуйло. Просто кто-то умеет терпеть «по-русски», а кто-то нет, и трусливо дохнет при малейших затруднениях — просто чтобы откосить от защиты Родины. Зато потомки терпеливых и выносливых невесток главповаров будут повествовать о легендарном русском терпении. А вот у Тани Савичевой детей не будет, и ничего они о ее терпении уже не расскажут.

И Таня тоже умерла, зато Вовка — нет. Теперь сын мужественной поварихи из блокадного города предлагает всем савичевым России еще немножко потерпеть без еды. Хули, у него весь род терпел — и ничего, слава Роиссе!

Шоб вы издохли уже наконец, терпельцы и страдальцы, выросшие при казенных кухнях. Камни вам с неба.

Тераз к современности. Российская культовая выносливость сводится к терпеливому выжиданию появления дырки, в которую можно тихим газом просочиться из мира вынужденного героизма в мир, где нихуя лишнего, кроме похмелья, терпеть не надо. Собственно, это терпение, аналог неподвижного стервятника, и ценится в российском народце фактически, а не фиктивно.

Выжидать, не меняя деревянного выражения лица, подождать пока вертухайская овчарка побежит за кошкой, и пойти на рывок, петляя по тайге — вот высшая доблесть московита. Другое терпение там не в чести, отсюда и слово «терпила». Терпеть надо, чтобы избавиться от терпения. Такой вот мокшанский дзэн, хуле. Не всем понять.

Терпит кацап ровно до тех пор, пока действует приказ 227 и за ним стоят контролеры с пистолетами. Тогда мокшане молча терпят даже струю мочи в лицо — иначе не удастся дотерпеть до крысиного побега, а это гораздо более высокая цель, чем заявить человеческий протест.

Культовым фильмом для изучения по данному вопросу является «Интердевочка», где венцом карьеры популярной шлюхи является замуж-заграницу и прозябание серой мышью в лоу-миддл классе с одной машиной на семью. Заметьте, что нормальные варианты общемировой удачной блядской карьеры, типа «работница — бордельмаман — ватажок преступной группировки — бизнесмен — депутат Госдумы» протагонистом даже не рассматриваются. Нахуй надо. Съебаться из Страны Героизма — уже победа. Шоб никогда больше не терпеть.

Истинную терпеливость кацапов, как грань национальной культуры, также прекрасно иллюстрирует их поведение в очередях супермаркетов, в общественном транспорте, и отдельно — битвы за шведские столы в Анталье-Три-Звезды. Я хуй его знает кем надо быть, чтобы полжизни стремиться на работу в Москву, и еще четверть жизни от оставшейся на отдых в Анталью, чтобы драться на каждой ступени успеха за последний парашют, баллон с кислородом и место в шлюпке. Мокшанский дзэн.

Терпение кацапа, дожравшего мороженое, которое заканчивается в пяти шагах от мусорника. Терпение кацапа, которому в офисе стол передвинули, чтобы посадить ассистента для него же. Терпение кацапа, который захотел ссать в бассейне. Истерики терпеливых кацапов в пробках и попытки выломать дверь в занятой кабинке общественного туалета.

«Небо! Небо не видело такого терпеливого кю!» (с) Какие нечеловеческие страдания способен выдержать кацап, если его отсек не заваривать снаружи! Да никакие, йоу!!! Поэтому надо всегда заваривать отсек с кацапами — иначе России пиздец.

Поэтому битва телевизора с холодильником в России — это фикция. Ее просто нет, и обсуждать возможные результаты поединка бессмысленно. Она идет на разных уровнях. Кацапы хоть и ебнутые, но не ебанутые, и калорийное отличие ягодного киселя от ягодного киселева понимают прекрасно. Сьо театр типа рестлинга. Кацапы в ответ на кривляние телевизора отвечают встречным кривлянием типа «верим, любим, выстоим».

Просто потому что если не верить телевизору — холодильник все равно не наполнится, а приказ 227 никто не отменял. Телевизор ведет войну официальную, а холодильник — партизанскую, и все кацапы в этой войне днем солдаты Царандоя, а ночью моджахеды Аллаха. Днем присягают телевизору, а ночью молятся холодильнику. И незаметно прикидывают высоту колючей проволоки по дороге в Ливонию. А у кого шест есть — давно уже там. Если не лично, то в виде детей, счетов и недвижимости. Зря что ли бабушка в Ленинграде голодала?

Но то, что накликали на себя кацапы, это еще не камни с неба, это хуйня типа некрашенных крымских скамеек. Тот, кто видел в России реальные камни с неба — уже никому ничего не расскажет.

Хотите камней с неба, герои хуевы? Ну, дай вам Боже по желанию вашему. Кухаркин-то сын выживет по-любому. Его дед Ленина кормил, а не червей.

Как всякий кабинетный учоный, о реальной жизни я ничего не знаю, и ничего в ней не понимаю.

Ни как шнурки завязать, ни как яйцо вкрутую сварить, как дорогу перейти или билетик в трамвае закомпостировать. Знаю только как хуйню всякую писать. Поэтому я и создал этот журнал, чтобы спрашивать у незнакомых людей советы по абсолютно любому поводу. Иначе мой ангел-хранитель от бессильной злобы просто забухает и перестанет ходить на бессмысленную работу, где только спас своего пета от кирпича — так он сразу попал под трамвай.

Больше всего я ценил советы кацапов — ведь эти люди столь многого добились в жизни! Вы видели какие у них тачки? А какие дороги? Да и вообще — одна-какая-то-там-часть-суши. Добрые кацапы всегда шли мне навстречу, их советы касались абсолютно всего, в любом масштабе — от «как устроить личную жизнь», до «как устроить Галактику».

Но потом я почувствовал какое-то западло. Почему-то, кацапы дают совсем не те советы, по которым живут сами. В этом они похожи на своего пролетарского писателя Горького и его персонажа Луку (я их обоих не люблю, кстати, они постоянно засоряют результаты поиска моего блога по запросу в Гугле).

В чем горьковский консалт-концепт за жизнь? В том, шо советы за жизнь надо спрашивать непременно у лузеров, умственно неоднозначных и откровенных долбоебов, собственную же жизнь разрушивших. Ну а кто же еще вас научит уму-разуму, кроме старого бомжары Луки с криминалом в анамнезе? Нынешний идеальный лайф-тренер — это гаражный бомж Саша, который, вытирая губы после одеколона «Саша» поднимает грязный палец к небу и учит тебя: «Никогда не пей эту гадость!»

Казалось бы, даже здесь можно найти здравое зерно и научиться полезному. Бомж Саша кабгы говорит тебе: «Смотри, во что ты можешь превратиться, если будешь пить “Сашу”!»

А вот хрен там. Когда волонтеры-евангелисты из очередного «Посольства Божьего» пытаются отобрать у бомжа Саши одеколон «Саша», бесплатно пристроить Сашу на лечение, а потом отмыть, остричь с него войлок и взять вахтером в молельный дом, Саша на второй день сбегает с третьего этажа демеевской наркологии, спиздив попутно двадцатикилограммовую решетку с окна палаты. Металл же! А металл — это «Саша».

И ты понимаешь, что Саша вовсе не страдает от того, что так живет. Наоборот, ему нравится так жить. Наверное, Саша подозревает в тебе конкурента, который тоже хочет сидеть рядом на бровке возле гаражей и претендовать на пустые бутылки, канализационные люки и флаконы с «Сашей». Ведь насколько так лучше, проще и солнечнее жить, чем как серое быдло, в пиджаке и галстуке страдать в офисе, ляпать на клавиатуре, перейматыся дорожными пробками, ценами на бензин и страдать от происков ЖРЭО-418! Поэтому он и советует тебе никогда не пить «эту гадость».

Иначе бы хитрые кацапы советовали нам правду, по которой живут сами — «воруйте все, что плохо лежит, узаконьте коррупцию, терпите несменяемого царя, торгуйте невосполнимыми ресурсами в обмен на пуховики, нарушайте договора, перегавкайтесь со всем миром, влезьте в говно по уши, бейте чурок и хачей, наябывайте, убивайте, давите сметану, жрите майонез — и будет вам счастье. Добейтесь, как мы! И тогда тоже будете пить «Сашу» под гаражами!» А шо получается? Сплошной обман? Причем от людей, которым ты поверил…

И вот в этом месте я, как учоный, попадаю в ловушку излишнего умствования.

Шо там нам вообще советуют?

«Победите сначала коррупцию, а потом начинайте говорить, что вы состоявшаяся страна».

Победить коррупцию дело хорошее, и совет толковый. Но меня смущает уточнение «а потом состоявшаяся страна»? Является ли в таком случае победившей коррупцию и уже «потом состоявшейся страной» некое образование, в котором высший государственный чиновник заколотил за 15 лет дзюдо, стерховодства и творческого отпуска в премьер-министры эбаут двести миллиардов долларов на себя, а по словам разных специально обученных в этом деле людей, с учетом аффилированного и записанного на тещ, абрамовичей и прочих лабрадоров имущества — до полутриллиарда. Матка боска — это как? Чо он сука там делает? Золотом срет шоли?

Я тут посчитал, якбы хуйло срало каждый день банковским золотым слитком 999,9 пробы весом в килограмм, то по любым ценам на голд за 15 лет работы крабом на каторге он высрал бы не более трети миллиарда долларов. Так может он алмазами срет? Причем крупными. Кто-то за этим вообще следит — не порвется ли Око-всея-Руси?

Слушайте, я за такие деньги могу не только Россию с колен поднять, я могу научить ее на коленях бегать стометровку с результатом достаточным, как минимум, для олимпийской классификации! Не, я понимаю, что если человек способен такие деньги наколотить — то он их достоин по определению, потому что недостойный — не сможет, выбачайте за рекурсию (сразу вывожу за скобки этику, мораль, рэп-эрпэце «не укради — не убий», и даже уголовный кодекс).

Но я не понимаю — зачем кацапы нас обманывают, советуя бороться с коррупцией, вместо того, чтобы честно сказать: «Выбирайте того, кто больше всех напиздил и передайте ему коррупционный штурвал, а он уже пусть других пасет».

«Дайте регионам больше самостоятельности!» — больше чем Крымской АР в составе Украины, или больше чем Ямало-Ненецкому АО в составе РФ? «Введите вторым государственным языком русский!» — ввести как в России татарский, и подавать на нем заявления в московских судах?

«Вы должны уважать интересы России, как крупнейшей региональной страны!» — как Россия уважает интересы США, крупнейшей глобальной страны?

То ли брешут кацапы, когда нам советы дают, то ли заблуждаются. А ну-ка, дайте консервный скальпель, посмотрим шо в жестяной банке кацапской головы таится на этот раз.

И тут такой ноучный облом! Нет здесь никаких ноук. Нет логики, даже привычной нам, ебанутой-мокшанской. Нет причинно-следственных связей, выводов и открытий. Вскрытая консервная банка кацапской головы оказалась пустой, и хапатель-манипулятор завис над ней в недоумении — а шо хапать-то?

И горьковский Лука, и бомж Сашка — обыкновенные распиздяи по жизни. Учитывая национальный колорит, правильнее сказать — росспиздяи. Все те же мокшане до крещения, по-лесному дурные но хитрые, уверенные, что солнце все равно встанет, птичка божия сыта будет, а аппендикс сам рассосется.

А не рассосется — так помрешь, значицца, от аппендицита.

Национальное росспиздяйство не предусматривает каких либо связей между поступками и ответственностью за них. А ответственность не связана с последствиями поступков. Как это работает в масштабах страны — не спрашивайте меня. Просто смотрите — как оно работает.

Это колхоз, в котором крестьянам все на свете похуй, потому что в случае голода виноват будет председатель колхоза. А председателю тоже похуй, потому что виноват будет он, а голодать будут крестьяне. Так и работает эта магия, когда похуй идет войной на похуй, и один похуй по другому похую дубиной попасть не может — а ему и похуй.

Извините за необычное даже для кафедры обилие ненормативной лекции, но иначе это не формулируется — попробуйте подставить эрзац-термин типа «все равно» или «без разницы», и вы поймете, что с энергичным похуем эти вялые определения тягаться не могут. Похуй — это активное безразличие, деятельное, веселое. Он себе на яйца наступит — ему больно, а ему все равно похуй!

И в трепете перед этим абсолютно цельным кристаллом сияющего абсурда, используемого как краеугольный камень в избе национальной идеи, немеет не только ноука, но и сами ангелы, онемев, опускают арфы. А когда ангелы узнают, что кацапы от этого вовсе не страдают, а даже гордятся и хвастаются, как бомж Саша, то вообще роняют арфы на землю, и инструменты сгорают в верхних слоях атмосферы.

Вот она какая, непостижимая русская душа!

В отличие от рационального западного орднунга и мистического восточного кысмета, живущие в промежности цивилизаций росспиздяи рандомно бросают палки и смотрят — не получился ли у них случайно дом? И совет спрашивают не у того, у кого дом получается более-менее регулярно, а у того, кто дольше палки бросал — у странника Луки или у бомжа Саши. У них же опыт богатый, а результат росспиздяям похуй.

Соотносить советы с их результатами в России так же не принято, как соотносить результаты с ответственностью за них. Поэтому и советы даются так же свободно и легко, как влюбленные студенты дарят друг другу звезды. Хоть зеленкой живой мажь, хоть йодом. Хоть слона купи, хоть в Таможенный Союз вступи.

У народа, в котором делать все за всех должен Пушкин, а думать за всех лошадь — потому что у нее голова большая — совет не является ни передачей собственного опыта («а вы сначала коррупцию победите»), ни планированием благополучного исхода («а вы у себя федерализацию проведите»). А просто бомж дядя Саша накатил одеколона, пришел в веселое росспиздяйское настроение, и захотелось ему что-то сказать. Учоное.

А ноуке по этому вопросу сказать больше нечего.

Как известно, Россию-Матушку, в которой живут Истинные Люди (по-чукотски — «лыораветляны»), постоянно окружают какие-то пришельцы, произошедшие не от тех обезьян. Разные чурки, хачи, лабусы, хохлы и мамалыжники. Чуть дальше во тьме светят раскосыми глазами китайозы, япошки, скалятся пшеки, содомизируют друг друга лягушатники, колбасники, макаронники и прочая нечеловеческая нечисть гастрономического направления. И уж совсем далеко, в бездне пространства, на тронах из людских черепов восседают Архидемоны — Пендосы и Жыды.

Как положено в любой демонологии, весь этот бестиарий кацапами пронумерован и поименован, каталогизирован, поделен на виды по стихиям и порокам, так что россиянин «макаронника» с «лягушатником» никогда не спутает.

Более того, кацапы разбираются даже в нюансах отличия одного демона от другого внутри вида, ковена и стихии — как средневековые схоласты не путали суккуба с инкубом. Например, россияне отличают «фрица» от «ганса». Фриц — он более исторический, чилишоли, практически вымер во время войны, а вот Ганс еще остался кое-где, чтобы производить немецкие автомобили, которые так прикольно брать в кабальный кредит, чтобы лепить на заднее стекло китайскую наклейку «На Берлин!»

Что интересно, в отношении себя определение «репоед» или «лапотник» кацап не приемлет решительно, поскольку точно знает, что ест не только репу, но и гамбургеры, а значит определение «репоед» некорректное, оскорбительное и нацистское, его надо запретить. Французы же, как известно, едят исключительно жаб, и если год был засушливым, и жаба не уродилась — то половина французов вымирает от голода, поэтому новых французов приходится завозить из Алжира и Марокко.

Конечно же, народы часто дают сопредельным соседям оскорбительные именования — здесь нет ничего нового. Еще древние римляне дразнили греков «греками» (от жеж блять, какое чеканное имперское воображение!), намекая на то, шо нихуя они не ахейцы, и даже не эллины, а так — «грекули».

Дают обидные погонялы также несопредельным понаехалам, если те наваливаются на аборигенов не поштучно, а массово, ордами, параходами и паравозами.

Этому есть причины: с соседями всегда идут братские свары за грушку над тыном, а вот понаехалы, как правило, далеко не всегда лучшие представители своей нации. Особенно если они понаехали не для того, чтобы учиться балету и программированию, а вынуждено, спасаясь от «картофельного голода».

Что собой представляли, например, ирландцы в Америке, можно посмотреть в фильме Мартина Скорсезе «Банды Нью-Йорка». Нихуя это не были веселые девчата с зелеными ленточками в рыжих косичках, в лепреконских шляпах и с бокалами эля, шагающие под волынки и барабаны на Сент-Патрикс-Дей, а угрюмые и агрессивные жлобы с арматурой и разделочными ножами.

Однако для американца все эти «пэдди» и «сэнди» — матюки для домашнего пользования. А до ирландских ирландцев у янки дела нет вообще. Как и немцам до турков, хотя «канаки» подзаебали их изрядно, благодаря социальным службам и пузатой полиции. Живут себе там где-то у себя в Ирландии или Турции, и нехай живут, дай им Боже в обе горсти щастья. Чем они там лучше живут — тем меньше к нам едут.

И только Россия предусмотрительно перенесла лингвистическую войну на вражескую территорию, обхуесосив всех соседей «жыдами», «лабусами» и «пендосами» превентивно, еще до того, как они успели открыть рот и шото (предположительно) сказать. А хули еще ждать от этих жыдов, лабусов и пендосов?

Эта непостижимая рекурсия и есть стратегическое мышление кацапов — как у генерал-кузнечика Суворова, защищавшего в Италии Россию от французов за стодвадцать лет до того, как французы на Россию напали. Как у Хуйла, спасшего Крым от массовой резни русскочелюстных, которая «могла бы, может быть, бы быть бы, если бы не бы». Как, впрочем, у любого российского быдла, уныло поясняющего в суде, что он зарубил топором своего брата потому что тот как-то странно посмотрел на его жену. А жену зарубил, потому что брат на нее странно посмотрел. А родителей зарубил до кучи, чтобы два раза не ходить-рубить. А кота утопил… ну тут хуй его знает зачем утопил, бес попутал.

А то всяко могло бы быть, если бы не зарубил брата первым. Страшно подумать, что могло бы быть.

Короткий перекур внутри лекции: я в Соловьиной не нашел такого количества бранных обозначений других народов. Почти все они или прямые заимствования, или калька с кацапских национальных оскорблений — «ковбасник», «жабоїд», «чорножопий» — почему не «чорносракий»? Даже наш «москаль» — просто обозначение места происхождения, как «кыянын», и не несет оскорбительной коннотации (пока не стало понятно шо «москаль» хуже пидараса — но это уже не лингвистический вопрос), а «кацапа» нам подарили татары, хорошо понимавшие шо из себя на самом деле представляют москали.

Даже «жид» стал бранным только после того, как побывал в немытых московских лапах. До того — ну жид себе и жыд… а шо такое? У поляков до сих пор «жид», и ни одного жида в Польше это не штормит. Хотя шо я вам рассказываю, вспомните, что обозначает у кацапов слово «мать», произнесенное отрывисто и без уточнения. Слово «еб» там настолько явно, что даже излишне.

«Ты кто такой? Я тебя не знаю! Иди нахуй» (с) — вот вам весь этнонимический концепт кацапов, и если завтра с нами на контакт выйдет благородная и прекрасная дружелюбная раса с Эпсилона Тукана, придуманная Ефремовым, то определение «красножопые пуканцы» мы увидим в рунете ровно через час после получения первого сигнала с предложением мира и дружбы от краснокожих туканцев.

А поскольку у России потенциальными врагами являются вообще все народы, явления и предметы на планете — то обхуесосить лингвистически пришлось тоже всех, исключая те нации и народы, о которых средний россиянин не знает, и поэтому обматерить их не может. Но если кацап обнаружил тебя на карте, в новостях или в интернете — готовься стать жабоедом, свинохохлом, колбасником или чуркой ебаной. Попробуй ты, тупи-гуарани, высунуться из своей Амазонии, и ты станешь «тупым хуарани». Так что ховайся в джанглах, мой червоношкирый брате.

Ну вот чем насолили кацапне папуасы, которые стали в их лингвокоде символом дикости?

Спытаем Википедию?

А було все так. В 18–19 веках Россия начала собственную, российскую Эпоху Географических Открытий. Поскольку во всем цивилизованном мире эта эпоха состоялась уже триста лет назад, то российские колумбы искали не выгодные трассы и прибыльные колонии, а хотя бы те места, в которых не торчит британский флаг или голландский гей-кофешоп с пьяными матросами.

Убедившись шо лазаревы-беллинсгаузены, кроме засраных чайками антарктических валунов ничего нового не откроют, вслед за первопроходцами пошли второпроходцы, пытающиеся переосмыслить чужие открытия. Одним из них был Миклухо-Маклай, поехавший изучать в конце 19 века диких папуасов (напомню, в Лондоне в это время уже работало метро).

То шо папуасы были известны европейцам с 16 века, а быт их был минимум дважды описан немецкими этнографами, который разобрали и собрали обратно папуасов, Мик-Мака не смущало. Он вывалил чемоданы на берег, который скромно назвал Берегом Маклая, и приступил к изучениям папуасов и папуасок, подманивая их к себе сахаром. Попутно оказывал им медицинские услуги, с сегодняшней точки зрения сравнимые с экспериментами доктора Менгеле — типа шо будет если ногу отрезать или череп распилить? Но то така хуйня, я не упрекаю Миклуху, в имперской России даже такой медицины не было, которую он организовал у папуасов. В Империи нога сама отваливалась, когда в бедренном суставе перегнивала.

Все бы прошло незаметно, как поездка блогера в Таиланд. Как экспедиции остальных российских колумбов, открывавших острова, на которые еще не ступала нога человека, но уже были могилы английских моряков, але Маклай издал в России книжку про свои похождения в Новой Гвинее.

Российские читатели, утомленные тогда насмерть Достоевским и Толстым, размели книжку с прилавков, ожидая найти в ней экзотическую вампуку с дикой еблей чернокожих цариц в леопардовых шкурах и золотых диадемах с необработанными алмазами размером в кулак.

Читатели ошиблись. Вся существенная вампука была в личных письмах Миклухи, опубликованных гораздо позже (и вампуки там было дохуя, кстати), а в официальных изданиях Миклуха вел себя скромно, притворяясь очкастым Паганелем, и проколовшись только один раз.

Чо, нормальный опыт, пока сам не попробуешь — не поймешь. Как учоный я его понимаю — главное этот курс в школьную программу не включать.

В остальном же в научном издании было представлено папуасское зверство, дикость, хождение в присутствии без штанов и ковыряние в носу берцовой костью.

С точки зрения российских читателей гвинейские папуасы были воплощением ужаса, дикости, невежества и отсутствия штанов.

Точка зрения гвинейских папуасов нам сейчас неизвестна, но, думаю, что попав в тогдашнюю Вятскую губернию, папуасы здорово бы ахуели и задумались над прогрессорской миссией в России. Потому что одновременно иметь штаны и умирать от голода — серьезный перекос в бытии для каждого приличного папуаса, и так жить могут только вятские долбоебы. Одно дело жрать людей в ритуальных целях, другое — жрать людей с банальной голодухи! Ну нельзя же настолько оскудевать, имея развитую промышленность!

С точки зрения Европы всем было похуй. Одни папуасы приплыли знакомиться с другими папуасами, причем на немецком корабле с английскими чемоданами, набитыми французской одеждой. Пусть развлекаются дикари, лишь бы в долг не просили. Одна дворняга другую обнюхивает — пиздец какое важное событие на фоне франко-прусской войны.

Однако лингвистические выводы сделали именно в России, добавив в свой бестиарий к чуркам, жидам, хохлам и прочим этнодемонам еще и безвинных папуасов, которые кацапам не сделали ничего плохого.

Обесславленные Миклухой гвинейские папуасы живут сейчас в Порт-Морсби ничуть не хуже, чем разянские папуасы у себя дома. У папуасов ВВП на нос где-то 2000–2200 долларов. Не бог весть что, конечно, на фоне шикарной декадентской эрзянской Папуассии с Папой весом в полтриллиарда, бриллиантами на блядях и давленым пармезаном, но у папуасов климат лучше и олигархов в «Форбсе» нет. Поэтому никто от голода там не умирает, а на Олимпиаду они пока не замахиваются.

Этнолингвистическая стигматизация работает в обе стороны. Кацапы уверены, что весь мир их воспринимает как «русские победили нацизм», «русские полетели в космос» — и таким образом прилагательное «русские» является позитивным. На самом деле, история 20–21 века научила мир другому. «Русские голодают», «русские убивают друг друга», «русские отступают», «русские просят в долг», «русские угрожают всему миру». Сейчас добавилось еще и «русские солгали и спиздили». Никакой сука русской няшности от балалаек, матрешеки и ушанок уже не осталось.

Собственную книгу Миклухо-Маклая, клеймящую нацию дикарями, кацапские папуасы про себя пишут сами. И скоро никакие ругательные альтернативы слову «русский» не понадобятся. Наоборот, само по себе слово будет ругательством, и остальным, некацапским русским придется уточнять: «я — украинский русский», «я — молдаванский русский», чтобы приличные люди не отсаживались от них в ресторанах за границей, не выгоняли нахуй из заведений и, на всякий случай, не выдавали визы.

Искренне надеюсь, шо лет через надцать сложится понимание того, что — «русский» и «россиянин» не одно и то же. Но до тех пор будет как с послевоенной Германией: заявление «я — немец» вызывало сочувствие, а за «мы — немцы» били в ебальник. Заебали вы уже весь мир, «мынемцы». Заебали уже весь мир «мырусские». Как вас больше одного собирается, так сразу корова пропала и сарай загорелся. По одному ходите, не нервируйте.

Но до этого русским придется долго доказывать, что они не все «россияне». Как немцы долго доказывали, что они не все фашисты. Любителям делать чертей из всех народов придется самим пройти через экзорцизм, и, боюсь, облаткой и пшыканьем святой водой дело не ограничится.

В любом разговоре надо учитывать контексты и коннотации. Тому шо иначе получится общение кота с собакой — дружелюбный песик, виляя хвостом, подходит понюхать-познакомиться к кицыку, а для кота лихорадочные дерганья собачьего хвоста туда-сюда воспринимаются как знак угрозы на кошачьем языке, в итоге песик нюхает зеленку на разодранном носу.

Разговаривая с бабушкой запенсионного возраста, узнаешь, что у нее сын ходит в школу. Приятно удивляешься такому здоровью и плодородию старушки, но уточняешь — в какой именно класс сын ходит? Бабушка отвечает, что во все классы по очереди. Тут ты начинаешь немного путаться, и задаешь еще один уточняющий вопрос — сколько мальчику лет? Бабуся информирует, что мальчику шестьдесят. В итоге выясняется, что он вовсе не дебил, отсидевший по пять лет в каждом классе, а школьный электрик. Формально бабка права, ее сын в школу ходит регулярно, вот только контекст беседы у вас был разный.

После совмещения коммуникационных протоколов, узнав от той же бабки, что ее сын «ебанько», и «у него рак», начинаешь трактовать информацию в контексте уже иначе — просто человек с немного странной фамилией Ебанько держит в аквариуме крупного омара.

Короче, чтобы вести взаимный диалог, требуется дудеть в одной тональности. А кто в музыках кропаль понимает — тот знает, что тональность в оркестре задается басом. Достаточно изменить басовую линию, и одна и та же мелодия, например гимн России, превратится от легкого сюра, типа минорной обработки джазовым шутником, до мощнейшего панцер-панка в исполнении сирийского государственного оркестра во время визита эрзац-президента Медвежки.

Поэтому за тональностью базара надо следить, учитывая именно бас, который ведет собеседник, а не свистки на флейте-пикколо. Иначе получится то самое «ебанько с раком».

Кацапы, как известно, ведут с украинцами все разговоры в тональности пиздеж-мажор.

Подстройка у них происходит автоматически. Если рак думает что ты его сомокшанник, то будет плакаться, что зарплаты не хватает ни на что — особенно на кредиты, с дурной головы набранные три года назад, «еще до хохлов и остальной вот всей это хуйни, пока все еще было более лучше» (с). Но, как только по ходу беседы выясняется что ты не из ихнего Барад-Дура, «дваццать тыщ сраных рубасов» превращаются-превращаются-превращаются… даже не в шорты, а в охуительные деньги! На которые можно каждую неделю по выходным летать в Крым, а в будние дни трахать десятками хохлушек-проституток на «ленинградке», пока украинские рабы из Жашкова достраивают в твоем барском поместье четвертый аквапарк.

Заметьте, при этом сумма «дваццать тыщ рубасов» не изменится, как не изменится мелодия произведения. Мелодия осталась та же, мокшня просто линию баса поменяла. Говно чудесным образом стало медом, причем для этого даже скрипку перенастраивать не пришлось.

Поэтому ноука, уважая работы великих папередников и засновников кацаповедения, уровня проф. Анатолия Переборова, который первым начал утверждать, что кацап пиздит как дышит, дополняет маэстро: не ищите единицы и кванты лжи в общем потоке российского бреда. Тут нет никаких тараканов в супе, которых можно ложкой выловить и выбросить и хавать едло дальше, даже подавив брезгливость. Развивая идею пелевинского телевизионного Радуева — неважно, что в этом супе есть клецки из говна. Суп вообще сварен на моче вместо воды, поэтому любое прикосновение к нему оскорбляет кожу. И человек, который мешает это варево ложкой, пытаясь выбрать оттуда что-то съедобное, оскорбляет нечистотами как себя, так и Аллаха. Причем это без вариантов выбора. Даже ложку потом придется выбросить, а руки вымыть.

Извините за такую фекальную детализацию, но все претензии к Пелевину. Я только проиллюстрировал с помощью классика — на что похоже любое общение с российским собеседником.

Естественно, для того, чтобы общаться друг с другом, кацапы меняют тональность, слаживаясь в своем оркестре. Потому что генерировать ложь там имеет право только дирижер, а рабочим термитам надо как-то синхронизироваться, пердеть одинаковыми феромонами и тарабанить друг друга усиками в правильной последовательности, выдавая корректные пароли, запросы и ответы для обеспечения работы системы в целом.

В силу общей информационной отсталости, кацапы уверены в том, что их детский «секретный язык», непонятен остальным. Ну, это типа диких румынских цыган, впервые приехавших в Киев работать «на кармане». Они спокойно переговариваются через вагон на своем шифре — мол, вон, телка зазевалась, сейчас давай так: пока я ее от выхода отожму, ты ей копейкой сумку режь. И очень удивляются, когда от группы незнакомых ребят доносится на том же языке обещание порезать этой копейкой очко затейникам.

Поэтому, прослушивая кацапские песни, надо вырезать на пульте линию баса и слушать ее отдельно. И все вопросы исчезают. Все то, шо запикано пикколами, предстает во всей красоте и полноте композиторского замысла.

Вот, например, человек в блоге у Трима утверждает, что постсоветский днепропетровский клан разработал концепцию «Украина — не Россия», чтобы сохранить за собой власть. И не понимает — почему окружающие внезапно замолчали, и смотрят на него в тишине с ужасом и охуением, как на человека, решившего подрочить в супермаркете. Не, ну а чо он такого сказал?

А сказал он, добровольно и открыто, без применения тиопентала и электрошока, дословно: любая идентичность с Россией рассматривается соседями как реальная угроза их суверенитету и территориальной целостности. И чтобы национальному правительству суверенного государства, пусть несовершенному, но избранному законно и легально, сохранить власть, надо быть именно «Нероссией», а не чем-то иным, типа «Неамерики» или «Неальфацентавры».

И сказал он это не в 2003 году, когда кацапы обижались — почему именно «Нероссия», а не «Немолдавия» или «Неяпония»? — а сейчас, когда уже все, шо треба, произошло на наших очах.

И стало абсолютно ясно, что любой, кто не кричит истошно «Мы — не Россия!» и не крутит вокруг себя сокирой, отгоняя чортив, имеет ненулевой шанс стать Россией даже мимо своего желания. Выходит, Кучма таки был прав, указывая пальцем на чорта в веночке из ромашек, а? Или опять мы не так понимаем тональность кацапских музык?

Еще? Публикация на сайте «Правда.ру» — заметьте, это уже не мнение отдельного долбоеба, не фильтрующего базар, а вполне официального ресурса — что России удалось переключить внимание мирового сообщества с Украины на Сирию, и выступление Порошенко в ООН будет сорвано. То есть, жулик вполне открыто рассказывает, как он отвлекает внимание, пока режет монеткой сумки. Он не стесняется блять во-об-ще. То тут «борьба с терроризмом» — то тут же «переключили внимание». Так это борьба или переключили внимание?

Я вполне понимаю логику моряцкой жены, к возвращению мужа из плавания отпидарасившей квартиру до блеска и наварившей казан борща, но я перестаю ее понимать, когда она в компании подружек рассказывает, что сделала это, потому что перееблась со всем экипажем панамского сухогруза, пока муж был в плавании. На шо она вообще рассчитывает? Шо подружки молчаливые, как стоунхендж, а муж тупой, как египетская пирамида?

Что у пьяного на уме — то у кацапа на языке. Да, действительно, почему так все странно на них смотрят?

В общем, я объяснил, как смог, музыкальную теорию российской брехни. Теперь еще немножко практических упражнений по тональности российского пиздежа.

В отличие от оруэлловских речекряков, кацапы не сокращают количество семантических единиц в языке, чтобы убить обозначаемые ими смыслы, а увеличивают их, придавая семантике неопределенность — что один фрас приводит к тому же результату — нихуя непонятно о чем говорим, и «шо ты имела в виду?»

Чем отличается в кацапской нотной грамоте «братский народ» от «родственного» и «дружественного»? «Братский народ» — это тот, которого в перспективе можно нагнуть и поиметь. «Родственный» — который поиметь хотелось бы, но не получается. А «дружественный» — это такой народ, который сам может нагнуть россиян раком и поиметь при необходимости.

Теперь правильно составьте смысловые пары из двух групп: «братский, родственный, дружественный» и «Украина, Польша, США», запишите на бланке и сдайте ответы преподавателю, который протестирует их на нашем лабораторном материале из вивария кафедры.

Во первых строках моего письма, хочу поздравить вас, дорогая Светлана Александровна, с получением Нобелевской премии по литературе. Но, поскольку не вся лекция будет о вас, то и сон мой будет из нескольких частей, засим прощаюсь с вами, дорогая Светлана Александровна. Всегда ваш, товарищ Сухов.

Сразу скажу, что читал я из творений уважаемой лауреатки только «У войны не женское лицо», поэтому разбор творчества проводить не буду. Меня вообще пугает беларуский военный трэш. Эту тему надо однажды пережить, но если уже понял шопочем — дальше увлекаться этим не обязательно. Я однажды, еще маленьким, прочитал на афише — «Иди и смотри», ну, пошел, потратил десять копеек и посмотрел. Лучше бы я три раза выпил воды с сиропом и один раз без сиропа с газом на эти десять копеек. Это был второй случай, когда я в детстве чуть не поседел прямо в зале — первым было живое выступление Шаинского.

То, что у войны не женское лицо — это только пожелание писательницы, а вовсе не констатация факта. Можно вспомнить Троянскую войну или осаду Орлеана, имевших вполне женские лица. Скажу больше, почти за каждой дракой самцов, которая суть зернышко и сперматозоид войны, маячит в полумраке женское лицо. Да и вообще, у войны много лиц.

Но вот то, что война не для женщин, и сами они страдать от нее не должны — факт, и с этим согласятся даже мои любимые и ненавистные феминистки, обклеившие стены своей холостяцкой спаленки постерами с лейтенантом Рипли и рядовой Джейн вперемешку с другими няшными котиками в милитари.

Во время любой войны самыми уязвимыми оказываются женщины, старики и больные. Дети тоже — но над ними раскрывается этологический зонтик защиты с обеих сторон конфликта. Пусть ненадежный дырявый зонт, но он есть. Детей стараются беречь. Остальные же подыхают на свой страх и риск. Именно они заинтересованы в максимальном сдерживании любого конфликта, а не румяная молодежь, для которой война — это где можно помереть, но можно же и отжать!

Поэтому для меня олицетворение самого ебанутого что есть в мире — это бабка-пенсионерка, которая, размахивая чужим флагом, орет на площади, требуя «ввести войска» и накликая на свою дурную голову настоящую войну. Будучи сама абсолютно уязвима по всем трем векторам военной виктимности — гендерной, возрастной и по состоянию здоровья, бабуля призывает на себя все ужасы, которыми можно проклясть человека. А если у нее при этом есть внуки — то накликает даже больше, чем Бог попускает человеку: «Я свое пожила, а теперь вы все сдохните вместе со мной».

Ну, представьте себе еврея-гомосексуалиста с диабетом, голосующего в Германии за НСДАП и Фюрера. Его спрашивают — зачем ты это делаешь, Мойша? Ты в своем уме? Ты для них трижды виноват! А он отвечает: «Хочу хотя бы краем глаза посмотреть на сияющий Новый Мир Ариев, и как межпланетные дирижабли со свастикой под гром музыки Вагнера опустятся на Луне! Это же будет так прекрасно! Ради этого стоит рискнуть!»

— Нет, — скажет спустя пять лет комендант KZ, после минутной тишины в кабинете, закончив листать дело нового постояльца. — Не мог нормальный еврей за нас голосовать. Унмёглихь! Посмотреть на дирижабли ценой жизней своего народа? Шайссе, врет он, что еврей. Вычеркивайте у него из дела «еврея», а вот швуля подчеркните дважды. Так что спарывайте с него желтую звезду, нашивайте розовый треугольник, и в барак к пидарасам. Лос, лос, шнель!

Некоторые виктимные группы действительно, не понимают, что «Комедия о Лисистрате» — вовсе не комедия в голливудском смысле. Смеяться там особо не над чем. И если суть творения Аристофана до них не доходит — то творения Алексиевич точно дойдут. Так не так весело, и куда как более наглядно показано, что больше всех заинтересованы в сохранности корабля пассажиры третьего класса. На них-то точно шлюпок не хватит. И если кто-то в общаковой каюте ниже ватерлинии ковыряет заклепку — то его или пиздят всей каютой, или готовятся тонуть из-за дурака.

Алексиевич написала о том, что женщина должна выбирать мир, а мужчина должен защищать ее мирный выбор. У кафедры по этому вопросу двух мнений нет. Это система «кхалиси-цепь-дракон», при этом женщина должна быть максимально миролюбива, мужчина максимально сознателен, а цепь взаимосвязи — максимально крепкой. Только тогда по королевству могут гулять спокойно люди, нюхать цветы и ловить бабочек. Иначе в мире начинается хуйня, дизастер и геволт. Когда все бабы дуры, мужикам все похуй, а связь прогнила.

А поскольку остального у Светланы Александровны я не читал — просто поздравлю сябров с тем, что их соотечественница вошла в историю мировой литература, и жителей нашего старого-доброго Станислава ака Ивано-Франковска с тем, что они теперь еще и родина Нобелевского лауреата, и у них есть дополнительный повод прикрутить на дом мемориальную доску.

Зато есть люди, которые читали Алексиевич больше моего, и вот они, оказывается, несогласные с Нобелевским комитетом. Не буду поминать тут Шарикова и переписку Энгельса с Каутским, там где тоже нашлись несогласные, просто скажу, что это ветераны Афганистана. Недовольны они, в основном, «Цинковыми мальчиками», а претензии сводятся к трем пунктам

1. Мы не согласны.

2. Не так все было.

3. Мы будем протестовать.

Цитату для старту.

Идея охуенно заманчива не только попыткой заработать на чужой премии, но и во всем остальном. И сейчас я поясню ее манящие свойства. Раз уж мы помянули коменданта концетрацьона, то представьте себе 1961 год, мюнхенскую пивную, в которой сидят ветераны Вермахта унд СС, и пишут коллективное письмо советскому султану, осуждая присвоение Гагарину звание «Герой Советского Союза».

— Эрсте! — загибают неугомонные ветераны Восточного фронта корявые пальцы. — Мы не согласны, что первым полетел большевик! Цвайте — не так все было, это наша, немецкая разработка! Дритте — Мы не согласны с решением ЦК, и пройдем маршем под развернутыми знаменами своих частей по улицам Бонна! Мы еще живы! Этот русский недостоин звания «Герой Советского Союза»!

Я по пунктам эту ебань разбирать не хочу, просто замечу, что мнение недобитых вояк, избежавших Колымы и разбора руин на Крещатике только благодаря своевременной сдаче в плен англомериканцам, аж нияк не убедительно для Президиума ВС СССР, рисующего наградные документы. И не только потому, что это не ветеранское собачье дело — кого там и чем награждают посторонние люди — а потому что они просрали войну, и свое государство просрали до кучи, и их мнение по любому поводу никого не ебет в принципе. Ну, кроме мнения по социальному обеспечению инвалидов — тут им попуск.

Победители не пишут историю, они ее делают, а остальные записывают. Поэтому американцы во Вьетнаме, например, победили, а СССР в Афганистане — проиграл, как бы это ни выглядело для военных историков. Военная история — часть общей, а не наоборот. Американцы историю написали, а русские теперь должны ее записывать — иначе это проходит по ведомству сказок, «попаданцев» и прочей психиатрии.

Я уважаю право ветеранов любых армий посидеть в бирштубе, вспоминая «минувшие дни, и битвы, где вместе рубились они». Любая война должна закончиться и перейти в разряд воспоминаний — для того и трудятся ветераны в бирштубе, мокая усы в пивную пену, и рассказывая друг другу и внукам как в одиночку, в атаке, задушили коня вместе с кавалеристом. Для того и ставят памятники павшим всех армий, независимо от того — «кто начал первым». потому и хоронят всех, а не пинают ногами черепа в чужих касках.

И можно было бы к этой инициативе «дембель против нобеля» относиться с доброй грустью и улыбкой, как к деду Щукарю, крутящему над головой костыль вместо сабли, если бы не вторая часть этого Марлезонского балета.

Во как.

Напомню, что СССР не воевал с Афганистаном, он воевал в Афганистане — а это две большие разницы. Не было ни объявления войны, ни мирного договора по ее окончании. «Афганская война» — такой же анекдот, как «Дед Мороз» — есть отдельно деды, и отдельно случаются морозы, но в целом такой персонаж не зафиксирован в природе. В Афганистане советские войска осуществляли карательные акции против населения по просьбе марионеточного правительства, самим же СССР поставленного, и глава которого кончил (в смысле помер), давясь в петле на стреле подъемного крана.

Карательные акции советских войск включали в себя уничтожение мирного населения (хотя без объявления войны оно все мирное население), «клали под гусеницу пизденышей» и прочие подвиги, типа «зашли от солнца и уебали по кишлаку нурсами».

(Кстати, как «ваши парни» оказались в яме за четыре тысячи километров от места прописки? Заблудились как в дамбасе?)

Дополнительно напомню, что военные преступления не имеют срока давности. Ну, и раз уж я сегодня дежурный напоминала — то напомню еще и о правопреемственности России от СССР, з якой правопреемственностью кацапы бегают, шо той спаниель с тапцей. Нихуя не понимая, шо это не только преемственность активов, но и пассивов тоже.

И тут уже становится нихуя не смешно. Это уже не дедушки-ветераны в бирштубе, это сука старые комсомольские эсэсманы тянут из сундуков пробзделые мундиры, чтобы рассказать «как все было» и что приходилось давить пизденышей, а вот Алексиевич ничо не понимает в цинковых мальчиках, и мы расскажем всю правду в ютубе с документами. В деталях, недоступных Нобелевскому лауреату.

Так что предлагаю рассказать участникам действительно все, с документами. Публично показывая лица и называя имена. Как звали командира части, клавшего «пизденышей» под гусеницы — имя, фамилия, отчество, кто вел лично машину, кто при этом присутствовал и не сообщил в военную прокуратуру. Про то как баб муслимских ебали, когда командира рядом не было (из того же родника истины взято) — под бормотание «во всех армиях так бывает». Во всех армиях, блять, за такое расстреливают, а сами ебари заполошно молчат, затерявшись в последней шеренге. И вовсе не похваляются перед строем — да мы еще расскажем про все в ютубе! Расскажете? Ну, давайте, рассказывайте.

Эти ваши «пизденыши» под гусеницами были только мальчики — или малолетние мождахеды обеих полов? Выше колесной чеки, или младенцы тоже подходят? Муслимских баб после изнасилования убивали, или просто рот по щекам разрезали и значок с Лениным дарили? Старикам бороды поджигали до или после?

Рассказать «как было» — это же значит именно про все рассказать, а не только про то как «братана Витальку спаследних сил тащил через перевал, он у меня на руках помер, ахуенный был чувак с Челябы, блябуду незабуду».

По большому счету их всех надо было судить. Всех причастных — их «батяней-вомбатов, вомбатов-батянь», и одноногий хор в переходах, и кандидатов в депутаты, гордо указывавших в предвыборных программах «служил в ДРА». По крайней мере — расследовать.

Потом одних любителей «класть под гусеницы пизденышей» вешать за шею «тилл», как говорится, «ту дес», других сажать надолго. С точки зрения международного права и вообще всех понятий — войны не было, война не закончена, садисты и убийцы ходят на свободе и похваляются своими похождениями, не имеющими срока давности.

Просто мировое сообщество тогда отпустило обломки СССР, списав ему все висты — исходя из исторической ситуации, понимая, что многие воевали не по своей воле, и пришли в ДРА не для того, чтобы осознанно «уничтожыть всех жыдов», а наладить тупым чуркам нормальную жизнь (исходя из того, что ненормальные сами считали нормальным). Да и вообще решили войну закопать, оставив от нее только труды военных историков и посиделки ветеранов в бирштубе.

Но я не понимаю, на что рассчитывают действительные военные преступники из нынешней страны-изгоя со статусом припарашной, обещая рассказать «как все было»? Они действительно расскажут, как ВСЕ было, «с документами», или это попытка отвоевать у Алексиевич долю от Нобелевской премии, заменив ее байки своими про задушенного голыми руками коня и братана-витальку с челябы?

Если это не очередное постановочное афганское пение в подземном переходе на одной ноге, то призовая комиссия должна слушать их не в Стокгольме, а в Гааге. Надеюсь, они дохуя заработают на этой премии. Лет тридцать должны выигрывать сходу. Это по закону и уставу. А приз зрительских симпатий неугомонное говно должно получать уже сейчас.

Иначе нельзя. Потому что с таких ходом дел, вся эта сволочь-моторолочь, бурятские держибатонхуевы и поседевшие реконструкторы, через двадцать лет будет беззастенчиво рассказывать всю правду, как они давили гусеницами бендеровских пизденышей, считая себя уже не затаившимися до поры до времени преступниками, а гуслярами-былинниками и скальдами давно минувших времен.

P. S. Если шо — где я нашел давителя пизденышей гусеницами и претендента на долю из Нобелевской премии по литературе, то вот здесь http://on.livejournal.com/584417.html

Васенцеде. Не надо мне тереть за «афганцев». Я не из Нарнии через шкаф в этот мир пришел, и у меня есть множество знакомых прошедших Афганистан. Просто среди них я не знаю «профессиональных ветеранов». Люди отвоевали, закончили войну внутри себя, и начали жить своей жизнью — получать профессию, совершенствоваться в ней, заводить детей, учить их разному полезному и хорошему. Если они и обсуждают былое — то в кругу своих же, на понятном друг другу языке. А не пугают публично мирное население воплями: «Да ты знаешь что такое в бэтээре гореть!» Они не занимаются афганизмом и не афганируют публично в интернете, чтобы получить множественные афгазмы от событий, в которых они участвовали (или не участвовали — хуй его знает) двадцать пять лет назад.

Полученный ими тяжелый опыт упал в копилку души, но кто-то сделал одни выводы — что не надо лезть в чужую страну, править жизнь и уклад, а кто-то сделал другие — что надо всех вокруг хуярить и пиздячить. Странно шо большая часть «вторых», этих каязь эйкакш, сосредоточена именно в Рузони. И что именно там она активно подогревается и культивируется, а мнение этих старых, но неугомонных вояк, общественно значимо по любому вопросу — от отвода земельных участков под застройку до вручения Нобелевских премий.

Кавто. О благодарности и памяти. Благодарность и уважение к ветеранам подобных войн является личным, тобто относится к конкретным людям, совершившим конкретные поступки. А не к Конфессии Свидетелей Афганистана в целом — потому что в целом за эту войну говорить «спасибо» не хочется. Я понимаю уважение филиппинцев к Хиро Онода, настолько упоротого самурая, шо волей-неволей такого зауважаешь. Но за попытку японских ветеранов пройти «Парадом памяти» по Маниле надо сразу пиздить трухлявых дураков дрючками, даже если придется для этого смять цепь филиппинской полиции. Потому что это будет даже не троллинг со стороны слабых головой ветеранов, а очень хуевый намек на реванш и попытка публично поссать в лицо.

Из нормальных ветеранов Афгана никто не ждет, что дети в красных галстуках будут нести алые гвоздики и благодарить сквозь слезы: «Спасибо, дедушка, что ты спас Москву от моджахедов на перевале Саланг!» Другое дело, что дед в острый момент жизни повел себя как настоящий мужчина — и на этом точка. А вообще, нормальные люди стараются лишний раз георгиевскую ленточку по этому вопросу не теребить.

Мне тут вспоминается легендарный бомж, который застрял в мусоропроводе многоэтажки, и просидел там четырнадцать часов, пока спасатели спорили с жильцами дома: хуй с ней, с той стенкой мусоропровода — или хуй с ним, с тем бомжом? Жители были за стенку и против бомжа, спасатели — за бомжа, против стенки. Победили спасатели, и стенку выломали. Страданий бомж вынес не меньше любого батяни-вомбата, но от его подвига хотя бы была определенная польза — когда его вытащили, мусоропровод таки заварили от греха подальше.

Исходя из тех же резонов, можно благодарить ветеранов и за афганскую войну, в результате которой разнесли не только стенку мусоропровода, но и весь дом СССР. Однако сейчас ветераны, возмущаясь этим фактом, как-то с годами забыли — нахуя они сами вообще полезли в той клятый мусоропровод? Более того, зачем призывают залезть в него еще раз? Чтобы снова спасатели их оттуда выпиливали?

Колмо. О страданиях и возмещении убытков. Здесь добавлю немного личного. Мне, примерно двадцать пять лет назад, вырезали аппендикс без наркоза, в два часа ночи в БСМП, для надежности прибинтовав руки к столу — чтобы не чесался во время вивисекции. Премедикацию сделали кубом промедола, который позволил относиться к происходящему с юмором — правда, до первого касания скальпеля к пузу. Но спасибо шо по голове колотушкой не уебали, бо я вел себя борзо, и почти оторвал от стола левую руку. Новокаин по месту резьбы был строго отмерен, как патроны в револьвере у заблудившегося в джунглях летчика.

И это в стране, со складами, набитой военной анестезией! «Ты в танке гарел?» Тебе блять петли кишечника вручную без наркоза перебирали на весу? А то, шо в постоянно голодной стране банка дефицитных балтийских шпрот стоила для экономики как один патрон 7.62 — а где-то вагоны, склады этих шпрот выхуяривали в афганские небеса и скалы, этими шпротами с вертолетов и бэтээров целыми потоками, водопадами шпрот садили по кишлакам, а люди на Новый Год два патрона… тьфу, блять, две банки не могли достать к столу — это нормально? Я еще понимаю — Родину защищать в белоснежных полях под Москвой, но шо защищали в беломаковых полях Афганистана? А ну отдавай мне медаль, сука, я тоже настрадался в ту войну!

На этом мои злоключения не закончились — из-за отсутствия на рабочем месте после операции меня выперли с работы, выдав расчет — 100 долларов, большие деньги, кстати, кто не понимает реалии начала 90-х. Богачом я проходил ровно час, потому что при попытке обменять баксы у менял потерял ровно 99 % капитала, да и от того, что осталось от финансового могущества, пришлось отдирать приклеенные к купюре нолики.

Мораль такова: непруха и лохшара. Я не вызывался добровольцем на эту операцию, меня туда призвал мимо моей воли, как военкомат, воспаленный червеобразный отросток. А то шо я был наебан при обмене — так я тоже не имел доступа к интернету, а пользовался имеющимися источниками информации «курс выше официального» — ну, типа как афганцев наебала газета «Правда».

Кстати, если кто из детей не знает — от Афганистана можно было отказаться. Максимум выгнали бы из комсомола или не приняли в институт, но это не отказ от аппендэктомии без наркоза, где альтернатива — перитонит и смерть. А то шо наебала дураков советская газета «Правда», так ей верили только в психушках. В отличие от табличек менял, которым верили даже приезжие в Киев из Одессы.

Выходит, шо я куда круче получаюсь герой: и настрадался, и наебался — но при этом не хожу по людям и организациям, не показываю почти неразличимый шрам от аппендицита и уан-доллар с доклеенными ноликами. Не требую на этом основании наград и общественного признания, респектосов и льгот, и не пытаюсь рассказать всем истинно алукуксчи за жизнь.

И когда мне непонятные люди хрипят в лицо «Да я бля гер-р-рат… да я бля багр-р-ам… да я в вер-р-тушке три дня горел с б-р-р-атушкой, с одной гр-р-ранатой на двоих!» — мне такого человека хочется пожалеть. Но его поучения за алукуксчи жизнь мне нахуй не нужны.

Поскольку я не нашел в эрзянском словарике слово «резюмирую», скажу просто так, по-нашому, по-людськи.

Почти все общественно-политические организации в России являются филиалами «черной сотни». А военно-патриотические, спортивные, исторические, поисковые и особенно ветеранские — абсолютно все без «почти». Особенно сборища этих трухлявых недоеденных шашилем деревянных солдат Урфина Джюса, рычащих за «герат-баграм» и «хде ты был, када я в танке гарел?»

Ничем иным ручное казенное шавло, работающее уже четверть века «профессиональными ветеранами», возглавляя бесчисленные Советы Ветеранов и аффилированные с ними всякие нихуяневнятные для фискальных органов «ЗАО Афган Газоконденсат», «КС Память-Кредит» и прочие «Россия Мемориал Девелопмент», быть не может. Шо бы они жрали тогда? Из миски в переходе под гитару харчились?

Это надо принять как аксиому и в дальнейшем себе голову подобным вопросом не засирать — кем являются современные овганцы в России, и нахуй они вообще нужны в тамошнем инопланетном биоценозе. Являются кем надо, не ссыте. Занимают место между телевизором и РПЦ-МП. Назовите мне хотя бы одну антивоенную ветеранскую организацию у кацапов — совершенно же естественная вещь в стране где «котятки русские больны»! А? (в эрзянском смысле — «нет?») Ну, тогда простямизь. (В смысле — ну, тоди выбачайте).

Поскольку в России с нормальными людьми вообще асактыс, то в поддержку Путина могут вписаться даже члены какого-нибудь «Объединения Матерей Погибших на Подводной Лодке “Курск”». Это мы тут будем охуевать от подобного разворота событий — а там такое вполне сойдет. Там еще и не такое сходило. Странно, что члены семей погибших до сих пор не начали сбор средств на постройку новой лодки «Курск», причем под лозунгом «Она не утонула!» — это было бы так очаровательно, посконно и экзотично по-кацапски!

Я уже не говорю о черносотенных «интернационалистах», заточенных под это изначально — милитаристских сутенерах, подбивающих российских девушек мужского пола ехать за границу за небольшие деньги и питание торговать своей… ногой.

«Интернацыоналисты» остались только в России, до сих пор понимающей «интернациональный долг» как право засылать вооруженных людей в чужую страну, чтобы решать там свои кацапские проблемы. Во всем мире «интернациональный долг» — это такой же оксюморон, как «мировая революция», «коллективное хозяйство» или «борьба за мир». Правильно это называется — «интервент» или «наемник».

Такшо не надо кривых параллелей про «афганскую сотню» Майдана, украинские «афганцы» сегодня — это не «интернационалисты». Они занимаются тем, чтобы сделать правильной, на свой россуд, свою собственную страну, а не чужую. Они из прошлой войны вынесли боевой опыт, а не идеологию. «Та» война для них закончилась, и они ведут «эту». В отличие от невмырущей покштя рузонь пидарасянь, которые все пытаются переиграть на чужом поле «ту войну».

Все, азе папалангс, дорогая моя рузонь, которая ве пильге. Извините шо сразу посылаю, но «в эрзянском языке нет формы вежливости», как подсказывает мне учебник, а вот «папалангс» есть.

Простите также мой ломаный эрзянский, але выучить его за один день оказалось сложнее, чем для кацапа выучить украинский за сорок лет проживания в Крыму. Челюсть у меня, наверное, не та.

Эрзянска мова тутай: http://dictionary.bolkin.kiev.ua и тутай: http://lazalyk.narod.ru/business.html

Крошка-сын к отцу пришел, и спросила кроха — что такое хорошо?.. Хорошо, что папа оказался гуманитарием и распедалил вопрос в понятных для ребенка категориях — что надо пальчик тыкать в книжку, а не в попу. А если бы папа был технарем, то начал бы нудно уточнять свойства и параметры системы, в которой требуется определить понятия «хорошо» и «плохо». Ну откуда малое-дурное может про это знать?

Вопрос «что такое хорошо и что такое плохо» выбешивает технарей, плохо переносящих неопределенность. Зато радует гуманитариев. Адепты точных наук пытаются воспринимать мир как фотограф — более того, при фотографировании на паспорт. Гуманитарий же художник, рисующий сам себя, поглядывая в зеркало — если у него на холсте получится один глаз больше другого и кривой рот, то вместо того, чтобы перерисовывать, он просто прижмурит один глаз, искривит рот, посмотрит в зеркало и совпадение станет абсолютным. Даже доебаться будет не к чему.

Просто иногда картина, нарисованная гуманитарием, оказывается таким уж дорианом греем, что подобным образом скорчить рожу физически невозможно. Приходится таки портрет перерисовывать, а для этого «хорошо-плохо» надо как-то формализовать. Ну, типа глаза на картине могут быть разного размера, но в любом случае — не более двух штук в случае человека, и не более восьми в случае паука.

— Чу! — радостно завозились технари, — ща мы вам тут все наформализуем, не то что эти философы!

Спакуха, матанщики и ботаны. Формализовать и упорядочивать все равно придется неопределенность, так что без философов не обойтись, а в крайнем случае придется еще и поэтов привлекать.

«Хорошо» и «плохо», как оценочные категории, вне систем не существуют, и притча про камни в перстне и камни в почках известна всем. Технарь рационально предложит удалить камни из почек, гуманитарий возразит, что для этого придется продать камни в перстне. Так что получится баш на баш — быть бедным и здоровым не намного лучше, чем богатым и больным.

И начнется традиционная свара физиков и лириков: технарь будет логически аргументировать, обрезая бритвой Оккама лишние сущности, чтобы свести решение проблемы к простой оценке «A>B». Гуманитарий же, напротив, со страшной силой начнет запихивать иглу в яйцо, а яйцо в жопу утке, чтобы расширить систему до такого масштаба, где логика вообще не действует. А действуют только вероятности уровня «хуй его знает, давайте попробуем с бубном попрыгать».

Самые сложные и неопределенные системы — это социальные. Например, для семьи не очень хорошо то, что папе очень хорошо в сауне с друзьями. А государству очень хорошо, если папа бесплатно прыгнет с гранатой под вражеский танк, а семья не будет требовать пенсий. В то же время, для папы и семьи лучше с гранатой под танк и без пенсии, чем если какие-нибудь «ополченцы» закатуют папу в подвале, а маму с гиканьем отъебут всей батальонно-тактической бандой.

Вот так оно все и ходит по кругу как диалектическая коза на веревочке, роняя из под хвоста орешки дискуссий. Но когда дело доходит до категорий «хорошо-плохо» в отношениях между государствами, то тут даже диалектическая коза пытается в ужасе оборвать веревку и убежать.

Все, я наговорился досыта банальностей, разжаловал Капитана Очевидность до лейтенанта и перехожу, собственно, к ноучному материалу.

Поскольку у государств морали не существует, то категории хорошо и плохо надо записывать на бумажке, чтобы не забыть — что именно сегодня, в субботу 17 октября является хорошим для Австразии и с кем воюет Океания? Ну, вроде напоминалочки для склеротика. Такие бумажки называются «договорами» и являются этическим эрзацем для больших социальных структур типа государств (или корпораций, или там военных блоков — не суть, главное шо у них общей морали нет в силу того, шо составлены они из разных элементов с разными личными интересами, мнениями, и довольно смутным пониманием и трактовкой общей цели).

Все что мы записали в эти бумажки является «хорошим». Противоположное ему, соответственно, будет «плохим», а неуказанное — нейтральным, абож несущественным. Как только нейтральное становится существенным, тут же сбегаются Высокие Договаривающиеся Стороны и бумажку дописывают. И наоборот — как только существенное отвалилось — надо составить новую бумажку, в которой пункт будет вычеркнут. Причем, если пункт о ненападении оказался несущественным, и его вывели из записи, то это не обозначает, что надо немедленно нападать. Просто это выводится из общего поля интересов, соответственно и из системы координат, а там уже поступай на свой страх и риск.

Это я к тому веду, что международные договоры вовсе не являются аналогом долговой расписки, а просто обозначают этическую систему координат в таких делах, где трудно даже сказать — что есть этика?

Вы слышите меня, ватные пидарасы? Как только какие-то пункты Будапештского меморандума стали для вас «несущественными» — надо было письмо об этом разослать всем участникам, и составить новый меморандум, более лучше существенный. Особенно после того как с вами уже рассчитались по этому «недействительному» документу вполне действительным образом. Предоплату по договору, так сказать.

Как уже все (кроме ватных пидарасов, конечно) поняли, сам по себе договор не может быть конкретно «хорошим» или «плохим», поскольку находится в условной системе координат. Абсолютно хорошим или плохим есть соблюдение условий, даже если договор сам по себе является паскудным.

Гуманитарий тут же составит вам классификацию договоров по их вредоносности, отметив, что «договор» — это когда всем хорошо, «сговор» — это когда хорошо только участникам, а «заговор» — это такой договор, когда третьей стороне может резко поплохеть, вплоть до полной неподвижности.

Но только нарушение договоров и есть абсолютное зло.

В мире это хорошо понимают. Отсутствие моральной ориентации, недоговороспособность, выводит государство за рамки цивилизованного мира, чем бы оно не объясняло свой поступок. Да и вообще, по большому счету, договороспособность — один из критериев государства, так шо кацапы, беснуясь на тему «несуществующей Украины» и «страны 404» не понимают тот факт, что сами перестали быть полноценным государством. И жопу себе зашить не получится. Даже если начать со страшной силой соблюдать абсолютно все договора, окружающие будут воспринимать это исключительно как «пока еще не наебал».

Второго шанса доказать свою договороспособность у государств не бывает. Второй шанс есть у спортсмена, побитого на ринге, у наркомана, решившего начать новую жизнь, у отвергнутых девушек в стиле «Гермиона за лето сильно изменилась» (я это называю «подать в эпиляционный суд»). Но раз совравши — кто тебе поверит? Старого верного дога выгнали из будки, чтобы не кормить, и от российской договороспособности осталась только «вороспособность».

Хотя, какое это воровство? Вор, по крайней мере, способен колебаться перед совершением преступления, или даже иметь принципы — не красть у пенсионеров или, допустим, на Пасху. Российское государство — тупой и пьяный кретин, действующий вообще вне системы моральных координат, в стиле «захотел — взял». И даже не понимает — из-за чего весь шум? Это же был наш Крым!

О чем тут говорить?

Самое печальное я оставил под конец.

Будапештский протокол вызвал невероятные надежды у всего мира. Впервые после Хиросимы появился шанс на реальное сокращение ядерного оружия и снижение угрозы для всего людства. Это вам не всякие движения-неприсоединения, когда отказывались от А-Бомбы те, кому она и так не светила, или взаимное сокращение арсеналов со стократного гарантированного уничтожения до тридцатикратного. Это сделка, не имеющая аналогов в истории и дававшая вполне реальные шансы на практике, а не на бумаге, избавить человечество от грядущей эпохи многочисленных Анчурий с десятком «грязных» бомб у каждой.

Добровольно был передан третий по мощности на планете ядерный арсенал, на практике реализовывалась идея фактически оставить ядерные арсеналы в руках Великих Домов типа Атрейдесов и Харконненов, которые гарантируют неприкосновенность остальным Домам.

Говорят, иранская делегация, услышав предложения США и Великобритании отказаться от ядерного оружия под их гарантии безопасности, в полном составе валялась от смеха на персидских коврах, дрыгая ногами в лаковых туфлях, а отсмеявшись и вытерев слезы, спросили, указывая на Лаврова: «А этот сын изжоги и ослицы тоже войдет в число гарантов?»

Прекрасная идея, обращенная в будущее, разлетелась вдребезги. Собственно, это и есть реальный вклад России в мировую цивилизацию, по значимости превышающий достижения всех пушкиных, достоевских и гагариных, даже если их сложить в кучу и добавить творчество народов СССР.

Просто потому что кретину внезапно захотелось яблоко, он полез на чужое дерево и наебнулся оттуда, сломав ветку.

Кроха-сын, интересующийся у папы вопросами прикладной этики, вырастет и научится сам понимать «что такое хорошо, и что такое плохо». Наш российский пухлый кретин — уже нет.

Остается только с интересом ждать, пока он потянет себе в рот вместо яблока гранату.

Старик Ульянов не любил солипсизм.

Я его тоже не люблю (в смысле солипсизм, хотя и старика тоже не очень люблю), потому что на практике это какой-то неуправляемый солипсизм. В нормальном солипсизме я был бы Брахмой, или, допустим, альпийским эдельвейсом, а если бы мне все надоело, я бы перегрузился и запустил шестого Дюка Ньюкема. Шо значит: «Нет еще такого Дюка»? Будет! Чей это солипсизм, в конце концов? И вообще, я вас не знаю, идите нахуй, вы существуете только в моем воображении. Захотел славы и поклонения — стал Богом-Императором. Захотел позора и унижений — стал сборной России по футболу. Уже ничего не хочешь, все перепробовал — но вообразил себе, что ты хочешь велосипед и мороженое — и таки захотел!

А тут сука будильник тебя обрывает на самом интересном месте и требует идти на работу. В гробу я видел такой солипсизм. Тем более сон для солипсиста — это солипсизм в солипсизме, а значит будильник дважды проклят!

Шо такое неуправляемый солипсизм знает каждый, кто ловил бэд-трипы на ЛСД, и понимает, что являющиеся при этом демоны хоть и воображаемые, но развоплотить их по желанию невозможно, придется ждать, пока кислота попустит. Судя по всему, старик Ульянов тоже чем-то подобным увлекался, поэтому противопоставил воображаемым демонам свою марксистко-ленинскую теорию отражения, как безотказный экзорцизм.

Теория простая (если не читать ее в мутной трактовке профессиональных партийцев), и сводится к тому, что в голове ничего не создается, а только отражается происходящее в реальном мире. Старик Ульянов технично развел учоную публику, одновременно утверждая, что Бога нет, и что сознание Человека слепок с реальности. Ибо его теория не предусматривает никакого созидания с нуля, типа абиогенеза, а только рекомбинацию уже существующих понятий путем анализа и синтеза.

Таким образом, из разных существующих животных были выведены химеры, драконы, свинксы и прочие грифоны. А вот сепульку создать не удалось, как Станислав Лем не старался, потому шо непонятно — из кого ее рекомбинировать?

Как водится, оба подхода имеют свои серьезные недостатки. Солипсистом быть страшно, а реалистом скушно. Но, слава Богу, нашлись люди, предложившие компромисс — смотреть на реальность, але представлять себе что-то свое. Или, как сказал один еврогей позапрошлого века: «Красота — в глазах смотрящего».

С той же проблемой сталкиваются власти, управляющие населением России. Погружать паству в мир, населенный демонами в обличиях распятых мальчиков и прекрасных девушек, выходящих из монтажной пены, удобно — ибо власть над миром иллюзий безгранична. Но в итоге пациенты таки ебнутся антресолькой окончательно и начнут чудить в стиле адмирала Форрестола, прыгая в окна с криком: «Бендера под кроватью!». А от них требуется хотя бы, не заваливаясь набок, стоять у станка, и ездить на танке более-менее по прямой.

Ленинское отражение существующей реальности для кацапов еще хуже — если в скудных мозгах паствы отразится то, что на Дамбасе все неприятности русскоязычных появились из-за появления других русскоязычных, а УПА перестала существовать в 1954 году, то кацап сначала раз пять скажет: «Не, я бля нипонял…», потом уточнит: «Это чо бля за нахуй?», а потом возмутится: «Так нахуя мы тогда гусей бульдозером давили???»

(В то, что они спросят «Так нахуя мы тогда убивали украинцев?» не верят даже самые отпетые гуманисты типа капитана Балалайнена. Гуси, персики, Кемер — вот и все потери этой войны, которые способен осознать кацап. Но для кацапской власти даже это смертельно опасно.)

Остаются только очки Оскара Уайльда (того самого еврогея) — фильтр, поставленный на прямой канал передачи данных из реального мира в мозг. Чтобы красота была в глазах смотрящего. Тогда и врать особо пастве не придется, кацап сам себе доврет все необходимое. И сам же отрегулирует фильтр так, чтобы не сойти с ума от передоза ЛСД-ТВ, но чтобы и не выпасть из комфортной зоны галлюцинаций.

Именно над этим работают кацапские затейники, рассказывая российским карасям дикие и запредельные истории про мальчиков, трусиков, снегирей, обесчещенных бабушек, двухсотметровый штурмовик и прочий медийный пандемониум. Подбирают насадки на фильтр. Уводят высокие частоты в ноль, поднимают низкие, опускают средние — короче, строят графический эквалайзер. Ладно, двухсотметровый штурмовик — это неправда. Но стометровый-то мог быть? А сорокаметровый? А если мальчика не распяли, а просто повесили? Карасияне, пучащие рыбьи глаза в пузырь телевизора, даже не понимают, что им технично растягивают мозги, точно так же, как в порнухе растягивают очко, подбирая раз за разом инструмент потолще.

И мы тоже, кстати, не всегда понимаем, что когда медийную палку из мозговой жопы среднего карасиянина вытащат (в связи с каким-нибудь изменением политической обстановки, например «не употреблять больше в СМИ слово хунта») — то медийное очко телеросса останется максимально достигнутого калибра. Готовым под очередную палку любой толщины, как только режиссеру придет в голову новая идея.

Как это работает.

Классик, вообще-то, выставил Пигасова откровенным мудаком, балаболом и пустозвоном, который рассуждает о вещах, в которых не разбирается. Однако сейчас выдранную из текста цитату российские караси воспринимают вполне серьезно, дословно, пересылают ее друг другу в соцсеточках, и угорают над тупым хохлом, который заплачет, если ему палец показать. Причем «Рудина» они не читали, а из Тургенева знают только «Муму». Какая разница, цытато ж ахуенне!

— А вы знаете как будет па-хахляцки «Кощей Бессмертный?»

— Как?

— Чахлык Невмырущий!

— Га-га-га-га-га…

— А как будет «аптека»?

— Как?

— «Пилюлярня!»

— Га-га-га-га-га…

— А как будет «презерватив»?

— Как?

— «Нацюцюрник»!

— Га-а-а-а! Ну, тупы-ы-ые хахлы, тупы-ы-ые!

Я ничуть не бездарнее Пигасова, и если бы у меня были деньги, я бы тоже сейчас сделался москальским писателем: «Инда борзом дескать отнюдь. Охти мне, вспыще понеже… Зелолепо! Кругомило! Радоглядно! Гойда, гойда, Машенька, в зеленотравье кочевряжиться! Раковидно взопреешь, лебедушечка. Охохонюшки!»

— Помилуйте! — воскликнет тургеневский Басистов. — Что вы это такое говорите? Это ни с чем не сообразно. Я жил в России…

— Я знаю что несообразно, — ответил бы я Басистову. — Поэтому я и не пишу такой хуйни. У нас даже последний рагуль поймет, что это клюква и стеб. Только в России до сих пор верят, что по-украински троллейбус «роговоз», а корова — «цицькодранка». При том шо онлайн-переводчики есть в каждом телефоне даже у бомжей. Вам, мудакам, столько лет настраивали очки и фильтры на то, что мы тупые эрзац-русские, шо теперь уже похуй — хорошее вы слышите о нас или плохое. И боюсь, что понятийный нацюцюрник, который вам напялили на голову, теперь снять можно только с головой.

Зачем я поднял эту тему? В последнее время приходилось часто давать интервью — то в ящике, то на волнах эфира, то еще где. Вот был на той неделе в журнале «Фокус». Мне часто задают вопрос: «Если отключить московские “башни противобаллистической защиты” — придет ли в сознание население России?» — и в «Фокусе» спросили тоже. Я оптимистически бовкнув, шо да. Опаментается — если его спецом не надрачивать.

Конечно, если телероссов не возбуждать палкой в одно место, то они постепенно угомонятся и лягут спать водку. Але дырка под палку у них уже развальцована, сопротивления явной лжи в национальном сознании нет, и в случае необходимости, по команде режиссера их порностудии, любое бревно войдет куда надо легко и без смазки.

Поэтому угомонятся они или нет, надо понимать, шо это временно, а «грае-грае-воропае», «нацюцюрник» и «чахлык невмырущий» будет сидеть в мозгах у «братского народа» надолго, если не навсегда. Им это нравится. Они даже научились подмахивать, когда в них пихают очередное бревно.

Вернусь к началу лекции, что солипсизм — страшно, а реальность — скушно. У кацапов все выходит наоборот. Пребывать в национальном солипсизме, занимаясь своими собственными дураками и дорогами, им скушно. А в реальности, где бродят злые обамы на авианосцах, и ВВП России составляет 2 % от мирового — страшно. Поэтому Россия совершает налеты из выдуманного мира в реальный, чтобы спиздить в нем что-то абсолютно бесполезное, типа Крыма, и укрыться с обременительной добычей обратно в мире иллюзий, где можно не открывать дверь, когда в нее стучат из милиции. Ее же нет, кроме как в воображении! И санкций нет, и изоляции нет, и наших войск там нет, и грае, грае, воропае!

А все проблемы с совмещением параллельных миров решают очки. Ведь уродство, как и красота, тоже в глазах смотрящего.

Кафедра никаких решений предложить не может, кроме как аккуратно отстыковаться от этого корабля мертвецов, чтобы не помять корпуса — а если не захотят, так вырвать им нахуй стыковочный узел — и расстаться навсегда в безднах космоса истории и политики. Улыбаемся и машем, машем и улыбаемся.

Когда князь Владимир Святославич окончательно решил крестить Русь по византийской франшизе, действовать ему пришлось быстро и решительно, как пенсионеру-дачнику, который хочет успеть увидеть хотя бы первый этаж своей дачи-мечты еще до смерти. Поэтому, пока мокрые и злые шо хори, новоокрещенные киевляне, фыркая и отряхиваясь, выбирались из Днепра на бережок, Владимир оборотился и посмотрел на своих греческих попов. Попов пока еще было немного, и почти все были тощие и какие-то обносившиеся.

«Ну и чего стоим, тын подпираем? — преувеличено ласково спросил Красно Солнышко. — Заботы кончились? А ну-ка, побежали-побежали-побежали…» Попы приподняли подолы ряс и побежали, потому что кроткий но варварский равноапостольный князь в припадке кротости мог сделать Забаву Путятишну из кого угодно.

А забот у поп-группы было-таки невпроворот. Надо было совмещать языческие праздники с христианскими, чтобы селяне голяком прыгали через костер не ради какого-то языческого Купалы, а во славу Иоанна Предтечи («кто не скачет — тот мокшань»).

Надо было срочно набрать святых из местных, чтобы быть не хуже других народов, при этом угодить властям. Поэтому на должности святых попадали исключительно князья.

— Отчего сей князь помер? — спрашивал один поп другого.

— От руки братней.

— Пиши тогда его великомучеником. А сей князь отчего?

— Бочку вина один на спор выпил.

— Господи Исусе! Сего пиши чудотворцем!

А еще надо было закупать в Константинополе методички, спецодежду и инвентарь для служения, выписывать оттуда специалистов, строить церкви и проводить развлекательно-душеспасительные мероприятия для населения. И на все это требовались деньги, которые можно было получить только в одном месте — в княжьей казне.

Вспомните, на чьи деньги была построена Десятинная церковь — за чью десятину? Если кто-то думает, что на десятину от паствы — то сильно ошибается, потому что фискального поля для церкви тогда не существовало — киевляне, еще не забывшие принудительного купания в Днепре, на предложение скинуться на строительство храма только злобно бурчали и показывали дули и колья из-за тына. Злить кыян лишними поборами князь не решался. Дашь им люлей, а они спалят сначала причал, потом склады, потом воины начнут исчезать, выйдя на рынок за пивом и сушеным лещом. Ну йо нахуй этот Миерин с его Детьми Гарпии. Пусть сначала полюбят Христа всем сердцем, тогда начнут платить, а пока что — молись, босота, бесплатно — князь платит!

Так шо князь, тяжко вздыхая, каждый понедельник по утрам подписывал платежки «на бога» и с тоской думал — не ошибся ли он с франшизой? Может, лучше было бы с юдеями договориться? Те сами все что нужно строят, за деньги кагала и всемирного тайного правительства…

Церковь на Руси не имела опыта катакомбной народной организации, как в Риме. Не имела поддержки яростных мусульманских культуртрегеров халифата, как в странах, попавших под колесо Джихада. Не имела центральной базы за рубежом, регулярно сбрасывающей на колонизируемую территорию подкрепления в виде проповедников с рекламными проспектами типа «Джизес из май хоуп», вооруженного до зубов спецназа, а также денег, продовольствия, боеприпасов и аптечек — как в Скандинавии.

Никогда на Руси — а уж тем более в Московии — не было Князей Церкви, избирающих Императора. Не было всяких епископов майнцских и вроцлавских, являвшихся не только пастырями, но и полноценными феодальными властителями, носившими по очереди, то митру клирика, то хундсгугель рыцаря, крестом и мечом передвигавших войска и границы.

Уж тем более не было никаких гвельфов и гибеллинов, гуситов и таборитов, крестовых походов пастушков и джихадов. Аввакум далеко не Лютер, а раскол — не Реформация. Не стоял в снегу на коленях Генрих Московский перед неприступной патриархией, вымаливая прощение у грозного Патриарха, и сходного у христианских церквей Запада и Востока ровно столько же, сколько у веселого монаха брата Тука и деревенского попика с картины Перова «Сельский крестный ход» — оба пьяные.

Церковь на Руси появилась как подобранный щенок, целиком зависящий от хозяина и вечерней мисочки с молоком. И хотя щиночик за эти годы вымахал сука до размеров жырного овчара, он все так же трогательно прижимается к груди очередного князя, сидя у него на руках, и пытается преданно лизнуть папочку в нос.

И пусть вас не вводят в заблуждение картины классиков, где цари на коленках получают благословение, раболепно склоняясь перед властью духовной. На прутне крутили они эту «власть». Хан московский Дмитрий Донской ездил за благословением к Сергию Радонежскому ровно из тех же побуждений, из которых «новые русские» в 90-х святили «мерседесы»: если не поможет — то и не повредит. Гораздо больше Дмитрия интересовали тамошние расклады по Ягайле и литовским полкам. Собственно, для разведывательной деятельности большинство попов и держали.

В общем-то, в финансировании государством культов нет ничего особенного — достаточно вспомнить «Константинов дар». Но потом, хочешь — не хочешь, надо становиться на ноги и учиться ходить самому. Однако у московитов церковь оказалась приемышем сугубо домашним, как тапочки с помпонами. Отпускать сиську и с рук слазить не желала, и даже ярлыки на сбор положенной ей десятины получала из хозяйских рук. Вы можете себе такое в Европе представить — когда французский Филипп IV вел с Папой Бонифацием настоящие торговые и таможенные войны?

Но со временем стало понятно, шо из этого московского цуцыка ни охотника, ни пастуха не вырастишь, остается только карьера сторожевого дворового пса. Домашняя церковь. От любых выходов на общую площадку, всех этих уний, интеркоммуний и прочих экуменизмов, переляканные попы отмахивались, крутя над головой кадилом — чтобы никто и близко не подошел. Мы к вам не ходим — и вы к нам не ходите.

Сколько евангельских миссий РПЦ вы насчитаете в Африке? А в Азии? А на индейских территориях Америки? При том, что католические и протестантские миссии там работают в промышленных масштабах? Потому шо, друзья мои, песик вышел дворовой, и дальше длины цепи от будки не отходит. Зато рычит на каждого, во двор заходящего, обвиняя всех подряд в прозелитизме. Пиздец, такое ощущение, что даже некрещеных в России РПЦ-МП рассматривает как свою собственность, только с отложенным правом пользования. Как неспелые яблоки в своем собственном саду.

Мусульман мокшанский патриархат терпит, потому что хозяин дал понюхать дядю Абдуллу, строго сказал «фу!» и погрозил пальцем. Так что сторожевая собака российской духовности щурится с подозрением из своей будки с крестом да колокольчиком на неприятного дядю в чалме и шлепанцах, но кидаться на «друга дома» ей не велено. Пока.

И уж совсем в истерике заходится псина, когда кто-то ходит возле забора по тротуару, который она считает своим. Примерно так выглядела реакция РПЦ-МП на визит в Украину Папы Римского в 2001 году. Собака тогда чуть не подавилась лаем, сука, я уж думал, что у нее инсульт случится. Наместник св. Петра, конечно, фигура международного масштаба, но как Папа посмел приехать в Украину без разрешения предводителя какой-то малозначительной восточной москвитянской ереси? Это наш двор. Гав! Гав!

«Мы к вам не ходим — и вы к нам не ходите!»

Московской сторожевой собаке все равно кому служить, лишь бы было в миску положено. Положил — значит, хозяин. Даже если сразу отношения не сложатся, и священников начнут засылать в Соловки не в монастырь, а в концлагерь — надо только потерпеть и дождаться. Собака знает, что простят ее раньше, чем каких-нибудь кибернетиков, генетиков и прочих саксофонистов. Собака знает, что в итоге, она окажется Хозяину нужнее кибернетиков.

Поэтому попы в корпоративных белых шапках с ушами как у спаниеля исправно колотили в колокола «во здравие» и пели «осанну» независимо от того, что за очередное исчадие сидело в Кремле — от Лжедмитрия до Джугашвили. А на вопросы очумелой паствы угрюмо отвечали: «Всякая власть — от Бога».

Единственно, о чем они умалчивали — в Московии всякий Бог от власти.

Домашняя церковь московитов устанавливается только в тех местах, которые кремлевский хан считает своим улусом. И если у вас завелось нечто подобное, а вы еще не в НАТО — самое время предаться раздумьям, переходящим в действия.

С киевской Печерской Лаврой рано или поздно придется что-то делать, пока она не превратилась в Печерскую Ларву. Патрульных скоморохов-есаулов с жестяными крестами на жирных персях из очередного «Превеликого Казачьего Войска Малоахтырского» из Лавры убрали от греха подальше (если считать грехом выдать кизяку пиздюлей), но ситуации это не решило.

Власть всегда в таких вопросах менжуется и сопли жует. Власть менжуется, потому что народ у нас религиозно терпимый, опять же чувства верующих, хуе-мае, священная корова. Власть менжуется, не понимая — где именно «отец Онуфрий» превращается в «гражданина Хуелобова», и когда именно надо переставать целовать перстень батюшке и начинать прессовать вражеского агента на допросе. Власть менжуется даже тогда, когда представители фактически одной и той же организации, в одно и то же время в Екатеринбурге на площади благословляют наемников на убийство украинцев, а по улицам Киева бродят с коробками для сбора подаяний.

Тут явно кто-то разумом скорбен, и подозреваю что не я. Но нам, простым мирянам, надо понимать правильно:

Попы московские к чужим не ходят. А раз уж пришли, и не выгонишь — то не считают вас чужими. И если у вас во дворе будка с мокшанскими попами, а в миску возле этой будки регулярно кто-то кладет пожрать — значит, Бог всея Руси, улусов Великого, Малого и Белого, и протчая, и протчая… хан Московский, управдом Кремлевский считает ваш двор своим.

Бодрствуйте, братие.

Меня всегда умиляло требование конструктивной критики в знак доказательства того, что критик вообще имеет право рот раскрывать. Например, если кого-то хуево постригли, то вот тебе ножницы и расческа, и покажи как надо, иначе согласись, что постригли хорошо.

Требовательные граждане забывают, что конструктивная критика — это корпоративный инструмент. И применяется в тех случаях, когда в результате заинтересован как критикуемый, так и сам критик (например, как муж с женой в машине: «Куда ты по встречке под бетономешалку прешь, дура!») В крайнем случае, она встречается в виде благотворительности («Молодой человек, не паркуйте свою машину под окнами, здесь сосульки падают»).

Если же критика сторонняя, то критику похуй как кого постригли. Пусть потерпевший ходит хоть с вороньим гнездом на голове — только не требуйте это хвалить и восторгаться произведением. А тем более, давать советы по стрижке или, упаси бог, перестригать.

Вчерашнюю лекцию по собачьему патриархату перепостил у себя в журнале дьяк Кураев (в качестве отрицательного примера, естественно), и реакция паствы была «немного предсказуемой». Я, вообще-то, с определенным пониманием отношусь к Кураеву, ну как к солдату Вермахта, который украдкой отдает беларуским детям свой пайковый шоколад. От снайпера его это не спасет, але катувать з люттю в полоне тоже причин нет.

Часть паствы (самая сообразительная, кстати) тут же пустила по подбородку традиционную пену про жыдобендер, а несообразительная часть, которая не знает — какие именно мы тут на кафедре ритуалы и экзорцизмы творим, начала говорить, что критика в чем-то справедлива, но злая и неконструктивная.

По отношению к говну единственной конструктивной критикой может быть только «смыть в унитаз». Все прочие советы по ароматизации, обесцвечиванию, приданию эстетичной формы и улучшению вкусовых свойств являются «конструктивной критикой» исключительно с точки зрения самого говна. Которое в унитаз не хочет, а хочет в красивую упаковку и на витрины магазинов.

Посетители блога Кураева не в курсе, что я на кафедре не веду теологических дискуссий, а рассматриваю все с единственной точки зрения — полезно или вредно это для моей страны и моего народа. При этом учитываю интересы не только ортодоксов (тем более москвархата), а и прочих людей, в том числе католиков, протестантов, мусульман, буддистов, синтоистов, анималистов, адептов Маниту и прихожан Церкви Искупления Шрайка. И верующих, и неверующих, и верующих только в самолете при посадке.

Блин, жыдов чуть не забыл. И интересы жыдов тоже учитываю, да.

Которые всей толокой, независимо от конфессии, солидарно тянут сейчас за последствия деятельности донбасских георгиевских попов с гитарами, открыто поддержавших агрессию России, слегка припудренную под внутренний мятеж.

А шо было на Дамбасе вообще?

Я не сторонник обобщений, но иногда они полезны при конструировании моделей. Возьмите весь Лугандон и слепите из него некоего соборного Федю (только за вычетом олигархов, потому что получится нежизнеспособный мутант в шелковом цилиндре и босиком).

Наш Федя не шиковал, но особо и не бедствовал. Хата у него была не первой, но точно второй-третьей на селе, еще сарай, гараж. Машина, конечно, форм-фактор «зубило-89», зато на ходу. Профессия была у Феди почетная и потомственная — разнорабочий. То есть, умел все по чуть-чуть, но ни по одному виду деятельности, кроме бухалова, мастер-классы давать не мог. Опять же, не алкоголик, а так — не откажется, если предложить. Когда разноработы не было — спасал огород и соседи, дававшие взаймы. Ну и заначка всегда была — отгулять свадьбу дочки в 2012 году Федя не поскупился, так шо салют в самом Киеве было видно.

Федя был человек обычный и русский. Не в смысле «россиянин», а все обычное считал «русским» — «тебе же по-русски сказано, тут же по-русски написано, шо ты как нерусский» — в общем, та же постсоветская хуйня, шо у рассеян в рассеянии везде — от Нарвы до Караганды. Федя живет с мамой-пенсионеркой, которая живет с телевизором, у него есть жена-шалава, которую он то пиздит, то любит (смотря как водка пойдет), и дети. Пиво пить детям Федя разрешает, пиво — детский напиток, а курить — не разрешает, потому что «курить вредно».

В Бога Федя не так шобы верил, но допускал существование. Больше всего в бога Федя верил на футболе, когда пробивали пенальти, и напившись на поминках, когда пробивало попиздеть. Один раз, когда в шахте ебанул метан, Федя чуть было не поверил в Бога насовсем, но побухал неделю на больничном — и попустило. В любом случае, «шото там такое есть» — это Федино Credo. Федя знает одну молитву из двух слов — «Господи помилуй», и в курсе существования Троицы — это главный бог Христос, его жена Царица Небесная, и у них ребенок есть, тоже наверное, какой-то царенок небесный, которого мамка все время держит на руках. Икона с этой «троицей» у него наклеена на бардачок «зубила».

Федя уважает воров, ментов, и вообще реальных пацанов.

И все бы ничего, много людей так живет, но предложили однажды серьезные люди Феде подзаработать. Дело мутное — ломануть сельмаг. Сначала Феде было невдобно (криминал — это раз, ничего плохого ему владелец магазина не сделал — это два, да и одалживался у него неоднократно — это три). Но люди были настойчивы и однажды, как выразился капитан Жеглов о гражданке Волокушиной: «У-го-во-рил!»

Тем более что пацаны были реальными, воры и менты, связи на уровне райотдела и прокуратыры, прикрыть тыл не вопрос, «волыну» дадут, а на дверях сельмага вместо замка бельевая прищепка и сторож баба Вера со свистком. Феде показывали в сторону Крыма, и говорили, что он дурак будет, если не возьмет свое. Последние моральные сомнения подавил батюшка с георгиевской ленточкой, приехавший на том же «мерседесе», что и реальные пацаны, и объяснил Феде, что дело богоугодное. Ты, Федя, шестьдесят гривен в день на копанке зарабатываешь, а у этого торговца в храме — шестьдесят гривен килограмм конфет! Это по-божески?

Федя нихуя не понял — как одно связано с другим, но батюшка человек божий, врать не будет, и со спокойной душой наш соборный лугандонский жлоб сказал «Господипомилуй», перекрестился, начиная с пуза, взял фомку и пошел в ночь восстанавливать справедливость и божью правду.

Сколько он заработал, и как его кинули — читайте в предыдущих лекциях сериала. Все, выключаем проектор, конец презентации.

Ни одна из религиозных конфессий в Украине не постаралась на растопке войны так, как москвособачий патриархат. Вместо того, чтобы по совести сказать пастве: «Остановитесь, шо вы несете? Покажите языки — у кого русский ущемленный? Откуда у нас фашысты и бендеры?» — псы с цепями-акробатами по неслышимому ультразвуковому сигналу из Кремля тут же начали благословлять Федю на убой себя и других.

Сказал бы батюшка Феде, что красть и убивать нехорошо — глядишь, и одумался бы дурак. Он хоть и небольшого ума, но есть в нем человеческое — ведь жену не только бьет, но иногда и любит. У детей сигареты отбирает. А когда трезвый был — так даже качели во дворе поставил.

Теперь эти ортодохальные пидарасы, обсуждая мою статью, говорят что я ввожу людей в соблазн, разжигая ненависть. Ну что же, Федя с Дамбаса, у меня для тебя хуевая новость. Кацапские попы не держат тебя за человека, потому что, введя тебя в соблазн, вины на себе они не чувствуют. Грешно в их понимании мне людей совращать, а таких как ты буратин не то что совращать — на растопку пустить не грех.

После встречи попами московского офиса оккупантов с хоругвями в Крыму, после гитарных попов на Донбассе стало совершенно понятно — что именно для мокшанских ортодохов является «властью от Бога» и где эта власть сидит. Надо было, конечно, еще в начале девяностых их нахуй отсюда повыкидывать, вслед за их властью, вместе с советскими рублями, паспортами и прочими онопками, но все тот же «братский паралич» украинцев и мимикрия кацапов под людей сделали свое дело. Я надеюсь, что больше это никогда не повторится, и Крым был последним проявлением мертвящего «братского» гипноза.

Инвазированные в Украину служители московской восточной ереси ведут себя как истинный герпес — там, где все тихо и мирно, Украинское Государство обеспечивает безопасность и законность — там эта зараза сидит тихо, привычно притворяясь церковью. Как только нарастает лихорадка — вскипают гнойниками, прорываясь на здоровой коже страны своими хоругвями и проповедями для недалеких федь, как обыкновенные агенты влияния вражеской страны.

Поэтому мне совершенно без разницы как моспатриархат ведет свои реформы, или не ведет свои реформы, это вне пределов моих интересов и забот. Пусть братски лелеют друг друга в жопы келейно, продают должности, бухают до рвоты на алтарь, торгуют беспошлинно сигаретами, преподают в школе шесть дней творения вместо математики, молятся против пожаров и за дождь, носят часы по цене годового бюджета поселка городского типа. Наоборот — я всячески приветствую это. Пусть даже добавляют в святую воду для кропления ОВ кожно-нарывного действия и потешаются. Я за тождественность — каков приход, таков нехай будет и поп. Пусть орков причащают назгулы и крестит сам Саурон, погружая в выгребную яму. Это их дела, не наши, людские.

Я только хочу, чтобы это было по ту сторону Стены.

И статья была не конструктивной критикой говна, как такового. А критикой того, что оно в нашем доме почему-то на столе лежит, а не в унитазе крутится, как говну положено. Впрочем, об этом я уже все сказал выше.

Разбирал корреспонденцию. Традиционные бандероли с говном с Крайнего Севера Цивилизации, поздравительные открытки от кадетов, чеки из Госдепа — все как обычно. Но привлекло внимание одно письмо, в котором некто ехидно вопрошал: «А правда ли, что скоро на Украине разрешат проституцию?» — намекая на то, как низко пали нравы в «стране, которой нет».

Судя по характерным грамматическим ошибкам, «некту» около четырнадцати лет, по неровному почерку — писал он левой рукой, а правой что-то теребил в кармане. Наверное, разминал Духовность. Ответить ему считаю нужным, поскольку в таком возрасте за фальшивым возмущением и сопливым морализаторством прячется острый, потный и завистливый интерес к этой теме.

Разрешить или запретить проституцию — невозможно, это все равно, что запретить почечную недостаточность. Ее можно только легализовать — то есть признать факт существования этой недостаточности и решать, что с ней делать дальше. Начать лечение у врача, или у шамана, или у попа — наложением рук. Или просто забить хуй, и с интересом наблюдать, чем все кончится — постепенно опухая и отекая. Вариантов, короче, масса но на объективный статус самой болячки они не повлияют.

Лессьон будет длинный, даже двухпартный, начнем с половой морали и бизнес-процессов.

Самое суровое отношение к блудным жонам наблюдается в авраамических религиях — иудаизме, христианстве, исламе. Однако половая мораль там специфическая, и завязана не столько на самом сексе, сколько на хозяйственных отношениях между контрагентами. Если у вас сейчас нет времени чтобы быстренько, за пять минут, по диагонали пробежаться по Торе, Евангелию и Корану (с комментариями духовных мужей, толкованиями алимов и раввинов и апокрифическим текстам) — я упрощу вам задачу. Откройте любой КоБС. Всю необходимую тору вы найдете внутри.

Брачный кодекс, несмотря на название, вовсе не дает советов по ухаживанию, дарению цветов-конфет, правильной технике секса, воспитанию детей и рецептов борщей — всего, в чем заключается брак. Это хозяйственная инструкция по дележке майна — кому гараж, кому дача, кому дети, кому алименты.

Авраамические религии, побивающие камнями блудниц, зародились в очень бедном месте планеты, среди бедных людей, которые жили в туристических самодельных палатках и пробавлялись тем, что можно надоить, украсть или найти на дороге. Даже рваные тапки были на учете, все копилось в сундуке и передавалось по наследству. Естественно, каждый хотел, чтобы наследником был собственный сын, а не чорненький максимка хупойми от кого.

Следили за этим делом строго. Вон, половина Евангелия — перечисление предков Иисуса в стиле «Сын Иосифов, Илиев, Матфатов, Левиин, Мелхиев, Ианнаев, Иосифов, Маттафиев, Амосов, Наумов, Еслимов, Наггеев, Маафов, Маттафиев, Семеиев…» и так далее, вплоть до Адама. Это понятно, что Джизес сам по себе фигура авторитетная, но списочек-то велся задолго до его рождения — и вы уже поняли с какой целью.

Коран же и Тора — вообще подробная инструкция по делению баранов и овинов, а вся романтика брака и отношений сводится к сакраментальному вопросу «Чьи тапки?»

Понятно, шо женщина в таких условиях тоже являлась разновидностью имущества, с помощью которой передавалось право на владение. Эдакое биологическое регистрационное устройство, проводившее имущественную транзакцию сундука с тапками и штопаного шатра наследникам. Насколько это морально, особенно для женщин — решайте сами.

Конечно, это социальный шаг вперед по сравнению с первобытным промискуитетом, когда делить было нечего. Все, что изготавливалось по необходимости, после использования выбрасывалось, а корм был подножным. Тогда по пещере бегали общие дети, с ними тетешкались общие мамы, а общие папы смотрели футбол по общему каменному телевизору, и им было решительно похуй на наследование. Что наследовать-то? Сундук с тапками в сорокакилометровый ежедневный переход не потащишь. Но как только появилось накопление в размерах более походного рюкзака и волокуш, появилась и брачно-хозяйственная мораль.

Надо понимать — почему у авраамитов в одном списке рядом с «не убий» и «не укради» стоит «не прелюбодействуй». Кому от того вред, шо хто-то перепихнулся «по обоюдному согласию»? Просто древние воспринимали прелюбодеяние как попытку взломать своим хуем чужой фамильный сундучок с накоплениями, поэтому и считали прелюбодеяние разновидностью имущественного мошенничества. Отметьте: за любодеяние пенальти было намного ниже, хотя с точки зрения морали — шо совой об пень, шо пнем по сове. Зато это логично с точки зрения бизнеса: при любодеянии нет покушения на родовое древо и на право наследования, на этом древе висящее. Я уж не говорю, шо за еблю овцы по закону больше страдала овца, чем ее настойчивый возлюбленный. Продувать овец более морально, чем чужих жен.

Все-все, уже переходим от унылых семейных уз к долгожданному разврату.

Блудницы же вносили в этот четкий бухгалтерский распорядок некое тревожное жужжание, потому что в отсутствие надежной контрацепции, видите ли, рожали. А детей авраамиты должны были признавать, со всеми вытекающими, включая вытекание имущества из семейной кубышки.

Если кто-то здесь нашел мораль — он зоркий. Пока что я вижу здесь только бизнес-процессы.

Совсем иначе было в тех местах, где гражданам было наплевать на биологическое наследование. В Древнем Риме усыновляли-удочеряли по сто раз в день, и никого это не парило особо (вспомните цезарей — там вообще никто никому не биологический папа). Ценился статус, поэтому ебаться с кем попало было нельзя — а вообще, не с кем попало, можно. Можно жарить от души рабынь, рабов, служанок в тавернах, «волчиц» из лупанария и флейтисток из цирка. Зато своей матроне изменять с другой матроной не приветствовалось (чувствуете баланс бизнес-процессов и романтической морали?)

Японцы тоже сначала равнодушно относились к этой проблеме, как и большинство прочих азиятов-нехристей. Трахаться законом не запрещено. Деньги давать тоже. Почему плюс на плюс должен давать минус?

Но там, где родовая мораль не эрегировала на проституцию, внезапно на нее возбуждалось государство — денежные потоки проходят мимо казны, а это непорядок! В борделях же крутятся дикие бабки (в смысле, не сумасшедшие старушки, а большие деньги)! А для государства это хуже неубия, неукрадия и непрелюбодия в одном флаконе, когда какие-то деньги крутятся мимо него.

И государство начало легализовать половые бизнес-процессы, стараясь, шобы дикие бабки продажной любви… тьху ты, то есть большие деньги проституции шли через кассу с фискальным чеком, а не через руки блядей, потому шо — бляди, сэр. Могут в трусах выручку припрятать. И сказать налоговому инспектору шо голова весь день болела, в постели только со своим котом валялась. А семь самураев в чайный домик заходили — так это просто друзья, зашли чайную церемонию провести, чаю попить с баранками. Сами же баранки и принесли, болящую проведать.

Поэтому квириты переписали всех «волчиц» и поставили их на учет, а сегуны вообще согнали «ивовых дам» в один квартал, запретив высовываться оттуда. Дамы особо не протестовали, томушо ходить в город за покупками на «мицу-аси-гэта» крайне неудобно. Удобней, когда суши можно заказать прямо на дом.

«Волчицы» получили гарантированный заход клиентов в ячейку лупанария от диспетчера, избавившись от необходимости самостоятельно рыскать по ночным улицам в поисках клиентов, рискуя быть найденной утром в Тибре в проломленной головой. А «ивовые дамы», по крайней мере, избавились от прихотей уважаемых клиентов-сан в стиле «сампан» и прочих чудачеств дикой японской эротики, со значительной вероятностью мучительно умереть в конце сеанса.

И должен сказать, шо как бы нам ни было трудно это сейчас понять с точки зрения морали и Кодекса о браке и семье, «волчицам» и «ивовым дамам» объективно это пошло на пользу. В профессиональном смысле, естественно, а не в смысле «желаю счастья в личной жизни». Кстати, в профессии, в отличие от авраамитского шатра, никто насильно женщину не держит. Из бизнеса выйти можно, из албанского подпольного шалмана — нет.

Но выйти из бизнеса можно только в одном случае — если бизнес легализован и декриминализирован. Иначе будет та же рабыня без прав жены — но уже в кочевом шатре, турецком борделе или албанском клубе. Где ее не только трахают, но еще и избивают, насилуют всем аулом, устраивают «сампан», а труп потом закапывают под барханом или топят в проливе, выбрасывая из той же самой лодки, в которой сампан происходил.

Причем чем больше формально запрещают проституцию — тем больше избивают и закапывают. И тот уебан, который считает что это приемлемая цена за формальный запрет проституции, чтобы только у него духовность не чесалась — он сам хуже любой бляди с точки зрения морали.

Потому что пытается запретить чужую почечную недостаточность, отказывая в праве на лечение.

Я пересказал вам эти банальности, которые можно элементарно найти с помощью поисковика по запросу «история проституции» с одной целью. Спросить: найдете вы здесь абсолютную мораль в формате безусловной заповеди типа «не убий», «не пизди», «не грызи ногти» — или, так же как и я, одни бизнес-процессы? И заметите ли, что мораль обслуживает экономику, а не наоборот? Что половая мораль бедуинов соответствовала их бизнесу, а половая мораль японцев — соответственно, отличалась от бедуинской в их японском хозяйствовании?

И шо нет нихуя той морали, которая существует сама по себе, на том основании шо «в книжке ж написано!» (с) Классик. Требовать от общества, генерирующего бизнес-процессы, отказа от сопровождающих эти процессы побочных эффектов — все равно, что требовать, чтобы самолет тень не отбрасывал. Причем требовать даже не у самолета, а у тени. Все претензии к солнцу. Йеа?

Итак, декриминализация и легализация. Сначала о декриминализации, гангсты.

В сознании пересичного пипла существуют виды деятельности, имманентно криминальные, тупо потому шо они такие есть — типа проституция, наркотики, оружие. У детей еще ковыряние в носу — но это декриминализируется с возрастом.

Однако криминальность любой сферы деятельности зависит исключительно от количества и высоты барьера ограничений в ней. Я вас уверяю, если завтра запретить капусту, то уже через год появятся «Брюссельский синдикат», «семья Брокколи», «группа Аль-Кольраби» и прочие белокочанные братства, триады и якудзы, наживающиеся на торговле «кочерыжковой смертью». А через два года копы начнут находить трупы в стиле Робба Старка, только с капустой вместо головы лютоволка. На капусте будет написано маркером шото типа «TRAIDOR!» и прочая народная колумбийская лирика.

Бывали времена, когда в Багдаде свободно покупали и продавали любые клинки в тот же день, когда в Японии крестьянина казнили за то, что его перочинный ножик был на одно бу длиннее положенного. При этом в Багдаде было все спокойно, по улицам ходили суровые гулямы, днем просто так, ночью с колотушками. А в Японии было страшно выйти из дома из-за бродячих ронинов, собак и прочих долбоебов.

Бывали времена, когда наркотики продавались в аптеке без рецепта как средство от кашля — и в тот же день в Китае умирала тысяча опийных наркоманов. Бывали времена, когда королевских содержанок носили на руках, и в тот же день вешали уличную шлюху.

Бывали всякие времена. И времен этих было достаточно, чтобы понять — любая деятельность может стать криминальной, и наоборот. Имманентно преступными являются, пожалуй, только садизм из эстетических соображений, насилие над детьми, уклонение от налогов и любовь к «русскому миру». Все, что причиняет прямой вред окружающим без их согласия.

Так что декриминализация в данном случае вовсе не обозначает появления тысячных орд блядей, которые будут затапливать улицы и площади городов, висеть гроздьями на автобусах и маршрутках и принудительно стягивать штаны со всех встречных, включая школьников средних классов, чтобы присосаться… бр-р-р, прямо какой-то зомби-апокалипсис!

Это обозначает, что некоторые экономические механизмы, породившие инструментальные моральные нормы, уже не работают. Если общество секулярное, светское, оно не может строить законодательство на основании имущественных интересов давно вымерших пастухов Палестины, где человеку не принадлежало даже собственное тело. А если не секулярное, то почему тогда не происходят публичные порки за поедание сала по пятницам?

А если оно то секулярное, то не секулярное, то понос, то золотуха — значит, оно само не знает чего хочет — как космонавт, который крестится перед погрузкой в кабину. И вестись на эту «общественную мораль» — все равно, что будучи конструктором космического корабля, креститься вместе с космонавтом.

Этологи говорят что мораль — инструмент способствующий выживанию вида в целом, в отличие от целесообразности — способа индивидуального выживания. Мне трудно понять — каким образом, следуя инструментальной морали вымерших бедуинов, мы можем способствовать их выживанию? И при чем тут мы вообще? Блять, на такой вывих мозга не способен даже руководитель кафедры.

Тераз за легализацию.

Есть случаи, когда эти разные понятия — декриминализация и легализация — срастаются в сиамского близнеца. Первый признак, на который реагировали квириты и самураи, о которых я говорил в предыдущей лекции — звон монет. Декриминализовать без легализации можно, например, бесплатное ковыряние в носу или катание на велосипеде. Но прокат велосипедов уже придется легализовать, то есть вводить его в свод законов на общих основаниях, подыскивая какие-то ближайшие аналоги, например — прокат ишаков или катание на банане.

Шо нам говорит Википедия?

Ну, так если признано и узаконено — то к вам в двери уже стучит налоговый инспектор, спрашивает классификатор по КВЭД и бухгалтерскую отчетность. За ним топчется санитарный контроль, проверить — чисто ли вымыты сотрудницы, и нет ли на них блох, за ним пожарный с возбужденным хм-хм… багром, и в конце очереди — общество защиты животных, защищать тех самых блох, которых потравила СЭС.

Дело вовсе не в деньгах, которые государство попытается выдоить, обложив налогами полуночных фей, чтобы половину украсть, а за вторую половину построить подводную лодку «Говерла». Никакие проститутки не пополнят казну грехом и блудом так, как один пивзавод, шановные мои. А вообще, проще и выгодней обложить налогами взятки или прогулы депутатов.

Легализация и налогообложение секс-бизнеса должны гарантировать только одно право для проститутки: право на то же, что и у всех.

Право на отказ. От клиента, от компании, от профессии в целом. Как у ночного таксиста, например, если заказчик невменяемый. И это право должно гарантироваться государством, как на бумаге, так и на практике, чтобы в случае необходимости прислать машину дружелюбных полицаев. Потому что по вызову таксиста они приедут и будут хоботиться, а по вызову шлюхи (сорри за оксюморон «полиция по вызову проститутки») — не факт.

Право на защиту, чтобы рассмотреть в суде трудовой конфликт проститутки с работодателем — без двусмысленного хмыканья и хрюканья, потому что судьи вообще уже давно порог блядства превзошли, и им пора дегтем не ворота мазать, а сразу ебальники, и запрещать смывать деготь с морды до 21.00, чтобы порядочные люди знали — кто идет рядом с ними по улице.

Право на анонимность — почему это право имеют сотрудники СБУ, проебавшие целую автономную республику и две области страны, а проститутки не имеют? Я уж и не знаю в этом случае, кого называть блядями… Почему место работы одни обязаны указывать, а другие — нет?

Право на социальные гарантии. Получаете налоги — обеспечивайте социал. Носить колесницы гетер на руках и сопровождать гвардией праздничное шествие ойран я не предлагаю. В трудовой книжке может быть записан прокат велосипедов или ковыряние в носу. Но она должна быть в принципе. Любая деятельность за деньги — есть работа (за исключением депутатской, конечно). Если есть работа и налоги — должна быть пенсия.

Право на самоорганизацию — сутенеры, конечно, будут против. А может, и возглавят движение — тут я не пророк. Но оно должно быть.

Остальное — нехай сами разбираются. Я даже не настаиваю на праве на реабилитацию, потомушо, после легализации, секс-работницы, в принципе, ничем от ткачих с точки зрения закона отличаться не будут. Никто же из ткачих не требует реабилитации, чтобы после нее стать виолончелистками или стюардессами. Тем более не говорю про молоко за вредность и золотые зубы по выходу на пенсию.

Конечно, это не заработает как часы, и в декриминализованной деятельности есть возможности криминализации — это вам любой работник розничной торговли скажет. Но в правовом государстве все начинается с того, что сначала принимается акт. А спустя какое-то время после этого акта рождается ребенок. В зависимости от размера — хомячок быстрее, слоненок позже. Я, браття-панове, помню время, когда не было очередей на посадку в общественный транспорт. Все ожидающие стояли, шо пингвины на припае, и ломились скопом в ближайшую дверь подъехавшего троллейбуса. Всего тридцать лет назад! А сейчас — любо-дорого посмотреть — все гуськом.

Так и с проституцией будет.

Вот так поступила Европа, к культурному полю которой мы себя причисляем. Если Украина легализует проституцию, одновременно сокращая ее кормовую базу ненасильственным путем — это будет шаг на Запад. Если начнет побивать камнями, увеличивая скрытый спрос и уровень инферно — то на Восток. В ебаный мордор, где как-то сосуществуют в одном ментальном пространстве камлания попов про Скрепы и Духовность — и кладбище замордованных несовершеннолетних проституток под Нижним Тагилом. Сакральные спичи Хуйла и второе место в мире по экспорту мохнаток в мире и Европе. Выпадающий в любом российском поисковике бесконечный список блядей и борделей при наборе слова «досуг» вместо пейнтбола и концертов. Где борьба закона и беззакония приводит к тому, что проституток обдирают одновременно менты и бандиты.

Нам с вами не по пути, это точно. Нехай у нас кто-то один обдирает. Или менты, или бандиты. Нехай у нас будет «дозвілля» и «секс-послуги» отдельно, и мы будем что-то делать с этой проблемой. А не жевать непонятку под застенчивым обобщением «досуг», где реальные пацаны пялят раком проституток в сауне под звуки хлопанья своего массивного восьмиконечного золотого креста по волосатому пузу. «Ебать блядь не грех, ибо не человека ебешь, а только его подобие».

Если общество не может дать проститутке другую судьбу, оно обязано защитить ту, что у нее есть.

Легализация проституции, которая у многих интересующихся ассоциируется исключительно с «лигалайзом», вовсе не предусматривает разрешения делать все что угодно. Наоборот — она замыкает декриминализованную деятельность в рамки закона, отсекая лишнее и навешивая необходимое, и я думаю, что далеко не все феи из «ивового мира» с радостью согласятся на легализацию.

Но снять законодательную стигму надо обязательно. Там уже смотреть, как пойдет, и подкручивать на ходу, если что отвалится. Кто не понимает этого — предлагаю сесть жопой на раскаленную сковородку и сделать выбор: срочно вскакивать, или не торопиться, ждать пока она остынет.

Чувствую, шо понадобится парт три по возможным последствиям легализации, бо букв забагато, но авторпати про порно будет раньше.

Как показали обсуждения последних лекций, в жизни у человека самое главное — это ебля и молитва. Я давно сьо подозревал, но не готов пока свести это в стройную ноучную теорию — то ли это разные способы достичь одного и того же оргазма, то ли адепты ебли и молитвы кончают по-разному, и спорят — кто прав. Позабавило сходство платформ православных и феминисток, одинаково претендующих на то, чтобы дирижировать чужими поебками и выдавать талоны на совокупление. Предвижу яростную конкуренцию и войну компроматов между ними.

Поэтому «парт три» будет отложено, а сегодня, вопреки детерминизму, будет обещанное юному рукоблуднику авторпати про порно. Совершенно случайно (вирус, наверное, ага), он попал на страницу порнокаталога, и поразился обилию украинских актрис и моделей. Это явно говорит о том, шо если какая-то «хахлушка» не стоит на Ленинградке, то непременно в это время шпилится сразу с тремя неграми под хриплые команды Пьера Вудмана, подаваемые через мегафон.

Я тоже посещал порносайты, причем не случайно. Правда, кроме веселых картинок меня интересовали особенности производства, способы монетизации, биографии и истории карьер актрис и режиссеров, и вообще все такое, малозаметное на первый взгляд — зато ужасно интересное. На лавры Боб Джека я не претендую, но литератор обязан влачиться по всяким злачным местам, вникая в детали — иначе Гиляровский из него не получится. Так шо могу сказать, и скажу.

Давайте для начала определимся с терминами. Мы на кафедре рассматриваем порнографию и проституцию с точки зрения общества, а не рукоблуда. Соответственно, относим к ней те формы системно организованного разврата, которые предполагают прибыль — ну, скажем так, отличную от стоимости бутылки водки. То есть, оргию в общаге за угощение, или гонзо с пьяной одноклассницей, снятое на мобильный телефон для последующего размещения в ютьюбе мы из категории секс-индустрии выводим.

Поэтому вопрос «чем отличается порно от проституции» не должен вызывать удивление и самоочевидного ответа: «Тю, тут только смотреть можно — а там еще и помацать!» Это разница для потребителя. А для бизнеса главное отличие блядства виртуального от реального заключается в продакшне.

В проституции продакшна нет, если не впихивать насильно в это понятие постройку шыкарного борделя «Сады Семирамиды», где под хрустальным полом будут плавать живые русалки, или подготовку элитных проституток на садо-мазо-полигоне в Албании и в храмах тантрического секса. Это излишества, а необходимый минимум требует только презерватива (опционально) и койку (еще более опционально) — уже на этом уровне запускается бизнес-процесс.

В порнобизнесе же гонзо с пьяной одноклассницей можно продать только самой однокласснице или ее родителям. А чтобы запустить бизнес-процесс — нужен продакшн.

Вообще — кто покупает порно? У нас — никто. С условно-бесплатного прона кормятся хиба шо рекламщики и веб-мастера. Поэтому постсоветские гордые, но бедные дротаньяны смотрят устаревший, порезанный и пережатый хлам, утешая себя тем, что в доисторических роликах актрисы не стареют. Но вот на Западе, где $17.99 не деньги, существует определенная культура потребления порно (вплоть до коллекционирования, месье!) А значит, требуется качество, отличающееся от снятого на трясущийся планшет через замочную скважину процесса помытия двоюродной сестры в душе.

Нужно следующее (конспектируйте, кто собирается влиться в ряды порномагнатов): студия и офис. Можно снимать на съемных локациях (сори за каламбур) и даже на природе, но офис нужен все равно. Естественно нужна камера — дорогая, и всякие приблуды к ней. Штатив, стедикам и желательно тележка с рельсами (ладно, можно без тележки). Свет, просто дохуя света. Для того чтобы качественно снять тьму нужен свет. Ну и дальше — монтажные компьютеры, отличающиеся от секретарских, кофе, сахар и электрочайник с кипятком для стаффа (не путать со снаффом), транспорт типа «бусик», канистра со смазкой, дополняйте дальше сами.

Костюмы — если по извращенному замыслу сценариста принц эльфов Елдарион овладевает принцессой Сисяррой, то, увидев смету на тряпки и грим, вы охуеете. Вам потребуется искусственная сперма, искусственная кровь и даже, пардон, искусственное говно (меняйте сценариста). Для тех, кто не в курсе — тюбик искусственной крови, которая в кадре ведет себя как кровь, а не варенье, стоит 60 долларов. Крови той в тюбике меньше, чем из… скажем так, чем из носа накапало.

Но это не самое главное. Главное, как говорил товарищ Сталин — это кадры. Во-первых, артисты. Бомжиха с вокзала и два ваших одноклассника не пойдут (в смысле, они-то, может, и пойдут, но тогда бизнес не пойдет) — требуется или пользоваться каталогами и иметь дело с противными агентами, или растить свои таланты по системе Станиславского «Не верю!», шо пиздец как долго, сложно и криминально. А еще нужны будут операторы, монтажеры, визажисты, умеющие пудрить не только носы, но и потные задницы, сценаристы (эти должны быть самые лютые извращенцы) — и вообще все, вплоть до водителя.

И самое главное — пул заказчиков и канал сбыта.

Конечно, можно все-таки вернуться к идее талантливого аматорства, совместить должности водителя, режиссера, сценариста, оператора и монтажера, временами подключаясь к артистической деятельности сжимая в качающейся руке верный айфон для создания шедевра в стиле POV, а продавать шедевр в переходе — но мы же с вами сразу договорились вести речь о порнобизнесе, а не о дурацком хобби с подглядыванием в кабинки на пляже.

Я рассказал все эти ужасы не для того, чтобы отпугнуть вас от карьеры порномагната. А шобы вы понимали, шо это не такие хухры-мухри, как пойти в «пимпы», намазать себе морду гуталином, надеть летом шубу и золотой кулон-бакс поверх голого тела, взять в руку трость с набалдашником-пуделем и гонять ею по улице подопечных проституток. Требуется:

а) материальная база,

б) кадровый рынок, а охранять все это должно

в) лояльное законодательство.

Иначе в один прекрасный день на вашу студию заедут казенные люди с вопросом: «А че это вы тут делаете, а?» И если даже адвокат вас отмажет, то кадры разбегутся, а оборудования на пару сотен тысяч кулонов вам будет жалко до слез.

В этой системе, как понятно, самыми мобильными являются кадры. Поэтому они и едут туда, где есть материальная база, работа и зарплата. Типичный пример — Голливуд. Никто же не думает, что славу всемирной киностолицы этой калифорнийской деревне принесли не в меру талантливые местные уроженцы? Немецкий режиссер снимает английского актера по французскому сценарию на японские деньги. При этом фильм получается все равно американский. Эдакий международный муви-констракшн-ярд с местным брендированием.

Порно-констракшн-ярдом на постсоветском пространстве является Россия. Конечно, до уровня венгерского или чешского полового беспредела ей далеко, однако именно российские законы, в отличие от украинских, позволяют создавать там более-менее устойчивые площадки для продакшна. Ловят, конечно, и там и тут, особенно снимающих малолетних — «сибирские мышы» и днепродзержинские писюхи тому доказательство. Но, тем не менее, полноценным порнобизнесом Украина не обзавелась именно в силу упертости закона — в отличие от России. Так, по мелочам, «Эт-то несерьезно», — как говорил Бывалый. Иначе, учитывая местные расценки как на матчасть, так и на кадры, у нас бы запросто образовался второй Будапешт — если не первый.

Поэтому почти все порно, в котором снимаются украинские тела, является российским. Ну, по крайней мере, до тех пор, пока удачливая украинская модель не раскрутится на пялке раком на фоне Исаакия, и не свалит из Питера светить пипкой в камеру куда-нибудь в Будапешт или Фриско за подороже. То, шо в российском и мировом порно спрос на российских мессалин ниже — так это не к нам претензии, а к вашим мессалинам.

А флажок в порнокаталоге всего лишь обозначает страну, которую решила обозначить для себя сама модель, ее агент или даже компания-издатель. Там вообще 90 % обозначены как американки — ты шо, реально думаешь, что это так?

Я помню те времена, когда при попытке набрать «Саша» в гугле вываливалось первым «Саша Блонд гордость Украины». Посмотрев, шо это за гордость такая объявилась? — я соглашался, да, можем гордиться, по крайней мере, экстерьером. Помню, как нездоровые на голову депутаты пытались отобрать детей у Wiska. При том, что Анастасия, по отзывам людей, заботливая и внимательная мать. «Ах, госспаде! — кричали депутаты. — Что если дети узнают, чем зарабатывает их мать!» Я искренне надеюсь дожить до тех времен, когда детям депутатов будет стыдно узнать, чем зарабатывал их папа. Чиччолины в парламенте достаточно одной, четыреста пятьдесят штук там не нужно.

Вообще я с симпатией отношусь к сотрудникам и сотрудницам этого стремного бизнеса. Может быть потому, что знаю их немного лучше пересичных громадян, может потому что рискуют они часто больше, чем зарабатывают, может потому что девки красивые, а съемщики веселые. Психологией шалав они не страдают, а определенный юмор и здравый смысл, необходимые в такой чудернацькой профессии, присутствуют. В любом случае, чиполлины чиччолинам не враги. Можете считать это иррациональным и непоследовательным, но я аморалки здесь не вижу вообще (если детей на съемочной площадке нет).

Так, чи не так, але порно стало частью культуры, и это тоже объективный факт, как и в случае с проституцией. Оно присутствует в любой стране, где есть медиапространство, и запретить смотреть его нельзя, бо время замацанных немецких журналов прошло. Запретить могут пытаться только бородатые бабаи в чалмах (не столько из-за шариата, сколько из-за дефицита интернета) да еще законопослушные японцы, которых можно приучить даже собственный член пикселями забивать при заходе в сортир с помощью специальных очков.

В любом другом случае, при запрете порно, чтобы соблюсти один маленький закон, придется нарушить десять больших. Так что правильнее будет махнуть на это рукой и (слово в строку) забить хуй.

Можно даже согласиться, что это приемлемый паллиатив проституции. По крайней мере, модели на экране не разносят заболевания, не сыплют клофелин в водку, и не влекут в неведомы шалманы. Так что давайте проституцию запретим, а порнобизнес легализуем?

Думаю, уже почти все поняли — в чем фокус. Продавать у себя и производить у себя — не одно и то же.

Если проституция требует легализации, то производство порно должно быть запрещено. Смотреть, скачивать, обмениваться, хранить — как пожелаете. Нельзя человеку запретить смотреть на то, что он видит и слушать то, что он слышит.

Но снимать — нет, нельзя. Не призываю карать, сажать, гнобить и щемить, тем более тех, кто не имеет прибыли, кроме как сдельной оплаты за конкретную работу — актеров, гримеров, операторов и водил. Сказали «Ай-яй-яй!» — и отпустили. Но материалы и оборудование надо изымать, организатора штрафовать, а лавочку прикрывать. И никаких легализаций.

Иначе весь питерский и прочий Голыйвуд переедет к нам, как американская промышленность в Китай. Если считать это вредным производством — то оно нам треба? Нехай уж лучше они там, у себя в России снимают, а мы потом все, шо надо скачаем с порнолаба. А у кого есть деньги — тот честно купит, посмотрит два раза и поставит на полку в коллекцию.

Спасибо за увагу, ждем завершающую лекцию о проституции «парт три», и после нее закроем эротическую тему.

Еще до войны наличие тещи в Полтаве делало любого россиянина экспертом во всех областях жизни Украины — от международных перспектив и кредитных рейтингов, до цен на картошку и качества дорог. Причем колдунство это было настолько сильным, что даже покойная теща («была у меня теща в Полтаве…») позволяла профессионально консультировать самих же украинцев — как у них там все устроено на самом деле, и что в данный момент происходит в Полтаве за окном.

Более низкие масонские градусы сопричастности, уровня «есть однокурсник в Житомире», «жил сослуживец в Киеве» и «был я однажды в Харькове» таких бонусов к долгосрочному ясновидению не давали, но вполне годились для репортажей в прямом эфире прямо «из горящего самолета».

Что интересно, в обратную сторону это колдунство не действовало. Никаких экспертных преимуществ тетка в Белгороде в глазах кацапов украинцу не давала (да-да, у меня есть свои скелеты в шкафах, и свои тетки в белгородах). Я сначала обижался на такое неравенство, а потом понял, что в качестве источника информации никакая белгородская тетка рядом не стояла с полтавской тещей, и успокоился.

То, что родственников у россиян и украинцев по обе стороны границы насыпано густо — это факт. Советская трудовая миграция «в теплушке за мечтой» сделала свое дело. Правда, после панихиды по СССР, большая часть украинцев уехала с Дальнего Востока и Крайнего Севера — этих благодатных райских мест, куда титульная русская нация не хотела ехать ни за мечтой, ни за творческой самореализацией, ни за романтикой полярных сияний, ни даже за надбавки к зарплате.

Понаехавшие же из РСФСР в Украину, как правило, оставались насовсем, обратно в родимую Рязань або Мурманск не стремились — и я их по-человечески понимаю, все хотят жить. Часть из них ассимилировалась, превратившись в полноценный компонент нашей нации. А часть так и осталась ебанутой ватой, которая домой в срань-рязань возвращаться не хочет, зато хочет ее саму сюда перевезти, как летающий замок, со всеми законами, беззакониями, гармошками, медведями и высокими путинскими пенсиями.

Здесь тоже нет ничего необычного — примерно так себя ведут африканские мигранты в Европе, когда они начинают тосковать по далекой родине, с ее пальмами, обезьянами и революционными движениями типа «Аль-Настриляль». Вот если бы к французскому социалу, да марокканский похуизм — вот бы жизнь настала! Увы, нерастворимость песка в воде дикари понять не могут. Как и ватное быдло, впрочем, не понимает нерастворимость украинских цен и реалий в российских зарплатах и законах, даже после того как вату потыкать мордой в Крым.

Прекрасной иллюстрацией этому может служить история родственницы одного моего знакомого. Эта российскоподданная уже четвертый или пятый год, купыв таку соби хатынку, живет в Полтаве на основании серьезного резона «цены более лучше, и люди более люди». Причем с нетерпением ждет ввода Священных Танков Путина — желательно аж по самые Нидерланды. На замечание, шо цены и люди станут ровно такими же, как в том калужском говне, из которого она уехала за более лучшими людьми и ценами, смышленая тетка отвечает — что и зарплаты тогда поднимут. А люди в России — хорошие. Россия — щедрая душа!

Уточняющий вопрос — зачем тогда было вообще уезжать из Калуги, где ее мечта давно уже воплощена материально, в говне и камне? — вызывает у ватной дуры беснование на тему «бендерофашистов», требующее серьезного экзорцизма пятью кубиками сибазона.

Но я не о мерцании русской стробоскопической души и мысли хотел сказать, а о родственных связях с людьми и прочими существами, живущими за Осгилиатом, по ту сторону Андуина.

Еще в первом раунде противостояния Украины и России меня нокаутировал по скайпу мой двоюродный дед (или как это называется, если я ему внучатый племянник?) — торцевым вопросом: зачем мы «на Украине» устроили геноцыт на сорок персон и убиваем детей? Знаете, если бы это был нормальный, классический дед — такой, фольклорный Щукарь, с соломой в бороде, гармонь-завалинка, я бы только повздыхал, тихо помянув альцгеймера, и перевел бы разговор на школьные успехи племянников.

Но генеральный директор российской, даже региональной телерадиокомпании, даже в шестьдесят два года не может страдать альцгеймером! По крайней мере, настолько выражено. Он сидит на информационных потоках, направляя и разруливая, он не должен путать пожары в киевском и одесском Доме Профсоюзов, он не должен отождествлять беглого президента и государственный суверенитет Украины, он не должен рассказывать мне, что у меня за окном маршируют нацыстские факельные шествия — если я своими глазами вижу, что их там нет. И даже если врать он обязан по работе (будем уже циниками, есть и такая работа) — то лично верить в это ему совсем не обязательно — а тем более убеждать в брехне других, по родственной линии.

— Дядь Сергей, скажи честно, ты мне по работе звонишь? — спросил я.

— Не понял, по какой работе?

— Ну, типа как теще из Полтавы?

— Не понял, какой теще?

— Ну, чтобы правду об Украине от меня узнать, или мне ее рассказать?

— Не понял, какую правду?..

Поскольку он нихуя не понимал, и понимать в принципе не собирался, а пытался «теще из Полтавы» рассказать по скайпу о ситуации в Полтаве, я разорвал соединение и вытер его нахуй к ебеням из списка контактов. Пусть сначала определится: кто ему родственник — я или Путин? И пусть не путает работу и идеологию с родственными отношениями. А то звонит как дед, а вещает как политрук.

Блять, дедуля, ты бы хоть раз позвонил спросить — как оно живется в/на Украине, вынужденной покупать у вас газ десятикратно выше его себестоимости, и даже дороже чем немцы, покупавшие через нас?

Каждый сам для себя решает эти проблемы отношений с родственниками за вратами Мордора. По этим вопросам кафедра советов не дает.

Лично я, например, не сицилиец, чтобы загонять в скедьюл с напоминалкой сотни дней рождений, крестин, похорон и ситцевых свадеб. Люди, которых я смутно помню из детства, или вижу один раз в десять лет, никоим образом не являются для меня политическими или социальными указателями и семафорами в моей жизни. Скайпа для утоления моей тоски по родне вполне достаточно — при том условии, что по скайпу не будут нести очередную хуйню от «полтавской тещи» в лицензированной обработке Киселева. Тогда я уже начинаю тосковать от самой родни.

Меня больше заботит мнение тех близких, которых я вижу почти каждый день, с кем имею не только общее прошлое, но и общее настоящее — а также планирую общее будущее. Слава богу, мы живем в одной реальности, все понимаем без тещиных интерпретаций, и обходимся без консультаций ясновидящих белгородских теток, абы понять — что собой представляет «рузский мир» в натурном исполнении.

Поэтому я своих мордорских родственников послал нахуй вместе с их болезненным «рузским миром», а шкаф со скелетами заколотил двутавровыми балками крест-накрест. Прислушался чутко к своим ощущениям, и понял, что безграничного горя от разлуки я не испытываю. Мне реально без разницы — как они там живут, что думают и во что верят.

Но если они (когда Россия закономерно опять вернется в ту позу, с которой вековечно встает) захотят переехать в домик в Полтаве — я буду против. Только в гости и только на тридцать дней. Регистрация, отметка, обратный билет. Потому что хуй его знает, если честно, чьи они теперь на самом деле родственники. Исповедующий семейные ценности Сет Гекко тоже с некоторого времени начал относиться с опаской к своему брату, хотя и не отрицал факта кровного родства. Если вы, конечно, смотрели фильм и понимаете — о чем я.

А вы, безусловно, поступайте так, как сами сочтете нужным и правильным. Я не кацап, чтобы вас учить семейной жизни по интернету.

Пестрая эйдетика «загадочной русской души» приводит к тому, что история превращается у россиян даже не в набор воспоминаний, а в набор впечатлений. Это хорошо, например, для туриста или посетителя борделя, но когда этим занимается целая страна на научной основе, получается странное, и местами страшное.

Представьте себе Паганеля, который поехал на Суматру изучать бабочек. Там он попадает в ряд авантюрных приключений, проводит два месяца в кислотных трипах и объятьях масляных массажисток неопределенного пола, а потом возвращается домой, открывает ноутбук и готовится писать научный отчет об экспедиции. И на этом месте натуралист тяжко задумывается, разглядывая фотографии, привезенные из экспедиции. Вполне возможно, что этот отчет с удовольствием опубликовало бы любое издательство для взрослых, проиллюстрировав теми же фотографиями, но никаких открытий для лепидоптерологии сей труд не несет.

А все потому, что встречающая сторона в гостинице на Суматре неверно истолковала ломаный язык Паганеля: «Я любить красивий и цветной ночной бабачка! Хочу посмотреть все!» Ну как же отказать дорогому гостю?

Примерно то же самое происходит в российской народной памяти. Если англоязычные даже на уровне словаря отделяют story от history, то у кацапов, с одним определением намазанным на разные понятия (богатый эрзянский язык!) изучение прошлого сводится к «расскажу-ка я вам одну историю…»

В итоге вместо исторической науки мокшань имеет мифы, легенды, былины, фольклор, пугалки про черную руку, заветы отцов и фильмы Михалкова — в общем все то, шо у нас на Неньке называется «байкарство».

Например, самая любимая москалями story про войну — «здравствуй мама, возвратились мы не все, босиком бы пробежаться поросе». После неизбежного эффекта победной эйфории (длилось это приблизительно до 30-й годовщины Победы) настало, казалось бы, время оценить реальный результат, последствия, извлечь исторический опыт и расчертить понимание на будущее. Но нет, порося до сих пор радостно бегает босиком, перематывая бесконечную георгиевскую ленту Мебиуса с записанной на ней story.

Понятно, шо прямо-таки все к маме не могли вернуться — на то она и война. Но если оценить соотношение призванного контингента и безвозвратные потери, то мы получим почти треть выбитого состава, что в любом учебнике кригскунста обозначает практически разгромленную часть, требующую переформирования.

То есть эта победа была не то шобы со слезами на глазах, а можно сказать и с кровавой пеной на губах. Полумертвый, теряя сознание, придавил телом мертвого. СССР тогда пер из последних сил, поддерживаемый союзниками за ниточку на краю бездны (в современной российской терминологии это называется «сосать хуй у обамки», «продаться за тушоньки» и «подставлять жопу гейропейцам»).

Но в кацапской исторической эйдетике, после семидесяти лет выработки у народа условного рефлекса «война — парад — салют», война воспринимается лишь как повод для праздника. Даже жуткая «окопная правда», типа Никулинской, для кацапов всего лишь аналог черных туч в хоббитском кино режиссера Джексона — они задуманы сценаристом исключительно для того, чтобы в конце фильма из-под них, под пение золотых труб, выигрывая на визуальном контрасте, пиздануло ослепительное триумфальное солнце неизбежной победы.

Поэтому когда баритоны из военного хора имени Александрова угрожающе поют «Хотят ли русские войны» — это не риторический вопрос автора стихов. Это они сами себя спрашивают — шо, мы уже хотим войны, или пока не очень?

Если в случае с обдолбаным бабочколовом Паганелем можно еще улыбнуться, то эйдетическая память страны, потерявшей в побоище половину народного хозяйства, тридцать миллионов жизней,[2] и вынесшей оттуда только одно: «Да мы всем пизды дадим, ежели захочем!» уже не смешит.

Эйдетическая «история впечатлений» вполне естественна для народа, позже всех крупных этносов в Европе получившего собственную письменность (не считая совсем уж диких в те времена балалайненов), и еще сто лет назад бывшим на 80 % неграмотным. Народный историк Руси — это дед-сказочник, пугавший детей и взрослых под лучину в темной избе байками про Тугарина-Змея, где масштаб трагедии определялся выпученными глазами рассказчика, а размер поганского воинства — размахом рук. Да, факты сомнительны — но зато какие глазищи-бородищи у народного историка! Дети аж пищат от страха!

Быстро обучившая подотчетное население грамоте, Советская власть заменила Тугарина на мировой капитал, але history в России так и оставалось в формате story, а изучение истории сводилось к прослушиванию историй, извините уж за тавтологию на тавтологии. Отсутствие критического подхода и рассмотрения исторических процессов и событий с разных сторон привело к тому, что деды-сказочники переместились из курных изб на кафедры институтов. А в остальном — тот же змей-тугарин да глазищи-бородищи.

Я не знаю, почему бог миловал нас, украинцев, от этой впечатлительной истории, заставляя делать выводы из каждого мордобоя не только в виде праздничных салютов. Может и не миловал вовсе, а наказывал, потому что почти все войны, которые вела ебанутая метрополия из Петромосквы, прокатывалась через нас. Вторая Мировая, например, дважды — туда и обратно. И в Украине правильно понимали войну всегда, в отличие от России, где в большинстве случаев память о войне — это рассказы пьяного инвалида, вернувшегося в сибирскую деревню с медалью «За Будапешт». Все те же глазищи-бородищи и байки под лучину. А бабы охают, а мужики крякают, а дети жмутся по углам. А инвалиду за сказочку — стопочку и закусочку.

Войны для России всегда эйдетика. Афганская война, чеченская война, Приднестровье, Грузия, Украина — это всего лишь пестрые пятна впечатлений в тупых ватных головах. Никаких выводов из них не следует. Для выводов надо, как минимум, сжечь Москву. Увы, только Тохтамыш и Наполеон за отчетный период порадовали результатом, Шнур уклончиво пообещал, а в остальном все победы и поражения кацапня одерживала где-то далеко и невнятно, иногда только подгорая по краям, когда дело было уж совсем плохо.

А что в такой войне страшного для кацапа? Главное чтобы избу не раскатали и корову не увели, а инвалидов бабы еще нарожают. Хотят ли русские войны? А им похуй. Только, чур, подальше воюйте, овин не спалите.

В России наука история является не телескопом, с помощью которого исследователь вглядывается в прошлое, чтобы понять настоящее и планировать будущее, а калейдоскопом, цветные стеклышки которого провоцируют у российского обывателя эпилептический припадок. Полный гран маль, пена изо рта, конвульсии, дедывоевали, спартакчемпион, дойдем на танках за два дня до Киева, за три до Варшавы, за четыре до Аляски, за пять — до Марса.

Единственное средство угомонить припадочных — это превратить для них сказочную деревенскую story в лично пережитую реальную history, чем и занимаются сейчас наши вооруженные силы на востоке Украины.

Я не знаю, порождает ли российский информационный hive при изменении направления украинского дискурса новых монстров, или перепрошивает старых, но изменения в конструкции постоянно выползающих оттуда медийных зергов налицо.

Первоначальное «ы-ы-ы… крымнаш… хахлысасите», вообще-то, и общением назвать нельзя. Это как футболисты после гола кидаются задирать майки на голову, обниматься и устраивать на газоне кучу малу. Такое поведение рачья в начале агрессии против Украины — это не коммуникация, а непроизвольный выброс эмоций. Хотя, в определенном смысле, он нес косвенную информацию — наши «братские соседи» оказались конченой мразью, имитировавшей дружбу, и улыбавшейся только для того, чтобы мы не боялись повернуться к ним спиной, подставляя ее под нож. Причем «мразь» в данном случае не единичный дефект человеческого материала, а официальная идеология и общепринятый стандарт (шо оказалось особо впечатляющим для стороннего наблюдателя). Но «диалогом» это можно назвать не более чем изучение результатов анализа мочи.

Вторая стадия психоза — «китайская комната» — это тоже не совсем общение. Скорее лобовая форма отрицания вины, как делают маленькие дети: в ответ на вопрос «Нахуя ты у мальчика самосвал отобрал?» — заткнуть уши и громко говорить «бу-бу-бу-бу». Смысла в москальской аргументации периода «китайской комнаты» ровно столько же: «А зачем вы скакали? А зачем вы фашисты? А зачем вы русскоязычных убивали?» — и так далее.

Однако затыкание ушей, бубуканье и сидение под одеялом действуют только на вымышленных монстров. В реальной казарме одеяло на голове от побоев не спасает. Сколько бы россияне ни убеждали себя, что от санкций им только лучше (как в песне из фильма «Айболит-66»), Обамка просто боится показаться на глаза Путину, когда тот по-хозяйски приезжает в Нью-Йорк, а формат G-8 Россия по своей инициативе превратила в G-1 — кол в заднице все труднее выдавать за полезный массаж простаты.

Если уже дошло до того, что «мы все выдержим» и хоть-камней-с-неба — это верный знак, шо кол в заднице уже воспринимается именно как кол, а не как массажер. Хотелось бы его, если не совсем вытащить, то поменять на трохи тоньше.

Вот здесь и начинается то, о чем говорилось еще год назад — появление в информационном поле кацапов с человеческими глазами. Хотя, точнее сказать — «с человечьими», потому что человеческие глаза — у людей, а «человечьи» могут быть и у голодной собаки.

Дело же не в том, что какие-то международные силы пытаются воздействовать на Россию, чтобы она вывела войска из Лугандона и вернула Крым хозяевам. Миру, в общем-то, без разницы, что творится в полулегендарной Скифии. И мстителей за Украину не существует.

Однако репутационные потери Приполярной Нигерии таковы, что ее интересы просто выводятся из общих, глобальных. Никаких больше: «Вы не будете против, если мы в вашем районе построим мусоросжигатель»? Это у нормальных людей спрашивают, ценя добрососедство, как один из основных факторов комфорта при совместном проживании. А мудаков, доставляющих всем проблемы, просто ставят перед фактом — мы построим у вас под домом мусоросжигатель. Ну, или терминалы для сжиженного газа. Или что там понадобится нормальным людям, без учета интересов мудаков.

Такую репутацию надо срочно ремонтировать, хотя бы изолентой укрепить. Так шо кроме политического попрошайничества, типа «разрешите в Сирии повоевать», приходится формировать новый имидж — мимидж полярной орды в информационном поле. Поэтому, не снижая уровень имперской бычки для внутреннего потребителя, российский информационный хайв начал выпускать экспортные модели ракоцапов с человечьими глазами на стебельках. И поползли они во все стороны — репутационные санитары да имиджевые парамедики.

Сирия не тема этой лекции, там все ясно — сбылась завистливая мечта кацапов, из-за которой они так не любили украинцев: «На западе торговать телом и мыть унитазы». Правда, воплотили они ее своеобразно: торгуют солдатским телом, а геополитические унитазы моют своей кровью. Но ракополитику на Западе мы рассмотрим в другой раз.

А вот раки с человечьими глазами, предлагающие поговорить по-человечьи, пойдут сегодня под пиво на кафедре.

Если первая стадия психоза была бессмысленным утробным ревом, вторая — отказом от любой ответственности за преступление, то третья предлагает эту ответственность разделить. «Да! — говорят кацапы. — Мы не во всем были правы. И с Крымом как-то нехорошо вышло, и с Донбассом, да и вообще… Но ведь и вы тоже не во всем были правы! Конечно, скакать на майдане — это не повод для агрессии. Но и мы должны были отреагировать… Ну хорошо, давайте мы извинимся. Конечно, Крым вернуть не можем — даже хотим, но не можем, вы нас поймите! Можем скидку на газ дать, если вы его купите в три раза больше».

Кхм-кхм.

Поведаю историю о том, как мужика средь бела дня сбили на переходе, да еще под камерой видеонаблюдения. Сама история банальна, как оливье, и каждый из вас знает минимум три таких, но прекрасно ложится в канву лекции.

Пока гражданин лежал в больничке на вытяжке и с проволочным намордником на раздробленной челюсти, лихой студент-автопилот прошел все стадии коммуникационного психоза от «Да я на хую этого лоха вертел, у меня дядя знаете кто?», потом, ступенчато, через трудный разговор со следователем и истерику в кабинете у дяди, аж до консультации у адвоката.

Вариантов у гонщика была масса — от немного посидеть в тюрьме, до съехать на пяток лет за границу. Сидеть мажорный студент не соглашался напрочь, а на заграницу дядя не давал денег, поскольку имел ресурс скорее административный, но не финансовый. Тем более — а тьолки? А универ? А вообще биография? Все что ли бросить из-за раззявы на переходе?

Адвокат надоумил молодого долбоеба пойти в больницу и решить с потерпевшим вопрос по-человечески. Однако упустил важный момент, что «по-человечески» для долбоебов обозначает вовсе не то же, что для остальных людей. Поэтому долбоеб, придя в больницу с цветами, после традиционного откашливания «Ну эта… мужык слыш… хуйня вышла… ты не абижайся…» предложил замять дело. Типа — оба были виноваты. Один отчаянно тормозил и сигналил, другой был выпимши и внезапно кинулся под колеса — как то так, в общем, грустно получилось, но взаимных претензий нет. Тем более шо и дорогую машину студент помял, но готов простить.

А в награду за это оплатить лечение. Ну, бинты там всякие, хуинты, таблетки-пилюльки… вот эта поебень как называется? Капельница? Ну, ее тоже оплатим. В ноль выйдем. Ты, главное, чеки собирай. Главное, давай так: скажем шо мы оба виноваты и разбежались…

Я не знаю, шо ему ответил мужык, промычав из-за проволоки на челюстях. Про жизнь на волоске, про два месяца нахождения в состоянии от «охуенно больно» до «охуенно тоскливо», про питание через трубочку, про запущенный семейный бизнес, про дежурство жены с уткой у постели и остальные прелести положения.

Поймите, дело даже не в размере компенсации. Дело в цене самого предложения. На такую сделку может пойти только бомж, для которого попасть в больницу уже само по себе бонус. А вот владелец частной автомастерской, вынужденный проваляться два месяца вне жизни, может выдвинуть встречное предложение — отрезать гонщику ногу и оплатить ему костыли.

История закончилась, насколько мне известно, хорошо. Офигевшие от итогов предварительных переговоров дядя и адвокат взяли на себя процесс примирения. Дядя понес расходы, адвокат проявил гибкость, как-то договорились с потерпевшим и пробили условный срок, чему студент невероятно обрадовался. Ну, эта глупая юношеская радость спрыгнувшего с кукана длится до первого собеседования на приличную работу или попытки получить кредит. Репутация, знаете ли — але про это мы уже говорили выше.

Каждый раз, когда рачье с человечьими глазами предлагает войти в понимание, поделить ответственность и помириться — это все цирк для следователя и судьи по наущению адвоката. Вовсе не для вас. Им надо кол из жопы вытащить, а для этого можно и попиздеть ласково.

Ничего, кроме букета цветов и оплаты капельницы (при наличии чека) они предлагать не собираются. Не верите? Тогда спросите их про репарации и возврат территорий. Откат от третьей стадии человекоподобного рака до бесноватого визга нулевого уровня «каклысасите!» будет мгновенным.

Так что не смотрите в рачьи «человечьи глаза» на стебельках — они сделаны все тем же медийным реквизитором, все из того же бутафорского желатина.

Европа в своей долгой истории совершила массу ошибок, но чего у нее не отнять — это умения делать из них выводы. Однако эгоистичная Европа никогда не снисходила до пояснений окрестным дикарям — почему и отчего она так круто меняет behavior. Поэтому окрестные дикари с непониманием смотрели на европейские чудачества, делая из них свои темные выводы в своих темных хижинах.

Пандемии средневековья жестким способом отучили европейцев от антисанитарии, и хотя мусор все так же выкидывали через окно — его хотя бы выносили из избы до того, как он забродит в ведре. А на улице были прокопаны и выложены камнем канавы — для естественного стока нечистот после дождика в четверг. Русские так не делали — у них тогда не было многоэтажных жилых домов для простонародья. А выкидывать из окна первого этажа избы под окно первого этажа той же избы… в чем смысл, Чарльз?

В диккенсовском Лондоне, провонявшем горелым кардифом и гнилой капустой, дети мыли руки каждый раз после туалета и перед едой. Безусловно, гораздо гигиеничней ходить в русскую баню раз в неделю, где можно за раз помыться целиком, вместе с руками, а не полоскать их отдельно по пять-шесть раз в день. «Ополоснуть руки» — это разве что если из-за коросты уже ложка пальцами не уцепляется, а обычно — это гостевой ритуал.

Во Франции последних Бурбонов придворные выливали на себя литры благовоний. Как утверждают российские исследователи — не ради моды, а чтобы перебить запах немытых тел. Это охуительно ноучный вывод — учитывая стоимость парфюмерии и сопоставляя ее со стоимостью помывки и чистки платья. Интересно, эти историки уже додумались до ампутации ног с целью экономии на обуви, суицида для ухода от налогов и прочих аналогичных способов оптимизации расходов, которые они в своей мудрости приписывают тупым европейским вельможам?

Именно поэтому мокшня, уверенная что европейские придворные были настолько долбоебами, что предпочитали вылить на себя пузырек кельнской воды ценой восемь ливров за унцию, вместо того, чтобы вылить на себя ведро воды обыкновенной, ценой в одно су — мыслит так: все вокруг долбоебы и пидарасы, одни мы умные и в белом кафтане.

Откуда вообще взялась российская тенденция считать всех вокруг долбоебами и пидарасами? Давайте сначала про пидарасов, а про долбоебов в другой раз, а то в академический час не уложимся.

Как известно из российского курса европейской истории, Карл Великий, создав свою империю, перед смертью поделил ее между тремя сыновьями, поручив им основные европейские народы — мужеложцев, содомитов и гомосеков. К несчастью, два сына из трех умерли, поэтому оставшийся сын Людовик объединил всех кучей в содомиты, от которых потом, в процессе феодального дробления, постепенно откалывались разные прочие пидарасы.

Позже, уже при послевоенном модерне, европейские содомиты и пидарасы всех мастей и национальностей интегрировались в одну организацию ЕС, ввели шенген, евро, и общее определение «гей» для всех граждан своего государства (чтобы уровнять все сорта и виды пидарасов). И зажили они тогда в жопу и счастливо.

Картинки в учебнике, изображающие европейских мужиков в колготках, с серьгами в ушах и напудренных париках, это однозначно подтверждают. А когда россиянин узнает, что символом Галлии является петух, вопрос для него закрыт. Питушары же! Ко-ко-ко…

Я не уверен — дословно так излагают российские учебники, или приблизительно так, но судя по тому, во что верует мокшня, в засадах я не сильно ошибаюсь.

Европа — старая дама. Она еще в детстве наигралась со всякими острыми, режущими и взрывоопасными предметами, и выводы из этого сделала — хоть и потеряв пару пальцев на руках. После экспериментов с тачанками гуситов, пробными сожжениями ведьм и контрольным запуском нескольких империй, европейцы убедились в том, что «опасное» и «неприятное» — это не одно и то же. Жаба кому-то нравится, кому-то нет, но вреда от нее не будет. А вот дурака, который тянется ручонками к красивому коралловому аспиду, надо одернуть.

Европейская толерантность — просто игнорирование социально-нейтральных форм поведения, какими бы они жабами ни казались. Но на аспида они реагируют мгновенно, кстати. И нехуй их учить управляться с мигрантами, клацая свои рекомендации по миграционной политике в блогжык с пламшетика из вагона московского метрополитена в одиннадцать вечера. Лучше послушайте дуэт Лепса и Меладзе, и обернитесь, обернитесь.

В Европе не верят в phantom menace, исходящую от геев. Парады — прикольные шествия фриков в перьях, среди которых реальных гомосексуалистов — максимум три из десяти. Однополые браки — исключительно способ управления имуществом, форма хозяйственной кооперации, а «гомопропаганда» в школах для европейцев настолько же аморальна, как туалетная бумага на полках супермаркетов. Странно, почему российские скреподуховные от подобного в обморок не падают? — этой бумагой жопу вытирают, а на соседней полке — зеленый горошек, его же в рот берут! Как можно — такое! — рядом ставить?

Короче, Европе похуй на этих ваших пидарасов. Вообще. Их там нет. То есть имеются в наличии, ровно так же как медведи в России — где-то ходят в тайге, иногда набеги на окрестности городов совершают, мусорники переворачивают, иногда в цирке с перьями на голове танцуют — но на Красной площади на балалайке не играют, и в метро не ездят. Европейских пидарасов в мозгах среднего ватника водится намного больше, чем во всем Амстердаме.

В России, с ее уголовно-национальным менталитетом, секс существует, прежде всего, для определения стайной иерархии, затем — для удовольствия, и уже в последнюю очередь для размножения (именно этим объясняются многие нюансы российской семейной жизни) — запомните порядок!

Заметьте, что в русской обсценной лексике корень «-еб-» обозначает не соитие, а действие непреодолимой и враждебной внешней силы. На работе «взъебали», в магазине «наебали», последний автобус перед носом «съебался», под домом поскользнулся — «ебнулся». В итоге так «заебался», что «переебал» по морде жену. Прямо як пороблено кацапу, все «еб» да «еб». Даже относительно вольнолюбивое «выебываться» не радует, потому что за ним бродит мрачной тенью неотвратимое «довыебывался».

Удивительно, ведь «еб» задуман эволюционно (или божественно — смотря во шо вы там верите), как акт созидания, и только у кацапов в результате этого акта все «разъебано к ебеням».

Поэтому, кто кого ебет и с какой целью, для кацапа что-то сродни хоккею или выборам в поселковый совет, ведь кто кого того — тот тому и путин. Тот для того и непреодолимая сила. Понятно, что за таким общественно важным делом требуется общественный присмотр — чтобы хоккейный судья не подсуживал, а бюллетени не фальсифицировались. На самотек это пускать нельзя.

В европейской индивидуалистической культуре, после всех перипетий и вариаций, моральных оргий и юридической камасутры, секс признан сугубо личным делом. Вслед за тем вопрос был снят с повестки дня, а тема естественным образом утратила общественный интерес, и стала такой же скушной, как ноябрь. Жаль, конечно, что Оскар Уальд до этого не дожил, но лучше поздно, чем никогда.

В общинном же мокшанском термитнике, где в курной избе без окон постоянно кто-то кого-то пялит в потемках на полатях, независимо от пола и возраста, именно в том порядке сексуальных приоритетов, который я описал выше, секс всегда будет общественным делом.

Поэтому первый вопрос, который задает кацап при знакомстве с чужим обществом, расклады в котором ему непонятны — в любом обществе, от Евросоюза до дельфинария — «А они друг друга в жопу ебут?»

Потенциальное место в чужой иерархии для себя присматривает?

Огромный и тяжелый опыт бабушки Европы позволяет ей допускать невинные шалости, пугающие папуасов — например, выпускать дым изо рта, носить в кармане цокающий железный камушек со стрелками, громко бабахать из громовой палки и прочее. Замечания туземцев, что так делать нельзя, ибо Бог Грома рассердится, европейцы игнорируют — ибо у них самих последний бог грома кончился еще в тринадцатом веке, в Швеции, а саги про него снимают в Голливуде, с Крисом Хемсвортом в главной роли. И учить Европу обращению с громовыми палками может позволить себе только очень наивный и самоуверенный дикарь.

С точки зрения самих европейцев (или берите ширше — людей западной атлантической культуры), бездуховными дикарями и пидарасами являются те, кто садятся пьяными за руль, берут взятки и паркуются поперек дороги. Если хотите увидеть настоящий гей-парад, наберите в гугле «москва парковка на тротуаре» — именно так демонстрация пидарасов выглядит для гейропейцев.

Причем петушиные объяснения терпил, застигнутых полицией, в стиле «черт попутал», «выпил немного, а ехать недалеко» и «я же не один здесь припарковался!» звучат для еврогеев как «один раз не пидарас». Такого человека на Западе опускают всерьез и надолго, а пребывание у параши в документах останется навсегда — именно потому что Европа давно уже научилась отличать призрачные угрозы от реальных.

И ни одному европейцу вы не докажете, что супружеская пара, состоящая из прокурора и зампрокурора одной и той же области — это не семья пидарасов, независимо от половых признаков супругов.

Я не великий специалист в военном деле, не Сунь Цзы, не Клаузевиц и не Лиддел-Гарт. Но развод насчет «если бы я только захотел» знал еще в детском саду, задолго до того как познакомился с басней про лису и виноград. Все перечисленные мною военные теоретики утверждали, что любое военное действие надо делать в полную силу, достигая целей, а цели ставить достижимые. Иначе херня какая-то получится. Часто болезненная.

В российском пеньтагоне, тоже не клаузевицы сидят, но основы профессии они знают. И если бы была практическая возможность дойти до Киева за два дня, а до Львова за четыре — они бы фараону так и сказали. Застенчивость им не мешает — после того, как кремлевский плешак сделал каминг-аут по Крыму, стесняться уже нечего. Остается только мощным гудериановским рывком, опрокидывая разбегающихся карателей хунты выйти к Киеву, привязав к головному танку Януковича, как гитариста из «Mad Max: Fury road» и нехай хуярит на ней запилы всю дорогу. Тем более шо и гитара у него есть — «5 канал» показывал.

А там вылететь танками на Михайловскую площадь, затормозить со скрежетом, развернуться юзом, а не на противоходе гусениц, зачитать речь о восстановлении законности и торжестве воли народа. Отвязать Януковича от гитары, привязать на его место Повалий с Лорак, нехай спивають для радостного народа — царь добрый! И вести под руки вернувшегося в свой Эребор донецкого царя гномов, изгнанника Торина Федоровича в палаты царские, тайные. Дела рядить, имущество переписывать, в Неможный Союз вступать.

Не сложилось.

У кацапов, в отличие от эзоповой лисы, две отмазки от винограда. «Не очень то и хотелось» и «Ничего такого и не планировали». На самом деле это одно и то же, только с разной эмоциональной коннотацией. Первое говорят самоуверенные дураки, второе — расчетливые негодяи (кстати, два базовых типажа рассейского соборного урки). А обозначает это то, что Россия сделала все, что могла, и потолок ее возможностей мы можем наблюдать. Никаких там блять «если захотим, то…» Если захотят, то похотят немного и перехотят обратно. Глупые будут дальше прыгать за виноградом, клацая зубами, умные будут делать вид, что просто так зашли в виноградник, в тенечке посидеть — но винограда в любом случае в меню не будет.

Я не буду говорить о защитниках нашей страны — это тема отдельной лекции. Хотя они стали главной причиной российской «несмоглы». Главной, но не единственной — помогли союзники, морально и материально, помогли международные организации, поясняющие взбесившимся лисам их место — много чего сложилось в кладку, показывающую реальный военно-политический уровень сраной «Империи».

Например, уровень подготовки ВС РФ, когда одну ТБГ набирали аж по нескольким дивизиям. Безусловно, это новое слово в военной науке — на каждые десять тысяч криворуких бездельников держать пару сотен человек, способных воевать. Очень удобно — можно серьезных противников пугать списочным числом, а на тех, кто поменьше, набрать реальную сборную по борьбе. Главное — не перепутать, потому что можно в табло получить, предъявив кому-то типа НАТО как кому-то типа Грузии.

Уровень моральных качеств армии и мобрезерва, когда в ведущей войну стране люди тикают от призыва, а призванные не хотят ехать воевать. Переляканных офицеров спецчастей и «Не стреляйте, я русский!» Из этого можно сделать близко и далеко идущие выводы. Близко — то шо бляди, способные стрелять из-за спин мирняков и через границу по чужой территории героями не будут никогда. Далеко — то, шо когда для кацапской лоскутной империи настанет свой час, украинское чудо добровольцев и волонтеров там не случится.

Уровень технического обеспечения. Я не буду поминать ту бедную «Армату», бо вона вже гыкать не може. Лучше вспомнить свалку военного вторчермета под Ростовом, гуманитарное оружие для наемников и сепаратистов, о котором лучше Папандопуло не скажешь: «Ты знаешь, сколько у нас пулеметов? Семь! Нет, шесть… Один заедает, другой, как сумасшедший, подпрыгивает, а третий гад в своих пуляет. А седьмой я по секрету от пана атамана выменял на эти вот штанишки».

Уровень командования, уровень снабжения, уровень логистики. Уровень понимания обывателей, шо до кацапов только сейчас доходить стало — имея страну по численности населения в три раза больше Украины, а по площади аж в двадцать, любая война при таком раскладе опустошает гарнизоны и превращает внутренние территории и дальние границы в безлюдье. Это только кажется, что солдат дахуя. На самом деле Россия на карте размерами пугает не столько других, сколько себя.

Ведь неспроста Хуйло к месту и не к месту поминает ядерное оружие. Вы можете себе представить, чтобы США или НАТО перед началом боевых действий хотя бы намекали на возможность его использования? Ссышно плешаку. Он-то, со своими пеньтагоновцами точно знает — что из себя представляет Приполярная Нигерия в военно-политическом смысле. Соотношение сил — три к одному. Примерно настолько человек тяжелее питбуля.

И человек этот, как оказалось, нихуя не спортсмен.

Ладно, я же сказал вам шо я не Клаузевиц. Сами разберетесь, кому интересно. Помните об одном — психология урки, присущая кацапам, как отдельным особям, так и на уровне государства, в офензиве предполагает блатную истерику «Попишу — порежу!», в дефензиве — задний ход «Э, мужик, ты чо, убери топор!». А в итоге съезд с темы по одному из двух описанных сценариев: «Да если бы я только хотел!» или «Да я и не хотел ничего…» Это вы и будете слышать от кацапов при любом общении на тему.

Конечно, танки до Киева дойдут. За два дня. Может, даже за день. Вот только день этот никогда не наступит.

Советский король-чародей помер, догнил и развеялся. Теперь москали пугают мир назгулом, оставшимся от мертвого человека. Эта тварь все еще опасна, у нее есть ядовитый меч, способность наводить морок, а завалить его довольно непросто, так что пренебрегать угрозой нельзя. Однако это лишь тень былого величия.

Под ржавым железом и драным черным плащом — пустота.

Откат в ответ на письмо, присланное на кафедру, с вопросом об информационном пацифизме, медийной робинзонаде и идейном отшельничестве.

Да простит меня Пелевин, но я никогда высоко не оценивал российский криэйторов. Там подгулялово как со стороны таланта, так и со стороны технологий. Талант это еще ладно, идеи можно воровать, но вот с адаптацией, которая без технологий невозможна, мокшня не справляется напрочь. Технологии адаптации чужих массовых идей и концептов к собственной почве у постсоветских кацапов вычитаны из книжек для чайников типа «Как десятью словами убедить человека». Любая цыганка, полистав такую книжку, тяжко бы вздохнула, и не стала бы воровать у дурака кошелек, а еще от себя тайком положила бы ему в карман мятую сотню — вдруг у него дети голодные? Разве такой дырлыно семью прокормит?

В общем, с адаптацией получается как в истории, которую мне поведал один знакомый, литовец: еще при СССР то ли спиздили, то ли купили (то ли по чуть-чуть того и этого) американский авиационный двигатель. Разобрали, перерисовали, обратно собрали как было — а он на стенде после разборки-сборки дает только 80 % от первоначальной мощности. Прямо мистика какая-то!

Так и с побудительными текстами. Разобрали-собрали, а получилась хуйня, которая на стенде проектную мощность не тянет. И если ситуативные лозунги «Бей жидов спасай Россию» и «Смерть троцкистам», обращенные к рептильным отделам кацапского мозга еще более-менее работают, то более долгосрочные, ориентированные на кору, уровня концептов «Пьяный за рулем — преступник», или Российской Национальной Идеи, дают только проценты от предполагаемой тяги. «Что ты имела в виду» народу понятно, но душевную тягу не развивают.

Вот, например, это: «Россия встает с колен». Ну шо тут пояснять? Чистый демотиватор. Народ, который типа никогда не стоял на коленях, встает с колен. Причем, встает именно после того времени, когда он единственный раз в собственной истории, по факту на коленях не стоял. Это уже блять какой-то многоуровневый дзен, а не лозунг — его смысловые слои надо годами в дацане разматывать, нюхая горящие палочки, а не всасывать одним глотком из телевизора.

На уровне же маркетингового призыва «Россия встает с колен» воспринимается потребителем как «Россия вынимает хуй изо рта». Нет, конечно, направление действия позитивное — но анамнез никуда не годится (особенно в российской уголовно-национальной культуре). Почему бы не воспользоваться менее опущенскими лозунгами, типа романтического «Россия расправляет крылья», агрессивного «Россия поднимает голову», и все такое? Даже нейтрально-загадочное «Россия шагает в будущее» (хотя в будущее шагают естественным образом все, включая Бангладеш) звучит куда лучше, чем постоянное напоминание о былых побоях и унижении.

Я лично воспринимаю текст Пелевина как авторский глум над криэйторами в целом. Доказательством этого для меня стала гигантская пачка «Парламента», порожденная искаженным сознанием Вавилена Татарского. Товар ежедневного потребления, который ты собрался купить, выкурить, а пачку от него выбросить, не должен нависать над тобой как Саваоф над Адамом. Именно поэтому у американцев в рекламе «Мальборо» ковбой курит сигарету, а не сигарета ковбоя.

Нависать над потребителем с бигборда может только тот продукт, с помощью которого покупатель собирается нависать над другими людишками. Например, «Бугатти Вейрон». Но если разместить этот автомобиль на бигборде, то получится панковская акция похлеще, чем прибить яйца к брусчатке Красной площади. Довести мессидж до полного ионеско можно добавив слово «распродажа».

Бандит Вовчик Малой, попросивший Татарского накидать небольшой, страниц на пять (и обзор на страницу), концепт «национальной русской идеи» был охуевший типок, которых водилось много во времена «полудня девяностых». Но если Пелевин представлял читателю юмор ситуации в противопоставлении несоизмеримо великой «Русской Идеи» и ничтожных «пять страниц», то жизнь перешутила маэстро. Сейчас на сто-двести страниц «русскую идею» может накидать любая Света из Иваново. На пятьдесят страниц — уже требуется какой-нибудь учоный потупчик. На десять — коллектив из Сколково-Переделкино. На пять… даже не знаю, кто сможет взяться за такой труд. Таких людей уже почти нет. Можно было бы, конечно, Бекмамбетова попросить, но человек, который работает в Голливуде, не будет заниматься такой мелкой и нелепой хуйней, как национальная Идея России — тем более, вредящей карме и деловой репутации.

Я бы тоже не взялся, потому что более лучше сеять овощей, чем Пелевин я не берусь, а если уж он не смог… Но несколько советов с высоты кафедры дам.

Если разработку Национальной Идеи поручать криэйтору, ранее работавшему с потребительскими товарами, то необходимо сначала определить и характеризовать целевую аудиторию. Это непросто, поскольку россияны не составляют ни нации, ни этноса, а народом являются только в общеупотребительном смысле — «Народ, идем бухать!» или «В клубе вчера столько народа было!»

Я пытался определить эту массу, пасущуюся на севере Евразии как профессиональную корпорацию (викинги или купцы), как орден (тамплиеры или дервиши) и даже как субкультуру (готы или эмо). Однако в первом случае у кацапов нет заинтересованности в общем результате, во втором отсутствуют общие ценности, а в третьем — прилагать понятие «культура», даже с приставкой «суб» к россиянам как-то смешно.

Дело в том, что масса «россиян», в отличие от корпораций, орденов и субкультур, не создает Россию — как, например, интегральное сообщество германцев создает Германию, или сообщество американцев — Америку. Все происходит ровно наоборот — безродный охлос, собравшийся в тени некоей условной «России» при длительном отсутствии солнца становится «россиянами».

Россияны не образуют Россию, а ею номинируются, по имени бога — здесь отношение как у Афин (города) и Афины (богини). Хотя все афиняне лжецы (как утверждает один древний софизм) сама Афина не лжет никогда. Нет, ну здесь я согласен — как она может лгать, если ее нет? За нее брешут жрецы, тоже афиняне, так шо концепт внутренне непротиворечив.

Вместо жрецов в России пастве брешет телевизор, что сути не меняет. «Россия» велика, даже если «россияне» утонут в говне. Храм лоботомии работает круглосуточно.

Именно поэтому «Россия встает с колен», даже если все россияны стоят раком. Именно поэтому «Россия — щедрая душа», даже если все россияны — воры, грабители и мародеры, пилящие заводы на металлолом. Именно поэтому «Россия миролюбивая» — несмотря на то, что россияны взбесившиеся твари, нападающие с оружием на соседей. Именно поэтому «Россия — мировой лидер», даже если ее представителей на международном уровне уже даже не посылают нахуй прямым текстом, а просто подмигивают и говорят: «Ну, ты меня понял…»

Именно поэтому «спартак-чемпион», ибо в идеальном мире эти одиннадцать колченогих дебилов, плюс еще трое, вышедшие на замену, слившие два матча с итоговым счетом 2:8 не являются метафизическим «Спартаком». Который всегда чемпион, как Афина — девственница.

Именно поэтому покштя в галошах из покрышки угрожает Украине отключить «наш российский газ» за долги, несмотря на то, что сам живет в негазифицированной деревне, и только один раз в жизни видел сто долларов одной купюрой — на свадьбе дочери главы сельсовета, когда та выходила замуж за армянина, владельца автолавки.

Так что реальные россияне к мифической «России» никакого отношения не имеют, как и реальные афиняне не имели отношения к мифической Афине, и национальная идея кацапам не нужна. Как и покойному Вовчику Малому эта идея была не нужна для того, чтобы жить по ней. А только чтобы разрулить иностранным контрагентам уже сложившееся положение вещей. Извините, но так, от обратного, ни одна национальная идея не рождается, иначе это не идея, а тупой развод и большой бигборд. Представьте себе Ленина, который уже после революции начинает лихорадочно штудировать марксизм, чтобы объяснить народным массам — каким таким образом вся эта октябрьская хуйня с матросами получилась?

Кацапам же попроще чем Вовчик достаточно того, чтобы выдуманную Россию «ин зе скай виз даймондс» регулярно подновляли на бигборде, и чтобы этот бигборд над зеваками именно нависал размером, полноцветным изображением товара и ценой. Им не нужен «Вейрон» в гараже в перспективе, им нужен «Вейрон» на бигборде сейчас. Иначе эта разноплеменная свора, лишенная небесного покровительства несуществующей афинеи, просто разбежится, потеряв своего нарисованного идола.

Чтобы закончить лекцию на оптимистической ноте, я, все-таки, предложу сжатый до кванта аматорский слоган для Русской Национальной Идеи: «Россия — все!»

Самое удачное в этом коротком лозунге то, что каждый может трактовать его по-своему.

Когда-то я с одним россиянином был влюблен в одну и ту же девушку. Мы все работали в одном бизнесе, только в разных компаниях: я жил в Киеве, он — в Москве, а она была родом из Японии. Мы были связаны по работе и иногда созванивались по телефону (потому что с интернетами в СНГ был напряг). Девушку звали Самус Аран, она работала главным героем в игре «Super Metroid» для «Супер Нинтендо Энтертейнмент Систем». Физически она жила в картридже серого цвета, а виртуально — в куче локаций на разных планетах, где уничтожала монстров в рамках служебных обязанностей.

Сергей из Москвы всегда опережал меня в романтических отношения с Самус на один-два уровня игры, потому что мануалы и прохождения по игре тогда существовали отдельно от носителей, в виде бумажных книжек и буклетов. Они первым делом поступали в Москву, на «Стиплер», а уже оттуда к нам — если поступали вообще, и их не разбирали еще на уровне хед-офиса. Конечно же, Сергей лучше знал — как обращаться с Самус. Более того, он даже раньше меня узнал, что Самус — девушка. Я, из-за ее бронекостюма и пиксельной графики, сначала вообще думал что это робот. Потом — что накачанный мужик с кондиционерами на плечах. И только когда Сергей прислал мне буклет со стройной блондинкой в голубом комбинезоне, я понял, что это моя броненосная Беатриче, моя лазерная Ла Пусель.

Я не выкатывал претензий Сергею, ведь в любви правил нет, и каждый пользуется своим преимуществом.

Я не мог пригласить любимую домой. Единственный в киевском офисе картридж с «Суперметроидом», пройденный мной более чем наполовину, лежал без права выноса — для демонстрации различных локаций игры покупателям. Кто знаком с особенностями сохранения игры на картридже SNES с круглой батарейкой — поймет почему. Поэтому я оставался с Самус в офисе, и случалось даже, что засиживался до утра, нежно держа свою любимую за джойстик.

Девушка она была активная, любила бродить по лабиринтам с чудовищами, часто попадала в безвыходные ситуации, и тогда, переступив через гордость и ревность, я звонил по междугородке в Москву своему сопернику по любви.

— Ты ахуел, чтоли? — шипел Сергей в трубку, — Ты знаешь который час?

— Одиннадцать вечера.

— Это у вас одиннадцать, а у нас на час позже. Что там опять у тебя случилось?

— На дне колодца сидим. Вылезти не можем. Тут какой-то страус бегает, вверх из колодца вылетает. Страус может вылететь — а мы нет.

— Так это же подсказка от разработчиков игры! Слушай, жми два раза вперед, разгоняйся, прыгай на стенку и дави вверх!

Я пробовал — ничего не получалось. Сергей ругался, называл меня рукожопом, потом международная связь обрывалась. На другой день секретарша звала меня к телефону: «Вам из Москвы звонят».

— Ну что, вылезли из колодца? — спрашивал Сергей.

— Не-а, — уныло отвечал я, — Сидим.

— Блядь! Там же все просто! Ладно, сейчас я тебе из мануала отсканирую картинку — как нажимать на джойстике, и по факсу скину. Факс на этом же номере?

— Ага.

Были же нормальные люди даже в Москве. Куда они девались? Как это вообще получилось?

Союз распался, когда моя Самус была еще маленькой восьмибитной пиксельной девочкой на NES. Мало кто помнит — как этот распад происходил, тем более что данный момент истории засран кацапскими мифотворцами чуть ли не гуще и толще, чем Великая Отечественная слоем «панфиловцев» и паковым льдом, намерзшим на генерале Карбышеве.

Республиканские элиты РСФСР, одуплившись — какие ништяки нарыли на ямалах да уренгоях советские геологи-нефтяники-газовщики, преимущественно с фамилиями на «-ко», начали в кукушачьем стиле выталкивать из общесоюзного гнезда лишние рты, облизываясь и нервно подрагивая ляжками в предвкушении охуительного будущего. С прибалтами все прошло идеально, армяне и азербайджанцы кровожадно занялись друг другом, среднеазиатские чингизиды хитро прижмурились, понимая, что лучше быть ханом в своей орде, чем темником в чужой. А вот что делать с Украиной и Белоруссией было решительно непонятно. И начинать форматирование сознания кремлевским башням надо было со своих собственных урук-хаев.

Тогдашний аналог «хватит кормить Украину» звучал несколько иначе — «сбросить дармоедов со своей шеи» (с). Это можно было услышать даже на ЦТ-1, где в передовом, перестроечном телеформате, журналисты начали ходить по улицам и опрашивать случайных (ага) прохожих. Преимущественно, истеричных бабулек в мохнатых беретах, решительных, рубящих воздух сухонькими ладошками дедушков в шапочках-«петухах» и ироничных бородатых МНС-ов, ведавших тайно элитный вкус иностранного кофейного напитка «Пеле».

Сейчас это кажется обыкновенным, но тогда такая телевизионная свобода выносила мозги. Постарайтесь понять, было три стандартных положения переключателя: ЦТ-1, ЦТ-2 и УТ-1. Был еще УТ-2, но его никто не видел, а кто видел — сходил с ума. Телевизор был дельфийской пифией, и если кто попадал в него — то раздавал соседям автографы и не мылся целый год, чтобы не смыть сияние славы. Я однажды попал в телевизор, и два года был отличником в школе и даже начал встречаться с девочкой аж в седьмом классе. А вопрос доверия населения ящику не стоял вообще, раз сказали из коробки — значит, так и есть. Это вам не пруфы в интернете искать, это сам диктор Кириллов сказал, а дикторша Шатилова железно подтвердила.

И тут из этой непогрешимой пифии понеслось: «Хохлы дармоеды, объедают Россию, долой с нашей шеи! Как заживем тогда! Демократия, демократия, рынок! Каждому по труду! Великий, трудолюбивый народ, наши великие предки… наши великие богатства…» Большинство населения Украины смотрело на это действо с деревянным охуением, выслушивая от московских пенсионеров требования «жить по труду», и не понимая — то ли это мерещится после рабочего дня в колгоспе, то ли к телевизору тайно подключились сионисты и капиталисты.

На Арбате уже перекрашивали первые матрешки из румяных девок в Горбачева-Брежнева-Хрущева, вкладываемых в утробу друг другу — для продажи интуристам, а Украина, тяжелый советский крейсерский утюг, все еще непонимающе таращилась в телевизор, лупая очима. И не понимая — за что? Как же так? Чому выгнали з СРСР? А як же колгосп? А як же Днипрельстан? А Сталинград — за шо диды разом воювали? Та за шо москали так обидєлісь? Шо опять в нас не так?

Наша республиканская надежда, Первый Визирь Украины, Владимир «Новый Машеров» Ивашко мелким бесом умчался в Москву, чтобы на мгновение воссиять если не Генсеком ЦК КПСС, то хотя бы И.О. реализовать мечту своего пионерского детства и исчезнуть в канализации истории. Москва ворочала тяжелые блоки будущего мироустройства, а на недоуменные вопросы союзных республик: «Шо вообще творится, а?» — отвечала: «Идите нахуй. Не до вас сейчас».

Спустя четверть века эти же пидарасы обвинят нас в развале СССР и потребуют «сделать все назад как было». Ну, логично, ямалы-уренгои же не бездонные. Причастные уже пообедали без нас. Время мыть посуду.

Не надо делать из истории пафосную оперу, состоящую из сплошной гидности и велыких перемог. Шо було — то було. А було спочатку Слово, а потом, как водится, большинству було всем похуй на то Слово. Доля сознательных патриотов в начале 90-х была ничтожной, по отношению к общей массе населения, и если бы они не вырывали из себя душу, то никто бы их даже не заметил.

Первая национальная акция, которую я помню — типа цепь национального единства, по замыслам организаторов чуть ли не от Сяну до Дону — выглядела на Брест-Литовском проспекте как жидкая цепочка людей, державшихся за руки, с разрывами в цепи метров по сто-двести. Дождило в стиле «мряка». У некоторых были жовто-блакитные флаги — судя по расцветке и фактуре ткани, пошитые ночью на коленке из простыней и штор (иногда, из-за дефицита материала, встречались даже оранжево-фиолетовые вариации прапора, а кое-где были и в мелкий цветочек). Иногда среди них появлялись магазинные красно-синие флаги УССР из ацетатного шелка. Поток людей с опаской обходил этих мокрых клоунов, а милиция, еще с советскими кокардами и петлицами, получила инструкцию не трогать «националистов, руховцев и остальных сумасшедших».

Менты стояли под навесами остановок и курили, поглаживая новенькие экспериментальные ПР-75, ожидая, пока вода и скука разгонят демонстрантов по домам.

Всем было похуй, шел вечный дождь, и никто из прохожих и ментов не верил в то, что мокрые сине-желтые тряпки — это национальный флаг нашей страны. В общем-то, мокрые тряпки и выглядели как тряпки, до первого Майдана было еще пятнадцать лет, а до второго почти четверть века. И если бы прохожим тогда сказали, что под этими цветами сотни тысяч людей в одном порыве будут подниматься на ноги в радости и становиться на колени в скорби, никто бы из прохожих даже не понял — о чем ему говорят?

Я тоже ничего не понял, посмотрел на эту убогую движуху мокрых и жалких политических неформалов, и поехал за легендарными вкусными и дешевыми киевскими перепичками на станцию «Театральная» (тогда «Ленинская»). Ну, не я первый, библейский Исав тоже так прокололся на чечевице.

Россия тогда торжественно вступала в семью народов, в новый мировой порядок, наполненный демократией и рынком, уважением к международному праву и примату общечеловеческих ценностей. Где сам воздух насыщен свободой слова и уважением к личности. Вступала на условиях равноправия с великими державами и уважения к малым, вытолкав из состава СССР замурзанных и отсталых «братьев». Как праматерь Ева, при Божьем явлении из сорока своих детей загнавшая за хлев тридцать восемь немытых, и предъявившая Господу только Авеля и Каина.

В Россию уже прибыли первые партии демократических клубных пиджаков, контейнеры книжек Филиппа Котлера, слаксы-баксы-телефаксы, а самые прогрессивные новорусские обзавелись восьмибитными приставками NES и лапали через джойстики мою Самус Аран.

А мы шо? А мы село и глына. Куда нам, невчоным, в Европу?

Кому-то в 2015 году читать про это смешно. А кому-то нет.

Постшкрытпум.

Любой, кто более-менее знаком с историей УССР, знает — это была республика-донор, вложившаяся в общее дело не только прямыми перечислениями в бюджет, но и кадровой профессиональной поддержкой рыхлого имперского монстра по всей его территории, обычно в самых аварийных местах.

Исключая, конечно, несколько военных лет из своей истории — после того, например, как нацисты вывезли из Украины треть промышленного парка в Германию, а коммунисты — остальные две трети за Урал. Что характерно, из вывезенного немцами кое-что удалось получить обратно. Из вывезенного кацапами — нихуя, ни винтика. Все пришлось создавать с нуля. И тогда — да, нам пришлось просить помощи у России, как у наименее пострадавшей в войне республики-донора. Положив ради защиты Советского проекта в землю три миллиона бойцов, потеряв всю промышленность и почти весь жилой фонд, мы таки просили у москаля «шматочок хлиба, колы буде ваша ласка». И кацапы, 90 % территорий расселения которых война Кремля с Рейхстагом даже не затронула, а гремела, преимущественно, в картонных репродукторах, теперь вечно будут считать себя нашими благодетелями.

Деньги, металл, топливо, продукты, машины, кадры — все это текло в общий котел из Украины, без оплаты и благодарности, по внутренним расценкам «одна тонна — одна галочка». Таким образом, например, более полувека вся европейская часть России питалась бесплатным газом из месторождений Дашавы и Шебелинки. Ненасытное жерло России забивалось эшелонами продовольствия из Украины. А взамен на рязанское быдло, понаехавшее на «послевоенное восстановление», и умеющее только катать тачку два часа в день и шесть часов бухать, в экстремальные и малопригодные для жизни людей районы Крайнего Севера и Дальнего Востока, отправились украинские квалифицированные специалисты.

Привычка россиян писать на себя чужие висты и списывать с себя на всех гору, касалась не только реального хозяйствования, но и менталитета, формируемого в народце. Именно на этом сыграли кремлевские крупье, организованно демонтировавшие СССР для последующей приватизации. Объявившие свой народ-паразит всеобщим кормильцем «ас дефолт», потому что хавка раздается из приоткрывающегося окошка в стенах древнего Кремля, которые утро красит нежным светом. Любой урка понимает значимость тюремной кормушки, откуда ежедневно появляется баланда — из этого и исходили мифотворцы. А у народа-урки даже сомнений по этому поводу не появилось.

Именно такое, наведенное башнями ощущение себя кормильцами и благодетелями, сформировало массовое отношение россиян к Украине в последующие десять лет после распада СССР.

Но то дали буде, бо уже в этой истории начинается второй возраст Самус Аран.

Как известно, в отсутствие своих доходов, прибыльной является даже смерть коровы у соседа. Так, например, наивысшим спортивным достижением России в этом году стало поражение украинского боксера Кличко английскому боксеру Фьюри. Эта нелепость вполне укладывается в логику развития отношений независимых друг от друга России и Украины в новом времени. Я не буду говорить — кто кого больше недолюбливал, но, по крайней мере, нас не инфицировали вирусом превосходства, шо без нас Луна перестанет крутиться вокруг Земли, а Земля вокруг Солнца. «Глобус Украины» продавался в качестве стебного сувенира для туристов, и только кацапы в своих новосимбирсках, петропетровсках и прочих арзамасах-16 верили, что по нему учат географии детей в украинских школах.

Однако и сегодня кое-кто в России, разгребая палкой мусор в контейнере в поисках не сильно давленых персиков в пармезане и ликвидной стеклотары уверен, что продает Украине газ, воюет с Америкой и владеет алмазами Якутии.

В России середины 90-х уже отработавшая свое информационная отрава «скинуть с шеи хохлов-дармоедов» была больше не нужна боярам. Однако фонила полураспадом изрядно, поскольку убрать ее никто не позаботился. И холопи боярския с нетерпением поводили вибриссами: когда же хохлы сдохнут?

Не из злобы, упаси бог! — из чувства справедливости.

У кацапов подлого звания вышло так, как у средневековых крестьян, подписывавших договоры с дьяволом на лесной поляне в полнолуние — неграмотные селяне не смогли прочитать то место контракта, где не уточнялось, что скинув «хахляцких дармоедов» они станут жить лучше, чем живут сейчас. А только лучше, чем «хохлы-дармоеды» в неопределенном будущем. Это радикально меняет смысл контракта для продавца души, но зато позволяет сатане хотя бы соблюсти букву закона, наебав по духу. Собственно, для того подобные договора и заключаются, а внизу пишется два абзаца настолько мелким шрифтом, что его невозможно причитать.

Все на России шло отлично, как надо, как запланировано чертями — увлеченные возбуждающим вхождением в горячую и влажную плоть государственного имущества уже забегали люди с «коробками от ксерокса»(тм), появились первые мультимиллионеры, а иномарки в Москве учились строиться в стада и организовывать на улицах пробки.

А рассейское быдло, для которого вовсе и не планировалось право первой ночи с бывшим госимуществом, стало что-то подозревать. Хохлов сбросили с шеи, но одни покупают мерседесы гаражами, другие — сигареты поштучно, так за что умирали на референдумах и митингах? Ладно, внутри страны как-то не так пошло, но хохлы-то хоть сдохли от голода, как было обещано?

Надо понимать — откуда и по какой причине взялось это ревнивое, злобное и недоброжелательное внимание постсовкового кацапа из-за тына, обращенное на Украину.

Смутно я осознал это на заправке, где подрабатывал старшим смены сутки-трое. Заправка находилась на 72-м километре московской трассы, возле Гарбузина. Канистра ядовитого для машины 76-го, или ядовитого для людей 93-го бензина тогда стоила семь бутылок водки, впоследствии дойдя до одиннадцати (сначала рядом с канистрой на обочине ставили бутылки, потом стали выставлять картонку с цифрой — даже высшие приматы не способны одним взглядом сосчитать количество предметов более девяти). Учитывая местоположение заправки, схемы там крутились воистину международные и трехсторонние, включавшие в себя такие братские государства СНГ как Украина, Россия и Беларусь, и двухсотлитровая бочка остерской танковой соляры стала гербом и символом новой дружбы народов.

Отличительной чертой нового кацапа было то, что неважно — продавал ли он тебе спижженое на Репкинской нефтебазе дизельное топливо, или наоборот, покупал соляру, чтобы не замерзнуть ночью в своей фуре, каждый раз он это делал не в своих интересах, а исключительно из милости к падшим. Сгружая из прицепа бочку, или швыряя в окошко жамканное бабло, кацап так и говорил: «Что бы вы без нас делали?» Добрые люди эти русские, нихуя себе — все людям.

Как водится, в бизнесе случались сбои, бизнес не тетка — иногда у нас не было рублей на покупку солярки, или не было солярки на продажу за рубли (за доллары или дойчмарки соляра была всегда). Тогда добрые русские кормильцы сильно ругались, что на этой Украине нет ничего — ни денег, ни горючего.

Типа это мы сами отказались от дешевого горючего и общих рублей, а не были выпизжены из Союза на мороз, дабы не посягали своим свынячим рылом на российский нефтегазовый пирог.

Даже страшные обликом и запахом румынские дальнобои понимали слово «нет», вздыхали, потом просили перезвонить из будки дальше на Семиполки, чтобы узнать наличие пального в танках. И если там тоже было сухо в емкостях, просились переночевать морозной ночью в помещении, загнав фуру на площадку. Надменные ляхи пшепрошили дозволу кинуть провод, чтобы запитать калорифер от электроточки до прибытия заправщика, не забывая оставить утром пару злотых за энергию и за душевное понимание.

И только российские номера цедили через губу в кассовое окошко: «Што вы такое без нас тут устроили? Да чиво страну давели, хахлы? Што, уже порядок сами у себя навести не можети?»

Я тогда списывал это на нервное напряжение человека, выбитого из графика доставки и измотанного дорогой, и не обобщал ебанутость отдельных водил на весь народ. Хотя — это его дорога, его бизнес, его логистика и его расчет. Соответственно — и его проблемы. Да и сытый и заправленный россиянин вел себя не лучше. Но надо прожить жизнь, чтобы понять — кацап никогда ничем не доволен, и ни в чем не виноват, даже если спалит свою хату дотла по пьяни собственноручно. Виноваты будут: жена (довела), пожарные (долго ехали) и бес (попутал).

Бедные бесы, попутали целую страну. Я бы на месте кацапов вел жизнь тихую и праведную, опасаясь попасть а ад. Потому что тамошние бесы могут реально спросить с долбоебов за клевету.

В самой же России царил полный порядок и благоденствие. Жарко и весело горела майкопская бригада, первые рязанские витязи уже блеяли «ма-ма-ма-ма-мачка» на трофейные камеры Panasonic, теряя голову, придавленную к земле сапогом горца. В полный рост чудил «МММ», а вся страна по пятницам до морской болезни крутилась на барабане Якубовича. Но ни в одной чугунной российской башке не возникало ни малейшего подозрения, что все как-то не так идет именно у них, а не у окружающих.

Если кто и был виноват — то жена, пожарные и бес. И еще жителей России интересовало — когда же, наконец, передохнут хохлы?

Моя Самус Аран уже выросла из восьмибитной девочки в шестнадцатибитную красавицу, и я вовсю шастал с ней по инопланетным подземельям с монстрами, созваниваясь с Сергеем из Москвы по вопросам выгула вооруженных ракетами боевых красавиц. Не все москали были одним говном мазаны, были и хорошие москали, и даже вообще не москали. А некоторое недопонимание между «братскими народами» можно было списать на политические игры властей и экономическую обстановку. Как психоз российских дальнобойщиков на трудности дороги.

Можно было — но, как оказалось, не нужно было. Нужно было уже тогда тикать и запираться на засовы, минируя перелазы, потому что у соседей рыба не с головы гнила, а с потрохов, и уже всем телом. Ну, давайте посмотрим, цум байшпиль.

В 1998 году, когда в России случился экономический кризис, Украину тоже мощно тряхнуло — в силу того, что значительная часть экономики была завязана на «братскую страну». Гривна обвалилась раза в полтора, бизнес начало колбасить, а по офисам забегали люди в масках, изымающие оргтехнику и бухгалтерию вместе с бухгалтерами «для проверки».

Жадный говнюк российской экономики лопнул, обожравшись неспелых слив, и забрызгал говном всех, сидевших рядом. Как должна была вести себя страна, из-за игрищ с ГКО которой пострадали неповинные в том братья-соседи? Наверное, попытаться восстановить свою репутацию в глазах попавших в чужой пальцерез партнеров по бизнесу, э?

Хоть кому-то из российского рачья пришло в голову, что их короткий полет в прыжке пришлось оплачивать сообща? И вовсе не хохлы виноваты перед кузбасским курортником, который внезапно в августе 1998 года остался в Крыму без денег и билетов?

Все, хорош смеяться. Самому смешно. Когда это кацап был виноват? Еще несколько лет — и Украина начнет «воровать газ», одновременно становясь одним из крупнейших доноров кацапокономики. И что интересно — в это поверят абсолютно все, без исключения, кацапы. Даже те, которые к газу не имели никакого отношения и побирались на вокзалах. «Отчего так тоскливо на сердце моем — снова спиздила газ Украина…» И да, кстати, когда уже сдохнут хахлы?

Я понимаю, что для российской власти последовательное творение тупого и агрессивного быдла из населения — это ресурс, дополнительный к демографическому, и в этом есть определенная выгода. Я не понимаю — в чем выгода для самого населения?

Наверное в том, что только проблемы соседей, реальные или вымышленные, не позволяют кацапу осознать себя тем, кем он является исторически — деревенским дураком, которого кремлевские черти опять, в который раз наебали с договором по продаже души.

Якби була на то Божа воля, точку в этих извращенных отношениях мог бы поставить Шевченко, после околофутбольной массовой истерии «Бей хохлов, спасай Россию», забив в ворота сборной России мяч вместе с вратарем. Уже тогда можно было понять, что ненависть кацапни к Украине — это не политика верхов, а общенациональный тренд в нищей стране, которая сама себя неоднократно разваливала, ожидая получить цукрового пивныка на палочке, а получала хуй без соли. И одну половину жизни она ищет пропитания на помойке, а вторую — врагов, которые ее до такой жизни довели.

Вот же был отличный шанс отъебаться раз и навсегда!

Нашу тогдашнюю глухоту и непонимание трудно объяснить сейчас, когда козлиная харя «старшего брата» вылезла во всей красоте «восьмидесяти шести процентов». Давайте утешимся, браття-панове, тем, что люди мы не глупые — а просто добрые, честные и доверчивые. Наше доверие легко заслужить, трудно потерять и невозможно вернуть.

Дали буде о национальном российском садизме, або чужие страдания как источник получения морального удовольствия без материальной выгоды. И о расставании с милой Самус и волшебными иллюзиями.

Работая над третьим партом о Самус Аран заметил, что непроизвольно ищу «точки невозврата» в российско-украинских отношениях. Поэтому решил «третий возраст» отложить, а пока сделать эдакое ver. 2.5, чтобы проявить и закрепить некие общие места.

Поиск «точек невозврата» — любимая для многих интеллектуальная игра. Она дает возможность косвенно критиковать исторических акторов, не рискуя нарваться на ответку «Сам-то чего добился?» И если кто-то говорит, что «точкой невозврата» для Фьюрера был Сталинград, он имеет в виду что лично он никогда не поперся бы на Вольга-русляндфлюс, а запланировал бы брать Москву во втором тайме — ну и соответственно он умнее самого Фьюрера.

Однако в истории «точек невозврата», кроме как на страницах книжек, нет. Да и то — после каждой точки начинается новое предложение с большой буквы. Собственно, сама история — это описание похождений общества, и все точки невозврата расставляются постфактум, только потому, что возврат никто делать и не собирался.

Общество — не фарфоровый чайник, его расколотить навсегда невозможно. Точка невозврата — условное явление, когда стоимость возврата из-за этой точки невозврата (извините за каламбур с оксюмороном) превышает имеющуюся в распоряжении наличность. Это когда вход в ситуацию — рубль, выход из нее — десять, а в кармане осталось только девять. Вот это и есть невозврат в первичном, кассовом смысле.

Но даже тут сохраняются варианты — можно выйти под расписку, одолжить деньги на оплату или посидеть, подождать пока цена на выход упадет — если еды и сигарет с собой достаточно. Единственное, чего делать нельзя — просто выломиться из заведения силой. Потому что, в отличие от казино, история на всех людишек одна, и следующий вход придется оплачивать с учетом прошлых недоимков. Ну, или мигрировать на Марс, и там начинать новую историю, со своим собственным блекджеком и шлюхами. Однако правила даже на Марсе не изменятся.

Например, Германия могла выйти из войны с СССР в 1943 году, однако стоимость такого выхода превышала стоимость самой Германии. Поэтому пришлось делать все до конца, банкротиться до последнего, до флага над Рейхстагом, и отдавать тем, что осталось. Но! — чисто теоретически — согласитесь, если бы немцы пообещали выдать миллиард миллионов рейхсмарок, живого Гитлера с хвостом и баварские колбаски, то ситуация вполне могла бы сдать назад. По крайней мере, такой вариант можно рассматривать вне контекста литературного бреда российских «попаданцев» («Дантес попал в тело Пушкина»).

Я так уверенно об этом говорю потому, что в противоположном случае ни одного народа в мире не осталось бы. Все бы друг друга поубивали, не имея возможности дать задний, а last standing man доебался бы до мышей и вымер по естественным причинам. Тем не менее, не будем забывать, что армяне когда-то гнули Рим, а исторические народы-антагонисты Германии и Англии, по сути, гораздо большие братья, чем мы с болотной мокшней. И ничо, все как-то живут, армяне вообще наконец-то захватили эту вашу Италию с Римом и Медиоланом, и правят там самым ценным — модой.

Я вас уверяю, Марк Красс, грохнувший столько нервов и здоровья на парфянские да армянские разборки, услыхав про «армяно-итальянскую одежду», зарезался бы сам, не дожидаясь парфянской стрелы.

То есть, задний дать можно почти всегда, вопрос только в наличии ресурса на исправление собственных ошибок и готовности платить за откат к бэкапу.

Бесконечное количество «точек невозврата» в отношениях Украины и Снигерии, согласно законам геометрии, сливаются в одну сплошную прямую невозврата, имеющую анизотропные свойства — в жопу пихать дружбу народов было легко, а извлекается она как йолочная шышка вперед чешуей. Бесконечные войны — газовые, молочные, мясные, кондитерские… напомните, была ли торговая таможенная война России против магнитов на холодильники и ароматических палочек? Если нет — я сильно удивлюсь. В Украине выросло целое поколение людей, для которых Россия — это страна, воюющая с нами постоянно, если не на блок-постах, то на таможнях.

И кацапы удивляются — почему студенты скачут на Майдане? Умный человек задал бы вопрос — почему именно студенты скачут на гилляке с москалякой, а вот пан Профессор остался дома и скакать не пошел? Ну, потом он таки трохи неуклюже поскакал для правосеков, шоб отъебались и не расстреляли во имя бендеры, но идея совместить гилляку с москалякой пришла ему в голову аж через полгода после Майдана. Может быть потому, что он помнит другую, доисторическую Россию? Может быть потому, что его еще иллюзии не попустили, и жива память, как он бухал с московскими друзьями в Измайлово?

А вот студентам уже похуй. Они другой России не знают, кроме этого завистливого, жадного и драчливого петуха, с двумя головами, пустыми на 86 % — или сколько там сейчас рейтинг у Хуйла. И считают что гилляка — самый подходящий для него насест. Извините, это шо, украинское телевидение с российскими сериалами про улицы разбитых ментов и прочими концертами валерий их такими воспитало? Да ИГИЛ так не воспитает, как сами кацапы!

Да они же выросли на бесконечной войне! Это сыновья полка, фактически, дети окопов. Юные барабанщики и подносчики картузов с порохом, уже в тринадцать лет знали, что нам впаривают газ за три цены, параллельно обвиняя в воровстве этого же газа. Продают ржавые «жигули» по цене «мерседеса», пользуясь безысходностью, а потом пробивают по базе домашний адрес и ультимативно требуют вернуть «елочку»-вонючку, висящую на зеркальце и бэушные резиновые коврики, потому что «они не входили в стоимость автомобиля». Или пришлют бандитов и коллекторов одновременно.

Значительное количество умных людей Снигерия потеряла в своих торговых войнах, на этот раз демографических — они все съебались в Израиловку, Гермашку и прочий норвэй. Тем не менее, в Снигерии остались не только дураки. И, рассматривая положение дел в монокль, власти понимали, что непрестанно обостряя ситуацию, не надо ее доводить до такой остроты, чтобы ею порезаться.

Але ощущения при вытаскивании шышки из жопы были болезненными, а операция дорогостоящей, поэтому на покрытие ментальных убытков от прошедшей колбасной битвы, судя по всему, планировалось тратить выручку от планируемого конфетного сражения. Вместо того чтобы шышку, прокручивая и смазывая, понемногу вытаскивать из жопы, принималось решение подпереть ее еще одной вдогонку, а потом еще одной, а потом еще.

Жадная российская державная блядина рвала любую копейку, где бы она ни блеснула, и сама мысль, что откат к статус-кво бывает только платным, терзала душу, или что там у нее вместо души. А когда оказалось, что на покрытие расходов по суммарным точкам невозврата не хватит всей Германии 1943 года, решили рвануть от Украины все и сразу. Ну, чисто по-достоевски — зарубить процентщицу. Заебала, старая сука, нахуя она столько в долг дала, что отдать невозможно?

Естественно, я имею в виду не деньги.

Одна моя знакомая леди пяти лет от роду сломала игрушечный зонтик. На мое предложение осмотреть дивайс на предмет ремонта, она грустно покачала головой: «Не-е-ет. Мама сказала, что это необормотимо паламалось». Осмотрев спицы, я согласился, что паламалось таки необормотимо, мы с ней пошли в магазин и купили там новый зонтик.

Сейчас продолжается предсказанное кафедрой нашествие российского рачья с человечьими глазами, предлагающего конструктивно обормотать ситуацию. «Конструктивно» — это значит определить, что именно было сделано неправильно, а в будущем делать исключительно правильно. И все сразу станет обормотимым. Можно даже новый зонтик купить вместо поломанного, если дело только в этом.

Но дело-то в другом: уже любое вложение является недостаточным, чтобы обормотить обратно ситуацию, злокачественно переродившуюся из суммы «точек невозврата» даже не в невозвратную прямую, а в какое-то многомерное пространство невозврата. С измерениями культурными, экономическими, военными, политическими — какими угодно — вся Украина стала для России анизотропным континуумом невозврата, когда шышку из жопы уже не вытащить — проще через гланды ее ложкой доставать. И речь больше не идет о стоимость возврата хода, просто на одном поле теперь стоят шашки и шахматы, и играть по общим правилам в принципе никак не получится.

Необратимыми сейчас для нас являются не поступки кацапов, а сами кацапы. Неважно — что они делают, важно — кто они есть. А кто они есть — мы знаем, потому что протягивают они тебе ладонь или кулак, в любом случае у тебя рука оказывается в говне.

Поэтому для обратимости ситуации нужна или какая-то другая Россия, или какие-то другие россияне. Но что пока есть только вот эти… ну, которые есть, блять! А до других, боюсь, не дожить «ни мне, ни тебе» (с). Когда они появятся, это заметим не только мы, но даже жители подземных городов на Марсе. А до тех пор совершенно похуй, куда передадут Крым-бутерброд, отстроят ли заново Донбасс, покрасив его перед сдачей свежей нитрокраской, вернут ли завод «Топаз», выплатят ли компенсации и принесут ли извинения.

Это будет судорожная попытка пьяного уебана привести в сознание сбитого им машиной на переходе прохожего. Причем вовсе не из человеколюбия, а с целью попытаться превратить реальный уголовный срок в условный. Но когда точка необормотимости пройдена, даже если запихать лежащему на асфальте человеку сотку на лекарства в нагрудный карман, сдать автомобилем назад за светофор, и зажмурить глаза, то пешеход не встанет, и не побежит резво дальше по своим делам.

И тем более, если сотку не запихали в карман сбитому прохожему, а наоборот, вытащили оттуда.

История ходит кругами так быстро, что иногда наступает себе на хвост. Умные люди, берущие пробы из ноосферы, изучающие развитие цивилизаций и системы общества утверждают, что история ходит не кругами, а по спирали — то есть каждый виток завершается качественно иным, более высоким положением штатных ситуаций в трехмерном пространстве развития, и на хвост себе наступить не может. Но то для умных людей третье измерение придумано, а для плоских дураков история всегда бублик. Поэтому им все время больно сзади, а под ногами какая-то мохнатая веревка с кисточкой на конце путается. Соединить в уме одно с другим они не могут.

Последние дни все, шо ошпаренные, пишут про сбитый турками российский боевой аэроплан, других тем нет, и вся Россия не знала такого горя со времен падения самолета «Максим Горький» на станцию метро «Сокол». Сплошное  жесюиштурмовик, и «когда же Путин, в ответ на удар в спину», высадит зеленых человечков в Анталье, или хотя бы начнет поставлять курдам «Буки». Чтобы те в отместку сбивали турецкие (или чьи при случае попадутся) лайнеры, а мы опять скажем, что нас там нет, и хитро сделаем глазом вот так: «блым-блым».

Я выждал приличное время траура по пострадавшим от кацапских бомбардировок, но погружаться в глубины конспирологии и аналитики не хочу, потому что жизнь коротка, а фантазия беспредельна. Выдвигаются сотни версий и прогнозов, хотя самая правдоподобная — это болливудская: у Эрдогана и Путина родинки на одном и том же месте полужопий, и они братья-близнецы, разлученные в детстве.

Предельно упрощенная ситуация сводится к классической композиции из одного мостика и двух баранов. Пока Путин у себя строит свой «русский мир», Эрдоган у себя точно так же строит мир османский. И, в отличие от гяуров, у которых из «Третьего Рима» и «Русского Мира» постоянно получается гибридный «третий мир», строит более-менее успешно. В основном — за счет правильного выбора союзников и тенденций.

Россия же действует чисто в рамках своей уникальной внешнеполитической доктрины — союзников выдумывать, а врагов создавать. При этом выдуманным союзникам принято срать на голову, а к реальным врагам поворачиваться спиной и прочими филейными частями, а также просить посторожить чемодан, пока москаль сбегает за сигаретами.

В итоге Турция — член НАТО, а Россия дружит, преимущественно, с волшебными гномиками в своей голове.

Я неспроста начал лекцию с кругов истории. История отношений России и Турции богата и разнообразна, и накружила в своем разнообразии много чего — от простой декапитации до квалифицированного посажения на кол. Только в новом времени москали и турки воевали двенадцать раз, проводя мирное время между войнами в веселых пограничных перестрелках, и натравливая друг на друга соседей то на Балканах, то на Кавказе.

Побеждал обычно тот, кто был ближе к Европе в военном, политическом и экономическом аспекте. Собственно бодание, в виде потешной национальной борьбы, смысла не имело, и выглядело как военно-историческое кино с элементами черной комедии — типа приключений князя Голицына в Крымских походах. Надо было сперва закупить у англичан оружие, а у французов и германцев офицеров, и вот тут уже начиналась какая-то конкретика, более-менее похожая на комбат, а не на чемпионат по французской борьбе в уездном шапито.

Суворов (который генералиссимус, а не резун) говорил, что один турок одного русского всегда побьет. Сто на сто будут биться равно, а тысяча русских всегда погонит тысячу турков. Кацапы любят надменно записывать это высказывание воинственного кузнечика на счет врожденной способности русского солдата к коллективному бою. Однако достаточно посмотреть на нарисованного турецкого солдата и на суворовских «чудо-богатырей», да книжек полистать, чтобы понять, что весь секрет успеха в прусской дисциплине и плотности огня. Врожденные же навыки коллективного боя неплохо показала РККА во время операции «Драп-41», когда упереться рогом у отступающих войск получалось только там, где удавалось восстановить прусскую дисциплину вместо русской пассионарности.

На данном круге истории именно Россия занимает геополитическое место «турков», постоянно отстававших от северных гяуров в скорости заимствования ништяковых франкских убивачек и навыков их применения.

И вот, значит, приходят к вам в Османский Мир какие-то отсталые русские, всю историю портившие вам жизнь, и начинают портить уже современную модернизированную Блистательную Порту. При том, что понимать ваши проблемы должны как никто другой.

У турок есть свои аналоги российских сербов и прочих братушек — в данном случае туркоманы, к которым они так же неровно дышат, как кацапы к «русскоязычным» всех стран. Поэтому бомбежка путинскими соколами братских туркмен вызывает у османов ощущения, сходные с теми, которые испытывает зауральская кацапня от киселевских новостей об оккупированной Украине: «Укропы бомбят в Донецке детей и женщин». С той разницей, что туркоманов действительно бомбят.

У турок, как и русских, есть свои имперские амбиции и желание решать дела не только в регионе, но и в рамках собственной цивилизации (курим Хантингтона). Более того, исторически эти претензии более обоснованы, сгенерированы отнюдь не телевизором, и куда как раньше имплантировались в национальный менталитет, чем кацапское вставание с колен на голову по команде из радиоприемника. А вообще, как в размышлениях Безумного Шляпника о словах на букву «М», турки считают своим все, что начинается на «тур» — турков, туркмен, туристов. То есть, мессианский синдром у южных богоносцев протекает ничуть не легче, чем у северных, и сакральность они могут найти даже в турбинах, турнирах и турмалинах.

У турок есть даже свой Крым (по странному совпадению — тот же самый Крым, что и у кацапов), с одни отличием — татарский народ Крыма действительно народ, и действительно братский туркам — и множество татар живут «на два дома». Этот народ не был привезен туда полста лет назад в скотских теплушках на поселение из рязаней, он там жил веками. И его действительно прессуют по этническому признаку потомки мордовских вертухаев — в отличие от мифических бендерофашистов, якобы ехавших в «поездах дружбы», которые не видел никто, прессовать тех самых потомков мордовских вертухаев.

А самое главное, шо у турок президент такой же самоуверенный баран, как и у москалей. Упоротый на провинциальном мессианстве, перегребающий полномочия, подтирающийся законами, ревнующий к власти и игнорирующий реальность. Да, и со сходными методами решения текущих проблем в стиле «уебать» тоже. Султан османов против хана московитов, так сказать.

И тут эти два болливудских барана-близнеца, разлученные в детстве (видите, я не шутил про индийское кино), встречаются на одном мостике. Причем один баран понимает, что этот мостик — его территория, а второй баран не понимает что он баран. Fight!

Короткая ремарка. Для того чтобы вы поняли все изящество москальской политики в подобных вопросах — вспомните, что аннексию Крыма, который турки считают, если не своей территориальной частью, то исторической и культурной точно, ебнутые московиты вслух для всего мира обосновали Кючук-Кайнарджийским договором 1774 года, позорным и унизительным для Турции. А после этого с ясными глазами пришли дружить-союзничать с турками, чтобы еще немножечко положить на них хуй с небес. Если у вас есть какие-то личные определения для подобного поведения, то пользуйтесь ими смело, ибо слово «пиздец» здесь блекнет.

А у меня других слов нет — это какая-то запредельная степень то ли дурости, то ли бесстыдства, от которой зашкаливает даже датчики ноучного батискабля «Садко».

Так от. Жив-був соби дедушко Терентий, старшина в отставке. Нелюдимый, но умелый — потомушо помнил еще Халхин-Гол. Людей он не любил, но ограничивал мизантропию бурчанием «Сталина на вас нет», а также держал во дворе Сирка «на чипочку» — шоб чужие, кроме почтальона с пенсией, во двор не ходили.

И тут на деревню дедушке Терентию свалились городские дачники с детьми. Дачники еще ладно — взрослые больше на рыбалке литровых коропов бухают, а вот их дети стали обносить дедовы яблони, кидать в Сирка из-за тына камни, а поутру оставлять под забором всякие шприцы, бутылки и использованные презервативы.

А потом заезжие засранцы оборзели вообще, и устроили через огород дедушки перелаз — чтобы по улице крюка не давать. Дедушко сначала бегал за ними с хворостиной и гукав «геть», но здоровье уже не то. Пошел дедушка к родителям шкодников, сообщим им, что Сталина на них нет, и потребовал немедленно прекратить безобразие.

Родители, снисходительно улыбаясь, ответили: «Это же дети, какой с них спрос?» — на сьом месте дедушка охуел, потому что своих детей за подобное он пиздил нещадно вожжой, а шкодят теперь и вовсе не его дети, такшо спрос очень даже может быть. «Кроме того, — сказали дачники, — мы в одном селе живем, и надо уважать соседей». (Здесь дедушка охуел еще сильнее, услыхав, что летние понаехалы теперь его соседи, которым положено уважение и перелаз в его огороде). А чтобы дед успокоился и не поймал инсульт, дачники угостили его яблоком, в котором старый Терентий опознал белый налив из своего сада.

На этом месте у отставного старшины окончательно сорвало крышу, дед молча развернулся, пошагал домой, а там начал забивать ружжо солью и готовить засаду в крыжовнике по всем правилам военного искусства.

Школьники в интернете спрашивают — как это можно: за семнадцать секунд сбить самолет, и нет ли тут злого турецкого умысла? Отвечаю — есть, и еще какой. Турки срисовали радарами этот литачок, внимательно следили за ним, заранее подняли в воздух перехватчики, будучи абсолютно уверены, что русское быдло поведет себя как обычно, скороговоркой пробормотали десять раз: «Стой стрелять буду — стреляю!» и всадили под хвост заблудившимся авиаторам шустрый сайдвиндер. Фактически, самолет этот умер задолго до взлета, еще при прошлом нарушении воздушной границы, когда тупые кацапы не отличили последнее турецкое предупреждение от последнего китайского.

Посмотрите на карту события. Вот эта турецкая сиська на южной границе и есть тот самый перелаз, через который российские мальчишки гоняли через дедов огород. Турки злились, протестовали, предупреждали, на что русские с белозубой гагаринской улыбкой и чисто детской непосредственностью отвечали: «Ништо… Дялов-та… Чявой уж там!», задорно хлопали турков по феске и продолжали летать дальше.

Просто им так было удобнее — проскочить пару километров над запретной зоной — чем крюка давать. Это же лишние три минуты. А турки — чо турки? Утрутся. Союзники должны помогать друг другу… И тут предсказуемо для всех, кроме российских дебилов, бахнула дедова берданка. А кацапская псиська упала.

Эрдогану ведь тоже трудно живется, поймите. Народишко горячий, визири воруют, соседи подлые. Последние выборы были вообще валокординовые, не дай Аллах — действительно последние. А московы опять нарушают положняки, и уже демонстративно кладут хуй на недостроенную Блистательную Порту, путая свободу поведения оллинклюзивных тагильцев с предполатой, со свободой поведения боевых самолетов в турецком небе. Визири с ехидными улыбками спрашивают по утрам в Диване: «Как спалось, Реждеп-ага? Как себя чувствует несравненная Эмине-ханум? — а в перерывах шушукаются в кулуарах и скорбно качают чалмами с алмазными перьями, — Да… Акела уже не торт…»

А ведь Акела еще очень торт. Причем торт-наполеон. И свое место в Диване ценит не меньше Путина.

Ну что, русским шайтанам трудно летать нормально, если их несколько раз попросили? Это что, так дорого стоит, или надо обязательно, втянув Турцию в абсолютно неинтересные ей гомноходовочки с бомбежкой родных туркоманов и поддержкой враждебного Асада, чтобы отвлечь внимание от Крыма, еще и в бороду ей наплевать? А дальше что? Русня будет вытирать ноги о молитвенный коврик и сморкаться в паранджу жены?

«Ай-яй-яй! — закричал Путин. — У меня, кажется, в спине ваш нож!» «Ой-ой-ой! — ответил Эрдоган. — А у меня в ягодице твоя канцелярская кнопка».

А потом, как водится в приличных кругах, Эрдоган выразил вместе с премьером Давутоглу сожаление о произошедшем инциденте: «Вай, как жалко! Напрасно пропал такой хороший, красивый и дорогой русский самолет! А ведь их не так уж много осталось у России! (“Ц-ц-ц…” — сочувственно и с пониманием качали головами остальные турки). Но учтите: прилетите еще — собьем еще. С огромным, конечно же, сожалением».

На этом все и закончится, поскольку один баран силен по деньгам, а второй — по рогам. Раенчик там турецкий, и нечего по нему шастать чужим пацанам. Кацапская биомасса попердит возмущенно и успокоится, ей покажут видео, как турки массово стоят на коленях во время намаза, а Киселев объяснит, что это турецкий народ кается перед Россией. Ну, или вместо молящихся турок возьмут видео с курбан-байрама в Москве, подмонтировав фоны — ракоцапне все сгодится, она и не такое говно сожрет, и даже вкуса не заметит.

Терпеливые европейцы воспринимают необходимость сбивать охуевших «путинских соколов», срезающих небесные дорожки по чужим огородам, как тяжкое бремя. И всячески пытаются избежать его, чтобы не брать грех на душу. Поэтому менжуются, чешут репу над радарами, и готовы бережно выгнать полотенцем назойливую муху в форточку, а потом высказать претензии по дипломатическим каналам.

Турки же видят мир ровно наоборот — муху, чтобы не брать грех на душу, надо уебать пантофлей немедленно. Хоть бы и разбив стеклянный столик, на который она села. А потом уже, по дипломатическим каналам послать все претензии нахуй.

И мне удивительно, что кацапы обижаются на турок из-за какого-то паршивого древнего самолета и двух лузеров, которых бабы еще нарожают. На самом деле, Россия и Турция — действительно, братские народы. Сходные до идентичности. Это вам не крымский ступор украинцев, и не европейское менжевание. Это свое, родное, азиатское. Только турки еще круче оказались — не блеяли «настамнет, это ополченцы», хотя россияне им и подсказывали правильный ответ, а весело начали обниматься после удачного попадания, как футболисты «Бешикташа», и тут же позвонили в Москов спросить: «Как вам, гяурам, понравилось гореть в овраге, и не хотите ли еще турецкого загара?»

Самое время братьям обняться, заплакать от счастья встречи и станцевать на радостях что-нибудь восточное. Но не подставляя при этом друг другу спину, потому что — кто же так глубоко понимает брата, как его брат?

Меня удивляет, когда говорят о несправедливости жизни. Именно природа, с ее безусловными положняками, абсолютно справедлива — потому что не регулируется людскими оценками, а живет сама по себе: золото тонет, говно плавает. Вода замерзает не обязательно при нуле градусов, да и кипит не всегда при ста, вода физику в школе не учила. Она как почувствует точку кристаллизации, или момент образования пузырьков — так и начинает кипеть, или замерзать. В этом смысле она свободна и своевольна, как женщина. Я люблю воду. Я без нее жить не могу. И уважаю ее капризы.

Хитрые люди, овладевающие природой насильно, умеют придавать бытию нужный порядок искусственно. Например, в случае с говном и золотом, достаточно перевернуть монитор вверх ногами — тогда золото окажется сверху, а говно будет плыть снизу, прилипая к поверхности воды. Диктор это грамотно откомментирует и объяснит пуголовкам по ту сторону экрана, что плотность среды зависит от положения наблюдателя. При кипячении воды в высокогорных условиях достаточно переградуировать термометр. Но мерить температуру тела этим термометром не рекомендуется, иначе окажется, что вы мертвы по показаниям градусника. Хотя и тут похуй для хитрого человека — достаточно отбросить условности, и предположить, что воду градусник мерит одними градусами, а людей другими.

И вот эти-то люди говорят нам, лопухам, о том, что мир несправедлив!

Особенно охуительно, когда кто-то из адептов секты относительности помрет от передоза сидячего образа жизни. Тогда его друзья собираются на поминки, где рыдают о несправедливости бытия, и шо такой хороший человек ушел так несправедливо рано. Скорбящие, успокойтесь! Ваш хороший человек не умер — он всегда живет в вашей памяти! Умер какой-то другой, противный и толстый алкоголик, которого врач сорок раз предупреждал, что ему срочно пора сменить водку на джоггинг.

Не, вы как хотите, но я на стороне непредсказуемой, но честной воды, а не хитровыебанного градусника. Жизнь надо жить, а не выдумывать.

Так вот. Эта телега была подкладкой под Крым, если хтось ще не поняв.

Тот, кто знает из школьного курса физики шо Ньютон — это не только певица Оксана Грицай, но еще и древний ученый с яблоком на голове, осведомлен также о действиях-противодействиях. Пока идут споры гуманно или нет лишать «бывших сограждан» (я неизменно в восторге от этого определения, как от «бывшей девственницы») еды, воды и света, законы природы лишают Крым всего, что ему не положено естественным образом.

Томушо естественным образом ему положено чуть более чем нихуя — для проживания, скажем так, тысяч семидесяти приспособленных к скудному ландшафту татарских фрименов, у которых руки заточены под мотыгу, а не под джойстик. А не для почти двух миллионов ожиревших от украинских издевательств крымских таксистов, шаурмятников, пляжных банановладельцев и обезьянных фотографов, возделывателей хуевого виноматериала и прочих потомков отставных офицеров тихоокеанского флота. Остальное — тупо переплата. То есть на балансе полуострова может остаться пять процентов исходной биомассы.

То шо мы видим в Крыму — это просто противодействие ландшафта избыточному населению. Пенсионерская свалка вертухаев, мичманов и прапорщиков, организованная Советским Союзом в Крыму, является просто неестественной для ландшафта. Я понимаю, что Украина платила за свой биомусор, но почему она должна переплачивать за чужой?

Крым в нынешнем формате обречен рассчитывать на донора. Прямо говоря — на подаяние. Однако подаватели, как правило, сами решают — подавать или нет. Если даже кацапы давать деньги на этот заповедник дебилов в ущерб себе больше не хотят — остается просить тогда у Зубной Феи, потому что лично я других спонсоров не вижу.

Ну, чтобы было понятно — крымчане могут требовать солнце у Бога, и электричество у контрагента, используя только один и тот же термин «упование». Однако непогоду от Бога они принимают со смирением, а отказ поставлять им электричество с недоумением. Причем Богу они молятся и свечки ставят, а контрагента Украину посылают нахуй, но электричество дайте. И воду. И еду. И туристов. «И вот эту муфточку» (с) Маленькая разбойница. Але чи можно требовать у людей милосердия и терпения больше Божьего?

Этот рязанский планктон из «родной гавани» не понимает, что именно контракт с поставщиком электричества является позитивной настройкой реальности, которая в оригинале, без коррекции выглядит как убогий полуостров без света и воды, каким он и был веками, Божьей волей. Тобто, мир надо творить под себя, или принимать таким, каков он есть. Или переградуировать термометр, и убеждать себя что шесть градусов тепла в квартире — это не холодно.

Тут или договариваться с поставщиком, или просить у Бога.

Так нет же, эти долбоебы будут одновременно ходить с хоругвями и голосовать за выход из Украины. Там сам уже Бог сделал фейспалм. Ну не может он лично, в виде исключения, сделать для Крыма отдельную розетку в небесах. Он уже ее сделал — в 1954 году, но эти пидарасы перегрызли провод, и требуют другую розетку «не такую».

Нехай походят с хоругвями, блять, шобы боженько им не солнца, а ума в макитру дал. Пока мировые туристические хосты рвут жилы, чтобы на пять процентов отдемпинговать конкурентов, крымзянцы под визги про «родную гавань» подняли цены на триста процентов на то же говно. Я лично Бога не спрашивал, но калькулятор мне подсказывает, что ходить с хоругвями, вымаливая благодати, раньше, чем через пятьдесят лет, смысла нет. Это без учета репутационных и санкционных потерь.

Ладно, не будем трогать Крым за опухший и болезненный туризм, вернемся к законам природы. Я просто хотел отметить, что здесь нет никакой злой воли. Танец в обнимку с граблями всегда сольный, а не парный, и нет в нем никакой хореографии, а только механика Ньютона. Жаловаться на неуклюжесть граблей, как партнера, просто глупо.

«Многонацыанальная Россия», оккупировав Крым, первым делом стала громить и срывать вывески и надписи на украинском и татарском языках. Официально оккупационная власть кагбы не давала на это распоряжений, наоборот, гарантировала равенство и братство всем мовам и языкам. Но, как известно, то, что гарантирует кацап — сломается первым. Воля крымскорязанского народа же, блять! Как запретить чертям беситься? «Вежливые люди» стояли и гыгыкали, наблюдая, как всякие «Крамныци» и «Ликарни» летели на землю.

Если кто не в курсе — сообщу, что даже при подобных аннексиях, выдаваемых за добровольное присоединение, государственные знамена снимались, аккуратно складывались и возвращались владельцу. А не втаптывались в грязь. Так поступали все, кроме россиян и африканцев. Даже турки вернули труп сбитого ими кацапского пилотчика в приличном гробу с воинским караулом, а не перекинули кости в полиэтиленовом мешке через забор с колючей проволокой. Ну ладно, это уже не к теме не относится. Просто — чтобы вы знали.

Отжималось имущество и оборудование, какие-то хуи национализировали все, до чего успевали первыми добежать — пассажиры электрички, включая безбилетных, национализировали вагоны. И раптом ток, сука, пропал, и электричка не едет.

Согласно Ньютону, за действием всегда следует некое противодействие, равное по модулю и противоположное по направлению. Например, некие татароукраинцы подрывают опоры электропередачи. Я не говорю — хорошо это или нет. У каждого свое понимание событий. Но оно так есть, и так будет. Народный бойкот снабжения Крыма — это такой же природный дизастер, как цунами или затмение. И решение уже переместилось из экономики в метафизику, оно состоит не в переговорах с контрагентом, поставляющим электричество, а в хождениях с хоругвями и в молитвах за электричество.

Мне интересно: а чего ждут крымские избыточные оглоеды? Что Нацгвардия Украины начнет стрелять в своих сограждан, чтобы обеспечить электричеством мудаков из Севастополя, которым чисто по экономической выносливости местного ландшафта уже давно пора жить в родном Северодвинске? Какая блокада? Где вы ее увидели? Керченская переправа работает — пиздуйте домой из негостеприимного Крыма, где темно и страшно. В родную гавань.

Знаете шо, гуманитарная катастрофа — это когда одинокому человеку в лодке среди океана нечего есть и некому позвонить. А если спиздили лодку покататься, в нее набилось шестьдесят оглоедов, которые требуют себе омаров, вин, диджеев и блядей — то это не гуманитарная катастрофа. Это значит, что пятьдесят девять из них должны спрыгнуть в воду и плыть на родной берег, чтобы корыто не перевернулось. А одному придется оплатить лодку, доставку, сервис и продукт.

Бар с блядями на родном берегу, доставка шампаньолы на борт в олл-инклюзив не входит.

Я добрый человек, и попытаюсь согреть дураков: если кому-то в Крыму холодно зимой — то всегда можно перевернуть телевизор с говном вверх ногами. Тогда шесть градусов тепла в комнате сразу превращаются в девять.

У меня вчера выдался тяжелый, но счастливый и радостный день, заполненный общением с прекрасными людьми. И тут под конец мне его испортили, прислав ролик Навального о шалостях прокуроров в России. И спросили — как это надо понимать с точки зрения ноук?

Я ужасно хотел спать, именно во сне приятные воспоминания уходят в долговременную память — такова физиология человека (именно по этой причине мужчины сразу после секса отворачиваются к стенке и засыпают — чтобы сберечь прекрасные мгновения в памяти навсегда, а не потому что бесчувственные скоты). Поэтому я выбросил из головы всяких прокуроров, и только сегодня могу коротко прокомментировать ролик, чтобы на подкорку вносилось исключительно хорошее, а гештальты с говном типа российских прокуроров закрывались навсегда.

Сначала о режиссерах и продюсерах киношедевра. Все эти оппозиционные навальные-ходорковские такие же пидарасы, как и генпрокуроры. И они не бутерброды, чтобы их в политике туда-сюда под шконкой перекладывать. Уж где они лежат — там пусть и лежат, аминь, из-под шконки возврата нет. Это они и сами о себе знают, и поэтому ни на что, кроме размера содержания не претендуют. В России никогда — читайте по буквам, «Николай, Илья, Константин, Ольга, Георгий…» и так далее — никогда власть не переходила к системной оппозиции. Всегда решал или бунт, или табакерка.

Оппозиция в России представляет собой карго-культ — в феодальной Европе вассалы принимали латную перчатку сюзерена как залог отношений, и возвращение перчатки обозначало разрыв связи. Прикиньте, как ржали англы и франки, когда в России подпоручик Свинюгин обдирал с руки нитяную перчатку, чтобы бросить ее в лицо купцу первой гильдии Брюханову. Это же цирк в уездном шапито, профанация ритуала и карго-представление. Вот примерно так бросают властям перчатки оппозиционеры и борцы с коррупцией в России — за этим жестом ничего не стоит, это пародия на ритуал возврата перчатки вместе с данными обещаниями. Перчатка должна быть та самая, латная — а не смешная варежка, связанная бабушкой.

Навальнюки не являются ни дуэлянтами, вынашивающими планы ваганума в отношении сюзерена, ни робингудами, собирающими в лесу недовольных режимом барбудос и бандидос. Так, болваны в «гусарике», третья рука в игре на двоих, чье мнение до сраки.

И ролик этот, снятый оппозицией, тоже публике до сраки, потому что у рядовых кацапов он может вызвать только вуайеристский интерес — все знают, что Иван Петрович трахает свою секретаршу, здесь нет ничего нового и сенсационного. А вот посмотреть как именно он ее трахает — интересно. Но после просмотра ничего не последует, кроме рукоблудия. Никакого общественного возмущения. Молодец Иван Петрович, умеет жить.

Для российской публики разоблачения подобных схем — это несерьезно. Варежка вместо латной перчатки. Единственное, что может задуматься зрителя — сколько модельных блядей можно единовременно набить в бассейн самой дорогой в Греции гостиницы, принадлежащей прокурорской мафии? И входит ли пользование этим тазиком с мясным салатом в стоимость четырех тысяч ойро в сутки за день пребывания?

Чего можно добиться такими роликами в России — это только чтобы школьники больше хотели стать прокурорами, чем космонавтами.

Шо есть вообще такое «прокуратура»? В самых общих чертах? Ну, вот какая это часть Фемиды, або Юстиции? Силовая часть — понятно, это меч в одной руке. Это менты, пенитенциарии, спецназы всякие, и прочие кровавые псы режима, лагерные овчарки и каты на эшафотах. Весы в другой руке — это суды. Общие, хозяйственные, третейские, арбитражные, апелляционные — чертей этих много, от каждого круга ада призвано по архидемону со свитой. Еще законодателей туда добавим, потому что они эти весы калибруют для покупателей и подпиливают гирьки.

А прокуратура — это типа повязка на глазах у Фемиды. То есть, как ни странно, функция надзора сводится к обратному — не давать Фемиде подглядывать, чтобы она не влюбилась в кого-то через глаза, а пребывала в сосредоточении, впечатлительная женщина. Ну да, такой вот оксюморон — надзор через повязку. Видно, справедливость на Олимпе не котировалась настолько высоко, чтобы приставить к ней толкового бога, поэтому выбрали Фемиду, настолько блудливую, что без повязки она тут же начинает строить глазки подсудимым и придерживать весы пальцем.

Понятно как можно заработать мечом или весами — ограбить или обвесить. А чем может торговать повязка? Щелкой. В смысле — просветом в ней. Вот эта щелка очень необходима любой власти, поскольку дырявая повязка на морде блядствующей Фемиды позволяет не сильно утруждаться, размахивая тяжелым мечом, и не сильно тратиться на подделку весов. Не гонять ментов до кровавой пены, превращаясь в классический полицайштаат, и не тратиться избыточно на покупку судей — потому шо они все-таки дороже ментов. Оптимальное решение, баланс затрат и эффективности — зрячая и правильно ориентированная Фемида куда как удобнее слепой правдоискательницы. И меч рубит, и весы правильно показывают.

Какое государство — такой и надзор. В результате подобной негативной селекции, нечисти в прокуратуре традиционно много. И у нас тоже. Достаточно вспомнить генпрокурора — небиологического отца одной областной биологической прокурорши. Или порноактрису Няшу Поклонскую, которой по статье того самого закона, который она была обязана защищать, корячится от десяти до пятнадцати лет за государственную измену. В прокуратуре вообще традиционно выдающийся паноптикум даже для такого мира животных, как правоохранительная и судебная система в целом. И даже менты-оборотни где-то симпатичнее, потому что они иногда жизнью рискуют, как капитан МакКласки. Стандартный продажный прокурор рискует умереть исключительно от переедания.

В России отрицательный отбор в прокру, как инструмент власти, доведен до совершенства. И если эту ручную нечисть начинают критиковать со стороны игрушечной оппозиции — интерес у публики один: если это инициатива оппозиции — то нихуя, значит, не будет. А если сверху разрешили — то прокурорскому клану рейдеров, убийц и коррупционеров скоро наступит пиздец по каким-то внутренним, недоступным для понимания простыми смертными причинам. Чаек будут менять на других бакланов. Можно делать ставки в пари-матч или на фавбете.

Вспомните, как Янукович, еще не разложив по полкам все золотые батоны в Межигорских сервантах, уже начал строить вертикаль с прокуратуры, поставив во главе аж целого Цезаря. Государство старается держать монополию на покупку прокуроров — это судей можно в розницу на рынке продавать-покупать, а перед продажей прокурора власть клеит на него акцизную марку.

Поэтому все охуевшие прокуроры, уровнем выше районного, охуевают исключительно с ведома и позволения. И никакого разоблачения, по крайней мере, в России, здесь нет. Нижним похуй, а верхние и так все знали.

Никакого возмущения это кино у российского хлопчатника не вызовет. Только зависть к чужому фарту, и интерес в предчувствии возможного изменения расклада.

Хорошо это или плохо — прокурорский беспредел и кино о нем? Не вообще, а именно в России? Для нас это хорошо. Пусть кацапские прокуроры грабят, отжимают, вывозят капиталы, парализуют работу предприятий в собственной стране, дискредитируют само понятие законности и справедливости для российского обывателя, складируют в массовом сознании если не ненависть и возмущение, то зависть к подобным возможностям прокурвы. Чтобы в один добрый варфоломеевский день их перебили до единого, как только люди поймут что «уже можно!»

У прокуроров же из оружия только телефоны и блокноты, выкидывать их из окон офисов или по адресам проживания — одно удовольствие. Это вам не воинскую часть штурмовать.

Поэтому, безусловно, я ролик Навального приветствую и поддерживаю его распространение — хотя он ничего на практике он не изменит. Даже больше скажу — поддерживаю именно потому, что не изменит.

А нам надо сделать свои выводы, и внимательно следить за собственными реформами, в том числе прокуратуры. Потому что если от нее пошел запах ацетона, то дело плохо, надо «резать к чертовой матери, не дожидаясь перитонитов» (с).

Мой учоный коллега, мудрый отшельник, живущий на необитаемом острове — профессор-историк Робинзон Арбузо — поминал на днях кончину Советского Союза. Я тоже хотел бы помянуть покойного, тем более что застал этот «Ленин — кыш, Ленин — мыш, Ленин — тохтамыш» лично.

Когда говорят, что в СССР не было ни бога, ни секса, а был только моральный кодекс коммуниста и атеизм — то это трошки не так. Был и бог, и секс, и они были, как ни странно, взаимосвязаны.

Бог в Союзе назывался Народ, и все в СССР было для Него и Его блага. Причем этот бог был океаном соборным, но не наследовал свойства капель, и на отдельные человеческие монады, составляющие суть и плоть бога, народное благо не распространялось. Более того, ни один человек, взятый отдельно, Народом не являлся. А кто пытался требовать себе божьи права на том основании шо «я тоже народ» — тот запросто становился врагом Народа с далеко идущими последствиями. «От така хуйня, малята» (с) — хлеб оказывается, иногда состоит из молекул говна. И наоборот. Хотя, нам ли удивляться — разве мы не видели, как 450 лучших представителей народа, выбранных голосованием, составляют стаю уебанов в Верховной Раде?

Представлялся этот Народобог примерно как косяк селедки на экране эхолота, когда видно только мутное зеленоватое пятно сворма, без отдельных рыб, а концептуально был ближе всего к Безликому из Браавоса, с его коллекцией чужих лиц и отсутствием собственного.

Причем в этом коммунистическом сатанизме существовало еще и дохуяединство божественных сущностей. Народобог был канонически един, и распространялся на все человечество, но в нем выделялся бог Отец — демиург этого мироустройства — советский Народ. Потом боги Сыновья — братские народы от Венгрии до Анголы, и боги Блудные Сыновья — типа свободолюбивых народов США и прочих стран НАТО. Это позволяло одновременно считать страну Америку врагом, а ее население — другом. Не спрашивайте — как это сочетается с логикой. Никак. На то она и вера.

Патриархи этой веры проповедовали, что если двести пятьдесят миллионов монад, составляющих Народобога, дерутся в очередях за тюлькой, то в целом соборный Народобог сыт, доволен, счастлив, и даже пьян одним бокалом шампанского, показанного по телевизору на Новый Год. А с другой стороны, если двенадцать апостолов накидали шайб канадцам — то победили все монады лично. И далекая от хоккея москвичка — две косички, и узбечка — двадцать пять. А самый маленький якут считает вслух буллиты.

Должен подчеркнуть, что это не просто удачная аналогия, а вся суть народобожества в наготе без трусов. И причастие иерархов «Народ и Партия — едины», и иррационально-необоримая «сила Народная», которую пиздили неоднократно, но она всегда сила, и даже поминание бога всуе среди невоцерковленных прихожан, типа мелкого богохульства: «Ну шо, народ, на троих сообразим?» Объясните, почему Народный артист в СССР был круче Заслуженного? Потому что канонизирован.

Но, я так понимаю, про божественное вам, нечестивцы и блудники, не интересно, а интересно про секс. Ладно, про секс — так про секс.

Поскольку коллективный Народобог рождается через то же место, что и все мы, грешные (только в промышленных масштабах), общность советских женщин можно смело определять как соборную Богоматерь для соборного Народобога. А посему рожать женщина должна была безгрешно. Хорошо бы, конечно, вообще девственно, по повестке партийного секретангела Гавриила, но этого не смогли добиться все ученые Советского Союза, включая антропологов, ставивших опыты в сухумском обезьяннике. Поэтому власть, понимая важность секса, старалась свести его к голому функционалу, художественно декорируя письмами Татьяны к Онегину — чтобы болты и гайки из корпуса казенного менеджмента семьи не торчали во все стороны.

Секс в Советском Союзе нужен был для производства монад для бога. Поэтому секс был сакрально-производственный, и ставил своей задачей результат, а не процесс. Как любому производству, ему мешали пьянство на рабочем месте, прогулы, частая смена места работы и халтура на стороне — в общем, разная аморалка. И боролись власти не с сексом, а с безответственным и потребительским к нему отношением.

Коммунизму оргазм не нужен. Коммунизму нужна семья, как ячейка общества и хорошие, здоровые дети, отмеченные в роддоме знаком качества зеленкой на пупочку. Вместо секса коммунисту полагалась любовь — светлая, крепкая и надежная, как белый силикатный кирпич.

И как хороший силикатный кирпич, любовь, инициирующая секс для боготворения Народобога, требовала соблюдения технологии в производстве. Но коммунисты тоже не дураки были, понимали, что запретить любить кого хочется невозможно — историю Монтекки и Капулетти они тоже курили в средней партийной школе. Поэтому конструкторская задача ставилась не «кого и как любить», а «за что любить». Надо намалевать такую икону соборной Народобогоматери, чтобы ее любили не за красивые глаза, а за хорошие производственные показатели.

Очень грамотный ход, работает в обе стороны — будущие мамы, юные Народобогодевы будут разгребать спецовки как на Западе «ла пти роб нуар», а будущие Народобогопроизводители, отслужившие в армии — бегать за ними, задрав хвост и купив галстук в сельмаге.

И задача по написанию дрочибельных икон была поручена мытцям — художникам, писателям и кинематографистам.

В разные времена любовь для граждан художественно воплощали в себе Румянцева на роликах, раскатывающая по бензозаправке, Гурченко под новогодней заводской елкой, а еще раньше — фаллическая пушка, кончавшая Любовью Орловой в сторону романтической луны. Буржуйская циркачка, облетев фальшивую капиталистическую Луну из картона и блесток, приземлялась в настоящем, надежном СССР в виде спортсменки общества «Трудовые Резервы» в белом свитере.

И это был серьезный просчет — показывать Народобогородиц, которые совершенно случайно совмещают красоту тела и выработку в шахте не для развлечения (типа двухголового теленка), а как эталонный образец для приблизительного подбора пары.

Люди не верили в то, что такие женщины существуют в реальности. Чем круче рисовали совершенных Мадонн для Народобога, тем больше люди любили их за морщинки в уголках глазх. Не может женщина с внешностью актрисы Серовой давать три нормы на камвольном комбинате.

А тот факт, что к надежной любви люди, обычно, приходят достаточно наебавшись с кем попало по кустам и осознав бессмысленность механического перебора партнеров, в СССР не признавался вообще.

Для того чтобы выбирать партнера, учитывая внутреннюю красоту и душевную силу, в реальности требуется таки потратить часть жизни на бессмысленное пыхтение под кустами и последующее спринцевание препаратами серебра. От 18-летней личинки коммунара же требовали выбрать себе пару раз и навсегда, а чтобы он не тянул с выбором — его два года настаивали, как перчик на самогоне, в армии, после чего он женился сразу после дембеля, обычно в плацкарте, по дороге с острова Русский. Через два года супруги продолжали совместную жизнь только из-за очереди на жилье, желая друг другу смерти на следующий день после получения ордера.

Власть чувствовала диалектический перекос между идеалом и материей, и пыталась как-то приблизить кинематографический образ Коммунистической Прекрасной Дамы к реальности. Королеве бензоколонки Румянцевой мазали мурзилу мазутом, шикарной Орловой набивали полную прическу сена и соломы, а молодую Гурченко, которую не удавалось изуродовать ни мазутом, ни сеном, вообще отстранили от кино, пока она сама собой не поизносится в быту без стиральных машин.

Роликовые коньки с четырмя колесиками отобрали у смешной и милой Румянцевой и отдали их в эпоху ранней перестройки Ирине Муравьевой, олицетворяющую собой по замыслу режиссера жырное уебище, выезжающее в жизнь на этих роликах за счет внутренней красоты — но народ тут же влюбился в Муравьеву как в пышную и непредсказуемую женщину, а не в глубокого человека, и начал клеить на стены журнальные вырезки с ней, на которых внутренняя красота типографическим способом не передавалась, зато шикарно передавалось декольте.

Даже выведенная специально в адских лабораториях Арзамаса-16 Инна Чурикова не пугала мужчин. Ее уродовали гримеры свеклой на щеках и кацапским кокошником, но симпатии зрителей фильма «Морозко» неизменно делились между трогательной Настенькой и еще более трогательной, зато ебанутой на всю голову Марфушей. Чумазые комбайнеры вытирали слезы разводными ключами, и сочувствовали обеим девочкам. Гениальное джайлбейт-муви про Алису Селезневу привело не к изобретению роботов и фанерных нуль-т автобусов, а к повышенному спросу на школьную форму 56-го размера для домашних ролевых игр зрителей старшего возраста.

Не имея доступа к «Плейбою», «Хастлеру» и германской трэш-продукции, несознательные монады Народобога дрочили на картины художника Дейнеки из журнала «Работница», на которых по волжским берегам бежали колхозные спортсменки в мокрых облипашках или без оных. Тайные извращенцы, составившие в будущем костяк шоу-бизнеса, охотились на принты купания красного коня в глянце на развороте журнала «Колхозница».

Нихуя у коммунистов в государственном менеджменте любви, семьи и секса не получалось. Силикатные кирпичи для Народобога выходили или круглые, или мягкие.

Зато все получилось на Западе, где вопросами сведения людей в пары не заморачивались, а просто пустили все на самотек, и между делом совершили сексуальную революцию, даже не подозревая об этом. Перестали сакрализовать секс и семью, что не помешало Западу поднять семейные ценности на такую высоту, на которую у кацапов не залетают даже стерхи и дельтапланы. Причем производительность труда от этого тоже не пострадала.

Я уже не говорю про Народобога, которым сейчас может вытереть жопу любой чиновник на постсоветском пространстве. На Западе соборное верховное существо приучено служить своим монадам, а не наоборот.

Наверное, счастливые люди больше любят своих детей, лучше работают, и снимают более толковое кино. А в своем счастье каждый сам разберется, без подсказки. Кому Марфуша, а кому Настенька. И це прекрасно, браття-панове.

Всем светлой любви и классного секса не только в кино.

В отсутствие собственных достижений приходится гордиться чужими. А если чужих достижений недостаточно — тогда нужно их обобщать и делить на всех, как именинный торт — именно так в 1961 году аж геть вси москали злетилы у космос, олицетворенные одним на всех Гагариным. Даже зэки в мордовских лагерях прыгали от восторга в локалках: «Ура, мы первые в космосе!» Вертухаи давали им немного попрыгать в невесомости, и конвоировали из космоса прямо в казематы. Зэки шли и радовались безбрежным галактическим просторам, раскрывшимся перед ними. На мокром потолке ПКТ сияла отблеском Советская Туманность Андромеды!

А Город-Герой? А вымпел «Лучшего коллектива»? А «наша фабрика»? А, например, звание «Народный Артист», которое на междусобойчике присваивали люди, имеющие к народу такое же отношение, как артист Смоктуновский к реальному датскому головорезу Амлоди?

Но методика себя оправдала. Сегодня каждый кацап является внуком-воевалом, причастным к штурму Рейхстага, и носит на челе личный отблеск победного салюта. Каждый бомж в Самаре, разгребающий палкой перевернутый во дворе контейнер в поисках не сильно просроченных объядков, имеет к хохлам счет за газ, спижженый у него лично. Каждый питерский интеллигент, расставшийся аж в конце девяностых со своим полуслепым советским «Горизонтом», с больной гордостью рассказывает, что телевидение изобретено русским — «то ли Бастрыкиным, то ли Боборыкиным». Он услышал это из «Панасоника». Потому что из «Горизонта» он слышал только белый шум.

Абсолютным способом делить пирог чужой победы на ломти общей гордости является спорт.

Этот момент особенно интересен — есть в нем что-то восхитительно ебанутое. Я могу понять античного рабовладельца, ставящего деньги на своего раба-гладиатора на играх. Но раба, болеющего за своего хозяина забесплатно и от души, понять не в силах. Особенно, если раб совершенно точно знает, что команда нумидийских циркачей из альбионского города Лондиниума, гоняющая по стадиуму кожаный мяч, нанята за прибыли от его непосильных трудов и поротой задницы. Хотя у рабов своя логика. Порабощенный желает хозяину смерти, потомственный же раб — процветания. Он не мыслит себя отдельно от повелителя.

Особенно забавляет, когда по полю в клубном чемпионате бегает российская команда, больше похожая на воинство зулусского царя Чаки. Им кричат «Россия вперед!» и бросают с трибун бананы — а чернокожие варяги (сорри за оксюморон) не понимают — то ли это оскорбление, то ли наоборот — поощрение. Кто их поймет — этих раски?

Насколько я помню, слово «спорт» — это португальское докерское выражение, аналогичное «баста!», попавшее в тамошний портовый жаргон из старофранцузского «desport». То есть — кончай работу, можно пообедать, а потом погонять пелоту, набитую тряпками, или устроить армрестлинг. Простонародный спорт отличался от турнирных состязаний элиты отсутствием наград и призов, кроме искреннего и наивного респекта и восхищения пялящихся на спортсменов портовых девок.

Восхищенные такой простотой, британские джэнтлмэны, основным принципом которых было ни в коем случае не зарабатывать на жизнь трудом (иначе ты по определению не джентльмен, а быдло), переняли эту манеру. Отсюда и презрение к профессиональным атлетам, выступавшим за деньги — их считали гладиаторами, циркачами и вообще животными. Если кто помнит лорда Дэвида из «Человек, который смеется» — так он не боксом занимался, а разведением боксеров, как питбулей.

Наградой за победу для истинно благородного спортсмэна было признание коллег-соперников, восхищение газетчиков и скромная фарфоровая тарелка с надписью: «Сэру Педжитту, не самому плохому яхтсмэну нашего скромного Клаба». Тарелка с умыслом небрежно забрасывалась на пыльный шкаф, и на нее надрачивали с завистью и тоской все окрестные сэры, потому что «скромный клаб» мог быть каким-нибудь «Ройял Темз Яхт Клабом», а стоимость подготовки и участия в регате не окупалась никаким денежным призом в принципе.

То есть вы видите, что современный спорт родился из вполне эгоистичного и индивидуального занятия, и даже командные виды спорта являются клубными потому, что клуб, браття-панове, это не только место, где бухают и курят, но еще и коллективный джентльмен, чьи жизненные принципы записаны в уставе. А иначе это «ночной клуб» с блядями и амфетаминами, куда пускают любого, кто имеет пять фунтов, а точнее — бордель с танцами, прикрывающийся благородным названием.

И если бы вы спросили благородного спортсмэна — а как насчет защиты спортивной чести своей страны? — он бы пожал плечами и ответил, что честь своей страны надо защищать не на палубе яхты, а на борту боевого фрегата. Если вы понимаете о чем я говорю, сэр.

Все поломали тоталитарные фьюреры и сталины (не нынешний игрушечный плешак, а еще те, старой закалки), сначала увлекаясь спортивными парадами, а потом устроив Олимпиаду в 1936 году, как выставку «здоровья нации». Физкультура всегда хорошо, но государство начало менеджировать высшую сферу рекордов, и одиночные джэнтлмэны конкурировать на таком индустриальном уровне уже не могли. Спорт стал национальным. Более того — общенациональным, когда каждая доярка радуется победе сборной страны в снукере (даже если думает, что это такая порода собак).

Точку в вопросе поставили современные средства коммуникации, масс-медиа и гигантские стадионы, когда за ходом соревнования могли наблюдать миллионы людей, ставки можно было сделать не приезжая лично в темный подвал с питбулями, а в родной деревне, на почте, и потом посмотреть матч по телевизору. Ставки, кстати, первичная кровь и плоть профессионального спорта (иначе нахер он вообще нужен? — наблюдать как баба в трико изгибается на лошади в цирке куда приятней, чем смотреть как карлик-жокей скачет на ипподроме).

Короче, изначальному благородному спорту настал пиздец, и джэнтлмэнов из ринга выгнали те самые двуногие питбули, которых когда-то разводил лорд Дэвид Дэрри-Мойр в сочинении Гюго.

К ноукам.

Генерирование массовой спортивной истерии под национальным флагом очень часто практикуется тогда, когда дела на палубе боевого фрегата у государства идут не очень. Тогда есть смысл сконцентрировать внимание на маленькой гоночной яхте, вложившись в нее, как во фрегат, выиграть титульную гонку и праздновать очередной наварин, синоп и флаг над рейхстагом, разделив, по сути, недорогую по деньгам победу жирным эмоционально-патриотическим пирогом на весь народ. Кроме того и риск невелик — если сурово-славянскому Витязю Поветкину, выходящему под напевы былинные бить чудище поганое, украинское, надают позорно по щщам — можно будет сделать вид, что это малозначительный эпизод или вообще убрать из новостей. Но если неистово фартанет, и Поветкин выиграет, хотя бы благодаря подкове, заныканной в перчатке — из этого можно будет сделать общенациональные гуляния, с блинами на лопате и сапогами на столбе. И потом еще лет пять транслировать его по телевизору к любому празднику.

Типичный пример — общенародный футбольный психоз России 1999 года под названием «Бей хохлов — спасай Россию». Я признаю национальную гордость достижениями спортсменов — например, Греция гордится Спиросом Луисом, Суоми — Пааво Нурми, а Ямайка — своими легендарными обкуренными бобслеистами. Но когда далекие от футбола бабки и детки внезамно, как по команде, начинают обсуждать — какими именно клюшками футболисты сборной России обыграют хохлов — это нихуя не спорт, а очередное хлебозрелище для рабов.

Отсюда и сокрушительные фрустрации при поражениях национал-спортиотов. То блять машины жгут, то витрины громят, то свистят вдогонку чужим спортсменкам на олимпийских трассах: «Падай, сука!» Очень спортивно, сэр.

Россия, пытаясь использовать спорт как общественный допинг, скупает спортсменов сэконд-хенд по всему миру. Это дешевле и эффективней в краткосрочной перспективе, чем развитие собственного спорта. Тем более что свои спортсмены России нахуй не нужны — казенная нужда заключается в одноразовом применении спортсмена для вызова очередной спортиотической истерии, а не в становлении национального спорта, как такового.

Практика не нова. Но надо понимать основы торговли подержанными вещами. Если стоптавшийся для Европы Дэвид «Спайс Бой» Бэкхем поехал в богатую Америку для того, чтобы за хорошие деньги пышно закончить карьеру в соккере, а списанные из НБА баскетболисты идут в рэп, то кацапы всерьез уверены, что на раскладке бэушных спортсменов можно за недорого купить еще вполне хорошую иномарку — уж точно лучше своих «Жигулей». Да еще и в соревнованиях на ней погонять!

В итоге за футбольные клубы кавказских аулов бегают зулусы, блиставшие на дискотеках 70-х, сборную России тренируют общепризнанные мировые лузеры, а вот еще и Рой Джонс стал истинным русаком. Это сгодится для своих зрителей, не избалованных молодыми рональдами, но вот выпускать этих старичков за пределы заповедника нельзя — загрызут.

Так вот. Рой Джонс приехал делать финальное шоу для себя, а не для кацапов. Он его и сделал. Получил деньги по контракту, а кто недоволен — пишите в «Спортлото». Российский комментатор, резюмируя падение дядюшки Тома, простите, дедушки Роя, высказал то, что можно сократить до «А-ху-еть…» (тихим голосом, с выразительной паузой после каждого слога и молчанием в конце).

Да я сам охуел (простите, вырвалось) — с каких это пор Рой Джонс стал российским спортсменом?

Я никогда не болел за украинских спортсменов только за то, что они украинские. Я болею за наших Снежных Королев потому, что Юлия Джима — мой кумир, а Семеренку и Пидгрушную я люблю и боюсь. Я болею за сборную по футболу, потому что там играют динамовцы, а я — киевлянин. А вот украинский хоккей мне реально до одного места, как и любой другой.

Я болею за Усика, потому что он удивителен, он гибрид Рики-Тики-Тави и тяжелого крейсера — посмотрите, как он на двух ногах мгновенно телепортируется на сорок сантиметров назад от противника в стиле мангуста, и тут же садит главным калибром по черепу. Если бы он был зулусом — я все равно бы за него болел. Я болел за Кличко, но когда Кличко дрался с Корри Сандерсом, я болел за Сандерса, потому что он полупрофессионал, южноафриканский коп, и это круто, когда аматор выходит против заточенной с детства на убийство спортивной машины. А дальнейшая жизнь и смерть Корри Сандерса доказала, что я тогда болел за правильного человека и настоящего героя.

Я болею за российских фигуристок, потому что они классные. Лично для меня, пока спортсменки выступают на льду, они к кацапам не относятся. Они вообще вне мира. К кацапам больше наш Бубка относится, хоть он и представляет Украину везде, где только можно — но, честное слово, лучше бы он дальше прыгал, пусть даже и невысоко, чем в политику полез.

Я болею за спортсменов лично и командно, но только за их собственный труд и талант, за штурм границ человеческих возможностей, а не за надписи на одежде, маркирующие хозяйское добро, или за национальные флаги, обозначающие казенное имущество. Нехай за тамгу на майке, метящую принадлежность акробата к барскому хозяйству, потомственное кацапское холопье болеет. А я болею искренне, как старик Хоттабыч, который первый раз за почти четыре тысячи лет попал на футбол. Как душа легла. Победит достойный — радость. Окажется достойным кто-то из наших — значит, радость вдвойне.

Естественно, только до тех пор, пока какой-то мудак не выходит на ринг в майке «Русичъъъ» под берендейский хор о побиении чудища поганого и радости от того великой. Потому что в этот момент он перестает быть спортсмэном, джэнтлмэном, и превращается в хозяйского питбуля, а за владельца питбуля я болеть не хочу.

Это унижает меня, мою страну, остальных спортсменов и сам благородный дэспорт в целом.

Кафедру часто шпыняют за неклассический ноучный подход к вопросам истории. Основных претензий две — «Не так все было на самом деле», и «Вы ничего не понимаете в том, что было на самом деле». То есть, первая шпыня критиков намекает на то, шо мы не знаем фактов, а вторая — шо, да! — факты таки знаем, но неверно их интерпретируем. «Неверно» в данном случае обозначает не так, как интерпретирует их сам критик. Ну, и в дорогу дается совет «пойти подучить историю». Как правило, конкретное учебное заведение критиками не указывается, типа каждый просто обязан назубок знать, где находится клиника по изучению именно того генотипа вируса истории, которым инфицирован наш оппонент.

В целом, это полностью вписывается в модель поведения бешеной итальянской жены, которая, выкидывая из окна вещи мужа, орет на весь квартал, что он: уно — полный импотенто, дуэ — ебливый козлито, тре — чтобы немедленно шел к черту в задницу, но кваттро — был дома не позже одиннадцати. Как сочетается первое со вторым, где конкретно лоцируется третье, и зачем звать козлито домой, если все имущество, включая гитару, уже валяется на мостовой — ноуке решительно непонятно.

А поскольку в Сети каждый-пляжный разбирается во всем, от хореографии до редупликации, и пора уже вводить термин «интернетпретация», то критиков у нас даже не то шобы много, а просто таки овердохуя.

Бороться с подобной дешевой критикой, паразитирующей на дорогостоящей ноуке, можно двумя способами: во-первых, повсеместно ограничив доступ подростков к интернету — это принесет примерно 99 % снижения количества хворых на голову умников. Во-вторых, прекратив воспринимать любую критику — это доводит результат до абсолюта, но при этом таки теряется 1 % бисера в навозе комментариев школоты. Чем стоит пожертвовать — я пока сказать не могу.

Мы не будем спорить — шо в истории было, и как это надо понимать, а обратимся сразу в рут — зачем это понимать вообще?

Первое и последнее: история ничему не учит. Она не для того вообще придумана.

История защищает народы от коллективного ангста, который присущ всем разумным существам по отдельности (даже кацапам), способным осознать начало и конец собственного бытия.

Десятилетний мальчик, внезапно проснувшись среди ночи, и в ужасе осознав, что вся его будущая жизнь — это просто отсрочка вечного-вечного-вечного небытия «насовсем», бежит в ванную, включает там свет и воду (чтобы видно и слышно утекающее драгоценное бытие подтверждало само себя), и дрожащим голосом поет «… пусть всегда будет мама, пусть всегда буду я…». Девочки забиваются в постель к родителям, и прячут голову под одеяло, ритуально имитируя рождение наоборот, чтобы съебаться из этого жестокого мира с его бесчеловечными алефатическими исчислениями.

Взрослые, пораженные ангстом, ударяются в религию или алкоголь. Одни надеются разменять послушным поведением бесконечное ничего на гурий и неисчерпаемый кувшин с шербетом (эта алефатика их не пугает), на пиры в Валгалле или должность перелистывающего ноты в хоре Айнуров. Другие, которые не верит ни в Джизеса Крайста, ни в Эру Илуватара, бухают, торчат или занимаются науками, параллельно держат в кармане фигу агностицизма, и изредка ставят свечки и подают нищим на паперти — чтобы диверсифицировать риски.

Ужас ангста настолько силен, шо люди особо уже и на рай не претендуют — многие согласны на любое хуе-мае, але шоб не насовсем. Добрые католики предлагают чистилище, набирающий силу Восток — компромиссы с небытием, в виде «очнуться в теле самки енота».

Наиболее завязанные на бизнес религии не соглашаются реструктуризовать долги грешников, и предлагают на выбор полное погашение кредита при жизни — или сковородку в аду. Это неверный ход. Люди выбирают ад, потому что к сковороде можно жопой притереться за алеф-минус-алеф времени, а воцырковляться, переписав хату на храм, или подрываться на поясе шахида без четких гарантий по договору — оно таки стремно. Тем более что фигу агностицизма никто не отменял.

Народы же, с их эгрегорами, адатами, былинами, мифами и прочим коллективным-бессознательным, поражены ангстом ничуть не меньше отдельных разумных особей. Народы точно так же не хотят умирать, как и люди, эти народы составляющие. Но поскольку народы бо-о-ольшие, то-о-олстые, и все у них происходит ме-е-едленно, то, чтобы обратиться к религии действенно, в прямом смысле, переработав качественно каждую монаду, народам надо минимум тысячу лет христианства, а чтобы нажраться — так сто лет спаивания через царевы кабаки.

Но все можно ускорить, если не заниматься каждым элементом в отдельности, а оперировать трохи выше, на уровне стратегии.

И тут для народов совершенно необходима история, которая является аналогом религии, только принимаемой не персонально человеком, через крещение или шахаду, а всем посполитством разом, через знание шо «так все и было, и есть, и пребудет вовеки». История, браття-панове, это религия для коллективов. Она обещает бессмертие. Поэтому и выводят родословную от скифов и сарматов, неандертальцев и прочих габсбургов и атрейдесов, пытаясь размазать личное, родовое, национальное как можно шире по ленте времени. Если мы уже столько были — то сколько мы еще будем, ого-го!

Например — «Все прейдет, а Россия останется!» — блять, я так и вижу, как в пустоте после тепловой смерти Вселенной, в безвоздушном спейсе плавают кацапы. Надув щеки и совершая в вакууме бессмысленные движения брассом. Меня даже мой персональный ангст в этом месте попускает от смеха.

И еще необходимо сознание исключительности и национальный шовинизм, который является аналогом коллективного алкоголя для народов. Это тоже забивает сознание, глушит ангст и позволяет громить заведение, в котором набухался, не испытывая ни малейшего стыда, в один и тот же вечер избив свою жену и изнасиловав жену друга. Чтобы на другой день, придя в сознание, тут же бежать за новой порцией исключительности, избавляясь от бодуна совести.

Да, блять! Это делать нехорошо! Но это же я, это же мне, я же такой один! Как десятилетний мальчик в ванной, под шум воды, убеждающий себя что именно он, единственный, не умрет никогда. Пусть всегда будет солнце, пусть всегда будет мама, пусть всегда будет я — Вася Колокольчиков!

Ну вот, примерно так затачивается история для практического применения. Кто не боится смерти? Кто абсолютно защищен перед вызовом бытия и небытия? Пьяный верующий великоросс. Пьяный от исключительности, которой нет, и верующий в историю, которой не было тоже. Для них и создается государственной важности История Государства Рассейского — и это вовсе не база исторических ошибок для бета-тестеров, которыми должны быть все нормальные ноучные историки, а просто мантра, повторяемая циклически: «Вася Колокольчиков, ты никогда не умрешь! Потому что ты — лучше всех…»

Потому что конкретно этот Вася — ебнутый мальчик, и в ужасе перед неизбежной смертью через девяносто лет, вполне способен в десятилетнем возрасте сигануть из окна, чтобы не томиться столько лет в ожидании неизбежного конца без конца.

А вот собаки и котики ангстом не страдают, например.

Мнение, что история якобы нужна для того, чтобы делать выводы из прошлого, понимать настоящее и как-то прогнозировать будущее — сьо є повна хуйня. Никто ничего не прогнозирует, ничего не понимает, а на выводах паразитируют целые муравейники стенд-ап комиков типа Задорного. История — это религиозный кодекс поведения народа, обещающий ему жизнь вечную. Потому что, взбесившиеся от ужаса неконтролируемой паники ангста, дурные народы опасны так же, как люди с белой горячкой. Панику надо контролировать, а в умеренных дозах она даже полезна. Например: «Убий, укради, прелюбодействуй, сакральный Крым, третий Рым…»

Поэтому историю надо не столько изучать, сколько делать — но избегая откровенной лжи, фальши и подтасовки. Факты должны стоять нерушимыми александрийскими столпами, а вот надписи на них надо переводить на свой собственный язык. И вынесите кто-нибудь из аудитории эту девственницу в очках, с протяжным воплем упавшую в обморок от подобного кощунства.

Например, в глазах кацапов идеальная история, приятная для них, и безопасная для всех, должна отражаться как у того самого большого мыша из «Чип и Дейл спешат на помощь», которому показывали санкционный сыр, и в них крутились гипнотические черно-оранжевые георгиевские спирали. Главное, чтобы он сидел и тупо смотрел на сыр в телевизоре, а не кусался на все стороны. Именно в этом направлении должен работать исторический конструктор толкований смыслов, программированием которого и занимается наша катедра.

Поэтому кадетов, которые говорят «Все не так было» мы бережно поправляем и напучуем на нашу правду, а кацапов приходящих с теми же заявлениями, нижним крученым посылаем нахуй за сетку. У вас, кацапы, было не так, а у нас — так.

Старики смерти не боятся, и ангст в них перегнил, как яд у кобры. Но только такие старики, которые в жизни постарели, а не просто состарились. Прожившие свое отмеренное люди — воины, мудрецы, лекари и учителя. Морщинистых и седых мальчиков все равно мучит ангст.

Мудрые народы, как и мудрые люди, нашли другие пути принятия в душе алефатической беспощадности мироздания. Мы, жыдобендеры, дальше всех прошли по этому пути. Жыды вывели универсальную формулу, шо «как была всегда хуйня, так и будет дальше». А бендеры, дяка тоби Боже, дошли до понимания, что не обязательно страдать в постоянно перемещающейся по таймлайну исторической выгребной яме, между славными дедами прошлого и счастливыми внуками будущего. А можно что-то хорошее для себя сделать прямо на том месте таймлайна, в котором живешь здесь, сейчас и всего один раз в этой Вселенной.

Секта экспорт-детерминистов из России настойчиво уверяет кафедру в том, что все в России происходит само по себе. Сама по себе жена ушла, сам по себе кот подох, само по себе с работы выгнали. Запаленные женой на смартфоне фотографии с блядями в сауне, потравка тараканов без вывоза кота на дачу, а также лютый перегар на рабочем месте просто приключились в то же время, и никакого влияния, а тем более выливания одного из другого не происходит.

В качестве аргументации приводятся слепоглухонемые жены, коты, благополучно жрущие негашеную известь, и даже один знакомый айтишник, который ни разу не страдал белой горячкой только потому, что никогда не трезвел, а два случая корсаковского психоза на рабочем месте удачно выдал за переутомление. И ничего, не уволили!

А вот остальные, которые страдают вне России, страдают из-за своих ошибок, но никак не божьим промыслом.

Авось и небось, чему быть — того не миновать, человек предполагает, а бог располагает, как карта ляжет и прочее «на роду написяно» от российского фаталиста аргументирует любой безлад. Почему-то детерминистические пословицы про горшок, повадившийся ходить по воду, и плевание в колодец у кацапов в быту популярностью не пользуются. Это нарядные пословицы в подарок, и достаются мокшней в исключительно торжественных случаях, когда у соседа корова сдохла.

Поэтому у самих великороссов весь детерминизм исключительно экспортный — чтобы показать окружающим, насколько те не умеют жить, и что они сами в этом виноваты. А кто умеет жить, как кацапы — тому всегда хорошо, например: сломал ногу — не ходишь на работу. Чем не русское счастье?

Основная тема экспортного российского детерминизма сейчас — это «хохлы доскакались на майдане» и «нефть подешевела не из-за Украины». Логика примерно уровня «ветер из-за того, что деревья качаются», но «крышу сорвало ветром». Однако, признать в таком случае что экономическую крышу у кацапов сорвало именно качание деревьев, а вовсе не глобальный ураганный ветер, ватуны не готовы. А ведь надо или первую часть системы утверждений отменять, или вторую, или обе сразу.

Конечно же, именно прыжки нескольких сотен человек на Майдане, пытающихся согреться в мороз, а также скандирование ими потойбичного заклинания вызвали дьявола в Крым и Донбасс, стали причиной нарушения Россией международных договоров, глобального обрушения системы ядерных гарантий безопасности и деконструкции послевоенного мира в Европе. Страшно подумать — что было бы, если бы прыгало, например, сто тысяч человек? — разверзлись бы могилы, встали бы мертвые, и Ленин вышел бы из мавзолея?

Не, ну если двести человек наскакали на войну с Россией, то почему сорок миллионов не могут наскакать на обвал цен на углеводороды в мире, раз уж мы решили бредить экспортным вариантом детерминизма — шо это от того, но то не от этого?

Конечно же, трансформация мирового рынка энергоносителей слишком массивная вещь, чтобы быть связанной с какими-либо событиями в какой-либо стране. Есть вещи, которые происходят просто потому, что им пора пришла произойти.

Однако падение цен на нефть, все-таки, это не падение челябинского метеорита. Это, скажем так, спуск на парашюте, где имеется возможность выбрать время прыжка, дергать за всякие кольца и стропы, а до этого обязательно пройти предпрыжковый инструктаж. И даже учесть взаимную безопасность — повыкидывав сначала из самолета самых толстых, чтобы они, прыгая последними, не влетали в купола худых и пушистых, которых носит ветром.

Подобные вещи в мире производятся согласованно и коллективно всеми, кого это касается, чтобы не причинить ради своей личной выгоды излишнего вреда окружающим — какой смысл от пользы, если она уравновесится потенциальным вредом от тех, кому ты нагадил? Вы же не будете сверлить смежную с соседом стену, чтобы повесить ковер, принципиально утром в субботу? Или копать выгребную яму в пяти метрах от его колодца?

Или таки будете?

Нефтепад неспешно разворачивался на наших глазах почти два года, сопровождаясь активным «ж-ж-ж», которое всегда неспроста, как говаривал старина Винни. Какие-то люди в костюмах и галстуках метались из страны в страну, согласовывая политику унд экономику, сидели на конференциях и саммитах, утрясали квоты, писали аналитику для разъяснения пиплам попроще. Перекраивали энергетическую инфраструктуру, строили терминалы для «спижженого газа», презентовали безмежные аккумуляторы — в общем, вовсю готовились к неизбежному прыжку.

Кацапы при этом сидели с мутными глазами и говорили: «Ништо… без нас не решат… как бог даст… бог не выдаст…», время от времени отрыгивая несварением Крыма. Верхние кацапы делали вид, что не замечают мировой изоляции, нижние яростно мусолили в интернетах — кто кому первым подал руку на саммите.

Ну и при чем здесь Украина?

Никто не в силах отменить нефтепад, как нельзя отменить наступление Нового Года. Просто мудаков на праздник не приглашают. С ними не обсуждают оформление зала, не согласовывают праздничное меню, не уточняют место проведения вечеринки, столики под них не резервируют, да и вообще не пускают в помещение. Их интересы не учитывают, в расчет не берут, им вопросов не задают и ответов их не слушают.

Безусловно, Россия имеет право на то, чтобы с ее интересами в условиях нефтяного фоллаута считались — тем более что углеводородная зависимость ее бюджета делает ее одним из самых заинтересованных участников коллективной аэроакробатики. Безусловно, она имеет право, как на совместный контроль этого процесса, так и на разумную компенсацию его результатов. Безусловно, это признавалось всеми причастными.

Безусловно, это было до тех пор, пока она жирно и сочно не продемонстрировала, что на интересы окружающих ей, как истинному отморозку, тотально похуй. Что прыжки граждан на майданах в чужой суверенной стране есть повод для вооруженного нападения и оккупации. Что договора для кацапни — траченная бумага. Что днища у цинизма нет — можно угрожать полученным под гарантии безопасности ядерным оружием даже тем, кто тебе это оружие доверил.

И что даже по мелочевке Великой России крысануть не западло — спиздив в Крыму казенное имущество и вытряхнув сейфы казенных же банков, а потом дешево отмазавшись, типа «Это не мы присвоили, а народ Крыма!» А на Донбассе мелочно вывозя станки и даже металлолом в Расеюшку. Американцы, которые, оккупировав Ирак, покупали там нефть за деньги, с интересом наблюдали за поведением «стратегического партнера», оказавшегося чистой крысой, способной спиздить у собеседника даже одноразовую зажигалку за столом в престижном ресторане. Зрелище, надо понимать, было не только захватывающее, но и поучительное.

И о чем с ними договариваться?

Кейпроллер падения цены на нефть, который поломает хребет кацапскому танкеру дураков, породила, конечно же, не Украина. Украина здесь состоит в том, что в общий глобальный Ноев Ковчег кацапов не возьмут, оставив качаться на волнах и цепляться за пустую канистру. Кому нужны на корабле невменяемые и крысоватые беспредельщики?

Экспорт-детерминисты же могут утешаться фаталистическими поговорками, разработанными специально для внутреннего потребления, типа: «бог дал — бог взял» и «как на роду написяно — так и не отстираешь».

Где-то в середине 90-х у нас появились программы-трассеры, которые наглядно демонстрировали те непостижимые пути, по которым следовали байты-невидимки в интернетах. Нам, последним советским могиканам, привыкшим к телефонным соединениям точки «А» с точкой «Б» с помощью прямого провода через коммутатор, было трудно понять — каким образом письмо, отправленное из Киева в Нетешин, по дороге заскакивает в Прагу. Потом оказывается в Каире, потом в Штатах, обогнув глобус через Австралию и опа! — из Нетешина приходит подтверждение о доставке.

Логика этих перемещений сегодня очевидна для любого современного человека, но тогда, на фоне псевдо-3Д глобуса красные и синие линии транзита пакетов были чем-то невероятным. Да, технически все было понятно — но доверчивая душа застывала, пораженная одновременно грандиозностью мира и его уютной доступностью. И если бы я тогда был детсадовцем, и меня спросили бы: «Кем ты хочешь быть? Пожарным, моряком, ученым, космонавтом?» — я бы твердо ответил: «Байтом». Он везде, где захочет, и нет для него границ.

И не надо ржать, юные падаваны, утомленные стримом и онланйном. Тогда это было чудом. Для людей, которые выросли в мире, где девушек просили соединить, покупали талончики на междугородку, ждали сакрального: «Днепропетровск, вторая кабина» и считали дни-недели до получения от подружки из Берлина заветного конверта «PAR AVION».

Впрочем, дело было не в скорости соединения — этому не удивлялся даже усатый Мимино, вместо Телави дозвонившийся до Тель-Авива. А было дело в том, что соединение существовало везде, куда угодно и с кем угодно. Мне однажды ответил на письмо сам Дэн Симмонс, я с перепугу что-то судорожно наклацал ему, а он ответил еще раз, и я пялился в монитор, не понимая — как это может быть? Какое Телави, какой Тель-Авив? Великое происходило рядом, в двух шагах, и живой Шрайк щерился на меня из монитора двойной челюстью. Я ночью позвонил товарищу и сказал «Чувак, мне только что Дэн Симмонс письмо написал!» — он спросил: «А кто это?» — я послал его нахуй в грубой, противоестественной форме, и мы помирились только через месяц.

Я грузил фотки по сорок секунд, выбирал из двух работ ту, на которой интернет был быстрее, и думал — как же мне охуительно повезло. Мазунчик божий, родись я всего на сто лет раньше — и не застал бы чуда мгновенного перемещения если не телом, то словом. А родись на сто лет позже — так не все счастье в одно горло, пусть и внуки мои тоже чему-то порадуются, пусть и на их долю выпадет трохи чудес.

Получив все преимущества Сети, кацапы перенесли на нее свои понимания и положняки.

Нарадовавшись новым фокусам, типа обновления драйверов, аськи и бесплатных порносайтов с рекламой «Втирайте это в член и через неделю...», заботливо снабженной вирусами, кацап остановился и задумался — а что тут еще такого может быть? Онлайн-игры и прочие танчики? Берем, если бесплатно и под браузером. Торренты? О-о-о, кинчик-музончик, давай! Форумы. Ну, это такое, для баб и шмуклеров. «Все проститутки Москвы»? Денег на всех пока нет, да и на одну не выходит, но на всякий случай — в закладочки. Форекс? Нахуй надо. — Но там же пятьсот долларов в день доход! — Ого! Скока-скока? Давай Форекс тоже.

Оказалось, что глобальность мирового океана не очаровывает угрюмых и скрытных жителей мокшанских болот. При понимании Интернета, как системы быстрой дешевой связи и гигантского хранилища халявного медийного контента, созданного кем-то безымянным, желание ограбить этот развал халявы, заявить претензии на любой склад информации, на стене которого кирилликой написано «ХУЙ» («хуй — значит русское!»), стало неукротимым.

И еще надо чтобы к тебе чужие не ходили, а контент заносили как дань.

Ничего не напоминает? Да-да, руссо-туристо и «шведский стол» в Анталии. Когда толпа оллинклюдеров из Кузбасса с фирменным «маечным ожогом», сметая ограждения и переворачивая мебель, забивает хавлом рты, карманы и сумки, затем волочит в этих сумках снедь на пляж, расставляет ее на лежаках и злобно рычит, склонившись над миской, на каждого прохожего мимо. А вечером уходит, оставив половину недожранного и протухшего на том же лежаке, где пировали — на радость чайкам и на горе уборщикам.

В российском понимании Сеть является неким пирогом, который можно нарезать ломтями, а потом утащить и жрать свой кусок отдельно под одеялом. Что особенно умиляет — претензии «это мой русский интернет» от рязанских кухарок, пишущих мне с бесплатных аккаунтов. Девочки, узбагойтесь, я занес хозяину ресурса денежку за сервис, это теперь мой интернет. Я заплатил за кусочек ЖЖ, как Мамут заплатил мировому капиталу за ЖЖ в целом — а вы не платили вообще никогда и никому. Так что идите нахуй, кухарки. Вы вне бизнеса.

Главное преимущество Сети — ее глобальность и открытость — оказалась мокшани не нужной. Именно поэтому она угрюмо бурчит: «Чего это вы здесь ходите, в нашем энторнете?» — сама находясь в гостях. Это не глупость отдельных пользователей, это эталонный срез национального менталитета снигерийцев.

Мокшань не понимает, что даже ее претензия на собственный Интернет, набранная и отправленная на Кафедру, проходит по серверам нескольких стран, чтобы я смог ее прочитать. Достаточно просто не выпускать байты через КПП, как само понятие «Интернет» в Снигерии утратит смысл — будет просто большая и говенная корпоративная локальная сеть ООО «РФ», где один процент будет делать контент, девять его воровать, а девяносто — хавать халяву или читать газету «Правда».

Байты — не кацапы, они не живут в рабстве.

Лингвоинвалидность естественным путем отсекает большинство московитов от мировой Сети. Даже поисковики глумятся над этим «в нашем русском интернете» — достаточно сравнить статьи в той же Википедии на русском и английском — если, конечно, не брать в расчет исключительно нативно-фэнтезийные статьи типа «Великая Битва царя Берендея с ханом Гордеем». Уже сейчас раконет, фактически, это waste land Сети. Никакой колючки и минных полей не требуется, достаточно монорусской челюсти и потребительского отношения к контенту.

Уверенность в том, что какая-то отдельная часть общемировой Сети является исключительно национальной собственностью, и, будучи выдернута из интегрального информационного и технического поля, как печень из тела, продолжит функционировать, неистребима в народном сознании снигерийцев. Иное они не в силах постичь — даже пользуясь современными информационными технологиями, в душе раки так и остаются владельцами почтовых голубей.

И я лично только за такое положение вещей. Более того, считаю, что желанию кацапов обзавестись собственным кусочком Солнца надо всячески способствовать и споспше… сопспше… тьху ты, споспешествовать. Пусть поиск для кацапа будет ограничен исключительно казенной базой данных. Пусть Раконет станет аналогом кабельного ТВ. Пусть москаль строит железный информационный занавес, защищая себя от мира, а мир от дури.

Тем более, что для большинства ракоцапов интернет вполне может легко заменить умеренно объемистый сервер, с архивом порнухи, ворованных перекосоебленных камрипов голливудского кино и рупедии, откаченной до правок 2013 года. С собственным лубяным браузером, выжирающим минимум 146 % производительности, в котором на кнопках будут перлы уровня «вы пишите» и «напешите», расставлены мягкие знаки во всех возвратных глаголах и требование ввести номер паспорта, пин-код кредитной карты и скан сетчатки глаза для захода в сеть.

Кацапы ничего не заметят, гарантирую. Будут сидеть в своем информационном ГУЛАГе, и думать что они на свободе, как гуппи в аквариуме.

Более того, даже мы заметим исчезновение Снигерии из сетевой карты мира только на девятый день. А на сороковой уже забудем об этом.

К чему стадам дары свободы? Пусть у них будет свой, «русский интернет». Раз им так хочецца. Но пока они сидят в нашем, общем, глобальном и всепланетном Интернете — пусть знают свое место и не пиздят лишнего. А то прекратится выпуск кириллических наклеек на корейские клавиатуры, и тогда пиздец зверятам. Корейскоязычную челюсть сейчас задешево не достать.

Мы живем в величайшее время, наблюдая один из самых масштабных проебов мировой цивилизации.

И, как все свидетели, современники и очевидцы, не понимаем грандиозности происходящего. На наших глазах, например, образовался Хуйло Владимирович — Самый Богатый Человек в истории. Конечно, в абсолютном измерении — потому что в относительном какой-нибудь Крез, за счет нищеты остальных лидийцев, мог превосходить Хуйла по имущественному разрыву и коэффициенту Джини. Но никто, никогда и «нипочему» не смог напихать себе в течение жизни под жопу суммарно больше ништяков, чем одно-единственное Хуйло. Четверть триллиона долларов ловятся западными экспертами напрямую, еще полторы сотни ярдов заныканы в аффилированных и записанных «на тещу», «зятьев», «кошельков Семьи» и прочих мутных активах.

Я сказал «в течение жизни»? Да всего за пятнадцать лет. Двадцать пять миллиардов в год чистого гельда без налогов — и без изобретения всякого гугля, айфона и прочего гениального илона маска. Вот вы это прочитали, теперь прочитайте еще раз и тихо охуейте.

Четверть годового ВВП собственной страны. Как можно им не восхищаться? Ну, так, чтобы было понятно — это как положить всю страну, «одну-девятую» планеты, в банк на депозит за полтора процента годовых. Евреи!!! Даже евреи воют от зависти! А скромное Хуйло выходит, чешет нос и говорит: «Буду краток». Сука, ну почему он не положил на депозит Сириус? Это же огромный газовый шар в каких-то восьми световых годах от нас!

И этот великий человек живет с нами в одно время, ему можно написать письмо или даже дозвониться в прямом эфире! А если ты мальчик — он может поцеловать тебя в животик. Разве это не удивительно? Даже Иисус не был настолько дорогим человеком, который вот так, запросто, целует в животик!

Мы наблюдаем финал углеводородной эпохи цивилизации — уже давно было пора закрывать эту дымную лавочку, но миллиарды автомобилей, миллионы заправок, тысячи производств, сотни миллиардеров и десятки стран выжимали из нефтяного котика последнюю каплю. России, как привокзальной бабке, удалось внезапно обменять картоплю на золото по двойному весу и вскочить на подножку последнего вагона агонии нефтяного мира. И вот эта бабка, перепуганная сама своим собственным фартом, едет на трамвае домой с торбой аурума банковской пробы, и думает: «Швейную машинку куплю!.. Нет, порося!.. Нет, корыто… Нет, ремонт сделаю!.. Нет, замуж выйду!!! Нет, раз уж поперло — так поперло!..»

И тут эта бабка, реально ебнувшись и возжелав стать царицею морскою, выходит на остановке, заходит в казино, бросает гремящий мешок с рыжьем на стол и говорит — все на двадцать шесть, черное!

Упс, зеро.

Чтобы вы понимали — абсолютно вся энергия, кроме ядерной, на нашем шарике имеет солнечное происхождение. Приливы-отливы гравитацией, ветры, течение рек — воду ведь к истокам поднимает Солнце испарением — и консервированные в нефти результаты фотосинтеза доисторических папоротников — это все саншайн. Учитывая наши скромные потребности, энергии не просто много, а овердохуя, и вопрос только в способе ее накопления, хранения и транспортировки. Вообще, потенциально самое богатое нефтилище планеты — это Антарктида, бывшая когда-то благодатным краем с пальмами, динозаврами и полуметровыми бабочками. Но никто там бурилки вкапывать не собирается. Дорого. Проще германиевую панель на крыше разложить.

Человечество, фактически, находится в положении невольного узника, живущего на берегу реки, протекающей в пустыне. Воды сколько угодно — но невозможно отойти от реки без ведра. Здесь, на месте, пей, сколько хочешь, но с собой в руках не унесешь. И лучшие умы планеты разрабатывали ведра, канистры, бутылки, фляги, чтобы человек мог свободно уйти в дальние странствия — и рано или поздно их должны были разработать.

Поэтому, изобретая аккумуляторы и мутя холодный термояд, абсолютно все вменяемые люди, допродавали барахло нефтяной эры и собирали деньги на будущее. Выглядит это примерно так:

Иногда мой лагидный и веселый поднепровский нрав не выдерживает давления среды, и мне хочется уебать сволоту, а не смеяться над ней. Лопатой, или системой залпового огня — что под руку попадется. Правда потом лагидный нрав берет свое, и я возвращаюсь в душевный баланс. Надо, конечно, тренировать душу, медитировать на ставочку, слушать запись жужжания хрущей, есть сало и читать Подервянского — але, нобади из перфект, иногда и вольфрам перегорает.

Добрый человек подкинул мне ссылку на ролик в ютьюбе, где парочка российских экспертов и один скайпоглавец обсуждали причины катастрофы малазийского Боинга в степях Украины. Как водится, чтобы на второй минуте дискуссии все стороны не слились в общем девственном экстазе согласия, присутствовал ведущий, который осторожно предполагал, что «может быть и мы самую немножечку виноваты?» — чисто чтобы потянуть эфир. Ну и разговор шел — соглашаться ли, так уж и быть, на немножечку вины, или посылать всех нахуй с их немножечками и крепко стоять непогрешимо в нерушимости, или как-то наоборот, в нерушимости непогрешимости.

Поскольку киноверсии, типа четырехсотметрового штурмовика, стреляющего ракетами от «Бука», или Летучего Голландца с заранее мертвыми пассажирами и экипажем уже не работали, а аргументация снигерийцев все чаще сводится к двум буквам алфавита «э-э-э» и «ы-ы-ы», экспертам пришлось мыслить.

Конечно, если бы не международное расследование, кацапы пошли бы по традиционному пути — соврать и забыть. Это американцы, наколовшись в Ираке с ОМП, встали с покрасневшими ушами и сказали: «Не-а, не нашли». Россия в подобном случае поведет себя так:

— Как там с отравляющими веществами?

— С какими веществами?

— Ну, вы же говорили!

— Какие еще мы «жеговорили»?

— Вы говорили, что там есть ОВ.

— Мы ничего не говорили, мы вообще глухонемые!

По крайней мере, бред со штурмовиками, «Буками» и прочими испанскими диспетчерами забыт без комментариев. Как будто его и не было никогда. Кто вспомнит — тому глаз вон.

Одновременно картавый и шепелявый эксперт, настаивавший на позиции: «ни немножечки в жопу, ни шагу назад», сообщил со значением, что у Украины есть опыт сбивания гражданских самолетов. Логика его понятна — если Нерон сжег Рим, то и в бурятских пожарах надо искать итальянский след. Даже если немножечко с ним согласиться, то надо отметить отличие случайного попадания по пассажирскому лайнеру в уверенности что стреляешь по беспилотной мишени, от сознательного выстрела по самолету, на борту которого заведомо для стрелка находятся живые люди.

Давайте кое-что вспомним. Самолет Ту-154 компании «Сибирь», набитый евреями, которым зачем-то в эту Сибирь понадобилось (уже подозрительно), был сбит над Черным морем украинской ракетой комплекса С-200. Это в России знают все дети, и даже картавый эксперт.

Однако эксперты изо всех сил стараются не знать, что сбили самолет во время совместных военных учений России и Украины — более того, в зоне ответственности Российской Федерации. Украинское воздушное пространство было наглухо перекрыто, а российские диспетчеры пропустили обреченную ими на смерть «Тушку» в ту зону, где должна была пролетать мишень-беспелотка Ту-143.

Сразу после этого кацапня забегала, сталкиваясь лбами и размахивая руками, со страшным воплем: «Хохлы сбили невинный самолет!» Чтобы медийным шумом и криком заглушить простой факт: целились вместе, стреляли вместе, а загнали самолет под молотки именно россияне. И все они прекрасно понимали, только вот признать не могли. Ни немножечко.

Ничего не напоминает? «Украина виновата в любом случае, потому что не закрыла воздушное пространство».

Но не это вывело меня из состояния просветления.

Внезапно во Скайпе появилась голова аж целого генерал-лейтенанта ПВО, который, глядя мимо камеры и четко отрубая слова, сообщил следующее. Экипаж «Бука» — это офицеры, которых готовят четыре-пять лет, да и то без гарантии, что что-то толковое получится. То есть, никаких шахтеров-наугримов, лихо освоивших зенитно-ракетный комплекс, быть не может. Даже украинские офицеры, владеющие подобной техникой, наперечет, как космонавты.

Более того, «Буку» в месте развертывания требуется несколько дней, чтобы прочитать ландшафт, «притереться» — как сказал генерал. То есть, это не кочевая кибитка, которая несется во весь опор, подпрыгивая на выбоинах проселка, и пуляет ракетами в небо. Это зенитная студия на гусеницах, которая приехала и медленно распаковывается перед концертом.

В переводе с генеральского на человеческий, сьо обозначает что очень дорогой мобильный (но стационарного развертывания) комплекс, управляемый профессиональными военными, прибыл из России. И залег в засаду, как сом на дно, дожидаясь добычи.

И тут случилась трагедия для генерала — вместо украинского транспортного самолета Ан-26, который не полетел в тот день, в прицел случайно попал малазийский рейс.

Именно на этом месте мне захотелось уебать генерала лопатой по морде.

Трагическая ошибка для кацапов состоит исключительно в том, что вместо украинцев погибли голландцы.

Сбивать же украинцев на их суверенной территории, в их собственном воздушном пространстве, без объявления войны, прислав тайком через границу профессиональную диверсионную группу, оснащенную высокотехнологичным оружием — это не ошибка. Это нормально. За это ни ответственности, ни суда нет.

Тридцать или сорок человек, которые летели бы этим Ан-26 — не люди для россиян. Это так, братский какой-то народ. Да и вообще, это они и виноваты во всем — если бы хитрые хахлы полетели, то почтенные голландцы бы уцелели, и не было бы скандала, уголовного расследования и трибунала в перспективе.

Россияне обижены. Суки вы, хохлы, что же вы нас так подставили-то, а? Теперь ходи по судам, плати за погубленные души… Сбили бы хохлов на безоружном транспортнике — никаких судов бы не было. Сколько мы уже этих транспортников с хохлами захуярили? Ил-76, Ан-26. Пару «сушек». И ничо страшного, никакой Гааги, никаких компенсаций. Вам шо, жалко было еще один летак под ракету подставить и списать жертвы на фантазийных шахтеров с «Буками»? Какие же вы братья после этого?

Сволочи вы, а не братья.

У нас, кажется, скоро месяц, как мы опять «один народ». Этот пост рекомендую читать как тост на нашей предполагаемой ситцевой свадьбе, которую усиленно готовит рачье, чтобы оторваться от мирового преследования за убитых ими голландцев.

Я написал это, чтобы каждый украинец понимал — кем его считает обычный россиянин, даже если корчит из себя в эфире беспристрастного эксперта. Мясом. Ходячим имуществом. Разменной монетой. Пешкой геополитики. Никем вообще.

Для кацапа людьми могут быть голландцы, немцы, американцы. В новое время в категорию людей перешли «ходи»-китайцы, «Много-диких-обезьян»-бразильцы и «бхай-бхай»-индусы. Даже евреев кацап, скрипя зубами, запретит публично называть «жыдами» — только на пьяной кухне или анонимно в интернете. Но в отношении вас, браття-панове, в своем праве на убийство украинца по любому поводу, кацап не сомневается никогда.

И вы тоже не сомневайтесь.

Кацапы крайне неподвижны в качестве трудового ресурса. В отличие от любого кубинца или марокканца, любой ценой рвущегося в Мир Белых Людей, даже если придется плыть через залив с акулами толкая перед собой надувной матрас, и посадив на него шестерых детей, снигерийцы предпочтут жить и умереть в родном говне. Раки не выберутся даже за околицу своей деревни — посмотреть на могилу известного писателя, в честь которого назван их район. Если вы не верите, поинтересуйтесь так, между прочим, чем занимался Столыпин. Он, как мог, выкуривал этих сидельцев из родных нор, подорвал на работе здоровье и умер прямо в театре во время представления.

Настоящего матерого кацапа из избы не выгонит ни радиация, ни кислотный дождь — он предпочтет мутировать и жить под родной корягой в виде рака уже буквально.

Даже всемирное нашествие русских проституток, осуждаемое Мизулиной и профильными комитетами ООН, в отличие от сезонного перелета украинских фей в начале-середине 90-х, приходится организовывать сутенерам всех национальностей, практически как туроператорам и регулировщикам дорожного движения. Матерые работорговцы, услышав традиционное «хочу, но боюсь», в отчаянии разбивают себе фейспалмом дорогие рейбэны на усатых турецких мордах.

Это отважная «роксоланка» в лихом 93-м, уволившись с помирающей камвольной фабрики, покидав в чемодан смену трусов, пачку презервативов, косметичку и любимого плюшевого медведя, самостоятельно рушала в путь за мечтой. Ехала ночь в тамбуре душегубки «Жмеринка-Москва», задыхаясь от «Партагаса» и командировочных носков, выходила, жмурясь от солнца на перрон Киевского вокзала, подходила к ближайшему милиционеру и нагло спрашивала: «Дяденька, а где здесь у вас Тверская — там, где валютные проститутки стоят?»

Россиянок же, которые соглашались мессалинить только в родном лупанарии при рязанском автовокзале, фаловщикам приходилось сбивать в коллективы. Потому что «Ой, в том Тайланде страшно, я там никого не знаю…» «Послушай! — убеждал ее усталый работорговец. — Все равно же передком торгуешь! Так давай в Тай. Там хоть заработаешь денег, а не консервов и колготки…» «Ой-нязнаю, — отвечала наташа. — Одной боязна-та… люди чужыя-та…»

В итоге тайский клиент, оплатив одну «русскую княжну», получал бонусом еще троих бесплатно, потому что без подружек наташа идти к незнакомому человеку боялась.

Ладно, смех смехом, давайте серьезно.

Общинная иммобильность — вечный тормоз российского общества. Складывалась она исторически — в нищей и голодной стране с плохими дорогами любое перемещение превращалось в лютый квест, не хуже похода к Ородруину. Люди поколениями рождались и проживали в круге с диаметром в десять верст, и в нем же умирали, создавая мифы про «лутше нашой Нижней Выжмы места в мире нет», да про городских песиглавцев с одним глазом во лбу.

Крепостное право довело систему вмороженных пожизненно в место рождения великороссов до совершенства, и даже свободные были обязаны получать подорожные — внутренние паспорта, как издевательство над понятием «passé-porte» вообще. Путешествие из Петербурга в Москву на практике соответствовало пересечению добисмарковской Германии из десятков игрушечных княжеств, разделенных шлагбаумами, таможнями и усатыми гефрайтерами.

Любой свободный электрон рассматривался априори как преступник, и если в Англии это имело экономическое и социальное обоснование — выгороженный бродяга, не имея постоянного дохода и бесконечного мешка с лембасом, неизбежно превращался в попрошайку или вора, то в России требовалось согласовывать даже выход на промысел. Потому что нечего ходить где вздумается.

Дураки и дороги взаимосвязаны — если человека лишать дорог, он неизбежно станет дураком.

Крушение крепостной системы привело к тому, что в Снигерии никакой системы не осталось вообще. Ракоцапы цепко сидели на полатях под корягами, плодились до нескольких десятков на десятину, до очередного неизбежного голода, предсказуемо вымирали до одного десятка на десятину — и опять плодились до следующего планового голода раз в три года. Вытащить из-под коряг их было невозможно, солнечного света и городских песиглавцев они боялись до икоты, мануфактурить и создавать индустрию в городах не желали, и от родной березки их можно было оторвать только имперским военкоматом. Российская армия, наверное, единственная в мире, которая не страдала от дезертирства — служилый боялся выйти в неведомый мир больше, чем шпицрутенов.

Даже театрал Столыпин ничего не смог сделать. Отбывающие на производство хрестьяне отрывались от российского днища как болотный газ, всем пузырем. И таким же пузырем прилеплялись на какой-то путиловский завод, где основывали спорами новую деревню со всем иконостасом — неспешными обедами, посадами, слободами, деревянными ложками и драками улица на улицу.

— Ну вас нахуй, — сказал в отчаянии Столыпин. — Раз вы ни вагонами, ни галстуками не лечитесь — застрелюсь я, пожалуй. Эй, кто в театре, есть у кого-то револьвер?..

Справиться с вросшими в землю ракоцапами не смог даже Советский Союз, который справился аж с самой оспой. Если кто думает, что паспорта крестьянам не выдавали ради закабаления колхозников — так он матчасти не знает. Колхозник, хоть и в извращенной социалистической форме, но все так акционер сельхозпредприятия. Соответственно на него приходится доля акций его «Ленинского Пути» со всеми активами и пассивами. Чтобы покинуть колхоз, надо зайти в сельсовет, написать заяву о выходе, подбить долги, получить выходные, закрыть ведомости и написать отказ от пая, кроме хаты.

После чего — свободен на все четыре стороны, никто не держит. Ездить по району и области можно и по справке, а паспорт был нужен для трудоустройства в другом месте, что автоматически обозначает увольнение с предыдущего (в СССР все были обязаны где-то работать, даже Бродский и Цой). Поэтому паспорт тогда не выдавали по умолчанию при достижении 16 лет, а оформляли по требованию. Что, в принципе, понятно сейчас любому предпринимателю, заключающему или расторгающему договор.

Более того, в условиях избытка хрестьянства сами колхозы всячески выталкивали лишний народ «учиться на трахтариста, або на учителку». Потому что вернувшегося после обучения пайщика можно было пристроить на нужную работу за галочки в учетке, а вот наемная со стороны учительница или фельдшер обходилась в полноценную зарплату, независимо от урожая.

Любое индустриальное общество, независимо от капитализмов чи коммунизмов заинтересовано в том, чтобы из селюка с тяпкой получить лекальщика высокого разряда или врача. Предполагается, что и селюки в этом заинтересованы. Но, как оказывается, не везде.

В итоге первыми из мест колхозной агрикультуры свалили именно украинцы, массово расхватавшие паспорта, пославшие нахуй остоебенившую квасолю та огирки, и поехавшие осваивать крайние северы и дальние востоки. Так или иначе, благодаря механизации и ядовитым удобрениям, повысившаяся урожайность сделала лишними значительное число селян. И вместо того, чтобы в прадедовской хате надстраивать пятый уровень полатей, над бабкой, дедкой, внучкой и жучкой, молодые украинцы просто уезжали в Большой Мир. Иногда на велосипедах.

Именно этим объясняется массовое нашествие фамилий на «-ко» в тех убогих российских местах, где чумаки никогда не ходили. Кто не в курсе — советская Воркута была практически украинским городом, откуда утомленных полярной ночью школьников вывозили отдыхать в Украину, а не в Сочи.

Правды ради надо сказать, что вторыми по трудовой мобильности были грузины. Усатый мимино в кепке-аэродроме, торгующий цитрусовыми помидорами «Вах, девущька, слушай, купи слатки апильсин» — российский сказочный персонаж. В реальности батоно рубили шахты и прокладывали трубопроводы не хуже наших посполитых. Что же, как показала история, кацапы сумели отблагодарить в полной мере за труд на благо их страны как одних, так и других.

А вятка-всмятку, пермяки-солены-уши и прочая вологда-гда вторую тысячу лет сидела под корягой, и сторожко водила оттуда усиками, наблюдая за летающими туда-сюда самолетами с трудовыми кадрами, вопрошая: «А чевой-та ани лятают?..» Иногда ее насильно вытаскивали из под коряги, выдавая путевку в необычные и пугающие места, где она быстро сходила с ума — что выразительно показано в фильме «Любовь и голуби».

Приученные веками сидеть на цепи, кацапы не отходили со двора даже тогда, когда цепь с них сняли.

Поэтому я не боюсь массового исхода из будущей фрагментирующейся России. Выпрыгнут те, кто и без того уже давно на низком старте. Из них половина окажется евреями, где везде гожи, а вторая половина постарается перепрыгнуть через «Белоруссию родную, Украину золотую» куда-нибудь в зону благословенного азюля, вырывая его изо рта бедных многодетных муслимов.

Это не муравьиные китайцы, расширяющие спиралями территорию своего муравейника, следуя друг за друга по феромонному следу. Это не американцы, кочевники асфальта, «продал дом во Флориде, через час купил такой же в Калифорнии». Это не украинцы, трудовые рейдеры на сверхдальних расстояниях. Это репа, которая растет там, где ее посадили.

Подавляющее число репоедов будет в своем уезде резаться насмерть за право первым раскопать курган с тушенкой, левомицетином и соляркой, оставшихся от советской Атлантиды, чисто по Беркему.

Кто останется в Неньке — тоже сгодится на что-нибудь. Привыкшим к казенному патернализму Раисы, и боящимся западного гомосекса и рокендролла снигерийцам придется где-то научиться жить, хотя бы примерно по-человечески. Украина может стать тренажером. Патерналистской модели с азюлями и пандусами для домашних улиток я в Украине на предвижу еще лет десять, бо грошей нема, и тут будет весело, но непросто. Пока поляки моют в Европе унитазы, а мы моем унитазы полякам — кто-то должен мыть наши унитазы тоже. Приучаясь к труду, а не к ренте.

А остальные так и будут сидеть в том месте, где их на грядке посадили, пока их смерть не разлучит нас, аминь.

Необходимая дисклайма, две штуки: 1) выводы нашей катедры могут быть ошибочными;

2) мы никогда не считали, и не считаем проституток людьми второго сорта.

На тему этой фетвы меня натолкнула дискуссия в прошлой лекции — способна ли кацапня сама себя прокормить?

Я не очень люблю конспирологию и альтернативную реальность, особенно в политике и сражениях — обсуждения «что было бы, если корпус Груши пришел под Ватерлоо, а Гитлера обрезали в детстве и отправили учиться в хедер?» Однако разбор техногенных и транспортных катастроф на уровне «если бы» иногда завораживает — естественно, в крупных формах, а не уровня «выехал пьяный на встречку под бетеномешалку». Кто курил в «Гинденбурге»? Кто открыл форточку на «Трешере»? Кто отколупал на память термоплиточку с «Колумбии»? Или вот — как удалось потопить «Титаник», размером с Барабашовский рынок?

Самый поразительный вывод заключается в том, что если бы капитан не предпринимал вообще ничего, и не крутил штурвал туда-сюда, шо дурачок крантик от душа, то гигантский корабль просто долбанулся бы носом в льдину, и простоял на плаву, с дифферентом пятнадцать — тридцать — сорок пять градусов на разбитый нос, минимум несколько суток — чего хватило бы с лихвой на эвакуацию. К сожалению, Ди Каприо с Уинслетт, висящим в засосе на полубаке, сразу наступает краш-пиздец, в баре падают с полок бутылки драгоценного виски, с бильярдных столов в сауне первого класса слетают с визгом голые танцовщицы, принимая в полете самые невероятные позы, а в кают компании под хрустальный звон и крики «Бля-я-я!» в зеркало въезжает рояль вместе с тапером. Но в целом ситуация обошлась бы на порядки дешевле.

Конечно, и по мелочи бы досталось. Со станин сорвало бы массивные котлы, трубы попадали за борт, а мачта на палубу. Тачку задорого пришлось бы сдавать в ремонт на прокачку, а возможно, что и вообще выбросить на свалку. На это капитан «Титаника» Эдвард Смит, бывший не столько опытным мореплавателем, сколько «приличным джентльменом», пойти не мог. Поставьте себя на его место — получить под конец карьеры самое пафосное судно всех времен и народов — и поцарапать на борту краску! А если, не приведи Господь, кто-то из пассажиров от удара обольет шампанским смокинг? На тачке, стоимостью треть, мать его, миллиарда нынешних денег, не считая стоимость пассажиров? Что скажут о таком капитане в салонах Европы и Америки?

Капитан отдал две противоречивые команды — «полный назад» и «право руля» (чтобы повернуть судно влево — у англичан до сих пор право и лево устроены не так, как у всех людей). В результате торможения дуга разворота стала более пологой — у кораблей же рулевой плавник, а не колеса — и крыженяка пропорола борт судна на протяжении почти стометровки, что было несовместимо с дальнейшим плаванием. Остальное вы видели в кино.

Мы здесь замечаем любопытную вещь — даже наблюдая надвигающийся из тумана неотвратимый и заслуженный леденящий пиздец, люди думают не о том, как достойно его встретить, а как избежать вообще — а если повезет, так еще и нажиться на этом, отколов от айсберга кусочек на память.

Я часто встречаю сравнения России с «Титаником». В зависимости от фантазии автора — то тупо прущей на айсберг, то уже тонущей, под звуки оркестра на палубе и шуршание официантов с подносами по колено в воде. Но если говорить точно и по сути — это столкновение двух цивилизационных «Титаников», хотя один из них имеет ядерную силовую установку, а второй — весельный привод, по типу галерного танкера «смокеров» из «Водного мира».

Столкновение является неизбежным, если не сегодня, то завтра. Потому что вечно пьяный и чумазый наливник путается под ногами на международных трассах, засыпает поперек фарватера без навигационных огней, давит рыбачьи шхуны и прогулочные катера, в последнее время уж совсем недопустимо зашкварился пиратством, а в ответ на все претензии команда хрипло хохочет с палубы, орет «Таги-и-ил!» и кидается пустыми водочными бутылками,

И даже если этот «Пьяный Голландец» формально числится в реестрах Ллойда как судно, то фактически давно стал для всего мира ржавым и заселенным айсбергом, несущим угрозу судоходству. Учитывая ошибку капитана Смита, никто не собирается ждать случая и подставлять борт. Слишком велика цена.

То, что Россия считает недружественным поведением мирового сообщества, на самом деле подготовка к столкновению. Пассажиров переселили из форпика ближе к корме и пристегнули, бутылки в баре собрали в коробки и перетянули скотчем, все, что можно, принайтовали к палубе, а голых куртизанок согнали с бильярдных столов, выдали им чепчики с красными крестами, наборы первой помощи и погнали на курсы медсестер.

На российском гребном «Титанике» смысл этих манипуляций не понимают, в решимость Запада не верят, и считают происходящее разновидностью игры в гляделки — кто первый моргнет, тому саечка за испуг. Кацапский экипаж, глядя на надвигающееся бедствие, смеется, спускает штаны и трясет «Искандерами», потом начинает бегать по палубе, размахивать руками и орать «Сворачивай, сворачивай!», потом, видимо о чем-то догадываясь, начинает сворачивать сам, попутно давая задний ход — в общем, действует совершенно в стиле злосчастного капитана Смита.

И конец этому цирку дебилов положит только бронированный нос боевого кобуксона, с хрустом и скрежетом наползающий на палубу снигерийской лохани, вспарывая самые уязвимые места гнилой и ржавой конструкции.

Потому что, предвидя столкновение за много лет, россияне, вместо того, чтобы свистать всех наверх, беззаботно свистели в хуй, будучи уверены, что Запад, как капитан «Титаника», никогда не решится поцарапать борт своего шикарного лайнера, побеспокоить дорогих пассажиров, и отвернет первым. Однако уроки Эдварда Смита на Западе заучены прекрасно.

Я говорил уже о некоторых аспектах «технической необратимости» — когда возвращение к предыдущему «статус-кво» в принципе возможно, но обходится дороже, чем выгоды от этого возвращения. Але, поскольку в России вообще слабо разбираются в детерминизме и математике (чего стоят, например, кредитные иномарки при отсутствии собственного жилища), о стоимости возвращения там не задумываются вовсе. Надо, значит, просто подождать, пока нефть не вернется на прежние отметки, все станет, как было, и заживем, пацаны, пуще прежнего.

Однако не для того менялась структура энергетического рынка, чтобы не пойми кто зажил «пуще прежнего». Нефть-то может и подорожает, однако былого счастья это не вернет. Ставок спустят, почистят и наполнят водой обратно, але некоторых видов злоебучих рыб в нем уже не будет.

Конечно же, если не считать затраты, любая необратимость может считаться технической. Кроме смерти. «И кроме оглашения “петухом”, — подсказывает мне неведомо как пробравшийся на кафедру коротко стриженый мужик угрюмого вида, в робе без воротника и в уголовных партаках с ног до головы. — Из пидоров выхода нет».

Странно, что этого не понимает уголовно мыслящий лидер страны с уголовно-национальным менталитетом. Кому как не ему понимать?

Ведущаяся в мире информационная травля Путина — один из элементов этой «необормотимости», причем рассчитанная вовсе не на Путина (в чем уверены сами кацапы: «Царя обижают!»), а на капитанов мирового «Титаника», чтобы перед лобовым ударом никто из них не зассал, и не начал «валять капитана Смита», крутя штурвал влево-вправо.

Возможно, Хуйло просто в это не верит, и считает чем-то сродни информационных кампаний, которые сам проводил, крутя штурвал в любую сторону. Наградить человека, потом назначить его национал-предателем, потом милостиво простить и снова наградить — по ситуации и настроению. Потом погрозить пальцем, одновременно улыбаясь, чтобы воспитуемый потел от ужаса, не понимая — чем день закончится. Волшебной палочкой превращать «братский народ» в «фашистскую хунту» и обратно в «одинарот». Необратимость некоторых вещей просто не укладывается в сознании фараона.

Не понимает, бидалашный, что его не шельмуют — его оглашают.

Пороки в мировом сообществе имеют различную силу тяжести, разный толеранс и степень непрощения. И предъявленные Хуйлу педофилия, убийство и наркоторговля, это в карточном изложении «ТКД» в одной масти. Традиционная коррупция — это «десятка». А недостающий для ройял-флеша валет международного терроризма мы ждем после сдачи по малазийскому «Боингу».

И вот тогда точно пиздец, ибо эта пятерка не перебивается ничем, толерантность к ней нулевая, и, фактически, является оглашением пидараса не только по нашей Еврозоне, но и по остальным экономическим и политическим зонам мира. В результате чего даже мелкие азиатские политики, завидев припарашного президента, будут на всякий случай прятать руки за спину и вежливо кланяться издалека.

Вот Берлускони, неугомонный ебака и взяточник, с носом, белым от кокаина, порочный шо средневековый тосканец, пидарасом оглашен не был, поэтому отношение к нему другое.

— Пфуй! — скажет чопорная английская дама с чашечкой чая, — это настолько эфул, шо аж терибл! Совершенно обсенити! Какой неприличный тип!

— Милочка! — ответит ее подружка, — Вы слишком строги к этому человеку. Во-первых, он итальянец, и слишком много от него требовать нельзя. У них слишком большие члены и горячий темперамент. Взятки он берет, потому что у него было тяжелое детство, а наркотики… ведь должны же на что-то жить бедные колумбийские и афганские крестьяне!

— Вы правы, — со вздохом ответит первая дама, ставя чашечку на стол. — Конечно, ему бы следовало вести себя пристойнее, но он и так старается, как может… Кстати, слышали о Сильвио новый анекдот? — дамы склоняются друг к другу и начинают шушукаться и хихикать.

Путина это не ждет. Непристойность поручика Ржевского и оберфюрера Дирлевангера имеет разное происхождение и разную оценку. А ройял-флеш «педофил-наркоторговец-террорист», собственно для того и собирался, чтобы дамы роняли чашечки из рук. Всем, по большому счету, наплевать, занимается ли он педофилией — да хоть некрофилией в пассивной форме! — но оглашенному назад дороги нет, куда бы он теперь штурвал не крутил, пытаясь разойтись с айсбергом без малейших потерь. Отделавшись только испугом — а если повезет, то и залихватски написать на ледяной стене, пройдя впритирочку: «Здесь был Вова» — и потом со смехом рассказывать об этом пацанам на раене.

Безусловно, как любые аналогии, наша может быть неполной и неточной. Однако нежелание россиян возвращаться в реальный мир из той сказки, где сеют более лучше овощей, дают за доллар рубль «и ни копейкой больше», а Путин сам решает почем продавать нефть… Неумение оценить масштаб реальной опасности — все говорит о том, что из любого варианта развития катастрофы москалями будет выбран наихудший. Согласно заветам капитана Эдварда Смита.

Запад, все-таки, добрее, чем о нем поют и танцуют российские теледервиши. Поэтому, пристегивая своих пассажиров, он готовит лодки, плотики, спасательные круги и жилеты для чужих. Когда вонючий и ржавый смокерский гребной танкер пойдет в коллекцию моделек Ктулху, конечно, кто-то утонет, попав в водоворот или не успев выскочить из каюты. Кто-то сядет в тюрьму за нарушение правил судовождения, а кто-то и повиснет на рее за пиратство. Но большинство кацапов выловят из воды, вытрут насухо, напоят горячим чаем, выдадут новенькую форму юнги, и отправят заниматься полезным делом на других кораблях — например, чистить гальюны. Учитывая постоянный российский бред о польских унитазах, как вербализацию тщательно подавленного желания видеть чистую современную сантехнику, многие там найдут свое место в жизни и осознают общественную пользу работы.

Ведь никто не желает россиянам смерти. Главное, чтобы у них не было ржавого и опасного для всех корабля.

Территориальный фетишизм россиян вещь известная, но малообъяснимая — как массовое самоубийство леммингов. Казалось бы, имея такое количество неокученной территории, самое время прекратить экспансию и перейти к эксплорации, не дожидаясь пока этот динозавр с бумажным позвоночником начнет ломаться в разных местах из-за административных, логистических и межнациональных проблем.

Однако москали относятся к территории, как дурак к фантикам — готовы за любой устроить драку, а то что фантики потом лежат кучей во дворе и их уносит ветер — так это дурака не волнует. Отсюда можно сделать ноучный вывод — для кацапа главное не иметь, а отнимать, именно в этом процессе он видит смысл жизни и главную ее насолоду. Что и обеспечивает соответственное отношение окружающих, после чего наш дурак, прикладывая холодные пятаки под глаза, ноет свое «никто меня не любит».

Ну, давайте посмотрим на дурацкие фантики внимательнее.

Любой кацап, из таких серьезных исторических источников как песни и анекдоты, знает, что Екатерина сдала Аляску в аренду на сто лет, а потом жадные и лживые пендосы ее не вернули.

Самые любознательные рачки лезут в Википедию, и узнают оттуда, что не Екатерина, не в аренду, и собственно, даже не продали — а впарили, как «цыганское золото», потому шо жадные пендосы брать эту сраную Аляску не хотели, брыкаясь аж на уровне Сената. Их можно понять — Аляска в то время представляла выдовище сумне и жалюгидне, и логично было бы не платить за нее, а наоборот — потребовать доплаты, как за животное на передержке.

Кроме того, американцам было непонятно — почему Россия, фактически владея жидкой цепочкой полумертвых поселений на побережье, с общим населением аж в две с половиной тысячи человек, пытается продать как свою собственность гигантские территории, где вообще нога человека не ступала. Для сенаторов США это выглядело аки предложении купить Луну на том основании, что «она же у меня над домом висит — значит моя!»

Тем более что разделение сфер влияния по меридиану для Юнайтед Стейтс происходило не с Российской империей, а с мутной коммерческой компанией с говорящим названием «РАК». Представьте себе предложение «Макдональдса», сделанное Киевской мэрии, выкупить у нее Крещатик от станции метро до площади Льва Толстого. Ну, так, для понимания ситуации.

Однако Царь-батюжке деваться было некуда. Ротшильды и прочие жыдобанкиры взяли его плотно за горло, требуя вернуть кредиты, просранные на Крымской войне (ага, опять сакральность!) И русская делегация чуть ли не в ногах у американцев валялась, предлагая в придачу к Аляске сувенирный флажок, фирменный пакет с логотипом, бесплатную упаковку и доставку на дом.

И так умильно смотрел Белый царь на пендосов, пихал взятки сенаторами, обещал скидки на следующих распродажах (как постоянным клиентам), что сенаторы дрогнули, да тридцатью семью голосами против двух купили этот мешок снега, даже не заглядывая в него. И заплатили за эту радость, преимущественно в виде черточек на карте, семь миллионов двести тысяч долларов золотом.

На этом месте у кацапа происходит второй конкашн. Всего семь-двести? Золотом? Ну ладно, пусть по нынешним ценам сто двадцать миллионов. Но это же гроши! Так давайте разменяем обратно! Не валяй дурака, Америка! Возвращай-ка родимую взад!

Я надеюсь, самые догадливые уже поняли — почему дурак предпочитает собирать чужие фантики, вместо того, чтобы беречь свои.

Доход на душу в Аляске очень разный, в зависимости от боро, но ВВП составляет около 60–70 килограмм баксов на человека, и примерно столько имеет средняя семья (тобто примерно делите на полтора), а за год штат бегом-кругом оборачивает 32 млрд. долларов. Жить там трудно, ибо белые мухи и вечная мерзлота. Поэтому налоги очень низкие, и вообще инфраструктуре уделяется много внимания, чтобы привести ебаный климат в соответствие с минимальным комфортом проживания — иначе сбегут даже самые терпеливые. В силу того, что жилье рассматривается как крепость, в прямом смысле этого слова, аляскинские дома — одни из самых нафаршированных в Штатах гаджетами. Полярный инстинкт тащить все в чум приводит к тому, что если появится кошачий лоток с мп3-плеером, его, скорее всего, первым купят в Ситке — таким образом аляскинцы компенсируют невозможность поставить на лужайке садового гнома.

Дороги пидорасятся яростно, хоть и без мыла. Если не помогает — люди летают. Нам не понять, например, почему каждые тридцать-сорок человек имеют, в среднем, самолет, або вертолет, и взлетную полосу с «Н»-площадкой — и не имеют при этом упряжки оленей.

Транснациональные спруты, безусловно, грабят Аляску, при этом оставляя налоги штату, а не засылая их в Москвашингтон. Местное правительство торгуется с федеральным за каждый цент, шо цыган на ярмарке, используя выражения «фак-офф» и «а вы приезжайте к нам на Колыму».

А вот по Чукотке данные тщательно шифруются, но по статьям расходов видно, что счастливые подданные российского царя тратят в десять раз меньше, чем отлученные от Родины аляскинские горемыки, несправедливо проданные в пендосское рабство.

Самое время вернуть Аляску, верно? С причитаниями «до чего вы наш Крымушко…», простите, «Алясушку довели-и-и…» поползти по сакральной земле, обрезая провода, снимая рельсы и распиливая предприятия на металлолом. Чтобы хоть немного пожить в светлом и уютном Анкоридже, вместо потустороннего Магадана — хотя бы пару лет, пока он не скатится в традиционное российское говно. А потом опять продать его на вырост. Как имперский высокий Кенигсберг скатился в птушную общагу, размалеванную граффити, как маковые алые степи Крыма за два года вымерли в мертвый солончак, как промышленный Донбасс превратился в фоллаут, как древние города Средней Азии выродились в засранные райцентры с междугородным автобусом раз в день.

Хотя провести референдум на Аляске не помешало бы. Показать штатникам фотографии Анкориджа и Магадана, провести экскурсии по дорогам. Рассказать о российском федеральном праве «первой ночи» — когда особо крупные месторождения изымаются у местных в пользу центра (так российские баре трахали только красивых крепостных крестьянок, брезгуя рябыми и горбатыми, в результате чего оспа в анамнезе считалась достоинством для невесты). Рассказать им — как охотятся российские чиновники, и как ведут себя заезжие менеджеры. Разъяснить различия судебной и налоговой систем, а также методики передела собственности.

Ну и добавить, что Россия, в принципе, готова честно вернуть деньги за сделку — все сто двадцать миллионов долларов золотом. Что в свое время было несусветной суммой, выклянченной Россией за заснеженные ебеня, а сегодня составляет полуторадневный ВВП штата Аляска.

И потом быстро убегать оттуда, прикрывая жопу папкой с предложениями. Аляска — один из самых вооруженных штатов.

Безусловно, все написанное выше является фантастикой. Эти мечты ограничиваются имперским онанизмом на грязных российских кухнях, и записью алкоголических обращений к Обамке-Абизьянке для выкладки в американский ютьюб (так, наверное, послание быстрее до абамки дойдет). Но сама национальная идея Рузского Мира прекрасна и практична, согласитесь. Втюхать на чей-то баланс заснеженный, или же наоборот — выжженный солнцем неликвид, а потом вернуться за результатами чужого труда. Срезать провода и угонять стада, завывая от горя: «Во что вы превратили!..» Кто там говорил, что русские — народ-колонизатор? Русские — народ-саранча. Колонизаторы — это китайцы, например.

И чтобы вы понимали — какой гадес творится в мозгу пересичного емельяна, и что для него является исторической справедливостью.

А тераз на сладкое. Рассказ ракоцапки, обосновавшейся в Анкоридже, и найденный мною в ВК — чем плоха Аляска?

Каким образом хабаровская рачина заползла в эти ужасные места, и почему не осталась в родном Хабаровске? Ну… ва-первых, там мая тетя живет… ва-втарых, там места красивыи… в-третьих, образование дишовое (здесь житель Аляски будет ржать, потому что образования в штате, как такового, вообще нет) — короче, стандартный набор мерцающего кацапа, которому везде хуево, но домой его олимпийскими щщами не заманишь. Пристегивайтесь, берите попкорн, и отдыхайте душой. Желаю приятного просмотра.

Кацап, страдающий от «переизбыточности» комфорта на Аляске, и нервничающий из-за чужих денег, выделяемых мимо него на социал — это прекрасно, как полярное сияние.

А по лекции, надеюсь, вопросов больше нет. Так было, и так будет — дурачок, неспособный дать своим фантикам ладу, всегда уверен, что в чужих руках — толще. Поэтому он все из своих будет ронять, а из чужих вырывать — до тех пор, пока ему эти руки не переломают.

То, что «Крым не бутерброд, чтобы его туда-сюда передавать», Навальный подал трошки не в той коннотации. Частично он прав. Но дело в том, что Крым сейчас именно бутерброд, только упавший на грязный пол маслом вниз, и передавать его туда-сюда, типа «бери обратно и ешь» уже точно не получится. Придется делать новый бутерброд и возвращать хозяину. Сразу появляется ряд вопросов — куда девать сотни тысяч представителей оккупационной демографической инвазии, целенаправленно завезенных Россией в Крым в двадцатом веке, кто будет расплачиваться за спижженое имущество, за ворованные наличманом деньги в крымских банках, за вывезенное ПВО ВСУ, за экологическую катастрофу Внутреннего Крыма и еще за кучу привходящего, которое сразу даже на ум не приходит. Ну вот тупо вопрос: за аренду сотовых вышек и недополученную прибыль с кого спросить? Пересичный громадянын сразу начинает чесать в затылке: а шо, и такое было?

Цум байшпиль, Прокурор Няша, которая сияет в медийном пространстве, але не может выехать из Крыма в Варну — потому что ей там завернут локти и потащат на выдачу в цепкие лапы хунты. Для интерпола симпатии фанатов манги не являются основанием для освобождения от ответственности. В тюрьме сидели девки куда симпатишней Поклонской, шили хустки и клеили конверты. Я понимаю, что для кацапов «присяга», «государственная измена» это абстракции и ситуативные пасьянсы, однако даже папаша Мюллер догадался съебаться в неведомые аргентины, а не быковать в Нюрнберге корочками всесильного гестапо и «я только выполнял приказы».

А ведь речь идет не только об одной намаханной и потерявшейся в свете софитов прокурорской дуре, таких там дохуя — тараканов, прилипших к маслу упавшего бутерброда. Если даже они сбегут — их придется выдавать, допрашивать и судить. И как вы это себе представляете? Это я так, навскидку, для примера привел, чтобы стало понятно — сколько аффилированных проблем вылезет при попытке вернуть то, что Навальный легкомысленно называет «бутербродом».

Проблемы возникают там, где их не предвидели при планировании быстрой и победоносной аферы с рывком сумочки. Срабатывает традиционный принцип домино, который кацапы, способные удержать в сознании не более трех предметов одновременно, постичь не способны. Одно валится на другое, другое на третье, дернул за палец — отвалилась голова. Поставил голову на место — расселось чрево.

Крым — это не бутерброд, это выварка борща, опрокинутая на пол пьяным кацапом. И утренние попытки собрать его половой тряпкой, выжать обратно в кастрюлю и вернуть владельцу, чтобы избежать последствий, вызывают сомнение и недоверчивый прищур кафедры.

Тарелка нечистых помоев, возвращаемая под честное будапештское слово, что «это было в последний раз, потому что путин». А как не путин, то заживем пуще прежнего — вещает тихий голос «четырнадцати процентов», которые все больше и больше напоминают не оппозицию, а диверсификацию рисков в окончательно ебнувшейся империи.

Как заявка в милицию: «Нашел оружие, несу сдавать в РОВД, дата, подпись», которые каждый вменяемый бандит носил рядом с нелегальным пистолетом в 90-е годы — если вы понимаете, о чем я.

Сенсоры батискабля ловят эти робкие сигналы из потустороннего мира: «Ну да, наворотили по пьяни, так чо нам теперь делать?» Сигналы несут в себе двоичные коды с намеком на двойное управление и раздел ответственности. Не-не, никаких пенсий и дотаций не просим, просто разрешите повесить украинский флаг на здание сельсовета. Нам за это снимут санкции, начнут пускать в заведения и давать кредиты.

Украинский флаг, затоптанный в грязь, они найдут на помойке, отстирают и погладят. Ебнутых бабушек и курортных отставников, которые выйдут протестовать против реваншизма хохлобендеровской хунты, не разобравшись в развороте государственного тренда, вежливо по русскоязычным челюстям отпиздит калмыцкий ОМОН без нашивок. Шобы, блять, не воняли мимо кассы, старые перечницы и шкадыбалы с орденскими планками. Хотите умереть возле базы Русского Флота? Есть уютные участки на кладбище в Северодвинске. Чо вы мычите, у нас тут из-за вас санкции. Снимут санкции — вам же деньги на гробовые и подкинем.

Будут спешно создаваться украинские школы, татарские медресе, греческие кофейни и тайские массажные салоны. Если понадобится — недостающих детей в украинские школы привезут эшелоном из Хакассии. Крым станет интернациональным аксеновским полуостровом, принадлежащим всему миру. Разве это аннексия? Это опен спейс!

Интернациональные симфи-пиполь, рейв-рестораны, по шесть казантипов на деревню, многоуровневые турбинные развязки в Ялта-сити, по которым с шелестом пролетают «Маруся-Жигули» на воздушных подушках. Ти-Ви коптеры, с висящими на подножках гроздьями журналистов, снимают с высоты трогательные моменты единения парада геев-культуристов и крестного хода православных юнкеров. Рычащие мотоцыклы Задостанова братаются с прокопченными «бардаками» 95-й бригады: «Вы настоящие мужыки! Уважуха! Вот щас честно говорю, братуха — нас столкнули политики!»

Два консула Крыма, как Древнего Рыма, один Сиргей Митрафанович, второй Мыкола Осыповыч, торжественно разрезают ленточку, презентуя жовто-блакытную скамейку, заложенную в день рождения Тараса Шевченко. На скамейке два тоддлера обнимают друг друга — мальчик в буденовке с двуглавой звездой и девочка у виночку з ленточками. Все плачут от умиления.

Конечно же, в реальности этого не будет, но все сделают в лучших телестудиях на самых-самых синих фонах.

Мир — Крыму, а Крым — Миру. Штыки в землю и нахуй санкции. Особенно нахуй санкции.

Вот этот борщ, собранный вонючей тряпкой с пола, вам будут наливать в тарелки следующий год. Да, хахлы, получилось нехорошо, но обратно у нас отмотать не получается, потому что дорого. И так как есть оставлять — тоже дорого. Мы сейчас посчитаем на калькуляторе — как дешевле для нас обойдется, и пришлем вам бизнес-предложение по е-мейлу. А пока почитайте наши предложения по рефрендингу без обязательств, в формате-акробате.

Это альтернативный российский выход из крымской безысходности. Отняли? — но разрешаем пользоваться. Флаг сняли? — повесим обратно, флаг жрать не просит. Договор нарушили? — давайте новый заключим. В Будапеште, если хотите. Нам похуй где заключать, и что будет написано в договоре. Все равно это тактика и реалполитик.

Однако, хочется донести до Навального и прочих запасных на черный день перчаточных петрушек из российского политического кукольного сундука:

Санкции тоже не бутерброд, чтобы их туда-сюда отменять.

Надо, наверное, взять еще пару бравурных аккордов на клавиатуре, чтобы закрыть эту остоебенившую тему про восстановление братства и рефрендинг, ибо доводов приведено багацько, а выводов — заць.

Множество россиян искренне веруют в то, что национальный негативизм Украины по отношению к Немытой — дело временное, и обусловлено эмоциональным состоянием народа, проще говоря — обидкой. Но доктор Время лечит все, хотя и медленно, обидчивые хохлы покочевряжатся, а потом осознают постоянно муссируемую банальность «все равно живем на одной планете», вздохнут и скажут: «Ну ладно, давай лапу».

Однако наш вывод другой. Произошедшее доказало принципиальную несовместимость общинного уклада российского общества и индивидуалистической украинской спильноты. Раньше удавалось их как-то примирять в рамках общего государства, но первый же острый эксперимент по раздельному существованию закончился предательством, агрессией и кровью. Навряд ли кто-то захочет его повторять, тем более что из памяти украинских индивидуалистов по команде из телевизора вытравить воспоминания не удастся — это не Рассеюжка, где достаточно дать инструкцию из Кремля, чтобы отменить национальную память.

Российское внимание в Украине воспринимается как точка лазерного прицела, ползающая с одного на другое, и если она слишком долго задержалась на тебе, Карл, то надо что-то срочно делать, не размышляя излишне — а вдруг это просто указка? И что единственным, крайне завышенным ожиданием от дружбы со снигерийцами может быть не увеличение общей пользы, а исключительно уменьшение взаимного вреда. Шо, как вы сами понимаете, гарантирует только изоляция, а не объятия на вечерах российско-украинской дружбы.

Так вот, доктор Время, пожалуй что и вылечит от эмоционального восприятия, зато уж наверняка заменит его практической целесообразностью на национальном уровне. Например, заключая контракт, всегда брать предоплату, а завершив контракт — мыть руки. Рассматривать все договора как заведомо «анфрендли», изучать каждый пункт с точки зрения невыполнения — причем закладывать риски по невыполнению в стоимость контракта, вычеркивать к ебаной матери все насосанные из пальца форс-мажоры, страховать все, что можно, на Западе, и вообще, вести себя так, как будто любой контракт с кацапом в перспективе — туалетная будапештская бумага.

Причем это станет механическим навыком, как способность кататься на велосипеде или завязывать шнурки. Как безусловные правила общения с определенными группами и стратами людей. Никогда не целиться в полицейского даже из игрушечного оружия. Не давать бурятам водки. Не приставать к кавказским девушкам. Не покупать золото у цыганок. Не верить кацапам.

Не брать у них деньги из рук — пусть кладут на стол. Всегда пересчитывать — даже если на это уйдет час. Не обращать внимания на недоуменные взгляды — лучше пусть они сейчас недоумевают и обижаются, чем вы потом. Не забывать чистить зубы, делать зарядку, ходить до костьола и шанувать батькив. Все просто.

И не забывать благодарить Россию, ибо именно ее нарушение Будапештских соглашений напомнило нам, что в мире существуют мудаки, а также закрыло эпоху «документированного братства», длившуюся с 1654 по 2014 год — целых триста шестьдесят лет, как градусов в окружности. История завершила этот полный оборот, Будапештский документ аннулировал Переяславский. И вот уж точно, когда доктор Время избавит нас от эмоциональной обидки, порожденной чужой подлостью, мы поймем, что относительно недорого отделались от остоебенившего братства — утомительный «родственник» все сделал сам, своими руками.

Россияны тоже начали подозревать нечто подобное. Даже Сумна Конячка Лавров уже не голосит, что документ был недействительный, необязатательный, нератифицированный, нелегитимный, «не-не-не», и вообще, когда мы подписывали — пальцы под столом скрестили, поэтому нещщитово. А ядерное оружие… ну, оно ведь тоже не бутерброд, чтобы его туда-сюда передавать.

Сумна Конячка теперь утверждает, что Будапештский договор был выполнен в полном объеме, более того — он действует и сейчас, надо только его внимательно почитать. Туалетная бумага, которой кацапы демонстративно вытирали жопу год назад, внезапно стала очень важной для России. Отпечатки кацапской жопы с нее отмываются, пожамканые листки гладятся утюгом и поливаются парфюмом, берутся в дизайнерскую рамочку и несутся впереди крестного хода, шо икона казанско-рязанской Божией Матери.

Сейчас России пиздец как нужен этот Будапештский протокол.

Согласитесь — это великолепно, и чем-то напоминает лихорадочные копания донбасского дауна в мусорном контейнере, в поисках порванного и выброшенного год назад украинского паспорта, с шепотным нервным приговариванием: «Блять, блять, блять… где же он? Точно помню, сюда выкидывал! Неужели кто-то подобрал? Су-у-уки! На секундочку оставить нельзя!..» В капле воды отражается солнце, и маленькие дебилы ведут себя точно так же, как их Большой Брат Дебил.

Слова по отношению к делам являются тем же, чем деньги по отношению к товарам.

Кусочки металла и клочки бумаги с нарисованными на них цифрами всего лишь обменный эквивалент того, что можно с пользой сожрать, надеть или выпить. Никакого другого смысла в цветных бумажках нет, и если их перестают принимать в магазине, то убеждать продавца в своей честности бесполезно. Здесь не идет речь о кредите доверия — продавец согласен, что лично вы честный человек, но это не повод принимать в оплату зимбабвийские доллары по курсу американских. То же самое происходит и со словами, как гарантией поступков — дорогая Грустная Лошатка, даже если мы допустим, что именно сейчас ты не пиздишь, и сам веришь в свое ржание, банк, который ты представляешь, никогда не отвечал по обязательствам. И даже если пришлют другую Лошатку, а в банке сменится совет директоров — один хуй у вас нет алмазов пламенных в лабазах каменных, а деньги рисуются на коленке и размножаются на ксероксе.

Даже восстановление стоимости российского слова и гарантирование его ликвидности золотом на рынке доверия не сможет отучить обязательно пробовать его на зуб и просвечивать на ультрафиолете. И к этому должны привыкнуть все — и мы, украинцы, пребывая в постоянной готовности, чтобы не быть наебанными, и кацапы, смирившись с тем, что их деньги и слова изначально, по дефолтным установкам системы рассматриваются как фуфло, и только потом могут быть приняты в качестве платежного средства.

Что может быть признаком того, что российские слова гарантируются еще чем-то, кроме искреннего «Бля-буду!» и треска разорванной на груди тельняшки? Конечно, будут знаки в небесах, на земле и в водах. И мы их увидим — возможно, но не обязательно.

Ну, во-первых, внутренние знаки. Перенесение национальных интересов с сирийских границ на границы Тамбовщины. Это будет говорить о том, что страна-барыга, глобальный биржевый жучок, наконец-то занялась чем-то производительным и продуктивным, а не поиском дельты при перепродаже, не спекуляцией на искандерах и остатках былой мощи, чтобы поиметь хоть что-то ни на чем, а производством и накоплением. Как я уже говорил — маленькие дебильчики повторяют действия Большого Дебила, поэтому пока Россия является международным спекулянтом, минимум 86 % ее населения будут точно такими же, СиП — «Спиздить и Продать».

Это переход от экспансии к эксплорации, переселение масс из мегаволтов с игровыми названиями МСК, СПБ, ЕКБ и прочий НСК на внутренние территории, чтобы жить, работать и растить детей — как все люди. А не выебываться, превозмогать и перепродавать. Хотят превозмогать — пусть превозмогают вечную мерзлоту, там заебись сколько работы на поколения вперед. Планету надо улучшать, а не делить уже улучшенное другими.

Когда страна на свои доходы не будет строить в Москве пятый уровень эстакады, чтобы забить его пробкой из лексусов, а постарается придать Магадану вид Анкориджа. И перейдет от капиталовложений в ролексы к капиталовложениям в троллейбусы. Тогда, как минимум, станет понятна система ценностей у сниггеров. Блять, да шо я несу — наконец-то у сниггеров появятся хоть какие-то ценности внутри страны, а не только свободное ношение русскоязычной челюсти в далеком Луганске.

А во-вторых — знаки внешние. Это погашение предыдущих задолженностей — в том числе и по Будапештскому протоколу. Только не так по-крысиному, с заносом ночью откупных в конверте, а открыто, фиксируя и признавая факты нарушения. Без «реальных выходов из создавшейся ситуации» и «вы тоже поймите наше положение», а по договору. Я понимаю, что вор крайне не хочет, чтобы его назвали вором, потому что это сказывается на его кредитной истории. Однако мы не можем брать взятки мимо кассы, потому что тогда все следующие договора с Россией автоматически станут потенциально «будапештскими», и вопрос будет лишь в размере откупного для участкового.

Вы верите в то, что однажды увидите эти знаки в небесах, и что российское лошадиное слово будет стоить больше, чем сотрясение воздуха? Ноука в это не верит, честно говоря, хотя надеется. Надеяться на лучшее и готовиться к худшему — этот рецепт помогает оставаться людьми, между угрюмой мизантропией и эльфийской доверчивостью.

Поэтому кафедра и говорит — пильнуйте, братие. Все эти постепенные интеграции, повторные референдумы и прочий список «относительно приемлемых способов выхода из ситуации», презентуемый 14 % потенциальных афтерпутингов — продолжение той же наебательской политики. С заносом жертве в конверте, настоятельной просьбой не сообщать ничего в банк и на работу. И с тонким намеком «иначе вообще ничего не получите». Вы еще верите в рефрендинг? Мне кажется, после таких явных знаков того, что российская сволочь остается сволочью даже при ребрендинге, искать дополнительные явления на небесах и в водах просто лишнее.

Как там писала Настя Дмитрук — «Никогда мы не будем братьями»? Братьями — то ладно, главное шобы мы не были компаньонами, партнерами по бизнесу, доверителями друг за друга и соседями по купе. И избавляйтесь от эмоций по отношению к кацапне — это просто гигиена и техника безопасности. Лошадка может быть и хорошей, но все равно она останется жывотным, а не братом.

Такой образ жизни, привыкайте.

Когда «четырнадцатипенсовые» солдаты Кингджорджа маршировали с ружьями на плечах, распевая хриплыми голосами «Эх, цумба-цумба-цумба, Мадрид и Лиссабон!» в очередных диких ебенях, они мало задумывались о таких вещах, как культуртрегерство, прогресс, цивилизация и прочее Бремя Белого Человека. Но чем-то подобном догадывались однозначно, уже в силу наглядности ситуации — это же они маршируют по Бенгалии, а не бенгальцы по Уэльсу.

Если бы им рассказали, что местные бенгальские дикари тоже немало занесли в культурную копилку Человечества — например, от арабских цифр на погонах солдат до содержимого аптечки полкового лекаря, солдаты бы только хмыкнули и ответили, что это было давно, и, судя по всему, не принесло пользы изобретателям. Не станем строго спрашивать с малограмотных «томми аткинсов», будь им доступно понимание таких отвлеченных вещей, то они устроились бы на более престижную работу, чем кормить собой крокодилов, комаров и лямблий, подыхая в джунглях от малярии за четырнадцать пенни в день во славу короля ганноверской династии.

Да и выбора аборигенам тогда особого не предлагалось, цивилизация существовала в одном-единственном форм-факторе, виде, цвете и размере. Другой в магазине не было. Это уже потом появились всякие цивилизационные векторы, альтернативные пути на Запад и Восток, а при кингджорджах сильно капризных покупателей пиздили прикладом ружья и предлагали подумать еще раз.

Соответственно и цивилизационная сделка проходила в единственном формате — вы берете у нас то, что мы даем, а мы у вас то, что нам нужно. Но, поскольку в большинстве случаев культурный разрыв между контрагентами был огромным, обычно дикари в накладе не оставались.

А главное, что они получали — это зачатки культурной и технологической общечеловеческой унитарности при сохранении этнической уникальности, что и привело в будущем к появлению индийских программистов, японских конструкторов и бразильских авиастроителей.

Московиты, которые, выпив водки, любят считать себя колонизаторами и культуртрегерами, тоже могли предложить туземцам массу полезных вещей — например, немецкую медицину и гигиену, английские ружья и шерсть, голландское полотно, прусские законы, греческие религиозные книги, отпечатанные в Киеве и Львове и исконный московский кнут.

Мы уже писали о том, что Россия служит неким передающим звеном, понижающим редуктором при трансфере цивилизации с Запада на Восток, старательно портя ее достижения по ходу доставки. Английские ружья передавались в виде хуевых тульских контрафактных поделок, прусские законы лишались рациональности при сохранении бессмысленной жестокости, а мудрые византийские книги толковали безграмотные алкоголические попики, сами с трудом понимавшие смысл написанного.

А самое главное, что все эти кривые, погнутые и деформированные кацапскими лапами культурные достижения Запада, лишали туземщину возможности, предоставленной ганноверскими солдатами своим окультуренным бенгальским дикарям — интеграции в общее культурное поле человечества. Невозможно накрутить вершковые гайки на дюймовые болты.

Иначе — откуда бы взялась страна с альтернативной шириной железнодорожной колеи и уникальной конфигурацией электрических вилок и розеток? Эх, вот славно было бы еще и от метрической системы оторваться — тогда изоляция стала бы совершенной, в пудах и аршинах, вершках и золотниках! Но, ружья-то английские, вот досада. Поэтому приходилось терпеть фунт и дюйм, а потом и метр с граммом, как неизбежный «Made in China» на электронных часах.

Московитское культуртрегерство суть работа тюремного контролера в окошке продуктовых передач. Получить ништяки с воли, распаковать и вытрясти, распороть батоны вдоль, а сало поперек. Вскрыть и переломать шоколад, проткнуть консервные банки ножом, вывалить тушенку в сахар, смешать чай и табак, выдавить зубную пасту в джем, и потом грохнуть все это в кормушку «тюрьмы народов» — не забывая добавить: «Помните, кто вас кормит, урки!» А учитывая то, что сами кацапы-контролеры кормятся от дачек, и основным их активом является тюремная стена — цивилизационный проект «Рузский Мир» без полного, абсолютного контроля над Западной Тюремной Стеной теряет экономический смысл.

Все плоды цивилизации, прошедшие кацапский молотковый тюнинг, являются погнутыми, с левой резьбой, и не влезают в стандартную розетку нигде, кроме самого Рузского Мира. Собственно, сама идея Рузского Мира — это контроль над таможней и умножение рынка покупателей Испорченных Вещей, чтобы они не покупали нормальные вещи на стороне, а случайно разжившись ими, не могли впихнуть вилку ни в электрический разъем, ни в собственное сознание.

Транспорт искаженной цивилизации под высокий процент туземным дикарям, искусственно удерживаемым в изоляции от остального мира — один из важнейших исторических источников доходов для московитов. Обмен через шлагбаум чужой пушнины, пеньки и нефти на чужие же технологии, ружья и айфоны за дельту. Так было всегда. В этом смысл существования государства — дегенератора творческой энергии и сетевой подстанции цивилизации.

Именно это вызывает у кацапов, триста лет как оседлавших культурную и технологическую таможню между Западом и Востоком, животное беснование с пусканием пены при любом нашем намерении включиться в культурный и технологический производственный цикл Человечества напрямую, обходя Московский Дегенератор. Именно поэтому затеянный кацапами «союз» назывался Таможенным. А каким еще?

Московитов не пугает отхождение постсоветских ханств и эмиратов в чужие сферы влияния, отваливание гангренозной имперской задницы в пользу Китая на Дальнем Востоке и вымирание внутренних локаций. Это выморочные земли, Восточные врата Мордора, жопа страны, откуда только вытекают фекалии рассейской буренки. Но трогать Таможню? Западные врата? Хлебальник Империи?

«Где мы будем харчеваться»? — и никакой другой цивилизационной идеи в этом москальском мироустройстве нет.

А мы тераз шо та чайка-небога при битой шелковой дороге из варяг в греки. Ну, судьба у нас такая, доля горькая, итилиенская.

Искажение смыслов, понятий и технологий при такой пародии на культуртрегерство, неизбежно, как разбодяжка героина мелом районным пушером, или соломенные самолеты карго-культа.

Это в Российской Империи строился vauxhall с австрийскими вальсирующими музыкантами, чтобы приучить богатых людей ездить на traines, а не наоборот — скрашивать время ожидания поезда, как в Европе, создавшей поезда, вокзалы и вальс.

Это в Советском союзе существовал колхозный club, где были запрещены beatles и whiskey, а клабмены в телогрейках листали gazette и magazines, лишенные author's vision & opinion — ради чего, собственно, клабы в Европе и затевались.

Это в современной России автомобиль служит не средством обретения личной свободы в пространстве, как в США, а инструментом бытового и кредитного закабаления. Телефон не средство коммуникации, а статусный предмет. А население, записывающее на чудовищных обугленных кухнях видеопослания Обаме, «готовы терпеть до победы», вплоть до облезания кожи с задницы, не понимает в принципе — для чего организовываются национальные государства. Не для того, чтобы терпеть до победы и писать Обаме, а для того, чтобы не жить на таких кухнях.

Сплошная имитация культуры и технологии. Западная соковыжымалка в Царском Кремле для изготовления апельсинового фреша августейшему и подсолнечного жмыха для окультуриваемого населения. Девяносто процентов западной телефраншизы в эфире, сто процентов шильдов с латиницей на воротниках шмоток, и непобедимая, кажется уже на века заложенная привычка измерять стоимость всего и вся в долларах. Скажите мне — кого из американцев ебет, сколько российских рублей стоит доллар?

Культур, блять, трегеры.

Надкусывая и обгаживая достижения цивилизации, кацапы, как обезьяны, извращают даже сам процесс культуртрегерства, ссылаясь то на оспенные одеяла для индейцев, то на насилие над бенгальцами — и забывая, что подобные методики у истинных культуртрегеров были в ходу двести-триста лет назад. Странно, что в России еще не узаконили людоедство на основании того, что кроманьонцы (Кроманьон, департамент Дордонь, Франция) сожрали неандертальцев (Неандерталь, Дюссельдорф, Германия) — а раз можно на Западе, то почему же в России нельзя?

Судя по всему, время, в отличие от пространства, московиты все-таки измеряют в пудах, аршинах, вершках и золотниках.

Современный кацапский носитель цивилизации с методиками несения культуры двухвековой данности сейчас актуален, как петровский усатый гренадер, вламывающийся в айтишный офис с ревом: «Чегой расселись, холопы, не работаем? Сейчас вас имать буду, да на правеж волочь! Кнута давно не ведали?» После того, как люди, лениво оторвавшиеся от ноутбуков, вызывают охрану, гренадер получает в сраку заряд из тазера, руки ему петляют за спиной одноразовым пластиком и укладывают в подсобке. И пока он лягается ботфортами в стену, начальник охраны звонит в Мосфильм с вопросом — не убегали ли из массовки костюмированного фильма сумасшедший артист?

Поэтому кацапы сколько угодно могут представлять себя колонизаторами, гремящими сапогами по нашей территории и истории, как по Бенгалии. Это тоже кривляние и дешевая имитация. Сейчас по московитской экономике, промышленности, культуре и государственности гремят сапогами потомки тех самых четырнадцатипенсовых «томми», передвигая культурные и технологические таможни непосредственно к вратам Кремля, где мокшане смогут сколько угодно продавать сами себе матрешек, балалайки и пеньку.

И я, признавая несовершенство западных методов, но разделяя общие ценности открытого мира, все-таки, хотел бы иметь братьями томми, а не емелей. Мне больше понята цивилизация в первоисточнике, а не имперски адаптированная Московией для диких самоедов, немирных чюкчей, белоглазой чухны, горских инородцев и прочих недоумкуватых хохлив.

Хотя соглашаюсь, что отрезать лично себя от мировой цивилизации, безусловно, исконное и неотъемлемое право московитов. Но только себя. Не других.

Я понимаю, что детям без подготовки давать советское кино опасно. Но все равно они добираются до чего угодно — сначала до советского кино, потом до взрослых комиксов, а потом у них в школьных ноутбуках появляются закладки с буккакой и бизаррой. Тут не углядишь. Вопрос в другом — стоит ли давать литературный и видеопродукт эпохи комиссаров в пыльных шлемах неокрепшим умам сознательно?

Надо согласиться, что детский культурный продукт в Союзе был хорошим. Во-первых, его делали талантливые люди. Во-вторых, не вялили силком политический подтекст, в результате чего многие фильмы выглядят вполне безвинно. Например, «Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещен» воспринимается сегодня как скаутская комедия, «Королевство Кривых зеркал» просто милая сказка про твинз-антагонисток в Нарнии, а «Кортик» — напряженный подростковый детектив. Истерн про неуловимых мстителей, спейс-опера про отличников во Вселенной. Не пребывая постоянно в идеологическом контексте реальности, под давлением бюста Ленина от утренней до вечерней пионерской линейки, разглядеть политический подтекст в этом кино невозможно.

Более того, со временем развеются и остатки морока, галстуки на пионерах и лысые болваны в парках будут восприниматься исключительно как историческая декорация — типа кружевных воротников и средневековых соборов — никто же не думает, что фильм «Три мушкетера» пропагандирует абсолютизм и католицизм, или шельмует политику государственника Ришелье. Обычные бытовые комедии и драмы, маркированные атрибутикой эпохи — так их и надо воспринимать.

Естественно, я вычеркиваю из этого списка советские сказочные жоподелки, описанные в «Холопковой посевной». Может, кто-то и тащится от Роу, и от бабушки с половыми органами дедушки, столь талантливо изображенной артистом Милляром, но назойливое национальное акцентирование на косоворотке у всех «наших», на подчеркнуто заграничное происхождение всех «ненаших», густо замешанное на общинных кацапских ценностях, вызывает рвотный рефлекс даже у взрослых. Такшо от «Финиста ебаного сокола» я бы рекомендовал воздерживаться, или же разбирать после просмотра фильм с детьми на специальной политинформации (что вообще никогда не вредит). Ну, как-то смешно смотреть на недавалку Настиньку, похищенную Кащеем из деревни прямо в лаптях и единственной сорочке, и ломающую из себя Орловскую Деву на фоне сундуков с кащеевыми долларами. Дети после этого ехидно смеются и перестают верить в сказки вообще.

Особенно учитывая то, что Кащей не лезет насиловать Настеньку, как донбасский казак в подвале, а настаивает на заключении законного брака и определения имущественных прав с босоногой пейзанкой до начала любых сексуальных отношений. Давайте откровенно, щас такого Кащея даже в сказке не сыскать.

Время идет, будет появляться новый детский контент, а старый неизбежно отмирать — уже в силу того, что детей больше интересует визуальная сторона представления, и тут школьники-космонавты маршрута «Москва-Кассиопея» никак не выдерживают конкуренции с тридэшными гигеровскими мордохватами.

Снигерийское кино вообще отказалось от конкуренции — исключая узкую трешевую жанровую нишу. По степени уебищности московско-армянский «Карлосон» в изложении Галустяна давно уделал «Чудовища вида ужасного. Схватили ребенка несчастного…» Там деградировать уже некуда, и дети это будут смотреть, только если их привязать перед экраном и обезболить чипсами.

Так что не стоит бояться, что из телевизора во время просмотра «Приключений Электроника» внезапно выскочит Маркс Буденнович Сталин, покусает ваше дитя, и оно превратится в призрак коммунизма. Слава богу, телевизор определяет сознание только у взрослых. Дети жутко ироничны.

Но основной акцент, после изучения почты от читателей, я хотел бы сделать на пионерах-героях, чей культ в СССР был прокачан до неимоверных высот.

Друззя. Они, прежде всего, были героями, а уже потом пионерами. В любой стране подвиг во имя Родины уважается и почитается. И то, что имена пионеров использовали для раскрутки и актуализации пионерского бренда, вовсе не вина этих отважных подростков. Пропаганда хватала на лету и привязывала к тренду все, что удавалось наловить — например, Зина Портнова, «пионер-герой» в 17 лет. Извините, я в семнадцать лет не то шо пионером не был, я пионерок не рассматривал даже как вариант потискать.

Тем не менее, это не умаляет подвига Зины, перед мужеством которой молча встают и склоняют головы лейтенант Элен Рипли, биомек Самус Аран и сенатор Мейна Гладстон. Прочитайте ее историю, и поймите — это не для детей. Это даже не для всех взрослых. По большому счету, это даже не совсем для обычных людей, потому что история беларусской девочки Зины Портновой вылезает краями за рамки мужества и стойкости, отведенные пересичному человеку. «Через месяц изощренных пыток вывели и расстреляли седую и слепую девочку».

Знаете, шо я вам скажу. Для избитой в кровь и переломы семнадцатилетней девушки, уже положившей под сотню офицеров оккупационной армии, на допросе отобрать у следователя его пистолет, завалить в упор следака и набежавшую охрану, и потом попытаться в одной ночнушке сделать рывок босиком по снегу… А после провала рывка на месяц уйти в глухую несознанку под пытками — это вообще не отсюда. Это откуда-то из тех миров, где живут валькирии.

Стальная пионерка Зина срать бы не села на одном гектаре со взрослыми офицерами ГРУ МО РФ Александровым и Ерофеевым. Валя Котик подошел бы, сплюнул, и уебал лениво с оттяжкой прикладом ППШ элитных рашистских диверсантов по морде, одного и другого, не опасаясь сдачи от этих мелких мышей. А Марат Казей, подорвавший себя на гранате, подарил бы обосратым поцназовцам гранату с вывинченным запалом и присел бы на пенек — чисто поржать, глядя, как они лихорадочно пихают лимонку один другому.

Советская пропаганда не гнушалась эксплуатацией совершенно запредельных, с нашей точки зрения, историй, порожденных диким временем, буквально по ту сторону психиатрии. Чтобы создать несокрушимое легендирование с запасом безумия для детской пионерской организации. Но это были не детские герои. Это были взрослые герои юного возраста. Поэтому я считаю неуместным использование в качестве примеров для подрастающего поколения пионеров-героев. Нечестным.

Что вовсе не обозначает того, что их подвиг должен быть забыт, а сами герои ошельмованы и заплеваны.

Просто время сейчас другое, и нам не нужно готовить детей с шести лет к готовности в любой момент совершить харакири. Но сама готовность совершить харакири в ситуации «когда невозможно терпеть несправедливость», согласно буси-до, должна быть заложена в каждом человеке — але это уже проблема воспитания взрослых. Что вовсе не отменяет исходных принципов воспитания. Детей надо учить различать «хорошо» и «плохо», а насколько далеко надо заходить в защите своего хорошего от чужого плохого — это не в компетенции детских сказок.

Подход социалистического государства, пытавшегося убедить детей в том, что для построения коммунизма надо в любой момент быть готовым погибнуть в бою за Родину, а взрослых в том, шо для того же построения достаточно только не пиздить нитрокраску с предприятия и не бухать за станком, мне кажется несколько нелогичным.

Как мне кажется, надо делать наоборот — детей учить не воровать краску, а уже взрослых — умирать за Родину. Иначе какая-то хуйня получается. Несгибаемая в пыточных подвалах школьница Зина Портнова и обоссавшиеся от ужаса в уютном госпитале кадровые офицеры ГРУ Александров и Ерофеев.

Кто тут дети, вообще?

Расскажу две истории про карты-деньги, а потом сделаю из них mashup под березовый русский бит.

Был у меня приятель. Ну как приятель, скорее знакомый. Богатый. Разбогател в 90-е на занесении культуры в массы. Продавал видеокассеты формата VHS, да не простые, а с записанным на них кинопродуктом. А поскольку воткнулся он в это дело одним из первых (и не вообще, типа ларек с прокатом, а с размахом и производством), то стал богатеть с пугающей скоростью.

Накупил квартир — ну то такое, тогда хаты много не стоили. Купил себе такой джып, что не успел отъехать от салона, а в нем уже сидела, пристегнувшись и поправляя помятую после конкурентного кэтфайта прическу, топ-модель агентства «Линия-12», и выходила прямо в джыпе за пацана замуж. А также обрел, чуть ли не первый в Украине мобильный телефон, который помещался в карман пиджака. И даже разговаривал по этому телефону — при том, что каждая минута разговора стоила как минута секса с молодой тогда еще порнозвездой Дженной Джеймсон.

Как часто бывает у богатых людей, знаков в небесах он не видел, течений в глубине не различал, и на все предупреждения реагировал примерно одинаково — «Если вы такие умные, то почему такие бедные?» Часто бывает, что способные продавать люди нихера не разбираются в том, что продают.

Первый раз удачливого предпринимателя тряхнуло с появлением VCD. Но чувак оправился, модернизировал производство, и эпоху DVD уже встречал чуть ли не с радостью. Верно — чего бояться? Пусть завтра кино будет на флэш-картах, послезавтра на полуразумных кристаллах, а послезавтра опять на глиняных табличках — все равно людям будет нужно кино, и кто-то будет его продавать.

И тут внезапно наступили эти ваши проклятые интернеты и пиратские торренты.

Жена, надо сказать к ее чести, осталась с ним — куда деваться с двумя детьми? А вот квартиру и джып пришлось заузить. И с такой тоской рассказывал об этой несправедливости мой знакомый, что хотелось обнять его и заплакать с ним вместе.

— Это же чистое воровство! — восклицал бывший владелец заводов-газет-пароходов. — У меня затраты на болванки, печать, полиграфию, коробки! А киоски, отделы, склады? А зарплата людям? А система опта, а реклама? А тут кнопку нажал — и получи бесплатно. Нет, ну это как понимать? Жульбаны ебаные, ни стыда ни совести…

Я вовсе не собираюсь крутить нудную волынку про неизбежный прогресс, и о том как железный конь приходит на смену крестьянской лошадке. Это банально.

То, что он сам всю жизнь воровал контент, а его полиграфия, киоски и коробки являлись эквивалентом фомки, отмычки и бандитской маски, видеомагнату даже в голову не приходило. Если очень долго сидеть на чужом потоке, то потом начнет казаться, что не ты на нем сидишь, а он из тебя истекает. Воровской инструмент воспринимается средством производства, а краденный товар чем-то всеобщим и бесплатным, вроде гравитации, солнечного света и соловьиного пения. И тут уже труд не спиздить, а упаковать и развести по точкам.

Людям, естественно, и дальше было нужно кино, только место удачливого скупщика краденного заняли еще более удачливые, вытеснив его с черного пиратского рынка медийной Тортуги. А те, кто на самом деле производил кино, даже не почесались в своем Голливуде.

Вот скажите, если человек занимается кражей и перепродажей ворованного (безотносительно к моральной стороне вопроса) — не логичней ли сконцентрироваться именно на рынке криминала, а не кинопроизводства? Следить за его конъюнктурой. Выписывать журнал «Юный грабитель», а не «Юный кинолюбитель», посещать не кинофестивали, а собрания Профсоюза Злодеев, обсуждать изменения в уголовном кодексе, а не проблемы полноцветной печати обложек, и вообще, понимать себя как медийного вора, а не медийного магната? Это же ближе к происхождению твоих денег! Надо уметь отделять главное в бизнесе от второстепенного, и вовремя переключиться с хищения интеллектуальной собственности на хищение чего-то другого. Дельта дохода же заключена в воровстве, а не в кино на кассетах.

Если ты, конечно, профессиональный вор, а не лошок, который однажды случайно нашел ничейный кошелек, и решил его присвоить, а не нести в милицию. Ждать, что каждый раз на том же месте будет лежать по кошельку, наивно и непродуктивно. Поток переместился.

Вторая история более трагична и сентиментальна, но тоже связана с медийным продуктом.

Компания, в которой я занимался продажами электронных игр, однажды получила в придачу к товару тонну китайских покеров. Ну, знаете, такие пластмассовые коробки с тремя кнопками и неприятным звуком, «99 in 1 sиpeяgaмez». Продать это говно, естественно, было невозможно, и мы премировали покерами особо упоротых покупателей, поощряя их потреблядство. Купи три картриджа, покер в подарок. Некоторые брали и даже радовались халяве.

Естественно, хранились они кучей в картонной коробке, никто их не стерег, и охрана по ночам шпилилась в эти покеры шо невсебяемая.

Прихожу утром на работу — открывает мне сияющий ночной охранник, днем пожарный, и с гордостью показывает мне этот дивайс с какой-то невменяемой суммой выигрыша, типа $22,899,377.00 — это он виртуально ночью столько выиграл. И столько детской радости было на его лице, что я не выдержал.

— Валик, — говорю, — ты хоть понимаешь что натворил?

— А шо? — и улыбается с гордостью, как молодой отец.

— Ну вот фарт, он же ограничен статистически, по науке. Ты выиграл за ночь в покер почти двадцать три миллиона долларов. Такое, теоретически, бывает — но только раз в жизни. Да и то не у всех. Если бы ты его реально в казино выиграл, а так в пластмассовой китайской говноигрушке. На что ты потратил уникальную удачу? Ты знаешь хоть одного человека, который дважды в жизни сорвал джек-пот в двадцать три ляма бакинских? Отож. Так что ты больше на реальные деньги не играй. И вообще, переходи дорогу только по переходу и никогда не летай на самолетах.

Я почти сразу пожалел о сказанном, потому что Валик был отличный парень (и настоящий пожарный, неоднократно спасавший из огня людей и имущество), а так поступать нельзя даже с плохими людьми. Услышав от меня новости ноуки он практически заболел, дважды не выходил на смены и подменялся, а потом сидел в своем углу тусклый и вялый, утратив к жизни интерес.

Коллектив смотрел на меня с осуждением.

— Вот нахуя было так делать? — укоризненно спрашивали меня коллеги.

— Да я же пошутил! — растерянно отвечал я.

— Нихуя себе пошутил! Шутить надо весело. А ты так пошутил, шо по науке все сходится. Теперь эти покеры люди уже вообще боятся брать в руки, чтобы нечаянно три туза не пришло, на погибель. Ну тебя нахуй с такими шуточками. Давай, шути как-то обратно.

Я задумался. Надо было срочно теорию вероятности делать более гуманной и доброй.

— Валик, — ласково сказал я бледному охраннику, — Я тут с китайозами связался и документацию посмотрел. Короче, они специально в эти покеры-тетрисы закладывают вероятность повышенного выигрыша. Ну, согласись, какой смысл продавать людям за их же деньги игру, в которую они постоянно проигрывают? Игрушка должна радость приносить, а не справедливость. Так что твой фарт остается при тебе, потому что игра изначально нечестная. В хорошую для покупателя сторону.

— Правда? — с робкой надеждой посмотрел на меня Валик.

— Естественно! — жарко сбрехал я, шо той сабака сирко. — Могу документацию на игрушку показать, только там по-китайски, японски и португальски. Так что твои двадцать два миллиона и сколько-то там тысяч условных единиц по теории вероятности не считаются. Вообще!

Валик порозовел и улыбнулся. К нему вернулась жизнь. Он вздохнул, и полез в коробку за очередным покером.

Тераз миксуем из двух историй одну, то шо получилось процеживаем — и смотрим шо на марле остается?

Современный мир с той стороны, которая обращена в будущее, является энергопотребляющим, а не энергопроизводящим, акцептором энергии, а не донором. Сидя на берегу нефтяного потока надо понимать, что главное происходит не у его истока, и тем более не на бережке, а в устье черной реки, где она вливается в усилия цивилизации. Именно там куется завтрашний день.

Контролируя продажу сырья, созданного господом Панбогом, солнышком и древними папоротниками, надо понимать, что ты вовсе не повелитель потока, а просто мельница на его берегу, лопасти которой крутятся только в этом месте — и нигде более. Перегородишь поток — польется поверху, найдет другое течение и останетесь вы на сухом берегу со своей нелепой мельницей. И надо заботиться о потоке, выбирая еще на уровне бизнес-плана тактику симбионта или паразита. Укреплять бережок, прислушиваться к стремнинам, старицами и омутам, и быть готовым к тому, что однажды поток поменяет русло. А не качать свои права, вообразив, что ты не сидишь на потоке, а производишь его прямо из-под себя.

И особенно по-дикорусски выглядят попытки пристегнуть к работе своей мельницы политические требования и глобальный шантаж потребителей. Типа — не будете слушаться, перегородим русло. Отключим газ. Покажем фак. Насрем в воду и отправим вниз по течению.

Даже моему знакомому видеопирату не приходило в голову звонить в Голливуд, и нагло требовать: «Эй, блять, дайте этого, как его, режиссера. Шпильмана или Шпильберга, хуй вас всех, жыдомасонов, запомнишь. Скажите, чтобы такое говно как в тот раз, больше не снимал, а снял про реальных пацанов, а то пацаны сказали шо больше покупать у нас ваши фильмы не будут». Он сидел себе тихо на потоке, пока тот не иссяк, ибо не создавал поток, а кормился с него. Вся его вина в том, что не успел перетащить мельницу в другое место, или перепрофилировать ее под корчму.

Российские обыватели сладко наминают в карманах на то, что «кризис искусственный, скоро нефть будет по шестьдесят, тогда заживем». По сто сорок за бочку они зажить не смогли, но вот по шестьдесят — заживут непременно. Это при том что лучшие российские эксперты еще два года назад совершенно неопровержимо доказали, что при цене восемьдесят долларов за баррель мировая экономика умирает, хохлы замерзают от голода, а русские танки Т-72 за 72 часа доходят до Ла-Манша, причем с другой стороны — через весь глобус выруливают с запада.

Хватит глума, давайте к выводам. История выкинула кацапам исторический фарт, лотерейный билет. Двести двадцать миллионов из ничего в китайский покер, условные деньги, которые можно было обналичить в любом банке. Но это не может быть постоянным доходом, как найденный на скамейке кошелек. Вообще, приходить ежедневно на одну и ту же скамейку в ожидании нового кошелька — откровенно слабый бизнес-план. Скамейка — это не производственный актив, как не являются активом полиграфия, болванки и коробки для DVD с чужим кино. Нефть то дорожает, то дешевеет, а нефтяные потоки корчатся шо гадюки по поверхности, выбирая самые невероятные конфигурации.

Весь мировой спрос на нефть, как ни крути, генерировался не Россией, а движущими цивилизацию странами-энергопотребителями. Энергопотребители криво посмотрели на последние достижения России в сфере геополитики, и решили — ну его нахуй. И какой смысл плакать на торренты, если жадность видеопиратов уже реально по цене для зрителя превзошла таланты режиссеров?

Я не любитель прогнозов — кто его знает, может быть, нефть и будет по шестьдесят. А может, будет и по миллиону за пробирку, как в фантастическом кино о далеком будущем. Но покупать ее задорого у стремного контрагента, пытающегося всучить под договорную цену свой политический процент уже не будут никогда. Я понимаю, когда покупают у бабушки в переходе пучок вялого чеснока за пять гривен, уважая попытку отчаявшегося человека замаскировать попрошайничество под бизнес. Но как только бабушка сходит с ума, и требует в подтверждение сделки оставить ей скан паспорта и налогового кода, поцеловать ее в задницу и расписаться кровью — сразу приходит понимание, что чеснок можно купить и в другом месте. Особенно, если он тебе вообще не нужен.

Даже если нефть будет по шестьдесят — зачем ее покупать у непредсказуемого и опасного сумасшедшего? Если можно купить по пятьдесят девять у вменяемого.

Так что, в отличие от хорошего и честного человека Валика, доброй версии теории утраты общего фарта по жизни из-за проигрыша в игрушечный покер для тронувшихся антресолькой кацапов у меня нет.

Сначала в защиту сервиторов. Надо сказать, что ненависть зрела с обеих сторон издавна.

Если говорить о появлении общепита в Московии в виде кабаков, то обслуживание там сводилось исключительно к контролю объема выпитого и подсчету выручки. К целовальникам относились как к лагерным петухам — услугами пользовались, но руки не подавали. А поскольку в меню кабаков еда отсутствовала как класс, дабы не мешать пьянству, особую любовь к кабацким сотрудникам испытывали жены и дети «питухов» (да, тогда алкашей так называли). Власть это всячески поощряла, потому что взаимная ненависть сервиса и клиента гарантировала отсутствие сговора.

Несколько отличались аналоги городских кабаков на Западе, например в Праге, где до сих пор в потайных переулках можно найти заведение с названием «Под мртвем бронтозаурусом», открытое, предположительно, в конце неолита. Но пражаки также посещали заведения в основном побухать и поговорить, так что уровень сервиса их волновал куда меньше, чем уровень цен.

Западная культура трактиров и шинков тоже отличалась от современного общепита. Изначально это были придорожные точки для отдыха и ночлега, а еда и выпивка там подавались в качестве сопутствующей услуги. Поэтому сервисом никто особо не заморачивался, а все услуги и оплата оговаривались между холдером и клиентом в самом начале посещения, и вопрос «платежеспособен ли клиент?» в принципе не возникал.

Владельцы и обслуга старались не борзеть. Конечно, они чувствовали себя хозяевами, не пресмыкались и могли отказать в обслуживании. Но путешествовали тогда, как правило, непростые люди (простые сидели по домам). И дело даже не в том, что туристы были в основном вооруженными (щас пистолетчики набегут), а в том что перемещались они группами, готовыми к любому зигзагу судьбы в дороге, и применяли насилие без раздумий. Поэтому обслуга старалась свести количество контактов с посетителями к минимуму, та и вообще лишний раз не отсвечивать. Так что классический трактир — это не «Три Пескаря» или «Гарцующий Пони», а скорее ганделык из «Огнем и Мечем» Ежи Гофмана. Местные туда посидеть за кружечкой пива практически не ходили, потому как пиво на разлив для селюка — дорого, а вот пиздюля могла прилететь бесплатно.

Так что исторически подаватели и поедатели в системе общепита вращались по разным орбитам, стараясь не пересекаться лишний раз без нагальной необходимости.

Положение вещей изменилось в Западной Европе вместе с развитием городской культуры, и раз уж я взялся иллюстрировать кинематографом и литературой, то приведу в пример карьеру шоколадницы Анжелики, бывшей маркизы ангелов из романов Сержа и Анн Голон. Богатые мусье и мусьихи не просто приходили пожрать шоколадов, измазюкав мурмизьены, но использовали общественное место для общения, звыняйте за тавтологию — это было проще, оперативнее и выгоднее, чем приглашать гостей домой «на четверги у княгини N».

Естественно, прислуга в таких «салонах напрокат» имитировала домашнюю, привычную. И не обслуживала, грохая тарелку с гороховой похлебкой на стол перед клиентом, как в трактире, а именно что прислуживала, внося стоимость услуг в стоимость визита — вместе с шоколадом, арендой помещения и репутацией заведения. Сервис стал частью сервиса, как бы странно это не звучало. И опять же, подавальщики старались не отсвечивать лишний раз — но уже по другим причинам.

Именно эту модель переняли московиты, в ряду остальных моднявок, натащенных с Запада — венгерок, мазурок, ментиков, стрижек под горшок и прочих трендов угорского да ляшского строя. И извратив ее в итоге, как и остальные заимствования из Западной цивилизации. Чего стоили одни «австерии», сооруженные Петром после поездок в Европу, и в которые боялись ходить даже самые отпетые голландские и английские головорезы, головорезавшие от Бискайи аж до Ньюфаунленда. Петр как-то не учел, что европейские портовые кабаки создавались не для оргий бояр да детей боярских, а для совместного отдыха примерно одинаковых по статусу людей. Князья оттягивались в других местах, подальше от лишних глаз, в компании себе подобных.

Охуевшие после посещения подобных мест в Питерсбурхе, европейские матросы рассказывали дома, как в одной корчме, на их глазах, дрались сразу два пьяных великих князя и еще четыре князя простых, не великих — используя в кабацкой драке все возможные средства, кроме кавалерии и гаубиц Шувалова. Официантами там служили отставные преображенцы, которых после смены списывали по графе «боевые потери».

Обезьяна надела очки на жопу, ей понравилось, идея традиционного кабацкого отдыха в салонном интерьере в России укоренилась, и начала развиваться и эволюционировать, согласно менталитету. А хуле делать в той скушной цукерне? Где широта души? Бей хрусталь, спасай Россию!

Цыган, кочующих между столиками в ресторации заимствовали в Европах, но вот прикрутить к ним блохастого и ароматного медведя — уже отечественное развитие идеи. Особенно прикольно, что развлечение европейского быдла считалось шиком для тогдашних российских селебритиз. Можно было бы сразу додуматься ходить жрать в цирк, опередив американцев с их кино и попкорном. А вообще, медведей удалось повыгонять из российских ресторанов только после того, как женщинам разрешили раздеваться на сцене хотя бы до панталон и корсета. До этого победить злоебучего цыганского медведя не мог ни один венский пианист.

Вместо того чтобы выебываться в заведении друг перед другом, как и положено в любом салоне с закусками, азиаты традиционно начали выебываться перед безответной прислугой: «Эй, щлаек! Поть сюды. Валаки-тка мне пантофлей в абажуре, да штоп тигровые, королевские, да щикаладов целиком запеченых в своем соку, да водоньки-родименькой! Да лезь голый на стол, я в тя маслиной пуляться буду! Купеццтво гуляет, алтын за маслину плачу!»

Кацап любую услугу, даже формальную, воспринимает как холопство. Формальную даже больше, потому что случайного, таймшерного холопа можно использовать не заботясь о здоровье и состоянии собственности.

Кто считает что я преувеличиваю, тот нехай погуглит «Прохоров в Куршавеле» и «Российские туристы в турецком отеле». Поведение кацапских свиней отличается исключительно масштабом свинства, обусловленным диапазоном возможностей от Куршавеля до Анталии, но по составу и происхождению свинство абсолютно идентично, как капля и океан суть та же вода.

Официанты угрюмо смотрели на это дело, прикладывая к подбитым глазам холодные мельхиоровые ложки и перематывая мокрыми полотенцами головы.

Но уже вставала заря третьей эпоха харчевания — промышленные говноежки, сети и франшизы. Владельцы шикарных рестораций сравнили свои доходы от трюфелей с доходами от картошки-фри в серых безликих пищеблоках и схватились за головы. Официанты, злорадно усмехаясь, срывали с себя остоебенившие фраки и бабочки, и напяливали кепки с козырьком. Близилось время расплаты.

Меня всегда поражало умение россиян выпадать из полезных союзов и вступать во всякое говно. А если говна под ногой не встречалось, то накладывать его самостоятельно. Но если даже слепить не получается — то воображать себе союзы и коалиции.

Зашкварившись во всех реально действующих блоках и союзах, и, являясь мировыми изгоями, сниггеры лепят какие-то комбинации из букв, протягивая руку даже тем, после кого ее надо мыть или ампутировать, напоминая восторженных доярок, охотящихся за автографом Тани Булановой, посетившей их Дом Культуры.

ШОС — это шо вообще? Военный союз Китая и России? Нормально, уже конопляно. БРИКС — это где? Я знаю, что первые две буквы этой аббревиатуры обозначают лидерство России и Бразилии в мировой проституции, а остальные — в демографии. Здесь есть какая-то связь, или «это совпадение» (с)? Вы что-то знаете о БРИКСе, кроме как из российских газет?

Три студента по сорок евро выходят на пикет постоять с плакатиком про Путина — полярные папуасы заходятся в эйфории: «Европа за нас!» Мелкий продажный политик выступает в поселковом совете, оправдывая российскую экспансию — «Мир за нас!» Никому неизвестная медиашлюха размещает заказной материал в туалетной газете — «Галактика за нас!»

Им похуй, что реально существующий мир ведать не ведает об этих виртуальных блоках и союзах, да и сами «союзники» с трудом вспоминают — кто эти небритые люди в ушанках и валенках, которые приехали издалека и натоптали на ковролине в приемной?

Главное верить. Тогда не так страшно и одиноко помирать.

Старик Крупский как-то в сердцах назвал интеллигенцию «говном нации». Если в отношении технической и прочей интеллигенции еще можно поспорить, то творческая функционально близка к этой малоприятной субстанции. Которая формально входит в состав организма (ибо находится внутри на законных основаниях), но ни в каких обменных процессах уже не участвует, а просто медленно ползет по кишечнику на выход. Так и творцы — они не участвуют в производственных цепочках, вкус продукта субъективен и понятен не всем, а для культурного развлечения всегда есть «План Б» — вместо похода с женой и друзьями в оперу можно с теми же друзьями выпить водки, а потом поколотить жену.

В народе это понимали, и выражали понимание в пословицах «Будет хлеб — будет песня» и «Песней сыт не будешь» — намекая на то, что масляные краски на хлеб не намажешь. Артисты огрызались, шо «Соловья баснями не кормят», требуя материального вознаграждения за нематериальный продукт, и утверждали, что делают звуковым вибрациями и испачканными краской поверхностями мир лучше, уничтожая первозданную тишину и чистоту. Тяжела и неказиста жизнь бродячего артиста на нижних этажах пирамиды Маслоу. Да и у оседлого непростая. Один бродит, выпрашивает в народе, второй старается понравиться при хозяине.

Все стало меняться, когда появились средства массовой информации (собственно, театр или цирк на 500 мест уже можно считать более-менее массовым средством). Парадоксальным образом узнаваемость артиста стала заменять долю мастерства — что продемонстрировал Калиостро в фильме «Формула любви». Даже если фокус не получится, накормят только чтобы сделать с тобой селфи, повысив свой статус за право потрогать паблик персон. Артисты из сферы чистого, но голодного искусства сделали шаг в грязную, но постоянно вкусно чавкающую сферу социального менеджмента.

Появилось циничное, но точное выражение «торговать еблом». Кто видел, например, картины художника Пояркова? Ага, просто лес рук. А вот жолтый джып мытця или его драку с покойным Бузиной (дисклаймер: он не от этого умер) видели почти все. При этом Поярков может быть даже очень хорошим художником — это никакого значения не имеет. Какая разница — что он рисует? Он селебрити и паблик персона. Даззафакт, мазафакеры!

Произошел еще один кастовый переворот среди маляров и лицедеев — теперь дешевые скоморохи, кувыркающиеся на площадях, начали зарабатывать больше холеных придворных шутов. Скрипочкой в таверне можно напиликать больше каши, чем учителем музыки у герцога Бургундского. И лично я вижу в этом высшую справедливость.

Ни один нефтяной барон не может себе позволить содержать дома целого Стинга в качестве домашнего менестреля. Единственная такая попытка с незакрытым гештальтом — это проект по покупке арабскими шейхами Майкла Джексона. Но даже шейхи поняли, что Мише скушно, ему насрать на все контракты, и он будет жить так как жил, кататься на карусели с детьми, усыновлять детенышей йети, заниматься какими-то потусторонними экспериментами с саунд-рекорд-перфекционизмом, але не забывать проверять поступление денег на счет.

Звезду можно пригласить за лютые деньги посиять на свадьбе дочери. Звезда лениво поковыряется в трюфелях вилкой, озвучит оговоренные в контракте четыре песни, милостиво разрешит пофоткаться рядом с собой и свалит на чартере. У звезды деньги не здесь зарыты, и личное покровительство какого-то хана Алишера или Аликпера человеку, способному собрать подряд четыре «Уэмбли» не требуется.

Филатовские «сукины дети» эволюционным путем поделились на волков, держащихся ближе к лесу (где можно наловить) и собак, жмущихся к хозяину, который накормит. Именно таким образом началось пелевинское закабаление клоунов пидарасами.

Понятно, что материальная независимость ложится в основу любой другой («Будет хлеб — будет песня»). И способность собирать деньги со зрителей и читателей без посредников, помощников и меценатов является четким маркером честности артиста в его, пусть даже ебанутых, поступках и высказываниях. Именно поэтому Земфира и Макаревич могут позволить себе быть пятой колонной, а вот Кадышева, например, да и вся «кадышева семья» — нет. Им нельзя. Где они харчеваться будут, если перестанут подрабатывать «общественностью»?

Они периодически собирают аншлаги с указанным интервалом, перемещаясь с разрешенной скоростью по пастве, как бронтозавры по локации, чтобы не выжрать всю флору за один раз. Но только площадный скороморох, работающий за билеты, может давать по пять аншлагов в одном месте. Жаль, мы не увидели подряд пятьдесят концертов Джексона на «Уэмбли», иначе мне не пришлось бы разъяснять все это. Люди отказывались сдавать билеты, чтобы потом показать их своим детям: «Смотри, сынок, Это Был Концерт, которого Не Было!»

И не надо мне про русский балет и прочий советский цырк, который циркее всех цырков. Русский балет во времена частной антрепризы был волчарой — но когда он жил за счет проданных билетов, уже прирученный при Союзе?

При Союзе на него ходили, чтобы отметиться, сделать селфи, чекап и потом до смерти рассказывать о главном моменте своей жизни в родном Саратове. А те персоны из лож, которые могли ходить в Большой регулярно, как в клуб, только изредка отвлекались, чтобы посмотреть как Владимир Васильев и Марис Лиепа технично перебрасывались крутящейся шо фрисби Майей Плисецкой. Что не умаляет, конечно, таланта и уровня артистов, а просто указывает на востребованность в реальной жизни.

Ежегодные но разовые валютные покосы на гастролях, эквивалентные торговле лесом и пенькой? Я сильно сомневаюсь в способности балета выжить на Броде, без титанического финансирования народными деньгами — в том числе денежками тех, кто никогда не увидит этот балет. В Америке так не работает. Охуенно быть балетом в стране, где кроме балета ничего нет. Но вот конкуренции с фильмами Лукаса, концертами Меркьюри и Диснейлендом можно не пережить. Искусство ради искусства интересует только искусствоведов, а о возможностях тощего, но консолидированного кармана миллиарда поклонников Мадонны и широкого, но одного кармана миллиардера, любителя скрипичных квартетов, мы уже говорили.

Представьте себе, 1989 год, Москва, у вас билеты в Большой и на «Пинк Флойд». Как говорится, на одном стуле балерины точены, на другом — гитары дрочены, куда сам сядешь, куда мать-пенсионерку отправишь?

На этом вводная часть лекции закончена.

Попытка власти, или претендующих на нее, включить творческую интеллигенцию в «общественную жизнь» на своей стороне есть взыскание с нее выданных авансов и отработка содержания. Власть, которой в принципе похуй на любое творчество, хочет превратить нейтральное по отношению к организму говно в действенный фермент — отсюда и берутся все эти выступления в поддержку и концерты против.

Логично, что артист тоже человек, имеет свои взгляды и способы их выразить. И никто не в силах отобрать это право. Главное, чтобы общественная деятельность не становилась образом жизни и способом пропитания — иначе придется уходить из артистов в работники агитбригады.

Вот бывший артист и кот Матроскин, в те свои годы, когда седина, заслуги и близкая смерть позволяют уже никого не бояться, начинает нести какую-то ересь про Украину. Тут же вздымаются общественные охранители — он не за себя боится, он отвечает за коллектив! Я прям так и вижу, как Олег Павлович, шо та хроменька сира качечка, ковыляя и волоча по земле крылышко, притворно уводит оскаленного тоталитарного хищника от уютного гнездышка театрального коллектива, откуда торчат пушистые головы переляканных птенцов — народных и заслуженных артистов. Сразу приходит на ум: «Я солгал в интересах справедливости», «Я украл ради голодных детей», «Я пошел на третий срок вопреки Конституции по просьбе народа». Постоянно обслуживая интересы пидарасов, трудно оставаться исключительно клоуном. Посуда-то с пидарасами общая.

Или Повалий, цум байшпиль. Сначала она топит за Януковича, потом после первого Майдана прячется в поместьях, и оттуда ноет о свирепых политических преследованиях, заключающихся в том, что «многие перестали со мной здороваться». Потом она снова топит за Яныка, и опа! — повезло, уже в Раде депутатом. Потом опять тыц-пыздыц, прямо як пороблено ей этими майданами, и от новых, еще более свирепых политических преследований, она периодически скрывается в Москве. Надо понимать, что здороваться с ней стало еще меньше людей, а это уже настоящий тридцать седьмой год какой-то, хунта вообще озверела.

При этом постоянно ноет, что она только артист, и вообще вне политики.

Но надо понимать, что когда в нее на украинской сцене полетят коробки с говном, то они полетят в Таю не как в артиста, а как в общественного деятеля. Потому что «вне политики» — это значит вообще вне политики, а не только тогда, когда расклад с крышей не сложился, надо срочно прятать буклеты «Томущо», снимать майку «Пидер нации», надевать декольте и брать микрофон. Люди — не биржа, чтобы играть с ними на повышение и понижение, зритель помнит все.

И я хотел бы, чтобы украинские мытци иногда посматривали в сторону России, и понимали — в какую отвратительную блядву можно выродиться, периодически поигрывая на скрипочке за правильную в актуальный момент сторону, вовремя мигрируя из доверенных лиц в просто-артисты. Боже, якшо чуеш, не дай нам до такого докатиться, просимо Тебе — выслухай нас, Господи.

В черно-белой пелевинской карьерной альтернативе «клоун у пидарасов» или «пидарас у клоунов» не указана еще одна развилка — клоун у пидарасов, притеревшись, со временем становится «пидарасом у пидарасов».

И вот тогда уже совершенно без разницы, с какой стороны греть ложку зажигалкой, потому что ложка будет с дыркой, и не сгодится ни для героина, ни для абсента.

Что ж, какой рок-н-ролл и наркотики — такой и секс.

— Здравствуй, мама, — мрачно отпетросянил Ваня на слова Харитонова, музыку Тухманова, — Возвратился я не весь. Босиком бы пробежаться. И поесть.

Матушка-Россия, в ситцевом домашнем халате с березовыми мотивами, смотрела на блудное чадо сверху вниз, утвердившись в проеме бронированной входной двери — уперев пухлый локоть в один косяк, а ногу в пушистом домашнем тапке в другой.

— Здравствуй свет мой Ванюшенька, — нараспев ответила Матушка. — И как же ты босиком пробежишься-то, если тебе босики по коленки оторвало? Только на коленках можешь пробежаться. Мы все тут с коленок, понимаешь, встаем, а эдак — как встанешь?

— Мам, не подъебывай, — угрюмо ответил Ваня. — Сам знаю. Бег босиком отменяем. Поесть дай. И можно не говорить со мной на этом… церковно-славянском. Корреспондентов рядом нет.

Матушка Россия обвела взглядом площадку этажа, выступила из квартиры и сдернула с ручки соседской двери напротив бесплатную рекламу-навеску в стиле гостиничного «not disturb».

— Держи, Ваня. ООО «Чибакуни», суши-пицца с доставкой на дом. Входящие звонки бесплатно, так что изволь, звони, заказывай да кушай. Телефон на улице есть, монеток по городу не надо.

— Так пицца же не бесплатно. Где я деньги возьму? — растерянно спросил Ваня — И на какой дом доставлять? У меня кредиторы дверь опечатали, пока я на войне был, я потому, собственно, и… Мне бы перекантоваться пару дней, а потом пособие начну получать, или работу найду. Через комитет ветеранов. Я же не в пьяной драке пострадал, я с фашизмом сражался!

Мать-Россия вздохнула и вышла в коридор, прикрыв за собой дверь. Села на ступеньку лестничного пролета, достала мятую пачку китайских «Биг Харвест», выковыряла оттуда сигарету и закурила.

— Вань, — серьезно сказала Россия. — Послушай, что я тебе скажу. Я, конечно, вечно молодая, но уже давно не девочка. Работать руками я по состоянию здоровья не могу, поэтому живу на ренту с нефти. Которая сейчас, сам знаешь, из черного золота уверенно превращается в черное говно.

Россия, подвигав челюстью, отмерила несколько колечек табачного дыма.

— Я тебя, долбоеба, растила тридцать лет. Ты, может, не знаешь, тебе кроме девок и футбола все было до одного места. Но затраты на одного человека от роддома до выпускного составляют примерно пятьдесят-семьдесят тысяч долларов. Это без подарков ко дню рождения, Ваня. Только на самое необходимое.

— Ого! — удивленно сказал Ваня. — А где можно получить? Чета я этих денег ни разу не видел.

— Ты их уже получил. Это бесплатная медицина, образование, бесплатный проезд, отдых, льготы твоим родителям. Как думаешь, почему врачи и учителя в структуре общества меньше всех зарабатывают? Потому что их доля в социальном авансе таким пиздюкам как ты самая большая. За это они потом получают обратку пенсией. Я согласна, и врачи были не айболиты, и учителя не монтессори. Так они же и не эйнштейнов растили. Но это уже издержки производства, деньги-то я выплатила целиком и полностью.

— Принято считать, — продолжала Россия, — что человек, занимаясь производительной деятельностью — а не охраной автостоянки, как ты — к тридцати годам рассчитывается по социальному кредиту с обществом. И еще двадцать-тридцать лет работает на кредитование следующих поколений. Конечно, точного счета на каждого термита нет, но исчисляетесь-то вы миллионами и миллиардами, и каким-то таким образом баланс поколений сводится с профицитом, за счет которого происходит прогресс. И вот мы все, вложив в тебя копейку, пусть и не самую большую, ждали возврата социального аванса. Что ты будешь нас кормить, а не просить пожрать. А ты, значит…

— А я с фашизмом воевал! — взвизгнул Ваня, опасно подкатываясь на тележке к верхней ступеньке. — Как мой дед! Его снарядом нахуй убило на Волге, он что, тоже недоплатил обществу? Он жизнью за все кредиты рассчитался! Да если бы не он!.. Если бы не я!.. Я же тебя защищал!

Россия тяжко вздохнула, потушила сигарету о перила и метко отправила окурок вниз по просвету между пролетами.

— Вань. С каким нахуй фашизмом? Тебе что, на Волге ноги оторвало? Кстати, где ты босики-то свои оставил?

— Под Марьинкой, русским городом, — сквозь зубы сказал Ваня. — На дружественное минное поле случайно вышли. Прижатые дружественным огнем систем дружественного залпового огня.

— Ну и где там Волга? Конечно, человеку, который не понимает слов «алименты» и «налоги», трудно объяснить что такое «присяга», но я попробую. Каждый раз, когда я отправляю своих детей умирать, я их принуждаю — потому что умирать сам по себе никто не стремится. Неважно, сам ты в военкомат прибежал, или тебя из-под кровати баграми вытаскивали, акт принятия присяги говорит о том, что ты попадаешь в мою волю, независимо от собственной. Ты временно лишаешься моей, соборной волей, части своих гражданских свобод и прав — это же русскими буквами на белой бумаге написано! — и ты оглашаешь это вслух, с оружием в руках, при свидетелях. Каких прав ты лишился, когда по своей воле хохлов пострелять поехал?

Голос России налился катаной броней и занял все пространство подъезда, да и сама она заметно раздалась вширь.

— И если бы мне понадобилась твоя защита, я бы тебя, оглоеда, пинком бы из постельки подняла в четыре часа утра первого января. Дала полчаса на сборы, потом лиазик, медкомиссия, гээспэ, учебка, кадрированная часть, слаживание. Древний СШ-68 с пауками внутри и разъебаный калаш, у которого огонь из коробки летит. Ты бы, блять, в маршевой теплушке не селфи из вагона-ресторана инстаграммил, с подписью «сезон охоты на каклов открыт», а искал бы рецепты экстренного гепатита или панариция у старших боевых товарищей. И всю дорогу выл бы от ужаса, свернувшись на полке, а не пиздел по телефону. Потому что тогда, когда мне, России, действительно нужна защита, наступает пиздец всему сущему во мне! И вот только потом, то, что от тебя осталось бы — если, конечно, осталось — я взяла бы на содержание. Небогатое. Если сможешь доказать участие в боевых действиях. Ты присягу принимал вообще, защитник?

— Ну, была какая-то, — подавленно вякнул Ваня. — Читали по бумажке, а потом детский хор и праздничный стол. И священник на гитаре играл богослужение.

— О! — Россия заметно оживилась. — Так это же меняет дело! Кому присягал?

— Народу Луганской Народной Республики.

— Ну так иди к ним, и проси покушать! Ты же за них пострадал. А чисто семейно, из милости, извини — я тебе объяснила свое положение. У меня на нормальных детей денег не хватает, не говоря уже об убогих. Мне надо тратить остатки на тех, кто меня в старости прокормит. Тебя тоже жалко, но подать могу только от достатков, а с достатками у меня сейчас трудно. Вот эта блядина, которую ты у себя в опечатанной квартире прописал, и жениться собирался, как ее, Маша?

— Наташа, — угрюмо ответил Ваня. — И она не блядь, а главный прокурор.

— Наташа, хуяша. Это она в твоем воображении генеральный прокурор, а для мирового сообщества именно что блядь. Потому что давала присягу — а кому, кстати, она давала присягу, не помнишь? — и потом, с той же присягой оказалась на службе другого государства. Вообще-то, так не делается. Сначала надо развестись, а уже потом жениться на другой. Сначала уволиться, а потом устраиваться. Твоя Наташа прокурор только у себя на кухне, и выйти оттуда боится, потому что сразу браслеты, экстрадиция, суд и двадцатка только в путь. Да и в прокурорах она долго не засидится — кому нужен прокурор, который в ста странах в розыске Интерпола? Ты себе представляешь высшего государственного чиновника, который от розыска прячется? Ты мне такую невестку рядишь? Чтобы я не знала куда глаза девать, когда она по этапу пойдет?

Хочешь с фашизмом воевать — иди в военкомат, подписывай контракт, оговаривай условия. А это чо было? — танцы на площади, проводы на вокзале, казаки с медалями, поп с кадилом, самодеятельность какая-то, поезд «Новосибирск — Ростов». А я, значит, плати? Не было там никакой войны, гражданская только была, Путин сказал, хохлы с хохлами воевали. Чего ты туда полез? Оторвало ноги под Марьинкой — так надо было в марьинскую милицию звонить, чтобы протокол составили, ноги твои нашли, и в марьинскую больницу ехать, чтобы на место пришили.

Дед! При чем тут дед? Дед твой вообще не воевал, ему на конец войны пятнадцать лет было, а прадед волком выл, когда его повесткой призвали — шестерых детей дома оставлял, и ни одного кредита! А куда деваться ему было? Не пойдешь — посадят. От Харькова до Волги пятился, за его спиной люди убегали, а перед ним ад горел. А у тебя, гаденыша, наоборот — перед тобой бегут, а за тобой горит. Прадед по солдатскому аттестату домой денежное довольствие пересылал все до копеечки, и из пайка небогатого раз в месяц посылки собирал. А ты мне что слал? Пижженый луганский металлолом на перепродажу, чтобы кредит закрыть? Закрыл? Да прадед бы тобой жопу вытереть побрезговал!

Матушка отдышалась, успокоилась, и закурила еще одну сигарету.

— Эдак вы скоро с фашизмом в соседнем отделении банка воевать начнете, с трофейными банкоматами. У меня вас полтора-ста миллионов, и любить вас, иначе как статистически, а не по отдельности, я просто не могу. Сердце не выдержит. Присяга есть — солдат. Присяги нет — пошел нахуй. Откуда мне знать, где ты ноги потерял? Может, в Исландии в гейзере отварил, как турист, или на Гавайях тебе акула откусила?

— Ты же сама говорила, что фашисты на Украине русских убивают. Я и поехал, — тоскливо сказал Ваня.

— Я говорила? — натурально удивилась Матушка, — Я, может, во сне говорила, или сама с собой в ванной рассуждала. Бумага нужна. Подпись, печать. Я еще и не то могу наговорить, я же баба. Я вот тебе скажу в окно прыгнуть — прыгнешь?

— Заебала!.. — страшно заорал Ваня, размахивая колодками-толкалками. — А ну быстро, блядь, дверь открывай! Это моя хата! Здесь на меня одна комната записана, и вещи мои там лежат. Я в суд подам! Да тебя за меня пацаны…

Россия вздохнула, тяжко поднялась со ступеньки и пошлепала розовыми тапками к двери. Толкнула бронелист и опять утвердилась в проеме.

— Мага! — крикнула Матушка, обернувшись в квартиру, — Выйди на секундочку!

За ее спиной нарисовался квадратный человек, заросший черным ворсом от глаз до резинки трусов, и с неизгладимым клеймом вольной борьбы, наложенным на торс. Страшноватый человек по хозяйски помацал обширную жопу России через ситец халатика и подозрительно посмотрел в коридор.

— Щто там такой? — недовольно спросил Мага, — Рекляма принес? Плястиковий окно-балкон со скидка или гяуры Иегови? Если балькон — сразу иди нахуй, если Иегови — падажьди, я смарфон принесу щолкать тебя, как пизьдить буду.

— Да сын это мой, — раздраженно сказала Россия. — Домой с войны вернулся, жить с нами хочет.

Мага поднырнул под мышкой у России, ловко, по-борцовски вывернулся из прихожей в коридор, присел на корточки перед Ваней, оказавшись с ним лицом к лицу. Затем широкой клешней, заросшей по тылу черным волосом, взял его за лицо, превратив его в сдавленную урючину.

— Щто-та нихуя савсем ни пахожь на тебе. Какой жи эта тибе сын? Эта так, папрашайка случайно здесь патерялся. Слуши, ты, сын. Тут тебе жить нельзя. Или «тут», или «жить», вибирай. Жить ты можешь там, — Мага без усилия повернул голову антифашыста в сторону окна на лестничной площадке. — На природе. А здесь ти только умиреть можещь. Так щто хочешь, тут или жить?

— Бугу! — сказал Ваня из-под ладони.

— О! Гаварящи! — обрадовался Мага. — А скажи типерь «Чечня круто!» и пальцы вот так, как рога сделай, — и тяжело, как умеют бить борцы ладонью, два раза уебал Ваню по уху.

Голова интернационалиста дважды мотнулась, но не отвалилась, потому, что Мага все так же удерживал ее второй лапой за фасад.

— Бибя бубу! — сказал Ваня, и показал пальцами «V» — вряд ли вендетта, скорее виктория.

— Ай, маладец! — довольно сказал Мага. — Ти тут сиди, никуда не ухади. Я сейчас смарфон принесу, еще тибе раз ухо ебну, а ты еще раз так скажещь и пальцами сделаещь. Харащо?

Мага поднялся с корточек и пошел в комнату, Ваня разглаживал трясущимися руками помятую морду.

— Шел бы ты отсюда, Вань, — грустно попросила Мать-Россия. — Он же не шутит. Он первого русского в шестнадцать лет убил, мой Герой. Давай я тебе пирожков дам, со вчера остались, и уходи, не возвращайся, от греха подальше.

— Гитару хотя бы отдай, — помятыми губами сказал Ваня. — В комнате моей… бывшей моей, на шкафу лежит.

— Гитара это правильно. Гитара всегда прокормит. «Расплескалась синева, расплескалась». Только к гитаре ордена нужны. Без орденов трудно тебе будет. А ты что-то с пустой грудью отвоевался.

— Были ордена, — неохотно ответил Ваня, — Луганские. Да под дождь попал на вокзале, они и расклеились. Слушай, там у деда какие-то цацки были. Может, дашь в лизинг? Я верну, честное слово! Как только раскручусь в переходе.

— Были да сплыли, — невесело улыбнулась Россия, — Мне ведь тоже как-то жить было надо, а «За отвагу» от двадцати до ста долларов идет у антикваров. Так что пой пока без медалей. Душой бери. Талантом. Я в тебя, Ванечка, верю. Ты нашей, русской закалки человек. Не пропадешь.

— Сука ты, — злобно сказал Ванечка, — А не мать.

— Сука тоже кому-то мать, — грустно ответила Россия. — Сукин ты сын.

Ваня оттолкнулся от пола дощечками, неаккуратно выкатил задними колесиками за верхнюю ступеньку, и загремел по пролету, подтверждая правило «угол падения равен углу отражения».

— Будь ты проклята! — гулко донеслось из лестничного колодца, — Нахуя ты меня вообще рожала?

— Ебал меня кто ни попадя, вот и рожала, — одними губами сказала Россия, — А что было делать? Да ладно, Вань. Я еще нарожаю. Доля у меня такая. Сучьих детей рожать.

И щелкнула изнутри квартиры английским замком.

Вот жалко что мой покойный школьный военрук капитан в отставке Черкас Николай Иванович, ставивший мне тройки за прическу и строевую, не видел как я строго допрашивал целого генерала армии. А то бы сразу понял, что прическа и строевая в военном деле не главное. А главное — боевая лють.

Генштаб ВСУ — это серьезно. Это вам не какой-то хипстерский Минфин или Администрация Президента, куда можно опоздать на полчаса, тихонечко протиснуться в дверь, потом сесть на свободное место и тихо хрумкать печеньку-нуланд, типа ты с самого начала здесь сидел, а шо такое?

Генштаб, шоб вы понимали, это такое место, где минимум майор чай приносит. Поэтому Миншрайк был собран и готов к лишениям. Всех заранее переписали, просканировали жестким излучением, взяли подписку о неразглашении, выдали официальный текст, для последующей публикации в блоге. И только потом пропустили внутрь. Всех, кроме женщин. Потому что женщин среди нас не было. У войны не женское лицо. Женское лицо блогосферы застеснялось и не явилось на встречу суровых воителей.

В приемной начштаба у всех отобрали смартфоны, планшеты и засапожные финки. Обыскали на предмет зрады. Предупредили об «off-record». А потом уже пустили к начальнику Генерального Штаба ВСУ. Двенадцать блогеров, среди которых, чисто сюжетно, явно предполагался один иуда.

Шоб вы понимали, блогер без планшета — это жалкое зрелище, особенно когда он пытается писать от руки на бумажке. Поэтому почти никто не писал, и все равно, написанное пришлось бы съесть. Так что рассказываю чисто по памяти.

Вышел начальник Генштаба генерал армии Муженко, тоскливо посмотрел на это сборище шпаков и сетевых фриков, вздохнул, достал из сейфа шесть картошек, и положил их на стол — объяснять диспозицию.

Лично я хотел задать начальнику только один вопрос: «Какая самая главная Военная Тайна Украины?», сделать вид что вышел в туалет, цапнуть в приемной планшет, и тут же первым запостить Тайну, чтобы выйти в топ. Но никак не мог вспомнить — как же Муженко зовут по имени-отчеству? У нас почти все чиновники, в отличие от политиков, запоминаются по фамилиям. Это всякие арсений-петровичи, юлии-владимировны и прочие мыкилы-йиновичи именуются фиом, а вот министры и чифофдепартменты, которые в публичных дебатах не участвуют, больше по фамилиям. Кто знает как Абромавичуса звать по отчеству, без гугля? Отож.

Спросил Матюшина и Паштета. Те без смартфонов тоже не помнят. Вроде, Николай. Стали шушукаться — в общем, никто уверенно не знает, не обращаться же к начальнику Генштаба «э-э-э… милейший…» Такшо Главную Тайну я так и не выведал. Зато узнал всякое другое интересное. Предупреждаю, этого никто не говорил, и я вам тоже.

Общение с начальником Генштаба — нуднейшая процедура, состоящая из названий частей, аббревиатур, номеров и фамилий. Это вам не милая Хатия, хитрый Ложкин или усыпляющая Яреська, под которую так хорошо покемарить в удобном кресле. Заснешь — расстреляют во дворе, а то и вовсе: «После встречи из здания Генштаба вывели двенадцать обритых налысо блогеров в мятом камуфляже и с трехлинейками».

Прежде всего, начальника Генерального Штаба зовут Виктор Николаевич.

У нас объективно мало техники, и вообще зрада со стороны матчасти. Фронт кое-как комплектуется, но резерв не ахти. При этом боевые качества, подготовка и моральное состояние личного состава на нужном уровне. В переводе на человеческий язык — мы зулусы, отважные и несравненные в рукопашном бою с ассегаями, но беззащитные против английских ружей. Счастье, что мы воюем против таких же зулусов, а англичане в этот раз на нашей стороне. Но будущее очень сильно зависит от нашего ВПК. Надо срочно прокачиваться и клеить танчики.

В этом отношении страна напрягается сильно, але в условиях таймлимита многое делается панически, поспешно и рискованно, со всеми прилагающимися ошибками. Естественно, при таком раскладе самые умные — это коты матроскины, которые резюмируют с печки: «а я говорил, не так надо было фигвам рисовать». Сами они рисовать фигвамы, естественно, не спешат.

Денег это стоит, шоб вы понимали, овердохуища. Но выбора нет.

Количество собак К-9 в ВСУ выросло с семи голов в 1992 году до пятидесяти шести в текущем (потому шо размножаются в свободное от службы время, я так думаю). А вот количество генералов сократилось. Это хорошая тенденция, я считаю что неправильно, когда генералов больше, чем собак нерезаных — тем более что от собак прямая польза, а от генералов — не всегда. Кроме того, растет офицерский корпус, причем качественный и умелый. На Западе уже изучают опыт российско-украинской войны, как пример новой тактики, сочетающей очаги и протяженности.

Большинство «катлоф», из которых состоит война в сознании среднего кацапа, в общем-то, для этих кацапов и выдуманы снигерийской пропагандой. Как известно, война состоит из офензивы и дефензивы, и иногда приходится отступать. В аналогичных условиях для «несокрушимой и легендарной» (которая, как известно из телевизора, состояла исключительно из москвичей, в одиночку победивших Гитлера), подобные тактические расклады превращались в жуткий кровавый пиздорез, типа Мясного Бора или майкопского шашлыка. Кто бы учил, а кто бы учился.

Страна должна стать на крыло. В этом году, и в будущем значительная часть ресурсов будет отведена авиации. Увы, у нас ее мало. Но будет больше. Зато у нас есть пилоты, и очень хорошие. Кстати, летчики сбитых боевых машин не гибнут — все потери приходятся на беззащитные транспортники, которые валила кацапня, естественным образом дойдя до малазийского Боинга. Это очень показательно по сравнению с летной элитой России, типа «Витязей Аквафреша», которые не могут провести ни одного авиашоу без того, чтобы очередной ас не въебался в коровник или водонапорную башню. После чего его коллеги стенают: «Бог забирает лучших!» Бог, забери их всех, и худших тоже.

От мордороссии воюют не отпускники, а вполне полноценные российские части. Для наших военных это вообще не секрет. Тупо — да. Понятно, что по телевизору это крутить бессмысленно. Шо оно даст, и кого вы убедите? Так что когда очередной ракоцап будет требовать «а докаш!» — просто посылайте его нахуй, присутствие российских регуляров в виде формирований это ноучный факт.

В придачу к этому знайте — «Народ Крыма в составе России», спиздивший огромное количество боевой техники, принадлежащей Украине, передал его на Юго-Восток для войны с нами же. Это и есть та самая «отжатая-у-укропов-трофейная». Отжали ее, как вы понимаете, после кровопролитных боев в Крыму, переправив морем в ростовский военторг, где тяжелую технику купили шахтеры, таксисты, воспитательницы детсадов и учителя Донецка.

Вот это я вообще комментировать не хочу, ибо противно. Вспоминайте об этом, когда вам захочется пожалеть крысчанина, рака с человечьими глазами или прочий «один-на-рот».

И последнее — за два дня никто на танках, ни до какого Киева не дойдет. Не буду говорить, шо все прекрасно, но вопрос хоть медленно, але уверенно переходит в плоскость — успеют ли за два часа танки съебаться отсюда? В этот раз снигерийцы потерялись, и неосторожно прыгнули на белых людей.

Воякам, безусловно, нужна информационная помощь, они сами об этом говорят — но как ее оказывать в условиях, когда ничего говорить нельзя, мне решительно непонятно. Это не скажи, то не обозначь, об этом не намекни. Поэтому не упрекайте, что отчет получился в формате «за все хорошее против всего плохого». Тем более когда вокруг зрада, за столом двенадцать блогеров, а Андрей Скатерный все время ходит с фотоаппаратом, и что-то прятал в багажнике машины после встречи, по форме подозрительно похожее на зраду и пахнущее вареньем и печеньем. Ну и на кого думать?

Ну и как вам помочь?

Я хотел предложить услуги боевых сурдопереводчиков — когда вроде и молчишь, и в то же время говоришь, но тут случайно пришел министр обороны Полторак, и спросил — а чо вы тут сидите, футбол скоро. Мы закруглились, сфоткались с генштабом, который собрал свои картошки со стола и положил их обратно в сейф, а затем поехали смотреть футбол. Перед выходом нас еще раз облучили рентгеном, стирая память со смартфонов, планшетов и головных мозгов, а самым любопытным вкололи специальный военный секретный забыватель.

Поэтому честно предупреждаю — кое-что я мог напутать, а то и вовсе выдумать.

А теперь о плохом и хорошем.

Сначала о плохом. Не было еще ни одной встречи Миншрайка с министерствами, департаментами и ведомствами, чтобы там не упомянули незлым тихим словом депутангов ВР, которые тупо не ходят голосовать. Ни за, ни против. Я понимаю, что этим вечно юным небожителям с Грушевского похуй на налоговые проблемы — у них свои налоги. Я понимаю, что им похуй на МВД — у них своя охрана. Я понимаю что им похуй на экономику — они заняты собственной экономикой. Но когда им похуй на армию — вот этого я совсем не понимаю. Не будет страны — не будет депутатов, нет? Или у них кроме запасного паспорта имеется еще и запасной мандат? Поэтому проект «Хунтиг на депутанга» надо проводить в жизнь.

Хотя бы из интереса — посмотреть, чем эти милые и веселые животные занимаются в рабочее время? Даже собаки ВСУ не все время жрут, трахаются и бегают за апортиком, а еще и честно служат Родине. Вполне возможно, что 56 боевых псов могут с той же эффективностью, но с гораздо меньшим содержанием, заменить 450 павианов в костюмах. Всего три килограмма мяса в день на депутата, плюс будка или вольер — и вот вам новый парламент. И они никогда не предают, заметьте.

И о хорошем.

Воспользовавшись тем, что внимание вражеских шпионов отвлекала встреча блогеров с руководством Генштаба и министром обороны, а также героическое самопожертвование киевского «Динамо», феерически просравшего матч «Манчестер Сити» с голом на 90-й минуте, наши войска перешли в наступление и очистили от пророссийской швали Широкино, заняв высоты. С нашей стороны потерь нет. Залуполченцы и кацапские регуляры съебались, бросив боеприпасы — это у них называется «организованно отошли». Дай им Боже всегда такой организованности.

Теперь там украинский прапор, а Мариуполь может меньше бояться обстрелов.

Слава нам, пиздец ворогам.

Поведение российской пропаганды в медийном пространстве напоминают мне повадки горного мамбета, случайно выигравшего в национальную лотерею джип.

Первые три дня он джигитует на нем по родному аулу, разгоняя овец, и ярко, по-детски, радуется мощи и цепкости полноприводной шайтан-арбы, а потом едет на ней в город, где много женщин и игровых автоматов.

Мамбет едет по встречной и по тротуарам, по газонам и придомовым участкам на скорости не тише сотни в час, и он абсолютно уверен, что те водители, которые по правилам тащатся семьдесят, просто не могут ехать быстрее — потому, что у них нет такой замечательной машины, как у мамбета. Слов «парковка» и «страховка» мамбет не знает, поэтому оставляет машину под казино поперек дороги, перекрыв единственный выезд, и для надежности привязав ее веревкой к забору — как он в своем ауле привязывал ишака перед совокуплением.

Кончается все логично — сначала мамбета пиздят дубинками и ногами охранники заведения, потом приехавшие акабы выписывают ему квитанцию на штраф — которую мамбет немедленно выбрасывает, потому что мужчина и абрек всегда прав. А потом он на крейсерской скорости тормозит о бетономешалку и вылетает через лобовое стекло в витрину секс-шопа, выбивает ее к ебениматери, давит жопой упаковку анальной смазки и неотвратимо скользит на ней к стеллажу с разноцветными штучными хуями, хищно нацеленными на оглушенного джигита.

В больнице кое-как зашитого спереди и сзади мамбета навещает следователь, и объясняет ему, что «парковка» — это вовсе не то место, где растут деревья и стоят скамейки, а «страховка» — не позорная для мужчины черта характера. И что компенсация в его случае не предусмотрена, а предусмотрена, наоборот, обильная материальная ответственность, местами переходящая в кратковременное лишение свободы.

Что отличает этот случай от классической обезьяны с гранатой, и кувшина, повадившегося ходить по воду? То, что обезьяна в принципе не может воспользоваться гранатой по назначению, анигиллируясь при первой же попытке эксплуатации чуждого устройства. А кувшин обречен статистически, несмотря на некоторое количество удачных попыток — то есть, если кувшин бросит эту дурную затею, то может дожить до правнуков-кувшинчиков.

Мамбет на джипе точно так же может до седой волосни на попереке гонять джипом по аулу, но как только он выезжает в город, то повадился кувшин ходить по воду с гранатой и обезьяной. Мощность головного мозга и двигателя внутреннего сгорания должны совпадать не только друг с другом, но и с особенностями ландшафта.

Исторически являясь импортером всех технологий, как материальных, так и гуманитарных, Россия точно так же импортировала медийные. Обиженная английскими карикатурками Екатерина завела свои шарли-эбдо. Сталин догадался — зачем Гитлер выступает на радио, и тоже заблажил в эфире «братьями и сестрами». Телевизор стал доступен даже голодным, а в интернете появилась дезинформация с картинками из фотошопа.

Однако, как любые индейцы, перенимающие ружья, импортеры технологий не учитывали, что технологии — вовсе не волшебная палочка, а суровая дубина, которой цивилизация отмахивается от вызовов реального мира. Ружья не придумали просто так, от нехуй делать, чтобы типа пострелять по тарелочкам, два пенни выстрел. Вызов мира был таков, что или ружья — или сдохни. В результате индейцы, накупившие ружей в отсутствие реальной необходимости в них, ленились читать инструкции пользователя, и больше были увлечены надрачиванием умения попадать на скаку из импортного ружья белке в глаз, чем стрельбой плутонгами, взаимодействием родов войск и рытьем окопов. Хорошей демонстрацией этого являются фильмы про гойко митичей, где краснокожие, совместив два вида западных технологий — лошадь и ружье — красиво гарцуют, метко стреляя из седла в цирковом стиле братьев Алмазовых-Сухогрызовых.

Вообще-то, стрелять по белым из прыгающего седла дорогими патронами, которые делают только сами белые — полная дурь, даже кавалерийские карабины являлись в некотором смысле паллиативом, «недоружьем». Но индейцу-то какая забота? Если бы в то время были плееры и такие кепки, знаете, в которые вставляются две банки пива и трубочка в рот проводится, то индейцы бы и это надевали на войну. Плеер, пиво, ружье, лошадь (с магнитом на холодильник и катафотами на жопе) — вот она, неотразимая индейская кавалерия!

Если искать аналогию, то это напоминает кожаного в заклепках байкера на чоппере с колонками и сабвуферами. Он неуловим на трассе, неотразим для женщин и непобедим в бильярд. Но рассматривать его как транспортное средство проблематично. А теперь представьте себе, что шесть тысяч байкеров с сабвуферами объединились в АТП и подрядились доставить секцию железнодорожного моста за четыре тысячи километров.

В общем, понятно, да?

В итоге ружья индейцам помогли исключительно перестрелять друг друга — как в Мушкетных войнах маори. На белых ружейное колдунство почему-то не действовало. Так, факторию разграбить или поселок сжечь еще получалось, но в принципиальных разборках «сам на сам» индианцы отрымували сокрушительной пизды.

Аналогично работают (или не работают) медийные заимствования. В Союзе не было паблик рилейшн, была пропаганда для своих и агитация для чужих. Получилось плохо, в информационном поле СССР войну просрал полностью. Причем победа для Запада была идеальной и эталонной — не столько из-за ненависти к своим, сколько из любви к чужим. Чистый иппон.

И тут, страдающим по былому величию имперских атомных ледоколов кацапам, дали ружья, байки, магниты на холодильник, катафоты на жопу — и прочие медийные технологии. Многоканальное телевидение, радио без ограничений, частные издательства, и даже интернет.

Прямая ложь, ангажированная интерпретация правды, умолчание или излишний акцент всегда являются частью медийного засева в головы. Но одно дело, когда у тебя уже третье поколение живет в условиях, когда в телевизоре пятьсот каналов, на каждом из которых озвучено два мнения, и они просто обязаны друг друга перекричать. Именно так происходит инфильтрация заказной хуйни в мозги западного человека. Но с пеленок ты учишься оцениввть уровень информационного шума, и соотносить его с реальностью.

А другое дело, когда у тебя три канала, и у них всех одно мнение. И переключаются они не пультом, а календарем — то есть, послезавтра все три канала начинают хором, нота в ноту, врать противоположное тому, что врали позавчера.

Вот это и есть настоящий Оруэлл, мой маленький и мохнатый российский небрат, а вовсе не «Большой Брат следит за тобой». Большому Брату похуй, он за тобой вообще не следит. Он занят тем, что меняет Кабаеву на Липницкую, а стерхов на амфоры. Все ты сделаешь сам, а залогом успеха будет твое генетическое умение забывать услышанное пять минут назад.

Сегодня ваши СМИ вопят, что Bellingcat не имел права обнародовать имена российских военных преступников, сбивших малазийский Боинг — ведь их могут убить! А недавно ваши СМИ хором скандировали имя украинского пилота, якобы сбившего Боинг из четырехсотметрового штурмовика. То, что могут убить абсолютно неповинного человека, клеветников не ебло аж нияк.

Сегодня ваши СМИ рассказывают, что энергетическая блокада оккупированного агрессором Крыма — геноцып. А раньше призывали к энергетической блокаде Украины в стиле «закрутить вентиль». И никакого геноцыпа — чисто бизнес.

Сегодня ваши СМИ с гордостью рассказали, что в ЗАГСы Крыма принесли военкоматовские повестки новорожденным аж на 2034 год. Недавно они глумились, что скоро в Украине повестки будут приносить в родильные дома.

Но это не СМИ виноваты. Это вы такие — тупые, ленивые, и беспамятные, умеющие запоминать двузначное число только на пять минут, и удерживать в поле зрения не более трех предметов одновременно. Для вас и созданы соответствующие техническому заданию СМИ. Деревянный хуй для деревянной куклы. Большой Брат прекрасно понимает, что более сложный аппарат наебки для вас строить затратно и бессмысленно, сойдет и так. И так сходит.

Поэтому единственный способ в России подчистить ложь — просто перестать ее вспоминать. Не опровергнуть, извиниться, пояснить или подтвердить. А просто перестать о ней говорить. Все равно у рака память не дольше пяти минут. И пользовать вас нужно не на понимании, а на эмоции. Фашисты, снегири, трусики, монтажная пена. «Дебилы, блять» (с)

Единственное, чего ваш кремлевский мамбет не понимает — что правила движения в ауле и в городе различаются. Те медийные фокусы, которые запросто проходят в вашем ауле, в мире заканчиваются полетом через лобовое стекло, витрину и поездкой по полу на анальной смазке навстречу коллекции разноцветных хуев.

Получив в распоряжение иностранные ружья, байки и катафоты, нельзя пиздеть так линейно и тупо, как в советской газете «Правда», рассчитанной исключительно на употребление среди своих в вокзальных сортирах. Надо перенимать не только матчасть глобальных медийных технологий, но и правила пользования. Осознавая потребности, вызвавшие эти технологии к жизни, и последствия, которые будут вызваны этими технологиями. Вы же, с этим наивным и бесстыдным пиздежом, как маори с мушкетами, способны эффективно воевать только друг против друга, не дальше собственного острова.

Мировой кэш помнит все. И если для цивилизации людей с пятью сотнями телеканалов ложь является неприятным, но понимаемым тактическим ходом, который можно принять или отвергнуть, то целая страна которая каждый день синхронно скандирует то одно, то уже другое, воспринимается ими однозначно.

Как мамбет акабами.

Но это даже хорошо. Как говаривал год назад уважаемый баро Толик-с-Прибором: «Что еще спиздишь, россиянин?» Оказывается, это было пророчеством, а не оскорблением.

Слово «Россия» постепенно и уверенно становится синонимом слова «пиздеж». Венеция — это карнавал и гондолы, Габрово — это шутки и бесхвостые коты, Пльзень — это пиво, Москва — это пиздеж. На встрече представителя Хуйла с журналистом Аль-Джазиры зал ржал уже от самого факта, что она открывает рот. Я первый раз видел, чтобы официальное лицо воспринималось как клоун независимо от текста его репризы. Люди пришли на очередной кавээн «с русскими».

И это логично — нельзя же так яростно божиться, креститься, клясться матерью, лизать икону, жрать землю и давать зуб, совершенно точно зная что пиздишь, и завтра это откроется. Что подумают люди? Хотя, как уже говорила кафедра, собакам, бесстыдно ебущимся на детской площадке, совершенно без разницы — что о них подумают люди.

И нельзя обвинять арабов, что они пришли на собачку говорящую посмотреть.

Я понимаю, что стране, на кремлевской стене которой уже проступили огненные слова «Мене, Текел, Нахуй», в которой верхи спешно вывозят миллиарды с дисконтом в девять десятых, а в глазах у низов крутятся черно-желтые гипнотические георгиевские спиральки, совершенно похуй — какой именно смертью она умрет.

Но мне, как человеку, живущему по правильную сторону поребрика, приятно думать, что эта приполярная тварь издохнет позорной смертью, захлебнувшись собственной ложью в соборном мурманском сортире. Не будет фильма «300 москалей» и прочей имперской мифологии. Тупо и гадко. Как скоростной мамбет с деревянным хуем в глазнице, или спившийся до скотского состояния индеец. Только такая гибель годится стране дураков, управляемых лжецами. Грязная, позорная и никчемная

Возможно, это удержит мамбетов, желающих повторить подобный эксперимент с откусыванием руки дающей, в будущем.

На прошлой лекции мы говорили о том, что российский медийный пропагандистский продукт не влезает в международную инфосферу, как квадратная батарейка в круглое гнездо — врать надо еще и уметь, а не только любить.

Но внутри оно как-то хаваеца, курица и нюхаеца. И вот тут интересно — откуда это массовое отсутствие иммунитета ото лжи? Ну, вот знаешь ты точно, что тебе пиздят, боишься последствий, поэтому вяло поддакиваешь — но зачем же яростно гавкать со всеми по команде?

Даже в совке такого не было — выгнали тебя на демонстрацию первого мая, дали нести портрет черненки на палке, дошел до конца площади, вернул портрет парторгу, сплюнул, послал его тихо и незло нахуй — и пошел бухать. Два дня выходных в виде компенсации за моральное унижение.

Современный кацап, дошагав с портретом до конца площади, бегом дворами возвращается в начало и заходит на второй круг. В итоге, парторгу приходится, чуть ли не силой выдирать у кацапа портрет, чтобы сдать его на склад, а потом пинками гнать кацапа бухать — потому что кацап оборачивается, скавчит шо цуценя, и просит разрешить еще разок пробежаться с портретом.

Кафедра думает, что это имеет трансцендентальные корни.

Особенности мокшанского мировоззрения состоят в том, что каждый кацап пытается язычески коррупционировать Бога. Войти с ним в личные отношения, в обход писаных правил. Если правильный Человек Писания погонит даже ангела, когда тот явится и начнет предлагать что-то отличное от контракта, изложенного в Писании, здраво заподозрив в нем сатану из «трети падших звезд», то кацап ухватится за такую возможность всеми четырьмя ногами, и еще окрутит сверху хвостом.

А поскольку религия на Москве традиционно заменяла совесть, подобное отношение распространилось на весь жизненный уклад, преломляясь в итерациях от общего к частному. Попытка войти в «особенные отношения» с Главным есть истинный покров, укутывающий всю российскую жизнь, от церкви до районной поликлиники. «Запомни, запомни меня! — кричит кацап всем начальным, от Господа Иисуса до стоматолога Ивана Николаевича. — Я ради тебя буду красть, убивать, прелюбодействовать и лжесвидетельствовать! Только запомни, что это для тебя сделал именно я!»

Врать во имя Родины — трудно, но прекрасно. Ни одному кацапу в голову не приходит — зачем нужна такая Родина, во имя которой надо врать? Любовь к жабьей сиське, походу, уже не зависит от наличия в ней молока.

Это один из самых отвратительных эффектов «рузского мира», и когда мы погружаемся в пучины на исследование сього феномена, то натягиваем на ноучный батискабль «Садко» дополнительный бронегондон.

Кацап верит исключительно в личный сговор с Высшей Силой, игнорируя солидарные договоры, кодексы, скрижали и писания. Все, что написано — не для него. Он уже договорился с Самим Который Наверху, через головы остальных. Отсюда берется все — и иконки с Николаем Угодником на торпеде авто бухих водителей, и циничное нарушение международных договоров, и идиоты, взывающие перед расстрельной стенкой к Сталину, требующие передать Вождю уверение в бесконечной личной преданности.

И деятельность российских рублицистов, сочиняющих такую ядерную хуйню, которую не выдерживают даже привычные ко всему сервера с расчлененкой и зоофилией — тоже оттуда.

Просто так продаться, за одиннадцать ржублей за коммент, нельзя, это надо исповедовать в душе. «Хочешь, я ради тебя поем говна?» — спрашивает с надрывом и жарким дыханием Родину рублицист. «Ну, поешь», — равнодушно отвечает Родина. Поскольку хлеба часто не хватает, рублицист намазывает говном непосредственно собственный язык и начинает его жевать.

Я не знаю, может быть, рублицист всегда хотел это сделать, ему нужно было только разрешение. А, может быть, он уверен, что подобный акт копрофагии и самоедства убедит Родину в личной исключительности поедателя, для заключения персонального контракта с сатаной на эксклюзивных условиях — видимо, некоторые дурные подростки, прыгающие с крыши на асфальт, чтобы впечатлить своих девочек, все-таки выживают и дают потомство.

Причем, довольно разнообразное — от высокопоставленного конелингуса Лаврова до мыршавых и недорогих рыцарей плаща и спизджала из Ольгино. Истерики на телекамеру хуево одетых теток и молодых алкашей: «Путин, ты наше все!» — Путин это не увидит, но может быть увидит начальник ЖЭКа или участковый мент? И потом зачтет в быту?

Или вот как представители очередных подписантов договора с сатаной, типа партии Дьяблоко:

Мы тут сидим, охуевшие от такой логики, а они нам подмигивают и показывают за своей спиной оттопыренный большой палец, типа — все будет нормально пацаны! Мы всех наебем, мы с Главным уже почти договорились!

Это не ложь, это среда обитания. Они не врут, они так живут. Они боятся и любят своих чертей до энуреза, и если не могут попасть напрямую к начальнику, договариваются с секретаршей, а если и там не вышло — дарят цветы и шоколад охраннику. Разве это ложь? Это жизнь. Это естественная форма симбиоза кацапа и казенной жабы. Даже если сотрясется в Москве майдан — кацапы выйдут и недоуменно спросят: «Так, а врать-та чо седня будем?»

Кто первый узнает, что именно надо врать — тот выиграет лотерею.

Именно поэтому мы утверждаем, что россияне не являются ни нацией, ни народом, ни общностью. Презрение любого коллективного договора в пользу личных соглашений атомизирует и уничтожает общество, консервируя его по необходимости исключительно вокруг жабы с сиськой. Убери жабу — и нет России. Именно поэтому «Путин — это Россия». Это контейнер с гранулами полиэтилена, которые объединяет только состав и производитель — но убери стенку контейнера, и они рассыплются, никак не связанные друг с другом.

Друг другу они нахуй не нужны без общего контейнера. Да они и в контейнере-то нахуй друг другу не нужны, только давятся, просто без контейнера им непонятно — кто хозяин груза? С кем договариваться? Именно это объясняет мерцание эмигрировавших за границу кацапов и тоску по контейнеру, они не понимают — кто тот шайтан, с которым надо кровью подписывать контракт?

Российская соборность — это низкий старт: кто кого первым наебет, добежав с доносом до райотдела милиции?

Московщина так и не стала христианской страной, презрев Завет, Писание и Соборность. Естественно, никакой аллергии на ложь они не испытывают, договорами вытирают жопу, а правду сверяют по курантам и сигналам из радиоприемника.

Все там происходит не по писаному правилу, а по договорняку, в индивидуальном порядке. Как выносили они раньше блюдечко молока домовому, Перкунасу, Костроме и Болотному Деду, заключая личные договоренности с нечистью — так поступают и сейчас. Личная договоренность, свои правила игры, бобер — это рыба, дрочить в пост можно, но только левой рукой, врать не грех, если в кармане шиш скрутил, «тук-тук я в домике», и прочий снигерийский анимализм и тотемизм.

Им не важно, кто на самом деле сбил «Боинг» — им важно, кто сбил «Боинг» сегодня в передаче у Киселева или Леонтьева. Правда их не интересует, их интересует тренд, потому что служат они не Завету, а нотариусу, не Закону, а прокурору.

Поэтому не спрашивайте — почему они терпят ложь. Они ее не терпят. Это часть поклонения бесу, с которым у них индивидуальное соглашение — у каждого из полтораста миллионов кацапов личная коррупция с Высшей Силой, как они ее понимают. Вот только бес на этот раз оказался слишком мелким, отсюда и все проблемы. Не тянет бес на небеси.

Но, как любой договор, контракт с бесом для кацапа тоже хуйня, и если вы отберете пульт от электрошокового ошейника, растопчете его ногой, выведете кацапа в чисто поле и скажете: «Беги на свободу, брат!» — он сядет, почешет задней лапой за ухом, и спросит: «Не, так я чиста не понял, а щас та чо та пиздеть надо та?»

Если вы хотите знать — чем отличается империя здорового человека от империи курильщика, то возьмите карты двух империй, Римской и Российской, и сравните их. Квириты, охватившие своей империей Средиземное море, как жадный рот серебряную ложку, выбирали наиболее вкусные шматочки Ойкумены, избегая соваться туда, где надо было кормить местное население, а не кормиться с него.

Российская империя больше похожа на лужу, нассаную в подземном переходе — ее контуры точно совпадают с выемками асфальта, самыми непроизводительными ландшафтами и вастедлэндами, собранными по принципу «кому не треба — то мое». И не надо мне про нефть и алюминиум — всякие разные Ермаки Тимофеевичи и Ерофеи Хабаровы понятия не имели, что эта черная жижа и серая глина станут последним шансом России войти в цивилизованный мир — их больше интересовала пушнина и ясак.

Теллурократия такого типа, основанная на захвате убыточных территорий, при эксплуатации тянула соки из самой метрополии. И выход был один — забить на нее экономический и логистический хуй, ограничиваясь чисто эстетическим удовольствием при разглядывании карты, где твоя имперская клякса становилась все больше по размеру и хуже по бюджету.

Поэтому, когда американские колонисты бунтовали против цен на чай и запрета изготавливать беспошлинные рояли, уральские колонисты — против того, что их живьем топили в шахтах и вырывали ноздри при попытке уволиться.

Это при том, что на Урал белый человек пришел на несколько тысяч лет раньше, чем в Америку. Урал — соседний двор цивилизации, Америка — другая планета, куда доплывали далеко не все, и могли с собой взять только ручную кладь. За Урал же можно было добраться на лошади с телегой и собственной бабой. Мне трудно представить, что было бы сейчас на Урале, если бы его колонизировали англичане на тех же условиях, что мокшанские ленивые и жадные валухи. Думаю, там была бы сиднейская опера и космодром. А может быть, ландшафтный парк юрского периода с живыми динозаврами. Или Лас-Вегас. Или силиконовые долины между нанотехническими хребтами.

Когда вождь одних риотов, потомков каторжан, Джордж Вашингтон, сочинял конституцию и добровольно отказался от третьего срока президентства, вождь других риотов, тоже потомков каторжан, Емельян Пугачев рассказывал, что он помазанный царь Петр. Один строил города, другой их жег. Один изображен на долларе, другой описан в рассказе про капитанскую дочь, которую в капитанскую ночь.

Ну, понятно, да? Когда говорят что Америка — страна каторжников и вот это все все блаблабла. Вы поняли разницу между потомками каторжан здорового человека и потомками каторжан курильщика?

Там же, где территория представляла очевидную ценность, немедленно появлялись какие-нибудь шведы или англичане, резкие как ситро, и давали московитам по зубам. Великая победа Петра Первого в Северной войне геополитически свелась к тому, что шведы не колонизировали Московию — то есть, разошлись по нолям, боевая ничья. Зато Ломоносов скреативил мозаику, а афтар Пушкин нахуйярил тегзд. В принципе — это обычный результат для большинства российский Великих Побед, оплаченных десятками и сотнями тысяч жизней — на выходе мозаика и стихи.

Империя, собранная из говна — это не оскорбление, а констатация факта. Да, это было говно в смысле продуктивности территории. Туда, где был мед — кацапов не пустили старшие браться по цивилизации.

Именно этим объясняется тоска имперского кацапа по странам, которые представляют хоть что-то стоящее — Польша, Балтия, Финляндия, Украина — при полном равнодушии к тому, что Китай выгрызает из дальневосточной жопы России целые куски.

Это же символизирует и двухголовая российская птица — одна ее голова, обращенная на Восток, страдает диареей и символизирует «просрать», вторая, которая на Запад, больна булимией, и обозначает «сожрать». Именно так происходит цикл обращения долларов в китайские гаджеты. Сожрать оттуда, просрать туда. Отсюда равнодушие к собственному Востоку и жадный интерес на Западе. Там же есть что покушать!

Иначе мелочная территориальная клептомания кацапов, сидящих рыхлой жопой на самой большой территории на Планете, и готовых идти на обострение отношений со всем миром, ради крошечных клочков земли, угондошенных предварительно под ноль, вообще необъяснима.

Бросовые участки, заросшие будяком и амброзией, за которые надо платить земельный налог — вот что есть Российская империя на карте. Кое где качают нефть и роют анаптаниум — но это никак не соотносится с уровнем жизни морлоков, которых не дотируют взамен за логистический и климатический пиздец бросовой земли. С орбиты «одна девятая» ночью выглядит как Антарктида или Северная Корея — скопление огоньков вокруг msk и spb, и скудные избушки лесников на остальной территории. Россия нахуй не нужна самим же россиянам. Им нужен Запад. Или, хотя бы, получить с Запада.

Поэтому восстановление империи, которым бредят кацапы, это не собирание земель, а собирание с земель. Имперметр, при максимуме напряжения, еле дергает стрелкой около нуля, надо лезть в чужие магазины, хапать и жрать на месте, а если спугнет охрана — то тикать на скалу с палкой колбасы в зубах.

Другим образом никак невозможно объяснить, например, мародерство москалей на Донбассе. Зачем срезать провода, воровать рельсы и разбирать заводы на металлолом, если вы собрались делать там «Новороссию»? Блять, в этом есть какой-то практический смысл, или это очередная непостижимая человеческому разуму многоходовочка, заключающаяся в «быстро спиздил и ушел — называется нашел»?

Воровство у самих себя, рэкет имперских граждан и распродажа отжатого на сторону — сама суть Российской империи, во всех ее проявлениях. Даже в строительстве железных дорог: рельсы кацапы в собственной стране прокладывали так, как англичане в колониальной Индии — сугубо от складов к портам, для вывоза ништяков от мест производства. Поэтому, кстати, индусы до сих пор ездят гроздьями на вагонах. Проще пешком пройти, чем сделать два конца до моря в Бомбее.

Российской империи пришлось за это заплатить иначе, когда в гости к Российской империи, уже в советском формате, заглянул один известный австрийский художник с усиками. Избыток рокадных железных дорог и недостаток маршевых привел к дикой каше из эшелонов и транспортному пиздецу — ибо империя никогда не представляла себе внутренние коммуникации чем-то иным, кроме способов вывоза ясака, собранного с собственных индейцев, условно именуемых гражданами. Как сами индейцы будут ездить — этот вопрос шерифа не ебет.

Если хотите погрузиться в тему — есть хороший документальный фильм «Железное кольцо Сталинграда». Уверяю, вам хватит впечатлений. Эшелоны, везущие боеприпасы, подкрепление и продукты, по прибытии просто сваливались набок под откос, чтобы освободить место для следующих составов. Это когда голодные малолетки резали круглосуточно детали на токарке, а локомотивы покупались за золото и хлеб, который был дороже золота.

В этой ебаной империи даже предположить не могли, что когда-нибудь дороги понадобятся им самим, для внутренних потребностей, а не только чтобы собрать ясак с собственных граждан и вывезти его в Бомбей для переправки на западные счета.

Она никогда не строилась по образцу Римской или Британской, и всегда заключалась в стенах Кремля. Вся империя — несколько гектаров Рима и семнадцать миллионов квадратных километров Косматой Галлии. Любой, кто живет даже в Московской области — илот. «Русских» в России — всего несколько десятков тысяч, а ты, мой мохнатый рязанский друг, просто вонючий индеец в этой империи, колонизировавшей саму себя в собственной метрополии. Какие бы голубые глаза и русый скальп ты не носил на себе. Ты никогда не был гражданином империи, сдуй щеки и не пучь глаза.

А поскольку продуктивность такой империи, как было сказано выше, откровенно хуевая, ибо собрана она из территориального лайна, ненужного другим, то у кремлевских сенаторов один выход — больше давить с плебса, иногда выводя на арену цирка Валерию против Кобзона на потеху охлосу. Ну и пытаться набежать и урвать что-то в тех местах, где кроме бессмысленной земли есть еще люди и вещи. Украина богата медными проводами, в Польше есть сантехника, в Финляндии — магазины без продавцов. Разве это не повод расширить империю, чтобы нарезать меди, надергать с корнем унитазов и обнести магазины?

Кацапы страдают от того, что они не завоевали всю Германию, потому что у них тогда были бы Мерседесы. А так Мерседесов нет, есть Жыгули. Вот, оказывается, как на свет появляются Мерседесы — они родятся только на германской земле. Надо не собственный автопром развивать, а получить то место, где родится. Вот это и есть главный имперский секрет России.

Еще хотите жить в Российской империи? Тогда они идут к вам. Надо же им куда-то идти, если им самим у себя плохо.

Стать императором намного проще, чем врачом, потому что на врача надо учиться лет семь, как минимум. Империй же было, как говна за баней. Кроме брендовых, типа Римской и Британской, было еще несколько наполеоновских, священная римская германского народа, империя ацтеков и даже бразильская — в которой, как известно, было много диких обезьян. Теоретически, стать императором можно имея бумагу, ножницы и фломастер, чтобы раскрасить бумажную корону.

Но я не помню ни одной империи, которая держала бы своих граждан в статусе провинциалов, грабила сама себя как колонию, подъедалась кочевыми налетами на соседей и зависела от варварских кредитов и рынков. И от которой намного более продвинутые культурно и технологически варвары сами огораживались Адриановым валом, блоком НАТО, санкциями и противоракетной обороной.

Щирого шабата вам, быдожендеровцы. Та я знаю, знаю, шо это завтра, но если сказал первым — то получишь долю малую от счастья общего. Вот про эту долю и будет очередной отчет Миншрайка с НАК «Нафтогаз».

Вообще-то идти на эту встречу я не хотел, потому что в нафтах и газах катедра разбирается еще меньше, чем в налогах, полицаях и логистике. Так, думал, зайду, печеньку со стола цопну, зажигалку бесплатно газом заправлю, поздороваюсь с блогосферой и убегу писать дальше свою порнографию.

Но уже с первых аккордов почувствовал себя как рыба в воде. Как на массовом гипнозе будущих баптистских лидеров в гостинице «Измайлово» начала девяностых, або инвесторов траста «Украинская Финансовая Компания» середины тех же годов. И залег в сторожком ожидании под корягу.

Как сообщили мне эксперты кафедры, в словосочетании «НАК Нафтогаз» первые три буквы обозначают вовсе не сокращение криптованного «накуй», а аббревиатуру от Национальная Акционерная Компания. Тобто, мы были на встрече с руководителем коммерческой компании, где государство — главный акционер этого самого нака. И это нихуя не сантаклаус, который мчится на оленях сквозь пургу, чтобы доставить голубой огонек в ваш дом.

Целью существования любой компании является извлечение прибыли из всего остального, включая вакуум — например, если вы бежите в компании из Алькатраза, прибыль от вашей солидарной деятельности заключается в дельте комфорта между условиями содержания в камере и на свободе.

Если вы в компании ловите рыбу, то вместе тянете сеть, а если вы в компании идете снимать девчонок — то выгода в разнообразии ассортимента, при котором девушка от вопроса «хочу ли я» переходит «с кем я хочу». Получаются традиционные выгоды от корпоративной деятельности, шо человечеству известно аж от последнего ледникового периода.

То есть нет компаний, которые бы собирались просто так, кроме доминошников и курильщиков на крыльце.

В данном случае руководитель компании НАК НГ озабочен ровно тем же. Получить доход на себя, расходы списать на других, выловленную прибыль передать верхнему, получить долю малую и работать в том же ключе дальше. Это совершенно логичное решение для директора компании Я бы так и поступал. Иначе я был бы плохим директором.

Продать газ по максимуму, а потом компенсировать населению, например, субсидиями. Но, правда, уже из кармана другой компании, Которых один черт в бюджетном пуле никто не соберет до кучи и не посчитает — ни по головам, ни по рогам. Эдакий онанизм, где при перекладывании денег из кармана в карман роняются копейки, но возбуждает само трение.

Генерал говорит: призываем сына на войну, если его убьют — возмещение получите от церкви, потому что она занимается вопросами усопших. Церковь говорит — ладно, купите свечки оптом, и тогда мы дадим скидку двадцать персентов на заказ. Пасечники, делающие воск, говорят — пчелы плохо работают, поэтому виноваты садоводы. Садоводы в ахуе спрашивают у скорбящей матери, стоящей у ограды: «Это вас военком прислал? Это мы за все платим? У нас же только яблоки…»

В конце этой трофической цепи, как всегда, стоит безответный Пушкин, который за всех делает уроки, моет посуду и собирает деньги в бюджет, откуда будет платить сам себе субсидии.

Вы уж извините за такой цинизм, но походу до многих не доходит — что такое корпорация, которая даже при расходах пытается жевать траву жопой, однако требует полноценного питания лопатой в рот.

Примерно так баптистов в Измайлово разводили: Давайте деньги сейчас — а потом Бог вас субсидирует. А если не субсидирует — значит мало денег нам дали, давайте еще.

Это лирика, дальше проза.

У меня нет никаких упреков к главному нафтогазу, потому что на своей делянке он действует максимально эффективно. Скажите мне, пожалуйста, директор Нафтогаза должен думать о том, почем продать свой нафтогаз, или откуда возьмутся медяки на субсидии? Он обязывался прибыль в компании извлечь или построить нам счастливую жизнь?

Логика менеджера мне понятна — занесите сто денег мне, девяносто отдам в казну, десять вам отдадут субсидиями — точнее семь-сорок, потому что два-шестьдесят налоги, и все будем счастливы. Шо не так? Проебут субсидии по дороге? Так это не к нафтогазам вопросы.

Я смотрел завороженно, как крутится в темной воде реальности могучая бронированная акула бизнеса, сияющая по бокам диодами, фотофорами, и ощущал себя беззащитным баптистом, плывущей над ней на надувном розовом матрасе, шлепая ластами по воде.

Вот так надо работать, учитесь.

Насчет оценки по критерию импорта, когда каждый товар стоит столько, сколько за него готовы заплатить на Юпитере — я совершенно согласен. Надо, чтобы кубинцы прекратили курить слишком дорогие для них сигары, колумбийцы начали нюхать свой какоинум не по пять долларов в Боготе, а по двести двадцать, как в Ленинграде. Более того, каждый бомж, имеющий две почки по тридцать тичей долларов, должен быть обложен налогом на движимое имущество, как обладатель мерседеса.

А хуле? Ну, если почки слишком дорого стоят на рынке — зачем тебе две, брадяга?

Я хотел спросить у пана докладача — если белая женщина стоит после трафика в Иордании двенадцать тысяч долларов за голову — значит ли это, что по импортному критерию мы вообще должны прекратить размножаться? — но постеснялся.

Кто я такой, чтобы спрашивать у акулы бизнеса? Лох, который считает, что добытый из собственной земли, собственный газ, мы должны потреблять по себестоимости? Блять, ну я реально тупой — мы сто дней не покупаем газ у России. И шо? А вот шо — газ подорожает. Страшно подумать — что будет, если мы вообще не будем газ покупать. Он станет золотым.

Зря я туда ходил, пошел бы лучше на лекции по автокатализу. Там все как-то проще объясняют. Там нет такой хуйни, шо «чем вам хуже — тем вам лучше, а у меня и так много денег, я для вас, дураков, стараюсь».

Мне было страшно, потому что половина блогерщины согласно кивала в ритм жужжанию головами и говорила: «Какой он умный!» Да, он охуенно умный — боюсь, что вся Украина не вынесет мощи такого ума. Еще один такой умный, и нам пиздец — это налог на вторую почку в лучшем случае, а в худшем — изъятие обеих и еще доплата за предыдущую аренду.

Тераз овердоза, секретная часть доклада, исключительно для подписавшихся на катедру.

Единственный вопрос, который задала катедра на встрече, никоим местом к бизнесу не относился. Поскольку мы ничего не понимаем в калорийности газа и продолжительности газопроводов, то стараемся задавать гуманитарные вопросы, понятные даже котам. У Хатии мы спросили — есть ли у нее пистолет, у Айварса — круто ли быть министром, у Яреськи — шо она будет делать, когда все наебнется вдребезги. От каждого мы получали ответ. С каждым пациентом Миншрайка мы стараемся вести себя людяно и сердечно. И, поскольку не можем разбираться во всех проблемах, стараемся разобраться в людях, которые в них разбираются — вот такая рекурсия некомпетентности.

Я попросил у докладача (особо отметив, что спрашиваю не как у высокопоставленного чиновника и государственного менеджера, а просто как у человека, находящегося в теме), прокомментировать бесплатные поставки дашавского и шебелинского газа в Россию при СССР. Много ли мы потеряли, и каков примерно общий баланс потерь?

Спросил без всякой задней мысли и попытки подъебнуть. Вопрос был абсолютно историческим. Просто потому, что эта тема часто поднимается на кафедре, да и вообще она озвучена уже много лет и галактик ago, и мне казалось, что глава НАК НГ может компетентно распедалить и дать нам какие-то аргументы в дискуссиях с кацапней. Ну или сказать «я не знаю». Тоже принимается — никто не может знать все на свете.

И я реально охуел под своей корягой, когда главный нафтогаз объяснил мне, что все это хуйня на фоне миллионов погибших в голодоморах и индустриализациях. И вообще, это моя спекуляция на теме.

Блять, да я же просто спросил! Нахуя тельник-то рвать?

Знаете шо, пан докладач.

Вам не надо лезть на поле эмоциональной демагогии, потому что вы на этом поле съели собаку, а мы — мамонта. Пока вы убытки демагогией пытаетесь покрыть, мы не знаем, куда доходы от демагогии складывать.

Пробил колокол, и совершенно предсказуемо через пять минут со стороны последовал следующий вопрос: «Зачем мы вообще проводим российский газ, когда у нас идет война?» На шо пан докладач объяснил нам, шо лишние два миллиарда нам не помешают. И вообще, спекулировать темой АТО могут только те, кто был в зоне АТО (с) — дословно.

Вот это называется когнитивный диссонанс.

Я могу понять одно или другое, но не «обое вместе». То ли тогда люди не стоили газовых раскладов, то ли уже подорожали и стоят размена на газовый транзит. По смыслу хуй поймешь, что он пытался донести, но концентрированная суть в том, что деньги в любом случае надо платить щас, и все сколько есть, и неважно о чем мы вообще разговариваем.

Это шоб вы понимали — шо такое государственный менеджмент с человеческим лицом, и не обманывали себя в будущем.

Тут меня стошнило, и дальше я акулу бизнеса про давление в трубах не слушал. Жалко, не успел ему задать традиционный вопрос «Чей Крым?» А то получился бы полный камингаут, если бы он рефлекторно спросил: «А мы покупаем или продаем?»

Но, в принципе, катедре все понятно по этому вопросу. Как менеджер он эффективен, как чиновник — хуй его знает, жизнь покажет и история рассудит. А как человек — чисто кацап.

Вопрос был закрыт, доповидач в сопровождении своего продолговатого охранника погрузился в лимузеновую машину и уебал, надо понимать, в зону АТО. Потому что только те, кто там был, могут спекулировать всякими темами и ебать мозги невинным людям.

До новых встреч в этерах Миншрайка, бендеры и жыды. Всем мацы и колбацы.

Сегодня в лекции мы будем смешивать в кучу коней, людей и получать из них кентавров.

Как известно — бедность не порок, но мать всех пороков. Бедность бывает абсолютная и относительная, личная и коллективная, добровольная и принудительная, естественная и искусственная. Мы изучим кентавра, составленного из бедности относительной, коллективной, принудительной и искусственной — вот такая химера ляжет сегодня на лабораторный стол.

В прошлых лекциях мы рассматривали необычные свойства Российской империи — не будучи способны конкурировать с более развитыми цивилизационными проектами, московиты были вынуждены собирать свою «великую империю» из говна и свиста. С Балтики их выгоняли поджопниками германцы, из Персии — англичане, и даже из Кореи гордый росс был выпижжен мелкорослыми самураями, которые еще со времен Тоетоми считали утренний и свежий Чосон своей вотчиной.

Поэтому карта России больше относится к экономической географии, чем к естественной, это четкий абрис нищеты, отсталости и пиздеца — по крайней мере, на момент присоединения.

Возникает вопрос — а что делали на территории пиздеца такие края как Польша, Финляндия и, конечно же, Украина? — чья судьба нас интересует не только с академической точки зрения.

Финляндия на момент присоединения — это глухие задворки Швеции. Сейчас, глядя на уютную Суоми, где усилиями поколений упорных суомалайненов даже снег доведен до красоты совершенства, трудно представить, что в начале девятнадцатого века Швеция просто выбросила этот балансовый пассив на размен России в наполеоновских играх. Если кому чо непонятно — Дед Мороз жил в Лапландии еще тогда, когда он не был добродушным Йолупукки, аватарой святого Мыколая, а был злобным троллем, которому жертвовали морозной ночью привязанных к дереву голых девственниц — прообраз снегурочки. Это все, что вам надо знать о состоянии Финляндии в момент передачи на кацапский баланс. Шведы отдали то, что не жалко — или жалко меньше остального.

Польша, пережив Потоп, выглядела еще хуже, а «польское хозяйство» в немецком языке до сих пор является устойчивым оборотом. Ну и делить ее пришлось России втроем с Пруссией и Австрией, так что колониальным завоеванием она не считается, а считается вистом с геополитического преферанса.

Так что никакого исключения из правил здесь нет, только подтверждение теории о сборе мусорных земель. Просто на границе Московии с богатым Западом и мусор был побогаче. Это вам докажет любой бомж, побирающийся на помойках в престижном районе.

Украина же вообще сама прибежала на свиданку к насильнику, с которым познакомилась в чятике. Не будем врать сами себе, жилось в Нене тогда тяжко, но не столько по экономическим причинам, сколько по геополитическим — Подолье попеременно топтали копытами то мохнатые ногаи, то крылатые гусары, но даже тогда в хате было что покушать. Интересно на эту тему послушать народные песни наших северных братов-сябров, где Украйна описывается как богатый край, относительно Беларуси, конечно. Многие строчки очень выразительны. Например: «Я не панночка, не украиночка», или «А я еду на Украину жонку шукати».

Дети бегали босые, но сытые.

Удивительно то, что с улучшением экономического положения, провинции Российской империи пытались съебаться из нее как можно быстрее. Вопреки мировой имперской традиции, не прижаться потеснее к мамке-кормилице, а уебать сразу, как только наберется денег хотя бы на плацкартный билет.

Именно этот короткий, но важный, как PIN-код от кредитки факт, пытаются не замечать кацапы, рассказывая, как они всем понастроили школ и больниц, накормили голодных, исцелили немощных и научили жителей Кенигсберга вырванными из Канта страницами жопу вытирать.

Бедность в России не является помехой любви к Родине, а наоборот — непременным условием этой противоестественной связи. Богатые от нее бегут, бедные, наоборот, жмутся поближе.

Все живое в России пытается заработать деньги и сбежать. Как только какая-то из молекул «империи» набирает денег на плацкарт, она сваливает. Неважно — регион это, социальная страта или отдельный человек. Финляндия, Польша, позже Украина, Средняя Азия, Кавказ. Даже сама Москва, заработав денег, давно сбежала из России, укрывшись за МКАДом, и совершая периодические ресурсные и фискальные набеги на подъясашную территорию.

Я уже не говорю об отдельных гражданах. С появлением первого миллиона происходит приобретение недвиги за бугром и начертание схем эвакуации, включая плановую и экстренную. Казалось бы — заработал, так живи дома! Тоскуешь по малой родине — насыпь на крыше своего пентхауза метр грунта, посади березки, нагадь по углам, разведи мух, набросай пустых бутылок от пива и отдыхай душой! Денег же вполне достаточно! Нет, не хотят. Боятся, что отнимут. Как только человек или сообщество богатеют — они выпадают из контекста «русского мира», а как только попадают в него — нищают. Что уже готовы подтвердить некоторые любители двойных пенсий.

Но, прежде чем мы разберем этот парадокс, будет зарисовка с натуры.

В некоторых племенах Африки было принято калечить жен. После долгого и утомительного сватанья, размахивания копьями, танцев вокруг идолов, обсуждения размеров выкупа и перераспределения территории, после пышной свадьбы, жене из хорошей семьи уродовали лицо шрамами, а иногда даже подрезали сухожилия, чтобы передвигалась по двору на палочках, а по дому на четвереньках.

Нахуя? — Чтобы другие не позарились, а сама не сбежала. Ценность жены заключается не в ее красоте, а в ее родственных связях, хозяйственных и правовых раскладах и легальном потомстве. Если захочется потрахать красивую — вокруг бегает множество негритяночек помоложе и постройнее, с которыми всегда можно сговориться за бусы и перья.

Зато безносая и ползающая на четвереньках родильная машина гарантирует достаток и репутацию семьи, четыре коровы приданого и легализацию потомства. А перебирать просо и плести сети на полу хижины можно и без ног.

Имущественный вопрос — слишком серьезный, чтобы полагаться в нем на какую-то там любовь.

Конец зарисовки.

Бедность в России является принудительной и искусственной. Власть ворует у народа не потому, что хочет стать богаче, а чтобы народ не перестал быть бедным. Иначе он просто разбежится. Если себе ништяк уже некуда пихать, тогда его надо лопатами сбрасывать в море, чтобы никому не достался.

Раб должен быть или бедным, или кастрированным — это мировая практика. Ломовик в холодном эргастуле или евнух в теплом гареме.

Отсюда и имитация среднего класса, и феерически фольклорные фестивали на фоне фанерных фоллаутов (5Ф!) на станции Нижняя Пыжма, где зрители стоят в резиновых сапогах по щиколотки в говне, и прочее пережигание денег в олимпийском огне до консистенции пелевинского «баблоса».

«Не доставайся ты никому» — как говорил один чувачок в очках, усиках и с пистолетом, убивая свою бесприданницу. Но его-то, как раз, можно понять и простить — им двигала любовь, ревность и комплекс неполноценности. Ханами московского улуса, кроме ревности и комплекса неполноценности, вместо любви движет холодный расчет — убивать нельзя, но обезображенная жена никуда не уйдет от скудной кормушки. Кроме того, она умеет немножечко шить и прясть, а значит, вполне способна заработать расчетливому хозяину немножко денег на миловидных дам в борделе через дорогу.

Но, как только удавалось утаить от московского баскака в кармане хотя бы монету от свих трудов, всякие финны да ляхи тут же сбегали из этой «семьи народов», а при попытке догнать и воротить — дрались люто и яростно, насмерть, до последнего. Бо если тебя вернут на эту каторгу, то будут шмонать еще тщательнее, лишая любой возможности утаить в кармане сухарь, и представляя баланду за дневную выработку, как благодеяние и прогресс.

Поэтому для бурятов и прочих ненцев у нас хороших новостей нет. Богатыми вы не будете никогда. Какими бы алмазами ваши земли не были усеяны — когда их будет некуда собирать, их начнут лопатами сбрасывать в море. Сосите хуй, любите Путина. Воюйте за еду, голосуйте за льготы. Бедность населения и провинций — базовая основа и скрепа уродливой московитской империи. Убери бедность — и вашей Империи Нищих не станет. Все уйдут.

Коллективная, искусственная и принудительная бедность — это и есть национальная и имперская идея России.

Но и для украинцев у меня новости тревожные. История Снигерии — урок для нас.

Любые попытки создать богатое государство с бедными гражданами — это Снигерия в миниатюре, только в вышиванках и на мове. Возможно, я где-то ошибаюсь в механизмах сбора и распределения ништяка — я не претендую на всезнание, поэтому могу иногда писать лишак. Но лично у меня вся эта хуета с налогами, ценами и субсидиями вызывает рефлекторное отторжение.

Обеспеченный гражданин — это первый стопор на пути тоталитарного общества, основанного на нищенском рабстве. Копейка бережет не только рубль, с копейки начинается достоинство, не позволяющее голосовать за гречку и уклоняться от повесток в военкомат.

Страшные в бою спартанцы не просят субсидий. Субсидии нужны илотам. Свободный лакедемонянин может быть босым, но должен быть сытым. Поэтому берегите свои деньги не из жлобства, а из чувства собственного достоинства. Считайте копейки не из жадности, а из гордости. Это не просто презренный металл, это эквивалент вырванных из вашей жизни личного времени, сил и здоровья.

Возмущение платежкой, возможно, первый шаг к настоящему гражданскому самосознанию — и освобождение от гипноза, что настоящий гражданин должен тупо и безропотно оплачивать все счета, которые ему положили от имени государства. Интересуйтесь, разбирайтесь и не позволяйте себя наебать даже на копейку, иначе вы станете кацапами.

Труд делает из обезьян людей, а право на его плоды — свободных людей.

В самом начале времен я был интернационалистом, потому шо тогда было Слово, а Слово было в Школе. Но потом пришли кацапы, и объяснили, что не все народы равны — есть Великороссы и прочая шлоебень, типа чурок, хачей, бульбашей и хохлов, которые помогают великороссам цивилизовать самих себя.

Тогда я стал националистом, но опять пришли кацапы, и объяснили, что моего народа нет — есть только недорусские хохлы, соответственно нет и нации, в которой я мог бы стать националистом.

Тогда я опять стал интернационалистом. Но в который раз пришли кацапы, и объяснили, что интернационал у нас в доме хитрый — есть русскоязычные, занимающие три четверти парламента, четыре пятых министерств и пять шестых силовых структур в Украине, но один хуй я мешаю каким-то образом двигаться их русскоязычной челюсти по просторам моей страны.

И тут я понял — чтобы перестать метаться от флажка к флажку, как бобик за апортами, надо просто сделать так, чтобы кацапы больше не приходили и ничего не объясняли. И все как-то угомонится само собой.

То есть, в конструкции мироздания лишними являются именно кацапы — и национальные вопросы отпадают сами собой.

Потому что охуенный у них интернацизм получается — я типа должен быть интернационалистом, чтобы не кусался. А национализм — привилегия высшей рязанской расы, раздающей индейцам импортированные английские ружья и голландское полотно, которое покупает в обмен на добываемую индейцами нефть, а само производит только словесные объяснения — почему мир должен быть устроен удобным для кацапа образом.

Не, так не пойдет. Я, может, и дурак, но не идиот.

Вот шо, кацапы.

На Майдан, которым вы нас попрекаете, мы вышли не все сразу. Сначала одни, потом другие, потом третьи. Через год на Майдан вышли даже такие слоупоки, как я.

Мне не нравится, когда брусчатку, купленную за деньги налогоплательщиков, разбирают на пращи, но если альтернатива этому — мрачный пиздец, в котором вы живете, то нехай разбирают. Лучше я второй раз заплачу за брусчатку, чем буду всю жизнь платить за рязанское болото. Больше вольготно скользить по украинской земле вы не будете, только как кот жопой по наждаку — метр дороги за килограмм мяса.

Поэтому идите нахуй, кацапы, со своими обвинениями в нацизме. Какая может быть национальная ненависть к вам, если у вас нет нации? Ненависть к карманникам, насильникам и гопникам — где здесь национальный элемент? С каких пор быдло стало нацией? Эдак скоро потребуется не разжигать против глистов, потому что у них деды воевали в кишечниках моих дедов.

Нам дорого обходится кацапский избирательный интернационализм. Идите домой, здесь водки нет. Усвойте этот положняк, кацапы.

Он должен стать независимым от всего остального — погоды, цены на газ и политических раскладов.

Интернациональную идею кацапы выбросили из жизни уже давно, установив в своей недоимперии жесткий религиозный, языковой и культурный отбор, усредняя человека до взаимозаменяемого, как шуруп, канцеляриста. Поэтому, как только я слышу: «Вставайте люди русские!» — мне хочется, как тот еврейский дирижер из анекдота попросить артиста петь в зал, а не в оркестровую яму: «Здесь ваших нет». Русских, стараниями России, уже нет даже в зале, не только в оркестре.

«Русский» — это тот, кто выучил один язык, и утратил способность к изучению других в шесть лет. Это тот, у кого национальный костюм — пинжак, тухли и треники. Тот, кто путает гжель и палех, самовар и самогон, болеет за спартак и хоккей, и хочет вперде роиссю чтобы сталин-гагарин давай накатим дай закурить.

Национальный вопрос в России всегда был засапожным ножом, доставаемым по необходимости кого-то зарезать. Когда необходимости не было — его засовывали обратно за халяву чобота. «Чо ты как нерусский? Ты что, по-русски не понимаешь? Тебе же русским языком сказано!»

В стране, где намешано сто сорок национальностей, «русский» стало синонимом «человеческий». Если это не нацизм, то хуй его знает, какой нацизм бывает, и бывает ли он вообще. Я, наверное, нерусский, томушо в таких хитрых и тонких фашизмах не разбираюсь.

Нет, я не понимаю попорусски, я якут. Говорите, пожалуйста, в Якутии по-якутски.

«О, был бы ты горяч или холоден, — говаривал когда-то Джизес Крайст, — но ты теплый, и я тебя изблюю из уст своих». Был бы ты эрзя или меря — никаких вопросов. Любой народ достоин уважения. Я, например, отчасти финн, потому что слушаю «Вяртиню» и учу слова песен в переводе Балалайнена. И угр, потому что люблю ланьок. Иногда еврей — потому что «Бублечке». А иногда вообще испанец, ибо «Ме густа токар гитара».

Но кацап — он по национальности никто, сын юриста и комсомолки. Народы, на которые он наступил, он презирает, а на которые не наступил, ненавидит.

И будет изблеван из уст.

Я не вижу никакой межнациональной розни в сопротивлении навале безродной и беспамятной сволочи. Для межнациональной розни, как подсказывает здравый смысл, требуется минимум две нации, чтобы было между кем рознь разводить. Отбиться от пьяного урлака — где здесь национальный вопрос? Для него любой, кто с кошельком — бендера или жыд, но точно фашыст.

Алкороссы напрасно считают себя угрофиннами. Какие они нахуй финны и угры? Дети паравоза и газеты «Правда». Десяти слов на своем языке не скажут.

Ньет, Молотофф. Идите нахуй. Водки здесь нет.

Кацапы вполне успешно производят во Вселенной энтропию без всякого злого умысла. Они строят олимпийский город Сочи без канализации, после чего весь мир завороженно наблюдает, как «современная инфраструктура», после банального дождя, покачиваясь, уплывает в море. У них пьяный аэропортовский снегоуборщик вносит изменения в геополитику, а гипер-супер-спецназ набивается в один маршрутный бусик, после попадания в который из РПО «ихтамнеты» превращаются в «ихтамвообщенетов».

Они устраивают изощренную спецоперацию по освобождению заложников из театра — но забывают координировать действия спецслужб с врачами, в результате чего побеждают террористов с отрицательным счетом, захуярив на каждую шахидку десяток ни в чем неповинных москвичек, залипших навсегда в вечность с открытыми ртами в автобусе, в десяти метрах от спасительных аптечек с антидотом.

Они чудят с практически неуничтожимыми электростанциями и плотинами, находя такие решения по автодеструкции, которые приводят в восхищение всю мировую общественность. У них космические спутники тонут в воде, а подводные лодки сгорают в огне — только великая нация способна на такое!

Рекордсменом по количеству авиакатастроф является элитный авиаотряд, пилоты которого на каждом шоу умудряется въебаться в коровник или электрораспределительный щит, практически незаметный с высоты — при этом пока еще живые коллеги асов причитают: «Лучшие уходят первыми!» Поэтому, когда за дело берутся худшие, упасть, как чугунный шар, может даже аэростат с гелием. Не спрашивайте как. «Каком кверху», как говорит детская пословица.

Но хуже всего получается, когда они берутся за злодейства. Тогда вместо крошки незаметно убивающего полония, кацапы сыплют в чай целое ведро. Ведро, Чарльз! Россия — щедрая душа. После чего следы перемещения жертвы по городу начинают светиться в темное время суток, как кровь Хищника, а британская полиция растерянно чешет репу: «К чему же это было так хитро сделано?»

Мне кажется, иногда россияне просто вынуждены брать на себя ответственность за преступления, которые не собирались совершать — потому что, все-таки, лучше иметь репутацию злодея, чем дебила. Алкаша, который выронил из трясущихся рук бутылку водки, шо токошо выменял на последнюю вынесенную из дома табуретку. Пусть уж лучше тебя боятся, чем над тобой насмехаются. Большинство внутренних российских аксидентов результат того, что цивилизация научила обезьяну делать гранаты, но не научила — как ими пользоваться.

А что со внешними событиями?

Когда лаптеногие мокшане сообразили связь между символами на кнопках и знаками, появляющимися после нажатия этих кнопок на мониторе, они возликовали, и начали отгружать всякую хуйню в интернетах и телевизорах, называя это «информационной войной».

Однако кафедра еще два года назад предупреждала, что не стоит кацапам заниматься не своим делом, пытаясь обойти Запад, поднаторевший в дезинформации еще со времен разборок Юлия Севера с Бар-Кохбой. Рано или поздно, хозяева технологий поставят на место обезьяну.

Информационные технологии — тоже граната.

Мировые практики утилизации отработавшей свое лжи, типа «провели внутреннее расследование», «вскрылись новые уточняющие факты», «вынуждены опровергнуть информацию» у кацапов как-то не прижились. Все так же летает в небесах четырехсотметровый штурмовик, чеченский рэмбо Яценюк бегает по кавказским горам с чейнганом, а судьи игнорируют биллинг Савченко, доказывающий абсурдность обвинений. «Насрал и убежал» — все то же игнорирование культуры обращения с заимствованными технологиями.

Неуклюжая ложь, которая в девяти случаях из десяти на второй день разоблачается, подрывает саму обезьяну. Мавпа бросает себе под ноги гранату, и круглыми глазами с интересом смотрит на нее — что получится?

Получается предсказуемо.

Врать без нужды опасно, а по нужде вообще врать нельзя, как колоться героином, потому что тогда ложь станет постоянной нуждой. Зарекомендовав себя как отъявленные лжецы, россияне первыми попадают под раздачу «куи продест», даже если явного продеста там нет. Все начинают думать — не «кому выгодно», а в чем на этот раз была выгода для России? Что на этот раз набрехали пиздуны Лавров и Путин, и их подпездыши Киселев и Соловьев? В чем на этот раз зарыта собака кацапской лжи?

Конспирологии здесь не избежать, как ни старайся. Это должно было случиться, и это случилось. И я считаю, что это заслуженно.

Если в доме пропадают вещи и живет наркоман, то любая Бельгия начинается с проверки тумбочки наркомана. Такова цена за постоянную ложь и пиздеж (или «лож и пиздежь» — в рязанском написании). Репутация международного террориста, лжеца и крысы — тяжелая вещь, от которой избавиться невозможно.

Радио Свобода оценивает реакцию России на теракты в столице НАТО и одноименной капусты как «сдержанное злорадство», а простой пипол на Западе рассуждает — зачем мистеру Паутину понадобилось взрывать мирный люд в тихой Бельгии? И кто будет следующим? В общем, как водится в приличных домах: «Хто всравсь? — Невестка». А кто же еще? Четырехсотметровый штурмовик таки добре отбомбился по репутации России. И теперь шмон кацапской наркоманской тумбочки — непременное условие при любом происшествии — от пропажи котика до землетрясения в Антарктиде.

Если с утра идет дождь, который хорош для рыбалки, но плох для жатвы — конспирологи гадают: зачем Россия гадит жнецам? Если дождь прошел — зачем Россия гадит рыбакам? Если то дождь, то солнце — зачем она гадит всем, и рыбарям, и крестьянам?

Мы имеем типичный эффект Хоттабыча — когда многотысячелетний бородатый реликт безоговорочно верил своему юному повелителю Вольке ибн Алеше, благороднейшему из пионеров, что Земля круглая, а Африка — треугольная, что для футбола достаточно одного мяча, тридцать пачек мороженого за один раз — это много, а самолет без шума не летает. Потому что этот мальчик, невзирая на его цыплячий опыт жизни, никогда не пытался наебать тысячелетнего джинна в корыстных целях.

Но достаточно один раз соврать древнему старику из бутылки — и он превратит тебя в жабу. Или заставит гавкать. И будешь гавкающей жабой, пока не покаешься.

Не умеешь врать — не берись. Вот и вся конспирология до копейки.

Я шото часто слышу про Сашка Лирника[3], шо он какой-то не такой. Типа много у него национализма и гопака, и мало толерантности и интернационала.

В переходе от девятнадцатого века к двадцатому в мировую моду вошли полярники. Это были такие суровые романтики, возросшие на нансенах и амундсенах, борода в сосульках, полярное сияние в очах и упряжка в собаках. От них визжали дамы, пищали дети и вещали радиостанции, пипикая в мировом этере азбукой Морзе, типа: «Дирижабль итальянского полярника Умберто Нобиле наебнулся в полярных льдах. Что он там забыл? Что он там нашел?»

Всякие мушкетеры и чайльдгарольды в мировой культуре отсохли, и в массмедиа пошли полярники, рыцари Белого Безмолвия. В полярники принимали только самых упоротых, готовых спать на снегу, чтобы спать на снегу, добыв, как приз, остаток собственной жизни. И тут внезапно среди полярников приключился массовый падеж.

Это понятно, если полярник замерз, или провалился в майну, или его сожрал Туунбак. Но полярники умирали сами по себе, в корчах и судорогах. А поскольку полярников обычно хоронили в снегу, отмечая могилу горкой камушков и фанерной табличкой, в четырех тысячах километров от ближайшего морга с биопсией и судмедэкспертизой, никто причин «полярной болезни» понять не мог.

Так вот. Дохли они от собственной крутости.

У резких мачо в парках, унтах и сосульковых бородах было принято охотиться на белого медведя с двуствольной рогатиной, а потом с ножа жрать его печень — как способ первобытного самоутверждения в мужской иерархии. Но дело в том, что в отличие от всяких гризли и прочих панд, печень белого медведя является мощным депо ретинола — то есть витамина А.

Мишка тут не виноват — трава на полюсе не растет, а витамин, являющийся необходимым катализатором или кондуктором обменных процессов в организме не производится, и добывается исключительно из сожранного, тобто из вешней среды. Мишка ест нерпу, нерпа ест рыбку, рыбка ест подводную травку, и в результате этой многоходовочки ретинол стоит много больше, чем добытый из морковки. Ну, примерно как американские джинсы в 70-е годы в Сракопутовке Бердянского уезда — их надевали только на свадьбу и Первое Мая. Вот так и мишка накапливал в печени ретинол для собственных надобностей.

Застрелив, по сути, беззащитное животное жакановской пулей, очередной мейлмюткид вырезал дымящуюся печень ножом и хавал ее с лезвия в знак победы. Иногда даже фотографировался на черно-белые пластины. Однако печень белого медведя наносила удар по печени человека — типа месть с того света — и от передоза витамина (шо означает «жизненный амин») полярник откидывал унты.

Смешно, да.

Дефицит у нашей нации витамина «У» привел к появлению всех этих раковых лугандонов и домбабве, звериных морд, которые грузят на камеру: «Дамбас паражняк ни гонят», «Наш пацан якунович» и «Мы кормим западьенсов», але требуют постоянно пенсий, еды, денег и патронов, чтобы добыть больше денег, еды и патронов. И пенсий для тех, кому патроны уже не нужны.

Мы забыли — кто мы есть, и у нас наступил авитаминоз «У».

Конечно, охуенно жить в тропическом пространстве, наполненном всякими жизненно важными элементами, которые растут на каждой грядке и витают в воздухе. Еще круче, когда напротив гастроном, а за ним аптека, набитая витаминами в упаковке. Но мы бредем в Белом Безмолвии, шо той полярный мишка, и вынуждены накапливать наш дефицитный украинол в собственной печени.

Сашко — это печень нашей нации, заблудившейся в холодном беспамятстве. Не от хорошей жизни он появился. Жили бы мы в тропиках — так и Сашко не был бы таким ядовитым, как печень белого медведя. Був бы дид Панас и казочка на нич. Але без него нам пиздец. Мы сначала потеряем зрение, потом наступит ороговение кожи и выпадение шерсти, потом будут судороги конечностей, а потом — смерть в снегу.

Это потому, что мы травоядные, попавшие на исторический заснеженный полюс своей истории. Мы сами такими стали. Осознайте уже, блять, и отъебитесь от Сашка. Или начните собирать витамин «У» в своих организмах самостоятельно. Какого-то другого, диетического и ортопедического Лирника повышенной комфортности у нас нет. От сьо, шо е. Берите его лиру — и идите играйте сами, как умеете.

Мои племяшки тащатся от него и его сказок. Они не знают, что Лирник — националист. Впрочем, они не знают также, что ежики с можжевеловыми палочками Норштейна — это жыдовский туман, напущенный с целью смутить сознание славянского народа, а беломорские сказки Шергина и Писахова — пропаганда кацапских лаптей. Они взрослеют на девочке Варочке и ее последней честной копеечке, на Чорном Козаке и чумацьких фирах.

Они получают витамин «У» и растут украинцами — да и просто хорошими людьми. За шо Сашку от меня красна подяка и всиляка допомога в любом деле — даже если я сам считаю его уж чересчур.

Я понимаю желание медийной сферы собрать консонансный концерт, например, из задумчивой и тихой флейты Фульмахта и безбашенного лупака в барабаны Лирника. Шобы образовался эдакий непобедимый информационный лирмахт, который пойдет, тупая ногами в крепких сапогах «сорок-семь-гвоздей» по фронтовым дорогам, тридцать пять километров в день, сорок килограмм груза, не наступая на бабочек и червячков.

Но так не будет. Увы.

Я пишу этот пост на ноутбуке, поставленном на единственную в хате табуретку, сидя сракой на твердом шлеме, проложенном для мягкости пачкой упаковок волонтерского термобелья. И я пишу его для того, чтобы мои племяши такие посты в таких условиях в будущем не писали.

Да и я сам не писал бы это все, если бы в 1991 году было хотя бы по одному проценту Лирника в каждом из нас. Когда рубилово с кацапней закончится, катедра закроет двери, заколотит их крест-накрест шпалями, и пойдет заниматься чем-то добрым и полезным, а пан Лирник — развлекать детей, как ему Бог дал и велел.

Так что не бейте по собственной печени, пока у вас нет другой. Ну, или не жрите ее с ножа, если она для вас ядовита.

Вітаміни нації є ви, а інших, вибачайте, не маємо.

Любой продукт есть овеществление идеи.

Например, мощные и гладкие германские автомобили — это идея упругого германского автобана. Длинные и комфортные американские тачки — дети длинных и утомительных интерстейтов. Юркие японцы — ну вы поняли, а если нет — то посмотрите на схемы японских развязок.

То есть, сначала появляется идея, осознается консьюмерами и продуцентами, а потом ее паяют в железо и обливают пластиком.

Российский автопром порожден как символ капитуляции дураков перед дорогами. Идея, воплощенная в металле, звучит так: «С этим пиздецом, называемым “русской дорогой” ничего поделать нельзя, он непобедим. А потому и ездить по нему не стоит. Нате вам шото похожее на машину, и отъебитесь уже от нас».

Всякие канадианцы пытаются бороться с плохими дорогами, и эта идея порождает в материи снегоходы, вездеходы и прочие марсоходы. Но когда понимаешь, что дорога непобедима — делаешь «Жигули». Дай мне силы изменить то, что я могу, смирение, принять то, что не мог изменить, и мудрость отличить одно от другого (с).

Я не говорю, что маршрутный «Богдан» — вершина инженерной мысли, но он освободил меня от необходимости ехать стоя в «Газели», склонив голову и упираясь четвертым позвонком холки в потолок, как раб хеттийский, приносящий дары фараону. В восемь утра, блять. Как я могу после этого быть человеком?

И когда после запрета «Газелей» в Киеве я приехал в Москву, и увидел эту ебаную рабовозку для согбенных людей, я сказал своей подруге: «Стоя не поеду». Она говорит — так вообще не поедем, в это время битком в транспорте.

Значит — не поедем. Пойдем, как свободные люди. Может даже умрем в дороге от голода, холода и тоски, но умрем стоя, и лежать тоже будем стоя — то есть, как прямостоящие, только лежа. С высоко, то есть прямо положенной головой.

Великая Французская Мода, которая насчитывает сотни лет, родилась от нематериальной идеи, что парижанки — самые лучшие и стильные женщины на Земле. Эту репутацию парижанки заслужили не в одно лицо — легендарный стиль неверных королев и жен галантерейщиков был поднят на щит писателями, художниками, модистками, гризетками, певичками опереток и даже пользователями борделей.

Это набуття есть не меньшим национальным сокровищем Франции, чем Лувр или Эйфеле(ва)я башня. И если завтра парижанки оденутся во власяницы и мешковины, а на ноги напялят целлофановые кульки — так сделает весь мир. Но это, уверяю, будут лучшие в мире кульки, власяницы и рубища. Такова сила материализовавшейся идеи.

Итальянские мужики, которые крутятся перед зеркалом еще дольше французских мадемоизелей породили бесчисленные линии мужской одежды, обуви, парфюмов и даже триммеры для морды, способные создавать эффект «трехдневной небритости» (ахуеть, Карл! Трехдневной небритости!)

Беларусы создали «Милавицу» — и это, действительно, проекция в матеральный мир их женщин, добрых, нежных и тонких алесь. Мняцкая подружку в этих трусиках и ночнушках понимаешь — это сделано не в том мире, где баба — нейлоновое приложение к быту. Это соткано там, где женщина — хозяйка, газдыня и спадарка, и в чем попало она ходить не будет.

Варшавские кофейни, мюнихьские бирштубы, голландские тюльпаны, киевские торты. Голливудское кино, таджыкская шмаль, аргентинское танго.

Российские танки, российские автоматы, российское кино, российские продукты.

Кафедра не знает, как можно сделать еду говном еще до того, как ее съели в первый раз. Что надо делать с березовым соком, чтобы превратить его в помои — мучить березу? Как можно испортить куриное яйцо? Подсыпать курам вместо пшена пиздюлей? Как возможно настолько изгадить молочку — оскорблять корову матерно, ставить ей Кобзона во время доения и дергать за хвост вместо вымени? Где, сука, в каких морях ловятся шпроты с костями, как у буйвола? Зачем добавлять в водку резину для аромата? Почему хлеб не умеет резаться, а может только крошиться под ножом?

Россия делает хуево все, кроме оружия. И неважно, что оружие устаревшее и неэффективное, что со времен СССР оно раздаривалось папуасам в качестве визиток — Россия гордится этим.

А это обозначает, что мы имеем дело с народом, который не хочет хорошо жить сам, а хочет хорошо и дешево убивать других. Вот и вся идея, проявленная в материи.

Такшо не надо тут про хорошие российские холодильники. Если бы у меня было столько денег на холодильники — я бы уже создал суперфризер, замораживающий Солнце, а не затратное говно «Зверь и Люцифер», которое у нас со Значочком сейчас крутит вялый мороз за сто пятьдесят гривен электричества в месяц, но выбросить его тоже стоит денег.

Вы охуели со своим рукоделием и претензиями к «Днепру», левши космической державы.

Не покупайте говно, иначе вы оплачиваете бесконечный цикл производства говна. Каким бы ни был производитель — отечественным или нет. Если он делает говно — это не наш отечественный, нехай идет работать, а не впаривать.

А кацапам рекомендую слушать песню Слепакова «Купи говно и поддержи Россию». И поступать соответственно.

Мне не первый раз случается сидеть в радийных, телевизийных и медийных студиях, куда приходят вопросы зрителей и слушателей. Естественно, всегда есть фиксированный процент мудаков, которые пытаются дозвониться, и задать — с их точки зрения — убийственные вопросы, которые повергнут меня в ужас, панику и безладдя.

На эфир позвонили три долбоеба — два вульгарис, и один феерический.

Первые два озвучили традиционное недоумение — зачем разжигать и давайте жить мирно. Тут отвечать нечего, войну разжег не Горький Лук. На кафедре еще первой статьи не появилось, а кованый российский сапог уже топтал нашу землю. Война есть объективный факт, и если идиот не отличает войну оборонительную от войны агрессивной, то никакой ответ в радиоэтере не поможет.

Я постеснялся спросить: «А нахуя его родители убивали немцев?» — красивых и здоровенных белокурых бестий, культурных и эдукованных, у которых в армейских ранцах лежали даже упаковки с тальком, чтобы присыпать ноги и пах (тридцать пять километров пешком в день и сорок килограмм груза — изрядное трение!) и по четыре презерватива, наличие которых на утреннем построении проверял гебрайтер.

Таких красивых пацанов ради вшивых и перепуганных эркэкэашных монголоидов, обутых в кирзу, не делящуюся в пошиве на правую и левую? С нелепыми и разъебанными пиздопелотками на головах, без погон на мундирах, с баней в дустовом мыле один раз в месяц? Где здесь люди — и где жывотные?

Да, к слову, пенсии в Германии были выше, чем в СССР.

И шо, немцы много просили? Всего лишь убить всех евреев и часть русских. Подумаешь, большие запросы. Евреев исторически убивали все, кому не лень, а русские — те вообще в плане автогеноцида превзошли весь мир. Зато у тех русских, кого «бабы еще нарожают», был бы немецкий тальк для ног, презервативы и пенсии.

И они еще празднуют Девятое Мая — день, в который утратили возможность стать цивилизованным народом с автобанами, мерседесами, октоберфестами и баварскими колбасками!

Я просто не хотел такое говорить по радио в День Смеха, потому, что для части населения он продолжает оставаться Днем Дурака, и, боюсь, моя ирония до многих дураков не докатилась бы.

Дурак просто путает альтернативные пары «справедливость — несправедливость» и «свои — чужие». Но даже в День Дурака дураку должно быть понятно, что со своего по справедливости надо спрашивать ровно так же, как с чужого, если не больше.

Даже Кобзон это понял. А кто не понял — пусть едет в Донецк и сломает там шейку бедра, а потом потребует российских пенсий и немецкой медицины.

Феерический долбоеб, задавший последний вопрос, этот ответ тебе. Увы, времени в эфире было мало, а ты бросил трубку. Так вот.

Я не просто так спросил — сколько тебе лет. Ты сказал «шиссят». Я человек добрый, и желаю тебе прожить как можно дольше. Но средняя продолжительность жизни в Украине для мужчин 62.2 года. То есть, я буду говорить не с тобой, а с твоим статистическим двойником, который через два года и два месяца (с поправками на десятичную и шестидесятеричную системы) статистически отбросит коньки.

Это твое поколение сотворило мрачный пиздец, творящийся вокруг нас. Каков бы ни был СССР — но это вы его просрали, продержавшись даже меньше Карфагена, не имевшего ни четыреста танковых дивизий, ни ядерного оружия, ни космической группировки, ни двести семьдесят миллионов населения, ни места в Совбезе ООН.

Вас, совков, не бомбили из катапульт латыняне — они просто показали вам через стену колбасу — вы тут же срезали нашивки и шевроны, и открыли ворота. Теперь вы уже доели колбасу и хотите обратно закрыть ворота, нашить шевроны, и расставить лучников на стенах, чтобы колбасу вам показали еще раз. Увы, в трофических цепях цивилизации это место уже занято КНДР. Вторая Корея миру не нужна.

Это вы создали мир с холодильниками, перемещающимися по кухне от собственной вибрации, в жутких панельках, где на девятом этаже знают по звуку и запаху о поносе у соседа на первом. Это вы сочинили биосферу, где рост благосостояния определяется в выносе из хаты и гаража всего отечественного и завозе всего импортного. И где треть бюджета уходила на военную защиту этого перевернутого мира.

Статистический Владимир из Одессы, идите нахуй вместе с вашим возрастом и жызненным авторитетом. Вам жить, блять, осталось всего два года и два месяца. Я понимаю, что вы вечно юный морщинистый комсомолец, проплясали сьо життя стрекозой, хотя и с лопатой, ибо в иерархию вулыка вас не пускали. И еще немножко хотите доплясать до гробовой доски, на час продлить эту райкомовскую сауну с седыми комсомолками. Поэтому лично вам не треба никакой войны, россияны нам братья, а мы один народ. Не разжигайте. Путин, введи пенсии. Крым наш, или ваш, или похуй чей, только дайте пожрать по социальным ценам и бесплатно ехать в метро за едой по социальным ценам.

А то, что разгребать наваленное вами придется мне, моим друзьям и ровесникам, а потом нашим детям и внукам — вас не ебет абсолютно.

Вы же будете в это время в агностическом раю целовать в пушистые усы Сталина и Шевченко — у постсоветских украиномовных долбоебов вашего возраста это никакого когнитивного диссонанса не вызывает. А шо такое? — Украину в СССР не запрещали, только доили в разы больше, чем кормили, но за вушком чухалы, шоб не лягалась. Разве плохо было жить? Разве стоит спорить со «старшим братом», чтобы испортить остаток продленного времени в сауне этой жизни?

Но. Слухай мене, кацапе одеський.

Это у вас, кацапов, «бабы еще нарожают». У нас не бабы, а женщины, и они не рожают, а родят. И не шо попало, а людей. И этим людям надо жить даже после того, как ты, через два года и два месяца, статистически квакнешь в яму.

Такшо давай мы сами как-то разберемся в текущей обстановке, без маразматических советов мудаков, которым мало было просрать свое — но надо просрать под занавес жизни еще и чужое, чтобы продлить время в сауне. Японские старики, разгребавшие палками радиоактивные остатки Фукусимы и кавказские матери, останавливавшие войны брошенным платком смотрят на тебя как на недоразумение. Их седины — награда и пример поколениям, а твои — просто потеря пигмента в связи с возрастом.

Они не для того родили, чтобы еще народить.

А ты как был дурным пионером, так и остался им до шестидесяти лет.

Два безусловно умных человека спорили на кафедре — есть ли у Путина мозг? Нет, не в прямом смысле, есть ли межушный ганглий — если попадать руками в пиджак ему помогают специально обученные нукеры, то попасть вилкой в рот, а не в глаз — тут надо самому иметь какое-то серое и белое вещество. Имелось в виду, что если вывести за скобки моральный компонент (временно, до суда в Гааге), есть ли в его действиях логика, пусть даже хищная и неправедная?

Разве нет красоты рывка Крыма в тот момент, когда ответить за него было некому? Ведь даже при ручном Януковиче прямая интервенция не получилась бы, Овощу пришлось бы как-то реагировать на события. А тут цоп-йоб, а потом Дамбас, а потом Сирия, а тераз Карабах, а там и хвостик мышки, с сырком в зубках, в норке исчезнет, и типа ничо не было, не с кого спрашивать.

Окай, давайте сначала нарисуем модель.

Итак, опаздываете вы на поезд. До пешеходного перехода далеко, и вы идете на рывок по красному свету. Пробегаете через дорогу между двумя идущими на скорости бетономешалками, твердым орешком прокатываетесь по асфальту под сорокафутовой фурой, запрыгиваете на крышу летящего «Брабуса», с нее на трамвай, избегая контакта с электросетью. Потом фантастический рывок через следующие восемь полос, уворачиваясь от развозчиков пиццы на скутерах и маршрутных «Богданов» — и вот вы на безопасной противоположной стороне улицы, да еще и с двумя чемоданами в руках.

Визг тормозов и грохот железа за вашей спиной сменяется восхищенным молчанием. С деревьев падают охуевшие кошки, из окон выпадают влюбленные девушки. Даже водитель разбитого «Брабуса» смотрит на вас, как на икону. Бабки на скамейке перестали жрать семечки, проходящий мимо бомж выронил и разбил бутылку пива. К вам подходят двое полицейских жмут вам руку, и просят сделать на память групповое селфи, потому что настолько отважного и быстрого мудака они не видели никогда в жизни. А потом они увозят вас в райотдел.

Но мы же, вроде, на поезд опаздывали, верно? В этом же был смысл рывка?

То есть, мозжечок, отвечающий за координацию, работает у вас великолепно. А о работе мозга заключение сделает судебно-психиатрическая экспертиза через две недели.

Я уже говорил о легальных методиках отжатия Крыма. Даже Майдан пошел бы в кассу. Неминуемая после бегства Януковича семибоярщина, политический и экономический хаос, и окно возможностей, в которое видно минимум триста способов сравнительно честного отъема полуострова. Через снисходительное кредитование, скидки на газ, двойное управление и прочие проявления братства. Украина платит пенсии, Россия доплачивает. С Украины две тысячи гривен угрюмого обязалова на рыло ракоцапским отставным вертухаям и подводникам из Феодосии, с России двести гривен светлого обещания, — «Кто молодец? — Я молодец!» Любовь и благорастворение запахов. Пять лет — и мы потеряли бы Крым навсегда, даже не почувствовав боли от ампутации.

Тем более, не встрепенулся бы остальной мир. Россия пришла на помощь братскому народу в тяжелый час, блаблабла, шурумбурум.

Но нет же, надо было сделать все максимально деревянным способом. Такое ощущение, что у Хуйла, действительно, рак срак, и пяти лет у него не было, а было желание попасть в учебник истории вне очереди.

Я не считаю способность выпрыгнуть в окно возможностей с последнего этажа небоскреба проявлением ума.

Какая-то «сакральность Корсуни» (где она на карте, кстати?), сотворение самоопределяющейся нации хобопоцев (извините, но именно так читают латыняне слово «НОВОРОС») для того чтобы добраться до сакральной Корсуни по сухому. Вооружение хобопоцев «Буками» и «Градами», а также иным, более простым железом, которое неизбежно начнет стрелять в России — у нас-то воевать станет опасно для жизни, а русня — всемирно известные и патентованные мягкотелые сочные лохи, где автомат равен скипетру.

И это исполняет человек, который только из личных средств мог бы купить, по оценкам катедры, два или три Крыма. При этом даже не стал бы хуже одеваться или питаться, а в учебники вошел бы точно, как святой, или основоположник, или еще какая-то мать Тереза. Если у тебя рак срак, мало времени и много денег — так чего ты жмешься и подставляешь своих сограждан под молотки? Ты же не заберешь с собой в могилу ничего, кроме проклятий!

А все дело в том, что Путин не упал с Марса, но является логичным продолжением развития этой Раковой Империи, жадной и дурной. Он как сливки с говна — конечно, гуще самого говна по консистенции, но нельзя сказать что вкуснее.

Ну, сами подумайте — россияне радуются тому, что отдыхать в Крыму стало в три раза дороже, а добираться в десять раз труднее. Однако, теперь платить за отдых в Крыму надо в любом случае, даже не выезжая из Омска. Зато там есть военная база, которая была и раньше, и дешевле, и смысл существования которой заключается сейчас в том, чтобы охранять территорию самой военной базы. Разве це не перемога?

Охуенно дорогу перебежали. Одним мозжечком одолели. Теперь осталось только за «Брабус» выплатить, отсидеть срок, и можно опять покупать билеты на поезд.

Рак мозга Путина таков, что он уже перешел уровень пелевинского Легиона Азадовского, когда владыки от собственного величия скромно хуеют путем вынюхивания кокаиновых орнаментов на коврах и награждения хомяков медалями. Это уже следующая стадия, когда владыка смотрит на облака и мысленно придает им форму, а по ночам усилием воли вызывает рассвет, для блага своего народа — и рассвет, что характерно, всегда наступает.

Это не первый случай в истории. Подобным страдал Ксеркс, велевший высечь море, и Калигула, воевавший с прибрежным тростником. Таким людям даже в голову не приходит, что Крым можно выторговать. Если им сказать — они удивятся: «А что, так тоже можно было?» У них вот так вот — захотелось, насупил брови, и наступил рассвет. Потом им захочется, чтобы наступил закат, и он тоже наступит. А потом им захочется, чтобы вышли звери из лесов, и рыбы из морей, и поклонились им, и тут наступает пиздец.

На любой стадии безумия все решается парфянской стрелой, табакеркой в висок, бетономешалкой по спине, георгиевским шарфом, экономическими санкциями, и, в итоге, пластмассовой пелевинской сферой для вывоза биомусора.

Мозг у Хуйла есть, но по функционалу он сплошной мозжечок — как проявление консолидированного мозжечка всей России. Которая исторически всегда умела ловко бегать через дорогу, но не отличала красный свет от зеленого, и постоянно бегала не в ту сторону.

И на этот раз, походу, удобный пелевинский пластиковый шар для трупа будет общим — как для владыки, так и для 86 % жадных и дурных его адептов, чьей коллективной ментальной проекцией Хуйло является в реальном мире.

Когда я говорю про страну злобных долбоебов, я вовсе не преувеличиваю, и тем более, не оскорбляю никого, а просто называю вещи своими именами.

Существующая Россия — закономерный результат эволюции социального организма. У эволюции есть много путей, она не направляется по плану и расчету, а течет свободно, как река, огибая существующий рельеф естественным образом. Из одной и той же обезьяны выводится хрупкий но умный кроманьонец, и квадратный могучий неандерталец. Один остается жить, другой исчезает с лица Земли. У кого есть мозги — покажет время и естественный отбор.

Нации умнеют и тупеют коллективно. Выражается это в разных вещах, не обязательно в сумме национального айкью, поделенной на численность населения. В СССР развлекались тем, что публиковали результаты уличных опросов американцев, девять из десяти которых не знали, где находится Мадагаскар.

Американцы в это время развлекались тем, что создавали многоразовые шаттлы и лучшую в мире вычислительную технику. Им тоже было смешно, когда они рассматривали автодебиль «Жыгули», созданный теми, кто знает, где находится Мадагаскар.

Америка не порождает каких-то особых гениев в области управления пиполами. Дабл-Буши тому пример. Однако настройка самой страны, ее БИОС, приводит к демпфированию особо ебанутых решений владык. В итоге, в Америке президент всегда барака, а в России наоборот — неборака.

Я не буду опускаться до банальности «Каждый народ имеет того правителя, которого заслуживает». Бывает, что народы не заслуживают своего правителя, и он сидит на них, как медведь на корове. Но, безусловно, каждый народ заслуживает того правителя, которого с радостью держит на своей спине.

Поэтому никакого «я не голосовал за Путина» (тм). Ебанутая нация имеет ебанутого керманыча, плоть от плоти, мысль от мысли, суть от сути. Точно так же, как весь его народ, имеющего вместо мозга исключительно разросшийся мозжечок, и пытающегося с его помощью перебежать дорогу в никуда.