2014 год. 1 июня. Штаб 31 мотострелковой армии. Киев. Расположение штаба контингента войск охраны Российского участка границы Чернобыльской Зоны.

Командующий армией сидел в своём кресле, крутя в ладонях наручные часы. Так он всегда поступал, когда хотел обдумать какую-нибудь мысль — помогало сосредоточиться.

«Правильно ли мы поступаем в отношении Василёва? Ведь всё-таки боевой офицер, отличный командир, спецназовец…» — мысли хороводом роились в голове. И тут же в голову приходил ответ, что нельзя по-другому, не получится. Василёв офицер с кристально чистой совестью и пойдёт до конца.

В дверь решительно постучали, и в кабине мягкой походкой вошёл начальник армейского ФСБ генерал-майор Пенкин.

— Разреши, Сергей Юрьич.

— Проходи Павел Алексеевич, садись — командующий указал на кресло возле своего стола.

Генерал-майор ФСБ Павел Алексеевич Пенкин по указанию свыше третий год курировал канал потока наркотиков, направляющийся в столицу. И третий год генерал-лейтенант Север был вынужден принимать участие в этом грязном деле. У командующего армией была внучка, которой он дорожил больше всего на свете. Все деньги, полученные от переброски наркотиков, он отдавал на её лечение от белокровия в Швейцарии и обучение в Оксфорде.

Но даже генеральских денег на это, катастрофически не хватало.

Но однажды, три года назад, в этом же кабинете, Пенкин сделал ему предложение, от которого тот не смог отказаться. Взамен на участие в организации канала переброски наркотиков, тот предложил ему лечение внучки в одной из самых лучших клиник Швейцарии и обучение её в Оксфордском университете. После долгих раздумьем Север согласился предоставить армейскую авиацию для доставки героина, и с тех пор же самых пор перестал спать спокойно.

— Я вот подумал, Павел Алексеич, правильно ли мы поступаем, отдав приказ на ликвидацию доберманов Василёва. Это всё-таки профессионалы высшего класса и их так просто не устранишь. Может просто перевести их служить куда-нибудь подальше, ну например, на Дальний Восток?

— Сергей Юрьич, Москва уже запрашивала, почему произошёл сбой с поставкой товара. А там люди ой как высоко сидят, не будут разбираться, что и как. Пришлют людей, и нет нас с тобой, да и наши семьи не пощадят. А с волкодавами справимся, не таких как они обламывали.

Пенкин откинулся на спинку кресла, достал сигарету из портсигара и закурил.

— Поэтому, — продолжил он, — давай лучше подумаем, как сделать, чтобы всё прошло гладко, без сучка и задоринки. Если они такие мастера, то нужно устранить их всех вместе и сразу.

— И как ты это себе представляешь? — командующий поднялся из-за стола и прошёлся по кабинету.

Пенкин развернулся в кресле и, затянувшись сигаретой, сказал:

— По твоему приказу они направляются в Чернобыльскую зону. Нужно убрать их в воздухе, над Зоной. Тогда и концы в воду. Выброс накрыл вертолёт и всё.

— А где гарантии?

— Поднимем звено МиГов, а для подстраховки КА-52.

— Ну, а если кто-нибудь выживет?

Пенкин сделал последнюю затяжку, затушил окурок в пепельнице и сказал:

— Направим к месту падения для зачистки группу специалистов ФСБ и военных сталкеров.

— Хорошо.

Пенкин встал, подошёл к двери и сказал:

— Не переживай, Сергей Юрьич, всё будет тип-топ. Внучке привет.

Вертушка без опознавательных знаков с группой Добермана поднялась с вертодрома ровно в 6-00. До Зоны было около двух часов лёту. Встали рано, поэтому в вертолёте спецназовцы клевали носом. Не дремал только Доберман. До зоны им ничего не грозило, а вот потом…

Доберман поднялся со своего места и перешагивая через ноги товарищей направился в кабину к пилотам.

— Здравия желаю, товарищ полковник. — сквозь гул турбин прокричал ему командир экипажа, — Командир экипажа вертолёта Ми-45, майор Жёлудев.

— Здорово, майор, — ответил ему Доберман, — Сколько у тебя человек экипажа?

— Со мной трое, товарищ полковник, я, борт-стрелок капитан Воронин и борт-механик, старший лейтенант Сергеев.

— Знаешь, майор, не буду ходить вокруг, да около. По данным нашей разведки, при проходе над Зоной, возможно не далеко от места пересечения границы, наш вертолет будет атакован.

— Как атакован, товарищ полковник?!

— А вот так. С земли или с воздуха. Поэтому держите ухо востро — Доберман хлопнул по плечу командира экипажа. — Какую высоту полёта вам определи в ЦУПе?

— Полторы тысячи метров.

— Пойдёте на высоте ста метров. Так у вероятного противника будет меньше шансов запеленговать нас и произвести прицельную атаку. Маршрут движения: кордон, 22 пост, Тёмная долина, Свалка техники. Делаем два облёта, при обнаружении бандформирования уничтожить его. После этого возвращение на базу.

— Есть, товарищ полковник. Разрешите доложить на базу о новом маршруте? — майор указал на рацию.

— Отставить майор, наверняка наши переговоры будет прослушивать противник, поэтому не будем рисковать.

— Есть товарищ полковник, сделаем всё как надо.

Зона.

Она встретила группу Добермана серым свинцовым небом, сплошь затянутым тяжёлыми грозовыми тучами. По земле стелился влажный туман. С неба моросил мелкий дождь, но было видно, что он в любую минуту мог перейти в настоящий ливень. Только на западе сквозь тучи пробивалось тусклое солнце. Справа от места высадки виднелась небольшая роща. Деревья в ней были серовато-чёрного цвета, и даже на ветках была видна молодая поросль антрацитового оттенка. Между деревьев мелькала группа псевдоплоти, но на открытое место из-под укрытия деревьев она не выбиралась.

Справа от рощи виднелся край шоссе, на котором из трещин выбивалась чёрная трава.

Да, даже в Зоне жизнь брала своё, хотя здесь она была исковеркана.

Чуть правее шоссе пересекал глубокий овраг. Через обрыв на шоссе был переброшен небольшой мост из железобетонных плит. Под мостом, из бочки из-под авиационного горючего выбивались всполохи синего огня.

Доберман обернулся к Ястребу и, приложив палец к глазам, указал на мост.

Ястреб согласно кивнул, и, вскинув FN-2000 начал пристально всматриваться в густые тени окружающие мост.

Чуть левее моторно-тракторной станции, через дорогу, были видны развалины элеватора, а рядом с дорогой находилась автобусная остановка, на которой уже двадцать восемь лет не останавливался общественный транспорт.

Метрах в трёхстах от группы Добермана, проходила вторая линия заграждения, которая забирала левее и уходила за моторно-тракторную станцию.

На самой станции было тихо. Подозрительно тихо.

Доберман взглянул на Ястреба, тот отрицательно покачал головой.

Со стороны блокпоста послышался нарастающий гул подлетающего вертолёта.

Группа поспешила укрыться под крышей автобусной остановки. Вертолёт прошёл мимо и скрылся за железнодорожным мостом видневшемся поодаль.

Доберман вызвал на экран МНП карту, сверился с местностью, увеличил масштаб и некоторое время изучал её.

— Так, — наконец сказал он, — наша первая цель — элеватор, оттуда нужно перебраться через железнодорожную насыпь. Конечно, можно пройти под железнодорожным мостом, но это открытая местность. Есть ещё под железнодорожной насыпью труба для стока вод, но там весьма удобное место для засады. Что будем делать?

Мнения разделились. Архангел с Ястребом были за мост, Версаль с Грюндиком проголосовали за трубу. Самурай философски промолчал.

— Короче, — принял окончательное решение Доберман, — выдвигаемся к элеватору, осматриваемся на месте и уже там решаем.

— Значит, в трубу мы не полезем, — Доберман обвёл взглядом всю группу, — если там сплошные аномалии, это верная смерть. Перебраться через ограждение сверху, напичканное ловушками, тоже вариант не из лучших. Будем прорываться через блокпост. Охрана наверняка предупреждена о нашем появлении. Дождёмся смены караула и после неё пойдём. Я займу позицию на крыше элеватора. Начинаем движение после того как я сниму часовых.

К мосту начали продвигаться в сумерках. Движение замедлилось, когда в поле видимости показался перевёрнутый пассажирский вагон, свалившийся с разрушенного моста и перекрывший шоссе. Рядом с вагоном маячили две фигуры в полевой военной форме. По правую сторону от вагона стоял пригнанный для расчистки бульдозер, а слева был виден насквозь проржавевший остов бежевой Нивы.

Группа вышла на исходные позиции. Потекло долгое время ожидания.

Прошло около часа. За это время Доберман успел внимательно разглядеть позиции караула. С крыши элеватора расположение кордона было видно как на ладони. Да и позициями это можно было назвать с натяжкой. Гнездо пулемётчика из несколько мешков с песком, сложенных друг на друга. Растянутая на кольях маскировочная сеть, под которой сидело ещё трое военных. По часовому с каждой стороны моста. Вот и весь караул. Итого шесть человек.

Со стороны шоссе, ведущему к блокпосту, послышался натужный рёв моторов. Из-за поворота выехали две БМП двигающиеся к кордону с небольшой скоростью. На переднем БМП была размещено навесное оборудование для обнаружения и разрядки аномалий. Башни на БМП постоянно вращались из стороны в сторону, ловя каждое постороннее движение.

С левой стороны дороги, на вершину холма, выбрался дикий кабан. Секач остановился, повёл уродливой в наростах головой на мощной шее и внезапно что-то учуяв, хотел прыгнуть в сторону, но не успел.

Ствол турели на башне переднего БМП дрогнул, сместился вправо, и дал короткую злую очередь. Кабан, подрезанный очередью, свалился на бок и заскользил вниз по склону. Второй кабан, показавшийся на гребне холма, с визгом отпрянул назад и скрылся в густом тумане.

БМП не спеша проехали мимо притаившихся спецназовцев. Минут через пять рокот их двигателей стих — БМП достигли блокпоста. Ещё через пятнадцать минут боевые машины пехоты, вращая по сторонам башнями, проехали мимо группы Добермана в обратном направлении. Постепенно гул их двигателей затих вдали.

Двигались по-прежнему осторожно, включив приборы ночного видения. Приборы давали чуть сероватое, но вполне четкое изображение. Время от времени включали тепловизоры, но вокруг было все спокойно, даже мутанты их не беспокоили.

Доберман разглядывал сталкеров. Все они были уже мужчинами в возрасте, имевшие за спиной не один год пребывания в Зоне. Взгляд его остановился на девушке лет двадцати пяти, с серыми лучистыми глазами. Это была та девушка, которая выходила встречать их.

Когда выбрались на шоссе, Доберман сверился с МНП. Впереди в пятидесяти метрах находился «трамплин» и рядом раскинулась большая плешь.

— Двигаемся правее, впереди аномалии. — отдал он команду.

Маша удивилась и сказала, что её ПДА не показывает никакой аномальной активности. Доберман ничего не сказал ей, но через пятьдесят метров к удивлению девушки, Доберман указал на «трамплин» притаившийся на обочине дороги.

Потом он порылся в рюкзаке, достал, включил и подал Маше прибор МНП-5.

— Держи, Маш, этот прибор получше твоего ПДА будет.

Вдруг по экрану прибора побежала строчка сообщения:

«Сегодня в 9-00, в районе Свалки, в схватке с контролёром погиб сталкер Семецкий».

— Нужно осмотреть это место, здесь должно быть недалеко — предложил Ястреб, взглянув в МНП на карту местности. Спецназавец всё утро хмурился от головной боли. Водка у сталкеров оказалась настолько крепкой, что он ничего не помнил о том, что было вчера.

— Не надо. — сказала Маша, — Семецкий — это местная легенда. Призрак зоны. Сообщения о его гибели приходят на ПДА сталкеров каждый день.

— Вот как? — заинтересованно спросил Версаль, — а почему?

— Говорят, — Маша откинула, прядь светлых волос со лба — Семецкий пробрался в центр Зоны, к Монолиту, и попросил у него вечную жизнь. Но попросив у Монолита желаемое, получаешь его иногда с подвохом. Нужно предельно ясно и понятно формулировать своё желание, и даже после этого можно получить совершенно иное. Монолит выполняет только самое истинное, самое сокровенное желание. После того, как Семецкий попросил Монолит вечной жизни, каждый день он умирает и возрождается в Зоне и каждый день на ПДА сталкеров приходят сообщения о его гибели. Но самое интересное, что иногда сталкеры встречают его в Зоне. Он подходит к ним на привале, пьет чай, выкуривает сигарету и уходит. И после его ухода сталкерам начинает везти. Но помимо Семецкого есть и другие призраки Зоны, те сталкеры, что тоже добрались до Зоны — тот же Доктор или Чёрный Сталкер.

— Значит, Монолит исполняет желания? — пробормотал Грюндик.

— Так говорят, — пожала плечами девушка.

— М-да, а где эта Свалка? — поинтересовался Доберман у Маши.

— Свалка это недалеко отсюда, за блокпостом. Но, блокпост охраняют бандиты. Мы периодически пытаемся их оттуда выбить, но каждый раз они возвращаются.

— Нам нужно пройти через этот блокпост?

— Да, дальше в Зону, дорога ведёт через него. Если обходить блокпост, то придётся идти очень далеко, или пробираться под колючкой прикрытой минными полями, аномалиями и радиацией.

— Хорошо, значит, идём через блокпост.

Подполковник ФСБ Синютин накануне получил приказ о преследовании группы особо опасных террористов и курьеров наркомафии, в лице полковника Василёва, по прозвищу Доберман, и его людей, скрывшихся на территории Чернобыльской Зоны. Довёл его и проинструктировал личный состав группы сам начальник ФСБ армии генерал-майор Пенкин.

Синютин достаточно был осведомлён о полковнике спецназа Василёве и не особо поверил в то, что полковник связался с наркомафией, но приказ есть приказ и его нужно было выполнять.

В это утро группа подполковника Синютина, набранная из десяти офицеров и прапорщиков, тех, кого удалось собрать в управлении ФСБ, и шести военных сталкеров, погрузилась на два вертолёта и вылетела к месту высадки группы Добермана.

Высадка группы прошла удачно.

Командир группы военных сталкеров поднял руку и, дождавшись общего внимания, сказал, обращаясь к военнослужащим ФСБ:

— Внимание. Идём друг за другом, след в след. Здесь Зона, в ней всё смертельно опасно. На каждом шагу вас будут подстерегать аномалии или кровожадные мутанты. Беспрекословно выполняйте все команды ведущего, помните, что от этого зависит ваша жизнь.

Отряд двинулся вперёд. Во главе отряда шло трое военных сталкеров, проверяя местность на наличие аномалий, ещё трое прикрывали отряд сзади.

Поначалу всё шло хорошо: отряд успешно обогнул «комариную плешь», прошёл под автомобильным мостом и выбрался к моторно-тракторной станции. Некоторое время за станцией наблюдали через полевые бинокли, но присутствия жизни в ней так и не обнаружили. Подполковник Синютин устроил небольшое совещание со старшим военным сталкером, на котором было решено продолжить движение через двор МТС двумя группами.

В первой группе шло десять человек, половину из которых составляли военные сталкеры. Они проводили разведку и уничтожение вероятного противника. Вторая группа состояла из военнослужащих ФСБ. Они должны были поддержать огнем первую группу. Все сталкеры были вооружены Абаканами и АКМ с подствольными гранатомётами, на которых имелись глушители и оптические прицелы. Синютин позавидовал добротному вооружению военных сталкеров. Его бойцов наскоро вооружили пистолет-пулемётами MP-5 с фиксированными прикладами, которые для ведения серьёзного боя не годились.

По команде, первая группа медленно двинулась вперёд, внимательно осматриваясь по сторонам. Ничто не нарушало молчания. Казалось, над МТС витала напряжённая и враждебная атмосфера. В небе клубились свинцовые тучи, из которых то и дело мелькали длинные языки молний, выхватывая всполохами черных ворон кружащихся высоко в небе. Резкие порывы ветра подхватывали мусор и таскали его по двору.

Нервное напряжение охватило лейтенанта Прохорова, молодого офицера ФСБ. За каждой бочкой, каждой кучей строительного мусора ему мерещился то вооружённый до зубов террорист, то злобный мутант. И предчувствие его не обмануло — когда группа добралась через усеянный ржавой техникой двор МТС — в конце двора он увидел множество трупов в гражданской одежде. Руки лейтенанта в нервном напряжении непроизвольно сжали рукоятку пистолет-пулемёта.

Над одним из трупов сидел обнажённый здоровенный мужик. Одежды на нём не было. Жилистые красноватые мускулы покрывали всё его тело. Лейтенант не узнал в этом старике одного из самых опасных мутантов Зоны — кровососа. Кровосос охотился всегда: когда голоден — чтобы утолить голод, когда сыт — чтобы добыть про запас пищу. Чувство самосохранения в нём было развито чрезвычайно слабо. И когда псевдоплоть или другие мутанты, в миг смертельной опасности, обращались в бегство, кровосос, так же как и его ближайший родственник, болотная тварь продолжали атаковать своего врага. В режиме атаки кровосос переходил в состояние «стэлс» и узнать где он находится, можно было только по едва заметному дрожанию воздуха. Убить его было чрезвычайно трудно, он обладал феноменальной регенерацией повреждённых органов. Всё это делало его одним из самых опасных мутантов Зоны.

К сожалению, лейтенант Прохоров забыл первый закон Зоны — не приближайся к тому, что неизвестно и что может представлять собой опасность.

Прохоров повернул ствол МР-5 в сторону старика и громко крикнул:

— А ну стой! Руки вверх!

Кровосос прервал трапезу и повернул голову на голос Прохорова.

На окрик лейтенанта его товарищи отреагировали по-разному. Эфесбешники первые мгновения разглядывали мутанта, но военные сталкеры, увидев грозного мутанта, дружно ударили по нему из автоматов.

Дальше для лейтенанта всё происходило как в заторможенном кошмарном сне. Увидев на месте рта кровососа множество шевелящихся щупалец, Прохоров пришёл в ужас и нажал на курок.

Издав громкий унылый стон, монстр бросился в сторону. На ходу с его телом начали происходить изменения: оно как бы подёрнулось рябью, начало мерцать и через мгновение растворилось в окружающем пространстве, только мерцание воздуха выдавало то место, где ещё секунду назад находился кровосос.

Ещё через несколько секунд кровосос появился рядом с Прохоровым. Неуловимым движением лапы кровосос перешиб спинной хребет Прохорову и вновь стал уходить в невидимость.

Но уйти ему не дали. Длинные очереди из АКМов и абаканов отбросили кровососа от тела лейтенанта. Получив с десяток пуль, тот бросился в сторону гаража, вновь пытаясь уйти в режим «стэлс», но не смог быстро это сделать из-за глубоких ран, из которых ручьями текла кровь. И когда кровососу почти удалось достичь распахнутых спасительных ворот гаража, его настигла граната, брошенная рыжим военным сталкером. Взрывом тело кровососа подбросило вверх, и он рухнул на пол с развороченной грудной клеткой и перебитыми ногами, оставляя в бешеной агонии на бетоне глубокие следы от когтей.

Подскочивший к нему один из военсталков очередью в голову добил его, снеся половину черепа.

Весь бой занял не больше полутора минут, но когда фэсбешники бросились к лейтенанту, тот был уже мёртв.

В подвале гаража была найдена лёжка кровососа. Рядом были разбросаны старые обглоданные кости, прелые картонные коробки, разный хлам и строительный мусор. По всей видимости, кровосос жил тут давно, изредка выходя на охоту.

Сталкеры внимательно осмотрели трупы убитых бандитов и пришли к выводу, что убиты они были в перестрелке. Смерть их наступила не позднее суток. На телах убитых ещё не выступили трупные пятна. Вещевые мешки их были основательно выпотрошены.

Проверив территорию МТС, первая группа повернула обратно и встретилась у входа со второй.

Рыжий военный сталкер доложил Синютину о том, что произошло:

— Группа спецназовцев была здесь. Они уничтожили местную банду, и ушли отсюда. Трупы свалили во дворе. При осмотре территории мы нарвались на кровососа, погиб ваш лейтенант.

— Мда… — сказал Синютин, — Зона не прощает неосторожности. Похороните лейтенанта. Потом двинемся к элеватору, наверняка Василёв направился туда.

Через час группа преследования двинулась вперёд, внимательно оглядываясь по сторонам.

Серые полуразрушенные бетонные стены элеватора хранили пронзительное молчание. Группа Синютина заняла главное здание. Некоторые из эфэсбэшников рылись в вещмешках, предвкушая перекус банками НЗ. Но военные сталкеры продолжали напряжённо к чему-то прислушиваться. Из-за стены доносились какие-то шорохи, хруст сухих веток и нервное повизгивание.

Командир военных сталкеров повернулся к Синютину и сказал:

— Всем нужно забраться наверх. Внизу никого не должно быть.

— Что случилось? — поинтересовался Синютин.

— Кабаны, и не парочка, а целая стая, скоро будут здесь.

— Кабаны и кабаны, что в них такого? — хмуро спросил один из офицеров ФСБ, передёргивая затвор пистолет-пулемёта.

— Лучше быть наверху, чем внизу, когда они будут здесь.

Рыжий сталкер повернулся к своим, и подал знак. Те проворно начали карабкаться по балкам и пролётам под самую крышу. Синютину не оставалось ничего другого как отдать приказ своим людям. По его команде военные принялись искать укрытия наверху элеватора. И здесь не обошлось без происшествия. Один эфесбешник решил забраться по внешней лестнице на крышу элеватора, но не заметил на одной из лестничных площадок притаившейся «воронки». Неведомая сила скрутила его и потащила к центру аномалии. Из груди несчастного вырвался жуткий крик. Шансов выжить у него не было. Тело жертвы было в одно мгновение сжато в плотный комок, а затем, когда через пару мгновений аномалия разрядилась, было разорвано в клочья. Кровь несчастного веером окатила стену элеватора. Это была уже вторая потеря группы преследования, а ведь день ещё не закончился.

Синютин пришёл в отчаяние: так можно и всю группу потерять, даже не настигнув Василёва.

Только окрик рыжего сталкера привёл его в чувство. Подполковник быстро забрался по разрушенным балкам под крышу элеватора.

Сверху через оконный проём было видно, как со стороны небольшого леска подходит стая кабанов. Нет, не тех кабанов, которых видел Синютин на охоте, а огромных монстров, которые только издалека походили на вепрей. Эти кабаны достигали в холке полутора метров и в длину около до трех. Маленькие бесцветные глазки мутантов злобно сверкали. Туши их были в одних местах покрыты пучками длинной жёсткой шерсти, другие облысели от воздействия радиации. В стае было около двадцати особей.

Ведомые вожаком стая вошла во двор элеватора. Внезапно, почуяв затаившихся людей, мутанты остановились и взвизгивая начали рыть землю острыми копытами. Вожак, мощный кабан, весом более полутоны, с пигментными пятнами на лысой голове заметил через проём в стене одного из затаившихся сталкеров под полуразрушенной крышей. Издав свирепый визг, мутант бросился в помещение элеватора. За ним последовало всё стадо.

Сверху затрещали MP-5, им начали вторить скупыми очередями абаканы и АКМы. Внизу, снося все, что попадало им на пути, с бешеным визгом носились огромные туши кабанов. Если бы кто-нибудь из людей остался внизу, он был бы уже труп. Кабаны крушили всё подряд что попадалось им на пути: ящики, бочки, лестницы.

Автоматы эфесбешинков не причиняли кабанам особого вреда, только ещё больше приводя тех в ярость. Получив очередь сверху, вожак заметил наверху возле деревянных стропил одного из сталкеров. Тот огнём из АКМ только что убил одного из матёрых зверей. Злобно хрюкнув, кабан бросился на один из деревянных столбов поддерживающих потолочные балки. От удара столб раскололся и лишившийся опоры сталкер рухнул вниз прямо под ноги вожаку. Кабан коротко взмахнул мощной головой и огромными острыми клыками сорвал бронежилет сталкера. Вторым взмахом он распорол живот несчастного. Глаза того вмиг остекленели и тело рухнуло на пол.

— Бейте по вожаку! — прокричал рыжий сталкер. — Иначе мы от них никогда не избавимся…

Весь огонь был перенесён на вожака. Гранаты не бросали из опасения, что осколки могут достать своих. Автоматные очереди вырывали клочья мяса из огромной туши до тех пор, пока вожак мог стоять на ногах. Наконец ноги у него подогнулись, и он рухнул на цементный пол.

Стадо без вожака не решило оставаться под опасными сводами элеватора. Подгоняемые пулями, и оставив на полу пять огромных туш, кабаны бросились к спасительному перелеску.

Свалка. На территории этого района раньше была автостоянка. Теперь здесь ржавели останки различной сельскохозяйственной и другой техники. Вперемешку стояли трактора, грузовики, автобусы, легковые автомобили. Было даже несколько вертолётов, поставленных теперь уже на вечную стоянку. Забираться в них не рекомендовалось: они так и фонили радиацией.

Ржавчина на технике постепенно вытеснила всякую другую окраску. Даже небо над свалкой казалось рыжеватым.

Стены карьера, где раньше добывали гравий, тоже излучали радиацию, только ещё в большей степени. В отдельных местах они казалось, искрились, отражая лучи солнца. Кто бы ни оказался на его склонах, даже в костюмах высшей радиационной защиты, рисковали получить смертельную дозу радиации. Однако где были минусы, там были и плюсы. Возле стен карьера можно было найти артефакты, и попадались не только простые, которые стоили гроши, но и редкие, за которые торговцы и учёные давали очень хорошие деньги. Поэтому район свалки постоянно служил местом боев между различными бандитскими группировками и группами свободных сталкеров, к которым иногда присоединялся и «Долг».

Группа Добермана решила двигаться, не углубляясь в радиационные районы Свалки. Шли по дороге, внимательно вглядываясь в МНП-5. Дорога была так и насыщена аномалиями. Попадались «трамплины», «карусели», была даже одна «воронка», которая в данный период медленно передвигалась куда-то на запад, втягивая в себя всё в радиусе десятка метров. По краям дороги, на деревьях, висел «жгучий пух». МНП-5 без устали пищали сообщая своим владельцам всё новые и новые обнаруженные аномалии. Без этих приборов кто-нибудь из группы уже угодил бы в какую-нибудь аномалию. Маша шла рядом с Доберманом, рассказывала ему о Зоне и показывала ему аномалии, расположившиеся, иногда совсем открыто, а иногда спрятавшиеся так, что их трудно было заметить. Так она показала ему «вихрь», или как его ещё называли сталкеры «карусель». Она расположилась между остовом автомобиля УАЗ и большим грузовиком и была заметна только по листве, которая кружила в одном месте, постепенно смещаясь к центру аномалии.

Группа уже почти добралась до автобусной остановки, когда, из-за старого колхозного автобуса ПАЗ, на дороге показался сталкер.

На всякий случай группа, подняв стволы автоматов, остановилась.

— Это Сникерс, — сказала Маша Доберману, присмотревшись к сталкеру, — он в группе Бригадира, свободный сталкер.

Сникерс тем временем приблизился к группе Добермана и остановился. В руках он сжимал АКСУ, комбинезон в нескольких местах был пропитан кровью. Маша выступила вперёд:

— Привет Сникерс, ты ранен? Что случилось?

— Привет, Лучок. Бандиты атаковали нас. Бригадир вот направил меня за помощью. Когда пробивался, зацепило пулей.

— А где ваши?

— В железнодорожном депо, — Сникерс махнул рукой куда-то назад, затем с надеждой посмотрел на группу Добермана, — Может твои ребята помогут?

Доберман взглянул на своих бойцов, те коротко кивнули.

— Конечно, поможем, проводи нас. Только Маша, перевяжи его.

Наложив бинты на неглубокую рану, отряд Василёва направился к депо. Метрах в ста от развернутого поперёк дороги автобуса ПАЗ начинался бетонный забор депо, который напротив главного корпуса заканчивался большими железными воротами. К этим воротам и вёл группу Сникерс.

Из-за ворот доносились звуки выстрелов. Можно было различить сухой треск MP-5, грохот Калашниковых, одиночные выстрелы ПМ и ТТ. Бой был в самом разгаре.

Группа поодиночке протиснулась за приоткрытые ворота. Асфальтовый двор депо густо покрывала сеть трещин, из которых там и тут выглядывали пучки почерневшей травы. Ворота корпуса, из-за которых доносились звуки выстрелов, были распахнуты настежь. Сникерс первый нырнул в распахнутую пасть ворот, чтобы предупредить своих. За ним через пару секунд просочились и спецназовцы.

Внутри железнодорожного депо стояла полутьма, прерываемая всполохами автоматного огня. Проникшие в депо спецназовцы ничего не видели, поэтому Доберман по переговорному устройству отдал приказ включить приборы ночного видения. Мир из чёрного стал светло серым, ясно просматривались и вагоны, стоящие на железнодорожных путях, и большие деревянные ящики, и спрятавшиеся за них сталкеры. Сникерс стоял рядом с высоким мужчиной лет пятидесяти, одетым в почти новую штормовку. Доберман догадался, что это и есть Бригадир.

Выслушав Сникерса, Бригадир подошёл к волкодавам.

С интересом глянул на Добермана, Бригадир отметил добротную экипировку и оружие и одобрительно хмыкнул.

— Ну, здорóво, я Бригадир, — он протянул руку Доберману, — Поможете?

— Какие дела, — пожал плечами Доберман, — Конечно поможем.

— Банда Кривого решила выбить нас из депо. Идут со стороны туннеля. Их конечно по численности больше нас, но мы пока держимся.

— Сколько у вас бойцов?

— Четверо здесь, — Бригадир указал на сталкеров, ведущих огонь из-за лежащих на перроне ящиков — Двое засели справа, у окна. Ещё один у второго выхода, отбивается на пролёте третьего этажа.

— М-да, — протянул Доберман, — Немного, а бандитов сколько?

— Человек двадцать пять. Но счастье, что они не пытаются прорваться всей группой, а то бы они нас количеством задавили. А так лезут по шесть-семь человек, получают по мозгам и отходят, затем через минут пятнадцать опять лезут.

— Так, — сказал Доберман, — У меня мысль. Сколько вы сможете здесь продержаться?

— Будем держаться, пока сможем.

— Хорошо, с вами останутся ещё Лук и Сникерс, поэтому вам отбиваться будет легче. А моя группа разделится. Трое обойдут депо слева, трое справа. Там мы возьмём бандитов в клещи, а вы отсюда поможете.

— Договорились, — широко ухмыльнулся Бригадир. Эта улыбка сделала его похожим на бригадира строителей из старой комедии «Операция Ы и другие приключения Шурика». Доберман не удержался и улыбнулся в ответ.

Затем он повернулся к своей группе.

— Маша, останешься здесь, вместе со Сникерсом поможешь сталкерам. И не возражай… Версаль, Грюндик и Ястреб, обойдёте депо слева. Ястреб старший. Я, с Архангелом и Самураем обойдём справа. Когда будем на месте, свяжемся по рации. Накроем бандитов перекрёстным огнём. Времени на всё про всё будет минут пятнадцать. Выдвигаемся сейчас. Всё ясно?

— Так точно.

— Хорошо.

Доберман повернулся к Бригадиру и крикнул сквозь звуки выстрелов:

— Ну что?!

— Они собираются отходить! — крикнул Бригадир.

— Тогда вперёд! — скомандовал Доберман.

Группы рванули рысцой к выходу. Маша придержала Добермана за рукав и сказала:

— Ты, пожалуйста, береги себя.

— Всё будет хорошо Маша.

Группы вышли через ворота за пределы депо. Продвигались быстро, но осторожно, каждый шаг, сверяя с показаниями МНП. Наконец, минут через десять, обе группы были в исходных точках.

Банда расположилась возле товарного поезда, вытянувшегося из черного зева железнодорожного туннеля. Как раз очередная группа бандитов готовилась к атаке. Вяло переругиваясь, они проверяли оружие, бронежилеты, одетые под чёрные кожаные куртки. Но делали они это как-то нехотя, без особого желания. Главаря Доберман узнал по армейскому бронекостюму. Тот то и дело посматривал то на часы, то в противоположную от депо сторону.

— Тут что-то не так, — сказал Самурай, — они явно кого-то ждут.

— Да, и тот, кого они ждут, появится со стороны Агропрома, — Доберман включил приближение на тактическом шлеме и начал всматриваться в полосу деревьев на горизонте. Ему вдруг показалось, что он уловил какое-то движение среди них. Доберман переключил шлем в режим тепловизора и вдруг среди веток деревьев увидел оранжевые фигуры, движущиеся по направлению к депо.

Доберман сверился с картой.

— Их человек пятьдесят, — сообщил он остальным, — идут со стороны института.

— Что будем делать, командир? — спросил Архангел.

— Сначала разберёмся с этими, а потом встретим остальных.

Тем временем, штурмовая группа бандитов не спеша добралась до ворот на территорию депо. Но войти внутрь им не удалось — спецназовцы меткими выстрелами сняли их у ворот.

Лагерь бандитов всполошился. Не видя визуально противника, бандиты стали палить во все стороны. Грюндик ползком добрался до последнего вагона, и из-за его укрытия бросил гранату. Она упала в самую гущу бандитов. Раздался сильный взрыв, от которого более десятка бандитов было выведено из строя. Тех, кто выжил, главарь банды погнал в сторону Добермана. Но тут подоспела из депо и группа Бригадира. Дело дошло до рукопашной.

Самурай выхватил из ножен, висевших у него за спиной, меч. Лезвие меча тускло блеснуло в лучах Чернобыльского солнца. От резкого движения в опытной руке Самурая, оно издало плавный вирирующий звук, и тут же нашло свою первую жертву. Ей оказался телохранитель главаря. Бандит, нарвавшись на острое лезвие, сделал шаг и повалился на гравий. Остальные спецназовцы дрались десантными ножами. Исход схватки был предрешён: у бандитов, несмотря на численное превосходство, не было никаких шансов перед профессиональными солдатами, у которых на счету было не меньше сотни боёв. Бронекостюмы великолепно показали себя в ближнем бою.

Кривой дрался с отчаянием загнанного волка. Он уже убил в рукопашной схватке одного из сталкеров. Видя, что дело плохо, главарь банды метнулся под железнодорожный вагон. Но уйти живым ему не удалось. С той стороны его уже ждал Архангел. Кривой, получив удар в грудь десантным ножом, упал на спину, глядя в небо широко распахнутыми глазами.

Бой был окончен.

Разгорячённые спецназовцы и сталкеры собрались около крайнего вагона.

— Внимание — обратился к ним Доберман, — со стороны Агропрома движется ещё одна банда. Здесь она будет минут через десять. Всем перезарядить оружие, приготовить гранаты, занять оборону за бетонными плитами. Архангел на вышку, будешь оттуда снимать особо ретивых бандитов. Главное не давать им подойти близко, а то они задавят нас числом. Всё, все по местам.

Защитники депо заняли свои точки обороны. На позициях установилась напряжённая тишина.

Особо внимательно обороняющиеся всматривались в машины и ящики, перегораживающие дорогу на Агропром. Именно оттуда появился передовой дозор бандитов.

Доберман настроил бинокль. Силуэты бандитов приблизились так, что стало видно их лица. Многие из банды носили усы и бороды и были явно не славянской национальности.

— Это не местные, — сообщил Доберману Бригадир, — я наших бандитов давно знаю как облупленных.

— Грюндик, — приказал Василёв — проверь по базе данных.

Грюндик настроил тактический шлем на связь с Интернетом и загрузил программу идентификации личностей. Пальцы его быстро порхали по портативной клавиатуре на левом рукаве бронекостюма. Через некоторое время по переговорному устройству до Добермана донёсся его взволнованный голос:

— Командир, я проверил их. Ты не поверишь, это отряд полевого командира Халима.

— Да? Где же он сам?

Бинокль Добермана прошелся вдоль всей группы Халима.

— А, вот он. На правом фланге банды, в чёрном комбинезоне, — сообщил Грюндик.

Доберман навёл бинокль шлема на правый фланг банды и увидел мужчину в черном комбинезоне, около сорока лет, кавказской национальности с суровым неулыбчивым лицом.

— Так вот ты какой, северный олень… Не обманул командующий, — пробормотал Василёв, глядя на него.

В наушниках шлема раздался смех волкодавов.

— Отставить смех, — прервал их Доберман, — на расстояние броска гранаты террористов не подпускать. Пленных не брать, эти отморозки не заслуживают жалости. Да и куда некуда их девать тут.

Доберман с тревогой всматривался туда, где неизвестный противник напал на боевиков Халима. Это могло быть или какое-то воинское подразделение или квад «Долга».

Доберман резко поднял руку, подавая команду прекратить преследование террористов. Выполняя команду, первыми остановились волкодавы, а за ними и сталкеры. Доберман сделал круговое движение рукой над головой и указал на железнодорожное депо.

Подчиняясь команде старшего, спецназовцы и сталкеры начали отступать обратно.

Тревожные мысли продолжали стучать в голове Добермана. Кто же напал на Халима? Если они побьют боевиков, куда они потом направятся? Если за ними, то придётся отбиваться от них или все закончится миром?

Лишь только когда они добрались по защиту старых кирпичных стен депо, напряжение постепенно отпустило Василёва, хотя тревога осталась. Василёв забрался на третий этаж балкона сделанного из металлических прутьев и стал наблюдать за горизонтом.

На Зону спустился туман.

Москва. 2014 год. 3 июня. Генеральный штаб Вооружённых Сил Российской Федерации.

Когда все собрались у фабричных ворот, Доберман, прежде всего, удостоверился, что с Машей всё в порядке. Как-то так получилось, что эта хрупкая девочка, тянущая суровую лямку Зоны наравне с мужчинами, приглянулась суровому командиру спецназа.

Заметив его взгляд, Маша устало улыбнулась кончиками губ. Было видно, как она вымоталась за день. Даже её голубые глаза приобрели тусклый сероватый оттенок.

— Все? — спросил у Бригадира Доберман, кивая головой в сторону группы сталкеров.

— Кто жив, все, — ответил тот.

— Тогда уходим, с минуты на минуту тут будут военные. Нам нужно в бар «Сто рентген».

— Хорошо, мы тоже туда, я только назначу, кто пойдёт впереди. Аномалии ведь на месте не стоят.

— Лады.

Бригадир подошёл к сталкерам и отдал указание. От группы отделились трое сталкеров и направились к шоссе.

Через минуту за ними двинулись и все остальные.

Доберман покидал депо последним.

Первыми на блокпост «Долга» вышли разведчики. Из основной группы было видно, как они остановились у бетонных плит, которые преграждали дальнейший путь и что-то сказали паре крепких парней в чёрно-красных комбинезонах. Наконец, один из них махнул рукой, подавая знак, что можно двигаться дальше.

Справа от блокпоста, метрах в ста, было расположено какое-то большое полуразрушенное здание. До чернобыльской катастрофы оно имело этажей девять, но пережить выбросы и периодически вооружённые конфликты не смогло.

Смотря на здание, Доберман не мог отделаться от ощущения, что здесь произошло землетрясение. Передней половины здания не существовало, открывая взору Добермана коридоры и кабинеты, в которых имелась даже кое-какая мебель. Через бинокль Доберман рассмотрел какое-то движение в одном из коридоров здания. Там были люди.

Тем временем группа подошла к блокпосту. Бойцов «Долга» оказалось человек десять. Все они были хорошо экипированы, носили специальные чёрно-красные комбинезоны и были отлично вооружены. Среди оружия долговцев Доберман заметил гладкоствольные ружья SPAS-12, автоматно-гранатометный комплекс ОЦ-14 «Гроза», были даже специальные снайперские винтовки ВСС «Винторез». Группировка «Долг» была серьёзная полувоенная организация, с которой считались даже военные.

В районе блокпоста дорога делала развилку — одна её часть продолжалась на север к бару «Сто рентген», другая уходила через холмы на восток. Блокпост преграждал дорогу на север. Ограждение блокпоста представляло собой ряд бетонных блоков, поставленных так, чтобы между ними смог пройти только человек. Для крупных мутировавших тварей, типа кабанов, бетонные плиты служили серьёзным заграждением. Сзади ограждения стоял штабной вагончик, окрашенный в зелёный цвет, который служил местом для отдыха дежурной смены. Краска на вагончике уже давно облупилась. Дорога к бару «Сто рентген» проходила мимо вагончика и упиралась в ворота из металлических прутьев. В обе стороны от ворот расходился забор из стальной сетки, деливший Зону на две части, призванный сдерживать волны мутантов, которые появлялись после каждого выброса. Вообще, на Зоне было много таких ограждений, которые свидетельствовали о периодическом шаговом расширении Зоны. Военные ставили такие ограждения на границах Зоны, но когда после выбросов мутанты прорывали ограждение, бросали их и отступали на более удобные позиции, где закреплялись, минировали территорию и вновь ставили такие ограждения.

Ворота охраняли двое долговцев со SPAS-12 в руках.

Долговцы были явно чем-то встревожены, но внимание их привлекло точно не появление группы Добермана. Боевики клана проверяли оружие и занимали позиции на северо-восточной участке блокпоста.

К сталкерам направились двое долговцев. Один из них был невысокого роста, другой чуть повыше.

Они остановились в нескольких шагах от группы и внимательно оглядели прибывших.

— Здорово, Серый — поздоровался с одним из них Бригадир.

— Здоров, Бригадир, — ответил тот, который был повыше — мужчина лет тридцати с синими глазами. — Кого привёл?

— Хороших ребят. Помогли нам уничтожить банду Кривого и ещё одну, которая шла к ним на помощь.

— Что нужно?

— Нам нужен проход к бару «Сто рентген», — Доберман кивнул в сторону северной дороги.

— Многие хотят туда пройти, — хмуро бросил старший долговец, — но мы сейчас не можем пропустить вас туда. С северо-востока по данным разведки, после выброса идёт волна мутантов, поэтому ворота на «Рентген» закрыты.

— А если мы поможем вам? Всё-таки у нас полтора десятка стволов.

Долговец переглянулся с невысоким боевиком и кивнул головой:

— Хорошо, договорились.

От бетонных ограждений прибежал боец «Долга» и доложил старшему.

— Командир! Они приближаются.

— Хорошо, все по местам. Вы, — обратился он к Доберману, — сами выбирайте себе позиции.

Доберман махнул рукой, и спецназовцы со сталкерами направились к северо-восточной части блокпоста, занимая удобные для стрельбы места.

— Ястреб, со мной на крышу вагончика, — командовал на бегу Доберман, — остальным рассредоточиться за бетонными ограждениями. Самурай, Архангел — на вас мутанты, которые прорвутся за ограждение.

Доберман и Версаль вскарабкались на крышу вагончика и приготовили оружие. Сверху было видно, как бойцы «Долга», спецназовцы и сталкеры занимали оборону.

Наконец издалека показалось облако радиоактивной пыли, которое быстро приближалось.

— Идут! — крикнул вниз Доберман.

Внизу защитники блокпоста приникли к прицелам. Волна мутантов уже почти подкатила к блокпосту. Впереди неслись мутировавшие кабаны. Около сотни огромных зверей, метра полтора в холке выскочили под огонь автоматов. Доберман поднял «Винторез» и начал выпускать в приближающуюся массу бывших домашних хрюшек короткие очереди. Несколько кабанов рухнули на землю, в агонии дёргая ногами и раня своих сородичей огромными острыми клыками и копытами. Рядом с Доберманом поливал мутантов из своего FN-2000 Ястреб. Внизу Самурай и Архангел очередями отстреливали протиснувшихся за ограждение бетонных плит кабанов. Гудвин посылал в стаю гранаты из РГ-6. Версаль короткими очередями из FN-2000 не подпускал к нему рвущихся мутантов. Рядом с ними бились бойцы «Долга» и свободные сталкеры.

Наконец волна кабанов сошла на нет. Уцелевшие из них ушли по направлению к фабрике.

Но тут из-за бугра появилась вторая волна мутантов. Их было великое множество. Она состояла из чернобыльских псов и снорков. Среди них мелькали чёрные тени псевдособак. Снорки передвигались резкими большими прыжками. Более отвратительного зрелища Доберман ещё не видел. Внешне снорки напоминали людей, вернее они, когда-то и были людьми, но, подвергшись воздействию радиации, мутировали и стали вести животный образ жизни. На некоторых из них ещё висели предметы экипировки, части одежды. Солнце тускло отражалось в стеклах противогазов натянутых на их морды. Изредка они открывали рты жадно глотая воздух и тогда было видно множество острых мелких зубов усеивавших их пасти. Накаченные адреналином мышцы позволяли сноркам легко обгонять самых резвых чернобыльских псов.

Командир долговцев посмотрел на Добермана и крикнул:

— Ну, сейчас только и держись! Кабаны были цветочками. А вот и ягодки.

Доберман крикнул ему в ответ:

— Нужно закидать их гранатами!

Командир долговцев согласно кивнул и отдал приказ приготовить гранаты.

Спецназовцы проверили оружие.

До подкатывающейся волны мутантов оставалось пятьдесят шагов. И тут в неё ударили гранаты выпущенные из РГ-6 и подствольных гранатометов FN-2000. Спецназовцы быстро перезаряжали гранатомёты и успели сделать несколько выстрелов, прежде чем мутанты подкатились на расстояние броска ручных гранат. Неся большие потери от разрывов гранат, выпущенных из гранатомётов, мутанты рвались сквозь заслон. Навстречу им, из-за бетонных блоков, полетели ручные гранаты защитников баррикады. Под осколками гранат волна мутантов нахлынула на бетонные блоки. Передние ряды псов были выкошены разлетающимися осколками оборонительных гранат. Оставшиеся из них в живых начали тормозить, но задние ряды мутантов продолжали напирать. Их ряды смешались в огромную кучу, которую обороняющиеся, уже не целясь, поливали длинными очередями из своего оружия. Каждая пуля здесь находила свою цель. Промахнуться было невозможно. Снорки попытались прорваться за спины обороняющихся резкими высокими прыжками, но Доберман и Ястреб срезали их в воздухе очередями из своих автоматов.

Бой подходил к концу.

Наконец остатки разбитой волны мутантов ушли на юг, по направлению к фабрике и там, в конце концов, попали под огонь роты капитана Баринова и были уничтожены. За уничтожение мутантов капитану Баринову было присвоено внеочередное звание «майор», несколько солдат и сержантов были награждены медалями «За отвагу».

Начинало темнеть. Вечером становилось уже прохладно. Наконец группа вышла на окраину одного из бывших заводов-гигантов построенных ещё во времена социализма, когда строили, как говорится «на века». В то время строили огромные по своим площадям заводы, электростанции, космодромы, железные дороги и другие стройки века.

Безопасная территория внутри завода «Росток» была обнесена трехметровым бетонным забором, поверху которого была наброшена колючая проволока. Рядом с заводскими стенами проходила десятиметровая полоса, расчищенная с помощью бульдозеров. Она была начинена минно-взрывными заграждениями. А если бы мутанты, смогли прорваться через блокпост, то дорогу им преграждала бы вырытая траншея, с внутренней стороны утыканная заточенными металлическими штырями. На некоторых из них висели останки слепых собак и чернобыльских псов. Через траншею, был перекинут узкий мостик из нескольких досок.

Со стороны завода ветер доносил голос агитатора усиленный динамиками:

— Сталкеры! Вступайте в группировку «Долг». Защитим человечество от порождений Зоны. И тут же, тот же голос продолжал:

— Те, кто хочет хорошо заработать или выгодно продать хабар, обращайтесь в бар «Сто рентген».

Группа уже почти подошла к мостику, когда из темноты выскочили несколько слепых псов. Ноздри их напряжённо внюхивались в прохладный воздух. Учуяв людей, псы бросились к ним, но добежать не успели.

Долговцы, несущие охрану на блокпосту, открыли по мутантам огонь. Повизгивая, слепые собаки бросились обратно в спасительную темноту, оставив на дороге несколько убитых товарок.

На пыльный перрон железнодорожной станции города Киева прибыл московский пассажирский состав. Из десятого вагона сошёл молодой человек, в неприметном синем джинсовом костюме с небольшой спортивной сумкой в руке. Пробравшись через толпу встречающих, он вышел на привокзальную площадь. Немедленно к нему кинулись несколько владельцев частного транспорта и такси, громко предлагая свои услуги. Внимательно оглядев всю площадь, он принял услуги одного из частников.

Бежевые «жигули», сорвались с места и устремились к центру города.

Бар «Сто рентген» был размещён в подвале одного из металлических ангаров.

Потрескавшиеся бетонные ступени вели вниз, несколько раз поворачивая под углом в девяносто градусов. На потолке висел ржавый электрический фонарь, отбрасывая свет на плакаты, развешанные по обшарпанным стенам с толстым слоем растрескавшейся штукатурки.

Поворот, ещё поворот и спецназовцы с сопровождавшими их девушками вышли в длинный прямой коридор. Напротив входа, за кованной решёткой, сидел «швейцар» — здоровенный амбал в новеньком пятнистом камуфляже. Он с любопытством оглядел входящих и небрежно бросил:

— Стволы оставляйте здесь. В бар с оружием нельзя.

Спецназовцы оставили свой арсенал у охранника и спустились в полупустой зал. Но на всякий случай у каждого из них имелся спрятанный под одеждой, готовый к применению пистолет и десантный нож.

Повинуясь едва заметному движению Добермана, Версаль и Гудвин заняли ближний столик рядом с выходом. Ястреб и Самурай расположились в глубине зала. Архангел, Доберман и обе девушки присели за барную стойку.

— Командир — обратился к бармену Доберман, — плесни балтийцам по сто грамм фронтовых. Девушкам мартини со льдом.

Бармен, полный мужчина лет сорока, поставил на стойку рюмки с бокалами и принялся колдовать с напитками. Разлив напитки он сказал, глядя на Василёва:

— Смотрю, вы люди новые тут, издалека пришли?

— Издалека хозяин, отсюда и не видно, — скупо улыбнулся Доберман.

— Работу ищете, или от работы бежите? — тоном доброго сказочника продолжил бармен.

Доберман отметил про себя, что с доброжелательной улыбкой бармена как то не вязались холодные пытливые глаза, внимательно изучающие их.

— Ты нас сначала, накорми, напои, да спать уложи а потом спрашивай, — поддержал разговор Архангел.

— Без дела сидеть не будем — сказал Доберман.

— Это хорошо, — поддержал его бармен, и, заметив опустевшие бокалы девушек, быстро наполнил их. — За счёт заведения, для прекрасных дам.

— Не подскажешь командир, где вообще тут можно обосноваться, что-то типа базы? — спросил бармена Архангел.

— Ну, пустых корпусов здесь много. Кое-где даже мебель кое-какая имеется, а так на пару вечеров могу и я приютить. Но конечно не бесплатно.

— С этим проблем не будет, — сказал Доберман, оглядывая постепенно заполнявшийся бар.

— Сколько вас человек?

— Шесть мужчин и одна женщина.

— Свободные есть одна большая комната и две поменьше. Номера дальше по коридору налево. Пойдёт? Конечно не гостиница «Москва», но необходимые удобства имеются — бармен звякнул ключами по барной стойке.

— Выбирать не приходится, — устало улыбнулся Доберман, загребая ладонью ключи от номеров. — Сколько с нас?

— За сутки сто двадцать баксов. Могу взять российскими по курсу.

— А это в уплату не пойдёт? — и Доберман достал из полевой сумки грязную тряпицу и развернул её перед барменом.

Увидев на стойке блестящие диски, сцепленные вместе неведомым веществом, бармен непроизвольно сглотнул.

— Откуда это у вас? За это вы можете переночевать у меня бесплатно, и я еще дам вам пятьсот баксов.

— Две штуки и не меньше, — поднял цену Доберман.

— Вижу, вы серьёзные люди, — улыбнулся толстяк, — полторы и я согласен. Если будет ещё хабар я готов купить и его.

— Полторы так полторы, без ножа режешь дядя. Других нет.

— Так, где вы его взяли?

— Скажем так, он достался нам по наследству.

Доберман встал, как бы давая понять бармену, что разговор подходит к концу.

— За работой подойдём.

— Ну, будет что, приносите, — бармен смахнул со стойки несуществующие крошки.

— Договорились, — Доберман дал знак, и спецназовцы, сидевшие в зале, присоединились к группе у барной стойки.

Утром, когда Василёв спустился вниз в бар, там уже все собрались. Не хватало только Гудвина, но и он спустился через минуту, зевая на ходу…

После нежданного посещения Долгом расположения отряда волкодавы вернулись к своим текущим делам. Василёв в одном из комнат устроил штаб — на столе разложил карту Зоны и принялся внимательно её изучать, делая на полях пометки карандашом.

Кряхтя, в комнату ввалился Ястреб, держа в руках внушительную стопку конторских книг.

— Это ещё что? — отрываясь от карты, спросил Доберман.

— Вот, нашли в одном из сейфов, может, что интересное в них есть.

Доберман взял в руки одну из картонных папок и раскрыл её. Перелистывая пожелтевшие страницы, он бегло стал просматривать их одну за другой.

— Так, это книги складского учёта за пять предыдущих лет… Мебель… инвентарь… оборудование… Таак… — вдруг протянул Доберман, просматривая небольшую зеленую папку с грифом ДСП, — а это ещё что такое?

Он стал внимательно просматривать пожелтевшие листы папки. Потом встав и приказав Ястребу следовать за ним, направился на склад.

Тем временем Архангел с Самураем в складском помещении наводили порядок с разбросанными всюду ящиками и другим имуществом. Из дальнего конца склада, доносилось громыхание передвигаемых ящиков. Внезапно Доберман услышал сдавленный вскрик Самурая:

— А-а-а-а-а!!! Этот нехороший человек, этот Василий Алибабаевич, мне батарею на ногу уронил!

— Думаю, что двух человек на уборку склада может и не хватить… — пробормотал Василёв и, прихватив с собой Ястреба, пошел вдоль стены склада.

Чтобы прибрать склад, необходимо было выполнить определённую работу: коробки и ящики убрать на стеллажи, пол подмести, дверь в подвал освободить, стёкла помыть, в плафоны, где необходимо, вкрутить лампы, которые нашли в тех же коробках. При осмотре в дальнем углу склада был обнаружен законсервированный дизель, для запуска освещения.

Скорее всего, раньше это был склад административно-хозяйственного отдела, на котором хранился хозяйственный инвентарь, канцелярские товары. Теперь же в основном всё было разграблено, но кое-где находились и остатки хранящегося имущества.

Доберман, не отвлекаясь на данные детали, сразу направился к двери расположенной в дальнем углу склада. Солидная, обитая стальными листами, дверь внушала уважение, а большой амбарный замок отбивал всякие мысли проникнуть в подвал с помощью грубой физической силы. Благо Доберман вспомнил, что в одном из кабинетов видел настенный ящик с висящими на гвоздиках ключами.

Ястреб быстро принёс охапку всевозможных ключей и один из них подошёл к замку.

Ключ легко провернулся в замочном механизме, и дверь бесшумно распахнулась, открывая затаившуюся за ней темноту. На Василёва пахнуло сухостью и затхлостью. По всей вероятности подвал не открывался со времён образования Зоны.

— Что тут? — спросил, вглядываясь из-за плеча начальника в чернеющий проём, Ястреб.

— По документам, подвал был передан разведывательному батальону ограниченного контингента российских войск ещё до того, как очередной Выброс поглотил эту часть Зоны. В течение трёх дней на склад подъезжали армейские грузовики, из которых были выгружены и занесены в повал ящики, окрашенные в зелёный цвет. Всего в папке с грифом ДСП зафиксировано более двадцати рейсов. Ящики, военные занесли в подвал, после чего, предупредив начальника склада, чтобы в подвал не думали соваться, убыли в расположение части. Поэтому, если уж мы решили разбить базу здесь, необходимо проверить подвальное помещение.

По приказу полковника у входа в подвал собрались все бойцы отряда за исключением Самурая, которым Доберман заменил Гудвина, и Маши.

Включив тактический фонарь, Доберман приготовил автомат и отдал приказ бойцам спускаться по лестнице. На первой лестничной площадке, на стене был обнаружен обесточенный электрощиток. Для того чтобы было дать освещение в подвал необходимо было запустить дизель.

Решив отложить это на потом, спецназовцы, продолжили спуск по бетонным ступеням.

Тишина, стоящая на лестничных проемах нарушалась лишь дыханием людей, да изредка бряцанием оружия, задеваемым о стены коридора.

На удивление Добермана спуск продолжался несколько лестничных пролётов и закончился выходом в большой зал с несколькими металлическими дверями на противоположной стороне. По простым расчётам они спустились метров на пятнадцать под землю. Для чего надо было построить такой глубокий подвал осталось для спецназовцев загадкой.

Наконец, спустившись с последних ступеней, бойцы остановились, осматривая открывшееся взору большое помещение. Похоже, что это было, скорее всего, не подвальное складское помещение, а замаскированный военный или научный бункер. Причем, судя по большому слою пыли на полу и мебели, покинули его несколько лет назад. Световые конусы выхватывали то щиты с плакатами на стенах, то диван со стоящим рядом столом, то ряд стульев. Рядом с лестничным проёмом находился контур металлодетектора охраны базы.

— Проверить зал, — отдал команду Василев, и бойцы разбрелись в разные стороны.

Ничего особенного в зале не нашли, за исключением того, что за одной из сейфовых дверей, снабженной штурвалом, был обнаружен бетонный коридор, конец которого терялся в стоящей кромешной тьме. Свет фонаря выхватывал из темноты двери расположенные по обе стороны коридора.

Взяв оружие наизготовку, группа стала медленно продвигаться вперед, попутно открывая двери расположенные по обе стороны коридора. Прямо в начале коридора, на бетонной стене, висел красный пожарный щит. За первой дверью были обнаружены размещённые по одной линии панцирные кровати, что навело на мысль о помещении для отдыха охраны бункера. А вот уже за второй дверью были обнаружены и упомянутые в документе зелёные ящики. Ещё такие же ящики находились за тремя соседними дверями в коридоре.

Ястреб щелкнул защелками одного из ящиков и взгляду Добермана открылись гранатометы РПГ-6 лежащие на березовых стружках. В других ящиках находились упакованные в промасленную бумагу автоматы отечественного и зарубежного производства, заряды к гранатомётам, цинки с патронами, противопехотные гранаты, пистолеты и другое вооружение.

По общей оценке, вооружения хватило бы для обеспечения целой мотострелковой роты.

Это была для спецназовцев настоящая удача то, что они решили разбить свою базу именно на этом складе.

Также за закрытыми дверями были обнаружены помещения столовой, кухни, медсанчасти, лазарета и даже карцера. Коридор закончился совершенно неожиданно долговременной огневой точкой с двумя крупнокалиберными пулемётами «КОРД», бойницы которого смотрели в тёмный туннель, ведущий куда-то за пределы «Ростока». На него же выходили металлические ворота, закрытые изнутри на массивные засовы. Луч фонаря направленный во тьму выхватил рельсы, оканчивающиеся погрузочной платформой. На рельсах стояла дрезина. Туннель уходил в направлении Темной долины.

Архангел осмотрел пулемёты. Они были в оружейной смазке, но с уже подсоединёнными магазинами. Нужно было только убрать ветошью смазку, и после этого из них можно было вести огонь.

Ворота в туннель были открыты под прицелом автоматов. Неизвестно кто мог находиться за пределами бункера. А кто-то подходил к входу в бункер, об этом свидетельствовали чьи-то многочисленные следы, оставленные у ворот. Платформа была пуста, лишь пара скамеек разбавляла пустынный пейзаж, да несколько фонарей свисали с потолка туннеля.

Решено было произвести разведку туннеля, для чего, в качестве огневой поддержки, на дрезине был установлен один из крупнокалиберных пулемётов.

Архангел провёл проверочный выстрел из пулемёта, и по туннелю заметалось гулкое эхо.

Для того чтобы двигаться дальше, понимал Доберман, необходимо было обеспечить освещением найденный бункер и туннель, и поэтому направил Гудвина запустить дизель.

Поразмыслив, Доберман решил оставить у «КОРДА» в доте Гудвина, а сам с Архангелом, Ястребом и Версалем провести разведку туннеля.

Наконец туннель закончился и глазам людей предстал огромный зал, часть которого напоминала кочевье какого-то дикого народа. Десятки шатров, шалашей и просто сваленного в кучи тряпья представляли собой стоянку бюреров. Среди них бродили детеныши мутантов, закутанные в рваное тряпьё. Кое-где лежали старики и несколько раненых бюреров. Прямо посреди поселения возвышался сооруженный из бочек алтарь с огромным куском бетонной плиты по центру. На бетонной плите были распяты останки сталкера.

Оставлять под боком базы колонию бюреров, хотя и в детском состоянии, было верхом глупости. Передернув затворы, спецназовцы пошли по лагерю. Навстречу полетели коробки и мелкие предметы, но силы у детенышей и стариков были маленькие и особого урона люди не получали.

Зачистив от мутантов стоянку, спецназовцы подошли к алтарю. Прямо у ног сталкера на помосте из бочек лежал тело покойного пожилого бюрера. Судя по подношениям у помоста, это был вождь племени. В руках у покойника сиял неземным светом какой-то артефакт. Доберман проверил его МНП-5 на предмет наличия радиации, но радиационный фон у артефакта отсутствовал. Доберман положил артефакт в контейнер.

Прошел уже месяц как полковник Василёв, позывной Доберман, со своим отрядом, в составе шестерых спецназовцев и одной девушки, закрепился на «Ростоке». Личные сбережения отряда потихоньку таяли, и группа стала принимать заказы на сопровождение караванов торговцев.

Дорога на Кордон была освоена и проходы туда были более менее спокойные. Беспокойство представляли малочисленные группы бандитов, которые изредка появлялись на территории Свалки, но для хорошо вооруженной и обученной группы Добермана они не представляли никакой угрозы.

Доберман брал контракты и на сопровождение групп сталкеров и учёных на Янтарь. Проходя через Дикие территории, приходилось быть постоянно настороже, группировка наемников недоброжелательно относилась ко всем незнакомцам, появлявшимся на подконтрольной ей территории.

Доберман и Маша, уже не скрываясь, жили вместе в одной из комнат базы волкодавов. Архангел подшучивал, называя их Твикс — сладкая парочка.

На что Доберман неизменно грозил поставить его в наряд на кухню.

За время создания базы к группе Добермана примкнуло три человека. Это был два студента из киевского мединститута и одиночка из свободных сталкеров. Студентами были два вихрастых парня лет двадцати трех, которые поддавшись романтике Зоны, сбежали в неё на последнем курсе, не дождавшись получения диплома. Звали их Олег и Сергей, но на Зоне они были известны под именами Хирург и Медбрат. Последнего для удобства обращения называли Братом.

Одиночкой был молчаливый крепыш лет сорока пяти родом из Якутии. Его так и называли Якут. Он появился на Ростоке, выбравшись из центра Зоны, куда ходил с группой Вешнего. По слухам оттуда вернулась лишь половина группы. Сам Вешний пробыв на Ростоке пару дней сдав хабар в баре «Сто рентген» ушел на Кордон, а Якут остался. По словам Вешнего, хабар они добыли знатный, но на обратном пути потеряли половину людей, когда их у Припяти догнали монолитовцы. Якут при этих словах хмурился и лишь сжимал кулаки. В один из вечеров Якут подсел к Доберману в баре «Сто рентген» и попросился к нему в отряд. Якут был прирождённым охотником и такому приобретению полковник был только рад.

Студентов Доберман заприметил, когда они шумно торговались за какой-то артефакт с барменом. Получив плату с бармена, они уселись за ближайший столик, но заказали не водку с закуской, а чайник чая, булку хлеба и по тарелке супа. Доберман подсел к ним и завел разговор за жизнь.

В процессе разговора выяснилось, что студенты шли на красный диплом, Хирург по специальности хирургия, Брат по инфекционным заболеваниям. Приобретение таких специалистов для отряда в будущем было неоценимо.

Всех новоприбывших одели и обули в новые комбинезоны, выдали химзащиту и оружие. Старые АКМы продали в баре. Туда же Доберман продал несколько ящиков с оружием и обмундированием из подвала базы. На вырученные деньги заказал у бармена хирургическое оборудование и инструменты с Большой земли.

Хирургический кабинет и приемную медицинского пункта организовали в бункере базы, благо свободных помещений там хватало.

В этот день Доберман сидел в баре «Сто рентген» и держал в руке стакан «Кровавой Мери» — томатный сок тяжелой гущей осевший на дне, и сверху плещущейся, охлажденной до минусовой температуры, водки. Тарелка с копчёной селёдочкой, политой подсолнечным маслом и колечками репчатого лука стояла перед ним.

Несколько столиков в баре было занято долговцами, свободными сталкерами и даже парой сталкеров из клана «Свобода». Впрочем на территории бара «Сто рентген», а также завода «Росток» поддерживался строгий порядок в части применения любого оружия. Морду набить кулаками можно было, а вот ножичком ткнуть или шмальнуть из автомата нельзя было — вмиг появлялись широкоплечие парни с военной выправкой из клана «Долг» и разговор был коротким, до ближайшей стенки. Жестко — да, слишком строго — да, но действенно. Поэтому и можно было ходить по «Ростоку» не опасаясь получить пулю в спину или боясь за отобранный в тёмном углу хабар.

— Разрешите присесть? — раздался сбоку от Добермана голос.

Доберман повернулся.

Прямо перед ним стоял мужчина, лет сорока, подтянутый, но уже с небольшим животиком, одетый в комбинезон военсталков.

— Садитесь, места не куплены…

Заказав у бармена сто грамм водки и тарелку с солёными огурчиками, сталкер присел за столик.

— Переходите к делу, не знаю как вас зовут. Недаром же вы присели за мой столик.

Сталкер опрокинул в рот водку и захрустел долькой огурца.

Доберман ждал.

— Руперт — представился сталкер.

— И что вам понадобилось от меня, Руперт?

Сталкер откинулся на спинку стула и сказал:

— Мне нужна ваша помощь проводника и охраны торгового конвоя.

— Конвой куда?

— В Тёмную долину.

Доберман выцедил одним глотком водку из стакана и, не отрываясь от него, запил томатным соком.

— Конвои в Тёмную долину не ходят.

— Бармен посоветовал обратиться к вам — придвинулся поближе Руперт.

Доберман немного помолчал, а потом ответил:

— Что ж, мы можем помочь вам в этом деле. Десять тысяч советскими рублями или по курсу в долларах.

— Согласен. Вот пять тысяч, — это задаток. — Руперт положил на стол две пачки купюр.

Доберман кивнул головой. В Зоне в основном ходили советские рубли, были еще и иностранные деньги, но гораздо реже.

— Сколько человек?

— Около пятнадцати.

— И зачем вам понадобилась наша помощь? — Доберман внимательнее посмотрел на Руперта.

— Темная долина это не «Росток» и не Кордон, лишние бойцы никогда не помешают.

— Ну что ж, выходим завтра утром, в шесть — Доберман смёл пачки с деньгами со стола в подсумок — сбор у ангара номер пятнадцать.

— Хорошо, будем в указанное время — Руперт поднялся из-за стола и кивнув направился к выходу.

Доберман задумчиво посмотрел ему вслед.

Что-то в этом клиенте не то, говорила ему чуйка, а своей чуйке полковник привык доверять.

Он встал и подошел к барной стойке.

— Что за клиент? — кивнул на направляющегося к выходу сталкера.

— Не знаю, — ответил бармен, протирая влажные стаканы, — первый раз вижу.

Доберман положил на стойку четвертной. Бармен степенно накрыл рукой купюру и убрал под стойку.

— Появился пару дней назад, с ним больше десяти сталкеров, есть военные сталкеры, остальные думаю кадровые военные, заметно по тому, как слушали старшего, моложе тридцати не заметил никого. Хабара никакого не сдавали, либо уже продали в другом месте, либо идут куда-то целенаправленно. Искали проводника в Темную долину, и… — бармен многозначительно посмотрел на полковника, и вторая купюра перекочевала в его руку — интересовались небольшими группами хорошо вооруженных и оснащенных сталкеров появившихся на «Ростоке» за текущий месяц.

Доберман кивнул бармену и отошел за свой столик.

Чем-то не понравился опытному разведчику данный заказчик. Было в нем какое-то несоответствие. И это была выправка Руперта. Скорее его можно было представить армейским офицером, чем торговцем в Зоне. Доберман мысленно поставил себе на заметку, присмотреться к странному заказчику и его команде.

Вход на базу охранял Ястреб.

На немой вопрос Добермана, тот отрицательно кивнул головой. Никого подозрительного возле базы спецназовцев, за время отсутствия командира, замечено не было. Внезапно Добермана охватило острое чувство пристального внимания, сработала его чуйка, а его чуйка никогда не подводила. В самый последний момент он уходил от прицелов вражеских снайперов.

Доберман скрылся от глаз неведомого наблюдателя за один из грузовых контейнеров, стоящих неподалеку от входа. Так, переходя от одного к другому контейнеру, скрываясь за ящиками, он добрался до наиболее удобного и скрытого места. Там он расчехлил бинокль и принялся осматривать окрестности.

Наблюдателя он заметил на верхней площадке одной из заводских труб. Тот скрывался за полуразрушенной кирпичной кладкой, но блеск стёкол линз бинокля в свете заходящего солнца выдавал его. При большом желании наблюдателя можно было снять из снайперской винтовки, но полковник решил этого не делать. Пусть неведомый противник думает, что полковник остается в неведении установленного наблюдения.

Так же скрытно Доберман добрался до входа на базу и нырнул в темноту прохода.

По пути к своему кабинету он отдал распоряжение Гудвину прибыть личному составу отряда к нему на совещание.

Василёв подождал, когда собрались все, за исключением Ястреба, дежурившего при входе на базу и Версаля охранявшего дот в подземном бункере.

Когда все расселись на полужестких стульях, Доберман обвел собравшихся взглядом и начал:

— Все вы в курсе, что мы не от лёгкой жизни пробрались в Зону. Чтобы выжить здесь, мы вынуждены налаживать контакты среди кланов и одиночек, беремся за работу по охране караванов торговцев, добываем и продаем артефакты. Сейчас нам предлагают работу по сопровождению одного отряда в Темную долину. Работа вроде понятная, но есть несколько но…

Доберман поднялся из-за стола и начал прохаживаться по кабинету. Все дружно поджали под себя вытянутые вперёд ноги.

— Первое, — человек, который назвался Рупертом и предложил нам работу, не является торговцем. Судя по его выправке, скорее всего это бывший или действующий военнослужащий, или представитель одной из силовых структур. Второе, — когда я предложил цену, он даже не торговался. Любой торговец попытается сбить цену, хотя бы из принципа не говоря о выгоде. Третье, — за нашей базой установлено наблюдение. Кто-то хочет установить наши силы, вооружение. И четвертое, — силы конвоя приблизительно около пятнадцати человек, их вполне достаточно для охраны груза. Анализируя ситуацию, делаю выводы: кто-то очень хочет, чтобы наш отряд направился в Темную долину. Ваши предложения?

— Отказаться от контракта, — Маша посмотрела на Добермана.

— Это не выход, — сказал Архангел, — если кто-то решил нас достать, то сделает это если не в этот так в следующий раз, когда мы будем менее бдительными.

— Нужно идти, — сказал молчавший до этих пор Якут, — предупреждён, значит вооружён. Мы будем в готовности, и при необходимости сможем нейтрализовать «торговцев».

— А ничего, что численно они превосходят нас? — спросил Хирург.

— Надо создать ситуацию, когда они могут вскрыть свои истинные намерения, — подумав, сказал Якут.

— И как это сделать? — спросила Маша.

— Нужно создать видимость слабого отряда, — задумчиво произнёс Доберман, вновь усевшись за стол, — Самурай и Якут будут сопровождать караван с обеих сторон, не засвечиваясь перед «торговцами». Непосредственно с караваном пойду я, Архангел, Версаль, Гудвин и Ястреб. Маша, Хирург и Брат останутся на базе.

— Я пойду с вами! — вскинулась, вскакивая Маша.

— Нет Маш, — Доберман посмотрел на неё, — ты не пойдёшь с нами. Там может быть очень опасно.

Маша поникла головой.

— Прости Машуль, ты наше слабое звено, и при возникшей опасности мы будем вынуждены отвлекаться на твою защиту, и это может оказаться роковым в сложившейся ситуации.

— Я понимаю Саша, — Маша кивнула, — ты прав. Я просто хотела быть рядом.

— Всё хорошо Машуль, с нами ничего не случится, — Доберман подошел к девушке и взял в свои руки ее ладонь, — мы будем готовы.

— Теперь, — он обвел всех взглядом, — надо решить, где может произойти нападение.

— На территории подконтрольной Долгу вряд ли, — предположил Архангел, — а вот при входе в Темную долину, скорее всего.

— Есть один вариант… — подумав, сказал Гудвин, — провести их подземельем, так мы выполним контракт и доставим к Темной долине, и единственным местом, где всё определится, будет выход из тоннеля.

— Согласен, — одобрил Доберман, — на том и порешим. Самурай и Якут пойдут раньше основного каравана и займут позиции у выхода из туннеля. Остальные пойдут с «торговцами». Теперь всем отбой, отдых до пяти утра, затем экипируемся по полной, выход в шесть. Хирург смени Ястреба, в четыре тебя подменит Маша. Разойтись.

Наутро отряд поднялся в установленное время, экипировался и вооружился, и в готовности стал дожидаться прибытия заказчиков.

Самурай с Якутом спустились в подвал и, пройдя через подземный бункер и дот, ушли в туннель.

Доберман вышел в утреннюю прохладу на входе в базу. Ночь еще не отступила от своих прав, и первые лучи зари освещали бледный диск луны, висящий в небе.

На выходе дежурила Маша. Доберман нежно обнял девушку. Маша нежно поцеловала его выбритую щёку и положила голову на его плечо.

В предутренней тишине со стороны просыпающегося людского поселения послышались шорохи множества шагов. На звук из дверей базы вышли Архангел и Версаль.

«Торговцев» было четырнадцать человек. На вооружении у них были автоматы Абакан и Калашникова со снайперскими прицелами и МР-5. С собой они несли четыре контейнера. Контейнеры были небольшие, с ручками по обе стороны.

Доберман внимательно оглядывал пришедших сталкеров, прикидывая расклад сил и возможность противодействия, в случае возникновения агрессии со стороны «торговцев».

Подойдя к базе спецназовцев «торговцы» сложили контейнеры в одном месте. На их охране осталось два человека, ещё четверо заняли позиции в охранении, остальные на месте организовали перекур.

К полковнику подошел Руперт.

— Вы готовы к выходу? — с ходу спросил он.

— Да, мои люди готовы — ответил Доберман, протягивая сталкеру руку.

Руперт пожал протянутую руку и закурил.

Доберман протянул для рукопожатия руку не просто так. Он надеялся увидеть на ладони наколку, дающую информацию о роде деятельности липового сталкера, и ожидания его не подвели, между большим и указательным пальцем правой руки Руперта красовалась татуировка в виде скалящейся кобры с цифрами внизу 31.

Всё сразу стало на свои места. Такую татуировку носили военнослужащие федеральной службы безопасности, закреплённые за 31 мотострелковой армией, в которой полковник Василёв проходил до недавнего времени воинскую службу.

Доберман, потягиваясь, потянул руку за голову, резко сжал кулак и вытянул большой палец.

Завидя поданный знак Версаль нырнул в проем входа. Архангел остался стоять рядом с командиром.

Отряд был предупрежден.

Подождав пока липовые «торговцы», а на самом деле эфесбешники отправленные в погоню за неудобными свидетелями, перекурят, Доберман подошел к Руперту.

— Маршрут движения определен, доставим вас в Темную долину максимально быстро.

Руперт кивнул головой.

— Когда выдвигаемся? — спросил он.

— Прямо сейчас.

— Сколько по времени будем идти? Сутки, полтора?

— Четыре часа.

Руперт удивлённо вскинул брови.

— Мы разве идем не через Свалку?

— Нет, мы идем подземным туннелем.

Руперт задумался. В планы подполковника Синютина, а это был он, не входило так скоро оказаться в Темной долине. Он уже договорился с командованием о воздушной поддержке ликвидационной группы. Два вертолета Ка-52 должны были находиться в десяти минутах от предполагаемого места перехода с территории Свалки в Темную долину и по сигналу Синютина оказать поддержку в случае необходимости. Предложение Добермана передвигаться подземным туннелем рушило весь подготовленный план. Но вносить настаивать на подготовленном плане значило вызвать подозрение у Добермана, и поставить под крах поставленную перед Синютиным задачу. Придётся импровизировать. Во всяком случае, людей у Синютина больше чем у Добермана, и ещё фактор внезапности. Синютин решил действовать по обстоятельствам.

— О-кей, — кивнул он, — выдвигаемся сейчас.

Доберман подал знак Архангелу. Тот поправил автомат на плече и скрылся в дверях. Забрав контейнеры, за ним потянулась группа Руперта.

Доберман нежно обнял девушку. Та прижалась к нему и прошептала:

— Возвращайся живым милый.

— Всё будет хорошо родная.

Он нежно поцеловал её сначала в висок, потом в губы и закончил шеей.

— М-ррр… — замурчала Маша.

Доберман подмигнул ей и зашел на базу.

Вход в бункер произвел впечатление на Синютина. Про себя он отметил удачный выбор Добермана расположения базы. С поверхности нужно было спуститься на несколько этажей вниз, чтобы попасть в сам бункер.

Вход в него закрывала большая металлическая дверь с бойницей, и охранялся Хирургом.

Чтобы попасть в туннель пришлось пройти через всю базу. Все попутные двери были предусмотрительно закрыты. Проход через базу заканчивался долговременной огневой точкой и Синютин неуютно себя почувствовал под прицелом крупнокалиберного пулемёта «КОРДа», за которым сидел Брат.

Покинув расположение бункера, группа оказалась на перроне. Там их уже поджидали члены группировки Добермана. Никто из них не подавал и вида, что знают цель новоявленных «торговцев».

Рядом с перроном, на рельсах, стояла четырехосная железнодорожная платформа, к которой, позади, была подсоединена грузовая дрезина марки АГМС с полноповоротным краном, наверху которой был установлен ещё один «КОРД».

Доберман указал место посадки Синютину на железнодорожной платформе. Спереди и по бокам платформа была укреплена мешками с песком. Фальшивым «торговцам» пришлось устраиваться с грузом на платформе. Возражений под стволом «КОРДа», выглядывающим из дота, не последовало. В конце платформы, Доберман поместил и своих людей — Ястреба и Гудвина. Остальные разместились на дрезине.

Подождав, когда все разместились на своих местах, Доберман запрыгнул на площадку дрезины и отдал команду к отправлению. Архангел занял место за «КОРДом» на дрезине в готовности немедленно пустить его в действие при малейшей угрозе спецназовцам на платформе.

Туннель был освещен люминесцентными лампами, который располагались метрах в десяти друг от друга. Изредка мимо состава проплывали различные указатели и знаки, закрепленные на стенах туннеля. Наконец состав подошел к стрелочному переводу. Дальше путь раздваивался и выходил в два туннеля. Правый туннель был закрыт массивными воротами. В левом туннеле ворота были нараспашку.

Гудвин соскочил с платформы и перевел стрелки. Состав потихоньку начал двигаться дальше и свернул в левый туннель. Стены туннеля в этом месте на протяжении метров пятидесяти были покрыты слоем копоти. Доберман сразу вспомнил о битве в этом туннеле несколько недель назад. В тот раз несколько человек сдержали наступление пары сотен бюреров. От применения термобаррических гранат в огне сгорели не только бюреры, но расплавились железнодорожные рельсы. На протяжении пятидесяти метров стоял настоящий ад. Через пару дней были уложены новые рельсы, но в этом месте ещё долго оставался сладковатый запах палёного мяса.

Проезжая через этот участок, кто-то из «торговцев» сказал:

— Шашлычком запахло…

— Да — поддержал его второй, — сейчас бы к нему водочки или пивка…

— Это был шашлык из бюреров, — остановил их мечтание Ястреб, — жарили их три недели назад.

Со стороны торговцев произошло какое-то движение, и несколько человек перегнулись через борта из мешков с песком, издавая рвотные звуки.

Но не минуло и пары минут, как состав покинул место бойни, и дышать стало легче.

Наконец туннель закончился, и путь вышел в большой зал, в котором раньше находилась стоянка бюреров ныне пустующая. Но запах сопутствующий этим мутантам почти не чувствовался. По залу гулял сквозняк, вентиляционные шахты были открыты.

В этом месте состав замедлил ход и остановился. Пассажиры покинули свои места. Только на дрезине остались Версаль и Архангел. Тут же дрезина дала задний ход и стала втягиваться в туннель.

— А они как же? — поинтересовался Синютин у Добермана.

— Они отгонят состав обратно, на конечную станцию, — невозмутимо ответил Доберман.

— Хорошо, — удовлетворительно кивнул эфесбешник.

— Дальше двигаемся пешком! — громко объявил Доберман, — торговый конвой вперед, мои люди следом!

— Почему так? — заволновался Синютин, — там же могут быть мутанты или аномалии…

— Не беспокойся Руперт, — похлопал его по плечу командир спецназа, — мутантов и аномалий там нет. Дважды в день патруль проводит обход до конца туннеля.

Синютин был недоволен, но возражать не стал, решив, что закончит операцию после выхода из туннеля.

Он отдал приказ и «торговцы» с грузом направились в дальний конец зала, за ними отправились Доберман, Гудвин и Ястреб, не спускающие пальцев с пусковых курков.

Тем временем состав приостановил движение и, выждав пару минут, начал возвращаться в зал. Управлял дрезиной Версаль, а Архангел находился за «КОРДом».

До выхода, как и обещал Доберман, добрались без приключений. Железнодорожные пути, по которым шли сталкеры, уперлись в большие ворота, открывающиеся наружу. Ворота были не заперты, но само их расположение не давало возможности случайно распахнуться. Верхняя часть их находилась под небольшим наклоном.

Двое из людей Руперта распахнули ворота, и в туннель ворвался влажный ветер из Темной долины. Он принес запах сырых трав, отдаленный вой и крики мутантов.

Как только караван покинул туннель, Синютин скомандовал привал.

Доберман понял, что события подошли к финалу, и подал своим людям знак.

Гудвин и Ястреб сместились в стороны, освобождая сектора обстрела. Скрываясь в кустах, к месту предполагаемой схватки, приблизились Якут и Самурай.

Синютин, он же Руперт, обернулся к Доберману.

— Полковник Василёв, — он повернул ствол автомата МР-5 в сторону Добермана, — неужели вы думали, что можете скрыться от глаз ФСБ…, вы занимались в армии переброской наркотиков, и думали скрыться от глаз правосудия на территории Зоны…

Бойцы Синютина взяли оружие наизготовку.

— Майор… или может быть, подполковник, — перебил его Доберман, — неужели вы подумали, что я не предусмотрел этот вариант развития событий. Я предлагаю сложить оружие именно вам.

— Полковник, — надменно сказал Синютин, — нас больше в несколько раз.

— Вы ошибаетесь Руперт, — ответил Доберман, — это вы окружены.

Он поднял руку и в ответ, из окружавших полянку кустов, послышался лязг затворов, а из входа в туннель выполз состав. С него на группу Синёва смотрел ствол крупнокалиберного пулемёт «КОРД».

— Вы видите Руперт, расклад не в вашу пользу — заметил Доберман, — и одно ваше неосторожное движение приведет к полному вашему уничтожению. На обдумывание даю вам ровно две минуты.

Синютин видел, что положение не в их пользу, Доберман перехитрил его, он с самого начала предполагал, что за ним будет погоня и заранее приготовился к ней. Стоило только открыть огонь, как вся его группа окажется уничтоженной.

Хорошо, полковник, вы правы, мы складываем оружие — Синютин подал знак и на землю полетели автоматы.

— Пусть ваши бойцы отойдут от оружия на пять шагов, — сказал Доберман, а Синютин продублировал приказ.

По знаку Добермана из кустов вылезли Самурай и Якут и собрали брошенное оружие в одну кучу.

— Как вас зовут Руперт на самом деле? — спросил Доберман.

— Подполковник ФСБ Синютик Валерий Николаевич.

— Отойдём в сторону… — Доберман кивнул в сторону состава.

Они подошли к железнодорожной платформе. Синютин заметил, как грамотно Доберман подвел его. Синютин всё время находился под прицелом пулемёта установленного на дрезине.

— Валерий Николаевич, — подумав, сказал Доберман, — по отношению к нашему отряду вас намеренно ввели в заблуждение. Никто из нас не замешан в распространении и переброске наркотиков. Мы оказались невольными свидетелями переправки наркотиков. И вашими руками армейские покровители решили устранить угрозу.

Синютин молчал переваривая полученную информацию.

— Мы вас отпустим, — продолжил Доберман, — и даже оставим вам оружие. Вам придётся добираться до Кордона через Тёмную долину, а это место кишит мутантами. Но мой вам совет, никому не говорите, что вы сейчас узнали от меня. Ваш непосредственный начальник, генерал Пенкин, является активным участником преступной группировки. Если вы скажете ему хоть слово из того что я вам сообщил — вы гарантированный труп. А вашей группе, сообщите, что наша группа это не те, кого вы искали. Лучше сообщите генералу, что наша группа, была уничтожена мутантами в Тёмной долине.

— Я понял вас, — ответил Синютин, — это меняет всё. Не волнуйтесь полковник, я сделаю всё, как надо.

— Я верю подполковник, что вы честный офицер, и сделаете всё как надо. — Доберман пожал ему ладонь, и они вернулись на поляну.

Доберман подал знак своим людям, и они вернулись к составу. Доберман, поднял руку в знак приветствия, а Синютин отдал ему воинское приветствие.

Дрезина, дав задний ход, потащила за собой железнодорожную платформу, на которой разместились бойцы Добермана. Архангел до последней секунды держал прицел «КОРДа» на группе Синютина. Как только состав втянулся в туннель, Ястреб и Версаль соскочили с платформы и закрыли ворота.

Синютин отдал приказ разобрать оружие. Затем он сообщил, что произошла ошибка, и что всем нужно забыть все, что произошло на поляне. Группа Добермана накануне попала в облаву мутантов и была полностью уничтожена ими. Никто из бойцов не возражал, все понимали, что находились сейчас на волосок от смерти, и только чудо спасло их. Взяв с них слово, что они будут молчать, Синютин приказал выдвигаться в сторону Кордона.

Прошедшую операцию Доберман считал удачной. Мало того, что они избавились от висевшей над ними угрозы преследования на ближайшее время, еще и получили пять тысяч советских рублей.

Когда отряд вернулся на базу, Маша закрылась с Доберманом в своей комнате на целых полдня. Даже объявления на приём пищи не могли оторвать их друг от друга.

Уже на следующий день, Доберман, сидя в своём кабинете, с улыбкой вспоминал, что они вытворяли, оставшись наедине.

Складывая деньги в металлический ящик, Василёв обратил внимание на ранее не замеченный пожелтевший от времени конверт, лежавший в сейфе. При поверхностном осмотре ящика его легко было не заметить. Конверт был спрятан под металлическим листом, лежавшим на дне ящика. При доставании из ящика стопки конторских книг лист сместился, открывая на пару миллиметров край конверта.

Полковник подцепил и вытащил лист, а за ним и конверт. Взяв его в руки, повертев, Доберман на оборотной стороне увидел штамп секретной части, с грифом «Секретно» и указанием номера полевой почты. Значит, конверт принадлежал какой-то воинской части. Судя по цвету, конверт был очень старый.

Доберман аккуратно вскрыл конверт. В нем оказалась топографическая карта-миллиметровка с докладной запиской начальника разведки 38 армии на имя начальника штаба Первого Украинского фронта:

«Начальнику штаба Первого Украинского фронта, генерал-лейтенанту Иванову С.П.

Докладываю, что в период с 15 по 26 октября 1943 года силами 410-й разведывательной роты 340-й стрелковой дивизии была проведена разведывательная операция с территории Лютежского плацдарма. Во время проведения операции разведывательная группа в районе села Новошепиличи координаты 51°25’06’’ с.ш. 30°01’15’’ в.д., в лесу, обнаружила запасной командный пункт командующего группы армии „Центр“ генерал-фельдмаршала Буша. В течение двух суток разведгруппа вела наблюдение за объектом. Зафиксировано прибытие шести грузовиков крытых тентом под сильной охраной из танков, бронетранспортеров и мотоциклистов. Командиром разведгруппы было принято решение провести разведку боем. В ходе её проведения группа натолкнулась на сильное сопротивление со стороны охраны объекта и была вынуждена отступить преследуемая вызванными по тревоге подразделениями немецко-фашистских войск. Ориентир объекта лесной овраг с ручьем. Начальник штаба 38 армии полковник Пилипенко А.П.» Резолюция генерал-лейтенанта Иванова гласила — «Операцию засекретить, организовать захват объекта».

На цветной карте-миллиметровке красным крестом обозначалось место ЗКП, не далеко от села Новошепеличи.

«Так, — подумал Доберман, — что-то попало к нам в руки. Интересно, была ли проведена армейская операция по захвату запасного командного пункта фашистов. Необходимо найти ЗКП немецкого командования, пока информация о бункере не попала в чужие руки. Бункер командующего группы армий „Центр“ это слишком лакомая цель, чтобы её отдавать другим. Если же бункер имперской ставки пуст, то нужно это обязательно проверить».

Непонятно было, каким образом конверт с грифом «Секретно» попал в сейф начальника склада. И вообще весь этот склад был, каким то странным, неправильным что ли. Всё что хранилось на складе, складировалось, как попало, и являлось интерьером в своём роде маскировки, имеющую цель скрыть то, что было внутри. А внутри находился скрытый от посторонних глаз подземный бункер с секретной железнодорожной подземной веткой. И куда уходил правый тоннель на развилке в туннеле, было неизвестно.

Идти решили полным составом, предварительно забаррикадировав базу изнутри. С собой решили взять по четыре-пять комплектов боеприпаса и продовольствия.

По карте расстояние составляло около шестидесяти километров. Расстояние вроде небольшое, но в условиях Зоны, когда на каждом метре грозит смертельная опасность в виде аномалий, мутантов и бандитов, время прохождения могло увеличиться до нескольких суток.

Маша радовалась выходу в Зону. Это давало возможность её быть рядом с любимым всё это время. Когда бойцы группы, во главе с Доберманом, уходили на сопровождение караванов, девушку оставляли на базе, и она сильно скучала по своему мужчине. Для остальных членов отряда такой выход был уже привычен, и готовились к нему в обычном порядке.

В кабинете, который занял командир отряда, на стене, была размещена схема базы, на которой были прорисованы и железнодорожные туннели, уходившие от бункера. Правый туннель как раз и располагался в нужном направлении. Выход из правого туннеля был обозначен как лаборатория Х21.

Изучая схему, в голову Добермана пришла одна мысль, которую он решил незамедлительно проверить. Взяв с собой Ястреба, он отправился в бар «100 рентген».

В баре сидело несколько посетителей, за стойкой скучал бармен, наблюдая за полупустым залом.

Завидя Добермана бармен оживился и стал усердно протирать двухсотграммовый стакан.

Доберман нарочито лениво подошел к стойке и заказал у бармена два по сто, и к водке закуску. Бармен обернулся и достал из холодильника запотевшую бутылку с водкой и тарелки с копченой семгой и мелкими маринованными огурчиками. После этого достал из-под стойки очередной стакан и методично продолжил своё прерванное занятие.

Опрокинув в себя водку, спецназовцы захрустели огурчиками, затем отдали должное копчёной рыбке. Закусив, Доберман обратился к бармену:

— Скажи Михалыч, ты что-нибудь знаешь о лабораториях, разбросанных по Зоне?

— Что сказать тебе Александр Петрович, — поднял на Добермана взгляд бармен, — кое-что знаю, но не знаю, что хочешь знать ты.

— За информацию Михалыч я хорошо заплачу, мне нужны схемы подземелий, расположение аномалий, возможные мутанты.

Бармен на секунду завис, соображая, сколько можно запросить за информацию, потом озвучил:

— Две тысячи.

— Идет, — не торгуясь согласился Доберман, — только мне нужна ещё инфа по особенному месту.

— Согласен, — оставил в покое протертый до относительно кристальной чистоты стакан бармен и ушел в подсобку.

Вернулся он минут через пятнадцать со стопкой бумаги формата А4.

— Здесь всё, что мне известно по существующим лабам. Х8, Х10, Х18, Х16 … Информация, в общем, не содержащая ничего ценного, всё это общеизвестно и можно найти в сети, но есть и кое-что интересное.

— Я возьму всё, никогда не знаешь, что и где пригодится, но меня особенно интересует лаборатория Х21.

— Тааак, — протянул бармен, перебирая стопку бумаги, — эта лаборатория малоизвестна. Все лаборатории в Зоне имеют свои номера. Схемы лаборатории Х21 у меня нет, но есть свидетельство одного сталкера, который случайно оказался рядом с ней, преследуемый мутантами. Ему чудом удалось остаться в живых, его израненного подобрали сталкеры из группировки «Свобода».

— Где сейчас этот сталкер? — спросил Доберман, сделав бармену знак повторить заказ.

— После того случая он покинул Зону и купил где-то на черноморском побережье небольшой домик.

— Дьявол, — выругался Доберман.

— Известно, что эта лаборатория расположена на северном краю Рыжего леса.

Доберман задумчиво потер подбородок. Место расположения лаборатории, в общем, устраивало его. Как раз в северном направлении и лежал замаскированный командный пункт гитлеровцев.

Он положил на стойку пару пачек купюр и спросил:

— Есть ещё что-нибудь по лаборатории?

— Судя по всему, там водятся очень опасные мутанты, сталкер говорил о химерах и ещё каких-то неизвестных тварях, — бармен положил перед Доберманом стопку схем и текстовых документов.

— Спасибо Михалыч — полковник сгреб пачку бумаг в полевую сумку.

— Александр Петрович, я хорошо заплачу за информацию о неизвестных местах Зоны, если добудете какие-либо схемы или чертежи не забудьте обо мне.

— Я знаю Михалыч, в этом мире самое дорогое — это информация. Договорились.

Доберман с Ястребом поднялись со своих мест и покинули бар.

— Что думаешь Вась? — спросил Доберман у Ястреба.

— Думаю Петрович, что там нам придется туго. Нужно основательно подготовиться к экспедиции.

— Ты прав Вась, организуй получение отрядом всего необходимого.

— Есть, товарищ полковник.

Спецназовцы вернулись на базу и разошлись по своим делам.

Выход назначили на следующее утро. За оставшееся до ночи время бойцы отряда проверили экипировку, снаряжение и обмундирование, оружие и продовольствие.

Наутро, закрыв изнутри базу, и забаррикадировав вход тяжелыми ящиками с чугунными болванками, отряд спустился в бункер. Отсутствовать собирались около недели, поэтому продовольствие взяли с собой сухпайком.

Быстро добрались до бункера. Вещмешки погрузили на дрезину и двинули малым ходом на выход.

Без приключений добрались до развилки. Дрезину решили не оставлять, а взять в качестве огневой поддержки с собой.

Ворота, закрывающие собой проход в правый туннель, местами были покрыты мхом. Влажная поверхность блестела под светом прожектора установленного на дрезине.

— Сбивай замок, — скомандовал Доберман.

Грюндик, взяв с платформы дрезины кувалду, подошел к воротам. По туннелю разнесся протяжный гонг от удара кувалды. После тройки ударов замок слетел на цементный пол. Хирург и Брат распахнули ворота.

Влажный холодный воздух ударил из темного туннеля. Отряд включил тактические фонари, закрепленные на головных уборах, и направился внутрь темного провала.

Двигались в следующем порядке: впереди, построившись в одну шеренгу, двигались Ястреб, Гудвин и Якут. Следом за ними шла дрезина, на которой находились Доберман, Архангел, Маша и Самурай. Управлял дрезиной Самурай, Архангел находился за «КОРДом». Замыкали движение Хирург, Брат и Версаль.

Дорога была неизвестна, и направляющие шли, посекундно сверяясь с приборами МНП-5, но аномалии пока на рельсах и примыкавшей к ним территории не появлялись.

Доберман взглянул на компас — пока отряд двигался с небольшим уклоном в сторону севера. Он сделал очередную отметку на карте.

Стены туннеля покрывали крупные капли влаги, видно очень близко к нему проходили грунтовые воды. На цементном полу кое-где виднелись небольшие лужи. Потом лужи стали больше и наконец, вода заполнила собой туннель.

Доберман посмотрел на часы. С момента начала движения прошло около восьми часов. Полковник скомандовал привал.

Бойцы развели небольшой огонь из сухого горючего, достаточный для разогрева консервов из сухого пайка. В тишине застучали ложки по днищам котелков.

Доберман подсел к Маше, достал из кармана плитку шоколада и положил ей на коленки. Маша благодарно прижалась к его широкому плечу и поцеловала.

Обед закончили через полчаса.

Построившись в походный порядок, группа продолжила движение. Пока уровень воды позволял, шли под прикрытием пулемёта дрезины, но уже через три часа уровень воды повысился, и дрезину пришлось оставить.

Теперь уже не вооруженным взглядом было видно, как свод туннеля понизился, и вода стала доходить людям до пояса.

С одной стороны идти стало труднее, вода сопротивлялась движению, но с другой стороны отвлекаться на приборы МНП-5 уже не нужно было — аномалии стало видно невооруженным глазом.

Через тридцать метров туннель делал поворот. Уже подойдя к повороту метров на десять, бойцы услышали сильный всплеск. Шедший впереди Ястреб поднял руку. Послышался звук передергиваемых затворов автоматов.

Всплеск еще и еще раз и стал приближаться к повороту.

Сделав несколько шагов назад, передовая тройка бойцов слилась с основной группой. Бойцы выстроились полукругом и взяли поворот под прицел.

Всплески участились и из-за поворота сначала показались разбегающиеся круги на воде, а за ними показавшаяся из воды, лоснящаяся в свете тактических фонарей, спина неведомого монстра.

— Огонь! — скомандовал полковник.

В туннели засверкали вспышки автоматных очередей. Мутант взревел и скрылся в воде. Доберман выхватил из крепления наступательную осколочную гранату и швырнул её по направлению к повороту. Все пригнулись. Раздался сильный взрыв и из воды поднялся столб воды. Монстра подбросило из воды на несколько метров и ударило о свод туннеля.

Тот издал жалобный рев и рухнул обратно в воду. Вслед ему понеслись очереди из автоматов. Но это было уже лишне, мутант не подавал признаки жизни. Вблизи он оказался крупнее раза в полтора самого высокого члена группы и напоминал аквалангиста.

Доберман приказал перевернуть его на спину. То, что бойцы увидели, заставило отшатнуться от убитого мутанта. Лица в общепринятом понимании у мутанта не было, белесые глаза без зрачков, невыраженный широкий нос с узкими носовыми проходами и широкая, практически от уха до уха пасть с узкими и длинными зубами, размерами с человеческий палец. Ушные раковины приплюснуты и прижаты к голове, а на шее несколько рядов жабр.

— Ихтиандр какой-то, — сплюнув, сказал Версаль.

— Так и запишем, — сказал, делая пометку в МНП-5, Доберман. Потом настроил прибор и сделал несколько снимков водного монстра.

— Если их тут много, — то дальше мы не сможем пройти, — заметила Маша.

— Надо проверить, — ответил полковник и отдал команду к дальнейшему продвижению.

Передовая группа без происшествий добралась до поворота и подала сигнал о движении остальных.

Прямо за поворотом стена туннеля была разрушена и из пролома размером около два на два метра вытекала вода. Ливневые шлюзы пока работали в туннеле, и поэтому уровень воды был стабильный. Но в будущем, если шлюзы замусорятся, и приток воды не прекратиться, туннель может подвергнуться угрозе затопления.

Доберман сделал в МНП-5 заметку о необходимом ремонте туннеля.

Он подал знак, и отряд двинулся дальше. В отдельных местах глубина водной толщи доходила до полутора метров, и людям приходилось плыть. Но наконец, водный участок закончился, и можно было обсушиться. В общей сложности водой было занято около ста пятидесяти метров туннеля. Ихтиандров, или еще каких других мутантов в воде больше не попалось. Очевидно, этот экземпляр попал в туннель из провала в стене. Доберман посмотрел на карту, как раз над этим местом, по данным топографической карты, располагалось небольшое местное озерко.

На то, чтобы выжать воду из обмундирования ушло еще полчаса. Далее шли хоть и в мокрой, но уже и не истекающей водой форме.

Постепенно влажность в туннеле сошла на нет, исчезли мхи на стенах и лужи под ногами. Температура в туннеле повысилась, и туннель стал идти вверх.

Пару раз отряду попадалось на пути боковые ответвления. Но обследовать их не стали, решили сделать это на обратном пути.

Наконец туннель перестал подниматься и закончился большими металлическими воротами с небольшой дверью. Надпись на баннере над воротами гласила «„Лаборатория Х21“ Министерство здравоохранения СССР».

«Хм… — подумал Доберман, — Министерство здравоохранения,… Что тут понадобилось медикам?»

— Рассредоточиться. Версаль, проверь дверь на предмет заминирования. — отдал приказ он.

Все отошли на безопасное расстояние, а Версаль направился к входу в лабораторию. Через пару минут он доложил, что всё в порядке и мин нет. Получив доклад, полковник подошел к Версалю.

Товарищ полковник, вход в лабораторию заперт с внутренней стороны, — доложил Версаль.

— Готовь пластид, будем вскрывать.

Минут через пять Версаль подготовил взрывчатку, закрепил её на дверных петлях и вставил радиодетонаторы. Отойдя к основной группе, бывший прапорщик нажал кнопку на передатчике. Раздался взрыв, и дверь в воротах вывалилась наружу.

Держа оружие наизготовку, группа проникла на нижний уровень лаборатории Х21.

Далеко пока не уходили, решив дождаться пока дым развеется. Ястреб тем временем нашарил на стене электрический щиток и повернул рубильник. Вспыхнувший тусклый свет дежурного освещения выхватил часть коридора уходящего вглубь лаборатории.

— Якут, Самурай, вперед, остальные за ними в десяти шагах — приказал полковник.

Осторожно ступая, и поминутно останавливаясь, бойцы направились по коридору.

Не пройдя и двадцати шагов, Самурай поднял руку. Все замерли.

— Растяжка, — сообщил Самурай.

Версаль подошел к разведчикам и присел. Растяжка была установлена на одной из боковых дверей. Осторожно освободив чеку от натянутой проволоки, Версаль вынул взрыватель из противопехотной гранаты.

— Чисто! — доложил он и осторожно открыл дверь. Дверь вела в большое помещение, уставленное по периметру лабораторными столами, на которых стояли колбы, реторты и другие сосуды. Прямо посреди помещения находились большие металлические резервуары. Что находилось в них, Доберман решил не проверять. Все-таки химика среди группы не было, и что за вещество находилось в резервуарах, никто не мог сказать.

— Руками ничего не трогать, — предупредил своих подчиненных полковник.

После лабораторной комнаты группа несколько раз натыкалась на схожие помещения. Везде царило запустение, и стояла тишина. Лаборатория казалась необитаемой. Наконец отряд вышел к шахте лифта. Двери лифта были распахнуты, но самой кабины не было видно. Только натянутые тросы, показывали, что сама кабина находится где-то на верхних уровнях. Над входом в лифт висела табличка с цифрой минус 5. Если они находились на пятом нижнем уровне, то над ними должно было находиться еще минимум четыре подземных этажа, и неизвестно сколько надземных.

Рядом с шахтой лифта находилась лестничная клетка, с уходящими вверх пролетами.

Не расслабляясь, и не производя шума, группа стала подниматься вверх по лестнице.

Внезапно на верхней площадке раздался шорох, и под ноги людей бросилась огромная крыса величиной с хорошую собаку. Маша взвизгнула и отшатнулась к стене. Не обращая на людей никакого внимания, крыса прошмыгнула мимо них и быстро скрылась на нижнем коридоре.

Всё было ничего, но в ответ на Машин вскрик, из-за дверей, закрывавших выход с площадки на четвертый подземный этаж, раздался жуткий рёв. Все замерли. Ещё один хищник. Травоядных животных на Зоне практически не было. И судя по звуку рёва, за дверями находился весьма крупный хищник.

Выбора входить или не входить на четвертый подземный уровень, перед отрядом не стояло — лестничная клетка заканчивалась выходом в коридор. Выход на третий уровень находился где-то в другом месте.

Доберман подал знак Гудвину. Тот снял с пояса осколочную гранату и встал у двери. Архангел взялся за ручку и на счёт три распахнул её.

Гудвин резким боковым махом швырнул гранату в помещение, а Архангел закрыл дверь. После этого они отпрянули от двери и спрятались за выступом стены.

Через секунду раздался взрыв, и сорванная с петель дверь пролетела мимо бойцов отряда и впечаталась в стену лестничной клетки.

Из глубины облака пыли, стоявшего в коридоре, донесся протяжный вой раненого мутанта.

Дождавшись, когда поднятая взвесь осядет, Доберман подал знак двигаться вперёд.

Приготовившись открыть огонь в любой момент, Архангел и Самурай первыми, а за ними остальные члены отряда проникли на четвертый уровень.

Место, где находился мутант в момент, когда брошенная граната разорвалась, сразу бросалось в глаза — возле колонны была большая лужа крови. От неё вёл кровавый след и скрывался за поворотом коридора. Соблюдая полную осторожность, бойцы приблизились к повороту. До слуха Добермана донесся яростный звук скрежетания раненного мутанта.

Заглянув за угол коридора, он увидел, что кровавый след скрывается в проеме одной из дверей. Оставлять за спиной раненного мутанта, которого не смогла убить осколочная граната, и который, по всей видимости, регенерировал было бы верхом глупости.

Доберман дал знак остаться в коридоре Маше и обоим студентам, а остальные вступили в полутемную комнату.

Комната имела вид большого вытянутого параллелепипеда, заставленного столами и стульями. Рядом с входом, на стене, висела классная доска. При функционировании лаборатории здесь находился класс для обучения персонала. Из дальнего угла класса донеслись звуки скрежета огромных когтей по дощатому полу и низкий протяжный рёв.

Лучи тактических фонарей выхватили из темноты огромную бесхвостую кошку о двух головах. Яростно сверкнули желтые глаза мутанта. Раны на спине кошки сочились кровью, а из распоротого живота виднелись кишки.

Яростно рыча, кошка поползла в сторону людей. Дружно зазвучали автоматные очереди, добивая в упор раненного мутанта.

После его гибели Доберман определил по МНП-5, что это была химера, один из самых опасных мутантов Зоны.

Пока отряду везло, ни раненными, ни убитыми он не потерял.

Внезапно со стороны коридора донеслись крики Маши и студентов и беспорядочная пальба из автоматов.

Выскочивший в коридор Доберман увидел палившую в мечущуюся по коридору крысу нашу троицу. Быстрым движением он выхватил из кобуры пистолет и точными выстрелами убил грызуна-переростка.

Если пятый уровень был лабораторным, то четвертый был построен с упором на обучение и медицинское обеспечение сотрудников лаборатории. Несколько классов и медицинских кабинетов с медоборудованием составляли его планировку. Выход на третий уровень нашли в одном из ответвлений главного коридора.

Такая же лестничная клетка, как и на предыдущем этаже, предстала глазам Добермана.

Первыми пошли Ястреб и Самурай. В лестничном проеме стояла ватная тишина. Внезапно на верхней площадке послышался шорох. Кто-то стоял, переминаясь с ноги на ногу и делая шаг вперед и назад. Потом до слуха донеслось мычание и звяканье оружия.

Ястреб начал подниматься спиной вперед приникнув к прицелу «Грозы» и когда в перекрестье прицела попала темная фигура, нажал на спусковой курок. От выпущенной короткой очереди фигуру подбросило, и она свалилась вниз, под ноги бойцам отряда.

— Зомби, — сказал Архангел, осветив фонарем труп. В глубокой ране на лице разлагающегося трупа ползали белые черви. Зомби был наряжен в бывшем когда-то белым лабораторный халат, и в руке держал пистолет ПМ.

— Сейчас будет жарко, — пробормотал Гудвин.

За дверным проёмом находился большой зал с выходившими из него тремя дверями и одним большим темным коридором. Из дверных проёмов донёсся нестройный гул голосов и в зал выбрался первый зомби, которого тут же срезал очередью Версаль. После этого пошла потеха.

Зомби шли нескончаемым потоком. Бойцы отряда успевали только менять рожки автоматов. Некоторые зомби, выйдя в зал, успевали поднять автоматы и сделать одну — две очереди и падали под шквальным прицельным огнем. Но даже эти выстрелы уходили в молоко, сказывалось нарушение координации конечностей бывших охранников и научных сотрудников лаборатории Х21.

Бой закончился минут через пятнадцать. У дверей зала лежало около пятидесяти трупов зомби. Последний из них попытался перелезть образовавшуюся кучу, но получив пулю в голову, скатился с неё, и, дернувшись несколько раз затих.

Перезарядив оружие, бойцы отряда Василёва зачистили третий подземный уровень лаборатории. Несколько раз люди натыкались и вели скоротечные бои с зомби, но потерь среди личного состава не было.

Рыжий лес встретил отряд прохладным звонким воздухом. Не смотря на календарное лето под сенью деревьев с оранжевой, желтой и красной листвой царствовала осень.

Студенты начали подбивать ботинками ворохи опавшей листвы, впав в детство, за что получили сердитый окрик Гудвина и с неохотой вернулись в действительность. Маша сняла камуфлированное кепи, распустила хвост и с наслаждением растрепала белокурые кудри по плечам.

Василёв с удовольствием отметил, какая же она у него красивая.

Солнце над Рыжим лесом было иное, чем над остальной Зоной. Оно было каким-то радостным, облачная пелена, закрывавшая обычно небо куда-то девалась и яркие лучики, играя, пробивались на землю сквозь густую листву.

У Добермана было такое ощущение, что они находятся не в сердце смертельно опасной Чернобыльской Зоны, а где-то на Ленинских горах.

Он, мотнув головой, отогнал возникшее чувство ложной безопасности. Рыжий лес по разнообразию и количеству мутантов соперничал на равных с остальными частями Зоны.

Он поднял руку, призывая остальных членов отряда собраться и подготовиться к выходу.

— Полчаса на прием пищи, Самурай, Гудвин, в секрет, на охрану. Якут, Версаль, как поедите, смените их.

Через пару минут были установлены походные горелки с сухим горючим, входящие в состав сухих пайков, на них поместили вскрытые банки с кашей. Еще через несколько минут над поляной поплыл запах гречневой и рисовой каши с мясом. Все дружно принялись работать ложками.

Доберман принялся за еду уже тогда, когда основная масса отряда поела, вместе со сменившимися из дозора часовыми.

Оставшиеся после трапезы банки от каши закопали тут же, на поляне. Дальше решили двигаться без головного дозора. Частота деревьев в Рыжем лесу не давала возможности головному дозору двигаться в прямой видимости остального отряда.

Шли в колонну по два, каждый следил за своим направлением.

Таких аномалий как Электра, Трамплин или Мясорубка в лесу отсутствовали, зато по дороге встретился Соснодуб, Ржавые волосы и Родник. Родник заметили между двух мшистых валунов. Голубая стелющаяся дымка плавала между ними, изредка приоткрывая артефакт «теплушку». Её благополучно достали и поместили в контейнер.

Соснодуб встретился на большой поляне. Множество деревьев росших в своё время на поляне срослись в один купол. Доберман насчитал около двадцати, и дальше бросил. Проверять есть ли в кроне аномалии артефакт, или нет, никто не стал.

А в аномалию Ржавые волосы чуть не вляпался Самурай. Рыжие космы свисали с осины, и только подувший ветер заставил проявиться их. Они долго покачивались на ветру.

С начала движения прошло около часа, когда земля под ногами людей стала вздрагивать.

Доберман скомандовал остановку. Только один мутант в Зоне сотрясал землю при движении, и он ломился прямо на отряд.

Псевдогигант двигался к отряду, подминая под себя кусты и ломая как спички корабельные сосны и молодые дубы. От шума, который издавала туша мутанта, попряталась всякая живность. С минуты на минуту он должен был выйти точно на отряд. Доберман был уверен, что не отряд привлёк внимание рассерженного гиганта, а когда увидел что на плечах трехметрового псевдогиганта, сидит и рвет его когтями огромная химера, то отдал приказ пропустить мутантов и огонь не открывать.

Все замерли, залегши по кустам и затаив дыхание до тех пор, пока сотрясения земли не стихло где-то вдали. Оказаться между двух разъярённых самых опасных мутантов Зоны никто не хотел.

Небо затянуло тучами, и пошёл мелкий моросящий дождь. Листва на деревьях сменила красно-бурый цвет на более привычный зелёно-чёрный.

Шли осторожно, тщательно проверяя путь на наличие аномалий, и за прошедшее время уже обогнули несколько комариных плешей. Лес притих как бы в ожидании грядущих событий.

Под ногами стали попадаться следы былой войны — кое-где по пути приходилось спускаться в небольшие и побольше ямы и овраги, при ближайшем рассмотрении оказывающиеся останками окопов и противотанковых рвов. Один раз даже нашли блиндаж, но тот был пуст, только поскрипывали трухлявые бревна с его стен и потолка. Кое-где виднелись россыпи автоматных и пулемётных гильз, а старые сосны носили следы разрывов минометных снарядов.

В одном месте разведчики наткнулись на ржавый пулемёт Дегтярёва, вокруг которого была целая россыпь пулемётных гильз. Пулемёт лежал в глубокой яме, с покорёженными сошками. Видно в это место попала мина, и пулемётчик погиб мгновенно.

Лесная тропа, по которой шли бойцы, вышла на небольшую лесную дорогу, вившуюся как раз по направлению маршрута движения отряда. Было видно, что по ней давно никто не ходил и не ездил — трава покрывавшая дорогу была людям по колено.

Взяв оружие наизготовку, отряд продолжил движение по этой дороге, не сводя взгляда с обочин.

Вход в подземный бункер был очень хорошо замаскирован. В одном месте кусты черёмухи раздвигались, образуя между собой небольшой проход, в который мог пройти только один человек.

Якут вызвался проверить обнаруженный вход. Ужом скользнув в кусты, он бесшумно исчез из вида. Вернулся он минут через пять.

— Проход заканчивается около гранитной стены, которая идёт и вправо и влево. Скорее всего, это наружная часть бункера. Проход хорошо замаскирован. Я осмотрел стену и только под светом ультрафиолетового фонарика обнаружил практически невидимые вертикальные трещины. Неподалёку от входа я обнаружил на стене замаскированную панель с селектором. Как говорится попасть внутрь можно только после того как изнутри откроют проход.

— Значит, будем ждать, немцы непременно отреагируют на исчезновение караула. Четыре человека залягут возле входа в бункер. Это будет группа захвата. Остальные войдут в группу уничтожения. Они замаскируются около начала тропинки — отдал приказ Доберман.

В группу захвата вошли Якут, Самурай, Ястреб и Версаль.

В это время стрельба за дверями участилась. Там явно что-то назревало. Видимо поэтому на тихонько распахиваемую дверь никто внимания не обратил, тем более по помещению плавало облако дыма.

Немцы, видимо получив команду на атаку, скрываясь за опрокинутыми столами, пробирались к выходу. Командовал ими сухощавый офицер в форме Люфтваффе с люггером в руках.

Наши пока не давали им возможности высунуться, отстреливаясь из коридора.

Но долго эта патовая ситуация продолжаться не могла и её переломили Самурай с Якутом, ударившие в тыл противнику.

Сначала они ножами ликвидировали крайних немцев, а затем ударили по остальным из автоматов.

Немцы попытались организовать круговую оборону, но такой возможности им не дали.

Под точными, чёткими приказами Добермана, русские спецназовцы быстро погасили сопротивление фашистов, и захватили в плен немецкого офицера. Судя по документам, им оказался гауптман (капитан) Адольф Штольц, офицер приписанный к ставке генерал-фельдмаршала Буша.

— Russisch schwein! — злобно ругался, побелевший от досады белобрысый офицер.

Доберман ожидал встретить ожесточённое сопротивление со стороны немцев, но широкий коридор больше похожий на тоннель на втором уровне встретил их тишиной.

Бойцы отработанными движениями распределились вдоль коридора, прикрывая друг друга, и осторожно двинулись вперёд. Метров через тридцать коридор делал поворот на девяносто градусов. Лязг шагов чего-то явно металлического, донёсшийся оттуда до слуха Добермана, не понравился ему.

Ястреб приблизился к повороту, вытащил из нагрудного кармана обыкновенное карманное зеркальце и высунул край его за стену. В зеркальце отразилось продолжение коридора и две непонятные гротескные фигуры в конце его.

Рассматривал Ястреб коридор не долго. Внезапно сначала раздался звук раскручиваемого барабана, а затем прозвучала очередь из крупнокалиберного пулемёта, и зеркальце разлетелось вдребезги. Металлические шаги за углом зазвучали по-другому и начали приближаться.

Оставаться стоять в коридоре под выстрелами из крупнокалиберного пулемёта означало неминуемую смерть, даже бронекостюмы КРАБ-2500, в которые была одета основная часть бойцов Добермана, не выдержали бы прямого попадания.

Доберман подал знак и все стали быстро отступать к лестнице на первый ярус.

Группа практически успела добраться до лестницы, когда в конце коридора появились два немца одетых в экзоскелеты. Высота экзоскелетов достигала трёх метров, и они практически упирались в потолок коридора. Почти все уязвимые места немцев прикрывала тяжёлая броня, и только были видны их головы, на которых были надеты наушники, делавшие их похожими на головы больших стрекоз.

Вслед группе Добермана загрохотали выстрелы, но всё же люди успели скрыться на лестничной площадке.

Лязг шагов металлических гигантов продолжал приближаться и в скором времени должен был вплотную приблизиться к лестничному проёму.

Доберман подал знак, и все быстро поднялись на второй лестничный пролёт. Подняться по лестнице немцам в громоздких металлических костюмах не удалось бы. Но и бойцы Добермана спуститься вниз тоже не могли. Высунувшего было нос Ястреба, немцы встретили шквальным пулемётным огнём. Опять создалась патовая ситуация. Применять на лестнице гранаты, тоже была не лучшая идея. Хорошо ещё, что Версаль вспомнил об отключённых лифтах.

В грузовой лифт погрузились Гудвин, Архангел и Версаль. Лифт дернулся, загудел и пошёл вниз.

Одновременно с этим Ястреб и Якут, высовываясь из-за перил, открыли огонь по металлическим монстрам.

Грохот крупнокалиберных пулемётов экзоскелетов заглушил все остальные звуки и поэтому спуск грузового лифта на второй ярус прошёл для немцев незамеченным. Словно тени бывшие спецназовцы прокрались к увлечённым стрельбой фашистам. Уничтожить экзоскелеты при помощи стрелкового оружия было нереально, гранаты просто откатились бы при броске и поэтому к каждому металлическому корпусу были прикреплена пластиковая взрывчатка с радиодетонаторами. Установив взрывчатку, смельчаки ретировались к грузовому лифту. Один из немцев, почуяв что-то неладное, стал разворачиваться в сторону лифтов, но быстро сделать это не успел. К тому времени как он повернулся, группа скрылась в просторном лифте. Версаль взглянул на напарников и нажал кнопку.

Прозвучали сдвоенные взрывы, и стрельба внизу стихла. Угроза была ликвидирована.

Перебираясь через обломки, группа вновь спустилась в коридор, который чуть не стал для неё ловушкой. На полу коридора лежали покорёженные экзоскелеты. Один из них взвизгивал сервомеханизмом руки пытаясь подняться, но Архангел парой выстрелов успокоил немца.

Дальше группа пошла без происшествий и остановилась перед металлическими дверями, которыми заканчивался коридор. Сбоку на стене располагался пульт с рубильником.

Что находилось за дверями, никто не знал, и поэтому нужно было быть готовыми ко всему.

Доберман кивнул Версалю и тот поднял рубильник. Двери щелкнули и покатились в разные стороны, освобождая перед группой проход в тренажёрный зал, в зале находилось около двадцати немцев занимающихся физической подготовкой на спортивных снарядах. Доберман подал знак и Версаль, Архангел и Ястреб устремились в правую сторону от него. Влево, огибая зал, ушли Якут, Гудвин и Самурай. Они держали под прицелом безоружных немцев, которые были так увлечены упражнениями на снарядах, что не заметили вторжения.

— Achtung! Alle heben die hände und gebaut warden bei der linken wand! (Внимание! Всем поднять руки и построиться у левой стены!) — крикнул Доберман, привлекая внимание немцев.

Зазвенели упавшие гантели. Немцы с недоумением смотрели на невесть откуда взявшихся русских в непонятной форме.

— Wenn sie ausführen unsere anforderungen, niemand leiden! (Если вы будете выполнять наши требования, никто не пострадает!)

Парочка немцев всё-таки не вняли озвученным требованиям и бросились к противоположному выходу из зала, но были срезаны очередями из бесшумного оружия.

Немцев, под дулами автоматов согнали к левой стене. Версаль, Архангел, Якут и Гудвин остались возле них, а Доберман с Самураем и Ястребом продолжили осмотр зала на предмет спрятавшихся немцев.

В самом зале спрятавшихся немцев не обнаружили, но с другой стороны были ещё две двери. Они вели в душевые кабины для мужчин и женщин. Мужская половина была пуста, зато в женской половине Доберман обнаружил четырёх голых девиц возрастом от восемнадцати до тридцати лет.

При виде вошедшего вооруженного и облаченного в устрашающую форму мужчины женщины взвизгнули и, прикрывая руками укромные места, попытались выскочить в спортивный зал, но дорогу им преградили вошедшие следом за Доберманом Самурай и Якут.

— Nette dame, kreig für sie vorbei. Wenn sie nicht leisten widerstand, sie niemand zu berühren. (Милые дамы, война для вас закончена. Если вы не будете оказывать сопротивления, вас никто не тронет) — обратился к ним Доберман.

А затем, обведя их взглядом и отметив про себя их отлично сохранившиеся формы, добавил:

— Sie können anziehen und kommen sie zu ihren kameraden im sport-halle. (Вы можете одеться и присоединиться к вашим товарищам в гимнастическом зале.)

Получив знак от Добермана, Ястреб проверил форменную и гражданскую одежду немок на предмет наличия оружия и обнаружил два пистолета системы Вальтер.

После этого Доберман пропустил к одежде немок.

Те уже пришли в себя и кидали украдкой заинтересованные взгляды на статных русских мужчин.

Они быстро оделись и их вывели в спортивный зал.

Третий уровень встретил группу Добермана полной темнотой. Дверной проём с лестничной клетки выходил на большой зал, в центре которого размещалась большая четырехугольная металлическая колонна размером почти с половину зала. Поводя по бокам фонарями, были обнаружены два больших тоннеля, расходящихся под углом в девяносто градусов. Что скрывала за собой металлическая колонна, из дверного проёма не было видно.

Осторожно обойдя по периметру колонну, Доберман обнаружил ещё один тоннель, ведущий в темноту.

На третьем уровне не работало даже дежурное освещение. Тишина стояла жуткая, во тьме было слышно дыхание товарищей, шорох шагов и далёкий звук капающей воды.

Имея с собой всего пятеро бойцов, Доберман не рискнул разделять группу. Разведку нижнего уровня бункера он решил начать с левого тоннеля.

Тоннель был прямой, без боковых ответвлений. Впереди двигался Доберман, Самурай и Ястреб, за ними шёл Версаль и замыкали движение Гудвин и Архангел, прикрывая группу от неожиданного нападения сзади.

Такая тактика движения оказалась правильной, потому что, не дойдя и до середины тоннеля, группа подверглась нападению.

Сначала из темноты донеслось неясное шуршание, потом тихий скрежет коготков по металлу и топот маленьких ножек. Самое странное было то, что звук раздавался не только спереди и сзади группы, шорох шёл и откуда то сверху.

Доберман отдал приказ прижаться к левой стене коридора и приготовиться к обороне. Противник появился в свете лучей фонарей в двадцати метрах от группы. Им оказались карлики, ростом сантиметров тридцать, одетые в мышиного цвета мундиры. В свете фонарей были видны их сверкающие глазки. В руках карлики держали большие тесаки для рубки мяса. Заметив, что их увидели, сверкая глазами и брызгая слюной из выдвинутых вперёд челюстей с острыми зубами, карлики, завизжав, бросились вперёд.

Доберман отдал приказ открыть огонь. Очереди из автоматического оружия отбрасывали маленькие тела мутантов назад, но они лезли и лезли с обеих сторон, и совсем скоро должны были перейти ту незримую черту, за которой начиналась рукопашная. В это время Версаль, который не вступал пока в бой, лучом фонаря высветил карликов, которые начали вылезать из узких отверстий расположенных почти под потолком на противоположной стене тоннеля. Выбравшись из отдушин, карлики, цепляясь коготками за малейшие трещины, продолжали ползти по потолку тоннеля в направлении группы, держа зубами огромные ножи и топоры. В сущности это были идеальные диверсанты — маленькие, незаметные, обладающие способностями бесшумно передвигаться по любым поверхностям.

Несколькими очередями Версаль пресёк попытку маленьких дьяволов проникнуть в тыл группы, сбросив их на пол. Потом прицелившись, выстрелил из подствольного гранатомёта в одну из отдушин. Яркая вспышка, всплеск пламени и тугая звуковая волна ударили из узких отверстий. Вслед пришёл звук воплей маленьких мутантов полный боли и ярости. Затем там всё стихло. Больше из отдушин никто не вылезал.

Наконец волна мутантов пошла на убыль. В группе Добермана не было ни убитых, ни даже раненых, что было удивительно. Сказалась отменная выучка и слаженность группы, и превосходство современного оружия.

Передохнув пятнадцать минут, группа продолжила продвижение по тоннелю, который закончился огромным залом, почти полностью заполненным железными клетками. В некоторых из них метались существа, в которых при пристальном внимании можно было узнать бывших людей и представителей местной фауны.

На левой стороне зала располагались лаборатории вивисектора. В одной на металлическом столе лежало половина тела волка, к которому были подключены провода, ведущие к большому металлическому ящику.

Доберман приказал бойцам зачистить зал с монстрами.

Разбившись на три пары, спецназовцы начали прочёсывать зал. То и дело звучали автоматные очереди, прерывающие жизни мутантов. Во время зачистки в дальнем конце зала была обнаружена две клетки с людьми в лохмотьях. Лохмотья при ближайшем рассмотрении оказались формой советских офицеров времён Великой отечественной войны.

Люди были живы, но крайне слабы. На оклики не реагировали. Ястреб и Самурай помогли им подняться и вывели из клеток. При осмотре выяснилось, что все тела пленных были покрыты следами от уколов, которые складывались в причудливую татуировку.

С трудом разлепив веки, один из пленных офицеров увидел на знаках отличия спецназовцев звёзды и произнёс:

— Наши…

После этого он опять смежил веки, проваливаясь в небытие. Доберман снял с пояса фляжку и поднёс к его рту.

Тот, глотнув водки, закашлялся и пришёл в себя.

— Кто вы? — спросил его Доберман.

— 410-я разведывательная рота 340-й стрелковой дивизии. Командир взвода старший лейтенант Петренко Михаил Петрович и политрук Максимов Сергей Петрович.

— Полковник Василёв, — представился Доберман, — ваша война закончилась товарищи офицеры. Теперь всё будет хорошо.

На давно небритых лицах офицеров блеснули улыбки.

— Теперь всё будет хорошо — повторил Версаль, смахивая с уголка глаза набежавшую непрошеную слезу.

— Как там сейчас, наверху? Немцев нет?

— Немцев нет, война закончилась, но то, что сейчас там происходит, вас не сильно обрадует. Вся местность подверглась радиационному заражению. Растения и животные мутировали и стали крайне опасны для человека. Огромный район оцеплен миротворческими войсками и тех, кто проникает сюда, власти считают государственными преступниками и при поимке принимают соответственные меры.

— Что же нам делать?

— Несколько вариантов. Первый — перебраться на ту сторону, найти родственников и попытаться жить мирной жизнью. Но тут есть одно но, вернее пару — к современной жизни надо привыкнуть и остались ли у вас родственники, которые помнят о вас? И всю оставшуюся жизнь жить тише воды. Второй вариант, остаться в Зоне отчуждения, вступить в какой-нибудь клан и попытаться устроить жизнь тут. Но здесь опасности могут подстерегать на каждом шагу, о мирной жизни можно сразу забыть. Могут быть еще варианты, но это будут лишь производные от этих двух. Что выбирать это решать вам.

— А если к вам?

— Мы по сути дела вне закона, за пределами Зоны на нас навесили ложные обвинения, с которыми нам ещё предстоит разобраться, — сказал Доберман, — и виновные в этом понесут соответствующее наказание. А здесь мы живы только потому, что мы — военное подразделение которое подчиняется уставу. Демократии у нас нет. Демократия там, наверху. Одни наворовав у собственного народа, живут припеваючи, другие бомжуют или сводят концы с концами. У нас же единоначалие. Если решите остаться с нами, то придётся подчиняться приказам командиров.

Офицеры переглянулись между собой, и старший лейтенант озвучил принятое решение:

— Прошло много лет с тех пор как мы попали в плен к немцам, дома родных в живых уже не осталось, и ничего хорошего нас там, на гражданке, судя по вашим словам, не ждёт. Мы останемся в вашем отряде.

— Хорошо, — кивнул Василёв, — у нас я командир, полковник Василёв, позывной Доберман, мой зам — капитан Петренко, позывной Ястреб, остальные сами представятся. Ваши позывные — вы старший лейтенант будете Прометей, вас товарищ политрук так и будем звать Политрук. Возражений нет?

Бывшие пленные синхронно отрицательно кивнули головой.

— Теперь, скомандовал Доберман, — всю документацию в лабораториях сжечь, оборудование уничтожить.

Все понимали, что попади в руки властьдержащих документы о таких способах продления жизни, полученных в подземельях бункера, и опыты над людьми будут продолжены, причём продолжены на новых уровнях. А это значит, что вновь появятся в средствах массовой информации сообщения об пропавших без вести, и значит, снова родные и близкие пропавших напрасно будут с тревогой ожидать вестей из органов полиции, и сотни волонтеров будут безрезультатно сутками прочёсывать местность в бесплотных поисках. Искать способы продления жизни нужно, но другими путями.

Когда лаборатории запылали, Доберман отдал приказ покинуть отсек вивисектора.

Обратно, в зал с тоннелями добрались без происшествий. Имея на руках истощённых офицеров, проводить проверку оставшейся части уровня Доберман не решился. Поэтому он вызвал по рации Хирурга и Брата.

За то время пока студенты подошли, группа успела перекусить и накормить истощенных освобождённых офицеров.

Вечерело. Опускающееся на закате тускло-красное солнце освещало последними лучами поверхность новошепелечских болот. Пробираясь от одного островка твёрдой поверхности к следующему по нему двигалась группа вооруженных людей в гражданской одежде. Проваливаясь по щиколотку в чёрно-бурую воду, отмахиваясь от туч комаров, они медленно брели по колыхающейся травяной поверхности топи.

Впереди шёл высокий мужчина с угрюмым лицом, прощупывая длинной жердью через каждые два шага предательскую поверхность болота. Это был обер-лейтенант Штольц, командир взвода связи.

За обер-лейтенантом тщательно прощупывая веткой почву, упорно шёл полковник фон Рихтер. В этом, перепачканном болотной тиной, мужчине, в телогрейке и кирзовых сапогах, с трудом можно было узнать холёного немецкого офицера каким он был ещё два часа назад, после того как группа немцев выбралась из захваченного русскими спецназовцами запасного командного пункта.

За полковником едва передвигая ноги, шли ещё десять немецких солдат и офицеров, из них две женщины. Где-то впереди, посреди болота, находился островок сухой поверхности, куда и стремилась попасть группа немцев и неизвестность, подстерегавшая их на пути к нему. Позади остался бункер, который был их домом долгие десятилетия жизни и вооружённые до зубов русские с полковником, словам которого фон Рихтер не верил ни единого мига. В то, что русские оставят их в живых полковник не верил, сам бы он после допроса русских отдал бы приказ об их расстреле или передал бы научно-исследовательской группе для постановки над ними опытов во славу великого Рейха.

Но ситуация изменилась. Спокойная жизнь, как сказал проклятый русский полковник, для них закончилась. Нужно было уносить ноги. Но куда идти? Великого третьего Рейха уже не существовало. Вокруг враждебная страна с враждебно настроенными людьми. Военные преступления немцам никто не простит. Существуют тяжкие преступления, не имеющие сроков давности. И военные преступления в их числе.

Остаётся или пуля в висок или пробираться к расположению ограниченного контингента немецких войск, о котором упоминал русский полковник. И полковник выбрал второй вариант, о чём довёл своим людям. Возражений не последовало.

Но дороги к расположению немецких войск полковник не знал. Топографическая карта более полувековой давности чёткого представления об этом не давала. Изменения происшедшие под влиянием возникновения Чернобыльской Зоны частично изменили поверхность земли. И вглядываясь то в карту то в простирающееся перед ним бескрайнее болото, полковник с трудом ориентировался на местности. Вообще на карте болота практически не было. На этом месте раньше располагалось озеро Семиходский Старик. Странное название для озера, в не менее странной стране Россия, вернее как сказал русский полковник, эта часть России принадлежит Украине, тоже славянскому государству.

Полковник обернулся и протянул руку женщине шагавшей за ним.

— Марта. Вы не устали?

В этой молодой красивой крестьянке с трудом можно было узнать штандартенфюрера СД, встреченную Доберманом в подземном бункере. Она с несколькими офицерами смогла улизнуть из душевых спортивного зала через вентиляционную шахту и пробраться в помещение командира запасного командного пункта. Там, переодевшись в гражданскую одежду, вместе со всеми выбралась через секретный проход на поверхность.

— Всё нормально Отто, я ещё могу идти сама.

— Скоро должен быть остров посреди этого проклятого болота. На карте в этом месте расположен холм. Кто ж знал, что за эти годы озеро с дурацким названием разольётся, затем обмелеет и превратится в болото. Неправильное место в неправильной стране. Я никогда не понимал эту страну и людей живущих в ней. Они в боях на войне умирали за каждый клочок этих полей и лесов, этого озера, буквально вцеплялись зубами в землю и отступали, поливая кровью каждый сантиметр её поверхности. И никакое вооружение, количество солдат и танков не смогло сломить их воинский дух. Они подобны норвежским викингам. Их скорее можно убить, нежели сломить. Что поделать варварская страна, варварские люди.

— Полковник, русские называют это любовью к родине.

Впереди, в шагах пятидесяти, вдруг что-то сильно плескануло на водной поверхности большого бочага диаметром метров в двадцать.

Шедший впереди обер-лейтенант остановился и взял наизготовку пистолет-пулемёт.

Из водной толщи бочага на поверхности воды появились два глаза на тонких отростках. Внимательно осмотревшись, они нырнули обратно, но ненадолго. Одним махом, всколыхнув всю водную поверхность омута, над поверхностью появилась трехметровая голова огромного болотного монстра, в котором Рихтер с трудом узнал мутировавшего сома.

Водя подслеповатыми глазами из стороны в сторону, болотный монстр искал источник раздражения. Движения людей в болотной жиже распространялись волнами далеко от группы Рихтера не только по поверхности болота, но и вглубь его.

Рихтер поднял руку в останавливающем жесте. Группа замерла в том положении, в котором их застал жест.

Голова болотного сома медленно покачивалась из стороны в сторону. Усы на голове сома вели себя подобно извивающимся змеям. Они то поднимались, то опускались, медленно сканирую зону вокруг монстра.

Установилась звенящая тишина, слышен был только комариный писк, и только издалека раздавались звуки выстрелов — Зона жила своей жизнью.

Через минуту напряжение достигло перигея, и огромная голова стала медленно опускаться в водяной омут.

И тут случилось непоправимое — один из немцев замерший в неудобном положении с поднятой ногой, устал стоять в таком положении и опустил ногу с едва различимым всплеском.

Монстр тут же отреагировал — над бочагом в густой травяной массе взвилась невероятных размеров туша и ринулась со скоростью курьерского поезда к несчастной жертве.

Немец вскинул пистолет-пулемёт и выпустил очередь в приближающуюся тварь, а затем бросился бежать. Остальные солдаты и офицеры, рассредоточившись, стали поливать проносящегося мимо них мутанта. Особого вреда пули ему не приносили, но всё же достигали своей цели. По свинцового цвета туше побежали струйки крови.

Немец, выбранный сомом в качестве жертвы, успел отбежать метров на тридцать, когда мутант настиг его. Огромная туша, метров двенадцати в длину, взвилась над поверхностью болота и упала на немца. Страшные челюсти разжались и сомкнулись на теле несчастной жертвы.

Над болотом пронёсся вскрик отчаяния и ужаса и резко оборвался.

Полковник сорвал с пояса противотанковую гранату и метнул в мутанта. Промахнуться было невозможно. Раздался мощный взрыв и водяной столб подбросил мутанта метров на десять над болотом. В последний миг полковник успел упасть в болотную жижу, и рой осколков пронёсся над ним. Остальным членам группы также повезло и их осколки не задели.

Израненный монстр рухнул в болото и яростно забился в судорогах. Полученные ранения оказались смертельными и через некоторое время болотный владыка затих. От мысли приблизиться к телу монстра Рихтер благоразумно отказался. А тело покойного немца приняло в свои объятия страшное русское болото.

Рихтер отдал приказ и немцы, перезарядив оружие, продолжили движение к видневшемуся уже недалеко тёмной массой спасительному островку суши. Уже через полчаса над островком взвился легкий дымок от походного костра, сложенного из найденного тут же сушняка.

Нежданный ветерок донес до Рихтера сладковатый запах разлагающейся плоти. Звуки шлепков утопленников начали раздаваться все ближе и ближе, и вот первые из них вступили на землю островка.

Полковник понимал, что близко подпускать их нельзя и приказал открыть огонь.

Первые одиночные выстрелы прогремели в утренней тишине, а затем перешли в короткие очереди — утопленники полезли на островок толпой.

Рихтер понимал, что боеприпасов хватит минут на пятнадцать-двадцать ведения боя, а дальше схватка перетечет врукопашную.

— Внимание! — крикнул он, перекрывая звуки выстрелов, — Экономьте патроны!

Вокруг обороняющихся уже лежало с десяток убитых, но утопленников это не смущало. Похоже, они собрались на этом месте со всего болота.

Немцам повезло в том, что почти посредине островка лежал огромный валун, метра три высотой и диаметром около пяти. Женщин подсадили на него ещё перед началом боя, а теперь и сами защитники островка, прикрывая друг друга, залезли на относительно безопасную высоту.

И это было сделано как нельзя вовремя — не прошло и пяти минут, как островок затопила волна утопленников. Они лезли друг на друга, пытаясь добраться до живых, и вскоре могли достичь верхушки валуна. Только выстрелы обороняющихся отбрасывали их назад, не давая осуществиться непоправимому.

Один из офицеров выдернул чеку у гранаты и метнул её метров на тридцать в толпу нежити. За ней полетели ещё несколько. Мощные взрывы накрыли толпу утопленников и разметали её по берегу и окрестностям островка.

Но праздновать победу было ещё рано. Основная часть утопленников была уничтожена, но на ногах было ещё около трёх десятков особей.

Вдобавок ко всему звуки выстрелов и разрывов гранат привлекли к месту сражения более опасных существ — болотных тварей.

Дальние родственники кровососов, они также могли становиться невидимыми, но были на голову выше их и гораздо сильнее.

Рихтер заметил в толпе утопленников трёх болотников и приказал сосредоточить огонь на них.

На болотных тварей не пожалели последние из оставшихся гранат, но смогли уничтожить только одного и серьёзно ранить второго мутанта. Третья болотная тварь смогла избежать осколков и шныряла то, пропадая, то появляясь в задних рядах утопленников. Разрывы гранат окончательно проредили утопленников и теперь к валуну лезли только около полутора десятка мокрых человеческих фигур.

Но взрывы привлекли ещё одно существо, обитавшее на болотах. Из самого глухого места в воздух поднялся болотный лунь, нет, БОЛОТНЫЙ ЛУНЬ. Подвергшийся мутации, в результате радиации, ранее небольшой пернатый хищник, охотившийся на мышей и прочую мелкую живность, превратился в огромного монстра с размахом крыльев около десятка метров.

Болото осталось позади. Уставшие, промокшие до пояса люди выбирались на крутой пригорок, стремясь быстрее уйти от опасного места.

На пригорке Доберман дал команду остановиться и, включив в гермошлеме КРАБа приближение, осмотрелся на местности. Позади столпившихся людей простиралось клубящееся в дымке тумана новошепелечское болото, на котором изредка мелькали неясные тени. Впереди, справа, располагалась деревня, которая дала название одноименному болоту. Стояла сумрачная погода, небо было затянуто низкими кучевыми облаками. Воздух был пропитан влагой. На горизонте, со стороны Чернобыльской АЭС цвет облаков менялся с серого на иссиня-чёрный.

Слева от деревни, метров через двести, находился элеватор, а за ним уходила на север проселочная дорога. Чтобы достигнуть периметра Зоны в секторе охраны немецкой группировки, нужно было пройти между деревней и элеватором и далее по просёлочной дороге. Это было бы прекрасно, но Доберману внушала опасение лужайка, раскинувшаяся между деревней и элеватором. Слишком сочного зелёного цвета и стриженная как будто под линейку трава росла на ней.

Доберман всматривался в неё минут пятнадцать и чем больше всматривался, тем больше она не нравилась ему.

Вдруг из придорожного кустарника на дорогу выскочила семейка из пяти кабанов и потрусила по направлению к деревне.

— Гудвин, — позвал Доберман, — а ну ка шугани хрюшек, да так, чтобы они пробежали через лужайку к элеватору.

— Есть командир, — ответил Гудвин и вышел вперед, снимая с плеча гранатомёт. Тщательно прицелившись, он произвёл выстрел.

Снаряд, пролетев, упал с оглушительным взрывом метрах в двадцати впереди неспешно бредущих представителей свинопоголовья Зоны.

Вожак, огромный секач под два метра высотой в холке, взвизгнув, развернулся и бросился галопом по направлению к элеватору. Остальные кабаны через мгновенье последовали за ним.

Люди с интересом наблюдали за развернувшимися перед ними скачками. Вот хрюшки выскочили на зелёную лужайку, вот помчались по ней, а вот дружно рухнули на траву, орошая её своей кровью. Казалось, огромная секира с невидимым лезвием прошлась по их ногам. Зона не терпит проявления беспечности в любом виде ни от людей, ни от своих детей мутантов. Немного погодя, чуть колыхающаяся под невидимым ветерком трава впилась в бока мутантов меняя свой цвет с темно-зелёного на багряный.

— Через луг нам нельзя, — почесав нос, сказал Архангел.

— Придётся идти через деревню, — ответил Доберман.

— Не нравится мне цвет облаков на горизонте, — заметил Гудвин.

— Возможно, будет Выброс, — отозвался Ястреб.

— Выдвигаемся. Идем через деревню, если что укроемся от Выброса в одном из домов — отдал приказ Доберман.

Немцев построили по двое. Сами спецназовцы окружили их, ощетинившись наружу стволами автоматов. Складывалось впечатление, будто они конвоировали пленных, но на самом деле Доберман отдал приказ охранять и защищать немцев как себя самих. Сам он возглавил колонну.

Поднявшись на пригорок, Доберман некоторое время осматривал окрестности через визор шлема. Потом устало зевнул. Они были на ногах уже больше двух суток и остро нуждались в основательном отдыхе. Если идти и дальше без отдыха, то люди будут просто падать, засыпая в строю.

Взгляд полковника остановился на сельской мельнице стоящей метрах в ста посреди колхозного поля. Идеальное место для разбивки лагеря. Пару часовых наверх, снизу подпереть изнутри дверь и можно отдыхать. И подходы к мельнице охраняются естественными препятствиями — прямо посреди поля раскинулись несколько трамплинов, мясорубок и электр. На экране МНП-5 расположение аномалий напоминало шахматную доску с фигурами.

— Архангел, — подозвал к себе спецназовца Доберман, — Построй всех в колонну по одному. Якута ко мне.

Боец кивнул головой и убежал выполнять приказание. Вскоре к Доберману подошел бывший охотник.

— Якут, пойдешь впереди колонны, — сказал Доберман, вручая тому МНП-5, - надеюсь на твоё чутьё, проверяй проходы не только прибором, но и с помощью старого дедовского способа.

— Понял командир, — кивнул Якут, доставая из кармашка рюкзака мешочек с болтами.

Доберман повернулся и обозрел выстроившуюся перед ним колонну людей. Посреди военных немецких шинелей мелькали камуфляжи сталкеров и КРАБы спецназовцев.

«Смешались в кучу кони, люди…» — продекламировал про себя полковник, оглядывая перед собой строй.

— Внимание! — крикнул он, — Господа, товарищи! Сейчас мы все в колонну по одному двигаемся в направлении мельницы. Идём след в след. Нам нужно пройти поле наполненное аномалиями. Поэтому будьте внимательными! Следите за впереди идущим товарищем, и в случае чего придите ему на помощь! Но, если ничем помочь ему не можете, ничего не предпринимайте, не рискуйте напрасно. Всем всё понятно? Тогда двинули.

Колонна, возглавляемая Якутом, подобно огромной гусенице, вползла на пшеничное поле.

Якут, не сводя глаз с экрана МНП-5, медленно шел во главе колонны, изредка бросая в подозрительные места болты.

— Идем как будто по минному полю, — сказал Гудвин в спину шедшего впереди немца. Тот что-то пробормотал в ответ на немецком. Внезапно он покачнулся, и его повлекло влево, прямо в гудящую в двух метрах от него электру. Гудвин успел схватить его за хлястик шинели и рывком вернул в исходное положение. Электра, почуяв жертву и уже качнувшись к ней, заискрилась и неохотно вернулась в исходное положение. Побледневший немец прижал руки к груди в знак благодарности и пошагал дальше.

Если бы можно было бы посмотреть сверху, то движение группы Добермана напоминало движение змейки из одной древней мобильной игры, которая двигалась в хаотическом порядке по ограниченному полю. Разница только была в том, что столкновение с невидимым препятствием в реальности вело к смерти.

Через час блуждания по пшеничному полю группа вышла к мельнице.

Сама мельница была в высоту метров двенадцать, а с ветряными лопастями все двадцать. Снаружи она была обита посеревшими от времени досками. На удивление внутри обошлось без сюрпризов. Никаких аномалий. Внутри мельницы оказались даже мешки с мукой и зерном. Внутреннее пространство было поделено перекрытиями на пять ярусов, сообщение между которыми велось по крутым лестницам чердачного типа через люки. Посреди шатровки стоял могучий вертикальный вал, пронизывающий мельницу насквозь до крыши. Мельничные жернова были установлены на втором ярусе. Горизонтальный вал, выходящий наружу, находился на последнем ярусе.

Доберман выставил охранение на третьем и четвертом ярусах, возле небольших окошек и распределил смены. После этого он отдал приказ завалить мешками с зерном входную дверь.

Все незадействованные в дежурстве люди начали готовить спальные места и подготовку обеда. Сразу после обеда охранение заняло свои посты, а остальные легли спать.

Доберман проснулся оттого, что кто-то тряс его за плечо. Открыв глаза, он увидел склонившегося над ним Версаля. Доберман взглянул на часы, было шесть утра. Как раз была смена дежурства Версаля.

— Командир, — негромко сказал тот, — люди…. Много людей идут по краю поля к болоту.

Доберман поднялся на ноги, и они поднялись по крутой лестнице на предпоследний ярус мельницы.

По краю пшеничного поля по направлению к деревне шла вереница бойцов. В предутреннем тумане не особо было видно, что это за люди, но одеты они были в одинаковую форму. Стало быть, это или военные или бойцы одного из кланов расположенных в зоне. Встреча с военными не сулила группе Добермана ничего хорошего. Если же это была одна из группировок Зоны, то последствия встречи могут быть разными, от вполне дружеских с обменом продуктов питания и воды, до стрельбы из всех видов оружия.

Вдруг от растянувшейся по краю поля цепи отделилась группа из трех человек и направилась к мельнице.

— Твою ж мать! — выругался Доберман, — Сюда идут.

— Сколько их командир?

— Прямо сюда двигаются три человека, а вообще в их отряде человек под тридцать будет.

— Запрут они нас тут, как пить дать запрут… — прошептал Версаль.

— Не переживай, прорвемся…. Где наша не пропадала. Зови сюда Ястреба.

Через пару минут на площадку поднялся полусонный Ястреб.

— Включи визор шлема капитан, — приказал Доберман. Дождавшись, когда Ястреб настроит визор и разглядит обстановку, Доберман продолжил:

— Отберёшь трех человек, выберешься с задней стороны мельницы и обойдёшь гостей. Будь готов применить оружие. Думаю, они сюда не с хлебом с солью идут. Разделитесь на две группы. До открытия боевых действий в эфире соблюдаем режим молчания. Когда займёте позиции, подашь сигнал фонариком. Я дам команду по рации, когда открывать огонь.

Ястреб молча кивнул и начал спускаться вниз.

— Сюда они будут добираться, как и мы, примерно около часа.

— Смотрите командир, авангард противника остановился.

— Да, они будут ждать результатов разведки.

Разведчики неизвестной группировки тем временем добрались до первой линии аномалий, и приступили к проходу через смертельный лабиринт. Делали они это довольно уверенно, без спешки. Наконец они подошли на такое расстояние, что Доберман смог через визор разглядеть детали формы одежды бойцов, и они ему не понравились.

— «Монолит», вот кто к нам сюда пожаловал.

— Эти отморозки? Что им понадобилось здесь, так далеко от центра Зоны?

— Пока не знаю, но упакованы они по полной. Если они идут на Новошепеличи, а они идут туда, то дальше путь их лежит на Рыжий лес. Но сюда их нам никак нельзя допустить. Они уничтожат всех.

Тем временем разведгруппа «Монолита» добралась уже до второй линии лабиринта аномалий. Причём свой путь они отмечали, втыкая флажки в грунт. Флажки были закреплены на металлических штырях метровой дины. Доберману они сразу напомнили горный слалом.

— Проход готовят для остальных — догадался Версаль.

— Да. Мельница расположена на возвышенности, из её окошек открывается вид на всю деревню, да и край болота приличный охватывает. Наверняка они тут хотят разбить лагерь. Вот чего их командиры не хотят остановиться в деревне…. Поднимай Версаль всех, скоро здесь жарко будет. Раздай немцам оружие, нам нужна их поддержка.

К тому времени, когда монолитовцы подошли на расстояние прицельного выстрела все заняли свои места.

— Распределить цели! — приказал Доберман.

— Левый мой, — объявил Якут.

— Средний мой, — откликнулся Версаль.

— Правый мой, — сказал Доберман, прильнув к окуляру оптического прицела — Огонь по команде.

Полковник перевёл наблюдение на основные силы противника. Монолитовцы застыли как истуканы. В другой группировке бойцы занялись бы каким-нибудь делом, а эти замерли там, где застала их команда об остановке.

Доберман перевел наблюдение вправо, и обнаружил притаившуюся в придорожных кустах группу Ястреба. От неё отделилась пара человек и нырнула в придорожную канаву. Через какое-то время она появилась слева от монолитовцев. Сектанты были взяты в коробочку.

Пришло время для приёма гостей.

Доберман уже ясно видел пустые взгляды разведчиков сектантов. По сути это были уже не люди в полном понимании этого слова, скорее это были одушевлённые живые машины, и жалости к ним полковник не испытывал.

— Огонь! — громко скомандовал Доберман.

Раздалось три выстрела и три трупа упали на землю. Один из них задел притаившуюся рядом мясорубку. Монолитовца буквально за секунды подбросило вверх и разорвало на мелкие части.

Только сейчас со стороны основной группы противника донеслось движение.

Вперёд вышел монолитовец на голову превышавший остальных бойцов и что-то скомандовал. Отряд сектантов разделился на две части. Большая направилась к мельнице, меньшая стала распаковывать вещевые мешки и что-то доставать из них. Ещё два монолитовца сняли с плеч какое-то оружие и залегли в придорожной канаве. Скорее всего, это были снайперы.

Это Доберману не понравилось. Расстояние от дороги до мельницы было приличное и выстрелами из автоматического оружия до него было не достать, а вот из снайперской винтовки мельницу вполне можно было обстреливать. Оставалось надеяться на группу Ястреба.

Первая группа монолитовцев уже подошла к началу аномального поля. Часть группы вошла в обозначенный флажками проход а остальные рассредоточились и стали самостоятельно пробираться к мельнице. Время от времени, то один, то другой останавливались и через прицелы автоматов всматривались в силуэт строения, прикрывая от возможных выстрелов своих товарищей.

Когда монолитовцы добрались до второй линии аномального лабиринта, полковник отдал приказ открыть огонь.

Автоматы зашлись в смертельном кашле. Монолитовцы залегли там же, где и застиг их автоматный огонь группы Добермана. В ответ полетели пули монолитовцев. Те же, кто наступал рассредоточено, то же начали вести обстрел мельницы одновременно пытаясь найти проходы между аномалиями.

Вокруг защитников мельницы начали свистеть пули.

Внезапно со стороны дороги Доберман увидел вспышку. Наверху мельницы в стене образовалась порядочная сквозная дыра. Когда Доберман подобрался к месту попадания, то увидел в стене сквозное отверстие размером с хорошее яблоко, такая же дыра наблюдалась в задней стене мельницы. Через секунду в паре метрах от полковника в стене появилось ещё одно отверстие. Снайперы начали свой обстрел мельницы из своего чудо-оружия, и только большое расстояние мешало им вести прицельный огонь, но когда они пристреляются, то последствия будут ужасными. Никакая защита не спасёт человека от попадания электромагнитного импульса.

Полковник уже понял, что обстрел монолитовцы вели из ружей Гаусса — одной из разновидностей электромагнитного ускорителя масс. Хорошо еще, что такие ружья были медлительными, и требовалось время на их перезарядку.

Нужно было как можно скорее разобраться с вражескими снайперами.

Соблюдать молчание в эфире было уже ненужным, и Доберман отдал приказ Ястребу ликвидировать в первую очередь снайперов, а затем вторую группу монолитовцев, уже закончивших с подготовкой какого-то тяжелого вооружения.

Доберман видел, как в канаву к снайперам из кустов скользнули две фигуры, и больше оттуда за всё время боя не прилетело по мельнице ни одного выстрела. Уничтожение снайперов прошло быстро и на высоком профессиональном уровне.

Закончив с ликвидацией снайперской группы, бойцы Ястреба быстро заняли позиции позади второй группы сектантов. Как позже оказалось, те подготавливали к бою переносной зенитный ракетный комплекс и уже готовы были открыть по мельнице прицельный огонь. Открыть его они не успели, и были уничтожены группой Ястреба без особых усилий.

Покончив с ликвидацией особо опасных групп противника, группа Ястреба открыла огонь по наступавшим на мельницу основным силам монолитовцев. Время от времени в сторону сектантов летели гранаты из подствольных гранатомётов, внося свою лепту в танец смерти, охвативший пшеничное поле. Наконец монолитовцы, потеряв половину состава, начали отступление к полевой дороге, но к ней не добрался никто. Пули спецназовцев настигали их всюду, а кто минул их, нашли свой конец в смертельных аномалиях. В этот день на пшеничных снопах, срубленных осколками гранат, появилось много артефактов, но никто из группы Добермана не позволил себе подобрать хоть один из них.

Отряд монолитовцев был полностью уничтожен. В качестве трофеев Доберману достались две полностью исправные винтовки Гаусса, ПЗРК с пятнадцатью ракетами к нему и много стрелкового оружия. Тащить с собой всё это богатство было бы бессмысленно, и поэтому полковник приказал организовать в кустах схрон с оружием.

Оружие упаковали в мешки, закутали в плащ-накидки и закопали возле единственной чёрной ивы склонившей свои ветви над просёлочной дорогой.

Оставаться на мельнице было уже бессмысленно — люди уже выспались, отдохнули, и можно было продолжать марш-бросок к границе Зоны. Их ждал немецкий сектор охраны и обороны периметра Зоны.

Солнце стояло в зените, когда весь интернациональный состав смешанного отряда собрался на дороге. Рассиживаться было некогда, за первым отрядом «монолитовцев» мог подойти и второй. Поэтому Доберман принял решение уйти с просёлочной дороги.

Если верить карте, до границы зоны оставалось километров шесть. Если ничего не случится, то до вечера они должны добраться до периметра.

Во главе строя встал Якут, и отряд в неспешном темпе выдвинулся вперёд.

Но бодрое настроение людей упало, когда под ногами захлюпало, и группа вышла к заболоченной низине. Доберман приказал принять вправо и обойти низину по дуге. В памяти были ещё свежи новошепелечские болота. Прямо по ходу движения показались какие-то сельскохозяйственные постройки, но добираться до них нужно было через урочище из кустарника, росшего вперемешку с искореженными берёзами и осинами. В промежутках зарослей тут и там мелькали силуэты псевдоплотей, мерзких и трусливых тварей Зоны, но от этого бывших не менее опасными.

Одна из них выскочила на опушку, вереща, как будто за ней гнался кровосос, увидела людей и резко затормозила. По инерции её пронесло вперёд пару метров, но этого хватило, чтобы её затянуло в воронку, медленно плавающую вдоль тропинки, уходящей в перелесок. Мелькнуло розовое тело, и раздавшийся визг моментально прекратился.

Всё это происходило в двадцати метрах от движущейся колонны. Но этим дело не закончилось. Земная поверхность стала едва ощутимо подрагивать и на опушку вылетел псевдогигант, преследующий мутировавшую овцу. Он успел затормозить мощными лапами и замер на краю действия воронки.

Оставлять его в живых рядом с людьми было нельзя. Доберман вскинул автомат и выпустил длинную очередь в тушу гиганта, благо промахнуться было нельзя. Остальные спецназовцы поддержали его огнём из автоматов, а кто-то даже умудрился выстрелить в него из гранатомёта. Псевдогигант очень тонко заверещал, и было рванул к причинившим ему боль людишкам, пули которых хоть и досаждали ему, но не причиняли серьёзных ран, как был отброшен назад взрывом, от попавшей в него гранаты, прямо в объятия воронки. Через несколько мгновений всё было кончено.

Шум, поднятый ревом монстров, выстрелами и взрывом распугали живность в округе, и отряд искателей беспрепятственно проник под сень старых деревьев.

Здесь, под сенью искорёженных действием радиации деревьев, опавшая листва имела чёрный цвет. Между застывшими во времени стволами деревьев царил сумрак. И на душе людей стало ощущаться присутствие какой-то незримой и гнетущей силы. Но самое интересное, что аномалии, бывшие повсеместным явлением для Зоны, отсутствовали. Немудрено, что мутанты населявшие урочище, сновали по лесным тропинкам и полянкам, без особой опаски. Но вот на людей они отреагировали сразу, мелкие твари сбегали сразу, а мутанты приличных размеров, хоть и с явной неохотой, но уступали дорогу.

Открывать огонь Доберман категорически запретил, и поэтому отряд проходил по урочищу в полном молчании, мимо стоящих в пяти шагах кровососов, псевдогигантов, химер и других мутантов. Начать стрельбу здесь, было равноценно подписанию смертного приговора всему отряду.

— Заповедник, мля… — вполголоса только и произнёс Версаль, огибая висевшего на сантиметровой толщины паутине огромного паука-мутанта.

— Мне в баре, рассказывал один сталкер про это урочище, — отозвался Якут, — будто днём мутанты ведут себя в нём тихо, бродят полусонные, будто под наркотиком, а вот ночью, они превращаются в кровожадных монстров в два раза больше по величине, и убивают всё живое, что только увидят.

— Бррр, — вздрогнула Марта, и ускорив шаг, быстро добралась до Добермана, взяв его чуть ли не под ручку, во всяком случае, так показалось Версалю.

Несмотря на то, что через урочище отряд прошел без происшествий, покинули его все с явным облегчением.

За пределами лесной зоны сельскохозяйственные постройки оформились в полуразрушенный коровник, состоящий из двух ферм, соединённых между собой крытым переходом и целую водонапорную башню высотой метров пятнадцать.

Дорога, ведущая к фермам, поросла бурьяном и почти скрылась в зелёно-сером массиве сорняка.

Когда до постройки оставалось идти метров двести, со стороны центра Зоны послышался гул работающего вертолётного двигателя. Доберман встревоженно взглянул на небо. Вертолёта пока не было видно, но по усиливавшемуся гулу, можно было понять, что вертолёт приближается к отряду.

— Все бегом к фермам, укрыться под крышей и ждать указаний, — крикнул он, и на бегу сверяясь с МНП-5 по возможным аномалиям на пути следования, бросился к коровнику. Отряд резко ускорился, и когда настал момент появления из-за леса вертолёта, люди уже находились внутри одноэтажных корпусов.

Доберман включил визор, и приблизил изображение вертолёта к себе. Винтокрылая машина была чёрного цвета, без опознавательных знаков на фюзеляже, и сразу понять, кому она принадлежит, узнать не представлялось возможным.

Гул и свист нарастал и вертолет, снизившись, пролетел над фермой. Когда воздушная машина пошла на разворот, Доберман отчётливо увидел рядом с выходным люком изображение крыла на фоне лучей солнца.

— «Монолит», твою дивизию… — произнес он вслух. По всей видимости, командир монолитовцев успел запросить у командования помощь по рации.

— Может, пронесёт командир? — спросил Версаль.

Не пронесло.

Очевидно, пилот вертолёта заметил какое то подозрительное движение внутри развалин, а может быть просто решил проверить коровник на всякий случай. Вертолёт, сделал разворот за фермой и, снижаясь, вновь пошел на развалины. Только теперь он ударил по остаткам коровника из крупнокалиберных пулемётов.

Пули побежали дорожками к кирпичным корпусам и взорвались фонтанчиками кирпичной крошки в местах их попадания в стены строений. Никого не задело, но стрелок «Монолита» только пристреливался.

— Соблюдаем режим молчания, — крикнул Доберман остальным, — на выстрелы не отвечаем!

Народ залёг в укрытиях дающих маломальскую защиту — кто-то спрятался за кирпичными стенами, кто-то залёг в яслях, кто-то запрыгнул в поилку.

Доберман включил тепловизор и увидел, как вертолёт сначала завис на несколько мгновений у одного из входов в коровник, потом снизился почти до земли, повисел так пару минут и, набрав высоту, продолжил барражировать вдоль коровника.

— Высадили десант. Ястреб, Якут, Версаль, проверить дальнюю ферму. Архангел, Самурай и Гудвин, со мной, проверим эту.

Бойцы разделились на две группы. Первая свернула в потерну, а бойцы второй, во главе с Доберманом, прикрывая друг друга, двинулись к выходу из фермы.

Немцы же спрятавшиеся в одном из закутков, остались ожидать.

Доберман со своими бойцами почти достиг середины фермы, когда в проёме входа, полуприкрытом створками ворот в два человеческих роста, показались два человеческих силуэта.

Доберман поднял руку и группа замерла. Затем повинуясь безмолвным указаниям полковника, бойцы рассредоточились за укрытиями и замерли.

Место для засады было не совсем удачное — монолитовцы находились в плохом для стрельбы секторе. Столбы, поддерживающие кровлю, закрывали их от спецназовцев. И продвинувшись по ферме ещё с двадцать метров, противник мог увидеть спонтанно организованную засаду.

Но вмешалось само проведение. Внезапно, за спинами монолитовцев, в проёме ворот, нарисовалась псевдоплоть. Она тоненько завизжала, пробормотала нечто вроде «мама мыла раму» и ринулась на монолитовцев.

Те, вовремя среагировали, заслышав посторонний шум, и развернулись к несущемуся на них копытному. Упускать эту возможность было нельзя, и Доберман скомандовал бросок к противнику.

Бойцы вскочили на ноги и ринулись вперёд.

Неожиданно атакованные появившейся сзади псевдоплотью, монолитовцы не расслышали стремительного передвижения спецназовцев. Поэтому для них было неожиданностью, когда по ним открыли в упор кинжальный огонь. Видя такое дело, псевдоплоть не стала дожидаться своей участи и стремительно юркнула в проем полуоткрытых ворот.

Уничтожив десант противника, Доберман отдал приказ к возвращению на место расположения немцев.

Чуть погодя туда явилась и первая группа, тоже уничтожившая одного монолитовца.

По всей вероятности те, кто ещё оставался в вертолёте, поддерживали связь с наземной группой, потому что спустя несколько секунд здание фермы заходило ходуном под пулями крупнокалиберного пулемёта.

— Надо утихомирить его! — сквозь грохот разрывов прокричал Ястреб, оказавшийся рядом с Доберманом в момент обстрела.

— Надо, но как? Он знает, где мы и держит все выходы под прицелом.

— Не про все, командир….

— Говори….

— Про окна в коровнике пилот вертолёта забыл, они находятся с другой стороны от него, правда они узкие и находятся под потолком, но попробовать пролезть можно. Затем пробраться к вертолёту, и отвлечь на себя внимание, пока вся группа не сможет взять его на прицел и показать «кузькину мать».

— Ну что ж, так и придется сделать, а то вон уже раненые появились. Доберман кивнул на Марту, оказывающую первую медицинскую помощь Архангелу, которого по касательной зацепила пулемётная пуля.

— Разрешите мне, товарищ полковник.

— Нет, Вася, у тебя будет другая задача. Отвлекать монолитовцев пойдёт Самурай, он у нас самый вёрткий, а ты возьмёшь FN-2000, заберёшься на водонапорную башню, и подловишь вертолёт в самый подходящий момент.

— Есть командир, буду бить прямо в глаз, чтобы шкурку не попортить.

Доберман улыбнулся, на секунду улыбнувшись, представив, какая будет шкурка у бронированного вертолёта, если его собьёт Ястреб.

— Зови Самурая, и готовься.

— Есть, командир. — Ястреб лихо козырнул и отполз на поиски Самурая.

Можно было конечно не рисковать, но близился вечер, и не понятно было, как поведут себя ночью столь опасные и непредсказуемые соседи из чёрного урочища. И операцию нужно было провести как можно быстрее.

С помощью Самурая и одного из немцев, Ястреб поднялся под потолок фермы и скользнул ужом в проём фрамуги закрывающей узкий оконный проём. Вслед ему, на верёвке, спустили автомат FN-2000. За ним, при помощи Добермана, и того же немца, из фермы выбрался Самурай. Остальные оставались в готовности к броску из фермы через ворота.

Ястреб, добравшись до конца коровника затаился, ожидая начала шоу, устраиваемого Самураем, а тот прошмыгнул на другой конец строения, и, дождавшись, когда вертолёт, поливающий свинцовым дождём несчастный коровник, отлетит подальше, к Ястребу, выскочил на открытое пространство и выпустил длинную очередь вслед удаляющейся винтокрылой машине.

Несколько пуль попали в фюзеляж. Несколько секунд вертолёт продолжал прежнее движение, пока опешивший пилот приходил в себя, затем стал разворачиваться к наглецу, устроившему обстрел.

Когда вертолёт развернула на три четверти, из-за угла выскочил Ястреб и на полных парах рванул к водонапорной башне. Ему удалось проскользнуть незамеченным, и он, не сбавляя темпа, стал подниматься на верхнюю площадку башни.

А тем временем, внизу, Самурай играл в кошки-мышки, со смертельной винтокрылой машиной. Он перебегал через двор, кувыркался, ноги его выписывали при этом какую-то непостижимую джигу-дрыгу, и Доберман, только диву давался глядя на цирк, развернувшийся в скотном дворе.

Пилот вертолёта никак не мог попасть в вёрткую цель, и снизился до пяти — шести метров для лучшего прицеливания по мельтешащему перед ним наглецу.

Момент настал, все были в готовности и на своих местах. Доберман подал сигнал, и Самурай бросился под ревущий в десяти шагах от него вертолёт.

Потеряв из вида юркую цель, вертолёт начал разворот. За это время Самурай успел добежать до водонапорной башни и стоял в готовности спрятаться за кирпичной стеной.

Пилот вертолёта обладал несомненным мастерством в деле пилотирования винтокрылых машин, и совершил плавный разворот. Завидя ненавистную фигуру фигляра, вертолёт, набирая скорость, направился к нему.

Дождавшись, когда корпус вертолёта поравняется с дверным проёмом, Доберман подал знак, и все выскочили во двор.

— Огонь! — скомандовал полковник, и дал очередь из автомата вслед вертолёту. Бойцы дружно поддержали его. На вертолёт обрушился град пуль.

Стремясь вывести вертолёт из-под обстрела, пилот стал поднимать машину вверх. И когда кабина его оказалась на уровне крыши водонапорной башни, Ястреб открыл огонь из FN-2000 по кабине пилотов. Бронебойные пули насквозь прошили лобовое стекло. Две из них пробили левое предплечье и сердце пилота. Потерявший управление вертолёт повело в сторону урочища, и там он упал, скашивая лопастями деревья, кустарник, и подвернувшихся мутантов. Затем в месте падения произошел мощный взрыв. Флоре и фауне Чёрного урочища сильно досталось.

— Будем надеяться, что больше монолитовцев мы сегодня не увидим. — Сказал Архангел.

Доберман кивнул.

— Остаемся на ночь в водонапорной башне. Это самое безопасное место здесь. Ночь ожидает нас весёлая, вертолёт навёл шорох на всю округу, боюсь, у нас к ночи будет много гостей.

Уже к девяти вечера весь отряд находился под защитой кирпичных стен. Наверху развели костер и стали разогревать ужин. Доберман назначил часовых. Нужно было пережить ещё одну ночь под чёрным небом Зоны.

Ночь опустилась внезапно. Ещё минуту назад опускающееся на закате солнце освещало территорию полуразрушенного коровника. Кирпичные стены светились мягким оранжевым светом, а стёкла, чудом сохранившиеся кое-где в окнах корпусов, отбрасывали, словно прожектора, яркие лучи заходящего светила. Солнце, скрывшееся за горизонтом забрало с собой и зарево, обычно остающееся после его захода.

Одновременно с его уходом на небосвод выполз месяц, сонный и медленный как осенняя муха. Его света хватало только на то, чтобы едва разжижить чернильную тьму опустившейся на землю ночи.

Со стороны Чёрного урочища раздался пронзительный вой, который продлился с минуту и затем резко оборвался. Доберман открыл глаза. Интуиция подсказывала, что спокойной ночи для их группы не будет.

Он выбрался на крышу водонапорной башни. Небольшой костер, поддерживаемый дежурившими Ястребом и Гудвиным, освещал крышу баши, которая казалась маленьким пятачком света плавающего среди чернильного моря тьмы. Была какая-то отрешённость в этом месте.

С юга подул ветер, принеся с собой сырой запах болот. Доберман поёжился от ночной прохлады. Ветерок, конечно, был прохладный, но не это тревожило полковника, плохо было то, что дул он в сторону Чёрного урочища, а значит, мог донести запах людей до мутантов обитающих там.

Как бы в подтверждение его мыслей со стороны урочища вновь раздался вой, и, как показалось Доберману, прозвучал он несколько ближе, чем в первый раз. Но чернильная темнота, убаюкивала, даруя чувство ложной безопасности.

Доверяя своим чувствам, вопившим о приближающейся опасности, полковник включил тепловизор и вдруг увидел множество, маленьких таких на далеком расстоянии, оранжевых силуэтов устремившихся к коровнику со стороны Чёрного урочища. Что это были за твари Доберман, на таком расстоянии, не мог определить. До того момента как мутанты достигнут коровника было минут десять.

— Гудвин, объявляй тревогу. Немцам закрыть и забаррикадировать двери внизу. Мутанты не должны прорваться к внутренней лестнице. Имеющим бойцам оружие занять позиции, у окон и на крыше. Весь запас гранат поднять на крышу.

— Есть, товарищ полковник, — Гудвин кивнул и бросился к наружной лестнице выполнять приказ.

Доберман убедился в правильности решения, раздать оставшееся после монолитовцев оружие немцам. Сейчас как никогда нужны были лишние бойцы.

Он взглянул на Ястреба, вглядывавшегося во тьму.

— Ястреб, сможешь завалить самого лидера мутантов? Возможно это задержит их.

Ястреб сменил снайперский прицел на автомате на прицел с тепловизором. Тщательно прицелившись в непроглядную тьму, он несколько мгновений выцеливал невидимого врага.

— Не могу командир, объект движется быстро и хаотично.

— Тогда приготовь ветошь, палки какие-нибудь, всё, что только можно поджечь. Во время боя надо осветить территорию у башни.

Ястреб кивнул, и пошел подтаскивать к костру ветки, принесённые с территории коровника для поддержания костра. Найденная ломаная мебель в водонапорной башне тоже была готова к применению.

Тем временем отряд уже поднялся по тревоге. Снизу раздавались встревоженные голоса, а на наружной лестнице слышались шаги поднимающихся бойцов.

Спецназовцам повезло, что крыша водонапорной башни была плоская, без ската, можно было спокойно разместиться у края, не рискуя свалиться в самый неподходящий момент.

Тем временем по внешней лестнице на крышу поднялись Якут и Гудвин. С собой они притащили по десятку гранат.

Подойдя к полковнику, Гудвин доложил:

— Командир, отряд по тревоге поднят, двери забаррикадированы, находятся под охраной немцев.

— Да, тепловизоров у них нет, так что толку там от них больше будет. Что с окнами?

— В башне четыре окна, возле всех дежурят наши бойцы.

— Хорошо.

Доберман распределил бойцам сектора ведения огня.

Казалось, всё было предусмотрено. Потекли долгие минуты ожидания.

На общем совещании было принято выдвигаться через час. За светлое время суток нужно было дойти до немецкого патруля. Поэтому, наскоро позавтракав концентратами, разогретыми на сухом спирте, отряд, не потерявший за последние сутки ни одного человека, выдвинулся в северном направлении. Идти осталось километров пять, и Доберман рассчитывал преодолеть это расстояние часов за пять.

Чёрное урочище осталось позади, и отряд вышел на шоссейную дорогу, ведущую к населённому пункту Беневка, а оттуда далее в Белоруссию на город Мозырь.

По этой дороге два раза в день проезжал немецкий патруль, в 8 утра и 8 вечера. Утренний патруль уже был, а до вечернего оставалось ещё около одиннадцати часов.

Но день только начался, опасные территории остались позади, а впереди был кордон, и настроение, поэтому у всех было приподнятое. Кто-то закурил, кто-то рассказывал анекдот.

Доберман как опытный командир, не мог позволить бойцам расслабиться. Он знал, что обычно все неприятности и наибольшие потери среди личного состава бывают, когда кажется что все опасности уже позади.

Полковник скомандовал остановку. Затем он прошёлся перед личным составом.

— Внимание! Все мы, и русские, и немцы, всё это время подвергались смертельной опасности, тонули в болотах, гибли в аномалиях и от пуль бандитов, нас на каждом метре подстерегали мутанты, и вот теперь, нам кажется, что мы в двух шагах от безопасности. Но я призываю вас к бдительности. И это, прежде всего, касается моих бойцов, вспомните Аргунское ущелье.

При упоминании об ущелье лица матерых спецназовцев стали мрачнее ночи.

— Тогда тоже казалось, что всё уже позади, а в результате, там мы оставили восемнадцать бойцов. И это была, прежде всего, моя вина, что не предусмотрел, что бандиты обойдут нас поверху и устроят засаду. И то что эти отморозки были полностью уничтожены не снижает вины, погибли наши боевые товарищи. И теперь я вам приказываю, я вас прошу, отставить беспечность. Мы находимся в Зоне отчуждения, среди смертельных аномалий и мутантов. «Монолит» вряд ли забудет и простит нам уничтожение множества бойцов и боевого вертолёта. Капитан Петренко, выставить боевое охранение. Двигаться с наивысшей осторожностью, в готовности к немедленному применению оружия. Двинулись!

За речью командира, веселье как рукой сняло. Бойцы вновь стали собранными и готовыми к отражению любой опасности.

Вперед выдвинулся головной дозор в составе из двух человек. Дозор двигался в прямой видимости основного отряда. Такой же дозор пошел сзади, прикрывая от возможного нападения с тыла.

В течение двух часов ничего не происходило, дорога была относительно не повреждённая, пару раз попались «электра» и «мясорубка», да на придорожных столбах висел, развеваясь на ветру «жгучий пух», но МНП-5 без особого труда находил их, и люди обходили аномалии на безопасном расстоянии.

Когда отряд подошел к пригорку, где шоссе скрывалось за горизонтом, дозор остановился и залёг. Наконец командир дозора подал сигнал, и Доберман, вместе с Ястребом, направился к разведчикам. Там, впереди по дороге за пригорком маячило белое пятно здания КПП.

— Что там? — спросил он у Архангела.

— Командир, впереди КПП «Беневка», охраняется бандитской группировкой.

Доберман включил визор, и приблизил изображение КПП. Перед глазами полковника появилось одноэтажное кирпичное здание, обнесённое с одной стороны забором из сетки «рабица», а с другой забором из бетонных плит. Одна плита была накренена и давала большую щель, через которую можно было проникнуть на территорию КПП, если бы ворота были бы заперты. На дороге, возле КПП, стояла пара брошенных фур.

Возле приоткрытых ворот торчали две сутулые фигуры бандитов, одетые в кожаные куртки-пилоты и синие спортивные штаны, с автоматами Калашникова на плече. Рядом, за бетонным забором, высилась деревянная вышка. Наверху никого не было, и это было хорошо.

— Что будем делать? — спросил Ястреб, — Местность то кругом открытая, простреливаемая, кругом трава.

— Пойдём под прикрытием кустарника. Он заканчивается у крайней фуры. А оттуда уже атакуем, да и вести прицельный огонь оттуда намного удобнее.

Так и решили сделать. Заросли кустарника хорошо скрывали от лишних взглядов, передвигающихся по придорожной канаве бойцов.

Но тут произошло ещё одно событие, которое помогло ослабить внимание охраны. Откуда-то с правой стороны от КПП к дороге вышла парочка псевдособак. Они медленно брели по лужайке, что-то вынюхивая в серо-зелёной траве. Один из бандитов, передёрнул затвор автомата, и выпустил короткую предупреждающую очередь по мутантам. Очередь зацепила одну из собак, но вторая успела развернуться и рванула в обратную сторону.

Подраненная псевдособака начала нарезать круги перед воротами. Но второй раз охрана попасть в неё так и не успела. Через несколько секунд к воротам выскочила стая собак в тридцать особей. Позади неё бежал вожак — огромный чернобыльский пёс.

Охранники завидя несущихся к ним мутантов, успели заскочить за ворота, затворив за собой металлические створки. Мутанты, громко лая, стали носиться вдоль ворот, изредка бросаясь на них.

В это время на вышку поднялся еще один бандит и стал вести огонь из автомата по беснующейся внизу стае, а откуда-то из-за забора бросили наугад пару гранат. Гранаты, правда, не причинили большого ущерба стае. Было убито две псевдособаки, да ещё пятерых зацепило осколками.

Но тут стоящий чуть в отдалении от ворот чернобыльский пес, просканировав стоящий перед ним забор, нашел проход внутрь и рыком отдал команду нескольким псевдособакам. Три или четыре слепых пса протиснулись в щель между бетонных плит и скрылись за забором.

Через минуту из-за забора донеслись людские крики, рычание собак и беспорядочная стрельба. Даже охранник на вышке перестал отстреливать собачью стаю возле ворот, и развернулся в сторону КПП.

Этим моментом решил и воспользоваться Доберман, тем более что в проход уже нырнули чернобыльский пёс и ещё несколько псевдособак, а перед воротами осталась только половина стаи.

Доберман отдал знак Ястребу взять на прицел бандита на вышке, а остальным приказал уничтожить слепых псов.

Незаметно окружив с трех сторон беснующихся псов, спецназовцы открыли огонь по ним на поражение.

Из ловушки не вырвалась ни один слепой пёс. Стрельба же на территории контрольно-пропускного пункта тем временем не стихала. Огонь из автоматов поредел, но, и собачий лай и рычанье, раздавались всё реже и реже. Звуки автоматных очередей стали глуше, а это значило что бой переместился в само здание.

Прикинув, по раздававшимся выстрелам, Доберман просчитал, что по псам вели огонь из трех автоматов. Один автоматчик был на вышке, а это означало, что на территории КПП оставались ещё двое бандитов.

Пришла пора и спецназу вмешаться в ход боя. По приказу полковника Ястреб устранил охранника на вышке, а группа зачистки, перепрыгнув через забор, проникла на территорию объекта.

Что сразу бросилось в глаза, так это трупы собак, лежащие вперемешку с людьми посреди двора. Ещё парочка живых слепых псов бесцельно носилась по двору. Из здания КПП доносились выстрелы и собачий лай. Чернобыльского пса нигде не было видно. Очевидно, под его руководством несколько псевдособак пробрались в само здание, а остальные, оставшиеся во дворе потеряли ментальный контроль.

Быстро зачистив от мутантов двор, часть спецназовцев взяла под прицел окна на первом этаже, другая же часть вошла в открытые двери. Внутри бойцы наткнулись на двух псевдособак, грызущих труп одного из бандитов. Уничтожив их, спецназовцы направились по коридору на звук ударов, доносившихся с другой стороны здания. Коридор закончился вторым выходом из здания. На дверь поочерёдно бросались чернобыльский пёс и две крупные псевдособаки. Та ходила ходуном от ударов мутантов, но ещё держалась, удерживаемая людьми снаружи. Доберман дал знак, и по мутантам открыли огонь. Через несколько мгновений бой был окончен.

Наступила тишина.

Полковник подал знак, и бойцы рассредоточились вокруг двери, взяв её под прицел.

— Эй! — крикнул Доберман, — можете открывать, стая уничтожена.

— А вы кто такие? — раздался из-за двери хриплый голос.

— Мы те, кто не дал собакам до конца порвать ваши задницы.

— А если мы не откроем?

— Поверьте, взломать эту дверь для нас не составит особого труда, к тому же можно обойти здание снаружи. Сопротивляться не советую.

— Какие гарантии, что вы не убьёте нас, если мы откроем?

С нами вы не дрались, делить тоже нам с вами нечего. Поэтому нам ваши жизни не нужны.

— Хорошо, мы открываем.

Доберман и Рихтер довели слова командира подразделения охраны бундесвера до своих людей. Немцы искренне радовались, что для них все кошмары Зоны уже закончились. Лишь Марта подошла к Доберману, подняла на него глаза, и сказала, что никуда отсюда не уйдёт, что она остается вместе с русскими, вместе с ним.

Доберман устало посмотрел на неё, улыбнулся кончиками губ и только прижал к себе девушку.

Потом он обернулся к своей группе и сказал:

— Нашей группе прибыло! Прошу любить и жаловать, это Марта, теперь она с нами. Сейчас мы должны пополнить запасы продовольствия и боеприпасов у фрицев, а затем ночью, скрытно уйти в Зону.

— Я думаю, Доберман, что нас тут ночью ожидает горячий приём, — согласно кивнул Архангел.

— Ты это о горячих немках что ли? — рассмеялся Ястреб.

— Нет, — сказал Доберман, прижимая за талию к себе Марту, — он говорит о том, что ночью немцы атакуют нас, поэтому мы должны будем выйти после заката.

— Нет проблем командир, сделаем, как прикажешь, — серьёзно сказал Гудвин.