Вздох! Сиплый и порывистый! Лёгкие будто обожгло огнём. Закашлявшись, я перевернулся и безвольным мешком свалился с ритуального стола на каменный, испещрённый рельефным узором пол, больно приложившись плечом и головой.

Твою мать! Так трудно дышать, что задыхаюсь, судорожно скребя пальцами по напольной плитке. Зрение пошаливает: то расфокусируется, то становится чётким. Тело по-прежнему слушается плохо.

— Искра… ста… тус, — голос хрипит, говорить трудно.

— Всё в пределах нормы, господин, — безразлично прозвучал девичий голосок.

Ни хрена ж себе норма!

— Как же… больно! — просипел я, переворачиваясь на спину и устало раскидывая в стороны руки. Так бы и лежал до скончания времён. Никуда больше не пойду!

— Это естественно. Ты прошёл через врата Иркаллы и вернулся, господин. Твоё тело было дезинтегрировано, а после возвращения — буквально собиралось по атомам с нуля. С перерождением тебя!

А-а-а… в задницу это перерождение! Важнее другое!

— Я спра… вил… ся? Полу… чи… лось?

— Да, господин. Объекты в регенерационных саркофагах восстановлены. Жду вашего приказа на воскрешение.

Получилось! Всё-таки смог! Я смог! Да, теперь можно уходить на заслуженный отдых. Тем более после всего увиденного за гранью смерти…

— Внимание! — голос Искры зазвучал угрожающе. — Обнаружено внешнее воздействие.

Ну что ещё за хрень?!

— Докладывай.

— Все межмировые каналы блокированы, планета полностью изолирована от Вселенной на всех возможных уровнях.

Чего?! Как? Почему?

— То есть… я не смогу… покинуть Дархасан? — говорить постепенно становилось легче, да и грудь изнутри обжигало уже не так сильно.

— Именно так, господин.

Проклятье! Как же теперь возвращаться на Землю?!

— Что… случилось?

— Внешнее воздействие, господин. Вывести изображение на экран?

— Да.

Надо мной в воздухе замерцал магический экран, на котором я увидел чёрные барханы Пустоши Демона, а над ними… Высоко в небе сияло солнце, расправив огненные крылья.

Это ещё что?! Не было этой фигни, когда я отправлялся во врата Иркаллы.

«Шаин».

Вахираз?! Долго ж ты молчал после своего обмана на турнире!

«Это уже не важно».

Да? А что тогда по-твоему важно?

Я не сводил глаз с экрана, разглядывая крылатое солнце.

«Помнишь, когда мы впервые оказались в логове у Нунарти, я всё кричал, что нам жопа?»

Э… помню.

«Так вот. Я тогда ошибся. Жопа пришла именно сейчас. Не только нам с тобой, а вообще — всему Дархасану».

Говори прямо! С чего это у солнца выросли крылья?

«Если такое произошло, значит, Мардук объявился. Древнее божество обратило взор на Дархасан».

Почему?

Странно. Я всегда остаюсь спокойным, когда Вахираз паникует.

«Не знаю почему. Чем-то ему Дархасан не понравился, раз уж он решил его изолировать от Вселенной. Знаешь, в чём жопа? Явление Мардука никогда никому ничего хорошего не сулило».

Так… похоже, я угодил в очередной переплёт!

Сначала робко, затем со всё нарастающей силой загремели аплодисменты, со всех сторон посыпались разноцветные ленты и лепестки цветов. Над колизеем грянула канонада фейерверков!

— Победил Вахираз — Демон Чёрных Песков! — заорал комментатор. — Новый чемпион Турнира Пяти Башен!

Я облегчённо вздохнул. Одна из целей достигнута: Таргин не замурует меня в межмирье, как обещала, если б я проиграл на турнире. Осталось завершить ещё одно дело, и можно возвращаться домой — на Землю. Родители, наверно, уже себе места не находят…

Местное белое светило скоро скроется за стеной арены, достигавшей примерно пятидесяти — шестидесяти метров. Хоть чуть полегчает. С утра тут на солнцепёке варюсь, ещё и раскалённый рыжий песок под сапогами поджаривает. Не арена, а духовка!

Ухеш стоял рядом со мной, покачиваясь, — держится из последних сил. Всё тело смуглокожего гиганта покрыто потом, здоровяк дышит с трудом. Да уж, досталось ему в бою против меня. Если быть точным, то я всё же проиграл поединок, а победил Вахираз — демон, который через слияние душ чуть не поглотил меня. Я просто в самый последний миг вырвался из объятий Тьмы и не позволил ему прикончить Ухеша.

С другой стороны Вахираз и я — части одного целого. Причём я — меньшая часть, ибо магия и воспоминания Хавизара — ядара, кем был раньше Вахираз до того, как его предали, подло убили и заключили душу в межмирье — сосредоточены в демоне. Я всего лишь, по его словам, крохотная искра, отделившаяся от целого и отправившаяся в свободное плаванье на долгие семьсот лет. Обезумевший от жажды мести Хавизар, уже превратившийся в демона Вахираза, вырвался из заключения и принялся сеять смерть в Дархасане. Он знал, что этим привлечёт внимание ядаров, одному из которых и хотел отомстить. И прежде чем началась битва между свихнувшимся демоном и властителями Дархасана, Вахираз отделил от себя последнюю частицу света, что ещё в нём оставалась, и отпустил её жить саму по себе. Не знаю, сделал ли он это, чтобы сохранить свой угасающий свет, или планировал, что искра поможет ему вырваться из западни, если проиграет в поединке с ядарами…

В общем той искре хватало сил, чтобы раз за разом воплощаться то в одном человеке, то в другом. Сколько жизней я прожил на Земле — не знаю: как правило, обычным смертным не дано помнить прошлые инкарнации. Так продолжалось до тех пор, пока я не родился в Азербайджане самым обычным мальчиком, которого нарекли Шаином. Меня заметили, предложили по земным меркам двадцать первого века неплохие деньги за то, чтобы я поучаствовал на Турнире Пяти Башен в составе команды гладиаторов Гин. Кхе-кхе… это сейчас она для меня просто Гин, а раньше — госпожа Таргин Сайдаран. Я согласился. И вот теперь, стоя на арене, в центре внимания многотысячной толпы, спрашиваю себя: стоило ли резать палец кинжалом-ключом, открывшим портал в Дархасан? Не знаю. Меня тянуло сюда — в Город Тысячи Граней — город из моих снов; мегаполис, который я, будучи Хавизаром Эрзаном, создавал вместе с остальными пятью ядарами…

Поступить иначе не мог, должен был проверить, до самого конца сомневаясь, что кинжал откроет портал. Он всё же открылся, и отступать уже было нельзя. Я и шагнул во врата, где меня в прослойке межмирья поджидал Вахираз. Не специально, конечно. Так получилось. Ещё одна нелепая случайность. Пространство межмирья, насколько могу судить, бесконечно, да и к тому же находится совсем рядом с Океаном Хаоса. Вероятность, что мой портал мог открыться рядом с Вахиразом, так же бесконечно стремится к нулю. Видимо, сработало то, что мы части одного целого — просто притянули друг друга. В общем, зашёл я в межмировые врата обычным человеком, а вышел — с демоном внутри. С тех пор всё и завертелось, как в бешеной центрифуге…

Теперь, когда турнир позади, остаётся спасти Алаю и Орилу из лап Нунарти — Владычицы Проклятых Душ. Вахираз, ты не против? Хм… молчит. После того, как он попытался меня обмануть с этим слиянием душ — не удивительно. А раньше, стоило завести старую шарманку о визите к Нунарти, которая к тому же прародительница Вахираза (получается, и моя в том числе), демон всячески меня отговаривал от глупой затеи, упрашивал бросить подруг. Но я так не могу. Не могу бросить их в беде…

— Настало время наградить победителя! — прогремел невидимый комментатор. — Чемпион имеет право на исполнение одного единственного желания! Наши повелители готовы исполнить его. Конечно, в пределах разумного! Надеюсь, Вахираз не пожелает уничтожить Дархасан?

Зрители на трибунах разразились смехом. Весьма нервным смехом. Всё-таки мои угрозы во время турнира на толпу подействовали. Боятся меня, и не зря. Это сейчас все сидят в безопасности за магическим барьером, а когда мы покинем колизей и выйдем в город, тогда уж каждый почувствует, насколько он беззащитен перед демоническим гневом. Я, конечно, никого убивать не собираюсь, но зрители-то об этом не знают. Да и слишком ужасна молва о Вахиразе — у страха глаза велики.

— Но даже если пожелает, не стоит волноваться. Наши повелители не исполнят подобного желания, — комментатор выдержал торжественное мгновение. — Пора узнать, ради чего сражался Демон Чёрных Песков!

Песок под ногами вздрогнул, затем в центре арены открылось круглое отверстие, из которого с металлическим стуком поднялся резной каменный пьедестал с перламутровой полупрозрачной сферой на нём.

— Пусть чемпион выступит вперёд!

Ухеш тяжело вздохнул.

— Чего пожелаешь? — пробасил здоровяк. — Ради чего ты сражался? Чем твоё желание сильнее моего, что ты смог победить?

Я посмотрел на гиганта.

— Да ничем, Ухеш. А чего пожелаю… — я улыбнулся, — до поединка с Далрой я не знал, чего желать.

— Как не знал?!

Я пожал плечами и зашагал вперёд. Н-да. Согласятся ли ядары исполнять такое желание? Посмотрим.

Пьедестал Чемпиона достигал мне груди. Шумно выдохнув, я опустил на сферу ладонь. Мир вокруг тут же померк, а из темноты ко мне со всех сторон шагнули мерцающие силуэты повелителей Дархасана. Я всматривался в их лица — такие знакомые и в то же время чуждые: улыбчивая Таргин, сосредоточенный Далим, хмурый и важный Аргал, ехидно скалящаяся Инилан и безразличная «малышка» Нурнан.

— Нас не слышат и не видят, — заговорила Таргин, — но тебя услышат все. Поэтому, будь добр, Хави, следи за языком.

Я улыбнулся, еле заметно кивнул.

— Чего пожелает чемпион? — Аргал при этих словах презрительно скривился, глаза повелителя северной башни злобно сверкнули.

— Пожелаю… Хм, — я притворно задумался. — Ну… так как для себя мне нечего желать, то пусть исполнятся желания всех оставшихся в живых гладиаторов.

— Что?! — рявкнули одновременно ядары, даже безразличие Нурнан сменилось удивлением.

— Повторяю. Пусть исполнятся желания ВСЕХ оставшихся в живых гладиаторов!

Воцарилась тишина. Властители Дархасана смотрели на меня как на сумасшедшего. Интересно, какие сейчас рожи у Гехира, Руру, Ухеша и у всех остальных?

— Хави, это против правил… — заговорила Таргин.

— Которые я за всё это время успел несколько раз нарушить. Разом больше, разом меньше… — усмехнувшись, я пожал плечами.

— Ты не понимаешь?! — взъярился Аргал.

— Тише, Гал, — кивнул Далим, качнув павлиньим пером на тюрбане. — Всё наш Хави понимает. Понимает, что подобное желание исполнить можно. Но…

— Должен понимать, — Инилан ухмыльнулась, угрожающе опустив ладони на рукояти шамширов, — что мы не станем его исполнять.

— Иного желания у меня нет, — я вновь пожал плечами.

— Хави… — Нурнан взглянула на меня с укором. — Своим желанием ты создашь прецедент. И с этих пор все турниры будут проходить с одним и тем же исходом: никаких убийств, никакой отдачи от зрителей, исполнение желания всех гладиаторов. Это недопустимо.

— Хм, — я с вызовом посмотрел на Аргала. — Ну тогда…

Читайте мои мысли. Я открыт для вас. Я требую исполнения закона ядаров, требую исполнения мести, требую поединка с Галом.

Аргал побагровел. Таргин ехидно ухмыльнулась, а на лицах остальных проступили тёплые улыбки.

«Одобряю», — Далим важно кивнул.

«Ядар не имеет права сражаться с ядаром!» — тут же выпалил Аргал.

«Ну, тебя-то это не остановило, когда ты убил Хави», — Инилан покачала головой. — «Одобряю».

«Тем более что Хави теперь не совсем ядар», — бесстрастно заключила Нурнан. — «Одобряю».

«Вы! Вы! Ну, хорошо! Я размажу этого выскочку тонким слоем…»

«Поправка», — вмешалась в гневную тираду Таргин. — «Чтобы всё было честно, поединок проведём в партии гарсахта с полным погружением. К тому же я снимаю с Хави все ограничения, как моего гладиатора, до конца партии».

«Одобряем», — в унисон повторили Далим, Инилан и Нурнан, не оставив ядару северной башни ни единого шанса. Теперь не отвертится.

«Что ж, хорошо. Моё условие: проигравший должен умереть!» — отрезал Аргал.

«Одобряем», — вновь произнесла троица.

«Одобряю», — спустя мгновение вынужденно повторила Таргин.

Я кивнул.

Хорошо. Тогда, в случае моей победы, вы исполните желания всех выживших гладиаторов. Ну и если выиграю я, сообщу вам стратегически важные для Дархасана сведения. Это не блеф, который заставил бы вас всех внимательно следить за поединком, чтобы не было жульничества со стороны Аргала…

«Да как ты смеешь?!»

Смею! Однажды ты уже показал своё гнилое нутро, так что… В общем — сведения очень важные даже для тебя, Гал. Хотя какая тебе будет разница, если ты проиграешь, не так ли, брат?

Я усмехнулся и подмигнул предателю.

Ядары переглянулись, и спустя мгновение каждый произнёс ритуальное «одобряю». Аргал согласился со всеми озвученными условиями последним, злобно поглядывая на меня.

«Поединок состоится завтра, здесь, на арене», — произнёс Далим. — «Кто против?»

По глазам Гала увидел, что он порывался устроить поединок прямо сейчас, дабы не дать мне отдохнуть, но не стал — остальные ядары промолчали на вопрос Далима.

Я убрал ладонь со сферы, и мир наполнился звуками и красками. Я аж зажмурился на пару секунд, столь ярким показался свет. И по ушам тоже «долбануло»: гомон и ор заполонивших трибуны зрителей после беседы с ядарами давил на барабанные перепонки.

— Это что-то невероятное! — завопил комментатор, заставив меня поморщиться. — Все слышали желание чемпиона?! Невероятно! Такое никогда ранее не происходило за всю историю Турнира Пяти Башен.

Я развернулся и зашагал к одной из пяти миниатюрных копий Вавилонской башни, ориентированной на юго-запад. Именно из врат в её основании выходили на арену гладиаторы нашей команды. Поскорей бы в тень ожидальни, жара меня скоро доконает!

— Исполнят ли желание повелители Дархасана? — не унимался комментатор.

На полпути меня догнал Ухеш и преградил мне путь.

— Что? — я уставился на гиганта.

— Ты… это… я… — здоровяк тяжело дышал, на мускулистом теле уже начали проявляться синяки — следы ударов от демонических кулаков. — Спасибо.

— Пока не за что, — я пожал плечами. — Исполнится ли моё желание, будет известно завтра. Мне придётся ещё немного повоевать. А теперь, извини, но мне надо отдохнуть. Жара надоела…

— Как ты? — спросил я, стоя в лазарете арены рядом с койкой, на которой лежал Гехир. Напротив, закрыв глаза, колдовал маг-целитель: вокруг левой ноги друга сияла изумрудная полупрозрачная сфера.

— Нормально, — проныра усмехнулся. — Ходить и бегать пока не могу, но господин маг пообещал, что волшебство через пару деньков восстановит мою ногу. Просто сейчас, как он сказал, нужно влить в заклинание достаточно эфира, чтобы оно дальше само работало без его участия.

— Вот и хорошо, — я кивнул, улыбаясь.

Рядом на соседних койках лежали Инад с Руру — без сознания. Магические коконы полностью окутывали их тела, устраняя многочисленные ожоги — последствия чудовищного взрыва, устроенного Руру.

— Шаин, — друг дёрнул меня за рукав.

— М?

— Спасибо.

— Ещё один благодарный гладиатор, — я усмехнулся. — Рано меня спасибить. Пока неизвестно, исполнятся ли ваши желания. Это выяснится только завтра.

— И всё же — я не ожидал подобного от тебя.

— Да я и сам от себя такого не ожидал.

— Я думал, что ты не сдашься и продолжишь искать какой-либо способ спасти Алаю с Орилой, используя желание.

— После того, как ты напрочь разрушил мои надежды на это? — я усмехнулся, покачал головой. — Нет, Гехир, ты был прав. Я бы не смог их спасти так, как планировал раньше. Но… я не зря поставил условие, что нужно исполнить желание всех выживших гладиаторов.

Друг замер с открытым ртом.

— А это значит, — заговорил проныра, — что Алаю и Орилу просто так списать со счёта не получится.

— Верно, — я кивнул, но развивать мысль дальше не стал — целитель, хоть и в трансе, но всё равно не рискну говорить о Нунарти при лишних людях. Гехир услышал достаточно, дальше сам во всём разберётся. Ну или не во всём, так во многом.

Таргин не знает, что Алая и Орила живы, но это станет известным, как только я расскажу ядарам про Нунарти. Им придётся считаться с тем, что нужно исполнить и их желания. Но с другой стороны повелителям Дархасана не обязательно, чтобы пленницы остались в живых, если им взбредёт в голову атаковать Владычицу Проклятых Душ. А что? Желания их мы исполнили, Шаин. А то, что твои подружки погибли во время нашего нападения на логово Нунарти, ну так всякое бывает. Мы ведь не уговаривались, что гладиаторы обязательно должны остаться в живых. Речь шла только об исполнении их желаний.

Н-да. Нужно действовать тонко. К Нунарти должен отправиться я, а не ядары. Их надо как-то уговорить, чтоб не атаковали в лоб, а то знаю я их: созовут всех светлых магов, на подмогу подтянут ангелов, да и сами прибудут выжигать змеиное гнездо. Окружат логово Владычицы Проклятых Душ да зальют там всё разрушительной магией в радиусе километра, чтоб наверняка, чтоб ни один вшивый демон не ускользнул. Меня такой расклад не устраивает…

— Значит, ты скоро отправляешься, — голос друга отвлёк от мрачных размышлений.

Я тяжело вздохнул.

— Да. Скорее всего, завтра. Сразу же, как разберусь с вашими желаниями. Больше тянуть нельзя.

— Понимаю, — Гехир кивнул.

— Лады, — я похлопал проныру по плечу. — Выздоравливай. А мне надо готовиться к завтрашнему испытанию.

Развалившись на подушках за резной ширмой, скрывающей меня от чужих глаз, я попивал мятный натис да жевал изюм. Иногда отвлекаясь от душистого напитка, переключался на фисташки, щёлкая скорлупой. Эти орешки порой как наркотик! Пока всё не схрумкаешь, не успокоишься. Радушный хозяин постоялого двора под названием «Нежное вино» целую серебряную тарелочку наполнил фисташками, так что хомячить мне их ещё и хомячить. Но спешить некуда. Солнце уже скрылось за горизонтом, однако здесь не то заведение, где с наступлением полуночи главный зал окуривается киашталью — дурман-травой, которая сильно бьёт по гормонам, что у мужчин и женщин крышу сносит. Из-за этого в дешевых забегаловках и притонах оргии частое явление. А «Нежное вино» — постоялый двор для людей с тяжёлыми кошельками. Здесь в твою спальню приведут знойную красотку (или нескольких), с которой сможешь развлекаться хоть до утра. Нет, использовать киашталь в подобных заведениях не запрещалось, но только в своей спальне.

Деньги у меня пока есть, так что шикуем. Ведь далеко не факт, что завтра из схватки с Аргалом я выйду победителем. Поэтому лежим себе, расслабившись, — мягкий свет от свисающих на цепях с потолка лампад настраивает на отдых — да слушаем тягучий, переливчатый плач кяманчи, к звукам которой примешиваются бренчание рубаба и перестук дафа. Музыканты хорошо стараются. В воздухе висят слабые запахи кальянов и шашлыка, их перебивает сладковатый аромат нимритов — стоящих по углам в двух глиняных горшках кустов с большими алыми цветами с белыми прожилками в пяти лепестках. Стоило мне оказаться в гостевом зале «Нежного вина», как предо мной тут же нарисовался хозяин. Увидев, как я морщусь, спросил, чем он может быть полезен для чемпиона турнира, и чем я недоволен. Я сказал, что не люблю запах кальяна, вот владелец заведения и устроил меня в компании этих милых растений.

Н-да. Гарсахт с полным погружением. Одно дело, когда в игре участвуешь бестелесно, как призрак, управляя посредством мысли фигурками своей армии, и совсем другое, когда ты физически становишься её предводителем. Так что с Аргалом мы схлестнёмся не на шутку. Вахираз. Что же ты молчишь? Ты ведь так хотел отомстить, вот появилась возможность, а ты затаился… Ну и ладно. Сам справлюсь.

«Господин, мы с тобой», — заговорила Садара.

«Да, мы поддержим тебя», — поддакнула Найрин.

«Мы ведь обещали друг другу никогда не унывать и идти до конца», — напомнила Фахиса.

Спасибо, девушки. Без вас мне пришлось бы туго…

Музыка неожиданно оборвалась, и в зале воцарилась тишина. М? Что-то случилось?

— Уважаемый, добро пожаловать, — зазвучал голос хозяина, а спустя несколько секунд: — Конечно, конечно. Прошу за мной… Музыканты, продолжайте, пожалуйста.

И вновь заплакала кяманча…

На удивление, вскоре владелец постоялого двора нарисовался в моём «вип» ложе с каким-то мутным типом. Одет во всё чёрное: туника с короткими рукавами, шаровары и сапоги; на предплечьях кожаные наручи, на кистях перчатки, с плетёного пояса свисает кинжал в ножнах; лицо скрыто в тени капюшона.

— Прошу, уважаемый, — хозяин «Нежного вина» низко поклонился. — Как вы и просили.

— Э…

— Не стоит беспокоиться, — прошелестел голос незнакомца; он показал ладонь, затем опустился на подушки напротив меня. — Я не займу много времени чемпиона турнира. Хозяин, прошу кувшин вина.

— Сейчас, уважаемый, — тот мгновенно испарился; видимо, сам и принесёт заказ, а не станет доверять одной из служанок.

И кто это у нас тут — такой таинственный и важный?

Гость стянул капюшон, обнажив абсолютно лысую, покрытую следами ожогов голову. Из-под седых бровей на меня смотрели внимательные серые глаза. Всю остальную часть лица закрывала матерчатая маска. Незнакомец снял перчатки, аккуратно сложил и заткнул за пояс. На кистях тоже красовались рубцы от ожогов. Чем же наш гость занимается, что столько шрамов на нём? На пожарника не тянет. Алхимия? Уже теплее. Кислоты, горючие смеси? Вполне вероятно. Яды? Не исключено.

Тем временем владелец постоялого двора принёс на серебряном подносе кувшин с вином и два медных рога.

— Прошу, — он заботливо опустил поднос на ковёр между нами и подобострастно улыбнулся. — Уважаемый пожелает что-нибудь ещё?

— Нет, благодарю, — незнакомец кивнул, затем, дождавшись, когда услужливый хозяин исчезнет, разлил вино по бокалам и стянул с лица маску. Ох! Я вздрогнул, увидев изрезанные сетью шрамов и рубцов от ожогов губы.

Гость улыбнулся, и это была самая жутчайшая улыбка, которую мне когда-либо доводилось видеть!

— Ну, за чемпиона! — произнёс он и с жадностью прильнул к рогу с вином.

Я лишь слегка пригубил. Что-то не тянуло меня пьянствовать в компании с мутными типами. Опустошив рог, гость сипло выдохнул и, к моему облегчению, натянул на лицо маску.

— Скажи, а зачем всё это? — пальцем я обвёл вокруг рта. — Неужели денег не хватает, чтоб к целителю сходить?

— Хватает. Но я предпочёл оставить всё как есть — как напоминание, что за ошибки приходится платить. Видишь ли, возможность исцеления раскрепощает волю, ослабляет бдительность, рассеивает внимание. Ведь можно хотя бы чуть-чуть расслабиться, зная, что магия восстановит потерянную конечность, вернёт былую красоту. Но… к сожалению, целитель не восстановит разорвавшееся сердце или отрубленную голову. А в моём ремесле… возможно и то, и другое. Поэтому расслабление для таких, как я — непростительная роскошь.

— Поэтому ты решил попить со мной вино?

Гость рассмеялся и, успокоившись, ответил:

— Ну… к счастью, вино не взрывается.

— Зато неплохо горит. Не всякое, конечно… И отраву может в себе содержать.

Я щёлкнул скорлупой фисташки и отправил хрустящий орешек в рот.

— Да, согласен. Всякое бывает, — кивнул незнакомец; налив себе вина, привычно стянул с лица маску и запрокинул в себя содержимое рога, опустошив тот пятью мощными глотками. — Эх, хорошо! — он вытер рот тыльной стороной кисти, затем нос и губы гостя вновь скрылись за чёрной материей.

— Прости, а ты собственно кто? — спросил я наконец, расправившись с очередным орешком.

Собеседник (почти собутыльник) посерьёзнел и выудил из-под туники серебряный медальон на цепочке — аккуратный диск с изображением руки, держащей обратным хватом кинжал.

«Господин, такой же медальон был у Тальмира», — сказала Садара.

Хм. И что это всё может значить?

— Знакомо? — спустя миг гость спрятал медальон. — По глазам вижу, что да.

— Допустим, — я пожал плечами. — И?

— Интересно. Ни один из моих убийц не берёт с собой на дело знак нашего ордена.

Я внутренне напрягся. Убийцы? Ещё один мститель нарисовался на мою голову? Но он сказал, что на дело знак ордена они с собой не берут. Значит, он пришёл с миром? Возможно, если верить на слово.

Садара, будь готова атаковать, если что. Не хочу использовать магию и привлекать лишнее внимание.

«Слушаюсь, господин».

— Я — Кёль Хокём, — прошептал собеседник, — старший Магистр Тени ордена «Кровавый кинжал». За три дня ты умудрился прикончить четверых наших: одного из лучших убийц и элитное трио ордена. Эр Марруф, Ишем, Джайна, Азам…

Он налил вино в рога и посмотрел на меня. Так и не дождавшись от меня какого-либо ответа, он вновь стянул с лица маску.

— За павших! — Кёль Хокём прильнул к напитку.

— За павших друзей и соратников! — не выдержал я, вспомнив погибших на турнире Хоно с Утаром, и опустошил рог.

Магистр Тени с уважением кивнул, не сводя с меня глаз.

— А теперь к делу, — он отодвинул поднос с вином в сторону.

— Хорошо. Не будем ходить вокруг да около. Ты здесь ради мести за своих? — провокация, конечно, но я в любом случае готов к сюрпризам.

Брови Кёль Хокёма вскинулись в удивлении.

— Ни в коем случае. Да, для ордена потеря четверых высококлассных мастеров за столь короткий срок удар тяжёлый, но ничего страшного на самом деле — незаменимых не существует.

— Хорошо. Допустим, что я тебе поверил, и ты не пытаешься задурить мне мозги, чтобы убить. Что дальше?

Собеседник тяжело вздохнул.

— Жаль, когда твои искренние намерения так… неверно истолковываются. Очень жаль, — он медленно засунул руку за пазуху… Садара, будь готова!.. и, выудив на свет два увесистых чёрных кошеля, положил между нами на ковёр. В них приятно звякнули деньги.

— И… что это? — я недоуменно уставился на Магистра Тени.

— Компенсация. За моральный ущерб. Сотня полновесных таналов.

— Эм… я что-то не понимаю. Зачем? Я не просил…

— Просить и не нужно. «Кровавый кинжал» существует до сих пор потому, что умеет осознавать ошибки. От имени ордена заявляю, что ни один из убийц «Кровавого кинжала» не примет заказ на тебя.

— Ну, хорошо. Осознали ошибку, больше не будете пытаться меня убить. А деньги-то зачем?

— Поверь моему опыту, — Кёль Хокём усмехнулся. — За ошибки лучше платить деньгами. Иначе жизнь потом всё равно найдёт способ взыскать с тебя чем-нибудь более ценным. Вот орден и откупается сейчас.

Хм. Похоже на какой-то ритуал. Ну да ладно. Пусть так. Деньги лишними не бывают.

— Эта та сотня, которую джадугяр по имени Тальмир заплатил нам за твоё убийство.

Надо же, как странно получается. Тальмир и после смерти платит по счетам.

— И часто орден так откупается? — я поднял взгляд на гостя, так и не притронувшись к деньгам.

— Очень, очень редко, — Кёль Хокём хмыкнул. — Могу я спросить… как погиб Тальмир?

— А как погибли ваши тебя не интересует?

— Про их смерть я и так всё знаю. Азама проглотила твоя змея, Эр Марруфа растерзали за изнанкой эфира твои прислужницы, Ишему оторвало голову, Джайне разодрали, а потом свернули шею. Я ничего не пропустил?

Н-да. Вот это осведомлённость!

— Нет, — я покачал головой. — Тальмир погиб, как Азам. В желудке моей змеи.

Магистр Тени сипло рассмеялся.

— Хе-кхе-хе, — закашлялся собеседник. — Всё-таки джадугяр познал то, чего испугался. Да уж. Жизнь иногда любит шутить, и порой шутки эти жестоки. Что ж, моё любопытство удовлетворено, и теперь мне совсем не жалко отданных денег.

Ага. Философия философией, но с жабой ничего не поделаешь — душит, невзирая ни на какие ритуалы. Вот сейчас я точно не чувствую никакого подвоха в жесте доброй воли со стороны ордена убийц. Подтянув к себе кошели, я по очереди развязал их горловины, дабы убедиться окончательно, что тут никакого обмана и нет хитро спрятанных ловушек.

Садара, Фахиса, чувствуете что-нибудь?

«Никакой враждебной магии», — ответила суккубка.

«Ядов тоже нет», — добавила Змейка.

— Хорошо, — я кивнул гостю. — Я с благодарностью принимаю ваш дар.

— Замечательно! — Кёль Хокём облегчённо вздохнул. — И последнее. Ты забрал кинжал Азама, и оставил его на пустыре, заключённым в магическую ловушку. Её можно как-то снять, чтобы мы могли забрать клинок?

— Думаю, можно, — я вновь кивнул. — Но делать этого не стану.

— Хорошо. Да будет так, — Магистр Тени поднялся и коротко поклонился. — Удачи тебе, Вахираз — Демон Чёрных Песков. Надеюсь, наши пути больше никогда не пересекутся.

Я тоже надеюсь, но сказать этого гостю не успел — он тут же ушёл, словно спешил куда-то. Не удивлюсь, если так. У главы ордена наёмных убийц дел должно быть много…

— Внимание! — грянуло в голове, заставив вскочить с кровати. — Час до телепортации на арену. Приготовьтесь!

Проклятье! Никогда не привыкну к этой идиотской побудке! Одно радует: после сегодняшнего поединка больше меня так будить не станут. Надеюсь… Ну, должна же Таргин меня освободить: по контракту все свои гладиаторские обязанности я выполнил с лихвой. Или зря надеюсь, что она меня отпустит? Я попробовал снять со среднего пальца левой руки кольцо, которое держало меня на магической привязи. Хрен. По-прежнему сидит так, будто вросло в кожу. Ну ладно, пусть. Попытка — не пытка. В любом случае, даже если б удалось его снять, я б от него не избавился, так как кольцо, помимо всего прочего, работало ещё и переводчиком речи, причём любой — будь то тявканье миргинов (разумных лисиц с ловкостью белок) или стрекотание трагугов (полуразумных гигантских муравьёв). Если в речи существа есть смысл, магическое украшение переводило его на понятный язык — в моём случае, русский.

Быстро одевшись, я перекинул походную торбу через плечо и окинул на прощанье смятую постель. Н-да, знатно мы вчетвером порезвились. Садара, Найрин и Фахиса не унимались, пока каждая не кончила по два раза. Им, да и мне тоже, было наплевать, что завтра важный день — мы полностью отдали себя во власть страсти, ибо хотелось как можно больше насладиться друг другом. Я чувствовал страх моих союзниц. Они, по сути, бессмертны. Если их тяжело ранить или даже убить, они просто долго будут восстанавливаться, и в течение этого времени я не смогу их призвать. А вот если прикончат меня, погибнут и они: смерть призывателя означает и смерть привязанных к нему сущностей. А умереть сегодня — мои шансы высоки как никогда. Аргал — серьёзный противник, невзирая даже на то, что мы будем противостоять друг другу в партии гарсахта.

Ладно. Надо справить нужду, умыться, позавтракать и, вообще, провести оставшееся время до поединка с пользой…

— Приветствуем всех жителей Дархасана сегодня, собравшихся на арене! — прогремел над ристалищем голос комментатора. — Ведь сегодня у нас знаменательный день! Единственный и неповторимый! Мы думали, что Турнир Пяти Башен завершился вчера, но повелители нашего прекрасного города преподнесли всем сюрприз! Вы рады?

— Дааа-а! — грянули зрители на трибунах.

— Ещё бы вам не радоваться! Ведь сегодня эпохальное событие, которое впервые произойдёт за историю турнира. И больше никогда не повторится! Вахираз — Демон Чёрных Песков — чемпион турнира потребовал исполнения желания всех выживших гладиаторов. Исполнить подобное не сложно, но недопустимо по правилам турнира. Однако!

Комментатор замолчал, заставив толпу загудеть от нетерпения.

— Однако! Вахираз бросил вызов одному из повелителей нашего города! Сумасшествие?! Ещё какое! Но демоны безумны, они всегда действуют вопреки здравому рассудку!

Вновь мучительная пауза.

— Господин Аргал Мансул — владыка северной башни — принял вызов! Если Вахираз победит, то его желание, а точнее, желания всех выживших гладиаторов будут исполнены!

Зрители радостно взревели.

— Вахираз уже на арене! Ждём только господина Аргала!

Задрал уже со своей болтовнёй! Мне тут на песочке под палящим солнышком опять жариться! Невзирая на раннее утро, на арене всё равно душно. Скорей бы всё закончилось! Но Аргал всё оттягивает момент, заставляет нервничать. Фух! Спокойнее, Шаин. Спокойнее. Бессильная злоба мне всё равно не помощник.

«Внимание!» — прозвучало в голове оповещение.

Ну что теперь?

«Все ограничения печати предназначения сняты».

Ох! По телу прошла волна тепла, а затем… меня будто в наполненное силой озеро швырнули, которое я против воли стал впитывать, как бездонная губка. Пальцы растопырились, скрючились в судороге, мышцы напряглись и задрожали.

«Внимание! Сила привязанных существ увеличена до максимума. Способности «Привязка», «Увядание», «Поток лезвий», «Пожирание», «Поглощение», «Ветер тьмы», «Клинок смерти» усилены до максимума. Открыты и повышены до максимума способности «Симбиоз», «Двойной симбиоз», «Тройной симбиоз», «Спираль тьмы», «Чёрная бездна». Внимание! Способность «Чёрная бездна» опасна как для противника, так и для вас. Использовать на свой страх и риск».

Меня отпустило, и я бессильно рухнул на четвереньки, тяжело дыша; с подбородка и носа на песок упали капли пота.

— Что случилось с Вахиразом?! — вскричал комментатор. — Неужели сдаётся раньше времени?

Зрители расхохотались.

Ну, спасибо, Таргин… удружила! Почему нельзя было всё сделать без этих потрясений?! Скрипнув зубами, я с трудом выпрямился. Несмотря на то, что тело распирало от силы, стоять (даже дышать!) оказалось трудно. Колени тряслись и норовили подкоситься, руки дрожали, голову раскалывало от ноющей боли. Тише, тише… сейчас всё пройдёт. Просто за всё нужно платить. Ничего удивительного в том, что мне хреново, ибо неподготовленному телу открыли доступ к силе… Боли нет! Боли нет! И она действительно начала отступать.

Аргал появился на арене, мигом заставив меня отмахнуться от судороги в мышцах и ломоты в костях. Я почувствовал злобный взгляд ядара, исходящий с противоположной стороны ристалища, ещё до того, как возопил комментатор:

— Вот и владыка северной башни — один из пяти правителей Города Тысячи Граней! Господин Аргал Мансул!

Зрители радостно закричали, со всех сторон зазвучали аплодисменты. Народ ликовал — увидеть вживую ядаров практически невозможно из-за того, что они покидают свои башни только в крайнем случае, как сейчас. А тут один из пяти владык не только предстал пред очи простых смертных, но и будет их развлекать, сражаясь на арене против чемпиона турнира.

Над песком возникла состоящая из каменных блоков гигантская панель и плавно опустилась на пол. Ближайший ко мне блок — примерно десять на десять метров. В отличие от обычных шахмат, «доска» для гарсахта состоит из одиннадцати горизонталей и вертикалей. Получается, размер игрового поля равен сто десять на сто десять. При диаметре арены на глаз в четыре сотни метров оно легко уместилось на ристалище.

Блоки делились на три цветовые зоны. Первые три горизонтали с моей стороны разделены на тёмно-синие и светло-голубые квадраты, следующие пять — тёмно— и светло-зелёные, последние три — ближние к Аргалу — оранжевые и бежевые. На зелёной зоне имелось тринадцать блоков, сияющих красным светом: пять примыкали к синей зоне, другие пять — к оранжевой. Ещё три симметрично расположились на центральной горизонтали с интервалом три блока.

Игровое поле повёрнуто ко мне синей зоной. Это значит, что за меня уже всё решили: буду играть чёрными — в данном случае управлять миниатюрной демонической армией, Аргалу же в подчинение достанутся ангелы. Собственно, я не против такого расклада — уже играл против Гин за демонов: перебил все её фигуры, и по обычным законам шахмат она должна была потерпеть поражение, но проиграл именно я. В гарсахте действуют иные законы. Пока мои демоны выкашивали вражескую армию, сами при этом тоже погибая, ключевая и сильнейшая фигура у ангелов — ядар — стояла в тылу и, как подобает всякому ядару, питалась болью умирающих подчинённых, наращивая собственную мощь. Её Гин и выплеснула на остатки моего тёмного воинства. Даже шеду — демонический лорд по силе сопоставимый с ядаром — ничего поделать с этим не смог…

Помимо всего прочего все три зоны игрового поля разделены на тёмные и светлые клетки. Демоны сильнее на тёмных, ангелы — соответственно — на светлых. В игре с полным погружением блоки гораздо больше, чем клетки в миниатюрном гарсахте, где на каждой размещается одна фигура. В данном случае это становится тактическим преимуществом или недостатком — в зависимости от того, кто кого перетянет: демоны ангелов на тёмное поле или наоборот.

Красные поля в зелёной зоне — усилители. Занявшая её фигура временно обездвиживается, но при этом увеличивается мощь юнита. У бойцов ближнего боя — выносливость и телосложение; стрелки и маги после усиления могут стрелять и метать заклинания на большее расстояние. Кавалерия получает прирост к скорости и броне, хотя с учётом того, что всадники будут временно обездвижены, нельзя утверждать, будет ли подобное усиление преимуществом. Авиация — ганзиры (крылатые змеи) у демонов и карганы (птицы света) у ангелов — обретают бонус к манёвренности; ну и главная фигура усиливается по всем параметрам.

На игровом поле возникли фигуры, и тут я немного прибалдел. Если в настольной версии гарсахта я получаю в подчинение трёх демонов-воинов, вооружённых топорами, и такое же количество всадников на ящерах плюс двух демонических магов и столько же ганзиров да арбалетчиков, то тут юнитов каждого класса в три раза больше! Главной фигуры — шеду — конечно же, нет; её место должен занять я.

— Просим поединщиков взойти на игровое поле! — прогремел голос комментатора.

Выдохнув, я зашагал вперёд. Прошествовав по рыжему песку, поднял ногу над тёмно-синим блоком как над ступенькой, и каблук сапога стукнул по камню. Стоило оказаться на игровом поле, как вся моя демоническая армия ожила. Воины взревели, отсалютовав топорами; ящеры зашипели, встав на дыбы, и их всадники подняли над головами алебарды; взмахнув перепончатыми крыльями, ганзиры взвились в небо; маги ударили по каменному полу кончиками посохов, черные сферы набалдашников полыхнули тёмным пламенем.

Гарсахт — это пошаговая стратегия, в которой ходы следуют непрерывно один за другим, отчего возникает ощущение, что действие происходит в реальном времени. В течение всей партии игрок получает возможность многопотокового мышления, иначе невозможно при мгновенно меняющемся рисунке боя одновременно управлять армией, планировать стратегию, следить за вражеским войском и реагировать на его действия. Вот и сейчас в голове лёгкость и ясность, беспокойство растворилось, уступив место холодному, расчётливому рассудку. Мыслить сейчас сразу о нескольких вещах не составит труда, но, как предупреждал в своё время Вахираз, не стоит распылять внимание без надобности. Тем более если оно распыляется на вещи неважные. Игрок должен полностью сосредоточиться на предстоящей партии, а мне и подавно следует это сделать, ибо на кону — жизнь.

Одним из потоков мышления я воспарил над игровой «доской». Теперь не нужно выглядывать из-за спин широкоплечих воинов, чтобы рассмотреть действия противника.

Аргал перешёл в наступление, выдвинув вперёд щитоносцев. Его карганы устремились к моей армии, окутанные защитной аурой — её сколдовали волшебники врага. Если мои демонические маги специализируются на разрушительных атаках и проклятьях, то ангельские — на защитных заклинаниях и исцелении.

— Всем стоять на месте! — приказал я, увидев, как мои воины попытались атаковать. Вот тебе и ещё одно отличие: в настольном гарсахте фигуры и шагу не ступят без команды игрока.

Благодаря памяти Хавизара я теперь знаю все нюансы гарсахта. Опыт и воспоминания бывшего ядара до сих пор держу в голове заблокированными, выуживая оттуда крупицами по мере необходимости лишь самое важное. Если открыть полный доступ к памяти, то меня так захлестнёт, что потеряю себя. Уже переживал подобное потрясение, еле «выбрался из болота». Мой мозг да и я, как личность, к такому ещё не готовы…

Карганы достигли синей зоны и ринулись вниз. Моя ладонь уже направлена на врага, сейчас встретим гостей.

— Спирали Тьмы! — с кончиков пальцев вверх ударили чёрные скручивающиеся струи.

Стоило им свиться вокруг птиц, как я рванул магию к себе, будто паук потянул за паутину. Струи мгновенно уплотнились, превратившись в чёрные жгуты. Шесть спеленатых карганов камнями рухнули на игровое поле, так и не долетев до врага.

— Стоять! — скомандовал я, так как демоны порывались броситься к обездвиженной добыче.

Тут и кроется главная хитрость и сложность игры в гарсахт. Ядару нужно пожертвовать всеми фигурами, чтобы напитаться их болью да воспользоваться «Святостью» — все клетки игрового поля становятся белыми, и по врагу жахает испепеляющий свет. Шеду, наоборот, нужно как можно дольше хранить своих демонов. Чем больше их остаётся в живых, тем быстрее накапливается сила для атаки «Проклятье мрака» — всё происходит с точностью до наоборот: доска становится чёрной, и врагов поглощает Тьма. Именно поэтому Таргин говорила, что играть за демонов сложнее. В партии против неё, я обо всех этих нюансах не ведал, но и в ином случае, не победил бы. И всё-таки знание — это сила. Аргалу нужно бросить своих в атаку так, чтобы демоны покрошили противника. В мясорубке часть моего войска неизбежно падёт, и это оттянет время зарядки «Проклятья мрака». То есть я по любому окажусь в проигрыше. Но…

— Привязка! — укутавшие карганов спирали тьмы впитались в их тела, окрасив белоснежные перья в чёрный цвет. Птицы взмахнули крыльями, взмыли в небо и закружили над моей армией.

Теперь вражеские карганы стали падшими и подчиняются мне. Аргал не получил от них ни грана энергии боли, а моя армия увеличилась, что автоматически сократило время зарядки «Проклятья».

Ну что, Гал? Попытаешься снова? А часы-то тикают! Я не удержался от язвительной ухмылки. И что же ты предпримешь теперь? Тебе в любом случае нужна смерть карганов, чтобы вытянуть из них энергию боли. Но я ж не дурак и не стану отправлять их в атаку. Да и демонов придержу настолько, насколько это будет возможно. Сейчас время работает на меня…

«Будь ты проклят, Хави!» — взорвалась мысль в голове Аргала, когда тёмная магия спеленала и перетянула карганов на сторону врага. Противник не поддался уловке. Кулаки ядара затряслись от обуявшей разум злобы и ненависти.

Повелитель северной башни приказал щитоносцам отступить, пока враг и их не перетянул на свою сторону. Как только рыцари вернулись, ядар поднял руку — над армией ангелов засияло миниатюрное солнце.

«Ты проиграешь, Хави! Так или иначе!»

Твою мать! Что за слепящий свет?!

Я прикрывал предплечьем глаза, щурился и кое-как пытался разглядеть Аргалово войско, слитным строем двинувшееся на нас.

Моих демонов сияние раздражало. Они рычали, пятились, порядок разваливался прямо на глазах! Арбалетчики с магами не выдержали, принялись стрелять в противника. Зачарованные тьмой болты и сгустки чёрного пламени ударили в строй щитоносцев, за которым укрылась вся остальная ангельская армия, но, даже продолжая обстрел, пробить его не смогли — светлые маги поддерживали эфирный барьер перед флангом.

Лязг доспехов и стройный гул окованных сталью сапог становился громче, а сияние с каждым мигом слепило и обжигало всё сильнее. Ещё немного, и мои демоны, обезумев, ринутся кромсать врага. Надо что-то делать!

«Есть ещё одна особенность гарсахта, о которой я тебе не рассказала. Стратегия и тактика хороши, однако исход игры решает сила воли», — пронеслись в голове слова Таргин.

Воля! Сколь моя сильнее, чем у Аргала?

— Соберитесь! — заорал я, поднимая руки над головой, одновременно потянувшись аурой за изнанку эфира. — Вы демоны или жалкие насекомые, испугавшиеся света?! Ветер Тьмы! Спираль Тьмы!

От меня во все стороны заструилась и закружилась клубящаяся Тьма, а затем чёрным смерчем устремилась в небо.

Фахиса, Садара, помогите мне.

«Да, господин», — ласково пропели демоницы, и я почувствовал, как их невидимые руки коснулись моих.

Тьма разомкнула веки, распахнула зубастую пасть, исторгнув в реальность Чёрное Солнце. Над моим войском тут же сгустился мрак, и глаза демонов загорелись яростным огнём. Ни один луч света так и не смог пробиться к нам, словно их блокировал невидимый барьер. Но это ненадолго! Светило изнанки эфира противоречит всем законам обычной реальности и существовать тут не может. Только до тех пор, пока есть подпитка. Только бы протянуть до полной зарядки «Проклятья мрака»!

Ангельское войско замерло, пройдя лишь половину пути до цели.

Нет! Невозможно! Как?! На скулах Аргала заиграли желваки. Этот идиот, наплевав на законы мироздания, затянул часть изнанки эфира в реальность! Проигнорировал божественный барьер, созданный для сдерживания демонов! Совсем спятил?! Если так продолжится, то в защите образуется такая дыра, что в Дархасан с лёгкостью проникнут демонические генералы, которые тут натворят дел! Что ж, теперь понятно, как Вахираз раз за разом прорывался сквозь магическую преграду города… Хави! Проклятый Хави! Надо остановить этого сумасшедшего!

— Только поглядите! Поглядите! — визжал комментатор. — Какое немыслимое противостояние Света и Тьмы открылось нашим глазам.

Зрители на трибунах восторженно выкрикивали имя господина Аргала Мансула в поддержку силам добра в борьбе против зла.

Но схлестнувшиеся на арене поединщики не слышали ни комментатора, ни народ. Полное погружение в игру отрезало гладиатора и ядара от всего лишнего, что могло этой самой игре помешать.

Сиявшее над ангельской армией Белое Солнце напирало, пыталось прорвать невидимую завесу, развеять Тьму и сжечь ярким светом ненавистных демонов, но всё было тщетно. Чёрное Солнце словно насмехалось над потугами сил Света, пульсировало сердцем неведомого чудовища, время от времени выпуская в сторону ангельского войска щупальца протуберанцев. Но и они, стоило прорваться за тёмный барьер на испепеляющий свет, истаивали с бессильным шипением, точно злобные змеи.

— Смотрите! — ярился комментатор. — Ибо больше нигде и никогда такого не увидите!

Сколько ни сопротивляйся, Аргал, всё бесполезно! Ещё немного, и победа будет за мной!

Как ни странно, но больше не требовалось подпитывать Чёрное Солнце. Окружённое рваной каймой межмирового разрыва, оно держалось само. Так даже лучше! Склоним чашу весов в мою сторону.

Я протянул руки к Белому Солнцу. Посмотрим, сколь сильнее я стал после снятия ограничений. Перед ладонями завихрилась Тьма, постепенно увеличиваясь в размерах. Чувствую, что сейчас мне достаточно и пары мгновений, чтобы воспользоваться «Клинком Смерти», а раньше приходилось сосредотачиваться секунд десять, да и то после подобного заклинания я часто терял сознание — столь опустошительна эта способность. Но теперь, когда меня распирает от бурлящей внутри силы, можно не сдерживаться. Вихрь Тьмы всё рос и рос, уже перевалив два метра в диаметре.

— Клинок смерти! — прокричал я.

Чёрное лезвие ринулось к цели, с яростным визгом вспоров пространство тёмным росчерком…

Нет! Безумец! Безумец!

Поддерживаемое его собственными силами Белое Солнце вспучилось, забурлило и брызнуло во все стороны искрами, оросив ангельскую армию чёрным дождём. Капли падали на доспехи, и те быстро ржавели, осыпаясь бурой пылью. Они попадали на плоть, разъедая её, заставляя светлое войско корчиться от боли. Боли, которой напитывался ядар. Но…

Аргал уже видел, как из клыкастого зева Тьмы к нему тянулся Океан Хаоса. Звал, манил, суля невиданные доселе мощь и власть…

— Безумец! — прошептал Аргал, заворожённо вглядываясь в глубины Чёрного Солнца.

Вот и всё, Гал. Моя взяла!

Я никогда не хотел тебе отомстить, это желание Вахираза. Даже несмотря на то, что ты причастен ко всему произошедшему со мной, я не испытываю к тебе ненависти, но ты встал на моём пути…

— Проклятье Мрака!

Игровое поле мгновенно окрасилось в чёрный цвет.

«Надо же… я не потерял ни единой фигуры», — пришла мысль мгновением позже после того, как ударила абсолютная Тьма.

Лошадиное ржание, крики светлых рыцарей, белых лучников и магов слились в какафонию боли, а затем всё стихло. Победа!

Мрак стал рассеиваться, постепенно пропуская солнечный свет… Но… одинокая фигура стоит на ослепительно белом квадрате, и сама тоже излучает обжигающее сияние.

Аргал… выжил… даже после удара абсолютной Тьмой!

«…исход игры решает сила воли», — вновь прозвучали в голове слова Таргин.

Неужели… неужели он столь сильнее меня? Почему?!

— Сдохни, Хави! — заорал Гал, заставив меня отступить на шаг. Я буквально ощутил исходящую от него ненависть.

И тут игровое поле окрасилось в белый цвет. Я зажмурился, но полыхнувший свет слепил даже сквозь веки. Закрыл лицо руками, но и это не помогло, кожу нестерпимо обжигало, заставляя кричать… и вместе со мной рычало да шипело от боли демоническое войско, сгорающее в сиянии Святости…

— Сдохни, Хави! Сдохни! — хрипел от злости окутанный яростным светом ядар. — Сдохни!

Святость выжгла всё… демонов, перетянутых на их сторону карганов, даже Чёрное Солнце. Оно исчезло последним, в агонии пытаясь продержаться в реальности ещё одно мгновение… чтобы закрепиться, удержаться, начать поглощать этот мир. А затем заросла и прореха в ограждающем Дархасан барьере. Аргалу даже почудилось, что Хаос разочарованно завыл, когда разрыв между мирами исчез.

— Я смог! Уничтожил демона! Освободился от ошибки прошлого… — прошептал ядар и замолк, с расширяющимися от удивления глазами смотря на выжившего противника, преклонившего колено на единственном чёрном квадрате. Врага покрывал уродливый демонический доспех, от его тела исходил пар.

— Нет! Это невозможно! — сорвался на крик повелитель северной башни, до боли сжимая кулаки. — Хави! Почему ты просто не сдохнешь?!

Противник поднял на ядара горящий огнём взгляд, Аргал сглотнул подступивший к горлу ком.

— Потому что я всё ещё не сдержал слова, Гал… Мне рано умирать.

За спиной демонического лорда распахнулись чёрные орлиные крылья, и враг с невероятной скоростью ринулся к цели…

— Хави! Почему ты просто не сдохнешь?!

Я посмотрел на ядара полным злости взглядом, стараясь сквозь закрывавшую моё лицо демоническую маску вселить страх в сердце врага.

— Потому что я всё ещё не сдержал слова, Гал… Мне рано умирать.

Найрин, симбиоз.

«Да, господин».

Падшая ханира слилась со мной в единое целое, мышцы на спине вздулись, и я почувствовал, как кожу разорвали распахнувшиеся крылья каргана. Никакой боли, наоборот — приятно. Словно новообретённые птичьи паруса всегда были внутри меня, как родные.

Толчок ногами, взмах крыльев, и я устремился к цели быстрее ветра.

Глаза противника распахнуты, в них смесь удивления и страха…

— Приготовь зубы, Гал! — прорычал я, впечатывая покрытый демонической бронёй кулак в челюсть ядара.

С диким криком боли Аргал отлетел, кубарем прокатившись по игровому полю метров на пятнадцать.

— Да как ты смеешь?! Хааавиии-и! — взревел ядар, поднимаясь на ноги.

Его тело принялось обрастать ангельской бронёй…

— Убью! Прикончу! Уничтожу! — цедил сквозь зубы Аргал.

Удар демона вышиб из тела первобытный страх, и на его место пришёл гнев.

— Уничтожу!

Облачённый в сияющие доспехи ядар кинулся на противника. В руках повелителя северной башни вспыхнули белым огнём хищные сабли.

— Порублю на мелкие кусочки!

На демона посыпался град ударов, клинки мелькали так быстро, что оставляли в пространстве белые росчерки: не успевал исчезнуть один, как тут же возникал второй, третий, следующий… Но и противник не уступал в скорости, каким-то образом умудряясь уклоняться от смертоносных лезвий.

— Я прикончу тебя, Хави! — рычал Аргал, всё наращивая и наращивая темп.

— Попробуй! — не отставал соперник.

— Сдохни! Сдохни наконец!

Аргал перешагнул игровые ограничения, вспыхнув белым светом, и на демона обрушилась тяжесть заклинания, увеличивающего гравитацию. Враг упал на колени, затем и вовсе опустился на четвереньки, будто невидимая длань прижала его к полу.

Вжикнула сабля сияющей дугой, и одно из чёрных крыльев твари срезалось почти у основания, развеявшись в облаке Тьмы. Демон закричал от боли, Аргал ударил ногой под рёбра, заставив перевернуться, упасть на спину.

— Вот и всё, Хави! — бронированный сапог ядара опустился на грудь противника, сияющая сабля замерла над его горлом. — Ты мне не ровня, и никогда не будешь! Умри!

Лезвие устремилось вниз, но остриё замерло в сантиметре от плоти врага — демон вцепился в саблю рукой.

— Ещё не всё, Гал! — прохрипел ненавистный враг. — Чёрная Бездна!

Cкрытые за забралом шлема глаза ядара расширились от ужаса…

Средь бела дня арена наполнилась мраком, будто свинцовые тучи сплошным покровом закрыли небо, готовясь разразиться грозой. Зрители на трибунах озирались, не понимая, чего ждать дальше. Комментатор молчал супротив обычного, и это посеяло средь толпы первые семена страха…

А потом над колизеем завихрилась гигантская чёрная спираль.

Часть людей заворожённо глядели на разворачивающуюся в небе магию Тьмы высшего порядка, но многие в ужасе повскакивали с мест и ринулись к выходам. Началась давка. Крики и плач слились в единый панический гвалт.

Тем временем вихрь Тьмы полностью накрыл арену, его середина расширилась, словно открывая портал в Бездну, и тут грянул взрыв. Земля под ногами людей вздрогнула, звук ударил по ушам, проигнорировав все защитные барьеры колизея, заставив зрителей упасть. Только высокопоставленные лица — богатые торговцы, менялы, верховные священнослужители храмов Света, высшая знать и назначенные ядарами наместники Дархасана, наблюдавшие за поединком с балкончиков, не пострадали. Их всех оберегали сильнейшие маги Табиира — Ордена Стихий.

Зрители этих самых балкончиков и увидели, как из вихря Тьмы ударил чёрный луч, за которым последовал взрыв. В течение шести ударов сердца столб чёрной магии истончился и развеялся в воздухе, затем растворилась и клубящаяся спираль, позволив лучам солнца вновь осветить уже искорёженную арену…

Боль. Такой адской боли я ещё не испытывал. По сравнению с этим даже ритуал предназначения кажется сущим пустяком, а когда-то мне думалось, что ничего больнее мне испытать не придётся…

«Чёрная Бездна» жахнула страшно — впечатление такое, что я лежал в подвале какой-нибудь высотки, и здание обрушилось на меня всей массой после подрыва несущей конструкции. Не будь я в демонической броне, то ничего бы от меня не осталось. Ощущение — словно у меня все кости переломаны. К счастью, всё это лишь ощущение, иначе не мог бы по-прежнему сдерживать саблю Аргала, мёртвой хваткой вцепившись в клинок обеими руками, наплевав на тупую ноющую боль…

— Честно признаться, ты меня напугал, Хави, — Аргал усмехнулся сквозь забрало ангельского шлема, всё так же давя на рукоять сабли. — Будь ты тем же Хавизаром, каким я тебя помню, я бы точно не выдержал такого удара. К счастью, ты всего лишь тень от себя прежнего. Ни на что не способная жалкая тень!

Аргал надавил на рукоять сильнее, клинок поддался, скользнув ниже к горлу врага.

— А теперь ты умрёшь! Прощай, Хави…

Я очнулся в кромешной тьме.

Полностью обнажённый вишу горизонтально в каком-то ограниченном пространстве, наполненном густой жидкостью. Она в моих лёгких, но, как ни странно, это не мешает дышать. Непонятное ощущение. Так себя чувствует ребёнок в утробе матери?

Тепло и приятно. Но вот непроглядный мрак давит на мозги. Хочется света хотя бы чуть-чуть, а то будто слепой котёнок торчу хрен знает где.

Помню прощальные слова Аргала, а потом… а потом ничего не помню. Условие поединка — бой до смерти. Если я жив, то Аргал умер? Что-то не верится, что он отбросил копыта, попрощавшись со мной. Я-то валялся на земле, а ядар возвышался надо мной, придавив ногой и пытаясь проткнуть моё горло саблей. А он проткнул? Но я ведь жив… и нахожусь… предположительно в какой-то регенерационной капсуле? Значит, меня всё же прикончили? Хреново…

Кое-как умудрился в этом «гробу» дотянуться рукой до горла, пощупал, погладил кожу. Хм. Ни раны, ни даже шрама…

Я почувствовал вибрацию. Дрожала капсула, постепенно поворачиваясь в вертикальное положение. Так-с, скоро всё прояснится.

Крышка «гроба» медленно отъехала в сторону, исторгнув меня и жидкость на пол. Я бессильно грохнулся на четвереньки, колени и неожиданно слабые руки скользнули в стороны так, что, не удержавшись, распластался на холодных каменных плитах. Кожа тут же покрылась мурашками…

Я закашлялся, освобождая лёгкие от «дыхательной смеси», и только спустя секунд двадцать смог нормально вздохнуть. Блин! Как же это приятно — просто дышать!

Попытался подняться, но без толку… руки скользили по полу, жидкость то и дело чавкала под ладонями. Лежу хрен знает где и мёрзну. Помещение тёмное, ничего не разглядеть. Но оно и к лучшему. Было бы хуже, если б я из кромешной темноты тут же вывалился в свет. А так — хоть глаза привыкнут. Словно в подтверждение моих размышлений, на стенах загорелись тусклые светильники, которые постепенно становились всё ярче. Затем со всех сторон, как в душевой, ударили тёплые струи воды, смывая с меня и с пола скользкую жидкость. Надо же, как всё продумано.

Я наконец-то смог подняться и осмотреться. Просторная кубическая комната без каких-либо изысков. Напротив входа у стены возвышалось пять «гробов», чем-то отдалённо напоминающих саркофаги египетских фараонов. На крышках капсул тоже изображены человеческие фигуры, правда, без украшательств, кои любили правители страны пирамид.

Струи прекратили омывать меня, и вместо них со всех сторон подул тёплый воздух. Вот это я понимаю — сервис на высшем уровне!

Теперь я не только жив, но и чист, свеж да сух. Для полного счастья не помешало бы одеться, а то чувствуешь себя неуютно без привычной «второй кожи».

Каменные створки двери со скрежетом раздвинулись, и на пороге возник Рихад. Вот уж кого увидеть не ожидал. Маг зачем-то потеребил висевший поверх тёмно-серой мантии медальон с символом Таргин — восьмиконечная звезда с завитушками в лучах, а затем стукнул кончиком посоха об пол. Эхо гулко ответило и растворилось в пустоте комнаты.

— На выход. Госпожа Таргин ждёт.

Хм. Ну, раз просят…

— Мне к ней голым идти?

Рихад вздрогнул; видно, как побелели костяшки на пальцах, судорожно сжимающих посох. Нда. Всё ещё не привык помощник Таргин к тому, что я обращаюсь к ней фамильярно, но и мне маг дерзить не хочет — уже пытался. Вот и остаётся ему лишь бессильная злость.

— Одежду получишь на выходе. Идём.

Рихад развернулся и зашагал вперёд.

Ладно. На выходе — так на выходе. Пожав плечами, я последовал за магом.

Всё-таки Аргал нарушил договорённости. Как же мастерски этот стервятник притворялся искренним, когда наряду со всеми произносил ритуальное «Одобряю», услышав дополнительные условия поединка. Хотя чему удивляться? После его многовековой лжи относительно смерти Хавизара — ядара южной башни — действия Аргала были вполне ожидаемы, поэтому она, вместе с остальными ядарами, подстраховалась… Главное, что Хави жив.

Таргин лежала на кушетке, устремив к звёздам взгляд, пронзивший купол её обители, когда вспыхнувшие в центре зала тысячи светляков развеяли полумрак. В течение трёх ударов сердца они слились, образовав силуэт человека, затем покои хозяйки юго-западной башни вновь погрузились в полутьму.

Таргин поднялась. Босые ноги коснулись холодных мраморных плит, колокольчики на щиколотках зазвенели в такт шагов ядара, зашелестели облегающие изящное тело полупрозрачные шелка.

— Хави…

Шаин повернулся на голос и тут же двинулся к ней.

— Гин, нельзя ли для меня какой-нибудь личный телепорт организовать? Никак не привыкну к твоему световому турболифту… — с ходу начал воскресший из мёртвых гладиатор, но замолчал и замер в трёх шагах от неё, почувствовав неладное: она всхлипнула. — Э-э… ты чего? Плачешь?

— Нет, — Таргин быстро утёрла проступившие слёзы. — Уже нет. Прости… Не удержалась, расчувствовалась.

— Эм… не ожидал от тебя.

Таргин приблизилась и положила ладонь ему на грудь.

— Бьётся, — тяжело выдохнула она, подняла взгляд, всмотревшись в карие глаза. — Ты был мёртв, Хави.

— Всё-таки проиграл… — Шаин грустно усмехнулся. — Ты волновалась за меня. Прости. Но… как получилось, что я жив?

— Мы просто подготовились к такому. Знали, что Аргал победит.

— Мы?

— Да, все мы: Я, Далим, Инилан и Нурнан. Идём на балкон, звёзды сегодня особенно яркие. Под их сиянием говорить куда приятнее.

Шаин кивнул и последовал за хозяйкой башни. В молчании они прошли гигантский пустой зал, добрались до одного из двенадцати занавешенных стрельчатых окон, начинавшихся от пола и заканчивавшихся почти у потолка. Занавеси разъехались в стороны, створки послушно распахнулись перед Таргин, пропустив в покои ядара прохладный ночной воздух.

Выйдя на окружённый мраморной балюстрадой балкон, хозяйка башни небрежным взмахом руки материализовала два кресла и резной шестиугольный столик с подносом фруктов на нём.

— Присаживайся, — жестом пригласила Таргин.

Они уселись и, откинувшись в креслах, расслабились. Некоторое время ядар и её гладиатор просто смотрели: Шаин — на звёзды, Таргин — на него.

— Ты права, — заговорил он, не отрывая взгляда от ночного неба; подняв руку, провёл ладонью по занимавшей половину неба спирали галактики так, словно пытался зачерпнуть горсть звёздной пыли. — Звёзды сегодня поистине прекрасны. Но… ты ведь меня позвала не для того, чтобы любоваться космическим пейзажем…

— Я должна перед тобой извиниться.

Он перевёл взгляд на неё, улыбнулся.

— За что? Вот уж не думал, что ядар кому-то что-то должен. Гин, ты сегодня сама не своя.

— Ты не кто-то, Хави. Пусть ты и не помнишь всего…

— Ну, вообще-то вся память Хавизара у меня в голове, — Шаин дважды ткнул пальцем в висок.

— То есть? — опешила Таргин.

Вся память? Не может быть?! Если так, то Хави… её Хави может вернуться к ней!

— На турнире, во время испытания страхом, когда Вахираз показал мне, что случилось с Хавизаром… с ним, со мной… с нами… ох, голова пухнет от всего этого! В общем, мне в мозги насильно впихнули все воспоминания Хавизара, но я каким-то образом умудрился их блокировать, чтобы воспоминания из прошлой жизни не смешались с воспоминаниями из этой.

— Понятно, — Таргин отвела взгляд, задумалась.

Если заставить его открыться воспоминаниям, то Хави вернётся. А что станет с Шаином? Скорее всего, исчезнет, растворившись в личности ядара. И ладно. Пусть так! Главное, чтобы Хави вернулся. Но… всё надо проделать мягко, чтобы произошло само собой, без сопротивления. Тогда вернувшийся из небытия ядар — повелитель южной башни — не сойдёт с ума от насилия над его личностью.

— Так за что ты хотела извиниться? — он усмехнулся.

— За то, что я договаривалась с остальными без твоего ведома, — Таргин посмотрела на него. Под пронзительным взглядом тёмно-синих глаз гладиатору стало неуютно, отчего он снова устремил взор в небо.

— О чём?

— О дополнительных условиях твоего поединка с Аргалом.

Шаин вновь посмотрел на неё, в этот раз заставив себя не отводить взгляд.

— Мы знали, что ты проиграешь, — продолжила хозяйка башни, не дождавшись от него хоть каких-либо слов. — Да, ты силён, но ты не прежний. Даже временное снятие ограничений с навыков предназначения и полное погружение в гарсахт, которое тоже накладывает свои рамки на противников, тебе не помогли бы. Аргал слишком силён для тебя.

— И ты позволила мне с ним сразиться, — Шаин усмехнулся. — В бою до смерти.

— Ты воспользовался священным правом ядара на возмездие. Ты, конечно, не ядар, но был когда-то одним из нас. Отказать тебе мы не могли, — Таргин стала наматывать тёмный локон на палец. — К тому же ты хотел, чтобы исполнились желания других гладиаторов. Так что иного выхода ни для тебя, ни для нас не осталось.

— Ну… я всё равно пока не до конца понимаю.

— Мы все знали, что ты проиграешь, поэтому навязали Аргалу дополнительное условие: если ты сможешь нанести ему хоть какой-либо урон, то победа засчитывалась бы тебе. Аргал вместе со всеми одобрил это условие. Но… священное «Одобряю» для этого стервятника давно потеряло свою значимость, — Таргин тяжело вздохнула. — Мы знали, что он нарушит правила, поэтому без его ведома заключили ещё одно соглашение. Если ты сможешь нанести Аргалу урон, то мы вмешиваемся в поединок сразу после твоей гибели. Должен понимать — бой до смерти. Победитель может, конечно, пощадить проигравшего, но это не про Аргала…

Таргин прервалась на миг, внимательно посмотрела на гладиатора, дабы убедиться, что собеседник всё понял. Вопросов она не дождалась и продолжила:

— Твои атаки достигли цели три раза. Проклятие мрака, Чёрная бездна и… — хозяйка башни хихикнула, вспомнив самое яркое мгновение поединка, — удар кулаком в челюсть. Это было незабываемо, а для Аргала это ещё и удар по самолюбию.

— Да, помню, как он взбесился, — Шаин усмехнулся.

— Даже равнодушная Нурнан долго улыбалась после такого. Но… — Таргин мгновенно посерьёзнела. — Ты знаешь, что умершего невозможно вернуть с того света? Никакая магия на это не способна.

— Погоди. Но я же воскресил двух демониц после смерти и привязал к себе, — гладиатор показал татуировки змеи и крыльев летучей мыши на руках.

Таргин поморщилась при словах «привязал к себе».

— У тебя способности призывателя. Ими тебя одарила Тьма, когда ты положил ладонь на барельеф предназначения с печатью Чёрной бездны. Ты не можешь привязать к себе человека или животное, но вот магическую сущность — демона или ангела — вполне. Привязывая их, ты присоединял эти сущности к собственной жизненной силе, поэтому они и воскресли. Так что твои демоницы… — Таргин язвительно усмехнулась, глядя на изумлённого гладиатора, — теперь неотрывная часть тебя. А воскресить человека, вырвав его душу из Иркаллы, под силу только Всеблагому Ану, но даже он не вмешивается в движение жизни и смерти.

— Интересно, — справившись с удивлением, произнёс Шаин. — Как же вы умудрились… вмешаться?

— С наступлением смерти душа оставляет тело, и чтобы уйти на очередную реинкарнацию, должна пройти через врата Иркаллы. Я удержала тебя… не дала уйти. Далим, Инилан и Нурнан парализовали Аргала.

— И вы проделали весь этот спектакль на глазах многотысячной толпы? — Шаин недоверчиво хмыкнул.

— Они ничего не увидели, — Таргин недобро усмехнулась. — За кого ты нас принимаешь, а?

— Ладно, ладно, — гладиатор показал ладони. — То есть для всех я как бы мёртв?

— Да, — ядар кивнула. — А дальше догадайся сам.

Шаин смежил веки, его лицо на пару мгновений исказилось гримасой боли. Открыв глаза, он уставился на Таргин.

— Хитро. Тело регенерировали в саркофаге, и душу обратно присоединили к телу. Память Хавизара иногда помогает понять некоторые детали, — пояснил Шаин, заметив недоумение на лице ядара.

— Сложно с тобой, Хави, — призналась Таргин, покачав головой. — С тех самых пор, как твои мысли закрылись для меня.

Гладиатор улыбнулся, пожав плечами.

— Хорошо. Вы меня спасли, воскресили. Нет, я вам благодарен, конечно… Но не понимаю — зачем? Могли ведь не воскрешать, и желания гладиаторов не пришлось бы исполнять.

— Ты прав, — Таргин кивнула. — Не стали бы воскрешать, если б ты не смог ударить Арагала хоть как-нибудь. Ну и… ты же сам сказал, что владеешь важными для нас сведениями. Или ты солгал, Хави? — ядар подозрительно сощурилась.

— Нет, не лгал.

Шаин потянулся к подносу и, взяв зелёное яблоко, с хрустом откусил смачный кусок. Прожевав и насладившись сочным вкусом спелого фрукта, гладиатор внимательно посмотрел на хозяйку башни и выпалил:

— Нунарти в Дархасане.

— Чтоо-о?!

С высоты птичьего полёта Пустошь Демона кажется ещё более удручающей. Чёрной кляксой она протянулась во все стороны на многие мили — не видать конца и края безжизненной пустыни. Только агатовые скалы, торчащие то тут, то там среди тёмных барханов, напоминали горбы и гребни исполинских мифических тварей, навечно уснувших под толщей чёрных песков. Мерцающие над головой звёзды и спираль Млечного Пути только усиливали мрачный контраст, отчего простиравшаяся подо мной Пустошь Демона походила на непроглядную бездну, которая только и жаждет проглотить неосторожного путника.

Гигантская чёрная птица машет крыльями, ветер свистит в длинных перьях. Верхом на Найрин, превратившейся в каргана, я лечу прямо в сердце Пустоши. Пора встретиться с Нунарти и освободить Алаю с Орилой. Надо всего лишь действовать по обговорённому с ядарами плану. Тогда всё получится. Должно получиться…

— Я говорил, что вы пожалеете! — прохрипел Аргал, тяжело дыша и прижимая к груди правую руку — кисть отсутствовала.

Ядарам пришлось отступить. Вынырнув из портала в главном Храме Боли, Владычица Проклятых Душ вместо того, чтобы ожидаемо попасть в магическую ловушку, разрушила эфирную клеть собственным заклинанием — видимо, заранее подготовленным. А дальше…

Таргин поморщилась от боли, магией затягивая глубокую кровоточащую рану на бедре.

— Ваш любимый Хави нас предал! — не унимался Аргал.

— Заткнись, стервятник! — Таргин обожгла того гневным взглядом. — Он не мог нас предать!

— Мог, — произнесла Нурнан — всё её тело покрывали многочисленные ожоги от ядовитых брызг. — Ты, Гин, просто слепо ему веришь. Хави мог нас предать.

— Но предал ли, неизвестно, — добавила Инилан — ей досталось больше всех: левая рука отсутствовала, один из её любимых шамширов остался на поле боя.

— Хуже всего то, что мы не смогли использовать магию в полную силу, — покачал обожжённой головой Далим — привычный тюрбан с павлиньим пером сгинул в бою, явив покрытую волдырями лысину. Да и большая часть лица была не в лучшем состоянии, плоть в некоторых местах разъедена до кости, а правый глаз исчез после ядовитого плевка Королевы Змей.

Они находились в зале восстановления в башне Аргала. Именно он и перенёс всех сюда портальным заклинанием. Сражаться не было смысла — Нунарти каким-то образом ослабила магию ядаров, и потому легко уничтожила магическую ловушку. Нужно было отступить, зализать раны и уже с прежними силами ринуться в бой. Пусть Королева Змей и уничтожит межмировой барьер — всего на минуту, пусть некоторым демонам хватит и этого времени, чтобы прорваться в Дархасан — это не страшно. Подобные жертвы допустимы. А вот с Хави надо будет обстоятельно поговорить, и теперь ни Таргин, ни кто-либо другой не смогут ему помешать прикончить зазнавшегося выскочку!

Город Тысячи Граней спал сладким сном.

По тёмным подворотням деловито шныряли воры и убийцы. Исправно несла службу городская стража на главных, освещённых улицах. Иногда раздавался вой и лай какой-нибудь бродячей собаки, и тогда к нему присоединялись голоса дворовых и других бездомных псов. Среди декоративных кустиков и деревцев пиликали сверчки. Магические фонари то и дело привлекали к себе всяких ночных насекомых, а также летучих мышей, охочих полакомиться мотыльками, жуками и прочими членистоногими. Посеребренные лунным светом облака лениво плыли над бескрайним полотном города, тени небесных странников послушно ползли вслед по крышам, куполам, башням Дархасана.

И в это предрассветное утро грянул утробный рокот, будто в недрах планеты пробудился вулкан. Земля дрожала и гудела, строения оседали, рушились, взметая тучи пыли. Разбуженные люди в страхе выбегали из жилищ, чтобы через несколько мгновений узреть, как их дома покрываются трещинами и разваливаются. Во многих местах города зазвучали крики и плач…

Колизей — гигантское кольцевое сооружение, где каждый год проводились гладиаторские поединки, сложился и обрушился внутрь самого себя, словно под зданием разверзлась ненасытная воронка. Располагавшиеся рядом с площадью арены постоялые дворы разрушались один за другим. Многие постояльцы в то утро так и не проснулись.

На месте колизея действительно образовалась гигантская воронка, на дне которой теперь бурлил круглый портал, ведущий прямиком в Океан Хаоса…

— Нет, — выдавил я из себя, прижимая к груди отрубленные головы и чувствуя, как вместе со скатывающимися по щекам слезами из глубин души поднимается клокочущий гнев. — Нунарти!

Пальцы сами сжались в трясущиеся кулаки. Ярость от того, что подруги погибли, от того, что не могу их воскресить, затуманивала сознание.

Даже если б у меня была собственная башня ядара, даже если бы я сумел регенерировать тела Алаи и Орилы, я бы не смог вернуть их к жизни. Их души ушли в царство мёртвых и через некоторое время отправятся на очередную реинкарнацию. Что же теперь делать? Ах если бы я смог отправиться за их душами, вернуть их… проделать всё, что сделала со мной Таргин, чтобы воскресить.

Я бессильно ударил кулаком по полу. Нунарти! Прикончу, тварь! Даже если придётся сгинуть в бою, всё равно заберу тебя с собой в Бездну!

Теперь я стану таким же, как Вахираз… Буду мстить, и пока не прикончу Королеву Змей — не успокоюсь!

— Мне казалось, ты достаточно силён, чтобы противостоять своей демонической сути, — зазвучал чей-то голос… тот самый, который помог мне вырваться из объятий Тьмы, напомнив, что за свободу выбора тоже нужно бороться. Голос звучал отовсюду, так что как ни крутил я головой, так и не нашёл его обладателя.

— И что теперь? Оставить Нунарти в покое?!

— Ну… это в конечном итоге решать тебе, старый друг.

— Какой ещё старый друг?! Если решать мне, то чего ты лезешь? Просто не мешай!

— Разве я мешаю? — «старый друг» хохотнул. — Мне всего лишь интересно, что ты будешь делать дальше.

— А что ещё остаётся? Выбирать не из чего!

— Действительно? И это говорит тот, кто однажды умер и воскрес?

На что он намекает? Я посмотрел на обезглавленные тела подруг, и это вновь принесло мучительную боль. Сердце буквально разрывало от тоски, душа плакала, а на глаза снова навернулись слёзы…

— Что я смогу сделать? У меня нет ядарской башни! Уже давно нет! И как мне вернуть с того света души Алаи и Орилы?! Это невозможно! Даже создатель при всём всемогуществе так не делает!

— Но ты же не создатель, — «старый друг» усмехнулся. — Ты всегда нарушал правила. Всегда шёл наперекор судьбе. Что тебя останавливает от ещё одной попытки? Только лишь вера в то, что это невозможно?

Твою ж мать!!!

— Ты смеёшься надо мной! Издеваешься над моей болью! Над моей потерей!

— А что ещё остаётся делать, если ты снова начал себя жалеть?

Тишина. Пальцы раз за разом бессильно сжимаются в кулаки и разжимаются. Хочу ли я вернуть Алаю и Орилу? Да, ещё как! Но… это невозможно.

— Ты говорил, что готов ради них сунуть голову в пасть льва.

Да откуда он всё это знает?!

— Знаешь… в действительности, мне всё равно, как ты поступишь. Наблюдать за тобой будет интересно в любом случае.

Наблюдать?! Он что, господь Бог?!

— Но… мне всё же хочется тебе напомнить. Только ты творишь свою судьбу. Так было всегда и так останется до скончания времён. А теперь выбор за тобой, старый друг…

Он замолчал. Прошло несколько долгих и томительных секунд. Кем бы он ни был, «старый друг» оставил меня в покое, но его слова глубоко запали мне в сердце и душу. Выходит, всё же есть возможность воскресить Алаю и Орилу? Допустим, что есть, невзирая на то, что это невозможно. И что я должен делать? Восстановить для начала свою башню, а затем вырвать из царства мёртвых души подруг? Не это ли значит сунуть голову в пасть льва?

Так… башня, башня. Должно быть всё в воспоминаниях Хавизара. Ладно, надо попробовать. И если ничего не получится, то тогда уж и мстить. По крайней мере буду знать, что я хотя бы попытался…

Опустив головы подруг рядом с их телами, я сел на пол и закрыл глаза. Сидя падать будет не больно, если память меня прошлого ударит по мозгам слишком сильно, от чего, возможно, потеряю сознание.

Хорошо. Я уже проделывал это несколько раз, но всегда осторожно, выуживая из воспоминаний Хави лишь крупицы знаний, а информация о башнях повелителей должна занимать огромный пласт памяти ядара. Опасно для психики, но… За всё нужно платить! А за воскрешение подруг платить придётся по крупному — рискую всем, вплоть до своей личности. Открыв глаза, посмотрел на бездыханные, лежащие в лужах крови тела Алаи и Орилы… Хрена-с два! Я должен попробовать!

Снова смежив веки, я сосредоточился и направил, как это сказали бы маги, луч внимания к заблокированной памяти, будто протянул невидимую руку. Всё, будь что будет. Присоединившись к воспоминаниям Хави, я скомандовал: «Информация по башням ядаров!»

Вспышка полыхнула в мозгу с такой силой, будто по затылку заехали увесистой дубиной. Я повалился на бок, схватившись за голову, пытаясь унять боль от вгрызающихся в разум воспоминаний меня прошлого, словно тысячи зубастых червей!

— Дерьмооо-о! — заорал я во всё горло.

Мои пальцы против воли давили изо всех сил, точно пытались пробить черепную коробку и разорвать мозг в клочья, дабы прекратить пытку. Но боль всё не унималась, голова словно распухла, а мозг кипел, будто в микроволновке. Крики перешли в хрипы, изо рта потекла слюна, глаза закатились…

Не знаю, сколько я так провалялся, без сознания. Когда очнулся, всё оставалось по-прежнему: мрачный тронный зал Королевы Змей; мёртвые Алая и Орила; и я между ними, свернувшийся калачиком на полу. Голова раскалывается и ноет, но боль вполне терпима. Пошатываясь, я поднялся на ноги.

— Вот же дерьмо, — прохрипел я, а потом неожиданно сам для себя скомандовал: — Искра, статус!

— Южная башня повелителя аннигилирована и восстановлению на прежнем месте не подлежит, — прозвучал в голове равнодушный девичий голосок. — С возвращением, господин Хавизар.

— Зови меня Шаин, — устало пробормотал я, однако, несмотря на мои слова, больше не было уверенности, что я всё тот же Шаин. К тому, что было, примешалось нечто ещё: железная уверенность в себе и хладнокровие, присущие ядару Хавизару. И эти качества при этом не ощущались чем-то чуждым, точно они всегда были частью меня.

— Как прикажешь, господин, — произнесла Искра — магический разум пока что несуществующей башни — её восстановление ещё нужно инициировать.

— Просканируй окружающее пространство, найди подходящее место для развёртки.

— Уже сделано, господин. Место найдено идеальное, наполненное огромным количеством эфира и анти-эфира.

— Так быстро? Где?

— Здесь. Пустошь Демона подходит для наших нужд как нельзя лучше.

— Почему?

— Тут материала предостаточно. Желает ли господин внести изменения в расположение помещений башни?

— Нет. Только… — я огляделся, посмотрел на мёртвых подруг, потом на престол Владычицы Проклятых Душ. — Мне не нужен гигантский пустой зал, как у всех ядаров. Пусть этот зал и этот трон окажутся моими покоями в башне.

Алая и Орила останутся рядом, что же касается змеиного трона — будет небольшая отместка Нунарти — заберу себе.

— Как прикажешь, господин. Мне приступить к развёртыванию башни сейчас?

— Да. Поторопись. Время не ждёт.

Сначала беснующийся над пустошью чёрный вихрь забурлил, будто в предсмертной агонии, а затем начал осыпаться, разом потеряв магическую подпитку. Барханы и скалы задрожали, а потом медленно, но с каждым мгновением всё быстрей, стали стекаться в центр гигантской песчаной воронки.

Когда та разрослась до километра в диаметре и трёхсотметровой глубины, Пустошь Демона вздрогнула от пробежавшейся во все стороны ударной волны — чёрная башня устремилась к мерцающим звёздам, словно пыталась пронзить небо подобно стреле, пущенной неведомым божеством из гигантского лука.

Достигнув шестикилометровой высоты, затянутая песчаной дымкой башня замерла покрытым шипами гигантом в сердце Пустоши Демона. У этого места теперь новый хозяин…

— Искра, твою мать! — я поднялся с пола. Еле стою на ногах после чудовищных перегрузок, тело всё ещё дрожит.

— Что не так, господин? Я слышу нотки недовольства в твоём голосе. И… смею заметить — у меня нет матери.

— Что не так, — передразнил я и скрипнул зубами. — Предупреждать нужно о перегрузках!

— Мм… Я думала, что ты знаешь о них и что примешь меры, раз решил остаться внутри будущей башни. Кроме того, ты сам приказал мне поторопиться.

Она ещё и дерзит! Устало проведя ладонью по лицу, я вздохнул.

— Ладно. Телепортируй… — я запнулся, тяжело вздохнул, — эти тела в зал воскрешения. И головы не перепутай местами в регенерационных саркофагах!

Тела моих подруг покрылись клубами тьмы и исчезли.

— Сделано. Посмею заметить, господин, восстанавливать их нет никакого смысла. Или ты хочешь поместить в них демонов? Вижу, ты привязал к себе двух из них и падшую ханиру. Хочешь их поместить в тела самок?

— Свихнулась, что ли?! — рявкнул я. — Искра, доберусь до твоего программного ядра и отформатирую тебя нафиг!

— В твоих словах чувствую угрозу, господин. Предупреждаю, я буду защищаться.

Вот же язва!

— Короче, есть смысл восстанавливать их тела или нет — решать мне. Так что приступай.

— Как прикажешь, господин.

— Так, — зажмурившись, я помассировал виски… боль наконец-то ослабла настолько, что не мешала думать. — Мне нужно пройти через врата Иркаллы. Достаточно ли в Храме Боли накоплено энергии?

— Всего десять процентов от требуемых затрат. Если накапливать энергию обычным способом, то придётся ждать около тысячи лет. Плюс-минус сто лет.

— Сколько?!

— Повторю, около…

— Тихо, тихо! Не нужно повторять. Я не тупой.

— Я лишь собиралась ответить на вопрос.

Блин! Как с ней сложно!

— Так. Подожди. Хочешь сказать, что есть и необычный способ?

— В Пустоши Демона разлито достаточно эфира и анти-эфира, чтобы под завязку наполнить накопитель. После сбора энергии магические аномалии будут развеяны, пустошь станет достаточно безопасной для путешествий. Начать сбор?

— Подожди. Вопрос. Почему остальные ядары не собрали всю эту энергию?

— В изначальных проектах башен остальных ядаров не предусмотрен конвертер анти-эфира. Никто не допускал, что им предстоит столкнуться с таким количеством энергии изнанки. Эфир и анти-эфир в пустоши свёрнуты и переплетены слишком сильно. Уйдёт много времени на их распутывание, чтобы получить чистый эфир.

Я стоял и слушал, впитывая новые знания.

— Кроме того, башня должна стоять в пустоши, — продолжала Искра, — чтобы иметь непосредственный контакт с окружающим пространством. После аннигиляции шестой башни — твоей, мой господин, — целостность структуры центрального Храма Боли была нарушена. Ядарам пришлось переставить башни так, чтобы получился правильный пятиугольник вокруг арены.

В первую встречу с Гин я спросил, почему гладиаторы того или иного ядара должны одержать шесть побед подряд, а не пять. Она ответила, что это самый важный секрет Дархасана. Угу… тоже мне секрет. Просто отдали дань тому, что ядаров раньше было шестеро. Хотя если это скрывается от людей, то ещё какой секрет. Народ начнёт задаваться не теми вопросами, если узнает, что даже боги устраивают меж собой разборки — причём с летальным исходом…

— Как ты понимаешь, господин, смещение одной из башен в пустошь хотя бы на время — нарушит целостность ещё сильнее, что автоматически ослабит защиту Дархасана.

Ясно. Межмировой барьер.

— Я предполагала, что тебе, мой господин, может потребоваться вся эта энергия, поэтому при создании башни добавила конвертер анти-эфира в изначальный проект. Начать сбор?

— Сколько на это уйдёт времени?

— Около часа.

— Хорошо, приступай.

Только бы Таргин с остальными одолели Нунарти!

Залечивающие раны ядары вздрогнули и переглянулись.

— Не может быть, — прошептала Таргин, её глаза расширились от удивления. — Хави!

— Он возродил свою башню! — Инилан пребывала в таком же изумлении.

Аргал открыл глаза и зло бросил:

— В Пустоши Демона!

— Там много энергии, — добавила Нурнан и кивнула. — Энергия боли всех погибших людей, много выплеснутой нашей магии и магии Вахираза.

— И если Хави сможет её всю собрать… — Далим покачал головой.

— Проклятье! — процедил Аргал. — Он хочет нас всех опередить! Так вот каков его истинный план!

— Заткнись, Гал! — рявкнула Таргин. — У нас тут под боком одна из семи голов Гидры Хаоса, а ты думаешь о возвышении!

— А о чём ещё думать?! — владыка северной башни судорожно сжимал пальцы в кулаки и разжимал. — С Нунарти мы и так разберёмся! А копить силы для возвышения нам ещё несколько веков! Хави нас всех опередил! Двуличный ублюдок!

— Заткнись, Гал! — влез Далим, рубанув ладонью по воздуху, словно отсекал пламя от свечи. — Вот от тебя о двуличности ничего слышать не желаю!

Аргал побагровел, но, наткнувшись на гневные взгляды ядаров, промолчал. Однако внутри повелитель северной башни кипел подобно вулкану. Возвышение Хавизара для него означало лишь одно — смерть, ибо достигший божественности ядар может низвергнуть обычного ядара до положения простого смертного…

— Сбор энергии завершён, — бесстрастный и в то же время мягкий голос Искры разбудил меня. Трон Нунарти, теперь уже мой, оказался хреновой «кроватью» — заснул в нём кое-как. Это для Королевы Змей каменный престол был удобен, так как бывшая хозяйка в качестве подушек использовала кольца Ниргуна. Поднявшись, я потянулся до приятного хруста в позвонках, затем размял конечности — всё-таки спать на каменном троне то ещё удовольствие. Надо будет поменять на нормальный, а этот разместить у какой-нибудь стены и оставить в качестве декора.

В пределах башни я мог перемещаться свободно с помощью телепорта. К тому же существуют такие помещения, в которые без магии не попасть. Зал Восхождения как раз одно из них. Взмахом руки я создал телепорт и шагнул в мерцающий овал.

— После твоего восхождения, господин, следует ли мне аннигилировать башню?

Обычно так и происходит. Ядар возвысился, перешёл в иной план бытия — башня ему больше не нужна. Но раз уж Искра спрашивает…

— Нет. Оставь всё как есть. Тем более что отправляюсь в Царство Мёртвых не ради возвышения.

— Будет жаль, если ты впустую потратишь накопленную энергию.

— Не впустую. Я сам с этим разберусь.

Ну да. Халявная энергия — легко пришла, легко ушла.

Зал Восхождения имеет пирамидальную форму: основание примерно десять на десять метров, высота — шесть, если не больше. Монолитные бежевые стены исписаны клинописью и изрезаны светящимися белыми зигзагами от пола до вершины зала. Пол выложен из тёмной рельефной плитки, блестящей под мягким сиянием ломаных линий. В центре стоит испещрённый узорами и орнаментами прямоугольный ритуальный стол, на поверхности которого красуется двенадцатилучевая спираль в круге — символ Хавизара Эрзана.

Я начал раздеваться. Всё равно при переходе на тот свет одежда испарится. Так что пусть побудет тут, мне ведь ещё возвращаться нужно… ну, если смогу вернуться. Сомневаюсь, что поход в Царство мёртвых будет похож на увеселительную прогулку.

Обнажившись и аккуратно сложив одеяния возле стены, я развернулся и двинулся к ритуальному столу, чувствуя босыми ногами прохладный узор пола. С каждым шагом сердце стучало всё громче, словно чувствовало, что на этом столе его биение может прекратиться навсегда…

Взобравшись на стол, я разлёгся на нём, спиной ощущая рельеф символа Хавизара. Да и холод давал о себе знать, кожа покрылась мурашками.

— Господин, ты готов?

— Да, Искра. Открывай врата Иркаллы.

— Слушаюсь.

Зал погрузился во мрак. Я ощутил, как башня мелко задрожала, потом сверху, из вершины пирамиды, в меня ударил луч света. Тело буквально взорвалось — распылилось на атомы в одно мгновение. Даже боли почувствовать не успел…

Первое, что я ощутил, это лёгкость. Словно попал в невесомость — оттолкнись и воспаришь, как шар, наполненный водородом, но какая-то сила удерживает меня. Под ногами покрытая древней, потрескавшейся брусчаткой дорога, теряющаяся шагах в двадцати среди тёмно-серого дыма. Дым везде, клубится и обволакивает со всех сторон. Он мрачен и в то же время подсвечивается многочисленными светляками, висящими то тут, то там или медленно двигающимися в разных направлениях. Привычные запахи исчезли, вокруг царит тишина, даже звука шагов своих не слышу. Хотя с чего бы им звучать? Я вроде как призрак, раз уж действительно оказался в царстве мёртвых.

Ладно, идём вперёд. Дорога тут одна и должна куда-то привести. Что-то мне подсказывает — с неё сходить не стоит. Угу, иди по дороге из жёлтого кирпича, не сворачивая, если не хочешь угодить в неприятности. Только вот «кирпич» здесь такой же серый, как и всё вокруг.

Пока шёл, чувствовал странное дежавю: будто был в этом месте не один раз, но… Вахираз говорил, что смертные после перерождения забывают прошлое воплощение. Тогда не удивительно, что меня охватывает подобное ощущение, раз уж я будучи на земле перерождался несколько раз.

Один из светляков лениво проплывал предо мной, и я, не удержавшись, протянул к нему руку. Стоило лишь коснуться сияющего шарика пальцем, как в сознании вспыхнула картина чьей-то жизни: уединившись в тени под гигантским дубом в городском парке, парочка — парень и девушка — отдавались страсти, обнимались и целовались. Вокруг распевали пичужки, ветерок шелестел в кроне дерева и ласкал зелёную траву. В синем небе ярко сияло солнце. Я отдёрнул палец от светляка, и картина погасла. На меня вновь обрушились тишина и серость, а сияющий шарик продолжил свой путь.

Вот же чёрт! Неужели каждый из этих фонариков — чья-то жизнь, воспоминания? Души погибших! Сколько их тут! Отыскать среди этого сонма светляки Алаи и Орилы не представляется возможным. И как их искать? И даже если отыщу, как отсюда забрать?

Нет, нельзя сходить с тропы. Высока вероятность, что я сам превращусь в такой же светляк, если уйду в сторону… а если нет, то буду вечно блуждать в Царстве Мёртвых, потеряв заветную дорогу.

Блин! Ладно, ладно. Надо идти. А когда приду… Куда? А не важно! На месте разберёмся.

Дорога всё вела в никуда, и чем дальше я продвигался, тем больше становилось светляков. Сколько же их тут?!

Вскоре в клубах тумана проступил силуэт гигантской скалы — узкой и очень высокой. Её вершина терялась где-то в серой хмари. Похоже, скоро буду на месте. Странно, что мне никто не мешает. По идее здесь должен быть хоть какой-нибудь страж, наподобие трёхглавого Цербера, защищающего проход в Аид.

Скала всё приближалась. Я ещё не добрался до подножия, а уже приходилось задирать голову, чтобы попытаться разглядеть её вершину. А может, и нет никакой вершины, и скала бесконечно тянется вверх, в пустоту? Я передёрнул плечами и мотнул головой, попробовав представить такую картину.

Туман неожиданно закончился, и я вышел на каменистую площадь. Серая хмарь окружала её плотной стеной, а в центре возвышалась скала. У её подножия на чёрном троне восседала женщина — очень высокая, даже в сидячем положении она достигала пяти метров, а если встанет… шесть метров в ней точно есть. Идти к ней ещё шагов триста.

Тяжело вздохнув, я двинулся вперёд. Владычица этого мира — смуглая, одетая в длинное чёрное платье, перевязанное кожаными ремешками — смотрела на меня немигающим взглядом абсолютно белых глаз, лишённых роговицы и зрачков. Заплетённые в две толстые косы и обхваченные золотыми кольцами тёмные волосы свисали до середины голеней. Руки оголены, украшены резными золотыми браслетами. Две пары чёрных крыльев выглядывали из-за спины огромными распахнутыми парусами — в каждом не менее четырёх метров длины. Её окутывала мрачная аура, давящая на разум, — буквально всем своим нематериальным телом я ощущал исходящую от неё силу. И несмотря на это, я продолжал идти, чувствуя себя неуютно. Лицо хозяйки этого места бесстрастно, но во взгляде чувствовался укор…

Каждый шаг давался с трудом, мощь богини Царства мёртвых давила на плечи, словно меня хотели поставить на колени. Я замер, пройдя лишь половину пути. Ещё шаг, и чувствую — придётся ползти на четвереньках.

— Почему остановился? — спросила богиня, её голос звучал сразу в трёх разных тональностях, отчего казалось, что говорят одновременно трое. — Иди дальше.

— Сил не хватает, — тяжело дыша, прохрипел я.

— Тогда зачем пришёл, раз не можешь пройти до конца?

Значит, ещё одно испытание? И если провалю его, то не смогу вернуть Алаю и Орилу. А ты что думал, Шаин? Что путешествие в Царство мёртвых будет увеселительной прогулкой с гидом? Отступать и сдаваться нельзя…

Шаг. На плечи словно опустилось нечто тяжелое, спина согнулась, ноги затряслись. Напрягшись, я начал выпрямляться, пытаясь сбросить с плеч невидимые мешки с кирпичами. Колени тряслись, мышцы бёдер вздулись. Вашу ж…! Ещё шаг. Я прогнулся сильнее… ещё чуть-чуть — и упаду на четвереньки.

— На колени! — пророкотал чей-то хриплый бас, и тут из-за скалы шагнула гигантская лапа, тяжело цокнув когтями по полу. Спустя миг показался и обладатель лапы — здоровенный кентавр с львиным телом вышел вперёд, обогнув скалу.

Чудовище оказалось даже выше богини — метров десять точно в нём есть! Человеческая часть тела оголена: мощный торс, широкие плечи; руки-брёвна — в правой держит громадный меч. Голова существа сидела на толстой шее. Чёрные волосы струились на плечи, густая борода опускалась до груди. Лоб обхватывал металлический обруч. А глаза… такие же, как у богини, только светятся красным.

— На колени! — повторило существо, шагнув в мою сторону — землю ощутимо тряхнуло, что я не выдержал и упал на одно колено.

— Хм? Занятно, — произнесла богиня. — Нергал, не дави на него. Не так уж и часто у нас бывают гости, а ты их встречаешь вот так… — она картинно покачала головой. — Нехорошо, муж мой.

Нихрена ж у неё «муженёк»!

— Считаешь? Я чую в этой твари демона.

— Я тоже, — богиня кивнула и махнула рукой в мою сторону. — Но дадим ему шанс. Пусть идёт дальше.

— А не справится, убью, — пробасил гигант, угрожающе качнув мечом.

Охренительная перспектива! Я держался из последних сил. Хорошо, хоть потом не обливаюсь. Всё же у эфирного тела есть свои преимущества.

— Иди же, гость наш, — богиня улыбнулась, поманив меня рукой. — Иди.

И я пошёл… пополз, рухнув на четвереньки. Но дальше оказалось только хуже — невидимая рука давила на всё тело, норовя распластать меня на камнях, а потом и вовсе расплющить.

Чёрт! Тяжело! Непомерно тяжело! Но с другой стороны, я должен заплатить за то, что собираюсь вернуть Алаю и Орилу. И если платить придётся унижением и болью, пусть так!

Дальше пришлось опираться на локти. Ещё немного, и ползти буду по-пластунски.

— Сдайся! — проурчал Нергал, встав справа от трона. — И твоя смерть будет быстрой.

— Никогда!

— Зачем страдать? Ты можешь прекратить это всё прямо сейчас.

— Не для того я прошёл весь этот путь, чтобы сдаться тут! — ещё немного вперёд, вдох, потянуться рукой и опереться на локоть, выдох, оттолкнуться ногами.

— Остановись!

На Земле я слышал, а может, и прочитал где-то, фразу: «Остановка смерти подобна». Сейчас она реализуется в моей жизни как никогда.

— Нет! Я не имею права!

— Это всего лишь выбор! — настаивал Нергал. — Всегда можно выбрать нечто иное.

Я уже валялся на камнях, но продолжал… продолжал ползти. По чуть-чуть, сантиметр за сантиметром, не взирая ни на что! Пусть меня расплющит аура богини, но я никогда не сдамся!

— Довольно, — вмешалась Владычица Царства мёртвых и махнула рукой. — Поднимись!

Тяжесть исчезла, и я с облегчением поднялся на ноги.

— Почему? — я задрал голову, подняв взгляд на пару гигантов. — Я всё равно не смог бы добраться до конца.

— Это не важно, — ответила богиня. — Важно лишь то, что ты готов был умереть, продолжая бороться. Ты доказал, что достоин владеть божественным даром — даром выбирать. И ты достоин стоять предо мной — перед Эрешкигаль — богиней Иркаллы. Теперь я тебя слушаю. Говори, зачем пришёл.

— Мои подруги погибли, — пальцы сжались в кулак. — Я хочу забрать их души, чтобы вернуть к жизни.

— Это невозможно, — качнул головой Нергал. — Даже Всеблагой Ану — отец моей супруги — не пользуется своей властью, чтобы нарушить закон жизни и смерти, закон равновесия. Умерший может вернуться обратно только через реинкарнацию.

Один из множества светляков приблизился к богине. Эрешкигаль сомкнула веки и прикоснулась к душе. Спустя всего лишь мгновение сияющий шарик исчез.

— Я только что пережила чужую яркую жизнь, — Владычица Иркаллы открыла глаза. — После этого все воспоминания души стираются, и она отправляется на перерождение. Я могу вернуть твоих подруг к жизни только так.

Нет! Не могу я этого допустить!

— Какую цену я должен заплатить, чтобы вернуть их без утраты воспоминаний? Без перерождения.

— Это невозможно, — Эрешкигаль покачала головой, вновь взмахнула рукой. — Тебе придётся смириться с законом Всевышнего.

— Плевать я хотел на эти законы! — не выдержав, заорал я. — Я всегда их нарушал!

— Действительно, — богиня кивнула. — Всегда. В каждом воплощении. Шаин… это не обсуждается. Я не только богиня Иркаллы, но и хранительница равновесия. Ты просишь невозможного.

Да вашу ж мать!

— Тогда… что мне делать?! Скажи, что?!

— Ты пришёл сюда, набрав достаточное количество энергии, чтобы пройти путь возвышения. Но это тебе недоступно, так как ты давно не ядар, — Эрешкигаль замолчала на миг, — но уже и не человек. Больше демон, невзирая на то, что нечто ядарское в тебе всё же сохранилось. Поэтому… я могу предложить тебе путь нисхождения.

Богиня взмахнула рукой, и слева от трона заклубился чёрный портал. Никогда таких ещё не видел, они всегда были мерцающими, наполненными светящимся туманом, но этот… Этот походил на врата, ведущие в Бездну, где нет и не может быть света. Лишь пустота.

— Иди, — Эрешкигаль жестом пригласила отправиться в чёрный провал.

— Почему туда?

— Ты демон и, пройдя путь нисхождения, можешь стать демоническим богом. Первым в своём роде. Даже Нунарти не устоит против твоей мощи.

Мои кулаки затряслись, стоило вспомнить Королеву Змей. Убью эту тварь!

Я чуть было не шагнул в сторону портала, но одёрнул себя.

— Отказываюсь!

— Почему? — пробасил Нергал. — Это ведь возможность, чтобы отомстить. Унизишь Нунарти, заставишь её ползать у своих ног, а потом прикончишь.

Да уж! Сбить спесь с Королевы Змей и узреть, как она стоит на коленях предо мной, моля о пощаде, это, конечно, заманчиво, но не за этим я сюда пришёл.

— Отказываюсь! Мне нужны души моих подруг — души Алаи и Орилы! Ради них я здесь, и только с ними отсюда уйду!

Муж и жена переглянулись, и на миг, как мне показалось, губы Эрешкигаль тронула лёгкая улыбка.

— Что ж, Шаин. Выбор сделан, — Эрешкигаль вновь взмахнула рукой, и предо мной вспыхнула пара светляков: один — окутанный оранжевой каймой; второй — чёрной. — Можешь забрать их.

У меня перехватило дыхание.

— Забрать? Вот так просто? Вы готовы пойти на нарушение закона?

— Цена уплачена, — Эрешкигаль кивнула, и ведущий в Бездну портал захлопнулся. — Ты отказался от демонической божественности ради своих подруг, вновь доказав, что достоин обладать свободой выбора. Но ты прав. Не всё так просто. Забери их… если сможешь.

Я протянул к ним руки, но замер. Памятуя о вспышке, показавшей мне воспоминания души, я не стал их трогать. Затем вглядевшись вглубь светляков, мысленно потянулся к подругам:

«Алая, Орила, я здесь. Я пришёл за вами. Я обещал, что приду и сдержал слово. Пора домой. Я вас обеих люблю».

Светляки задрожали, плавно опустились на мои ладони и растворились в них.

— Что ж, — Эрешкигаль улыбнулась. — Отец в тебе не ошибся, Шаин.

— Отец… не ошибся? — я с недоумением посмотрел на богиню.

— Да, — она кивнула. — Но тебе пора возвращаться.

Эрешкигаль направила на меня ладонь, испустившую световой луч. Удар, и я вновь расщепился на эфирные частицы…

Как оказалось, время в Иркалле течёт иначе. Пока я «разгуливал» в Царстве Мёртвых, тут — в реальности — прошло три дня. И сейчас я валялся на полу и мрачно смотрел в мерцавший перед лицом магический экран. Крылатый солнечный диск висел над барханами Пустоши Демона, и я нутром чуял исходящую от него опасность. С этим придётся разбираться.

Но сначала надо воскресить Алаю с Орилой. Да и с моим альтер-эго следует обстоятельно побеседовать…

Кряхтя и пошатываясь, я поднялся, опершись руками о ритуальный стол.

Вахираз, ты знал?

Вопрос, в общем-то, риторический. Конечно, знал. Не мог он не знать, что Нунарти подсадила в меня магический вирус. Но спросить я всё равно должен был …

«Да, Шаин. Знал».

И ты промолчал…

«Если б я тебе рассказал, то это только бы усугубило твоё… наше положение».

С чего бы?

«Ну… ни ты, ни я, ни кто-либо другой, кроме Нунарти, этот вирус из тебя извлечь бы не смог. И если бы ты это знал, то на твою психику это действовало бы удручающе. Ты и без того ел себя поедом из-за чувства вины, а знай ты про вирус, совсем бы расклеился».

В этом демон прав. Знай я, что Нунарти отслеживает каждый мой шаг, то хрен бы смог сосредоточиться на цели и жаждал бы только одного — избавиться от шпиона как можно быстрее!

«Кроме того, я постепенно поглощал вирус, внедрял в наше тело. Отправься ты к Нунарти на десять дней позже, её бы ждал сюрприз».

Больше ждать было нельзя.

«Ну да», — Вахираз вздохнул. — «Тебя, упрямца, ведь хрен переубедишь!»

Главное, что я достиг своей цели. Алая с Орилой свободны, целы и невредимы.

«Ага, ценой жертвы демонической божественности. Дурак ты, Шаин! Как был дураком с самой первой нашей встречи, так им и остался. Отказаться от силы и могущества ради двух самок…»

На кой хрен нужны сила, власть, богатство, если рядом нет любимых?!

Я горько усмехнулся и покачал головой.

Нет, Вахираз, без Алаи и Орилы я бы свихнулся. Со временем, наверно, смирился бы с их утратой, но нечто драгоценное я бы навсегда потерял. Не знаю, что именно, только почему-то кажется, что это было бы что-то очень важное. И теперь я уверен — это самое драгоценное и важное останется при мне.

«Мы с тобой смотрим на эти вещи по-разному».

Угу… только ты опять лукавишь, засранец. Поглядел бы я на тебя, будь Таргин на месте Алаи с Орилой.

Вахираз замолчал. Ну да, крыть-то больше нечем.

Шатаясь, я подошёл к стене, где лежала моя одежда.

— Искра, начинай воскрешение, — приказал я и принялся облачаться.

— Слушаюсь, господин.

Лёжа на холодном полу в какой-то жиже да в кромешной тьме, Алая закашлялась. Попыталась встать, но руки беспомощно скользили, да и тело пока слушалось слабо.

Рядом закашлялся кто-то ещё. Она тут не одна?! А тут, интересно, это где? И кто рядом: друг или враг? Если враг, то всё плохо. Алая обнажена и безоружна…

— Где я? — вслед за кашлем прохрипел знакомый голос, и с души словно камень свалился.

— Орила, — облегчённо выдохнула Алая.

— Шлюха серая, и ты тут?!

— Я тоже рада тебя слышать, стерва.

Они хихикнули, а потом принялись шарить по полу руками, пытаясь найти друг друга. Можно будет лежать в обнимку, тогда и холод отступит хотя бы чуть-чуть, но ударившие со всех сторон тёплые струи опередили девушек.

Обе ойкнули от неожиданности и расслабились — вода согревала, смывая с тела склизкую жижу. Ещё через некоторое время комнату постепенно стало заливать сияние магических светильников, и девушки наконец-то сумели встать и осмотреться.

— Мы ведь были в песчаной буре в Пустоши Демона, — заговорила Алая.

— Да, — Орила смотрела по сторонам, по привычке ожидая подвоха. — Мы провалились в какую-то дыру, а дальше ничего не помню. Что с нами случилось? Где мы, и что это за гробы такие?

— Не знаю, — Алая пожала плечами, разглядывая саркофаги. — И… куда делся Шаин? Почему его тут с нами нет?

Девушки взволнованно переглянулись.

— С ним должно быть всё в порядке, — нервно поведя плечом, сказала Орила. — Это же Шаин. Что с ним могло случиться?

— Ну… надеюсь, ты права, — Алая кивнула, хотя в сомнении покусывала губу; им втроём надлежит вернуться в башню госпожи Таргин, а они непонятно где, да ещё и моются, будто вчера не спешили пересечь Пустошь Демона. — Если мы живы, то и Шаин жив.

Водные струи затихли, со всех сторон подул тёплый воздух.

— Надо же, — Орила усмехнулась. — Как же тут всё продумано.

— Да. Только всё равно непонятно, зачем тут эти гробы.

Сушка закончилась быстро, и стена напротив саркофагов стала раздвигаться. С гулким стуком створки замерли, и на пороге зала прямо из ниоткуда возник Шаин, заставив девушек вздрогнуть.

— Шаин? — выпалили они одновременно.

Он стоял, прислонившись к стене, словно устал после тяжких трудов, и глазами пожирал обнажённых гладиаторш.

— Не смотри ты так! — Алая прикрыла грудь и пах. — Твой взгляд меня смущает.

— Да пусть смотрит, — усмехнулась Орила, откинув прядь волос за спину.

Тут Шаин ринулся к ним, обнял, крепко прижал обеих к себе.

— Ой, — Алая вздрогнула, оказавшись в мужских объятиях, и ответила взаимностью — ладонь девушки опустилась на голову любимого.

— Э-э-э… Шаин, ты чего? — Орила с удивлением смотрела на любовника и гладила по волосам.

Девушки обменялись недоумёнными взглядами.

— Как я рад, — прошептал он. — Как я рад, что с вами всё хорошо.

— А разве могло быть иначе? — Алая пыталась понять это бурное проявление чувств.

Он отпустил их, посмотрел каждой в глаза и улыбнулся.

— Нет, любимая, — он мотнул головой. — Конечно, нет. Иначе просто и быть не могло.

— Э… ты, может, объяснишь, где мы и что происходит? — спросила Орила.

— Да, обязательно объясню. Но сначала вам стоит одеться, — Шаин снова улыбнулся. — Ваша одежда и оружие ждут вас.

— Чтоо-о?! — выпалили Алая с Орилой. — Турнир закончен, и ты победил?!

— Ну… да, — я улыбнулся и виновато развёл руками.

Мы стояли с девушками на балконе башни и с высоты шести километров разглядывали мрачный пейзаж. Во все стороны простирались чёрные барханы Пустоши Демонов, а в синем небе сияло солнце, расправив гигантские огненные крылья.

— Проклятье! — выпалила Орила. — И как мне теперь мстить барону?

— А мой брат… — Алая посмурнела. — Я обещала ему, что смогу исцелить его глаза…

— На этот счёт не волнуйтесь, — я усмехнулся. — Ваши желания будут исполнены.

— Как?! — удивилась Орила, Алая посмотрела на меня с надеждой.

— Это не важно. Просто можете мне поверить.

Алая с Орилой то и дело нервно переглядывались, стоя у балюстрады из тёмного базальта. Мои подруги ничего не понимали — слишком многое изменилось с тех пор, как их пленила Нунарти.

— Сколько ж времени прошло-то? — Орила покачала головой.

— Почти год, — я грустно улыбнулся.

— И ты… всё это время… — Алая смотрела на меня с тоской, во взгляде чувствовались сожаление и извинение.

Я уже рассказал девушкам, что они были в плену у Нунарти, и что мне удалось их вырвать из цепких лап Королевы Змей.

— Да, Алая. Делал всё, чтобы вас спасти.

А то, что мы находимся в моей башне, и что Пустошь Демона — теперь мои владения — повергло гладиаторш в ещё большее изумление.

Про их смерть и про путешествие в Царство Мёртвых я умолчал. Зачем грузить девушек лишними тяготами? Они и так в прибалделом состоянии после моего рассказа. К тому же не хотелось выпендриваться: да, я действительно сунул голову в пасть льва ради них, но нет ни единой причины, чтобы гордиться этим, выпячивать грудь и бить по ней кулаком, мол, поглядите, какой я герой. Тьфу! В конечном итоге, несмотря на то, что я спас подруг, сделал это в первую очередь ради себя. Ну да, причина всех моих подвигов — банальный эгоизм. Я слишком себя люблю и ненавижу душевные муки… Когда я увидел их живыми в зале воскрешения и кинулся обнимать, то еле сдержался, чтобы не разрыдаться. Если б это произошло, тогда точно не избежал бы лишних расспросов.

«И всё же», — вмешался Вахираз, — «в твоих действиях есть не только эгоизм».

Думаешь?

«Если б был только эгоизм, то ничего бы у тебя не получилось. Ты не смог бы пройти испытание Эрешкигаль».

Спасибо, Вахираз. Хоть ты и лживый засранец, но…

«Не пойми неправильно, Шаин. Я действую лишь ради нашего общего блага. Просто мы смотрим на вещи по-разному, и наши поступки исходят из разных… систем отсчёта».

Ладно. Всё равно спасибо. Хоть и чуть-чуть, но ты меня успокоил… Только прощать тебе подставу со слиянием на турнире я не стану!

Демон усмехнулся.

«Дело твоё».

— И что теперь? — Орила отвлеклась от размышлений, посмотрела на меня.

— Сейчас у нас новые проблемы… — я ткнул пальцем в сторону крылатого солнца. — Из-за этой хрени мы пока не можем вернуться домой. Так что нам нужно вернуться к… госпоже Таргин, а дальше видно будет…

Когда спустя три дня после землетрясения над Городом Тысячи Граней взошло солнце и расправило огненные крылья, жители Дархасана неким пятым чувством ощутили угрозу, исходящую от этого невиданного знаменья богов…

А до этого, ещё в первое роковое утро, те, кто жил рядом с ареной, те, чьи дома разрушило землетрясение, осознали: грядут страшные перемены. Понимание этого пришло ровно за пять минут до смерти.

Сначала люди горевали из-за потери жилищ, но вскоре им стало не до того. Все бросились бежать кто куда, когда в предрассветных сумерках на дархасанцев со всех сторон накинулись демоны. Чудовища появились из ниоткуда, никто не ожидал нападения, что сыграло свою роль — полились реки крови. Клыкастые твари всех мастей не жалели никого, убивали каждого, до кого дотягивались когтистые, поросшие шерстью лапы. Взрослые и дети, молодые и старики, мужчины и женщины — все в то кровавое утро нашли смерть в пастях и когтях демонов. Солдаты и маги сопротивлялись до поры до времени, но тварей из Бездны оказалось слишком много — они пёрли со всех сторон, и не было им конца. Мелкие и слабые объединялись в многочисленные стаи, а крупные и сильные чудовища охотились поодиночке.

Куда бы ни бежали люди, где бы ни пытались спрятаться — спасенья не было. Многие надеялись, что прилетят на помощь карганы — светлые защитники. Но надежды оказались тщетны…

…Забившаяся в угол мать, прижимающая к груди ребёнка и закрывающая собой спрятавшихся за платьем ревущих от страха детей, зажмурившись, отчаянно возносила мольбы богам, ядарам и светлым защитникам. А тем временем к ней тянулась гигантская когтистая лапа…

…Сбившиеся в круг солдаты дрались подобно львам. На них наседали твари — каждая размером с собаку. Убивать их было легко. Копья и мечи пронзали тела зубастых гончих Бездны, и те с воем и визгами умирали, но их было слишком много. Стражники били, рубили и кололи, на каждом ударе выкрикивая имя Всеблагого Ану, и погибали один за другим, разрываемые в клочья…

Спасенье так и не пришло к ним. Однако распространение демонической чумы удалось сдержать. Ядары успели изолировать тысячи кварталов, окружив магическим барьером зону заражения и место прорыва, — бывшую арену, откуда с каждым часом всё прибывали и прибывали орды Хаоса…

Таргин стояла на балконе своей башни и с тревогой смотрела на крылатый солнечный диск. Мардук… Приход предка Аргала не сулил ничего хорошего. Явление божественного знамения означало: они — ядары — не справились, и высока вероятность, что придётся начинать с нуля. Это разделит её с Хави: он больше не ядар и не сможет присоединиться к ней в очередном пути к возвышению. Но… он восстановил свою башню, и вполне возможно, что уже возвысился. С другой стороны, может ли демон пройти через возвышение? Да, в Хави есть что-то от ядара, но он всё же демон… Судя по тому, что башня в пустоши всё ещё на месте, возвыситься он не смог. Тогда где Хави? В какой бездне его носит?!

Таргин тяжело вздохнула.

Что же касается Нунарти…

Всё оказалось куда хуже, чем предполагалось.

После того, как барьер вырубился, на его восстановление подключились Храмы Боли в башнях всех ядаров. В таком положении Королева Змей могла получить лишь некоторое подкрепление со стороны Хаоса, и всё… Повелители Дархасана, восстановив силы, должны были снова атаковать Нунарти и уничтожить её. Но вместо этого они теперь торчат в своих башнях, подпитывая барьер, сдерживающий нескончаемое наступление демонов… Полный провал! Как Нунарти удалось создать постоянный портал в Океан Хаоса — не известно. Не удивительно, что Мардук решил вмешаться в это безобразие. Но лучше бы они справились сами!

Он возник рядом совсем неожиданно, заставив Таргин вздрогнуть. Хозяйка башни взглянула на своего гладиатора и изумилась — это уже был не её гладиатор.

— Хави… Но как?!

— Телепорт, — он пожал плечами.

— Хави, не придуривайся! Ты обошёл мои защитные заклинания и барьеры!

— Эм… я их и не заметил. Что? Не надо смотреть на меня округлившимися глазами. Я их действительно не заметил.

— Неужели… — Таргин еле сдержалась от того, чтобы прижать ладони к щекам, увидев, сколь сильно изменилась его аура, — неужели ты прошёл…? Нет, иначе твоя башня бы исчезла. Ничего не понимаю!

— Думаешь, я понимаю? — Хави виновато развёл руки в стороны. — Лучше скажи, что происходит? Почему Мардук объявился? Что с Нунарти?

Таргин поморщилась, услышав имя Королевы Змей.

— Насчёт Мардука ничего не знаю. Что же касается Нунарти… У нас ничего не вышло, — ядар покачала головой. — Нам пришлось отступить. Она знала о ловушке.

Хозяйка башни вопросительно посмотрела на гостя.

— Прости, Ги…

— Ты всё-таки нас предал?! — в глазах ядара полыхнул огонь.

— Нет-нет! Ты что? — он тут же вскинул ладони. — Я не знал, что Нунарти подсадила в меня вирус Тьмы. Через него она узнала про западню.

— Значит, и у тебя ничего не вышло со спасением твоих… подруг.

— И да, и нет. Нунарти их убила и отправилась к вам. Мне пришлось воскресить моих подруг.

— Что? Воскресить?! Хави, что за чушь ты несёшь?!

— Никакая не чушь, — собеседник мотнул головой. — Собрал всю энергию в Пустоши Демона, прошёл через врата Иркаллы, встретился с Эрешкигаль, попросил её отдать мне души Алаи и Орилы, она и отдала.

— Вот так просто? — Таргин недоверчиво изогнула бровь.

— Ну… Эрешкигаль с Нергалом сначала упирались, говорили, что это невозможно. Вместо этого предложили пройти путь нисхождения и стать демоническим богом. Я отказался, тем самым уплатив цену за возвращение душ Алаи и Орилы.

— Отказался стать богом?! Ради воскрешения двух смертных самок?! — ядар зажмурилась, устало потёрла виски. — Хави, ты сумасшедший!

— Какой есть, — он улыбнулся, снова разведя руками.

— И где сейчас Алая с Орилой?

— Оставил их у себя в башне, — взгляд Хави устремился в пустоту. — Пусть придут в себя. Я не стал рассказывать про их смерть.

— Понятно, — Таргин кивнула.

— Ну а в городе, — он посмотрел на неё, — что происходит?

Ядар вздохнула, покачала головой.

— Всё плохо. Нунарти каким-то образом ухитрилась открыть стабильный портал в пространство Хаоса, игнорируя наш барьер. Так что демоны оттуда всё прут и прут. Арена разрушена…

— Что с Гехиром и остальными?! — глаза Хави расширились от ужаса.

— Успокойся, мы их телепортировали в безопасное место, прежде чем окружили заражённые кварталы дополнительным барьером.

— Фух. И хорошо. Их бы я уже вытащить с того света не смог бы.

— Мы помним о данном тебе слове, так что не беспокойся. А вот за три дня миллионы жителей погибли. Многие, конечно, успели сбежать через транспортные порталы. Ещё больше людей, кто жил в приграничной зоне — на расстоянии в полтора дня до границы тоже спаслись. Те, кто выжил — обречены, если не успеют сбежать из заражённой зоны. Людей барьер пропускает.

Хави посмурнел.

— И ничего нельзя сделать?

— Можно. Прикончить Нунарти и закрыть брешь.

— И в чём проблема?

— В том, что мы не можем. Если покинуть башни и сразиться с Нунарти, барьер долго не протянет, и демоны от города камня на камне не оставят.

— Всё так плохо?

Ядар кивнула.

— Гин, должен быть выход.

— Ну… мы стягиваем к барьеру магов, солдат, чемпионов и выживших с прошлых турниров. Да и ударный кулак из карганов формируем. Но этого будет мало без поддержки пяти ядаров, должен понимать.

— Так, может, Мардук поможет? — прищурившись и приложив ладонь поверх бровей, Хави посмотрел на крылатый солнечный диск.

— Смеёшься? — Таргин усмехнулась. — Это Бог, Хави. А Боги не решают за нас наши проблемы.

— Тогда почему он здесь?

— Не знаю. Но лучше бы он не приходил…

Солнце взмахнуло крыльями и на миг засияло ярче, а затем над городом пронёсся гул. Прошёл невидимой волной и затих, как раскат грома.

— Внимание! Всем ядарам Дархасана! — зазвучал в моей голове хрипловатый мужской бас, но при этом глубокий и сильный; по телу тут же забегали мурашки, волосы на загривке вздыбились, будто наэлектризованные.

— Вот и заговорил Мардук, — прошептала Таргин. — Сейчас решится судьба Дархасана.

Судя по недовольным высказываниям Вахираза, решится она в очень хреновую сторону!

— Вы допустили прорыв демонов в этот мир, ваша миссия провалена.

Таргин тяжело вздохнула. Закрыв глаза, качнула головой. На лице ядара явственно отразились сожаление и досада.

— В тебе, Аргал, я разочарован вдвойне, — продолжил Мардук. — Именно твоё безрассудство, твоё предательское убийство одного из своих братьев привели Дархасан к печальному исходу. Твой выбор оказался первопричиной, запустившей цепь событий, неблагоприятных для тебя и города. Я разочарован в тебе, мой потомок, ещё и потому, что ты этого так и не понял.

Н-да… Галу не позавидуешь. Я посмотрел на Гин, её губы были изогнуты в ехидной ухмылке.

— Наконец-то этот стервятник своё получит! — она захихикала. — Хоть какая-то радость от явления Бога.

— Планета изолирована. Никто отсюда сбежать не сможет, дабы скверна Хаоса не распространилась дальше — в иные обитаемые миры. У вас есть шесть дней, чтобы разобраться с демонами и закрыть брешь. Этим вы докажете, что достойны зваться правителями Дархасана. По истечении срока планета будет уничтожена световым лучом, если вы не добьётесь успеха.

Мать-перемать! Зачем устраивать экстерминатус

6

и губить всю планету?!

— Затем, Хавизар, — я вздрогнул; не ожидал, что Мардук обратится ко мне, — что планета, с управлением которой ядары не справляются, является угрозой для миров Порядка.

— Он тебя признал?! — Гин смотрела на меня глазами, походившими на два огромных блюдца. — Мардук тебя признал?!

— Ну… да, — я повёл плечом, недоумённо вскинул брови, как бы говоря: «А что тут такого?». — Я слышу его голос с самого начала.

— После уничтожения планеты, — добавил Мардук, — Аргал будет лишён силы ядара и станет простым смертным.

«А-ха-ха-хааа!»

— расхохотался Вахираз.–

«Да, мы в жопе, но такого поворота я совсем не ожидал! Мне даже мстить расхотелось!»

— Повторю. У вас есть шесть дней для решения проблемы.

Полный амбец! Я не смогу вернуться на Землю! Твою мать!

— Хави! — призрачная фигура Аргала возникла перед нами.

— Стервятник! Как ты посмел сюда явиться?! — крикнула Таргин.

— Я прошу тебя, Хави! — не обращая внимания на хозяйку башни, он рухнул на колени и умоляюще протянул ко мне руки. — Прости меня, брат!

Какого хрена тут происходит?! Таргин удивилась не меньше. Удивилась и язвительно оскалилась.

— Зачем мне тебя прощать? Мне вообще глубоко на тебя наплевать, Гал.

— Хави! Прошу! Среди шести ядаров ты единственный, кто свободен и не обязан поддерживать барьер. Прошу, Хави! Уничтожь Нунарти!

Чего?! Этот придурок думает, что я снова сунусь в логово Королевы Змей, чтобы разрешить его проблемы?! Если я полезу туда, то только чтобы разобраться со своими проблемами! А сунуться, скорей всего, всё же придётся, если действительно больше некому, иначе на Землю я не вернусь. Плюс у меня с Нунарти личные счёты. Но Галу этого знать не обязательно. Да и поиграть с нервишками засранца хочется…

— Хрена с два, Гал! Не буду!

— Прошу тебя! Я всё, что угодно, для тебя сделаю!

«Это лучший день в моей жизни!»

— заорал Вахираз.

В голове тут же стрельнула мыслишка, а не заставить ли его станцевать ламбаду… Это будет, конечно, весело, но не практично.

— Хорошо, — я притворно задумался, видя, как просиял Гал. — Мне нужны твои гладиаторы: Ухеш и Инад. Отвяжешь их от себя. Теперь это мои гладиаторы.

— Конечно, конечно! — ядар быстро кивнул.

— Это не всё! — я показал ладонь, затем, закрыв глаза, мысленно обратился к остальным ядарам. — Ваши гладиаторы мне тоже нужны.

— Одобряю, — по очереди прозвучали голоса Далима, Инилан и Нурнан.

— Вот и хорошо, — я посмотрел на Таргин. — Надеюсь, относительно Гехира, Алаи и Орилы никаких возражений нет?

— Нет, Хави, — она мотнула головой, улыбнулась в ответ. — Одобряю.

— Отлично, — я кивнул и вновь посмотрел на Аргала. — Напомни, сколько лет прошло с моего убийства?

— Тысяча семьсот лет, — убитым голосом ответил Гал, по-прежнему стоя на коленях.

— Вот! — я назидательно поднял палец. — Если мне удастся разобраться с Нунарти, то в течение тысячи семисот лет твои гладиаторы не будут участвовать в турнире. И в течение этого срока ты не будешь получать с арены ни грана собранной энергии.

Если он согласится (а он согласится — иного выбора у него нет), он сильно отстанет от остальных ядаров на пути возвышения. Очень сильно отстанет.

— Одобряю, — плечи Гала поникли.

— Прекрасно, — я улыбнулся. — Тогда мне пора. Нужно подготовиться, прежде чем я снова суну голову в пасть льва.

Я кивнул Гин и взмахом руки открыл портал в свою башню. Что ж, с этого момента начинается последний квест. Либо пан, либо пропал!

День первый.

— Что ж, рассаживайтесь, — взмах руки, и в тронном зале возникли расположенные полукругом кресла и диваны — простые, мягкие и удобные.

Перешедшие в моё распоряжение восемь гладиаторов расселись по местам и уставились на меня. Хех, уже ничему не удивляются…

Вот когда рассказал им, что я один из ядаров и с этого дня они — мои гладиаторы, надо было видеть их лица. Сначала им верилось с трудом, что я теперь один из повелителей Дархасана, но наличие башни и приказ бывших хозяев понимать иначе было невозможно. Хотя куда больше всех изумило то, что я жив. Многие видели мою смерть на арене, так что гладиаторы более не рассчитывали, что их желания исполнятся. Моё возвращение в мир живых означало, что они всё-таки получат то, ради чего согласились участвовать в турнире. Так что поначалу все обрадовались, что я жив, но пришлось их осадить, ибо с нашими проблемами исполнение желаний ушло если не на второй, то на третий план точно…

Ухеш — лысый смуглокожий здоровяк. Гора мышц, чёрная скала. И прозвище у него соответствующее — Крушитель. Правое предплечье обвито узором из красных завитушек. Развалившись в кресле, гладиатор мрачно посматривал на меня.

Инад — гибкая и ловкая. Ни Утар, ни Гехир с ней справиться на турнире не смогли. Прозвище девушки Синий Смерч. Подобрав под себя ноги — длинное с разрезами по бокам чёрное платье это позволяло, Инад сидела на диване и смотрела на меня с ожиданием. Тёмные волосы, заплетённые в шесть кос, достигавших талии, свисали через плечи гладиаторши. На правом предплечье красовался голубой геометрический узор.

Рядом с ней примостился Гехир. Друг сосредоточен и готов действовать. Увидев Алаю и Орилу в первый раз после их освобождения из плена, не выдержал и на радостях обнял девушек. Хоть и по-дружески, но всё равно заставил меня ревниво поскрипеть зубами…

Далее, слева направо, устроился Шадир — молодой (лет двадцати — двадцати двух) маг по прозвищу Ледяной Гнев. Облачённый в синий балахон, он сидел в кресле и нервно теребил левый рукав — под ним скрыт узор предназначения. Не знаю, зачем парень его спрятал, так как у гладиаторов в привычке оголять предплечье, на которое нанесён узор. Ибо при активации способностей высвободившаяся магия рвала в клочья любую одежду, даже прочнейшая кольчуга не выдерживала подобных издевательств. Шадир старательно отводил от меня взгляд. Ну да, после того, как он на турнире сдался мне без боя… Его можно понять.

На следующем диване сидели Енер и Руру.

Енер — белокурая гладиаторша с нелепым прозвищем Златовласая Стервочка — смотрела на меня большими голубыми глазами, в которых ощущались восхищение и страх. Понятия не имею, как эта барби умудряется совмещать во взгляде столь противоречивые чувства. Как всегда, девушка облачалась во всё белое: сапоги, штаны, куртка — всё из кожи. В таком виде я увидел её впервые, правда, слегка потрёпанную после схватки с тварью, в Лабиринте Смерти. Предплечье девушки украшает узор из белых зигзагов — Енер владеет магией света, вот и наряжается в соответствующий цвет.

Руру — маленькое (рост всего метр пятьдесят) кудрявое недоразумение по прозвищу Бола. Рыжеволосая девчушка лет семнадцати сидела на диване, скрестив ноги, и беззаботно скалилась, не отрывая от меня взгляда. Одета в простой кожаный доспех, который, в общем-то, доспехом можно назвать с натяжкой. Руру не нуждалась в особой защите, полагалась на свою силу… Я бы даже сказал — на огневую мощь. Ибо эта пигалица — ходячая артиллерия, способная стрелять магическими снарядами в различных режимах: картечь, пулемёт, гаубица и даже ядрён батон! Для полного комплекта не хватает снайперки и шрапнели. Не удивлюсь, если Руру способна использовать магию и таким образом. Правое предплечье девчушки покрывает узор из пурпурных шестиугольников.

Ну и на последнем диванчике устроились мои ненаглядные Алая и Орила. Первая собрана и внимательна, как и подобает мастеру фехтования, вторая — вальяжно развалилась, откинувшись на мягкую спинку дивана. Глаза закрыты, хотя я знаю, что Орила притворяется. Стерва внимательно меня слушает, что видно по её самодовольной ухмылке.

— В общем, вы видели крылатое солнце над городом, — я обвёл всех тяжёлым взглядом. — И расклад не в нашу пользу. Никто из нас не может вернуться домой.

— Скверно, — пробасил Ухеш.

— Да уж, сквернее некуда, — поддакнул Гехир.

— Ошибаешься, дружище. Сквернее есть куда.

Я замолчал, и на несколько мгновений в зале повисла гнетущая тишина.

— Понимаю, — я кивнул. — У большинства из вас исполнение желания связано с возвращением на родину. Но сейчас перед нами стоит проблема посерьёзней. У нас всего шесть дней, по истечении которых мы все будем уничтожены.

— Как… уничтожены? — Шадир всё-таки взглянул на меня, остальные нахмурились, даже Руру перестала зубоскалить, а Ухеш помрачнел ещё больше.

— Вот так, — я щёлкнул пальцами. — У нас времени осталось до полудня седьмого дня. Не успеем вовремя, и мы… да и вообще весь Дархасан сгорит в пламени крылатого солнца.

— Не успеем что? — спросила Алая, по привычке стиснув рукоять меча; наверняка почувствовала напряжение в моём голосе.

— Прикончить Владычицу Проклятых Душ и закрыть брешь, откуда в Дархасан лезут демоны.

На несколько мгновений повисла напряжённая тишина.

— Ладно, — я вздохнул. — Расклад таков: нам всем нужно исполнение желаний и возвращение домой, но не можем получить ни то, ни другое — мы отрезаны от внешнего мира из-за демонического вторжения в город. Я понимаю… все мы пережили многое, и чтобы выжить, пройти все испытания турнира — выкладывались на полную, зачастую рискуя собственной жизнью или… жертвуя чем-либо для достижения цели. Поэтому, невзирая на то, что теперь я ваш ядар, не стану требовать от вас чего-то большего.

Я замолчал, медленно обвёл гладиаторов взглядом.

— Это самоубийственное испытание. Мы сунемся в гущу демонов, и я не могу гарантировать, что смогу вас всех защитить.

— Пфф, — фыркнула Инад. — Шаин, просто скажи, что следует делать, и мы сделаем.

— Не всё так просто. В заражённой части города нас встретят демоны. Очень много демонов. А мы, как отряд, ещё не слажены — не знаем всех наших сильных и слабых сторон, так что придётся импровизировать. Времени не хватает, чтобы сделать из нас что-то целое, уравновешенное. Кроме того, шести дней нам явно не хватит, чтобы пройти от края заражённых земель до эпицентра.

Я перевёл дух.

— Ухеш, Руру, Гехир, вы помните схватку с аватарой Владычицы Страха — Рукуш. Мы еле одержали победу, потеряв трёх бойцов. Там, куда мы полезем, нам предстоит сразиться не с аватарой, а с самой Владычицей Проклятых Душ — Нунарти. Так что я пойму, если кто-то из вас откажется идти со мной.

Вновь на десяток секунд воцарилась тишина. Бойцы моего будущего отряда размышляли.

— Я слабая, — сказала Енер, качнув головой. — Я бы хотела остаться.

— Хорошо, — я кивнул и внимательно посмотрел на колеблющегося Шадира. — Кто ещё?

— Вообще-то… — заговорила Орила, наматывая чёрный локон на указательный пальчик и глядя в пустоту. — Не стоит кому-либо отказываться. Чем нас больше, тем выше наши шансы выжить, а значит, и достигнуть цели. Конечно, меньший отряд менее заметен и более подвижен…

Енер просияла, услышав размышления убийцы.

— … но, — продолжила Орила, — меньшая численность в отряде означает уменьшение шансов в бою против Нунарти, в котором уже скрытность нам не понадобится.

— То есть чем нас меньше, тем слабее мы окажемся в поединке с Нунарти, — подытожил Гехир, нервно почесав рваный шрам на переносице. — Если мы не справимся, то все, кто отказался идти, тоже погибнут. Такая смерть будет бессмысленной.

— Сидеть, ничего не делать, ожидая смерти в любой момент? — Руру покачала головой. — Нет, Шаин, я пойду с тобой в любом случае. Лучше попытаться что-то сделать, чем бездействовать, зная, что я могла бы помочь, но не помогла…

Пигалица выразительно уставилась на златовласку.

— Хорошо, хорошо, — Енер вздохнула. — Я тоже пойду.

— Отлично, — я благодарно кивнул рыжей. — Тогда нужно запастись едой и водой сроком на пять дней. На шестой день рассчитывать не будем. Постараемся разобраться с проблемой как можно быстрее…

— Что же делать? — прошептал Аргал.

Он закрыл глаза, и перед мысленным взором вновь возникло Чёрное Солнце, бурлящее в разрыве изнанки эфира.

«Ты страдаешь»,

— проурчал в голове утробный бас.

— Да, — губы ядара задрожали.

«Ты можешь избавиться от страданий, если протянешь мне руку».

Сердце в страхе забилось быстрее, словно его пытались сдавить в ледяной хватке.

— Нет! — Арагал открыл глаза, и провёл ладонью по вспотевшему лицу.

«Я дам тебе силу. Власть, о которой ты не смел и мечтать!»

— Оставь меня! — повелитель северной башни сдавил ладонями виски, пытаясь избавиться от невидимых стальных когтей, готовых вот-вот расколоть череп, добраться до мозга, перекроить личность…

«Ты станешь свободен от глупых законов и правил!»

— Убирайся! Замолчиии-и! — заорал во всё горло ядар.

Голос затих, когти разжались, отпустили голову; ледяные тиски вокруг сердца истаяли. Тяжело дыша, Аргал бессильно откинулся на спинку кресла. Ему было страшно…

— Хави, — прошипел Аргал, сидя в кресле, устремив взор в пустоту. — Если бы тебя не было! Вообще никогда!

Ядар стиснул пальцы в кулаки.

Ему пришлось унижаться, пришлось принять невыгодные условия… пришлось отступить. Если Хави прикончит Нунарти и закроет брешь, тогда владыка северной башни ещё очень долго будет копить силы, чтобы пройти путь возвышения. Если же Хави не справится, Аргал станет одним из смертных. Какая ирония… Энки — его древнейший предок и отец Мардука — когда-то оказался почти в таком же положении, когда Всеблагой Ану пригрозил, что лишит его силы и сделает человеком. Только Энки избежал подобной судьбы, а вот Аргалу будет куда сложнее, ибо маловероятно, что Хави сумеет победить Нунарти.

Именно поэтому ядар стал просить бывшего собрата о помощи, опустившись на колени. Хави не будет ожидать удара от Аргала. Нужно было пустить ему пыль в глаза, чтобы ослабить бдительность врага. А потом ядар примет дар сил Хаоса. Аргал понимал, что станет падшим, но иного выхода он для себя не видел. Так он не лишится силы и власти, после уничтожения Дархасана; так Аргал сможет прикончить ненавистного выскочку, ставшего опасным противником. Тем более после того, как его признал Мардук — это значит, что Хави по силе уже близок к ядару, если не превзошёл.

Как же страшно обращаться к Хаосу…

Выбравшись из портала, мы замерли в двадцати шагах от барьера. Магическая стена вспыхивала голубыми всполохами и тянулась в небо насколько хватало взгляда. Ядары накрыли зону заражения эфирным куполом, так что даже летающие демоны не вырвутся из ловушки. Барьер мутный — сделано это специально, чтобы люди не видели тварей с той стороны.

Защита пересекала улицы, а в некоторых местах даже здания, пройдя сквозь них подобно раскалённому клинку. Что сразу бросилось в глаза — отсутствие горожан, а вот стражников и магов тут было пруд пруди.

— Не думал, что всё так плохо, — пробасил Ухеш, почесав лысину свободной рукой; вдругой он держал двухлезвийную секиру, взвалив оружие на плечо.

— Это ещё не плохо, — Гехир ткнул кинжалом в сторону магического купола. — Плохо будет внутри.

Солнце нещадно припекало. Хотелось спрятаться в спасительной тени одного из домов, но время — деньги, а в нашем положении ещё и жизнь…

— Разбиваемся на тройки, — скомандовал я. — Всем предельная осторожность. Не исключаю, что враг нападёт сразу, как только мы пересечём барьер. Не разделяться, не поддаваться страху. Прикрываем друг друга. Вперёд!

И наш отряд двинулся к магической стене…

… Первым с пола поднялся Ухеш — не удивительно, крепкий он воин. Здоровяк хрипел и тряс головой, остальные постепенно приходили в себя, но все ещё валялись на гранитных плитах.

Как же я их понимаю. Когда Таргин сняла с меня все ограничения, мне было так же хреново.

— Что ты… сде… лал? — выдохнул Ухеш.

— Я же сказал, что снимаю с вас ограничения способностей, — я усмехнулся. — Мы полезем в логово демонов, и поэтому очень важно, чтобы каждый в отряде был прокачан по максимуму.

— Прокачан? — подала голос Инад, вновь устроившись на диване. Глаза девушки то и дело меняли цвет — то на карий, то на синий.

— Угу. То есть ваши печати предназначения и способности, связанные с ними, повышены до предела.

— Да, я слышал в голове оповещение, — добавил Шадир, поднявшись с пола и рухнув обратно в кресло.

— Это повысит выживаемость отряда, — подвёл я итог. — Как себя чувствуете?

— Плохо, — прохрипел Гехир, откидываясь на спинку дивана. — Меня будто в море зашвырнули, и не позволяли вынырнуть, пока не нахлебался воды. А теперь тело ломит, мышцы дрожат.

— Ничего, — я кивнул. — Это временно. Скоро всё пройдёт.

— Надеюсь, — устало прислонившись к плечу Орилы, Алая держалась рукой за лоб. — Голова болит.

— У меня руку жжёт, — кисло ухмыльнулась Руру, сжимая и разжимая пальцы, — но уже не так сильно.

Енер и Орила пытались восстановить дыхание.

— За всё приходится платить, — я улыбнулся и взмахом руки создал перед гладиаторами стол, ломившийся от всяких вкусностей. — Ваши тела не были готовы к резкому скачку силы, вот и приспосабливались на ходу… как могли. Поэтому ешьте. Телу нужно восстановиться…

Дважды упрашивать не пришлось. Гладиаторы налетели на еду, словно прайд львов на беззащитную антилопу. Н-де. А мне в этом плане не повезло — некому было предложить еды после снятия ограничений, сразу вступил в бой против Аргала.

— Ешьте, но слушайте внимательно, — я с улыбкой наблюдал за трапезой отряда. — Разбиваемся на три тройки: Ухеш, Инад и Гехир; Руру, Шадир и Енер; ну и я с Алаей и Орилой.

— Пофему именно тафое рафдефение? И фафем? — с набитым ртом проговорила Руру.

— Я уже говорил, что как отряд мы пока слабы. Нам будет гораздо проще, если разделить отряд на тройки.

— Хм, — Ухеш прожевал смачный кусок мяса и продолжил — Да, мы с Инад уже сработавшаяся пара. И почему ты приставил к нам Гехира?

— В бою против Рукуш вы видели друг друга в деле. Кроме того, Гехир бился против Инад на турнирных поединках, значит, Инад с Гехиром тоже представляют, чего стоят.

Они переглянулись. На секунду мне показалось, что между Инад с Гехиром полыхнула искра… соперничества, что ли?

— Главное, чтобы он не лез под удар, — усмехнулась Инад.

— Пфф, — пожав плечами, проныра поддел кинжалом яблоко с подноса. — Следи за собой, я как-нибудь справлюсь.

— Тише, девка, — Ухеш положил ладонь на плечо девушки, увидев, как полыхнул голубым узор на её предплечье.

Я покачал головой. Да уж, в дальнейшем это доставит нам немало проблем, поэтому нужно разбираться здесь и сейчас.

— Хватит! — я махнул рукой. — Мы полезем в весьма скверное место, где любая ошибка может стоить жизни всему отряду. Поэтому отбросьте легкомыслие! Я не для того делю вас на тройки, чтобы вы собачились между собой. Турнирные разногласия в прошлом!

Инад тут же взяла себя в руки, Гехир вздохнул.

— Хорошо, Шаин. Как скажешь.

— Вот и прекрасно, — я кивнул. — Что касается второй тройки… Руру наша главная ударная сила, поэтому её будут прикрывать целительница и маг. Енер, Шадир, от Руру не отходите ни на шаг. Даже если возникнут проблемы у остальных троек, мы как-нибудь разберёмся.

— Сделаем, — Енер подвинулась поближе к пигалице и, не удержавшись, погладила ту по рыжим кудрям. Руру вздрогнула на миг и смутилась… Что это с ней? Не привыкла к подобному обращению?

— Да, хорошо, — Шадир вновь отвёл от меня взгляд. Нда… с этим тоже придётся что-то делать. Нужно, чтобы члены отряда чувствовали себя достаточно раскованными, а маг меня откровенно побаивается.

— Кроме того, — продолжил я, — в этой тройке работает тот же принцип: Шадир с Руру из одной команды, значит, и привыкать им друг к другу не нужно; плюс Енер сражалась с Руру, так что они тоже должны иметь некое представление о способностях друг друга. Ну и моя тройка. Тут всё просто… — я запнулся, посмотрев на ухмыляющихся Алаю и Орилу… стервы! — Мы уже… слаженная тройка.

— Поня-я-тно, — протянула Инад, вскинув бровь и улыбнувшись.

— Кхм, — я кашлянул. — Не отвлекаемся! Единственный недостаток нашего отряда — отсутствие танка.

— Танка? — переспросила Алая.

— Угу, — я кивнул. — Тяжелобронированный, очень живучий и с высокой магической защитой воин, способный отвлекать на себя врагов, принимать их удары. Так что придётся танковать мне.

— Тебе? — Орила недоверчиво усмехнулась.

— То есть ты у нас тяжелобронированный, очень живучий и с высокой магической защитой воин? — Алая покачала головой.

Стервы! Дубль два.

Но ничего… Я сосредоточился, и в течение трёх секунд моё тело окутала демоническая броня. Ухеш вздрогнул при виде меня в таком обличии… ну да, именно в такой броне Вахираз отмутузил здоровяка в финальном поединке.

Алая встала с дивана, подошла и осторожно коснулась ладонью широкой рельефной пластины на моей груди.

— Тёплая, — произнесла она.

— Да. Это живая броня. И очень крепкая. Помимо всего прочего, я живучий благодаря регенерации, ну и магической защитой не обделён.

— То есть ты всё-таки идеально подходишь на роль танка, — заговорил Шадир, — однако ты сказал, что подобного бойца у нас нет. Почему?

— Всё верно, — я кивнул и отключил броню; улыбнулся Алае и глазами указал в сторону диванов. Она поняла и вернулась на место. — Танк — это не только вышеперечисленные характеристики, но и особый склад ума: жертвенность, забота о других, готовность в любой миг прикрыть товарища щитом, даже если этот щит — твоя грудь. А я по натуре эгоистичен, — я грустно усмехнулся. — Не поймите неправильно. Я готов защищать друзей, но не ценой собственной жизни. Я предпочту прикончить врага ещё до того, как он дотянется до меня или до кого-то из вас… — я замолчал; перед глазами встала картина, как Нунарти отрубает головы Алаи и Орилы — внутри всё сразу похолодело. — Я убью врага раньше! Чтобы не пришлось выбирать или жертвовать кем-то! Так что запомните! Погибать — запрещаю! Жить и бороться до конца — приказываю!

Глаза гладиаторов после этих слов загорелись пламенем решимости…

— Шаин! — прогремел слева знакомый зычный бас, и весь наш отряд замер буквально в метре от магического барьера.

— Наставник?! — я удивился, поворачиваясь на голос Гасифа. Собственно, мы все повернулись.

— Наставник! — радостно проорал Гехир, идя навстречу дюжему стражнику, который отделился от возводивших баррикады солдат.

Двухметровый широкоплечий воин и худой жилистый убийца обнялись.

— И ты здесь, проныра! — Гасиф хохотнул и хлопнул ученика по плечу, отчего у Гехира колени чуть подогнулись… оно и не удивительно — наставник обладает титанической силой, к тому же чемпион прошлого Турнира Пяти Башен. Гасиф посмотрел на меня. — Ну, так и будешь стоять в стороне?

Я усмехнулся и зашагал к наставнику, через пару секунд оказавшись в его медвежьих объятиях.

— Наставник, — прохрипел я, чувствуя, как хрустят позвонки. — Сломаешь же!

— Совсем изнежился! — Гасиф отпустил меня и покачал головой. — А ещё чемпион турнира…

— Ну… какой есть, — я улыбнулся, пожал плечами. — Не ожидал тебя тут встретить.

— Да, ещё одна неконтролируемая случайность, — воин кивнул и посмотрел мне за спину. — Вижу, тебе удалось её спасти.

— Да, — Гасиф в своё время встретил Алаю… если б не плен, то наставник тренировал бы её. — Хоть и не совсем так, как планировал.

— Ну да, ну да, — стражник покачал головой, оглядел нас с Гехиром. — Планы они такие… влезет в них нелепая случайность и всё. Весь план накрывается лошадиным дерьмом.

— Ты, наставник, всё никак не перестанешь учить, — Гехир усмехнулся.

— А с вами только так и надо! — Гасиф пригрозил нам кулаком, а потом махнул рукой в сторону. — Раздолбаи!

Я улыбнулся.

— Наставник, нам пора… Время уходит.

Стражник тяжело вздохнул.

— Опять уходите. Сначала на турнир, а теперь туда, — он качнул подбородком в сторону барьера. — Не думал, что увижу вас… живыми после турнира. Мои первые ученики…

— Наставник, мы же не на собственные похороны собираемся, — Гехир ухмыльнулся, пожал плечами. — Зайдём туда, наваляем демонам и вернёмся.

— Дай-то Создатель! — Гасиф хмуро взглянул на нас. — Ладно… Надеюсь, удача будет на вашей стороне.

— Ну… — я вспомнил Грюнта из игры Mass Effect и положил ладонь на плечо стражника. — Нам не нужна удача, наставник, у нас есть Руру

7

.

— Не понял.

— Это наше секретное оружие, — я улыбнулся. — Так что демоны ещё пожалеют, что нарвались на нас.

Первыми за барьер шагнули Шаин, Алая и Орила, по магической стене прошла короткая рябь. Затем по ту сторону купола исчезли Руру, Енер и Шадир. Всё обговорено, оставалось лишь действовать согласно плану: первая тройка в случае чего должна принять удар на себя, вторая — прийти на подмогу и уничтожить противника. Если же враг попадётся слишком сильный, то отступить они смогут относительно легко — эфирная стена рядом.

Настал черёд последней тройки. Они прождали условные шесть ударов сердца и, убедившись, что никто не отступает, двинулись вперёд. Ухеш прошёл сквозь барьер, следом нырнул в магическую стену Гехир. Гладь купола зарябила, по её маслянистой поверхности пробежали волны.

Инад вдохнула, как перед прыжком в мутные воды, стиснула рукояти шакрамов и шагнула вперёд, растворившись в собственном отражении. Всего на миг по телу пробежала волна холода, отчего кожа покрылась мурашками.

Оказавшись с внутренней стороны купола, Инад замерла. Все члены отряда стояли, поражённые открывшейся картиной. Город по эту сторону барьера разительно отличался от привычного Дархасана…

Свет… его тут меньше наполовину. И дело вовсе не в магической защите, накрывшей область заражения. Изнутри купол оказался почти прозрачным, слегка мутноватым и пропускал достаточно света, однако в воздухе вились какие-то багровые хлопья, которые и затмевали небо. Куда ни глянь, почти все дома лежали в руинах, окутанные толстыми покрытыми шипами ветвями. Они пульсировали и походили на вены неведомого чудовища.

Тишина — мёртвая как в склепе — царила в этом проклятом месте. Не удивительно, что все члены отряда сразу же взялись за оружие. Лучше быть готовым ко всему.

Уже покрытый демонической бронёй Шаин жестом скомандовал «пошли» иосторожно шагнул вперёд. Да, все условные знаки тоже согласованы и сейчас оказались как нельзя кстати — никому не хотелось нарушить это гробовое безмолвие. Гладиаторы словно боялись, что любой звук может потревожить спящую в этом месте тварь…

Искра, обстановка.

«В радиусе двухсот метров противников не обнаружено, господин».

Хорошо.

Отряд осторожно продвигался вперёд; мы старались даже носком сапога не потревожить случайный камешек. Ни к чему привлекать вероятного противника посторонними звуками.

«Рекомендация: не расслабляться. Некоторые демоны могут скрываться от поисковой магии».

Учту. Цель?

«В одиннадцати днях пешего пути».

Хреново, не успеем.

Конечно, при наличии транспорта двигались бы быстрее, но это при условии, что нам никто не помешает. Да и мы сами отказались использовать лошадей или ящеров, боясь, что те могут взбеситься из-за демонов…

Предложения?

«Использовать транспортные порталы».

Скорее всего, они разрушены так же, как и всё вокруг.

Я внимательно смотрел по сторонам и продолжал идти; разойдясь веером, отряд двигался за мной: моя тройка в центре, две другие — по флангам. Следить за тылом пока рано, так как мы недалеко отошли от барьера.

«Господин, на короткое время я могу восстановить порталы».

Сколько до ближайшего? И сколько останется до цели после перехода?

«Ближайшие врата в трёх днях пути пешком. После перехода до цели останется ещё три дня».

Нда… фигово. Придётся идти ещё и ночью, чтобы как-то выиграть время. Да уж, вымотаемся мы тут вконец. Или все помрём… Ладно, Искра, дай направление к порталу.

«Перейди на эфирный взгляд, господин. Я покажу».

Я поднял ладонь с растопыренными пальцами, отряд замер. Тихо, все смотрят по сторонам, молчат. Видимо, подспудно чувствуют, что здесь шуметь вредно для здоровья.

Смежив веки, я сосредоточился и перестроил зрение, как учила Найрин. Теперь можно рассмотреть эфирные потоки… точнее для этого места — анти-эфирные. Тут всё вокруг, кроме нас, окаймлено чёрным — след изнанки эфира в ауре. Шипастые растения и крупные тёмные хлопья, парящие в небе и напоминающие вулканический пепел, прямо-таки пульсировали от тёмной магии. Понятно, это может быть некое подобие сигнализации. И раз так, то демоны уже знают о нашем присутствии. А если нет? Тогда, возможно, хлопья и адские растения реагируют на магию. Вполне вероятно, но лучше считать, что демоны уже знают о нашем прибытии и решили сыграть в кошки-мышки.

Открываю глаза и всматриваюсь вдаль.

«Левее, господин».

Точно. Вижу на линии горизонта мерцающую метку. Хорошо, с направлением определились.

Искра, изменения в обстановке?

«Никаких. Поисковая магия врагов не обнаружила».

Эх. Сюда бы ещё виртуальную карту местности…

«Рельеф однородный, господин. Судя по эфирным колебаниям — везде руины».

Ладно. Дай знать, если засечёшь что-либо подозрительное.

«Слушаюсь».

Командный жест, и наш отряд продолжает путь.

— Вашу мать! — сидя на плечах гиганта Ухеша, выкрикнула Руру, послав очередной взрывной шар в гущу мелких зубастых тварей. — Как же их много!

— Стреляй, девка! — проорал здоровяк. — Мы прикроем!

И Руру стреляла без передыху то в одну, то в другую сторону. Ухеш — самый высокий в отряде — играл роль передвижной башни, держа рыжую на плечах; шёл вперёд, окружённый остальными членами отряда. Те в свою очередь приканчивали демонических гончих, которым удавалось прорваться сквозь заградительный огонь Руру; ледяные копья Шадира, визжащие шакрамы Инад и взрывы тьмы Шаина выкашивали тварей на средней дистанции. Остальных добивали вспышки света Енер, клинки Алаи, Орилы и Гехира…

…Первый час гладиаторы продвигались спокойно. Затем Искра оповестила Шаина, что на границе круга поисковой магии обнаружились враги. Они не нападали, всего лишь сопровождали отряд, но с каждой секундой число противников росло. Гладиаторы приготовились защищаться, не останавливаясь ни на миг. Пока имелась возможность, следовало продолжать путь. Когда Искра насчитала более двух тысяч вражеских отметок, твари ринулись в атаку.

Отбиваясь от наседавших со всех сторон гончих, отряду всего на треть минуты пришлось остановиться, так как Руру не могла стрелять в движении. Узнав об этом, Ухеш тут же повесил секиру за спину и посадил маленькую гладиаторшу на плечи. Остальные встали вокруг импровизированной артиллерийской башни. Отряд вновь двинулся к цели…

Ухеш шёл вперёд, молясь Создателю, чтобы на пути не попалось чего-либо, обо что он мог бы споткнуться. Нести и секиру, и девчушку легко — обстреливающая стаю тварей Руру для здоровяка казалась невесомой, будто пушинка. А с тех пор, как с Ухеша сняли ограничения, воин чувствовал, что может нести такую ношу хоть до самого заката.

Длинные очереди пурпурных шариков, оторвавшись от ладоней Руру, с визгом проносились над головами гладиаторов и прошивали демонических гончих насквозь. Твари выли от боли, умирали сотнями, но не сдавались — место павших занимали новые. Черные и юркие, подобно теням, они старались уклониться от роя смертоносных зарядов, но стоило гончим перегруппироваться, собраться в плотный ударный кулак, как в их гущу тут же влетало несколько сфер побольше, и после серии взрывов от тварей оставались лишь разлетавшиеся во все стороны ошмётки.

— Руру, ты продержишься?! — услышала она крик Шаина сквозь злобный вой и предсмертный визг.

— Я только четверть сил израсходовала! — ехидно оскалившись, девушка усилила напор.

— Не трать слишком много! Береги их, если видишь, что мы и сами можем справиться!

Руру кивнула и увеличила интервал между очередями и обычными выстрелами.

В течение следующего получаса вокруг отряда гремела какофония магических взрывов огня, тьмы, льда и света, сопровождаемые рычанием, визгом, воем и скулежом тварей. Демоническая свора накатывалась словно волна за волной на одинокий остров, раз за разом разбиваясь о неприступные скалы. И вдруг шторм закончился: твари отступили. Гончие кинулись врассыпную, и вновь к гладиаторам со всех сторон подступила гробовая тишина. В воздухе по-прежнему вился красноватый демонический пепел.

Всё произошло столь неожиданно, что отряд замер. Девять пар глаз напряжённо всматривались в окружающий хаос, ожидая подвоха со стороны противника, но секунды шли, а враг всё не нападал. Мёртвые тела гончих быстро распадались на бесформенные куски, затем и вовсе осыпались прахом. Всего через минуту отряд оказался в окружении чёрной золы, покрывавшей изрытую взрывами землю. То тут, то там клубились облака пыли, среди которых гладиаторам время от времени чудились угловатые тёмные силуэты гигантов.

— Ухеш, опускай Руру, — наконец скомандовал Шаин; внаступившей тишине его голос прозвучал так неожиданно, что здоровяк вздрогнул, но быстро снял с плеч девчушку и бережно, словно драгоценность, опустил на землю. — Разбиваемся на тройки, следуем прежним путём.

Пара секунд, и отряд перешёл в походное построение.

— Гехир, Орила, следите за тылом, от своих троек не отставать. Враг отступил, но не расслабляемся.

Гладиаторы продолжили путь.

— Я знаю, вас распирает сила после снятия ограничений, — проговорил Шаин, мрачно посматривая по сторонам. — Пусть это не затуманивает ваш разум. Так что никому не геройствовать. Только вместе мы сможем выстоять.

«Хави, у тебя всё в порядке?»

Пока что да, Гин. Как там снаружи?

«Подтягиваем силы… всё что есть»,

— её голос звучал так, словно она извинялась.

Да уж. Кто бы мог подумать, что подлость Аргала выльется в такое…

«Пожалуйста, давай не будем о стервятнике…»

Как скажешь.

Общаясь с ядаром, я ни на миг не переставал сканировать взглядом однообразный пейзаж.

Отряд продвигался вполне ходко. О скрытности беспокоиться нам более нет смысла — враг знает о нашем присутствии. Мы не расслабляемся. Уверен, что противник всего лишь пробовал нас на зуб — смотрел, чего мы стоим.

«Были проблемы?»

Временные. Демоны атаковали пока что раз, но это вопрос времени.

«Ты… успеешь?»

Времени впритык… столько, сколько нужно — почти без запаса, но мы постараемся, Гин.

«Ясно. Мы отвлечём врага, начав атаку со всех сторон. Думаю, на некоторое время тебя оставят в покое».

Если бы…

Я в мыслях усмехнулся, на ходу обозревая окрестности. Везде одно и то же… Руины, демонический пепел, демонические растения. Хотя бы отсутствие жары под куполом радует. Здесь душновато чуток, но терпимо…

«Нунарти не сможет оставить нашу атаку без внимания. По мере продвижения наших войск барьер будет сжиматься».

Хорошо, если так. Сейчас самое главное — добраться до транспортного портала.

«Только не помри! Снова вернуть тебя с того света уже не получится».

Ну, надеюсь, до такой задницы наши дела не опустятся…

Сжимая в пальцах жезл, увенчанный каплевидным кристаллом горного хрусталя, Шадир следовал за Руру, держась от неё правее и отстав на три шага. С точно таким же интервалом, но левее, шла Енер, держа световой серп. Маг следил за правым флангом, готовый отправить ледяные копья во врага, дерзнувшего попасть в поле зрения гладиатора. За левый фланг Шадир спокоен — за той стороной следит другая тройка, а конкретнее — Инад. Она сильный боец, не подведёт. На свой счёт Шадир такого сказать не мог, каждый раз с досадой вспоминая позорный провал в «поединке» против Вахираза, которого, как оказалось, зовут Шаином. Вроде бы, зачем досадовать? Шадир сам опустился на колени и признал поражение без боя, но маг ничего не мог с собой поделать. Да, Шаин не стал его унижать на глазах многотысячной толпы, но самым страшным судьёй для Шадира оказался он сам. Вот маг и старался изо всех сил быть полезным, чтобы восстановить чувство собственного достоинства. Да, сейчас он сильнее себя прежнего, но для самолюбия это было слабым оправданием…

Уже третий час они идут сквозь эти заколдованные проклятые земли. Ранее маг и помыслить не мог, что полный жизни город можно превратить в такое… Шадир даже слова не находил. В воздухе буквально ощущались эманации боли, отчаяния и безысходности, которые то и дело давили на рассудок.

— Смотрите в оба! — напомнил Шаин, и маг тряхнул головой.

Если б не такие напоминания от предводителя, звучащие время от времени подобно грому средь ясного неба, Шадир бы уже сошёл с ума. Удивительно, что на Шаина это место, похоже, никак не влияло. Хотя чему удивляться? Он же чемпион турнира, да и к тому же владеет демонической магией…

Что-то непонятное мелькнуло среди обломков стен, туда мгновенно полетело ледяное копьё. Грохнуло так, словно десятки окон брызнули стёклами, а среди развалин распустился кристаллический цветок, блестящий острыми холодными лепестками.

Отряд тут же замер, приготовившись отражать атаку неведомого противника.

— Что там, Шадир? — прозвучал голос предводителя. — Что случилось?

— Не знаю… почудилось, что там кто-то шныряет.

— Нервишки сдали, — хихикнула Руру.

— Тихо. У нас дома говорят: лучше перебдеть, чем недобдеть.

Шадир облегчённо выдохнул.

— Но и силы впустую растрачивать не стоит, — продолжил Шаин и спустя несколько мгновений добавил — Врага там нет, а нам нельзя отвлекаться и останавливаться каждый раз, когда кому-то что-то почудится. Времени у нас мало… Идём дальше.

В самом сердце заражённой зоны вращался широкий чёрный вихрь. Он вырывался из-под земли, устремляясь в небеса невероятным колоссом, но на высоте трёх километров сплошной поток ветра Хаоса рассеивался, врезаясь в непреодолимую преграду — магический купол ядаров. Бушующий столб тёмной магии кружил демонический пепел и развевал во все стороны.

Здесь гораздо темнее, чем у границ барьера — солнечные лучи едва пробивались сквозь слои кровавых хлопьев. На месте, где когда-то возвышался дархасанский колизей, зияла километровая дыра. Именно из её середины и рвался наружу вихрь Хаоса. Однако края межмирового разрыва — двести метров сплошного мрака до границы смерча — оставались свободны от воющих потоков ветра. Любой, кто взглянул бы в чёрный провал — в самую суть Океана Хаоса, почувствовал бы, как к его разуму тянутся кривые когти Бездны, готовой свести с ума наглеца.

Нунарти восседала на каменном троне, стоящем на возвышении из груды человеческих костей. Её любимец обвивал тремя толстыми кольцами людские останки, положив голову на колени хозяйки. Новый демонический престол Королевы Змей располагался в сотне шагов от границы межмирового разрыва.

Перед Нунарти заполыхал яростный огонь, средь языков пламени которого проступил звериный оскал, а затем и вовсе проявилось трёхметровое чудовище. Покрытый чёрной шерстью массивный демон, чью голову венчали два загнутых назад рога, опустился на колено перед Королевой Змей и впечатал увесистый кулак в землю.

— По приказу Владычицы Опустошающих Пожаров я — верный слуга госпожи Гальран — готов служить тебе, моя госпожа, — пророкотал демон, склонив голову. — Я рад приветствовать Владычицу Проклятых Душ.

— Похвально, — соединив кончики пальцев рук, Нунарти улыбнулась, разглядывая подарок сестры. — Рада, что Гальран прислала ко мне своего сильнейшего генерала.

— Я не достоин слышать эти слова, моя госпожа.

— Почему? — Нунарти хмыкнула. — Неужели сожалеешь, что назвал меня королевой червяков?

Демон вздрогнул от неожиданности, но не посмел поднять взгляда на вторую по силе среди семи сестёр — семи наиболее могущественных шеду. Нунарти уступала первенство Тиамат, а Гальран — четвёртая. Но невзирая на это, демон больше всех почитал именно свою хозяйку — Владычицу Опустошающих Пожаров. А Нунарти… проклятье! Как она узнала?! Неужели Вахираз его сдал? Кулаки демона мелко задрожали от напряжения. Только при этом предателе он всего лишь раз отозвался о Королеве Змей столь оскорбительно. Но если это всё же дело рук Вахираза, тогда где он сам? Почему не стоит возле трона своей прародительницы?

— Молчишь? — Владычица Проклятых Душ усмехнулась. — А вот Вахираз многое поведал.

Проклятье! Всё-таки он! Предатель! Жалкий и ничтожный предатель! Постоянно мешает! Снова Вахираз встал у него на пути!

— Ниргун, что мы делаем со всякого рода наглецами? — Королева Змей посмотрела на питона; тот в ответ широко распахнул пасть и резко захлопнул — челюсти сомкнулись с глухим стуком.

— Ах ты, обжора! — Нунарти рассмеялась. — Не переоценивай себя, Ниргун. Такого здоровяка ты точно не проглотишь.

Демон невольно напряг мышцы, но по-прежнему не смел поднять взгляда на Владычицу Проклятых Душ.

— Мудзу, ты, конечно, ценный дар моей сестры, но наказать тебя нужно.

— Да, моя госпожа, — демон до боли стиснул челюсти, острые зубы заскрежетали друг о друга.

— Хорошо, — голос Нунарти смягчился. — Вскоре ядары сделают свой ход, а так как ты наказан, я не стану ставить тебя во главе части моих войск. Другие генералы разберутся с этим… лучше.

Мудзу внешне оставался спокойным, в этот раз даже не шелохнулся и походил на каменное изваяние. Однако внутри демона бушевал готовый взорваться вулкан! Чтобы его — лучшего воина госпожи Гальран — не назначили одним из генералов?! Вахиирааааз!

— Как прикажете, моя госпожа, — угрюмо пророкотал Мудзу, из его пасти вырвалось пламя и дым.

Нунарти улыбнулась.

— Не волнуйся. Я найду, куда направить твою силу… На краю моих владений объявилась горстка нарушителей. Под предводительством моего потомка… предателя Вахираза.

Королева Змей ухмыльнулась, видя, как надуваются мускулы демона, как земля под ним начинает раскаляться.

— Только прикажите, госпожа, и я уничтожу этого предателя!

Не знаю, сколь далеко мы продвинулись по территории врага. По ощущениям, отмахали километров двадцать пять, если не больше.

Тут темнело быстро. Солнце не могло сесть так скоро, но демонический пепел приглушал свет. Останавливаться я не разрешил — мы продолжили путь, окутанные сиянием Енер. Но даже так дальше пятидесяти шагов не было видно ни зги.

До этого мы делали короткий привал единожды, чтобы подкрепиться. Да и нужду справить. По таким делам разрешалось отходить только в паре с кем-нибудь. Как оказалось, не зря.

Гончие снова напали, в этот раз их поддерживали крылатые твари, очень похожие на гарпий. Демонические псы атаковали первыми, привлекая к себе внимание. Не считаясь с потерями, они рвались к нам сквозь грохот магических взрывов, а затем на нас спикировала «авиация» врага. В подобной ситуации Садара, Найрин и Фахиса сыграли роль моих невидимых глаз. Они и предупредили об опасности с воздуха, так что я вовремя приказал Инад атаковать новые цели. Шакрамы взвизгнули, небо наполнилось криками боли, и на нас полился дождь из чёрной демонической крови…

Противник отступил уже через три минуты, завидев, что обманный манёвр не удался. Далее наш путь до самого заката проходил в относительном спокойствии… Ну, если не учитывать, что это место давило на мозги гладиаторов. Надеюсь, они тут не свихнутся…

«Привал!» яскомандовал, когда на пути обнаружился полуразрушенный дом. Руины были везде, однако этот дом хотя бы сохранил пару стен и часть крыши. Так себе укрытие, конечно, но угол из каменной кладки, по меньшей мере, прикроет нас с двух сторон. От гончих. Если нападёт что-то крупное, то нам, скорее всего, несдобровать.

— Отдохнём. А после лёгкого перекуса всем спать, — приказал я и с помощью увядания обратил в чёрную золу растущий и в этом месте демонический плющ. Теперь хотя бы можно устроиться с относительным комфортом.

— Как «всем»? — удивился Гехир. — Кто будет стоять на страже?

В глазах остальных читался тот же недоумённый вопрос.

— Это моя проблема, — возле меня заклубились три чёрных облака, из которых выбрались Садара, Найрин и Фахиса. — Мои союзницы и моё секретное оружие. Они нас прикроют.

Я ухмыльнулся. Прочные кольчуги, собранные из мелких звеньев, блестели на телах Садары и Фахисы. Головы обеих демониц венчали короны, сплетённые из шести рогов, торчавших из-под чёрных прядей. Раньше рожки были короче и в количестве трёх штук, но снятие ограничений (а именно увеличение силы привязанных сущностей до предела) изменило их. На поясе Змейки висел свёрнутый в тугие кольца кнут, усеянный тёмными лезвиями. У суккубки в ножнах красовалась парочка кинжалов со стилизованными под перепончатые крылья рукоятями. Найрин тоже изменилась. С ног до шеи её покрывал чёрный тяжёлый доспех, над головой горел тёмным пламенем зловещий нимб; вороные крылья сложены за спиной — всего лишь чуть-чуть торчат в стороны. Вычурный рогатый шлем падшая держала в левой руке, прижав к поясу. С правой стороны в ножнах висел фальшион.

На викар и падшую уставились восемь пар глаз — в них явно читались недоумение с удивлением. Во взгляде Алаи я видел смесь любопытства и ревности, Орила же взирала на моих боевых подруг с восхищением. Полностью с ней согласен: смотреть на этих тёмных «валькирий» иначе не получается.

— Нам всем нужно выспаться, — я оглядел гладиаторов. — Будет хреново, если завтра кто-то из вас будет клевать носом на ходу. Так что всем спать.

И первым завалился на спальный матрас, тем самым дав понять, что полностью доверяю моим союзницам…

— Шаин…

— М? — я с трудом разлепил веки и уставился в серебристо-серые с вытянутыми зрачками глаза Алаи.

Когда лёг спать, Алая с Орилой, недолго думая, устроились в моих объятиях, прижавшись ко мне. Как же приятно снова вдыхать их аромат, гладить по волосам моих любимых. Если бы не творившаяся вокруг нас задница, я бы мог сказать, что по-настоящему счастлив.

— Ты чего не спишь? — я зевнул и принялся гладить её по блестящим пепельным волосам. Орила тем временем сопела во сне, уткнувшись в моё левое плечо.

— Да вот… — Алая глазами указала в сторону Найрин, стоявшей каменным изваянием в десяти шагах от нашей «стоянки».

— И?

— Пока нас не было… — она смутилась, отвела взгляд на миг, но всё же уставилась на меня требовательным взглядом. — Ты спал с ними? Занимался с ними любовью?

— Всё ещё ревнуешь?

— Ответь! — зашипела она.

— Да, спал, — врать не имело никакого смысла; ох уж эти женщины: вокруг локальный БП творится, экстерминатус планеты намечается, а они всё о своём.

— Так я и знала, — Алая вздохнула и обиженно отвернулась; на мою радость, не стала выскакивать из моих объятий. — Все вы самцы такие.

— Знаешь… — я смежил веки; тяжело вздохнул, вновь вспомнив, как Нунарти убивает моих любимых. — Когда вы попали в плен, я винил себя в произошедшем. Из-за этого долгое время считал, что не достоин наслаждаться жизнью и получать хоть какое-то удовольствие, пока вы в плену.

Про то, что за это время несколько раз весьма грубо пользовал Фахису, я умолчал. Да, это доставляло удовольствие, но лишь физическое. Душевного покоя это не приносило.

— Мало того, мне каждую ночь снились кошмары, — я открыл глаза и с грустью посмотрел на Алаю. — Из-за чувства вины я часто видел во сне тебя и Орилу в облике демониц… и умирал от ваших клинков.

Алая поёжилась, теснее прижавшись ко мне.

— Если бы не Садара, Найрин и Фахиса, я бы точно сошёл с ума. Я бы не смог победить на турнире, не смог бы спасти вас.

— Это тебя не оправдывает, — вдруг прошипела Алая и поднялась. — Орила от тебя не откажется, но я так не могу, Шаин. Я приняла Орилу, но твоих демониц принять не могу!

Она развернулась и зашагала прочь. Я вздохнул с облегчением, когда Алая остановилась рядом с Найрин, иначе пришлось бы силой возвращать её обратно.

— Не пойдёшь за ней? — прошептала Орила.

— Ты всё слышала?

— Да, — она потянулась и обняла меня. — Я сплю чутко.

— И тебя не беспокоит услышанное?

— Нет. Алая верно подметила: ты самец. А самцам надо трахаться, выпускать пар. Я это понимаю в отличие от неё, хотя… была бы не прочь, если б ты принадлежал только мне, — Орила хихикнула. — Но… это невозможно.

Да уж… Алая с Орилой ещё про мою связь с Таргин не знают…

— Так… не пойдёшь за ней? — она лукаво улыбнулась.

— Нет. Алая вправе сама выбирать.

— Но ты же хочешь пойти к ней. Ты напряжён, я чувствую.

Я промолчал, угрюмо глядя на Алаю.

— Странный ты, — она чмокнула меня щёку. — И ладно, мне больше достанется.

— И всё-таки ты стерва, Орила.

— Уж какая есть. К тому же… честно признаться… мне нравятся твои демоницы, — она снова хихикнула. — Не прочь и с ними порезвиться.

Мрак и тишина вокруг. Только сердце гулко бьётся в груди от волнения. Рядом стоит тёмный ангел и напряжённо вглядывается во тьму.

— Ты что-нибудь видишь? — спросила Алая, покосившись на падшую.

— Мелкие демоны. Бродят вокруг лагеря, — Найрин усмехнулась. — От нас далеко, но их много. Очень много.

Вглядевшись в черноту, Алая вздрогнула. Амари — раса, коей девушка принадлежала — при желании могли обострять чувства. Гладиаторша рассмотрела, как серые приземистые тени перемещаются туда и обратно быстрыми скачками. Проклятье! Даже если б она захотела уйти от Шаина как можно дальше, долго бы не прожила — одиночке здесь не выжить.

— Ты права, — Алая поёжилась. — Их очень много. Только… почему они не нападают?

— Уже пытались дважды, — Найрин пожала плечами, вновь усмехнулась. — Боятся. Я чую их страх.

— И всё же они не уходят.

— Ждут чего-то. Или кого-то. Наверно, — падшая задумалась, потом с ехидцей во взгляде уставилась на собеседницу. — Почему ты не спишь? Иль объятия моего господина тебе не всласть?

Алая поморщилась, явно услышав издевательские нотки в голосе Найрин. Слово «моего» прозвучало особенно ядовито.

— Это не твоего ума дело! — огрызнулась гладиаторша, а затем буквально выплюнула — Шлюха!

Найрин показательно изогнула бровь и усмехнулась. Несколько мгновений они с вызовом смотрели друг другу в глаза, ни одна взгляда не отвела.

— Да, возможно я и шлюха, — Найрин криво ухмыльнулась, — но я с ним, верна ему и готова умереть ради него. А ты просто неблагодарная тварь!

— Я?! — Алая задохнулась от злости.

— Ты! Ты даже не представляешь, на что он пошёл ради вас. Не представляешь, как мы с Садарой и Фахисой завидовали вам обеим. Мы его прислужницы, мы его оружие. Да, он нас любит, но не так, как вас. Орила осталась с ним, а ты неблагодарная тварь.

Алая схватилась за рукоять меча, лезвие скользнуло из ножен на палец, а Найрин даже бровью не повела.

— Хочешь напасть на меня? — падшая повела плечом. — Но прежде, чем ты обнажишь клинок до конца, вспомни, как ты умерла.

Меч замер, так и не высвободившись из ножен.

— Умерла? Ты чего несёшь? Спятила?!

— А ты спроси у Шаина, — Найрин усмехнулась. — Тогда и поймёшь, почему ты тварь неблагодарная.

Алая возвращалась, и я обрадовался, но ненадолго. Любимая шла быстро, явно взбешена — в глазах огонь так и пылает. Чего это она с Найрин не поделила?

«Тебя, конечно!»

— Вахираз усмехнулся.

А ты стал редко о себе заявлять.

«И буду ещё реже. Ты теперь достаточно сильный, чтобы справиться со своими проблемами».

— Значит, я умерла?! — сходу огорошила Алая и замерла рядом со мной. Её голос разбудил остальных: все заворочались на спальных матрасах, Ухеш что-то пробурчал про надоедливых девок, мешающих спать.

И что ей ответить? Ну спасибо, Найрин!

«Скажи ей правду, господин»,

— весело отозвалась падшая.

Вот же язва!

— Что ты молчишь?! — не выдержала Алая.

— Да, — я тяжело кивнул. — Ты и Орила — вы обе погибли у меня на глазах.

— Только вот чувствую я себя вполне живой, — Орила приподнялась, села на матрасе.

Алая сверкнула на подругу злобным взглядом.

— Как… как такое возможно?! — она еле сдерживалась… Не верит — ещё немного, и кинется на меня взбесившейся фурией. Придётся рассказывать.

— Нунарти обезглавила вас. Я поместил ваши тела в восстанавливающие саркофаги, — при этих словах Орила кивнула, Алая же задумалась — видимо, вспоминала процесс пробуждения в регенерационной капсуле. — Но этого было бы недостаточно, чтобы вернуть вас к жизни.

Гладиаторы прислушивались к рассказу.

— Мне пришлось…

— Господин! — Садара возникла справа от Алаи. — Демоны атакуют!

Я тут же вскочил на ноги.

— К бою!

Жалкие людишки! И всё же, несмотря на свою хилость, смеют огрызаться!

Скрестив на груди могучие лапы, Мудзу издали следил, как стая гончих пытается прорваться сквозь магию вставших в круговую оборону гладиаторов. Да уж… пёсики, хоть и зубастые, но против такого врага ни на что не годны. Демон усмехнулся, колыхнув плечами и могучей грудью.

Вахираз! Хоть он и освободил Мудзу из плена ядаров, но всё же опять перебежал дорогу. Из-за его предательства демону пришлось унижаться перед Нунарти… Но почему тогда Королева Змей приказала убить Вахираза? Из-за того, что он отступник? Что-то тут не сходится… Мудзу раздражённо цыкнул. Какая разница?! Есть приказ — надо выполнять. Тем более что Вахираз сделал выбор — он на стороне людишек.

— Ахмин! — пробасил Мудзу.

— Да, мой генерал, — перед ним возникла демоница. Опустившись на колено и склонив голову, она прижала к груди правую ладонь. Её тело с копыт до рогов, вплоть до кончика длинного хвоста, покрывало яростное пламя.

— Пошли в бой опустошителей.

— Слушаюсь, — Ахмин поднялась на ноги.

— Не торопись, — продолжил Мудзу, прежде чем подчинённая отправилась исполнять приказ.

Демоница замерла, из уставившихся на генерала алых глаз вырывались язычки пламени.

— Следи за боем, — пророкотал Мудзу, разглядывая подчинённую сверху вниз; ростом та едва достигала ему до пояса. — Возможно, враг справится с опустошителями. Дождись подходящего момента: когда противник будет отвлечён, атакуй.

— Слушаюсь, мой генерал.

Схватив Руру, Найрин носилась над полем боя, и маленькая гладиаторша с небес осыпала демонов магией. То тут, то там в чёрной гуще клыков и когтей вспучивались взрывы, ударные волны разрывали гончих в клочья. Недобитков девчушка обстреливала ливнем из магических шариков.

— Получите, твари! — смеялась Руру, отправляя в стаю демонов очередной пурпурный шар, дабы противник не мог перегруппироваться.

Пока рыжая обстреливала наземные цели, Найрин также следила за небом — не хватало ещё атаки с воздуха, как в прошлый раз!

Тем временем отряд гладиаторов при поддержке Фахисы и Садары расправлялись с врагами, прорвавшимися сквозь магию Руру.

Взрывы со вспышками света Енер то и дело озаряли кромешную мглу, освещая бурлящий чёрный ковёр вокруг отряда. Пространство оглашали визг боли и яростное шипение гончих.

— Дело дрянь! — усердно работая крыльями, заметила Найрин.

— Дерьмо! — воскликнула Руру, заметив вдали гигантские силуэты. Она вспомнила здоровенного демона на открытии турнира. На ту тварь ни её, ни магические атаки других гладиаторов особо не действовали — только злили гиганта ещё больше. Если Вахираз… точнее, Шаин тогда не прикончил бы демона его же собственным оружием — огромным двуручным мечом, неизвестно как продолжился б турнир.

— Шестеро, — добавила падшая, заложив круг над полем боя. — Идут со всех сторон. Эти могут натворить проблем.

— Поставь меня на стену.

— Уверена?

— Нужно прикончить их раньше, чем они сюда доберутся.

— А ты сможешь? — Найрин зависла над полуразвалившейся стеной, возвышавшейся на два человеческих роста над сражающимися внизу гладиаторами, и мягко опустила пигалицу на камни.

— Попытаюсь, — Руру вытянула в сторону гигантского силуэта ладонь. — Надо завалить хотя бы нескольких.

— Хорошо, — кивнув, Найрин встала рядом и выхватила из ножен меч. — Я прикрою, если что.

— Спасибо.

Настала пора использовать новоприобретённую способность — «Пронзающий выстрел». Она стала доступна юной гладиаторше после снятия ограничений.

«Внимание!»

— прозвучало ещё тогда в голове оповещение.–

«Доступна способность «Пронзающий выстрел»: дальнобойная разрушительная атака против одиночных целей. Недостаток: долгая подготовка перед выстрелом. Внимание! Способность усилена до предела, время подготовки атаки уменьшено на треть».

Девчушка ехидно оскалилась и прицелилась: демоническая фигура тут же визуально приблизилась — Руру вскрикнула от неожиданности.

— Ты чего? — удивилась Найрин, повернувшись к гладиаторше, при этом продолжая следить за окружением.

— Нет, ничего, — Руру дёрнула головой, приходя в себя. — Я готова.

— Хорошо, — падшая вновь стала осматривать окрестности.

Внизу по-прежнему грохотала магия, визжали, рычали и шипели гончие. Отряд успешно отражал атаки стаи, выкашивая мелких демонов налево и направо. Гладиаторы не догадывались о приближающейся опасности, а может, и догадались, но не могли переключиться на другую цель — твари наседали со всех сторон, не давая возможности продохнуть.

Руру видела, как демон-гигант покачивается из стороны в сторону, грузно переставляя ноги; смогла разглядеть клыкастое рыло, волосатую кабанью морду, злобные, налитые кровью свинячьи глазки.

Пурпурные шестиугольники на правом предплечье Руру засияли. Перед ладонью гладиаторши образовался магический шар размером с кулак и тут же стал вращаться, постепенно набирая скорость. Сфера испустила три длинных луча, которые, подобно лопастям гребного винта, изгибаясь по спирали, завертелись вслед за сферой. Руру сосредоточила взгляд на уродливой башке демона, но выстрел всё так и не происходил.

— Стреляй же! — воскликнула Найрин, с изумлением глядя на световое представление.

— Не могу! Ещё рано! — крикнула Руру, держа голову гиганта на прицеле.

Сфера перед её ладонью всё раскручивалась и раскручивалась, постепенно затягивая в себя лучи-лопасти. В конце концов вращение ускорилось настолько, что шар перед ладонью девушки сплющился, окончательно поглотив лучи, а вместе с ними огромное количество собранной эфирной энергии.

— Сдохни!

Дуууу-уув! — грохнул магический выстрел, яркая вспышка озарила округу, тьму пронзил узкий луч света. Голова демона лопнула точно спелый арбуз — ошмётки мозгов, осколки черепа и кровь брызнули во все стороны. Чудовище сделало ещё шаг и повалилось наземь, подняв вокруг себя клубы пыли.

— Вот это да… — выдохнула Найрин. — Давай следующего! Быстро!

Руру дважды просить не требовалось. Пурпурный шар вспыхнул перед ладонью, стоило ей найти новую цель…

Ого! Людишки завалили одного из опустошителей?! Мудзу уважительно заурчал, представив себя на месте гиганта, которому несколькими мгновениями ранее разнесли голову в клочья. Надо очень постараться, чтобы с помощью магии убить демона, хорошо защищённого от этой самой магии. Н-да. Что ни говори, а Вахираз, похоже, собрал отряд сильных воинов и могущественных волшебников. Только зачем ему всё это? Да, он предатель, но Мудзу никогда ранее не слышал, чтобы какой-либо демон пошёл бы против Хаоса — против собственной сути. Однако… всё это ерунда. Теперь, когда опустошители узрели смертоносное оружие врага, они взъярятся и ринутся к цели. Так и произошло, стоило им увидеть новую вспышку готовящегося магического удара…

Взревев, опустошители устремились в атаку. С их неуклюжестью и грузностью бег оказался недостаточно быстрым. Они покрыли три четверти пути, как голова второго демона разлетелась на куски.

Мудзу хмыкнул.

Судя по всему, враг не может использовать эту способность быстро, требуется слишком много времени для подготовки. Опустошители этого времени людишкам не дадут, после смерти двух собратьев — тем более. В первую очередь демоны постараются прикончить мага, способного убить их одним выстрелом. Это слишком опасный противник, чтобы оставлять его в живых. Что ж, посмотрим, как Вахираз выкрутится теперь…

— Взлетаем! — крикнула Руру, стоило одному из гигантов оказаться рядом и поднять над головой меч.

Схватив девчушку, Найрин взмыла в воздух. Грохнуло. Падшую с гладиаторшей обдало ветром и пылью. Оглянувшись, Руру облегчённо выдохнула. Клинок тяжёлого двуручника, обрушившись на остатки стены, смёл их окончательно. Ещё бы чуть-чуть и всё…

Найрин вильнула в сторону, уклонившись от очередного чудовищного удара демона, и энергично заработала крыльями, набирая высоту — повыше и подальше от опасных клинков

— Надеюсь, ты сможешь стрелять! — прокричала падшая.

— Да!

Пока демоны находились вдали, Руру требовалась устойчивая опора, чтобы легче целиться. Сейчас же с такого расстояния делать это не составит труда, даже находясь в движении: промахнуться по такой здоровенной мишени сложно — всё равно куда-нибудь да попадёшь.

Перед ладонью Руру вспыхнул новый шар, девчонка победно ухмыльнулась…

Ухеш старательно работал секирой, отмахиваясь от наседающих гончих. Инад прикрывала, сметая шакрамами большую часть тварей ещё на подходе, Гехир добивал демонов, прорвавшихся сквозь атаки девушки, или тех, кого недоглядел здоровяк.

Ухешу даже не нужно было использовать способности предназначения: Гутзур — двухлезвийная секира — в умелых руках гладиатора прорубалась сквозь врагов подобно раскалённому ножу, пронзающему масло. Перед смуглокожим верзилой росла гора рассечённых трупов. Под сапоги натекло много густой крови, сделав землю скользкой, но Ухеш черпал силы от стихии земли — именно она дарила ему устойчивость и огромную силу.

Краем глаза здоровяк следил за демонами-гигантами. Пока что твари отвлечены, их волнует Руру, но за девчушку можно не беспокоиться — она вне досягаемости исполинских мечей. Ухеш помнил, как тяжело всем пришлось на открытии турнира, когда гладиаторы схлестнулись с одной такой тварью, а тут их аж четыре. Так что чем больше рыжая малявка злит гигантов, тем лучше.

Вспышка. Уже знакомый протяжный звук выстрела, и третий луч, ринувшись с небес, попал демону в грудь, пронзив её насквозь. Взрыв! Внутренности чудовища брызнули наружу из образовавшейся в спине рваной дыры. Пройдя сквозь цель, магия Руру врезалась в стаю гончих. Грохнуло так, что уши заложило; землю сильно тряхнуло — Ухеш еле удержал равновесие. Остальным повезло меньше: Инад, Алая, Шадир не устояли на ногах. Землю снова тряхнуло — упал пронзённый демон-гигант, подняв тучу пыли.

Ухеш уже было разворачивался, чтобы по привычке броситься на помощь к напарнице, но не потребовалось. Гехир возник рядом, а пять демонических псов, кинувшихся к девушке, внезапно — в мгновение ока — оказались мертвы. Долговязый гладиатор выиграл для Инад время, позволив ей подняться на ноги и вновь вступить в бой.

Ухеш усмехнулся. Когда-то покойный Ильтен — гладиатор-лучник, составлявший вместе со здоровяком и Инад лучшую тройку в команде господина Аргала — точно так же помогал ей, если Ухеш не успевал. Похоже, трио снова в полном составе…

— Уклоняйся! — крикнула Руру, увидев, как в раскрывшейся пасти гиганта забурлило пламя.

Округа озарилась жёлтым светом. Ревущий огонь вырвался из глоток чудовищ по высокой дуге, орошая землю жгучими каплями. Найрин вильнула в сторону, но одна из огненных струй всё же задела — опалила крылья. Падшая закричала от боли и камнем полетела вниз. Крепче сжав девчушку, Найрин растворила свой доспех в потоках эфира и перевернулась, чтобы упасть на спину и смягчить падение для Руру.

— Держись! — морщась от боли, выдавила падшая.

Стиснув зубы, Руру целилась ладонью в ближайшего исполинского свинорыла. Готова стрелять!

— Убью, тваа-арь!

Дууу-ууув! — «Пронзающий выстрел» разворотил грудь очередному демону, а затем удар от падения вышиб воздух из лёгких гладиаторши…

Най! Руру!

Проклятье!

Хиса, Змейка, прикройте их!

Викары ринулись на помощь, расшвыривая демонических псов.

— Отряд, круговая оборона! Пробиваемся к Руру!

Мы прошли лишь сотню метров, как перед нами полыхнула огненная стена. Пришлось отступить, я от злости заскрипел зубами.

— Куда-то спешим, людишки? — прозвучал ехидный женский голос; из пламени вышла высокая хвостатая демоница, окутанная огнём.

Я почувствовал, как из глубин души поднимается знакомый гнев — тот самый, когда во мне пробуждался зверь; стой лишь разницей, что теперь, когда он растворён во мне, я сам стал зверем.

Никто не смеет мне мешать! Никто не смеет трогать доверившихся мне людей!

Я зарычал и двинулся на раздражающую помеху.

Вообще-то, такие «финты» мы с отрядом не обговаривали — мы должны были действовать как одно целое: никто не геройствует, все поддерживают друг друга, любое действие должно происходить только по команде. Сейчас я сам нарушил собственные правила, но буквально спиной почувствовал, как отряд двинулся вслед за мной.

— Глупые людишки! — демоница рассмеялась.

В меня полетел огненный шар.

— Прочь с дороги! — я отмахнулся от вражеской магии, как от назойливого комара.

Взмах рукой даже стену пламени погасил.

— Невозможно! — широко распахнув полные огня глаза, она попятилась. — Тиамат!

Я ринулся вперёд и, прежде чем демоница попыталась сбежать, схватил ту за горло.

— На колени! — прорычал я, сильнее сжимая пальцы.

Викара подчинилась мгновенно, в её глазах я прочитал суеверный страх.

— Енер, Шадир, на помощь к Руру. Тройка Ухеша прикрывает, — не оборачиваясь, произнёс я.

Пятёрка гладиаторов тут же ринулась вперёд. Парочка здоровяков, возможно, доставит проблемы, но со световым щитом Енер отряд должен справиться.

Обволакивающее демоницу пламя тоже погасло, обнажив её смуглую, с багровым оттенком, кожу. Да и пленница сама тоже оказалась… голая. Видимо, огонь заменяет ей одежду.

— Разглядываешь? — прозвучал сзади холодный голос Алаи.

— Э… — вся моя злость мгновенно улетучилась, однако отпускать викару и, уж тем более, отворачиваться я не собирался.

— Самец, — усмехнулась Орила.

— Чего ты ждёшь? Прикончи её! — взъярилась Алая.

В глазах пленницы я увидел безмолвную мольбу.

— Глупо, — не согласилась Орила. — Лучше взять её в плен. А ещё лучше, — в голосе стервы прорезались плотоядные нотки, — возьми её в свой гарем.

— Что?! — вспыхнула Алая. — Ты в своём уме?

— Ревнуешь, шлюха серая?! — Орила усмехнулась.

— Орила!

— Что, Орила? Подумаешь… одной демоницей в подчинении Шаина больше, одной меньше.

— Замолчите! — рявкнул я; сам не ожидал, что повышу на них голос — после всего случившегося с ними мне казалось, что я готов с обеих пылинки сдувать.

Дааа-аанг! — колоколом прогремел световой купол Енер. Я мельком взглянул на происходящее. Блондинка держала вокруг отряда сияющий щит, с которого стекал жидкий огонь — струя, лившаяся из глотки гиганта. Второй заносил над головой меч для удара. Енер выдержит. Уж если я ещё без снятия ограничений пережил три удара подобной твари, то блондинка с усиленным до максимума щитом сможет тем более…

— Как тебя зовут? — спросил я, взглянув на пленницу и чуть ослабив хватку.

Огонь снова обволок её тело, правда, теперь он заметно слабее.

— Ахмин, господин, — прохрипела та.

— Смерть или служение мне. Выбирай.

— Шаин!

Вновь Алая! Почему она просто не заткнётся?!

— Я, кажется, приказал замолчать! — я оглянулся и боднул гладиаторшу свирепым взглядом.

Алая мгновенно стушевалась — отвернулась и отступила, плечи девушки поникли. Я почувствовал удовлетворение и одновременно с этим сожаление. Какого хрена я на неё взъелся? Что на меня нашло? Но… отступать поздно. Придётся дальше и дальше играть роль тирана…

Дааа-аанг! — разнёсся по округе новый колокольный звон. Надо поскорее закончить с пленницей.

Орила права. Я призыватель, и моя сила напрямую зависит от привязанных ко мне сущностей: чем их больше, тем шире мои возможности.

— Так что ты выбираешь?

Демоница судорожно сглотнула застрявший в горле ком.

— Служение… господин.

Я ухмыльнулся. Чёрные спирали на моём предплечье ожили и ринулись к викаре, окутывая её тело. Ахмин завизжала, стала извиваться, попыталась освободиться из плена, но тщетно. Кожа викары покрылась светящимися трещинами, и вскоре пленница стала выгорать изнутри, осыпаясь на землю чёрным пеплом. Через десять секунд от демоницы осталась лишь горстка золы. Н-да. Жаль, привязка не удалась. Назвал бы её Огоньком, она бы со мной отжигала… буквально. Эх! Не судьба.

— Что… случилось? — первой пришла в себя Алая.

— Умерла Ахмин, — я тряхнул рукой, смахивая с пальцев остатки пепла. — Думала, что служить мне можно и через обман, а я попытался её привязать, чего демоница не ожидала и явно не хотела. Вот и результат.

— Какая жалость, — Орила вздохнула.

Купол света Енер вновь оглушительно прозвенел. Два оставшихся гиганта по очереди поднимали мечи и обрушивали на магический барьер.

— Надо им помочь, — Алая двинулась вперёд, но я рукой заградил ей путь.

— Согласен, надо, — я кивнул. — Но сейчас ты мне нужна здесь. Прикройте меня, пока я разберусь с этими свинорылами.

Енер старалась изо всех сил.

Даааа-аанг! — пропел купол после очередной атаки, и блондинка скрипнула зубами, покачнувшись так, словно её саму ударили по голове.

— Держись! — подставив плечо, Инад помогла той устоять.

Енер и держалась: подпитывала купол, не давая защите разрушиться, и старалась исцелить Руру, но озверевшие демоны мешали сосредоточиться. В итоге силы медленно, но уверенно уходили впустую. Если с гигантами не разобраться, то конец придёт быстро и неминуемо.

— Если бы только они перестали бить! — прошипела Енер.

— Хорошо, — Гехир кивнул. — Я выиграю тебе время.

Проныра собирался покинуть защитный купол и лишить оружия хотя бы одного из демонов… как когда-то он это сделал на открытии турнира, но не потребовалось…

Гиганты завизжали, когда со спины их грудные клетки с хрустом и треском пробили исполинские двуручники — оружие их павших собратьев. Свиномордые твари выронили собственные мечи, те с протяжным скорбным звоном упали на землю, подняв тучи пыли. Схватившись когтистыми лапами за клинки, демоны пытались вытолкнуть смертоносные лезвия наружу, но двуручники лишь сильнее пробивались дальше, по самую крестовину погружаясь в плоть гигантов. Замерев на мгновение, мечи резко устремились вверх, разрубив тварей от грудной клетки до плеча. Обильно истекая густой кровью, чудовища с предсмертный хрипом рухнули на колени и повалились на землю: один — рылом вниз, второй — на бок.

— Шаин снова это сделал, — усмехнулся Гехир.

Значит так, Вахираз?!

Мудзу сжал пальцы в кулаки, руки демона задрожали от напряжения — мышцы раздулись, будто вот-вот лопнут.

Бездна с этими гончими и опустошителями — тупое мясо всегда можно призвать снова. А вот Ахмин… Такие демоницы, как она, обладают личностью; разумны и, к сожалению, недостаточно сильны, чтобы раз за разом перерождаться, как Мудзу. Ахмин не дали времени, чтобы та смогла «вырасти»— для викары всё кончено. Даже если Великий Хаос возродит её, это уже будет другая Ахмин: внешне — идеальная копия, но личность будет создана с чистого листа…

Ещё одна мелкая, но всё же причина, дабы прикончить Вахираза! Крупных и так набралось уже выше кончиков рогов! Однако Мудзу медлил, ибо пока что всё получалось наоборот — это Вахираз дважды его приканчивал. Если учесть, что предатель в те моменты был слаб, то и вовсе повод подумать, прежде чем, поддавшись ярости, вслепую идти в атаку. Как ни хочется признавать, враг сейчас слишком силён — воистину один из могущественнейших шеду. Мудзу ещё несколько сотен лет расти до уровня демонического лорда. И даже после этого не будет известно, сможет ли он победить в поединке с предателем.

Как бы там ни было, Вахираза нужно убить. Не имеет значения, насколько тот силён. Важен лишь приказ госпожи Нунарти. Если не выполнить, то Мудзу постигнет судьба Ахмин — окончательная и бесповоротная смерть.

Нужно следить за Вахиразом издали и ждать подходящего случая…

Руру открыла глаза и увидела столпившихся над ней соратников. Гладиаторы улыбались… кто-то ободряюще, кто-то снисходительно, Енер так вообще вымучивала улыбку — златовласка выглядела уставшей. Что случилось? Последнее, что помнила Руру — это стремительное падение, свист ветра в ушах и выстрел в здоровенного демона. Как ни странно, девчушка не чувствовала боли, а по идее должна — с такой высоты ведь сверзилась! Да, Найрин её спасла, но всё равно удар был болезненным. И… что случилось с тёмной ангелицей? Где она?

Руру осторожно пошевелилась и, не почувствовав боли, поднялась.

— Ты в порядке? — спросил Шаин.

Как всегда, она задорно оскалилась.

— Хорошо, — улыбаясь, Руру кивнула. — Готова снова в бой.

Девчушка решила не спрашивать про гигантов, раз все стоят и улыбаются, значит, с бедой покончено. А как с ней разобрались — не важно. Главное, что все живы.

— Только… где Найрин? — Руру всё же посмотрела по сторонам. — Я так и не сказала ей спасибо.

— Отдыхает, — Шаин улыбнулся. — Считай, что она тебя услышала. А насчёт «спасибо», то стоит поблагодарить Енер. Без её исцеляющей магии ты бы точно погибла.

Так вот почему златовласка такая измождённая.

Руру подошла к Енер и неожиданно для блондинки обняла её. Для девчушки подобное было естественным ещё с тех времён, когда холодными ночами пигалица с такими же, как и она, друзьями-беспризорниками спала в обнимку в городских трущобах. В отряде гладиаторов Руру испытывала схожие чувства.

После такого проявления эмоций со стороны рыжей всю усталость златовласки будто рукой сняло. Енер ответила взаимностью, прижав к себе маленькую гладиаторшу.

— Ну и долго мы будем стоять? — пробурчал Ухеш. — Время уходит.

— Здоровяк прав, — Гехир поморщился, привычно почесав рваный шрам на переносице.

— Дадим Енер немного времени, чтобы пришла в себя. И выступаем, — согласился Шаин.

День второй.

Стоя на балконе башни, Таргин наблюдала восход крылатого солнца над куполами Дархасана. Ядар смотрела магическим зрением, поэтому свет не слепил глаза.

На душе тревожно. Ещё пять таких восходов, и на Городе Тысячи Граней можно ставить жирный крест… Таргин тяжело вздохнула. Как там Хави? Впрочем, она без проблем может с ним связаться. Хоть он больше не гладиатор и не принадлежит ей, но оставил при себе кольцо предназначения, по-прежнему связывающее их магическими узами. Таргин просто не хотела беспокоить Хави — всё же он на территории врага, и ему может быть не до разговоров. Надо будет — сам с ней заговорит… и всё-таки очень хочется узнать, как у него дела…

«Гин, мы все готовы»,

— голос Далима прервал её размышления.–

«Гин…»

«Да-да!»

— она тряхнула головой, отогнав беспокойные мысли.

«Что с тобой?»

— невзирая на озабоченность, голос Нурнан звучал всё так же безразлично.

«Ничего, Нан. Всё в порядке».

«Тогда пора начинать!»

— Инилан не терпится прикончить демонов.

«Пора»,

— угрюмо прозвучал голос Аргала. Стервятник против обыкновения немногословен, что на него совсем не похоже, но Таргин не придала этому значения. Положение, в котором оказался хозяин северной башни, может изменить любого…

После ночной бойни мы все жутко устали и не выспались. Треклятые демоны!

По ощущениям прошло часа четыре с тех пор, как мы продолжили путь. Снаружи должно быть уже светло, а тут под магическим колпаком всё так же царит мрак — чем дальше мы продвигаемся, тем плотнее облако демонического пепла. И это место давит на психику. Ну, мне, наверно, проще — бывал и в Пустоши Демона, и в логове Нунарти, и в Царстве Мёртвых — уже привык. Плюс моя тёмная аура защищает, а члены отряда нервничают, несмотря на пока успешное продвижение. И это только начало второго дня в этом проклятом месте. Надо устроить привал и поспать ещё пару часов.

— Остановимся тут, — произнёс я, обведя взглядом развалины домов. От прежних пыльных улиц Дархасана здесь мало что осталось.

— Почему тут? — буркнул Ухеш.

— Без разницы где, — я пожал плечами, призвав Садару и Фахису; Найрин ещё не восстановилась. — Нам всем нужно отдохнуть, выспаться.

Викары разошлись в стороны по безмолвному приказу — на двадцать метров от меня.

Искра, просканируй местность.

«На сотню метров вокруг противники не обнаружены, господин. Но…»

Я помню — некоторые умеют скрываться от поисковой магии.

«Я обязана напоминать, господин».

Да, спасибо.

Уже привычно, я обратил в прах демонический плющ с помощью увядания, дабы расчистить место для стоянки. Раскатав спальные матрасы у стены одного из домов, мы легли спать.

— Твои смиренные слуги рады приветствовать тебя, Владычица Проклятых Душ, — произнёс коленопреклонённый демон — высокий, худощавый, с бледной кожей.

Позади него стояли в той же позе ещё четыре демона — три из них женщины.

Нунарти с улыбкой разглядывала новое приобретение — дар её сестёр — лучшие из лучших. Эти достойны повести войско Хаоса против армии ядаров.

Энзур — тот, кто приветствовал от имени всей пятёрки — воин Тиамат, Владычицы Яростных Ветров. В отличие от остальных, он единственный, кто не блещет телосложением: выглядит хило для демона, но впечатление обманчиво. Этот викар быстр и ловок, однако главное его достоинство — магия ветра.

Хаталь — прислужница Сиаран, Владычицы Вечного Холода. Кожа и даже волосы викары усеяны тысячами блестящих кристалликов льда. Бледные от инея перепончатые крылья сложены за спиной.

Дазаш — демоница Рукуш, Владычицы Страха. Изящное тело викары облегает чёрное платье, плавно выделяя изгибы талии, бёдер и округлую грудь. Однако всю эту красоту портит выглядывающий из-под капюшона рогатый козлиный череп вместо головы. Дазаш мастерски владеет проклятиями.

Орууд — покрытый шипами каменный гигант — воин Дархус, Владычицы Чёрных Скал. Демон неповоротлив, но быстрота ему и не требуется. Наиболее удачливые враги умирали, не добежав до Орууда двадцати шагов. Остальные погибали ещё раньше…

Гирсу — викара, принадлежащая Азинар, Владычице Кровавых Туманов. Гирсу воительница — мастер меча и вампир. Одета в лёгкие кожаные доспехи. Она похожа на человека. Отличает её от людей пара кривых рогов на лбу и алого цвета глаза.

— Поднимитесь! — скомандовала Нунарти. — Я благодарна моим сёстрам, и рада вашей готовности служить мне.

— Для нас это честь, госпожа, — произнёс ритуальную фразу Энзур, склонив голову. — Мы ждём твоих приказов.

— Ядары вскоре атакуют, — Нунарти обвела подчинённых жёстким взглядом, демоны не шелохнулись, продолжая преданно смотреть на Королеву Змей. — Пока Мудзу разбирается с предателем, вам предстоит повести орды Хаоса против армии Света.

Владычица Проклятых Душ замолчала, ожидая возможной реакции со стороны демонов, но те по-прежнему стояли смирно. Нунарти улыбнулась.

— Разрешаю говорить.

— Мы готовы возглавить войска, госпожа, — вновь заговорил Энзур. — Но позволь сказать…

Демон смолк, значит, скажет нечто дерзкое, на что требуется отдельное разрешение госпожи.

Нунарти кивнула.

— Мы опасаемся, что в бой может вмешаться Мардук.

Королева Змей презрительно фыркнула.

— Если не вмешался до сих пор, не станет и потом. Он чего-то ждёт. Наверняка копит силы, чтобы одним ударом разрушить планету.

— Но тогда наша победа обратится в ничто, — Энзур замолчал на миг, чтобы, набравшись храбрости, произнести ещё более дерзкие слова. — Зачем тогда сражаться с армией Света?

Нунарти усмехнулась. Н-да, сестрица Тиамат позволяет этому воину очень многое, вот он и здесь говорит лишнее. Нет, он и все остальные без тени сомнения исполнят приказ Королевы Змей, каким бы бессмысленным он ни казался, но Энзур хочет знать «зачем», не желает сражаться слепо. Что ж, это достойно того, кто намерен стать генералом среди генералов.

— Затем… — Нунарти ехидно оскалилась, — что Мардуку не удастся уничтожить Дархасан.

— Шаин, — Алая тронула его за плечо.

— М?

— Ты не спишь?

— Уже нет, — он тяжело вздохнул, заворочался на матрасе, освобождаясь из объятий Орилы, и повернулся к Алае.

— Странно, — девушка поджала губы, отвела виноватый взгляд.

— Что именно?

— Ты стал другим. Я понимаю… за год многое произошло, но для меня всё изменилось в одно мгновение. Слишком быстро…

— … чтобы привыкнуть? — Шаин кивнул и улыбнулся. — Прости. Я был слишком резок к тебе. Сам не знаю, что на меня нашло.

— Ну, — Алая картинно посмотрела по сторонам, озабоченно нахмурила брови. — В этом проклятом месте любой может с ума сойти. Да и я тоже хороша… со своей… ревностью.

— И это посреди боя, — не открывая глаз, сонно протянула Орила.

— Стерва, — без всякой злобы произнесла Алая.

Несколько мгновений она раздумывала, стоит ли возвращаться к прерванному разговору. Когда Найрин назвала её неблагодарной тварью, Алаю охватили эмоции, а сейчас всё это казалось неважным. Значит, она погибла… Орила — тоже. И Шаин сумел вернуть их к жизни. Тогда понятно, почему он вдруг расчувствовался, когда увидел их в той странной комнате с гробами, когда обнял и сказал: «Рад, что с вами всё хорошо». Но, с другой стороны, очень хотелось знать всю правду, до конца.

— Расскажешь, как ты нас воскресил? — Алая требовательно посмотрела в его глаза.

Он помедлил, словно размышлял, стоит ли рассказывать.

— Мне пришлось отправиться в мир мёртвых за вами, иначе восстанавливать ваши тела не имело смысла.

— Вот так просто? Просто забрал наши души?

— Ну… если не учитывать, что мне пришлось пройти испытание богини Царства Мёртвых и отказаться от божественности, дабы заплатить за ваше возвращение, то да — всё было просто.

Алая замолчала, переваривая услышанное. Отказаться от божественности? Смогла бы она на месте Шаина поступить так же? Ведь подобная власть избавила бы народ амари от тирании людей в её мире. Она бы сама смогла вылечить брата, да и не только его… Её народ стал бы жить свободно, расселился бы по всему Мирдану, а не как сейчас — изолирован да сокрыт магией в горных лесах Терхена. Шаин или сотни зажатых в тиски амари? Любовь или долг перед своим народом? Алая, не раздумывая, выбрала бы второе, не отказалась бы от божественной силы. А Шаин отказался ради неё и Орилы!

— Прости, — выдохнула девушка. — Я действительно неблагодарная тварь.

Плечи Алаи поникли, она потупила взгляд.

— Всё-таки она умеет учиться, — усмехнулась Орила. — Наконец-то она поняла!

— Доиграешься, стерва! — Алая пригрозила подруге кулаком; та, приоткрыв глаз, лишь улыбнулась в ответ.

— Ты не тварь, любимая, и вовсе не неблагодарная, — Шаин ласково провёл ладонью по волосам воительницы. — Просто… — он тяжело вздохнул. — Не бери в голову. Не будем больше возвращаться к этому разговору.

— Почему? — Орила тоже не удержалась от любопытства. — Мог бы рассказать, каково это побывать в Царстве Мёртвых.

— Возможно, когда-нибудь расскажу…

Хоть защитники Дархасана и надеялись на помощь ядаров, но всё равно явление сотен карганов оказалось для солдат и магов неожиданным. Яростный клёкот птиц света разразился над головами людей как гром средь ясного неба.

Один за другим карганы опускались на землю, обращаясь в белокрылых ангелов — божественно прекрасных мужчин и женщин. Доспехи блестели на солнце, над головами горели нимбы. Солдаты и маги с восхищением смотрели на воинов и воительниц Всеблагого Ану.

— Я — Айвас, — выступил вперёд вооружённый копьём ангел; голос ханира прозвучал громко, так что его услышали все. — Я тот, кто поведёт вас в бой. Таков приказ госпожи Таргин.

Люди разволновались. То тут, то там стали звучать удивлённые и беспокойные возгласы. Все ждали, что против демонов их поведут сами ядары.

— Тихо! — грянул многократно усиленный глас Айваса, и люди мгновенно смолкли; кое-кто даже пугливо втянул голову в плечи. — Наши пресветлые правители не могут принять участие в битве. Иначе, — ханир ткнул копьём в сторону магического купола, — барьер падёт, и город останется без защиты!

Ангел замолчал, окинув людей горящим взглядом.

— Командир стражи и верховные магистры пусть явятся ко мне!

Гасиф увидел, как к Айвасу подошли трое: облачённый в тяжёлые доспехи воин и два мага — один в алой мантии, другой — в синей. Ясно. Магистры ордена Джадугяров и ордена Табиир. После четвёрка ушла в поставленный неподалёку командирский шатёр.

И ладно. Его дело простое: вести свой десяток в бой, рубить врагов без страха и подавать остальным пример. Главное, чтобы все вернулись домой целыми и невредимыми — к своим семьям. Хотя бывший гладиатор прекрасно понимал — в такой битве без потерь не обойтись. Что ж, с помощью Сариса — Гасиф погладил набалдашник верного двуручника — он постарается, чтобы доверенные ему солдаты выжили.

Оказавшись в командирском шатре вместе с предводителями людей, Айвас окружил место совещания барьером тишины. Теперь никто, даже стражники у входа, не услышит предстоящего разговора.

— Нас мало, — сходу начал ангел. — По две с небольшим сотни на каждую из пяти армий от каждого из повелителей Дархасана. Их поведут мои братья и сёстры, назначенные пресветлыми ядарами.

Люди молчали.

— Понимаю, для вас такое число ханир кажется огромным, учитывая мощь сил Света, — Айвас покачал головой, — но демонов будет гораздо больше.

— Всё ясно, — маг в алой мантии кивнул. — Наш орден ожидал нечто подобное.

— И что это значит для нас? — нахмурившись, спросил командующий стражей.

— Вам придётся самим позаботиться о себе. Мы не сможем всех защитить, хоть и постараемся сделать всё, что в наших силах.

— Понятно, — магистр ордена Табиир задумчиво погладил бороду. — Стихийники готовы прикрыть простых солдат в случае опасности.

— Мы поддержим в атаке, — добавил джадугяр.

— Хорошо, — Айвас коротко кивнул. — Тогда не будем терять время. Ханиры выступают первыми и будут продвигаться в авангарде. Не отставайте, мы ждать никого не станем.

Дальнейшее совещание, в течение которого было обговорено взаимодействие между войсками в тех или иных случаях, продлилось ещё около часа…

— Во имя Света! — грянул хор двух сотен ангелов, и над нимбами взметнулись мечи, луки и копья.

Взмахи белоснежных крыльев всколыхнули дорожную пыль, заставив людей прикрыть глаза. Ханиры устремились к барьеру.

Как только светлые защитники скрылись за барьером, вперёд выступили джадугяры, а вслед за ними тронулась вся военная машина людей: состоящая из лучников, копейщиков и мечников стража; маги-стихийники в преимущественно серых мантиях, синие носили только магистры ордена. Последними шли обозы с провиантом да целители. Тягловых, и вообще кавалерию, решили не использовать — неизвестно, как поведут себя животные. Так что даже телеги с продовольствием тянули дюжие мужчины.

К исходу напряжённого дня люди вымотались, и ангелы остановили дальнейшее продвижение. За всё время, пока войска Света шли с пяти сторон — от каждой башни ядара — к центру купола, они столкнулись лишь с несколькими стаями демонических псов, рыскавшими средь руин. Так себе противник. Для организованной армии подобный враг оказался на один зуб, да и к тому же основную часть работы сделали маги, так что солдатам оставалось лишь прикончить недобитых гончих.

Только пока войска были на марше, ядары сжимали за ними купол. Ангелы знали, что сделать это без зачистки заражённых территорий от демонов не получится. Барьер лишь сдерживал скверну Хаоса, но у всего есть предел, и если ничего не предпринять, купол неминуемо начнёт расширяться. Рано или поздно это обязательно случится. Людей об этом предупреждать не стали — им неизвестен предел сил ядаров, пусть всё так и остаётся. К тому же зачем подопечным знать, что всё может стать ещё хуже? Упадут духом, и всё. Или окончательно озвереют, желая прикончить демонов. Но на «или» полагаться не стоит. Пусть лучше надеются, что смогут защитить свои семьи и вернуться к ним: как показывает опыт многих тысячелетий из жизни ангелов — надежда может творить чудеса даже в самой безнадёжной ситуации…

Люди устали, даже несмотря на то, что они пока не участвовали в крупных битвах. Проклятое место постоянно держало разум в напряжении. Вот вроде сидишь себе на обломке стены чьего-то дома во время привала, отдыхаешь, но нервничаешь, смотришь по сторонам. Хоть и знаешь, что вокруг лагеря бдят часовые — часть внимания постоянно обращена во слух и обоняние.

Гасиф чувствовал такое же давление на рассудок, хотя физически стражник совсем не устал.

Сейчас, когда войско разбило лагерь, когда солдаты поставили палатки и разожгли костры, бывший гладиатор сидел со своим десятком у огня среди развалин одного из домов, ужинал с подчинёнными да размышлял.

В первые дни суматохи беженцы наперебой рассказывали байки о чудовищах. Ну и где же эти твари? Хотя демонические псы тоже те ещё твари — быстрые, проворные и зубастые… да и к тому же сбиваются в огромные стаи! Но всё равно против армии ангелов, магов и воинов слабы… Что-то слишком легко продвигается войско. Не в ловушку ли затягивают людей? Не могут командиры этого не понимать. Или могут?

Гасиф тяжело вздохнул, разглядывая угрюмых сотрапезников. Отсветы костра вкупе с резкими тенями делали их лица ещё суровей. Солдаты едят быстро, так как приказ «В бой!» может прозвучать в любой миг. А вдруг это последний ужин? Вот и скрежещут вразнобой ложки в деревянных мисках, выуживая мясное варево. Гасиф же ел неспешно, наслаждаясь вкусом похлёбки. Вроде ничего необычного — жена готовит во сто крат вкусней, но всё равно приятно. Армейские повара тоже стараются. Если б ещё это место не давило на разум…

День третий.

Армия людей уверенно продвигалась вперёд уже вторые сутки, так и не встретив серьёзного сопротивления. В авангарде, опередив на три сотни шагов первые шеренги, шли ангелы. Ещё дальше, разлетевшись веером, в воздухе парили карганы-разведчики. Войску Света нет нужды следить за тылом — магический барьер ядаров постепенно сжимался, двигаясь вслед за обозами с продовольствием и отстав от них буквально на сотню шагов. Значит, люди смогут отступить в случае опасности и окажутся вне досягаемости когтей демонов.

Энзур хмыкнул, издали наблюдая за врагом. В первую очередь нужно отрезать противника от барьера.

Генерала демонов, да и всё войско Хаоса, не заметят, пока они скрыты за изнанкой эфира, но ханиры не дураки — не могут не учитывать, что враг скрыт и затягивает их в ловушку. И всё равно беспечно прут вперёд?

Энзур в задумчивости потёр подбородок. Возможно, у ангелов есть припрятанный козырь? А почему нет? Иначе стали бы они так показательно и открыто продвигаться по вражеским землям?

— Грим.

— Да, господин! — возле генерала материализовался мелкий демон, едва достигавший кончиками рогов пояса Энзура. Грим склонился перед хозяином, сложив за спиной перепончатые крылья.

— Передай командирам первого и второго корпусов: «В атаку».

— Слушаюсь, господин.

Демон взмахнул крыльями и полетел исполнять приказ.

Враг появился из ниоткуда! Вынырнул из пустоты и ударил с флангов. Если б не постоянно работающая поисковая сеть магов и бдительность карганов-разведчиков, всё обернулось бы куда плачевнее. А так, демоны хоть и ударили с двух сторон, но люди выдержали. Сомкнутые щиты воинов, магия света джадугяров и ледяные копья стихийников встретили мчавшихся на них вооружённых алебардами демонов, среди которых мелькали силуэты гончих.

Первая волна врагов с треском ломающихся костей и древков врезалась в стену ростовых, покрытых шипами щитов и отпрянула. Раненые остались выть и визжать на земле. Затем, растоптав своих же воинов, налетела вторая волна — демоны с пиками верхом на ящерах так же, как и предшественники, возникли из ниоткуда.

Удар был чудовищен. Даже несмотря на защитную и атакующую магию армии людей, демоническая кавалерия пробила брешь в строе. Зазвучали предсмертные крики боли, полилась кровь. Мало того что всадники-викары умело работали пиками, так ещё и ящеры неустанно клацали зубастыми челюстями, смыкая их на головах или конечностях воинов. И тут ударные клинья ангелов врубились в гущу демонов…

Энзур с интересом смотрел, как люди и ханиры расправляются с первыми двумя волнами демонов. Как бы демоническому генералу ни хотелось, а светлые так и не выложили свой козырь.

— Что ж, хорошо. Пусть будет по-вашему, — скрестив на груди руки, демон качнул головой. — Грим.

— Да, мой господин! — прислужник вновь возник возле хозяина.

— Приказ корпусам с третьего по восьмой: «В атаку».

— Слушаюсь, господин.

Энзур оставил при себе лишь сотню бойцов — лучших из лучших, кого отобрал лично. Если понадобится, он сам вместе с ними вступит в бой.

— Стоять до конца! — кричит Гасиф, изгвазданный в крови демонов.

Прикрывая отступление поредевшего войска Света, его десяток потерял четверых, но выжившие не намерены отступать. Рядом из последних сил держатся ещё несколько отрядов; среди них есть даже маги. Храбрецы. Знают, что погибнут, но готовы пожертвовать собой во имя ордена, во имя Света…

…Уверенно уничтожая остатки первой волны демонов, ангелы и люди вдруг обнаружили себя в плотно сдавливаемых тисках орд Хаоса. Враг появился с фронта и флангов, чудовищный численный перевес оказался на стороне демонов, и те не преминули этим воспользоваться, ринувшись в атаку со всех сторон. Даже с воздуха! Яростно шипя, на людей налетели ганзиры — крылатые змеи, и большей части птиц света пришлось переключиться на новую угрозу — отчаянный, наполненный болью клёкот карганов раздался в небесах, заставляя людей сражаться ещё неистовее. Но демонов было слишком много. При всём желании ханиры не могли переломить ход сражения в свою пользу. С каждым мгновением оно грозило превратиться в бойню.

Люди сражались, выкладывались на полную, убивали тварей Бездны, но гибли один за другим. Защитные барьеры джадугяров и стихийников пали под натиском проклятий и тёмных чар: чёрные вихри и пламя не оставили магам ни единого шанса — здесь, на проклятых землях, вражеские заклинатели оказались сильнее.

Видя бедственное положение подчинённых, Айвас скомандовал отступление, а затем светлые защитники выплеснули на демонов праведный гнев. Выжившие ангелы воспользовались совместным заклинанием «Жертвенность».

Сияние Всеблагого Ану вырвалось из распадающихся на эфирные частицы тел ханир, и полумрак на несколько мучительных для демонов мгновений разорвало белое солнце. Свет испепелил четыре пятых орд Хаоса — выжил лишь один корпус, состоящий из тёмных заклинателей, чьи барьеры выдержали чудовищный удар. Хотя и им досталось — их чешуя и шкуры пострадали от множественных ожогов. На людей же «Жертвенность» ангелов подействовала иначе: раненые исцелились, усталость схлынула. Преисполненные бодрости уцелевшие войска Света ринулись к спасительному барьеру. Никто не ослушался последнего приказа Айваса. Ангелы пожертвовали собой, чтобы люди смогли спастись. К тому же, невзирая на численный перевес теперь уже человеческой армии, командующие не рискнули атаковать — неизвестно, сколько ещё орд Хаоса укрыто за изнанкой эфира!

С десяток отрядов воинов и магов отделилось от основных сил, дабы прикрыть отступление соратников…

…Двуручный меч очернён кровью демонов — Сарис подрагивает в напряженных руках бывшего гладиатора, мышцы вздуты — видно, как под кожей пульсируют жилки. Гасиф устал, волосы взмокли, липнут к шее и лицу. Солёный пот предательски застилает глаза, стекает под нагрудник. Надо держаться до конца! Подавать пример остальным!

Враги идут в атаку. Твари злобно скалятся, когтистые лапы сжимают воздетые для удара здоровенные мечи, окованные стальными шипами сапоги втаптывают в землю истерзанные останки тел демонов и людей.

— До конца! До смерти! — кричит Гасиф в стремительной атаке. — Во имя Света!

Шестеро воинов с боевым кличем устремляются вслед за командиром. Опережая храбрецов, в сотню викар летят огненные шары, ледяные копья, ветви молний и сияющие сферы — джадугяры и стихийники поддерживают своих. Вспучиваются эфирные взрывы, выкашивая первые ряды созданий Бездны. Обугленные твари падают замертво, раненые визжат, дёргаясь на земле. И тут в ответ атакуют тёмные заклинатели — проносятся над головой сгустки чёрного пламени, и спустя три удара сердца Гасиф слышит за спиной крики умирающих магов.

С диким воплем чемпион прошлого турнира ускоряется, пока демонические воины оглушены и ослеплены. Выжившие из других отрядов примыкают к его десятку с флангов: двадцать шесть бойцов несутся в сумасбродной атаке на неполную сотню демонов. Пятьдесят шагов до цели! Только бы не ударили вражеские маги! Не должны, ибо горстка людей, по идее, не представляет опасности для превосходящих по численности воинов-викар.

Тридцать шагов! Люди заносят оружие для удара, с уст постоянно срывается боевой клич «Во имя Света!». Демоны приходят в себя, восстанавливают боевой порядок. Алые завитушки на предплечье бывшего гладиатора наливаются злобным багрянцем. Десять шагов!

Гасиф резко остановился, рубанул воздух справа налево.

Ррррааааах! — Сарис разрезал пространство, неистовый львиный рык оглушил округу, ударная волна буквально взорвала землю, взметнув камни, комья грязи и пыль. Демонов смело, точно гигантской лапой.

Победно взревев, воины устремились к тёмным заклинателям…

Вот это да!

И у людишек есть козырь!

Удар воина с двуручником для Энзура оказался полной неожиданностью. Вовсе не в безрассудную атаку рванулся мечник, как показалось демону в начале. К счастью, ударная волна не могла пробиться сквозь изнанку эфира и для военачальника сил Хаоса была не опасна.

Демонические маги остолбенели при виде ужасающей мощи. Быть бы им убитыми, если б не приказ генерала, приведший заклинателей в чувство — они тут же спеленали наступающую горстку людей параличом. Воина, уничтожившего элитную сотню демонов, Энзур приказал не трогать. Сколь бы сильным ни был этот мечник, повторить чудовищный удар он уже не мог — явно выбился из сил, упав на колени и держась за воткнутый в землю двуручник.

Энзур вышел из-за изнанки эфира, появившись в десяти шагах перед воином.

— Да уж! — выдохнул викар, картинно покачав головой. — Честно признаюсь — не ожидал. Ангелы со своим самопожертвованием — понятное дело, но чтобы простой смертный… Я впечатлён!

— Я гладиатор! — воин поднял на демона полный ненависти взгляд.

— И довольно сильный, — Энзур кивнул, скрестив на груди руки. — Уважаю. Как тебя зовут?

Воин презрительно сплюнул.

Демон усмехнулся, пожал плечами.

— Люди, ринувшиеся за тобой, мои пленники. Тебе стоит быть… — Энзур неопределённо покрутил пальцами в воздухе, закатив глаза, — более общительным.

— Мы свою задачу выполнили. Можешь убить нас. Мы знали, на что идём.

— Поверь, совсем не знали. Что если осквернить ваши души и заставить сражаться против своих?

Гладиатор вздрогнул. Крепче стиснув рукоять меча, попытался встать, но всего лишь поднялся на колено.

— Ты не посмеешь! — прорычал человек.

— А кто мне помешает? Ты? — Энзур рассмеялся. — Воин без имени!

Тот снова попытался подняться, но ноги лишь предательски задрожали. Он рухнул на оба колена, опершись на меч, не давший хозяину упасть окончательно.

— Гасиф! Меня зовут Гасиф!

— Чудесно! — Энзур хлопнул в ладони. — Давай уговоримся, Гасиф. Сразимся. Один на один. Я вижу, что ты слаб, так что позволю тебе ударить меня три раза — защищаться не буду.

Гладиатор молчал, свирепо буравя издевающегося над ним демона.

— Если победишь, ты заберёшь своих людей, никто вас не тронет — клянусь именем моей госпожи Тиамат. А если проиграешь… — демон усмехнулся. — Впрочем, какая для тебя тогда будет разница? Не так ли?

— Согласен!

— Прекрасно! — Энзур улыбнулся, обнажив клыки. — Но для начала тебе придётся встать, чтобы доказать своё право сразиться со мной.

Поднимайся! Поднимайся же!

Бесполезно… Мышцы ног, рук и спины напряжены, но не способны помочь хозяину. Такова плата за использование способности «Львиная ярость». Она полностью истощает силы гладиатора, высвобождая сокрушительную мощь.

Должно пройти не менее часа, прежде чем мышцы вновь окрепнут. Гасиф злобно усмехнулся. Что ж, похоже, настало его время уходить, тут он и сгинет. Жаль, что больше не увидит свою прекрасную Эсану, храброго крепыша Асима и маленькую черноокую Янри. Сердце сжалось от тоски по дочери. Это хрупкое большеглазое создание с таким интересом наблюдало за его занятиями с Асимом… Семья так и не дождётся возвращения Гасифа, даже хоронить будет нечего — надгробный камень над пустой могилой. Как же родные и любимые теперь будут без него? Он обещал, что обязательно вернётся домой. Выходит, солгал? Гладиатор зажмурился, досадливо стиснув зубы, — на скулах вздулись желваки.

Гасиф наставлял Асима: достойный отец и муж всегда держит слово; никогда не обманет и не предаст доверия собственного чада. Ведь дети подражают родителям, перенимая от них и хорошее, и плохое. Поэтому отец и мать должны служить наглядным примером того, каким обязан быть уважающий себя человек.

И меч… Гасиф обещал, что Сарис перейдёт по наследству к сыну. И тут он тоже обманет? Воин бессильно зарычал, как загнанный в угол зверь. Прижавшись лбом к рукояти двуручника, он зашептал:

— Тут мы должны проститься, верный друг. Найди путь домой, вернись к моему сыну. Асим ждёт тебя…

Жаль, что он не может сразиться с этим демоном. Возможно, Гасиф бы победил, тогда не пришлось бы погибать ни ему, ни пленённым воинам.

— Так и будешь стоять на коленях? — прозвучал ехидный голос демона.

Гасиф вздрогнул. Поднял злобный взгляд на ненавистного врага.

— Я буду сражаться! — прорычал гладиатор.

— Отлично! — демон улыбнулся, призывно протянув к тому ладонь. — Я жду.

До сих пор Гасиф просто тянул время, всячески оттягивая начало неизбежного поединка, надеясь, что мышцы хотя бы частично восстановятся. Он напрягся, молясь Всеблагому Ану дать ему силы на один рывок. Один, единственный и последний.

— Умри! — воин кинулся к врагу, вытянув вперёд меч.

Подобно ядовитому жалу, Сарис устремился к цели, готовый проткнуть жертву. Но кончик клинка только беспомощно царапнул демона по бедру, и Гасиф распластался на земле, удерживая в руке оружие. Воин больше не мог встать…

— Жалкое зрелище, — Энзур стоял над тяжело дышащим человеком и смотрел на меч, сумевший его ранить. Кровоточащее бедро демона ничуть не беспокоило — скоро затянется.

Оружие не могло задеть викара — тело демона должно было временно развоплотиться благодаря магии ветра и отклонить смертоносное лезвие. Энзур ничем не рисковал. По крайней мере, так он думал. И всё же меч его зацепил… Интересно. У клинка есть собственная воля? Или жгучее желание воина уничтожить врага оказалось сильнее магической защиты? А может, и то, и другое?

Демонический генерал наклонился, потянул меч за эфес, но человек вцепился в рукоять оружия мёртвой хваткой.

— Он… тебе… не достанется! — прохрипел Гасиф, приподняв голову; вглазах воина всё ещё бушевал огонь ненависти.

— Он уже мой… — Энзур усмехнулся и вонзил лапу в спину гладиатора; когти пробили сердце — человек дёрнулся и обмяк. — В качестве трофея.

Демон выпрямился, с довольной ухмылкой осмотрел меч.

— Господин, — подошёл с поклоном один из заклинателей. — Что делать с пленниками?

— Увести. Госпожа Нунарти сама решит, что с ними делать.

— Как прикажете, — заклинатель вновь поклонился и отправился выполнять приказ.

Энзур закрыл глаза и мысленно обратился к четырём генералам, которые должны были уничтожить остальные объединённые армии ангелов и людей.

«Доложить обстановку».

«С моей стороны враг уничтожен»,

— заговорила Хаталь; холод Бездны чувствовался в её голосе даже сквозь мыслесвязь.–

«Потери: половина выданных мне войск».

«Противник уничтожен»,

— пророкотал Орууд.–

«Потерял пять корпусов — три четверти моей армии».

«Ангелы уничтожены»,

— вкрадчиво прошептала Дазаш.–

«Большая часть людей пленена, остальные убиты. Потерь нет».

Энзур восхищённо покачал головой. Да уж, Дазаш по праву носит прозвище — Лик Смерти. Справилась лучше всех. Но… что-то Гирсу долго молчит. Вампирша потерпела поражение?

«Гирсу! Ответь!»

«Я здесь»,

— произнесла она робко.

Неужели в самом деле проиграла?

«Докладывай!»

«Ты только не сердись, Энзурчик…»

Демон так и замер посреди поля боя с открытым ртом. Какой ещё, Тьма её дери, Энзурчик?!

«Докладывай, кровососка долбанная!!!»

«Ангелы с людьми прорвались…»

— её голос дрогнул.–

«Я чудом уцелела».

«Лучше б ты сдохла на поле боя!»

Энзур скрипнул зубами, сжал пальцы в кулаки так, что когти впились в чешую. Да, его результат тоже оставляет желать лучшего. Он потерял практически всё войско, да и люди смогли сбежать. Но главное — Энзур не допустил прорыва. Проклятье!

«Ладно! Следуй за людьми. И не высовывайся! Мы идём на подмогу».

«Хорошо».

В сотне тысяч километров от планеты. Инхиран — святилище Мардука.

Гигантская эфирная сфера висела на орбите, заслоняя светило Дархасана. По два исполинских трезубца с боков шара излучали огненные крылья, распахнутые подобно парусам. Фальшивое солнце достигало шести тысяч километров в поперечнике. При таких размерах и расстоянии до планеты Инхиран должен был выглядеть гигантским огненным шаром, занимающим половину неба, но эфирные потоки искажали истинные масштабы святилища Мардука. К тому же обладай оно настоящим физическим проявлением, то планету давно бы сотрясли гравитационные возмущения, но Мардуку это не требовалось. Когда истечёт отпущенное ядарам время, Инхиран распустит лепестки, словно огненный цветок, и выстрелит накопленной силой звезды — мощным световым лучом. Дархасан будет уничтожен вместе с поразившей его скверной, а пока сфера следовала за планетой по орбите вокруг солнца…

— Третий день на исходе, муж мой, — мелодично прозвучал женский голос, внутри магического светила завихрился огненный шторм. — Люди не справляются. Зачем ждать больше?

— Царпанит, — ответил рокочущий мужской голос, отчего миниатюрное солнце полыхнуло крыльями. — Ты ведь богиня зарождения жизни. Странно, что ты жаждешь скорейшей смерти жителей Дархасана.

— И что? Ты разрушишь жизнь, я создам новую — лучше прежней!

— Я дал ядарам время — возможность исправить ошибку.

— А по-моему, Великий Мардук всего лишь опекает своего потомка Аргала, — хихикнула Царпанит, породив новый огненный вихрь в сердце Инхирана.

— Не произноси этого презренного имени, женщина! — крылатое солнце завибрировало, исторгло языки протуберанцев. — Я разочарован…

— Тогда тем более стоит уничтожить Дархасан. Прямо сейчас!

— Всеблагой попросил подождать…

— А… — богиня зарождения жизни вздохнула. — Только просьбы Создателя Всего Сущего звучат как приказы.

Мардук промолчал. Он прекрасно понимал стремление жены. Всё, что она делает последние десять тысяч лет, так это благословляет ныне живущих, чтобы те продолжали жить и плодиться. Сама она давно ничего не создавала. Да и он — Разрушитель Миров — тоже уже забыл, когда в последний раз ему приходилось испепелять планеты. Мироздание само со всем прекрасно справляется. Вот им — богам — и остаётся лишь оберегать это самое Мироздание да удерживать равновесие в нём. Скука смертная… Точнее, бессмертная. И тут такой подарок! Прорыв демонов в Дархасане. Хотя сюрприз неприятный… из-за ревнивого мальчишки Аргала, не сумевшего обуздать эмоции.

Остаётся лишь ждать. Благо осталось недолго…

День четвёртый.

Отстаём от графика! Что весьма хреново в нашем-то положении!

Дальнейшее продвижение через заражённые земли нам особых проблем не доставило — как и обещала Таргин, нас на некоторое время оставили в покое. Но, несмотря на это, мы всё равно опаздывали — пришли к точке назначения только к утру четвёртого дня, а не к закату третьего, как планировалось. В итоге опять все уставшие и не выспавшиеся. Надо бы поднажать… Но сначала необходимо поспать.

— Привал! — скомандовал я, и все члены отряда со вздохом облегчения плюхнулись на камни, кто где стоял.

— Сейчас бы ополоснуться! — Инад мечтательно закатила глаза.

— Умереть чистым или грязным… — пробурчал Ухеш, опустив секиру и прислонив древко к плечу. — Какая разница, девка?

— Тебе просто не понять женских радостей, грубый и неотёсанный мужлан! — вмешалась Енер, чем заработала благодарную улыбку от Инад.

Здоровяк презрительно фыркнул и отвернулся в сторону.

— Инад вообще-то права, — я усмехнулся. — Помыться нам всем не помешало бы. Но… — я беспомощно развёл руками. — Всем спать.

Возле меня привычно возникли Садара и Фахиса. Призывать Найрин пока не рискну, пусть набирается сил.

«Господин, я готова!»

— возразила тёмная ханира.

Всё равно отдыхай. Побудешь в резерве на всякий случай.

«Как прикажешь…»

Любой выбор имеет далеко идущие последствия — приятные и не очень — это уже как повезёт. В родном мире Руру часто слышала от проповедников: «Всё, что мы делаем, возвращается к нам обратно». В Дархасане она вновь убедилась в правдивости этих слов.

На турнире рыжая сошлась в поединке с Енер — с белокурой волшебницей, владеющей магией света. Руру победила. В тот миг, когда алчущие крови зрители на трибунах выкрикивали «Убей! Убей! Убей!», она отказалась добивать бессознательную соперницу, даже несмотря на то, что убийство врага вознаграждалось гимралом. С помощью этих жетонов можно было усилить гладиаторские способности и вместе с этим повысить шансы на победу как в следующем поединке, так и на турнире в целом.

И вот теперь, лёжа в объятиях Енер, Руру понимала, что сделала правильный выбор — светлая волшебница спасла её от смерти после падения с высоты. После того памятного события они и вовсе сблизились. Енер стала для рыжей как старшая сестра, которой в родном мире ей так не хватало. Всегда приходилось главенствовать над остальными бездомными ребятишками, не на кого было перебросить груз ответственности. А как иначе, когда на тебя смотрит семь пар голодных глаз? В отличие от многих, Руру смогла выжить в трущобах Герсума — столицы королевства Узанруд. Рыжая могла не брать под свою крыло малышню, могла вообще бросить в любое время — стоило лишь пожелать. Но как это сделать, когда она сама в своё время пережила то же, что и они? Выживанию в трущобах её научил Динк — паренёк лет пятнадцати — в день их знакомства он был вдвое старше Руру. По мере того, как она набиралась опыта, Динк, ставший для неё не только наставником, но и старшим братом, разрешал ей всё чаще отправляться самой на дело, которое и состояло в том, чтобы украсть кошелёк у зазевавшегося прохожего. Или в крайнем случае стащить еду с прилавка невнимательного торговца.

Руру росла, и Динк через некоторое время стал посматривать на неё как-то иначе. Рыжей было непривычно и неприятно от этих взглядов. Причину перемен в наставнике она не понимала, да так и не поняла — Динку не повезло: стража в ту ночь оказалась чуть более расторопной и смогла обезвредить вора, проникшего в дом зажиточного торговца. Гораздо позже Руру стало ясно, почему в глазах «братика» пробуждался какой-то странный голод.

Но теперь всё это было не важно. Она наконец-то обрела сестру, о которой так мечтала. Ну а Енер просто наслаждалась ощущениями от нежной близости с рыжей пигалицей — в родном мире, когда белокурая красавица была рабыней, такого внимания ей никто не уделял. С учётом же того, где находится сейчас отряд — хоть что-то приятное в этом проклятом месте.

Ухеш спал вполглаза. Иногда просыпался, осматривался и, прежде чем уснуть, с усмешкой глядел на Инад, лежащую рядом с Гехиром. Пока что просто лежащую и держащую его за руку. Ухеш чувствовал, что так продолжится недолго, и его напарница неизбежно сблизится с бывшим соперником. Девка всё-таки оказалась права. В бою против Гехира на турнире Инад всего лишь покалечила противника, но добивать не стала. Ухеш тогда осудил подобное легкомыслие напарницы: всё-таки гимрал — ценная награда… Н-да. В таком случае Гехир не спас бы Инад, когда та, поскользнувшись в луже крови, чуть не стала лёгкой добычей для демонических гончих. Ухеш никак не успевал прийти ей на помощь, а вот Гехир оказался очень быстр. Здоровяк не ревновал, наоборот — радовался за напарницу. Наконец-то Инад спит, не сжимая в пальцах рукояти шакрамов…

Шадира мучили непонятные сновидения. Он ворочался во сне, то и дело вздрагивал, просыпаясь. В очередной раз резко открыв глаза от ощущения вставших дыбом на голове волос, ледяной маг понимал, что по-прежнему находится под куполом, среди вьющегося в воздухе демонического пепла. Проклятое место раздражало, заставляло нервничать, скрипеть зубами.

Шадир вновь закрывал глаза, чтобы опять погрузиться в липкий мрак. Во сне тот подступал отовсюду, обволакивал, что-то нашёптывал. Неясные силуэты бродили вокруг во мгле. Маг их не видел, но осязал холодные мимолётные прикосновения, от которых всё тело покрывалось гусиной кожей. Хуже всего было то, что Шадир не осознавал, что видит сон. Тени всё сгущались вокруг него, а потом он вдруг просыпался, словно срабатывал некий защитный механизм, оберегающий от окончательного падения в Бездну.

— Проклятый мрак! — цедил сквозь зубы маг, покрепче прижимал к груди любимый жезл и вновь засыпал. А куда было деваться? Нужно отдохнуть, а сны — хоть и мешают, но всё равно всего лишь сны…

Тишина вокруг. Солнечный свет еле пробивается сквозь тучи демонического пепла. Впереди в сотне шагов от нас на бывшей портальной площади, заваленной обломками стен ранее прилегавших к ней постоялых дворов, темнеет возвышение. На нём и стояли транспортные врата, через которые перемещались караваны. Арка портала расколота на несколько крупных глыб — они валяются тут и там. На возвышении торчат лишь обломки когда-то массивных колонн, поддерживавших магические врата.

— И зачем мы здесь? — спросил Гехир, разглядывая оставшуюся в руинах некогда величественную площадь; мы с Алаей и пронырой однажды побывали на одной такой, когда бежали от Ильраха и его подручных. Как же давно это было!

— Портал разрушен, — продолжал Гехир, почёсывая рваный шрам на переносице. — Толку-то с него?

— Восстановим, — я двинулся вперёд.

— Как?! — не выдержал уже Шадир, заставив меня остановиться — даже пяти шагов не сделал. — И зачем?!

Что-то нервишки у мага стали сдавать, совсем берега потерял.

Я развернулся и пристально на него посмотрел. Шадир тут же сник, отвел взгляд. Так-то лучше.

— Зачем? Чтобы продвинуться к нашей цели побыстрее, — всё-таки объяснил я. — Как? Скоро узнаете. Всё, идём. Построение прежнее. Не расслабляемся.

Я двинулся к бывшей портальной арке, Алая и Орила мгновенно пристроились ко мне по бокам. Остальные тоже не заставили себя долго ждать, отстав от моих подруг всего на пару секунд.

Хрустят под сапогами камни. Ведущие к порталу ступени и широкий пандус, предназначенный для телег, всё ближе. Их вид тоже оставляет желать лучшего — такое впечатление, будто развалинам не одна сотня лет. Всё заросло покрытым шипами плющом. Может, демонический пепел так воздействует на округу, разрушая всё, что создано разумом?

«Всё верно»,

— откликнулся Вахираз.–

«Хаос к этому и стремится. Вернуть все формы в бесформенное состояние».

Что-то знакомое. А… Хаос может что-то создать?

«Зачем? Хаосу не нужен порядок»,

— демон усмехнулся.–

«Разве что он порождает викар, цель которых — уничтожать жизнь, и в первую очередь разумную».

Определённо что-то знакомое. Ах да… Зороастризм. У нас на Земле была такая религия. Ахура Мазда олицетворял мудрость, благость, свет и порядок, а его противником выступал Ангра-Манью — мрак и хаос. Последний не мог ничего создать, поэтому пытался осквернить всё, что создал Ахура Мазда. И, конечно, главной целью осквернителя оказались люди. Чтобы не попасть под влияние Ангра-Манью людям нужно всегда выбирать благие мысли, благие слова и благие деяния.

«Да. Так оно и есть».

В самом деле? Мне всегда казалось, что это всего лишь красивая сказка. Пока не попал в Дархасан… Но, как оказалось, свет и сам может причинять боль.

«Ты (Я) был ядаром. Да ты и сейчас почти ядар, пусть и тёмный»,

— Демон вздохнул.–

«Ты должен всё понимать».

Я понимаю, но не могу найти оправдания ни ядарам, ни себе прошлому…

«А и не нужно никаких оправданий! Волк, режущий овцу, не ищет оправданий. Он просто волк и делает то, что должен делать волк. Или ты хочешь, чтобы хищник стал овцой?»

Ну… есть в твоих словах правда, но я очень долго был человеком. Ладно, оставим разговоры на потом.

Я стал осторожно подниматься по ступенькам, посматривая по сторонам. Под ногами пульсирует демонический плющ, мы аккуратно переступаем через него.

Искра, статус.

«Портал разрушен, господин. Магия, поддерживающая его, почти развеяна. Но на короткое время врата можно восстановить».

На сколь короткое?

«На минуту».

Нам хватит. Присту…

Я внутренне замер, весь напрягся, чувствуя враждебный взгляд.

Искра, сканируй!

«На площади противники не обнаружены»,

— выдала она через пять секунд.

Невидимый враг!

— К бою! — скомандовал я.

Вахираз всё-таки почувствовал! Проклятье!

Прячась за изнанкой, Мудзу зарычал.

Пока людишки под командованием Вахираза шли к руинам портала, демон наблюдал издали, планируя нападение. В честном бою шансов у него нет, поэтому Мудзу рассчитывал на внезапность, но до сих пор на это так и не представилось возможности — отряд врага всегда был сосредоточен, а по ночам, когда людишки останавливались на ночлег, Вахираз выпускал своих фурий. Эти бестии следили за округой, не смыкая глаз. И вот теперь надежда на внезапную атаку тоже провалилась. Противник перешёл в боевое построение, ощетинился оружием, приготовился встретить врага.

— Как же мне к тебе подступиться, Вахираз?! — раздосадовано проурчал Мудзу.

И тут демон замер, ощутив чьё-то присутствие.

— Как насчёт моей помощи? — прозвучал ехидный голос.

«

Защитный барьер над заражённой территорией дестабилизирован, госпожа»,

— произнёс магический разум юго-западной башни.–

«Разрушение купола ожидается к концу дня».

Таргин вскочила с кушетки, вздрогнула.

«Не верю!»–

глаза ядара широко раскрылись.

Кто?! Кто посмел оставить башню в такие тяжёлые времена для Дархасана?! Хотя Таргин уже знала ответ.

«Доберусь до него, порублю на кусочки!»

— прошипела Инилан.

«Всякое от него ожидал, но о таком даже помыслить не мог!»

— прозвучал изумлённый и в то же время злобный голос Далима.

«Его нужно найти, вернуть на место»,

— сказала Нурнан; даже в критической ситуации невозмутима.

«Нельзя»,

— заговорила Таргин.–

«Покинем башни, и купол схлопнется ещё раньше. Будем ждать до конца».

«Какого демона Аргал ушёл?! Куда и зачем?!»

— Инилан взвинчена так, что Таргин ощущает ярость Белой Гадюки даже через мыслесвязь.

«Не знаю. Не представляю, что за причина заставила стервятника оставить башню».

«Он мог нас предать — переметнуться на сторону демонов. В его-то положении…»,

— предположила Нурнан.

Все замолчали, обдумывая такую возможность.

«Аргал на такое никогда бы не пошёл»,

— произнёс Далим.

«В самом деле?!»

— ещё больше взъярилась Инилан.–

«А кто убил Хави? Кто нарушил слово ядара? Кто лгал нам все эти семьсот лет?! Напомнить?!»

«В любом случае, сейчас мы бессильны что-либо предпринять»,

— Таргин сжала пальцы в кулаки.

«Верно. Если Аргал нас предал, то он попытается остановить Хави»,

— веско произнесла Нурнан.–

«Хави в опасности, но помочь ему не можем».

Таргин скрипнула зубами. Проклятье! Она ничего не может сделать! Ничего! Разве что предупредить…

«Ждём схлопывания купола, а потом вступаем в бой»,

— предложил Далим.

«Одобряю!»

— прошипела Инилан.

«Одобряю»,

— повторили Нурнан и Таргин.

«Будем надеяться, что Хави продержится»,

— закончил Далим.

Не может быть! У этого демона аура шеду!

— Я приветствую тебя, господин, — Мудзу мгновенно опустился на колено, склонив голову. И даже в этой позе превосходил незнакомца по росту вдвое.

Именно незнакомца.

Помимо семи глав Гидры Хаоса есть ещё тринадцать демонических лордов, вместе с предателем Вахиразом. Кроме них Мудзу знал ещё двадцать шесть сильнейших викар, которые относительно близки, чтобы стать шеду. Он и сам входил в их число. А этого по пояс обнажённого демона со светло-серой кожей и парой растопыренных на манер крыльев рогов Мудзу видел впервые. Кто же он? Откуда взялся?

— Поднимись.

Мудзу подчинился. Незнакомец посмотрел в сторону отряда людишек и оскалился.

— Хочешь их прикончить?

— Да, господин.

— Отлично! — демон хлопнул в ладоши. — Тогда покажись Вахиразу, поговори с ним, отвлеки внимание. Я должен подготовиться.

— Слушаюсь, господин, — Мудзу поклонился и зашагал в сторону отряда гладиаторов, выныривая из-за изнанки…

Снова он! Меня с Мудзу, наверно, карма связывает!

В пятнадцати метрах стоит трёхметровый демон. Весь покрыт алой шерстью, голову венчает пара массивных рогов, чуть загнутых назад. Могучие руки скрещены на груди. Нападать не собирается? Это здесь-то — на подконтрольной викарам территории?

Искра, сколько времени потребуется на восстановление врат?

«Я уже начала, господин. Собираю энергию. На это уйдёт пять минут. Не покидайте площадь телепорта, господин. Ваша аура используется в качестве якоря для накачки энергии. Восстановление врат произойдёт почти мгновенно».

Мой отряд нервничает, тоже узнали демона. Инад напряглась — узор на её предплечье уже налился обжигающей синевой, её шакрамы готовы устремиться к цели; Енер нервно поигрывает серпом — постукивает древком о левую ладонь — храбрится; ау Шадира дёргается бровь, каплевидный кристалл на набалдашнике жезла угрожающе мерцает — маг на пределе, в любой миг может метнуть ледяные копья. Все трое со мной сражались против Мудзу на подземной арене во втором турнирном испытании.

— Шаин, ты же убил его, — не выдержал Гехир.

— Угу, — киваю. — Аж два раза. Перерождается гад.

«Хави!»

Гин?! Мне сейчас не до разговоров!

«Это важно! Аргал покинул башню! Есть вероятность, что стервятник переметнулся к демонам! Так что вы в опасности!»

Твою ж! Никак не успокоится!

— Вахираз, — Мудзу медленно зашагал к нам.

«Мы не можем прийти к тебе сейчас на помощь, иначе купол схлопнется ещё раньше. Будь осторожен, Хави».

Хорошо, Гин. Спасибо.

— Теперь слушаем внимательно! — не обращаю внимания на приближающегося демона, говорю быстро. — Как только восстановится портал, все сразу ныряете туда.

— А как же… ты? — голос Алаи дрогнул.

— Не перебивай! Сразу ныряете в портал, за вратами ждёте меня. Гехир и Ухеш за старших. Я сам вас найду.

Мудзу замер в метре от ступенек.

— Вахираз, ты снова выбираешь не ту сторону, — пробасил демон, ткнув в мою сторону когтем.

— Опять хочешь мне помешать? — я усмехнулся. — Валяй!

— Не хочу, — Мудзу покачал массивной башкой. — Двух раз хватило.

Наверняка какую-то пакость задумал. Или уже чует пробудившуюся во мне силу?

— Тогда зачем припёрся? Просто хотел сообщить, что я выбрал не ту сторону?

Демон злобно заурчал.

— Зачем ты рассказал Нунарти?!

— Э? Рассказал что?

— Не прикидывайся дураком, Вахираз!

— Я понятия не имею, о чём ты говоришь. Мы с Нунарти враги, у меня с ней свои счёты.

Мудзу удивлённо фыркнул.

— А может, просто прикончим его? — весело предложила Руру.

— У вас другая задача, — напомнил я.

Пространство рядом с демоном подёрнулось, задрожало, и из-за изнанки вышел ещё один. Ростом с обычного человека, с обнажённым торсом, кожа бледно-серая, на голове пара крыльеподобных рогов.

Мудзу довольно оскалился. Подмога? Чую, новый враг очень силён. Опасность!

«Это Аргал!»

— закричал Вахираз.

Меж узловатых длинных пальцев демона вспыхнул огненный шар.

— Всем приготовиться!

Нас тут же накрыл световой купол Енер.

— Лови подарочек, Хави! — ухмыльнулся падший ядар.

Огненный шторм полыхнул между отрядом Вахираза и демонами, яростное пламя взметнулось к небесам, словно желало поглотить звёзды.

— Твоя очередь, — незнакомец самодовольно дёрнул уголком губ. — Добей их.

Мудзу ринулся к объятым ревущей стихией гладиаторам. Световой барьер — единственная преграда, мешающая бесчинствующему огню добраться до людишек. В два гигантских скачка демон преодолел ступеньки и, подобно тарану, впечатался плечом в магическую защиту.

Дааа-анг! — прогремел купол, его поверхность задрожала. Мудзу осклабился, обнажил клыки — это не магия Вахираза! Долго не продержится! Демон занёс увесистый кулак. Удар. Оглушительно прозвенела световая защита, но устояла перед чудовищной силой. Мудзу вновь занёс кулак. Возвышаясь над людьми, объятый пламенем демон выглядел поистине устрашающе. Дааа-анг! — вновь пропел и истончился купол. Ещё одного удара не выдержит! Тогда всепожирающий огонь испепелит людишек!

Здоровенный кулак поднимается над световой защитой. Мудзу победно скалится, глядя в глаза Вахиразу. Но… почему противник спокоен? Почему без страха смотрит на неотвратимую смерть, будто плюёт ей в лицо?!

— Вахирааа-аз! — кулак демона устремился вперёд…

Бушующий вокруг огненный шторм вдруг развеялся, а за спинами людей возникла портальная арка. Дааа-анг! — грянул световой купол и брызнул во все стороны сотней тысяч обжигающих искр.

Демон взревел, остервенело вытирая лапами морду, куда разъярёнными осами впились частицы света. Три ледяных копья ударили Мудзу в грудь, заставив того попятиться.

— Все в портал! — закричал Вахираз.

— Нет! — в отчаянии зарычал демон, желанная добыча вот-вот ускользнёт. — Не уйдёте!

Морду и грудь всё ещё обжигало нестерпимой болью. Нужно видеть врага! Мудзу открыл глаза и замер, изумлённо глядя на нового странного противника, вставшего между ним и людьми, один за другим исчезающими в туманной дымке портала. Вахираз стоял рядом с непонятно откуда возникшим существом: не уступающая Мудзу в росте гигантская ламия

8

с распахнутыми чёрными крыльями; фрагменты обсидианового доспеха вросли в тело, защищая подобно стальной шкуре; пальцы заканчиваются длинными изогнутыми когтями; голова увенчана короной из шести рогов, а над ними пламенеет тёмный нимб.

Люди сбежали, и портал, продержавшись ещё несколько мгновений, схлопнулся. На месте транспортных врат снова сиротливо стояли обломки колонн.

Да уж. Никогда не знаешь, откуда придёт помощь. Благодаря огненной атаке Аргала портал удалось восстановить на пару минут раньше. Искра просто перенаправила энергию стихии в накачку транспортных врат. В итоге и арка восстановлена, и силы противника ушли впустую, и отряд спасён. Главное, чтобы теперь Алая, Орила, Гехир и остальные продержались без меня. Мне всего лишь надо разобраться с Мудзу и Аргалом. Подумаешь, мелочь какая-то…

Я нервно усмехнулся.

Ну, по крайней мере бой будет честным. Тройной призыв и симбиоз между союзницами создали воистину устрашающий гибрид из двух викар и падшей — Найхиру. Мудзу придётся попотеть, чтобы справиться с таким противником.

Демон смотрит на меня с нескрываемой ненавистью, однако атаковать не торопится. Тем временем по закопчённым ступенькам медленно, я бы даже сказал — величественно, поднялся Аргал и встал рядом с Мудзу. Да уж, размах крыльев-рогов падшего ядара впечатляет — шире, чем его плечи. И как только шея не устаёт носить такую тяжесть?

— Ты стал сильнее, Хави, — нео-Аргал усмехнулся. — Сумел выжить в пламени Чистилища.

— А ты как был уродом, так и остался. Просто раньше это в твоей внешности никак не проявлялось, но теперь всё стало на свои места.

— Заткнись! — у Аргала дёрнулась бровь, губы искривились в злобной ухмылке. — Я размажу тебя, Хави! Теперь твоя заботливая Таргин тебя не спасёт! А затем я и эту сучку прикончу за то, что отвергла меня!

— Валяй! Можешь попробовать, Аргал.

— Меня зовут Гарал. Хаос переродил меня, дав новую силу!

— Угу, — я кивнул, язвительно усмехнулся. — Только мозгов, к сожалению, он тебе не прибавил. Скорее, и оставшиеся отнял.

— Хаа-ави!!!

Дохнуло стужей. Во все стороны ринулся сизый туман. Я защитился, облачившись в демонических доспех, мгновенно выросший из кожи. Мудзу взревел, превращаясь в ледяную статую — вот что бывает, когда не знаешь слабых и сильных сторон союзников. Найхира взвилась в воздух прежде, чем морозные цепи сковали бы и её. Да уж, огонь, потом лёд… не удивлюсь, если в арсенале падшего ядара припасены ещё стихии воздуха и земли.

Найхира взвизгнула. Звуковая волна ударила в нас с Гаралом. Взрыв взметнул в воздух каменное крошево. Атака мне особого вреда не причинила, всего лишь неприятной вибрацией прошлась по доспехам да отдалась тихим звоном в ушах, а вот противнику досталось. Ледяной Мудзу треснул и с пронзительным хрустом разлетелся на куски. Минус один. Гаралу тоже пришлось несладко — башкой трясёт, как лось, с разбегу боднувший скалу. Пока противник оглушён, надо делать ноги. Чую, что он действительно сильнее меня, мне пока просто везёт, так что не стоит испытывать удачу. Меня ждёт мой отряд.

Хиса, Най, Змейка, возвращайтесь!

Найхира развоплотилась, исчезнув в чёрном облаке.

Хиса, уходим! Через изнанку к отряду! Скорее!

Ушёл! Проклятый Хави! Снова ускользнул из объятий смерти!

В бессильной злобе Гарал сжал пальцы в кулаки. Бывший ядар пнул подвернувшийся под ногу ледяной осколок. Даже этот огненный демон оказался бесполезен!

— Дерьмо! — проорал Гарал, и тут череп стиснула боль, словно чья-то невидимая лапа вонзила когти в мозг.

Новоиспечённый шеду схватился за голову, рухнул на колени.

«Ты не справился»,

— проник в разум рокочущий шёпот тысячи голосов; хватка ослабла, но ровно настолько, чтобы Гарал мог понимать и отвечать.

— Я ещё не проиграл! — он скрипнул зубами, превозмогая боль. — Я справлюсь, господин! Дай ещё один шанс…

«Ты получил силу, освободился от пут Света»,

— невидимые когти вонзились в спину, медленно двинулись от шеи к пояснице, заставляя демона выгнуться.–

«Так докажи, что достоин быть одним из шеду».

Шепчущий хор смолк, боль отпустила жертву, и обессиленный Гарал повалился на бок.

— Прикончу, Хави! — тяжело дыша, прохрипел падший ядар.

Мир изнанки, здесь под куполом, буквально наполнен белой Тьмой. Цвета инвертированы, так что свет в антимире окрашивается в чёрный. Обычно во всём преобладают оттенки серого, но мрак в проклятых землях не оставляет им ни единого шанса — всё белым бело. А с учётом того, что я бесплотной тенью несусь на дикой скорости, то любые детали и вовсе смазываются.

Мой отряд переместился далеко, так что иного выбора, кроме как воспользоваться способностью Фахисы, у меня нет. За пару часов, максимум за три, буду на месте. Я приказал Гехиру и Ухешу ждать меня у портала. Надеюсь, с ними ничего не случится, и они не вляпаются в неприятности. Хотя вся наша «авантюра»— одна сплошная неприятность.

Гладиаторские кольца у всех членов отряда настроены на меня, от них к моей ауре тянутся тонкие магические нити, видимые за изнанкой. По ним и определяю направление движения. Все восемь стабильны, нигде не прерываются, значит, всё хорошо. Пока… На территории демонов ни в чём быть уверенным нельзя. Надо бы поспешить, но и так мчусь на предельной скорости!

Треклятый Аргал… Какого хрена он вообще переметнулся на сторону демонов?

«Это же Аргал… то есть уже Гарал»,

— Вахираз усмехнулся.

Я думал, он ненавидит демонов.

«Нас ненавидит больше. Скорее всего, испугался, что мы не справимся. Становиться простым смертным ему не хочется. Уж лучше пасть, но сохранить могущество и власть».

Лучше? Я бы не сказал.

«Не удивительно»,

— демон вздохнул.–

«Не изменяешь своим принципам».

Знаю, они моя слабость, но в то же время — сила, иначе б я давно себя потерял.

Вахираз замолчал. А что ему сказать, когда в его огород упал даже не камень, а увесистый булыжник, пущенный из требушета?

«И всё же»,

— не выдержал Вахираз,–

«иногда нужно уступить в малом, чтобы выиграть в большем. Возможно, ты это когда-нибудь поймёшь».

Поступиться принципами? Как Аргал?! Спасибо, нафиг не нужен такой выигрыш!

«Ситуации бывают разные!»

— взбесился демон.–

«Я бы никогда не поставил Аргала в качестве примера для подражания!»

Ладно, не злись… Тут я действительно перегнул. Замяли?

«Лучше смотри по сторонам»,

— буркнул демон.

Обиделся. Знает же, что я предельно внимателен. Да и союзницы мои предупредят, если что. Им-то, в отличие от меня, нет необходимости вертеть головой — незримо охватывают магическим взглядом всю округу.

«Господин, опасность»,

— монотонно и буднично произнесла Искра.

Ты о чём? Не вижу никакой опасности.

Как ни странно, Садара, Найрин и Фахиса тоже ничего не ощутили.

«Фиксирую огромный всплеск тёмного эфира, нечто массивное движется к тебе справа».

Массивное — это хреново. Подробности есть?

«Высокая скорость, очень много энергии».

Блин! Под такое описание и астероид сойдёт! Искра, нужна конкретика!

«Данных нет, господин. Рекомендации: ускориться и оторваться от преследования; покинуть изнанку эфира».

Фахиса.

«Нет, господин. Я и так на пределе»,

— выдохнула суккубка.

«Нужен симбиоз, господин»,

— предложила Садара.

«Объединим силы»,

— поддакнула Найрин.

В двух сотнях метров справа земля вспучилась, взорвалась бешеным вулканом. На поверхность выскочил белый вихрь и с яростным рёвом устремился ко мне, вращаясь винтом на сумасшедшей скорости. В магическом смерче распахнулась дыра, заполненная зубами-шипами в несколько рядов. Ни дать ни взять — минога-переросток! Внутри всё похолодело. Если эта хрень меня проглотит, то будет не хорошо! Совсем не хорошо!

Тройной симбиоз!

Я-Тень вытянулся наподобие змеи, из спины выросли и распахнулись бесплотные крылья, ногти на руках удлинились, превратившись в изогнутые когти. Скорость мгновенно выросла, как минимум в два раза. Хищный вихрь разочарованно зарычал, видя (если у этой хрени есть глаза), как ускользает жертва. Теперь точно не догонит! Хе-хе!

«Я бы на это не рассчитывала, господин»,

— «обрадовала» Искра.

Я оглянулся. Твою ж! Вихрь на глазах распадался на множество мелких и хищных смерчей, которые тут же устремлялись вслед за мной. Очень быстрые сволочи! Почувствуй себя рыбкой, за которой мчится стая пираний!

Магические твари постепенно догоняют! Берут в полукруг! Вижу, как часть вихрей слева и справа устремляется вперёд. Обгонят и зажмут в тиски! Я хоть и тень, но уверен — смерчи смогут разорвать меня на части. Хрена с два вам дамся!

Взмах крыльями, и я отрываюсь от земли, взмываю, поднимаясь всё выше и выше. Преследующие смерчи не отстают, голодными пиявками устремились к цели. Манёвр с идущими наперерез вихрями провалился — я промчался над ними и стрелой устремился к земле, ещё больше ускоряясь.

Твари злобно взвыли, ринулись вслед за мной. Хе-хе! Мы так можем играть бесконечно, пока не доберусь до цели… или пока противник не предпримет что-нибудь ещё.

Как в воду глядел!

Вихри снова объединяются — в гигантский шарообразный и мелкий вытянутый. Здоровяк постепенно втянул собрата — и вдруг плюнул! Меньший полетел в меня, как пушечный снаряд. Смерч с распахнутой пастью уже навис надо мной огромной тушей, вот-вот обрушится и заглотит!

Полоснув когтями по земле, я резко изменил направление и ушёл в сторону.

Мелкий вихрь грохнулся всем своим немалым весом, подняв тучи грязи, каменных обломков и пыли. Уклонившись, я потерял скорость, гигантский смерч надвигался, словно волна цунами. Твою мать! Не успею! Хиса, вытаскивай нас!

Мгновение, и я вынырнул в привычный мир, в последний миг услышав рёв разочарованного чудовища…

Отряд выскочил из портала во всеоружии, приготовившись дать отпор возможному противнику, но тут царил лишь мрак, разгоняемый всего на десяток шагов мерцающим туманом внутри каменной арки. Магические врата басовито гудели ещё несколько ударов сердца, а затем сила эфира, поддерживающая переход, иссякла. Арка развалилась за спинами гладиаторов, и на округу, вместе с тьмой, опустилась оглушительная тишина.

Енер тут же разожгла светляк, вспыхнувший белым шаром над отрядом, на несколько мгновений осветив руины портальной площади.

— Погаси! — зашипел Гехир, стрельнув в её сторону бешеными глазами.

Девушка мгновенно подчинилась, хоть и не поняла зачем. Мрак сомкнулся вокруг восмёрки гладиаторов.

— Так не будем привлекать внимания, — на всякий случай тихо пояснил проныра, дабы избежать непонимания соратников.

— Но мы так ничего не видим, — прошептал Шадир; втишине даже шёпот звучал подобно грому, отчего Гехир только морщился. — Да и открытие портала не могло остаться незамеченным.

— Маг прав, — пробасил Ухеш; как ни хотелось, но здоровяку не удавалось говорить тихо. — Мы тут все как слепые котята.

— Помолчите! — уже с нажимом сказал Гехир. — Я всё вижу. Врагов нет, поэтому просто стойте, кто где стоит.

Алая тоже видела — глаза амари позволяли видеть в темноте гораздо лучше людей, но воительница не знала, насколько лучше или хуже неё видит Гехир. Ибо судя по всему, его умение связано с гладиаторскими способностями.

— И сколь долго мы так будем стоять? — в голосе Орилы прозвучали нотки раздражения.

— Шаин приказал ждать его тут, — Гехир смотрел по сторонам благодаря способности «Око Тьмы». — Будем ждать.

— Не нравится мне это, — Шадир тщетно вглядывался во мрак.

— Трусишь? — съязвила Руру.

— Просто не люблю темноту. Особенно в последнее время! — маг вспомнил мучавшие его во сне кошмары.

— Тихо! — повторил Гехир, хотя и понимал, что соратникам плохо и не винил их за легкомыслие. Гладиаторы ничего не видят, а проныра ещё хочет, чтоб они молчали. В здешней гробовой тишине явственно и чётко слышно не только дыхание, но даже биение сердец членов отряда. Вполне естественно, что всем хочется говорить.

На несколько мгновений воцарилась тишина.

— А если Шаин не придёт? — не выдержала напряжения Енер.

— Придёт! — одновременно прошипели Алая и Орила.

— Это хорошо, что вы в него верите, но всё же вдруг… — Инад замолчала на миг. — Нам следует подготовиться и к такому.

— Нет, — Ухеш качнул головой, аж шейные позвонки хрустнули. — Да, мы стали сильнее, но без сильного лидера мы все тут подохнем.

Гехир недовольно поджал губы, бросив безнадёжную затею утихомирить отряд. Да, Шаин может и не вернуться — в этом проклятом месте может случиться что угодно. Но… сколько проныра себя помнил, друг всегда выбирался из сложных, казалось бы безвыходных, ситуаций. Что-что, а удивлять Шаин умеет. Тьма его дери! Он постоянно удивляет! Гехир вспомнил их первую встречу. Н-да. Выглядел тогда друг настоящим слабаком. Кто бы мог подумать, что он станет чемпионом турнира?!

— И сколько нам его ждать? — проворчал Шадир. — Вдруг действительно не придёт.

— Тогда нам конец, — пробасил Ухеш. — С ним, может, и выживем, без него — даже если выберемся отсюда, всё равно помрём. Помните про крылатое солнце?

— Мы будем ждать, — Алая стиснула пальцы на рукояти меча. — И если нам суждено тут помереть, то подороже продадим свои жизни. Прикончим столько демонов, сколько сможем.

Ото всех прозвучали одобрительные возгласы, даже Шадир перестал ворчать.

Что-то промелькнуло среди развалин домов. Гехир тут же насторожился.

— Всем тихо! Враг рядом.

Гладиаторы смолкли, приготовились защищаться; узоры на предплечьях один за другим стали наливаться тусклым светом, чуть разгоняя густой мрак.

— Будь рядом, — шепнул Гехир, встав возле Инад. — Я прикрою, если что.

Девушка кивнула, карие глаза полыхнули синевой — так всегда происходило, когда Инад готовилась использовать шакрамы.

— Енер, — продолжил Гехир.

— Да.

— По команде «вспышка» накрываешь нас куполом и бьёшь светом.

— Хорошо.

— Всем остальным по этой же команде зажмурить глаза. Готовьтесь.

Гехир видел, как на портальную площадь со всех сторон выползают твари…

Вуу-уф! Вуу-уф! — с каждым взмахом поют перепончатые крылья. Пятидесятиметровый ганзир, извиваясь, летит в километре над землёй, точно мифический дракон. Облачённый в демоническую броню всадник сидит на шее крылатой змеи, держась за длинные рога, торчащие из массивной ромбовидной головы.

— Садара, поднажми!

«Я на пределе, господин»,

— звучит в голове всадника шёпот змеи.

— Отряд в беде!

«Мы скоро будем на месте».

Шаину только и оставалось, что скрипеть зубами от досады. После столкновения с чудовищным вихрем он ещё дважды проникал за изнанку эфира, дабы ускориться, выиграть время. Но стоило войти в антимир, как хищный смерч тут же возникал рядом и кидался в атаку. Причём оба раза Шаин переступал грань с различными промежутками времени между переходами. Страж изнанки всё равно оказывался поблизости, словно пометил нарушителя и повсюду следовал за ним.

— Пятнадцать минут ещё лететь! — процедил Шаин. — Надеюсь, с отрядом всё в порядке.

Хоть и чувствовал дрожь всех магических нитей, связывающих с гладиаторами, но, говоря об отряде, в первую очередь думал об Алае, Ориле и Гехире…

Взрывы, вой алчущих и визг умирающих демонов, гудение светового купола от частых ударов, яростные крики гладиаторов — всё смешалось в гуще сражения. Похожие на пиявок зубастые твари лезли отовсюду, и не было этому чёрному морю ни конца, ни края.

Визжали шакрамы, вращаясь вокруг купола; Гутзур — секира Ухеша — с гневным рыком отправляла одну за другой в гущу демонов ударные волны. Стаи пурпурных шариков со свистом разрезали воздух, прошивая противников насквозь; то тут, то там с хрустальным звоном распускались кристаллические цветы после каждого удара ледяного копья. Меч Алаи порождал огненные полумесяцы, оставляющие от тварей лишь пепел. Гехир и Орила работали кинжалами — гладиаторы выскакивали на короткое время за пределы купола, когда над ним вспыхивал очередной светляк Енер. Пиявки не выдерживали ударов магией света, яростно шипели и трясли головами. Тогда Гехир проносился среди демонов ядовитой стрелой, Орила же возникала среди них чёрной тенью; клинки убийц били точно в уязвимые места, приканчивая тварей одним смертоносным выпадом.

Гладиаторы выкашивали врага налево и направо, но демоны всё прибывали и прибывали. Защищавшиеся понимали, что долго они не протянут. Рано или поздно силы иссякнут, и тогда твари их сомнут.

— Как ты?! — сквозь грохот взрывов и вой прокричал Шадир.

— Держусь! — Енер выпустила светляк, вспышкой озаривший округу, кишащую извивающимися чёрными телами.

— Не трать силы! Купол важнее! — взмахом жезла маг метнул ледяное копьё.

— Хорошо!

— Где же Шаин?! — кулак Руру выстрелил пурпурным шаром вправо; рыжая растопырила пальцы, и с их кончиков сорвались десятки магических снарядов поменьше, ушедшие влево.

— Он придёт обязательно! — произнесла Орила, вынырнув из тёмного облака; доспех гладиаторши заляпан демонической кровью. — Надо держаться!

— Стоим до конца! — крикнул Гехир.

Гладиаторы продолжали тратить силы, уничтожая врагов, дабы те не приблизились к куполу. Чем меньше их доберётся до цели, тем дольше продержится Енер — защиту тоже надо подпитывать.

— Довольно! — грянул гневный женский голос, и со всех сторон дохнуло морозом.

Волна жгучего холода мгновенно сковала землю льдом на тысячу шагов вокруг, демонические пиявки застыли, а затем и вовсе осыпались ледяным крошевом. Тишина воцарилась на поле боя.

— Шадир, ты постарался? — изо рта Гехира вырвалось облачко пара.

— Нет, — маг отрицательно качнул головой, разведя руками.

— Тогда кто?!

Гладиаторы заозирались в поиске возможного союзника… или противника.

— Надо же, — прозвучал удивлённый голос незнакомки, которая не спешила представать перед гладиаторами. — Ваш купол выдержал. А я так надеялась прикончить всех вас одним ударом.

— Енер?! — Гехир уставился на белокурую девушку взглядом полным страха и надежды; надежды, что гладиаторша сможет противостоять ледяной атаке. Проныре совсем не хотелось превратиться в ледяную пыль подобно пиявкам.

— Второй такой волны холода купол не выдержит, — Енер качнула головой; веё глазах отразился тот же страх.

— Мать-перемать! — в голове проныры лихорадочно закрутились мысли о возможном выходе из сложившейся ситуации. Но как сражаться с невидимым противником?

Подобные мысли роились и в голове Ухеша. Ещё с турнира, после победы Шаина над Далрой

9

, здоровяк стал задумываться, как бы он поступил в бою против невидимки. Однако в голову ничего толкового не приходило, по всему выходило, что Ухеш потерпит поражение. И вот сейчас он столкнулся с таким врагом!

По земле заструился туман, часть его уплотнилась, соткав крылатый силуэт.

— Демон! — Ухеш зарычал, готовясь атаковать.

Руру вытянула к новой цели ладонь — вспыхнул пурпурный вихрь «Пронзающего выстрела». Клинок Алаи объяли языки багрового пламени. Шакрамы в руках Инад исторгли силу огня и ветра — гладиаторша приготовилась использовать «Бурю», почувствовав, что с этим противником церемониться себе дороже!

Гладиаторы ждали. Атаковать туманный силуэт бессмысленно, а вот противник подобными ограничениями не стеснён. Ледяная волна ринулась в сторону гладиаторов, вопреки всякому здравому смыслу световой купол стал покрываться блестящей коркой!

— Невозможно! — выдохнул облачка пара Шадир, выступая вперёд.

Барьер быстро заиндевел и пошёл трещинами; морозный туман всё напирал, словно осьминог, возжелавший проникнуть в банку с лакомой добычей.

— Все назад! — скомандовал Гехир.

Купол хрустнул, начал осыпаться ледяными осколками. Туман голодным призраком потянулся к гладиаторам, но лишь бессильно заклубился в шаге от мага, наткнувшись на незримую преграду. Шадир стоял с вытянутой в сторону врага ладонью, сдерживая морозную волну. Капля горного хрусталя на жезле яростно пульсировала холодным светом.

— Уходите! — бросил Шадир через плечо. — Я задержу её.

— Мы тебя не оставим! — Гехир и остальные ринулись к соратнику, но перед ними вдруг вырос ледяной барьер, кольцом оградивший мага и демона.

— Уходите! — повторил Шадир, стена приглушала его голос. — Вы только будете мне мешать. Вы уязвимы для её магии.

— Твою мать! — проныра в сердцах ткнул кинжалом в магическую преграду — без толку — на ледяной стене даже царапины не осталось. — Шадир!

— Идём, — Ухеш положил ладонь на плечо Гехира. — Он знает, что делает.

Туман всё ещё клубился с той стороны, пытаясь прорваться к магу.

— Проклятье! — проныра до боли стиснул зубы, на скулах вздулись желваки.

Инад хмурилась, была мрачнее тучи, Руру всхлипывала. Алая и Орила сжимали рукояти клинков, готовые хоть сейчас раскрошить ледяную преграду — стоит лишь Гехиру скомандовать. Енер стояла растеряно, виновато потупив взгляд — она не смогла противостоять вражеской магии. И теперь Шадир в ловушке.

— Идём, — Ухеш покачал головой. — Ничего плохого с ним не случится. Справится.

— Думаешь, что эти стены меня удержат? — демоница рассмеялась, туманный силуэт дёрнулся из стороны в сторону. — Прикончу тебя, а потом расправлюсь с твоими друзьями!

— Проваливайте уже! — закричал маг. — Вы заставляете меня тратить силы на поддержку стены!

— Только не подохни тут! — прорычал Гехир. — Уходим!

Гладиаторы бросились прочь от места схватки.

— Всё правильно, друзья, — прошептал Шадир, улыбаясь. — Всё правильно. Я должен справиться сам…

Туманный силуэт уплотнился — Хаталь вынырнула из-за изнанки. Больше не имело смысла прятаться, нарушители сбежали, против неё остался только один враг. Довольно сильный, раз сумел блокировать её магию, да ещё и — уму не постижимо — пленил демоницу! Но ничего страшного. Крылья помогут викаре вырваться, тогда бежавшим с поля боя человечишкам не поздоровится. Стоило об этом подумать, как ледяная стена выросла и куполом сомкнулась над головой. Что ж, это займёт чуть больше времени, чем Хаталь рассчитывала. Совсем чуть — она в выигрышном положении. В отличие от мага, викаре нет нужды тратить силы на подпитку ледяной тюрьмы.

Демоница с усмешкой осмотрелась, остановила взгляд на одетом в серый балахон маге. Правый рукав закатан, на коже горит синий узор из шести линий, по спирали обвивающих предплечье от кисти до локтя. В той же руке противник держит витой жезл с мерцающей холодным светом каплей хрусталя на набалдашнике. Лицо скрыто в тени капюшона, видны только нос и поблёскивающие глаза.

— Что ж, человек, — Хаталь ухмыльнулась, обнажив клыки, — тебе удалось меня поймать. Но и себя тоже. Как думаешь, кто из нас победит?

— Тот, чей лёд окажется крепче.

— Хах, — демоница вытянула в сторону руку, из тумана соткалось кристаллическое копьё; пальцы сомкнулись на древке. — Давай проверим.

— Как тебе угодно, — маг взмахнул жезлом.

К викаре устремился рой ледяных игл, от которых та небрежно отмахнулась копьём.

— Ты смеёшься надо мной? — демоница ехидно оскалилась.

Шадир пожал плечами, чем только сильнее разозлил противника.

— Не смей недооценивать меня, человечишка!

В мага полетел ледяной шар, оставляя за собой шлейф из угловатых шипов на земле. Взрыв! Острые осколки и снежная пыль разлетелись в стороны, под холодным куполом стало ещё морознее.

— И это всё? — демоница захихикала, но спустя три удара сердца замолчала, недобро поглядывая на ледяной купол — тюрьма не рассыпалась. Значит, либо магия врага оказалась слишком сильна, либо человек всё ещё жив…

Посреди стылого тумана стоял Шадир, облачённый в ледяной доспех. Жезл мага поглощал расплескавшуюся вокруг силу стихии.

— Не всё, — шагнув вперёд, гладиатор метнул копьё.

Дыс! — с хрустальным звоном, сковывая викару, распустил лепестки ледяной цветок. Но и он, покрывшись трещинами, лопнул, брызнув снежным крошевом.

Демоница разочаровано вздохнула.

— Я думала, будет веселее.

— Прости, не умею развлекать.

— Жаль.

Викара подняла над головой копьё, расправила крылья. Вокруг неё завихрился белый смерч.

— Знай же, что падёшь от руки Хаталь — сильнейшей воительницы из свиты Владычицы Вечного Холода!

Вихрь кружил всё сильнее, трепал полы балахона, норовил сорвать капюшон и, что ещё хуже, обдавал морозными порывами, пробиваясь даже сквозь защиту Шадира. Стужа хлестала мага ледяными цепями, но тот терпел — скрипел зубами и держался, хорошо запомнив наставление Шаина на турнире: «Никогда не сдавайся!».

«Сдайся»,

— зашептали тени из кошмаров.–

«Это ведь легко. Зачем бороться и сопротивляться? Сдайся на милость Хаталь, и она одарит тебя невиданной прежде силой!»

Шадир сильнее стиснул пальцы на рукояти жезла, пытаясь отогнать назойливый шёпот. Сдаться? Никогда! Хватит с него и одного раза — на турнире! Главное — сосредоточиться на защите!

«Это не имеет смысла. Хаталь сильнее тебя, ты же видишь. Так зачем умирать, если можно перейти на её сторону?»

Маг не спускал глаз с бешеного вихря, концентрируя все силы на защите. Стоит лишь расслабиться, смерть тут же сомкнёт вокруг него морозные тиски! Поддерживать стену более нет смысла — под кристаллическим куполом стихия била разбушевавшимся вулканом, что только подпитывало «Ледяную клеть»— сильнейшую гладиаторскую способность Шадира. Маг получил её после снятия ограничений.

«Внимание!»

— уже привычно прозвучало тогда в голове оповещение.–

«Открыта и усилена до предела способность «Ледяная клеть». Способность блокирует любую стихийную магию. Стихия воды подпитывает клеть. По завершении подпитки способность высвобождает силу, замораживая всё в радиусе восьмисот шагов. Сама клеть при этом взрывается, уничтожая всех, кого пленила. Внимание! Способность опасна для хозяина — использовать на свой страх и риск!»

В течение всего поединка гладиатор тянул время. Осталось чуть-чуть — Хаталь сама роет себе могилу. Шадир победно ухмыльнулся, перебарывая боль и всё сильнее сжимая в уже посиневших пальцах оружие, ибо порывы ветра будто пытались вырвать жезл из руки мага.

«Сдайся, сдайся!»

— не унимались голоса теней.–

«Ты ведь жаждешь силы! Ты ведь хочешь вернуться в родную деревню достойным магом!»

На миг Шадир отвлёкся, вспомнив отца и мать, родные края, любимую девушку, не желающую принять его чувства, и этого оказалось достаточно, чтобы вихрь спеленал мага, разорвав на части в мгновение ока. Брызнувшая во все стороны кровь застыла алым шипастым кристаллом посреди белого льда.

— Вот и всё, — Хаталь рассмеялась, и вдруг ощутила, что ледяная тюрьма сжимается, а воздух внутри становится нестерпимо холодным даже для неё.

— Нет! — выдохнула демоница, чувствуя, как стужа впивается в кожу раскалёнными иглами.

Спустя три удара сердца грянул взрыв, разметав тучи ледяных брызг…

Когда землю тряхнуло, отряд уже был далеко — в радиус мгновенной заморозки гладиаторы не попали, но даже так ощутили дыхание ледяного ветра.

Они замерли, оглянулись, с тревогой глядя вдаль.

— Шадир, — поёжившись, прошептала Руру.

— Вернёмся за ним? — Енер с надеждой взглянула на Гехира.

— Нет, — нахмурив брови, проныра мотнул головой. — Неизвестно, кто победил. Если победа за демоном, получится, что Шадир зря рисковал ради нас.

— А если победил Шадир? — влезла Инад. — Он может быть ранен!

— Девка права, — Ухеш мрачно кивнул. — Нужно вернуться и проверить.

— Согласна, — добавила Орила.

Алая опустила ладонь на плечо друга, заставив Гехира вспомнить, как ему пришлось бросить Шаина, оставив того один на один с гигантским демоном. Обстоятельства тогда были против них — Гехир сбежал, унеся на плече бесчувственную Алаю, но Шаин сумел выбраться из той передряги и вовремя вернулся в башню госпожи Таргин…

— Тьма вас всех дери! — процедил Гехир сквозь зубы. — Хорошо. Возвращаемся! Только все не суёмся. Как доберёмся до поля боя, я с Орилой выходим на разведку. Остальным не рыпаться! Хватит с нас и одного героя…

Отряд повернул обратно.

Спустя некоторое время под сапогами захрустел лёд, призрачно блестевший в свете магии Енер. Держа оружие наготове, гладиаторы осторожно продвигались меж застывших кристаллическими изваяниями руин, поглядывая по сторонам. Замёрзло абсолютно всё, даже демонический плющ не избежал этой участи. Единственное, что оставалось неизменным, так это мельтешение в воздухе пепла, могильная тишина, иногда разрываемая хрустом льда, и непроглядный мрак, начинавшийся через сотню шагов за пятном света вокруг отряда.

— Холодно, — прошептала Руру, поёжившись.

Остальные молчали, перед их лицами то и дело появлялись и растворялись облачка пара.

— Сюда бы огоньку, — пробурчал Ухеш — единственный в отряде, чей торс оголён; родом из жаркого пустынного мира смуглокожий гигант именно сейчас осознал, как он ненавидит холод.

— Тер… пи, вер… зи… ла, — стуча зубами, подначила Инад. Хорошо, что перед походом в проклятые земли она отказалась от привычных сандалий и платья в пользу кожаной брони и сапог, но даже это не спасало от холода.

Чем дальше они продвигались, тем невыносимей становился мороз. Легче всего приходилось Гехиру — привык к лютым зимам родного мира.

— Енер, включай купол, — не выдержал и он. — Может, согреемся.

Девушка среагировала мгновенно, улыбнувшись. Гладиаторов накрыл световой щит, и спустя некоторое время действительно стало теплее.

— Фух! — вздохнул Ухеш. — Так-то лучше!

Отряд добрался до портальной площади и замер перед сплошной кольцевой стеной из ледяных шипов, возвышавшихся на добрых четыре человеческих роста.

— Пойдём в обход? — предложила Орила.

— Нет времени, — Гехир покачал головой. — Алая, подсобишь?

Девушка ухмыльнулась, лезвие меча полыхнуло огнём…

Почти на месте!

С высоты я смотрел на приближающиеся ледяные руины, начинавшиеся с портальной площади, окружённой кольцевой стеной из кристаллических шипов. Что за хрень тут произошла?

Внизу что-то полыхнуло, и часть ледяного кольца разлетелась вдребезги.

Садара, давай туда. Снижаемся!

«Слушаюсь, господин».

Гладиаторы ринулись в образовавшийся проём, как только пламя Алаи прорвалось сквозь лёд и разнесло преграду.

Оказавшись внутри, отряд замер, готовый встретить врага… или, возможно, раненого друга. Но замёрзшая площадь пустовала — ни Шадира, ни демона. Лишь в центре на льду поблёскивала рубиновая пыль…

— Слышите? — спросила Орила; ибез того напряжённые гладиаторы заозирались.

— Будто звук крыльев, — добавила Енер. — Приближается!

Стоило всем задрать голову, как над стеной стремительной тенью пронеслось крылатое чудовище.

— Вот это громадина! — удивилась Инад.

— Руру, готовься стрелять, — скомандовал Гехир.

Рыжая оскалилась, вытянув ладонь к цели, но спустя два удара сердца, разглядев магическим зрением всадника верхом на гигантской змее, опустила руку.

— Это… Шаин… на этой тварюге, — пролепетала Руру.

— Шаин?! — одновременно выдохнули все.

Девчушка кивнула.

Чудовище заложило вираж и плавно опустилось перед отрядом, взметнув крыльями снежную пыль. Со спины гигантской крылатой змеи спрыгнул Шаин. Стоило его сапогам коснуться льда, как тварь исчезла в чёрной дымке, которая тут же впиталась в левую руку наездника.

— Вот же… — Гехир скрипнул зубами от досады: если бы друг прибыл немного раньше, то не приключилось бы всей этой истории с Шадиром. Куда вообще делся этот маг? Как сквозь землю провалился!

— Где Шадир? Что тут произошло? — с ходу начал предводитель отряда.

— Бой произошёл, — Гехир выступил вперёд, смотря в глаза приближающегося друга; проныра готов держать ответ перед командиром. — Шадир исчез.

— Как? Куда?

— Не знаю, — Гехир мотнул головой. — Он сразился с ледяным демоном, и вот… — проныра обвёл рукой округу, — результат.

Шаин устало прикрыл глаза, нахмурился, потёр переносицу.

— Так он дрался один? Где были вы?

Гладиаторы помрачнели, отвели взгляды — все, кроме Гехира.

— Шадир отрезал себя и демона от нас магией. Заставил нас уйти, иначе погибли бы все…

Шаин несколько ударов сердца буравил друга внимательным взглядом, перевёл на стоявших позади Гехира гладиаторов. Чуть дольше он смотрел на Алаю и Орилу, затем тяжело вздохнул.

— Вы все связаны со мной магией, по которой я могу определить, погибли вы или нет, — наконец, заговорил предводитель. — По ней же могу найти вас. Что случилось с Шадиром… — Шаин огляделся. — Не понимаю. Магия говорит, что он жив…

Гладиаторы тут же оживились, прозвучали вздохи облегчения.

— Но магия не может определить, куда делся Шадир, — хоть в глазах Шаина и читалась растерянность, но сжатые губы и вздувшиеся желваки на скулах говорили, что предводитель зол. — Я не могу его найти.

— И что теперь делать? — спросила Руру.

— Идём дальше. Мы и так потеряли слишком много времени…

Вот же чёрт!

Стоило оставить отряд без присмотра, и мы лишились товарища! С другой стороны, наверно, я слишком преувеличиваю свою важность и преуменьшаю силу моих гладиаторов. Возможно, будь я рядом, всё бы закончилось так же — потерей Шадира.

Я с сомнением посмотрел на кольцо с чёрным квадратным камнем в оправе. Сломался мой артефакт, что ли? Оно упорно утверждало, что Шадир жив, а куда делся — фиг его разберёт. Магическая нить, указывавшая местоположение гладиатора, исчезла. Где теперь носит этого мага? Почему он нас не нашёл? В голову лезли всякие идеи — вплоть до самых бредовых, аля «Шадира перенесло в иной мир»— угум-с. Щас! Это при полной-то изоляции Дархасана от всей вселенной? Хрен кого Мардук пропустит, разве что вперёд ногами. Ага, в гробу.

Ледяные руины остались далеко позади, мы вновь бежали к цели, стараясь наверстать упущенное время, но я постоянно возвращался в мыслях к пропавшему магу.

— Привал! — скомандовал я после часа непрерывного бега. — Немного отдохнём и продолжим.

Ненавижу бегать, но тут уж ничего не поделаешь. Телепортирующая магия в заражённых землях не работает, а то Искра открыла бы портал сразу в нужную точку. Хорошо, хоть транспортные врата активировались — они связаны между собой в сеть — иначе нам было бы совсем хреново.

Гладиаторы дышат тяжело, сидя на камнях.

— Мозоли скоро натрём, — пробурчал Ухеш. — Четвёртый день уже на ногах, ни разу сапоги не сняли.

Здоровяк отрешённо смотрит в пустоту — даже он при всей его выносливости устал от этой свистопляски.

— Ты ещё напомни про ночёвки на камнях, — поддела Инад и мечтательно закатила глаза. — Эх! Где наши гладиаторские койки?

Все заулыбались, явно вспомнив что-то своё, но уже в следующий миг помрачнели. Всё-таки потеря товарища сказалась на моральном духе, плюс четвёртые сутки бредём во мраке, не видя солнца. Удивительно — как ещё держимся?!

— Так… — я обвёл отряд взглядом. — Унынию не предаваться. Шадир жив, хоть и непонятно, где он, и что с ним случилось…

— Тут в одиночку он долго не протянет, — Гехир покачал головой. — Надо было его поискать.

— Где и как?! — вспылил я. — Кольцо не может его найти — связывающая нас нить исчезла. Мы и так потеряли много времени, а цель всё ещё далеко. Мы не успеваем. И если не успеем, то погибнем все!

Зачем я вообще это объясняю?! Они и так всё прекрасно понимают.

«Иногда следует людям напоминать об их главной цели

«,— влез Вахираз.–

«Целеустремлённость многие преграды сметает».

Угум-с. Упорство и труд всё перетрут.

Я тяжело вздохнул, разглядывая сосредоточенные и мрачные лица гладиаторов.

— Понимаю, вы все устали. Можно сказать, после турнира сразу в это проклятое место. Некоторые, — я посмотрел на хмурую Алаю и тоскливо ухмыляющуюся Орилу, — и вовсе с того света вернулись, и тут же в бой…

Я беспомощно развёл руками.

— Мы прошли половину пути, обратно нельзя — только вперёд.

— Навстречу смерти, — Орила мрачно усмехнулась.

— Именно! — я ударил кулаком по ладони. — Только так мы, возможно, выживем. Во всех иных случаях гарантированно погибнем. У нас нет иного выбора…

Так значит, Хаталь погибла и не вернулась к сестрице Сиаран на перерождение?

Нунарти усмехнулась, погладив Ниргуна по голове.

Занятно. Раньше подобного не происходило. В отличие от Хаталь, Мудзу вернулся к сестре Гальран. Понадобится некоторое время, чтобы демон полностью восстановился — тогда его можно будет вновь призвать через Врата Хаоса. Да, сглупил Гарал — в порыве ярости прикончил союзника. Нехорошо. Что ж, пусть теперь сам разбирается с нарушителями. Иль, может, для верности направить к нему остальных генералов? Чтобы и они погибли из-за не умеющего держать себя в руках новоиспечённого шеду? К тому же, если отправить Энзура и остальных на подмогу Гаралу, это ослабит защиту Врат Хаоса. Скоро удерживающий демонов барьер рухнет, и тогда ядары вступят в бой.

Не-е-ет, пока сёстры не прибыли в Дархасан, ослаблять защиту Врат нельзя.

Нунарти задумчиво постучала ногтем по подлокотнику трона. Ниргун лениво приоткрыл глаз, но заметив, что хозяйка спокойна, вновь задремал.

Семьсот лет назад, когда обезумевший Вахираз в желании отомстить прикончил тучу людишек, высвобожденной энергии смерти оказалось достаточно, чтобы Нунарти смогла проникнуть в Дархасан. Дабы призвать сюда сестриц, Королеве Змей понадобится сил в шесть раз больше, и это несмотря на то, что Врата постоянно открыты — на их подпитку Владычица Проклятых Душ тратила собственные силы, накопленные за время безвылазного просиживания под Пустошью Демона. К тому же на поддержание Врат тратилась энергия, собранная от убийств тысяч и тысяч людей, не сумевших вовремя сбежать из-под ядарского купола.

Прямо сейчас демоны ведут к границе разрыва меж мирами пленников и сбрасывают их одного за другим в Бездну. Это питает Врата, хоть и слабо — всё равно людишек не хватит, чтобы уравновесить межмировой переход. Без этого любимые сестрицы не проникнут в Дархасан.

— Эх, Вахираз, — прошептала Нунарти, — тебе стоило безумствовать яростнее.

Выход всё же есть. Да, Гарал должен остановить Шаина, но сейчас важно другое.

Королева Змей закрыла глаза и мысленно потянулась к разуму падшего ядара.

Гарал отреагировал мгновенно — возник перед её троном и тут же опустился на колено, склонив голову.

— Я жду твоих приказаний, госпожа.

— Я, конечно, не довольна, что ты упустил Шаина… Но да ладно. Сейчас нам нужно больше энергии, чтобы мои сёстры смогли проникнуть в Дархасан. Как ты думаешь, где её можно достать? — Нунарти усмехнулась.

— Только в башнях ядаров, госпожа.

— А энергия башен завязана на самих ядаров. Ты ведь знаешь, что твои бывшие соратники вступят в бой, когда схлопнется купол?

— Понимаю, — Гарал посмотрел на Королеву Змей. — Желаешь ли ты, госпожа, чтобы именно я прикончил ядаров?

— О-о-о! — Нунарти хлопнула в ладоши, самодовольно улыбнувшись. — Это было бы прекрасно. Но… лучше возьми их в плен и приведи сюда.

— Всех? — шеду опешил, но не выдал себя ни единым движением, голосом или взглядом.

— Желательно, — задумавшись, Королева Змей медленно провела пальцем от виска к подбородку. — Доставь хотя бы одного пленника.

— Как прикажешь, моя госпожа.

Гарал исчез в овале телепорта, а Нунарти задумалась. У бывшего ядара должно быть много энергии накоплено в его башне, с которой, пусть он теперь шеду, тот до сих пор связан…

— Дазаш.

— Да, моя госпожа, — прошелестел голос демоницы, возникшей из пустоты. Викара тут же опустилась на колено.

— Возьми с собой Орууда. Следите за Гаралом. Если облажается и сбежит с поля боя — прикончите.

— Слушаюсь, моя госпожа.

— День на исходе, — прошептала облачённая в кожаные доспехи Таргин. Ядар держала копьё с широким листовидным наконечником, водрузив оружие на плечо, и смотрела вдаль, оперевшись о перила балкона. Ветер трепал чёрные, как смоль, волосы, заставляя хозяйку башни щуриться. Солнце медленно клонилось к темнеющей на горизонте горной гряде, затянутой серой дымкой. Тени минаретов, храмов и куполов Дархасана постепенно удлинялись. Ещё немного, и ночь обнимет Город Тысячи Граней.

«Купол скоро схлопнется»,

— прозвучал в голове обеспокоенный голос Далима.

«Ночь обещает быть жаркой»,

— с ехидцей добавила Инилан.

«Верно»,

— Нурнан как всегда немногословна.

Таргин тяжело вздохнула. Ядарам предстоит тяжёлый бой.

Что же касается людей… Стража в полной боевой готовности, джадугяры и стихийники из ордена Табиир тоже предупреждены — все вступят в бой, а простой люд… Женщины, старики и дети будут сидеть по домам, спрятавшись в погребах, под защитой магических печатей, которые скроют человеческие ауры от кровожадных демонов — должны скрыть, от большинства из них. Против сильных викар не помогут и такие ухищрения. Остаётся надеяться на лучшее. Способные держать оружие мужчины встанут на защиту города…

— Госпожа, мы готовы, — прозвучал голос ангела.

Таргин обернулась. Перед ней стоял десяток ханир — по пять мужчин и женщин — все облачённые в тяжёлые белые доспехи. Её телохранители. Погибшие на поле боя светлые защитники восстановятся через сутки, тогда их снова можно будет призвать, но времени нет. На том, чтобы бросить почти все наличествующие силы ангелов против демонов, настоял Аргал. Тогда это показалось хорошей идеей. Но кто ж знал, что стервятник предаст?!

— Хорошо, — ядар кивнула и закрыла глаза.

«Рихад, как у нас с приготовлениями?»

«Маги башни готовы, госпожа»,

— зазвучал подобострастный голос помощника.–

«Мы все готовы! Только прикажите…»

Таргин оборвала мыслесвязь. Будь на его месте Даир, она бы выслушала до конца. Ядар поморщилась, вспомнив старика. Да уж, Рихаду до него ещё расти и расти, но молодой некромант, по крайней мере, не будет своевольничать и чётко выполнит все её приказы. Возможно, сейчас это будет недостатком, так как на поле боя нужно не только слепо следовать указаниям сверху, но и своей головой думать — она ведь не просто так дана… Тут уж ничего не поделаешь. Старик мёртв, Таргин сама его прикончила, так что придётся использовать то, что под рукой.

Ядар покачала головой, вновь устремив взгляд к горизонту.

— Осталось недолго, — прошептала хозяйка башни.

Несколькими часами ранее. Где-то за пределами Дархасана. В пяти километрах южнее крепостной стены.

Склонившись над алхимическим столом, Кёль Хокём осторожно смешивал ингредиенты очередной порции яда. Истерзанные шрамами и следами ожогов пальцы Магистра Тени действовали уверенно и точно — многолетний опыт работы с различными видами отравы, кислот, горючих смесей стоял за плечами убийцы нерушимой скалой. И всё же, несмотря на это, осторожность в таких делах не повредит.

Надо смешать яд хаксида — гигантского песчаного паука — с перемолотым до состояния порошка корнем шэанса. Сами по себе ингредиенты весьма ядовиты, а вместе, образовывая чёрную смолу да с добавлением толики тёмной магии, и вовсе превращались в токсичное, сводящее с ума вещество. Отравленный им человек в приступе безумства нападал на всех подряд: убивал в первую очередь тех, кто оказывался рядом, а затем — спустя десять минут — умирал сам. С ядом галидар — так его называли в ордене «Кровавый Кинжал»— требовалось быть предельно осторожным.

Сияет магический светильник на столе, тихо шуршит деревянный пестик в гранитной ступке. Нос и рот Кёль Хокёма закрыты матерчатой маской, глаза внимательны, сосредоточены.

Стук в дверь. Магистр Тени не обращает внимания на звук, продолжая работать. Визитёр терпеливо ждёт. Кто-то из своих пришёл, иначе за дверью послышались бы голоса, а свой знает: магистр работает и отвлекать его нельзя. Но всё же он попытался — видимо, гостю есть, что сказать… или показать.

Кёль Хокём закончил работу спустя пять минут.

— Войдите, — Магистр Тени отложил в сторону ступку с пестиком.

Дверь бесшумно отворилась, и в кабинет вошёл Зарем Хал — старший среди шпионов ордена в Дархасане.

Так, так… Если сам Зарем здесь, а не его посыльные, то дело точно серьёзное. О Крылатом Солнце и о накрывшем огромную часть города куполе Кёль Хокём уже знал. Про каменных големов, которые снаружи на свалке должны пожирать мусор, и вовсе говорить не стоит. Эти гиганты прекратили работу, как только небесный диск распустил крылья. Видимо, чуют эти твари что-то нехорошее… Что ещё из ряда вон выходящее могло произойти?

Шпион стянул капюшон и устало плюхнулся на стул напротив хозяина кабинета. Зарем один из немногих, кому Магистр Тени позволял фривольности, конечно, если собеседники оставались наедине, скрытые от посторонних глаз. В иных случаях Зарем всегда держался предельно учтиво — главе не в чем упрекнуть старого друга.

— Ну? — Кёль Хокём еле сдерживается, но внешне никак себя не выдаёт — по-прежнему спокоен. — Какие новости, старина?

— Хреново всё, Кёль, — Зарем поднял уставший взгляд на друга, карие глаза блеснули в сиянии магического светильника; рваный шрам, проложивший борозду от скулы до подбородка, выглядел ещё страшнее из-за глубокой тени.

Магистр молчал, ожидая продолжения.

Зарем тяжело вздохнул.

— Ядары мобилизовали войска, растормошили магические ордены, мужчин поставили под копьё — такого ополчения я ещё в жизни не видел!

— Мобилизовали? Сколько?

— Всех! — в сердцах выдохнул шпион. — Ты понимаешь, что в таких условиях нашу деятельность надо сворачивать?

Магистр Тени кивнул.

— Надо, ты прав. Но мы не станем.

— Почему?! — Зарем обалдело взглянул на друга.

Кёль Хокём пожал плечами.

— Ты не обезумел ли случайно, старина?

— Каковы последние донесения от шпионов? — глава ордена убийц закрыл глаза на подначку друга. — Из-за чего всеобщая мобилизация?

— Этой ночью ожидается прорыв демонов из-за купола.

— Хм, — магистр потёр подбородок. — То есть ожидается очень-очень крупный прорыв демонов.

— По всему выходит так, — Зарем пожал плечами. — Надо выводить всех наших, Кёль. Все там передохнут!

— Нельзя, — Кёль Хокём помотал головой.

— Что-то я тебя не понимаю.

— Ты думаешь о собственной шкуре, Зарем.

— Я думаю о благе Ордена!

— Отчасти, — хозяин кабинета медленно кивнул, пристально глядя в наливающиеся злостью глаза друга. — Орден всегда держался подальше от проблем города, так он выживал из года в год со времён первого Магистра Тени. Но сейчас, Зарем, мы не сможем стоять в стороне. Нам просто не дадут.

— Кто?

— Те же демоны, — Кёль Хокём усмехнулся. — Если одержат верх они, то что будет с нами, когда от города камня на камне не останется? Допустим, что мы даже выживем после всей этой заварушки… и чем мы потом будем заниматься, когда исчезнут все заказчики? Кого станем убивать? Демонов? Наверно, но уже за бесплатно. Просто, чтобы выжить.

Зарем слушал, внутренне соглашаясь с доводами магистра. Голос главы Ордена звучал вкрадчиво, шелестел, проникая в разум словно шёпот змеи. Зарем и не заметил, как вся его злость куда-то улетучилась.

— Мы поможем городу, — продолжал Кёль Хокём. — Мы должны помочь ему выжить, чтобы мы сами в дальнейшем смогли выжить. Так что, старина, объявляй всеобщую тревогу. Этой ночью будем убивать демонов, — Магистр Тени усмехнулся. — Всем нашим магам приготовить как можно больше ловушек-кристаллов.

«Рихад, остаёшься с магами в башне. Будете её защищать»,

— скомандовала Таргин.

«Но, госпожа! Мы хотели сопровождать вас»,

— прозвучал разочарованный голос молодого некроманта.

«Остаёшься здесь. Я всё сказала»,

— ядар вложила в мысленный приказ столько льда, что выскочка тут же заткнулся.

Молод ещё, выслужиться хочет перед хозяйкой… Конечно, башни ядаров далеки от заражённых земель, и потому мага можно понять — вряд ли кто-то станет атаковать обители владык Дархасана. Но всё же нельзя оставлять башни без присмотра.

В небе замерцали первые звёзды, краешек Млечного Пути только-только показался из-за горизонта, медленно поднимаясь звёздным вихрем над Городом Тысячи Граней. Защитный купол доживал последние мгновения, должен вот-вот схлопнуться.

Таргин стоит расслаблено, древко копья упирается в мраморный пол, за спиной во всеоружии — с мечами и круглыми щитами — стоит ангельская охрана, расправив белоснежные крылья. Ядар готова ринуться в бой хоть сейчас, но ждёт до конца — для Дархасана важна каждая секунда. Поэтому четверо повелителей не покинут башен, пока стоит удерживающий демонов барьер — чтобы защита работала как можно дольше.

Сердце бьётся размеренно, спокойно, и при этом гулко отдаётся стук в груди. Глаза закрыты. Дыхание ровное, а разум сосредоточен. Эмоции посажены на цепь силы воли — ждут своего часа, когда их спустят со стального поводка, высвобождая магическую ярость.

Таргин взмахнула рукой, раскрыв пространственную прореху, и шагнула вперёд…

— Пора… — мрачно шепнул из-под забрала облачённый в тяжёлый доспех Далим. Плюмаж из павлиньих перьев на шлеме затрепетал от порывов ветра, когда вооружённый двуручным молотом ядар и сопровождающие ханиры входили в портал.

— Развлечёмся! — Инилан хищно облизнула губы, обнажая шамширы; соткавшийся из эфирных частиц белый сокол сел на плечо ядара. Хозяйка почесала магического питомца под клювом и шагнула во врата. Вслед за ней один за другим в межпространственном разрыве исчезли ангелы-телохранители.

— Уничтожать всех врагов, — монотонно произнесла Нурнан, устремив взгляд зелёных глаз в пустоту портала; ядар стукнула посохом по полу, и ханиры влетели во врата. Звенья лёгкой магической кольчуги, укутывавшей хозяйку подобно балахону, зазвенели в такт шагам, когда Нурнан медленно последовала за телохранителями.

Стоило ангелам и ядару выйти из портала, как телохранители мгновенно рассредоточились, прикрывая хозяйку. Таргин окинула хмурым взглядом из-под бровей-полумесяцев лежащую в руинах округу. Не считая ханир, вокруг ни души. Тишина. В трёх сотнях шагов впереди начинался туман, уходящий в небо чёрным колоссом, заслоняя даже звёзды, — мрак, медленно расползающийся во все стороны.

Далеко за спиной — на расстоянии дневного пешего перехода — линия разрухи обозначила границу между живым городом и осквернёнными землями. Всё-таки не зря ядары сжимали купол. Выиграли немного времени для Дархасана и его обитателей — демоническая зараза не скоро туда доберётся. Хотя викары могут атаковать и так, телепортировавшись куда надо — теперь их ничто не сдерживает. Но в городе им устроят «тёплый» приём солдаты и маги. На ополчение особо рассчитывать не стоит, его единственное достоинство — это количество — так что простые люди, пусть даже и плохо обученные и слабо организованные, могут взять числом… только в том случае, если им попадётся слабый противник. А если нарвутся на разрушителя? Тут и обученные солдаты да мудрые маги могут дрогнуть. Остаётся надеяться, что желание людей защитить свои семьи окажется сильнее страха за собственные шкурки. Всё-таки им всем есть, что терять и что защищать. Бежать из Дархасана всё равно некуда. Наружу, за надёжные крепостные стены? Прямиком в кишащие хаксидами пустыни, в ядовитые болота, мрачные непроходимые джунгли или в заснеженные горы? И как там выживать простым людям? А если ещё вспомнить про Крылатое Солнце…

Впрочем, люди всё равно не подозревают, чем грозит всей планете божественное светило. Куда бы ты ни бежал — везде смерть. Спрятаться негде. Так что лучше встретить её в бою, глядя в глаза врагу и хищно скалясь.

«Приготовиться к бою»,

— приказала Таргин.

Злобно шипя, скользнули из ножен ангельские спаты. Божественное сияние обоюдоострых клинков разогнало темноту ночи. Теперь демоны точно заметят гостей…

Пространство гудит от взрывов, взметаются в небо грязь, пыль и камни. Земля вспучивается, содрогается — вот-вот разверзнется, исторгнув на поверхность жгучую лаву. Грохот безжалостно рвёт тишину в клочья. То и дело ночную темноту перечёркивают тонкие лучи света или озаряют вспышки ветвистых молний.

Демоны визжат да корчатся на земле, так и не добежав до желанной цели. По крайней мере те, кто прорвался сквозь заслон убийственной магии ядара. Остальные уже развеялись пеплом на ветру. Врагов много — атакуют со всех сторон, пытаясь смести маленькую волшебницу, но каждый раз волна хаоса бессильно разбивается о разрушительные заклинания.

Нурнан ехидно ухмыляется. Её лицо скрыто за серебряной маской, которая точь-в-точь повторяет обычно бесстрастное лицо ядара, а радужка глаз сияет, подёрнутая золотом. Хозяйка юго-восточной башни выкашивает толпы демонов небрежным движением пальцев. Накопленная в Храме Боли за долгие тысячелетия энергия страданий и эмоций людей безжалостно выплёскивается на врагов чудовищными заклинаниями.

Восемь ангелов стоят вокруг ядара в качестве последней линии защиты, если какой-то демон всё же прорвётся дальше круга в сотню шагов. Хозяйке не нужно отвлекаться на подобных противников, ханиры с ними разберутся.

Орда Хаоса уже обступила Нурнан со всех сторон. Казалось бы, можно не отвлекаться на ядара и отправить часть сил в город. Да, бежать, лететь или ползти далеко, но там хотя бы можно убивать простых людишек, а не разбивать зубы и ломать когти о смертоносную магию ядара. Но Нурнан полностью завладела вниманием тварей из Бездны — не отступят, пока не прикончат…

Ухмыляясь, Гарал наблюдал из тени полуразвалившегося дома, как заклинания Нурнан обрушиваются на головы демонов. Демонов, которых Гарал получил из Врат Хаоса, отдав четверть энергии северной башни, всё ещё связанной с бывшим хозяином. Хорошо, что у ядаров не было ни времени, ни возможности аннигилировать её. Жаль, конечно, накопленную в Храме Боли силу — её можно было бы использовать и в более важных случаях, но такую цену затребовала Нунарти. И ладно… Заполученного войска хватит, чтобы отвлечь Нурнан. Пока бесчувственная сучка громит демонов, Гарал ударит — так, чтобы наверняка пленить ядара. В прямом поединке один на один придётся потратить гораздо больше сил, да и неизвестно — сумеет ли он победить. Нурнан всё же не ослабевший Хавизар — тот хоть и доставляет проблем, но с выскочкой можно разобраться собственными силами. Поэтому лучше действовать скрытно.

Гарал ехидно оскалился, извлекая из ножен кинжал. Главное, чтобы Нурнан его не заметила…

— Глупо! — пророкотал Орууд, наблюдая происходящее из-за изнанки эфира; шипастый каменный гигант стоял, скрестив руки на широкой груди. — Зачем так бессмысленно изводить дары Хаоса?

— Не совсем глупо, — прошелестел голос Дазаш; пустые глазницы в козлином черепе викары внимательно следили за Нурнан и Гаралом. — Он хочет измотать противника… или отвлечь. Потом нападёт сам.

— Он всё равно может не справиться, — Орууд покачал головой, отчего массивная шея протяжно заскрипела; горящие рубиновым светом кристаллы, заменяющие демону глаза, на миг потухли и засияли с прежней силой. — Тогда всё это войско погибнет зря.

— Ничего. Мы ведь знаем, как взыскать с него потери, если он облажается…

Орууд басовито хмыкнул. Новоиспечённый шеду, конечно, не слабак — Орууду будет сложно с ним справиться. Каменный гигант здесь только на всякий случай. Госпожа Нунарти не зря отправила Дазаш следить за Гаралом. Эта викара, по праву носящая прозвище Лик Смерти, может многое. Несмотря на то, что Энзур сильнейший среди генералов, Дазаш куда более опасна. Первый просто сметёт противника, если посчитает того угрозой; вторая будет издеваться, поддаваться, потом ударит в уязвимое место — так, чтобы не помер — и затем замучает до смерти, наслаждаясь болью врага.

Орууд не понимал таких вещей. Ведь можно просто убить, пока цель ещё далеко. Зачем тратить время на всякие глупости?

Нурнан вскрикнула от боли — что-то острое вонзилось в бок. Пробило кольчугу! Падая на землю, ядар с удивлением заметила, что она отрезана от собственной магии! Быть того не может!

— Госпожа! — ангелы кинулись к хозяйке, но мгновенно превратились в ледяных истуканов — ещё на лету. Ханиры рухнули на камни и рассыпались белыми кристалликами, телохранители не дотянули каких-то десяти шагов.

— Ну, привет, Нан, — услышала она ехидный голос; глаза ядара расширились от изумления. Аргал?! Она с трудом перевернулась на спину, лицо исказилось от боли, однако Нурнан сумела рассмотреть, во что превратился бывший хозяин северной башни.

Стоило демону показаться, как войско Хаоса тут же ринулось дальше — к городу.

— Аргал, — из-под маски голос ядара прозвучал приглушённо, хрипло.

— Э-э-э, нет, Нан. Так не пойдёт. Как же я увижу твои страдания и слёзы? — он нагнулся и, сорвав фальшивое лицо, отбросил в сторону. — Так-то лучше. Меня теперь зовут Гарал.

— Мне плевать! — выдохнула Нурнан и закашлялась. — Тварь! Что ты со мной сделал?

— Сделал? — Гарал притворно скривил губы, будто не понимал о чём речь. — А-а-а. Понял. Ты о своей магии, да?

Ядар промолчала. Она лихорадочно искала выход из положения. И вот же проклятье! Теперь даже с остальными не связаться, магия блокирована. Нурнан чувствовала, что сила, зачерпываемая из Храма Боли, никуда не делась, но почему-то не могла ею воспользоваться. Как же предупредить остальных о новой угрозе в лице предателя?

— Молчишь? Думаешь, как спастись? Знаешь, сучка, я тебя всегда ненавидел — за твоё притворное бездушие. Вела себя так, словно тебе на всё насрать! Но ничего. Скоро для тебя всё изменится.

— Изменится? — Нурнан через силу ухмыльнулась. — Что ты можешь-то, жалкий кусок дерьма?

Демон побагровел, но сдержал порыв прямо здесь и сейчас вырвать сучке сердце.

Он хмыкнул и провёл перед её лицом кинжалом.

— Знаешь, что это? Этим я и прикончил всеми вами горячо любимого Хавизара. Именно поэтому он не смог сопротивляться, когда я заточил его душу в межмирье.

И тут в сердце Нурнан кольнул страх, сжал в морозных тисках, холод стремительно разбежался по жилам ядара. Впервые за всю её долгую жизнь она испугалась. Пережить ужас заточения в межмирье, как Хави? Обезуметь?! Только не это!

— Но не беспокойся, — предатель расплылся в довольной улыбке. — Тебя ждёт кое-что похуже…

— Рассредоточиться! — звучит приказ десятника, и солдаты занимают позиции на круглой базарной площади.

Под мерцающими звёздами, в свете всевидящего Глаза Ану

10

площадь выглядит сиротливо, нагоняя тоску. Пустуют прилавки, и ветер гоняет меж них пыль, иногда треплет матерчатые навесы. А ведь ещё в полдень здесь творилась обычная базарная толчея. Разве что в центре, возле фонтана, было хоть какое-то пространство, дабы изнывающие от жары покупатели могли утолить жажду. Подумать только: совсем недавно базар бурлил жизнью, наполненный гомоном покупателей и зазывными криками торговцев, пестрел красками всевозможных товаров и источал ароматы цветов, еды, благовоний да специй. А сейчас… То тут, то там валяются пустые ящики, корзины. Блестит на полу в свете факелов рассыпанная соль — видимо, кто-то в спешке опрокинул кувшин — вон глиняные черепки чернеют средь белого порошка. На драгоценный товар просто махнули рукой — жизнь дороже. В иное время торговец ни за что не покинул бы базар, пока не соберёт соль до последней крупицы, а тут тревога по всему Дархасану — с такими вещами не шутят…

Кемаль вздохнул, крепче стиснув древко копья. Это помогало сосредоточиться, избавиться от лишних мыслей.

— Всем быть начеку! — вооружённый мечом и круглым щитом десятник собран, внимательно осматривает, насколько грамотно подчинённые заняли позиции.

Возле командира стоит маг в сером балахоне — стихийник из ордена Табиир. Молодой, не старше двадцати пяти — почти ровесник Кемаля: ему двадцать семь. Десятник и маг переговариваются. Второй с чем-то не согласен и бьёт кончиком посоха о брусчатку, командир пожимает плечами, а потом кивает.

Кемаль вновь вздохнул и приподнял съехавшее на брови забрало шишака — второпях, когда объявили тревогу по всему гарнизону, перепутал шлем. За своим-то он тщательно следил, а сейчас поздно что-то менять.

— Всем оставаться на местах, постов не покидать ни при каких обстоятельствах! — приказывает командир.

Хм, странно. Кемаль мысленно пожал плечами. Зачем десятник говорит о прописных истинах? Или стихийник потребовал сказать сию банальность? Стражник нахмурился. Если так, то стоит быть внимательнее — маги глупостями не занимаются.

Тишина. Даже сверчки не поют, только изредка похлопывают на ветру тенты над лотками.

Эх! Им тут стоять до утра. Кемаль поморщился, вспомнив об этом. До утра! Патрульным хотя бы легче — двигаются, меньше напряжения. Стражник переступил с ноги на ногу. Не устал, но от мысли, что предстоит проторчать здесь всю ночь, ступни уже ноют, заранее «предвкушая» долгое и нудное дежурство.

Кто-то хнычет, Кемаль тут же насторожился. Судя по напряжённым соратникам, они тоже слышат. Плач доносится с противоположного входа на площадь. Ни при каких обстоятельствах не покидать пост, как приказал командир, стражник это ясно помнил, но почему-то в груди разгорелось жгучее желание броситься на помощь. Как ни кричал рассудок, что не стоит этого делать, что дети, судя по плачу это был ребёнок, по ночам в городе не шастают — тем более во время всеобщей мобилизации! — без толку. С каждым мгновением желание становилось всё сильней.

«Ловушка!»

— кричат мысли, разум дёргается, но тело поступает против воли хозяина. Нога шагнула вперёд. Кемаль почувствовал себя мотыльком, которого манит свет огня — ещё немного, и сгорит в безжалостном пламени!

В стрельчатой арке входа на базар появился мальчик — на вид не больше десяти лет. Кемалю до него около тридцати шагов, но стражник прекрасно видит: лицо ребёнка искажено от боли, правая рука изодрана до кости, свисает беспомощной плетью.

— По… мо… ги… те, — голос еле слышен, и малыш, потеряв сознание, падает. Глухо стучит темновласая головка, ударившись о брусчатку.

Солдаты мгновенно срываются с мест.

— Стоять! — громом врывается в сознание голос мага.

Кемаль облегчённо останавливается, пробежав лишь четверть пути. Замирают и остальные, но двое из соратников оказываются совсем рядом с ребёнком…

На голове первого смыкаются зубастые челюсти. Одновременно с этим из спины второго вырывается окровавленная когтистая лапа, удерживающая трепыхающееся сердце.

Чёрная тварь дёрнула длинной шеей из стороны в сторону, пронзительно хрустнули позвонки, и безголовое тело стражника, разбрызгивая рубиновую влагу, отлетело вправо, сметая торговые лотки. Небрежным взмахом лапы демон отшвырнул вторую жертву. Сгорбленное чудовище выпрямилось во весь двухметровый рост и ехидно оскалилось, обнажив нестройный ряд треугольных зубов, а затем слизнуло кровь с конечности длинным языком и отправило в пасть сердце стражника.

— Пожиратель! — крикнул маг.

— В бой! — скомандовал десятник. — Во имя Света!

Окутанные мерцающими щитами — стихийник постарался — солдаты ринулись на посмевшую прикончить товарищей тварь. Но ещё до того, как зачарованные огнём копья устремились к чёрной туше, ледяные стрелы пронзили демона. Истошно вереща, чудовище отшатнулось, подставив уязвимое брюхо под удар. С противным хлюпом гранёные наконечники вонзились в податливую плоть. Вспыхнуло жадное пламя, чудовище завыло от боли, судорожно взмахнуло лапой. Один стражник не успел отскочить: когти-кинжалы проигнорировали магическую защиту, взрезав пластину доспеха как бумагу, а вместе с ней вспороли и грудную клетку. Солдат кувыркнулся и распластался на брусчатке животом вниз, под ним медленно расползалась лужа крови.

Пламя окончательно добило тварь. Вскоре от пожирателя осталась лишь обугленная, дурно пахнущая масса.

— Фууу-ух! — Кемаль отступил, судорожно стискивая древко копья. — Справились. Ничего сложного.

Стражник храбрился, ибо поджилки у него мелко подрагивали. На истерзанные тела товарищей смотреть страшно. Кемаль сглотнул подступивший к горлу ком, представив себя на месте одного из них.

— Ничего сложного?! — подошёл к нему разъярённый Малик — старший, если не считать командира, среди уже бывшего десятка. — Эта тварь в одиночку прикончила троих! — Малик занёс кулак, Кемаль тут же втянул голову в плечи. — А если бы их было несколько?!

Словно услышав слова стражника, появилось три демона: один возник в проёме арки, ещё двое запрыгнули на окружающую площадь каменную стену. Пожиратели более не прятались под личинами раненых детей — не было смысла — стараниями стихийника на солдат уже не влияло завлечение, которое действовало во время маскировки.

— Помоги, Всеблагой, — прошептал Малик, так и замерев с занесённым кулаком.

Стражник попятился, да и остальные дрогнули. Пожиратели спрыгнули со стен, стоявший в проёме двинулся вперёд, растопырив когти. Демоны плотоядно скалились.

— Не страшитесь тьмы! — крикнул маг, стражников окутала аура храбрости, задорная эйфория и ярость ударили по мозгам, разгоняя адреналин по жилам.

Воины мгновенно приободрились, а твари злобно зашипели — действия мага им явно не по нраву. Пожиратели расползлись в стороны, готовясь атаковать. Вокруг каждого из стражников вновь вспыхнул магический щит, на что Кемаль лишь фыркнул, ухмыльнувшись, — уже научен горьким опытом — против когтей этих чудищ барьер не помогает.

— В бой! — приказал десятник; сам же остался рядом с магом — последняя линия защиты для стихийника.

С диким криком «Во имя Света!» стражники бросились на врага.

Пока солдаты пытались разобраться с пожирателями, из сумрака возле базарной стены прыгнула тень. Командир отряда не успел опомниться, как из трёх алых борозд, внезапно возникших вдоль тела волшебника, брызнула кровь. Стихийник развалился на четыре куска, упавших на брусчатку словно сложившийся карточный домик, но десятник этого уже не видел, так как сам орал от боли — тварь вонзила ему в шею зубы…

Кемаль обернулся на крик, и чуть было не поплатился за это жизнью. Стражник споткнулся и рухнул на четвереньки, что спасло его от неминуемой смерти. Когтистая лапа с противным свистом вспорола воздух, и разнесла, точно зрелый арбуз, голову стражника, бившегося с Кемалем в паре.

Молодой воин повернул голову на глухой стук слева и с ужасом увидел обезглавленное тело товарища. Он услышал пронзительный, оглушающий визг горящего демона, а затем до него, как сквозь вату, донеслись крики умирающих стражников.

«Они все погибли! Один за другим!»

— пронеслось в мыслях Кемаля, всё ещё стоящего на четвереньках.–

«Теперь моя очередь!»

На перчатки солдата упали слёзы, его собственные слёзы…

Пожиратель воздел лапу над беспомощным противником, готовясь вырвать тому сердце.

— Стой, — прозвучал женский голос, с той стороны, где раньше стояли маг с десятником.

Демон недовольно заурчал, но приказу подчинился.

— Этого я сама добью.

Кемаль поднял взгляд на звук цокающих по брусчатке окованных сталью сапог, слух уже более-менее восстановился. В его сторону, грациозно виляя бёдрами, шла девушка. Совсем молоденькая, одетая в чёрные кожаные доспехи, заляпанные кровью; губы и подбородок тоже измазаны карминовой кляксой. От этой ужасной красавицы добра не жди!

По мере того как она приближалась, Кемаль пятился, боясь подняться на ноги, словно знал, что смерть в этом случае придёт мгновенно. Пожиратели не препятствовали позорному отступлению, лишь провожали кровожадным взглядом.

Как же не хочется умирать! Разве Всеблагой не видит, что творится здесь и сейчас? Почему Создатель не поможет? Сжалься! Но Творец Вселенной не отзывался на мольбы стражника.

Двое выживших демонов пропустили девушку и двинулись вслед. В её алых глазах Кемаль узрел ту же кровожадность, что и во взгляде пожирателей.

— Боишься? — девушка вдруг остановилась, не дойдя до жертвы всего трёх шагов. Положив ладонь на талию, она ухмыльнулась, длинные клыки на фоне испачканного кровью лица смотрелись особенно страшно.

— По…

— Что? — демоница притворно приложила ладонь к уху.

— По… мо…

— Ты чего мямлишь? — девушка опустилась на корточки, обняла колени и склонила голову на бок, внимательно разглядывая Кемаля. — Говори яснее.

— Помогите! — вдруг заорал стражник, заставив нежеланную собеседницу поморщиться.

— Хватит, хватит! — она замахала на него руками совсем как ребёнок. — Никто тебе не поможет. Мои щеночки уже вырезали всех в близлежащих домах и на улицах. Хотя многие мои любимчики погибли из-за таких нехороших и злых людишек, как ты! За это вас всех нужно растерзать!

Лицо девушки перекосилось от злости, Кемаль зажмурился, приготовившись умереть, но удара так и не последовало.

— Ладно, я сегодня добрая, — она хлопнула в ладоши. — Позволю тебе немного пожить и помучиться в страхе, прежде чем перегрызу тебе глотку…

Демоница потянулась к его горлу — ногти на пальцах удлиннились, превратившись в кривые кинжалы. Кемаль побелел и задрожал.

— Прошу, не надо!

— Не надо что? — она плотоядно ухмыльнулась, облизнула губы. — Знаешь, какая я голодная? Нет? Сейчас узнаешь.

Всё! Теперь точно конец!

— Фу! Что за мерзость! — демоница брезгливо отдёрнула руку, увидев, как намокли штаны стражника. — Не буду тебя есть! Скормлю лучше моим собачкам. Мальчики…

Пожиратели тут же растопырили когти, готовые накинуться на вожделенную добычу, и вдруг завыли — об их тела разбились склянки с горючей смесью. Алхимическое пламя занялось мгновенно, полностью объяв визжащих тварей.

— Мои щеночки! Кто посмел?! — демоница вскочила на ноги и стала осматривать площадь злобным взглядом, забыв об обделавшемся стражнике. — Прикон…

Она вскрикнула, копьё пронзило её насквозь. Гранёный наконечник выскочил чуть ниже груди, брызнула чёрная кровь. Викара неверящими глазами смотрела на торчащую из тела зачарованную сталь.

— А я… уже было… подумала… что сломила… твою… волю, — девушка взялась за древко копья, кашлянула кровью, лицо исказилось от боли.

— Сдохни, тваа-арь! — сквозь слёзы обиды и отчаяния прокричал Кемаль; он дёрнул копьё, прокручивая древко, и одновременно пнул противницу в спину.

С криком боли демоница распласталась на полу. Придавив сапогом, стражник раз за разом втыкал копьё в спину викары.

— Умри! Умри! Умри!

Изгвазданный в чёрной крови Кемаль вогнал копьё в область сердца уже бездыханной твари, пошатнулся, отступив, и рухнул на колени.

— Умерла, — выдохнул стражник, его плечи мелко задрожали. — Сдохла. Наконец-то сдохла, тварь!

По щекам воина стекали слёзы, падали на пропитавшиеся кровью и мочой штаны. Он был на волоске от гибели, но кто-то ему помог. Запоздалая мысль заставила Кемаля встрепенуться, он огляделся — никого. Только истерзанные тела погибших товарищей и бесформенные дурно пахнущие чёрные кучи остались на поле боя.

— Спасибо, — прошептал в пустоту стражник, шмыгнув носом.

— Что будем делать с ним? — прошептал первый невидимка. — Поможем?

— Оставим в покое, — ответил второй, покачав головой. — Мы и так уже помогли.

— Жаль он демоницу прикончил, — первый с досадой вернул в сумку кристалл-ловушку.

— Ничего. Идём, у нас ещё будет возможность наловить рыбы.

Убийцы «Кровавого Кинжала» бесшумно юркнули во входную арку…

Подобные скоротечные бои происходили в разных уголках Дархасана — пока что локальные сражения исключительно против викар, умеющих телепортироваться и переносить с собой отряд из шести — десяти прислужников. Побеждали то люди, то демоны, но в каждой стычке твари Хаоса старались устроить как можно более кровавую жатву — чем больше людишек помрёт сейчас, тем проще будет основным силам. Впрочем, демонам и тут было не легко…

Из-за предательства Аргала и похищения Нурнан силы Хаоса продвигались на север под предводительством Орууда и на юго-восток во главе с Гирсу довольно быстро — на этих направлениях те, кто мог их остановить, более не мешали. В первую очередь нужно захватить башни ядаров, оставшиеся без хозяев. Уничтожение Храмов Боли и поглощение накопленной в них энергии сейчас главная задача. Как бы ни хотелось Нунарти разрушить барьер, оберегающий Дархасан от полномасштабного вторжения, этого добиться не удастся, пока стоят башни ядаров. Подкрепления и поддержка врат Хаоса на месте бывшего центрального Храма Боли требовали постоянных затрат энергии со стороны Владычицы Проклятых Душ, что буквально сковывало её по рукам и ногам — заявись к ней могущественный враг, и она почти ничего не сможет сделать. Хорошо, что демонический пепел нарушил всякую возможность телепортации для ядаров на заражённых землях, иначе этот самый враг не заставил бы себя долго ждать.

Продвижение орд Хаоса к оставшимся трём башням застопорилось — здесь повелители Дахасана держались до конца, уничтожая накатывающиеся волны демонов одну за другой, тем самым заставляя Нунарти снова и снова тратить энергию на призыв подкреплений, хотя сами ядары об этом не догадывались.

Вонзив копьё в землю, Таргин устало прижалась лбом к древку. Когда же это закончится? Сколько ещё их сдерживать?! Хотелось бросить всё и отправиться на помощь Хави. Но даже если и так, как ему помочь? Он далеко, а телепортация не работает.

«Нурнан не выходила на связь?»

— прозвучал обеспокоенный голос Далима.

«Нет»,

— ответила Инилан.–

«Я её вообще не чувствую».

И тут беда. Сначала предательство Аргала, потом исчезновение Нан. Что происходит? Неужели она погибла? Если да, то перед смертью она дала бы всем знать об опасности, способной противостоять силе ядара. Однако хозяйка юго-восточной башни молчала. Её аура вообще не чувствовалась, будто зеленоглазую бесстрастницу просто стёрли с полотна бытия. Но ведь так не бывает!

«Будем держаться до конца»,

— произнесла Таргин, оторвав лоб от копья и устремив взгляд в клубящееся облако мрака.–

«У нас всё ещё есть Хави. Он далеко продвинулся на территорию врага».

«Везунчик!»

— Инилан усмехнулась.

«

Будем надеяться, что удача от него не отвернётся»,

— добавил Далим.

«Да»,

— Таргин мрачно кивнула и удобнее перехватила копьё, отведя наконечник назад; новая волна демонов вырвалась из стены Тьмы.

День пятый.

— Что ж, малышка Нурнан, — заговорила Владычица Проклятых Душ, с интересом разглядывая ядара. — Я несказанно рада видеть тебя в моих владениях.

Стоя на коленях перед Королевой Змей со скованными за спиной руками, отчаявшаяся Нурнан украдкой поглядывала на вереницы пленных, которых одного за другим сталкивали в Бездну. Они шли, обречённо понурив головы; шаркали, еле переставляя ноги, будто изнурённые тяжкими трудами — даже не пытались сопротивляться демонам-конвоирам. Сдавшиеся и принявшие свою судьбу…

Участь людей нисколько не волновала Нурнан — в конце концов, что есть люди? Лишь пыль у ног Повелителей Дархасана — пусть и драгоценная, но всё же пыль. Сердце ядара сжималось от одной только мысли, что её путь завершится точно так же. Да, это будет куда хуже заточения в Межмирье, куда в своё время угодил Хави. Вместе с этой мыслью Нурнан вновь и вновь вспоминала об Аргале, о проклятом предателе! Эх, если бы не он… Если бы… Ядар от бессилия скрежетнула зубами. Магия всё ещё отрезана. С ней Нурнан могла хотя бы повоевать напоследок — перед смертью, а смерть для ядара всего лишь очередной шанс начать всё сначала. Она закусила губу.

— Гарал.

— Да, моя госпожа, — возникший рядом предатель заставил Нурнан вздрогнуть.

Демон опустился на колено перед троном, а ядар в бессильной злобе сжала пальцы в кулаки, её плечи и руки мелко задрожали.

— Мне доложили, что ты схватил Нурнан практически без боя.

— Так и есть, — Гарал самодовольно улыбнулся.

— Интересно. И каким же образом?

Предатель протянул к Нунарти руку, в ладони тут же материализовался ненавистный кинжал.

— Клинок Безмолвия, — произнёс Гарал. — Запечатывает любой источник силы мага. Этим я и ранил Нурнан, поэтому она сейчас беспомощна, будто обычная смертная.

— Хм, — Королева Змей нахмурилась, в задумчивости провела ногтем по кончику носа. — Я вижу, что ты ценное приобретение для Хаоса.

— Благодарю, моя госпожа. Что прикажешь делать с пленницей?

Ядар вся напряглась, теперь решится её судьба.

— Отдадим её во власть Хаоса.

Глаза Нурнан расширились от ужаса, сердце забилось сильнее. Худшие опасения оправдались — её сбросят в Бездну. Она станет падшей — будет прислуживать Хаосу, как Гарал… Дорога к Свету закроется навсегда. Всеблагой не примет осквернённого ядара в свои объятия.

Владычица Проклятых Душ поднялась, босые ноги зашлёпали по каменным ступенькам пьедестала.

— Встань, — приказала Нунарти, Гарал подчинился; Королева змей протянула руку, и предатель всё понял мгновенно, положив кинжал на её ладонь. — А теперь веди пленницу к Бездне.

Он нагнулся, ухватился за оплетающую запястья зачарованную цепь и грубо дёрнул. Нурнан вскрикнула и поднялась, чувствуя себя куклой в руках жестокого кукловода.

— Я же говорил, что тебя ожидает кое-что похуже, — шепнул Гарал на ухо, Нурнан поёжилась. — Иди!

Предатель толкнул её в спину, ядар обречённо зашагала вперёд — сопротивляться бессмысленно, да и нечем.

С каждым шагом Нурнан злилась всё больше, ведь она почти всегда держала эмоции на коротком поводке. Бесстрастный богомол — такой она себя называла да ощущала: когда приходилось, убивала, не моргнув и глазом, без сожалений и угрызений совести. Что же теперь? Какой смысл бояться перед неотвратимым будущим? Всё уже предрешено, здесь закончится её путь — путь ядара.

Нурнан вздохнула полной грудью, она снова спокойна, больше не покажет страха врагам…

Ядар со всех ног припустила вперёд

— Ты куда?! Стой! — раздался за спиной крик предателя.

Гарал дёрнулся — хотел рвануть за пленницей, но замер, почувствав пальцы Королевы Змей, до боли стискивающие плечо.

Нурнан бежала к Бездне. Демоны-конвоиры лишь провожали сумасшедшую недоумёнными взглядами. С удивлением поднимали головы пленники. В последний миг они увидели, как та прыгнула и исчезла во Тьме. А затем, спустя мгновение, отчаявшиеся люди, узрев смелость маленькой девочки, с яростным рёвом ринулись к Бездне обезумевшей толпой. Страха больше не было…

— Зачем ты хотел её остановить? — Нунарти усмехнулась, убрав руку с плеча Гарала.

Вокруг бушевала ярость — часть людишек бросилась вслед за Нурнан во врата Хаоса, но большинство, так и не увидев храбрости ядара, подумали, что пленники взбунтовались, и, конечно, безумная толпа кинулась на демонов-конвоиров. Нунарти не обращала на это внимания, всё равно буйных успокоят — у жалких смертных нет ни шанса.

— Я хотел посмотреть в её глаза, когда сам столкнул бы её в Бездну, — ответил падший ядар, отведя недовольный взгляд.

Королева Змей хмыкнула, улыбнулась.

— Ну пойдём, посмотришь, — Нунарти зашагала к чёрному провалу в земле, Гарал безропотно двинулся за госпожой, хоть и не понимал, как он сможет теперь посмотреть в глаза Нурнан.

Пока они шли, вокруг раздавались крики: демоны никого не жалели, расправлялись с буйными жёстко — перелом руки или удар когтями по бедру быстро вышибали дурь из людишек; особо буйных, кого не останавливали и такие меры, парализовывали заклинатели.

Нунарти остановилась у края провала во Тьму и жестом пригласила Гарала подойти. Шагнув к границе между мирами, демон всмотрелся в кромешный мрак. Сколь ни напрягал он глаза, но усилия оказались тщетны.

— Я ничего не вижу, моя госпожа, — растерянно произнёс Гарал, взглянув на Королеву Змей, и вскрикнул — кинжал вонзился в бок падшего ядара. — За что… госпожа? — он рухнул на колени, разом лишившись магических сил.

— Занятный кинжальчик, — усмехнувшись, Нунарти подбросила клинок и поймала обратным хватом. — Спрашиваешь «за что»?

Владычица Проклятых Душ медленно обошла Гарала сбоку, нежно провела пальцами по рогам-крыльям демона.

— Ну… во-первых, мне нужна энергия, чтобы призвать моих сестёр. Да ты и сам знаешь.

— Достаточно было… приказать, госпожа, я бы отдал… всё… до последней капли.

— Ты и так отдашь, — Нунарти улыбнулась. — Во-вторых, я ненавижу предателей и тщеславцев.

— Но я ведь… оказался полезным, госпожа! — из последних сил выдохнул Гарал: на демонов Клинок Безмолвья действовал ещё сильнее, не только запечатывая магию, но и физически ослабляя.

— Да, очень полезен, — Королева Змей кивнула и, нагнувшись, провела лезвием кинжала по щеке демона. — И ещё я ненавижу подхалимов. Всё, что мне нужно от слуг, это уважение и подчинение. Сочти за честь: яправдиво отвечаю на все твои вопросы, хотя… не обязана это делать.

— Я мог бы… пленить и остальных ядаров: всех… одного за другим.

— На эту роль найдётся другой исполнитель. Но, в действительности, остальные ядары мне более не нужны. Вашей с Нурнан энергии ваших Храмов Боли хватит, чтобы открыть стабильный проход для одной из моих сестёр. Тогда нам будет проще справиться с остальными ядарами.

Гарал обречённо опустил голову.

— Ну и в-третьих, ты же хотел увидеть глаза страдающей Нурнан? Вот ты и увидишь.

Нунарти ногой спихнула демона в Бездну, Гарал исчез во мраке Хаоса.

— Дазаш.

— Да, моя госпожа, — материализовалась рядом викара и опустилась на колено.

— Возьми, — Владычица Проклятых Душ протянула кинжал демонице, и та, склонив голову, приняла дар.

— Что прикажешь делать с клинком, госпожа?

— Держи при себе, пригодится.

— Благодарю за доверие, — викара склонила голову в почтении.

— Скоро нас должен навестить Вахираз. Встретишь его с Энзуром. Моего потомка и всю его шайку нужно прикончить. Справитесь?

— Справимся, моя госпожа…

Купол схлопнулся. Это хорошо чувствуется из-за редких пробивающихся сквозь пепел солнечных лучей. Впечатление, что мы идём сквозь густой чадящий дым. Нам пока никто не мешает — на наше счастье, демоны вновь переключились на более важные цели. Иногда мы переходим на бег, дабы наверстать упущенное время, а его всё меньше и меньше… И несмотря на это, отряд постепенно приближается к цели.

Интересно, как там Таргин и остальные?

«Хави».

Гин?

Блин, стоило только о ней подумать…

Как у вас дела?

«Плохо, Хави».

Даже через мыслесвязь чувствую её усталость.

«Демоны непрестанно атакуют, но мы держимся. В городе жестокие бои, особенно на севере и юго-востоке… И Нурнан пропала».

Как пропала?! Почему?

«Не знаем. Она точно не погибла, иначе перед смертью нас бы предупредила. Нурнан просто исчезла».

Сначала Шадир, потом Нурнан… странно всё это.

«Ты о чём?»

У меня тоже гладиатор пропал. Кольцо говорит, что он жив, но не может его найти.

«Будь осторожен. Чувствую, что и в исчезновении Нурнан без Аргала не обошлось».

Его теперь зовут Гарал.

Я усмехнулся, вспомнив его перекошенное от злости лицо.

«Понятно. И ты, судя по всему, сбежал из боя».

Пришлось. Пока что я не могу с ним совладать. Силён засранец.

«Хорошо. Если узнаешь что-нибудь о Нурнан, дай знать».

Обязательно.

— Привал! — скомандовал я. — Отдыхаем, пока будем обедать.

Взмах руки, и «Увядание» разрушает демонический плющ в радиусе двадцати шагов. Мысленный приказ, и возле меня материализуются из облаков тьмы Садара, Найрин и Фахиса. Мои союзницы расходятся, дабы прикрыть временную стоянку от возможной опасности. Теперь можно и отдыхать.

Гладиаторы рассаживаются кто где и выуживают из походных мешков лепёшки с мясом. Их я ещё в башне зачаровал, чтобы в дороге не испортились, так что еда до сих пор свежа. Плюс не занимает много места в торбах да и весит мало, что очень хорошо сказывается на мобильности отряда. Лепёшками мы запаслись ровно на шесть дней. Ясное дело, что такому здоровяку, как Ухеш, кушать нужно больше, поэтому каждый сам для себя рассчитывал количество еды и воды на неделю. Запасы стремительно тают, всё-таки после боёв нужно восстанавливать силы — скорее всего, последний день нашего путешествия мы будем голодными… и злыми. Ну, ничего. Перетерпим как-нибудь. Надеюсь…

Вместе с Орилой Алая сидела рядом с Шаином, да и вообще с начала всей этой авантюры не отходила от предводителя ни на шаг; за исключением того раза, когда им пришлось разделиться. Именно, теперь он предводитель. Вроде бы его отношение к Алае и Ориле не изменилось, но Шаин сам стал другим. Раньше это был очень близкий человек, способный подарить кусочек счастья в этом мире боли и страданий, а сейчас… сейчас он тёмный ядар — сам источник боли и страданий…

— Шаин, — произнесла Алая во время трапезы — однообразной и уже опостылевшей. Да, еда довольно вкусная и питательная — прекрасно восстанавливает как физические, так и магические силы — это особенно чувствовалось после сражений с тварями Бездны; ивсё равно хочется чего-то ещё, кроме воды и лепёшек с мясом.

— М? — Шаин прожевал кусок и посмотрел на неё. — Что-то не так?

Алая усмехнулась, показательно осмотрелась.

— Всё не так, — она пожала плечами, улыбнулась, увидев кислую мину на его лице. — В общем, дело не в этом.

— А в чём?

— Ну… мы вроде как уже близки к цели, и возможность, что мы сгинем, высока.

— Что за унылый настрой? — не выдержала Орила.

Вот и ещё одно изменение. Раньше стерва жизнерадостью не «страдала»— всегда и во всём искала подвох, а с Шаином Орила стала другой.

— Алая, мне из тебя слова щипцами выдёргивать, что ли? — Шаин вздохнул. — Говори как есть. Со мной ты можешь быть собой.

— А что тут непонятно? — влезла Орила, пожав плечами и оставив Алаю с открытым ртом. — Потрахаться серой шлюхе захотелось напоследок, перед возможной смертью. Я права?

Орила насмешливо изогнула бровь, глядя в глаза подруге, — Алая так и осталась сидеть с открытым ртом. Она почувствовала, как к лицу и ушам прильнула кровь.

— О! Зарделась. Я всё-таки права.

— Чтоооо-о?! — взорвалась Алая, остальные прекратили есть и уставились на троицу. — Да ты сама, сучка, только об этом и думаешь!

— Хоо-о? — протянула Орила и победно оскалилась. — Да, я думаю. Тут ты права, но я хотя бы не намекаю на это в месте, где вокруг одни враги.

— Да что ты знаешь о моих намёках?!

— Всё-всё! — встав, Шаин замахал на обеих руками. — Прекратите! У нас нет времени на споры.

— Девки… — выдал Ухеш. — Им бы только мужиков оседлать.

— Замолкни, верзила! — взъярилась Инад и покосилась на Гехира; тот молчал, старательно отводя взгляд в сторону.

— Тихо! — глаза предводителя подёрнулись золотой плёнкой, и всем мгновенно стало не по себе; Алая даже голову втянула в плечи, почувствовав, как страх судорожной волной расползается из живота по всему телу. Неприятное ощущение уже в следующий миг растворилось без следа — глаза Шаина снова окрасились в привычный цвет.

— Орила права, — уже спокойно продолжил он. — Мы на землях врага, и не имеем права расслабляться. Никаких споров. А кому охота потрахаться, — Шаин с усмешкой оглядел отряд, заметив румянец на лицах Инад, Енер и даже Руру, — пусть дождётся конца нашей… операции.

Он сел и продолжил есть. Все последовали примеру командира.

— Шаин.

Тот прожевал кусок, тяжело вздохнул и требовательно посмотрел на Алаю, мол, говори — жду.

— Помнишь, у тебя была коробочка воспоминаний? Ну там и музыка была волшебная. Помнишь?

— Да, Алая, помню, — он поморщился. Хм. С чего бы? Она опять что-то не то сказала?

— Я хочу ещё раз послушать музыку твоего мира, пока у меня есть возможность.

Шаин покачал головой.

— Прости, но не получится. Коробочка уничтожена, сгорела в магическом пламени, когда на меня напал Тальмир — друг Ильраха — хотел отомстить.

— Понятно, — со вздохом разочарования произнесла Алая. — Жаль. Красивая была музыка, ну и…

Алая вспомнила об изображении, сохранённом в коробочке, когда Шаин поцеловал её в щёку, но промолчала. Лучше не стоит теребить прошлое.

— И?

— Ничего, — она мотнула головой. — Ничего. Просто дурацкая мысль в голову пришла.

— Я же говорила, — ехидно ухмыльнулась Орила.

— Доиграешься, стерва, — прошипела Алая, сверкнув глазами в её сторону.

— Ты только погляди на них, — усмехнулся Энзур, качнув рогатой головой. — Сидят, жрут и отдыхают. На землях врага. Непорядок.

— Недолго им осталось отдыхать, — прошелестела Дазаш.

— Ну что? Поприветствуем незваных гостей?

Викара вздохнула.

— Всё кичишься своей силой, Энзур.

Бледный демон довольно оскалился.

— Я всё-таки сильнейший среди генералов. Не зря служу самой госпоже Тиамат.

— Самоуверенность тебя когда-нибудь погубит.

— Подумаешь, — Энзур фыркнул, пожав плечами. — В этом случае меня ждёт лишь перерождение. Как и тебя…

— И всё равно, глупо рисковать.

— Как знаешь, — демон махнул рукой в сторону. — Пойду, поприветствую Вахираза.

— Ты забываешь: главное — выполнить приказ.

— И я выполню.

Подобно тени Энзур вышел из-за изнанки и зашагал к отряду гладиаторов.

— Кретин, — Дазаш покачала головой.

Перепалки Алаи с Орилой напомнили мне о былых деньках. В таком гиблом и мрачном месте подобные споры согревали душу, раскрашивали в яркие цвета окружающую темноту. Но расслабляться здесь нельзя, вот и пришлось приструнить моих девушек.

— Господин, — появление Фахисы заставило меня напрячься, остальные и вовсе, оставив трапезу, повскакивали с мест во всеоружии. Верно. Если одна из союзниц бросила пост, значит, грядёт нечто хреновое.

— Здесь враг, — добавила суккубка.

Гладиаторы приняли боевое построение. Жаль только, что без Шадира у нас больше нет третьей тройки. Надеюсь, Енер и Руру дополнительная защита в лице мага не понадобится…

Союзниц я призвал обратно — татуировки вернулись на места. Если враг о них не знает, то будет для него сюрприз.

Демон объявился, будто вынырнул из мрака. Высокий, примерно двух метров ростом, худощавый и бледнокожий. Жилистое тело обнажено по пояс, торс обхвачен широким кожаным ремнём. Штаны тёмно-серые, на вид прочные, а вот обувь отсутствует — викар топает босиком, цокая кривыми когтями по лежащим тут и там камням.

Враг остановился в десятке шагов от нас. Один. Либо очень силён и уверен в себе, либо приготовил ловушку. Либо… А что ещё может быть? Вряд ли он вышел к нам поговорить по душам от скуки.

— Рангом ты выше меня, Вахираз, — усмехнувшись, заговорил демон, — но прости, что не кланяюсь. Пусть ты и один из нас, но я должен тебя убить.

— Убивалку сначала отрасти, — я усмехнулся в ответ, — а то коротковата она у тебя, чтобы бросаться громкими словами.

— Убивалку говоришь? — процедил побагровевший от злости нежданный «гость» ипротянул вперёд руки, медленно развёл в стороны, создавая чёрный вихрь, из которого соткался двуручный меч. — Как тебе это? Хороша убивалка?

Демон показательно пару раз взмахнул оружием и оскалился.

— Шаин! — воскликнул Гехир; хорошо, что проныра остался на месте — в своей тройке, как полагается.

— Вижу, — я недобро посмотрел на врага. — Один вопрос: откуда у тебя этот меч?

— Этот? — тот поднёс клинок к глазам, осклабился. — Забрал с трупа. Сам прикончил его прежнего хозяина.

«Убью!»

— я только и успел стиснуть пальцы в кулаки.

— Вспышка! — крикнула Руру, и на месте демона вспух магический взрыв; вижу, все успели прикрыть глаза, но вот грохот всё равно долбанул по ушам гладиаторов — стоят, трясут головами. Твою ж!

— Руру! — я посмотрел на девчушку.

— Ты ведь сам захотел его убить, — пигалица пожала плечами. — Я и ударила.

Вот уж не думал, что Руру почувствует мою злость. Несмотря на показное безразличие, в её глазах горели искорки изумления; ну да, я б тоже слегка прифигел, если б почувствовал чужие эмоции.

«

Они твои гладиаторы, ты их ядар»,

— влез Вахираз.–

«Мысленно прикажи, и они услышат. Ничего удивительного, что Руру почувствовала твоё желание убить Энзура».

Значит, так этого засранца зовут… звали.

«Я бы не был столь уверен. Энзур — лучший воин-маг из свиты самой Тиамат, и весьма живучий».

Всё так хреново?

«Ну, не так чтобы очень… Справитесь, если найдёте его уязвимое место».

И ты его, конечно, не знаешь.

«Никто не знает. Энзур близок к тому, чтобы стать шеду, так что стоит быть внимательнее с этим противником».

Остальные постепенно пришли в себя.

— Девка! — прорычал Ухеш. — Совсем обезумела?!

— Ну, главное, что я его прикончила, — улыбаясь, пигалица примиряюще помахала ладошками здоровяку.

— Прикончила?! — прозвучал ехидный голос демона, заставив всех напрячься. — Нет смертного, способного меня убить.

Порыв ветра разорвал в клочья пылевую завесу, Энзур стоял как ни в чём не бывало, скрестив руки на груди.

— Как же… так? — Руру в растерянности. — На нём ни царапины!

— Шаин! — выдохнул Гехир. — Я должен зарезать ублюдка, выпотрошить как свинью!

— Успокойся! Он своё получит.

— Ох, сколько жаждущих моей смерти! — демон ехидно ухмыльнулся и поманил пальцем. — Ну же, нападайте. По одиночке или все вместе, мне плевать. Всех порешу!

— Как скажешь, — я усмехнулся, вытянув в сторону демона ладонь — перед ней завихрился смерч Клинка Смерти. Энзур даже в лице не изменился. Совсем страха нет?

Выстрел! С диким визгом к цели устремился чёрный луч. Попал! Врага разорвало в клочья, будто на сотню бумажек разлетелся — тело развеялось пылью, как от порыва ветра. Но уже в следующий миг пыль собралась обратно — демон восстановился.

Энзур дёрнул головой, хрустнув позвонками. Нихрена ж! Это мы на Кощея нарвались, что ли?

— Моя очередь, — викар ухмыльнулся и ударил вихревыми потоками.

Даааа-анг! — прогремел и завибрировал мгновенно возникший вокруг нас купол света Енер. По барьеру словно гигантским молотом заехали, а не ветром!

Купол гудел, будто камертон, и дрожал всё сильнее. Енер охнула и упала на колено.

— Держись! — подскочила к ней Руру, подставив плечо и помогая белокурой подняться.

Я осмотрелся. Твою ж! Где Гехир?! Кольцо магической нитью указало, что друг шныряет снаружи барьера. Совсем рехнулся?

«Гехир, назад!»

Блин! Не отвечает!

— Я не могу! — выдыхает Енер. — Сил почти не осталось!

Да что же это за хрен?!

Впервые сталкиваюсь с таким опасным противником, которого невозможно даже ранить, и впервые не знаю, что делать. Бежать? Как когда-то давно убегали от Ильраха?! Нафиг! Тем более что некуда бежать! И впервые, несмотря на ощутимую опасность, Вахираз не кричит, что мы в жопе.

«Ибо ты можешь победить»,

— заговорил Вахираз

.— «Энзур силён, да, но это не Нунарти. Этого зазнавшегося демонишку можно одолеть, несмотря на бессмертие. А вот с Тиамат и её сёстрами не сладить. От этих нужно держаться как можно дальше. Прихлопнут и не заметят».

— Инад! Замени Енер! — скомандовал я.

Девушка тут же ринулась вперёд.

Звииии-и! — закружили шакрамы. Вовремя! Енер вскрикнула и обмякла на руках Руру — купол лопнул, брызнув во все стороны тысячью обжигающих искр, опасных для демонов, но, похоже, не для Энзура. Демонический вихрь с яростным рёвом ударил в бешено вращающиеся шакрамы.

— Ухеш, готовься рубить магию врага! Руру, оставь Енер. Нужен твой пронзающий выстрел! Алая, бей огнём по команде!

— А мне что делать? — затравленно осмотрелась Орила.

— Найди Гехира! Давай к нему на подмогу!

Вших! Вших! Кинжал протыкает плоть демона раз за разом — бесполезно. Место, куда вонзается клинок, распыляется и спустя миг восстанавливается — даже шрамов на теле врага не остаётся.

— Умри же! Умри! — ускорившись так, что движения демона воспринимаются вялыми, Гехир бессильно колет и режет — снова и снова, пытаясь отыскать уязвимое место. Сковать бы бессмертную тварь магией — так, чтобы плоть врага не могла избежать удара… Способности Шадира оказались бы к месту. Как победить призрака? Думай, Гехир! Думай! Время есть, пока ты во много раз быстрее демона.

— Всё испробовал? — противник повернул голову к Гехиру, отвлёкшись от бушующего вихря, срывающегося с его ладоней.

Проныра тут же отскочил, с удивлением глядел на викара, неожиданно способного, как и он сам, двигаться с невероятной быстротой. Демон улыбнулся и… раздвоился! Точная копия твари двигалась вполне обычно для скоростного восприятия Гехира, и копия — или оригинал?! — была безоружна.

— Даже если ты замедлишься, вернёшься в обычное состояние, — враг ухмыльнулся, — я не исчезну.

Он боится! Точно боится! Иначе бы не создал двойника, способного двигаться так же быстро, как Гехир. Если демон бессмертен, то может вообще не обращать внимания на бессмысленные потуги гладиатора. Или… или бессмертный урод решил довести его до отчаяния, а затем прикончить?

Доппель-Энзур

11

растопырил пальцы и рванул к человечишке, посмевшему так опасно приблизиться к нему. Непростительная дерзость!

Двойник викара бессмертен, как и оригинал, но не владеет разрушительной магией ветра, вот и пришлось перейти в ближний бой. Однако противник попался ловкий и вертлявый — пока что все удары прошли впустую, когти режут лишь воздух. Доппель хоть и быстрый, но всё же человечишка быстрее. Ничего. Главное — держать противника подальше от оригинала, пока тот разбирается с Вахиразом и всей его остальной шайкой.

Орила продвигалась к противнику, используя «Тень»— способность абсолютной маскировки. Сейчас гладиаторшу даже магически невозможно обнаружить.

Девушка чувствовала дрожь пространства где-то слева от демона — наверняка это Гехир под ускорением орудует. Она видела косые росчерки, режущие мглу сияющими дугами — видимо, кинжал проныры. Если это так, то с кем же он сражается?

Шаин приказал помочь Гехиру, но как? Он слишком быстр, а Орила в этом случае скорее помешает, чем поможет. Именно поэтому девушка подбиралась к демону. Хоть он не видит и даже не ощущает скрытого «Тенью» убийцу, но осторожность всё равно не помешает — от случайной стрелы или удара магией даже маскировка не спасёт. Однако стоит ей атаковать, и колдовской камуфляж перестанет работать. В случае с обычным противником Орила не сомневалась бы и мгновения — уже скольких врагов она положила подобным образом. Вот только тварь из Бездны оказалась неуязвима даже для магии Шаина, так что следует хорошенько подумать, прежде чем бить.

Стоя справа и чуть позади, Орила разглядывает демона. Тот ехидно ухмыляется, непрерывно исторгая из левой руки в сторону отряда ревущий чёрный вихрь, который пока успешно блокируется шакрамами Инад. Вопрос в том, как долго она сможет сдерживать противника, но проверять это нельзя — нужно прикончить демона как можно скорее. В правой руке враг держит изогнутый двуручник. Кстати, зачем ему оружие? Он и с магией прекрасно обращается. Просто выпендривается? Или на всякий случай, если придётся перейти врукопашную? Шаин спрашивал про меч, и, судя по всему, ответ ему не понравился. Похоже, это оружие важно — вон даже Гехир взбесился. Раз так, попробуем двуручник у демона отобрать, ну и по горлу чикнем кинжалом… только вряд ли это поможет.

Доппель-Энзур наседал на юркого противника, желая измотать и затем прикончить одним единственным ударом. Или схватить, а потом медленно рвать того на кусочки? Почему бы и нет? Не всегда ведь удаётся повеселиться, а тут такая возможность. Но человечишка не сдавался — упорно цепляясь за жизнь, он то и дело уворачивался от смертоносных выпадов двойника. Затянувшийся бой приносит радость и в то же время раздражение. Хочется вцепиться когтями в противника, посмевшего бросить вызов бессмертному, разодрать клыками горло, насладиться горячей кровью…

Рёв вихря за спиной вдруг смолк, и доппель вскрикнул от неожиданности, замерев с раскрытыми от ужаса глазами. Не может быть! Кто посмел?! Он развернулся и узрел Энзура, стоящего на коленях с воздетой к чёрному небу головой и пронзённого двуручным мечом — клинок по самую рукоять вошёл тому в грудь. Стекала тёмная кровь по длинному изогнутому лезвию — оно торчало из спины, упираясь в землю и не давая демону упасть. А рядом… Рядом стояла какая-то сучка и нагло ухмылялась!

Людишки всё-таки нашли слабость Энзура — лучшего воина Тиамат можно прикончить лишь его собственным оружием, да и то пока хозяин держит это самое оружие… Но ничего. Даже так есть шанс возродить Энзура — для того и существует доппель.

Двойник хотел было рвануть к поверженному демону, но захрипел и рухнул на колени — в шее сбоку торчал кинжал.

— Сдохни! — крикнул Гехир, вытягивая клинок из шеи врага; ударил снова — в грудь.

Проныра рывком взрезал тело демона от сердца до трахеи и, выдернув кинжал из страшной раны, пнул стоявшего на коленях противника. Двойник завалился на бок, истекая чёрной кровью.

С тварью разобралась Орила, заколов ту мечом Гасифа. После этого демон-близнец тоже стал смертным. Наставник отомщён, теперь, где бы ни была его душа, он может быть спокоен. Облегчённо выдохнув, Гехир вложил кинжал в ножны.

Отряд приблизился к поверженному врагу; Ухеш нёс пока ещё бесчувственную Енер. Проныра тоже не заставил себя ждать, желая напоследок взглянуть в глаза убийце наставника.

— Вот же живучий кусок дерьма! — удивился Гехир, увидев, что викар всё ещё жив.

— Это… ещё не… ко… нец, Ва… хи… раз, — демон смотрел на Шаина и ухмылялся; сбледных губ стекала чёрная кровь. — Я воскресну… и вер… нусь за вами, жал… кие… смерт… ные.

— Боюсь, что не вернёшься, — схватив рукоять двуручника, Шаин покачал головой. — Ты убил моего наставника, за это ты будешь заточён в его мече.

Глаза врага расширились от ужаса и прежде, чем он успел что-то сказать, его объяло чёрное пламя. Все отшатнулись от предводителя, так как обжигающие языки лизнули и по нему, но вреда не нанесли — командир отряда облачён в шипастую демоническую броню.

— Неее-ет! — закричал демон, сгорая в магическом огне; Шаин держал меч, пока тварь, превращаясь в пыль, впитывалась в лезвие Сариса.

— Ужасная смерть, — буркнул Ухеш. — И ещё больше ужасная жизнь после смерти.

— И поделом ублюдку, — процедил Гехир.

Всё стихло, успокоились бушующие языки пламени. Предводитель выпрямился и провёл ладонью по мечу — оружие исчезло.

— Ухеш, понесёшь Енер дальше, пока не придёт в себя, — скомандовал Шаин.

Здоровяк кивнул.

— Хорошо. Тогда, отряд, собираем вещи и идём дальше. Чем быстрее прибудем к цели, тем скорее разберёмся с проблемой. Это место мне уже порядком надоело.

Энзур, Энзур. Действительно кретин. Если бы этот напыщенный идиот послушал Дазаш, исполнял её приказы, для людишек всё закончилось бы плачевно. Если бы они действовали сообща… Вот зачем нужно было обнажать меч — выделываться перед Вахиразом, не зная слабых и сильных сторон противника? Энзур, точно, прикончил бы подчинённых предателя; возможно, одолел бы и самого Вахираза — а нет (так с помощью Дазаш!), вдвоём бы справились — с силой да способностями бессмертного и её грамотным подходом к любому сражению уж наверняка! Теперь же придётся действовать самой.

Дазаш слабее Вахираза, но она не зря носит прозвище «Лик Смерти». Не обязательно быть сильнее врага, чтобы его одолеть — достаточно сыграть на слабостях шеду-отступника, так привязавшегося к ничтожным человечишкам… Госпожа Нунарти не зря доверила викаре Клинок Безмолвия. С этим кинжалом Дазаш сумеет заткнуть Вахираза — без магии тот будет просто жалким, ни на что не способным куском дерьма. Вот тогда-то она и заставит предателя мучиться, страдать и визжать от боли. Но это потом. Сейчас нужен лишь холодный разум и верный расчёт.

Что же касается Энзура, она его вызволит. Дазаш покачала головой, удивляясь собственным переживаниям за демона, теперь заточённого в двуручнике. Освободить его просто — достаточно сломать меч, но сначала надо завалить Вахираза. А потом… а потом, может, и вовсе не освобождать зазнавшегося кретина? Пусть послужит ей в качестве оружия в течение нескольких тысячелетий, дабы знал, что более умных надо слушаться, а не своевольничать. Дазаш улыбнулась бы от подобной мысли, если б умела.

Скрываясь за изнанкой, викара двинулась вслед удаляющемуся отряду. Сначала нужно прикончить пока ещё бесчувственную волшебницу света — для Дазаш она представляет куда большую опасность, чем Вахираз.

Орила идёт рядом, всем своим видом излучая довольство — будто голодная кошка, сожравшая, наконец, жирную крысу. Гехир тоже молодец, хотя для профилактики стоит засранца наказать за безрассудство, но смысла нет. Главное — результат: наставник отомщён, враг повержен, отряд выстоял — вышел из боя практически без потерь, если не считать всё ещё не пришедшую в себя Енер. И сейчас без неё отчётливо чувствуется, как в этом проклятом месте хреновато. Златовласка освещала округу магией, она наша первая линия защиты и к тому же целительница. Вот Ухеш и несёт блондинку, бережно держит в руках, как самое великое сокровище во вселенной. Руру идёт рядом со здоровяком — переживает, готова в любой момент врезать всякому врагу, посмевшему оказаться в её поле зрения.

Наше стандартное построение развалилось на тройку и две пары: яс Орилой и Алаей на левом фланге, Гехир с Инад на правом, играющий роль вьючного мула Ухеш и Руру — в центре. Идём быстро, внимательно посматривая по сторонам. Руины, руины, руины. Везде, куда ни глянь. Демонический пепел кружит в воздухе, оседает, покрывая землю багровым ковром. И тот же демонический плющ под ногами. Камешки хрустят под сапогами, нарушая гробовую тишину. Со всех сторон окружает сумрак: если смотреть обычным зрением, то на расстоянии в сотню шагов уже не видать ни зги. Унылый однообразный пейзаж действует на нервы…

Мы окончательно выбились из графика, смертельно опаздываем. Как выиграть время — ума не приложу. Похоже, мы все тут окончательно загнёмся. Не демоны, так Мардук прикончит…

Хмурый Ухеш нёс Енер и посматривал по сторонам. Поскорей бы девка пришла в себя. Нет, здоровяк не устал — златовласка лёгкая, как пёрышко, но от её способностей в этом проклятом месте, где властвуют Тьма и демоны, очень многое зависит.

Руру идёт рядом, молчит — на страже своей подруги, или, скорее, старшей сестры. Обычно рыжая девчушка радостно зубоскалит так, что, казалось, даже здесь, в богом забытых землях, она никогда не унывает. Теперь вот мрачнее тучи, собрана, внимательна — готова убивать. Одну потерю отряд уже понёс — хватит! Больше никто не должен погибнуть. Конечно, Шаин говорил, что ледяной маг выжил, но здоровяк уже свыкся с мыслью, что Шадир отправился на тот свет — здесь одиночке не выжить.

Ухеш вскрикивает — бок прострелила жгучая боль — и падает на колени, крепко прижимая к себе бесчувственную Енер, ни за что не отпустит. Отряд реагирует мгновенно, но… Что-то острое вонзается в грудь здоровяка, пронзив тело златовласки. Ухеш рычит, превозмогая боль, но разум уже затуманивает отчаянная злость. Гладиатор видит перед собой козлиный рогатый череп, всматривается в пустые глазницы. Взгляд падает на вытянутые, как спицы, когти демона, прошившие драгоценную ношу насквозь.

— Неее-ет! — визжит Руру.

Взрыв!

Оглохший и ослепший Ухеш отлетает назад, по-прежнему удерживая Енер. Могучая спина прикладывается о камни, кожа раздирается до крови. Здоровяк рычит больше от обиды, чем от боли, чувствуя, как по груди растекается липкая кровь. Златовласка не дышит. Не спас, не сберёг! И после этого он вправе считать, что, вернувшись домой, станет надёжной опорой для Рахлы?!

— Убью! — не слыша собственного голоса, пробасил Ухеш; вушах стоит нудный звон. — Твааа-арь!

Он хотел было подняться, но боль в спине, груди и боку заставила отказаться от дурацкой затеи. Гладиатор всё ещё слеп — вот же проклятая девчушка, вечно шмаляет магией без разбора, но её понять можно… На месте Руру здоровяк поступил бы так же.

Всё ещё держа в объятиях Енер, Ухеш лежал, превозмогая боль, дававшую о себе знать с каждым тяжким вздохом. Что ж, сейчас он лёгкая добыча для тварей из Бездны, а с другой стороны уверен — товарищи не бросят в беде. Хотя многое зависит от того, с каким противником они столкнулись.

Ухеш устало закрывает глаза, всё равно от них сейчас никакого толку…

— Умри, твааа-арь! Умриии!

Взрывы гремят один за другим, съехавшая с катушек Руру лупит магией по юркому врагу. Из-за частых выстрелов пигалица быстро все силы растратит, и похоже, именно этого противник и добивается, хаотично появляясь то там, то здесь, но обязательно в поле зрения рыжей девчушки. Мы не можем атаковать демона — слишком велик риск оказаться на линии огня.

— Все к Ухешу! Быстро! — командую я, а сам бегу к Руру — девчонка после каждой атаки отдаляется от отряда. Хорошо, что ей нужно замирать, когда использует гладиаторские способности, иначе враг быстро заманил бы пигалицу в ловушку.

— Руру, стооо-ой! — ору во всё горло.

Без толку. Рыжая бестия бежит вперёд — заметив цель, останавливается и вновь шмаляет пурпурным шаром. Да-дах! Вспышка взрыва на короткий миг освещает округу, дрожит земля под ногами.

Руру! Твою ж! Догнал!

Хватаю за плечо, разворачиваю к себе и засвечиваю девчушке оплеуху.

— Ай! — вскрикивает пигалица; вижу, что пелена ярости, мгновением раньше застилавшая взгляд, отошла.

— Пришла в себя?! — на всякий случай ещё и встряхиваю девчонку. — Ты что творишь, а?! Жить надоело?!

— Какая жалость, — слышу женский голос справа. — Этой белокурой человечке, наверно, было так больно.

Демоница заливается зловещим смехом.

— Прикончу! — рычит Руру, пытаясь вырваться из моих рук.

— Успокойся! — встряхиваю её снова. — Мне нужна расчётливая Взрывная Бола, а не поехавшая Руру!

Рыжая обмякает и опускается на колени, всхлипывает.

— Енер… она убила сестрёнку…

Вот же, блин! Сажусь на корточки, кладу ладонь на рыжую голову, глажу по локонам. Затем и вовсе обнимаю, крепко прижав к себе.

Сейчас мы уязвимы как никогда — по крайней мере так должно выглядеть со стороны, ибо мои союзницы не дремлют — готовы меня защитить, стоит демонице перейти в наступление, но враг почему-то не спешит атаковать. Знает мои возможности? Или просто осторожничает? Нет, эта викара точно не дура, на всякие уловки не поведётся…

— Вахираз, жду тебя за гранью Чёрного Солнца

12

Хочешь меня убить? Приди и попробуй, если осмелишься.

Демоница рассмеялась и исчезла.

Проклятье! Хочет заманить меня в антимир — ага, прямиком на обед к стражу изнанки. Самоубийство, но и уклониться от боя я не могу, иначе эта тварь перещёлкает нас всех, одного за другим.

— Руру, я понимаю… понимаю твою боль лучше, чем кто бы то ни было. Но ты мне нужна. Слышишь? Нужна собранной и готовой сражаться.

Девчонка всхлипывает, еле заметно кивает.

— Вот и хорошо, — снова глажу по волосам. — Ты хочешь отомстить? Я тоже, но мне нужна твоя помощь, без тебя не справлюсь.

Руру шмыгает, вытирает нос и слёзы.

— Что нужно делать?

Всё-таки решился.

Дазаш хмыкнула, увидев, как в тумане анти-мира возникли две фигуры — высокая и миниатюрная. Надо же, бешеную девчонку с собой прихватил. Что ж, тем лучше — разом разберёмся с парой сильных противников, а с остальным отрядом Вахираза покончат прислужники — они как раз берут людишек в кольцо. Вообще, Дазаш планировала сначала убить рыжую, а потом заманить в ловушку Вахираза, но и так сойдёт — Пожирателю всё равно, кого поглощать и в каком количестве.

Предатель и его мелкая приспешница остановились поодаль. Замерли, ждут чего-то. Ну, Вахиразу про Пожирателя известно, но всё, на что враг был способен, это удирать. На что же ты тогда рассчитываешь, Демон Чёрных Песков? Ладно, заставим его понервничать. Он же дорожит своими людишками — это его и погубит.

— Не думала, что ты решишься, Вахираз, — прошелестела Дазаш. — Но зря ты пришёл. Пока ты тут, с твоим отрядом покончат мои прислужники. Как думаешь, сколь долго они протянут без тебя?

Предатель даже не дрогнул. Это плохо.

— Я ещё до прихода сюда отправил к ним на помощь моих союзниц, так что благодарю за то, что подтвердила правильность моего решения.

Хитёр. Но да ладно, без своих прислужниц (и почему он их называет союзницами?) Вахираз лишится преимуществ — не сможет, как раньше, убегать от Пожирателя.

— Как хочешь, — пожав плечами, Дазаш хихикнула. — Думаю, нет нужды вас знакомить.

В сотне шагов за спиной викары из-под земли вырвался гигантский белый смерч…

Вот и явился Страж Изнанки.

Яростно завывая, вихрь поднимается всё выше и выше, аж голову приходится задирать. Да уж, на фоне этого гигансткого «червя» кажусь себе лилипутом.

Плечо Руру под моей ладонью подрагивает, девчушка не боится — нервничает и волнуется.

Черепоголовая демоница стоит недвижно, скрестив под грудью руки — во всей надменной позе так и читается превосходство над жалким противником. Что ж, посмотрим, как ты теперь запоёшь.

Садара, будь готова!

«Слушаюсь, господин».

На помощь остальному отряду я отправил Найрин с Фахисой, чего противник не знает. Будет сюрпризом.

Вихрь вымахал на добрые пятьдесят метров, если не больше. Ещё немного и атакует — дальше ждать нельзя.

— Бола, давай, — произношу тихо, чуть сильнее сжав плечо девушки.

Расставив широко ноги, Руру скрестила перед собой кулаки, пурпурные шестиугольники на предплечье пигалицы засияли ярче обычного…

… — Что нужно делать? — рыжая смотрит на меня сосредоточенно, девчушка собрана и серьёзна как никогда. Похоже, смерть Енер навсегда изменила задорную, зубоскалящую гладиаторшу.

— Помнишь, на турнире в бою против Инад ты жахнула ядрён батоном?

— Чем?!

— Гигантским взрывным шаром.

— А… Сверхновая. Да, помню.

Идеальное название для способности.

— Повторить сможешь?

В глазах девчушки загорается яростный огонёк.

— Смогу, только, боюсь, мы и сами тогда не выживем. На турнире чудом уцелела.

— На этот счёт не волнуйся. Есть у меня идея…

… Белый смерч, изогнувшись в нашу сторону, устремляется в атаку, Руру тут же бьёт кулаками вперёд, и в пятидесяти шагах от нас вспыхивает серый шар, начиная стремительно раздуваться мыльным пузырём. Правда, лопнет так, что никому мало не покажется.

Тут же хватаю Руру подмышку и со всей дури несусь прочь отсюда. Хорошо, что рыжая лёгкая. Через десять шагов впереди возникает Садара в образе гигантской крылатой змеи — на её спину я и взмываю, будто белка по стволу дерева. Руру пищит и ойкает, а сзади опасно гудит. Свет сверхновой становится всё чернее, мы отбрасываем резкие белые тени.

— Рвём когти, Садара! — кричу, вцепившись мёртвой хваткой в чешую ганзира.

Взмах крыльев, и мы устремляемся в серое небо…

Что это такое?!

Дазаш с содроганием смотрела на разрастающийся над головой и сияющий чёрным светом шар, а потом увидела, как Вахираз, держа свою человечку, взбирается на спину королевского ганзира. Откуда у предателя такой питомец?!

Взмах гигантских перепончатых крыльев, и змея устремляется прочь. Бежит с поля боя?! И только сейчас викара поняла хитрый ход противника. Обыграл. Обыграл саму Дазаш!

— Не прощу! — зашипела демоница, мысленно призывая Пожирателя к себе — пусть сдохнет сам, но её прикроет. А если выживет, ну и прекрасно.

Белый смерч окутал Дазаш коконом, но даже рёв ветра не смог заглушить нарастающий гул раздувшегося до невероятных размеров гигантского шара.

Мощнейший взрыв и истошный визг Пожирателя смешались воедино…

Громыхнуло жутко, и потом ещё долго рокот Сверхновой гудел в ушах. Даже на турнире такого не было — всё из-за снятия ограничений гладиаторских способностей. Руру превзошла саму себя — долбанула от души. Если и после такого демоница выживет, то я уже и не знаю…

— Садара, давай к нашим. Возвращаемся.

«Слушаюсь, господин».

Заняв круговую оборону вокруг раненого Ухеша, Алая, Гехир, Инад и Орила вместе с Фахисой и Найрин отбивались от наседающих со всех сторон демонов. Хорошо, что Шаин отправил на подмогу своих фурий, иначе вчетвером было бы гораздо сложнее отмахиваться от толпы тварей из Бездны.

Алая била огненным клинком, сжигая демонов волнами пламени. Некоторым удавалось прорваться дальше, и тогда девушка рубила головы и конечности до того, как клацающие челюсти или серповидные когти добрались бы до вожделенного мяса. Со всех сторон слышались вопли и рычание умирающих демонов, к ним иногда примешивался яростный визг Фахисы, после которого вздрагивала земля — и ошеломлённые чудовища успокаивались на несколько ударов сердца.

Звиииии-и! — то тут, то там мелькали шакрамы Инад, расчленяя врагов, разбрызгивая чёрную кровь. Расставив в стороны руки, гладиаторша управляла смертоносными дисками.

Над отрядом хлопали чёрные крылья, с каждом взмахом оных Найрин метала в гущу тварей кинжалы, похожие на перья, прошивавшие демонов насквозь.

Гехиру с Орилой приходилось сложнее. Не имея дистанционных атак, парочка убийц вклинивалась в ряды врага, прорвавшегося сквозь атаки Алаи и Инад, сеяла клинками смерть. Но под ускорением и под невидимостью долго не побегаешь, нужно экономить силы. Рывок к демонам, стремительная атака и возврат к своим — ослаблять оборону нельзя.

А затем вздрогнула земля, послышался басовитый рокот — твари из бездны замерли, забыв о людях, и вдруг в страхе кинулись прочь.

Грохнуло сильно, гигантская вспышка осветила сумрак, разорвала тьму…

— Руру! Только не снова! — выдохнула Инад, завидев яростную волну огня, стремительно приближающуюся к отряду. — Всем укрыться за мной! Буря!

Злобно взвизгнули окутанные ветром и пламенем шакрамы, завертевшись защитным диском перед хозяйкой.

— Только бы сработало… — шепнула Инад.

Ух ты ж! Я зажмурился от неожиданности, стоило нам вернуться из-за изнанки. Солнце! Распахнув огненные крылья, сияло высоко в небе, освещая поле боя — гигантский кратер. В радиусе примерно в полкилометра, если не больше, как мне виделось со спины Садары, мрак отступил — исчез скрывавший светило демонический пепел, будучи выжженным Сверхновой. Взрыв оказался столь мощным, что прорвался сквозь завесу межмирья и долбанул даже тут — в привычной реальности. Остекленевшая земля блестела в лучах солнца.

Проклятье! А не переборщили ли мы с Руру? Надеюсь, отряд выжил, иначе будет совсем хреново. На турнире Инад смогла противостоять Сверхновой пигалицы — насколько понимаю, её шакрамы нарушили структуру магического взрыва и защитили хозяйку. Благодаря этому она с Руру выжили, но, получив ожоги по всему телу, больше не могли сражаться. После снятия ограничений сила Инад возросла, и я очень надеюсь, что её оказалось достаточно, чтобы девушка смогла противостоять взрыву Сверхновой.

Блин! Что это со мной? Рассуждаю о выживании отряда, и совсем не чувствую беспокойства за Алаю, Орилу и Гехира. Неужель совсем почерствел? Или это проклятое место так по моим мозгам ударило? Но даже подумав об Алае и Ориле, я не ощутил тревоги за них. Тьфу ты! Столько времени жил простым человеком, что отвык быть ядаром. Кольцо же ясно даёт знать — отряд выжил и даже никто не ранен… ну, не считая Ухеша, но переживать за здоровяка тоже нет смысла: перстень показывает состояние воина — ранен, не критично, выживет. Вот потому-то я и не волновался за Алаю и Орилу, чувствовал подсознательно благодаря кольцу, что с ними всё в порядке.

— Садара, давай вниз, — скомандовал я, сильнее прижав к себе Руру, дабы не выпала во время манёвра.

Алая первой увидела вытянутую крылатую тень, спускающуюся с неба.

— Это, должно быть, Шаин, — ткнула она пальцем в стремительно приближающегося ганзира.

— Да, это господин, — Фахиса кивнула, развеяв возможные сомнения, ибо летающие змеи всё же демонические создания, а значит — враги.

— Ну и хорошо, — Орила облегчённо вложила кинжалы в ножны и покосилась на потрёпанную Инад, лежащую рядом с Ухешем; тот всё ещё был без сознания, но по-прежнему прижимал к груди мёртвую Енер — даже когда раны ему перевязывали, не смогли освободить златовласку из его сильных рук. — Сейчас нам противопоказано драться с кем-либо.

— Пока солнце не затянет пеплом, вряд ли на нас кто-то нападёт, — Гехир покачал головой. — Девушку жаль…

— Без неё будет сложно во тьме, — выдохнула Инад, устало прикрыв глаза. — Да, жаль её. Особенно Руру.

— Да уж, девочка очень привязалась к Енер, — произнесла Алая и посмотрела на Орилу. — Думаешь, Шаин сможет и её воскресить, как нас?

— Было бы неплохо, — кивнула та.

— Нет, — отрезала Найрин. — Шаин не бог, а будь он им, то сам бы разобрался со всеми проблемами и без вас.

— Но нас же он воскресил, — не унималась Алая.

— Да, но потратил для этого прорву магических сил, расплёсканных в Пустоши Демона, — возразила Фахиса. — Да и будь у него в запасе столько же, башня господина всё равно слишком далеко — не сможет он никого воскресить.

Тем временем крылатая змея плавно опустилась в тридцати шагах от гладиаторов.

Бережно держа на руках Руру, Шаин осторожно слез с ганзира и зашагал к отряду. Садара растворилась в облаке тьмы и, приняв демонический облик, двинулась вслед за господином.

— Шаин, мы ведь справились? — прошептала Руру, пока я шёл к товарищам. — А то я очень устала, не смогу снова драться.

— Да, справились. Ты молодец.

— Вот и хорошо. Спать хочется, — рыжая зевнула.

— Спи, заслужила.

— А ты подержишь меня ещё на руках?

Кхм… Похоже, моя демоническая аура и по мозгам пигалицы начинает долбать. Спасибо! Такого нам не надо!

— Нет, извини. Уложу рядом с Ухешем и Инад, поспишь с ними.

— Вредина… — и Руру засопела, провалившись в мир сновидений.

Уже на месте вынужденной стоянки отряда я опустил девчушку рядом с Инад, положив рыжей под голову её походный мешок, и мрачно посмотрел на Енер. Мертва. Вот совсем недавно сражалась с нами против Энузра, а теперь её уже нет — отправилась в царство Эрешкигаль. Блондинку ждёт реинкарнация — жизнь её продолжится, но уже в другом ключе: вдругом теле и, может быть, в другой вселенной? Как знать. Но даже понимание этого не могло успокоить мою злость. Чем дальше мы продвигаемся, тем больше у Нунарти должок ко мне.

«И ты собираешься заставить её платить по счетам?»— заговорил Вахираз. — «Шаин, это не смешно».

Будешь снова меня отговаривать?

«Ни в коем случае. Ты идёшь прямёхонько в когти смерти. А если не пойдёшь, то всё равно помрёшь, когда истечёт время, отпущенное Мардуком. Так что без разницы, как помирать. Я уже смирился».

А я нет.

«И хрен с тобой. Делай, что хочешь. Посмотрим, к чему приведут тебя твои принципы. Хотя чего смотреть… и так всё ясно».

Я должен попробовать.

«Должен кому? Впрочем, не важно. Должен ты или нет, конец всё равно один. Нунарти и мы — в разных весовых категориях. Нам до неё расти и расти».

Я устало потёр виски, опускаясь на остекленевшую землю. Остальные последовали моему примеру. Садара, Фахиса и Найрин, переглянувшись, привычно разошлись в стороны — моим союзницам, в отличие от нас, отдых не нужен.

Если нам по-любому трындец, так, может, Вахираз прав? А с другой стороны… лечь на спину и задрать лапки — это не для меня. Если же посмотреть со стороны третьей, то мы проиграли. Сейчас отряд, как боевая единица, представляет собой жалкое зрелище: одна убита, второй пропал без вести, третий ранен, ещё двое без сил — нужно отдохнуть и восстановиться. Это займёт некоторое время, а если учесть, что мы уже не успеем к сроку добраться до цели, то Мардук прикончит нас раньше Нунарти, уничтожив планету. Да уж, полная, сплошная и беспросветная жопа. Ещё немного, и стану мыслить, как Вахираз…

— Шаин, что делать дальше будем? — Гехир уставился на меня.

— Отдыхать.

— Это-то понятно, — проныра кивнул. — Нет смысла куда-то идти, пока отряд не восстановился.

Я махнул рукой в сторону.

— Наслаждайся светом солнца, друг, пока есть возможность, а что дальше делать — посмотрим.

— Проклятый Вахираз! — прошипела Дазаш лёжа на земле, покрытая демоническим пеплом — останками разорванного в клочья Пожирателя.

Лик Смерти застонала от боли, стоило чуть пошевелиться. Да, страж изнанки её спас, но викара всё равно получила своё. Платье истерзано, тело обуглилось, а левая рука, коей демоница прикрылась, создав за мгновение до взрыва щит Тьмы, и вовсе испепелена. На регенерацию потребуется время и много сил.

— Ничего, предатель. Ещё поквитаемся!

«Придите ко мне, мои слуги. Лик Смерти зовёт вас!»

— Дазаш мысленно потянулась к подчинённым.

Чтобы восстановиться как можно скорей, придётся убивать своих и поглощать их силу. И чем быстрее она с этим закончит, тем быстрее разберётся с Вахиразом.

— Недолго тебе осталось, Вахираз!

Окруженная семёркой выживших ангелов-телохранителей Таргин стояла посреди пустыря — после магической ярости ядара даже руины города исчезли с лица земли. В полукилометре от хозяйки юго-западной башни постепенно разрастается облако тьмы — оно уже продвинулось вглубь территорий, ранее отвоёванных силами света, но до нетронутых Хаосом кварталов Дархасана ещё далеко — Таргин хорошо старалась, сдерживая натиск демонов…

Тишина. Ветер ласково развевает волосы ядара, то тут, то там вздымает пылевые вихри. Ярко светит крылатое солнце. Благодать. Таргин наслаждается каждым мгновением покоя — викары перестали наседать, давая повелителям Дархасана временную передышку.

«Что-то демоны притихли. Не нравится мне это»,

— прозвучали мысли Далима.

«Мне тоже»,

— Инилан хмыкнула,–

«но с другой стороны это даже хорошо — пусть все там во тьме и передохнут».

«Это вряд ли»,

— Таргин покачала головой, словно остальные ядары могли её видеть.–

«Сама знаешь. Твари не успокоятся, пока нас не прикончат. Или пока мы их не прикончим. Копят силы для удара».

«Главное, чтоб они атаковали, нам это только на руку»,

— напомнил Далим.

Таргин улыбнулась. Прямо сейчас десять мервархов — гигантских подземных ящеров прокапывают новые тоннели, ибо старые обвалились, к центру тёмного облака — туда, где раньше стояла гладиаторская арена Турнира Пяти Башен. Когда до цели останется четверть километра, мервархи ринутся на поверхность — будет для Нунарти сюрприз. Так что чем больше сил демоны отведут для уничтожения ядаров, тем меньше вероятность, что они заметят или почувствуют «подарок». Но это произойдёт к утру шестого дня, а пока нужно дальше держать оборону. Часть вражеских войск всё же пробилась в город, только теперь это забота самих жителей Дархасана. Разберутся, их много — возможно, и смогут задавить демонов числом. А сейчас, пока есть возможность, нужно связаться с Хави — узнать, сколь далеко он продвинулся…

Солнце ласково греет кожу — демонический пепел пока не затянул прореху, образовавшуюся после взрыва Сверхновой. Это, конечно, вопрос времени, но пока над головой чистое небо и враги не лезут со всех сторон, нужно наслаждаться такими мгновениями. Хотя нам не до наслаждений. Гладиаторы — те, кто не спит — сидят на матрасах и хмурятся, изредка бросая взгляды на мёртвую Енер, которую Ухеш так и не выпустил из объятий.

Н-да. И что дальше? Я не знаю. Идти на врагов бессмысленно, возвращаться — тем более. Смерть подступает со всех сторон. Да, мы всё ещё живы, но уже проиграли — при любом раскладе жить нам осталось недолго. Несмотря на то, что мне хочется надрать Нунарти задницу, ничего не выйдет — просто не успеваем к сроку. Крылатое солнце уничтожит планету раньше.

«Хави».

Привет, Гин. Как жизнь?

«Устала, но мы пока держимся. У тебя как?»

Никак. Потерял ещё одного бойца, один ранен, и двое выжали себя до предела. Вот и сидим. Отдыхаем. Греемся на солнышке.

«На солнышке? Хави, ты часом не сбрендил?»

Нет. Всё в порядке. Ну, почти…

«Почти?!»

— Шаин, — позвала Алая, и я жестом попросил её помолчать, потом дважды ткнул себя пальцем по голове, внимательно глядя ей в глаза.

Не знаю, правильно ли она меня поняла, но просьбе вняла. Хорошо, хоть не обиделась — по глазам вижу.

В общем, Гин, мы пока живы, но с моим заданием провал, полный и окончательный. Мы все погибнем.

«Хави, не смей сдаваться!»

— в её мыслях прорезалась сталь — узнаю хозяйку юго-западной башни.–

«Иначе плюну на всё и ринусь к тебе, чтоб разорвать тебя на куски, как это хотел сделать Даир! Не заставляй меня думать, что я зря не послушалась старика, когда была возможность!»

Прости, Гин, но при всём желании ты не успеешь. Как я не успеваю до конца отпущенного срока разобраться с Нунарти. Не будь над головой Мардука, я бы не сдался.

«Не будь здесь Мардука, Хаос распространился бы дальше, разрушая вселенную. То, что ты не успеваешь, это всецело твоя вина, и не смей оправдываться! Всего этого не произошло бы, если б ты своевременно рассказал бы о Нунарти! Так что заткнись, поднимай свою задницу и делай своё дело!»

Достала! Я разорвал мыслесвязь и закрылся от Таргин, чтобы не смогла меня больше тревожить. Нет, она во всём права, и всё произошедшее — всецело моя ответственность, но от этого ни мне, ни кому-либо ещё не легче. Нашему отряду никак не успеть вовремя…

Вздохнув, я отвлёкся от разглядывания своих пропылившихся сапог и посмотрел на Алаю.

— Да, родная. Я тебя слушаю.

— Шаин… мы все умрём?

При этом вопросе Гехир и Орила оживились, тоже посмотрели на меня.

Я печально усмехнулся.

— С чего ты так решила?

— Ну… ты успокоился. Поник.

— Сдался, — добавила Орила.

Гехир мрачно кивнул.

— Да, мы все умрём.

Нет смысла скрывать от них правду.

— Ни ваши желания, ни моё не будут исполнены. А я, помимо этого, не исполню всех обещаний, которые дал родителям и вам, друзья.

Ну, и ещё обещание, данное моим союзницам — не унывать ни при каких обстоятельствах. Впрочем, я не унываю, просто на самом деле стал думать как Вахираз…

— Что бы мы ни попытались сделать, конец один. Мы просто не успеем добраться до Нунарти вовремя. Крылатое солнце сожжёт нас, да и весь Дархасан, раньше. Да и мой внутренний демон, — я похлопал себя в области сердца, — уверен, что даже если б мы успели, Нунарти нас раздавила бы как насекомых. С этим-то я как раз не согласен, но что толку? — я ткнул пальцем в небо. — Вот Мардук нас всех точно раздавит.

Алая и Орила посмурнели, Гехир, как обычно, почесал рваный шрам на переносице.

— Мы и по небу не сможем добраться до Нунарти? — спросил проныра, явно намекая на возможности Садары.

— Я уже думал об этом. Змейка и Най смогут взять по двое из нас, ну от силы троих с учётом падения скорости полёта. И кто-то один останется здесь. Думаешь, я кого-нибудь из вас брошу? На растерзание демонам? Ну уж нет, — я покачал головой.

— На войне жертвы неизбежны, — Гехир помрачнел, отвёл взгляд.

— Уже двоих мы потеряли. Кого предложишь оставить здесь? Нет, дружище, я на такое не согласен.

— Нужно подумать, — оживилась Орила. — Не бывает безвыходных ситуаций.

— Согласна, — поддакнула Алая.

— Сколько раз ты был у края пропасти и всё равно выживал? — добавил Гехир.

Я задумался.

Друзья и тут правы. Если б и Фахиса умела летать, то все проблемы были бы решены. Змейка и Най могли бы понести отряд, я с помощью Хисы рванул бы тенью через изнанку эфира, но этот вариант тоже отпадает — мне нужно быть в реальности вместе с Садарой и Найрин, если не хочу, чтобы они быстро ослабли, оставшись без магической подпитки. Плюс неизвестно, на какую ещё тварь мы с Хисой нарвёмся за изнанкой, а может, столкнёмся со всё тем же стражем — нет никакой гарантии, что Сверхновая его уничтожила.

— Н-да. Куда ни кинь — всюду клин, — изрёк я, заставив товарищей нахмуриться.

— Ещё я слышал, что клин клином вышибают, — вдруг прокряхтел справа старческий голос, заставив нас повскакивать с мест и похвататься за оружие.

— Ты… кто? — спросил я, с подозрением разглядывая улыбающегося старика; он сидел на валуне, не обращая внимания на направленные в него острия клинков. — Как ты здесь очутился?

— Жарковато тут, — дед, на вид ему лет шестьдесят, распахнул ворот тёмного халата, расшитого серебристым узором. — Да вы что встали-то? Интересную беседу ж вели, а увидели беспомощного старика и тут же за оружие схватились. Разве ж так можно?

Дедок, вроде, мирный. Ага, здесь, в этом проклятом месте — ещё какая-нибудь пакость от Нунарти.

— Нунарти? — старик рассмеялся, заставив меня занервничать; он мои мысли читает! Сквозь ментальный блок! — Разве я когда-нибудь вредил тебе, старый друг?

Старый друг?! И тут меня проняло…

Материя, пространство и время вибрировали, искажались, скручивались в тугую спираль вокруг вихря Хаоса, вырывавшегося из гигантской чёрной дыры в земле. Орда демонов окружила завывающий чёрный столб, тянущийся к небесам. Внутри кольца, замерев с вытянутыми вперёд ладонями, стояла Нунарти. Позади Королевы Змей каменной скалой возвышался Орууд, миниатюрная Гирсу возле гиганта казалась и вовсе карликом.

Демоны с благоговением смотрели на танец энергий, поглощаемых вратами Хаоса. Скоро, очень скоро сильнейшая из них явит себя этому миру, и реальность съёжится от страха, почувствовав ауру Владычицы Яростных Ветров.

— Сестра! — возвестила Нунарти. — Этот мир готов пасть к твоим ногам! Приди же к своим верным слугам, поведи нас против сил Света и Порядка. Я взываю к тебе, Тиамат!

Ладони Королевы Змей испустили тёмные энергетические жгуты, которые, извиваясь подобно питонам, устремились к вихрю Хаоса.

— Пусть сила поверженных врагов станет твоим проводником!

Переплетаясь, жгуты буром вонзились в бушующий столб, проникая за грань реальности всё глубже и глубже, с каждым мигом расширяя межмировую прореху. Из неё хлынула новая орда клыкастых тварей, но вскоре, казалось бы нескончаемый, поток демонов иссяк, стоило магическому буру проникнуть в глубины Бездны.

— Да! — с улыбкой прошипела Нунарти.

Пространственный разрыв расширился, и без того ревущий смерч завыл ещё яростнее. Ткань мироздания содрогнулась, зарябила, искажаясь всё сильнее, а затем с гулким хлопком во все стороны ринулась волна анти-эфира. Тёмная сила, коснувшись демонов, заставила тварей заурчать от экстаза. И вот четыре растопыренных рога, массивной короной венчающих голову Тиамат, тускло блеснули в прорехе между мирами — все, кроме Нунарти, тут же рухнули на колени.

Достигающей двух с половиной метров в росте Владычице Яростных Ветров пришлось пригнуться, прежде чем выйти и гордо выпрямиться перед верными поддаными Хаоса.

Тиамат медленно оглядела своё войско — тёмно-синие глаза выглядели на фоне чёрной кожи могущественнейшей среди демонов одновременно пугающе и завораживающе. Она зашагала вперёд, волоча за собой семь длинных сегментированных хвостов, начинающихся, как ни странно, с затылка. Викара прошла над провалом в Бездну словно по ковровой дорожке и замерла в пяти шагах от Королевы Змей.

— Рада приветствовать тебя, сестра, — Нунарти коротко поклонилась.

— Ты хорошо постаралась, сестра, — Тиамат кивнула — голос прозвучал подобно звону горного хрусталя, что снова не вязалось с демонической внешностью.

«Только скажи… Ты специально создала такой низкий проход, чтобы мне пришлось прийти в этот мир с поклоном?»

— в мыслях Владычицы Яростных Ветров не чувствовалось угрозы, однако та не любила шутить.

«Нет. Потратила всю собранную с людишек и ядаров энергию, больше не было — вот и получился такой проход».

«Ну-ну»,

— Тиамат недовольно качнула рогами, глядя на Королеву Змей сверху вниз.–

«Или кое-кому захотелось чуточку унизить старшую сестру».

«Ты меня знаешь, Тиа»,

— внешне Нунарти выглядела спокойно, хотя сердце предательски затрепетало от волнения.

Тиамат знала. Такого отношения Нунарти даже и в мыслях бы не позволила, но слегка пожурить младшую сестру стоило — чтобы остальные шесть голов Гидры Хаоса всегда помнили, кто среди них главный.

— Ладно, — Тиамат небрежно махнула когтистыми пальцами в сторону Нунарти. — Где Энзур? Почему он не приветствует свою госпожу?

— Садись. Как говорят в твоём мире — в ногах правды нет, — старик улыбнулся, похлопал по валуну, на который умостил сухопарый зад.

Я послушно опустился на свой камень.

— Это всех касается, — гость оглядел гладиаторов. — Всех, кто не лежит.

Голос прозвучал вполне добродушно, но при этом в словах явно чувствовалась сила, способная свернуть горы, так что мои товарищи быстро расселись кто где.

— Разговор, вижу, предстоит долгий, — заговорил дед, задумался и внимательно посмотрел на меня. Ох! В этих серых глазах будто поселилась глубина бездонного космоса. — Ну что, старый друг, опять раскис?

— Скорее… смирился.

— А ты разве при смерти? Или уже умер… окончательно? — гость усмехнулся в ус.

— Э… что?

Старик вздохнул и выдал:

— Покуда смерть не настигнет меня, не познать мне покоя. Мой путь — познание, мой спутник — вечный поиск, мой друг — терпение, моя судьба — стремление к божественному. Я уйду в Иркаллу, и воды Абзу примут меня, возрождая вновь и вновь, пока я не достигну своей цели.

Не знаю почему, но от сказанного по телу пробежала волна мурашек, я поёжился, передёрнул плечами.

— Что? Пробрало? — дедок улыбнулся. — А ведь это… твои слова, Шаин.

Мои? Алая и Орила переглянулись, Гехир поморщился, почесав шрам.

— Ты это сказал мне на смертном одре, когда узнал, что я обманул тебя.

Обманул? Что этот старый хрен несёт? Я вообще впервые его вижу! Или… речь о какой-то инкарнации? Но…

— Ты же сам сказал, что ты мне никогда не вредил, — я вперил в старика хмурый взгляд.

— Никогда, — он кивнул. — Даже когда обманул. Единожды. Кто сказал, что обман несёт лишь вред?

— А когда это Шаин успел умереть? — осмелела Орила. — Вот же, живой и здоровый.

— Каждый из вас умирал по много сотен или даже тысяч раз, — таинственный дед с ухмылкой и с задоринкой в глазах посмотрел на моих опешивших спутников. — Ты-то с подружкой совсем недавно погибла и воскресла — вопреки всем законам мироздания воскресла — должна понимать, что эта жизнь не единственная, и после неё будет ещё много перерождений и смертей.

— И в чём смысл всех этих перерождений? — влез Гехир.

— А кто его, Всеблагого, знает, — гость махнул рукой в сторону, будто прогоняя назойливую муху. — Ану — Творец Мироздания — не делится секретами даже с нами… — дед с улыбкой прочёл на наших лицах немой вопрос. — Да, даже с нами — со старшими богами.

Вот те раз! Нет, я, конечно, предполагал нечто такое, но вот до самого конца — не верил. Да и сейчас не особо верю. Может, старикашка очень могущественный волшебник? Угу, могущественнее ядаров. Почему нет? По-моему, сколь сильным бы ты ни был, всегда найдётся кто-то сильнее тебя.

— Ну и… с каким же из богов мы имеем честь говорить? — спросил я. — И почему один из старших богов зовёт меня старым другом?

— Ты многое забыл, Шаин. Потерпи… — он показал ладонь, прервав меня. — Ты получишь ответ в своё время… Как и любой человек, теряющий все воспоминания о прошлой жизни после перерождения, ты тоже всё забыл. Это не я придумал — таков закон Всеблагого.

Старик ткнул в сторону Алаи пальцем, заставив её стушеваться и растерянно захлопать глазами.

— Вот она, к примеру, ненавидит людей всем сердцем — по крайней мере, тех, кто живёт в её мире. В Дархасане юная амари поняла, что люди разные бывают. Но что если я скажу, что в прошлой жизни она была одной из хотгоров?

Одной из кого?

— Нет! — побагровевшая Алая вскочила, обнажив меч; клинок вспыхнул бешеным огнём, и прежде чем мы успели что-то предпринять, пламя ударило в гостя и… опало — стекло, будто вода, да погасло. — Нет! — всё так же яростно, но уже гораздо тише повторила Алая. — Не верю!

— Не верь, — старик пожал плечами. — А теперь убери меч, сядь на место и слушай! Внимательно слушай, когда говорит бог!

Эмоции, мать их. Раньше Алая была сдержаннее, но, похоже, дедок задел её за живое. К счастью, она прислушалась к словам старика и опустилась на место, хмурясь подобно грозовой туче. А вот напускной и самодовольный гнев бога мне кое-что напомнил… кое-что из земной жизни — те времена, когда я, будучи атеистом, изучал священные писания, верования и древние легенды. Ну а что? В нашей религиозной стране, пусть и показушно-религиозной, атеист обязан знать о теологии куда больше самих верующих, чтобы те потом на шею не сели… вот этот бог мне как раз чем-то и напомнил гневливого бога-ревнителя из наших земных религий…

— Что за хотгоры? — покосившись на подругу, спросила Орила.

— Охотники, — процедила Алая, брезгливо поморщившись. — Враг рода амари. Они специализируются на том, чтобы истреблять моих сородичей… Никогда не приму, что я была одной из них. Пусть даже в прошлой жизни!

— Твоё дело, — прокряхтел старик, пожав плечами. — Не принимай. Это всё равно ничего не меняет. И это всего лишь пример, — гость вновь посмотрел на меня, — как забывчиво разумное существо. Перерождение стирает воспоминания, позволяя начать всё с чистого листа, заново пережить те или иные впечатления, усвоить неусвоенное — даже если ты ничего не помнишь, частица света в вас — душа — всё помнит, влияя на подсознание и ведя к нужной цели.

— Какой это «нужной»? — не выдержал я. — И нужной для кого?

— К становлению ядаром, к возвышению до божественности — так определил Ану. Зачем? Тоже неизвестно. Планы Всеблагого — великая тайна.

— Почему тайна? — спросил Гехир.

— Если бы я знал, то это уже не называлось бы тайной, — дед хмыкнул.

— А может, и нет никакой тайны? И смысла тоже никакого во всём этом? — спросил я.

— Всё может быть, — старик погладил бороду. — Видишь ли, если верить Всеблагому, то он сам не знает, откуда он явился, как и почему. Ведь раньше до рождения Вселенной ничего не было, кроме Океана Хаоса. И вдруг появляется Ану да сотворяет реальность… из Хаоса. То есть всё, что нас окружает, и даже мы сами, — создано из Хаоса. Что нас от него отличает? Частица света — душа — источник разума, сотворена тоже из Хаоса. А раз так… Я много думал об этом… возможно, Всеблагой и сам — порождение Хаоса. Так ли это на самом деле — никто не знает. Даже сам Ану.

— Это всё интересно, — Орила прищурилась, — но зачем одному из старших богов нам всё это рассказывать?

— Иногда нужно, — дед ехидно ухмыльнулся. — Периодически рассказываем тем или иным… избранным… чтобы помнили.

Угу. Так и рождаются легенды. Потом, если Мардук не расхреначит Дархасан к таким-то коням, сюда, на это место — к этим самым валунам, будут стекаться паломники. Затем ещё и храм здесь отгрохают, религию создадут, а отряд гладиаторов возведут в ранг святых — без предводителя, конечно. Демон как-никак — запишут в отступники и обвинят меня во всех бедах человеческих. А что? В каждой религии должен быть козёл отпущения. Ну и в конце концов превратится сие «священное» местечко в источник дохода для священнослужителей. Мде…

— Что же касается твоих вопросов, старый друг… — старик помолчал, ухмыляясь. — Я — Энки, так же известный тебе, Шаин, как Эа или Яхве.

Вот это поворот! Сам Энки! Создатель людей! И если Яхве его второе имя, то не удивительно, что я сравнил его с богом из еврейских сказочек… как оказалось, не совсем уж и сказочек. Или я чего-то не понимаю? Ох уж эти легенды, мифы, предания и верования — там столько всего понамешано и перемешано, что сам чёрт в них ногу сломит.

Тут по телу, прям до судороги в мышцах, пробежала волна страха — ощущение, словно по черепу заскребли когти. Бррр! Жесть! Я передёрнул плечами и с удивлением заметил, что мои товарищи тоже это почувствовали…

«Жопа»,

— возвестил Вахираз.–

«Теперь полная и бесповоротная. Хотя уже наплевать».

— Что, почувствовали? — усмехнулся Энки и посмотрел в небо, стремительно затягивающееся демоническим пеплом; свет крылатого солнца тут же потускнел. — Да уж, теперь-то мой сын не будет сдерживаться.

— Твой сын? — я непонимающе уставился на старика и тут вспомнил.

Дела! Это ж он о Мардуке — тот действительно сын Энки, если верить шумерским легендам.

— И почему не будет сдерживаться? Что всё это значит? — спросил Гехир.

— Вы же почувствовали, — дед улыбнулся. — Тиамат прорвалась в Дархасан. Вероятнее всего, Мардук не сдержится и сожжёт весь этот мир очень скоро… если не внемлет словам Всеблагого. Так что времени у вас почти не осталось.

— Тогда нужно действовать! — вскочила Алая.

— Сядь! — приказ Энки остудил её пыл, девушка подчинилась. — Ты права. Действовать нужно, но спешить ни к чему.

— Почему? — удивилась Орила.

— Мы просто не успеем, — напомнил я.

— Верно, — Энки кивнул и многозначительно посмотрел на меня. — Но главная причина в том, что наш разговор ещё не окончен. С вами говорит бог, между прочим превосходящий Мардука по силе и знаниям.

Блин, сколько зазнайства и самодовольства — я самый крутой бог, а остальные так… божки, мелочь. Это точно Яхве. Ладно, всё равно цель уже недостижима — нет смысла рыпаться. Так почему бы и не поговорить с создателем человечества, пока есть возможность? Так сказать, удовлетворить любопытство…

— Ну, раз уж нам торопиться некуда, и раз сам один из старших богов настаивает на разговоре, то спрошу, — я уставился на Энки хмурым взглядом. — Зачем? Вообще за каким хреном всё это было нужно? Создание миров, людей и всего остального?

Дед усмехнулся.

— Насчёт замыслов Ану я уже говорил — не знаю. Что же касается людей… — старик пожал плечами. — Мне просто было скучно; во-вторых, я не всегда был богом — раньше я был ядаром, и, сам понимаешь, цель любого ядара — возвышение. Мы, конечно, могли подождать несколько сотен миллионов лет, пока эволюция сама развила бы жизнь на Земле до разумной формы, но столь долго ждать мы не хотели. Вот я и вмешался — магия вкупе с генной инженерией творит чудеса.

«Так что первый человек на Земле, в некотором смысле, действительно произошёл от обезьяны»,

— услышал я в мыслях голос Энки; понятно — не хочет палиться и говорить лишнее перед моими друзьями.–

«Я всего лишь ускорил эволюционный процесс. Так и появился мой первенец-человек — Адап. Это был ты, Шаин».

Я? Адап?! Какого хрена?! Я чуть было не вскочил с камня, но сдержался — друзья б не поняли моего порыва. Но вот руки всё равно у меня дрожали от напряжения…

«Твоя первая инкарнация, Шаин»,

— Энки улыбнулся.–

«Именно тогда-то я тебя и обманул. Ты знаешь легенду об Энки и Адапе».

Обманул так обманул!

«Н-да. Такого даже я не ожидал»,

— выдал Вахираз.

Алая с Орилой недоумённо переглядывались, не понимая, почему Энки замолчал. Девушки ожидали продолжения беседы, а вот Гехир, по глазам вижу, точно понял, что я мысленно беседую с кем-то. Для проныры ответ очевиден — с демоном переговариваюсь, ясен пень.

Блин… Адап! Что-то не верится!

Энки пожал плечами, мол, хочешь — верь, не хочешь — тоже твоё дело.

Ладно, хрен с ним, с Адапом. Даже если слова старикашки — правда, я ничего изменить не в силах. Я ещё на первой инкарнации мог стать ядаром, но стараниями Энки это не произошло. А всё из-за страха… этот бог боялся, что Адап, съев яблоки познания — дар Всеблагого Ану, станет ядаром, а Энки будет низвергнут до уровня человека. Вот он и обманул Адапа, сказав, что дар Всеблагого — яд для человека. Всецело доверяющий своему наставнику Адап, конечно, послушался Энки. Правда, по его словам, обман для Адапа стал благом, только каким — не понятно.

— Хорошо, — я кивнул. — Ты создал первого человека…

Уверен, в экспериментах Энки были провалы, иначе я никак не могу объяснить появление австралопитеков и неандертальцев. То есть до удачного результата — кроманьонца — богу пришлось выложиться, чтобы получить качественный продукт, как он сказал, магии и генной инженерии.

— А затем запустилось массовое производство, — продолжил я.

Энки лишь улыбнулся. Молчит, следит за моими мыслями. Ну и пусть…

Ясное дело, ядары питаются энергией боли, эмоциями, яркими переживаниями людей. Так что понятно, зачем бог требовал от людей поклонения, жертвоприношений, ежедневных молитв. А я-то всё думал, нахрена самодостаточному богу нужны люди. Оказалось, что действительным Богом, с большой буквы, может считаться лишь Всеблагой Ану, но вот он-то как раз в дела людей не вмешивается… создаёт себе Вселенные, и всё. Зачем? Опять же непонятно. Раз уж и Энки — сын самого Ану — не знает, то я подавно не разберусь в этом вопросе.

— Но… — я вновь посмотрел на старика. — Зачем нужно было говорить людям: «Поклоняйтесь только мне, ибо я — единственный настоящий бог»? Вас же было много ядаров.

— Я никогда такого не говорил, — Энки покачал головой. — По крайней мере, не эти слова.

— Ведь в священных писаниях, в которых Яхве выступает как единственный и настоящий бог, написано именно так.

Мои друзья молчали. Слушали внимательно, но, скорее всего, много не понимали — беседа перетекла в сферу метафизики и теологии.

Солнце окончательно скрылось за клубами демонического пепла, и Энки оградил нас всех световым куполом.

— Написано, и ладно, — дед махнул рукой, пожал плечами. — Теперь верить всему, что пишут?

— Очень многие верят.

— Это их проблемы, — Энки задумался на несколько секунд. — Шаин, память человеческая коротка, а по истечении тысячелетий и вовсе доходит до потомков в исковерканном виде. Вот он, — старик указал на спящего Ухеша, всё также держащего в объятиях мёртвую Енер. — Как думаешь, почему Ухеш проклят?

— Потому что… его прокляли? — я с ехидством приподнял бровь.

— Очень смешно, — старик скривил губы. — Запомни! Проклятья — это всегда дело рук демонов. Боги никогда не проклинают, мы либо благословляем, либо нет. Магия света способна убить, но не проклясть.

— Эм… — я прищурился. — А кто проклял род человеческий, когда Адам и Ева съели плоды древа познания? Ну, хорошо, хорошо! — я махнул рукой, увидев расширившиеся от изумления глаза Энки. — Не было истории с Адамом и Евой, была история Энки и… Адапа.

— Вот, вот! Если ты помнишь, — дед кивнул и усмехнулся, — должен помнить, Адап отказался есть яблоки, на что Всеблагой Ану сказал: «Тогда возвращайся на Землю и умирай». Это проклятием считаться не может — Адап и так был смертным. А вот историю о проклятии Адама, Евы и всего рода человеческого людям подкинули демоны. Они любят искажать правду.

Чем дальше, тем меньше понимания оставалось на лицах моих друзей, но они всё равно слушали внимательно.

— Именно поэтому я, ещё будучи ядаром, учил, наставлял и требовал от людей поклонения только нам — истинным богам, — продолжил Энки. — В этом случае люди избегают влияния демонов, с Ухешем случилось обратное. Агинур — та самая, которая и прокляла Ухеша — демон, а не богиня. Агинур всего лишь притворилась богом, показала чёрным жрецам силу, и те признали её богиней. И демоница хорошо закрепилась на Альгаре — родине Ухеша. Сколько людей ей поклоняется, дарит силу, внимание, энергию. Так что ничего удивительного тут нет. Там, где люди отвергают свет и знание, всегда появляется тьма и невежество, — Энки пожал плечами. — Как бы банально это ни звучало, но такова правда.

Да уж. А то, что ядары питаются болью людей, конечно же, пустяк. По-моему, и боги, и демоны — все хороши. Нет бы оставить человечество в покое.

«А ты бы оставил в покое то, что создал? Оставил бы в покое своих детей?»

— Энки усмехнулся.

Люди не угрожают своим детям вечными муками в случае неповиновения.

«И это, кстати, тоже придумка демонов».

От перерождения к перерождению страдать из-за козней демонов или желания ядаров питаться болью — не вижу особой разницы, старый друг.

«Боль — учитель. Она показывает то, что не нужно делать, чтобы не страдать. Люди сами являются причиной своей боли. Да, мы создали людей и сделали всё, чтобы у них было предостаточно возможностей для переживания боли, но в их силах это изменить. Достаточно лишь повзрослеть. Не только телом, но и разумом, не только физически, но и нравственно. С тобой, Шаин, это когда-то и произошло. Начиная путь Адапом, ты перерождался много раз, и в какой-то из жизней эволюционировал — стал ядаром. Да, да, все ядары когда-то были простыми смертными. Даже я».

Я вспомнил давнюю беседу с Таргин во время партии в гарсахт. Она говорила почти о том же, и тогда я согласился с её доводами — с логикой не поспоришь. Ведь мы сами творим свою жизнь: хорошую и плохую, полную радости и страдания.

«Именно. Ты видел Иркаллу — царство Эрешкигаль, ни одна душа там не страдает, никого не пытают. Нет ада после смерти. Есть лишь ад при жизни — у каждого свой, в голове».

Значит, вот о каком благе ты говорил, когда сказал, что обманул меня… каким ядаром я бы стал, если б получил этот дар, просто съев яблоки, а не перерождаясь много раз и не испытывая боль? Наверно, хуже, чем Аргал…

«Всеблагой тебя знает»,

— Энки пожал плечами.–

«Я уже говорил. Мне очень интересно наблюдать за тобой, старый друг. Нравится созерцать, как ты растёшь и меняешься. Человек, ядар, демон, снова человек, а теперь и вовсе не пойми что — уникальный случай!»

Ага, только не лопни от гордости!

Скрываясь за изнанкой, Дазаш со смесью изумления и страха наблюдала за врагом. Это не возможно! Вахираз беседует с Энки?! Океан Хаоса перевернулся вверх ногами? Пусть безумный шеду и предатель, но он всё же демон. Ни один из светлых богов не станет опускаться до разговора с демоном. Последнего просто распылят на эфирные частицы, вот и вся недолга. Однако жёлтые огоньки, тлеющие в пустых глазницах козлиного черепа викары, не врали — невероятное случилось.

— С тобой следует быть осторожнее, Вахираз, — прошелестела Дазаш. — Но и тебя, сколь бы опасен ты ни был, можно прикончить.

Пальцы викары сомкнулись на рукояти Клинка Безмолвия…

— Ох! — простонал Ухеш, пошевелился и открыл глаза. — Неслабо меня приложило.

Здоровяк приподнялся, сел и только сейчас заметил, что держит в объятиях тело Енер.

— Прости, — с закрытыми глазами прошептал гладиатор, прижав белокурую голову к груди. — Не уберёг.

— В жизни всякое бывает, — услышал Ухеш старческий голос и посмотрел на незнакомца. — Даже боги не могут всего предвидеть. Всеблагой Ану знает цепи возможных последствий возможного выбора, но что выберет человек — Он не знает. В этом и заключается суть свободы выбора…

— Ты кто? — здоровяк огляделся — Шаин и остальные спокойно сидят напротив старика; отряд укрыт световым куполом, защищающим гладиаторов от подступающего со всех сторон мрака. Но… кто создал защиту? Среди всего отряда на это была способна лишь Енер, только златовласка… мертва. Неужели этот дед…

— Да, это моя магия, — гость кивнул и улыбнулся, прочитав мысли Ухеша. — Что же до того, кто я — то я один из старших богов. Энки — так меня зовут.

Гладиатор осторожно опустил тело девушки на землю и поднялся, с удивлением отметив, что его раны полностью затянулись.

— И не только раны, — самодовольно прокряхтел дед. — Ты теперь свободен от проклятья Агинур. Эта сумасбродная демоница больше не властна над твоей душой, кхе-кхе.

— Но… но как? — с отвисшей челюстью Ухеш уставился на Шаина, на что предводитель лишь развёл руками.

— Думаю, всё дело в магии света, — командир кивнул.

— Верно думаешь, — Энки заухмылялся. — И ещё дело в том, что я бог.

Шаин сокрушённо покачал головой.

Ухеш взглянул на остальных товарищей, те пожали плечами. Инад и Руру ещё не очнулись.

— И что теперь? — спросил здоровяк.

— А ничего, — Шаин махнул рукой. — Мы проиграли, и скоро умрём. Так что наслаждайся жизнью, пока можешь.

— Хорош уже сдаваться! — выпалил дед. — Я дважды помог тебе: на турнире, когда ты падал во тьму, и в твоей башне, когда ты падал в ненависть. Теперь хочу помочь тебе избежать падения в отчаяние.

— А что мне ещё остаётся, когда выхода нет?! — не выдержал командир.

— Не кричи! — старик погрозил тому пальцем. — Да, ты мой старый друг, но не забывай, что говоришь с богом. А то ведь и молнией могу долбануть.

— Можешь, — Шаин кивнул, — но не сделаешь. Иначе мы бы вообще ни о чём с тобой не говорили. Нужны мы тебе, старый хитрец.

— Вот же ж… Никакого уважения к старшим! — Энки нахмурился и уставился на всё ещё изумлённого Ухеша — гладиатор прислушивался к ощущениям да пытался понять, действительно ли спало проклятье? — Чего стоишь столбом? Сядь возле товарищей.

Здоровяк вздрогнул и подчинился, устроившись рядом с Гехиром.

— А это точно бог? — прошептал Ухеш.

— Точно, — проныра еле заметно кивнул. — Наверно…

— Так-то лучше, — старик перестал буравить Ухеша недовольным взглядом и повернул голову к Шаину. — Ты ещё не умер, так что не всё потеряно.

— Наша смерть — дело времени, — командир отряда покачал головой. — Нет смысла рыпаться, если даже рыпаться не на кого, некуда да и не за чем.

— Ну, скажем, время — это не проблема, — прищурившись, Энки хитро улыбнулся. — Что ты на это скажешь?

— Ты говоришь прям как соблазнивший меня деньгами Даир, когда я подписывал контракт…

— Знаю, — перебил Энки и кивнул. — Я ведь все эти тысячелетия наблюдал за тобой. Так каков твой ответ?

Шаин сконфуженно поморщился, дернул уголком губ.

— Скажу, что в таком случае я готов рискнуть. Не зря ж мы пёрли через проклятые земли, потеряли товарищей. Я хочу отомстить Нунарти.

— Это похвально, — старик хлопнул в ладоши. — Но… ты ведь понимаешь, что Тиамат уже здесь. Ты слаб, чтобы победить Нунарти, а про Тиамат вообще говорить не приходится.

— Надо попробовать, — Шаин пожал плечами. — Мы ведь всё равно умрём, вопрос лишь — как. Я хотя бы могу выбрать.

— Отлично! — Энки расплылся в улыбке. — Именно это я и хотел услышать!

— Но если есть возможность, старый друг, забери моих товарищей. Им не обязательно погибать.

— Исключено, Шаин! — вскочил с места Гехир, ткнув в сторону друга пальцем. — Я с тобой до конца.

Остальные тоже поднялись.

— Он прав, — пробасил Ухеш. — Вместе пришли, вместе и уйдём, — здоровяк взглянул на Енер. — Или вместе умрём. Будет нечестно по отношению к нашим погибшим товарищам, если мы сбежим с поля боя.

— Как ты только мог о таком подумать, — Орила покачала головой. — Ты нас не бросил после нашей с Алаей смерти. Думаешь, мы после этого тебя оставим одного?

— Инад, Руру и даже Шадир с Енер остались бы, — Алая кивнула.

— Выбор сделан, — Энки поднялся с насиженного валуна и взмахнул рукой, создав справа от себя сияющий овальный портал. — Войдёте во врата и окажетесь в трёх часах пешего перехода до цели. Ближе не могу — демоны учуют, и тогда вы опять угодите в переплёт. Дальше вам решать.

С этими словами старик исчез, оставив гладиаторов переглядываться в смятении…

— Что ж, берите Инад и Руру, и пойдём, — я шагнул в сторону портала, но остановился — Ухеш вцепился мне в руку; яповернулся к нему. — Что?

— Вдруг ловушка? — здоровяк покачал головой. — И… — он взглянул на Енер — златовласка лежала на земле, спутавшиеся локоны небрежно покрывали лицо. — Мы так и оставим её тут — на растерзание тварей? Даже не похороним?

Гехир и мои подруги мрачно смотрели на меня — никто и не собирался поднимать Инад и Руру, пока не закончим с погребением Енер.

Злость на себя дёрнулась во мне, но… тут же успокоилась. Я… действительно стал… другим. Где-то в глубине души мне жаль Енер, но мы на войне — тут всякое происходит. Особенно на такой войне. Оправдывает ли это меня? Или всё дело в том, что ядарское и демоническое во мне растёт да крепнет? Всё-таки жаль Енер. Я очень хотел бы, чтобы никто из моего отряда не погиб, и желания всех выживших на турнире гладиаторов исполнились бы, но… что есть, то есть. Произошедшего не изменить. После прогулки в Царстве Мёртвых, после долгого пребывания в проклятых землях и, наконец, после беседы с Энки я стал спокойнее относиться к смерти. Однако… Я взглянул на Алаю и Орилу, представил их на месте Енер — и мне стало не по себе.

— Прости, Ухеш, ты прав. Но копать могилу нет времени — не знаю, сколь долго продержится портал Энки. Пусть огонь примет её тело.

Я посмотрел на Алаю, и моя подруга поняла все верно, обнажив меч. Шагнув к Енер, она подняла оружие над телом гладиаторши — раскалившийся докрасна клинок вошёл в грудь легко, без сопротивления, а потом златовласку объяло пламя.

Тут и Руру с Инад пришли в себя — световой купол бога быстро восстановил силы. Увидев погребальный огонь, рыжая мгновенно посмурнела.

Магическое пламя испепелило тело и погасло, оставив после себя лишь горстку пепла — его тут же подхватил и развеял внезапный порыв ветра, заставив меня зажмуриться и прикрыть глаза. Подозреваю, это был прощальный подарок Энки — ветер будто унёс душу златовласки в царство Эрешкигаль…

Инад с Руру вопросов не задавали, врата портала и световой купол приняли как должное. Видимо, Энки им нашу беседу транслировал, пока девушки были в отключке. А что? Он же бог. И не такое, наверно, может…

— Так что насчёт ловушки? — Ухеш с сомнением посмотрел на сияющий овал портала.

— Нет, — я покачал головой. — Энки тебя от проклятья избавил, его купол нас всех защитил и восстановил. Ни к чему ему ловушки устраивать. Захотел бы убить, убил бы.

— Да и демоны на той стороне сами прекрасно справятся, — добавил Гехир.

— Верно, — Ухеш с сожалением вздохнул. — Только без оружия я там точно не жилец. Где мой Гутзур?

Секира здоровяка явно не пережила взрыв Сверхновой. Н-да… Делать нечего.

Я развёл в стороны руки, являя на свет из облака тьмы Сарис — меч Гасифа.

— Владей, — я протянул двуручник Ухешу, на длинной рукояти тут же сомкнулись лапищи смуглокожего гиганта.

Гладиатор благодарно кивнул, с восторгом осмотрев оружие.

— Но будь осторожен — в мече запечатан демон, — добавил я. — Кто знает, чем это может обернуться против тебя. И… сбереги его. Это Сарис — меч моего учителя, и я уверен, наставник хотел бы, чтобы оружием владел его сын. Я обязан вернуть меч.

— Хорошо, — пробасил здоровяк и кивнул, смотря на меня из-под бровей. — Сберегу.

Световой купол погас, и мрак тут же ринулся к отряду со всех сторон. Только сияние портала мешало тьме окончательно объять нас.

— Не мешкаем! Ухеш, Гехир, Руру, идёте первыми, держите проход с той стороны. Потом все остальные. Я прикрываю, захожу в портал последним. Вперёд, вперёд!

Проклятье! Враги ускользают один за другим, исчезая в портале! Ещё немного, и Дазаш упустит цель — куда ведут врата, созданные богом, неизвестно.

Вахираз всех пропускает вперёд. Неужель будет замыкающим? Это шанс! Надо хотя бы предателя прикончить! Так не страшно будет явиться пред очи госпожи Нунарти.

Викара обнажила клинок и ринулась к ненавистному врагу…

Алая исчезла в портале предпоследней, и я шагнул за ней, но острая боль прострелила бок. Я вскрикнул, ноги подкосились, а затем когти вонзились мне в плечи. Непонятно почему накатила магическая слабость — та самая слабость из воспоминаний Хавизара, когда Аргал ударил его кинжалом, прежде чем заточить в межмирье.

Я дёрнулся, попытавшись вырваться из лап твари, оттаскивающей меня всё дальше от портала, но не тут-то было.

— Спокойнее, — прошелестел над ухом вкрадчивый знакомый голос — всё-таки сучка выжила! — Тебе никуда от меня не деться и уже не спастись.

Твою мать! Портал захлопнулся, отрезав меня от товарищей. Нас снова разделили! Я застонал от боли и безысходности. Теперь, когда Енер с нами больше нет, им будет сложнее защищаться.

«О себе подумай»,

— хихикнул Вахираз.–

«Тебя сейчас того и гляди прикончат, а ты о друзьях печёшься!»

Заткнись!

Вот же ж! Почему я не почувствовал тварь, когда та ко мне приблизилась?

Искра!

«Господин, эта викара — мастер маскировки — прекрасно скрывала ауру, даже когда вышла из-за изнанки»,

— монотонно отчеканил разум башни.

Чёрт! Силы меня покинули — тело совсем не слушается, будто парализованное. Змейка, Хиса, Най! Тишина. Неужель снова блокировка магии?! Одного раза, когда угодил в ловушку, запечатывающую способности, мне хватило по самую макушку — не хочу больше. Чувствую себя беспомощным котёнком, которого сейчас загрызёт бешеная собака.

Что же делать? Что делать?!

«Рекомендую смириться, господин»,

— приняла на свой счёт вопрос Искра.–

«Ты проиграл».

В задницу иди со своими рекомендациями!

«Смею заметить, господин, что приказ невыполним».

Заглохни, Искра!

Меня швырнули в сторону, я ударился затылком о камни — в мозгу точно тектонические плиты зашевелились — так больно, будто голова изнутри раскалывается. Удивительно, как только сознание не потерял.

Черепоголовая викара зависла надо мной, на пальцах левой руки саблевидные когти, заляпанные кровью; вправой тварь держит кинжал Аргала — этот злосчастный клинок я всегда узнаю.

— Ты теперь мой, Вахираз, — демоница усмехнулась. — Признаю, ты меня переиграл. Не ожидала. Ты уязвил меня, и тем приятнее будет тебя убивать — медленно и мучительно. Будешь умолять меня о смерти, но жалости не дождёшься. Я Дазаш — Лик Смерти — и я получу удовольствие от твоих страданий.

Она нагнулась надо мной.

— А теперь… поиграем, — шепнула демоница так, что мороз по коже побежал, кровь застыла в жилах.

«Поиграем»,

— хихикнул Вахираз, и я провалился во мрак…

— А теперь… поиграем, — шепнула Дазаш на ухо врагу, вложив в голос всю магию устрашения, на какую только способна.

Викара вскрикнула от неожиданности — облачённая в демоническую броню рука схватила ту за горло. Как?! Клинок Безмолвия должен был ослабить цель и, тем более, заблокировать магию!

Дазаш захрипела — пальцы предателя сжали горло сильнее, губы искривились в ехидной ухмылке. Демоница задёргалась, стараясь вырваться, когтистой лапой вцепилась в руку врага — не помогло, попыталась ударить в голову, но противник уже успел облачиться в броню. Выпад кинжалом, тот с лёгкостью проник сквозь защиту — бесполезно; Вахираз лишь взглянул на торчащий из груди клинок и, покачав головой, рывком встал, приподняв Дазаш над землёй. Ей только оставалось беспомощно дрыгать ногами да бить когтями.

— Ну и что мне с тобой делать? — голос предателя звучал сквозь шлем гулко, оттого пугал сильнее. — Убить? Но ведь для нас с тобой, милая, это будет слишком просто. Не так ли?

— Как? — просипела Дазаш. — Почему… ты способен… сопротивляться?

— Ты про это? — Вахираз наклонил голову на бок, разглядывая пленницу сквозь щели забрала; свободной рукой он выдернул из груди кинжал и покачал окровавленным клинком перед глазницами викары. — Видишь ли, это оружие создано моим заклятым другом — Аргалом… Ах да, его же сейчас зовут Гарал. Кстати, где он? Как поживает? Мне не терпится побеседовать с этим ублюдком по душам, и стоит это сделать, пока Шаин не пришёл в себя, — предатель тяжело вздохнул. — Это всего лишь вопрос времени…

Шаин? О чём он говорит?

— Но да ладно, — он вонзил кинжал ей в бедро, Дазаш зашипела и обмякла. — Так ты будешь сговорчивее.

Вахираз разжал пальцы, и демоница безвольной куклой распласталась на земле. Броня врага тут же растворилась, и он снова одарил викару ехидной ухмылкой.

— Отвечаю на твой вопрос. Аргал в своё время пырнул меня этим ножичком, — Демон Чёрных Песков подкинул кинжал и поймал за рукоять обратным хватом, — а затем заточил в межмирье. У меня было очень, очень много времени, чтобы выработать защиту, своего рода магический иммунитет, от этого клинка. Аргал хорошо постарался, зачаровал оружие на славу, но и я в межмирье не прохлаждался. А теперь отвечай на мой вопрос.

— Не буду я с тобой говорить! — Дазаш попыталась шевельнуться, но тело не слушалось.

— Это некрасиво, милая. Всегда рассчитывай на взаимность с оглядкой на то, что никто никому ничего не должен — один из жизненных принципов Шаина. В другое время я бы прислушался к словам этого идиота, но тебе не повезло. Ненавижу его принципы!

Опять Шаин… Неужели это не просто имя для прикрытия Вахираза? Или этот шеду точно безумец?! Не зря его именно так все демоны и называют.

— Так что ты будешь говорить, — продолжил враг. — По своей воле или нет, мне без разницы.

От его слов повеяло холодом, Дазаш почувствовала магию устрашения предателя — она во сто крат превосходит её собственную!

— Госпожа Нунарти ударила Гарала кинжалом и сбросила в Бездну, принесла в жертву Хаосу, — выпалила скороговоркой викара под напором накатывающейся волны ужаса.

— Даже так? Интересно. Жаль, что не я это сделал, ну да ладно, и так сойдёт, — он кивнул, оценивающе её оглядел. — Ты дважды пыталась меня убить, и такое не прощается. Хватило и одного раза, но ты дерзкая, настырная и живучая. Шаину такая может пригодиться. Ну и сила лишней не бывает, тем более в грядущей заднице, куда этот идиот обязательно сунется.

— Кто… кто такой Шаин? О ком ты? — Вахираз её, конечно, убьёт — это и так ясно, но викара возродится, вернувшись к госпоже Рукуш, и тогда, возможно, дополнительное знание о враге окажется не лишним.

— О! Скоро узнаешь. Эгоист, прячущийся за своими принципами, чтобы казаться окружающим не совсем плохим. Тьфу! Ничего, скоро ты с ним познакомишься и будешь делать всё, что он тебе скажет.

Что?! Как такое возможно? Чтобы Лик Смерти подчинялась непонятно кому? Она — Дазаш — прислужница самой Рукуш и не признает над собой ни чьей власти, кроме власти сестёр Владычицы Страха!

— Ничего не выйдет! — викара рассмеялась. — Лучше убей меня, и покончим с этим!

— Ну да, а ты возродишься в Океане Хаоса подле своей госпожи. Оно мне надо? Хватит с нас и одного идиота Мудзу. Надоело убивать этого тупицу. А ты… ты другое дело. Ты видела, что Шаин сотворил с Энзуром?

Шаин? Разве это не сделал сам Вахираз?! Викара ничего не понимала, и безумие врага для неё становилось всё более отчётливым. Точно сумасшедший!

— Вот и тебя можно в этом ножике заточить, — предатель снова подбросил и поймал кинжал, — так сказать, пополним коллекцию трофейных демонов.

У Дазаш внутри всё застыло. Навсегда стать безвольной узницей врага внутри оружия? Никогда!

— Но мне это не нужно, — Вахираз покачал головой. — Так Шаин сильнее не станет, а с тобой его шансы на выживание возрастут. Шаин уже пытался привязать одну из ваших огненных демониц — не вышло, так и померла. Жаль, тут с Шаином соглашусь — хороший был материал.

Привязать?!

— Просто, прежде чем привязывать магически, надо сделать это… это… духовно, что ли? — продолжал нести околесицу сумасшедший демон. — С Садарой всё само собой получилось — мертва была и сопротивляться не могла, Найрин хотелось жить, ну а Фахиса… — Вахираз плотоядно оскалился. — Она к тому моменту сама была готова на всё ради Шаина и ради меня. Тебя, милая, привязать не получится — умрёшь, поэтому прежде надо сломить твою волю. Владей я магией света, как раньше, всё было бы проще — убил бы, а затем воскресил и привязал. Так что пойдём путём сложным, но приятным…

Предатель навис над ней, запустил под платье руки и стал раздвигать ей ноги. Дазаш почти всё поняла, и происходящее демонице не понравилось.

— Не смей! Не трогай! — прошипела она, попытавшись пошевелиться, отползти от безумца — тело всё также не слушалось.

— А что ты мне сделаешь? Сил у тебя нет, призвать кого-то на помощь не сможешь. Ведь некоторое время назад ты сама собиралась убивать меня медленно и мучительно? Вот и поплатишься за это!

— Только не с таким, как ты, предатель!

— Да будет тебе известно, что всё это, — Вахираз показательно осмотрелся, — достигнуто благодаря мне. Если б не я, Нунарти так бы и не прорвалась в Дархасан. Так что расслабься и познай удовольствие с одним из величайших шеду. Вообще, ты жуткая. Этот козлиный череп… но выбирать не приходится. Хотя тело у тебя всё же великолепное.

Вахираз разорвал платье, перевернул демоницу на живот, и дальше Дазаш вскрикнула от хлынувшей в неё силы. Викару наполнил чёрный огонь, заструился по жилам, растёкся по телу волной безумного наслаждения. Хуже всего то, что он её не насиловал, а именно дарил удовольствие, которого хотелось ещё и ещё. Уже через десять минут Дазаш поняла, что даже при желании не сможет сопротивляться — наоборот, пусть это продолжается как можно дольше. Ни с одним демоном она раньше подобного не испытывала.

— Ещё, прошу ещё! — сквозь стоны кричала викара. — Не останавливайся!

Но он остановился.

— Хочешь ещё?

— Да!

— Да?

— Да, господин! — не выдержала Дазаш и чуть было не завыла от жалости к самой себе — она только что предала Владычицу Страха.

Однако думать дальше об этом ей не дали, Вахираз продолжил сладострастную пытку, мгновенно заполнив разум викары одной единственной мыслью — пусть это продолжается! Пусть он входит в неё снова и снова. Теперь с каждым толчком он все ускорялся, входил глубже, одаривал бушующим пламенем, готовым испепелить беспомощную демоницу. И тут Дазаш почувствовала, а затем и увидела, как её кожу покрывают чёрные спирали…

Портал захлопнулся, и Шаин остался с той стороны. Гладиаторы стояли как вкопанные, неверящими глазами глядя туда, где несколькими мгновениями ранее сиял овал. Магические врата закрылись, воцарились тьма и тишина.

Алая тут же обнажила меч, клинок вспыхнул рыжим пламенем, осветив округу на пять шагов.

— Хоть не так страшно, — прошептала Руру.

— Что будем делать? — нервно произнесла Инад, прижавшись лопатками к широкой спине Ухеша — здоровяк, прикрывающий тыл, прибавлял уверенности.

— Ждать, — Гехир скрипнул зубами. — Мы не знаем, куда идти — нас всё время вёл Шаин.

— Чего ждать-то? — пробасил Ухеш, стискивая в напряжённых пальцах рукоять Сариса; на удивление гладиатора лезвие двуручника время от времени испускало тусклые кровавые всполохи. Загораясь, они некоторое время хаотично блуждали по клинку, словно искали выход, но вновь поглощались смертоносной сталью.

— Шаина, — Орила верно поняла мысли проныры. — Он находил нас раньше, найдёт и сейчас.

— Непонятно только, — Алая покачала головой. — Шаин должен был ступить в портал сразу за мной. Что-то пошло не так? Он не успел?

— Или ему помешали, — всматриваясь во мрак, добавила Инад. — Проклятье! Ничего не видно! Вдруг к нам кто-то подкрадывается?

— Не пугай меня! — сжав кулачки, прошипела Руру — пурпурные шестиугольники тут же замерцали на предплечье. — А то начну стрелять во все стороны!

— Успокойся! — поспешил влезть Гехир. — Я вижу. Вокруг нас никого.

— Я тоже вижу, — подтвердила Алая. — Всё тихо.

— Сколь долго так будет продолжаться? — усмехнулся Ухеш, уже изнывавший от нетерпения; смуглокожий гигант не любил сидеть без дела, и ещё больше не любил неизвестность.

— Не знаю, — сказала Орила. — Главное, чтобы Шаин поторопился.

— Интересно, как он там? Надеюсь, с ним всё хорошо, — добавила Алая.

Я очнулся — пробуждение оказалось… приятным и неожиданным. Даже слишком!

Какого вообще хрена происходит?! Вахираз, что за фигня, а?!

— Да, господин! Ещё, прошу! Не останавливайся! — умоляла демоница, которая буквально миг назад собиралась меня прикончить. Я же, пристроившись сзади да обхватив мягкие, покрытые плотной сеткой чёрных спиралей, ягодицы, самозабвенно проникал в викару. Та выгибала спину с каждым толчком, двигаясь мне навстречу.

— Я сума сойду, господин! — стонала демоница.

Ну и жесть! Вахираз, что это такое?!

«Ты трахаешь демоницу, делаешь её своей очередной шлюшкой. Чего непонятного-то?»

— съязвило моё альтер-Эго.

Что значит «очередной»?! Когда это Змейка, Най и Хиса успели ими стать? И почему я вообще её трахаю? Она же собиралась меня убить!

И, тем не менее, я не останавливаюсь. Лучше я буду её трахать, чем она меня убивать. Да и подозреваю, что Вахираз, судя по спиралям на коже демоницы, неспроста всё это устроил. Привязка — иначе не объяснить.

«А что тебя не устраивает?»

— демон хихикнул.–

«Я начал, ты заканчивай. Что же касается Садары, Найрин и Фахисы — как бы ты их ни называл, они твои шлюшки!»

А ты всё тот же моральный урод, Вахираз!

«Для меня это похвала, Шаин»,

— он самодовольно рассмеялся.–

«Всё равно сдохнем! Так какая разница? Шлюшкой больше или меньше? Я хотя бы честен перед самим собой. Называю прислужниц и наложниц именно тем словом, коим и нужно их называть. А ты кем их считаешь? Союзницами! Не смеши!»

Именно союзницами!

— Да, господин! Ещё, ещё! — не унималась викара, мелко подрагивая после каждого толчка; того и гляди кончит. И я почти на пределе.

«Господин, я тоже хочу!»

— не выдержала Фахиса.

«И мы!»

— воскликнули Садара с Найрин.

Блин! С Фахисой-то всё ясно — она суккуб, но вы-то куда?!

«Я же говорю! Шлюшки они и есть»,

— Вахираз расхохотался.–

«Пусть и очень полезные в бою, но всё же…»

Боевые подруги, но никак не шлюшки!

«Тьма с тобой, пусть так. Только это всё равно ничего не меняет».

— Великий Хаос! — вскрикнула демоница, сильно выгнув спину и запрокинув голову. Козлиный череп, заменявший ей голову, треснул и разлетелся на сотни осколков, будто до сих пор был всего лишь маской. Тёмные серебристые волосы взметнулись к небу, обнажилось миловидное лицо с бледной кожей, на фоне которой коралловые лепестки губ выглядели как пропитанные кровью. Из серых глаз по щекам текли слёзы.

«Ого! Такого и я не ожидал!»

— выдал Вахираз.

«Внимание!»

— прозвучал в голове голос Искры.–

«Привязка четвёртой тёмной сущности завершена. Сила сущности повышена до предела».

Обессилев, викара распласталась на земле — чёрные спирали на коже медленно растворялись.

— Невероятно, — тяжело дыша, выдохнула викара. — Столько силы…

Нет, ну так не пойдёт. Сама получила удовольствие, а мне облом?

— Господин, что ты… — викара вскрикнула и задрожала, стоило мне войти в неё, прижав к земле.

— Начатое нужно завершать, — произнёс я и продолжил ублажать демоницу — ей только и оставалось, что стонать да вздрагивать. — Ты ведь просила, чтобы я не останавливался!

— Господин, стой! Я не вынесу! Я сгорю!

Не знаю, действительно она сгорела бы, но на её счастье — всё закончилось быстро. Я замер, излившись в неё, заставив кричать ещё громче.

— Прошу, господин! Не надо больше!

— Уверена, что не захочешь ещё? — прошептал ей на ухо. — Через месяц или, может, через год?

Викара вздрогнула от этих слов, обернулась, взглянула через плечо — на щеке под томными серыми глазами проступил румянец.

— Я готова буду уже хоть завтра! — быстро произнесла она и отвернулась. — Моё платье… Мне теперь сражаться обнажённой?

Я выпрямился и ухмыльнулся.

— Против кого? Уже решилась предать прежних хозяев?

Она повернулась, села, прижав колени к груди и опустив на них голову.

— Я уже… предала, — пробубнила она. — Чувствую, что теперь привязана к тебе навсегда. Что мне ещё остаётся?

Я опустился на корточки, положил ладонь на её голову, погладил серебристые прямые локоны — они блестели даже в кромешной темноте.

— Послушай, Аза… можно я буду тебя так звать?

Оно подняла на меня удивлённый взгляд.

— Меня… никогда так не называли… Я ведь… Дазаш — Лик Смерти.

— Ну и оставайся ею. Просто я иногда буду называть тебя Аза. Так ведь короче и куда милее, м?

— Хорошо, господин.

— Просто Шаин.

— А… э… как?! — серые глаза сейчас и вовсе походили на огромные фарфоровые блюдца — того и гляди выскочат из орбит.

— Шаин, — я улыбнулся. — Ты моя союзница и моё оружие, так что можешь звать меня просто по имени.

— Но… э… а Вахираз? Как же… тогда… кто меня?

— Вахираз начал, Шаин закончил, — я пожал плечами. — Две души, одно тело.

— Тогда… — Дазаш быстро захлопала глазами. — Великий Хаос! Ты ведь должен быть одержимым!

Опять двадцать пять! Тяжело вздохнув, я начал объяснять, конечно, опустив детали — времени нет, если выживем, расскажу подробности. Главное, суть она уловила.

— В общем, я человек, ядар и демон одновременно, — закончил я и развёл руками. — Не пойми кто, как выразился Энки.

Дазаш поморщилась, услышав имя светлого бога.

— И… и почему один из старших богов с тобой разговаривал?

Она и это подсмотрела? Хороша, шпионка…

— Просто он мой старый друг.

После этих слов демоница и вовсе выпала из реальности. Я уже подумал хлопнуть её по щеке, чтобы привести в чувство, но она вдруг с ужасом посмотрела на меня.

— Твой друг?! Пропади всё в Бездне! Значит, Мардук всего лишь отвлекает внимание госпожи Нунарти, а удар нанесёт Энки? Какими же мы глупыми оказались! План семи Владычиц, несмотря на то, что они смогут одолеть Мардука, изначально был провальный…

— Что, расстроилась? Не переживай, — я снова погладил её по волосам. — Но тут ошиблась. Если я всё правильно понял, Энки не будет вмешиваться. Остановить Нунарти должен я.

Вахираз рассмеялся — Дазаш вздрогнула, явно услышав безумный хохот моего альтер-Эго.

— Но, господин…

Я вздохнул. Видимо, судьба моя такая — быть господином для моих боевых подруг.

«Ну а как же ещё? Ты ведь их всех трахнул! Доставив огромное удовольствие! Они тебя боготворят! Да и как не боготворить, когда их жизни всецело зависят от тебя? Пойми, наконец, дурень, и смирись!»

— вновь влез Вахираз.

— … ты ведь не сможешь одолеть госпожу Нунарти, — продолжила Дазаш. — Тем более что и госпожа Тиамат уже здесь. А раз так, то и остальные сёстры вскоре прибудут. Ты проиграешь.

И она туда же…

«Вот! Умная девочка! Не зря с ней замутил!»

— Скорее всего, — я кивнул. — Но всё же я попробую…

— Господин, ты и вправду идиот, — буркнула она, насупившись, и исчезла в облаке тьмы.

Я вскрикнул — спину что-то обожгло, боль прошла вдоль позвоночника от шеи до поясницы и замерла, растёкшись по телу чем-то нестерпимо холодным — будто касание смерти ощутил. Не знаю почему, но именно такое сравнение пришло на ум — несмотря на то, что я остался жив после такого касания.

«У тебя теперь новая татуировка на спине — благодаря нашей миленькой Дазаш»,

— хихикнул Вахираз.

Радуешься, что нашёл себе сторонницу? Радуйся, радуйся. Всё равно нам недолго осталось жить, как вы оба думаете.

Демон промолчал.

Я поднялся и хлопнул себя по лбу. Твою ж мать! Отряд! Портал! Из-за этих дурацких (но приятных!) потрахушек совсем голову потерял!

— Энки! — заорал я во всё горло, приложив ладони ко рту и подняв взор к чёрным небесам. — Открывай портал!

Тишина.

— ЭНКИ!

Вновь молчание.

— Засранец ты, Энки, а не старый друг! Мелкий божок, а не один из старших богов!

Я зажмурился, приготовившись к удару молнии, но на моё удивление небеса всё также оставались безразличны к богохульнику. Ну да… какое дело богу до того, что о нём думает какой-то микроб?

— Что, мне теперь встать на колени и смиренно молить тебя о помощи? — пробормотал я под нос. — Иди в задницу! Сам справлюсь! Как-нибудь…

Интересно! Даже очень! Выходит, помимо Энзура, к хозяйкам не вернулись Хаталь и Дазаш?

Размышляя, Тиамат провела когтем по скуле, затем по подбородку. В сапфировых глазах забегали озорные искорки. Вахираз всегда был интересным демоном, а теперь стал ещё и занятным противником. К сожалению, всего лишь занятным. Чтобы хоть как-то тягаться с Тиамат и её сёстрами Демону Чёрных Песков придётся прожить не одну тысячу лет, и даже после этого его сил будет недостаточно, дабы справиться с семью владычицами Хаоса. Только поэтому Тиамат не рассвирепела, узнав об участи Энзура — своего любимчика. Ведь что сможет противопоставить Гидре Хаоса Вахираз? Ну и что, что один из сильнейших шеду? Этот демон никогда не претендовал на большее — знает своё место. Единственное, что его всегда беспокоило — это месть Аргалу, а теперь, когда враг Вахираза перешёл на службу Хаоса и, более того, принесён в жертву, чтобы Тиамат смогла прорваться в Дархасан, предатель должен успокоиться — у него больше нет цели, ради которой стоит жить. Хаос такую цель может предоставить…

Тиамат улыбнулась, представив, как Вахираз становится под их знамёна — туда, где и должно быть одному из шеду. Шеду, благодаря которому и произошёл прорыв в Дархасан. Хотя… если Демон Чёрных Песков решит остаться предателем — и ладно. Не велика потеря.

Но всему своё время. Сейчас важно другое.

— Всё готова, сестра, — устало прозвучал слева голос Нунарти. — Можем начинать.

— Хорошо, — Тиамат кивнула. — Приступаем.

И мир вновь вздрогнул — в центре чёрного вихря медленно распахивались врата Бездны, приглашая в Дархасан остальные пять голов Гидры Хаоса…

«Господин, а зачем тебе просить Энки о портале?»

— спросила Дазаш.–

«Ты ведь можешь сам его открыть».

Могу? Ты о чём, Аза? Да если б я мог это сделать в этих проклятых и забытых богами землях, я бы не пёр с отрядом через мрак столько времени, а сразу бы заявился в гости к Нунарти!

«Ну да, раньше ты не мог. Госпожа Нунарти постаралась на славу, чтобы затруднить продвижение врагов к межмировому разлому. Но ведь теперь у тебя есть я. Пусть я и не одобряю твою желание самоубиться…»

Самоубиться? Аза, я не собираюсь умирать, у меня ещё остались незавершённые дела.

«Шаин!»

— не выдержала Дазаш, назвав меня по имени.

— «Пусть ты мой господин, но ты всё-таки идиот! Зачем тебе идти к Нунарти?! Это ведь и есть самоубийство!»

От злости я пнул подвернувшийся под сапог камешек.

Слушай! Давай я сам решу, как мне жить и как мне умирать! Я не собираюсь оставлять отряд! Они мне доверились и пошли за мной! Не в моих принципах бросать друзей! Так что либо помоги, либо заткнись и не мешай!

«Принципиальный»,

— Дазаш вздохнула.–

«Значит, вот что имел ввиду господин Вахираз».

«А я что говорил?!»

— прозвучал ехидный смешок моего альтер-Эго.

Пфф! Вы нашли друг друга… два сапога пара. Больше всего обидно то, что Змейка, Най и Хиса даже слова в мою защиту не произнесли…

«А приказать не хочешь, Шаин?»

— викара хихикнула.–

«Ведь ты мой господин».

Угу… пусть ты и не одобряешь моего желания самоубиться, но выполнишь любой приказ. Ведь так? Тогда договаривай!

«Портальная сеть Хаоса для меня открыта, господин. Просто попробуй. Главное — знать, где именно должен открыться выход портала».

Это не проблема. Кольцо подскажет.

Направив ладонь в сторону, где сейчас находились мои друзья, я закрыл глаза и сосредоточился на магических нитях, связывающих меня с отрядом гладиаторов. Хлопок! Я открыл глаза. Передо мной во мраке клубилось чёрное облако — магическим зрением я видел этот сгусток анти-эфира даже в кромешной тьме — портал Хаоса. Что ж, теперь понятно, каким образом враги перемещались на огромные расстояния и так легко нас находили. Ладно, вперёд…

— Приготовиться! — зашипел Гехир, завидев, как в неровном свете огня от клинка Алаи в двух шагах левее заклубилось чёрное облако.

Гладиаторы тут же рассредоточились, взяв подозрительное явление в полукольцо.

— Стоять на месте! — скомандовал Гехир, видя, как Алая с Орилой уже собирались убрать клинки, когда из сгустка темноты на свет вышел Шаин. Да и Руру расслабилась — опустила ладонь, с которой уже готовился сорваться взрывной шар. Только Инад с Ухешем остались начеку.

— Гехир, ты чего? — недоумённо спросила Алая, но к приказу проныры прислушалась.

— Это может быть и не Шаин.

— Всё верно, — кивнул друг… или тот, кто им умело притворялся. — В этом месте всякое может быть, так что сохранять бдительность — правильно и полезно для жизни. Только я действительно Шаин. Можете успокоиться.

— Чем докажешь? — Инад взёдрнула подбородок.

— Спросите меня о том, что мог знать только я и вы.

— Не вариант, — качнула головой Орила. — Демон мог поглотить воспоминания Шаина.

— Резонно, — Шаин улыбнулся и вытянул в сторону левую руку. — А вот мои способности ни один демон-притворщик не сможет повторить. Садара…

Рядом с командиром из облака тьмы возникла всем знакомая демоница со змеиным кнутом.

— Ещё доказательства нужны? Или мне и Фахису с Найрин призвать?

«А меня призвать не хочешь?»

— усмехнулась Дазаш.

Сиди и не рыпайся. Когда надо будет, призову.

«Проблемы?»

— викара хихикнула.

Блин! Вот даже не знаю, чего от тебя больше — пользы или головной боли! Мои друзья видели тебя. Несмотря на то, что твоя голова теперь нормальная — ну с человеческой точки зрения — Руру всё равно узнает убийцу Енер. Рыжая этого не простит, да и не поймёт, почему это я врага привязал, а не прикончил.

Всё это время Гехир с подозрением смотрел на меня. Пусть — на вражеской территории нужно держать ухо востро и глядеть в оба. Так что я даже рад, что друзья проявляют подозрительность.

— Нет, не нужны доказательства, — проныра покачал головой. — Вижу, что ты опять с кем-то разговариваешь, а такое я встречал только у Шаина.

И всё-то он знает…

— Просто ты никогда раньше из сгустков тьмы не появлялся, — Инад повела плечом.

— Раньше не умел, — я улыбнулся.

— Лучше скажи, — влезла Алая, — почему ты не прошёл в портал за нами?

— На меня напали. Ждали, когда останусь один.

— Кто напал? — напряглась Руру.

— Демоны, конечно, — Орила махнула рукой. — Кто тут ещё может напасть?

— Кто напал? — повторила рыжая, уставившись на меня.

— Та самая стерва с козлиным черепом вместо головы, — я посмотрел в глаза Руру в ответ.

«Ну спасибо, господин!»

— огрызнулась Дазаш.

Хочешь сказать, что ты не была стервой? Не хочешь? Вот и помалкивай!

— И что с ней случилось? — вопрос, конечно, риторический, ибо вот он я — целый и невредимый, а значит, демоница не выжила, но пигалице нужно услышать ответ.

— Померла. На этот раз окончательно.

Руру вздохнула и улыбнулась.

«Господин, вру-ниш-кааа-а»

,— протянула Дазаш.

Так! Ты, кажется, действительно хочешь остаться без ласки на несколько месяцев…

«Молчу, господин, молчу»,

— затараторила викара.–

«Больше не буду! Честно!»

Вот и замечательно! Хватит с меня одного Вахираза!

Я вздохнул и зашагал к друзьям.

— Выдвигаемся. До конца нашего путешествия осталось немного.

— А… порталом не воспользуемся? — спросила Инад.

— Каким ещё порталом? — удивился я.

— Ну… ты же вышел к нам… из чёрного облака. Это разве не портал?

— Не совсем. Скорее, сеть магических туннелей, пронизывающих изнанку мира. Я смогу ею воспользоваться, а вы — нет.

— Почему? — буркнул Ухеш.

— Я же демон, — пожав плечами, я зашагал дальше — эфирный маяк, созданный Искрой, по-прежнему указывал направление. — Идём, нам уже никакие порталы не нужны. Если верить Энки, до конца осталось совсем немного. …

Угум-с. Всего три часа пути. Неужели скоро всё закончится? Даже не верится.

«Не верится, что умрёшь?»

— Вахираз расхохотался.

Ведёшь себя так, будто тебе наплевать.

«Почти. Я же говорил, что смирился с грядущей смертью. Я знаю — мы умрём. Так или иначе. Да и Аргал…»,

— демон вздохнул.–

«Мне больше некому мстить и незачем жить».

А как же Таргин? Разве ты её не любишь?

«Люблю»,

— Вахираз вздохнул.–

«Но ей нужен Хавизар. Её любимый Хави, а не Демон Чёрных Песков».

«Времени осталось немного»,

— прозвучали мысли Далима в голове Таргин.–

«Демоны совсем притихли, даже в городе уже не резвятся. Чую неладное»

.

Да уж, Павлин нервничает, раз уж говорит очевидное.

«Как дела у Хави, Гин?»

— вклинилась Инилан.

Белая Гадюка, как всегда, в задорном настроении — понравилось ей кромсать демонов, жаждет новой волны тварей. Из всей пятёрки ядаров она больше всех «страдала» от безделья, вынужденно, как и все ядары, находясь в башне.

Таргин не хотелось обсуждать Хавизара. Последняя беседа с ним принесла лишь отчаяние, злость и раздражение — Хави сдался, и об этом нужно рассказать. Или всё же солгать? Зачем подрывать дух товарищей? Хватит с них всех предательства Аргала да исчезновения Нурнан.

«Всё… у него хорошо. Он продвигается к цели».

Хозяйка юго-восточной башни пыталась ещё несколько раз достучаться до разума Хавизара, но он закрылся от неё ментальным блоком.

«Что-то не чувствую твоей уверенности»,

— сказал Далим.

«Хави просто не успевает»,

— Таргин вздохнула.–

«Боюсь, он ничего не сможет сделать, и Мардук приведёт приговор в исполнение».

«Тиамат уже тут, так что иначе и быть не может. Мардук не станет ждать до конца, так что ты права, Гин, — Хави не успеет»,

— подвёл итог Далим.–

«Жаль, что атака мервархов оказалась бессмысленной затеей — прорыть туннели к сроку ящеры не смогут».

«И ладно»,

— Инилан усмехнулась.–

«Значит, начнём всё с начала».

«Да…»,

— хозяйка юго-восточной башни кивнула самой себе.

Таргин взглянула на клонящееся к горизонту солнце, потускневший к вечеру крылатый диск окрасил пустошь в рыжие тона. Вот и подходит к концу пятый день. Но что толку? Мардук действительно не станет ждать. После того, как демоны разрушили Храмы Боли в башнях Аргала и Нурнан, барьер, защищающий Дархасан от демонов, истончился. Теперь прорыв остальных голов Гидры Хаоса — вопрос времени.

— Хави, — прошептала в пустоту Таргин, ветер подхватил и унёс с теплом произнесённое имя. Неужели она снова его потеряет? Ведь любимый был так близко, и вот он снова далеко. Слишком далеко…

Пять Владычиц одна за другой вышли из межпространственных врат, открывшихся внутри чёрного смерча. Будто призраки, они пронеслись над провалом в Океан Хаоса и встали перед старшей сестрой. Все коротко поклонились.

— Рада приветствовать тебя, сестра, — улыбнувшись, произнесла Гальран — Владычица Опустошающих Пожаров — её чёрную кожу покрывала сеть пульсирующих алых прожилок; волосы, пара витых загнутых назад рогов, длинный шипастый хвост, ноги от копыт до колен, а также руки от когтистых пальцев до локтей — горели огнём.

Сёстры по очереди выказали дань уважения старшей. После Гальран шла Рукуш — Владычица Страха — демоница, чью правую руку заменяла свисавшая почти до ступней сколопендра, серповидные ядовитые челюсти которой то и дело скрежетали по земле. Дархус — Владчица Чёрных Скал — с рогов на голове до кончиков когтей на ногах покрытая каменной чешуёй викара; невзирая на тяжесть подобной брони, Дархус двигалась легко, не уступая сёстрам в грации. Сиаран — Владычица Вечного Холода — с серебристой кожей демоница, обладательница пары кристаллических крыльев; для полётов те не годились, но, взмахивая ими, Сиаран вызывала морозные бури, в мгновение ока замораживающие врагов. Азинар — Владычица Кровавых Туманов — единственная среди сестёр никоим образом внешне не выделялась, походила на человека, как и подобает любому высшему вампиру. Даже рогов — отличительной черты большинства демонов — и тех не имела. Если не считать алых глаз, в глубине которых будто поселился ненасытный голод, то ни один смертный не признал бы в ней демона. Также Азинар единственная, кто носил оружие — пара коротких прямых мечей в ножнах висели на поясе с правой стороны.

— И я рада приветствовать вас, сёстры, — чуть наклонив голову, Тиамат улыбнулась. — Теперь мы готовы дать бой светлым богам. Мы уничтожим Мардука, затем ядаров, захватим Дархасан, и отсюда наши войска начнут наступление на миры порядка.

На лицах Владычиц Хаоса проступили ехидные ухмылки…

Инхиран — святилище Мардука.

— Муж мой, — заговорила Царпанит, и в ядре крылатого солнца забурлил вихрь. — Время, отпущенное ядарам, ещё не прошло, но медлить больше нельзя. Надо инициировать казнь…

— Я знаю! — пророкотал басовитый голос Мардука, отчего поверхность светила и огненные крылья задрожали, покрывшись рябью. — Всеблагой просил подождать, но Он же и разрешил атаковать, если Тиамат и её сёстры прорвутся в Дархасан.

— Значит, настало время! — в голосе богини жизни прозвучали нотки радости и нетерпения.

— Да, пора…

На обратной стороне крылатого солнца величественно раскрылись лепестки, фокусируя энергию настоящего светила. Инхиран походил на сияющий космический цветок, который с каждым мгновением становился всё ярче.

Из-за вращения планеты вокруг своей оси Город Тысячи Граней уже скрылся за горизонтом — над Дархасаном царила ночь. Поэтому Инхиран, взмахнув крыльями, двинулся вслед за целью — выстрел следует произвести прямо над городом, попасть в самое сердце проклятых земель, чтобы разом уничтожить всех тварей, посмевших высунуть нос из глубин Океана Хаоса. Конечно, жизнь на планете исчезнет — можно вообще бить в любую точку, огненной волне без разницы, откуда начинать смертельное шествие, но Мардуку нужно, чтобы наибольшая сила удара пришлась именно на территории, занятые демонами. Твари из Бездны как раз не переносят магию света, а в Инхиране её с избытком — за всё время висения над планетой накопил прорву солнечной энергии.

В этот день жители Дархасана — большинство не спали, ожидая атаку демонов в любой миг, — удивились тому, что ночь закончилась слишком быстро, а крылатое солнце, вопреки привычному, взошло на западе. В головы многих смертных такое попросту не укладывалось — всё равно что вдохнуть дыма киаштали и совсем не почувствовать возбуждения. Солдаты и простой люд увидели в этом доброе знамение богов, решивших поддержать человечество в борьбе против демонов, а вот для магов — тех, кто действительно знал и понимал многое — подобное нарушение законов мироздания оказалось дурным знаком.

Замерев над целью, святилище Мардука распростёрло огненные крылья. Инхиран ослепительно вспыхнул, и в центр вьющегося демонического облака ударил солнечный луч…

— Быть не может! — пророкотал голос Мардука.

Облако демонического пепла расступилось перед лучом, превратилось в тысячи извивающихся щупалец, объявших столб света, испущенный Инхираном. Удар пришёлся точно в сердце заражённых земель — луч стремительно затягивался чёрной дырой — Врата Хаоса поглотили энергию магической атаки божественного порядка всю без остатка. Световой столб погас, так и не нанеся какого-либо вреда планете.

— Что теперь делать? — не выдержала Царпанит.

Повторить выстрел можно только спустя пять дней, когда святилище Мардука накопит силу солнца. Но ждать не имеет смысла, Хаос доказал, что способен защитить себя.

— Я спущусь вниз, — произнёс Мардук, и крылья Инхирана медленно растворились. Теперь обитель бога-разрушителя внешне ничем не отличалась от обычного солнца.

— Я призову остальных на помощь… — заговорила Царпанит.

— Нет нужды! — прогремел голос мужа. — Сам справлюсь.

— Но…

— Не смей, Царпанит. Даже ты не вмешивайся. Это моя и только моя битва!

Инхиран испустил сгустки пламени, устремившиеся к планете. Они объединились, соткав трёхметровую фигуру мужчины с четырьмя огненными крыльями. Аватар Мардука вступил в бой…

Мы почти добрались до места, где раньше стояла главная арена Дархасана, как вдруг царившая вокруг тьма расступилась — демонический пепел ринулся во все стороны — прочь отсюда. От неожиданности мы прикрыли глаза, ибо вопреки всему крылатое солнце сияло над головой. И хуже всего то, что оно уже выстрелило — слепящий луч света буравил планету. Приехали! Экстерминатус во всей красе…

— Опоздали! — выдохнул я, заворожено глядя на бьющую с небес смерть. — Проклятье!

— Что теперь?! — с ужасом спросил Гехир.

Я оглянулся на товарищей — они выглядели ошарашенными, напуганными.

— Ничего, — ответил я, врать бессмысленно, искать укрытие — тоже. — Это конец, друзья. Смерть, от которой не скрыться и не сбежать, поэтому отриньте страх. Я рад, что хотя бы встречу её с товарищами — рядом с лучшими воинами и магами, рядом с боевыми подругами. Рад, что прошёл весь этот путь вместе с вами.

Я приобнял Алаю и Орилу, прижал к себе.

— Простите, что не смогу сдержать обещание, — произнёс я, — и исполнить ваши желания.

— Ну, хоть красиво умрём, — пробурчал Ухеш.

— А… больно не будет? — спросила Руру.

— Нет, — Гехир обнял Инад. — Ты не успеешь почувствовать боль.

— Всё равно страшно, — пробубнила рыжая.

— Да, немного, — кивнула Инад.

Мама, папа, простите. Всё же я не вернусь домой. Внутри у меня всё заныло от тоски по родным краям — больше их не увижу. Больнее всего, что родители будут ждать меня до самой смерти, надеясь и веря, что сын сдержит слово. От этой мысли хотелось кричать…

Луч яростно шипел и нагнетал ветер, остервенело трепавший наши плащи и волосы. Тут демонический пепел трансформировался в подобие щупалец и ринулся к световому столбу, оплетая его со всех сторон. Земля вздрогнула так, что мы не удержались на ногах. Я зажмурился. Сейчас ударная волна нас накроет, и опустится тьма, словно занавес после окончания спектакля. Я ждал и ждал, но смерть так и не пришла. Боясь ослепнуть, осторожно открыл глаза…

Обвитый щупальцами демонического пепла, будто гигантскими змеями, световой луч, протянувшийся от крылатого солнца и соединявшийся с землёй далеко на горизонте, мерцал и постепенно истончался. Через минуту божественная магия и вовсе иссякла, а щупальца осыпались чёрной пылевой стеной на планету.

— Что произошло? — Ухеш непонимающе смотрел туда, где мгновением раньше сиял световой столб. — Мы ведь должны были умереть.

— Жалеешь, что не умер? — усмехнулась Инад.

— Тьфу ты, девка! — здоровяк поднялся на ноги.

Мы все последовали его примеру.

Огненные крылья солнца погасли, затем роковое светило исторгло сгустки пламени, устремившиеся к земле. Ну теперь что ещё за хрень? Не получилось раздолбать светом, решил попробовать выжечь плазмой?

Я шагнул вперёд, когда огненные капли исчезли, достигнув горизонта.

— Что дальше, Шаин? — спросила Алая, встав рядом.

— Мы живы, — присоединилась к ней Орила, — и теперь, когда солнце не смогло нас уничтожить, может, вернёмся?

«Мне нравится ход её мыслей»,

— усмехнулся Вахираз.

— Нет. Это ничего не изменит, демоны достанут нас в городе рано или поздно.

— И ты хочешь, чтобы это произошло как можно быстрее? — Гехир чуть улыбнулся.

— Я пойду до конца, вы можете вернуться — за собой идти не заставляю.

— Ты это брось, — пробасил Ухеш. — Мы уже об этом говорили.

— Куда Шаин, туда и я, — с серьёзным видом кивнула Руру. — Хочу прикончить как можно больше демонов. За Енер…

— Да, пойдём до конца, — согласилась Инад. — Будет обидно вернуться, так и не добравшись до цели, хотя она совсем рядом — только руку протяни.

Девушка вытянула руку к горизонту и сжала пальцы в кулак.

«Твоя принципиальность, Шаин, гляжу, очень заразна»,

— не выдержал Вахираз.

Помолчи лучше. Тебе ведь уже всё равно…

— Вот и наш древний враг, — усмехнулась Тиамат.

Объятая пламенем четырёхкрылая фигура врезалась в гущу демонов. Вспышка, взрыв, ударная волна и вой сжигаемых тварей смешались в дикой какофонии. Стена нестерпимого жара ринулась во все стороны, раскаляя землю докрасна, но, добравшись до семи сестёр, погасла.

Мардук выпрямился во весь свой трёхметровый рост, расправил горящие крылья, абсолютно белые глаза, лишённые зрачков, уставились на сестёр. Раскалённый воздух дрожал, смазывая высокую фигуру. Множество обугленных тел демонов вокруг аватара древнего божества рассыпалось, превращаясь в прах. Хватило одного взмаха крыльев, чтобы горячий ветер развеял и это упоминание о тварях из Бездны.

Тиамат улыбнулась, почувствовав появление ещё одного гостя. Вахираз. Он ещё далеко, но доберётся сюда в скором времени. Судя по упорству, с коим предатель прорывался к цели всё это время — Нунарти обо всём поведала старшей сестре — Вахираз может вмешаться в бой и ненароком испортить идеальный план грядущего пленения Мардука.

«Отправьте своих слуг Вахиразу навстречу, сёстры»,

— приказала Тиамат.–

«Пусть попытаются переманить предателя на нашу сторону, если же не получится — убьют его».

«Или хотя бы задержат»,

— добавила для себя Владычица Яростных Ветров; ибо Вахираз уже разобрался с Энзуром, Дазаш и Хаталь. Ничего удивительного, если он справится и с остальными слугами.

Дальше стало не до размышлений — Мардук направил растопыренную пятерню на сестёр, кончики пальцев вспыхнули сферами света…

Горизонт затянуло дымом, на фоне которого то и дело сверкали вспышки, а грохот доносился аж до нас. Подозреваю, нешуточный махач сейчас происходит. И мы всем отрядом спешим туда.

— Может, подождём, пока всё успокоится? — выдохнула Орила на бегу. — А потом заявимся да прикончим победителя, если понадобится. Он как раз после боя ослабнет.

— Нет, надо спешить! — вот прям сердцем чую, что нам нужно быть именно там — на поле боя; если опоздаем, произойдёт нечто плохое.

Стоило об этом подумать, как в сотне шагов впереди возникли клубы чёрных облаков. Нам пришлось остановиться — из теневых порталов вылезла четвёрка демонов. И среди них Мудзу! Как же он надоел! В эту компанию ещё и Мерох затесалась — прислужница Нунарти — викара с волосатыми паучьими лапами, торчащими из-за спины. Противное зрелище! С ними пришла ещё парочка демонов — каменный гигант и миниатюрная одетая в кожаные доспехи девчонка с мечом. Она-то как раз на демона не похожа, но её выдавала аура, чем-то похожая на ауру Фахисы.

«Всё верно, господин»,

— тут же отозвалась вампиро-суккубка.–

«Она вампир».

«Это Гирсу»,

— влезла Дазаш.–

«Прислужница Азинар — Владычицы Кровавых Туманов. Каменного зовут Орууд. Тоже прислужник одной из семи владычиц».

Ясно — противники непростые.

«Среди них как раз Орууд и представляет наибольшую опасность»,

— подтвердила Дазаш.–

«Гирсу дура. Пусть и сильная, но дура. При виде крови сходит с ума — становится ещё сильнее, но и уязвимей — её действия в таком состоянии легко предсказуемы».

— Каменного беру на себя, — пробурчал хмурый Ухеш, удобнее перехватив меч.

— Торопишься, — я разглядываю врагов, которые почему-то не спешили нападать. — Держимся друг друга, тогда все выживем и победим. К тому же — у нас подавляющее численное превосходство.

— Семеро против четырёх? Хм… Что-то сомневаюсь в превосходстве, — глаза Инад уже горят синевой, узор на предплечье так и пылает.

— Не забывай про моих союзниц. Так что десять против четырёх.

«Вообще-то, одиннадцать, господин»,

— лукаво усмехается Дазаш.

Считай, что десять. Тебя в бой не пущу. Разве что в качестве оружия.

«Жаль…»,

— Дазаш разочарованно вздыхает.

Мерох зашагала вперёд, в её движениях нет враждебности, но это только кажется — пауки они такие: сдержаны и терпеливы, пока жертва не попадёт в их сети. Остальные стоят на месте. Ждут чего-то? А Мерох отправили на переговоры?

Горизонт всё ещё полыхает от чудовищных вспышек магии, грохот не прекращается ни на миг. Чёрт! Как же не вовремя появились враги…

«Враги всегда появляются не вовремя»,

— хихикнул Вахираз.

Мои друзья напряжены, готовы ринуться в бой.

— Мне её взорвать? — процеживает сквозь зубы Руру, держа приближающуюся викару на прицеле.

— Спокойнее, артиллерия, — усмехаюсь, положив пигалице ладонь на плечо. — Посмотрим, что скажут демоны.

Хотя я сам нервничаю, только внешне этого не показываю. Убралась бы эта четвёрка с дороги…

Мерох замерла в двадцати шагах от нас, паучьи лапы за спиной сжались и расправились во всю двухметровую длину, словно показывая величие викары. Блин, ну и мерзость…

— Приветствую Вахираза — Демона Чёрных Песков, — Мерох чуть наклонила голову. — Госпожа Тиамат и её сёстры предлагают тебе вернуться под знамёна Хаоса — встать рядом с теми, с кем тебе и должно быть. Владычицы готовы простить твоё предательство.

Ну ни хрена ж себе! И это после того, как Нунарти прикончила Алаю и Орилу на моих глазах?

— Мерох, а ты мне зубы случайно не заговариваешь?

— Ни в коем случае. Владычицы Хаоса словами не разбрасываются. Вернись к нам и будешь жить.

— А мой отряд? — усмехаюсь я. Мои друзья молчат — чувствуют, что я их не брошу.

— С людишками придётся распрощаться. Либо мы, либо они.

— Понятно, — я чуть сдавливаю пальцами плечо Руру, и рыжая тут же хлопает в ладоши.

Дууу-ум! Направленный взрыв широким веером накрывает пространство перед нами на пятьдесят шагов, взметнув пыль, грязь и каменное крошево.

— Молодец, — я убрал ладонь с плеча пигалицы. — Хорошо долбанула.

Мой отряд уже готов к драке: все в боевых позах, оружие поблёскивает в лучах солнца, гладиаторские узоры горят на предплечьях — способности активированы. Потребуется всего мгновение, чтобы ударить магией…

— Я разочарована, Вахираз, — сквозь пыль звучит голос Мерох. — Ты посмел отказаться от великодушного предложения госпожи Тиамат. За это ты и твои людишки умрёте!

Под действием магии Мардука и семи Владычиц Хаоса пространство искажается, ткань мироздания скручивается в тугие узлы, порождая эфирные аномалии. Земля под ногами дрожит и стонет — вот-вот разверзнется под напором чудовищной силы. Частые вспышки озаряют округу, огонь оставляет рыжие отсветы на хмурых свинцовых тучах, гром неустанно сотрясает небеса. Ярость бога-разрушителя страшна, мощь способна сокрушить горы, но все попытки уничтожить сестёр тщетны. Как ни пытался Мардук, но пробить защиту окружившего его врага не удавалось — пространственный разлом в виде гигантской дыры в земле напрямую связан с Владычицами Хаоса: протянув к ним множество пульсирующих жгутов-щупалец, подпитывал и постоянно обновлял защиту. Сколько бы ни сжигал их Мардук, из чёрного провала появлялись новые.

Но и проклятья сестёр, трансформируясь в разрушительную тёмную магию, не могли пробиться сквозь ауру святости древнего бога. Лучи смерти, ядовитые облака, завывающие чёрные вихри, огненные дожди, ледяные клинки, кровавые лезвия и каменные шипы — всё разбивалось о защиту Мардука, испаряясь в нестерпимом сиянии святости.

Силы оказались равны. Владычицы уже не те мятежные ядары, с кем бог-разрушитель расправился с лёгкостью. Хаос изменил их, наделил могуществом, сравнимым с божественным — превратил в опасных врагов. Что ж, тем приятнее будет их уничтожить. Близится «Восход Нибиру»— перед подобной мощью ни один демон не устоит, надо всего лишь продолжать тянуть время, дабы подготовить заклинание. Эх… Всеблагой запустил бы эфирную цепь этой божественной способности взмахом руки. Даже Энки, несмотря на мудрость, знания и опыт, так не может. Старшим богам ещё расти и расти до величия Ану.

Только времени Мардуку не дали.

Торчащие из затылка Тиамат сегментированные хвосты ринулись к сёстрам. Шипы на их концах вонзились в шеи викар, заставив кричать да шипеть одновременно от боли и блаженства единения. Тиамат потянула к себе сестёр, которые безвольными куклами дёргались, нанизанные на хвосты.

— Пора умирать, Мардук, — произнесла Владычица Яростных Ветров, и её вместе с сёстрами объял демонический пепел.

Даже в миг трансформации, когда викары были наиболее уязвимы, Мардук не смог их поразить — свет и огонь по-прежнему пасовал перед вражеской защитой.

Округу оглушил рёв, похожий на скрежет стали о сталь, и из облака демонического пепла вынырнула гигантская когтистая лапа, тяжело опустившись на землю и подняв тучи пыли…

— И это ты называешь подавляющее численное превосходство?! — прокричала Инад, отправляя шакрамы в смертоносный полёт.

Демоны напирают со всех сторон, но гибнут на рубеже в десять шагов. Мы выкашиваем тварей пачками, а они всё прут и прут! Визжат, скулят, шипят да так и дохнут один за другим. Магия испепеляет и распыляет врагов, а то вокруг нас давно бы образовались горы трупов.

— Что же они сами не нападают?! — Алая махнула мечом в сторону четвёрки демонов, стоящих в стороне и наблюдающих за мясорубкой; удар отправил в полёт очередную огненную волну, предназначенную викарам, управляющим всей этой клыкастой и когтистой толпой, но твари прикрыли командиров собой. Пламя в который раз безуспешно растрачивает силу на гончих.

— Они знают, что мы сильны, — выдохнул Гехир, держа кинжал наготове — на тот случай, если какой-либо из демонов прорвётся за границу смертельного круга, очерченного шакрамами Инад, взрывами Руру, огнём Алаи и магией Садары, Найрин да Фахисы. — Хотят измотать, чтобы потом легко прикончить.

— Или нас просто пытаются задержать, — взволнованно произнёс я, ибо нескончаемый грохот, прорывающийся даже сквозь многоголосый вой гончих, и багровые вспышки, озаряющие чёрные тучи на горизонте, с каждой секундой беспокоили меня всё сильнее. Чутьё так и кричит, что если мы не поторопимся, то всем будет ну очень хреново! Настолько хреново, что я плюю на сдержанность — не хотел тратить силы на всю эту мелюзгу, желая попридержать до битвы с Нунарти, но время уходит, а промедление сейчас — смерти подобно!

Я протянул руки в сторону четвёрки демонов, перед ладонями завихрилась чёрная спираль…

«Господин, призови меня!»

— Дазаш всю сводит от нетерпения.–

«Они будут натравливать гончих без конца! Я могу помочь!»

Нет, нельзя. Тебя узнают!

«Не узнают. Я воспользуюсь боевым воплощением и расчищу тебе путь!»

Чёрт с тобой! Хорошо, действуй!

Когда над бурлящим чёрным морем из тел гончих возвысилась высокая призрачная фигура с воздетой для удара огромной косой в руках, Орууд не поверил своим кристаллическим глазам.

— Дазаш?! — узнала демоницу и Гирсу. — Но она же мертва!

— Как видишь — нет, — усмехнулась Мерох. — Теперь Вахиразу точно конец.

Лезвие косы по дуге устремилось вниз. Вшух! Удар был столь сильным, что порыв ветра донёсся даже до стоящих в отдалении четвёрки демонов.

— Боюсь, что нет, — пробурчал утробным голосом Мудзу; страшный удар призрачного жнеца смахнул добрых два десятка гончих, если не больше, будто метлой. — Дазаш с Вахиразом.

— Как? Почему?! — вырвался из груди Орууда злобный рокот. Вопросы остались без ответа — никто из четвёрки не понимал, как такое могло произойти.

Вспышка! В стороны ударило четыре луча, которые стали закручиваться в спираль.

— Это ещё что такое? — Мудзу разнервничался так, что его тело тут же объяло пламя — огненная аура усиливает магические атаки и защиту демона.

Новый стремительный взмах косы, и очередную кучу визжащих да скулящих гончих сметает в сторону.

— Воистину «Лик Смерти», — прошептала Мерох, паучьи лапы которой подрагивали от смеси страха и возбуждения.

— Когда это Дазаш стала такой сильной?! — Гирсу не выдержала, обнажила меч. — Я точно знаю, не умела она такое вытворять!

Коса вновь разрезает пространство перед гончими кровавым полумесяцем! Призрачный жнец с каждым взмахом продвигается вперёд, не позволяя тварям из Бездны окружить отряд гладиаторов.

Спиральные лучи сжались до крохотной ярко сияющей сферы. Дууу-ув! Голова Гирсу лопнула, оросив сородичей чёрной кровью…

— Есть! Попала! — прокричала Руру, сидя на плечах Ухеша.

Вот и молодец. Дазаш тоже хорошо постаралась. Теперь моя очередь.

Луч Смерти с противным визгом пронзил пространство, угодив Мудзу в грудь. В ней точно сквозная дыра — я увидел, как погасла огненная аура демона, и он рухнул на землю.

Теперь, когда враги узрели, что гончие нам не помеха, и что мы можем лупить с приличной дистанции, причём лупить очень больно, они отзовут мелочь и сами вступят в бой.

«Господин, а почему ты не убил Орууда, как самого опасного противника?»

— спросила Дазаш, продолжая сеять смерть с каждым взмахом косы.

Не выдержал… всё из-за эмоций. Надоел мне Мудзу! Его убиваешь, а он всё не мрёт и не мрёт!

«Понятно. Ну… будь я на твоём месте, в смысле, управляй я отрядом, мы бы вообще разобрались с этим препятствием очень быстро и без потерь… или с минимальными потерями»,

— усмехнулась Дазаш.

Хвалишься, да? Гений тактики и стратегии…

«Так и есть. Я ведь выступила против вас весьма эффективно. Причём в одиночку».

Не напоминай. Я бессильно сжал кулаки, вспомнив смерть Енер…

— Шаин, уходи, — Ухеш выступает вперёд вместе с Инад и Гехиром — собираются встретить бегущих в атаку демонов.

— Ты дурак? Чтоб я вас тут бросил?! — взъярился командир отряда.

— Тебе надо спешить. Ты ведь сам сказал, что они пытаются нас задержать, — Ухеш взмахом меча отправляет во врагов ударную волну, заставив тех отпрянуть, выиграв ещё несколько мгновений. — Вас четверых твои летающие союзницы быстро донесут до цели. За нас не волнуйся, справимся.

— Уверен?

— Как никогда, — смуглокожий гигант ехидно скалится.

— Хорошо, — Шаин кивает и в следующий миг возле него из чёрных облаков появляются крылатая змея и чёрный карган. — Взбираемся! — приказывает он Алае и Ориле, указав на птицу, а сам подхватывает Руру и карабкается на спину рептилии. — Не помрите тут! — бросает он напоследок, и карган со змеёй, взмахнув крыльями, устремляются в небо, оставив после себя лишь взметнувшуюся пыль.

— Вот теперь повеселимся от души, — усмехается Ухеш. — Инад, Гехир, берите паучью тварь, я разберусь с каменным переростком.

— Стоит ли разделяться? — спрашивает девушка через плечо, держа шакрамы наготове.

— Стоит. Вы двое только под ногами путаться будете.

— Прикончу! — пророкотал Орууд на бегу, взмахом руки отправив во врагов каменный шип, с глухим треском вырвавшийся из-под земли. Вахираз сбежал — ну, хоть людишек, прикрывающих побег предателя с поля боя, растопчет!

Крак! — шип разлетелся на куски, не долетев до цели — воин с мечом одним ударом разрушил магию демона.

Орууд яростно зарычал. Викар сжал пальцы в кулак, и четырёхметровые гранитные конусы ринулись в небо, взметнув комья грязи и тучи пыли. Ещё миг, и каменные когти сомкнутся вокруг человека, будто лапа чудовищного колосса, неведомо каким образом застрявшего под землёй и решившего выбраться, наконец, на свет божий.

Звинк! Зви-звинк! — меч воина трижды описал сияющие круги, полоснувшие магию демона, — смертоносные каменные когти развалились на части.

Так, значит?! Человечишка окончательно разозлил Орууда — он сначала прикончит этого. С остальными двумя людишками разберётся после, если их Мерох не уделает раньше…

Демон проскользил по земле, останавливаясь и оставляя за собой глубокую борозду. Не добежал десяти шагов и с размаху впечатал кулак в землю — с утробным рёвом к цели устремилась трещина, из которой стали выбиваться кристаллические шипы, грозящие превратить противника в решето.

Ррррааа-аах! Ударная волна ринулась к демону, кроша в блестящую пыль вражескую магию.

Орууд взвыл от боли! Отшатнулся, держась левой рукой за обрубок правой — конечность от пальцев до локтя разнесло на куски. Не отскочи демон вовремя, магия противника добралась бы до головы, и тогда всё — конец. Из раны сочились лавовые капли — падая на землю, те с шипением прожигали её, оставляя сизые струйки дыма.

Демон отступил, скрежеща челюстями. Впервые Орууд столкнулся с таким серьёзным противником — подобная мощь редко встречается даже среди ангелов. Что уж говорить про хилых людишек? Каменный гигант всегда уничтожал врагов на расстоянии, и только сегодня его вынудили ринуться к противнику, но даже так он попытался прикончить человека издали. Не вышло… Вахираз знал, кого оставлять прикрывать свой отход.

— Как тебя зовут, человек? — пророкотал Орууд.

— Ухеш, — воин стоял расслаблено; взвалив двуручный меч на плечо, нагло усмехался.

— Ухеш… я запомню тебя, воин, даже после твоей смерти, — земля у ног демона вспучилась, из-под неё вырвались камни, присоединившись к покалеченной руке. Пара секунд, и конечность восстановлена. Поднеся кисть к глазам, Орууд сжал и разжал пальцы, с ехидством разглядывая нахмурившегося противника, вновь перешедшего в боевую стойку — остриё меча уже направлено в сторону демона.

— Готов, человек? — пробасил каменный гигант, до противного скрипа сжимая пальцы.

Слева гремят взрывы, визжат шакрамы Инад. Ухеш собран, всё внимание сосредоточено на мече и противнике — нет времени отвлекаться на возможные проблемы напарницы, тем более что с ней Гехир — эта парочка хорошо сработалась, не пропадут.

Противник Ухешу достался более чем серьёзный. Как убить чудовище, способное быстро восстанавливаться? Хорошо, хоть боль чувствует и не сразу залечивает раны, так что победить можно.

— Готов, человек? — демон сжал пальцы в молотоподобные кулаки.

Готов к чему? Если этот урод собирается воспользоваться чем-то особо убойным, то нельзя давать ему и шанса!

Три рубящих взмаха, сопровождаемых рыком льва, и в противника устремляются алые ударные волны, способные перерубить даже скалы. Все попали в цель, взорвавшись облаками пыли и каменным крошевом, брызнувшим от брони демона.

Сквозь грохот, доносящийся с горизонта, Ухеш слышит яростные крики Инад и Гехира. Живы, хорошо. Смуглокожий гладиатор усмехается, но спустя несколько мгновений, когда облака пыли рассеиваются, ухмылка слетает с губ — враг стоит, как ни в чём не бывало, с ног до головы закованный в алмазную броню. Весь сверкает на солнце, искрится, переливаясь всеми цветами радуги.

— Хорошая попытка, человек, — проскрежетали челюсти демона, — но на этом твоя удача заканчивается.

Алмазный гигант шагнул вперёд, грузно размахиваясь увесистым кулаком. Ухеш прыгнул в сторону. Вовремя! Земля буквально взорвалась от чудовищного удара — гладиатора отбросило ещё дальше, но и в полёте Ухеш выпустил в противника алые волны, прежде чем удариться спиной о валун. В глазах потемнело, из лёгких вышибло воздух, но гладиатор выдержал, не потерял сознание. Воин откатился в сторону, рыча и матерясь из-за впивавшихся в тело камешков. Он поднялся, поморщившись — левая лопатка ныла от боли, теперь двумя руками не помашешь. Ничего. Главное, что правая не пострадала.

Враг цел, новая броня отлично выдерживает магические удары, но даже она не совершенна. Нужно усилить натиск, и алмазная скорлупа демона треснет. Алые завитушки на предплечье Ухеша засияли, и мышцы правой руки стали стремительно раздуваться. Теперь можно двуручником махать, как обычным мечом.

Демон стал неуклюже разворачиваться к противнику, но Ухеша эта показательная грузность больше не обманет. Гладиатор не стал дожидаться, когда враг вновь скакнёт вперёд — слишком опасно!

Ррррааа-ах! Рррааах! — двойная ударная волна, пущенная крест-накрест, понеслась к громадной цели. Гда-даа-ах! — спаренный взрыв прогремел почти, как один. Демон всё также невредим, но усиленная гладиаторским предназначением атака заставила его попятиться. Ещё! Не дать уроду прийти в себя!

— Сдохни!!! — прокричал Ухеш, отправив в цель новый алый всполох. Взрыв! Демон вновь отшатнулся. — Не нравится?! Получи ещё!

Гладиатор шёл на врага, на каждом шагу разрубая воздух и выпуская в алмазного великана ударные волны. Противнику только и оставалось рычать да пятиться, выставив перед собой руки.

— Умри, тварь! Умри! — Ухеш усиливал натиск, несмотря на то, что с каждым ударом слабел; гладиатор чувствовал, что двуручный меч постепенно вытягивал силы хозяина. А ведь Шаин предупреждал насчёт меча… Плевать! Надо прикончить урода!

Демон отступал, но на нём по-прежнему ни царапины! Если так продолжится, гладиатор быстро израсходует силы, и враг с лёгкостью разделается с ним. Такое допускать нельзя! Тогда Гехир с Инад окажутся в опасности! Остаётся последнее…

После того, как Шаин снял с гладиаторов все ограничения, Ухеш получил способность «Львиная Ярость», которая к тому же усилилась до предела. Чудовищная атака высвобождает огромную мощь, полностью иссушая магию гладиатора, делая его уязвимым. Потом, когда силы восстановятся, всё будет в порядке, но до этого «потом» надо ещё дожить. Ведь неизвестно, сможет ли «Львиная Ярость» пробить алмазную шкуру демона…

Человечишка! Да как он смеет?!

Вражья магия хлещет по броне, болью отзывается в руках и в груди, заставляя пятиться. Защита держится, но надолго ли её хватит? Проклятье! Воин всё-таки сумел удивить Орууда, и всё что теперь остаётся демону — это отступать. А что делать? Пробуждение алмазной кожи дарит хозяину невероятную броню и огромную силу, но полностью лишает возможности использовать магию. Да и ещё этот меч… чувствуется в нём какая-то знакомая сила. Недооценил человечка…

Громогласный рёв сотряс Орууда, заставил алмазные щитки дрожать от напряжения, а затем ударила алая волна.

— Неее-ет! — взревел демон, чувствуя, как с хрустальным звоном лопается и крошится в пыль броня.

Гиганта разрубило пополам от головы до паха — рассекая внутренности, магия прошла сквозь тело раскалённым эфирным клинком. Орууд рухнул на колени и развалился на половинки — из сплошной раны, исходя струйками дыма, сочилась лавовая кровь демона…

Сквозь далёкий громоподобный рокот магических взрывов слышался бешеный визг шакрамов и злобное шипение демоницы.

Лёжа на земле лицом вниз, Ухеш вымученно улыбнулся. Он умирал. «Львиная Ярость» высвободила всю мощь, а меч… меч окончательно добил хозяина, выпив последние крупицы силы, что должны были поддержать жизнь гладиатора. Ничего. Главное — он одолел демона.

«Прости… Рахла», — беззвучно прошептали губы Ухеша. — «Я… уже не смогу вернуться… к тебе… как и не смог… защитить Енер».

Настал его черёд уходить за грань. Смуглокожий гигант закрыл глаза…

Инад и Гехир стояли над телом товарища. Ухеш умер, так и не выпустив из пальцев рукояти меча.

— Как же так? — опустив голову, спросила Инад. — Мы так много пережили, столько прошли вместе… чтобы он погиб?

Гехир молчал. Тяжело дыша, прижимал ладонь к окровавленному боку. Им вдвоём туго пришлось против паучьеногой демоницы, еле справились, а здоровяк был один на один против каменной твари. И всё же Ухеш победил, хоть и ценой собственной жизни…

— Пойдём. Надо уходить за Шаином, — Гехир было нагнулся, чтобы забрать меч наставника из рук покойного товарища, но замер, глядя в горящие яростной синевой глаза Инад.

— И это всё, что ты можешь сказать?! — взъярилась девушка. — Наш друг погиб!

— И что теперь ты от меня хочешь?! — сорвался Гехир. — Умерших не вернёшь с того света!

— Надо было держаться вместе… — Инад опустила взгляд, чтобы друг не увидел её слёз.

— Много чего надо было делать, — Гехир тяжело вздохнул. — Но прошлого не изменить.

Гладиатор стиснул зубы, вспомнив Утара, Хоно… Енер, Шадира… друзей и близких из родного мира, семью, — всех, кого он потерял.

— Я привык к смерти, — мрачно выдавил Гехир. — Привык, что она забирает у меня самое ценное.

Он сжал девушку в объятиях, прижавшись щекой к её щеке.

— Но тебя ей не отдам, — прошептал Гехир на ухо.

Инад коротко кивнула, борясь с новой волной нахлынувших слёз.

— Я никуда не пойду, Гехир. Останусь тут. Не хочу, чтобы тело Ухеша досталось тварям.

— Хорошо, как скажешь…

— Проклятье! Чёрт! Чёрт! — я смачно выругался, да так, что у Руру уши заалели. Мои пальцы против воли сильнее сжали загнутые назад рога крылатой змеи.

«Ай! Господин!»

— вскрикнула и дёрнулась Садара.

Прости…

— Что случилось? — не оборачиваясь, спросила Руру.

— Ухеш погиб, — зло бросил я.

Несколько мгновений мы летели молча, только свист ветра в ушах, хлопанье перепончатых крыльев да постепенно усиливающийся грохот взрывов впереди нарушали тишину. Рядом, в пяти метрах справа, парила Найрин в облике чёрного каргана, неся на спине Алаю и Орилу.

— А… Гехир и Инад? — не выдержала рыжая, сильнее прижавшись ко мне спиной.

— Живы.

— Слава Создателю, — выдохнула Руру. — Жаль Ухеша…

— Да, — я был мрачнее тучи.

Четверо нас плюс четыре мои союзницы против… против Нунарти и её сестёр. Разум холодно констатировал, что нас просто размажут тонким блином по сковороде, но чутьё вопило, что нельзя возвращаться — нужно идти до конца. Но что я смогу сделать? Сильнейшие шеду армии Хаоса просто посмеются надо мной и прихлопнут глазом не моргнув. И всё же… вопреки здравому смыслу я снова стремлюсь сунуть башку в пасть льва, рискуя, что в этот раз мне точно голову-то дурную откусят. Ещё и подруг с Руру за собой веду.

«Ничего. Смерть избавит тебя от терзаний и душевных мук»,

— «обрадовал» Вахираз.

Да уж. Куда ни кинь, всюду клин.

— Клин клином вышибают, — пробубнил себе под нос, повторив вслед за Энки. Этот бог явно что-то знает.

Тучи, озаряемые вспышками взрывов, всё приближались…

Мардук отчаянно пытается пробить защиту Гидры Хаоса. Ничего не помогает, сама Бездна оберегает семиглавое чудовище. Остаётся только раз за разом искать брешь в магической броне и тянуть время. Как только «Восход Нибиру» будет готов, неуязвимость Тиамат перестанет иметь какое-либо значение.

Гидра тоже никак не совладает с Мардуком. Сёстры знают об убийственной способности богов, поэтому спешат — всеми силами стараются измотать противника, заставляя того постоянно тратить энергию.

— И это всё, на что вы способны? — бог-разрушитель уворачивается от очередной огненной струи, Гидра снова разочарованно шипит.

— Ты недооцениваешь нас и силу Хаоса, — скрежещет сталь в семи голосах, давя на разум, но Мардук с лёгкостью блокирует ментальную атаку твари.

— И что вы можете?! Ничего! — божественное копьё выстреливает световым лучом, заставив гигантское чудовище, превосходящее бога в росте в десять раз, истошно верещать. Это только злит Гидру ещё больше — лучи смерти пропахивают землю, оставляя новые глубокие борозды. Пространство искажается от тёмных взрывов, гудит, словно тысячи колоколов гремят в унисон.

— Мы знаем, чего ты ждёшь, Древний Враг. Но и мы время даром не теряли!

Мардук замедлился — невидимые путы объяли его тело, сковали крылья, ноги и руки, аура святости стала стремительно угасать. Невозможно! Его подбросило и швырнуло на землю. Удар сотряс тело, вышиб воздух из лёгких, туча пыли и обломки камней взметнулись в небо.

Бог-разрушитель кашлянул, сплюнул сияющую фиолетовую кровь. Не ожидал от этой твари такой мощи. Он дёрнулся, попытавшись вырваться из незримых оков, — не получилось. Проиграл… Сейчас Гидра размажет его одним ударом гигантской лапы, Мардук возродится в Инхиране, а после снова ринется в бой. И тогда он не даст чудовищу шанса — «Восход Нибиру» почти готов. Но, вопреки ожиданиям, Тиамат не стала добивать бога. Расправив перепончатые крылья, та взмыла в небо и зависла в сотне метров над поверженным врагом.

— Познай же «Затмение»! — проскрежетала тварь.

Тёмные потоки, рвущиеся из межпространственной бреши, соткались над воздетыми головами Гидры в чёрное солнце…

Чем ближе мы были к цели, тем яростнее звучал грохот взрывов, тем чаще сверкали вспышки среди чёрных туч, которые вдруг развеялись в мгновение ока. Волна тёмной энергии разрасталась во все стороны чёрным пузырём.

— Твою мать! — заорал я. — Садара, Найрин, валим отсюда, пока нас не смело!

Дважды просить не требовалось. Заложив вираж, они устремились прочь. Я спиной буквально чувствовал стремительно приближающуюся ударную волну.

Быстрее! Быстрее!

Садара с Найрин старались изо всех сил. Ветер трепал одежду; прижавшись ко мне спиной, Руру дрожала от страха.

Эта чудовищная всеразрушительная мощь… даже не сравнится со «Сверхновой» пигалицы, а ведь мы были гораздо ближе к взрыву, сотворённому Руру за изнанкой.

Тёмная волна всё же настигла нас. Удар сшиб меня со спины Садары — я даже испугаться не успел, провалившись во мрак.

Очнулся я посреди чёрных каменных обломков.

Чёрт! Дышать тяжело, кажется, сломал пару рёбер, но боли не чувствую.

«Господин, с тобой всё в порядке. Дышать тяжело из-за проклятия Тиамат»,

— объяснила Дазаш.–

«Её магия осквернила даже воздух».

Хреново. Я поднялся на ноги, осмотрелся. Вокруг только зола, чёрный песок да камни. Впереди какая-то насыпь примерно сто метров высотой. Где я? Что вообще случилось? И какое-то странное ощущение не давало покоя. Не унималось, требовало обратить на себя внимание — из восприятия исчезло что-то привычное…

«Ты упал со спины Садары, господин»,

— продолжила Дазаш.–

«Я благоразумно телепортировала тебя в безопасное место».

В какое нахрен безопасное место?! Ты о чём?! Где Руру, Орила, А…

Я весь внутренне замер, глаза расширились от изумления — сердце словно сковало льдом. Алая… Вот что исчезло — магическая нить, связывающая меня с ней. Она… погибла.

— Твою маааа-ать! — заорал я, воздев лицо к серым от пыли, дыма и пепла небесам. — Чёрт! Чёрт! Чёрт!

От бессилия я замолотил кулаками по земле.

— Почему?! Почему я снова тебя потерял?!

Найрин!

Тишина.

Найрин! Ответь мне!

«Да… господин»,

— выдавила падшая.

Алая и Орила… они были с тобой. Что произошло?!

«Господин… они обе упали, когда ударила волна. Меня тоже смело, отбросило в сторону… я могла спасти только одну… я выбрала Орилу».

Выбрала… Орилу. Найрин недолюбливала Алаю, поэтому… впрочем, спаси она Алаю, бросив Орилу, мне было бы также хреново.

Ты точно могла спасти только одну?

«Да, господин. За двумя никак не успевала… прости».

Не лжёт. Я бы почувствовал…

Зажмурившись, представил испуганное лицо падающей Алаи… проклятье! Это превыше моих сил! Ради этого я старался?! Ради этого вернул с того света?!

«Господин, сейчас не время убиваться!»

— влезла Дазаш.

Заткнись!

Кто?! Кто породил эту чёрную волну?! На кого мне выплеснуть ярость?!

«Это магия Тиамат, господин», — почти прошептала Садара. — «Сильнейшая магическая способность Владычиц Хаоса — «Затмение»».

Значит, Тиамат… пальцы сжались в кулаки, руки затряслись. Но гнев рассыпался, будто песочный замок, от удара отчаяния — магические нити, связывающие меня с Орилой и Руру, болезненно запульсировали, постепенно истончаясь. Они живы, но это ненадолго… Чёрт! Чёрт! Чёрт!

«Господин»,

— в голосе Садары звучали нотки сожаления.–

«Магическая волна Тиамат осквернила округу… Орила с Руру долго не протянут. Тело у тебя хоть и человеческое, но защищено демонической магией и тёмной аурой, так что ты выдерживаешь. Тебе только сложно дышать».

Что делать?! Как их спасти?

«Без магии света — никак»,

— вмешался Вахираз.

Если бы Гин… нет… обычные телепорты здесь не работают, она не сможет помочь. Твою мать! Теряю время! Что делать? Что?!

«Господин, мы с Дазаш могли бы огородить их барьером, спрятав за изнанкой. Это их не спасёт, но даст им больше времени»,

— сказала Фахиса.–

«Продержимся, сколько сможем».

Действуйте!

«Но отправив нас, ты совсем уменьшишь свои шансы выжить!»

— возмутилась Дазаш.–

«Ты ведь не можешь сейчас призвать Садару и Найрин!»

Да, не могу. Им пришлось пожертвовать собой, чтобы спасти Орилу и Руру при падении, так что призвать Змейку и Най смогу после их восстановления. Но…

Действуйте, я сказал! Мои шансы и так малы, с вами или без!

«Слушаюсь, господин»,

— одновременно произнесли Фахиса и Дазаш.

Со стороны насыпи послышался рёв вперемешку с металлическим скрежетом и визгом. По ушам долбануло так, что пришлось зажать их ладонями. Больно! Я поморщился, скрипнул зубами. Эта какофония словно под череп пролезла, полоснув стальными когтями по мозгам. Ох…

«Держись»,

— подбодрил Вахираз.–

«Ты же не хочешь умереть вот так вот, даже не добравшись до Тиамат».

Я пошатнулся, удержал равновесие и побрёл к насыпи — та почти отвесной стеной возвышалась в тридцати метрах впереди. Блин, карабкаться наверх долго! Ничего. Использую тёмный телепорт.

Вялым взмахом руки создаю перед собой тёмное облако. Шаг, и меня переносит на гребень насыпи.

— Твою ж! — вскрикнул я, еле удержавшись от падения.

Да это… ни хрена ж себе! Никакая это не насыпь, а стена гигантского кратера! Где-то в пару километров в поперечнике, если не больше — противоположная сторона воронки теряется вдали среди пылевого тумана. Да и глубина нехилая — около пятисот метров. Похоже, тут и жахнуло «Затмение».

На дне кратера зияет абсолютно чёрная дыра — точно провал в Бездну! И туда, волоча толстый хвост и сложив на спине перепончатые крылья, топает на четырёх лапах, медленно и величаво, огромный семиглавый дракон… Гидра Хаоса, Тиамат…

— Блин, — выдохнул я.

И как с этой тварью биться? Махнёт хвостом или лапой пришибёт, и всё. Если же снова воспользуется «Затмением», то от меня даже мокрого места не останется.

Дазаш, и это ты считаешь безопасным местом?!

«Господин, волна прошла дальше, и я посчитала, что безопаснее всего будет телепортировать тебя к эпицентру взрыва»,

— протараторила викара.

Как там Орила и Руру?

«Пока в порядке»,

— ответила Фахиса.–

«Но тебе стоит поторопиться, господин. Мы долго не протянем без подпитки».

Так. Гнев хоть и притупился, но по-прежнему жажду отомстить за Алаю. Я тут, и Тиамат необходимо прикончить. Отступать более некуда.

Вахираз злобно рассмеялся.

«Просто пойди к ней и умри, наконец, упрямый идиот! Всего этого можно было бы избежать, если б ты хоть раз меня послушал!»

— не преминул напомнить демон.

Глупо о чём-то сожалеть. И ещё глупее просто идти на смерть, даже не попытавшись посопротивляться хоть как-нибудь. И чего это тварь на нас не обращает внимания? Неужель не заметила?

«Ты, по сравнению с ней, таракан. С чего бы ей обращать на тебя внимание? Стоишь поодаль и стой себе. Не мешаешь, глаза не мозолишь. Убивать тебя ни к чему, пока ты сам не полезешь вперёд».

Ладно. Искра, статус.

«Всё в пределах нормы, господин».

У тебя всегда всё в пределах нормы!

«Я анализирую и оцениваю ситуацию…»

Прекрати! Сейчас не до объяснений!

«Жду запроса».

Тиамат. Зачем эта тварь идёт к дыре? И что это за дыра вообще?

«Сканирую. Анализирую. Дыра — это провал в Океан Хаоса. Тиамат несёт туда аватар бога Мардука».

— Что?! — выпалил я с Вахиразом.

«Аватар жив, но не способен сопротивляться. Вероятнее всего, Тиамат сбросит аватар бога в провал. В этом случае Хаос исказит и осквернит аватар, а через него и саму суть Мардука. Появится первый тёмный бог. Последствия вычислить невозможно».

«Жопа! Причём вселенских масштабов!»

— выдавил Вахираз.–

«Вот такими будут последствия».

«Тиамат доберётся до провала через пять минут», — продолжила Искра.

Закрыть! Надо как-то закрыть дыру!

«Анализирую. Поперечник провала составляет километр. Плюс-минус сотню метров. Запечатать провал невозможно. В округе не имеется объектов подходящего размера. Рекомендации: телепортировать башню господина сюда, её основание достигает полтора километра».

Отлично!

«Недостаточно энергии для телепортации башни — Храм Боли истощён, резервов не имеется. Сканирую. Источники энергии выявлены. Два. В пространстве эфира обнаружено запечатанное заклинание с высокой концентрацией энергии света. Использовать невозможно. Доступ запрещён».

Искра, твою мать! Выдавай только полезную информацию!

«Господин, у меня нет… слушаюсь, господин. Второй источник энергии висит над нами в космосе — Инхиран — святилище Мардука. Использовать невозможно. Доступ…»

Искра!

«Господин, есть возможность установить связь с Инхираном. Вероятность, что тебе ответят — почти равна нулю».

Связывай!

«Секунду. Прямая связь установлена. Говорите».

Эй! На Инхиране! Есть кто живой?

Тишина.

«Господин, сомневаюсь, что кто-то ответит при таком обращении».

У меня тут Гидра Хаоса в поле зрения, тащит Мардука к провалу в Океан Хаоса.

— Я знаю, — прозвучал в голове глубокий женский голос, от которого разум пришёл в трепет. — Чего ты хочешь, смертный?

Хочу спасти Мардука. Мне нужна энергия. Много энергии! Помоги мне!

— Я бы и сама справилась, но кто-то должен постоянно быть на Инхиране. Скоро помощь прибудет.

Когда она прибудет, среди орд Хаоса появится тёмный бог! И всем станет хреново!

Блин! Чего она отнекивается?! Знает же, чем чревато падение Мардука! Должна знать!

— Мардук запретил вмешиваться кому-либо из богов.

И это должно кого-то останавливать?!

— Каждый делает выбор сам, каждый отвечает за свои поступки сам, каждый несёт ответственность за свои деяния сам, — в голосе проступили нотки грусти. — Тиамат — творение Мардука. Его выбор, его поступки породили это чудовище. Мардук отказался от помощи других старших богов, потому и расплачивается за всё. А с тёмным богом мы сумеем справиться. Кем бы он ни был…

Тиамат всё ближе к провалу. Чёрт!

Мне плевать! Мардук никаких запретов предо мной не ставил! Мне нужна энергия Инхирана!

— Прости, смертный, но это невозможно. Чтобы управлять его энергией, нужно быть богом. На короткое время им можно стать лишь приняв в себя свет Инхирана.

И в чём подвох?

— Ты погибнешь, когда божественность тебя покинет. Я вижу в тебе разум ядара, ауру демона, но… тело у тебя обычного человека. Оно не выдержит прикосновение силы бога. Ты готов пойти на такую жертву?

«Шаин, не глупи!» — тут же влез Вахираз. — «Хоть раз послушай меня! Дай богам самим всё разрулить. Не вмешивайся!»

Я уже потерял Алаю, Орила и Руру тоже умирают. Если Мардук станет тёмным богом, то многие пострадают. Есть риск, что под удар попадёт и Земля — подставлять родителей я не имею права.

Да, я готов! Пусть божественность коснётся меня.

«Идиот!» — возопил демон. — «Какой же ты идиот!»

— Да будет так.

Аура света объяла моё тело, каждая клеточка завибрировала на немыслимо высокой частоте, наполняясь жаром и силой искусственного солнца. Я заорал, чувствуя, как вскипает мозг и расширяется разум, словно пытаясь обнять всю Вселенную.

— Невероятно! — выдохнул я, упав на колени. Сейчас я лишь движением пальца могу свернуть горы. Найрин и Садара мгновенно восстановились, сила всех моих союзниц возросла во много раз.

Тиамат замерла, семь драконьих голов на длинных шеях повернулись в мою сторону. Хех! Обратила внимание — я уже не таракан, а реальная угроза.

«Доступ к энергии Инхирана получен», — объявила Искра. — «Телепортировать башню, господин?»

Да! Немедленно!

«Выполняю».

Чёрная вавилонская башня высотой в шесть километров возникла на месте провала в Бездну, разом накрыв гигантскую дыру.

«Активирую Храм Боли. Энергии достаточно, чтобы запечатать межмировой разрыв».

Приступай!

Тиамат яростно заверещала, магическим зрением я увидел, как разрушается защитная аура Гидры, до сих пор подпитывавшаяся из Океана Хаоса. Теперь понятно, почему Мардук не смог совладать с этой тварью.

Найрин.

«Да, господин».

Отправляйся за Алаей. Сейчас же. Ты знаешь, где она погибла.

«Да, знаю. Ты желаешь её воскресить?»

— в голосе Най проступило волнение.

Нет. При всём желании я не успею. Да и вряд ли Эрешкигаль позволит этому повториться. Иркалла — царство мёртвых, а не проходной двор. Лети за Алаей. Уничтожь её тело, чтобы не досталось демонам, и забери её меч.

«Как прикажешь, господин».

Татуировка каргана на правом предплечье растворилась.

Хиса, Аза, заберите Орилу и Руру. Быстро возвращайтесь ко мне.

«Слушаюсь»,

— ответили демоницы.

Гидра неслась ко мне, яростно ревя. Под лапами огромной тяжёлой туши содрогалась земля, поднимались облака пыли.

— Вахирааа-аз! — среди семи голосов чудовища я различил визг Нунарти.

Лучи смерти вспороли пространство, ударив в щит света, созданный мной взмахом руки.

Я тоже так могу. Удар левой ладонью, и в сторону твари отправляется луч смерти. Взрыв! Гидра взвыла, попятившись; огласила округу змеиным шипением. Что? Не нравится? Я мог бы продолжать издеваться над врагом очень долго, если б не ограничение по времени — не знаю, когда божественная сила покинет меня, так что нужно торопиться.

Из возникших слева сгустков тьмы вышли Фахиса и Дазаш, держа в руках бесчувственных Орилу и Руру. Лица девушек измождённые, кожа болезненно серого цвета — надышались осквернённого воздуха.

— Их на землю, а сами возвращайтесь.

Моих товарищей уложили рядышком, затем викары растворились в чёрных облаках.

— Очищение, — взмах руки, и гладиаторш накрывает световой купол. Вот так. Теперь полежите и приходите в себя, пока разберусь с Гидрой.

Я снял ментальный блок. Гин!

«Хави! Наконец-то! Что проис…»

Потом, всё потом! Времени мало. Я запечатал прорыв в Океан Хаоса и сейчас собираюсь расправиться с Тиамат.

«Ты?! Что?!»

Слушай! Не перебивай!

«Да…»

— ядар стушевалась.

Порталы теперь должны работать нормально. Прошу, забери Гехира и Инад в безопасное место. Высылаю тебе их местоположение.

«Хорошо. Тебе помощь нужна?»

Нет. Сам справлюсь.

«Ты изменился… потом расскажешь?»

Обязательно. Я прервал разговор, восстановив ментальный блок.

— Прощай, Гин. В этой жизни мы больше не увидимся.

Ну, понеслась…

Я ринулся к Гидре, взмыл ввысь и со всей дури впечатал созданный силой мысли гигантский эфирный кулак в одну из драконьих голов. Тварь завизжала, отступила, при этом попытавшись схватить меня челюстями. А хрен тебе! Зубы клацнули в локте от меня, и вторая голова закономерно огребла магический хук слева. Чудовище взревело, плюнув в меня сгустками огня и яда, справа ударили чёрный ветер и ледяное дыхание. Божественная защита выдержала энергетический натиск, и ещё одна башка дёрнулась от чудовищного апперкота. Гидра покачнулась, взмахнула крыльями, удерживая равновесие, и отскочила на безопасное расстояние. Не понравились мои кулаки? Это я ещё ногами пинать не начинал!

— Шаин! — проскрежетала одна из голов голосом Нунарти. — Ты зря сопротивляешься! Подчинись своей госпоже, и я пощажу тебя!

Зачем мне её пощада, если я всё равно умру, как только божественная сила меня покинет?! Всё-таки прорезалось отчаяние Змеиной Королевы. Запугивает или просто тянет время. Знает, что моя сила скоро исчезнет? Или копит энергию, чтобы вновь пальнуть «Затмением»? Не уверен, что и с божественной защитой выдержу такую атаку. Мардук-то не выдержал…

«Господин»,

— влезла Искра.–

«Напоминаю о запечатанном в эфире готовом к использованию заклинании. Я просканировала — это «Восход Нибиру»— сильнейшее оружие богов. У тебя есть к нему доступ».

Верно. Чего тянуть кота за причиндалы? Уверен, это Мардук постарался, напитывая заклинание энергией. Не пропадать же добру зря…

— Ничего не выйдет, Нунарти! — закричал я. — Пора вернуть тебе должок! — мысленно потянувшись к заклинанию и вздрогнув от невероятной заключённой в нём мощи, я усмехнулся. — Восход Нибиру!

Висевшие над головой свинцовые тучи развеялись в один миг, будто в них взорвалась бомба. Небо очистилось от пыли и дыма, а затем его свод накрыла огромная полупрозрачная сфера — свет солнца ослабел раза в два. Гигантская алая планета, сотканная из эфирных потоков, зависла на орбите Дархасана. Это всего лишь магическая копия Нибиру — родины шумерских богов, но даже её фантома хватило за глаза, чтобы ощутить — теперь одним ударом могу расхреначить Дархасан на куски… так что стоит осторожнее рассчитывать силы…

— Нееее-ет! — завопила семью голосами Гидра и, взмахнув крыльями, взлетела в небо. — Я тебя уничтожу! Уничтожу! Как ты посмел мне сопротивляться?! Как ты смел подумать, что сможешь меня одолеть, жалкий человечишка?!

Над воздетыми головами чудовища начало формироваться чёрное солнце. Похоже, Тиамат поставила всё на кон. Чувствую, что «Затмение» поглощает её собственные силы. Сама погибнет, но и врага заберёт на тот свет. Пусть попробует. В отличие от неё мне не нужно подготавливаться.

Сжав пальцы в кулаки, я закрыл глаза и сосредоточился. Во мне бурлят Свет и Тьма. Сплавив божественную «Святость» идемоническую «Чёрную Бездну», я смогу создать магию совсем иного порядка.

— Белая Бездна! — я направил ладони в сторону Гидры.

Под чудовищем закружилась спираль Тьмы, над чёрным солнцем — спираль Света.

— Это тебе за Алаю, Ухеша, Енер и Шадира, тварь!

Вихри выстрелили коническими лучами. Вспышка и яростный вопль Гидры слились в одно — чудовищный взрыв сотряс воздух, землю и даже ткань мироздания, ударив за изнанку эфира. Не завидую я викарам, ошивавшимся поблизости. Магическая волна понеслась во все стороны, очищая землю от демонической скверны.

— Вот и всё, — выдохнул я, опуская руки. В этот миг мне сделалось так легко, словно сбросил с плеч тяжёлый груз. Призрак Нибиру растворился в небе, солнце вновь засияло с прежней силой. Божественная аура погасла, и на меня накатила слабость. Похоже, настал мой час.

«Пришла пора прощаться, Шаин»,

— с сожалением произнёс мой внутренний демон.–

«Хоть ты и бесил меня часто, но с тобой, признаю, всё же было весело. Да и Аргалу мы всё-таки отомстили. Надеюсь, что при нашей следующей встрече ты окажешься более рассудительным».

Нет, Вахираз, не судьба.

«В смысле? Что ты хочешь этим сказать?»

Ноги меня больше не держат. Падая на землю, я закрыл глаза и на последнем выдохе с улыбкой прошептал:

— Вахираз, слияние…

Портал вспыхнул на склоне горы посреди мирно пасущихся овец, отчего стадо кинулось врассыпную, испуганно блея на все лады. Залаяла овчарка, привлекая внимание молодого пастуха, хотя тот уже и так вскочил, выбравшись из спасительной тени валуна под палящий солнечный свет. Сон как рукой сняло. Паренёк с открытым ртом взирал на мерцающий туманный овал, нервно держа посох. Верный пёс тёрся массивным боком о бедро хозяина и рычал, прижав уши к голове.

— Тише, Гарабаш, — произнёс пастух, потрепав чёрную голову овчарки нервными пальцами; парень так пытался унять собственную дрожь.

И всё же… что это за штука, Шайтан её побери?!

Из клубящегося овала вышли двое — мужчина и женщина, оба одетые в чёрные старомодные одежды, и туманный морок схлопнулся за их спинами.

— Ну и жара! — выдохнул на чистом азербайджанском мужчина, приставив ко лбу пятёрню и вглядываясь вдаль. — Даже не верится, что я наконец дома.

— Так вот каков твой мир, — с интересом осматриваясь, произнесла женщина; пастух приметил на её поясе пару кинжалов в ножнах. Весьма больших кинжалов! Опасная тётка!

— Эй, парень! А ну-ка, иди сюда, — мужчина поманил жестом, отчего юноша нервно сглотнул — каким-то иным чувством он ощущал силу, исходящую от нежданного гостя. Вон, даже Гарабаш заскулил, а до сих пор храбрился, рычал…

— Иди, не бойся. Не обижу, — мужчина приветливо улыбнулся, но незримая давящая на разум мощь никуда не исчезла.

Пастух на негнущихся ногах прошёл отделявшие от гостей десять шагов и замер перед мужчиной. Пёс остался стоять на месте, скуля и не решаясь пойти вслед за хозяином, отчего страх юноши усилился ещё больше.

— Тебя как звать?

— Юнус, г… г… господин.

— Да не тушуйся ты, — мужчина хлопнул паренька по плечу. — Я же сказал, не обижу. Верно, Орила?

— Конечно, — улыбаясь, кивнула темновласая женщина со странным именем. — Не обидит.

— Вот, держи, — мужчина достал из старомодного кошеля-мешочка резную монету, явно серебряную, ярко заблестевшую на солнце, и вложил в ладонь пастуха. — А теперь, Юнус, скажи, какой сейчас месяц?

Парень ожидал чего угодно, но только не такого вопроса.

— Август, господин.

— А год?

— 2019-ый.

— Понятно, — тот кивнул и потерял всякий интерес к пастуху, обратив взор в низину, где у подножия горы раскинулся посёлок Лок-Батан. — Полтора года провёл в Дархасане.

Где? Пастух с непониманием уставился на гостя.

— Ладно, Орила, идём, — мужчина вздохнул и, на прощание ещё раз хлопнув Юнуса по плечу, зашагал со своей спутницей вниз по склону, оставив паренька со смешанными чувствами. Что это было? Как? Почему? Кто эти незваные гости, откуда и, главное, что им нужно? Рассказать домашним, так не поверят. Даже незнакомая серебряная монета не сработает в качестве доказательства…

Вахираз и Орила спускались по склону горы. Хрустели камешки под подошвами сапог, трепетали на лёгком ветру луговые цветы, из травы то и дело выпрыгивали возмущённые кузнечики.

— Когда окажемся в поселении, ничему не удивляйся, — наставлял Вахираз, — старайся вести себя спокойно и естественно.

— Ну… — девушка усмехнулась. — Город твоего мира уже удивляет, когда смотрю на него отсюда. Странные дома, никаких крепостных стен не видно.

— Поверь, это ещё не город, так… городишко. Столица там, — Вахираз махнул рукой влево, где из-за горной гряды в туманной дымке торчала телебашня. — И я прошу тебя, убери кинжалы в походный мешок.

— Зачем?

— Лишнее внимание стражей правопорядка нам не нужно.

— Хм. Странно. То есть тут запрещено носить оружие?

— По крайней мере на виду у всех. Да и скрыто тоже нельзя. Но как говорится: «Не вижу проблемы — нет проблемы». Ни к чему лишний раз раздражать окружающих.

— Как же мне тогда защищаться, если на нас нападут?

— Не нападут, — Вахираз улыбнулся. — Конечно, пристать могут к такой эффектной и необычно одетой девушке, но несколько зуботычин всех успокоят. Да и чего тебе волноваться? Я ведь с тобой. Да ты и сама — ходячее оружие.

— Хорошо, Шаин. Как скажешь, — Орила кивнула и принялась отстёгивать оружие от пояса.

Шаин… Нет больше Шаина. Но ведь девушке не обязательно об этом знать, тем более что она действительно не почувствовала каких-либо перемен в том, кого она раньше знала под этим именем.

Вахираз тяжело вздохнул. Чего-чего, а этого он от Шаина не ожидал. Тот постоянно упрямился, отказываясь от слияния, и перед смертью решил исчезнуть навсегда. Ни о каких иных реинкарнациях теперь и речи быть не может. Но… Вахираз искоса глянул на Орилу, вышагивающую слева, и в который раз поразился самому себе: унего — Демона Чёрных Песков — тёплые чувства к этой смертной! Уму непостижимо! Раньше Вахираз всё время уговаривал Шаина бросить девушек, наплевав на обещание самому себе вырвать их из лап Нунарти, а теперь сам готов прикрыть Орилу грудью. Слияние должно было поглотить Шаина… оно и поглотило, только принципиальность упёртого гладиатора действительно оказалась заразной! Вахираз наконец-то понял своё бывшее альтер-эго.

Будучи ядаром Хавизаром, демон не отличался какой-либо любовью к смертным, а после предательства Аргала, безумия от долгого заточения в межмирье — и вовсе очерствел. Шаин же после обретения божественного могущества и посмертного слияния влился в суть мятежного шеду, словно вирусная программа, изменив Вахираза навсегда… Да, Шаин исчез — это не подлежит сомнению, но демона не покидало стойкое ощущение, что этот засранец просто засел в его подсознании и манипулирует им, ехидно посмеиваясь. Иначе откуда взяться этим чувствам к Ориле? Хотя, как ни странно, никакого дискомфорта по этому поводу Вахираз не испытывал. Наоборот, на душе было легко и приятно.

«Я заражён Шаином»,

— в который раз с иронией подумал демон, усмехнувшись самому себе.–

«Шаинизация головного мозга… м-де».

Принципы, коим бывшее альтер-эго следовало с завидным упрямством, стали неотъемлемой частью Вахираза. Именно принципиальность, нежелание сдаваться, стремление идти до конца вопреки всему, верность данному слову — стальному и нерушимому мужскому слову привели Шаина к победе… пусть и с печальным концом для него самого. Однако, даже исчезнув, он сделал всё, чтобы исполнить все обещания — ну, или почти все: Шадир, Енер и Ухеш погибли до этого. Хотя желание здоровяка исполнилось — смуглокожий гладиатор избавился от проклятья Агинур ещё до победы над Тиамат.

Кстати, о ней. Владычицы Хаоса больше никого не побеспокоят — комбинация заклинаний «Святость» и «Чёрная Бездна» вкупе с божественной силой не только уничтожила Гидру, но и стёрла саму суть семерых мятежных сестёр — они больше не возродятся в Океане Хаоса. Да уж, чудовищная потеря для викар. Теперь Вахираз один из могущественных шеду, если не сказать — сильнейший. Тот, кто уничтожил Тиамат и её сестёр, определённо не может быть слабаком. Сейчас о Демоне Чёрных Песков все твари из Бездны знают, и вряд ли кто-то захочет с ним связываться.

— Пока ничего необычного, Шаин. Мир как мир, — пожала плечами Орила, разглядывая простенькие одно— и двухэтажные загородные дома, ограждённые каменными заборами и утопающие в летней зелени садовых деревьев.

— Это пока, — Вахираз улыбнулся. — Спустимся со склона в более… развитую часть посёлка, тогда и погляжу на тебя.

— Пфф, — девушка махнула ладошкой.

Первым изумлённым взглядом Орила удостоила Вахираза, когда они ступили на асфальт, которым укладывали дороги даже в деревенской части посёлка. Девушка многозначительно посмотрела на спутника, но промолчала, решив, что пока рано что-то говорить. Так и оказалось, ибо когда мимо них, рыча движком, прокатил белый Рэндж Ровер, Ориле только и оставалось, как проводить обалдевшими глазами самодвижущуюся карету.

— Э… Это вообще как, Шаин? Ты же говорил, что в твоём мире не существует магии! — ткнула она пальцем вслед удаляющемуся автомобилю.

— Никакой магии, — Вахираз кивнул с усмешкой. — Всего лишь наука и технологии. Ладно, идём. Вновь повторю — веди себя спокойно, всё тут в порядке вещей.

На улицах деревенской части посёлка было безлюдно. Никому неохота шастать под палящим солнцем, тем более в полуденный зной. Только озорные воробьи щебетали в кронах деревьев, носились туда-сюда в голубой вышине ласточки, изредка попадались кошки, да дворовые собаки, унюхав чужаков, иногда лаяли из-за каменных заборов. В горячем воздухе витал запах пыли.

Вахираз вновь погрузился в воспоминания.

— Невероятно, Хави, — выдохнула Таргин, облокотившись о перила балкона и разглядывая Дархасан с трёхкилометровой высоты. — Поверить не могу, что Тиамат больше нет.

— Да, но множество демонов, воспользовавшись разрывом, проникло в Дархасан, — стоя рядом, произнёс Вахираз. — Вам с Инилан и Далимом предстоит ещё та работёнка по очистке города. Ну ладно, не совсем вам, но всё же ядарам придётся держать это дело под контролем. Для вас это дополнительная головная боль.

Таргин коротко кивнула, синие глаза задумчиво смотрели вдаль, ветер трепал тёмные волосы и шёлковую накидку.

— А Мардук? — ядар взглянула на демона, недоверчиво изогнув бровь. — Он просто так тебя отпустил?

— Ну… он долго и пристально горящими глазами смотрел на меня, — Вахираз передёрнул плечами. — Видимо, раздумывал, каким способом меня прихлопнуть, а потом просто проворчал «Спасибо!» ивзмыл в небеса.

— Да уж, представляю, — Таргин усмехнулась, вновь посмотрев на Дархасан, постепенно окрашивающийся в золотые оттенки заката.

Некоторое время они стояли молча, размышляя о своём.

— Ты всё-таки решил уйти? — наконец, заговорила хозяйка башни.

— Да. Мне хочется остаться…

— Так останься!

— Есть незавершённые дела и невыполненные обещания. Я не смогу наслаждаться жизнью рядом с тобой, зная, что не сдержал слова, — Вахираз тогда впервые удивился самому себе, не веря, что он действительно сказал ЭТО. Что за чушь? Такой ерундой только Шаин заморачивался, а Вахиразу на обещания наплевать… как оказалось, уже не наплевать.

— Хорошо. Тогда, прежде чем покинешь меня ещё на несколько сотен лет, оставь мне дар жизни, — она погладила себя по животу.

— Уверена? — он удивлённо посмотрел на неё. — Ведь тогда тебе придётся временно отойти от пути возвышения. Ядары задумываются о потомстве, когда до божественности остаётся совсем ничего. Ты отстанешь от Инилан и Далима.

— Пусть им, — Таргин махнула рукой. — Хочется посвятить себя чему-то большему, чем просто желанию достигнуть божественности.

— Ты изменилась.

— Как и ты…

— Гин, ты точно уверена? Дитя демона и ядара… это… это, ну, я даже не знаю.

— Он будет особенным, — хозяйка башни улыбнулась. — Единственный и неповторимый.

— Он будет изгоем. Боги не примут его, а демоны объявят на него охоту. Тебе это надо?

— Пусть только попробуют! — глаза Таргин вспыхнули ледяным пламенем. — А когда они узнают, кто его отец… — ядар хищно оскалилась.

— Тем более захотят его прикончить, — покачал головой Вахираз. — Мало им одного сумасшедшего демона?

— Хави!

— Что, Гин?! — он тяжело вздохнул. — Не находишь странным, что меня беспокоит судьба ещё не родившегося ребёнка? Моего будущего ребёнка, которого я должен буду воспитывать, но не смогу, так как буду на Земле!

— Не беспокойся! Я позабочусь о нём.

— Ага, по-ядарски! Подкинешь людям на воспитание, устроив ребёнку тяжкую жизнь, и будешь тайно за ним наблюдать, помогая изредка и так, чтобы ребёнок ничего не узнал.

— Нас всех так воспитывали, — Таргин пожала плечами. — Тебя, кстати, тоже.

— Я этого более не приемлю.

— Ну, значит, ты вернёшься ко мне раньше, чем я думала, — ядар хищно улыбнулась и шагнула к своей «жертве». — Отказ не принимается, Хави.

— Что это? — Орила испуганно заозиралась по сторонам, пытаясь увидеть источник рокота, идущий будто со всех сторон.

— Я же сказал, спокойнее. Ничего страшного!

А потом девушка увидела вертолёт.

— Это какой-то летающий демон?! — она мгновенно скинула с плеча походный мешок, чтобы как можно скорее достать кинжалы, но Вахираз остановил её, положив руку на плечо. — Успокойся. Это просто вертолёт.

— Вер… что?

— Вертолёт. Считай, разновидность летающей кареты.

— Э… э… то есть внутри этой штуки сидят люди?!

— Верно, — Вахираз кивнул, — и управляют ею.

— А драконы у вас есть?

— Нет. Все давно вымерли, — демон усмехнулся. — Идём.

Вскоре деревенская часть посёлка закончилась, на пути стали попадаться многоэтажные дома, среди которых пятиэтажки были самыми низкими. Орила с открытым ртом разглядывала здания, простые на вид, без особых украшательств, но всё-таки необычные. Кареты-самоходки стали попадаться чаще, да и людей прибавилось. Тоже странные! Одеты просто, ни один не носил доспехов, и что ещё страннее — все без оружия. Хотя по словам Шаина выходит, что оружие они могут носить, только скрытно. Тем бдительнее надо быть!

— Расслабься, — Вахираз потрепал её по плечу, почувствовав напряжение спутницы. — Тут никто ни на кого не нападает.

— Э… почему?

— Причин особых нет.

— Их всегда можно найти! — веско возразила девушка, мотнув головой.

— Можно, но нужно ли? В этом мире, знаешь ли, большинство людей старается избегать проблем, а не создавать их на свою голову. Кому охота сесть за решётку?

— Как-будто людей этот страх когда-либо останавливал, — недоверчиво хмыкнула Орила.

— Тоже верно, но вон, посмотри на этот столб, — Вахираз кивком указал нужное направление. — Видишь наверху? Это камеры — так называются всевидящие глаза стражи. Убьёшь или ограбишь кого-то, они всё это увидят.

Она покачала головой.

— Если мне будет нужно, меня не увидят.

— Ну, то ты — ты обученный убийца, владеющий магией, а местный народ в большинстве своём — простые люди.

— То есть хочешь сказать, что в твоём мире никогда не бывает преступлений?

— Бывают. Всякое бывает. Но всё зависит от места проживания. Ну и до кучи — множества других факторов. Однако этот посёлок достаточно спокойное место: тут девушка поздней ночью может пройтись по улицам одна, и ей никто ничего не сделает.

— Ты сам сказал, что всякое бывает.

— Да, бывает, но вероятность, что её кто-то изнасилует, очень низка. Девушке должно очень не повезти, чтобы здесь с ней такое произошло.

— Что-то не особо верится, Шаин.

Вахираз пожал плечами.

— Поживёшь тут немного, сама всё поймёшь.

— А войны? С этим у вас как?

— А с этим у нас поооо-олный порядок. Локальные войны то тут, то там возникают постоянно. Некоторые конфликты длятся десятилетиями, старые обиды, бывает, не забываются и через несколько сотен лет, — Вахираз махнул рукой. — Люди. Что с них взять…

Вахираз умолчал о том, что на Земле уже давно властвуют трое весьма могущественных викар — анти-эфирные следы аур демонов чувствуются даже в воздухе. Создание конфликтов и войн — их работа. «Разделяй и властвуй»— их метод. Встреча с этой троицей рано или поздно произойдёт. Ну а пока думать о них не стоит…

— Готов? — спросил Вахираз, стоя перед дверью, сколоченной из толстых, обитых железом досок. В этом доме они с Гехиром провели почти год, готовясь к Турниру Пяти Башен.

— Нет, Шаин, — проныра мотнул головой, сжимая в руке меч наставника в ножнах. — К такому просто невозможно быть готовым.

— Ты прав, — Вахираз кивнул и постучал бронзовой колотушкой.

Вскоре скрежетнул засов, и дверь отворилась. На пороге стояла Эсана — тридцатипятилетняя женщина, одетая в традиционное дархасанское платье, полы которого заканчивались у ступней. Зелёный платок, под стать цвету платья, покрывал голову.

Открывая дверь, Эсана улыбалась — ждала возвращения мужа и подумала, что это он постучал, но улыбка исчезла с губ, когда увидела гостей. А затем её взгляд приковался к мечу…

— Проходите, — посмурнев, тихо произнесла она. — Я приготовлю натис.

Уже сидя за столом в уютном дворике дома — ухоженном, чистом и благоухающем разными цветами, растущими на клумбах, где по вечерам Гасиф с парой учеников сидел и разговаривал на те или иные темы, касающиеся премудростей пути гладиатора, Эсана спросила:

— Что с ним случилось?

Вахираз с Гехиром переглянулись.

— Я выяснил, — начал демон, — что Гасиф со своим десятком и остатками других отрядов прикрывали отход основных сил. Они смогли это сделать, спасли множество жизней, но сами пали. Прости…

— Нет, — Эсана мотнула головой, затем, подняв чашку чуть подрагивающей рукой, пригубила напиток — натис помогал успокоиться. — Я должна всё знать. Как меч попал вам в руки?

— Гасиф пал от руки демона, который и забрал Сарис, — Гехир осторожно положил двуручник на стол. — Так уж получилось, что мы встретились с тем демоном и отомстили за наставника.

Закрыв глаза, Эсана провела пальцами по плетённой рукояти меча.

— Спасибо вам, — прошептала она, посмотрев на гостей. — По крайней мере я знаю, что убийца моего мужа мёртв, а меч сможет перейти к его сыну.

— Не стоит благодарностей, госпожа Эсана, — сказал Вахираз, вставая из-за стола; Гехир поспешил за ним. — Мы исполнили свой долг перед наставником, иначе и быть не могло.

Стоя у порога дома Гасифа, они оба поклонились Эсане и покинули обитель бывшего воина и чемпиона Турнира Пяти Башен.

— Думаешь, это было хорошей идеей не говорить ей, что в мече запечатан тот самый демон-убийца? — спросил Гехир, когда отдалились от квартала стражников, где и жила семья Гасифа.

— Не знаю, — Вахираз покачал головой. — Ты мог сказать, но тоже промолчал.

— Я подумал, что это должен сказать ты. А раз не сказал, значит, так было надо. Наверное…

— Узнав о демоне, Эсана, возможно, отдала бы меч кузнецу, чтобы тот его сломал. Энзур тогда окажется на свободе. Или она просто избавилась бы от меча, тогда оружие могло бы попасть не в те руки, и я не знаю, каких дел наворотил бы обладатель демонического меча. Пусть остаётся у Асима. Так будет лучше.

— Надеюсь…

— На меня все пялятся! — косясь по сторонам, прошипела Орила.

— Это нормально, — усмехнулся Вахираз. — Эффектная брюнетка в кожаных доспехах для местных обывателей — то ещё зрелище. Не беспокойся. Доберёмся до рынка и прикупим тебе одежду попроще.

— Меня и моя устраивает!

— Не сомневаюсь, но сейчас мы оба «отсвечиваем», тут в Лок-Батане косплееры и ролевики отродясь никогда себя не показывали.

— Кос… кто? Ролевики?

— Угу. Те, кто наряжается в доспехи или костюмы героев известных историй.

— Да уж, очень странный мир. И зачем они это делают?

Вахираз пожал плечами. Ему не хотелось объяснять те вещи, которые Орила сейчас всё равно не поймёт.

— Жаль, Алая не видит всего этого, — погрустнела Орила, а Вахираз вздрогнул, вспомнив Мирдан — родину Алаи…

Смешанные леса Терхена, окружённые кольцом снежных пиков, встретили Вахираза угрюмой тишиной, стоило выйти из межмировых врат. Он телепортировался на край владений амари — рощу, скрытую от внешнего мира одновременно иллюзией и магическим барьером, чтобы ни один презренный человек не смел ступить на святые земли. Но Вахираз всё же сделал это, фактически пройдя сквозь все защитные заклинания — чего раньше никогда не случалось, поэтому ожидал, что его атакуют пограничники амари.

Сначала в ход пошли стрелы и арбалетные болты, без вреда отскочившие от демонической брони, а затем ударила магия, против которой прекрасно сработал непроницаемый купол тьмы.

Когда амари впустую растратили силы и боезапас, Вахираз развеял защиту. Демон решил стоять на месте, ничего не предпринимая. Да, он показал силу — всего лишь малую её часть, которой хватило, чтобы отбить атаку амари, — но действовать Вахираз не станет. Он здесь чужак, незваный гость, и чтобы пройти дальше, нужно получить разрешение от хозяев этих мест.

— Я друг Алаи! — прокричал демон, приложив ладони ко рту. — Я не собираюсь причинять вам вред!

— Так где же сама Алая, — прозвучал голос впереди среди крон деревьев, — если ты её друг?

— Разрешите мне пройти к вашим старейшинам, и я всё расскажу.

Тишина…

Вахираз был уверен, что пограничники уже отправили посыльного за подкреплением. Не получилось победить малыми силами, попробуют справиться с большим числом магов. Так и случилось.

Через пять минут на демона обрушился шквал всевозможных заклинаний, но купол и в этот раз не подвёл.

Как и прежде, незваный гость остался стоять на месте и, похоже, не собирался уходить. Амари, наконец, осмелели, и навстречу незнакомцу вышел переговорщик — судя по одеянию и посоху в руке — маг.

— Зачем пожаловал на наши земли, чужак? — заговорил он, оказавшись в пяти шагах от вторженца. Переговорщик стянул капюшон, пепельные волосы заструились на плечи, кошачьи зрачки недобро уставились на незваного гостя.

— Пришёл, чтобы сдержать слово, данное одной из вашего племени. Я друг Алаи, — повторил Вахираз.

— Я тебе не верю. Она пропала без вести три зимы назад.

— Алая всё это время жила в ином мире, откуда я и прибыл.

— Чем докажешь? И почему она не с тобой? — маг сощурил глаза.

— Погибла… Я не смог её уберечь, но отомстил чудовищу, из-за которого она… — Вахираз тяжело вздохнул. — Мне трудно об этом вспоминать.

— Сказать ты можешь что угодно, чужак. Твоим словам веры нет.

— У неё здесь остался брат. Его зовут Онид.

Переговорщик удивлённо вскинул брови.

— Алая отправилась в иной мир, — продолжил демон, — чтобы победить на Турнире Пяти Башен, где сходятся воины со всех уголков света. Победитель получает право на исполнение любого желания. Алая хотела вернуть зрение ослепшему брату… но… так уж вышло, что победителем турнира стал я. Я обещал Алае, что помогу Ониду. Проведите меня к старейшинам Терхена, и я верну зрение её брату.

— Это невозможно, — маг покачал головой. — Ни один чужак не может ступить на священные земли Терхена. Будь с тобой Алая, то, возможно, ты получил бы разрешение, но сейчас ни один из амари за тебя не поручится.

— Вы узрели мою силу, — напустил в голос стали Вахираз. — Я мог бы всех вас перебить, желай я вам смерти, но это не так, иначе я бы телепортировался прямо в сердце Терхена, а не сюда — на окраину, где прошу у вас разрешения пройти дальше.

— Да, ты силён, но даже тебе не одолеть всех магов амари, — старший отряда стукнул посохом по земле. — В твоих словах чувствуется правда, но мы всё равно не можем тебя пропустить.

Закрыв глаза, Вахираз вздохнул, усмиряя рвущийся наружу гнев.

— Хорошо, — демон кивнул. — Я уйду, но тогда прошу тебя, маг.

Он провёл рукой перед собой — из клубящейся тьмы соткался меч Алаи. Вахираз взял клинок за ножны.

— Прошу тебя. Отдай Ониду меч её сестры. И ещё вот, — достав из походной сумки маленький флакон с серебристой искрящейся жидкостью, протянул на открытой ладони. — Это «Слеза Света». Эликсир вернёт Ониду зрение.

Маг дрожащей рукой потянулся к флакону, но тут Вахираз шагнул вперёд и взмахом руки заставил переговорщика замереть, сковав параличом.

В глазах демона заструилась тьма — взгляды чужака и амари пересеклись — зрачки последнего расширились от страха.

— Запомни хорошенько, маг, — процедил сквозь зубы Вахираз. — Меч Алаи и «Слеза Света»— всё для Онида. Вернёшь ему оружие сестры и восстановишь зрение. И не дай Создатель, чтобы это оказалось не так, иначе я вернусь и вырежу всё ваше племя, оставив хотгоров без работы. Тебе ясно? Надеюсь, что ясно…

Вахираз вложил флакон в ладонь мага, прислонил меч к бедру застывшего амари и, открыв телепорт, скрылся в межмировых вратах…

— О чём задумался? — голос Орилы вырвал Вахираза из воспоминаний.

— Да так…

— Вспоминал об Алае?

— Всё-то ты знаешь, психолог доморощенный, — он грустно усмехнулся.

— Всего лишь женская интуиция, — тоже посмурнев, Орила пожала плечами.

Вахираз вернулся в Мирдан спустя пять минут и, скрытый под пологом невидимости, проследил за магом-амари. Было не сложно — на флаконе со «Слезой Света» еле фонил отпечаток тёмной ауры, точно указывающий направление. Слава Создателю, у мага хватило мозгов прислушаться к словам демона, иначе он точно перебил бы весь род амари — Ониду вернули и зрение, и меч сестры. С лёгким сердцем и спокойной душой Вахираз навсегда покинул леса Терхена.

— Долго ещё идти? — вертя головой по сторонам, спросила Орила, всё больше раздражаясь удивлённым взглядам местных.

— Не особо. Скоро будем на месте.

Исполнить желания Ухеша и Енер в полной мере не удалось, для этого требовалось, чтобы гладиаторы выжили. Что касается Шадира, то Вахираз так и не смог выяснить, что произошло с ледяным магом, несмотря на то, что перстень на пальце демона по-прежнему «твердил», что Шадир жив. Пришлось с этим смириться — желание волшебника тоже было связано с возвращением Шадира в родной мир, но и это оказалось невозможным.

Вахираз старательно расспросил Гехира о Хоно и Утаре. Желание кряжистого коротышки выполнять не имело смысла — Хоно мёртв, а мстить целому королевству за павшего на турнире товарища не хотелось. Хотя демон прекрасно понимал друга, так как и сам когда-то испытывал жгучую ненависть к Аргалу, но одно дело желать смерти всего одного ядара, и совсем другое — жаждать истребления целой страны.

Желание Утара исполнить тоже было невозможно. Северянин хотел вернуться на родину героем, который объединил бы все кланы Китруна, но Вахираз нашёл иной способ помочь племенам ледяных пустошей, заснеженных лесов и морозных пиков.

На турнирном испытании Утар пал от руки Инад, а меч северянина — Хальмурн — был сломан. Обломки двуручника так и остались лежать на том же месте в Лабиринте Смерти, где погиб гладиатор. Вахираз восстановил клинок — «перековал» с помощью магии, а затем открыл телепорт на родину Утара. Вместе с Орилой, Руру, Гехиром и Инад демон туда и отправился — оказавшись прямо посреди деревни клана Белых Медведей. Сородичи Утара тут же окружили незваных гостей, но жители этого мира оказались куда меньшей проблемой, в отличие от лютого мороза, тут же ринувшегося к иномирянам со всех сторон. Несмотря на то, что гладиаторы заранее подготовились к резкой смене погодных условий — из жары Дархасана в стужу Китруна — оделись как можно теплее, это помогло слабо, магией огня никто в отряде не владел. Мороз прямо-таки пробирал до костей! Удивительно, как только местные приспособились к невыносимым морозам.

К счастью, долго торчать на холоде не пришлось.

Как оказалось, Бегур — старший брат Утара и глава клана — давно ждал возвращения брата. Несколько дней назад Ятур — жрец Тугора (бог-покровитель всех кланов Китруна) — предвидел, что вскоре деревню посетят чужаки, которые принесут весть об Утаре. Глава клана поэтому и приказал воинам, чтобы сразу на чужаков не нападали, если это не люди из вражеских кланов.

Бегур сам вышел встретить гостей, и тогда Инад по знаку Вахираза выступила вперёд, опустилась на колено и протянула Хальмурн, вдетый в крепкие меховые ножны, отделанные чешуёй ранрота.

Глава клана остановился в замешательстве, ибо не ожидал, подобного от женщины, но её дальнейшие слова и вовсе повергли всех в изумление:

— Я Инад — отмеченная печатью парящего орла — та, кто победила Утара в честной схватке один на один, возвращаю меч поверженного воина его брату. Это Хальмурн — оружие Утара.

— Отмеченная печатью орла, говоришь? — прокряхтел вставший рядом с Бегуром старик, поглаживая седую бороду и опираясь на витой посох, с набалдашника которого свисали на верёвочках клыки и когти различных хищников. Дед, коим и оказался Ятур, был облачён в шкуру белого медведя. — Если это так, то нужно принять дар, глава, — жрец клана чуть поклонился Бегуру.

— Но… женщина не могла… — заговорил брат Утара.

— Не важно, — разом отмёл все возражения старик, махнув рукой. — Мудрость Тугора может пасть на кого угодно, даже на женщину-чужеземку.

Здоровяк Бегур возвышался над хрупкой Инад угрюмой скалой. Стоя с обнажённым по пояс могучим торсом, покрытым вязью татуировок, воин словно и не замечал лютый мороз. Хватит всего одного удара увесистого кулака, чтобы переломить хребет женщины, посмевшей заявить, что она смогла одолеть Утара! Гехир стоял рядом с Вахиразом, готовый в любой миг ускориться, если Инад будет угрожать опасность, но всё обошлось.

— Я принимаю твой дар, отмеченная печатью орла, — проговорил Бегур и взял Хальмурн. — И приглашаю всех вас в мой дом на славный пир. Помянем моего брата и других павших воинов — уверен, вам есть, что рассказать, а нашим скальдам будет, что услышать для воспевания новых легенд…

После того памятного пира у гладиаторов долго болела голова — столько эля пить им ещё не приходилось. С похмельем помогли справиться магические отвары Ятура, а потом настал черёд исполнения желаний Руру, Инад и Гехира…

С помощью магии Вахираза они без труда выдернули ночью прямо из собственной спальни графа Ортино, из-за которого и погибла семья Гехира. Наплевав на возмущённые крики графа, проныра буднично прирезал старика, даже не объяснив тому «за что», и оставил труп в подвале какого-то заброшенного дома.

После была вызволена из рабства Риза — сестра Инад. Взбесившаяся гладиаторша, узрев плачевное состояние любимой сестрёнки, перебила всех надзирателей. В итоге огромная каменоломня осталась без хозяев.

Гехир решил остаться в этом мире — дома его больше ничего не держало, а в лице гладиаторши и её сестры он обрёл новую семью.

— Позаботься об этом засранце, — глядя на Инад, сказал Вахираз, кивнув в сторону друга.

— Обязательно, — прижимая к себе исхудавшую да измученную сестру, ехидно улыбнулась девушка.

Попрощавшись с ними, Вахираз подошёл к Гехиру.

— Ну, бывай, дружище. Береги себя.

— Ты тоже, — они обменялись рукопожатиями, и так стояли друг напротив друга несколько секунд. — Иди, — наконец сказал повеселевший Гехир и хлопнул товарища по плечу. — У тебя ещё остались незавершённые дела.

— Да, — Вахираз кивнул и, развернувшись, зашагал прочь.

Гехир смотрел тому вслед, пока друг не исчез в облаке портала…

С Руру всё было одновременно проще и сложнее. Пигалица пожелала десять больших мешков золота и телегу с запряженной в неё парочкой ранротов для перевозки добра. С этим проблем не возникло, но вот когда рыжая взобралась на козлы, дабы отправиться в путь через портал, она вдруг замерла, опустив вожжи, и посмотрела на Вахираза.

— Я ведь тебя больше никогда не увижу?

— Кто знает, — демон пожал плечами. — Но, скорее всего, ты права.

— Жаль, — Руру вздохнула. — С тобой весело… пусть и опасно, но весело. Ты заботливый и надёжный друг.

Спрыгнув с облучка, она подошла и обняла его, уткнувшись носом в грудь. Обалделому Вахиразу только и оставалось, что ответить на объятия взаимностью, а чуть в стороне стояла Орила и посмеивалась. Стерва!

— И что мне теперь делать? — прохныкала Руру. — Я не хочу уезжать, хочу остаться с тобой, но… меня ждут. Я должна уехать.

Демон вздохнул и погладил рыжие кудри. Будь он прежним Вахиразом, то использовал бы девчушку, поддавшуюся влиянию его ауры, в своих целях, но…

— Делай то, что должна, — выдохнул он. — Если тебя ждут, на тебя надеются, если тебя действительно ценят, то не предавай их доверия.

— А ты? — всхлипнула пигалица, на Вахираза посмотрели повлажневшие глаза, отчего сердце забилось сильнее. — Ты меня не ценишь?

— Ценю, — демон заставил себя отстраниться от рыжей. — Очень ценю и рад, что ты мой друг, мой боевой товарищ. Рад, что ты была рядом на протяжении всей нашей миссии. Но… у каждого из нас свой путь. К сожалению, наши пути не совпадают, Руру.

— Хорошо, — шмыгнув и вытерев нос, гладиаторша кивнула. — Я никогда тебя не забуду, Шаин.

Быстро вскочив на козлы, она щёлкнула вожжами. Ранроты заурчали и потянули телегу, скрипнувшую колёсами.

— Я тоже, Руру…

— Какая вкуснотища! — выдохнула Орила, прикончив миску чечевичного супа, тарелку овощного салата и уполовинив корзинку душистого хрустящего хлеба.

— Так и есть, — Вахираз сдержанно улыбнулся, сидя напротив неё; со своей порцией он ещё не разобрался — ел медленно, наслаждаясь вкусом.

Они не дошли до дома Шаина всего три квартала, когда у девушки заурчал живот. Вот и засели в уличной забегаловке.

— Эх, хорошо! Ещё бы на меня не пялились местные.

— Ну, понимаешь, в подобные заведения обычно девушек не водят. Тем более таких привлекательных…

Ресторанчик не выглядел презентабельно: обшарпанный, закопчённый потолок да облупившиеся стены; пол, мощенный потемневшей плиткой, уже потрескавшейся в нескольких местах; плюс садовая пластиковая мебель — покрытые сеткой царапин квадратные столы и когда-то блиставшие белизной стулья с подлокотниками. Нормальное место для всяких бездельников и любителей попить чёрный чай, посмаковать кальян, ну или вечером за просмотром футбольного матча выдуть пару бутылок пива, закусывая рачками. Но выбирать в данном случае было не из чего.

— Харчевня как харчевня, — Орила пожала плечами; ну да — это в её мире женщина спокойно может поесть в каком-нибудь дешёвом кабаке, и это будет воспринято нормально. — А куда водят?

— В дорогие элитные рестораны, — Вахираз усмехнулся. — Ну или на худой конец, в Макдональдс, КейЭфСи, пиццерию Папы Джонса или ещё какое-нибудь модное местечко, популярное среди обывателей.

— Э… э… что-то я ничего не поняла.

— Не страшно, — улыбнувшись, Вахираз махнул рукой, затем, подцепив вилкой кусочек помидора, отправил в рот. — Поймёшь. У тебя будет для этого куча возможностей.

Покончив с едой, Вахираз помахал хозяину заведения — тут даже официантов не имелось. Ну хоть повар есть, действительно умеющий вкусно приготовить простую еду.

— Счёт, пожалуйста.

Владелец кабака — полноватый усатый мужик лет пятидесяти в старом клетчатом фартуке, натянутом поверх простой одежды — приблизился к столу.

— С вас семь манат, уважаемый.

— Прости, денег нет, — начал Вахираз, отчего хозяин мгновенно нахмурил брови. — Точнее, нет обычных денег.

На стол легла золотая монета.

— Сдачи не нужно. Идём, Орила.

Они поднялись и зашагали мимо ошарашенного мужика к выходу.

— А ты не переплатил? — уже снаружи спросила девушка, потянувшись и вдохнув свежего воздуха.

— Переплатил, — кивнул Вахираз, двинувшись дальше по улице. — Даже слишком.

— В Дархасане за такой обед мы бы заплатили от силы гилар, — продолжила Орила, — если не пол гилара.

— Серебро хозяин бы не принял, медь — тем более. Стал бы угрожать, позвал бы стражей закона — мне лишний шум вокруг нас ни к чему. Вот золото в любом виде выглядит весомо и затыкает рты.

— А про какие обычные деньги ты говорил?

— Бумажные, — усмехнулся Вахираз.

— Какие?!

— Ты не ослышалась. Видишь ли, в моём мире алхимики веками пытались создать философский камень, способный превращать почти любой металл в золото. Просто эти мастера древности не понимали одного: самый ценный ресурс во вселенной — это внимание.

— Что-то не понимаю.

— Как по-твоему, почему золото так высоко ценится? Причём практически в любых мирах.

— Потому что оно золото, — Орила пожала плечами. — Его мало. Всегда мало.

— Эх, темнота, — демон покровительственно похлопал девушку по плечу, затем нагнулся и поднял с земли гладкий продолговатый камень. — Ты права, что золото встречается гораздо реже, чем камни под ногами. К тому же благородный металл обладает интересными и полезными для технологии свойствами. Но… всё же золото ценно из-за огромного количества внимания, прикованного к нему, хотя в действительности это всего лишь кусок жёлтого металла. Не важнее этого камня, — Вахираз подбросил окатыш на ладони и, поймав, отшвырнул в сторону.

— И при чём тут бумажные деньги?

— В моём мире, — Вахираз грустно улыбнулся, — очень, очень много людей поверило, что бумага — это золото. Слишком много внимания приковано к бумажным деньгам, вот и всё…

— Сумасшедшие! — выдохнула Орила.

— Да, есть такое, — Вахираз кивнул.

Демон умолчал, что подобное «волшебство» сденьгами — очередная придумка демонов, жаждущих обрести власть над Землей. Зачем нужен философский камень, если достаточно напечатать бумажные деньги и приравнять их к золоту? А если вспомнить про электронную валюту, состоящую лишь из двоичного кода… Ничего. Многое в этом мире может измениться после беседы с троицей викар, подмявших под себя планету.

Что касается желания Орилы, то здесь и вовсе было просто. Её целью был барон Мельхон — самодур, из-за прихотей которого сборщики налогов почувствовали себя слишком вольно. Они убили родителей и сестру Орилы. Позже, когда полную злобы и отчаяния изнасилованную девушку приютила Акай-мотылёк и обучила премудростям пути убийцы, Орила выследила тех ублюдков и прикончила. Оставался барон Мельхон, до которого дотянуться было слишком сложно. Нет, Орила попыталась, да не вышло ничего — пришлось бежать, скрываться пару лет от преследователей, а затем в её жизнь вмешался старик Даир. Так она и попала в Дархасан — всё ради победы на турнире, чтобы поквитаться с виновником её страданий и слёз.

Барона выдернули из родового замка тёмным телепортом прямо во время пира на глазах у гостей. Затем Орила попросила открыть врата в какую-нибудь пустыню. Вахираз выбирал недолго, телепортировав барона, Орилу и себя в Пустошь Демона в Дархасане.

— Никогда бы не подумала, что обрадуюсь этому месту, — девушка улыбнулась, окинув довольным взглядом бескрайние чёрные барханы.

Разрезав путы на руках и ногах пленника, вытащив изо рта кляп, Орила пнула барона, заставив того завыть и подняться. Он заозирался, не веря глазам, постепенно расширявшимся от ужаса. Повсюду антрацитовые скалы и угольный песок, а над головой нещадно печёт солнце.

— Кто… кто вы такие?! — завизжал барон.

— Мне понравилось, как поступил с графом Гехир, но… — Орила ехидно улыбнулась Вахиразу и шагнула к жертве.

— Верните меня обратно! — пленник попятился. — У меня много денег, я сумею вас отблагодарить!

— Беги, Мельхон, — Орила оскалилась и чуть присела, как хищница, приготовившаяся к прыжку.

— Бе… бежать?!

— Жить хочешь? Беги. Ведь я тебя прикончу.

— Но… за что?

— Беги!

Орила зашипела змеёй.

И барон побежал. Развернулся и сломя голову бросился прочь — как можно дальше от сумасшедшей девицы.

— Не станешь преследовать? — спросил Вахираз, глядя на выпрямившуюся Орилу.

— Нет, — она мотнула головой, зачехлила кинжалы. — Это место само его убьёт. Если прирежу, помрёт быстро, а я хочу, чтобы ублюдок мучился и страдал перед смертью.

— Ну, хорошо. Твоё желание я выполнил, как и обещал. Куда теперь? Вернёшься домой?

Орила с удивлением взглянула на него.

— Домой? Меня там никто не ждёт, Шаин. Буду с тобой, куда бы ты ни отправился.

— Даже так?

— А чего ты хотел? Мне с тобой хорошо. Да и демоницы твои… приятные, — девушка лукаво улыбнулась. — Руру права, Шаин. Ты надёжный, тебе можно верить. Так что я с тобой до конца.

— Ну, хорошо, — Вахираз усмехнулся. — Тогда отправляемся в мой мир…

Поднимаясь по ступенькам подъезда на четвёртый этаж, Вахираз чувствовал себя странно. Здесь он был впервые и в то же самое время узнавал эти грубо покрашенные синей краской стены, скрип и подрагивание простых железных перил, затянутые паутиной углы, ржавые почтовые ящики на стене между первым и вторым этажами, двери соседей. Даже запах сырости и пыли! Всё тут до щемящей в сердце боли знакомо!

Орила поднималась следом и молчала.

Добравшись до нужной двери, Вахираз замер в нерешительности, разглядывая резную стальную ручку, позолоченное число «17» над дверным глазком, царапины на коричневой краске, кнопку звонка, висевшего справа на стене.

— Так и будешь стоять? — прошептала Орила.

Что ж, Шаин, пришло время сдержать твоё обещание, данное родителям.

Вздохнув, Вахираз нажал на звонок и вздрогнул от раздавшейся переливчатой трели соловья. Вдруг захотелось развернуться и броситься бежать, но демон заставил себя остаться на месте.

Вахираз пристально вглядывался в глазок, зная, что вскоре в него посмотрят с той стороны, и…

Громко стукнула стальная щеколда, дверь распахнулась. Наира — мать Шаина — стояла на пороге, прижав к щекам ладони и уставившись на Вахираза удивлёнными карими глазами. Такая чужая… и такая… родная. Сердце Вахираза затрепетало в груди от волнения.

— Сынок, — выдохнула женщина и бросилась вперёд.

Демону только и оставалось, как ответить взаимностью на объятия.

— Я вернулся… ма, — прошептал Вахираз, вдыхая аромат её волос. — Я дома.

Земля. Год спустя.

Вахираз и Орила, оба облачённые в одежду для похода в горы — джинсы, майку-безрукавку, кепку и кроссовки, шли средь скал Гобустана

13

, посматривая по сторонам. Раньше это место было открыто для туристов и простых людей, но теперь сюда могли попасть только по специальному пропуску. Заповедник сделали закрытым из-за небрежного отношения посетителей, оставляющих после себя мусор. Ну а Вахираз с Орилой воспользовались телепортом, потому и глядели в оба, дабы не попасться на глаза возможной охране.

— Ты скажешь, зачем мы здесь? — шепнула Орила, поправляя лямки рюкзака, в котором почти всегда, за исключением прогулок по столице, носила любимые кинжалы.

— Да, — демон кивнул. — Как только найду то, что ищу.

— Что?

— Пересечение эфирных потоков планеты.

— Понятно, что ничего не понятно.

— Для сотворения магии нужна энергия. В моём случае — много энергии.

— Теперь понятно, — девушка пригнулась, проходя под высохшей веткой мёртвого дерева.

За проведённый на Земле год Орила успела притереться к этому миру, узнать его с множества сторон; понять, чем он дышит, как живут здесь люди в разных уголках планеты. Но этот обжитый кусочек Вселенной всё равно находил, чем удивить. Вот и сейчас — вроде нет тут никакой магии, к чему девушке пришлось долго привыкать, однако Шаин говорит о каких-то эфирных потоках, нужных для сотворения магии.

Для Вахираза год прошёл чуть иначе. Мятежный демон готовился к грядущей встрече с викарами, властвующими на Земле. Нет, он, конечно, отдыхал, веселился, путешествовал вместе с Орилой. Вахираз провёл много вечеров с теперь уже его родителями, рассказывая о приключениях в Дархасане, хотя о некоторых вещах приходилось умалчивать. Ни к чему этим милым людям знать, что их сын в действительности исчез, а его место занял демон. Мать с непониманием отнеслась к тому, что на теле сына появились татуировки: на предплечьях, кистях и одна на всю спину с изображением призрачной фигуры с косой. Отец, наоборот, похвалил подобное «художество»— сказал, что «картинки» смотрятся стильно, привлекут внимание девушек, за что заработал неодобрительные взгляды и ворчание жены. Нежелание сына обвенчаться с Орилой мать с отцом не поняли, пеняя на то, что девушку-иномирянку стоит легализовать и заключить с ней законный брак, но Вахираз и Орила тут отпирались до конца, так что родителям пришлось смириться.

Что же до всего остального…

За год Вахираз ни разу не посетил Дархасан. Его башня так и осталась стоять посреди выжженных Светом и опустошённых Хаосом земель. Город Тысячи Граней демона пока не волновал. Да, у Таргин должен родиться его ребёнок, о котором стоит позаботиться, но это произойдёт года через три. Дети ядаров рождаются гораздо позже, да и созревание плода происходит совсем по-другому — в Храме Боли, в специальном стеклянном саркофаге, подпитываемом энергией света. А тут дитя демона и ядара — вообще непонятно, как плод будет развиваться. Возможно, Таргин придётся напитывать «инкубатор» ещё и тёмным эфиром, дабы соблюсти баланс света и тьмы в ауре будущего ребёнка. Так или иначе, беспокоиться о его судьбе пока рано. На всякий случай Вахираз приказал Искре отслеживать любые странные возмущения эфирных потоков Дархасана и немеделенно о них докладывать, но пока всё тихо…

— Нашёл, — Вахираз улыбнулся, пальцем ткнув на скалу, серым обелиском возвышавшуюся в десяти метрах справа.

— В этом куске камня что-то особенное? — Орила наклонила голову на бок.

— Разве что эфирная структура. Внешне это никак не видно, но вот аура скалы просто сияет. На ней пересекается сразу пять энергетических потоков.

— Так… теперь ты объяснишь, зачем тебе всё это?

— Землёй правят демоны, Орила. Трое весьма могущественных демонов. Правят тайно, и потому в этом мире происходит столько дерьма. Я хочу свергнуть уродцев с трона и вернуть планету людям, как и завещал Всеблагой Ану.

Когда время отъезда подошло, Ану слова прощания своим детям сказал и наказ такой им дал:

Что бы ни было Судьбой для Земли и Землян уготовано, так тому и быть, пусть случится оно!

Если Человеку, а не Ануннакам Землю суждено унаследовать, давайте судьбе будем в этом содействовать.

Человечество знанием наделите, даже в тайны небес и Земли людей посвятите,

Законам правосудия и справедливости их научите, а затем их оставьте и домой летите!

Так Ану отцовский наказ своим детям давал.

Еще раз он их обнял и поцеловал;

С нового места колесница Ану и Анту взлетела, на Нибиру она улетела.

14

Вахираз процитировал завет Всеблагого на одном дыхании.

— То есть… опять война? — Орила вздохнула. — А я только стала привыкать к тихой и мирной жизни.

— Не будет она тихой и мирной, со временем всё станет хуже, — демон покачал головой.

Троица викар должна иметь доступ к ядерному арсеналу планеты. Если их спровоцировать, поставить перед фактом, что их власть больше ничего не значит; если дать им понять, что Вахираз сможет их победить, то они просто устроят третью мировую — уничтожат всё на Земле в ядерном горниле, чтобы не досталась она никому.

— Войны я постараюсь избежать, — вздохнул Вахираз.

— Каким образом?

— Надо предоставить людям выбор. Настоящий выбор и власть над своей судьбой. Показать им, на что они действительно способны, если объединятся. Только в этом случае человечество перестанет быть марионеткой в когтях демонов.

Искра.

«Да, господин».

Достаточно ли энергии в Храме Боли накопилось за год?

«Я преобразовала и собрала большую часть из того, что выплеснули в бою Мардук и Тиамат».

Этого хватит на создание новой башни?

«Нет, господин. Нужно собрать всё».

Не нужно. Я нашёл на Земле перекрёсток мощных эфирных потоков. Воспользуйся ими.

«Передай координаты».

Всколыхнулась земля, задрожали окрестные горы, когда взорвалась серая скала, расплескав тысячелетиями копившуюся в ней силу, а затем в голубое небо чёрной стрелой устремилась новая вавилонская башня, возвещая о приходе падшего потомка древних богов…

Дархасан. Двадцать пять лет спустя.

Закутавшись в белый балахон, в тени трёхэтажного здания постоялого двора отдыхал на лавке старик, из-под капюшона торчала длинная седая борода. Правой рукой, на предплечье которой красовалась выцветшая татуировка из шести линий, по спирали обвивающих конечность от локтя до кисти, тот придерживал прислонённый к плечу витой посох с потускневшим и покрытым трещинками каплевидным камнем на набалдашнике.

Старик ненавидел жару, но какое-то чувство заставило его выбраться из логова на полуденный зной. Вот он сидел и ждал, сам не зная чего.

Сновали туда-сюда люди по базарной площади; стуча колёсами по мостовой, катились мимо телеги с запряжёнными в них буйволами, лошадьми или ранротами. Грузные травоядные ящеры урчали, таща тяжёлые повозки. Позвякивая доспехами и сверкая на солнце наконечниками копий да начищенными до блеска круглыми щитами, прохаживались стражники. Пыль, жара, кислый пот людей и животных — разражало всё…

Старик всё ждал, глядя по сторонам из тени капюшона, причём голова оставалась неподвижной, в отличие подвижных глаз, цепко выхватывающих любые детали.

«Чего мы ждём?»

— прозвучал в голове недовольный женский голос.

«Помолчи, Хаталь»,

— ответил старик.–

«Думаю, скоро всё выяснится».

«Хм. Думает он…»

И тут он заметил её.

Девушка шла слева среди потока людей, идущих к базарной площади. Ничего в ней необычного: на вид лет двадцать, облачена в тёмно-серые кожаные доспехи, на поясе висит кинжал в ножнах. А вот на левой руке красовалась до боли знакомая татуировка — чёрная змея, обвивающая предплечье. Метка Вахираза!

Старик тут же сместил зрение в эфирное восприятие, и весь замер, боясь дышать… Аура девушки сияла ярким светом, среди которого постоянно возникала клубящаяся тьма. Невозможно! И за ней чёрными призраками брели три дымчатых силуэта — маг, опирающийся на посох-серп, женщина с кинжалами и мужчина с парой тяжёлых арбалетов. Все три фантома явно привязаны к девушке.

«Вот это да!»

— выдохнула Хаталь.–

«Ради этого стоило выбраться из берлоги!»

Старик следил за всей четвёркой, как заворожённый. Они прошли мимо, но в последний миг призрак женщины с кинжалами замер и повернулся к нему. Остальные сделали ещё шаг и повернулись, как по команде, в ту же сторону.

— Он нас видит, — прошелестел голос призрака-женщины. — Убить?

Фантом с арбалетами наставил оружие на старика, тот сглотнул подступивший к горлу ком, почувствовав, что не увернётся от выстрела. Он стиснул посох, готовясь отразить атаку ледяным щитом.

— Стой, — девушка мигом оказалась рядом с троицей призраков-убийц. — Я не приказывала.

Народ тут же отшатнулся от ненормальной, разговаривающей с невидимками.

— Он нас видит, — повторил призрак-маг. — Он опасен, я чую.

— Да, Марруф, опасен, — девушка кивнула, — но будет ещё опаснее, если его спровоцировать.

Тут же нарисовалаись стражники, ощетинившись копьями и взяв обезлюдевшее место между стариком и странной девушкой в кольцо, но та даже бровью не повела. Достав из-под нагрудника медальон, она показала свисавшее на цепочке украшение в вытянутой руке. Щит и мечи заиграли бликами на поверхности кругляша.

— Расходимся, господа-стражники! — крикнула она. — Я охотник на демонов.

«Теперь у нас проблемы»,

— взволновалась Хаталь.

— Опустить копья! — скомандовал командир патруля, зачехляя меч.

Дальнейшие действия солдат её не интересовали. Девушка уверенным шагом приблизилась к старику и опустилась перед ним на корточки.

— Кто ты? — спросила она.

Старик вздрогнул, вглядевшись в карие глаза. Этот взгляд… целеустремлённый, уверенный, пронизывающий — такой же… как у Вахираза! Взгляд, который он никогда не забудет.

— Я, — прохрипел старик. — Я… когда-то меня знали под именем Шадир — Ледяной Гнев.

Девушка тут же выпрямилась.

— Гладиатор-маг из отряда Вахираза?! — выпалила она, её пальцы задрожали. — Ты пойдёшь со мной! Отговорки не принимаются!

— Э…

— Никаких «э»! Идёшь со мной!

— Ты ведь охотник на демонов, — Шадир покачал головой. — Тебя это не беспокоит?

Из левого рукава балахона высунулась ледяная когтистая лапа. Он стянул капюшон, на девушку уставились правый серый и левый кристаллический глаз.

— Я ведь больше не человек, а ты должна убивать тех, кого коснулась Тьма.

— Это не важно, — она мотнула головой, качнув каскадом иссиня-чёрных волос. — Ты расскажешь мне всё, что знаешь о Вахиразе. Вставай!

Шадир подчинился. Опираясь на посох, старик поднялся со скамьи и зашагал вслед за таинственной девушкой.

— Почему он тебя так интересует? — прокряхтел он, стуча посохом по мостовой.

— Меня зовут Айниз Эрзан. Я дочь Вахираза.

— Что?!

Приветствую тебя, путешественник по иным мирам. Вот и закончилась трилогия о приключениях Шаина в Дархасане. Я надеюсь и верю, что эта история не оставила тебя равнодушным, подарила множество удивительных мгновений, которые будет приятно вспомнить. Ведь именно ради новых впечатлений, которые потом смакуем, мы и читаем книги.

Благодарю Ивану Гапееву и Владимиру Фёдорову за помощь с вычиткой романа.

Благодарю всем друзьям и единомышленникам за моральную поддержку и веру в меня.

И, конечно, Я благо-дарю Вам, мои дорогие читатели.

Без всех Вас вселенная «Тысячи Граней» не была бы такой, какая она есть.

Всем Вам моя безмерная и многомерная космическая благодарность:)

Теперь, что касается продолжения.

Будет ли ТГ-4? Обязательно. «Тысяча Граней-4. Клинок Судьбы» начну писать в 2020-м, так как хочется немного отдохнуть от восточного фэнтези + у меня в планах написать дилогию по вселенной «Гиалар» вжанрах Тёмное фэнтези/Выживание/РеалРПГ. «Гиалар-1. Путь трёх» Я уже начинал писать в 2017-м, и даже написал три с лишним главы, но по ряду причин проект пришлось заморозить. Ну, а теперь я к нему возвращаюсь и весь 2019-й посвящу вселенной «Гиалар». Надеюсь, что и эти книги придутся Вам по душе.

До новых встреч на страницах новых книг, друзья.

Ядары:

Аргал Мансул (в дальнейшем Гарал — предатель, падший ядар)

Далим Джарад

Инилан Айсун

Таргин Сайдаран

Нурнан Альхар

Отряд гладиаторов:

Шаин

Алая

Орила

Ухеш

Гехир

Инад

Енер

Руру

Шадир

Прислужницы/союзницы Шаина:

Садара — викара/ламия/змеедева

Найрин — падшая ханира/тёмная мстительница

Фахиса — викара/вампиро-суккуб

Дазаш — викара/лик смерти

Демонические генералы:

Энзур

Мудзу

Хаталь

Дазаш

Орууд

Гирсу

Мерох

Семь голов гидры Хаоса:

Тиамат — Владычица Яростных Ветров

Нунарти — Владычица Проклятых Душ

Гальран — Владычица Опустошающих Пожаров

Дархус — Владычица Чёрных Скал

Азинар — Владычица Кровавых Туманов

Рукуш — Владычица Страха

Сиаран — Владычица Вечного Холода

Боги:

Всеблагой Ану — Творец Вселенной

Энки — один из старших богов, создатель человеческой цивилизации

Мардук — один из старших богов, бог-разрушитель

Царпанит — жена Мардука, богиня жизни

Эрешкигаль — одна из старших богов, богиня царства мёртвых

Нергал — супруг Эрешкигаль

А

Адап

— персонаж шумерской легенды об Энки и Адапе. По сюжету книги — первая инкарнация Шаина.

В

Викар/викара

— демон/демоница.

Г

Гарсахт

— стратегическая игра магического типа, отдалённо похожая на шахматы.

Гилар

— или сокращённо «гил». Серебряная монета.

Д

Дархасан

— Город Тысячи Граней, как его величают местные из-за его невероятных размеров и многогранности.

Джадугяры

— один из дархасанских магических орденов.

И

Изнанка эфира

— пространство, из которого демоны и некроманты черпают силу. Мир людей демоны называют Белым Солнцем, а изнанку эфира — Чёрным Солнцем. За изнанкой эфира днём в сером небе «сияет» чёрное солнце.

Иркалла

— царство мёртвых в шумерской мифологии.

К

Карган

— воплощённый в птицу света ангел. Жители Дархасана так же именуют их «Светлыми защитниками».

Кверг

— гуманоидная раса, проживающая в Дархасане. Отличается от людей низким ростом и густым мехом, покрывающим всё их тело.

Кёль Хокём

— Магистр Тени ордена «Кровавый кинжал».

Киашталь

— наркотическая трава, дым которой усиливает сексуальное желание.

Л

Ламия

— демон, змеедева.

М

Мардук

— шумерское божество. По легенде Мардук убил Тиамат и из её тела сотворил Вселенную. В романе данная легенда, лежащая в основе сюжета, представлена в вольной авторской интерпретации.

Мисан

— или сокращённо «мис». Медная монета.

Н

Натис

— мятный чай.

Ниргун

— гигантский питон, питомец Нунарти.

Р

Ранрот

— вьючный/тягловой ящер.

Т

Танал

— или сокращённо «тан». Золотая монета.

Тиамат

— семиглавая гидра, божество Хаоса. Главный враг Мардука.

Х

Ханир/ханира

— ангел/ангелица.

Ш

Шеду

— титул сильнейших демонов, по силе сравнимых с ядарами. В шумерской мифологии демоны-шеду не являются врагами людей, и даже могут выступать в качестве хранителей. В данном произведении по вольной авторской интерпретации дело обстоит иначе.

Э

Эфир

— пространство, из которого ангелы и маги черпают силу.

1

Танал или тан — золотая монета. В Дархасане так же в ходу гилар или гил — серебряная монета и мисан или мис — медная монета. Один гил равен десяти мисам, один тан — десяти гилам.

2

Шеду — титул сильнейших демонов, по силе сравнимых с ядарами. В шумерской мифологии демоны-шеду не являются врагами людей, и даже могут выступать в качестве хранителей. В данном произведении по вольной авторской интерпретации дело обстоит иначе.

3

Ханир/ханира — ангел/ангелица.

4

Иркалла — царство мёртвых в шумерской мифологии.

5

Изречение библиариев ордена космодесантников «Кровавые вороны» — вселенная Warhammer 40 000.