Полное или частичное копирование без ссылки на группу и указания переводчиков ЗАПРЕЩЕНО! Уважайте чужой труд! Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления! Просим вас удалить этот файл с жёсткого диска после прочтения. Спасибо!

Перевод выполнен для группы WonderlandBooK

Переводчик, редактор, оформитель: inventia

Джулианна встала на четвереньки на красный ковёр. Сердце колотилось, пот стекал ручьём по шее, пока она вытаскивала коробки из-под кровати Серенити. Как ей всё осточертело. Надоело красться из одной комнаты в другую, воровать в собственном доме. А ещё она ненавидела ту, кто её заставил. Мелисанду. Мелисанду с её жестокими глазами и ужасной правдой. Месяц назад появилась Мелисанда и перевернула мир Джулианны с ног на голову.

В очередной раз.

Джулианна приподняла деревянную крышку маленького сундучка и виновато пошарила содержимое дрожащими пальцами. Серенити была для неё как мать и не заслуживала, такого, но у Джулианны не было выбора. Мелисанда потребовала, чтобы Джулианна нашла и выкрала украшение — редкий кроваво-красный лунный камень на серебряной цепочке. Ожерелье, спрятанное где-то в особняке анклава териин Александрия. Дома Джулианны. А если Джулианна не сможет или если кто-нибудь узнает, что она задумала, то она и тот, кому она рассказала секреты, навсегда исчезнут из этого мира, как и её родители двадцать один год назад. Умрут. И неважно, что териин, по сути, бессмертные. Приложив необходимые усилия, любую жизнь можно оборвать.

Джулианна не сомневалась, что Мелисанде и особых усилий прилагать не надо. Щёлкнет пальцами и уложит Джулианну на лопатки. Она исчезала и появлялась в мгновение ока. Призраком прокралась во сны Джулианны и читала её мысли. Её угрозы слишком реальны.

Единственная надежда Джулианны — найти ожерелье до того, как Мелисанда потеряет терпение. И надеяться, что когда та получит то, за чем пришла, оставит Джулиану в покое. И надежда эта была крохотной.

На лестнице послышались голоса. Пульс Джулианны участился. Серенити.

Её не должны поймать, объяснений же не было. Сердце заколотилось в груди. Примерно через тридцать секунд Серенити войдёт в комнату. Джулианна дрожащими пальцами шарила в шкатулке, передвигая вещи туда-сюда. Но внутри лежало самое простое. Миниатюрный портрет столетней давности. Кожаный браслет. Пожелтевшие письма. Териин обычные люди, мало чем отличающиеся от человечества, кроме того факта, что не старели. Но они не всегда были такими. Давным-давно, териин были перевёртышами, внутри каждого жил дух зверя, и все могли перекидываться в животных. Одновременно существовали десятки, может, даже сотни различных линий животных — волки, медведи, змеи, лошади и огромное количество хищных кошек. Но всё это сгинуло тысячелетия назад, когда им пришлось отдать силу, чтобы спасти мир. Теперь существовало лишь девять перевёртышей, которые обладали необузданной, дикой силой животных. Дикие Воины.

Остальные териин лишь прятались по ночам от злобных дредэнов, но в остальном проживали долгую-долгую жизнь так же, как люди свою гораздо более короткую жизнь.

Джулианна тоже хотела так. Несмотря на то, что все териин выглядели, как люди в возрасте тридцати лет, Джулианне на самом деле столько и было. Семь лет назад она закончила «Университет Джона Вашингтона» и устроилась на работу ассистентом врача аллерголога Александрии. Вполне нормальное существование.

Для нормального териин.

Вот только месяц назад, когда явилась Мелисанда, Джулианна узнала, что совсем она не нормальная.

В коридоре послышался тихий стук каблуков Серенити. Времени не было. Капелька пота скатилась между грудями, пока Джулианна засовывала коробки обратно под кровать, после чего вскочила и бросилась к шкафу. Она распахнула дверцы в момент, когда дверь спальни открылась. Джулианна неровно и быстро дышала. Если бы только был тот, с кем можно разделить свою ношу. Зиланд. Когда-то давно он был хранителем её тайн. От мысли о нём грудь прожигала тоска, а на глаза наворачивались слёзы.

— Привет, Джулс. Что ищешь, малышка? — как всегда, в голосе Серенити была теплота и любовь.

Джулианна бросила взгляд через плечо на стройную блондинку. Чувство вины давило, но она постаралась заговорить обыденно и естественно, стараясь изобразить на лице спокойствие.

— Твою мятно-зелёную блузку. У меня сегодня мятно-зелёное настроение.

— Прости, куколка. Она в химчистке. У Камбрии есть такая же или бери что-нибудь другое. Во сколько ты должна быть на работе?

— В девять. — Джулианна схватила голубую блузку. — Думаю, стоит поторопиться. — Она натянуто улыбнулась Серенити и убежала в коридор. И как долго она сможет притворяться? И сколько времени до того, как Мелисанда потеряет терпение? Сколько пройдёт дней прежде, чем Серенити или кто-то ещё заметят, что что-то не так и потребуют ответов, которые Джулианна не могла дать, не подвергнув всех опасности?

Хорошо, что Зиланда здесь нет и не нужно переживать, что Мелисанда и ему навредит, как бы сильно она не хотела его вновь увидеть. Его не было рядом уже десять лет. После той ужасной, унизительной ночи.

Джулианна приехала в анклав двадцать один год назад, осиротевшей девятилетней девочкой. Серенити взяла на себя заботу о ней, но именно Зиланд стал защитником и лучшим другом. Он помог ей оправиться от горя и найти в себе силы жить дальше. Но с возрастом её чувства к нему изменились. Углубились. Он стал её первым увлечением, а затем и первой любовью. Десять лет назад, когда ей было двадцать, она совершила ужасную ошибку, сказав Зиланду о своём желании, чтобы именно он лишил её девственности.

Он был в ужасе.

Даже сейчас при воспоминании о той ночи и выражении отвращения на его красивом лице, Джулианна покрывалась холодным потом. Он приказал уходить, и она убежала в свою комнату. На следующее утро, Зиланд уехал в британский анклав, даже не попрощавшись. И он ни разу с ней не связался. С другими — да, но она так ничего от него и не получала.

Боль той ночи притупилась. Но как Джулианна ни старалась, не могла перестать скучать по нему и унять ноющую потребность ощутить его силу рядом.

Джулианне хватало времени переодеться, и она отправилась к себе. Но каждый раз, когда входила в свою комнату, начинала дрожать. По идее, спальня должна стать убежищем, но вышло так, что этого места Джулианна боялась больше всего на свете. Именно здесь к ней пришла Мелисанда, которая появлялась каждые несколько дней. Прошло трое суток с последнего визита. Собравшись на работу, Джулианна вышла из спальни. И уже спускаясь по лестнице, услышала голос Грейсона, который разнёсся по дому.

— У меня новости! — Широкоплечий, светловолосый Грейсон по внешности напоминал медведя, а характером — ненормального датского дога.

— Грей, тише, — прокричала Камбрия из кухни. — Тебя не слышно разве что в Южной Каролине.

Грейсон проигнорировал поддразнивание.

— Зиланд возвращается домой!

Джулианна замерла на нижней ступеньке, хватаясь за перила. Полдюжины голосов радостно завопили.

— Когда? — послышался взволнованный голос Серенити из-за спины Джулианны. Пропуская Серенити, Джулианна отодвинулась в сторону, хотя конечности одеревенели от шока.

— Завтра, — ответил Грейсон. — Он только что звонил.

Завтра. Джулианна убрала руку с перил и заставила ноги шевелиться. Приплетясь в фойе, она схватила ключи от машины и выбежала на солнечный свет.

Чёрт, чёрт, чёрт. Долгие десять лет, несмотря на страх встречи, она мечтала вновь увидеть Зиланда.

Но не сейчас.

Никто и никогда не знал её так хорошо, как у Зиланд. Никто и никогда не видел её насквозь. И ещё никогда ей не приходилось так много скрывать.

На следующий день раздался стук в дверь, которого Джулианна так боялась. Она напряглась.

— Ребята только что звонили, — проговорила Камбрия через дверь. — Самолёт Зиланда приземлился. Они приедут минут через пятнадцать.

Пульс Джулианны ускорился.

— Спасибо, Кам, встретимся внизу. — Услышав удаляющиеся шаги, Джулианна закрыла лицо руками.

Зиланд возвращается.

Она покраснела от горького унижения, в животе взволнованно порхали бабочки, а тоска сжимала сердце, едва его не расплющивая. Со вчерашнего дня она дюжину раз рассматривала возможность побега в другой анклав, пока Зиланд не уедет. Или же просто прятаться в комнате с запертой дверью. Но из-за Мелисанды комната далеко не убежище. И Джулианна слишком хорошо знала Зиланда — упрям, как бык, и решителен, как лесной кот, охотящийся за добычей. Если он решит, что хочет увидеть Джулианну, то ни одна запертая дверь его не остановит. И бежать было некуда, если он хотел её найти. Хотя это очень сомнительное «если».

Нет, ей оставалось лишь пережить его визит и надеяться, что он мало будет обращать на неё внимания. Труднее самой притворяться безразличной.

Она быстро оделась в облегающее платье бирюзового цвета, которое недавно прикупила в «Lord & Taylor»1, гуляя там с Серенити и Камбрией, затем села за туалетный столик и начала наносить макияж дрожащими руками.

Териин хоть и живут вечно, но не отставали от моды и хорошо ухаживали за собой. А в ожидании гостей, как сегодня, ещё и много времени проводили перед зеркалом. Камбрия и Серенити готовили импровизированный приветственный ужин Зиланду. По словам Камбрии, сегодня могут заехать даже дикие воины.

Хотя териин-мужчины выше людей, дикие воины самые крупные, сильные и, без сомнения, наименее цивилизованные из расы. Всё становится интереснее с появлением диких.

Но Джулианна больше всего хотела увидеть, как и страшилась этого, Зиланда.

Сняв резинку, Джулианна позволила тёмным локонам упасть на плечи. Она схватила расчёску и почти закончила расчёсываться, когда ощутила слишком знакомую силу.

У неё перехватило дыхание. От страха мурашки побежали по коже, когда неестественный ветерок с запахом сосен пронёсся по комнате, поднимая волосы на руках. В зеркале позади неё появилась призрачная фигура Мелисанды. Джулианна вскочила на ноги и повернулась, отступая от своей немезиды.

— Мелисанда, — её имя вздохом сорвалось с губ.

Перед ней парила призрачная женщина, светящаяся слабым красновато-оранжевым ореолом. Несмотря на то, что Мелисанда была одета как воительница в коричневой тунике и коричневых леггинсах, с ножом на поясе, выглядела она миниатюрной и стройной. Её лицо, обрамлённое золотистыми светлыми волосами, заплетёнными в длинную косу, было обманчиво нежным и красивым. Она казалась нежной и безобидной для каждого, кто не замечал холодного взгляда или порочного изгиба губ. Тысячи лет териин верили, что раса Мелисанды — ллин — вымерла. И тысячи лет они ошибались.

— Лунный камень, Джулианна. — В глазах Мелисанды сверкнуло предупреждение.

Однажды Джулианна спросила, зачем нужен камень, на что получила ответ, что королева ллин больна, и камень может её исцелить.

Джулианна подняла руки ладонями вперёд.

— Я смотрела везде. И не раз. Мелисанда, дай подсказку. Что угодно, чтобы сузить поиск.

Мелисанда нахмурилась.

— Он где-то в этом доме. Я чувствую его силу, но не скажу точно где. — Мелисанда подошла… подплыла ближе. — Сестрёнка, ты бесполезная. Никчёмная, но найдёшь камень. — В голубых глазах Мелисанды заискрилась угроза. — Даю тебе ещё день, Джулианна. Когда я приду завтра, ты отдашь мне камень.

Джулианна уставилась на неё, и в глубине души её охватила дрожь, наполовину от ярости, наполовину от страха.

— Ты меня не слушаешь. Я везде искала. Его тут нет.

— Он здесь! Если бы я могла сама найти, так бы и поступила.

Но она не может, потому что должна хранить в тайне существование ллин. Из того немногого, что удалось выяснить Джулианне, ллин инсценировали исчезновение, прячась от опасного врага, чтобы защитить свою расу. И они убьют, чтобы сохранить этот секрет. Чего не смогла сделать мать Джулианны. Она рассказала отцу об истинном наследии. Что она наполовину ллин. И оба заплатили за эту честность.

Джулианна никогда никому не расскажет. Никогда. Она не подвергнет опасности дорогих ей людей.

Мелисанда сжала рукоять кинжала.

— Если до завтра не найдёшь лунный камень, сестрёнка, познаешь мой гнев. — Её голос стал тихим и угрожающим, а губы скривились. — Завтра один из твоих друзей погибнет.

Джулианна дёрнулась, как будто её ударили.

— Ты не можешь так поступить! Они ничего не знают! Я молчала, обеспечивая им безопасность.

— Тогда найди камень!

Джулианна почувствовала, как кривит губы, ярость смыла страх, который преследовал целый месяц. Странное покалывание началось в конечностях. Она уставилась на ллин.

— Забери назад свою угрозу, или я больше ничем не смогу помочь.

Уродливая улыбка появилась на лице женщины.

— Ты мне угрожаешь?

— Я взялась тебе помогать лишь ради спасения друзей. Если ты всё равно собираешься их убивать, я больше и пальцем об палец не ударю. Можешь сама искать камень.

Мелисанда поджала губы и прищурилась. Теперь покалывание в теле Джулианны усилилось. Возникло ощущение, что кровь превратилась в газировку и шипела в венах, словно шампанское в бокале.

Мелисанда издала звук отвращения.

Джулианна подняла руку и… замерла.

Её пальцы казались призрачными, прозрачными, как Мелисанда. Джулианна ахнула и в ужасе округлила глаза. Последние сомнения в происхождении испарились, при виде предательской плоти.

— Почему это произошло?

Гнев и ярость на лице Мелисанды заменили выражением смирения.

— Сильные эмоции вызвали изменения. Когда ты была юной, я надеялась, что в тебе мало крови ллин, чтобы превращаться в туман, и думала, что ты сможешь спокойно жить, не зная о нас. Но чувствовала, как с возрастом сила в тебе пробуждается и боялась что это только вопрос времени. И оказалась права.

— Ты наблюдала за мной?

— Всю твою жизнь. Как и за твоей матерью.

— Зачем?

— Моя работа — защищать тайну расы. — Она протянула руку. — Пойдём со мной, сестрёнка.

Джулианна уставилась на её маленькую призрачную руку.

— Ты убьёшь меня.

— Ты просто на какое-то время останешься в хрустальном измерении.

— Где и умру. Мелисанда, не дури меня. Ллин может и были вне прицелов тысячи лет, но мы не забыли о вас. Все знают, что ни одно материальное существо не проживёт там. — Сердце сдавили тиски страха. Она для ллин настоящая угроза. — Скажи, Мелисанда, как вернуть осязаемое тело? — Она и требовала и молила одновременно. — Скажи мне, как не дать этому повториться, чтобы не выдать вас?

Мелисанда сжала и разжала зубы, в её глазах виден был спор.

— Джулианна? — раздался голос Камбрии из-за двери. — Ребята приехали. Зиланд здесь!

Мелисанда щёлкнула пальцами, и боль пронзила тело Джулианны, словно в неё воткнули дюжину дротиков с острыми иглами, отчего было трудно вздохнуть, а на глаза навернулись слёзы.

Что это? Смерть?

Но прежде чем Джулианна успела испугаться, боль отступила, а руки вновь стали из плоти и крови.

Лицо Мелисанды стало непроницаемым.

— Контролируй эмоции, сестрёнка. Это ещё не конец.

Холодный ветер с ароматом сосен пронёсся по комнате, и Мелисанда исчезла.

Джулианна, злая и расстроенная, опустилась на стул.

Когда боль ушла полностью, Джулианна обняла себя за талию и уставилась туда, где стояла Мелисанда.

«Что же мне делать?»

В дверь вновь постучали.

— Джулианна?

— Иду, — с трудом сдерживая дрожь в голосе, крикнула она и схватилась за туалетный столик, боясь, что её стошнит.

Зиланд. Почему сейчас? С чего он решил вернуться? Как бы это ни было больно, Джулианна могла лишь надеяться, что ему до сих пор противно на неё смотреть, как и в ту ночь, что он будет продолжать игнорировать её, как в течение этих десяти лет. Иначе, как она скроет то, что происходило с ней? Как не дать ему потребовать объяснений?

Она услышала, как на улице хлопнули двери машины, а затем приветственные крики.

Зи.

В животе завязался нервный узел, когда она подошла к шкафу, чтобы взять туфли к платью. Десять лет она мечтала об этом дне. И все десять лет его страшилась. Но все причины — смущение, боль, любовь — больше ничего не значили на фоне страха, поглотившего её жизнь. Теперь уже не важно, что почувствует Зиланд — обрадуется ли, увидев её, или будет держаться стороной. Не имело значения, видит ли он в ней ребёнка, которого любил, как своего, или женщину, которую может захотеть.

Важно лишь одно — заставить его вернуться в анклав Британии.

Уберечь его и всех, кто ей дорог.

Зиланд совсем не изменился.

Джулианна остановилась на полпути вниз, сжимая деревянные перила, пока костяшки не побелели. Нет. Он стал прекраснее, чем она помнила. Короткие тёмные волосы обрамляли классически-красивое лицо, которое могло быть спокойным, как вечернее озеро, или, как сейчас, очаровательно ясным, когда он отвечал на приветствия собравшихся териин. Широкие плечи, затянутые в темно-синий блейзер и полосатую футболку, узкая талия, длинные ноги. Зи самый высокий среди присутствующих.

В этот момент он поднял взгляд, словно почувствовал, что она на него смотрела. Тёмно-карие глаза сосредоточились на ней, заставляя замереть на месте. Тепло и нежность смягчили его черты, уничтожая любую надежду, что ему всё равно на неё или на то, что он вообще о ней забыл.

Любовь к нему сотрясла систему, разрушая тщательно выстроенную защиту. Джулианна едва сдержалась, чтобы не сбежать по лестнице и не кинуться к нему в объятия, как она делала в детстве. Она не могла. Не в этот раз. Если его гнев — существуй он вообще — стихнет, именно Джулианне придётся отстраниться от Зиланда. Меньше всего она могла сейчас дать им сблизиться и позволить увидеть лишнее. Ей придётся притвориться, что он больше ничего для неё не значил. Даже если это величайшая ложь.

Джулианна оторвала взгляд от Зиланда и сосредоточилась на стуке своего сердца и необходимости заставить ноги двигаться, хотя и хотела повернуться и убежать обратно в свою комнату. Паника сдавила горло. Как Джулианна могла смотреть Зиланду в глаза? Как могла скрыть свои чувства? Как не дать ему понять, что что-то не так, когда абсолютно всё не так?

Краем глаза она увидела, что он направляется к ней.

Пульс ускорился, дыхание стало поверхностным и частым.

Очевидно, Зиланд не станет затягивать с приветствием.

Джулианна натянула и укрепила маску дружелюбного безразличия.

Несколько часов спустя Зиланд, откинувшись на спинку стула за одним из обеденных столов, потчевал друзей рассказами о своей жизни с Британскими Стражами. Пока его соседи по столу наклонялись вперёд, внимательно слушая рассказы, его внимание было сосредоточено в другом месте. На музыке, доносящейся из гостиной. Музыке Джулианны.

Сегодня не Бетховен, а Вивальди. Она не станет при Зиланде играть Бетховена. Но даже Вивальди не мог рассеять хаотичные эмоции в ней.

Музыкальный дар Джулианны был столь же редок и прекрасен, как и всё, что доводилось ему слышать. Он сплетал её сердце и эмоции в восхитительный, висцеральный гобелен, который, как ему иногда казалось, видел только Зиланд.

Сегодняшний вечер яркий пример. Неужели никто больше не слышал в музыке тоску? Неужели никто не почувствовал страха? Эти звуки просачивались в тело Зиланда, разрывая душу, пока он не почувствовал, что истекает кровью от жалобного крика сердца Джулианны.

Он не слышал такой боли с тех пор, как ей было девять. Её прислали к ним из Нью-Йоркского анклава после гибели родителей из-за нападения магов. Две недели она не плакала, но постоянно играла на пианино, изливая горе в музыку. Бетховен. Только Бетховен. Уже тогда у неё появились невероятные способности в музыке. С самого начала, Зиланд слышал глубину горя в нотах. У неё не было друзей её возраста, потому что дети среди териин редкость. Так что он начал общаться с ней и нашёл отличного друга. На его глазах она росла и превратилась из ребёнка в красивую девушку. А потом и женщину, которую он, в конце концов, полюбил. Он осознал это, когда ей стукнуло восемнадцать. Тогда его любовь к ребёнку переросла в нечто большее. Совершенно неуместное. Им нужно было ещё семь лет.

По закону териин, физически контакт до двадцати пяти лет запрещён. Вполне уместное требование, учитывая, что они жили по тысячам лет.

Два года он играл роль лучшего друга, сопротивляясь растущему желанию. И, как оказалось, её желание к нему тоже стало непреодолимым. Когда ей было двадцать, она пришла к нему, со страстным блеском в невинных глазах, и сказала, что хочет его в роли своего первого мужчины. Та самая ночь. Джулианна не могла ждать ещё пять лет. Он отослал её обратно в комнату, едва сдержавшись, а затем всю ночь провёл в лихорадке страсти, представляя Джулианну под собой.

На следующее утро он собрал вещи и уехал в Шотландию, где до этого тренировался со Стражами териин. Он понимал, что не переживёт ещё ночь под одной крышей с Джулианной, не говоря уже о пяти годах. Но его не пять лет не было. В ту ночь, когда ей исполнилось двадцать пять, Зиланд напился в стельку. Теперь он злился на себя за то, что оставил её так надолго без защиты, дав чему бы то ни было причинить ей такую боль.

— Эй, выскочка! — крикнул Грейсон, обращаясь к Джулианне по прозвищу, которое только сам использовал. — Как насчёт музыки веселее?

Серенити встала, давая понять, что трапеза окончена. Полдюжины дежурных с кухни начали убирать со столов, а остальные пошли в гостиную, где большинство собиралось вокруг пианино.

Зиланд остался в стороне, прислонившись плечом к одной из резных колонн, поддерживающих высокий потолок, где мог наблюдать за пианисткой. Пока что.

Когда все столпились вокруг, Джулианна послушно начала играть более живую музыку, сдерживая сердце и эмоции. Музыка, прекрасно сыгранная, звучала плавно и фальшиво. Фальшиво, как и её улыбка. Казалось, больше никто этого не замечал.

Черт, судя по тому, как мужчины наблюдали за ней, они и не заметили бы, начни она играть потешки.

Внезапно ревность сдавила грудь. Зиланд стиснул кулаки, сопротивляясь желанию разорвать глотки парням. Они не имели права так смотреть на неё. Она…

Что? Недостаточно взрослая?

Уже пять лет, как взрослая.

И от мысли, что это могло означать, он чуть не рухнул на колени. Пять лет. Она могла уже пять лет вести активную сексуальную жизнь. И териин очень сексуально активные. В отличие от людей, они не видели ни необходимости, ни желания быть моногамными.

Беременность наступала редко, а частая смена партнёров означала большую вероятность зачать ребёнка. Образование пар случалось ещё реже. Брачные узы териин больше, чем просто обещание. Это физическая связь, которую невозможно разорвать. Никто в здравом уме добровольно не свяжет себя с кем-то навечно.

Зиланд наблюдал за Джулианной, лаская взглядом красиво лицо. Женщина териин за пять лет могла десятки, если не сотни раз заниматься сексом. А женщина настолько прекрасная, как Джулианна заставляла мужчин выстраиваться в очередь в поисках внимания… и постели каждую ночь.

Ревность душила, а горечь во рту вызывало сожаление. Она попросила быть её первым. Вероятно, он мог бы стать её первым мужчиной, если бы вернулся, когда она достигла совершеннолетия. Но он этого не сделал.

Богиня, он идиот.

— Зи, в твоей голове витают очень мрачные мысли.

Зиланд повернулся к подошедшему Хоуку. Дикий воин, один из трёх, которые пришли сегодня, был такого же телосложения, как и Зиланд — высокий, сухопарый — больше напоминая бегуна или пловца, чем воина. Ястреб-перевёртыш был наставником Зиланда в детстве, прежде чем его отметила Богиня диким воином. Он знал Хоука всю жизнь и считал его одним из самых надёжных друзей.

Зиланд старался перестать хмуриться.

— Просто размышляю.

Хоук лишь выгнул бровь, как всегда, когда не верил ему.

— У Джулианны среди всех есть фаворит? — он понимал, что выдавал мысли, но ему было всё равно.

Хоук пожал плечами.

— Я здесь редко бываю. Она выросла красавицей, да?

Ревность кислотой разъедала кости. Скольких мужчин познала Джулианна?

«Я мог бы быть её первым».

Мысль о Джулианне в объятиях другого мужчины, которому раздвигает ноги, заставила Зиланда заскрипеть зубами. Даже два других диких воинах смотрели на неё. Кугар и Джаг, вместе с Хоуком появились перед самым обедом. Пока Джаг наблюдал за Джулианной, словно маньяк за жертвой, Кугар следил за каждым её шагом с ледяной точностью, как за мошкой под микроскопом. Кроме Хоука, остальных диких Зиланд плохо знал. Большинство Богиня отметила ещё за столетия до рождения Зиланда. Раньше его раздражало, что он не один из воинов, но животные духи могли поселиться лишь в сильнейшем из рода. А единственный погибший перевёртыш с рождения Зи — лис, и четыре года назад его дух отметил пацана — Фокса.

Териин не знают своего наследия зверей, за исключением бабушкиных сказок и снов.

Насколько Зи известно, он не являлся потомком ни одного из девяти родов с духом зверя. Поэтому служил своей расе в другом качестве — Стража, защищая анклавы, которые находились слишком далеко от диких.

Джулианна играла почти час, и её постоянно окружали. Но когда она сыграла последнюю песню и грациозно поднялась, тут же оказалась в окружении мужчин, соперничающих за её внимание. Включая дикого, Джага.

Джаг выделялся среди других мужчин: немного выше, немного шире в плечах и груди, и чертовски больше высокомерия. Он оттолкнул остальных в сторону и обнял Джулиану за плечи.

— Сладкая, прекрасно играешь. Как насчёт того, чтобы попорхать своими чудесными пальчиками по мне?

— Джаг… — простонал за ним Хоук.

Джулианна безуспешно пыталась скинуть руку Джага. Это из-за него она играла Бетховена? Джаг сделал ей больно?

«Убью сукиного сына».

Зиланд действовал, не думая. Он прошёл сквозь толпу и встал рядом с Джулианной.

— Джаг, отпусти её.

Дикий угрюмо скривил губы.

— Вокруг одни указчики и собственники.

Ярость взяла верх. Зиланд занёс кулак и ударил воина в челюсть. Любого другого мужчину Зи мог бы одолеть, но не дикого воина. Особенно, если хотел остаться в живых.

Когда Джаг отступил на пару шагов, Зиланд схватил Джулианну за руку и освободил её, не давая упасть. Стоило ему спрятать её за собой, как Джаг выпрямился и кинул убийственный взгляд на Зи. После чего выпустил когти, а из-за губ показались удлинённые клыки. Следом начали меняться глаза, радужки расширились, пока не закрыли собой белый цвет. Теперь они напоминали глаза дикой кошки. Очень злой дикой кошки.

Джаг не перекинулся в ягуара, а просто потерял контроль — промежуточное состояние между зверем и человеком, отпустившим на волю свой характер. Это состояние очень опасное. Некоторые не могли ни перекинуться в зверя, ни вернуть облик человека. Вытащив один из ножей, которые всегда носил с собой, Зиланд присел в боевую стойку и встретился взглядом с разъярённым диким.

— Правда, этого хочешь, котёнок?

Джаг улыбнулся, демонстрируя рот, полный острых зубов. Взгляд его был пронзительным и странно хитрым.

— Мы с Джулианной старые друзья, да, сладкая?

Из-за ревности в ушах звенело, но когда Зи уже готов был прыгнуть, между ними встали Кугар и Хоук. Кугар крепко сжал Джага.

— Пора уходить.

— Чёрта с два, — прорычал Джаг.

Хоук положил руку на плечо Зиланду, но смотрел на Джага.

— Тебе уже приказано держаться подальше от двух анклавов. Хочешь, чтобы этот стал третьим?

Джаг издал горловой звук, напоминающий рык ягуара, но убрал когти и клыки. После чего махнул рукой и направился на выход. Кугар шёл за ним по пятам. Зиланд смотрел им вслед, тяжело дыша и крепко сжимая нож. Он жаждал сражения. А если узнает, что дикий причинил боль Джулианне, в следующий раз его никто не остановит.

Хоук посмотрел на Зиланда, видя слишком много в его глазах и задавая вопросы, на которые Зи не готов был отвечать.

— Я приеду завтра на праздник Дня всех влюблённых. — Он выгнул бровь. — Без Джага.

Хоук отпустил плечо Зиланда и протянул ему руку, но когда Зиланд пожал её, Хоук протянул ладонь дальше, схватив Зи чуть ниже локтя в знак приветствия, которое дикие использовали между собой и с несколькими избранными не из их круга. Такое предложение было знаком глубокого уважения и дружбы, и Зиланд с удовольствием его принял.

Зиланд склонил голову.

— Был рад видеть тебя, Хоук.

Дикий улыбнулся.

— До завтра.

Когда Хоук ушёл за друзьями, Зиланд спрятал нож и повернулся к Джулианне, которая решила ускользнуть. Но Зиланд был не в настроении для игр. В три шага он догнал её и положил руку на плечо.

Она удивлённо посмотрела на него. На мгновение в её бирюзовых глазах блеснул страх, но затем вернулась маска безразличия.

— Нужно поговорить, — сказал он. — Сейчас же.

— Зиланд, мне нужно помочь на кухне.

— К чёрту кухню.

Она хотела отстраниться, но Зиланд крепче сжал её плечо. Ему пришло в голову, что его обращение с Джулианной ни разу не лучше, чем обращение Джага. Но дикий заботился лишь о своих нуждах, а Зи переживал за Джулианну.

Джулианна стиснула зубы, сопротивляясь панике, когда Зиланд повёл её к двери библиотеки. Джулианна должна уйти. Он не может узнать о том, что происходило.

В каком-то смысле он не изменился. Всё такой же Зиланд, берущий инициативу в свои руки, каким всегда был. В детстве она безоговорочно верила ему, зная, что может положиться на него. Она доверяла ему перевернуть небеса и землю ради защиты.

До того дня, когда он прогнал её и отвернулся.

Она уже взрослая и прекрасно понимает, что никто её не защитит. Она думала, что Зиланд простил её, но теперь не была так уверена. Когда она играла музыку по просьбе Грейсона, взгляд Зиланда стал сердитым, и она испугалась, что он заметил в ней что-то. Он всегда видел в ней слишком много.

Что он узнал? Как она себя выдала?

Зиланд толкнул дверь библиотеки и затащил Джулианну внутрь. Даниэлла и Камбрия, сидевшие на подоконнике, перестали разговаривать.

— Зиланд, — сказала Даниэлла с блеском в глазах в знак приветствия.

— Дамы, если вы извините нас, мне нужно поговорить с Джулианной наедине.

Камбрия и Даниэлла обменялись удивлёнными взглядами, после чего ободряюще посмотрела ни Джулианну. Они не замечали его злости? Они действовали так, будто думали, что он заинтересован в ней. Но в прикосновениях Зиланда не было ничего нежного. Она поняла, девчонки хотели, чтобы Зиланд заинтересовался ей и решил навсегда вернуться в Александрию. Она любила девчонок, но они понятия не имели, что происходило. Когда Камбрия и Даниэлла ушли, Джулианна обрадовалась, что не придётся разговаривать перед ними. Дверь захлопнулась, и они остались одни. Зиланд отпустил Джулианну, и она подавила желание сбежать, слишком хорошо зная Зиланда. Он был настроен выяснить с ней отношения, какими бы они ни были.

Богиня помоги, ей нужно сохранять спокойствие. И лучший способ — перейти в наступление.

Она повернулась к Зиланду.

— Это было грубо.

— Они переживут. Ты избегаешь меня с момента приезда, но уже хватит. Ты расскажешь, почему играешь Бетховена, и расскажешь сейчас, Джулианна. — Он скрестил руки на груди. — Начинай.

Его не было десять лет, а ведёт себя так, словно и не уходил вовсе. Словно ожидал, что они начнут с того, на чём остановились, и вёл себя как гиперопекающий старший брат. И хуже всего то, что она очень хотела поделиться с ним многочисленными проблемами.

Но не могла

Она должна убедить Зиланда, что он ошибался. Скрестив руки на груди, Джулианна умудрилась бросить на него терпеливый взгляд, хотя едва не рассыпалась внутренне.

— Зиланд, о чём конкретно ты хочешь поговорить?

— Проклятье, Джулианна. — Он схватил её за плечи. От его прикосновений она задрожала, едва сдерживая желание укутаться в его тёплые объятия. Он не должен знать. Она не должна дать ему понять! Словно видя её насквозь, как она рассыпалась на части, Зиланд смягчил хватку, теперь лаская, а не сжимая.

— Солнышко… — Он называл её так с момента, как заставил впервые улыбнуться. И это слово несло в себе столько теплоты и ласки, что рвало душу. Он принялся поглаживать её по рукам вверх и вниз, уверенно, но нежно. — Джулианна, что-то не так. Я вижу это в твоих глазах, слышу в музыке. Чувствую. Милая, ты вся дрожишь. — Он свёл брови и поджал губы. — Дело в Джаге? Он тебя ранил? — Она не смогла скрыть удивления, он, казалось, видел истину. Из его карих глаз исчезла жёсткость. — Солнышко, расскажи мне. Ты ведь знаешь, что можешь поделиться всем.

Незыблемое обещание в его словах подорвало её решимость. Всё внутри умоляло поверить, что он сумеет справиться с правдой и обеспечить им обоим безопасность. Но она уже не ребёнок и знала, что даже герои могут умереть. И лучшее, что она могла для них обоих сделать — оттолкнуть его.

— Зиланд… мне нечего рассказывать. Я в порядке.

Он немного крепче её схватил, а в глазах появилась мольба.

— Не лги мне. Прошу.

— Зи, я уже взрослая. У меня есть работа, своя жизнь и отношения, в которых не всё так просто. Тебя не было десять лет. Ты меня больше не знаешь.

— Мне говорили, что ты ни с кем не встречаешься. Солгали?

— Нет, — выдохнула она. — Нет никого особенного. — Все в анклаве об этом знали.

Он изучающе смотрел в её глаза, заглядывая слишком глубоко. Она еле сдержалась, чтобы не сбежать, но должна заставить его поверить, что всё нормально.

— Джули. — Он смягчился и принялся ласкать её плечи. — Прости. Не следовало уходить, не сказав тебе ничего. Нужно было позвонить.

Она уставилась на него, в смущении сведя брови. Он забыл про ту ночь? Забыл, почему ушёл? Или, как она, просто притворялся?

Джулианна пожала плечами, натягивая маску безразличия.

— Ты был занят. Как и я.

— Ты злишься, и я тебя не виню.

Злится?

— Я не злюсь, Зиланд. Прошу, не пойми меня неправильно, но я ничего не имею против тебя. — Он с трудом сглотнула, продолжая лгать. — Я тебя едва помню.

Он стиснул зубы и впился в её глаза, выгнув тёмную бровь.

— Едва помнишь мужчину, которому хотела подарить свою девственность? — тихо спросил он.

Она вздрогнула. Богиня, не стоило ей этого делать.

— Зиланд, отпусти. Я была молода и глупа, а ты вскружил мне голову. Я больше не девочка.

Он провёл большими пальцами по её ключице, и Джулианна почувствовала тепло его кожи через платье.

— Значит, теперь ты ничего ко мне не чувствуешь?

— Не чувствую.

— Даже злости?

— Зачем мне злиться?

— И обиды нет?

— И вновь, зачем?

Он убрал одну руку с её плеча и нежно погладил костяшками по скуле. У Джулианны заколотилось сердце от приятных ощущений, а затем начало ускоряться, когда она заметила, как потемнели его глаза.

— А желание? — задал он тихий вопрос.

— Нет. — Джулианна отстранилась от его прикосновений и отошла вне пределов его досягаемости, когда прежнее унижение вновь очнулось. Как он мог?.. Десять лет назад, когда она попросила лишить её девственности, он повёл себя так, будто она шлюха, а теперь… теперь обращается с ней как со шлюхой? Зиланд поймал её прежде, чем она смогла уйти.

— Джули…

Слёзы жгли глаза, и если они начнут катиться по щекам, а Зи их увидит, Джулианна будет сильнее унижена.

— Зиланд, отпусти меня.

— Проклятье, Джулианна, поговори со мной. Что происходит? Я всегда мог читать тебя, но сейчас провалился. Прости, что бросил тебя десять лет назад. Это непростительный поступок, но у меня была на то причина. И я всегда думал, что ты знаешь её. Ты понимаешь, почему я ушёл?

Он поднял её лицо за подбородок, заставляя посмотреть на себя. Джулианне пришлось сморгнуть слёзы, чтобы чётко увидеть Зи.

— Зи, не заставляй меня говорить о ней. Я знаю причину, видела на твоём лице, слышала ярость в голосе, когда ты приказал мне возвращаться в комнату. Почувствовала отвращение, когда ты меня оттолкнул.

Ей нужно было подождать ещё пять лет, но она не могла — слишком сильно любила и хотела Зиланда. К полному унижению Джулианны у неё потекли слёзы. А к огорчению — Зи начал улыбаться. Грустная улыбка, которая не коснулась глаз, но всё равно улыбка.

— Ты ошиблась, сладкая. По всем пунктам. Я не чувствовал ни отвращения, ни гнева. Не к тебе. Два года я ходил по лезвию ножа контроля, желая тебя. Но ты была слишком молода. С каждым днём мой контроль становился слабее, потому что ты начинала чувствовать то же самое. Я видел желание в твоих глазах, но ты была так молода!

Джулианна покачала головой.

— Остановись. — Он не мог просто переписать десять лет её жизни.

Но Зиланд не остановился.

— И когда ты предложила лишить тебя девственности, я едва сдержался, чтобы не сгрести тебя в объятия и не впиться в твои губы поцелуем. И если бы так и сделал, не смог остановиться, дал бы тебе именно то, о чём просила. Именно то, чего мы оба хотели. Поэтому, воспользовавшись последней унцией силы, которой обладал, я оттолкнул тебя и приказал уйти, прежде чем нарушить закон нашей расы. А затем ушёл, проложив океан меж нами, чтобы не потерять решимость, пока ты не достигнешь совершеннолетия.

— Почему ты мне не сказал?

— Думал, ты знаешь

— Почему же тогда не звонил? Я думала, ты забыл меня.

Зиланд застонал.

— Я не мог перестать думать о тебе. А если бы услышал голос… не думаю, что смог остаться в стороне. Поэтому спрашивал о тебе у Серенити и Грее, солнышко, почти каждый день. Почти каждый чёртов день.

Она смотрела на него с недоверием и удивлением.

— Я не подозревала. Знала лишь, что они с тобой разговаривали, но они никогда не говорили, что ты обо мне спрашивал.

— Я попросил не говорить. Подозревал, что ты попробуешь меня отыскать.

— Я могла. — Если бы знала, что она небезразлична ему, что он не испытывает к ней отвращения. Её сердце гулко забилось, пытаясь стряхнуть с себя десятилетний груз той ночи, но что-то всё равно не укладывалось.

— Если ты ждал моего совершеннолетия, почему не вернулся на двадцать пятый день рождения?

Он наблюдал за ней пару долгих минут, с задумчивым и болезненным выражением лица.

— Не знаю, — сказал он, наконец.

А она знала. В какое-то мгновение за эти десять лет, ей стало всё равно. На самом деле, ничего не изменилось. Может он и ушёл не по той причине, по которой она думала, но это то же самое.

— Зиланд, всё случилось так давно. Мы уже совсем другие. — Он даже не представлял, насколько она стала другой. Она даже не та, кем они её все считали, буквально.

Зиланд положил руки ей на щеки, в его глазах читалась теплота и нежность.

— Джулианна, я так долго был вдалеке, но теперь я здесь. — Он поглаживал большим пальцем её по скуле, отчего мурашки нежности пробегали по телу.

С решимостью он произнёс:

— Я не переставал хотеть тебя.

От его слов поток жара устремился в центр её естества, а пульс ускорился. Но с потоком желания пришло смятение, которое гораздо хуже неизвестности. Как она могла оттолкнуть его, когда лишь хотела прижаться к нему? Джулианну манило тепло его пальцев и нежность в глазах.

— Прости, Зиланд, но я уже не чувствую того же. — К её облегчению, прозвучали с нужным количеством сожаления. Но, судя по выражению его лица, он не верил. Ни капли.

Он легонько коснулся подушечкой большого пальца её нижней губы, заставив ахнуть. Джулианна говорила себе уйти, отступить, но не могла. Его прикосновение поймало в сеть эмоций, а душой завладело изумление. Она не была противна Зиланду. Он всегда её хотел. Но уже поздно.

— Джулианна, ты никогда не была лгуньей, — тихо проговорил он. — И не надо лгать сейчас.

Как оказалось, вся её жизнь сплошной обман.

— Зиланд, отпусти меня.

Но вместо этого, он начал наклоняться, словно хотел её поцеловать. Джулианна запаниковала. Она так долго этого хотела, мечтала об этом, и если сейчас Зиланд её поцелует, она сдастся. Джулианна отвернулась, и его губы коснулись её щеки, а от выдоха шевельнулись волосы на виске. Она задрожала.

— Нет.

Он проигнорировал её мольбу, и спустился поцелуями по скуле к изгибу уха и вниз по линии подбородка. Её тело дрожало и горело.

— Зиланд, прошу.

Он держал её в плену, опускаясь и дразня губами ниже, к чувствительной коже шеи. Сколько раз она мечтала об этом? О том, как Зиланд обнимает её, как мужчина обнимает женщину? Как Зиланд хочет её?

— Зи. — Судорожно вдохнув, она потянулась к нему, и воля рухнула под тяжестью тоски. Дрожащими руками Джулианна обхватила голову Зиланда, когда он низко опустился к шее. Он глубоко вдохнул, словно хотел втянуть её всю в себя и никогда не отпускать, затем медленно поднял голову и вгляделся в её глаза, пробуя раскусить тайны. Страх поднял уродливую голову, но испарился при виде лица возлюбленного. Этого нежного, но строгого лица с выражением дикой страсти. Страсти к Джулианне.

— Тебя, правда, влечёт ко мне, — выдохнула она, едва в это веря. Десять лет она считала, что противна ему.

Он рассмеялся, но звук вышел низким и приглушенным.

— Словом «влечёт» не опишешь того, что я чувствую, солнышко. — Он наклонился к ней, и в этот раз она его не оттолкнула. От первого, лёгкого касание его губ, у неё чуть не подогнулись колени.

Сколько лет она мечтала об этом? И всё же мечты не шли в сравнение с реальностью. Его губы, мягкие, как шёлк, но тёплые и требовательные, двигались по её. С каждой секундой поцелуй становился всё настойчивее, отчаяннее. Аккуратно обняв её лицо руками, он разомкнул её губы языком и проник в рот. Джулианна ахнула, а затем застонала, когда Зиланд чувственно погладил её язык своим. Чувства сошли с ума от чисто мужского вкуса Зи. Джулианна затрепетала, жар пронёсся по всему телу и скопился между ног. Она прижалась к Зиланду и обняла его за шею, полностью отдаваясь во власть поцелуя. Отдаваясь Зиланду. Он крепче обнял её, прижимая к себе так, что она почувствовала его сердцебиение и налитый стержень, вжавшийся ей в живот.

Зиланд исследовал языком её рот, даря чувственное наслаждение и, словно учась чувствовать Джулианну. Она застонала, когда он обхватил её затылок и склонил голову сначала в одну сторону, затем в другую, углубляя поцелуй.

Если он сейчас задерёт ей платье и разведёт ноги, откажет ли она? Нет. Небеса помогите, но нет.

Словно прочитав её мысли, он скользнул рукой вдоль её спины и ниже, а затем начал поднимать подол платья. У неё ёкнуло сердце.

Звук мужских голосов прорвался сквозь дымку похоти за мгновение до того, как открылась дверь. Зиланд отпустил Джулианну, и она отвернулась, скрывая унижение, когда Грейсон и ещё двое мужчин вошли внутрь.

— Вот вы где! — прогрохотал Грейсон. — Мы собираемся сыграть в покер. Ты в деле, Зи?

Опустив голову, Джулианна сбежала, протиснувшись между мужчин. Её щеки заалели, а тело сотрясало желание. Её жизнь разбилась вдребезги. Всё, чего она хотела, наконец-то стало доступно женщине, которой она больше не была.

Джулианна вышагивала по маленькой спальне, а шёлковая фиолетовая ночная рубашка скользила по ногам. Хотя было уже далеко за полночь, смех и громкие голоса продолжали доноситься с нижнего этажа. Вечеринка была в самом разгаре. Но не из-за шума она не могла заснуть. В анклаве постоянно проживали девятнадцать териин, к которым часто захаживали гости, так что здесь даже глубокой ночью редко бывало тихо.

Нет, она не могла уснуть из-за Зиланда.

Дрожащими пальцами она коснулась своих губ. Тело пылало от неудовлетворённого желания. Ещё никогда она не чувствовала себя такой растерянной. Даже после смерти матери. Потому что тогда рядом всегда кто-то был, наблюдая и защищая.

Сейчас её некому защитить. Никто и никого не сможет защитить.

И всё же Зиланд решительно настроен попытаться. Его поцелуй пробудил старые чувства. Джулианна боялась, что никогда не перестанет любить его. Теперь она знала, что это правда. Он понял, что она в беде, как только узнал о Бетховене. Даже после всех этих лет, Зиланд её понимал.

Он так сильно ей нужен. Её друг, надёжное плечо и крепкие руки, которые всегда так нежно обнимали.

Как она вообще может его оттолкнуть, когда только его и хочет?

Может быть, если она найдёт проклятое ожерелье, Мелисанда уйдёт и оставит Джулианну в покое. Тогда, возможно, жизнь вернётся в нормальное русло. Или как можно ближе к нормальному, учитывая, что Джулианна на какую-то часть ллин.

Пригладив рукой волосы, она посмотрела на кровать, но знала, что не уснёт. Она могла бы продолжить поиски. Сейчас удачный момент порыскать на кухне, единственное место, которое она не проверила, так как искать там шумно. Почему ожерелье вообще могло оказаться на кухне, Джулианна не знала. Но пока вечеринка в самом разгаре, она могла бы выдумать предлог, рыться в шкафах, и никто не обратил бы на неё внимания. Наверное. Если только Зиланд не найдёт её.

Трясясь от нетерпения и страха, она потянулась за спортивными штанами. Но из-за раздавшегося стука в дверь, бросила их обратно. Джулианна успела сделать лишь шаг, когда дверь распахнулась, и в комнату вошёл Зиланд.

— Зи?

— Ты не спишь. — Он закрыл дверь за собой. — Я постою здесь, потому что каждый раз, как приближаюсь, забываю, зачем пришёл. Джулианна, рассказывай, что происходит. Ты напугана, и я хочу знать почему.

Она отступила, сопротивляясь желанию броситься к нему.

— Зи, тебе надо уйти.

— Нет. — Он скрестил руки на мускулистой груди. — Ты либо рассказываешь в чём дело, либо занимаешься со мной любовью, а потом рассказываешь. Выбор за тобой.

Жар в груди от его слов опалил всё тело, угрожая растопить Джулианну в маленькую лужицу на полу. Она рассмеялась. Да, в ситуации не было ничего смешного, но предложенные варианты такие «зиландские» — то есть вариантов не было совсем. Но он, всё же, говорил это самым серьёзным тоном. Словно выбор был, и Джулианна не была потрясена событиями. Она перестала смеяться и начала всхлипывать и плакать.

— Джули…

Всё перед глазами расплывалось.

— Зи, я скучала по тебе, — она говорила едва громче шёпота, но он её услышал. Она знала, что услышал, потому что через секунду крепко её обнял. Когда она спрятала заплаканное лицо на его широкой груди, скрытой рубашкой на пуговицах, он гладил её по спине и волосам, обнимая и защищая от прочего мира.

— Прости, Джулианна, мне так жаль, что я не был рядом, когда нужно. Но теперь я здесь. — Он ещё крепче её обнял, поглаживая по волосам и пропуская их между пальцами. Джулианна продолжала плакать, пока их окутала тишина. Зиланд немного отстранился и поднял её лицо за подбородок, заставляя посмотреть себе в глаза, а затем провёл костяшками пальцев по её щеке. — Джули, расскажи, в чём дело. Солнышко, чего ты боишься? — Она попыталась отвести взгляд от слишком проницательных глаз, но он не позволил. — Не смей, Джулианна. Я не отпущу тебя, пока ты не скажешь правду.

Она посмотрела в его карие глаза и сглотнула. Она уже не сможет солгать.

— Зиланд, я не могу сказать тебе правду.

— Можешь, милая. Ты мне всё расскажешь.

Она скривила губы от разочарования при звуке этих слов из детства.

— Зи, хватит использовать этот отцовский тон. Я уже не ребёнок.

Он закрыл рот, а его глаза потемнели.

— Уж мне ли знать. — Хрипотца его голоса стала лаской для Джулианны.

Она почувствовала, как Зи разжал объятия, и подумала, что он её отпускает, но он лишь опустил ладони ей на талию. Его пальцы слегка дрожали, словно он едва себя контролировал. По телу разлилось томное и обжигающее желание.

Зиланд опустил ладони на её бедра, а затем импульсивно поднял обратно.

— Джулианна, скажи, в чём дело. — Его слова требовали ответа, а голос был пропитан другими эмоциями. Зиланд наклонился и коснулся губами её виска. — Скажи.

— Не могу. — Она говорила едва ли твёрже него. Джулианна чувствовала себя одурманенной его близостью и богатым, мужским ароматом, который смывал тоску.

Зиланд провёл руками выше и принялся поглаживать низ груди через ночнушку большими пальцами. Джулианна втянула долгий, судорожный вдох, упиваясь интимными прикосновениями и дрожа от необходимости большего. Он поднял палец и задел сосок. По телу пронёсся разряд тока, тонкий шёлк почти не защищал от жара Зиланда. Джулианна застонала. Он вновь провёл пальцем по соску, и Джулианна запрокинула голову, прикрыв глаза от невероятно опьяняющего ощущения его прикосновений.

— Зиланд.

Она почувствовала момент, когда он потерял контроль. Прикосновения с медленных стали безумными, с нежных жадными. Зиланд убрал палец и накрыл её грудь ладонью с яростной нежностью, а другую руку запутал в волосах на затылке, удерживая Джулианну на месте, а затем прижался своими губами к её в лихорадочном поцелуе.

Единственным касанием языка к её, Зиланд сотряс все чувства и посеял хаос в намерениях прогнать его. Слишком долго Джулианна мечтала о том, чтобы оказаться в его объятиях и чувствовать его страсть. Однако реальность оказалась далеко за пределами любой фантазии. Такое ощущение, словно Джулианна пылала изнутри от отчаянного и волнительного желания.

— Зи, займись со мной любовью, — выдохнула она ему в рот. Сначала она не была уверена, что он её услышал, но когда он отодвинулся, чтобы посмотреть на неё в его глазах было столько томного желания и нежности. — Прошу, Зи, я так долго этого ждала.

В наполненных страстью глазах вспыхнул порочный огонёк, возбуждая Джулианну сильнее и наполняя глубокой, безрассудной радостью.

Он склонил голову к её шее и начал покусывать и ласкать кожу.

— Джулианна, я должен быть в тебе, немедленно.

— Да, Зи. Да.

Контроль Зиланда рухнул, разлетелся, словно его никогда и не было. Страсть проникала в каждую пору, лишая человечности. Глубокая животная природа, похороненная внутри, подняла голову и взяла верх, когда желание пронзило тело. Конечности дрожали от отчаянного желания оказаться в Джулианне. Он столько лет этого ждал.

Капитуляция Джулианны предопределила их судьбы.

Он крепко поцеловал Джулианну, отчаянно желая быть единым с ней во всех отношениях, но поцелуя мало.

«Богиня, я должен быть внутри неё».

Подхватив Джулианну на руки, он положил её на кровать, затем сорвал с себя рубашку, расстегнул ремень и присоединился к ней. Тело сотрясало необузданное желание взять Джулианну примитивным способом териин. Уже потом он займётся с ней любовью, но не сейчас.

— Джулианна… — Он тяжело и поверхностно дышал. — Встань на четвереньки, солнышко. Я должен взять тебя сзади.

Она посмотрела ему в глаза и порочно улыбнулась.

— Как животные, которыми мы должны быть.

Он тоже улыбнулся.

— Именно. — Богиня, он едва сдерживался.

Джулианна без колебаний повернулась, выгнулась и выпятила прелестный зад, отдавая себя Зиланду и в недвусмысленных выражениях говоря о своём желании.

— Зи, я хочу тебя.

Он задрал её ночную рубашку и сорвал шёлковые трусики, прикрывающие драгоценную плоть. Вид её готового лона чуть не лишил его дыхания. Контроль улетучился. Освободив из плена штанов свой налитый член, Зи ущипнул Джулианну за ягодицу, вызвав вздох и стон чистого женского желания, а затем лизнул место щипка. Он схватил её за бедра, отчаянно желая войти в её тело, но сумел сдержаться. Он должен знать, что Джулианна готова. Он коснулся пальцем её лона, раздвинул влажные складки и, с диким рыком, проник полностью пальцем в её лоно.

Разрывая барьер, который не ожидал встретить.

Джулианна ахнула.

Девственная плева.

От шока Зиланд замер. Девственница.

— Нет. Нет! — Джулианна вырвалась из его объятий и подползла к изголовью кровати, кровь струилась по внутренней стороне бёдер. Джулианна повернулась к нему лицом. — Уходи. Убирайся отсюда, Зиланд! Прочь! — Она побледнела и задрожала.

Зиланд отшатнулся, голова закружилась от удара, замкнувшего систему. Она ждала его. Ждала. А он причинил боль и напугал.

— Джули. — Её имя вырвалось из самого сердца, порезав сжавшееся горло. Руки Зиланда дрожали от необходимости обнять её и утешить. Но она боялась его. — Я ничего не знал. Я бы никогда не причинил тебе боль.

— Уходи.

Её взгляд убивал. В нём читалось бездонное отчаяние, страх и ужас.

Она его боялась.

Зиланд встал на негнущиеся ноги, застегнул штаны и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. После чего опёрся об стену, содрогаясь от холода, рвущегося из души. Все эти годы он мечтал стать её первым мужчиной, представлял, как будет ласкать, и готовить её тело к первому интимному вторжению.

А вместо этого грубо вторгся и сделал больно. К тому же напугал.

Она ждала его. Пять лет после совершеннолетия, но всё ещё девственница. Джулианна ждала его, а он сглупил.

— Богиня, что я наделал? — Он откинул голову на стену за спиной и вцепился руками в волосы. Его тело всё ещё тряслось от страсти, но в груди было чувство, что его режут десятки ножей. Ему казалось, что сердце вот-вот разобьётся. — Что я натворил?

Зиланд распахнул дверь и ворвался в комнату. Джулианна стояла коленями на полу, обнимая себя за талию. Он искал глазами напавшего, но в комнате, кроме Джулианны никого не было.

Какого чёрта?

— Где она? Куда подевалась?

Джулианна вскинула голову и, широко распахнув глаза на бледном лице, посмотрела туда, где, как он был уверен, минуту назад стояла женщина.

Он положил руку Джулианне на макушку, продолжая рыскать глазами по углам.

— Ты в порядке?

— Да.

Он отошёл и принялся осматривать шкафы, даже под кровать заглянул, но никого не было. По спине пробежал холодок. Невероятно. Ни одно существо не исчезает просто так.

— Джулианна. — Он подошёл к ней, сопротивляясь желанию сгрести её в объятия, пока не понял, с чем столкнулся. С чем они столкнулись. — Она ушла?

Он почувствовал, как Джулианна замерла, и у неё перехватило дыхание.

— Кто?

Дьявол.

— Солнышко, я слышал её. — Он начал говорить сурово и предостерегающе, собираясь использовать все уловки, на какие способен. — Я очень чётко её слышал, не лги. — Он сел перед ней на колени и положил руки на плечи. Джулианна подняла на него полные безнадёжности глаза. — Милая. — Он положил руку ей на щеку. — Ты ранена? — Териин почти мгновенно исцелялись от большинства травм, но здесь происходило что-то гораздо страшнее.

К его облегчению, Джулианна помотала головой, вот только у неё задрожал подбородок. Он потянулся к ней, желая успокоить, но замер, когда вспомнил, как он напугал её, когда был в комнате в последний раз.

— Джулианна, я подниму тебя и обниму. Просто буду обнимать.

Её слабого кивка хватило. Он взял её на руки и подошёл к большому креслу у окна. Сев в него, он усадил Джулианну себе на колени и положил её голову себе на плечо.

— Джули, больше не лги мне. Ты в беде, а я собираюсь помочь. Но сначала расскажи всё, что происходит. Самое главное расскажи, что мне сделать, чтобы тебе помочь. — Зиланд гладил её по голове, ожидая её слов, но она молчала. — Джулианна?

— Зи, просто обнимай меня, прошу. Мне просто нужно, чтобы меня держали.

— Нет, ангел. Мы уже дважды пытались, так что теперь ты должна рассказать.

— Не могу. — Унылость этих двух слов разрывала сердце. И доводила до отчаяния. Но вместо того, чтобы снова требовать, он попробовал другой подход.

— Почему нет?

— Потому что, если расскажу, ты умрёшь.

Что-то глубоко в груди стянуло узлами. Она его отталкивала не из-за злости или потому что не хотела. А потому что ошибочно пыталась защитить.

Он поцеловал её в макушку, и нежность стремительным потоком потекла по сердцу, унося последние сомнения. Он ей небезразличен.

— Джули, она меня не убьёт. И не коснётся тебя вновь, я не позволю. — Он отличный боец, тренированный страж териин. Только нужно понять, с чем столкнулся. — Кто она? Где? И как ушла?

— Не могу сказать.

От несчастья в её голосе у него защемило в груди. Он вновь поцеловал её в макушку.

— Тогда ответь хотя бы на то, что случилось, когда я хотел заняться с тобой любовью? Я напугал тебя грубостью? Мне нужно знать, Джули. Мне приснилось, что ты сказала, что боишься не меня. Это правда?

Она погладила его по щеке.

— Зи, я не тебя испугалась. Даже в облике большого кота я тебя не боюсь. — Она замерла.

Зиланд отстранился и уставился на неё, но Джулианна отвернулась.

— Ты была в моём сне. Помнишь?

Он чувствовал, как её сердце учащённо бьётся. От напряжения Джулианна замерла, словно статуя, но через пару секунд попыталась слезть. Он удержал её и повернул, усадив боком к себе. Она сильно ткнула его локтем в руку.

— Отпусти.

В момент, когда он отпустил, Джулианна встала и отошла от него, увеличив расстояние. То немногое, что она сказала, дразнило разум. В голове всплыли воспоминания о древней расе, которая могла по желанию появляться и исчезать. Которая могла появляться во снах и сводить с ума. Мурашки побежали по рукам Зиланда.

Он зарычал и напрягся.

— Ллины. — Он уставился на Джулианну, но она не смотрела на него. — Их же нет. Вымерли более тысячи лет назад! — Джулианна молча принялась расхаживать, обнимая себя. — Их исчезновение было ложью, да? — Он вскочил на ноги и преградил ей путь, вцепившись в её плечи. — Да, Джулианна?

Она подняла глаза, полные дикого страха. Он понял, что прав. Проклятье, он прав. Она вырвалась из его рук и попятилась.

— Уходи, Зиланд, — она говорила натянуто, но ровно. — Возвращайся в Британию. Ты ничего не знаешь и так и должно быть. — Она оскалилась, несмотря на весь ужас. — От этого зависит твоя жизнь.

Он уставился на неё, последствия её молчания улеглись в голове. Ллины живы.

Хотя тысячу лет назад он ещё не появился на свет, слышал много историй о некогда мирной расе, где были лишь женщины, ставшей жестокой незадолго до исчезновения. Многие верили, что они отравились тёмным духом и стали злобными. Другие считали, что они искоренили себя, хотя некоторые говорили, что их королева — Ариана — предпочла уничтожить расу сама, а не посмотреть, как они восстают против созданий Земли.

Теперь же… Богиня, выходит, они вовсе не исчезли.

И чего они хотят от Джулианны? «Сестричка». Так женщина, ллин, назвала её.

Озноб пробрал Зиланда, когда он понял. Она одна из них. Конечно же. Кто ещё мог вот так проникнуть в его сон?

Его Джулианна.

Твою мать. Она — ллин.

Сильная и опасная.

Нет, не Джулианна.

— Как долго ты знаешь, что одна из них? — тихо спросил он.

Она побледнела и, дрожа, отвернулась. У него сердце кровью обливалось.

— Солнышко, — нежно позвал он. — Иди сюда.

Она посмотрела на него, такая ранимая, какой никогда прежде не была, и помотала головой.

— Я не та, за кого ты меня принимал.

Он протянул ей руку.

— Джули, иди сюда. Ты может и не та, может, ты и сама себя уже считаешь не той, но то, что ты меня защищаешь, говорит за себя. Ты по-прежнему моя милая, сильная Джулианна.

Долгое время она не двигалась, а просто смотрела на него, ища правду, которую, как он надеялся, найдёт. Наконец, она потянулась к нему, вложив свою руку в его, доверившись и позволив притянуть к себе. Когда она прижалась щекой к его груди и крепко обняла за талию, сильно задрожала и обречённо выдохнула. Он обнял её и пообещал себе, что никогда не отпустит.

— Я только месяц как знаю, — сказала она.

— Ллин пришла к тебе? Та, которая была тут?

— Да. Мелисанда хочет, чтобы я кое-что нашла и рассказала кто я — дочь мерзости, полукровка.

— Все считают, что они погибли.

— Они хотят, чтобы мир так думал и убьют, чтобы сохранить свой секрет, Зи. Мелисанда сказала, что они убили мою мать, когда она нарушила обещание и отца, потому что она рассказала ему.

Он крепче сжал её, услышав скрытую угрозу в словах.

— Ей не удастся тебе навредить, — он пообещал это с рыком. — Джулианна, я не позволю. — Она крепче прижалась к нему. — Расскажи остальное.

Содрогаясь, она так и сделала.

— Давно одна из ллин забеременела от человеческого мужчины, у которого была в сексуальном рабстве. Этот ребёнок — моя мама. Так как только истинные ллин могут жить в хрустальном измерении, ллин отнесли ребёнка териин, которые её нашли и вырастили, как своего ребёнка. И всё время они наблюдали за ней издалека, убеждаясь, что у неё нет ни сил, ни способностей ллин. Пока их не было, ей не говорили, кто она. Человеческая кровь, казалось, была сдерживающим фактором для наследия ллин. За исключением бессмертия. Она не представляла для них угрозы. — Джулианна напряглась. — Пока не родилась я. Моё рождение пробудило её магию, а так как ллин связаны, почувствовали это. Маму предупредили, чтобы она молчала, и она девять лет ничего не говорила, а потом поведала отцу правду. Мелисанда заткнула их обоих, — с горечью закончила она.

Зиланд крепче её обнял.

— Так сказала тебе Мелисанда?

— Да. — Она вновь начала дрожать.

— Чёрт возьми, Джулианна. Это враждебные действия против расы.

Она отстранилась и уставилась на него.

— Они убьют любого, кто обнаружит их существование. — Выражение её лица стало жёстче. — Теперь они убьют тебя.

— Пусть попробуют, — проворчал он. — Почему так важно, чтобы никто не знал?

— У них есть враги. Так они себя защищают.

— А что насчёт других полукровок? Или метисов?

— Их не существует. Есть только я. — Она обняла его лицо ледяными ладонями и посмотрела взглядом боли. — Я не вынесу, если с тобой что-нибудь случится. Вот почему сторонилась тебя, Зи. Я боялась, что ты увидишь, кто я.

— Какая сила у тебя развилась, что ты так меня испугалась?

Она поморщилась и отвернулась.

— Я… превращаюсь в туман. Когда злюсь. — Джулианна вновь посмотрела на него. — Это почти повторилось, когда мы… когда ты…

Он всё понял.

— Когда я проник в тебя? — Наконец, он поверил в то, что не делал ей больно.

Её глаза тут же потемнели от желания.

— Да, — сказала она хрипло. — Если бы мы продолжили, ты бы обнимал призрака. Или нет. Скорее всего, ты бы вообще не смог меня коснуться.

Он подался вперёд и поцеловал её.

— Не убегай от меня вновь, Джулианна. Мы разберёмся со всем. Вместе.

— Она попробует тебя убить. Нас обоих.

Он крепче её обнял.

— Предупреждён — значит вооружён. — Но как, чёрт возьми, сражаться с ллин? Лучше выяснить их слабые и сильные стороны, и как можно скорее. Не спрашивая никого. Меньше всего он хотел втягивать остальных.

— Солнышко, расскажи мне всё. Ты сказала, что она хотела, чтобы ты что-то нашла?

Джулианна вздохнула.

— Ожерелье, которое где-то в доме. Редкий лунный камень. Он ей нужен.

— Она сказала зачем?

— Ей нужно исцелить королеву.

Он свёл брови.

— Я его видел.

Джулианна замерла и удивлённо на него уставилась.

— Где?

— Я смутно помню, что ещё подумал, какое странное место для ожерелья. Тогда мне было всё равно, и я не стал ни у кого спрашивать. Дай подумать. Сейчас вспомню.

Он подхватил её на руки, прижимая к груди.

— Солнышко, тебе нужно поспать, мы оба это понимаем.

Джулианна прижалась к нему теснее и нежно поцеловала в щеку.

— Зи, меньше всего я хочу подвергать тебя опасности. — Она дрожала, когда прижималась лбом к его шее. — Но ты мне так был нужен. Спасибо, что не позволил себя оттолкнуть.

Он крепче её стиснул от яростного осознания. Джулианна его. И только его.

— Ты не избавишься от меня, Джулианна. — Никогда. Клятва зазвенела в голове, отдаваясь эхом в сердце. Никогда.

Но разум попытался воспротивиться. Он не говорил о вечности. Никто в здравом уме не обещал вечность. Но руки лишь сильнее сжали Джулианну.

«Она моя».

С поразительной ясностью он понял, почему не возвращался так долго. Из-за страха, что Джулианна его. Что ей суждено быть его парой. А ему — её. Он убегал от неизбежного.

Богиня, ну и дурак он. Если она согласиться стать его… Если согласиться, он её никогда больше не отпустит. Но сейчас, самое главное обезопасить Джулианну. Уложив её на кровать, он прямо в одежде лёг рядом, обнял и поцеловал в лоб.

— Спи, солнышко. Я не дам чему-то с тобой приключиться. Ни с тобой, ни с нами.

Она расслабилась, положив голову ему на плечо.

— Зи? — сонно позвала она.

— М?

— Я тебя люблю

У него стянуло грудь, а голова закружилась от радости, которая резко сникла, когда он вспомнил, что она каждую ночь в детстве говорила эти слова, когда он укладывал её спать, повторяя ночной ритуал умершей матери.

— И я люблю тебя, Джулианна. — Так он отвечал ей каждый раз. Но слова отзывались в сердце гораздо сильнее, чем простой ответ для пожелания спокойной ночи, и они намного важнее той привязанности, которую он испытывал к Джулианне. — Люблю, — повторил он уже спящей Джулианне, зная, что эти слова означают самые глубокие чувства мужчины к женщине. К женщине, которая предназначена ему судьбой. Он знал об этом. Несмотря на все усилия это отрицать, понимал, что она — его единственная. Он держался в стороне, движимый укоренившимся страхом перед вечностью. Зиланд был уверен, что если будет держаться подальше долго, то потребность в ней иссякнет.

Он сглупил.

Он любит Джулианну и всегда любил. Но хватит ли этого? Он даже не был уверен, что она чувствовала то же самое. А даже если да, они столкнулись с врагом, о котором Зиланд так мало знал. Эти существа, согласно легендам, могли пожирать души.

Богиня помоги им.

Джулианна подняла глаза от стопки книг и посмотрела на Зиланда, который рылся в своей стопке. Они были в библиотеке особняка, искали книгу с потайным карманом на обложке. Зиланд вспомнил, что много лет назад находил ожерелье там. Но какая это была книг — без понятия.

Она наблюдала, как Зи осматривал книгу одну за другой, а свет из окна играл на его лице. Она никогда не видела его таким, желудок сделал кульбит, освобождая порхающих там бабочек. Зиланд — самый прекрасный мужчина, которого ей доводилось встречать.

И она его любила.

Она вспомнила, что сказала ему это прошлой ночью. Слова сами выскользнули, когда она засыпала, но он ответил тем же. Как всегда, в её детстве. Он всегда приглядывал за ней и защищал, но она не знала, что он к ней чувствовал. Теперь она знала, что он её хотел, значит, любил по-своему

Она сильнее его любила. Так любила.

И даже узнав её ужасную тайну, он не отвернулся, не ослабил яростную защиту. Если его и волновало то, что она полукровка, он не показал этого. А просто обнимал и защищал, пока она спала. И этот сон был самым крепким с момента, как в её жизнь ворвалась Мелисанда.

Закончив с одной стопкой, она встала и поставила книги на полку, затем оглянулась на Зи и убрала прядь тёмных волос с глаз. Он читал.

Уперев руки в бока, она проговорила сухим тоном:

— Не похоже, что ты просматриваешь обложки книг.

Он посмотрел на неё задумчивым взглядом.

— Просто читаю кое-что, за что глаз зацепился. — Затем в его глазах появился блеск юмора. — Женщина, ты жестокий надзиратель.

Она дразнила его. Но, по правде говоря, отчаянно хотела найти это ожерелье. Уже полдень, и они едва обыскали половину библиотеки.

Остальная часть анклава была занята подготовкой к большой вечеринке в честь Дня святого Валентина, и Джулианна уже отказала в просьбах Серенити и Камбрии о помощи, из-за чего чувствовала себя виноватой. И в отчаянии.

Зиланд отложил книгу в сторону.

— Ладно, давай его найдём.

Полчаса спустя Зиланд поднялся, прижимая к груди древний том, который читал, и книгу сказок, одну из книг, которые она привезла с собой из Нью-Йорка.

— Я нашёл его, — тихо сказал он. — И информацию, которая может пригодиться.

Джулианна округлила глаза. Мелисанда утверждала, что лунный камень у Джулианны. Очевидно, так и было, хотя она и не знала об этом, ведь не подозревала о потайном кармане. Она молчала, пока Зиланд помогал ей встать. После чего положила стопку книг на полку и повернулась к нему.

— Дай посмотреть.

— В твоей комнате.

Кивнув, она взяла Зи за руку, чувствуя облегчение. Он нашёл ожерелье. Когда Мелисанда вернётся, она отдаст его и будет молиться, чтобы на этом всё закончилось. Если повезёт, Мелисанда никогда не узнает об участии Зиланда… или о том, что он знает.

А если узнает?

Она сильнее стиснула руку Зи, чувствуя, как в груди просыпается яростное желание защитить.

Никто не сдастся без боя.

Джулианна увидела, как Камбрия машет ей, а Даниэлла стояла рядом. Пара сплетниц. Конечно, она знала, чего они хотят — узнать, что происходит между ней и Зиландом.

Если бы она сама знала.

Зи, как всегда, был очень опекающим и любящим. А ещё очень-очень сексуальным, чего прежде не было. Но он и слова не сказал о том, чтобы остаться в Александрии. Или, что она поедет с ним в Британию.

Вздохнув, она поняла, что это всё неважно. Если бы всё было по-другому, если бы она была другой, надеялась и молилась, чтобы он когда-нибудь полюбил её так, как она любила его. Что он захочет взять её в роли своей пары.

Но она не та, за кого её принимали. Даже не полнокровная териин. Вся её жизнь — ложь. И должна остаться ложью.

И что это за жизнь? Какое у Джулианны будущее?

Одинокое существование. Только такое.

До тех пор, пока Мелисанда не узнает про Зиланда. Тогда у неё вообще не будет будущего.

От этой мысли настроение рухнуло ниже плинтуса, но Джулианна, смотря на подруг, постаралась скрыть горе.

Пока ей не нужно принимать решения, но вскоре придётся. Чтобы спасти дорогих людей, придётся покинуть анклав.

Она посмотрела на Зиланда, желая, чтобы всё было иначе. Сегодня он потрясающе красив, в чёрных брюках и чёрной водолазке. Высокий, смуглый и чертовски сексуальный. Зиланд встретил её взгляд и прищурился.

— Ты в порядке?

Он всегда слишком хорошо улавливал её настроение.

— Да. — Сейчас не время. Хотя она никогда не знала, когда же придёт это время рассказать ему и, возможно, это к лучшему. Она исчезнет и оставит его. В безопасности от того, кем была, и от опасности, которую несёт.

Она отпустила его руку.

— Сейчас вернусь. Девочки хотят сплетен.

В его глазах блеснул юмор, а затем взгляд посуровел, говоря чётко и ясно: «Не уходи из поля моего зрения». Настоящий воин. Будто Джулианна хотела раньше положенного встретиться с Мелисандой.

Джулианна похлопала его по руке, давая знать, что всё поняла.

— Камбрия и Даниэлла взорвутся от вопросов, если я не подойду прямо сейчас. Скоро вернусь.

Но когда она двинулась к девчонкам, ей преградил путь дикий воин, Кугар, не давая возможности обойти.

— Кугар, — поздоровалась она, глядя на его жёсткое лицо. Даже если бы дикий не выглядел постоянно суровым, сочетание усов, эспаньолки и бледных глаз лишь ухудшало положение. Иногда казалось, что сам воздух вокруг него был зловещим.

Дикий опустил взгляд на лунный камень.

— Где ты его взяла? — Каждое слово было пропитано льдом.

У Джулианны быстрее забилось сердце, она неосознанно отступила.

— Н-нашла. — Она потянулась к ожерелью. — Ты знаешь что это?

Кугар посмотрел ей в глаза, но ничего не сказав, развернулся и ушёл прочь. В этот момент к ней подошёл Зиланд, приобнял её за плечи и отвёл к стене.

— Что это было?

— Не уверена. Он спросил, где я взяла камень, я ответила, что нашла, а он ушёл. Но в его глазах… — Она осмотрелась, убеждаясь, что никто не подслушивает. К несчастью, у диких, благодаря духу зверя отличный слух. Она притянула голову Зи к себе, но вместо того, чтобы поцеловать, прижалась щекой к его щеке и зашептала. — Думаю, он что-то знает.

Зиланд коснулся губами её виска, затем и щеки.

— Я поговорю с ним. Жди здесь.

Она схватила его за руку, когда он направился прочь.

— Я буду с Даниэллой и Кам.

Он кивнул, сжал её руку, затем повернулся и ушёл к бару, и Кугару, в то время как она пошла своим подругам.

— Выкладывай, — потребовала Камбрия, как только Джулианна оказалась рядом.

— Я об этом знаю столько же, сколько и ты, — честно ответила Джулианна, затем обернулась к бару, и увидела, как Кугар что-то сказал Зи, а потом ушёл.

Зиланд обернулся и тут же нашёл её взглядом.

— Он не может перестать на тебя смотреть, — одобрительно сказала Даниэлла. — Кажется, наш блудный Зиланд решил вернуться домой.

Камбрия взволнованно сжала руку Джулианны.

— Я думала, он вернётся, когда тебе исполнилось двадцать пять, но задержался.

Джулианна почти не слышала их, а смотрела на Зиланда, который пересёк зал, подошёл к ним и, не обращая внимания ни на кого, потянул Джулианну на танцпол. Она не могла и не хотела возражать.

Зиланд провёл тёплыми руками по обнажённой спине, посылая жар по её телу, и прижал теснее к себе. Налитый ствол прижался к её животу. У Джулианны перехватило дыхание.

— Что он сказал?

Он прижался к её уху губами.

— Не понимал, о чём я спрашиваю. Кугар… другой. По словам Хоука, даже другие дикие не знают его. Полагаю, то, что было — флирт в духе Кугара. Если он что-то и знает, не расскажет, а я не стану давить.

Зиланд прижал её ещё ближе, когда заиграла медленная мелодия. Его тело было тёплым и сильным, но не расслабленным. Она чувствовала вибрации, исходящие от него, едва заметную дрожь рук, говорящую, как сильно он хочет её. Его прикосновения были одновременно нежными, но уверенными и настойчивыми, будто он не мог насытиться ею. Словно контроль держался на волоске.

Мужской аромат Зиланда манил, заставляя кровь кипеть, а конечности превращаться в желе. Они танцевали целый час, позволяя музыке окружить себя и пульсировать в ритме, бешено бьющихся, сердец. Когда заиграла очередная медленная мелодия, Зиланд прижал к себе Джулианну и поцеловал в висок.

— Богиня, как же я тебя хочу, солнышко. Не знаю, сколько ещё выдержу обнимать тебя и не мочь прикоснуться так, как хочу и где хочу.

От хрипотцы в его голосе, ожидания и трепета мысли о том, что они сделают то, что он хочет… что они оба хотят Джулианна задрожала.

Но, что если при попытке она опять начнёт исчезать? Если от его прикосновений она станет туманом?

Джулианна отстранилась, чтобы посмотреть Зиланду в глаза, в которых было столько огня, что она едва не воспламенилась на месте. Он намного выше её — очередной фактор бытия ллин, так что пришлось приподняться и заговорить ему на ухо, чтобы их никто не услышал.

— Зи, я пыталась затащить тебя в постель десять лет назад, и с тех пор не переставала хотеть тебя. Но боюсь того, что случится, если я потеряю контроль.

Он погладил её по волосам и наклонился очень близко к уху, так даже дикий не услышит из-за музыки.

— Не нужно этого бояться.

— Почему?

— Помнишь книгу, которую я читал в библиотеке?

— Она про?.. — Ллин? Её наследие?

— Да.

— Но вдруг я?.. — Что, если она станет призраком, когда Зи попробует заняться с ней любовью?

Он положил руку ей на щеку.

— Мы справимся. Так или иначе.

— А если вернётся Мелисанда?

Он отстранился и посмотрел на неё. В его глазах было намерение сражаться.

— И с ней тоже справимся.

Смотря в его тёмные, полные обещания, глаза она поверила ему.

— Зи, я устала от вечеринки.

Он растянул губы в дьявольской улыбке.

— И я. — Взяв её за руку, он повёл их через толпу к лестнице. Она дважды слышала, как его кто-то звал, но Зиланд не обращал ни на кого внимания. Его желание и предвкушение практически передавались ей через руку.

— У тебя комната есть? — спросила она, когда они добрались до первого пролёта.

— Нет. Я ночую у Грейсона. Пойдём к тебе.

Джулианна посмотрела на него.

— Но она туда приходит.

Зиланд замедлился и встретился с её взглядом.

— Думаешь, она придёт сегодня? Когда я там буду?

Джулианна помотала головой.

— Она никогда не приходила, пока я с кем-то.

Зиланд подмигнул.

— Думаю, стоит рискнуть. А если она появится… разберёмся.

— Хорошо.

Джулианна задыхалась, когда они пробежали два оставшихся лестничных пролёта и длинный коридор до её спальни, но не из-за физической нагрузки. Зиланд распахнул дверь, пропустил Джулианну в комнату, затем запер их и притянул её к себе. Он накрыл её губы своими в поцелуе одновременно нежном, но ослепительно страстном. Его желание слилось с её, заставляя трепетать от силы. Он ласкал её губами и языком, даря тепло, затем скользнул рукой в волосы и освободил тёмную массу, которая упала ей на плечи. Запутав одну руку в волосах, Зиланд опустил другую по спине Джулианны, обхватил попку и прижал к себе теснее, чтобы она вновь ощутила доказательство его возбуждения. У неё перехватило дыхание, а затем она задышала часто и поверхностно.

От Зиланда исходил запах леса и необузданного ветра, и у неё закружилась голова от пьянящего аромата и понимания, что Зиланд — её любимый Зиланд — наконец, в её объятиях.

Он оторвался от её губ и скользнул лаской по щеке, затем ниже по шее к плечу, отчего Джулианна задрожала.

— Весь вечер я мечтал об этом, — проговорил он, целуя стык плеча и шеи Джулианны. Она склонила голову, предоставляя ему больше доступа и упиваясь ощущениями покалывания, бегущими по каждому дюйму тела. Глубоко внутри разливалось тепло удовольствия, от которого подгибались колени. Зиланд опустил руку с её головы на плечо, а затем накрыл грудь, и Джулианна застонала от наслаждения прикосновений к ноющему бутону. Каждая ласка заставляла желание закручиваться внутри, пока Зи пальцами, как мастер-музыкант, играл с её соском. Этими же ловкими пальцами он стащил с её плеча бретельку и отодвинул платье, обнажая грудь.

Она увидела, как глаза Зиланда потемнели, когда большим пальцем он провёл налитый бутон, и ахнула от сладости этого прикосновения.

Зиланд низко застонал, и этот звук пронёсся адреналином по венам, затем опустил голову и накрыл её плоть ртом, дразня языком и посасывая. Джулианна запрокинула голову и притянула Зиланда ещё ближе, наслаждаясь его ласками, приносящими неописуемый восторг.

Он отстранился, проследив поцелуями дорожку до её губ, в которые и впился поцелуем, продолжая рукой дразнить грудь. Зиланд разорвал поцелуй, дыша так, словно раз двадцать пробежал вверх и вниз по лестнице. Но когда посмотрел ей в глаза, уголки его великолепного рта приподнялись в решительной мужской улыбке.

— Ты выглядишь такой заласканной.

Она улыбнулась, не в силах сдержать радость, потому что он делал её счастливой, просто находясь здесь и желая её.

— Заласканной?

Слабо дрожащей рукой он погладил её по щеке.

— Старое слово из другого времени. Молодости. Но очень подходящее.

— Но я уже не молода, Зи.

— Нет, дорогая, слава Богине. Но для тебя всё в новинку, так что я буду действовать медленно, хоть меня это и убивает. — Он судорожно вдохнул. — Вполне вероятно, убьёт.

Джулианна прижала руки к его груди, затем скользнула под водолазку, прижавшись к обнажённой плоти торса. Зиланд втянул воздух.

— Джули.

— Зи, не медли. Я изнываю от страсти.

— Не хочу вновь сделать тебе больно.

— Прошлый раз не важен. Я едва что-то ощутила. И боялась того, что случилось со мной — силы ллин, а не тебя. Тебя ни за что.

Он развернул её и прижал к своей груди спиной.

— Тогда ради меня не будем торопиться. В этот раз я не лишусь контроля. — Он обнял её одной рукой за талию, а другой накрыл обнажённую грудь. Джулианна откинула голову ему на плечо, наслаждаясь прикосновениями тёплой руки и твёрдости тела Зиланда. — Пока ты готовилась к вечеринке, я кое-что прочитал, Солнышко.

Она замерла.

— Про ллин?

— Угу. Естественное состояние для ллин — призрак, но они могут материализоваться и оставаться таковыми столько, сколько захотят, без особых усилий. Тысячелетия назад полукровки и смешанные виды были не редкостью. Согласно книге, немногие могли становиться духом, но те, кто мог, становились им на несколько секунд.

Он опустил руку с её талии на бедро, и начал задирать подол платья.

Дыхание Джулианны сбилось, а только что произнесённые слова Зиланда вылетели из головы.

— То есть, я не смогу застрять в том состоянии? В облике духа?

— Нет. — Он поцеловал её в макушку. — Даже если ты станешь туманом, это продлится пару секунд.

— Зи? — Он, наконец, добрался до подола платья и прижал руку к ноге Джулианны, эротично поглаживая. Джулианна едва не забыла вопрос. — Если все ллин женщины, как они продолжили свой род, не создавая полукровок?

Зиланд скользнул пальцами по внутренней стороне бедра, отчего у Джулианны ускорился пульс.

— Они размножаются по мере необходимости с помощью магии. И ритуала. — Он погладил пальцем шёлковые трусики и нежную плоть под ними. У Джулианны подкосились ноги от сильного порыва чистейшего удовольствия. Зиланд подхватил её и прижал к себе. — Ты влажная.

Она покраснела.

— Что поделать. Не издевайся надо мной Зи. Не сейчас и не над этим.

Он зарычал низким, чрезвычайно удовлетворённым голосом.

— И не думал. То, что ты влажная говорит о твоей готовности ко мне. Ну, или ты очень близка. А именно это я и наделся найти.

— О.

Он рассмеялся и прикусил мочку её уха, вновь поглаживая бедро, чтобы скользнуть пальцем под ткань трусиков. От прикосновения его пальца к разгорячённой плоти Джулианна вскрикнула.

— Ты такая влажная, настолько идеальная. — Он дразнил её плоть, скользя по внутреннему краю складок, и Джулианна подумала, что сойдёт с ума от желания… большего.

— Зиланд, прошу. Сейчас ты меня просто мучаешь.

Он хохотнул.

— Ангел, поверь, я разделяю твою боль. Думаю, мы оба ждали слишком долго.

Он повернул её к себе лицом, схватил подол платья и сдёрнул его через голову Джулианны, оставляя её стоять перед ним только в трусиках и туфлях. После чего бросил платье на пол и медленно обвёл взглядом тело Джулианны. В его глазах она увидела восхищение. Через секунду Зи схватил её на руки и уложил в центр кровати. Она не теряла времени даром. Пока он снимал водолазку, она села и сняла туфли, упиваясь игрой мускулов на груди Зи, когда он расстёгивал ремень и снимал штаны. Когда он, голый и возбуждённый, присоединился к ней на кровати, Джулианна была уверена, что Зиланд самый красивый мужчина на свете. Он смотрел на неё с обожанием во взгляде. У неё защемило сердце.

— Зиланд, если я превращусь в туман… — Она сглотнула внезапно образовавшийся в горле комок страха. — Не пугайся. Хорошо?

Он растянулся рядом и уложил к себе Джулианну. Его налитый стержень лежал между ними, а тела разделял только крошечный кусочек кружева её трусиков.

Зиланд убрал пряди волос с её лица.

— Джули, мы справимся.

Она хотела в это верить, но лёжа рядом с ним обнажённой, когда они уже скоро займутся сексом, страх поднял уродливую голову.

— Зи, не знаю, смогу ли.

Он положил ладонь ей на щеку.

— Всё будет хорошо.

— А вдруг, если ты увидишь меня настоящую, больше не захочешь?

Его взгляд стал мягче.

— Сладкая, я уже видел тебя настоящую. И внутри и снаружи. У тебя есть пара способностей, я переживу.

— Однажды, ты уже убежал от меня.

— Это другое. Ты меня до смерти напугала.

Она игриво рассмеялась, хотя его слова её задели.

— Ну, спасибо.

Он обнял её лицо ладонями и стал серьёзным.

— Ты до сих пор пугаешь меня, Джулианна. Не тем, кто ты или, что можешь сделать во время секса. А тем, какие пробуждаешь во мне чувства. Тем, как сильно ты мне нужна. — Она смотрела ему в глаза, желая узнать об этих чувствах, но он скользнул по её спине руками и обхватил задницу, отчего её мысли разбежались. — Джулианна, ты нужна мне. Прямо сейчас.

Он подмял её под себя и стянул трусики быстрым движением. Зи едва сдерживался, и от этого Джулианна лишь сильнее возбудилась. В неистовой буре сдерживаемой страсти он ласкал её руками всюду, и целовал каждый дюйм плоти, пока Джулианна не начала лихорадочно дёргаться, ища освобождения от мучительного желания.

— Зиланд, прошу, войди в меня.

Он коснулся её плоти и раздвинул складки, а затем скользнул внутрь пальцем.

— Всё хорошо? — натянуто спросил он.

— Зиланд, не дразни меня, — выдохнула она. — Мне нужно больше.

Он хрипло хохотнул.

— Больше. Чертовски отличная идея. — Коленом он развёл ей ноги и уместился сверху, удерживая вес на локтях. После чего уставился в её глаза. — Джули, если будет больно, я остановлюсь.

Она обняла его за шею.

— Вперёд, Зи.

Она ощутила, как он коснулся входа в её тело, а затем давление. Он такой большой. На краткое мгновение, Джулианна запаниковала. Он никогда в ней не поместится.

— Джули, поцелуй меня. — Он прижался к её губам и скользнул языком внутрь. Удовольствие пронзило Джулианну, смыв страх и открыв тело. Зиланд полностью вошёл, свободно скользя внутрь. Боли не было, только желание.

— Всё хорошо? — спросил он.

— Да, о, да.

Он начал двигаться, сначала почти вышел, затем вновь полностью вошёл, набирая скорость и принося им обоим удовольствие. Джулианна начала встречать его толчки на полпути, поднимая бёдра. Ей нужно было больше, жёстче, быстрее. Затем схватилась за его плечи, чтобы удержаться, когда Зи дал ей всё это. Страсть закручивалась в тугую спираль внизу живота. Джулианна задыхалась, встречая его толчки, кульминация была всё ближе и ближе, когда кровь начала шипеть, как шампанское.

— Зи! — Но было уже поздно. Её утащила буря… их обоих унесла. Зиланд закричал низким и торжествующим голосом. Джулианна вторила ему, когда наступил момент освобождения — яркий, изысканный оргазм заставил душу вылететь из тела, а тело расколоться на миллион осколков.

Буквально.

Она чувствовала, как её тело превращается в туман.

Зиланд ощутил момент, когда Джулианна изменилась. Но оно не стало таким моментально, сначала он почувствовал, как её тело стало мягче, а потом словно утонул в ней. Он запаниковал, инстинкты подсказывали спрыгнуть с кровати и уйти как можно дальше. Но он увидел в её глазах страх, что именно так и поступит. Он подавил инстинкты, всё ещё переживая самый потрясающий оргазм за всё своё существование. Удивительно, но вместо того, чтобы померкнуть, невероятное удовольствие, казалось, только нарастало, пока он медленно погружался в мерцающую, призрачную форму женщины, которую любил. И когда он слился с ней, чувствовал, как Джулианна окутывает его самой сущностью своего тепла и красоты. А ещё любви.

— Тебе больно? — выдохнул он, ведь мог раздавить её. Уничтожить.

— Нет. — В её голосе было столько же удивления, сколько он испытывал сам. — Такое… восхитительное чувство. Так же приятно, как во время секса, но немного по-другому.

Он держал голову поднятой, вглядываясь в её мерцающее, красивое лицо и видел слёзы в глазах. Она тихо рассмеялась, и он почувствовал, как волны удовольствия ласкают его изнутри и снаружи.　

— Я слышала термин «стать единым целым», но думаю, что мы придали ему совершенно новое значение.

Он улыбнулся, затем стал серьёзным.

— Только не становись осязаемой пока я в тебе, иначе значение станет ещё новее.

Глаза Джулианны стали огромными, как блюдца.

— Может, не будем испытывать судьбу?

— Согласен. — Зиланд поднялся с Джулианны, ощущая потерю, затем обернулся и сел к ней лицом. Джулианна тоже села. Он посмотрел на неё — на то, как её небольшое, но такое красивое, идеально сложенное тело мерцало и искрилось, напоминая ангела, сошедшего с небес. Но он уже хотел, чтобы она стала материальной, потому что не мог не прикасаться к ней.

Как ему защищать её в таком виде?

В её глазах он увидел проблеск того же беспокойства. Он обещал, что она не останется такой, но они никогда не сталкивались с подобным. И ничего не известно наверняка.

Зиланд поднялся и натянул штаны. Может в книге…

По комнате пронёсся странный порыв ветра с ароматом сосен.

Джулианна ахнула и побледнела, когда уставилась куда-то за Зиланда. Он развернулся и увидел у кровати парящую миниатюрную блондинку, чей призрачный облик был объят красным ореолом. В глазах цвета сапфира — глазах ллин — полыхал гнев.

— Вы оба, — отрезала блондинка, — пойдёте со мной. Живо.

— Чёрта с два. — Зиланд встал рядом с Джулианной и протянул руку, защищая её. Но рука прошла сквозь её плечо. Твою мать. Он посмотрел на ллин. — Мы никуда с тобой не пойдём. Лишь истинные ллин могут выжить в хрустальном измерении, и мы это знаем.

Лицо Мелисанды побагровело от злости.

— Как ты посмела ему открыться?! — Она подняла руку и указала двумя пальцами на Джулианну. К его ужасу, Джулианна задохнулась от боли.

— Я не хотела, — чуть громче шёпота произнесла Джулианна.

— Оставь её! — Как Зиланду защищать Джулианну, если даже коснуться её не может? Ни её, ни Мелисанду?

Всё ещё согнувшись пополам, Джулианна начала подниматься с кровати. Он с неверием наблюдал, как она медленно двинулась к протянутой руке ллин. Та её звала. Забирала.

— Нет. — Зиланд бросился к Джулианне, но его руки прошли сквозь неё. — Джули, она манит тебя к себе. Остановись! Если она заберёт тебя в хрустальное измерение, ты умрёшь. — С яростью и отчаянием в глазах он повернулся к ллин. — Ты не можешь её забрать, она моя.

Мелисанда скривила губы.

— Териин, ты меня не остановишь.

Зиланд сжал кулаки. Может, нет, а может и да, но точно не собирался стоять, сложа руки. Инстинктивно он бросился на Мелисанду, нырнув в самое сердце её сущности и взорвав ненавистью и волей, всем, чем угодно, лишь бы она отпустила Джулианну.

Мелисанда вернула ярость в десятикратном размере, воспаляя каждый нерв в теле, пока он не почувствовал такую боль, что ему пришлось бороться, чтобы не упасть и оставаться в сознании. Возникло ощущение, что с него вживую сдирали кожу, а кровь стала кислотой. Но сквозь свою боль, он чувствовал боль ллин, поэтому стоял из последних сил.

Он ощутил, что её власть над Джулианной понемногу слабеет и понял, когда она её полностью лишилась. Его душа запела от освобождения… пока он не попробовал освободиться сам и не смог. С глубокой тревогой он понял, что попал в ловушку, потому что настолько усердно противостоял, что стал единым целым со своим врагом.

Прохладный ветер дул в лицо, запах сосен тяжёлым грузом повис в воздухе… В воздухе, который замерцал и заискрился, словно кристалл.

Хрустальное измерение. Мелисанда забирает его из спальни и его мира туда, где он погибнет.

— Зиланд! — закричала Джулианна.

Он почувствовал, как она подбежала к нему.

— Нет, Джули, уходи!

Но она не обратила на него внимания, и Зи почувствовал сладкую пелену её тела, сливающегося с его. Боль начала ослабевать.

— Она убьёт тебя, — прозвучал голос Джулианны у него в голове и в ушах, словно она говорила и внутри него, и снаружи. — Мы вместе будем с ней сражаться.

— Джули, нет. Моя ненависть несёт ей боль. Я не… хочу делать больно и тебе.

— Зиланд, твоя ненависть не может меня коснуться, потому что направлена не на меня.

Когда Джулианна полностью слилась с ним, им овладела тёплая и чистая сила. Сердцем он крепко держался за Джулианну, а мысленно сдирал кожу с ллин, отталкиваясь. В сильном толчке энергии с ароматом сосны, они вырвались на свободу. Зиланд упал на кровать, а Джулианна проплыла по комнате и остановилась обнажённой рядом.

Ллин в полубессознательном состоянии осела и парила над полом, пульсируя жёлтым светом.

Зиланд выпрямился и посмотрел на Джулианну.

— Ты в порядке?

— Да.

В это мгновение в комнату вошёл Кугар и пинком захлопнул дверь. Холодный взгляд дикого переместился с ллин на Джулиану и обратно. Если он и был удивлён двум призрачным фигурам женщин в комнате, то не показал.

— Мелисанда, — холодно поприветствовал он её.

Зиланд удивлённо на него посмотрел.

— Кугар, — так же холодно сказала она и поднялась. — Это тебя не касается.

Твою же налево. Они знают друг друга.

Кугар опять посмотрел на Джулианну, и в Зиланде проснулась ревность от того, что дикий смотрел на его обнажённую женщину. Вот только в глазах Кугара похоти не было.

— Возьми в руки лунный камень и сменишь облик, — серьёзно произнёс он.

Джулианна склонила голову и потянулась к призрачному камню, сжав его в кулаке. Спустя пару секунд, Джулианна вновь стала осязаемой и встала ногами на пол. Зиланд обхватил Джулианну за талию и прижал к левому боку, упиваясь облегчением, что снова может прикоснуться к ней. Что может физически её защитить.

— Мне нужен лунный камень, — сердито воскликнула Мелисанда. — Королева Ариана страдает без него.

Зиланд ногой поднял платье Джулианны с пола и натянул его ей через голову.

— Ариана — сука и кровопийца, — отрезал Кугар. — Её страдания заслужены.

— Ты не понимаешь.

— Понимаю лучше, чем ты считаешь. — Дикий обернулся на Джулианну. — Больше не снимай ожерелье. Чем дольше ты его носишь, тем меньше шансов случайного превращения в туман. Если почувствуешь, что меняешь облик, сожми камень, как сейчас и вернёшь контроль.

Джулианна уставилась на него.

— Откуда ты знаешь?..

— Териинец должен пойти со мной, — отрезала Мелисанда. — Он знает правду.

Кугуар пренебрежительно покачал головой.

— Он практически связан. Я чувствую их брачные узы. Как только завершится ритуал, связь станет нерушимой, и он не сможет предать Джулианну. Ваш секрет останется в безопасности.

— Как ты смеешь вмешиваться?! Они должны умереть.

— Нет.

Лицо Мелисанды стало маской ярости.

— По крайней мере, я должна вернуть лунный камень.

— Лунный камень гарантирует, что Джулианна не превратится в туман и не выдаст тебя. Твоя сука королева может обойтись без него. — Кугар сделал угрожающий шаг в сторону женщины гораздо ниже его. — Уходи, Мелисанда. Угроза вашей расе сведена на нет. Твоя работа здесь закончена.

Мелисанда бросила убийственный взгляд на Джулианну.

— Если ты когда-нибудь предашь нас…

Зиланд крепче сжал руку Джулианны и встал между женщинами.

— Убирайся отсюда к чертям.

С криком чистой ярости, от которого сотряслась мебель и стены, Мелисанда исчезла, унося с собой холодный ветер с запахом сосны. Несколько секунд никто не шевелился. Наконец, Зиланд ослабил хватку на руке Джулианны, но не сводил взгляда с места, где стояла Мелисанда, ожидая, что та вернётся.

Джулианна встала перед ним и посмотрела ему в лицо.

— Ты в порядке? — Нежность её взгляда смягчила его, и он крепко обнял Джулианну. Через мгновение она отстранилась и посмотрела на Кугара. — Она убила моих родителей.

Кугар посмотрел на Джулианну холодным, безэмоциональным взглядом. Но голос его, когда ответил, был злобным:

— Твои родители не были парой, и связи у них не было. — Он посмотрел на Зиланда. — Вы должны немедленно связать себя друг с другом. Ваши знания — угроза, которую они должны искоренить.

Когда Кугар повернулся к двери, Зиланд отпустил Джулианну и пошёл за ним.

— Кугар, ты всё это время знал, что ллин существуют?

Дикий не обернулся.

— Да.

— Почему тебя они не убили?

Кугар обернулся через плечо, посмотрел на него ледяным взглядом и ушёл, не ответив. Зиланд уставился ему в спину, затем мотнул головой и повернулся к Джулианне, которая смотрела на него задумчивым, неуверенным взглядом.

Его сердце гулко забилось в груди. Какая же она красивая. Его драгоценность. Подойдя к Джулианне, он её обнял и прижал к своей груди.

— Уверена, что ты в порядке?

Она обняла его в ответ.

— Да.

— И я, хотя будет ещё лучше, когда мы свяжем себя друг с другом.

Она отстранилась и посмотрела на него с грустью в глазах.

— Зи… мне ненавистно, что ты вынужден связать себя со мной.

— Я не вынужден.

— Ты же не собирался связывать себя с кем бы то ни было.

Он улыбнулся.

— Не совсем так. Думаю, я с самого начала знал, что когда-нибудь ты станешь моей. Я устал сопротивляться судьбе. А делал это, потому что веками жил с нежеланием связывать себя с кем-то. Но я ошибался, солнышко. Веками я жил одиноким, а эти десять лет вдали от тебя стали ошибкой. Лишь с тобой я счастлив и дышу полной грудью.

В её глазах замерцали слёзы.

— Я люблю тебя, Зиланд, всем сердцем люблю.

Он обнял её лицо ладонями и поцеловал солёные от слёз губы. Сердце в груди наливалось радостью и любовью, которые невозможно сдержать.

— Я люблю тебя, Джулианна. Будь моей парой на всю вечность.

— Да, Зи. Миллион раз да.

Он отстранился и взял её за руки.

— Пошли. Спустимся вниз и прямо сейчас посреди вечеринки проведём ритуал. — На его лице заиграла ухмылка. — Это станет изюминкой праздника.

Джулианна рассмеялась, и самый сладкий и музыкальный звук для его ушей разлился по венам и пробудил бесконечную радость.

— Мы реально поженимся в День Святого Валентина?

Он погладил костяшками пальцев её по щеке.

— Можешь придумать более удачный момент?

— Нет, сейчас самый идеальный. Ты идеальный.

Он вновь её поцеловал.

— Как и ты, прекрасная Джулианна. Идеальна.