Алегра Каллас знала, что дома в Санторини ей никто не рад, и уже привыкла к этому. Безразличие собственного отца — единственное, на что она могла рассчитывать. Он вежливо, хотя и с напускным интересом, выслушал ее рассказ о работе в Лондоне в качестве семейного адвоката, скривился, узнав, что дочь по-прежнему не замужем, и, собственно, на этом все. Для отца-грека, чьей дочери уже исполнилось тридцать один, это было сродни неизлечимой болезни у нее, ведь она все еще одинока.

Алегре сразу бросилось в глаза ведерко со льдом и бутылкой шампанского на столе, а на серебряном подносе красовались три хрустальных бокала. К тому же отец не раз повторил, что рад ее приезду.

Такого прежде не случалось. Никогда. Он больше радовался тому, что теперь у него молодая красавица жена, которая всего на два года старше Алегры. А теперь еще у них совместный сын Нико. Однако Элена с малышом придут только к вечеру, так как заедут к ее родителям, а завтра у них крестины. Для ее отца был счастьем сын, а не она.

Для кого же тогда третий бокал? Алегра уселась в кожаное кресло.

— У нас что-то намечается?

Отец улыбнулся. Он редко улыбался ей, а уж искренне — тем более. Неужели не может порадоваться приезду своей родной кровиночки?

Алегра попыталась припомнить хоть один случай, когда бы он был рад ее видеть, а она чувствовала бы себя ценным и любимым членом семьи. Не получилось. Правда, сейчас так не хотелось ворошить прошлое. Только не в этот выходной. Она прилетела на крестины, и как только все закончится, вернется в Лондон к своей обычной жизни. Ей было некомфортно в родительском доме, будто и стены, и атмосфера здесь действуют удушающе.

Она еще раз посмотрела на поднос.

— Для кого третий бокал? У нас намечаются гости?

По лицу отца ничего нельзя было понять, но она почувствовала его волнение. Он напряжен, ведет себя странно, постоянно смотрит на часы, ерзает в кресле и потирает манжеты рубашки, будто они ему узки.

— Честно говоря, да. Он будет с минуты на минуту.

Что-то внутри Алегры оборвалось. Сердце громко стукнуло в груди.

— Он?

Улыбка сошла с лица отца. Он сдвинул густые подернутые сединой брови.

— Надеюсь, ты не станешь создавать мне еще больше проблем. Драко Папандрю.

— Драко придет? Зачем?

Сердце забилось в груди так сильно, что Алегре показалось, будто это лошадь бьет ее в грудь стальной подковой.

— Элена и я попросили его стать крестным отцом Нико.

Алегра непонимающе заморгала. Она считала большим комплиментом то, что отец с Эленой попросили ее стать крестной матерью. Но кто бы мог подумать, что в качестве крестного отца выступит Драко. Она полагала, что, скорее всего, кто-то из старых приятелей отца удостоится этой чести. Но Драко… Он не друг и не партнер, скорее, конкурент. Папандрю и Каллас владели двумя крупнейшими корпорациями, когда-то тесно сотрудничали, но жесткие условия рынка сыграли свою роль, сделав их врагами.

Но не это было главной причиной для беспокойства Алегры. У нее были кое-какие отношения с Драко. Любая встреча становилась для него поводом поглумиться над ней, а для нее — сгорать от стыда. Каждая встреча как напоминание о ее смешной подростковой увлеченности, неуклюжих попытках флиртом привлечь его внимание.

— Почему именно он?

Отец громко вздохнул, потянулся за стопкой с анисовой водкой, налитой, видимо, заранее, залпом выпил ее и громко поставил стопку на стол.

— Дела в компании идут плохо. Экономический кризис в Греции сильно потрепал нас, оказался тяжелее, чем я рассчитывал, гораздо тяжелее. Я мог бы потерять все, если бы не принял его щедрого предложения о слиянии компаний.

— Значит, Драко Папандрю тебе помогает, — с трудом произнесла Алегра.

Всякий раз, когда приходилось называть его имя, по ее спине пробегал холодок. Она не видела Драко уже полгода. Последний раз они встретились в Лондоне в одном популярном для свиданий месте. У нее действительно было назначено свидание там. Правда, подвел партнер. Не пришел. А Драко стал свидетелем ее позора.

Она ненавидела его за то, что он всегда и во всем оказывался прав. А после неудачного флирта с ним в шестнадцать лет, когда он отверг ее, что она сделала? Просто переключилась на другого мальчика из своего круга. Драко предупреждал ее, что добром это не кончится. Так и случилось. Тот парень разбил ей сердце, хотя, справедливости ради, не совсем так. Она не любила его по-настоящему, поэтому пострадало не сердце, а самолюбие.

В восемнадцать, когда отец устраивал бизнес-вечеринку, Драко заметил ее у стойки с крепким алкоголем и отчитал за то, что она пьет вместо того, чтобы помогать отцу. Тогда ей было все равно, и она пропустила его лекцию мимо ушей, но чуть позже он стал свидетелем того, как от опьянения ее выворачивало наизнанку. Нельзя сказать, что он оказался бесполезен тогда, напротив, принес ей холодное полотенце и любезно подержал волосы, чтобы те не свисали в унитаз.

Однако ненависти к нему от этого не поубавилось.

Даже сейчас он продолжал относиться к ней как к незрелому подростку, хотя она была уже состоявшейся взрослой женщиной с успешной карьерой в Лондоне.

— Драко предложил мне сделку. Это может решить все мои финансовые проблемы.

Алегра презрительно фыркнула.

— Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Что же он хочет взамен?

Отец не ответил, отвернулся и налил себе еще выпить. Она хорошо знала отца, а также и то, что он употреблял алкоголь только в двух случаях: либо на отдыхе, либо, чтобы снять стресс. Сейчас, видимо, второй вариант.

— Он выдвинул свои условия, но у меня не было выбора. Я должен думать о моей семье. Элена и Нико не должны страдать из-за моих провалов. Я сделал все, что мог, но кризис добил нас. Драко моя последняя надежда.

Его семья.

Эти слова причинили Алегре несказанную боль. Его новая семья. А как же старая? Она?

Дочь всегда была «запасным» ребенком. Старший брат Алегры Дион в возрасте двух лет заболел лейкемией, и родителям посоветовали завести еще одного ребенка, вдруг тот сможет поделиться своим костным веществом. Но Алегра и тут провалилась. Родилась не мальчиком. Не подошла в качестве донора. Дион умер, когда ей не исполнилось и двух лет. Ее вырастили многочисленные няни, поскольку мать пребывала в глубочайшей депрессии. Когда пришло время учиться, ее отправили в школу-пансион, чтобы «дать матери передышку».

Когда ей исполнилось двенадцать, она должна была приехать домой на каникулы в начале лета. К несчастью, за день до ее приезда мать приняла слишком большую дозу снотворного и скончалась. Никто никогда не произносил слово «суицид», однако Алегра всегда думала, что та намеренно покончила с собой именно в этот день.

Самым сложным для Алегры стало осознание того, что она никогда не была желанной и любимой. Отец не пытался скрыть разочарования, что его наследник — девочка. В детстве и юности и дня не проходило, чтобы Алегра не чувствовала разочарования.

Сейчас отец двинулся дальше. У него новая семья и новый ребенок. Алегре в ней места не было.

— Драко сам расскажет тебе о нашем соглашении. А вот и он сам.

Она повернулась и увидела в дверях его высокую стройную фигуру. Их взгляды встретились. Странное необъяснимое чувство охватило девушку. Оно нарастало в груди, потом опустилось вниз живота. Алегра при встрече с Драко всегда ощущала одно и то же. Чувства обострялись, пульс ускорялся, сердце совершало кульбиты, дыхание перехватывало.

Драко был одет повседневно: брюки цвета мокрого камня, белая рубашка с закатанными до локтей рукавами. Однако это не умаляло его ауры лидера, держащего все в своих руках. Когда он входил в комнату, все оборачивались, а сердце каждой женщины трепетало, как, впрочем, сейчас сердце Алегры. Из каждой его клеточки так и сочился сексуальный соблазн. Она всем телом ощущала его призыв к ее женским гормонам. Так альфа-самец зовет свою самку. Когда она находилась рядом с ним, казалось, тело начинало существовать отдельно от разума.

Какая же загадочная штука разум. Несмотря на то что Алегра ненавидит Драко всей душой, стоило ему появиться в поле ее зрения, как воображение тут же начинало рисовать картины его обнаженного тела, сплетающегося в страстных объятиях с ее телом. Оставалось лишь скрываться за ширмой напускного сарказма и безразличия. Он считает ее мегерой. Ну и что с того? Это лучше, чем если бы он знал, что она втайне сходит с ума по его телу. То же самое она чувствовала и в шестнадцать лет, но тогда имела неосторожность продемонстрировать свои чувства, за что и была пристыжена. Теперь она предпочитала помалкивать о том, что мысленно, подсознательно продолжает представлять его и себя во всевозможных эротических позициях, более подходящих для порнофильмов. Она скорее даст себя четвертовать, чем признается в том, что ее последний за прошедший год секс был с Драко. Да и то лишь в ее собственном воображении.

— Драко, как мило, что ты присоединился к нашему небольшому семейному торжеству. Неужели у тебя сегодня не намечается свидания с очередной пустоголовой блондинкой?

Драко надменно улыбнулся краешком губ.

— У меня сегодня свидание с тобой, дорогуша. Разве отец не предупредил тебя?

Алегра посмотрела на него так, что, казалось, от этого взгляда замерзнет пламя.

— Мечтай больше, Папандрю.

Драко ничего не ответил, хотя при этом вид у него был такой, будто он смеялся ей в лицо. Ее отказ еще больше заводил его. Проблема подростковой влюбленности в том, что она никогда не забывается.

— У меня к тебе предложение. Мне озвучить его при отце или наедине?

— Мне все равно, как и что ты будешь предлагать. Ты в миллион лет не дождешься от меня согласия, — бросила Алегра.

— Ой, кажется, слуги зовут меня по важному делу, — выпалил отец и ретировался из комнаты как ошпаренный.

Драко и Алегра остались в комнате одни. Теперь точно не избежать бури. Он взглянул на нее, и по спине девушки пробежал холодок.

Она отвела взгляд, подошла к подносу с напитками и налила шампанского, надеясь, что это выглядит естественно. Она не имела пристрастия к алкоголю, но прямо сейчас хотелось выпить бутылку до дна, а затем швырнуть ее об стену, а когда та разлетится на мелкие кусочки, приступить к крушению мебели.

Трах — бах — тарах!

Зачем он здесь? С чего вдруг он решил помогать отцу? Какое к этому имеет отношение она? Вопросы всплывали один за другим, но не находили ответа. Бизнес отца висит на волоске? Как такое могло случиться с одним из самых стабильных и надежных бизнесов в Греции? Не одно поколение руководило им. Другие бизнесмены смотрели на отца с восхищением, хотели походить на него, заимствовали его идеи, уважали за то, чего он смог добиться. Отец всегда говорил о своем деле как о большой стае гусей, несущих золотые яйца. Как случилось, что все пошло прахом?

Алегра повернулась и приторно-сладко улыбнулась Драко:

— Могу я предложить тебе выпить? Гербицид? Жидкий азот? Цианид?

Он расхохотался.

— Принимая во внимание, зачем я пришел, вполне подойдет шампанское.

Алегра подала ему бокал, злясь на свою руку, которая немного подрагивала от волнения. Он потянулся за ним, их пальцы слегка соприкоснулись. Алегре показалось, будто по венам тут же заструилась не кровь, а электрический ток. Шок, который испытывало ее тело, активировал все женские гормоны, а те, в свою очередь, начали требовать большего. Она попыталась отдернуть руку, но пожалела об этом. Он каким-то образом мог читать язык ее тела, словно опытный криптограф.

Почему с ним она сама не своя? Почему он заставляет ее чувствовать то, что она не хочет? Как бы старательно ни боролась с собой, Алегра не могла отвести от него взгляд, будто ее глаза магниты, а он крайняя точкой севера.

За годы жизни в Лондоне она встречала много привлекательных мужчин, но ни один из них не обладал такой привлекательностью. Иссиня-черные волосы с небольшими завитками, так и манящими запустить в них пальцы и разглаживать, губы настолько чувственные, что за них можно дьяволу душу продать. Одна только мысль о его губах заводила ее с полоборота.

Однажды она целовалась с ним. Все те же чувства, тот же ток, то же притяжение, но тогда он оттолкнул ее, сказал, что такая малолетка, как она, не в состоянии удовлетворить такого мужчину, как он. После этого она годами не могла поверить в себя. Самооценка была подорвана, уверенность в собственной красоте грубо разрушена.

Почему он так чертовски привлекателен? Почему она все еще испытывает к нему притяжение, как та девочка из прошлого?

Боже, она должна перестать пялиться на его губы.

Алегра взяла фужер.

— За нас! — провозгласил Драко, приподнимая свой бокал.

Она отдернула руку прежде, чем его фужер успел коснуться ее. От резкого движения шампанское выплеснулось прямо на ее шелковую блузку. Под промокшей тканью налилась и стала выпирать даже сквозь кружевное белье правая грудь. Почему она такая неуклюжая рядом с ним? Это провал. Алегра попыталась смахнуть излишки жидкости рукой, но все стало только хуже. Мокрая ткань прилипла к груди.

Драко подал ей чистый платок.

— Тебе помочь?

Она выдернула у него из рук платок. Ни при каких обстоятельствах нельзя позволять ему дотронуться до груди, даже сквозь четыре слоя ткани. У нее нет уверенности в том, что тело не отреагирует на его прикосновение, даже сквозь доспехи и стеганый жилет. Она терла грудь в надежде хоть что-то сделать с промокшей блузкой, а сама думала о том, как эротично выглядит. Грудь, очевидно, полагала также. Налилась, стала твердой. Вызывающе торчали соски, что было очень заметно сквозь тонкий шелк. Может, все это приключилось с ней не из-за шампанского, а из-за того, что Драко своими бесстыжими обсидиановыми глазами жадно следит за каждым ее движением.

Алегра смяла и бросила на кофейный столик использованный платок.

— Я постираю и отдам его тебе.

— Не нужно, оставь себе. Это подарок.

— Единственным подарком для меня было бы, если бы ты ушел, да поскорее.

Их взгляды снова встретились. На этот раз никто из них не собирался отводить глаза.

— Я уйду только в том случае, если решу отказаться от сделки по слиянию компаний.

— Мне наплевать на ваши с отцом дела.

— Может быть, но ты не можешь не понимать, что судьба твоего отца сейчас в твоих руках по условию нашего договора, — объяснил Драко.

— Какого договора, какие еще условия? — не понимала Алегра.

Она отбросила распущенные волосы назад, демонстрируя безразличие, хотя ей было далеко не все равно. Что-то подсказывало, что он играет с ней, как кот с загнанной в угол мышью. Что, черт возьми, происходит?

Со дня последнего поцелуя между ними постоянно присутствует напряжение. Они постоянно борются друг с другом. Воздух накаляется, когда они с Драко оказывались в одной комнате.

Ненавидеть его очень удобно. Ненависть позволяет заглушить переполняющее Алегру желание отдаться ему. Спасает от собственного тела, которое предает ее, едва только Драко появляется в поле зрения.

— Бизнес отца никак не связан со мной, и мне абсолютно все равно.

— Финансово, может, ты и не зависишь от него, но ты его единственная дочь. Единственный ребенок. Он дал тебе прекрасное образование, да и вообще все, что только можно купить за деньги. Разве тебя не беспокоит, что он без твоей помощи может все потерять?

Драко нахмурился. Его слова, как здравый смысл, просачивались в голову Алегры и начинали делать свое дело.

Как бы она хотела на самом деле стать безразличной ко всему, но это ее слабое место, ахиллесова пята — потребность быть любимой и желанной для единственного родителя. Она, как и раньше, мечтает о его одобрении. Пусть даже сейчас она большая и самостоятельная, однако в душе та же маленькая девочка, ждущая одобрения.

— Я не понимаю, каким образом я связана со слиянием ваших компаний? Какое мне дело до отцовских проблем?

Он помолчал, затем произнес:

— Не верю. Тебе далеко не все равно, а посему ты выйдешь за меня, чтобы удержать дело отца на плаву.

Алегра раскрыла рот от изумления. Глаза округлились. Выйти за него? Наверное, ей послышалось. Те самые слова. Он и она. Женаты? Вместе?

Она вдруг засмеялась, хотя ей самой показалось, будто веселье это больше напоминает не смех от радости, а истерику.

— Если думаешь, что я выйду за кого-то, не говоря уже о тебе, ты явно себя переоцениваешь.

Драко все еще удерживал ее взгляд, и все ее женское естество трепетало.

— Ты сделаешь все, что нужно, Алегра, или станешь свидетелем того, как тонет бизнес твоего отца. Он будет рушиться медленно и мучительно, принося боль не только владельцу, но и работникам, которые останутся на улице. В течение прошлого года я поддерживал твоего отца, но у него в фонде больше нет средств, и он не сможет вернуть мне долг, даже без процентов. Никто больше не даст ему денег, особенно после того, что случилось с нашей экономикой. Обдумав все, я выступил с предложением совершить сделку на особых условиях. Полагаю, таким образом все останутся в выигрыше, особенно ты.

Алегре не верилось: неужели дела действительно так плохи? Какой же он все-таки наглый, этот Драко. Неужели вправду думает, что она согласится на подобное предложение? Она его ненавидит всей душой, всем сердцем. Он последний, за кого она хочет выйти замуж, даже если бы в мире, кроме него, не осталось больше мужчин.

Он плейбой, мажор, мачо, меняющий женщин как перчатки. В самом деле, девушки сменяли одна другую чуть ли не каждый день. Свадьба с Драко стала бы для нее психологическим суицидом.

— Невероятно! — воскликнула Алегра. — С чего ты взял, что для меня это выгодное предложение? Замужество — не выигрыш для любой женщины. Это скорее билет в один конец в страну рабства мужчины. Я на такое не подписывалась.

— Ты слишком много раз участвовала в бракоразводных процессах. Не все браки неудачные. Однако у нас много общего.

— Единственное, что у нас общее, — мы с тобой дышим одним воздухом, — огрызнулась Алегра. — Ты мне совсем не нравишься. Даже если бы я настойчиво искала себе мужа, никогда бы, даже в шутку, не рассматривала твою кандидатуру. Ты из тех мужчин, которые хотят, чтобы женщина им тапочки приносила. Вам не нужна жена, вам нужна служанка.

Драко усмехнулся, и его глаза заблестели.

— Я тоже тебя люблю, дорогая.

Алегра прищурилась. Казалось, она настолько ненавидит его сейчас, что готова испепелить взглядом.

— Я никогда не выйду за тебя. Ни ради отца, ни ради кого-то или чего-то еще. Слышишь? Нет, нет и еще раз нет.

Драко спокойно отпил из бокала, медленно поставил его на кофейный столик и сказал как ни в чем не бывало:

— Конечно, тебе придется разрываться между работой в Лондоне и моим домом. Но ты можешь пользоваться моим личным самолетом, разумеется, когда я сам его не использую.

Алегра сжала кулаки.

— Ты меня совсем не слушаешь? Я сказала «нет».

Драко уселся на диван, лениво вытянул ноги, закинул руки за голову и продолжил:

— У тебя нет выбора. Твой отец всю оставшуюся жизнь будет проклинать тебя за то, что разрушила его планы. А так он останется в совете директоров, будет получать дивиденды, о которых последние десять лет мог только мечтать, и все у него будет хорошо.

Алегра закусила губу. Вспомнила, как пару лет назад у отца подозревали рак. Он отошел от дел, нанял управляющего, а она металась между работой и домом настолько часто, насколько это было возможно, чтобы помогать и поддерживать отца. Он проходил курс химиотерапии и облучения. Конечно, тогда он не выразил ей особой благодарности. Однако выйти замуж за Драко, чтобы спасти его от банкротства! Алегра будто стала героиней романа периода Регентства в Великобритании.

Ее отец нуждается в ней. Могли бы найтись мужчины и похуже Драко, которые бы выступили с подобным предложением. Жадные. Опасные. Мужчины, не уважающие женщин, использующие детей для достижения своих корыстных целей, готовые оскорблять, угрожать и даже убивать ради собственной выгоды.

Драко может быть каким угодно эгоистичным, но он не скряга. Опасный? Да, может быть. Для ее чувств. Они обостряются всякий раз, когда он приближается к ней. Благовидная причина, почему Алегра не может выйти за него.

— Но почему я? — недоумевала она. — Почему ты хочешь взять в жены именно меня, когда вокруг тебя всегда полно красивых женщин?

Он окинул ее медленным взглядом от макушки до пят.

— Я хочу тебя.

Эти слова не должны были заставить ее женскую сущность порхать от счастья, но тело живет своей жизнью. Алегра очень привлекательная, женственная и знает это. От матери она унаследовала бархатную белую кожу, а от отца темно-голубые глаза, черные волосы и упорство.

Но Драко встречается исключительно с супермоделями, восходящими звездами кино, сексуальными нимфетками, только-только достигшими совершеннолетия. С чего вдруг ему связывать свою жизнь с заносчивой карьеристкой Алегрой?

С годами она научилась хорошо скрывать свое к нему притяжение, а случай, когда в шестнадцать лет неаккуратно выразила свои чувства, она постаралась забыть как дурной сон.

Позволить себе влюбиться в Драко — значит попасть в ту же яму, из которой она каждый день спасает женщин в суде. Любовь творит с ними невероятные вещи. Они не замечают очевидного, будто ходят в розовых очках, не слышат реальных слов, слепы к поступкам, а когда разум проясняется, становится поздно, и тогда они бегут к адвокату.

Алегра не собирается приносить себя в жертву мужской игре.

— Послушай, я точно не подхожу на роль жены. А теперь, если позволишь, мне нужно идти.

— Предложение действует только сегодня. Если твой отказ окончательный, завтра я потребую назад мои деньги. С процентами. Учти.

Алегра облизала пересохшие губы. Экономический кризис в Греции подкосил многих предпринимателей. У нее с отцом, конечно, существуют некоторые разногласия, но не до такой степени, чтобы он пошел ко дну и был публично унижен. К тому же сейчас у него новая семья и маленький ребенок, которого нужно обеспечивать. Алегре нравится Элена, хотя та всего на пару лет старше ее. В какой-то степени она напоминает Алегре саму себя, старающуюся угодить всем, чтобы быть любимой и приятной.

Однако, если выйдет за Драко, она подвергнет себя чувственным страданиям, без которых вполне счастлива. Она годами держит дистанцию, оберегая себя после того случая.

— Этот брак… что ты от него получишь? — Она не узнавала собственный голос.

Глаза Драко хитро засверкали. От этого у нее защекотало между ног, будто он одним взглядом умудрился покуситься на самое сокровенное. Ни один мужчина не мог завести ее одним взглядом, заставлять жаждать его, сходить с ума. Кроме Драко. Как бы ей хотелось провести руками по его мужественному, сильному телу. Боже, выпадала ли хоть минута, когда она не сгорала от вожделения? С подростковых лет, когда она только открыла в себе страсть и желание, он был для нее парнем мечты. И разрушил ее уверенность в собственной привлекательности и отношения с другими вероятными парнями.

— Я получаю жену, этакую горячую штучку. Такая мне и нужна. Чего еще может желать мужчина?

Алегра изо всех сил старалась сдерживаться.

— Если тебе нужна статусная жена, молодая, эффектная, то почему бы тебе не выбрать кого-нибудь из стайки твоих маленьких сексуальных подхалимок?

— Мне нужна жена с мозгами в голове, а не пустотой.

— Любая мало-мальски соображающая женщина держалась бы от тебя подальше.

Драко лишь улыбнулся на ее колкое замечание, будто наслаждался этим представлением.

— А если ты подаришь мне наследника…

— Я что… — вырвалось у нее. — Ты ждешь, что я…

— Это же прекрасно, — отозвался он и с грацией зрелого льва поднялся с дивана.

Алегра не могла понять, смеется он над ней или говорит серьезно.

— По-моему, ты кое-что забыл. Я не хочу детей. У меня карьера, и я не готова пожертвовать ею ради семьи.

— Все так говорят, хотя на самом деле это ложь. Просто женщины опасаются, что никто не возьмет их замуж.

— Серьезно? Ты с какой пальмы слез? Сейчас женщины равноправны мужчинам. Мы не машины для размножения. Не стоим и не ждем, пока кто-нибудь наденет кольцо нам на палец и унесет в свою пещеру, чтобы сделать рабыней. У нас такие же амбиции и воля к победе, как у мужчин, если не больше, — не сдержалась Алегра.

— Я могу стать твоей амбицией. — Его глаза снова засветились так, что Алегра опять ощутила порхание бабочек в паху.

Чем меньше она будет задумываться о его сексуальном драйве, тем лучше. Он образец того, как нужно цеплять девушку для секса с первого раза. Меняет девушек быстрее, чем водитель, опаздывающий на встречу, полосы движения. Однако что подвигло его завести семью и стабильность? Ему всего тридцать четыре, на три года больше, чем ей. Конечно, у Алегры закрадывались мысли, что ей за тридцать, а детей все нет, но…

— Это мой отец надоумил тебя жениться на мне?

— Нет, это целиком моя инициатива.

Она недоумевала.

— Но я ведь тебе даже не нравлюсь.

Драко подошел к ней близко. Алегра почувствовала, как все косточки тела потянулись к нему, словно к сильнейшему магниту. Она ощущала себя жеребенком рядом с большим сильным мустангом. Подняла на него взгляд и тут же утонула в его бездонных черных глазах, обрамленных пушистыми черными ресницами.

Почему он так чертовски привлекателен? Почему ее гормоны скачут как бешеные, стоит ему лишь приблизиться к ней? Она взглянула на его губы, нижняя пухлая чувственная, верхняя тоньше, но не настолько, чтобы придавать ему зловещий вид. Казалось, он всегда немного улыбается, будто находит жизнь интереснейшим занятием. Видела ли она когда-нибудь более желанные губы?

— Нам может быть очень хорошо вместе, милая, — объяснил он.

Алегра силой воли подавила в себе дрожь, которую он вызывал. Его голос, низкий, манящий, такой сладкозвучный, с сильным греческим акцентом, всегда заставлял ее кожу покрываться мурашками от удовольствия.

Он говорил с ней на английском, поскольку ее греческий довольно сильно просел от долгого пребывания в Лондоне. Она все понимала, но говорила медленно и часто не могла подобрать слова.

— Послушай, Драко, — начала девушка, собрав волю в кулак, — этот разговор про нас и свадьбу… все это бессмысленно. Я не…

Она не договорила. Он взял ее руку и крепко сжал. Его ладонь была теплая, сухая, а нежность и уверенность, с которой он это сделал, заставили все перевернуться в груди. Кто бы мог подумать, что у нее такая чувствительная рука, будто все нервные окончания выходят наружу.

— Почему ты боишься приближаться ко мне?

Алегра сглотнула несколько раз, прежде чем обрела дар речи.

— Я не боюсь тебя. Я боюсь саму себя, того, что чувствую с тобой.

Он начал медленно поглаживать ее большой палец. Прикосновение было легким, как кисть о холст, но вызывало в ней бурю эмоций. Сердце заколотилось, будто она получила дозу адреналина, мысли спутались, а намерение держаться от него подальше безвозвратно ушло.

Он искал глазами ее взгляд, останавливаясь на каждой черте лица, будто хотел запечатлеть этот момент. Ее нос, губы, щеки, форму глаз, родинку над верхней губой.

Алегра облизала губы и только потом осознала, что это откровенный сигнал и Драко ей небезразличен. Тело снова начинало жить своей жизнью, не советуясь с разумом. Ее воля и намерение противостоять были подорваны потребностью прикасаться к нему, чувствовать его прикосновения, целоваться до умопомрачения.

«Что ж ты делаешь?»

Тревожный колокольчик прозвенел вовремя. Она оперлась о его торс и отстранилась.

— Даже не думай.

Драко снова расплылся в улыбке:

— Я умею ждать, и чем дольше жду, тем сладостнее будет награда.

У Алегры были партнеры до Драко, но она никогда не доходила до пика. Да, могла сымитировать оргазм, доводить себя сама, но с партнером как-то не складывалось.

Зато с Драко было все по-другому.

Она наполнила свой бокал, чтобы хоть чем-то занять руки, зная, что он следит за каждым ее движением. Кожу покалывало, сердце чуть не выпрыгивало из груди, внутри все сжималось от потребности снова ощутить его прикосновение. Драко пробудил в ней чувства, которые мирно спали все эти годы.

— Думаю, нам лучше прекратить этот разговор.

Я не хочу испортить завтрашнее крещение Нико.

— Его может испортить твой отказ спасти шкуру твоего отца, — отозвался Драко. — У тебя нет выбора, Алегра. Ты нужна ему как никогда.

Если бы он знал, как привлекательно это звучит, и не только потому, что заставит отца в конце концов оценить ее по достоинству, но и потому, что она не могла и мечтать о том, каково это — быть женой Драко. Разделить с ним жизнь, его шикарную виллу на собственном острове, его превосходное тело. Испытывать наслаждение от его прикосновений, занятия любовью каждый день. Алегра уже начинала хотеть всего этого. Будто мечта юности сейчас становилась объективной реальностью.

Тут ее осенило. Неужели отец и Элена попросили ее быть крестной только из-за предложения Драко? Разве она не достойна стать крестной мамой для Нико? Почему нужно связывать свою жизнь с врагом? Она ненавидела его и любила одинаково страстно.

Алегра покрутила бокал и, не пригубив вина, поставила обратно на стол.

— У меня появился вопрос. Если гипотетически я выйду за тебя, как долго должен просуществовать наш брак?

— Так долго, как я захочу, — не раздумывая, ответил Драко.

Алегра не спешила отвечать. Подошла к окну, посмотрела на прекрасный вид, открывающийся с виллы отца. Эгейское море было кристально чистым и где-то далеко-далеко переходило в лазурное небо. Солнце светило так ярко, что почти обжигало, а синие крыши домов, сбегающие к морю, лишь подчеркивали красоту открывающегося пейзажа. С виллы можно было наблюдать поистине самые прекрасные в мире закаты.

Алегра всегда чувствовала, что принадлежит и Греции, и Англии. Если она примет предложение Драко, а потом их союз развалится, куда ей податься? По ее опыту редкие пары расставались по обоюдному согласию. Обычно кто-то один был недоволен разрывом. Неужели это будет она? Он упомянул, что хочет наследника. Она ни при каких обстоятельствах не заведет ребенка, если не будет уверена, что этот брак имеет под собой надежные основы и не рассыплется как карточный домик от легкого дуновения ветерка.

Девушка повернулась к Драко:

— Что будет с моей карьерой? Или ты хочешь, чтобы я бросила работу?

— Нет, конечно нет. Мы найдем компромисс. У меня есть деловые интересы в Лондоне, но большую часть жизни я провожу в Греции. Думаю, твоя карьера не усложнит наш брак, напротив, лишь сделает его пикантнее.

— Ты, наверное, захочешь, чтобы я проводила с тобой все время? — продолжала она.

— Разве не это делают муж и жена? — усмехнулся он.

— При условии, если они любят друг друга, да, но не в нашем случае.

Улыбка Драко стала еще шире.

— Ты же влюблена в меня с шестнадцати лет, а то я не знаю. Давай же, признай это. Именно поэтому все еще не замужем и толком ни с кем не встречаешься. Не можешь найти никого, кто бы возбуждал тебя так, как я.

— Ты это серьезно? — расхохоталась Алегра.

Почему он думает, что она все еще тот неуклюжий подросток? Она выросла. Изменилась. И ненавидит его. Ненавидит.

Глаза Драко лукаво заблестели.

— Вот скажи, когда ты последний раз спала с мужчиной?

Алегра скрестила руки на груди и сжала губы, словно строгая школьная учительница, собирающаяся наказать особо непослушного ученика.

— Не твое дело, с кем я сплю.

— Когда мы поженимся, это будет мое дело. Я жду, что ты будешь честна со мной.

Алегра подбоченилась.

— А ты будешь честен? Или мне придется закрывать глаза на твои мелкие интрижки и легкий флирт, как это делала моя мать, когда жила с отцом?

Драко напрягся. У рта проступили еле заметные морщины.

— Я не твой отец, Алегра, и, в отличие от него, отношусь к браку очень серьезно.

— Настолько серьезно, что готов жениться на женщине, которую не любишь? Настолько серьезно, что делаешь это, чтобы получить тонущий бизнес?

Алегра хмыкнула.

— Не смеши меня, Драко. Я знаю, зачем ты хочешь жениться. Тебе нужна трофейная жена, молодая, красивая и достаточно умная, чтобы знать, в какой руке держать нож с вилкой на званом ужине. А когда тебе наскучит быть со мной, ты выставишь меня на мороз, как паршивого котенка. Я на такое не согласна. Найди себе другую игрушку.

Она оттолкнула его и направилась к выходу, но он успел схватить ее за локоть и притянуть к себе так, что она оказалась лицом к лицу с Драко. Ее кожа под его ладонью горела, нет, не от боли, а сладострастно, разгоняя по всему телу опьяняющее желание отдаться ему. С того раза, когда они были подростками, он редко прикасался к ней. Для Алегры это стало сродни поражению молнией. Каждый нерв выделывал пируэты от осознания того, что Драко совсем близко.

— Про наследника я пошутил, — успокоил он. — Однако действительно ищу жену, и ты мне подходишь. Кроме того, это отличный способ заставить отца заметить тебя. Ты поможешь ему, Элене и Нико. Подумай о них. Ты можешь дать им защиту, стабильность, надежность.

Элена и Нико — ее слабое место. Они ни в чем не виноваты, а сейчас их будущее под угрозой, если она не предпримет что-либо. Алегра могла предложить отцу кредит, но суммы, о которых говорит Драко, исчисляются миллионами. Она хорошо зарабатывает, хотя и не настолько, чтобы поддерживать на плаву многомиллионную корпорацию. Она не имеет права отойти в сторону и наблюдать за тем, как тонет корабль отцовской семьи. Придется выйти за Драко.

Алегра сглотнула.

— Похоже, у меня нет выбора.

Драко легким движением руки приподнял ее голову за подбородок. Их взгляды встретились.

— Ты не пожалеешь об этом. Я обещаю.

Она убрала его руку.

— Я бы ни за что не согласилась, если бы не желание помочь своей семье. Понятно?

Глаза Драко смеялись, от чего у Алегры снова побежали мурашки.

— Конечно, дорогая, как скажешь. — Он не стал спорить, хотя всем своим видом выражал абсолютную победу, триумф в борьбе двух сильных, волевых людей.

Алегра еще раз сглотнула и продолжила уже спокойнее:

— Когда ты планируешь сделать это? Я имею в виду, пожениться?

— Я решился взять на себя смелость начать приготовления заранее, иначе говоря, мы сыграем свадьбу в следующий выходной. Конечно, можно было бы и в этот выходной, но я не хочу отвлекать внимание от крестин маленького Нико.

— Так скоро? — заволновалась Алегра.

— Согласен, немного поспешно, но ведь это будет совсем небольшая церемония. Только самые близкие.

— А что, если я захочу всего этого? В смысле, толпы поздравляющих, пышное торжество.

— А ты в самом деле этого хочешь? — удивился Драко.

— Нет, — выдохнула Алегра.

— Ты удивишься, сколько всего и как быстро можно сделать при наличии у тебя денег. А если ты хочешь белое платье и все такое, это можно устроить.

Алегра не из тех женщин, которые во что бы то ни стало стремятся к образу принцессы на свадьбе, да и вряд ли вообще задумывалась о замужестве когда-либо. Основным приоритетом для нее всегда была карьера. Как правило, она старалась избегать свадебных салонов и магазинов с украшениями. Но с тех пор, как побывала на свадьбе своей подруги несколько месяцев назад, начала размышлять о том, каково это — быть невестой. Быть любимой кем-то настолько, что он пообещает провести с ней всю свою жизнь. В начале пути всегда сказка, которая впоследствии зачастую превращается в пепел. С чем, собственно, она ежедневно сталкивалась в своей работе.

— Мы поженимся на моей вилле на острове, — планировал Драко. — Так легче избежать ненужного освещения в прессе.

Алегра никогда не была на вилле Драко, хотя видела много фотографий. Вилла расположена в Оиа. А еще у Драко квартира в Афинах, кроме того, дома в Кефалонии и Миконосе. Тем не менее самое прекрасное место, конечно, остров. Там прекрасные сады и огромный бассейн, встроенный в утес так, что создается впечатление, будто он заканчивается пропастью. О таком месте для проведения свадьбы можно только мечтать. Более того, остров как нельзя лучше подходит и для медового месяца. Правда, Алегра запрещала себе даже думать об этом.

— Неужели тебя волнует то, что напишут про нас в прессе?

Драко пожал плечами:

— Не особенно. Я привык, что они постоянно суют нос в мою личную жизнь. В большинстве своем истории, которые они пишут, выдуманные.

Нет, далеко не все, что печатают о нем журналы, фикция. Алегра видела его фото в окружении красивых женщин, а это доказывает, что Драко отнюдь не ведет жизнь тибетского монаха. Совсем наоборот. Его считают самым завидным холостяком. Самые красивые девушки борются за свидание с ним. Что произойдет со всеми этими красотками, когда они узнают, что Алегра должна стать женой Драко? Упорная карьеристка выходит замуж за плейбоя.

Это просто смешно.

— Тебе нужно будет взять неделю отпуска, и мы проведем наш медовый месяц на моей яхте.

Сердце девушки затрепетало, как рыбка, попавшая на крючок.

— Подожди-ка минутку. Зачем нам нужен медовый месяц?

Глаза Драко, и без того темные, совсем почернели. В них затаилось нечто темное, невероятно чувственное, хотя и немного зловещее. Она похолодела.

— Если тебе нужно, чтобы я озвучил это вслух, значит, у тебя с личной жизнью обстоит еще хуже, чем я подумал, дорогая.

Алегра скрестила руки на груди. Медовый месяц. На его яхте. Яхта, конечно, не рыбацкая лодка, но и не настолько большая, чтобы чувствовать себя на ней безопасно. Безопасно от собственных желаний. Алегре подошел бы лайнер или самолет. Однако даже в этом случае она не смогла бы быть полностью уверенной.

— Я решилась выйти за тебя, только чтобы спасти отца, но не собираюсь спать с тобой. Это будет фиктивный брак. Лишь на бумаге, понимаешь? — поспешила предупредить она.

Драко приблизился. Алегра отступила и почувствовала, что спиной уперлась в стену. Ей больше некуда деться. Руки все еще скрещены, а он так близко. У нее не осталось места, чтобы просто расправить их и оттолкнуть его. В нос ударил запах парфюма: лайм, кедр и что-то особенное, присущее только ему. Зачарованная его феромонами, Алегра стояла неподвижно. Драко тем временем запустил пальцы в ее волосы и нежно погладил по голове.

— И как долго, ты думаешь, мы сможем поддерживать этот брак исключительно на бумаге?

Что он с ней делает? Разрушает все барьеры, словно ураган сметает стены домов.

— Я хочу тебя и намерен заполучить всю, целиком, без остатка, — прошептал он.

Алегра была не в состоянии перестать смотреть на его губы. Мысленно она молилась, чтобы он поцеловал ее. О господи, как же она хочет этого. Прямо здесь, прямо сейчас. Кровь гоняла гормоны желания по всему телу, и она уже вся кипела, при этом не хотела быть первой. Однажды она уже попыталась взять все в свои руки, но была грубо отвергнута и теперь уже не та наивная девчонка. К тому же, если сделает первый шаг, отдаст ему слишком много власти над собой. Она может устоять перед ним, перед соблазном. Она должна.

Словно читая ее мысли, он медленно провел пальцами по ее губам.

— Такие прелестные губки. Правда, я не уверен, поцелуешь ты меня в ответ или укусишь.

Алегра вскинула голову:

— Попробуй и узнаешь.

Он наклонился и уже чуть было не прикоснулся к ее губам, как вдруг легонько похлопал по нижней губе тем же пальцем и весело сказал:

— Возможно, когда-нибудь.

Драко знал: если чем-нибудь не занять руки, его выдаст язык тела и безумное волнение, поэтому он взял бокал с шампанским. Да он уверен, что Алегра растает еще до того, как успеют высохнуть чернила в свидетельстве о браке.

Ее к нему тянет. Подростковая влюбленность с годами никуда не исчезла. Тогда он не хотел иметь дела с подростком, коим была Алегра, молодая, полная мечтаний. В ее крови просто играли гормоны, а не настоящие чувства. Он должен был поставить ее на место.

Сейчас она превратилась в молодую женщину, сильную, независимую, берущую от жизни все.

С тех пор как столкнулся с ней в Лондоне и стал свидетелем ее провалившегося свидания, он понял, что Алегра именно та, кого он хочет видеть своей женой. А когда ее отец Косимо Каллас обратился к нему за помощью, ухватился за эту возможность и предложил финансовую поддержку взамен на брак с Алегрой. Были и другие мужчины, которые, как акулы, вились вокруг ее отца в ожидании денег. Эти люди, не раздумывая, затребовали бы Алегру в качестве оплаты. Он не мог оставаться в стороне и смотреть, как один из них затащит ее в постель. Ради спасения отца, конечно. Кто знает, что потом могло с ней статься?

Алегра — шикарная девушка: хорошо образованна, с отличной репутацией, наполовину гречанка. Она неприступна и умопомрачительно выглядит. Легкая, непринужденная походка. Она будто шагает по подиуму. Женственная и, по мнению Драко, идеальная фигура. Волосы почти черные, длинные, густые и ухоженные. Она носит их до пояса и выглядит при этом как пантера. При каждом движении волосы тоже двигаются, и это невольно притягивает взгляд Драко. Он не может не представлять, как этот длинный шелк волос щекочет его торс, а их ноги переплетаются в любовном экстазе.

Он усилием воли остановил свои размышления. От мыслей о ней сильно возбудился, нестерпимо сильно, настолько, что, если бы сейчас взглянул на нее, взорвался бы от вожделения.

Когда она нечаянно пролила шампанское на блузку и шелк прилип к ее округлой высокой груди, кровь прилила вниз так стремительно, что Драко чуть не упал. С тех пор как они были подростками, он старался держать дистанцию. Четко дал понять, что она ему неинтересна. Теперь все изменилось.

Этот брак должен продлиться ровно столько, чтобы возродить бизнес ее отца и насладиться ею. Пресытиться и выбросить из головы. Он больше не желает сгорать от желания.

Драко обмолвился Алегре о наследнике, чтобы проверить ее реакцию. Нечестно вовлекать ее в брак, даже на короткое время, если она очень хочет иметь детей. К счастью, ее позиция по поводу потомства полностью совпадает с его. Вспоминая детство, Драко сомневался, что у него когда-либо сложится нормальная семья.

Его мать умерла от аппендицита, когда ему было шесть лет. Они с отцом сплотились и стали командой, борющейся за выживание. Драко прекрасно помнил, как за день до смерти отца они шли мимо штаб-квартиры «Каллас корпорейшн». Отец тогда посмотрел на сверкающую глянцевую вывеску и сказал, что хотел бы, чтобы сын всегда ставил себе высокие цели, мечтал и добился чего-то в жизни.

После этого отца убило в море. И Драко остался один.

Тем не менее эти слова навсегда врезались в память, мотивировали его, подстегивали, ободряли и поддерживали в трудные минуты. Он усиленно старался выбраться из бедности, работал на двух работах и параллельно учился. В девятнадцать лет уже стал совладельцем небольшого дела, а когда его партнер ушел на пенсию, завладел всем бизнесом. Потом он строился и расширялся, приобретая все больше и больше компаний.

Да, Драко всего добился сам и гордился этим.

Никто бы не смог сказать, что он мажор или папенькин сынок.

И кто, как не Алегра Каллас, должна стать его женой. Завладеть компанией ее отца для Драко — символ успеха. Он надеялся, что отец гордился им, если бы был жив.

Драко наблюдал, как Алегра, сидя на кожаном диване нога на ногу, потягивает шампанское. На лице напускное безразличие. На самом деле это заводило его еще больше. Забавляло то, что она общается с ним тоном директрисы школы. Когда она взглянула на него темно-голубыми, необычайно красивыми глазами, он стал как камень, даже тверже, и до сих пор еще не совсем обмяк.

Он хотел поцеловать ее. Однажды он уже испробовал вкус этих сладких горячих уст и не мог дождаться, когда ощутит это снова. Но Драко знал: если будет торопить события, все испортит. Он хотел, чтобы она стонала от желания, умоляла его заняться с ней сексом, чтобы наконец была честна сама с собой. Он увидит, поймет, когда она будет готова. Он знает, каково это.

Он смотрел на ее четко очерченные пухлые губы и не мог не представлять, как они открываются, чтобы поглотить его, обвиваются вокруг него, лижут, пока он не взорвется, как вулкан Санторини.

Драко встретился с ней взглядом. Алегра приподняла ухоженную идеально очерченную бровь, как бы говоря: «Я слишком хороша для тебя». Ох уж эти английские аристократы. Ему хотелось подойти к ней, схватить в охапку, как это делают пожарные, показать, насколько он может быть хорошим.

— Еще по одной, чтобы отпраздновать нашу помолвку, дорогая? — предложил он.

— Не называй меня так, — поджала губы Алегра.

Драко отошел от окна.

— Мы должны вести себя как счастливая пара, даже если на самом деле ты хочешь застрелить меня.

Она вздернула подбородок.

— Все равно никто не поверит. Во всяком случае, не мы. Все знают, что мы ненавидим друг друга, — возразила она. — Особенно после того вечера в Лондоне.

Драко улыбнулся, вспомнив эту нелепую встречу.

— Ах да. Это был не самый лучший момент в твоей жизни. Я просто пытался помочь, и что я получил взамен? Ты плеснула мне в лицо красным вином. Такое поведение нельзя назвать взрослым.

Алегра стиснула зубы. Желваки заиграли на лице.

— Ты меня спровоцировал. А я могла бы в порыве гнева и горло тебе стеклом перерезать.

Драко укоризненно покачал головой, будто журил непослушного ребенка.

— Кажется, пора мне научить тебя хорошим манерам. Будет весело: «Поведение жены для новичков».

Она вскочила с дивана как ошпаренная. Бросив в него испепеляющий взгляд, не выдержала:

— Думаешь, ты умный манипулятор, коль скоро втянул меня в этот фарс с женитьбой. Только вот что я тебе скажу. Я не тряпка, не ребенок и не намерена спать с тобой. Ты меня понял?

Драко нравилось выводить ее из себя. Она, всегда такая спокойная, сдержанная, с ним демонстрировала, насколько страстной может быть. Ему нравились их словесные перепалки. Это очень заводило. Лишь немногие женщины осмеливались возражать ему и провоцировать на преодоление препятствия так, как делала это она. Ему нравился ее дух воина и то, что она не боится скреститься с ним рогами.

Он бы, конечно, предпочел не бодаться, а целоваться, но всему свое время.

Желание пульсировало в нем так сильно, что было сродни боли. У него слишком долго не было интимных отношений. Недели, а возможно, и месяцы. Терпеть стало совсем невмоготу. В последнее время он был слишком занят работой. А тут еще и дела Косимо Калласа. У него не было ни времени, ни сил подыскать себе кого-нибудь.

Зато сейчас он нашел и готов. Настолько готов, что еле сдерживается, чтобы не обхватить ее стройные бедра, крепко прижать к себе, чтобы она почувствовала, насколько сильно он готов.

— Начнем с того, что ты будешь спать в моей постели, даже если мы ничем не будем заниматься. Я не хочу, чтобы слуги сплетничали, будто я не в состоянии удовлетворить жену.

Она посмотрела на него, и от этого взгляда едва не закипело шампанское в бокале.

— Хорошо, но, если ты меня хоть пальцем тронешь, я закричу.

— Гарантирую, ты будешь кричать, дорогая. Большинство женщин кричат в моей постели, — озорно улыбнулся Драко.

Алегра сжала кулаки. Ее трясло от гнева.

— Я удивляюсь, что ты решил подождать до свадьбы. Почему бы тебе не повалить меня на пол и не удовлетвориться прямо сейчас?

— Звучит соблазнительно, но я цивилизованный человек.

По ее глазам он понял, что она совершенно противоположного мнения. Алегра зашла за диван, как будто нуждалась в барьере между ним и собой.

— Или ждешь официального права, чтобы потом мучить меня? — подначивала она.

— Этот вид пыток будет приятен нам обоим, — пообещал Драко.

Алегра отбросила волосы назад.

— Не понимаю, как можно хотеть женщину, которая ненавидит тебя?

— Ты не ненавидишь меня, Алегра. Просто бесишься, потому что не знаешь, как найти со мной контакт. Тебе нужен сильный мужчина, который позволит тебе раскрыть свою страстную натуру, которую ты прячешь под маской безразличия. Тебе нужен я.

Алегра усмехнулась.

— Вообще-то у нас уже существует движение по защите прав женщин и все такое. Или ты был занят охотой на мамонта?

Драко нравилось, что она не лезет за словом в карман и может всегда дать отпор. Она будет прекрасной женой.

С тех пор как они столкнулись в Лондоне, он потерял интерес к другим женщинам. Свидания стали скучными и однообразными. Только с Алегрой он постоянно ощущал себя словно на пороховой бочке. Она проверяла его на прочность, как физически, так и интеллектуально.

Он полез во внутренний карман и достал коробочку с кольцом.

— Кстати, у меня кое-что есть, — пояснил он.

Алегра с опаской взяла коробочку и осторожно открыла, будто ожидала, что оттуда выпрыгнет что-то страшное. Увидев кольцо с бриллиантом, громко выдохнула и взяла его ухоженными пальчиками.

— Оно прекрасно! — вымолвила она и подняла на него глаза, полные смятения, радости, неуверенности.

Это так трогательно.

— Оно же жутко дорогое!

Драко пожал плечами:

— Это всего лишь кольцо. Представь, что я кидал дротики и выиграл его.

Она надела кольцо. Оно село как влитое.

— Это знак, — заметил он.

— Я верну его тебе, когда мы разведемся.

Драко не хотел, чтобы она думала о чем-то романтичном при выборе этого кольца. Однажды он уже ошибся и не хотел обжечься на этот раз.

— Не нужно. Оставь себе. Я не думаю, что моя будущая гипотетическая невеста захочет уже надеванное кольцо.

Алегра не нашлась с ответом. Просто открывала рот, но слова не шли. Потом еще раз взглянула на кольцо.

— Мужчинам, вроде тебя, быстро наскучивает одна и та же партнерша. Как я могу быть уверена в том, что ты не станешь погуливать на стороне?

Сейчас Драко и представить не мог, что она ему когда-либо наскучит. Однажды он полюбил и жестоко обжегся. Любви он больше не поддастся. Страсти, искушению, похоти — возможно. Но только не любви.

— Когда наскучит, сообщу тебе. Мы расторгнем брак прежде, чем кто-либо из нас успеет пострадать.

— А вдруг мне первой надоест, что тогда? Женщина имеет право сама выбирать себе мужа.

Драко ничего не ответил, только улыбнулся и пошел к двери.

— Пора объявить твоему отцу прекрасную новость о нашей помолвке. И напомню, никто, абсолютно никто ничего не должен знать, кроме твоего отца, что наш союз не по любви. Иначе этим заинтересуется пресса, а я бы этого не хотел.

Во время крестин Алегра постоянно думала о бывшей девушке Драко. Даже попыталась найти информацию в Интернете, но ничего не было. Как давно это было? До того, как он поднялся и стал богатым и успешным?

Уж не в этом ли причина того, почему он никогда больше не влюблялся? Если он действительно любил ту женщину, Алегра прекрасно представляет, насколько сильно он был ранен ее отказом. Это тяжелый удар по самолюбию, особенно для такого, как Драко Папандрю.

Сейчас только несколько человек в Греции богаче его. Империя Драко обширна и включает в себя не только яхтостроение, развивающееся с поразительными темпами по всему миру, но и недвижимость. Он владеет несколькими виллами не только для личного пользования, но и для лизинга очень состоятельным клиентам. У него чутье в бизнесе. Он покупает разваливающиеся компании, реорганизовывает, делая прибыльными, и заново продает, но уже за хорошие деньги. Он редко высказывается о своем прошлом, но Алегра не сомневается, что его детство в семье простого рыбака явилось сильным мотиватором достижения таких успехов.

Драко никому не позволяет манипулировать собой, разбирается в людях и имеет чутье. Это Алегра проверила на себе, когда он предупреждал ее по поводу первого парня. Действительно, все произошло именно так, как он предсказывал. Парень встречался с ней только потому, что она из богатой семьи. Тогда ей не хотелось ничего знать, но, к сожалению, Драко был прав.

Уже после первого раза этот парень всем раззвонил, какая она никудышная партнерша. После этого ей потребовались годы, чтобы решиться на близкие отношения с другим партнером. Годы! Она винила Драко во всем потому, что ее личная жизнь пошла под откос после его отказа.

Алегра окинула взглядом комнату. Тут собралось много друзей, родственников, чтобы отметить крестины малыша. Отец уже немного перебрал с шампанским. Переживал ли он за поглощение своего бизнеса другой компанией или почувствовал облегчение? Во всяком случае, выглядел счастливее, чем когда-либо. Сейчас у него есть семья, о которой он мечтал, а его тридцатилетняя незамужняя дочь наконец выходит замуж, чтобы разрешить его финансовые трудности.

Элена поймала взгляд Алегры и подошла к ней с Нико на руках.

— У меня не было времени поговорить с тобой, Алегра. — Она широко улыбалась. — Мы с твоим отцом так счастливы за вас с Драко. Он переживал в последнее время, но, едва услышал, что вы с Драко собираетесь пожениться, очень обрадовался. Ты, наверное, счастлива, правда?

Алегра попыталась улыбнуться. Притворство никогда не было ее сильной стороной, но сейчас как раз тот самый момент, когда это просто необходимо.

— Конечно, счастлива. Для меня все так волнительно, так неожиданно.

— Да, но учти, Драко своего не упустит, — заметила Элена и улыбнулась. — Мне кажется, очень романтично, что он хочет сделать тебя своей женой как можно скорее.

Алегра заметила, как ее взгляд скользнул по животу.

— Надеюсь, не из-за того, что ты… — Элена осеклась.

Алегра уставилась на малыша, который умильно возил маленьким пухлым пальчиком по нежно-розовой щечке.

— Нет, у нас обоих много работы, распланированной на месяцы вперед, а потому нашлось единственное свободное окошко в расписании.

Кто бы мог подумать, что она так хорошо умеет врать!

— Но вы хотите детей, так ведь? — не унималась Элена. — Я имею в виду, когда оба будете готовы. Ужасно упустить лучшее время для зачатия. Я помню, как сама сокрушалась, что годы идут, а у меня все нет ребенка, как вдруг встретила твоего отца, а вскоре поняла, что беременна.

Элена посмотрела на мужа через всю комнату и продолжила:

— До сих пор не могу поверить, что он женился на мне. Думала, никогда не встречу того, кто действительно меня полюбит.

Любит ли отец Элену на самом деле? Вопрос сам собой повис в воздухе. Он хотел наследника, сына. Ну и, кроме того, послушную жену, которая бы принимала его главенство, была согласна сидеть дома и воспитывать детей.

— Я пока не думала о детях. Карьера — мое дитя.

Она никогда не была из тех девушек, что радуются какашкам малыша или сходят с ума при одном упоминании о детях. Однако, взяв на руки Нико, позволила себе задуматься о том, каково было бы держать на руках собственного ребенка. Нико приоткрыл маленькие розовенькие губки, сладко зевнул, потянулся и поднял малюсенькую ручку. Элена взяла ее в свою и поцеловала каждый пухленький пальчик, любуясь идеальной кожей и ноготочками.

Элена поправила на малыше богато вышитый наряд для крестин, существовавший в семье Каллас не одну сотню лет. Алегре не выпала честь носить эту одежду, потому что по традиции креститься в ней могли только наследники-мальчики. Из-за этого она уже с детства чувствовала себя аутсайдером. Драко упомянул о ребенке. Очевидно, пошутил. Алегра была уверена, что в рамках их краткосрочного брака по расчету он вряд ли захочет обременять себя ответственностью за ребенка.

— Ты справишься, если я оставлю тебя с Нико на минутку? Мне нужно заскочить в ванную и поменять накладки на грудь.

— Конечно, — неожиданно для себя отозвалась Алегра.

Нико открыл глаза, посмотрел на нее и улыбнулся младенческой ангельской улыбкой. Она ощутила прилив невероятной любви к этому маленькому хрупкому чуду. Чувства так сильно захлестнули ее, что, казалось, чья-то сильная рука сжала ей сердце. Это ее сводный брат, она любит его. Сильно. От малейшего его движения растекается в чувствах, как масло на сковородке. А что бы она ощутила, если бы этот малыш был ее плоть и кровь?

— Кто это у нас самый сладкий? — Алегра принялась играть с малышом.

Подошел Драко, обнял ее за талию, протянул палец ребенку, тот тут же схватил его.

— Вот смотрю я на малышей и думаю, они как куклы-пупсы.

— Да, — отозвалась Алегра, — я переживаю, что могу уронить его.

— Ты смотришься очень гармонично с ребенком на руках, будто всю жизнь этим занималась.

Она скривилась.

— Я люблю тех детей, которых можно вернуть родителям. Хочешь подержать?

— Нет, спасибо. — Драко отстранился от нее. — У меня плохо получается ладить с детьми.

— Давай же, — наседала Алегра, — неужели ты, большой дядя, и боишься маленького беззащитного ребенка?

Драко выглядел так, словно готов был и дальше отказываться, правда, потом что-то пришло ему в голову, и он передумал.

— Хорошо, но, если уроню его, виновата будешь ты.

— Не уронишь, не бойся, — успокоила Алегра и передала ребенка.

Близость к нему заставила ее снова ощутить прилив желания. Запах одеколона с нотками лайма и дерева опьянял ее.

Драко неуклюже принял малыша и весь напрягся. Нико улыбнулся ему и загулил. Драко неожиданно прижал его к себе и стал аккуратно покачивать. Это было так трогательно.

— Я еще ни разу не был крестным отцом, — признался он.

— Я тоже впервые стала крестной. Даже не знаю, какой наставницей я смогу быть малышу. Иногда кажется, что мне самой не помешал бы советник.

— Нам всем это не помешает.

Алегра удивленно подняла на него глаза. Драко увидел ее смятение и продолжил:

— Ты будешь удивлена, когда узнаешь, как много мне потребовалось времени, чтобы научиться самообладанию. Несколько раз я сбивался с пути, особенно когда умер отец.

— А сколько тебе было, когда умерла мама?

— Шесть.

Алегра была в два раза старше, когда умерла ее мать, и она до сих пор скучает по ней. Тяжело потерять мать в столь юном возрасте. А через несколько лет и отца.

— Кто заботился о тебе?

— Я был сам по себе, — цинично заявил он.

— Неужели никто из родственников не приютил тебя? — Алегра нахмурилась.

Лицо Драко сделалось непроницаемым.

— Никто из тех немногочисленных родственников, что у меня были, не захотел, да и кому нужен пятнадцатилетний подросток с кучей проблем?

— Что же ты делал?

— Я сам стал о себе заботиться.

— Но как?

Его глаза заблестели.

— Ты действительно хочешь услышать, через что мне пришлось пройти?

Он взглянул на малыша, поднял глаза на нее и загадочно улыбнулся.

— Не при маленьком Нико.

Иметь ребенка с Драко — неплохая идея. Возможно, он в самом деле хочет, но это повлекло бы столько сложностей.

Алегра в бракоразводных процессах представляла интересы стольких женщин, что теперь не хотела совершать ошибок всех этих несчастных. Кроме того, она достаточно хорошо знает греческих мужчин. Драко бы точно не захотел жить отдельно от своих детей, напротив, пожелал бы держать все в своих руках и сделал бы все возможное, чтобы этого добиться. К счастью, наличие ребенка не входит в их уговор.

Нико заерзал, и Элена, будто настроенная на потребности малыша, тут же появилась и забрала его у Драко.

— Нам пора кушать, — объявила она. — А у вас хорошо получается.

Как только Элена ушла, Драко взял Алегру под руку и отвел в самую тенистую часть сада, где их никто не смог бы слышать. Там был небольшой фонтан, шум струящейся воды ласкал слух и, казалось, делал атмосферу вокруг комфортнее.

— Есть кое-какие юридические нюансы нашей свадьбы, которые я бы хотел с тобой утрясти. Ты можешь освободить день на следующей неделе, например среду? Я буду в Лондоне по делам, договорюсь со своим юристом, мы встретимся втроем и обсудим детали.

Алегра не собиралась прибирать к рукам имущество Драко при разводе. У нее самой имеется недвижимость. Однако это стало неприятным напоминанием о его циничном отношения к браку.

— Позвони моему секретарю Эмили, она включит нашу встречу в мое расписание.

— Представляю, что ты думаешь, но у меня есть акционеры, которых я должен уберечь от нежелательных возможных последствий нашего союза. Я уверен, что у тебя тоже есть активы, которыми ты бы не хотела делиться. Если мы сейчас расставил все точки над «i», потом будет проще.

Он помедлил.

— Я ни в коем случае не хочу тебя обидеть, Алегра.

— Я все понимаю.

Он легонько провел пальцем по ее морщинке меж бровей.

— Тогда почему ты хмуришься?

— Я всегда хмурюсь, когда думаю.

Алегра подошла к фонтану и провела кончиками пальцев по водной глади.

— Странно осознавать, что уже на следующей неделе мы станем мужем и женой.

Драко подошел к ней, обнял за плечи и прижал к себе. Алегре потребовались усилия, чтобы устоять от соблазна потонуть в его объятиях.

— У тебя есть сомнения?

— Даже если и есть, у меня просто нет выбора, иначе придется наблюдать, как страдают Элена и Нико.

Драко развернул ее лицом к себе и обнял за талию.

— Я понимаю, что тебе сейчас сложно. Финансовые проблемы отца давят, кредиторы не желают ждать. Со временем ты поймешь, что брак со мной — это лучшее, что могло произойти в сложившейся ситуации. Особенно для тебя.

Брак сам по себе непростой шаг, даже если двое любят друг друга. Чего уж говорить о ней и Драко? Конечно, некоторые браки по расчету вполне успешны, но это лотерея, не более того.

Странно, когда он к ней прикасался, страстно целуя, смотрел на нее черными блестящими глазами, она тут же переставала думать о том, что это ее злейший враг. Кровь начинала быстрее двигаться по венам, женские гормоны пели «аллилуйя» мужскому началу.

Он придвинулся ближе и тут же ощутил потребность обладать ею. Алегра, в свою очередь, животом почувствовала его вздымающееся желание, и в глубине ее женского начала что-то засвербило, требуя удовлетворения. Он наклонил голову и едва коснулся ее губ, один раз, другой, медленно. У Алегры был миллион шансов остановить его, если бы захотела.

Но она не сделала этого.

Его губы, сухие и теплые, так приятно касались ее нежной кожи. Она подалась вперед и смело окунулась в море приятных ощущений. Его язык проник ей в ротик и начал заигрывать с ее язычком.

Алегра обняла его за шею и прижалась всем телом, чтобы как можно лучше чувствовать его огромное твердое желание обладать ею. Запустила пальцы в его густую шевелюру.

Драко лизнул ее нижнюю губу и внезапно прикусил зубами. Алегра удивилась, насколько приятно это было. Женское начало встрепенулось и запело. Она почувствовала, как в ожидании намокли ее трусики.

— Эй, голубки! — послышался голос одного из друзей ее отца.

Драко немного отстранился, хотя и продолжал держать ее за талию, как собственную женщину.

— Как дела, Спиро? — отозвался он как ни в чем не бывало.

— Не так хорошо, как у вас двоих. Значит, вы вместе? Вот оно что. Алегра, ты, должно быть, несказанно рада, что смогла захомутать такого парня?

Алегра стиснула зубы. Почему все думают, что это она его соблазнила?

— На самом деле везунчик здесь Драко, — уточнила она. — Правда, дорогой?

— Да, я, несомненно, сорвал большой куш, — подтвердил он и улыбнулся.

Алегра увидела, как игриво поблескивают его глаза.

К счастью, Спиро переключился на других гостей, которые вышли в сад освежиться.

Алегра хмыкнула.

— Несколько лет назад у меня был клиент, который унаследовал от своих родителей большое состояние. Так вот он оказался самым ленивым, самым противным человеком, которого я когда-либо видела. Обижал жену, как в браке, так и после. Был настолько жадным, что не хотел обеспечивать собственных детей. Деньги делают что-то невероятное с людьми, меняют их до не узнаваемости. Я каждый день вижу это на работе.

Драко взял ее за руки и успокаивающе произнес:

— Мы с тобой пришли к браку как равные, полноценные, самодостаточные личности.

— Я бы не сравнивала твое состояние с моими скромными сбережениями.

— Да, но мы оба усердно работали, чтобы получить то, что имеем, и никто из нас не хочет это потерять.

Существуют вещи гораздо ценнее денег.

Например, сердце.

Как только все юридические нюансы были решены, Драко пропал.

Алегра не видела его до свадьбы. Он прислал за ней вертолет и должен был встретить в аэропорту в Афинах. Эта неделя стала для нее сущим кошмаром. Помимо работы нужно было определиться с платьем и собрать вещи для медового месяца. Всякий раз, когда она думала, что они останутся вдвоем на яхте, на нее нападала паника. Алегра знала, что Драко не из тех, кто будет приставать и домогаться близости. Она скорее опасалась собственных внутренних желаний.

Эмили права. Их медовый месяц станет проверкой на прочность. Провести две недели на яхте с Драко и не переспать! Рядом с ним она не может себя контролировать. Стоит ему только взглянуть на нее черными, чертовски красивыми глазами, как ее сердце тает.

Как только Алегра вступила на остров, у нее захватило дух. Чистое лазурное море, белый, словно мелкий сахар, песок, виднеющаяся вдалеке вершина вулкана, утесы, по которым вполне можно изучать всю геологию этих мест. Отрада для глаз. Но больше всего ее поразила вилла: ослепительно-белая, четырехэтажная, с огромным бассейном, с которого открывается невероятный вид на кристально чистый пляж. По холмам рос сосновый лес, вокруг виллы были разбиты прекрасные сады.

Алегра думала, что Драко встретит ее, но у него в последний момент возникли какие-то дела. Может, он просто не захотел ее встречать?

Дверь открыла пожилая женщина, и Алегра еще раз пожалела, что Драко сам ее не встречает. На ломаном английском та сказала:

— Госпожа Каллас, господин Папандрю… Э-э… Как это по-английски… Занят.

Алегра надеялась, что это не показатель их совместного будущего. Для отца бизнес всегда стоял на первом месте. Неужели и с Драко будет то же самое?

Она улыбнулась и выяснила, что служанку зовут Иона. Та работала на Драко уже пять лет и считала его лучшим работодателем.

Алегру отнюдь не удивил тот факт, что Иона постоянно восхищается своим хозяином, его обаяние работало безотказно. Пожилая женщина рассказала, что после тридцати лет совместной жизни муж развелся с ней, оставив без крыши над головой, а Драко подобрал ее на улицах Миконоса и дал кров, работу и статус. Алегра знала, что он щедрый и готов финансово помогать людям, но и подумать не могла, что способен подобрать бездомного и обучить управлять домом.

Иона провела ее на виллу и показала крыло, где Алегре предстояло обитать до свадьбы. Комнаты были шикарные: огромная ванная с отдельно стоящей мраморной ванной, прекрасная спальня и гостиная, декорированные шелком, бархатом и парчой. В каждой комнате висели изысканные хрустальные люстры, и вид из окна был поистине восхитительным.

Слуга принес ее чемоданы. Едва он удалился, Иона спросила, нужно ли погладить свадебное платье и другие вещи.

— Да, спасибо.

Алегра подошла к окну. Хотя комнаты на вилле хорошо проветривались, она не смогла устоять от соблазна искупаться в океане. Побежала к чемодану, достала купальник. Она хотела это сделать прежде, чем Иона разберет ее вещи. А еще больше ей не хотелось сообщать Драко, куда она собирается, и показываться перед ним в бикини.

Она сняла сандалии, и горячий песок стал приятно просачиваться сквозь пальцы ног. Жаркое солнце пекло спину и плечи. Вода приняла ее в свои объятия. Рыбки бросились врассыпную, как только она вошла в воду. Волны нежно ласкали тело, омывали, обновляли, перерождали ее.

Алегра плавала, наслаждаясь теплом и горячим солнцем. После холодного лета в Лондоне купаться в теплой воде было истинным наслаждением. Она смотрела на рыбок, ощущала, как солнечные лучи ласкают влажную кожу, а мягкие волны, приятно охлаждая, тут же смывают остатки жара.

Может быть, она привыкнет к подобному образу жизни. Будет летать на неделю-две в Лондон, а потом возвращаться сюда. К морю, солнцу, песку и сексуальному, как смертный грех, мужу.

Драко вернулся со встречи с подчиненными и обнаружил, что Алегра ушла на пляж. Он выглянул в окно и увидел, как она плещется в волнах, словно русалка, а ее длинные черные волосы плывут по воде за ее спиной, словно жидкий шелк. Ее совместный, но очень открытый купальник подчеркивал и без того прелестную фигуру.

И он немедленно захотел ее возыметь.

Драко не из тех мужчин, кто принуждает женщину делать то, чему она воспротивится, но все сигналы, получаемые им от Алегры, свидетельствовали о том, что она жаждет его не меньше, чем он ее.

Он спустился к воде и, прикрыв ладонью глаза от солнца, стоял и смотрел, как она грациозно плещется в волнах. Почувствовав на себе его взгляд, Алегра встала по грудь в воде и одним движением откинула с лица волосы. Она была подобна богине, вышедшей из морских глубин. Вода капельками собралась на ее кремовой коже и поблескивала, как чешуя золотой рыбки.

Драко сбросил джинсы, сандалии, футболку и вошел в воду. Он бы сбросил и плавки, но решил попридержать коней. Приближаясь, он пожирал Алегру взглядом.

— Неужто все твои «очень важные дела» закончились? — спросила она с сарказмом.

Драко приобнял ее за талию. Алегра не сопротивлялась, но стояла неподвижно, как статуя Венеры, выточенная из мрамора.

— У меня был разговор с одним из младших членов персонала. Это бездомный мальчик, которого я взял к себе несколько месяцев назад. С ним возникли кое-какие проблемы.

— Ох, — вздохнула Алегра.

Ее тело обмякло, напряжение спало.

Драко взял ее за руки. Кровь прилила к промежности, воображение рисовало картины, как он прижимает ее к песку своим телом и проделывает с нее все те жаркие штуки, о которых мечтает уже давно.

— Ты не должна на меня сердиться в канун свадьбы, — наставлял он.

Алегра прижалась к его груди, положив ладони на широкую, покрытую жесткими волосами грудь.

— Прости. Он в порядке? В смысле, твой сотрудник?

Драко прижал ее к себе, взяв за бедра. Ему было необходимо до минимума сократить расстояние между ними, так требовала его мужская природа.

— Недавно я застал Янни в комнате для персонала. Он был явно не в себе: то ли алкоголь, то ли что похуже. Я не знал, но должен был выяснить, не страдает ли он от наркотической зависимости.

— О, это ужасно.

— Скоро у него начнется протрезвление, и ему будет плохо. Я оставил человека присматривать за ним, следить, чтобы у него не было обезвоживания.

— Сколько ему лет?

— Скоро шестнадцать, — Драко нахмурился, — но он видел такое, что ни мне, ни тебе и в страшном сне не приснится. Он жил на улице с десяти лет. Я поймал его, когда он пытался меня обокрасть. Он пытался вырваться, но я понял, что он сам не свой от какой-то дури. Его трясло, пот лил градом. Он едва был в сознании. Я отвез его в реабилитационный центр, где ему оказали помощь. Однако, как только его отпустили, он снова принялся за свое. Прожив на улице шесть лет, трудно измениться, особенно если пристрастился к наркотикам.

— Значит, после этого ты забрал его на остров, чтобы он жил здесь под присмотром? — заключила Алегра.

— Да, здесь он в безопасности. Тут нет соблазнов.

Помолчав, Алегра спросила:

— Ты тоже жил на улице?

Драко не любил говорить о тех временах, когда у него не было денег, а того, что скопил отец, едва хватило на похороны. Забота о Янни явилась для него возможностью стать наставником мальчику, каким для Драко был его первый босс Джозеф.

— Несколько месяцев, — сухо ответил он. — Но я сумел выкарабкаться. Мой отец мог бы мной гордиться. Я получил работу на причале, ночью учился, совмещал несколько работ, чтобы накопить немного денег. Когда Джозеф состарился, я купил его бизнес, тем самым открыв себе дорогу в предпринимательство. Я подумал, что Янни нужен кто-то, кем был для меня Джозеф.

Алегра обхватила руками его шею и оказалась так близко, что ее налитые от желания и прохладные от воды груди уперлись ему в торс.

— Я и подумать не могла, что под маской напускного эгоизма таится такой хороший человек, — заметила она.

Драко улыбнулся. Взгляд его скользнул по соблазнительной ложбинке между грудей.

— Если бы ты знала, о чем я сейчас думаю, никогда бы не назвала меня хорошим.

В глазах Алегры он прочитал то же желание, что сейчас снедало его изнутри.

Она медленно облизала губы и томно ответила:

— Ты собираешься поцеловать меня на глазах у слуг, что наблюдают из окна?

Голос у нее был низкий, соблазнительный, с хрипотцой от нестерпимого желания отдаться ему. Она пахла солнцем, морской солью, кремом от загара и чем-то еще, что заставляло его полностью терять самоконтроль.

— Хорошо, если ты настаиваешь, — вздохнул Драко.

Он наклонился и поцеловал ее, исследуя ротик, играя с язычком. Алегра отвечала ему, став податливой, как пластилин в теплых умелых руках. Ее язык играл с его в догонялки и прятки и в игру «хочу тебя прямо сейчас». Он взял ее за ягодицы и прижал к себе так сильно, что еще немного, и они бы слились воедино. Пока они целовались, он не мог совладать с собой и сжимал ее ягодицы все сильнее, до тех пор, пока пальцы не почувствовали раскаленное влажное лоно. Его страсть была подобна пожару. Он находился в пылу демонического драйва и сексуальной энергии, был воплощением секса.

Алегра тихонько постанывала от его прикосновений, что еще больше сводило его с ума. Ее губы припухли, Драко целовал их и не мог насытиться, как наркоман, постоянно нуждающийся в увеличении дозы. Его наркотиком, слабостью и пристрастием была Алегра.

Еле оторвавшись от ее ягодиц, он переключился на грудь. Мял и гладил округлые формы сквозь ткань купальника, но даже этого было недостаточно. Он хотел ощущать их прелесть кожа к коже.

Этого требовало тело. До боли.

Одним движением Драко развернулся спиной к вилле, закрывая Алегру от посторонних глаз, стянул с нее лямки купальника и оголил дерзко торчащие груди. Нежные, белые с темно-розовыми ареолами, они были такими же твердыми, как и он сам. Сначала он взялся за них ладонями, чтобы дать ей привыкнуть к его несколько огрубевшим рукам, потом большими пальцами принялся растирать соски. Алегра тихо постанывала от удовольствия, в очередной раз слегка укусив его за нижнюю губу. Драко опасался, что не сможет совладать с собой. Словно подросток в свой первый раз. Он приподнял ее груди и начал ласкать их языком и губами, облизывая, покусывая соски, осыпая поцелуями декольте. Алегра запрокинула голову и отдалась в его распоряжение, принесла ему свою грудь в дар, как верующий приносит дары своим богам.

Драко находился на пределе. Алегра будто чувствовала, что именно он ощущает в данную минуту. Она просунула прохладные руки между их разгоряченными телами и высвободила его из плавок. Уверенно обхватила его рукой и принялась поглаживать и сжимать по всей длине под покровом воды. Не такой уж надежный оказался этот покров, учитывая, что вода была чистой и прозрачной как стекло. Но это уже никого не волновало. Драко не отставал. Стянул с нее остатки купальника и ладонью прихватил ее за самое сокровенное, так, чтобы она ощутила силу его прикосновения. Алегра остервенело начала двигаться по его руке, а с губ слетало только:

— Давай! Ну же, сделай это!

Она не могла больше терпеть, он должен быть внутри ее.

Он продолжал поглаживать ее и, улучив удобный момент, запустил палец внутрь. Алегра была горячая и влажная. Он стал водить внутри ее пальцем, ощупывая набухшее от желания лоно, наслаждаясь сокращением каждой мышцы до тех пор, пока она сама в исступлении не начала поступательно двигаться вдоль его пальца, высвобождая и снова поглощая его. Драко представить себе не мог, что ему будет так приятно смотреть, как она изнемогает от желания. Она так отзывчива на его движения. Какому мужчине не понравилось бы такое? Ничто не удовлетворяло его больше, чем доставлять удовольствие партнерше. Правда, с Алегрой все куда серьезнее. В конце концов, он вынул палец и прижал ее к себе, давая прийти в себя. Ее щеки пылали румянцем, грудь тоже была розоватой, она облизала пересохшие губы. Взгляд не сфокусирован, глаза полузакрыты.

— Это было… — выдохнула она.

— Хорошо?

— Неожиданно.

— В каком смысле? — не понял Драко.

— Обычно я не… у меня такого еще не было, — смутилась девушка.

— Неужели это твой первый секс в воде?

— Первый раз, когда я дошла до конца с партнером, — призналась она.

Драко не поверил.

— Обычно я могу сама себя довести, но с партнером, когда парень настаивает: «Давай быстрее, быстрее», не могу.

Доверие — важнейшая часть секса, особенно для женщины, чье тело может быть так легко использовано мужчиной для удовлетворения собственных потребностей. Как ей удавалось выносить такой дисбаланс в интимной жизни?

Он провел ладонью по ее щеке, и его захлестнуло желание оберегать ее от всевозможных бед и разочарований.

— Послушай, Алегра, твое наслаждение для меня важнее всего, и я буду ждать столько, сколько потребуется.

Она неуверенно улыбнулась.

— Мы еще не женаты, но уже так далеко зашли. Как я себя веду…

Драко осторожно убрал с ее лица прилипшую прядь волос.

— Мы не должны стыдиться влечения. Это основа здоровых отношений в браке.

Алегра посмотрела на его все еще твердое мужское начало.

— Значит, ты не собираешься…

— Я думаю, лучше мы отложим наше соитие до свадьбы, тем самым скрепим наш союз.

— Но это нечестно по отношению к тебе, я имею в виду, мужчинам всегда нелегко, если они не завершают процесс.

Он взял ее нежные маленькие ручки в свои и прижал к груди.

— Мужчина должен контролировать свои желания в любое время в любом месте. Я хочу тебя и никогда не желал кого-то больше. Однако, если мы подождем до завтра, будет только лучше.

Алегра готовилась к свадебной церемонии, как и любая невеста. Она паниковала. Это мерзкое чувство поселились у нее внутри и с каждой секундой становилось все сильнее и сильнее.

Элена прилетела из Санторини на вертолете с ее отцом и Нико. Иона, домоправительница Драко, порхала вокруг нее, будто вокруг родной дочери. Несмотря на переживания, присутствие этих женщин помогало Алегре справиться с нервами.

Кроме Элены и Ионы здесь еще находились визажист и парикмахер, которых доставили на остров по распоряжению Драко. Алегра понимала, что ему важен внешний вид, однако было приятно, что он озаботился доставкой на остров профессионалов, чтобы сделать ее самой красивой невестой.

И это не единственный сюрприз.

Звук пропеллера оповестил о прибытии еще одного гостя.

Алегра уже была готова надеть свадебное платье, как вдруг раздался стук в дверь.

— Это подружка невесты, — объявила Элена.

— Но у меня нет…

— Сюрприз! — раздался голос, и дверь распахнулась.

На пороге стояла Эмили с дамской сумочкой в руке.

— Подружка невесты к своим обязанностям готова.

Алегра, растроганная внезапным появлением подруги, смахнула слезу.

— Эми, что ты здесь делаешь?

— Не плачь, иначе весь макияж потечет, — предупредила визажист и бросилась к ней с кисточками и палитрой, хотя Алегра и не пыталась прикоснуться к ее шедевру.

— Несколько дней назад мне позвонил Драко и попросил приехать. Он сказал, что это сюрприз и ты ничего не знаешь.

Это гораздо больше, чем просто сюрприз. Может, Эмили ему рассказала, что знает правду про их брак?

Как только визажист закончила поправлять макияж, Алегра взяла Эмили за руки и крепко сжала.

— Я так рада, что ты здесь.

— Ты должна была предупредить меня о состоятельности твоего жениха. Он оплатил мне билет Лондон — Афины бизнес-класса и забронировал лучший отель, а вертолет — это вообще сказка. Я сбилась со счета, сколько раз мне приносили шампанское во время полета. Ощущение такое, будто я кинозвезда.

— Эми? — Алегра вопросительно посмотрела на нее, как бы спрашивая, не проболталась ли подруга.

Но Эмили беззаботно отвернулась и переключилась на сумку.

— Ты должна увидеть мое платье. На самом деле у меня их три, выбери, какое тебе больше понравится.

С этими словами она подошла к Ионе, которая уже развесила наряды на обтянутые шелком и лентами вешалки.

— Коралловый, нежно-голубой или латте?

— Коралловый. — И Алегра повернулась к Элене. — Что думаешь?

— Отлично. Оно будет хорошо сочетаться с твоим белым шелковый нарядом. Кстати, нам пора одеваться. До церемонии остались считаные минуты, — поторопила Элена.

Алегра почувствовала себя принцессой, когда девочки и Иона помогали ей надевать платье и фату. Появление Эмили так много для нее значит. А почему Драко позаботился о том, чтобы она появилась? Неужели ему не все равно? Неужели он заботится о ней? А может, просто думает, что скажут люди про их свадьбу?

Стульчики, обтянутые шелком и бархатом, были расставлены в саду по обе стороны от красной дорожки. Эмили осталась поправить фату, а Иона и Элена пошли занимать свои места.

— Ты выглядишь потрясающе, дорогая, — сказала она, — и легко бы могла позировать для модного свадебного журнала.

Алегра схватила подругу за руки и прошептала:

— Ты не проболталась Драко, что знаешь правду?

— Я вижу, ты уже наполовину любишь его, а может, и полностью. Признайся, он на самом деле не такой, каким кажется. Я сама чуть не влюбилась. — Она подмигнула. — Успокойся, шучу.

Алегра вздохнула с облегчением и поправила платье.

— Ты уверена, что я хорошо выгляжу? Это платье меня не полнит? Я его купила в спешке в обеденный перерыв, а теперь сомневаюсь, может, стоило еще поискать?

— Ты выглядишь потрясающе. Это платье как раз для тебя. Оно подчеркивает все, чему я так завидую: грудь, бедра. У Драко глаза на лоб полезут от такой красоты.

Алегра поправила декольте.

— Если только я сама не вылезу из этого платья.

Через несколько минут она уже стояла у красной дорожки. Отец держал ее под руку, а она думала, как успокоить нервы. Эта свадьба не ее собственный выбор, даже если жених Драко — самый сексуальный и привлекательный мужчина из всех, кого она знала. Особенно потому, что это Драко.

У него слишком много власти над ней. Ей оказалось достаточно увидеть его в сшитом по фигуре костюме и бабочке, как сердце забилось чаще. Их взгляды встретились. Драко улыбнулся уголками губ, в глазах читался триумф, а никак не чувства, которые Алегра втайне хотела увидеть.

— Готова? — спросил отец.

— Я могла бы одна пройти по дорожке. Тебе не обязательно это делать, — сказала она шепотом, так, чтобы никто не мог их услышать. — Я не верю в сказки, в отцов, выдающих своих дочерей. По-моему, это старомодно.

Отец крепко сжал ее руку.

— Не порти мне минуты счастья. Я годами ждал этого момента и думал, не доживу.

Немного обиженная его едва замаскированной критикой, Алегра ответила:

— Я делаю это только ради Элены и Нико, и ты это прекрасно знаешь.

— Тебе повезло, что именно он победил, были и еще заинтересованные люди, но он побил всех своей ставкой жениться.

Холодок пробежал по спине Алегры. Что значит победил?

Отец будто читал ее мысли.

— Сейчас не время об этом говорить. Потом сама его спросишь.

И без дальнейших разговоров повел ее к Драко.

Драко был готов к тому, что Алегра — шикарная невеста. И она его не разочаровала. Она была превосходна в облегающем шелковом платье, тактично подчеркивающем все ее прелести, простая белая фата прикрывала лицо и добавляла нежности ее образу. Шикарные черные волосы были убраны в прическу в виде короны, что придавало ей вид сногсшибательной принцессы. Он скрыл свои истинные чувства за небрежной улыбкой, не желая обнажать перед ней свои подлинные эмоции.

Алегре не нужны его деньги и имущество, у нее все это уже есть. Он сыграл на ее желании быть замеченной отцом, который, по его мнению, этого не заслуживал. Косимо Каллас тот еще нарцисс. Становится счастливым только, когда все внимание сосредоточено на нем. Он и Элену выбрал в жены, потому что она молода, красива и любит его.

Жених постарался отогнать от себя посторонние мысли. Сейчас самое важное — свадьба. Драко знает Алегру с шестнадцати лет, восхищается ею, уважает и безумно хочет.

Бизнес ее отца был на грани, ее благосостояние тоже. И Драко, тут как тут, выдвинул свои условия. Мир бизнеса суров: либо ты, либо тебя. Он знал достаточно бизнесменов, которые и глазом бы не моргнули, воспользовались бы долгами отца Алегры, чтобы затащить ее в постель.

Ему нравилось, что она независима, у нее своя карьера и обязательства. Отец воспитал его, внушая, что в здоровых отношениях должно быть доверие друг к другу. Он всегда восхищался тем, как отец придерживается их жизненного уклада даже после смерти матери. Драко готов быть честным с Алегрой.

Взаимное притяжение — это лучшее, что когда-либо происходило с ним. Он не мог дождаться окончания церемонии, банкета и всей этой бесполезной суеты по поводу свадьбы. Тогда они смогут остаться вдвоем и он сделает ее своей женой в полном смысле этого слова. Алегра тоже его жаждет. Он убедился в этом на пляже. Их отношения будут строиться на взаимном вожделении и соблазне.

Квартет заиграл мелодию. Драко не мог оторвать глаз от Алегры. Она стояла в самом начале дорожки под руку с отцом и ждала начала торжественной церемонии. Встречал ли он когда-либо женщину краше и притягательнее своей невесты? Она выглядела как невеста из черно-белого кино. Кожа светилась, макияж подчеркивал необычайно яркие голубые глаза, помада делала ее и без того прелестные губки еще более соблазнительными, а родинка над верхней губой походила на вишенку. Вишенка на торте красоты его будущей жены. Шелковое платье двигалось вместе с изящным телом.

Драко не мог дождаться, когда наконец сможет раздеть и познать Алегру.

Еще с давних пор он зарекался от брака. Свадьбы не должны его трогать. Все это слишком ярко напоминало ему о бывшей девушке. С тех пор, как она ему отказала, он бывал лишь на свадьбах друзей, коллег, бизнес-партнеров, но ни одна из них не тронула его. Теперь же, казалось, прошлая жизнь каким-то образом подталкивала его к этому моменту. Каждое принятое решение приближало к этому времени, месту.

К этой женщине.

Отец подвел Алегру к жениху. Их взгляды встретились. Она нервно улыбнулась:

— Привет.

Драко, прежде чем заговорить, пришлось прочистить горло. Неуверенность в ее взгляде, тремор в руках и напряжение в мышцах лица красноречиво свидетельствовали о том, что она испытывает то же самое, что и он.

— Ты прекрасна, — наконец оборонил он.

Священник выступил вперед, и церемония началась.

Наконец пришло время поцелуя. Драко обнял Алегру за талию, притянул к себе и прильнул к ее губам. Этот поцелуй особенный, и вовсе не потому, что был в присутствии гостей или из-за торжественности события, а потому, что скреплял клятвы, данные ими себе, друг другу, Богу. Ее руки покоились у него груди, правая там, где громко билось его сердце.

От Алегры исходил чарующий аромат летних цветов, а губы пахли клубникой. Драко прижал ее к себе и не хотел отпускать, молясь, чтобы моментальная эрекция отступила к тому моменту, как ему нужно будет провести невесту мимо всех гостей. Он всегда считал неуместными затяжные свадебные поцелуи, зато сейчас отдал бы все, чтобы время остановилось. Он был готов целовать ее так долго, пока напряжение в мышцах не спадает.

Драко потребовались немалые усилия, чтобы оторваться от Алегры. Он нежно провел ладонью по ее щеке со словами:

— Милая, миссис Папандрю.

Алегра моргнула несколько раз, ее влажные глаза заблестели.

— Спасибо, что пригласил Эмили. И за все остальное тоже спасибо.

Неужели ее так растрогало только это? Драко был разочарован. Значит, Алегра так расчувствовалась не из-за него, а из-за подружки. А ведь он решил привезти Эмили, потому что у Алегры нет матери, чтобы та поддержала ее в этот торжественный день. И потом, ну какая девушка откажется от подружки невесты? Он попросил лучшего друга быть шафером на свадьбе, а потому и подумал, что рядом с Алегрой тоже должен находиться кто-то, кому она доверяет.

— Я подумал, она могла бы познакомиться здесь с моим университетским другом Лукасом Куприяносом. Он мой шафер и, кроме того, неравнодушен к англичанкам.

Драко проглотил обиду.

Солнце садилось, когда Драко с Алегрой погрузились на яхту и отчалили. Она стояла с ним рядом, спиной к солнцу и махала рукой гостям. Эмили на берегу, счастливая и довольная от того, что поймала букет, держалась рядом с шафером Драко Лукасом Куприяносом. Алегра могла видеть, как подруга глазами пытается ей на него указать. По шкале привлекательности он просто несравненный. Правда, в отличие от Драко, который часто улыбался, Лукас суров и брутален. Создавалось впечатление, будто ему комфортно с самим собой. А Эмили не из тех, кого подкупает красивая внешность мужчины, хотя и она не смогла устоять перед загадочным молчаливым греком.

Драко развернул судно, и они оказались лицом к заходящему солнцу, огненным шаром висевшему на бледно-голубом небе. Редкие облака, иссиня-серые внутри, были окантованы золотом. Легкий ветерок создавал рябь на воде, играл в волосах Алегры, растрепав свадебную прическу. Однако ей было все равно.

Яхта набирала ход. Алегра откинула с лица выбившиеся пряди. Ей захотелось обнять Драко за могучий торс, пока он стоял за штурвалом, но она сдержалась.

Улыбнувшись ей, он спросил:

— Надеюсь, ты не страдаешь морской болезнью?

— Обычно я хорошо себя чувствую на море.

— Прогноз на эти дни хороший. Кстати, Эмили поладила с Лукасом?

Алегра встрепенулась.

— Ты пытаешься их свести или как?

Он пожал плечами.

— Если что должно случиться, то случится.

— По-моему, ему и одному хорошо. Кто он?

Его лицо мне показалось знакомым, хотя вряд ли я встречалась с ним лично.

— Мы познакомились в университете, я тогда получал степень в бизнесе, а он изучал программное обеспечение. Это он создал самую сложную систему безопасности в мире, такую надежную, что теперь ее используют ЦРУ и другие государственные структуры.

— Значит, он ищет себе жену?

Драко посмотрел на нее с иронией.

— Только не Лукас. Его родители развелись, когда он был ребенком. Это как раз тот случай, когда ребенка пытались использовать как оружие для достижения своих целей. Он не любит говорить об этом, а я предпочитаю не спрашивать об этом. Оба его родителя впоследствии повторно поженились и развелись, причем отец несколько раз. Поэтому Лукас никогда не решится на собственный брак. Я еле уговорил его прийти на нашу свадьбу.

— Ты сказал ему, что наша свадьба не…

— Нет, — коротко ответил он. — Мы, конечно, близки, но не настолько.

Алегра закусила нижнюю губу и устремила взгляд на горизонт, где теплое море поглощало почти закатившееся солнце. Почему он не сказал своему лучшему другу?

— А вот я рассказала Эмили, — призналась Алегра.

— Я знаю, — отозвался Драко.

— Откуда? — удивилась Алегра.

— Я подумал, ты, скорее всего, доверишься ей.

— Извини, я не могу лгать ей. Кому-либо другому — пожалуйста, только не ей. Не волнуйся, она никому не скажет. Эмили — надежный друг.

— Хорошо, — отозвался Драко.

Повисла неудобная тишина.

— Хочешь немного порулить? — предложил он.

— Даже не знаю, — смутилась Алегра. — Я могу врезаться в другую лодку или еще что-нибудь натворить.

— Тут кроме нас никого нет. Давай, становись впереди меня, я тебя научу.

Драко встал позади нее, так близко, что она ощущала его дыхание на своей шее. Она взялась за штурвал, а он обхватил ее руки своими и начал медленно подкручивать. Яхта двигалась плавно. Близость его тела тут же сказалась на внутреннем состоянии Алегры. Женское начало моментально приготовилось к возможному продолжению близости. Кто бы мог подумать, что штурвал может так заводить. Он придвинулся к ней ближе, и она вздрогнула от неожиданности, ощутив его полную боевую готовность. Накатила большая волна, и Алегру отбросила назад в объятия Драко.

— Я хочу тебя, — прошептал он.

— А я и не догадалась, — с сарказмом отозвалась она.

Драко усмехнулся, повернул голову и начал ласкать ее ухо языком, что подарило ей бурю новых ощущений.

— Я возжелал тебя еще с нашей встречи в Лондоне.

Алегра вздрогнула от неожиданности, когда он слегка прикусил мочку ее уха.

— Странно, тогда я не ощутила от тебя никаких флюидов.

Он опустился ниже и, целуя ей шею, спросил:

— А какие флюиды ты ощущаешь сейчас?

— Я думаю, начинается наш медовый месяц.

Он развернул ее к себе так, что она посмотрела прямо в его черные глаза, спиной упираясь в штурвал.

Драко напрягся.

— Мне надо поставить яхту на якорь.

Алегра обвила руки вокруг его мускулистой шеи и соблазнительно прошептала:

— Я думаю, мы можем заняться кое-чем поинтереснее.

Он быстро поцеловал ее.

— Иди в каюту, я подойду через минуту.

Драко поставил яхту на якорь и остался на мостике, наслаждаясь теплым бризом и ароматом свежего морского воздуха. Ему нравилось находиться в море вдали от обязанностей и ответственности, которые он тяжелым грузом взвалил на себя и тащил с тех самых пор, когда подростком оказался предоставлен сам себе. В море он наконец мог вдохнуть полной грудью.

Ему нравилось быть с Алегрой, возможно, даже слишком нравилось. Страсть, бушующая между ними, не может утихнуть очень скоро. Во всяком случае, не с его стороны. Алегра красива, хотя он и спал со многими красивыми женщинами. Она притягательна, умная, забавна и отвечает на каждое его движение. Может быть, подсознательно он всегда знал, что между ними есть нечто большее?

Все эти годы он держался от нее подальше, но теперь все изменилось. Его тело было в восторге. У Драко и до Алегры был прекрасный секс, столько раз, что и сосчитать невозможно, но слияние с ней больше, чем банальный секс, больше, чем просто физическое наслаждение. Она доверяет ему, что придает их близости несколько иной оттенок. Драко нравилась ее неопытность в сексе. То, что она не делила постель с кем попало, делало их отношения особенными, придавало значимости, словно она ждала именно его. Желание удержит ее рядом с ним и поможет придерживаться клятв, которые они дали друг другу сегодня утром.

Что же касается любви…

Он заботится о ней, и она ему небезразлична. Забота, участие, любовь — разве это не одно и то же? Потерпев фиаско однажды, он не откроет свое сердце второй раз. Конечно, Драко не отрицал, что для кого-то любовь является главным в жизни, но она расхолаживает, люди становятся рассеянным, витают в облаках, пренебрегают дисциплиной.

Он не мог позволить себе опуститься до такого. Не хотел быть похожим на отца Алегры, который постоянно твердит Элене про любовь, однако как много времени ему понадобится, чтобы найти себе кого-то еще для развлечения, если Элена будет уставать, занимаясь воспитанием ребенка? Отец Драко стал хорошим примером для подражания. Мужчины в семье Папандрю всегда сдерживали обещания, даже себе во вред. Он бы никогда не предложил Алегре выйти за него, если бы не считал, что справится.

Для них обоих брак по расчету — идеальный вариант. Она карьеристка, без навязчивых планов завести детей. Его работа бросает его то в одну, то в другую часть земного шара. Они оба смогут в полной мере наслаждаться близостью до тех пор, пока не придет время двигаться дальше.

Драко устал от женщин, чей интеллект не заходил дальше приветственной беседы. Алегра же воспринимает его как равного. Может поспорить с ним, поддержать беседу, обсудить, возразить. Он — сильная личность, но это не угнетает ее, а, напротив, пробуждает твердость и бескомпромиссность. Ему нравится вступать с ней в баталии. Их словесные перепалки столь же возбуждающие, как прелюдия. Он моментально приходит в боевую готовность от одной только мысли о ее маленьких аккуратных губках, выдающих очередную колкость.

Подготовив яхту к ночи, Драко спустился вниз и обнаружил Алегру на кухне со стаканом воды. Она приняла душ и переоделась в лосины и мешковатый светло-серый свитер, эротично спадающий с одного плеча. Волосы, по-прежнему мокрые, были собраны в небрежный пучок. Без макияжа и бюстгальтера, в домашней просторной одежде она выглядела не хуже, чем на церемонии. Он тут же отреагировал на нее, как и положено настоящему мужчине.

— Надеюсь, ты не ждал, что я приготовлю ужин?

Драко улыбнулся, уловив оборонительные нотки в ее голосе. После недавнего соития она восстановила границы досягаемости. Может быть, она немного взволнована сумасшедшей энергетикой их страсти?

— Ты голодна?

Алегра облизала губы кончиком языка.

— Зависит от того, что в меню.

Он подошел к ней близко, однако Алегра не отступила. В ее глазах он уловил борьбу разума с телом. Но ведь его не обмануть. Он явственно ощущал ее пульсирующее желание, манящий аромат, сладостное возбуждение. Ему потребовались считаные секунды, чтобы тело ответило на ее призыв. Кровь быстрее заструилась по венам, промежность напряглась, он понял, что хочет ее немедленно, и нежно провел ладонью по ее шее, ощутив, как невольно она вздрогнула от его прикосновения.

— Как насчет аперитива?

Он наклонился и осторожно прикоснулся губами к ее губам, провел языком по родинке, возбуждая и заставляя дышать глубже. Потом сделал то же самое с нижней губой, очерчивая контур, как художник, делающий последние штрихи на своем шедевре.

Алегра подалась к нему, не в силах устоять перед соблазном. Положила руки ему на грудь, схватилась за футболку, будто молила: «Давай сделаем это немедленно».

Драко уже весь горел. Начал активнее работать языком, проник внутрь, вступил в танец с ее нежным язычком. Крепко прижал ее бедра к себе, истязая себя ощущением соблазнительных форм в порочной близости к его готовому к бою орудию.

«Я хочу тебя». Единственные слова, которые крутились в его голове и которые он хотел услышать от нее. Единственные слова, которые имели значение.

— Я тебя хочу, — отозвалась Алегра и в качестве приглашения игриво лизнула его верхнюю губу.

Ее слова явились своеобразным спусковым крючком. Вожделение распространилось по его телу с быстротой лесного пожара. Он поцеловал ее, глубоко, сильно, страстно, заводя и разжигая страсть. Наслаждался, вдыхал запах ее шампуня и геля для душа, которые околдовывали его и манили. Она запустила пальцы ему в шевелюру и играла с ней, самозабвенно целуя его. Она тоже наслаждалась им. Это сводило его с ума. До боли.

Драко приподнял ее и посадил на стол, сам встал между ее раздвинутых ног. Алегра крепко обхватила его торс и прильнула к губам, словно бы давая зеленый свет всему, что бы он ни пожелал с ней сделать. Он выхватил инициативу поцелуя в свои руки и держал до тех пор, пока она не начала призывно двигать бедрами, издавая то стон, то еле слышное мурчание. Алегра еще крепче вцепилась в его волосы, но Драко это даже нравилось. Он не чувствовал боли. Некая первобытная грубость этого момента сулила бурный, умопомрачительный секс.

Он задрал ее мешковатый свитер, положил руки ей на грудь и стал сжимать их, ласкать соски большими пальцами. С восторгом ощущал, как твердеет ее нежная грудь, наливаются от прикосновений соски. Губы тем временем исследовали ее лебединую шею, зону декольте и ямочку между грудей. Драко не спешил, умело выводя ее на новые уровни блаженства.

Алегра глубоко дышала, запрокинув голову и предоставив ему полную свободу над своим телом. Он продолжал, пока она не пригвоздила его бедрами к себе и не начала неосознанно тереться о его твердый, готовый к акту член. Одним движением он снял с нее свитер и швырнул на пол. Потом сам разделся по пояс, чтобы Алегра могла ощущать его тело, жар и силу. Она тут же прильнула к нему, осыпая поцелуями. Соскользнула со стола. Он помог ей снять легинсы. Алегра осталась в маленьких черных трусиках с яркой розовой оторочкой.

Драко подхватил ее и отнес на диван в гостиной. Сам быстро оголился и лег рядом. Не давая опомниться, прильнул к ее губам в головокружительном поцелуе. Ее язык переплетался с его. Алегра начала игриво подкусывать Драко, от чего ему совсем сорвало голову.

Он уже забыл, когда последний раз терял контроль над собой, но сейчас, когда она так соблазнительно работала губами, начал сомневаться, что сможет сначала довести ее, а потом сам испытать оргазм. Желание, неуемное, всепоглощающее, пожирало его изнутри.

Алегра приподнимала бедра, прижималась к нему, приглашая перейти к главной части. Драко схватил ее запястья ладонями, как наручниками, но она не сопротивлялась.

— Мне нужно взять презерватив. — Он задыхался.

Она не отпустила его.

— Я пью противозачаточные. Люби меня здесь и сейчас.

Этого он тоже уже давно не делал, однако, учитывая их необычные отношения, не видел причины прерываться. Алегра в любом случае принимает таблетки.

— Ты уверена? — Он заглянул ей в глаза.

Ее зрачки были расширены от возбуждения, глаза прикрыты, как у сирены, губы припухли от поцелуев.

— Мы женаты, забыл? Я здорова, но если тебе нужно подтверждение…

— Я проверялся полгода назад после заката очередных отношений. У меня все в порядке. После этого у меня никого не было, — признался Драко.

Алегра удивленно вскинула брови:

— Совсем-совсем никого?

Он погладил ее по щеке.

— Тем вечером в Лондоне я вспомнил, что между нами существует притяжение не только физическое, но и интеллектуальное. А ночью возжелал тебя, и у меня возник план. На тот момент твой отец уже должен был мне кругленькую сумму, и подкупить его предложением жениться на тебе не составило труда. Я сделал это при первой же возможности, пока кто-то другой не опередил меня.

Алегра отвела взгляд.

— Звучит цинично.

Он наклонился и поцеловал ее, медленно, нежно, давая ей время ответить на его ласку.

— А это цинично? — спросил он шепотом.

Алегра ничего не ответила, лишь томно вздохнула, обхватила его шею руками и снова притянула к себе. Он начал целовать ее между грудей, спускаясь ниже к пупку и дальше к заветной ложбинке. Успокоил ее, заботливо проведя ладонью по животу:

— Расслабься, дорогая, я не сделаю тебе больно.

Алегра набрала в грудь больше воздуха. Драко плавно раздвинул ей ноги и пустился в путешествие языком по ее лону и внутри, открывая ее снова и снова, постигая секреты ее тела, ловя запахи мягкого шелка кожи. Она глубоко и часто дышала, приподнимая соблазнительные округлые бедра, когда оргазмы один за другим накатывали на нее.

Алегра откинулась назад в диванные подушки. Драко навис над ней и немедленно погрузился на всю длину, сильно, страстно, так, что у него от возбуждения по коже побежали мурашки. Больше сдерживаться он не мог. Всепоглощающее желание вырвалось из оков, и он не принадлежал самому себе. Ускорялся и ускорялся, с каждым новым толчком проникая так глубоко, насколько возможно. В глазах помутилось, и ему показалось, будто от счастья и полного расслабления он воспарил в невесомости.

У Драко давно не было отпуска, поэтому свое ощущение спокойствия и полной расслабленности с Алегрой он списывал именно на это. Он выбрал несколько тихих местечек, где они могли плавать в чистейшей воде и отдыхать на нетронутых пляжах.

Однако, если бы был честен с собой, он бы признался, что Алегра — это лучшее, что с ним произошло в жизни. Их секс становился с каждым днем все лучше и лучше, а кроме того, его вдохновляла установившаяся между ними дружба. Таких теплых отношений у него не было ни с кем. Ему нравилось обсуждать с ней разные темы, от новостей до бизнес-решений. Алегра обладала цепким, живым разумом и практичностью.

Они все делали вместе: читали, плавали, готовили еду, ныряли…

И, конечно занимались любовью.

Драко уже не мог называть это простым сексом. Хотя секс есть секс, с какой стороны ни посмотри, но с Алегрой особенный, эмоциональный.

Он упорно отгонял мысли о любви, называя это физической связью. Его тело постоянно жаждало близости. Он даже начинал тревожиться, если ее не оказывалось рядом.

Драко держал слово и больше не заговаривал с Алегрой о детях. В первый раз он упомянул о ребенке еще до свадьбы, просто желая понять, что она думает по этому поводу, есть ли у нее какие-то планы. Потом он начал думать, что нечестно с его стороны связывать ее узами бездетного брака, если она, может быть, начала мечтать о детях. Однако Алегра осталась в своем твердом убеждении, что семья — это не для нее. Драко и о себе думал так же, но в последнее время не мог отделаться от мысли о настоящей семье. Мало-помалу начал познавать вкус отцовства, заботясь о Янни.

Сможет ли он стать хорошим отцом? Его собственный отец был почти идеалом для него. Трудолюбивый, заботливый, участливый, тот всегда старался поддержать сына, какие бы трудности им ни подкидывала жизнь.

Если бы Драко предложил Алегре завести детей, это бы нарушило их договоренности, сделало брак постоянным, а он этого не планировал.

Алегра поднялась из каюты на палубу. Это был последний день их медового месяца. Вечерело, и солнце медленно тонуло за горизонтом, окрашивая волны в цвета золота и бронзы. Она подошла к Драко, обняла его за пояс и, улыбаясь, сказала:

— Какая красота.

Он поцеловал ее в макушку.

— Согласен.

Алегра подняла на него взгляд. Как она могла раньше думать, что ненавидит его? Последние несколько дней стали самыми прекрасными в ее жизни. Она и припомнить не могла, когда еще находилась в такой гармонии со своим телом, не только в плане удовлетворения сексуальных потребностей, но и здоровья. Она была полна энергии, хорошо спала, каждый день просыпалась в предвкушении, что интересного Драко запланировал для них на этот раз.

Сейчас ей претила мысль о возвращении к привычной жизни с ее долгими рабочими часами, сложными клиентами, бессонными ночами, постоянными пробками и стрессами.

— Нам обязательно возвращаться именно сегодня?

— Да, пора. Я уже получил несколько срочных звонков. Конечно, мне не следовало включать телефон, пока мы не вернемся, но так уж случилось. — Он обнял ее.

Алегра играла с воротничком его рубашки, ее бедра все еще были крепко прижаты к его. Подобная близость сейчас была ей привычна, понятна и даже естественна. Его взгляд, говорящий: «Я хочу заниматься с тобой любовью так, чтобы ты кричала от наслаждения», все еще творил чудеса с ее женской сущностью.

Однако Алегра кое-что заметила. В то время как их интимная жизнь была на высоте, Драко будто отстранился от нее эмоционально. Особенно это стало заметно в последние сутки. Словно ему было комфортно с ней в сексе, но не духовно.

Она вопросительно посмотрела на него:

— Мы не обсудили, где будем жить в Лондоне.

У нее свой маленький домик в Блумсбери, которым она очень гордится. Это символ ее самостоятельности и независимости, первое в жизни место, которое она по праву стала называть домом. Своим домом.

— Большинство пар живут вместе, но я не хочу принуждать тебя переезжать ко мне.

Алегра не знала, как расценивать его слова. Он хочет, чтобы они жили раздельно? Может быть, оставить свой дом только для себя, чтобы, когда будет нужно, смог там уединиться? Сомнения вихрем налетели на нее, как стая голодных чаек на рыбацкую лодку.

— Значит, ты не хочешь отказываться от своего дома?

— Было бы неразумно продавать его сейчас. Я только что сделал там ремонт. Вернусь к этому вопросу через год-другой.

Как она могла быть уверена в том, что недавний ремонт и есть основная причина отказа от продажи дома? Может быть, это все-таки запасной путь к отступлению? Последние несколько дней она лелеяла мысль о том, что он начинает к ней что-то чувствовать. Драко боготворил ее тело, заставлял чувствовать то, что раньше она не испытывала ни с одним партнером.

Она полюбила его. Постепенно, с каждым разом, когда они любили друг друга в постели, ее чувства к нему лишь усиливались.

Как же жестоко она обманывалась, думая, что и он может полюбить ее. Раньше или позже в конце концов полюбить. Как долго придется ждать ответных чувств? А если этого никогда не произойдет и он не способен любить?

— Где же мы будем жить, когда вернемся в Лондон, — поинтересовалась Алегра более конкретно, — у тебя или у меня?

Драко погладил ее по спине.

— Я должен лететь на совещание в Глазго в день нашего приезда, вернусь не раньше среды. Я получил письмо несколько минут назад. Это срочно. Тебе лучше поехать сразу к себе домой.

Алегра расстроилась. Она думала, они полетят домой вместе, а он собрался лететь в Шотландию. Однако она не хотела показывать разочарования, хотя и забеспокоилась, что подобный расклад может стать обычным делом в их отношениях. Он будет в командировках и перелетах, навещая ее раз в неделю, чтобы выпустить пар, занявшись очень хорошим, качественным сексом, и снова исчезать. Что, если его визиты будут становиться все реже и реже, огонек в глазах, говорящий: «Я хочу тебя прямо сейчас», сменится безразличием?

— Хорошо, — сухо согласилась она.

Драко приподнял ее подбородок и заглянул в глаза, будто читая ее душевные терзания.

— Я знаю, ты не так себе представляла наше возвращение. Было бы прекрасно, если бы ты смогла поехать со мной в Шотландию, однако я хорошо представляю, как тяжело было выкроить даже эту неделю в плотном, перегруженном графике. Это и для меня нелегко. Наша работа требует полной вовлеченности и самоотдачи, но не переживай, мы справимся.

Алегра улыбнулась, как бы говоря: «Все в порядке».

— Мне кажется, ты не такая карьеристка, какой хочешь казаться.

Алегра изо всех сил старалась не отводить взгляд. Откуда он может знать, что у нее появились противоречивые чувства к своей работе? Она даже сама себе едва ли могла в этом признаться. Даже Эмили этого не говорила. Годами она играла роль рабочей лошадки и чувствовала себя комфортно за этой маской. Карьера всегда была ее приоритетом. Если у нее появится ребенок, придется приостановить бег по карьерной лестнице. Важно ли это? А может, уже все равно?

Алегра высвободилась из его объятий и подошла к борту яхты.

— У меня даже нет времени на домашних животных. Не представляю, как женщины совмещают семью и карьеру.

Драко последовал за ней, обнял сзади, и тут же ее тело отозвались на его близость, такую уютную, соблазнительную.

— Я думаю, все решится само собой, дорогая. Через год-другой твои приоритеты могут поменяться. Да, возможно, она уже будет разведена и снова одна.

Алегра повернулась к нему. Руки автоматически обхватили его за талию, будто у нее не было власти над ними. Она прижалась к его груди и закрыла глаза. Что, если ее тело уже все за нее решило? Она принимает противозачаточные, но в минимальной дозировке, а на этой неделе и вовсе было лень придерживаться графика, и она пропускала дни приема, а они уже десятки раз занимались любовью без презерватива.

А вдруг она забеременела?

Даже если так, это ничего не изменит. Драко не любит ее. Во всяком случае, не так, как она бы этого хотела. А давать жизнь ребенку, зачатому без любви, — не лучший старт в жизни малыша. Разве не это она наблюдает на работе каждый день? Дети получают отпечаток на всю жизнь, когда их родители ругаются, разводятся или, хуже того, продолжают ненавидеть друг друга после развода. Разве она не испытала все это на себе? Ее родители открыто не враждовали, тем не менее она всегда чувствовала безразличие со стороны матери и незаинтересованность со стороны отца. В результате теперь у нее проблемы с доверием. И большие проблемы.

Драко нежно поцеловал ее в губы и вернулся к штурвалу.

— Нам нужно выдвигаться, если хотим успеть на наши рейсы из Афин.

«Жду не дождусь», — подумала Алегра.

Утром в понедельник Эмили пришла к ней в офис.

— Как прошел медовый месяц? Хорошо? Плохо? Умопомрачительно?

Алегра поставила на стол портфель и пакет и бросила на подругу взгляд строгой учительницы:

— С каких это пор я рассказываю тебе подробности моей интимной жизни?

Глаза Эмили заговорщически поблескивали.

— У тебя не было партнера год или больше. Как ты вытерпела? Так вы сделали это?

Алегра сняла строгий пиджак и повесила его на крючок на двери. Щеки горели, но она до последнего надеялась, что Эмили ничего не заметит. Всякий раз, когда она думала о Драко и о том удовольствии, которое он ей доставлял, ее бросало в жар с головы до пят.

— Разве это не то, чем занимаются все молодожены в медовый месяц?

Эмили присела на край стола и принялась беззаботно болтать ногами в воздухе, как девочка-школьница.

— А как же брак по расчету?

Алегра стыдливо подняла на нее глаза.

— Кажется, у меня совсем нет сил противостоять этому мужчине.

Подруга прихватила ручку со стола и стала с интересом ее рассматривать, словно только ручка приковывала внимание.

— Пожалуй, я с тобой соглашусь, учитывая, что его друг настолько горячий, что даже девяностолетняя монашка подумает дважды, стоит ли давать обет безбрачия.

Алегра вскинула брови от удивления:

— Только не говори, что ты…

Эмили бросила ручку на стол и спрыгнула на пол.

— Не знаю, что на меня нашло, правда. Я никогда не вела себя так с мужчиной, с которым знакома всего один день. Никогда.

Алегра спросила напрямую:

— Ты спала с Лукасом?

Эмили засуетилась.

— Виновна, ваша честь.

— Значит, вы встречаетесь?

Эмили закусила нижнюю губу, и радость в ее глазах померкла.

— Он даже не взял мой номер телефона.

— Блин, — расстроилась Алегра.

— Еще какой! Почему я всегда ошибаюсь в мужчинах? Хотя нет, знаю. Видимо, так мне на роду написано: в моей веселой жизни идеальный мужчина тот, которого я никогда не смогу заполучить. Думаю, моя мать права. Мне нужно пройти курс терапии.

— Но ведь прошла всего неделя, — пыталась подбодрить Алегра. — Может, он еще свяжется с тобой. Он легко может получить твой номер у Драко или у меня.

— Я не питаю иллюзий, — заметила Эмили. — Наверное, я сама все испортила.

— Каким образом?

Подруга потеряла нос.

— Слишком много болтала. Третий фужер шампанского был явно лишним, именно он развязал мне язык. Неудивительно, что шампанское называют эликсиром правды.

— А что ты ему сказала? — настаивала Алегра.

— Ну, сказала, что хочу выйти замуж до тридцати, а это уже в марте, хочу четырех детей и ирландского ретривера. Как ни больно это признавать, но я действительно сама все испортила. А ведь могли бы сложиться идеальные отношения.

— Сомневаюсь, — отозвалась Алегра. — Драко рассказал, что Лукас не тот, кто стремится завести семью. Он пережил тяжелый развод родителей, когда был совсем ребенком. Еще Драко сказал, что Лукас никогда не женится.

Эмили поникла головой:

— Нет, я точно не умею выбирать мужчин. После неудачи с Даниэлем я думала, что усвоила урок.

Разочарованная девушка опустилась в гостевое кресло.

— Ладно. Прости, что выплеснула негативные переживания на тебя. Лучше расскажи про ваш медовый месяц. Ты влюбилась в Драко?

Алегра не могла смотреть ей в глаза, всячески отводила взгляд, потом села за стол и принялась с геометрической точностью раскладывать бумаги, будто только это сейчас имело значение.

— Не тот случай.

— Конечно нет! — воскликнула Эмили. — Ты по уши в него влюблена с юных лет.

— Просто помешательство какое-то. — Алегра старалась избежать неудобного разговора.

— Просто помешательство, — передразнила Эмили. — Посмотри на себя, ты просто излучаешь окситоцин.

Алегра ощутила, как наливаются краской щеки.

— Драко точно знает, как распалить любое женское тело. Вопрос в том, как долго я буду ему интересна. Он не любит меня, просто заботится.

— Ох, — выдохнула Эмили.

— Это не то, что женщина хочет слышать в медовый месяц, — призналась Алегра.

— Да, но слова — это далеко еще не все. Поступки — вот что главное. Кажется, вы двое многое друг для друга сделали за эту неделю. — Эмили заговорщически подмигнула.

— Он не собирается продавать свой дом в Хэмпстеде.

Подруга непонимающе заморгала.

— Ну и что? Ты разве не переезжаешь к нему?

— С чего вдруг?

— С того, что все жены так поступают. Переезжают жить к мужу.

— Но я не хочу переезжать из моего дома. Почему обязательно я должна переезжать, неужели только потому, что мой муж хочет жить где-то еще? Почему женщина всегда должна прогибаться, все время уступать? А что она получает в конце? Проигрывает, — не выдержала Алегра.

— Ты слишком долго работаешь с несчастными семьями. Компромисс — это то, на чем строятся крепкие отношения. Естественно, я говорю это не по собственному опыту. Его у меня еще нет. Но я не отчаиваюсь.

Вечером после работы ей позвонил Драко.

Весь день она была как на иголках, то и дело заглядывала в телефон в ожидании, что вот-вот на экране высветится его имя. Наконец дождалась. Сердце екнуло от радости. Алегра и не подозревала, насколько сильно соскучилась по нему за последние двадцать четыре часа.

— Привет! Как прошел день?

— И не спрашивай, — расстроенно ответил он. — Я должен лететь в Россию через час. Нахожусь в аэропорту и вернусь не раньше пятницы. Прости.

— Ого, случилось что-то серьезное?

— Так, бизнес.

— Ты можешь поговорить со мной об этом. Я не безмозглая домохозяйка из прошлого столетия.

— Мой клиент, русский миллиардер, хочет провести со мной личную встречу, обсудить дизайн, который мы для него делаем, — пояснил Драко.

— А ты не можешь отправить на встречу кого-то другого? У тебя же много сотрудников.

Теперь она говорила точь-в-точь как домохозяйка из прошлого.

— Это сложный клиент, а его заказ слишком ценен для нас. Я постараюсь уложиться в три дня. Максимум в пять. Как прошел твой первый рабочий день?

— Так, все как обычно. Ты, случайно, не разговаривал с Лукасом?

— Нет, даже не видел его со дня свадьбы. А что?

— Просто.

— Нет уж, договаривай, — настаивал он.

Помолчав немного, Алегра все же решилась:

— Они с Эмили… ну, ты понимаешь… сразу после торжества.

Драко усмехнулся.

— Я же тебе говорил, он неравнодушен к англичанкам.

— Но он даже не взял ее номер телефона, — осуждающе бросила Алегра.

Драко помолчал, потом ответил:

— Для нее это проблема?

— Думаю, да.

— Он ей понравился?

— Эмили переспала с ним, а она не из тех, кто дает себя полапать всем подряд без разбора. Хотя в тот день немного перебрала с алкоголем.

— Лукас бы никогда не воспользовался такой ситуацией, если ты на это намекаешь, — защищал друга Драко.

— Ни в коем случае. Она просто немного перегнула палку в разговоре.

— Что ты имеешь в виду?

— Все просто: упомянула о свадьбе, — призналась Алегра. — Это стало провалом. Бедняжка Эм. Ей всегда не везет с мужчинами.

— Ты хочешь, чтобы я поговорил с ним? — Драко был настроен серьезно.

— О боже, нет, конечно. Думаю, нам вообще не следует вмешиваться, у нас и своих проблем хватает.

Помолчал немного, она добавила:

— Я имею в виду, где мы будем жить, например.

— Я думал, мы это уже обсудили.

— Да, но что скажут люди, узнав, что мы живем порознь? Так нормальные молодожены себя не ведут.

— Тогда переезжай ко мне. И проблема решена.

— А почему ты не хочешь переехать ко мне? — настаивала Алегра.

— Мой дом просторнее, удобнее, а свой ты можешь сдавать в аренду, если не хочешь продавать, — предложил он.

— Но почему я должна идти на уступки? — упорствовала она.

— Это не уступки, а здравый смысл. — Драко будто объяснял ребенку простую истину.

Алегра пожалела, что сняла туфли на каблуках, поскольку с удовольствием бы сейчас продырявила ими ковер.

Она медленно закипала.

— Значит, в наших отношениях только я должна жертвовать чем-то ради тебя. А ты будешь жить как раньше?

— Послушай, мне пора идти. Я позвоню тебе завтра. — И Драко повесил трубку.

Алегра тяжело вздохнула. Столь долгожданный разговор пошел не так, как она представляла, и оставил неприятный осадок. В любом случае самым приятным в их отношениях остается секс, но даже о нем и речи не идет, поскольку Драко в постоянных разъездах. Может быть, она вела себя глупо? Использовать больший дом для жизни вдвоем логичнее. Это еще один большой шаг в ее жизни. Не такой серьезный, как решение выйти за него, и тем не менее. Как можно просто сидеть и ждать, когда он полюбит ее, если она все время придирается по пустякам? Размышляя об этом, Алегра искусала губу так, что стало больно. Может, ее желание быть любимой так и останется мечтой?

Драко на автопилоте вышел из дома Алегры. Он не мог поверить, что она вырвала чеку и взорвала их брак. Он был ослеплен. Опять. Каким же дураком он оказался, снова ошибся. Думал, что все так хорошо. Зачем она это сделала?

И все из-за этих разговоров о любви. Он поклялся, что никогда больше не скажет эти три злосчастных слова.

Теперь все еще хуже, чем в прошлый раз. Тогда он был взбешен. Теперь чувствовал боль. Такую острую нестерпимую боль он испытывал лишь дважды в жизни: когда смотрел на гроб матери, а затем отца.

Он потерял Алегру так же, как потерял родителей. Внезапно. Вот только сейчас они были живы, а через минуту их не стало.

Грудь сдавило, будто ему не хватало воздуха. Горло саднило.

Драко направился к машине, сел и уперся лбом в руль.

Алегра хотела, чтобы он ушел из ее жизни. Хотя предполагалось, что это он должен решать, когда их отношения закончатся. Он был бы готов. Предполагал, что она будет благодарна, что он спас бизнес отца, а ее саму от шантажа и склонения к сексу какими-нибудь скользкими типами из числа друзей Косимо.

Драко завел мотор и сдал назад. Надо взять все в свои руки. Никому нельзя позволять сокрушить его. Он уйдет из ее жизни, как она этого хочет. И о чем он только думал, стараясь, чтобы их брак был нормальным?

«Тебе нужно было сказать, что ты любишь ее», — промелькнула мысль в его голове. Но он тут же пресек ее. Он не любит Алегру. Просто заботится о ней. Заботился. И в этом был чертовски хорош. Янни постепенно исправлялся. Иона жила как у Христа за пазухой. А как он заботится о своих подчиненных по всему миру.

Если Алегре не хватает его заботы, это ее проблема.

Значит, теперь он снова один? Что ж, он справится с этим. Не в первый раз.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.