Климов стоял в очереди и с двумя порциями мороженного в руках и злился на то, что… бесполезно старел…

Грудастая представительница белорусского Полесья, сидевшая на кассе в небольшом продовольственном магазине, города, расположенного на границе с одной из «дружественных» стран НАТО, не обращая внимания на возмущенные возгласы очереди, вытянувшейся огромной пестрой змеей в конец магазина, не спеша пробивала товар и размышляла о своей не легкой доле.

В эту ночь Аннушка, после стакана не очень благородного, но приятного на вкус напитка, опять поддалась на уговоры очередного «пивного сомелье», по воле судьбы оказавшегося у ее кассы в конце рабочей смены, и отдалась ему со всей, присущей обычно не очень красивым женщинам, страстью. После того, как она позволила ему побывать внутри себя через все возможные варианты, «синий джентльмен», оросив ее своим семенем, благородно натянул ей трусы обратно и ушел «по-английски», оставив ее стоять в кустах на коленях в компании с комарами.

Теперь она сидела на кассе, пробивая одной рукой товар, а второй почесывая, искусанную комарами, пятую точку и пыталась понять, почему она еще не замужем. Погрузившись в свои переживания, она почти забыла про очередь и совсем про то, что у нее уже трехнедельная менструальная задержка.

— Почему у меня нет скидки на рыбу? — вывел ее из размышлений чей-то дребезжащий голос.

Не обращая внимания на двоих мужчин в спецодежде коммунального хозяйства, которых уже полчаса ждали в одной из, тонущей в фекалиях, квартир, расположенного рядом с магазином дома, перед ней стоял сварливого вида старичок и тыкал ей в лицо, слегка подванивающей, скумбрией.

— Я спрашиваю, почему на рыбу нет скидки? — вопрошал дедок, вытащив из пиджака с засаленными карманами, помятый чек.

Скривив лицо в недовольной гримасе, Аннушка оставила в покое пятую точку и взяла в руку чек.

— Мужчина, это не акционный товар, на него скидки нет, — через секунду сообщила кассирша.

— Ну и что? Я дал дисконтную карту. У меня пенсионная скидка, — не отступился старик.

— Карта действительна при предъявлении пенсионного удостоверения, — невозмутимо парировала Аннушка. — Предъявите его, и я отменю операцию.

— Какое удостоверение? — возмутился сварливый дед. — По мне, что ли не видно, что я всю жизнь вкалывал на благо общества, а теперь на заслуженном отдыхе?

— Покажи удостоверение, — включилась в диалог сгорбленная старушка, с заполненной до отказа тележкой с сахаром. — Ты, похоже, что больше в себя всякую дрянь вкалывал, а не для народа старался.

— Ах, ты, ведьма, как тебе не стыдно? — затряс от негодования руками обиженный старик. — Это ты говоришь мне? Заслуженному деятелю культуры?

— Извините, можно мы рассчитаемся? — скромно спросил один из мужчин в спецовке коммунального хозяйства и, слегка оттолкнув плечом от кассы старичка, пододвинул по ленте транспортера полулитровую бутылку водки и два плавленых сырка.

— Жди своей очереди! — накинулся на него старичок с таким неистовством, что чуть не потерял вставную челюсть.

— Дед, у нас обед заканчивается, — подключился второй, более высокий и плотный коммунальщик с шикарными «буденовскими» усами. — Там люди в говне тонут, а вы тут за копейку задавиться готовы.

— Знаем мы таких деятелей, — продолжила язвить горбатая старушка. — Аферюга… Он на моей лестничной площадке живет уже два месяца в квартире у Ларисы, а она еще та паскудная крыса. Ни дня в жизни не проработала. Все по кабакам хвостом крутила перед фартовыми, а как Союз развалился, так контрабанду только в Польшу таскала и жила, припеваючи, а теперь выбила себе инвалидность и пенсию побольше моей получает… Показывай удостоверение или пошел прочь отсюда!

— Где охрана? Почему только одна касса из пяти работает? — не выдержала томительного ожидания ухоженная средних лет женщина, в просвечивающемся длинном платье.

В углу зала за кассами, возле выхода с автоматическими дверьми, из глубины перехода в административную часть магазина, появился невысокий, давно заплывший жиром, охранник, имевший при себе из специальных средств только бейджик.

— Что тут происходит? — сделав грозный вид, запищал он тонким фальцетом.

Раздетые до пояса подростки, лет пятнадцати на вид, стоявшие в конце хвоста очереди с чипсами и пивом в руках, весело заржали.

— Что смешного? — закричал охранник. — Почему зашли голыми в магазин? Там же висит вывеска, что в голом виде и с животными вход в магазин запрещен.

В ответ подростки еще громче загоготали и принялись обсуждать какую-то из своих общих знакомых, которая забеременела неизвестно от кого после пивной вечеринки у Жоржа.

Услышав замечание охранника, молодая привлекательная брюнетка с пустыми, обрамленными шикарными ресницами, но безмозглыми глазами, в самодельных джинсовых шортах, мало чем отличающихся от трусиков-тонг, и легком розовом топике, занервничала и попыталась спрятать под топ, лежавшую у нее на руках, миниатюрную собачонку.

— Ольга Никитична, вы бы уже молчали, — вступил в полемику слегка лысоватый, худой высокий мужчина в льняных, ужасно помятых штанах и такой же, украшенной национальным белорусским орнаментом, рубахе. — Все знают, что вы живете не за счет пенсии, а за барыши от торговли самогоном.

— Вот именно, что и живу, — брызгая слюной, ответила горбатая старуха. — Если бы не мой стартап, давно бы уже сдохла…

— Потому что надо идти вперед! — неожиданно поменявшись в лице, воодушевленно заговорил мужчина в льняной одежде. — Мы должны ориентироваться на Запад… Там цивилизация… Там, чтобы выжить, пенсионеры самогон не гонят. Люди радостные и открытые, а все потому, что государство у них заботится о своих людях. Поменяем правительство — поменяется и государство. Надо не молчать… Надо действовать… Запад нам поможет…

— Что? Ах, ты продажная сволочь, — закричала Ольга Никитична. — Как со школы погнали, так революционером стал? Я сообщу, куда надо… Пускай разберутся, откуда у безработного бывшего учителя географии вдруг появился дорогой автомобиль и жена в норковой шубе ходит, а утырок твой всем рассказывает, что скоро будет жить за границей… Что? Вкусные вражеские деньги? Иуда…

Тут уже загалдела вся очередь, обсуждая продажного националиста, слегка выпивших коммунальщиков, бестолковую молодежь, мизерные пенсии, старые советские времена, самогонщицу Ольгу Никитичну и ее соседку Ларису — ту еще паскудную крысу.

— Где моя скидка? — требовательно спросил, спровоцировавший свару старичок, и схватил Аннушку за полную руку…

Через мгновение он ласково улыбнулся и, оставив на прилавке протухшую скумбрию, незаметно выскочил из магазина в нестерпимый зной летнего дня.

Еще через минуту протухшая скумбрия покинула прилавок, будучи запущенной чей-то меткой рукой, в лицо несостоявшегося революционера.

Андрей в это время тихо матерился и проклинал Крао, которому во время демпферной операции резко захотелось мороженого…

Когда страсти поутихли, Климов, наконец-то, добрался до Аннушки, которая к этому времени, картинно потрясая руками перед расположенной у нее над головой камерой видеонаблюдения, кричала, что ее напарница Ленка, которая сегодня не вышла на работу, дура и если бы хотела, то давно бы уже выгнала своего мужа-пропойцу, который периодически отрабатывал на ней свои удары.

— Здравствуйте, вы такая интересная, когда злитесь, — ошарашил Аннушку Андрей, выложив на транспортную ленту два эскимо.

— Ну что вы, — засмущалась та, забыв в одночасье про Ленку.

— Примите мои соболезнования, я вижу как вам тяжело одной, — продолжил увещевать грудастую продавщицу Климов.

— Так тяжело, когда тебя не понимают, — улыбнулась в ответ Аннушка, проведя языком по своей верхней губе, и игриво сверкнула глазами красивому статному брюнету с мускулистым телом.

— Э, ну что там так долго? — возмутился один из полуголых подростков, пока его двое друзей, пускали слюни, таращась на заднее место девушки с собачонкой.

— Поверьте мне… Вы прелесть… А, сдачи не надо… Это вам на шоколадку, — улыбнулся на прощание Андрей продавщице и, прихватив мороженное, вышел из магазина.

Аннушка проводила мечтательными глазами в спину брюнета и, когда тот скрылся за стеклянными дверями магазина, зло прикрикнула на девушку с собачкой:

— Что стала? Товар на ленту выкладывай.

Тут только девушка вспомнила, что пока стояла в очереди, то забыла, зачем пришла. Выслушав в свой адрес все, что о ней думала Аннушка, она опрометью выбежала из магазина и чуть не споткнулась на ступеньках магазина об увлеченно жравшего мороженное огромного черного кота.

Кот презрительно проводил взглядом девушку с собачкой и продолжил слизывать мороженое с бетона.

— Кушай, мой хороший. Кушай, — ласково приговаривала плотная старушка в черном траурном платье, облизывая руки от моментально потекшего на жаре эскимо.

На время проведения очередной демпферной операции на планете Земля, Крао в целях конспирации решил сменить свой обычный БМО в виде интеллигентного лысого толстячка на бионико-механический организм в образе чудаковатой старушки.

Это была уже третья совместная операция венга и Климова на его родной планете, и первая его операция в должности полноправного демпфера.

После того, как они ликвидировали агента-нелегала в поезде на территории Белоруссии, Андрей на своей родной планете участвовал только при передаче какого-то ценного груза через транспортный портал в немецкой глубинке. Тогда их направили туда, только для того, чтобы подстраховаться и ничего интересного в тот раз не произошло. Транспортные коконы с грузом к порталу были доставлены двумя типичными, на первый взгляд, бюргерами и Андрей с Крао благополучно, без всяких происшествий вернулись на Эриум.

Когда они готовились к первой инопланетной операции Андрея на одной из колониальных планет Конфедерации, принадлежащей расе дышащих метаном полуптиц-полубабочек, от сюрвайеритета поступило указание немедленно их задействовать для проведения расследования на Земле…

На протяжении двух месяцев в одном из белорусских областных городов с завидным постоянством стали пропадать молодые девушки. Из двадцати пяти пропавших, в итоге, нашли только двенадцать распухших и обезображенных трупов с выпотрошенными внутренностями. Местные правоохранители пришли к выводу, что у них действует, какой-то маньяк-потрошитель, а специалисты аналитического отдела Эриума, после того как обследовали эксгумированные тела жертв, заявили, что тут не обошлось без вмешательства со стороны либо Альянса, либо Независимого Картеля, либо какого-то иного, находящегося на более высшей ступени развития чем люди, существа.

Андрея выяснил, что Землю неоднократно посещали отдельные инопланетные особи, чтобы использовать ее в качестве охотничьих угодий, однако благодаря работе демпферов их быстро обнаруживали и либо ликвидировали, либо, если они были из расы, входившей в состав Конфедерации или Альянса, отправляли отбывать длительные сроки в звездную систему Гангулан, где неудавшиеся охотники трудились в шахтах.

Первоначально у специалистов исследовавших тела, сложилось мнение, что это орудует очередной «коллекционер», но выяснилось, что все жертвы находились на начальной стадии беременности от трех до пяти недель. У всех у них еще при жизни, когда те находились в сознании, изымалась матка и после того, как из нее извлекался плод, ее возвращали на место, а затем, чтобы скрыть следы своей деятельности, все внутренности девушек превращали в кашу.

Учитывая то, что на Эриуме действовал до сих пор не выявленный шпион Картеля, операция готовилась в условиях абсолютной секретности. Официально, Крао находился в очередном отпуске, а Андрей занимался подбором нового жилья в отсеках гражданского персонала для себя и Леры, которая прекрасно адаптировалась к условиям на станции и уже подумывала пройти курс обучения для курсантов-пилотов флотилии транспортных кораблей.

От служебного жилья им пришлось отказаться, так как в однокомнатном отсеке им втроем было уже тесновато. Тем более кот, ревнуя Андрея к Лере, постоянно требовал от него к себе внимания и мешал им заниматься любовными утехами. Во время плотских игр между ними, Никита нагло таращился и противным кошачьим басом передразнивал их стоны. Чтобы он не мешал, его выставляли за дверь, но он начинал орать на весь жилой сектор так, что на Андрея стали поступать жалобы от его соседей. После того, как комендант служебного жилого сектора — огромное неповоротливое темно-коричневое желе с множеством маленьких ручек и глазок, порекомендовало ему подыскать себе другое жилье, Климов занимался тем, что искал себе трехкомнатный жилой отсек с полноценной земной кухней и видом на открытый космос.

На самом же деле, он встречался с Крао в одной из лабораторий Сан-Гара и уже оттуда они отправлялись к резервному пространственно-временному порталу, доступ к которому имели только сюрвайеры Конфедерации.

Так как время на Эриуме текло намного медленнее, чем на Земле, факт его отсутствия на станции не замечали не только соседи, за которыми в поисках шпиона руководитель службы безопасности Вилт-Три организовал наблюдение, но и даже Лера. Проводя по десять-двенадцать часов в бесплодном, уже на протяжении недели, брожении по городу в поисках неизвестного собирателя человеческих эмбрионов, Крао, Андрей и Никита каждый раз возвращались на Эриум через десять-пятнадцать минут обратно, чтобы на следующие станционные сутки отправиться в очередной рейд. Крао отправлялся в увеселительные заведения гражданской части Эриума, а Андрей осматривать жилье, которое ему присматривал Сан-Гар. Однако вкусы Климова и лягушкообразного хинтийца, несмотря на то, что его новой пассией стала бывшая алкоголичка-дворничиха, а теперь его личный секретарь-помощник Настенька, совершенно не совпадали, поэтому он вновь и вновь обещал Лере, что скоро они переедут на новое место жительства.

В этот раз жара стояла неимоверная…

Намотав несколько кругов по городу на троллейбусе, маршрутке и пешком, они оказались на набережной местной речки, где в это время в тени старых кленов и осин сконцентрировалась почти вся не занятая делом часть населения. Молодежь под пристальными взглядами извращенцев, повинуясь инстинкту размножения, трясла на двухкилометровом песчаном пляже друг перед другом ягодицами и иными частями тела, а пенсионеры, алкоголики и просто дармоеды прогуливались по тенистым аллеям сквера у реки, стараясь не выходить под солнечные лучи.

Крао жара была нипочем, потому что система жизнеобеспечения БМО тщательно оберегала его от воздействия внешних факторов, а вот Никите было очень тяжело. Вывалив розовый язык лопатой почти до земли, огромный черный кот тяжело дышал и еле-еле тащился за одетой во все черное, несмотря на ужасное пекло, бодрой старушкой. Поэтому когда Крао через упарип срочно вызвал с пляжа Андрея и предложил ему сходить в магазин за мороженным, кот радостно его поддержал протяжным мяуканьем.

Именно поэтому Климов и оказался в этом магазине, именно в этой очереди…

— Все довольны? — после того как Никита и старушка доели свое мороженое, спросил у них истекающий потом Климов.

— Хорошо, но мало, — причмокивая сморщенными губами, ответила старушенция, одновременно вытирая липкие руки о кота. — Сходи еще за двумя порциями… Я плачу.

— Хватит жрать. Нам надо делом заниматься, — закипел Андрей.

— Заканчивается наше дело. Вычислил я его, — произнес в упарип Крао. — Наш объект только что вышел из магазина, предварительно пометив ту беременную самку, с которой ты любезничал на кассе. Теперь нам остается только ждать момента, когда он за ней вернется.

— Это он или она? — перебирая в уме тех, кто недавно вышел из магазина, спросил Андрей.

— Оно, — загадочно ответила старушка и извлекла из бюстгальтера несколько копеек на мороженное.

Время тянулось ужасно медленно…

Магазин работал до десяти вечера, а надежда на то, что на работе появится избитая мужем Ленка и сменит Аннушку, угасла сразу после обеда.

Ожидая закрытия, Андрей, чтобы лишний раз не светиться, сбегал в другой магазин, и они с Никитой с удовольствием перекусили местной вареной колбасой и еще теплым батоном, запив все это жирным кефиром. Крао, обожравшись мороженным, заявил, что варниец появится только к вечеру и, усадив БМО в теньке на лавочке, расположенной через дорогу, как раз напротив магазина, преспокойно задремал. Успев выяснить от венга, что варнийцы это очень опасные червеподобные существа, Андрей занял позицию в ста метрах поблизости возле небольшой стайки тинэйджерок, глотавших по очереди из двухлитровой пластиковой бутылки дешевое пиво.

Проходившие мимо по аллее праздные гуляки с удивлением смотрели на неподвижную старушку, сидевшую в неестественной позе естественного трупа с открытыми глазами, и на огромного кота, занявшего своей тушей оставшуюся часть лавочки.

— Женщина, вам плохо? — спросила, проходившая мимо лавочки со старушкой, очень красивая девушка в открытом купальнике.

— Не трогай меня, проститутка… Сплю я, — не поднимая вывернутую на сто восемьдесят градусов в обратную сторону голову и не шевеля губами, басом крикнула старуха, а кот угрожающе зашипел.

От страха девушка побелела так, что даже ее шоколадный загар утратил свой аппетитный цвет. Она прижала ладони к груди, чтобы она не болталась при беге и задала такого стрекача, что только пятки замелькали.

— Ты, наверное, забыл, что нельзя привлекать к себе лишнее внимание? — пытаясь скрыть смешинки в голосе, спросил, через универсальный преобразователь антагонистической реальности и пространства, Климов.

— А что тут такого? — отозвался Крао. — Пожилая женщина присела отдохнуть на лавочку, а ее тревожат без надобности.

— Тут ничего такого бы не было, если бы пожилая женщина закрыла глаза и рот, и положила голову себе на руку, или уперлась подбородком в грудь, а не свесила ее так, как будто ей только что свернули шею.

— Этим БМО я пользуюсь редко. Мне нужно к нему привыкнуть, — недовольно пробурчал в ответ венг, однако, в итоге, старушка подтянула к себе ближе ноги, уперлась подбородком в грудь, спрятала язык и закрыла рот.

Еще два часа прошло в томительном ожидании…

За это время Андрей успел вежливо отшить двух, желавших с ним познакомиться местных девушек, несколько раз сбегать по нужде в кусты, где умудрился вляпаться в вонючую кучу чьих-то экскрементов, а Никита подрался с чайками возле мусорного контейнера за открытую упаковку картофельных чипсов.

Когда закат окрасился в багровый цвет, а комары объединились в огромные жужжащие летающие тучи, Аннушка, наконец-то, вышла из магазина. Все тот же писклявый охранник отключил за ней автоматику дверей и опустил железный ролет. При этом он что-то ей несколько минут рассказывал, активно жестикулируя руками. Аннушке, видимо, это было совсем не интересно, и она несколько раз порывалась уйти, но женоподобный охранник всякий раз, когда она делала в сторону шаг от него, хватал ее за руку и продолжал свой рассказ.

К счастью, уставшего отбиваться от назойливых комаров, Андрея, Аннушка, наконец-то, вырвала свою руку из пухлой ладошки охранника, послала его «на три буквы» и поспешила прочь вдоль улицы.

— Пора, — прошелестела в ухо Климову, невесть откуда взявшаяся старушка.

От неожиданности у Андрея екнуло сердце.

Пока он приходил в себя и пытался высмотреть в сумерках кота, бабулька приподняла свое траурное платье и быстро засеменила по темной стороне аллеи.

Аннушка в это время двигалась параллельно им по противоположной стороне.

— Куда ты побежал? — спросил через упарип Андрей у Крао.

— Иди за мной и смотри в оба. Варнийцы могут становиться невидимыми. Главное, что бы она все время была на свету. Тогда оно будет вынуждено показаться.

— Где Никита?

— Он впереди возле нее. Никита сделает так, чтобы она не уходила в темноту.

— Он вообще-то кот, а не гипнотизер, — сам себе пошутил Климов и поспешил за Крао.

Аннушка в это время бодро шагала по освещенной фонарями улице и безрезультатно пыталась дозвониться до кого-нибудь из своих ухажеров. Услышав в очередной раз ответ, что абонент временно не доступен, она набрала Ленке и принялась ее отчитывать по поводу ее слабохарактерности.

В это время бегущую в темноте старушку заметила молодая парочка до этого неистово целовавшаяся на одной из лавочек аллеи.

— Смотри, какая прикольная бабка, — засмеялась девушка и вытащила у себя из расстегнутой ширинки джинс руку парня. Она извлекла из заднего кармана свой гаджет и навела его на бегущую старушенцию, чтобы запечатлеть этот момент на видео, а затем выложить в социальные сети и получить кучу лайков. Однако у нее ничего не вышло, потому что неожиданно смартфон вспыхнул у нее в ладони свечей, и пока она переживала о том, что папа ее за это убьет, пламя перекинулось по рукаву дешевой синтетической маечки от телефона к ее рыжим кудрям…

Теперь объектом съемки стала она.

Ее кавалер заливисто ржал и вместо того, чтобы потушить ее волосы, старательно все снимал на свой телефон.

— Можно просто было вырубить ее телефон, а не сжигать, — сделал Андрей замечание в упарип, приложив браслет к губам.

— Не рассчитал немного, — попытался оправдаться венг и старушка в черном юркнула в высокие кусты.

Аннушка на секунду отвлеклась на женские крики у себя за спиной, но, не придав этому значения, продолжила свое движение, немного замедлив ход, потому что асфальт тротуара в этом месте ее маршрута был весь в трещинах, а за свои туфли на высоких каблуках, она отдала почти половину своей зарплаты.

Улица вдоль набережной была надежно укрыта от ветра со стороны реки старыми плакучими ивами, росшими по обе стороны дороги. Аннушка шла по левой стороне в сторону крытой остановки общественного транспорта, как вдруг фонари по ее стороне улицы погасли. Она не придала этому значения и двинулась в темноту. Видимо беседа с Ленкой не заладилась, потому что она все громче и громче, что-то говорила в трубку телефона и размахивала сумочкой в левой руке.

— Где же Никита? — озадачился Крао.

Словно услышав, через мгновение, навстречу Аннушке из темноты вынырнул огромный черный кот. Он уселся прямо у нее на пути посреди тротуара и принялся мыть лапищей морду. Девушка резко остановилась, а затем попыталась обойти котяру, не меняя своего маршрута движения к остановке, стороной, но тот ее опередил и сделал несколько шагов в ее сторону.

Трижды плюнув себе через левое плечо, Аннушка показала коту фигу и, не смотря по сторонам, смело шагнула на проезжую часть, перейдя на другую, освещенную сторону улицы.

Сразу же, как по команде, погасли фонари и там…

— Внимание! Будь готов. Оно приближается к ней, — предупредил Крао.

Андрей осмотрелся по сторонам, но, как он не вглядывался в освещенную лишь звездами и окнами ближайшим домов улицу, никого не увидел. Только он хотел сказать венгу, что тот ошибся, как в трех метрах от девушки у нее за спиной, прямо из воздуха материализовалась фигура уже знакомого ему сварливого старика в старом поношенном костюме и серой кепке.

Варниец быстро осмотрелся по сторонам и на цыпочках зашагал за Аннушкой…

Она, что-то почувствовала у себя за спиной и резко обернулась назад…

Тут у старика невероятно широко раскрылся рот, обнажив тройной ряд игольчатых тонких зубов, одним из которых он плюнул в ее сторону…

Зуб вошел ей четь ниже правого уха…

Девушка попыталась закричать, но как только зуб варнийца полностью скрылся у нее под кожей, она закрыла рот и, застыв истуканом, уронила телефон на землю…

— Сама, ты, дура! — донесся из телефона рассерженный голос Ленки и связь прервалась.

Старичок поднял с земли, выпавшую у него изо рта вставную челюсть и засеменил в обратную сторону к магазину. Аннушка, наступив на свой телефон ногой, с широко открытыми глазами, последовала на небольшом расстоянии за ним.

— Что происходит? — спросил чрез упарип Андрей.

— Оно ввело свои токсины в ее центральную нервную систему и теперь управляет ей дистанционно. Близко к нему не подходи, иначе, если оно в тебя попадет своим семенем, то, если ты и выживешь, до конца жизни останешься дурачком, — прошептал в преобразователь Крао.

— Чем? — переспросил удивленный Климов.

— Семенем, — ответил венг и пояснил: — варнийцы бесполые существа. Для размножения они используют другие биологические организмы, которые поражают своим семенем на расстоянии. После того, как носитель репродуктивных характеристик проникает внутрь центральной нервной системы жертвы, он полностью подчиняет себе все вегетативную сеть, трансформируя ее под себя. Из этого пучка нервов и нейронов формируется эмбрион, который после инкубационного периода покидает тело своего донора и становится полноценной, уже взрослой особью варнийца. Так как любое живое существо умирать не хочет, тем более ради сохранения их расы, эволюция дала варнийцам возможность становиться на некоторое время невидимыми и далеко выстреливать своим семенем. Но самое интересное…

— Может пора действовать? — поинтересовался Климов, наблюдая за тем, как старичок, вместе со следовавшей за ним покорной овечкой девушкой, собирается перейти на обратную от них сторону дороги.

— Будь осторожен. Я начинаю. Пока не появляйся. Подстрахуешь меня, если что-то пойдет не так, — согласился венг и вышел из кустов.

Поначалу, когда из кустов у него за спиной вывалилась взъерошенная старуха в изорванном траурном платье, старичок испуганно дернулся, а шагавшая на каблуках за ним девушка остановилась, но через мгновенье, справившись с замешательством, тот продолжил свой путь и уже почти ступил одной ногой на проезжую часть, как старуха заорала басом:

— Внимание! С вами говорит демпфер 78456. Правами, данными мне Конфедерацией Высших Цивилизаций, объявляю вам, что вы задержаны за нарушение Зондрунского соглашения. В случае оказания неповиновения вы будете ликвидированы. Отпустите …

Закончить свой ультиматум Крао не успел, потому что в его БМО одновременно впилось несколько десятков клыков-сперматозоидов, выпущенных в его сторону варнийцем…

Смертоносные носители токсинов лишь на мгновение задержались на своей мишени, а потом бессильно упали на землю, будучи отторгнуты системой жизнеобеспечения БМО.

— Сюрприз, — старушечьим голосом съязвил венг и навел руку с упарипом в сторону, показавшего свое истинное лицо, старика.

А, оно было ужасно…

По крайней мере, в обычном человеческом понимании.

Его маска порвалась на лоскутки и повисла отрепьем на глистообразной, лишенной носа и ушей, голове. Вокруг открытого отверстия с десятками шевелившимися клыками внутри, которое Андрей изначально принял за ротовое отверстие, светились маленькие злобные желтые глазки. Существо вытянулось в высоту на два метра и старый поношенный костюм «а-ля восьмидесятые» мешком свалился на землю…

Абсолютно белое существо с телом червяка и множеством маленьких человеческих ручек угрожающе прорычало в сторону Крао:

— Скоро, очень скоро вы все будете пресмыкаться перед нами… Мы отомстим… Наступит новое время и тогда вы пожалеете, что…

— Твое имя? — закричала металлическим голосом старушка. — Назови себя иначе…

Крао, так и не успел сообщить, что будет иначе, потому что варниец внезапно растворился в воздухе и, судя по упавшей на землю кепке, пошел в атаку….

Смешно дрыгнув ногами, старушка в задранном до шеи платье, полетела в кусты шиповника.

Никита яростно зашипел и бросился за невидимым существом…

По траектории движения кота и ломающимся хворостинкам, Андрей определил, что варниец стремительно приближается к месту его засады.

— Он нужен живым, — услышал Климов через упарип голос Крао, — только оглуши его.

— Мя…я…у… — протяжно заплакал кот, улетая в кусты, будучи отброшенным мощным ударом невидимого беглеца.

В десяти метрах от Андрея внезапно стал видимым варниец…

На него неслось белое кольцо…

Варниец изогнул тело дугой, прижавшись головой к нижней части своего тела, и таким образом, быстро отталкиваясь многочисленными ручками от земли, быстро катился по траве в его сторону.

Заметив в кустах Климова, существо резко остановилось и вытянулось во весь рост. Желтые глазки внимательно осматривали его с головы до ног. Оно раскрыло свое отверстие в голове и явило взору Андрея клыки-осеменители.

Выплюнуть семя в его сторону оно не успело…

Андрей вскинул вверх правую руку с засветившимся синим светом браслетом и тонкий лучик на мгновение коснулся тела варнийца.

Яркая голубая вспышка сожгла существо дотла…

Из кустов выбежала запыхавшаяся старушка в изорванном траурном платье.

— Я же тебе говорил только оглушить! — закричал Крао.

— Оно в меня собиралось плюнуть, — зло ответил Андрей. — Или я что-то сделал не так?

— Оно было нужно нам живым, чтобы найти его логово и выяснить, что он тут делал?

— По-моему и так все очевидно, — удивленно возразил Климов.

— Неужели? — развела руками старушка. — Звездная система варнийцев имеет статус высших цивилизаций и одна из первых вошла в состав Конфедерации. Если оно действовало здесь в одиночку по своей прихоти, то ладно. Но если оно здесь был со специальным заданием от своей расы, то это означает, что бывшие союзники, вполне могут оказаться скрытыми врагами, а значит, что мы на пороге новой войны.

— Ничего страшного, — спокойно произнес Андрей.

— Это война — ничего страшного? — возмущенно завопил венг.

— Я, вообще-то, имел в виду то, что его логово найти не проблема, а идентифицировать еще проще, — отбиваясь от комаров, пояснил Климов.

— Слишком умный стал? — прищурилась старушка и вплотную подошла к Андрею.

Климов посмотрел с высоты своего роста на старушку со сжатыми кулаками, на всякий случай отошел на шаг назад и заговорил:

— Мы его идентифицируем по останкам или я ошибаюсь в том, что информация об индивидуальных характеристиках особей рас высших цивилизаций находится в базе данных Конфедерации?

— Ну, да, — ответил Крао.

— Идентифицировав его, специалисты из аналитического отдела смогут отследить весь его жизненный цикл и тогда нам станет ясно, как и почему он здесь оказался. Правильно?

— Правильно, — прошептала старушка, опуская кулачки.

— Но это мы сможем выяснить сами для себя еще раньше, после того, как найдем логово варнийца, — продолжал приводить свои доводы Андрей.

— И как? — еще тише спросил Крао.

— Никита, — позвал кота Климов.

— Мяу… мяу…мяу… — жалуясь, вылез, прихрамывая из кустов Никита.

— Иди сюда, — поманил он его рукой и когда кот приблизился к нему, он показал ему на кучку пепла — все, что осталось от варнийца.

Кот принюхался к золе и громко чихнул. Пепел разлетелся в разные стороны и осел обратно на пожухлую, от нестерпимой несколько дней подряд жары, траву.

— Ну-ну, грамотей, — злорадно произнесла старушка: — преобразователь в максимальном режиме может боевой челнок сжечь без следа, а уж варнийца и подавно.

— Там же его зубы остались на том месте, где он тебя пытался обрюхатить, — осенило Климова. — Никита понюхает, посмотрит и по запаху приведет нас к его логову. Ведь так? — спросил он у кота.

— Мяу, — как всегда ответил кот и, задрав к верху пушистый хвост, побежал обратно в сторону, стоявшей истуканом возле дороги Аннушки.

Мимо бегущего по тротуару кота и старушки в сопровождении молодого мужчины, с надрывным воем пронеслась машина скорой помощи. Медики спешили к набережной на помощь обожженной девушке, чей парень после того, как выложил ролик в социальные сети, все-таки позвонил в скорую. Ни водитель, ни медсестра, а тем более молодой, не выспавшийся врач скорой помощи, не обратили внимания на одиноко стоявшую девушку у обочины дороги.

— Ну что? С ней все в порядке? — спросил запыхавшийся Андрей, когда последним добежал до Аннушки.

Кота и бионико-механический организм в виде старушки он, не смотря на свою молодость и хорошую физическую подготовку, обогнать не смог.

— Не сказал бы, — ответила старушка, запустив в ухо Аннушки свой мизинец левой руки, пока Никита обнюхивал, валявшиеся на тротуаре клыки варница.

— Она выживет? — с надеждой в голосе спросил Климов.

— Конечно… После смерти варнийца, утратив связь со своим источником, его семя потеряло свою активность, однако ее мозг все-таки немного поврежден в интеллектуальной сфере, — ответила старушка, внимательно вглядываясь в глаза девушки, запустив ей в правое ухо мизинец другой руки.

— Останется дурой?

— Почти ничего не поменяется. Я думаю, никто ничего и не заметит, — хихикнула старуха и незаметно для Андрея, достав мизинец правой руки из уха Аннушки, проткнула ей платье на животе и через пупок запустила в живот тоненький щуп.

Вспышка боли мелькнула в застывших зрачках девушки, к которой потихоньку стало возвращаться ее сознание…

Старушка приблизила свои губы к ее уху и тихонько протяжно свистнула.

— Все, я стер ей последние события. Пора найти логово, — сказал Крао, поднимая клыки варнийца с земли и пряча их себе куда-то под подол платья.

Никита уже уверено бежал в сторону ближайших дворов, изредка останавливаясь, чтобы принюхаться к воздуху.

После того, как старушка, молодой мужчина и черный кот скрылись во дворах, Аннушка судорожно вздохнула и окончательно пришла в себя. Она недоуменно осмотрелась по сторонам, увидела свой раздавленный телефон и, хотела было, наклониться, чтобы его поднять, но, вдруг, схватилась двумя руками за живот и с тихим стоном побрела к остановке…

Никита шел по следу варнийца, уже почти не останавливаясь.

За ним бежала, потрясая телесами, старушка в черном, а чуть отстав на двадцать метров за ними, быстрым шагом шел Климов.

Они прошли наискосок первый двор от дороги, и попали на спортивную площадку между домами, где за баскетбольным полем на бетонных плитах, оставленных здесь еще с момента закладки площадки, вовсю обнималась молодежь четырнадцати-пятнадцати лет.

Толстый и неприлично прыщавый для своих лет Мишка по кличке Жаба, считавшийся в компании своих одногодок самым сильным, пары не имел, потому что девчонки, несмотря на то, что он всегда показывал им насколько он «крут» и «брутален», наотрез отказывались ему отвечать благосклонностью. Поэтому пока Сопля, Пеле и Рыга жмякали за недоразвитые груди Ленку, Ольку и Наташку, он в одиночестве пил пиво и курил очередную сигарету, выпуская дым кольцами, тем самым давая понять Наташке, что он круче, чем Рыга, который от двух глотков пенного, а затем двух затяжек сигареты, как обычно, вывернул из желудка все обратно на землю.

Он первым заприметил огромного черного кота, который словно собака нюхал землю и, задрав хвост, бежал в их сторону.

— Гляньте, какой кот! — заорал ломающимся голосом на весь каменный колодец, окружавших спортивную площадку девятиэтажек, Мишка.

На него никто не обратил внимания.

Тогда он соскочил с плит и, чтобы привлечь к себе внимание, со всей силы ударил под живот пробегавшего мимо кота.

Дикий кошачий ор огласил ночь так громко, что сработала охранная сигнализация в некоторых автомобилях, стоявших недалеко от площадки на стоянке.

— Когда вам кто-нибудь уже бошки поотбивает, дебилы…

— Колония по вам плачет…

— Нарожали недоумков…

— Придурки малолетние…

— Где патрульные, куда участковый смотрит. Я буду жаловаться…

— Мутанты чернобыльские… — понеслись недовольные крики из окон домов.

— Во всем виноваты продажные чиновники, — громче всех орал в форточку бывший учитель географии.

— Ха…ха…ха…ха, — ржал Жаба в полусогнутом положении, не обращая внимания на возмущение разбуженных людей, до тех пор, пока из темноты не выскочила полная старушка в черном траурном платье и на всем ходу не дала ему под зад ногой так, что его стокилограммовая туша пролетела десять метров вперед и шмякнулась о металлические брусья.

Теперь уже громко смеялись Сопля, Пеле и Рыга, а с ними заодно Ленка, Олька и Наташка.

— Засранцы, — кинул им на ходу, выскочивший из темноты, вслед за старушкой мужчина и поспешил за скрывшимся в соседнем дворе котом.

— Не понял, — заскрежетал зубами Мишка, поднимаясь с земли и, пытаясь вернуть себе авторитет обратно, бросился вокруг дома, чтобы отомстить и коту, и старушке. Он точно знал, что из этого двора, где скрылись бабка и ее кот, только один выход.

Быстро, насколько он мог, Мишка обежал вокруг дома и зашел в арку, где должны были появиться его обидчики. То, что они должны выйти отсюда, он знал точно, потому что бабка была не местная.

Через несколько секунд появился кот…

Жаба оскалился и развел в стороны руки, чтобы не дать ему прошмыгнуть, а затем надавать копарей и ему, и его хозяйке.

Черный кот, завидев своего обидчика, на мгновение остановился и…

Что-то произошло…

Теперь на Мишку бежал не кот, а двухметровый паук с почти, если не учитывать огромные уши и глаза, человеческим лицом.

— А…а…а… Мама… — заорал Жаба и, громко испортив воздух, бросился наутек к своим друзьям.

В следующем дворе на детской площадке в компании своих двух лучших друзей тихо и мирно выпивал Иван Иванович Кропоткин. Выпили они на троих только полбутылки самогона производства Ольги Никитичны и теперь вели светскую беседу о бренности бытия, поминая Витьку-алкашмена из соседнего двора, который: «Был не понят своими близкими и досрочно сложил с себя полномочия по существованию в этом мире».

Так и застыли мужики с открытыми ртами с пластиковыми стаканчиками в руках, когда мимо них пробежал двухметровый паук с человеческим лицом, а за ним толстая старуха и какой-то молодой мужчина.

— Опять Никитична, бизнесменша старая, порошок стиральный для крепости добавила, — через несколько минут, выйдя из ступора, сделал вывод Иван Иванович и выпил содержимое стаканчика до дна.

Его примеру последовали и его друзья…

Наконец Никита остановился и замер возле второго подъезда старой панельной пятиэтажки.

Как раз напротив подъезда под потухшим фонарем суетился плюгавенький мужичок в тельняшке и зеленых спортивных штанах в тапочках на босу ногу. Мужичок усиленно затирал тряпкой на стареньком желтом «Москвиче» продукты жизнедеятельности чаек с набережной и тихонько матерился:

— Нажрутся этих чипсов, потом хрен отмоешь.

В это время у подъезда оказались Крао и Андрей.

— Здесь? — пытаясь отдышаться, спросил Климов.

Кот ничего не ответил и забежал в подъезд. Старушка и Андрей последовали за ним.

Никита поднялся на площадку второго этажа и подошел к коричневой металлической двери. Андрей дернул дверь за ручку, но та оказалась закрытой.

— Сделай что-нибудь, — сказал он Крао.

Старушка подошла к двери и приложила к замку руку. Что-то щелкнуло и… дверь открылась.

В это же время соседняя дверь приоткрылась и оттуда, выпустив амбре застоявшейся браги, высунула голову Ольга Никитична.

— Наркоманы проклятые, завоняли все ацетоном и аммиаком. Я найду на вас управу, — злорадно прошипела самогонщица и спряталась обратно.

Андрей, Крао и Никита вошли в квартиру.

В нос ударил резкий запах разлагающейся плоти.

Климов, нащупав на стене выключатель, включил освещение в прихожей…

Это оказалась однокомнатная квартирка, по антуражу которой было понятно, что здесь живет одинокая, давно никому не нужная, женщина.

— Никита, ты уверен, что это здесь? — спросил Андрей у кота.

— Мяу, — уверенно ответил тот и подошел к двери в ванную комнату.

Андрей с трудом открыл двери ванной и включил свет…

Останки искореженных женских тел были повсюду…

Видимо, первых своих жертв варниец рвал на мелкие куски и спускал в унитаз и сливную трубу ванной, пока канализация не забилась, что и послужило причинной массы звонков с жалобами на вытекающие фекалии из уборных. Затем он просто складывал гниющие останки друг на друга, а когда свободное пространство в ванной закончилось, то стал выбрасывать тела последних девушек на улицу.

— Смотри, что я нашел, — услышал Андрей голос Крао, доносившийся с кухни.

Он подошел к двухкамерному холодильнику, в котором увлеченно рылся венг.

— Вот он, — показал Крао рукой на небольшую светящуюся капсулу — единственный предмет, находившийся на полках холодильника.

— Что это?

— Это инкубатор для эмбрионов, — пояснил венг, бережно беря капсулу и всматриваясь в ее содержимое.

— Зачем же они ему были нужны? — спросил Андрей.

— Не знаю, — задумчиво ответил венг, — но здесь я вижу только девять эмбрионов. Где же остальные?

В это время Ольга Никитична, не дозвонившись участковому, решила сама навестить его на опорном пункте и, тихонько закрыв дверь, чтобы друзья-наркоманы ее подозрительного соседа, жившего в квартире Лариски, ничего не услышали, вышла из подъезда.

Ее внимание привлек не знакомый ей мужичок, подозрительно тершийся возле «Москвича» Адама Петровича — соседа сверху.

— А, ты кто такой? Чего в чужую машину лезешь? — угрожающе спросила она, надеясь своим тоном спугнуть чужака.

Мужичок никак не отреагировал и продолжал обмахивать тряпкой машину.

Ольга Никитична подошла к наглецу сзади и, к своему ужасу, обнаружила самого хозяина машины…

Адам Петрович лежал на заднем сиденье автомобиля с уже посиневшим лицом.

— Т…с…с, — показал жестом указательного пальца мужичок Ольге Никитичне и, не переставая тереть машину тряпкой, левой рукой свернул ей шею.

Мужичок подхватил обмякшее тело заслуженной самогонщицы и занес на руках на лестничную площадку между первым и вторым этажом. Затем на носочках беззвучно вышел на улицу и, отбежав около пятидесяти метров от подъезда, вынув из кармана спортивных штанов небольшой автомобильный пульт, нажал не большую кнопку…

— Беги! — закричал Крао, как только капсула в его руках засветилась и пошла переливаться разноцветными огнями.

Он бросил ее в холодильник, схватил ничего не понимающего Андрея в охапку и вместе с ним прыгнул в окно, выдавив дешевое пластиковое стекло наружу…

Громкий взрыв тряханул все дома в районе набережной, и яркая огненная вспышка озарила ночной небосвод…

Под вой сирен, Ревизор шел не спеша к месту своего временного жилья и улыбался.

Его план работал пока что безотказно…

Болело все…

Пронизывающий холод пробирал до костей…

Андрей застонал и попытался открыть глаза…

С трудом разлепив обожженные веки, он уперся затуманенным взглядом в освещенный слабым светом тусклой лампочки, когда-то бывший белым высокий потолок. Кое-как повернув голову влево и вправо, Климов обнаружил, что он лежит в изорванной в лоскутья одежде на заляпанной кровью каталке посреди нескольких стройных рядов таких же каталок с трупами. Некоторые тела были голыми, а некоторые в такой же, как у него изорванной в лохмотья одежде.

— Уже удолбало в морге курить, — услышал Андрей где-то позади себя грубый мужской голос.

— Ну, что сделаешь… Территория больницы — зона свободная от курения, — участливо согласился второй — немного писклявый голос.

Только теперь Климов почувствовал, что среди запаха горелой и парной человеческой плоти, явно пробивается запах сигарет.

— Мы то, ладно, — продолжил грубый голос: — у мертвяков покурить можем, а больным, что делать?

— Ну, да, — согласился пискля. — У меня в палате мужик лежит с переломом бедра на вытяжке привязанный, так он бедняга без сигарет волком воет. Тридцать лет курил, а тут гараж себе строил и левого крановщика нанял. Тот когда плиту опускал, стропа порвалась, так мужичка этого экономного плитой слегка и садануло так, что его развернуло, и винтовой перелом получился. Лежал три дня в палате и орал, и от боли, и от того, что курить хочется.

— Так, а ты что? — спросил грубый голос.

— Ну, а что я. Видеокамеры же везде. Дал команду ему морфин колоть… Теперь спокойный лежит — улыбается.

— Ну, ты, Лешка и зверь, — удивился, выдохнув струю дыма, грубый голос, — он же теперь наркоманом станет.

— Может и не станет. Все равно колоть пришлось бы. Я его ногу уже не соберу. На днях операцию назначил — отрежу ему ее, да и все.

— Чего так?

— Перелом слишком сложный. Придется несколько часов осколки собирать в кучу. А так — ему проще и мне меньше мороки, — пояснил Лешка.

— Зачем тогда его на вытяжку привязывал?

— Это не я… Когда его привезли, то тогда в день заведующий отделением принимал. Он «торбу» от его родственников взял и пообещал им, что тот будет прыгать, как кузнечик. Вот теперь пускай и прыгает — только на одной ноге, — подло засмеялся Лешка. — Мне то, ничего из «торбы» не досталось.

— Ну, да. Справедливость должна быть, — согласился грубый голос.

— А как там, та бабка, с переломом шейки бедра, что я тебе в терапию подсунул, умерла? — спросил сквозь смех Лешка.

— Нет.

— Странно, — удивился тот.

— Живучая попалась. Такая жара стоит, а она ничего — терпит. Надеется, что кости срастутся.

— Пускай надеется… Все равно в морге пока места нет, — разрешил жить обреченной бабке Лешка.

Андрей в это время вспомнил, кто он такой и что было перед этим…

А перед этим он помнил, как летел в объятиях БМО Крао на землю с окна второго этажа, и как взрывной волной его вырвало из его объятий и их разнесло в разные стороны.

Потом он очнулся здесь в компании мертвых людей.

Климов попытался позвать на помощь, но у него из горла не вылетело ни звука. Он лишь как рыба беспомощно раскрывал рот и пытался рассмотреть обладателей голосов. Руки и ноги его не слушались, поэтому Андрей решил, что у него поврежден позвоночник и его парализовало.

— Откуда мяса столько навезли? — в очередной раз, затягиваясь, спросил грубый голос.

— Менты говорят, что самогонный аппарат рванул в одной из «хрущевок» на набережной. Полподъезда вывернуло наизнанку. Дом старый — в основном одни пенсионеры жили. Кто-то обгорел, кого-то на запчасти разорвало, а кто-то от сердечного приступа умер. Вот и навезли Тимофеевичу работы на завтра. Старик удолбается их вскрывать, а ведь это еще не все… Говорят, что там, на развалинах, трупы понаходили девушек пропавших.

— Да, ты, что?.. Врешь.

— Шура, — возразил Лешка, — ты мне можешь верить. Мне по секрету это мой корешок — участковый местный рассказал. Он трупы из первой партии в морг сопровождал, чтобы никого не потеряли по дороге.

— А маньяка словили?

— Пока ничего не известно. Как узнаю, то расскажу, — важно произнес Лешка. — Что? Пошли кофе бахнем. Через час смена заканчивается, а у меня сегодня дел невпроворот.

Заскрипели колеса каталок и Андрей понял, что Лешка и Шура двигаются в его сторону. Через несколько секунд его каталка слегка от толчка дернулась, и он увидел два, проплывающих мимо, белых халата.

Умирать от переохлаждения он не собирался, поэтому собрал всю свою волю в кулак и… о, чудо — пальцы правой руки непослушно дернулись и схватили за лацкан рукава ближайший к нему белый халат.

— А…а…а…а…а… Зомби, — заорала басом Шура — двухметровая рыхлая женщина неопределенного возраста и ударила ожившего мертвеца кулаком в лоб.

— Ма…ма… — заорал фальцетом Лешка — крепко сбитый толстячок в модных прямоугольных очках и пополз на коленках под каталками с трупами к выходу из морга.

Но этого Андрей уже не увидел, потому что был нейтрализован, годами набитой на неправильных пациентах, рукой Александры Юрьевны Турутько — заведующей первым терапевтическим отделением центральной городской больницы.

— Иван Аркадьевич, вы опять на работе рыло залили? — кричала на все приемное отделение Шура.

— Как можно было живого человека в морг отправить?

— Я что? Экстрасенс, что ли? — оправдывался, слегка заплетающимся голосом, Иван Аркадьевич. — Их всех в мешках полиэтиленовых привезли. Я через черный полиэтилен видеть не могу. Все вопросы к скорой помощи и экспертам, которые его в мертвецы записали.

— Вы должны были их всех осмотреть перед приемкой в морг, — не унималась Шура.

— Должен я — реаниматологу, и то деньги, и одно дежурство на праздничный день, а в трупах ковыряться я не должен, — протестующе заявил в ответ Иван Аркадьевич.

Дальше Андрей слушать не стал и открыл глаза.

Теперь он лежал все на той же каталке, только уже в другой, ярко освещенной комнате, стены которой были покрыты давно немытой плиткой. Он повернул голову и пожалел, что посмотрел вниз — пол оказался заплеванным до такой степени, что его стало слегка подташнивать.

В это время дверь в комнату открылась и нее ворвалась раскрасневшаяся от гнева Александра Юрьевна.

Она схватила его за правую руку и надела на плечо манжету механического тонометра.

— Как твоя фамилия? — грозно спросила она, накачивая грушу тонометра и вставляя второй свободной рукой себе в уши трубки стетоскопа.

Андрей попытался заговорить, но у него из горла вырвался только хрип.

— Ты меня понимаешь? — спросила Шура.

Андрей в ответ утвердительно махнул головой.

— Написать фамилию сможешь? — еще раз спросила та.

В этот раз Климов махнул головой отрицательно.

— Где невролог? — заорала Александра Юрьевна куда-то в коридор.

— Вы узнали его данные? — вместо ответа на вопрос о неврологе, спросила молодая девочка-медсестра с планшеткой в руках.

— Он не может назвать себя, — ответила Александра.

— А как же я его оформлю без данных? Пускай вспоминает, — возмутилась медсестра.

— Дура! — закричала на нее Александра Юрьевна Турутько так, что у Андрея заложило уши: — запиши его, как неизвестного больного.

— Тр…тр…р… — треснула липучка на манжете тонометра, и расползлась в стороны.

— Живем, как в девятнадцатом веке, — зло прошептала себе под нос Шура: — не могут современные приборы купить.

В это время у нее за спиной появился молодой высокий врач с недовольным и слегка заспанным лицом:

— Что тут у нас?

— У вас не знаю, а вот больного привезли со взрыва в жилом доме, — ответила Александра Юрьевна.

— Если со взрыва, то все вопросы к травматологам. Это не мое, — улыбнулся молодой врач.

— Чего это он наш? — возмущенно подал голос, невесть откуда взявшийся травматолог Лешка.

— А чей? — задал резонный вопрос его оппонент. — Взрыв. Травматическое воздействие.

— Его только что с рентгена привезли. У него все кости целые. Он вообще не наш, — заявил Лешка. — Ты бы хоть осмотрел его. По ходу ему к вам — в неврологию.

Молодой врач недовольно скривил лицо, отодвинул в сторонку Александру Юрьевну и вплотную подошел к Андрею.

— Сколько вам лет? — спросил он.

В ответ Андрей лишь пошевелил глазами.

— Он не может говорить и двигать конечностями, — сочла нужным сообщить Шура о результатах своего осмотра.

— Полис медицинского страхования у вас есть? — раздраженно спросил невропатолог.

Климов страдальчески посмотрел на Шуру.

— Вы меня понимаете? — опять спросил невропатолог.

Андрей утвердительно моргнул глазами.

— Он все понимает. Значит мозг в порядке. Возьму его к себе только после результатов более тщательного обследования, а пока КТ и МРТ не будет — извините, — развел руками специалист в невралгии и вышел из приемного покоя вон.

— Что с ним такое? — спросил у Шуры Лешка.

— Ты, думаешь, я знаю, — ответила та: — лежит только глазами моргает и головой чуть шевелит.

— Контуженный он, — заявила, вошедшая с деревянной шваброй в руках, сморщенная пожилая женщина в синем халате и, не обращая внимания на врачей, принялась елозить грязной вонючей тряпкой по такому же грязному полу.

— Баба Зина если вы такая умная, что же врачом не работаете? — засмеялся Лешка-травматолог.

— Ты, дурень, сколько кабанов завез в институт пока учебу закончил? — наставительно заговорила баба Зина. — Я знаю, как ты там учился… А, я уже скоро полстолетия тут полы мою и опыта у меня поболее твоего будет. Говорю, что контужен — значит контужен. Средней тяжести у него. Камфоры вколите внутримышечно четыре миллиграмма.

От вони тряпки, которой баба Зина растирала грязь на полу приемного покоя, у Андрея поднялось содержимое желудка в виде полупереваренной колбасы с батоном к горлу и его стошнило на каталку.

— Я же говорю, что контузия, — деловито сказала баба Зина и той же тряпкой, что мыла пол, принялась вытирать его каталку, а затем и его лицо. — А про этого засранца из невралгии я все главному расскажу… Будет знать, как от больных отказываться…

Через полчаса мытарств по угрюмым коридорам больницы на каталке под управлением все той же бабы Зины, после того, как его помыли две грубые санитарки и переодели в больничную пижаму, Андрей оказался в трехместной палате в обществе деревенского мужика Васильевича и какого-то небольшого потомственного чиновника средних лет — Романа Адамовича.

Тихонько пролежав весь день под различными капельницами, Андрей под вечер смог немного приподниматься с кровати и даже умудрился поднять с пола «утку» и справить туда нужду.

— Что? Оклемался? — оторвавшись от просмотра фильма на ноутбуке, спросил мелкий чиновник, после того, как Климов не совсем удачно вернул «утку» на пол.

— У нас тут все люди интеллигентные… ну почти, — покосившись глазами на лежавшего носом к стенке Васильевича, продолжил Роман Адамович: — так что, друг любезный, придется тебе «по большому» самому ходить в туалет. Как говорится: «Чистота-залог здоровья».

— Пить, — только и смог произнести спекшимися от жажды губами Андрей.

— Валя, — заорал что есть мочи Роман Адамович, — Валентина нужна твоя помощь.

— Чего ты орешь? — недовольно пробурчал поднявшийся с койки Васильевич: — все равно не придет она, мог бы и сам помочь человеку.

Он обул казенные тапочки и, набрав из-под крана воды в граненый стакан, поднес к губам Андрея.

— Как зовут тебя? — после того как Климов в несколько глотков осушил стакан, спросил участливый деревенский мужик с потемневшим от некачественного алкоголя лицом.

— Не помню, — ответил Андрей и откинулся спиной на тощую как блин больничную подушку с желтыми пятнами на наволочке.

— Нормально тебя приложило, — чавкая извлеченной из холодильника колбасой, прокомментировал Роман Адамович.

— Ужин, ужин, — закричал кто-то на коридоре и Васильевич сразу же засуетился:

— Это… Ты есть будешь?

— Буду, — ответил Андрей, чувствуя, что ему, чтобы восстановиться необходимо, что-нибудь перекусить.

— Ты лежи, я пойду, выясню, поставили ли тебя на довольствие или нет, — произнес Васильевич и поспешил из палаты на коридор.

Через десять минут он вернулся со стаканом чая и куском батона с засохшим кусочком сыра на нем.

— Слушай, друг, в столовой сказали, что про тебя поздно сообщили и на тебя не готовили, поэтому на вот съешь, это все что дали, — поставил на тумбочку возле Андрея стакан и скудный бутерброд на пластмассовой тарелочке Васильевич.

— Безобразие творится в медицине, я сообщу об этом нужным людям, — запихивая в рот банан, неизвестно кому погрозил кулаком в окно Роман Адамович.

— Молчи уже, — неожиданно рассвирепел Васильевич, — я тут две недели лежу магнитно-резонансный томограф жду в очереди, а тебя вчера привезли, и ты за день все обследования прошел. Тебе Александра Юрьевна сразу сказала, что ты просто мяса обожрался. Так нет… тебе надо еще было полежать… понаблюдаться. Простые люди тут лежат никому не нужные, а таким как ты…. элитным — в задницу дуют.

— Ты, мужик, знай, свое место, — в свою очередь ощерился чиновник: — не забывай кто ты такой. Я сейчас позвоню куда надо… и будешь на коридоре дальше своей очереди ждать.

Васильевич ничего не ответил. Он понуро опустил голову и лег на свою койку обратно, через пять минут звучно захрапев.

Климов, превозмогая усталость, сел на койке спустив ноги вниз, и с жадностью проглотил засохший кусочек батона с сыром, запив все это холодным и ужасно сладким чаем.

Пока он собирался с силами, чтобы дойти до умывальника и набрать в стакан воды, а Роман Адамович давился от шоколадных конфет и запивал их апельсиновым соком, в палату ворвался невысокий лысый мужчина с орлиным носом и небольшим ежедневником в руках.

Он быстро окинул цепким взглядом пациентов палаты и, пододвинув к кровати Андрея единственный стул, уселся на него, с интересом уставившись себе на идеально наманикюренные ручки.

— Я следователь по важнейшим делам. Фамилия моя — Сычевич, — представился мужчина. — А как вас зовут?

— Не помню я? — ответил Климов, решив, что это будет наилучшей тактикой, чтобы как можно дольше потянуть время, пока его не вытащит отсюда спасательный отряд.

А то, что за ним отправятся, чтобы его эвакуировать, он ни сколько не сомневался, не смотря на то, что он никак не мог активировать свой упарип. Даже, если его браслет и был поврежден во время взрыва, то БМО Крао был настроен на прямую связь с Эриумом и там в любом случае получили бы сигнал бедствия, посланный оболочкой в автоматическом режиме, даже, если бы Крао пострадал при взрыве.

Хотя это вряд ли случилось…

Бионико-механические организмы Конфедерации, независимо от своей формы, надежно защищали своих пилотов даже в открытом космосе.

А вот смог ли спастись во время взрыва Никита, было большим вопросом.

— Интересно, интересно, — продолжил следователь, оторвав взгляд от своих рук, с интересом поглядывая на Андрея. — А где родились, семья, где работаете?

— Не помню я ничего. Голова очень болит. Я не знаю, что вам сказать, — ответил Климов и устало лег на кровать.

— А, что это у вас за браслетик такой интересный? — уставился на, блеснувший серебром из-под рукава фланелевой пижамы, упарип Сычевич.

— Циркониевый браслет, — невозмутимо ответил Андрей.

— А…а…а… — лукаво протянул следователь: — значит про то, что такое циркониевый браслет вы помните, а кто вы такой и как оказались в эпицентре взрыва в жилом доме на набережной… не помните?

— Нет, — ответил Климов и отвернулся к стенке.

Он прекрасно понимал, что от него просто так не отстанут, поэтому решил воспользоваться своим положением больного и проигнорировать вопросы Сычевича.

— Ну, падла, поговорим с тобой потом по-другому, — скинул добродушную маску с лица следователь. — У тебя есть время до утра подумать и повспоминать.

— До свидания, — кинул вслед уходящему следователю Климов и после того, как тот с силой захлопнул за собой входную дверь в палату, попытался встать, чтобы выйти на коридор.

— Где тут туалет? — спросил он у, увлеченно всматривающегося в экран своего ноутбука, Романа Адамовича.

— Направо, в конце коридора, — испуганно ответил тот.

Когда Андрей вышел на коридор, то обратил внимания на молодого парня в красной рубашке, любезничавшего на посту с молоденькой медсестрой недавно заступившей на ночную смену. При его появлении парень перестал улыбаться и буквально вперился ему в спину взглядом, пока он, не спеша, держась за стенку, брел в сторону туалета, определить местонахождение которого можно было по весьма своеобразному запаху хлора и мочи.

То, что к нему негласно приставили оперативного сотрудника, могло означать только одно — его, скорее всего, хотят «назначить» виновным или в убийстве девушек, или виновником взрыва, а может и того и другого одновременно.

Справив свои дела, под пристальным взглядом оперативника, он вернулся в палату и обнаружил, что у него на тумбочке появился пластмассовый колпачок с тремя разноцветными таблетками. Решив не рисковать, Андрей спрятал таблетки под подушку и, несмотря на жару, накрылся одеялом с головой, потому что Роман Адамович спать еще не желал и продолжал смотреть фильм.

Проснулся он от того, что почувствовал знакомый ему с детства ледяной холод присутствия рядом ортофага…

Андрей осторожно высунул голову из-род одеяла и при свете уличных фонарей рассмотрел, сидящего на стуле напротив себя, Ревизора. В этот раз он был в строгих брюках и белоснежно-белой рубахе с длинным рукавом на зеленых запонках.

Он сидел, закинув ногу на ногу, опираясь правой рукой на изящную трость, а у него за спиной, в черном мареве, периодически проявлялась молотообразная голова ортофага с белым шрамом посередине.

— Сколько можно спать? — поинтересовался Ревизор, слегка улыбнувшись уголками губ. — У тебя слишком мало времени для принятия правильного решения.

— Что ты от меня хочешь? — прекрасно понимая, что в его теперешней ситуации он не сможет справиться ни с Ревизором, ни тем более с ортофагом.

— Пока ты спал, я мог тебя преспокойно убить и нейтрализовать с твоей стороны угрозу для Картеля, но я решил, что если ты выжил при взрыве, значит у тебя другая судьба.

— Так столько убитых девушек было нужно лишь для того, чтобы заманить меня в ловушку? — изумился Андрей.

— Ну, конечно нет. Выманить тебя и уничтожить было второстепенной задачей.

— А что было первой?

— Нас интересовали определенные эмбрионы.

— Кого это нас?

— Ментора и тех, кто считается изгоями, — ответил Ревизор. — Тех, кого вынуждают быть рабами и содержать за свой счет другие — Высшие расы. Мы те, кто не захотел подчиняться установленному порядку «Зондрунским соглашением», которым были поделены существующие расы на Высшие и низшие… Мы те, кто хочет через месть, вернуть себя утраченную свободу и свое право на независимое существование… Мы хотим жить не на малопригодных для жизни планетах в звездной системе «Пояса смерти», а там, где нормальные условия для существования.

— Прямо революционеры какие-то, — съязвил Андрей, усевшись на кровати, лихорадочно размышляя о том, выскочить ему в окно третьего этажа или попытаться выбежать на коридор, а еще лучше активировать в боевой режим упарип и разрубить им Ревизора и его ортофага пополам.

— Можешь не пытаться активировать свой упарип, — словно прочитав его мысли, ухмыльнулся Ревизор. — Наши помощники на Эриуме сделали так, что после взрыва ионного заряда, на случай, если ты выживешь, твой упарип будет заблокирован.

— Ты и этот вариант предусмотрел? — в свою очередь улыбнулся Климов.

— Конечно… Я рассматриваю все варианты, просчитывая свои операции на несколько ходов вперед. Поэтому я допускал, что ты сможешь выжить после взрыва и теперь я задействовал свой другой козырь.

— Какой? — похолодев от страшной догадки, спросил Андрей.

— Десять минут назад, неизвестный гражданин позвонил правоохранителям и сообщил, что ты и есть тот маньяк-убийца, которого они уже два месяца пытаются вычислить, — поменяв ноги местами, пояснил Ревизор.

— Теперь они от тебя не отстанут, потому что для них все очевидно… Ты убивал беременных девушек и складировал их останки у себя в ванной, что-то спуская в канализацию до тех пор, пока трубы в подвале дома не забило. Затем ты стал выбрасывать тела своих жертв на улицу, пока тебя не остановил случай, в виде взорвавшегося самогонного аппарата твоей соседки. Поэтому у тебя сейчас два варианта: пойти со мной и примкнуть к нашим рядам, чтобы продолжить нашу борьбу против зажравшихся Высших рас и, в конце концов, им отомстить или остаться здесь и свою смерть встретить в камере пожизненного заключения.

— Соседи подтвердят, что я к этой квартире не имел никакого отношения, поэтому можешь меня не пугать, — поднял голос Андрей и попытался встать с кровати. — Если хочешь меня убить, так сделай это сейчас.

— Хозяйка квартиры первой уплыла в унитаз, а соседи, которые видели одного из представителей дружественных нам варнийцев, теперь лежат в морге в подвале больницы. Поэтому зло будет наказано, а все кому нужно получат государственные награды. Необходимые нам человеческие эмбрионы для создания новой расы нексов уже у нас имеются, и если ты надеешься, что за тобой отправят спасательный отряд, то ты глубоко заблуждаешься, — тоже поднял голос Ревизор. — Когда-то я был таким как ты, — понизив голос, зло заговорил он: — я был лучшим демпфером в истории этого корпуса. Рискуя жизнью, я выполнял самые опасные демпферные операции до тех пор, пока не понял, что для Конфедерации я всего лишь расходный материал… Во время своей последней операции в одной недружественной им галактике, я должен был погибнуть, но меня спас Ментор и открыл глаза на реальное положение вещей…

— Что происходит? Почему посторонние в палате? — подал возмущенный голос со своей койки Роман Адамович.

— Разберись, — небрежно кинул через плечо ортофагу Ревизор.

Силуэт за его спиной материализовался, и черная тень накрыла Романа Адамовича. Как только три, вытянувшихся из головы ортофага, щупальца, коснулись шеи чиновника, он сразу превратился из пышного толстячка в обтянутый кожей скелет с седыми волосами на голове. Затем черная тень метнулась к похрапывавшему Васильевичу и накрыла его. Он успел проснуться и даже попытался закричать, но его крик перешел в глухой стон и сразу же оборвался.

Андрей с ужасом наблюдал за происходящим…

— Зачем? В чем они виноваты? — спросил он у Ревизора после того, как ортофаг оставил свои жертвы и обратно превратился в черное марево у него над головой.

В ответ Ревизор лишь картинно развел руками.

— Как эти трупы, ты на меня теперь спишешь? — злорадно засмеялся Климов.

— Тут, вообще, все понятно. Если ты пойдешь со мной, то взрыв кислородных баллонов в операционной этажом выше, уничтожит все следы. Ну, а если нет, то ты, пытаясь сбежать из больницы, прекрасно понимая, что всем стало известно о том, кто серийный убийца, свернул шею медсестре и оперативнику, а затем вскрыл сейф с препаратами и ввел их своим соседям по палате, что спровоцировало у них остановку сердца.

— Медсестру и оперативника, ты тоже убил?

— Они всего лишь соринки на моем пути, которые мне мешали, — невозмутимо ответил Ревизор.

— Как ты можешь так поступать? Ты же человек? — горячо закричал Андрей, пытаясь сжать ладони в кулаки.

— Я был им… когда-то. Теперь я другой… Теперь я лучше… Я намного совершеннее, чем любой человек и любое другое биологическое существо…

— Ты, уродливая тварь, которая не должна существовать, — яростно прошипел Андрей и сделал шаг в сторону Ревизора.

— Последний раз спрашиваю… Ты, идешь со мной? — поднимаясь навстречу Климову, спросил Ревизор.

— Нет… Лучше убей меня.

— Ну, что же… прощай… Правоохранители уже на подъезде к больнице. Жаль, но…

Закончить Ревизор не успел…

Дверь в палату резко распахнулась, и вовнутрь ворвался двухметровый паук с человеческим лицом. У него на спине, между быстро мельтешащих волосатых лап, восседала плотная старушка в спортивном костюме белорусской национальной сборной.

— Лови, — заорала старуха и направила правую руку в сторону ортофага.

Из упарипа вырвался синий световой комок и врезался в черное марево над головой Ревизора. Ортофаг пронзительно засвистел, пытаясь прорваться сквозь синюю пелену, но пространственная нора, через которую эти создания проникали в другие миры из «Пояса смерти», схлопнулась, временно устранив главную опасность.

Хотя кто был опасней: ортофаг или Ревизор — было еще не ясно.

Как только Крао выстрелил в кошмарное существо, Ревизор молниеносно вскочил и направил набалдашник трости в сторону атаковавших.

Раздался сухой щелчок и боевая старуха улетела со спины паука в коридор, будучи откинутым темным сгустком энергии. Никита, а сейчас паук с человеческим лицом, он же Ганидимес — сосед Андрея по жилому сектору на Эриуме из расы Тантулов, с которым Крао водил дружбу и частенько с ним баловался соком Гралдона, открыл пасть и изрыгнул на Ревизора несколько десятков килограмм липкой белой субстанции.

Ревизора откинуло к стене и белая слизь, покрывшая полностью его тело, моментально затвердела, заблокировав его в крепком коконе.

— Быстрее, — закричала вернувшаяся в палату старушка: — кластер его долго не удержит. Тем более это не оригинал, а всего лишь Никитина имитация.

— Сожги его упарипом, — еле переставляя ватные ноги на встречу Крао, предложил Климов.

— Я бы сжег, — ответил венг, закидывая себе на плечо правую руку Андрея: — только у него имеется такой же преобразователь, как и у нас, а значит, он будет нам противодействовать, потому что до сих пор в единой цепи Эриума.

— Что?

— Ничего, — разозлилась старушка, — тут, минимум, нужно крейсерское орудие, чтобы пробить его защиту, а нам еще нужно добраться до точки эвакуации.

Только теперь Андрей заметил, что у БМО Крао почти оторвана левая рука, которая при каждом шаге болталась на окровавленном сухожилии в разные стороны, как маятник.

— А где спасательный отряд? — как можно быстрее переставляя босыми ногами, потому что тапочки остались в палате, шагая по коридору, подозрительно спросил Климов.

Крао ничего не ответил…

Старушка сложила губы трубочкой и издала протяжный свист, потому что на шум из палат стали выходить пациенты. Увиденная ими картина: окровавленная старуха с болтающейся на сухожилии рукой, волокущая на себе бледного молодого мужчину в больничной пижаме, а рядом с ними бегущий гигантский, абсолютно черный кот, заставляла людей застывать на месте с открытыми ртами.

Венг не выключал корректировщик до тех пор, пока они не добрались до приемного покоя, где у входа стояла машина скорой помощи.

Крао запихнул на переднее сиденье Андрея, куда запрыгнул и Никита, а сам уселся за руль автомобиля и запустил двигатель.

При выезде из больничных ворот они разминулись с несколькими внедорожниками белорусско-китайского производства местных правоохранителей. На переднем пассажирском сиденье первого внедорожника сидел Сычевич. Как только машина скорой помощи выскочила из ворот, он схватился левой рукой за руль и закричал в радиостанцию:

— Внимание, группа захвата, на разворот. Преследуем спецавтомобиль скорой. Преступник с сообщницей в этом автомобиле.

Пять внедорожников синхронно развернулись на территории просторного двора больницы и, включив сирены и проблесковые маячки, устремились в погоню по улицам ночного города.

— Куда мы едем? — сквозь вой сирен спросил Климов у Крао.

— Нам нужно добраться до точки эвакуации. Спасатели подготовили резервный пространственно-временной портал в частном секторе недалеко отсюда.

— Почему же меня нельзя было эвакуировать, как-то другим незаметным способом?

— Потому что…

В это время их машину, что-то ударило с правой стороны так, что скорая помощь проехала несколько метров на двух левых колесах.

Только теперь Андрей заметил, что за ними идет погоня.

— Жми на газ! — закричал он Крао.

— А я что делаю? — закричал в ответ тот: — это спецтранспорт, а не гоночный болид. Я не могу от них оторваться. Тем более, если ты заметил, у меня осталась только одна рука.

— Мы тяжелее, используй это.

— Как?

— Вот так, — ответил Андрей и левой рукой резко дернул руль на себя.

От удара ближайший к ним внедорожник выкинуло на обочину, и он на всем ходу влетел в стеклянную витрину какого-то кафе.

Затем Климов дернул руль резко вправо и еще один внедорожник вильнул в сторону. Его водитель оказался не очень опытным и не смог справиться с управлением, поэтому внедорожник врезался в высокий бордюр и перевернулся на крышу.

Сзади послышались выстрелы и сразу же по кузову скорой застучали пули.

— Долго еще? — проорал сквозь шум, врывающегося в салон ветра через разбитое, срикошетившей пулей от бокового зеркала, окно Андрей.

— Нет, мы уже на подъезде.

На всем ходу скорая съехала с проспекта и понеслась по грунтовой улочке мимо небольших одноэтажных деревянных домов.

— Прекратить огонь! — в это время, требовал в радиостанцию Сычевич, — они мне нужны живыми.

— Мне мои люди тоже нужны живыми, — ответил ему командир группы быстрого реагирования, которого с его отрядом отправили вместе с этим, не нравившимся ему следователем, для задержания серийного убийцы.

— Если ты не дашь отбой, я сделаю все, что бы ты лишился погон. Будешь под старость говно коровье месить лопатой в колхозе, — прорычал в радиостанцию Сычевич.

— В задницу меня поцелуй, гнида кабинетная, — прозвучал ответ командира спецподразделения: — у меня приказ на ликвидацию.

— Сукины дети, — выругался себе под нос следователь, — уже, наверное, и награды между собой поделили. Петя, — повернул он лицо к водителю, — если догонишь скорую и остановишь — будешь офицером… Это я тебе гарантирую.

— Легко, — улыбнулся бледный от напряжения водитель и, включив дальний свет, ослепил водителя, следовавшего сразу за автомобилем скорой помощи, внедорожника из которого вели огонь на поражение.

Ослепленный водитель машины на борту с командиром группы быстрого реагирования, сбавил скорость, и Петя резким маневром вклинился между скорой и внедорожником.

Их машина вплотную уткнулась в бампер скорой, а Петя все больше и больше наращивал скорость, чтобы изменить траекторию движения спецавтомобиля и вытолкнуть его с дороги.

Ему очень хотелось стать офицером…

Когда уже казалось, что скорая вот-вот перевернется и пойдет юзом, темную улицу осветила яркая синяя вспышка…

Машина скорой помощи влетела в раскрывшийся перед ней широкий пространственно-временной портал, а за ней, по инерции, вошел и внедорожник Сычевича…

— Что за чертовщина? — выругался командир группы быстрого реагирования, когда обнаружил, что скорая помощь и следовавший за ней внедорожник, как сквозь землю провалились.

В это время у него над головой раздался протяжный свист корректировщика…

В это же мгновение скорая выскочила в грузовом портале Эриума и, перевернувшись на бок, проехала с десяток метров, подмяв под себя нескольких полигентронов, стоявших на изготовке с тяжелым вооружением в руках.

Сразу же за ними из портала вылетела исковерканная металлическая лепешка…

Андрей открыл свою дверцу и выбрался наружу.

В портале кузов скорой лишь слегка сжало в гармошку, а вот преследовавший их внедорожник, сложило в окровавленный комок.

— Они что? Машины из картона делают, что ли? — сам у себя спросил Климов, пытаясь рассмотреть, что стало с людьми в этой груде спрессованных обломков.

— Они погибли, еще до того, как инерционные поля уничтожили транспорт, потому что их тела не приспособлены для пространственно-временных переходов, — сухим тоном сообщила программа Эриума.

— Я так и думал, — сказал Андрей и продолжил, — давно тебя не слышал Эрика… Скучала?

— Да, — ответила уникальная программа станции, а Андрей, не выдержав эмоционального напряжения, потерял сознание.

Через несколько часов, после того, как Климова, наконец-то, выпустили из медицинской капсулы, в которой ему пришлось лежать полностью погруженным с головой в восстанавливающем растворе и дышать через специальную кислородную маску, он сидел на широком диване в кабинете Кано-Три и слушал доклад Крао о результатах демпферной операции.

— Благодаря моему многолетнему опыту, — важно вещал Крао, ползая перед голограммами членов Совета сюрвайеров, которые в это время в целях безопасности Конфедерации находились на разных боевых базах и планетах, — мне удалось безошибочно определить следующую жертву и выследить нарушителя, которым оказался представитель расы Варнийцев.

— Это проверенные данные? — задал вопрос Дан-Три — ящероподобный представитель расы Роа.

— Несомненно, — вступила в разговор Кано-Три: — в результате восстановленной хронологии событий, по сохраненным данным использовавшегося при операции бионико-механического организма, а также по результатам анализа его останков, установлено, что нарушителем являлся варниец по имени Зай-ри.

Несколько десятков сюрвайеров, всех сосчитать Андрей не удосужился, потому что в это время пристально рассматривал лица, морды и физиономии представителей Высших рас, решавших судьбу обитаемой части Вселенной, обернулись к голограмме варнийца-сюрвайера.

— Мне об этом ничего не известно, — невозмутимо произнес белый червь с мощным хитиновым панцирем.

— Мы вам верим, уважаемый Ивонтин-Три, но нам хотелось бы знать, как этот варниец оказался на стороне преступников, — заговорил маленький желтый человек с маленькими хитрыми глазами и огромным ртом, на непропорционально большой голове по отношению к телу, который являлся третьим и последним сюрвайером на Эриуме, отвечавшим за материальное обеспечение станции.

— Вы знаете, Манг-Три, как я вас уважаю, но при всем своем желании я не могу ответить на поставленный вами вопрос, — произнес Ивонтин-Три. — Я сейчас нахожусь очень далеко от своей галактики, а для установления всех причин, по которым он оказался на стороне врага, необходимо провести тщательное расследование на его родной планете. К сожаленью, сейчас идет период размножения, и находиться среди варнийцев не очень целесообразно… даже для меня.

— Мы хотели бы, чтобы вы сообщили на центральную планету местной администрации о том, что с Эриума туда прибудет специальная группа для проведения расследования, — продолжил маленький человечек.

— Безусловно, — согласился варниец.

— Крао, прошу вас продолжать, — взял слово ящер.

— При задержании преступник был ликвидирован, однако нам удалось установить местонахождение его логова, где мною был обнаружен инкубатор, изготовленный по технологиям Тройственного Альянса, — продолжил важно рассказывать венг.

— Эмбрионы изъяты для исследования? — спросил кто-то из сюрвайеров.

— Инкубатор оказался заминирован и самоликвидировался, уничтожив все эмбрионы и следы деятельности преступника, — ответил Крао: — однако я смог пометить маркером последнюю несостоявшуюся жертву и ее эмбрион, который, впоследствии, благополучно был изъят нашими специалистами.

У Андрея от удивления полезли на лоб глаза…

— Наши аналитики установили причинную связь между жертвами варнийца, — заговорила Кано-Три. — Все самки имели измененную структуру ДНК, доставшуюся им от их родителей в уже измененном виде. Изначально, мы считали, что изменения в их ДНК произошли в ходе воздействия источника радиации на их предшествующих предков в результате, имевшей место техногенной аварии, однако в ходе анализа полученных эмбрионов установлено, что они несут в себе мутировавшие споры Шиику. Эмбрионы из инкубатора оказались не жизнеспособными, а вот эмбрион, который был изъят у последней, не состоявшейся, жертвы, оказался невероятно живуч и восприимчив к синтезу с генетической материей других форм жизни.

— Это невозможно, все Шиику были уничтожены еще во время Первой Межгалактической войны, — поднял голос ящер.

— Это так, но все родители жертв были заражены его спорами одновременно. Когда и при каких обстоятельствах мы сейчас выясняем, — сказала Кано-Три.

— Совет объявляется оконченным. Кано-Три, вы отправляете группу расследования к варнийцам и устанавливаете время заражения и причину, по которой эти эмбрионы были необходимы Картелю, а наш дипломатический корпус займется контактами с Альянсом и попытается выяснить, каким образом их технологии оказались у преступников, — сказал Дан-Три и голограммы сюрвайеров исчезли.

В кабинете остались только Кано-Три, Вилт-Три, Манг-Три, Климов и Крао.

— Вам ясна ваша следующая задача? — спросила Кано-Три, обращаясь к Андрею и Крао.

Слизняк недовольно выпучил глаза и закричал:

— Мы же только что с задания! Нам нужно отдохнуть. Мне нужно уладить финансовые вопросы… Тем более, где наш гонорар?

— Пока вы будете отдыхать, может случиться так, что перестанет существовать не только Эриум, но и Конфедерация, — недовольно загремела голосом Кано-Три, размахивая передними руками. — Если варнийцы нас предали — это значит, что мы на пороге новой войны. Тем более, неизвестно откуда и как споры Шиику попали на его планету, — показала в сторону Андрея директор Демпферного Корпуса.

— Я же ничего… Я просто попросил время на отдых, — залепетал слизняк, опустив усики с глазами в пол.

— Разрешите задать вопрос? — подал голос Андрей.

— Задавайте, демпфер 113113, — разрешила Кано-Три.

— Что такое Шиику?

— Это гриб-убийца, — заговорил Вилт-Три, снимая с головы капюшон своего балдахина и одновременно одевая белоснежную митру с золотистой эмблемой Конфедерации в виде символа Бесконечности: — который уничтожает целые планеты. Проникая в поверхность обитаемой планеты, грибница начинает паразитировать и разрастаться, поражая все живое своей корневой системой до тех пор, пока планета не развалится на куски. Тогда Шиику выпускает свои споры и они, преодолевая космическое пространство, поражают следующую планету. Во время Первой Межгалактической войны они все были уничтожены, однако часть их мицелия была модифицирована и использовалась в дальнейшем, как бактериологическое оружие замедленного действия, которое, попадая в живой организм, заставляло его мутировать. Однако со временем, в рамках Зондрунского соглашения и их образцы были уничтожены, а информация о них сохранилась только в исторических архивах.

— Я видел пораженные особи, — заговорил Манг-Три. — По сравнению с ними — нексы — безобидные существа.

— Ревизор говорил, что эти эмбрионы нужны для создания новой расы нексов, — сказал Климов.

— Надо немедленно установить цепочку, по которой варниец попал к Картелю, а там, я думаю, мы сможем установить точное местонахождение их лаборатории и уничтожить ее массированным ударом, — моргая единственным глазом, засмеялся Вил-Три.

— Это все хорошо, но я хотел бы знать, каким образом и кто смог перепрограммировать мой упарип таким образом, что он оказался заблокирован в самый мне нужный момент? — спросил Андрей у сюрвайера отдела внутренней безопасности Эриума.

— Я работаю над этим, — ответил тот, — лучшие мои агенты ищут шпионов среди персонала и уже есть определенные успехи. Мне нужно лишь немного времени, чтобы определить всю цепочку вражеской разведывательной сети, чтобы установить каким образом они проникли на Эриум и тогда всех их уничтожить одним ударом.

— Демпфер 113113 и вы демпфер 78456 у вас есть сутки, чтобы уладить все свои вопросы на Эриуме. Затем, когда сюрвайер Ивонтин-Три предоставит нам необходимую информацию, вы отправитесь в звездную систему к варнийцам, чтобы выяснить каким образом их представитель перешел на сторону врага. Если в ходе расследования вам удастся напасть на след Ревизора, немедленно сообщите нам об этом на Эриум, чтобы мы смогли выслать к вам подкрепление и его уничтожить. А вы Манг-Три, — повернулась она к желтому человечку: — обеспечьте их необходимыми средствами и материалами.

— Я отдам нужные распоряжения Сан-Гару, — кивнул тот большой головой.

— Проследите лично, — распорядилась Кано-Три и спросила: — всем все ясно?

— У меня только остался один вопрос, — поднял руку, как когда-то в школе, Андрей.

— Какой? — спросила Кано-Три.

— Ревизор раньше был демпфером?

В кабинете повисла глухая тишина.

— Информация засекречена, — строго сказала директор Демпферного Корпуса и повернулась лицом к ангару, наблюдая с высоты за тем, как технический персонал готовит платформу для приема очередного груза ликвидных ресурсов с одной из колоний Конфедерации…

Разговор получился не из приятных…

— Ты меня обманывал! — кричала в сердцах Лера, когда он ей рассказал о том, почему ему необходимо отправиться в звездную систему варнийцев.

— Лерочка, любимая, так было необходимо, — оправдывался Андрей: — я был вынужден молчать, потому что это была секретная операция.

— Мне то, ты мог сказать. Я бы об этом точно никому не рассказала, потому что — некому рассказывать, — вытирала слезы Лера. — Сижу тут одна, как дура, в этой каморке.

— А как же Настенька?

— Подруга называется. Она вообще перестала заходить. Постоянно тягается со своим Сан-Гаром. Недавно позвала меня в гости показать свое жилье с хинтийцем. И знаешь, что?

— Что?

— Ничего… Когда вернулась, то плакала от зависти, потому что у них есть огромная ванна и бассейн, и зимний сад, а потом мне сообщили, что ты ранен и я опять плакала, но уже от страха.

— Чего ты боишься, глупенькая? Ты же здесь в безопасности, — улыбнулся Андрей и поцеловал Леру в губы.

— Я боюсь, что если с тобой что-то случится, я здесь буду ни кому не нужна. Я же не состою на службе у Конфедерации и тогда, что мне делать? В проститутки идти в сектор релаксации работать?

— Ну, во-первых, со мной ничего не случится, — усадив себе на колени Леру, зашептал ей в ушко Андрей, а во-вторых, если я, вдруг, долго буду отсутствовать, ты же имеешь доступ к леям, хранящимся на моем счету.

— Я долго думала и решила, — тихо сказала она и, выдержав загадочную паузу, продолжила:

— Я заключила контракт с Конфедерацией о прохождении курса обучения на должность пилота боевого флота.

— Что? — закричал Климов: — ты же собиралась в транспортную флотилию.

— Там платят в три раза больше, выделяя усиленное снабжение и льготные преференции, — ответила Лера.

— Валерка, ты думаешь, что ты делаешь? — еще громче закричал Андрей, вскочив на ноги.

— Да, потому что думаю не только о себе, а еще о будущем нашего ребенка, — отвернувшись к стене, прошептала Лера.

— Какого ребенка? — не понял Климов.

— Нашего…

— Лерочка, милая моя, — бросился ее обнимать и целовать в губы Андрей.

Лера для проформы немного посопротивлялась, но потом сдалась и счастливо улыбнулась, обняв Андрея за шею.

— Ми…у…у… Ми…и…я… Моя, — завыл Никита, передразнивая Климова.

— Пока будешь на работе, пожалуйста, забери с собой кота, — обнимая Андрея, попросила Лера. — Он меня пугает.

— Хорошо, я его Настеньке отдам на время, это же все-таки ее кот, — согласился Климов.

— Внимание, демпфер 113113, — заорала Эриум через упарип: — срочно явиться в технический отдел.

— Эрика, я же тебя просил не делать так больше, — крикнул Андрей.

— Я не Эрика, а Эриум — энергетически-разумный индивид управления материей, — официальным тоном возразила программа.

— Мне кажется, что она тебя ко мне ревнует, — прошептала на ухо Андрею Лера.

Он приподнял ее на руках и прошептал в ответ:

— Ну что ты, любимая, это тебе кажется.

Затем он опустил ее на кровать, поцеловал на прощанье в губы и, махнув рукой Никите, двинулся с ним к выходу из их жилого отсека.

— Андрей, — окликнула его уже на транспортной платформе Лера.

— Что?

— Предупреди нашего соседа, что ты с Крао на работе.

— Какого?

— Ганидимеса, этого паука-алкоголика. Пока тебя не было, заходил через каждые пять минут и спрашивал: «Не у вас ли Крао?».

— Хорошо, — ответил Андрей и, послав ей воздушный поцелуй, направился к лифту.

Через минуту он вышел в лаборатории Сан-Гара, где Крао среди различной техники и снаряжения приятно беседовал с пухленькой миловидной брюнеткой с весьма аппетитными формами.

— Привет, — поздоровался с ней Андрей.

— Привет, — ответила Настенька.

После того, как она из психбольницы попала на Эриум, к ней воспылал весьма недвусмысленными чувствами Сан-Гар и взял ее полностью на свое обеспечение, оплатив ей отдельное жилье и питание.

Настенька поначалу чуралась любвеобильного инопланетянина смахивающего на лягушку, но со временем, когда он завалил ее цветами и различными деликатесами, решила, что в своей земной жизни она любила и «свинью», и «злую собаку», и «козла», а в ответ ничего хорошего не видела: «Поэтому можно теперь полюбить и лягушку, тем более… может быть, он принц — только заколдованный».

После того, как она ответила ему взаимностью, Сан-Гар, воспользовавшись служебным положением, задействовал административный ресурс и немного «апгрейдил» Настеньку.

Сотрудники медицинского отдела восстановили ей печень и поджелудочную железу, заменили почки и сердечную ткань, трансплантировали новую кровеносную систему и воссоздали уничтоженные алкоголем клетки мозга. В результате, из медицинского сектора Настенька вышла двадцатилетней, пышущей здоровьем девушкой.

В это время в лаборатории появился сам Сан-Гар.

На этот раз он пришел в расшитом стразами синем пиджаке с красным платком на шее и полосатых брюках.

— Ух, ты мой аппетитный кардланский червячок, — щупая Настеньку за мягкое место, расплылся в похотливой улыбке хинтиец.

— Ой, принц ты мой не расколдованный, — подняла на руки малорослого Сан-Гара Настенька и смачно поцеловала в его огромный лягушачий рот.

— Фу, гадость, — выругался, скривившись Крао — Мы вам не мешаем?

— Извините, — оторвался от Настеньки Сан-Гар, — вот ваши аргланотроны, — показал он рукой в сторону, выдвигающейся из стены, панели.

У Андрея отвисла челюсть…

Это были два здоровенных человекоподобных робота с кабиной для пилота, увешанные пушками и орудиями различных модификаций.

— Последняя модель аргланотрона, — голосом заправского лектора, начал рассказ Сан-Гар: — помимо усиленной арглановой брони, защищающей кабину пилота, она получила катапульту для экстренной эвакуации, как в воздушном, так и безвоздушном пространстве. Может летать, как на сверхмалых высотах от поверхности, так и в открытом космосе… правда не очень долго. Может функционировать под водой на большой глубине и трансформироваться в колесное транспортное средство… Удачи… Транспортер доставит вас сразу на платформу.

— А как этой штуковиной управлять? — спросил пораженный смертельной красотой аргланотрона Андрей.

— Инструкция о вооружении, тактике и методике ведения боя, а также маневровых характеристиках заложена в ваши упарипы и давно уже внедрена вам в мозг.

— Если бы все так было просто, — пробурчал себе под нос Андрей, соображая с какой стороны подойти к этому шедевру инженерной инопланетной мысли…

На другой стороне портала они оказались на огромной каменной площадке, возвышающейся посреди голой песчаной пустыни красного цвета, утыканной невысокими каменными кратерами. Над головой в темном космическом небе висели три бледно-розовых светила и множество безжизненных спутников.

— Это мы где? — после минутной паузы спросил Климов у венга.

— На центральной планете звездной системы варнийцев, — ответил Крао.

Небольшой экран, расположенный сразу перед глазами у Андрея, услужливо вывел схему звездной системы с тремя массивными солнцами и множеством небольших небесных тел, среди которых особо выделялся массивный шар, подсвеченный красным цветом.

— Эти кружки перед глазами мне ничего не говорят, — всматриваясь в звездную карту, сказал Андрей.

— Мы на Эно — центральной планете варнийцев. Все остальные планеты — поменьше и вращаются вокруг на разных орбитах вокруг нее. Все планеты, за исключением светил, заселены, но основная часть населения проживает здесь, — пояснил Крао.

— Что-то я не вижу здесь никого.

— И не увидишь, потому что они живут под поверхностью планеты с самого начала зарождения их цивилизации.

— Ясно, — ответил Андрей и развернулся на сто восемьдесят градусов.

Аргланотроном оказалось управлять очень просто — он полностью подчинялся импульсам мозга и сразу же реагировал на любое его желание. Передвигаться и взлетать с места на небольшую высоту, он потренировался еще на Эриуме в ангаре с порталом, перед тем как его открыли, а вот оружие испробовать ему не разрешили, потому что оно, в целях безопасности, было заблокировано, хотя, как только он сел в кабину пилота, то сразу понял, какой огневой мощью он располагает и как всем этим пользоваться.

— Эриум, это демпфер 78456 и демпфер 113113. Почему нас никто не встречает? — спросил Крао.

— У нас, что? Есть связь с Эриумом, — удивился Андрей.

— Да, но только на центральных планетах рас, входящих в состав Конфедерации Высших Цивилизаций, и то не всегда.

— Информация о вашем прибытии была отправлена заблаговременно, — через несколько секунд отозвалась программа Эриума, — ожидайте. Мы повторно свяжемся с «Ядром».

— С чем? — не понял Климов.

— Их правительство располагается около ядра планеты, поэтому и называется ядром — слегка раздраженно ответил венг.

— Ну, извините, на моей занюханной планетке об этом не знают, а спросить не у кого, — кинул камень в огород венга Андрей, намекнув ему на то, что тот, когда он был еще стажером, вместо того, чтобы пройти с ним курс обучения, напился халявного сока Гралдона и храпел в его отсеке, из-за чего, на первую их совместную операцию ему пришлось отправиться совершенно не готовым.

Крао сделал вид, что не услышал и озабоченно пробурчал:

— Что же они так долго? Надо по-быстрому тут разобраться и валить домой.

— Чего так?

— Потому что здесь время течет намного медленнее, чем в других мирах. Здесь мы пару минут уже загораем, а на Эриуме уже сутки прошли.

— А раньше не мог сказать? — разозлился Климов.

— Я думал, ты знаешь, — осекся венг.

— Ты много чего думаешь того, о чем я не знаю, — зло сказал Андрей: — почему ты мне не сказал, что у той девочки, которую мы спасли, благодаря тебе изъяли эмбрион? Хотел выслужиться пред сюрвайеритетом?

— Я…я…Ты… — стал заикаться венг, — я же знал, как ты отреагируешь на это… Ты был бы против…

— Это был бы живой человек, а из-за тебя пропала человеческая жизнь.

— Неизвестно кем бы он был, — взвился Крао, — плод был поражен спорами Шиику, тем более отец ребенка с плохой наследственностью и деградированной ДНК. Если бы этот ребенок и родился, то был бы всю жизнь инвалидом. А я, помимо того, что спас Вселенную, так еще и дал ему шанс начать новую жизнь.

Тут каменная платформа под их ногами пришла в движение, и они стремительно стали спускаться под землю.

У Андрея перед глазами замелькали слои грунта изрытые норами и ходами различного диаметра. Иногда он успевал заметить причудливые строения и механизмы, но движение было таким быстрым, что толком рассмотреть он ничего не успевал.

Наконец, платформа оказалась в белесом тумане и Климов увидел, что они приближаются к темно-зеленой водной глади, в которой, словно опарыши, барахтаются тысячи, если не десятки тысяч червей.

— Что это такое? — спросил он у Крао.

— Сейчас у них период размножения и они отлавливают в этой жиже своих жертв, специально выращиваемых для этих целей, в которые они поместят свое семя. Под нами питомник, в котором сейчас происходит, что-то вроде процесса инициации. Особи, достигшие половой зрелости, оставляют свое семя в первый раз, после чего им позволят участвовать в жизни общества и выйти на поверхность. Хорошо, что мы в аргланотронах, а то бы нам не поздоровилось. В этот период варнийцы не вполне адекватные.

Словно в подтверждение его слов, по арглановой броне Андрея защелкали выпущенные варнийцами клыки-сперматозоиды.

В это время их платформа закрылась защитным куполом, и они окунулись в темно-зеленую субстанцию, которая оказалась не водой, а густой жижей, в которой мелькали тела охотящихся варнийцев и их жертв — двухметровых красно-полосатых существ, очень напоминающих земных коров, только с шестью лапами, которыми они очень ловко загребали, пытаясь скрыться от своих преследователей.

Внезапно к куполу, прямо перед ними, прильнуло темно-синее создание с четырьмя перепончатыми руками и такими же ногами. Оно ударилось маленькой головой и прилипло к куполу овальной присоской на животе. Существо активно махало руками, и призывно шевелила четырьмя вертикальными отверстиями, расположенными у нее сразу под тремя голубыми глазами.

Отчего-то их защитный купол сразу же стал не проницаемым, а платформа начала движение куда-то в бок.

Через несколько секунд вовнутрь купола просочился двухметровый варниец и, вытянувшись во всю длину вверх, открыл отверстие с клыками, уставившись на них своими злобными глазками.

— Мы рады приветствовать вас, — заговорил варниец. — Сюрвайер Ивонтин-Три нам сообщил, что вас интересует судьба Зай-ри.

— Да, — подтвердил Крао.

— Мы собрали всю информацию о нем, но ничего интересного сообщить не можем, — сказал варниец.

— Я хотел бы получить всю имеющуюся информацию, — вежливо продолжил Крао.

— Он являлся рядовым варнийцем, ничем не отличавшихся от других. После инициации, его отправили для прохождения службы в военном гарнизоне на окраине нашей звездной системы, однако через некоторое время, Зай-ри изъявил желание вступить в ряды Сводного Легиона Омникуса. С тех пор о его местонахождении нам ничего не известно.

— Мы бы хотели посетить гарнизон, в котором он служил, и ознакомиться с его архивными файлами, — заговорил венг.

— К сожаленью наш корабль, на котором располагался гарнизон, совсем недавно погиб во время разведывательной операции в «Поясе смерти».

На несколько секунд в куполе повисла тишина…

Андрей ничего не понявший из разговора Крао и варнийца, активировал звездную карту и внимательно всмотрелся в ее обозначения. Только теперь он заметил, что звездная система варнийцев находится недалеко от огромного скопления астероидов с надписью «Пояс смерти», протянувшегося широкой полосой через несколько галактик.

— Конфедерация вам весьма признательна за ваши усилия по защите Высших Цивилизаций от Картеля, — наконец заговорил Крао. — Мы весьма ценим ваш вклад в нашу безопасность. Спасибо вам за предоставленную информацию, но у меня есть приказ выяснить все подробности касаемые Зай-ри. Можем ли вы воспользоваться вашим порталом и перейти на базу Сводного Легиона Омникуса?

— Конечно, — ответил варниец и… выпустил в них несколько сот клыков сразу, которые звонко отскочив от брони аргланотронов, упали на платформу.

Андрей инстинктивно вскинул вверх правую руку робота и уже почти активировал турель, но Крао своим аргланотроном перехватил его руку и опустил ее вниз.

— Прошу прощения, — извинился варниец, — это вышло непроизвольно. У нас сейчас период размножения.

— Ничего страшного, — успокоил его Крао: — все в порядке.

— Мне так неловко, — продолжил извиняться белый червь, — а портал мы вам откроем, как только вы поднимитесь на поверхность.

После чего он скрутился клубком и выкатился прочь из купола.

Каменная платформа сразу же пришла в движение.

— Ох, чувствую я, что-то тут не чисто, — заговорил Крао.

— Ты, о чем? — спросил Андрей, пытаясь просканировать непроницаемый купол.

— Они что-то от нас скрывают, раз уничтожили целый гарнизон.

— Может он соврал?

— Вряд ли. Тут замешана большая политика и я, думаю, что если мы эту информацию проверим через другие источники, то она подтвердится. Меня волнует другое…

— И что же?

— Как только платформа пошла вниз, они заблокировали нам связь с Эриумом.

— Может это какой-то сбой?

— Надеюсь, — ответил венг, — только, как у них в питомнике оказался эльмиец?

— Это тот, с присоской на животе?

— Да.

— А что тут не так? Ты же сам говорил, что они специально выращивают организмы для размножения, — удивился Климов.

— Он разумное существо из расы твоей категории и здесь его быть не должно.

Пока Андрей представлял себя на месте того синего бедняги, барахтающимся в темно-зеленой жиже, платформа вынесла их на поверхность.

К своему удивлению он обнаружил, что каменные кратеры, которыми до этого была щедро утыкана пустыня, куда-то исчезли.

— Крао, мне кажется или тут, что-то изменилось? Куда исчезли кратеры? — спросил Климов.

— Это не кратеры, а их боевые корабли. Видимо, они не хотят, чтобы мы видели их флот и определили его численность. Пока мы были под землей, они спрятали то, что не успели спрятать до нашего прибытия… Что-то у меня плохое предчувствие.

— Может, вернемся на Эриум?

— Был бы рад, только связи у нас нет. Мы заблокированы… Ладно… Доберемся до Омникуса, соберем информацию и уже оттуда вернемся на Эриум.

— Я, надеюсь, там время течет в нормальном режиме? — поинтересовался Андрей.

— Там, да. А вот тут мы неделю уже потеряли. А что ты так вдруг домой торопишься? — удивился венг.

— Жилье надо найти, в конце концов, нормальное. Места мало.

— Хватает там места и соседи хорошие.

— Елки-палки, — выругался Андрей, — забыл тебе сказать, что бы ты своего друга Ганидимеса предупредил, чтобы он не искал тебя у меня в отсеке.

— Между прочим, если бы не мой друг, то Никита не смог бы в него в нужный момент перевоплотиться и тогда еще не известно, чем бы все закончилось, — обиженным тоном сказал Крао.

— А как Никита при взрыве уцелел? — задал давно интересующий его вопрос Андрей.

— Я без понятия. Меня швырнуло об дерево, и я на землю шмякнулся так, что система навигации в БМО сбилась, а когда я восстановил настройки, он уже возле меня сидел, а вокруг все горело. Он мне еще помог костюм спортивный стырить с балкона, а то мои шмотки, что мне наша гардеробщица выдала, все обгорели. А потом…

Закончить Крао не успел, потому что в это время пространство перед ними исказилось, и на платформе раскрылся синий зигзаг портала.

— Пошли, пока не поздно, — сказал венг и первым шагнул в синеву…

Командиром Сводного Легиона Омникуса оказался человек.

Алекс-Гар был пятидесятилетним поджарым мужчиной с мужественным лицом и, изрезанной шрамами, без намека на какую-либо растительность, головой. Вместо правого глаза у него стоял монокуляр, постоянно светившийся красным огоньком, а правая рука и нога были заменены протезами серебристого цвета с выгравированной на них эмблемой Конфедерации.

— Какой… чудесный вкус, — причмокивал губами Крао, сидя на высоком стуле за столом в кабинете, и смакуя из широкого стакана янтарную тягучую жидкость.

— Чем свежее сок Гралдона, — улыбался арглановыми зубами Алекс-Гар, — тем он приятнее на вкус и легче для восприятия нервной системой.

— Великолепно, — блаженно растопырив рожки с глазами, произнес венг.

Они сидели в прозрачной сфере на самом верху стометрового маяка, возвышавшегося над сплошным морем оранжевой растительности. В аквамариновом небе висело красное солнце, и туда-сюда летала какая-то живность.

Андрей, потягивая из чашки теплую белую жидкость с легка кисловатым, но весьма приятным вкусом, с интересом рассматривал порхающих животных и пытался понять на кого они похожи. Некоторые из них смахивали на коз со стрекозиными крыльями, кто-то походил на земных ворон, но больше всех его заинтересовали «летающие обезьяны».

Лысые шестилапые создания с уродливыми перепончатыми крыльями имели обезьянью морду с огромными сетчатыми глазами, как у земных мух. Они, в отличие от «коз» и «ворон», деловито летавших, по какими-то своим делам от одной оранжевой кроны дерева до другой, не снижая высоты, постоянно кружились небольшими стайками вокруг определенных участков оранжевого моря и что-то там высматривали.

Вдруг, в пяти километрах от маяка оранжевый массив заволновался и стайка «летающих обезьян» ринулась туда, однако, как только они приблизились к кронам, оттуда вылетело красное облако. «Обезьяны» попытались изменить траекторию полета и вновь набрать высоту, но облако их уже настигло и они, одна за другой, перестав махать пятиметровыми крыльями, попадали в чащу леса.

— Что это? — спросил Андрей, показывая рукой в сторону, медленно оседавшего красного облака.

Командир безразлично посмотрел в ту сторону, куда показывал Климов и, поднеся к губам свой упарип, отдал приказ:

— Отправить на разведку второй взвод в сектор семьдесят шесть один. Если там полигентрон, то в бой не ввязываться, а если кто-то из наших — валите и сливайте сок.

— А что там произошло? — поинтересовался Андрей.

— Ты, парень, видно совсем недавно в Демпферном Корпусе, — снисходительно ухмыльнувшись, спросил Алекс-Гар.

— Это так заметно? — набычился Климов.

— Ладно тебе, — похлопал его по плечу тяжелой рукой командир: — не обижайся. Я думал ты профессионал, а тебя, похоже, совсем недавно только изъяли из твоего мира.

— Хоть вы и в звании полковника, но я могу вам и ответить, несмотря на то, что я простой демпфер.

— Не простой… а самый… лучший, — слегка заплетающимся языком, вставил свою реплику Крао.

— Что такое полковник? — удивился Алекс-Гар.

— Вы разве не с Земли? — в свою очередь удивился Андрей.

— Нет. Я родился на Эриуме. И родители мои тоже родились там, а где родились родители родителей, я не знаю, потому что они погибли во время атаки Картеля на Вонд-Аламос, когда я был еще юнцом.

— Извините, — попросил прощения Андрей.

— Не за что, — улыбнулся командир и, встав со стула, показал рукой в сторону леса, где еще совсем недавно было видно красное облако.

— Это планета — сплошной непроходимый оранжевый лес, в котором обитает разное ползучее и летучее местное зверье, обожающее друг другом полакомиться. Но всеми ими любит перекусить и сам лес. Гралдон — это хищное разумное растение, которое стоит на вершине пищевой цепочки Омникуса. Не известно, кто и при каких обстоятельствах попробовал внутристеблевую жидкость Гралдона, но с тех пор его сок стал очень востребованным продуктом на межгалактическом рынке. Беда в том, что добыть это сок не так-то просто. Гралдон — это может быть и дерево и куст, который стоит себе спокойно среди других и ждет, пока к нему не приблизится добыча. Как только, что-то появляется в зоне досягаемости его стеблей и побегов — Гралдон хватает жертву и либо душит, либо рвет на куски, а затем закапывает себе под корни и сжирает.

Полковник отхлебнул из своей чашки такого же, как и у Андрея белого напитка и продолжил:

— Казалось бы, что нет ничего проще — пометить хищную растительность и близко к ней не приближаться, пока она не вызреет и не наступит время его срезать, а затем изъять из него внутристеблевую жидкость.

— Ну, да, — согласился Климов.

— Проблема в том, что Гралдон — это не конкретное растение, а сущность, мигрирующая от одного растения к другому.

— Это как? — вытаращил глаза Андрей.

— Сегодня стоит куст или дерево. Оно просто стоит и растет себе тихонечко, пока до трех метров не вытянется… На следующий день проходишь мимо него, а он тебя хвать и сожрало. Проходит еще день, и ты приходишь, что бы его срезать, а оно уже просто растение. Срезал его, а там внутри ничего нет. Гралдон — это мигрирующая в общей корневой системе растительности планеты жидкость, делающая их разумными существами, которые имеют свою собственную тактику, не только для защиты от нас, но и для охоты.

— А, как же тогда добывать сок? — изумился Андрей.

— Хр…р, р…хр, хра…а…а, — чудовищно захрапел Крао, выронив стакан из рук.

— Это и есть причина, по которой в Сводный Легион Омникуса идут… либо дураки, либо те, кому нечего терять, либо просто шальные головы… Составляющее Гралдона мы ловим на живца.

Алекс-Гар на минуту замолк и, подняв с пола, брякнувшегося со стула венга, положил его на кушетку и продолжил:

— По лесу идет специальный транспорт с емкостью для сбора сока. Его сопровождает вооруженный до зубов отряд, одетый в арглановую броню, потому что если идти в таких же, как у вас аргланотронах, Гралдон себя не проявит. Идет отряд до тех пор, пока кого-нибудь из солдат не схватит дерево или куст. Если успеют его товарищи, то отобьют, а если нет, то… погиб при исполнении.

— Это все очень интересно, — подал голос, очнувшийся Крао, — но нам необходимо просмотреть всю историю контактов варнийца Зай-ри.

— Вот в чем еще один плюс свежего Гралдона, — засмеялся Алекс-Гар: — он быстро отпускает и организм не испытывает «Гралдонского синдрома», присущего застоявшемуся соку.

— О, да, я согласен с вами, — цокнув языком, согласился венг, — на Эриуме такого Гралдона не попробуешь.

— А, что касается этого варнийца, — подливая Крао в стакан Гралдона, продолжил Алекс-Гар: — то я могу только сказать, что он прибыл сюда, как и все… добровольцем два световых периода Омникуса назад и работал на базе с обратной стороны планеты, которую мы использовали для развлечения туристов. Там была небольшая активность Гралдона и, желающие попробовать свежайший сок сразу из стебля, находились там, в относительной безопасности. Однако, около одного светового года назад, что-то произошло… Там пропал без вести эшелон с туристами, да и сама база была уничтожена. Никто не вернулся.

— И кто их уничтожил? — спросил Крао, потягивая жидкость через трубочку.

— Не знаем. Или контрабандисты напали, или Гралдон, — ответил Алекс-Гар. — Сигнала бедствия мы не получили, а по данным системы навигации, маяк базы по-прежнему исправен и посылает на орбиту данные о своих координатах.

— А почему не узнали? — удивился полупьяный венг.

— Потому что теперь туда добраться невозможно. Еще на подлете проклятые деревья выпускают свою пыльцу в воздух, и вся техника падает нейтрализованная на землю, где ее разрывают на запчасти. Можно было бы отправить наземную разведку с бронетехникой, потому что коконы с пыльцой могут выстреливать ее только вверх под определенным углом, но это весьма рискованная затея, требующая больших затрат в технике и живой силе. Поэтому, если хотите просмотреть последние контакты этого варнийца — отправляйтесь туда и посмотрите сами, однако сразу вас предупреждаю, что оттуда вы вряд ли вернетесь.

— А вы разве нам не выделите своих солдат? — спросил Крао.

— Я, нет, — ответил командир, — у меня всего лишь десять тысяч бойцов, разбросанных по базам на всей планете. Если хотите туда добраться то, обратитесь к командирам конвойных отрядов полигентронов, но они вам вряд ли помогут, потому что в их обязанности входит только безопасная транспортировка груза от баз к порталу и на орбиту к порту.

— А если будет приказ от сюрвайеритета? — повысил голос Крао.

— Когда будет, тогда и поговорим.

— Ну-ну, ну-ну, — задиристо вытянулся на стуле пьяный венг и опять упал на пол, где и остался храпеть.

— Уважаемый, Алекс-Гар, — подняв с пола Крао, обратился к командиру Андрей, а мы можем узнать, кто был среди пропавших туристов.

— Конечно, — ответил тот, — вся информация хранится у нас для отчетности.

Он что-то нажал на прозрачной световой панели у себя на столе, и под потолком замелькала проекция с данными об имени, расе и условиях экскурсионного тура.

— Остановите! — крикнул Андрей, когда перед его глазами промелькнули около двадцати анкет.

— Кто это? — спросил Алекс-Гар, всматриваясь в улыбающееся человеческое лицо.

— Один мой старый знакомый, — тихо ответил Климов.

— Я его помню, — увеличив его изображение, сказал командир, — он тогда был единственный человек среди всей погибшей группы.

— Вы удивитесь, но … он жив, — произнес Андрей…

Это был Ревизор…

После долгих споров и совещаний сюрвайеритет Конфедерации дал добро на выделение смешанного отряда из числа солдат Сводного Легиона Омникуса и полигентронов из ближайшего конвойного подразделения.

Задержка в принятии решения была вызвана решением вопроса об обоснованности экономических затрат на организацию разведывательной операции. Задействовав необходимую технику и солдат для этой вылазки, Алекс-Гар тем самым был вынужден снизить уровень добычи Гралдона и невольно срывал срок поставки свежего сока по заранее договоренному контракту с представителями Тройственного Альянса. Только после того, как выяснилось, что Ревизор прибыл на Омникус в качестве туриста с идентификатором представителя Альянса, наконец, сюрвайеры, ратовавшие в первую очередь за безопасность Конфедерации Высших Цивилизаций, получили перевес при голосовании над сюрвайерами, считавшими, что безопасность Конфедерации заключается, прежде всего, в крепкой экономической составляющей.

Теперь два транспортных корабля, на борту которых находились по два бронетранспортера, после того, как красное светило Омникуса стало немного тускнее, летели по орбите планеты к ее обратной стороне, где располагалась бывшая сокодобывающая база для туристов.

Командир Сводного Легиона Омникуса вызвался лично возглавить смешанный отряд, прихватив с собой не рядовых бойцов и младших командиров, а несколько самых надежных и преданных командиров-тысячников, пояснив демпферам, что предстоящая операция слишком рискованная и если они погибнут, то его тогда досрочно отправят на заслуженный отдых.

— Когда на Кронусе 432 спадает магнитная буря, Гралдон становится менее активен, — пояснял Алекс-Гар Андрею и Крао, лично проверяя систему жизнеобеспечения своего аргланотрона, перед тем как зайти на борт треугольного бронетранспортера с мощными секаторами и бульдозерным ковшом, расположенными на носу машины.

— Поэтому сейчас основное время сбора сока и именно поэтому сюрвайеритет так долго принимал решение.

— И именно поэтому вы были уверены, что нам не дадут добро? — спросил Климов.

— Да, — ответил тот: — я уже давно здесь служу и многое повидал на своем веку, но чтобы оторвать от сбора сока часть моего гарнизона для разведывательной операции — это впервые. Только однажды наш Сводный Легион задействовали для проведения другой операции — когда контрабандисты уничтожили несколько конвойных отрядов полигентронов и захватили огромную партию Гралдона.

— Как же мне плохо, — застонал Крао, забираясь в свой аргланотрон.

— Меньше жрать нужно было халявного продукта триста пятьдесят, — подначил его Андрей.

— Мне нужно только капельку Гралдона, чтобы прочистить мозги, — канючил венг, подключаясь к системе нейронного восприятия.

— И часто вас атакуют контрабандисты? — не обращая внимания на стоны Крао, поинтересовался Климов у Алекс-Гара.

— С тех пор, как мой Легион сжег их несколько кораблей, они напрямую сюда не суются, но оборот сока Гралдона на черном рынке не снижается, — ответил командир.

— А как же они умудряются получать сок? — удивился Андрей.

— Ха…ха…ха… — засмеялся Алекс-Гар, а вслед ему стали вторить командиры Легиона, готовившиеся к выгрузке вместе с ними в этом бронетранспортере.

— Смех без причины — признак алкоголизма, — недовольно резюмировал Андрей и сжал кулаки, приготовившись, в случае необходимости, пустить их вход и настучать ими в лицо и самому Алекс-Гару, и его «правой руке» по имени Ри — свирепому одноглазому оглонцу с крокодильей пастью, и «очень надежному товарищу» Ронглифу — тонкому красному созданию с множеством крабьих клешней и плоской, как у камбалы, головой и дленгу по имени Кааго — синему осьминожку, который ранее, как и многие из его расы, работал в штате технического и обслуживающего персонала Эриума, отличавшегося от своих сородичей внушительным размером, и горилободобному слаку Вано, и, даже, может и не в лицо, а куда-то еще, клифиндцу Сгр-а — напоминающему по своему виду разваленные надвое человеческие мозги с одним длинным отростком в виде щупальца. Глаз, ушей, носа и рта присущим многим иным расам, которых Климову уже удалось повстречать, у Сгр-а не было.

— Не обижайся, демпфер, мы не со зла, — прохлюпал кровеносными сосудами клифиндец и Андрей еще раз удивился тому, как он, благодаря воздействию на его мозг синапсогенератора, может понимать все возможные языки рас обитаемой части Вселенной.

— Действительно, парень, не обижайся, — хлопнул его по плечу своей металлической рукой Алекс-Гар: — нам не было бы так смешно, если бы не было так обидно. Гралдон, в основном, используется как тонизирующее средство, но в случае злоупотребления им, он становится болезненным пристрастием, от которого невозможно избавиться. Те, кто принимает его согласно правилам — сильнее, умнее и активнее, чем те, кто его не принимает. Но грань между состоянием максимальной активации и зависимостью очень тонкая… Именно поэтому Гралдон нужен всем.

На мгновение Алекс-Гар замолчал, а затем, указав на своих командиров, продолжил:

— Мы все только мясо, которое, рискуя своими жизнями, добывает оригинальный экстракт. Мы наполняем наши емкости и доставляем его к базам розлива, а уж там вступают в дело многочисленные чиновники и клерки. Еще до того, как достичь с конвойным отрядом портала или попасть в орбитальный порт, одна цистерна Гралдона превращается в три. И это еще только на Омникусе, а теперь представь, какие махинации происходят с соком до того, как он попадет к пункту назначения… Мы рискуем за более или менее приличное, для Кофедерации, вознаграждение, а кто-то богатеет и может себе позволить купить целую планету только потому, что втихаря приторговывает разбавленным соком.

— Разве он не теряет свои качества при таком многократном разбавлении? — удивился Андрей, опустив кулаки.

— В этом и есть особенность Гралдона, — пояснил Алекс-Гар: — его сок при разбавлении не теряет своих качеств, но увеличивает риск перейти грань поближе к зависимости… А это… Это выгодно Конфедерации…

— Ур…р…а…ва…а, — вырвало вонючей струей Крао на пол возле бронетранспортера.

— Я же говорил, что мне бы глоточек один, — стал оправдываться венг, виновато вращая ниточками глаз.

Все присутствующие невольно засмеялись, а клифиндец затрес хоботом.

— Чего нас так трясет? — закричал Крао в сторону кабины пилотов, потрясая маленьким кулачком.

— Внимание! — заговорил упарип командира Легиона, — выходим на точку сброса. Всем приготовиться и занять свои места.

— По местам, — коротко бросил Алекс-Гар и ловко уселся в кабину своего, обшарпанного во многих схватках, аргланотрона.

Опустив прозрачную колбу кабины, он направил своего робота внутрь бронетранспортера и встал к специальным поручням, которые мигом его зафиксировали к полу транспортного средства.

Все командиры-тысячники, за исключением, Ронглифа, задействованным в качестве пилота-штурмана на втором бронетранспортере, внутри которого его уже ждали двадцать полигентронов облаченных лишь в усиленную арглановую броню, последовали примеру своего командира.

— Уточняем детали, — заговорил Алекс-Гар, как только широкий шлюз их бронетранспортера закрылся и они вышли на отдельный канал связи между двумя другими бронетранспортерами в соседнем грузовом корабле: — нас скидывают на высоте двухсот метров от поверхности Омникуса на расстоянии пяти километров друг от друга. Как только опускаемся, идем на бронетранспортерах к пункту назначения на максимально возможной скорости. Как только приближаемся к периметру бывшей базы, Гангул-1 и Гангул-2 ломают защиту периметра, если она там осталась, и идут к маяку под прикрытием своей пехоты. За ними идет Гангул-3 со своей пехотой, а всех их с тыла прикрывает Гангул-4 и аргланотроны. Далее действуем согласно обстановки и моих приказов.

— Гангул-1 понял…

— Гангул-2 понял, — отозвались командиры бронетранспортеров с соседнего транспортника.

— Гангул-3 понял, — сообщил Ронглиф из своего бронетранспортера.

— А, что такое гангул? — тихо спросил через свой упарип Климов у Крао.

— Помнишь, я тебе рассказывал про звездную систему Гангулан, куда ссылают преступников на работы в шахты на астероидах? — спросил венг, и, не дождавшись ответа, продолжил: — так вот, Гангулы — коренные обитатели нескольких планет и астероидов этой системы. Это огромные тяжелые жуки, которые периодически разрушают инфраструктуры добывающих колоний.

— А… — задать следующий вопрос Андрей не успел, потому что их корабль слегка затрясло.

— Внимание! — заговорил пилот транспортника: — мы вошли в плотные слои атмосферы. Наращиваем скорость для маневра у поверхности. Приготовьтесь к максимальным перегрузкам… Внимание! Гангул-3… Сброс…

Сквозь прозрачный борт их бронетранспортера Андрей увидел, как открылся шлюз транспортника и специальные захваты, до этого крепко фиксировавшие машину, выкинули Гангул-3 в оранжевое море зарослей под ними.

— Внимание! — возвестил пилот транспортника через несколько секунд, — Гангул-4… Сброс…

Вылетев из чрева транспортного корабля, их транспортер несколько раз крутанулся вокруг своей оси и влетел в кроны деревьев. Климов, почувствовавший во время виражей приступ тошноты, приготовился к мощному удару и закрыл глаза, но у самой поверхности планеты бронетранспортер в автоматическом режиме включил маневровые двигатели и они зависли в метре от плавно колыхающейся невысокой оранжевой травы.

Аргланотрон под управлением клифиндца Сгр-а отсоединился от пола бронетранспортера и прошел в головную его часть, подключившись руками робота к терминалу управления.

Бронетранспортер загудел немного по-другому и опустился на гусеницы. Затем выпустил вперед секаторы и приподнял свой ковш.

Андрей был поражен…

Перед его глазами стояла сплошная сливающаяся оранжевая стена. Только хорошо присмотревшись, можно было различить тонкие и толстые стволы, слегка отличающиеся друг от друга оттенком. Тонкие были светлее, чем толстые и имели больше длинных ветвей, увешанных шипастыми широкими листьями в виде пятиконечных звезд.

— Внимание! Экипажам доложить об обстановке! — отдал приказ Алекс-Гар.

— Гангул-1… Есть контакт с поверхностью…

— Гангул-2… На исходной позиции, активности не наблюдаем…

— Гангул-3… Без происшествий. Готовы начать движение… — доложили по очереди командиры бронетранспортеров.

— Начали движение. При изменении обстановки — немедленный доклад, — скомандовал Алекс-Гар.

Их транспортер плавно дернулся и буквально вгрызся секаторами в сплошную стену растений. Снаружи донесся крик каких-то испуганных животных, которых Климов сквозь прозрачную кабину, как ни старался, так и не рассмотрел, и чавкающие вздохи изрубленных секаторами и раздавленными ковшом и гусеницами бронетранспортера растений.

— Алекс-Гар, — обратился Климов к командиру Легиона, напряженно вглядывающемуся в оранжевые заросли, — а как различить опасные растения?

— Если мы не в воздухе, то надо опасаться в первую очередь кустов и тоненьких стволов, — принялся пояснять тот, — а именно тех, что чуть выше метра, но ниже трех. Когда в них появляется Гралдон, они хватают своими стелющимися по земле ветвями жертву, ну, а если стоит ствол в три метра, то его нужно опасаться только в воздухе над кронами.

— А как же эти высокие деревья с кронами? — удивился Андрей.

— Это, всего лишь, десятиметровые ветви, исходящие из корневой системы взрослого трехметрового дерева. Они к земле опуститься уже не могут, но там соцветия с красной пыльцой, которая нейтрализует все функциональные системы нашей летающей техники.

— Неужели…

Климова прервало сообщение командира Гангула-2:

— Нас атаковали… Движение вперед затруднено… Пришлось снизить скорость.

— Внимание! Гангул-2, — встрепенулся в своем аргланотроне Алекс-Гар, — если вам обвяжут гусеницы, ни в коем случае не выходить из транспорта. Полпути пройдено. Если не получится маневрировать, отстыкуйтесь от гусениц и идите до цели на маневровых двигателях.

— Но… — попробовал возразить командир полигентронов, — тогда у нас вряд ли хватит запаса мощности, чтобы вернуться к точке эвакуации.

— Приказы не обсуждаются! — закричал Алекс-Гар, — если вы так не сделаете, то вы вообще никуда не только не вернетесь, но и никуда даже не доберетесь. Там, на базе, мы сможем активировать систему зачистки, и они выжгут безопасную территорию для прибытия транспорта.

— Докладывает Гангул-3, — послышался голос Ронглифа: — нас атаковали. Продолжаем движение.

— Я так и знал, что тут, что-то не так, — выругался Алекс-Гар.

— Что происходит? — испуганно спросил Крао.

— Мы все внутри бронетранспортеров, а значит, Гралдон не должен был нас атаковать, потому что нет снаружи приманки, тем более сейчас время малой активности. Такое происходит только в одном случае… Ах, ты задница самки живожера! — выругался командир Легиона, как только из оранжевой травы к ним метнулось несколько десятков стеблей, с хищно выгнувшимся в причудливом оскале листьями.

Стебли моментально опутали все треугольное тело бронетранспортера и впились в его три гусеницы. Мощные механизмы, опутанные тоннами растительности, заскрежетали, и бронетранспортер слегка замедлил свой ход.

— Сгр-а, мы справимся на маневре? — спросил Алекс-Гар у клифиндца.

Что тот ответил, прошлепав своими кровеносными сосудами внутри полигентрона, никто не услышал, потому что бронетранспортер громко взревел двигателями и резко дал задний ход, а затем двинулся боком влево и резко совершил манер в правую сторону. При этом стебли, опутывавшие бронетранспортер, выгнулись под доступным для секаторов углом, и их разрезало на мелкие кусочки.

Подмяв их под себя ковшом, машина окончательно освободилась от резко обмякших стеблей Гралдона и уверенно пошла вперед…

Через несколько минут ускоренного хода по разрываемой бронетранспортером на куски чаще, они внезапно вышли к трехметровому решетчатому ограждению, щедро утыканному блестящими острыми лезвиями.

Сгр-а мастерски притормозил и резко перевел секаторы и ковш с носа машины на ее корму, обеспечив себе тем самым прикрытие сзади.

— Ничего не понимаю, — задумчиво прошептал Алекс-Гар.

— Извините, а что вы говорили про то, что такое происходит только в одном случае? — вежливо спросил Климов, как только бронетранспортер полностью остановился, почти уткнувшись в торчащие перед ним лезвия из ограждения.

— Внимание! Это Гангул-3. Мы у пункта назначения, — зазвучал голос Ронглифа.

— Отлично, мы тоже на месте, — оживился командир, — Гангул-1 и Гангул-2, доложить о местонахождении.

В ответ ничего не последовало…

— Гангул-1 и Гангул-2, доложить о местонахождении и ситуации, — повторно потребовал Алекс-Гар.

Результат был тот же…

— Гангул-3, — заговорил командир Легиона: — похоже, остались только мы.

— Я тоже так считаю, командир, — отозвался Ронглиф.

— Надо закончить начатое и в любом случае пройти на территорию базы к маяку. Сейчас мы запустим два наблюдателя и попробуем успеть оценить обстановку. Будь готов… Код 311.

— Что происходит? — тихонько спросил Крао.

— Так вот, что я говорил про то, что такое бывает только в одном случае, — зло заговорил Алекс-Гар, развернув корпус своего робота в сторону аргланотрона венга, — так происходит только тогда, когда не мы охотимся за Гралдоном, а он за нами. Чем это вызвано, я не знаю, но мне точно известно, что ничем хорошим это не закончится. Два бронетранспортера с командами мы уже потеряли. Теперь у нас мало единиц пехоты, чтобы зачистить периметр базы и сам маяк.

— Может тут просто сбой техники из-за каких-то аномалий, и мы их просто не слышим, — с надеждой в голосе, спросил Крао и продолжил: однажды я был на операции, на планете…

— Да забудь ты про другие планеты, — еще больше рассвирепел Алекс-Гар, — это Омникус… Из-за пыльцы растений, постоянно парящей в атмосфере, мы ничего не можем увидеть с орбиты, потому что она создает помехи для любого сканирования. Поэтому на каждой базе установлен высокий маяк, посылающий направленный сигнал узким лучом на орбиту, позволяя нам поддерживать связь между базами. Связь между техникой мы можем поддерживать на поверхности планеты, но на не большом расстоянии, и в данном случае мы бы их услышали… А, если их не слышно, значит они уже стали удобрением для Гралдона.

— Командир, — заговорил Сгр-а: — наблюдатели готовы.

— Давай, — устало ответил тот и отвернулся от блестящего аргланотрона Крао.

Из бронетранспортера вверх вытянулась антенна и быстро стала подниматься, увеличиваясь в длину. Однако, поднявшись не выше трех метров над машиной, антенна остановилась, будучи схваченной протянувшимися из чащи несколькими десятками хищных стеблей. Обвив ее в нескольких местах, растения легко помяли антенну в гармошку и нагнули в правой бок.

Сгр-а среагировал моментально, подняв наперерез стеблям секаторы, но было уже поздно.

Пока срезанные оранжевые стебли безвольно падали в траву, из бронетранспортера вверх выстрелило несколько десятков шаров, которые разлетелись под разными углами.

Гралдон словно этого и ждал…

Сотни ветвей и стеблей метнулось в воздух, перехватив шары, однако нескольким из них удалось добраться до верхушек зарослей и, благополучно через них проскочив, они устремились в небо…

Но, уже за пределами досягаемости стеблей, их всех накрыло огромное красное облако пыльцы.

— Ну, что там? — спросил Алекс-Гар.

— Неплохо, — деловито ответил Сгр-а, — сейчас покажу, что получилось собрать.

— Алекс-Гар, что это было? — тихонько спросил Андрей.

— Ха… — весело ответил командир Легиона: — мы обманули его.

— Кого? — не понял Климов.

— Гралдон… Он слышит наши разговоры в эфире и все понимает. Ронглифу я сказал, что мы выпустим два разведчика, и он этого ждал, а тут… мы совершили обманный маневр и выпустили несколько десятков разведчиков. Тоже самое сделал и Гангул-3, потому что я ему назвал условный код, который мы постоянно меняем. В итоге мы сейчас увидим не только реальную картину обстановки вокруг нас, но и обозначимся перед нашими транспортными кораблями.

В это время внутренний экран аргланотрона Андрея вывел картинку…

Он увидел с высоты пятидесятиметровый маяк, одиноко торчащий посреди правильной формы оранжевой поляны, на которой то тут, то там торчали невысокие стволы деревьев и стелились по траве редкие стебли. Поляну закрывали всего лишь несколько взрослых стволов, щедро раскинув свои кроны над территорией базы. В трехстах метрах от маяка начинался периметр, за которым Климов рассмотрел два бронетранспортера, располагавшихся возле ограждения на расстоянии километра друг от друга. Между ними, примерно на одном расстоянии находились массивные ворота, ведущие на территорию базы, которые были гостеприимно раскрыты настежь. При чем, укатанная дорога от ворот до маяка, была без намека, на какую бы то ни было растительность.

— Гангул-3, видел? — спросил Алекс-Гар.

— Видел, — отозвался Ронглиф, — я думал, что тут действительно задница самки живожера, а тут и не так все плохо как казалось.

— Не уверен, что это так, — подал голос, до этого скромно молчавший слак Вано.

— Внимание! Код 432, — заговорил Алекс-Гар: — вперед.

К удивлению Андрея их бронетранспортер вместо того, чтобы двинуться вдоль забора к распахнутым воротам, отстрелил гусеницы и, взревев маневровыми двигателями, взлетел над забором и на бреющем полете устремился к маяку.

То же самое сделал и бронетранспортер под управлением Ронглифа.

Десятки стеблей и ветвей с пятиконечными листьями устремились в их сторону, пытаясь обхватить и прижать машины к поверхности, но бульдозерный ковш и стремительные секаторы, под управлением своих опытных пилотов, умело пресекали эти попытки, обрубая их стебли на подлете к бронетранспортерам.

— Почему мы не поехали через ворота по дороге? — спросил сквозь шум маневровых двигателей Андрей у командира Легиона, который сидя в кабине своего аргланотрона, азартно потирал руками и улыбался.

— Чистая дорога — это ловушка, — пояснил он. — Под дорогой находятся глубокие пустоты, заполненные корневой системой Гралдона. Если бы мы двинулись по ним, то провалились на пару сот метров в недра планеты и нас бы уже ничто не спасло. Нам оставалось бы либо самоликвидироваться, и взорвать машины, облегчив себе смерть, либо ждать пока корневая система Гралдона разъест броню и доберется до нас. А так, нам останется только добраться до маяка и попасть внутрь.

— Но как мы выберемся отсюда? — испуганно спросил Крао, — у нас же не хватит мощности на обратную дорогу.

— А нам и не надо? — ответил Алекс-Гар.

— Почему? — удивился Андрей.

— Потому что наши аргланотроны могут летать над поверхностью, и мы сможем добраться до орбиты, — самодовольно вставил свою реплику Крао.

— А как же они? — изумился Климов.

— Ты забыл, что служишь в Демпферном Корпусе? — яростно спросил Крао, — наша задача устранять причины возможной катастрофы на первоначальном этапе и сейчас основной задачей является установление истины, касаемой варнийца и его связи с Ревизором, а для этого нам нужно изъять информацию и передать ее на Эриум.

Андрей недоуменно посмотрел на своего напарника и перевел взгляд на командира Легиона.

Тот, кажется, не обратил внимание на слова венга, внимательно рассматривая стремительно приближающийся к ним маяк.

— Мы что-нибудь придумаем, — сказал Климов. — Наши аргланотроны мощные и, возможно, смогут поднять в воздух один из бронетранспортеров.

— Ты хороший человек, демпфер 113113, — улыбнулся Алекс-Гар: — но все уже давно было продумано. Когда мы войдем в маяк, нам останется только подняться к его вершине. Там хранится вся информация о событиях имевших место на базе с момента ее подключения к системе безопасности, в том числе и до настоящего момента. Как только мы выгрузим данные из архива базы, к которым доступ могу получить только я, мы оставим наши аргланотроны и зайдем в спасательную капсулу. Как только я активирую систему зачистки, сработают подземные снаряды и мощнейшим взрывом тут вычистится территория на несколько километров вокруг. В это же время наша спасательная капсула поднимется в воздух, где нас подберет специальный транспортный корабль.

— Наши аргланотроны собственность Конфедерации, причем весьма дорогостоящая, — запротестовал Крао, — если они будут уничтожены по вашей вине, то вам не поздоровится. Мы будем эвакуироваться своими силами сами.

— Слушай меня внимательно, демпфер 78456. Я вижу, сок Гралдона окончательно свел твой интеллект к минимуму и ты не понимаешь, о чем говоришь, — осадил венга Алекс-Гар.

— Только ты взлетишь, как тебя накроет облако пыльцы Гралдона и твой аргланотрон станет беспомощным, после чего потеряет управление и упадет вниз. Даже, если ты попытаешься сделать это во время взрыва территории базы, то тебя сожжет взрывной волной, потому что тебе не хватит стартовой мощности, чтобы удалиться на безопасное расстояние. Поэтому прислушивайся ко мне — и вы выполните свою миссию.

— Это все было задумано заранее с самого начала операции? — удивился Климов.

— Да, — коротко ответил Алекс-Гар.

— Но, почему вы нас не посвятили в детали вашего плана? — еще больше изумился Андрей.

— Это Омникус, где — не понятно, что… и непонятно как… управляет этими растениями, — тихим голосом принялся объяснять командир Легиона: — которые не только знают, о чем мы общаемся по нашим каналам связи, но и добывают информацию о нас из своих жертв.

— Что?

— Да, ну? — в один голос удивились Андрей и Крао.

— Специалисты этот факт опровергают, но мы — те, кто занимается добычей сока уже приличное время, точно знаем, что Гралдон высасывает из тел своих жертв не только все жизненные силы, но и информацию, которой те располагали незадолго до своей кончины. И в этом мы убеждались на собственной шкуре неоднократно. Поэтому, если бы кто-то из тех погибших бедняг знал детали нашей эвакуации, то, поверьте мне, до маяка бы мы точно не добрались.

В это время оба бронетранспортера подлетели почти вплотную к большому, отдающему синевой, шлюзу.

— Внимание! Все на выход и прикрывают меня, пока я не открою вход, — отдал приказ Алекс-Гар.

Оба транспортера развернулись на сто восемьдесят градусов, переориентировав секаторы и ковши в исходное состояние к носу, и открыли свои борта для выгрузки отрядов.

Первыми из бронетранспортера выскочили полигентроны в броне и, рассредоточившись полукругом перед входом в маяк, открыли по стремительно наступающим растениям огонь из тяжелых орудий.

Разрывы выстрелов не только разнесли в клочья добрую половину тянущихся к ним хищных стеблей, но и вспахали почву на подступах к маяку.

Через несколько мгновений из бронемашин выбрались немного неуклюжие полигентроны и, разместившись вокруг маяка, буквально залили шквалом огня все пространство от маяка на расстоянии в сто метров.

Андрей, зная, что с аргланотроном придется расстаться, с удовольствием испробовал все виды вооружения, начиная от гранатомета, скорострельного орудия, шокера, пушек различного калибра, и заканчивая банальным огнеметом. Он даже немного оторвался от поверхности, чтобы достать как можно больше агрессивных растений, но слак Вано схватил его робота за ногу рукой своего массивного, под его рост, аргланотрона, и опустил его обратно.

— Не рискуй, — посоветовал он ему, выпустив несколько снарядов по догоравшим, срубленным выстрелами, толстым стеблям, прикрывавшим до этого своей кроной территорию базы.

Одна из оранжевых крон попыталась раскрыть темно-бурый кокон и выпустить в них свою пыльцу, но волна огня сожгла его дотла. Это была последняя попытка хищного растения их уничтожить.

— Командир, территория зачищена, — слегка посвистывая жабрами, доложил дленг Кааго, — сжигая последний кокон Гралдона, нацеленный в их сторону.

Вся территория вокруг маяка теперь представляла собой перепаханное поле с догорающими остатками хищных деревьев и кустов.

— Это хорошо, но я не могу открыть шлюз, — озадаченно проговорил Алекс-Гар, продолжая посылать запрос из системы связи своего аргланотрона в систему безопасности базы.

— Что-то пошло не так? — съязвил венг. — Ваш план не сработал?

— Кто-то изменил пароли доступа к системе безопасности, — растерянно отозвался командир Легиона. — Но, это невозможно сделать, если не знаешь исходного кода, а знал его только я… Но я же не могу быть предателем…

— Мы тебе верим командир, — заговорил слак Вано, — но если ты никому код не сообщал, то, как его смогли изменить?

На несколько секунд Алекс-Гар задумался, а затем принялся рассуждать вслух:

— Все коды доступа к системам безопасности сокодобывающих баз Омникуса хранятся в архивах Эриума, что бы, на случай моей гибели, их могли изменить и передать новому командиру Сводного Легиона, а значит… нас предал Эриум.

Командиры-тысячники Вано, Ронглиф, Кааго, Ри и Сгр-а, как по команде подняли орудия аргланотронов и навели их на роботов Андрея и Крао.

— Мне этот венг сразу не понравился, — прорычал крокодильей зубастой пастью, до этого все время молчавший, оглонец Ри.

— А я, честно говоря, все время думал, что ты такой примитивный, что даже не разговариваешь, — неожиданно весело для сложившейся ситуации съязвил Крао.

— Грро…р…а…р… — прорычал в ответ оглонец и навел на венга еще и гранатомет.

— Ну, давай, болван клыкастый, пальни меня из гранатомета и все здесь ляжем, — задорно закричал Крао… Включите мозги… По крайней мере, те, у кого они есть. Ребята это не про вас, — повернулся аргланотрон венга к полигентронам.

— Зачем нам менять коды, а затем лезть самим сюда, чтобы погибнуть? — задал резонный вопрос Крао, и сразу же по внутреннему каналу связи через упарип сказал Андрею:

— Операция провалена. Надо отсюда сваливать. По моей команде стартуем на орбиту. Мощности у нас достаточно, оранжевая погань далеко от нас, так что все должно получиться.

— Алекс-Гар, — не обращая внимания на слова венга, обратился к командиру Легиона Климов, — мы такие же честные солдаты, как и вы. Нам дали приказ и мы должны его выполнить.

— Приготовься стартовать, — прошептал в упарип Крао.

— Мы знаем, что на Эриуме предатель, но кто он, пока установить еще не удалось, — продолжил Андрей.

Никто из командиров-тысячников не проникся речью Климова, и оружие не опустил.

— Возможно, — подал голос, о чем-то размышлявший до этого Алекс-Гар, ты говоришь правду, а возможно… вам очень нужна эта информация, но что-то пошло не так и…

Закончить командир Легиона не успел, потому что земля у них под ногами задрожала и дорогу от ворот базы до маяка разорвала огромная трещина…

В мгновение ока образовался огромный провал, из которого вырвалось несметное количество черных шипастых щупалец.

— Вот теперь мы точно в заднице живожера, — закричал Ронглиф и открыл огонь из всех орудий.

— Вперед! — крикнул Крао и его аргланотрон, выпустив мощную струю синего пламени, стремительно унесся в красное небо Омникуса.

Андрей не двинулся с места…

Он активировал все скорострельные пушки и направил их на извивающиеся щупальца.

К нему тут же присоединились остальные.

— Что это? — спросил он.

— Это корневая система Гралдона, — прошлепал в ответ Сгр-а, — если мы ее увидели, то, похоже, что нам уже конец.

— Почему?

— Потому что, тот, кто ее видел живым… не возвращался, — ответил за Сгр-а слак Вано, активно отбиваясь от метрового в толщину черного корня, пытавшегося схватить его аргланатрон за ногу.

— Внимание! — заговорил Алекс-Гар, сделав несколько выстрелов по назойливо пытавшимся схватить его корням, — есть еще один способ открыть маяк. Только прикройте меня как следует. На это потребуется время.

— Как вы его откроете? — сквозь шум стрельбы своей турели, прокричал Климов.

— Это запасной вариант, на случай внештатных ситуаций — ответил Алекс-Гар, выпрыгивая из кабины своего аргланотрона на землю. — Резервным кодом являются синапсы моего мозга. Мне нужно только синхронизироваться.

Он подбежал к шлюзу маяка и, что-то нажав на стене, открыл небольшой щиток, из которого высунулся блестящий щуп. Не медля, Алекс-Гар его схватил и с размаху воткнул себе в монокуляр искусственного глаза.

Аргланотроны и полигентроны сгруппировались поближе к стене, прижавшись к ней почти вплотную, защищая тем самым командира Легиона от становившихся все более агрессивными корней Гралдона.

Вместо разорванных и отрубленных черных щупалец на их месте появлялись все новые и новые, нависая над обороняющимися сплошной многометровой непроглядной стеной.

Первыми, один за другим, погибли все полигентроны…

Если роботы были тяжелыми и корневища не могли их утащить в зияющий чернотой провал, то полигентронов они с легкостью отрывали от поверхности и тащили к себе, где либо опускали в провал, либо рвали на куски еще в воздухе.

— У меня кончаются боеприпасы, — прокричал Ронглиф.

— У меня тоже, — сообщил Ре, отступая поближе к Андрею, который мощью своих орудий, превосходил всех их вместе взятых полигентронов.

Неожиданно, из-под земли вырвалось два десятиметровых в диаметре корявых корневища, покрытых густой оранжевой слизью, и, поднявшись над отчаянно отбивающимися роботами, на высоту маяка, обрушились на них своей мощью.

Одно щупальце раздавило как орех аргланотрон вместе с Ронглифом, а второе, будучи наполовину уже обтесанным разрывными снарядами турели робота Андрея, опустилось возле аргланотрона Ре и моментально его, обвив, утащило в черный провал.

— Командир, ну что там? — прокричал, выпустив последние гранаты, Кааго.

Ответа не последовало.

Краем бокового зрения Андрей успел рассмотреть, что Алекс-Гар стоит на коленях у шлюза маяка со щупом в монокуляре и держится руками за голову.

— Прикройте меня, — попросил Кааго: — я пересяду в аргланотрон командира.

— Не спеши… Сейчас я с ними разберусь, — услышал знакомый голос Климов…

С неба перед ними, включив маневровые двигатели, жестко приземлился аргланотрон Крао.

Он задействовал все орудия одновременно, изрубив в щепки самые толстые корневища, заставив тем самым извивающуюся шипастую стену отодвинуться к провалу на несколько десятков метров.

— Я думал, ты меня бросил, — весело прокричал Андрей.

— Это был хитрый маневр, чтобы затем застать Гралдон врасплох, — соврал венг и продолжил шквалистым огнем загонять черные щупальца обратно в провал.

— Путь открыт, — наконец сообщил радостную новость Алекс-Гар. Демпфер 78456, спасибо, что не бросил, а теперь прикрой нас огнем, пока мы не разберемся с Гралдоном, — весело прокричал сквозь шум стрельбы в свой упарип командир Легиона, — а все остальные активируйте свои аргланотроны в автоматический режим на движение и таймер на самоуничтожение в тридцать секунд.

Андрей выполнил приказ и, запустив режим самоуничтожения, выпрыгнул из кабины своего робота.

Как по команде, в ряд зашагали четыре пустых аргланотрона, а за ними вдогонку поспешил обшарпанный робот командира Легиона, который немного замешкался с активацией нужных режимов в своем аргланотроне.

Когда Климов подбежал к открытому шлюзу маяка, то понял, почему тот немного запоздал с запуском своего робота — из монокуляра Алекс-Гара, толчками выплескивалась кровь.

Пять шагающих роботов скрылись в кишащем щупальцами провале…

— Крао, отступай, — прокричал Андрей.

Аргланотрн венга, не прекращая огня, уже почти зашел, пятясь задом, в шлюз маяка, как грянуло несколько взрывов…

Маяк затрясло так, что Андрей решил, что он вот-вот рухнет. Столб огня и обрубков корневищ, сопровождаемых волной черной смолянистой жидкости, поднялся не несколько десятков метров вверх и обрушился водопадом обратно, оставив валяться повсюду оранжевые обрубки стволов и черных корневищ Гралдона.

Взрывной волной аргланотрон Крао отбросило к стене у шлюза и одним из шипастых обрубков оторвало правую ногу.

Венг выбрался из кабины робота и быстро заполз в открытый шлюз маяка, где его ждали остальные.

— Вроде, отбились, — свирепо рассмеялся горилоподобный Вано.

— Нам еще надо наверх добраться, — произнес Алекс-Гар, всматриваясь в светящуюся панель, — похоже, что взрывом повредило лифт, зато все подземные коммуникации с зарядами и детонаторами целые. Так что к спасательной капсуле придется топать пешком.

— Жаль, что нет цистерн, — прошлепал кровеносными сосудами Сгр-а: — могли бы стать богатыми.

— О чем ты? — оживился Крао.

— Вон та черная жидкость из корневища — протянул он единственное щупальце в сторону ближайшего не очень толстого, но весьма шипастого обрубка корня с медленно вытекающей черной жижей, — и есть сам Гралдон. Не его сок, а именно он сам… Он очень ценный, потому что добыть его почти невозможно, а потому очень дорогой.

— Хоть попробую, — сразу изменившимся, ненасытным голосом сказал Крао и с неприсущей для слизняка прыткостью, быстро выполз из маяка наружу, где, схватив обрубок корня, прильнул к нему ртом…

— Стой! — крикнул ему Алекс-Гар, но было уже поздно.

Крао успел сделать один глоток и, даже, блаженно закатил глаза к красному небу Омникуса, как тут шипастое корневище конвульсивно дернулось и на мгновение скрутилось в жгут, скрыв в себе тело венга полностью…

Когда корень развернулся… от Крао осталось только несколько ровно разрезанных кусков тела, верхняя часть которого еще несколько раз повернула усиками с удивленными глазами и замерла.

Крао! — закричал Андрей и бросился в его сторону, но мощная подсечка сзади повалила его с ног.

— Ты ему ничем не поможешь и сам погибнешь. Смотри, — сказал Алекс-Гар и показал железной рукой в сторону останков венга.

До этого казавшиеся безжизненными обрубки корневища Гралдона, потихонечку стали дергаться и пытаться добраться до входа в маяк.

— Надо закончить начатое, — сказал Алекс-Гар и запустил механизм закрытия шлюза.

— Вы уже все закончили, — произнес дленг Кааго, схватив щупальцами за шею Алекс-Гара и Вано.

Андрей успел еще удивиться странному поведению синего осьминога, как тот протянул к нему одно из своих свободных щупалец, и, схватив его за правую руку с упарипом, кинул в противоположную стену.

Дальше наступила темнота…

Когда Андрей с трудом открыл глаза, то с удивлением для себя выяснил, что лежит на полу на животе, уткнувшись носом в вонючую лужицу, с закованными у себя за спиной руками. Он выгнул шею назад и осмотрелся.

Шлюз маяка был широко открыт. На выходе стоял шестиногий метровый жук и непрерывно шелестел крыльями. Под звук его шелеста обрубки корневищ Гралдона закапывались в землю, а провал земли сам по себе стал затягиваться буквально на глазах.

Затем Климов повернул голову на тридцать градусов левее и обнаружил источник вонючей лужи, в которой он очнулся — это оказался мохнатый некс с признаками собаки и пчелы одновременно.

Порождение Картеля, пошевеливая прозрачными крыльями, вылизывало собачьей мордой у себя между мохнатых пчелиных лап какую-то железу, из которой и струилась вонючая жидкость.

— Ж…зж…жа…жу… — зашлось паскудство, как только случайно оторвалось от своего увлекательного занятия и заметило, что Андрей пришел в себя.

— Тащи его сюда, — услышал до боли знакомый голос Климов.

Волосатая собака-пчела радостно зажужжала, несколько раз махнула хвостом и улетела вверх маяка к струившемуся оттуда мягкому свету.

— Безмозглое отродье, — разозлился Ревизор. — Ты… неси его сюда.

Что-то, тяжело сопя, подошло к Климову и обхватило его голову чем-то липким. Затем как пушинку оторвало за голову от земли и швырнуло на несколько метров вперед. Андрей проехал на спине несколько метров и ударился о прямоугольник терминала управления шлюза маяка.

Перед ним вальяжно закинув ногу за ногу, насколько это позволял его арглановый бронекостюм, сидел в кресле оператора шлюза Ревизор и, как всегда, глумливо кривил улыбку. Справа от Андрея, с застегнутыми за спиной руками массивными до локтей блокираторами, стояли на коленях Алекс-Гар и, с окровавленным лицом, Вано.

Чуть в стороне от них, вытянувшись на всю длину своих осьминожных щупалец, располагался Кааго и держал за отросток вниз головой, если это вообще была голова, Сгр-а. Его кровеносные сосуды посинели, а само его тело часто пульсировало.

За спиной у Ревизора в неосвещенной части первого уровня маяка ходило зыбью черное марево, и Климов ни сколько не сомневался, что там его старый, с детства знакомый ортофаг с белым шрамом на голове. В проходе на нижние ярусы базы, что-то копошилось множеством тел и при этом хрипело, рычало и чавкало.

— Климов, я рад, что ты наконец-то очнулся, — заговорил Ревизор, — а то я уже думал, что Кааго немного перестарался и ты заранее выпадешь из моей изящной комбинации.

Андрей, лежа на боку, презрительно промолчал и мысленно попытался активировать преобразователь в боевой режим, чтобы разорвать удерживающий его руки блокиратор. Однако, как он ни старался, универсальный преобразователь антагонистической реальности и пространства, на его посылы не реагировал.

— Подними его, — кинул в сторону Ревизор и Андрей увидел то, что до этого метнуло его как снаряд.

Четырехногое яйцо с одним глазом и массивным сморщенным хоботом, тяжело переступая ногами, подошло к нему и попыталось ухватить за голову.

Андрей засеменил по полу ногами в другую сторону, пытаясь увернуться от вонючего хобота, но яйцехобот все-таки ухватил его за голову и, приподняв от пола, поставил на ноги.

— Еще раз мне испортишь прическу, я тебе твой хобот засуну тебе… куда-нибудь да засуну, — зло предупредил Андрей некса, не обнаружив в ходе визуального осмотра подходящего отверстия в его теле.

— Ха…ха…ха… — искусственно засмеялся Ревизор, — хорошее чувство для почти трупа.

— С чего бы вдруг? — спросил Андрей, активно мотая головой в разные стороны, пытаясь стряхнуть с волос, медленно стекающую слизь яйцехобота.

— Теперь, когда уже почти наступила кульминация моего многоходового гениального плана мести по уничтожению одним ударом Конфедерации, у тебя действительно осталась только два варианта: бездарно погибнуть или встать в ряды обиженных и угнетенных.

— Это ты уже мне предлагал.

— То была игра… Всего лишь обманный маневр, чтобы продолжить развитие событий по намеченному мной сценарию.

— Что-то ты слишком себя нахваливаешь, не зазря ли? — пренебрежительно спросил Климов и сплюнул на пол.

— Ну, что же… Я, так понимаю, ты не согласишься на мои условия?… Тогда… перед смертью, я тебе расскажу, как великолепно я исполнил эту партию, — самодовольно улыбнулся Ревизор, — тем более носитель твоего ДНК у меня есть, и уже с его помощью я создам новую армию.

— Какой носитель? — не понял Андрей.

— Определенное время назад, — не обратив внимания на вопрос Климова, продолжил бахвалиться Ревизор, — когда нам уже было известно, что ты получил по наследству пространственно-временной ген, на Землю был отправлен наш агент с модифицированными спорами Шиику. Его появление было зафиксировано Демпферным Корпусом Конфедерации, и он, в результате, был уничтожен твоим покойным напарником Крао. Однако агент успел выполнить свою миссию и заразил носителей. Все прошло ровно, потому что никто из хваленых сотрудников Корпуса не удосужился выяснить, зачем именно там и с какой целью появился наш агент…

Через поколение, когда споры Шиику вызрели и трансформировали ДНК потомков носителей в уникальную структуру, способную принять в себя любой генетический материал и синтезировать его с другими, совершенно не совместимыми формами, твой ортофаг должен был тебя изъять, чтобы мы смогли использовать твой биологический материал для создания новой, неуязвимой и сверх мобильной армии нексов.

Словно в подтверждение его слов из черного марева показался ортофаг и сразу же спрятался обратно.

— Конечно, когда ты ускользнул на Эриум, это немного расстроило мои планы, потому что твой эмбрион оказался не совсем пригодным.

— Какой эмбрион? — недоуменно переспросил Климов.

Ревизор или сделал вид, что не расслышал вопрос, или был так увлечен рассказом о своей гениальности, но он не прервался и продолжил:

— Выяснилось, что ему необходимо время для полового созревания, чтобы ген активировался и смог использоваться нами по назначению. Тогда я решил подстраховаться и поручил нашему помощнику на Эриуме устроить тебе половой контакт с самкой совместимого с тобой вида, чтобы ты ее оплодотворил, и мы смогли использовать твой второй эмбрион.

— Лара? — вспомнил настойчивость погибшей дентки Андрей.

Ревизор, не прерываясь, утвердительно кивнул головой.

— К сожалению, она оказалась не способной к зачатию и была ликвидирована, хотя основную задачу выполнила и направила тебя в нужное время и в нужное время.

— Однако у тебя опять ничего не вышло, — рассмеялся Климов, — казус получился. Перетянуть меня на свою сторону не удалось…

— Все у меня получилось, — теперь смеялся Ревизор: — я специально позволил тебе уйти и разыграл все как по нотам, чтобы ты стал полноценным демпфером.

Андрей уже не смеялся…

Он еще не видел всей картины, но предполагал, что Ревизор говорит правду.

— Варниец Зай-ри был отправлен на твою планету изымать нужные нам эмбрионы не случайно… Ведь на Омникус он отправился не добровольно, а по приказу своего руководства…

— Что? — яростно вскрикнул Алекс-Гар.

— Да…да…да… — закивал головой Ревизор: — варнийцы уже давно состоят с нами в тайном союзе, как и дленги, которыми переполнен Эриум. Униженные и порабощенные потомки великой расы, развязавшей Первую Межгалактическую войну… Расы, которую унизили и растоптали… Заставили выполнять самую черную работу… Теперь они готовы отомстить и по первому приказу подняться, чтобы изнутри атаковать Эриум во время начала нашего решающего удара по Конфедерации. Не правда ли, Кааго?

В ответ синий осьминог лишь моргнул глазами.

— Но, вернемся к Зай-ри, — наслаждаясь своим триумфом, произнес Ревизор.

— На Омникусе ему было необходимо войти в контакт с наследным Гронгом звездной системы слаков Грон-Ин-Вано-Си Праном, который, не желая принять к себе власть над всеми, обитаемыми слаками, планетами, бесследно исчез на весьма внушительный промежуток времени. Его долго искали и Конфедерация и Альянс, чтобы использовать в своих целях… Однако нашли его мы… Зай-ри должен был предложить ему перейти на нашу сторону, но наследный Гронг отказался принять наши условия… Не так ли, Вано?

Алекс-Гар, словно не веря своим ушам, изумленно уставился на слака.

— Это правда? — спросил он.

В ответ горилоподобный Вано лишь слабо кивнул головой.

— Тогда я отправил его в качестве приманки на твою планету, Андрюша, — поменял ноги местами Ревизор и, оценив реакцию Климова, самовлюбленным голосом продолжил:

— Да… Именно приманкой… Мы могли изъять эмбрионы без шума, не привлекая внимания, и даже носительницы эмбрионов ничего бы не поняли, а некоторые даже бы так и не узнали, что они были беременными… Но нам нужно было, чтобы об этом узнал Демпферный Корпус… А кого бы они послали на операцию? — театрально развел руками Ревизор и сам ответил на свой вопрос: — правильно… Единственного, оставшегося в живых, конечно не без моих усилий, специалиста по работе среди людей и, конечно, самого представителя этой расы… Эмбрионы изъял я сам… Правда не все оказались пригодными… Бракованных вы нашли перед тем, как я активировал специально сфокусированный заряд, чтобы при взрыве вас слегка потрепало, но вы остались живы… Остальное было просто моей гениальной актерской игрой в ходе которой, благородный демпфер 113113 и старый алкоголик Крао благополучно вернулись на Эриум.

— Что-то воды много, а сути не видно, — подначил Ревизора Климов.

— Потому что ты болван и не способен видеть на несколько ходов вперед, — разозлился Ревизор и блаженная улыбка исчезла с его лица.

— Это все было лишь для того, чтобы, первое: пока ты бегал за варнийцем изъять образцы твоей ДНК, которую я впоследствии синтезировал в эмбрионы Шиику, второе…

— И как же ты получил мое ДНК? — решил потянуть время Климов.

— Помнишь назойливых комаров на набережной? — усмехнулся Ревизор, — так вот — это были не комары…

Андрей потерял дар речи, осознав масштабность ловушки, в которую он попал.

— Во вторых, — продолжил играть в театр одного актера Ревизор: — это послужило поводом для созыва расширенного совещания сюрвайритета Конфедерации, в ходе которого наш помощник на Эриуме установил все секретные координаты местонахождения сюрвайеров, благодаря чему мы теперь готовы для нанесения по ним решающего удара. А, в третьих: отправить тебя по следам Зай-ри на Омникус, чтобы заманить тебя сюда вместе с наследным Гронгом, что, в итоге, и произошло благодаря помощи Кааго, который после того, как вас нейтрализовал, открыл мне портал. Все прошло идеально, правда, на финальном этапе операции выяснилось, что ты теперь Картелю особо не нужен, потому что в твоем продолжателе проснулся твой уникальный ген.

— Что? Каком продолжателе?

— Неважно, — отмахнулся от него Ревизор, — теперь, когда всем все известно я хочу спросить у всех присутствующих, все ли им было понятно?

В наступившей тишине было слышно только, как у шлюза маяка жужжит крылышками странный жук.

— Алекс-Гар, — прервал молчание Ревизор: — вы старый солдат, который всю жизнь выполнял черную работу для зажравшихся Высших рас. Я предлагаю вам сделать правильный выбор и встать в наши доблестные ряды, обеспечив себе в последствие достойную старость.

— Ты еще смеешь говорить мне о доблести? — свирепо прошипел командир Легиона, — ты, фекалоидная масса самки живожера…

— Я так и думал, — произнес Ревизор и, быстро вытащив из брони встроенный на боку легкий изящный пистолет, нажал два раза на кнопку в рукояти.

Первая арглановая игла вошла Алекс-Гару прямо в монокуляр, а вторая ударила в голову, издав неприятный хруст.

Командир Легиона завалился на спину…

— Эй, клифиндец, — повернулся Ревизор в полуоборота к, висящему в щупальце у Кааго, Сгр-а.

— Он уже полудохлый, — резюмировал Кааго, подняв тело клифиндца на уровне своих глаз.

— Ничего страшного. Сгодится для создания некса, — небрежно решил Ревизор.

— Я думаю, что вряд ли, — сказал Кааго, — у него пропала нейронная активность.

— Тогда брось его к командиру… Гралдон все переварит.

Осьминог швырнул своего бывшего товарища по оружию, как тряпку и тот, несуразно болтая отростком, звучно шлепнулся о тело Алекс-Гара.

— Ну, а теперь перейдем к вам Грон-Ин-Вано-Си Пран… Теперь, когда я раскрыл перед вами все свои карты и вы знаете, что на нашей стороне варнийцы и дленги, я хочу вам задать еще раз вопрос… Вы с нами или нет?

— Вам нужен именно я или мой народ? — поднялся с колен наследный Гронг.

— И вы и ваш народ, — ответил Ревизор.

— Не понимаю при чем здесь я.

— Все вы прекрасно понимаете… Ваша звездная система погибает в междоусобной войне не только из-за несговорчивости и тупости правящей элиты отдельных планет, но и из-за козней Конфедерации и Альянса. Каждый из них действует скрытно и подло, подкупая правителей, тем самым пытаясь склонить всю расу на свою сторону, чтобы потом использовать ваши ресурсы в предстоящей Третьей Межгалактической войне. Однако все прекрасно понимают, что для этого раса должна быть сплоченной, а это невозможно, потому что среди правящей элиты один лишь сброд, который не может заменить слакам настоящего — наследного Гронга, способного объединить враждующие стороны.

— Неужели будет война? — спросил Вано.

— Вы слишком долго были вдали от цивилизации, наследный Гронг. Об этом все знают, но никто в открытую не говорит. Все прекрасно понимают, что пришло время перекроить обитаемую часть Вселенной по-новому и это время начнется, как только мы с помощью модифицированных спорами Шиику нексов, уничтожим почти весь сюрвайеритет Конфедерации. Альянс, который долгое время тайно оказывал существенную поддержку Картелю, начнет военные действия против войск Конфедерации и тогда наступит новое время… Время свободы униженных рас… И тот, кто был ни кем, тот станет всем…

— Неужели вы не понимаете, что как только Альянс расправится с Конфедерацией, то он уничтожит Картель? — осторожно спросил слак.

— Ха…ха…ха… — засмеялся Ревизор, — никто в этом не сомневается, однако они еще не знают, что у Ментора припасен козырь в рукаве, который он использует, когда силы Альянса будут истощены после боев с войсками Конфедерации и тогда мы нанесем им неожиданный удар.

— Этим козырем является мой народ?

— Вы весьма проницательны, наследный Гронг, однако я не скрываю этого в отличие от Конфедерации и Альянса, которым вы нужны именно для этих целей.

— Тогда я скажу вам сразу — нет. Я не могу позволить, чтобы моя раса погибла в ненужной ей войне.

Андрей в это время, уже который раз пытался освободиться от блокираторов с помощью подручных средств в виде различных инструментов и оружия, валявшегося на полу, но каждый раз, когда он пытался незаметно маленькими шажками, стоя на коленях, пододвинутся к интересующим его предметам, вонючий некс угрожающе хрюкал и протягивал в его сторону хобот.

— Слаки воевали всегда. Не так ли? — вкрадчиво спросил Ревизор у наследного Гронга.

— Да, — гордо ответил он, — но не в этот раз.

— Ответ неправильный, — зло прошипел Ревизор, и гримаса ярости исказило его бледное лицо. — С тобой или без тебя — слаки перейдут на нашу сторону, а ты войдешь в историю как Гронг, предавший свой народ… Прощай…

Ревизор повернулся спиной к Вано и сказал:

— Сишан, он твой. Покопайся у него в тупых мозгах. Мне нужно, что бы он произнес воззвание к своему народу о необходимости борьбы на нашей стороне, которое мы потом покажем правящей элите слаков. После этого он нам не нужен. Только не убивай его — из него получится отличный некс.

Черное марево заходило ходуном, и ортофаг медленно стал вылазить из портала.

— Так вот, как тебя зовут, — подумал Андрей, ощущая уже ставший привычный кошмарный холод в теле при каждом появлении ортофага.

— Ну, а теперь закончим с тобой Андр…

Закончить он не успел…

Алекс-Гар с неприсущей для мертвецов резвостью, вскочил на ноги и выстрелил из упарипа в сторону ортофага. Яркий тонкий луч откинул, почти полностью показавшегося из пространственной норы, ортофага обратно и черное марево исчезло. Одновременно с этим командир Легиона направил свою искусственную руку в сторону предателя Кааго, которая вдруг отделилась от его тела и стремительным снарядом разрубила синего осьминога пополам. Затем, в два прыжка он добрался до Ревизора и оставшейся рукой схватил его за шею, приподняв от земли.

— Не… мо…жет… быть, — задыхаясь в смертельной хватке, прошептал Ревизор, удивлено рассматривая лицо Алекс-Гара.

— Что, умник, не предусмотрел того, что у меня не только зубы, но и череп арглановый, — произнес командир Легиона, все сильнее сжимая пальцы на его шее.

В это время Андрей почувствовал, что кто-то его сзади трогает за руки. Когда он обернулся, то обнаружил, что живой и здоровый Сгр-а снимает с него своим отростком блокиратор.

— У нас мало времени, — прошлепал он сосудами и, оттолкнувшись телом от пола, в прыжке подобрался к мощным рукам Вано.

Еще мгновение и руки слака стали свободными.

Яйцехобот в это время в нерешительности топтался с ноги на ногу, не зная, что ему делать.

— Я же тебе обещал, — сказал ему Климов и навел в его сторону руку с упарипом.

— Ззинь, — и верхняя часть его обидчика шлепнулась на пол, конвульсивного молотя хоботом воздух, а нижняя половина неуверенно путаясь в ногах, побежала в сторону прохода на нижний ярус, где упала в чавкающую, хрипящую и воющую темноту.

Пытаясь освободиться от смертельной хватки Алекс-Гара, Ревизор навел ему в лицо свой упарип и попытался выстрелить, но ничего не произошло.

— Ты… забыл, что… у меня тоже… упарип, а значит… твой преобразователь… против меня… бессилен, — срываясь от натуги, прошипел Алекс-Гар, — впрочем… как и мой… против тебя. Но у меня… хватит сил… тебя придушить…

— Ата… В… ата…ку, — чуть слышно сипел полузадушенный Ревизор, копошащимся на нижнем уровне нексам.

Однако те были заняты поеданием останков яйцехобота и его приказ не услышали.

— Бегите наверх в купол, пока нексы не очухались, — крикнул Алекс-Гар Андрею, — я вас догоню.

Климов схватил за отросток Сгр-а и кинулся бегом по лестнице к вершине маяка. За ним, прихватив выпавший из рук Ревизора его изящный пистолет и искусственную руку Алекс-Гара, поспешил и Вано.

В это время загадочный жук пристально наблюдал за происходящими событиями, периодически помигивая красными глазками и шевеля подкрылками. Видимо сообразив, что что-то не так, он внезапно оторвался от пола и пронзительно зажужжал.

Тут же из провала, вовнутрь маяка к Алекс-Гару метнулись черные корневища Гралдона и попытались его схватить за ногу.

— Чудеса, — удивился сам себе командир Легиона и швырнул в объятия Гралдона Ревизора.

— Уничтожить их… — заорал тот раздираемый шипами корневищ.

Андрей уже почти достиг вершины маяка, когда увидел, что за ними бежит Алекс-Гар, а внизу на первом уровне копошится разноцветная масса нексов, которые, давя друг друга, не могли поместиться на винтовой лестнице.

Он остановился перед входом в освещенный прозрачный купол маяка, чтобы перевести дыхание и положил, оказавшегося весьма увесистым, Сгр-а на пол, как вдруг почувствовал знакомый зловонный запах.

Он резко обернулся на сто восемьдесят градусов и вскинул руку с упарипом…

— Зж. ж… — недовольно издал звук, потревоженный некс с собачьей головой и телом пчелы, а затем резко выпустил черное двухметровое жало.

— Ох, ты, — успел удивиться Андрей, прежде чем некс вытащил жало из его живота обратно и погиб, будучи раздавленным ударом мощной руки Вано.

— Как же ты так? — озабоченно спросил у него, подоспевший к этому времени Алекс-Гар.

— А…а…а… — только и смог произнести в ответ Климов, затыкая кровоточащую рану у себя в животе.

— Ничего страшного, заживет, — обнадежил его командир Легиона.

— Быстро все в капсулу, — скомандовал он.

Вано, подхватив на руки Сгр-а и Андрея, зашел в купол, где опустил Климова и уселся сам в глубокое кресло. Сгр-а он положил в широкий отсек, расположенный посередине купола под терминалом управления.

В капсуле осталось свободными еще тринадцать кресел.

— Командир? — удивлено произнес Вано, когда входная дверь капсулы встала на место, плотно загерметизировав купол.

— Без меня… Я вас прикрою, — тихо сказал Алекс-Гар.

— Демпфер, я загрузил в твой упарип всю необходимую информацию из архива базы, хотя, я думаю, что она уже бесполезна… И так теперь все стало ясно. Возможно, она поможет понять, что это за жук, управляющий поведением Гралдона… И… Еще… Там данные о моем счете, на котором хранятся отложенные за годы службы леи. Передай их моей дочери Дарине. Информация о ней ты найдешь там же… Прощайте…

Алекс-Гар вышел на лестницу, выставил в проем искусственную ногу, из которой показалось дуло скорострельной пушки, и открыл огонь по поднимающимся вверх нексам.

Через несколько секунд огромный столб огня взвился в красное небо Омникуса и расцвел красивым цветком, придав стремящейся на орбиту спасательной капсуле дополнительное ускорение…

Андрей лежал в восстанавливающем растворе медицинской капсулы, когда в реабилитационном секторе в сопровождении четырех командиров-полигентронов среднего звена появилась Кано-Три, заставив весь медицинский персонал почтительно замереть на месте.

По выражению ее почти человеческого лица, Климов догадался, что, скорее всего, он не сможет сегодня переехать в их новый жилой отсек с Лерой, который она уже арендовала у Конфедерации, пока он был на Омникусе.

В медицинской капсуле он болтался уже вторые сутки Эриума. Как он здесь оказался, Климов не помнил. Это уже потом, когда он пришел в себя, Сан-Гар ему рассказал, что их капсулу подобрали на орбите Омникуса и его в срочном порядке транспортировали на Эриум через пространственно-временной портал, предназначенный для грузовых эшелонов с соком Гралдона. О том, где сейчас его боевые товарищи — слак Вано и клифиндец Сгр-а, Сан-Гар не знал.

После хинтийца появилась заплаканная Лера в элегантной черной униформе курсанта-пилота боевой флотилии Конфедерации.

Сначала Лера, сидя возле прозрачной капсулы, долго рыдала, потом долго его материла, употребляя в сравнение с ним иные формы жизни, про которые Андрей ранее и не слыхал, а затем, когда рассказывала о том, что у них будет девочка и поэтому она арендовала четырехкомнатный отсек на респектабельном ярусе, где, в основном, жили представители торговых компаний, занимавшихся транзитом ликвидных ресурсов, — счастливо улыбалась.

Климов, выслушав о себе, все, что она думала, решил сделать вид, что он еле-еле в сознании и не может с ней говорить через кислородную маску. Он только согласно кивал головой, когда Лера спрашивала у него рад ли он тому, что у них будет доченька и переедут ли они в новый жилой отсек, сразу же после того, как только его отпустят медики.

Встревоженный вид директора Демпферного Корпуса явно свидетельствовал о том, что переезд в новый отсек откладывается на неопределенное время.

— Достаньте его, — распорядилась Кано-Три.

Два сопровождавших ее полигентрона, бесцеремонно перевернули медицинскую капсулу с Андреем, установив ее в вертикальное положение, а два других быстро вытолкали медицинский персонал из отсека.

— Не сказал бы, что очень рад вас видеть, — массируя слегка онемевшие после кислородной маски губы, произнес Климов, как только восстанавливающая жидкость стекла и колпак капсулы открылся.

— Демпфер 113113, — строго заговорила директор Демпферного Корпуса, поправляя на себе чешуйки арглановой брони: — сейчас не время для иронии…

— Я заметил, что у нас никогда на это нет времени, — съязвил Андрей. — Я должен срочно отчитаться, о результатах разведывательной операции?

— Нет. От вас зависит дальнейшая судьба Вселенной.

— Ого… Я польщен, — искренне удивился Климов. — Неужели Конфедерация не может справиться без обычного человека, состоящего на службе в Демпферном Корпусе?

— Мы проанализировали всю собранную вами информацию и приняли соответствующие меры, чтобы предотвратить катастрофу, — ответила Кано-Три.

— Тогда в чем дело? Неужели Крао и все остальные, кто помогал нам на Омникусе, погибли зазря?

— Сведения, полученные вами в ходе операции, бесценны. Мы привели в боевую готовность все союзнические силы Конфедерации Высших Цивилизаций, за исключением армии варнийцев. Планеты их звездной системы заблокированы не только через пространственно-временные порталы, но и в открытом космическом пространстве. Однако только сейчас выяснилось, что их флот отсутствует. По следам излучения гиперколлайдерных двигателей их кораблей мы установили, что они скрылись в «Поясе смерти». Триумвирату Тройственного Альянса мы направили ультимативное требование с просьбой опровергнуть информацию о готовящемся на нас нападении. Все дленги из технического персонала арестованы и содержатся под стражей. Предатель — сюрвайер Манг-Три уже арестован и находится на допросе.

— Это Манг-Три? — изумился Климов.

— Да, благодаря вашим разведданным мы, наконец-то, вычислили предателя в наших рядах.

— Но, почему вы решили, что это он?

— Из записи вашего диалога с Ревизором следует, что после расширенного совещания сюрвайеритета Картелю стало известно местонахождение всех сюрвайеров, — немного удивленным тоном из-за его недогадливости стала объяснять Кано-Три: — а несколько часов назад в разных локациях Вселенной было атаковано шестнадцать сюрвайеров одновременно, семь из которых уже уничтожено.

— Кто атаковал? Альянс? — натягивая на голое тело стандартную униформу с эмблемой Конфедерации, спросил Андрей.

— Эриум, включи трансляцию, — обратилась к программе директор Демпферного Корпуса.

Белоснежная стена медицинского отсека расцвела несколькими десятками изображений…

Кано-Три протянула одну из рук и легким движением пальцев увеличила крайнюю из трансляций, на которой огромное бесформенное создание с желтым желеобразным телом, неудержимой липкой рекой неслось по широким коридорам, видимо, какой-то космической станции. В конце огромного зала, выстроившись в три линии защиты, несколько десятков полигентронов, вели огонь из тяжелых плазменных орудий, пытаясь остановить «нечто», однако снаряды, попадая в желе, растворялись в нем красивыми радужными всполохами, отчего оно все больше и больше увеличивалось в размерах. Внутри этого желе виднелось несколько сотен полурастворившихся мертвых тел полигентронов и каких-то других существ.

Наконец, «нечто» вмиг накрыло оборонявшихся и устремилось к закрытому шлюзу, за которым в транспортном ангаре ящероподобный роанец сюрвайер Дан-Три грузился на скоростной боевой челнок вместе с десятком личных телохранителей из его же расы.

Закрытый шлюз субстанцию не остановил…

Липкая река с разгона врезалась в переборку со шлюзом и разорвала его, как туалетную бумагу.

Пилот челнока выстрелил из бортового орудия, однако снаряд прошел сквозь субстанцию насквозь и разнес перекрытия станции, обнажив холодную черноту космического пространства…

Дан-Три улетел в открытый космос вместе с несколькими телохранителями, а остальных вместе с челноком накрыло желе.

Изображение изменилось…

Эриум показала всю станцию сбоку.

Это был огромный синий параллелепипед с зияющими, кое-где, дырами от внутренних детонаций. Все внутренние перекрытия и ярусы станции были заполнены желтой липучей жидкостью.

В это время желе на мгновение замерло, а затем стремительно начало стягиваться к транспортному ангару. Так продолжалось до тех пор, пока вся огромная масса не ужалась до размера метрового желтого шарика, который весело прыгнул в раскрывшуюся перед ним зияющую черной пустотой пространственно-временную нору ортофагов.

— Внимание! В галактике 4563РН567Р8 совершено нападение на штаб сюрвайера Олгран-Три, — немного встревоженным голосом сообщила программа Эриума и вывела изображение великолепного в своем величии города, раскинувшегося множеством многокилометровых высоких строений под темно-синим небом какой-то планеты.

Желтое солнышко выскочило из пространственно-временной норы, и… моментально разрослось до размеров небоскребов, заполняя собой широкие проспекты и улицы.

— Скорее всего, тут погибнет целая планета, — сказала Кано-Три и отключила изображение. — У нас очень мало времени.

Андрей ошеломленно молчал…

— Это то, что создал из похищенных зараженных спорами гриба-убийцы Шиику эмбрионов Картель, — нарушила тишину директор Корпуса.

— Неужели это невозможно уничтожить?

— Около получаса назад мы уничтожили целую планету вместе со всеми ее обитателями… Но, — продолжила после короткой паузы Кано-Три: — погибли все кроме… э…э… Наши специалисты квалифицировали это как гибрид Шиику… Так вот, оно спокойно открыло пространственно-временной портал и исчезло в момент подрыва внутреннего ядра планеты.

— А, что еще говорят наши специалисты? — растерянно спросил Климов.

— Нет времени рассказывать. Срочно следуйте за мной к порталу, там Сан-Гар все объяснит. Кто-то или что-то пытается взломать защиту Эриума изнутри. Видимо, кто-то из сообщников Манг-Три продолжил свою диверсионную деятельность, — слегка подталкивая в спину руками Андрея, сбивчиво принялась объяснять сюрвайер. — Но это ничего… Скоро из него вытащат всю информацию.

— Эрика, кто пытается взломать защиту Эриума? — встревоженно спросил у программы Климов, уже находясь в лифте.

— Я не знаю. Это мне не доступно, потому что кто-то пытается изменить мою матрицу путем стирания протоколов доступа, — ответила программа.

В это время двери лифта открылись, и они оказались в небольшой, по сравнению с виденными ранее Андреем помещениями для платформ, ярко-освещенной комнатке, посреди которой у небольшого прозрачного столбика, что-то колдовал Сан-Гар.

— Чего так долго? — услышал у себя Андрей за спиной скрипучий голос, как только он вместе с Кано-Три, оставив в лифте сопровождавших их четверых полигентронов, прошли внутрь комнаты.

— Что она тут делает? — удивлено спросил Андрей, рассматривая уродливые бородавки на темно-зеленой коже Беатрис, которая как обычно была в широкой ниже колен синей юбке и неприлично растянутом сером пуловере.

— Скидай портки и одевай, — проскрипела сморщенная старуха и бросила ему под ноги какой-то сверток.

— Что происходит? — раздраженно спросил Климов у Кано-Три.

Вместо нее заговорил Сан-Гар:

— Пока вы были на Омникусе, мы тщательно изучали полученные вами эмбрионы и тела жертв. В итоге, после того как наш внештатный агент на Земле, пользуясь своими возможностями смог установить генеалогическое древо каждой из погибшей, а также долгих поисков в архивах Эриума мы установили дату и время заражения их прародителей…

Сан-Гар загадочно выдержал паузу, а затем деловито продолжил:

— Так вот… Теперь вам предстоит отправиться вместе с Беатрис в прошлое вашей планеты и предупредить заражение. Как только вы ликвидируете источник заражения, так сразу же гибриды Шиику в настоящем времени просто перестанут существовать.

— Я понял, что мне нужно вернуться в прошлое, что бы предотвратить заражение и тогда изменится настоящее, — заговорил Андрей, — но я не понял при чем здесь Беатрис.

— Я была в то время и в том месте, когда демпферами был ликвидирован агент Картеля. Именно в тот день после операции меня изъяли с Земли, потому что выяснилось, что я носитель пространственно-временной ДНК, — оглушила его новостью гардеробщица.

— Но… — Андрей успеть не закончил.

Освещение в комнатке заморгало и Эриум бесстрастно сообщила:

— Внимание! Защита энергетически-разумного индивида управления материей взломана. Перезагрузка через: двадцать, девятнадцать… — принялась отсчитывать программа.

— Запускай! — крикнула Кано-Три и отступила к лифту.

Беатрис наоборот же с неожиданной быстротой подошла вплотную к Андрею и ловко сняла с него всю одежду. Затем подобрала сверток и прижалась к нему всем телом.

Сан-Гар в мощном прыжке отскочил от прозрачного столбика и спрятался за спиной у Кано-Три, а в это время Климова и Беатрис окутало серебристое сияние.

— Где моя Лера? — успел спросить Андрей, но ответа не услышал, потому что когда Сан-Гар собрался ответить, они со старухой исчезли…

— Внимание! Эриум атакован, — официальным тоном сообщила программа и Кано-Три активировала защитное поле своей брони.

Желтый шарик стремительно увеличивался в размерах и заполнял собой верхний ярус станции…

Климову показалось, что он на мгновение моргнул, как вдруг, окружающая его обстановка резко изменилась…

Он стоял абсолютно голый с Беатрис на руках посреди сквера, покрытого слегка пожелтевшей листвой. Поднимающееся утреннее солнце, вяло освещало, выглядывающие из-за сквера, серые пятиэтажки и апатично бликовало лучами по синей ленте раскинувшейся неподалеку реки. Пронизывающий утренний осенний холод кукожил не только желтеющую листву деревьев, но и организм Андрея.

Двадцатилетний Ванька Кропоткин, недавно вернувшийся после срочной службы в Афганистане, всю ночь «философствовавший» с друзьями под литровую бутылку самогонки, мучался страшным похмельным синдромом. Лежа на поломанной лавочке в самом центре набережной, он услышал странный хлопок и, наконец, смог разлепить веки…

Увидев в двадцати метрах от себя накачанного голого мужика с зеленой старухой на руках, Ванька закрыл глаза обратно и грустно вздохнул:

— Горбачев со своим «сухим законом» точно доведет страну «до ручки». Говорили мне, что нельзя пить всякие суррогаты. Опять Ольга какой-то дряни добавила для крепости — теперь погань всякая мерещится. Вот папаша ее покойный — Никита Семенович, качественный продукт делал.

— Пошли быстрее, пока Ванька не оклемался, — зашептала Беатрис, спрыгнув с его рук на бетонные плиты набережной, и резво потащила его за руку в соседние высокие кусты.

Первой в редеющие заросли нырнула гардеробщица.

— Осторожно, — попыталась она предупредить, юркнувшего за ней Климова, но было уже поздно…

Он вляпался в чьи-то, слегка прикрытые обрывком газеты «Правда», фекалии.

— Быстро одевайся, нам нельзя привлекать лишнее внимание, — сказала Беатрис и, всунув ему прихваченный с Эриума сверток с одеждой, принялась что-то высматривать на противоположной от реки стороне.

Андрей методично водил правой ступней по пожухлой траве, пытаясь избавиться от экскрементов, и внимательно изучал текст на обрывке газеты датированной двадцать пятого сентября тысяча девятьсот восемьдесят седьмого года.

— Неужели проскочили? — бормотала себе под нос гардеробщица, рассматривая у себя что-то на левой руке. Затем она присмотрелась к замызганному обрывку газеты и облегченно вздохнула.

Андрей заинтересованно кинул ей взгляд на руку и обнаружил, что у нее на запястье упарип.

— Ты оденешься или нет? — сердито буркнула Беатрис, заметив его взгляд. — Смотри, скоро твоя свистулька вообще от холода навсегда в тебя спрячется.

Андрей, прикрыв руками свое скукоженное «хозяйство», стыдливо отвернулся и принялся натягивать на себя черные семейные трусы, синий спортивный шерстяной костюм с белыми полосками на ногах и тряпичные поношенные кеды на резиновой подошве.

— Вот, протухший кардланский червяк! — выругалась гардеробщица, критично осматривая Климова, — совсем забыла про носки и майку. Ну, ничего, и так сойдет, — решила она и натянула ему на голову цветастую шапку-петушок.

— Беатрис, я вас очень уважаю, но, пожалуйста, объясните мне поподробней, где я и что мне нужно делать.

— Давай сюда свою руку, — тоном, не терпящим возражений, потребовала гардеробщица и сама схватила его за запястье с преобразователем.

Она поднесла свой упарип к его преобразователю и через мгновение, он из стального браслета превратился в механические часы с красным циферблатом, посреди которого золотыми буквами светилось слово «Луч». Ее же преобразователь уменьшился в размерах и стал маленькими женскими часиками с таким же названием.

— Теперь слушай меня внимательно и запоминай, — убедившись, что его образ соответствует времени, заговорила Беатрис. — Мое настоящее имя — Альбина Степановна Турутько. Беатрис я стала на Эриуме, когда дала согласие на службу в Конфедерации… Сегодня, в субботу двадцать шестого сентября тысяча девятьсот восемьдесят седьмого года, я как парторг нашей комсомольской ячейки молочного завода в составе группы из двадцати шести человек, поехала копать картошку в колхоз имени «Красного знамени». С нами должен был ехать еще один-единственный в нашем коллективе мужчина Иван Кропоткин, но он не пришел из-за того, что у него случился приступ белой горячки и он попал в психиатрическую больницу. Кстати, ты его только что видел лежащим на лавочке.

— Мне, кажется, я его уже где-то с ним пересекался, — задумчиво произнес Климов, пытаясь вспомнить, при каких обстоятельствах он встречался с этим человеком.

— Не перебивай, — строго одернула его гардеробщица. — После того как мы убрали наши сотки, по дороге домой мы подобрали потерявшегося мальчика. После того, как проехали с ним несколько километров, наш автобус остановили представители Демпферного Корпуса и уничтожили этого мальчика, который оказался агентом Картеля. В ходе операции случайно погиб водитель автобуса. Чтобы скрыть следы своей деятельности, демпферы инсценировали дорожно-транспортное происшествие, объяснявшее смерть водителя, а остальным, стерли корректировщиком последние воспоминания. Именно тогда выяснилось, что я не восприимчива к звуковому спектру корректировщика, а значит, являюсь носителем пространственно-временного гена.

По официальной версии наша группа попала в аварию из-за того, что водитель въехал в кучу навоза и не справился с управлением, из-за чего автобус занесло, и мы врезались в дерево. Водитель погиб на месте, а все остальные отделались легкими ушибами, за исключением девушки парторга, то есть меня. Милиция пришла к выводу, что я из-за того, что сидела спереди возле водителя, получила серьезную травму головы и в невменяемом состоянии из-за болевого шока, ушла в лес, где сгинула в болоте.

Беатрис, она же Альбина Степановна Турутько, горестно вздохнула и продолжила:

— Так я попала в Демпферный Корпус… После того, как я удачно провела несколько операций, наша группа попала в засаду на одной из планет в звездной системе слаков. Попав в плен к Картелю, я очень близко познакомилась с Ревизором, который со своим ортофагом сделал меня такой… Как думаешь? Сколько мне сейчас лет? — неожиданно спросила она.

— Ну… — замелся Климов, не зная, как бы ее не обидеть.

— На самом деле, по временным рамкам Эриума мне сейчас чуть больше тридцати, — горько сказала она. — Я не понимала, почему из всей захваченной нашей группы им нужна была именно я. И только теперь выяснилось, зачем меня изнасиловал Ревизор, а затем вывел мой плод, превратив меня в бесплодную уродливую старуху… Я тоже была тогда заражена и им нужен был мой эмбрион, чтобы установить мутировало ли ДНК моего ребенка. Выяснив, что споры еще не синтезировались, они ждали еще поколение, пока у моих бывших подруг появятся внучки, которые забеременеют и смогут дать нужные им эмбрионы.

— Учитывая, что все погибшие девушки были примерно на одном сроке беременности, следует вывод, что их оплодотворили умышленно и почти одновременно, — внезапно пронзила Андрея страшная догадка. — А значит, отследив их контакты, мы сможем установить, кто и как им помог забеременеть и тем самым вскрыть агентурную сеть Независимого Картеля.

— Если ты уничтожишь носителя спор Шиику, мы ничего уже не установим, потому что гибриды Шиику исчезнут только из-за того, что мои подруги не заразятся и само событие престанет существовать… Останутся только последствия, но это уже не так страшно. Самое главное, что ты должен повторить историю в той же хронологии, в которой она уже произошла. Небольшие отклонения сгладятся сами собой, но если, что-то пойдет не так… возникнет антиномия и тогда…

— Что это такое? — насторожился Андрей.

— Наступит противоречие между событиями, имевшими место, и новыми событиями. Это противоречие либо изменит ход реальности, либо… сама не знаю… Наступят какие-то последствия… А Демпферный Корпус для того и существует, чтобы устранять причины еще до того, как наступят последствия, а если не получится, то сглаживать до минимума последующие негативные реакции — нашла нужное объяснение Альбина.

— Анти… что? — еще раз переспросил Климов.

— Неважно, — отрезала Альбина. — Через несколько минут возле магазина начнут собираться мои подруги. Когда подъедет автобус, ты подойдешь к ним и скажешь, что Ванька Кропоткин заболел, поэтому ты пришел вместо него. С ними ты поедешь копать картошку, а на обратном пути повстречаешь свою цель… Уничтожь агента-носителя спор, корректировщиком почисти всем память и инсценируй дорожно-транспортное происшествие. Потом доберешься сюда вместе со мной, потому что здесь точка нашей эвакуации обратно… Конечно при условии, если ты уничтожишь агента.

— Не понял. Вы со мной поедете?

— Нет. Я останусь здесь… Ты привезешь сюда ту, кем я была в молодости, — терпеливо объяснила Альбина и показала рукой в сторону дороги.

Там, возле угрюмого приземистого магазина с зарешеченными витринами, собиралась стайка девушек с оцинкованными ведрами и полотняными мешками в руках.

В это время из-за угла магазина показалась стройная красивая девушка в черном облегающем трико и красной маечке с зеленой косынкой на голове. С ней за руку шла девочка лет пяти в смешном мальчуковом костюмчике коричневого цвета с огромным белым бантом на голове. За ними, не спеша, шел плотный мужчина на вид около сорока лет.

— Это я, — тихо прошептала Альбина, — а это мой отец и доченька Сашенька. Она так и не узнала, кто ее папа. Мы с ним познакомились на комсомольской стройке в Тбилиси. Между нами вспыхнула любовь и… Когда он уехал к себе в Москву, а я вернулась домой, то выяснилось, что я беременна. Папе своему я не сказала, кто отец ребенка и он больше не спрашивал. Отцу Сашеньки о том, что у него есть дочь, я хотела сообщить чуть позже, когда она еще немного подрастет… После того, как меня изъяли, я надеялась, что он захочет меня найти и, в итоге, узнает, что у него есть Саша, но… Он погиб раздавленный танком во время «августовского путча» в Москве. Мой же папа умер от сердечного приступа после того, когда ему сообщили, что мои поиски уже прекращены и я, скорее всего, давно уже погибла. Моя мама умерла еще при родах, поэтому Сашеньку отдали моей двоюродной сестре, у которой было своих три мальчика… Она сейчас в костюмчике, в котором они все выросли… — стала она запинаться… — Девочка моя так и донашивала их обноски до тех пор, пока не стала сама зарабатывать…

— Откуда вы все это знаете? — спросил, обернувшись к ней Андрей, и… осекся.

Старая, сморщенная женщина с зеленой кожей тихо плакала кровавыми слезами.

— Это запрещено, но я, пользуясь своими знакомствами на Эриуме, втихаря, за леи отслеживала судьбу своей доченьки…

— Ну что вы… Перестаньте… Все, что не делается — все к лучшему, попробовал он успокоить несчастную женщину.

— Запомни, — сглотнув слезы, опять заговорила Альбина, — когда задействуешь корректировщик и покинешь автобус, переведи свой преобразователь в нейтральный режим. Если ты этого не сделаешь, то демпферы, которые к этому времени появятся там, в поисках агента Картеля, тебя сразу же запеленгуют через свои упарипы. Если они тебя обнаружат, то тогда точно мы все окажемся в заднице самки живожера…

— А кто такой… — хотел спросить про живожера Климов, но не успел.

— Все, иди, — вытолкнула его ногой из кустов Альбина. — Связь будем держать через упарип. Я тебе, если что, подскажу что надо. Старайся ни с кем не общаться и помалкивай, а то они еще что-нибудь заподозрят, — прошептала она ему вдогонку.

Андрей хотел еще что-то спросить, но махнул рукой и пошел в сторону магазина, к которому медленно подползал желтый автобус «ПАЗ».

Когда Андрей приблизился к автобусу, парторг Альбина Турутько уже сверяла девочек по списку.

— Здравствуйте, — поздоровался он с девушкой, думая о том, что же такое с ней сотворил Ревизор, уничтожив такую красоту.

Неброская, застиранная одежда и резиновые сапоги, не могли скрыть изящных линий ее тела, а зеленая косынка на голове, оказавшаяся при более тщательном осмотре, старым платком из грубой ткани, лишь подчеркивала ее строго сомкнутые губы, придавая ей образ серьезной девочки.

— Здравствуйте, — удивленно поздоровалась парторг.

Девушки, к этому времени уже рассевшиеся в автобусе на места, оживленно зашушукались, обсуждая красивого брюнета в мешковатом спортивном костюме.

— Я, вместо Ивана Кропоткина… Он заболел, — сразу же счел нужным сообщить Климов.

— Знаем мы, чем он обычно болеет, — весело засмеялась рыжая девушка в плащевой курточке и серой юбке, плотно обтягивающей ей ноги чуть выше колен. — Опять, наверное, лыч залил, а теперь прочмыхаться не может.

— Вера, ну что ты такое говоришь, — одернула ее парторг, — может наш товарищ действительно заболел.

— У него температура очень высокая, — сказал первое, что пришло ему на ум, Климов.

— С Веркой, даже не разговаривай, — услышал он голос Беатрис-Альбины по внутреннему каналу связи, доступному для общения только им двоим. — Если хоть слово скажешь — вцепится в тебя, как репей, потом не отцепишься.

— Кто? — переспросил Климов.

— Что? — в свою очередь спросила парторг, решив, что Андрей с ней разговаривает.

— Молчи, — зашипела через преобразователь гардеробщица.

— Ничего… Говорю, меня Андрей зовут, — нашелся Климов.

— А я — Вера, это Катя, Лена, Настя, Оля, это тоже Оля, Валя, — затараторила рыжая девушка, тыкая пальцами в своих подруг.

— Ну, что там? Едем? Мне нужно успеть вас в колхоз до восьми утра привезти, а не к обеду, — грубо прервал Веру водитель автобуса — тридцатилетний мужчина с редкими русыми усами под носом и хитроватыми глазами.

— Аркадий, пожалуйста, подождите еще немного, Олеськи еще нет.

В это время, в утренней тишине заурчал двигатель автомобиля.

Из-за поворота, не сбавляя скорости, поблескивая свежей краской, вылетел желтый «Москвич 2140». Огласив пустую улицу надрывным визгом тормозов, автомобиль эффектно затормозил в двадцати сантиметрах от бампера автобуса.

— Адам, ты нормальный или нет? — закричал водитель автобуса, грозя ему кулаком из кабины. — Если бы сам за свои деньги машину купил, а не за папины, то так бы не лихачил.

— Салют, Аркадий, все под контролем, — отозвался водитель желтого «Москвича» и попытался поцеловать сидящую рядом на пассажирском сиденье девушку.

— Отвянь, — оттолкнула его голову от себя девушка и выбралась из салона на улицу.

«Москвич» взревел двигателем и умчался во дворы.

— Олеся, беги быстрее переодеваться, — потребовала парторг у грудастой приземистой девушки, в яркой желтой блузке и «джинсах-варенках».

— Зачем — ответила та, — я уже готова.

— В белых кроссовках? — изумилась, высунувшаяся из автобуса Вера.

— Не твое дело, — огрызнулась та. — О, Сашка, привет, — поздоровалась она с девочкой, зябко жавшейся к ногам своего дедушки.

— Здравствуйте, — ответила та.

— Ну, что? Решила, кем будешь, когда вырастешь? — спросила у нее Олеся.

— Врачом, — ответила Сашенька: — буду людей спасать.

— Молодец, — наигранно похвалила ее модница с размазанной по губам яркой помадой.

— Папа, идите домой, — сказала парторг мужчине, а Олесе раздраженно кинула:

— Давай быстрей в автобус. Мы уже опаздываем из-за тебя.

— Аля, — возмутилась та, — чего ты нервничаешь? Успеем.

Андрей решил не дожидаться особого приглашения, зашел в автобус и под любопытными взглядами девушек, прямиком направился на заднее широкое сиденье.

Когда Аля и Олеся зашли в автобус, а водитель закрыл дверь. К магазину подъехала черная «Волга», из которой сначала появились длинные ноги в туфлях на высокой шпильке, а затем и сама их обладательница — стройная блондинка в черной мини-юбке и такого же цвета короткой кожаной курточке.

«Волга» плавно двинулась по дороге в сторону моста через реку, а эффектная девушка, кинув презрительный взгляд на пассажиров автобуса, пошла в сторону домов.

Парторг осуждающе покивала головой, а остальные девочки между собой завистливо зашушукались, обсуждая ее косметику и золотые массивные сережки.

Пока блондинка, не спеша, шла, надменно помахивая лакированной красной сумочкой, из-за угла ей на встречу показалась худая брюнетка во фланелевом халате и тапочках с толстой безобразной таксой на поводке.

— Здравствуй, Оля — поздоровалась блондинка.

— Доброе утро, Лариса, — процедила сквозь зубы та и отвернула лицо.

Разминувшись, девушка с таксой неожиданно обернулась и крикнула блондинке в спину:

— Шалава!

— Лучше быть шалавой, чем дурой! — будто она того и ждала, резко развернувшись на каблуках, ответила та.

— Рано или поздно тебя посадят за тунеядство, — злорадно сообщила блондинке Оля.

— Пускай только ко мне придут, — запальчиво ответила Лариса. — Тогда они узнают, что ты днем на заводе работаешь, а вечером самогоном торгуешь.

— Курва!

— Уродина! — обменялись мнениями девушки и разошлись.

Аркадий громко засмеялся и, запустив двигатель автобуса, тронулся с места…

Путь до колхоза, если не считать того, что Климова на заднем сиденье на ухабах подкидывало так, что он уже подозревал о том, что получил компрессионный перелом позвоночника, они преодолели без происшествий. Встречного транспорта за исключение маршрутных автобусов на улицах города они не встретили, а за его пределами они лишь периодически обгоняли сельхозтехнику.

По дороге Вера пыталась несколько раз заговорить с Андреем, но он каждый раз, строго следуя советам Беатрис-Альбины, притворялся либо спящим, либо мертвым.

Оставив свои бесплодные попытки заинтересовать загадочного красавца, Верка, в итоге, пытаясь перекричать шум двигателя автобуса, затянула песню про какую-то горную лаванду, которую пела до тех пор, пока они не прибыли в пункт назначения.

Председатель колхоза — угрюмый седовласый мужик в телогрейке, показал им их участок посреди огромного картофельного поля, на котором словно букашки копошилось, около двухсот представителей других рабочих коллективов, и Аля, распределив борозды между членами своей группы, объявила соревнование, заявив, что тот, кто больше наберет мешков, получит приз — бесплатную подписку на газету «Заря».

Андрею, как единственному мужчине, было поручено таскать мешки с картошкой к грузовикам и вести подсчет среди участников соревнований.

После тридцатого мешка, Климов не только забыл, как кого зовут, но еще и умудрился потерять бумажку, на которой он помечал количество собранных мешков каждой девушкой. Решив, что победителем он назовет любую из них наугад, кроме Олеси, которая лишь делала вид, что собирает корнеплоды, а сама их втаптывала в землю, тратя большую часть времени возле автобуса, кокетничая с Аркашей.

Сам же Аркаша тоже напрасно времени не терял и, немного пошептавшись с местными мужиками, принялся азартно сливать бензин из бака автобуса, меняя его на трехлитровые банки с самогоном. При этом перед тем как совершить сделку, он открывал каждую банку и пробовал ее содержимое на вкус и на крепость. В итоге, к обеду Аркаша слил почти весь бак и успел сводить в кусты, угостившуюся: «Пикантным и полезным для здоровья напитком», Олесю.

Из кустов Олеся вернулась недовольная и с грязными коленями…

К двум часам дня они закончили уборку на своем участке и Климов, потупив взгляд в землю, не без подсказки через упарип от Альбины, заявил, что победила Аля.

Девушки немного повозмущались, но все трения были улажены, когда из колхозной столовой к ним привезли обед.

Так вкусно Андрей еще ни разу не ел…

Наваристые на комбижире щи, макароны «по-флотски», где невероятно вкусной тушенки оказалось намного больше, чем самих макарон, незамысловатый салат из томатов с луком и компот из свежих яблок, а главное хлеб, были настолько вкусные, что на некоторое время Климов забыл, кто она такой и зачем здесь.

— Ну, что поехали домой? — слегка заплетающимся языком спросил водитель автобуса, пока девушки, да и сам Андрей, нежились под чуть теплым осенним солнышком, переваривая пищу.

— Ты, вообще, как? Нормально себя чувствуешь? — спросил у Аркаши Климов, отведя его в сторонку.

— Я свою норму знаю, — дохнув чудовищным амбре, заверил его водитель.

— Ты, вообще-то, за рулем источника повышенной опасности, да и не картошку везешь, а людей, — сделал ему замечание Андрей.

— Не твое дело, щенок, — окрысился Аркадий, до этого и так недобро поглядывавший на него. — Будешь гавкать, я тебя вообще в ментовку сдам. Это ты баб обмануть смог, а я сразу заприметил, что ты ненашенский.

— Ты, урка воровская, еще раз жало свое в банку с самогоном запустишь, я твою бошку дурную, туда вслед за ней затолкаю. Тебе, падла, лучше не знать кто я такой, потому что я здесь на специальном сверхсекретном задании порученным мне Партией. И если, ты еще раз сделаешь, что-то такое, что мне не понравится, я тебя сгною заживо на стройках народного хозяйства за расхищение социалистической собственности. Все ясно? — осадил его Андрей, использовав проверенный прием, из своей старой жизни во время работы в уголовном розыске.

С таким хитровато-оборотистым быдлом можно было разговаривать только так… С позиции силы. По-другому такие люди человеческий язык не понимали.

— Извините, я не знал, — заблеял покорным ягненком, резко изменившийся в лице Аркадий, — я просто проявил бдительность. Я же, ведь… свой… Я у Сергея Степановича лично состою на связи.

— Знаю, — соврал Климов, удивившись, с какой легкостью признался водитель, что он негласный источник какого-то местного силового ведомства.

— А, ты что? Ссебе картошку разве брать не будешь? — спросила у Андрея, пробегавшая мимо с пустым мешком Аля.

— Нет, я на углеводной диете, — ляпнул, не подумав Климов.

— Ну, молодец, — услышал он голос Альбины, — в самый последний момент спалился.

— Что? — удивилась парторг.

— Готовлюсь к соревнованиям по плаванию, поэтому питаюсь по специальному меню, чтобы лишний вес не набрать, — поправился Андрей.

— Ты, такой необычный, — хихикнула Альбина в молодости и побежала собирать положенное им вознаграждение в виде мешка картошки на каждого человека.

Через полчаса, когда Климов, ослабевшими руками от непривычной физической нагрузки, закинул последний призовой мешок в автобус, Аркадий сразу же запустил двигатель и направил транспорт на дорогу.

— Через несколько километров, — инструктировала его в это время Беатрис-Альбина, — вы встретите на дороге маленького мальчика. Это будет он. Постарайся с ним в контакт не вступать. Лучше всего будет, если вы его переедете автобусом. Тогда антиномия почти сгладится… Основной версией для местных органов станет, что пьяный шофер наехал на неизвестного ребенка, а затем, не справившись с управлением, врезался в дерево и погиб. Я получила травму и пропала без вести, а демпферы решат, что проблема устранилась сама собой. Единственное, что может породить последствия это то, что я попаду на Эриум другим путем.

Внезапно упарип Андрея издал тревожный сигнал.

— Приготовься, — зашептала Беатрис-Альбина, — преобразователь среагировал на открытие пространственно-временно портала.

До этого оживленно гомонившие в автобусе девушки, неожиданно замолкли.

Андрей, сидя на переднем сиденье возле водителя, посмотрел вперед и весь напрягся…

Навстречу автобусу, прямо посреди дороги, шел абсолютно голый белокурый мальчик лет пяти. Он медленно переставлял ноги и, прямо, шатался от усталости.

— Ой, мамочки, — пискнула Вера, — ребеночек потерялся. Аркаша тормози.

— Это враг, — тихо шепнул Климов водителю, — дави его.

— Что? — вытаращил глаза испуганный Аркадий.

— Это приказ, — угрожающе произнес, сквозь сжатые зубы Андрей.

Водитель побелел лицом и до конца выжал педаль газа.

«Пазик» надрывисто закудахтал и рванул с места, все больше набирая скорость…

Девушки пронзительно завизжали так, что Климов почувствовал сбои в работе упарипа….

Когда до мальчика оставалось не более пяти метров, Аркаша обреченно закрыл глаза, а Андрей крепче вцепился в боковой металлический поручень и приготовился услышать неприятный хруст разрываемой плоти, как вдруг…

— Не дам, — закричала Аля, сорвавшись со своего места, и подскочив к Аркадию, резко вывернула руль вправо…

Не рассчитанный для таких маневров автобус, прошел несколько метров на двух колесах, чуть не завалившись на бок, и, влетев в заросли какого-то плотно растущего кустарника, врезался в лобовую с деревом…

Кусты снизили скорость автобуса, поэтому удар был несильный.

— Все целы? — спросил Климов, осознав, что остался живой.

— Не знаю, — отозвался Аркадий, вытирая кровь с порезов на лице, от осколков разлетевшегося лобового стекла.

— Что случилось? — требовательно спросила Беатрис-Альбина. — Агент уничтожен?

— Еще нет, — ответил Андрей.

— Близко не подходи. Сожги его преобразователем на расстоянии, — дала совет та.

Убедившись, что все лежавшие на полу друг на друге девушки сильно не пострадали, Климов ногой выбил свою дверь и выскочил из автобуса.

— Никому не выходить, чтобы не случилось! — сказал он девушкам и побежал сквозь кусты на дорогу.

В это время голый мальчик уже шел к нему на встречу.

— Стоять! — закричал Андрей и навел на него руку с упарипом. — Вы нарушили…

Закончит фразу он не успел…

— Иди ко мне, — чуть слышно прошептал мальчик и лучезарно улыбнулся. — Иди сюда. — Все хорошо…

— Что происходит? — вопрошала в это время по внутреннему каналу связи через упарип Беатрис-Альбина. — Андрей в чем дело? Что случилось.

— Иди ко мне, — настойчиво шептал мальчик.

Климов опустил руки и безвольной куклой двинулся навстречу мальчику.

— На колени, — шептал агент Картеля.

Андрей покорно опустился на колени, как вдруг резкий разряд тока пронзил его тело от правой руки до самого сердца.

— Очнись! — кричала Беатрис-Альбина и послала через канал связи еще один коротковолновый разряд.

Очнувшись от наваждения, Климов обнаружил себя стоящим на коленях перед чудовищем в образе мальчика, изо рта которого к его лицу тянулось несколько уродливых, подобных тем же, что и у ортофагов, щупальца.

Не медля, Андрей схватил мальчика обеими руками за шею и попытался активировать упарип, но нейронная связь с его мозгом до конца еще не восстановилась, поэтому ничего не произошло. Тогда он попытался задушить чудовище, но после физической нагрузки, его руки были, словно ватные и ликвидировать порождение Картеля, видимо, скрещенное между ортофагом и представителем какого-то другого вида, с наскока не получилось.

Мальчик-ортофаг щупальцами обхватил его руки за запястья и медленно стал разводить в стороны от своей шеи. В это время Андрей почувствовал, что упарип опять доступен для использования и приготовился срубить выстрелом ему голову, как вдруг ему на затылок обрушился страшный удар…

— Ты что, творишь? — сорвался на визг Аркадий, сжимая в руках окровавленную монтировку.

От полученного удара Климов потерял ориентацию в пространстве и, разжав ладони, безвольным кулем упал на спину. Водитель автобуса, вращая обезумевшими глазами, замахнулся еще раз, чтобы ударить Андрея, но так и застыл с открытым ртом, рассматривая щупальца чудовища.

— Ма…ма, — попятился в кусты задом на карачках Аркадий, но уперся пятой точкой в пень и забуксовал…

Нижняя челюсть мальчика-ортофага опустилась почти до груди, а верхняя часть головы запрокинулась назад. Из раскрывшегося черного зева с тихим шуршанием вырвалось облако черных точек. На мгновение облако застыло, словно в нерешительности, не зная, что делать, а затем, поверх головы водителя медленно поплыло в сторону автобуса, где визжали одна громче другой, испуганные до смерти девушки.

— Папа… наш… отче… иже… хлеб насущный… дай… прости грехи и избавь… от противного, — лепетал Аркадий, уткнувшись лицом в землю, пытаясь вспомнить молитву, которой его когда-то учила бабушка.

— Зв…и…ть, — издал звук преобразователь, поднявшегося на колени Андрея, и, раскрытая на сто восемьдесят градусов голова агента Картеля, покатилась по земле.

Вторым выстрелом из упарипа, Климов в плазменном потоке сжег черное облако, уже почти вплотную подобравшееся к автобусу. Затем Андрей с трудом поднялся на ноги и, пошатываясь, подошел к обезглавленному телу.

— Я его ликвидировал, — сказал Климов, поднеся к губам руку с упарипом.

— Отлично, — отозвалась Беатрис-Альбина. — Теперь необходимо в точности восстановить картину происшествия. Автобус врезался?

— Да.

— Водитель мертв?

— Нет.

— Ты должен его ликвидировать так, чтобы это выглядело будто он погиб во время аварии.

— Ты… кто… такой? — заикаясь, спросил немного очухавшийся от страха Аркаша.

— Ликвидируй его, — услышал голос гардеробщицы Климов, — иначе точно возникнет антиномия.

Острая боль в районе лодыжки вывела его из раздумья…

Отрубленная голова отродья, отталкиваясь щупальцами от земли, подобралась к нему сбоку и обхватила его ногу, а безголовое тело, само по себе, поднялось на ноги, вытянулось на полтора метра в длину, и схватило его сзади за шею руками.

Климов по инерции резко запрокинул голову назад, чтобы затылком ударить в нос противника и его оглушить, однако, не встретив сзади препятствия, вспомнил, что нос вместе с головой сейчас пытается сломать ему ноги в стальной хватке щупалец. Тогда он резко присел на корточки, и, вырвавшись из объятий тела агента Картеля, откатился в сторону, активировав гравитационный удар.

Тщедушное тело с хрустом скрутило пополам, и оно вернулось к своим изначальным размерам…

Затем Андрей схватил с земли булыжник и принялся молотить им по обхватившей его ногу щупальцами голове до тех пор, пока она не превратилась в кровавую черно-серую кашу.

Когда отродье окончательно издохло, Климов с обезумевшими от ярости глазами встал с земли и подошел к обгадившемуся от страха Аркадию.

— Не убивай меня… — хныкал Аркадий, бессмысленно суча ногами по земле, — я один у мамы… Она плакать будет… У меня еще даже детей нет…

Климов замахнулся для того, чтобы ударить булыжником водителя в лоб, как услышал голос Беатрис-Альбины:

— Ты должен его ликвидировать, иначе могут наступить непредсказуемые последствия.

— Ничего я ни кому не должен, — ответил Андрей и опустил булыжник. — Я не убийца.

— Может ты и прав, — после короткой паузы, произнесла гардеробщица. — Используй корректировщик и уноси оттуда ноги. С минуты на минуту там появятся демпферы. Меня введи в транс, иначе по-другому я с тобой не пойду. И поторопись… У нас мало времени. Временной портал скоро схлопнется и тогда точно случится антиномия. Мы не можем обе долго существовать в одном временном отрезке.

Дважды Климову повторять не пришлось.

— Живо за руль! — прикрикнул он на Аркадия.

Тот подскочил, и с разгона, рыбкой, нырнул через открытую форточку на свое сиденье.

— Что это было?

— Кто ты?

— Это гипноз?

— Это был американский робот-убийца?

— Мальчик был инопланетянин? — посыпались на него вопросы от девушек со всех сторон.

— С…и…в…и…с… — услышали они в ответ протяжный свист корректировщика.

— Что происходит? — удивленно спросила Аля, наблюдая за своими подружками и водителем, которые застыли с широко раскрытыми глазами.

— Я тебе потом объясню, — ответил Климов и нажал большим пальцем левой руки ей за правым ухом.

Аля ойкнула и потеряла сознание.

— Вы были на картошке, а потом автобус занесло и вы врезались. Вера видела, как Аля ушла в лес, а меня вы никогда не видели и не встречали, — записал новую информацию девушкам и водителю взамен стертой Андрей, и с безвольным телом Альбины на плече, устремился в лес.

В это время на дороге послышался рев двигателя.

Андрей отбежал вдоль дороги метров пятьдесят, где, положив Алю на траву, поставил преобразователь в нейтральный режим и принялся наблюдать за происходящим…

Со стороны колхозного поля, поднимая высокий столб пыли, появился массивный мотоцикл с коляской. За рулем сидел широкоплечий здоровяк в телогрейке и ватных штанах с немного туповатым лицом, а в коляске ютился круглый толстячок в помятом плаще.

Притормозив возле размазанных по земле останков агента Картеля, здоровяк и толстяк осмотрели кровавую кашу, а затем подошли к автобусу.

Через минуту на дорогу из кустов вернулся здоровяк и, воровато осмотревшись по сторонам, выпустил из правой руки на останки отродья направленный синий луч, не оставивший от агента Картеля и следа. В это же время, со стороны автобуса донесся свист корректировщика. Когда толстяк вышел к мотоциклу, здоровяк уже сидел за рулем. Запихнувшись в коляску, толстячок молча посмотрел на здоровяка и тот завел двигатель.

Андрею хотелось бы знать, о чем между собой разговаривали по внутреннему каналу связи Крао и, спасший его от Ревизора ценой своей жизни агент-нелегал Кос-Гар, но выдавать свое присутствие, было нельзя.

Он уже и без того нарушил ход истории…

Через два часа, после того как он сначала доехал до города на гужевой повозке с каким-то стариком, а потом на попутных «жигулях» до набережной, он стоял с безвольным телом Али на руках и оправдывался перед Беатрис-Альбиной.

— Я же тебя просила ввести меня в транс, а не отключать сознание, постоянно пережимая сонную артерию, — тихо шептала в опустившихся на сквер сумерках гардеробщица.

— Когда вы… Вернее она стала задавать неудобные вопросы, корректировщик был в работе, поэтому мне пришлось импровизировать, — оправдывался Климов.

— А, что ты людям говорил, которые тебя подвозили?

— На природе были… Выпили с друзьями немного… А вы… Вернее она… много.

— Я же парторг… Как ты мог? — возмущалась Беатрис-Альбина, всматриваясь в саму себя в молодости.

— Я всем стер память, — успокоил ее Андрей.

— Ладно, — смягчила тон гардеробщица, — бери ее на руки и стань напротив меня. — На Эриуме передай Кано-Три, что она ни в коем случае не должна стать демпфером… Это мое последнее распоряжение. И разберись с предателями среди персонала Эриума, иначе все наши старания пойдут насмарку.

— Но Манг-Три уже арестован, — удивился Климов.

— Он конечно вор и коррупционер, но брать дань с представителей торговых компаний, ничто по сравнению с предательством, — лукаво усмехнулась гардеробщица.

— Откуда вы знаете? — спросил Андрей.

— Я много чего знаю о том, что и как происходит на Эриуме. Поэтому считаю, что Манг-Три всего лишь подставное лицо. Так что обязательно разберись с этим вопросом.

— А…а…а… Что… — застонала Аля, пытаясь открыть глаза.

— Быстрее, — заторопилась Беатрис-Альбина, — она не должна меня увидеть.

— Разве вы не с нами? — только сейчас понял, что она остается Климов.

— Я же тебя говорила, что мы не можем долго существовать в одном временном отрезке, — улыбнулась сморщенным лицом гардеробщица. — Тем более, я свое отдала Конфедерации сполна. Хочу побыть перед смертью среди людей… Да, и хочу на Сашеньку взглянуть еще раз… Прощайте…

— Если вы все знаете, — торопливо спросил Андрей, уже охваченный серебристым сиянием, струившимся из упарипа Беатрис: — кто может менять коды доступа к сокодобывающим базам на Омникусе?

— Начальник службы безопасности Эриума — Вилт-Три.

— Вот, су… — закончить Андрей не успел, потому что вместе с Алей исчез…

Сморщенная старуха с зеленым лицом, сняла с руки упарип и швырнула его в реку. Затем горестно вздохнула и побрела в сторону моста…

В это время в отделе милиции Ленинского района города, председатель колхоза имени «Красного знамени» сидел на стуле напротив старшего лейтенанта милиции и активно жестикулировал руками:

— Я вам говорю, что с ними какой-то парень был.

— Что за парень? — спросил старлей.

— Такой… Немного не обычный…

— Почему ни водитель, ни девушки никакого парня не видели? — рассматривая свои холеные ногти, спросил следователь.

— Я, хоть, на войне и два раза контужен был, но я еще в своем уме. Если не верите, то можете и нашу повариху спросить. Она ему еще добавку накладывала, потому что он ел, как будто в первый раз, — горячился председатель.

— Ну-ну, а как зовут повариху?

— Тамара Шулькина.

— Это… хо…рошо, что вы в… своем уме, — протянул следователь и щелкнул пальцами.

Над головой у председателя воздух заходил волнами, и пространство раскрылось черной норой. Из нее на половину высунулся ортофаг и дотронулся щупальцами до головы, бывшего фронтовика.

— Что же вы так неосторожно, сердце нужно беречь, ведь никогда не знаешь, когда тебя удар схватит, — ласково говорил Ревизор, умирающему человеку.

Председатель колхоза умер с широко открытыми от удивления глазами…

— С Тамарой я сам разберусь, — сказал Ревизор ортофагу и поднял трубку телефона.

За стенкой, в камере на голых досках, беспокойно крутился, задержанный за управление транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения, Аркадий.

Споры грибы-убийцы Шиику уже начали синтезироваться с его ДНК…

Как только Андрей с Алей оказался на Эриуме, полигентроны запихнули его вместе с ней в анализаторный отсек.

После того, как их просветило множество сканеров, его заставили раздеться и помочь раздеться Альбине, которая после первого пространственно-временного перехода, была еще без сознания.

Тут вышел казус…

Когда он уже стягивал с Альбины трусы — чудовищное порождение советской легкой промышленности, в медицинском отсеке появилась рассерженная Лера и, наблюдая за этой картиной через прозрачную панель, недвусмысленным жестом рукой по шее дала понять, что ему не поздоровится.

— Пожалуйста, уведите ее, — попросил он через преобразователь.

Как только полигентроны вывели Леру, он получил пощечину от очнувшейся Альбины.

Когда Альбину ввели в транс и ее отправили к Сан-Гару для обработки ее мозга синапсогенератором, Андрея, наконец-то, выпустили из отсека и выдали новую форменную одежду Демпферного Корпуса.

— Прикажите немедленно арестовать Вилт-Три, — сказал Климов Кано-Три, натягивая на себя штаны, — он и есть истинный предатель. Манг-Три ни при чем.

— Это серьезное обвинение, — изумилась директор Демпферного Корпуса. — Я, конечно как директор Демпферного Корпуса, могу отдать команду об его аресте, но если это ошибка, то я потеряю свою должность.

— Срочно отправьте полигентронов, у меня есть неопровержимые доказательства, свидетельствующие о том, что он предатель. И я объясню, каким образом и почему, пропадали архивные данные Эриума, и как взломали ее защиту тоже.

— Внимание! — заговорила после секундного раздумья в свой упарип Кано-Три, — командиру третьего и четвертого звена взять под стражу сюрвайера Вилт-Три. Своими полномочиями я снимаю с него эту должность. В случае оказания сопротивления — уничтожить.

— Кстати, чем закончилась атака на Эриум, пока я отсутствовал? — шагая вместе с сюрвайером к лифту, поинтересовался Климов.

— Вы отсутствовали на Эриуме всего лишь несколько минут, но этого хватило, чтобы атаковавший нас гибрид Шиику, почти полностью уничтожил верхний ярус станции, — ответила Кано-Три. — Как только вы предупредили заражение, этот гибрид, как и все остальные, просто перестал существовать. Я запустила резервные протоколы и Эриум, после принудительной перезагрузки извне, самостоятельно восстановила работу станции.

Когда лифт открылся в служебном отсеке директора Корпуса, ее упарип внезапно ожил:

— Сюрвайер Кано-Три, докладывает командир полигентронов третьего звена. Вилт-Три оказал сопротивление и заблокировался в центре службы безопасности. Четвертое звено полностью уничтожено.

— Внимание! Несанкционированное проникновение через пространственно-временной портал, — тревожно сообщила программа Эриума.

Сразу же рабочая панель в отсеке Кано-Три вывела изображение в одном из ангаров с пространственно-временной платформой…

Сотни нексов разных форм и комбинации неудержимой волной вваливались через открытый портал и сметали все на своем пути. За ними появилась голая человеческая девушка, с торчащими в разные стороны из спины сотнями тонких, словно у дикобраза, шевелящихся игл.

Ведомые своей смертоносно-красивой предводительницей, нексы пробивались сквозь ряды полигентронов не хаотично, а по известному им маршруту.

— Эриум, кто активировал портал? — спросила Кано-Три.

— Вилт-Три, — ответила та.

— Заблокировать его полномочия, — приказала директор Демпферного Корпуса. — Внимание! Общая мобилизация. Всем прибыть для отражения атаки на второй ярус.

— Мне нужно туда, — сказал Андрей, наблюдая за тем, как голая девушка разорвала в клочья своими иглами очередного полигентрона, открывшего огонь из скорострельного орудий ей в спину.

— Без тебя разберутся, — осадила его Кано-Три. — Они двигаются к центру службы безопасности, чтобы спасти Вилт-Три. Там мы их и встретим.

— Я зайду к ней с тыла и попробую остановить, — возразил Климов и, не дожидаясь ответа, кинулся в лифт.

— Стой! — крикнула Кано-Три, но было уже поздно.

Андрей выскочил из лифта в ста метрах за спиной от страшного, но в то же время красивого порождения Картеля.

В это время нексы смели очередной заслон полигентронов и, рыча, свистя, хрюкая и чавкая, ворвались в центральный зал второго яруса, за которым располагался центр службы безопасности.

Вдруг, из бокового коридора навстречу девушке выскочил испуганный Вилт-Три и бросился к ней.

— Наконец-то, сколько можно ждать? Еще бы немного и ме… — не закончил Вилт-Три, потому что мгновенно умер, будучи проткнутыми сотнями острых иголок одновременно.

— Карина, — окрикнул убийцу Андрей.

Девушка на мгновение замерла, а затем развернулась с хищным оскалом, обезобразившим до неузнаваемости ее лицо.

— Карина, — еще раз позвал Климов, — это я… Андрей.

Ее смертоносные иглы моментально спрятались куда-то обратно в спину.

— Андрей, любимый мой, — громко крикнула Карина и бросилась ему на встречу.

Климов ускорил шаг и развел для предстоящих объятий в стороны руки, как вдруг Карина выпустила сплошным ворохом иглы обратно и взлетела в воздух, передвигаясь с их помощью быстрыми шажками.

Несколько игл вонзилось Андрею в ноги и руки, пригвоздив его к стене.

— Ха…ха…ха, — злорадно захохотала Карина, зависнув на иглах в двух метрах от него. — Ну, здравствуй, любимый.

— Карина, что с тобой случилось? — превозмогая болевые ощущения, спросил Андрей у своей бывшей подруги.

— А, как ты думаешь, что со мной должны были сделать ортофаги, после того как благодаря тебе я познакомилась с ними? — язвительно произнесла та в ответ. — Когда я от тебя убежала, ты даже на следующий день не поинтересовался, что со мной и как я себя чувствую. А теперь ты спрашиваешь, что со мной?

— Карина, прости меня, — стал оправдываться Климов, — я тогда понятия не имел, с чем мы столкнулись.

— После того, как меня забрал к себе Картель, я тебя, поначалу, ненавидела, а теперь… даже благодарна тебе. Ведь я стала… совершенством. И вот… Ты… Жалкий человечишко… Бессильно барахтаешься передо мной, ожидая своей смерти… Ха…ха…ха…

— Карина, очнись. Это не ты, — попробовал воззвать к человеческой натуре чудовища Андрей.

— Я уже давно очнулась, — закричала Карина в ответ. — Ты еще жив только потому, что я хочу, чтобы ты кое-что узнал напоследок.

— И что же? — пытаясь навести на ее голову запястье с упарипом, спросил Андрей.

— Меня не отдали на сожрание нексам только из-за того, что я была от тебя беременна… Именно поэтому Картель сделал меня такой… Им нужен был твой… сын… Да, — наблюдая за удивленно расширяющимися глазами Андрея, злорадно прошипела Карина. — У тебя есть наследник, который скоро возглавит Картель и уничтожит Конфедерацию и Аль…

Закончить фразу Карина не смогла…

Выстрелом из тяжелой пушки аргланотрона, изувеченную картелем девушку разорвало почти пополам и отбросило на несколько десятков метров вперед по коридору.

То, что когда-то было Кариной, дико завыло и попыталось соединиться разорванными кусками тела обратно, но вторым выстрелом чудовище выкинуло вместе с частью стены станции в открытый космос…

Вырывающимся потоком воздуха, Андрея неумолимо понесло в мигающую звездами черную бездну, но на подлете к зияющему пролому, его тело облепила арглановая сетка, заставив зависнуть под потолком.

Так он болтался одинокой соплей еще несколько минут, пока ремонтные роботы не заделали дыру в станции.

Когда давление восстановилась, и он мешком шлепнулся на пол, из аргланотрона выбралась Лера и подошла к нему.

— Тебе так идет твоя форма? — предчувствуя недоброе, сделал он ей комплимент.

— У меня к тебе два вопроса, — не обратив внимания на откровенную лесть, заговорила Лера. — Первый, — что это была за баба, которой ты снимал трусы в медицинском отсеке и второй, что это была за шлюха, у которой от тебя сын?

— Теперь я, наверное, знаю, что значит попасть в задницу самки живожера, — сам себе под нос пробубнил Климов.

— Живожер — крайне агрессивное биологическое существо из подвида щетиновых, прямых потомков нескольких рас гирудотосов, обитающее на астероидах звездной системы Гангулан, — ни с того ни с сего, решила выдать ему справку уникальная программы Эриума, но дальше Андрей ее уже не слушал.

Он думал о том, как ему объясниться с Лерой.