Атлантида… Нет имени, которое будило бы больше воспоминаний у миллионов людей на протяжении тысячелетий, чем это. Оно вдохновило создателей космического корабля многоразового использования назвать этим именем один из «шаттлов». Это же имя неизменно становится ключевым во множестве кинофильмов и телевизионных передач. Это имя фигурирует в заголовках изданий о затонувшем царстве, которых с каждым годом выходит все больше, — в дополнение к более чем двум тысячам книг и журнальных публикаций, уже существующим на сегодняшний день. Простого упоминания термина «Атлантида» среди ученых, придерживающихся традиционных научных воззрений, достаточно, чтобы они принялись тут же с горячностью клеймить «поклонника мифов», способного допустить, что в сведениях об утерянном городе содержится некоторый элемент истины. Однако несмотря на более чем столетнее противостояние общепризнанных научных авторитетов, одержимость широкой публики «мифом» об Атлантиде, равно как и горячий интерес к этой теме, проявляемый международным сообществом прежде всего независимых исследователей, демонстрируют живучесть всеобщей веры в то, что Атлантида все-таки реально существовала. В начале XXI века число тех, кто верит в реальность Атлантиды, выросло как никогда, — в то время как растущее число вещественных исторических доказательств быстро превращает предположение об Атлантиде в подлинный факт.

При всей известности, которой пользуется Атлантида, большинство людей знает о ней на самом деле очень мало. Они исходят из того, что это было островное царство в океане, которое когда-то, давным-давно, было самым влиятельным в большей части света, но потом из-за природного катаклизма погрузилось в пучину вод, после чего некоторые из оставшихся в живых уроженцев Атлантиды спаслись бегством в разные части планеты. Многие «атлантидоведы» считают, что цивилизация на Атлантиде впервые появилась по крайней мере 12 тысяч лет назад, а примерно за 9500 лет до наступления новой эры оказалась уже уничтоженной гигантским наводнением. Эта книга, однако, грозит сделать устаревшими воззрения как скептиков, так и людей, искренне верящих в существование Атлантиды. Хочется особо подчеркнуть, что данное произведение — это вовсе не переработка моей предыдущей книги «Крах Атлантиды», которая подается как новое под новым именем. В этой книге я представил совершенно новые материалы на эту тему. Здесь впервые описываются такие события, как войны Атлантиды, четыре глобальные катастрофы и судьба выживших жителей Атлантиды в различных частях света.

Понятие «выжившие жители Атлантиды» берет свое начало с конференции ведущих ученых мира, которая состоялась в английском городе Кембридже Летом 1997 года эксперты, представляющие широкий спектр научных исследований, — от геологии и астрофизики до астрономической археологии и океанографии, — объединили вместе результаты своего научного поиска для того, чтобы создать новую картину прошлого. Выяснилось, что эта картина радикально отличалась от привычного представления, которое проповедовалось целыми поколениями ученых-наставников, представлявших господствующую линию в истории. Новые доказательства, которые были представлены, оказались настолько же поразительными, насколько они были убедительными. Было продемонстрировано, как близкое прохождение от поверхности Земли нескольких групп комет вызвало четыре разных природных катаклизма на нашей планете на заре человеческой истории. Эти катастрофические небесные явления и вызванные ими бедствия — вовсе не теоретические догадки. Огромная масса вещественных доказательств подтверждает тот факт, что глобальные природные катастрофы действительно имели место, причем последняя из них вообще отбросила человеческую цивилизацию на грань физического выживания.

Материалы десятков научных докладов конференции в Кембридже вновь настоятельно напомнили мне, что в целом ряде культур, относящихся к различным человеческим цивилизациям, сохранились воспоминания о четырех сильнейших наводнениях, которые сопровождались массовой миграцией. Это одинаково характерно для таких разных народов, как перуанские инки, ирландские кельты, античные греки, мексиканские ацтеки и еще многих других. Более того, то, что сохранилось в их народной памяти, очень близко совпадает с тем, что современная наука рассматривает как квартет природных катаклизмов, которые обрушились на Землю примерно пять тысяч лет назад. Но когда к мифам, астрономическим и географическим сведениям добавляются вещественные данные, добытые археологией, прошлое неожиданно предстает в новом свете. Яркость этого света делает видимыми доселе скрытые пружины многих исторических явлений. Становится зримой основная общая тема, которая связывает воедино и придает смысл различным поворотам и изломам гигантской драмы человечества: это — Атлантида. Эго имя присутствует везде — и очень многое объясняет.

Если мы проследим взаимосвязь этого погрузившегося в пучину государства с четырьмя различными глобальными катаклизмами, которые, как мы теперь знаем, действительно случились, то это объяснит зарождение и развитие человеческой цивилизации — и одновременно поместит само понятие «Атлантида» в достоверные рамки реальной истории, а не догадок и фантазии. Атлантида пережила не одну, а на самом деле четыре различные природные катастрофы, разделенные столетиями, последняя из которых, однако, окончательно отбросила это государство в небытие. Книга «Следы Атлантиды» впервые описывает эти явления, истолковывая их в свете данных, полученных из Египта, Месопотамии, Марокко, Канарских островов, Ирландии, Уэльса, Скандинавии, доколумбовой Северной Америки, Центральной Америки и Южной Америки доколониального периода.

Многие из мифов о глобальных потопах, характерные для существовавших там цивилизаций и связанные на самом деле с Атлантидой, ранее никогда не обнародовались для сведения широкой публики. Здесь они приведены для того, чтобы дополнить данные науки человеческим измерением. В конце концов, мужчины и женщины, жившие в доантичную эпоху, были непосредственными свидетелями природных катастроф, которые раз за разом уничтожали их мир, свидетелями бедствий, которые они описали, используя для этого нетленное, непреходящее средство. Папирус может истлеть, высеченные в камне слова — со временем стереться, глиняные таблички — раскрошиться. Но ключевое послание, облеченное в форму мифа, выдерживает испытание временем — как насекомое, сохраненное в толще янтаря.

Книга «Следы Атлантиды» повествует и о другом событии, которое до сих пор глубоко не затрагивалось, — о войне, которую, согласно философу Платону, Атлантида повела в дерзком стремлении покорить мир. Военная авантюра Атлантиды, на которую историки раньше не обращали внимания, была тесно связана с природными бедствиями, обрушившимися на страну, и в конечном счете определялась ими. Хаос, который люди сами устроили на Земле, явился в какой-то степени отражением бури на небе. В этом смысле «Следы Атлантиды» дополняют мою первую книгу, в которой я коснулся темы войны, но не развил ее.

Книга «Крах Атлантиды» была посвящена самым последним событиям в жизни обреченной цивилизации, поскольку те события оказались ближе всего к нам по времени и благодаря этому нашли отражение в исторических документах. Те из читателей, кто полагал, что история Атлантиды насчитывала уже много тысячелетий к моменту ее заката, который наступил примерно за 10 тысяч лет до Рождества Христова, с удивлением узнали, что на самом деле Атлантида ушла под воду всего 3200 лет назад. Целью книги, однако, было не обсуждать реальный возраст и происхождение Атлантиды, а объяснить финальный природный катаклизм в истории Атлантиды, который привел к ее гибели — объяснить в контексте явлений бронзового века. Вместе с гибелью Атлантиды, случившейся примерно за 1200 лет до н. э., доантичная цивилизация повсеместно пережила закат или пришла в необратимый упадок — от Египта фараонов и Греции Гомера до империи хеттов и китайского государства династии Шань. Атлантида стала одной из жертв этой глобальной катастрофы цивилизаций бронзового века. Ведь, согласно данному Платоном описанию, она бесспорно относилась к культурам бронзового века.

Созданные Платоном примерно в 340 году до н. э. философские диалоги «Тимей» и «Критий» содержат самые ранние из сохранившихся описаний Атлантиды. В них жители Атлантиды рисуются как прежде всего мореплаватели и кузнецы, которые плавали на огромные расстояния и производили орихалк (желтую медь) — медь исключительно высокой степени очистки, которая во времена Платона уже была недоступна По рассказу Платона, благодаря экспорту орихалка Атлантида обрела огромное богатство и влияние. Его описание жителей Атлантиды как процветающих горнодобытчиков, бороздящих на своих кораблях просторы океана, представляет собой важнейшее свидетельство, связывающее воедино две величайшие исторические загадки.

Начиная примерно с 10000 года до н. э., просторы североамериканского континента были неплотно заселены палеоиндейскими племенами, которые вели кочевой образ жизни, занимаясь охотой и собирательством и следуя за мигрирующими стадами животных, и обладали весьма скудной материальной культурой. В районе Великих озер им порой попадались куски «плавающей меди», которые оставляли после себя отступающие ледники, и из них методом холодной ковки индейцы выделывали примитивные висюльки для украшения. Затем, примерно за 3000 лет до н. э., неожиданно открылись масштабные медные рудники вдоль побережья озера Верхнее, относящегося к современному штату Мичиган, и на острове Ройал этого же озера. В течение следующих двадцати двух веков как минимум полмиллиарда фунтов самородной чистой меди было извлечено из пяти тысяч шахт, некоторые из которых уходили на 20 метров под землю и были пробиты при этом в толще твердой породы.

Как указывается в моей книге «Атлантида», в штате Висконсин из каждой шахты было извлечено от 1 000 до 1200 тонн руды, что давало по 100 000 фунтов чистой меди. Чтобы достичь таких поразительных результатов, древние шахтеры применяли доведенные до совершенства простые приемы, которые позволяли им работать с высокой скоростью и эффективностью. Они разжигали огромные костры над медоносными жилами, раскаляя породу до высокой температуры, а затем обливали ее холодной водой. Скальная порода растрескивалась, после чего из нее с помощью каменных орудий извлекалась медь. При работе на глубине для дробления породы использовалась уксусная смесь, что позволяло жечь костры меньшего объема и соответственно меньше задымлять шахту. При этом остается загадкой, как древние добытчики руды умели так точно разогревать породу в нужных местах. Как известно, низ костра, разложенного на поверхности камня, — его самая холодная часть. Даже дающему самую высокую температуру костру из тростника требуется очень значительное время, чтобы разогреть породу в достаточной степени для того, чтобы она растрескалась, если вообще удается добиться этого с его помощью. Как доисторические шахтеры умели создавать температуры, сравнимые с температурой горения ацетилена, и воздействовать с их помощью на горную породу в тех местах, где этого требовала технология дробления каменного массива, даже если к ним было не подобраться, — загадка, на которую не способна ответить и современная техника.

Тем не менее некоторые примеры технологии, применявшейся древними людьми для добычи руды, дошли до нас. Крупные куски содержащей медь породы весом в 6000 фунтов и более извлекали и поднимали на поверхность, используя искусно сооруженную горную крепь из дерева и из камня, по которой путешествовали вверх загруженные рудой клети. Эти клети обычно изготавливали из крепких сучьев определенной формы, соединяя их вместе так, чтобы получилось подобие миниатюрной бревенчатой хижины, которую можно было поднимать на поверхность, используя систему рычагов и клиньев. Ярким примером того, каких значительных размеров достигали куски горной породы, доставляемой на поверхность древними шахтерами, является так называемый «онтонагонский валун». Выставленный в Смитсонианском институте в Вашингтоне, он весит 5 тонн. Еще один кусок породы массой в 6 тонн был обнаружен на месте ее добычи, в одной из подземных клетей, которую, похоже, просто бросили. При помощи каменных орудий с него были срублены все выступающие части и неровности, которые мешали бы его подъему на поверхность. При этом его длина достигает 10 футов, ширина — 3, толщина — 2 фута. Возможно ли предположить в этой связи, что древние шахтеры, перемещавшие огромные куски содержащей медь горной породы в американском штате Мичиган, были теми же самыми людьми, которые сходным способом поднимали и перемещали каменные блоки при строительстве гигантских пирамид в Египте?

_{Один из Людей Моря, на что указывает его длиннополый кафтан, несет на своих плечах медный слиток (деталь светильника, остров Кипр, около 1200 г. до н. э.). Согласно Платону, жители Атлантиды были главными «медными баронами» бронзового века}

Удивительно, но ученым удалось обнаружить целые тысячи рабочих орудий, применявшихся древними шахтерами. Еще в 1840 году из одного-единственного места у Рокланда (штат Мичиган) было извлечено столько каменных молотков, что ими можно было заполнить десяток вагонов. Общий вес каменных молотков, найденных в пещере Мак-Карго на северном побережье острова Ройал, составил 1 000 тонн. При этом нельзя сказать, что эти молотки были грубо изготовлены, что это, в сущности, был едва обработанный камень. Вот что отметил по этому поводу эксперт Рой В. Дрир в середине XX столетия:

«Изучение рабочих инструментов, извлеченных из раскопок, не может не поразить исследователя уровнем мастерства их изготовителя и тем, что их форма полностью совпадает с формой орудий, используемых для тех же целей в настоящее время. По сути, это прямые прототипы современных орудий и инструментов, используемых в настоящее время нынешней человеческой цивилизацией. Детали копий, долот, наконечников стрел, ножей и тесаков практически во всех случаях выточены с той степенью симметрии и технического совершенства, какого может достичь лишь лучший кузнец современности, применяющий всю усовершенствованную столетиями технику своего труда» (Октав Дю Тампль, «Древние меднодобывающие шахты северного Мичигана», 1962, стр. 27).

Сами шахты для добычи меди были не просто вырытыми в земле гигантскими ямами, но представляли собой сложные в инженерном отношении сооружения, оснащенные системами ирригации и осушения, напоминающими современные нам, при этом длина некоторых водоотводных траншей из шахт достигала 500 футов. По мнению Уильяма П. Ф. Фергюсона, раннего и до сих пор весьма уважаемого исследователя горного дела в Америке в доисторический период, древними шахтерами «была произведена колоссальная работа, которая сводилась к тому, что горный массив прорывался практически на всю свою глубину, и на поверхность извлекались — и это не будет никаким преувеличением, — целые кубические мили горной породы».

Цепь шахт тянулась на 150 миль по побережью озера Верхнее, через три графства штата Мичиган, и на 40 миль по побережью острова Ройал. Если соединить все эти доисторические шахты воедино, то получилось бы углубление в земле в 20 футов шириной и 30 футов глубиной, тянущееся на 5 миль в длину.

И затем — так же неожиданно, как они начали разрабатываться, — шахты были закрыты примерно в 1200 году до н. э. Октав Дю Тампль, ведущий специалист по этим шахтам, задается вопросом:

«Почему эти древние шахтеры оставили свою работу и все инструменты так, словно собираясь возобновить добычу руды на следующий день, и тем не менее так и не вернулись в свои шахты? В индейских легендах нет никаких упоминаний об этой громадной работе по добыче руды, хотя по своему масштабу и размаху она заслуживала быть включенной в историю любого народа. В то же время легенды повествуют о том, что давным-давно, на заре индейской истории, с их земли была изгнана какая-то белая раса» (Октав Дю Тампль, «Древние меднодобывающие шахты северного Мичигана», 1962, стр.59).

Индейцы, о которых пишет Дю Тампль, — это меномины, предки которых издавна селились на землях Верхнего Мичигана. В их изустных преданиях говорится о неких Морских Людях, мореплавателях со светлой кожей, которые прибыли в больших количествах из-за океана для того, чтобы «причинить боль матери-земле, вырывая ее блестящие кости», — очевидный поэтический намек на добычу самородной меди. Связанная с добычей меди в Северной Америке в доисторический период головоломка становится еще более загадочной, когда выясняется, что полмиллиарда фунтов добытой меди при этом исчезли. «Куда делась вся эта медь, до сих пор остается загадкой», — указывает Дю Тампль. По словам доктора Джеймса П. Шерца, профессора университета штата Висконсин в Мэдисоне, «один из ключевых вопросов, ответа на который не имеется до сих пор, — это куда исчезла вся медь, добытая в районе озера Верхнее? Все медные вещи, обнаруженные в раскопанных могилах и индейских захоронениях, хотя и составляют в целом немалую массу, все же являются лишь незначительной частью той меди, которая в целом была извлечена из недр земли. Европейские исследователи мучаются сходной проблемой: откуда в Европе появилась все то огромное количество меди, которое использовали в ту пору? Известно, что Европа была охвачена медной торговой лихорадкой с 3000 по 1000 год до н. э., примерно так же, как мы охвачены сейчас нефтяной торговой лихорадкой, потому что в ту пору именно медь являлась двигателем европейской экономики» (Фрэнк Джозеф, «Атлантида в Висконсине», 1995, стр. 54).

Джеймс П. Шерц указал еще на одну сторону этого загадочного явления. Сам переход от каменного века к бронзовому, сменившему в Европе и на Ближнем Востоке энеолит, стал возможным в связи с распространением металлургии бронзы, благодаря чему стали изготавливать оружие и орудия труда, превосходящие по своим характеристикам медные и каменные — они были прочнее, обладали большей упругостью и лучше сохраняли остроту, чем медные, и были легче каменных. Чтобы выплавить бронзу, в медь надо добавить олово и цинк. Чем выше степень очистки меди, тем более высокого качества получается изготовленное в результате оружие или инструмент из бронзы. В Старом Свете в доантичные времена никогда не имелось такого количества собственных источников высокообогащенной меди, чтобы ее хватило на массовое производство качественных бронзовых изделий, которые изготавливались в каждом государстве тогдашнего цивилизованного мира. Откуда европейские кузнецы получали это огромное количество высокообогащенной меди, чтобы производить из нее миллионы копий, мечей, молотов, долот, сверл, статуй, котелков, храмовых алтарей и дверей и всех остальных поистине бесчисленных предметов, которые они изготавливали? Доказательства значительно более существенные, чем одни лишь косвенные подтверждения, указывают на район современного американского штата Мичиган. Именно там Морские Люди не только разрабатывали крупнейшие в мире месторождения высокообогащенной меди, но и добывали олово — другой абсолютно необходимый компонент для выплавки бронзы.

Атлантида, известная своими первоклассными моряками и мастерами горного дела, находилась точно посередине между районами массовой добычи меди в Северной Америке и Старый Светом, испытывавшим постоянный «медный голод». Совпадение развития добычи меди в Северной Америке и массового использования меди в Старом Свете становится еще более очевидным, если мы посмотрим на время, когда все это происходило: добыча меди и олова в районе штата Мичиган началась в 3000 году до н. э., как раз в то время, когда в Европе и на Ближнем Востоке наступил бронзовый век. И добыча меди в Северной Америке, и бронзовый век в Старом Свете закончились также практически одновременно — в 1200 году до н. э., то есть в год краха Атлантиды.

Платон указывает на то, что гибель Атлантиды произошла 8300 годами ранее. Но что заставляет нас думать, будто представление Платона и его современников, живших в IV веке до н. э., о времени было таким же, как у нас сейчас? Никто не может точно сказать, что именно он имел в виду, говоря, что Атлантида была уничтожена 11500 лет тому назад. Какие именно годы составляли эту цифру «11500» — годы по солнечному календарю, по лунному или по звездному, или же по астрологическому? Все эти системы измерения времени использовались практически параллельно в эпоху Античности, и ученым пришлось долго спорить, пытаясь выяснить, на какую же именно систему измерения времени опирался Платон, когда указывал даты в своих произведениях. Лично я полагаю, что он пользовался лунным календарем, и вот по каким причинам:

1. Если исходить из лунного календаря, то Атлантида существовала в период позднего бронзового века. В таком случае описание ее главной крепости, сделанное Платоном, полностью совпадает с характеристиками монументальных оборонительных сооружений, типичных для цивилизаций Средиземноморья того периода. Ранее же 3000 года до н. э. такую крепость построить было немыслимо — она выглядела бы столь же несуразной в конце ледникового периода, как и современный небоскреб, помещенный в эпоху бронзового века.

2. Если следовать лунному календарю, то окончательный крах Атлантиды точно совпадает с одновременным закатом бронзового века в Старом Свете и прекращением добычи меди в Северной Америке.

3. Египетские жрецы, от которых Платон и услышал впервые рассказ об Атлантиде, исчисляли время по лунному календарю.

4. Наука в настоящее время считает доказанным, что в 1200 году до н. э. очень близко от земли пролетела комета, сопровождаемая гигантским хвостом, состоящим из твердых обломков и космического мусора. Прохождение кометы через плотные слои атмосферы и попадание в нее этих обломков и мусора спровоцировали глобальную природную катастрофу, которая погубила все человеческие цивилизации того времени — включая и цивилизацию Атлантиды.

Последние данные заставляют нас отказаться от принятых ранее взглядов, согласно которым цивилизация Атлантиды — бесспорно, представлявшая собой явление, характерное для бронзового века, — расцвела в ледниковый период. Одни природные условия в то время никак не могли совпадать с описанным Платоном мягким теплым климатом, характерным для Атлантиды. Теперь мы в состоянии точно определить, когда именно Атлантида была окончательно уничтожена, и знаем многие моменты ее истории за последние два тысячелетия ее существования. Книга «Следы Атлантиды», объединяя данные науки с теми сведениями, которые содержатся в народных легендах и сказаниях, рассказывает о том, что случилось с жителями Атлантиды, избежавшими гибели.

При этом, однако, мы не можем точно сказать, когда именно возникла Атлантида, и сколько времени в целом она просуществовала. Мы не знаем ничего о том, что происходило в Атлантиде ранее 3100 года до н. э., — притом, что все указывает на то, что к тому времени Атлантида существовала уже достаточно долго, представляя собой высокоразвитое общество с совершенной материальной культурой. Очевидно, чтобы развиться до такой степени из первоначальной человеческой общности людей эпохи каменного века, Атлантиде потребовались многие столетия. Тем не менее мы можем попытаться реконструировать канву событий, обращаясь за примерами к историческому развитию Европы в доантичный период.

Поздний (верхний) палеолит — время возникновения человека современного типа, который пользовался оббитыми каменными, деревянными, костяными орудиями, занимался охотой и собирательством, сменился в Европе неолитом, новым каменным веком примерно в четвертом тысячелетии до н. э… В этот период произошел переход от присваивающего хозяйства (собирательство, охота) к производящему (земледелие, скотоводство). В эпоху неолита орудия из камня шлифовались, сверлились, появились глиняная посуда, прядение, ткачество. В эпоху неолита люди значительно усовершенствовали технику мореплавания — хотя, как мы знаем теперь, они и задолго до того совершали весьма дальние морские путешествия. Так называемые Люди Красной Краски из Северной Америки и Люди Красной Охры из Северной Европы, скорее всего, были теми самыми древними жителями Атлантиды, которые регулярно совершали трансатлантические морские путешествия как минимум семь тысяч лет назад. Вероятно, эти древние мореплаватели и их потомки и освоили остров, который они назвали Атлант — по имени его главного вулкана. Плодородная почва острова, образовавшаяся на основе вулканического пепла, и мягкий климат создали благоприятные предпосылки для эффективного сельского хозяйства, которое, в свою очередь, создало хорошие условия для возникновения на острове развитой оседлой цивилизации. Примерно в 3500 году до н. э. население острова, сконцентрированное между его южным берегом и вулканическим конусом, достигло достаточной плотности, чтобы на основе разрозненных поселений образовался целый город «Атлантида» — то есть «дочь Атланта». На санскрите «Атлас» означает «тот, кто держит верхнюю часть». Шесть тысяч лет назад это выражение могло быть попросту образным синонимом слова «гора», и в этой связи часть ученых даже задается вопросом, не является ли буква «А» современных алфавитов сохранившейся со времен Атлантиды идеограммой, означающей гору, вырастающую из моря. В любом случае, Атлантида была способна достичь высокого уровня развития культуры, сравнимого с тем, который был достигнут в Месопотамии в середине четвертого тысячелетия до н. э. — если даже не превосходящего его.

Но все это — в сущности, лишь догадки, основанные на научных гипотезах и вытекающих из них умозаключениях. Вместо этого книга «Следы Атлантиды» сосредотачивается на каждой из четырех глобальных природных катастроф, произошедших в тот период, исследуя то, что известно об этих катастрофах науке, и какие данные сохранилось о них в легендах, сказаниях и мифах народов, живущих по обоим берегам Атлантического океана. И в результате очертания погибшей империи становятся зримыми, как никогда раньше. Следы ее непреходящего воздействия на нашу нынешнюю цивилизацию, может быть, впервые оказываются по-настоящему отчетливыми, и мы начинаем понимать, что история Атлантиды — это на самом деле история нашего мира.

Первая мировая война началась вовсе не 21 июля 1914 года, и не в Сербии. На самом деле она разразилась почти на три тысячи лет ранее на северо-западном побережье нынешней Турции. Как и мировая война, случившаяся в XX столетии, она вовлекла в свою орбиту почти все цивилизованные народы, заставляя их истреблять друг друга в горячке взаимного уничтожения. Столкновения военно-морских армад окрасили кровью моря от Атлантического океана до восточного побережья Средиземного. Поля сражений, протянувшиеся от Северной Африки до Ближнего Востока, были завалены горами трупов, в которых военные перемешались с мирными жителями. Столицы враждующих империй исчезли в огне пожаров, а миллионам изгнанных с родных мест людей пришлось искать спасения в паническом бегстве. Никогда прежде до этого история человечества не знала военной конфронтации такого масштаба жестокости. Она погубила ряд цивилизаций, уничтожила целые народы. Эта война не пощадила никого, кто оказался втянут в нее. В ее огне исчезли культурные достижения целых эпох. После этой войны дымящиеся руины человечества погрузились в эпоху мрака и забвения, и в памяти людей даже не сохранилось ничего из того, что происходило в течение последующих пяти столетий.

Несмотря на то что эта немыслимая трагедия была со временем почти позабыта, сведения о ней оказались зафиксированными четырьмя людьми, очень хорошо известными в свое время. Это были два египтянина и два грека. Каждый из них записал то, что ему было известно, или то, что он сам испытал и пережил. Соединенные вместе, эти данные приоткрывают завесу над этим грандиозным конфликтом и дают нам возможность ощутить его леденящие кровь масштабы.

Самая ранняя запись была сделана Меренпта, египетским фараоном девятнадцатой династии, которому пришлось защищать свою страну от нападения «ханебу», или Людей Моря. Ему удалось отразить их вторжение в дельту Нила в 1229 году до н. э., но они вернулись снова через сорок лет — в еще большем количестве. На этот раз агрессия «ханебу» была снова отражена — отпор возглавил преемник Меренпта фараон Рамзес III, повелевший воздвигнуть храм в ознаменование своей победы.

Этот огромный храмовый комплекс, построенный примерно в 1187 году до н. э., сейчас известен как Мединет-Абу. Его возвели в Фивах, в верхней части долины Нила. Архитектура храмового комплекса следует лучшим традициям утвердившегося в эпоху Рамзеса III монументального стиля. Стены храмов украшены иероглифическими записями и рисунками, повествующими о доблести и военных успехах фараона. На многих из них изображены захваченные в плен Люди Моря. На этих рисунках запечатлен их облик, военная форма, оружие, корабли.

_{Илл. 1.1. Мединет-Абу, храмовый комплекс, посвященный победе Рамзеса III. Его каменные стены до сих пор хранят описание войн Египта с Атлантидой Илл. 1.2. Масштабная модель воссоздает облик храмового комплекса Мединет-Абу в момент, когда его строительство близилось к завершению примерно в 1185 году до н. э. На самой дальней от нас стене изображена гигантская фигура Рамзеса III, ведущего в плен побежденных Людей Моря, с поднятыми вверх и связанными над головой руками}

Нападение Людей Моря на Египет совпало по времени с описанной Гомером Троянской войной и явилось одним из эпизодов этой войны. «Илиада» Гомера, написанная пять столетий спустя после Троянской войны, представляла собой поэтическую переработку устных рассказов о случившемся, циркулировавших в античном мире в течение долгого времени.

Описанный в ней Илион, столица троянцев, долгое время считался фантазией и вымыслом Гомера — до тех пор, пока не был раскопан археологами в 1871 году, вместе со всеми предметами и вещами, относящимися к Троянской войне и документально подтверждающими то, что она действительно была.

Примерно в 355 году до н. э. философ Платон составил в Афинах два диалога — «Тимей» и «Критий», в которых затрагивается тема нападения извне на страны Средиземноморского бассейна. Платон рассказал о том, как военно-морские и сухопутные силы Атлантиды покорили Западную Италию и большую часть Северной Африки. Затем они стали угрожать Египту, но были в конце концов отброшены коалицией греческих городов-государств. В ходе этих событий столица Атлантиды оказалась уничтоженной природным катаклизмом.

Таким образом, египетские фараоны Меренпта и Рамзес III и греки Гомер и Платон по отдельности описали одну и ту же войну, каждый со своей точки зрения. Сведения об этой войне сохранились не только в исторических хрониках. В сказаниях коренных жителей Америки, на всем протяжении континента, от Новой Англии до Юкатанского полуострова и чилийских Анд, упоминается великий потоп или наводнение, от которого спаслись их предки, — и который случился после ужасающей войны. Если соединить эти данные с разных сторон Атлантики, то мы впервые получим целостную картину того конфликта. В результате того глобального военного столкновения не только закончилась целая историческая эра в истории человечества, но и оказались заложены основы, на которых до сих пор стоит современный мир. В этом смысле тот конфликт оказался не только разрушительным, но и парадоксально конструктивным и продуктивным.

Этот глобальный военный конфликт назревал в течение двадцати предшествующих веков. За это время — то есть к четвертому тысячелетию до н. э. — цивилизация на острове Атлантида достигла беспрецедентного уровня развития. Достижения атлантов в области культуры и технологического развития намного превосходили всё, что существовало в тогдашнем мире.

Каждому народу присуща своя национальная этика, которая определяет его лицо, и в этом смысле атланты ничем не отличались от других. Они были миролюбивыми и добродетельными, гордились своими необыкновенными достижениями в области архитектуры, ирригации, медицины, астрономии и мореплавания. Но их корни уходили далеко в каменный век, в подземную мистику пещер первобытного человека. Поэтому атланты сохраняли свои древние верования, в центре которых лежала идея о повторяющихся циклах мирового порядка, в своей основе фундаментально справедливого, и передавали эту веру своим детям Люди, как и все живое на земле, были обречены следовать вечному, неизменному циклу рождения, взросления, дряхления, смерти — и зарождения новой жизни. Этот цикл неизменно повторялся вновь и вновь. Поведение людей, основанное на вере в устойчивость этих непреходящих циклических изменений, гарантировало устойчивость общества, чьи впечатляющие достижения в области материальной культуры отражали внутреннее духовное единство и согласие.

Но вся эта гармония и входившие в нее составной частью первобытные воззрения на устройство мира оказались поколебленными в 3100 году до н. э. Пролетевшая близко от поверхности Земли комета, а может быть, целая серия таких комет засыпала своими осколками Землю, что привело к масштабным геологическим возмущениям и потрясениям. Бомбардируемые метеоритами сверху, в то время как земля содрогалась у них под ногами, атланты пережили частичное разрушение и погружение в пучину их острова — их священной родины. Когда небеса, море и земля наступили на людей одновременно, тысячи их погибли, а окружавшая их цивилизация превратилась в руины. Когда катаклизмы прекратились, то те, кто выжил, узрели перед собой землю, полностью преображенную этой катастрофой. Большинство из них посчитало безнадежным пытаться что-то восстановить на этой земле, которая была явно проклята богами, и покинуло это место, спасаясь бегством в самые дальние уголки Земли. Общество атлантов пережило массовую утечку мозгов из-за того, что самые умные, самые способные из них присоединились к этой массовой миграции, которая происходила в основном в долину Нила и в Месопотамию. Перебравшиеся в эти места атланты ассимилировались с местными жителями, передавая им свои технологические и духовные достижения, которые привели к образованию новых городов и новых династий. В ходе этой ассимиляции национальность атлантов растворилась в национальностях местных народов, порождая смешанное население и синтетическую культуру Древнего Египта и Шумера. Время шло, и постепенно остались лишь смутные упоминания о прибывших издалека атлантах в мифах о египетском боге Горе и в вавилонском «Эпосе о Гильгамеше» («О все видавшем»).

Другие уцелевшие после катастрофы атланты предпочли остаться, расчистить мусор и руины и попытаться построить новую цивилизацию на развалинах старой. Однако пока работа по восстановлению Атлантиды не была завершена, она являлась легкой приманкой для внешней агрессии. Иностранные завоеватели не преминули воспользоваться трудностями островитян для того, чтобы попытаться покорить их — постоянно или временно. Эти набеги и следовавшие за ними унижения кардинально изменили прежнюю психологию атлантов. Жесткие уроки иностранной оккупации и владычества наложили на них неизгладимую душевную травму после почти погубившей остров катастрофы, и это заставило атлантов в конце концов отказаться от их первоначального миролюбивого мировоззрения, которое базировалось на принципах мировой гармонии и гуманности, унаследованных от поколений предков.

Перемены в мировоззрении атлантов спровоцировал и другой влиятельный фактор: богатство. Некоторые из атлантов, выжившие после катастрофы, устремились в самые дальние уголки Земли для того, чтобы вновь наладить там свою жизнь. Переплыв Атлантический океан, они высадились на берегах Северной Америки. Там их встретили местные обитатели, на которых атланты узрели самые удивительные медные украшения, никогда не встречавшиеся им ранее Когда они спросили, где находится источник меди, из которого изготавливаются такие украшения, индейцы привели их в район Великих озер, на берега нынешнего штата Мичиган. Куски самородной меди, оставшиеся после отступления ледников, буквально усеивали там землю под ногами. Индейцы подбирали эти самородки, чтобы сделать из них для себя украшения и побрякушки. Пришельцы из Атлантиды, однако, знали, что у этой меди может быть гораздо более выгодное применение. К тому же, обладая познаниями в области геологии и металлодобычи, они сразу поняли, что разбросанные на поверхности земли медные самородки, выдранные из нее отступавшими ледниками, должны указывать на то, что под поверхностью находятся очень богатые залежи меди.

Они поспешили обратно на Атлантиду, которая медленно восстанавливалась после природного коллапса, поразившего ее в 3100 году до н. э., и рассказали своим соотечественникам о несметных запасах меди за океаном. Вернувшись после этого в район Великих озер — уже не беженцами, а шахтерами и горнозаводчиками, — они приступили к масштабной добыче меди, которая была под силу только атлантам Миллионы тонн земли были перемещены атлантами для того, чтобы добыть тонны меди. Тысячи тонн каменных глыб руды были переработаны и переплавлены в медные слитки, которые затем переправлялись на кораблях на Атлантиду. Там их смешивали с цинком и оловом Получалась бронза. Так родился бронзовый век.

Атланты полностью подчинили себе рынок торговли медью, предлагая то, что Платон называл «орихалком», — медь высочайшей степени очистки на земле, незаменимую вещь для производства бронзы. Так каждый властитель мира стал клиентом этих трансатлантических медных баронов. Ведь ни один правитель не мог защитить свое государство от нападения армии другого правителя, вооруженной оружием из бронзы, если его собственные вооруженные силы не были оснащены точно так же. Бронза позволяла также изготавливать орудия труда и инструменты, превосходившие по качеству все остальные, украшать стены и ворота городов так, что становилось видно величие их властителей. Таким образом, бронза превратилась в своего рода ядерные технологии современности: не обладать ею означало не иметь доступа в лигу цивилизованных государств. А единственными мировыми торговцами бронзой были именно атланты. Как следствие, богатства мира потекли на их остров непрерывным потоком, и это навсегда изменило и сам остров, и его население.

Атланты уже были искусными мореходами. Теперь они создали еще более мощные военно-морские силы, чтобы охранять и оберегать тайные морские пути, которые вели к североамериканской меди. Огромные корабли атлантов не только перевозили грузы меди, но и боролись с пиратами и со всевозможными конкурентами, — ведь могущество атлантов базировалось именно на их полной монополии на торговлю «орихалком». Они основали свои колонии от Юкатанского полуострова и Колумбии до Британских островов, Иберийского полуострова и Северной Африки, включая и такие группы островов в Атлантике, как Азорские и Канарские, — и все это с целью еще более интенсивной эксплуатации находившихся за пределами самой Атлантиды ресурсов продовольствия, редких материалов, древесных пород, предметов роскоши и других предметов, особенно пригодных для торговли.

Через много-много лет после того, как Атлантиду постигла первая катастрофа, она вновь испытала неблагоприятное воздействие кометы в 2193 году до н. э., что опять привело к частичному разрушению острова. Начавшаяся после этого катаклизма вулканическая активность нанесла еще больший ущерб, тем более, что в непосредственной близости от Атлантиды вдруг «заработало» значительное количество подводных вулканов, порождая гигантские волны и последующие разрушения. Разрушенную метрополию стали немедленно восстанавливать, но, как и прежде, Атлантиду покинуло огромное количество людей. Но теперь все они большей частью мигрировали в уже существующие 9 заокеанских колоний-государств Атлантиды, тем самым еще больше укрепляя Империю Атлантиды. Поэтому даже в результате этой природной катастрофы атланты все равно не утеряли своего контроля над цивилизацией бронзового века, которую они, собственно, и породили.

В течение следующих шести столетий разработка медных шахт в Мичигане позволила атлантам предложить ненасытному мировому рынку меди еще несколько миллионов лишних тонн этого металла. Идеи материального благосостояния полностью вытеснили в то время традиционную былую духовность Атлантиды, и ее народ стал по-настоящему агрессивным — правда, не в военном, а в коммерческом смысле. Флот и армия Атлантиды охраняли все ее заморские колониальные владения и защищали сам остров-метрополию от любых внешних угроз, но все же внешние завоевания Атлантиды достигались не военными, а экономическими методами.

Большую часть первой половины второго тысячелетия до н. э. Атлантида наслаждалась беспрецедентным уровнем благосостояния и всеми богатствами культуры, которые могли обеспечить деньги. Эта цивилизованная идиллия длилась вплоть до возвращения «небесного огня» в 1628 году до н. э. В тот год мир снова содрогнулся от самого ужасающего воздействия кометы-убийцы, которая поливала все живое раскаленным огнем, забрасывая беззащитное человечество горящими булыжниками и осколками. Среднеатлантический подводный хребет вздрогнул от этой небесной атаки, посылая ответные волны сейсмического возмущения по всему дну Атлантического океана.

Как уже случалось дважды на протяжении их длительной истории, атланты вновь встали перед лицом разрушения их державы и вынужденной миграции. Значительно пострадала и их столица, однако когда они взялись за ее восстановление, то во время этой реконструкции она претерпела существенные изменения. Когда-то, давным-давно, столица Атлантиды была построена на месте руин древнего священного храма, относящегося к эпохе неолита. С каждым следующим увеличением населения город также расширялся, постепенно превращаясь в столицу обширной империи. Последняя реконструкция столицы Атлантиды сделала явным ее основное, военное, значение — теперь она была окружена концентрическими рвами, заполненными водой, и системой концентрических защитных стен с высокими дозорными башнями, превратившись тем самым в укрепленную цитадель, способную выдержать любую осаду. Внутренняя часть города, окруженная защитным кольцом из воды и камня, превратилась в деловой и административный центр империи. Здесь были размещены штаб-квартиры генералов и адмиралов Атлантиды, площади для проведения парадов и казармы для военных и моряков. Была построена новая гавань, крупнейшая в истории Атлантиды, — и на этот раз она была отдана целиком под нужды военных кораблей. Строительство таких массированных укреплений указывало на то, что правители Атлантиды были озабочены возникновением каких-то новых угроз для безопасности острова. Это также указывало на то, что сами они готовятся вести более агрессивную и завоевательскую внешнюю политику, и расширяют систему укреплений для того, чтобы суметь легко предотвратить потенциальные ответные удары. И действительно, эти видимые изменения в обустройстве главного города Атлантиды отражали изменения и сдвиги, которые произошли в другой части света.

Природный катаклизм в 1628 году до н. э. принес наибольший урон восточной части Средиземноморья, поскольку послужил толчком, вызвавшим грандиозное вулканическое извержение острова Тера (современный остров Санторин), равное по силе взрыву мощной ядерной бомбы. И хотя это не уничтожило человеческую цивилизацию в бассейне Эгейского моря, она все же зашаталась под ударом стихии, в результате чего произошли важные политические изменения. Ранее в этой части мира доминировал Крит, могущество которого базировалось на размерах его торгового флота. Теперь же критские мореплаватели столкнулись с новыми серьезными конкурентами. Природная катастрофа разрушила традиционную структуру общества в большей части региона, что вызвало всплеск пиратства, центрами которого стали Кипр, Родос и Кикладские острова. Представители Микенского царства, находящегося на материковой Греции, действовали в отношении Крита не намного лучше пиратов, занимаясь грабежами и принуждением. Насилие с их стороны в конечном счете привело к вторжению на Крит и к его полному покорению, что вызвало даже изменение языка, на котором говорили на Крите, — теперь на нем стало господствовать так называемое «линейное письмо Б».

Экспансия материковой Греции вызвала озабоченность других народов, живших на северо-западном побережье Малой Азии в районе теперешней турецкой Анатолии. Речь шла прежде всего о троянцах, имевших свою собственную империю, центром которой был знаменитый Илион — город, расположенный высоко на холме, что обеспечивало прекрасный обзор всех подходов к нему, особенно со стороны моря. Столица троянцев обладала образцовой системой глубоко эшелонированной обороны. Ее жители в прямом смысле слова могли запереться, словно в квартире, внутри высоких стен, утыканных дозорными башнями и оснащенных самыми совершенными системами противоосадных приспособлений, какие только имелись в тогдашнем мире. За надежностью и готовностью этих систем следили денно и нощно. При этом троянцы вовсе не были подвержены какой-то мании преследования: у них имелись веские основания опасаться агрессии со стороны окружающего их мира. Их город уже разграбили однажды. Это случилось в далеком прошлом, но с тех пор богатства Трои значительно выросли, и троянцы имели теперь все основания полагать, что может найтись немало охотников воспользоваться ими. При этом основным и никогда не иссякающим источником пополнения богатств Трои был их контроль над Дарданеллами — проливом, через который пролегал единственный путь из Европы к богатому черноморскому побережью и за проход через который троянцы взимали пошлину с каждого корабля.

Доходы от контроля над проливом постоянно пополняли казну троянцев, позволяя им приобретать союзников, которых привлекали перспективы подружиться с процветающим торговым городом, но в то же время делая и их самих потенциальной мишенью тех, кто не был согласен со слишком высокой платой за право проплыть через Дарданеллы и лишь скрепя сердце соглашался с правом троянцев требовать эту плату. Сила тех, кто не был доволен привилегированным положением Трои и оспаривал ее право налагать пошлину на все суда, проходящие через Дарданеллы, ярко проявилась во время захвата острова Крит, — и совершившее это Микенское государство не скрывало своих далеко идущих амбиций по установлению контроля над большей частью соседних территорий. Включая, может быть, и Трою. Ведь в XVI столетии до н. э. интересы Микенского государства простирались удивительно далеко — вплоть до юго-западных областей Франции, откуда по линии Нарбонна — Каркассон — Луара они достигали Атлантического океана и доходили до британского Корнуолла. Там интересы купцов Микенского государства пришли в первое прямое столкновение с интересами атлантов. Яблоко раздора было более чем серьезным — олово, столь необходимое для производства бронзы, которое добывалось в британском Корнуолле, и которое властители Атлантиды также полагали своей монопольной собственностью.

Завоевание Микенским государством Крита привело к узурпации в его руках всей торговли острова. Это вызвало яростное недовольство Трои, ведь ранее троянцы активно соучаствовали в этой торговле, а теперь они оказались практически отстраненными от нее. Готовясь к борьбе с враждебными греками, троянцы стали подыскивать себе союзников. Могучий восточный сосед троянцев, правитель Хеттского государства, был благожелательно расположен к «Вилиону» — так он называл столицу Трои Илион, — но в тот момент все его внимание было приковано к соперничеству с Египтом из-за северных областей Сирии. Это соперничество двух гигантских империй из-за сфер влияния постепенно вызревало в течение столетий и было готово вылиться в открытое яростное столкновение В этой обстановке он меньше всего хотел отвлекаться на Грецию и район Эгейского моря, совсем не являвшихся зоной хеттских интересов.

Троянским эмиссарам, рыскавшим по миру в поисках союзников, повезло больше на западе. В конце концов, согласно бытовавшей легенде, сами они вели свое происхождение от Дардания, сына Электры, дочери Атланта, то есть жительницы Атлантиды. К тому же непомерная активность Микенского государства в Британии стала действительно раздражать Атлантиду. А союзные отношения с Троей могли бы открыть атлантам дорогу в Черное море — получив статус дружественной нации, они могли бы пересекать Дарданеллы без всякой уплаты пошлин и с выгодой для себя торговать со всеми причерноморскими областями.

Союзное соглашение атлантов и троянцев взорвало античный мир, особенно после того, как к нему присоединилась Ливия — извечный враг Египта. Из-за этого фараону Рамзесу II пришлось немедленно пойти на заключение союза с хеттами, несмотря на то, что он буквально накануне потерпел от них поражение в битве при Кадеше в Северной Сирии. Впрочем, заключению союза между недавними врагами в немалой степени способствовала озабоченность хеттов новым альянсом атлантов, троянцев и ливийцев? — особенно в свете возможных перспектив ослабления Крито-Микенского государства Хетты были обеспокоены тем, что атланты могут надавить на Крито-Микенское государство и вынудить его присоединиться к их союзу, и получат тогда практически единоличное господство над всем Средиземноморьем. Поэтому союз между хеттами и египтянами был заключен без лишних проволочек, и в 1283 году до н. э. копии этого трактата были торжественно вывешены для всеобщего обозрения в столицах обеих империй. Сейчас, более чем 32 столетия спустя, посетители грандиозного храма в Луксоре могут увидеть его текст, вырезанный на стенах храма, — вместе с рельефными изображениями Людей Моря, угроза со стороны которых специально упоминается в этом союзном договоре.

Неожиданное дипломатическое сближение двух заклятых врагов, египтян и хеттов, всерьез обеспокоило атлантов, и они приступили к массированному и поспешному укреплению своей собственной военной мощи. Целый раздел в диалоге «Критий» Платона посвящен описанию вооруженных сил Атлантиды на пике их мощи. Сухопутную армию атлантов вели в бой 60 тысяч человек, под начало которых можно было собрать «любое количество воинов, постоянно находящихся в разных частях страны». Пехотинцев Атлантиды поддерживали в бою 10 тысяч колесниц, каждая из которых несла на себе двух тяжеловооруженных гоплитов, либо двух лучников, либо двух пращников, либо трех копьеметателей, либо четверых морских десантников. Военно-морские силы Атлантиды были крупнейшими в мире с их 1200 кораблями и большим количеством вспомогательных судов и судов снабжения, а также военных транспортов. При этом все эти цифры относятся только к самой Атлантиде и не включают военные силы девяти связанных с ней государств-колоний, составлявших заокеанскую часть Империи Атлантиды. Ясно, что если соединить все эти силы вместе, то их было достаточно, чтобы побудить Египет и Хеттское государство заключить скорейший пакт о взаимопомощи.

Однако размах, с которым строили свою громадную военную машину атланты, привел к одному ее существенному изъяну: набирая в свою армию отряды союзников из Италии, Сардинии, Сицилии и Палестины, правители Атлантиды получили в результате весьма разношерстную армию, которая даже не говорила на одном языке «Они не говорили на одном языке, не пользовались одной речью, — свидетельствует Гомер о Людях Моря, — а говорили вместо этого на смеси языков, потому что происходили из самых разных мест». В лагере троянцев можно было найти воинов из Лидии, Мизии, Фригии, Вифинии, Карии, Ликии и почти из всех других прибрежных государств Малой Азии. Один из троянских царей, Илионей, хвастался так: «Многие народы и многие племена искали союза с нами и желали объединиться с нами».

И действительно, в это время Империя Атлантиды, с учетом ее колоний, форпостов, союзных и зависимых государств протянулось от берегов Центральной и Южной Америки на западе до Британских островов и Иберийского полуострова на востоке, включала в себя часть Италии, всю Северную Африку вплоть до границы с Египтом и западное побережье Малой Азии. Под властью этой империи находились миллионы людей и тысячи квадратных миль суши, она представляла собой политическую организацию еще более грандиозную, чем Римская империя, и в мире не было создано ничего подобного на протяжении последующих трех тысячелетий, вплоть до образования Британской империи. Илионей восторгался размерами этой империи, восклицая: «Это самая могучая империя, которую когда-либо видело солнце, путешествуя по всему небосводу от края до края».

А тем временем правитель хеттов, Тудалия IV, перечислял своих союзников, обращаясь к находившемуся в вассальной зависимости от него повелителю государства Амурри на территории современного Кипра: «Правители, равные мне, — повелители Египта, Вавилона, Ассирии и Аххиявы» (имелась в виду Ахейя или Ахайя — земля ахейцев, гомеровская Греция эпохи крито-микенской культуры). Воины из всех этих государств готовились к самой грандиозной битве в истории, собираясь в одну армию, которой еще не знало человечество? — армию такой численности и набранную из такого количества государств-участников, отстоящих друг от друга порой на тысячи километров.

Правители Микенского государства с гораздо меньшим успехом сколачивали коалицию греческих городов-государств. Им было трудно убедить соотечественников в необходимости как можно более широкого альянса против общего врага. Однако в какой-то момент на помощь им пришли сами троянцы — совершая акты пиратства против греческих судов, вне зависимости от их принадлежности, они невольно цементировали негативное отношение всех греков к себе. К тому же из самой Трои просочились в Грецию тревожные новости: царь Приам повелел начать программу широкого строительства судов всех типов. В Греции знали, что он не должен встретить никаких затруднений с реализацией этой программы — земли, находившиеся в подчинении Приама, были необычайно богаты корабельным лесом, а также всем остальным, что требовалось для строительства судов — льном для парусов и смолой. В Микенском государстве и в Греции в целом пришли к выводу, что готовятся военно-морские силы для того, чтобы захватить их, что Троя уже начала гонку военно-морских вооружений для этого.

В самый разгар этого яростного противостояния троянские пираты могли действительно зайти слишком далеко — намеренно или непреднамеренно, это неизвестно, — захватив в плен особу царской крови, по имени Елена. Ее похищение троянцами могло сыграть роль пропагандистского повода, который позволил наконец объединить разрозненные греческие силы и интересы под единым знаменем и упрочил их союз. Эту версию поддерживает такой признанный авторитет в области истории тех лет, как Лайонел Кэссон, считающий, что похищение Елены Прекрасной могло действительно сыграть роль той искры, из которой и разгорелось пламя военных действий. Она и в самом деле могла стать символом тех потерь, которые могли понести в ближайшем будущем греки от рук троянцев. Так этот в принципе совершенно обычный для бассейна Эгейского моря акт пиратства мог сыграть роль политического запала. С какой точки зрения на это ни посмотри, но захват особы царской крови — это действительно вполне достаточный повод для развязывания войны между двумя народами, взаимные отношения которых и так уже долгое время находились на самом острие бритвы. С учетом этого вполне возможно допустить, что троянцы сами пошли на захват Елены, поскольку сознательно искали повода для развязывания военных действий, рассчитывая выйти из этой войны бесспорными победителями.

Каким бы ни был предлог, под которым Микенскому государству удалось собрать воедино коалицию других греческих городов-государств, но им действительно удалось включить каждый боевой корабль, каждого воина от Пилоса до Филипп в единый отряд, предназначенный для дерзкой упреждающей операции. Решение нанести удар первыми было бесспорно верным с военной точки зрения, поскольку это не только отрезало троянцев от моря, лишая их тем самым поддержки флота, но и превращало их в обороняющуюся сторону на все дальнейшее время конфликта. А обороняться, как известно, всегда тяжелее, чем наступать, особенно внезапно. В 1237 году до н. э. греческие силы пересекли Ионическое море и одновременно высадились в нескольких разных точках на побережье Малой Азии, тем самым отрезав троянцев от возможной поддержки с моря, и осадили их столицу. Нападавшие получили преимущество с самого первого дня вторжения. Поодиночке они разгромили всех союзников царя Приама и затем приготовились к решающему штурму Илиона.

Имея против себя на севере весь греческий флот, притом, что весь египетский флот караулил их на юге, флотоводцы Атлантиды не были расположены попадаться в столь очевидный капкан — каким безнадежным ни было бы положение их анатолийских союзников. Они решили подождать, в надежде, что троянское контрнаступление прорвет греческую осаду и вынудит греков уйти в море, где военно-морские силы Атлантиды могли бы дать им бой с большим преимуществом для себя.

С другой стороны осажденного Илиона наблюдали за происходящем хетты. Опасаясь и ненавидя Людей Моря и желая их гибели, они одновременно не доверяли до конца своим египетским союзникам, отлично понимая, что есть ли у них союзный договор с фараоном или нет, но в какой-то момент вооруженное столкновение с ним будет все равно неизбежно. При этом хетты помнили, что, в конце концов, на протяжении столетий их собственные отношения с троянцами были теплыми и дружественными и выгодными для них — и вполне могли снова стать точно такими же.

Египтяне, со своей стороны, также выжидали исхода столкновения на благоприятной дистанции, предпочитая без лишнего ущерба для себя просто поддерживать своих не слишком надежных союзников в Малой Азии периодическими поставками им зерна и оружия.

В конце концов хетты решили для себя дождаться такого положения, при котором им удастся стравить всех соперников друг с другом? — и, вмешавшись тогда в схватку, выйти из нее единственными победителями. Если будут побеждать греки, то хетты окажут поддержку Илиону, чтобы он не пал окончательно и не достался грекам — с естественной выгодой для себя. Если же троянцы начнут одолевать греков, тогда хетты без колебаний сами ударят им с тыла и захватят Трою — чтобы не дать Людям Моря утвердиться в Малой Азии в ущерб империи хеттов. Пока же наилучшей стратегией будет предоставить возможность каждой из сторон максимально истощать силы друг друга во взаимном истреблении, в то время как сами хетты будут держать собственное войско в неприкосновенности и готовности вмешаться в самый решающий момент.

_{Илл. 1.3. Снабженные скатами оборонительные стены Илиона, столицы государства троянцев. Троянская война, которая, собственно, велась вокруг этих стен, была на самом деле лишь локальным столкновением в бассейне Эгейского моря, которое, в свою очередь, было частью грандиозного вторжения атлантов в Средиземноморье, описанного Платоном}

Этот решающий момент, казалось, наступил в ту самую минуту, когда представителям Атлантиды, со своей стороны, показалось, что сбылись их надежды на успешный контрудар троянцев. Речь идет о том эпизоде битвы, когда неожиданно выехавшие из Илиона боевые колесницы всей мощью обрушились на боевые порядки греков, рассекли их и достигли находящихся у берега греческих судов. В результате многие корабли сгорели и были навсегда потеряны. Греков почти сбросили в море, но в самую последнюю секунду им все же удалось сплотиться, прийти в себя и в отчаянном усилии отбросить троянцев назад. Троянское контрнаступление на греческие позиции в результате полностью захлебнулось, троянцы понесли тяжелые потери и были вынуждены укрыться за стенами городских укреплений, оставляя на поле битвы своих убитых и раненых.

В то время, как основная цель троянской операции — отсечь греческий десант от его флота и затем уничтожить этот флот, ли шив тем самым греков какой-либо возможности снабжения и пополнения войска — не увенчалась успехом, греки тем не менее испытали сильнейшее потрясение, оказавшись на волоске от гибели в кровавой битве за корабли. Немедленно воспользовавшись тяжелыми потерями греков и всеобщим истощением их войска, флот атлантов произвел неожиданную атаку. Корабли Атлантиды на высокой скорости прорывались сквозь строй греческих военных судов там, где он казался наиболее разреженным и неплотным, топили или поджигали корабли, а морской десант атлантов высаживался на берег. В результате на берег сошло огромное войско — десять тысяч атлантов, — сошло к вящему ликованию их союзников из Лидии.

Войско атлантов возглавлял Мемнон — такой же высокий и сильный, как и его соотечественники, которые все выглядели столь мощными и крепкими, что вошли в греческие мифы в качестве тех самых «титанов». В греческих исторических хрониках, составленных в период после смерти Гомера, Мемнон описан как царь из Эфиопии, — но следует помнить, что в античный и до-античный период Эфиопию помещали на северо-западном побережье Африки или вообще напрямую связывали с Атлантидой. Лишь через много веков «Эфиопией» стали называть земли, лежащие к югу от Египта. В книге поэта Овидия «Метаморфозы» принцесса Андромеда описывается прикованной к высокой скале в Эфиопии, с которой открывается вид на море на многие километры. Очевидно, что эта картина никак не стыкуется с представлением о реальной Эфиопии, какой мы ее знаем сейчас Другие детали мифа об Андромеде не только дают четкое описание берегов «Эфиопии», выходящих в открытый океан, но и указывают на ряд черт, которые явно роднят «Эфиопию» с Атлантидой. Сама Андромеда была праправнучкой Посейдона — бога, создавшего Атлантиду. Из мифа следует, что Посейдон насылал на берега «Эфиопии» чудовище по имени «вулканик», которое разоряло их, — что следует рассматривать как поэтическое указание на цунами, которые порождались подводной вулканической активностью, чтобы затем с яростью обрушиться на прибрежные регионы. Предположительно речь идет именно о вулканической активности горы Атлант. Другой авторитетный древнеримский историк, Плиний Старший, в одном из своих сочинений указывает, что понятие «Эфиопия» в свое время обозначалось и как «Атлантия».

В этой связи нельзя обойти вниманием и Мемнона, царя эфиопов. На десятый год войны Мемнон пришел в Трою на помощь царю Приаму. Эго был богатырь огромной силы. В схватке он убил многих ахейцев. Лишь после этого его самого убил Ахиллес, который знал, что после поединка с Мемноном ему недолго останется жить, и поэтому избегал сражаться с царем эфиопов.

Мемнон так описывает свое раннее детство: «Подобные лилиям Геспериды высоко вознесли меня, следуя путями океанских течений». Гесперидами называли атлантид, дочерей Атланта, который, как известно, пользовался плодами священной золотой яблони, располагавшейся в самом центре острова Атлантида. То, что Геспериды «высоко вознесли» Мемнона, указывает на то, что он и в самом деле был царем и принадлежал к царствующей в Атлантиде династии. Смерть Мемнона оплакивала другая группа атлантид, Плеяды — дочери морской богини Плеоны, отцом которых был все тот же Атлант.

С политической и военной точек зрения Мемнон был идеальным лидером. Его мать Эос (Заря) родила его на Атлантиде, а его отец Тифон не только обладал поразительной красотой, но и принадлежал к царствующей династии Трои. Неудивительно, что такая родословная Мемнона обеспечила замечательное взаимодействие соединенных сил атлантов и троянцев, сражавшихся под его началом Воины Мемнона, так называемые «мемнониды», носили на груди особую отличительную бляху с изображением черной вороны — священной птицы титана Кроноса, который также отождествлялся с Атлантическим океаном В римскую эпоху Атлантический океан называли «Кронос Марис», то есть «Море Кроноса». Рельефное изображение черной вороны подчеркивало атлантическое происхождение воинов отряда Мемнона и служило выражением верности их предводителю.

Мемнон провел свое войско маршем через Лидию, с юга на север, двигаясь к анатолийскому побережью, чтобы прийти на помощь осажденной Трое Путь ему преграждали союзники греков — солимы, выставленные ахейцами в качестве главного заслона на пути попыток пробить блокаду, которую они установили вокруг Трои. Но «мемнониды» атаковали их с такой яростью и напором, что немедленно рассекли боевые порядки пополам, войдя в них, как горячий нож в сливочное масло, и полностью нарушили структуру их войска в самом центре. Развернувшись с обеих сторон в противоположном направлении, атланты вновь обрушились на своих противников. Одно из их боевых крыльев возглавлял сам Мемнон, блестяще руководивший этим сложным маневром, который его воины произвели столь слаженно и быстро. В книге «Эфиопида», или «Малая Илиада», написанной Квинтом из Смирны, описывается, как «он убил своими собственными яростными руками целую армию причинявших ему беспокойство солимов». И действительно, ни один из них не выжил после боя, так что даже некого было брать в плен. Скорость и жестокость, с которой они были разбиты, внушила такой страх другим греческим союзникам, что они поспешили разбежаться перед приближающимися боевыми порядками «мемнонидов», полностью расчистив им путь к осажденному Илиону.

Войско Мемнона прибыло туда как раз вовремя. Гектор, сын Приама и Гекубы, главный защитник Трои, возглавивший в свое время почти увенчавшуюся полным успехом битву за корабли, когда чуть не был уничтожен весь греческий флот, недавно пал в поединке с Ахиллом. Рисуясь перед троянцами этой победой, мстительные греки прокололи Гектору сухожилия на обеих ногах и, продевши ремни, привязали тело к колеснице, а затем объехали вокруг Трои, оставив голову Гектора волочиться по земле, так что она почернела от праха. Онемев от горя, защитники Трои бессильно наблюдали за этим мрачным, чудовищным зрелищем. Появление в этот самый драматический момент свежего отряда Людей Моря во главе с Мемноном чрезвычайно воодушевило подрастерявших свой боевой дух, крайне уставших от длительной осады троянцев. Им показалось, что с его помощью они в конце концов все-таки могут победить. «Мемнониды» бросились в бой на греков и, сами неся громадные потери, сумели тем не менее нанести колоссальный урон ахейцам. После серии жестоких атак греки были опять оттеснены к своим кораблям. Казалось, ничто не способно остановить натиск атлантов. Военная фортуна отворачивалась от греков, и в их стане уже были слышны голоса, призывающиеся спасаться бегством, пока это было еще возможно. Но в тот самый момент, когда «мемнониды» уже готовились было окончательно опрокинуть греческие боевые порядки, их предводитель пал от того же самого меча, который уже был обагрен предсмертной кровью Гектора.

После гибели Мемнона защитники Трои пали духом. Он был их последней надеждой. После десятилетней осады главный город троянцев исчез в пламени пожаров, разграбленный греками. Греческие корабли, глубоко ушедшие в воду под тяжестью захваченных богатств и рабов, медленно пересекли Ионическое море на пути домой, но флот Атлантиды даже не попытался преследовать или потопить их. Вместо этого он тихонько развернулся и проследовал в южном направлении. Теперь, чтобы захватить под свой контроль Дарданеллы, надо было бросить вызов и грекам, и затаившимся на другом берегу хеттам. Это была практически невыполнимая миссия. И даже если бы ее чудом удалось достичь, все равно было бы невозможно удержать этот пролив в течение более-менее длительного времени.

Несмотря на то что под Троей атланты потеряли всю свою армию, их боевые корабли, сохранившиеся практически неприкосновенными, по-прежнему представляли значительную военно-морскую силу. Просто отступить из Средиземноморья было чересчур унизительно — и также слишком опасно, поскольку такой бесславный отход явно демонстрировал бы военную слабость Атлантиды. Ни один империалист не может позволить себе подобное, если только он собирается держать своих конкурентов на почтительной дистанции.

Впрочем, те, кто планировал военные операции Атлантиды, и не ощущали себя слабыми. Несмотря на неудачу в Троянской войне, они по-прежнему сохраняли своих союзников в Ливии, Италии, Палестине, которые были готовы выступить по их первому зову. Одновременно с этим на глазах распадалась победоносная греческая коалиция, возвращаясь к бесконечным внутренним сварам и распрям довоенных лет. Довольными остались и хетты, поскольку после того, как греки покинули дымящиеся руины разграбленного ими Илиона, все прежние владения троянцев в Малой Азии без боя отошли под контроль хеттов. Хетты придавали большое значение новому расширению своей империи за счет приобретения областей Малой Азии, и с учетом этого вовсе не планировали прийти на помощь своим союзникам-египтянам в случае вторжения Людей Моря в Египет при условии, что атланты не станут трогать их новые владения в Малой Азии. Хетты скорее собирались с удовольствием наблюдать за развитием противостояния атлантов и египтян, извлекая потенциальную выгоду из взаимного ослабления обеих сторон.

Однако военные руководители Атлантиды были убеждены, что они способны на гораздо большее, чем просто сцепиться с Египтом без надежды на выигрыш. Вскоре после начала Троянской войны в возрасте 97 лет скончался могущественный фараон Рамзес II, оставив после себя на троне тоже старика — своего тринадцатого сына. Достигший шестидесятилетия в момент своего восхождения на престол, фараон Меренпта, ставший верховным властителем Египта в 1236 году до н. э., повсеместно считался слабым и нерешительным властителем — касалось ли это его внутренней или внешней политики. Внутри страны при нем начались волнения рабов и ремесленников, немыслимые при его отце, и египетская старая колония, Нубия, тоже стала открыто демонстрировать признаки стремления выйти из-под контроля.

Воодушевленные таким развитием ситуации и не желая вернуться домой ни с чем после десятилетнего курсирования в чужих морях, атланты разработали план комбинированного нападения на Египет и с моря и с суши, целью которого было ни больше ни меньше, как полное покорение страны. Такая победа утвердила бы Атлантиду как бесспорно сильнейшую империю в мире и значительно укрепило бы ее позиции во всем ближневосточном регионе. Инициатором этого плана атлантов был Теукер, которого египтяне знали под именем Тьекер. Этот человек также упоминается в гомеровской «Илиаде» в качестве основателя города Саламис на острове Кипр — места, где атланты собирали и накапливали свои силы для вторжения в Египет.

Планом Теукера предусматривалась одновременная атака на дельту Нила с трех направлений, которая должна была осуществиться силами атлантов и приданных им союзников; последние должны были наступать с севера. Основной задачей было разгромить и отбросить египетский флот и тут же высадить на берег десант и дать ему возможность прочно закрепиться там. Морские пехотинцы должны были затем решительным натиском взять стратегически важные египетские города Дамиетта, Бусирис и Сайа. Флот атлантов должен был ассистировать им в этом и оказывать всю возможную поддержку, продвигаясь вверх по течению Нила одновременно с продвижением сухопутных войск. В первой фазе кампании предусматривалось овладеть Мемфисом — крупнейшим административным центром Египта. Атланты полагали, что если им удастся овладеть этим городом, из которого исходили многие нити управления египетским государством, то египтянам будет крайне сложно организовать эффективную оборону страны.

Одновременно с высадкой атлантов с моря в центре удар по Египту с западного направления должен был нанести ливийский царь Мерей, верный союзник Атлантиды.

С третьего направления, с востока, Египет должны были атаковать войска атлантов, которые предполагалось сосредоточить в Палесте — другом союзном Атлантиде государстве. Из Палесте войско атлантов должно было двинуться в сторону Египта и захватить те области, которые граничили с хеттским государством Предполагалось, что хетты, не слишком горящие желанием помочь Египту в такой ситуации, не станут мешать атлантам В дальнейшем эта группировка атлантов должна была также выйти к дельте Нила и участвовать в координированном ударе по ней стрех направлений одновременно.

Стояла ранняя весна 1227 года до н. э. В ночь перед тем, как атланты должны были приступить к осуществлению всех приготовлений и перебросок войск, необходимых для завоевания Египта, фараону Меренпта приснился сон. Бог, в честь которого он получил при рождении свое имя (древнеегипетский бог Пта. Имя Меренпта — на самом деле составное: Мерен-Пта, то есть Преданный Богу Пта), появился перед ним в виде гигантской фигуры. Бог Пта, который в пантеоне древнеегипетских божеств считался божественным кузнецом и изобретателем оружия и покровителем оружейников, без слов передал во сне фараону Меренпта меч, словно говоря ему: «Будь готов защищать свое царство!» Меренпта мгновенно проснулся. Схватив лежавшую рядом с его изголовьем колотушку, он начал бить в медный гонг, и спальня фараона оказалась тут же заполнена вооруженными стражниками и приближенными. Фараону не требовался жрец, чтобы растолковать ему его сон: он и так все понял сам Посчитав, что бог Пта дает ему знак свыше, фараон немедленно приказал всем своим генералам и командующим армией привести египетские войска в полную боевую готовность. Особое внимание он приказал при этом уделить обороне дельты Нила.

Пока египтяне готовились к обороне и производили ревизию своих укреплений, атланты, в двухстах милях к северу от них, готовились к отплытию. В день, когда задул благоприятный ветер и наполнил паруса двух тысяч кораблей военно-морской армады Атлантиды, она двинулась в путь со своих баз на островах Кипр и Родос Военно-морская армада, которую атланты подготовили для нападения на Египет, была вне конкуренции в тогдашнем мире как по величине, так и по степени оснащенности. Мы можем и сейчас увидеть изображения этих кораблей и их экипажа на стенах храма Мединет-Абу (см. илл. 2.1.). В отличие от сравнительно неуклюжих египетских кораблей, приспособленных в основном для плавания вблизи берега, корабли атлантов были, по словам Лайонела Кэссона, «настоящими океанскими судами», способными совершать длительные переходы в открытом море. Эти корабли, оснащенные такими передовыми для своего времени приспособлениями, как гитовы — снасти для уборки парусов, корпуса которых были укреплены изнутри специальными ребрами жесткости и шпангоутами для того, чтобы противостоять ударам волн в открытом море, и составляли основу флота Атлантиды.

_{Илл. 2.1. Военный моряк Атлантиды в профиль — изображение на стене храма в Мединет-Абу, Египет}

Эти корабли не только отличались от египетских своими размерами, заметно превосходя их, но и имели ряд характерных черт, делавших их хорошо различимыми издали. И нос, и корма кораблей атлантов высоко и круто вздымались вверх, переходя в стилизованные изображения хищных птиц с огромными клювами. Очертания такого корабля воспроизведены на походной кружке, относящейся к 1180 году до н. э. и найденной на острове Скирос — одном из греческих островов, на котором укрывались после падения Трои атланты. Изображения кораблей с элементами в виде фигур хищных птиц можно также встретить среди образцов культуры древних этрусков, особенно на предметах, найденных в древней этрусской столице Тарконе. Раскопки древнего этрусского захоронения в Монтероцци показали, что модели таких кораблей клались в могилы воинов и людей, имевших высокий общественный статус, — именно об этом свидетельствуют положенные в ту же могилу роскошный шлем тонкой работы и дорогие золотые браслеты.

Подобно трезубцу Посейдона, атланты ударили по дельте Нила сразу с трех направлений — с севера, запада и с востока. Когда на смену ночи пришла утренняя заря, выставленные в дельте Нила египетские часовые стали свидетелями разворачивающегося на их глазах чудовищного зрелища: весь горизонт был усеян парусами приближающихся боевых кораблей противника. Еще более страшным это зрелище делали внушающие ужас фигуры хищных птиц на носах и на кормах кораблей, которые самими своими размерами превосходили все, что египтяне видели до сих пор. Когда, опомнившись, корабли египетского флота попытались воспрепятствовать вторжению вражеской армады, они были мгновенно отброшены — противостоять эскадре атлантов, в сотни раз превосходящей их численностью и самими размерами кораблей, было безнадежным делом. Египтяне понесли чудовищные потери, и «Великая зелень» — так египтяне называли по традиции Средиземное море, — окрасилось в красный цвет от пролитой крови защитников египетских рубежей. Разрезая воду, усеянную обломками разгромленных египетских судов, корабли Атлантиды неуклонно приближались к священным берегам земли фараонов. На нее с палуб этих кораблей уже готовились хлынуть десятки тысяч вооруженных Людей Моря.

В ту же минуту 30 тысяч ливийцев прорвали границу Египта на западе. Возглавивший ливийское войско царь Мерей, союзник Атлантиды, взял с собой в поход не только членов своей семьи, но и все драгоценности, уверенный в том, что вскоре его трон будет перенесен в захваченный Мемфис.

Высадка атлантов на востоке Египта также не встретила серьезного сопротивления. Оккупация восточной границы страны позволила союзникам атлантов, палестинцам, стремительно утвердиться в Сирии, ранее контролировавшейся Египтом Растаптывая египетские гарнизоны, которые они встречали на своем пути, объединенные силы атлантов и палестинцев безостановочно катились вперед по направлению к Египту, к дельте Нила, в то время как хетты с волнением наблюдали за их продвижением со стороны.

Неожиданная помощь пришла и с юга, где нубийцы, воспользовавшись тем, что происходило сейчас в Верхнем Египте, подняли внезапный мятеж против своих египетских поработителей и надсмотрщиков. Владения фараона Меренпта атаковали со всех направлений.

Однако самоубийственная контратака его флота против приближающейся военно-морской армады Атлантиды все же не была совершенно напрасной. Даже то небольшое время, которое было выиграно ценой гибели всех защитников египетских рубежей, оказалось достаточным, чтобы египтяне успели укрепить и подготовить к обороне портовый город Просопис. Не подозревая о его стратегическом значении, Люди Моря без всяких предосторожностей приблизились к его стенам. Как только они подошли на расстояние полета стрелы, на них немедленно обрушился град стрел — захватчиков обстреливали укрывавшиеся за толстыми стенами крепости египетские лучники, специально размещенные там в составе нескольких элитных подразделений. Пока растерянные атланты метались под градом поражающих их стрел, их неожиданно атаковала подоспевшая египетская армия. Зажатые на узкой полоске между берегом и египетскими войсками, неспособные осуществить широкий маневр из-за непрерывно поражающих их смертоносных египетских стрел, Люди Моря так и не смогли выбраться из этого котла и пробиться вперед, мимо Просописа. Им пришлось организованно отступить назад к своим кораблям, потеряв на поле битвы несколько тысяч убитыми и ранеными и захваченными в плен.

Эту битву красочно описал в своей «Одиссее» Гомер. Главный герой поэмы, Одиссей, после десяти лет странствий возвратившийся на родную Итаку, предпочел сначала скрыть свою истинную личность, заявив местному пастуху, что он — критянин, который после разгрома Трои присоединился к пиратской экспедиции с целью награбить богатств в Египте. Пиратский набег провалился, сказал Одиссей, при этом большинство нападавших было убито, а остальных египтяне захватили в плен. Описывая битву под Просописом, Одиссей говорил так:

«Вся местность была заполнена пехотинцами и колесницами и сверканием оружия. Зевс-Громовержец вселил презренный страх в наши сердца. Никому не хватило силы противостоять тем, кто нападал на нас, потому что они набрасывались на нас со всех сторон сразу. Схватка закончилась тем, что они порубили большую часть тех, кто был вместе со мной, а тех, кто остался жив, захватили в плен и превратили в своих рабов».

Укрывшись на своих кораблях, Люди Моря решили дождаться следующей возможности успешно высадиться на египетском берегу. Однако им не давали этого сделать египетские корабли. При этом, вместо того чтобы вступать в открытое столкновение с кораблями атлантов, значительно превосходящими их по размерам и оснащенности, египетские корабли предпочитали постоянно беспокоить военно-морскую армаду Атлантиды и наносить ей бесконечные болезненные уколы, то отсекая от нее подвоз продовольствия, то совершая одиночные набеги на отдельные транспортные корабли.

Постепенно выяснилось, что этого хватает, чтобы не дать атлантам высадиться. Тогда фараон Меренпта постепенно отвел свои сухопутные войска от Просописа, и направил армию на запад — навстречу ливийцам. Фараон приказал своей армии сосредоточиться под крепостью Перите. Эта крепость являлась последним оплотом египтян перед лицом надвигающихся войск ливийского царя Мерея. Они были уже на ближних подступах к дельте Нила с запада. Ранним утром 15 апреля, с восходом солнца, ливийцы бросились в атаку. Они полагали, что значительно превосходят египтян в численности, и ожидали легкой победы. Вместо этого их встретил град стрел отважных лучников фараона. Летящие залпами стрелы буквально косили пеших ливийцев. Однако некоторые из ливийцев все же прорвались сквозь стену смертоносных стрел, летящих им прямо в грудь, и под стенами крепости завязался рукопашный бой, который продолжался целых 6 часов.

За это время на подмогу египтянам пришел эскадрон боевых колесниц и свежая бригада копьеметателей. Ливийская атака постепенно захлебывалась, пока не сошла на нет. Увидев, что счастье в битве отворачивается от него, царь Мерей поспешил покинуть поле сражения. При этом он спасался столь панически, что вся его семья попала в руки противника. А все его шесть сыновей погибли в бою. Вместе с мебелью и предметами обихода ливийского царя египтяне захватили 120 тысяч единиц оружия и военного снаряжения, плюс 9 тысяч бронзовых мечей. В целом им удалось захватить целые горы трофеев, что доказывало: ливийцы шли в Египет с серьезными намерениями, настраиваясь на победу в войне и длительную оккупацию страны.

Все трофеи были, как положено, переданы для описи официальным писцам фараона, которые учли все вплоть до последнего предмета. Затем египтяне подожгли кожаные походные шатры ливийцев. Подле них лежало 10 тысяч мертвых ливийских воинов, 9111 ливийцев было захвачено в плен. Но среди них не было царя Мерея.

Однако когда он наконец возвратился в свою страну, то был встречен ненавистью и проклятиями и казнен собственными соплеменниками. Правда, это не сделало египтян более великодушными. В отместку за нападение Ливии на Египет они отрубили руки 2362 ливийским офицерам.

Однако праздновать победу у фараона Меренпта времени все же не было. После разгрома ливийцев он немедленно развернул свою армию в обратном направлении, несмотря на то, что она не успела толком восстановиться после кровавой сечи с ливийцами. Но фараону нужно было отразить нападение палестинцев на дельту Нила с востока. Палестинцы, получив сообщения о военных неудачах атлантов и ливийцев, сами стали колебаться, стоит ли им продолжать движение вперед. В этот самый момент египтяне и обрушились на них со всей своей мощью. Этого страшного удара оказалось достаточно, чтобы отбросить палестинцев назад вплоть до самого Леванта. Когда они выбрались из владений фараона, то бросили все оружие и поклялись никогда не брать его в руки.

На этот раз египетский фараон проявил по отношению к ним благосклонность. Он разрешил им остаться жить на этой территории, прилегающей к землям Египта, и эта территория получила название Палестина.

Однако по отношению к восставшим нубийцам он не был склонен демонстрировать такое же великодушие: за попытку мятежа, произошедшую в столь неблагоприятное для Египта время, нубийцы были наказаны железной рукой и с примерной жестокостью.

Потерпев военные неудачи на всех направлениях, коалиция Людей Моря и их союзников распалась. Корабли атлантов были вынуждены покинуть египетские воды. То, чего сумел добиться фараон Меренпта, превзошло в равной степени ожидания как его друзей, так и недругов. Используя хитрость и коварство, опережая врага в анализе ситуации и в маневре, думая быстрее, чем те, кто на него нападал, этот старик сумел разбить силы противника, заметно превосходящие его собственные. Атлантам пришлось, зализывая раны, убраться восвояси — на свои базы на Кипре и на Родосе. Несмотря на то, что Египет так и не покорился им, и контроль над Дарданеллами также был упущен, даже несмотря на все потери и неудачи, империя Атлантиды все же сохранила важные позиции в регионе Средиземноморья. В руках атлантов по-прежнему оставались значительные куски Италии, Сардинии, Сицилии, Балеарских островов и ряд важных островов в Эгейском море.

Военные успехи фараона Меренпта, как бы эффектно они ни выглядели, также обнажили явные слабости египетского царства. Победы в битвах под Просописом и Перите дались его армии дорогой ценой: египтяне сами понесли такие большие потери, что, например, даже не смогли устроить погоню за ливийским царем Мереем, позволив тому беспрепятственно добраться до своего дворца. Да и «снисхождение», которое фараон проявил к поверженной Палестине, скорее всего, объяснялось не столько его «великодушием», сколько неспособностью поступить с ней так, как ему хотелось. А его непомерно жестокая расправа с нубийцами, заметно уступавшими всем остальным в степени оснащенности и вооруженности, скоре всего, должна была просто послать всему миру сигнал о том, что сила его армии ничуть не уменьшилась, маскируя на самом деле ее реальные проблемы.

Потери же Людей Моря были связаны лишь с их сухопутными операциями — ни один из их кораблей не затонул, что было особенно явно на фоне практически полного разгрома всего египетского флота. Однако пока во главе Египта стоял столь способный лидер, как фараон Меренпта, атланты больше не могли рисковать сделать новое нападение — и снова потерпеть неудачу, уже в третий раз.

Эвакуировав свои силы на Родос и Кипр, они решили дожидаться смерти престарелого фараона Меренпта. В обстановке политического хаоса и нестабильности, которая неизбежно наступала в Египте всякий раз в период между смертью старого фараона и утверждением на троне нового, страна традиционно оказывалась особенно уязвимой для атаки извне. Зная об этом, атланты решили дождаться такого удобного момента, чтобы ударить снова. Однако им пришлось ждать значительно дольше, чем они предполагали: Меренпта оказался почти таким же долгожителем, как и его отец.

Атлантам не терпелось приступить к покорению севера Африки, и они напали на Триполитанию — западного соседа Ливии. Возможно, это имело целью также и продемонстрировать ливийцам свою мощь, с тем, чтобы у этих союзников Атлантиды не возникла мысль переметнуться на чужую сторону. Нападение атлантов надолго осталось в памяти местных жителей: захватчиков и спустя тысячелетия вспоминали как свирепых Людей на Колесницах — настолько быстро и жестоко они покорили все местные племена, используя этот, незнакомый им, вид оружия. Геродот в своей «Истории» описал их под именем «гарамантов», чьи красные и желтые наскальные надписи можно до сих пор увидеть в районе Тин-Абу Тека. Затем атланты высадились на Корсике. Обнаруженные археологами рогатые шлемы, бронзовые мечи, а также типичные образцы архитектуры Атлантиды в виде огромных каменных башен, известных как «нураге», свидетельствуют об оккупации Корсики Людьми Моря. Со временем атланты превратились в настоящую напасть для всего Средиземноморья, совершая набеги на любые плохо защищенные уголки региона и пытаясь подчинить их себе. Пользуясь раздробленностью Греции, нежеланием Хеттской империи вмешиваться во что бы то ни было, что не касалось непосредственно ее, и слабостью Египта на море, атланты совершали акты захвата чужих территорий и пиратства в открытом море со всевозрастающей активностью, которая в конце концов достигла беспрецедентного масштаба.

В 1198 году до н. э. наконец настал день, которого они так долго ждали: в Египте скончался фараон Меренпта. На египетском престоле началась настоящая чехарда: в течение очень короткого времени на нем успело побывать не меньше пяти новых властителей, включая отличавшегося своей изуродованной ступней хромого Сипта и царицу Тевосрет, правление которой было совсем уж скоротечным. Этот затянувшийся политический кризис по-настоящему дестабилизировал девятнадцатую династию, и теперь в Египте речь шла фактически о смене династии. Этим и решили воспользоваться атланты.

Фараон считался у древних египтян не только главным правителем страны, но и признавался в качестве ее верховного божества, от которого зависело все. Поэтому смена династии и воцарение нового верховного божества означало перемену всей жизни древних египтян, и они были всецело заняты этим, гадая, что хорошего — а может быть, и плохого, — это им принесет, чему они противиться в любом случае будут не в силах. Ситуация казалась абсолютно благоприятной для атлантов, тем более, что воцарению новой династии сопутствовало крайне неблагоприятное предназнаменование, напугавшее весь Египет. Точнее, речь шла сразу о двух предназнаменованиях: во-первых, скоропостижно скончался основатель новой, двадцатой династии фараон Сетнахт, а сразу после его смерти небо заволокло огромное черное облако. Немыслимых размеров, оно надвигалось на небосвод с запада. Солнце сначала стало красным, будто окрасилось кровью, а затем и вовсе скрылось за черной завесой. Когда облако начало рассеиваться, дневной свет в Египте на многие недели сменился полутьмой, когда лучи солнца едва пробивались из-за дымной завесы, а на землю в течение недель падала черная пыль. «Люди внешне стали похожи на черных ворон, никто не может сохранить одежду чистой», — так записано об этом в египетских источниках.

Эти неблагоприятные предназнаменования, однако, сулили беду и самим атлантам. Когда в самый разгар подготовки нового вторжения в дельту Нила они увидели, как с неба падает черная пыль, которую несут с собой преобладающие западные ветра, то в их головах мгновенно пронеслись мысли о самом ужасном. Выросшие на острове Атлант, известном своей вулканической активностью, они сразу догадались, что эта пыль — не что иное, как вулканический пепел, выброшенный в воздух громадным извержением вулкана. Неужели где-то на западе случилось такое гигантское извержение? Их мысли тотчас обратились к их собственному острову, над которым вечно курилась дымом вершина никогда не успокаивающейся горы Атлант. Неужели это извержение произошло на самой Атлантиде?

Их худшие предчувствия подтвердились, когда из-за Геракловых Столпов — через Гибралтарский пролив — стали прибывать волны людей, едва спасшихся от смерти и разрушения. Эти люди, в глазах которых до сих пор была паника из-за немыслимой катастрофы, которую они пережили, устремились к берегам Северной Африки; они доплывали на своих наспех оснащенных суденышках до всех мест Средиземноморья, куда их несли ветер и волны. Весть, которую принесли спасшиеся после извержения вулкана на Атлантиде, была ужасной: «Вы не можете вернуться домой, потому что самого дома больше нет». Оказывается, громадное извержение вулкана случилось практически внезапно — ему предшествовали лишь одни сутки повышенной сейсмической активности, а потом сильнейший подземный толчок буквально разорвал остров на куски, из всех щелей в земле ударило пламя, в воздух взлетели раскаленные куски магмы — а затем море, набросившись на остатки острова в виде громадных волн, поглотило их целиком.

Это природное бедствие не только уничтожило саму Атлантиду, но и отразилось на всех близлежащих районах, сделав их непригодными для обитания. На берега обрушились гигантские цунами, уничтожая все живое, разрушая все, что построили там люди. Тысячи беженцев были вынуждены устремиться в другие края и земли в поисках пристанища. Они прибывали в таких количествах, что те области Италии, Триполитании и острова в Средиземном море, на которых они осели, ощутили угрожающее перенаселение. Ресурсов земли просто не хватало на всех. Жизненный уровень населения резко упал.

Однако волны беженцев и переселенцев из Атлантиды принесли с собой не одни лишь новости о бедствиях. Вместе с ними прибыл и практически весь флот, который сумел уцелеть после природной катастрофы и на котором помимо беженцев прибыли и сами экипажи кораблей, и другие воины Атлантиды. Благодаря этому размещенная в районе Родоса и Кипра военно-морская армада Людей Моря значительно усилилась новыми кораблями и новыми морскими десантниками.

Теперь задача завоевания Египта стала для атлантов еще более актуальной: у них не только имелись для этого все средства, но этого настоятельно требовала и сама ситуация — им позарез требовались новые территории для размещения переселенцев с их разрушенного острова, прокормить их в других уголках Средиземноморья просто не представлялось возможным. Получив заметное подкрепление в виде новых боевых кораблей, моряков и десантников, предводители войска Атлантиды решили ударить по Египту немедленно, пока египтяне все еще переживали обстановку нестабильности из-за смены династии и пребывали в расстройстве из-за неблагоприятных предназнаменований.

За два тысячелетия до этого атлантам уже удалось однажды внедриться в Египет — в качестве переселенцев, которые так и осели там, частично смешавшись с местным населением Теперь они сделают это снова — только в гораздо больших масштабах. Пусть черная пыль, которая застлала все небо и падает на землю, действительно станет зловещим предназнаменованием для египетского фараона!

Этим фараоном был Рамзес III (см илл. 22). Его восхождение на египетский престол не сопровождалось божественным вмешательством или политическим конфликтом, и люди были благодарны ему хотя бы за то, что смена власти в его лице наступила столь гладко — несмотря на страшное черное облако, застлавшее все небо, с которого и началось его царствование.

_{Илл. 2.2. Портрет фараона Рамзеса III из гробницы фараона. На голове фараона — голубая корона, знак Верховного главнокомандующего. В начале XII века до н. э. ему пришлось отражать массированное вторжение в Египет сил военной коалиции, ведомой атлантами}

Хотя Рамзес III и не знал о том, что с его воцарением над Египтом нависла непосредственная угроза вторжения атлантов, он исходил из того, что теперь, после смерти его предшественника, фараона Меренпта, не позволившего атлантам завоевать страну, они могут снова повторить свою попытку. Рамзес III предполагал, что «хау-неб», или «ханебу» — «Те, Кто Следует За Своими Кораблями», — могут вернуться снова. Поэтому с первых дней своего царствования новый фараон принялся усиленно укреплять оборону Египта, выстраивать систему защиты страны и, в первую очередь, дельты Нила от возможного повторного вторжения.

Теперь, когда этот момент неумолимо приближался, сама жизнь должна была проверить, насколько умело он подготовил систему обороны страны, а умение, храбрость и дисциплина египетских воинов — подвергнуты самому суровому испытанию.

То, что агрессия атлантов против Египта неизбежна, подтверждало и то обстоятельство, что после первого нападения воинов Атлантиды на дельту Нила дипломатические отношения между двумя государствами так и не были восстановлены. Между Египтом и штаб-квартирой атлантов в Средиземноморье, на острове Родос, также не существовало никаких формальных контактов. За те 29 лет, что атланты находились там, они подготовили целую стратегию повторного покорения Египта. В нее вошел весь накопленный ими опыт покорения других территорий в районе Средиземноморья. Они были уверены, что теперь, когда их флот в Средиземноморье значительно укрепился и вырос за счет того, что в его состав вошли новые корабли, раньше находившиеся в самой Атлантиде, на которых к тому же прибыло много дополнительных военных моряков и морских десантников, они смогут нанести такой удар, которому египтяне уже не смогут противостоять. Теперь они смогут одновременно ударить по дельте Нила сразу с нескольких направлений, и везде высадить на берег сухопутный десант, — а не ограничиться лишь одним ударом, как раньше, когда они сконцентрировали все свои силы в битве за Просопис.

Как и прежде, их стратегия базировалась на том, что они должны в первую очередь разгромить и уничтожить египетский флот, чтобы обеспечить себе господство и свободу рук на море. За прошедшие после первого столкновения 30 лет у египтян было немало возможностей восстановить свой прежде почти полностью разгромленный флот, так что атланты исходили из того, что сейчас им предстоит новая жаркая битва и на море тоже. С учетом этого атланты разделили свои ударные силы на основные и вспомогательные — вспомогательные силы, в состав которых они выделили значительную часть кораблей, должны были находиться в резерве, и их надо было задействовать лишь в том случае, если основные силы не смогут сразу добиться успеха. Тогда резервные корабли придут им на помощь и решат исход битвы.

Атланты также решили повторить старый план своего генерала Теукера — их флот должен был двигаться вверх по Нилу параллельно с наступлением сухопутных сил на суше, оказывая им всяческую поддержку и страхуя их продвижение. Главной задачей военной кампании на первоначальном этапе был захват всей долины Нила — это позволило бы атлантам контролировать большую часть остальной египетской территории и в конечном счете решить исход схватки в свою пользу. Из дельты Нила войско атлантов должно было пробиваться вперед, на Фивы — столицу Египта. Захват Фив означал бы победоносное завершение кампании.

К старой коалиции атлантов присоединились их новые союзники — Корсика и Триполитания. Атланты надеялись, что если ливийцам, которые должны были ударить по Египту с запада, удастся продвинуться достаточно далеко, то они смогут соединиться с ними, тем самым разрезав дельту Нила пополам.

Морские десантники Атлантиды имели в то время лучшее вооружение в мире. В отличие от многих своих противников, они располагали защитными панцирями и обладали длинными бронзовыми мечами высококлассного производства. Их шлемы были предшественниками римских и были увенчаны гребешками из коротко подстриженных конских волос, окрашенных в красный цвет. Тело атлантов во время боя защищал плотный слой кожаных панцирей с нашитыми на них защитными бронзовыми бляшками. Нижнюю часть ног прикрывали ножные латы и наголенники из кожи с бронзовыми вставками. Пехотинцы делились на подразделения копьеметателей, пращников и вооруженных мечами воинов, которых поддерживали эскадроны тяжелых боевых колесниц, на которых помещалось до четырех человек. Таких больших и тяжелых колесниц у египтян не было.

Сначала нападение атлантов на Египет развивалось по сценарию прошлого сражения почти тридцатилетней давности. Снова, как и в тот раз, тяжелые корабли атлантов протаранили строй более легких египетских кораблей, в результате чего никакого морского боя, по сути, и не получилось, — египетский флот оказался разгромленным сам по себе. Высадка на берег была более масштабной и более успешной, поскольку атланты высаживались сразу в разных направлениях, и им удалось хорошо скоординировать весь процесс высадки. Египетское войско просто не знало, какой участок берега следует прикрывать от вторжения. Это было все равно что пытаться затушить пожар, который сразу вспыхивал во многих местах — и это было невозможно. Атланты на этот раз просто обошли Просопис, не приближаясь к нему, и устремились вперед с устрашающей скоростью, выбивая защитников египетской земли с одной укрепленной позиции за другой. В отличие от предыдущей кампании, атлантам удалось сразу пробиться сквозь защитные порядки и укрепления египтян и, преодолев их, быстро двинуться вперед, прочь от берега — и вглубь египетской территории. Один город за другим пал жертвой их наступления, пока наконец впереди не замаячили такие крупнейшие центры Египта, как Мемфис и Гелиополис. Вскоре и они оказались захваченными войском атлантов.

Их корабли вошли тем временем в Нил и двинулись вверх по священной реке египтян. Огромные паруса кораблей и их носы и задние части в виде хищных птиц вселили ужас и панику в сердца египтян, и те поспешили спастись бегством, устремившись на юг страны, вместе с остатками разбитой египетской армии. Тем временем вторгнувшиеся в пределы Египта с запада ливийцы проникли так глубоко, что им остались лишь считаные мили до соединения с силами атлантов. А атланты тем временем продолжили захват наиболее ключевых территорий и объектов Египта, включая важный город Бусирис. Скоро в их руках должна была оказаться вся дельта Нила.

Когда атланты осаждали священный город Саис, штурмуя его массивные ворота, на их курсировавшие по Нилу боевые корабли было совершено отчаянное нападение египтян. Отчаянная атака небольшого египетского флота на значительно превосходящие их по мощи и количеству корабли Атлантиды объяснялась священным статусом Саиса, который египтяне были готовы оборонять любой ценой. Однако даже безумная храбрость не помогла египтянам — огромные боевые корабли атлантов попросту сокрушили строй их гораздо более скромных судов. Атака египтян захлебнулась, и вскоре они уже спасались бегством от преследовавших их кораблей атлантов. Атланты погнались за ними вниз по течению Нила, рассчитывая уничтожить без остатка. Неожиданно спасавшиеся от них бегством египетские корабли резко повернули, устремившись в один из боковых притоков Нила. Решив, что они задумали укрыться на какой-то тайной базе египетского флота, атланты тут же устремились вслед за ними, рассчитывая догнать их — и захватить всю эту базу, со всеми ее кораблями и запасами снаряжения. Захват и уничтожение такой базы был бы весьма полезен для общего исхода войны, поскольку серьезно уменьшил бы египетские силы сопротивления и ослабил бы весь египетский флот — вернее, все то, что от него осталось.

Египетские корабли вошли в какой-то узкий проход, который привел в обширный залив, со всех сторон окруженный горными утесами. Вслед за ними в этот залив проникли и корабли атлантов. Однако они не увидели здесь ни портовых сооружений, ни ремонтных доков — ничего, что говорило бы о том, что перед ними тайная база египетского флота. Все, что здесь было — это несколько египетских судов, спасшихся от них бегством. Корабли атлантов стали перестраиваться для того, чтобы нанести по ним решающий удар и полностью разгромить. Но пока огромные корабли атлантов маневрировали в заливе, выходя на более удобные позиции, глубокие кили нескольких кораблей завязли в неглубоком песчаном дне. Остальные оказались заблокированными ими — в небольшом по размеру заливе попросту негде было развернуться. Возникло неожиданное столпотворение, ругань и крики, со всех сторон поступали противоречивые команды, а экипажи судов старались разъехаться в узком пространстве, помогая себе шестами и канатами.

Пока корабли атлантов старались перестроиться в узком месте и сойти с мелководья, на них с обеих сторон неожиданно устремились египетские корабли. Это были новые, совершенно свежие силы египтян, которые присоединились к считаным египетским кораблям, уцелевшим после разгрома под Саисом, и теперь безжалостно поливали неповоротливые корабли атлантов градом камней, забрасывали зажигательными снарядами. Огонь практически мгновенно охватил огромные паруса кораблей Атлантиды и превратил их палубы в пылающие островки. В огне и клубах дыма исчезли устрашающие скульптурные изображения хищных птиц, украшавшие суда атлантов на корме и на носу. В воздух поднялся гигантский столб черного дыма, в то время как пожар охватывал все большее число сцепившихся друг с другом судов. В залив вошло еще больше египетских судов, причем на этот раз их палубы были заполнены солдатами, готовыми взять неприятельские корабли на абордаж. В борта кораблей атлантов вцепились металлические крюки, на них почти мгновенно перебросили мостики, и вот уже сотни египтян перебирались на них и завязывалась рукопашная схватка, которую озаряли блики огня от пылающих судов.

О том, что корабли атлантов попали в засаду, с помощью поспешно посланных гонцов узнали основные силы атлантов, осаждавшие Сайа. Они немедленно сняли осаду и на полной скорости бросились на выручку своим судам. Направление им указывал огромный столб дыма, поднимавшийся над заливом, где полыхали их суда. На своих колесницах и в повозках они везли большое количество складных плотов и материала для них, что позволяло тяжело вооруженным воинам перебираться через любые водные пространства. Атланты, оборонявшиеся на попавших в засаду кораблях, встретили приближение своих товарищей громкими криками радости. Но пока подоспевшие на место засады свежие силы атлантов готовились вступить в бой, на вершинах скал, окружавших залив почти со всех сторон, словно по мановению волшебной палочки неожиданно появились лучники и пращники, которых лично возглавлял фараон Рамзес III. Они обрушили поток стрел и камней на атлантов, которые тысячами полегли под этим немилосердным огнем (см. илл 2.3.). Лишь около ста человек сумели спастись. Это были прежде всего воины на колесницах, которым бежать помогли их быстроногие кони. И еще примерно столько же уцелели живыми в битве — и были взяты египтянами в плен.

_{Илл. 2.3. Атланты, вторгшиеся в Египет, падают под стрелами египетских лунников, обороняющих дельту Нила. Изображение со стены храма Мединет-Абу}

После того, как вся надежда на то, что им помогут, улетучилась, оставшиеся на борту своих кораблей атланты предпочли сдаться. Лишь несколько экипажей, чья смелость была порождена отчаянием, бросились в прорыв. Им действительно удалось выбраться из залива смерти, однако их радость оказалась очень недолговременной: когда они оказались на просторах Нила, то увидели, что он весь перегорожен буквально сотнями боевых кораблей египтян. Палубы этих кораблей были усеяны лучниками, там же курились дымом горшки с зажигательной смесью. Египтяне растянули от берега до берега сети и веревки и буквально поймали в них несколько кораблей атлантов. Фортуна осталась на стороне лишь тех кораблей, которые бросились вперед, невзирая ни на что, и сумели, развив высокую скорость, прорвать ряды египетского оцепления. Вслед им летели стрелы и горшки с огнем, с обоих берегов реки их то и дело обстреливали египетские лучники. Обожженные, с торчащими из их бортов стрелами, некоторые корабли все же сумели спуститься вниз по течению Нила и вырваться в открытое море Когда эти несчастные корабли соединились со стоявшей у северного побережья нильской дельты резервной частью флота, выяснилось, что атланты потеряли уже почти половину всех своих кораблей.

Основная часть сухопутных сил атлантов, в количестве не меньше сорока тысяч человек, оставалась по-прежнему под стенами Саиса и пыталась взять город штурмом. Теперь, однако, египтяне контролировали весь Нил на всем протяжении от самого устья. Поскольку у атлантов больше не было кораблей поддержки, они оставались открытыми для египетских атак со всех сторон. Фараон Рамзес III привел почти все свое войско, 50 тысяч солдат, под стены Саиса, затем обошел силы атлантов с фланга так, что они оказались в низменной части. Ловушка была фактически готова. В этот момент он и распорядился начать наступление.

Однако в это время фараону доложили, что с запада к Саису на выручку атлантам подходят их союзники-ливийцы, числом не менее 30 тысяч. Теперь над ним самим нависла угроза оказаться в клещах между двумя его противниками.

Фараон принял тем не менее достаточно дерзкое решение не прекращая наступления на позиции атлантов, он одновременно отправил весь свой отряд колесниц, без всякой поддержки пехоты, навстречу ливийцам, надеясь задержать их. Воины на колесницах сначала даже запротестовали, что фараон посылает их на самоубийственную миссию, где они столкнутся с пятикратным численным преимуществом противника, но Рамзес III убедил их, что на самом деле операция отнюдь не такая самоубийственная, как им кажется. Разъяснив им план операции до конца, он дал воинам на колесницах последние наставления и приказания, а сам поспешил во главе основной массы войск навстречу атлантам.

Упорное сопротивление, которое оказывали фараону Люди Моря, диктовалось не только тяжелейшей ситуацией, в которой они оказались и выбраться из которой они могли, лишь одолев противника, но и тем, что они знали, что ливийцы идут им на помощь, и им достаточно лишь продержаться до того времени, когда эта помощь подоспеет к ним, и тогда уже сами египтяне окажутся зажатыми между их импровизированными «клещами», и самому фараону придется тогда совсем несладко. Рамзес III, пользуясь своим численным превосходством, тем не менее постепенно продвигался вперед, все дальше тесня атлантов, которые после упорного сопротивления были вынуждены медленно отходить. Однако он сам нес ощутимые потери и никак не мог добиться явного успеха, потому что не мог ввести в дело отсутствовавшие у него теперь боевые колесницы. Вся тяжесть сражения легла целиком на плечи пехоты. К тому же над ним постоянно нависала угроза того, что на горизонте вот-вот могут появиться ливийцы, и тогда войско фараона будут атаковать сразу с двух направлений.

Однако воины на колесницах, которых послал навстречу ливийцам Рамзес III, сумели выполнить его указания до мельчайших деталей. Заметив ливийцев, они не стали вступать с ними в схватку, а направились в тыл ливийскому войску. Ливийцы продолжали между тем идти вперед. Когда они почти достигли позиций Рамзеса III, его боевые колесницы, развернувшись, неожиданно атаковали их сразу с трех направлений — с северного, с северо-восточного и с северо-западного, ударив в боевые порядки ливийцев подобно трезубцу. Ярость этого нападения заставила ливийцев запаниковать. С другой стороны они уже уперлись в выставленные на них копья личной гвардии фараона. Они оказались зажатыми между боевыми колесницами фараона и его боевыми порядками, которые на другом фланге продолжали сражаться с атлантами. Мощь египетского давления на ливийцев оказалась непереносимой для них Наблюдая, как все большее их число падает под натиском колесниц и не видя реальной возможности прорваться сквозь боевые порядки армии фараона, они предпочли сдаться, чтобы спасти свои жизни, вместо того, чтобы пробиваться вперед, на помощь своим союзникам-атлантам Окончательно нейтрализовав ливийцев, войско фараона вновь всей своей мощью повернулось против атлантов. Они продолжали медленно теснить воинов Атлантиды вниз к Нилу. Атланты сопротивлялись, но уже без особой надежды. В конце концов Рамзес III окончательно прижал их к реке и заставил сдаться. Иного выхода у атлантов не было.

Первоначальный план вторжения в Египет окончательно провалился, однако сама война еще не была закончена. Не успели воины Атлантиды эвакуироваться из дельты Нила и пересесть обратно на корабли, как им объявили, что теперь войско Атлантиды приступает к выполнению нового плана покорения Египта. Теперь генералы Атлантиды собирались произвести высадку в Палестине, там, где находились их старые союзники, осевшие на землях Палестины и Сирии после не слишком успешной войны с фараоном Меренпта. Из этого места обновленное союзное войско атлантов и палестинцев должно было произвести неожиданную атаку с востока на египтян, которые, по их расчетам, пребывали в расслабленном состоянии после недавних многочисленных побед.

Истощенная, но все еще достаточно грозная военно-морская армада атлантов приблизилась к берегам Сирии близ города Амор. Но никаких палестинских союзников, которые должны были встречать их там, атланты не увидели. Палестинцы проявили равнодушие к их планам покорения Египта. С другой стороны, палестинцы всерьез опасались египетского войска, которое находилось поблизости и которое возглавлял лично фараон Рамзес III. Египетские корабли, которые как тень следовали за кораблями атлантов на всем их пути из Египта в Сирию, уже оповестили фараона о том, что атланты готовят высадку на берега Сирии и Палестины. Разгадав замысел атлантов нанести удар по Египту с восточного фланга, Рамзес III решил опередить их и быстрым маршем привел свою армию к Амору. Его войско, состоявшее из лучников и пехотинцев, поддерживало значительное число боевых колесниц.

Но прежде чем атланты смогли высадить свое войско на берег и попытать свои силы в схватке с Рамзесом III, с обеих сторон, с севера и с юга, к военно-морской армаде Атлантиды неожиданно подплыли египетские боевые корабли. Они одновременно атаковали флот Атлантиды с обоих направлений, прижимая при этом корабли атлантов к берегу. Когда стало окончательно ясно, что выбраться из западни невозможно, началась настоящая резня. С берега на атлантов полетели тучи стрел, которые выпускали 3 тысячи египетских лучников. Захваченный азартом истребления, фараон Рамзес III сам выхватил из колчана свой лук и стал посылать стрелы в сторону атлантов. Вымотав врага градом стрел, египтяне атаковали атлантов врукопашную. Египетский военный писец оставил такой отчет об этом бое: «Воинов противника стаскивали с кораблей на берег, переворачивали на живот и заставляли лежать в песке, запрещая им поднимать головы. Тех, кто сопротивлялся, убивали прямо на палубах их кораблей, и вскоре эти палубы были завалены горами трупов, от носа до кормы. Вещи убитых плавали по воде, усеяв всю ее поверхность».

Резня атлантов на сирийском берегу стала последним актом этой войны. Столица атлантов исчезла под толщей воды в далеком океане, их империя рухнула, и последние остатки их вооруженных сил оказались уничтожены в бою. Те же из атлантов, кто уцелел от ударов природных катастроф и бедствий войны, расселились вместе с остальными горемычными соотечественниками на земле Италии, Иберийского полуострова, в Северо-Западной Африке, мигрировали даже на Британские острова и еще дальше — на земли своих прежних колоний, расположенных в Америке. В тех далеких землях они направили свою энергию не на завоевания и войны, а на мирные занятия, щедро делясь своими культурными и техническими достижениями с теми народами, среди которых поселились. В результате их воздействия и их вклада возникли новые цивилизации по всему свету, от Юкатанского полуострова до долин Ирландии, в которых причудливо переплелись самые разные культурные черты.

Судьба тех из атлантов, что оказались захваченными в плен египтянами, сложилась менее счастливо. Более двадцати тысяч пленных атлантов, закованных в цепи, провели перед фараоном, восседавшем на золотом троне, во время парада победы в столице Египта — городе Фивы. (см. илл. 2.4.).

_{Илл. 2.4. Рисунок со стены храма Мединет-Абу (фрагменты рисунка были восстановлены в результате реконструкции) изображает захваченных в плен моряков из числа Людей Моря, которые держат победную чашу Рамзеса III. Этот рисунок демонстрирует одежду и физические черты атлантов. Реконструкция выполнена Вирджинией Хардиман}

История и самые яркие эпизоды этой войны были записаны иероглифами и изображены на картинах, высеченных на стенах храма Мединет-Абу — храма, который фараон Рамзес III воздвиг в честь своей победы над народом «ханебу» к западу от Нила.

Все участники тех далеких битв по-прежнему присутствуют на стенах храма, там, где их когда-то высекли: боевые корабли атлантов, на которых их моряков поражают градом стрел и они падают в море, фараон на своей боевой колеснице, подминающий ослабевших врагов Египта, длинные шеренги людей «хау-неб» (атлантов), «лука» (лидийцев»), «шердан» (сардинцев), «дрдни» (дарданийцев), «туриша» (троянцев), «темех» (ливийцев), «шекелеш» (сицилийцев), «таршан» (этрусков из Западной Италии) и иных. Генри Бругш-Бей, видный египтолог начала XX века, замечает:

«Имена этих народов, с безукоризненной точностью переданные нам, несут на себе несомненный отпечаток — отпечаток тесной близости, основанной на политико-географическом родстве. Эти народы представляли основные военные силы на западе Азии. Точно так же перечисляет их и Гомер, в своем списке союзников Трои».

_{Илл. 2.5. Воины атлантов, захваченные в плен в результате вторжения в Египет. Изображение на стене храма, посвященного победе фараона Рамзеса III в войне}

Захваченные в плен атланты поведали на допросах египтянам обо всем: о том, как был уничтожен их родной остров, их священная родина, не оставляя им никакого иного выбора, кроме как попытаться покорить Египет. Египтяне изобразили своих пленников, не упустив ни одной детали — от их шлемов и обмундирования до металлических ошейников, которые надевали на них для того, чтобы сковать воедино в длинные шеренги после пленения. После унизительного показа толпе египтян в Фивах пленных солдат отделили от офицеров. Последних подвергли процедуре кастрации. Рисунок на стене храма Мединет-Абу, относящийся к тому периоду, запечатлел египетского чиновника с дощечкой для подсчета и пером, считающим отрезанные фаллосы, сложенные в кучу выше его роста. Выжившие после этой процедуры присоединились к остальным пленникам, которых направили в известняковые карьеры и шахты в районе Тура, где они провели остаток жизни, добывая огромные блоки известняка, которые их победители использовали для своих монументальных сооружений, включая и посвященный победе Рамзеса III храм.

Его победа явилась одним из самых ярких успехов во всемирной истории войн. Благодаря ей никто не решался напасть на Египет в течение последующих 625 лет. Фараон Рамзес III был одним из наиболее выдающихся стратегов и главнокомандующих своей эпохи. В любом случае, после него в истории не было отмечено ни одного по-настоящему великого властителя из династии Рамессидов, и лишь несколько других выдающихся фараонов. По сути, период правления Рамзеса III был высшей точкой, после которой начался процесс медленного упадка Египта, который, несмотря на отдельные яркие эпизоды подъема и взлета, так и не прервался и не пошел вспять. Сам великий Рамзес III нашел свою смерть не на поле битвы, а погиб в результате заговора, созревшего в его собственном гареме. Он несколько дней мучался от ужасной боли, пока шло следствие над заговорщиками, которое так и не завершилось с его смертью, а продолжалось и после того, как он умер от ран, которые они нанесли ему.

Его гробница в Долине Царей была раскопана в новейшее время. В гробнице прекрасно сохранился портрет фараона в профиль, показывающий его в «хепреше», голубой короне — отличительной регалии главнокомандующего. Посвященный его военным победам храм сохранился лучше всех остальных храмов, возведенных в долине Нила. На его фасаде сохранились даже следы краски, которой он был раскрашен в момент открытия. Так называемый «папирус Харриса», в котором описывается царствование Рамзеса III, также является одним из самых полных и наиболее хорошо сохранившихся прижизненных исторических хроник о деяниях фараонов. Нам повезло, что Рамзес III оказался тем властителем Древнего Египта, описание деяний которого так хорошо сохранилось, поскольку эти документы раскрывают нам так много деталей о войнах, которые он вел, — о войнах с атлантами.

В священном городе Саис, расположенном в дельте Нила, был возведен громадный храм в честь богини войны Нет на том самом месте, где Рамзесу III удалось переломить в свою пользу исход битвы с захватчиками-атлантами. Символично, что именно в этом месте был создан священный мемориал в память о том конфликте. Много веков спустя верховный жрец храма перевел написанный иероглифами отчет о той войне для прибывшего из Греции важного гостя, человека, который подарил Афинам, а значит, и всему западному миру, первый в истории свод законов. С этим переводом Солон возвратился в Грецию, и рассказ о войне Египта с Атлантидой стал доступен философу Платону и всему остальному образованному миру. Этот рассказ описывает борьбу не отдельных царей и их государств, а жесточайшую схватку целых народов, втянутых в спираль взаимного насилия и истребления, которая привела к досрочному окончанию целой эпохи в истории человечества.

В 1994 году произошли необратимые изменения сразу на двух планетах Солнечной системы: на Юпитере и на Земле. Когда на Юпитер летом 2004 года обрушился дождь метеоритов из пролетавшей мимо него кометы Шумейкера-Леви, это не произвело на астрономов нашей планеты особого впечатления. В ту пору, как об этом свидетельствует запись в «Астрономической энциклопедии издательства Ларусс», большинство из них было убеждено в том, что «возможность того, что наша планета когда-либо столкнется с кометой, ничтожно мала, поскольку для этого должны идеальным образом совпасть их орбиты и время, когда комета пролетает мимо Земли». Тем не менее, когда комета диаметром в шесть миль распалась на куски под воздействием гравитационного поля Юпитера, ее обломки вернулись на солнечную орбиту, облетели вокруг Солнца, а в середине июля вновь приблизились к Юпитеру. Целый хвост из 21 обломка, каждый из которых достигал в диаметре полутора миль, на скорости 306 850 миль в час врезался в планету. Не веря своим глазам, астрономы наблюдали за тем, как из поверхности Юпитера вырвались столбы огня высотой в несколько тысяч миль. Огненные шары, размеры которых превышали размеры нашей Земли, взорвались прямо перед объективами американского научного зонда «Хаббл». При столкновении обломков кометы с Юпитером высвободилась энергия, в десять тысяч раз превышающая энергию, которую образовал бы взрыв всего арсенала ядерного оружия, накопленного человечеством. В течение года после этого столкновения поверхность Юпитера продолжала носить на себе отметины от воздействия обломков кометы, на ней вздувались пузыри перегретого газа, один из которых был такого размера, что в нем запросто могла бы поместиться наша планета.

Проповедовавшиеся веками успокоительные рассуждения о том, что будто бы наша планета защищена своеобразным иммунитетом от разрушительного столкновения с космическими объектами пришлось резко заменить более трезвым осознанием того, насколько ненадежно и непрочно наше положение в Солнечной системе, насколько оно является шатким и зависящим от непредвиденных обстоятельств. Но не одним лишь астрономам пришлось скорректировать свои теоретические воззрения. Еще задолго до того, как человечество узнало о разрушительных последствиях воздействия кометы Шумейкера-Леви, археологов ставили в тупик факты неожиданного возникновения и гибели цивилизаций, особенно в период бронзового века. Это была самая плодотворная эпоха в развитии человечества. Каменные и медные орудия были заменены на орудия, изготовленные из сплава меди с цинком и оловом, то есть из бронзы. Это означало, что человеческие руки получили гораздо более совершенные и прочные инструменты. Массовое производство орудий из бронзы и является главной характерной чертой бронзового века. На заре бронзового века появились высокоразвитые человеческие цивилизации в долине Нила и в Месопотамии примерно в четвертом тысячелетии до н. э. — и он же стал свидетелем неожиданного коллапса цивилизованного мира меньше, чем через две тысячи лет.

Очевидно, что внедрение в человеческий обиход бронзы не могло быть единственной причиной зарождения этих высокоразвитых цивилизаций. Равно как и одна лишь замена бронзы железом не могла привести к длительному периоду всеобщего безвременья и упадка, последовавшего за закатом этих цивилизаций, поскольку железо использовали и египтяне, и хетты, и другие цивилизации — использовали еще задолго до того, как их общества начали клониться к своей гибели. В действительности в течение бронзового века наблюдались два отчетливых периода, когда все цивилизации одновременно оказались вдруг ввергнуты в пучину глубокого кризиса, который едва не привел их на грань уничтожения. Что спровоцировало эти кризисы? Войны, голод, волнения на религиозной почве, эпидемии — ни одна из этих причин недостаточна, если мы хотим объяснить, как и почему целые народы внезапно возвышались, а затем практически исчезали несколько раз подряд, и что могло привести ко всеобщему закату доантичного мира.

Начиная с 3100 года до н. э. можно было наблюдать возникновение и последующий расцвет высококультурных государств Малой Азии, Греции и Ближнего Востока, который происходил в течение двух следующих тысячелетий и сопровождался удивительными духовными и материальными достижениями их народов. Затем, примерно в 1200 году до н. э., внезапно исчезли литература, искусство, монументальные здания, умение строить большие города, медицина, сложная система религиозных верований, математика, производство, физика, астрономия, торговля и все остальное, что является признаками высокоразвитой цивилизации. В течение последующих четырех столетий человечество переживало период безвременья и упадка, своеобразные средние века той эпохи, которые привели к тому, что большинство из достижений, достигнутых нашими собственными предками, оказались либо забытыми, либо их отнесли в область преданий. Начиная еще с тех времен, историки мучаются загадкой: откуда появились все эти высокоразвитые цивилизации — и что привело к их внезапному исчезновению?

В середине 90-х годов XX столетия ученые решили рассмотреть эту проблему в свете новых данных о разрушительном воздействии кометы Шумейкера-Леви на Юпитер. В результате была выдвинута идея о том, что, возможно, подобные же катаклизмы в свое время могли серьезно повлиять на развитие человеческой цивилизации на Земле и даже изменить ее ход. Археологи провели новый анализ своих находок, сделанных за сотни последних лет в Европе, Азии и в Америке и неожиданно для самих себя пришли к ряду одних и тех же выводов и заключений, которые все вместе обещали радикально изменить устоявшуюся концепцию исторического развития человечества — точно так же, как и астрономам пришлось пересмотреть свои прежние взгляды об упорядоченности процессов внутри Солнечной системы в свете неожиданного появления кометы Шумейкера-Леви. Через три года после падения этой кометы на поверхность Юпитера многие из ведущих ученых мира, специалистов в области археологии, астрономической археологии, геологии, палеоботаники, климатологии и смежных с ними научных дисциплин собрались на специальную научную конференцию с целью соединить воедино эти новые данные и открытия. Они назвали свою конференцию «Природные катастрофы в период бронзового века: археологические, геологические, астрономические и культурные перспективы». Эта конференция проходила с 11 по 13 июля 1997 года в Колледже Фитцуильям в английском Кембридже под эгидой Общества междисциплинарных исследований, с участием десятков ученых из Швеции, Японии, Австралии и других стран. Среди докладчиков на конференции можно было встретить таких научных светил, как профессор Майк Бейли из Центра палеонтологии Королевского университета Белфаста, являющийся одним из ведущих экспертов в области методики определения возраста деревьев по годичным кольцам, Дункан Стил, бывший сотрудник американской НАСА, участвовавший в разработке программы исследования поверхности планеты Венера с помощью космического зонда, и Амос Нур, профессор-геофизик из Стэнфордского университета. Вместе с ними в работе научной конференции принимало участие около сотни их коллег — ученых из разных стран.

Наиболее яркие доклады были сделаны Виктором Клуббе и Уильямом Н. Напьером, астрономами Армагской обсерватории из Ирландии. По словам Кеннета Кароли, исследователя из штата Флорида, США, «их теория заключается в том, что гигантская комета была затянута на орбиту Юпитера в период от 70 тысяч до 30 тысяч лет назад. Постепенно она оказалась разорванной и распалась на группу более мелких обломков и астероидов. Осколки этой кометы образовали группы метеоритов, которые можно видеть и сейчас в виде различных кометных шлейфов и хвостов. Но в первоначальный период, когда их консистенция была плотнее и они состояли из более твердых и крупных обломков, они могли вызывать разрушения на Земле, если она попадала в зону прохождения шлейфов этих комет. Наибольшую опасность при прохождении близ поверхности Земли эти метеоритные облака представляли примерно каждые 2500 лет, когда концентрация обломков в них становилась максимальной. Примерно с 3150 года до н. э. эта периодичность изменилась и стала равняться примерно 600 годам».

Теория Клуббе и Напьера была благожелательно воспринята другими учеными, входящими в Общество междисциплинарных исследований, согласившимися с тем, что ряд основных природных катаклизмов в эпоху бронзового века был вызван либо близким прохождением от поверхности Земли, либо непосредственным падением на нее четырех различных комет. Столкновения с этими небесными телами фундаментальным образом повлияли на человеческую цивилизацию, нанеся ей невосполнимые удары в 31 00,2200,1628 и 1198 годах до н. э. Выступавшие в Кембридже ученые привели достаточно доказательств и свидетельств того, что эти природные катастрофы действительно имели место в эпоху бронзового века. Независимыми методиками научного исследования и анализа ученые подтвердили то, что люди и так знали в течение последних трех тысячелетий и что сохранилось в их памяти в виде мифов, легенд и преданий. Одну и ту же серию из четырех природных катастроф помнили греки, ирландцы, египтяне, жители Северной Европы, Африки и коренные обитатели Центральной и Южной Америки.

Несмотря на то что носителей этих мифов разделяют громадные географические расстояния и временные эпохи, сами эти мифы и легенды обладают единой для всех удивительной последовательностью. Все они одинаково описывают давнюю эпоху, во время которой достигла беспрецедентного величия человеческая цивилизация, центром которой являлся большой остров в Атлантическом океане. Несмотря на то что жившие на этом острове люди были изначально добродетельными, постепенно они стали порочными и жадными. За это боги наказали их, наслав на них «небесный огонь», за которым последовало ужасное наводнение. Некоторым жителям острова все же удалось спастись, бежав в другие уголки мира, где они основали новые государства и стали родоначальниками правящих там царских династий. Часть же жителей острова предпочла остаться на нем, чтобы постараться восстановить то, что было разрушено небесным огнем и наводнением Циклы возвышения государства на острове в Атлантическом океане, природного бедствия, разрушающего его почти до основания, исхода из него населения и последующего постепенного возрождения повторялись еще трижды, пока эту греховную империю, предводители которой под дались тяге к завоеванию чужих земель и к агрессии против остального человечества, не поразил окончательный удар, добивший ее. Горстка выживших жителей острова уплыла искать счастья в дальние края. Там они осели, завоевали привилегированное положение среди местных жителей благодаря тому, что владели более совершенными технологиями и способами обработки материалов и особыми знаниями, и постепенно растворились среди них.

Примерно в 340 году до н. э. греческий философ Платон привел название этой колыбели всех цивилизаций мира — Атлантида. Без сомнения, Атлантиду знали и за тысячи лет до того, как Платон обозначил ее этим именем, знали среди очень многих народов — но названия, которые они ей давали, лишь обозначали их представления о той географической точке на планете, где она находилась. Ученые давно знали об этих легендах и преданиях, но в течение долгого времени не придавали им серьезного значения, считая лишь вымыслом или преданиями, направленными на возвеличивание тех династий, которые правили этими народами. Однако те же самые мифы приобрели новое звучание и совершенно новую значимость после того, как ученые признали тот факт, что в доантичные времена наша планета сталкивалась с космическими объектами, и посмотрели на эти мифы и предания с учетом этой реальности.

Оказалось, что эти мифы описывают четыре природные катастрофы, которые определили весь облик и всю историю бронзового века. В результате истоки древней цивилизации Атлантиды и ее влияние на все другие человеческие цивилизации и культуры, описанные в мифах и преданиях, впервые предстают в новом свете, подкрепленные солидными научными доказательствами. Перед нами разворачивается забытая история человечества, драма, которую оно когда-то пережило, столкнувшись с такой же природной катастрофой, какую пережила в настоящее время столкнувшаяся с обломками кометы Шумейкера-Леви планета Юпитер.

Собравшиеся в 1997 году на научную конференцию в Колледже Фитцуильям исследователи рассказали о том, как облака комет, часть из которых известна и по сей день, подходили близко к земной орбите и на заре, и на закате бронзового века. Еще дважды они проходили столь же близко от нее, также в начальный и в средний периоды той эпохи. Из числа тех комет наиболее известны кометы Гале-Боппа и Галлея. Однако примерно пять тысяч лет тому назад они были гораздо массивнее и весомее, нежели сейчас. Астрономы Клуббе и Напьер убеждены, что в группу комет-разрушительниц Земли входила еще одна, третья большая комета, которой присвоили имя Прото-Энке или Ольято. Другие кометы из этого списка нам не известны по именам — возможно, потому, что за истекшие годы они исчезли под воздействием тех же космических причин, которые сделали и кометы Гале-Боппа, Галлея и Энке менее крупными, а значит, и опасными, чем они были в прошлом.

С каждым новым витком вокруг Солнца любая комета постепенно уменьшается, поскольку солнечный жар расплавляет лед, удерживающий вместе твердые предметы, камни, гальку и железо, из которого и состоит ядро кометы. Реконструируя облик этих комет и пытаясь определить, какими они были и как выглядели раньше, астрономы приходят к выводу, что в свое время эти относительно небольшие космические объекты доминировали на земном небосклоне, сияя ярче, чем полная луна, и были ясно видны даже при дневном свете. Их гигантские размеры и опасно близкое расстояние, на каком они пролетали от Земли, предвещали страшные разрушительные последствия для нашей беззащитной планеты, на которую они периодически обрушивали град пылающих обломков.

Самым наглядным доказательством такой космической бомбардировки в эпоху бронзового века явились бы многочисленные кратеры, относящиеся к тому периоду. Однако Кеннет Кароли полагает, что большинство космических обломков, поразивших земную поверхность, не оставили после себя никаких следов на ней, поскольку упали не на сушу, а в воду, в моря и океаны. В этом нет ничего удивительного — ведь именно вода покрывает большую часть земной поверхности. Шансы отыскать зримые следы кратеров на поверхности Земли уменьшаются еще больше, если принять во внимание тот факт, что большинство комет и метеоритов разрушаются и взрываются еще в земной атмосфере, даже не достигая самой Земли — так, как это произошло в случае со знаменитым Тунгусским метеоритом в 1908 году. Возникающая при этом взрывная волна и энергия самого взрыва в атмосфере может быть подчас гораздо более разрушительной, чем сам удар метеорита о твердую поверхность Земли, однако количество выпадающих при этом на землю космических обломков является совершенно незначительным. К тому же на протяжении тысячелетий действуют силы выветривания, вода вместе с ветром стирают с лица Земли все следы того, что когда-то было, в результате чего те же метеоритные кратеры могут попросту исчезнуть либо видоизмениться до неузнаваемости.

Однако ученые, собравшиеся в Колледже Фитцуильям, сумели представить множество других материальных свидетельств и доказательств того, что на Земле в эпоху бронзового века действительно произошел целый ряд глобальных природных катастроф. Это были поистине неопровержимые доказательства в виде годичных колец деревьев, произраставших в ирландских болотах и исторических дубравах; в виде пепла, который ученые обнаружили, исследуя пробы льда из древних ледников Гренландии; в виде следов, которые оставили на скалистых берегах Марокко волны гигантских цунами, возникавших в далеком прошлом; в виде резких колебаний уровней воды в озерах на всем протяжении Земли, от Западной Европы до Южной Америки; в виде небольших, стекловидных оплавленных камешков, которые образуются, когда жар от падающей кометы расплавляет каменные валуны на поверхности Земли.

Такой же точно физический эффект наблюдается и на стенах так называемых «оплавленных фортов», расположенных в Шотландии. Иэн Мэкки, бывший заместитель директора музея «Хантериан» в Глазго описывает эти необычные сооружения как «остатки каменных укреплений на вершинах скал, на которые воздействовали такие высокие температуры, что часть каменной кладки спеклась вместе. Отмечено воздействие на камни температур до 1000 градусов». Еще в конце XVIII века ученые пришли к выводу, что древние люди специально подвергали каменную кладку этих фортов воздействию огня, чтобы тем самым добиться большей прочности. Но Иэн Мэкки указывает на то, что «раскопки так называемых «оплавленных фортов» всегда показывают, что их каменная кладка подвергалась воздействию сверхвысоких температур и оплавлялась не вначале, при постройке, и не когда они только начинали использоваться, а в самом конце. И именно из-за воздействия этих температур и оплавления камней люди покидали их».

Составитель исторической энциклопедии Уильям Корлисс добавляет в этой связи:

«Также неясно, как можно было использовать эти форты для военных целей и целей обороны. Высота большинства стен достигает всего нескольких футов, перебраться через них или штурмовать их так же легко, как и стены, сложенные из неоплавленного камня. Оплавление ничего не дает с точки зрения военного использования таких укреплений, если вообще чего-то дает. Скорее всего, с учетом всех данных, стены «оплавленных фортов» следует рассматривать как обожженные остатки гораздо более высоких стен, сложенных из бревен и обрамленных ими, стен, увенчанных бойницами из дерева и с заостренными деревянными кольями, направленными на врага».

Проведенные в конце 1980-х годов археологами из Оксфордского университета эксперименты продемонстрировали, что древние жители Западной Европы не обладали способностями создавать такие высокие температуры, чтобы можно было сплавлять вместе камни. Наверное, требовалось сжечь все европейские леса, чтобы оплавить хотя бы один форт в Шотландии! При том, что во время археологических раскопок часто находят свидетельства разрушений построек в результате пожаров, вызванных военными действиями или бытовыми причинами возгорания, следы оплавления камней встречаются крайне редко, поскольку для того, чтобы расплавить камень, нужна температура, значительно превышающая ту, которая обычно встречается во время пожаров. Более того, при раскопках «оплавленных фортов» рядом с их оплавленными стенами обязательно находили камни, валуны и другие совершенно посторонние каменные предметы, которые были оплавлены точно таким же образом. Это указывает на то, что вряд ли люди сознательно и целенаправленно стремились оплавить стены — скорее всего, они оказались оплавленными в результате какой-то другой причины.

Другим аргументов против того, что оплавление каменной кладки являлось сознательным способом укрепления стен сооружений, предназначенных для войны и обороны, является то обстоятельство, что оплавленные каменные или глиняные стены сооружений были обнаружены в других частях света, при этом сами эти сооружения не имели никакого отношения ни к войне, ни к обороне, являясь сугубо мирными. Так, когда в 1982 году в штате Колорадо производили земляные работы для прокладки трубопровода к северо-западу от Денвера, то рабочие наткнулись на остатки деревни, состоящей из 16-ти глинобитных домов. Все их стены были оплавлены в результате воздействия сверхвысокой температуры. Это случилось более 4 тысяч лет тому назад. «Древность этой деревни в сочетании с чудовищным способом, в результате которого она оказалась уничтоженной, — указывает Уильям Корлисс, — не позволяет объяснить это явление каким-то обычными причинами».

Американский историк Стефен Пит выяснил, что доисторические каменные развалины в Бурневилле, штат Огайо, расположенные на вершине холма в 12 милях к западу от Чилликота, подверглись в свое время воздействию сверхвысоких температур. «Валуны, из которых сложена эта стена, — указывает он, — несут на себе следы того, что на них воздействовал весьма интенсивный огонь и жар, который оплавил поверхность валунов, сделав ее стекловидной, и сплавил некоторые валуны вместе. Отчетливые следы огня видны и в других местах той же каменной стены. Холм, на котором расположены развалины, господствует над большей частью окружающей его местности».

Корреспондент американского журнала «Сайенс», посетивший Ирак в 1839 году, побывал в местечке Бирс Нимруд в 55 милях к югу от Багдада, где он осмотрел остатки древнего зиккурата, или ступенчатой пирамиды, и обнаружил, что «фундамент древнего сооружения остался нетронутым, однако валявшиеся внизу груды кирпичей, упавших сверху, были окрашены в разные цвета из-за воздействия на них различных высоких температур. При постукивании они издавали звонкий звук, характерный для того звука, какой издают при постукивании куски оплавленного стекла, которые можно подобрать на стекольном производстве. Линии цементного раствора, которым скреплялись между собой эти кирпичи, хорошо и отчетливо видны, и также обожжены огнем. Такое впечатление, что жар или высокая температура воздействовала на них откуда-то сверху, и оттуда и падали вниз обожженные кирпичи. Температура огня, который оказал такое воздействие на эти кирпичи, должна была быть исключительно высокой, и по крайней мере равняться температуре огня в самой горячей печи. При этом общий вид трещины в этой оплавленной стене указывает на то, что зиккурат поразил какой-то катастрофический удар, грянувший на него с небес».

Сорок лет спустя эти же впечатления подтвердил и журналист из «Journal of Transactions», выпускаемого Институтом королевы Виктории: «У подножия этих развалин, возвышающихся подобно башне, лежат огромные глыбы обожженных и оплавленных кирпичей, которых когда-то обжег огонь с небес или откуда-то свыше, сбросивший их вниз с вершины здания, которое, без сомнения, достигало высоты в 100, а может быть, и в 150 футов».

Историк, описавший развалины в Бирс Нимруд для журнала «Древности» в 1929 году, сообщил, что наибольший интерес представляют «несколько кирпичных глыб, совершенно черных. Эти глыбы явно подверглись воздействию какого-то обжигающего жара, из-за чего совершенно расплавились».

Во Франции также имеется целый ряд «оплавленных фортов», располагающихся в Шато-Вье, в Пюи де Годи, и вблизи Сен-Бриака (район Кот-дю-Нор). У этих французских фортов нет ничего общего с шотландскими, за исключением временного промежутка, когда их каменные стены оказались оплавленными: это случилось в самом конце бронзового века. В то время как современные методики датирования указывают на то, что это случилось в 800 году до н. э., Иэн Мэкки, однако, полагает, что если определять это время методом термолюминесцентного анализа, то выяснится, что это произошло еще раньше. Примечательно, что время, когда оказались обожжеными и оплавленными каменные глыбы в штате Колорадо, в Ираке и в Индии, совпадает с падением на землю обломков комет, случившимся в 2200 и 1628 годах до н. э. И действительно, разве может что-то еще, кроме испепеляющего огня с небес, расплавить столько камней по всему миру?

Всего в истории нашей планеты произошло четыре глобальных природных катастрофы, и каждая из них привела к фундаментальным переменам в судьбе человечества. Первая катастрофа случилась 12 августа 3113 года до н. э. Майя сохранили эту дату в своем священном календаре — у них она обозначена как 4-й день «аху» второго месяца «чимху». В течение предшествующих столетий до этого ужасного момента человеческая цивилизация и культура интенсивно развивались и процветали в царстве Атлантида, расположенном посредине Атлантического океана Но в 3113 году до н. э. огромная комета или целая серия комет и их обломков врезалась в Землю, сея разрушения и вызывая огромные волны цунами, которые смыли в море первые человеческие города Серьезно пострадавший в результате беспрецедентной сейсмической активности и утративший по крайней мере часть своей территории, которая просто ушла под воду, остров Атлант распростился и с частью своего большого населения, которая мигрировала с него. Волны миграции с острова Атлант достигли Месопотамии, где атлантов назвали «Людьми Каннеса», то есть «Людьми Моря» (см. илл. 3.1.). Точно так же переводится имя племени «фомор» в Ирландии и греческого племени «пеласгов». В дельте Нила эти люди были известны как «Месентиу», или «Гарпунщики». На территории Мексики и Перу их называли «ах-ауаб» и «айар-манко-топа» — то есть «иностранцами, пришедшими на эту землю издалека». Везде, где появились и осели эти люди, сочетание высоких технологий и культуры, которые они принесли с собой, с местными традициями дали толчок к появлению новых человеческих цивилизаций, для которых стал характерен высокий уровень как материального, так и духовного развития и ряд изначальных общих черт. При этом каждая из этих цивилизаций в дальнейшем развивалась своим собственным, особым путем.

После первой глобальной катастрофы прошло почти целое тысячелетие, в течение которого космические обломки больше не падали на Землю и не вызывали гигантские природные бедствия. Это позволило атлантам распространить семена своей цивилизации, которые в дальнейшем расцвели и в долине Нила, и в долине Инда, и в Мексике, и в ряде других районов мира, не так сильно пострадавших от природного бедствия. Пока Атлантида еще не успела оправиться от последствий этой страшной природной катастрофы и была еще слишком слаба, она испытала унижение иностранного завоевания и господства. Выгнав в конце концов со своей исконной земли иностранных властителей, атланты сумели вновь возродить свое государство, опираясь прежде всего на свои способности талантливых мореходов и добытчиков меди.

_{Илл. 3.1. На этом рисунке показано, как люди, успевшие найти пристанище на борту сделанного из тростника плота, покидают зону природного бедствия в четвертом тысячелетии до н. э., спасаясь от первого глобального катаклизма, поразившего Атлантиду. Рисунок Кеннета Кароли}

Однако в 2193 году до н. э. небеса вновь обрушили свой гнев на землю, как об этом говорится в «Хронике Ура-Линда», или «Как пришли плохие дни», — старинной книге, написанной на древнефризском языке (германский диалект, близкий к англосаксонским языкам). Эта книга как фамильная ценность семьи Овер де Линден передавалась потом из рода в род. В книге «Хроника Ура-Линда» говорилось, что, как и в прошлый раз, космические змеи пронеслись по небосводу, выплевывая языки пламени, достигавшие всех уголков земли. Пали царские династии, многие человеческие общества прекратили свое существование, а остров Атлантида, и так традиционно подверженный значительной сейсмической опасности, пережил страшные землетрясения, поставившие его на грань уничтожения. Еще больше его жителей спешно оставили остров, перебравшись в те места, где сейсмическая активность была гораздо менее опасной. Они основали новые царства или же переселились в те анклавы Атлантиды за океаном, которые были основаны их предками. Но и оставшиеся на родном острове атланты уже имели опыт расчистки руин и нового строительства на месте разрушенного. Их государство вновь возникло, словно Феникс из пепла, — став даже еще более прекрасным, поскольку стойкость и упорство были основными характерными чертами этих людей.

В течение последующих шести столетий Атлантида задавала тон в переходе человечества к новой, более развитой фазе бронзового века, характеризовавшейся новым расцветом культуры, искусства и торговли. Однако в 1628 году до н. э. и этот период внезапно закончился, когда небеса почернели от огромных выбросов пепла и пыли в атмосферу, и, как следствие, глобальная температура резко понизилась из-за того, что солнечные лучи плохо проникали сквозь эту темную завесу. Пробивая земную кору, осколки метеоритов вызвали извержения лавы и пробудили сейсмическую активность подводных вулканов в Эгейском море и в Тихом океане, которые стали сеять новые разрушения и нести смерть, вынуждая атлантов опять сняться с насиженных мест и отправиться в новую эмиграцию по всему свету.

Несмотря на то что в ходе этой катастрофы их столица внешне пострадала меньше, чем в предыдущие разы, мировоззрение правителей Атлантиды претерпело резкое изменение. Они стали империалистами, и им захотелось распространить власть и влияние своей империи как можно шире. Вскоре Атлантида утвердилась в качестве центра агрессивной империи, осуществлявшей экспансию везде, где только можно, основавшей свои колонии и анклавы по обеим сторонам Атлантического океана, который она назвала своим собственным именем. Атлантида стала чрезвычайно активной в международной дипломатии. Для того чтобы сделать свои империалистические притязания более весомыми, Атлантида создала огромные вооруженные силы, насчитывавшие тысячи военных кораблей и моряков. Одновременно росла и развивалась столица империи: заметно выросло ее население, были построены новые величественные здания, и вскоре столица Атлантиды стала самым богатым, самым роскошным и большим юродом в мире Однако внешнеполитические амбиции и территориальные притязания Атлантиды привели к тому, что Атлантида вступила в конфликты с другими наиболее могущественными государствами планеты. Атлантида ввязалась в открытую борьбу с ними.

Несмотря на то что вначале атлантам везло, в конце концов все их первоначальные успехи сменились горечью поражения. Военное поражение, которое атланты понесли на земле, сопровождалось новой катастрофой, обрушившейся на них из космоса. Роковое стечение обстоятельств обусловило самую летальную бомбардировку метеоритами из космоса во всей истории человечества. Вызванный этим глобальный катаклизм не пощадил и Атлантиду. Множественные землетрясения сотрясли до основания и разрушили ее здания, волны колоссальной высоты сокрушили ее гавани и порты, а всплеск сейсмической активности привел к катастрофическому извержению горы Атлант, в результате чего весь остров Атлантида раскололся пополам. Зияющий разрыв в земной коре немедленно втянул в себя миллионы тонн окружающей воды, засосав вместе с ней все, что было на ее поверхности, и все, что было рядом, — в том числе и все живое. Горстке жителей Атлантиды все же удалось спастись. Однако когда они достигли соседних земель, то обнаружили, что глобальная катастрофа превратила и их в зону почти повсеместного бедствия, упадка и нищеты.

Эти четыре глобальных природных катаклизма оказались запечатлены в исторической памяти почти всех без исключения человеческих культур, разбросанных по всему свету. Память о них сохранилась даже в календарях отдельных народов, в принятой ими системе отсчета времени, где эти катастрофы обозначали основные временные эпохи. Две такие календарные системы, где четверка глобальных природных катастроф используется подобным образом, удивительно напоминают друг друга, практически совпадая во всех главных деталях, несмотря на то, что народы, принявшие их, разделяет целый океан. Календарь ацтеков, которым они пользовались с XIV по XVII век н. э., восходил при этом к самым древним календарным системам, разработанным еще первобытными жителями Центральной Америки. Он делился на «солнца», то есть эпохи, каждая из которых определялась каким-то страшным потрясением в истории человечества. Первая эпоха, «оцелоти», то есть «ягуар», являлась тем временем, когда человечество почти пожрали крупные хищники. Человеческие особи тем не менее выжили и даже построили свое общество — и постепенно стали богатыми и праздными. Все это привело их общество к упадку, предшествовавшему следующей эпохе, эпохе «эцекатль», то есть «ураган». Предпоследней исторической эпохой на календаре ацтеков, когда также произошла глобальная катастрофа, стала эпоха «куиуитль», то есть «небесный огонь». Майя знали, что последней и самой «свежей» глобальной катастрофой стала «атль», то есть «вода», Великий Потоп, после которого их легендарный прародитель Крылатый Змей приехал на их землю из своего ушедшего под воду царства, расположенного с другой стороны Атлантического океана. Все эти периоды календаря древних ацтеков и майя совпадают с датами глобальных катастроф, вызванных падением на землю осколков огромных метеоритов, которые, как мы теперь знаем, случились в районе 3100, 2200,1600 и 1200 годов до н. э.

Древние обитатели Индийского полуострова также использовали даты четырех глобальных природных катастроф для обозначения основных вех в своей календарной системе. Согласно исследованию циклов времени древних индусов, выполненному Кеннетом Кароли, эти циклы соотносились с отдельными созвездиями — аналогами знаков Зодиака, принятыми в западной астрологической системе. Кеннет Кароли объясняет, что «период между 3112 и 3066 годами до н. э., видимо, представляет собой разделительную линию между двумя первыми «эпохами» индусского календаря. У народа «саптарши», жившего в Кашмире, отсчет всемирного времени начинался с момента, когда семь «риши», то есть мудрецов, вознеслись на небо и стали звездами в созвездии Большой Медведицы. Это соответствует 3076 году до н. э.».

Когда мадам Елену Блаватскую и последователей ее теософского учения в конце XIX века обвиняли в ненаучном уклоне в сторону мистицизма, кажется, что в этом учении был тем не менее по крайней мере ряд элементов, которые восходили к древней индусской традиции и которые Блаватская почерпнула из подлинных индийских первоисточников. Кеннет Кароли заявляет в связи с этим:

«Принятые в теософической системе меры времени и единицы его измерения можно соотнести с божеством лунного цикла, называемого «титхи» и равнявшегося ¹/₃₆₀ частью лунного года — или ¹/₃₇₁ части года солнечного. Если мы произведем такое деление и соответствующее уменьшение, то получится, что от первого до последнего глобального природного катаклизма прошло от 2130 до 2156 лет. Согласно Е. Блаватской, продолжительность одной зодиакальной эпохи равнялась 2155 годам Тогда, если мы примем эти 2130 лет за продолжительность «Маха юга», то есть древнеиндийской «эпохи», которая стартовала в промежутке между 3112 и 3066 годами до н. э., то мы получим ряд весьма интересных результатов.

Древнеиндийская «эпоха» под названием «Маха юга», в свою очередь, делится на четыре более короткие эпохи, причем продолжительность каждой следующей такой эпохи в свою очередь меньше, чем предыдущей. «Маха юга» завершилась примерно в 3100 году до н. э., ее сменила эпоха «Крита юга», которая закончилась примерно между 2260 и 2214 гг. до н. э. За эпохой «Крита юга» последовала эпоха «Трета юга», закончившаяся в период между 1621 и 1575 гт. до н. э. В это время, в эпоху «Трета юга», жил Рама Пруша, «аватара» — то есть, согласно индуизму, воплощение бога Вишну. Также индуистская мифология упоминает о том, что именно в эпоху «Трета юга» погрузился в пучину моря великий город Ланхапура. Перед тем, как он исчез в глубине моря, Рама, герой многих мифов и преданий, характерных для эпоса стран Азии, прежде всего легендарного эпоса «Рамаяна», спас от гибели прекрасную женщину по имени Сита.

Эпоху ‘Трета юга» сменила эпоха «Давпара юга», названная так по имени столичного города царства Кришны, Давпара, который погрузился на дно океана после жесточайшей многолетней войны. Эпоха «Давпара юга» завершилась примерно между 1231 и 1213 гг. до н. э.

Такое поразительное сходство в календарных системах и системах отсчета времени и у ацтеков, и у древних индусов позволяет предположить, что сведения о всех четырех катастрофах им — независимо друг от друга — доставили люди, непосредственно пережившие их. Также примечательно то, что все циклы, обозначенные в древних календарях ацтеков и индусов, совпадают с недавно открытыми и вычисленными космическими явлениями и катастрофами, имевшими место в период бронзового века. Ацтекские эпохи-«солнца» и квартет четырех эпох-«юг» древних индусов ясно указывают на один и тот же набор глобальных природных катаклизмов, — которые, как признает это сейчас наука, действительно поразили нашу планету в далеком прошлом. Что является еще более важным для настоящего исследования, так это то, что ясно выявляется связь между сведениями об этих природных катастрофах и об Атлантиде — это проявляется и в упоминании грандиозного всемирного потопа ацтекской эпохи «атль», и подводного города, который посетил бог Кришна в древнеиндийскую эпоху «Давпара юга»».

Преобразовавшее лицо мира насилие, космическое и человеческое, которое эти и другие мифы и предания описывают, — это и есть рассказ об особой эпохе в истории мира, растянувшейся на два тысячелетия и охватившей все его уголки. В человеческий мозг с трудом умещается всепланетарный масштаб этого рассказа, то, что его повторяют вновь и вновь на протяжении существования всей нашей Земли. Мы, в конце концов, только сейчас начинаем различать истинные очертания грандиозных событий, которые вошли в раннюю историю человечества. Однако эта картина может стать гораздо более ясной и отчетливой, если мы начнем прямо сравнивать то, о чем говорится в мифах, с данными, подтвержденными наукой, и рассматривать всю эту цепь событий в контексте четырех глобальных природных катаклизмов, поразивших мир в эпоху бронзового века и пришедших из космоса. Ниже приводится обзор этих четырех глобальных природных катаклизмов, в котором прослеживается связь между тем, что упоминают легенды и мифы народов мира, и тем, что сумели открыть археологи и геологи, вместе с астрономами. Как только мы увидим эту связь, тогда нам станет ясна случившаяся несколько тысячелетий тому назад мировая драма, ее ключевые игроки и участники, пружины ее развития, ее сюжет и ее развязка. Этот временной обзор также раскрывает перед нами историю Атлантиды, ее возвышение и превращение в глобальную великую державу, то, как ее уничтожил удар из космоса, и судьбу уцелевших атлантов.

Первый глобальный природный катаклизм: 3113 год до н. э.

Небесное явление: комета Прото-Энке приближается к земной орбите на самое близкое расстояние за всю историю.

Другая комета сталкивается с группой астероидов из астероидного пояса, постоянно находящегося между Марсом и Юпитером, в результате чего образуются обломки метеоритов, из которых составляется метеоритный пояс Штоля. Затем из этого метеоритного пояса формируется группа метеоритов Таурида. Именно падения метеоритов из этой группы на Землю следует связывать с глобальными природными катастрофами космического происхождения, характерными для бронзового века Пик «активности» группы метеоритов Таурида приходится на начало четвертого тысячелетия до н. э..

В результате, как заключает Дункан Стил, «это привело к тому, что ночное небо примерно в 3000 году до н. э. перестало быть спокойным, и в течение одного или даже двух тысячелетий после этой даты на нем ежегодно появлялись одна или больше огромных комет. Одновременно с появлением в небе этих особо крупных метеоритов, Земля периодически испытывала последствия интенсивного метеоритного дождя, вызываемого сближением значительных групп метеоритов с ее орбитой». Согласно Дункану Стилу, в 3000 году до н. э. орбиту Земли с интервалом в месяц пересекли одна за другой четыре кометы.

Кратер в местечке Хенбери в центральной части Австралии возник в результате удара метеорита о Землю примерно в 3000 году до н. э.

Данные геологии:

1. В пробе древнего льда, поднятой на поверхность в районе Кемп Сенчури в Гренландии, обнаруживаются следы пепла, что свидетельствует о неожиданном огромном выбросе пепла в атмосферу Земли. Данные указывают на то, что этот выброс пепла произошел повсеместно.

2. Кристофер Найт и Роберт Ломас отмечают в своей книге «Машина Уриэля», что за последние 10 тысяч лет направление магнитного поля Земли резко менялось лишь дважды, причем последнее такое изменение произошло в 3150 году до н. э., когда в районе Средиземного моря Земля столкнулась с крупной кометой.

3. Вулканическая активность в пределах акватории Атлантического океана достигает пика в начале четвертого тысячелетия до н. э., особенно в районе Исландии (вулкан Хейме), и в районе Азорских островов, то есть в непосредственной близости от того места, где должна была находиться Атлантида.

4. Повсеместно в период времени около 2950 года до н. э. резко повышается ежегодный уровень выпадения естественных грунтовых донных осадков — с 20–30 тонн на квадратный километр он подскакивает до 140 тонн на квадратный километр. Отмечено резкое повышение уровня воды в крупнейших мировых реках Тигр, Евфрат и Нил. В Бразилии неожиданно резко разливается Амазонка, в результате чего образуется озеро «Лаго Амазоникас» (ныне исчезнувшее).

Глобальные изменения климата:

1. По данным доктора Роберта М. Шоха, геолога из Университета Бостона, статуя знаменитого египетского Сфинкса в Гизе обнаруживает признаки того, что она испытала воздействие сильных потоков воды примерно за 2500 лет до официальной даты, когда она была открыта (в XVI в. до н. э.).

Кеннет Кароли, однако, указывает на то, что примерно в 3090 году до н. э. случилось резкое ухудшение климатических условий. Этот период характеризовался резко возросшим уровнем дождевых осадков. Наибольшее количество осадков пришлось на период с 2200 по 2100 год до н. э. Исследователи до сих пор спорят об отдельных фазах этого периода. При этом представляется, что ухудшение климатических условий происходило как бы ступенчато. Для этого периода было характерно чередование проливных дождей с жесточайшими неожиданными засухами.

Иными словами, следы воздействия сильных потоков воды, обнаруженные на поверхности статуи Сфинкса в Гизе, не следует относить ко времени, отделенному от нас семью тысячелетиями, к эпохе примерно за 20 веков до прихода к власти первой египетской династии. Скорее это произошло в другую эпоху — через несколько веков после воцарения первой египетской династии.

2. Срезы годичных колец деревьев, произраставших в районе Белых Гор в штате Калифорния, демонстрируют, что в этот период в районе американского юго-запада начинают преобладать более прохладные и более влажные погодные условия.

3. Зафиксирован так называемый «феномен пылевой вуали» — неожиданное появление значительного количества пепла в земной атмосфере. Данное явление установлено в результате изучения срезов годовых колец деревьев, произраставших в Ирландии и Англии. Зафиксировано также заметное повышение уровня космической пыли в земной атмосфере. Это совпало с ростом числа возгораний болот в разных районах Северной Европы.

4. Уровень Мертвого моря резко повышается на 300 футов. Согласно Кеннету Кароли, «это могло быть вызвано бомбардировкой поверхности Земли метеоритами».

5. Обнаружено отчетливое повышение уровня выпадения донных отложений в озере Мидж на полуострове Бейерса (остров Ливингстона) в Антарктиде. Пик этого повышения приходится на 2900 год до н. э.

6. Обнаружено резкое ускорение роста торфяного мха на острове Элефант в группе Южных Шетландских островов. Пик этого повышения приходится на 3100 год до н. э.

События и явления, случившиеся в отдельных регионах мира:

1. Остров Атлантида. Огромные участки острова охвачены внезапной повышенной сейсмической активностью, на них происходят вулканические извержения — и все это вызвано бомбардировкой геологически нестабильного Срединного Атлантического хребта осколками метеоритов. В результате некоторые части суши отламываются от острова и погружаются в море. Прибрежная зона Атлантиды затем подвергается ударам волн высотой в 300 футов, движущихся со скоростью 500 миль в час. Количество погибших и пострадавших в результате этого исчисляется десятками тысяч. Разрушено больше половины инфраструктуры острова. Несмотря на то что большинство атлантов остается на острове и приступает к восстановительным работам, значительное число жителей Атлантиды предпочитает мигрировать в другие части света, прежде всего в долину Нила и в Месопотамию.

2. Ирландия. Сооружается мегалитический каменный центр (предположительно место для совершения священных обрядов и ритуалов) в Нью-Гранж, а также другие мегалитические культовые сооружения и центры в Ноуте и Доуте. Согласно ирландским народным преданиям, возведением этих мегалитических культовых сооружений из огромных необработанных или полуобработанных каменных глыб занимались некие люди из племени «фомор», высадившиеся на южных берегах Ирландии.

3. Великобритания. Начинается сооружение основных мегалитических комплексов близ города Солсбери, включая знаменитый Стоунхендж, и комплекса Мэс Хоу на острове Мейнленд. Укладываются гигантские Камни Стеннесса близ деревни Барн-хаус — огромные каменные плиты и столбы образуют концентрические круги. На Оркнейских островах сооружаются дольмены Кольцо Бродгара и Скара Бре.

4. Европейский континент. Начинается производство изделий из бронзы. В Германии, в Нидерландах и в Скандинавии возникает культура рубчатой керамики.

5. Греция и острова Эгейского моря. На острове Крит сооружаются каменные захоронения. Основана Троя. Герой греческого мифа, Форкис, выживает после первого Великого Потопа. В Греции высаживается легендарный Пеласг со своими Людьми Моря — «пеласгами», и они, согласно легенде, становятся первыми обитателями Греции. Описывая Дарданийский потоп в своем трактате «Государство», философ Платон пишет, что в полдень, казалось, солнце вдруг покатилось вспять, что вызвало массовый падеж животных и смерть многих людей.

6. Египет. Поклоняющиеся богу Гору люди из группы «Сем-су-Гор», то есть «Последователи Гора», и люди, известные как «Гарпунщики», прибывают в дельту Нила. Неожиданно во всей долине Нила сразу возникает процветающая высокоразвитая цивилизация. Основывается первая царская династия Египта, первым в истории Египта царем становится Гор-ага, или Нар-мер. В XXX веке до н. э. начинается сооружение пирамид — царских усыпальниц (согласно данным радиоуглеродного определения времени). Медный век постепенно переходит в бронзовый.

7. Месопотамия. Возникает шумерская культура «Емдет Наср».

8. Израиль. Каббала, в буквальном переводе с еврейского — «предание», — это мистическое течение в иудаизме, стремящееся постигнуть скрытый истинный смысл Торы (Пятикнижие в Ветхом Завете) и других священных книг. В своей интерпретации и попытках постижения скрытого истинного смысла Торы и других священных книг каббала основывается на наиболее древних толкованиях священных и исторических понятий. Каббалистический термин «Атцилут» — это название первого из четырех имеющихся «миров», или духовных сил, которые, согласно каббале, управляют планетой. Термин «Атцилут» означает «Мир происхождения», или «Воля Бога», — начало человеческого духовного сознания. Понятие «Атцилут» древнееврейской каббалы, похоже, хранит в себе филологическую и мифологическую память об Атлантиде — том месте, где и зародилось современное человечество и его религия.

9. Иран. Согласно древним персидским преданиям, Великий Потоп произошел в 3103 году до н. э. Перед тем, как случился этот глобальный катаклизм, миром правили 72 династии «солнечного происхождения». Такое же число встречается и в древнеегипетских сказаниях о Великом Потопе. В сказании периода Древнего Царства под названием «Рассказ о потерпевшем кораблекрушение моряке» говорится об отдаленном острове, которым правили 72 «змеиных» царя перед тем, как остров был уничтожен «небесным огнем» и затонул в океанской пучине. В древнеегипетском мифе об Осирисе, который более широко известен, говорится о том, что бог Осирис был убит 72 заговорщиками. Число ангелов, указанных в каббале, также равняется 72. Представляется, что это число «72» — не что иное, как действительное количество династий, которые правили Атлантидой до природной катастрофы, случившейся в четвертом тысячелетии до н. э., и которое помнили и передавали из поколения в поколение потомки атлантов, осевшие на Ближнем Востоке и в долине Нила.

10. Индия. В долине Инда и Сарасвати возникает первая письменность на Индийском полуострове Согласно древнеиндийскому эпосу «Махабхарата», в 3137 году до н. э. начинается эпоха «Кали юга».

11. Китай. Повсеместное наводнение заставляет предков австронезийцев, принадлежащих к культуре «Давенкоу», встречающейся в южных китайских провинциях Шаньдонг и Цзянсу, мигрировать с острова Тайвань на Филиппины. Большинство протомалайзицев и протополинезийцев, которые мигрируют из Восточной Азии, расселяясь на островах в Тихом океане, разговаривают на языках и наречиях, ведущих свое начало от культуры «Давенкоу».

Две тысячи лет спустя неолитические культуры «Янгшао» и «Хонгшан» были заменены цивилизацией «Ляньчжу». Эта цивилизация имела уже форму государства, имела опыт строительства городов согласно регулярному плану, организованного сельского хозяйства. Для цивилизации «Ляньчжу» было характерно возделывание арахиса — земляного ореха родом из Южной Америки. Соответственно, это предполагало наличие практических возможностей совершать межконтинентальные плавания — иначе получить арахис цивилизация «Ляньчжу» была бы не в состоянии.

Китайские предания также говорят о том, что прибытию в Китай нового императора Фу Си в 2950 году до н. э. предшествовал Всемирный Потоп.

12. Северная Америка. В районе озера Верхнее (из числа североамериканских Великих озер) начинается интенсивная добыча меди.

13. Центральная Америка. Известная нам история человеческой цивилизации в Центральной Америке начинается с цивилизации ольмеков, живших на берегу Мексиканского залива.

Календарь майя ведет отсчет времени с 12 августа 3113 года до н. э. Из преданий майя известно, что в это время произошло Великое Прибытие изначальных носителей культуры майя на берега Юкатанского полуострова, куда они приплыли из места «Хун йесиль» — то есть «Затонувшие Деревья». Это означало, что то место, откуда они прибыли, их прежняя родина, скрылось под водой в результате гигантского потопа. Согласно ацтекскому календарю, первое «солнце», то есть первую эпоху человеческой истории, привел к катастрофическому концу «оцелота», свирепый ягуар. Ягуара можно рассматривать в качестве синонима непреодолимой безжалостной силы хищной направленности и происхождения. Очевидно, что в таком смысле под «ягуаром» может подразумеваться все тот же неожиданный удар метеоритов, сорвавшихся с небес и поразивших землю и людей огнем, хищно сжигающим все живое.

14. Южная Америка. В районе Анд одомашнили лам и альпак. Церемониальные комплексы религиозного и культового значения появляются в западной часта континента (культура «Ас-перо»). В период культуры «Сальварри» строятся первые пирамиды в Перу, вдоль побережья Тихого океана. Согласно преданиям инков, с востока на их землю прибыл флот во главе с Аяр-Манко-Топа, который привез им цивилизацию и культуру. Археологи считают, что культура в Южной Америке начала формироваться примерно в 3000 году до н. э.

Второй глобальный природный катаклизм: 2193 год до н. э.

Небесное явление:

1. Кометы Прото-Энке, Ольято и Гале-Боппа собираются вместе возле земной орбиты. Кеннет Кароли пишет: «Если комета Энке достигает 5 километров в диаметре в районе центра, а ныне уже не существующая комета Ольято достигала всего полутора километров, то величина кометы Галлея — целых 20 километров. Обьем кометы Гале-Боппа в свое время достигал величин, превышающих размеры кометы Галлея в 4–5 раза, а по массе комета Гале-Боппа была в 10 раз тяжелее кометы Галлея. Согласно компьютерным расчетам, в 2213 году до н. э. комета Гале-Боппа находилась на расстоянии 15 миллионов километров от Земли. Примерно за год до этого комета Гале-Боппа близко подошла к Юпитеру, и гравитационное поле Юпитера разорвало ее на две части и, возможно, даже оторвало от нее и еще более мелкие осколки. Именно в силу этого в следующем году часть кометы Гале-Боппа рухнула на поверхность Земли — если бы Юпитер не разорвал ее пополам, гравитационное поле Земли, которое слабее гравитационного поля Юпитера, просто не могло бы «захватить» эту комету и в конце концов притянуть ее к себе. Падение этого осколка и вызвало глобальный природный катаклизм на нашей планете».

2. В. Брюс Мэсси, специалист в области археологии окружающей среды, работающий в ВВС США, пришел к выводу, что в период с 2350 по 2000 год до н. э. с поверхностью Земли столкнулось как минимум четыре крупных метеорита или других космических тела. Это произошло, соответственно, в 2345, 2240, 2188 и 2000 годах до н. э. В период с 2297 по 2265 год до н. э. с поверхностью Земли, возможно, столкнулся и пятый метеорит.

3. Астероид взрывается над территорией Аргентины. Сила взрыва достигает 359 мегатонн, оставляя следы в виде кратеров в районе Рио Куарто.

Данные геологии:

1. Согласно исследованиям мальтийского ученого Антона Мифсуда, огромная сухопутная перемычка, соединяющая остров Мальта и близлежащий остров Фильфла, ушла в результате землетрясения под воду, что вызвало гигантские волны, затопившие всю группу мальтийских островов. В результате наступил закат культуры эпохи неолита на Мальте. Время геологического сдвига подводного разлома Пантеллериа, на котором стоят оба острова — остров Мальта и остров Фильфла, — датируется 2200 годом до н. э.

2. Шведские геологи Ларс Францен и Томас Б. Ларссон, изучая материалы своих геологических исследований, обнаружили «признаки резкого усиления атмосферной циркуляции в отдельные периоды, появление которых подчинено определенному ритму» в течение эпохи бронзового века. Резкое повышение уровня такой атмосферной циркуляции зафиксировано в конце третьего тысячелетия до н. э. Изучение выбросов пепла из исландского вулкана Гекла-4 свидетельствует о том, что в 2290 году до н. э. произошло мощное извержение этого вулкана.

Глобальные изменения климата:

1. В марте 1998 года специалист в области палеоклиматологии Харви Вейсс, профессор Йельского университета (отдел археологии Ближнего Востока), доказал, что Хабурские равнины в Северной Сирии представляли собой регион высокоразвитого сельского хозяйства, густо заселенный, с крупными городами, до тех пор, пока его поля и города не оказались внезапно покинутыми. Массовую эвакуацию населения из этого региона вызвала продолжительная, ставшая экстремальной, засуха. Изучение древних донных осадков на океаническом дне (пробы взяты в Оманском заливе) показывают, что климат, который характеризовался стабильностью и устойчивостью, внезапно ухудшился в 2200 году до н. э.

Заключения Харви Вейсса были дополнены Питером Де Менокалем из Обсерватории Земли Ламонта-Доэрти Колумбийского университета в Нью-Йорке. Он обнаружил, что данные, полученные в результате изучения проб древнего льда в Гренландии, взятых в рамках проекта «Greenland Ice Sheet Project 2», подтверждают явление засухи в Сирии.

2. За 4 года до того, как полученные Питером Де Менокалем независимые данные подтвердили заключение Харви Вейсса, исследователь из Швейцарского Технического университета в Цюрихе Герри Лемке проанализировал донные осадки из озера Ван (Турция). Изучение этих осадков представляло научный интерес, поскольку из озера Ван питаются истоки рек Тигр и Евфрат. Герри Лемке пришел к выводу, что уровень воды в озере Ван резко и неожиданно понизился в тот же самый период, примерно в 2200 году до н. э., что привело к катастрофическим последствиям для населения Месопотамии.

3. Происходит новый рост и наступление ледников в Лапландии, на крайнем севере Швеции и в Гималаях.

4. Кеннет Кароли пишет:

«Изучение срезов годичных колец деревьев, произрастающих в Северной Америке, свидетельствует о замедлении роста в результате наступившей климатической нестабильности, совпадающей по времени с засухой в регионе Анатолии и Сирии. Указывают ли множественные возгорания болот в Северной Европе на продолжительную засуху — или на массированную бомбардировку их кусками горящих метеоритов с воздуха? Ларс Францен обнаружил в Швеции, в болотных отложениях, небольшие шарики, сходные с теми, которые были обнаружены в Сирии. Ларс Францен произвел сравнение их материала и других минеральных материалов, обнаруженных в донных отложениях болот, которые предположительно являются остатками космической пыли, с материалами, взятыми на месте падения Тунгусского метеорита. Ларс Францен исследовал их на предмет наличия одних и тех же редких минералов и металлов метеоритного происхождения».

5. Изучение срезов годичных колец дубов, произрастающих в Ирландии, показывает, что в 2345 году до н. э. был наименьший прирост колец. Профессор Майк Бейли считает, что «это могло быть следствием воздействия кометы».

6. Из-за резкого подъема уровня воды выходит из берегов Лох Ниа — крупнейшее озеро в Северной Ирландии.

7. Изучение илистых отложений в месте Риппл Брук (Центральная Англия) с последующим их датированием радиоуглеродным методом демонстрирует резкий рост уровня донных отложений именно в этот период.

События и явления, случившиеся в отдельных регионах мира:

1. Остров Атлантида. Резкое усиление сейсмической активности приводит к разрушению административных и религиозных сооружений и многих жилых кварталов. Раскаленная лава, изливаясь из огнедышащих вулканов, провоцирует возгорание урожая на полях. Из-за вулканических явлений несколько островов по соседству с центральным островом Атлантиды погружаются в воду. Цунами обрушиваются на прибрежные районы Атлантиды, убивая и калеча их жителей. Многие атланты погибают от ударов стихии, происходит второй массовый исход атлантов в другие земли. Потоки эмиграции устремляются в Северную, Центральную и Южную Америку, в Северную Африку и Западную Европу, Пересекая Средиземное море, ряд переселенцев-атлантов достигает региона Ближнего Востока.

Большинство оставшихся на острове атлантов тем не менее приступает к новой реконструкции и восстановлению полуразрушенного острова.

2. Ирландия. На южное побережье Ирландии высаживается род Партолон — иммигранты, которые спаслись от бедствия в море. Раздел «Мировые хроники» ирландского эпоса «Анналы Клонмакнойса» описывает, как «озера выходят из берегов» по всей Ирландии, провоцируя всеобщую панику среди населения. Архиепископ Армагский, Джеймс Усшер, автор «Библии Короля Джеймса», приходит к выводу (основанному на изучении материалов Ветхого Завета), что библейский Всемирный Потоп случился в 2349 году до н. э.

3. Великобритания. Один из крупнейших ученых XVII века, Уильям Уисгон, сменивший в качестве преподавателя самого сэра Исаака Ньютона в Кембриджском университете, приходит к заключению, что описанный в Библии Всемирный Потоп 2349 года до н. э. произошел из-за прохождения кометы на сверхблизком расстоянии от поверхности Земли.

4. Европейский континент. Согласно данным, приведенным в написанной на древнефризском языке «Хронике Ура-Линда», в 2193 году до н. э. произошло затопление, разрушение и гибель «страны Атланд».

5. Греция и острова Эгейского моря. В книге «Законы» философ Платон указывает, что «знаменитый Огигейский потоп» случился примерно за два тысячелетия до времени написания книги — то есть примерно в 2300 году до н. э. Варрон, древнеримский историк, пишет, что этот потоп произошел в 2136 году до н. э. Согласно греческим преданиям, Огигейский потоп сопровождался девятью месяцами тьмы. Возможно, в этом содержится указание на выбросы вулканического пепла и пепла от взрывов метеоритов в атмосферу.

6. Египет. Египетская цивилизация, достигнув пика своего расцвета в период Древнего Царства, внезапно приходит в упадок вместе с гибелью шестой династии. Запись в папирусе Абу Хормейс свидетельствует об «огненной опасности», которая появилась из «сердца Льва» — то есть из созвездия Льва. Сопровождаясь жутким грохотом, раздававшимся в небе, лавина горящих камней обрушилась на Египет «в первую минуту Рака». За этим немедленно последовал Великий Потоп. По мнению Кеннета Кароли, «приведенные в папирусе астрономические данные указывают на период, когда летнее солнцестояние перешло из созвездия Льва в созвездие Рака, что случилось в 2200 году до н. э. В папирусе, однако, прямо говорится о том, что эта катастрофа случилась через 399 лет после того, как фараона посетило видение, в результате которого он приказал приступить к постройке великой пирамиды. Следовательно, речь должна идти о 2254 годе до н. э.»

Загадочная массовая гибель людей, случившаяся на фоне одновременно распространяющихся повсюду пожаров, делает безлюдным портовый город Мендес. Люди возвращаются в Мендес только с наступлением периода Нового Царства в Египте.

7. Израиль. По мнению Мэсси, данные о вселенской катастрофе, случившейся в начале XXII века до н. э., позволяют сделать вывод о том, что причиной ее явился космический фактор. Определенная в результате научных изысканий примерная дата этой вселенской катастрофы, вызванной столкновением метеорита с поверхностью Земли, поразительно хорошо согласуется с указанной в Библии датой гибели городов Содома и Гоморры — 2188 год до н. э.

8. Месопотамия. Происходит падение Аккадского государства. Это следует датировать 2160 годом до н. э. Шу Дурул, последний царь из династии Ура, умирает в 2139 году до н. э. Написанная в это время хроника «Проклятие Аккадского царства» рассказывает о «тяжелых облаках, из которых не шел дождь», об «обширных полях, на которых не было никакого урожая», и о «горящих глиняных черепках, которые падали с неба».

9. Сирия. В 1999 году археолог Мари-Аньес Курти обнаружила надписи, сделанные петроглифами, из которых можно заключить, что люди стали свидетелями падения метеоритов в 2350 году до н. э.

10. Индия. В провинции Раджастан возникает культура Банас

11. Китай. Культуру «Ляньчжу» сменяет первая династия — Ся. Десять «солнц» падают на Землю с неба после того, как их сбивает стрелой божественный охотник — в этой аллегории прослеживается намек на возмущения и катастрофы в небе, которые наблюдали люди того времени. Во времена правления императоров Куань и Ю в течение 9 лет происходят обширные наводнения. Кеннет Кароли указывает, что причиной наводнений считали активность «небесных драконов» — то есть, скорее всего, комет. Используя историографию китайских династий, Кеннет Кароли относит инцидент с десятью «солнцами», упавшими на Землю с неба, к 2141 году до н. э.

В записях императора Шуна упоминается о том, что он лично наблюдал падение с неба большого метеорита, который врезался в землю в 2240 году до н. э. За этим последовал Великий Потоп: «Целый мир ушел под воду, и весь мир представлял собой один безбрежный океан. Люди плавали по предательским водам, стремясь отыскать пещеры или деревья на вершинах гор, чтобы укрыться. Весь урожай погиб, и людям приходилось сражаться с птицами из-за места, где они могли найти пристанище. Ежедневно умирали тысячи».

12. Центральная Америка. Согласно ацтекскому календарю, второе «солнце», или историческая «эпоха», закончилась глобальным природным катаклизмом «эцекатль», то есть «ураган». Вероятно, ацтеки имели в виду взрывную волну, которую распространяли метеориты при взрыве в воздухе и которая также возникала при их падении на Землю и часто приносила даже большие разрушения, чем сам удар метеорита о земную поверхность. «Эцекатль» также производит впечатление переработанной в присущем атлантам духе легенды об ацтекском Пернатом Змее Как и легендарный Атлант атлантов, Пернатый Змей ацтеков изображается держащим на своих плечах небо. Посвященные «эцекатль», «урагану», храмы ацтеков — такие, как, например, храм, располагавшийся в самом центре их столицы Теночтитлана, всегда имел круглую форму. При этом в их стены обязательно закладывались камни красного, черного и белого цвета. Это было то самое архитектурное решение (круглая форма) и те самые цвета (сочетание красного, черного и белого цветов), которые, по словам Платона, были характерны для строительства, осуществлявшегося атлантами.

Вотан, основатель государства майя, прибывает из царства Валум, расположенного в Атлантическом океане

13. Южная Америка. Согласно народным преданиям региона Анд, «аур-чаки», или «скитальцы», ищут в Перу убежища от великого наводнения, случившегося на другой стороне мира.

В Андах зарождается культура «Котуш».

Третий глобальный природный катаклизм: 1628 год до н. э.

Небесное явление:

к Земле вновь приближается четверка комет-убийц, однако кометы Гале-Боппа и Галлея на этот раз проходят на слишком большом удалении от земной орбиты, чтобы вызвать горе и разрушения. Основной урон причинен за счет прохождения комет Прото-Энке или Ольято. Масса и размеры всех комет-убийц существенно уменьшились после многократного прохождения вокруг Солнца, в результате чего уменьшились и возможности их разрушительного воздействия на планету Земля. Но глобальный природный катаклизм все равно разражается из-за падения на Землю множества их осколков, в результате чего в земную атмосферу выбрасывается огромное количество пыли. Из-за этого резко уменьшается уровень солнечной радиации, достигающей поверхности Земли (солнечные лучи не в состоянии эффективно пробиваться сквозь густую пылевую завесу), а удары метеоритов о поверхность земной коры пробуждают вулканическую деятельность в Эгейском море и в южных районах Тихого океана.

Данные геологии:

1. Пробы льда, взятые в Гренландии, фиксируют исключительно высокое содержание пепла в атмосфере. В Ниле в районе дельты резко увеличивается норма донных илистых отложений, из-за этого нарушается нормальное течение Нила, в результате чего в Египте страдает система обводнения и ирригации и большинство растений в стране погибает от недостатка воды.

2. Обнаруженные в тунисских болотах небольшие шарики метеоритного происхождения, содержащие изотопы железа и других металлов неземного происхождения, указывают на столкновение с поверхностью Земли крупной кометы в конце XVII века до н. э. Согласно исследованиям шведских геологов Ларса Францена и Томаса Б. Ларссона, «изучение химического состава обнаруженных шариков указывает на то, что механизм их образования — не вулканический, а, скорее всего, они являются результатом падения на Землю кометы или астероида, или какого-то иного космического тела».

Глобальные изменения климата:

1. Изучение срезов годичных колец деревьев, произраставших в районе Германии, Великобритании, Ирландии и Северной Америки, указывает на резкое повышение уровня содержания пепла в земной атмосфере.

2. Кеннет Кароли пишет, что «исследования, осуществленные в Турции в 1980-х и 1990-х годах группой специалистов в области дендрохронологии из Корнуэльского университета во главе с Питером Кунихольмом, выявили неожиданный рывок в скорости роста деревьев. Кусок древесного ствола, обнаруженный в болоте в Швеции и изученный в лабораторных условиях, продемонстрировал климатическую регрессию, происходившую с 1636 по 1632 год до н. э. Такие же климатические явления выявило и исследование древесных фрагментов, обнаруженных в болоте на территории Китая».

События и явления, случившиеся в отдельных регионах мира:

1. Остров Атлантида. Несмотря на то что в этот раз разрушения оказались менее существенными, чем во время двух предыдущих катастроф, остров все равно понес значительный ущерб, прежде всего за счет землетрясений и гигантских цунами. Немедленно началось восстановление разрушенного. Вскоре главный город Атлантиды достиг наибольшего расцвета за всю свою историю, превратившись в самую грандиозную столицу эпохи бронзового века. Происходила миграция в другие части и анклавы империи Атлантиды, а также в другие части света, но масштаб этой миграции был более скромным, чем в предшествующих случаях.

2. Ирландия. На южное побережье острова прибывают «немедианцы» — переселенцы из Атлантиды.

3. Европейский континент. Заканчивается эпоха культуры Красной Охры. Также завершается эпоха культуры Круглых Кубков. Заканчивается первый период эпохи бронзового века. В Скандинавских странах начинается производство изделий из бронзы. В Италии происходит извержение вулкана Везувий.

4. Греция и острова Эгейского моря. Происходит извержение вулкана на острове Тера, с выбросом энергии, равным взрыву мощной ядерной бомбы. На острове Крит приходит в упадок Старый Дворец. На остров Крит вторгаются воины города-государства Микены — микенские греки из Арголиды в Южной Греции (Арголида — область на востоке Пелопоннеса).

Девкалион — герой греческого предания — выживает после Великого Потопа.

5. Египет. Происходит падение четырнадцатой династии. Гиксосы захватывают дельту Нила и большую часть Египта после того, как им приходится покинуть территорию в регионе Ливана и Сирии, где они традиционно обитали, из-за резкого ухудшения климата. Египетский историк-жрец Манефон записал, что «сильный порыв ветра, насланный Богом», опрокинул Египет, позволив гиксосам завоевать его практически без каких-либо усилий.

Надпись на Храмовой стеле (обнаружена на третьем пилоне храма в Карнаке) говорит о необычайно жестоком шторме, который случился в эпоху правления Ахмоса I. Точно так же свиток «Эль Ариш», относящийся к эпохе этой же династии, который был первоначально написан в Персопеде (восточная часть дельты Нила), описывает глубокую, продолжительную тьму в Египте и смерть фараона, наследник которого был уничтожен «небесным огнем», убившим и все его окружение.

Кеннет Кароли отмечает, что «в Аварисе в эпоху правления тринадцатой династии имела место таинственная массовая гибель многих людей». В эту эпоху разрушены или покинуты людьми такие крупные города, как Иттав (резиденция египетских фараонов) и Хетепсенусрет. Фараон утрачивает контроль над частью египетских территорий, и там возникает государство кушитов. Майк Бейли высказывает предположение, что описанные в Библии беды и чума египетские и исход явились следствием негативных климатических изменений, которые принесли с собой насыщение земной атмосферы вулканическим пеплом, из-за чего резко уменьшился обогрев земной поверхности солнцем, и последствия близкого прохождения от поверхности Земли крупной кометы.

6. Ближний Восток. «В период после 1630 года до н. э., — пишет Кеннет Кароли, — произошли значительные разрушения в центральной и южной частях земли Ханаана — такие, как разрушение Иерихона. Несмотря на то что Иерихон сгорел в результате жесточайшего пожара, представляется, что истинной причиной его гибели было серьезное землетрясение Землетрясение могло вызвать трещины в земной коре, через которые в многочисленные гробницы Иерихона просочились горючие газы типа метана. Поскольку в самих гробницах хранилось большое количество горючего материала, произошло общее возгорание, в результате чего весь город оказался сожжен».

Вавилонское царство больше чем на столетие приходит в упадок после того, как его столица разграблена воинами западносемитского народа амореев (аморитов).

Происходит ослабление власти глав племен миттанни и гурри, из-за чего они теряют контроль над Ассирией.

7. Малая Азия. Наступает гибель старого Хеттского царства.

8. Месопотамия. Описывается, как в течение чуть больше девяти месяцев в девятый год Амазидуга, то есть в 1629 году до н. э., царь Шумера наблюдает звезду Нинсианна. Современные историки полагают, что речь идет о планете Венера. Однако из описания звезды Нинсианна следует, что она больше похожа по всем признакам на комету.

9. Индия. В древнем индийском городе Мохенджо-Даро, одном из центров Хараппской цивилизации (современный Пакистан), который неожиданно и необъяснимо погиб в 1600 году до н. э., обнаружены тысячи расплавленных стекловидных «черных камней». Писатель и путешественник Дэвид Хатчер Чилдресс, посетивший Мохенджо-Даро, пишет, что эти «аморфные куски, видимо, представляют собой куски глины, которые расплавились и спеклись вместе из-за воздействия экстремальных температур».

10. Центральная Азия. Неожиданно исчезает так называемая Афанасьевская культура, благополучно просуществовавшая на протяжении пятнадцати предыдущих веков.

11. Китай. Происходит падение династии Ся. «Падение династии Ся, — указывает Кеннет Кароли, — следует связывать с извержением вулкана на греческом острове Тера». На равнинах вокруг Желтой Реки (Янцзы) возникает государство династии Шань.

12. Северная Америка. Резко увеличиваются объемы и масштабы деятельности по добыче меди в районе штата Мичиган. Основан город в районе современного Поверти Пойнт (штат Луизиана). На Аляске, в местечке Анниачак, происходит мощное извержение вулкана. Заканчивает свое существование культура Красной Краски.

13. Регион Тихого океана. На островах Тихого океана распространяется культура лапитской керамики — предшественница полинезийской культуры. В Новой Зеландии примерно в то же самое время, что и извержение вулкана Тера в Греции, также происходит мощнейшее вулканическое извержение, сравнимое с тем по своей силе.

14. Центральная Америка. Ацтеки переживают эпоху «куиуитль», то есть «небесного огня». Это — третий глобальный природный катаклизм, зафиксированный в ацтекском календаре. Он характеризуется тем, что Землю уничтожает небесный огонь. Эпоха «куиуитль» заканчивает предшествующий исторический период. Выжившие после разрушений люди начинают восстанавливать свое общество и экономику.

Вступает в пору расцвета цивилизация ольмеков, которые жили западнее майя, у берегов Мексиканского залива. По данным ученых же, придерживающихся традиционной, консервативной точки зрения, ольмекская цивилизация в этот момент лишь только зарождается.

Пернатый Змей вместе со свитой и последователями прибывают на Юкатанский полуостров из «стоящего на воде государства Ацтлан».

15. Южная Америка. Согласно принятой археологической классификации, в регионе Южной Америки начинается период Средней формации. На континент прибывают люди племени «тонапа» — они приплывают сюда из «Уну-Пачакути» (то есть Перевернутого Водой Мира).

Четвертый глобальный природный катаклизм: 1198 год до н. э.

Небесное явление:

из-за влияния кометы Галлея комета Прото-Энке или Ольято подходит ближе к земной орбите, чем прежде.

Шведские геологи Ларс Францен и Томас Б. Ларссон выдвигают следующую версию:

«Относительно крупные небесные тела упали на нашу планету где-то в восточном секторе Атлантического океана (то есть в том месте, где предположительно находилась Атлантида). Эти тела, вероятно, упали в районе континентального шельфа атлантического побережья Северной Африки или континентального шельфа атлантического побережья Западной Европы в период с 1000 по 950 год до н. э. Воздействие падения этих небесных тел ощутил на себе прежде всего регион Средиземноморья, однако оно имело также и глобальный эффект».

Согласно Кеннету Кароли, «эпоха Плеяд, в смысле изменения весеннего равноденствия, закончилась в промежутке между 1500 и 1100 годом до н. э.» Во время этого периода произошло возвышение Атлантиды, а его окончание совпало с ее финальным разрушением и гибелью. Поскольку согласно греческому мифу Плеяды были дочерьми Атланта, то они являлись женщинами-атлантами.

Данные геологии:

1. Зафиксирован резкий подъем уровня воды в озерах Швеции и Швейцарии, который особенно заметен в озерах Заальахзее, Аммерзее, Федерзее и Бодензее. Из-за этого жители прибрежных территорий в массовом порядке покидают свои жилища, в том числе и построенные на сваях Масштаб наводнения превосходит все, что было до него и что случилось после него. Это величайшее наводнение и подъем воды приводят к образованию новых озер в Германии, в районе Меммингена, Мюнхена, Равенсбурга и Тольца.

Уровень воды поднимается во всех озерах Северной Ирландии, например, в озере Лоубашейд.

Уровень воды в озере Ван (Турция) поднимается в течение двух лет на 250 футов. По мнению климатологов, для того, чтобы произошел такой подъем воды, должны были выпасть не менее 150 дюймов осадков (дождя).

Уровень воды поднимается во всех озерах Центральной Африки, хотя и не так драматически, как в других регионах.

В Северной Америке уровни воды в Большом Соленом озере (штат Юта) и Уолдси Бэйсин (Канада) достигают необычно высоких величин, равно как и в озере Титикака в Андах и озере Лаго Кардиэль в Западной Аргентине.

Анализ возраста деревьев по годичным кольцам в болотах Ирландии показывает, что рост деревьев заметно замедляется.

Происходит отчетливая климатическая регрессия во всей Центральной Европе. В Тунисе наступает мороз.

Анализ донных отложений в Северной Америке и скандинавских странах указывают на резкое похолодание, на исключительно низкие нормы роста растений, беспрецедентно высокий уровень дождевых осадков и на частые наводнения, которые сейчас встречаются практически повсеместно.

Изучая в I веке до н. э. манускрипты, хранящиеся в библиотеке г. Цезарея (современная Мавритания), греческий географ Диодор Сицилийский выяснил, что за 1200 лет до этого произошло катастрофическое землетрясение, уничтожившее все атлантическое побережье Северной Америки. Современные геологи подтверждают эти данные. Мэсси пишет: «В 1000 году до н. э. отмечено локальное воздействие на земную кору природной катастрофы», произошедшей на севере штата Монтана.

2. К западу от Броукен Боу (штат Небраска) находится кратер диаметром в одну милю, образовавшийся в результате падения метеорита 3 тысячи лет тому назад. При падении этот метеорит взорвался, при этом выделилась энергия, эквивалентная ядерному взрыву мощностью 120 мегатонн. Исследования проб льда в Гренландии, поднятых на поверхность в районе Кемп Сенчури, обнаруживают, что в результате глобального природного катаклизма в атмосферу были выброшены несколько тысяч кубических километров пепла примерно в 1170 году до н. э.

Во всем мире происходит заметный рост вулканической активности к исходу XIII века до н. э. Происходят весьма значительные извержения вулканов на территории всей планеты: вулканов Авачинский и Шевелюч (территория современной России, полуостров Камчатка, вблизи Тихого океана), японского вулкана Атами-сан, вулкана Сейнт-Хеленс (в Северной Америке), вулкана Маунт Шаста (штат Калифорния), вулкана Ньюберри (штат Орегон), вулкана Сан-Сальвадор (Центральная Америка). Происходит широкий всплеск повышенной вулканической активности во всем районе Атлантического океана, с извержениями вулканов в Исландии (вулкан Гекла), на островах Вознесения (вулкан Кандлемас), на Азорских островах (вулкан Фурнас) и на Канарских островах (вулканы на островах Гран-Канариа, Фуэр-тевентура и Ланцароте).

Геолог Роберт Хьюитт описывает конец эпохи бронзового века, как «природную катастрофу, которая стала одной из самых ужасных во всей истории человечества».

Шведские геологи Ларс Францен и Томас Б. Ларссон сочли, что совокупность всех этих геологических данных обязывает их выдвинуть следующее предположение: «Объяснением всем этим явлениям может быть воздействие на Землю из космоса. Мы предполагаем, что относительно крупный астероид или комета (то есть около 0,5 километра в диаметре) упал где-то в восточном районе Атлантического океана».

Глобальные изменения климата:

1. Профессор Майк Бейли пишет: «Около 1600 года до н. э. и около 1100 года до н. э. произошло два серьезных падения среднегодовых температур. Последнее явилось наиболее заметным. Следы этого падения температуры можно встретить в Европе, в Северной и Южной Америке, на Ближнем Востоке и в Антарктиде».

2. Климат Аляски, западной и центральной частей Северной Америки неожиданно стал более холодным и влажным.

3. Во всей Южной Америке наступило похолодание, которое можно сравнить с наступлением нового ледникового периода.

4. Изучение срезов годичных колец дубов, произраставших в районе земли Рейнланд (Германия), указывает на массовое наводнение на этой территории в 1000 году до н. э.

Изучение срезов годичных колец, выполненное Дэвидом Кунихольмом, показывает, что период наиболее сильного ухудшения климата в Турции приходится на период с 1185 по 1141 гг. до н. э.

_{Илл. 3.2. Эта фотография исландского вулкана Гекла демонстрирует нам природный катаклизм, похожий на тот, который подвел черту под цивилизацией бронзового века. На фотографии видны светящиеся «полосы Нюэ» — сгустки раскаленных газов, которые сопровождают деятельность вулкана до, во время и после его извержения. Похожие светящиеся облака раскаленных газов можно наблюдать при прохождении комет через нижние, более плотные слои атмосферы. Они также образуются при непосредственном ударе кометы или метеорита о поверхность Земли}

События и явления, случившиеся в отдельных регионах мира:

1. Остров Атлантида. Согласно Платону, «за один день и за одну ночь» остров погрузился в пучину. Возможно, причиной этому явилось то, что извержение горы Атлант привело к образованию огромного раскола в земной коре, куда устремилась окружающая морская вода, в результате чего произошел эффект «засасывания» (см. илл 3.3.). Подавляющая часть населения Атлантиды погибла. Однако даже в этих условиях уцелели тысячи атлантов, которые спаслись бегством в различные части света.

2. Ирландия. В страну прибывают волны переселенцев: люди Фир Волг, Фир Гэйлион, Туата де Дананн и племя «милезцев».

3. Великобритания. Большая часть страны обезлюдела. Прекратилось строительство мегалитического каменного комплекса в Стоунхендже, люди покинули само это место.

4. Европейский континент. Завершение эпохи бронзового века. Сгорает в огне баварский Шварцвальд — «Черный Лес». В Скандинавских странах внезапно отказываются от давних, утвердившихся погребальных обрядов, похоронные церемониальные холмы «тумули» больше не насыпаются, в захоронениях резко сокращается количество ценных предметов, которые кладут туда вместе с усопшими. Прекращается производство изделий из бронзы. Прибрежные районы пустеют — в них теперь не живут люди.

В результате катастрофического наводнения и разлива нескольких рек одновременно затапливается вся Венгерская равнина.

Неожиданно, на самом пике процветания и изобилия, происходит обезлюдение целых территорий на исходе бронзового века.

В течение одного столетия после 1200 года до н. э. происходят три подряд извержения вулкана Везувий (Италия).

_{Илл. 3.3. Вулканическая активность, в результате которой стал формироваться остров Суртси, вероятно, напоминала ту, что привела к разрушению Атлантиды}

5. Греция и острова Эгейского моря. Завершение эпохи бронзового века. Кеннет Кароли пишет:

«Историки относили масштабные гидротехнические работы на озере Копаис в Греции к эллинистическому или римскому периоду и полагали, что в любом случае они начались не раньше, чем в микенский период. Однако теперь, кажется, появилось мнение, что эти работы проводились в эпоху Трои, то есть в начале третьего тысячелетия до н. э. Работы были прерваны в 1200 году до н. э. В результате произошло большое наводнение в районе озера Копаис».

Происходит ряд землетрясений и пожаров в Афинах, Микенах, Тире, Кноссе, Трое, Ургарите и на острове Кипр. Из-за небывало сильных дождей меняется конструкция крыш домов в регионе Восточного Средиземноморья: вместо плоских теперь сооружают ломаные двускатные крыши.

6. Египет. Завершается период существования Нового Царства, возвещая наступление периода упадка Египта, от которого он уже никогда не оправится. «Папирус Харриса» повествует об огромных облаках пепла, которые закрыли сверху всю долину Нила и приходили с запада. Это случилось во время коронации фараона Рамзеса III в 1198 году до н. э. Вскоре после этого Рамзес III отражал нашествие Людей Моря, которые рассказали его писцам, что «упавшая звезда» сожгла их родину, прежде чем ее поглотили воды моря. На исходе существования девятнадцатой династии (в 1197 году до н. э.) фараон Сети II описывает звезду Сехмет — как «звезду, которая кругами летает над миром и разбрасывает везде языки пламени». «Папирус Ипувера» описывает жесточайшие разрушения, случившиеся по всему Египту.

7. Ближний Восток. Завершается период бронзового века. Происходит заметный упадок Ассирии в период с 1208 по 1179 год до н. э. Текст на глиняной табличке, найденной в портовом городе Угарит, рассказывает о «Анат» — звезде, которая упала на землю Сирии и подожгла ее так, что эта земля горела от сумерек до сумерек. Сгорело большинство крупнейших и множество средних и малых городов в Малой Азии. Столица империи хеттов, город Хаттушаш, гибнет в пламени огромного пожара.

8. Индия. В древнеиндийском эпосе «Махабхарата» описывается «небесная война», которую следует отнести к 1200 году до н. э.

9. Китай. Начинается последний период царствования династии Шань — «эпоха Инь-Шань». Могущество династии Шань неожиданно катится к закату, в течение последующих двух веков она пребывает в состоянии упадка и исчезает. Извлеченные в результате раскопок кости для гадания показывают, что в Китае в этот период больше всего гадают о возможных природных катастрофах Типичный пример предсказания, сделанного с целью успокоить клиента: «В последующие десять дней не случится никакой природной катастрофы». На основании этого можно сделать вывод о том, насколько же частыми они на самом деле были в ту пору.

Последний император из династии Шань, Чу Синь, в 1122 году до н. э. проигрывает решающую битву By Вану, который становится основателем следующей правящей династии Чу. Согласно китайским мифам, одновременно с военным противостоянием двух императоров на земле происходило космическое сражение между кометами в небе.

В массовом захоронении, произведенном с необычайной поспешностью в местечке Шань провинции Сычуань, выявлено большое количество драгоценных и дорогих вещей. Они включают резные изделия из яшмы, слоновой кости, раковины каури, заменяющие деньги в некоторых частях Азии, золотые предметы и бесчисленные бронзовые изделия периода правления императора By Диня и императрицы Хао, которая скончалась в 1189 году до н. э. Похоже, причиной массовой смерти всех этих людей и их поспешного захоронения была какая-то природная катастрофа, внезапно вызвавшая их гибель. В их смерти может быть виноват какой-то катаклизм.

Кеннет Кароли также указывает: «Легенды гласят, что тысячи сторонников разгромленного императора Чу Синь, последнего из династии Шань, погрузились на корабли и уплыли в восточном направлении. Судьба их осталась неизвестной».

10. Центральная Америка. По данным известного синолога доктора Майка Ксю, из Китая в Мексику прибыло на кораблях большое количество переселенцев, спасавшихся от неблагоприятных климатических условий, наступивших в этот момент в Китае. Время их приезда — конец правления династии Шань. Эти переселенцы из Китая стали частью народа ольмеков и внесли заметный вклад в формирование ольмекской цивилизации.

Согласно ацтекскому календарю, глобальный потоп открыл эпоху «атль», то есть «воды», когда Великий Потоп уничтожил весь предшествующий ему человеческий мир. На знаменитом Календарном Камне ацтеков в связи с этим помещено символическое изображение того, как вода из священного ведра потоком выливается на погружающуюся в ее пучину каменную пирамиду. Это — самоочевидное указание на картину гибели Атлантиды.

В ацтекском мифе «Хайиококаб», то есть «Вода над землей», говорится о том, что боги, на плечах которых держалась земля, покинули ее, после того как мир был уничтожен Великим Потопом.

На побережье Юкатанского полуострова высаживается новая волна носителей культуры майя.

11. Северная Америка. Поселение в районе Поверти Пойнт (штат Луизиана) неожиданно разрастается, заметно увеличивается его население.

На самом пике добыче меди вся деятельность по ее извлечению из шахт в районе штата Мичиган внезапно обрывается.

На побережье Калифорнии появляется культура Чумаш.

Юго-восточное побережье США подвергается воздействию гигантских цунами, возможно, явившихся следствием падения в воды Атлантического океана метеоритов или астероидов. Факт бомбардировки поверхности Земли метеоритами и астероидами подтверждается целой цепью метеоритных кратеров в Южной Каролине.

12. Южная Америка. Бытующие в районе Анд древние легенды рассказывают о том, как воинственные «Айар-аукка», спасаясь от поражения в проигранных битвах и ужасного природного бедствия, прибывают на территорию Перу. В районе Анд исчезает культура «Котуш». В Перу начинает свое существование культура «Сечин-Чавин». Происходит неожиданный взрыв мегалитического строительства из огромных каменных глыб, словно люди, их строившие, вдруг достигли какого-то важного порога духовности.

Перед наступлением пятого тысячелетия до н. э. долина Нила была весьма редко заселена древними египетскими племенами, культура которых относилась к периоду палеолита. Однако с началом четвертого тысячелетия до н. э. в этот регион стали постепенно прибывать новые поселенцы. В местечке Меримда Бани Саламах сохранились остатки жилищ, которые они строили здесь для себя. Эти жилища были своего рода легкими шатрами из шкур животных овальной формы, установленных на шестах или плетеных из веток каркасах и были копией тех легких жилищ, которые были характерны в эпоху неолита для всей Западной Азии. Несмотря на то, что материальная культура этих людей, названных историками «бадарианцами», превосходила культуру тех первобытных жителей Египта, которые жили в долине Нила до них, все же появление этих людей явно не предвещало возникновение на этой земле высокоразвитой культуры эпохи фараонов.

Однако в середине IV тысячелетия до н. э. жизнь во всей долине Нила оказалась быстро преобразованной за счет неожиданного приезда большого числа переселенцев, которые привезли с собой все предметы и все приметы высокоразвитой цивилизации.

Профессор Уолтер Б. Эмери, один из виднейших египтологов XX века, руководивший раскопками комплекса пирамид в местечке Саккара, так пишет об этом:

«Быстрое развитие цивилизации в долине Нила до политического объединения страны в целостное государство произошло благодаря пришествию на землю Египта «расы правителей». Теория о существовании такой «господствующей расы» была подтверждена находками, сделанными в гробницах в северной части Верхнего Египта, где были обнаружены останки людей, чьи черепа и тела были большего размера, чем у коренных древних обитателей Египта. Разница в строении и размерах тела была столь заметной, что любые предположения о том, что это — представители той же расы, только более рослые или крепкие, следует отмести как нереалистичные. Это были представители действительно иной расы».

С регулярными разливами и затоплениями Нила стали бороться, применив совершенные технологии ирригации, что также способствовало получению повышенных урожаев и, как следствие, значительному новому росту населения. Старые поселения, группировавшиеся вокруг храмов, превратились в «номы» — провинции формирующегося государства, которое требовалось создать для того, чтобы можно было эффективно координировать процессы ирригации земли, сбора урожая, хранение и распределение продовольствия. Легкие и непрочные жилища из шкур, плетеного каркаса и веток, в которых жили «бадарианцы», уступили место величественным храмам, дворцам и монументальным общественным зданиям, построенным из огромных, прекрасно обработанных каменных блоков.

Уолтер Б. Эмери указывает: «Удивительно, что уже в начальном периоде первой династии появились образцы столярных изделий, конструкция которых свидетельствовала о том, что те, кто их производят, обладают весьма продвинутыми технологиями обработки дерева и изготовления самых сложных предметов. Все основные принципы и технологии столярных соединений, такие, как шиповое соединение, «ласточкин хвост», соединение внахлест уже были известны этим мастерам и широко применялись ими. Более того, они также широко применяли изысканную резьбу и технику инкрустации разными породами дерева, с использованием элементов из слоновой кости и фаянса. Несмотря на то что эти мастера располагали ограниченным набором инструментов, они тем не менее располагали практически всем тем же арсеналом, который применяется и современным столяром, за исключением рубанка. Его в Египте так и не узнали вплоть до завоевания страны Римом».

Если все эти столярные технологии не развивались постепенно в самом Египте в течение длительного периода времени, откуда же они появились?

Древнеегипетские храмы и гробницы правителей были украшены рельефными золотыми пластинками, которые шли от пола до потолка, напоминая о содержащемся в диалоге «Критий» философа Платона рассказе о храме Посейдона в Атлантиде, «обнесенном золотой стеной», равно как и о стенах других зданий Атлантиды, украшенных драгоценностями. Несмотря на то что «бадарианцы» не знали ткачества, с появлением в Египте «расы правителей» немедленно появился и ткацкий станок, представлявший собой довольно совершенный по тем временам механизм. Причем, по словам Уолтера Б. Эмери, это был ткацкий станок с таким устройством, которое представляло собой уже весьма высокую степень развития технологии его производства.

Со времен первой династии в Египте также существовало производство бумаги из папируса. Уолтер Б. Эмери пишет в этой связи:

«Уже имеются данные, свидетельствующие о том, что письменный язык был достаточно развит уже в начальном периоде первой династии, и уже тогда существовал вовсе не в зачаточном состоянии. Даже самые ранние тексты показывают, что письменный язык уже сделал скачок от использования знаков, обозначающих одни лишь слова, — знаков, которые являлись лишь картинками, изображавшими предметы или какие-то действия. Уже имелись особые знаки для передачи одних только звуков, и уже существовала развитая система знаков для обозначения чисел. Сами иероглифы были уже достаточно усовершенствованы и унифицированы, также широко использовалось беглое письмо курсивом Все это говорит о том, что письменность в Египте должна была бы иметь за своими плечами долгий период развития — однако не имеется никаких следов этого! Некоторые специалисты в связи с этим указывают, что при наличии достаточной потребности в нем и хорошего первоначального толчка письменный язык может развиться очень быстро и за очень короткое время. Тем не менее, даже если и происходило таким образом, то все равно должны были сохраниться хотя бы какие-то следы этого процесса, относящиеся к периоду истории до первой династии. Поэтому до тех пор, пока не получены доказательства противоположного, мы должны принять тот факт, что одновременно с появлением в Египте образцов высокоразвитой монументальной архитектуры там появилась и полностью развитая система письменности».

Перед появлением в стране «расы правителей» «бадарианцы» совершали по Нилу плавания лишь на короткие расстояния. Однако уже в период правления первой династии египетские корабли привозили из Ливана грузы кедра, доставляли товары на Синайский полуостров и в город Асине на острове Крит, а также вступали в стычки с судами из Шумерского государства. С южной стороны Великой Пирамиды Хеопса располагается относящееся к гробнице фараона захоронение с древнеегипетским судном длиной в 124 фута. Конструкция этого судна демонстрирует исключительно высокий уровень мастерства в сфере кораблестроения. Его деревянные части были так точно и плотно подогнаны друг к другу, что когда они были сшиты вместе тросиками, то эти веревочные тросики, впитав в себя нильскую воду и распухнув от нее, стянули деревянные части корпуса с такой силой и плотностью, что он стал водонепроницаемым. Тем самым отпала необходимость в стандартной процедуре смоления деревянного корпуса судна. На борту этого древнеегипетского судна была даже собственная система воздушного кондиционирования: легкий ветер, проходя через специальную надстройку над крышей главной каюты, заполненной мокрыми ветками, проникал затем вниз в просторную каюту в виде достаточно охлажденного воздуха. Изящные внешние обводы этого судна свидетельствуют о технологии кораблестроения, которая совершенствовалась веками, а его высокий нос говорит о том, что это было судно, предназначенное для дальних морских и океанских переходов, а не только для плавания по речной воде Нила. Все эти характеристики и качества древнеегипетского судна выглядят еще более удивительно, если мы не будем забывать, что оно было построено накануне 3000 года до н. э., то есть за три века до наступления периода правления первой династии. Говоря словами известного норвежского исследователя Тура Хейердала, «египтяне были мореплавателями уже задолго до того, как они приплыли на берега Нила».

Если коротко, то все основные черты древнеегипетской цивилизации уже присутствовали в ней в полном объеме еще на самой заре ее появления. «Каким образом может появиться высокоразвитая, сложная цивилизация? — задается вопросом известный исследователь египетских древностей Джон Энтони Уэст. — Взгляните на автомобиль образца 1905 года и сравните его с современным У вас не возникнет сомнений относительно того, как именно происходил процесс развития и совершенствования. Но в Египте нам нечего сравнивать. Все появилось там сразу, с самого начала. Конечно, у этой загадки есть очевидное решение, но поскольку оно противоречит всему сложившемуся образу мышления, то его редко воспринимают всерьез. Египетская цивилизация вовсе не была результатом длительного развития. Египтяне просто получили ее по наследству».

То, что это «наследство» прибыло к ним не с Востока, очевидно. Огромные пространства безводных и безлюдных пустынь, которые тысячелетиями хранили Египет от нашествия азиатских племен — до тех пор, пока в середине XVII века до н. э. в него не проникли на своих колесницах гиксосы, — служили еще более эффективным барьером на пути проникновения иностранных культурных влияний. Более того, в Азии не существовало ничего, что хотя бы отдаленно напоминало по уровню своего развития и совершенства древнеегипетскую цивилизацию. А собственно египетские предания и мифы, несмотря на все свое разнообразие и частую противоречивость, тем не менее сходились на одном: самые первые божества пришли в Египет с Запада.

Современные исследователи располагают достаточным количеством свидетельств, говорящих в пользу теории о том, что принесшая в Египет цивилизацию «раса правителей» пришла в долину Нила с Запада «Отец истории» Геродот, побывавший в Египте в VI веке до н. э., цитирует жрецов из храма в Мемфисе, сообщивших ему, что их предки прибыли в Египет из земли, расположенной далеко на западе. Двумя столетиями позже египетский жрец Манефон, который писал по-гречески, сообщил, что первые цивилизованные люди прибыли в Египет со всеми предметами, орудиями и признаками, присущими высокоразвитому обществу, после катастрофического наводнения. Греческий географ Диодор Сицилийский, современник Манефона, писал: «Египтяне сами были в свое время пришельцами, поселившимися на берегах Нила в очень далекие времена, пришельцами, принесшими с собой культуру и цивилизацию своей родной страны, искусство письменности и развитой язык. Они пришли оттуда, куда заходит солнце, и являлись самым древним народом на земле». Диодор Сицилийский заявляет, что предки египтян прибыли из «Эфиопии». Как уже указывалось во второй главе книги, Мемнон, царь Эфиопии, который погиб, защищая от греков Трою, был предводителем атлантов. Во времена ранней Античности «Эфиопией» называли выходящие к Атлантическому океану районы Северной Африки, район Атлантического океана сразу за Геракловыми Столпами (Гибралтаром), или же саму Атлантиду.

Мех-Урт, Священная Корова, символ зарождения жизни из ничего, была одним из тех божеств, что атланты принесли с собой в долину Нила. Ее имя в буквальном переводе означает не что иное, как «Великий Потоп». На странице 175 «Книги мертвых» приводится описание деяния, которое она олицетворяла: «Земля была покрыта водами Потопа. Вся жизнь была уничтожена». Некоторые добродетельные люди тем не менее уцелели. Их группу возглавлял Осирис. Память об Осирисе — вместе с описанием его подвигов и деяний — запечатлены на стенах Осирейона, подземного храма, расположенного в 26 футах позади храма бога Сети, культ которого процветал в 1360 году до н. э. в городе Абидосе (современный Абду). Подземный храм Осириса представляет собой значительное помещение с каменными колоннами. Его опоясывает прорубленный в скале круглый канал, символически представляющий важное для древних египтян понятие Великого Водного Круга, то есть Мирового океана. Ранее, согласно данным археолога Ранделла Кларка, в самом центре подземного святилища находилась еще и каменная модель «Первозданного Холма», увенчанного статуей самого Осириса.

Все это странное подземное сооружение в ритуальной форме воспроизводило историю появления людей на земле Египта, куда они перебрались с острова Атум — островного царства, расположенного в середине океана. По сути, это было прозрачное напоминание об острове Атлантида, откуда и произошли корни египтян и откуда в долину Нила прибыли их предки.

В храме Осирейон также обнаружены рисунки и иероглифы, передающие известное сказание «Разрушение человечества», относящееся к эпохе Древнего Царства. Это сказание повествует о «Аалу» — «Огненном Острове». «Огненный Остров» под тем же самым названием «Аалу» известен и американским индейцам апачам Очевидно, что под этим именем описывается остров с действующими вулканами в Атлантическом океане — то есть древняя Атлантида.

Согласно древнеегипетскому сказанию «Разрушение человечества», остров Аалу находился внутри Великого Водного Круга, к западу от Туат — обиталища богов Подземного Мира, в конце света, там, где заходит солнце. Остров Аалу окружали высокие горы, отделяющие земной мир от Подземного Мира. На Аалу располагалось великое островное царство, на полях которого собирали богатые урожаи пшеницы, а его главный город со множеством дворцов был окружен железной стеной со множеством ворот, к каждому из которых вели великолепные дороги, далее расходившиеся по всему острову. Каждое утро в Аалу появлялся бог Солнца, проходивший на остров через «дверь», расположенную в центре острова. Но однажды верховное божество бог Атум вызвал к себе Тефнут — богиню, которую древнеегипетское сказание характеризует как «кровожадную львицу».

Грива Тефнут курилась дымом, а ее лицо сияло как солнце. Богиня Тефнут представляла собой не что иное, как мифологическое описание кометы, которую египтяне знали также под именем звезды Сехмет, которая несла людям угрозу на протяжении эпохи бронзового века и уничтожила Атлантиду, вместе с дюжиной других городов того времени, в конце XIII — начале XII векадонэ.

Бог Атон приказал богине Тефнут уничтожить остров Аалу, поразив его небесным огнем, поскольку его жители стали презирать богов.

Остров Аалу упоминается также в главе 61 «Книги мертвых» — сборнике текстов XVI века до н. э., который по обычаю клали в гробницы вместе с мертвыми людьми. Здесь описывается островное царство, окруженное судоходными протоками, что очень напоминает приведенное Платоном описание Атлантиды, где имелся канал вплоть до крайнего из водных колец, с доступом с моря в это кольцо, словно в гавань, с достаточным проходом даже для самых больших судов.

Не совсем стыкуется в этом смысле с описанием легендарной Атлантиды описание находящейся в центре острова Аалу «двери», из которой на рассвете появлялось солнце, поскольку мы знаем, что солнце всегда восходит на востоке. Однако в сказании особо отмечено, что сам остров Аалу находился именно на западе, за Туат — потусторонним миром. Само понятие Туат несет в себе намек на Атлантиду: в сказании говорится, что горы Туат разделяют небеса и землю — точно так же, как это делала гора Атлант. Божеством гор Туат был бог Шу (см. илл. 4.1), своего рода египетский Атлант, который отделял богиню Геб, связанную с понятием земли, от богини Нут, олицетворявшей небо.

«Дверь» бога солнца на острове Аалу может быть лишь одной из деталей огромного мегалитического храма, построенного на Атлантиде с использованием знаний древних об астрономии, храма, чем-то похожего на британский Стоунхендж. Действительно, выемки в камнях Стоунхенджа, специально сделанные для того, чтобы указывать на отдельные небесные предметы и звезды, так и называются «окнами». Видимо, эти «окна» Стоунхенджа и есть то же самое, что древнеегипетская «дверь» для солнца, — то есть выемка в каменной стене, своего рода огромная каменная рама, в которой появлялись первые лучи восходящего солнца.

_{Илл. 4.1. Изображенная на этой подставке для головы, вырезанной из древесины акации, богиня Шу держала небо на своих пленах, сама стоя в центре мира, — об этом свидетельствуют два расположенных по обе стороны от нее льва, олицетворяющих собой запад и восток. Древние египтяне, принадлежавшие к правящему классу, вели свое происхождение от людей, которые спаслись бегством в Египет после того, как гигантское наводнение обрушилось на их остров, располагавшийся в Западном море (экспонат хранится в Национальном археологическом музее в Каире)}

В Стоунхендже, кстати, имеется так называемый «heel stone», в буквальном переводе — «пяточный камень», однако на самом деле его название происходит вовсе не от «heel», то есть «пятка», а от древнеуэльского слова «haul», означающего не «пятка», а «солнце». Именно на этот «солнечный камень» и попадают первые лучи поднимающегося над горизонтом светила.

Поскольку древние «астрономические» храмы действительно располагались в большом количестве к западу от Геракловых Столпов, расположение острова Аалу именно на западе представляется вполне достоверным. То отношение, которое древнеегипетский бог Атум имеет и к «Первозданному Холму», и к Всемирному наводнению, тесно связано с ролью Атланта и названной его именем горы, которая обрушилась в море Короче говоря, бог Атум был египетской версией Атланта — что подтверждает и фонетическое сходство имен Атум и Атлант.

Согласно сведениям, почерпнутым в древнейших египетских преданиях, несколько волн эмигрантов, принадлежащих к описанной Уолтером Б. Эмери «расе правителей», достигли в свое время Нижнего Египта и осели там. Наиболее известной из них была группа под названием «Семсу-Гор», или «Последователи Гора». За ними тут же последовали «Месентиу», или «Гарпунщики». Люди из группы «Семсу-Гор» также использовали гарпун в качестве одной из своих эмблем, а бога Гора, изображавшегося обычно с головой сокола, также знали под именем Гор-Тчема, то есть Гор Пронзающий. Гор Пронзающий изображался с гарпуном в руке, когда он противостоял богу Сету, который изображался в виде гиппопотама.

Поскольку из группы людей, называвшихся «Семсу-Гор» и поклонявшихся богу Гору, вышли первые египетские цари, то каждый фараон из последующих тридцати одной династии отождествлял себя с богом Гором — за исключением одного лишь Аменхотепа IV (1419–1402 гг. до н. э.), который ввел культ единого бога Атона и, объявив самого себя верховным жрецом этого нового и единого божества, переименовал себя в связи с этим в Эхнатона (угодный Атону).

В этой связи исследователь Мерсер замечает, что, «согласно преданиям, бог Гор считался последним божественным правителем Египта, правившим им до прихода на трон фараонов. Соответственно, все сменившие его на египетском престоле фараоны считались инкарнациями Гора, царями, равными Гору, и в этом смысле почитались, как боги». В «Книге мертвых» есть ясное указание на то, что люди «Семсу-Гор» были атлантами: «Гор будет восхваляться на троне, который установлен на Огненном Острове», — что нельзя не воспринять как описание вулканического острова Атлантиды.

Однако бог Гор в качестве религиозного символа может представлять собой некий компромисс между только что прибывшими на землю Египта «Гарпунщиками» и представителями коренного местного населения. Мерсер выдвигает предположение, что иммигранты, принадлежащие к «расе правителей», сначала осели в дельте Нила, где местные жители поклонялись в качестве верховного божества соколу и использовали его эмблему. Пришельцы восприняли это божество и эту эмблему и приспособили их для себя, в результате чего появился культ поклонения своего рода объединенному из разных элементов богу Гору, которого стали изображать в виде сокола. Мерсер указывает в этой связи на то, что в основе слова «горус» — то есть «сокол», — лежит слово «гор», то есть «лицо», — а «лицо» в религиозно-мифологических терминах тех лет обозначало небесные сферы, то есть «горт». Таким образом, выходит, что представители иноземной «расы правителей» объединили свое собственное небесное божество с богом местных жителей, которые обожествляли священного сокола. Этот мирный религиозный синкретизм, то есть объединение культов, прослеживается в легенде о Горе, как о сыне бога Осириса, бога, олицетворявшего вечное возрождение жизни на земле и плодородные силы природы, бога, который приплыл издалека, чтобы оплодотворить свою жену, богиню Исиду, ставшую олицетворением новой родины Осириса — Египта. В этом смысле сын Осириса и Исиды Гор воспринимался как отпрыск или естественный результат союза принесших с собой новую цивилизацию пришельцев с Дальнего Западного Острова и коренных жителей долины Нила. В этом смысле один из титулов Осириса — «Повелитель Жителей Запада» — является весьма показательным.

Эмблема в виде гарпуна свидетельствовала о том, что люди из группы «Семсу-Гор» и «Месентиу» были моряками. Эти люди, основавшие Египет фараонов, внезапно высадились в дельте Нила, приплыв сюда с «Дальнего Запада», и принесли с собой науки, ремесла и культуру великой цивилизации, уцелевшие после катастрофического наводнения. Однако если мы станем искать на западе, то мы не найдем никаких следов развитой цивилизации, например, в Ливии, находящейся к западу от Египта. Еще дальше на запад находится только Северная Африка, а за ней — безлюдные пустые просторы Атлантического океана. Однако древнегреческий философ Платон указывает, что египтяне сохранили память о великой империи, столица которой располагалась на большом острове в Атлантическом океане вблизи от Геракловых Столпов.

Принесшие в Египет цивилизацию «Последователи Гора» изображены на зодиаке Дендара (Верхний Египет), на котором можно увидеть одинаковые пары человеческих фигур с соколиными головами, стоящие на коленях и поддерживающие небеса. Согласно греческому мифу, Атлант (от греческого слова «atlas» — «несущий») был известен как титан, поддерживающий небесный свод — и он же считается легендарным основателем науки астрологии. Атлант был одним из многих братьев-близнецов, детей Иапета и Климены, братом титанов Прометея, Эпи-метея и Менетия. Атлант и его братья-близнецы и изображены на зодиаке Дендара (Верхний Египет). В главе 20 «Книги Мертвых» указывается, что родной дом людей из группы «Семсу-Гор» находился в Сехет-Аару. Исследователь Мартин Бернал пишет в своей книге «Черная Афина», что греческое слово «atlas» — «несущий» — было заимствовано из древнеегипетского языка, где то же самое понятие обозначало слово «ам». Это делает связь Сехет-Аару — родины людей из группы «Семсу-Гор» — с Атлантидой еще более явной.

В греческой версии возникновения египетской цивилизации говорилось о «Египте», первом фараоне, по имени которого и получила свое название вся страна. Дедом этого «Египта» был бог Посейдон, морской бог и бог-создатель Атлантиды, эмблемой которой был трезубец, столь напоминающий гарпун — эмблему «Последователей Гора» и «Месентиу», или «Гарпунщиков». Матерью «Египта» была смертная женщина Ливия. Греческая легенда о «Египте» отражает историю той же человеческой миграции, о которой говорится в самих древнеегипетских мифах об основании государства Египет. Согласно греческой версии, речь идет о том, что «Египет» был атлантом во втором поколении, родители которого пересекли Ливию на своем долгом пути из затонувшей родины Атлантиды (земли Сехет-Аару, созданной Посейдоном) в Египет. Продолжая эту традицию, Орфей, греческий историк I века до н. э., говорил о Египте как о «дочери Посейдона».

Фараон «Египет» был одним из людей «Семсу-Гор», «Последователей Гора». То, что такие люди действительно существовали, подтверждает документально зафиксированное имя первого египетского фараона — Гор-ага. Династия, которую он основал в 3100 году до н. э., установила систему правления, которая продержалась на протяжении тысячелетий, пока Египтом правили фараоны. Уолтер Б. Эмери пишет в этой связи:

«Согласно древнеегипетским преданиям, бог Гор правил Египтом в доисторические времена, однако на троне его всегда представлял человек, земной владыка, который считался воплощением бога Гора на троне. Этих владык и называли «Семсу-Гор», или «Последователи Гора». При этом сам Гор, как говорили мифы, был последним богом, в свое время непосредственно правившим Египтом. Фараоны, власть которых проистекала от Гора, считались его инкарнациями и отождествлялись с ним. В Египте фараон считался единственным посредником между землей и небом, между людьми и верховным богом, и при этом сам обожествлялся. К фараону относились не только как к божественному воплощению, но и непосредственно как к богу».

Иными словами, вся концепция божественной власти фараонов, которая доминировала на всем протяжении древней истории Египта, была привнесена в страну переселившимися из Атлантиды «Семсу-Гор».

Реальность исторического существования правителя Гор-ага и его корни, идущие из Атлантиды, нашли свое подтверждение в начале XX века в результате исследований, проведенных известным египтологом сэром Флиндерсом Петри. Во время раскопок в Абидосе, в том месте, где расположен храм Осирейон, Флиндерс обнаружил небольшую табличку из слоновой кости с именем правителя Гор-ага. Имя правителя Гор-ага сопровождал рисунок: на нем за самой фигурой правителя располагался бык, несущийся по пересеченной местности, которая напоминает вздыбленные волны, в сеть, натянутую между двух столбов. Этот мотив почти в точности воспроизводит то, что изображено на кубках Вапхейо — двух прекрасно сохранившихся золотых кубках, обнаруженных в месте микенского захоронения в Лаконии, к югу от Спарты. Эти кубки были вывезены с острова Крит примерно 3500 лет тому назад. На одном из них и изображена сцена, характерная, по свидетельству Платона, для Атлантиды: сцена ритуальной поимки священных быков в сети.

Сэр Флиндерс Петри обнаружил табличку из слоновой кости, посвященную правителю Гор-ага, в храме, посвященном богине Нет. Эта богиня представляет собой еще более прямую связь с Атлантидой, поскольку именно в храме этой богини в Саисе, согласно рассказу Платона, хранились все данные об Атлантиде, ставшие известными Солону, который передал их затем Критию и которые оказались записаны в диалоге «Критий» философа Платона.

Богине Нет поклонялись как Первоначальной Родительнице, поскольку считалось, что она спряла весь существующий мир на своем ткацком станке, который она в свое время сама изобрела и передала для пользования людям В этом смысле она олицетворяла людей «Семсу-Гор», или «Последователей Гора», представителей «расы правителей», согласно Уолтеру Б. Эмери, которые, приехав из Атлантиды, принесли в долину Нила технологию ткачества и ткацкие станки, вместе с другими достижениями своей цивилизации.

Но у богини Нет была и страшная сторона. Когда эту богиню оскорбляли, она превращалась в Ту, Которая Заставит Небеса Упасть На Землю, в силу, угрожавшую человечеству вселенской катастрофой. Именно в таком страшном качестве к ней обычно обращались с мольбой даровать защиту «от приближения воды».

Кроме того, что богиня Нет была одной из самых первых и самых древних богинь египетского пантеона, ее культ почитался в городе, который находился в той части Египта, которая политически объединилась еще до появления первой общеегипетской династии фараонов и превращения всей страны в одно единое государство, от устья Нила до его истоков. Примечательно, что в этой связи одним из символов богини Нет была Красная Корона Нижнего Египта. Очевидно, что сведения об Атлантиде и о ее людях, заложивших основы египетской цивилизации, и не могли сохраняться в каком-то другом месте, кроме как в храме богини Нет, — только это место было наиболее подходящим и достойным этого, а присутствие Первоначальной Родительницы символично подчеркивало значение приезда на берега Нила людей «Семсу-Гор» из Атлантиды и всего, что они сделали для зарождения египетской цивилизации и культуры.

Эго место являлось наиболее подходящим для хранения сведений об Атлантиде и атлантах еще и потому, что именно у Саиса фараон Рамзес III заставил атлантов повернуть обратно во время их последней попытки покорить Египет вооруженным путем.

Вся масса исторических и археологических доказательств, обнаруженная в Древнем Египте, ясно показывает, что в долину Нила, туда, где издавна жили ее традиционные обитатели, издалека прибыли люди с земли, находящейся далеко на западе. Они прибыли туда после гигантского природного бедствия, выгнавшего их с расположенной в океане родины примерно пять тысячелетий тому назад. Они принесли с собой высокие достижения в области технологий, ремесел, искусства, религии, и вместе с коренными обитателями долины Нила создали новую египетскую цивилизацию, самые впечатляющие достижения которой в виде величественных пирамид и храмов можно и сейчас увидеть в районе Гизы. В этом же месте хранится и корабль в 124 фута длиной. Но он не одинок — еще четыре корабля находятся неподалеку. Важно, что это были вовсе не церемониальные суда фараонов для неспешных прогулок по спокойному Нилу, а настоящие океанские корабли, которые в действительности и плавали на далекие расстояния, преодолевая бурю и непогоду в открытом море, о чем красноречиво свидетельствуют многочисленные следы и отметины на их бортах и на корпусе.

Эти корабли, относящиеся к периоду до воцарения первой династии египетских фараонов, воплощают совершенную технологию кораблестроения, которой обладали люди, называемые «Последователями Гора» и относившиеся к «расе правителей», люди, располагавшие доступом к самым передовым техническим и культурным достижениям — те же самые, что и построили Великую Пирамиду Хеопса. Эго те самые корабли, на которых они прибыли со своей родины Атлантиды. Только это обстоятельство позволяет объяснить, почему этим кораблям было позволено находиться в одном и том же священном месте рядом с самыми величественными памятниками мира.

В свитке, который называется «Книга о том, что находится в дуат, или потустороннем мире», сохранились записи о природном катаклизме, от которого спаслись на этих кораблях беженцы, сумевшие добраться до безопасного пристанища в дельте Нила. В этой не имеющей автора книге говорится: «Когда бог-создатель мира Ра решил наказать человечество, он послал на них свое правое око, богиню Сехмет, олицетворение солнечного зноя, которая упала в воды бездны».

Длительный период повышенной сейсмической активности в конце четвертого тысячелетия до н. э. вызвал массовую миграцию населения из восточного района Атлантики, который медленно опускался. Беженцы из этих мест устремились в основном в восточном направлении. Их караваны двигались через все еще плодородную в ту пору и покрытую зеленью Сахару, они перемещались на восток, следуя вдоль побережья, а также пересекали Средиземное море на кораблях. Атланты, прибывшие из Атлантиды и поселившиеся в долине Нила, привели к внезапному появлению там высокоразвитой цивилизации, в то время как другие атланты, поселившиеся в районе Плодородного Полумесяца между реками Тигр и Евфрат и построившие там первые крупные города, точно так же способствовали ускоренному развитию человеческой цивилизации в регионе Месопотамии.

Однако ни один уважающий себя археолог не позволит себе публично дать подобное объяснение тому, что случилось в Египте и Месопотамии. В то же время именно такая интерпретация случившегося полностью объясняет ряд общих черт, объединяющих Египет времен Древнего Царства и Древний Шумер — и являющихся в ряде случаев чертами, характерными исключительно для атлантов. При том, что между Египтом и Месопотамией существовали определенные культурные контакты, их народы оставались в основе своей совершенно недоступными для влияния извне. Более того, нельзя не отметить, что черты, роднящие между собой эти две цивилизации, не развились постепенно, как они должны были бы сформироваться в том случае, если бы эти цивилизации контактировали друг с другом, но появились в полном объеме и в Египте, и в Месопотамии с самого начала. Это позволяет сделать обоснованное предположение о том, что они пришли туда сразу — и из одного источника. Вот что пишет по этому поводу египтолог доктор Уолтер Б. Эмери: «В самом деле, существование какой-то третьей стороны, чьи культурные достижения независимыми друг от друга путями попали и в Египет, и в Месопотамию, лучше всего объясняет и общие черты, и фундаментальные различия этих двух цивилизаций».

Эти общие черты включают использование в религиозных культах и Египта, и Месопотамии в качестве священных животных, соединяющих в себе признаки разных представителей фауны, крылатых грифонов и кошек с шеями змей, а также животных пар, изображаемых в виде сиамских близнецов. Также общей чертой является культ героя, покоряющего сразу двух львов. Изображая своих властителей, художники и Египта, и Шумера рисовали их огромными, гораздо больше, чем они были в жизни, и окруженными гораздо меньшими по масштабу фигурками всех остальных людей. И у государей Шумера, и у египетских фараонов борода являлась признаком силы. Более того: властители обоих государств носили один и тот же титул — «Небесный Бык». Египетский священный бык Хап был олицетворявшим силы плодородия божеством, ассоциировавшимся с властью фараона, и ритуалы поклонения ему практически не отличались от тех, что использовались в Шумере для поклонения быку — сыну бога Энлиля. При этом, согласно данному древнегреческим философом Платоном описанию, ритуалы с быком являлись центральными на специальной ежегодной священной церемонии в Атлантиде. И хотя бык является символом, общим для великого множества различных культур, все же поклонение ему посредством совершенно идентичных или практически идентичных ритуалов и обрядов не является одинаковой чертой разных обществ и предполагает в этой связи наличие единого общего источника, из которого они пришли и были переняты. Таким источником для древних египтян и шумеров является Атлантида, их общая прародина.

Есть и общие черты, не относящиеся к религиозным ритуалам. Древние архитекторы Египта и Шумера одновременно использовали одинаковую технику заполнения впустошовку в кирпичной кладке, и их метод различался лишь в одном: в размере кирпичей, которые они применяли. В один и тот же исторический период — период «Емдет Наср» в Шумере и период Древнего Царства в Египте — в обоих государствах строили дворцы с совершенно одинаковым по конструкции типом оконных проемов. В целом же, как отмечает Уолтер Б. Эмери, «дворцовая архитектура в обоих государствах бесспорно имела общее происхождение». Во время похорон фараонов времен первой династии приносили в жертву их слуг, хороня недалеко от фараонов, чтобы они и на том свете могли им служить, — и точно так же происходили похороны первых шумерских властителей. Для древнеегипетской религии в период Древнего Царства был характерен культ бога солнца Ра, а в раннем Шумере ту же функцию выполнял «первый бог» Дингир, то есть «Сияющий».

Интересно, что первые жители Канарских островов, находящихся в Атлантическом океане к западу от побережья Марокко, изначально поклонялись только богу солнца, который отождествлялся с самыми высокими горными вершинами островов Тенерифе и Гран-Канариа. Примечательно, что древнеегипетским пирамидам также поклонялись, как «Горам бога Ра», а шумерские зиккураты рассматривали как ступеньки, ведущие на небо к богу Дингиру. Словом, мы наблюдаем одну и ту же преемственность в сфере культуры и религии, которая распространена в Египте и Месопотамии и источник которой находится в регионе Атлантического океана.

Эта преемственность видится особенно ясно, если провести параллель между шумерским богом Асари и египетским Аусар (более известным под своим греческим именем Осирис). Со сходства их имен только начинается их глубокое внутреннее сходство. В обеих цивилизациях бог Асари-Аусар был человеческим существом, которое достигло божественных степеней после того, как распространило по миру знания, культурные блага и передовые технологии. Позднее его предательски умертвили, а тело расчленили и куски разбросали на значительные расстояния. Тогда его супруга — Иннини в Шумере и Исида в Египте, которая также, в обеих этих странах, считалась и его сестрой, — собрала куски его тела и сделала его бессмертным благодаря своим магическим чарам И Иннини, и Исида являлись богинями плодородия, и обеих изображали в качестве плачущих женских фигур.

Титулом бога Асари было «Верный Повелитель Деревьев», а символом бога Аусар являлся амулет Тет — ствол дерева в его нижней части, которому довелось сыграть важную роль в его воскрешении. С появлением культа бога Асари-Аусар в обеих культурах совпало одновременное развитие цивилизации в долине Нила и в равнинном междуречье рек Тигр и Евфрат около 3100 года до н. э. К тому времени «Последователи Гора», которые принесли цивилизацию в Египет, были заняты тем, что старались объединить различные египетские «номы», род отдельных провинций, в единое государство. Сходный политический процесс был начат и прибывшими в Месопотамию атлантами, ставшими предками шумеров. Уолтер Б. Эмери пишет в свете этого: «Создается впечатление того, что существовала третья сторона, влияние которой простиралось и в область Евфрата, и в регион Нила». Исследователи, изучавшие эту проблему, продолжают выдвигать, вернее, настаивать на теории действительного существования этой «третьей стороны», явившейся одним и тем же источником для развития как египетской, так и шумерской цивилизации, и не только потому, что оба этих государства были в принципе невосприимчивы к культурным веяниям со стороны их соседей, были весьма консервативными, «погруженными в себя» обществами. Чисто физически связи между Месопотамией и Египтом были весьма затруднены из-за наличия между ними огромных безводных пустынь. Эти пустыни фактически изолировали Египет от Востока. Более того, общее впечатление того, что действительно существовала «третья сторона» в облике Атлантиды, подкрепляется характером не только тождества египетской и шумерской цивилизаций — но и анализом еще более многочисленных различий между ними.

Например, сцена на рукоятке ножа, вырезанной из слоновой кости, из местечка Гебель-аль-Арак в Месопотамии, и повторенная с гораздо большим количеством подробностей в настенной росписи гробницы в Гиераконополисе, относящейся к периоду до начала правления первой династии в Египте, изображает «Последователей Гора», участвующих в ожесточенной морской битве с иностранными пришельцами. В то время, как египетские корабли — это типично морские суда, их противники из Месопотамии сражаются на своих судах шумерского, то есть речного, типа. Эти картины демонстрируют нам, что контакт двух цивилизаций был не очень частым, а когда он все-таки случался, то он был едва ли дружественным.

Национальность шумеров до сих пор представляет собой загадку для археологов. Они не принадлежали ни к семитской, ни к индоевропейской группе. Их язык относился к финно-угорской группе языков, с включением некоторых элементов кавказского происхождения. Они называли себя «черноголовыми людьми», но при этом цвет их глаз был светлым, а не темным, кожа — довольно бледной, они были невысокого роста и худыми. Похоже, они относились к той же национальной группе, что и «Последователи Гора», гуанчи — аборигены Канарских островов, до-кельтские обитатели Британских островов и древние обитатели Иберийского полуострова, единственной сохранившейся частью которых сейчас являются, может быть, только баски. Иными словами, все это были представители расы атлантов.

Наиболее очевидным примером, на основе которого можно сравнивать между собой египетскую и шумерскую цивилизации, является способ строительства храмов в виде пирамид. Тенденция строить храмы в такой форме утвердилась вскоре после возникновения обеих цивилизаций, которые появились независимо друг от друга. В основе своей пирамидальная конструкция и в Египте, и в Шумере одинакова, однако очень сильно разнится в деталях. Такая закономерность может объясняться тем, что способ строительства храмов в виде пирамид пришел и в Египет, и в Месопотамию из одного и того же источника, однако затем, по мере того как эти две цивилизации развивались отдельно и независимо друг от друга, между ними накапливались различия, вызванные их конкретными особенностями, — точно так же, как становятся разными ветки одного и того же дерева. Священная гора Атлант, увенчанная высокой ступенчатой башней, оказалась запечатлена в форме шумерского зиккурата. Само название «зиккурат» — описательное, оно означает «вершину горы» и напоминает о том, что египтяне называли свои пирамиды «Горами бога Ра».

Джозеф Кампбелл пишет о том, что обычно зиккурат, культовая башня Древней Месопотамии, имела 5 ярусов из кирпича-сырца, соединявшихся лестницами и пандусами, и имитировала собой «священную гору». По сообщению Платона, священными числами атлантов были 5 и 6, символизировавшие мужскую и женскую энергию соответственно. Чтобы достичь нужного равновесия этих духовных энергий, атланты включали эти числа в свои монументальные сооружения. Такой же числовой символизм характерен и для Шумера. Однако решающим фактором в данном случае является то, что зиккураты и пирамиды строились совершенно независимо друг от друга. Они совсем не являлись результатом контакта и пересечения этих двух культур. Египетская ступенчатая пирамида, которая больше всего напоминает по своему стилю шумерский зиккурат, появилась в результате развития конструкции «мастаба», то есть памятника над захоронением высотой в один этаж, в то время как конструкция зиккурата выросла из конструкции храмов, которые первоначально стали устанавливать на платформах. Другими словами, обе архитектурные концепции выросли из общего источника вдохновения, который оплодотворил в этом смысле их цивилизации, однако дальнейшие способы эволюции и развития оказались совершенно различными, несовпадающими.

Очевидно, что наиболее важной чертой, позволяющей сравнивать египетскую пирамиду с шумерским зиккуратом, является их предназначение в качестве памятника прошлому обоих этих народов — то есть памятника их предкам, которые прибыли на восток с увенчанного высокой священной горой острова, расположенного в далеком море на западе. Согласно вавилонским мифам, после того как Утнапиштим, что значит «нашедший дыхание (т. е. жизнь)», построивший ковчег в ожидании Потопа и спасшийся в нем во время великого наводнения, понял, что он окончательно спасся, то он воздвиг храм на вершине горы, с которого обратился со словами благодарности к богам Его сыновья затем спустились вниз, чтобы стать родоначальниками различных народов и государств мира Как и в случаях, приведенных выше, здесь мы можем наблюдать как поразительное сходство в основе мифов, так и существенные различия в их деталях. Рукотворная «Гора бога Ра» в Саккаре, возведенная фараоном Джосером, и зиккурат в шумерском городе Ур, оба представляют собой 5-ярусные пирамиды (то есть мы снова встречаемся со священным числом «пять» атлантов), сооруженные из кирпича-сырца. Однако, в отличие от египетских пирамид, зиккураты не имели никаких внутренних помещений или переходов. Гора-вулкан, с извержения которой начался, согласно шумерским источникам, Всемирный Потоп, называлась «Адад». Другой священной горой «в том месте, где заходит солнце», являлась гора Араллу — что очень похоже на описанную египетскими преданиями землю Сехет-Аару, где находился родной дом людей из группы «Семсу-Гор», то есть «Последователей Гора». Так же, как и гора Араллу, земля Сехет-Аару располагается далеко на западе. Таким образом, в форме преобладающих в Египте и Шумере архитектурных сооружений — пирамид и зиккуратов — запечатлена память о третьей стране, из которой и египтяне, и шумеры вели свое происхождение: об Атлантиде.

Шумерский миф о боге Энки, как представляется, отражает это развитие обеих цивилизаций из одного и того же источника — развитие, которое затем пошло каждое своим путем. Согласно мифу, после периода золотого века, когда все люди Земли говорили на одном языке и считали друг друга братьями и сестрами, бог Энки «вложил в их уста разную речь, и разная речь в устах людей сменила прежнюю единую для всех». Бог Энки был жившим посреди воды божеством, он путешествовал по морю на своем огромном корабле «Ибеке Абцу», его миссией было нести цивилизацию людям. «Ибекс» был диким козлом с большими загнутыми рогами. Перед нами возникает мотив козла в качестве морского символа — мотив, который с ранних времен повторяется практически в каждой западной и в ряде ближневосточных культур.

Миф о боге Энки позволяет сделать сравнительный анализ цивилизаций Египта и Шумера с точки зрения атлантов. В Древнем Египте храмовые росписи часто изображали бога творения Хнему с головой козла, который, согласно легенде, был капитаном «солнечного судна», доставившего первых богов и людей в долину Нила. Бог Энки, как и вавилонское божество Оаннес, которое принесло в Вавилонию цивилизацию, обычно путешествовал через огромные морские пространства на значительные расстояния. Место, называемое «Абцу», было первоначальной морской бездной, из которой выросла «гора жизни». Этот космогонический шумерский миф об «Абцу» практически идентичен египетскому мифу о боге Атум, который являлся божеством первоначального моря и поднял из его глубин гору, которая стала возвышаться над его поверхностью.

В сказании «Деяния и подвиги Нинурта» место «Абцу» несколько раз описывается как место с соленой водой, то есть расположенное в океане. Перед нами — либо снова результат воздействия разных культур друг на друга, либо оба народа, египтяне и шумеры, являлись наследниками общей культурной традиции, которая пришла к ним от третьей стороны.

Данные, которыми мы располагаем, действительно указывают на эту третью сторону, расположенную далеко за морем. Например, в сказании «Дела бога воды» мы читаем: «После того, как первоначальная вода установилась, бог Энки построил свой дом посреди воды из серебра и ляпис-лазури. Он богато украсил его золотом. Затем бог Энки заставил его плавать по воде, словно огромную скалу». Дом бога Энки действительно располагался при этом на плавучей горе «Наше», которая являлась «горой небес и земли».

Рядом с горой «Наше» располагался полный зелени и фруктовых деревьев сад со множеством птиц и рыбы.

Согласно шумерским сказаниям, в доисторические времена дракон поднял на своей спине из глубины моря еще одну «высокую гору». Эта гора называлась Нинхуршаг. После того как он вырос из пучин воды, Нинхуршаг превратился в священный остров, на котором произрастали все виды трав, росли виноградники, можно было собирать мед, росло множество деревьев, имелись залежи серебра и золота, имелась бронза — а также «все четвероногие создания». По словам ведущего эксперта по шумерской истории Ноя Крамера, «гора Нинхуршаг, известная также как «Королева Мировой Горы», стала местом организации вселенной, местом, где был создан человек, и местом, где утвердилась цивилизация».

В сказании «Порождение Нанна» описывается великий город, расположенный на горе Нинхуршаг «Смотри, вот место, где соединяются небеса и земли, смотри на его высокую стену, на его реку с чистейшей водой, на его гавань с кораблями достаточной для всех судов глубины, на его чистые каналы!» Здесь, в месте, где родились боги, они построили высокую ступенчатую башню на уровне моря, где были покои для каждого из них, разработали первые законы, заложили основы астрономии и астрологии. Вавилонским вариантом шумерского бога Энки (Эа) был бог Мардук, который сделал «самым великим славный город, место, дорогое сердцу богов, и построил стену вокруг воды». В одном из литургических шумерских текстов бог Энки (Эа) описывается как «господин-вседержитель, который живет в храме посреди океана».

Эти мифические сведения о «морском доме» бога Энки, о «мировой горе» Нинхуршаг и о «великом славном городе посреди океана» бога Мардука являются очевидными портретами одной и той же колыбели цивилизаций, которую описал философ Платон в своем диалоге, посвященном Атлантиде. «Место, где соединяются небеса и земли», относящееся к горе шумерской Нинхуршаг, есть не что иное, как гора Атлант, названная в честь Атланта, держащего на своих плечах небеса, легендарного изобретателя астрономии и астрологии (см. илл. 5.1). Подтверждая происхождение шумерских мифов из источников, связанных с Атлантидой, их «мировая гора» Нинхуршаг (то есть гора Атлант острова Атлантида) находится «далеко на западе», за обширным участком открытого моря. Эта же гора воспроизведена на изображении зиккурата на цилиндрической печати — зиккурат здесь располагается над извивающейся веревкой, символизирующей море. «Таркуллу», то есть «веревка», был вавилонским богом моря. На этой же печати мы находим изображение лисицы, обозначающей звезду Лисы, что символизирует западное направление.

_{Илл. 5.1. Эта римская статуя (около 100 г. н. э.) изображает Атланта, первого царя Атлантиды, поддерживающего небесную сферу со знаками зодиака Великой Горы. Все эти эпитеты указывают на Атлантиду, являвшуюся доминирующей духовной и политической силой в начальный период бронзового века.}

Высшим божеством Шумера был Энлиль (см. илл. 5.2.), который, подобно Атланту, разделял между собой небеса и землю, и был известен как Отец Богов, Повелитель Всей Земли и Тайна Великой Горы. Все эти эпитеты указывают на Атлантиду, являвшуюся доминирующей духовной и политической силой в начальный период бронзового века.

В вавилонском «Эпосе о Гильгамеше» («О все видавшем»): когда его главный герой отправляется на поиски человека, спасшегося от Великого Потопа, то он находит его на Дальнем Западе, нашедшем себе место на вершине горы, поддерживающей небосвод, и уходящей своим основанием в океан.

_{Илл. 5.2. Шумерский бог Энлиль, который, согласно сказаниям, правил миром во время эпохи «Лам Абубиа» — «эпохи до Всемирного Потопа» — поддерживает небесный свод. Эта гипсовая статуэтка, изготовленная во исполнение обета, происходит из Ирака и относится к 2700 году до н. э.}

Если суммировать все это, то получается, что все боги были рождены на острове, расположенном посреди океана далеко на западе, над которым возвышалась высокая гора. Там они заложили первый город и создали цивилизацию, зримой вершиной которой стал замечательный дворец, «морской дом» бога Энки. Так мифы, имевшие своим прототипом действительную историю Атлантиды, служили основой представлений людей об окружающем их мире и его устройстве за 2600 лет до того, как Платон написал свои диалоги, подтверждавшие правдивость мифа об Атлантиде.

Ключом к пониманию того, что шумерская цивилизация происходит из Атлантиды, является роль священного быка в шумерской религии. В городах Ур и Наннар быку поклонялись как Сыну Энлиля, сыну Верховного Бога, Повелителя Всей Земли и Тайны Великой Горы, описывая его практически теми же самыми словами, какие 2500 лет спустя использовались греками для того, чтобы описать того же самого бога в обличье Атланта.

Джозеф Кампбелл указывает, что зиккурат в Ниппуре был посвящен Энлилю, в сущности — богу атлантов, который был «Повелителем Неба» (точно такой же титул имел древнеегипетский «Атлант» — бог Шу), сидящим на вершине огромной горы. И в Шумере, и в Атлантиде бык одинаково ассоциировался с королевской властью.

Безусловно, самое неизгладимое воздействие на все цивилизации Ближнего Востока, которые возникли после них, шумеры оказали своим мифом о Потопе. Пусть — и это неудивительно, отдельные детали менялись и новые мифические элементы добавлялись к старым в течении веков — но сам рассказ в основе своей не менялся. То, что в облике шумерского зиккурата запечатлена великая гора Нинхуршаг, дополнительно высвечивает то обстоятельство, что шумерский рассказ о Потопе был непосредственно связан с историей Атлантиды. Во время ежегодного праздника «Энума Элиш» по случаю наступления Нового года с расположенного в городе Эасгила зиккурата торжественно зачитывали поэму, в которой вспоминали Великий Потоп, подтверждая то, что конструкция зиккурата напрямую связана с духовным наследием, полученным жителями Шумера из Атлантиды. В этой поэме описывалось, как предводитель всех богов Лугаллугга (то есть «Главный предводитель всех предводителей») «оттащил их всех на середину моря, занимающего центр мироздания».

Зиккурат в Зиппарах был воздвигнут для того, чтобы отметить место, где Ксиуштрош, один из героев, упоминаемых в легенде о Потопе, закопал записи с описанием истории мира до Потопа. Элементы этого рассказа Ксиуштроша об истории мира до Потопа совпадают с данными о внезапном возникновении человеческих цивилизаций в долине Нила и в Месопотамии после прибытия в Восточное Средиземноморье беженцев из разрушенного землетрясением острова Атлантиды — шумерского племени аккадцев и «Семсу-Гор», или «Последователей Гора», осевших в Египте.

ФА Филби указывает: «Библейская «Книга Бытия» повествует о конце древней цивилизации и о появлении совершенно новых людей, потомков Ноя, которые распространились по миру из региона Ближнего Востока». Ветхий Завет описывает этих «потомков Ноя» как строителей «храма в Вавилоне» — зиккурата в местечке Этеменанки, воздвигнутого с целью увековечить память об их происхождении.

В вавилонских и ассирийских источниках описывается «эпоха до Великого Потопа», или время «Лам Абубиа», известная древним египтянам как «Первоначальное Время». Вавилонские и ассирийские источники также описывают правившего до эпохи Потопа царя Энмемдуранна, как изобретателя науки о божественном гадании, точно так же, как греки несколько позднее описывали Атланта в качестве изобретателя астрологии. Древними мудрецами, жившими во время «Лам Абубиа», согласно шумерским источникам, были разработаны и переданы потомкам магические искупительные ритуалы. Ассирийский государь Ашшурбанипал (правил в 883–859 гг. до н. э.) любил читать монументальные надписи, сделанные до Великого Потопа. Это заставляет вспомнить описанный Платоном обычай Атлантиды, где после принятия решений и законов Советом правителей, заседавшим в Храме Посейдона, тексты этих законов и решений высекались на каменных табличках и вывешивались и рассылались для всеобщего обозрения. Не эти ли самые таблички любил перечитывать ассирийский государь Ашшурбанипал? Существует и упоминание о Табличках Судьбы, которые составляли боги, когда они каждый год собирались в Убсукинна, особом зале для божественных собраний бога Энлиля, находившемся в Горе Подземного Царства, вершина которой равняется небесам, а основание находится в первоначальной морской бездне «Абцу».

Платон пишет, что Атлантидой правили десять государей перед тем, как она была уничтожена.

Это были сыновья-близнецы бога моря Посейдона: Атлант, Эвмел (или Евмел, Гадир — «богатый стадами»), Амферей («круглый»), Евэмон («пылкий»), Мнесей («мыслитель»), Автохтон (рожденный землей»), Еласипп (или Эласипп — то есть «всадник» или «погоняющий коней»), Мнестор («жених»), Азаэс («знойный»), Диапреп («великолепный, славный»). Десять правителей также было до Потопа в Шумере и Вавилонии. Библейская Книга Бытия упоминает о существовавших до Всемирного Потопа «десяти патриархах». Диалог «Критий» Платона заканчивается словами: «И вот Зевс, бог богов, блюдущий законы, хорошо умея усматривать то, о чем мы говорили, помыслил о славном роде, впавшем в столь жалкую развращенность, и решил наложить на него кару, дабы он, отрезвев от беды, научился благообразию. Поэтому он созвал всех богов в славнейшую из своих обителей, утвержденную в средоточии мира, из которой можно лицезреть все причастное рождению, и обратился к собравшимся с такими словами.»» Когда же шумерский бог Энки хочет предупредить Зиушудра о приближающемся Потопе, то он говорит ему: «Это решение, это приказ совета богов, созванного верховным божеством Энлилем, которые решили наказать погрязшее в грехах человечество». Эти два рассказа, отделенные друг от друга несколькими тысячелетиями, очевидно, повествуют об одной и той же природной катастрофе.

Наступившие в результате Потопа бедствия и разрушения в самом деле достигли атлантических масштабов: «Катаклизм направил свой гнев на храм богов, стоящий на возвышении. Он вселил страх в жилище божества Аннунаки. На все земли напустил он смертельный страх, опустившийся на земли и на горы, на все земли обрушил он страшные огненные лучи. Все бури и пггормы, ставшие необыкновенно сильными, атаковали людей одновременно».

Самое старое сохранившееся сирийское историческое предание, включенное Лукианом в трактат «De Syria Dea», рассказывает о том, как «боги послали кипящую воду изнутри земли». Эта же тема рефреном повторяется в Священном Коране, где говорится, что «кипящий потоп» вырвался из очага одной старухи. Ее имя, Зула-Куфа, содержит указание на «горячий водный источник». Очевидно, что все эти три источника описывают потоп и наводнение, вызванные вулканической активностью. Эта же тема опять повторяется в шумерской саге «Деяния и подвиги Нинурта»: «Из горы внезапно поднялся разрушительный зуб (то есть произошло ее вулканическое извержение) и стремительно побежал вниз, и боги этого города (города Нинурта) съежились от страха подле него. О, каменная гора, которая во враждебной стране издала гневный рев (то есть извержение), которая страшно рычит, словно в битве, гневно, ужасно».

Вавилонский вариант сказания «Убийство Лабу» ничуть не менее драматичен: «Могучий Ирра выдрал перекладины из плотин и подоспевший Нинурта разломал их замки. Аннунаки принес факелы, залив всю землю их сиянием Грохот Адад (вулкана) достиг небес, и огромный водяной столб поднялся до небесного свода. Все, что было светлым, обратилось во тьму. В течение одного целого дня ураган непрерывно дул над головами людей, словно воюя с ними». Богиня Иштар рыдала: «Словно косяки рыбы, заполнили теперь люди воду моря!» Через шесть дней море успокоилось, циклоны утихли, Потоп прекратился. Я, Ксиуштрош, посмотрел на море, и понял, что голос (бури) прекратился».

Очень сложно понять, как с учетом всех этих данных ученые, придерживающиеся устоявшейся точки зрения, могут настаивать на том, что этот всемирный потоп, так ярко описанный в древних месопотамских сказаниях, был на самом деле всего лишь местным наводнением, вызванным тем, что в какой-то момент реки Тигр и Евфрат вышли из своих берегов. Описания горы, «смертоносных огненных лучей», постоянные упоминания моря едва ли позволяют квалифицировать этот потоп как поднятие воды в реках, каким бы существенным оно ни было. Более того, природный катаклизм, описанный в шумерских и вавилонских источниках, явно имеет черты, которые позволяют говорить о нем как о катаклизме, приключившемся с Атлантидой тем более, что язык, которым он описан, практически совпадает с описанием того разрушительного природного бедствия из диалогов Платона.

Все рассказы о Всемирном Потопе, бытовавшие в Месопотамии, говорят о разрушении прежнего царства и о том, что уцелевшие от потопа люди из этого царства спаслись бегством в регион Ближнего Востока для того, чтобы снова раздуть там пламя своей цивилизации. Например, вавилонская версия рассказа о Всемирном Потопе гласит, что «через горы и моря перебрались венценосцы» для того, чтобы основать новые империи после Потопа. Те же самые носители культуры царства, существовавшего до Всемирного Потопа, фигурируют и в библейской Книге Бытия, в которой сыновья Ноя становятся родоначальниками новых народов, которые по-новому делят мир между собой и учреждают новые государства. Одним из таких государств становится Древний Шумер, основанный старшим сыном Ноя, Симом, и получивший свое название по его имени. Так потомки Ноя приняли участие в основании старейшего царства Месопотамии.

Само имя «Ной» также демонстрирует, что рассказ о Потопе циркулировал во всем регионе Ближнего Востока задолго до того, как была создана библейская Книга Бытия. Имя «Ной», очевидно, происходит от имени «Нуах», характерного для племени гурри. Племя гурри обитало в Малой Азии в эпоху бронзового века, но прибыло оно в Малую Азию с Кавказа. Глобальные климатические изменения, вызванные падением на землю комет в 3100 году до н. э., вынудили гурри покинуть земли их прежнего обитания, переставшие приносить урожай, и двинуться в другие края в поисках пропитания. Фригийцы, еще один малоазийский народ, прибывший туда из Фракии, однако происходивший из района Армении, также знали миф о Потопе Главным героем фригийского мифа о Всемирном Потопе был Наннакое.

На найденных в захоронениях и кладах фригийских монетах имеется надпись греческими буквами, складывающаяся в слово «Ное», размещенная над изображениями плывущего по воде плота с людьми на нем, над которым летит голубь с оливковой веткой в клюве и с которого мужчина и женщина сходят на берег. Различные рассказы о Ное помещают его ковчег то на армянскую гору Арарат, то на гору Низир. То, что в качестве места для Ноева ковчега называют эти горные районы, может быть следствием того, что племя гурри снова вернулись в родную Армению после того, как Саргон, царь аккадцев, завоевал Шумер в 2260 году до н. э. Спасаясь бегством из Шумера, гурри принесли с собой и ставшие известными им рассказы о Всемирном Потопе и о его главном герое, но адаптировали их с учетом собственных географических реалий. Ибо во всех шумерских сказаниях о Всемирном Потопе ковчег никогда не причаливает к твердому место, которое располагается на вершине горы в Армении. Ковчег в шумерских сказаниях о Всемирном Потопе пристает к морскому берегу.

Также можно предположить, что существуют параллели между именем главного героя самых старых шумерских версий сказаний о Потопе Зиушудра и Заратустрой, основателем зороастрийской религии. Персидское сказание о Всемирном Потопе ближе к шумерскому оригиналу, нежели к вавилонским и семитским версиям этого же сказания. Самые старые священные персидские тексты «Зенд-Авеста» гласят, что Има, первый правитель-патриарх Персии, спасся в Ковчеге Волшебника. Примечательно, что «Зенд-Авеста» — священная книга, написанная Заратустрой, а старинная иранская легенда называет Заратустру потомком людей из царского рода, переселившихся в Персию из страны, которая была расположена за морем Зиушудра, который представляет собой явно легендарную фигуру, символизирующую феномен миграции из Атлантиды в Месопотамию в четвертом тысячелетии до н. э., мог существовать и в самом деле.

Вавилонский жрец Беросус рассказывал о том, что Ксиуштрош (Зиушудра) получил перед Потопом от богов священное задание составить историю мира до самого последнего дня и сохранить этот рассказ, спрятав его в местечке Зиппарах. Этот миф получил подтверждение, когда в Зиппарах была найдена терракотовая табличка, которая в настоящее время хранится в Оттоманском музее в Стамбуле. В этой табличке рассказывается о «спасательном корабле», который приплыл из зоны катастрофического наводнения после разрушение великого города и царства, столицей которого был этот огромный город. Писец по имени Эллит-Айа оставил на табличке упоминание о времени, когда он писал на ней этот текст: 14 лет до окончания времени правления династии Шутурал, последней из аккадских династий, то есть в 2140 году до н. э. При этом писец Эллит-Айа специально отмечает, что он скопировал этот текст с источника, который был настолько древним, что он не мог даже определить, когда тот был написан, а некоторые слова и буквы на нем попросту стерлись от времени. То, что осталось и было озаглавлено «Пока люди отдыхали», является десятой главой эпоса, состоящего из 12 глав. Этот эпос так до сих пор и не обнаружен. Терракотовая табличка Эллит-Айа — пример самого старого месопотамского рассказа о Великом Потопе, и это при том, что, как он сам указал, его запись является лишь копией с гораздо более древнего описания этого явления. Обнаружение этого рассказа в том самом городе, который упомянут в мифе как место, где Ксиуштрош (Зиушудра) составил историю мира до самого последнего дня и спрятал его, само по себе поразительно.

Явным признаком того, что рассказ о Всемирном Потопе был не только гораздо древнее Библии, но и не знаком до этого евреям, является то, что в Книге Бытия пришлось использовать иностранное слово для обозначения ковчега, поскольку своего слова для выражения этого понятия у евреев тогда попросту не существовало. Слово «тебах» для обозначения ковчега взято из египетского языка — по-египетски ковчег называется «тебет».

При этом в эпоху фараонов в Египте знали о Потопе, и очевидно, что рассказ о нем, приведенный в библейской Книге Бытия, опирается не только на вавилонские, но и на гораздо более древние египетские предания. Само по себе понятие «ковчега» придает достоверность рассказу о вселенском потопе. Ф. А. Филби пишет в своей книге «Пересмотренная история Всемирного Потопа», что упомянутый в Библии ковчег был судном, предназначенным для морских путешествий — либо же автор вавилонской версии рассказа о Потопе был кораблестроителем, хорошо знавшим особенности строительства настоящих морских судов. Ф. А. Филби указывает, что в 1604 году датский торговец Петер Янсен построил точную реконструкцию Ноева ковчега в местечке Хоорн, опираясь на размеры, приведенные в библейской Книге Бытия: 300 на 50 на 300 локтей. В результате у Петера Янсена получилось судно размерами 120 на 20 на 120 футов, которое продемонстрировало превосходные мореходные качества и удивительную устойчивость при полной загрузке и легко выдерживало сильное волнение на море. Библейская Книга Бытия фактически описывает Ноя как кораблестроителя, подразумевая, что он сам принадлежал к «Людям Моря», хорошо знакомым с мореходными традициями на протяжении поколений.

Был ли Ной атлантом? Ной, известный под своим шумерским именем Зиушудра (Ксиуштрош), принадлежал к одной из первых волн переселенцев из Атлантиды, которые покинули ее после того, как Атлантиду потрясли сильнейшие землетрясения и им пришлось искать убежища и счастья для себя в иных краях. Небывалая сейсмическая активность потрясла древнюю цивилизацию Атлантиды, заставив ее представителей сменить свою островную родину в Атлантическом океане на страны Ближнего Востока и распространить там свое семя. Именно там прибывшие в этот регион после 3100 года до н. э. носители культурных традиций Атлантиды привили коренному населению, жившему еще по законам эпохи неолита, навыки жизни в более сложно организованном обществе. Сказания и мифы Месопотамии не только сохранили рассказ об этом, но и служат подтверждением рассказов Платона об Атлантиде. Даже если бы его диалог «Критий» никогда не был бы написан или был бы навечно утерян, мы все равно узнали бы о затерянном в океане очаге человеческой цивилизации благодаря шумерским источникам, в которых содержатся самые древние упоминания о потерянной Атлантиде.

Древние греки хранили память не об одном, а о четырех глобальных природных катаклизмах. Любопытно, что каждый рассказ о таком катаклизме соответствовал глобальному природному бедствию, которые, как теперь знают ученые, поразили нашу планету на заре человеческой цивилизации. Не менее примечательно и то, что временные параметры упоминаемых древними греками катаклизмов совпадают с теми данными, которые современные ученые получили, используя данные геологии, астрофизики и климатологии. Специалисты пришли к консенсусу, что эти катаклизмы имели место в 3100, 2200, 1629 и 1198 годах до н. э. Если следовать греческой терминологии, то эти катаклизмы соответствуют тому, что они называли форкис-дарданийским, огигейским и девкалионовым потопами и потопом Атлантиды.

Главный герой первого в истории потопа, упоминаемого в греческой мифологии, — Форкис. Форкис — сын Понта и богини земли Геи. Его имя связано с природным бедствием, разразившимся в четвертом тысячелетии до н. э., поскольку он известен как один из основателей эгейской цивилизации. Его называли «Тот, Кого Унесло Прочь» — что есть не что иное, как намек на природную катастрофу, которая ознаменовала собой окончание предшествующей эпохи. Форкис был предводителем людей, которых знали под именем «пеласгов», или «Людей Моря». То же самое имя — «Pulasta» — было использовано фараоном Рамзесом III для обозначения атлантов, вторгшихся в дельту Нила, которых он победил и оставил об этом записи на стенах посвященного победе храма Мединет-Абу. Иными словами, и египтяне, и греки использовали одно и то же слово — «пеласги» или «пуласта» — для обозначения одних и тех же «Людей Моря», пришедших из Атлантиды.

Сами пеласги утверждали, что названы в честь Пеласга, «Первого Мужчины», который пришел на землю Греции, сына богини земли Геи. По их преданию, Пеласг когда-то прибыл в Грецию со всем своим племенем. Сохранилось его изображение на древней вазе, где он нарисован в виде бородатого мужа, которого извергает из себя головой вперед огромная морская змея, распростертая перед богиней Афиной. Эта картинка — образный символ прибытия пеласгов, вместе с цивилизацией, которую они принесли, на землю Эллады. Сходную картинку можно наблюдать и на противоположном берегу Атлантического океана — там, куда культуру и цивилизацию принесли люди, приплывшие туда под знаком Пернатого Змея: мы видим, как один из них, светлокожий бородатый мужчина, вылезает из пасти огромной змеи. Индейцы из племени тольтеков запомнили его как «Тол-лан». Считалось, что он приплыл в Америку с востока, переплыв через Атлантический океан, спасаясь от катастрофического природного бедствия у себя на родине. Пеласги точно так же прибыли на Пелопоннес после ужасающего потопа, произошедшего на западе. Представляется довольно логичным заключить, сравнив эти два мифа, разделенные такими большими географическими расстояниями, что в обоих упоминалась одна и та же природная катастрофа на острове Атлантида.

Форкис, который, по легенде, объединил разрозненные греческие племена, был сыном Инаха (в переводе с греческого — «быстрый поток») и Мелии (в переводе с греческого — «ясень», из этого дерева был сделан его корабль). Инах, его отец, также имел отношение к Атлантическому океану, являясь сыном Океана и Тетис, «Возлюбленной Королевы Моря». Их сын Форкис привел уцелевших жителей, которые спаслись, забравшись на вершины гор, ставшие островами, в Арголиду (Арголида — область на востоке Пелопоннеса), первым правителем которой он и стал. Оэнотрос, его праправнук, стал основателем Этрурии — следуя старой традиции атлантов, прибывая в новые земли, приносить с собой цивилизацию и основывать новые государства. Согласно Платону, Этрурия представляла собой одно из первых заморских владений Атлантиды.

В северной части храма Зевса в Афинах была установлена пара обелисков высотой в 360 футов в память о Великом Потопе и Форкисе. Дважды в год устраивалась церемония, во время которой на них торжественно взбирались, чтобы помянуть спасение человечества от катастрофического потопа, от которого люди избавились, взобравшись на вершины гор. Затем в расположенные возле храма расселины бросали пироги для того, чтобы помянуть тех, кто погиб во время этого бедствия. Оба обелиска стояли в храме Зевса в Афинах по крайней мере вплоть до 180 года н. э.

Даже в эпоху Античности, когда пеласги уже вымирали как народность, греки все еще отличали их от других народов Троа-ды (региона в северо-западной части Малой Азии, входившего в сферу влияния Трои), называя их «пеларгои», то есть «аисты», — подразумевалось, что, подобно аистам, они приходят и затем исчезают вновь. В более широком смысле слово «пеласг» и «пеласгийский» стало обозначать все, что связано с морем и океаном. Бухту в Эгейском море между Фессалониками и греко-турецкой границей называли Пелагос. Термин «пеласгический» также относили к так называемой «циклопической» каменной кладке, характерной для строительства в Трое, на острове Минос, в Микенах, в Этрурии и на Атлантиде в эпоху бронзового века. Слово «пеласп» соединяет в себе указание на происхождение той народности, которая заселила Грецию и заложила основы ахейской цивилизации, присущий ей стиль в архитектуре, на ее морскую мощь и на то, что она доминировала в районе Атлантики. Когда Атлантида описывается как «город пеласгов», то мы можем легко представить себе ее внешний вид — и даже внешность ее обитателей. Известный историк Европы доантичного периода Роберт Грэйвс объясняет. «Племена пеласгов в Италии, Греции и Азии были объединены еще в самые незапамятные времена, о которых практически не сохранилось никаких исторических свидетельств, общими религиозными воззрениями и ритуалами, письменностью, искусством и языком». Иными словами, Атлантида, подобно Илиону, Кноссу или Микенам, была одной из культурных вариаций темы «пеласги», проходящей красной нитью через всю эпоху бронзового века.

Например, троянский принц Эней, сын троянца Анхиса и богини Афродиты, который после падения Трои привел своих родственников и друзей в Италию, так говорит царю греков:

«Дарданий, который уплыл к теукрианцам (народ, живший на острове Крит), и был первым отцом нашего города Трои и сделал его сильным и могущественным, был, как говорят греки, сыном Электры, дочери Атланта. Так случилось, поскольку могучий Атлант, который держит на своих плечах небесный свод, стал отцом Электры. Отец-основатель вашего рода — Гермес. Его зачала от Зевса и родила на холодной вершине горы Киллена прекрасная Майя. Теперь, если мы будем исходить из веры в то, что нам приходится слышать, то придется признать, что Майя забеременела не от Зевса, а от Атланта, того самого Атланта, который поддерживает небесный свод. Таким образом, оба наших рода — ветви одной и той же семьи, произошедшей от одного и того же родителя».

В данном случае «Энеида», где приведено это высказывание Энея, ясно указывает на общее родство троянцев и греков и на общие корни обоих народов, берущих свое начало в Атлантиде. Эта органическая связь между пеласгами — «Людьми Моря» — осевшими в Греции, и их родственниками-атлантами проявляется через имена героев стихотворных эпосов Гомера и Виргилия. Например, Нестор, сын последнего царя Трои Приама, носит то же имя, что и упоминаемый в диалоге Платона восьмой царь Атлантиды. Другой троянец был назван именем Девкалиона — героя рассказа о потопе в Атлантиде.

После того как люди были истреблены страшным наводнением, залившим по воле Зевса все горы и равнины, спастись удалось только родному сыну Прометея Девкалиону и его жене Пирре. Они девять дней носились по волнам в деревянном ящике и после того, как спали воды, остановились на горе Парнас. Здесь они принесли Зевсу благодарственную жертву, и в награду за их чистоту и благочестие он позволил им попросить его о какой-либо милости. Они попросили о возобновлении человеческого рода. Тогда Зевс приказал им бросать камни назад через плечо, и камни Девкалиона превратились в мужчин, а камни Пирры — в женщин (эти камни были названы в мифе «костями матери»). Сыновья и внуки Девкалиона были первыми царями новосозданного человеческого рода, и их имена сохранились в названиях греческих народов: у Девкалиона был сын Эллин, сыновей Эллина звали Дор и Эол, а внуков — Ион и Ахей. От имени Эллина произошедший от него народ назвался эллинами, а четыре племени его — доряне, эолийцы, ионийцы и ахейцы — своими родоначальниками считали сыновей и внуков Эллина.

Местом рождения троянца Отринтейдеса было «Огигейс-кое озеро» — так образно именуется в данном случае в древнем сказании Атлантический океан, ибо мифический Огигес был героем легендарного Потопа, произошедшего в регионе Атлантического океана. Там Отринтейдес жил рядом с владениями своего отца. Отец же Отринтейдеса жил у подножия увенчанной снежной шапкой горы Хайде. Эти детали ясно указывают на гору Тейде, вулканический пик острова Тенерифе из группы Канарских островов, входившие, как известно, в империю Атлантиды… Местные жители называют гору Тейде именем Хейде (сравните с «Хайде» из древнегреческого мифа). Да и само имя троянца — Отринтейдес — содержит в себе название этой горы, Тейде.

Согласно рассказу Платона, Клейто (дочь Евенора и его жены Левкиппы), после того как с ней соединился бог Посейдон, стала матерью первых правителей Атлантиды. Когда девушка уже достигла брачного возраста, а мать и отец ее скончались, Посейдон, воспылав вожделением, соединяется с ней; тот холм, на котором она обитала, он укрепляет, по окружности отделяя его от острова и огораживая попеременно водными и земляными кольцами (земляных было два, а водных три) большей или меньшей величины, проведенными на равном расстоянии от центра острова, словно бы циркулем. Это заграждение было для людей непреодолимым, ибо судов и судоходства тогда еще не существовало. А островок в середине Посейдон без труда, как то и подобает богу, привел в благоустроенный вид, источил из земли два родника — один теплый, а другой холодный — и заставил землю давать разнообразную и достаточную для жизни снедь. Произведя на свет пять раз по чете близнецов мужского пола, Посейдон взрастил их и поделил весь остров Атлантиду на десять частей, причем тому из старшей четы, кто родился первым, он отдал дом матери и окрестные владения, как наибольшую и наилучшую долю, и поставил его царем над остальными, а этих остальных — архонтами, каждому из которых он дал власть над многолюдным народом и обширной страной. Имена же всем он нарек вот какие: старшему и царю — то имя, по которому названы и остров, и море, что именуется Атлантическим, ибо имя того, кто первым получил тогда царство, было Атлант. Близнецу, родившемуся сразу после него и получившему в удел крайние земли острова со стороны Геракловых Столпов вплоть до нынешней страны гадиритов, называемой по тому уделу, было дано имя, которое можно было бы передать по-эллински как Евмел, а на туземном наречии — как Гадир. Из второй четы близнецов он одного назвал Амфереем, а другого Евэмоном, из третьей — старшего Мнесеем, а младшего — Автохтоном, из четвертой — Еласиппом старшего и Мнестором младшего, и, наконец, из пятой четы старшему он нарек имя Азаэс, а последнему— Диапреп. Все они и их потомки в ряду многих поколений обитали там, властвуя над многими другими островами этого моря, и притом, как уже было сказано ранее, простирая свою власть по ту сторону Геракловых Столпов вплоть до Египта и Тиррении. От Атланта произошел особо многочисленный и почитаемый род, в котором старейший всегда был царем и передавал царский сан старейшему из своих сыновей, из поколения в поколение сохраняя власть в роду, и они скопили такие богатства, каких никогда не было ни у одной царской династии в прошлом и едва ли будет когда-нибудь еще, ибо в их распоряжении было все, что приготовлялось как в городе, так и по всей стране. Многое ввозилось к ним из подвластных стран, но большую часть потребного для жизни давал сам остров, прежде всего любые виды ископаемых твердых и плавких металлов, и в их числе то, что ныне известно лишь по названию, а тогда существовало на деле самородный орихалк, извлекавшийся из недр земли в различных местах острова. Лес в изобилии доставлял все, что нужно для работы строителям, а равно и для прокормления домашних и диких животных. Даже слонов на острове водилось великое множество, ибо корму хватало не только для всех прочих живых существ, населяющих болота, озера и реки, горы или равнины, но и для этого зверя, из всех зверей самого большого и прожорливого. Далее, все благовония, которые ныне питает земля, будь то в корнях, в травах, в древесине, в сочащихся смолах, в цветах или в плодах, — все это она рождала там и отлично взращивала. Притом же и всякий пестуемый человеком плод и злак, который мы употребляем в пищу или из которого готовим хлеб, и разного рода овощи, а равно и всякое дерево, приносящее яства, напитки или умащения, всякий непригодный для хранения и служащий для забавы и лакомства древесный плод, который мы предлагаем на закуску пресытившемуся обедом, — все это тогдашний священный остров под действием солнца порождал прекрасным, изумительным и изобильным. Пользуясь этими дарами земли, цари устроили святилища, дворцы, гавани и верфи и привели в порядок всю страну, придав ей соответствующий вид.

В книге «Эфиопида», или «Малая Илиада», написанной Квинтом из Смирны как продолжение «Илиады» Гомера, Клейто описывается как женщина-троянка, жившая вблизи «Огигейского озера». Это есть не что иное, как напоминание об «Огигейском потопе» — втором гигантском природном катаклизме, потрясшем Атлантиду в 2200 году до н. э. Несколько других троянцев, которых упоминает в своей книге Квинт из Смирны, имеют имена, происхождение которых явно указывает на Атлантиду. Это Эвенор, Евмей и Агаместор. В диалоге Платона «Критий» Евенор указан как один из первых обитателей Атлантиды, а Евэмон и Мнестор обозначены как одни из первых десяти владык этого острова. Квинт из Смирны также описывает в своей книге воина-грека Эласиппа, имя которого совпадало с именем седьмого правителя Атлантиды из диалога «Критий» философа Платона (Эласипп, или Еласипп, — то есть «всадник» или «погоняющий коней»).

Одна из сестер-Плеяд — дочерей все того же Атланта — была Меропа. Ее именем был назван союзник троянцев, Мероп. Троянец Мероп появляется в «Энеиде» Виргилия. В осаждавшем Трою греческом войске лошадьми заведовал Евмел, чье имя явно происходит от имени второго правителя Атлантиды, приводимого Платоном. Подчиненный Мемнона, царя эфиопов, который на десятый год войны пришел в Трою на помощь царю Приаму, был известен как Алкионеус — то есть был назван в честь старшей из сестер-Плеяд, Алкионы. Эти имена показывают, что троянцы были непосредственными кровными родственниками атлантов.

Дарданий был для Трои тем же, кем Форкис был для Греции. По рассказу Энея, Дарданий был сыном Электры, одной из дочерей Атланта. Электра отослала его в другие края, чтобы Дарданий смог избежать геологических и вулканических потрясений, которые грозили его родине, расположенной в середине океана. В результате Дарданий переплыл все Средиземное море и высадился на северо-западном побережье Малой Азии. В этом месте он дал свое собственное имя проливу, соединяющему Средиземное море с Черным — проливу, которые теперь называется Дарданелльским. Затем Дарданий основал на этих берегах государство Дарданию. Его внук Трос превратил Дарданию в мощное и сильное Троянское государство с главным городом Илионом. Илион, столица Трои, был назван так в честь Илуса — еще одного внука Дардания. Последующие поколения потомков Дардания еще больше укрепили и расширили его. Удивительно, но практически все, что писали древнегреческие мифы и историки о Трое, ученые обнаружили спустя много веков, произведя раскопки возле турецкого города Гиссарлык — на том месте, где и находилась легендарная Троя.

Электру называли также «исчезнувшая Плеяда» — из-за того, что она потеряла свое место в небесном созвездии Плеяд. Греки верили, что это произошло потому, что она отвернулась от Земли, скорбя по поводу разрушения Трои. Но, может быть, она исчезла из-за того, что погрузилась в воду вместе с островом, на котором жила, как об этом говорится в другом мифе? Римляне, например, считали Электру жительницей Атлантиды.

Другой вариант рассказа об основании Трои говорит о том, что Дарданий пожелал основать новое царство у подножия горы Ате, но бог Аполлон сказал ему, что если он заложит столицу такого государства на этом месте, то это обречет ее на погибель в будущем. Прислушавшись к совету бога солнца, Дарданий вместо этого заложил свою столицу у подножия горы Ида. Заложенный Дарданием город вскоре вырос, стал великим и огромным. Однако потом его праправнук Илус перенес столицу на место у подножия горы Ате, что и привело в конечном счете к таким печальным последствиям для Трои.

Предупреждение бога Аполлона явно напоминает нам о судьбе Атлантиды. В названии горы Ате, словно эхом, отразилась память о погрузившейся в пучину вод родине, которую покинул в час беды Дарданий, чтобы найти спасение в Малой Азии. Память о своем происхождении из Атлантиды сохранили и потомки Дардания, которые, согласно Гомеру, «некоторое время правили основанным Атлантом Аркадским царством, но затем их разбросало в разные части света из-за бедствий, вызванных девкалионовым потопом. По сообщение исследователя Роберта Грэйвса, происходившие из Атлантиды дарданийцы — вовсе не мифический народ. На настенных надписях древнеегипетского храма Мединет-Абу они упоминаются как «дрдни» — союзники «Людей Моря», то есть атлантов. Точно так же дарданийцы были и союзниками Трои. При этом Гомер указывает, что сами троянцы были потомками и дарданийцев, и пеласгов — иными словами, вели свое происхождение сразу от двух групп переселившихся на берега Средиземноморья бывших жителей Атлантиды.

Построенные богом Посейдоном стены главного города Атлантиды и Илиона, столицы Трои, были возведены согласно одному и тому же плану: высокие, увенчанные выступами и бойницами каменные стены со множеством дозорных башен, которые опоясывали и защищали город со множеством храмов, святилищ, административных и общественных зданий и военных казарм внутри этих стен. В книге «Потоп с небес» Бернард Цангерер вообще приходит к выводу, что между этими двумя столицами было так много сходства и оно было таким явным и близким, что… столица троянцев и была столицей Атлантиды. В любом случае, все данные, которые нам известны о главном городе Атлантиды, говорят о том, что это была могучая столица государства периода бронзового века.

Данные, полученные при археологических раскопках Трои, подтверждают данные о всемирных потопах, содержащихся в древнегреческих письменных источниках, мифах и легендах. Покинув погружающуюся в пучину океана родину, сын Электры Дарданий перебрался в Малую Азию, куда перенес с собой цивилизацию своей страны. История о том, как Дарданий перебрался в Малую Азию, совпадает с данными о первой волне миграции из Атлантиды в 3100 году до н. э. В это же время появляются и первые человеческие поселения в Трое. Три века спустя, учитывая, что Троя превратилась в важный торговый город, шумерские купцы учредили там постоянную торговую миссию.

В 2200 году до н. э. Троя испытала взрывной прирост населения, который оказался настолько большим, что часть троянцев даже эмигрировала в Египет. Эти троянцы основали постоянное поселение на правом берегу Нила в районе Мемфиса, у подножия холма Тарау, который и дал свое имя этому новому поселению. Сейчас древний Тарау превратился в современный город Турра. Этот взрыв населения в Трое в 2200 году до н. э., вынудивший часть ее жителей перебраться в Египет, был вызван не чем иным, как массовым исходом населения из Атлантиды после очередного, второго природного катаклизма, потрясшего ее в третьем тысячелетии до н. э. Грекам этот катаклизм был известен под именем Огигейского потопа.

Отец Огигеса, бог Посейдон, был тем самым морским богом, который создал Атлантиду. Посейдона в мифах окружали «гиганты» — а атлантов, жителей Атлантиды, тоже называли «титаны», поскольку титаном был Атлант. Спасаясь от Огигейского потопа, Огигес и его спутники высадились на берегах Греции, основав там государство, царем которого был провозглашен сам Огигес. Об Огигесе мало что известно, кроме того, что рассказывает Гомер о родине, которую он покинул, — об острове Огигия в Атлантическом океане, где прекрасная нимфа Калипсо (которая также принадлежала к народу атлантов, поскольку была дочерью Атланта) была верховной жрицей магического культа. Возможно, что Огигия — не название, а эпитет острова, обозначающий «древний», «первозданный» (Огиг — мифический, очень древний царь; выражение «в Огигиев век» — вроде нашего «при царе Горохе»). Используя данные генеалогической хронологии, впоследствии безвозвратно утерянной, греческий автор Павсаний приходит к выводу, что Огигейский потоп случился в 1764 году до н. э. Однако нет никаких данных о том, что в этот период в античном мире произошли какие-то серьезные природные катастрофы. С учетом того, что Огигес прибыл в Грецию после Форкиса, но прежде Девкалиона, следует исходить из того, что Огигейский потоп должен быть на самом деле связан с глобальным природным катаклизмом, случившемся в 2200 году до н. э.

Более точно можно установить дату третьего известного грекам Всемирного Потопа. В 1629 году до н. э. на греческом острове Тера произошло мощнейшее вулканическое извержение, которое сопровождалось резким ростом сейсмической активности и в других частях света. Атлантида снова испытала на себе последствия природного бедствия гигантских масштабов, и многим из ее жителей пришлось бежать в Европу. Это бегство атлантов оказалось увековечено в рассказе о Девкалионе — о «Том, Кто Прошел Через Воду». Он и его жена Пирра, согласно легенде, оказались единственными выжившими после погубившего всех остальных Всемирного Потопа.

Считалось, что человечество произошло от этой пары. Тем самым древнегреческая легенда подчеркивала тот факт, что в каждом греке есть частичка крови атлантов, от которых в той или иной степени произошли все греки — ведь дядей Девкалиона был не кто иной, как сам Атлант. Отцом Девкалиона, предупредившим его о надвигающемся неизбежном наводнении, был Прометей, брат Атланта. Матерью Девкалиона была Климена (которую звали «Волнующееся Море»). Потомки Девкалиона, подобно потомкам библейского Ноя, стали родоначальниками новых народов и цивилизаций после Всемирного Потопа. Сын Девкалиона Эллен стал основателем эллинской культуры. Сыновьями Эллена были Дорий, родоначальник дорийцев, и Ксултус, который считался первым микенским греком Аполлоний Родосский, главный хранитель александрийской библиотеки в III веке до н. э., так называет Грецию в своей книге «Аргонавтика»: «Страна пеласгов, населенная сыновьями Девкалиона».

Легенды гласили, что ковчег (деревянный ящик) Девкалиона остановился на вершине горы Парнас, куда он приплыл из Коринфского залива, на берегах которого расположено самое важное святилище античного мира в Дельфах. Следовательно, и само понятие «дельфийские мистерии» также пришло из Атлантиды. И действительно, именно здесь располагался знаменитый камень Омфалы, который считался Пупом Земли. Подобно шумерскому Зиушудре (Ксиуштрошу), Девкалион был виноторговцем и строителем храмов, что свидетельствовало о том, что обеим этим цивилизациям, и греческой и шумерской, одинаково передали свои традиции уцелевшие атланты, которые после катастрофы на острове Атлантида разными путями прибыли и в Грецию, и в Шумер.

Последний Всемирный Потоп привел к окончательному разрушению Атлантиды, описанному Платоном и соответствующему глобальному природному катаклизму, зафиксированному в 1200 году до н. э. Истории всех четырех известных древним грекам Всемирных Потопов не только полностью соответствуют четырем глобальным природным катаклизмам эпохи бронзового века, в том числе и по датам, когда эти катастрофы произошли и которые теперь стали известны ученым, но и содержат в себе детали, которые позволяют говорить о том, что каждый из этих природных катаклизмов вызывал массовую волну миграции людей из подвергавшегося бедствиям и разрушениям острова Атлантида. Беженцы из Атлантиды находили себе убежище в разных частях света, в том числе и в Восточном Средиземноморье, где их прибытие в Грецию и их воздействие на нее оказалось запечатлено в форме мифов.

В 1926 году германский исследователь обьявил об обнаружении Атлантиды. Пауль Борхардт был серьезным ученым и исследователем, приверженцем научной методологии и накопления неопровержимых фактов, имеющих материальное подтверждение. Отнюдь не являясь кабинетным археологом, он сам выезжал в Северную Африку, чтобы найти в ее песках подтверждение своим теориям. В Ахаггарских горах Ливии Пауль Борхардт встретил племя берберов, среди которых сохранились устные предания об утерянном Городе Желтой Меди. Легенда об этом утерянном городе не только практически совпадала во всех деталях с рассказом Платона об исчезнувшей Атлантиде, но и само имя этого берберского племени, «Унеур», разительно походило на имя упомянутого в диалоге «Критий» первого жителя Атлантиды — Евенор. Другое берберское племя, жившее в местечке Шотт-эль-Хамейна в Тунисе носило еще более «говорящее» имя «Аттала», которое сами они переводили как «Сыны Водяного Источника».

Племя аттала также знало предания об ушедшем в пучину вод Городе Желтой Меди. Пауль Борхардт предположил, что в рассказе о Городе Желтой Меди отразилось воспоминание о величественных стенах Атлантиды, украшенных рельефными накладками из меди и бронзы. Все это заставило Борхардта думать, что он наткнулся на след исчезнувшей цивилизации. Пауль Борхардт нашел дальнейшее подтверждение своим догадкам в исследованиях современного ему берберского ученого Уззина, который, изучив шумерскую легенду о Всемирном Потопе, известную как сказание «Убийство Лабу», обнаружил в ней целый ряд имен и ситуаций, разительно похожих на те, что встречались в марокканской культуре и истории. Шумерская легенда описывала основание города Тангиер (ср. марокканский Танжер), основательницей которого стала принцесса Тангис, умершая затем в море. Ее муж оказался вовлеченным в битву против некоего государства «Атлантис», которое, в самый разгар этой битвы, оказалось разрушенным катастрофическим землетрясением и было накрыто бушующими волнами, вызванными ужасным природным катаклизмом.

Берберы, расселенные в Марокко, Алжире, Тунисе, Ливии, Египте, Мали, Нигерии, Нигере и Мавритании, относятся к кочевой народности Северной Африки, известной также по названию одного из своих племен как туареги. Это народность смешанного происхождения, в жилах современных берберов преимущественно смешалась кровь мавров с кровью африканских негров, но на этой земле они жили еще с незапамятных времен, еще в те годы, когда не возникла исламская религия и здесь не было никаких арабов. История происхождения берберов простирается в незапамятные доисторические времена. Среди представителей таких берберских племен, как марокканские рифы и берберы и шилоэх из района Атласских гор, встречается такая остаточная рудиментарная черта, как появление на свет младенцев со светлой кожей (при том, что все современные рифы, берберы и шилоэх обладают темной кожей). Берберская легенда гласит, что первые правители берберов имели волосы «блестящего золотого цвета», заставляя немедленно вспомнить описанных Платонов царей Атлантиды «со светлыми волосами». Язык берберов, как и их национальность, также возник в результате смешения различных влияний.

Однако основой всех берберских диалектов является «хамитский» язык — язык древних египтян. Оба народа, и берберы и древние египтяне, имеют в своих языках одно общее, чрезвычайно важное слово — «ба», то есть «душа». Письменность берберов, под названием «тифинаг», является смесью исчезнувших ливийского и мавританского языков, которые сами возникли в глубокой древности на основе исчезнувшего наречия атлантов. В наши дни вожди берберских племен придерживаются старинного обычая, имеющего важное значение: когда старейшины деревни или племени собираются на совет, они рассаживаются в круг, при этом на них надеты церемониальные плащи темно-синего цвета. В диалоге «Критий» же Платон описывает, как цари Атлантиды приходили на совет, одетые в темно-синие плащи, и рассаживались, образуя круг.

В качестве предков современных им берберов античные авторы неоднократно называли такие народы, как «атланты», «атлантной», «автохтоны», «атаранты», которых они считали «остатками» большого народа, обитавшего на побережье Северо-Западной Африки. Греческий географ Диодор Сицилийский писал, что народы, которые называли себя «атлантной», поскольку считали, что напрямую происходят от Атланта, царя, давшего свое имя стране Атлантида, до сих пор (то есть и во времена Диодора Сицилийского, в конце I века до н. э.) имели свое государство, располагавшееся на побережье «Наружного Моря» — то есть Атлантического океана. В книге «О природе животных» римский историк Элиан пишет, что «люди, живущие на побережье океана, рассказывают легенду о древних царях Атлантиды, которые происходили от бога Посейдона, и носили головные уборы из кожи мужских особей «морских таранов» в качестве знака своей власти. Их царицы, точно так же, носили скрепляющую волосы головную повязку из кожи женских особей «морских таранов». Каких именно животных описывал Элиан под именем «морских таранов», к сожалению, установить не удалось.

Паулю Борхардту были известны эти общие черты, встречающиеся и у берберов, и у атлантов, и он специально проштудировал «Историю», написанную Диодором Сицилийским. «История» Диодора Сицилийского описывала катастрофическое землетрясение, которое разрушило большую часть побережья Северной Африки, из-за чего погрузились в воду многие города на побережье Средиземного моря в середине XIII века до н. э. Исследования, которые Пауль Борхардт произвел в Ливии, выявили, что морское побережье Ливии действительно оказалось деформированным в результате исключительно сильного сейсмического воздействия, произошедшего в доисторические времена. Геологи подтвердили, что движения земной коры произошли в период между 1250 и 1175 годами до н. э. и были частью глобального сейсмического катаклизма, уничтожившего Атлантиду в 1198 году до н. э.

Затем Пауль Борхардт обнаружил в результате раскопок болота на юге Туниса руины значительного по размерам города, концентрические стены которого окружали то, что, как представляется, было его центральным, главным дворцом Подозрения Борхардта о том, что это место, называвшееся Шотт-эль-Джерид, как-то связано с Атлантидой, подтвердило традиционное название этого места, бытовавшее среди местных жителей, — они называли Шотт аль Джерид «Бар Атала», то есть «Морем Атланта». Окружавшие место холмы до сих пор называли Горами Талае, то есть «Великой Атлантической Водой». По мере продвижения раскопок перед глазами Борхардта возникал древний город, все более и более похожий на тот, что был описан в диалоге «Критий» Платона. То, что само это место носило имя, связанное с Атлантидой, вкупе с берберской легендой об исчезнувшем городе, словно подтверждало то, что Шотт-эль-Джерид и есть место расположения исчезнувшей цивилизации.

Но, в конце концов, это был лишь город обычных размеров, а вовсе не громадная столица, описанная Платоном И он затонул не в море, а среди тунисских песков. Древние города, подобные раскопанному Борхардтом, разбросаны на всем протяжении сферы культурного влияния Атлантиды, простирающейся вдоль африканского побережья Атлантического океана. В диалоге «Тимей» говорится, что «атланты овладели Ливией вплоть до Египта». Если даже Паулю Борхардту и не удалось обнаружить саму Атлантиду, то, изучая народные легенды и предания и материальные свидетельства, добытые в результате раскопок, он сумел проследить, насколько далеко произошла экспансия Атлантиды на Африканском континенте. Фактически «освоенные» Атлантидой территории тянулись сплошной полосой через всю Северную Африку, вплоть до побережья Атлантики. Центры таких поселений располагались и на территории современной пустыни Сахара — от Маскары и Тиарета до Сетифа и Хайдры, расположенных в Ливии.

В античные времена греки рассказывали о легендарном Гекатомпилоне — «Городе Ста Дверей» — который, по преданию, Геракл основал где-то в Северо-Западной Африке, когда совершал поездку к Атланту на Острова Счастливых. Такое место действительно существует — это Зора в Марокко. Зора — это большой город, возникший в начале третьего тысячелетия до н. э. В центре города располагались сто поставленных вертикально в круг каменных плит, действительно напоминающих двери. Вокруг этого ритуального места и раскинулся сам город. Несомненно, что это и был древнегреческий Гекатомпилон. Реальное существование этого города подтверждает историческую ценность древних греческих преданий и легенд (в том числе и относящихся к доантичной эпохе бронзового века). Оно также указывает на то, что в легенде о Геракле отразились представления древних греков о путешествующих по морю строителях мегалитических культовых сооружений из камня, которые плавали по водам Атлантического океана и Средиземного моря, возводя монументальные сооружения из каменных блоков на всем протяжении от Британских островов и Марокко до Балеарских островов и острова Майорка. Эти Люди Моря эпохи неолита были атлантами, и именно на основе их главного архитектурного приема — строительства концентрических каменных кругов, — так, как это лучше всего представлено в Стоунхендже, — и вырос тот главный город Атлантиды, что описан в диалогах Платона.

Однако следы Атлантиды сохранились не только в виде остатков древних городов, обнаруженных в Северной Африке Латинский историк Авиенус еще более подробно, чем Платон, описывал древнюю затонувшую столицу в своей книге «Ора Мартима», от которой сохранились лишь отдельные фрагменты. Сам Авиенус использовал оригинальные документы, хранившиеся в Большой карфагенской библиотеке, которая затем сгорела во время Второй Пунической войны.

Жившие на побережье Марокко люди из племени «максиес», происхождение которых темно и загадочно и которые никак не связаны с окружающими их народами, заявляли, что ведут свое происхождение от троянцев, которые уцелели во время штурма Трои греками и спались, уплыв в другие края. Во времена древнеримской империи «максиес» продолжали одомашнивать и приручать для нужд своего хозяйства слонов, которых больше не было нигде в Северо-Западной Африке. Это заставляет предположить, что предки «максиес», атланты, привели сюда с собой слонов со своего родного острова, когда еще существовала обширная сухопутная перемычка между Атлантидой и Африканским континентом.

В Сахаре не обнаружено ни одной пирамиды, и вряд ли они будут когда-то обнаружены здесь. Видимо, атланты уже тогда предвидели, что рано или поздно эти места превратятся в часть быстро расширявшейся пустыни, что сделает постоянное обитание людей в Сахаре невозможным, и не видели смысла в возведении здесь монументальных сооружений. С середины и до конца четвертого тысячелетия до н. э. пустыня постепенно отвоевывала для себя все большую территорию, поглощая прежде плодородные участки земли в Сахаре. Стада бизонов и скота, которые когда-то в значительных количествах паслись на зеленеющих пастбищах в Сахаре, стали уменьшаться. Но атланты, проезжая и проходя через эти места, тем не менее оставили и здесь след от своего присутствия.

Рисунки в Джаббарене и Аоуанрхете, сделанные той же красной охрой, которую использовали для росписи храмов древние египтяне, показывают нам женщин, носящих те же головные уборы и венки, что и древние египетские женщины в долине Нила. В местечке Тассили-н-Адджер провинции Оран (Ливия) сохранились рисунки, на которых изображены девушки с европейскими чертами лица и светлыми волосами, но носящие при этом египетскую одежду и головные уборы, включая тиары Ваджет. Ваджет была богиней, изображаемой в виде кобры, и считалась покровительницей Нижнего Нила (Нижнего Египта). Фигуры девушек представлены в положении молящихся — с воздетыми вверх, на египетский манер, руками — и возносящими свои молитвы перед лицом священных животных, которые олицетворяют собой богов. Это те же самые священные животные, что традиционно олицетворяют древнеегипетских богов и чьи изображения встречаются в подобных же сценах, которые можно обнаружить по всей долине Нила. На рисунках из Тассили-н-Адджер чаще других встречаются изображения таких священных животных, как льва, сокола и особенно коровы, с солнечным диском между рогами.

В древнеегипетской религии эти животные — лев, сокол и корова — олицетворяли богиню Сехмет, которая являлась персонификацией испепеляющего солнечного зноя и в этом качестве разила врагов Ра и Осириса и в представлении египтян периода двадцатой династии была связана с природным катаклизмом, разрушившим Атлантиду, бога Гора, последователи которого в незапамятные времена прибыли в долину Нила для того, чтобы принести сюда искры своей цивилизации; и бога Мех-Урт, который олицетворял Великий Потоп, от последствий которого они спаслись бегством. Считалось, что все эти три старейших бога древнеегипетского сонма богов прибыли в Египет с запада Найденные в Тассили-н-Адджер изображения священных животных, являвшихся частью культа поклонения им, превосходно объясняют путь, по которому путешествовали эти боги, пока не прибыли в Египет и не осели там — вместе с атлантами, спасавшимися от природного бедствия, пересекшими всю Северную Африку и в конце концов осевшими в долине Нила.

Племя «пастухов» — такое имя археологи согласились дать тем атлантам, что мигрировали на восток через территорию Сахары, — практиковало изгибание коровьих рогов. Эта необычная практика встречалась еще только в хозяйствах египетских фараонов. Они также использовали ту технику животноводства, которая была принята в Египте в верховьях Нила. И если эти мигранты из Атлантиды не оставили о себе заметных материальных следов, когда пересекали территорию Ливии, то этого нельзя сказать про земли Северо-Западной Африки. Страбон, знаменитый греческий географ времен Августа и первых годов правления Тиберия, родом из Амасеи, единственное сочинение которого — «География» — дошло до нас почти целиком, писал об эпохе, отделенной от времени, когда жил он сам, многими столетиями, когда «больше трехсот городов» окаймляли морское побережье по обеим сторонам от Геракловых Столпов. По-видимому, Страбон имел в виду прежде всего город Ликсос.

_{Илл. 7.1. Необычно выглядящие руины Ликсоса — того места, где располагался Автохтон, столица колонии Атлантиды на атлантическом побережье современного Марокко}

Город Ликсос располагался на атлантическом побережье Марокко в 75 милях к югу от Гибралтара (см илл. 7.1). На фундаментах ранних построек Ликсоса римляне построили свои сооружения после того, как захватили этот город у финикийцев, которые, в свою очередь, когда-то захватили его у кого-то еще. Финикийцы называли этот город «Макуом Семее», то есть «Город Солнца». Однако на стеле, размещенной в основанном финикийцами Карфагене, который являлся центром их владений в Северной Африке, и посвященной первому визиту в «Макуом Семее» адмирала Ханно, говорится, что этот город населен исключительно «иностранцами». Финикийский адмирал Ханно сообщил, что город расположен «на острове, находящемся внутри другого острова», что его внешние стены прорезаны каналами и окружают дворцово-храмовый комплекс, находящийся в самом центре «внутреннего острова». Описание, данное финикийским адмиралом Ханно, практически полностью совпадает, за исключением лишь некоторых деталей, с тем описанием столицы Атлантиды, что приведено в диалоге «Критий» Платона.

Один из сохранившихся фрагментов легенды о городе Ликсос гласит, что до появления в нем финикийцев городом правила царица по имени Шимиса (то есть «Маленькое Солнце»). И по сей день местные арабы называют руины города Ликсос не иначе как «Шимиш», то есть «Солнце». Захватив его, римляне переименовали город в Ликсос, то есть «Город Света». Римляне соорудили большую, красивую мозаику, посвященную богу Нептуну (древнегреческому Посейдону) на священном месте, посвященном богу моря.

Легенды гласили, что в этом самом месте, под массивной каменной плитой, похоронен Геракл (Геркулес). Также в легендах говорилось о том, что за стенами этого города находились знаменитые сады Гесперид, дочерей Атласа, где росли волшебные яблоки бессмертия.

Каким бы ни было первоначальное название города, основанного на этом самом месте, заложен он был на холме, смотрящем на реку Лукас. В прошлые времена, вероятно, она имела другое русло, которое окружало город со всех сторон, придавая ему облик острова. Город окружали гигантские стены из обтесанных каменных глыб, наподобие тех, что окружали столицу Атлантиды. Нам практически ничего не известно о его строителях и о его первоначальных обитателях, за исключением того, что они поклонялись солнечному божеству, — как следует из имени их легендарной царицы и из того, какое название и финикийцы, и арабы давали этому месту.

Руины Ликсоса и живущие среди них берберы — вот и все, что осталось от того, что когда-то связывало между собой Атлантиду на западе и Египет на востоке через территорию Северной Африки. Жители и Ликсоса, и долины Нила одинаково поклонялись солнечному божеству, почитая его выше всех своих остальных богов. И в Ликсосе, и в Древнем Египте строились монументальные, массивные здания, возвышающиеся над обычными постройками. Окружающие Ликсос круговые гигантские стены напоминают о тех укреплениях, которыми была опоясана столица Атлантиды. Вместительная гавань Ликсоса, построенная, а затем покинутая задолго до того, как здесь появились сначала финикийцы, а затем и римляне, принимала большие океанские суда с описанного Платоном острова Атлантида в Атлантическом океане. Возможно, это происходило и во время эвакуации жителей с острова Атлантида после катастрофического землетрясения. Периодически появляющиеся у берберов светлокожие отпрыски — результат их смешения с расой атлантов, хлынувшей на побережье Северо-Западной Африки 3200 лет назад, когда Атлантиду постигла окончательная катастрофа. Общие для предков древних египтян и для берберов хамитские черты подразумевают, что и на протяжении предшествующих двадцати веков существовали контакты между атлантами и жителями Северной Африки, когда они, начав переселяться в этот регион после первой природной катастрофы, стали смешиваться и с берберами, и с предками древних египтян.

Ликсос — не единственный таинственный город, который можно встретить в Марокко. Ниже по атлантическому побережью лежит Могадор. Так его звали финикийцы. Сейчас он известен под своим берберским названием Эссауира (то есть «Безопасная Якорная Стоянка»). Каменный волнолом этого порта, один из крупнейших в античном мире и до сих пор сохранившийся после трех тысяч лет, в течение которых волны бились о него, пытаясь разрушить, был частью колоссальной гавани, оснащенной доками и мощными портовыми сооружениями, которая сама по себе представляла загадку. Порт Могадор был расположен на таком огромном расстоянии от всех существовавших в то время центров торговли и мореплавания, что в этом месте просто не могло возникнуть никакой нужды даже в небольшом доке. Для доплывавших сюда судов — даже если бы они добрались до этого места, — достаточно было бы лишь якорной стоянки. И тем не менее именно здесь возникла огромная, прекрасно оснащенная технически и полностью оборудованная гавань, в которой могли отстаиваться и ремонтироваться суда океанского класса. Возникла посреди пустыни, вокруг нее простиралось лишь одно пустое море. Ближайший город, Ликсос, лежал в 350 милях севернее. В этом смысле положение этой гавани кажется совершенно ненормальным. Однако в ее существовании немедленно появляется смысл, если мы представим, что неподалеку находилась легендарная Атлантида. Атлантида действительно нуждалась бы в такой гавани для морской связи с африканским побережьем. Могадор — это также самая удобная точка на пути из Северной Африки на остров Мадейру. Остров Мадейра находится примерно на полпути между Марокко и тем местом, где предположительно находилась Атлантида. Если Атлантида осуществляла морскую связь с побережьем современного Марокко через остров Мадейру, то совершенно логично было устроить место для приема больших океанских судов Атлантиды в гавани Могадора.

Другим ключом к разгадке происхождения Могадора, которое должно быть связано с Атлантидой, является его другое, гораздо более раннее имя — «Карикон Тейхас», то есть «Форт Кариан». Слово «кариан» заимствовано из персидского языка. Персидское слово «карка» означает «петухи», подразумевая увенчанные высоким плюмажем из конского волоса шлемы, которые носили воины Людей Моря из Атлантиды и которые изображены на стенах храма Рамзеса III в Мединет-Абу, посвященного победе над ними. Слово или корень «кариан» в составе слов вообще часто использовался в античные времена для обозначения вещей, предметов и явлений, так или иначе связанных с Атлантом и с вытекающим из этого понятием «атлантический». Оно входит в состав слова «кариатида» — скульптурного изображения стоящей женской фигуры, служащее опорой балки в здании, которую также называют «атлантова колонна». Самыми известными являются кариатиды, поддерживающие портик Эрехтейона — храма Афины и Посейдона-Эрехтея на Акрополе в Афинах.

Могадор, или «Карикон Тейхас», производит впечатление города-порта, который атланты специально основали для того, чтобы наиболее удобным способом поддерживать связь по кратчайшему пути между своим островом и Северной Африкой. Очевидно, поддерживалась и постоянная связь и грузопоток между Могадором и островом Мадейрой, который в ту пору был богат лесом, пригодным для строительства кораблей, и этот лес мог вывозиться оттуда и на Атлантиду, и в Могадор, где, видимо, использовался в местных доках и на кораблестроительных стапелях.

Если всего этого не было, то какие же еще причины могли тогда оправдать сооружение такой гигантской гавани, оснащенной всем необходимым, на таком громадном удалении от любого известного центра торговли и судоходства той эпохи?

К сожалению, этот вопрос во многом так и остается пока открытым, потому что вплоть до настоящего времени в Могадоре выполнен лишь ничтожно малый объем археологических раскопок.

Те же самые соображения близости к Атлантиде могли стоять и за учреждением порта в Ликсосе — ведь он, находясь практически напротив того места, где предположительно располагалась сама Атлантида, мог быть наиболее удобным для нее центром управления владениями Атлантиды в Северной Африке.

Автохтон (в буквальном переводе, «Выросший Из Земли») упоминается в диалоге «Критий» Платона как шестой царь Атлантиды, который, вероятно, правил территорией, включающей и современное Марокко. Диодор Сицилийский пишет о коренных обитателях прибрежных районов Мавритании (современное Марокко), расположенных напротив Атлантиды, которые называли себя автохтонами. Они являлись потомками атлантов, которые учредили на побережье Северной Африки колонию Атлантиды, ставшую со временем дружественным Атлантиде государством. Под именем автохтонов древние греки знали и пеласгов, или Людей Моря. Таким образом, люди, носящие имя автохтонов, непосредственно ассоциируются с Атлантидой.

Если руины Ликсоса и Могадора достаточно хорошо сохранились, и их можно увидеть и сейчас, то практически ничего не сохранилось от другой колонии Атлантиды в Северной Африке, которая со временем развилась в одно из самых крупных и сильных государств мира. Сейчас все, что осталось от этого основанного атлантами поселения, — это специально отгороженная археологическая зона в пригороде города Туниса, на которой практически не сохранилось никаких древних объектов. Но когда-то, давным-давно, Карфаген, называвшийся тогда Бирса, стоял на невысоком холме, окруженном каменной стеной, украшенной накладками из драгоценных металлов. Бирсу окружали концентрические круговые полоски суши и воды, чередовавшиеся между собой, которые соединялись крытыми каналами. Каждый концентрический круг суши окружала собственная стена, увенчанная высокими дозорными башнями, установленными через регулярные интервалы. Обширная гавань, окаймленная с одной стороны огромной площадью, которая служила местом для торговли, была устроена в закрытой бухте перед стенами города. Тут же находились и укрепленные, защищенные крепостными стенами корабельные доки. Закрытый с моря комплекс гавани и доков знали под именем «Котон» («Чаша Для Питья»). Отсюда канал длиной 1396 футов вел в другую гавань, где швартовались торговые корабли из всех частей известного в ту пору мира (а также, без сомнения, и из всех частей неизвестного в ту пору мира).

Видный атлантолог начала XX века Льюис Спенс размышляет по этому поводу:

«Думаю, сравнение этих общих черт, которые включают в себя ряд совершенно уникальных, нигде больше не повторяющихся элементов, не оставит никакого сомнения в любом непредубежденном уме, что столица Атлантиды и Карфаген были построены по одному и тому же плану. Естественно, возникает неизбежный вопрос что это означает? Ответить на это можно, лишь выдвинув предположение: либо Карфаген и был столицей Атлантиды, либо план его был архитектурной памятью об исчезнувшем городе».

Очевидно, что Карфаген не был столицей Атлантиды, поскольку во времена Платона этот город не был разрушен, а вполне процветал. Он оказался разрушенным лишь 250 лет спустя, и не стихийным бедствием, а в результате войны.

Картхадшат, или «Новый Карфаген», как полагают, был основан через 400 лет после Троянской войны, в результате которой в греческом мире разрушилась система «талассократии» — то есть буквально «моревладычества» Крита минойской эпохи, когда цари критского города Кносса властвовали не только над самим островом, но и, благодаря мощному флоту, над архипелагами и побережьем Эгейского моря. Средиземноморье стал открытым для коммерческо-торгового проникновения оседлых племен Ханаана, или финикийцев. Финикийцы фактически проследовали по следам древних атлантов и их потомков — минойцев острова Крит, греческих микенцев и троянцев из Малой Азии, которые в разные периоды бронзового века боролись за господство в Восточном Средиземноморье.

Римский историк Страбон пишет, что свои колониальные экспедиции в район Атлантики финикийцы начали предпринимать после окончания Троянской войны: «До наступления времени Гомера (то есть к 800 г. до н. э.) они заняли лучшие земли Иберийского полуострова и Ливии». Финикийцы не стремились проявлять свою оригинальность, вместо этого они с успехом синтезировали отдельные черты различных культур, поэтому их искусство и вещи, которые они изготавливали, представляли собой мозаику из стилей — египетского, ассирийского, греческого. Вполне вероятно, что, обнаружив архитектурное наследие атлантов в основанных ими городах и портах в Северной Африке, финикийцы также заимствовали его и использовали для строительства Карфагена, что и объясняет такое сходство между обликом Карфагена и легендарной столицей Атлантиды.

Поскольку Карфаген располагался на том самом месте, где атланты когда-то основали свое поселение, то от него могли остаться какие-то следы в виде типичной для Атлантиды городской планировки, которые финикийцы могли с успехом для себя использовать. Также в строительстве нового Карфагена им могли помогать потомки атлантов из других уголков Средиземноморья, сохранившие память о способах строительства на родном острове. Вергилий пишет о том, что Эней совершал путешествия в Карфаген, что говорит о том, что город существовал еще до начала Троянской войны. Возможно, именно так и было, пусть современные историки и археологи и считают иначе, — и Карфаген действительно располагался тогда на этом самом месте, если не в виде финикийского города, то в форме основанного еще атлантами поселения.

В Северной Африке атланты оставили после своего пребывания нечеткий, но при этом неизгладимый след в виде руин, древних легенд и мифов и в виде переживших века культурных и даже национальных особенностей жителей этого региона. То, что столь мало следов осталось от величайшей исторической драмы, когда-либо пережитой людьми на этом континенте, говорит об эффекте времени, которое все постепенно истирает, равно как и о хрупкости человеческой цивилизации, какой бы мощной она ни была.

Несмотря на то, что сделанное Платоном описание Атлантиды является самым известным рассказом о ней еще со времен Античности, этот рассказ — отнюдь не единственный. Другая, гораздо менее широко известная версия этого рассказа была написана примерно тремя столетиями позже другим греком, уроженцем города Агририум на Сицилии. Диодор Сицилийский был ученым-перипатетиком, который часто путешествовал по всему Средиземноморью, собирая из первых рук информацию для крупного труда о мировой истории, над которым он работал. В 5 году до н. э. он посетил Кесарею, которая незадолго до этого получила это новое название из рук самого цезаря Октавиана Августа. До этого она была известна под своим карфагенским именем — Иол, то есть «Солнечный Город». Кесарея являлась столицей Мавритании, полунезависимого царства, границы которого охватывали территорию нынешнего Марокко и Западного Алжира.

Царем Мавритании был Юба II, бывший принц Нумидии (современная Ливия), а ныне — правитель, сформировавшийся в лучших римских традициях. Юба II был больше похож на ученого, чем на правителя государства. Он помог создать первую по-настоящему современную библиотечную систему в Римской империи, а затем собрал свою собственную обширную коллекцию книг в Кесарее. Эта библиотека стала одной из величайших во всем античном мире. В ней хранились книги и рукописи, которых нигде больше не было, поскольку Юбе удалось спасти часть гигантской библиотеки Карфагена, которая едва не исчезла после того, как за 150 лет до этого сам Карфаген оказался полностью разрушенным Рукописи из карфагенской библиотеки, которые удалось спасти от исчезновения, были одними из самых старых в мире, некоторые из них восходили еще к финикийским временам и содержали в себе информацию, которая в большинстве случаев была полностью утрачена в течение четырехвекового периода своеобразного средневековья, наступившего вслед за окончанием бронзового века, когда практически перестали вести какие-либо записи, прекратили работать историки и мир погрузился в своеобразную интеллектуальную «тьму». Такой была библиотека в Кесарее.

Прибыв в Мавританию, Диодор Сицилийский услышал рассказ, который отвергают как явный вымысел и миф те немногие современные исследователи, которые сумели познакомиться с ним в наши дни.

Диодору Сицилийскому, однако, этот рассказ показался историческим фактом, достойным включения в энциклопедическую работу по истории мира, которую он составлял на протяжении всей своей жизни. Работа Диодора Сицилийского по истории мира, в которую вошли результаты исследований, полученные во время всех его поездок по странам Средиземноморья, составила 40 томов и подразделялась на три основные части. В то время как подавляющая часть написанного Диодором Сицилийским оказалась утрачена в связи с крушением античного общества, первым пяти томам его истории удалось избежать гибели. В первом томе Диодор Сицилийский пишет, что задолго до рождения греческого государства, в ту пору, когда крупнейшим государством мира был Египет, мир познакомился с новой силой. Она пришла из Центральной Азии и проследовала в Средиземноморье через Кавказские горы. Это было воинственное племя женщин — знаменитые амазонки, которыми повелевала царица Мерина. Она возглавляла 30 тысяч пеших женщин-воительниц и 20 тысяч конных. Царица Мерина пришла на выручку египетскому фараону Гору, чтобы помочь тому отразить нападение на Египет ливийцев.

Одолев врагов фараона, ливийцев, победоносные амазонки продолжили свое наступление на территорию Северной Африки и в конечном счете дошли до берегов Атлантического океана. Там они победили гесперов, народ, живший вблизи Тритонидеса, болотистой местности, созданной рекой Тритон. На земле гесперов царица Мерина построила новую столицу своего царства — Херсонес, который также называли «Городом Тритона». Из Херсонеса царица Мерина атаковала Атлантиду, находившуюся всего в одном дне плавания от побережья Северной Африки.

Согласно Диодору Сицилийскому, несмотря на стойкое сопротивление атлантов, амазонкам удалось высадиться на острове Атлантида и закрепиться там. После этого они ворвались в столицу Атлантиды город Серне, проломав его каменные стены (см. илл. 8.1).

_{Илл. 8.1. Модель типичной оборонительной стены, окружающей город периода позднего бронзового века совпадает со сделанным Платоном описанием укрепленного каменного периметра, окружавшего столицу Атлантиды}

После покорения столицы Атлантиды амазонками она была переименована, получив свое новое имя в честь победительницы, царицы Мерины. Однако царица Мерина повела себя достаточно благородно и благосклонно: оно помогла восстановить столицу Атлантиды, повелела устранить все разрушения, причиненные в результате осады, и заключила союз с побежденными ею атлантами.

На острове Атлантида воцарился мир. Он продолжался до тех пор, пока на Атлантиду не напал новый народ — горгоны. Горгоны хотели выгнать с острова оккупировавших его амазонок. Однако союз амазонок и атлантов выстоял против нападения гор-гонов, и оно было отражено.

Однако это не обескуражило горгонов. Вскоре они явились с еще большим войском, высадились сразу в нескольких местах побережья Атлантиды и нанесли ряд болезненных ударов армии царицы Мерины.

В результате горгонам удалось выбить царицу Мерину с острова. Горгоны преследовали ее затем вплоть до Гесперии, где произошла яростная битва, в результате которой очень много людей полегло с обеих сторон. Эту битву выиграли горгоны.

Разграбив и спалив дотла столицу амазонок город Херсонес, горгоны вернулись на Атлантиду и вернули ее столице прежнее название.

Царица амазонок Мерина между тем собрала и похоронила убитых женщин-воительниц, насыпав огромные курганы. На месте захоронения образовались Три Холма Амазонок. Затем вместе с остатками своего войска она через Ливию вернулась в Египет, где нашла утешение у фараона Гора.

Что мы можем извлечь для себя из этого рассказа Диодора Сицилийского? Его рассказ совсем не походит на то, что написал Платон. Также в рассказе Диодора Сицилийского нет ничего, что подтверждалось бы сходными данными из других источников, а также мифов и легенд. Несмотря на то что Диодор Сицилийский указывает, что он услышал этот рассказ, когда был в Мавритании (где, возможно, посещал и библиотеку царя Юбы II в Кесарее), этот рассказ кажется абсолютным вымыслом от начала и до конца. Как могла Атлантида, которую считали одной из самых сильных держав мира, капитулировать перед какой-то армией женщин? И тем не менее Диодор Сицилийский включил рассказ о царице амазонок Мерине в свою историю мира. Означает ли это, что этот рассказ содержит в себе по крайней мере фрагменты реальных событий, в истинности которых Диодор Сицилийский был по-настоящему убежден? И если это так, могут ли они пролить какой-то свет на длинную и загадочную историю исчезнувшей Атлантиды?

Если мы внимательнее присмотримся к деталям этого рассказа, то увидим, что, в конце концов, он не представляет собой сплошной голый вымысел от начала и до конца. Например, в нем говорится о стране Гесперии, которая будто бы находится на территории современного Марокко. Это напоминает нам о Гесперидах, дочерях Атланта, которые примерно в этих же местах охраняли свои легендарные сады, где росли волшебные яблоки бессмертия.

Не менее «говорящим» является название реки Тритон, на берегах которого расположен Тритонидес, вблизи которого жил народ гесперов. Согласно Платону, «тритоном» назывался скипетр бога Посейдона, морского бога — основателя Атлантиды.

Диодор Сицилийский приводит удивительное название столицы Атлантиды — город Серне. Это имя больше не встречается нигде, ни в каких древнегреческих или египетских источниках. Однако именно это название можно увидеть в окрестностях города Дорчестера на юге Англии. В окрестностях расположенного там города Серне-Аббас (то есть Аббат города Серне) находится 180-метровое изображение обнаженного мужчины, держащего дубинку в правой руке (см илл. 8.2). По оценке археологов, этому изображению больше двух тысяч лет, хотя ни один из существующих способов установления времени создания исторических памятников не может точно ответить, когда же именно было создано это изображение. Во время исследований, которые проводились в 1970-е годы, под вытянутой левой рукой гиганта были обнаружены контуры еще одной детали изображения, которая показалась ученым свисающим с этой руки плащом По мнению некоторых исследователей, это — изображение Геракла, которого обычно изображали с дубиной и с плащом или накидкой.

_{Илл. 8.2. Фотография с воздуха фигуры гиганта из окрестностей английского города Серне-Аббас. Этому изображению две тысячи лет (а может быть, и более). Это — памятник герою английских легенд о Всемирном Потопе}

Однако последующая проверка выявила, что деталь изображения под левой рукой фигуры гиганта была добавлена через несколько веков после того, как контуры основной фигуры были прочерчены в меловом слое, находящемся сразу под почвенным слоем Видимо, это «добавление» — дело рук римских легионеров, которые хотели сделать эту фигуру больше похожей на изображение Геракла-Геркулеса, традиционного бога — покровителя воинов.

Оригинальное же изображение фигуры в Серне-Аббас было изображением Гогмагога, которого рисовали обычно с огромной дубинкой в руке. После того как изображение фигуры в Серне-Аббас удалось таким образом правильно идентифицировать, ее связь с Атлантидой стала абсолютно зримой: Гогмагог был предводителем людей, которые, согласно легенде, первыми ступили на безлюдную землю Альбиона, чтобы заселить ее. Люди, которых привел сюда Гогмагог, были потомками титана Альбиона — брата титана Атланта. Гигантами называли в легендах и «фоморов», пришельцев, высадившихся на берегах Ирландии и ставших ее первыми жителями. Очень часто носители цивилизации Атлантиды, высаживавшиеся на берега чужих стран, чтобы принести туда свои традиции и культуру, описывались как «гиганты», — такими их сохраняла народная память, от берегов Альбиона до побережья Перу.

За четыре века до Диодора Сицилийского греческий историк Геродот написал, что на атлантическом побережье Северной Африки возле реки Тритон, которая втекала в огромное озеро, известное как Тритонис, живет племя людей, которые называли себя «атлантами, по имени горы. Те, кто живет вокруг озера Тритонис, приносят в основном жертвы богине Афине, а после нее — Тритону и Посейдону». Далее Геродот пишет, что эти атланты, которые были его современниками (запись относится к 490 г. до н. э.), устраивают ежегодное празднество, во время которого девушки разделяются на две группы и сражаются друг с другом при помощи камней и палок. Атланты объясняют, что этот ритуал пришел к ним с незапамятных времен, и, исполняя его, они воздают тем самым почести их старой родной богине — такой же, как и греческая богиня Афина.

В этой связи примечательно то, что во время Панафинеи — общего ежегодного празднества в Афинах, проводимого в честь богини Афины, участвовавшие в нем танцоры, исполнявшие ритуальные танцы, одевали пеплум — род широкой хламиды с оборками, на которой были вытканы сцены войны греков с Атлантидой.

Не менее убедительным и неоспоримым является и факт того, что точно такая же легенда хранилась в расположенном в дельте Нила храме богини Нет, являвшейся египетским вариантом родной богини амазонок.

Геродот верил в то, что амазонки были вовсе не мифом, а реально существовавшим отрядом женщин-воительниц, представлявшими собой силу, с которой приходилось считаться в доантичные времена. Он описывает их как высоких и носивших кожаные юбки, считавшиеся эмблемой племени амазонок.

В середине 1960-х годов в песках Абалесса, в 34 милях к западу от алжирского города Таманрассет, французские археологи обнаружили округлый погребальный холм шириной 80 футов и 3 фута высотой. Внутри него располагалась погребальная камера. В ней находилось хорошо сохранившееся тело женщины ростом 5 футов 8 дюймов, кавказского происхождения, одетой в кожаную юбку, которая также сохранилась. Местные туареги тут же опознали ее как Тин-Хинан, легендарную основательницу их нации. С помощью радиоуглеродного анализа выяснилось, что она умерла в конце четвертого — начале третьего тысячелетия до н. э., то есть в тот самый период, когда, по сообщению Диодора Сицилийского, амазонки совершали свой переход через Северную Африку. Находка в Абалесса подтвердила рассказы Диодора Сицилийского и Геродота об амазонках.

Царица Мерина предположительно прибыла из земель, расположенных за Черным морем, хотя ее титул «Морская Богиня» и не выглядит как указание на то, что она родилась в горах или в предгорьях Кавказа. Видимо, она получила титул «Морская Богиня» от покоренных ею атлантов, с которыми она заключила союз. Три Холма Амазонок, в которых, по сообщению Диодора Сицилийского, царица Мерина похоронила своих павших воительниц, до сих пор существуют, и экскурсоводы показывают их посетителям. В наши дни марокканские берберы рассказывают легенду о «Аль Азун», «Людях Азуна» — великих женщинах-воительницах, которые покорили Северную Африку за тысячи лет до прихода на эти земли исламской религии. «Амазих» — берберское слово, обозначающее «благородный язык», — относится к забытому ныне языку амазонок. Граф Бирон де Прокок, известный венгерский археолог, исследовал Ахаггарские горы в 1930-е годы. Он выяснил, что туареги особенно почитали один пик. «С этой горой связано множество легенд, — записал Бирон де Прокок, — в основном в них говорится о таинственной белой Царице, которая жила здесь с армией амазонок». Бенуа использовал рассказ об этом в своей «Атлантиде».

Несмотря на то что имя или титул царицы Мерины, очевидно, ведет свое происхождение из Атлантиды, лингвистические данные порой подтверждают традиционную версию о происхождении амазонок из региона вблизи Черного моря. Например, само имя «амазонка» не греческое, но заимствованное из грузинского — «маза», то есть «луна». Оно также связано своими более ранними значениями со словом «амарги» из хеттского языка («амарги» — «возвращение к матери») и со словом «хамаксцун», также из хеттского языка («хамаксцун» — «соотечественники»). Слово «амазонка» по-армянски означает «лунная женщина», что очень точно описывает культ Лунной Матери-Богини амазонок. Щиты амазонок назывались «палтае» и были в форме полумесяца (молодая луна).

Сподвижницы царицы Мерины несли военную службу в районе залива Сирта (Сидра) в Ливии, а основательницей рода амазонок была жрица-воительница из Эфеса, миносской колонии. Имя ее было Крее, от этого произошло название острова Крит. Изображения амазонок вызывают в памяти известные изображения минойских жриц с обнаженной грудью, держащих змей в своих вытянутых руках, обнаруженные во время раскопок на острове Крит. Изображения этих минойских жриц с обнаженной грудью и со змеями в руках, в свою очередь, вызывают в памяти сделанные Геродотом описания амазонок — с полуобнаженным торсом и с их символами в виде змей.

Внутри самого рассказа Платона об Атлантиде содержится доказательство связи атлантов с амазонками. Он пишет, что первой жительницей Атлантиды была Левкиппа, то есть «Белая Кобыла» — это имя есть очевидная аллегория пенящихся морских волн. А именами, типичными для амазонок, являются: Меланиппа, то есть «Черная Кобыла», Лисиппа — «Та, Которая Спускает Коней С Поводьев», и Ипполита, которая, как пишет историк Клавдиан, вела «своих белоснежных, прекрасных коней в битву». При этом Платон подчеркивает привязанность атлантов к лошадям, которая доходила у жителей Атлантиды до такой степени, что они устроили для них на своем острове отдельные купальни. А весь второй концентрический круг суши вокруг столицы Атлантиды был отдан под ипподром.

Само имя «Левкиппа» — это часть традиции, восходящей к эпохе бронзового века, когда белая лошадь, прежде всего белая кобылица, ассоциировалась с царской властью и с божественным началом. Священные лошади Трои, украшенные золотой и серебряной сбруей, были абсолютно белой масти. Поклоняющиеся культу Посейдона в доантичную эпоху в Понте запрягали в колесницу четверку белых кобыл и направляли ее в море, принося тем самым дань морскому богу. В священном центре столицы Атлантиды статуя Посейдона, считавшегося создателем страны, стояла, окруженная четырьмя крылатыми кобылами. Изображения лошадей были чрезвычайно важными и для амазонок. Лунная богиня амазонок, Артемис, правила белым конем. А арабы до сих пор называют белую лошадиную масть «лунной». Анализируя значение имени «Левкиппа» с точки зрения содержащегося в нем сакрального символизма, ученый Купер приходит к выводу, что «белая лошадь» — это символ моря для людей, поклоняющихся лунному божеству.

Холмы Британии до сих пор хранят изображения священной белой лошади — подобно контурам гиганта из Серне-Аббас, эти изображения вырезаны в меловом слое, находящемся сразу под неглубоким поверхностным слоем почвы. Наиболее известным является Белая Лошадь Уффингтона в Дорсете. Длиной в 374 фута и высотой в 120 футов, она хорошо видна с расстояния до 12 миль. Местные жители регулярно чистят и обновляют контуры этого изображения, чтобы его можно было лучше разглядеть. Церемония ритуальной очистки контуров белой лошади в этих местах производилась издревле и называлась «Мытье Лошади» — каждые семь лет люди проходили торжественной процессией вдоль выбитых в земле контуров лошади, утаптывая выемки в земли и убирая мусор, чтобы изображение не портилось от времени.

До середины 1990-х годов повсеместно считалось, что Белая Лошадь Уффингтона в Дорсете — это изображение, сделанное кельтами, и оно никак не старше III века до н. э. Однако удлиненные контуры изображения указывали на то, что, скорее всего, оно выполнено художниками бронзового века, что и подтвердило новое установление даты появления контура лошади, выполненное за счет применения улучшенных методик: оказалось, что оно было сделано на самом деле 3500 лет тому назад, во времена расцвета Атлантиды. Белая Лошадь Уффингтона в Дорсете — не что иное, как британская версия Левкиппы атлантов: это Серидвен, морская богиня, которая точно так же, как и Левкиппа, управляла дальним царством и которую исполнители священных друидских напевов называли Белая Кобыла. Известный историк и исследователь мифов Роберт Грэйвс говорит, что речь идет о морской богине, которая во многих древних религиях от Британских островов до Кавказа фигурирует в качестве «Белой Богини», которую кельты позднее называли «Белая Госпожа (Леди)». Эта богиня отличается тем, что может в любой момент превращаться в кобылу. Ее воплощением в греческой Арголиде была Ио, дочь Инаха, героя, упоминаемого в истории о древнем потопе. Ио, являвшаяся лунным божеством, родила в Египте сына Эпафа, чье имя означает «начало» и который стал основателем Мемфиса и Ливии. Ио поклонялись также в образе Левкиппы, и она дала свое имя, «Белая Богиня», древнему Альбиону — который переводится как «Белая Страна». Все эти герои и божества из древнегреческих и староанглийских мифов несут в себе черты, отдаленно связывающие их с Атлантидой, поскольку в них непременно упоминается Великий Потоп и далекое царство, из которого они прибыли.

«Мытье Лошади» было не единственным английским народным ритуалом, в котором фигурировало изображение белой кобылы, связанное с потерянной Атлантидой. Майский праздник весны в местечке Падстоу в Корнуолле, проводившийся в дохристианские времена, включал в себя особый ритуал, когда в море отправлялось изображение лошади в качестве приношения морскому богу. Этот ритуал был известен как «День Окунания» и проводился в память о прекрасной белой лошади, уцелевшей во время Великого Потопа. Аналогичная церемония проводилась и в местечке Майнхед в Сомерсетшире и носила название «Лошадь Моряка». В корнуоллской легенде о Летовстоу говорится о том, как единственный выживший после потопа человек спасся на спине белой лошади, которая перенесла его через бескрайние воды в безопасное место. На родовом гербе семьи Тревелльян изображена белая лошадь основателя этого рода, плывущая через бурный океан.

В Ирландии также имеются ритуалы, связанные с белой лошадью. Во время инаугурации короля Ольстера совершалось его символическое обручение с Великой Матерью Богиней, представавшей в форме белой кобылицы. Эту кобылицу приносили в жертву, и будущий король пробовал кусочек ее мяса и выпивал кубок сваренного из нее мясного отвара, затем совершал специальное омовение После того, как все эти обряды были выполнены, его могли наконец провозгласить полноправным сувереном и «Мужем Белой Богини». На праздник летнего солнцестояния чучело Белой Лошади проносили торжественным маршем вокруг церемониального костра, но при этом его не разрешалось сжигать. Сразу после этого символического «спасения» Белой Лошади крестьяне сами прыгали сквозь пламя костра и перебрасывали детей через костер — перелетая через него, они попадали в руки родственников и друзей, без риска сгореть. В Дублине в Майский день дети нарезали охапки веток с белыми цветами, которые символизировали ритуальную Белую Кобылу. Вместе с лошадиным черепом их бросали в центр костра во время специальной церемонии.

Любопытно, что все эти обряды, которые устраиваются в Майский день, проводятся в память о прибытии в Ирландию племени Туата де Дананн («Последователи Богини Дану»), высадившегося на побережье страны в 1202 году до н. э. и основавшего ирландскую цивилизацию. В «Старой ирландской книге о вторжениях» Туата де Дананн («Последователи Богини Дану») описываются как люди, которые спаслись от природной катастрофы, уничтожившей их царство, ушедшее в пучину океана, и принесли в Ирландию свою культуру. Необычные церемонии и обряды, которые проводятся в Ирландии в Майский день, должны и теперь напоминать об ужасной гибели ушедшей под воду прародины уцелевших переселенцев, которые и после прибытия в Ирландию продолжали хранить верность памяти своих предков, среди которых на первом месте стояла описанная Платоном Левкиппа, «Белая Кобылица» Атлантиды.

На противоположном берегу океана, получившего свое название по имени затонувшего царства Атлантиды, «Белой Госпожой» была Иксчел, божественная основательница цивилизации майя, которая приплыла на побережье Юкатанского полуострова после страшного потопа, который уничтожил всю предшествующую историческую эпоху. Храмовые росписи иногда изображают ее на гребне гигантской волны, которая смывает в море все ее владения и имущество. Точно такая же связанная с Атлантидой тема прослеживается и в легендах другого народа, живущего на восточном побережье Мексики — хуацтеков. Согласно легендам, их армия в свое время включала в себя дополнительные войска, состоящие из женщин, которых вела в бой Тлацолтеотл, чье имя означало «Женщина, Которая Грешила Перед Потопом». Оружием этих женщин были луки и покрытые змеиной кожей щиты, напоминавшие оружие легендарных амазонок. Индейцы племени гуауаки, живущие в Парагвае, за тысячи километров от хуацтеков, также рассказывают легенды о женщинах-воительницах, одетых в змеиную кожу.

По данным историка Энрике Камарго, который сам был по крови наполовину индейцем, Тлацолтеотл прибыла в Мексику из «очень приятной страны, восхитительного места, где множество очаровательных фонтанов, ручьев и садов с цветами. Эту землю называли Тамоанчан, то есть «Место Свежих, Холодных Ветров». Здесь, в этом месте, Тлацолтеотл совершила какой-то проступок, возмутивший богов, которые уничтожили «Место Свежих, Холодных Ветров», наслав на него жуткое наводнение. Уплыв из этого места с остатком уцелевших женщин-воительниц, Тлацолтеотл в конце концов высадилась на побережье Америки вблизи Веракруса.

Согласно древнегреческим мифам, после того, как Геракл похитил пояс предводительницы амазонок Ипполиты, он нанес им самое тяжелое поражение за всю их историю и изгнал их с земли, где они обитали, куда-то совсем далеко, за пределы известного мира. Представляется, что история женщин племени хуацтеков логично дополняет древнегреческий рассказ об их европейских сестрах. Здесь опять речь идет о том, что племя или народ, живший за Геракловыми Столпами, перебралось куда-то еще дальше. Могли ли амазонки, которых преследовал Геракл, покинуть Атлантиду-Тамоанчан перед тем, как она была уничтожена, и пересечь просторы Атлантического океана, высадившись на мексиканское побережье? Была ли Ипполита и Тлацолтеотл одной и той же женщиной? В любом случае, кажется поразительным, что два мифа, бытующие среди представителей столь разных культур, находящихся на противоположных концах света, так замечательно дополняют друг друга — и включают в себя один и тот же элемент: затонувшую страну Тамоанчан-Атлантиду. И действительно, описание страны Тамоанчан, данное Энрике Камарго, очень похоже на описание Атлантиды, с ее благодатным климатом, приведенное в диалогах Платона. Между рассказами древних греков и хуацтеков так много параллелей, что приходится отвергнуть идею о случайных совпадениях и согласиться с тем, что информация и к тем и к другим поступила из одного источника — либо произошел какой-то обмен ею между ними в далеком прошлом.

Диодор Сицилийский описал произошедшую будто бы встречу царицы амазонок Мерине с египетским фараоном по имени Гор. Существовал ли в реальности такой владыка Египта? Нам следует вспомнить то, что писал профессор Уолтер Б. Эмери, один из виднейших египтологов XX века, руководивший раскопками комплекса пирамид в местечке Саккара: древнеегипетского бога Гора на земле всегда представлял перед людьми фараон, считавшийся его земным воплощением и происходивший из рода людей «Семсу-Гор», то есть «Последователей Гора». Древние египтяне относились к своим фараонам, как к живым богам. Иными словами, любой египетский фараон мог с полным правом носить имя бога Гора. Соответственно, любой фараон, встречавшийся с царицей амазонок Мерине, мог называться «фараон Гор».

С другой стороны, существовал и фараон из ранней династии, носивший такое имя — фараон Гор-ага. Если он правильно идентифицирован Уолтером Б. Эмери как Менее, первый правитель объединенного Египта, то это была очень важная фигура в истории страны. Если фараон Гор-ага, опознанный Уолтером Б. Эмери как фараон Менее, и был тем самым «фараоном Гором», которого описал в своей истории Диодор Сицилийский, то это означает, что в рассказе Диодора Сицилийского речь шла о событиях на Атлантиде в районе 3100 года до н. э. Эго — исключительно важный период в истории Атлантиды в рамках нашего обсуждения: именно в это время с острова, частично разрушенного ужасающими природными катастрофами, происходил массовый отток и эвакуация населения. Люди тысячами покидали свой остров, пытаясь укрыться в более безопасных частях света, делая его тем самым незащищенным. В этот момент, когда на острове осталось слишком мало людей, чтобы восстанавливать разрушенное, не говоря о том, чтобы эффективно оборонять его против внешней агрессии, Атлантида могла стать весьма легкой добычей иностранных завоевателей.

Народ горгоны, которых описывает Диодор Сицилийский, как представляется, тоже были атлантами, обжившими в свое время Канарские острова и решившими в трудный час прийти на помощь своей родине, освободив ее из-под гнета иностранных завоевателей. Описывая Канарские острова в своем труде «География» в 40 году н. э., римский ученый Помпоний Мела называет их «Горгонами». Другие латинские ученые также называют Канарские острова «Горгонскими островами». Поблизости от того места, где жил сам Помпоний Мела — в испанском городе Тингентера, неподалеку от Геракловых Столпов (Гибралтара), — находился город Тартесс, основанный Гаргорисом, героем древнего мифа, ассоциировавшимся с Атлантическим океаном. Имя «Гаргорис» весьма напоминает имя народа «горгоны» и древнее римское название Канарских островов — «Горгонские острова». Еще больше подтверждает это совпадение тот факт, что на языке гуанчей, коренных жителей этих островов, два района крупнейшего острова Тенерифе называются соответственно «Горго» и «Горгано».

Когда на острове Тенерифе высадились испанцы, то они застали жившую среди гуанчей группу женщин-воительниц, которых звали «вакагуаре». Их предводительница, Гуауафанта (Женщина-Королева) была настолько сильной, что она схватила испанского офицера, подняла его в воздух и убежала прочь с ним с руках.

В 1530 году на противоположном берегу Атлантического океана другой испанский конкистадор, Франсиско Писарро, обнаружил у северо-западного побережья Колумбии остров, который местные жители называли Горгоне Его населяли женщины-воительницы, очень похожие на женщин-воительниц из мексиканского племени хуацтеков. Они имели на вооружении маленькие щиты в форме полумесяца. Как и многие другие племена Южной Америки, они не пережили испанского завоевания континента и все вымерли.

Древнегреческая легенда о горюнах рассказывает о крылатых женщинах-чудовищах со змеями вместо волос, взгляд которых превращал все живое в камень. Именно эта легенда могла прийти на ум путешественникам при взгляде на острова из группы Канарских островов, особенно на небольшие, которые в результате многовекового воздействия ветра и волн превратились в странные, причудливо выглядящие скалистые образования. Можно подумать, что их сделало такими какое-то волшебство.

С другой стороны, слово «горгон» означает на греческом языке «суроволикий» и ассоциируется с «деятельностью Земли, с ее активностью», то есть имеет отношение к понятию «землетрясения». Специалист в области мифологии Льюис Спенс объясняет эту взаимосвязь:

«Таким образом горгоны оказываются связаны с теми подземными сейсмическими силами, которые принесли погибель Атлантиде Превращение цветущей, покрытой зеленью Атлантиды в безжизненный голый остров действительно было похоже на то, как если бы Персей поднес к ней отрезанную голову одной из горгон, горгоны Медузы, и заставил некогда процветающую землю мертвенно окаменеть. Таким образом, мы имеем достаточно доказательств, чтобы установить, что древнегреческий миф о горгонах является аллегорией на тему о гибели Атлантиды, рассказывающей о тех сейсмических и, в представлениях древних греков, демонических силах, которые принесли ей погибель».

Амазонок же в природе, скорее всего, не существовало — приведенная древними авторами легенда о них все же чересчур далека от реальности. Хотя, возможно, и было какое-то воинственное племя, которое в качестве наемных воинов служило иностранным правителям и которое возглавляла женщина-повелительница. В конце концов, даже Египтом периодически правили женщины, самой известной из которых была женщина-фараон Хатшепсут (1525–1503 гг. до н. э.). В то время когда Диодор Сицилийский находился в Мавритании и слушал рассказы про амазонок, которые когда-то вторглись на остров Атлантиду, царица Клеопатра Селена (сестра царицы Клеопатры египетской и принцессы Клеопатры Трифены, последовательно супруга своего родного брата Птолемея VIII Латира, потом Антиоха IX (Епифана) и, после смерти его, Антиоха X (Евсеба), оставившая сына Антиоха XIII Азиатского) стояла во главе целого государства в Северной Африке.

Но, скорее всего, под именем «амазонок» нам стало известно одно из обычных в те времена племен наемных воинов, верховное военное божество которых изображалось в виде женщины — наподобие древнегреческой Афины, богини войны, которую изображали в полном военном снаряжении, с мечом и щитом в руках, или древнеегипетской богини Нет. Даже в наши дни те самые марокканские туареги, которые рассказывают легенды про древнюю крепость амазонок, которой правила «Белая Богиня», сами порой надевают женские юбки и покрывала, чтобы изображать женщин во время ритуальных обрядов поклонения женскому началу.

Существует и определенная связь между амазонками, какими их описали древнегреческие авторы, и женщинами-жрицами с острова Крит минойского периода. Как амазонки были физически крепкими женщинами с полуобнаженным торсом (согласно разным описаниям, у амазонок была обычно обнажена левая грудь), поклонявшимися лунному божеству, так и на Крите важную роль играли жрицы культа лунного божества, ходившие с обнаженной грудью. Уолтер Б. Эмери указывает в этой связи, что один из номов Древнего Египта имел в качестве своего символа эмблему, явно заимствованную с острова Крит, что предполагает какую-то связь Крита с фараоном Гором или с каким-то другим фараоном периода ранней династии. В любом случае, под именем амазонок, напавших на Атлантиду, вряд ли могли иметься в виду воины с острова Крит или с материковой Греции, поскольку в тот период — конец четвертого — начало третьего тысячелетия до н. э. — уровень развития и Крита, и материковой Греции был слишком низок, чтобы предпринять такую масштабную военную экспедицию. Скорее вторгшиеся в пределы Атлантиды «амазонки» принадлежали к тому же самому народу, который завоевал в свое время Крит и дал толчок расцвету его культуры.

После окончания в Греции эпохи бронзового века наступил период всеобщего упадка и одичания, который длился четыре столетия, пока там не возродилась цивилизация в виде культуры Античности. За эти четыре века, когда настоящая память об истории оказалась утраченной и от нее остались лишь смутные воспоминания в виде мифов, которые постоянно искажались при пересказах, молва превратила атлантов-горгонов в монстров. Все, что осталось в людской памяти о том, что атланты-горгоны были связаны с Атлантидой, выразилось в том, что миф превратил чудовищ-горгон в дочерей Форкиса и Кето (дочери Океана) и сделал местом их обитания «землю по ту сторону океана, на крайнем западе». Поскольку считалось, что Форкис — предводитель переселенцев из Атлантиды, высадившихся в Греции после постигшей их далекую родину природной катастрофы, получается, что его дочери — горгоны Сфено, Эвриала и Медуза — тоже принадлежали к народу атлантов. При этом Медуза, получившая самую дурную славу, оказалась через мифы связаны с регионом Северной Африки, где царица Мерине сражалась против подлинных атлантов-горгонов. Атланты-горгоны освободили Атлантиду, сынами которой они являлись, от иностранного владычества, и выгнали оккупантов (амазонок) вон, преследуя их вплоть до самой Мавритании, где нанесли царице Мерине окончательное поражение, заставившее ее войско навсегда позабыть о каких-либо завоевательных планах на западе. Такая интерпретация этой странной истории, переданной Диодором Сицилийским, подсказана всеми ее внутренними деталями и данными, относящимися к событиям, происходившим в конце четвертого тысячелетия до н. э. Если она верна, то это означает, что Диодор Сицилийский сохранил для нас фрагмент истории Атлантиды, который иначе был бы навсегда утрачен — рассказ о ее переходе от пострадавшего в силу гигантского природного бедствия общества эпохи неолита к новой империи бронзового века.

На первый взгляд Канарские острова представляют собой идеальное место, где могла бы находиться описанная Платоном Атлантида. Они лежат — точно так же, как он писал, — за Геракловыми Столпами (проливом Гибралтар), недалеко от атлантического побережья Северо-Западной Африки, они богаты теми фруктами и плодами, которые он описывал, и естественными источниками горячей и холодной воды, изливающимися из трещин вулканического происхождения в земле. Не далее как пять веков тому назад острова были покрыты густым лесом. На острове Тенерифе, крупнейшем из семи островов Канарского архипелага, располагалось большое озеро, а через широкие плодородные долины струились реки. Большой вулканический пик на острове Тенерифе, Тейде, вполне мог сойти за гору, возвышавшуюся севернее столицы Атлантиды. Да и данные о геологическом строении и истории островов также подтверждают рассказ Платона. Не далее как в 1867 году возле острова Терсейра прямо в море вырос вулкан, поднявшийся на несколько метров над поверхностью воды, но уже через несколько дней он исчез, снова затонув после своего драматического появления. Те самые камни красного, белого и черного цвета, которые, как сообщалось, предпочитали использовать для строительства своих сооружений атланты, до сих пор в огромном количестве встречаются на Канарских островах — это туф, пемза и черная вулканическая лава.

Однако внешнее сходство Канарских островов с описанием, данным Платоном, вовсе не уникально. Азорские острова и острова Мадейра точно так же подходят под это описание Они также были когда-то покрыты густыми лесами, на них господствует благоприятный умеренный климат, есть горы, строительный камень красного, белого и черного цветов, и природные горячие и холодные источники. Остров Коррал де Фейрас из группы островов Мадейра ничуть не меньше соответствует описанию легендарного острова Атлантида, чем Тенерифе или Гран-Канариа из числа Канарских островов. Разумеется, все эти три группы островов приходится исключить из числа кандидатов в затонувшую Атлантиду, поскольку все они до сих пор существуют.

Тем не менее следует отметить, что геологические характеристики Канарских и Азорских островов и островов Мадейра являются типичными для большинства островов и островных групп, расположенных в этом районе Атлантического океана. При этом описание Атлантиды, приведенное Платоном в диалогах «Тимей» и «Критий», точно соответствует всем этим геологическим характеристикам и особенностям типичных атлантических островов вулканического происхождения. Получается, Платон каким-то образом хорошо знал наиболее характерные геологические особенности основных островных групп этого региона Атлантического океана, расположенного за Геракловыми Столпами. Во времена Платона греки не плавали так далеко на запад, поскольку в западной части Средиземного моря их проникновение блокировали этруски и финикийцы, стремившиеся сохранить там свою морскую монополию. Их пираты господствовали на Средиземноморье, и греки боялись выходить даже в Тирренское море. Естественно, что всеми сведениями, которыми они располагали сами, они не стремились делиться ни с греками, ни с египтянами, которые также были их торговыми конкурентами. Поскольку, как уже говорилось, соотечественники-греки не плавали так далеко, они не могли ничего сообщить Платону. Получается, что его сведения происходили из какого-то другого источника, хорошо знакомого с условиями мира по другую сторону Геракловых Столпов.

В отличие от островов Мадейры и Азорских островов, которые были безлюдными, пока их не открыли европейские мореплаватели в XV столетии, на Канарских островах имелось коренное население. И европейцы встретились с ним, когда в 1331 году на землю Канарских островов вступил первый мореплаватель из Старого Света, — им стал португалец. Уникальная история коренных жителей Канарских островов приоткрывает перед нами завесу над частью загадки Атлантиды.

Высадившиеся на острове Тенерифе португальцы встретили там людей, которые, когда их попросили назвать себя, заявили, что они «гуанчи», что означает «уроженец». Настоящим именем этого племени было «махох», но европейцы все равно запомнили их под именем «гуанчи». Несмотря на то, что от африканского континента Канарские острова отделяло всего 56 миль, коренные обитатели этих островов совершенно не походили на африканцев. Были они высоки ростом, светлокожи, голубоглазы и по большей части светловолосы. Их культура очень походила на культуру бронзового века, постепенно деградировавшую до предшествовавшей культуры каменного века, что было неудивительно: на вулканических Канарских островах совсем не было железа или каких-либо других металлов, поэтому гуанчам приходилось выделывать свои орудия и инструменты исключительно из камня. При этом в их культуре присутствовала и причудливая примесь египетских и даже западноевропейских влияний. Тысячи лет изолированного от остального человечества существования и немногочисленность гуанчей привели к их значительному вырождению из-за слишком частых — а в конце концов практически непрерывных, — близкородственных браков. В столице Канарских островов городе Лас-Пальмас находится Музей мумий, в котором размещено множество прекрасно сохранивших останков гуанчей. Их изучение наглядно показывает, к каким деформациям привело гуанчей непрерывное близкородственное скрещивание — скелеты и мумии гуанчей демонстрируют бесчисленные примеры деформации черепа, искривленных костей и суставов, множество наследственных болезней.

Гуанчи жили словно в каменном веке — и они действительно жили в пещерах, вырытых в горах, в качестве одежды использовали материалы из волокон пальмовых листьев и шерсти, а также шкуры животных, головы украшали перьями — и это было тем более поразительно, что при этом португальцы наткнулись на Канарских островах на развалины многочисленных могучих сооружений из каменных глыб, с массивными сводами и колоннами. Некоторые из этих руин даже напоминали по форме пирамиды.

Считается, что первыми на Канарских островах высадились финикийцы. Это случилось примерно за две тысячи лет до прибытия туда португальцев. Памятником финикийскому присутствию считается так называемый Анагский камень — стела, покрытая надписями на пуническом языке, обнаруженная в самой северной точке острова Тенерифе. Также на острове Тенерифе было найдено каменное изваяние рыбы, на котором берберскими буквами было написано слово «Заната» — имя одной из богинь финикийцев. Однако финикийцы не осели на Канарских островах и не учредили здесь никакого постоянного поселения — они приставали к ним лишь для того, чтобы заправиться пресной водой, и затем продолжали свои плавания вдоль атлантического побережья Африки, которое пытались по-настоящему колонизовать. В 1968 году в районе островка Грациоза, вблизи острова Ланцароте, была обнаружена древнеримская амфора. После этого коллекция найденных в районе Канарских островов старинных предметов, хранящаяся в городском музее в Аррисефе, пополнилась еще дюжиной финикийских и римских предметов керамики. Историкам известно, что после заката влияния Карфагена римские суда время от времени заходили на Тенерифе, чтобы загрузиться созревавшими там свежими апельсинами.

Римский географ Плиний Старший, работавший в I веке, описывает экспедицию, которую предпринял просвещенный монарх Мавритании Юба II (29 г. до н. э. — 20 г. н. э.) в «Канарию». Когда члены экспедиции высадились на берег этих островов, то гуанчи попросту попрятались от них, и они их не увидели. Зато члены экспедиции из Мавритании наткнулись на остатки цивилизации, гораздо более древней, чем коренные обитатели Канарских островов. Члены экспедиции обнаружили остатки святилища, которое они приняли за руины храма, посвященного Юноне. Внутри периметра рухнувшего храма они нашли остатки статуи, посвященной этой богине, которая тоже упала и разрушилась.

Во времена Атлантиды, и в течение многих веков после ее гибели, до тех пор, пока Плиний Старший не назвал их именем «Ка-нариа», Канарские острова были известны людям под именем Горгонин. Их назвали так по имени их коренных обитателей гуанчей, которых древние называли «Горгонами». Позже в результате постепенной многовековой переработки греческих мифов «горгоны» превратились в злых чудовищ, обладавших магической силой обращать все живое в камень своим взглядом. В поэме «Одиссей» Гомер описывает, как Посейдон обратил в камень судно, едва вышедшее из гавани похожего на столицу Атлантиды портового города — со стороны бога моря это было предупреждением морякам. Этот мифический рассказ соответствует внешнему облику Канарских островов, окрестности которых усеяны большим количеством причудливо выглядящих из-за выветривания и воздействия волн скал и островков, которые действительно можно принять за различные предметы или животных, внезапно обращенных в камень. Горгона не зря идентифицировались с Канарскими островами испанским географом Помпонием Мела, жившим в городе Тингентера, неподалеку от Геракловых Столпов (Гибралтара) в 40 году н. э.

После того как Португалия уступила Канарские острова Испании, гуанчи были постепенно истреблены, в первую очередь из-за их стойкого нежелания принять новую христианскую веру. Исчез и их язык. Отдельные сохранившиеся для исследования слова этого языка показывают влияние на него культур и народов, географически весьма удаленных от места обитания самих гуанчей, а также воздействие на него очень древних культур и вымерших языков. Так, слово из языка гуанчей, обозначающее девственницу, «магада» («magada»), сродни слову «магат» из старого верхнегерманского языка, а слово из языка гуанчей «хари» («hari»), «святой», похоже на древнегерманское «хейлиг» («heilig»), обозначающее то же понятие Обозначение местоимения «я» на языке гуанчей — «эк» («ес») — сродни германскому аналогу «их» («ich»). Когда члены французской экспедиции спросили коренных жителей, которых они встретили на северной оконечности острова Фуэртевентура в 1339 году, как называется их остров, те ответили: «Ма Хох» («Ма Hoh») — то есть «Мое Высокое Место», или «Моя Возвышенность», явно подразумевая близость высоких гор Сомбреро и Экантага «Ма Хох» — это явное индоевропейское заимствование, сходное с германским «Mein Hoh», обозначающим то же самое.

Гуанчи называли загон для козлов «кабука» («саbuса»), на латинском то же самое понятие звучит «капра» («сарга»). Выражение «винктер» («vincter») языка гуанчей («он покорен») абсолютно так же звучит на хеттском языке. Одно и то же слово «аис» («ais») обозначает на языке гуанчей и этрусков понятие «бог». Слово «ееl», то есть «луна» гуанчей, напоминает греческое «selene». А гуанчское «corja» — «птица» — словно отразило в себе эквивалент из латинского «corvus», то есть «ворона».

Наиболее же интригующая лингвистическая параллель наблюдается с гуанчским названием главного вулкана острова Тенерифе. Этот достигающий высоты в 12 198 футов вулкан Тейде является самой высокой точкой Европы. Коренные жители Канарских островов верили, что его огнедышащее жерло — не что иное, как вход в подземное царство мертвых, правит которым Эхейде («Echeyde»), или, согласно более распространенной версии, Гейде («Heyde»). Аид («Aides») было первоначальным именем древнегреческого Гадеса («Hades») — мрачного царя подземного мира, сына Кроноса и Реи, брата Зевса, Посейдона, Геры, Деметры и Гестии. Согласно древнегреческим поверьям, подземное царство Аида, которое он получил при разделе мира между богами, находилось где-то далеко на западе. Отца Аида Кроноса ассоциировали с Атлантическим океаном, поэтому римляне даже называли Атлантический океан «Chronus Maris», то есть «Море Кроноса». Сходство между названием огнедышащего вулкана Тейде («Хейде» на языке гуанчей), считавшегося входом в подземный мир, и древнегреческим именем повелителя этого мира — Аид, или Гадес, — вкупе с расположением «подземного царства» на западе (от Греции, поразительно и наталкивает на мысль о том, что когда-то переселившиеся в Древнюю Грецию атланты описывали именно это место своим потомкам и другим слушателям, и это описание вошло в легенды и в имена соответствующих древнегреческих богов.

Также язык гуанчей демонстрирует родство с языком живших на севере Африки берберов. Важным термином в языке берберов и мандинго (язык черных африканцев, на который в свое время сильнейшее влияние оказал берберский язык) является слово «mensa», то есть «царь». На языке гуанчей «mеnсу» означало «принц», в то время как «царь» назывался «taoro mеnсу». Гуанчи называли остров Пальма именем «Бенехоаре» («Веnеbоаге»), что сродни названию племени в горах Среднего Атласа — «Бени-Ховаре» («Beni-Howare»). Название острова Гомера, как представляется, связано с названием одного из племени марокканских рифов — племени Гхомера.

На острове Гомера расположено несколько дольменов эпохи неолита — мегалитических, то есть сложенных из больших камней и каменных плит, древних памятников, похожих на каменные столы, подобные тем, что рассыпаны по всей Европе от Италии до побережья Балтийского моря. При сравнении этих мегалитических каменных комплексов, имеющих обычно концентрическую, круглую структуру, с концентрическим планом столицы Атлантиды, приведенным в диалогах Платона, становится очевидно, что первоначально этот город был мегалитическим центром эпохи неолита, на остатках которого была впоследствии сооружена укрепленная крепость периода бронзового века.

«Канарскими» эти острова назвал древнеримский географ Плиний Старший. В своем труде он написал, что прибывшая в 40 году до н. э. из Мавритании на остров Тенерифе экспедиция обнаружила там большое количество собак (по-латински «canarii»), за которыми ухаживали местные жители. Культ собак у гуанчей был схож с древнеегипетским культом бога Анубиса и входил составной частью в их обряды мумификации и погребения своих умерших Бога Анубиса, бога смерти древних египтян, часто изображали в виде лежащей собаки или человека с собачьей головой. Анубис покровительствовал мумифицированию и выполнял ряд обязанностей в загробном суде по отношению к умершим, например, рассказывал о них судьям — другим богам, которые должны были определить дальнейшую судьбу мертвеца и его души. Среди прочих титулов Анубиса значился «Первый Из Западных Людей», что означало, что он был одним из божеств, которые когда-то прибыли в Египет из «Первозданного Холма», который, как указывалось в мифе, затонул в море на Далеком Западе.

Историк Плиний описывал вещи, являвшиеся общеизвестными еще задолго до его эпохи. Почти за пять веков до Плиния историк Геродот описал народ кинесийцев. Кинесийцы жили дальше всех народов, далеко за Геракловыми Столпами. В переводе с греческого «кинесийцы» означали «собакопоклонники». Гуанчи действительно помещали собак в саамом центре своего священного пантеона, по соседству с «Атаманом» — Атлантом в мифологии аборигенов Канарских островов. Еще за несколько столетий до того, как 1331 году португальцы ступили на землю Канарских островов, в средневековых европейских легендах рассказывалось о «киноцефалах», собакоголовых людях, живших где-то в районе Северо-Западной Африки. Напомним, что в настенных росписях в древнеегипетских храмах бога Анубиса часто изображали в виде человека с собачьей головой.

В этом тоже прослеживается связь с темой загадочной Атлантиды. Герой поэмы «Одиссей» прибывает во дворец феакийцев, живших в Гиперийской земле, то есть «запредельной» или «верхней» земле, которая сродни Атлантиде, и обнаруживает, что этот царский дворец украшен золотыми статуями собак в натуральную величину, выкованными богом-кузнецом Гефестом. Гефест, сын Зевса и Геры, бог огня, бог-покровитель кузнечного искусства и сам искусный кузнец, был также богом вулканов.

Помимо этого он был мужем Майи, старшей из сестер Плеяд — дочерей Атланта.

В нашем исследовании мифы и исторические факты сплетаются воедино, чтобы дополнить друг друга, порой едва заметным образом Однако ни одна нота в этой сложной музыке не является лишней или случайной. Собака, этот отчетливый предмет религиозного культа, помогает проследить связи Канарских островов и Атлантиды с долиной Нила.

Собаки играли важную роль и в древнеегипетском обществе тоже. Геродот описывает, как египтяне обривали наголо головы после смерти их семейной собаки — точно так же, как они делали это после смерти кого-то из близких.

Во второй части своей «Истории» Геродот пишет, что в Египте никто не смел вкушать пищу или пить вино в течение определенного времени после смерти собаки — из уважения к душе почившего животного. Богатые египтяне строили специальные богато обставленные и прекрасно украшенные гробницы для своих собак. Целый город Кинополис, центр провинции, где издревле поклонялись собаке, был назван в ее честь. По сути, только в Египте — и на Канарских островах — культ собаки был поднят на такую большую высоту и ему придавалось столь важное религиозное значение.

Бог с головой собаки Анубис сопровождал бога Осириса во время поездки последнего по миру с целью распространения культуры и цивилизации. Когда Осириса умертвили, именно Анубис отыскал части его тела и забальзамировал их так искусно, что они стали недоступными разложению. С этих пор Анубис и стал покровителем погребальных обрядов древних египтян. В их представлениях он был проводником, который вел после смерти человеческую душу сквозь тьму загробного мира — наподобие того, как собака-поводырь ведет слепых. Даже датой начала Нового года в Египте было 15 июня — тот день, когда на рассвете можно было заметить на небе Сопдит, то есть Собачью Звезду (от этого, кстати, ведет свою родословную и английское выражение «dog days of summen» — то есть «самые жаркие летние дни»).

Несмотря на то что именно у гуанчей и древних египтян культ собаки достиг такого огромного значения, это же животное фигурировало в мифах и легендах и других народов, причем часто — в контексте с темой Атлантиды. В шумерском эпосе «Передача достижений цивилизации от Эриду к Эреху», рассказывающем о становлении общества в Месопотамии, говорится о том, как богиня Инанна доставила «божественные указания» в области медицины, искусства, технологии, письменности и права, привезя их с «дальней земли» на повозке, запряженной семью собаками, которые перенесли ее через морскую гладь. Семерка была числом, обозначавшим законченность циклов (семь чакр, семь нот в музыке) и была одновременно связана с солнцем (семь дней в неделе). В комбинации с появлением в мифе о богине Инанна собак — не говоря уже о ее приезде с благами цивилизации в Месопотамию по морю из далекой страны, — число «семь» напоминает нам о живших в пределах Атлантического океана гуанчах с их поклонением солнечному и собачьем божеству.

В книге «Собачьи культы» М. О. Хоуи исследует содержащийся в Ветхом Завете рассказ об одном из сыновей Яфета, который, после Всемирно Потопа, оставил общество, в котором жил прежде, и стал родоначальником киноцефалов, народа, который, выбрав себе такое название, давал понять, что они сознательно уподобляли свои головы — то есть мозг, — собачьим, преклоняясь перед собаками. Анализируя это, мы придем к выводу, что одной из интерпретаций изображения человека с головой собаки является понятие прогресса общества, когда люди начинают идти неизведанными дотоле, новыми путями.

Также примечательно то, что сын Яфета основал свой культ поклонения собаке после Всемирного Потопа, когда он — вместе с другими потомками Ноя — стал одним из родоначальников новых народностей и основателей человеческих цивилизаций. Хам, к примеру, стал родоначальником хамитов, которые включали в себя египтян и гуанчей, а Сим — шумеров.

В свете этого становится ясным, что поклонение собаке символизировало для древних египтян и для гуанчей одно и то же.

Характеристика, данная М. О. Хоуи символизму культа собаки как олицетворению человеческого прогресса, двигающегося непроторенными путями, говорит о высоком положении этого животного в пантеоне цивилизации, в свое время давшей толчок другим цивилизациям Средиземноморья. Представителям этой цивилизации когда-то пришлось мигрировать через всю Северную Африку, пройти от берегов Марокко и пересечь всю Сахару, неся с собой свое собачье божество, которому они были верны. Через золотые статуи собак во дворце феакийцев и собачий культ гуанчей и его перевоплощения в египетского бога Анубиса мы различаем направление движения древних атлантов — с запада на восток.

Ключ к пониманию обожествления собаки среди гуанчей и древних египтян можно найти и среди древнегреческих участников Орфейских мистерий, которые считали собак особыми животными, веря, что души праведников временно возвращаются на землю в виде собак перед тем, как навсегда переселиться в рай.

Однако Канарские острова и Древний Египет связывала друг с другом не только духовная и религиозная общность. Много общего было и в сфере технических приемов обеих цивилизаций. Поразительно сходство практики мумифицирования умерших и у древних гуанчей, и египтян с учетом тысяч пустынных миль, отделявших друг от друга долину Нила и находившиеся в Атлантическом океане Канарские острова. Базовые технологии мумифицирования были одни и те же, хотя со временем египтяне, конечно, достигли более высокого уровня совершенства и отточили ряд деталей. И гуанчи, и древние египтяне приступали к бальзамированию трупов после их ритуального омовения и после того, как извлекали из тел сердце, легкие и сбривали волосы с кожи, после чего все эти органы помещали в отдельные сосуды с широкими крышками. Одинаковыми были приемы бинтования мумий, и совершенно одинаково возле мумии раскладывались еда, цветы, мед и предметы утвари в качестве приношения духу умершего. В ритуал гуанчей, когда они хоронили своих мертвых, обязательно входило возлияние молока, — и древние египтяне точно так же делали это во время своих церемоний в честь бога Эсета, считавшегося изобретателем мумификации. Любопытно, что при этом и гуанчи, и древние египтяне с одинаковым презрением относились к людям, игравшим роль гробовщиков.

Говард Рейд, чьи недавние исследования древних технологий мумифицирования умерших являются, пожалуй, самыми полными на сегодняшний день, говорит:

«Обожествляющие солнце, занимающиеся мумифицированием своих умерших гуанчи имеют очень много общего с древними египтянами, больше, чем можно было бы отнести на счет простого совпадения. Я провел несколько лет за изучением технологий мумифицирования умерших по всему миру и не встречал больше ни одного народа, чья техника мумифицирования столь полно напоминала бы принятую у древних египтян».

Говард Рейд рассказывает, как во время изучения мумии гуанчей женщина-археолог оказалась изумлена сходством прически мумии с прическами, которые было принято делать умершим в долине Нила. Ее первой реакцией было восклицание — да ведь эти волосы обработаны и уложены точно так же, как укладывали их древние египтяне!

Другие приемы и технические достижения гуанчей также являются практически зеркальным отражением древнеегипетских. Как и древние египтяне, гуанчи достигли большого совершенства в трепанации черепа (эта операция была видом примитивной нейрохирургии). Даже традиционные борцовские захваты гуанчей идентичны древнеегипетским — об этом свидетельствуют настенные росписи в египетских храмах. Когда Говард Рейд и сопровождавшая его женщина-археолог осматривали экспозицию боевых искусств древних гуанчей в музее в Гран-Канариа, то она заметила, что один из разделов выставки демонстрирует совершенно то же самое, что и росписи на стенах храма в Мединет-Абу — те же приемы рукопашной схватки на палках. Эти приемы абсолютно одинаковы.

Влияние Древнего Египта вообще является наиболее заметным на Канарских островах. Сам язык гуанчей, несмотря на ряд заимствований из языков индоевропейской группы, в основе своей ближе всего к раннему хамитскому диалекту, на котором говорили в Древнем Египте. Сходство языков подтверждается и внешним сходством обитателей и Древнего Египта, и Канарских островов: в отчете Смитсонианского института в Вашингтоне упоминается зарисовка лица одной женщины-гуанчи. Она была сделана вскоре после высадки на острова испанцев. Лицо этой женщины обнаруживает в себе четко выраженные египетские черты.

Наиболее убедительным и наглядным примером близости культуры Канарских островов к древнеегипетской цивилизации являются пирамиды, которые, как и в Египте, тоже можно встретить на этих островах в Атлантическом океане. Несмотря на то что они меньше по размерам, чем пирамиды фараонов, тем не менее пирамиды на острове Тенерифе отчетливо напоминают по своей конструкции ступенчатую пирамиду фараона Джосера высотой 204 фута, построенную в Саккаре около 2650 года до н. э. При этом облик пирамид на каждом из островов Канарского архипелага отличается друг от друга — по не выясненным до сих пор причинам. В то время как для острова Тенерифе наиболее характерны ступенчатые пирамиды, то для Ланцароте — ближайшего к африканскому побережью острова — пирамиды конической формы. Видимо, из-за разрушений, вызванных повышенной сейсмической активностью, на Ланцароте к настоящему времени уцелел лишь один такой объект высотой в 35 футов, сложенный из вулканических пород черного, белого и красного цвета. Он расположен в парке неподалеку от морского побережья в городе Аррисефе.

На Тенерифе лучше всего сохранились две пирамиды, находящиеся на противоположных сторонах острова — в городе Гуимар и возле города Исод де лос Винос. В день летнего солнцестояния солнечный луч на рассвете падает точно на них. На острове Пальма сохранилась ступенчатая семиярусная пирамида высотой 45 футов, с плоской площадкой наверху. Все эти три пирамиды специально располагали в промежутке между морским побережьем и главной горой острова вулканического происхождения. Пирамиды окружают остатки каменных террас, которые возводились для нужд земледелия и очень похожи на такие же террасы, которые строили в Южной Америке инки и народы, жившие до эпохи инка.

Как и древнеегипетские пирамиды, пирамиды на Канарских островах указывают на связь с Атлантидой. В центре религиозных представлений гуанчей была вера в то, что если главная пирамида обрушится, то это будет сигналом к погружению всего острова в море. Поэтому во время общей молитвы половина собравшихся кричала: «Ее Iguida, ее Igan, Idafe!» («Она упадет, Идафе!») — бог Идафе считался духом пирамид, — а другая половина так же громко отвечала ей: «Gueguerte, ее guantaro!» («Поддержи ее, и она не упадет!») Видимо, предыдущие природные катастрофы произвели на гуанчей такое глубокое впечатление, что они специально включили в свою главную религиозную церемонию некий превентивный ритуал, который должен был предотвратить разрушения их острова в будущем.

Самый старый древнеегипетский миф о творении рассказывает о том, как бог Ра вывел других богов и людей с «Первозданного Холма», поскольку предсказал, что тому суждено погрузиться в море и исчезнуть. Гуанчей преследовала та же навязчивая мысль — они боялись, что рано или поздно остров, на котором они живут, погрузится в воду. Чтобы предотвратить это, «харимагада» — тщательно отбираемая группа «священных девственниц» гуанчей — ежегодно бросались в океан, чтобы предложить себя ему в качестве добровольных жертв. Этот обряд вырос из хранившихся в памяти гуанчей воспоминаний о том, что когда-то, давным-давно, их Канарские острова были частью более крупной части суши, которая вся ушла под воду в результате природного бедствия. Тогда лишь части их предков удалось уцелеть, вскарабкавшись на вершину горы Тейде. Последняя строчка мифа гуанчей о Великом Потопе гласит: «Janege quayoch, archimenceu no haya dir hanido sehec chungra petut» — «всемогущий отец нашей родины умер и оставил ее жителей сиротами». Все эти явные ссылки, указывающие на историю Атлантиды, ревностно сохранялись гуанчами в мельчайших деталях, несмотря на то, что после начала колонизации Канарских островов испанцы изо всех старались вытравить из аборигенов какой-либо дух самобытности.

Но, пожалуй, наиболее зримо раскрывают связь гуанчей с затонувшим островом Атлантиды материалы, приведенные римским историком Марцеллом в его книге «Toz’s Aethiopikes» («История Эфиопии»), написанной в 45 году н. э. и затем, к сожалению, полностью утраченной. От нее осталось лишь упоминание в труде Прокла, философа-неоплатоника, жившего в V веке н. э.

Согласно Проклу, Марцелл писал об островах Прозерпины, а также о трех других огромных островах, один из которых был посвящен богу Плутону, второй — богу Аммону, а третий — богу Нептуну. Жители всех этих островов сохранили переданные им еще их предками воспоминания о еще более громадном острове, Атлантиде. Эта Атлантида когда-то владела всеми островами в Атлантическом океане, а ее небесным покровителем также был морской бог Нептун.

Можно сделать вывод, что, говоря о «трех других огромных островах», Марцелл описывал современные Канарские острова, острова Мадейры и Азорские острова. Все боги, которых он упоминает при этом, — Плутон и Нептун (соответственно, греческие Гадес и Посейдон) играли важную роль в истории и в связях Атлантиды: согласно Платону, Атлантида была создана Посейдоном, а Гадес был связан с вулканом Тейде на Канарских островах, где жили гуанчи. Если представить, что в отрывке Марцелла речь шла о гуанчах, которые и «сохранили переданные им еще их предками воспоминания о еще более громадном острове», можно сделать вывод, что еще в эпоху Древнего Рима гуанчи помнили об Атлантиде.

Плиний Старший подтверждает указанную Марцеллом связь гуанчей с Атлантидой, сообщая, что гуанчи были не кем иным, как детьми людей, переселившихся на Канарские острова после того, как в океане затонула их собственная столица. Греческий философ-неоплатоник Прокл писал в 410 году, что рассказ об Атлантиде до сих пор циркулирует среди жителей «Блаженных Островов», которые находятся всего в одном дне плавания от побережья Мавритании. Восемь веков спустя — и за четыре столетия до того, как на Канарских островах впервые высадились португальцы, монах Космо описывал Канарские острова в своей «Христианской топографии» как «земля, где люди жили до Всемирною Потопа». Можно еще добавить, что арабский географ Идриси описывал Канарские острова в своих трудах примерно в то же время, что и Космо. А Дон Иниго, летописец покорения Канарских островов испанцами в начале XVI века, указывает, что знать гуанчей заявляла испанцам, что ведет свое происхождение от первых царей Атлантиды.

Аборигены Канарских островов с воодушевлением встретили испанцев (горькое разочарование от этой встречи наступило для них позднее), поскольку восприняли их появление как исполнение старинного пророчества о появлении «большого белого корабля», который пришлет к ним морской царь для того, чтобы восстановить былое величие их островов. Сохранялось ли это пророчество в народной памяти еще со времен расцвета империи Атлантиды? Возможно, это была память об обещании вернуться, которое действительно дал когда-то один из царей атлантов, но не сумел выполнить из-за гибели Атлантиды…

Как и атланты из диалогов Платона, гуанчи для того, чтобы вознести свои молитвы, также собирались в круг, в центре которого была установлена священная колонна. При этом они воздевали вверх руки и разворачивали ладони на манер древнеегипетских молящихся. Христианские завоеватели уничтожили все эти священные колонны гуанчей, но по крайней мере одна из них все же сохранилась, сейчас ее можно увидеть в городе Барранко де Валерон на острове Тенерифе. Согласно описанию Платона, храм Посейдона, располагавшийся в самом центре столицы Атлантиды, служил местом, где собирался совет царей для выработки и утверждения новых законов. Точно так же вожди и старейшины гуанчей собирались для выработки и утверждения новых законов и обсуждения самых важных вопросов в специальном месте, называвшемся «Тагорор» («Место Собрания»).

Другим примером влияния Атлантиды, словно сошедшим со страниц «Крития» Платона, является Эфегуэн. Этот необычный комплекс святилищ был стерт с лица земли завоевателями-христианами, однако надежные свидетельства из первых рук тех, кто видел его своими собственными глазами — например, воспоминания испанского офицера Галиндо, побывавшего на Канарских островах в конце XV века, — подтверждают связанный с Атлантидой характер их постройки. Здесь была воспроизведена концентрическая структура постройки, описанная Платоном как наиболее характерная для храмовой архитектуры Атлантиды. Эфегуэн состоял из двух концентрических стен — большая из них опоясывала меньшую, — в самом центре которых на возвышении стоял алтарь. Точно так же внутри концентрических стен столицы Атлантиды, в самом ее центре, стоял алтарь Посейдона. Чтобы завершить сравнение, следует добавить, что Эфегуэн был построен из камней красного, белого и черного цвета, повторяя ту самую цветовую гамму, которая, по Платону, больше всего ценилась атлантами и всегда использовалась ими при возведении любых построек, в первую очередь храмов.

Совершенно уникальная архитектура прекрасно сохранившегося древнего святилища гуанчей на острове Пальма повторяет то, что описано Платоном в рассказе о затонувшей столице Атлантиды. Близость Канарских островов к месту ее предполагаемого нахождения, вместе с воспоминаниями гуанчей о когда-то затонувшей цивилизации, убеждают в том, что описанное в «Критии» Платона — настоящая история, а не аллегория.

Нет никакого сомнения в том, что древнее святилище на Канарском острове Пальма и столица Атлантиды были возведены в рамках одного и того же архитектурного стиля. Монументальные каменные сооружения гуанчей — осязаемое доказательство того, что архитектурный стиль Атлантиды действительно существовал и был распространен именно в том районе Атлантического океана, куда Платон поместил его. В этом смысле остатки древних сооружений на Канарском острове Пальма — зримое материальное свидетельство существования цивилизации Атлантиды.

О присутствии атлантов говорят и другие археологические находки, сделанные на Канарских островах. На острове Гран-Канариа найдены гончарные изделия с ручками в виде стилизованных бычьих рогов, что предполагает критское влияние, хотя большая часть древней керамики, обнаруженной на острове Тенерифе, по заключению, сделанному специалистами Смитсонианского института в Вашингтоне, демонстрирует влияние этрусского искусства раннего периода. «Лабры», то есть обоюдоострые топоры, одинаково характерные и для минойской цивилизации Крита, и для этрусков, также встречаются в изобилии на Канарских островах. На Тенерифе встречаются «тумули», выложенные из камня погребальные холмы, в которых укладывали после смерти «Guanche Sigones», то есть «Избранных Благородных Людей». Точно такие же погребальные холмы характерны и для этрусков.

На острове Пальма до сих пор сохраняется традиция исполнять доисторический танец «канарио», в котором участвует вся деревня и который весьма похож на иудейскую «хору». Последняя сама является единственным сохранившимся до наших дней образцом подобного танца, распространенного в доантичные времена по всей Малой Азии и, как считают, бывшего особенно популярным среди троянцев в конце бронзового века, три тысячелетия тому назад. Странный обычай поклонению козлу среди гуанчей имеет аналог среди дарданийцев — кровных родственников и союзников троянцев. «Файсаги», жрецы гуанчей, исполнявшие одновременно роль судей, имели церемониальные посохи «анепа», соответствующие их рангу и иерархии, которые являются точным эквивалентом посохов-«литуусов», использовавшихся хеттскими, этрусскими и троянскими авгурами.

Все эти затронувшие Канарские острова в глубокой древности веяния германской, берберской, египетской, латинской, минойской, хеттской, троянской и этрусской культуры, архитектуры, языков не могли одновременно все вместе прибыть сюда с востока. Скорее все произошло наоборот — эта мощная, чрезвычайно богатая и разнообразная культура в массовом порядке пришла на восток с запада, с Атлантики, затронув по пути Канарские острова и распространившись и среди берберов, и египтян, и древних римлян, и жителей Крита, и хеттов, и троянцев, и этрусков. Спровоцировать столь мощное и массовое «переселение» огромной культуры и людей, которые несли ее, могло лишь одно: жуткая природная катастрофа, сделавшая невозможным их дальнейшее существование у себя на родине.

И действительно, все предания народов Средиземноморья говорят об одном и том же о том, что их предки прибыли в эти страны после Великого Потопа, уничтожившего их старую родину, находившуюся далеко на западе Канарские острова находились ближе всего к этому центру распространения атлантической культуры, что объясняет ее многообразное влияние на их коренных жителей. Гуанчи жили ближе всех к Атлантиде — от них она отстояла всего на 200 миль к северу, а сами Канарские острова находились на пересечении морских дорог, ведущих в Атлантиду, Северную Африку и в Средиземноморье.

Одними из наиболее бесспорных следов влияния Атлантиды на Канарских островах являются и остатки массивных укреплений, построенных в эпоху глубокой древности. Одна такая циклопическая стена тянется на целых 12 миль, деля остров Ланцароте пополам Другая точно так же делит пополам остров Фуэртевентура. Вот что говорит об этом археолог Генри Майхилл: «Все находки объектов древней архитектуры, сделанные за последние годы на Канарских островах, говорят о том, что эти острова являлись отдаленным поселением другой, более высокой культуры. За многие столетия эти объекты подверглись провинциальному запустению и были частично разрушены, но это не изменило их характера. Археологами были обнаружены большие, похожие на города поселения, построенные по единому плану, при раскопках которых постоянно попадаются образцы древней письменности».

Образцы древней письменности гуанчей действительно время от времени обнаруживаются во всех местах Канарских островов, однако, к сожалению, ни один из них так и не удалось прочесть. Выдающийся образец этой древней письменности можно увидеть на расположенном напротив африканского побережья берегу острова Ланцароте. Семь строчек этой надписи выбиты на стене каменного монолита высотой в 12 футов. Над ними в камне выдолблено 5 кругов, разделяющих 6 пространств. Возможно, этот символ был выбит самими атлантами, ведь, согласно Платону, числа «5» и «6» считались у атлантов священными, и они обязательно включали их, в той или иной форме, во все свои постройки.

Сам народ гуанчей — не менее загадочный, чем жители собственно Атлантиды, от которых произошли предки гуанчей, Горгоны. Там, где обитали гуанчи, сохранилось достаточно подтверждений того, что их истинной родиной была Атлантида. Это ясно подтверждается образом главного божества, наиболее почитавшегося гуанчами: гора Монтана де Куарто Пуртас на острове Гран-Канариа считалась священным обиталищем их высшего божества Атамана, «Несущего Все», которого, как и титана Атланта, «Несущего», представляли в виде горы, отделяющей небеса от земли. Подтверждая эту связь, в доисторических пещерах Канарских островов и Древней Греции чаще всего встречается петроглиф, изображающий божество, несущее на своих плечах небо. Атаман гуанчей и Атлант древних греков бесспорно был одним и тем же лицом — первым правителем Атлантиды.

В самом центре столицы Атлантиды, согласно Платону, возвышался величественный храм Посейдона. Это было великолепное каменное здание, вся внешняя поверхность которого была выложена серебром и золотом, внутри взгляду являлся потолок из слоновой кости, весь испещренный золотом, серебром и орихалком, а стены, столпы и полы сплошь были выложены орихалком. В этом храме находилось золотое изваяние самого бога Посейдона на колеснице, правящего шестью крылатыми конями, вокруг него — сто нереид на дельфинах. Меньшая по размерам копия этого изваяния находится в Риме, в Музее Джулиа. И еще одна копия, сделанная примерно в то же время, выставлена в Тарквиниевском музее. Эти изваяния сделаны из терракоты. Правда, сами фигуры Посейдона в них отсутствуют, но известно, что оба эти изваяния в свое время украшали святилища, посвященные богу моря. Вторая копия изваяния Посейдона, найденная в местечке Пренесте, была изготовлена этрусским мастерами в начале VI века до н. э. Но кто были сами этруски? И для чего им понадобилась копия самой важной скульптуры Атлантиды?

Этруски были народом, состоявшим примерно из 12 племен и жившим в Италии в первом тысячелетии до н. э., до возникновения Римского государства. Эти племена населяли северо-запад Апеннинского полуострова (область Этрурия, современная Тоскана) и создали развитую цивилизацию, предшествовавшую римской и оказавшую на нее большое влияние. В V–III веках до н. э. этруски были покорены Римом.

Период в развитии Италии до появления этрусков ранее именовали «виллановским», теперь же считают раннеэтрусским, начавшимся примерно в 1300 году до н. э. Этрусков описывает в своей поэме «Агония» Гесиод, называющий их «тирсенами, слава которых простирается далеко» — по имени их легендарного царя Тирсена. Гесиод пишет, что этруски первыми принесли в Италию цивилизацию. Они были искусными мореходами, создавшими мощную морскую империю, безраздельно доминировавшую в западной части Средиземноморья до тех пор, пока не возникла другая мощная морская держава в Карфагене. Считается, что этруски боролись с финикийцами за владение Азорскими островами, находившимися в 900 милях от Европы в Атлантическом океане, до которых и те и другие доплывали на своих совершенных кораблях.

Археологам известно, что этруски умели строить великолепные города, в которых возводили такие выдающиеся здания, как башня Ларс Просена высотой в 350 футов, с полудюжиной огромных бронзовых колоколов наверху. Они также освоили массовое производство разнообразнейших изделий из бронзы. Когда римляне в 280 году до н. э. захватили этрусский город Вольсинии, они захватили в качестве трофеев не меньше двух тысяч различных бронзовых статуй. В 205 году до н. э. для нужд оснащения флота Сципиона Африканского этрусский город-государство Арретиум, ставший вассалом Рима, поставил 30 тысяч щитов, 50 тысяч копий и 40 полностью оснащенных боевых кораблей в течение 15 дней. Этруски также обладали блестящими знаниями и техникой в сфере ирригации. Их достижения в этой области воплощает система осушения болот и орошения почвы под названием «Гравискае», представляющая собой сложнейшую систему устроенных под землей водных протоков и каналов, прудов и водяных резервуаров.

Этруски создали особый тип государства — «Populi Etruriae», или «Omnis Etruria», которое представляло собой федерацию из различных городов-государств и объединений этрусских племен, каждое из которых пользовалось широчайшей автономией и полной властью в своих пределах, но вместе с тем их представители периодически собирались вместе, чтобы координировать свою политику в соответствии с общими интересами и целями. Этрусская военная кавалерия считалась одно время непревзойденной по оснащенности, блеску оружия, по конному составу. Одним из наиболее ценных экспонатов Нью-Йоркского музея изящных искусств является прекрасно сохранившаяся этрусская бронзовая колесница, украшенная накладками из золота и серебра. Но достижения этрусков не заканчивались на изготовлении замечательных по красоте бронзовых изделий. Они также очень любили музыку, собирая большое количество арфистов, флейтистов, барабанщиков, трубачей, певцов, мастеров игры на лютне и тромбоне вместе в прообразы современных симфонических оркестров. Образцы искусства, которые обнаружены в раскопанных этрусских гробницах, также поражают своим совершенством, мастерством исполнения, жизненностью и динамикой рисунка и очертаний.

Начиная с XVIII века, европейскими учеными открыто и тщательно изучено множество древних этрусских городов, захоронений и древних памятников, тысячи найденных в них предметов хранятся в экспозициях музеев всей планеты. И тем не менее сами этруски остаются величайшей исторической загадкой для археологов. Несмотря на очень большое количество найденных этрусских надписей и установление значения и звучания практически всех букв их языка, ученым так и не удалось расшифровать письменность этрусков.

Словно для того, чтобы еще больше затуманить свою историю и происхождение, сами этруски называли себя «расна», но ученые не знают, настоящее ли это их имя, или только лишь описательное. Вполне возможно, что называть этрусков «расна» — все равно, что называть всех немцев до 1918 года «кайзерцами», хотя в ту пору в Германии был лишь один человек, который именовался «кайзер». Рядом с этрусским городом Арретиум, который внес столь большой вклад в подготовку Римской империи к успешной войне против Карфагена, существует горная цепь, до сих пор носящая имя Рассенна. Но связано ли это с названием этрусков «расна», и если да, то как именно, — ученые не знают ответа на этот вопрос.

Происхождение этрусков является загадкой, раскрыть которую ученые и историки не в силах вот уже несколько тысяч лет. Некоторые ученые считают этрусков коренными жителями Апеннин, так называемыми «автохтонами». Геродот утверждал: они прибыли в Италию морем из Лидии, государства в Малой Азии под предводительством царя Тиррена. Тит Ливий усматривал сходство этрусков с альпийским племенем ретов и поэтому считал: этруски некогда спустились с Альп. Эти версии до сих пор обсуждаются учеными, которые не могут ни подтвердить, ни опровергнуть их. А древние египтяне знали этрусков задолго до Геродота и Тита Ливия — еще в 1229 году до н. э. фараон Мерен-пта включил их имя в число своих злейших врагов, напавших на Египет в составе «Людей Моря».

Этруски оказались отмечены и в записях его преемника, фараона Рамзеса III, которому пришлось сражаться с тем же альянсом иностранных захватчиков. На стенах храма Мединет-Абу, воздвигнутого им в честь своей победы над «Людьми Моря», этруски фигурируют в числе захваченных его войсками в плен под именем «Trs.w» и «Twrws.w» — так древние египтяне передали греческое слово «тирсены». Рамзес III специально отметил их, поскольку в отличие от остальных «Людей Моря», напавших на Египет с севера и северо-востока, эти люди прибыли для нападения на его страну с северо-запада, со стороны Италии.

Кстати, троянцы тоже входили в коалицию «Людей Моря», напавшую на Египет, и на языке троянцев «раснес» или «расне» — самоназвание этрусков — означает «общественные дела».

Разбирая десять версий основания Рима и самого происхождения его имени, Плутарх в главе «Ромул» своих «Сравнительных жизнеописаний» приводит две версии, бесспорно связанные с Атлантикой. Он сообщает, что пеласги, обошедшие чуть ли не весь свет и покорившие чуть ли не все народы земли, поселились там и нарекли город этим именем в ознаменование силы своего оружия. С этим согласен Виргилий — по его словам, древние пеласги в течение длительного времени были единственными жителями области Лаций. Он писал, что предками римлян были троянские беженцы, ведомые Энеем, потомком титана Атланта, поддерживающего на своих плечах небесный свод. К этим данным в какой-то степени примыкают упоминания о людях из Италии под именем «Trs.w» и «Twrws.w», сделанные Рамзесом III, и многочисленные греческие упоминания о пеласгах, которые принесли цивилизацию на землю Эллады.

Плутарх далее продолжает: «Есть и такое мнение, будто имя городу дала Рома, дочь Итала и Левкарии (по другим сведениям — Телефа, сына Геракла), вышедшая замуж за Энея (по другим сведениям — за Лекания, сына Энея).» Итал был латинизированным вариантом титана Атланта, а Левкария — одной из сирен. Левкария — это измененная форма имени «Левкиппа», которая считалась первой жительницей Атлантиды. Описывая границы проникновения и влияния Атлантиды в Средиземноморье, Платон простирает их вплоть до Западной Италии, и в этой связи включает этрусков в возглавляемый Атлантидой союз народов, угрожавший Египту и Греции и воевавший с ними. Называя это «Войной Атлантиды», Платон фактически укладывает сделанное Гомером описание Троянской войны и описанное Рамзесом III вторжение «Людей Моря» в Египет в идеально подходящий для них шаблон. Действительно, все эти три источника описывают лишь различные аспекты одного и того же военного противостояния. «Trs.w» были союзниками «Людей Моря», которые вернулись после своего поражения в Египте и уничтожения Атлантиды обратно в Италию, где несколько веков спустя создали свою процветающую Этрусскую империю.

Внушительные военно-морские силы и флот, которые они создали в Этрурии, и их достижения в организации и планировке крупных городов, строительстве общественных зданий, ирригации, производстве изделий из бронзы и в искусствах достигали масштабов, по-настоящему характерных для Атлантиды. Остатки этрусских городов Фьезоле, Вольтерра, Тарквиний и Сутри демонстрируют нам ту же самую систему концентрических стен с дозорными башнями и взаимопересекающимися мостами, перекинутыми над каналами, о которой рассказывал Платон, описывая облик столицы Атлантиды. Этруски процветали почти в течение тысячелетия после природного катаклизма, обрушившегося на их соплеменников-атлантов по ту сторону от Геракловых Столпов. Постепенно поддавшись тому же моральному разложению и лени, которые одолели в свое время атлантов и предшествовали гибели их державы, этруски покорились Риму и постепенно растворились среди его населения до такой степени, что их язык и культура исчезли еще задолго до приближения другой масштабной катастрофы — крушения всего античного мира под натиском варваров.

В последовавшим за этим мрачным периодом Средневековья точно так же почти потерялись и следы наследия Атлантиды на другой стороне Средиземного моря, в Испании. Лишь часть этого наследия сохранилась в городе Кадис, который даже в годы заката Римской империи был все еще известен как Гадеа А еще раньше древние греки называли его Гадира — по мнению Кеннета Кароли, в честь Гадира, второго из десяти первых царей Атлантиды, сыновей-близнецов бога Посейдона.

Однако Кадис-Гадес-Гадира — не единственный город на Иберийском полуострове, корни происхождения которого тянутся к Атлантиде. Вблизи него лежал другой, известный в древности город Тартеса Он располагался либо у устья реки Тинто, в районе Уэльва, либо в районе Аста Региа к северу от Кадиса, на реке Гвадалкивир. Тартесс мог возникнуть на этом месте в результате внезапного массового переселения жителей Атлантиды, спасавшихся от катастрофического наводнения. Страбон, известный римский историк и географ, отметил, что этот город был основан в 1150 году до н. э. «людьми, связанными с морем», — то есть это случилось меньше через пятьдесят лет после гибели Атлантиды. После того как исчезла вся империя Атлантиды, торговый поток в Гадес прекратился, ослабли его связи с другими частями света, и в результате его функции перешли к более удобно расположенному, с учетом новой торгово-экономической конфигурации, Тартессу.

Существует этимологическое сходство между названием города «Тартесс» и тем, как именовались (по-гречески) этруски — «тирсены». Бронзовые предметы, найденные в районе Тартесса, также схожи с образцами бронзовых изделий из этрусского города Каере. В более глубокой древности жители Тартесса называли себя «турдули», что похоже на «турша», — так египтяне называли троянцев. Люди «турша» также перечислялись Рамзесом III среди «Людей Моря», напавших на Древний Египет в начале XIII века до н. э. Версию о связи «турдули» из Тартесса и троянцев поддерживает факт обнаружения на острове Лемнос, всего в 30 километрах от Трои, второй половинки глиняной таблички из Тартесса, относящейся к позднему бронзовому веку. Кстати, иногда всех древних иберийцев собирательно называли народом «турдентани». Все эти данные демонстрируют общее историческое наследие, которое делили между собой и «турдули», и этруски, и троянцы, возникшее в результате их совместного участия в войнах Атлантиды под эгидой атлантов.

В 1920-е годы американский археолог доктор Эллен М. Уит-шоу раскопала предполагаемые остатки Тартесса в непривлекательном месте, которое местные жители презрительно называли «Пещера летучих мышей». Она обнаружила десяток мужских и женских скелетов, которые были положены кругом вокруг еще одного, женского скелета, лежащего в самом центре этого круга. Судя по дорогостоящим дарам и предметам, положенным в могилу, доктор Эллен М. Уитшоу пришла к выводу, что она раскопала захоронение какого-то богатого семейства, члены которого совершили коллективное самоубийство, приняв смертельно большую дозу опиума. Были ли это члены царского рода атлантов, которые решили покончить с жизнь из чувства отчаяния, вызванного гибелью их родины Атлантиды, ощущением, что они больше никогда не смогут ее увидеть? Или же это было ритуальное жертвоприношение, как можно заключить по числу обнаруженных в могиле трупов? В пифагорейской нумерологии число «12» ассоциировалось с небесным порядком, примерами чему является число знаков зодиака, количество богов-олимпийцев, подвигов Геракла, месяцев в году, часов в дне и т. д. Число же «13» было известно как «Число Несчастья», поскольку его присутствие опрокидывало небесную вселенскую гармонию, в результате чего она превращалась в хаос. Могло ли быть массовое жертвоприношение в «Пещере летучих мышей» попыткой восстановить мировую гармонию, нарушенную катастрофой Атлантиды?

Может быть, ответ таится в цветной статуе богато и нарядно одетой женщины, обнаруженной в 1897 году неподалеку от побережья Средиземного моря в испанском городе Эльче. Эта статуя — настоящее произведение искусства из терракоты, не похожее ни на что подобное, вышедшее из рук древнеримских, финикийских или древнегреческих скульпторов. «Женщина из Эльче» была сделана мастерами народа «турдули», потомками переселенцев из Атлантиды, которые осели в Испании в конце бронзового века.

То, что она действительно сделана мастерами «турдули» из Тартесса, подтвердила находка непосредственно рядом с ней бронзового канделябра, точная копия которого была ранее обнаружена при раскопках предполагаемого местонахождения Тартесса у реки Уэльва. Также на руке этой статуи был изображен браслет, уникальный рисунок которого полностью повторялся в настоящем золотом браслете, найденном на месте раскопок в Тартессе. Изысканный головной убор этой женщины и изображенные на ней дорогие украшения свидетельствуют о том, что это была важная и богатая персона, возможно, принадлежащая к высшим аристократическим кругам. Она могла принадлежать к членам царского дома Атлантиды, осевшим в Тартессе после бегства с затонувшего острова. Или «женщина из Эльче» была одной из тех, кто предпочел покончить жизнь самоубийством? Была ли это та самая женщина, что лежала в центре погребения в «Пещере летучих мышей»? В любом случае, смотреть на ее скульптуру — значит любоваться изображением уроженки Атлантиды, жившей в Испании.

Являясь директором Англо-испано-американской Школы археологии, доктор Эллен М. Уитшоу продемонстрировала редкую смелость, во всеуслышание объявив, что, по ее мнению, «Тартесс — более или менее — ведет свое происхождение от затонувшего острова Атлантида». Ее коллеги в те годы (1924 год) отвергали любое серьезное обсуждение темы затонувшей Атлантиды, рассматривая это как худшую форму ереси со стороны настоящих ученых, и, естественно, предпочли проигнорировать результаты ее изысканий в Испании. Но имена этих людей, привыкших на все говорить «нет», давно позабыты, в то время как к результатам исследований Эллен М. Уитшоу до сих пор обращаются как традиционные, так и неортодоксально мыслящие историки и археологи. Доктор Эллен М. Уитшоу пришла к своему выводу, вызвавшему столько эмоций, сравнив народ «турдули» с тем описанием, какое Платон дал атлантам. Как и атланты, «турдули» были первоклассными мореплавателями и совершали переходы по Атлантическому океану вплоть до Корнуолла на Британских островах и городов Ликсоса и даже Могадора, расположенных на атлантическом побережье Марокко.

Бороздящие океаны суда «турдули» были обычно тяжело загружены металлическими слитками. Атлантида считалась влиятельным игроком на международном рынке металлов в эпоху бронзового века. Точно так же и горнодобытчики из Тартесса вносили свой вклад в заметное обогащение города. Один из их правителей, Аргантниос (то есть «Серебряные Локоны») продал так много этого драгоценного металла финикийцам, что они даже отлили себе якорь из чистого серебра. Имя царя Аргантниоса происходит от этрусского «аркнти» («серебро»), что дополнительно подтверждает связь, существовавшую между Тартессом и Этрурией. Тартесс был крупнейшим производителем меди и бронзы — точно так же, как Атлантида достигла своего выдающегося благосостояния за счет торговли «орихалком» — медью высокой степени очистки. В Ветхом Завете пророк Иезекииль так сказал о Тартессе: «Фарсис, торговец твой, по множеству всякого богатства, платил за товары твои серебром, железом, свинцом и оловом».

Когда римляне вели войны за покорение Иберийского полуострова, пытаясь отбить его у живших там кельтов (галлов) и покорить их, им стали известны легенды кельтов об их заморском происхождении. Кельты (галлы) верили, что их легендарные древние правители прибыли с замечательного благодатного Острова Стеклянных Башен, который исчез в результате природной катастрофы. Греческий автор I века н. э. Тимоген описывает широко распространенное среди «варваров» убеждение в том, что предки современных галлов прибыли в Западную Европу с острова в Атлантическом океане, который пропал в пучине вод. Выжившие после этого катаклизма высадились в устье реки Доуро и построили там свой первый город Порто — порт на берегу Атлантического океана. Отсюда они двинулись дальше, в другие места на Иберийском полуострове и во Францию, где стали вождями живших там галлов.

_{Илл. 10.1. Эти сломанные каменные колонны возле замка Святого Георгия на вершине самого высокого холма в Лиссабоне — все, что осталось от города Эласиппос, колонии Атлантиды на Иберийском полуострове в эпоху бронзового века}

Эта легенда не лишена определенного исторического основания. Кельтское поселение в устье реки Дору, которое «варвары» называли Порто Галли («Порт Галлов») стало римским Портус Гале, от которого со временем получила свое название вся римская провинция Лузитания, ставшая Португалией. Столица Португалии, Лиссабон, первоначально была известна под именем Эласиппос — тем именем, которым, согласно Платону, звали седьмого царя Атлантиды (см. илл 10.1). В древнегреческом мифе титан Ибер, именем которого стал называться весь Иберийский (Испанский) полуостров, является братом титана Атланта, Это вряд ли могло удивить римлян, которые называли всех жителей Иберийского полуострова «детьми Атланта».

Можно только гадать, насколько глубоко погрузился в древний ирландский фольклор докельтского периода американский писатель-фантаст Роберт Э. Говард, создавший свой знаменитый образ Конана, героя и силача, В любом случае, герой по имени Конанн появляется в древней ирландской книге «Леабар Габата» («Книга вторжений») — самой старой исторической хронике страны, описывающей историю Ирландии «со времен до Всемирного Потопа». «Леабар Габата» («Книга вторжений») представляет собой запись друидских и народных языческих легенд, записанных христианскими монахами около 580 года н. э. В ней рассказывается о том, что Конанн был командиром крепости на острове Тори, находящимся вблизи побережья страны Донегал. Донегал — это искаженное гэльское «Dun Nan Gall», то есть «Форт Чужеземцев». Именем «чужеземцы» звали народ «фомор» или «форморач», к которому принадлежал Конанн. Эти люди, «фомор» или «форморач», считались древнейшими обитателями Ирландии, приехавшими на остров еще до Потопа. Они были гигантами и искусными мореплавателями, чье имя «фомор» или «форморач» значило «Под Волной», — это указывало на то, что их родина, страна Фалиас, затонула, заставив их перебраться в другие края.

Конанн и народ «фомор» упоминаются также в «Анналах Клонмакнойса», в которых указывается, что ими повелевала королева Сессайр. Эту королеву знали и под именем «Банба» — и это также было одним из древних названий Ирландии. Из трех кораблей, спасшихся от потопа, лишь ее кораблю удалось счастливо избежать кораблекрушения и благополучно высадиться на берегах Кора Гуини, вместе со своим отцом, по имени Бит, и пятьюдесятью девственницами, которых поручили ее заботам и попечению. Все они сошли на берег вместе с Ладру, сыном Ноя, и Финтаном, летописцем ирландской истории докельтского периода.

За ними тремя столетиями позже последовала семья Партолон — это было племя, состоящее из тысячи мужчин и женщин и названное по имени их вождя, Партолона. Партолон и его люди единственные уцелели, когда страну Гориас, также известную как «Маг Мелд» («Приятная Долина»), утащил на дно океана свирепый шторм Люди племени Партолон были искусными земледельцами, знали толк в ирригации и немедленно приступили к хозяйственному освоению земли, стали рыть каналы и дренажные канавы, чтобы эффективно использовать ее в сельскохозяйственных целях. Но против них выступили люди из племени «фомор», которые уже давно жили на этой земле. Потерпев множество поражений от племени «фомор», семья Партолон, многие люди которой к тому же тяжело заболели, были вынуждены сняться с места и вновь доверить свою судьбу морю и волнам Они уплыли, и больше о них ничего не слышали. Лишь маленькая горстка людей из семьи Партолон тайно осталась на земле Ирландии и жила, не привлекая к себе внимания. В результате эти люди даже пережили племя «фомор», которое со временем исчезло.

Те же каналы и ирригационные сооружения, которые успели построить люди из семьи Партолон, стали использоваться новой группой пришельцев. Их звали «немедианцы», и они прибыли в Ирландию из земли Финиас, затонувшей в волнах моря. Когда «немедианцы», расширяя то, что успели сделать до них люди из семьи Партолон, прорыли еще несколько каналов и устроили еще несколько искусственных озер, «фомор» предъявили им ультиматум За право пользования землей они потребовали от «немедианцев» ежегодно отдавать им две трети их новорожденных детей. В ответ на это неслыханное требование «не-медианцы» взяли штурмом замок Конанна на острове Тори и убили его вместе с большим количеством слуг. Однако победа «немедианцев» оказалась недолговечной. Они испытали на себе воздействие эпидемии, превратившей множество людей в больных, и стали терпеть нескончаемые поражения на полях битвы. Тогда они последовали примеру своих предшественников и, погрузившись на свои корабли, тихо ускользнули из Ирландии. Всего их уцелело лишь 40 человек. Они больше никогда не вернулись.

Затем в Ирландии стали высаживаться новые волны мигрантов — все с затонувшей земли Муриас. Первыми высадились на берегах Ирландии люди «Фир Гэйлион» и «Фир Волг». Вместо того чтобы сражаться с «фоморами», король «Фир Болт» по имени Бреас предпочел заключить с ними альянс, женившись на принцессе из племени «фомор». Теперь люди «Фир Гэйлион», «Фир Болг» и «фоморы» объединились в союз, которому пришлось противостоять новым пришельцам, только что высадившимся на ирландское побережье, — племени «Туата де Дананн» («Последователи Богини Дану»).

Но несмотря на объединение людей «Фир Гэйлион», «Фир Болр» и «фомор», несмотря на то, что их совокупные силы значительно превосходили количество воинов «Туата де Дананн», во время решающей кровопролитнейшей схватки на равнине Карроумор «Последователи Богини Дану» тем не менее нанесли им поражение. Согласно легенде, души убитых людей «фомор» вернулись на их старинную родину Фалиас, которая теперь находилась под водой, на дне моря.

Вслед за «Туата де Дананн» на побережье Ирландии высадилась последняя группа пришельцев — племя «милезцев», которое называлось так по имени своего родоначальника и предводителя Миледа.

Разбитые в битве на равнине Карроумор, люди «Фир Гэйлион» присягнули на верность «Туата де Дананн» в качестве вассалов. Те же из «Фир Болт», что уцелели в этом сражении, предпочли убежать на острова Мэн, Аран, И слей и Рэтлин. Людям «Фир Болг» обычно приписывают развалины старинных построек, которые находят на этих островах.

Разобравшись со всеми своими соперниками, «Туата де Дананн» в течение долгого времени мирно правили Ирландией.

Кельты, прибывшие в Ирландию шесть веков спустя и слившиеся с местным населением, полностью восприняли культуру и обычаи коренных жителей Ирландии, «Фир Болг» и «Туата де Дананн» и других, и стали ее продолжателями. Например, имя последнего сказителя-короля народа «Фир Болг» — Фатач — послужило прообразом для имени, которое ирландские кельты дали своим жрецам-друидам, — «фати». Обширное наследие прежних жителей Ирландии глубоко повлияло не только на сам генетический состав кельтов, но и на все их привычки, манеры, даже религию. «Фоморы», представлявшие теперь лишь незначительное меньшинство среди многочисленных кельтов, продолжали служить в качестве жрецов и жриц в каменных святилищах, которые воздвигли их предки и которыми кельты охотно пользовались.

Все вышеизложенное — краткий пересказ основных сведений, содержащихся в ирландской «Леабар Габата» («Книга вторжений»). Несмотря на то что подавляющее большинство ученых напрочь отвергают ее в качестве какого-либо серьезного источника, полагая, что в ней содержится лишь случайный набор плохо стыкующихся друг с другом легенд и мифов, в искаженном виде передающих какие-то реальные события, которые могли иметь место в прошлом, они тем не менее признают, что в ее текст все-таки вкраплены отдельные подлинные элементы, свидетельствующие о быте и культуре людей эпохи бронзового века и даже эпохи неолита. Однако на деле «Леабар Габата» («Книга вторжений») проливает на прошлое гораздо больше света, нежели полагают скептики. «Книга вторжений» — это ни больше ни меньше, чем хроника основных исторических событий, предшествовавших массовому заселению Ирландии кельтскими племенами около 600 года до н. э., рассказанных с учетом событий, происходивших на острове Атлантида. Каждое описанное в книге «вторжение» представляло одну из волн эмиграции населения Атлантиды, первая из которых выплеснулась в конце четвертого тысячелетия до н. э., сразу после самого первого природного катаклизма, едва не разрушившего остров, а последняя пришлась на XI11 век до н. э., ознаменовавшийся окончательной гибелью Атлантиды. В старинных ирландских преданиях говорится об исчезнувших городах и землях — Фалиас, Финиас, Гориас и Муриас, — каждый из которых связан с очередной волной докельтской миграции.

«Книга вторжений» не только повторяет воспроизведенную в древнегреческих мифах и в сказаниях индейцев Северной Америки информацию о четырех крупнейших мировых потопах, но и позволяет соотнести каждый из них с конкретными датами глобальных природных катастроф, ставших теперь доступными ученым Дата первого глобального природного катаклизма, 3100 год до н. э., соответствует прибытию в Ирландию первой волны переселенцев, народа «фомор». В ирландских преданиях их запомнили как народ, спасшийся от гигантского потопа на далеком острове. Второй катаклизм 2193 года до н. э. привел к приезду семьи Партолон. Третья катастрофа 1629 года до н. э. сопровождалась приездом «немедианцев». Окончательное погружение Атлантиды в волны океана вызвала мощный приток в Ирландию сразу нескольких пришлых народов — «Фир Волг», «Фир Гэйлион» и «Туата де Дананн» — около 1198 годадонэ.

Платон характеризовал жителей Атлантиды как титанов, чей мощный флот подчинил большую часть мира. Согласно же данным, приведенным в «Анналах Клонмакнойса», «фомор» обладали флотилией из 60 кораблей и мощной армией, в которую входили люди «септ» — племя, родственное семитам, родоначальником которого был Сим, сын спасшегося во время Всемирного Потопа легендарного Ноя. «Фомор», согласно описанию «Анналов Клонмакнойса», жили пиратством и грабежом других народов и причиняли в ту пору очень много неприятностей всему миру. Само название «фомор» означает «пират» и «великан».

Переселение народа «фомор» в Ирландию случилось еще до Всемирного Потопа, однако их влияние и духовное наследие ощущалось на протяжении всех последующих тысячелетий. Достаточно сказать, что наиболее распространенное ирландское имя — «Мерфи» — происходит от «О’Морхо», или «Форморхе» — то есть от «фомор». На гербе рода Мерфи изображено Дерево Жизни со священными яблоками, которое сторожит злобное чудовище грифон — все это не что иное, как ключевые элементы истории про Сады Гесперид, которые были атлантидами, дочерьми Атланта. Путешественники до сих пор могут увидеть гору Ард Ладран на морском побережье в западной части графства Вексфорд, на вершине которой, согласно легенде, был похоронен Дадру — один из спутников королевы народа «фомор» Сессайр, вместе с обломками своего корабля. Отец королевы Сессайр, Бит, другой сын Ноя, похоронен на Слив Биа — горе, расположенной на границе графства Ферманаг (происходит от имени племени «форморач», то есть тех же «фомор») и графства Монаган. То, что память о нем и о Ладру увековечили, похоронив их на вершинах гор, напоминает о горе Атлант их бывшей родины. Королева Сессайр тоже была похоронена на вершине высокого холма. Он расположен на берегах реки Бойн и с давних времен известен под именем Куил Сеера.

Словно для того, чтобы подтвердить подлинность легенды о королеве Сессайр, ниже по течение реки Бойн, неподалеку от Куил Сеера, расположено кладбище эпохи неолита, над которым доминирует Нью-Гранж — самый старый в Ирландии и в мире комплекс эпохи мегалита. Нью-Гранж, расположенный в 17 милях к северо-западу от Дублина, — это холм круглой формы примерно 250 футов в диаметре, который окружают двенадцать гигантских каменных столбов. Тысячи кусков белого кварца тщательно уложены на внешней стороне круга, смотрящей на восток. На вершине холма сооружено что-то наподобие каменной коробки из массивных блоков, с канавками для стока дождевой воды. Через четыре минуты после появления на горизонте солнца в день зимнего солнцестояния солнечные лучи пробиваются сквозь «отверстие» в этой каменной «коробке», ярко освещая внутренности каменного коридора длиной 62 фута, который обычно находится все время в темноте. Поток света заливает внутренности украшенной спиральным рисунком погребальной камеры шириной 9 футов и высотой 18 футов. В эти же минуты восточный фасад комплекса, словно радуясь этому особому утру зимнего солнцестояния, начинает купаться в сверкающих потоках света, которые отражают тысячи кусков белого кварца, обращенные на восток. Солнечный луч постепенно поднимается, пока не замирает на двух соединенных вместе каменных спиралях в дальнем углу внутренней погребальной камеры. Через несколько секунд он возвращается обратно в длинный коридор, и внутренности комплекса снова погружаются в привычную тьму, чтобы снова осветиться лишь через год — в такой же день зимнего солнцестояния.

Это ежегодное представление света и тьмы происходит в Нью-Гранж на протяжении последних 5100 лет. Для датирования методом радиоуглеродного анализа были взяты пробы вещества, которым заделывались швы между каменными глыбами, из которых сложен комплекс Нью-Гранж. Это датирование показало, что комплекс относится к концу четвертого тысячелетия до н. э. — то есть ко времени первой природной катастрофы на Атлантиде и первой волны миграции атлантов, которые, прибыв в Ирландию, остались известны под именем народа «фомор».

У комплекса Нью-Гранж никогда не было предшественника в Ирландии. Высокий уровень развития строительной техники и астрономических знаний, которые он в себе воплощает, вместе с идеей ежегодного возрождения человеческой жизни и духа, которые символизирует проникающий в погребальную камеру солнечный луч, не могли появиться из пустоты. Они потребовали по крайней мере нескольких столетий непрерывного материального и духовного развития людей. Поскольку никаких свидетельств такого развития и таких процессов не существует, остается предположить, что строительное ноу-хау, благодаря чему построили Нью-Гранж, и лежащая в основе его идеи культурно-религиозная концепция оказалась импортированной в Ирландию. Их принесли сюда те, чья цивилизация уже научилась строить монументальные каменные сооружения и успела разработать отточенные метафизические концепции жизни и человеческой души. Традиции, лежащие в основе ирландских мифов, предполагают происхождение всей этой культуры из Атлантиды. Название «Нью-Гранж» происходит от гэльского Am Umah Greine («Пещера Солнца»), что означает — то, что древний комплекс ориентирован строго по солнцу, было известно задолго до того, как это открыли в 1960-е годы археологи. Несмотря на то что этот комплекс построили представители «фомор», в последующем его использовали воевавшие с ними «Туата де Дананн», которые и дали ему это имя, поскольку это на их языке «гриан» («grian») означает «солнце». К тому же их последнего короля звали Мак-Грин.

Однако еще раньше Нью-Гранж был известен под названием Oengus an Broga («Пещера Энгуса») — по имени одного из принцев «Туата де Дананн». Принц Энгус был также волшебником, спасшим богиню юности и красоты Брайд от ежегодной облавы, которую устраивал на красивых девушек Бера, повелитель Подземного Царства. Принц Энгус унес красавицу Брайд на «Тир-нан-Ор» («Остров Юности»). «Тир-нан-Ог» («Остров Юности») — это было еще одно название страны Муриас, того самого находящегося посреди океана царства, из которого уплыли в Ирландию «Туата де Дананн». Страну Муриас знали и под еще одним именем — Кранног («Разрушенный Город Кенфига»). Все эти бесконечные имена далекой затонувшей родины свидетельствуют о непреходящей памяти об исчезнувшей Атлантиде в сознании ирландцев. Шотландская версия этого же мифа рассказывает о том, как священный колодец страны «Тир-нан-Ог» («Остров Юности») оказался не прикрытым крышкой, вопреки нерушимому правилу, из-за чего из него вылилось столько воды, что она затопила весь Остров. В этих легендах прослеживается не только отчетливая связь Нью-Гранж и Атлантиды, но и описывается известная древним грекам история Огигейского потопа — второго гигантского природного катаклизма, потрясшего Атлантиду в 2200 году до н. э.

Высадившиеся на берегах Ирландии люди из второй волны эмиграции из Атлантиды, относящейся к 2193 году до н. э., стали известны под именем семьи Партолон. Партолон, или Бартолон, был их предводителем Имя Партолон-Бартолон — это соединение «бар» («море») и «толон» («волны»), что очень похоже на имя другого героя, прославившегося на противоположной стороне Атлантического океана — перуанского Кон-Тики-Виракоча, то есть «Морская Пена». Партолон-Бартолон был сыном Баата, божества моря, — точно так же, как Атлант был сыном бога моря Посейдона, который, по Платону, и создал устройство Атлантиды в виде чередующихся колец воды и суши. Книга «Леабар Габата» («Книга вторжений») также описывает, как легендарный Партолон, занимаясь ирригацией, превратил поверхность Ирландии в перемежающиеся участки земли (поля) и воды (каналы, канавы, запруды). Об этом — достаточно неохотно — поведал в конце VI века н. э. монаху святому Финнену последний оставшихся в живых потомок рода Партолон, Туан МакКэйрил.

Платон отмечает, что атланты считали священным число «5», которое было связано с образованием их государства. Это соотносится с тем, что и «Фир Болг» разделяли свою легендарную родину на 5 провинций.

Что же касается народа «Фир Гэйлион», то их связь с Атлантидой установить сложно. Возможно, потому, что эти люди и не были переселенцами оттуда. Их имя скорее говорит о том, что они были союзниками троянцев в широкой конфедерации ведомых атлантами «Людей Моря», которые совершали дерзкие рейды на Восточное Средиземноморье в конце эпохи бронзового века. Само имя «Фир Гэйлион» в буквальном переводе означает «Люди Илиона» — а ведь Илион и был столицей Трои.

После падения Трои и поражения, которое им затем нанес фараон Рамзес III, они могли искать убежища в Ирландии, стремясь уплыть как можно дальше от греков, которые также продолжали преследовать их, пытаясь уничтожить остатки разгромленного ими троянского влияния. После того, как они были разгромлены египтянами, им надо было бежать как можно скорее и как можно дальше, ибо силы их были на исходе и они могли в любой момент стать легкой добычей греков. Так они могли оказаться за самыми Геракловыми Столпами. Эта версия может также объяснить, почему они и сопровождавшие их «Фир Болр» (которые также, вероятно, были остатками этого разгромленного воинства «Людей Моря», панически спасавшимися от греков) одновременно прибыли в Ирландию, за несколько лет до «Туата де Дананн».

Последователи же Богини Дану были не уносившими ноги после разгрома военными (которых египтяне вдобавок считали разбойниками, подлежащими уничтожению, и примерно то же самое видели в них и греки), а обыкновенными переселенцами с острова Атлантиды, вынужденными покинуть его из-за природной катастрофы.

Их лидером был Огма, человек из страны «Тир-нан-Ог», «Острова Юности» — этой ирландской Атлантиды. Он ввел письменность, которую назвали по его имени, и она включала в себя пять значков, обозначавших гласные, и 15 значков-черточек для обозначения согласных. Эти значки наносили на поверхность могильных камней или на стены каменных гробниц для того, чтобы увековечить память о мертвых, а также выбивали на скалах, чтобы сохранить память о важных послах и визитерах. Несмотря на то что самые старые примеры этой письменности Огам относятся только к IV веку н. э., связь ее букв с традициями рунической и этрусской письменности подтверждает ее древность. Подлинные корни этой примитивной формы письменности явно лежат в середине бронзового века. То, что письменность Огам не возникла в самой Ирландии, а была завезена в нее из-за пределов страны, подтверждается тем, что в ней есть буквы «h» и «z», которых не существует в староирландском языке. Письменность Огам может быть по крайней мере одним из оригинальных письменных языков, разработанных и принятых для употребления на Атлантиде, но более вероятно то, что это — упрощенная версия письменности атлантов, приспособленная для передачи кельтской речи. Примечательным является то, что большинство надписей, выполненных письменностью Огам, найдено в самой южной прибрежной ирландской провинции Мюнстер, где «Туата де Дананн» высадились и, согласно легенде, основали свое первое поселение. То, что письменность Огам имеет отношение к Атлантиде, подтверждается названием той земли, откуда, согласно легенде, она произошла, — «Тир-нан-Ог» («Остров Юности»), ирландский вариант названия Атлантиды.

Согласно данным исследований Генри О’Брайена, самого старого специалиста по древней истории Ирландии, «Туата де Дананн» высадились на южном побережье Ирландии в 1202 году до н. э. Эта дата поразительно точно соотносится с временем финальной катастрофы Атлантиды, случившейся в начале XII века до н. э. Конечно, Генри О’Брайен, описывавший результаты своих исследований в 1834 году, не мог ничего знать ни о текстах на стенах древнеегипетского храма Мединет-Абу, которые тогда еще не расшифровали и не перевели, ни о достижениях океанографии и астрофизики конца XX столетия, благодаря которым выяснилось, что время, когда Атлантиду постигла заключительная в ее истории катастрофа, совпадает с той датой, которую О’Брайен установил, всего лишь изучая древние ирландские легенды и сказания. Новые данные в поддержку выводов Генри О’Брайена уже в следующем, XX веке, собрал Майк Бейли из Центра палеонтологии Королевского университета Белфаста, являющийся одним из ведущих экспертов в области методики определения возраста деревьев по годичным кольцам. Исследования, которые этот ведущий дендрохронолог Ирландии осуществил в ирландских торфяных болотах, выявили, что примерно в 1200 году до н. э. на нашей планете произошло резкое изменение климата с катастрофическими последствиями для человеческой среды обитания. Исследования Майка Бейли внесли значительный вклад в научное понимание характера глобального природного катаклизма, который означал завершение цивилизации эпохи бронзового века.

Генри О’Брайен считал, что необычные каменные башни, формой напоминающие обелиски, которые можно встретить в Ирландии, были возведены «Туата де Дананн», — ученый ссылался на то, что в «Книге Леккана» (X в.) эти сооружения называются «Туатанские башни». Развалины большинства этих башен действительно найдены в месте Мой-тура (графство Роскоммон), где «Туата де Дананн» нанесли решающее поражение своим главным противникам. Название этого места, полный вариант которого — «Мойе-туреад», — переводится как «Поле Башен».

Вражда различных групп атлантов между собой, несмотря на общее бедствие, поразившее их всех, может частично объясняться различием их происхождения, несмотря на изначальное общее родство. В легендах о «Туата де Дананн» говорится о четырех разных странах — Фалиас, Финиас, Гориас и Муриас, — которые одновременно поразила ярость природной катастрофы, унесшей все их на дно океана. Представляется, что это не что иное, как четыре разных острова большого архипелага Атлантиды, которые одновременно поразило природное бедствие, спасаясь от которого они и прибыли на берега Ирландии. Естественно, что они стали конкурировать между собой за ограниченные ресурсы этой страны. Страна «Гориас» — это, вероятно, Горгонские острова, то есть Канарские.

Историк XVI века Уильям О’Флаерти записал, что «милезцы», в докельтскую эпоху последними из переселенцев прибывшие на берега Ирландии, появились накануне 1000 года до н. э. Указанные им временные параметры соответствуют времени последней катастрофы Атлантиды. Возглавлял «милезцев» Эремон. Это имя представляется лингвистическим намеком на имя Евэмон — имя четвертого царя Атлантиды, приведенное в диалоге «Критий» Платона. «Леабар Габата» («Книга вторжений») повествует о том, как Эремон основал город Тара в качестве столицы своего нового королевства. Это королевство называлось Теа-мхейр — по имени его жены, Tea. Вместе со своей сестрой Тефи королева Tea сделала город Тара духовным и религиозным центром всей Ирландии. Обе они, и Tea и ее сестра Тефи, были дочерьми короля Блаженных Островов, ушедших под воду.

Главным божеством «милезцев» был Маканнан Мак Лир. Он родился на острове Аннвн и объездил весь мир. Название острова Аннвн в мифах иногда расшифровывается как «Земля Под Волной» — от «ан» («обрыв, пропасть») и «двфн» («мир»). Также остров Аннвн знают и под именем «Каэр Сиди» («Вращающийся Замок»).

Это название соответствует описанию острова — Аннвн представляет собой остров правильной круглой формы, укрепленный со всех сторон, с обрывистыми берегами, при этом он отличается поразительной природной красотой, на нем много источников чистейшей ключевой воды, различных деревьев. В центре острова Аннвн расположен город, построенный по концентрическому плану, и опоясанный по кругу высокими стенами, щедро украшенными пластинками из драгоценных металлов, блестящих на солнце. Главный дворец в этом городе острова Аннвн называется «Emahin Ablach» («Эмахин Аблах»), что переводится как «Эмхайн Яблоневых Деревьев». Главное божество «милезцев» Маканнан Мак Лир имел и второй дом на острове Мэн, где под фундаментом замка Рил, согласно преданию, находится его могила.

Несмотря на то что Маканнан Мак Лир был богом и, подобно всем богам, обладал даром бессмертия, он предпочел смерть вечной жизни после того, как Ирландия перешла под знамена христианства.

До этого же он путешествовал по миру в колеснице, которая свободно двигалась и по воде (за что он получил титул «всадник бурного моря»), и считался святым покровителем моряков и мореплавателей. Маканнан Мак Лир основал Ллюрчестре, современный Лейчестер, и был главой «Трех главных праведных семей острова Британия», которых в Уэльсе знали и почитали под именем «Детей Из Длюра». Сейчас образ Маканнана Мак Лира, чьи черты вошли в созданный фантазией Шекспира образ короля Лира из одноименной пьесы, воспринимают больше как это фигуру, символизирующую трагическое разочарование в жизни.

Сходство между Маканнаном Мак Лиром и древнегреческим Посейдоном, главным божеством Атлантиды, представляется несомненным. Они оба путешествовали по морю на колеснице и были святыми покровителями моряков и родоначальниками царских династий. Острова, на которых они жили, имели одинаковую круглую форму, а концентрические стены вокруг главных городов, выстроенных в форме круга, были украшены пластинами из драгоценных металлов. В острове под названием «Эмхайн Яблоневых Деревьев» слышатся явные отзвуки Садов Гесперид, с их волшебными яблоками бессмертия. Средневековая хроника «Судьба детей Турсуна» подобным же образом описывает остров, который назывался «Долина Счастья», где яблони, несущие золотые плоды, росли в Саду Гисберна. В уцелевших фрагментах утерянных «Друидских книг Фериллта» и «Писаниях Придиана» говорится о земле (острове) «Юнис Аваллач», или «Авалленау», которая была более древней, чем Великий Потоп.

«Авалленау» также являлось именем кельтской богини садов, что еще раз подтверждает связь Садов Гесперид с Атлантидой. Остров «Авалленау» имел и другие название — «Юнис Витриус», то есть «Остров Стеклянных Башен», и еще «Остров Мертвых», и считался тем местом, где раньше располагалось самое могущественное королевство в Атлантическом океане. Тот же самый рассказ приводят и переселившиеся в Португалию галлы, повествуя о своих истоках. Другой ирландский источник, в котором сохранилась память об Атлантиде, — «Путешествие Мэльдуна», — упоминает Остров Яблочных Деревьев. Британский придворный хроникер Джеффри Монмутский в своей «Вита Мер-лини» (XII в.) описал место с точно таким же названием, дополнительно пояснив, что оно является «счастливым». Следует вспомнить, что многие авторы Античности, такие, как Страбон, Плиний Старший, Элиан (за исключением Платона) называли Атлантиду также и «Счастливым Островом».

Атлантида в той или иной форме описывалась и в других старинных ирландских эпических произведениях или легендах, таких, как, например, «Путешествие Брана», в котором рассказывалось о «далеком острове», с ровной площадкой для игр и состязаний, со сверкающими на солнце колоннами из «белой бронзы», прекрасном во все времена года, с горами и равнинами. В «Путешествии Брана» сообщается, что это — «серебряная страна, в которой находится камень дракона и идет хрустальный дождь». Там сладкая музыка ласкает слух. В местности под названием Маг Мон проводятся конные состязания и бега Устраиваются и соревнования колесниц и быстроходных лодок на скорость: кто из них быстрее преодолеет определенную дистанцию.

Это описание, сделанное ирландским путешественником Браном, весьма напоминает записанный Платоном рассказ об Атлантиде: тут есть все важнейшие элементы — от обширных плодородных равнин Атлантиды до конных состязаний, которые там регулярно проводились. «Белая бронза», из которой сделаны «сверкающие на солнце колонны», — это, видимо, не что иное, как легендарный «орихалк», медь высочайшей степени очистки, эксклюзивный продукт металлургии Атлантиды, известный во всем тогдашнем цивилизованном мире. «Орихалк» еще несколько раз упоминается в старинных ирландских рукописях, таких, как «Путешествия О’Корра» (IX в.), где говорится о «светлом блестящем металле финдрине, не похожем ни на какие другие металлы», который можно найти на острове Формигас. Сам остров огорожен медной стеной по всей своей окружности, а в его центре находится великолепный дворец. Из этого дворца навстречу путешественнику О’Корра вышла прекрасная девушка в сандалиях с застежками из металла «финдрин». На ней было золотистое одеяние, покрытое блестящими пластинками из светлого металла, скрепленными в районе шеи брошью-застежкой из чистого золота В одной руке у нее был медный кувшин, в другой — золотой кубок.

Здесь мы снова встречаем замечательный дворец в центре острова, окруженный стеной, украшенной пластинками из сверкающего металла, и упоминание о богатстве острова различными минералами, в особенности чистейшей медью — словом, все то, что описано в диалоге «Критий» Платона.

Этот уникальный блестящий светлый металл снова появляется в «Путешествии Мэльдуна», где он называется «бат». Путешествующий по морю Мэльдун высаживается на «огромном, сильно возвышающемся над водой острове, формой похожем на щит, с террасами для земледелия, уступами возвышающимися одна над другой». Двигаясь по этому острову, Мэльдун наткнулся на широкое зеленое поле для конных состязаний. Однако поблизости от этого прекрасного острова располагалось еще несколько. Следующий остров, куда перебрался со второго острова Мэльдун, был Островом Яблочных Деревьев. На третьем располагался большой город, окруженный высокой стеной со всех сторон, а четвертый остров был поделен пополам мощной стеной из блестящей бронзы. На последнем острове, где побывал Мэльдун, было целых четыре концентрических стены, каждая из которых находилась внутри другой — внешняя была сделана из золота, вторая из серебра, третья из меди, а самая маленькая, внутренняя, была хрустальной.

Из описания четырех островов, которые Мэльдун посетил, становится очевидно, что речь идет не о четырех, а об одном острове — но только разделенном по окружности попеременно водными и земляными кольцами большей и меньшей величины. То есть речь идет о том же самом устройстве, которое, по словам Платона, было характерно для Атлантиды.

Другие ирландские легенды также описывали подобное место — например, легенда об острове «Рат-круачейн», в центре которого находился великолепный дворец из бронзы, золота и серебра, окруженный каменной стеной толщиной в 13 футов с мощными укреплениями и дозорными башнями. Эту внутреннюю каменную стену, в свою очередь, окружали еще пять внешних стен. В один несчастливый день остров «Рат-круачейн» внезапно погрузился на дно океана, В этом описании встречается даже упоминание одного из священных чисел Атлантиды — число «5» возникает в рассказе о «пяти внешних стенах» вокруг центральной крепости острова «Рат-круачейн».

Если вождь «милезцев» Эремон-Евэмон был одним из повелителей Ирландии, значит, Ирландией в эпоху позднего бронзового века правил восьмой царь Атлантиды, упоминаемый Платоном, С именем другого царя, Мнесея, чье имя переводится как «мыслитель», может быть связан самый известный в Европе мегалитический каменный комплекс, с помощью которого «осмысливалась» картина звездного неба и движения планет. Согласно данным археологов и астрономов, Стоунхендж в самом деле был своего рода астрономическим вычислительным центром каменного и бронзового века, изначально сориентированным по различным фазам Луны и положению звезд, который позволял рассчитывать изменения их положения на небе в течение года, вести календарный счет дням, отмечая времена года и даже предсказывая лунные и солнечные затмения. Ряд специфических точек сооружения указывали восходы и закаты ярчайших звезд в определенные сезоны. Сложенные каменные блоки образуют арки, которые служили когда-то безупречным указателем сторон света. Многотонные каменные арки с безупречными визирами служат для закрепления направлений на особые точки горизонта. Они фиксировали все важнейшие точки восходов и заходов Солнца и Луны в различных стадиях их перемещения по небесной сфере. А 56 глубоких лунок Обри, расположенных строго по кругу (диаметром 87,8 метра) на одинаковом расстоянии друг от друга, позволяли при использовании шести камней (трех белых и трех черных) предсказывать наступления затмений (см. илл. 11.1).

_{Илл. 11.1. Сделанная художником реконструкция внешнего вида Стоунхенджа в 1200 году до н. э. Параллели с Атлантидой проявляются в виде концентрического плана, по которому создан комплекс Стоунхендж, и священными числами атлантов, «5» и «6» у которые повторяются в наборах каменных блоков и кругов}

Действительно, сам план Стоунхенджа повторяет систему концентрических кругов, характерных для Атлантиды, и в него даже включены священные числа атлантов, «5» и «6», которые постоянно повторяются в наборах каменных блоков и кругов и в числе врытых в землю каменных монолитов. Вокруг огромного камня, называемого Алтарным, находящегося в самом центре Стоунхенджа, в виде исполинской подковы диаметром около 15 метров высятся 5 трилитов — сооружений из двух вертикальных каменных блоков, на которые положен третий.

Археологи установили, что Стоунхендж сооружался в три этапа — с 3000 года до н. э. началось строительство на этом месте, и к 1400 году до н. э. оно достигло своего пика, когда были возведены самые крупные и массивные его объекты, а примерно в 1200 году до н. э. все это было внезапно заброшено и люди покинули это место. Время начала строительства Стоунхенджа, его наиболее активное использование и момент, когда вся человеческая активность в этом месте внезапно прекратилась, превосходно совпадают с датами первой массовой миграции из Атлантиды в районе 3000 года до н. э., ее расцвета в качестве самой выдающейся цивилизации эпохи бронзового века и ее окончательной гибели в 1198 году до н. э. В этой связи не случайно, что и в древнегреческих мифах Атлант описывался как основатель науки астрономии. Тем самым он символизировал ее зарождение и расцвет в государстве, которое назвали его именем, — в Атлантиде.

Влияние Атлантиды на Британию было не менее впечатляющим и масштабным, чем на Ирландию, если судить по древним британским источникам и легендам. Народная память Британских островов сохранила сведения о чужеземцах, прибывших на острова в далеком прошлом после ужасающей природной катастрофы, случившейся на их собственном острове, затерянном в просторах Атлантического океана. Ирландские, уэльсские и английские версии происшедшего весьма похожи, и в них содержится так много общих черт, что это предполагает, что одно и то историческое явление одновременно наблюдали в свое время сразу все эти народы. Например, страна Муриас, затонувшая родина «Туата де Дананн», была известна и в Древнем Уэльсе под практически таким же названием — Морво. Однако британские версии рассказа об Атлантиде проливают новый свет на судьбу уцелевших атлантов.

«Лльон Лион» было тем самым «Волнующимся Озером», которое вышло из своих берегов, чтобы затопить своими водами весь мир. Прежде чем из-за этого затонуло древнее королевство, великий корабельных дел мастер Нефьед Нав Невион построил корабль, успев оснастить его чрезвычайно вовремя — как раз тогда, когда огромные волны уже захлестывали землю его родины. Вместе с ним на этом корабле спаслись и братья-близнецы Двайвэн и Двайвич, которые, благополучно добравшись до берегов Уэльса, стали первыми уэльсскими королями. В этом мифе есть лишь одно заметное преувеличение, характерное, впрочем, для всей кельтской мифологии: для того, чтобы устроить Всемирный Потоп, хватило воды лишь одного озера. В остальном же этот рассказ соответствует всем остальным сообщениям о Великом Потопе Атлантиды, причем в этой легенде основателями королевства выступают братья-близнецы, что перекликается с описанными Платоном близнецами-царями Атлантиды.

В легенде «Ханес Талиесан» («Рассказ о Талиесане») упоминается «Ху-Гадарн», считающийся родоначальником кимров — предков уэльсцев. В этой легенде «Ху-Гадарн» называют также «Маленький Гвион». Если имя этого человека — «Гвион» — происходит от имени столицы Трои, Илиос, которое на хеттском языке звучало как «Вилион», то это впечатление еще больше углубляется, когда он заявляет: «А сейчас прибыл сюда к тому, что осталось от Тройа». А ведь троянцы были союзниками атлантов, являясь их родственниками по крови.

Связь с Атлантидой «Ху-Гадарн» не менее отчетлива: он заявляет, что был воспитан и взращен в Ковчеге, «между коленями Дилана и Потопа». Этот спасительный ковчег доставил его в Уэльс после того, как его прежнюю родину поглотили бушующие волны океана. Жуткий потоп, заливший родной остров «Ху-Гадарн», был вызван тем, что чудовищный змей ударял по воде своим хвостом.

«Ллюс Хелиг», обширный светлый каменистый участок дна с причудливыми скалистыми выступами в бухте Конвей, который и сейчас еще можно увидеть с берега, когда нет ветра и ясно, местные жители до сих считают тем местом, в котором ушло под воду это королевство. Во главе королевства «Ллюс Хелиг» стоял Хелиг ап Гланнавг. Считается, что он погиб вместе с ним, когда его королевство внезапно погрузилось на дно моря. Те камни, которые местные жители принимают за развалины сооружений затонувшего королевства «Ллюс Хелиг», — сугубо естественного происхождения, однако это не мешает этой легенде сохраняться в течение уже нескольких десятков столетий. Другое древнее уэльсское поверье считает местом затонувшего древнего королевства «Ллюн Ллюнклкх» исключительно глубокую, на вид бездонную заводь близ города Радноршир, которая, согласно легенде, поглотила старинный замок Люнгвюн.

В книге «Прейдду Аннвн» («Добыча острова Аннвн») рассказывается о том, как король Артур и его люди сумели спастись из замка «Каэр Вюдюр» («Стеклянная Крепость»), который в следующие мгновения погрузился под воду. «Стеклянная Башня», расположенная на некоем таинственном острове в глубине моря, фигурирует и в «Historium Britanum» (классическая «История Британии») средневекового автора Ненниуса. Существует легенда про землю «Turns Vitrea» («Туррис Витреа»), которая величественно возвышается в середине океана, но при этом она на вид совершенно безлюдна (это древняя кельтская аллегория, характеризующая смерть) и лишь возвращает назад эхо криков тех, кто к ней смеет приближаться. Сходные уэльсские легенды существуют и про острова «Каэр Феддвид» («Замок Пирушек») и «Каэр Сиди» («Вращающийся Замок») — два богатых процветающих острова со множеством фонтанов и целебных источников, и сразу приходит на память описание Атлантиды, данное Платоном.

В «Сказании о низине ста» говорится об острове под названием «Кантреф и Гвэлод», размерами 40 миль в длину и 20 миль в ширину. На этом острове произрастало множество фруктовых деревьев, били из земли горячие природные источники, на нем существовали густые леса, и все это было окружено концентрическим горным хребтом. Остров был разбит на отдельные перемежающиеся участки земли и воды, соединенные между собой каналами и протоками, оборудованными шлюзами, многие каналы были еще соединены между собой крытыми переходами для удобства передвижения людей. Столицей острова «Кантреф и Гвэлод» являлся город «Каэр Гвиддно», из которого осуществлялось управление шестнадцатью близлежащими островами. Но в один несчастливый день разразилось страшное природное бедствие, унесшее город «Каэр Гвиддно» на дно моря. Большая часть его жителей погибла. Тех же, кто уцелел, король Гаранхир сумел вывезти на побережье Уэльса. Он вместе со своими потомками стал родоначальником первой королевской династии Уэльса. На южном побережье Уэльса в течение столетий существовал выступ берега, тянущийся в глубину моря на 7–8 миль, который впоследствии был размыт и исчез под водой. Но, когда он еще существовал, то считался указателем направления на исчезнувший «Каэр Гвиддно», лежащий на дне моря.

В разных частях Уэльса бытует легенда про «Ллюн Саватан» (или «Ллюн Сюфаддон») — огромное королевство, которым правил король по имени «Хелиг Воэль ап Гланноп» из своей столицы, города Пристхольм. Неожиданно его королевство поглотило море. Примечательно имя этого короля — оно содержит в себе слово «ог», которое характерно для имен героев связанного с Атлантидой Потопа и в других частях света. Другая уэльсская легенда про затонувшую землю «Ллюс Элисап Клюнор» не только повторяет слово «ог» в полном титуле ее короля Элисапа, чудом спасшегося от Потопа, но и делает само это имя очень похожим на имя царя Атлантиды из диалога «Критий» Платона — царя Эласиппа (то есть «всадник», или «погоняющий коней»).

Многие похожие рассказы, глубоко коренящиеся в народном сознании как Ирландии, так и Уэльса, никогда не считались их жителями всего лишь баснями. Напротив, к ним всегда относились с очень большим почтением, как к священным традициям, непосредственно связанным с происхождением далеких предков современных жителей Ирландии и Уэльса. Такие легенды, может быть, и не дают в руки таких фактов, которые может добыть лопата археолога, но рассказывают о подлинной истории любому непредвзятому уму — так, как это и задумывалось теми, кто сочинял их, а потом бережно передавал из поколения в поколение

Ученый Олоф Рудбек был шведским Леонардо да Винчи. Многочисленные научные открытия, сделанные им в XVII веке в самых разных областях, оказались не только передовыми и революционными для его времени, но и пережили его — как, например, сделанные им открытия лимфовых протоков, изобретение принципиального устройства анатомического театра, открытие основ современной ботаники. Он также был первым ученым-историком в своей стране в современном понимании этого слова, заложил основы североевропейской археологии и первые университетские ботанические сады при университете города Уппсала, где он был профессором медицины. Олоф Рудбек добился того, что латинский язык стал универсальным языком международного общения ученых, сам свободно писал на латинском, древнегреческом и иврите и обладал энциклопедическими познаниями в классической литературе.

Соединив свои обширные познания античного мира с результатами собственных археологических поисков, Олоф Рудбек, после интенсивных раскопок, которые он вел с 1651 по 1698 год, пришел к выводу о том, что Атлантида была не вымыслом, но реальностью. Он сделал заключение о том, что ее культура и цивилизация лежали в основе всех современных человеческих цивилизаций. Рудбек верил, что древние скандинавские мифы и ряд особенностей в конструкции мегалитических комплексов в Швеции указывают на следы влияния Атлантиды в Северной Европе. По мнению Рудбек, уцелевшие атланты, которые высадились в этом регионе, способствовали ускоренному культурному развитию Скандинавии и заложили основы того, что позднее стало известно историкам как «эпоха викингов», длившаяся с IX по XII век, особенно в области кораблестроения.

Сравнительные исследования Рудбека, доказывавшие родство конструкции кораблей викингов с их прототипами из Атлантиды, были подтверждены его скандинавским коллегой норвежцем А. Е. Броггером, видным археологом середины XX века. А. Е. Броггер установил тесное сходство кораблей викингов, чьи носы были украшены стилизованными головами драконов, с подобными же судами, на которых передвигались древние моряки из народности «венетии», входившие в состав напавшей на Египет коалиции «Людей Моря». После того, как в результате последнего катастрофического удара Атлантида окончательно ушла под воду, считал А. Е. Броггер, «венетии» основали свое поселение в Северной Италии, с центром в городе Атесте. Много веков спустя город Атесте был переименован в Венецию — в честь основавших его людей «венетии». В этом смысле, по мнению А. Е. Броггера, существует очевидная связь между Атлантидой и Атесте-Венецией.

Аналогичное норвежскому ученому мнение высказал и знаменитый Освальд Шпенглер. В своем самом известном труде «Закат Европы» он указывает, что корабли «Людей Моря», изображенные на стенах храма, который фараон Рамзес III воздвиг в честь своей победы над ними, принципиально отличаются по конструкции от известных египетских и финикийских кораблей, но при этом они напоминают те, которые видел Юлий Цезарь у народа «венетии» из Бретани (историческая провинция на северо-западе Франции, омываемая водами Бискайского залива и проливом Ла-Манш, включает территории департаментов Финистер, Иль и Вилен, Кот-дю-Нор, Морбиан, Луара Атлантическая, главный город Бретани — Ренн). Храм Мединет-Абу был построен по распоряжению Рамзеса III в начале XII века до н. э. и на его стенах были в виде рисунков и надписей увековечены те, кого он победил, — «Люди Моря», которых связывают с атлантами. Среди них были и «венетии», связь которых с атлантами подтверждает и Гомер: в своей поэме «Одиссея» он включает народ «венетии» в число союзников троянцев (связанных, как известно, кровными родственными узами с атлантами) и говорит, что после поражения Трои «венетии» перебрались на территории Италии, основав города Патавиум (современная Падуя) и Венецию, которая и получила свое имя от них.

Упоминаемый Освальдом Шпенглером Юлий Цезарь восхищался торговлей, которую «венетии» вели со всей Европой, доставляя грузы на столь большое расстояние, и считал их искуснейшими моряками своего времени. Юлий Цезарь писал: «Это племя пользуется наибольшим влиянием по всему морскому побережью, так как венеты располагают самым большим числом кораблей, на которых они ходят в Британию, а также превосходят остальных галлов знанием морского дела и опытностью в нем При сильном и не встречающем себе преград морском прибое и при малом количестве гаваней, которые вдобавок находятся в руках именно венетов, они сделали своими данниками всех плавающих по этому морю».

Юлий Цезарь указывал в своих «Записках о галльской войне», что корабли народа «венетии» были построены из дуба, имели плоское днище и высокие нос и корму и были способны легко выдерживать волнение Атлантического океана. Аналогичная конструкция судна изображена и на валуне из местечка Тьенгайда на острове Готланд в Балтийском море Олоф Рудбек посчитал этот рисунок и само существование этого камня свидетельством наличия связей между Скандинавией и Атлантидой. И действительно, то, что написал Юлий Цезарь о кораблях «венетии», которые он встретил в Галлии, вполне соответствует описанию морских кораблей викингов. Элис Кехоэ, профессор антропологии из Маркеттского университета, проследила линию происхождения кораблей викингов, ведущую свое начало из эпохи позднего бронзового века и восходящую к тем самым кораблям «Людей Моря», что изображены на стенах описанного Освальдом Шпенглером египетского храма, построенного Рамзесом III в честь победы над ними.

После разрушения и окончательной гибели Атлантиды «венетии» осели в Италии в районе Атесте, но вскоре часть из них, не желавшая жить по общим для всех законам, решила перебраться дальше и, двигаясь вдоль побережья Средиземного моря и дальше по территории Франции, осела севернее устья французской реки Луара на многочисленных прибрежных островах. Эти острова стали известны как острова Венети, и неудивительно, что в тамошних народных преданиях сохранилась богатая память о Великом Потопе, сопровождавшем гибель Атлантиды, и о прибытии в эти края ее уцелевших жителей. Самым ярким примером является легенда о затонувшем острове Керис, который также знают под именем Ис. Эта легенда настолько популярна во всей провинции Бретань, что на ее сюжет известный композитор Клод Дебюсси написал сонату для фортепьяно «La Cathedrale engloutie» («Затонувший храм»), затем переложенную на музыку инструментального концерта для полного состава симфонического оркестра выдающимся американским дирижером Леопольдом Стоковским (1882–1977). Другой видный французский композитор, Эдуар Лало (1830–1892), написал на сюжет этой легенды целую оперу — «Le Roi d’Ys» («Король острова Ис»).

Согласно этой древней легенде, Ис был островным королевством в Атлантическом океане, которым правил король Градлон Меур (по-кельтски «меур» — «великий»). Столица острова Ис представляла собой город на воде — прекрасно продуманную систему пересекающихся каналов, выходящую из центральной части, план которой являлся зеркальным отражением приведенной Платоном схемы столицы Атлантиды: попеременные водные и земляные кольца (на земляных располагались постройки), проведенные на равном расстоянии от центра острова, словно циркулем В самом центре столицы острова располагался блистательный дворец, поражающий своими мраморными полами, крышей из кедра и выложенными золотом стенами, снова вызывающий в памяти царский дворец Атлантиды.

Легенда об острове Ис говорит о том, что им управлял король, у которого у одного был серебряный ключ, который он носил на цепочке на шее, с помощью которого можно было открывать и снова запирать ворота шлюзов, чтобы уровень воды во внутренних каналах и водных кольцах острова соответствовал уровню воды в океане, которая поднималась с приливом и понижалась с отливом Эти огромные шлюзы, которые охраняли город от приливов, больше всего поражали путешественников, добиравшихся до острова Ис.

Однажды ночью, однако, дочь короля Даут, ненасытная развратница и великая грешница, тайком украла у него ключи, чтобы открыть шлюзовые ворота для лодки одного из своих бесчисленных любовников, которого она очень ждала. Легенда описывает ее как «сделавшую себе венец из своих пороков и взявшую себе в пажи семь смертных грехов». Однако поскольку Даут была плохо знакома с системой работы шлюзов, она нечаянно открыла их так, что больше не смогла закрыть, и в город вскоре хлынула вода из океана, стремительно затапливая его. Пробужденный видением святой Гвенолы, явившейся ему во сне, чтобы предостеречь его, король Градлон Меур внезапно проснулся и только и успел запрыгнуть на коня и промчаться по перекинутым над каналами мосткам до того, как все смыло волнами. Вся же страна Ис оказалась под водой — вместе с его собственной дочерью Даут. Ни одному человеку, кроме самого короля, спастись не удалось.

Конь короля сумел переплыть море, доставив своего седока до твердого берега. Высадившись на побережье Франции, Градлон Меур основал у слияния двух рек новый город — Кемпер. Статуя, изображавшая короля Градлона на коне, исстари стоит в проходе между двумя башнями-звонницами центрального кафедрального собора Кемпера. В 1793 году памятнику снесли голову охваченные антимонархической революционной истерией жители. 66 лет спустя она была торжественно восстановлена. Подобно Девкалиону, герою древнегреческой легенды о Великом Потопе, который, как считалось, познакомил людей с виноградарством, король Градлон Меур также считается родоначальником виноделия во Франции.

В Средние века в Европе легенду о короле Градлоне Меуре и его чудесном спасении ежегодно разыгрывали в специальных религиозно-театрализованных представлениях в день Святой Цецилии.

Легенда передает, что святая Цецилия родилась в римской патрицианской семье в первой половине III века В ранней молодости она тайно дала обет девственности. Родители желали выдать ее замуж за язычника Валерия, но она обратила и его в христианство и склонила чтить ее обет. Около 230 года святая Цецилия потерпела мученическую смерть вместе со своим женихом и его братом, Тибурцием — святая была помещена в огненно-раскаленную баню, но осталась невредимой; трижды палач безуспешно пытался ее обезглавить, и лишь на третий день она скончалась от ран.

В этот день в средневековой Европе хор исполнял песню о потерянном острове Ис, и в момент ее исполнения один из заранее выбранных участников действа карабкался на статую Градлона, чтобы предложить правившему до Великого Потопа королю ритуальную чашу вина. Он подносил эту чашу к губам статуи, и король «пил» ее. После этого, вытерев остатки «выпитого» вина с губ короля специальным платком, подносивший ему вино человек выпивал его остатки сам, затем швырял пустой золотой кубок в толпу. Любой, кто успевал поймать его до того, как кубок коснется земли, получал награду в две сотни крон. В этом представлении дочь короля Даут по-прежнему олицетворяла собой зло, но только теперь — в виде русалки, в которую она превратилась, чтобы завлекать своей красотой людей, моряков и рыбаков, в воду, которая накрыла ее город, чтобы они гибли в этой морской пучине. В мифе об острове Ис дочь короля Градлона Меура именуется «белой дочерью моря», что вызывает ассоциации с именем Левкиппы, бабушки первых правителей Атлантиды (Левкиппу звали «Белая Кобылица»), и с белыми гребешками морских волн.

Несмотря на то что легенда об острове Ис так широко распространена вдоль всего атлантического побережья Франции, ее корни уходят на Британские острова. Название затонувшего острова Ис пришло во французское предание из древней уэльсской легенды о затонувшем острове «Юнис Аваллач», или «Авалленау», и из кельтской легенды о точно таком же острове Юнис-витриус. Следы этой легенды проявились в названии города в Бургундии — Авалон, который назван так в честь древнего погибшего острова. Выдающийся специалист по древним шотландским мифам Льюис Спенс заявил по этому поводу: «Если легенда о затонувшем острове Ис — не вариант легенды о затонувшей Атлантиде, то, значит, я роковым образом ошибаюсь».

Однако легенда о затонувшем острове Ис — вовсе не одна такая легенда, бытующая во Франции. Другие древние французские легенды рассказывают о принцессе Секуана, которая приплыла в Бургундию со своего острова, ушедшего под воду в далеком океане. Название этого острова — «Мороа» («Morois») — звучит схоже с названием затонувшего острова Муриас («Murias»), того самого, с которого приплыли в Ирландию легендарные «Туата де Дананн».

Приплыв во Францию, принцесса Секуана поднялась вверх по течению Сены и воздвигла каменный храм возле Дижона. В тайных хранилищах в этом храме она замуровывает несметные сокровища, — возможно, речь идет о сокровищах, вывезенных с затонувшей Атлантиды. После смерти принцесса Секуана превращается в речное божество.

В окрестностях Дижона действительно располагается древний мегалитический центр, в котором имеется множество подземных проходов, где издавна пытаются отыскать старинные сокровища. Чудесным образом спасшаяся от потопа принцесса Секуана воплотилась в названии целого племени — кельтского «секуани», расселившегося в междуречье Роны, Рейна и Соны. Древние римляне называли эту территорию Maxima Sequanorum, до этого она была им известна как «Sequana».

Подобные же мифы проникали вместе с носителями культуры Атлантиды и дальше, на север Европы. Некоторые из них сохранились, войдя в текст «Велупса Сага» («Voelupsa Saga») — самого старого древнегерманского мифа о Потопе. Несмотря на то что в своем нынешнем виде он был записан в VIII или IX веке н. э., те народные предания, из которых он состоит, явственно выражают гораздо более древнюю традицию. «Велупса Сага» написана от лица сивиллы и пророчицы Велупса, которая сообщает о том, что видела и знала за свою долгую жизнь, — а жизнь ее началась так давно, что она помнит еще ледяных гигантов, первых живых существ на планете. Один из этих ледяных гигантов, И мир, затопил весь мир своей кровью — точнее, соленой водой, поскольку в его жилах застыл весь всемирный океан, и когда Имир растаял, то океан вырвался наружу и покрыл собой сушу.

Это означало гибель для людей. Единственными, кто спасся, были Бергелмир и его жена, которые успели погрузить весь свой скот на корабль и уплыть из эпицентра наводнения. Они долго плыли по нескончаемой воде, пока не приплыли на самый край земли — в страну Иортунхейм Там Бергелмир и его жена стали родоначальниками нового народа — «йотнар».

Всего трем людям, согласно легендам викингов, удалось спастись от Всемирною Потопа на чудесном корабле «Нагльфар» — его капитану Грим Турсар (то есть «Иней») и его родителям Лиффрасер (отец) и Лив (мать), которых он успел посадить на свой корабль. В эпоху викингов Грим Турсар считался общепризнанным родоначальником всех скандинавских народов.

Скандинавская сага «Атлаквит» была записана в XI11 веке, но она содержит в себе гораздо более древние рассказы и легенды, восходящие к периоду позднего бронзового века. Название саги дословно переводится как «Наказание страны Атла». Может быть, Атла — это сокращенная форма от «Атлантида»? Ведь в саге «Атлаквит» говорится о трагедии, похожей на ту, что поразила Атлантиду, причем особый упор делается на разрушительную роль, которую сыграли в этой природной катастрофе «враждебные кометы».

Подобно саге «Атлаквит», другая сага, «Атламал» («Рассказ о стране Атла») повествует об уничтожении мира, вызванном разрушительным пожаром, спустившимся на землю с горящего неба, от войн и от всеобщего наводнения. Здесь мы снова сталкиваемся со «страной Атла», вызывающей неизбежные параллели с Атлантидой.

Рассказу о всемирном потопе соответствует скандинавская легенда «Рагнарок» («Гибель богов»). Она воссоздает картину древней катастрофы, жертвой которой пали приближенные бога Одина (или Вотана). Один был властелином Земли и Неба, жил в Валгалле, создал письменность, все науки и законы и основал могучее государство. После длительной борьбы между богами наступает «конец света».

Наглядно и живо описывая картины бушующего неба и погружающихся в воду земных масс, «Рагнарок» явно отражает то, что сохранилось в народной памяти от гибели Атлантиды. «Звезды уже падали с неба и проваливались в зияющую разверстую пропасть. Они были похожи на ласточек, уставших после долгого перелета, когда они просто падают в волны и тонут», — говорится в легенде.

«Рагнарок» повествует о падении звезд с неба и связанном с ним катастрофическом землетрясении, о том, что Солнце и Луну поглотил гигантский волк Фенрир, из-за чего на всей планете воцарилась тьма. Мифический волк Фенрир — это наглядная метафора на тему о феноменальной массе вулканического пепла и пыли, которые были подняты в воздух из-за мощного извержения на Атлантиде, из-за чего земная атмосфера стала на некоторое время почти непрозрачной, и на земле воцарилась полутьма.

В «Рагнарок» говорится о том, что когда морской змей Иормунгандг (Иормундганд), обвивается вокруг земли и сжимает свои кольца, то от этого сдавливания происходят землетрясения, земля вздыбливается и деформируется. В легенде о «Рагнарок» все это привело ко Всемирному Потопу.

Когда случилась эта глобальная катастрофа и небо почернело, то богиня неба Фрейя перебралась жить в подводный дворец «Фенсалир» («Морские Залы»). В форме мифа о змее Иормунгандге (Иормундганде), чьи конвульсии заставляют содрогаться землю, выражаются представления древних о сейсмической активности, особенно применительно к Среднеатлантическому подводному хребту, который, извиваясь, подобно змее, протянулся по дну океана от Арктики до Антарктиды. Историю же про подводный дворец «Фенсалир» («Морские Залы») можно считать скандинавской версией рассказа про затонувшую Атлантиду.

Согласно оценке известного исследователя древнескандинавских мифов и легенд Х. Р. Эллис Дэвидсон, происхождение этих мифов берет свое начало в конце XVII века до н. э., то есть в исторический период, соответствующий третьей природной катастрофе в истории Атлантиды, случившейся в 1629 году до н. э. Однако еще более подробно в литературе и в легендах стран, чьи берега омываются водами Северного моря, оказалась отражена вторая природная катастрофа, поразившая Атлантиду.

«Хроника Ура-Линда» («Книга о том, что произошло в старые времена»), известная также под именем «Как пришли плохие дни» (по названию своей первой части), — это книга, представляющая собой сборник древних фризских устных преданий и легенд, записанных анонимным историком в 1256 году. В 1871 году «Хроника Ура-Линда» была впервые напечатана в Голландии. Фризы — древнее германское племя, происхождение которого неясно. В свое время они появились в Европе, переселившись в нее из каких-то других мест. Все, что известно об их появлении в Европе, — это то, что они вытеснили кельтов из северных провинций современных Нидерландов и Германии, где и осели сами. Теперь эти места называются: в Нидерландах — Фрисландия (Фризия) и Фризские острова (Западно-Фризские и Восточно-Фризские), в Германии — Северная Фрисландия и Восточная Фрисландия. Фризский язык принадлежит к германской группе. Это — германский диалект, близкий к англосаксонским языкам. Уже с XVI века он считается мертвым; нынешний фризский диалект лишь очень незначительно похож на него.

Известно, что вплоть до середины XI века н. э. фризы плавали на своих кораблях, которые назывались «когге» и были похожи по типу на те, которыми пользовались еще древние венеты, вплоть до Гренландии. Флот фризов, базировавшийся в устье реки Везер, также совершал плавания по всей акватории Северного моря, доставлял грузы во Францию, Англию, Ирландию.

Объявленная фальшивкой с самого момента своего обнародования, «Хроника Ура-Линда» с тех пор пребывала в практически полной безвестности. Эта книга, которая, как считалось, была изначально написана как выдумка и мистификация, долгое время хранилась в семье Овер де Линден, передаваясь из поколение в поколение. В 1869 году библиотека в Левенвардене (Северная Голландия) приобрела эту рукопись у Корнелия Овер де Линден.

В ту пору ученые пытались выработать научный подход к событиям прошлого и ради этого безжалостно отсекали и отставляли в сторону все данные, содержащиеся в религиозных памятниках и в легендах и мифах, чтобы в их распоряжении остались лишь точные, неоспоримые исторические факты. Для них «Хроника Ура-Линда» представляла собой яркий пример фантазии и вымысла, которые не служили выявлению подлинных фактов, а, наоборот, скрывали их за своей завесой. Такой вывод был сделан специалистами прежде всего потому, что «Хроника Ура-Линда» рисовала картину доантичной истории мира, которая полностью противоречила всему, что ученые знали о человеческой цивилизации в тот период.

Но у «Хроники Ура-Линда» имелись также и свои сторонники. Уильям Барнс, считавшийся знатоком ранней истории англосаксов, написал в издававшемся в Лондоне «Макмиллан Магазин», что в этой книге содержится так много по-настоящему достоверных данных, что она просто не могла быть сочинена любителем. Для этого потребовался бы специалист с разносторонним университетским образованием. В качестве доказательства Уильям Барнс цитировал некоторые места из «Хроники Ура-Линда», являвшиеся цитатами из «Германика» Тацита. Уже в наши дни Уоррен Смит доказал, что никто не получил никакой выгоды от издания «Хроники Ура-Линда». Таким образом, невозможно заявить, что кто-то сочинил и издал ее, преследуя какую-то выгоду. Также в течение более чем 130 лет с момента ее публикации так и не удалось установить имя ее возможного автора, жившего в тот период. Обычно тот, кто изготовляет подобные исторические фальшивки, хочет либо заработать, либо прославиться, однако в случае с этой книгой такого не произошло.

Сам стиль изложения этой книги нисколько не претендует на сенсационность. Это — типичная семейная хроника, в которой записано то, что произошло в старину. Ее первая часть — «Не Alge tid Кеш» («Как пришли плохие дни») — начинается с описания богини «Фрейа» («Frya»). Она была увенчанной снегом «Eremoeder» («Земной Матерью») фризов, рожденных на священном острове Атланд. Атланд описывается как большой остров посередине Атлантического океана, являвшийся центром могучего королевства и местом пребывания его великолепной столицы. Однако после многих веков мира и процветания эту родину древних фризов постигло страшное природное бедствие. Это случилось давным-давно, летом Земля вдруг начала вздрагивать, точно умирала. Горы стали извергать из себя огонь и пламя. Некоторые горы погрузились в самую глубь земли, в других же местах, наоборот, посреди долин выросли горы. Вся земля вздрагивала, основание острова Текстла погрузилось под воду, небеса все больше темнели, были слышны громкие взрывы и мощнейшие раскаты грома, от которых колебалась почва под ногами. Земля Атланд исчезла, и стена бурлящей воды поднялась так высоко, что накрыла и равнины, и горы, и все исчезло под водой. Многих людей сначала поглотила Земля, а потом те, кто избежали смерти от огня, погибли в воде.

В «Хронике Ура-Линда» говорится, что вследствие затопления их древней священной родины люди из племени финда (предки фризов) уплыли в далекие края и поселились там на пустующих землях. Когда страна Атланд затонула, то было на берегах Среднего моря много горя и страданий, из-за чего многие из числа людей племени финда, крекеландцы и люди из страны Лида покинули те края и присоединились к ним С другой стороны, многие из племени финда, что поселились на пустующих землях в чужих краях, переплыли в страну Лида. Так увенчанная снегом Eremoeder («Земная Матерь») фризов потеряла контроль над крекеландцами.

Во время суматохи миграции и массового переселения один из вождей фризов, Инка, под началом которого находилась значительная часть уцелевших людей, выступил вперед и заявил: «У меня с собой достаточно людей финда. Думаю, что я, возможно, смогу найти какую-то часть прежней гористой земли, все еще возвышающейся над водой — то есть какую-то часть старой страны Атланд, которая располагалась достаточно высоко и которую вода так и не смогла затопить. Если я найду такой остров в океане, то там я и мои люди смогут жить с миром».

К Инке присоединился его племянник, Теунис, который также был вождем другой группы фризов, и оба они, сопровождаемые своими людьми, отплыли в Кадик в Испании (современный испанский порт Кадис). Но там Инка и Теунис не смогли прийти к единому мнению о том, куда им следует двигаться дальше, поэтому они разошлись в разные стороны, где каждый встал под своим собственным флагом, и предложили людям выбирать, за кем те последуют. Некоторые, кто хотел двигаться в предложенном Инкой направлении на запад и искать там землю, пригодную для обитания, отошли к его синему флагу. Но больше половины уцелевших фризов встали толпой вокруг красного штандарта Теуниса, который предлагал осесть в землях, располагающихся за узкими проливами Среднего моря, находящимися непосредственно к югу и к востоку от Кадика, совсем близко от него.

В результате два предводителя, Инка и Теунис, расстались по-дружески, отплыв в разные стороны каждый со своими приверженцами. Инка поплыл через воды Атлантического океана в направлении на заход солнца, а Теунис со своими 200 кораблями поплыл по Средиземному морю.

Высадившись на западном побережье Италии, Теунис и его последователи восстановили там старинный культ поклонения Eremoeder («Земной Матери») и зажгли в ее честь вечный огонь, который поддерживался в римском храме Весты. Продвинувшись еще дальше на восток и высадившись в результате на побережье Греции, другая принцесса из страны Атланд, Минерва, основала Афины. После ее смерти ей поклонялись как древнегреческой богине Минерве.

При описании острова Атланд «Хроника Ура-Линда» приводит примерно те же данные, что и другие рассказы и легенды о затонувшей Атлантиде. В то же время она проливает новый свет на судьбу уцелевших атлантов.

Описание увенчанной белоснежной снежной шапки главного божества народа финда, его «Земной Матери» богини «Фрейа» («Frya»), напоминает о «Белой Кобылице» — Левкиппе, описанной Платоном как теща бога моря Посейдона и бабушка зачатых от него ее дочерью первых правителей острова Атлантида. Эту богиню фризов под именем «Фрейя» особенно почитали в Древней Скандинавии. Иногда ее также называли «Мардал-Фрейя», от «марр» — «море». Среди тех даров, которые эта богиня сделала человечеству, был тайный культ «Сэтейр». В рамках культа «Сэ-тейр» практиковалось нечто подобное зачаточным формам тантрической йоги, в результате применения магических сексуальных обрядов достигались более высокие степени и уровни сознания. Применяя эту технику достижения экстаза в рамках культа «Сэтейр», его приверженцы добивались духовного прозрения и соединения с силой божества. «Сэтейр» означает нечто вроде «разогревание, разогрев, жар» с чувственным подтекстом Представителем культа «Сэтейр» на земле была «вельва» — скорее, не столько обычная жрица, искушенная в технических аспектах проведения определенных предписанных ритуалов, сколько провидица и предсказательница, наделенная незаурядными познаниями в области человеческой психологии и умением их использовать. В «Велупса Сага» («Voelupsa Saga») говорится о служащей Фрейе «вельве», которая предсказала людям приближение Великого Потопа.

В эпоху викингов в честь богини Фрейя-Фрейа («Frya») получил свое название день недели пятница («Fredag-Friday»). Соответственно, и в «Хронике Ура-Линда» бушующие волны моря затапливают Атланд в пятницу. В «Хронике Ура-Линда» также записано, что эта катастрофа случилась летом 2193 года до н. э. Выбор столь точной и ясно оговоренной даты представляется необычным, но в тексте книги подчеркивается, что процитированная дата абсолютно точна и верна. В действительности эта дата совпадает со временем глобального природного катаклизма, который, согласно данным современной науки, произошел в конце третьего тысячелетия до н. э. Это была та самая поразившая Атлантиду вторая в ее истории грандиозная катастрофа, которую древнегреческие мифы описывают под названием «огигейский потоп» и которая, согласно ирландской книге «Леабар Габата» («Книга вторжений»), стала причиной приезда в Ирландию Партолона со всей его «семьей».

В этой же «Книге вторжений» упоминаются и другие явно ведущие свое происхождение из Атлантиды пришельцы в Ирландию — люди «Фир Гэйлион» (то есть «Люди Илиона») и «Фир Болг» («Кожаные Люди» — от обтянутых кожей лодок, на которых они прибыли в Ирландию). Подобным же образом и сходными терминами описывает «Хроника Ура-Линда» и людей финда.

Однако описание разрушения и гибели Атлантиды, которое приводит «Хроника Ура-Линда», отличается от версии древнегреческого философа Платона. «Поднятие» и «падение» целых гор затрагивает не только остров, на котором расположена сама Атлантида, но и другие острова — в «Хронике Ура-Линда» рассказывается о том, что ушло под воду основание острова Текстла. Старая фризская книга говорит о том, что некоторым уцелевшим атлантам удалось доплыть до Британских островов, при этом они привезли с собой «Текс» — свод законов страны Атланд, который впоследствии, после смены многих поколений, стал староанглийским гражданским правом. А один из западнофризских островов и сейчас называется остров Тексел.

Упомянутый в «Хронике Ура-Линда» остров Текстла был, вероятно, одним из островов архипелага Атлантиды, находящийся неподалеку от главного острова, который в результате громадной природной катастрофы также погрузился под воду. В «Хронике Ура-Линда» говорится, что страна Атланд («Atland») была ранее известна под именем «Aidland». Видимо, это означало «Старая Земля» (Alt Land, «Alt» — «старый», «Land» — «земля»). Индейцы племени хопи, живущие на юго-западе Северной Америки, до сих пор называют похожую по всем параметрам на Атлантиду землю своих далеких предков «Старой Красной Землей».

На связи с Америкой интригующе указывает имя фризского вождя — Инка, — который под своим синим знаменем увел последовавших за ним людей на запад. Они поплыли в том направлении через Атлантический океан, и больше о них ничего не слышали. В самом же распространенном индейском мифе рассказывается о прибытии в Южную Америку бородатого светловолосого мужчины с востока — этот мужчина, Кон-Тики-Виракоча, то есть «Морская Пена», считался у индейцев нынешних Перу и Боливии основателем их доколумбовых цивилизаций. Мог ли древний фризский вождь Инка, спасавшийся со своими людьми финда от наводнения, затопившего страну Атланд, быть тем самым человеком с прозвищем «Морская Пена», который дал свое имя американским индейцам-инка?

Культурное влияние племянника Инки, Теуниса, оказалось ничуть не меньшим. Он пересек Средиземное море и высадил часть уцелевших представителей народа финда на побережье Ливии. В Ливии Теунис основал город, названный в честь себя, — современный Тунис. До этого Инка и Теунис прибыли в испанский город Кадик, чтобы спланировать там стратегию расселения уцелевших людей финда. Кадик — это не что иное, как Гадес, древняя столица владений атлантов на Иберийском полуострове, сейчас известная как современный город Кадис. Отсюда Теунис и его люди отправились в Западную Италию — другой район Средиземноморья, до которого, как писал Платон, простирались границы владычества Атлантиды в Европе.

Упоминаемый в «Хронике Ура-Линда» народ финда, который можно отождествить с атлантами, видимо, связан своим названием с именем супруги древнеирландского морского божества Маканнана Мак Лира, этого древнеирландского аналога Посейдона, которую звали «Фанд». Фанд («Жемчужина Красоты») и Маканнан Мак Лир жили на острове Аннвн (то есть «Земля Под Волной»), который находился далеко на западе и центральный город которого был окружен концентрическими каменными стенами, идентичными тем, что, по Платону, окружали главный город Атлантиды. Как и на острове Атлантида, стены этого города были украшены сияющими пластинами из драгоценных металлов. Остров Аннвн также называли «Лир Сорча», то есть «Великолепная Земля», что вызывает в памяти имя десятого царя Атлантиды Диапрепа («великолепный, славный»). Возможно, что Диапреп правил входящими в империю Атлантиды островами Канарского архипелага, расположенными в непосредственной близости от нее — или, быть может, самым большим из них, островом Тенерифе, главный вулкан которого Тейде тоже носит характерный эпитет «великолепный, славный».

Национальную принадлежность и происхождение упоминаемых в «Хронике Ура-Линда» «крекеландцев» точно определить значительно сложнее, однако представляется, что это — какой-то родственный народ, возможно, гуанчи, коренные жители Канарских островов. В любом случае, катастрофа Атлантиды погубила почти всех их, а последствия ее разбросали немногих выживших «крекеландцев» в разные стороны света, где их «Земная Матерь», увенчанная снегом Eremoeder, «потеряла контроль» над «крекеландцами».

Представление о размахе постигнувшего Атлантиду природного бедствия можно почерпнуть из содержащегося в «Хронике Ура-Линда» описания того, что происходило во Фризии после Великого Потопа. Страна страдала от немыслимого перенаселения, и среди теснивших друг друга людей в течение всего последующего столетия не утихали взаимные распри. Избыток населения вызвал заметное истощение пахотных земель, и многим уцелевшим атлантам пришлось приложить все свои силы, чтобы подыскивать себе другие, новые земли для обитания — «многие из людей финда» собрались группами, уплыли в далекие края и поселились там на пустующих землях. Когда страна Атланд затонула, то было на берегах Среднего моря много горя и страданий». Судя по описанию масштабов того сейсмического явления, которое привело к этому, представляется, что произошло по крайней мере одно мощнейшее землетрясение в акватории моря, и его последствия для прибрежных районов Западной Европы и Северо-Западной Африки оказались поистине катастрофическими. Можно вспомнить, как извержение вулкана Кракатау в 1883 году привело к гибели 36 тысяч людей, живших на побережье индонезийского острова Суматра. Следует вспомнить и о разрушительном цунами, вызванном подводным землетрясением на глубине 25 километров под дном Индийского океана у западной оконечности острова Суматра в декабре 2004 года. Высота волн равнялась высоте трехэтажного дома, количество жертв также исчислялось тысячами.

«Хроника Ура-Линда» — не единственная книга, где описывается гибель Атлантиды: подобные же описания можно встретить во многих древних сагах Северной Европы. Уникальность этой книги в ряду других источников сведений об этой катастрофе определяется характером «Хроники Ура-Линда» как семейной реликвии, хранящей память о природном бедствии, много веков назад коснувшемся всего человечества. Кроме этого, приведенная в ней точная дата этого бедствия, 2193 год до н. э., определяет время второго громадного катаклизма, потрясшего остров, на котором была расположена Атлантида, и заставившего его жителей искать приюта в других уголках планеты, где они стали зачинателями новых цивилизаций.

Являясь теми людьми, которые, как уверяют придерживающиеся традиционных воззрений антропологи, всего 12 тысяч лет тому назад прибыли в Северную Америку из Сибири по сухопутному перешейку, соединявшему североамериканский континент с азиатским в том месте, где сейчас располагается Берингов пролив, многочисленные индейские племена представляют при этом поразительное разнообразие физических типов, которое невозможно полностью объяснить влиянием различных мест их проживания. Действительно, внешний вид представителей многих индейских племен, таких, как, например, апачи или пимы, ясно демонстрирует их азиатское происхождение. Но в то же время среди индейцев других племен, таких, как манданы и чероки, часто встречаются черты, совершенно несвойственные людям азиатского типа, такие, как серые глаза, золотисто-каштановые и темно-рыжие волосы, светлый цвет кожи.

Что явилось источником этих нетипичных внешних данных, которые были зафиксированы еще задолго до появления на американском континенте европейцев? Может ли это быть сохранившимся на генетическом, наследственном уровне свидетельством давнишних контактов между представителями коренных народов американского континента и различными пришельцами, прибывавшими на этот континент до Колумба? Несмотря на то что придерживающиеся господствующей точки зрения ученые убедительно отрицают возможность таких контактов в прошлом, устные рассказы и предания североамериканских индейцев пестрят упоминаниями о встречах с иностранцами, приплывшими к ним издалека. При этом очень часто эти люди делали это, спасаясь от грандиозного наводнения, уничтожившего их прежнюю родину. Если мы примем во внимание глубокие этнические, культурные и языковые различия между различными индейскими племенами, громадные расстояния, отделяющие их друг от друга на всем протяжении американского континента, и их нескончаемую вражду, заставлявшую их вести бесконечные войны между собой, то их общая и единая для всех память о Всемирном Потопе представляется поистине замечательным явлением.

Безусловно, в каждом племени рассказывали свою версию этого события, и при этом называли себя прямыми потомками спасшегося от потопа божества или главного героя такого мифа. Однако схожесть всех этих рассказов, более фундаментальная, чем чисто внешняя, и постоянство, с каким их передавали из поколения в поколение, — если рассматривать все это в комплексе, — заставляет с большой долей вероятности предположить, что эти легенды хранят в себе передававшуюся из уст в уста реальную память о природных катаклизмах, которые когда-то наблюдали родоначальники этих племен, пережившие их независимо друг от друга. И то, что так много вариантов рассказа об этом сумело сохраниться, передаваясь на протяжении бесчисленного количества поколений рассказчиков и их слушателей, говорит о подлинном значении этой катастрофы и ее непреходящем значении для истории индейских племен Америки.

Не менее поразительно и то, что при ближайшем рассмотрении многих индейских легенд о Потопе выявляется их фантастическое сходство с рассказами Платона об Атлантиде. Огромное сходство содержащихся в этих рассказах деталей с тем, о чем упоминал в своих диалогах «Тимей» и «Критий» Платон, одновременно подтверждает подлинность и их самих, и того, о чем писал древнегреческий философ. Легенды индейцев представляются порой даже более ценными, чем записи Платона, поскольку они порой продолжают этот рассказ дальше того момента, где остановился Платон, закончивший свое повествование рассказом о гибели Атлантиды, чтобы поведать о судьбе людей, уцелевших после потопа.

Примером является рассказ индейцев племени крик об устройстве мира. Индейцы этого племени верили, что началом мира стало появление из воды первозданного моря по имени «Нунне Чаха» горы, которую назвали так же, в честь моря, из которого она вышла. Ставшая островом гора «Нунне Чаха» превратилась в обитель «Эсаугетух Эмисси», то есть «Повелителя Дыхания». Он разделил свой остров с высокой горной вершиной посередине на чередующиеся кольца земли и воды, соединенные системой каналов и обнесенных высокой концентрической стеной. В центре острова «Повелитель Дыхания» построил огромный каменный дом, окруженный садами, наполненными плодоносящими фруктовыми деревьями. После этого «Эсаугетух Эмисси» вылепил из глины первых людей, научил их поклоняться солнцу; он также установил четыре основные стороны света, присвоив каждой из них свой особый цвет. В течение многих лет созданные им люди жили в мире, пока им не наскучило быть добродетельными и они не начали враждовать друг с другом из корысти. Однако в качестве наказания за их неблагодарность «Повелитель Дыхания» уничтожил остров «Нунне Чаха», наслав на него страшное наводнение. Считаные люди, сумевшие чудом выжить в этом ужасном потопе, пересекли потом океан, двигаясь в противоположную от восхода солнца сторону, и стали первыми великими вождями различных индейских народов. Индейцы племени крик разделяли такую версию рассказа о Великом Потопе с индейцами-семинолами, чероки, индейцами племен чортан, чикасо и атакапас, — в общем, со всеми индейскими племенами, живущими на юге современных США вблизи побережья Мексиканского залива или Атлантического океана. Традиционные легенды и устные предания этих индейских племен содержат все основные детали, встречающиеся в рассказах Платона об Атлантиде, а также ряд дополнительных сведений. Подобно тому, как Атлантический океан получил свое название по имени главной горы Атлант, расположенной на острове Атлантида, море и легендарная гора на затонувшем острове у индейцев также называются одинаково — «Нунне Чаха». И греческий бог Посейдон, и божество индейцев крик «Эсаугетух Эмисси», «Повелитель Дыхания», предприняли необычный шаг — разделили остров попеременно на водные и земляные кольца и устроили каналы, чтобы можно было проплыть от одного водного кольца к другому. Центральный храм Посейдона в Атлантиде, окруженный роскошными садами, точно в зеркале, воспроизведен в построенном «Повелителем Дыхания» большом каменном доме, также окруженном садами с фруктовыми деревьями, сгибающимися под тяжестью плодов.

В отличие от Атлантиды Платона, остров «Нунне Чаха» и другие аналоги Атлантиды в индейских легендах — это еще и то место, где появились первые люди и где они стали поклоняться солнечному божеству. Однако и в описанной Платоном Атлантиде, и в индейских легендах именно моральное разложение этих людей, их жителей, и вызвало окончательную катастрофу. В индейских легендах есть то, о чем просто не мог знать Платон, — сведения о прибытии нескольких уцелевших атлантов на берега Северной Америки, где они до сих пор считаются прародителями индейцев племени крик. Другим элементом индейских легенд, который больше роднит их с мифами других народов, рассказывающими об Атлантиде, нежели с диалогами Платона, является само название утонувшего острова, «Нунне Чаха». Концепция мирового устройства, разработанная в древнеегипетском «городе Солнца», Гелиополисе, содержала описание «Первозданного Холма», выросшего в океане и ставшего тем местом, где впервые появилась человеческая жизнь. Этот остров, ставший колыбелью людей, древние египтяне называли «Нун».

Ирокезы помнили про «землю далеко на востоке, на границе великой воды, где восходит солнце». Именно там «белый человек затопил мир», вкапываясь в землю слишком глубоко, в результате чего весь мир затопило. Все погибли, за исключением единственного уцелевшего счастливца, который успел сесть в большую лодку. Вместе с ним в этой лодке спаслись и некоторые животные. После многих дней бесконечного блуждания по пустынному морю он решился выпустить голубя, который вернулся оттуда, где садилось солнце, неся ивовую ветку в клюве. Тогда уцелевший в Великом Потопе человек поплыл на запад и в конце концов достиг побережья. Высадившись на него, он стал самым первым и самым великим вождем ирокезов. С тех пор каждую весну, как только ивы покрывались зелеными листьями, ирокезы устраивали великое празднество. Одним из наиболее почитаемых символов этого празднества был голубь.

Точно такая же легенда и обряд такого же ритуального празднества весной был характерен и для индейцев племен сиу, чикасо, пима, оканоган и мандан, причем задолго до их первых контактов с христианскими миссионерами в современную эпоху. При этом у последнего племени, мандан, порядок проведения этого ритуального весеннего празднества был даже еще более показательным: во время него тот, кто должен был изображать героя, спасшегося от потопа и прибывшего на землю индейцев, должен был величавым шагом прийти в стан индейцев «из далекой страны». При этом его лицо было выкрашено в белый цвет специальной краской, и все вожди племени кланялись ему при его приближении. Затем этот «Ну-мок-мак-а-нах», то есть «Первый Человек», останавливался у входа в каждое жилище деревни мандан и пел скорбную песню о великом потопе, который уничтожил его родину, и о том, как он, «единственный», сумел спастись на «большом каноэ».

Джордж Кэтлин, оставивший записи об обрядах и ритуальных церемониях индейцев, которые он засвидетельствовал в качестве очевидца, присутствовал при проведении этой церемонии в племени мандан в начале XIX века. Он описал построенное из дерева полое сооружение цилиндрической формы, высотой в 9 футов, которое ставилось в центре деревни, символизируя «большое каноэ», в котором спасся от потопа «Первый Человек». Кэтлин также описал то, как индейцы, исполнявшие во время проведения этой церемонии ритуальные танцы и рассказы, бросали в воду в качестве жертвоприношения острые инструменты, использовавшиеся при постройке этого символического «большого каноэ», что должно было предотвратить повторение Великого Потопа в будущем Согласно записям Джорджа Кэтлина, индейцы мандан верили, что если хотя бы раз пропустить эту ежегодную церемонию и ритуал жертвоприношения с целью умилостивить грозные воды, то это навлечет на них повторение того бедствия, которое, по их легендам, уже привело однажды к гибели всего человечества, за исключением единственного человека, жившего на высокой горе на западе, спасшегося на своем каноэ.

Индейцы мандан рассказали Джорджу Кэтлину, что название этой ежегодной церемонии и ритуала жертвоприношения, «О-ки-па», то есть «Бычий Танец», происходило от обтянутых бычьими шкурами черепашьих панцирей, в которых хранилась вода того самого исторического Великого Потопа. Кэтлина поразило то, насколько рассказ индейцев племени мандан о Потопе соответствует библейскому и перекликается с ним. Саму же церемонию «О-ки-па», ежегодно проводившуюся в память о Великом Потопе, не разрешалось начинать, пока ветки ив не покроются листьями, поскольку, как объяснил вождь мандан Джорджу Кэтлину, «ветка, которую принес в клюве голубь на «Большое Каноэ», была ивовой веткой, с большими листьями». Индейцы племени мандан также верили, что вода Потопа покрывала землю в течение сорока дней — то есть ровно столько же, сколько говорилось об этом и в библейской Книге Бытия. Центральным ритуалом церемонии «О-ки-па» («Бычьего Танца») является обряд «Ми-не-ро-ка-ха-ша», то есть «успокоение вод и сход воды», который исполняется, когда участвовавшие в церемонии исполнители ритуальных танцев и рассказов бросали в воду ближайшей к их поселению реки инструменты, которые до этого использовали при постройке символического «большого каноэ» — того самого сооружения из дерева высотой в 9 футов, которое ставилось во время церемонии в центре индейской деревни.

По мере того как Джордж Кэтлин записывал рассказы индейцев о потопе, его все больше поражало то, как распространены были эти рассказы среди практически всех живших на равнине племен, несмотря на сильнейшие отличия и в культуре, и в языке между ними.

«Наличие древней легенды о Великом Потопе вовсе не было особенностью индейцев одного только племени мандан — среди 120 индейских племен, живших и в Северной, и в Центральной, и в Южной Америке, не было ни одного, где бы лично мне не рассказали легенду о величайшем наводнении, которое покрыло всю землю, убив на ней всех людей, за исключением либо одного, либо трех, либо восьми человек, которым удалось спастись, добравшись до вершины высокой горы. Индейцы, живущие у подножья Скалистых гор, на равнинах Венесуэлы и в местности Пампа дель Сакраменто в Южной Америке, совершают ежегодные паломничества на вершины тех гор, где, как считается, спаслись, приплыв туда на лодке или каноэ, один или несколько человек, сумевших из всего рода человеческого пережить этот Потоп. Там индейцы под руководством своих шаманов возносят молитвы и совершают жертвы Великому Духу для того, чтобы их миновала подобная катастрофа. Ритуалы индейцев зачастую противоречивы и с течением времени сходят на нет. Каким же сильным доказательством пережитого всеми аборигенами американского континента Великого Потопа является наличие у всех у них одной и той же легенды о Потопе и одних и тех же ритуалов в память о нем, не меняющихся столетиями!» — писал Джордж Кэтлин.

Самые ранние следы индейцев племени мандан обнаружены в долине Огайо, в том месте, где находится имеющий отношение к Атлантиде «Холм Великого Змея», описанный в моей книге «Крах Атлантиды». Представители племени мандан периодически демонстрируют в своем внешнем облике черты расового разнообразия, что свидетельствует о смешении в их жилах крови разных народов и служит доказательством их утверждений о том, что в далеком прошлом их предки встретились с белыми людьми, выжившими после Великого Потопа. Джордж Кэтлин, который жил среди индейцев племени мандан, пишет:

«Цвет лица, глаз и волос говорит об их родстве со всеми остальными племенами американских индейцев, однако от ¹/_б до ¹/₅ индейцев племени мандан имели ярко-голубые глаза и лица овальной формы, без угловатости и скуластости, столь свойственных остальным американским индейцам. Все это безусловно являлось следствием примеси какой-то чужой крови».

Во время исполнения «Коронного танца» апачей танцоры должны войти в очерченный мелом круг на земле с той стороны, где находится «Потерянная Земля», лежащая под слоем воды «Моря На Восходе Солнца». В центр этого круга становится певец, держащий в руках трезубец — эмблему морского бога Посейдона, основателя Атлантиды, по рассказу Платона. Когда танцоры заканчивают исполнять в круге ритуальный танец, певец переворачивает свой трезубец острием к земле, с силой втыкает его в землю перед собой и начинает свою песню: «Я помню древнюю красную землю моих предков и как она скрылась под водой моря». В диалоге «Критий» Платон пишет, что на острове Атлантида имелись большие выходы на поверхность распространенной на островах вулканического происхождения породы — туфа, имеющего красный или красноватый оттенок.

«Потерянная Земля», лежащая под слоем воды «Моря На Восходе Солнца», о которой пелось в ритуальной песне апачей, была также известна под именем «Огненный Остров». На этом острове имелся крупный порт, вход в который был облицован огромными каменными глыбами. Вводить корабли в этот порт полагалось лоцманам Однажды над островом взвился Огненный Дракон, заставив его жителей в панике бежать, спасая свои жизни. Они блуждали в течение долгого времени, перенося с собой семена и саженцы и черенки плодовых деревьев, которые успели захватить перед бегством, прежде чем осели на землях индейцев. В древнеегипетской «Книге мертвых» также говорится об «Огненном Острове», обнесенном высокой стеной из железа и расположенном на Дальнем Западе. Богиня Тефнут, изображавшаяся в виде женщины с головой львицы и олицетворявшая силу солнечного света, сестра-близнец бога Шу, египетского аналога Атланта, спустилась на «Огненный Остров», в результате чего немыслимое количество людей погибло.

И легенды апачей, и древнеегипетские легенды были обязаны своим происхождением одному и тому же событию: гибели Атлантиды, столь наглядно описанной в виде «Огненного Острова», с его действующим вулканом, горой Атлант. Обычай индейцев племени чейенов бросать в океан приношения в виде пищи и табака имел целью умилостивить дракона, который однажды изрыгнул из себя гигантский огонь, вырвавшийся из глубины моря.

Принадлежащее к группе апачей племя киова совершало ежегодную церемонию в память об утонувшей деревне, которая исчезла во время Великого Потопа. Эта священная церемония происходила на берегу озера, у которого жило племя киова. Элис Марриотт и Кэрол Рэчлин, специалисты в области индейской мифологии, отмечают, что миф о об утонувшей деревне племени киова близка к легенде о «cathedrale engloutie», «затонувшем храме», бытующей во французской исторической области Бретань, «хотя вряд ли возможно, чтобы представитель племени, рассказавший нам этот миф, имел какое-либо представление о европейском фольклоре в тот момент, когда он делал это. Вероятно, миф об утонувшей деревне племени киова — это фрагмент или соединение отдельных фрагментов более длинной и более сложной легенды». В близко связанном с этой легендой варианте «Коронного танца» индейцев навахо рассказывается о том, как боги «посетили все части света» после Потопа.

Живущие в Калифорнии индейцы племени ашочими хранили память о том, как мощное наводнение уничтожило практически все человечество еще до появления их племени. Даже индейцы, живущие на северо-западном побережье США в районе острова Святого Михаила, до настоящего времени рассказывают о потопе, который случился в первые дни существования Земли. Команчи верили, что белые люди существовали еще до того, как они сами появились на свет, но все сгинули во время страшного наводнения. Лишь некоторые из них стали белыми чайками.

У каждого индейского племени имелся свой герой, выживший во время Великого Потопа и ставший родоначальником этого племени. Индейцы племени «ашочими» называли его «Атапаске», делаверы — «Повако». Про многие тотемные столбы, служившие декоративными подпорками для крыши в индейских жилищах и призванными свидетельствовать о богатстве и происхождении их хозяев, говорили, что их сделали «во время Потопа», память о котором они и должны были увековечить. Когда устанавливался такой тотемный столб, то вокруг его основания исполнялись круговые ритуальные танцы, и в этот момент «сказитель» рассказывал историю племени с древнейших времен. При это он никогда не пропускал описания природного катаклизма, от последствий которого его предки спаслись, уплыв прочь по «Большой Воде».

В историях о Великом Потопе, которые рассказывают коренные народы Америки, часто содержатся черты, поразительно напоминающие детали, о которых повествует Платон, как мы уже видели это на примере рассказа индейского племени крик об острове «Нунне Чаха». Подобно Посейдону, божество алгонкинов по имени «Манибожо» придал форму земле и морю «по своему вкусу». Эпос «Валаам Олум» представляет собой сборник племенных легенд алгонкинов, в которых рассказывается о катастрофическом потопе, от которого удалось спастись лишь нескольким людям, ставшим первыми вождями алгонкинов. Подобная же легенда рассказывается и во время исполнения ритуального танца «шони» в лесах Оклахомы. В ней говорится об «Оклатабаших», то есть об «Уцелевшем Во Время Великого Потопа», который считается родоначальником индейского племени «чокто». Вождя, который сумел вывести немногих спасшихся людей в безопасное место, звали «Тиамуну». Это имя напоминает имя вавилонского божества «Тиамут», олицетворявшего собой океан, которое само происходит от еще более древней шумерской версии имени морского божества.

Легенда алгонкинов рассказывала об «Отце Племен», который пришел со стороны, где восходит солнце, где находился остров Абенаки, родина «белых предков» индейцев-алгонкинов, — «на востоке». Этот «Отец Племен» перебрался на американский континент после того, как явившийся ему во сне дух предупредил его о том, что боги собираются затопить его землю в море. В спешке он построил «огромный тростниковый плот» (сразу слышатся отзвуки путешествий Тура Хейердала на папирусных лодках «Ра» от Африки до островов Центральной Америки!) и отплыл на нем вместе со своей семьей и некоторыми животными. В те дни животные обладали способностью говорить, но поскольку во время долгого путешествия они стали проявлять нетерпение и осыпали насмешками «Отца Племен», который, по их мнению, был слишком слабым предводителем и мореплавателем и не мог найти твердую землю в океане, и были готовы уже поднять мятеж против него, боги отняли у них эту способность, когда земля наконец показалась в виду их плота. Они, однако, позволили всем животным благополучно сойти на берег. Версия этой легенды, которую рассказывают индейцы племени хопи, абсолютно идентична.

А «Тува-бонтумси», «Водная Женщина Деторождения», про которую рассказывают индейцы племени хопи, поразительно напоминает жившую на холме на острове Атлантида Клейто, ставшую супругой Посейдона и матерью первых правителей Атлантиды, и древнеегипетскую богиню Нут, олицетворение первозданного водного хаоса Нуна: «Очень много времени тому назад на планете не было ничего, кроме воды. Но там, где жила «Тува-бонтумси», имелся маленький участок земли. Она жила на холме, называвшемся «Талашомо», который когда-то образовался, поднявшись из первозданного моря».

В рассказе о приходе предков индейцев племени патки на Американский континент также встречается женщина, жившая на острове, расположенном далеко-далеко в море. Согласно легенде, «Палатквапи» был островом, на котором жила колдунья, которую боги наказали за ее злые дела, наслав на остров катастрофическое наводнение. Из-за этого утонуло и большинство живших на острове людей. Все же некоторым удалось спастись от разбушевавшейся воды, и они достигли побережья Северной Америки и стали предками индейцев племени «патки».

Делаверы передают из поколения в поколение сказание об острове Тула, в котором говорится: «Во время это [Великого Потопа] остров Тула стал родителем всего человечества». Такая «Песня об острове Тула» была известна индейцам племен «сиу», «дакота», «пима» и «папаго». «Островом Тула» назывался также остров в «Море На Восходе Солнца», который жившие в Мексике тольтеки и ацтеки считали родиной Пернатого Змея — белолицего и светлобородого отца-основателя мезоамериканской цивилизации. Если мы примем во внимание подчас непомерную географическую удаленность этих племен друг от друга, то знание ими всеми «Песни об острове Тула» подчеркивает фундаментальную значимость этого рассказа для многих коренных жителей Американского континента.

Некоторые индейские племена, жившие на побережье Мексиканского залива, знали предание о «Человеке-Орле». На найденных в местах обитания этих племен старинных предметах он изображен в виде бородатого мужчины, выходящего из морской раковины моллюска, что весьма походит на известные изображения Пернатого Змея, которые можно встретить в Центральной Америке. Когда путешественник-викинг Торфинн Карлсефни высадился на побережье полуострова Лабрадор в 1011 году, то пара встретивших его индейских мальчишек сказали ему, что «Человек-Орел» был похож на него самого: такой же высокий, рыжебородый и светлокожий, и чтобы добраться до его родины, надо было также плыть по морю далеко на восток.

В рассказе индейского племени «потаватами» о Великом Потопе так же, как и в «Критии» Платона, говорится о развращенности жителей великого острова, находящегося очень далеко на востоке, за «Большой Водой». Создатель по имени «Китчемонедо» превратил этот остров в настоящий рай на земле, но поскольку его жители со временем стали развращенными, испорченными, неблагодарными и безнравственными, то он разгневался и погрузил его в морскую пучину, вместе с почти всеми его обитателями. Лишь одному мужчине и его жене удалось спастись, сев в большое каноэ и уплыв из места бедствия. Именно о таком способе спасения от Великого Потопа говорится практически во всех индейских мифах, которые рассказывают на всем протяжении обширного Американского континента.

Индейцы племени оканоган, живущего в канадской провинции Британская Колумбия, рассказывают, что основательницей их рода была великая врачевательница по имени «Скомальт», которая когда-то «правила исчезнувшим островом», называвшимся «Саматуми-вуах», то есть «Землей Белого Человека». Остров «Саматуми-вуах» затонул в ходе происходившей на нем грандиозной войны, при этом все ее участники погибли, за исключением одного-единственного мужчины и его жены, которые спаслись, переправившись через океан, и высадились на земле племени оканоган. Платон также отмечает, что атланты погибли в тот период, когда вели широкомасштабные военные действия.

Легенды индейцев, живущих на территории штата Мэриленд, рассказывали о том, что белые принадлежали к очень древнему поколению людей, погибшему еще во время Великого Потопа. Возродившись снова, они пришли требовать обратно свои бывшие земли. Генри Бринтон, один из наиболее выдающихся специалистов в области древней мифологии середины XIX века, указывал на то, что алгонкины называют племя абнаки, живущее восточнее их и входящее в группу алгонкинов, «нашими белыми предками». В воспоминаниях делаверов об их предках говорилось, что те прибыли «с самой первой земли, находившейся за великим океаном». Делаверы, являвшиеся самым старым племенем из группы индейцев-алгонкинов, демонстрировали в своем облике настолько ярко выраженные черты белых людей, что, по мнению некоторых первых американских переселенцев, они происходили от утерянного племени колена Израилева, упоминаемого в Ветхом Завете. И действительно, сами делаверы называли себя «Лено-Ленапе», то есть «люди чистой, без примесей расы».

Индейцы племени акома точно так же утверждают, что их предками были белые люди, которые прибыли после того, как громадный потоп уничтожил их далекую родину. Индейцы сиу рассказывали о том, что «раньше все индейские племена представляли собой единый народ, и все жили на одном острове, находившемся на востоке, в том направлении, откуда встает солнце». Когда тот остров затонул под бременем грехов его жителей, то несколько уцелевших добродетельных людей отплыли от этого места «на огромных каноэ». После многих недель плавания они достигли тех берегов, на которых сейчас живут индейцы племени сиу.

Индейцы племени айова рассказывали то же самое: «Сначала все люди жили на одном острове, том, где родилась дневная звезда». Древние египтяне ассоциировали Венеру, которую они называли «дневная звезда», с Осирисом — богом-героем, который выполнял задачу распространения в мире цивилизации, научил людей земледелию и скотоводству, даровал им вино и хлебные злаки. В то же время Венера считалась и воплощением Пернатого Змея, который приплыл издалека и принес дары цивилизации в Центральную Америку.

Основные различия между версиями рассказа о Великом Потопе, бытующим среди разных индейских племен, заключаются в количестве называющихся там переселенцев, уцелевших после Потопа и затем высадившихся на Американском континенте. В одних рассказах утверждается, что спаслось всего несколько человек, в то время как другие повествуют о прибытии большого числа людей на огромных каноэ. Третьи же, такие, как легенды индейцев племени мандан, говорят о том, что лишь одному-единственному уцелевшему человеку удалось совершить это опасное путешествие. Эти несоответствия при освещении общей темы Потопа отнюдь не делают эти легенды и рассказы несостоятельными; скорее речь идет о том, что разные люди, уцелевшие после катастрофы Атлантиды, старались спастись любыми доступными им способами, и в результате прибывали на Американский континент независимо друг от друга, и разными группами — большими и маленькими, иногда и вовсе поодиночке, добираясь до самых разных точек вдоль восточного и юго-восточного побережья. Вот почему все легенды и рассказы американских индейцев о Потопе не являются копиями одной и той же стандартной истории, отражая вместо этого индивидуальный опыт отдельных племен, которые все столкнулись с одним и тем же явлением: прибытием на американскую землю людей, сумевших уцелеть во время различных природных катастроф, поражавших в разные периоды Атлантиду.

Наиболее очевидным материальным подтверждением подлинности всех этих различных индейских легенд стали раскопки в местечке Поверти Пойнт (северо-восточная часть штата Луизиана). В Поверти Пойнт была обнаружена устроенная на Американском континенте Атлантида в миниатюре. Пусть и в несколько меньшем масштабе, но здесь были воспроизведены все основные характерные черты, присущие исчезнувшей столице Атлантиды — такой, какой она описана в диалогах Платона (см. илл. 13.1). За три тысячелетия до того, как Колумб отплыл во главе своей флотилии открывать Новый Свет, на восточном берегу реки Арканзас процветал город, подобный тому, что описывал Платон. Система чередующихся земляных и водных колец пересекалась каналами, сходящимися в центре этого города.

_{Илл. 13.1. Фотография с воздуха, сделанная методом аэрофотосъемки, показывает огромные масштабы того, что было сделано в Поверти Пойнт, с его чередующимися кольцами земли и воды, устроенными по образцу того, что было в Атлантиде}

К северной части этого древнего поселения примыкал большой церемониальный холм диаметром 700–800 футов у основания и возвышающийся на 70 футов над окружающей равниной. Археолог Джеймс Форд, первым проводивший раскопки в Поверти Пойнт в 1950-е годы, сообщал: «Это — искусственный холм почти идеальной конической формы». В диалоге «Критий» Платон пишет, что вулканическая гора Атлант точно так же находилась с северной стороны столицы атлантов. Чтобы полностью воспроизвести сходство искусственного насыпного холма с вулканом Атлант, на самой вершине холма в Поверти Пойнт периодически разжигали костры из тростника.

Платон указывает, что священное число «6» Атлантиды нашло свое отражение в системе концентрических колец земли и воды, которые пересекались соединявшими их воедино каналами. Поверти Пойнт также состоит из шести концентрических земляных колец с насыпями и дамбами, между которыми находятся кольца воды, и все это пересекает сложная система каналов.

Обнаруженные в Поверти Пойнт памятники материальной культуры представляют собой важные свидетельства о происхождении его обитателей. Маленькие, потертые от длительного употребления фигурки, изображающие людей с европейскими чертами лица, выполнены в стиле, не характерном для индейцев, особенно в плане передачи человеческого торса. Сохранились вырезанные в аргиллите (то же самое, что и стеатит, или мыльный камень) изображения длинных кораблей, корпус которых заканчивается высоким носом, часто в виде головы животного, и низкой, спускающейся к воде кормой. Эти корабли напоминают корабли эпохи бронзового века, которые атланты вели в бой против Египта.

Не менее характерны для строителей-атлантов и сама грандиозность и масштабы преобразования местности, произведенной в Поверти Пойнт. Не имея достаточных местных источников камня для сооружения того, что было задумано, строители Поверти Пойнт использовали то, что было у них под рукой, поступив точно так же, как это делают и современные инженеры-строители. Для строительства в этом месте древнего города было использовано больше полумиллиона кубических ярдов земли, что в 35 раз больше объема Великой пирамиды Хеопса в Гизе. Объем работ составлял 20 миллионов 50-футовых корзинок земли, для перемещения которых потребовалось 3 миллиона человеко-часов. Строительство Поверти Пойнт могло быть осуществлено лишь значительным количеством людей, в течение длительного времени живших в одном и том же месте. Археолог Джеймс Форд пишет по этому поводу:

«Несколько примеров относящейся к хронологии строительства информации, добытой в ходе раскопок в различных частях Поверти Пойнт, позволяют предположить, что, вероятно, весь этот объект был построен и заселен сразу, в одно и то же время. Строительство этого объекта было сознательным, хорошо организованным предприятием. Геометрически правильный план города явно является следствием централизованного планирования и руководства при его возведении».

Поверти Пойнт, таким образом, является аномалией на фоне слабо организованных, рыхлых сообществ индейцев, живших на равнинных участках в районе штата Луизиана.

Подобно Атлантиде, доисторический Поверти Пойнт представлял собой центр интенсивной торговли, которая осуществлялась на дальние расстояния, и в основном по речным путям. Это был настоящий город с не менее чем пятью тысячами обитателей (пересмотренные оценки позволяют увеличить это число в три раза), в который ввозился кварцевый хрусталь из Арканзаса, с расстояния в 200 миль, и медь с озера Верхнее, с расстояния в 1100 миль (причем если считать по прямой, то есть при транспортировке, возможной только по воздуху). Удивительно, но в Поверти Пойнт по реке завозились огромные глыбы стеатита, или мыльного камня, из Аппалачских гор, с расстояния в 1500 миль. В Поверти Пойнт также обрабатывали железо (делая из него грузила для рыбной ловли и, возможно, для проведения геодезических съемок и обмеров на местности), красную яшму, гематит (красную железную руду) и полупрозрачный флюорит (еще один вид минерала). То значение, которое обитатели Поверти Пойнт придавали ввозу в их город различных декоративных материалов, заставляет вспомнить Платона, который писал, что жителям Атлантиды было свойственно предпринимать огромные усилия для того, чтобы украсить массивные стены своего города и его общественные здания различными драгоценными материалами.

Для того, чтобы исключить сомнения относительно личностей строителей комплекса в Поверти Пойнт и его первых обитателей, было произведено датирование с помощью радиоуглеродного анализа, которое выявило, что Поверти Пойнт является старейшим городом на территории Северной Америки. Благодаря обилию обожженных фрагментов человеческих костей, извлеченных из огромного церемониального погребального кургана в Поверти Пойнт, археологи установили, что постройки в Поверти Пойнт появились в районе 1600 года до н. э., что совпадает с периодом третьей крупной природной катастрофы, поразившей Атлантиду. Все коренные жители североамериканского континента, которых принято относить к палеоиндейским племенам доисторического периода, не обладали материальной культурой, приближавшейся по уровню развития системы мер и весов, техники ирригации, астрономии, масштабной социальной организации, проведения геологических изысканий, геодезического межевания, съемок и промеров и планирования при городском строительстве к той, какая была практически задействована при создании Поверти Пойнт. Это обстоятельство, вместе с внезапным появлением на этом прежде пустом месте полноценного большого города, свидетельствует о том, что его строительство — дело рук пришельцев, уже обладавших всеми необходимыми познаниями и навыками городского строительства и междугородной и международной торговли.

Люди обитали на этом месте в течение как минимум 1500 лет, предшествующих появлению комплекса в Поверти Пойнт, но это были представители гораздо менее развитой цивилизации, не имеющие никакого отношения к искусным строителям, появившимся в районе Поверти Пойнт в начале XVII века до н. э. Примерно 400 лет спустя в Поверти Пойнт произошел неожиданный рост населения. Это явление совпало с проведением важных мероприятий по выравниванию и перепланировке объектов в центре города, требовавших определенных астрономических познаний. Город процветал еще в течение трех последующих столетий, но затем пришел в упадок из-за того, что его обитатели по необъяснимой причине покинули это место и исчезли. В последующие эпохи люди никогда больше не жили на этом месте, так что город был открыт вновь лишь во время проведения аэрофотосъемок в районе реки Арканзас в 50-е годы XX столетия.

То, что город в Поверти Пойнт был сознательно выстроен по образцу столицы Атлантиды, предстает со всей неизбежной очевидностью. Их близкое внешнее сходство и одна и та же эпоха, в течение которой они существовали, оставляют мало места для каких-либо других интерпретаций. Третья волна эмиграции из Атлантиды случилась в 1628 году до н. э., после потрясшего ее предпоследнего природного катаклизма, как раз в то время, когда Поверти Пойнт в Северо-Восточной Луизиане находился в полном расцвете. В то же самое время резко увеличились и масштабы добычи меди в районе Великих озер. Поверти Пойнт, в котором найдены образцы медных слитков и предметов из этого района, скорее всего, был тем центром, из которого координировалась добыча меди на территории Северной Америки и где она складировалась перед тем, как в огромных количествах переправляться в Атлантиду, растущее богатство которой как мирового центра эпохи бронзового века зависело от ее поступления из североамериканских источников. 1200 год до н. э. был также переломной отметкой и для Поверти Пойнт, и для Атлантиды: население Поверти Пойнт резко выросло в то время, как Атлантида оказалась окончательно разрушенной в том же году.

Представляется, что атланты построили город в Поверти Пойнт для того, чтобы в нем зимовали их шахтеры, добывавшие медную руду в районе озера Верхнее. После извлечения медной руды из шахт она переплавлялась в слитки, которые по рекам Арканзас и Миссисипи доставлялись вниз, в район Мексиканского залива. Отсюда медные слитки переправлялись в Атлантиду, для последующей продажи и распределения в царства и города, расположенные в Средиземноморье и на Ближнем Востоке. Когда Атлантида оказалась уничтоженной в результате глобальных геологических потрясений, из-за которых закончилась эпоха бронзового века, некоторые из уцелевших атлантов спаслись бегством в хорошо знакомый им центр медной добычи в Луизиане, резко увеличив население Поверти Пойнт. Вот какая драматическая история сохранилась в передававшихся из поколения в поколение индейских мифах и традициях.

Когда европейские корабли впервые показались в виду мексиканского побережья в 1519 году, то тысячи облаченных в церемониальные одежды индейцев заполнили его, чтобы приветствовать их громкой музыкой и радостными криками. Некоторые бросались в воду и подплывали к кораблям, только чтобы коснуться носа огромных испанских галеонов. После того как конкистадоры сошли на берег в обстановке всеобщего ликования, почти граничившего с истерикой, им были вручены подарки в виде редких по красоте птичьих перьев и котелка, наполненного золотой пылью. Вся империя, без какого-либо приказа, пала ниц перед чужеземцами, пока они проходили через город, который мог посоперничать своими размерами и величием с любой европейской столицей. Наконец приплывших в Мексику испанцев привели к императору ацтеков. Его приближенные приветствовали озадаченных испанцев с «возвращением домой», и уже сам император Монтесума объяснил им причину этого:

«Из записей, оставленных нам нашими предками, мы издавна знаем, что ни мы сами, ни все те, кто населяет сейчас эту землю, являются не коренными жителями ее, но пришельцами, прибывшими на нее из чужеземных стран. Мы также знаем, что из тех дальних мест привел сюда наш народ вождь, которому все подчинялись, и который затем вернулся обратно на родину, где он оставался так долго, откладывая свое возвращение, что к его приезду те, кого он оставил, женились на местных женщинах, и у них родилось много детей от них, и они построили себе города, в которых стали жить, так что они уже не собирались возвращаться на свои прежние земли или признавать его в качестве своего господина. И мы всегда верили, что кто-то из числа его потомков обязательно приедет, чтобы подчинить себе эту землю и нас как своих законных вассалов. Сейчас же, узнав, что вы прибыли к нам из страны, которая находится там, где восходит солнце, и получив от вас сведения о вашем великом короле и повелителе, который послал вас сюда, мы верим и убеждены в том, что он является нашим настоящим господином».

Все это, должно быть, было весьма сложно для восприятия гостей из Испании, однако они и не особенно пытались усвоить мистический подтекст их столь своевременного приезда в Мексику. Через два года после того, как корабли Эрнана Кортеса (1485–1547) бросили якорь вблизи Веракруса, Монтесума был уже мертв, его народ порабощен, их империя уничтожена, а все их иллюзии развеяны в ходе одного из самых кровавых актов неблагодарности в истории человечества. Несчастные индейцы ошиблись, приняв носивших бороды испанцев за воплощения бородатого Кецалькоатля, который когда-то обещал вернуться. Обещанное им будущее наступило, однако Кортес не был Пернатым Змеем.

Драматическая история этого персонажа лежала в основе всей истории ацтеков, была ключевой для их религии, искусства и астрономии. Фигура Кецалькоатля оказала решающее влияние на все мезоамериканские культуры, включая и те из них, что были отделены от ацтекской многими столетиями времени и тысячами километров расстояния. На протяжении десятков тысячелетий индейцы Центральной Америки жили скученно и бедно в отдельных деревнях, хаотично разбросанных по территории континента, производя грубую керамику и несколько видов элементарных орудий и занимаясь примитивным сельским хозяйством, которое лишь на шаг отстояло от собирательства и охоты их предков. И вдруг накануне 1500 года до н. э. неожиданно возникла обладающая письменностью полноценная и всесторонне развитая цивилизация в районе Веракруса — по иронии судьбы, в том самом месте, где Кортес вместе со своим отрядом жадных до золота искателей приключений высадился после 1500 года н. э.

Археологи считают ольмекскую цивилизацию предтечей всех остальных, которые возникли затем на территории Мексики. При этом нам неизвестно, как называли себя сами ольмеки. Эти обладающие письменностью носители древней культуры возводили монументальные центры для проведения сложных религиозных церемоний, сооружая массивную каменную кладку; они учредили трансформационную религию; они занимались медициной и астрономией и практиковали астрологию. Их цивилизация распространилась в районе Мексиканского залива, вдоль его побережья и далее вглубь него, но около 600 года до н. э. пришла в упадок и оказалась замещена цивилизацией племен западной и центральной части района Оахака. Эти племена усвоили основы мезоамериканской культуры, заложенные ольмеками, и поддерживали их вплоть до 200 года до н. э. Затем эти основы и традиции перешли к майя, которые самостоятельно развили их, особенно в сфере астрономии и литературы. X век н. э. засвидетельствовал переход этих традиций к тольтекам. Заключительная фаза в развитии Центральной Америки в доколумбову эпоху проходила под флагом господства ацтеков, пришельцев с севера, которые предприняли попытку синтезировать и объединить все, что было достигнуто в сфере культуры до них, под своим владычеством.

При этом основной для религии каждого из этих народов оставалась фигура Пернатого Змея, который являлся самым важным компонентом верований и исторической памяти. Майя называли его Кукулькан. Индейцы киче знали его под именем Вотан. Тольтеки, мицтеки и ацтеки звали его Кецалькоатль. Пернатого Змея знали и поклонялись ему даже в тех частях Южной Америки, где никогда не бывали ни майя, ни ацтеки. Жившие в Бразилии племена, ни имевшие никакой связи ни друг с другом, ни с индейскими племенами, обитавшими в Мексике, звали его Тупи (или Саме). Индейцы в Колумбии называли его Бочика (или Зухе). И когда приветствовали первых испанцев, прибывавших на территорию Колумбии, то называли их «зухе». Жившие на юге Гватемалы индейцы «зоке» знали Пернатого Змея под именем Кондой, жившие на территории Венесуэлы индейцы племени «куна» называли его Тсума. Индейские аборигены, проживавшие на территории Аргентины и Парагвая, знали его как Тамандаре.

Поразительно, что легенда о Пернатом Змее, циркулировавшая на протяжении более чем трех тысяч лет среди народов, принадлежавших к совершенно разным культурам, претерпела лишь самые незначительные изменения под влиянием местных условий, что позволяет предположить: все племена, где эта легенда сохранилась, действительно когда-то посетил с визитом благодетельный и совершающий добрые дела путешественник, приплывший к ним из «Моря На Восходе Солнца». В легенде говорилось о том, что Пернатый Змей приплыл в Веракрус с флотилией «водных домов» — это тот же самый термин, который употреблял пророк гуанчей Ионе, описывая корабли бога Эраоранхана, приплывшие на Канарские острова из дальнего моря.

Родиной Кукулькана была «красная и черная земля над водой, там, где восходит солнце». Вместе с прибывшими с ним поэтами, артистами, докторами, священнослужителями, архитекторами и скульпторами он принес майя блага цивилизации. Индейцы запомнили его высоким человеком с длинными желтыми волосами и бородой и светлыми глазами. Он был одет в развевающуюся белую накидку, усыпанную красными крестами, и держал в руке то букет цветов, то серп. Любопытно, что серп являлся также символом титана Кроноса, который был братом Океана и отцом Посейдона и тем самым мог ассоциироваться с Атлантическим океаном.

Пернатый Змей попытался запретить человеческие жертвоприношения, которые широко практиковались среди коренных жителей-индейцев, однако не сумел добиться этого и лишь обострил свои отношения с местными жрецами. К жрецам примкнули и некоторые из последователей самого Пернатого Змея, прибывшие вместе с ним. Когда все его противники объединились против него, он был вынужден уплыть прочь, чтобы избежать расправы.

Его отплытие оплакивали остальные люди, прибывшие вместе с Пернатым Змеем и оставшиеся верными ему. Но когда он взошел на свой «плот из змей» (возможно, аллегорическое описание тростникового плота или лодки, имеющих извилистую, волнистую структуру из-за содержащихся в их составе волокон и плетей тростника), то пообещал, что когда-нибудь либо он, либо кто-то из его потомков вернется, чтобы править этой страной. Поэтому оставшиеся здесь его люди должны сохранять в нерушимости все, что он здесь успел сделать, вплоть до его возвращения. Сказав это, он отплыл прочь, пересекая в обратном направлении то море, которое до этого переплыл, чтобы достичь Мексики. Пернатый Змей держал курс обратно на свою родину — «Толлан» («Красную и Черную Землю»), или «Ацтлан» — «Белый Остров».

Одной из немногих древних поэм ацтеков, которой удалось избежать уничтожения во время ведущейся христианскими испанскими миссионерами и духовными властями борьбы с языческими пережитками индейцев и древней индейской культурой, является «Пророк». В этой поэме приводится одно из наиболее четких описаний Пернатого Змея: «Смотри, какая чрезвычайно длинная у него борода. Желтая, как солома, его борода». Портрет Пернатого Змея на камне находится на стене напоминающего зиккурат Храма Кукулькана в Чечен-Итца. Его окружают изображения нескольких других голов с ясно выделяющимися остроконечными бородами, черты лиц которых не являются индейскими. На настенных росписях в местечке Какцтла представлено рождение Пернатого Змея из раковины — символа моря. Во многих других случаях он изображен носящим эту раковину на шее. Эта раковина, которую называли «Драгоценность Ветра», символизировала ураган, который предшествовал прибытию Пернатого Змея. Это нагрудное украшение — одно из многих примеров, указывающих на связь Пернатого Змея с Атлантидой, но при этом далеко не единственное.

Например, Теухтиль, первый высокопоставленный ацтекский вельможа, которого Монтесума послал встретить прибывших испанцев, заявил Эрнану Кортесу, что его шлем, сделанный из блестящего металла, неизвестного ацтекам, напомнил Теухтилю тот шлем Кецалькоатля, который красочно описывается в устных преданиях. При этом, обращаясь к Кортесу и к его людям, ацтеки именовали каждого «Калион» — по имени одного из главных героев южноамериканских легенд о Потопе. Представляется, что само это имя — «Калион» — не что иное, как переделанное «Девкалион», то есть имя героя самого известного древнегреческого мифа о Потопе. После того как люди были истреблены страшным наводнением, залившим по воле Зевса все горы и равнины, спастись удалось только родному сыну Прометея Девкалиону и его жене Пирре. Они девять дней носились по волнам в деревянном ящике и после того, как спали воды, остановились на горе Парнасе. Девкалион и Пирра явились родоначальниками нового поколения людей — эллинов, названных так по имени их сына Эллина. Родным же дядей Девкалиона был не кто иной, как титан Атлант.

Платон говорит о том, что правителями Атлантиды были пять пар близнецов мужского пола. По аналогии с этим, у Кецалькоатля имелся брат-близнец Ксолотль, в связи с чем одним из официальных титулов самого Кецалькоатля было «Драгоценный Близнец». Подобно Атланту, Пернатый Змей был изобретателем и покровителем астрологии, и их обоих изображали в виде антропоморфических фигур, поддерживающих небесный свод. Однако сходство на этом не заканчивается. Семь дочерей Атланта, Плеяды, превратились после своей смерти в звезды. Кецалькоатля изображали с церемониальным жезлом, в который было вделано семь драгоценных камней, символически изображавших звезды из созвездия Плеяд — созвездия, которое чрезвычайно почиталось во всей доколумбовой Америке. При этом про самого Кецалькоатля говорили, что он происходит из «Мичатлаухко», то есть «Рыбных Глубин» — так иносказательно назывался Атлантический океан. И даже сами названия «Мичатлаухко» (особенно если читать «Мич-атлау-хко») и «Атлантический» («Атла-нтический») настолько фонетически близки, что это предполагает происхождение из какого-то общего источника.

Остров, на котором родился Кецалькоатль, иногда называли «Тлапаллан». Историк Генри Брандач считал, что «Тлапаллан» — это название, обозначающее реальное географическое местоположение где-то на востоке. И действительно, в одной из своих инкарнаций («иксиптла»), где он выступал под именем «Иохуалли Эцекатль», Пернатый Змей вел отряд первых переселенцев в Центральную Америку с востока. Когда же, покинув Мексику, он поплыл обратно домой, то сначала двинулся в восточном направлении через залив Кампече, а затем взял курс на «Тлапаллан», чье имя также созвучно названию Атлантического океана: «Тлапаллан» — «Атлантический».

В диалоге «Критий» Платон рассказывает о стеле, которая стояла в самом центре острова, в священном храме Посейдона, том самом, где находилась и статуя легендарного Атланта, «Держателя Неба». В этом храме цари Атлантиды собирались то на пятый, то на шестой год, попеременно отмеривая то четное, то нечетное число, чтобы совещаться об общих заботах, разбирать, не допустил ли кто-нибудь из них какого-либо нарушения, и творить суд. Перед тем как приступить к суду, они всякий раз приносили друг другу присягу: в роще при святилище Посейдона на воле разгуливали быки; и вот десять царей, оставшись одни и вознесши богу молитву, чтобы он сам избрал для себя угодную жертву, приступали к ловле, но без применения железа, вооруженные только палками и арканами, а быка, которого удалось изловить, подводили к установленной в храме Посейдона стеле и закалывали над ее вершиной, так, чтобы кровь стекала на письмена. На упомянутой стеле помимо законов было еще и заклятие, призывавшее великие беды на головы того, кто их нарушит. Принеся жертву по своим уставам и предав сожжению все члены быка, они растворяли в чаше вино и бросали в него каждый по сгустку бычьей крови, а все оставшееся клали в огонь и тщательно очищали стелу. После этого, зачерпнув из чаши влагу золотыми фиалами и сотворив над огнем возлияние, они приносили клятву, что будут чинить суд по записанным на стеле законам и карать того, кто уже в чем-либо преступил закон, а сами в будущем по доброй воле никогда не поступят противно написанному и будут отдавать и выполнять лишь такие приказания, которые сообразны с отеческими законами. Поклявшись такой клятвой за себя самого и за весь род своих потомков, каждый из них пил и водворял фиал на место в святилище бога, а затем, когда пир и необходимые обряды были окончены, наступала темнота и жертвенный огонь остывал, все облачались в прекраснейшие иссиня-черные столы, усаживались на землю при клятвенном огневище и ночью, погасив в храме все огни, творили суд и подвергались суду, если кто-либо из них нарушил закон; окончив суд, они с наступлением дня записывали приговоры на золотой скрижали и вместе с утварью посвящали богу как памятное приношение.

В Теночтитлане, столице ацтеков, находилась отдельно стоящая колонна, известная под названием «В Центре Небес», которая являлась центром культа, одним из элементов которого было принесение кровавых жертв Пернатому Змею. Этот сравнительный анализ приведет нас к осознанию еще большего сходства, если мы вспомним, что Кецалькоатль почитался как «Атла-хуа из храма на легендарном острове Ацтлан». «Ацтлан» — это, несомненно, Атлантида, точно так же, как «Атлахуа» — это явно Атлант. Само название «ацтеки» происходило от «Ацтекатль», то есть «Человек Водной Страны Ацтлан». На своем же родном диалекте «науатль» ацтеки называли себя «теноче».

«Ацтлан» в буквальном переводе означает «поле камышей», что является метафорой большой учености, ибо камышинки служили инструментом для писания только самым образованным людям среди ацтеков. Древнеегипетское «Сехет-Аару» было царством, расположенном на Далеком Западе, из которого, прежде чем оно затонуло в море, предки египтян успели перебраться в дельту Нила. «Сехет-Аару» точно так же переводится как «поле камышей», и точно так же подразумевает высокую ученость и большие знания. Настенные росписи в древнеегипетских храмах часто изображают фараонов, приносящих богу Тоту — богу мудрости и знания, небесному покровителю литературы — дары в виде дощечки для смешивания красок (типичная принадлежность писца) и связки перьев-камышинок. Тота обычно изображали в виде человека с головой птицы ибиса. Согласно мифам, он приплыл в Египет вместе с другими богами с острова «Сехет-Аару». Ацтеки также рассматривали Кецалькоатля как Пернатого Змея (то есть в его облике тоже имелись отчетливые птичьи черты), который вместе со своими спутниками прибыл в Мексику с острова «Ацтлан», изображавшегося на настенных росписях в ацтекских храмах как вулканический остров, находящийся в океане на востоке. Сложно предположить, что столь масштабное культурное тождество — результат лишь случайного совпадения, особенно если учесть, что в древнем ацтекском календаре исторических событий Кецалькоатль (в числе прочих) носил эпитет «Камышовый», что специально подчеркивало то обстоятельство, что он был первым человеком, знавшим письменность.

Вместе с увенчанным головой ибиса Тотом наиболее сходна по своему внешнему облику с Пернатым Змеем в Древнем Египте была богиня Уаджит. Считавшаяся покровительницей Нижнего Нила, Уаджит была очень древней богиней, которой в Египте поклонялись еще до объединения его под властью фараонов. Иногда Уаджит изображалась в виде крылатой кобры. В таком облике она помещалась на челе бога Ра (и фараона) и испепеляла его врагов. Считаясь богиней-хранительницей фараона, Уаджит в форме кобры являлась непременной принадлежностью его короны и олицетворяла верховную духовную власть фараона и его высшую власть над людьми. Увидев это изображение богини Уаджит в форме кобры, которое торжественно нес на своем головном уборе (короне) посетивший их пришелец с востока, американские индейцы могли назвать его по имени этого впечатляющего значка его власти. Интересно, что одним из вариантов имени богини Уаджит является «Ур-Уатчти», что фонетически очень близко к «Кецалькоатль».

Другим древним египетским божеством, которому египтяне поклонялись еще до появления первой династии фараонов, был Амон. В храмах Амон изображался в виде бородатого мужчины с двумя перьями на голове — красным и зеленым либо красным и голубым Это тоже весьма похоже на то, каким Кецалькоатля представляли древние индейцы. С другой стороны, титул «Ахмен», что означает «Тот, Кто Знает», был высшим званием, которое индейцы майя присваивали лучшим из своих докторов, чародеев, астрономов и другим самым выдающимся представителям интеллектуальной сферы.

Кецалькоатль, которого почитали как «Того, Кто Разделяет Воды» и как «Изобретателя Трезубца» (следует напомнить, что трезубец был эмблемой Посейдона, древнегреческого морского божества и отца-основателя Атлантиды), также носил титул «Амимитль», то есть «Гарпун». Кажется поразительным, что пять тысяч лет тому назад, на другой стороне планеты, первых людей, которые принесли цивилизацию в долину Нила, также запомнили под названием «Гарпунщиков» («Месентиу»), прибывших на своих кораблях с «Далекого Запада». И в данном случае, как и прежде, мы наблюдаем фонетическое и филологическое сходство между древнеегипетским именем «Месентиу» и ацтекским именем «Амимитль».

Упоминаемая в мифах легендарная высадка Пернатого Змея в районе Веракруса подтверждается данными археологических изысканий, обнаружившими появление здесь ольмекской цивилизации пять тысяч лет тому назад. Берущее свое начало у северо-западного побережья Африки, Канарское течение заканчивается у берегов Мексики в районе Веракруса, а если быть совершенно точным, то в районе местечка Ла Вента. Именно здесь, в Ла Вента, и появился самый первый и игравший впоследствии наиболее важную роль город ольмеков. Канарское течение — это то самое океанское течение, которым решил воспользоваться норвежский исследователь Тур Хейердал, когда совершал свои экспедиции на папирусных лодках «Ра» от Африки до островов Центральной Америки, доказывая, что трансатлантические путешествия в древние времена были по крайней мере возможны. Действительно, если бы доисторические мореплаватели вышли бы в открытое море в районе Геракловых Столпов, то Канарское течение в конце концов принесло бы их в то самое место, где, согласно легендам, высадился на берег Пернатый Змей и где, собственно, и появилась мезоамериканская цивилизация.

Королевский историк отец Саагун официально записывал по приказанию генерал-губернатора испанских провинций то, о чем рассказывали жрецы майя. В трудах Саагуна процитированы следующие слова жрецов майя: «Они [предки майя] пришли из-за моря и высадились возле Веракруса, — мудрые люди, у которых была вся письменность, все книги, все картины». Используя то же самое Канарское течение и следуя ему, корабли Кортеса точно так же приплыли в район Веракруса. Майя называли Веракрус «Панко» — «местом, куда прибывали те, кто плыл по воде».

Ольмеки, как демонстрируют их изображения на камне в местечке Монте Албан, были относительно высокими, подчас бородатыми людьми, правившими невысокими и безбородыми индейцами. Несмотря на то что им был известен Пернатый Змей, слишком мало сведений сохранилось о самом этом народе, первым заложившем основы мезоамериканской культуры, так что реально мы можем начать рассказ о Пернатом Змее в Америке лишь с того момента, когда утвердилась цивилизация майя. Для майя он был Кукульканом, «Повелителем Дыхания». Точно под таким же эпитетом индейцы-семинолы, индейцы племен крик и чортан, жившие в Северной Америке, знали отца-основателя своих собственных племен, «Эсаугетух Эмисси».

Итцамна (см. илл 14.1), еще более древний герой мифов майя о Всемирном Потопе, считался главным божеством майя, Повелителем Небес, изобретателем «божественных писем» (то есть иероглифов) и астрономии с астрологией. Легенды гласили, что он был основателем городов Майяпан и Чечен-Итца, где собирались на свой ежегодный совет 12 высших жрецов-священнослужителей майя. При этом во время проведения этою совета их тела были раскрашены в темно-синий цвет. Этих высших жрецов-священнослужителей звали «Ax-Кин», то есть «предсказатели, прорицатели» (от слова «кинья» — «предсказывать, прорицать»). Это походит на описанный у Платона ритуал периодической встречи первых царей Атлантиды в храме Посейдона — когда они собирались там то на пятый, то на шестой год, попеременно отмеривая то четное, то нечетное число, чтобы совещаться об общих заботах, разбирать, не допустил ли кто-нибудь из них какого-либо нарушения, и творить суд, а перед тем, как приступить к суду, возносили богу молитву, чтобы он сам избрал для себя угодную жертву, и затем приступали к ловле быка, которого затем закалывали. При этом все облачались в иссиня-черные столы (род тоги, широкой ниспадающей накидки).

_{Илл. 14.1. Эти похожие на изображение титана Атланта фигуры, каждая из которых представляет божество Итцамна, поддерживают каменные плиты, которые отменены иероглифом, обозначающим «небо», в Храме Воинов в Ченен-Итца. Легенды гласили, что Итцамна и его жена Иксчел, сумевшие пережить губительный потоп, принесли цивилизацию народу майя}

Итцамна дал свое имя одному из народов (племен) майя, которых называли «Итца». В переводе это означало «белые люди». Одним из эпитетов людей народа (племени) «Итца» было также «Ах-Ауаб», то есть «чужеземцы, пришельцы на эту землю». Другими легендарными эпитетами «Итца» были «Повелители», «Настоящие Люди», «Халач-Уникоб» («Линия Потомков»), «Великие Люди», «Правители-Священники».

Представители народа (племени) «Итца» изображены на двадцать седьмой стеле в храме в местечке Иаксчилан, на одиннадцатой стеле в храме в местечке Пьедрас Неграс и на стенах Храма Воинов в Чечен-Итца в виде бородатых людей с длинными, тонкими и узкими носами (а не широкими и приплюснутыми, как у индейцев) и с европейскими чертами лица. Согласно легендам, люди «Халач-Уникоб» приплыли в Мексику из «Тутулксу», «Земли Изобилия» («Щедрой»), расположенной за океаном там, где восходит солнце.

Отцом Кукулькана, Пернатого Змея майя, был Читаллатонали. Имя Читаллатонали передается иероглифом «Капактли», который изображает дракона, глубоко вонзающегося в океан, чтобы нанести ему рану, и напоминающего атланто-греческого Ладона (великого змея, охраняющего Древо жизни Атланта), а также древнескандинавского Мирового Змея Иормундганда из мифа об устройстве мира, согласно которому земля окружена океаном, в котором лежит кольцом мировой змей Иормунганд. Оба они — и великий змей Ладон, и мировой змей Иормунганд — ассоциировались с Атлантическим океаном.

В мезоамериканском искусстве Пернатый Змей обычно изображался появляющимся из пасти гигантского змея. Древнегреческие художники, создававшие росписи на вазах, в точно таком же виде изображали Пеласга, предводителя живших в Греции до эллинов пеласгов, или «Людей Моря», которые перебрались на Пелопоннес после Великого Потопа и принесли с собой цивилизацию (см. илл. 14.2). Видный исследователь древних народных традиций и мифов Й. X. Беккер указывал: «Имевшие в качестве своего символа змею народы были первобытными мореплавателями. Владевшие искусством морских путешествий, эти люди со знаком змеи становились правителями и несли цивилизацию в другие страны».

_{Илл. 14.2. Роспись на внутренней стороне глиняной наши, относящейся к V веку до н. э., изображает Пеласга, предводителя «Людей Моря», пеласгов, который извергается из змеиной пасти (то есть моря) на берег Греции. Его ожидает Афина — божественное олицетворение цивилизации}

Пернатый Змей изображен поддерживающим небо на каменном барельефе в Чечен-Итце. Он представлен в виде бородатого мужчины с профилем, не являющимся типичным для индейца, что заставило Д. Х. Спиндена, в начале XX века — одного из ведущих специалистов в области цивилизации майя, описать его как возможного уроженца Атлантиды. Подобные ему каменные атланты на стене храма в Порреро Нуэво поддерживают иероглиф, обозначающий «небо». Четыре бога Бакаб, которых также изображали аналогично древнегреческому Атланту, согласно легенде, прибыли в Чечен-Итцу сразу после того, как в результате Всемирного Потопа оказался уничтоженным располагавшийся за океаном их столичный город. Родина этих богов обозначена как «Красная и Черная Земля», что напоминает об описанных Платоном залежах природного камня вулканического происхождения красного (туф) и черного (лава) цветов на острове Атлантида. И действительно, в находящемся в Теотихуакане Храме Пернатого Змея есть скульптурный рельеф Кецалькоатля, на котором он изображен в буквальном смысле слова плывущим к берегу.

Большую часть оригинальных литературных произведений и записей майя сожгли испанские монахи, однако все равно уцелело достаточно этих произведений, чтобы донести до нас рассказ о гигантской природной катастрофе, которая непосредственно предшествовала отплытию Пернатого Змея в Центральную Америку. В книге «Чилам Балам» рассказывается о жизни на острове «Красной и Черной Земли», которая была идеальной на протяжении многих столетий. Но однажды «пошел яростный дождь, с неба посыпался пепел, камни и деревья швыряло на землю. Затем вода поднялась в немыслимом наводнении. Небо рухнуло на землю, и суша опустилась в море» (см. илл. 14.3.).

_{Илл. 14.3. Кецалькоатль, Пернатый Змей, который принес цивилизацию в Центральную Америку, появляется из змеиной пасти, что символизирует его прибытие по морю. Согласно мифам, древнегреческий Пеласг и мексиканский Кецалькоатль прибыли на противоположные концы света после катастрофического потопа}

Описанное в «Дрезденском кодексе» происшествие под названием «Хайококаб» было природным явлением, при котором «вода покрыла землю». При этом «поддерживавшие землю боги спаслись, когда мир был уничтожен наводнением». «Кодекс Чималпопка» содержит сведения, которые совпадают с описанием катастрофы Атлантиды, сделанным Платоном, который пишет, что это произошло «за один день и одну ночь». «Кодекс Чималпопка» описывает мир, который закончился катастрофой «за один день потопа. Даже горы утонули в воде». В «Легенде о четырех сыновьях» говорится: «На них лился с неба огненный дождь. Их поглотила вода». Спасаясь от катаклизма, уцелевшие беженцы добрались до земли майя. Последующие поколения аристократов майя вели свое происхождение именно от них. Представляется, что в этих фрагментарных рассказах и сведениях ясно отражается факт гибели Атлантиды, как и присутствует повторяющаяся тема героя, подобного Атланту.

Традиции литературного описания исчезнувшего города несколько лучше сохранились среди индейцев киче, которые жили в западных высокогорьях Гватемалы и поэтому оказались в какой-то степени изолированы от общего потока цивилизации майя, хотя культурные достижения киче ничуть не менее впечатляющи. В «Манускрипте Чакчикель» описывается происхождение и начало истории киче:

«Мудрые люди, вожди и капитаны трех великих народов и всех остальных, кто собрался, называвшиеся «Умамае», простирающие свое зрение до пределов всех четырех четвертей света и подо всем, что находится под небесами, и не знающие никаких препятствий, прибыли с противоположной стороны океана, оттуда, где восходит солнце, из места, которое называется «Тулан па Чиван» («Солнечный Восход Глубин»). Группы этих людей приплыли все вместе с противоположной стороны Моря Востока, из земли Тулан, где у них был один язык и одинаковые обычаи».

Книга «Пополь Вух», в которой содержится описание космогонии киче и начального полумифического этапа их истории, рассказывает о том, что стало с землей Тулан:

«Смолистая пелена спустилась с неба. Поверхность земли оказалась закрытой, и сильный, несущий темень дождь начался; дождь шел днем, и дождь шел ночью. Люди слышали великий шум над своими головами, точно вызванный пожаром. Затем стало видно, как люди бегут, отталкивая друг друга, наполненные отчаянием. Они хотела взобраться на крыши своих домов, а их дома, разрушаясь, упали на землю. Люди хотели вскарабкаться на деревья, но деревья стряхнули их вниз. Люди хотели забраться в пещеры, но пещеры закрылись перед ними. Вода и огонь вместе разрушили все в этот момент последнего величайшего катаклизма, который предшествовал акту Четвертого Созидания».

Из места, где бушевала эта природная катастрофа, на территорию Гватемалы прибыли уцелевшие переселенцы:

«Те, кто пристально наблюдал за восходом солнца, говорили больше, чем на одном языке. Это произошло после того, как они прибыли на Новую землю Тулан, перед тем, как отправиться на запад. Здесь речь племен изменилась. Их языки стали другими. Все, что они слышали и понимали, когда покидали [Старую] землю Тулан, стало для них непонятным и непостижимым».

Представляется, «Тулан» было названием, которое индейцы киче использовали для обозначения как Атлантиды, так и Мексики, — подобно тому, как британские переселенцы из «Старой доброй Англии» в XVII веке именовали ту часть Северной Америки, где они поселились, «Новой» Англией. Правомерность такой аналогии подтверждается содержанием «Манускрипта Чакчикель», в котором упоминается четыре различные «земли Тулан»: «Там, где садится солнце, пришли мы в [Новую] землю Тулан с другой стороны моря, и это там мы были зачаты и порождены нашими матерями и отцами».

Испанские летописцы, работавшие в первые годы после установления испанского владычества над территорией Центральной Америки, записывали: «Некоторые из стариков, проживающих на территории полуострова Юкатан, говорят, что они слышали от своих предков, что на этой земле жил народ, приплывший с востока. Этот народ был доставлен в эти места Богом, открывшим ему двенадцать путей через океан». В аналогичной манере тольтеки заявляли о том, что их предки прибыли на территорию Мексики из города «Толлан», расположенного в океане, после того, как его жители стали испорченными, и его красные и черные стены «расплавились». «Ксельхуа», белокожий гигант, отвел уцелевших людей в Чолула, где он построил «башню от наводнения», в которой они должны были укрыться в случае, если поднявшиеся воды будут вновь угрожать гибелью миру. Тема Потопа присутствует в той версии истории города «Толлан», которую рассказывают киче в своих легендах они говорят о городе «Тулум», от «ту» («вокруг») и «тулнах» («быть слишком полным, переливаться через край», или «прилив воды»). Таким образом, описывается место (постройка) круглой формы, затопленное наводнением.

В ацтекской поэме в прозе «Пророк» прославляются спутники Кецалькоатля и их родина, находящаяся за морем:

«Его люди, тольтеки, имели превосходные навыки во всех областях, во всех искусствах и ремесле, знали все изобретения и выдумки. И как искусные мастера и главные над искусными мастерами работали они. И все эти искусства и ремесла шли от Кецалькоатля. Он, самый главный мастер и специалист, научил их всему. Ни в пище, которая услаждала уста, ни во всем, что несло пользу и помогало человеческому телу, никогда не нуждались они там, в своей земле Тула. Богатствами владели они несметными. Любая нужда их удовлетворялась. В дни древней Тулы, в пышности и великолепии возвышался там ее храм, вздымались вверх к самим небесам ее мощные крепостные валы и бастионы».

«Мацатль», знак второго дня недели по ацтекскому календарю, обозначал оленьего бога и богиню племени мицтеков, которые «воздвигли огромную гору» в центре Атлантического океана, которая стала называться «Место, Где Стояли Небеса». Оленьи бог и богиня родили несколько пар сыновей-близнецов, которые на этом острове строили величественные царские дворцы и храмы, пока почти все из них не погибли в результате катастрофического наводнения, из-за которого гора, на которой стоял их остров, опустилась на морское дно. Лишь одной-единствен-ной паре сыновей-близнецов оленьего бога и богини удалось спастись, и они уплыли к берегам Центральной Америки, где основали первое королевство.

Удивительно, но воспоминания индейцев-мицтеков об Атлантиде перекликаются с тем, что удалось обнаружить в Северной Африке Якоб Бен Хаим, ученый раввин, живший в XVII веке в марокканском городе Фесе, записал фрагмент из книги «Эритрейская Сивилла», в котором говорится о потомках людей, «чье первоначальное место жительства было на острове Атлантида и которые были наполовину оленями». Оленей иногда рассматривают как символ обновления и возрождения из-за свойства их рогов отрастать снова. Поэтому они служат подходящими символами возрождения цивилизации Атлантиды на обоих берегах Атлантического океана.

Бочика, главное божество индейцев «муискас», проживавших на территории Колумбии, поддерживал небо на своих плечах, стоя на вершине горы, находившейся далеко в океане. Каждый раз, когда он немного изменял свое положение, меняя нагрузку на свои плечи, происходили землетрясения. Тем самым Бочика напоминает не только титана Атланта, но и Посейдона, который также вызывал землетрясения. У индейского племени «чибча», также проживавшего в Колумбии, бытовала другая версия этого рассказа: Чибчакун, бог-повелитель штормов и бурь, которого Бочика наказал, заставив поддерживать свод небес, вызвал наводнение, которое затопило весь мир. Индейцы племени «чибча», подобно атлантам, вели свое происхождение от походившего на Атланта Чибчакуна.

Королевский португальский историк Франсиско Лопеш записал рассказ о расположенном на острове в океане столичном городе, представители которого однажды посетили коренных жителей Бразилии:

«Маноа — это остров посреди огромного соленого озера. Опоясывающие его стены и крыши зданий сделаны из золота и отражаются золотым блеском на водной глади озера. Вся столовая утварь, на которой сервируются блюда во дворце, сделана из чистого золота или серебра, и даже самые незначительные предметы на этом острове сделаны из серебра или из меди. В центре острова Маноа стоит храм, посвященный солнцу. Вокруг здания храма расставлены золотые статуи, представляющие гигантов. На острове Маноа имеются также деревья, сделанные из золота и серебра, и статуя принца, с ног до головы покрытая золотой пылью».

Сходство острова Маноа с описанной Платоном богатой и процветающей Атлантидой, с ее титанами и океанским местоположением («остров Маноа — это остров посреди огромного соленого озера»), очевидно.

Говорящие на наречии «ге» бразильские индейцы до сих пор проводят церемонию «солнечного шеста», в ходе которой рассказывается история «Маи-Ра», царя «земли, где не было пороков и греха». Однако обитатели островного государства, которым правил «Маи-Ра», не смогли жить в соответствии с этими высокими требованиями, поэтому «Маи-Ра» поджег свой остров, а затем погрузил его в пучину вод. Взяв с собой нескольких добродетельных граждан, «Маи-Ра» отплыл к берегам Бразилии и высадился на них. Местные индейцы до сих пор помнят его как «Путника» или «Созидателя».

Огромная скала, которой придали форму бородатой человеческой головы, увенчанной коническим шлемом, и изображавшей «великого Атланта», служила предметом поклонения местных индейцев до тех пор, пока ее не уничтожили христианские миссионеры, усмотревшие в ней подобие языческого идола.

Индейцы племени «антис» верили, что когда-то вся земля была уничтожена в результате взрыва вулкана, который после этого погрузился в море, вызвав катастрофическое наводнение. Нескольким выжившим в результате наводнения людям, мужчинам и женщинам, удалось вновь восстановить население земли за счет того, что они, подобно древнегреческим героям легенды о Потопе Девкалиону и его жене Пирре, стали бросать через плечо камешки. Там, где камешки ударялись о землю, из нее появлялись мужчины или женщины.

В ацтекской легенде о Тлалоке говорится о том, как этот бог воды воздвиг огромную гору посреди первозданного пустынного моря. Религиозный праздник «Куаитлелоа» проводился в честь бога Тлалока и в память об уничтожении мира Потопом, который произошел следующим образом: «Люди погрязли в грехах, из-за чего мир оказался уничтожен». Божественную супругу Тлалока богиню Чалчихуитликуэ во время этого религиозного праздника «Куаитлелоа» представляли в образе стремительного потока, уносящего прочь мужчину, женщину и сундук с добром, что должно было изображать «отокоа», то есть «утрату имущества». Словно для того, чтобы дополнительно подчеркнуть происхождение образа бога Тлалока из Атлантиды, праздник «Куаитлелоа» проводился вблизи горы Тлалокан, то есть «Места Тлалока», где разыгрывалась ритуальная версия разрушения и окончательной гибели Атлантиды.

Испанский монах Дуран, который жил и работал среди коренного индейского населения Мексики всего через 60 лет после ее завоевания испанцами, описал церемонию, которая проводилась каждую весну. На вершине горы располагался храм бога, в котором его собственная статуя была окружена составленными в круг статуями менее важных божеств. Многочисленные жрецы, отправлявшие службу во время этой церемонии и изображавшие «Великого Оратора», или «императора», с его «свитой» аристократов, самого высокого и более низкого происхождения, и крестьян, прибывали на церемонию на тщательно украшенных лодках, которые должны были переплыть священное озеро, заканчивающееся у подножия высокой горы. От имени молодой девушки, выбранной для участия в церемонии за ее красоту и соответственно разодетой как принцесса, исполнялись торжественные гимны. Сама же девушка была одета в «королевскую» синюю накидку, что, по словам Дурана, символизировало «Великую Воду», то есть Атлантический океан.

Сначала эту девушку доставляли в храм, где ее торжественно посвящали богу Тлалоку. Затем ее сводили вниз, доставляя обратно на берег священного озера, где ее появления уже ждало множество людей, которые напевали нечто похожее на погребальную песню без слов или на торжественную траурную музыку. Девушку сажали в богато и ярко украшенную лодку, на веслах которой сидели высшие жрецы. Жрецы гребли к тому месту в центре священного озера, которое называлось «Пантит-лан», где останавливались и ждали, пока там не образуется мощный водоворот. Когда сила водоворота достигала своего пика, девушку, которая именовалась теперь «Дочь Тлалока», бросали в этот водоворот, всю увешанную драгоценностями и драгоценными камнями, золотыми цепочками и браслетами и другими украшениями. Девушка навсегда исчезала в водовороте, — по словам Дурана, индейцы объясняли, что «Пантитлан» проглатывает ее. Проглатывает так, что ее уже невозможно снова увидеть. Постепенно водоворот стихал, вода в этом месте успокаивалась, и все в молчании возвращались обратно в город. Этот обряд представляет собой поразительную параллель с тем, что практиковалось в Старом Свете: как указывает исследователь Д. Ламберт, «в Древнем Египте в эпоху до появления первых фараонов существовал обычай бросать в Нил ярко и богато одетую молодую девственницу, объявляемую невестой бога Нила, ради того, чтобы этот бог в знак благодарности гарантировал обширный разлив реки, необходимый для получения полноценного урожая».

То, что в основе этого события лежит память об Атлантиде, подтверждается синим цветом накидки, в которую одевают девушку (подобно темно-синим накидкам-столам царей Атлантиды, известным из описания Платона); ее полным и символическим исчезновением в глубинах озера; тем, что перед смертью она поднимается на гору, похожую на гору Атлант; и самим названием месяца, во время которого происходит эта церемония: «Атлкауало». Еще более явно выявляет связь обряда с Атлантидой само ацтекское обозначение «Дочери Тлалока», которую воплощает в себе бросаемая в пучину бурлящего озера девственница: такую девушку называют «Атлатонан». Сходство между Дочерью Атланта и Атлантидой и «Атлатонан», Дочерью Тлалока, ацтекского Атланта, самоочевидно.

В «Кодексе Теллериано-Теменсиса» приведен эпитет супруги бога Тлалока, богини Чалчихуитликуэ — «женщина, которая спасла себя от Потопа». В Оахака, на месте раскопок древнего поселения сапотеков, найдена голова бородатого мужчины с европейскими чертами лица, которую сопровождает иероглиф, в переводе означающий: «Номер Один», или «Первый из Первых».

Затонувший легендарный город Утатлан располагался в Гватемале, как и город Атитлан, окруженный Огненными Горами. Тольтекский город Толан был назван так в честь их древней прародины. Атла был основанным еще в доколумбову эпоху городом на побережье Мексиканского залива, а жившее в Венесуэле индейское племя «париан» рассказало испанским завоевателям, что их город Атлан был основан «белыми индейцами» с «затонувшей земли». Все эти весьма сходные и похожие друг на друга названия исчезнувших городов, которые встречаются в местах обитания индейцев на всем протяжении восточного побережья Мексики и находящейся вблизи нее части восточного побережья Южной Америки, четко раскрывают мощное историческое влияние, которое оказала на доколумбову Америку исчезнувшая столица Атлантиды, уцелевшие жители которой стали отцами-основателями новых цивилизаций в этом регионе мира.

В Мезоамерике Пернатый Змей обладал всеобщей известностью. Но в то же время его происхождение представляло собой как загадку для придерживающихся традиционных воззрений археологов, так и источник для поистине безграничных спекуляций тех, кто отстаивал теорию всемирной культурной диффузии и примерял на Пернатого Змея одежду уроженца всех стран, от Израиля до Ирландии включительно. Однако если мы пристально изучим рассказ о нем, потрясающий прежде всего тем, что он практически не меняется от племени к племени, от одной культуры до другой на всем протяжении Центральной Америки, то мы увидим все основные приметы «Красной и Черной Земли», из которой он приплыл. Пернатый Змей прибыл из Атлантиды.

Индейцы майя рассказывали о двух основных волнах иностранных эмигрантов, которые в свое время достигли побережья Мексики. Большое Прибытие и Малое Прибытие были разделены по времени жизнями многих поколений, но оба они оказали решающее плодотворное воздействие на историю и саму жизнь майя. Обе эти волны эмиграции совпали с коренными переменами, которые происходили в окружающем мире, и с величайшими геологическими потрясениями, заставившими производить массовую эвакуацию населения из Атлантиды.

Согласно древнему календарю майя, новая мировая эпоха началась четвертого аху первого чимху, то есть 12 августа 3113 года до н. э. Эта дата замечательно соответствует времени появления в Мексике ольмеков, заложивших первые основы мезоамериканской цивилизации. Изначально историки относили время их появления к 1200 году до н. э., пока новые археологические данные не установили факты жизнедеятельности ольмеков в течение как минимум трехсот лет ранее этой даты. Еще позже подтвердился факт их присутствия в конце четвертого тысячелетия до н. э. В начале 1980-х годов астронавт Гордон Купер, до сих пор состоящий в штате американской НАСА, в сопровождении фотографа из журнала «Нэшнл Джиогрэфик» («National Geographic») раскопал остатки керамики ольмеков на находящемся вблизи побережья островке в Мексиканском заливе. Возраст этих осколков керамики можно было определить методом радиоуглеродного анализа. Анализ, проведенный в Техасском университете «А & М», показал, что осколкам ольмекской керамики — пять тысяч лет. Это открытие побудило доктора Пабло Буш Ромеро, руководителя Национального Департамента археологии университета Мехико лично заняться раскопками на этом острове. Доктор Пабло Буш Ромеро и его коллеги подтвердили, что найденным на острове остаткам ольмекской цивилизации пять тысяч лет. Теперь эти временные параметры официально указываются в материалах Музея Ялапа (Мексика, штат Веракрус), специализирующегося на исследованиях ольмекской культуры. Интересно, что две временные отметки (1500 год до н. э. и 1200 год до н. э.), которые ранее рассматривались как даты первого внезапного появления цивилизации в мезоамериканском регионе, соответствуют периоду предпоследнего природного катаклизма в истории Атлантиды и дате ее окончательного разрушения и гибели. Оба этих природных катаклизма вызвали две различные волны миграции, создавшие, соответственно, два различных культурных уровня ольмекской цивилизации.

3113 год до н. э., считающийся временем, когда возникла цивилизация майя, представляется еще более поразительной датой, поскольку в тот же самый год возникла первая в истории Древнего Египта династия фараонов. Эти два события, оказавшие решающее воздействие на ход истории и человеческой цивилизации, разделенные расстоянием в полмира, но при этом случившиеся одновременно, не были случайным совпадением. Их общность и то, что они восходят к одному и тому же единому источнику, подтверждается сравнительным анализом памятников материальной культуры, который приводит к изумляющим результатам. Известная «Палетка Нармера» из Гиераконополиса, додинастическая египетская дощечка с вырезанным рисунком, относящаяся примерно к 3100 году до н. э., и «Кодекс Мендоса», на страницах которого запечатлен облик повелителя ацтеков Монтесумы, демонстрируют нам одинаковые изображения людей, схвативших своих поверженных противников за волосы одной рукой и другой рукой вздымающих над их головами боевую дубинку. На обоих рисунках слева мы видим мужскую фигуру в птичьем обличье, являющимся, видимо, признаком королевскою достоинства, которая атакует другого врага. Такое исключительное соответствие двух рисунков никак не может быть следствием какой-то случайности при их создании. Абсолютно специфичные, высокоиндивидуальные детали обоих рисунков породило водившее рукой мастера вдохновение, которое происходило из одного и того же источника, не встречавшегося нигде больше в мире.

Все это, вместе с одинаковыми датами появления цивилизаций в долине Мехико и в долине Нила и абсолютно сходными изображениями правителей обоих государств как в «Палетке Нармера», так и «Кодексе Мендоса», свидетельствует об основополагающей связи между Египтом фараонов и Центральной Америкой, сомневаться в которой просто не приходится. Безусловно, ни в одном египетском источнике не говорится о каких-либо формах прямых контактов с Мексикой, равно как и ни в одном письменном или устном памятнике ацтеков или майя не упоминается о каких-либо связях с Древним Египтом. Однако при этом и в Древнем Египте, и в Центральной Америке рассказывали поразительно схожие истории о могучих носителях культуры, которые проплыли через весь Атлантический океан для того, чтобы заложить основы цивилизации в этих странах. Египтяне писали, что отцы-основатели их цивилизации приплыли в страну с запада, с точки же зрения майя, те прибыли к ним с восточной стороны. Оба народа рассказывали историю, которая в основе своей была одной и той же, поскольку в свое время они оба восприняли общее наследие Атлантиды.

Все характерные для Древнего Египта основные черты, заимствованные извне, точно так же присущи и культурам Мезоамерики. Обе цивилизации возникли сразу и внезапно, уже находясь на высокой ступени развития, без длительного и трудного периода предварительного развития и созревания, характерного для других сложных по структуре и организации обществ. Если бы древние египтяне насадили свою культуру в мезоамериканском регионе, то обе эти цивилизации выглядели бы практически одинаково, поскольку одна представляла бы не более чем колониальное продолжение другой, однако это безусловно далеко не тот случай для любой из безусловно индивидуально отличимых цивилизаций Мезоамерики. Например, тот факт, что и майя, и древние египтяне, изолированные друг от друга огромным пространством океана, одинаково использовали иероглифическую письменность, позволяет сделать предположение, что оба этих народа получили ее из одного и того же источника. В то же время тот факт, что их письменные языки не соответствуют друг другу, объясняется тем, что в дальнейшем иероглифическая система письменности у обоих народов развивалась самостоятельно друг от друга на протяжении многих веков.

Различия, разделяющие египетскую и мезоамериканскую цивилизации, проистекают из-за того, что эмигрировавшие из Атлантиды носители ее культуры по-разному реагировали на конкретные местные условия, с которыми они встретились в двух этих разных частях мира. Древнеегипетская и мезоамериканская цивилизации, однако, имели и достаточно много общего, чтобы продемонстрировать, что они произросли из одного и того же семени, доставленного из Атлантиды и брошенного в местную землю. Иными словами, Мезоамерика и Древний Египет времен правления фараонов являлись местными модификациями общей культурной темы Атлантиды, одинаково присущей им обоим. Мифы и историческое наследие двух этих обществ говорят о том, что корни их следует искать не в Египте, а скорее в Атлантиде. Действительно, цивилизующие импульсы достигли территории Мексики в то же самое время, когда они проявились в дельте Нила. 1 августа 3113 года до н. э. — дата основания цивилизации майя — было тем самым днем, когда на морское побережье близ Веракруса высадились беженцы из Атлантиды. Они переплыли океан на своих тростниковых лодках, спасаясь от первого из длинной серии вулканических потрясений, которое разрушило, но еще не уничтожило до конца их родину в океане.

Одинаковые изображения, содержащиеся в «Палетке Нармера» и в «Кодексе Мендоса», и одинаковое время образования цивилизаций в Мексике и в Древнем Египте не являются единственными примерами сходства этих двух культур. Фундаментальные связи между Мексикой и Египтом, осуществлявшиеся через Атлантиду, проявляются в многочисленных примерах межкультурного взаимодействия. Например, мезоамериканские пирамиды весьма похожи на шумерские зиккураты и особенно — на древнеегипетские ступенчатые пирамиды раннего периода. Самой известной в Новом Свете ступенчатой пирамидой является расположенная на Юкатанском полуострове пирамида Кукулькана, Пернатого Змея (см. илл. 15.1).

_{Илл. 15.1. Построенная по типу зиккурата пирамида Пернатого Змея является памятником Кукулькану, отцу-основателю цивилизации майя, который приплыл на побережье Юкатанского полуострова из своей затонувшей столицы, находящейся далеко за морем}

После восхода солнца в день весеннего равноденствия нижняя часть обращенной на запад стороны пирамиды Кукулькана и Великой пирамиды Хеопса находится в тени. По мере того как солнце поднимается все выше по небосводу и солнечные лучи движутся с севера, западная сторона этих пирамид выходит из тени и начинает освещаться все ярче Пик освещения приходится на полдень. Это уникальное явление можно наблюдать лишь в день весеннего равноденствия. Учитывая, что во всем облике Великой пирамиды прослеживается отчетливое влияние Атлантиды, то, что она разделяет эту характерную особенность с пирамидой Кукулькана, которая сама является сооружением мезоамериканского региона, испытавшем на себе самое сильное воздействие культурных традиций Атлантиды (включая подобные титану Атланту скульптуры божеств на верхней площадке, поддерживающих на своих плечах четыре стороны света), сложно не придать значения этому очевидному соединительному звену, связывающему вместе цивилизации Древнего Египта и Древней Мексики через Атлантиду.

Зодчие, строившие шумерские и египетские храмы и святилища майя, предпочитали использовать изразцы и мозаику синего цвета. Урский зиккурат (см илл. 15.2), посвященный небесному божеству Ан, был изначально облицован сверкающими синими изразцами. Ацтеки называли небо «эта пирамида из синего камня». Фараон Третьей династии Джосер построил свою пирамиду в Саккаре около 2650 года до н. э. (см илл. 15.3), то есть за три тысячелетия до того, как была возведена пирамида майя в Паленке, однако обе эти пирамиды удивительно схожи друг с другом множеством деталей. Помимо их очевидного внешнего сходства — они являются по конструкции ступенчатыми пирамидами, — обе имеют внутренние подземные камеры с идущими вниз под уклон коридорами.

_{Илл. 15.2. Реконструкция шумерского зиккурата в Уре, построенного как подобие священной горы, связанной со спасшимся от Потопа героем Утнапишти (Ут-напиштим) Илл. 15.3. Очень похожая и на шумерские зиккураты, и на пирамиды майя на Юкатанском полуострове, пирамида фараона Джосера величественно возвышается над песчаной египетской пустыней. Египтяне утверждали, что умение возводить такие колоссальные сооружения пришло к ним вместе с носителями культуры тонущего в океане царства, находившегося к западу от Египта}

В пирамиде, сооруженной в Паленке, было погребено тело властителя майя, известного под именем Пакал. Применявшиеся майя погребальные обряды и вся система их воззрений на загробный мир были поразительно похожи на то, что практиковалось в Старом Свете Известный исследователь Р. А. Джайразбхой указывает, что те восемь стадий и этапов испытаний, которые должна была пройти душа правителя майя в загробном мире на пути к достижению мест вечного блаженства, свидетельствуют о том, что представления и древних египтян, и майя о загробном мире и о загробной жизни практически совпадают. Согласно древнеегипетским верованиям, за прохождением третьей стадии испытаний в загробным мире следил бог Себек, которого изображали в виде мужчины с головой крокодила (см. илл 15.4), а Сипак, которого также изображали в виде мужчины с головой крокодила, согласно представлениям ацтеков, являлся воплощением Священной Ладьи (см. илл. 15.5). И в Древнем Египте, и в Мезоамерике существовали одинаковые представления о человеческой душе. На настенных росписях храмов в долине Нила изображалась «ба» — птица с головой человека, вылетающая из отверстия в гробнице. На каменном барельефе храма майя в Изапа точно так же изображена птица с человеческой головой, вылетающая из погребальной пещеры.

_{Илл. 15.4. Себек, бог в виде мужчины с головой крокодила, олицетворял силу Нила. В этой скульптурной группе он изображен представляющим наследника фараона, будущего фараона Аменхотепа III}

Способ изображения людей и предметов и сама техника живописи настенных росписей в древнем городе майя Паленке удивительно походят на то, что практиковалось в Древнем Египте. Нанесенные на стены храмов майя человеческие фигуры, подобно древнеегипетским, расположены рядами, при этом ноги и головы большинства правителей изображены в профиль. Погребение Пакала оформлено с той же изысканностью и тщательностью, которая характерна для гробниц египетских фараонов. Саркофаг Пакала и его сережки украшены иероглифами, а ожерелье этого повелителя майя, состоящее из драгоценных камней, ограненных в форме цветов и фруктов, вполне можно было бы принять и за продукцию какой-то древнеегипетской мастерской. Однако на этом параллели с Древним Египтом не заканчиваются. Подобно умершим фараонам, Пакал был также снабжен погребальной маской. Нижняя часть его саркофага, подобно саркофагу фараона Джосера, была сконструирована таким образом, что саркофаг, будучи поставленным в вертикальное положение, мог покоиться на этой части. К нижней челюсти Пакала была также привязана накладная имитация бороды, которая имелась у всех умерших египетских фараонов, даже у царицы Хатшепсут.

_{Илл. 15.5. Человеческая фигура с головой крокодила на этом рисунке — это Сипак, который, согласно представлениям ацтеков, является воплощением Священной Ладьи и представляет собой божество, перешедшее к ацтекам от майя. Схожие своими именами, внешним видом и предназначением, древнеегипетский Себек и ацтекский Сипак были унаследованы египтянами и ацтеками из одного и того же общего источника (настенные росписи в г. Банампак, штат Чиапас, Мексика)}

Американский топограф Хью Харлестон-младший обнаружил в 1974 году, что размеры Храма Надписей в Паленке не укладываются в стандартные 1059 метров, согласно принятой у майя системе измерения «бунаб», хотя эта величина всегда соблюдалась майя при строительстве подобных сооружений. Он, однако, обнаружил, что Храм Надписей идеально соответствует пропорциям египетских пирамид, вымеряемым в древнеегипетских «царских локтях». В Храме Надписей майя было также устроено большое внутреннее помещение высотой в 23 фута и размерами 13 на 29 футов. Свод этого помещения был сконструирован из огромных каменных балок, похожими на те, что поддерживали своды Спальни фараона внутри Великой пирамиды.

Мексиканский археолог Альберто Лус Люлье, обнаруживший усыпальницу Пакала, признает, что «это обширное внутреннее помещение, устроенное в каменной толще пирамиды майя, делает ее похожей на древнеегипетскую. Очевидно сходство взглядов и на внешнее архитектурное предназначение пирамид, и на роль правителя, объединяющего в своем лице функции как монарха, так и духовного главы всего нарда».

Развивая эту мысль археолога Альберто Люлье, Уильям Корлисс приходит к выводу:

«Архитектурный стиль и настенные росписи во внутренних помещениях Храма Надписей в Паленке настолько походят на то, что можно встретить в целом ряде древнеегипетских пирамид, что это наводит на мысль о взаимопроникновении этих двух культур, случившемся в глубокой древности. Внутренности Храма Надписей в Паленке выложены каменными глыбами, обработанными по древнеегипетскому образцу, в этом же стиле архитектуры Древнего Египта оформлен богато украшенный потолок. Мы находим здесь традиционные для египетских пирамид внутренние проходы и коридоры, заканчивающиеся тупиком. В храме майя имеется даже вентиляционная шахта, аналогичная той, что устроена внутри Великой пирамиды. Еще более удивительно выглядит длинная, извилистая глиняная труба, выходящая из саркофага и следующая вверх вдоль ступеней лестницы, которые заканчиваются перед вертикальной каменной плитой, блокирующей проход, и также обрывающаяся там. Была ли эта глиняная труба тем путем, через который должна была ускользнуть душа почившего правителя? Точных данных у нас нет — но как это похоже на то, во что верили и устраивали в гробницах фараонов древние египтяне!»

Вокруг украшенного витиеватой резьбой каменного саркофага Пакала были расставлены нефритовые статуэтки Кинич-Ахау («Повелителя Зрачка Солнца»), поразительно похожие на «ушабти» — защитные амулеты-обереги из фаянса, которыми изобилуют древнеегипетские гробницы. Примечательно, что древнеегипетский бог Гор также носил титул «Повелителя Зрачка Солнца» и почитался как олицетворение власти верховного правителя страны.

Нефрит являлся самым важным камнем в ходе проведения всех мезоамериканских религиозных церемоний и обрядов, поскольку его цвет символизировал воду Атлантического океана, по которой Пернатый Змей и его последователи приплыли в Мезоамерику. Согласно верованиям древних ацтеков, одной из спутниц Пернатого Змея была принцесса Чалчуитль, и нефрит считался ее камнем, камнем принцессы Чалчуитль. Нефритовые статуэтки, расставленные вокруг саркофага Пакала, так и назывались — «чалчуитль».

Чалчиутликуэ была богиней ацтеков, которая, согласно поверью, превратила застигнутых Великим Потопом людей в рыб. В мифах жителей Древнего Вавилона и индейского племени сиу-лакота также упоминается богиня, совершившая то же самое. Чалчиутликуэ почиталась во время ежегодной церемонии, в ходе которой жрецы собирали тростинки камыша, высушивали их и украшали этими высушенными тростинками храмы богини Чалчиутликуэ. Камыш, согласно поверьям, символизировал как мудрость (в качестве средства для письма), так и страну Ацтлан, находившуюся далеко за океаном прародину богини Чалчиутликуэ, известную под именем «Место, где растет камыш». Росписи на стенах ацтекских храмов изображали богиню Чалчиутликуэ восседающей на высоком троне, вокруг которого тонули мужчины и женщины, затягиваемые в пучину огромными водоворотами. Титул богини Чалчиутликуэ — «Госпожа Нефритовой Юбки» — соотносится с самим понятием об острове Атлантида, который, с символической точки зрения, есть не что иное, как дочь Атланта, живущая в центре океана. Ведь нефрит служил красочной метафорой, как раз и обозначавшей сине-зеленые воды Атлантического океана. Миф о богине Чалчиутликуэ — очевидное воспоминание о катастрофе Атлантиды.

Вассалами Пернатого Змея были «тланкуасемилитимы», которые назывались так по имени горы, с которой он обращался к ним Чтобы увековечить и прославить его титул «Сердца Моря», они создавали его изображения из нефрита, которые назывались «чалчиуиты». Жившие несколькими тысячелетиями ранее на территории Мезоамерики ольмеки и в самом деле прославились искусной обработкой нефрита. Из нефрита было сделано «сердце» «Древа Жизни» майя — «Дерева Имикс», считавшегося одним из символов Великого Потопа. Легендарный правитель Шумерского государства У рук после встречи со спасшимся от Потопа героем Утнапишти также отправляется на поиски «Древа Жизни» с плодами из ляпис-лазури. Обладателем «Древа Жизни» («Дерева Имикс») майя был основатель их государства бог Итцамна, «Повелитель Небес», приплывший на Юкатанский полуостров с легендарной земли, расположенной посреди Атлантического океана. На настенных храмовых росписях это «Древо Жизни» («Дерево Имикс») изображалось вырастающим из вазы, из которой выливается вода. В древнеегипетской мифологии наполненная водой ваза символизировала первозданное море, из которого вышли первые боги и люди, приплывшие в дельту Нила.

Другой древнеегипетской церемонией, известной и в Мезоамерике, было ритуальное выстреливание стрел в направлении четырех главных частей света. В Древнем Египте этот ритуал под названием «Сед» исполнялся каждым фараоном при вступлении на престол, входя составной частью в обряд его коронации, и после 30 лет пребывания на престоле, символизируя обретение им божественного статуса. После этого такой ритуал повторялся каждые три года. Любопытно, что этот же ритуал описывается в древней поэме, написанной на родном диалекте ацтеков «науатль», в которой рассказывается о смертном лучнике, обретающем божественный статус за счет выполнения им такой же церемонии.

Параллели между Древним Египтом и Мезоамерикой не ограничиваются лишь похожими религиозными церемониями и обрядами и сходством их главных памятников архитектуры, но находят свое выражение и в менее значительных предметах культуры и быта. В коллекции Музея Ялапа (Мексика, штат Веракрус) имеется маленькая ольмекская статуэтка, изображающая сидящего на корточках мужчину, изо рта которого выходят две переплетенные веревки. Что означает эта статуэтка, неизвестно, однако в «Книге Ворот», относящейся к эпохе фараона Рамзеса IV, описывается скрученная вдвое веревка, выходящая изо рта Ахена. Ахен был стражем подземного мира, через который проплывало на своей солнечной лодке высшее божество — бог Ра. Другая ольмекская статуэтка, имеющая отношение: к солнечному культу, изображает сидящего малыша с большим пальцем во рту — так называемого «прекрасного младенца», являющегося символом восхода солнца. Настенные росписи египетских храмов точно так же изображали бога восходящего солнца, обозначавшегося именем Херупкхарт, — это был младенец-Гор, держащий палец во рту.

«Дымящееся Зеркало» было титулом ольмекско-ацтекского бога Тецкатлиопока, звериным символом которого был ягуар. Пятнистая шкура ягуара символизировала небо с мерцающими на нем звездами. Также известный под именем «Хуракан» (от этого имени произошло слово «ураган»), Тецкатлиопока правил миром в течение Оцелотонатиух («Солнце Ягуара») — первого из четырех «миров», то есть исторических эпох, каждая из которых была уничтожена в результате грандиозного природного катаклизма перед наступлением нынешней эпохи. У бога Тецкатлиопока было зеркало, в котором он мог видеть все — прошедшее, настоящее и грядущее. Связь этого божества с легендой об Атлантиде очевидна — она вытекает из факта его правления миром, которое окончилось грандиозной природной катастрофой, уничтожившей этот мир, и из связи Тецкатлиопока с небесными телами и с астрологией, которую подчеркивает имеющееся у него зеркало, с помощью которого он умеет предсказывать будущее, равно как и видеть взаимосвязь явлений в настоящем и в прошлом Соответствующий Тецкатлиопока образ в Старом Свете можно увидеть в Египетском музее в Турине (Италия), где выставлена статуя астролога Анена, одетого в шкуру гепарда. Пятна на шкуре гепарда превратились в пятиконечные звезды. Концы шкуры скреплены золотой маской, изображающей морду гепарда. Ричард Линдсэй приводит в своей книге «Зодиак» изображение служащей богу Дионису жрицы, одетой в усеянную звездочками львиную шкуру, в момент, когда она испрашивает знамения у Диониса.

Еще одним свидетельством родства цивилизаций, корни которого уходят в небесную сферу, является большой церемониальный диск (6 футов в диаметре) из ацтекской столицы Теночтитлана. На этом диске помещено рельефное изображение Койолксаукуи, богини Луны, вырезанное из белого камня, оттенок которого соответствует цвету самой Луны. Неподвижно-напряженные руки и ноги богини Луны Койолксаукуи отходят от ее неподвижного торса под прямым углом и далее сгибаются, также под прямым углом, в локтях и коленях, вытягиваясь по направлению часовой стрелки вдоль краев диска Тем самым ее тело превращается в изображение креста с загнутыми под прямым углом концами, то есть в подобие свастики.

Представление Луны в виде богини, которую символизирует свастика, повернутая в сторону, противоположную солнечной свастике, — это древняя индоевропейская традиция. Оно встречается повсеместно во всех регионах, куда проникли индоевропейские культурные следы, — от Дальнего Востока до Британских островов, включая и саму Индию, и Кавказ, и Эгейский полуостров. Миниатюрные лунные свастики по традиции усеивали изображения одеяний Артемиды, древнегреческой богини Луны. Символом ее брата-близнеца Аполлона, бога Солнца, было изображение солнечной свастики. То, что ацтекская богиня Луны Койолксаукуи является аналогом Артемиды в Новом Свете, представляется совершенно очевидным благодаря ее полному визуальному сходству с одним и тем же символом, который разделяют все богини Луны Старого Света — лунной свастикой.

Материальное сходство цивилизаций Старого и Нового Света дополнительно подчеркивается сходством религиозных церемоний, происходивших по обе стороны Атлантического океана Церемония священного возлияния воды, принятая в Древнем Египте в эпоху фараона Рамзеса III, в ходе которой две выливаемые водяные струи должны коснуться друг друга и пересечься, сходным образом описывается и в «Мексиканском Кодексе». На стенах храмового комплекса Мединет-Абу в Западных Фивах, возведенного в честь побед Рамзеса III, фараон изображен расставляющим благовонные шарики в ходе церемонии подготовки к вознесению молитвы. Точно такая же сцена изображена на страницах мексиканского «Кодекса Селдена», причем в ней используется точно такое же кадило в форме ложки, что и в Древнем Египте эпохи фараона Рамзеса III. Древнеегипетский фараон скорбел по поводу смерти своего сына, который покинул его, чтобы «присоединиться к превосходным душам Ману». «Ману» было именем «Первозданного Холма Атум», который описывался как остров в океане к западу от Египта, на котором боги и люди когда-то жили в полной гармонии. В главе 15 «Книги Мертвых» говорится о том, что «солнце опускается за горизонт Ману». Согласно исследованиям Е. А. Уоллиса Баджа, «Ману являлся синонимом запада». Аналогично, майя иногда называли своей прародиной страну «Мани», которая, соответственно, лежала к востоку от них в середине «Моря На Восходе Солнца».

Другой поразительный пример сходства, в котором фигурирует используемый во время религиозной церемонии фимиам, демонстрирует ольмекская каменная табличка, хранящаяся в Национальном музее антропологии Мексики в Мехико-Сити. На ней изображен мужчина, приносящий в священный дар великому змею мешочек толченого копала — смолистого благоуханного вещества, которое получали из смолы-живицы, выделяемой тропическими деревьями, для чего на их коре делались специальные надрезы. А на шумерской цилиндрической печати, относящейся к 2350 году до н. э. и хранящейся в Институте Востока при Чикагском университете, изображена мужская фигура, поклоняющаяся змеиному повелителю и несущая ему в дар мешочек с благовониями, идентичный по форме с представленным на ольмекской каменной табличке.

Итцамна, основатель государства майя, высадившийся на побережье Юкатанского полуострова и принесший с собой цивилизацию, был богочеловеком, возглавившим Большое Прибытие переселенцев из-за океана в Мексику. Высадившись на ее земле, он основал новую столицу — Майяпан. Имя «Итцамна» означает «Дом Игуаны» (ящерица игуана была одним из животных, олицетворяющих божественного Пернатого Змея). Фонетически имя «Итцамна» напоминает древнеегипетское «пер-ox» («реr-oh»), то есть «Великий дом», «дворец», от которого и произошло слово «фараон»: не желая называть священное имя правителя всуе, древние египтяне вместо него говорили «Великий дом» («реr-oh»). Это встречающееся бесчисленное множество раз в египетской литературе наименование перешло в Ветхий Завет в форме «Фар’о» («Phar’o»). У христианских хронистов слово «Фараон» считалось уже собственным именем египетского царя времен Исхода. В коптском языке «перро» также значит «царь».

Подобно древнеегипетским фараонам, правитель майя Итцамна носил накладную бороду на подбородке. Другой деталью, связывающей майя с Древним Египтом времен фараонов, является слово «ахкин» («ahkin»), переводившееся как «рожденный Солнцем», которое они использовали для того, чтобы называть своих священнослужителей. Как представляется, слово «ахкин» майя связано с древнеегипетским «анкх» («ankh»), которым назывался древнеегипетский символ бессмертия — «Крест Жизни». В подтверждение этого исследователь Гуннар Томпсон приводит вазу, изготовленную в доколумбову эпоху и найденную в 1895 году (в настоящее время хранится в Национальном музее антропологии Мексики в Мехико-Сити). Эта ваза украшена символами «анкх» — древнеегипетскими «Крестами Жизни».

В Древнем Египте считалось, что олицетворявшаяся «Крестом Жизни» жизненная сила впервые проявила себя, когда из Первозданного моря выпорхнула птица, крик которой и пробудил жизнь на земле. Эта птица оказалась увековеченной в древнеегипетских мифах в виде богини Кенкенвер («Издавшая Великое Кудахтанье»). На большой ольмекской глиняной миске для воды, выполненной в форме утки, изображен морской берег, с которого взлетает птица с распахнутым клювом, раскрытым так, словно она издает крик или кудахтанье. Этот весьма древний памятник мезоамериканской культуры был явно создан для того, чтобы передать тот же самый рассказ о сотворении мира, о котором повествует и древнеегипетский миф.

Само название страны «Гватемала» («Guatemala») представляется переделанным на индейский лад древнеегипетским выражением «Ватемра» («Watemra»), то есть «Путь Отдыха Бога Ра», что отражало географическое положение Гватемалы на западе Юкатанского полуострова. Точно так же и название залива Кампече, в который, согласно легенде, в древности приплыли пришельцы с востока, соотносится с древнеегипетским выражением «кампетче» («khampetche»), то есть «загибающееся, закругленное водное пространство», — что идеально характеризует реальные очертания этого залива. Особенно веское основание для проведения аналогий между Древним Египтом и Древней Мексикой дает сравнение родного диалекта ацтеков «науатль» и языка гуанчей, в древности населявших Канарские острова, расположенные прямо напротив Мексики по другую сторону Атлантического океана. Для обоих этих народов обозначением воды служило слово «атл», то есть три первые буквы названия Атлантиды. Представляется, что исчезнувшая цивилизация завещала это основополагающее слово обеим культурам, в архитектуре, исторических хрониках, ритуалах и мифических образах которых дополнительно присутствуют многие элементы, свидетельствующие о влиянии на них Атлантиды.

Подобно родовой знати Древнего Египта и Канарских островов, ацтеки искусственно удлиняли себе голову (за счет особых головных уборов). То же самое практиковали и представители знати майя, которые, согласно испанским хроникам, объясняли это тем, что такой обычай был унаследован их предками от «богов». Как свидетельствуют страницы «Кодекса Борджиа» и «Кодекса Борбоникуса», майя также поклонялись похожему на Анубиса божеству в виде собаки, который, подобно священным собакам гуанчей, переправлял человеческие души в преисподнюю.

Однако больше всех о сходстве культур Старого и Нового Света свидетельствует богиня Маат. Олицетворявшая мировой порядок Маат играла ключевую роль в древнеегипетской духовности. Само ее имя являлось синонимом основополагающего принципа хорошо отрегулированного, наполненного целью и смыслом существования и воплощало вселенскую гармонию. В качестве высшей моральной силы она имела власть над всеми остальными богами, даже над самим Ра. Она олицетворяла физические и метафизические законы, управлявшие всеми созданиями, земными и небесными. После того, как человек умирал, над каждым новопреставленным вершился справедливый суд. Сначала 42 судьи выслушивали отрицательное покаяние, которое произносила душа умершего, — самоотречение человека от всего зла, которое покойный совершил при жизни. После этого на одну чашу весов клалось сердце покойного, а на другую богиня Маат клала свое перо. Это перо было ее символом и эмблемой. Изображение пера Маат, смотрящего вертикально вверх, символизировало истинность, правду, гармонию, баланс между противодействующими силами вселенского созидания и вселенской стабильности; это означало баланс, равновесие, священную точку устойчивости. На настенной росписи из гробницы в Гюи изображен вице-правитель Напата (Нубии), вручающий увенчанный пером скипетр Маат своему фараону — молодому Тутанхамону. Вариантами ее имени были Мает, Махт — и Майя.

Имя живших в Центральной Америке майя произошло от их главного города Майяпан. Был ли назван этот город и его люди по имени богини Атлантиды? Майя и в самом деле были знакомы с принципом вселенской гармонии, олицетворявшимся в образе Маат, хотя они называли это словом «Чу-эл», обозначая им оборотную сторону природных явлений, которые, согласно верованиям майя, были организованы в гармоничное взаимодействие вселенским разумом, правившим всем на свете Доказательство существования «Чу-эл» майя находили в наблюдавшемся ими балансе между природой, с ее регулярной сменой времен года и сопровождающего их взаимодействия между растениями, животными и погодой, и соответствующих регулярных циклических изменений звездного неба и расположения планет. Все, что наблюдали майя, свидетельствовало о согласованном во времени взаимодействии между деятельностью, и передвижениями, и изменениями всех живых и неживых существ. Задачей цивилизации было добиваться гармонии человечества с принципом Чу-эл (Маат).

В мезоамериканской архитектуре также очевидны следы воздействия атланто-египетской культуры. В мексиканском городе Тула, названном так по имени «Красной и Черной Земли» тольтеков, встречается множество каменных изваяний людей с европейскими чертами лица, которые изображены в форме кариатид и атлантов, что-то поддерживающих или подпирающих. Изображения двух огромных сплетенных кольцами змей на стенах пирамиды в Тенаюка оказываются повернутыми точно лицом к солнцу в день летнего солнцестояния. Они напоминают о древнеегипетском Апеп — гигантском змее ночи, который сражался с Ра, богом Солнца, во время его долгого путешествия по потустороннему миру, когда Ра пробивался через тьму смерти к заре новой жизни. В изображениях на пирамиде в Тенаюка и в образе змея Апеп зафиксированы одинаковые представления о Солнце. Подобно древнеегипетской Великой пирамиде, стены которой запечатлели все 365 дней годового солнечного цикла, на стенах храма в Эль Тахин устроено 365 ниш по числу этих дней. На вершину храма-пирамиды «Эль Кастийо» в Чечен-Итце ведут 365 каменных ступеней, символизирующих число дней в году.

Храм Тлалока (аналога Атланта у ацтеков) в Каликстлауака построен из красного и черного камня вулканического происхождения, — то есть из тех же самых материалов, из которых, по свидетельству Платона, атланты возводили свои храмы и главные общественные сооружения. Храм Тлалока в Каликстлауака также напоминает о тольтекском названии Атлантиды, которую они называли «Красной и Черной Землей», явно свидетельствовавшим о сохранившихся у них воспоминаниях о цвете ее вулканических пород. Подобно древнеегипетским пирамидам, пирамиды ольмеков, майя и ацтеков воплощали в себе представления об астрономии и были точно так же сориентированы по четырем основным сторонам света. Настенные росписи в храмах Древнего Египта и Мезоамерики наносились одинаковым способом при помощи сетки, разбитой на 19 квадратов. Те, кто возражает против идеи взаимодействия этих цивилизаций, не в состоянии оспорить пример столь конкретного и однозначного совпадения.

Сравнивая ступенчатую пирамиду в Чолула (Мексика) со ступенчатой пирамидой в Саккара (Египет), Мэрион Мулхолл пришла к заключению: «Сходные друг с другом по направлению сторон по сторонам света, по структуре и даже по своим внутренним галереям и помещениям, эти таинственные памятники, расположенные и на востоке, и на западе, стоят как свидетели существования одного и того же общего источника, из которого их строители черпали свои идеи и планы». И, как и в древнейших гробницах в долине Нила, в ацтекских пирамидах сооружался небольшой церемониальный холмик (обычно это была небольшая земляная насыпь конической формы, обложенная сверху камнем), символизирующая «Первозданный Холм», поднявшийся из воды первородного моря в День Сотворения.

Мезоамериканский церемониальный религиозный центр в Цунцунцане представлял собой пять пирамид округлой формы, каждая из которых была выложена десятью слоями камня, разделенными шестью уступами, что весьма напоминало об архитектурных традициях затонувшей столицы атлантов. Платон указывал, что астрономия, храмовая архитектура и принципы городского планирования атлантов базировались на священных для них числах «5» и «6». Мексиканский Дворец Тетитла состоит из 56 комнат, а главная пирамида в Туле, с ее колоссальными каменными изваяниями, несущими на себе следы влияния Атлантиды, состоит из 5 уровней, как и ее Главный Вход. В древнем храме в Эль Тахин имеется 6 алтарей, расставленных вдоль его главной церемониальной лестницы, и сам он конструктивно состоит из 6 уступов. Пусть священные числа «5» и «6» и не характерны для всех без исключения сооружений, воздвигнутых в древности на территории Мезоамерики, однако их присутствия во многих, если не в большинстве ритуальных храмов и пирамид, достаточно для того, чтобы с веским основанием говорить о влиянии Атлантиды.

Пятого по счету высшего жреца-священнослужителя майя называли «Кахалом», то есть «Отец Жизни». В системе цифровой мистики, разработанной Пифагором в VI веке до н. э., число «5» имело точно такое же значение Ральф Меннингер указывает: «Жители древней Мексики имели систему исчисления, основанную на счете двадцатками. Но, что самое удивительное, параллельно с этой системой исчисления существовала и другая, — основанная на счете пятерками». Ацтекский Календарный Камень, хранящийся в Национальном музее антропологии Мексики в Мехико-Сити, представляет собой каменный круг с вырезанными на его поверхности пентаграммами. Одни из них сгруппированы в дугу, состоящую из десяти пентаграмм, в то время как вторую дугу, параллельную первой, образуют лепестки лотосов, также сгруппированные по десять. Согласно легенде, Кецалькоатль появился в период «Пятого Солнца», то есть пятой исторической эпохи. Религиозный праздник и священнодействия в честь его альтер эго, Тецкатлиопока, проводились во время пятого солнечного месяца. Молодой человек, которого ежегодно выбирали, чтобы он служил временным воплощением Кецалькоатля, приобретал его священную власть на пятый день перед празднеством в честь Пернатого Змея. Очевидно, что число «5» имело такое же основополагающее духовное значение для жителей Америки доколумбового периода, какое оно имело для жителей древней Атлантиды.

Майя хранили память о Великом Приезде переселенцев — о первой из двух крупных волн миграции, вызванной гигантским природным катаклизмом, которая пересекла «Море На Восходе Солнца» и достигла мексиканского побережья. Пришельцы изменили облик Центральной Америки, превратив ее из отсталого захолустья в процветающую цивилизацию, которая периодически росла, увядала и снова возрождалась на протяжении последующих сорока пяти столетий. Отличительные черты этих носителей культуры с очевидной ясностью проявляются в искусстве, мифах, истории и в самой архитектуре сооружений любой мезоамериканской культуры, от ольмекской до ацтекской. В доколумбовой Америке это сотрясаемое вулканическими извержениями и страдающее от сейсмической активности царство, из которого прибыли все эти пришельцы, знали под разными названиями — Ацтлан, «Красная и Черная Земля», Мани, Валум, Старая Тула, Толлан, Тлапаллан. Но все эти названия на самом деле принадлежали одному и тому же острову, более известному под именем «Атлантида».

Среди множества интригующих параллелей между Мезоамерикой и Древним Египтом есть общий для обоих культур памятный день, который, как представляется, запечатлел память об окончательной гибели Атлантиды. Вследствие этой природной катастрофы, разразившейся в центре Атлантического океана, десятки тысяч уцелевших атлантов устремились в долину Мехико на западе и в Нильскую долину на востоке. Осевшие в этих регионах мира люди запечатлели память о происшедшем в своих памятниках письменности и культуры, включая изображения на камне. Каждый год второго ноября ацтеки бросали цветы на могилы дорогих для них усопших, чтобы почтить День Возрождения. В тот же самый день второго ноября точно такой же ритуал осуществляли последователи культа Осириса — героя, одолевшего смерть (в римскую эпоху этот ритуал был известен под именем «Аусарес Хилариа»). Не может являться случайным совпадением и установленный в результате сравнительных исследований факт: ацтекский обряд в честь Дня Возрождения и ритуал «Аусарес Хилариа» проводятся в те самые дни года, на которые приходится окончательное разрушение и гибель Атлантиды. Она произошла в самом начале ноября 1198 года до н. э.

Самое же убедительное зримое свидетельство того, что давние корни цивилизации майя идут из Атлантиды, когда-то украшало одно из зданий древнего города, расположенного в покрытом джунглями центре Гватемалы. Этот скульптурный каменный барельеф изображал мужчину в пышном одеянии (несомненно, скульптор хотел изобразить особу, относящуюся к царскому роду), который греб на своей украшенной орнаментом и рисунками лодке прочь от острова, на котором бушевало извержение вулкана. На заднем плане между богато одетым мужчиной, гребущим прочь от оказавшегося в эпицентре катастрофы острова, и каменным храмом, который обрушивался в воду, можно было увидеть тонущего в воде человека. Глаза его были уже закрыты и он едва протягивал из воды одну руку, в то время как его длинные светлые волосы беспомощно распластались по ее поверхности. Даже закоренелым скептикам трудно подобрать какое-то другое объяснение этому изображению, кроме того, что оно показывает нам гибель правителей Атлантиды и спасение тех из них, кто сумел выбраться из очага катастрофы на лодке.

Этот каменный барельеф изначально представлял собою часть исключительно длинного фриза, широкой каменной лентой протянувшегося на несколько сотен футов вдоль так называемого Центрального Акрополя и целиком опоясывавшего его снаружи. «Центральный Акрополь» располагался в сердце Тикаля — самого крупного религиозного города майя, расположенного на территории современной Гватемалы. Опоясывающий «Центральный Акрополь» фриз был не чем иным, как цепью барельефов и картинок на камне, иллюстрирующих основные эпизоды из истории майя. Он заполнялся этими картинками постепенно — с момента основания Тикаля и до того, как этот город пришел в запустение и был покинут жителями в конце X века н. э… Самая древняя серия картинок была высечена на стене, обращенной к востоку (что было весьма уместно, с учетом того, что майя вели свое происхождение от пришельцев, прибывавших на Юкатанский полуостров именно с востока). В этом месте фриза и находилось изображение, демонстрирующее гибель Атлантиды.

Руины Тикаля были впервые профессионально исследованы и задокументированы Теобертом Малером, фотографом и историком, расцвет деятельности которого пришелся на начало XX века. Малер был ученым, придерживающимся общепринятых консервативных воззрений, которому никогда не хватало терпения, чтобы выслушивать сказки о каких-то затонувших цивилизациях. Однако открытие им фриза на стенах «Центрального Акрополя» Тикаля настолько поразило Малера, что он полностью отбросил свой прежний скепсис и пришел к убеждению, что на барельефе этого фриза действительно запечатлены последние моменты существования Атлантиды. Наличие такого барельефа в центре цивилизации майя, каким являлся Тикаль, могло означать лишь одно: верховные жрецы и правители майя сами были потомками уцелевших атлантов. С этой минуты Малер рассматривал цивилизацию майя и вообще всю мезоамериканскую культуру в целом как продукт взаимодействия коренных народов, населявших Древнюю Мексику, и носителей культуры, прибывших с острова Атлантиды.

Тщательно зарисовав и сфотографировав фриз во всех его деталях, Малер аккуратно демонтировал его и перевез в Австрию. Выставленный в венском Музее Фелькеркунде древний фриз вызвал подлинную сенсацию и считался одним из наиболее ценных экспонатов этого музея вплоть до 1945 года. В тот роковой год каменный фриз из Тикаля исчез, когда советские войска разграбили Вену (данное утверждение остается на совести автора. — Прим. ред.). Однако в коллекции Университета Пенсильвании сохранились копии с барельефов фриза, выполненные Малером, в том числе и копия детали фриза, относящаяся к Атлантиде.

Изображения фриза из Тикаля запечатлели не только первое переселение атлантов в Мексику, которое вошло в историю и легенды майя под именем Великого Прибытия, но и момент окончательного разрушения и гибели Атлантиды в 1198 году до н. э., что вызвало появление на территории Мексики второй волны миграции. Эту вторую волну миграции из Атлантиды майя называли «Меньшим Прибытием». Гипотеза о прибытии этих носителей культуры Атлантиды в начале XII века до н. э. в Мексику находит свое подтверждение в заметном явлении, относящемся к истории страны в доколумбову эпоху. Историки зафиксировали столь резкий и масштабный «взрыв» населения в тот момент, сопровождавшийся неожиданно ускоренным развитием цивилизации и культуры, что многие специалисты вообще были склонны считать эту дату началом всей мезоамериканской цивилизации. Окончательное крушение Атлантиды вызвало запомнившееся майя «Меньшее Прибытие» переселенцев, которые пересекли просторы Атлантического океана и высадились на территорию Мексики около 1200 года до н. э., что привело к значительным социальным и культурным последствиям для коренного населения Юкатанского полуострова, — и это зафиксировали данные археологических раскопок и изысканий. Само же определение этого прибытия индейцами майя как «меньшего» вовсе не означало того, что в этот раз прибыло меньшее количество переселенцев или что это прибытие было менее значимо по своим культурным последствиям, чем предыдущее. Просто, согласно бытовавшей у майя системе летоисчисления, слово «меньшее» означало, что между первым прибытием переселенцев и этим их приездом прошло меньшее время, чем между первым прибытием носителей культуры из-за океана и предшествующей этому исторической эпохой. Слово «меньшее», таким образом, означало «более позднее» прибытие переселенцев.

Внешний облик людей, появившихся в Мексике в результате этого «Меньшего Прибытия» переселенцев, запечатлен в множестве памятников древнего мезоамериканского искусства и литературы. Он сильно отличается от облика местных жителей. Настенные росписи в Какакстла в Мехико-Сити демонстрируют нам облик их предводителя, Пернатого Змея, черты лица которого совсем не характерны для американских индейцев. Пернатый Змей показан появляющимся из морской раковины, что символизирует океанские корни его происхождения. На ольмекском каменном барельефе в Ла Вента вырезана голова мужчины с развевающейся бородой и типично европейской внешностью. Не характерные для индейцев бородатые мужские головы изображены на погребальных урнах из Копана, на стенах Храма Кукулькана в Чечен-Итца, на стенах строений в местечке Тепатласко близ Веракруса, они украшают многочисленные предметы, найденные в районе Монте Альбан, где находилось большое ольмекское поселение, и их можно увидеть на стенах храмов в городе Тула. Изображения этих бородатых мужских голов и лиц можно встретить и в других древних храмовых и религиозных центрах Мексики и Центральной Америки.

Коренное индейское население региона всегда было и до сих пор является безбородым (мужчины) и темнокожим Для коренных индейцев характерен невысокий рост, а также специфический разрез глаз (края век приподняты вверх — так называемая эпикантическая складка) и высокие своды скуловых костей (отчетливо выпирающие, непропорционально большие по отношению ко всей площади лица скулы). Эти отчетливо выраженные специфические черты индейцев достались им от их азиатских предков, которые примерно 30 тысяч лет тому назад перебрались на дотоле безлюдную территорию Америки по сухопутному перешейку, соединяющему в ту пору Американский и азиатский континенты в месте нынешнего Берингова пролива, образовавшегося позже, и расселились в Северной, Центральной и Южной Америке.

Изучение же скелетов и иных останков людей из группы «пилли», которые образовывали правящий класс индейцев майя, показывает, что все они были гораздо выше ростом по сравнению с «майек», простыми тружениками. Каспар Антонио Чимоса, который предпринял путешествие по Мексике в конце XVI века, оставил в своих «Исторических воспоминаниях» запись о встрече с индейцами, которые поведали ему, что те величественные сооружения, на которые он наткнулся в местечке Итцмаль, были построены в древности людьми гораздо более высокого роста, чем у нынешнего индейского населения. Эрнан Кортес, вспоминая о своих встречах с императором ацтеков Монтесумой, которого он несколько раз видел лицом к лицу, отмечал наличие у Монтесумы бороды, его более светлую кожу, чем у остальных индейцев, а также высокий рост. У подданных Монтесумы ничего этого не было — они резко отличались от своего императора.

Андрес де Авендане-и-Лойола, испанский торговец и путешественник начала XVII века, описал внешность немногих выживших к тому времени «итца» — представителей другой правящей элиты индейцев майя, которые сумели избежать истребления со стороны испанских завоевателей и не растворились в среде остального индейского населения, отметив, что «итца» обладают более тонкими, чем у обычных индейцев, чертами лица, более светлой кожей (как у метисов), высоким ростом и хорошо образованы. Похожее описание внешности людей «итца» оставил и Хуан де Виллантьерр, с середины XVI века принимавший личное участие в покорении Мексики. И по сей день многие обособленные группы индейцев, живущих в труднодоступных районах юго-восточной части Юкатанского полуострова и в Северном Белизе, где после вторжения испанцев нашли убежище многие представители майянской знати из числа «пилли» и «итца», демонстрируют более светлую кожу, чем живущие по соседству с ними «обычные» индейские племена (см. илл. 16.1). Этот факт тем более примечателен, что на протяжении последних столетий не зафиксировано никаких кровных контактов представителей этих племен с европейцами и рождения метисов-полукровок. Следовательно, эта генетическая аномалия — прямой результат смешения кровей в глубокой древности, в результате которого возникла особая «раса» индейских правителей и вождей.

_{Илл. 16.1. Эта скульптура майя, относящаяся примерно к 400 году н. э., обнаруженная во время раскопок религиозно-церемониального центра в Лабна, является портретом упитанного представителя знати, принадлежащего к группе «пилли». Люди «пилли» являлись аристократией майя. Считалось, что они произошли непосредственно от светлокожих и светловолосых спутников Кукулькана. Европейские черты лица этого человека из группы «пилли» резко контрастируют с внешностью коренных жителей Мексики}

Город майя Мутул был основан человеком по имени Закмутул, чье имя в буквальном переводе означает «белый человек». На фреске из Храма Воинов в Чечен-Итца изображены представители высшей касты воинов и аристократов с кожей светло-желтого оттенка, в то время как находящиеся рядом с ними и умоляющие их о пощаде низкородные пленники имеют кожу темно-коричневого цвета. На вазе из местечка Куиригуа, хранящейся в Художественном музее Сент-Луиса (США), изображен мужчина с рыже-красной бородой, голубыми глазами, кожей кремового оттенка и с толстой короткой шеей. Эти примеры — отнюдь не единичны. Множество подобных изображений встречается по всей территории Центральной Америки, их находят в местах поселений всех коренных народов доколумбова периода, от ольмеков до ацтеков. Эрнест Хутен, ученый из Гарвардского университета, опубликовавший детальное изучение костных останков аборигенов Канарских островов, указал на существование арменоидного (армяноподобного) расового типа в среде аристократической элиты индейцев майя. Наблюдения Эрнеста Хутена продолжил и подкрепил антрополог М. Уэллс Джейкман, исследовавший черепа представителей группы «итца» и пришедший к выводу, что их прямоугольное строение и узкие носы с высокими переносицами являются типичными признаками уроженцев Армении и Кавказского региона. В своей книге «Происхождение и история майя» М. Уэллс Джейкман отметил, что сужающиеся кверху лбы «итца», их полные, изогнутые губы и твердо очерченные подбородки еще более усиливают это впечатление.

Внешнее физическое сходство отдельных представителей индейцев майя с европейцами подкрепляется и особенностями самого языка майя, который единственный из более чем семисот языков коренных обитателей Мезоамерики демонстрирует отчетливые черты сходства с языками индоевропейской группы в плане общего использования моносиллабических и гомофонных речевых форм (слов, которые произносятся фонетически одинаково, однако имеют разное значение). Что более важно для целей настоящего исследования, язык майя является агглютинативным, то есть предлоги и суффиксы используются в нем для склонения существительных (и для изменение формы слова), в отличие от флективных языков, в которых изменения происходят внутри самого корня слова. Даже такие суперскептики, как Л. Спраг де Камп, напрочь отвергающие саму идею возможности существования Атлантиды, вынуждены признать, что язык майя напоминает языки урало-алтайской группы и диалекты языков финно-угорской группы, распространенные на территории Западной Турции.

Это сходство языка майя с языками народов Кавказа дополняет антропологические данные о внешнем сходстве правящей элиты майя и коренных уроженцев Кавказа и позволяет сделать вывод об имевшей место в прошлом трансатлантической миграции. Если исходить из того, что близкий к языкам кавказской группы язык и внешние черты уроженцев Кавказа на Юкатанский полуостров принесли переселенцы из Атлантиды, то можно сделать обоснованное предположение о том, что язык самих атлантов был родственен тем языкам финно-угорской группы, на которых говорили на территории Кавказа. Поэтому он должен был быть тесно связан и с языками этрусков и троянцев, которые сами принадлежал к финно-угорской языковой группе. Ведь, согласно Платону, Этрурия входила в состав империи Атлантиды, а Троянское царство являлось ее важным союзником и торговым партнером При этом сами троянцы были связаны кровными узами с атлантами. С течением времени связь языка майя с его кавказскими корнями оказалась размытой, так что в нем осталось мало слов, свидетельствующих о прямом родстве, однако и те, что сохранились в нем, являются весьма показательными. Например, понятие «квалифицированный строитель» на языке майя обозначается словом «меньях» («menyah»). В троянском языке слово «меньян» («тепуап») означает «раса строителей» или «раса людей, измеряющих что-либо», «городские геодезисты-топографы». Другим примером, говорящим о родстве языка майя с языками финно-угорской группы, распространенными на Кавказе, в частности с армянским, является сходство армянских географических названий и названий городов с названиями религиозно-церемониальных центров майя. Эти данные приведены в следующей таблице:

Это интригующее сходство впервые открыл в XIX веке один из отцов атлантидоведения, Игнациус Доннелли, который наткнулся на древнее названия армянских городов в «Географии Малой Азии» Птолемея. Самым же явным и неоспоримым примером является, разумеется, ацтекское название затонувшей древней земли на востоке — «Ацтлан», которое представляется не чем иным, как лишь чуть измененным платоновским названием этой земли — Атлантида.

Следы Атлантиды в мезоамериканской цивилизации идут, однако, гораздо дальше совпадения имен и названий. То, что учение о знаках зодиака появилось практически одновременно и в Старом Свете, и в Мезоамерике, уже само по себе удивительно, но то, что обе эти зодиакальные системы схожи друг с другом до такой степени, что в них одинаково обозначаются одни и те же знаки зодиака, исключают саму мысль о случайном совпадении.

Одной из ипостасей (воплощений) Пернатого Змея было божество «Эцекатль», которое ацтекское ритуальное искусство представляло в виде наклонившейся мужской фигуры, поддерживающей на своих плечах небесный свод, — в точности как Атлант, считавшийся основателем астрологии (см. рисунок из «Венского Кодекса»). Ученый Вернер Форман указывает, что «Эцекатль являлся астрологическим божеством», так что его тождество с Атлантом верно как по внешнему виду, так и по исполняемым им функциям. И Эцекатль, и древнеегипетский бог Шу, сходный с Атлантом, и шумерский бог Энлиль носили титул «Бог Ветра».

Посвященные божеству Эцекатль храмы воплощают в своем облике наиболее ярко выраженные черты воздействия Атлантиды в Мезоамерике, что совсем неудивительно, учитывая близость Эцекатль к Атланту. Все они круглой формы и состоят из пяти или шести концентрических платформ, сужающихся кверху для того, чтобы образовать подобие круглой ступенчатой пирамиды. В конструкцию этих священных пирамид включены таким образом те же священные числа «5» и «6», которые, согласно Платону, атланты всегда включали в конструкции своих сооружений и учитывали при строительстве городов.

Храмы Эцекатль, как никакие другие сооружения в мире (за исключением, пожалуй, некоторых мегалитический построек Британии и Канарских островов), воплощают в себе архитектурный стиль и систему планировки столицы Атлантиды. Наиболее хорошо сохранившиеся храмы Эцекатль можно встретить в Туле («Эль Корраль»), в Каликстлауака, в Земпоала и в Куикуилко. Остатки храма, посвященного божеству Эцекатль, в виде концентрической пирамиды были также обнаружены во время прокладки метро в Мехико-Сити. С тех пор они доступны для осмотра публики.

Главный храм страны, посвященный божеству Эцекатль, в облике которого отразились многочисленные черты влияния Атлантиды, находился в древней ацтекской столице Теночтитлан и был разрушен для того, чтобы построить на его месте католический собор, однако в испанских хрониках сохранилось его подробное детальное описание. Следы влияния Атлантиды выражались не только в том, что в конструкции этого храма нашли свое отражение священные числа атлантов «5» и «6», но и в том, что сами стены 50-футовой круглой пирамиды храма были выкрашены в красный, белый и черный цвета, — то есть в те самые, которые, по свидетельству Платона, предпочитали архитекторы и строители Атлантиды. Более того, эта концентрическая структура была расположена точно в середине центрального храмового комплекса Теночтитлана. Да и сам Теночтитлан был также построен по плану, являвшемуся точной копией плана столицы Атлантиды: его расположили на острове в центре искусственного озера, и он был выстроен так, чтобы его контуры соответствовали фигуре скорпиона — зодиакального знака Атланта. Ацтекское созвездие Скорпиона совпадало с созвездием Скорпиона, известным в Старом Свете, и носило такое же имя. Однако, по замечанию исследователя Элис Макнайс, «удивительно, что скорпион — животное, характерное для пустынь и местностей с исключительно сухим климатом, стало символом расположенного на воде и окруженного со всех сторон водой главного города ацтеков».

Из числа сохранившихся памятников мезоамериканской цивилизации наиболее полно соответствует приведенному Платоном описанию характерной для Атлантиды архитектуры храм в Куикуилко, на южной окраине Мехико-Сити. Этот храм имеет круглую форму и состоит из пяти уменьшающихся кверху уровней-уступов. Он окружен концентрическим рвом, который когда-то был заполнен водой, — согласно священному церемониалу, это изображало море. Ученый Брюс Хантер указывает: «На керамике доколумбова периода из района Гуэррэо (западная Мексика) изображены круглые башни или пирамиды со множеством уступов, которые, как мы предполагаем, являются типичными примерами храмов или святилищ».

Круглая пирамида с бороздками и желобками в Ла Вента, расположенная на смотрящей в направлении Мексиканского залива прибрежной равнине, использовалась для религиозных обрядов ольмеками в Средний классический период (с 1500 по 600 г. до н. э.). Согласно исследованиям Джозефа Кэмпбелла, пирамида в Куикуилко, пожалуй, самая древняя пирамида на территории Мексики, была построена по типу острова вулканического происхождения, расположенного, как и сама пирамида, в центре озера, используемого для проведения религиозных церемоний. В этом видятся очевидные символы, связанные с Атлантидой.

Несмотря на то что сооружение пирамиды в Куикуилко продолжалось вплоть до 400 года до н. э., ее изначальная оригинальная конструкция относится к Среднему классическому периоду (речь идет об остатках сооружений, сложенных из необожженного кирпича-сырца и находящихся под слоем последующих построек). Иными словами, пирамида в Куикуилко относится к периоду около 1200 года до н. э., — то есть к той самой эпохе, когда произошла окончательная гибель Атлантиды. Носящий черты влияния Атлантиды архитектурный замысел пирамиды, включение в элементы ее конструкции священных чисел атлантов, упоминаемых Платоном, время строительства пирамиды и то, что она была посвящена божеству Эцекатль — ацтекскому аналогу Атланта, ясно характеризуют пирамиду в мексиканском Куикуилко как сооружение, построенное руками строителей-атлантов, прибывших в Мезоамерику после гибели их далекой родины. По странной иронии судьбы, пирамиду в Куикуилко постигла та же трагическая судьба, что и саму Атлантиду, когда извержение вулкана в III веке до н. э. погребло пирамиду под слоем лавы и пепла толщиной в 25 футов.

В ходе раскопок пирамиды две тысячи лет спустя был обнаружен небольшой каменный рельеф, изображающий мужчину с ярко выраженными европейскими чертами лица и с бородой клином, на голове которого был надет головной убор конической формы по типу того, что носили троянцы. Похожая на это изображение мужская фигурка из нефрита, с более пышными, курчавыми волосами (сейчас находится в экспозиции чикагского Полевого музея естественной истории) была обнаружена в Теночтитлане вблизи того места, где когда-то располагался раскрашенный в три цвета Атлантиды храм, посвященный Эцекатль. Место, где была обнаружена эта фигурка, ее явно иностранного происхождения черты лица и то, что она выполнена из нефрита, дают веские основания считать Атлантиду местом ее происхождения. По крайней же мере она является предметом, сделанным сразу после гибели Атлантиды и изображающим одного из оставшихся в живых атлантов.

Ничуть не менее символичной и указывающей на влияние Атлантиды, чем пирамида в Куикуилко, являлась и принятая у ацтеков практика возводить самые важные церемониальные сооружения в центре искусственных озер. Так же была построена и сама столица ацтеков, город Теночтитлан. Берналь Диас, непосредственный свидетель покорения испанцами Мексики, в своей «Правдивой истории завоевания» описывал «города и деревни на поверхности воды. Везде из воды поднимались огромные башни, храмы и пирамиды».

Согласно поверьям ацтеков, их главные пирамиды возвышались над водами первородного бездонного моря, из которого когда-то вышли боги и первые люди. Когда Кортес осадил пирамиду в Чолула, ацтекские жрецы пробили отверстия в ее стенах, будучи уверенными, что тем самым вызовут разрушительное безграничное наводнение, в котором потонут все испанцы.

В своей «Истории» Геродот сообщает, что Великая Пирамида фараона Хуфу (Хеопса) в Гизе была возведена над поверхностью подземного озера, в центре которого располагался искусственный холм, насыпанный в память об острове Атум — родине богов и людей, на которой они жили до Великого Потопа. В каждом древнеегипетском храме имелось свое собственное священное озеро, обычно вырытое в форме лошадиного копыта (согласно поверьям, такими были очертания первородного моря до потопа), в котором на рассвете совершали омовение жрецы перед тем, как приступить к служению богам и исполнению священных ритуалов. Ацтекские жрецы, обслуживающие культ бога Тлалока, точно так же совершали ритуальные омовения в храме в Тетитла, считавшемся «дворцом» бога Тлалока. Согласно шумерским поверьям, зиккурат в Уре также возвышался над Абцу — «первоначальной морской бездной».

Идущие из Атлантиды корни всех этих обрядов, легенд и явлений становятся еще более очевидными при знакомстве с трудом «De Dea Syria» древнегреческого писателя Лукиана (около 120 — около 190 гг. н. э.). В этом сочинении Лукиан описывает находящееся в Сирии святилище в честь местной богини, являющейся аналогом богини Юноны и считающейся повелительницей неба, которую по могуществу превосходит лишь ее собственный муж — местный аналог Юпитера. Лукиан пишет, что святилище этой богини в Гиераполисе было построено не кем иным, как Девкалионом — героем древнегреческой легенды о Потопе, распространявшем после этого культуру и цивилизацию по всему миру и считавшимся, согласно древнегреческой традиции, уцелевшим обитателем исчезнувшей Атлантиды. Согласно легенде, это святилище было возведено над глубокой расщелиной, в которую ушли воды Великого Потопа. Гиераполис, то есть «Священный Город» (сейчас поселение на этом месте носит название Манби Мембидж), располагается в 50 милях к северо-востоку от сирийского города Алеппо (Халеб). Он стал религиозно-церемониальным центром еще в начале четвертого тысячелетия до н. э., в эпоху, когда первые атланты проникли в Восточное Средиземноморье.

В эпоху Лукиана богиней, подобной Юноне, которой поклонялись в Гиераполисе, была Атаргатис — богиня родом из Атлантиды (это особенно отчетливо видно, если вспомнить ее первоначальное имя — Атар). Согласно данным исследователя Аймель, «из уважения к ней, поклонники богини Атар-Атаргатис воздерживались от употребления в пищу рыбы», поскольку эта богиня прибыла из-за моря. В храме богини Атаргатис была установлена ее статуя, представлявшая Атаргатис в виде русалки, считавшейся дочерью утонувшей женщины, — возможно, это был символический намек на судьбу затонувшей Атлантиды.

Тур Хейердал пишет в своей книге «Экспедиции на «Ра»», что в культурах ольмеков и майя отчетливо проявлялись следы влияния хеттской цивилизации. Одной из важных общих черт всех этих трех цивилизаций норвежский исследователь считал традицию помещать глаза на лицах статуй в глубоких овальных углублениях. Всем видам изображений хетты и ольмеки предпочитали каменные барельефы. На них они часто изображали главных героев разговаривающими друг с другом лицом к лицу. Такой способ изображения не встречается более нигде ни в Старом Свете, ни в Новом И по способу исполнения, и по сюжету хет-тская стела, хранящаяся в музее сирийского Алеппо, практически ничем не отличается от ольмекской стелы в мексиканском городе Ла Вента, где она находится на территории археологического парка Виллаэрмоса Обе они изображают бородатого мужчину, похожего лицом на армянина (длинный, тонкий нос и узкий череп), борющегося со змеей. Сам тот факт, что для ольмекской и хеттской культур было характерно сооружение стел — явление, совсем не распространенное среди других цивилизаций древнего мира, — должно свидетельствовать о каком-то виде взаимосвязи между ними.

Параллели и сходство цивилизаций Мезоамерики и Анатолийского полуострова в Малой Азии можно обнаружить при изучении менее величественных, но ничуть не менее важных для понимания вопроса предметов материальной культуры. Свирель являлась настолько типичным инструментом для цивилизаций Малой Азии, что наличие свирели у этрусков в качестве их национального музыкального инструмента считалось одним из главных доказательств малоазиатских корней самих этрусков. Точно так же свирели являлись основным инструментом майя во время проведения религиозных церемоний. Конструкция свирели майя идентична анатолийской свирели, вплоть до того, что у них одинаковая высота тона и звука. Другим предметом, характерным для народов Малой Азии и этрусков, были туфли с остроконечными загнутыми кверху носками, которые были в ходу также и у ольмеков. На ногах статуи в храме Чакмоол в Чечен-Итца изображены сандалии, идентичные тем, что носили гуанчи на Канарских островах. Колесные детские игрушки ольмеков, изображавшие животных (что само по себе удивительно для народа, который, как полагают придерживающиеся общепринятых взглядов ученые, не ведали колеса), обнаруженные в местечке Трее Сапотес, практически ничем не отличаются от аналогичных хеттских игрушек.

Все это вовсе не означает, что не имевшие выхода к морю хетты, жившие в регионе Малой Азии и Ближнего Востока в то время, когда на западе возникла империя Атлантиды, сами путешествовали в доколумбову Америку. Скорее путешествия в доколумбову Америку совершали атланты, в жилах которых текла та же кровь, что и у хеттов, — кровь кавказских народностей, и которые сами являлись дальними родственниками хеттов. Те материальные предметы и культурные черты американских цивилизаций, которые обнаруживают в себе хеттские или анатолийские (малоазиатские) черты, представляют собой примеры культурного влияния Атлантиды, которое она оказывало на все цивилизации бронзового века, и в первую очередь на те из них, что были связаны с Атлантидой союзническими узами или в той или иной форме являлись частью ее глобальной империи. Космологический миф хеттов об Улликумми — каменном исполине, напоминающем поддерживающего небо греческого Атланта, и бытовавшее среди троянцев поверье о том, что они ведут свое происхождение от Электры, дочери Атланта, — говорит о том, что истоки ведущих держав Малой Азии доэллинистического периода следует искать в Атлантиде. В эпосе майя «Пополь Вух» описывается подобный хеттскому каменному исполину Улликумми гигант Зипачну, который бросает вызов могуществу богов, вырастая из середины океана подобно огромной горе и достигая неба. В хеттской версии Улликумми отличается от Зипачну только своим именем, и в обоих случаях речь идет о том, что они появляются из глубин Атлантического океана.

Самым удивительным примером родства цивилизаций является пересказ истории Троянской войны, бытовавший у майя. Коренные жители Юкатанского полуострова рассказывали ошеломленным испанцам историю о том, как принц из Чечен-Итца похитил невесту царя Ицмаля. Хунак Чеел, правитель Майяпана и союзник повелителя Ицмаля, решил отомстить похитителю и его народу, согласившемуся приютить принца из Чечен-Итца и похищенную им невесту царя Ицмаля. Хунак Чеел осадил Чечен-Итца и после 10-летней осады сжег город дотла. В ходе этой длительной битвы отличилось множество героев с обеих противоборствующих сторон, и обе они понесли тяжелейшие потери. Спасшиеся от разгрома уцелевшие жители Чечен-Итца отплыли на остров, ставший их новой родиной, который они назвали Тайасал. Остров Тайасал находился в центре «огромного озера», который они назвали озером Чечен-Итца.

Ацтекская версия этого рассказа еще ближе к истории Троянской войны Гомера В ней говорится о том, что молодого принца Яппан пытались соблазнить три богини. Яппан выбрал Хочикетцаль, весеннюю богиню любви и красоты, и в результате такого выбора оказался убит. Столь тесное сходство этого рассказа с историей про троянского царевича Париса, сына Приама, который в споре между Герой, Афиной и Афродитой присудил «яблоко раздора» Афродите, может означать лишь то, что он был заимствован в период до испанского завоевания, поскольку испанцы, ревностные христиане-католики, ненавидели и отрицали «языческие» мифы древних греков точно так же, как мифы коренного индейского населения Америки.

История гибели Трои рассказывалась и тольтеками, которые называли правителя Чечен-Итца именем Топилтцин — еще одним именем Пернатого Змея. После того как Топилтцин потерпел поражение в главном сражении, он спасся бегством на Толлан — остров в океане на востоке. Оттуда он приплыл на берега Мексики с частью своих людей, которые когда-то спаслись вместе с ним (см илл 16.2). Такой же вариант рассказа встречается и в книге «Чилам Чумайель» майя.

_{Илл. 16.2. Изображения на тольтекском глиняном сосуде (поврежденном и впоследствии восстановленном) удивительно похожи на древнеегипетские настенные росписи в Мединет-Абу, на которых изображены сцены морских сражений со вторгшимися в Египет «Людьми Моря». В обоих случаях изображены сражающиеся в воде воины, на головах которых — шлемы, украшенные гребнями в виде расходящихся лучей. Тольтекская история земли «Толлан» — не что иное, как мезоамериканский вариант истории войны Атлантиды и Трои против Египта}

В «Энеиде», поэме Вергилия о странствиях троянца Энея, троянский принц Илионей говорит:

Что за губительный вихрь поднялся в Микенах жестоких

И пролетел по Идейским полям, каким приговором,

Рок два мира столкнул — Европу и Азию — в битве,

Слышал и тот, кто живет в краю, где по кругу струится

Ток Океана, и тот, чье жилище в поясе пятом,

Меж четырех поясов простертом под солнцем жестоким.

Мы от потопа спаслись и, скитаясь по водным равнинам,

Малого просим клочка земли безопасной — приюта

Отчим богам, и воды, и воздуха — ими владеют

Равно смертные все. Мы для вас бесчестьем не будем,

Вы же славу навек стяжаете добрым деяньем;

Трою на лоно приняв.

Говоря о местности «под солнцем жестоким» он, похоже, имеет в виду район Юкатанского полуострова — расположенный близко к экватору и поэтому подвергающийся особенно жестокому воздействию солнечной радиации.

Следы европейских мифов и сказаний о Трое можно найти и в других мезоамериканских легендах, например, в ольмекской легенде о Чибчан Коги — 12-летнем принце, который был похищен из-за его красоты царем-шаманом Янакана, набросившимся на него в образе «крылатого ягуара» и унесшим его прочь. Подобная история рассказывалась древними греками о троянском царевиче Ганимеде: в ней Зевс в образе орла похищает его и уносит на гору Олимп, где Ганимед после этою становится кравчим — прислуживает богам за трапезой и является их виночерпием.

Троянский эпос оставил неизгладимый след в культуре всех мезоамериканских народов, поскольку сам он являлся неотъемлемой частью истории атлантов — Пернатый Змей и его соратники бежали в Мексику, спасаясь не только от природной катастрофы, но и от предшествовавшего ей военного поражения в многочисленных войнах, которые неудачно вела Атлантида; точно так же они когда-то укрылись на своем собственном острове Атлантида после того, как потерпели поражение в битве под стенам Илиона, где сражались вместе со своими союзниками-троянцами. Память об этом навсегда сохранилась в легендах и эпосе Атлантиды. В тольтекской легенде о правителе по имени Топилтцин и в эпосе майя «Чилам Чумайель» рассказывается о том, как после своего поражения от греков троянцы и те, кто сражался вместе с ними, спаслись бегством на Атлантиду (названную в этих легендах страной Толлан или Тайасал), которую им затем пришлось опять покинуть из-за угрозы природной катастрофы. Погрузившись на корабли, она уплыли к берегам Юкатанского полуострова.

Этот драматический эпизод окончательного разрушения и гибели Атлантиды, породивший волну беженцев из Атлантиды, которая, достигнув берегов Мексики, осталась в истории под названием «Меньшего Прибытия» атлантов, запечатлен в самых священных текстах древних жителей Мексики. «Анналы Куатитлан» в подкупающе прямой манере описывают древний природный катаклизм: «И тот год стал годом Кекалли (Годом Большой Воды), и в первый же день все было разрушено и потеряно. Сама [высокая] гора погрузилась в пучину вод». Этот рассказ напоминает место из диалога «Тимей» Платона, в котором говорится, что Атлантида исчезла за «один день и одну ночь».

Появившиеся до испанского завоевания Мексики, и, следовательно, до начала достоверно зафиксированных контактов между Старым и Новым Светом, «Анналы Куатитлан» содержат удивительные подробности, которые делают их похожими на иные рассказы о Великом Потопе эпохи Античности, имевшие хождение в других местах планеты. Героя Великого Потопа в тольтекском мифе зовут Ната, что очень похоже на слегка переделанное имя библейского Ноя. Ната, вместе со своей женой по имени Нена, были предупреждены о надвигающемся бедствии богом Тецкатлиопока — точно так же, как шумерского героя Зиушудра заранее предупредил об этом бог Энки, а вавилонского героя Ксиупггроша — правитель Атлантического океана Кфонос. В индуистском эпосе «Матсья Пурана» бог Вишну, представ в образе рыбы, предсказывает приход катастрофического наводнения, а затем говорит Ману: «Вся Земля станет, как пепел, и сам воздух тоже будет выжжен жаром». По мнению Стефена Оппенгеймера, «эти детали указывают на природную катастрофу огромного масштаба типа той, что может последовать за падением гигантского метеорита».

Тема природной катастрофы и последующей массовой миграции людей повторяется в книге майя «Пополь Вух», которая уже цитировалась ранее. В «Пополь Вух» рассказывается о группе предков майя, которые приплыли на Юкатанский полуостров по морю после того, как на их землю обрушился «Хун йесиль» (в ацтекском варианте — «Хун-Есиль», то есть «Затопляющий Деревья») — сопровождавшееся гигантским наводнением страшное землетрясение. На земле майя они построили храм на берегу реки Хеухухуетан в ознаменование своего спасения от гибели. Этот храм был известен под именем «Дом Мрака» из-за располагавшихся под ним подземных пещер, которые использовались для хранения письменных памятников и записей, вывезенных с затонувшей в океане родины предков майя. В 1691 году именно такой подземный храм был обнаружен вблизи мексиканского города Саконуско. Его бесценная библиотека была сожжена по приказанию представителей католической церкви, объявившими эти рукописи «нечитаемыми работами Сатаны».

Боги, продолжает свой рассказ «Пополь Вух», почувствовали ревность к тому, что овладевшие новыми знаниями люди забирают все большую власть над природой, и затуманили их разум, и тогда правители майя решили «вернуть ключи цивилизации» в «великое царство», расположенное по другую сторону «Моря На Восходе Солнца». Из части правящего аристократического класса «пилли» и из группы простых работников «майек» образовался новый, средний класс — «мачеуаль». Нескольким представителям «майек» разрешили войти в состав правящего аристократического класса благодаря тому, что эти люди продемонстрировали исключительные индивидуальные качества и достижения — например, во время битвы захватили в плен четырех и более противников. С течением времени проникновение все большего числа вчерашних простолюдинов в ряды правящего класса майя стало размывать его. Люди «майек» издавна были привержены идее человеческих жертвоприношений, а правящим «пилли», со своей стороны, также приходилось все чаще прибегать к практике человеческих жертвоприношений для того, чтобы держать в подчинении покоренные народы и низшие классы общества Однако, несмотря на проникновение в ряды правящего класса людей другой крови и постепенное разжижение этого класса за счет неравнородных браков, в нем вплоть до эпохи испанского завоевания Америки отчетливо ощущалось присутствие крови Пернатого Змея и его сподвижников, когда-то породивших этот правящий класс, что наглядно проявлялось, например, во внешнем облике императора ацтеков Монтесумы. Отчетливо осознавая разницу между членами правящего класса ацтеков и простыми индейцами, с одной стороны, и испанцами, с другой, император Монтесума сознательно выбрал наиболее высокорослого и светлокожего, обладающего небольшой бородкой человека из своего ближайшего окружения для того, чтобы направить его в качестве своего личного посланца к Кортесу.

Ученые до сих пор спорят между собой о причинах исчезновения древних мезоамериканских цивилизаций, в первую очередь цивилизаций ольмеков и майя. Среди прочих наиболее вероятной представляется следующая гипотеза: в какой-то момент, прежде всего за счет неравнородных межклассовых браков, чрезвычайно сузился разрыв между надменными всесильными представителями правящего класса «пилли» и низкородными простыми работниками «майек». С «пилли» стали в социальном плане активно соревноваться амбициозные представители среднего класса — «мачеуаль». К тому времени у «пилли» осталось лишь преимущество в виде знания искусств и наук, которые им передали их предки из Атлантиды. С течением веков значение этих знаний и интеллектуальных преимуществ постепенно уменьшалось, и наконец наступил такой момент, когда значительно поредевшая древняя аристократия не могла больше эффективно осуществлять свою абсолютную власть над широкими массами коренного индейского населения. Эти массы населения попросту покинули города и церемониально-религиозные центры, власть которых стала слишком слаба, и вернулись к своему древнему образу жизни в джунглях, без письменности и искусств, и стали жить так, как жили на протяжении десятков тысяч лет до появления разных Пернатых Змеев. Расшифрованные надписи на сохранившихся каменных стелах майя свидетельствуют о том, что вся их цивилизация в конце концов рухнула в пламени бесконечных войн между враждующими городами-государствами.

Остатки древней аристократии майя рассеялись по территории Мезоамерики, чтобы положить начало более высоким культурам коренных индейских племен, среди которых они появлялись, хотя ни одна из этих культур — ни мицтекская, ни тольтекская, ни, наконец, ацтекская — так и не превзошла культуру майя. К тому времени, когда на восточном побережье империи Монтесумы высадился Эрнан Кортес (1485–1547), мезоамериканская цивилизация входила в новый период упадка. Еще до того, как завершился XVI век, все поколение потомков спасшихся атлантов, образовавшее правящую элиту индейских племен, исчезло. Потомки тех, кто прибыл на территорию Мезоамерики в составе Большого и Малого приезда атлантов, вымерли все до единого.

Когда первые испанские мореплаватели приблизились к берегам Перу на расстояние в несколько километров, они узрели гигантское белое распятие, кем-то выложенное на голом, спускающемся к океану берегу. Казалось, верхушка этого креста указывает на еще не исследованные ими области суши. Для конкистадоров-христиан появление этого распятия было знаком небес, подтверждающим правоту их дела и неизбежный успех их миссии в Новом Свете.

Однако то, что испанцы сначала приняли за распятие, оказалось не чем иным, как белой дурманной травой, которую древние жители Перу почитали за ее галлюциногенные свойства. Покрывая определенные участки побережья в районе Паракаса, эта дурман-трава образовывала подобие креста, видимого из моря за 12 миль. Испанцы прозвали это образование «Candelabra». Увиденная ими Candelabra была лишь первым из множества чудес, которые европейским жителям XVI века предстояло встретить в стране, которую ее коренные обитатели называли Тауантинсуйу. Это была громадная, пронизанная высокой дисциплиной империя, тянувшаяся от предгорий Кордильер в Эквадоре до реки Мауле в Чили, то есть примерно на расстояние от Нью-Йорка до Панамы. Отдаленные уголки этой империи соединяли между собой 9500 миль первоклассных дорог. Одна ее береговая линия достигала протяженности в 2500 миль.

Разветвленная дорожная сеть этой империи состояла вовсе не из серии прорубленных в джунглях магистралей, но представляла собой продуманную сеть тщательно вымощенных камнем и булыжником дорог, которые пересекали джунгли и болота, перебирались через пустыни и через горы. Вдоль каждой дороги через регулярные расстояния находились специальные дорожные станции, в которых можно было отдохнуть и переночевать, с особыми рощами, в тени которых можно было укрыться и передохнуть, и источниками чистой воды. Сами дороги постоянно поддерживали в безупречном состоянии, регулярно мели, чистили и ремонтировали. Эти дороги были такими широкими, что испанская кавалерия могла ехать по ним по восемь всадников в ряд. Дороги использовались прежде всего «каски» — гонцами-бегунами, которые приносили новости и сведения из всех уголков империи. Когда один «каски» приближался к дорожной станции, он дудел в свою раковину, чтобы предупредить следующего «каски». Приблизившись к следующему «каски» на расстояние, на котором тот мог его слышать, первый «каски», не прерывая бега, выкрикивал свою порцию новостей и сведений, которые надлежало передать. Прежде чем он достигал самой дорожной станции, его сменщик, следующий бегун «каски» уже устремлялся в путь с переданными ему новостями. Таким путем бегуны-«каски» могли доставлять новости на расстояние в 2200 миль за срок в 5 дней. Поскольку для передачи новостей ежедневно использовались сотни бегунов-«каски», император Тауантинсуйу знал даже самые мелкие детали повседневной жизни его огромной страны.

Достижения его инженеров в деле строительства мостов были не менее поразительными. Один из подвесных мостов через реку Апуримак, сооруженный в середине XV столетия, использовался вплоть до начала XX века. Он был таким большим и надежно построенным, что вся кавалерия Франсиско Писарро (1475–1541) перебралась через него на противоположный берег в полной безопасности.

Успехи коренных жителей Анд в области ирригации могли соперничать с лучшими образцами древнеримских сооружений и инженерных систем, предназначенных для орошения. Акведук Аскопе до сих пор доставляет воду с высоты в 4000 футов на уровень моря и на расстояние в одну милю после 1200 лет непрерывной работы. В огромном искусственном бассейне-резервуаре Чан-Чан, сооруженном ранее 900 года н. э., хранилось до 2 миллионов галлонов воды. Стены монументального комплекса Саксайуман, находящегося к северо-западу от столицы инков города Куско, достигают 22 футов в высоту и состоят из сотен превосходно подогнанных друг к другу каменных блоков, некоторые из которых весят 200 тонн.

В 1932 году с помощью аэрофотосъемки были случайно обнаружены остатки каменных стен вблизи местечка Пуэнте, неподалеку от побережья. Эти стены тянулись вдоль северного берега реки Рио Санто в направлении Лимы. Исследователи, работавшие под эгидой Американского географического общества, установили, что в момент постройки толщина этих стен достигала 15 футов у основания, а высота — 12 футов. В 1930-е годы удалось обнаружить лишь 40 миль этих стен, но очевидно, что в древности они доходили до самой береговой линии побережья, в то время как противоположный конец их терялся в непроходимых джунглях. Эти стены могли быть построены жителями державы Чиму, которые часто возводили такие громадные конструкции для защиты от агрессии инков, которую они испытывали в XIV веке. Однако истинный возраст стен и происхождение их строителей до сих пор остается загадкой. Действительно, кто мог осуществить столь монументальное деяние, воплощающее в себе блеск и достижения цивилизации?

Известный исследователь и путешественник Дэвид Хатчер Чайлдресс говорит в связи с этим:

«Если согласиться сточкой зрения боливийских археологов, настаивающих на том, что и Тиауанако, и Пума Пунку [громадные религиозно-церемониальные центры] были построены древними предками нынешних индейцев аймара, то следует признать, что уровень культуры этих индейцев действительно очень сильно опустился, поскольку в настоящее время они едва могут обеспечить свое существование, живя в районе лишенного растительности высокогорья. Ни они сами, ни правительство страдающей от массовой бедности Боливии не в состоянии повторить впечатляющие инженерно-строительные достижения, результаты которых мы можем наблюдать в Тиауанако и Пума Пунку».

Испанцы, добравшиеся до территории империи инков, были, однако, гораздо больше поражены поразительной коллекцией золотых и серебряных изделий, принадлежащих их императору. Все драгоценные металлы, добывавшиеся на территории огромной империи, являлись исключительной собственностью представителей ее правящего класса, и все, что добывалось в многочисленных шахтах, стекалось во дворцы и храмы инков.

На строительство храма-пирамиды «Уака дель Соль» возрастом более двух тысяч лет на окраине современного города Трухильо на севере Перу пошло не меньше 130 миллионов штук кирпича-сырца. Подозревая, что в стенах этого храма были замурованы драгоценности, испанцы подвели к этому «Храму Солнца» воду из близлежащей реки и, когда она размыла это гигантское сооружение из кирпича-сырца, имевшего 750 футов в длину и 450 футов в ширину, испанцам достались буквально тонны чистого золота и серебра.

До вторжения же испанцев в Перу стены и потолок внутреннего святилища «Уака дель Соль» были выложены сплошным слоем золотых пластинок, и в нем находились 12 статуй богов в рост человека из чистого золота.

Стоявшая рядом Пирамида Луны была украшена точно так же, а внутри нее находилось огромное количество драгоценных серебряных изделий.

Куско, столицу империи Тауантинсуйу, украшала Кориканча, что в переводе с индейского означает «Двор Солнца» (или «Золотой двор»). Это был грандиозный ансамбль величественных храмов, посвященных Солнцу, Луне, Грому, другим индейским божествам. Сады Кориканча были заполнены фантастически блестевшими на солнце золотыми изображениями птиц, бабочек, лам и цветов в натуральную величину. В храме Солнца в Кориканча находился олицетворявший бога Солнца диск из чистого золота диаметров в 9 футов, который окружали бесчисленные золотые статуи.

Конкистадорам, увлеченным грабежом драгоценностей, было наплевать на происхождение, технические достижения или политическое устройство государства инков. Однако к их религии самый жгучий интерес проявили сопровождавшие испанских завоевателей католические священники, горевшие желанием искоренить ее и заменить христианством Подобно ацтекам, инки были безжалостно покорены, а любые попытки их сопротивления — беспощадно подавлены, и вся их культура фактически выкорчевана в течение буквально одного столетия после погибельного для них появления испанцев на земле Перу.

Мезоамериканская и андская цивилизации развились независимо друг от друга и, похоже, между ними существовали лишь незначительные взаимные контакты. Некоторые ученые вообще утверждают, что ацтеки и инки вообще не ведали о существовании друг друга. Тем не менее обе их империи существовали параллельно друг с другом: в то время как ацтекские завоеватели покорили большущую часть территории Мексики, инки распространили свое влияние на большую часть территории Южной Америки, от Эквадора до Чили.

Именно изучение параллельного, но практически независимого друг от друга возникновения империй ацтеков и инков раскрывает иноземные корни их происхождения — корни, лежащие за пределами материка Центральной и Южной Америки. Одновременно раскрывается и удивительное сходство друг с другом этих двух цивилизаций, считающихся совершенно изолированными от внешнего мира. Обе эти цивилизации практически одновременно возникли на океанском побережье в районе 3000 года до н. э. Затем обе они испытали два одновременных периода подъема в 1600 и 1200 году до н. э. соответственно. Археологи, придерживающиеся традиционной точки зрения на развитие истории, в течение длительного времени были убеждены, что самое первое организованное общество появилось в Южной Америке в середине третьего тысячелетия до н. э. Однако эту традиционную хронологию пришлось отбросить весной 2001 года, когда благодаря улучшенной технологии датирования археологических данных выяснилось, что в Перу еще в 2627 году до н. э. был построен крупный город.

Расположенный в 120 милях к северу от Лимы и в 14 милях от тихоокеанского побережья в долине реки Супе, Карал являлся крупным городом, над постройками которого возвышались шесть пирамид размерами 500 на 450 футов у основания. Крупнейшая из них достигала высоты в 60 футов. Эти пирамиды были построены из камня, для разработки которого вблизи Карала специально открыли каменоломню. В городе имелись также три большие площади, углубленные ниже уровня прилегающей местности, роскошные дворцы и жилища для знати, более скромные жилые дома для менее привилегированных членов общества и совсем простые хижины. Исследователи утверждают, что в Ка-рале могло проживать до 30 тысяч жителей, и даже более. Карал, впрочем, не является единственным древним городом того периода. В непосредственной близости от Карала располагаются остатки еще по меньшей мере семнадцати городов, относящихся к тому же историческому периоду и даже более древние. Сам факт существования этого огромного городского сообщества, с монументальной архитектурой и многочисленными постройками и большим населением означает, что как минимум около 3000 года до н. э., то есть за четыре столетия до возникновения Карала, в предгорьях Анд уже зародилась достаточно высокоразвитая цивилизация.

И действительно, еще до того, как постройки Карала были датированы 2627 годом до н. э., археологи уже установили, что остатки постройки, известной под именем «Уака де лос Сакрифисьос» и похожей на зиккурат, с ее обширным передним двором правильных геометрических пропорций, относятся к 2857 году до н. э. Возможно, что истинный возраст этой постройки является даже еще более древним, поскольку материалы для определения возраста сохранившихся руин методом радиоуглеродного анализа были у исследователей уже на исходе, и они смогли установить эту дату лишь более-менее приблизительно. Ученый Майкл Моузли отмечает: «Возраст самих старых лежащих в основании постройки камней наверняка будет более древним. Кажется, что сооружение этой постройки началось и закончилось раньше, чем всех остальных аналогичных сооружений, находящихся вблизи нее». Несмотря на свое столь древнее происхождение, постройка «Уака де лос Сакрифисьос» вовсе не является примитивным сооружением. Ее стены сложены из массивных, подогнанных друг к другу базальтовых блоков, а не округлых валунов, как обычные изгороди, и соединены с элегантной каменной лестницей.

Большинство занимающихся раскопками в Южной Америке археологов считают, что самая ранняя цивилизация на континенте зародилась на северном побережье Перу в начале четвертого тысячелетия до н. э., в период, который они называют «эпоха Салаварри» («Salavarry»). Отличительными признаками этой цивилизации было строительство гигантских ступенчатых храмов из обтесанных массивных каменных глыб и необожженного кирпича-сырца, с обнесенным высокими стенами внешним двором Эти сооружения весьма напоминают шумерские зиккураты, которые строили в Месопотамии в тот же самый период. Где бы ни обнаруживались следы появления андской цивилизации, выяснялось, что она внезапно появлялась у коренных индейцев, которые до этого на протяжении десятков тысяч лет вели лишь примитивное первобытное существование. И везде, где появлялась эта цивилизация, для нее с самого начала было характерно строительство пирамид, развитая медицина, умение мумифицировать умерших, навыки в области ирригации и организации высокоразвитого сельского хозяйства, городского планирования, централизованного управления государством, четкая социальная стратификация общества, крупные города и религиозно-церемониальные центры. Как и в Мексике, в предгорьях Анд не находят никаких следов предыдущего постепенного развития и созревания этой цивилизации — она появляется сразу, в полном объеме.

В обыденном представлении, Перу до испанского завоевания — это империя инков. Однако сами инки появились лишь на заключительном этапе длительного существования андской цивилизации. Империя инков возникла в Позднем переходном периоде, около 1300 года, после того, как инки завоевали территорию последнего из пяти последовательных государственных образований, которые предшествовали их собственному. Самой важной из древних цивилизаций доинкского периода была культура Сечин-Чавин, поскольку в ее период около 1200 года до н. э. произошло распространение высокоразвитой цивилизации вдоль всего тихоокеанского побережья Перу. Когда примерно тысячелетие спустя культура Сечин-Чавин угасла, на юге возникла культура Наска, представители которой достигли исключительных успехов в сфере ирригации и обводнения. На севере же наступил расцвет культуры Моче, в период которой был построен знаменитый храм «Уака дель Соль». К 600 году н. э. культуры Наска и Моче также пришли в упадок, и на смену им пришла культура Чиму. Государство Чиму отличалось большими завоевательскими амбициями, для него также было характерно возведение циклопических каменных построек. Столица государства Чиму — город Чан-Чан — насчитывал более ста тысяч жителей.

В свою очередь, культура Чиму пала жертвой натиска инков в первой половине XV столетия.

В то время как каждая из этих культур была отдельной страницей в истории развития андской цивилизации и оказала на нее свое собственное воздействие, все они были тесно связаны между собой и на самом деле представляли одну общую линию развития, исходящую из одного и того же источника. Все эти культуры и цивилизации являлись скорее вариациями одной и той же общей темы, нежели резко отличающимися друг от друга человеческими обществами. Те характерные черты, которые впервые появились в «эпоху Салаварри» и ясно видны На примере построек Карала, неизменно повторялись в лишь слегка различающихся формах вплоть до момента испанского завоевания. Точно так же, как это происходило и в Мексике в доколумбову эпоху, андская цивилизация пережила четыре последовательных культурных всплеска, вызванных массовым переселением носителей культуры, прибывших из-за пределов Южной Америки. Первый всплеск, случившийся в начале четвертого тысячелетия до н. э., когда на северном побережье Перу появилась, первая в истории высокоразвитая цивилизация, совпадает с основанием государства майя в 3113 году до н. э. и с появлением первой династии египетских фараонов — и с первым в истории Атлантиды мощным землетрясением и извержением вулкана, заставившим значительное число атлантов искать более безопасные места для проживания за пределами своего острова.

Вторая волна миграции из Атлантиды, вызванная затоплением части острова, приходится на эпоху Тиауанако. В перуанской легенде о Потопе, относящейся к эпохе Тиауанако, рассказывается о морском боге Тонапа, который погрузил в пучину вод островное царство Ямкуисапа за приверженность его жителей к роскоши и поклонение идолу — женской статуе, установленной на вершине холма, называемого Качапукара. Бог Тонапа уничтожил эту статую и сам холм, на вершине которого она была водружена, а также большую часть населения острова. Эта перуанская легенда является самым убедительным примером проникновения рассказа о гибели Атлантиды в древний перуанский эпос, поскольку в ней отразилась упоминаемая в диалогах Платона информация о храме Клейто на вершине священной горы в Атлантиде (похоже, имя Клейто превратилось в близкое ей по звучанию название холма Качапукара, на котором стоит ее статуя). Согласно рассказу Платона, место на горе, где Клейто зачала от Посейдона первых правителей Атлантиды, считалось затем на этом острове священным Прибытие же в Перу остатков жителей подвергшегося разрушительному воздействию стихии острова, сумевших избежать гнева бога Тонапа, соответствует по случившемуся в 2200 году до н. э.

Третья волна миграции из Атлантиды, достигшая берегов Американского континента в 1600 году до н. э., нашла свое отражение в том, что придерживающиеся традиционных воззрений ученые считают «неожиданным» началом ольмекской цивилизации, — и во внезапном начале производства керамики и гончарных изделий в районе высокогорного озера Титикака, что указывает на прибытие в этот регион пришельцев из других земель. Возможно, именно эти пришельцы в тот же самый период построили и религиозно-церемониальный центр Тиауанако (см илл 17.1). Триста лет спустя прибытие последних атлантов, сумевших спастись во время окончательной гибели острова, привело к новому взлету ольмекской цивилизации — и к появлению культуры Сечин-Чавин в Перу.

_{Илл. 17.1. Впечатляющий вход в комплекс Тиауанако (Боливия). Испанский летописец Кьеса де Леон записал местную индейскую легенду о том, что «Тиауанако был построен за одну ночь после Потопа неизвестными гигантами»}

Эти три фундаментальных рубежа в истории развития андской цивилизации, подтвержденные многочисленными археологическими находками, оказались отражены и в устном эпосе коренных народов региона. В легендах говорится о том, что первоначально на этой земле жили люди, известные под именем «Айар-уйссус» (то есть «мужчины — хозяева дома»). Место их обитания на земле было таким древним, что считалось, что оно было создано на самой заре творения.

Через огромное число лет, за которые сменилось бесчисленное количество поколений, к северным берегам Перу приплыли по морю совершенно другие люди. Их звали «Айар-манко-топа», и это были очень мудрые мужчины и женщины, которые построили самые первые города, возвели первые пирамиды и другие монументальные сооружения, имели познания в математике, умели лечить болезни с помощью лекарств и вообще внедрили все отличительные культурные особенности андской цивилизации.

В версии этой легенды, рассказывавшейся в государстве Чиму, людей «Айар-манко-топа» привел на территорию Перу царь Наймлап, который приплыл со своими последователями на целом «флоте из больших каноэ».

Через много лет после того, как «Айар-манко-топа» утвердились на территории Перу, неожиданно появились «Айар-чаки» (то есть «скитальцы») — беженцы от землетрясений и катастрофических наводнений, сделавших невозможной жизнь на их далекой родине. Предводителями «Айар-чаки» были Манко Капак и его супруга, Мама Окльо. При «Айар-чаки» в Перу начался Век Процветания, во время которого великие строители возвели храмовый комплекс Тиауанако. Это случилось 3500 лет тому назад.

И действительно, определение даты постройки Тиауанако методом радиоуглеродного анализа относит ее к 1600 году до н. э.

Отец Биас Валера, сын испанского конкистадора и индианки, считающийся надежным источником по истории инков, составил рукопись (ныне она хранится в монастыре иезуитов в Ла-Пасе), в которой приведены дополнительные детали о легендарном Манко Капак. Манко Капак и его сестра, ставшая невестой Манко Капака, покинули место своего рождения, Остров Солнца, после того, как это царство погрязло в грехах и стало упадочным в эпоху «Пур-Ун-Руна» (то есть «Эра Дикарей»). Погрязшая в грехах родина Манко Капака была уничтожена в ходе наводнения, насланного на нее богами в качестве наказания. Сам Манко Капак и его большая семья были пощажены, поскольку они были праведными людьми.

Последняя волна иностранных эмигрантов, высадившихся на перуанском побережье, состояла из людей «Айар-аукка», которые также были беженцами от последствий природной катастрофы, но только масштабы этой катастрофы были на этот раз гораздо более ужасными. Они спасались бегством от катастрофы, которая неожиданно уничтожила их когда-то могущественное царство, погрузив его в огонь и в воду. Вспоминая «Айар-аук-ка», коренные жители Южной Америки называли их также «Воинственными Людьми», и это было весьма подходящее для них название, поскольку, с большой долей вероятности, эти спасшиеся от окончательной катастрофы жители Атлантиды являлись ветеранами войн, которые Атлантида вела в Восточном Средиземноморье, и проиграла. Происхождение «Айар-аукка» из Атлантиды подтверждается в легендах инка: в них «Айар-аукка» описываются как четыре пары гигантов-близнецов, которые поддерживали небесный свет, но с течением времени устали выполнять эту тяжелую обязанность, которую они несли в интересах всего неблагодарного человечества, и бросили небо. В результате оно рухнуло в океан, вызвав Всемирный Потоп, уничтоживший большую часть человечества Один из «Айар-аукка» прибыл в Куско, где он превратил себя в «уака», то есть в священный камень, но перед этим он успел сойтись с местной женщиной, в результате чего был рожден первый инка царственной крови. С этого момента город Куско, известный как «Пуп Земли», стал столицей империи инка.

В приведенной в рукописи Биас Валера версии спасшиеся от Великого Потопа переселенцы называются «микмак», то есть «колонисты». В еще более поздней версии место действия было перенесено на озеро Титикака и на небольшой остров в центре этого озера, который называли «Остров Солнца» — по имени легендарной родины Манко Капака, находившейся далеко в океане.

Составляя список всех правителей инкского и доинкского периода, Биас Валера указал, что началом правления первой династии был 1220 год до н. э. Эта дата, определенная пять столетий тому назад, исключительно путем исследования генеалогии правителей территорий современных Боливии и Перу, почти идеально совпадает с датой окончательной гибели Атлантиды, случившейся в 1198 году до н. э.

Легенда об «Айар-аукка» — очевидный перуанский пересказ истории гибели Атлантиды, вошедшей в миф об образовании империи инков. Однако об «Айар-аукка» знали не только инки. Жившие в Боливии индейцы племени «анти», жившие в районе Гуинанас (Колумбия) индейцы племени «макуси» (из группы индейцев-араваков) и жившие в Бразилии индейцы племени «таманак» полагали, что большинство «Айар-аукка» погибли в ходе огненной катастрофы, за которой последовало разрушительное наводнение. Индейцы, говорящие на языке «тупи-гуарани», рассказывали, что бог-творец Монан, рассердившись на людей за их грехи, решил уничтожить «Город Сияющих Крыш», наслав на него с неба ужасающий испепеляющий огонь. Однако волшебник Ирин Маге сумел погасить этот разрушительный пожар, вызвав гигантское наводнение, — и нечаянно утопил при этом большую часть человечества.

Лингвистическим следом, указывающим на иностранное происхождение «Города Сияющих Крыш», является вторая часть имени упоминаемого в связи с ним кудесника — «Маге». «Маге» — это древнее индоевропейское слово, точно так же, как и в индейском рассказе, обозначающее понятие «мап», «волшебник».

Согласно легенде тупи-гуарани, лишь герою Тамандаре и его обширной семьи, которые заранее получили предупреждение о надвигающейся катастрофе, удалось спастись. Они уплыли на лодках к берегам Южной Америки. В наши дни северное побережье Бразилии известно под именем «Берег Тамандаре» в память об этом спасшемся атланте.

В мифе о сотворении мира индейского племени мундуки (Боливия) утверждается, что бог-творец Pa-ими создал Землю в форме плоского камня, положенного на голову нижестоящего божества. Это божество не могло бесконечно удерживать Землю на своей голове и в конце концов уронило ее в море. Имя Ра-ими напоминает имя древнеегипетского бога Ра, с которым также была связана легенда о Потопе Упоминаемое же в легенде безымянное божество, державшее на себе землю и ответственное за ее падение в океан, — явная ссылка на Атланта, носившего титул «Поддерживающий Землю».

Инки ежегодно проводили «Инти-Ра-ими» — «Праздник Солнца». Название праздника, «Инти-Ра-ими», не только содержит в себе имя древнеегипетского бога Ра, но и имя «Инти» — распространенное в Египте в эпоху Древнего Царства, особенно среди лиц благородного происхождения. В феврале 2001 года в местечке Абу Сир, к юго-западу от Каира, была раскопана «мастаба» (гробница в виде одноэтажного сооружения из необожженного кирпича), относящаяся к эпохе Шестой династии, в которой 4300 лет тому назад был захоронен судья по имени Инти.

Главным божеством инков был Инти, бог Неба и бог Солнца, который по канонам священного искусства изображался в виде мужской головы, помещенной внутри солнечного диска Подобным ему божеством был древнеегипетский Гор, чье имя происходило от слова «гор», то есть «лицо», на основе корня которого, в свою очередь, было образовано слово «горт», то есть «небеса, небо». Сам обозначающий понятие «небеса, небо» иероглиф представляет собой изображение человеческого лица Как указывалось в главе 4 настоящей книги, люди «Семсу-Гор», или «Последователи Гора» представляли собой часть ранней волны миграции из Атлантиды, которая принесла цивилизацию в дельту Нила в конце четвертого тысячелетия до н. э. Гор, подобно Инти, служил воплощением царственной власти, и древнеегипетский фараон, как и Верховный Инка, рассматривался как живое олицетворение бога Солнца. В городе Гиераконополис в Верхнем Египте, являвшемся центром культа Гора, бога Гора изображали в виде крылатого солнечного диска. Такое его изображение помещалось над входом в каждый храм для защиты его от злых сил. Изображение крылатого солнечного диска также имеется над входом в храм инков в Окосинго.

Легенда индейцев племени «Ориноко» о Великом Потопе, известном им как «Время Катенама-Ноа», то есть «Время Воды Ноя», упоминает имя этого библейского героя легенды о Потопе, приведенной в «Книге Бытия». Имя Зеукха — героя мифа о Потопе, который рассказывают индейцы Патагонии, — ничуть не менее близко к имени героя шумерского эпоса о Потопе, Зиушудра. В 1629 году Фернандо Монтесинос, который вел в Перу обширную торговлю, будучи секретарем вице-короля, записал в своих «Memorias Antiguas Historiales del Peru» («Старые исторические хроники и сказания Перу»), что высшие перуанские жрецы рассказывали ему о своих предках, которых привел в Южную Америку правнук Ноя, — или, в любом случае, кто-то, аналогичный герою библейского сказания о Потопе. Столицей земли этого Ноя был «Позолоченный Город», про который индейцы племени Ориноко говорили, что он «утерян». Жадные до золота испанцы решили, что это означает, что «Позолоченный Город» спрятан где-то в джунглях, и поэтому начали свои бесплодные поиски Эль Дорадо, в то время как в легенде о «Позолоченном Городе» на самом деле говорилось, что он был уничтожен Потопом.

Коренные индейские жители, проживавшие в том районе, где был впоследствии основан город Лима, рассказали первым прибывшим на их землю испанцам о «расе гигантов», которые бессчетное число поколений назад приплыли «на больших каноэ». После того как они истощили все местные запасы рыбы и поголовье дичи, эти гиганты поплыли дальше на север вдоль тихоокеанского побережья и достигли того места, где они возвели огромные стены из необожженного кирпича вокруг города Чан-Чан.

Предводителем считавшихся «воинственными» «Айар-аукка» был миролюбивый Ат-ач-у-чу. Он считался основателем всей андской цивилизации и глубоко почитался с древних доисторических времен вплоть до испанского завоевания в XVI веке. Во всех легендах он описывался как великий носитель культуры, приплывший из далекой страны, расположенной на востоке, и прибывший на берег озера Титикака после того, как ему удалось спастись во время катастрофического наводнения «Уни-Пачаку-ти» (в переводе — «Мир, Перевернутый Водой»).

Подобно легенде о Манко Капаке, место действия которой было впоследствии перенесено в глубь сухопутной территории, в боливийские Анды, туда же оказалось перенесено и место действия легенды о Ат-ач-у-чу. Коренные жители Перу называли его «Учитель Всех Вещей» и считали человеком, который приобщил Южную Америку ко всем благам цивилизации, включая сельское хозяйство, религию, астрономию, знание мер и весов, социальную организацию общества и искусство управления государством. И пусть к тому времени, когда он прибыл в страну, Тиауанако уже был построен, считалось, что он выстроил находящуюся по соседству с Тиауанако пирамиду Акапана. В сходной легенде, которую рассказывают индейцы аймара, говорится, что «Тиауанако был построен за одну ночь, после Великого Потопа, неизвестными гигантами».

В легендах говорилось о том, что через несколько лет Ат-ач-у-чу снова покинул страну, уехав в западном направлении и навсегда исчезнув, однако поколения тех людей, которых он оставил после себя, неизменно ожидали его будущего возвращения. Все характерные черты этой исключительно важной для андской истории и цивилизации фигуры, начиная с самих начальных букв его имени — «Ат», — ясно обрисовывают его как предводителя атлантов, спасшихся во время окончательной катастрофы Атлантиды и добравшихся до территории Перу и Боливии. Там они восстановили начала своей культуры, создав синтетическую гибридную цивилизацию, в которой соединились местные индейские культуры и высокие технологии атлантов.

Параллели между Пернатым Змеем Центральной Америки и «Учителем Всех Вещей» из Южной Америки несомненны. Ат-ач-у-чу даже одевался практически так же, как Кецалькоатль. «Аналогия между Ат-ач-у-чу и Пернатым Змеем тем более поразительна, — указывает ученый Уильям Прескотт, — что нет никаких данных о том, что две эти нации были как-то связаны друг с другом — или хотя бы были просто осведомленны о существовании друг друга». Сходство Ат-ач-у-чу с аналогичными носителями культуры, прибывшими на американскую территорию после природного бедствия гигантских масштабов, разразившегося в Атлантическом океане, — общая для всех американских культур тема, проходящая красной нитью через весь континент, от фигуры «Морского Человека» индейцев племени «меномини», живущих в штате Мичиган, до фигуры Зеу-кха патагонских племен, обитающих на Огненной Земле. Эти сходные друг с другом герои-основатели цивилизаций, прибывшие из-за океана, отчетливо демонстрируют влияние масштабного прибытия беженцев с Атлантиды, которое испытали коренные обитатели континента, пережившие за две тысячи лет четыре основные волны миграции атлантов. Неудивительно, что по крайней мере народная память сохранила данные об этих приездах в священных устных сказаниях каждого коренного народа Америки, чьи чтимые далекие предки знали атлантов или общались и взаимодействовали с ними.

В этих сказаниях Ат-ач-у-чу последовательно описывается как высокий, бородатый, рыжеволосый, светлокожий мужчина, старший из пяти братьев, которых всех вместе называли собирательным именем «Виракоча» (то есть «Белые Люди»). Статуя Ат-ач-у-чу была уничтожена христианскими фанатиками после завоевания испанцами Перу, но очевидцам из числа испанских конкистадоров, успевших увидеть ее собственными глазами, она показалась чрезвычайно похожей на изображение святого Варфоломея — такого, каким его изображали на имевших широкое хождение популярных иконках. Ат-ач-у-чу напоминал святого Варфоломея «своими волосами, цветом и чертами лица, одеянием и сандалиями». Такое описание древней статуи Ат-ач-у-чу соответствует изображению, известному под названием «Инка Виракоча», которое хранится сейчас в мадридском Музее Америки. Для портретов Манко Капака и Мама Окльо колониального периода, находящихся в монастыре Копакабана в Лиме, также характерны черты лица, которые отличают их от облика коренного индейского населения.

В настоящее время Ат-ач-у-чу больше знают по его титулу «Кон-Тики-Виракоча», что переводится как «Белый Человек Морской Пены» — то есть, иными словами, это иноземец, который приплыл по морю на корабле («морская пена» — это поэтическая метафора, обозначающая воду, которая пенится перед носом судна). На одном образце керамики доинкского периода, относящегося к эпохе Моче, имеется рисунок, который должен быть изображением Виракоча — это рисунок мужчины в сандалиях из морской пены, несущего с собой солнце (то есть культ поклонения Солнцу) через океан с востока. Другой образец керамики эпохи Моче, изображающий подобную сцену, демонстрирует четверку бородатых мужчин в квадратных шлемах, цепляющихся за плоты. Испанский летописец и историк Кьеса де Леон, который при изучении инков получал сведения из первых рук, писал: «Когда индейцев, живших вблизи Каласайя, церемониального центра комплекса Тиауанако, спрашивали, кто построил этот древний памятник, они отвечали, что это было сделано другими людьми, бородатыми и с белой кожей, как у испанцев, которые прибыли в этот район и поселились там за много веков до правления инков». Позднее вождь местных индейцев племени аймара приплыл на самый большой из двух островов, находящихся в озере Титикака, и, обнаружив там племя белых бородатых людей, начал сражаться с ними и сражался до тех пор, пока не перебил их всех. Понеся эти жертвы, Манко Капак перенес свой трон в Куско, который стал его новой столицей.

Легенды индейцев племени аймара описывали представителей всех трех волн иностранной миграции — «Айар-манко-топа», «Айар-чаки» и «Айар-аукка» как белокожих и светловолосых людей. Инки сами отбирали принадлежащих к знати девушек с самой светлой кожей для того, чтобы они прислуживали в качестве «белых девственниц» у алтаря бога Солнца — Инти. Понятие о водоразделе между правителями-инками и их подданными может дать изречение императора Тупак Инка Юпанки, который заявил: «Науки предназначены не для всех людей, но лишь для тех из них, в жилах которых течет благородная кровь». Титу Куси, предпоследний правитель-инка местности Вилакамбамба, поведал дону Диего Родригесу, что его предки «не принадлежали к диким индейцам».

Для андской цивилизации, точно так же, как и для мезоамериканской, было характерно то, что общество состояло из двух отличающихся, не связанных друг с другом групп. Коренные американские индейцы составляли широкие слои трудящегося класса, в то время как класс священников и правителей целиком состоял из гораздо более малочисленной группы светлокожих людей с европейскими чертами лица. С течением времени из-за упадка этой элиты и из-за того, что в силу самой ее малочисленности представители этого узкого элитарного класса были вынуждены вступать в браки с низкородными представителями местного населения, образовалась подпирающая ее промежуточная группа аристократии смешанной крови, представители которой ко времени испанского завоевания уже занимали царский трон.

Индейцы гуарани называли инков «белыми правителями». Сами правители инков утверждали, что происходят от светлокожих носителей культуры, когда-то прибывших на их землю из далекой чужой страны, и, действительно, между представителями широких слоев трудящегося индейского населения и аристократией инка существовали отчетливые физические различия. Хранящийся в монастыре Копакабана в Лиме портрет великого императора инков Уайна Капака, объединившего территориальные завоевания и приобретения своих предков, сделанные ими в начале XVI века, в единую крупную империю, изображает человека с ярко выраженными европейскими чертами лица. Воспроизведенный на страницах «Хроники испанского завоевания», составленной Антонио де Эррера и находящейся сейчас в Национальной библиотеке в Мадриде, профиль сына Уайна Капака, У аскара, также демонстрирует мужчину с отчетливой не-индейской внешностью.

Прижизненное изображение другого сына Уайна Капака, Атауальпа, последнего императора инков, демонстрирует нам человека смешанной крови, что позволяет предположить, что он и Уаскара были сыновьями Уайна Капака от разных матерей. Уайна Капак наверняка имел несколько жен и зачал своих сыновей Уаскара и Атауальпа от разных. Разное происхождение двух братьев могло явиться причиной того, что между ними после смерти их отца, императора Уайна Капака, разгорелась смертельная вражда. До этого они оба вместе царствовали над империей инков в качестве соправителей. Сделанный в начале XVIII века портрет Корнилла Инка, проживавшего в Куско последнего дожившего до того времени потомка инкских правителей, показывает нам высокого мужчину с правильными чертами лица, глазами светлого оттенка, прямыми красновато-коричневыми волосами и длинным узким носом. Зарисовки, которые в начале XVII столетия сделал священник брат Мартин де Мурина, ясно показывают физические различия, которые разделяли представителей разных классов андского общества. Контраст между лицами и фигурами светлокожих аристократов и обладающих гораздо более темной кожей представителей низших, трудящихся классов настолько ярко выражен, что рисунки де Мурина кажутся изображениями двух совершенно чужих народов. Аристократы иностранного происхождения резко выделяются на фоне гораздо более многочисленного местного населения.

Наличие европейских черт лица, которые можно наблюдать на портретах правителей инков, подтверждается при изучении их сохранившихся физических останков, прежде всего мумий с кладбища Атакама. На головах этих мумий представителей правящей династии инков, умерших еще до испанского завоевания, сохранились густые, вьющиеся, светло-красновато-коричневые волосы. Волосы на головах мумий с полуострова Паракас, относящихся по крайней мере к четвертому тысячелетию до н. э. (поздний период культуры Сечин-Чавин) — рыжеватого красновато-коричневого цвета. В подземном музее Трухильо хранится неродившийся человеческий зародыш эпохи Чиму, на голове которого — волосы светлого цвета. Наиболее же впечатляющие примеры можно увидеть в Зале мумий Музея Эррера в Лиме Там в специальных герметично закрытых стеклянных контейнерах находятся прекрасно сохранившиеся мумии представителей правящей династии инков. Из дюжины мумий у четырех волосы — светло-коричневого оттенка, и у трех — светлые, как у блондинов, с примесью рыжего цвета. После смерти цвет и строение волос не меняются и не деградируют, а характерные для андской культуры методы мумификации также не могли привести ни к каким изменениям цвета волос умерших. Более того: изучение мумий с полуострова Паракас показывает, что это были люди гораздо более высокого роста, чем у аборигенов этих мест, и с черепами более узкого строения.

Педро Писарро, родной сын человека, покорившего в свое время империю инков, писал:

«Представители правящего класса индейцев, живших на территории Королевства Перу, были светлокожими, со светлыми волосами цвета спелой пшеницы. Большинство вельмож и их жен выглядели такими же белокожими, как и испанцы. В этой стране я встретил индейскую женщину с ребенком, которые оба обладали такой светлой кожей, что их едва ли можно было отличить от нас, белых людей. Их соотечественники называли таких людей «детьми богов»».

Тур Хейердал не мог не изумляться контрасту между теми людьми, которые когда-то возвели на территории Перу громадные пирамиды и храмы, и современными коренными жителями этой страны, чья культура и образ жизни казались происходящими из совсем другого источника. И действительно, индейцы Перу не заявляют, что ведут свое происхождение от инков, в легендах которых говорится, что сами они прибыли через много веков после того, как предки коренного индейского населения утвердились на территории Перу. Покоренные и истребленные испанцами великие зодчие Века Процветания андской цивилизации являются неразгаданной тайной Южной Америки. «Вопрос о том, откуда прибыл этот выдающийся народ, — пишет Уильям Прескотт, — и какой была его начальная история, относится к разряду тех загадок, с которыми мы столь часто сталкиваемся в истории Нового Света, и прошедшие годы и найденные за это время образцы древностей до сих пор сделали мало, чтобы ее прояснить».

Когда молодой принц инка возводился в сан императора, его короновали париком из светлых волос и давали наказ приносить пользу человечеству так, как это делали его великие предки. Затем — так же, как и любому возводимому в сан фараона в Древнем Египте, — ему надевали фальшивую бороду, называемую «сонкхасапа». Это слово до сих пор в ходу среди безбородых индейцев. «Сонкхасапа» — вовсе не единственная вещь из обихода инков, которая встречалась также и в Древнем Египте. Само название империи инков, Тауантинсуйу («Tawantisuyu»), кажется производным от Тави («Tawy») — названия Древнего Египта в обычном обиходе египтян. «Тави» означает «перекрестки», что ввиду практики обширного дорожного строительства инков кажется особенно подходящим. Название «Тави» снова возникает в контексте историй об Атлантиде в другом месте Американского континента — на севере Америки, в районе Великих озер, у индейского племени гуронов. Героем их легенд о Великом Потопе был Тавискара («Tawiscara»), который «направил стремительные потоки в спокойные моря и озера» после катастрофы, от которой бежали предки гуронов. Другую лингвистическую параллель можно найти в древнем перуанском эпосе, в котором упоминается Яро («Уаго») — подобная раю земля мертвых, которая знаменита своими огромными плодородными полями. Росписи древнеегипетских гробниц часто изображают покойных, вспахивающих изобильные поля страны мертвых, известной под именем «Иаро» («Iаrо»).

Манко Капак и «Айар-манко-топа» («Те, Кто Верили в Него»), приплыли в Перу, спасаясь от наводнения, которое затопило их родную землю Мару («Маги»), которая в конце концов совсем скрылась под водой. Ушедший под воду остров на Далеком Западе, спасаясь с которого, первые люди и боги перебрались в дельту Нила, назывался Сехет-Аару («Sekhet-Aaru»). Название Мару/Яро/Аару/Иаро является распространенным во всем мире обозначением Атлантиды и означает «Поля Камышей», или «Место Великой Мудрости», поскольку камыш, из которого изготавливались письменные принадлежности, символизировал учение и ученость. Вариации этого названия встречаются даже в далекой Индии, где «Ману» называли похожих на инков «Сыновей Солнца», уцелевших во время Великого Потопа и принесших на индостанский субконтинент самую первую цивилизацию. Безусловно, имя героя андского эпоса Ат-ач-у-чу поразительно схоже с Атча — очень далеким исчезнувшим городом, о котором рассказывали древни египтяне и чье имя, в свою очередь, напоминает об исчезнувшей Атлантиде. Само имя героя «Ат-ач-у-чу» может означать «Человек из страны Атча» — то есть из Атлантиды.

Пирамиды Перу, как и пирамиды Центральной Америки, похожи не на Великую пирамиду Хеопса в Гизе, с ее гладкими ровными стенами, а на ступенчатые пирамиды Древнего царства, такие, как пирамида Джосера в Саккаре, или на шумерский зиккурат в Уре. То, что такие пирамиды одновременно сооружали в разных концах света, свидетельствует о том, что их строители черпали свои идеи и вдохновение из одного и того же источника. Типичным примером является хорошо сохранившаяся пирамида в долине Чикана в Центральной Америке Ее большое сходство с шумерским зиккуратом из Старого Света или с пирамидой типа пирамиды Джосера подчеркивается наличием у нее окруженного каменной стеной и разделенного на отдельные секции внешнего двора, идентичного внешним дворам перед египетскими пирамидами (см. илл. 17.2).

_{Илл. 17.2. Эта каменная модель в форме ступенчатой пирамиды, подобно аналогичным моделям, которые можно встретить в Месопотамии, Древнем Египте и в Мексике, олицетворяет священную гору тех людей, которые основали андскую цивилизацию, прибыв в Южную Америку после ужасного потопа. Изначально она хранилась в святая святых инков — во «Дворе Богов» Кориканча (в настоящее время выставлена в Музее искусства и археологии в Куско, Перу)}

Церемониальный центр в Вилкашуаман в Южной Америке безусловно больше напоминает зиккурат, нежели пирамиду, хотя «Уака дель Соль», или Пирамида Солнца, вблизи Трухильо на севере Перу имеет внешний двор, очень похожий на дворы древнеегипетских храмов. Строительные скобы в виде песочных часов, которые использовали для того, чтобы удерживать на месте массивные каменные блоки храма Мединет-Абу, и в самом деле идентичны тем, что использовались при строительстве храма Тиауанако в точно таких же целях. Кстати, храмовый комплекс Мединет-Абу в Западных Фивах был возведен для того, чтобы возвеличить победы фараона Рамзеса III над «Людьми Моря» из Атлантиды.

Многие андские пирамиды, такие как «Уака дель Соль», относящаяся к культуре эпохе Моче, были посвящены богу Солнца. В Древнем Египте пирамиды обычно называли «Горами Ра», имея при этом в виду, что Ра был верховным солнечным божеством Древнего Египта. У Пирамиды Солнца в Перу и у египетской Великой пирамиды одинаковая длина основания — 758 футов. Что особенно важно для целей настоящего исследования, это — тот самый размер, который, согласно Платону, имела святая святых Атлантиды — царский Дворец, располагавшийся в самом центре острова.

Чавин де Уантар был тем местом, где зародилась культура строительства городов в Перу. Его самым первым и основополагающим храмом была обращенная на восток пирамида. Священные постройки Перу украшены изображениями и рельефами, среди которых выделяются изображения орлов и соколов, весьма схожие с их изображениями, характерными для древнеегипетского религиозного искусства. Уильям Прескотт в своих исследованиях андской цивилизации пришел к далеко идущему выводу о том, что «сходство андской цивилизации с цивилизацией Древнего Египта выходит за рамки простого подобия архитектуры, включая в себя многочисленные культурные параллели». Эти параллели простираются за пределы Древнего Египта, действуя и в отношении других культур Старого Света, на которые оказывали свое влияние беженцы с Атлантиды. В минойской линейной письменности «Б» «золото» обозначается словом «ку-русо» («kuruso»); на языке кечуа, на котором говорили инки, «золото» обозначается словом «кури» («кип»). На минойском языке «корабль» называется «кара-мекера» («cara-mequera»); в Южной Америке «кара-мекера» («сага-mequera» называют себя индейцы тупи-гуарани, верящие в легенду о подобном Атлантиде «Городе Сияющих Крыш». Даже в названии города Тиауанако, построенного в доинкский период, содержатся отзвуки минойского языка: название Тиауанако происходит от «тиаванака» («tiawanaca»), то есть «это от бога», что обозначает понятие «правитель», а в минойской линейной письменности «В» «ванака» («wanaca») означает «повелитель, монарх». «Дождь» на языке кечуа — «плювиа» («pluvia»), идентичный латинскому «pluvia» — «дождь», от которого произошло английское «pluvial» («дождевой; дождливый»).

В троянском языке (языке патумнилли) и в других языках Анатолии (Малой Азии), особенно в лювианском и хеттском, «тепе» («tepe») означает «холм» или «гора». Например, Кюль-Тепе — это название крупного города с храмами и дворцами в 500 милях к востоку от Трои, построенного вокруг большого церемониального холма. Кюль-Тепе являлся крупнейшим торговым центром региона, специализировавшимся на операциях с металлами и текстилем, по крайней мере с XIX века до н. э. Во время археологических раскопок культурных уровней доассирийского периода в Кюль-Тепе был обнаружен мегарон, то есть большая комната прямоугольной формы, являвшаяся одной из основных форм древнегреческой архитектуры и зародившаяся в Илионе в эпоху раннего бронзового века. Ваи-Тепу, то есть «Гора Солнца», являлся аналогом Манко Капак — «Сына Солнца» — в легендах индейцев Бразилии. Тепе-Куем — так называется потухший вулкан в нижнем течении Амазонки, который когда-то разрабатывали в поисках алмазов. Любопытно, что подобное же название на языке майя точно так же имеет отношение к горе, означая «Огромный Камень». В запотекском языке, одном из двух основных индейских языков мексиканского штата Оахака, до сих пор употребляется анатолийское слово «тепе» для обозначения понятия «холм».

Хайрем Бингхем, американский ученый, открывший «потерянный город инков» Мачу-Пикчу 24 июля 1911 года, писал, что «ряд найденных в Мачу-Пикчу кувшинов с двумя ручками идентичны кувшину, обнаруженному в древней Трое» (см. илл. 17.3). Бингхем отмечал, что крыши домов в Мачу-Пикчу прикреплялись к каменным щипцам петлями из тростника, и это была точно та же технология, которая использовалась при сооружении гораздо менее крупных зданий в столице Троянского царства, городе Илионе. Ученый Хорнет, исследовавший территории в нижнем течении Амазонки в начале XX столетия, аналогичным образом обнаружил там биконические урны, покрытые орнаментами в виде «елочки», изображениями свастики, спиралей и зигзагов, типичными для образцов керамики, которые археологи раскапывали в Трое. Хорнет пришел к выводу, что обнаруженные им в нижнем течении Амазонки предметы являлись образцами работы троянских мастеров, только более грубо сделанными. Те же самые свастики и спирали были вырезаны на поверхности «Пед-ра Пинтада» — большого камня, также обнаруженного в нижнем течении Амазонки, в том месте, где могли причалить военные корабли, ускользнувшие из Трои после ее разгрома, или корабли атлантов, на которых те приплыли в Южную Америку после окончательной гибели Атлантиды. Американский исследователь и писатель Гарольд Т. Уилкинс, который провел много лет, изучая следы влияния Атлантиды в Южной Америке (пик деятельности ученого приходился на середину XX века), выяснил, как называли «солнце» индейцы племени муисков в Колумбии. Они называли солнце «суа» («sua»). «Свастика» («Suastika», то есть «Sua-stika») переводится со старосанскритского как «солнечное колесо».

Подобно царям Атлантиды, которых описывал Платон, правители инков носили длинные мантии из императорского пурпура. Эти мантии усеивали цветные пятна, которые получались, когда на ткань наносились специальные красители, вырабатываемые из насекомых и моллюсков. До того, как после заката бронзового века подобной технологией выработки и применения таких красителей овладели финикийцы, она применялась лишь еще в одном месте — в Трое. Когда император ацтеков Монтесума принимал испанцев, на нем была мантия небесно-голубого цвета. Несколько таких императорских мантий инков прекрасно сохранились на некоторых из 429 древних мумий из захоронения на полуострове Паракас.

_{Илл. 17.3. Мачу-Пикчу, священный город-крепость на вершине неприступного утеса, омываемого рекой Урубамба, был местом, где жили «Аккла Куна» — специально отобранные девушки, которые хранили в устной форме высокую мудрость Кон-Тики Виракоча — основателя андской цивилизации, прибывшего в страну из-за далекого моря}

Обычай мумифицировать умерших уже упоминался в связи с тем, что на головах многих мумий были обнаружены волосы светлого оттенка, — редкость среди темноволосых индейцев. Ученый Майкл Моузли подчеркивает, что техника мумификации была известна в Перу примерно в то же время, когда древние египтяне начали использовать бальзамирование тел умерших для тех же целей. Мумификацией тел умерших занимались также гуанчи — жители Канарских островов, расположенных посередине между Перу, находящимся на западе, и Египтом, лежащим на востоке.

В своей книге «Древний человек в Мичигане» Генри Ойлмен отмечает, что «те, кто сооружали погребальные холмы в Мичигане, перуанцы, жившие в Южной Америке, и жители Франции и Канарских островов эпохи неолита практиковали один и тот же редкий обычай — просверливали круглое отверстие в черепе умершего, с тем, чтобы через него душа покойного могла спокойно выходить из его тела и входить в него». Жрецы инков вешали на шею покойников «Вазу для оправдания», наполненную святой водой в память о Великом Потопе, спасаясь от которого, боги и герои прибыли в Анды. Точно такой же обычай при погребении умерших практиковали майя и древние египтяне.

Разнообразные черты сходства с культурами Древнего Египта, Трои, Канарских островов и Крита минойской эпохи, которые можно найти в андской цивилизации, внутренне объединены феноменом Атлантиды, влиявшей на всех них без исключения. Само название «Противоположный Континент» было впервые упомянуто Платоном в его описании затонувшей Атлантиды.

Когда в начале XVI века испанцы впервые высадились на побережье страны, которая стала впоследствии Колумбией, встречавшие их индейцы сообщили конкистадорам, что те прибыли в «страну Амурака». Индейцы поведали, что тот, кто носил королевский титул Змея (Амурака), был бородатым белым человеком, похожим на самих конкистадоров. Он очень давно приехал на эту землю, спасаясь от страшного наводнения, которое заставило его, вместе с другими людьми, искать безопасного убежища в другом месте. Этот человек научил туземцев земледелию, медицине и религии и построил первые города с каменными зданиями.

Сходство колумбийского Амурака с Пернатым Змеем может означать лишь то, что одни и те же носители культуры из Старого Света добрались практически до всех мест южноамериканского континента. Это также позволяет предположить, что название, данное европейцами Новому Свету, в действительности не произошло от имени родившегося в Италии мореплавателя и картографа, главного штурмана Испании Америго Веспуччи (1454–1512). На самом деле название «Америка» произошло от Амурака. Но европейцы избегали называть покоренные ими земли теми именами, которые были в ходу у местных жителей; вместо этого европейские завоеватели пытались придать вид большей законности своим территориальным приобретениям в Новом Свете, придумывая им новые имена, заимствованные в Старом Свете. Поэтому Амурака, атланто-колумбийское название Нового Света, было из политических соображений переделано в Америку — в название, якобы произошедшее от имени европейского мореплавателя Америго Веспуччи.

Действительно, кажется странным, что весь огромный континент могли назвать в честь генуэзца, имя которого было практически неизвестным, пока за пять лет до его смерти лотарингский картограф Мартин Вальдземюллер не опубликовал в 1507 году свою «Cosmographiae introductio» («Введение в картографию»), в которой назвал новый материк Америкой в честь Америго Веспуччи. В пользу того, что в основе названия «Америка» лежало местное, исконное название этой земли, говорит тот факт, что сам Христофор Колумб во время своего третьей экспедиции встречал индейских аборигенов, которые, представляясь, называли себя «америко». Индейское племя с таким же названием «америко» было обнаружено Альфонсо де Охеда во время его второго путешествия на остров Эспаньолу (Гаити). Более того, майя называли «страну вечного ветра» (речь идет об окрестностях горного хребта в провинции Чантоле между городами Уигальпа и Либердад в Никарагуа) «Америске», и это название встречается и в судовых записях Колумба, и в дневнике путешествий Америго Веспуччи.

В принятом среди индейцев названии Америки, «Амурака», также прослеживается лингвистический след Старого Света: страна, из которой приплыл в Новый Свет герой Амурака, называется Амурри. На языке аккадцев — семитского народа, покорившего Шумерское государство в конце третьего тысячелетия до н. э., что по времени совпадает с третьей природной катастрофой в истории Атлантиды, случившейся в 2290 году до н. э., «Амурри» означает «западные земли».

Индейцы кечуа называли семь видимых невооруженных глазом звезд из созвездия Плеяд «Аккла Куна», то есть «Избранные Женщины» или «Маленькие Матери». Плеяды ассоциировались с Великим Потопом, спасаясь от которого, Кон-Тики-Виракоча приплыл в Южную Америку. «Аккла Куна» было также названием самого священного мистического культа инков. Служителями этого культа были исключительно девушки — самые красивые, праведные и умные, которых собирали со всей империи. Эти избранные девушки были хранителями передаваемых из поколения в поколение в устной форме высокой мудрости и древних традиций «Айар-манко-топа». Эти «Избранные Женщины» ассоциировались с Плеядами, то есть с дочерьми Атланта, которыми Плеяды считались в древнегреческой мифологии.

Носившие одеяния, цвет которых соответствовал основным цветам Атлантиды — красному, белому и черному, — «Маленькие Матери» жили в великолепных поместьях в Куско, столице империи инков, и в горном городе-крепости Мачу-Пикчу. По причинам, которые до сих пор неизвестны, они исчезли из своей высокогорной обители. Сейчас там в трещинах, покрывающих поверхность массивных, идеально обтесанных каменных блоков, из которых сложены стены домов, растут редкие красные орхидеи. Согласно легенде живущих в этих местах индейцев аймара, в эти цветы переселились души девушек «Аккла Куна», которые вернулись, чтобы снова украсить затерянный город Мачу-Пикчу.

Все это вызывает в памяти загадочную средневековую хронику, написанную в другой части света, — фризскую «Хронику Ура-Линда». Вспоминая природный катаклизм, который поразил страну Атланд, анонимный автор этой хроники рассказывает, как предводитель повел группу уцелевших людей за собой через океан. Люди последовали за его синим знаменем на запад, и о них с тех пор больше ничего не слышали.

Их предводителя звали Инка.

Читатели данной книги могут легко стать жертвами переизбытка информации. Однако как еще могли бы мы приблизиться к пониманию всемирной драмы, растянувшейся на 2800 лет, не цитируя последних научных заключений ученых и весь спектр народных сказаний и легенд с обеих сторон Атлантического океана? Однако в конце концов значение имеет не то, сколько сохранится в памяти фактов, а то, какое они произведут впечатление. В ком-то это впечатление пробуждает генетическую память о событии, травмировавшем большую часть человечества. Эта память начинает проявляться в нашем коллективном сознании только сейчас, после стольких тысяч лет, благодаря науке, которая постепенно восстанавливает в памяти фрагменты первоначального представления, оказавшегося полуразрушенным и размытым в древнюю эпоху мрачного безвременья.

Но стоит ли ворошить все это снова? Не стоит ли оставить прошлое таким, какое оно есть, — забытым на океанском дне? Ведь, помимо всего прочего, это лишь позволит нам осознать ужасающую хрупкость нашей собственной цивилизации. Не может быть сомнений, что находившимся в зените своего могущества атлантам казалось, что они и их империя будут жить вечно. Кто или что могло остановить их после трех тысяч лет непрерывного существования, в течение которого они создали свою всемирную империю, протянувшуюся от Американского континента до Средиземноморья? Полностью осознавая свое экономическое и военное превосходство, они решили, что для всего остального человечества будет благом находиться у них в подчинении. Это был тот род высокомерной самонадеянности, в которую впадали многие другие сверхдержавы накануне своей гибели. Магистраль истории усеивают обломки рухнувших цивилизаций, представители которых считали, что их собственный образ жизни следует навязывать другим, навязывать для их же блага, не обращая внимание на то, нравится кому-то такое надменное своеволие или нет.

Атлантида возникла как аморфное объединение занимавшихся земледелием племен эпохи каменного века, превратилась в зрелое царство эпохи бронзового века, налилась богатством, став морской державой, и сгинула во время природной катастрофы. Эта схема часто повторялась — только обстоятельства гибели держав разнились. Хетты, майя, инки, жители острова Пасхи, персы, древние римляне, Габсбурги, советские правители — все они воображали, что не зависят от хода истории. Америка была в начале сообществом различных религиозных общин, стала республикой, а ныне желает стать тем самым, против чего когда-то восставала — империей. Подлинная трагедия состоит в том, что когда общество клонится к закату, его представители либо слишком самонадеянны, либо попросту бессильны, чтобы извлекать уроки из прошлого и применять их на практике, и тем самым спастись от гибели.

Через все бытующие в мире рассказы о гибели Атлантиды проходит красной нитью одна непреложная мысль — эта трагедия не явилась результатом одного лишь природного бедствия, а ее жертвы не были полностью невинными. Скорее, они стали настолько развращенными и лишенными всех тех достоинств, за которые их до этого так долго почитали, что их бедственная судьба стала для них своего рода приговором свыше. Поразительно встретить именно такую моральную интерпретацию гибели Атлантиды везде, где повествуется о ее разрушении, — от диалогов Платона до устных преданий индейцев североамериканского племени мандан; от индейских племен Бразилии, говорящих на языке «ге», до скандинавских викингов. Жители Древнего Египта и Шумера, Вавилонии, Канарских островов и Иберийского полуострова, ирландцы, берберы, галлы, этруски — все они утверждали, что атланты были сами в какой-то степени ответственны за свою собственную погибель. Войны велись ими ради иных целей, нежели оборона и самосохранение, погоня за собственными удовольствиями пришла на смену заботе о благе всего общества, а идеалы заменила безграничная жадность. Все эти условия считались признаками непорядка в обществе. В этом древние усматривали очень действенную взаимосвязь между социальной и космической гармонией: одно было точным выражением другого. Допускать любой серьезный непорядок в человеческих отношениях означало искушать небеса ответить тем же. Отсюда считалось, что жители Атлантиды несут моральную ответственность за катастрофу, которая лишила их величия.

Пусть их история послужит предостережением в наши дни. Иначе, быть может, кому-нибудь когда-то придется написать книгу под названием «Люди, уцелевшие в XXI веке».