Книга написана в продолжении развития темы «перехвата» информации и дешифровки переписки противника, которая была изложена в предыдущих книгах по истории криптологии, стеганографии и специальных (секретных) видов связи.

За свою историю разведка накопила большой опыт добывания информации, в том числе с использованием технических средств. Такие задачи инициируют исследования по созданию принципиально новых способов и средств разведки. С этой целью органы разведки ведущих стран имеют мощную научно-производственную базу.

В настоящее время разведку разделяют на агентурную и техническую. Хотя для практики это разделение условное. Условность состоит в том, что добывание информации агентурными методами (агентами) часто осуществляется с использованием технических средств, а техническую разведку ведут люди. Отличия — в преобладании человеческого или технического факторов.

Агентурная разведка является наиболее древним и традиционным видом разведки. Добывание информации производится путем проникновения агента — разведчика к источнику информации на расстояние доступности его органов чувств или используемых им технических средств, копирования информации и передачи ее заказчику.

Применение технической разведки снижает риск задержания агента органами контрразведки или госбезопасности, за счет дистанционного контакта его с источником информации, а также создаёт возможность ведения разведки без нарушения госграницы средствами космической, компьютерной и радиоразведки иностранных государств.

Техническая разведка появилась в процессе технической революции ХХ века. В основу ее классификации по используемой технике положен физический принцип построения аппаратуры разведки. В соответствии с этим принципом техническая разведка делится на радиоэлектронную, компьютерную, оптическую, оптико-электронную, акустическую, гидроакустическую, химическую, радиационную, сейсмическую и магнитометрическую.

Нас будет интересовать радиоэлектронная разведка «SIGINT» (англ. Signals intelligence) (далее — РЭР), которая делится на радиотехническую, радиолокационную, радиотепловую, радиоразведку и разведку побочных электромагнитных излучений и наводок (далее — ПЭМИН).

1. Радиоразведка «COMINT» (англ. Communication Intelligence) — направлена на перехват радиограмм и сбор разведданных, основанный на приёме и анализе каналов радиосвязи противника. Радиоразведка посредством перехвата сообщений, исходящих от тех или иных командных инстанций, может получать информацию из самых надежных источников — штабов противника.

Сведения радиоразведки о радиостанциях противника, системах их построения и о содержании передаваемых сообщений позволяют выявлять планы и замыслы противника, состав и расположение его группировок, установить местонахождение их штабов и командных пунктов управления и т. п.

Этот вид разведки обладает следующими особенностями:

— действует без непосредственного контакта с объектами разведки,

— охватывает большие расстояния и пространства, пределы которых определяются особенностями распространения радиоволн разных частот,

— функционирует непрерывно в разное время года и суток и при любой погоде,

— обеспечивает получение достоверной информации, поскольку она исходит непосредственно от противника (за исключением случаев радиодезинформации)

— добывает большое количество информации различного характера и содержания,

— получает информацию в кратчайшие сроки и чаще всего в реальном масштабе времени,

— малоуязвима и во многих случаях недосягаема для противника,

— действует скрытно, поскольку противник, как правило, не в состоянии установить факт разведки.

2. Радиотехническая разведка «ELINT» (англ. Electronic intelligence) — вид радиоэлектронной разведки по обнаружению и распознаванию радиолокационных станций (далее — РЛС), радионавигационных систем и систем связи, использует методы радиоприема, пеленгования и анализа радиосигнала. Средства радиотехнической разведки позволяют:

— установить несущую частоту передающих радиосредств;

— определить координаты источников излучения;

— измерить параметры импульсного сигнала (частоту повторения, длительность и другие параметры);

— установить вид модуляции сигнала (амплитудная, частотная, фазовая, импульсная);

— определить структуру боковых лепестков излучения радиоволн;

— измерить поляризацию радиоволн;

— установить скорость сканирования антенн и метод обзора пространства РЛС;

— проанализировать и записать информацию.

3. Радиолокационная разведка — предназначена для получения радиолокационного изображения (обстановки). В радиолокаторе формируется зондирующий узкий, сканирующий по горизонтали и вертикали луч электромагнитной волны, которым облучается пространство с объектом наблюдения. Отраженный от поверхности объекта радиосигнал принимается радиолокатором и модулирует электронный луч электронно-лучевой трубки его индикатора, который, перемещаясь синхронно с зондирующим лучом, «рисует» на экране изображение объекта.

4. Радиотепловая разведка добывает информацию о признаках объектов, проявляющихся через их собственные электромагнитные излучения в радиодиапазоне.

5. Разведка ПЭМИН использует ту же радиоаппаратуру и методы, что и радиоразведка. Только эта аппаратура предназначена для улавливания очень слабых сигналов, то есть она более чувствительная.

Различают наземную, морскую, воздушную и космическую РЭР. По своему содержанию информация, добываемая этим видом разведки, делится на оперативную и техническую.

Оперативная информация включает сведения, которые необходимы для решения оперативных задач военного командования. К ним относятся:

— открытая или зашифрованная смысловая информация, передаваемая противоборствующей стороной по различным каналам радиосвязи,

— тактико-технические данные и особенности разведываемых активных радиоэлектронных средств и систем (далее — РЭС), состовляющие их «электронный почерк»,

— типы РЭС: радиосвязи, радиолокации, радионавигации, различные телеметрические системы передачи данных,

— количество обнаруживаемых РЭС противника,

— местоположение и территориальная плотность размещения источников излучения электромагнитной энергии противника.

Изучая технические характеристики и особенности РЭС противника, можно определить область их применения и принадлежность. Сопоставляя эти данные с уже известными, полученными разведкой по другим каналам, можно сделать вывод о назначении разведываемых технически средств.

Зная это и определяя типы и количество РЭС противника, можно установить дислокацию войсковых частей, военных баз, аэродромов и других объектов.

Для анализа и обработки добываемой информации очень важное значение имеют точная фиксация времени начала и конца работы излучающих РЭС и правильное определение их местоположения. Эти данные позволяют установить степень активности противника в определенной территориальной зоне.

Техническая информация содержит сведения о новых системах оружия и управления радиоэлектронными устройствами и об их электрических характеристиках, используемымми разведываемой страной впервые. Целью добывания технической информации является своевременная разработка аппаратуры и методов РЭР новых систем оружия и средств управления противника.

Для получения такой информации средствами РЭР ведется систематическая разведка новых, ранее неизвестных источников радиопередач, отличающихся диапазоном частот, видами модуляции и манипуляции, параметрами импульсного сигнала, диаграммой направленности антенны и другими характеристиками.

Особенности РЭР заключаются в следующем:

— действует без непосредственного контакта с объектами разведки;

— охватывает большие расстояния и пространства, пределы которых определяются особенностями распространения радиоволн разных частот;

— функционирует непрерывно в разное время года и суток и при любой погоде;

— обеспечивает получение достоверной информации, поскольку она исходит непосредственно от противника (за исключением случаев радиодезинформации);

— добывает большое количество информации различного характера и содержания;

— получает информацию в кратчайшие сроки и чаще всего в реальном масштабе времени;

— малоуязвима и во многих случаях недосягаема для противника;

— действует скрытно (противник, как правило, не в состоянии установить факт разведки).

Также нас будет интересовать и компьютерная разведка — целенаправленная деятельность по добыванию с помощью средств вычислительной техники (далее — СВТ) и программного обеспечения (далее — ПО) разведывательной информации, обрабатываемой в СВТ и информационно-вычислительных сетях (далее — ИВС), а так же информации об особенностях их построения и функционирования.

Целью компьютерной разведки является добывание сведений о предмете, конечных результатах, формах и способах деятельности субъектов, являющихся пользователями компьютерной сети и используемом аппаратном и программном обеспечении, протоколах управления и информационного взаимодействия и используемых средствах и методах защиты информации.

Важнейшая роль в достижении информационного господства отводится виртуальной разведке — разведке, ведущейся в информационных потоках, которые в гигантских количествах производятся всеми государственными и частными организациями, а также отдельными лицами. Компьютерную разведку ещё называют виртуальной разведкой.

Виртуальная разведка ведется в компьютерных сетях, средствах массовой информации (далее — СМИ) и непериодических изданиях, в том числе открытых и так называемых «серых», не имеющих грифа секретности, но не предназначенных для массового распространения.

Виртуальная разведка представляет собой целый комплекс взаимосвязанных действий оперативно-технического характера. Важнейшей технической компонентой виртуальной разведки является компьютерная разведка. Она делится на добывающую и обрабатывающую. Задача добывающей разведки состоит в получении данных, а обрабатывающей — в преобразовании данных в информацию и приведение ее в форму, удобную для пользователя.

Добывающая разведка бывает предварительной и непосредственной. Задача предварительной разведки — получение сведений о самой автоматизированной системе (далее — АС) противника, обрабатывающей защищаемую информацию. Цель предварительной разведки — подобрать данные, необходимые для последующего проникновения в АС противника.

Цели предварительной разведки достигаются путем добывания открытых и закрытых сведений. К открытым сведениям можно отнести данные о характере и режиме работы АС объекта разведки, квалификации его персонала, составе и структуре самой АС, используемом ПО, протоколах управления и взаимодействия, средствах и методах защиты информации, используемых в АС.

Для получения этих сведений нет необходимости прибегать к приемам оперативной работы (подкупу персонала, краже документации и т. п.). Эти сведения, как правило, не являются закрытыми и могут быть получены при перехвате сетевого трафика интересующей АС или попытке установить сетевое соединение непосредственно с самой АС, когда по характеру получаемого отклика можно сделать соответствующие выводы.

Установление первичного контакта с АС противника, как правило, еще не дает доступа к интересующей информации. Для этого необходимо получить дополнительные сведения закрытого характера. К таким сведениям относятся пароли, коды доступа, информация о принятых в АС правилах разграничения доступа и сетевые адреса СВТ объекта.

Для получения подобных сведений существуют разнообразные шпионские программные средства. К ним относятся, например, программы перехвата всех команд, вводимых в АС. Другим средством являются программы считывания первых 128 бит каждого файла, в которых нередко помещается служебная информация о самом файле и об АС.

Существуют также специальные программы подбора паролей. Успеху подобных программ способствуют многочисленные ошибки в современном ПО, что объясняется его сложностью и относительной новизной. Помимо ключей, интерес представляет перехват кусков зашифрованного текста с заранее известным содержанием.

Это позволяет выделить из шифрограммы секретный ключ, который используется для дальнейшего криптоанализа всего текста. Сведения, собранные об АС противника подобным образом, открывают путь к добыванию информации, интересующей заказчика, т. е. к ведению непосредственной разведки.

На стадии непосредственной разведки, как и на всех остальных, добываются не только закрытые, но также «серые» и открытые сведения. Роль открытых сведений в достижении общей ситуационной осведомленности о противнике достаточно велика.

Важнейшим достоинством перехвата открытых сведений при ведении компьютерной разведки является то, что эти сведения могут быть получены без нарушения принятых в АС правил разграничения доступа к информации. Сбором и анализом открытых сведений в сетях официально занимается множество организаций, которые за определенную плату выполняют заказы на поиск той или иной информации.

Добывание закрытых сведений всегда связано с несанкционированным доступом (далее — НСД) к информации противника и имеет своим следствием утечку информации. Получение закрытых сведений осуществляется как в самой АС объекта, так и в ИВС, внешних по отношению к АС.

Во внешних сетях перехватываются те сообщения, которые объект разведки пересылает внешним адресатам, либо в случае виртуальной сети, те сообщения, которые циркулируют между отдельными сегментами АС. Программное проникновение в АС объекта с целью ведения разведки может осуществляться несколькими способами. Отдельную группу таких способов составляет проникновение через несетевые периферийные устройства (клавиатуру, дисководы и т. п.).

Наиболее многочисленная и динамично развивающаяся группа способов программного проникновения в АС противника — это проникновение из внешних сетей. Можно выделить два основных пути такого проникновения:

— проникновение с использованием паролей и идентификаторов, найденных в результате предварительной разведки;

— поиск уязвимостей и ошибок (к называемых «черных ходов») в аппаратном и программном обеспечении, используемом в АС.

При применении указанных способов проникновения, недостаточно лишь добраться до винчестера противника и «скачать» с него данные. Необходимо восстановить удаленные файлы противника и тщательно разобраться в полученном объеме сведений. Эту функцию выполняет обрабатывающая разведка.

Обработке подвергаются данные, полученные как в отдельном СВТ, так и в ИВС, при этом сеть представляет дополнительные возможности по обработке. Посредством анализа трафика можно контролировать гигантские потоки сведений, производить отбор, накопление и обработку не всех данных подряд, а только тех, которые представляют интерес для заказчика.

Для ведения экспресс-анализа в сети созданы специальные программы, так называемые «ноуботы» (англ. Knowbot — Knowledge Robot — робот знаний), которые способны перемещаться в ИВС от между СВТ и при этом размножаться, создавая копии. «Ноубот» вводится в компьютерную систему и, обнаружив интересующую его информацию, оставляет в этом месте свою копию, которая собирает информацию и в определенное время передает ее.

С целью исключения обнаружения в «ноуботе» могут быть предусмотрены функции самоперемещения и самоуничтожения. С помощью средств компьютерной разведки можно не только анализировать конкретные данные, циркулирующие во всей сети, безотносительно к их источнику, но и отслеживать деятельность конкретных организаций и отдельных лиц.

Особо следует подчеркнуть, что обработке подвергаются не только закрытые, но и открытые сведения. Соответствующий анализ открытых источников позволяет синтезировать информацию закрытого характера. По оценке специалистов изучение 10000 открытых документов позволяет при некоторых условиях получить 1 документ высшей степени секретности.

В связи с высокой степенью угрозы безопасности информации, обрабатываемой в ИВС, все большее количество пользователей сети применяют для защиты своей информации шифрование. По этой причине одной из задач обрабатывающей компьютерной разведки является применение криптоаналитического ПО.

Кроме вооруженных сил компьютерной и радиоразведкой занимаются государственные спецслужбы и правоохранительные органы, добывая при этом, в основном, оперативную информацию путем перехвата шпионских радиограмм и электронной переписки подозреваемых лиц. А теперь обо всем поподробней…

Наряду с русской, английской, французской, немецкой и австро-венгерской армиями радиоразведка в годы Первой Мировой войны велась и подразделениями экспедиционного корпуса американских войск в Европе.

Посты прослушивания, в состав которых входили подготовленные военнослужащие, владевшие немецким языком, размещались в непосредственной близости от районов расположения немецких войск. Подключив телефонные аппараты к проводным линиям связи противника, они осуществляли прослушивание и запись передаваемых по ним телеграфных и телефонных сообщений.

Посты радиоперехвата, расположенные, как правило, на значительном удалении от линии фронта, позволяли без непосредственного столкновения с противником добывать ценные сведения о его группировке, действиях и намерениях. Возможности американской радиоразведки существенно повышались благодаря использованию постов радиопеленгации, которые определяли места расположения военных радиостанций противника.

Зашифрованные сообщения противника с постов прослушивания и радиоперехвата поступали в отдел военной разведки экспедиционного корпуса, где специалисты по дешифровке пытались раскрыть коды и шифры, которыми пользовались немецкие военные. Криптоаналитической работой в отделе в основном занимались выпускники и бывшие преподаватели армейской криптологической школы, мобилизованные на военную службу после вступления США в войну с Германией.

10 мая 1929 года в связи с закрытием «Американского Черного Кабинета» Герберта Ярдли «MI-8» Военный департамент решил объединить все армейские службы шифрования, перехвата и дешифровки в рамках войск связи. В результате ответственность за эту деятельность в Армии США была возложена на Начальника войск связи.

Чтобы лучше исполнять эти новые обязанности, Секция кода и шифра «CCS» (англ. Code and Cipher Section) в апреле 1930 года была реорганизована в службу радиоразведки «SIS» (англ. Signals Intelligence Service), руководителем которой стал Уильям Фридман.

Перед новой службой были поставлены задачи по разработке армейских кодов и шифров, перехвату сообщений, передаваемых по проводным и радиолиниям связи, пеленгации радиостанций, криптоанализа кодов и шифров противника. Часть указанных функций предусматривалось выполнять только в случае ведения армией боевых действий.

Собственную службу радиоразведки и дешифровки имел и ВМФ США, которая называлась Секцией кода и связи «Op-58» (англ. Code and Signal Section) и с октября 1917 года находилась в составе Управления военно-морских операций (англ. Office of the Chief of Naval Operations). С января 1920 года эта секция под кодовым названием «Op-18» была подчинена Начальнику связи ВМФ (англ. Director of Naval Communications).

1 июля 1922 года она под кодовым названием «Op-20-G» вошла в состав 20-го отдела Управления связи ВМФ (англ. 20th Division of the Office of Naval Communications, G Section). С января 1924 года «Op-20-G» возглавил лейтенант Лоуренс Саффорд, ставший в дальнейшем главным криптологом ВМФ США.

11 марта 1935 года на «Op-20-G» были возложены все вопросы криптозащиты военно-морских сетей и систем связи, поэтому она была реорганизована в Группу безопасности связи (англ. Communications Security Group). С марта по октябрь 1939 года и с февраля по октябрь 1942 года «Op-20-G» работала под названием «Секция радиоразведки» (англ. Radio Intelligence Section), а с октября 1939 года по февраль 1942 года — под названием «Секция безопасности связи» (англ. Communications Security Section).

В 1930-е годы в Америке нелегальное получение разведывательной информации было очень нелёгкой задачей. Раздел 605 федерального закона о коммуникациях 1934 года (англ. The Communications Act of 1934) запрещал прослушку, а также перехват переписки между иностранными государствами и США.

Начальник штаба Армии на протяжении 1937—39 годов строго выполнял инструкции и препятствовал попыткам перехвата японских дипломатических посланий, поступающих в США. Однако для генерала Джорджа Маршала, который его заменил, требования национальной безопасности были более важными.

В связи с этим воинские подразделения радиоразведки появились в США только в 1938 году — именно тогда была создана Первая рота в Форт-Монмаут, а также образованы отдельные подразделения при 5 ротах связи, расположенных в Панаме, на Гавайских островах, Филиппинах, в штате Техас и районе Сан-Франциско. В 1939 году с целью совершенствования управления созданными подразделениями на их базе в Форт-Монмаут была сформирована Вторая рота радиоразведки в составе 101-го военнослужащего рядового состава и 1-го офицера — командира роты.

Перед началом Второй Мировой войны рота имела в своём распоряжении 6 постов радиоперехвата: № 1 — Форт-Хэнкок, штат Нью-Джерси; № 2 — Сан-Франциско; № 3 — Форт-Шафтер, Гавайские острова; № 6 — Форт-Милс, Манила, Филиппины; № 7 — Форт-Хант, штат Вирджиния; № 9 — Рио-де-Жанейро. Перехваченные шифртелеграммы направлялись для их криптоанализа в «SIS», специалисты которой работали в здании Военного департамента в Вашингтоне.

Сначала доставка материалов радиоперехвата в Вашингтон осуществлялась авиапочтой или морем, поэтому часто в связи с плохими погодными условиями происходили значительные задержки в отправке материалов. Для исправления ситуации перехваченные и предварительно зашифрованные американским военным шифром сообщения начали передаваться в столицу по каналам радиосвязи.

Поток сообщений японского МИД, перехватываемых подразделениями армейской и флотской радиоразведок, был достаточно большим. Осенью 1941 года он составлял от 50 до 75 радиограмм в сутки, при этом объём отдельных сообщений достигал 15 страниц печатного текста. В связи с большой загрузкой специалистов по дешифровке и с целью упорядочения их работы командованием Армии и ВМФ США было принято решение, в соответствие с которым дешифровка сообщений, принятых по парным дням месяца, осуществлялась криптоаналитиками Армии, а по непарным дням — криптоаналитиками ВМФ.

Работа подразделений радиоперехвата и криптоанализа в канун вступления США в войну с Японией была достаточно напряжённой. Из 227 сообщений по вопросам японо-американских отношений, которыми обменялись МИД Японии и его посольство в Вашингтоне в период с марта по декабрь 1941 года, американской радиоразведке удалось перехватить 223 сообщения и лишь 4 радиограммы были пропущены.

К началу Второй Мировой войны «SIS» насчитывала всего 7 сотрудников. Несмотря на свою немногочисленность, в 1930-х годах ей удалось выполнить большой объём работ в области совершенствования армейских кодов и шифров, подготовки специалистов и создания новой аппаратуры шифрования и радиоразведки.

В августе 1934 года ей были переданы функции изготовления и рассылки кодовых книг и шифрдокументов, в результате чего все вопросы, связанные с криптозащитой сообщений, оказались в ведении Управления начальника войск связи Армии США.

В марте 1941 года в связи с отставкой Фридмана начальником «SIS» был назначен подполковник Рэкс Минклер. А Фридман стал у Минклера гражданским заместителем и главным техническим консультантом. Нападение Японии 7 декабря на Пёрл-Харбор стало причиной для вступления США во Вторую Мировую войну.

По состоянию на 7 декабря «SIS» насчитывала уже 181 человек (офицеров, рядовых и гражданского персонала) в Вашингтоне и 150 человек — на станциях радиоперехвата. «SIS» включала в себя Школу разведки связи, в которой учили радиоразведке и криптологии кадровых офицеров и резервистов, Вторую роту связи, которая обеспечивала штат станций радиоперехвата, и вашингтонские подразделения самой службы.

Официальная военная цензура в США была введена в декабре 1940 года, когда все коммуникации были переданы правительству для контроля. С этого момента военным подразделениям радиоразведок: армейской «SIS» и флотской «Op-20-G» было дано «добро» на осуществление программ перехвата и дешифровки.

Все материалы, которые были получены этими подразделениями, были строго засекречены и получили кодовое название «Магия» (англ. magic). Исключительная секретность, которая окружала их деятельность, позволяла избегать разоблачения.

Они сконцентрировали своё внимание на радиограммах, поскольку компании проводной связи, осознавая значение запрета, отказывались предоставлять им иностранную корреспонденцию.

Соответственно, 95 % получаемой информации были радиоперехватом. Только 5 % информации приходилось на перехват проводной связи и фотокопии посланий, сохранявшихся в архивах некоторых компаний, которые сотрудничали с военными.

Для перехвата радиограмм ВМФ, в основном, полагался на сеть постов радиоконтроля на Бейнбридж-Айленде в Пагет-Саунде; Винтер-Харборе штата Мэн; Челтэнхеме штата Мэриленд; Хиейя в Оаху; Корехидоре, а также более мелкие станции на Гуаме, в Империал-Бич в Калифорнии; Амагансетти на Лонг-Айленде и Юпитере во Флориде. Каждый из них отвечал за определенные диапазоны радиочастот. Станция на Бейнбридж-Айленде, например, контролировала радиообмен японского правительства из Токио.

Передача дипломатических посланий, как правило, осуществлялась по каналам коммерческого радио с использованием латинского алфавита. Военно-морские радиограммы использовали специальный код Морзе. Моряки перехватывали их с помощью операторов, знавших японскую морзянку, и фиксировали на специальной машинке, превращавших шифр в его латинские эквиваленты.

Сначала все станции направляли послания в Вашингтон авиапочтой. Но это происходило слишком медленно. Авиалайнер, который доставлял армейские перехваты с Гаваев на континент, в среднем летал один раз в неделю, а погода иногда приводила к отмене рейса, вынуждая посылать перехват морским путём. Буквально за неделю до Пёрл-Харбора два армейских перехвата из Рио не могли добраться в Вашингтон в течение одиннадцати дней.

Подобные задержки заставили флот установить в 1941 году радиотелетайпную связь между Вашингтоном и станциями на территории США. Станция набивала пачку перехватов на телетайпную ленту, соединялась с Вашингтоном с помощью телетайпной связи и автоматически отправляла все послания со скоростью 60 слов в минуту, втрое снижая расходы по сравнению с ручной передачей каждого послания отдельно. Армия установила телетайпную связь со своими континентальными постами только с 7 декабря 1941 года.

Армейские и морские станции перехватывали японские послания, зашифровывали их по американской системе и передавали по радио в Вашингтон. Зашифрование осуществлялось для того, чтобы японцы не узнали о криптоаналитической деятельности американцев. К этой достаточно дорогой системе радиоретрансляции было подключено только три наиболее значительных японских системы — «пурпурная», «красная» (её предшественница, которая сохранялась в отдалённых миссиях, например, во Владивостоке) и некоторые другие.

Поток сообщений японского МИД, перехватываемые «SIS» и «Op-20-G», был достаточно большим. Осенью 1941 года количество перехватов составляли от 50 до 75 радиограмм в сутки, при этом объём отдельных сообщений достигал 15 страниц печатного текста. Криптослужбы были вынуждены постоянно ускорять скорость своей работы. Так, в 1939 году им было нужно три недели для того, чтобы все перехваты прошли весь путь до Госдепартамента. А в конце 1941 года этот процесс занимал уже не более четырёх часов.

Служба радиоперехвата работала чётко. Из 227 сообщений, которые относились к японско-американским переговорам и пересылались между Вашингтоном и Токио с марта по декабрь 1941 года, не было перехвачено только четыре. Вашингтон был просто завален перехватами, которые накапливались в секретной папке под названием «Magic». Крошечный аппарат криптологов физически не мог справиться с таким потоком.

Проблема была решена двумя способами. Во-первых, было сокращено дублирование в работе. Сначала обе службы «SIS» и «Op-20-G» самостоятельно расшифровывали все японские перехваты. Однако в 1940 году между ними была достигнута договорённость о распределении обязанностей: сообщениями из Токио по непарным дням занималась «Op-20-G», а по парным дням — «SIS». Тем самым экономилось время для раскрытия нерасшифрованных систем и ликвидации завалов. Другим способом стало раскрытие, в первую очередь, наиболее важных сообщений; другие сообщения приходилось откладывать, по крайней мере, до окончания работы над более важным материалом. Считалось, что более важные сообщения «закрывались» более сложной системой кодирования.

6 декабря 1941 года криптослужбы США получили перехваченную зашифрованную японскую телеграмму в Вашингтонское посольство и в тот же день её расшифровали. Она состояла из 14 частей, но важнейшая последняя часть, где говорилось о разрыве переговоров Японии и США, была передана из Токио лишь ночью с 6 на 7 декабря. Благодаря напряжённой работе криптоаналитиков 14-я часть была расшифрована уже в восемь часов утра 7 декабря и отправлена Президенту США. Интересно, что в японском посольстве последняя часть была расшифрована лишь в тринадцать часов, то есть американское правительство прочитало японскую ноту в полном объёме на несколько часов раньше японского посольства в Вашингтоне.

К сожалению, огромный и кропотливый труд американских криптослужб не смог предупредить нападение Японии на военно-морскую базу в Пёрл-Харборе, который произошло в тринадцать часов (по Вашингтонскому времени) 7 декабря 1941 года. Во-первых, несмотря на большой объём дешифрованной японской переписки, ни в одной телеграмме не шла речь о нападении на Пёрл-Харбор. Во-вторых, американская военно-морская разведка не имела никакой информации о местонахождении и движении японского флота из-за его радиомолчания и других мер по безопасности связи.

Кстати, на территории базы работало подразделение радиоразведки, которое обслуживало Тихоокеанский флот США и состояло из 30 офицеров и рядовых. Его начальником был Джозеф Рошфор, перед которым стояла задача перехвата и прочтения японских радиограмм, зашифрованных военно-морским кодом «JN-25» (англ. Japanese Navy code № 25).

После нападения японцев на Филиппинские острова генералу Дугласу Маккартуру было приказано покинуть Филиппины и создать базу для Армии США в Австралии. Он, понимая необходимость службы радиоразведки, своим приказом 15 апреля 1942 года создал Центральное бюро радиоразведки в Мельбурне (впоследствии оно было перебазировано в Брисбен).

В июле 1942 года капитан «SIS» Абрахам Синков прибыл в Мельбурн как руководитель американского подразделения Центрального бюро. Его формально возглавлял генерал С. Эйкин, но в действительности он редко появлялся в этой организации, поэтому фактически руководство бюро осуществлял Синков.

Он проявил хорошие организаторские способности и сумел в короткий срок сформировать единую профессиональную команду из американцев и австралийцев. Деятельность бюро радиоразведки способствовала успеху действий американской армии в воздушной войне против японцев и позволила одержать ряд побед в операциях на Новой Гвинее и Филиппинах.

После начала войны объём работы «SIS» стремительно возрос. Численность службы за предыдущие 2 года увеличилась в 9 раз и продолжала расти, в связи с чем в августе 1942 года личный состав службы перебрался из Вашингтона в Арлингтон-Холл — просторное здание прежней частной школы, расположенной в одном из предместьев штата Вирджиния на побережье реки Потомак. Практически одновременно с переездом состоялись организационные изменения в Управлении начальника войск связи Армии США.

«SIS» была реорганизована в Направление безопасности связи «SSB» (англ. Signal Security Branch). В её состав вошли батальон радиоразведки, школа радиоразведки и криптологии и 4 секции, имевшие литерные обозначения: «А» — административная, «В» — радиоразведки и криптоанализа, «С» — безопасности связи и криптографии, «D» — тайнописи. С целью координации деятельности полевых постов радиоперехвата в составе «SSB» была сформирована секция «Е», а в декабре 1942 году — секция «F», основным назначением которой стала организация работ по созданию новой шифровальной аппаратуры для Армии США.

Основными «поставщиками» материалов радиоперехвата для криптоаналитиков Арлингтон-Холла были подразделения Второго батальона радиоразведки, созданного 2 апреля 1942 года в результате увеличения численности и изменения структуры Второй роты. При участии личного состава батальона в сентябре того же года был создан новый стационарный пост радиоперехвата в Винт Хилл Фармс (штат Вирджиния), а немного позже — еще 2 поста, в штате Калифорния и на Аляске. В период Второй Мировой войны численность батальона существенно возросла и одно время достигала около 5 тысяч человек.

В 1942 году военно-морская радиоразведка «Op-20-G» была реорганизована, на базе которой была создана Организация разведки коммуникаций ВМФ «CIO» (англ. Communications Intelligence Organization) под руководством капитана 3-го ранга Саффорда, ставшая центром спецслужб ВМФ.

Она должна была разрабатывать военно-морские шифры, перехватывать проводные и радиосообщения, пеленговать радиостанции и осуществлять криптоанализ шифров противника. Часть отмеченных функций предусматривалось выполнять только в случае ведения армией боевых действий.

Деятельность «CIO» распределялась между подразделениями в Вашингтоне, на Гавайях и Филиппинах. Филиппинское подразделение размещалось в тоннеле крепости Корехидор и было оснащено 26 радиоприёмниками, аппаратурой для перехвата передачи данных и автоматического производства схем и таблиц. Из 700 офицеров и рядовых военно-морских учреждений радиоразведки 2 трети были заняты перехватом сообщений и только одна треть — криптоанализом и переводами.

Саффорд распределил свой персонал таким образом: в Пёрл-Харборе служили наилучшие офицеры, большинство из которых имели по четыре-пять лет опыта радиоразведки; команда в Корехидоре имела всего 3 или 4 года опыта; в Вашингтоне отвечали за общее наблюдение и учёбу — здесь служили самые опытные со стажем более 10 лет. Но до 90 % сотрудников не имели и годового опыта.

Саффорд разделил «CIO» на 3 секции. Руководитель 1-й, капитан второго ранга Джордж Уэлкер занимался радиоперехватом и пеленгацией, 2-й — Ли Парк — криптоанализом, 3-й — Крамер — переводом и рассылкой материалов. Самой первой задачей подразделений было добывание материалов для обработки его криптоаналитиками.

К середине Второй Мировой войны подразделения батальона находились на территории США, Аляски, Алеутских и Гавайских островов, а также в Австралии, Индии и Африке. Посты радиоразведки, находившиеся за рубежом, входили в состав войск связи соответствующих армейских командований. Отдельные подразделения батальона, например посты, расположенные в Беллмори (остров Лонг-Айленд) и Тарзани (штат Калифорния), использовались только для радиоконтроля за работой армейских радиостанций на территории США и в ведение радиоразведки не входили.

В марте 1943 года «SSB» стала называться Службой безопасности связи «SSS» (англ. Signal Security Service). В июле того же года после соответствующего увеличения численности личного состава все секции были переименованы в отделы, а Служба преобразована в Агентство безопасности связи «SSA» (англ. Signal Security Agency) Армии США.

В течение всей войны наиболее численным среди подразделений Агентства был отдел «В» (радиоразведки и криптоанализа). Разведданные, подготовленные специалистами отдела на основании анализа перехваченных открытых и зашифрованных радиосообщений противника, направлялись в Управление военной разведки для их последующей оценки и использования. Высокая ценность докладываемых данных была обусловлена тем, что за годы войны американским криптоаналитикам удалось раскрыть много кодов и шифров противника: в 1942 году ими был разгадан шифр ВМФ Японии, а в 1943 — армейские японские шифры.

Завершающий этап войны ознаменовался для «SSA» новыми организационными изменениями. В начале 1944 года в результате проведённой реорганизации в нём были созданы четыре отдела: разведывательный, безопасности связи, вспомогательный, комплектования и подготовки личного состава. В декабре того же года Агентство было передано в оперативное подчинение Управлению военной разведки, при этом административное руководство Агентством осталось за Начальником войск связи Армии США.

6 сентября 1945 года, через 4 дня после окончания Второй Мировой войны, военным руководством было принято новое решение, в соответствии с которым «SSА» была полностью выведена из подчинения Начальника войск связи и с 15 сентября вместе со всеми своими подразделениями и военными учреждениями связи была реорганизована в Агентство безопасности Армии «АSА» в составе Генерального штаба МО США. Возглавил её коллега Фридмана — криптолог Фрэнк Роулет.

10 июля 1946 года все подразделения радиоразведки и связи ВМФ были объединены во 2-ю секцию 20-го отдела Управления связи ВМФ «Op-20-2», которая была названа «Коммуникационной вспомогательной деятельностью» (англ. Communications Supplementary Activities of the 20th Division of the Office of Naval Communications, Section 2).

23 июня 1948 года ВВС США также создали собственную радиоразведку — группу безопасности «AFSG» (англ. Air Force Security Group). 20 октября она была переименована в службу безопасности «AFSS» (англ. Air Force Security Service), которая должна была заниматься радиоперехватом и дешифровкой.

20 мая 1949 года военным руководством США было принято решение об объединении усилий всех военных радиоразведок и криптослужб: «АSА», «Op-20-2» и «AFSS». В результате было образовано объединённое Агентство безопасности Вооруженных Сил «AFSА» в составе Министерства обороны США, которую в 1951 году возглавил генерал Ральф Джулиан Канин. Через год, в 1952 году, когда «AFSА» была реорганизована в Агентство национальной безопасности США, он стал его первым директором и находился на этом посту до 1956 года.

Агентство национальной безопасности США (далее — АНБ) — англ. National Security Agency (NSA) — подразделение радиотехнической и электронной разведки Министерства обороны (далее — МО) США, входящее в состав Разведывательного сообществана на правах независимого разведывательного органа. Сформировано в составе МО 4 ноября 1952 года. По числу военнослужащих и вольнонаёмных сотрудников и по размеру бюджета является крупнейшим в США разведывательным ведомством.

АНБ США отвечает за сбор и анализ информации средствами РЭР, контроля электронных коммуникационных сетей, учёта электронного трафика, решает высокоспециализированные задачи радиоразведки по получению информации из коммуникационных сетей зарубежных государств путём электронного и радиоперехвата и её дешифровки с применением компьютерной техники.

АНБ также несёт ответственность за закрытие электронных телекоммуникационных сетей государственных учреждений США от несанкционированного доступа служб РЭР других государств. Решает задачи получения информации техническим путём, отвечает за все виды РЭР, задачи защиты данных и криптографии.

АНБ — ещё более молчаливая, тайная и мрачная организация, чем ЦРУ. Официальные представители ЦРУ время от времени делают заявления для средств массовой информации, передают представителям прессы благоприятную для себя информацию. Официальные лица из Агентства не занимались этим никогда.

Таким образом, АНБ остаётся наиболее таинственной организацией среди американских спецслужб. Устав АНБ доныне засекречен. Лишь в 1984 году были преданы огласке некоторые его положения, из которых стало известно, что Агентство освобождено от всех ограничений на ведение разведки связи.

В первые годы после своего образования АНБ размещалось в разных зданиях, разбросанных по всему Вашингтону. В 1954 году Министерство обороны США заключило контракт на строительство для АНБ специального большого здания в Форт Миде (штат Мэриленд). Строительство было в основном закончено осенью в 1957 году, но только в начале следующего года новоселье справили последние сотрудники АНБ.

И хотя этот «храм» перехвата и прослушки, несомненно, стал самым грандиозным из когда-либо, построенных для его «жрецов», он оказался для них слишком малым уже через 5 лет. Поэтому в конце 1965 года к нему был пристроен еще один девятиэтажный корпус. Расширение было вызвано невидано быстрым ростом численности сотрудников АНБ.

Директор АНБ по своему статусу должен быть военнослужащим в звании трехзвёздного генерала (т. е. генерал-лейтенанта) или вице-адмирала, который раньше работал в разведке. Он подчиняется Министру обороны и представляет АНБ в Разведывательном содружестве США.

Численность персонала на объектах АНБ, включая прикомандированных военнослужащих всех видов вооруженных сил превышает 120 тысяч человек. При этом 20–24 тысячи из них работают в центральном аппарате АНБ, другие же, в основном военнослужащие, — на базах и станциях АНБ по всему миру.

Количество таких объектов, по разным данным, — сегодня свыше 4-х тысяч. Таким образом, с точки зрения численности сотрудников, АНБ, несомненно, является наибольшей среди американских спецслужб.

Бюджет АНБ, как и других спецслужб США, до сих пор засекречен. Относительно его величины существуют разные оценки. Американская «Энциклопедия шпионажа» сообщает, что «это цифра порядка 3,5 миллиардов долларов, не считая обслуживания космических спутников-шпионов».

Однако по другим оценкам, бюджет АНБ составляет около 15 миллиардов долларов. В любом случае, вопреки распространённому обману, именно АНБ, а не ЦРУ является наиболее финансируемой спецслужбой США.

Как уже было сказано, АНБ занимается технической разведкой и обработкой собранной информации, передачей полученных данных заинтересованным ведомствам для нужд внешней разведки и контрразведки, предоставлением разведывательной поддержки операциям американских вооруженных сил, а также проведением научных исследований и внедрением разработок в сфере технической разведки.

Вторая группа задач, которые возложены на АНБ, связана с выполнением контрразведывательных функций. Это обеспечение безопасности линий секретной связи, ведения внешней шифрованной переписки, разработка кодов и шифров для передачи секретной информации и специального оборудования связи.

В состав АНБ входят 2 дирекции: Дирекция радиоразведки, ответственная за получение сведений из зарубежных каналов связи и Дирекция информационной безопасности, занимающаяся защитой электронных систем связи и информации системы США.

Дирекция радиоразведки занимается радиоэлектронными и компьютерными разведывательными операциями (от перехвата до криптоанализа), анализом движения сигналов и анализом расшифрованных сообщений.

Основными элементами его организационной структуры являются следующие подразделения:

— F — Special Collection Service (SCS) — Служба специального сбора, которая была создана в 1978 году совместно с ЦРУ для организации перехвата и прослушки в труднодоступных местах, таких как посольства иностранных государств, центры связи и правительственные учреждения иностранных государств.

— S — Signals Intelligence Directorate (SID) — Директорат радиоразведки, который отвечает за сбор, анализ, обработку и распространение данных радиоразведки, состоит из следующих подразделений:

— S1 — Customer Relations (CR) — Отношения с клиентами.

— S2 — Analysis and Production Centers (APC) — Центры анализа и обработки, имеющие следующие направления:

— S2A — Южная Азия,

— S2B — Китай и Корея,

— S2C — международная безопасность,

— S2E — Ближний Восток/Азия,

— S2F — международная преступность,

— S2G — контрраспространение,

— S2H — Россия,

— S2I — борьба с терроризмом,

— S2J — оружие и космос,

— S2T — текущие угрозы.

— S3 — Data Acquisition — сбор данных Центров анализа и обработки для Специальной службы сбора:

— S31 — Cryptanalysis and Exploitation Services (CES) — Службы криптоанализа и эксплуатации.

— S32 — Computer Network Operations (СNO) — Операции в компьютерной сети. Подразделение идентифицирует, контролирует, проникает и собирает разведывательные данные о компьютерных системах, используемых иностранными субъектами в США.

— S33 — Global Access Operations (GAO) — Операции глобального доступа. Подразделение отвечает за перехват со спутников и других международных платформ радиоразведки. Обеспечивает функционирование системы обработки и визуализации больших массивов данных, используемой как инструмента анализа мероприятий по сбору данных в глобальном масштабе.

— S35 — Special Source Operations (SSO) — Операции специального источника. Подразделение отвечает за все программы, нацеленные на сбор данных от крупных волоконно-оптических кабелей и коммутаторов, как внутри нас, так и за рубежом, а также через корпоративные партнерства.

С 1952 по 1975 год АНБ и его предшественники осуществляло проект «Шамрок» (англ. Shamrock — трилистник), которая заключалась в ежедневном копировании всех входящих и исходящих международных телеграмм, пересылаемых по каналам связи крупных коммерческих телекоммуникационных компаний США, и хранении их в виде микрофильмов.

Одновременно с целью ограничения распространения информации о том, что АНБ занимается перехватом и обработкой электронной информации конфиденциального характера, с 1969 по 1973 годы в США осуществлялся комплекс мер по проекту «Минарет» (англ. Minaret — исламская башня).

В 1978 году с целью обеспечения надзора за деятельностью АНБ со стороны американских правоохранительных органов в США был введён в действие Закон о контроле за сбором разведывательной информации о заграничных странах (англ. Foreign Intelligence Surveillance Act).

Для его выполнения были созданы Судебная инстанция (англ. Foreign Intelligence Surveillance Court) и Апелляционная судебная инстанция по контролю за сбором разведывательной информации о зарубежных странах (англ. Foreign Intelligence Surveillance Appeals Court).

В 1962 году ЦРУ решило не отставать от АНБ в области радиоразведки и в Научно-техническом директорате создало Управление радиоперехвата. На него были возложены разработка, эксплуатация и обслуживание новейшей аппаратуры радиоперехвата, необходимой для выполнения с максимальной эффективностью задач по сбору и анализу полученной информации, а именно:

— исследование, разработка, тестирование и производство оборудования радиоперехвата для всех операций ЦРУ,

— техническая эксплуатация и обслуживание развернутых сторонних систем радиоразведки,

— обучение агентов обслуживанию устройств радиоперехвата,

— техническая поддержка сторонних соглашений,

— сбор и анализ собранных ЦРУ данных радиоперехвата,

— поддержка радиоперехвата при агентурном проникновения согласно национальной разведывательной программы США.

В 1990-х годах АНБ озаботилось поисками оператора телекоммуникаций, который связал бы штаб-квартиру АНБ со основными станциями радиоперехвата на территории США. Поскольку по каналам связи должна была передаваться секретная информация, необходимо было, чтобы они обладали необходимой степенью защищенности и были физически отделены от каналов других сетей связи.

28 мая 1998 года АНБ провело конкурс на выполнение работ по контракту на сумму в 430 миллионов долларов сроком 10 лет. Контракт предусматривал разработку и создание защищенной телекоммуникационной сети для АНБ.

Конкурс выиграла компания «Quest». В том же году АНБ доверило ей построение аналогичной сети для подсоединения станций перехвата в Западной Европе и на Ближнем Востоке к трансатлантическому кабелю.

С 1990-х годов АНБ вело разработку системы искусственного интеллекта под условным наименованием «Сложные вопросы для разведки» (далее — СВР). Мозговую деятельность в ней имитировали мощный поисковый движок и тысячи баз данных с различной информацией, включая сведения о звонках по телефону, отчеты об операциях по кредитным картам, общение в социальных сетях, данные из глобальных систем позиционирования, история покупок в интернет-магазинах и поисковые запросы в интернете.

Работа над системой СВР, распознавание лжи, контроль над мыслительным процессом и идентификация диктора по фрагменту его речи — все это стало частью проекта модернизации АНБ под названием «Новатор». Начало ему было положено в 2000 году по распоряжению директора АНБ Майкла Хейдена.

27 февраля 2001 года руководство компании «Quest» получило совершенно неожиданное предложение — предоставить АНБ доступ к абонентской и биллинговой базе данных компании «Квест», а затем установить на своих коммутаторах оборудование АНБ для перехвата сетевого трафика — так называемые съемники.

Юридические советники компании заявили, что предложенное АНБ сотрудничество противоречит американскому «Закону о конфиденциальности электронных сообщений», который был принят в 1986 году. Поэтому для себя Наччио решил, что если АНБ желает получить доступ к сообщениям, проходящим через коммутаторы его компании, пусть приходят с разрешением судебной комиссии по надзору за внешней разведкой.

В начале 2001 года президент компании «Quest» Йосиф Наччио узнал о том, что АНБ собирается на очень выгодных условиях нанять подрядчиков для модернизации и обслуживания своих внутренних телекоммуникационных сетей в рамках проекта «Новатор». Он был призван вернуть АНБ лидирующее положение в области передовых технологий связи и одновременно позволить сократить количество сотрудников безо всякого для себя ущерба.

Планировалось, что в рамках проекта «Новатор» сотни сотрудников АНБ, которые трудились на ниве информационных технологий, должны были перейти на работу в компании, связанные договорами подряда с АНБ. Там они делали бы все то, что и прежде, но получали бы зарплату не в АНБ, а от своего нового работодателя. Считалось, что это позволит оставшимся сотрудникам сосредоточиться на решении на профильных для АНБ задач — перехват и дешифровка.

Компания «Quest» предложила АНБ свои услуги и была включена в список 35 участников операции «Новатор». Тем не менее, в апреле 2007 года сам Наччио был осужден на 6 лет тюрьмы по обвинению в инсайдерской торговле. На судебном процессе он заявил, что обвинение является ложным и инспирировано АНБ в отместку за его нежелание с ним сотрудничать. Однако при вынесении приговора суд отказался принять во внимание это обстоятельство.

Когда 11 сентября 2001 года США подверглись террористической атаке, только 7 % всех зданий АНБ были расположены за пределами территории ее штаб-квартиры. Осознание того факта, что, нанеся серию ударов по довольно ограниченной площади, террористы могут фактически стереть агентство с лица земли, заставило Хейдена приступить к решению вопроса о том, чтобы переместить часть управлений и служб в другие районы США.

Другой причиной необходимости их перемещения стали проблемы с электропитанием. Дело дошло до того, что в начале 2000-х годов АНБ было вынуждено отказаться от установки двух новых суперкомпьютеров из опасения Агентства. В 2006 году, по оценкам экспертов, от подобного развития событий АНБ отделяло от 2 месяцев до 2 лет.

А мощность сети резервного электропитания была такова, что ее не хватало для удовлетворения потребности в электричестве всей штаб-квартиры АНБ. Кроме того, в АНБ эксплуатировалось большое количество высокоточного оборудования, которое было очень чувствительно по отношению к скачкам электропитания. И даже если бы оно не вышло из строя при сбое в электропитании, его все равно потребовалось бы его заново калибровать, на что потребовалось бы значительное время.

В качестве временной меры в АНБ было решено закупить дополнительные электрогенераторы и выключить старые суперкомпьютеры, разработанные во времена «холодной» войны для взлома советских шифров. Для снижения нагрузки на электросеть летом 2006 года пришлось даже отрегулировать кондиционеры так, чтобы температура в зданиях штаб-квартиры АНБ могла подниматься на 2 градуса выше установленной прежде нормы.

В августе 2005 года новым директором АНБ был назначен Кейт Александер. В связи с тем, что «Новатор» не оправдал возложенных надежд, он решил запустить новый проект «Турбулентность», который сразу же наглядно продемонстрировал, что назван так был отнюдь не зря. В одном из документов, подготовленных сенатским комитетом по делам вооруженных сил в марте 2007 года, говорилось:

«Проект модернизации АНБ „Новатор“ был завершен из-за проблем в управлении, при этом для его преемника оказались характерны те же самые недостатки в менеджменте, которыми страдает АНБ с момента окончания „холодной“ войны».

Один из сотрудников АНБ так охарактеризовал основополагающую разницу между проектами «Новатор» и ««Турбулентность»:

«Новатор» пытался объять необъятное. А «Турбулентность» стартует с небольших тестовых проектов и пытается проверить, что из них может выйти. Если тестовый проект срабатывает, то его развивают, если нет, то выбрасывают на помойку. Смысл в том, чтобы тратить деньги понемногу на проверку каких-то идей и смотреть, что из них получится.

Не получилось — забыли, получилось — переходим к следующей идее. В «Новаторе» они старались разработать целиком всю систему с нуля. Александер считает, что всеобъемлющая концепция не для него, начинать надо с малого и смотреть, что из этого выйдет и будет ли оно жизнеспособно».

В 2006 году была произведена крупномасштабная модернизация АНБ в целом. На это АНБ были выделены миллиарды долларов. В результате автоматизированные рабочие места аналитиков и переводчиков АНБ перестали представлять собой некое подобие боевых командных центров со множеством системных блоков и мониторов, опутанных хитросплетениями соединительных проводов и кабелей. Прежде из соображений безопасности обработка сведений разной степени секретности велась на отдельных компьютерах.

Например, один компьютер использовался для работы с дешифрованными египетскими дипломатическими депешами, другой — с перехватом радиопереговоров иракской военно-морской базы, а третий — для выхода в интернет. С внедрением в АНБ технологии виртуализации потребность в нескольких компьютерах отпала.

Отныне можно было иметь всего один компьютер, на котором сосуществовали сразу несколько специализированных виртуальных сред. Каждая из них была предназначена для обработки определенного типа данных, отделена от других сред и защищена паролем.

В конце концов все операторы станций перехвата АНБ были оснащены защищенными смартфонами со встроенными модулями беспроводной связи. Эти смартфоны позволяли операторам вести между собой секретные разговоры и подключаться к внутренним сетям АНБ.

В январе 2006 года Президент США Джордж Буш во время посещения штаб-квартиры АНБ заявил, что он на 100 % поддерживает сверхсекретную работу сотрудников АНБ. Подчеркнув, что большинство достижений АНБ остаются тайной, Буш назвал электронную разведку, которую осуществляет Агентство, жизненно важной для США в войне с терроризмом.

При этом он опять выступил в защиту программы прослушки телефонных переговоров по всему миру, которую в рамках борьбы с терроризмом АНБ осуществляет с разрешения «Белого дома», в том числе на территории США.

Во время закрытой встречи в Капитолии сотрудники АНБ признали, что для прослушки внутренних телефонных звонков в США им требуется не решение суда, а решение аналитика. Об этом сообщил представитель Нью-Йорка в Конгрессе от Демократической партии США Джеррольд Надлер.

В случае возникновения необходимости получения доступа к данным достаточно решения специалиста АНБ, и всё производится без правовых санкций. Вероятно, что прослушкой занимаются тысячи рядовых сотрудников, что допускается правовой интерпретацией Министерства юстиции США.

Поскольку к электронным письмам, «SMS» и сообщениям интернет-мессенджеров предъявляются те же стандарты, что и к телефонным звонкам, АНБ также имеет доступ и к текстовым сообщениям без разрешения судебных инстанций.

Бывший технический руководитель АНБ Уильям Бинни, принимавший участие в модернизации глобальной сети прослушки, заявил, что Агентство записывает и прослушивает телефонные звонки, производимые особым списком, в котором содержится от 500 тысяч до 1 миллиона сотрудников.

Благодаря закону, принятому Конгрессом США в 2008 году и продлённому в 2012 (поправки «FISA»), «AT&T» и другие компании, позволяющие АНБ контролировать их коммуникации, получают полный иммунитет от гражданской ответственности и уголовного преследования.

То, что сотрудники АНБ имеют доступ к содержимому телефонных переговоров, признавала и глава Комитета по разведке Сената США Дайэна Фейнштейн. О том, что телефонные разговоры записываются и к сделанным в прошлом звонкам внутри США можно получить доступ, упоминал Тим Клемент, бывший сотрудник ФБР.

Брюстер Кейл на основе собственного обширного опыта основателя Архива Интернета, ресурса, хранящего петабайты информации, приводит расчёты стоимости хранения всех внутренних звонков США в год в облачном хранилище в целях их обработки и анализа. Согласно его данным, для этого без учёта расходов на повышенную безопасность и разграничение доступа понадобится лишь 27 миллионов долларов в год. Для сравнения: годовой бюджет АНБ составляет около 10 миллиардов долларов.

В завершение нужно отметить, что в декабре 2014 года обе палаты Конгресса США одобрили законопроект, существенно расширяющий полномочия спецслужб по ведению электронной разведки за американскими и иностранными гражданами.

Речь идёт о поправке к закону об ассигнованиях на нужды разведки США на 2015 финансовый год. Эта поправка — так называемый «раздел 309» — разрешает сбор, хранение и распространение информации о частных телефонных переговорах и электронной переписке граждан, причём без санкции суда.

Указанная поправка впервые официально узаконивает шпионаж за гражданами США без соблюдения законных процедур. Раздел допускает, что частные коммуникации американцев, полученные спецслужбами без судебного ордера, могут передаваться внутренним правоохранительным органам для уголовных расследований, то есть спецслужбы получают практически неограниченный доступ к коммуникациям каждого американца.

Новое решение по сути законодательно закрепляет порядок сбора разведданных, установленный еще в 1981 году Указом Президента США Рональда Рейгана № 12333. На его основании ничто не мешает АНБ собирать и хранить все коммуникации — не только метаданные, но и содержание. Ни ордера, ни судебного согласия не требуется, и перед Конгрессом отчитываться тоже не обязательно.

24 октября 2017 года сенатский комитет по разведке Конгресса США поддержал продление до конца 2025 года действия закона о проведении слежки за рубежом американскими спецслужбами. Закон о прослушке в интересах внешней разведки, принятый в 2008 году, позволяет сегодня разведке собирать данные об иностранцах за пределами страны. В частности, в законе содержится так называемая «Секция 702», дающая право вести прослушку и перехват электронных коммуникаций граждан других государств.

«Черной» страницей в истории АНБ стал побег ее сотрудника Эдварда Сноудена, который с секретными файлами сбежал из США и 1 августа 2013 года получил временное убежище в России. Он работал в АНБ, информационном отделе ЦРУ и консалтинговых компаниях, сотрудничающих с АНБ, и имел допуск не только к совершенно секретной, но и специальным разведданным, содержащим технические детали операций США и их союзников по перехвату информации.

В начале июня 2013 года Сноуден передал газетам «The Guardian» и «The Washington Post» секретную информацию АНБ, касающуюся тотальной слежки американских спецслужб за телефонными и интернет-коммуникациями во всем мире. По сообщению Пентагона, Сноуден предварительно похитил 1,7 миллиона секретных файлов, большинство из которых касается «жизненно важных операций американской армии, флота, морских пехотинцев и военно-воздушных сил».

По утверждению главы АНБ Кита Александера, Сноуден передал журналистам до 200 тысяч секретных документов. АНБ обращалось к сотрудникам министерств и ведомств США, таких как Белый дом, Госдепартамент и Пентагон с просьбой предоставить телефонные номера влиятельных политических деятелей других стран. Агентство планировало включить эти данные в свои системы слежения.

В результате один из чиновников передал АНБ около 200 номеров, среди которых оказались также 35 телефонов неназванных лидеров стран. При этом в документе, датированном октябрем 2006 года, указано, что такой сбор сведений принёс мало ценной разведывательной информации.

Согласно справке АНБ, датированной 2010 годом, сотрудники АНБ устанавливали прослушивающие «закладки» в кабинетах, которые занимали европейские чиновники в Вашингтоне и в штаб-квартире ООН, а также в Брюсселе, где располагается Совет Евросоюза. Американцы также имели доступ к электронной почте и документам европейцев.

Стало известно, что АНБ осуществляло широкомасштабное прослушивание разговоров граждан Франции, Италии и Нидерландов. Так, в период с 10 декабря 2012 года по 8 января 2013 года Агентство перехватило 70,3 миллиона телефонных разговоров и сообщений «SMS» (англ. Short Message Service — служба коротких сообщений) мобильной связи.

Ряд номеров телефонов при использовании их владельцами автоматически записывались оборудованием электронной разведки. Перехваченные «SMS» автоматически анализировались на наличие тех или иных ключевых слов, указывающих на их содержание. В электронную базу вносились данные о номерах собеседников прослушиваемых лиц, времени и длительности разговора.

Технология прослушки в АНБ обеспечивалась системами «DRTBox» и «WhiteBox». С помощью первой за указанный период во Франции было перехвачено 62,5 миллиона разговоров и писем, по второй — 7,8 миллиона. В день в среднем перехватывалось до 3 миллионов звонков и «SMS», а при пиковых показателях — до 7 млн.

Система «DRTBox» была разработана команией «Digital Receiver Technology», входящей в корпорацию «Boeing» в Мэриленде.

«DRTBox» — военная технология контроля, позволяющая отследить и прервать тысячи вызовов сотовых телефонов, бесшумно прослушивать переговоры, перехватывать электронные письма и сообщения «SMS». Система способна одновременно прослушивать тысячи соединений мобильных телефонов, помогая отследить и записывая одновременно информацию граждан.

«DRTBox» могут оборудоваться вертолеты, самолеты, суда и подводные лодки. Принцип работы — подмена вышки сотовой связи. При этом все мобильные телефоны автоматически соединяются с самой близкой вышкой сотовой связи, которая обладает самым мощным сигналом.

Секретная программа АНБ, работающая по Франции, носила название «US-985D». Возможно, что это обозначение «третьей группы» прослушиваемых стран, к которой относятся также Германия, Польша, Австрия и Бельгия. Во «вторую группу» входят более близкие по своей политике к США страны — Великобритания, Канада, Австралия и Новая Зеландия.

Объектами шпионажа были также Китай, Иран, Пакистан и Латинской Америки. Обнаружилось, что осуществляется массовый негласный съём огромного количества информации прямо с центральных серверов и магистральных линий связи, расположенных в разных странах по всему миру.

Многие из этих разведывательных программ дублировали друг друга и были связаны между собой в секретную информационно-коммуникационную систему. В них участвовало не только АНБ, но также Министерство юстиции и ФБР, которым это было разрешено законодательством США, например, поправками 2008 года к закону о внешней разведке (англ. FISA Amendments Act of 2008), а также судебными решениями, вынесенными Судом по делам внешней разведки США (англ. Foreign Intelligence Surveillance Court).

Кроме того, в рамках многих разведпрограмм АНБ осуществлялось сотрудничество не только спецслужб США с коллегами других стран, но и с крупнейшими частными операторами телекоммуникаций и интернет-провайдерами: «Verizon», «Telstra», «Google» и «Facebook».

«Google», например, собирает все данные пользователя, какие только есть: IP (англ. Internet Protocol address — адрес интернет-протокола) — уникальный идентификатор компьютера при подключении к интернет; ID (англ. (англ. Identifier — опознаватель) — индивидуальный номер подключения к интернет, позволяющий идентифицировать пользователя; конфигурация ПК; диагональ дисплея; версия браузера и т. п. АНБ всё нужно загрузить в свою БД на всякий случай.

В рамках операции «AuroraGold» АНБ и ШКПС мониторили около 1200 адресов электронной почты и телефонов, принадлежащих сотрудникам крупнейших сотовых операторов. Их целью было выявление уязвимых мест в технологиях мобильной телефонной связи, которые можно было бы использовать для шпионажа.

Операция «Auroragold» была нацелена на получение доступа практически к каждой мобильной сети мира. В общей сложности сотрудники спецслужб вели наблюдение за пользователями 700 мобильных сетей из 985 имеющихся сейчас в мире (около 70 % всех операторов сотовой связи).

Для этого на компьютеры ключевых сотрудников «интересных» компаний было установлено вредоносное программное обеспечение. Удалённый доступ к этим системам позволил АНБ раскрыть используемое в сетях «3G» шифрование.

Если ранее предполагалось, что разведывательные ведомства могут скомпрометировать широко распространённый стандарт «A5/1», то сейчас стало известно, что в 2012 году британская ШКПС «взломали» более надёжное шифрование «A5/3».

Среди компаний, являющихся объектом слежки, упоминается «GSM Association» — крупнейшее объединение, в которое входят около 800 операторов сотовой связи и которое сотрудничает с такими компаниями, как «Microsoft», «Facebook», «Intel» и «Cisco», а также «Sony», «Nokia», «Samsung», «Ericsson» и «Vodafone».

Позже стало известно и о том, что АНБ имеет возможности для получения скрытого доступа к конфиденциальным данным пользователей многих мобильных устройств, работающих под управлением ОС «Android», «iOS» и «BlackBerry», включая местонахождение устройства, электронные записные книжки, сообщения «SMS», файлы и другие данные.

Ещё с 1940-х годов АНБ годов начала «подрывать» эффективность криптосистем других стран. Наиболее важной мишенью активности АНБ стала известняа швейцарская компания «Крипто АГ» (англ. Crypto AG), созданная шведом Борисом Хагелином. «Crypto AG» имела сильные позиции как поставщик систем кодирования после Второй Мировой войны.

Много правительств тогда не доверяло оборудованию, которое предлагалось для продажи ведущими мировыми державами. Швейцарская компания в этой сфере имела лучшую репутацию благодаря имиджу нейтральности и честности Швейцарии.

АНБ добилась того, чтобы системы шифрования, использовавшиеся «Crypto AG», были скомпрометированы. Секретная операция АНБ была проведена через основателя и владельца компании Бориса Хагелина и включала периодические визиты в Швейцарию «консультантов» из США, которые работали на АНБ.

Так, в августе 1957 года «отец» американской криптологии Уильям Фридман сначала посетил Великобританию. Предметом его переговоров с сотрудниками ШКПС стали шифраторы «Crypto AG» и «AB Cryptoteknik». Сразу после этого Фридман побывал в Швеции, где встретился с Борисом Хагелином.

В итоге в следующее поколение шифраторов «Crypto AG» и «AB Cryptoteknik» был намеренно внесен изъян, заключавшийся в том, что ключ, который использовался для шифрования сообщения, вставлялся в открытом виде в шифровку. Таким образом, АНБ могло знакомиться с содержанием таких шифровок одновременно с их законными получателями.

В результате американская пресса получила копии конфиденциальных документов «Crypto AG» с записями участия представителей АНБ в обсуждении разработки новых машин в 1973 году. Было обнаружено, что в течение длительного времени АНБ перехватывало и расшифровывало секретную информацию почти 120 стран, которые пользовались оборудованием «Crypto AG».

С другой стороны, АНБ проводит «шпионские» операции по сбору развединформации в интересах американского правительства. Она осуществляет перехваты данных трафика сети Интернет. Для того, чтобы все проходило без проблем, была проведена «небольшая» подготовительная работа. Агентство потратило много времени и усилий на то, чтобы заставить производителей программного обеспечения, а также коммутаторов и маршрутизаторов внести в свою продукцию необходимы изменения.

Например, программисты могут при написании исходного кода программ включить туда модули, реализующие какие-нибудь не документируемые возможности. Причём такие «шпионские вставки» очень трудно найти. Цель очень простая — гарантировать правительству США свободный доступ к чужим зашифрованным данным.

Целью АНБ было также обеспечение иллюзии надёжности систем шифрования для других шифровальщиков, в то время как для них самих процесс дешифровки был бы простым. Каждый раз при использовании криптосистемы пользователи могли выбрать длинный цифровой ключ, который изменялся периодически. Естественно, пользователи хотели иметь свои ключи, неизвестные АНБ. Для поддержки доверия пользователей, система шифрования должна была действительно работать и быть сложной для дешифровки.

Решение АНБ состояло в разработке криптосистемы таким образом, чтобы она передавала используемый ключ получателям. Для предотвращения получения ключа несанкционированными получателями ключ пересылался в зашифрованном виде, но таким шифром, который известен только АНБ.

Таким образом, каждый раз, когда АНБ перехватывала сообщение, зашифрованное данной системой, она могла сначала прочитать зашифрованную часть сообщения, названную «полем информационной подсказки» и выделить используемый ключ. После этого она уже могла прочитать сообщение даже быстрее, чем его санкционированный получатель.

С целью перехвата информации в сети интернет АНБ всячески стремится к тому, чтобы ослабить экспортные версии программ криптозащиты американских компаний. Такая технология была использована в 1995 году, когда появились системы криптозащиты, встроенные в программные продукты, производимые компаниями «Microsoft», «Netscape» и «Lotus» для использования в сети интернет.

Под натиском АНБ компании согласились снизить степень защиты, предоставленную пользователям за пределами США. В программе «Lotus Notes» была надёжная система электронной почты с 64-битным ключом. Это позволяло обеспечить средний уровень безопасности, который сейчас может быть раскрыт АНБ только через месяцы или годы работы.

По рекомендации АНБ компания «Lotus» вмонтировала в свою систему «скрытую отмычку», или «черный ход» (англ. black door), в результате чего Агентство получило доступ к зашифрованной электронной почте пользователей программного обеспечения «Lotus Notes».

В то время это программное обеспечение применялось для конфиденциальной переписки в правительственных заведениях Швеции, использовалось 15 тысячами сотрудниками налоговых служб и 400–500 тысячами шведскими гражданами. «Lotus Notes» включало «фактор сокращения нагрузки» во все сообщения, которые посылались неамериканскими пользователями системы.

Этот «фактор», закодированный с помощью «публичного» ключа, который мог быть прочитан только в АНБ, передавал 24 из 64 бит ключа, используемого при шифровании. Это было обнаружено шведским правительством в 1997 году и вызвало у него сильный шок.

Это стало возможным потому, что в систему защиты электронной почты «Lotus Notes», предназначенную для экспорта, был включён модуль, который давал АНБ доступ к зашифрованным данным. Это превращало задачу по раскрытию секретных сообщений в дело нескольких секунд. Компания «Lotus», которая входила в структуру компании «IВМ», признала это в интервью изданию «SvenskaDDagbladet».

Аналогичные возможности были встроены во все экспортные версии веб-браузеров, созданных для пользователей сети интернет компаниями «Microsoft» и «Netscape». Каждый из них использовал стандартный 128-битный ключ для шифрования.

В экспортной версии ключ не был сокращён по длине. Вместо этого, 88 битов ключа передавалось в каждом сообщении, а 40 битов оставались секретными. Таким образом, почти каждый компьютер в большинстве стран имел встроенную стандартную возможность, позволявшую АНБ раскрыть код пользователя и прочитать его зашифрованную электронную почту.

Известный криптолог Брюс Шнайер ещё в 1999 году рассказал читателям ежемесячного электронного бюллетеня об одном таинственном сотруднике АНБ Лью Джайлзе. Он занимался исключительно тем, что вынуждал производителей ослаблять системы защиты разработанных ими программных средств. В конечном итоге, говорил он, всегда можно было все «дыры» в защите объяснить случайно допущенными ошибками.

Именно в то время в «PGP» и была введена функция «восстановления ключа», имевшая скрытый дефект, который стал недавно широко известен. Впоследствии в разных версиях этой программы были обнаружены и другие серьёзные недостатки. Например, оказалось, что в версии «PGP» для ОС «Linux» и «OpenBSD», созданных в 1997 году, генерировались слабые ключи.

Конечно, большинство обнаруженных дефектов в программах появляются, как правило, по недосмотру разработчиков. Но очень вероятно и то, что некоторые из них являются специально внедренными «чёрными ходами». В разных средствах массовой информации время от времени публикуется информация, полученная от сотрудников компаний по производству компьютерной техники и программного обеспечения, о том, как их «обрабатывало» АНБ.

Стало известно, как АНБ «вынуждало» фирмы, производившие сетевое оборудование, вносить в свою продукцию изменения в «шпионских» интересах. К компаниям, которые сотрудничали с АНБ, хотя и не всегда добровольно, относились, например, «Microsoft», «Netscape», «Sun».

Ещё в конце 1990-х годов в сети интернет появилась история о том, как один придирчивый программист, изучая исходные коды подпрограмм в ОС «Microsoft Windows NT», нашёл переменную c выразительным именем «_NSAKEY», то есть «ключ АНБ». Особого скандала из этой истории не вышло, поскольку для присутствия такой переменной нашлись более-менее невинные объяснения, а название ради общего спокойствия изменили на нейтральное «_KEY2».

Кроме того, хорошо известно, что именно АНБ, когда этого требовали американские законы, всегда контролировало снижение криптостойкости программных продуктов, предназначенных для экспортных продаж.

В начале 2005 года в сети интернет появилась статья сингапурского криптолога Хонг-Юн Ву, который исследовал конкретную реализацию алгоритма шифрования документов «Word» и «Excel» в современных версиях «Microsoft Office». Он обнаружил, что и здесь существовала достаточно серьёзная «уязвимость», которая позволяла без особых проблем раскрывать и читать файлы, защищённые шифрованием с длиной ключа до 128 бит. И причиной этому была неправильное применение потокового шифра, а именно, многоразовое использование одной и той же шифрующей последовательности.

Среди фундаментальных основ криптографии есть очень важное правило: если для засекречивания используется потоковый шифр, то никогда одну шифрпоследовательность не налагают на два разных документа. В данном контексте под «одинаковыми» документами понимаются файлы, которые совпадают байт в байт, т. е. полные копии. Любая вставка или удаление знака приводит к сдвигам других байтов на другие места, т. е. к разным файлам.

И если у «взломщика» есть хотя бы два разных документа, зашифрованного одним ключом, то всё шифрование — хотя и очень стойкое — в принципе можно раскрыть простым побитовым сложением двух шифртекстов вместе, даже не зная криптоалгоритма. При таком сложении биты шифрующей последовательности «выпадают» (взаимно уничтожаются), и остаётся сумма 2-х открытых текстов.

Имея базовые криптоаналитические навыки, а еще лучше специальные программы, «взломщик» может оба исходных документа восстановить с помощью известных криптометодов.

Как установил Хонг-Юн Ву, при реализации процесса шифрования в «Microsoft Office» была допущена именно эта криптографическая ошибка. Когда документ «Word» или «Excel» защищают паролем, то сколько бы текст файла не модифицировался, «RCА» всё время генерирует одну и ту же шифрпоследовательность.

Другими словами, если злоумышленнику удастся раздобыть больше одной (хотя бы две) версии зашифрованного документа, то раскрытие этого комплекта — уже дело техники.

В реальной жизни появление таких комплектов не редкость, поскольку при архивном копировании обычно сохраняется один из промежуточных вариантов файла, который находится в работе, а в организациях и офисах много документов создают и редактируют несколько людей, перенося варианты с одного компьютера на другой. Понятно, что эта ошибка фирмы «Microsoft» неслучайна и сделана в интересах АНБ.

Кроме того, АНБ подтвердила, что оказывала помощь в разработке безопасности ОС «Microsoft Windows Vista», чтобы защитить её от «червей», «троянских коней» и других киберугроз. Как сказал руководитель одного из подразделений АНБ Тони Сэйджер, принимавших участие в работе, «нашим намерением было помочь всем в обеспечении безопасности».

В АНБ отказались давать комментарии о своей работе в сфере кибербезопасности с другими компьютерными фирмами, но отметили, что «Microsoft» — единственная компания, с которой есть «такого рода отношения, когда факт сотрудничества признаётся при всём народе».

По свидетельству представителей спецслужбы, помощь «Microsoft» была бесплатной, а идея о публичном признании участия АНБ в разработке «Vista» исходила от корпорации.

Что касается защиты информации, важнейшая, по-видимому, особенность ОС «Vista» — это криптографическая подсистема «BitLocker» (для версий «Ultimate» и «Business»), которая даёт пользователям возможность шифровать все данные на «винчестере» и уже получила репутацию чрезвычайно надёжного средства.

По свидетельству известного эксперта Росса Андерсона, который выступил перед членами британского парламента, без секретного «чёрного хода» системы у компетентных британских органов практически нет шансов получить доступ к данным в компьютерах преступников, если там есть «BitLocker».

Кроме того, АНБ уже добралось и до систем защиты банковских сетей. Когда компания «MasterCard International» разрабатывала стандарт шифрования «SET», который используется сегодня в электронных транзакциях, АНБ быстро «остудило» её энтузиазм.

«Они сообщили нам, что можно и что нельзя делать», — сказал Джон Ванкмюллер, отвечавший в компании за электронную коммерцию. АНБ настояло на том, чтобы большая часть информации при каждой транзакции вообще не шифровалась, поскольку хочет знать, кто и куда переводит деньги.

По данным Эдварда Сноудена на сотрудничество со спецслужбами пошли многие крупные компании, предоставив им доступ к своим серверам. Среди них «Microsoft» (Hotmail), «Google» (Google Mail), «Yahoo!» и «Facebook», «AOL», «Apple» и «Paltalk».

«Skype» (600 миллионов пользователей и каждый третий международный звонок на планете) сотрудничала с АНБ ещё до покупки софтверным гигантом, позволяя прослушивать разговоры. «Microsoft», заполучив «интернет-телефон № 1» в 2011 году, сильно переработала внутреннюю структуру сети, перенеся нагрузку с клиентов на собственное «облако».

Сказали, что это было необходимо, чтобы нормально использовать «Skype» на мобильных устройствах, но вместе с тем позволило контролировать пользовательский трафик. Так что, если раньше АНБ могло в лучшем случае вести аудиозапись переговоров, то теперь ей доступно и изображение.

Секретные документы, раскрытые Сноуденом, доказывают, что АНБ и британская ШКПС дискредитировали гарантии, которые провайдеры предоставляли своим клиентам, обещая им, что их онлайн-переписка, банковские операции и медицинская информация защищены от проникновения со стороны преступников и правительств.

Спецслужбы разработали целый ряд методов в ходе своего систематического, непрекращающегося наступления на то, что они считают главной угрозой для их способности отслеживать гигантские объёмы интернет-трафика — на повсеместное использование шифров в интернете.

Представители агентств настаивают на том, что способность взламывать шифры является основой их главной миссии, которая заключается в борьбе с терроризмом и сбором данных для внешней разведки. Однако эксперты в области безопасности обвинили их в том, что их деятельность представляет собой наступление на сам интернет и на неприкосновенность личной жизни его пользователей.

«Шифрование является основой доверия в интернете, — сказал Брюс Шнайер, специалист по шифрованию и сотрудник гарвардского Центра интернета и общества имени Беркмана. — Сознательно подрывая основы онлайн-безопасности с целью слежки, АНБ разрушает саму материю интернета».

На секретных брифингах представителей спецслужб США и Великобритании они празднуют свою «победу над безопасностью и личным пространством в сети». В одном из документов британской ШКПС 2010 года написано:

«В течение последнего десятилетия АНБ предпринимало агрессивные, многоэтапные попытки раскрыть технологии шифрования, широко используемые в интернете. Гигантские объёмы зашифрованных интернет-данных, которые до сегодняшнего дня мы были вынуждены обходить стороной, теперь пригодны к использованию».

В одной из внутриведомственных служебных записок говорилось, что, когда британским аналитикам, не посвященным в подробности программ АНБ, продемонстрировали успехи американских спецслужб, «они были потрясены».

Прорыв, о котором идёт речь и подробностей которого в документах нет, привёл к тому, что теперь секретные службы получили возможность отслеживать «большие объёмы» данных и взламывать их шифры, несмотря на то, что владельцы интернет-компаний продолжают уверять своих пользователей, что их личные данные защищены от проникновения со стороны правительственных структур.

Ключевым оружием борьбы АНБ с шифрованием стало взаимодействие агентства с техническими компаниями, подробности которого были изложены в сверхсекретном бюджетном запросе на 2013 год, поступившем от АНБ и носившего название «Активация радиоразведки» (англ. Sigint [signals intelligence] enabling).

Размеры финансирования этой программы — 254,9 миллиона долларов в 2013 году — намного превысили бюджет программы «PRISM», который составлял всего 20 миллионов долларов в год, о чём свидетельствовали другие документы АНБ. На протяжении 2011—13 годов на программу «Sigint enabling» было потрачено около 800 миллионов долларов.

В документах говорилось, что в рамках этой программы спецслужбы США «активно привлекают американские и иностранные технические компании, чтобы тайно или открыто влиять на разработку их коммерческой продукции». В документах не были указаны названия этих компаний.

Одной из целей этой программы являлось «закладывание слабых мест в коммерческие системы шифрования». Эти уязвимости были хорошо известны только АНБ в отличие от простых потребителей, которые в секретных документах названы «противниками», что весьма показательно. «Такие изменения структуры программы позволяют разведке использовать их для ведения наблюдения, поскольку им заранее известны все особенности модификации».

В секретных документах перечислялись основные цели программы, в том числе задача сделать коммерческие программы шифрования «более уязвимыми» для атак со стороны АНБ путем «придания нужной формы» мировому рынку, а также продолжающиеся попытки взлома шифров, которые используются в телефонах нового поколения «4G».

АНБ ожидало, что в 2013 году ему удастся получить доступ «к данным, передаваемым через узлы ведущих операторов связи», а также к «главной системе голосовой и текстовой связи между равноправными узлами».

В документах говорилось, что АНБ удалось достичь ещё одной цели, поставленной в бюджетном запросе: теперь спецслужбы имели возможность оказывать влияние на международные стандарты, на которых основывались системы шифрования. В одном из секретных документов, раскрытых Сноуденом, говорилось, что АНБ тайно разрабатывало свою собственную версию проекта стандарта безопасности, выпущенного Национальным институтом стандартов и технологии США и принятого во всём мире.

В документе говорится: «Проект „Bullrun“ направлен на расширение возможностей АНБ по взлому шифров, используемых в определенных технологиях передачи сетевой информации. В проекте принимают участие множество источников, все из которых засекречены». АНБ стали известны способы взлома наиболее широко используемых онлайн-протоколов, таких как «https», «VoIP» и «SSL», которые призваны защищать банковские операции и покупки через интернет.

Этот документ также доказывал, что Центр коммерческих решений при АНБ, формально представлявший собой организацию, посредством которой компании могли проводить оценку своей продукции и предлагать её потенциальным правительственным покупателям, выполнял ещё одну, секретную функцию. АНБ использовало её, чтобы «устанавливать секретные партнёрские отношения с отдельными представителями индустрии» с целью «закладывать» уязвимости в производимые ими средства обеспечения безопасности.

Ещё в одной инструкции АНБ по обеспечению режима секретности содержались подробности тесного сотрудничества агентства с представителями индустрии, а также его возможностей в изменении характеристик продукции. Авторы инструкции предупреждали аналитиков о том, что сверхсекретными должны оставаться два факта.

Во-первых, что АНБ вносит изменения в коммерческие программы шифрования и устройства, чтобы «сделать их пригодными к использованию». Во-вторых, что АНБ «получает криптографические детали коммерческих систем обеспечения безопасности информации посредством связей с представителями индустрии».

Тем не менее, как говорилось в документе, АНБ пока не удалось взломать все технологии шифрования. «Шифры работают. Если их правильно использовать, мощные системы шифрования могут стать одной из немногих вещей, на которые вы действительно можете положиться», — сказал Сноуден, предупредив, однако, что АНБ может зачастую найти способ обойти эти системы из-за уязвимостей систем безопасности, установленных на одном из компьютеров, участвующих в коммуникации.

«Некоторые продукты, позволяющие нам вести наблюдение, применяются людьми в повседневной жизни, и некоторые слабые места, которыми тоже можно воспользоваться, хорошо всем известны, к примеру, можно легко узнать недостаточно надёжный пароль, — говорилось в документе. — Информация о том, что спецслужба использует эти продукты, а также о масштабах наших возможностей, повысит уровень осведомлённости общественности, что приведёт к нежелательному вниманию к нашей деятельности и деятельности наших политических руководителей».

«Лазейки в системах подрывают основы надёжной системы безопасности, — сказал ведущий технолог и старший аналитик Американского союза гражданских свобод Кристофер Согоян. — Такие лазейки подвергают всех пользователей такой системы, а не только объектов слежки разведслужб, повышенному риску раскрытия их личных данных. Так происходит, потому что внедрение лазейки в программу, особенно такой, которая позволяет получить незашифрованные данные и коммуникации пользователя, в значительной степени усложняет разработку безопасного продукта».

В результате раскрытия информации о тотальной слежке в интернете был зафиксирован всплеск интереса пользователей к различным технологиям шифрования хранящихся и пересылаемых данных (например, технология шифрования «PGP»), к использованию анонимного браузера «Tor» и зашифрованному аналогу электронной почты «Bitmessage». Так, в сети анонимайзера «Tor» в мае 2013 года количество запросов было относительно стабильным и составляло около 50 тысяч в сутки, однако с августа резко выросло до 120 тысяч.

Также значительно вырос рынок устройств, призванных помочь хранить данные пользователей в тайне. Если раньше подобные приспособления охотно покупали только крупные корпорации, то сегодня значительную часть клиентов составляют обычные пользователи и представители малого бизнеса. Компании, представляющие доступ к надёжной электронной почте, также увеличили количество своих пользователей в десятки и сотни раз. И это невзирая на то, что эти сервисы, в отличие от широко распространённых почтовых сервисов, являются платными.

Также, после скандала с обнародованием информации о программе «PRISM», «Google» приняла решение ускорить планы по внедрению сквозного шифрования между своими дата-центрами по всему миру. Центры обработки данных компании размещены по всему миру, так, например, электронное письмо может храниться приблизительно в любом из 6 таких центров. Чтобы лишить правительство возможности контролировать линии передач данных между центрами, компания решила шифровать каждый бит пересылаемых данных.

Перехват информации с оптоволоконных каналов — не единственная проблема, которую нужно решать интернет-компаниям, если они хотят сохранить в неприкосновенности конфиденциальные данные пользователей. Ведь шифрование каналов связи может защитить только от прослушки оптоволокна, но не от прямого внедрения на серверы. Важно также разрабатывать и использовать новые мощные, а самое главное не скомпрометированные криптоключи.

Второе важное решение касается создания и тестирования технологии шифрования пользовательских файлов, хранящихся на сервисах компании. До сих пор и «Google», и многие другие интернет-компании осуществляли шифрование данных только при их пересылке. На самих серверах вся информация сохранялась незашифрованной. В целом, все эти меры призваны предотвратить возможность доступа к информации личного характера со стороны спецслужб и, соответственно, несколько улучшить репутацию компании.

Также следует отметить, что АНБ копалось не только в домашних компьютерах, но и в смартфонах. В результате всех шпионских скандалов стало известно, что спецслужбы запросто могли не только перехватывать телефонные звонки, но также достать из практически любого телефона ценную информацию, например, контакты из адресной книги, сообщения, и даже хранимые фото- и видеофайлы.

Согласно секретным докладам, за каждую ОС отвечала отдельная команда хакеров. Компанию «Apple» уже уличали в «подсматривании» за своими клиентами. Однако о таком размахе пользователи даже не подозревали. Спецслужбы могут перехватывать даже сообщения «BlackBerry Messenger», а также взломали почтовый клиент «BlackBerry», который считался самым безопасным в мире.

Как долго клиенты «BlackBerry» находятся «под колпаком» точно неизвестно. Самые ранние упоминания в докладе относятся к 2009 году, когда специалисты «BlackBerry» поменяли схемы шифрования, и спецслужбы на время утратили доступ к пользовательским данным. Впрочем, через несколько месяцев им снова удалось восстановить слежку.

«Android», как открытая система, уязвима больше всех остальных. Однако при этом она предлагает и самое большое количество дополнительных программ. На волне разоблачений шпионской деятельности правительств, было создано большое количество приложений для обеспечения безопасности смартфонов и планшетов под управлением «Android». Это и новые защищённые почтовые клиенты, и защищенные мессенджеры, и приложения шифрования файлов, и многое другое.

АНБ опровергает информацию СМИ о масштабах слежки за людьми, заявляя, что специалисты ведомства следят только за потенциальными террористами и преступниками. Однако Сенат США потребовал закрыть секретные программы, о существовании которых стало известно. Они считают, что сбор информации о телефонных разговорах миллионов граждан требует больших расходов и при этом не дает ощутимых результатов.

В 2013 году экс-директор ЦРУ Джон Бреннан выступил со следующим заявлением: «На протяжении истории нации использовали шифрование для защиты своих секретов, однако сейчас для сокрытия своей деятельности используют коды и современные террористы, и киберпреступники, и торговцы людьми и другие преступники. Наше управление должно этому противостоять, иначе оно не будет исполнять свои прямые задачи».

С одной стороны, спецслужбы должны обеспечить защиту своих граждан от действий террористов и преступников. С другой — все эти меры не должны нарушать права и свободы личности. Государство, как инструмент обеспечения «общего блага», должно являться защитником прав и свобод человека от любых посягательств с чьей бы то ни было стороны, в том числе и со стороны самого государства.

В январе 2010 года большое количество домовладельцев в городе Сан-Антонио (штат Техас) в недоумении остановились напротив закрытых дверей своих гаражей, поскольку они не открывались. Проблема, в основном, коснулась жителей города в районе Милитари Драйв и федеральной трассы, известной как «Loop 410».

В конце концов, городские власти нашли причину. Виновником проблемы было АНБ, а точнее, его представительство в Сан-Антонио. Сотрудники агентства были вынуждены признать, что один из его радиотрансляторов вещал на одной частоте с пультами от гаражных дверей. Они пообещали решить вопрос в кратчайшие сроки, и действительно, двери вскоре снова стали открываться.

Благодаря этому эпизоду жители Техаса поняли, насколько глубоко деятельность АНБ вторглась в их повседневную жизнь. В 2013 году АНБ открыло подразделение на авиабазе «Lackland» в Сан-Антонио со штатом около 2000 человек. В 2005 году Агентство приобрело бывший завод по производству микросхем компании «Sony» в западной части города. Покупка завода была частью масштабной программы расширения после 11 сентября 2001 года.

В одном из 2-х главных корпусов бывшего завода с тех пор располагалось необычное подразделение АНБ, больше остальных выигравшее от расширения службы и бурно развивавшееся в последние годы — Операции адаптированного доступа «ТАО» (англ. Tailored Access Operations). Это высшая оперативная структура АНБ — наподобие группы специалистов, вступающих в «игру», когда обычными средствами получить доступ к нужному лицу невозможно.

«ТАО» функционирует с 1998 года, идентифицируя, контролируя, проникая и собирая разведывательные данные о компьютерных системах, используемых иностранными субъектами в США. Согласно внутренним документам АНБ специалисты «ТАО» приложили руку ко многим важным операциям, проводившимся разведслужбами США. Зона деятельности «ТАО» простирается от борьбы с терроризмом до кибератак и обычного шпионажа.

Документы позволили увидеть, насколько разнообразный инструментарий находился в распоряжении «ТАО». В частности, каким образом службе удалось пользоваться уязвимостями высокотехнологичных компаний «Мicrosoft», «Cisco» или «Huawei» при проведении своих невидимых, но успешных атак.

«Получить доступ к закрытому» — так описывает само АНБ свою работу. «Роль играет не количество, а качество добытых разведданных» — писала одна из бывших руководителей «ТАО» о работе своей службы. Она сказала, что «ТАО должна продолжить свое развитие и заложить фундамент единой службы по проведению операций в киберпространстве», а также «сделать свой вклад в осуществлении кибератак как части общевойсковых операций».

«Для достижения этой цели», по ее словам, «ТАО» будет необходимо получить «всеобъемлющий, постоянный доступ к глобальной сети». Внутреннее описание деятельности «ТАО» четко указывает, что проведение агрессивных атак — основной ее элемент. Другими словами, хакеры службы имеют разрешение правительства на осуществление деятельности такого рода.

«ТАО», как сообщается, «сейчас крупнейший и, пожалуй, самая важная составляющая огромного Директората радиоразведки „SID“ АНБ, состоящая из более, чем 1000 военных и гражданских компьютерных хакеров, аналитиков разведки, целевых специалистов, компьютерного оборудования и программного обеспечения проектировщиков и инженеров-электриков».

Вместе с «ТАО» работает служба Операций специального источника «SSO» (англ. Special Source Operations) — подразделение АНБ, которое было создано в 2006 году и отвечает за все программы, нацеленные на сбор данных от крупных волоконно-оптических кабелей и коммутаторов, как внутри нас, так и за рубежом, а также через корпоративные партнерства.

В документе, обнародованном Сноуденом, говорится, что «ТАО» имеет ПО, позволяющее ему «взламывать» широко используемое защищенное оборудование, включая маршрутизаторы, коммутаторы и брандмауэры. Специалисты «ТАО» предпочитают использовать компьютерные сети, а не изолированные компьютеры, поскольку в сетях много устройств, к которым можно получить доступ.

В середине прошедшего десятилетия это спецподразделение смогло получить доступ к 258 объектам в 89 странах, то есть, по сути, по всему миру. В 2010 году были проведены 279 операций.

И в самом деле, работники «ТАО» получили прямой доступ к защищенным сетям демократически избранных глав государств. Они шпионили за трафиком европейских телекоммуникационных компаний и читали письма, отправленные через корпоративные «BES» — сервера «Blackberry», считавшиеся защищенными от взлома. Для достижения этой цели потребовалась «длительная деятельность ТАО» — так сказано в документе.

Со времени въезда первых сотрудников «ТАО» в здание штаб-квартиры АНБ в городе Форт-Мид (Мериленд) подразделение располагается в отдельном крыле, не связанном с остальными сотрудниками. Задача ведомства была ясна с самого начала — круглосуточная работа по взлому всемирной «паутины».

Для достижения поставленных целей АНБ нужны были сотрудники нового типа. Служащие «ТАО», получившие доступ на специальный охраняемый этаж, где находится ведомство, большей частью значительно моложе среднего работника АНБ. Их задачи по взлому, манипулированию и использованию компьютерных сетей делает их хакерами и госслужащими в одном лице.

В самом деле, АНБ предпочитает набирать новые кадры для «ТАО» именно из подобных кругов. Экс-директор АНБ Кит Александр несколько раз появлялся на основных хакерских конференциях США. Иногда в военной форме, а иногда лишь в джинсах и майке, подчеркивая стремление завоевать расположение нового поколения.

С 2013 года «ТАО» возглавил 25-летний Роб Джойс, ранее работавший в Директорате безопасности информации «IAD» (англ. Information Assurance Directorate) АНБ. Штаб-квартира «ТАО» называется Удаленным операционным центром «ROC» (англ. Remote Operations Center).

Круглосуточно 600 сотрудников «ROC» собирают информацию со всего мира, для чего используются следующие филиалы:

— информационных сетевых технологий (англ. Data Network Technologies), который разрабатывает автоматизированные шпионские программы;

— телекоммуникационных сетевых технологий (англ. Telecommunications Network Technologies), который совершенствует методы сетевого и компьютерного взлома;

— целевых инфраструктурных технологий (англ. Mission Infrastructure Technologies), который использует программное обеспечение, разработанное другими филиалами;

— операций технологий доступа (англ. Access Technologies Operations), который включает в себя персонал, прикомандированный к ЦРУ и ФБР для проведения несетевых операций «негласного проникновения».

Этот персонал обеспечивает возможность агентам спецслужб тайно устанавливать «закладки» в компьютерах и системах телекоммуникаций за рубежом, чтобы хакеры «ТАО» могли удаленно работать с ними из штаб-квартиры в Форт-Миде. Иногда для этого задействуются специально оборудованные подлодки ВМФ США, например, «Джимми Картер» (SSN-23), используемые для прослушки подводных оптоволоконных кабелей.

В данный момент свои офисы «ТАО» имеет в отделах АНБ на военных базах в Вахайава на гавайском острове Оаху, в Джорджии в Форт-Гордоне (штат Джорджия), в Техасе в Сан-Антонио (штат Техас) и в Колорадо на базе ВВС «Бакли» (Денвер).

Один из следов ведет в Германию. Документ от 2010 года содержит список основных контактов «ТАО» как за рубежом, так и внутри страны, а также имена, адреса электронной почты и «безопасные телефонные номера». Центр связи с сотрудниками расположен неподалеку от Франкфурта — в Европейском Оперативном Центре Безопасности, а точнее — в так называемом «Комплексе Деггер» на военной базе США в пригороде Дармштадта Гризхайм.

В секретных материалах, опубликованных в «Spiegel», говорится, что в 2008 году в техасском шифровальном центре работали менее 60 сотрудников «ТАО». К 2015 году их число увеличилось до 270. Кроме того, отдел слежки и целеуказания вырос до 85 специалистов (с 13 в 2008 году). Количество разработчиков ПО выросло с 3 в 2008 году до 38 — в 2015 году. Отделение в Сан-Антонио организовует атаки на объекты на Ближнем Востоке, Кубе, Венесуэле, Колумбии, и, само собой разумеется, в Мексике, расположенной лишь в 200 километрах, правительство которой давно контролируется АНБ.

Министерство общественной безопасности Мексики, преобразованное в Комиссию по национальной безопасности в начале 2013 года, в то время отвечало за органы полиции, борьбу с терроризмом, систему тюрем и пограничный контроль. Большинство из 20 тысяч сотрудников ведомства работали в его штаб-квартире на «Avenida Constituyentes», важной транспортной артерии столицы Мехико. Значительная часть мексиканских органов безопасности под руководством министерства контролируются отсюда, что делает его желанным местом для всех, интересующихся органами безопасности страны.

Принимая во внимание вышесказанное, задача для «ТАО» начать слежку за этим министерством напрашивалось само. Помимо прочего, в одном из документов указано, что Департамент внутренней безопасности США и разведывательные службы стремятся знать все о наркоторговле, торговле людьми и состоянии безопасности вдоль границы США и Мексики. Согласно этому документу, министерство представляет собой потенциальную «золотую жилу» для агентов АНБ. Как объекты слежки были выбраны системные администраторы и инженеры по телекоммуникациям, что положило начало программе действий, названной в АНБ операцией «WhiteTamale».

Сотрудники отдела поиска объектов в составе Агентства, кроме прочего проявлявшие внимание к Ангеле Меркель в 2002 году до ее бытности канцлером, передали в «ТАО» список сотрудников мексиканского министерства, представлявших интерес. Сначала специалисты «ТАО» взломали электронную почту этих лиц, после чего проникли в систему и стали скачивать информацию.

Вскоре они владели информацией о серверах ведомства, включая «IP» — адреса и компьютеры, через которые шел интернет-трафик, а также личные адреса сотрудников. Также им удалось получить организационные диаграммы структур агентства безопасности, включая систему видеонаблюдения. Как выяснилось, операция длилась годы, пока статья о ней не появилась в «Spiegel».

Согласно внутренней инструкции АНБ такой вид деятельности имеет техническое название «использование компьютерных сетей», а его цель «диверсионная деятельность в отношении устройств конечных пользователей». Далее в инструкции приведен список почти всех устройств, сопровождающих нас каждый день: «серверы, рабочие станции, брандмауэры, роутеры, мобильные телефоны, коммутаторы, системы „SCADA“ и прочее».

«SCADA» — системы контроля и обработки информации производственных предприятий и электростанций. Любой, кто сможет поставить эти системы под свой контроль, способен выводить из строя жизненно важные элементы инфраструктуры государства.

Самая известная и одиозная атака такого типа была произведена посредством хакерской программы «Stuxnet», о существовании которой стало известно в июне 2010 года. Этот вирус был разработан совместно американскими и израильскими разведслужбами для саботажа ядерной программы Ирана, что и было сделано. Ядерная программа республики была отброшена на годы назад путем внедрения вируса «Stuxnet» в программу «SCADA», управлявшую установками обогащения урана в городе Натанз. В резултате было выведено из строя почти 1000 центрифуг.

«ТАО» обладает собственным отделом разработок, где тестируются и производятся новые технологии. Там трудятся настоящие умельцы, чья изобретательность при поиске способов проникновения в чужие сети, компьютеры и смартфоны достойна «лучшего» применения

Примером безудержной креативности, с которой специалисты «ТАО» подходят к выполнению своих обязанностей, может служить метод взлома, использующий предрасположенность ОС «Windows» к различным ошибкам. Каждому ее пользователю знакомо надоедливое окно, выводимое на экран при обнаружении внутренней проблемы — автоматическое извещение, предлагающее пользователю сообщить о проблеме производителю и перезагрузить компьютер. Такие отчеты о сбоях дают «ТАО» отличную возможность взламывать компьютеры.

Когда где-либо в мире «ТАО» выбирает некий компьютер в качестве цели и вводит его уникальные данные (к примеру, «IP» — адрес) в свою базу данных, то его сотрудники получают автоматическое извещение каждый раз, когда зависает ОС и пользователь получает запрос на отправку отчета в «Microsoft». Согласно внутренней инструкции АНБ для выделения таких отчетов из огромного объема интернет-трафика используется мощный программный комплекс «XKeyscore».

Автоматические отчеты о сбоях — «чистый метод» получения пассивного доступа к компьютеру — утверждает инструкция. Пассивный доступ означает, что изначально воруется и сохраняется лишь информация, отправленная компьютером в интернет, а сам компьютер еще не «заражен». Но даже такой пассивный доступ к отчетам дает большой объем информации касаемо проблем какого-то компьютера, а значит и данных о брешах в системе безопасности, через которые компьютер может быть «заражен» вирусами.

Хотя такой способ кажется не особо важным с практической точки зрения, сотрудники АНБ зачастую применяют его из-за возможности безнаказанного доступа за счет компьютерного гиганта со штаб-квартирой в Сиэтле. На одном из внутренних материалов они заменили иллюстрацию с текстом отчета об ошибке «Microsoft» своим собственным: «Эта информация может быть перехвачена иностранной системой радиотехнической разведки для сбора данных и получения доступа к вашему компьютеру».

Одной из ключевых задач хакеров является проникновение в нужные компьютеры с помощью «закладок» или большого количества вредоносных программ. Они дали своим программам говорящие названия: «злой сосед», «искатель воды». Хотя названия и звучат нелепо, но сами программы агрессивны и эффективны.

Согласно данным текущего федерального бюджета США на разведывательную деятельность планировалось «заразить» программами АНБ 85 тысяч компьютеров по всему миру к концу 2014 года. Большинство из них будет заражено с помощью «закладок» специалистами «ТАО» через Интернет.

Еще несколько лет назад сотрудники АНБ устанавливали такие «закладки» на компьютеры теми же методами, какими пользовались кибер-преступники. Происходила рассылка целевых зараженных писем, замаскированных под ссылки, направляющие пользователя на вирусные сайты. Среди всех браузеров, чьи уязвимости известны хакерам АНБ, особенно популярным является «Internet Explorer».

Все, что нужно, чтобы установить вредоносную программу на выбранный компьютер, это заставить пользователя открыть заранее «зараженный» веб-сайт. Рассылка спама имеет один серьезный недостаток — этот метод не может работать долго.

Тем не менее, «ТАО» радикально улучшила свои средства работы. Сейчас в ее распоряжении усовершенствованная программа, известная как «Квантовая теория». «Некоторые проекты этой программы завершились успехом в 80 % случаях, тогда как рассылка спама дала положительный результат лишь в 1 %» — говорится в одном из внутренних докладов АНБ.

Всеобъемлющее внутреннее исследование под названием «Возможности программы «Квантовая теория», напечатанное в «Spiegel», включает почти все известные интернет-провайдеры в качестве потенциальных целей, в том числе «Facebook», «Yahoo», «Twitter» и «YouTube». «Программа АНБ Квант наиболее успешна при взломе Facebook, Yahoo и постоянных IP-адресов» — сказано в нем. Кроме того, в докладе отмечено, что АНБ не удалось применить программу в отношении пользователей сервисами «Google».

АНБ применило программу «QuantumInsert» для слежки за высокопоставленными работниками Организации стран-экспортеров нефти (ОПЕК) в здании ее штаб-квартиры в Вене. В обоих случаях трансатлантическое разведывательное сообщество получило беспрепятственный доступ к ценным экономическим сведениям при помощи программы «QuantumInsert».

Метод закладок и иные вариации системы «Quantum» напрямую связаны с созданной АНБ теневой сетью и собственной законспирированной инфраструктурой в виде скрытых роутеров и серверов. Очевидно, АНБ интегрирует чужие серверы в свою тайную сеть, размещая в них такие же закладки, что затем позволяет хакерам контролировать компьютеры на расстоянии.

Таким образом, разведслужба стремится распознавать и отслеживать свои цели по их цифровым следам. Такие следы включают в себя, к примеру, адреса интернет-почты или файлы «http cookie», установленные на взломанный компьютер. Естественно, файлы «cookie» не способны автоматически определять пользователя, но если дополнить их другими данными, в частности адресом интернет-почты, задача станет им под силу. В этом случае файл «cookie» превращается в интернет-эквивалент отпечатка пальца.

После сбора нужных данных о предпочтениях объекта, специалисты «ТАО» приступают непосредственно к атаке, перепрограммировав систему «Quantum» на полуавтоматический режим. Если пакет данных, содержащий адрес электронной почты или файл «cookie» объекта взлома пересылается по кабелю или роутеру под наблюдением АНБ, система отправляет сигнал тревоги. Система определяет сайт, на который объект пытается войти, после чего активирует один из тайных серверов агентства, известный под названием «FoxAcid».

Этот сервер АНБ принуждает пользователя установить связь со скрытой системой АНБ вместо тех сайтов, на которые он пытался войти. В случае с бельгийской компанией телекоммуникаций «Belgacom», инженеры, вместо входа на запрошенную страницу «LinkedIn», были направлены на серверы «FoxAcid» внутри сетей АНБ. Не раскрытая пользователем «зараженная» страница переслала вредоносные файлы, заранее созданные под лазейки в системе безопасности компьютера жертвы.

Такой метод представляет собой, по сути, гонку между серверами, кто быстрее ответит на запрос пользователя. Как и бывает на соревнованиях, иногда скрытые инструменты наблюдения сети «слишком медленны, чтобы победить». Но в большинстве случаев их производительности достаточно. Закладки с системой «QuantumInsert», в особенности при работе с сайтом «LinkedIn», показывают эффективность в 50 %, — говорится в документе АНБ.

Но множество внутренних извещений об успешных атаках вроде описанной выше — не единственный фактор, выделяющий «ТАО» из списка подразделений АНБ. В отличие от большинства операций АНБ, операции «ТАО» зачастую требуют наличия физического доступа к объекту. В конце концов, вам может понадобиться проникнуть в передающую станцию мобильного оператора, чтобы начать скачивать его цифровые данные.

При проведении операций подобного рода АНБ сотрудничает с другими разведывательными органами (ЦРУ, ФБР), имеющими своих агентов внутри объекта, способных оказать содействие в случае сложностей. Это позволяет «ТАО» атаковать даже изолированные сети, не связанные с интернетом. При необходимости ФБР может предоставить собственный реактивный самолет для переброски хакеров высокого класса на искомый объект. Самолет доставит их к нему в определенное время и поможет им незаметно скрыться после получаса работы.

Отвечая на запрос журнала «Spiegel», представители АНБ сделали следующее заявление: «Отдел специальных операций — уникальное национальное достояние — сражается на передовой борьбы АНБ по защите нации и ее союзников». В заявлении также сказано, что деятельность «ТАО» «направлена на получение доступа к компьютерным сетям в дополнение к сбору разведданных за рубежом». Представители агентства отказались обсуждать конкретные моменты деятельности ведомства.

«ТАО» использует специальную радиотехнику для «заражения» компьютеров и перехвата информации. Такая технология, применяющаяся по меньшей мере с 2008 года, позволяет агентству устанавливать слежку даже за компьютерами, не подключенными к интернету. К настоящему времени «заражено» уже по меньшей мере 100 тысяч компьютеров по всему миру.

В частности, для «заражения» компьютеров и перехвата информации могут использоваться специальные передающие устройства, скрытно вмонтированные в USB-штекер в кабеле. Такое устройство называется «Cottonmouth I». Оно по радиоканалу отправляет информацию с компьютера на мобильную станцию АНБ, называемую «Nightstand». При идеальных условиях обмен информацией между «Cottonmouth I» и «Nightstand» может производиться на расстоянии до почти 13 километров.

Мобильная станция может использоваться не только для перехвата информации и ее последующей передачи на сервера АНБ, но и для «заражения» компьютеров. Подсадное программное обеспечение отвечает за отправку информации с «зараженного» компьютера в случае его подключения к интернету, а также для формирования из «зараженных» машин сетей для кибератак.

Специальное радиооборудование может быть установлено в компьютер несколькими способами: агентом АНБ, невнимательным пользователем (например, подключающим без осмотра переходники или кабели) или производителем компьютерного оборудования. Последний вариант был использован для установления слежки за в/ч 61398 Национально-освободительной армии Китая, поскольку считалось, что она провела несколько кибератак против США.

В оборудование, производимое в Китае, интегрировались передающие устройства, выявить которые неспециалисту практически невозможно. В качестве принимающих станций и серверов передачи информации могут выступать китайские представительства крупных американских компаний. По аналогичной схеме было установлено наблюдение за русскими военными, мексиканскими полицейскими, компьютерными сетями и европейскими торговыми организациями.

Не брезгует АНБ и перехватом отправленных посылок. Если нужный объект заказывают новый компьютер или дополнительное оборудование, «ТАО» может перехватить покупку и доставить ее в свои секретные мастерские. На этих так называемых «загрузочных станциях» сотрудники аккуратно открывают упаковки, внедряют закладки, а иногда даже заменяют аппаратные элементы, дающие разведслужбам возможность осуществлять слежку.

Все последующие шаги можно производить с удаленного компьютера. Эти небольшие вмешательства в процесс доставки покупок являются одними из «наиболее продуктивных операций», проведенных хакерами АНБ, — сказано в одном из секретных документов. Данный метод позволяет «ТАО» получать доступ к сетям «по всему миру», — говорится в нем.

В данный момент «ТАО» имеет уже другое название — Операции в компьютерной сети «СNO» (англ. Computer Network Operations) и занимается кибервойной.

Среди важнейших достижений 1950-х годов было создание сети наземных станций слежения вдоль сухопутных границ Советского Союза и стран Варшавского Договора, перехватывавших советские радиограммы и сигналы радиолокаторов. На территориях, граничащих с СССР стран НАТО, Японии, Кореи и Аляски оборудовано более 60 разведывательных центров, имеющих в своем составе около 5 тысяч стационарных и подвижных постов.

Электронные устройства прослушивают не только территорию Советского Союза и стран Варшавского Договора, но и других государств, в том числе союзников США, на глубину от 500 до 6000 километров в зависимости от диапазона, в котором работают радиоэлектронные средства.

Десятки тысяч сотрудников АНБ анализируют и обобщают данные, полученные разведывательными постами. Они прослушивают правительственные и военные переговоры по радиотелефонам, перехватывают и дешифрируют правительственные и военные шифртелеграммы.

Изначально система РЭР задумывалась и создавалась для тотального контроля радиоэфира путем сканирования множества диапазонов частот, включая протоколы мобильной и релейной связи. Однако в единую сеть все станции радиоперехвата США и партнеров по разведывательному сообществу были объединены лишь в 1970-е годы.

Система «Эшелон» была задумана как огромная сеть огромных радиоприёмников, которые сканируют весь радиоэфир и записывают всю передаваемую по радио информацию. И было бы странным, если б такая система не появилась. Согласно отчету Европарламента в 2001 году, следующие наземные станции наиболее вероятно имеют отношение к системе «Эшелон» на территории США:

— «Sugar Grove» в Западной Вирджинии,

— «Yakima» в штате Вашингтон,

— «Buckley» на базе в штате Колорадо,

— «Fort Gordon» в штате Джорджия,

— «Lackland» и «Medina Annex» в штате Техас,

— «Guam» на базе в Тихом океане,

— «Мisawа» на базе в Японии,

— «Kunia» на Гавайских островах.

В функционировании системы и ее станций радиоперехвата, кроме США, сегодня также принимают участие подразделения РЭР ШКПС Великобритании, Центра безопасности коммуникаций Канады, Директорат защиты связи Австралии и Бюро безопасности правительственных коммуникаций Новой Зеландии.

Такая большая сеть для тайного прослушивания во всем мире создана для того, чтобы подключаться и подслушивать все существующие на сегодняшний день компоненты международных телекоммуникационных сетей. Сюда относятся спутники для прослушивания коммуникаций, коммуникационные сети наземного базирования и другие виды радиокоммуникации.

«Эшелон» в полном понимании слова — это сеть, которая имеет отдельные подсети, разбросанные по всему миру и осуществляющие общие для сети программы:

— «Classical Bullseye» и «Pusher» — перехват ВЧ-сигналов,

— «Steeplebush», «Runway» и «Moonpenny» — перехват спутниковой связи,

— «Voicecast» — распознавание речевых сообщений.

В крайне упрощённом виде «Эшелон» работает приблизительно таким образом. Источниками информации служат сеть интернет, (социальные сети и электронная переписка), мобильные и стационарные телефоны. Сообщения, переданные такими способами, сканируются сверхмощными компьютерами системы.

Компьютеры на каждой станции автоматически выискивают из миллионов подслушанных сообщений те, в которых есть заранее запрограммированные в памяти компьютеров ключевые слова. Каждое слово подслушиваемого сообщения автоматически сверяется со списком ключевых слов в памяти компьютера. Тысячи сообщений читаются одновременно в режиме реального времени.

Компьютеры на станциях радиоперехвата являются «словарями» системы, которые отбирают, классифицируют и накапливают информацию по ключевым словам, выражениям или тембру голоса (например, из 100 миллионов перехваченных сообщений отбирается 10 тысяч).

Компьютеры, автоматически просеивающие коммуникации в поисках ключевых слов, существуют с 1970-х годов, но сеть «Эшелон» была создана АНБ именно для того, чтобы связать эти компьютеры между собой и использовать станции в качестве части единого целого.

Компьютеры-словари системы «Эшелон» соединены между собой сетью зашифрованной связи и являются ключевыми компонентами, хранящими в своей памяти большой банк данных по отдельным целям и темам. Эту систему можно представить как «интернет-разведку».

Эти банки данных состоят из имен, тем, адресов и других критериев для поиска. Входящие сообщения сравниваются с этими критериями. Компьютер автоматически запоминает технические детали — место и время прослушки, чтобы аналитики знали, откуда появилась информация и куда она относится.

Наконец компьютер для того, чтобы можно было легче найти это сообщение, снабжает его специальным 4-значным кодом для категории с ключевыми словами в конце сообщения. Этот принцип можно сравнить с поиском в интернете, где при введении комбинации букв или цифр для поиска показываются все совпадения.

Как только суперкомпьютеры отдельной сети обнаруживают ключевое слово — имя, название, номер телефона, электронный почтовый адрес (англ. e-mail), «отпечаток» голоса, который у каждого человека индивидуальный, как отпечатки пальцев, то данное сообщение шифруется и отправляется на базу. Перед отправлением компьютер автоматически записывает подробности сообщения — время/место перехвата, адресат/отправитель, тип связи.

Эти ключевые слова и выражения постоянно обновляются. Принцип похож на тот, который используют поисковые системы сети Интернет, но в отличие от них «Эшелон» работает в реальном времени и уже в процессе, например, телефонного разговора решает: интересно ему это сообщение или нет.

«Эшелон» знает множество языков, знаком с профессиональным «слэнгом» (например, торговцев наркотиками или оружием) и специальной лексикой, знает «клички» или прозвища политических деятелей ведущих стран мира.

По имеющимся в памяти компьютера образцам голоса можно быстро идентифицировать любой голос в потоке звуков. Другими словами, если «Эшелон» один раз зарегистрировал голос какого-то человека, то потом может отследить его разговор с любого телефонного аппарата в мире.

На втором этапе сообщения, отобранные сканирующими компьютерами со всего мира, попадают в блок накопления информации. Там они записываются, сортируются по темам (например, военная деятельность, ракетные или ядерные технологии, терроризм, политика, оружие, наркотики, контрабанда и т. п.) и направляются для последующего анализа.

Затем специально разработанные для каждой темы программы анализируют полученную информацию по заданным темам. Из отобранных на первом этапе десяти тысяч сообщений остаётся только 100–200 действительно важных.

Четвёртым этапом, после которого материалы, как правило, попадают на стол должностных лиц в администрации США, становится уже экспертная оценка сотрудников профильных отделов штаб-квартиры АНБ по каждому из полученных сообщений. Спорные случаи остаются в памяти компьютеров АНБ, а поскольку эта память практически бесконечна, то всё больше людей (а следовательно, и правительственных структур, фирм, компаний, концернов и т. п.) в мире попадает в поле зрения «Эшелона».

Если в АНБ получают несколько экземпляров того же сообщения, перехваченных разными станциями радиоперехвата, редакторы пытаются устранить в нём все имеющиеся искажения. Потом осуществляется сравнение и сопоставление местонахождения отправителей и получателей сообщений, маршруты их прохождения и служебные отметки, которые имеются в этих сообщениях для шифровальщиков и операторов связи.

Это позволяет отсортировать перехваченные сообщения по принципу принадлежности к одинаковым шифрсистемам. Общая картина переписки во всей её полноте позволяет обнаружить общую структуру сети связи и получить другую полезную информацию.

Эксперты утверждают, что система способна проанализировать и запомнить до 3-х миллиардов сообщений в день. По их мнению, в службах АНБ, занятых в «Эшелоне», работают до 30 тысяч сотрудников по всему миру — математики, программисты, лингвисты, криптоаналитики. Их деятельность так «закамуфлирована», что иногда большинство из них и не подозревает, чем они занимаются.

Так было, например, с группой из 40 сотрудников компании «British Telecom». Как выяснилось, эти люди не имели никакого отношения ни к АНБ, ни к ШКПС, но ими перехватывалось всё: от посольской почты и деловых сообщений до личных поздравлений на день рождения.

Но и «Эшелон» не может прослушивать всех и везде. Со значительным усилием страны-участники системы могут подключиться только к тем конечным пунктам кабелей, которые находятся на их территории. Таким образом, они, в принципе, могут перехватывать только те отправляемые по кабелям сообщения, которые входят в их страны или исходят из них.

Это значит, что для коммуникаций в Европе их доступ ограничивается только территорией Великобритании. А внутренние коммуникации на континенте большей частью проходят по кабельным сетям континентальных стран. Есть только одно «но» — сообщение, идущее по этим национальным кабельным сетям не должно было до этого пересылаться через спутник.

Американским производителям, выпускающим аппаратуру телекоммуникаций, «вежливые люди» из АНБ добровольно-принудительно советуют: будьте так любезны, внесите в программное обеспечение вашей системы (станции или устройства) наш код: всего несколько килобайт для обеспечения национальной безопасности. Именно благодаря таким «модификациям» спецслужбы добывают до 85 % перехвата данных.

«Эшелон» — шпионский конвейер в виде децентрализованной сети супермощных компьютеров, способной принимать и анализировать в течение 24 часов более 1 миллиарда полученных материалов.

Информационная «добыча» «Эшелона» детально раскладывается по «полочкам» громаднейшей библиотеки — базы электронных данных. По своим функциям и возможностям она ничем не уступает интернету, только разве что имеет меньшие размеры. Ее обслуживает огромный штат программистов.

Эти же «вежливые люди» по директивам разведки предоставляют из базы данных всю необходимую информацию по интересующему объекту — номера телефонов, адреса, фамилии и т. п. Если вы вызвали подозрение у агентов АНБ, они посредством «Эшелона» запросто могут вас «взять на карандаш».

Как минимум, существует 3 причины присвоения этого статуса:

— объект «в разработке» — получен агентурой при задержании подозреваемого, изъятии документов, от «информаторов»,

— объект, привлёкший внимание системы по определённым ключевым словам, внушающим опасение (угрозу) государству, компании или какому-либо человеку,

— объект, представляющий потенциальный стратегический интерес (например, локализован в зоне базы террористов).

Не остаётся без внимания «Эшелона» и веб-пространство. Центры обработки данных и транзитные каналы Европы и США активно «прорабатываются» системой со времён начала глобализации сети интернет в 1990-х годах.

И главное — официально, исключительно на законном основании: согласно положению протокола «IUR» и документа «Международные требования по перехвату». Результаты и методы сканирования трафика публикуются в документе «Enfopol». Его новая версия выходит примерно раз в полтора года.

Однако проблема контроля кабельных интернет-коммуникаций заключается в коммерциализации их отдельных сетей. С момента укрепления на рынке телекоммуникаций частных провайдеров они покупают собственные сети или арендуют их.

Поэтому провайдеры стараются удерживать коммуникации в пределах своих собственных сетей, чтобы пользователи платили за связь им, а не кому-то другому. Установленные в узловых пунктах сети компьютеры (далее — «Router»), в решающей степени определяющие транспорт пакетов данных, организуют в определенных пунктах (далее — «Switches») передачу их в другие сети.

Раньше эти «Switches» находились почти исключительно в США. Но теперь внутриевропейская коммуникация лишь в очень малой степени проходит через Америку. И тоже очень малая часть этой коммуникации между европейскими странами проходит через «Switch» в Лондоне, к которому может иметь доступ британская техническая разведка ШКПС. Национальные спецслужбы европейских стран прослушивают европейские коммуникации вне и без «Эшелона».

Но важнейшая составляющая «Эшелона» — это компьютерная сеть АНБ под кодовым названием «Platform», которая объединяет 52 отдельных сети суперкомпьютеров, находящихся в других частях света. Командный центр «Платформы» располагается в штаб-квартире АНБ.

Компьютерные сети местных сетей «Эшелона» ищут в миллионах перехваченных сообщений те, которые содержат кодовые слова. Благодаря высокоорганизованному системному обеспечению, управление данными полностью автоматизировано, и координация станций в единую сеть такая, что центральные органы системы имеют практически мгновенный доступ ко всей значимой информации со всего мира.

В середине 1990-х годов компьютеры «Эшелона» ещё не умели автоматически распознавать и превращать речь в текст, поэтому фиксировали телефонные переговоры по определённым параметрам и длительности. Но к началу второго тысячелетия проблема была решена, и на британской станции радиоперехвата в Менвит Хилле появилось подразделение сбора и анализа полученной информации «C/TAR» (англ. Collection/Transcription Analysis and Reporting division), которое имеет 2 отдела: 1) России и стран бывшего СССР и 2) всех остальных стран.

Система «Эшелон» развивалась очень быстро, поскольку АНБ, которая владела колоссальными финансовыми возможностями, не жалела для этого средств. Прогрессировала компьютерная техника, совершенствовались приёмные и передающие антенны, а также дешифраторы. АНБ получило возможность запускать собственные спутники-шпионы и ввести в свой штат большое количество профессиональных программистов.

В 1990-е годы велось расследование по вопросу вообще возможности существования данной системы. И вот буквально в июле 2001 года, Европейской комиссией был опубликован доклад «О возможности существования глобальной системы электронной слежки».

В отчете Европейского парламента, опубликованном в конце 1997 года, подтверждается, что «Эшелон» дает возможность АНБ осуществлять поиск практически во всех информационных сетях с помощью «ключевых слов». Содержание сообщений не анализируется постоянно и не просматривается в режиме реального времени, однако ежедневные доклады предоставляют информацию, которая помогает спецслужбам определять цели для своей дальнейшей деятельности.

Автоматический контроль звуковых способов коммуникации может быть «не за горами». Система распознавания голоса «Oratory» уже несколько лет используется для перехвата и анализа дипломатических телефонных разговоров.

В отчете «Оценка технологий политического контроля» сказано: «По всей Европе все средства телефонной и факсимильной связи, а также сообщения электронной почты регулярно перехватываются АНБ США, при этом определенная информация передается с континента на стратегический узел в Лондоне, потом с помощью спутника в Форт Мид в Мериленде через важный узел в Менвис Хилл, что вблизи Северного Йорка в Соединенном Королевстве».

Отчет вызвал волну обеспокоенности, которая привела к обсуждению этой проблемы в Европейском парламенте 14 сентября 1998 года. В «компромиссном решении», выработанном в этот день четырьмя главными сторонами, содержится призыв к более сильному контролю за деятельностью спецслужб и использованию защитных мер от их произвола.

Контроль над системой «Эшелон» может быть значительно улучшен, над чем сейчас ломают голову многочисленные структуры на уровне Евросоюза, а также и в Германии. Ведь если система действительно может все, что ей приписывают, то возникает проблема.

Национальное законодательство по охране секретов и контролю за разведывательной деятельностью «Эшелон» может так же легко обойти, как и фундаментальное право человека на неприкосновенность частной жизни. Но система тем самым входит в конфликт с деятельностью и исключительным правом национальных спецслужб Европы.

«Эшелон» также играет большую роль в экономическом шпионаже. На неофициальном уровне давно пришли к выводу: в случае больших заказов европейские предприятия целенаправленно прослушиваются американской радиоразведкой. В этом случае становится понятным, почему европейские фирмы теряют много больших контрактов в пользу американских фирм.

В 1984 году новозеландский исследователь Оуэн Уилкес впервые обнародовал сведения о существовании в 150 км к северу от столицы этой страны — города Веллингтона, в местечке Тангимоана-Бич, секретной станции РЭР. Отвечая на полученный в связи с этим парламентский запрос, 12 июня того же года Премьер-министр Новой Зеландии Роберт Малдун признал данную информацию правдивой, раскрыв депутатам название крупнейшей в Новой Зеландии спецслужбы.

Созданное под его патронажем 7 годами ранее, это тайное ведомство получило наименование «GCSB» (англ. Government Communications Security Bureau) — Бюро безопасности правительственной связи. В кратком официальном документе для общественности говорилось, что «GCSB» занимается электронной разведкой или перехватом коммуникаций в других странах.

Отмечалось также наличие тесного сотрудничества Новой Зеландии с США, Великобританией, Канадой и Австралией. Вместе эта «пятерка» составляет мощное и весьма секретное разведывательное сообщество в сфере контроля коммуникаций. Кроме того, с 1984 по 1987 год второй по значению пост в «GCSB» занимал кадровый сотрудник АНБ Глен Синглтон. В штаб-квартире спецслужбы он руководил планированием, отчитываясь перед американской разведкой.

Сообщество 5 радиоразведок образовалось после Второй Мировой войны, и ежегодно их руководители собирались вместе, чтобы обсудить вопросы планирования и координации совместной разведывательной деятельности. В 1984 году местом их встречи оказалась штаб-квартира «GCSB» — новое просторное здание «Фрайберг билдинг» на Айткен-стрит напротив здания парламента.

Среди наиболее важных гостей были: директор американской АНБ генерал-лейтенант Линкольн Форер, глава британской ШКПС Питер Мэричерч, начальник канадской Службы безопасности связи Канады Питер Хант и шеф австралийского Управления оборонной связи Тим Джеймс. Новую Зеландию представлял директор «GCSB» Колин Хэнсон.

Ему предстояло в последующие 3 года убеждать свое правительство в необходимости утвердить план, выработанный на секретной встрече членов Сообщества. Такие же весьма деликатные «формальности» нужно было преодолеть и его австралийскому коллеге.

Несмотря на закрытый характер совещания «пятерки», его цель позже стала известной. Как отмечает в своей книге «Секретная власть» новозеландский ученый Ники Хэгер, повестка дня включала планы оснащения «GCSB» новыми компьютерными и коммуникационными средствами, которые позволят разведке Веллингтона «интегрировать» свою оперативную деятельность в сеть, контролируемую АНБ.

Тут же уточнялись отдельные важные детали, касающиеся и роли Новой Зеландии в будущей, новейшей для того времени, суперсекретной глобальной сети РЭР. В частности, для нужд АНБ требовались дополнительные станции электронной разведки в южной части тихоокеанского региона. С их помощью к концу 1980-х годов намечалось вести перехват спутниковой информации, а также наблюдать из космоса за территориями других стран, не входящих в «UKUS», прежде всего — за СССР.

После выхода из «Тихоокеанского пакта безопасности» — военного союза с США и Австралией и провозглашения безъядерного статуса, когда в новозеландские порты был прекращен доступ кораблей ВМФ США с атомным оружием на борту, сотрудничество в рамках «UKUS» не претерпело особенных изменений.

Между Веллингтоном и Вашингтоном продолжался обмен потоками секретной информации радиоразведки. Основная часть полученных сведений уходила в АНБ, где сами американцы занимались их дешифровкой и дальнейшим использованием. К сожалению, новозеландские спецслужбы получали только массу бесполезной информации из далеких от них частей света.

Но среди сводок и отчетов по международному терроризму не было ни слова об агентах французской разведки «DGSE», которые в тот момент уже находились на пути в Новую Зеландию. Они стали первыми иностранными террористами в этой стране за всю ее историю, взорвав судно «Rainbow Warrior» экологичской организации «Greenpeace».

За несколько недель до падения Берлинской стены в 1989 году близ новозеландского городка Бленхайм на острове Южный начала функционировать станция РЭР «Waihopai».

Годовой бюджет «GCSB» по данным на конец 1990-х годов составлял около 20 миллионов долларов, что вдвое больше, чем объем финансирования новозеландской контрразведки. Основным потребителем информации «GCSB» является Бюро внешних оценок Министерства иностранных дел и внешней торговли, которое традиционно выполняет функции органа внешней разведки.

Небольшое по численности персонала «GCSB» на первый взгляд можно отнести к органам, которые лишь собирают, а не анализируют развединформацию. Однако фактически Бюро располагает значительным потенциалом для выработки «разведывательной продукции», имеющей оперативную ценность.

В его подразделениях данные, полученные с помощью электронного перехвата, облекаются в форму специальных документов, удовлетворяющих требованиям заказчика. Прежде всего это информационно-аналитические справки и отчеты, необходимые при планировании и подготовке разведопераций. Эффективность «GCSB» основана на использовании новейших технологий, мощной компьютерной базе и поддержке союзников по Сообществу.

Одним из неожиданных открытий для исследователей секретов «GCSB» явилось обнаружение факта, что Сообщество ведет электронное наблюдение за японскими дипломатическими коммуникациями. В этой стране США еще недавно имели более дюжины станций радиоразведки. Обе страны сотрудничают по линии взаимодействия спецслужб, и благодаря двустороннему договору в Токио обосновалась дальневосточная штаб-квартира АНБ.

И вдруг выяснилось, что с помощью «GCSB» велась обработка шифрограмм дипломатического ведомства Японии. При этом фиксировались и сведения, на каком именно канале секретной японской посольской связи информация была перехвачена.

Работа на японском направлении в «GCSB» начиналась в 1981 году, когда там появилась секция К-3. Координатором этой глобальной сети по обработке и анализу данных перехвата стало АНБ. Часть японских шифров имеет высокую степень защиты и практически не поддается раскрытию. Но простые шифры, где одноразовые переговорные таблицы не используются, делали посольские телеграммы легкой добычей.

При этом на долю «GCSB» выпадала дешифровка объемной дипломатической связи между Токио и его миссиями по всему региону Тихого океана, главным образом телекса. Наиболее важную информацию японцы посылали космической связью, которую в Новой Зеландии стало возможным получать с 1989 года после введения в строй станции «Waihopai».

С 1990-х годов эта станция, войдя в систему «Эшелон», увеличила «долю» «GCSB» в анализе японских дипломатических шифротелеграмм, перехваченных через спутники-шпионы. Одной из точек перехвата стала расположенная в Японии станция РЭР «Misawa».

Те данные, которые поступают в штаб-квартиру ББПС, сортируются лингвистами и аналитиками по темам, переводятся на английский и оформляются в виде докладных записок по стандартам «UKUS». Впервые информация о перехваченной японской дипломатической корреспонденции и других шпионских акциях новозеландской «GCSB» просочилась в прессу лет 5 назад, когда велось расследование деятельности Отдела разведывательных операций этой спецслужбы.

Именно отдел разведопераций обрабатывает получаемую через станции РЭР исходную информацию для рассылки докладов заморским союзникам Веллингтона. К примеру, компьютерная система на «Waihopai» выявила факс, отправленный обычной связью премьером небольшого островного государства Кирибати своему политическому союзнику на каком-нибудь атолле в Океании. Если это представляет интерес, текст сообщения переводят, включают в аналитическую сводку и рассылают членам «пятерки».

Отдел разведопераций «О» состоит из 3-х отделений — сбора информации «С», связи с заказчиками и потребителями «L», среди которых числится и правительство страны, а также важнейшего в структуре «GCSB» отделения подготовки конечной разведывательной продукции «К». Численность персонала отдела разведопераций вместе с сотрудниками 2-х станций радиоперехвата недавно достигала 120 человек — около 60 % от всего личного состава Бюро.

В отделе разведопераций секции «КЕ» и «КР» заняты анализом и переводом информации. Небольшая секция «КН» состоит из криптоаналитиков, работа которых — взламывание кодов электронной защиты «объектов проникновения» «GCSB».

По просьбе союзников из АНБ и ШКПС в отделении «К» были образованы «региональные» секции «К-2» (русская), «К-3» (японская), «К-4» (французская), позднее их включили в структуру секций «КЕ» и «КР».

Русская секция возникла в 1980 году, через год появилась японская, а в 1983 году — французская. В связи с отсутствием других целей К-2 была ориентирована на слежку за рыболовными судами СССР в южном полушарии, а позже передавала данные для компьютерной базы данных США, которая фиксирует маршруты всех военно-морских и гражданских судов России.

Главным и весьма специфичным предназначением станции «Waihopai» являлся перехват сообщений, непрерывно передаваемых через международные спутниковые системы «Intelsat». В частности, во второй половине 1990-х годов объектом слежения «GCSB» стал космический аппарат «Intelsat-701», выведенный в 1994 году.

Всего система «Intelsat» (Международная организация спутниковых телекоммуникаций) имеет около 2-х десятков спутников, цепочкой зависших над экватором, через которые осуществляется преобладающая часть международных телефонных переговоров и сообщений по факсовой и телексной связи, а также электронной почты. Одновременно аппараты серии 701 и 703 способны обслуживать около 100 тысяч абонентов.

Новое поколение спутников обладало более направленным и точным излучением антенных устройств в сторону южного полушария, что и вызвало необходимость в новых станциях: расположенные к северу от экватора станции глобального шпионажа Сообщества оказались неспособными перехватывать линии под созвездием Южного Креста.

В Сообществе существует четкое разделение «сфер влияния» — каждая из радиоразведок «пятерки» имеет свой особый список ключевых слов. Поэтому на любой станции РЭР информация, перехваченная в эфире, сортируется строго по адресам «заказчиков».

Такой вариант обмена разведданными указывает, что станции в Новой Зеландии работают главным образом как мощные автоматические накопители. Используя эти инструменты в своих целях, АНБ ограничило долю страны из размещения, условно говоря, в их потреблении. Новозеландцы даже не знают, что именно перехвачено в американских интересах станциями Новой Зеландии.

Помимо наблюдения за линиями спутниковой связи, через систему «Эшелон» ведется разведка других систем коммуникаций. Сюда не относятся, как принято считать, ряд функций разведки войск связи. Например, выяснение технических характеристик радарных установок и систем вооружений других стран — иначе говоря, того, чем обычно занимается радиотехническая разведка, являющаяся частью вооруженных сил.

Интегрированные в структуру глобальной разведки, спутники США снимают информацию с наземных кабельных линий СВЧ и местных радиостанций, включая военную связь. Вся эта «продукция» обычно пропускается через «словарную систему» мощных компьютеров. Еще одним элементом глобальной электронной паутины являются спутники, собирающие данные с наземных линий связи и зондирующие уязвимые места магистральных кабельных коммуникаций, имеющих защитную оболочку.

Аналитические секции отделения «К», расположенные на 14-м этаже штаб-квартиры «GCSB», часто готовят переводы с русского языка. Джефф Холмс — один из типичных аналитиков и лингвистов русской секции новозеландской разведки К-2. После того, как ему оформила допуск местная контрразведка, он дал письменное обязательство до конца жизни не разглашать информацию о «GCSB».

Текст, который дали ему подписать, имел ссылки на уголовное законодательство Новой Зеландии, но являлся точной копией документа, который был ранее принят во всех 5 разведках Сообщества. 5 лет назад он первым из аналитиков «GCSB» был направлен в Форт-Мид под Вашингтоном, где находится АНБ.

Теснее всего «GCSB» с АНБ связывает поисковый «Словарь» таинственной системы «Эшелон». Его программа может считывать каждое слово и число во всех поступающих в компьютеры текстах сообщений. Тысячи посланий обрабатываются в режиме «реального времени» по мере их приема станциями перехвата. Хотя «GCSB» не анализирует, как правило, телефонные коммуникации, это не означает, что в Бюро не накапливают данное «сырье» в интересах других ведомств.

Вся подобная информация передается со станций в Информационный центр веллингтонской штаб-квартиры через сеть «Телеком» в нераскодированном виде. Из Информцентра данные поступают по оптическим волоконным кабелям в компьютерную базу данных «GCSB», которая соединена с терминалами отделения «К» отдела разведопераций, где отбираются сведения, необходимые для операций разведки.

Между всеми разведками стран Сообщества налажена четкая система отбора данных. Одновременно для каждой станции выдается задание на поиск той или иной конкретной информации. При этом оговаривается конкретный потребитель, имеющий право допуска к результатам аналитической работы по конкретному объекту.

Но у операторов, имеющих дело с компьютерным «Словарем», нет полного списка ключевых слов. Каждый поисковый лист относится к заранее установленной категории допуска. Свой «словарный запас» ключевых разведывательных слов — до 50 по отдельным темам — имеет и «GCSB».

Ключевые слова (ключи) могут быть самые разные: имена людей, названия кораблей, организаций, стран, а также характерные термины. Ключами служат номера абонентов телефонов и факсов, электронные адреса в Интернете, принадлежащие частным лицам, бизнесменам, организациям или правительственным службам.

В компьютерном «Словаре» ключи обычно включены в элементы текстов — это облегчает поиск нужной информации. Определенный набор ключей дает возможность не только отбирать ценные сведения, но и отсеивать ненужные. Вся эта система контролируется АНБ, где принимают решения в том числе и о распределении сфер или зон ответственности между членами Сообщества.

Даже если информация, прошедшая через новозеландские терминалы, после отбора уходит к другим потребителям, компьютеры «GCSB» фиксируют время и место перехвата, каждый такой «адрес отправителя» фиксируется на приемной станции. В случае необходимости эти исходные данные могут быть проверены потребителем.

Для остальных «участников процесса», не имеющих ключей, такие данные обезличены. Стороны получают к ним доступ лишь по запросам, если они мотивированы интересами национальной безопасности.

Каждый «Словарь» на станциях Сообщества получил кодовое обозначение в зависимости от своей «узкой» специализации. Список ключей на объекте Тангимоана был закодирован как «Flintlock». Возможно, сегодня роль «GCSB» в Сообществе уже не такая, какой она являлась в1990-х годах.

Также в Сообществе активную роль играет Управление радиотехнической обороны Австралии «DSD» (англ. Defence Signals Directorate). В городе Кохарена неподалеку от Джеральдтона Западной Австралии находится станция РЭР «STELLAR». «DSD» сотрудничает с сингапурскими разведслужбами с целью перехвата трафика с подводного кабеля «SEA-ME-WE-3», который проложен между Японией и северной Германией, проходя через Сингапур, Джибути, Суэц и Гибралтарский пролив.

Источники из разведслужб Австралии сообщили изданию, что подразделение безопасности и разведки Министерства обороны Сингапура сотрудничает с «DSD» для получения доступа и обработки данных, передаваемых также через подводный кабель «SEA-ME-WE-4». Он проходит из Сингапура в южную Францию и соединяет Европу с северной Африкой и Персидским заливом и далее — через Пакистан и Индию в Малайзию и Таиланд.

Доступ к этому крупному каналу международных коммуникаций был главной целью экспансии австралийско-сингапурской разведки на протяжении последних 15 лет. Под прицелом также оказались Индонезия и Малайзия, за которыми слежка велась еще с 1970-х годов. Большинство индонезийских телекоммуникаций и интернет-трафика проходят через Сингапур.

Сингапур и Южная Корея сотрудничают с США и Австралией для перехвата азиатских подводных кабелей телекоммуникаций. США контролирует транстихоокеанские каналы связи, а станции перехвата размещены на западном побережье США, Гавайях и Гуаме. Таким образом обеспечивается перехват всего кабельного трафика Тихого океана, включая и соединения между Австралией и Японией.

Служба национальной разведки Южной Кореи также сотрудничала с ЦРУ и АНБ США, равно как и с австралийскими службами разведки. Станции радиоперехвата расположены в городе Пусан в Южной Корее. Они предоставляют разведагентствам доступ к внешним коммуникациям Тайваня, Гонконга и Китая.

В 1990-х годах АНБ выяснило, что примерно одну треть интернет-трафика, поступавшего в США или покидавшего их территорию, составляли сообщения, которые следовали транзитом через американские коммутаторы.

Поскольку иностранный трафик, следовавший транзитом через территорию США, представлял естественную мишень для перехвата, АНБ было заинтересовано в том, чтобы количество транзитных сообщений было как можно больше. Ценовая политика в области телекоммуникаций была одним из факторов, которые играли на руку АНБ.

Эта политика сформировалась более, чем за 100 лет до описываемых событий, и с тех пор практически не менялась. В соответствии с установленными международными тарифами в менее развитых странах местные интернет-провайдеры взимали более высокую плату за транзитный трафик, чем американские. В результате им было выгодно коммутировать прохождение своих сообщений через территорию США, а не через соседние страны.

Другим благоприятным фактором для АНБ была развитая сетевая инфраструктура в США. Благодаря ей, значительная часть внутреннего трафика Африки и Южной Америки проходила через американские коммутаторы, даже если люди, обменивавшиеся электронными сообщениями, жили по соседству в одном и том же городе. И все потому, что из-за отсталости своей страны они могли связаться друг с другом только через территорию США, который в результате стал главным центром коммутации мирового трафика.

Таким образом с технической точки зрения АНБ могло легко получить доступ ко многим иностранным сообщениям. Что же касается юридической точки зрения, то здесь для АНБ не все было так просто и очевидно.

С 1994 года все американские операторы телекоммуникаций при получении лицензии на предоставление услуг в области связи подписывали так называемое «Соглашение о безопасности связи». Согласно этому соглашению они брали на себя обязательство предоставлять МО США, в состав которого входило АНБ, возможность вести «электронное наблюдение при наличии законно вынесенного судебного решения».

Основанием для заключения «Соглашения о безопасности связи» служил американский «Закон о содействии правоохранительным органам в области коммуникаций», вступивший в силу в 1994 году. Этот закон обязывал американских операторов телекоммуникаций проектировать свои сети так, чтобы их можно было легко контролировать.

Более того, при необходимости оборудование для перехвата должны были устанавливать сами операторы телекоммуникаций. Всю информацию о таком оборудовании им предписывалось хранить в строгом секрете.

Но даже если сообщения были отправлены иностранцами с зарубежной территории и адресованы иностранцам, находившимся на другой зарубежной территории, то чтобы перехватывать эти сообщения, если они передавались по проводу, АНБ все равно требовалось получать разрешение судебной комиссии по надзору за внешней разведкой. Процесс получения такого разрешения был довольно трудоемким.

На оформление бумаг только по одному телефонному номеру уходило порядка 200 человеко-часов. Судебной комиссии необходимо было неопровержимо доказать, что речь шла о получении разведывательной информации об иностранных гражданах, которые находились за рубежом.

Следовало подготовить документы с подробным изложением этих доказательств, собрать под ними подписи в Госдепартаменте и затем передать для рассмотрения и вынесения решения в комиссию по надзору за внешней разведкой.

Все изменилось после террористических актов 11 сентября 2001 года. Ограничения, связанные с получением разрешений на прослушку от судебной комиссии по надзору за внешней разведкой, были ослаблены или вообще сняты. Объемы финансирования АНБ достигли «заоблачных высот». Соответственно выросли и аппетиты Агентства.

Ему уже было недостаточно получать перехват только из кабельных коммуникаций, находившихся на американской территории. К этому времени в обход США были проложены новые коммуникационные магистрали, к которым АНБ очень хотело получить доступ.

Чтобы добиться желаемого, АНБ действовало по отработанной схеме. Сначала оно пыталось склонить к сотрудничеству зарубежных операторов телекоммуникаций, которым принадлежали магистральные каналы связи. Там где это сделать не удавалось, АНБ пробовало завербовать какого-нибудь сотрудника компании, который имел доступ к коммутаторам, чтобы установить в них «радиозакладки».

Если и вербовка не давала результата, то АНБ проводило тайную операцию по подключению к коммуникационным магистралям. В исключительных случаях, когда по каким-то причинам все это почему-то не срабатывало, АНБ размещало свою аппаратуру в специально выделенной комнате в здании американского посольства и вело перехват оттуда.

Техника скрытного подключения к зарубежным линиям связи была доведена в АНБ до совершенства. Для этих целей там было сформировано отдельное подразделение под названием Специальная служба сбора «SCS» (англ. Special Collection Service). Ее сотрудники виртуозно владели как методами проведения нелегальных операций на уровне агентов ЦРУ, так и особыми техническими навыками.

С помощью «SCS» АНБ добывало не только информацию, которая находилась в движении, то есть, проходила по каналам связи, но и информацию, которая пребывала в состоянии относительного покоя, то есть, хранилась в базах данных на жестких дисках компьютеров. Ведь передаваемая по каналам связи информация либо изначально находилась в компьютерных базах данных, либо в конечном итоге там оседала.

Можно было не дожидаться, пока она будет отправлена по кабелю, а завербовать, например, администратора базы данных, чтобы он выгрузил из нее все, что интересовало АНБ, на внешний носитель, или предоставил пароли для удаленного доступа к системе, или открыл в ней «black door». Таким образом АНБ получало в свое распоряжение информацию, прежде чем она была в отправлена адресату в зашифрованном виде и пришлось бы прилагать дополнительные усилия, чтобы ее перехватить и дешифровать.

Начальник «SCS» попеременно назначался из числа сотрудников АНБ и ЦРУ. Штаб-квартира службы находилась в 20 километрах от штаб-квартиры Агентства. Одно из зданий штаб-квартиры служило исключительно для того, чтобы в деталях воспроизводить обстановку, в которой сотрудникам предстояло выполнять порученные задания.

Там тестировались различные антенны, ресиверы и спутниковые передатчики для выяснения вопроса о том, какие из них лучше всего подходили для ведения перехвата. В другом здании в обычные предметы встраивались антенны, ресиверы и передатчики, чтобы потом, не вызывая подозрений у местных таможенников, их можно было ввозить в зарубежные страны, которые не соглашались сотрудничать с АНБ.

Сотрудник «SCS» под видом бизнесмена приезжал в некую зарубежную страну, снимал там дом или квартиру в непосредственной близости от интересующего АНБ объекта. Сигналы, излучаемые объектом, улавливались с помощью антенны и ресивера, ретранслировались на геостационарный радиоразведывательный спутник, а с него — непосредственно в штаб-квартиру АНБ.

Для подключения к оптоволоконному кабелю в «проблемной» для США стране за рубежом «SCS» обычно выбирала удаленное и безлюдной место, по которому был проложен этот кабель, и устраивала там подкоп, чтобы поближе к нему подобраться.

С помощью разветвителя в кабеле делался микроизгиб, через который небольшая часть светового потока, проходившего через кабель, перенаправлялась на фотоноуловитель — конвертер, который преобразовывал перенаправленный световой поток в электрические импульсы. Фотоноуловитель подключался к портативному компьютеру, который зарывался под землю рядом с оптоволоконным кабелем.

Портативный компьютер оснащался батареями с длительным сроком службы и был соединен закамуфлированным проводом с антенной, которая, в свою очередь, замаскировалась под ветки стоявшего рядом дерева. С компьютера перехваченные сигналы посредством антенны ретранслировались на космический спутник радиоразведки.

Через этот же спутник и антенну можно было передавать сигналы дистанционного управления обратно на компьютер. Все используемые для прослушивания устройства (кроме спутника) можно было найти в свободной продаже. Они изначально предназначались для вполне невинных целей, но АНБ нашло им совсем другое применение.

В 2000 году общая протяженность оптоволоконных сетей связи (далее — ОВСС) в мире вплотную приблизилась к 200 миллионам километров. Объем речевого трафика каждый год увеличивался на 20 % благодаря повсеместному внедрению цифровых технологий, которые пришли на смену аналоговым.

Правда, цифровые сигналы оказалось труднее перехватывать, поскольку, в отличие от аналоговых, они допускали дробление на отдельные пакеты, которые могли пересылаться от отправителя к получателю многими различными способами.

К примеру, один из абонентов, разговаривающих по телефону, мог пользоваться традиционной проводной связью, а другой — мобильным телефоном, подключенным к спутнику. И заранее сказать, как будет осуществляться маршрутизация пакетов данных, в которые упаковывались речевые сигналы этих абонентов, и через какие коммутаторы они будут передаваться, было невозможно.

Согласно закону о надзоре за внешней разведкой АНБ могло перехватывать любые спутниковые сигналы, за исключением тех случаев, когда целью перехвата являлся американский гражданин. Что же касается международных оптоволоконных кабелей, то здесь положение было иным. Получать разрешение на подключение к ним от судебной комиссии по надзору за внешней разведкой требовалось в любом случае.

Когда АНБ получило негласное разрешение игнорировать требования закона о надзоре за внешней разведкой, оно решило модернизировать «Эшелон» для подключения к оптоволокну, проложенному по всему миру. Для этого требовалось не только внедрить новые технологии, но и заручиться поддержкой со стороны телекоммуникационных компаний.

После терактов 11 сентября 2001 года АНБ активизировало свои переговоры с главами крупнейших американских операторов телекоммуникаций на предмет более тесного сотрудничества с АНБ. Осенью 2001 года оно сумел добиться согласия на участие в своей программе незаконного прослушивания линий связи практически от всех крупных игроков на рынке телекоммуникаций в США.

На главных оптоволоконных коммутаторах началась установка так называемых пакетоскопов — устройств, которые были сконструированы инженерами компании «АТ&Т» в середине 1990-х годов для зеркального копирования всех пакетов, проходивших через коммутаторы.

Пакетоскопы изначально предназначались для проверки правильности функционирования оборудования для ОВСС в различных условиях. Летом 1997 года первые пакетоскопы были установлены на оптоволоконных каналах связи компании «АТ&Т».

С коммутатора делались отводы на пакетоскоп, который представлял собой рабочую станцию с 500-мегагерцовым процессором, 10-гигабайтным диском и 140-гигабайтным ленточным накопителем для резервного копирования.

Пакетоскоп ретранслировал перехваченную информацию в режиме реального времени для помещения в специализированное хранилище, где она подвергалась анализу. Пакетоскоп можно было удаленно настраивать с тем, чтобы он осуществлял фильтрацию трафика, поступавшего с коммутатора.

Согласно «Закона о конфиденциальности электронных сообщений» перехвату с помощью пакетоскопов подлежали только адресные заголовки пакетов, но не их содержательная часть. Перехваченные заголовки затем шифровались, чтобы скрыть от посторонних информацию об отправителях и получателях сообщений.

АНБ в обход американских законов склонило компанию «AT&T» (англ. American Telephone and Telegraph) установить на узлах её инфаструктуры специальные отводы для тотального контроля разведки за телефонными линиями и сетевым траффиком.

Главным доводом по обоснованию этих действий, когда тайное стало явным, было «беспокойство об общей безопасности». Мол, вокруг много террористов, которые вынашивают свои террористические планы, а защитить от них граждан государство может лишь взяв под полный контроль все телефонные разговоры и сетевые коммуникации…

В конце 2001 года инженеры «АТ&Т» переделали пакетоскопы, чтобы помимо адресных заголовков они перехватывали и содержание сообщений. В течение года «улучшенные» пакетоскопы были установлены на всех основных оптоволоконных коммутаторах в США. Перехваченные пакетоскопами сообщения перенаправлялись прямиком в АНБ для аналитической обработки. Установка пакетоскопов производилась в обстановке строжайшей секретности.

Сотрудник «АТ&Т», который обслуживал оптоволоконные коммутаторы, когда на них начались работы по установке пакетоскопов, впоследствии вспоминал: «Нам было сказано, что в одной из комнат будут работать сотрудники правительственного ведомства. Нас предупредили, чтобы мы с ними не разговаривали. И чтобы мы не препятствовали их работе и не затрудняли ее».

На протяжении многих десятилетий АНБ поддерживало теплые взаимоотношения с «воротилами» телекоммуникационного бизнеса в США. Они активно помогали АНБ в разработке все более изощренных и технически совершенных устройств для прослушки.

Свидетельством тому являются названия патентов, за получением которых в разное время обращались инженеры «АТ&Т», например: «Гарантированное обнаружение интернет-телефона по перехвату с нескольких коммутаторов» или «Перехват речевых переговоров по интернет-телефонам с помощью программного обеспечения, установленного на сетевых маршрутизаторах».

При АНБ долгое время существовал консультативный комитет, в который традиционно входили руководители крупных операторов телекоммуникаций. По понятным причинам АНБ старалось держать в строгой тайне имена членов этого комитета. Тем не менее известно, например, что более двух 10-летий в нем состоял Уильям Бейкер, который руководил разработкой первой в США оптоволоконной сети связи.

Поэтому АНБ с самого начала имело доступ ко всей необходимой информации, чтобы успеть отыскать эффективные способы ведения перехвата из таких сетей к тому моменту, когда они получат широкое распространение. Членом консультативного комитета АНБ также одно время являлся Давид Оксмит, который с 1994 по 2002 год работал главным архитектором систем безопасности корпорации «Intel».

По мере того, как ОВСС становились более сложными и росла их пропускная способность, в АНБ все острее ощущалась необходимость подключаться не к коммутаторам, а непосредственно к линиям связи. В прежние времена достаточно было на проводах закрепить пару зажимов типа «крокодил» и благодаря индукции прослушивать телефонный разговор, который передавался по этим проводам. Что касается оптоволокна, то оно не давало побочных электромагнитных излучений, и чтобы подключиться к нему, надо было провести такую же сложную операцию, как и хирургическую.

Главная проблема заключалась в том, что врезка в оптоволоконный кабель вела к гарантированному понижению уровня сигнала. Если уровень сигнала оказывался ниже определенного нормативными документами порогового значения, об этом необходимо было немедленно доложить вышестоящему руководству. А разве это было нужно АНБ?

Одним из основных поставщиков оборудования перехвата с ОВСС для АНБ стала израильская компания «Narus», которая была создана бывшими сотрудниками израильского подразделения радиоразведки «8200». Компания поставляла телекоммуникационным компаниям по всему миру семантические анализаторы трафика, которые как раз и регистрировали прохождение пакетов. Накопленная информация затем использовалась для выставления счетов пользователям.

После терактов 11 сентября 2001 года «Narus» модернизировала свое оборудование, чтобы вместо биллинговых систем его можно было использовать в целях радиоразведки. На смену семантическим анализаторам трафика пришли комплексы перехвата «Insight», которые, по заявлению компании, являлись «передовыми решениями для перехвата трафика в самых больших интернет-сетях в мире».

«Narus» позиционировала комплексы перехвата «Insite» как «единственную систему перехвата сетевого трафика, в которой реализованы отбор в режиме реального времени, захват и реконструкция интернет-трафика». В рекламном буклете, посвященном «Insite», говорилось:

«Технологии компании «Narus» ценятся за возможность распознавать и отслеживать все сетевые и прикладные протоколы в очень больших сетях связи. Отбор, захват и реконструкция интернет-трафика представляют труднорешаемую задачу из-за необходимости осуществлять мониторинг специализированных сервисов, которые, помимо прочего, подвержены частым изменениям.

«Insight» решает эту проблему и может осуществлять отбор, захват и реконструкцию интернет-трафика, включая электронную почту, чат, адресные книги и многое другое. Трафик со многих сетевых узлов и разнообразные протоколы могут быть собраны воедино и проанализированы на одной рабочей станции или распределены для анализа по многим рабочим станциям. Кроме того, в комплексах перехвата «Insight» реализована работа с большинством почтовых сервисов.

Комплексы перехвата «Insight» предоставляют уникальную возможность получить доступ к трафику всей сети и осуществлять перехват данных, независимо от их объема, скорости передачи или топологии сети. Можно следить за любым количеством каналов, работающих на любой скорости и использующих любой алгоритм маршрутизации».

Вице-президент компании Стивен Баннерман утверждал: «Мы можем перехватывать все, что передается через компьютерную сеть по интернет-протоколу». Его дополнил исполнительный директор компании Григорий Ослан: «Мы можем реконструировать любое электронное письмо вместе со всеми вложениями, узнать, кто и какие сайты посещал, прослушать все разговоры по интернет-телефону.

Новейшие комплексы перехвата компании «Narus» являются продолжением уникальной и мощной линейки наших продуктов и в очередной раз бьют все рекорды, предоставляя непревзойденные возможности мониторинга и перехвата поставщикам интернет-услуг и правительственным ведомствам по всему миру».

В рекламных буклетах, предназначенных для распространения среди сотрудников спецслужб, также говорилось о способности анализировать астрономическое количество электронных сообщений: «Компания „Narus“ является признанным лидером в области производительности, его комплексы позволяют обрабатывать десятки миллиардов сообщений в день с помощью специализированных компьютерных приложений для перехвата данных в беспроводных и широкополосных сетях передачи данных и голосовых сообщений».

На веб-сайте «Narus» была размещена дополнительная информация об уникальных возможностях ее комплексов перехвата: «Мы славимся тем, что наше оборудование позволяет не только осуществлять перехват из крупнейших компьютерных сетей, но и анализировать накопленные данные, а также составлять отчеты на основе проведенного анализа. Сюда относятся быстродействующие синтаксические анализаторы, агрегаторы и фильтры данных.

Накопленные данные затем могут быть переданы в другие обрабатывающие и вспомогательные системы, которые выполняют корреляцию сведений о событиях из различных источников и поиск ассоциативных связей. При этом исходные данные могут быть представлены в разнообразных форматах, переданы в соответствии со сложными протоколами и за различные периоды времени».

Оборудование «Narus», образно говоря, стало ячейками сети, которую АНБ забрасывало в интернет, чтобы выуживать оттуда ценную информацию о пользователях. Попавшие в эту сеть пакеты с именами, адресами, подозрительными словами и фразами перенаправлялись в АНБ для дальнейшего анализа.

АНБ нуждалось в оборудовании, подобном тому, которое производила компания, чтобы из каналов связи с пропускной способностью в сотни гигабайт в секунду сделать отвод для себя, через который туда поступало бы столько информации, сколько оно в состоянии было обработать.

Если бы АНБ могло доставлять весь перехват с ОВСС к месту его анализа, то оборудование «Narus» ему было бы совершенно не нужно. Главное назначение этого оборудования состояло в том, чтобы фильтровать входной поток данных в реальном масштабе времени, не допуская переполнения хранилищ АНБ.

А фильтровать можно было практически по любому признаку: например, по диапазону сетевых адресов, принадлежности некоему интернет-провайдеру или присутствию в сообщении определенных слов.

30 сентября 1998 года, выступая на секретном совещании и обращаясь к техническому персоналу, заместитель директора АНБ Терри Томпсон сказал:

«Прогнозы, которые мы делали 5–8 лет тому назад по поводу увеличения объемов перехвата и того, как это повлияет на работу наших аналитиков, сбылись по большей части благодаря работе, проделанной всеми вами и другими сотрудниками агентства. Мы продвинулись далеко вперед в том, что касается получения доступа к данным, циркулирующим в интернете, сетях оптоволоконной и сотовой связи, короче — во всех коммуникациях, к которым мы проявляем интерес».

Таких значительных успехов АНБ удалось добиться, поскольку там с самого начала сосредоточились на внедрении своей аппаратуры перехвата в местах, где пересекались потоки данных — в коммутаторы, которые представляли собой специализированные устройства, предназначенные для маршрутизации пакетов в компьютерной сети связи.

Коммутаторы являлись аналогом почтовых отделений связи, в которых входящая корреспонденция рассортировывалась и отправлялась дальше для доставки ее адресатам. В одном рекламном телеролике, который часто демонстрировался по американскому телевидению в конце 1990-х годов, говорилось:

«Практически весь интернет-трафик в мире проходит через коммутаторы, произведенные в одной компании — это компания SIG». Поэтому неудивительно, что в своем выступлении на совещании в 1999 году Томпсон особо подчеркнул, что целью АНБ является привлечение на службу специалистов из крупных телекоммуникационных компаний и в первую очередь, из «SIG».

С их помощью Томпсон планировал заняться обратным проектированием коммутаторов, чтобы внедрять в них так называемый «черный ход» — тайные механизмы получения доступа к коммутаторам в обход их средств защиты:

«Мне эти люди нужны на 3–4 года для обратного проектирования коммутаторов компании „SIG“, поскольку эта компания начинает терять свое лидирующее положение, и потом нанятые мной люди будут не нужны. Но сегодня и в ближайшие несколько лет мне понадобятся инженеры, которые знают коммутаторы компании „SIG“ вдоль и поперек и помогут мне понять, как эти коммутаторы используются в сетях связи, которые меня интересуют».

Для АНБ большой интерес представляют провайдеры телекоммуникационных услуг, целые сети и системы, наподобие волоконно-оптических кабелей, передающих большие объемы глобального интернет-трафика по дну мирового океана. Один раскрытый Сноуденом документ с грифом «совершенно секретно» описывает успех АНБ в слежке за кабелем «SEA-ME-WE-4», проложенным из Сингапура в южную Францию.

В документе утверждается, что 13 февраля 2013 года АНБ удалось собрать данные по координации сети подводной кабельной системы «SEA-ME-WE-4». «В ходе отвлекающей операции в интернете агентству удалось получить доступ к управляющему сайту консорциума и собрать данные сети 2-го уровня о технологической схеме значительной части сети».

Хакеры агентства взломали внутренний сайт консорциума операторов телекоммуникационных услуг и скопировали из него документы по технической инфраструктуре. Но это был лишь первый шаг. «Планируется проведение дальнейших операций по сбору дополнительной информации об этой и других кабельных системах», — следует из документа.

Для того, чтобы тайно подключаться к подводным оптоволоконным кабелям, проложенным по морскому дну, АНБ заключило контракт на 887 миллионов долларов, согласно которому кораблестроительное подразделение «Electric Boat» корпорации «General Dynamics», подрядилось осуществить шпионскую модернизацию подлодки «Jimmy Carter» (SSN-23).

На ней должен был появиться отсек длиной 45 метров для использования при «наблюдении, минировании и проведении специальных операций в области современных средств связи». Этот отсек предстояло спроектировать так, чтобы модернизированная подлодка могла лечь на морское дно в месте, где был проложен оптоволоконный кабель.

Специально обученные члены команды втянули бы кабель на борт, произвели к нему подключение, установили распределительную коробку и опустили обратно на дно. Предполагалось от коробки сделать отвод до берега. Спрятанный там радиопередатчик должен был передавать сигналы, перехваченные из подводного кабеля, прямо в штаб-квартиру АНБ.

Подлодка «Jimmy Carter» была модернизирована в установленные контрактом сроки. Однако она так и не оправдала вложенных в нее средств. Подключение к оптоволоконному кабелю было не простой задачей на суше, а под водой оказалось и вовсе невозможным. К счастью для АНБ помимо морского дна за пределами США было достаточно мест, где можно было тайно получать перехват с проложенных там оптоволоконных кабелей.

Начиная с 1995 года, слухачи со всей Америки ежегодно в мае месяце собирались на свой слет, официально называвшийся конференцией по системам обеспечения разведывательной деятельности. На эту конференцию, которая проводилась в поселке Кристалл на противоположной стороне федеральной автострады напротив Пентагона, съезжались американские инженеры и ученые, которые занимались разработкой и производством подслушивающей аппаратуры.

Здесь они обсуждали последние достижения в области массовой электронной слежки, делились опытом подслушивания телефонных разговоров народонаселений целых континентов при минимальных затратах и рассказывали о методах перехвата трафика в новейших системах интернет-телефонии.

На конференции можно было встретить докторов наук по компьютерным технологиям, инженеров с более чем 30-летним стажем работы в телекоммуникационном бизнесе, сотрудников АНБ и богатых бизнесменов. Отличительной особенностью конференции являлось полное отсутствие представителей средств массовой информации.

Они сюда не допускались ни под каким видом, чтобы информация о последних научно-технических достижениях, которыми пользовались в своих разработках американские слухачи, не стала достоянием широкой общественности. Охрана на входе внимательно следила, чтобы ни один репортер не проник внутрь здания, где проходила конференция.

Чтобы составить примерное представление о круге вопросов, которые затрагивались на конференциях по системам обеспечения разведывательной деятельности, достаточно обратиться, например, к программе конференции, состоявшейся в мае 2006 года.

В понедельник 22 мая в 16 часов сотрудник израильской компании «Verint» делал доклад на тему «Подключение станций перехвата к широкополосным сетям совместной передачи данных и голосовой информации».

Во вторник 23 мая в 13 часов другой сотрудник «Verint» докладывал о расширении масштабов перехвата и обеспечении сохранности перехваченных данных. Два часа спустя третий сотрудник «Verint» рассказывал про «Deep View» — комплексное решение для перехвата сетевых пакетов с данными.

В программе конференции этот доклад был снабжен аннотацией, в которой, в частности, говорилось, что «DeepView» является системой для перехвата пакетов с данными, позволяющей глубоко проникать в коммуникационные сети и преобразовывать сырые данные в разведывательную информацию, пригодную для анализа и использования в качестве неопровержимых улик.

И, наконец, в среду 24 мая в 10 утра опять же представитель «Verint» выступал перед участниками конференции на тему «Проблемы практической реализации пассивного перехвата в системах мгновенного обмена сообщениями».

Спрятанная от посторонних глаз индустрия электронного подслушивания появилась на свет в США после принятия в 1994 году американского «Закона о содействии правоохранительным органам в области коммуникаций». Согласно этому закону, операторы связи в США были обязаны проектировать и создавать свои коммуникационные сети таким образом, чтобы в случае наличия судебного ордера к ним можно было подключиться для осуществления перехвата. Соответственно появились и компании, которые стали торговать системами, предназначенными для такого «законного» перехвата.

После террористических атак 11 сентября 2001 года и секретного распоряжения президента США Буша приступить к перехвату из коммуникационных сетей без получения ордера индустрия электронного подслушивания начала развиваться бурными темпами. Выражалось это не только в росте продаж, но и в остром соперничестве между участниками рынка.

Они создавали все более мощные системы электронной слежки, которые объединяли в себе возможность перехвата данных из сетей связи в масштабах всей страны с развитыми методами интеллектуального анализа перехваченной информации. Эти системы выставлялись на продажу, и купить мог любой, у кого хватало средств, включая правительства самых авторитарных и репрессивных стран в мире.

В США две самые крупные телекоммуникационные компании «АТ&Т» и «Verizon» выбрали сторонних подрядчиков для организации подслушивания в своих сетях связи. В тайной комнате в здании «АТ&Т» в Сан-Франциско весь входящий трафик контролировался при помощи оборудования, произведенного израильской компанией «Narus».

А компания «Verizon» выбрала другую, но тоже израильскую компанию — «Verint». Ее оборудование и программное обеспечение было установлено в ничем не примечательном 2-этажном здании в американском городе Хьюстоне для фильтрации интернет-трафика на предмет присутствия в нем ключевых слов, список которых компания «Verizon» периодически получала из АНБ.

Отобранные в Хьюстоне сообщения отправлялись в режиме реального времени в центр перехвата в городе Стерлинг в штате Вирджиния. Этот центр располагался в пристройке к зданию Лаборатории инженерных исследований (далее — ЛИИ) ФБР.

По заказу ЛИИ была разработана целая серия устройств для электронного подслушивания. Среди них был анализатор пакетов «DSC-1000», который мог использоваться, например, если анализ трафика, поступавшего с комплекса «Verint» показывал, что объект наблюдения являлся клиентом интернет-провайдера в Калифорнии.

Тогда ФБР могло установить «DSC-1000» в офисе калифорнийского интернет-провайдера, чтобы регистрировать все действия его клиента. Аппарат под названием «DSC-5000» являлся усовершенствованной моделью «DSC-1000». Он предназначался для слежки по решению судебной комиссии по надзору за внешней разведкой.

Еще один аппарат из этой же серии «DSC-3000» представлял собой автоматический регистратор телефонных звонков Он использовался для записи всех набираемых номеров с телефона, к которому он был подключен. И наконец, «DSC-6000» записывал телефонные разговоры.

Аббревиатура «DCS» обозначала систему цифровой коллекции (англ. Digital Collection System), которая была предназначена для тотального сбора всей информации без фильтрации. После обновления системы «DCS-1000» ФБР сделало «ребрендинг» и сменило ее название на «Carnivore».

«Carnivore» — автоматическая система шпионажа для прослушки информации поступающей и уходящей с веб-сайтов, анализа их баз данных, а также для вскрытия и анализа электронной почты. На текущий момент эта система является элементом суперкомьютерного кластера тотального слежения «Insight» компании «Narus».

«Carnivore» предназначена для обнаружения, расследования и сбора доказательств для судов по широкому спектру преступлений от наркоторговли, до неуплаты налогов и коррупционных сделок. Как известно, пакеты с данными в сети перемешаны, и дополнительная трудность заключается в том, что в большинстве случаев при каждом сеансе связи пользователь получает новый «IP» — адрес.

Это предъявляет еще больше требований к системе. Она должна просматривать весь трафик, чтобы затем вычленить необходимую информацию. Таким образом, «Carnivore» просматривает все письма, чтобы найти подпадающие под определенные критерии, например содержащие ключевое слово «бомба».

По заявке ФБР письма, не отвечающие критериям поиска, уничтожаются, т. е. информация о них не остается в ФБР. Как вы понимаете, в любом случае ситуация с перлюстрацией всех сообщений недопустима (просмотр юридически не обоснован и совершенно бесконтролен), и правозащитные организации выступили против несанкционированных действий ФБР.

Были инициированы слушания в Сенате США о допустимости использования программ, подобных «Carnivore». В ходе слушаний независимые эксперты заявили, что программа представляет собой «черный ящик» и непонятно, какую информацию и каким образом она собирает.

Министерство юстиции попыталось отклонить подобные обвинения, обратившись к одному из отцов основателей сети интернет Винтону Серфу, который заявил, что «Carnivore» является компьютером, который контролирует поток трафика (интернет-пакеты) в сети. Цель — пытаться отыскать лишь те пакеты, которые могут иметь отношение к ведущемуся расследованию, и игнорировать остальные.

Было выработано предложение отдать программу на анализ в несколько университетов, занимающихся вопросами кибербезопасности. В частности, были названы 5 известнейших научных центров: Массачусетский технологический институт (далее — МТИ), Калифорнийский университет Сан-Диего, Мичиганский университет, Дартмутский колледж и Университет Пэдью.

Ни один из перечисленных университетов в итоге не взял программу для анализа, и вот как это объяснил представитель МТИ Джефри Шиллер: «Это просто попытка правительства использовать нашу репутацию, поскольку им нужен только такой отчет, который подтвердит, что „Carnivore“ делает именно то, о чем говорит министерство».

Скандал разгорелся с новой силой. Был сформирован новый список компаний, которые могут провести тестирование. В результате Иллинойский технологический институт, проводивший исследования «Carnivore», в своем отчете сделал вывод о том, что система соответствует своим техническим характеристикам, но этого уже было недостаточно.

На следующем этапе Министерство юстиции обязало ФБР опубликовать документы, связанные с этой программой, для их последующего анализа. В октябре 2000 года было опубликовано около 750 листов, в той или иной степени касающихся этой разработки. Большинство наиболее важных фактов было зачеркнуто черной краской из соображений безопасности.

Несмотря на купюры, из текста стало понятно, что «Carnivore» является продолжением программы «Omnivore», разработанной ранее для ОС «Solaris». Первоначальная версия «Carnivore» была разработана в октябре 1997 года на базе ОС «Microsoft Windows» и умела делать только простейшую фильтрацию информации.

Сенат снял все ограничения на использование «Carnivore» для сбора оперативных данных. Сенатор Джадд Грег внес предложение на международный запрет криптосредств, которые затрудняют работу программы «Carnivore», так как не позволяют раскрывать сообщения.

Согласно закону «Патриотический акт» система установлена во всех компьютерных центрах США, её оператором является ФБР, получателями данных — все федеральные ведомства США. Система позволяет вести интеллектуальный анализ данных практически на всех языках мира, в том числе и на русском.

Агенты ФБР могут передать данные правоохранительным органам других стран через Интерпол, в том числе Федеральной Налоговой Службе РФ и МВД РФ, если система обнаружит информацию, похожую на описание действий характерных для преступлений. Аналогом «Carnivore» в России является СОРМ-2, установленный у всех Интернет-провайдеров в РФ.

«Carnivore» представляет собой гибко настраиваемую систему прослушки интернет-пакетов класса «sniffer» (программа или устройство для перехвата и анализа сетевого трафика). Такая архитектура позволяет анализировать любые данные на веб-сайтах, но автоматически изучается, в первую очередь, содержание передаваемых текстов в сообщениях и документах.

В 2005 году система была подключена к суперкомпьютерному кластеру прослушивания и мониторинга «Insight», который собирает информацию не только от прослушки почты и сайтов, но и всех других источников, доступных ФБР, ЦРУ и другим федеральным агентствам США.

Это позволяет проводить с помощью системы искусственного интеллекта глубокий анализ поступившей информации, оповещать агентов спецслужб США об обнаружении подозрительных действий. Путём сопоставления разных источников «Insight» может обнаружить информацию о преступлениях или нежелательных действиях против интересов США, даже если «Carnivore» смогла путем прослушки установить неполную и обрывочную информацию.

Как уже отмечалось, «Carnivore» разработана так, чтобы работать на базе самого обычного компьютера с ОС «Windows». Система анализирует пакеты, передаваемые по компьютерной сети и сохраняет прослушанные данные на переносные жёсткие диски. Информация никогда не удаляется, даже после передачи на анализ суперкомпьютеру «Insight», и жёсткие диски постоянно заменяются на новые.

Старые диски передаются в архив ФБР и могут быть извлечены в тех случаях, когда нужно восстановить данные, которые пользователь стёр на веб-сайте. Программно-аппаратный комплекс, работающий с системой, физически устанавливается во всех центрах обработки данных (далее — ЦОД) на территории США. «Carnivore» прослушивает не только данные поступающие в ЦОД извне, но и данные в локальной сети ЦОД между его внутренними серверами.

Поэтому если данные были переданы в зашифрованном виде и дешифрованы на сервере в ЦОД, то система их перехватит в дешифрованном виде в момент передачи от сервера приложений к серверу базы данных внутри ЦОД и т. п.

Таким образом, против «Carnivore» обычно бесполезны средства защиты трафика с помощью криптографического протокола «SSL» (англ. Secure Sockets Layer — уровень защищённых cокетов), а также любые другие средства шифрования при условии хранения паролей (ключей) к шифрам в самом ЦОД. Только в случае, если сам ЦОД всегда манипулирует зашифрованными данными и никогда их не дешифровывает, то «Carnivore» не сможет их прослушать.

Иными словами, любой веб-сайт, базирующийся в США, с вероятностью 100 % прослушивается «Carnivore», так как браузер не может выступать в качестве криптографического клиента, кроме как «SSL». В то же время, такие «крутые клиенты», как «Microsoft Outlook», могут поддерживать защиту от прослушки «Carnivore», если в них установлены компоненты для шифрования документов до отправки и никогда не передаются на веб-сайты пароли к шифрам.

Сама по себе «Carnivore» не является интеллектуальной технологией и предназначена просто для сбора данных с записью всего, что удалось прослушать и с простейшей фильтрацией данных. Как уже отмечалось, анализ данных выполняет суперкопьютер «Insight».

Основным интеллектуальным компонентом системы является подсистема фильтрации, которая решает, какие данные не следуют хранить в архиве для сокращения его размеров. Для этого разработана специальная компьютерная модель, которая оценивает стоит ли данные сохранять или нет, при этом текстовые данные и данные документов сохраняются всегда.

В арсенале средств, которыми располагало ФБР, числились также специализированные программные модули. Один из них назывался «Адресный верификатор интернет-протокола» (далее — АВИП). Он внедрялся в компьютер объекта слежки и тайно отсылал по заданному внешнему адресу всю информацию о нем, включая установленную ОС, используемый браузер, сетевой адрес и список запущенных программ.

Затем АВИП самотрансформировался в автоматический регистратор сетевых адресов и протоколировал адресную информацию о соединениях компьютера, являвшегося объектом слежки, с другими компьютерами, периодически отсылая эту информацию в центр перехвата ФБР в Стерлинге.

Другой специализированный программный модуль ФБР носил название «ML» (англ. мagic lantern — волшебный фонарь). Он фиксировал все нажатия клавиш на клавиатуре удаленного компьютера. И АВИП, и «ML», в основном, использовались при слежке за иностранцами. Однако известен, по крайней мере, один случай, когда АВИП был внедрен в учетную запись американского гражданина в социальной сети, и когда тот ею воспользовался, АВИП переселился в его компьютер.

Но если ФБР применяло эти модули при слежке за весьма ограниченным количеством объектов, то оборудование израильских компаний «Narus» и «Verint» активно использовалось в США для крупномасштабного перехвата данных как из международных, так и из внутренних коммуникационных сетей 24 часа в сутки 7 дней в неделю. Обе компании имеют тесные связи со спецслужбами Израиля, которые известны своей активной разведывательной деятельностью, направленной против США.

Компания «Narus», входящая в корпорацию «Boeing», производит высокоскоростное программное обеспечение перехвата разговоров. Она обеспечивает функционирование программы перехвата телефонных разговоров всех американцев, фильтрует и анализирует 60–80 % всей информации, проходящей в американских интернет-сетях.

По мере того, как инженеры компании «Verint» в Израиле создавали все более изощренные системы электронной слежки, ее генеральный директор Яков Александер занимался тем, что старался породить к ним интерес у развивавшегося быстрыми темпами разведывательного сообщества США.

С этой целью он ввел в состав наблюдательного совета компании бывшего директора АНБ Кена Минихана, и вскоре «Verint» заключила ряд выгодных контрактов, в том числе с компанией «Verizon». В соответствии с этим контрактом в компании «Verizon» была установлена система под названием «Звездный ключ» (англ. Star Кey), которая в рекламной брошюре «Verint» была описана так:

«С помощью «Star Кey» поставщики услуг в области коммуникаций могут получать доступ к трафику в практически любой сети связи, хранить накопленные данные сколь угодно долго и анализировать их… Предназначенный для работы с большим количеством объектов, сетевых соединений, регистрационной информации о вызовах абонентов и линий связи «Star Кey» незаметно подключается к выбранным коммуникационным каналам, не вызывая подозрений у их пользователей и не влияя на качество обслуживания…

«Star Кey» может быть быстро модифицирован в соответствии с требованиями заказчика для сопряжения с любым коммутатором, или типом системы хранения данных, или версией программного обеспечения, и легко встроен в любую программно-аппаратную среду. Его модульная архитектура облегчает модернизацию или адаптацию для соответствия новым коммуникационным протоколам или технологиям».

К 2004 году в результате внедрения системы «Star Кey» в США и во многих других странах значительная часть голосового трафика и обмена данными в мире контролировалась с помощью оборудования, произведенного, установленного и обслуживаемого компанией, которой руководили бывшие сотрудники спецслужб Израиля.

Причём «Verint» в любой момент и из любого места, включая Израиль, могла в автоматическом режиме перехватывать всю информацию, которая циркулировала в контролируемых сетях.

Первой этим озаботилась Австралия, которая была одним из главных клиентов компании «Verint». Австралийская межведомственная комиссия по противодействию коррупции и преступности по единодушному мнению членов комиссии рекомендовала избавиться от «Star Кey» как можно скорее.

Больше всего их раздражал тот факт, что они сами были не в состоянии получить доступ к перехваченным данным так же легко, как это могла сделать «Verint», которая находилась за тысячи километров от Австралии.

В то время, как компания «Verint» предоставляла возможность только перехватывать голосовой трафик и передаваемые данные, другая израильская компания «Persey» продавала средства интеллектуального анализа накопленного перехвата.

По заявлению компании, эти средства позволяли «быстро находить искомую голосовую информацию в большом количестве записанных разговоров вне зависимости от их содержания и используемых средств связи».

Таким образом, имея удаленный доступ к внутренним каналам связи в более чем сотне стран по всему миру, включая США, «Verint» обладала возможностями, сравнимыми с потенциалом АНБ, особенно если эти возможности дополнить интеллектуальным анализом данных.

Помимо «Verint» и «Narus», другим крупным игроком на американском рынке оборудования и программного обеспечения для перехвата из линий связи была еще одна израильская компания «Nice». Она была основана в 1986 году ветеранами израильского подразделения радиоразведки «8200».

В линейке продуктов, разработанных «Nice», присутствовала система «Трюк» — анализатор голосового трафика с возможностью поиска по ключевым словам, оценки эмоционального состояния говорящего, выделения индивидуальных особенностей речи и их визуализации.

Система «Галактика» была предназначена для регистрации телефонных разговоров, электронной почты, изображений на экране компьютерного дисплея и текстовых сообщений, которыми интернет-пользователи обменивались в режиме реального времени.

А в системе «Лаг» была реализована передовая технология сжатия голосового сигнала для одновременной записи телефонных разговоров, которые велись по тысячам аналоговых и цифровых каналов связи.

В 2006 году вышедший в отставку генерал Иар Коэн, который руководил подразделением «8200» на протяжении 2000–2005 годов, возглавил Совет директоров израильской компании «Actel». Двумя годами ранее «Actel» продала «Verint» за 35 миллионов долларов часть своего бизнеса, связанного с «государственным контролем в сфере коммуникаций».

В соответствии с документами, которые «Actel» предоставила в Комиссию по ценным бумагам США для регистрации сделки с «Verint», «продукция нашей компании, предназначенная для контроля в сфере коммуникаций, позволяет правительственным ведомствам осуществлять оперативный и всеобъемлющий контроль сетей телекоммуникаций.

Мы продали этот бизнес «Verint» в марте 2004 года. Сделанное приобретение позволит «Verint» расширить свои возможности по перехвату данных из каналов связи в целях массового сбора и анализа голосового трафика и передаваемых данных… Наши технологии будут встроены в другие продукты «Verint» и предложены клиентам по всему миру».

«Verint» поддерживала тесные связи не только с АНБ, но и с ФБР в лице его прослушивающего подразделения — Отдела по исполнению закона о прослушке «CALEA» (далее — ОИЗ). С момента своего создания ОИЗ стремился получить как можно более полный доступ к перехвату с американских каналов связи.

С этой целью в середине 1990-х годов ФБР выступило с предложением внести поправки в закон для соответствующего расширения своих полномочий. Воплощению в жизнь этого предложения всеми силами пытались помешать операторы телекоммуникаций и общественные организации, выступавшие в защиту прав личности в США.

Большую часть периода времени, в течение которого ФБР пыталось добиться пересмотра закона, ОИЗ возглавлял Давид Уорсли. После того, как он покинул свой пост в ФБР в 1997 году, Уорсли возглавил департамент компании «Verint», который занимался продажей оборудования ФБР.

И таким образом подтвердилось наличие тесной связи между израильской компанией, являвшейся крупнейшим поставщиком оборудования для перехвата из линий связи в США, и американским правительственным агентством, любыми доступными способами пытавшемся нарастить свой потенциал в сфере перехвата и прослушки коммуникаций.

В результате тесного альянса между компаниями «Narus» и «Pen-Link» АНБ и ФБР получили доступ практически ко всем коммуникациям внутри США и за их пределами с помощью оборудования перехвата и прослушки компаний «Narus» и «Verint».

Спецслужбам осталось только перефокусировать свое внимание на средства интеллектуального анализа разведданных, чтобы добывать из них ценную информацию. А больше всего их начало интересовать нахождение скрытых связей между пользователями сетей.

В 2005 году ФБР начало рассылать американским операторам телекоммуникаций письма с требованием срочно предоставить им детальную информацию по входящим и исходящим вызовам на перечисленные в письме номера, а также по их кругу общения. В период между январем 2005 года и февралем 2007 одна только компания «Verizon» получила из ФБР 239 тысячи подобных запроса.

Однако поскольку базы данных в «Verizon» были предназначены исключительно для хранения биллинга, круг общения ФБР получить не смогло. Юридический советнику компании Рендел Мильх рассказал, что из ФБР были получены запросы, составленные по единому шаблону, с требованием предоставить круг общения до второго уровня включительно, для перечисленных номеров, а также всю информацию об абонентах.

Он письменно обратился к членам американского конгресса, которые занимались проверкой законности подобных запросов: «Поскольку компания не ведет учет круга общения своих клиентов, мы не предоставили информацию ни по одному присланных нам запросов. Мы не проверяли наличие юридических оснований для рассылки таких запросов и не спрашивали разрешения у наших клиентов на предоставление по ним какой бы то ни было информации».

Решение возникшей проблемы взяло на себя АНБ, которое получило от телекоммуникационных компаний детальную информацию о соединениях абонентов и использовало собственные суперкомпьютеры и персонал, чтобы обработать ее и определить круг общения интересующих ФБР людей. Благо недостатка такой информации не было, поскольку телекоммуникационные компании в США должны были хранить ее не менее 7 лет.

Самым ценным источником информации для АНБ и ФБР стала компания «АТ&Т». В 2001 году она обслуживала примерно по 300 миллионов вызовов в день. Два года спустя это число возросло до 400 миллионов, а количество сообщений электронной почты исчислялось миллиардами. В компании хранилась информация о всех телефонных звонках за последние 2 года, включая номера телефонов, участвовавших в соединении, продолжительность разговора, время вызова и идентификационные данные абонентов.

АНБ имело прямой доступ ко всей этой информации. Аналитики агентства могли, например, запросить, информацию обо всех телефонных вызовах, которые были сделаны из заданного географического региона США в некую страну за определенный месяц, и получить ответ в течение минуты.

В 2003 году база данных «АТ&Т» с биллинговой информацией была признана самой большой из несекретных баз данных в США. Что касается секретных, то здесь никто не мог сравняться с АНБ, поставившим перед собой глобальную задачу иметь в своем распоряжении информацию о всех телефонных звонках, совершенных на территории США. Эта информация использовалась в АНБ для определения круга общения.

Именно поэтому АНБ сделало все возможное, чтобы избавиться от контроля со стороны судебной комиссии по надзору за внешней разведкой. Ведь люди становились объектом наблюдения со стороны АНБ просто потому, что они звонили по телефону другим людям, за которыми следило АНБ. В АНБ такую практику называли преследованием преступников по горячим следам и считали хорошим средством для заблаговременного выявления признаков готовящегося теракта.

Понятно, что основным предметом интереса для АНБ служили международные телефонные звонки. Информацию по гражданам США, полученную при определении круга общения лиц, которые совершали такие звонки, АНБ передавало в ФБР, чтобы оно могло инициировать собственное расследование внутри США в отношении этих граждан. Однако информации было слишком много, и почти вся она никуда не вела.

В результате агенты ФБР начали жаловаться сотруднику АНБ, прикомандированному к ФБР, на чрезмерный объем поступавшей из АНБ «сырой» информации, которая только отвлекала их от продуктивной работы: «Мы отрабатываем телефонный номер и обнаруживаем, что он принадлежит школьной учительнице, которая никак не связана с террористами. Дело закрыто. После того, как мы отработали тысячу номеров и ни один ничего не дал, поневоле начнешь испытывать разочарование».

В результате из 5 тысяч операций, проведенных АНБ с сентября 2001 года по декабрь 2005 года, по прослушке телефонных разговоров, только 10 принесли положительный результат в виде обращения в комиссию по надзору за внешней разведкой для получения разрешения на прослушку.

Еще одна проблема заключалась повышенном уровне секретности информации, которую АНБ поставляло в ФБР. Вначале агенты ФБР получали только имена и номера телефонов без указания, откуда они были взяты и почему попали в поле зрения АНБ. Агентам просто сообщалось, что им передается «информация, источник которой не подлежит разглашению, и согласно ей, данное лицо общалось с членом Аль-Каиды».

В начале 2000-х годов большинство стран мира от Китая до Америки и Австралии пользовалось услугами израильских компаний «Verint» и «Narus», чтобы следить за своими гражданами. В длинном списке клиентов «Verint» не последнее место занимал Вьетнам, в котором государство безраздельно владело всеми интернет-провайдерами. Согласно действующему законодательству, они были обязаны оказывать всяческое содействие техническим специалистам при установке у себя и обслуживании подслушивающего оборудования.

Помимо этого, все веб-агенты, включая интернет-кафе, должны были в течение 30-дней хранить регистрационные данные своих клиентов и список сайтов, которые они посещали, а также предоставлять доступ к этим данным сотрудникам вьетнамских правоохранительных органов.

В список клиентов «Verint» Вьетнам попал в 2002 году. Именно тогда вьетнамское министерство внутренних дел закупило два комплекта портативного оборудования производства «Verint» для прослушивания сотовых телефонов. В этом же году был обнародован пресс-релиз «Verint», в котором говорилось о том, что компания «была выбрана в качестве поставщика решений для перехвата голосового трафика для правоохранительных органов в Юго-Восточной Азии» на сумму более полутора миллионов долларов.

За ним последовал еще один пресс-релиз: «Компания «Verint», ведущий поставщик комплексных решений в области систем перехвата в каналах связи, систем видеонаблюдения и корпоративных экспертных систем… осуществит поставку системы для перехвата сообщений, включая клиентскую подсистему, устанавливаемую внутри коммуникационной сети сервис-провайдера, и удаленные центры мониторинга для использования в правоохранительных органах для сбора и анализа информации из выбранной сети связи…

Программное обеспечение компании, которое в настоящее время используют более 800 организаций в более чем 50 странах по всему миру, является источником ценных разведывательных данных, полученных путем сбора, хранения и анализа голосовой информации, факсимильных сообщений, электронной почты, видеотрансляций и интернет-трафика из различных сетей связи». К 2007 году количество сотрудников представительства компании «Verint» во Вьетнаме достигло 120 человек против 5 в 2002 году.

В 2006 году вьетнамское министерство почты и телекоммуникаций распорядилось, чтобы интернет-провайдеры установили на своих каналах связи новое программное обеспечение для сбора информации о клиентах. Собранная информация должна была храниться на серверах интернет-провайдеров в течение года. При этом все пользователи получали регистрационное имя и пароль, которые должны были использовать для выхода в интернет.

Дополнительно у вьетнамских интернет-провайдеров были установлены межсетевые экраны для блокирования сайтов, посещение которых для вьетнамских граждан считалось неприемлемым с политической точки зрения. Был ограничен доступ к сайту радиостанций «Свободная Азия» и «Голос Америки», а также к сайтам диссидентских групп за рубежом.

В список запрещенных попали сайты газет, которые периодически печатали статьи, подготовленные на основе радиопередач «Свободной Азии». А от владельцев сайтов, находившихся в пределах страны, требовалось регистрировать их в министерстве почты и телекоммуникаций с предоставлением контента для получения разрешения на его размещение на сайте.

Подобно компании «Verint», «Narus» глубоко проникла в мировую телекоммуникационную инфраструктуру. Особый интерес для «Narus» всегда представлял Китай с его 40 миллионами интернет-пользователей. Начальник сертификационного центра информационных технологий китайского министерства внутренних дел Вонг Хейсенг так высказался по поводу этой израильской компании:

«Интернет-платформа «Narus» является единственной зарубежной системой обеспечения безопасности, сертифицированной у нас в стране. Подход компании к перехвату интернет-данных и их анализу позволяет крупным провайдерам услуг связи контролировать всю телекоммуникационную сеть с целью защиты сетевой инфраструктуры.

Путем многомесячного тестирования и оценки было установлено, что решение компании «Narus» соответствует нашим самым строгим критериям оценки безопасности». В результате серверы с программным обеспечением производства компании «Narus» для перехвата и анализа сетевого трафика были установлены на сетях самых крупных китайских телекоммуникационных компаний.

Результаты не заставили себя долго ждать. Согласно докладу, подготовленному государственным департаментом США, «по имеющимся данным, китайские власти стали использовать более сложные технологии, позволяющие выборочно блокировать определенный контент вместо того, чтобы просто запрещать доступ ко всему сайту. Подобная же технология применяется для блокирования электронных почтовых сообщений, содержащих запрещенные к распространению сведения…

Были введены новые ограничения с целью ужесточения правительственного контроля в интернете, включая требование регистрировать сайты, слежение за контентом и расширение перечня сведений, запрещенных к распространению через интернет. Китайская система контроля действий интернет-пользователей постоянно блокировала доступ к сайтам со спорным контентом. Правительство Китая также временами блокировало доступ к отдельным сайтам крупных зарубежных новостных агентств, медицинских организаций и образовательных учреждений».

В Шанхае диссиденты некоторое время пользовались интернет-телефонией, чтобы не вести телефонные разговоры по наземным линиям связи, которые контролировались правительственной компанией «Shanghai Telecom». Однако после того, как у шанхайских интернет-провайдеров было установлено оборудование и программное обеспечение компании «Narus» для блокирования и отслеживания телефонных разговоров по сети интернет, от интернет-телефонии диссидентам пришлось отказаться, поскольку она перестала служить надежным средством для тайного общения.

Свое разведывательное оборудование и программное обеспечение компания «Narus» продавала не только Китаю, но и авторитарным исламистским правительствам на Ближнем Востоке. В 2006 году «Narus» объявила о заключении многомиллионной сделки с корпорацией «Giza Systems», крупнейшим провайдером телекоммуникационных услуг на Ближнем Востоке. Согласно этой сделке, «Giza Systems» получила от «Narus» полный пакет лицензий для внедрения решений израильской компании на сетях связи в Египте, Ливии, Палестине и Саудовской Аравии.

По этому поводу вице-президент «Narus» Джеймс Маллинс, курировавший отношения компании с клиентами на Ближнем Востоке, заявил следующее: «Наше сотрудничество с признанным лидером в области оказания интернет-услуг предоставляет нам возможность наилучшим образом удовлетворять потребности национальных телекоммуникационных компаний на Ближнем Востоке…

Объединение наших усилий с «Giza Systems» в ближневосточном регионе позволяет нам укрепить наше лидирующее положение в области унифицированных решений контроля интернет-трафика. Благодаря этому, теперь наши клиенты могут пользоваться и решениями компании в полном объеме, и необходимой технической поддержкой».

Компанией «Narus» было также разработана система «Форенсика» для установки у интернет-операторов 1-го уровня. В рекламном буклете, посвященном описанию возможностей «Форенсики», говорилось о том, что эта система позволяет «производить реконструкцию веб-страниц, голосового интерент-трафика и электронных почтовых сообщений».

Другая система, разработанная компанией «Narus», называлась «Прямой анализ» и представляла собой «гибкий настраиваемый модуль для хирургически точного перехвата сообщений, связанных с определенным событием, аномальным поведением или отдельным компьютером в сети».

Среди критериев выбора цели для перехвата фигурировали личность интернет-пользователя, идентификационные данные сервера, используемый протокол или канал связи. Согласно рекламному буклету, и «Форенсика», и «Прямой анализ» были установлены у интернет-операторов 1-го уровня по всему миру, включая страны Азии, Европы, Ближнего Востока и Африки.

Дополняла возможности, предоставляемые «Форенсикой» и «Прямым анализом», «нарусовская» система «Авантаж», которая представляла собой «средство массового перехвата, фильтрации и анализа голосового трафика и передаваемых данных для ведения разведки с использованием сложной технологии зондирования в целях сбора максимального объема информации, фирменных механизмов фильтрации, работающих в режиме реального времени и предназначенных для получения наиболее ценной информации, а также анализа накопленных данных для добывания из них разведывательной информации.

Источниками исходных данных могут служить как пассивный мониторинг транковых каналов у оператора связи, так и перехваченные спутниковые и микроволновые сигналы». Далее в рекламной брошюре, посвященной «Авантажу», говорилось:

«Особенностями «Авантажа» являются:

— массовый перехват сообщений, относящихся к тем областям, которые представляют интерес для органов правопорядка;

— пассивный мониторинг практически любых типов сетей;

— сложная фильтрация сообщений в современных сетях, слежение в режиме реального времени за указанными объектами и за возникновением определенных событий;

— операционные «движки» для преобразования поступающих неструктурированных данных в формат, пригодный для поискового анализа, управляемого с помощью правил;

— интерактивные аналитические средства для свободного текстового поиска, визуального анализа связей, определения местоположения и составления отчетов;

— встроенная поддержка использования различных методологий разведывательного сбора информации.

Коль скоро телефонные звонки были перехвачены и действия интернет-пользователя зарегистрированы, компания «Verint» предлагала воспользоваться специальными средствами глубокого интеллектуального анализа накопленных данных вне зависимости от того, что служило предметом поиска: «Система „Deep View“ представляет собой средство для перехвата пакетов с данными, обладающее полным набором функциональных возможностей для глубинного проникновения в коммуникации».

Эта система также содержала «мощный „движок“ для декодирования таких служб как интерент-телефония, электронная почта, веб-почта, интерактивная переписка в интернете (чат), интернет-пейджинг, вебсерфинг и многое другое».

Таким образом, инженеры компании «Narus» нашли способы тайно перехватывать и хранить большие объемы данных, передаваемых по телекоммуникационным сетям. Однако им не хватало технологии для извлечения из перехвата информации с именами объектов слежки, их адресами электронной почты и телефонными номерами. За этими технологиями специалистам компании «Narus» обратились в американскую компанию «Pen Link» в штате Небраска.

Ее основатель и владелец Майкл Мерман был завсегдатаем ежегодного слета «слухачей» в поселке Кристалл. Компания разрабатывала компьютерные программы для поиска связей между телефонными номерами: кто звонил конкретному лицу, и кому еще они звонили, помимо этого лица. Количество клиентов компании «Pen Link» исчислялось тысячами, а число внедрений ее систем — сотнями.

Они были внедрены в ЦРУ и в других правительственных агентствах США, а также за рубежом (в основном в странах Южной Америки). Последними разработками «Pen Link» были системы «Lincoln» для прослушки телефонных разговоров и «Carnivore» для перехвата интернет-трафика. В 2003 году компания продала своей продукции на 6,9 миллионов долларов, а в 2006 году — уже на 15,2 миллиона.

В 2006 году руководство компании «Narus» сделало Мерману предложение, от которого он не смог отказаться. 13 июня 2006 года «Narus» заявила о том, что было заключено стратегическое соглашение с «Pen Link», по которому программный комплекс «Insite» компании «Narus» будет продаваться вместе с решением «Lincoln» компании «Pen Link».

Далее в заявлении говорилось, что объединение развитых возможностей, которыми обладали системы компании «Narus», предназначенные для перехвата из сетей связи, с аналитическими возможностями программного обеспечения компании «Pen Link» позволяло предложить клиентам обеих компании инструментальные средства, наилучшим образом подходившие для применения в данных областях.

Компания «Narus» также похвасталась своим мастерским владением технологией глубинного анализа пакетов, которая позволяла разбирать не только адресную часть пакетов с данными, передаваемыми по коммуникационным каналам, но и смысловое наполнение этих пакетов: «Программный комплекс „Insite“ совершенно уникален, поскольку обеспечивает глубинный анализ сетевых пакетов на уровнях от третьего до седьмого включительно и выявление взаимосвязей между всеми соединениями и элементами в сети».

По утверждению Сноудена в 2013 году спецслужбами США использовались следующие секретные разведывательные программы.

1. «Blarney» (Лесть) — программа автоматизации контроля трафика потоков данных, предполагавшая сотрудничество АНБ с компанией «AT&T». Запущенная в 1978 году, она осуществляла сбор информации на верхнем уровне инфраструктуры телекоммуникаций в США и транзитных пунктов, через которых проходило большинство трафика, в том числе беспроводного.

Для сбора разведданных использовались определенные алгоритмы фильтрации перехваченных коммуникаций для их хранения и анализа с целью дальнейшего выявления вероятной незаконной деятельности. Первый этап фильтрации осуществлялся по просьбе АНБ с помощью самих операторов.

Второй этап фильтрации применялся в случае большого объема коммуникаций с целью их минимизации. Большинство «случайных» коммуникаций между гражданами США должны были уничтожаться, за исключением тех случаев, когда содержимое сообщения было зашифровано, что свидетельствовало о возможной шпионской или преступной деятельности.

«Вlarney» была сродни проекту «Shamrock» (Трилистник), в которой на протяжении 1952—75 годов АНБ и его предшественники ежедневно снимали копии со всех входящих и исходящих международных телеграмм, пересылаемых по каналам связи крупных коммерческих телекоммуникационных компаний США, и хранили их в виде микрофильмов.

2. «Carnivore» (Хищник) — автоматическая система перехвата информации, поступающей и уходящей с Web-сайтов, анализа баз данных на веб-сайтах, а также для вскрытия и анализа электронной почты (оператором системы является ФБР, пользователями — все федеральные агентства США).

Первоначальная версия системы была разработана в октябре 1997 на базе «Windows» и умела делать только простейшую фильтрацию информации по запросам судов и агентов спецслужб.

В 2005 году система была подключена к суперкомпьютерному кластеру прослушивания и мониторинга «NarusInsight», который собирает информацию не только от прослушки почты и сайтов, но и всех других источников, доступных ФБР, ЦРУ и другим федеральным агентствам США.

«Carnivore» предназначена для обнаружения, расследования и сбора доказательств для Судов по широкому спектру преступлений — от наркоторговли, до неуплаты налогов и коррупционных сделок. Она установлена во всех компьютерных центрах США и позволяет вести интеллектуальный анализ данных практически на всех языках мира.

«Carnivore» представляет собой гибко настраиваемую систему перехвата интернет-пакетов. Такая архитектура позволяет анализировать любые данные на веб-сайтах, но автоматически изучается, в первую очередь, содержание передаваемых текстов в сообщениях и документах.

Это позволяет проводить с помощью системы искусственного интеллекта глубокий анализ поступившей информации, оповещать агентов спецслужб США об обнаружении подозрительных действий. Путём сопоставления разных источников «NarusInsight» может обнаружить информацию о преступлениях или нежелательных действиях против интересов США.

3. «Cо-Traveler» (Со-Путешественник) — программа электронной слежки, инструмент для отслеживания передвижения владельцев сотовых телефонов и выявления их скрытых контактов. Программа позволяет по собранным данным производить поиск сигнала любого мобильного телефона в любой части планеты, определять траектории движения и выстраивать карты взаимодействия между людьми.

Основной задачей «Cо-Traveler» является построение карт связи абонентов сотовых операторов, которые являются предметом наблюдения АНБ. Для достижения этой цели АНБ собирает обширную базу данных устройств известных террористов и их расположения.

Общий объем массива данных с координатами составляет свыше 27 терабайт. В рамках программы ежедневно АНБ собирает около 5 миллиардов записей о местонахождении и передвижениях владельцев мобильных телефонов по всему миру.

4. «Boundless Informant» (Безграничный информатор) — система обработки и визуализации больших массивов данных, используемая в качестве инструмента анализа мероприятий по сбору данных в глобальном масштабе.

В марте 2013 года система располагала базой данных с 14 миллиардов отчетов по Ирану и 6,3 миллиарда — по Индии. На территории США в течение марта АНБ перехватило почти 3 миллиарда сообщений электронных коммуникаций.

Данные, анализируемые «Boundless Informant», включают информацию компьютерной программы интернет-контроля «DNI» и базы данных записей телефонных звонков «DNR», хранящихся в архиве данных АНБ, который называется «GM-Place».

Эти данные не включают сведения, собранные в рамках Закона о наблюдении за внешней разведкой. Одним из источников базы данных «DNR» является программа «PRISM». В целом, система объединяет информацию из 504 отдельных баз данных «DNR» и «DNI».

«Boundless Informant» использует программное обеспечение с открытым кодом и свободным доступом, которое доступно для всех разработчиков АНБ и корпоративных ИТ-сервисов, использующих облачные вычисления. Программа использует распределенную файловую систему «HDFS» (англ. Hadoop Distributed File System), модель распределённых вычислений «MapReduce» и облачную базу для обработки данных.

5. «DropMire» (Падение Грязи) — программа компьютерного слежения для наблюдения за иностранными посольствами и дипломатическим персоналом, в том числе таких стран-союзников, как Япония, Мексика, Южная Корея, Индия и Турция.

Так, например, в вашингтонском представительстве Евросоюза был установлен «криптофакс», который позволял американцам читать факсовые сообщения, исходящие из европейского представительства. Это был сбор информации о разногласиях по глобальным вопросам и другим проблемам между государствами-членами Евросоюза.

Американские спецслужбы имели 38 объектов шпионажа среди посольств и дипломатических миссий, включая миссии Евросоюза, Франции, Италии, Греции и др. В линии коммуникаций дипломатических представительств внедрялись технические устройства («закладки»), позволявшие осуществлять перехват и прослушку информации.

6. «DCSNet» (англ. Digital Collection System Network — сеть системы цифрового сбора) — автоматизированная система ФБР по перехвату различных телекоммуникационных сервисов в США, работает по принципу «укажи и щелкни» (англ. point-and-click), создаваемая с 1997 года. К 2007 году ФБР потратило на нее 39 миллионов долларов.

Система позволяет перехватывать звонки по мобильным сетям, проводной телефонии и сообщения «SMS» на всей территории США. Предназначена для повышения продуктивности сотрудников спецслужб (агентов), позволяя маршрутизировать перехваченные данные для перевода или анализа несколькими щелчками «мыши».

Состоит из 3-х программных компонентов, работающих в ОС «Windows»: DCS3000, DCS5000 и DCS6000. Программа «DCS3000» собирает метаданные, ассоциированные с набранными номерами и с номерами входящих вызовов, аналогично традиционным «trap-and-trace» и «pen register».

Программа «DCS5000» используется в подразделении ФБР, ответственном за контрразведку для поиска потенциальных шпионов, предполагаемых террористов и других с помощью прослушки. Компонента «DCS6000» перехватывает содержимое телефонных звонков и текстовых сообщений для последующего анализа.

«DCSNet» имеет следующие возможности по перехвату данных в реальном времени: запись, просмотр и воспроизведение перехваченных материалов. Сеть связана с системой «Red Hook», используемой ФБР вместо того, чтобы получать судебные решения и использовать инфраструктуру, предусмотренную законом «CALEA».

7. «FairView» (Объективный Взгляд) — программа слежения за пользователями мобильных телефонов на территории иностранных государств (особенно за сообщениями «SMS»), которая была введена в действие в 1985 году.

В рамках этой программы АНБ сотрудничает с компанией «АТ&Т» с целью сбора данных телефонных разговоров, интернет-активности и электронной переписки граждан на крупных кабельных станциях за рубежом и коммутационных станциях на территории США.

В 2011 году на функционирование «FairView» было выделено 189 миллионов долларов, что было вдвое больше, чем на систему видеонаблюдения «StormBrew», которая является второй по величине шпионской программой.

В прессу «просочились» сведения, что в январе 2013 года системой были накоплены данные о 2,3 миллиарда коммуникаций бразильских граждан, а также телефонных метаданных и текстовых сообщений более, чем миллиарда китайских граждан.

В 2010 году АНБ имело доступ к следующим объектам:

— 8 точек интернет-доступа,

— 26 VoIP-маршрутизаторов,

— 1 концентратор VoIP-маршрутизаторов (из плановых 30),

— 9 точек подключения к подводным кабелям (из плановых 7),

— 16 станций коммутации цепи 4ESS (class 4 telephone electronic switching system).

8. «Juggernaut» — система для перехвата информации, передаваемой по сетям мобильной связи, включая разговоры, факсы, данные и текстовые сообщения.

9. «Lopers» (Прыгуны) — программное обеспечение для ведения электронной разведки в телефонных сетях общего пользования.

10. «Magic Lantern» (Волшебный Фонарь) — программа-кейлогер, рассылаемая ФБР в виде вложений в письма электронной почты (при активации действует как вирус-троян и позволяет отслеживать действия интернет-пользователя).

«Троянский конь» активируется, когда подозреваемый запускает «PGP» — шифрование, часто используемое для повышения безопасности отправленных электронных сообщений. Программа записывает пароль «PGP» и отправляет его ФБР, что позволяет расшифровывать сообщения пользователей.

11. «Main Core» (Главный Источник) — база данных, существующая с 1980-х годов, которая хранит личную и финансовую информацию о миллионах граждан США, представляющих угрозу национальной безопасности.

Название базы происходит от того факта, что она содержит копии «основного ядра» или каждого элемента разведданных об американцах, собранной ФБР и другими спецслужбами. Данные, которые поступают из АНБ, ФБР, ЦРУ и других источников, собираются и хранятся без ордеров или постановлений суда.

По состоянию на 2008 год в базе были накоплены персональные данные 8 миллионов американцев по разным причинам, чтобы отслеживать их, а при необходимости — задерживать и допрашивать.

12. «Muscular» (Сильный) — программа, используемая АНБ совместно с ШКПС для взлома коммуникаций между дата-центрами «Yahoo» и «Google».

«Muscular» является одной из составляющих пакета компьютерных программ слежения, известного под названием «WindStop», в который входит по меньшей мере 4 программы. За 30-дневный период — с декабря 2012 по январь 2013 года, программа произвела сбор 181 миллионов записей.

Этот объём является незначительными по сравнению с действием другой программы из пакета «WindStop», известной под названием «Incenser» и кодом «DS-300», которая за тот же период собрала более 14 миллиардов записей.

«Muscular» ежедневно пересылает миллионы записей из внутренних сетей «Yahoo!» и «Google» в хранилище данных в штаб-квартире АНБ. Программа работает через точку доступа, известную под кодовым названием «DS-200B», которая находится за пределами США, с использованием неизвестного оператора связи, который обеспечивает негласный доступ к данным для АНБ и ШКПС.

Из-за огромного объёма передаваемых данных «Muscular» ставит особые задачи перед подразделением «SSО» (англ. Special Source Operations — операции специального источника) АНБ.

Например, когда «Yahoo!» решила переместить большое количество электронных почтовых ящиков в своих дата-центрах, база первичных интернет-данных АНБ «Pinwale» была быстро перегружена по мере поступления данных от «Muscular».

С использованием «Muscular» тесно связаны программы «Incenser» и «Turmoil». В частности, «Turmoil» представляет собой систему обработки данных, собранных «Muscular».

Эксплуатация «Muscular» стала возможна в силу того, что «Google» передавала данные внутри своего частного облака в незашифрованном виде и, соответственно, использовала протокол SSL для внешних соединений.

13. «Mystic» (Тайный) — программа перехвата телефонных разговоров, способная в полном объеме записывать все телефонные звонки, совершаемые в другом государстве. Это дает возможность прослушивать все разговоры на его территории за последние 30 дней.

«Mystic» была запущена в 2009 году в рамках правовых полномочий Указа № 12333 от 4 декабря 1981 года, подписанного Президентом США Рональдом Рейганом. Указ расширял полномочия и обязанности американских спецслужб и обязывал руководителей федеральных ведомств США сотрудничать с ЦРУ по вопросам предоставления информации.

«Mystic» предоставляет АНБ возможность вести запись и архивирование содержания практически каждого телефонного звонка в течение 30 дней. По окончании срока записанные звонки перезаписываются на новые, хотя есть опасение, что АНБ может хранить записанные телефонные звонки постоянно.

В 2011 году разработанная в рамках «Mystic» ретроспективная программа поиска «Retro» была впервые опробована на конкретной стране. Судя по положительным внутренним отзывам на «Retro», АНБ намерено применять эту технологию и впредь. Имея на руках запись всех разговоров абонента за последние 30 дней, АНБ может определить историю его перемещений, круг знакомств и ближайшие планы.

Среди других программ массовой слежки АНБ «Mystic» выделяется акцентом на звучащую речь. Большинство программ предусматривают сбор метаданных или текстовой информации. Хотя аналитики АНБ могут прослушивать только менее 1 % всех телефонных звонков, собранных в рамках программы, миллионы аудиоклипов передаются для обработки и хранения каждый месяц.

В рамках подпрограммы «Mystic» под кодовым названием «SomalGet» АНБ по состоянию на 2013 год собирало метаданные телефонных звонков 5 стран, а на 2014 год — еще в Мексике, на Филиппинах, Кении и на Багамских островах. В 2-х последних странах собиралось также и содержание разговоров. Это происходило в рамках подпрограммы «SomalGet».

Документы АНБ свидетельствуют, что массовое «наблюдение» за Багамскими островами привело к задержанию торговцев наркотиками.

В секретных документах, предоставленных Сноуденом, приводятся примеры того, как «Mystic» позволила добыть высокоценные разведанные, которые было бы невозможно получить, пользуясь традиционными способами слежения. В этих документах с убедительной доскональностью приводятся имена, даты, места разговоров и отрывки из них.

14. «PRISM» (англ. Program for Robotics, Intelligents Sensing and Mechatronics — программа для робототехники, интеллектуального сканирования и мехатроники). Программа предусматривала сотрудничество АНБ с интернет-провайдерами, в рамках которого провайдеры предоставляли Агентству доступ к своим серверам.

«PRISM» — комплекс мероприятий, осуществляемых с целью массового негласного сбора информации, передаваемой по сетям электросвязи. Она была принята АНБ в 2007 году с целью замены устаревшей «Программы наблюдения за террористами» (англ. Terrorist Surveillance Program), внедрённой АНБ после теракта 11 сентября 2001 года.

Ежедневно системы сбора информации АНБ (в том числе «PRISM») перехватывали и записывали около 1,7 миллиардов телефонных разговоров и электронных сообщений и около 5 миллиардов записей о местонахождении и передвижениях владельцев мобильных телефонов по всему миру.

Для достижения своих целей АНБ использует мощные сервера, а также заключает негласные договоренности с технологическими компаниями, которые вставляют «чёрные ходы» в своё программное обеспечение. Кроме того, в АНБ работает команда из 600 хакеров высокой квалификации.

Наиболее пристальное внимание служб вызывает не только широко распространённый протокол защиты информации «TLS/SSL», но также «https», «SSH», чаты с использованием шифрования и «VPN».

В СМИ был опубликован секретный документ «Бюджетное обоснование национальной разведывательной программы для конгресса», согласно которому в нынешнем финансовом году на нужды шпионажа планируется потратить 52,6 миллиарда долларов. Плюс дополнительно Министерство обороны запросило для своих разведывательных программ ещё 23 миллиарда долларов.

Директор Национальной разведки США Джеймс Клеппер подтвердил существование «PRISM» и заявил, что программа работает в соответствии с законом об иностранной разведке, недавно пересмотренным Конгрессом США. Отчёты, основанные на утечках документов, описывают «PRISM» как комплекс административных мер, предоставляющих возможность углубленного наблюдения за интернет-трафиком пользователей некоторых интернет-ресурсов.

Потенциальной целью наблюдения могут быть любые пользователи определенных сервисов, не являющиеся гражданами США, либо граждане США, чьи контакты включают иностранцев. Особо отмечается, что наибольший интерес представляют люди, живущие вне Соединённых Штатов.

«PRISM» даёт право Агентству получать самую разнообразную информацию: просматривать электронную почту, прослушивать голосовые и видеочаты, просматривать фотографии, видео, отслеживать пересылаемые файлы, узнавать другие подробности из социальных сетей.

По заявлениям спецслужб, по решению суда на активное сотрудничество вынуждены были пойти многие крупные компании, которые предоставили спецслужбам доступ к серверам «Microsoft» (Hotmail), «Google» (Google Mail), «Yahoo!», «Facebook», «YouTube», «Skype», «AOL», «Apple» и «Paltalk».

Эти компании передавали данные о своих пользователях американскому правительству. При этом утверждали, что делали все строго по закону, и что объектами слежки являлись иностранцы, а не американские граждане.

Операция «PRISM» началась в 2007 году по распоряжению президента США Джорджа Буша-младшего, а в декабре 2012 года президент США Барак Обама санкционировал ее продолжение. Всего за время ее проведения АНБ подготовило 77 тысяч информационных сводок, а затраты составили около 20 миллиардов долларов в год.

15. «Stellar Wind» (Звездный Ветер) — программа слежения за электронными коммуникациями, включая контроль сообщений электронной почты, телефонных разговоров, финансовых операций и интернет-активности, и проведение глубинного анализа собранных данных.

Программа, содержащая пакет из 4-х программ слежения, была введена в действие 4 октября 2001 года, вскоре после террористических атак 11 сентября, и продолжалась до 2011 года.

«Stellar Wind», используя технологии интеллектуального анализа данных «Data Mining», вела поиск по обширной базе электронных коммуникаций граждан США, включая сообщения электронной почты, телефонные разговоры, финансовые операции и интернет-активность в целом.

16. «Squeaky Dolphin» (Пискливый Дельфин) — программа сбора и анализа данных из социальных сетей, используемая АНБ совместно с ШКПС и позволяющая в режиме реального времени отслеживать просмотры видеороликов на «YouTube», «лайки» в «Facebook», посещения сервиса «Blogger» и «Twitter».

«Squeaky Dolphin» может быть дополнена доступными коммерческими аналитическими программами, которые позволят определить, например, какие именно видеосюжеты пользуются популярностью у жителей конкретных городов. Интерфейс программы разработан американской компанией «Splunk».

Презентация «Squeaky Dolphin», продемонстрированная аудитории АНБ, содержит упоминание, что программа «не ориентирована на отслеживание действий отдельных лиц, а фиксирует лишь общие тенденции». Тем не менее, уже в 2010 году ШКПС использовала незашифрованные данные из «Twitter» для определения конкретных пользователей по всему миру для ведения целенаправленной пропаганды.

17. «Tempora» — программа перехвата информации, передаваемой по волоконно-оптическим линиям связи и магистральным каналам Интернета, запущенная в действие осенью 2011 года и используемый АНБ совместно с британской ШКПС.

Два основных компонента программы, которые называются «Mastering the Internet» и «Global Telecoms Exploitation», ведут сбор данных из перехватов телефонных разговоров и интернет-трафика, записей в «Facebook» и личных профилей интернет-пользователей. В работе программы используется более 200 оптоволоконных кабелей, полученные данные сохраняются в течение 3-х дней, метаданные хранятся в течение 30 дней.

Перехват коммуникаций ведётся, как у подозреваемых в преступлениях, так и у совершенно невинных людей. «Tempora» ведёт записи телефонных звонков, содержания сообщений электронной почты, записей в социальных сетях и личных профилей интернет-пользователей.

По утверждениям некоторых британских официальных лиц, объем метаданных в ШКПС больше, чем в АНБ. Около 850 тысяч человек имеют допуск для доступа к данным. В мае 2012 года 300 аналитикам ШКПС и 250 аналитикам АНБ было поручено обработать массив накопленных данных.

Создание «Tempora» было возможно только в секретном партнёрстве с коммерческими компаниями, которые были описаны в документах ШКПС как партнёры по перехвату. Персоналу ШКПС было приказано скрыть происхождение данных в своих докладах из опасений «политических последствий на высоком уровне».

Запуску «Tempora» предшествовал 3-летний испытательный период на станции радиоперехвата в Корнуолле. К лету 2011 года была создана сеть из 200 линий передачи данных, каждая с пропускной способностью 10 гигабит в секунду.

Аналитики АНБ участвовали в тестовых испытаниях, и «Tempora» была введена осенью 2011 года, при этом сбор данных шёл совместно с АНБ. В настоящее время ШКПС ведёт техническую модернизацию каналов передачи данных, планируя довести их пропускную способность до 100 гигабит в секунду.

18. «Terrorist Finance Tracking Program» (Программа отслеживания финансирования терроризма) — совместная программа ЦРУ и Министерства финансов США по получению доступа к базе банковских транзакций «SWIFT» после терактов 11 сентября 2001 года. Программа отслеживания финансирования террористических группировок рассматривалась США как еще один инструмент в глобальной войне с терроризмом.

Так, программа в 2003 году способствовала захвату боевика «Аль-Каиды», известного как Хамбали, а также помогла выявить человека, осужденного в Бруклине в 2005 году за отмывание денег для боевика «Аль-Каиды» в Пакистане.

19. «Upstream» (По течению) — перехват любого интернет-трафика, изучение и анализа полученных данных в «Комнате 641A».

Комната 641A расположена в здании компании «SBC Communications» по адресу «611 Folsom Street» в Сан-Франциско. Три этажа этого здания были заняты «AT&T». Во внутренних документах компании «AT&T» эта комната называлась «SG3 Secure Room» (англ. SG — Study Group). В неё были заведены оптические каналы связи от оптических делителей (устройство, делящее один оптический поток на два идентичных).

Эти делители установлены на главных магистралях передачи данных между стратегически взаимосвязанными сетями и основными маршрутизаторами в Интернете. Соответственно появлялась возможность перехватывать любой интернет-трафик, проходящий через здание и соответственно возможность масштабного изучения и анализа данных передаваемых по интернету, как внутри страны, так и между странами.

В США подобные комнаты существуют и в других зданиях, а также в городах Сиэтл, Сан-Хосе, Лос-Анджелес, Сан-Диего. Размеры комнаты составляют примерно 7 х 14,5 метров, в ней установлено несколько стоек с оборудованием компании «Narus», в том числе «STA 6400» (англ. Semantic Traffic Analyzer) — устройство, разработанное для перехвата и анализа передаваемых по интернету данных.

20. «X-Keyscore» (Сердечник Икс-Ключей) — программа компьютерного слежения, взлома и подбора паролей, которая осуществляется АНБ совместно со Службой безопасности правительственных коммуникаций Новой Зеландии и Управлением радиотехнической обороны Австралии.

Предназначена для получения доступа к закрытой информации, принадлежащей иностранным гражданам во всём мире. Деятельность осуществляет с помощью более, чем 700 серверов, расположенных на территории США, Австралии и Новой Зеландии, а также в посольствах и консульствах США в нескольких десятках стран.

«X-Keyscore» выявляет гражданство иностранцев, анализируя язык, используемый в сообщениях электронной почты, перехваченных в странах Латинской Америки: в Колумбии, Эквадоре, Венесуэле и Мексике. Программа также имеет возможность сохранять на протяжении нескольких дней метаданные и содержание перехваченных сообщений.

Из документов, предоставленных Сноуденом, следует, что один из серверов системы может находиться в Москве, предположительно в американском посольстве, а другие серверы могут располагаться в Киеве и Пекине.

Известно, что внешняя разведка «BND» и контрразведка «BfV» Германии получили возможность использовать «X-Keyscore». Из примерно 500 миллионов файлов, ежемесячно получаемых АНБ от немецких коллег, порядка 180 миллионов получены благодаря «X-Keyscore».

Ещё много секретных программ упоминаются в материалах Сноудена, но о них не известно почти ничего, кроме названий. К таким относятся:

— «ThinThread», «Nucleon» — перехват разговоров и голосовых сообщений,

— «Marina» — записи из интернет и основной инструмент АНБ для хранения и анализа метаданных,

— «StormBrew», «Oakstar», «Pintaura» — автоматизация трафика потоков данных,

— «TrafficThief», «Scissors», «Protocol Exploitation» — сортировка данных для анализа,

— «Fallout», «Conveyance» — обеспечение фильтрации данных,

— «ShellTrumpet» — метаданные с международных каналов связи,

— «MoonlightPath», «Spinneret», «EvilOlive» — сбор интернет-трафика и данных,

— «SilverZephyr» и «Steel Knight».

«TEMPEST» (англ. Transient Electromagnetic Pulse Emanation Standard — стандарт переходного излучения электромагнитного импульса) представляет собой стандарт на побочные электромагнитные импульсные излучения радиоэлектронной аппаратуры в процессе ее работы.

Эта аббревиатура появилась в конце 1960-х годов как название секретной программы МО США по разработке методов предотвращения утечки информации через различного рода демаскирующие и побочные излучения электронного оборудования.

В СССР этот канал утечки информации назывался «ПЭМИН» (Побочные ЭлектроМагнитные Излучения и Наводки). В Европе и Канаде применяется термин «Compromising emanation» — компрометирующее излучение.

Исследования побочных излучений были начаты еще в начале ХХ века. Самыми первыми, пожалуй, были работы руководителя «АЧК» и талантливого криптоаналитика Герберта Ярдли, который разрабатывал методы обнаружения, перехвата и анализа сигналов военных телефонов и радиостанций. Первые же исследования показали, что оборудование имеет различные демаскирующие излучения, которые могут быть использованы для перехвата секретной информации.

Однако вплоть до конца Второй Мировой войны относительно слабое развитие телекоммуникационных технологий не слишком стимулировало и развитие исследований в области «TEMPEST». Но с начала 1950-х годов появление телекоммуникационных сетей и использование компьютеров для обработки передаваемой информации стимулировали разработки в сфере ПЭМИН.

Уже в 1962 году во время Карибского кризиса АНБ с разведывательного судна «Оксфорд» попробовала обойти советскую систему шифрования, перехватывая ПЭМИН шифровальных машин советских радиостанций на Кубе. Проводились также попытки перехвата шумовых излучений, которые раскрывали установки роторов в старых советских шифровальных машинах.

Долгое время все, что было связано с понятием «TEMPEST», было покрыто завесой секретности. Только в 1984 году АНБ разработало требования к «TEMPEST» — безопасности для своих подрядчиков, работающих с секретной информацией. В этом же году Федеральная комиссия по связи ввела сертификацию микрокомпьютеров по уровню помех, а АНБ возглавила программы США в сфере ПЭМИН.

Примером защищенного от ПЭМИН устройства может служить электронный аппарат линейного шифрования «TSEC/KW-7», разработанный АНБ в 1960 году. Эта машина, известная как «ORESTES», имела дополнительный модуль фильтрации и эксплуатировалась ВМФ США и странами НАТО до 1990-х годов.

Для цепей телетайпной системы, обрабатывающей секретные сообщения, использовался стандарт «MIL-STD-883B». Первоначально телетайпы использовали цепи на 60 мА, в результате чего создавались большие индуктивные наводки, которые могли быть перехвачены, поэтому впоследствии значение тока было снижено до 20 мA.

Другим примером защищенного устройства может служить цифровой транзисторный дуплексный шифратор «TSEC/KG-13», разработанная АНБ в 1963 году. Аппарат, известный как «PONTIUS», также имел дополнительные модули фильтрации и интерфейс «883B».

Первый стандарт, принятый еще в 1950 году, получил название «NAG1A». Через 10 лет он был исправлен и переименован в «FS222», а позже в «FS222A».

Еще через 10 лет в 1970 году в стандарт были внесены значительные исправления, и он публиковался как «National Communications Security Information Memorandum 5100» (Информационный меморандум 5100 о безопасности национальных коммуникаций), известный как «NACSIM 5100». Но и этот стандарт просуществовал не долго — до 1974 года, когда вновь был изменен.

В январе 1981 года был опубликован современный национальный стандарт «TEMPEST», входящий в «National Communications Security Committee Directive № 4» (Директива № 4 Комитета по безопасности национальных коммуникаций). Он содержит инструкции федерального агентства по защите от компрометирующих излучений информации, соответствующей тому или иному классу секретности. Этот документ также известен как «NACSIM 5100А».

«National Communications Security Instruction 5004» (Инструкция по безопасности национальных коммуникаций), имеющая гриф секретности, была опубликована в январе 1984. Этот документ также известен как «NACSI 5004».

Данная инструкция определяет меры по обеспечению безопасности информации для всех отделов и агентств, где обрабатываются данные, имеющие гриф секретности или касающиеся национальной безопасности Соединенных Штатов.

Кроме того, в сентябре 1984 года была принята «National Security Decision Directive 145» (Директива решений национальной безопасности № 145), которая определяет АНБ как основное учреждение и национального администратора безопасности правительственных телекоммуникаций и автоматизированных информационных систем (далее — АИС).

АНБ было уполномочено производить обзор и проверять все стандарты, технику, системы и приборы для безопасности АИС, в том числе и по «TEMPEST». В этой роли АНБ вырабатывает рекомендации Национальному комитету по телекоммуникациям и безопасности информационных систем для проведения необходимых изменений в стандарте «TEMPEST».

В правительственных системах существует принцип разделения оборудования на так называемое «красное» и «черное». «Красное» оборудование, используемое для обработки конфиденциальной информации (например, мониторы) должно быть изолировано фильтрами и экранами от «черного» (например, радио-модемов), которое передает данные без грифа ограничения доступа.

Оборудование, имеющее оба типа соединений, например, шифровальные машины или защищенные рабочие станции должно быть особым образом протестировано. Разделение оборудования на «красное» и «черное» было определено стандартом «NACSIM 5100», принятым в 1970 году.

Американскому стандарту «NACSIM 5100A» эквивалентен стандарт НАТО «AMSG 720B Compromising Emanations Laboratory Test Standart» (Стандарт на лабораторные испытания компрометирующих излучений). В 1982 году стандарт «AMSG 720B» был пересмотрен и принят новый «облегченный» вариант.

В Великобритании аналогом «NACSIM 5100A» и «AMSG 720B» является стандарт «BTR/01/202», который также имеет упрощенный вариант «BTR/01/210». А, например, в Германии даже названия государственных стандартов на ПЭМИН держаться в секрете.

В Канаде также существует стандарт (и сопутствующие ему документы) на компрометирующие излучения. Впрочем, исследования в этой области велись здесь уже с начала 1950-х годов, о чем указано в книге Кевина О’Нейла о Группе связи Национального исследовательского совета «CBNRC» (англ. Communications Branch of National Research Council). Сейчас это подразделение реорганизовано в Управление безопасности коммуникаций «CSE» (англ. Communications Security Establishment).

О «Нейл рассказывает, что еще в 1959 году Совет по безопасности коммуникаций «CSB» (англ. Communications Security Board) предложил расширить полномочия Группы связи, организовать технический совет и возложить на него функции контроля за безопасностью электромагнитных излучений.

Кроме того, в начале 1960 года «CSB» разработал документ «CSB/91», в котором говорилось о необходимости включить в полномочия Группы связи еще и «TEMPEST». Документ рекомендовал ее директору взять на себя ответственность за проведение испытаний и организацию в правительственных ведомствах Канады технических советов, которые будут заниматься проблемой компрометирующих излучений.

Все исследования по «TEMPEST» и случаи перехвата, как правило, держались в секрете, а первое открытое описание угрозы ПЭМИН появилось в отчете шведа Кристиана Бекмана в начале 1980-х годов.

В марте 1985 года на выставке «Securecom-85» в Каннах голландский инженер Вим ван Эйк впервые продемонстрировал оборудование для перехвата ПЭМИН монитора компьютера. Эксперимент показал, что перехват возможен с помощью слегка доработанного обычного телевизионного приемника.

После выставки Вим ван Эйк опубликовал в СМИ статью «Электромагнитное излучение видеодисплейных модулей: Риск перехвата?». Статья была посвящена потенциальным методам перехвата композитного сигнала видеомониторов на расстоянии до 1 км.

Особенно бурное развитие технологии «TEMPEST» получили в конце 1980-х годов. Это было связано как с осознанием широкой общественностью опасности угроз ПЭМИН, так и с широким развитием криптологии. Применение при передаче информации стойких алгоритмов шифрования зачастую не оставляет шансов дешифровать перехваченное сообщение. В этих условиях «TEMPEST» — атака может быть единственным способом получения хотя бы части открытой информации до того, как она будет зашифрована.

В 1985 году компания «Iverson» создала вариант персонального компьютера «IBM PC» с защитой от ПЭМИН. В этом же году компания «Grid Federal Systems» создала такой же портативный компьютер с плазменным дисплеем, который был одобрен АНБ. Также АНБ разработало «Методику для обработки „TEMPEST“-информации в устройствах, системах, оборудовании».

В 1986 году правительство США запретило демонстрацию на конференции Института компьютерной безопасности «CSI» (англ. Computer Security Institute) системы защиты от ПЭМИН. АНБ запретило компании «Wang Corporation» демонстрировать «TEMPEST».

В 1987 году компания «Zenith» изготовила и поставила Пентагону 12 тысяч персональных компьютеров с защитой от ПЭМИН. При этом АНБ предложило компании не проводить «TEMPEST» — демонстрацию на конференции «Interface-87».

В 1991 году главный инспектор ЦРУ в отчете для Разведывательного сообщества США описал внутренние требования «TEMPEST», основанные на угрозе утечки информации. Исходя из этих предложений, были потрачены сотни миллионов долларов на защиту от уязвимости техники, вероятность использования которой для обработки секретной информации оказалась крайне низка. Этот отчет подтолкнул Разведсообщество к ревизии имеющихся требований «TEMPEST» и пересмотру части из них.

«В настоящее время ряд агентств отказались от стандарта «TEMPEST», принятого в Соединенных Штатах. Дело в том, что «TEMPEST» — атаки требуют значительного времени, достаточно близкого расположения злоумышленников к объекту атаки, и поэтому могут быть обнаружены службой безопасности. В связи с этим некоторые агентства перешли на упрощенный вариант защиты, стоимость которого значительно меньше.

Другие продолжают использовать внутренний стандарт «TEMPEST», так как, по их мнению, следование ему предотвращает попытки хищения информации посредством электромагнитных излучений. Представители правительства и сотрудники службы безопасности учли рекомендации Комиссии и в течение двух лет изменили стандарт «TEMPEST» в сторону смягчения требований.

Однако даже с принятием нового национального стандарта «TEMPEST», процессы его изменения будут продолжены. Это связано с технологическим прогрессом и появлением новой техники. Новая политика требует организации «Certified TEMPEST Technical Authority» (Технических уполномоченных по сертификации на «TEMPEST»), которые должны следить за выполнением стандарта «TEMPEST» и соответствием техники требованиям этого стандарта».

Этот отчет заставил пересмотреть и снизить внутренние требования к системам защиты от ПЭМИН. Это привело к разумной политике в отношении к ним. Денежный оборот «TEMPEST» — индустрии в США составил 1,5 миллиарда долларов.

В 1994 году Объединенная комиссия по безопасности коммуникаций представила доклад министру обороны и директору ЦРУ, названный «Redefining Security» (переоценка безопасности). Приведем несколько выдержек из этого отчета.

«Тот факт, что электронные приборы, такие как, например, компьютеры, принтеры дают электромагнитные излучения, представляет собой проблему для правительства США. Злоумышленники, используя имеющиеся в наличии приборы, чаще всего мониторы, могут перехватить секретную информацию и быть в курсе событий.

Для исключения этой уязвимости (уменьшения или устранения побочных излучений), правительство США обладает длинным перечнем критериев, предъявляемых к электронным приборам, который используется для классификации уже имеющегося или для проектирования нового оборудования.

Альтернативным вариантом является защита некоторой зоны вокруг оборудования, обрабатывающего конфиденциальную информацию, расстояние до границ которой превышает расстояние распространения электромагнитных излучений, содержащих информацию или зон, за границами которых излучения не могут быть выявлены. Первый вариант очень дорогостоящий, так как компьютеры, соответствующие критериям «TEMPEST» стоят приблизительно в два раза дороже обычных.

Впрочем, защита и экранирование площади также может стоить очень дорого. Пока только некоторые агентства внедрили строгие стандарты по «TEMPEST», другие же или отказались или использовали различные варианты интерпретации используемого стандарта. В некоторых случаях, используется многоуровневая защита, которая не всегда адекватна фактической угрозе».

В 1995 году был опубликован «NSTISSI 7002» — глоссарий «TEMPEST». Шифровальное программное обеспечение «Blowfish Advanced 95», изначально разработанно Брюсом Шнайером в 1993 году, впервые препятствовало ведению «TEMPEST» — мониторинга.

В 1997 году на конференции «Hacking in Progress» была продемонстрирована аналоговая «TEMPEST» — установка на дисплее, а на выставке «Eurocrypt-97» обсуждались вопросы применения «TEMPEST» против смарт-карт.

Сначала всем казалось, что основным источником компрометирующего излучения компьютера являлся электронно-лучевой монитор, а жидкокристаллический, соответственно, безопасен. Однако исследования возможностей «TEMPEST» показали, что перехват ПЭМИН можно провести и с жидкокристаллического монитора. Хотя на самом же деле ценную информацию излучает большинство элементов компьютера.

Например, пароль администратора локальной сети при вводе не отображается на мониторе, но может быть выявлен перехватом сигналов, излучаемых клавиатурой. Даже если излучение элементов компьютера не несет никакой информации, это излучение индивидуально для каждого компьютера. По индивидуальным признакам можно отследить перемещение компьютера, определить временной режим работы данного компьютера.

Иногда считается, что информацию в локальной сети перехватить крайне сложно. Дескать, современные локальные сети строятся по топологии «звезда», когда параллельно укладывается несколько кабелей от рабочих станций. При этом происходит взаимное глушение сигналов, распространяющихся в параллельных кабелях. На самом же деле сигналы в локальной сети не могут заглушить друг друга в силу специфики протоколов передачи данных.

К тому же, не все рабочие станции начинают и заканчивают свою работу одновременно. Также нужно помнить, что кабели локальной сети не только участвуют в передаче информации, но и являются очень хорошими антеннами, подключенными к компьютеру. Подключение компьютера к локальной сети не только создает предпосылки для перехвата информации, но и затрудняет подавление излучений самого компьютера.

Вместе с тем, процесс получения секретной информации путём перехвата паразитного излучения композитного сигнала монитора вполне реален, но процесс этот достаточно длителен. Ведь нужно дождаться, пока пользователь выведет на экран монитора необходимую секретную информацию. Это может занять дни или даже недели.

Проведенные Маркусом Куном в 1998 году экспериментальные исследования подтвердили, что существует другая возможность добывания секретной информации. На нужный компьютер загружается «троянский конь» — специальная программа-закладка любым из известных способов. Программа ищет необходимую информацию на диске и путём обращения к различным устройствам компьютера вызывает появление побочных излучений.

Например, «закладка» может встраивать сообщение в композитный сигнал монитора. При этом пользователь, играя на компьютере в карточную игру, даже не подозревает, что в изображение игральных карт вставлены секретные текстовые сообщения или изображения. С помощью специального приемника (в простейшем варианте — доработанный телевизор) обеспечивается перехват паразитного излучения монитора и выделение требуемого полезного сигнала.

Так родилась технология «Soft Tempest» — технология скрытой передачи данных по каналу ПЭМИН с помощью программных средств. Предложенная учеными Кембриджа технология по своей сути есть разновидность компьютерной стеганографии, т. е. метода скрытной передачи полезного сообщения в обычных видео, аудио, графических и текстовых файлах.

Основная опасность технологии «Soft Tempest» заключается в скрытности работы шпионской программы. Она, в отличие от большинства вирусов не портит данные, не нарушает работу компьютера, не производит несанкционированную рассылку по сети, а значит, долгое время не обнаруживается пользователем и администратором сети.

Поэтому, если вирусы, использующие интернет для передачи данных, проявляют себя практически мгновенно, и с ними быстро разбирается антивирусная программа, то вирусы, использующие побочные излучения электронного оборудования для передачи данных, могут работать годами, не обнаруживая себя.

В настоящее время технология «Soft Tempest» включает в себя не только способы электромагнитной разведки, но и программные способы защиты от нее, в частности, использование специальных шрифтов «TEMPEST», минимизирующих ВЧ излучения.

В США введена следующая классификация устройств и систем с защитой информации от ПЭМИН:

1. «TEMPEST Level 1» (аналог стандарта НATO «AMSG-720B») — оборудование данного класса относятся к категории высшей степени секретности. Оборудование должно быть утверждено АНБ и предназначено для использования только правительственными учреждениями США.

2. «TEMPEST Level 2» (аналог стандарта НATO «AMSG-788A») — оборудование данного класса предназначено для защиты менее секретной, но критичной информации, и также требуется одобрение АНБ.

3. «TEMPEST Level 3» — оборудование данного класса предназначено для защиты несекретной, но критичной или коммерческой информации. Оборудование регистрируется Национальным институтом стандартов и технологий США «NIST» (англ. National Institute of Standards and Technology).

Для частного бизнеса используется классификация «ZONE», которая позволяет применять менее дорогие устройства. Сертификация такого оборудования описана в документе АНБ «TEMPEST Endorsement Program».

В настоящее время термин «TEMPEST» был расширен и применяется и как синоним компрометирующих ПЭМИН, и как название технологии, минимизирующей риск утечки секретной информации путём перехвата ПЭМИН различными техническими средствами. В это понятие входят также стандарты на оборудование, средства измерения и контроля.

Одна из первых станций США в Европе была организована в мае 1952 года в Киркньютоне (Шотландия) — деревушке около 100 км к юго-западу от Эдинбурга. В последующий год испытывались различные системы антенн и оценивалась их результативность. К июню 1953 года антенное поле состояло из 5 антенн, но все они были со временем размонтированы и заменены 11-ю ромбическими антеннами.

К концу 1953 года 37-я мобильная радиоэскадрилья службы безопасности ВВС США «USAFSS» (англ. United States Air Force Security Service) занималась исключительно перехватом голосовых и радиотелеграфных сообщений в районе Кольского полуострова. Важнейшая роль отводилась перехватам переговоров, касавшихся постройки новых советских радиолокационных станций и полетов в советской воздушной зоне.

В последующие несколько лет радиоэскадрилья расширила круг операций радиоперехвата. К 1955 году она вела наблюдение за новыми советскими радиолокаторами, которые заменили радиолокаторы, полученные СССР от США и Великобритании по ленд-лизу.

Она также вела операции по перехвату факсимильной информации, перехватывая фотографии и сведения, переданные по советским каналам новостей в окружающие регионы. Вдобавок киркньютонская станция активно занималась перехватами мультиплексных радиотелетайпных сигналов, используя для этого телетайп с полным кириллическим алфавитом.

Еще одна из первых станций радиоперехвата была организована в 1952 году в Великобритании, в Чиксендз-Прайори, участке операций по перехвату времен Второй Мировой войны. Там была учреждена 10-я мобильная радиоэскадрилья «USAFSS», объектом интереса которой были советские ВВС, в частности голосовая связь советских пилотов между собой и с наземными диспетчерами.

Одним из союзников США, чья территория обеспечивала практически идеальное местоположение для слежки за СССР, была Турция. 2 октября 1951 года ВВС США в Европе «USAFE» (United States Air Forces Europe) первыми предложили организовать станцию радионаблюдения в Турции. 10 дней спустя штаб ВВС в Вашингтоне дал «USAFE» разрешение на дальнейшие исследования этой возможности.

13 января 1953 года местную исследовательскую команду Министерства обороны возглавил полковник «USAFSS» Артур Кокс, прибывший в Анкару, чтобы выбрать участок, подходящий для базирования мобильной радиоэскадрильи в Турции.

К середине 1950-х годов деятельность «USAFE», получившая кодовое название «Проект Пенн» (англ. Project Penn), привела к организации станций «USAFSS» в Карамюрселе, на юго-восточном берегу Мраморного моря, в Синопе и Самсуне, на побережье Черного моря.

Сведения из Карамюрселя обеспечили первые данные о новых советских военно-морских системах и тактике, поскольку Черное море было советской учебной базой, где испытывались новое снаряжение и оперативные доктрины. Вдобавок к наблюдению за военно-морской деятельностью Карамюрсель отслеживал испытательные пуски в рамках первой советской ракетной программы.

В это же время начала действовать Синопская станция, или станция «Диоген». Синоп был рыболовецким портом и сельскохозяйственным центром с населением чуть более 18 тысяч человек. Станция, выстроенная в 3-х километрах к западу от города на площади в 120 гектаров, представляла собой сооружение на 200-метровом холме на оконечности полуострова. База отслеживала ВЧ и СВЧ передачи советских ВВС и ВМФ в районе Черного моря и советских ракетных испытаний.

К середине 1955 года радиолокатор дальнего обнаружения «AN/FPS-17» начал действовать в Самсуне, почти одновременно с началом советских испытаний в Капустином Яре. При начальном радиусе обнаружения в 1,5 тысячи километров радиолокатор мог засекать и отслеживать баллистические ракеты средней дальности (далее — БРСД), запущенные близ афганской границы, и межконтинентальные баллистические ракеты (далее — МБР), запущенные в районе Владивостока.

Данные, обеспеченные радиолокатором о советской программе БРСД, были довольно полными и включали в себя скорость полета ракет, высоту, траекторию и приблизительный радиус полета. Операции по сбору данных также позволили США засечь момент перехода от хаотических испытательных запусков к регулярной 5-месячной схеме, говорившей о переходе на промышленное производство.

Испытания многоступенчатых МБР по 70-градусной траектории в сторону Тихого океана были обнаружены в конце 1956 года. Был отмечен ряд запусков, включавших в себя испытания разделения ступеней, проверку максимальной высоты полета и, наконец, запуск на большое расстояние с падением боеголовки примерно в 1,5 тысячи километров от места запуска.

Испытания, начавшиеся летом 1957 года, выходили за этот радиус охвата «AN/FPS-17» и включали в себя 8 испытаний в июне, июле и августе вдоль сибирских траекторий. В результате радиолокатор был модифицирован для увеличения радиуса действия до 5 тысяч километров на предельных высотах.

Сегодня в составе ВВС и ВМФ США имеется серия самолётов «RC-135» для РЭР и аэрофотосъёмки, не имеющих вооружения. Помимо лётного экипажа, на борту работают 25–30 операторов. «RC-135S» — самолёт телеметрии при испытании баллистических ракет. «RC-135V» — самолёт радиоразведки и сбора данных о работе иностранных радиоэлектронных средств для разработки новых систем радиэлектронных помех.

Версия RC-135V создавалась в 1973—76 годы путем модификации 7 самолетов «RC-135С» и 1-го «RC-135U» (в 1977 году). «RC-135W» появился в начале 1980-х годов благодаря переоборудованию всех 6 самолетов серии «RC-135М». Самолеты «RC-135 V/W» получили кодовое название «Ривет Джойнт» (англ. Rivet Joint — заклепочное соединение).

Самолеты «RC-135V/W» оборудованы комплексной аппаратурой РЭР и системами управления и целеуказания наземным и воздушным средствам ПВО. Они до сих пор ведут разведку в различных радиодиапазонах, от сантиметрового до метрового, и используются для борьбы с авиацией и ПВО противника, включая зенитно-ракетные комплексы и перехватчики.

Группа операторов «RC-135V/W» имеет следующий состав и назначение: 3 оператора РЭБ отслеживают местоположение самолетов противника и системы ПВО по радиолокационным излучениям, перехватываемым системой «AEELS». По правому борту находятся 12–16 технических операторов, которые с помощью системы «MUCELS» ведут радионаблюдение за перехватами, выполняемыми истребителями противника и сетями ПВО.

Еще 7 технических операторов разведки контролируют радиолокационные излучения объектов воздушного, наземного и морского базирования, дополняющих данные о радиоэлектронной обстановке. Данные передаются 3-м аналитикам рабочей группы самолета.

Кроме того, в группу входит оператор передачи данных на самолет «Boeing Е-3 AWACS» и 2 специалиста полетного технического обслуживания. Самолеты «RC-135V/W» привлекаются к выполнению тактических задач, в частности, в Азии для мониторинга всего комплекса электронного оборудования противника. Так, в ходе операций «Буря в пустыни» и «Щит пустыни» «RC-135V/W» были ведущей силой радиотехнической разведки в районе Персидского залива. Они контролировали работу иракских систем связи и РЛС, оперативно передавая информацию в войска.

В настоящее время они стоят на вооружении 55-го крыла Командования боевой авиации США, которое базируется на авиабазе Оффат под Омахой (штат Небраска). 15 самолетов «RC-135V/W» (9 «RC-135V» и 6 «RC-135W») из 45-й разведывательной эскадрильи составляют основу радио- и радиотехнической разведки 55-го крыла.

Обычно больше половины состава крыла находится на заграничных дежурствах. «RC-135V/W» стоит также на вооружении в Великобритании, где они в 2011 году сменили устаревшие «Nimrod R.I.».

Американские самолеты РЭР с конца 1950-х годов ведут полеты вдоль границ СССР (России), Китая, Северной Кореи и других стран, нередко вторгаясь в их воздушное пространство. Всего американцы потеряли в разведывательных операциях более 200 пилотов и членов экипажей. Отмечено, по крайней мере, 2 случая уничтожения самолетов электронной разведки.

Первый случай попадания сверхсекретного американского самолёта в руки потенциального противника произошел 1 апреля 2001 года над Южно-Китайским морем в районе острова Хайнань, когда самолет РЭР «ЕР-3Е» столкнулся с китайским истребителем «J-8». Вероятно, американский самолет вел слежение за новейшими кораблями ВМС Китая — эскадренными миноносцами российской постройки (проект 956Э «Современный»), а китайский истребитель пытался ему помешать.

В результате инцидента китайский самолет упал в море, пилот погиб, а американская машина получила серьезные повреждения и совершила вынужденную посадку на китайском военном аэродроме на острове Хайнань. В руки китайских специалистов попала новейшая аппаратура электронного наблюдения и различное криптографическое оборудование. На самолетах подобного назначения устанавливались самые совершенные шифраторы, а также различная аппаратура для обработки перехваченной информации.

Экипаж самолета из 24-х человек, среди которых 8 профессиональных криптографов, не успел до посадки уничтожить секретные блоки аппаратуры, как того требует инструкция. Несмотря на требования США о немедленном возвращении самолета и экипажа, китайские военные подробно изучили все системы и аппаратуру самолета, а также допросили членов экипажа.

Эти мероприятия позволили китайской стороне получить важную информацию о методах работы и технических возможностях аппаратуры электронной разведки и криптологического оборудования США. Экипаж был отпущен в Америку через несколько недель после инцидента, а самолет возвращен США в разобранном виде через несколько месяцев.

США также стремится стать единоличным хозяином околопланетного космоса. Поскольку здесь можно разместить шпионские спутники, ракеты, лазерное оружие и ещё не бог весть какие технологии. И с помощью них осуществлять глобальную слежку за людьми, объектами, странами и материками.

Космическая разведка в состоянии разведывать цели, находящиеся в глубине любой страны и недосягаемые для других видов разведки. Она может с выгодных позиций и в сжатые сроки добывать информацию, охватывая многократно и продолжительное время большие пространства земной поверхности.

Утвержденная в 1954 году Президентом США Дуайтом Эйзенхауэром программа «WS-117L» по разработке разведывательных спутников в интересах ВВС и ЦРУ предусматривала создание спутниковой аппаратуры перехвата радиосигналов в рамках частного проекта «Pioneer Ferret».

Сегодня в США ведением разведки из космоса занимается Национальное управление воздушно-космической разведки «NRО» (National Reconnaissance Office). Ведомство полностью отвечает за решение всего комплекса задач космической разведки, начиная от замысла и заканчивая его реализацией. Это обеспечение изготовления и запуска ракет-носителей и управление работой бортовой разведывательной аппаратуры. Численность персонала — 25 тысяч человек.

Первый разведывательный искусственный спутник Земли (далее — ИСЗ) был запущен в космос американцами в октябре 1960 года. Разведка в космосе стала возможна в результате бурного развития не только ракетной и космической техники, но и радиоэлектроники и фотооптики.

В октябре 1962 года был запущен секретный спутник РЭР «Ferret». ИСЗ «Ferret» оснащены сложным комплексом разведывательной радиоэлектронной аппаратуры, позволяющим:

— вести поиск и перехват сигналов (открытых и шифрованных) радиостанций связи в широком диапазоне частот;

— определять их местоположение путем пеленгования источников излучения;

— регистрировать добываемую информацию;

— передавать записанную информацию по телеметрическим каналам на наземные центры.

Задачи космической радиоразведки подразделялись на две группы: радиотехническая разведка (далее — РТР) РЛС комплексов ПВО и ПРО (вскрытие их местоположения, режимов работы и характеристик излучения) и РЭР систем управления и связи.

Для решения этих задач в США были разработаны спутники типа «Ferret» 2-х классов:

— малогабаритные спутники РТР, которые запускались совместно с ИСЗ видовой разведки на низкие начальные орбиты, а затем с помощью бортовых двигателей достигали полярной рабочей орбиты высотой от 300 до 800 км,

— тяжелые спутники РЭР (массой 1–2 т), которые выводились на орбиты высотой около 500 км с помощью ракет-носителей «Thor Agena».

Эксплуатация системы РТР ВВС на базе ИСЗ типа «Ferret» после модернизаций продолжается и в настоящее время. Программа запусков тяжелых спутников РЭР была завершена в 1971 году после выхода на орбиту 15 ИСЗ.

Опыт первых 10 лет эксплуатации этих ИСЗ показал, что эффективное решение задач радиоперехвата каналов связи требует перехода на более высокие геосинхронные (24-часовые) и эллиптические (12-часовые) орбиты, позволяющие вести непрерывный контроль за работой радиоисточников.

Эксплуатация разведывательных ИСЗ на таких орбитах требовала решения сложных инженерных задач, связанных с созданием крупногабаритных разведывательных антенн, чувствительной радиоприемной аппаратуры и радиосистем скрытной передачи разведданных на Землю.

Однако исследования, проведенные в 1960-х годах Научно-техническим управлением ЦРУ совместно с фирмой «TRW» (англ. Thompson-Ramo-Wooldridge), основным разработчиком систем разведки США, показали, что выигрыш окупит затраты. А в дальнейшем высокоорбитальные разведывательные ИСЗ будут способны решать задачи как РЭР, так и РТР.

Для вывода на высокоэллиптическую 12-часовую орбиту типа «Молния» (высота в апогее 39 тыс. км, в перигее 600 км, наклонение 63) был разработан спутник РЭР «Jumpseat», основной задачей которого, по данным открытой печати, являлся перехват радиосообщений, передаваемых через советские ИСЗ «Молния». С 1971 по 1987 год было запущено 7 ИСЗ типа «Jumpseat».

Для ведения радиоперехвата на геосинхронной орбите предназначались ИСЗ типа «Spook Bird», запуски которых начались в 1968 году. Эти аппараты послужили прототипами спутников обнаружения пусков ракет «IMEUS», но это не совсем так. Внешний вид ИСЗ «Spook Bird» в отличие от ИСЗ «IMEUS» до сих пор не рассекречен, что говорит о его принадлежности к разведывательным ИСЗ.

Сведения о разведывательной космической технике в США имеют гриф «совершенно секретно», в связи с чем официальные публикации о них запрещены и все данные о разведывательных ИСЗ, приводимые в открытой печати, имеют только неофициальный характер. Особенно тщательно оберегаются секреты, касающеся спутников РЭР. В США применяется практика сложного легендирования и прикрытия этих ИСЗ.

Так, долгие годы спутники «Jumpseat» запускались под видом ИСЗ-ретрансляторов «SDS» (англ. Satellite Data System — спутниковая система данных), использовавших одинаковые типы орбит и ракет-носителей. Аналогичным «прикрытием» для геосинхронных спутников РЭР служили спутники обнаружения пусков ракет «IMEUS». После того, как некоторые сведения становились достоянием общественности, изменялась принятая система обозначений.

Спутники «Spook Bird», разработанные фирмой «TRW» по контракту с ВВС США, предназначались для контроля за работой радиосетей командных пунктов и штабов высших органов управления ВС СССР. Для перехвата радиосигналов ИСЗ имели развертываемую в космосе антенну диаметром около 3 м. Запуски осуществлялись на геосинхронные орбиты с помощью ракет-носителей «Atlas-Agena» с м. Канаверал в штате Флорида.

Характерной особенностью американских космических аппаратов РЭР является использование ими так называемых квазистационарных (наклонных эллиптических) орбит, которые впервые были «опробованы» ИСЗ «Spook Bird». В отличие от стационарных орбит высотой около 36 тысяч километров и нулевым наклонением, квазистационарные орбиты спутников РЭР имеют наклонение 3—10° и высоту в апогее 39–42 тысяч километров, а в перигее 30–33 тысяч километров.

Благодаря выбранным параметрам ИСЗ не «зависает» неподвижно относительно Земли, а двигается по сложной эллиптической траектории, успевая в течение суток «просматривать» обширные районы и измерять направление на радиоисточники с различных точек орбиты.

Квазистационарные орбиты при решении задач разведки обладают рядом несомненных преимуществ: увеличенная зона контроля, возможность ведения многопозиционной пеленгации радиопередатчиков и расширение их электромагнитной доступности.

В 1968—69 годах на квазистационарные орбиты были выведены 2 первых экспериментальных спутника РЭР типа «Spook Bird» (другое название «Canyon»), которые использовались для слежения за группировкой советских войск на Дальнем Востоке в период обострения советско-китайских отношений в конце 1960-х годов.

Спецслужбы США с помощью этих ИСЗ, например, перехватывали сообщения в радиосетях управления полетами советских бомбардировщиков, экипажи которых в тот период проходили интенсивную боевую подготовку. В начале 1970-х годов спутники РЭР использовались также для ведения разведки в ходе локальных конфликтов во Вьетнаме, а также между Индией и Пакистаном.

Видимо, полученные первыми спутниками РЭР результаты превзошли все ожидания, так как последующие запуски серийных образцов осуществлялись практически ежегодно до 1978 года. Серийные спутники РЭР первого поколения известны под названием «Rhyolite». Их разработка в интересах ЦРУ и УНБ велась фирмой «TRW» с середины 1960-х годов.

Основные усилия американских специалистов при создании этих ИСЗ были сосредоточены на увеличении размеров бортовых антенн и соответственно коэффициента усиления. Благодаря применению новейших по тем временам технологий производства легких крупногабаритных конструкций удалось увеличить размер антенн ИСЗ «Rhyolite» до 15–20 метров.

К середине 1970-х годов на орбите была развернута первая космическая система РЭР на базе спутников типа «Rhyolite». Исходя из интенсивности запусков и среднего расчетного срока работы ИСЗ тех лет в состав системы входило 3–5 ИСЗ, 1–2 из которых обычно размещались на орбите в зоне Индийского океана и 2–3 — над Африкой и Атлантическим океаном.

Одной из основных целей ИСЗ «Rhyolite» был перехват советских и китайских данных, передаваемых путём радиорелейной связи. В 1960—70 годах, большая часть междугородних телефонных данных в США и Восточной Европе передавались через радиорелейную сеть, которая состояла из спутниковой антенны на вышке, которая передавала узкий пучок микроволн на принимающую антенну в соседнем городе.

Немало микроволн не доходят до принимающей антенны из-за кривизны земного шара и попадают в космос. Размещая спутник в геосинхронной позиции, где он мог перехватывать эти волны, правительству США удавалось прослушивать советские телефонные звонки во времена «холодной войны».

Программа была совершенно секретной, и начало миссии ИСЗ «Rhyolite» в 1970 году было первым космическим пуском с мыса Канаверал за 7 лет, на который не были приглашены репортеры. Это были одни из последних пусков ракет-носителей «Atlas-Agena», а также последнее применение посадочного комплекса «LC-13» на базе ВВС США.

Спутники имели массу около 700 килограмм и работали на ближней геостационарной орбите над Ближним Востоком. Связь устанавливалась с наземной станцией «NАSА» в Западной Австралии вне зоны советского обнаружения. Полученные данные шифровались и оттуда отправлялись через другой ИСЗ в штаб-квартиру АНБ для анализа.

Считается, что 4 спутника «Rhyolite» (позже «Aquacade») были запущены с мыса Канаверал в промежутке с июня 1970 года по апрель 1978 года на ракетах-носителях «Atlas-Agena D», каждая из которых носила отличительные кожухи удлиненной полезной нагрузки (предположительно для размещения большой параболической антенны спутника).

Наземный компонент системы космической радиоразведки составляли 3 крупных комплекса управления, приема и обработки данных, расположенных в «Pine Gap» (Алис-Спрингс, Австралия), «Harrogate» (Менвит Хилл, Великобритания) и «Fort Meade» (штаб-квартира АНБ, штат Мэриленд). Комплексы связаны между собой спутниковыми линиями засекреченной связи, однако наиболее важные материалы радиоперехвата регулярно доставляются в США из Австралии военно-транспортными самолетами.

Крупнейшим комплексом системы является «Pine Gap», строительство которого было завершено в 1968 году, к моменту запуска первого ИСЗ «Spook Bird», размещенного на орбите в зоне Индийского океана. В настоящее время на его территории установлены 8 антенных систем под радиопрозрачными куполами диаметром от 2 до 33 м.

Основные задачи обработки информации решают специалисты ЦРУ, а австралийский персонал используется, в основном, на вспомогательных работах и не имеет доступа ко всем данным радиоперехвата. В технических зданиях размещена аппаратура для управления работой бортовых систем ИСЗ и первичной обработки данных перехвата с помощью компьютеров фирм «IBM» и «DEC».

Разведывательные ИСЗ США во время пролета над СССР регулярно получают информацию со специальных радиоэлектронных средств (далее — РЭС), установленных в интересующих ЦРУ районах. Так, в 1975 году сотрудники американской посольской резидентуры ЦРУ Веттерби и Корбин конспиративно установили в Можайском районе Московской области 2 таких РЭС для перехвата излучений, находившихся в этом районе оборонных объектов. Эти устройства РТР в форме шара диаметром 19 см и весом 5 кг были хитроумно замаскированы под «пеньки» деревьев.

Более детальная обработка данных ведется в центрах АНБ и ЦРУ на территории США. Например, дешифровка сообщений осуществляется в «Fort Meade» с помощью суперкомпьютеров «Cray», имеющих быстродействие несколько миллиардов операций в секунду.

Впервые система РЭР была использована для обеспечения боевых действий, возможно, уже в ходе арабо-израильской войны 1974 года для решения задач контроля за работой РЭС систем ПВО, штабов и командных пунктов армий арабских стран, а также перехвата сообщений по радиосвязи, в том числе переговоров арабских летчиков в воздухе.

По мере прогресса в области создания крупногабаритных космических конструкций из композиционных материалов в 1970-х годах в США приступили к проектированию нового спутника РЭР типа «Chalet». Первый такой спутник массой около 1,2 тонны был запущен в 1978 году ракетой-носителем «Titan-3С».

Основное назначение этих ИСЗ — перехват переговоров по радиолиниям связи УКВ диапазона, использующим антенны, ориентированные в направлении стационарной орбиты, или антенны с широкими диаграммами направленности. Существовавшая в США технология позволяла размещать на борту ИСЗ раскрываемые параболические антенны размером 30–45 м, а антенны других типов (например, штыревые или директорные) могли достигать еще больших размеров.

В 1978—81 годах были запущены 3 спутника типа «Chalet». Благодаря удачному «легендированию» и строгому соблюдению мер секретности при запусках некоторые зарубежные эксперты до сих пор отождествляют эти ИСЗ со спутниками обнаружения пусков ракет «IMEUS», служившими «прикрытием» для «Chalet».

В 1984 году начались запуски более совершенных спутников этого же типа, получивших название «Vortex». Основное их отличие заключалось в более современной бортовой аппаратуре с целью расширения полосы перехватываемых радиочастот в сторону сантиметрового диапазона. Всего ракетами-носителями «Titan-34В» было выведено в космос 3 таких ИСЗ, однако из-за неисправности разгонной ступени один из них на рабочую орбиту не вышел.

С 1985 года началось развертывание в космосе системы ИСЗ 3-го поколения «Aquacade»: спутников РЭР новой серии «Magnum». Следующий более новый аппарат этой серии — «Mentor», запущенный в 1989 году, оценивался в 2 миллиарда долларов. Он был предназначен для комплексной РЭР территорий стран, представляющих интерес для США.

Также осуществлял перехват информации, идущей по каналам передачи данных и управления летательными аппаратами, в том числе и сведений, передаваемых через «чужие» спутники-ретрансляторы, размещенные на соседних участках геостационарной орбиты. Аппараты этого «проекта 980» выводятся на орбиту с помощью космического корабля «Space Shuttle» и способны перемещаться по ней с использованием метода управляемого дрейфа.

Характерной особенностью спутников этой серии является наличие крупногабаритной антенны зеркального типа. Они должны были заменить выработавшие свой ресурс ИСЗ типа «Rhyolite» и в отличие от спутников «Chalet» решали более широкие задачи по контролю радиоэлектронной обстановки на территории СССР.

Спутники этой серии также вели радиоперехват информации, передаваемой через советские спутники связи, размещенные на соседних участках стационарной орбиты. К этому времени в СССР, кроме ИСЗ «Молния», за которыми «охотились» американские спутники РЭР «Jumpseat», были запущены на стационарную орбиту спутники связи «Радуга» и «Горизонт».

Впервые для обеспечения широкомасштабных боевых действий вооруженных сил США система спутников РЭР привлекалась в ходе войны с Ираком в 1990—91 годах. Несмотря на весьма значительный срок функционирования ИСЗ (некоторые спутники «Chalet» к этому времени находились на орбите уже по 11–12 лет), на время конфликта они были переведены на круглосуточный режим работы.

Задача радиоперехвата из космоса иракских переговоров облегчалась тем, что использовались системы радиосвязи советского производства, для разведки которых и проектировалась аппаратура ИСЗ. В результате перенацеливания средств космической РЭР на радиосети Ирака объем перехватываемой информации значительно превысил возможности АНБ по ее обработке, вследствие чего американское руководство вынуждено было принять срочные меры по увеличению количества переводчиков-арабистов.

Наряду с решением задач стратегической разведки радиосетей управления иракскими вооруженными силами США прилагали особые усилия для радиоперехвата информации тактического назначения (например, факты взлета самолетов или передвижения бронетанковой техники, раскрытые из радиопереговоров экипажей) и быстрого ее доведения до потребителей на театре военных действий.

В военном конфликте с Ираком в 2004 году США активно использовали данные, полученные от космических средств радиоперехвата: радиолокационная разведка велась спутниками «Lacrosse», а радиотехническая — спутниками «Vortex», «Magnum» и «Jumpseat».

Для передачи спутниковой развединформации от центров обработки в АНБ и ЦРУ использовались радиоканалы спутников связи типа «Fleetsatcom» (англ. Fleet Satellite Communications System — система спутниковой связи ВМФ США) в УКВ и СВЧ диапазоне. Опыт войны с Ираком послужил толчком для дальнейшего совершенствования системы обработки и доведения результатов космической радиоразведки до пользователей тактического звена на поле боя.

Продолжительность функционирования спутников разведки в составе системы рассчитана исходя из среднего срока существования спутников связи тех лет и интенсивности запусков спутников РЭР. Из этих данных можно сделать вывод, что система РЭР на базе ИСЗ типа «Rhyolite» включала 4 оперативных спутника, а система ИСЗ типа «Chalet» — 3, причем обе группировки в начале 1980-х годов функционировали одновременно, что связано, очевидно, с различным характером решаемых ими задач.

Оценочный же срок функционирования спутников РЭР на орбите составляет 6–8 лет. Система ИСЗ типа «Aquacade», развернутая в конце 1980-х годов, заменила группировку выработавших свой ресурс ИСЗ типа «Rhyolite».

В целом, на геосинхронных орбитах в 1980-90-х годах постоянно вели радиоперехват сигналов 6–8 спутников АНБ с исправной аппаратурой. В связи с увеличением срока активного функционирования ИСЗ на орбите, а также ростом стоимости и сложности космической аппаратуры интенсивность запусков спутников РЭР в начале 1990-х годов снизилась.

Задачи космической системы РЭР, которые расширялись по мере совершенствования спутниковой аппаратуры, состоят в следующем:

— перехват и дешифровка информации, передаваемой по радиолиниям правительственной, военной и дипломатической связи;

— перехват сигналов РЭС, характеризующих режимы работы высших органов управления, объектов систем ПВО, ПРО и ракетных войск, а также боеготовность вооруженных сил иностранных государств;

— прием телеметрических сигналов во время испытаний баллистических ракет;

— ретрансляция радиосигналов от агентов ЦРУ с территории других стран.

Диапазон радиочастот, перехватываемых спутниками РЭР, простирается от 100 МГц до 25 ГГц, что, однако, трудно реализовать на практике, так как на борту ИСЗ в этом случае необходимо разместить большой набор разнообразных по форме крупногабаритных антенн.

ИСЗ, вероятно, имеют широко используемый модульный принцип комплектации аппаратуры для решения конкретных задач разведки. Об этом говорит и одновременное развертывание на орбите нескольких разнотипных группировок спутников РЭР («Rhyolite» и «Chalet», «Vortex» и «Aquacade»), которые ведут разведку в различных участках радиоспектра.

Данные радиоперехвата передаются на Землю по радиоканалу на частоте 24 ГГц через антенну с узкой диаграммой направленности. При конструировании бортовой аппаратуры спутника РЭР могут применяться образцы, испытанные на борту военных экспериментальных ИСЗ серии «LES», в том числе оборудование межспутниковой связи миллиметрового диапазона и термоэлектронные генераторы, обеспечивающие электропитание бортовых систем на протяжении более 10 лет.

Окончание «холодной войны» и сокращение в США бюджетных ассигнований на военные цели сказываются и на системах РЭР. Наблюдаемая в настоящее время тенденция к затягиванию сроков разработки новых ИСЗ и увеличению их стоимости привела американских специалистов к тупиковой ситуации. Эксплуатируемые спутники «Chalet» и «Vortex» почти выработали свой ресурс.

К сожалению, более «свежих» данных о спутниках РЭР из-за их засекреченности нет. Зато известно, что США непрерывно наращивает оснащенность спутников радиоразведки электронной техникой. Кроме того, увеличивается и количество запускаемых разведывательных ИСЗ. Их число растет с каждом годом, особенно после того, как руководители Пентагона, ЦРУ и АНБ убедились, что космическая разведка позволяет получить ценные сведения.

В недалеком прошлом в США запускался на орбиту вокруг Земли 1 разведывательный ИСЗ примерно через каждые 10 дней. Орбиты таких спутников очень часто выбирались со значительным эксцентриситетом, обеспечивающим продолжительное пребывание над районами земной поверхности, имеющими важное разведывательное значение.

При этом в полете, как правило, одновременно находятся несколько американских разведывательных ИСЗ, которые ежесуточно 8—12 раз пролетают над территориями всех наиболее развитых стран. Кроме того, информацию в ночное время и облачную погоду обеспечивают ИСЗ «Lacrosse». Кроме видовой разведки они также выполняют перехват сообщений, переданных по космическим, тропосферным, радиорелейным и другим линиям радиосвязи.

Несмотря на все трудности, США продолжают предпринимать серьезные усилия по совершенствованию космической системы РЭР в соответствии с современными требованиями по расширению задач разведывательных служб. Продемонстрированные ранее возможности получения уникальной и оперативной информации технического, политического и экономического характера, без сомнения, и в дальнейшем обеспечат космической системе РЭР ведущее место среди других средств технической разведки США.

В 1996 году в АНБ прошла самая важная за всю историю агентства операция — модернизация компьютерного центра. Подготовка к ней длилась несколько лет, на протяжении которых инженеры, ответственные за ее проведение, приходили на работу рано утром, а уходили поздно вечером. В результате модернизации АНБ планировало обзавестись самым большим и мощным электронным «мозгом» в мире.

Но сначала необходимо было соорудить здание, способное вместить «супермозг» АНБ. Затем необходимо было из подвала штаб-квартиры АНБ перевезти в это здание 150 тонн компьютерного оборудования, требовавшего весьма деликатного обращения. И если в других правительственных ведомствах США площадь, отведенная для установки компьютеров, исчислялась квадратными метрами, то в АНБ она измерялась акрами.

В октябре 1996 года директор АНБ Кеннет Минихан разрезал красную ленточку на церемонии открытия нового суперкомпьютерного центра (далее — СКЦ) АНБ. Церемония была секретной, и по ее итогам не было выпущено пресс-релиза. В приглашениях на нее ничего не было сказано о месте проведения, хотя приглашенные отлично знали, куда им следовало явиться.

Здание СКЦ стало первым в истории АНБ, названным в честь человека. Им стал Луи Торделла, бывший заместитель директора АНБ, покинувший этот пост в 1974 году. Этот человек долгое время отвечал в АНБ за применение компьютеров для взлома шифров. Он же и окружил разработку суперкомпьютеров в интересах АНБ завесой тайны, под которой она спрятана до сих пор.

Хотя перед началом Второй Мировой войны американские дешифровальщики уже в достаточной мере осознали всю важность использования машин для взлома шифров, однако их применение на практике было весьма ограниченным. В распоряжении сотрудников армейской радиоразведки «SIS» (англ. Signals Intelligence Service) было всего лишь 15 машин, которые обслуживал 21 оператор. В мае 1945 года количество клавишных перфораторов, использовавшихся в «SIS» для взлома иностранных шифров, достигло 405, а обслуживающий персонал насчитывал 1275 человек.

Помимо универсальных табуляторов дешифровальщики имели в своем распоряжении экспресс-аналитические машины (далее — ЭАМ), сконструированные именно для взлома шифров. Они изготавливались из электроламп и реле, соединенных электрическими проводами. Это были прообразы современных компьютеров, отличавшиеся чрезмерно высокой стоимостью и слишком большой степенью специализации. Большинство из них конструировались для взлома одного конкретного шифра и моментально становились ненужными, если этот шифр менялся или выходил из употребления.

Военно-морская радиоразведка «Op-20-G» (англ. 20th Division of the Office of Naval Communications, Section G) заключила контракты на изготовление ЭАМ с «Eastman Kodak» и с несколькими другими американскими компаниями, а армейская радиоразведка «SIS» наиболее тесно сотрудничала с компанией «Bell».

Во время Второй Мировой войны одним из самых крупных подрядчиков, занимавшихся в США изготовлением дешифровальных машин для военных нужд, стала корпорация «IBМ». Она разработала специальную приставку к своим табуляторам, благодаря которой их производительность при решении дешифровальных задач увеличивалась на несколько порядков. Две машины, изготовленные для «SIS», особо выделялись среди прочих своей ценой и быстродействием.

Они стоили по несколько миллионов долларов каждая (огромная по тем временам сумма) и выполняли такие трудоемкие операции, которые вручную потребовали бы совместных усилий 200 тысяч человек. В конце Второй Мировой войны в США велись работы по изготовлению машины, которая заменяла 5 миллионов дешифровальщиков.

После войны в Пенсильванском университете в США была закончена работа по изготовлению машины «ENIAC» (англ. Electronic Numerical Integrator and Computer — электронный числовой интегратор и вычислитель). В 1946 году ей был посвящен курс университетских лекций, которые прослушал лейтенант ВМФ США Джеймс Пендерграсс для оценки степени полезности ее применения в дешифровании.

На Пендерграсса прослушанные лекции произвели большое впечатление. Компьютеры, по его мнению, обладали гибкостью, которой недоставало ЭАМ. Последние были нацелены исключительно на взлом конкретного шифра, а компьютеры могли применяться для решения разнообразных дешифровальных задач. В своем отчете, подготовленном по итогам лекций об «ENIAC», он написал:

«Я полагаю, что универсальный математический компьютер, который в настоящее время находится в стадии проектирования, представляет собой универсальную дешифровальную машину. Компьютер может делать все то, что сейчас делают наши аналитические машины, и значительную часть из этого он делает значительно быстрее».

В декабре 1950 года по заказу ВМФ США была изготовлена специализированная электронно-вычислительная машина (далее — ЭВМ) «АTLAS», предназначенная для решения дешифровальных задач. Второй экземпляр «АTLAS» в марте 1953 года получило в свое распоряжение АНБ.

Основным компонентом ЭВМ являлись электровакуумные лампы. Их было столько, что на некоторое время АНБ и ВМФ стали владельцами самой большой коллекции электровакуумных ламп в мире, а работавшие с «АTLAS» инженеры — самыми крупными специалистами в области их эксплуатации и технического обслуживания. Кроме того, электровакуумные лампы, в огромном количестве собранные в одном месте, требовали соответствующего охлаждения, для которого применялись кондиционеры общим весом более 15 тонн.

Что касается «SIS», то на его сотрудника Самуила Снайдера также произвел впечатление отчет Пендерграсса по «ENIAC». Он немедленно пошел к своему начальнику Соломону Кульбаку и сказал ему, что необходимо как можно быстрее заполучить такую ЭВМ.

Кульбак поручил Снайдеру исследовать этот вопрос, и весь следующий год он провел, консультируясь со специалистами, которые занимались исследованиями в области ЭВМ: например, Джон фон Нейман. Деньги для «SIS» не были проблемой, можно было получить для своих целей практически любую сумму.

В конечном итоге по заказу «SIS» была построена специализированная ЭВМ под названием «ABNER». Изначально количество команд, которые могла ЭВМ выполнять, равнялось всего 15, позднее оно возросло до 30. Тем не менее, когда в апреле 1953 года работа над созданием «ABNER» была закончена, она стала самым совершенным компьютером в США. Для ввода в него информации использовались не только перфокарты, но и бумажная и магнитная лента, а также электрическая пишущая машинка.

В 1956 году было положено начало одной из самых долгосрочных и дорогостоящих программ в истории АНБ — проектирование ЭВМ под названием «Урожай» (англ. Harvest). Предполагалось, что ее быстродействие будет в сотни раз выше, чем у тогдашних компьютеров.

Окончательный дизайн модификации ЭВМ был одобрен АНБ в апреле 1958 года. Машина «IBM 7950» поступила в АНБ в феврале 1962 года и проработала там до 1976 года. Основным ее назначением был криптоанализ и быстрый поиск слов по базам данных. ЭВМ стала «супермозгом» компьютерной системы «Harvest» и была мощнее самых лучших коммерческих машин в 50—200 раз..

Так, в 1968 году у «Harvest» ушло 3 часа 50 минут на поиск 7 тысяч искомых слов и фраз в 7 миллионах текстов радиоперехватов, что эквивалентно обработке 30 тысяч текстов перехватов в минуту. В течение 15 лет этот компьютер помогал АНБ взламывать шифры и в частности помог взломать некоторые важные шифры СССР в 1970-е годы.

В июне 1957 года в АНБ начались работы по проекту «Молния» (англ. Lightning). На их проведение конгрессмены ассигновали 25 миллионов долларов. Подрядчиками по проекту были выбраны самые авторитетные разработчики ЭВМ в США. Основной целью «Lightning» было улучшение характеристик компьютерных электрических схем в тысячи раз. В качестве возможных вариантов рассматривались криогенные компоненты, миниатюризация и повышение быстродействия переключающих элементов. Проект был рассчитан на 5 лет.

Одним из наиболее ценных результатов, полученных в ходе реализации «Lightning», стал прогресс в разработке «Harvest», который должен был стать первой универсальной ЭВМ в АНБ. Прежде компьютеры для нужд АНБ делались для взлома определенного шифра — например, швейцарской шифровальной машины Бориса Хагелина, использовавшейся многими государствами по всему миру.

С помощью «Harvest» дешифровальщики из АНБ надеялись взламывать все шифраторы. Эти надежды были связаны с тем, что по мере того, как ЭВМ становились все более универсальными, они могли применяться для имитации работы любой шифровальной машины, чтобы потом успешно ее раскрывать.

Первоначально в АНБ планировалось назвать новую компьютерную систему «Плантация» (англ. Plantation). Название выбиралось, чтобы подчеркнуть модульную архитектуру компьютерной системы. В ее центр предполагалось поместить сверхмощную ЭВМ, окружив различными вспомогательными устройствами подобно тому, как вокруг плантации возводят подсобные постройки.

Однако от названия «Plantation» пришлось отказаться. Выяснилось, что президентская администрация уже задействовала это слово для обозначения операции по перебазированию президента на случай возникновения чрезвычайной ситуации. В конечном итоге компьютерную систему окрестили «Harvest», решив, что урожай — это тоже неотъемлемая составная часть любой плантации.

После того, как «Harvest» отслужил свое и был заменен другими компьютерными системами, СКЦ АНБ, подобно человеческому мозгу, в котором есть правое и левое полушария, оказался разделенным на 2 части: «Carillon» и «Magnetite». Сначала «Carillon» включал в себя ЭВМ «IBМ 360», которые затем были заменены на «IBМ 3033».

А «Magnetite» состоял из единственной мощной ЭВМ «Cray-1». Он был сделан из 200 тысяч интегральных схем, 3400 печатных плат и более 100 километров медного провода, которые были размещены так компактно, что если бы не мощное фреоновое охлаждение, немедленно бы расплавились из-за выделяемое при работе тепла.

«Cray-1» был разработан американским инженером Сеймуром Крэем, начавшим свою карьеру в 1951 году в компании «Инженерная исследовательская ассоциация». Она занималась производством дешифровальных машин для ВМФ США. Компанию возглавлял будущий заместитель директора АНБ Говард Энгстром.

Крэй мечтал о том, чтобы построить суперкомпьютер, который был бы способен выполнять от 150 до 200 миллионов операций в секунду. Такой суперкомпьютер по своему быстродействию в сотни раз превосходил бы серийно выпускаемые компьютеры своего времени.

В 1976 году Крэй осуществил свою мечту. Первый экземпляр «Cray-1» был установлен в СКЦ АНБ, а в 1985 году его сменил «Cray-2». Оба обладали рекордным по тем временам быстродействием и объемом оперативной памяти. С помощью поддержки векторных операций эти суперкомпьютеры достигала производительности в 180 миллионов операций в секунду над числами с плавающей точкой.

В 1980-е годы развитие ЭВМ пошло столь быстрыми темпами, что АНБ едва успевало установить и запустить очередной суперкомпьютер серии «Cray», как ему на смену приходила его новая более совершенная модификация. Во второй половине 1980-х годов среди разработчиков суперкомпьютеров началась настоящая гонка за право именовать свое детище самым быстрым суперкомпьютером в мире.

Так продолжалось до начала 1990-х годов, когда американские университеты и высокотехнологичные компании приступили к разработке и изготовлению параллельных суперкомпьютеров, состоявших из нескольких тысяч процессоров, каждый из которых был сравним по своему быстродействию с миникомпьютером. Параллельные суперкомпьютеры пользовались значительно большим спросом, чем «Cray».

Наибольшее беспокойство в АНБ вызывали японские производители суперкомпьютеров и комплектующих для них. Американская промышленность зависела от японцев в том, что касалось основных компонентов, из которых изготавливались суперкомпьютеры — таких как, например, микросхемы. Это стало следствием сворачивания производства полупроводниковых элементов в США в 1980-е годы.

В результате в 1986 году АНБ оказалось почти в полной зависимости от японской компании «Kyocera», которая производила компоненты для 171 из 196 микросхем, используемых для изготовления суперкомпьютеров в США. При самом худшем варианте развития событий японцы могли сократить или вовсе прекратить поставку в США своих компонентов, и тогда американцы отстали бы на десятилетия от своих заокеанских соперников в области суперкомпьютеров.

Озабоченное такой неблагоприятной возможностью, АНБ построило собственное промышленное предприятие по производству микроэлектронных компонентов — Лабораторию специальных технологий. Она приступила к выпуску микросхем в 1991 году. Тем самым АНБ решило еще одну проблему: сохранение в строжайшем секрете информации об электронных компонентах, которые использовались при создании специализированных устройств для взлома шифров.

Эти компоненты — так называемые специализированные интегральные схемы (далее — СИС) — зачастую являлись ядром дешифровальных систем. С помощью всего лишь одной СИС можно было запросто реализовать криптографический алгоритм любой зарубежной шифрсистемы. Такая СИС ни при каких обстоятельствах не должна была попасть в «чужие руки». Поэтому в Лаборатории для СИС был придуман механизм самоуничтожения: их покрывали защитным слоем, попытка снять который приводила к разрушению микросхемы.

Перед своими японскими конкурентами американские разработчики суперкомпьютеров обладали важным преимуществом: они умели делать суперкомпьютеры состоящими из большего количества процессоров и распараллеливать на них решение дешифровальных задач.

Очередное творение Крэя «Cray-3» состоял из 16 процессоров. И все равно Крэй был ненасытен в своем стремлении побить им же установленные рекорды производительности. Следующий свой суперкомпьютер Крэй планировал построить из принципиально нового материала — арсенида галлия, в котором электроны двигались в 10 раз быстрее, чем в кремнии.

Однако суровая действительность внесла свои коррективы в мечты талантливого изобретателя: закончилась «холодная война». За продукцией компании «Cray» больше не выстраивалась очередь из разработчиков новых систем вооружений. Компьютерная индустрия постепенно отворачивалась от «Cray», состоявших из малого числа процессоров с рекордной производительностью, в сторону параллельных компьютеров, построенных из тысяч относительно недорогих микропроцессоров.

Даже в АНБ, которое было основным заказчиком «Cray», началась разработка специализированных аппаратных ускорителей для универсальных компьютеров, которые позволили бы повысить их производительность до уровня «Cray» за значительно меньшие деньги.

Неудивительно, что когда в 1993 году работа над «Cray -3» была закончена, желающих приобрести его не нашлось. Крей потратил около года, пытаясь найти покупателей для «Cray-3», пока не заключил соглашение со своим давним клиентом — АНБ.

В августе 1994 года в США было официально объявлено, что компания «Cray» изготовит для АНБ специализированный «Cray-3» для обработки сигналов и распознавания образов, то есть, говоря иными словами, для обработки данных перехвата и взлома шифров.

Это позволило Крэю приступить к созданию «Cray-4», который в 1995 году должен был вдвое превысить производительность «Cray-3» и при этом стоить на 75 % меньше. Поползли даже слухи о том, что до ухода на пенсию Крэй планирует закончить работу над «Cray-5» и «Cray-6».

Однако компания «Cray», практически лишившись клиентов за пределами АНБ, разорилась и была приобретена американской компанией «Silicon Graphics».

Производство суперкомпьютеров серии «Cray» по заказу АНБ было продолжено в «Silicon Graphics». Параллельные суперкомпьютеры не устраивали АНБ по нескольким причинам. Во-первых, они были недостаточно быстродействующими, чтобы удовлетворить потребности АНБ. Во-вторых, их надежность оставляла желать лучшего.

В конце 1990-х «Silicon Graphics» тоже оказалась на грани банкротства. В тот момент у нее был действующий контракт с АНБ на изготовление очередного «Cray». В АНБ была спешно создана специальная рабочая группа, которой было поручено рассмотреть вопрос о целесообразности выделения дополнительных денежных средств компании «Silicon Graphics», чтобы она могла закончить работу над новым «Cray» для АНБ.

В докладе, подготовленном членами рабочей группы, говорилось: «Мы пришли к однозначному выводу о том, что в настоящее время в АНБ существует настоятельная потребность в высокопроизводительных компьютерах, которые обладают большими объемами памяти с малым временем доступа. Именно такие компьютеры позволяют нам осуществлять взлом иностранных шифров.

Если текущие работы по изготовлению суперкомпьютера «Cray» будут приостановлены, то рынок суперкомпьютеров в США перестанет существовать, и нам придется закупать их за рубежом. Хотя мы считаем производство «Cray» крайне рискованным предприятием, Министерство обороны, по нашему мнению, должно продолжить его финансирование, поскольку в результате мы получим стократное увеличение быстродействия, и вложение денег будет вполне оправданным».

Известие о том, что разработка нового «Cray» будет продолжена, в АНБ было встречено со вздохом облегчения. Заместитель директора АНБ по научной работе Джордж Коттер заявил по этому поводу следующее:

«США выделяют средства для поддержания и упрочения своего лидирующего положения в области суперкомпьютеров, которые играют ключевую роль в обеспечении нашей национальной безопасности. С этой целью правительство США намерено оказать финансовую поддержку программе компании „Silicon Graphics“ по производству компьютеров серии Cray».

После смерти Крэя 5 октября 1996 года производство суперкомпьютеров в США оказалось под угрозой, что не могло не вызвать озабоченность в АНБ. В итоге там было решено вернуться к построению специализированных суперкомпьютеров собственными силами. В качестве разработчика был выбран Суперкомпьютерный исследовательский центр (далее — СИЦ) АНБ, который был создан в 1984 году с целью сделать такой рывок в области суперкомпьютеров, чтобы оставить весь остальной мир далеко позади.

По словам тогдашнего директора АНБ Линкольна Фаурера, перед СИЦ была поставлена задача разработать новое поколение суперкомпьютеров, которые были бы производительнее существующих в 10 тысяч и более раз.

С момента своего создания СИЦ являлся составной частью Исследовательского института (далее — Институт) АНБ, учрежденного президентом США Эйзенхауэром в 1958 году. Этот институт занимался решением долгосрочных теоретических проблем, связанных со взломом шифров и перехватом в АНБ.

За счет бюджета Института финансировались совместные работы, которые его сотрудники вели с представителями академического сообщества в США. В результате в 1965 году был разработан специализированный компьютер для взлома шифров, который, согласно секретному отчету АНБ, полностью оправдал все финансовые вложения в Институт с момента его создания.

Первоначально Институт размещался на территории Принстонского университета. Однако из-за нараставшего в 1960-е годы антивоенного движения было решено вывести Институт за пределы территории университета в специально построенное 3-этажное здание в соседнем лесу.

Новое здание Института было напрочь лишено окон на первом и втором этажах, а также не имело никаких опознавательных знаков, свидетельствовавших о его принадлежности АНБ. Чтобы еще больше скрыть от посторонних его связи с АНБ, Институт был переименован в Коммуникационный компьютерный центр.

Помимо СИЦ, в распоряжении АНБ находилась Лаборатория физических наук (далее — ЛФН), созданная в конце 1950-х годов. Для нее было построено здание стоимостью в несколько десятков миллионов долларов.

Разрабатываемые в ЛФН технологии были призваны способствовать совершенствованию возможностей АНБ в области перехвата. Например, они позволили значительно повысить плотность записи на магнитные носители информации и построить сверхбыстродействующие компьютерные компоненты из арсенида галлия.

Увеличение быстродействия компьютерных компонентов всегда было связано с повышенным тепловыделением. Поэтому ЛФН занималась такими технологиями, как производство синтетических алмазов, которые значительно более эффективно отводят тепло, чем медь, и являются гораздо более дешевыми по сравнению с природными алмазами.

Например, микросхема, смонтированная на керамическом основании, нагревалась до 87 градусов при комнатной температуре, а если микросхему поместить на алмазное основание, то ее температура падала до 54 градусов.

Более производительные суперкомпьютеры не только выделяли больше тепла, но и требовали огромных хранилищ данных. Увеличение в перехвате доли мультимедийной информации, а также необходимость совместной работы большого числа пользователей с данными, сделали эти требования еще более высокими. Решить проблему хранения перехвата с мультимедийной информацией должен был проект «Океанариум».

Этот проект изменил сам порядок доступа к хранимой информации и ее распространения. Прежде каждое разведывательное ведомство в США ревностно охраняло добытые им данные. Проект «Океанариум» помог сделать так, чтобы доступ к самым сокровенным секретам АНБ можно было получить не только путем подключения к интранет-сети АНБ под названием «Веб-царство» (англ. Web-Kingdom), но и через «Развед-линк» (англ. Reconnaissance-link).

В 2001 году плотность записи информации на магнитные диски и ленты в АНБ достигла десятков гигабайт на квадратный дюйм. Многообещающей на тот момент выглядела технология, использовавшая микроскопические магниты размером с молекулу. Такие магниты, изготовленные из смеси марганца, водорода, кислорода и углерода, позволяли уплотнять магнитные носители информации в миллионы раз.

Однако, чем плотнее упакована информация, тем труднее оказывалось ее стирать. Поэтому в АНБ была разработана специальная приставка, которая подсоединялась к жесткому диску и могла совершенно бесследно стирать всю хранимую на нем информацию.

В середине 1990-х годов в СИЦ прошла серия совещаний по вопросу возможности очередного рывка в области повышения быстродействия суперкомпьютеров. К этому времени в СИЦ уже настолько уменьшили размеры транзистора, что могли разместить целых 70 штук на поверхности размером с сечение человеческого волоса.

Перспективной была признана технология, при использовании которой процессоры помещались непосредственно в ячейки памяти, где хранилась обрабатываемая информация. За пределами АНБ вряд ли станет известно, насколько агентство преуспело в реализации своих грандиозных планов. Скорее всего, после этого оно в полной тайне перейдет к погоне за септиллионами операций в секунду.

В конце 1990-х годов АНБ совершило очередной прорыв, когда сумело создать суперкомпьютер размером с обычный домашний холодильник. Вскоре его производительность удалось повысить на 10 %, одновременно сократив размеры до маленького чемоданчика.

В 1999 году основные суперкомпьютерные блоки уменьшились настолько, что стали помещаться в кармане пальто. Однако чтобы преодолеть барьер из квадрильонов операций в секунду, необходимо было сделать эти блоки соизмеримыми с атомами. И тогда сотрудники СИЦ обратили свои взоры на квантовые компьютеры.

АНБ интересовалось ими с 1994 года, тратя примерно по 4 миллиона долларов в год на финансирование исследований в университетских лабораториях. АНБ надеялось с помощью квантовых компьютеров облегчить себе взлом зарубежных шифрсистем за счет ускорения процесса поиска аномалий в перехвате, которые могли бы свидетельствовать о неправильном использовании шифрсистемы, сбое в работе шифратора или ошибке шифровальщика.

Но самой многообещающей особенностью квантовых компьютеров была их способность вести параллельную обработку данных. На квантовом компьютере вместо того, чтобы перебирать один ключ за другим в поисках подходящего к данной шифрсистеме, можно было проверять все несколько квадрильонов ключей одновременно.

В начале 2000-х годов перед сотрудниками СИЦ была поставлена задача создать самый совершенный суперкомпьютер в человеческой истории — с производительностью в несколько квадрильонов в секунду, объемом в один литр и энергопотреблением в несколько ватт. За образец такого суперкомпьютера был взят мозг современного человека.

В 2002 году «Silicon Graphics», несмотря на финансовую поддержку со стороны АНБ, продала компанию «Cray». Ее приобрел бизнесмен из Сиэтла Бертон Смит, давно мечтавший построить самый быстродействующий компьютер в мире. Все это было сделано явно с одобрения АНБ, поскольку оно тут же заказало у Смита очередную реинкарнацию «Cray».

В августе 2011 года корпорация «IBМ» представила прототип компьютера, построенного из микросхем, которые воспроизводили функции клеток человеческого мозга. Этот компьютер и микросхемы были названы когнитивными.

Исследователи из «IBМ» заявили, что когнитивный компьютер обладает широкими возможностями применения, особенно в современных задачах одновременной обработки множества потоков данных, которые характерны для дешифрования.

Для создания когнитивного компьютера исследователям из «IBМ» сперва пришлось прибегнуть к последним достижениям неврологии для разработки алгоритмов моделирования функций мозга человека. Затем они обратились к исследованиям в области нанотехнологий, используя нанополупроводники в качестве высокопроизводительных элементов ядра когнитивных микросхем.

Конечной целью когнитивного проекта «IBМ» была провозглашена разработка искусственного мозга, схожего по размерам, возможностям и энергопотреблению с человеческим.

Новые более совершенные суперкомпьютеры, которые создавались для нужд АНБ, надо было где-то устанавливать. СКЦ АНБ, введенный в эксплуатацию в октябре 1996 года, давно исчерпал свои возможности.

Поэтому в Блаффдейле недалеко от американского города Солт-Лейк-Сити в штате Юта 6 января 2011 года состоялась церемония, посвященная началу строительства центра обработки данных (далее — ЦОД) АНБ. Вместе с заместителем директором АНБ Джоном Инглисом эту церемонию посетили помощник директора АНБ Харви Дейвис и сенатор от штата Юта Оррин Хэтч.

Принимая во внимание огромную площадь, отведенную под строительство, и тот факт, что терабайт информации может быть запомнен на носителе информации размером с мизинец взрослого человека, потенциальный объем хранилища данных нового ЦОД АНБ был огромен.

В настоящее время в АНБ работают до 10 сверхмощных компьютеров серии «Cray» стоимостью в десятки миллионов долларов каждый, созданные по спецзаказу АНБ компанией «Silicon Graphics». Созданный в 1988 году «Cray-YMP» содержал до 16 процессоров и стоил от 2,5 до 16 миллионов долларов.

Хотя номенклатура, количество и характеристики установленных в этом ведомстве суперкомпьютеров засекречены, по расчётам специалистов их суммарная производительность составляет величину порядка 156 Гфлоп. АНБ принадлежит одна из наймощнейших по количеству процессоров (1024) моделей суперкомпьютер «Cray-T3D».

Зачем АНБ нужно хранить так много информации? Согласно исследованию корпорации «SIG», в период с 2010 по 2015 год совокупный мировой интернет-трафик возрос в 4 раза, достигнув 966 эксабайтов в год. Однако основные интересы АНБ лежали далеко за пределами хранения миллиардов общедоступных веб-страниц.

АНБ больше всего интересовал так называемый глубинный интернет — совокупность страниц и сайтов, недоступных для обычных поисковых систем. Он включал в себя данные, защищенные паролем, шифрованную правительственную переписку и файлообменные хранилища для совместного доступа доверенных пользователей.

В отчете Научного комитета МО США за 2010 год, в частности, говорилось: «Нужны альтернативные инструментальные средства для индексации и поиска данных в глубинном интернете… Добывание секретной информации о потенциальном противнике как раз и является той областью, в которой наше разведывательное сообщество в состоянии добиться наибольших успехов».

После введения нового ЦОД в действие в сентябре 2013 года у АНБ появилась бы техническая возможность хранить и анализировать секреты, украденные в глубинном интернете.

После введения в действие в 2013 году ЦОД стал обрабатывать все виды коммуникаций, в том числе полное содержание частной переписки по электронной почте, разговоров по мобильным телефонам, интернет-поиска, а также все виды персональных данных: квитанции на парковки, маршруты путешествий, покупки в магазинах, и данные других сделок, совершенных с помощью цифровых технологий.

ЦОД хранит интернет-данные, а также архив телефонных разговоров из базы данных «Main Way», содержащей записи миллиардов телефонных звонков, сделанных через 4-х крупнейших американских операторов телефонной связи: «AT&T», «SBC», «BellSouth» (все 3 вошли в «AT&T»), и «Verizon».

Другими словами ЦОД — это дата-центр АНБ, также известный как Центр обработки данных инициативы разведывательного сообщества по всеобъемлющей национальной кибербезопасности. Он является хранилищем данных сообщества, предназначенным для хранения очень больших объёмов данных.

Однако одной способности хранить огромные объемы данных для АНБ было мало. Необходимо было еще иметь надежные источники их получения. С этой целью в методы сбора информации в АНБ были внесены радикальные изменения. Произошло это в ходе воплощения в жизнь секретной программы под названием «Звездный ветер» (англ. Stellar Wind).

Программа, содержащая пакет из 4-х программ слежения, была введена в действие 4 октября 2001 года, вскоре после террористических атак 11 сентября, и должна была продолжаться до 2011 года.

Программа, используя технологии «data mining» (интеллектуальный анализ данных), вела поиск по обширной базе электронных коммуникаций граждан США, включая сообщения электронной почты, телефонные разговоры, финансовые операции и интернет-активность в целом, осуществлявшийся АНБ в период президентства Джорджа Буша-младшего.

Во время президентства Барака Обамы «Stellar Wind» была заменена на другие технологии сбора оперативных данных на территории США (например, «PRISM»), способные контролировать весь спектр современных телекоммуникаций.

Во всех телекоммуникационных компаниях в США были тайно сооружены комнаты, где были установлены глубинные анализаторы пакетов для мониторинга коммуникационных сетей.

Эти комнаты находились под контролем АНБ, и об их противозаконном существовании стало известно еще в годы правления Буша. Однако перед этим Конгресс США успел принять поправки к «Закону о контроле за внешней разведкой», которые легализовали «Stellar Wind». А телекоммуникационным компаниям, участвовавшим в «Stellar Wind», эти поправки гарантировали иммунитет от уголовного преследования.

Оставалась, правда, одна технология, которая не давала АНБ осуществлять беспрепятственный доступ к любым данным. Это было стойкое шифрование. Его использование явилось еще одним побудительным мотивом для создания нового ЦОД АНБ.

Известно, что для успешного взлома надежного шифра требуются самые быстродействующие компьютеры и большое количество перехваченных шифровок. Чем больше шифрованных сообщений из одного и того же источника накоплено, тем выше шансы найти в них особенности, которые облегчают процесс дешифрования.

И надо признать, что новый ЦОД в Блаффдейле смог хранить очень и очень много таких сообщений. Директор Национальной разведки США Деннис Блэр, увидев проект ЦОД, поинтересовался, зачем он нужен. К нему привели ведущих дешифровальщики АНБ. Те откровенно признались, что не смогут ничего поделать с новейшими стойкими шифрами, если не получат возможность накапливать большие объемы информации. И Блэр решил вопрос о строительстве ЦОД положительно.

В дата-центрах АНБ функционирует поисковая система «ICReach». Ее пилотную версию запустили в 2007 году, и она в 12 раз увеличила объём метаданных, которыми спецслужбы делились между собой. Она похожа на «Google» и осуществляет полнотекстовый поиск по более чем 850 миллиардов записей.

АНБ предоставляло секретный доступ к своей поисковой системе двум десяткам американских спецслужб и других организаций. По закону, АНБ имеет право прослушивать коммуникации только иностранных граждан, но индекс ICReach включает в себя данные и на граждан США, которые не являются подозреваемыми ни по какому делу.

Новый поисковик разработан на смену технологически устаревшим системам «CrissCross» и «Proton», которые запустили в ЦРУ в 1990-е годы. В 2010 году интерфейс «ICReach» уже был доступен для более, чем 1000 аналитиков из 23 федеральных агентств, включая ФБР, ЦРУ и Управление по борьбе с наркотиками США.

Метаданные, к которым поисковая система дает доступ, включают номера телефонов, уникальные номера «SIM» — карт, адреса электронной почты и т. п. Эта информация может быть использована для отслеживания перемещений людей, составления списка их друзей, родственников и знакомых, предсказания дальнейших действий, выяснения религиозной принадлежности и политического мировозрения.

Ранее опубликованные документы от Сноудена рассказывали о множестве программ по массовому сбору информации, которые работают в АНБ. Теперь проясняется картина, каким образом обрабатывается эта информация и как другие агентства получают к ней доступ. Разработка началась с базовой концепции, призванной удовлетворить растущий спрос разведывательного сообщества на такие метаданные и появившиеся возможности АНБ по сбору, обработке и хранению больших объёмов коммуникационных метаданных, связанных с целями разведки по всему миру.

Анализ результатов локальных войн и вооруженных конфликтов, в которых участвовали Вооруженные силы (далее — ВС) США и НАТО в последнее десятилетие XX и в начале XXI века, в том числе конфликтов в зоне Персидского залива, на Балканах, в Афганистане и Ираке, а также характер направленности оперативной и боевой подготовки войск свидетельствуют о том, что радиоэлектронная война (далее — РЭВ) является одним из основных элементов современных войн и наиболее значимой силой информационных операций.

Радиоэлектронная борьба (далее — РЭБ), как основа противоборства с системами боевого управления противника, становится неотъемлемой частью вооруженного противостояния любого масштаба. Наибольшего успеха в организации и развитии сил и средств РЭБ за последнее десятилетие достигли ВС США и Великобритании.

Опыт учений и участия воинских формирований данных государств в вооруженных конфликтах показал, что даже подавляющее превосходство в области высокоточного оружия (далее — ВТО) не гарантировало благоприятного исхода операции, если системы управления различных командных инстанций оказывались нереализованными или подавленными силами и средствами РЭБ противника.

Объектами первоочередного воздействия в ходе операции являлись элементы систем управления войсками (силами) и оружием, средства разведки и системы хранения, обработки и распределения информации, радиоэлектронные средства (далее — РЭС), автоматизированные системы, базы данных и компьютерные сети, личный состав, участвующий в подготовке и принятии решений.

РЭВ стала ключевым элементом информационной войны (далее — ИВ) вследствие двух основных факторов:

1. Повышение маневренности ВС, увеличение масштаба глубины проведения операций, автоматизация всех процессов управления (войсками, боевой техникой и оружием), создание функциональных интегрированных систем управления, разведывательного обеспечения.

РЭБ, ВТО привели к количественному перераспределению в операции ударных и обеспечивающих сил. Так, по взглядам командования ВС США и НАТО, в операциях начала XXI века более 60–70 % задействованных сил будут решать задачи обеспечения разведки, РЭБ, связи, автоматизации и др.

2. За полувековой путь эволюционного развития РЭБ резко изменилось ее содержание, составные элементы, характер, используемые средства, объекты разведки, воздействия и защиты. Кроме того, силы и средства РЭБ стали более универсальными по отношению к средствам системы боевого управления (далее — СБУ) противника.

Они могут действовать на всю глубину не только театра военных действий (далее — ТВД), но и театра войны в целом, позволяют осуществлять разведывательно-информационное обеспечение операции, использовать нелетальные и летальные (поражающие) средства, воздействовать в любое время суток ни объекты, боевую технику и оружие, а также обеспечивать всеобъемлющую защиту своих ВС.

Средства РЭБ могут применяться скрытно и открыто, входить в состав различных многоцелевых функциональных и интегрированных автоматизированных систем: многосферного базирования, боевого управления, связи, компьютерного обеспечения разведки, огневою поражения, борьбы с СБУ противника и защиты своих систем, использовать в своих интересах компьютерные сети противоборствующей стороны и воздействовать на них.

В настоящее время в ВС США и НАТО практически отработана организация ведения операции (боя) и нанесения уларов по противнику поэтапным или одновременным применением ударных сил (войск), ВТО, средств РЭБ с одновременным проведением мероприятий стратегической или оперативной (тактической) маскировки, дезинформации и психологической войны.

На этой основе в середине 1980-х годов в ВС США и НАТО первоначально применялась концепция «боевого противодействия системам связи и управления» (англ. Command, Control, Communications Connter Measures), а в начале 1990-х годов — концепция борьбы с системами оперативного управления. В этот же период в ВС США была разработана и начала отрабатываться концепция создания интегрированной системы управления, связи, компьютерного обеспечения, разведки и РЭБ и ее различных вариантов.

Постоянное повышение требований к системам разведки и РЭБ и появление новых оперативно-стратегических концепции ИВ в ВС США, Великобритании, Франции и других государств НАТО стало основой эволюционного развития РЭБ в конце XX — начале XXI века, которое изменило ее характер, содержание, состав сил и средств, роль, место, цели и задачи в операциях, привело к созданию новых средств РЭБ.

В том числе скрытного радиоэлектронного подавления, летального и нелетального оружия и средств борьбы с другими видами и излучения направленной энергии, средств подавления и поражения, действующих на новых физических принципах, а также информационного оружия, предназначенного для атаки компьютерных сетей.

Командование ВС США и НАТО в ходе локальных войн и на учениях все чаще стало использовать и проверять новые формы ведения РЭБ и реализовать специальные программы, позволяющие достигать эффекта разрушения или создания информации, неадекватной реальной обстановке, оказывать отрицательное влияние на личный состав, принимающий участие в сборе и обработке данных, подготовке, принятии оперативных решений, планировании боя (операции) и доведении задач до подчиненных войск (сил).

Развитие сил и средств РЭБ ВС США и НАТО и преобразование ее в одну из основных составляющих сил «борьбы с системами боевого управления» вызвало появление новых понятии в стратегии и терминологии ИВ, таких как «война в сетях», или «сетевая война» (англ. NetWar), «кибервойна» (англ. CyberWar), «ведение боевых действий с использованием для управления ВС единого информационно-коммуникационного пространства» (концепция «сетецентрическая война» по терминологии ВС США (англ. Network-Centric Warfare).

В НАТО употребляются и другие термины: «сетецентрические возможности» (англ. Network Centric Capability) ВС альянса, комплексные сетевые возможности (англ. Network Enabled Capability) ВС Великобритании, «информоцентрическая война» (англ. Info-Centric Warfare) ВС Франции и пp. Все эти термины предполагают организацию управления вооруженными силами в условиях веления операций с использованием сил и средств борьбы с СБУ для воздействия на многочисленные локальные, объединенные региональные и глобальные компьютерные сети противника и защиты информационных сетей ВС США и стран НАТО.

На первом этапе развития (до 1980 года) роль РЭБ в операции была невелика. Ее силы и средства не могли серьезно повлиять на ход и исход операции (боя). РЭБ в бою и операции, являясь одним из видов поддержки наступательных сил, носила характер воздействия радиоэлектронными помехами (далее — РЭП) в ограниченном диапазоне волн на работу систем связи и наведения или характер имитации функционирования различных РЭС с целью перегрузки и введения в заблуждение операторов систем управления.

На втором этапе развития РЭБ (1980—93) возникла новая оперативно-тактическая концепция — меры боевого воздействия на системы связи и управления противника и защиты РЭС своих войск. Эта концепция требовала комплексного и одновременного применения сил и средств разведки, РЭБ, военной дезинформации и «огневого» поражения.

Однако незавершенность автоматизации отдельных средств и систем разведки и РЭБ, малая пропускная способность систем связи, средств обработки, анализа и распределения информации, а также отсутствие интегрированных систем управления. разведки и РЭБ не позволили ВС США и стран НАТО в этот период радикально изменить характер, роль и место РЭБ в операциях.

Вместе с тем анализ опыта локальных войн и учений оперативно-стратегического уровня ВС США и НАТО свидетельствует о том. что совместное использование в операции сил и средств РЭБ, разведывательной информации, информационной безопасности и физического поражения (особенно ВТО) позволило, не изменяя содержания самой РЭБ, значительно повысить се эффективность.

Третий этап развития сил и средств РЭБ, начавшийся с конца 1993 года и теоретически завершившийся к концу 1996 года, но практически продолжающийся в настоящее время, связан с развитием взглядов на использование ВС США и НАТО в операциях XXI века и появлением новых оперативно-стратегических теорий, таких как «ИВ».

Основой ИВ на военном уровне посредством борьбы с системами информационного управления становится РЭБ. К этому же периоду относится и развитие теории «информационных операций», являющихся базой для ведения РЭВ. Значительную роль в изменении характера и роли РЭБ в операции на третьем этапе сыграли:

— разработка нелетального оружия, использующею наряду с электромагнитной энергией и другие виды энергии;

— практическое завершение автоматизации средств разведки и РЭБ;

— создание автоматизированных интегрированных региональных и глобальных систем разведки и РЭБ, а также появление возможности сопряжения систем и средств связи» управления, разведки и РЭБ;

— обеспечение возможности широкого обмена информацией между всеми звеньями управления видов ВС и родов войск, а также доступа пользователей оперативно-тактических систем к стратегическим и национальным базам данных, выдачи целеуказания любым средствам поражения и РЭБ в масштабе времени, близком к реальному.

Все это не только изменило характер, роль и содержание РЭБ на данном этапе развития, но и привело к появлению новых ее составных элементов: радиоэлектронной атаки комплексов управления противника; радиоэлектронной зашиты ВС США и радиоэлектронного обеспечения (далее — РЭО) операций.

В ВС США изменились не только мероприятия РЭБ, но и характер РЭО операции (боя), направленного в первую очередь на их планирование. Не менее важными задачами по-прежнему остаются обеспечение радиоэлектронной атаки и защиты наряду с обеспечением дезинформации, применения информационного оружия и целеуказания средствам поражения.

В августе 1996 года в США был принят Полевой Устав (англ. Field Manual) «FM-100-6» «Информационные операции», излагающий основы информационной войны и информационной операции. В ноябре 2003 года он был заменен уставом «FM 3—13», который был обновлен в декабре 2016 года. В феврале 2014 года был принят устав «FM 3—38» «Кибер-электромагнитная деятельность», который в апреле 2017 года был заменен уставом «FM 3—12» «Операции кибервойны и радиоэлектронной борьбы».

Уточнение положений уставов и реорганизация частей изменили не только структуру самих сил РЭБ, но и органы управления ими. Анализ эволюции РЭБ в ВС США и НАТО позволил выявить возникшие в последние годы различия между характером, содержанием мероприятий и ролью РЭБ в зарубежных странах, которые сводятся к следующему:

1. РЭБ ВС США и НАТО имеет различные объекты воздействия и защиты. Если мероприятия РЭБ ВС ряда государств связаны только с воздействием на РЭС противника, то в ВС США они направлены на воздействие и защиту РЭС, а также распространяются на личный состав, боевую технику, объекты ВС и системы оружия.

В мероприятиях РЭБ в американских ВС уже сегодня кроме использования источника излучения электромагнитной энергии противорадиолокационных ракет предусматривается задействование других видов оружия, базирующегося на излучении направленной энергии иного вида. Одним из элементов радиоэлектронной атаки ВВС США является преодоление системы ПВО противника.

2. В мероприятиях РЭБ ВС США имеется такой самостоятельный элемент, как РЭО операций (боевых действий), который отсутствует в подобных мероприятиях ВС ряда других государств.

3. Мероприятия РЭБ ВС США и НАТО являются основой противодействия системам боевого управления, то есть РЭБ стала наиболее важным составным элементом ИВ. В других же странах это лишь один из элементов мероприятий оперативного обеспечения, проводимых при дезорганизации управления войсками противника в операции.

Анализ эволюции характера, содержания и роли РЭБ в операциях конца XX — начала XXI века дает возможность вскрыть и сформулировать основные тенденции развития РЭБ ВС США и НАТО до 2025 гола, наметившиеся в ходе дальнейшей оперативно-стратегической и оперативно-тактической интеграции сил и средств разведки, РЭБ и борьбы с СБУ. К ним следует отнести следующие:

— частичная утрата самостоятельной роли РЭБ, которая становится одним из основных элементов борьбы с СБУ при проведении информационных операций;

— коренное поэтапное изменение характера, содержания и роли РЭБ и операции (боя). Так, на первом этапе она являлась одним из видов поддержки ударных сил в ходе боевых действий, на втором — составной частью ведения боевых каждого вида ВС со всеми специфическими особенностями, а на третьем РЭБ стала компонентом синергетической системы ИВ — одной из составляющих военного потенциала;

— использование для ведения РЭБ новых видов направленной энергии, а также создание летального и нелетального оружия, действующего на новых физических принципах;

— переход от подавляющего воздействия и защиты РЭС к комплексному поражающему и подавляющему воздействию и защите не только РЭС, но и боевой техники, объектов ВС, систем оружия и личного состава ВС и органов государственного управления;

— полная информатизация и автоматизация процесса РЭБ, смещение акцента противоборства в информационно-интеллектуальную область, сферу подготовки и принятия решений, планирования и руководства операцией (боем).

В ВС США практически решен, а в ВС ведущих стран НАТО поставлен на повестку дня вопрос об обеспечении полной информатизации и автоматизации процесса РЭБ.

Ключевые концепции строительства американских сухопутных войск (далее — СВ) нового типа XXI века и задачи РЭБ по подавлению систем боевого управления противника определены рядом основных документов Комитета начальников штабов ВС и командования СВ США: меморандум «Joint Vision 2020» (2000), стратегия преобразования «The Army Transformation Strategy» (2001), уставы Комитета начальников штабов, СВ и др.

Согласно программы создания СВ США нового типа «радиоэлектронное поле боя» (англ. Electromagnetic Field of Battle) претерпело значительные изменения с учетом расширения спектра используемых рабочих радиочастот РЭС, который стал более насыщенным и менее доступным для противника. Возросли возможности и стали более гибкими силы и средства РЭБ.

Последние стали способными функционировать во всех частотных диапазонах, причем в них применяются различные виды излучения электромагнитной и направленной энергии другого вида, новые средства летального и нелетального воздействия не только на РЭС противника, но и на его боевую технику, системы оружия и личный состав.

Подразделения и части разведки и РЭБ нового типа, действуя в информационной операции в составе сил борьбы с СБУ, способны добывать, мгновенно обрабатывать, хранить и распределять информацию, а также в масштабе времени, близком к реальному, воздействовать на противника, привлекая для этого штатные силы разведки и РЭБ наземного и воздушного базирования, а также средства разведки и РЭБ, забрасываемые на его территорию, в первую очередь роботизированные и устанавливаемые личным составом СВ.

Целями РЭБ в операциях СВ нового типа наряду с дезорганизацией СБУ противника стало лишение его возможности использовать информацию о своих войсках и действиях противника, обеспечение упреждения противника в принятии оперативных (боевых) решений и повышение эффективности ведения боевых действий СВ США, снижение людских и материальных потерь, их поиск и успешное завершение операции в кратчайшие сроки.

В ходе проведения информационных операций силы РЭБ СВ будут применяться в сочетании с силами БСБУ других видов ВС. Согласно уставам СВ США наиболее важным элементом РЭБ является радиоэлектронная атака с использованием средств наземного и воздушного базирования (пилотируемых и беспилотных), переносных и забрасываемых на территорию противника (авиацией, артиллерией, разведгруппами).

Средства радиоэлектронной атаки можно подразделить на два типа: неразрушающего и разрушающего воздействия. К неразрушающим (нелетальным) средствам воздействия относятся средства РЭП и радиоэлектронной дезинформации. Средствами РЭБ неразрушающего воздействия являются средства направленной энергии, ВТО и боеприпасы с головками радиоэлектронного самонаведения. Необходимо отмстить, что средства направленной энергии на больших площадях могут действовать как средства помех, не оказывая летального воздействия.

Из определения, данного специалистами США радиоэлектронным силам, и анализа средств, которые могут быть использованы для проведения радиоэлектронной атаки, можно определить следующие их задачи: срыв, подавление или вывод из строя РЭС и оптико-электронных систем, а также средств разведки, наблюдения, наведения, связи, навигации, управления войсками и оружием; изменение режима излучении РЭС; имитация и ложная работа РЭС, объектов и оружия своих войск и войск противника,

Также имитация демонстративных действий войск; перегрузка систем связи и управления противника; введение противника в заблуждение относительно намерений своих войск; воздействие на личный состав обслуживаемых РЭС, систем разведки, наблюдения, средств связи, навигации и управления войсками и оружием, а также на личный состав, участвующий в анализе добытой разведкой информации, подготовке и принятии решений, планировании операции и боя.

Задачами разрушающих средств РЭБ при проведении операций СВ могут быть следующие: наведение на цель ВТО и оружия направленной энергии; поражение, подавление, уничтожение, разрушение и вывод из строя средств разведки, навигации, наблюдения; поражение, подавление, уничтожение, разрушение и вывод из строя средств, узлов, центров и органов связи управления войсками и оружием, а также объектов, боевой техники и систем оружия; поражение и вывод из строя личного состава, участвующего в подготовке, принятии оперативных (боевых) решений и планировании операции (боя).

Средства и методы радиоэлектронной защиты можно условно разделить на три типа: непосредственной защиты РЭС; обеспечения электромагнитной совместимости РЭС на пунктах управления и в боевых порядках войск; радиоэлектронной защиты при проведении информационных операций. Задачами средств и методов радиоэлектронной защиты РЭС в операции может быть защита:

— РЭС своих войск от преднамеренных радиоэлектронных и оптико-электронных помех противника;

— РЭС своих войск от случайных атмосферных, промышленных помех непреднамеренных помех от РЭС гражданских ведомств и союзных войск;

— РЭС, боевой техники, систем оружия и лично состава своих войск от радиоэлектронной дезинформации противника;

— боевой техники, объектов, пунктов управления, РЭС, систем оружия, боеприпасов от самонаводящегося на радиоэлектронные излучения оружия противника;

— объектов, пунктов управления, РЭС и войск от летальных и нелетальных средств направленной энергии.

Средства и методы обеспечения электромагнитной совместимости РЭС на пунктах управления и в боевых порядках войск призваны обеспечить защиту РЭС своих войск при подготовке и в ходе операции от взаимных помех РЭС частей и подразделений ВС США и союзных войск, в том числе от помех средств радиоэлектронной атаки, используемых для подавления РЭС противника.

Данный комплект аппаратуры предназначен для решения следующих задач: целеуказание ударным средствам, в первую очередь по критичным по времени целям; оценка нанесенного ущерба и текущей обстановки; ведение разведки. Он обеспечивает возможность передовому авиационному наводчику и экипажу ударного самолета получать в реальном масштабе времени видеоизображение цели от оптикоэлектронных средств разведки беспилотного или пилотируемого летательного аппарата и вести двусторонний обмен данными с видеопоказом предназначенных для поражения объектов.

К задачам сил и средств радиоэлектронной защиты и борьбы с СБУ при проведении информационных операций следует отнести информационную защиту сил и средств собственной информации, психологических операций, разведки, радиоэлектронной атаки и радиоэлектронной защиты подразделений и средств РЭБ.

Контроль радиоизлучений, радиоэлектронная маскировка и программирование средств РЭВ, хотя формально и не являются составными элементами РЭВ, однако обеспечивают эффективность ее ведения. Контроль излучений различных видов электромагнитной энергии предполагает круглосуточное обеспечение строгого выполнения установленных нормативов электромагнитного излучения войсками и техническими средствами в местах постоянной дислокации, на учениях, при подготовке и проведении операций.

Целями радиоэлектронной маскировки являются:

— радиоэлектронная маскировка излучений объектов, боевой техники и РЭС в местах постоянной дислокации, на учениях, при подготовке и операций;

— введение противника в заблуждение относительно истинных излучений электромагнитной энергии;

— выявление демаскирующих радиоэлектронных признаков объектов, боевой техники и войск в местах постоянной дислокации, на учениях, при подготовке и ведении операций;

— принятие мер по минимизации и (или) исключению нарушений радиоэлектронной маскировки;

— обучение личного состава ВС методам подобной маскировки в местах постоянной дислокации, на учениях, при подготовке и в ходе ведения боевых действий ВС США и их союзников.

Задачами перепрограммирования средств РЭБ являются:

— обеспечение своевременной нацеленности средств РЭО, радиоэлектронной атаки и защиты согласно установленной командованием приоритетности целей и объектов;

— реализация своевременной перестройки указанных средств в соответствии с изменением оперативной (боевой, радиоэлектронной) обстановки;

— достижение наивысшей эффективности (по мощности, направлению, виду, типу РЭО) радиоэлектронной атаки и радиоэлектронной защиты при изменении формы, вида и характера электромагнитного излучения цели (объекта) и совершении целью (объектом) маневра;

— своевременное резервирование, замена излучающих средств и дублирование их при выходе из строя или уменьшении эффективности средств РЭО, радиоэлектронной атаки и защиты.

Основная задача при разработке мер по обеспечению операции (боя) заключается в создании условий для принятия оперативных решений соответствующим командованием и планирования операции. Решение данной задачи средствами разведки предполагает добывание и сбор информации, ее обработку, анализ, корреляцию, хранение и обновление, отображение информации на дисплеях органов управления и личного состава штабов, а также распределение ее потребителям согласно установленным приоритетами и праву допуска к информации.

Не менее важным считается обеспечение своевременного и точного целеуказания силам и средствам поражения, радиоэлектронного подавления, дезинформации, оперативной безопасности, психологических операций в ходе операции. По-прежнему задачами РЭБ остаются обеспечение средств радиоэлектронной атаки и зашиты, а также выдача средствам контроля за излучениями информации, необходимой для проведения мероприятий по маскировке войск и объектов, а также для перепрограммирования средств разведки в ходе операции.

Анализ целей и задач сил и средств РЭБ СВ США, применявшихся в ходе боевых действий в Афганистане и Ираке, дает возможность сформулировать основные тенденции в организации и ведении РЭБ формированиями СВ США нового типа в операциях XXI века:

— применение сил и средств РЭБ с другими силами БОБУ в информационных операциях; смешение акцента радиоэлектронной атаки в информационную интеллектуальную область, сферу управленческой деятельности командования ВС противника;

— переход от решения отдельных функциональных задач сухопутных войск к всестороннему многофункциональному ведению РЭБ в интересах объединенных сил, расширение частотного диапазона и комплекса задач РЭБ на основе принятия на вооружение нового поколения технических средств радиоэлектронной атаки, радиоэлектронной защиты, РЭО боевых действий;

— значительное увеличение количества одновременно наблюдаемых, контролируемых, подавляемых и поражаемых целей одним комплексом РЭБ, расширение перечня объектов разведки, воздействия и зашиты, сил и средств РЭБ в связи с принятием на вооружение средств РЭБ направленной энергии;

— создание многофункциональных и многосферных систем РЭБ блочно-модулыюго типа с открытой архитектурой построения.

Исследование процесса реформирования ВС США в области строительства ВС, организации и применения сил и средств РЭБ в локальных войнах и на учениях показало, что за последние 30 лег значительно изменились роль и место РЭБ, ее содержание и характер, цели и задачи в операциях. За данный период времени силы, средства и способы ведения РЭБ в операциях трижды претерпевали существенные изменения. Рубежами этих трех этапов были 1980, 1993 и 2004 годы.

Чтобы поиграть дома в шпиона или радиоразведчика, надо купить радиоприемник определенного волнового или частотного диапазона. Как известно, радиоволны условно делятся на 4 группы:

— длинные волны (ДВ) — частота 150…450 кГц;

— средние волны (СВ) — 500…1600 кГц;

— короткие волны (КВ) — 3000…30 000 кГц;

— ультракороткие волны (УКВ) — 30…30 000 МГц.

Для «шпионских» радиопосланий наиболее удобны короткие волны. Во-первых, весь диапазон КВ можно легко «прослушать» на обычном КВ или всеволновом радиоприемнике. Во-вторых, КВ распространяются на очень большие расстояния при малой мощности передатчика.

Происходит это потому, что они полностью отражаются от верхних, электрически заряженных слоев атмосферы Земли — ионосферы. И сигнал как бы скачет «вверх — вниз» и обходит всю планету. В отличие от них УКВ «прошивают» ионосферу насквозь и уходят в космическое пространство, а ДВ и СВ — с разной степенью поглощаются ионосферой.

Любители КВ радиопередач нередко натыкаются на загадочные станции, передающие бесконечные последовательности цифр. Поэтому их называют «числовыми», или «номерными», радиостанциями. Непонятный код монотонно зачитывают на разных языках мужские, женские, а иногда и детские голоса.

Странные передачи впервые появились в радиоэфире с середины прошлого века. Сигнал у подобных станций весьма сильный, но они никогда не сообщают ни о месте своего расположения, ни об аудитории, для которой предназначена трансляция. Обычно слушатели, наткнувшись на такую передачу, какое-то время еще пытаются разобрать нескончаемое «три-пять-два-девять…», а потом, сбитые с толку, крутят ручку настройки дальше.

Крайне редко такие радиостанции передают отдельные фразы или тексты. Например, в конце мая 1990 года на частотах, которые по мнению радиолюбителей использовали сотрудники МГБ ГДР «Штази», нестройный хор мужских голосов несколько дней исполнял «Песню про утенка». Она транслировалась на тех же частотах, что и обычные указания «бойцам невидимого фронта».

Вокальные способности офицеров одной из самых эффективных спецслужб периода «холодной войны» смогли оценить по достоинству только многочисленные «нелегалы» и агенты из ГДР во всем мире: для них передача означала конец карьеры. Между тем, песенку слышали не только разведчики и контрразведчики, но и многочисленные радиолюбители, которые, по всей вероятности, не понимали скрытого в ней смысла, зато педантично фиксировали время каждого сеанса и частоты «шпионских станций».

Примерно с середины 1970-х годов, с появлением новых приемников с цифровыми устройствами для отслеживания передатчиков, радиолюбители-коротковолновики занялись «числовыми станциями» всерьез. К тому времени было уже ясно, что загадочные радиоточки принадлежат шпионским центрам и передают зашифрованные послания для своих агентов в других странах. Радиолюбители составили не только обширные перечни таких станций с точным расписанием их работы, но и занялись радиопеленгацией для установки мест их базирования.

Как известно, радиосвязь в диапазоне КВ обеспечивает трансляцию сообщений на максимально далекие расстояния, связывая между собой даже диаметрально противоположные точки земного шара. Соответственно КВ-радиопередачи представляют собой идеальный инструмент для анонимной односторонней связи. Агент разведки в любой точке планеты может получать послания от руководства с помощью маленького, общедоступного и никак не модифицированного радиоприемника.

Радиолюбители-перехватчики всего мира начали объединяться, поскольку стали активно общаться между собой. В 1980-е годы появился международный клуб радиолюбителей «Привидения» (англ. Spooks), который предпочитает не афишировать себя. По своим техническим возможностям и эффективности работы «привидения» смело могут соперничать со службами радиоразведки ведущих мировых держав.

В середине 1990-х годов часть «привидений» увлеклась радиоразведкой. Их интересовали не только местоположение и параметры (расписание передач, позывные, частоты) отдельных радиостанций, в первую очередь военного назначения, но и содержание сообщений.

В отличие от СССР и впоследствии России, в США даже выпускают справочники с указанием частот наземных служб аэропортов, полиции, армии. В результате за долгие годы мониторинга эфира у членов клуба скопилась информация о том, как в какой период работал обнаруженный передатчик.

То есть фактически каждый сам для себя занимался тем, что на языке радиотехнической разведки называется «составление графика активности». А это полноценная часть работы разведки, которая позволяет при условии анализа многих данных прогнозировать события.

Но «привидения» — не единственная организация подобного рода. В январе 1995 года начал действовать клуб «WUN» (англ. Worldwide UTE News). Аббревиатура «UTE» означает, что членов клуба интересуют радиостанции, работающие в частотном диапазоне до 30 Мгц. Штаб «WUN» составляют 11 человек из США, Европы, Японии, Новой Зеландии, а простых участников насчитывается уже много больше сотни.

На сегодняшний день почти не осталось мест на планете, которые не попали бы в их поле зрения. Они обменивались друг с другом информацией через интернет. Выпускали и ежемесячный печатный бюллетень, в котором публиковали расписания вещания «числовых станций», то есть их частоты и периодичность выхода в эфир. Сообщали и забавные позывные некоторых станций.

Подобные организации — структура, о которой может только мечтать любая радиоразведка. Во-первых, они неуловимы: в качестве средства общения используют только электронную почту, работают обычно под псевдонимом, никогда сами не выходят в эфир, применяя только аппаратуру для радиомониторинга, благо во многих странах не требуется ее регистрация. В тех случаях, если регистрация официально нужна, как в России, необходимое оборудование всегда можно приобрести на «черном рынке».

Во-вторых, «привидения» и им подобные работают против других стран и тем самым не вступают в конфликт с местными правоохранительными органами. Например, американцы предпочитают слушать передатчики, находящиеся на Кубе, граждане Китая выбирают радиостанции США, а россияне — китайцев. Это связано не только с чувством патриотизма или инстинктом самосохранения, но и с техническими особенностями организации тайной радиосвязи.

В-третьих, для «призраков» характерен высокий уровень оперативности и достоверности. Благодаря «всемирной паутине» любая свежая информация почти мгновенно становится известна всем членам клуба. В-четвертых, радиолюбители исключительно профессиональны и внимательно изучают всю доступную информацию по организации радиоразведки и радиоэлектронной борьбы.

Радиолюбители фанатично ищут любые секретные радиостанции, начиная с армий всех стран мира и заканчивая авиакосмическими агентствами. Понятно, что в списке есть и радиостанции агентов и нелегальных сотрудников разведок, будь то израильская, американская или российская. Множество радиолюбителей занимаются не только прослушкой и записью передач «числовых станций», но и обычной радиоразведкой.

Если в первом случае ущерб от их деятельности минимальный (технические подразделения контрразведки сами внимательно отслеживают все сеансы связи), то во втором они порой оказываются эффективнее военных. Ведь любители выполняют те же задачи, которые решает радиоразведка, но при этом у них есть уникальная возможность сравнивать данные, которые получены у не зависимых друг от друга операторов, чего не могут позволить себе военные.

Так, например, радиолюбители определили некий передатчик, предположительно, расположенный на Кипре, на базе британских ВВС. У этой станции позывной состоял из нескольких тактов старой английской песенки «Линкольнширский браконьер». Сначала шла музыка, потом длинный звуковой сигнал, и механический женский голос начинал произносить цифры.

В эфире станция присутствовала почти круглосуточно, и поймать с территории России ее было довольно просто. Наиболее вероятно было ее поймать на частоте 11545 кГц, а вообще станция работала во всем КВ диапазоне. Станция передавала за сутки довольно много сообщений. Выходило, что и агентов было много.

А на обычный КВ-приемник, обладая неким опытом, можно поймать сигнал с Кипра почти в любой точке планеты. Впрочем, многое зависит от мощности передатчика и от направления вещания. Похоже, «Линкольнширский браконьер» все же давал указания агентам в Европе, в том числе в России, а также на Ближнем Востоке, в Китае.

Конечно, по радио вы не услышите такое сообщение: «Внимание, внимание! У микрофона в студии израильская разведывательная служба „Моссад“. Не отходите от приемников… После небольшой рекламы мы продолжим передачу сообщения для нашего секретного сотрудника в России».

Тем не менее, спецслужбы активно пользуются радиоэфиром для передачи сообщений своим нелегальным сотрудникам. Тот же «Моссад» (по слухам, разумеется, ведь никто напрямую не признается) вещает ежедневно на частотах 4780, 4880 и 9130 кГц. И прослушать шпионские передачи может любой человек, имеющий КВ радиоприемник.

Прослушать вы можете, но понять нет, поскольку все сообщения закодированы. В эфире диктор попросту перечисляет ряды 5-значных чисел. В «радиожизни» спецслужб со времен легендарного разведчика Отто фон Штирлица изменилось только одно — шпионских передач стало гораздо больше.

Много передач идет на английском языке. Впрочем, слушать их могут не только англичане и американцы. Передаются сообщения и на немецком, испанском, славянских языках. Русскоязычных посланий тоже много. Впрочем, определить принадлежность станции можно только на уровне догадок.

Согласно данным мониторинга радиоэфира 30 марта 2017 года на частоте 14212 кГц работала «номерная» радиостанция, передавая шифрованные сообщения женским голосом на русском языке. В релизе сообщается, что работала станция СВР Украины в Ровно. Ранее о работе подобных радиостанций сообщалось в начале 2017 года, но тогда работа велась на частоте 7060…7070 кГц.

В связи с широким развитием интернета такой способ односторонней агентурной радиосвязи может и покажется уже архаизмом, но свое значение он сохраняет: принимающего такие радиопередачи принципиально невозможно обнаружить, если только не застать его лично в момент сеанса. Сеансы же связи через компьютерные сети теоретически могут быть отслежены до компьютера агента.

И что интересно, во время августовского путча 1991 года, осады и штурма «Белого дома» в 1993 году, после знаменитой речи Бориса Ельцина об отставке 31 декабря 1999 года, перед выборами Президента РФ и депутатов в Госдуму интенсивность шпионских радиопередач на русском языке росла. Очевидно, какие-то спецслужбы хотели повлиять на эти процессы, используя свои шпионские сети…

1. Андронов А. Американские спутники радиоэлектронной разведки на геосинхронных орбитах // http://commi.narod.ru/txt/1993/ 1203.htm

2. Анин Б., Петрович А. Радиошпионаж. «Международные отношения», 1996.

3. Батюшин Н. Тайная военная разведка и борьба с ней. София, 1939.

4. Иванов И., Чадов И. Содержание и роль радиоэлектронной борьбы в операциях XXI века. Зарубежное военное обозрение № 1, 2011.

5. Клянчин А. Каталог закладок АНБ (Spigel). «Вопросы кибербезопасности» № 2 (3), 2014.

6. Красильников Р. Новые крестоносцы — ЦРУ и перестройка. М., 2003.

7. Кустов П. Шпионы — радиолюбители. Незримы и очень опасны // www.qrz.ru/articles/article195.html — 2003.

8. Малеванный В. Глобальный электронный перехват. «Независимое военное обозрение», 11.08.2000.

9. Моисеенко А. Включил дома приемник — получил шифровку из «центра» // www.crimea.kp.ru/daily/23863/64007/ — 2007.

10. Мотуз О. Побочные электромагнитные излучения: моменты истории. «Конфидент» № 1, 2001.

11. Мэдсон У. АНБ использует партнёров по SIGINT, чтобы шпионить за американцами // http://kassak.tv/index.php/63-uejn-medson-zayavil-chto-tsru-pomoglo-snoudenu-no-tak-li-eto — 2015.

12. Петров Н. Американская сеть «Эшелон» как угроза национальной безопасности России // http://norilsk-gazeta.narod.ru/ strastt.htm.

13 Печуров С. Шпионаж и контршпионаж по-джентльменски // http://nvo.ng.ru/spforces/2015-04-24/8_england.html — 2015.

14. Пухов Р. От радиоперехвата до разведывательных спутников // http://svop.ru/main/16175 — 2015.

15. Пыхалов И. ЦРУ и спецслужбы США. М., 2010.

16. Романов А., Кошелев А. Космическая радиоэлектронная разведка США. «Авиация и космонавтика», № 5–6, 1994.

17. РЭБ в современной войне // www.modernarmy.ru/article/163 — 2012.

18. Стефанович А. История создания и становления Агентства безопасности связи Армии США (1914—45). «Защита информации. Конфидент» № 26, 1999.

19. Хакеры на службе правительства США // https://roem.ru/13-01-2014/113054/hakery-na-slujbe-pravitelstva-ssha/ — «Spiegel», 29.12.2013.

20. Хиршманн К. Секретные службы. Гамбург, 2004.

21. Хьюз-Уилсон Д. История катастрофических провалов военной разведки. Екатеринбург, 2014.

1. Великие операции спецслужб // http://greatoperation.narod.ru

2. Проект «Агентура» // www.agentura.ru

3. Свободная энциклопедия «ВикипедиЯ» // http://ru.wikipedia.org

Документальные

1. Тайны войны: Загадка японского кода (Великобритания, 1998)

2. Тайны века: Зашифрованная война (2003)

3. Тайная война: Кибершпионы (2010)

4. Тайная война: Радиоперехват (2010)

5. Вам и не снилось. Цифровой апокалипсис (2014)

6. Американский отдел. Капкан на ЦРУ (2017)

Гребенников Вадим Викторович родился 20 апреля 1960 года в Ужгороде, столице Закарпатья, которое до 1945 года называлось Подкарпатской Русью, а поэтически — Серебряной Землёй.

Имеет высшее техническое образование: закончил в 1982 году Ленинградский электротехнический институт связи имени профессора М. А. Бонч-Бруевича (ЛЭИС, ныне — СПбГУТ — Санкт-Петербургский Государственный университет телекоммуникаций) по специальности «радиотехника» и получил квалификацию радиоинженера с присвоением первичного воинского звания «лейтенант».

Женился в ноябре 1984 года, имеет 3-х детей, 2-х внучек и внука. Полковник, ветеран и пенсионер. Живёт в Ужгороде.

В феврале 1983-го начал работать на должности электромеханика в отделении правительственной связи (далее — ПС) Управления КГБ УССР по Закарпатской области, а в 1986-м стал офицером и начал прохождение военной службы в том же подразделении на должности инженера отделения ПС. В 1987-м был переведён на должность инженера группы ПС Мукачевского горотдела УКГБ.

В марте 1992 года на базе КГБ УССР в Украине была создана Служба безопасности (далее — СБУ), и с 1993 года продолжил службу начальником отделения ПС Мукачевского горотдела Управления СБУ в Закарпатской области. Ужгородское отделение ПС было реорганизовано в Отдел ПС Управления СБУ в Закарпатской области.

Летом 1998 года Главное Управление ПС СБУ и Главное управление ТЗИ Госкомсекретов Украины были реорганизованы в Департамент специальных телекоммуникационных систем и защиты информации (далее — ДСТСЗИ) СБУ, в структуру которого ввели Отдел ПС областных управлений СБУ. В декабре того же года был организован Отдел ДСТСЗИ СБУ в Закарпатской области (далее — Отдел).

В 2000 году автор был переведён из Мукачева в Ужгород на должность начальника оперативно-технического управления Отдела. В 2002 году был назначен начальником отделения правительственной и конфиденциальной связи Отдела, а в 2003 году — помощником начальника Отдела по вопросам безопасности связи.

В начале 2006 года Верховным Советом Украины был принят Закон «О Государственной службе спецсвязи и защиты информации Украины», введённый в действие с 1 января 2007 года. В соответствии с этим законом ДСТСЗИ был выведен из состава СБУ и на его базе создана самостоятельная Госслужба спецсвязи и защиты информации Украины (далее — Госспецсвязи), а также её региональные органы.

1 января 2007 года автор был назначен на должность заместителя начальника Управления Госспецсвязи в Закарпатской области. 29 сентября того же года принял участие в аварийном восстановлении и обеспечении безопасности функционирования информационно-аналитической системы «Выборы», за что 13 ноября 2007 года Указом Президента Украины № 1092 был удостоен медали «За безупречную службу».

После увольнения со службы в 2012 году автор издал на украинском языке книгу «История криптологии & секретной связи» (800 страниц), которую писал на протяжении 15 лет и фактически стал историком криптологии, стеганографии и специальных видов связи.

После этого разработал официальный WEB-сайт книги, который постепенно с увеличением выложенных на нём материалов превратился в историчесий портал по информационной безопасности (далее — ИБ). Сейчас он содержит не только русскую версию книги, исторические статьи, фильмы и фотографии, но и учебные материалы для студентов Ужгородского национального университета (далее — УжНУ) по ИБ и защите информации.

В 2017 году была переиздана первая часть написанной книги под названием «Криптология и секретная связь. Сделано в СССР» (480 страниц) московским издательством «Алгоритм» (ISBN 978-5-906979-79-7). В ней излагается история криптологии и специальных видов связи в Российской империи и Советском Союзе.

Автор работает старшим преподавателем по ИБ в УжНУ, где читает лекции по следующим учебным дисциплинам: «Нормативно-правовое обеспечение ИБ», «Управление (менеджмент) ИБ» и «Комплексные системы защиты информации: проектирование, внедрение, сопровождение».

С монографией, фильмами и другими материалами по истории стеганографии, криптологии и специальных видов связи, а также по информационной безопасности и защите информации можно ознакомиться по адресу: http://cryptohistory.ru