В нашей книжке вы прочтёте волшебные эскимосские сказки и эскимосские сказки про зверей. Сказки простые и мудрые, смешные и печальные. И будто сами побываете на Чукотке у эскимосов, пройдёте по суровым и прекрасным берегам Ледовитого океана.
Для дошкольного возраста.
Рисунки Александра Арнольдовича Кошкина.
v 1.0: создание fb2 — Corvus
Мальчик был ещё совсем маленький и слабый. Когда охотники возвращались с моря, он приходил на берег, и по эскимосскому обычаю охотники давали сиротке кусок моржового мяса или жира.
Однажды охотники загарпунили1 огромного кита, отрезали большой кусок китового мяса и дали мальчику.
Бабушка сказала:
— Закопай мясо в землю. Когда зимой у нас не будет еды, мы его съедим.
Мальчик выкопал копьём яму в мёрзлой земле и положил в неё мясо.
Наступила долгая холодная зима. Уже давно кончилась еда в яранге2, не осталось даже маленькой сухой рыбки.
— Хочется есть, — сказала бабушка. — Пойди откопай мясо!
Мальчик надел бабушкину кухлянку3, взял копьё и пошёл в тундру.
Раскопал он мёрзлую землю, стал вытаскивать мясо из ямы — и вдруг во все стороны побежали мыши! Они изгрызли почти всё мясо!
Сел мальчик на снег и горько заплакал.
Подошла к нему большая мышь.
— Я мать всех мышей, — сказала она. — Оставь это мясо моим детям!
— А что же мы с бабушкой будем есть? — спросил мальчик.
— Больше вы не будете голодать, — сказала мышь, — Отныне ты станешь сильным и быстроногим!
Большая мышь коснулась лапкой рук мальчика — и руки его стали сильными.
Дотронулась она лапкой до его ног — и ноги стали крепкими.
Потом взбежала ему на плечи — и плечи его стали могучими.
«Какой я теперь большой и сильный! — подумал мальчик. — Даже бабушкина кухлянка мне мала!»
Пришёл мальчик в ярангу. Бабушка его спрашивает:
— Принёс мясо?
— Нет, бабушка, — сказал мальчик. — Земля очень мёрзлая. Я чуть копьё не сломал.
Посмотрела бабушка на внука и говорит:
— Какой ты стал большой и высокий! Когда ты успел вырасти?
Вдруг мальчик слышит, кричат на берегу:
— Убегает! Убегает!
Схватил мальчик копьё, выбежал из яранги — видит, охотники белого медведя догоняют.
Побежал мальчик за медведем.
Обогнал первого охотника. Спрашивает:
— Чей медведь?
— Твой, — усмехнулся охотник, — если догонишь!
Обогнал мальчик второго охотника. Спрашивает его:
— Чей медведь?
— Твой будет, — усмехнулся охотник, — если сумеешь догнать! Обогнал мальчик третьего охотника.
— Чей медведь? — спрашивает.
Усмехнулся охотник:
— Попробуй догони, — твой будет!
Догнал мальчик белого медведя и пронзил копьём.
Взвалил медведя на плечи и понёс в свою ярангу.
Принёс его домой и говорит бабушке:
— Вот я медведя убил! Позови всех людей и раздай мясо поровну. Не мы одни голодаем.
Пришли люди со всего селения, и всем мяса хватило.
— Ты теперь у нас самый искусный охотник! — говорили мальчику люди. — Самый быстроногий и сильный!
С этих пор мальчик каждый день уходил на охоту и всегда возвращался с добычей. И он никогда не забывал положить в яму кусок мяса для большой мыши и её детей.
Пришли к мухе на праздник и козявка, и блоха, и жучок, и даже паук пришёл.
Муха воткнула в землю свой посох, положила рядом подарки и сказала:
— Кто из вас скорей всех пробежит вокруг этой горы и дотронется до моего посоха, получит подарок.
Первой ускакала блоха.
За ней побежала козявка.
За козявкой побежал паучок.
А за паучком пополз жучок.
Блоха быстро проскакала вокруг холмика и дотронулась до посоха.
За ней прибежала козявка и тоже до него дотронулась.
Следом за козявкой прибежал паучок.
Стоят они и дышат тяжело, не могут отдышаться от бега.
А жучка всё нет и нет.
Ждали его, ждали.
Наконец, видят — ползёт жучок. Ножки у него подгибаются от усталости.
Дополз жучок до посоха, дотронулся лапкой.
— Ох и долго ты бежал вокруг горы! — говорит муха. — Мы тебя давно ждём.
Стала муха раздавать подарки.
Блохе она подарила свой посох. Ускакала блоха в тундру довольная. Обопрётся о посох — подпрыгнет, обопрётся — подпрыгнет!
Козявке подарила белую рубашку. Надела ее козявка и тоже ушла в тундру довольная.
Паучку муха подарила ловчую сеть, чтобы мог он ловить комаров да мошек.
Дошла очередь до жучка.
— А для тебя, — сказала муха, — у меня ничего не осталось. Ты пришёл последним.
Горько стало жучку. Опустил он к земле головку и пошёл на согнутых ножках в свою землянку.
Так и ползает теперь жучок по тундре с опущенной головой и смотрит на свои ноги, всё думает: почему они так медленно ходят?
И родился у них маленький сынок.
Он с утра до ночи пищал и плакал и замолкал только тогда, когда ему пели песенку.
Песенка была такая:
Этой песенкой пуночка баюкала птенца, и он засыпал.
Однажды, когда пуночка пела в гнезде свою песенку, мимо пролетал ворон Кошкли.
Ему очень понравилась песенка пуночки, он сел на дерево и стал слушать.
Когда песенка кончилась, Кошкли сказал:
— Пуночка, отдай мне свою песенку!
— Не могу, — сказала пуночка. — Она у нас одна. И другой песенки у меня нет.
— Ну я тебя очень, очень прошу — подари мне эту песенку! — сказал ворон.
— Её нельзя подарить, — сказала пуночка, — под неё засыпает наш сынок.
— Тогда я её украду! — сказал Кошкли.
Схватил он песенку и улетел с ней.
Плачет птенец, плачет пуночка. Как жить без песенки?
Прилетел из тундры пуночка-отец.
— Почему вы плачете?
— Как же нам не плакать, — говорит пуночка. — Налетел ворон Кошкли, схватил мою песенку и унёс.
— Ну я ему покажу! — сказал отец-пуночка. — Где мои охотничьи перчатки? Где мой тугой лук? Где мои острые стрелы? Я разыщу этого Кошкли!
Полетел пуночка-отец к берегу моря. Там на скале сидела стая воронов.
Увидел их пуночка-отец, притаился и стал слушать: кто из воронов запоёт песенку?
А вороны сидят и каркают: кар-кар-кар! кар-кар-кар!
«Нет здесь нашей песенки», — подумал пуночка-отец и полетел дальше.
Прилетел он в тундру. Видит, сидит на дереве ворон Кошкли. Глаза закрыл, клюв поднял кверху и поёт:
Натянул пуночка-отец свой боевой лук и пустил стрелу в ворона. А ворон всё поёт:
Вложил пуночка-отец вторую стрелу, натянул тетиву и пустил стрелу в ворона.
только и успел пропеть Кошкли.
Упал с дерева и выронил песенку.
Подхватил пуночка-отец песенку и скорей полетел домой.
А в гнезде плачет птенец, плачет пуночка, — нечем ей баюкать сынка. — Я нашёл нашу песенку, — сказал пуночка-отец. — Вот она!
И пуночка снова запела:
Уснул птенец, перестал плакать. Убаюкала его песенка.
С той поры, когда ворон Кошкли пролетает над гнездом пуночек, пуночка замолкает и не поёт свою песенку.
Вувыльту бежала, бежала. Видит, лисичка уже догоняет её — и скорей вскарабкалась на высокий камень.
Сидит там Вувыльту и дрожит от страха.
А лисичка легла у камня и ждёт, когда мышке надоест сидеть наверху и она спустится вниз.
«Лучше я с голоду помру, чем лисичке на обед достанусь, — подумала Вувыльту. — Надо спасаться!»
Думала Вувыльту, думала, как ей перехитрить лисичку, и придумала.
Запрыгала она на камне и запела:
— Пи-пи-пи! Пи-пи-пи!
— Что это ты так развеселилась? — спрашивает лисичка.
— Да во-он, вижу, охотники с копьями и луками идут сюда!
— А тебе-то что, если они сюда придут? — спрашивает лисичка.
— А как же! — говорит Вувыльту. — Они всегда, когда доходят до этого камня, разжигают костёр и садятся обедать. Может, и мне что-нибудь останется.
— Охотники всегда садятся у этого камня? — насторожилась лисичка.
— Да, да, вот здесь, где ты сидишь, — говорит Вувыльту.
— Знаешь что, — сказала лисичка, — пожалуй, и мне пора обедать. Пойду-ка я порыбачу.
Поднялась и пошла потихоньку, а потом всё быстрей и быстрей. Так и убежала лисичка в тундру.
А Вувыльту прыгнула с камня на землю и запела:
— Пи-пи-пи, пи-пи-пи! Про охотников-то я всё выдумала! А ещё говорят, что в тундре хитрей лисички зверя нет!
Охотился он однажды в море на тюленей, но все тюлени уплыли на другой берег, и вернулся охотник домой без добычи.
В доме нечем стало кормить детей.
— Пойду я к соседям-оленеводам, — сказал охотник. — Попрошу у них жирной оленины. Вы меня ждите, я скоро вернусь.
Пришёл охотник к оленеводам, хозяева угостили его свежей олениной и дали много оленьего мяса.
Положил охотник мясо на нарты, хотел уже возвращаться домой, да хозяева уговорили гостя остаться ещё на одну ночь.
Всю ночь не спал охотник, всё думал, как там голодные дети и жена.
Проснулся утром — а дороги не видно! Метёт пурга! Опять придётся ночевать у оленеводов!
Ночью в ярангу охотника кто-то постучал.
— Кто там? — спросила жена. Выглянула она из яранги и скорей закрыла дверь.
На снегу сидел волк.
— Зачем ты пришёл? — спросила жена охотника.
— Я пришёл за твоими детьми, — сказал волк. — Отдай мне одного из них!
— Уходи сейчас же! — закричала жена. — А то тебе будет плохо!
— Ничего мне не будет, — сказал волк. — Я видел, как твой муж ушёл к оленеводам. Он всегда меня подстерегает в тундре. Никуда я не уйду!
Дети охотника крепко спали и не слышали, как пришёл волк.
— Подожди немножко, — сказала женщина волку.
Она пошла в кладовку, взяла в руки костяную палочку для выбивания снега из шкур и сказала:
— Палочка, выручай меня! Ты такая умная! Как мне спасти детей?
Запела костяная палочка. И песенка её была такой нежной, что волк заслушался и уснул.
Костяная палочка пела почти всю ночь, пока не пропела все свои песни.
Когда она спела последнюю песенку, волк проснулся и сказал:
— Ну, хватит! Отдавай мне своего мальчишку или девчонку!
Женщина сказала:
— Подожди немножко.
Нашла она в кладовке лучинушку и сказала ей:
— Лучинушка, помоги мне! Ты всё знаешь! Без тебя нельзя разжечь костёр и сварить мёрзлое мясо. Как мне спасти детей?
Запела лучинушка колыбельную песенку. Она звучала так жалобно и тонко! Волк слушал, слушал её и уснул.
Женщина взяла верёвку и связала волку передние и задние лапы.
Когда песня лучинушки кончилась, волк проснулся и хотел встать, да так и повалился на снег: лапы-то у него были связаны!
— Развяжи мне лапы, — сказал волк, — я больше не приду к вашей яранге!
— Не развяжу, — сказала женщина. — Вот придёт мой муж-охотник, тогда ты узнаешь, как стучаться в нашу ярангу!
— Отпусти меня! — сказал волк. — Я принесу тебе волшебное блюдо!
— Обманешь! — сказала жена охотника.
— Нет, не обману.
Развязала она верёвку, и волк убежал.
Не успела жена охотника закрыть дверь яранги, как волк прибежал снова. Он принёс большое деревянное блюдо.
— Вот тебе волшебное блюдо, — сказал волк. — Стоит произнести заклинанье — и на нём появится всё, что пожелаешь.
— А ну покажи, как это делается! — сказала жена охотника.
— А вот так, — сказал волк. — Чего ты хочешь?
— Хочу тюленьего мяса, — сказала жена охотника.
Протянул волк блюдо в сторону моря и сказал:
— Блюдо моё, блюдо, хочу отведать тюленьего мяса!
Блюдо сразу потяжелело и наполнилось тюленьим мясом.
— Так и будешь делать! — сказал волк и убежал в тундру.
«Наверное, волк меня обманул, — подумала жена охотника. — Попробую-ка я сейчас сама!»
Протянула она блюдо в сторону тундры и сказала:
— Блюдо моё, блюдо, хочу, чтобы явился волк!
Блюдо потяжелело, и женщина увидела на нём волка.
— Не для того я тебе дал это блюдо, — сказал волк сердито, — чтоб ты меня ловила!
Сказал и ушёл в тундру.
Когда муж вернулся от оленеводов, женщина помогла ему разгрузить нарты и внести в ярангу оленину. А потом вышла из яранги и стала рубить мёрзлое тюленье мясо.
— Откуда ты взяла это мясо? — спросил муж. — У нас дома не было ни кусочка!
— А вот смотри! — сказала жена и показала охотнику волшебное блюдо.
— Ну и что? — сказал муж. — Обыкновенное блюдо!
Рассмеялась женщина и рассказала про волка. Как помогла ей ночью костяная палочка и лучинушка. И как волк откупился волшебным блюдом.
Охотник не поверил жене.
— А ну попробуй добыть моржовое мясо, а я посмотрю!..
Взяла жена охотника деревянное блюдо, протянула его в сторону моря и сказала:
— Блюдо моё, блюдо, хочу моржового мяса!
И блюдо потяжелело и наполнилось моржатиной.
Не знала больше голода семья охотника. В яранге всегда было много мяса, рыбы, морской травы и сладких кореньев.
Но был этот медвежонок очень упрямый и не слушался маму.
Залез он однажды в речку, хотел, как большой медведь, горбушу поймать. А вода в речке холодная и течение быстрое.
— Вылезай из воды! — зовёт его медведица, — Ничего ты не поймаешь, — ты ещё маленький.
— Нет, я не маленький, — говорит медвежонок, — а уже большой.
— Говорю тебе, вылезай! — сказала медведица.
— Пока не поймаю большую горбушу, не вылезу, — говорит медвежонок. А сам дрожит от холода.
Рассердилась медведица, схватила медвежонка зубами и вытащила на берег.
Обиделся медвежонок:
— Не хочу, чтобы меня, как маленького, вытаскивали из воды! Не буду медведем! Другим зверем стану!
И убежал в тундру.
Видит медвежонок, стоит на холмике какой-то зверёк. Как столбик. Лапки прижал к бокам и посвистывает.
— Ты кто? — спросил его медвежонок.
— Я евражка, — сказал зверёк.
— И я буду евражкой, — сказал медвежонок.
Встал он на холмик, прижал лапы к бокам, раскрыл пасть и хотел свистнуть, как евражка. Да вдруг как заревёт!
Евражка от страха сразу в свою норку забилась.
«И совсем это неинтересно стоять столбиком и посвистывать!» — подумал медвежонок и пошёл дальше.
Смотрит: какой-то зверь с большими рогами мох ягель щиплет. А сам всё идёт и идёт.
Догнал его медвежонок и спросил:
— Ты кто?
— Я олень, — сказал рогатый зверь.
— Я тоже буду оленем, — сказал медвежонок. — А ты что умеешь?
— Быстро бегать, — сказал олень. — Хочешь, вместе побежим? Вдвоём веселее.
И они побежали.
Медвежонок только три кочкй перепрыгнул, а олень уже скрылся из виду.
«И вовсе это невесело — быстро бегать и горький мох ягель щипать», — подумал медвежонок и побрёл дальше.
Подошёл он к озеру. А там по воде какая-то птица плавает.
— Ты кто? — спросил её медвежонок.
— Я утка, — сказала птица.
— А что ты умеешь? — спросил медвежонок.
— Я, — говорит утка, — умею летать и нырять под воду. Это так приятно!
— Вот и я стану уткой, — сказал медвежонок. — Хочу, как ты, ходить не торопясь и летать научиться.
Встал медвежонок на задние лапы, замахал передними, как утка крыльями, и подпрыгнул. Да как шлёпнется носом об землю!
— Взлетать лучше с обрыва, — говорит утка. — Если упадёшь, так в воду. Смотри, как я полечу.
И она захлопала крыльями и полетела над водой.
Встал медвежонок у обрыва и прыгнул вверх. Да бул-тых в воду! Еле на берег выбрался!
Стоит медвежонок на берегу и думает: «И совсем неправда, что приятно летать и нырять под воду».
Идёт медвежонок по тундре. А навстречу ему — его мама-медведица.
— Мама! Мама! — закричал медвежонок. — Это я!
— Я тебя сразу узнала, — сказала медведица. — Ну кем ты стал?
— Никем я не стал! — сказал медвежонок. — Не хочу быть ни евражкой, ни оленем, ни уткой! Хочу быть медведем!
— Вот и хорошо, — сказала медведица, — Ты и так медведь, только пока ещё маленький.
— Гребцы, гребцы, перевезите меня на дальний берег! — закричала лисичка.
— Не можем! — сказал рулевой с байдары. — Лодка у нас худая. Хвост замочишь!
Села лисичка на песок, стала ждать другую лодку.
Проплывает мимо вторая байдара. Не смотрят гребцы на берег, не видят лисичку.
— Гребцы, гребцы! — закричала лисичка. — Перевезите меня на дальний берег!
— Не можем, — отвечает рулевой с байдары, — Лодка у нас худая. Хвост замочишь!
Сидит лисичка на берегу, ждёт, не покажется ли на море лодка.
Проплывает по морю третья байдара. Лёгкая, быстрая.
— Гребцы, гребцы! — закричала лисичка. — Перевезите меня на дальний берег!
— Эгей, — крикнул рулевой, — сейчас перевезём. Для тебя у нас местечко найдётся!
Подплыла лёгкая байдара к берегу, прыгнула в неё лисичка.
И пошла лодка по морю, с волны на волну.
— Посадите лисичку в середину лодки, — сказал рулевой, — да накройте её от ветра парусами-крыльями. Дорога будет длинная.
Накрыли гребцы лисичку парусами-крыльями, и рулевой сказал:
— Возьми, лисичка, бубен. И спой нам песню, чтоб веселей грести было.
Взяла лисичка бубен и запела:
А рулевой подпевает:
Закрыла лисичка глаза, бьёт в бубен, а сама думает: «Хорошо в лодке! Вон как гребут! Скоро на дальнем берегу буду».
Вдруг слышит, как гребцы закричали: «Юх-юх, юх-юх, юх-юх!» — и нет больше лодки! Нет гребцов! Плавает она в холодной воде!
А до берега далеко.
Стала лисичка изо всех сил грести лапами. А сзади кто-то тянет её на дно.
Крикнула лисичка:
— Отстань от меня! Я утону!
Оглянулась — а это её намокший хвост ко дну тянет!
Еле до берега доплыла.
Лежит она на песке, хвост свой сушит.
Вдруг слышит: «Юх-юх, юх-юх, юх-юх!»
Подняла голову — а в небе чирки летят!
«Юх-юх, юх-юх, юх-юх!» — смеются чирки над лисичкой.
Ничего не сказала им лисичка. Поняла она, что села не в байдару. А это утки-чирки сложили крылья корытцем и хотели утопить её в море — за то, что она всегда подстерегает их в тундре.
Сватались к Таю всякие женихи — из ближних и дальних стойбищ, богатые и бедные, эскимосы и чукчи. Да никто ей не нравился! Так и ходила Таю одна. Одна ловила навагу в проруби, ставила силки на куропаток, собирала морскую траву после шторма.
Старик-отец ругал Таю:
— Когда ж ты наконец выйдешь замуж! Сколько женихов к тебе сваталось, а ты всех гонишь!
Таю ничего не отвечала отцу.
Она уходила на берег моря, слушала, как плещутся волны, как кричат чайки.
Однажды, когда Таю гуляла по берегу и смотрела на море, далеко в море вынырнул большой кит. Он пускал фонтаны и быстро плыл к берегу.
Таю разглядела его. Кит был голубой и сверкал, как небо в солнечный день.
Подплыл кит к берегу, открыл пасть — и вышел из неё юноша в голубой кухлянке.
— Здравствуй, девушка! — сказал он.
— Здравствуй! — сказала Таю. — Как тебя зовут?
— Меня зовут Раупелян.
— А меня Таю.
«Вот за кого бы я вышла замуж», — подумала Таю.
— Почему ты такая печальная? — спросил Раупелян.
— Отец ругает меня, что я не выхожу замуж, — сказала Таю. — А мне никто не нравится!
— Ты мне нравишься, — сказал Раупелян. — Но мы не можем пожениться: я морской человек и дышу другим воздухом.
Пошли они по берегу моря. Раупелян собирал ягоды, цветы и дарил их Таю.
— Мне пора! — сказал он вдруг. — Приходи на этот берег снова, — мы увидимся.
Вошёл Раупелян в пасть кита, и кит уплыл в море.
Вернулась Таю домой. А в руках у неё только цветы да ягоды.
— Чему ты так радуешься? — спросил отец. — Ты бы лучше морской травы набрала на берегу! Мы бы поели её и были сыты!
Теперь Таю каждый день ходила на берег моря.
И каждый день приплывал голубой кит. Из пасти кита выходил Раупелян, и они вместе гуляли по берегу, смеялись, рвали цветы.
Наступала осень. Северный ветер пригонял к берегу большие льдины. Дикие гуси улетали на юг.
Однажды голубой кит вынырнул из моря, из его пасти вышел Раупелян и сказал Таю:
— Мы теперь долго не увидимся. Вот тебе на память морская раковина. Когда у вас с отцом кончится еда, приходи на берег, зачерпни раковиной морскую воду — и в вашей яранге будет вдоволь мяса.
Простился Раупелян с Таю, и голубой кит уплыл в море.
С этого дня Таю часто приходила к морю, зачерпывала раковиной морскую воду — и море выбрасывало на берег рыбу, тюленей, моржей.
В яранге стало всего вдоволь — и мяса и рыбы.
Но Таю была всегда печальная. Она не могла забыть Раупеляна.
Вернулась евражка с реки — видит, ворон на кочке сидит. Испугалась евражка: как ей от ворона спастись? Вход-то в нору камнем завален.
— Кар-кар-кар! — сказал ворон. — Вот ты и попалась! Съем я тебя, евражка!
«Как же я спасусь? — подумала евражка. — Попробую-ка я его обмануть».
— Так и быть, ешь, — сказала евражка, — только сначала спляши мне танец ворона. Слышала я, что ты лучше всех его танцуешь.
Не умел ворон танцевать, да стыдно ему было в этом признаться.
— Сейчас спляшу, — говорит. — Уж кто-кто, а я танцевать умею.
Стал ворон танцевать. Подпрыгивает, вертит головой, крыльями машет.
— Я не этот танец тебя просила танцевать! — сказала евражка.
— А какой? — спрашивает ворон.
— А такой, который танцуют с закрытыми глазами! «Кру-кру» называется. Да посильней лапами притоптывай!
— Ну это совсем простой танец! — говорит ворон.
Закрыл он глаза и ну лапами землю разбрасывать в разные стороны.
— Кру-кру! — кричит. — Кру-кру!
Так затанцевался, что не заметил, как отбросил в сторону камень от входа в норку.
Юркнула евражка к себе в нору. А ворон только и успел её за хвост схватить.
Осталась евражка без хвоста.
Полетел ворон в свою ярангу.
В яранге сидела ворона и ждала, когда ворон вернётся с добычей. Разожгла костёр, воду поставила кипятить в большом котле.
Вошёл ворон в ярангу.
— Вот что я принёс! — сказал ворон и подал вороне евражкин хвостик.
— Какой облезлый хвостишка! — сказала ворона. — Где ты его нашёл?
— Ничего ты не понимаешь! — сказал ворон. — Когда он сварится, такой вкусный суп будет!
А евражка в своей норе сидит. Плохо ей без хвоста.
Думала она, думала, потом побежала к реке и нашла на берегу длинный плоский камушек.
Нарисовала евражка на камушке круглые глазки, подрисовала плавнички и чешуйки. А когда нарисовала хвостик, сама удивилась: будто это не камушек на берегу лежит, а маленькая рыбка навага.
Схватила она камушек и побежала к ворону.
Постучала евражка в ярангу и сказала:
— Ворон, ворон, отдай мне мой хвостик! Я тебе за него целую рыбку дам!
Посмотрел ворон на камушек и говорит вороне:
— Не зря я у евражки хвостик оторвал! Теперь мы уху сварим.
Отдал он евражке её хвостик.
Побежала она скорее в свою норку.
А ворон думает: «Дай-ка я кусочек сырой наважки попробую!»
Клюнул он камушек, да чуть клюв не сломал!
— Кру-кру! — закричал ворон. — Опять евражка меня обманула!
С тех пор когда видит ворон евражку, бросается ловить её. Не может забыть, как принял речной камушек за рыбку.
Охотник был так стар, что у него не было сил натянуть даже самый маленький лук.
А сын его был ещё мальчик, но он дальше всех уходил в море на своей байдарке и всегда возвращался с добычей.
В ненастную погоду, когда волны с гулом разбивались о берег, мальчик сидел у костра в яранге и вырезал из моржового бивня амулеты: костяных собачек, китов, воронов, рыбок. Ах, как красивы были эти амулеты! Отец носил их на поясе, подолгу разглядывал и гордился своим сыном.
Однажды, в безветренную погоду, мальчик взял гарпун, столкнул в воду байдарку и отправился на охоту.
Прошёл день, второй — а его всё нет!
Не раз ходил старик на берег моря и вглядывался в морскую даль: не мелькнёт ли вдали байдарка?
На третий день подул северный ветер, море почернело, и волны поднялись к небу, как горы.
Сидит старик у потухшего костра, перебирает амулеты на поясе и думает: «Где же мой мальчик? Что с ним?»
Когда море утихло, старик вышел из яранги и сказал себе: «Пойду в море искать его».
Ступил он в воду и пошёл в самую глубь моря.
Идёт старик по дну моря.
Проплывает над ним кит. Спрашивает старик кита:
— Скажи мне, кит, не видел ли ты моего мальчика?
— Нет, не видал, — говорит кит.
Идёт старик дальше.
Проплывает над ним тюлень.
— Тюлень, тюлень, скажи мне, не встречал ли ты моего сына?
— Нет, не встречал, — говорит тюлень.
Зашёл старик в подводный лес.
Проплывает над лесом стая рыб.
— Рыбы, рыбы, скажите мне, где мой мальчик?
— Не знаем, — говорят рыбы. — Мы его не видели.
Вышел старик на подводную поляну. Видит, на поляне — землянка.
Сидит в землянке морской человек.
Увидел морской человек старика и говорит:
— Зачем ты сюда пришёл? Наверное, твоя лодка перевернулась на крутой волне?
— Нет, я пришёл сюда сам, — говорит старик. — Я ищу своего мальчика.
— Твой сын у нас, — сказал морской человек. — Он утонул в шторм и служит теперь у Хозяина моря.
Повёл морской человек старика в самую большую землянку.
Посреди землянки, в подводном лесу, сидел огромный косматый человек. Волосы свисали у него на плечи, как водоросли. Это и был Хозяин моря.
Откинул Хозяин моря волосы со лба и спросил:
— Зачем ты сюда явился, старик?
— Я пришёл за своим сыном.
— Твой сын у меня, но я не отдам его никому. Он утонул в шторм и будет теперь жить в подводном стойбище.
— Возьми за моего мальчика что хочешь, — сказал старик, — только отдай его, он у меня единственный!
— Мне ничего не надо, — сказал Хозяин моря. — Я повелеваю китами, тюленями, стаями рыб. У меня всё есть.
— А есть у тебя амулеты? — спросил старик.
— Какие амулеты?
— А вот, — сказал старик и снял с пояса костяных собачек, рыбок, китов…
Долго разглядывал Хозяин моря амулеты. То улыбался, то хмурился. А потом привязал амулеты к своему поясу и сказал морскому человеку:
— Найди мальчишку и приведи сюда!
Привёл морской человек мальчика, и Хозяин моря сказал:
— Так и быть, отпускаю его. Но обещай: никогда никому не рассказывать о подводном стойбище!
— Обещаю, — сказал старик. — И сын мой тоже никогда никому не расскажет.
— Тогда, — сказал Хозяин моря, — закройте глаза и шагните три шага.
Закрыли старик и мальчик глаза, шагнули три шага — и очутились на твёрдой земле, на морском берегу, а рядом — их родной Имаклик.
Вошли они в свою ярангу, разожгли костёр и зажили, как прежде. Только никому никогда не рассказывали, как побывали в подводном стойбище у Хозяина моря.
Внучек был ещё маленький, рыбу ловить он не умел, гарпуна у них тоже не было. Был только старый медный котёл.
Каждое утро внучек уходил на озеро за холмами и ставил силки на диких уток.
— Пойди посмотри, не попала ли утка в наши силки, — сказала однажды бабушка. — Едим всё коренья да коренья, — давно мы не ели мяса.
Пошёл мальчик посмотреть силки и вернулся с двумя жирными утками.
Обрадовалась бабушка, велела положить уток на брёвнышко за ярангой и послала внука за водой к ручью.
Пока бабушка разжигала костёр, мимо яранги проходили охотники с нерпами.
Увидели они уток и говорят:
— Ого, какие жирные утки! Возьмём их! Полакомимся утятинкой, а потом съедим нерп.
Вернулся мальчик с водой и спрашивает:
— Бабушка, а где наши утки?
— На брёвнышке, — говорит бабушка.
— Нет их на брёвнышке, — сказал мальчик.
— Это, наверное, лисичка их утащила? — сказала бабушка. — А я и не видела.
— Нет, — сказал мальчик, — лисичка не виновата. Тут я вижу следы двух охотников. Это они украли наших уток.
Заплакала бабушка. А внук её утешает:
— Не плачь, я ещё поймаю! А воры, которые их съедят, пусть навсегда забудут человеческий язык и крякают по-утиному!
Пришли воры домой. Сварили уток и съели.
Хотели посмеяться над бабушкой и мальчиком, да вместо «ха-ха-ха!» вышло у них:
— Кря-кря-кря!
С тех пор забыли эти люди человеческий язык и крякают по-утиному.
Звали её, звали, да не нашли!
«Наверное, она устала и ушла домой одна», — подумали девочки. Вернулись они в стойбище, спрашивают дедушку и бабушку:
— Пари уже дома?
— Нет, — говорит дедушка, — она не возвращалась.
А девочка Пари шла, шла по тундре и заблудилась в тумане.
Идёт Пари и плачет.
Вдруг видит — холм, а под холмом — большая нора.
Села Пари на землю и уснула.
Проснулась Пари — а рядом стоит женщина. Совсем незнакомая.
— Откуда ты? — спрашивает женщина.
— Я с подружками пошла в тундру собирать коренья, — говорит Пари, — и заблудилась.
— Иди за мной! — сказала женщина и вошла в большую нору. Пошла за ней Пари и очутилась в большой землянке.
В землянке у женщины лежало много вяленой горбуши, моржового мяса и оленины.
Накормила она девочку олениной и сладкими ягодами.
— Живи теперь у меня, — говорит женщина. — Каждое утро я буду уходить, а ты меня жди! А когда проголодаешься, ешь что хочешь.
Стала Пари жить у женщины в землянке. Проснётся утром — а женщины нет. Только к вечеру возвращалась она с добычей. То оленя принесёт, то нерпу.
Так они и жили.
Однажды женщина сказала:
— Не соскучилась ли ты по своему дедушке и своей бабушке?
— Я очень соскучилась, — сказала Пари, — да я не найду дорогу домой.
— Скоро осень, — сказала женщина. — Я засну и буду спать всю зиму, до самой весны. Ты ещё больше будешь скучать по дедушке и бабушке.
— Они, наверное, меня ищут? — сказала Пари.
— Конечно, ищут, — сказала женщина.
— Отведи меня домой, — попросила Пари. — Я хочу к дедушке и бабушке.
— Хорошо, — сказала женщина. — Но сначала я научу тебя одному колдовству. Если ты его запомнишь, то на праздниках в стойбище будешь всегда победительницей.
Женщина взяла маленький бубен и запела.
Она пела так медленно и протяжно, что девочка запомнила каждое слово её песни.
Когда песня кончилась, женщина спросила:
— Ты запомнила мою песню?
— Да, да, всё запомнила! — сказала Пари.
Женщина дала ей маленький бубен и сказала:
— Ну, пойдём. Я провожу тебя.
Они шли всю ночь, а под утро увидели стойбище.
— Вон ваша яранга! — сказала женщина. — Теперь ты одна дойдёшь. Прощай, девочка!
Посмотрела Пари ей вслед — а это бурая медведица по тропе убегает! Выходит, она в берлоге у бурой медведицы жила!
Прибежала Пари к яранге и закричала:
— Бабушка! Дедушка! Открывайте скорее!
— Ой, да это голос нашей внучки! — обрадовались дедушка и бабушка.
Открыли они дверь, раздули костёр в яранге и стали расспрашивать, где была Пари так долго.
Пари рассказала, как заблудилась в тумане, как жила в большой землянке у доброй женщины… Только ничего не сказала про бурую медведицу.
Устроили дедушка и бабушка на радостях праздник. Созвали людей со всего стойбища.
Гости ели мясо, потом пили чай. А когда напились чаю, стали рассказывать сказки.
Когда гости рассказали сказки, они начали играть в шаманские игры.
Одна девушка взяла большой бубен, раздавила свои бусы, бросила их в бубен — и они стали снова целые!
А юноша показал всем гостям гладкий белый бивень моржа. Потом подбросил бивень вверх и опять показал его всем. И все удивились: бивень был изукрашен красивой резьбой!
Пари сказала бабушке:
— Я хочу спеть гостям песенку.
Услышал дедушка её слова и говорит:
— Если Пари хочет петь, пусть поёт.
А гости шепчутся:
— Какая невежливая девчонка! Не стыдно ей в шаманские игры лезть!
Вышла Пари на середину яранги, ударила в маленький бубен и запела.
Поёт Пари — и гости слышат, как морские волны плещут за стенами яранги.
Пари чаще застучала по бубну — и волны хлынули в дверь. Вот-вот они затопят ярангу!
Бросила Пари бубен на землю — и волны отхлынули! А на полу яранги осталось много вкусной морской капусты.
Собрала её Пари в большой таз, стала обходить гостей, угощать их вкусной капустой.
— Ай да девочка! Ай да Пари! — говорили гости.
Снова взяла Пари свой маленький бубен и запела.
Поёт Пари — а гости видят, как на полу яранги вырастают сладкие душистые ягоды.
Собрала их Пари в большой таз и обошла всех гостей, дала всем попробовать сладких ягод.
— Что за девочка! — говорили гости. — Что за волшебница!
В третий раз вышла Пари на середину яранги, ударила в свой маленький бубен и запела.
Часто-часто застучала она в бубен, потом схватила палочку и воткнула её в земляной пол яранги — и полилась из палочки чистая ключевая вода.
Подставила Пари ковш под струйку воды и дала всем гостям напиться.
— Что за чудеса! — говорили гости. — Всех на празднике она победила! Всех Пари накормила и напоила!
Разошлись гости по своим ярангам и ещё долго потом вспоминали чудеса маленькой доброй колдуньи.
Вдруг видит — дырка в земле. А из дырки торчит чей-то хвостик.
Это мышка заснула в норке и забыла убрать свой хвостик.
Горностай схватил хвостик зубами и спрашивает:
— Хвостик, ты чей?
— Я — Травкин хвостик.
— А я тебя съем!
— А вот и не съешь, — сказал хвостик, — горностаи едят птичек да евражек, а траву не едят.
— Пускай не едят, — сказал горностай, — а я буду есть!
— Над тобой все звери в тундре станут смеяться, — говорит хвостик.
— Ну и пусть смеются, — сказал горностай, — а я всё равно тебя съем.
«Если я не обману этого глупыша, я погибла, — подумала мышка. — Нет, не дамся!» И она сказала:
— Ну ладно, ешь меня, горностайчик, — только сначала свой хвостик оторви от земли, а то он у тебя прилип.
— Мой хвостик прилип? — испугался маленький горностай, — Не может быть!
— А вот посмотри! — сказал Травкин хвостик.
Оглянулся горностай и разжал зубы.
А мышка поскорей убрала свой хвостик в норку и сидит там, посмеивается над глупым горностайчиком.
— Травкин хвостик, где ты? — позвал горностай.
Но хвостик ему не ответил.
Заглянул маленький горностай в мышиную норку — нет хвостика! Забежал за кочку — нет хвостика! Нигде хвостика нет! Только солнышко светит да колышутся травинки под ветром.
Так и окончилась первая охота маленького горностая.
Но однажды уплыл Тагикак на лодке с пятью товарищами искать кита, и застиг их в море шторм. Разбило лодку в щепки, и все охотники погибли.
Вскоре жена Тагикака родила мальчика и дала ему имя погибшего отца — Тагикак.
Когда маленький Тагикак подрос, он стал помогать матери — ходил на берег моря и собирал морскую капусту. У Тагикака не было ни лодки, ни копья, и они с матерью давно не ели мяса.
Однажды, когда мать ещё спала, Тагикак вышел из яранги и пошёл к морю.
У берега, под обледенелым камнем, росла морская капуста.
Тагикак хотел сорвать её, потянулся за ней — и упал в воду. Камень-то был скользкий.
Под камнем был широкий вход в землянку.
Тагикак вошёл в неё и увидел мужчину с копьём. «Наверное, охотник», — подумал Тагикак.
— Откуда ты? И как тебя зовут? — закричал охотник.
— Меня зовут Тагикак, — сказал мальчик, — Я сын погибшего в шторм охотника Тагикака.
Тут в землянку вошли ещё пять человек в одежде охотников.
— Это мой сын Тагикак! — сказал отец. — Он родился после нашей гибели.
Тагикак поклонился всем охотникам, и отец спросил его:
— Как вы там живёте? Бывает ли в вашем котле мясо?
— Мы давно не варили мяса, — сказал маленький Тагикак. — Мы едим только морскую капусту.
— Вот возьми, — сказал отец и дал маленькому Тагикаку три кусочка мяса.
Один кусочек был от кита.
Другой кусочек — от моржа.
А третий кусочек — от нерпы.
— Когда придёшь домой, — сказал отец, — подойди к яме, где раньше я складывал мясо, закрой глаза и брось в яму эти три кусочка! А потом пошли за мясом мать.
— Хорошо, отец, я так всё и сделаю, — сказал маленький Тагикак.
— И вот тебе моё копьё, — сказал отец. — Когда у вас кончится мясо, попроси охотников, чтобы они взяли тебя с собой в море.
Вернулся маленький Тагикак домой, подошёл к пустой яме, закрыл глаза и бросил в яму три кусочка мяса.
Едят они с матерью морскую капусту, а Тагикак говорит:
— Пойди поскреби в яме по стенкам, — может, жиру наберёшь, капуста вкусней будет.
— Что ты придумываешь! — сказала мать. — Я давно там всё соскребла.
Но всё же пошла к яме.
Смотрит — а яма, как прежде, полна и китового, и моржового, и нерпичьего мяса!
«Так много мяса было у нас только при покойном муже!» — подумала мать и заплакала.
Когда они съели всё мясо и яма опустела, маленький Тагикак взял отцовское копьё и пошёл на берег моря.
Подошёл он к одной байдаре и попросил охотников:
— Возьмите меня с собою в море!
— А у тебя есть непромокаемый плащ? — говорят охотники.
— Нет, — сказал мальчик.
— Без плаща в море не выходят! — засмеялись охотники.
И байдара уплыла в море.
Подошёл мальчик ко второй байдаре.
— Возьмите меня в море!
— А что тебе там делать? — засмеялись охотники, — Ты меньше своего копья!
И вторая байдара уплыла в море.
Подошёл мальчик к третьей байдаре.
В ней на вёслах сидел старик, и байдара у него была старенькая, в заплатах.
— Дедушка, — сказал мальчик, — возьми меня в море!
«Я уже стар, — подумал старик, — и рука у меня не тверда, — возьму его на счастье!»
Все байдары уже скрылись из виду, погнались за китами, а старенькая байдара ещё только подводные камни обходила.
Увидел маленький Тагикак большой камень и метнул в него изо всех сил копьё!
А это был кит.
Всплыл кит вверх брюхом, и старик с мальчиком подтянули его к берегу.
Тут с моря вернулись охотники на других байдарах. Они ничего не добыли.
Увидели охотники кита и говорят:
— Кто же убил такого большого кита?
— Его убил маленький Тагикак своим копьём! — сказал старик.
Стали охотники переманивать маленького Тагикака на свои байдары.
— Мы тебе непромокаемый плащ подарим! — говорят охотники с первой байдары.
— С твоим копьём мы добудем много китов! — говорят охотники со второй.
— Нет, — сказал маленький Тагикак, — Я никуда не уйду от дедушки. Он первый взял меня в море.
И маленький Тагикак выходил на охоту в море только со стариком, и всегда они возвращались с богатой добычей.
И застала их в тундре пурга. Ветер валит с ног, мокрый снег бьёт в глаза, — ничего вокруг не видно!
Заблудились братья.
Чтобы не потеряться, они обвязали друг друга ремнём из моржовой шкуры, и так шли много дней и ночей.
Они совсем обессилели. А пурга всё метёт и метёт!
Вдруг наткнулись они на одинокую ярангу.
Вошли в неё.
В яранге у костра сидела женщина.
— Кто вы и откуда? — удивилась женщина. — Сюда никто никогда не заходит.
— Мы идём уже много дней и ночей, — оказали братья. — И сами не знаем, где мы.
Ничего не сказала им женщина. Она помогла братьям снять с себя мокрую одежду, накормила мясом, напоила чаем и уложила на медвежьи шкуры.
— Только не вздумайте выходить из яранги! — сказала женщина братьям.
Взяла она скребок и доску для выделки шкур и вышла.
«Что она будет делать в такое ненастье? — подумал младший брат. — Зачем ей скребок и доска для выделки шкур?»
Вдруг что-то ударило в крышу яранги и скатилось. Потом опять ударило — и снова скатилось! Ударило — и скатилось. Ударило — и скатилось!..
— Я посмотрю, — сказал младший брат, — что это бьёт в крышу?
— Не ходи! — говорят братья. — Хозяйка не велела!
— Я только взгляну, что там делается, — сказал младший брат.
Хотели братья удержать его, да он вырвался и выбежал из яранги.
Видит младший брат: сидит хозяйка на небе, скребком снимает с неба тучки и пускает их по доске на землю. А они скатываются по крыше яранги вниз!
Увидела она младшего брата и закричала:
— Что ты наделал! Я же сказала: не выходите из яранги! Я уже все тучки спустила на землю, осталось последнюю сбросить. А теперь с ней сладу не будет! Если бы сбросила — и пурги бы никогда не было на Чукотке!
— Какой ты огромный! — сказала навага. — Больше тебя в море никого нет.
— Да, — сказал кит, — я очень большой. Если люди меня убьют, они могут кормиться моим мясом и жиром всю зиму.
— Но чтобы тебя убить, — сказала навага, — нужна очень большая лодка, острые гарпуны и команда отважных охотников. Поэтому на тебя могут охотиться только богатые люди.
— О да, — сказал кит, — это не то что добыть какую-нибудь наважку!
— Зато мной, — сказала навага, — кормятся и вдовы, и сироты. И поймать меня совсем просто — не то что железного гарпуна, а даже сачка не надо! В любой проруби взбаламуть прутиком воду — и навага сама голову высунет. Тут и таскай её на лёд.
Долго спорили кит с навагой, да так ни о чём и не договорились. Вот и скажи, кто людям нужнее: огромный кит или маленькая навага?
Как мальчик стал самым искусным охотником.
Почему жучок ходит с опущенной головой.
Песенка пуночки.
Мышка Вувыльту.
Деревянное блюдо.
Непослушный медвежонок.
Как чирки обманули лисичку.
Таю и Раупелян.
Как евражка ворона обманула.
Хозяин моря.
«Кря-кря-кря!».
Маленькая колдунья.
Травкин хвостик.
Маленький охотник Тагикак.
Отчего бывает пурга на Чукотке.
Кит и навага.
Загарпунить — значит убить на охоте гарпуном. Гарпун — копьё с острым наконечником. С гарпуном охотятся на морского зверя.
Яранга— жилище, в котором живут эскимосы. Оно покрыто оленьими или моржовыми шкурами.
Кухлянка — тёплая северная одежда. Мех у неё наружу.