Тикил, в сущности, представлял собой три города: два из них отмечены на карте северного континента Корвара, a третий - рана, рубец, нанесенный войной и все еще не залеченный. Северная и Западная части Тикила были экзотическим цветком планеты, которая вбирала в себя богатство с первого поселения. В Восточной части Тикила, примыкающего к космопорту, находились скалы, мастерские и магазины - тысячи различных заведений, необходимых для безмятежного течения жизни в этом экзотическом цветке, где три четверти элиты галактического сектора наслаждались жизнью, осуществляя свои капризы.

В Южной части находился Дипил - собрание мрачных, непривлекательных построек. Жить здесь - значило принадлежать к низшему классу. У человека из Дипила было три возможных пути в будущее. Он мог попытаться прожить без гражданства и разрешения на работу, соперничая со множеством таких же, как он, в Центральном Распределительном Пункте, надеясь на предоставление работы. Он мог каким-нибудь образом собрать сумму, необходимую для уплаты большого вступительного взноса, и попытать счастья в незаконной, но процветающей и опасной Воровской Гильдии; наконец, он мог подписать контракт на работу вне планеты и улететь в замороженном состоянии, не имея представления, что его ожидает.

Война двух секторов зашла в тупик пять лет назад. Две главные соперничающие силы разделили добычу - «сферу влияния». Несколько больших и некогда богатых планет были списаны со счетов, потому что ни один человек не осмеливался высадиться на мирах, превращенных в шлак. Но окраинные миры перешли во владения той или иной из главных держав: Конфедерации и Союза. В результате представители нескольких маленьких наций оказались бездомными.

В начале войны проводилась насильственная эвакуация с таких окраинных миров: пионеров сгоняли с их земель, чтобы разместить на них военные базы и замаскировать солнечные батареи. Так появился Дипил на Корваре, далеко от линии фронта. В начале на волне митингового патриотизиа жители Дипила встретили хороший прием. Но позже, когда их родные планеты были уничтожены или проданы за столом переговоров, последовали вспышки возмущения, и на нескольких планетах прошли демонстрации с призывом избавиться от докучливых поселенцев.

И вот теперь, перед рассветом, в Тикиле люди из Дипила сидели с поникшими плечами у внешней стены Центрального Распределительного Пункта или слонялись у двери, где проходила граница между имущими и неимущими.

Трой Хоран следил, как все ярче становится бледное золото неба. Было слишком поздно, чтобы наблюдать звезды. Он попытался вспомнить небо на Вордене, и в его сознании снова вспыхнула одна из ярких картин-воспоминаний.

Серебряная чаша опрокинулась над волнистой травяной равниной: трава меняла окраску от бледно-зеленого, розовато-лилового и серебряного цвета сразу, цвет ее менялся, когда она волновалась под ударами ветра. Он знал тепло солнца, постоянно полуприкрытого радужной туманной вуалью, чувствовал игру мускулов животного, на котором сидел. Они широкой дугой огибали стадо пасущихся тупанов, следя, чтобы животные не ушли к сыпучим пескам у реки.

Именно в это утро с неба спустились корабли Совета, выжигая большие круги на равнине своими выхлопами. Через три дня Трой вместе со своим народом покинул Ворден, направляясь на Корвар. Их было трое Хоранов - маленькая семья. Но они недолго оставались втроем: отец - большое тело, смеющийся голос, спокойные серьезные руки, которые умели все, человек, способный установить взаимоотношения с любым животным, надел мундир и исчез в пасти транспортника. Ланг Хоран не вернулся.

После этого Дипил поразил Большой Кашель, оставив только Троя Хорана, долговязого юношу с унаследованными умениями и желаниями, для которых не было места на Корваре. Он обладал также упрямой яростной независимостью, которая пока удерживала его от искушения подписать контракт или вступить в Гильдию. Трой Хоран был индивидуалистом, он не воспринимал приказы. После смерти матери у него не осталось в Дипиле близких знакомых. Их вообще оставалось мало. Мужчины вступили в армию, а их семьи по какой-то причине оказались восприимчивы к Кашлю.

Дверь, которая вела их в будующее, отворилась. Мужчины, сидевшие у двери, встали. Механически Трой провел руками вдоль своего длинного торса, хотя ему нечего было приводить в порядок.

Поношенные форменные брюки, вышарканные так, что их некогда синий цвет сменился серым; башмаки были немного широковатыми для его узких ступней, их магнитные включения звякали при ходьбе; верхнее платье, напоминавшее камзол, - без рукавов. Все это находилось в резком контрасте с единственной яркой деталью костюма, которая напоминала о прежней жизни.

Этой деталью служил пояс Ворденского всадника, хорошо смазанный, каждое его серебряное звено отполировано до зеркального блеска. Звенья пояса образовывали рисунок, который был единственным наследием Троя. Если бы он сейчас ехал верхом по волнистым травяным равнинам, а впереди галопировали тупаны - на их кремово-белых шлурах было бы клеймо такой же формы.

Ланг Хоран был Хозяином Пастбища и Владельцем Стада.

Молодой, сильный и упрямый, Трой находился поблизости от механического приемщика. Он с напряженной ревностью следил, как три человека перед ним побежали к штамповщику, чтобы получить рабочий знак, этот знак на запястье давал им свободу передвижения в городе, правда, лишь на один день. И вот он сам стоит перед бездушным микрофоном.

- Хоран, класс два, Ворден, законная работа… Эту старую формулу он произносил день за днем. Он стоял, слегка расставив ноги, напрягшись, как будто перед ним находилась не машина, а готовый к схватке противник. Про себя он считал до пяти, и в нем росла надежда, что, поскольку он не был отвергнут немедленно, у приемщика есть предложения, и он получит работу.

Ему пришлось считать до десяти, прежде чем приемщик задал вопрос:

- Знание животных?

- Как у каждого ворденского всадника.

Это было несовсем верно, но надежда Хорана быстро росла.

Приемщик задумался. Трой, несмотря на возбуждение, чувствовал напряжение стоявших за ним людей. Но размышления машины были обнадеживающими…

- Нанят, - Трой вздохнул с облегчением. Срок найма - неопределенный. Наниматель - Косси Кайгер, первый уровевнь, шестой квадрат. Немедленно явитесь туда.

Подошвы башмаков Хорана стучали, когда он направился к штамповщику. Он засунул в щель руку, почувствовал мгновенный жар: на его загорелое запястье нанесли рабочий знак.

- Первый уровень, шестой квадрат, - снова вслух повторил он, не для того, чтобы запомнить, а из чистого удовольствия: он может назвать адрес своей работы.

Шестой квадрат находился на окраине делового района. Это означало, что Кайгер занимается торговлей предметами роскоши высшего класса. Удивительно, что такой торговец нуждается в работнике, лишенном гражданства. Все служащие и высококвалифицированные продавцы таких магазинов обычно были полноправными гражданами. И причем здесь животные?

Хоран свернул на одну из быстродвижущихся дорог, выставляя напоказ временно татуированную руку, чтобы избежать вопросов патрульных.

Было еще рано, и поэтому на дороге встречалось мало пассажиров. Над головой по воздушным линиям двигалось лишь несколько частных флиттеров. Большинство витрин магазинов было закрыто ставнями. Ближе к середине дня туристы и покупатели из вилл двинутся в город. На Корваре посещение магазинов служило одной из форм развлечения, и сокровища половины Галактики текли в Тикил - результат увеличения производства после войны.

Трой перешел на другую движущуюся дорогу. Чем дальше на запад он продвигался, тем больше подозрения вызывал. Не то, чтобы тут была стандартная одежда, но материал ее всегда был исключительно дорог, независимо от фасона одежды. А сложные прически мужчин, находившихся на этой дороге, их браслеты с драгоценностями, шейные цепи, поясные ножи граждан составляли фон, на котором коротко остриженные светлые волосы Троя, его лишенный ножа пояс, его слишком худое лицо становилось очень заметным. Дважды патрульные на контрольном пункте настораживались, но тут же теряли к нему интерес, заметив рабочий знак.

Шестой квадрат был районом с богатой растительностью, которой его планировщики сознательно укутали внутреннюю структуру. Трой спрыгнул с дороги и подошел к указателю на столбе.

- Кайгер, - произнес он в микрофон.

- Кайгер, - отозвался указатель. - Джентель хомо, Джентель фем, посетите Кайгера, где перед вами парадом пройдут живые сокровища тысячи миров! Смотрите и слушайте лимианских говорящих рыб, дофулда, бесценный факсианский меняющийся наряд, единственный экземпляр, пойманный живьем. Следуйте за огоньком, Джентель хомо, Джентель фем, к Кайгеру - торговцу экзотическими животными!

Маленькая искорка вспыхнула на стене под указателем, отделилась от стены и теперь дрожала в воздухе впереди: Магазин животных! Вопрос о знании животных теперь был понятен. Но энергии у Троя поубавилось. И его ответ распределителю казался теперь более неточным. Он уже десять лет как с Вордена, десять лет вне контакта с животными. И все же у Троя осталась надежда. Считалось, что машина никогда не ошибается.

Он осмотрелся. Его окружала роскошная растительность: растения и кустарники с полдюжины миров. Их листва составляла сложный рисунок красно-зеленого, желто-зеленого, сине-зеленого, серебряного цветов… И каждая клетка тела Хорана вдруг страстно захотела, чтобы Кайгер оставил его у себя, пусть даже на один день.

Искорка-проводник танцевала, привлекая его внимание к двери. Он остановился, искорка погасла. Трой, глядя на витрину Кайгера, удивленно выдохнул, он смотрел на четыре разных ландшафта, каждый из которых занимал четвертую часть витрины. Каждый ландшафт представлял из себя перенесенную сюда миниатюрную часть какой-то планеты. В каждом суетились маленькие существа, занятые жизнью и смертью. Конечно, все это было трехмерным изображением, но съемка была превосходная, она совершенно очаровывала.

Трой неохотно приблизился к самой двери, в нее было вделано множество странных насекомых из плексиглаза, ни одно из них он не знал. Никаких признаков, что магазин открыт, и как пройти к служебному входу, он не увидел. Трой колебался, стоя у запертой двери, но тут среди изображений насекомых появилось явно человеческое лицо. Круглые темные глаза на смуглом желтом лице смотрели на него без всякого выражения или интереса.

Трой поднял руку, чтобы ясно был виден рабочий знак на запястье. Глаза, не мигая, уставились на этот знак. Потом лицо исчезло. Когда дверь поднималась, казалось, что насекомые взлетают. Поток теплого воздуха, насыщенного разнообразными запахами, охватил Троя. Как будто притянутый невидимой веревкой, он вошел в магазин Кайгера.

У него не было времени внимательно осмотреть приемное помещение с его стенными шкафами и множеством миниатюрных сцен чужих миров: владелец глаз нетерпеливо ждал его. Привыкший к странностям людей, гуманоидов и негуманоидов, Трой все же нашел маленького человека необычным. Он мог пройти под вытянутой рукой Хорана, но его маленькое жилистое тело было очень пропорционально и совсем не походило на тело гнома. Черные волосы росли пучками на круглом черепе. Вдобавок, пучки таких же черных волос росли на верхней губе и на подбородке.

Одет он был в обычный гражданский костюм с добавлением кожаных перчаток. На животе у него был кожаный пояс, с которого свисал нож не только более длинный, но и более широкий, чем обычно носили в Тикиле.

- Пошли…, - у него был гортанный голос. Согнутый палец указывал направление, и Трой через две комнаты, следом за маленьким человеком вышел в коридор, из которого вели закрытые двери. Только миазмы животных, большого количества животных, стали очень сильны, а звуки из-за запертых дверей свидетельствовали о том, что у Кайгера множество животных. Проводник Троя дошел до конца коридора, вложил руку в выемку замка и посторонился, пропуская Хорана.

Если желтокожий был необычным, то человек, которого увидел Трой, тоже оказался сюрпризом. Хоран видел в Тикиле немало торговцев. Все они сверкали и блестели. Их драгоценности, их роскошные наряды необычных фасонов, их замысловатые прически - все должно было привлекать всеобщее внимание.

Но Кайгер, если это был он, вовсе не сверкал звездным блеском. Его мускулистое тело было затянуто в костюм из дорогой ткани, но цвет ткани был темный, а драгоценностей на нем и вовсе не было. На правом запястье у него был широкий браслет ветерана-космонавта, а на нем не менее двух созвездий; его череп был гладко выбрит, как будто для шлема космического разведчика. Голая, сильно загорелая кожа черепа делала еще заметнее шрам за правым ухом. Трой мимоходом удивился, почему же Кайгер носит этот уродливый шрам; пластическая операция легко бы его уничтожила.

Сидящий долго разглядывал Троя, пристально и как бы со стороны.

- Распорядитель сообщил, что вы с Вордена, - заметил он с легким акцентом, незнакомым Трою. - Я бы скорее подумал о Мидгарте…

Трой встретил его взгляд. Этот человек обладал знаниями космонавта о расовых типах других миров.

- Я родился на Вордене…

Тот, казалось, не слышал.

- Мидгард или Земля…

Трой вспыхнул.

- Ворден, - упрямо повторил он. Отец Лонга Хорана был родом с Мидгарда. А раньше, что ж, кто мог проследить родословную пионеров космоса до самого истока?

- Ворден. И вы считаете, что кое-что знаете о животных? - Серые глаза, холодные, как космическое пространство между пылающими звездами, перешли с лица Троя на его пояс с любовно отполированными серебряными звеньями. - Хозяин Пастбища?

Трой не ответил. Он пожал плечами, не зная, почему собеседник старается поймать его. Всем известно, что теперь Ворден принадлежит Конфедерации, и ни один из ее прежних обитателей не может вернуться на родину.

- Ладно. Если распределитель прислал вас, значит ничего лучше не сумел найти. - Кайгер встал из охватывающего его кресла. Желтый человек скользнул к нему. - Зул отдаст вам нужные распоряжения. Мы ждем груз с Часгара. Вы отправитесь в порт вместе с Зулом и будете делать то, что он велит. Не меньше, разумеется, но и не больше. Ясно? - в его голосе послышалась резкая нотка, похожая на лезвие бритвы. Трой кивнул.

Зул оказался неразговорчивым спутником. Он поманил за собой Троя, и через другую дверь они вышли во двор. Он тоже был занят загонами и клетками, но у Троя не было времени рассматривать его обитателей. Зул провел его в ожидающий флиттер. Как только Трой занял место, маленький человек взялся за руль, и они взлетели. Зул сделал круг и направился на запад, к космопорту.

Движение в воздухе оживилось. Летело множество частных флиттеров, тяжелых фургонов и маленьких флайеров, таких же, как и у них. Зул вел флиттер с максимальной скоростью. Легко и точно приземлился вблизи посадочных полос.

Снова указание пальцем, и Трой вслед за Зулом через один из множества входов оказался в помещении таможни. Его маленького спутника здесь хорошо знали, потому что он прошел два поста без объяснений: стражники пропускали их.

У третьей решетки Зул сказал:

- Кайгер, - и положил перед стражником опознавательный знак-диск.

- Правая секция, третий блок…

Теперь они находились в коридоре, с одной стороны которого шла стена, а с другой - ряд бункеров, заполненных упаковочными корзинами, тюками и контейнерами. Тут и там виднелись грузчики. Это значило, что содержимое багажа было слишком ценным, чтобы доверить его роботам.

Зул нашел нужный бункер и опустил диск в замочную щель. Защитная решетка отодвинулась, вспыхнул свет. В бункере находились две корзины и большая тщательно упакованная клетка. Все три места были громоздкими, и Зул, внимательно осмотрев их, бросил через плечо:

- Привези тележку.

Трой вышел в коридор за моторной тележкой. Когда он выводил ее со стоянки, то увидел ползнакомое лицо. Нажав на пусковую кнопку и направляя тележку по коридору, он подумал, что будет, если он крикнет, что вновь принятый член Воровской Гильдии работает здесь, в самом центре святая святых перевозки сокровищ на Корваре. Каждый входящий сюда подвергался многократной проверке: в том числе и психопроверке. Всякий человек с незаконными намерениями будет немедленно обнаружен. Однако, Трой былы уверен, что в рабочем, поднимавшем корзину, он узнал Джулнака Вармса, который недавно вступил в Гильдию.

Платформа остановилась перед Зулом, и они вдвоем стали переносить на нее груз. Он оказался тяжелым, и когда была установлена вторая корзина, Трой вытер пот с лица. Он внимательно смотрел на клетку, стараясь отгадать, какие испуганные существа сидят там.

Испуганные? Неподходящее слово. Обитатели клетки заинтересованны, оживлены, но не испуганы. Обитатели? Да, он уверен, их там двое…

Трой стоял неподвижно, гляда на тщательно укутанную клетку. Откуда он это узнал?

Интерес все усиливался… Что-то тронуло его, но не физически, как будто что-то мягкое коснулось его руки, проверяя гладкость кожи, силу мышц, их крепость. Трой помог Зулу поднять клетку на платформу. И теперь он не чувствовал внутри никакого движения, вообще ничего. Что же это было?

Клетка с большой осторожностью была установлена на сидение позади водителя флиттера, а за все это время пути изнутри не доносилось ни звука. Но Трой еще два раза ощущал мягкое прикосновение, немедленно исчезающее, как только он напрягался. Возвращая тележку на место, Трой напряженно размышлял. Никто не проявлял удивления или интереса к содержимому клетки. Считал ли Зул эти мягкие прикосновения чем-то обычным? А мождет, он вообще не замечал их? И что же за существа находятся там внутри?

Теперь космонавтам, исследователям, пионерам известно о туземной жизни тысяч миров. И Трой слышал в Дипиле рассказы людей, живших на самых разных планетах, в обширном секторе Галактики. Но никто даже предположения не высказывал, что возможно существование жизни, которая устанавливает контакт с разумом человека. С разумом!

Трой остановился. С разумом? Вот оно что. Он нашел название для этого прикосновения. Но…

Он не ощущал, что его глаза сузились, а пальцы выбивают легкую дробь на поясе. Прошлое предупреждало его: смотри, слушай и храни свои мысли при себе.

Трой повернулся так резко, что уловил легкое движение. Недалеко стоял Вармс, локтем упираясь в груду ящиков и явно ожидая очередных приказаний, однако, он только что смотрел на Троя, хотя сейчас делал вид, что не замечает его. Неужели Вармс думает, что Хоран вызовет патрульного? Он хорошо знает законы Дипила. Пока Вармс ничего не предпринимает против Кайгера, которому временно принадлежит верность Троя, Хоран никому не сообщит о нем.

Он прошел мимо Вармса, ничем не показав, что узнал его, и направился к флиттеру. Он чисто случайно заметил следующее предупреждение. Носильщик поспорил с одним из служащих таможни, и они явились к руководителю таможенного сектора. При этом они громко спорили, неся предмет своего спора. В огромном зеркале с позолоченной рамой виднелась большая трещина.

Трещина искажала изображение, но что-то рассмотреть было можно Трой увидел в зеркале преследователя. Вармс! Чем занимается новичок Гильдии в таможне, до сих пор не интересовало Троя. Но вдруг он неуклюже и неуверенно, по-своему настойчиво интересуется содержимым их груза?

Трой вышел наружу, на стоянку флиттеров. Здесь было много фургонов и совсем немного пассажирских флайеров. Все поле контролировал ряд двухэтажных патрульных вышек. Каждый сантиметр пространства, должно быть, просвечивался специальными лучами. До сих пор здесь никто не мог заняться грабежами. А когда они с Зулом будут в воздухе, их уже никому не достать.

Но тут он обнаружил, что Зул так и собирается двигаться по поверхности. Из корпуса выдвинулись колеса, маленький человек готовил машину к наземному путешествию.

- В чем дело? - Трой умещал свои длинные ноги рядом с ногами Зула. - Разве назад мы не полетим?

Впервые широкие губы его спутника изогнулись в чем-то похожем на улыбку.

- Нет, назад мы не полетим, - Зул передразнил его. - Мы везем груз, с которым нужно обращаться осторожно.

- Не очень ясное объяснение, - подумал при этом Трой. - Если обитатели клетки вынесли перелет в космическом корабле, то уж небольшой перелет до шестого квадрата они бы выдержали. И Вармс. Его появление вместе с действиями Зула приобретало смысл. Неужели маленький человек и гильдийский новичок сговорились, а потом обвинят его?

Трой отбросил эту мысль. Слишком многое не вяжется. Правит не он, а Зул. Сам же он до сегодняшнего дня не имел никаких связей с Кайгером и ничего не знал о грузе для магазина. К тому же что-то убеждало Троя, что Зул ничего не замышляет против хозяина. Но ведь должна же быть какая-то причина для наземного путешествия!

Тут он заметил, что движутся они не совсем прямым путем. Бросив взгляд на лицо водителя, он понял, что на его второй вопрос Зул не ответит.

Трой уселся поудобнее и стал ждать. Еще раз он ощутил и исходящую из клетки умственную активность. На этот раз она была обращена не к нему, а на окружающее. У Троя захватило дыхание: он понял, что обитатели клетки с интересом знакомятся с новым для них окружением. Но как они могли это делать сквозь толстую оболочку, что окутывала клетку?

Он много отдал бы, чтобы заглянуть в клетку. Многое, но не работу. Трой хорошо понимал, что стоит ему попытаться заглянуть в клетку, как Зул вызовет ближайшего патрульного и это будет означать немедленное и постыдное возвращение в Дипил. Он не собирался рисковать из-за любопытства.

Они сделали еще два ненужных поворота. Вокруг виднелись другие флиттеры на колесах, доставляющие пассажиров к зданиям- способ передвижения, избранный Зулом, не был чем-то необычным. Но теперь Трой внимательно смотрел на экран обзора. Он хотел выяснить: продолжает ли Вармс следовать за ними.

Ни один флиттер не казался подозрительным. Но Трой понимал, что не может сравниться с любым членом Гильдии. Он понимал, что любой из этих флиттеров может участвовать в их ограблении. Следует ли предупредить Зула?

Тот продолжал невозмутимо править на большой скорости. Кожа на спине Троя начала зудеть от напряженного ожидания. И его растущая тревого разделялась обитателями клетки. Их интерес сменился желанием предупредить, насторожить…

Трой открыл рот и собрался заговорить. Из клетки донесся крик, такой громкий, что заглушил все слова. Голова Троя дернулась. Крик замер, но Трой понял: опасность приближается и быстро. Руки Троя ухватились за крышку ящика, где лежало оружие. Но крышка не поддалась.

Зул рывком бросил флиттер вперед, и они вылетели с авеню в пространство, за которым находился первый круг магазинов. И маленький человек виртуозно скользил между другими флиттерами. Трой сидел напряженно, внимание его раздвоилось. Он смотрел вперед и назад. Из клетки больше не доносились крики. Но Трою они больше были не нужны. Он ощущал волну ожидания и понимал, что неприятности еще впереди.

Они могли бы выбраться на свободу, если бы Зул не ошибся на несколько дюймов. Трой поднял руки, защищая голову. Их флиттер ударился о другой.

Толчок, видимо, отбросил крышку оружейного ящика. Трой увидел рукоять станнера. Рука, принявшая на себя удар, бессильно свисала, но вторая рука была в порядке и ее пальцы жадно сомкнулись на рукояти оружия.

Дверь слева от Зула распахнулась, и маленький человечек вылетел от удара. Он сумел подняться. Из раны на его плече текла кровь. Самостоятельно стоять не мог, пошатнувшись, он оперся на флиттер.

Трой плечом распахнул дверцу со своей стороны и выскочил со станнером наготове. Он был уверен, что столкнется с противником более опасным, чем этот владелец флиттера, с которым они столкнулись. Трой увидел, как Зул вытащил нож. Но к нему направился владелец другого флиттера.

Вокруг столпились зеваки. Но никто не вызвал патрульного. Схватившись за нож, а не за станнер, Зул показал, что это вопрос чести, хотя такие поединки и были запрещены законом. И если бы Трой не получил предупреждения, он сомневался бы, помогать ли Зулу.

Онемевшая рука беспокоила его, он пристроил станнер на колено, лезвия ножей сверкнули на солнце. Зул, прислонившись спиной к флиттеру, защищался.

Трой нажал курок, помня наставления отца: «Тщательно прицеливайся, парень. Это важнее, чем быстрота».

Послышался слабый свист. Человек, стоявший перед Зулом, зашатался, повернулся и оперся на свою машину, онемело тряся головой. Но Зул не последовал за ним. Трой дослал второй заряд в станнер.

Он вовремя сделал это: послышался пронзительный предупреждающий крик из клетки. Трой инстинктивно отступил вправо. О столб, где он только что стоял, со звоном ударился нож и отлетел в сторону.

Человек, бросивший нож, отступил, но на его место встал другой. Он сузил глаза, рассчитывая дистанцию. Трой прицелился ему в голову, надеясь, что у того нет защитного экрана. Весь ход нападения, время и место, свидетельствовали, что люди Гильдии охотилисть за очень ценным грузом или получили очень высокую плату. А это, в свою очередь, означало, что у них самое совершенное оборудование.

Но Трой так и не получил возможности проверить, правильны ли его предположения. В воздухе над головой человека с ножем материализовалась белая проволока. Она свернулась в круг и с поразительной скоростью опустилась на нападающего, охватив его плечи, руки, тело и, наконец, ноги. Человек яростно сопротивлялся. Но через несколько секунд он был опутан как добыча паука. А вторая такая же паутина охватила его товарища.

Трой выпрямился и бросил станнер на землю, не желая, чтобы патрульные занялись им. Оставив оружие, он подошел к Зулу.

Кровь образовала дьявольскую маску на лице Зула, он держался рукой за свисающую дверцу флиттера. Было видно, что стоять без поддержки он не может. Подходя к нему, Трой внезапно осознал, что обитатели клетки больше ничем не дают о себе знать, никакого контакта с ними не было.

Появились патрульные. Трой правдиво ответил на вопросы о том, что видел, но не упомянул о неслышном предупреждении… К удивлению Троя, из второго патрульного флиттера вышел Кайгер. Зула отправили под присмотром врача, затем Кайгер осмотрел клетку - Трой помог ему перенести клетку на тротуар.

- Вся поклажа цела, офицер, - сообщил Кайгер патрульному.

- Очевидно, простая попытка грабежа. Но воры бы не получили от него выгоду!

- Почему? - патрульный был со Сварцеркана, и на смугло-зеленой коже его рук, державших звукозаписывающий аппарат, виднелись следы чешуек.

- Потому что эти животные не могут жить без специально импортируемой пищи и особого присмотра, офицер. Это особый заказ для Джентель фем Сан дук Бар…

Сварцерканин не моргнул, но в его голосе послышалось почтение, когда он ответил Кайгеру:

- Вам повезло, торговец, что этот груз не попал в руки бандитов, - взгляд его мгновенно коснулся связанных пленников.

- Вак нужно побыстрее доставить этих драгоценных животных в магазин. Но боюсь, что ваш флиттер починить не удастся.

- Мне нужен запасной флиттер.

- Ага, Мула, запасной флиттер для торговца!

Один из патрульныых склонился к переговорному устройству патрульного флиттера. И тут впервые Кайгер показал, что заметил Троя.

- Это использовали вы? - он кивнул на лежавший на земле станнер.

- Да.

- Хорошо, - Кайгер поднял оружие и протянул его сварцерканину. - Присягаю, что мой человек использовал оружие для защиты моего имущества, - сказал он, используя требуемую законом формулу.

- Записано, торговец.

Трой посмотрел на Кайгера. Такую присягу дают только по отношению к постоянному работнику, гражданину. Неужели Кайгер хочет…

Но сейчас не было времени задавать вопросы. Приземлился запасной флиттер, и Трой помог Кайгеру перенести в него корзины и клетку. Из клетки по-прежнему ничего не доносилось. Можно было подумать, что все это приснилось Трою. Но Трой знал, что это не так. Его распирало любопытство.

Животные, заказанные женой сук Сарфа, действительно должны быть экзотическими и очень дорогими. Сук Сарфа был представителем Пятидесяти Благородный Семей на планете Вульф 3. Но Джентель фем Сан дук Бар не жила там. Слухи говорили правду: она с мужем жила на Корваре. И никакие богатства не представляли возможности проникнуть в круг Пятидесяти.

Трой удивился, как сук Сарфа умудрялся править своей планетой на таком расстоянии. Физически, в его власти находилась группа из шести планетных систем, которые никогда не вмешивались в конфликтные ситуации истинных хозяев космоса. Но даже такой сознательный инстинкт может нарушить непрочное равновесие сил. Сук Сарфа был не единственным представителем, избравшим своей неофициальной резиденцией Корвар.

- У вас в Дипиле есть семья? - вопрос Кайгера прервал мысли Троя.

- Нет, торговец.

- Вы хотите заключить контракт на полный срок?

- С вами, торговец?

- Со мной. От Зула мало толку в ближайшем будущем. Мне нужна замена для него. Кто знает? - Кайгер взглянул на него и

Трой изучал животных, а их голубые глаза пристально рассматривали его, других контактов не было. Однако, он был уверен, что предыдущий контакт не был плодом его воображения.

Кайгер открыл клетку. Черная кошка встала, изогнула гладкую спину, вытянула передние лапы и затем осторожно вышла во двор. Ее голубоватый товарищ держался позади, а черный исследовал окружающее при помощи глаз и носа.

- Ссс.., - властный голос Кайгера перешел в бормотание. Он вытянул руку, чтобы черная кошка обнюхала ее.

Кошки были частью экипажа любого космического корабля. Трой видел их в доках. Но столетия путешествий между звезд привели к радикальным изменениям в породе. Никто из тех кошек не обладал такими длинными и гибкими лапами, такой заостренной мордочкой, большими ушами, шерстью такого цвета и такой красоты.

Черная без всяких усилий прыгнула на крышу клетки, оттуда вышла меньшая. Из ее пасти, обрамленной серым, послышался крик, похожий на тот, который предшествовал столкновению. Кайгер рассмеялся.

- Голодны? - обратился он к одному из служащих. - Принесите пакет с пищей.

Трой смотрел, как торговец извлек из пакета содеожимое и положил его в чашку, которая была прикреплена к задней стенке клетки. Содержимое пакета, сухое и твердое, в чашке стало влажным. Кошки принюхались и стали есть.

За ними ухаживал сам Кайгер. Трой обнаружил, что в магазине несколько служащих: часть заняты клетками во дворе, а остальные работают в магазине. Странно, но Трой должен был работать внутри, возможно, исполняя часть обязанностей Зула.

Его плечо все еще болело, но он старался выполнить все, что велел ему Кайгер.

В коридоре, который вел его от торгового помещения к кабинету, было четыре двери. Две вели в комнаты птиц или летающих существ, которых можно было квалифицировать, как птиц. Трой урывками наблюдал за ними, наливая воду и расставляя кормушки с семенами, экзотическими фруктами и даже кусочками рыбы и мяса. Следующие два помещения по оборудованию сильно отличались. Одно было заполнено баками и аквариумами с жителями моря, и Трой лишь взглянул туда: там уже работал хорошо обученный человек. Последняя комната предназначалась для маленьких животных.

Кошки исчезли из кабинета Кайгера, и Трой больше их не видел. Не испытывал он и странного чувства контакта, работая меж клеток в комнате животных. Все эти создания были достаточно дружелюбны, многие из них добивались егь внимания, вытягивая лапы и издавая разнообразные звуки.

Он ел во дворе, отдельно от остальных служителей Кайгера. Жители Дипила и граждане никогда не дружили. А после полудня он видел, как отправляли земных кошек.

Служебный робот нес путевую клетку и корзину с пищей во главе небольшой процессии. Затем шла, сверкая драгоценностями, высокооплачиваемая компаньонка. Дальше, в почтительном сопровождении Кайгера, шла вторая женщина, черты которой трудно было рассмотреть под модной окраской: на ее щеки и лоб были нанесены сверкающие звезды. Ультрамодная вуаль скромности укутывала ее рот, подбородок и почти всю голову. Ее одежда была великолепно сшита и лишена украшений в отличие от одежды компаньонки.

В ее речи слышался неискорененный лидианский акцент. Было ясно, что она восхищена своим приобретением. Трой нырнул в комнату с рыбами, когда процессия проходила мимо него.

Он не понимал, почему чувствует раздражение. Джентель фем Сан дук Бар была одной из богатейших женщин Корвара, и кошки были заказаны именно для удовлетворения ее каприза. Почему он возмущается из-за того, что их унесли? У него теперь свой кусочек удачи, может, Кайгер оставит его у себя, по крайней мере до возвращения Зула.

Кайгер, проводив покупательницу, позвал Троя в свой кабинет. Коммуникационная панель на стене была активирована, и на ней виднелась белая полоса длиной в ладонь, которую Трой и не надеялся увидеть.

- Контракт на семидневный срок. - Кайгер явно торопился закончить дело. - Не предусматривает вылет за пределы планеты. Вы согласны, Хоран?

Трой кивнул. Даже семидневный контракт был счастьем.

- Продление возможно?

- Возможно, - без колебаний ответил торговец, и настроение Троя улучшилось… Он пересек помещение, приложил к белой полосе правую ладонь.

- Трой Хоран. Ворден, класс два, принимает семидневный контракт, без вылета за пределы планеты, у Кайгера, - произнес он необходимую фразу.

Кайгер в свою очередь приложил ладонь.

- Косси Кайгер, зарегестрированный торговец, принимает семидневный контракт у Троя Хорана. Зарегистрируйте.

Послышался голос:

- Записано и зарегистрировано.

Кайгер вернулся в свое кресло.

- Наденьте форму магазина. Вам нужно вечером вернуться в Дипил?

Трой покачал головой. Немногие вещи, принадлежавшие ему, он утром закрыл в сейф. Замок откроется только от его прикосновения в течение десяти дней. Он сможет в любое время забрать содержимое сейфа. Показалось ли ему, или Кайгер был действительно доволен.

- Зул дежурил по ночам. Один человек внутри, один во дворе. У нас есть дорогие животные. Будете делать два обхода…

Его прервал горн. Кайгер встал.

- Переоденьтесь и принимайтесь за работу, Хоран, - приказал ему Кайгер и вышел из кабинета.

Трой надел форму магазина, а поверх нее свой пояс всадника, форма была того же темно-синего цвета, который предпочитал Трой в своем костюме. Ножа на его поясе не было. Трой сделал лишь очень небольшой шаг из Дипила.

Торговля продолжалась допоздна. Трой дважды приносил по вызову клетки с животными. Он только успел вернуть визжавшего детеныша, записанного как животное, но с перьями вместо шерсти, с шестью лапами, болтавшимися в воздухе, большеухой головой, которая с интересом смотрела на мир в клетке, где немедленно началась смешная возня с тремя такими же детенышами, когда в дверях показался Кайгер.

- Вот это закрывает вас на ночь. Помещение охраны рядом со складом. А это вот здесь. - Он ткнул пальцем в заднюю стену двора, где на втором этаже виднелся ряд окон. - Вот.., - его рука сомкнулась над красной кнопкой в двери. - Если нужна помощь

- нажмите. Такие есть в каждой комнате. Сделайте обход в три часа, потом в шесть. Тем временем, - под кнопкой была ручка, которую он повернул, - вы сможете слышать животных. Клетки во дворе вас не касаются.

- Да, торговец, - согласился Трой.

Кайгер вышел в коридор, закрыл дверь в свой кабинет, приложив палец к замку. Делал он это подчеркнуто, как будто хотел, чтобы новый работник был свидетелем его действий.

Затем, не сказав ни слова, ушел. Трой почувствовал груз ответственности. Он вошел в комнату для птиц. Свет был притушен, и большинство обитателей спало. В каждой из комнат был включен коммуникатор, кнопка вызова действовала. После осмотра Трой отправился в уголок склада, где находилась койка, все еще слишком возбужденный, чтобы уснуть.

За три дня он вполне освоился с порядками в магазине Кайгера. Ему удалось справиться с редким раздражительным ястребом, с которым не мог совладать сам Кайгер. Трой начал надеяться, что его семидневный контракт действительно будет продлен. Он также обнаружил, что Кайгер не только продавал, но и покупал.

Во дворе имелся второй вход в магазин, и в него тайком приходили люди, большей частью в мундирах космических служб; они несли клетки с различными дикими обитателями. Трой получил приказ: всех таких посетителей сразу направлять в кабинет Кайгера. А если торговец был занят покупателями, его следовало вызвать определенным сигналом.

В заключении таких визитов Трою или одному из служителей приходилось уносить результаты сделки. Однако, все эти клетки оставались во дворе, а не в магазине, где содержались самые ценные и редкие животные. К тому же Трою казалось, что число таких продавцов не соответствует числу посетителей-покупателей, как будто некоторые из этих людей посещали торговца по другим причинам. Но и на это легко было найти объяснения: вполне могли зайти товарищи по полетам, если они останавливались в порту. Но могла быть и третья причина - с ней было связано нападение на Зула и интерес, проявленный Вармсом.

Тикил - порт роскоши. А эта роскошь не всегда доставлялась законными путями. Трой мог назвать запрещенные наркотики, напитки и другие предметы, которые давали огромные прибыли тем, кто сумеет пронести их через таможню. И если Кайгер занимался такими делами, то Троя это совершенно не касалось.

На четвертый день после заключения контракта Троя вызвали в торговое помещение. Здесь было два покупателя. Кайгер был занят с женщиной. Он указал Трою на ожидающего мужчину.

- Покажите Джентель хомо трехмерные изображения с Харона. Да, Джентель фем, - и Кайгер вернулся к сверкающей драгоценностями посетительнице, - есть много других земных животных, которые по уму и красоте могут сравниться с кошками. Позвольте мне показать вам…

Трой хотел пройти за изображениями, но человек, которого он хотел обслужить, остановил его кивком головы. По-видимому, он хотел посмотреть, что показывает посетительнице Кайгер.

Торговец нажал кнопку. Из стены выдвинулся небольшой экран и закрепился на такой высоте, чтобы посетительнице было удобно смотреть. Она была старше жены Бара и гораздо роскошнее одета: на ней была полупрозрачная одежда с Цинуса, совершенно не соответствующая ее тощей фигуре. Ее голос звучал резко. Трой узнал в ней Великого Первого Лидера с Сидона. Сидон - группа из трех планет вокруг умирающего Солнца. Там господствует матриархат. Три планеты занимали важный стратегический пункт Звездной Линии, и поэтому Великий Первый Лидер обладал значительным влиянием.

- Это, Джентель фем, - Кайгер щелкнул пальцами, и на экране немедленно пояилось трехмерное изображение, - это лиса, у меня как раз есть пара лис, и я могу предложить их вам.

- Да? - Великий Лидер нахмурилась. Углы ее накрашенного рта дрогнули. И сколько кредитов мне это будет стоить, торговец?

Кайгер назвал сумму, которая пять дней назад показалась бы Трою невероятной. Теперь же он лишь решил для себя, что торг будет продолжаться долго.

- Лиса, - сказал стоящий рядом с ним человек, сказал почти шепотом, как бы думая вслух.

Животное на трехмерном изображении было совсем как живое. У него был густой желто-оранжево-красный мех, черные лапы и белый кончик хвоста. Голова почти треугольная с заостренными ушами и мордой, зеленоватые глаза придавали морде настороженное и озорное выражение. Животное было больше кошки, с хорошо замаскированным выражением разума.

Что-то в голосе покупателя, сказавшего «лиса», говорило Трою, что он не совсем знаком с земной экзотикой, однако, он отступил в другую нишу, и Хоран последовал за ним.

- Я понял, что у вас есть ястреб?

- Да, Джентель хомо.

- Вы испытывали его в полете?

- Нет, Джентель хомо. Перелет в корабле испугал его, и мы решили дать ему отдохнуть.

Странные золотистые глаза осматривали пояс Троя.

- Вы с Вордена?

- Я там родился, - коротко ответил Трой.

- Значит, вам приходилось охотиться с ястребами?

Губы Троя дрогнули.

- Я видел такую охоту. Но это было давно, Джентель хомо. До войны, - он старался говорить спокойно, но был слегка удивлен. Незнакомец был не похож на бывшего космонавта. Но вряд ли хоть один из десяти тысяч населения Корвара смог бы узнать пояс Троя или знал, что всадники на Вордене охотились с ястребами. Готовя экран, он изучал своего собеседника.

Они были одного роста, но корварианин был лет на десять старше. Он не походил на аристократического обитателя виллы и даже на того, который дорого платит. Поскольку он не в мундире, он не принадлежит ни к одной из официальных служб. Но ясно, что это человек действия. Его кожа загорела не меньше, чем у Троя. В соответствии с модой у него на макушке была длинная прядь волос, перетянутая двумя золотыми кольцами, сами волосы были тускло-золотого цвета, почти не отличаясь от металла. Свободная светло-коричневая одежда была сшита из металлопласта, в котором сверкали маленькие золотые искорки, когда он двигался. На ножнах его поясного ножа и на браслетах блестели жемчужины, но все же, несмотря на весь этот блеск, он не производил впечатления щеголя их вилл.

- Я раньше не встречал вас здесь. Где Зул? - в этом вопросе не было высокомерия. Незнакомец говорил так, будто интересовался на самом деле, и эти сведения были ему важны.

- Он ранен… при аварии флиттера, - уклончиво ответил Трой, потом добавил. - а у меня временный контракт.

- Из Дипила? - незнакомец произнес это название без акцента, который делал его бранным словом на Тикиле. - Так что у Кайгера с Хатора?

Он, наконец, сел, отмахнувшись от предложения Троя выпить. Хоран нажал кнопку, и на экране появилась первая картина. Это было начало серии, которая предназначалась для показа покупателям, интересующимся хищными птицами, которых можно было выдрессировать для охоты. Но, когда Трой показал всю коллекцию с Хатора, покупатель покачал головой.

- Когда знаешь, что можешь получить первосортное оружие, не станешь брать второсортное. Если у Кайгера есть подхожящий ястреб, я больше ничего не возьму.

Он взял курительную палочку, щелкнул ее о ноготь: палочка задымилась, испуская травяной запах.

- А, Кайгер! - он посмотрел на подошедшего торговца. - Вы кончили? Долго ли матери трех миров придется ждать новой игрушки?

Что-то возникло в нише невидимое, как прикосновение из кошачьей клетки. Какое-то напряжение, какой-то невидимый намек на натянутость. Но внешне оба держались легко. Кайгер сел в другое кресло, как будто между ними не было ранговых барьеров.

- Ничуть не долго. У меня прибывает пара из Шаммора.

- Да? Играете на земном импорте, Кайгер?

Экс-космонавт пожал плечами.

- Сейчас большой спрос на земных животных. Мои друзья с кораблей передали мне, что будет разрешен их свободный вывоз.

Покупатель кивнул.

- Да. Что ж, торговля лучше, чем война. Если вам удастся привязать Землю, Совет будет благосклонен к вам.

Снова ощущение напряжения. Золотой человек погасил курительную палочку.

- У вас есть ястреб…

Кайгер взял пластиковый шар с освежающим напитком и выдавил его содержимое в рот.

- Да, но прежде, чем его продавать, я должен испытать его в полете.

- Конечно, Я собираюсь в инспекционную поездку по Диким Землям. Доверьте мне испытание, пошлите со мной вашего человека.

Кайгер взглянул на Хорана.

- Ладно, он знает, как обращаться с ястребом. Хорошо, охотник. Когда вы уезжаете и надолго ли?

- На три дня. Хочу добраться до самых болот. А что касается времени вылета - то, скажем, через два дня. Это даст возможность птице отдохнуть.

- Договорились. Вы должны быть готовы к выполнению приказов охотника Рерна, - сказал он Трою.

Золотой человек вышел неслышной походкой, и Трою теперь не казалось это необычным. Кайгер некоторое время продолжал сидеть, глядя на дверь.

- Рерн, - повторил он негромко. Если в его тоне и было какое-то выражение, то Трой не сумел его распознать.

Охотники, рейнджеры Диких Земель, были легендой Тикила. Они охраняли обширные пространства тщательно оберегаемых лесов и населенных пунктов, где обитатели вилл Корвара, не покидая своих флайеров, могли наслаждаться видом примитивной жизни. Занятие охотников за два столетия стало наследственным и включало членов 10-12 семей. Все они восходили к первым поселенцам Корвара.

Клан Рерна жил на севере. А этот человек, должно быть, один из братьев, чье открытие злополучной экспедиции Фуклова превратилось в нечто вроде саги. Трой ощупал пояс, с которого не свисал нож. Даже полноправный гражданин очень редко может надеяться на возможность проникнуть в Дикие Земли. Следопыты, люди леса, строго соблюдали свои привилегии. И все же через два дня он отправился туда с Рерном!

Все события пришлись на период затишья в магазине. Дневные покупатели уже ушли, а вечерние еще не появились. Кайгер ушел в свой кабинет, его служащие собрались на ужин. Трой пристроил тарелку на коленях во дворе. Через раскрытое окно над головой он слышал механическое повторение событий дня в коммуникаторе Кайгера.

- …Необъяснимая и внезапная смерть саттор-командующего Варена Ди.

Трой перестал жевать. В двух шагах от него стоял флиттер, а в нем ящик с едой, которую надо было доставить на виллу саттор-командующего Варена Ди для его животного.

- … вышел в отставку из руководства Советом в прошлом году, - продолжал механический голос.

- Но многолетний опыт давал ему возможность оставаться консультантом по специальным проблемам. Утверждают, что он выступал советником при заключении договора с Панарком У. Представители правительства не подтвердили, но и не отрицали эти слухи. Передаем сообщение Совета: «С глубочайшим сожалением…»

Монотонный голос замолк, тишина стала еще заметнее из-за внезапности перерыва. Трой продолжал есть. Смерть, «необъяснимая и внезапная», как сказал комментатор, недавно военного руководителя и главы Совета не касалась Троя. Десять лет назад - рука Троя остановилась на полпути ко рту - все могло быть по- другому. Именно Варен Ди неожиданно решил превратить Ворден в военную базу кораблей класса саттор. Впрочем, сейчас это уже не имело значения.

- Хоран! - у входа во двор появился Кайгер. Трой оставил тарелку, заметив раздражение своего нанимателя. - Немедленно доставьте груз на виллу Ди.

Что ж, подумал Трой, животному нужна еда даже после смерти хозяина. Но почему так срочно и почему именно он? Обычно с такими поручениями отправляли служащих со двора. Но не время было задавать вопросы. Он занял место водителя и взлетел.

Лента с программой полета была уже установлена. Трою ничего не оставалось делать, как смотреть вниз и быть готовым, в случае необходимости, взять управление на себя. Он наслаждался одиночеством и отдыхом.

Золотая дымка, затягивающая небо Корвара в хорошую погоду, чем-то напоминала ему Рерна и путешествие в Дикие Земли. Он дважды после ухода охотника навещал ястреба. При втором посещении большая птица зашевелилась на насесте и расправила крылья, что было очень хорошим знаком. Птица была самцом примерно двухлетнего возраста, то есть самого лучшего для обучения. Хотя он был совершенно диким, когда его извлекали из путевой клетки, он не ударил Троя, как пытался ударить Кайгера и помогавшего ему работника. Может, птица спокойно поедет с Хораном?

- Посадочное предупреждение! - эти слова вылетели из динамика на приборном щите, вдобавок загорелась лампочка.

Трой посмотрел вверх. Над ним, как ястреб, висел патрульныйй флиттер, готовый обрушиться на добычу.

- Назовите себя! - послышался приказ.

Трой нажал кнопку, посылая сообщение о цели и маршруте своего полета. Если патрульные расследуют обстоятельства загадочной смерти, ему не разрешат посадку на вилле Ди.

Но, к его удивлению, ему разрешили продолжать полет. И не остановили, когда он приблизился к вилле командующего.

Подобно всем корварским аристократам Варен Ди соорудил себе жилище по моде другой планеты, избрав моделью Кван. Даже розово-серые кусты не могли закрыть искусно полуразрушенные стены, закрытые специальными щитами. Трой старался представить себе, сколько кредитов стоила доставка всего этого с Квана. Вряд ли даже саттор-командующий и Глава Совета мог получить это законным путем.

Он взвалил на плечи ящик с провизией и пошел к входу в виллу. В саду было полно людей в патрульной форме. Их внимание сосредоточилось на небольшом сооружении, скрытом зарослями и очень отличающимся от виллы. Если вилла была полупрозрачна, то это сооружение представляло из себя сплошной каменный блок и вызывало воспоминание о примитивной цивилизации на много тысячелетий моложе виллы.

Оттуда вышел человек, и Трой замер. Как в таможне невидимое прикосновение встревожило его, так и здесь он услышал беззвучный крик о помощи. Чувство ужаса и еще большая необходимость передать кому-то очень важную информацию ударило его по мозгу, как физический удар. И, не размышляя, он ответил на эту мольбу бессловесным вопросом: «Что… где… как?»

Человек, вышедший из каменного сооружения, повернулся и сделал хватательное движение, пытаясь поймать что-то вырвавшееся и скрывшееся в ветвях деревьев. Только качающаяся листва показывала движение к вилле… или Трою? Нагнулась ветка, и с нее спрыгнуло маленькое тельце.

Трой успел поставить ящик прежде, чем это опустилось ему на плечо. Хватательный змеиный хвост обвился вокруг его шеи, маленькие лапки яростно вцепились в одежду, он поднял руку, нащупывая маленькое дрожащее пушистое животное. Круглая широкая голова прижалась к нему: животное как бы хотело свернуться в шар. Трой успокаивающе погладил его по шерсти.

Убить… Никто не произносил этого слова, оно вспыхнуло в его мозгу, а вместе с ним нечеткая дрожащая картина: человек, обвисший в кресле. Трой покачал головой, картина исчезла. Но остался страх, излучаемый животным.

Опасность.. Да, опасность не только для животного, которого он держит, но и для людей.

Человек, несший животное, устремился вперед, еще двое патрульных направились к Трою. В тот же момент он понял, что должен защитить существо даже вопреки законам Корвара.

- Ссс.., - он успокаивал животвное, поглаживая его. Трой старался установить с ним контакт, обещая защиту и помощь.

- Кто вы?

Трой поудобнее устроил животное на плече и ответил:

- Хоран.

Он подбородком указал на флиттер, на корпусе которого явно виднелась надпись: от Кайгера.

Один из патрульных откашлялся и заговорил с ноткой уважения:

- Это поставщик животных и птиц, Джентель хомо. Наверное саттор-командующий заказывал это животное…

У человека, к которому обращался патрульный, было жесткое лицо и суровые глаза. Он смотрел на Троя так, как будто тот представлял проблему, которую все же необходимо решить.

- Что вы здесь делаете?

Трой носком ноги коснулся ящика.

- Доставка, Джентель хомо. Особая пища для животных и птиц командующего.

Жестколицый взглянул на второго патрульного, тот кивнул.

- Заказано на сегодня, Джентель хомо. Это особая импортная пища для .., - он споткнулся на незнакомом названии, - …для кинкажу.

- Для чего? Что это за существо?

- Оно земное, - ответил подчиненный. - И очень редкое. Саттор-командующий чрезвычайно гордился им.

- Кинкажу… с Земли.., - офицер сделал шаг вперед, как бы стараясь рассмотреть животное, прижавшееся к Трою.

- Но если это животное, зачем оно рылось в столе саттор-командующего? У вас и на это ответ есть?

Опасность! Трой не нуждался в этой вспышке предупреждения. Он ясно читал выражение лица офицера.

- Многие животные очень любопытны, Джентель хомо. - Трой старался отвлечь внимание офицера. - Разве корвианские ктаны не разворачивают любой сверток, попадающий им в лапы?

Патрульный кивнул в знак согласия. Трой продолжал.

- Животное также подражает действиям людей, с которыми они связаны, Джентель хомо. Кинкажу, возможно повторял жесты саттор-командующего. Что же еще? Ведь, конечно же, тут не может быть цели…

И тут Трой подумал, что, возможно, именно это и делало животное. Неужели у офицера есть какие-нибудь сведения?

- Возможно, - согласился тот. - Чтобы больше таких недоразумений не было, возьмите кинкажу и возвращайтесь с ним к Кайгеру. Он отвечает за него, пока не будет завершено расследование обстоятельств смерти саттор-командующего. Скажите ему, что это приказ коменданта западного сектора.

- Будет сделано, Джентель хомо.

Трой попытался сначала посадить кинкажу во флиттер, а потом поставить ящик. Но животное не отцеплялось от него. В добавок к страху оно теперь излучало чувство тревоги, связанное с каменным сооружением. Кинкажу хотел вернуться в это здание, чтобы закончить выполнение какого-то задания. Но Трой не мог оставаться. И животное впервые начало кричать, издавая резкие трубные звуки, как бы усиливая безмолвную беседу.

- Убирайтесь!

Комендант вернулся в сооружение в саду, а патрульные двинулись на Троя. Он не собирался спорить с ними. Ему удалось кое-как втащить ящик во флиттер. Кинкажу продолжал громко протестовать, хотя Трой и заметил, что животное не делает попыток отцепиться от него.

Как только они поднялись, животное успокоилось. Очевидно, признав поражение, сидя на руке Троя и цепляясь за него хвостом, оно рассматривало окружающее с чем-то напоминающим безумный интерес. Но попыток общения больше не было.

Когда флиттер опустился во дворе магазина Кайгера, кинкажу передвинулся к дверце кабины, похлопал по ней передними лапками и вопросительно взглянул на Троя. Каждая линия его закругленного тела говорила о желании освободиться. Трой ухватил его за хвост, не желая быть свидетелем того, как животное убегает своими великолепными прыжками. Выйдя из флиттера и крепко держа кинкажу, Трой отправился в кабинет Кайгера.

В коридоре показался Кайгер. Увидев в руках Троя кричащее животное, он остановился. Снова Трой уловил напряженное беспокойство такое же, как и то, которое возникло при встрече экс-космонавта и Рерна.

- Что случилось? - у Кайгера был обычный тон. Он прошел в свой кабинет, и Трой последовал его молчаливому приглашению. А кинкажу оставил попытки убежать. Животное снова прижалось к груди Хорана, как бы прося о защите. Но умственный контакт полностью прервался.

Трой сжато передал, что произошло на вилле Ди. Но он не упомянул о контакте с кинкажу. В суровой школе Дипила он рано узнал, что знание может послужить оружием и защитой, и что-то заставило его хранить в тайне умственный контакт с двумя видами земных животных по крайней мере до тех пор, пока он не узнает Кайгера получше.

Кайгер не пытался оторвать животное от Хорана, но сел в свое кресло. Пальцами он растирал шрам на лице.

- Это очень ценный образец, - спокойно сказал он, когда Трой закончил. - Вы правильно поступили, привезя его сюда. Любопытен, как песчаный фолс. Представителям закона не нужно было доводить его до истерии. Поместите его в пустую клетку, дайте ему воды и орехов и оставьте одного.

Трой исполнил приказ, но в клетке ему было трудно отцепить кинкажу. По-видимому, животное считало Хорана наиболее надежным убежищем в этом непрочном мире. Когда же Трой закрыл клетку, пленник свернулся в шар в дальнем углу и подставил миру лишь пушистую спинку.

За несколько дней, проведенных у Кайгера, Трой привык ожидать ночных часов, когда он оставался один внутри главного здания. В соответствии с приказом он делал два основныых обхода. Но каждую ночь перед сном он совершал собственные визиты. Он навещал ястреба, щенков с голубыми перьями, которые встречали его, вытягивая к нему лапы и испуская ревнивые крики, и несколько других питомцев-любимцев. Сегодня он подошел к клетке с кинкажу. Пушистый шар по-прежнему находился в дальнем углу клетки.

Трой сознательно попытался вступить в умственный контакт, предлагая дружбу и лучшее понимание. Но если кинкажу и понял его, то никак не проявил этого. Разочарованный Трой покинул комнату, предварительно включив коммуникатор.

Вытянувшись на койке, он попытался сопоставить события дня. Но, вспомнив о Рерне и его предложении испытать ястреба в Диких Землях, он размечтался, и скоро его мечты постепенно перешли в крепкий сон.

Трой вскочил, ударившись плечом о стену и бешено крутя головой. Перед глазами стоял туман, но боли не было. Он открыл глаза. Уже далеко за полночь, но еще рано для обычного обхода. Впрочем, раз уж проснулся, можно совершить обход.

Он сел, надел башмаки. Придавил пальцы к вискам. Какое-то тупое давление оставалось, а это ненормально.

Трой протянул руку и достал из ниши над койкой оружие.

Хотя эту форму нападения он никогда не испытывал раньше, он все же понял, с чем он столкнулся. Держа станнер наготове, он бесшумно подошел к двери и выглянул в коридор.

Справа находился кабинет Кайгера, как обычно закрытый. Из коммутатора не доносилось никаких звуков. Но отсутствие звука тоже страшно. Трой привык к сопению, вздохам, щелканьям - множеству звуков, доносящихся из клеток.

Тупое давление в голове вместе с отсутствием звуков животных могло означать только одно. Где-то в помещении действовал «слиппер» - незаконное устройство, которое приводило в безпамятство живые существа. «Слиппер» не может быть законным оружием. Но уровень поражения его низок - он действует на животных, но не на Троя. Почему?

Держа наготове станнер, Трой толкнул дверь кабинета Кайгера. Она не поддалась, замок не нарушен. Трой скользил вдволь стены, задержавшись у комнаты с аквариумами. Бульканье воды, слабые всплески, по-видимому, подводные жители не подвержены действию «слиппера».

Хоран приблизился к помещению животных. Снова ни звука, вдвойне подозрительно. За дверью находился сигнал тревоги, который разбудит охрану во дворе и прозвенит в квартире Кайгера. Трой приблизился к решетчатой двери, прижимаясь к стене, и протянул руку к кнопке.

- Опасность!

Снова в мозгу вспыхнуло это слово. Трой полуобернулся, луч падал так близко от него, что он невольно вскрикнул. Полуослепленный Трой выстрелил из станнера и бросился на пол.

Казалось, парализующий луч не оказал никакого воздействия на темную фигуру, возникшую в коридоре. Прежде, чем Трой снова выстрелил, фигура исчезла, и Трой услышал щелчок двери. Хоран с трудом добрался до стены, нажал сигнал тревоги и услышал, как ненормальная тишина помещения разрывается на части. Может быть,

В ответ на сигнал тревоги из клеток не донеслось ни звука. Это укрепило уверенность Троя в том, что где-то в помещении установлен «слиппер». Он полностью включил свет и начал поиски.

Обитатели клеток были погружены в глубокий искуственный сон. Все, за исключением кинкажу. Яркие бусинки глаз смотрели на Троя, маленькие лапки цеплялись за сетку. Трой уловил скорее оживление, чем стах. Сигнал об опасности означал сигнал ему, а не просьбу о помощи, как это было в саду виллы Ди.

Трой провел пальцем по сетке, глядя в эти круглые глаза.

- Если бы ты сказал мне, что за этим скрывается, - прошептал он.

- Кто-то идет…

Кинкажу отпрянул. Он мгновенно свернулся в шар и занял прежнюю позицию в углу клетки. Трой споткнулся о какой-то предмет на полу. Он нагнулся и подобрал тускло-серую трубку - «слиппер» .

Он снова посмотрел на кинкажу. Внешне животное, как и все остальные обитатели клеток, находилось во власти глубокого гипнотического сна.

Но если животные поддались действию «слиппера», то люди - нет. По коридору бежали два стражника, за ними - Кайгер с гораздо более смертоносным оружием в руке - бластером, вероятно, наследием его прежней космической службы.

- Должна быть личная защита, - нетерпеливо выпалил Кайгер.

- Что похищено?

Он прошел вдоль линии клеток, дойдя до конца, остановился и внимательно посмотрел на кинкажу. Трой не сказал о том, что животное смогло противостоять действию «слиппера» и спасло ему жизнь своими предупреждениями. Что-то удерживало его от откровенности с Кайгером. Он не знал, что скрывается за вторжением в магазин, но хотел узнать.

- Я не заметил никакого ущерба, - доложил он.

Кайгер провел рукой по сетке клетки кинкажу. Пушистый шар не шелохнулся. Подойдя к Трою, Кайгер взял его за подбородок и повернул лицо Троя к свету.

- У вас есть ожог, - его тон был почти обвиняющим.

- Что тут происходит?

Стражника, стоявшего в дверях, отодвинули локтем, и с бластером наготове появился патрульный. Кайгер ответил:

- У нас был посетитель. Он принес вот это…

Он кивнул на трубку «слиппера», лежащую на клетке. Патрульный склонился над ней.

- Ущерб?

Кайгер взял Троя за плечо, выталкивая молодого человека перед собой в коридор.

- Пока никакого, если не считать этого ожога. Мангин! Тансвелл!

Стражники вытянулись. - Проверьте остальные помещения и доложите мне. Этот офицер, - Кайгер кивнул на патрульного, - поможет вам.

Трой спокойно стоял, пока Кайгер накладывал ему на ожог защитное покрытие.

- Вам повезло. Чуть задело.

- Было темно, и он торопился.

Кайгер продолжал внимательно смотреть на него, как бы стараясь проникнуть в самую глубину его мозга.

- Должно быть, он действительно торопился, - заметил Кайгер.

- Но все равно я удивлен. «Слиппер» свидетельствует, что это работа Гильдии… У меня там есть один-два недруга, они могли бы организовать это. - Он слегка нахмурился. - Но люди Гильдии так не суетятся…

- Может быть, новичок?

Кайгер положил руки на стол.

- Новичок? Что вы об этом знаете?

- Я заметил нового члена Гильдии в таможне.

Вокруг Кайгера что-то творилось. Прирожденному торговцу он не стал бы ничего объяснять, разве что дело оказалось гораздо серьезнее. Но космонавту, который жил по другому этическому кодексу, можно было сказать многое.

- Испытание для новичка, - Кайгер подумал. - Возможно. Он вас знает?

- Видел меня в таможне, как и я его.

- Какие счеты между вами?

- Личные? Нет. Он жил в Дипиле, и я его знаю по имени, но мы никогда не общались.

- Глупая попытка. Разве что он только хотел чему-то помешать. Здесь он ничем не сумел бы отличиться.

Трой и сам удивлялся этому. В Тикиле, где воровство превратилось одновременно в бизнес и разновидность искусства, охота шла только за легко перемещаемыми ценностями. Зачем пытаться похитить животных, большинство из которых требует специальной пищи и обращения. Тут была лишь одна версия.

- Наняты каким-нибудь любителем? - предположил он.

Уникальное животное, единственное в своем роде на Корваре, могло послужить приманкой.

- Невыгодно. Его пришлось бы скрывать. - Кайгер нашел самое слабое место. - Да, ценность такого животного в возможности демонстрировать его ревнивым соперникам.

- Помешать кому-то получить его?

Снова Кайгер взглянул на него. Трой решил, что назвал подходящее объяснение. И оно попадало если не в самую цель, то весьма близко от нее.

- Может быть. В этом больше смысла. Можете ложиться. Я сам все проверю.

Это было прямое разрешение. Трой направился прямо к себе и на этот раз разделся. Спать ему не хотелось. Он закрыл глаза, пытаясь расслабиться.

Но тут как будто круг мыслей возник в воздухе так же, как нависал над бегущими животными аркан Ланга Хорана много лет назад. Мозг Троя уловил обмен мыслями нескольких существ.

- Он умер быстро. Не было времени найти доклад…

- Нужно вернуться! - это был приказ, резкий и грубый.

- Не должно быть никаких подозрений.

Протеста, выраженного в словах, не было, скорее - поток сильного страха. Трой открыл глаза, сел, дрожа, как будто сам испытывал этот страх.

Но, помимо страха, он ощущал и решимость бороться.

- Если возникнут подозрения, будут и вопросы.

Грубый молчал. Значило ли это, что он размышлял? Руки Троя сжались в кулаки. А правильны ли его подозрения? Кинкажу и Кайгер? Способные к телепатии животные используются для Кайгера. Кайгер не землянин. А может землянин? Трой слишком плохо знал миры, чтобы быть уверенным. Он вспомнил, что Кайгер расспрашивал его о прошлом в день найма.

Земля была центром Конфедерации, во всяком случае, до войны. Но из войны она вышла ослабленной: слишком много ее союзников потерпело поражение. Из господствующей она превратилась во второсортную и даже третьесортную планету. Конфедерация рассыпалась на три маленькие группировки. Мысли Троя снова прервались. Он снова услышал голос хозяина:

- Кто приходил ночью?

- Тот, кто ничего не знает. Он за пределами схемы. Соприкосновения не было.

- Но его кто-то нанял. Для ловушки нужна приманка.

Трой понял. Если он прав, и обмениваются мыслями Кайгер и кинкажу, то такое животное может быть украдено, чтобы послужить приманкой для хозяина.

Но почему кинкажу не ответил на мысленное обращение Троя? Или кинкажу, боясь хозяина, берег Троя, как возможное средство спасения, как на вилле Ди?

- Враг за пределами схемы? Против меня?

- Против вас, - согласился кинкажу. - Ему было приказано вызвать тревогу, а когда придете - убить.

Убить! Слово билось в голове Троя. Он пытался уловить ответ. Но ответа не было. Наконец, Трой уснул, часто просыпаясь и прислушиваясь. Но кроме звуков животных и птиц, находившихся под влиянием гипнотического сна, он ничего не слышал.

Утром после того, как были очищены клетки и накормлены их обитатели, Кайгер позвал Троя к клетке ястреба. Большая птица, очевидно, выходила из оцепенения. Высоко держа увенчанную гребешком голову, она осторожно поворачивала ее из стороны в сторону. Хотя птица была еще слишком молода, чтобы отрастить хвостовой плюмаж, все же это была прекрасная особь с ее радужно черным гребешком на голове. Золотой блеск груди и алый цвет спины бледнели на крыльях, переходя в оранжевый, а темный хвост

Они не пролетали прямо над этими остатками чужой цивилизации более древней, чем первая высадка людей на Корваре, а направились на север. Трой знал, что то, что они видели, было лишь частью руин. На мили под поверхностью тянулись коридоры и залы; Рукав никогда не был исследован до конца.

- Сокровище.., - пробормотал он.

Рядом с ним Рерн невесело засмеялся.

- Если оно и не плод воображения, то никогда не было найдено. Даже после окончания экспедиции Фуклова.

Они миновали голую поверхность с руинами, и теперь под ними снова тянулась богатая растительность, окружавшая пустыню Рукава. Трой был поражен страшным видом поверхности.

- Почему вокруг руин пустыня? - спросил он слишком заинтересованный, чтобы помнить о разделяющем их положении

- Имеется с полдюжины объяснений, - отозвался Рерн, - только одно из них логично и, вероятно, ложно. Рукав таков же, каким он был двести лет назад, во времена первой исследовательской высадки. Почему это так, видимо, обнаружил Фуклов и его люди - прежде, чем сошли с ума и перебили друг друга.

- Их вызыватель работает до сих пор?

Рерн ответил уклончиво:

- Приборы спасательного отряда зарегистрировали импульс откуда-то из глубины. Но едва увидели, что произошло с Фукловым и остальными, изучение немедленно заглушили. Рукав теперь находится под постоянным заглушающим действием и окружен барьером. Ни один флиттер не может приблизиться ближе двух миль к известным входам в глубину. Время от времени мы задерживаем пустоголовых искателей сокровищ, которые пытаются проникнуть за барьер. Обычно, поездка в нашу штаб-квартиру и просмотр трехмерных изображений того, что случилось во время экспедиции Фуклова, полностью излечивает их от желания исследовать Рукав.

Если вызыватель действует… Трой размышлял над тем, что могло произойти в подземных переходах. Фуклов быв известным археологом, он добился выдающихся успехов в восстановлении дочеловеческих цивилизаций благодаря использованию вызывателя - прибора, все еще находящегося в стадии эксперементальной разработки. Помещенный в сооружение, некогда населенное живыми существами, этот прибор воспроизводил картины того, что здесь происходило давным-давно. До сих пор продолжались споры о датировке и значении уловленных прибором Фуклова сцен, но все смосглашались, что археологу удалось увидеть прошлое. И часто эти призрачные видения становились начальным пунктом новых многообещающих исследований.

Загадка Рукава привлекала его три года назад. Исследуя верхние уровни подземной крепости, люди не нашли ничего, кроме голых помещений и коридоров. Совет дал Фуклову разрешение использовать вызыватель с благоразумными оговорками, оставляющими за Корваром право на все, найденное с помощью прибора. Но результатом было кровопролитное убийство, подробности которого никогда не публиковались. Люди, работавшие в течение нескольких лет, очевидно, сошли с ума от перенесенного ужаса и породили ужас.

- Если вызыватель работает, - ответил ему Рерн, - то слишком хорошо. Спасательный отряд не нашел его: очевидно он расположен слишком глубоко. Его заглушили, как только поняли, что происходит. А вот и маяк.

В сумерках ясно виден был мигающий на земле фонарь. Рерн сделал круг и аккуратно посадил флиттер на посадочное поле на краю леса. Ястреб на руке Троя расправил крылья и издал крик.

Рерн рассмеялся.

- Хочется поработать, крылатый брат? Но подожди до рассвета.

Из-за древесной стены показались два человека. Как и Рерн, они были одеты в кораную одежду. У одного из-за плеча торчал охотничийй лук. Бегло взглянув на Рерна и Троя, они принялись внимательно разглядывать ястреба.

- От Кайгера, - без всяких предисловий Рерн указал на птицу. - Это Трой Хоран, приручающий птицу.

Снова беглый взгляд, как будто Троя оценивали.

- Добро пожаловать к очагу, - это произнес старший. Трой понял, что в этом мире он чужак, присутствие которого лишь терпят.

Он уже давно принял оценку жителей Дипила, но тут почувствовал себя уязвленным, может быть потому, что Рерн держал себя с ним по-другому. И снова тот же Рерн пришел ему на помощь.

- Всадник с Вордена, - спокойно сказал он без следа насмешки в голосе, - всегда встретит радушный прием у очага Доупрабона.

Но Трой не успокоился.

- На равнинах Вордена больше нет всадников. Я житель Дипила, Джентель хомо.

- Равнины остаются в памяти, - ответил Рерн. - Если ястреб поедет с нами, не сажай его в клетку. Сегодня мы ночуем на пятом посту Лиги. * * * Меж деревьев вилась тропа, достаточно различимая в полутьме. Но Трой был уверен в том, что трое рейнджеров Диких Земель нашли бы путь и в темноте. Тропа вела вверх. Вот среди деревьев показались уступы скал. Вскоре, на обрыве у озера, тропа оборвалась.

Пятый пост находился в стене утеса. Почему-то люди, охранявшие эту дикую местность, хотели скрыть свое жилище, как будто они находились вблизи вражеских линий. Пройдя замаскированную дверь, Трой оказался в большом помещении. В его глубине виднелись ниши, служившие спальнями. В голове Троя зашевелились воспоминания: фермы Вордена тоже были сооружены из дерева и камня людьми, которые больше полагались на свои силы и умение, чем на машины.

Ястреб крикнул. В ответ послышался похожий крик в одной из ниш. Трой успел перехватить лапы ястреба прежде, чем тот взлетел. Ястреб вытянул шею, поднял гребень, распустил хвост и испустил вопрошающий возглас. Рерн, пройдя вперед, отбросил занавес. В нише было три насеста. На одном из них сидела птица, совершенно не похожая на ястреба.

Если ястреб был огнем, то эта птица - дымная тень. Ее круглая голова без хохолка, уши с кисточками торчали прямо, необычно возвышаясь на пушистом сером оперении.

Глаза были необычно большие и в свете костра темные, как будто целиком состояли из зрачков. Размером птица не уступала ястребу, а мощные когти и изогнутый клюв выдавали в ней хищника.

Она смотрела на ястреба, но проявляла к нему лишь интерес, а не вражду. Один из лесных жителей протянул ей руку в перчатке, и она перепрыгнула на этот новый насест.

- Овхи, - сказал Рерн. - Они хорошо уживаются с ястребами.

Трой слышал о несравненных ночных охотниках, но до этого никогда не видел их. Он смотрел, как рейнджер вынес птицу из пещеры и подбросил ее. Мгновение спустя они услышали охотничий клич:

- Ооооовхини…!

Рерн кивком указал на насесты, и Трой поднес к ним руку с ястребом. После минутного осмотра ястреб выбрал насест и перескочил ни него, ожидая, пока Трой предложит ему ужин.

Рейнджеры не задержались после того, как Рерн, Трой и их багаж оказались в пещере. У каждого жителя леса была большая территория, которую нужно было обходить днем и ночью. Они мало разговаривали, и Трой решил, что их сдерживает его присутстввие. Он ухаживал за ястребом и старался быть незаметным.

После ухода рейнджеров Рерн распаковал ранец с едой, и они сели у огня. Стульев не было, только широкие кожаные подушки, издававшие приятный аромат травы.

Пока они ели, охотник говорил, а Трой слушал. Это был рассказ о жизни рейнджера, об изучении Диких Земель, об охране природы, о невмешательстве, о стремлении не нарушать тонкое экологическое равновесие.

Здесь была прекрасная древесина, которую можно было использовать, но только под надзором охотничьих кланов. Были травы, используемые как лекарства на других планетах, были ценные животные. Дикие Земли -это природная кладовая, ключи от которой держали кланы. И в случае необходимости удерживали бы их силой.

В лесистых долинах и на обширных равнинах дальше к востоку происходили сражения между браконьерами и охранниками. И только потому, что Корвар был объявлен планетой удовольствий, кланам пока удавалось справляться с грабителями. В общих чертах о положении дел Трой знал, но Рерн говорил о временах и местах, называл имена.

Рассказ был захватывающим, но Трой не был ребенком, которого можно было отвлечь сказкой. Он начал удивляться разговорчивости Рерна.

- На Корваре не металлических руд, - продолжал Рерн. - Но если бы здесь нашли их местонахождение… и запрет на разработку был бы снят…

- А разве это возможно? - спросил Трой, неожиданно осознав, что сам готов защищать Дикие Земли от уничтожения, что-то в нем медленно шевельнулось, вспомнилось что-то забытое из чувства самосохранения. Подобно ястребу, он хотел испытать крылья на свободе в открытом небе.

Губы Рерна изогнулись.

- Мы мало чему научились. Я могу назвать вам сотню планет, погубленных из-за жадности. Нет, не только сгоревших во время войны, но убитых за многие годы. Пока мы охраняем Корвар в качестве планеты удовольствий для владык других миров, многие из которых невероятно жадны, мы можем сохранять его неприкосновенным. Никто не хочет жить на опустошенной планете. Пока обитатели вилл сохраняют власть и богатство, они заинтересованы в заповедности Корвара. Но долго ли это будет продолжаться? Могут быть иные сокровища, помимо сказочных сокровищ Рукава, и гораздо более доступные!

- У вас было двести лет, - с горечью сказал Трой. - У Вордена - меньше ста, благодаря саттор-командующему Ди!

- Годы не утешат человека, когда он видит, что приходит конец образу жизни, который он любит. Что значит прошлое, когда будущее готово к убийству? Саттор-командующий Ди - он умер от яда в собственном саду, и убийца еще не найден - отвечает за Ворден.

Откуда Рерн знает это все о Ди? Сообщение о яде не оглашалось. Трой почувствовал себя как крыса софару, на которую падала тень ястреба. Неужели Рерн готовит его к расспросам о кинкажу? Или чувство собственной вины заставляет его подозревать всех?

Но охотник не задержался на разговоре о камандующем Ди. Он принялся расспрашивать Троя о его детстве. Любой другой корварианин показался бы Трою нахальным, но в вопросах Рерна звучала искренность, поэтому молодой человек отвечал правдиво и не уклонялся, как привык это делать. Он даже не скрыл, что воспоминания о Вордене подернуты в его памяти легкой дымкой.

- Здесь тоже есть равнины. Подумайте об этом, - загадочно сказал Рерн, вставая. - Если дать достаточно времени, сильный человек сумеет многому научиться. Крайняя койка ваша, Хоран. Пусть ночью не навестят вас злые сны, - сказал он.

Трой проверил, как чувствует себя ястреб. Птица уснула, подобрав лапу, как это делают птицы этого вида. После этого Трой лег на указанную ему койку.

Прямоугольная койка не была покрыта пластиком. Свежее сено подалось под ним и охватило его тело; слабый аромат наполнил легкие, и он уснул. Ему ничего не снилось.

Когда он проснулся, дверь пещеры была распахнута и снаружи доносились голоса птиц. Протирая глаза, Трой скатился с койки. Огонь в очаге погас, в помещении никого не было. Зарождение нового дня в Диких Землях выманило его наружу и заставило посмотреть вниз, на долину и озеро.

Недалеко от берега что-то качалось на воде. Присмотревшись, он понял, что это пловец. Высеченные в скале ступеньки вели вниз. Трой пошел по ним. Увидев сброшенную спальную пижаму, сбросил свою, пальцами ног проверил температуру воды и нырнул.

Трой барахтался у берега. Он не был искусным пловцом, как тот, которого он не видел. Его движения раскачивали плавучие цветы, падавшие с деревьев, что окружали ручей, питавший озеро. Лепестки прилипли к его коже, он почувствовал под ногами песчаное дно и встал, дрожа.

- Ужасно холодная вода, Джентель хомо, - сказал он шедшему к нему вброд Рерну.

Тот остановился и рассмеялся.

- Новое развлечение - цветочная ванна?

Трой вторил ему, снимая с себя лепестки.

- Не я его выбрал, Джентель хомо.

- Меня зовут Рерн. Мы здесь не ходим тропами Тикила, Хоран.

- Рерн вытерся пижамой и сунул ноги в сандалии. Обернув вокруг себя пижаму, он постоял немного, глядя в озеро. Лицо его странно расслабилось.

- Прекрасный день. Мы отправимся на плато под Стансилом и проверим, на что способен наш крылатый друг.

Флиттер снова понес их на северо-восток. И снова растительность под ними оскудела, но превратилась не в голый ожог, а перешла в равнину с высокой травой и с редкими низкими кустами. Флиттер дважды пролетел над стадами жвачных, и рогатые головы гневно тряслись, когда тяжелые, с мощными плечами животные убегали, высоко задрав хвосты.

- Дикий скот, - сказал Рерн.

- Но у них чешуйки… или что-то похожее.

Трой вспомнил о своих утраченных на Вордене тупанах, которые паслись, как и эти, и также могли убегать от летящего флиттера.

- Не чешуйчатые, как рыбы или рептилии, - поправил Рерн. - Эти пластинки - затвердевшие мышцы, что-то вроде защитного кокона насекомых. Стада с каждым днем уменьшаются, рождается меньше телят, и мы не знаем почему. У нас есть основания считать, что когда-то они были одомашнены.

- Теми, из Рукава?

- Может быть. Хотя, кто знает.., - Рерн пожал плечами.

- Они оставили после себя только развалины? Я слышал лишь о Рукаве.

- Это еще одна загадка. Почему у цивилизации единственный город? Может, это лишь передовой пост межзвездной цивилизации, исчезнувшей задолго до того, как человек вышел в космос? Эту теорию хотел подтвердить или опровергнуть Фуклов. На Корваре есть еще один их след - к северу за равнинами. Но это не все, и этот второй след очень мал. Не думаю, чтобы они были аборигенами. Да и панста - дикий скот - настолько чужд остальных животных Диких Земель, что тоже не кажется туземным. Эти одичавшие стада давно исчезнувших рас, пережившие своих неизвестных хозяев.

Равнины оборвались, и под ними снова были хребты и холмы. И вот флиттер приземлился на ровной площадке, казавшейся оторванной от всего мира. Под золотистым светом прекрасного утра тянулось ровное цветущее поле с разбросанными по нему деревьями. Здесь совершенно не чувствовалось присутствия человека. И Трой мог бы подумать, что он первым ступил на эту землю, если бы его сюда не привез Рерн.

Рерн посадил флиттер на полоску гравия у воды. Зеркало воды было меньше, чем у озера, но больше, чем у пруда. Они вышли, ощутив свежий ветерок. Ястреб расправил крылья и закричал.

- Пусть охотится! Олллахуууу….!

Рерн подбросил ястреба. Птица поднялась по большой дуге и исчезла в небе.

Солнце грело. От травы, на которой лежал Трой, поднимался приятный аромат, давно забытый им в Дипиле. Он чувствовал сонливость, но не спал.

Они восхищались удивительным утром на поднятом к небу участке Корвара. Даже ястреб насладился свободой и ветром в облаках и теперь спокойно сидел на насесте. Этот насест Трой соорудил из вырезанной им ветки дерева.

Насекомых было мало. Не слышалось гудения, не ощущалось укусов Трой встал. Обходя стороной насест и лежавшего Рерна, он отошел от флиттера. И ветер развевал его коротко стриженные волосы бился о тело. Неожиданно Трой увидел картину прошлого: множество клеток и шар в комнате - свернувшееся в поисках спасения животное.

Эти кошки, кинкажу… ястреб, легко поддающийся приручению. Но земные животные, тут была большая разница, как будто они сделали большой шаг навстречу человеку. Трой ощутил, как его охватывает возбуждение… Неужели это правда? Перед ним открывался новый мир.

Он оглянулся на Рерна, испытывая сильное искушение рассказать охотнику о своих догадках. Ему казалось, что Рерн поверит. Никто на Корваре не общался с ним, как просто с Троем Хораном, свободным и равным человеком, а не обычным жителем Дипила. С того момента, как они вступили в Дикие Земли, в нем росло ощущение жизни, полноты существования. Трой, все еще сомневаясь в мудрости своего решения, повернулся к Рерну, но было слишком поздно, потому что небо уже не было большой пустой золотой аркой. Второй флиттер опускался на скорости, словно боясь опоздать.

Рерн сел в траве, готовый к действиям. Флиттер коснулся земли неподолеку от их флиттера. Из кабины выскочил человек в поношеной кожаной одежде рейнджера, поверх которой была одета куртка городского жителя. Он торопливо заговорил с охотником. Рерн поманил Троя.

- Харс отвезет вас в Тикил, - сказал он резко, не объясняя, почему изменились их планы, - скажете Кайгеру, что мне нужен ястреб. Заплачу позже. - Он замолчал, его взгляд на одну-две секунды задержался на Трое, как будто он хотел что-то добавить к этому короткому прощанию. Но потом отвернулся и, ни слова не говоря, сел в свой флиттер.

Трой, слегка сердясь на себя за свои недавние мысли, посадил ястреба на руку и присоединился к Харсу во втором флиттере. Флиттер Рерна круто взлетел и направился на север к штабу Кланов.

Харс выбрал кратчайший путь в Тикил. После полудня Трой снова оказался в магазине Кайгера. Торговец встретил его в коридоре.

- Охотник Рерн? - экс-космонавт заглядывал за спину Троя, ища Рерна.

Трой все объяснил. Кайгер слушал его, поглаживая шрам на лице. Трою показалось, что торговец ждет более важной информации, чем сообщение о продаже ястреба.

- Посадите его в клетку, - приказал Кайгер. - Вы как раз во время, поможете кормить животных.

Один из служащих наполнял ванночки, он даже не поднял голову, когда Трой подошел к клетке с кинкажу. Только на этот раз в углу не оказалось мехового шара. На него смотрело совсем другое существо, остроносое, остроглазое.

- Вернулись? - служащий прислонился к стене. - Вовремя. Нам пришлось делать вашу работу. Как дела?

- Продал ястреба…

Троя больше интересовало, что происходило здесь. Из клетки за время его отсутствия исчезло одно земное животное, но на его месте оказалось другое, Трой был уверен, что новичок - то самое животное, которое Кайгер показывал Великому Первому Лидеру, - лиса.

Одно земное животное? Нет, два! Он увидел второе, забившееся в угол, как кинкажу, повернувшись к миру спиной. И он заметил, что глаза первого животного внимательно изучают его, как это делали глаза кошек. «Один стоит на страже…,» - почему он так подумал?

- Один сторожит, другой спит.

Ответ пришел ниоткуда. Лиса села, как это делали кошки, она больше не казалась встревоженной…

- Кто эти новые? - спросил Трой у служащего, пытаясь скрыть свой интерес к обитателям клетки.

- Вы не должны заботиться о них, дипилмен. Босс сам решил ухаживать за ними.

- Хоран!

Почему-то чувствуя себя виноватым, Трой оглянулся и увидел Кайгера.

- Уходите отсюда и помогите Джингу. - Он сам провел Троя в помещение морских свинок.

На столе, в конце помещения, стоял переносной аквариум, в который Джинг, обычно обслуживающий этих животных, наливал маслянистую жидкость из другого аквариума. К стене этого аквариума прилипло существо. Трой взглянул на него, не веря, что такие существа могут существовать в действительности, а не в безумном воображении.

Он видел много странных животных и воплоти, и в трехмерных изображениях. Но это существо не было странным. Оно было невозможным, его вид вызывал ужас. Трой хотел отвести от него взгляд и не смог. Он почувствовал тошноту.

У края стола, внимательно следя за действиями Джинга, стоял человек маленького роста в одежде чиновника из административного бюро. Это был бесцветный и незапоминающийся человек: обе руки он положил на стол, в его глазах сверкала жадность, бледный язык, как у ящерицы, двигался взад и вперед по бледным губам.

- Прекрасно, торговец Кайгер, прекрасно.

Кайгер быстро взглянул на обитателя аквариума.

- Это хур-хуры, - он покачал головой, как бы не найдя подходящего слова, потом закончил. - Их трудно назвать прекрасными, гражданин Драгур.

Маленький человек стал похожим на ястреба, поднявшего крылья и готового ударить.

- Они очаровательны, торговец Кайгер. Великолепное пополнение моей коллекции, - он перевел взгляд с Кайгера на Троя. - Этот человек поможет при перевозке? Надеюсь, он знает, как обращаться с такой ценностью? Вы отвечаете за него пока этот великолепный образец не будет благополучно водружен в бассейн с водой у меня.

Трой открыл рот, чтобы сказать, что он не желает иметь ничего общего с хур-хуром, но, поймав взгляд Кайгера, он вовремя вспомнил о семидневном контракте, который скоро нужно будет возобновлять. В конце концов аквариум, который он понесет, прочен и можно будет не смотреть на содержимое.

Джинг взял стержень и начал осторожно вводить его в аквариум. Потом тихонько ткнул хур-хура. Трой с отвращением смотрел, как чудовище ощупало стержень своими щупальцами и прижалось к нему своими присосками. Джинг перенес стержень вместе с хур-хуром в переносной контейнер, захлопнул крышку и начал прилаживать ремень для переноски.

Трой неохотно поднял цилиндр, чувствуя, как он дрожит: очевидно, хур-хур исследовал свою новую тюрьму. Пальцы его чуть не разжались.

- Осторожней! - Драгур приплясывал вокруг Троя, пока тот надевал ремень на плечо. Кайгер пришел на помощь своему служащему.

- Они вовсе не такие хрупкие, гражданин. А вот и еда для него.

Он почти насильно всунул в руки покупателю небольшой ящик. В нем суетилось маленькое животное, визжа, как будто оно предвидело свое ужасное будущее. Трой знал, каким оно будет. Он взглянул на емкость с хур-хуром и подавил приступ тошноты.

Трой обнаружил, что должен не только донести контейнер до ожидающего флиттера гражданина, но и сопровождать его до дома, обеспечивая безопасность хур-хура. Драгур вел флиттер со скоростью, не намного превышающей скорость пешехода. Драгур, в отличие от Рерна, казалось, и минуты не мог просидеть молча. В разговоре он не обращался к Хорану, он мыслил вслух, и мысли его касались соперничества с неким Мазели, который мог превзойти Драгура в иерархии их учреждения, но в коллекции которого не было хур-хура.

- Прекрасно! - Драгур свернул на дорогу, ведущую к окраинам Тикила. - он никогда не поверит в это. На следующую вечеринку я приглашу его и, скажем, еще Вилвинса и Соркера. Я проведу его по комнате, покажу лупанских улитов, бросающихся червей, дам ему возможность похвастаться тем, что есть у него, а потом…

- Драгур снял одну руку с руля и похлопал ею по крышке контейнера. - Потом хур-хур…! Он никогда не сравнится со мной! Никогда!

Тут маленький человек впервые, по-видимому, вспомнил, что у него есть спутник.

- Верно, не так ли, молодой человек? А торговец Кайгер даст сертификат, что это единственный экземпляр: он ведь при жизни животного не привозит другой экземпляр? Правильно?

Трой не знал этого, но дал утвердительный ответ:

- Да, гражданин.

- Значит, у Мазели никогда не будет в коллекции хур-хура, никогда! Продолжительность их жизни составляет двести лет, может быть, триста. А Кайгер поклялся, что это молодая особь. У Мазели никогда не будет такого маленького красавца! - И Драгур снова похлопал по крышке цилиндра. И, возможно, что его возбуждение передалось животному, которое начало так метаться, что Трой вынужден был держать цилиндр обеими руками.

- Осторожно! Молодой человек, что вы делаете? - Драгур остановил флиттер и возмущенно уставился на Троя.

- Я думаю, оно сильно возбуждено, гражданин, - Трой обеими руками держал трясущийся цилиндр. - Вероятно, хочет назад, в аквариум.

- Да, конечно, - Драгур рывком тронул флиттер и поехал на гораздо большей скорости. - Скоро будем на месте, очень скоро…

Драгуру принадлежал один из небольших домиков на границе с торговой зоной. Одной рукой Драгур прикоснулся к замку, а другой поманил Хорана. Атмосфера, встретившая Троя, была какой угодно, но только не соблазнительной.

В магазине Кайгера стоял устойчивый запах животных, но сложная система вентиляции и дезодорации делала атмосферу вполне пригодной для дыхания. Здесь же запахи морских животных были сильнее в тысячу раз.

Комната представляла морское дно в миниатюре. Свет был приглушен и слегка зеленоват. Вдоль стен на скамьях стояли аквариумы, а в центре находился бассейн.

- Стойте на месте, молодой человек! - Драгур обошел бассейн и направился к столу в темном углу комнаты. Он вытащил пустой аквариум и поставил его в ряд с остальными. Потом с усилием начал переливать жидкость из нескольких стеклянных контейнеров, все время принюхиваясь к полученной смеси.

Трой переминался с ноги на ногу. Контейнер был нелегок и продолжал дергаться, ремень врезался в плечо. Хоран был бы рад поскорее убраться из этой конуры с дурным запахом и страшилищами, многие из которых казались не менее отвратительными, чем хур-хур.

Наконец, варево, по-видимому, удовлетворило Драгура. С видом художника, делающего последний мазок на полотне, он добавил полоску чего-то похожего на гнилой корень и поманил Троя.

Неужели Драгур думает, что Трой должен пересадить хур-хура по методу Джинга? Коли так, то покупатель на сей раз не будет доволен: Трой не собирался делать этого.

Но, очевидно, Драгур и не собирался предоставлять такую ответственную работу новичку. Как только Трой снял контейнер, Драгур велел ему отойти. Он ловко извлек хур-хура и поместил его в новый дом.

- Вот! - Драгур вернул магазинный контейнер Трою. - Теперь нужно оставить его одного на два, может, на три дня и навещать только для кормления.

Трой подумал, что ему не хочется и минуту оставаться в этой вонючей комнате.

- Это все, гражданин? - коротко спросил он.

Драгур, казалось, снова заметил его.

- Что? А, да, это все, молодой человек. Мы с вами раньше не виделись? Вы не доставляли мне продукты?

- Нет. Я недавно у Кайгера.

- Да, в последний раз приходил Зул, это я помню. Вы кто, молодой человек?

- Трой Хоран.

- Хоран? Это иноземное имя.

- Я с Вордена, - Трой подошел к двери.

- Ворден? - Драгур шагнул, как бы представляя звездную карту, на которой можно было бы поместить Ворден. - Значит, вы бывший космонавт, как и торговец Кайгер?

- Я из Дипила.

- Ага, - Драгур проявил обычную для гражданина смесь замешательства с раздражением. - Заверьте Кайгера, что я доволен,очень доволен. Я сам сообщу ему. И пожалуйста, напомните, что единственный экземпляр - это должно быть совершенно ясно.

- Я уверен, что торговец помнит об этом.

Драгур проводил его до двери и указал на ближайший движущийся тротуар. Он не входил в дом, пока Трой не удалился на достаточное расстояние. Вероятно, чтобы убедиться, что выходец из Дипила убрался.

На этом не кончился день раздражений и разочарований. Утро начиналось так хорошо, когда он проснулся в Диких Землях. А кончил он вечером у клеток, где расхаживал Зул. Маленький человек хромал, но ходил он быстро и совсем не обрадовался возвращению Троя.

Конец семидневного контракта - Трой все время помнил об этом. Кайгер не обязан возобновлять его. А теперь, когда вернулся Зул, он и не сделает этого. Когда Трой принес воду к клетке лис, Зул отослал его прочь. В сущности, Зул отобрал у него всю работу, и Трой ничем не был занят. Всякий раз, когда Трой видел Кайгера, он ожидал услышать слова о том, что действие контракта кончилось.

Но торговец молчал до самых последних минут, пока не закрыли магазин. Тут Троя вызвали в комнату животных, где он нашел Кайгера и Зула. Зул был явно недоволен.

- Будете совершать ночные обходы, как обычно, - приказал Кайгер. Его широкая рука легла на плечо Зула, и он повернул маленького человека с такой силой и легкостью, как будто тот ничего не весил. Желтолицый наградил Троя взглядом, от которого Хоран не в первый раз пожалел, что не имеет право на поясной нож.

Когда магазин закрыли и животные успокоились, Трой совершил первый обход, осмотрев каждое помещение. Что он искал и почему чувствовал растущее беспокойство, он не мог объяснить.

Торговое помещение в комнате птиц было в порядке. Трой прошел мимо ястреба. Птица позволила провести пальцем по ее гребню, слегка притронувшись к его ладони мощным клювом, который мог ударить и даже убить.

И вот он в помещении животных. Тут он понял, что вызвало его беспокойство. Что случилось к кинкажу? Никто не упоминал о нем после его возвращения. На его месте находились лисы. Может, животное передали наследникам саттор-командующего Ди как ценную часть наследства?

Вдруг Трой понял, что обязательно должен найти животное, которое просит его о помощи.

Он вышел из комнаты, направился к своей койке и лег. Хотя он не нашел кинкажу сейчас, вскоре встреча вполне возможна.

Глаза Троя были закрыты. Он расслабил и нервы, и мышцы, стараясь впасть в то же состояние, в котором слышал бессловеcный разговор. Коммуникатор доносил обычные звуки животных и птиц. Трой старался не слушать.

- … Здесь … вне …

Не слово, а скорее впечатление, сигнал, мольба. Трой открыл глаза. Он сел… шепот прекратился. Сердясь на отсутствие у себя самоконтроля, он снова лег, стараясь уловить нить разговора.

- … Вне … вне … опасность …

Он лежал, затаив дыхание, напряженно вслушиваясь.

- … Из …

Да, мольба, он был уверен в этом. Но откуда и от кого? Он наткнулся на обрывок веревки посреди большой комнаты и теперь должен найти ее всю.

- Где? - он старался как можно отчетливее выразить мысленный вопрос неизвестно кому.

Тут он воспринял удивление, такое сильное, что чуть не зажал уши.

- Кто? Кто? - вопрос был ясный и настойчивый.

- Трой…, - он послал свое имя, но в ответ получил замешательство и разочарование. Может, имена ничего не значат в этой призрачной беседе. Трой постарался создать картину своей внешности, каким он видел себя в зеркале. Он напряженно думал о своем лице, о каждой его детали.

Чувство замешательства ослабело, хотя он был уверен, что контакт не разорван.

- Кто? - молча спросил он в ответ, уверенный, что обращается к кинкажу.

Он получил искаженное изображение треугольной морды, острого носа, блестящих глаз и торчащих ушей - лиса!

Трой соскользнул с койки. Он не ожидал никаких неприятностей. Если Кайгер или Зул вернутся, он всегда может сказать, что проверял источник неизвестного звука. Но, выходя из маленькой комнаты, он взял из стенной ниши станнер и бесшумно двинулся по коридору в помещение животных.

Клетка лис была накрыта покрывалом. Трой поднял его. Оба животных сидели, глядя на него. Он осмотрелся. В тусклом освещении не видно было ничего необычного. Никакого вторжения, как прошлый раз, когда кинкажу спас ему жизнь своим предупреждением .

- Что случилось, - в этот момент ему не казалось странным, что он стоит перед клеткой и мысленно задает вопросы двум земным лисам.

- Большой …, он опасен.

Как будто кто-то, обладающий ограниченным запасом слов, пытался выразить сложную мысль.

- Большой - Кайгер?

- Да! - ответ последовал быстро и энергично.

- А что такое?

- Он боится, думает, лучше смерть…

- Для кого лучше смерть? - Трой крепче сжал станнер.

- Для тех, кто знает …, для всех знающих …

- Я? - быстро спросил Трой. Хотя почему Кайгер мог заподозрить его?

Ответа не последовало. Либо поставил перед ними новую загадку, либо, неспособные дать точный ответ, они решили не отвечать вовсе.

- Вы?

- Да…, - но в этом «да» был элемент сомнения.

Он думал о кинкажу. Одна из лис отступила к задней стенке.

- Он был здесь. Теперь его нет.

- Где? - Трой пытался понять.

Он мысленно увидел клетку, закутанную, но не в помещении магазина.

- Во дворе? - спросил он Ответа не было, потом уклончиво:

- Холодный воздух, много запахов, может быть снаружи…

Неужели лиса получает сведения от кинкажу? Что ж, возможно, это и правда.

- Клетка укутана, не видно …

Подходит. Животное, должно быть, во дворе, в одной из транспортных клеток. Но найти его ночью трудно, да и что дальше?

- Спрятаться!

Они уловили его мысль и ответили на нее. Стоящая лиса тяжело дышала.

Трой обдумывал проблему. По каким причинам Кайгер спрятал кинкажу, собираясь избавиться от него? Вмешиваться в это - значит напрашиваться на неприятности. Торговец не только разорвет контракт, но и внесет имя Троя в черный список, и ему уже никогда не получить работы на Корваре. В прошлом такое случалось с жителями Дипила и из-за гораздо меньшего… Нужно закрыть лисью клетку, выйти из помещения и забыть обо всем, и он будет в безопасности.

В безопасности? Он посмотрел на лису. Кинкажу, лисы, кошки знали, что он может общаться с ними. Допустим, что они передадут информацию Кайгеру. Этот прервавшийся разговор прошлой ночью… Если бы только Кайгер знал, что он «слышал» его… Да, отказ от помощи может быть опасен.

Он задернул клетку, не делая больше попыток разговаривать с лисами. Зато он сунул станнер за пояс и прокрался к задней двери, осторожно выбравшись во тьму.

Точно так же, как он охранял магазин изнутри, старший служащий совершал обходы двора. А присутствие Троя возле клеток крупных животных может разбудить их и вызвать шумные протесты, сразу выдав его. У Хорана не было ни малейшего представления, где находится клетка с кинкажу, если она вообще здесь.

Он скользнул вдоль стены, прижимаясь к ней левым плечом, перебегая чере открытые пространства от одного укрытия к другому и направляясь к двери склада. Оттуда доносился запах сена, семян, сухих растений. Эти смешанные ароматы напомнили ему проведенные в Диких Землях двадцать четыре часа. Может быть, именно в эти мгновения у него впервые родилась идея, не настолько конкретная, чтобы назвать ее планом, всего лишь туманная мечта, возможность спастись, если Кайгер отправит его назад в Дипил.

Трой почувствовал, как дверь поддалась под его легким нажимом. Он вошел. Дверь снова закрылась, но сквозь щель видна большая часть двора. Где же здесь спрятана клетка? И делал это Кайгер или кто-нибудь из служащих? Зул?

Кайгер или Зул, наиболее вероятно. Зул не хотел, чтобы Трой оставался на ночь в магазине. Трой был уверен в этом.

У двери, ведущей в личные помещения Кайгера, что-то шевельнулось. Какая-то фигура двинулась на открытое место. Трой узнал Зула. Зул не хотел, чтобы его обнаружили. Он укрывался в тени, двигаясь вдоль ряда загонов.

Возможно, животные, находившиеся в загонах, привыкли к его запаху, потому что ни одно не встревожилось. Потом Зул исчез, как будто прошел сквозь стену. Но если он шел беззвучно, то теперь с противоположной стороны двора послышались чьи-то шаги. Трой затаил дыхание, когда они приблизились к складу. Он осторожно прикрыл дверь полностью и напряженно ожидал: будет ли ее открывать проходящий стражник.

Когда шаги миновали дверь без остановки, Хоран чуть приоткрыл ее вновь. Ему не было видно уходящего охранника, но он слышал, как закрылась дверь на противоположной стороне двора. Потом он увидел, как Зул отделился от стены и двинулся дальше. Зул прятался от охранника. Это было очень интересно.

Зул миновал еще несколько загонов и остановился перед последним в ряду, где содержались два небольших траси с Лонгуса … Это были почти ручные создания, походившие на оленей.

Дверь загона открылась, и Зул исчез в ней, скрывшись в темноте.

- Повинуйся!

Трой обхватил голову руками: мысль, угроза были, как удар. Но ответа не было: ни согласия, ни возражения. Трой представил себе Зула, стоящего перед завешенной клеткой и пытающегося подчинить себе пушистый шар.

- Слушай! - снова резкий приказ. - Ты будешь повиноваться!

Снова полная тишина. Воля против воли, животное против человека? Трой прижался к холодной поверхности двери лбом, напряженно прислушиваясь.

Проходили минуты. Зул выскользнул из загона, прокрался к стене и исчез в том же проходе, который использовали космонавты, приходя в магазин. Трой беззвучно считал. Досчитав до пятидесяти, он вышел из склада и пошел к загону траси.

Животные зашевелились, когда он поднял щеколду и вошел. Сюда доходило лишь немного света со двора, и вначале Трой подумал, что ошибся: никакой клетки не было видно. Он начал рыться в груде сена у задней стенки загона и больно ушиб палец о какую-то твердую поверхность. Сидя на корточках, он развязал покрытие клетки.

Хотя кинкажу должен был знать о его усилиях, он не двигался и не пытался мысленно обращаться. Покров снят. Но Трой все равно ничего не мог разглядеть в клетке. Он начал открывать дверцу.

Трой опрокинулся, когда маленькое существо вылетело из клетки, взметнув водоворот сена, протиснулось в щель под изгородью загона и исчезло прежде, чем человек сообразил, что оно подготовилось к бегству. Бесполезно было пытаться найти его во дворе: быстро передвигающееся древесное животное может укрыться в сотне мест.

Трой захлопнул клетку и закрепил покрывало. Потом тщательно очистил сено со своего комбинезона, снял контрольное устройство с пояса. Зачем напрашиваться на неприятности? Кинкажу исчез и оставалось лишь надеяться, что теперь животное в большей безопасности, чем было в клетке. И пусть его пустая тюрьма составит утреннюю загадку для Кайгера и Зула.

Трой вернулся на койку. Теперь он был убежден, что его хозяин участвует в гораздо более важной игре, чем контрабанда и что каким-то образом в эту игру вовлечены животные. Засыпая, он думал, сколько четвероногих землян с необычными способностями находятся на Корваре и зачем?

Если кинкажу и потеряли, то никакой тревоги на следующее утро не было. Все шло, как обычно, только Зул взял на себя большую часть работы в помещении, а Троя отправили чистить клетки и мыть помещения. Но в полдень его вызвали в комнату птиц, потому что Зул не мог справиться с ястребом.

Трой, будучи еще в коридоре, услышал гневные крики птицы. Кайгер, хмурый, велел ему поторопиться. Зул, приговаривая что-то на особом языке, на гал-безик, яростно приплясывал и время от времени подносил ко рту окровавленную руку.

Трой сказал торговцу:

- Надо успокоиться.

Тот кивнул и вытащил из помещения Зула. Ястреб бил крыльями, широко разевая клюв.

Трой медленно приблизился к птице, издавая монотонные звуки, которые, как он установил раньше, действовали успокаивающе на всех обитателей клеток. Торопиться было нельзя, рассердить ястреба до такой степени, чтобы он начал бросаться на стены клетки, означало причинить птице непоправимый вред, если не физический, то эмоциональный. Трой сосредоточился, неосознанно стараясь установить с ястребом умственный контакт, как с земными животными. Ответа он не получил, но ястреб успокоился. Трой смог взять его на руку. Он хотел вынести его на открытый воздух, где птица окончательно пришла бы в себя.

Кайгер встал поблизости.

- Во двор, - предложил он.

Час спустя хорошее настроение птицы восстановилось, и Трой вернул ее в клетку. Он снимал перчатку, когда к нему подошел Кайгер.

- Хорошо проделано. Мы сможем вас использовать. Согласны на полный контракт?

Это было то, на что он не смел и надеяться - контракт, который даст ему права гражданина! Он навсегда освободится от Дипила, потому что полный контракт не может быть отменен, разве что в случае серьезного преступления. Отныне все законы Корвара будут за него, а не против. Но однако… оставалось сомнение в деле кинкажу. Где-то в глубине души Трой уже понял, что не хочет быть верным работником Кайгера, привязанным обычаями и этикой к магазину… Он лишь смутно ощутил, чего он хочет, в то утро в Диких Землях… Он хочет свободы, которую невозможно найти в Тикиле. Глупо. Трой подавил свои желания и посмотрел на хозяина со всей благодарностью, какую только в состоянии был выразить.

- Да, торговец, согласен.

- Еще один день старого контракта - и заключим новый. Тем временем, - Кайгер снова посмотрел на ястреба, - нам не нужно неприятностей с ним. Я свяжусь со штаб-квартирой охотников в городе, и, если все будет в порядке, вечером сможете отвезти птицу.

Но через час Зул вызвал Троя к Кайгеру. Торговец ходил взад и вперед по кабинету, гладя шрам. Он не производил впечатления человека, легко поддающегося тревоге, но теперь это был не спокойный поставщик роскоши в Тикиле.

- Мы сейчас закрываемся, - сказал он Трою. - Не отвечайте ни на какие вопросы по дверному коммуникатору. Совершайте обходы, как обычно. Меня не будет, но если возникнут какие-нибудь неприятности, немедля включайте тревогу. Не пытайтесь справиться сами. Патрульные предупреждены.

Чего ожидал Кайгер? Вооруженного нападения? Трой знал, что сейчас не время задавать вопросы. Торговец надевал темный плащ с капюшоном - обычная одежда для посещения менее респектабельных районов Тикила. На его поясе Трой заметил бластер. Мрачное выражение глаз не позволяло задавать вопросы.

К удовлетворению Троя, Зул сопровождал хозяина. Теперь, когда магазин закрыт, а час ранний, есть возможность понаблюдать за двором. Трой не думал, что кинкажу остается здесь, разве что ему нужна импортная пища, и он привязан к ее источнику. Но, может быть, сегодня вечером он подтвердит или опровергнет эту теорию.

Существовало только два места, не открытых постоянно в течении дня: склад, в котором он прятался ночью и личные помещения Кай- гера. Их осмотреть нет надежды. Они будут закрыты и откроются только от прикосновения рук торговца… или луча бластера.

Но на складе, среди множества ящиков, тюков, контейнеров, есть десяток укромных местечек, где может спрятаться испуганное животное. Лисы в помещении для животных, а кинкажу на свободе. Трой не мог избавиться от мысли, что эти трое находятся в контакте. Нельзя ли связаться с беглецом через двоих, оставшихся в клетке? И почему они еще в магазине? Насколько знал Трой, Великому Лидеру не сообщили, что ее животные уже прибыли.

Вооружившись ящиком с пищей, он направился в помещение для животных. Клетка с лисами снова была завешена. Трой развязал завязки. Одно животное спало или делало вид, что спит. Другое тоже лежало, но с открытыми глазами. Глядя на них, Трой не мог поверить в их возможности.

- Где другой? - подумал он, стараясь заложить в свою мысль ту требовательность, которая была у Зула.

Лежащая лиса зевнула и с клацканьем захлопнула челюсти, больше не интересуясь Троем. Он попытался снова, подавляя нетерпение, но безрезультатно. Если между лисами и беглецом существовал контакт, они не собирались о нем сообщать Трою. Придется действовать самому.

Он возвращался со двора, когда услышал гудение коммуникатора. Кинулся к ближайшему видеоэкрану. На экране появилось лицо Кайгера.

- Хоран?

- Да, торговец.

- Передайте свои обязанности по охране Джингу и доставьте ястреба в штаб-квартиру охотников в районе Терренг. Ясно?

- Ясно, - ответил Трой, надежды на исследование склада рухнули. Он привел в порядок одежду и выбрал клетку для перевозки птицы. Вернулся ли Рерн из своей загадочной поездки?

Он надеялся узнать это.

Тикил ночью, вернее поздно вечером, гораздо менее заполнен людьми, чем днем. Хоран вызвал флиттер для полета через весь город к штаб-квартире охотников, но для возвращения решил использовать движущиеся дороги. Он шел к такой дороге, когда перед самым зданием его остановил его Харс.

- Вы видели Рерна?

- По приказу торговца Кайгера я принес ястреба. - Трой был настроен воинственно. За короткое время их знакомства Рерн никогда не давал ему почувствовать, что он из Дипила. А во взаимоотношениях с другими рейнджерами Трой постоянно помнил о своем поясе без ножа и о том, что у него нет родной планеты.

- Рерн хочет вас видеть.

- Но мне сказали, что его здесь нет.

- Он в другом месте. Идемте!

Трой испытывал искушение ответить «нет» на этот приказ. В конце концов он не заключал контракта с Рерном. Но его очень интересовало, почему Харс был отправлен на его поиски.

Харс проходил через толпу, как через лес. И он привел Троя не к конторе, а к маленькому ресторану, одному из тех заведений, которые возникали повсюду для развлечения публики и исчезали, как только внимание корпораций к публике привлекало какое-то другое развлечение.

- Четвертый кабинет, - сказал ему Харс и отошел.

Трой обнаружил, что его костюм не вызывает здесь подозрений. Ресторан обслуживал служащих различных магазинов. В двух кабинетах занавесы были задернуты, значит, там происходил частный прием. В четвертом кабинете сидело двое мужчин.

Рерн в ливрее магазинного служащего сидел, прислонившись спиной к стене. С ним сидел пожилой человек в темном костюме без каких-либо знаков отличия. От него исходило ощущение властности, как от человека, с ранних лет привыкшего брать на себя ответственность.

- Хоран, - Рерн произнес его имя как приветствие, но скорее всего представляя его незнакомцу.

- Рогаркил, - незнакомец кивнул Трою.

- Вы заключили постоянный контракт с Кайгером? - пригласив молодого человека присесть, спросил Рерн.

- Заключу… завтра.., - он почувствовал легкое беспокойство, хотя не мог сказать, почему.

- А теперь у вас кратковременный контракт?

- Да.

- А если вам предложат другую работу?

- Я дал слово Кайгеру. Поэтому он должен разрешить мне переход.

Рогаркил сухо улыбнулся.

- Когда имеешь дело с благородным человеком, всегда возникают определенные неудобства. А связаться с бесчестным - значит заблудиться, еще не сделав первого шага по тропе. Так, сейчас вы человек Кайгера?

- Да.

Чего они хотят от него? Этот разговор о чести и бесчестии еще больше встревожил Троя. Но Рерн не дал ему времени поразмыслить: что же скрывается за этими словами.

- На некоторые вопросы вы можете ответить, не нарушая условий контракта? Например, правда ли, что торговец Кайгер приготовил земное животное лису для Великого Лидера?

- Вы слышали этот заказ, Джентель хомо.

- И что он ввозит других земных животных.

- Да. Джентель хомо. Но это общеизвестно.

- Пара кошек для Джентель фем Сан дук Бара, кинкажу - для саттор-командующего Ди…

- Я чищу клетки и кормлю животных, - сдержанно ответил Трой.

- Я не заключаю сделок и не вижу богатых покупателей.

- Но среди клеток, которые вы чистите, - прервал его Рерн, - есть и клетки этих экзотических животных. Вы видели их своими глазами, молодой человек?

- Я был с гражданином Зулом, когда он получал в порту кошек…

- И попали в неприятность тем утром?

Трой перевел взгляд с одного на другого.

- Джентель хомо, - негромко сказал он, - если я разговариваю с патрульным не в форме, то я имею право знать это. Закон защищает человека на Тикиле, даже если этот человек из Дипила.

Рогаркил улыбнулся: - Вы вправе не доверять нам, молодой человек. Нет, я не патрульный, я не представляю закон на Тикиле. Это дело касается кланов. Вы понимаете, что это значит?

- Даже в Дипиле, Джентель хомо, у людей есть рты и уши. Да, я знаю, что кланы гораздо старше законов города. Говорят, что власть кланов превосходит власть генерал-губернатора Совета. Но это законы кланов и для кланов. Я из Дипила, и, если хочу выбраться оттуда, я должен руководствоваться законами города. Я не знаю, почему вы задаете такие вопросы, но придерживаюсь условий контракта. То, что я говорю вам, вы можете узнать из записей патрульных. Да, я видел кошек. И привез кинкажу с виллы саттор- командующего Ди. Это животное сильно испугали. Я видел лис, которые сейчас в магазине. Но кому нужны подобные сведения?

- Это мы и стараемся узнать, - загадочно ответил Рогаркин.

- Вы правы, Хоран. Законы кланов не правят Тикилом. Но помните, что они действуют везде, кроме города…

- Угроза или предупреждение, Джентель хомо?

- Предупреждение. У нас есть причины считать, что вы ходите по краю пропасти, молодой человек. Смотрите, как бы вам не упасть.

- Это все, что вы хотели у меня спросить?

Рогаркил взмахом руки отпустил Троя. Но Рерн встал следом за Троем.

- Я хочу увидеться с торговцем Кайгером.

- Не сегодня. Магазин закрыт.

Они смотрели на него так, как будто он сказал что-то необычное.

- Почему?

- Кайгер ушел по какому-то делу.

Обернувшись к своему спутнику, Рерн произнес фразу на незнакомом Трою языке, Рогаркил спросил:

- Это ведь необычно для вашего распорядка?

- Да.

- Так… что, должно быть, у торговца Кайгера есть личные дела… Нельзя вмешиваться в две драки, уделяя обеим одинаковое внимание. Лисы еще у вас? - он повернулся с вопросом к Трою. - И где кинкажу, которого вы принесли с виллы Ди? Тоже в магазине?

Трой пожал плечами.

- Когда я вернулся из Диких Земель, его в клетке не было. Возможно, его вернули наследникам саттор-командующего. Это весьма ценное животное.

- Кайгер не возвращал его, - коротко заметил Рерн. Он холодно смотрел на Троя.

- Он исчез из клетки, - упрямо повторил полуправду Трой. Он не собирался ничего добавлять к этому, не зная, что они имели в виду.

- Парень прав, конечно, - сказал Рогаркил. - Обычный работник, он не может знать больше. И он связан условиями контракта… Очень жаль, Хоран. В других обстоятельствах мы могли бы оказаться полезными друг другу. Всадник из Вордена по своим стремлениям и желаниям похож на охотника Корвара.

- Сегодня на Вордене нет всадников, - сказал Трой. Он помотрел на Рерна. Тот кивнул, разрешая уйти. Подняв руку в знак приветствия, он вышел из кабинета. Почему его мучает предчувствие, что он только что безвозвратно захлопнул дверь, которая могла привести его в новый мир? Он чувствовал разочарование.

Трой пробивался сквозь толпу, почти не замечая окружающего. Подойдя к входу во двор магазина, он нажал сигнальную пластину и стал ждать, когда ночной сторож откроет. Но от его прикосновения дверь открылась, и он увидел тускло освещенный проход.

Станнер Троя остался в его комнате. Он был безоружен и не собирался проникать во двор без средств обороны. Дверь не должна быть открыта: тусклый, необычно тусклый свет внутри - тоже предупреждение. Его может поджидать ловушка.

Он снял украшенный серебряными пряжками пояс. Полоска обшитой металлом кожи была единственным его оружием. Крепко зажав конец пояса, он двинулся вдоль стены по проходу, прислушиваясь к тишине во дворе.

Тихое бормотание животных во дворе скрывало нападение. Но откуда и с какой целью? Трой достиг конца прохода, прижался к стене и осмотрел дверь. Что-то не так с южной стороны…

Тут он заметил разницу. Дверь в частное помещение Кайгера, которую он никогда не видел раскрытой, теперь была еще и распахнута. В центре двора стоял флиттер. Был ли он флиттером, принадлежащим магазину, Трой не мог определить.

Открытая дверь и ожидающий флиттер - это еще не все. Все было пропитано атмосферой ожидания. Может быть, животные тоже ощутили это, потому что из загонов доносились лишь приглушенные звуки. Снова Трой ощутил ловушку. Но он знал, что ловушка предназначена не для него.

Значит, для Кайгера? Пожалуй, Трой заметил намеки на личные затруднения торговца, может, даже на кровную вражду. И клан тоже интересовался экс-космонавтом. Трой Хоран - в сущности, ничтожная добыча. Эта операция проводится ради гораздо более крупной дичи.

Благоразумие советовало убраться со двора, пойти спать без дальнейших расследований - если ему удасться убраться незамеченным. А как насчет Зула? Маленький человек ушел с Кайгером, но что если он вернется отдельно? Со своего места он не видел ни одного человека.

Какое-то движение, не во дворе, а наверху одного из загонов, привлекло внимание Троя. Движение повторилось. Что-то маленькое, темное, быстрое пересекло полосу света, за ним другое такое же. Слишком мало для Зула… Животные, бежавшие из клетки? Но почему они устремились во двор, а не из него? Собираются?

Трой наметил расстояние между собой и ближайшим укрытием. По- том, как можно быстрее, прыгнул, и замер, прислушиваясь, затаив дыхание.

Еще одна тень мелькнула к полуоткрытой двери помещения Кайгера. Это было не прежнее скользящее движение, а торопливый бег, слишком быстрый, чтобы Трой мог что-то рассмотреть. Но он был уверен, что это что-то проникло в квартиру торговца.

Трой двинулся вперед. И тут увидел круглые зеленые огоньки у двери - глаза одичавшего животного. Он был слишком удивлен и взмахнул поясом. Еще одна тень исчезла в двери.

Теперь тревога смешивалась в нем с любопытством. Он тоже двинулся к двери… Пересек последние метры и вошел, ожидая нападения.

Здесь не слышались звуки со двора, но Трой ощутил биение крови в ушах. Это был не звук, а какое-то давление, вызывающее страх.

Он ощупью двинулся вперед: ночное освещение было выключено. Вот его нога коснулась ступеньки лестницы. Он поднимался шаг за шагом. Биение крови в ушах все усиливалось.

Лестница кончилась. Трой стоял прислушиваясь и зная, что он больше не один, хотя не слышал ни звука.

Трой не имел представления об очертаниях места, где находился: темнота была полная. Он усилил свое воображение, которое населило комнату людьми. Эти люди стремились к одной цели - к нему. Он присел и начал размахивать поясом над полом.

Вдруг справа от него мелькнул свет. Когда глаза привыкли к темноте, Трой увидел, что свет пробивается из-за прикрытой двери.

Он находился в прихожей, в которую выходило три двери, расположенные справа от него. Из последней пробивался этот свет. Ни звука, - но теперь он уже не мог отступить. Он знал, кто-то или что-то уже здесь, ждет. И ему придется посмотреть ему в лицо.

Трой быстро и легко двинулся к двери. Рукой коснулся ее поверхности. Теперь он мог заглянуть в нее, хотя не был уверен, что находившиеся внутри не увидят его.

Там сидел Кайгер, но не в удобном кресле, а на табурете без спинки и ручек, плечами прижавшись к стене. В руках у него находился цилиндр длиной примерно в фут, один конец которого стоял на полу у его ног. Человек, находящийся в сознании, не может сидеть так неподвижно. Но глаза Кайгера были открыты и он неподвижно смотрел на Троя, но так, как будто тот не существовал. И этот неподвижный взгляд заставил Троя распахнуть дверь и шагнуть вперед.

Кайгер не шевелился. Трой увидел, что Кайгер сидел, сжимая цилиндр. В комнате был лишь набор нескольких полированных шкафчиков у стены, больше ничего.

Трой заговорил и тут же пожалел об этом - слова гулко отдавались в пустоте.

- Торговец Кайгер, что-нибудь случилось?

Кайгер продолжал сидеть, и Трой, наконец, понял, что он мертв. Он быстро повернулся, чтобы увидеть человека, приоткрывшего дверь, но увидел лишь полосы на стене. Красные, черные и белые линии складывались в карту. Карта Тикила - и в ней щель - открытая дверь.

Трой остановился справа от сидящего человека. Он не видел ни раны, ни других признаков насилия, но Кайгер не умер естественной смертью. Об этом говорила его поза и вся комната. Да и существа, которых он увидел во дворе…

Оставив дверь открытой, чтобы был доступ свету в коридор, Трой вернулся в прихожую и толкнул две другие двери. Одна вела в спальню, другая - в небольшую столовую. Обе комнаты оказались пустыми.

Трой вернулся в комнату Кайгера. И тут перед ним из ниоткуда возникли тени: черная кошка, ее голубая напарница, кинкажу и две лисы, а ведь он мог поклясться, что они благополучно сидят в своей клетке. Похоже, что весь земной импорт Кайгера теперь перед ним. Сверкали зубы, шерсть стояла дыбом, смертельная опасность была рядом.

- Нет, - ответил он на этот гнев и страх словом и жестом, отбросил пояс и протянул руки вперед ладонями вверх. Черная кошка успокоилась первой, протянув вперед лапы, и Трой опустился на колени.

- Нет, - проговорил он спокойнее.

Фырканье, потом острые зубы сомкнулись на его запястье, но не больно, а как бы в знак согласия. Тут снизу послышался звук. Шел кто-то, не хотевший скрывать своего приближения.

Трой бросился к двери и тут же понял, что его силуэт будет хорошо виден снизу. Он прижался к стене. все это продолжалось несколько секунд, но когда он оглянулся, он не мог догадаться, куда подевались кошки, но по их исчезновению понял, что они опасаются вновь прибывшего.

Он уже не мог так исчезнуть. Трой немного отступил, подобрал свой пояс и стал ждать встречи.

В полоске света появился Зул. Он широко раскрытыми глазами посмотрел на Троя, потом на неподвижного Кайгера. Губы его дернулись, обнажая зубы, как у рычащего зверя, и он с ножем в руке бросился на Троя.

Трой уклонился и взмахнул поясом. Его конец с металлическими украшениями попал в цель: маленький человек закричал и отдернул руку так, что ударился о цилиндр, который держали мертвые пальцы Кайгера. Цилиндр упал, и тело торговца последовало за ним, опустившись на пол так мягко, как будто было без костей. Зул испустил такой нечеловеческий крик, который не смогло бы издать никакое животное, никакая птица.

В тот же момент Трой ощутил как биение крови в его голове прекратилось. Труба покатилась к нему, и Зул, как будто забыв о своем гневе, попытался схватить ее.

Трой пнул ее ногой так, что труба, вертясь, полетела по комнате.

Потом он ребром ладони ударил Зула по шее и маленький человек упал, хватая воздух открытым ртом. Трой успел подобрать ножи и цилиндр прежде, чем Зул сел, тяжело дыша.

Положив нож и трубу на шкаф, Трой приблизился к Зулу. Это было похоже на насильственное усмирение разъяренного животного. Несмотря на отвращение, Трой был вынужден оглушить маленького человека, а затем связать ему руки его же собственным поясом.

Трой снова застегивал свой пояс, когда увидел, что глаза Зула открыты и устремлены на тело Кайгера. Лицо маленького человека исказила гримаса, которую Трой не смог разгадать. Потом Зул с усилием приподнял голову и осмотрелся, как будто искал что-то более важное, чем Трой. Его внимание сосредоточилось на трубе, конец которой выступал над шкафом, и Зул пополз по полу к шкафу.

Трой преградил ему путь. Гримаса Зула стала злобной. Он плюнул, пытаясь оторваться от пола.

Трой взял трубу и вместе с ней направился к красной кнопке тревоги на стене. Чем быстрее он вызовет представителей власти, тем легче ему будет объяснить происшедшее.

- Нет! - Зул впервые заговорил. - Только не патрульные!

- Почему? Мне нечего скрывать. А тебе?

Яростное движение Зула приблизило его к ряду шкафов. Теперь он не лежал, а сидел, прижимаясь спиной к стене.

- Только не патрульные! - повторил он, и в его словах слышался скорее приказ, чем просьба. - Пока нет…

- Почему?

Темные глаза Зула были устремлены на трубу, которую держал Трой. Он явно разрывался между необходимостью сохранить тайну и попросить о помощи.

Трой настаивал.

- Из-за земных животных?

Зул застыл, его лицо выражало крайнее удивление, а может, и другие чувства, которые Трой не сумел прочесть.

- Что ты знаешь? - его слова звучали хрипло, как будто ему не хватало дыхания.

- Достаточно, - Трой надеялся неопределенным ответом вызвать у пленника откровение.

Зул облизал губы.

- Их нужно убить быстро, до того как появятся патрульные.

Трой был изумлен. Этого он не ожидал и не собирался выполнять.

- Почему?

Взгляд Зула был уклончивым и подозрительным.

- Если ты не знаешь этого, ты не знаешь ничего. Они опасны для всех нас после смерти хозяина. Убей их, или пожалеешь, что сам не умер.

Трой одним прыжком преодолел разделявшее их расстояние. Он наклонился и схватил Зула за воротник, поставил его на ноги и прижал к шкафу.

- Ты скажешь, почему эти животные опасны, - негромко сказал он, стараясь вложить в свои слова как можно больше силы и угрозы.

- Потому что .., - Зул отвел взгляд, - Они больше не животные. Они думают, понимают приказы, докладывают…

- Какие приказы и, кому докладывают?

Зул глотнул, на его лбу выступил пот. Но Трой чувствовал, что он боится не его, а чего-то другого.

- Они получают приказы от того, кто их вызывает. И ему же они докладывают…

- Что? Информацию?

Разрозненные обрывки сложились в единую фигуру. Домашние животные… со способностью понимать своих хозяев, собирать информацию… помещены в доме, где есть доступ к высокоценной информации!

- И это делал Кайгер? - это было скорее утверждение, а не вопрос.

- Да, теперь животных надо вызвать и убить до прихода патрульных. Дай мне вызывальщик.

- Нет.

Итак, Зул не знал, что животные уже пришли по зову мертвого или умирающего. И тут, приняв решение, Трой ощутил волну эмоций, заполнивших комнату: страх, решимость бороться, смутная мольба. И он знал, что вновь настроился на спрятавшуюся пятерку. Если животные и использовались Кайгером, то были лишь орудием.

- Если их захватят патрульные, то сначала потребуют выяснить, что им известно, а потом все равно уничтожат их, - продолжал Зул. - Так не лучше ли убить их сразу?

Трой чувствовал, как его собственная решимость крепнет, объединенная с решимостью остальных.

Бежать? Но куда? В памяти возникла картина плато высоко на свежем ветру. Может и не туда, но Дикие Земли занимают полконтинента. Найти там одного человека и пять маленьких животных - трудная и долгая задача, а к тому времени ему, возможно, и удастся найти другое решение.

- Я должен вызвать и убить их. Быстро! - Зул терял спокойствие, голос его звучал громче, он смотрел на Троя сузившимися глазами.

- Спокойно! - Трой подкрепил свои слова, зажав ладонью рот Зула. Не обращая внимания на яростные рывки пленника, Трой установил контакт с животными.

- Уходите вместе - прочь отсюда! - он вложил в эту мысль всю силу. Он не знал, почему должен спасти пятерку, но чувствовал, что это очень важно не только для них, но и для него.

Если Зул и понял, что он делает, то никак не проявил этого.

Мгновенное движение, которое Трой уловил краем глаза. Ниоткуда материлизовалась черная кошка, прижимаясь к ковру, обогнула вытянутую руку Кайгера. Зул замер. Кошка, подойдя к Зулу, угрожающе фыркнула, каждая линия ее тела вырыжала ненависть.

- Их не нужно созывать, Зул, - негромко сказал Трой. - Они уже здесь… И уйдут отсюда свободные.

И вот они появились: вторая кошка, лисы бок о бок и самым последним кинкажу, быстро взобравшийся на Троя, как на дерево.

- Нам придется немного пройти вместе, - сказал Трой, держа одной рукой кинкажу, другой же спрятал себе за пояс нож. Он бросил трубу на пол, и черная кошка лапами немедленно закатила ее под шкаф. И все животные, за исключением кинкажу, который сидел на плече Троя, выскользнули за дверь.

Зул, должно быть, был ошеломлен беззвучным появлением животных и их совместными действиями с Троем. Он подчинился толчку, как управляемый робот, и пошел по лестнице во двор.

Трой думал о запасах и флиттере. Теперь очень многое зависело от случая и удачи.

Все еще держа Зула, он остановился у входа и выглянул во двор. Флиттер стоял на том же месте. И не было охранника, который должен находиться на дежурстве.

Уловив движение у флиттера, Трой понял, что животные уже там. В этот час воздушные дороги полны обитателями вилл, которые возвращаются с ночных развлечений из Тикила. Это интенсивное движение скроет его от патрульных.

Приняв решение, Трой почувствовал, как его возбуждение улеглось. Впервые за долгие годы он решил испытать свободу. Он ее почувствовал в поездке с Рерном, но этого оказалось недостаточно.

Внутри склада Трой толкнул пленника в угол и начал быстро действовать. Он знал, что Кайгер кормил земных животных специально импортируемой пищей: сунул в мешок контейнеры с ней. Нож Зула был у него за поясом, вдобавок в оружейном отсеке флиттера должен был находиться станнер. Трой натянул рюкзак. Наконец, Зул заговорил.

- Мы тебя будем искать и убьем. Патрульные тоже будут искать. Ты не сможешь скрыться. Тебя ждет смерть…

- Потому что я слишком много знаю? - поинтересовался Трой.

- И из-за этого. Мы не можем позволить, чтобы это стало из- вестно.

- И вы пошлете за мной патрульных?

Зул улыбнулся.

- Нет необходимости рассказывать им о животных. Они придут, увидят мертвеца, и, узнав, что один из служащих сбежал, поймут.

- Предположим, что они обнаружат, что бежали двое? - спросил Трой. Он совсем не хотел брать с собой Зула - все равно, что положить во флиттер бомбу со взведенным механизмом. Но исчезновение двух служащих Кайгера, причем один из них старый помощник экс-космонавта, может быть, собьет Закон со следа.

Взвалив на плечо рюкзак, он снова повел Зула к флиттеру. Но его план не удался… Послышался неожиданный крик из коридора, ведущего к квартире Кайгера. Зул повис на Трое мертвой тяжестью, и Трой не смог дотащить его до флиттера. Он бросил Зула и забрался во флиттер, надеясь, что животные уже там.

- Здесь! - эта уверенность появилась как бы ниоткуда, и Трой поднял машину со двора. В комнате Кайгера вспыхнул свет. Должно быть, охранники обнаружили тело. Теперь нужно как можно лучше воспользоваться запасом времени.

Главное движение устремлялось на север, а не на восток, но ему пришлось влиться в него и не сворачивать, пока он не миновал район вилл. К тому же приходилось придерживаться скорости, допустимой на пассажирских линиях.

Трой включил коммуникатор на приборном щите и внимательно слушал, стараясь уловить малейшие признаки тревоги. Слова Зула были не просто угрозой. Однако, оказавшись в Диких Землях, он может не опасаться патрульных.

Его гораздо больше беспокоили рейнджеры Клана, организованные так, чтобы надежно противостоять любому вторжению в их земли. Они хорошо знают Дикие Земли. Будущее казалось Трою мрачным. Но он сделал выбор и не собирался поворачивать назад.

Рерн! Загнанный в угол, сумеет ли он обратиться к охотнику? Еще раз испытал он раздвоенность, которую впервые ощутил в то утро на плато. Одна часть его сознания оставалась настороженной и лишенной иллюзий, другая стремилась к откровенности с охотником, желая свободы, которую знал рейнджер и его товарищи.

Патрульный корабль пролетел над флиттером. Трой замер. Но государственный флиттер улетел, и Трой облегченно вздохнул. Скоро он сможет свернуть с обычных линии. Трой видел мерцающие огоньки вилл. Выключив огни, он повернул направо и быстро полетел на восток.

Лишь спустя какое-то время он понял, что его не заметили. Никакого предупреждения. Несомненно, если люди в магазине известили патрульных, теперь всюду разыскивали бы похищенный флиттер. Да, Зул… Неужели Зул все еще предпочитает держаться в стороне от закона?

В своем последнем предупреждении маленький человек сказал «мы», а не «я». Кто это «мы»? Если Кайгер не был хозяином животных - Зул, несомненно, занимал подчиненное положение - то кто хозяин? Кто-то в Тикиле настолько влиятельный, чтобы помешать официальному расследованию? Зул предупредил Троя, за ним будут вести две охоты. А в Диких Землях добавятся еще люди Клана.

На губах Троя появилась безрадостная улыбка. Слишком много охотников - могут помешать друг другу. Впрочем, он не станет размышлять над несуществующими шансами.

Флиттер летел на северо-восток. К рассвету, когда придется сесть, он должен забраться далеко в Дикие Земли. И, вспомнив горную цепь, которую они пролетали с Рерном, он поднял флиттер, хотя автоматическая предупреждающая система была включена, и автомат все равно не допустил бы столкновения.

Он ощутил тепло сбоку от ноги. Кинкажу прижимался к нему, а остальная часть его странного экипажа вскарабкалась на второе сидение. Трой начал говорить, не думая о том, поймут ли они его или не поймут.

- Впереди Дикие Земли… там есть только одни рейнджеры и туземные животные. В таком месте есть много убежищ, очень много…

- И хорошая охота, - это быстро ответил кто-то из них.

Трой ощутил растущее возбуждение, рожденное не страхом или необходимостью защищаться, а ожиданием - эти чувства разделяли все пятеро.

- Хорошая охота, - подтвердил он, - деревья, равнины, холмы, горы, реки, скалы…

- Хорошо быть свободным! - прозвучали слова в общем для них чувстве удовлетворения.

- Хорошо быть свободным! - подхватил и Трой. - Свободным от Дипила, от Тикила, вообще от людей.

Над головами посветлели звезды. При свете зеленоватой луны были видны снежные вершины. Беглецы пролетели над первым хребтом Ларша, уже в Диких Землях, и все еще не было ни следа тревоги или преследования. У Троя не было карты, но он знал, что, направляясь на северо-восток, он доберется до равнины.

Он полностью переключил управление на автопилот и расслабился, широко вытянув ноги. Плечи его болели от того напряжения, в котором он находился с самого рассвета. Не мешало отдохнуть.

- К рассвету, - сказал он своим товарищам, - мы сядем на какой- нибудь равнине, где никто не сумеет найти нашего следа и все будет хорошо.

Кинкажу свернулся у него на коленях. Справа от него сидела черная кошка, глядя в небо.

Должно быть, он слегка задремал, потому что красный огонь, вспыхнувший на приборном щите, захватил его врасплох, неожиданно вернув к страшной действительности.

- Предупреждение! Предупреждение! Предупреждение!

Трой уже когда-то слышал этот металлический голос.

Его руки устремились к приборам. Он хотел выключить автопилот, но не смог. И тут, стуча кулаком по переключателю автопилота, он, наконец, вспомнил про Рукав!

- Предупреждение!

Трой потянулся за микрофоном, чтобы произнести слова, которые положат конец их попытке к бегству. Но было слишком поздно. В ночи уже сверкнул белый луч и протянулся к ним. Флиттер попал в этот луч, нырнул, теряя скорость, и полетел вниз.

Впоследствии Трой мало что мог вспомнить об этом спуске-падении. Его бросало из стороны в сторону. Они не были совсем беспомощны. Трою удалось сбить замок автопилота, и на некоторое время флиттер стал послушен снова. Трой поднял нос машины, и она сделала гигантский прыжок.

Хотя это действие не вернуло свободы, флиттер, прорвавшись сквозь какую-то тугую преграду, оказался за пределами действия луча, перехватившего их в воздухе… Колеса флиттера коснулись земли. Удар… Луна и звезды исчезли.

Голова и грудь болели, во рту незабываемый солоноватый привкус крови. Перед ним была тьма, но сзади пробивался свет, который он видел, поворачивая голову.

- Наружу…, - уловил он.

Мимо него, задевая его болевщее тело, скользнули животные.

Каким-то образом ему удалось справиться с дверцей, нажав на нее плечом. Он упал, и легкие лапки пробежали по нему: их владельцы вырывались на свободу. Трой выполз сам и попытался осмотреться. Поверхность под ним казалась необычайно ровной, его руки, ощупывая окружающее, наткнулись на песок, покрывавший очень ровные камни. Он повернулся и смог кое-что увидеть. Флиттер умудрился невероятным образом застрять под какой-то аркой.

Трой обошел машину. Но, лишь пройдя эти несколько футов, он понял что произошло: защитные установки Клана и его последняя попытка привели их в необычное убежище. А круглые купола и разрушенные стены, лишенные окон и дверей, глубоко сидели в песке. Он оказался в самом центре Рукава.

- Где? - он попытался вызвать животных и, поскольку не знал их имен, стал изображать их мысленно. Кошки: черная и серо-голубая, лисы, кинкажу. - Где они? Ранены? Убежали?

- Вернитесь! - громко позвал он.

На одной из разрушенных арок появилась тень и устремилась к нему. Кинкажу ответил на его призыв. Он взобрался на плечо Троя, обхватив его своим цепким хвостом. Трой погладил круглую голову, прижав ее к щеке.

Быстрыми прыжками приблизились лисы и остановились перед ним, принюхиваясь к ветру. Глаза их блестели.

- Идите! - Трой уговаривал кошек. Не получив ответа, он отпустил кинкажу и вернулся к месту крушения. Разыскал атомный фонарик и включил его. В конусе света показался нос машины, застрявшей под аркой, как застревает толстая нитка в глазке иголки.

Трой осветил машину и застыл, увидев распростертое маленькое тельце. На него были устремлены голубые глаза с выражением боли. Серо-голубая кошка тяжело дышала, раскрыв рот. Время от времени она облизывала переднюю лапу, зажатую между двух обломков металла. Над ней сидела черная кошка. Увидев Троя, она испустила несколько требовательных резких криков.

К рассвету все необходимое было сделано. Лапа перевязана и прибинтована к дощечке. Трой вынес из флиттера мешок с продовольствием, станнер и несколько инструментов… По мере того, как шло время и никто не появлялся в запретной зоне, Трой начал верить, что их остановило какое-то автоматическое устройство и что у них есть еще возможность спастись. Но есть ли вокруг Рукава охрана, этого он не знал.

Лисы и черная кошка растаяли в темноте, предоставив Трою собирать оборудование и только кинкажу оставался на страже, время от времени вынося из флиттера мелкие предметы. Трой присел на корточки. Только сейчас он мог подумать о дальнейших поступках.

- Стена… невидимая стена…, - из-за соседнего купола вышла черная кошка.

- Вокруг этого? - Трой указал на руины.

- Да. Мы пытались преодолеть ее во многих местах.

Оправдывались опасения Троя. Кланы установили вокруг Рукава барьер. И даже предназначенный для защиты от вторжения, он не выпустит пленников. Как же ему удалось прорваться на флиттере?

- Много нор.., может быть, в них можно охотиться…, - на открытом пространстве появилась лиса. Кошка отошла к раненой и стала вылизывать ее.

- Тут под землей опасность, - Трой уловил это по состоянию своих остроухих товарищей.

- Еще нет. - Ответ загадочный. До того, как экспедиция Фуклова превратила название Рукава в синоним ночного кошмара, верхние галереи незнакомого города исследовались многими любопытными безо всякого вреда для себя. Неужели вызыватель сделал это место проклятым? По словам Рерна, рейнджеры положили конец действию прибора, и подземные коридоры, возможно, на время дадут беглецам убежище. Трой знал, что он должен отдохнуть. И, возможно, именно тут, в центре запретной территории, они будут в безопасности.

- Мы идем в нору…

С рюкзаком за плечами, осторожно прижимая раненую кошку к груди и держа станнер наготове, Трой двинулся. Кинкажу ехал у него на плече, время от времени дотрагиваясь до своего двуногого коня передними лапами, как бы не давая ему забыть о своем присутствии. Лисы и черная кошка повели его к другому куполу, у которого был вырублен большой участок стены либо одним из искателей сокровищ, либо людьми экспедиции Фуклова.

Все слышанные Троем фантастические сказки населяли окружающую тьму кошмарами, но спокойствие животных внушало ему уверенность. Трой знал, что их чувства намного острее, чем у него, и что в случае опасности они предупредят. Он включил фонарик, свисавший с пояса, и конус света заплясал по стенам и земле в такт ходьбе.

Ничего не было видно, кроме стен и мостовой, каменных плит, уложенных с большой точностью и искусством. В дальнем углу купола оказался темный спуск, ведущий в настоящий Рукав. Трой увидел, что мрак тут похож на туман. И даже свет фонаря погашался и ослаблялся мраком. Однако лис, шедший впереди, уже начал спуск в глубины, его товарищ и черная кошка с нетерпением ждали Троя.

- В этом месте была большая опасность, - предупредил Трой, подкрепляя мысль словами.

- Ничего нет… - он был уверен, что это черная кошка.

- Ничего нет, - повторил Трой, когда его башмаки застучали о камень спуска, - а что дальше?

- Здесь вода.

Трой был изумлен этим внезапным препятствием. Если в этом лабиринте животные учуяли воду, значит, они более чувствительны к опасности.

- Где?

- Мы идем…

Лестница спустилась на три этажа. И на каждом этаже в сторону отходили коридоры, абсолютно пустые и такие одинаковые при свете фонарика, что Трой подумал, что в этом лабиринте без проводника легко заблудиться. И он старался запомнить путь.

Где-то должна находиться невидимая вентиляция: воздух был сухим, но вполне пригодным для дыхания. Трой несколько раз ощутил дуновение свежего воздуха с поверхности.

На четвертом уровне Трой обнаружил, что животные ждут его, хотя лестница продолжала вести вглубь Корвара. Они пошли прямо на восток, если только его чувство направления не было окончательно сбито с толку. На мгновение Трой почувствовал надежду, что подземный коридор выведет их за пределы невидимой стены, и они смогут свободно уйти в Дикие Земли.

Стены из красно-серого камня, мощеный пол - больше ничего, если не считать столетнего слоя пыли, в которую ноги погружались почти по щиколотку и которая заглушала звук шагов. Дважды эти стены прерывались круглыми отверстиями, но когда Трой направлял в них свет, то видел лишь пустые круглые углубления, вряд ли способные вместить человека. Их назначение было еще одной загадкой Рукава.

Коридор, ведущий на восток, закончился большим колодцем, в него вела очень узкая и крутая винтовая лестница. Разведчики снова двинулись вперед, и Трою оставалось лишь последовать за ними.

По мере спуска атмосфера менялась, становилась более влажной. Стены становились холодными и влажными на ощупь. Трой понял, что лис был прав. Где-то внизу находился источник воды. Большой источник.

Влажность росла. Трой уловил неприятный запах нечищенного пруда и какое-то зловоние. На стенах появились подеки воды.

Вокруг и вокруг.. бесконечные круги лестницы вызывали головокружение. Боковых коридоров здесь не было. Трой потерял даже представление о времени, его ноги болели. Он был уверен, что если бы он решил вернуться назад и подняться на поверхность, даже в тот коридор, с которого начал спуск - он не нашел бы в себе сил для этого. Он хотел лишь добраться до конца лестницы, чтобы можно было упасть и отдохнуть.

И вот свет фонарика упал на мостовую. Трой спрыгнул на нее и осветил дно колодца. Вода… но хотя рот у него пересох, а все тело вопило о жажде, он не смог заставить себя приблизиться к угрюмо текущему ручейку.

Вода была маслянисто-черной лентой, она казалась разбухшей, толстой, как будто состояла из слизи, легкая рябь пробегала по ней от одного берега к другому…

Входом и выходом этого потока шириной в ярд служили большие круглые отверстия, они находились под лестницей. Других выходов не было, кроме лестницы, по которой они спустились. Но черная кошка и лисы ждали у выхода ручья. Трой подошел к ним. Он увидел, что туннель шире ручья и рядом с водой идет узкая тропа.

- Туда? - спросил он, и это слово гулко отдалось в воздухе. Кинкажу гневно забормотал, а раненая кошка нажала здоровой лапой на грудь Трою и добавила к этому протестующий крик. А тройка впереди оглянулась и углубилась в туннель, ясно показывая, что есть настоящий вход.

Рябь на воде приобрела зловещее значение: вглядевшись в нее, Трой заметил, что она идет против течения, и подумал, насколько же глубок на самом деле этот ручей - что-то двигалось под его поверхностью. И это что-то сопровождало Троя, когда он шел вдоль ручья. Время от времени он направлял туда свет фонарика, но видел лишь чернильную жидкость.

Зловоние становилось сильнее, но тут Трой снова ощутил поток свежего воздуха. В ответ на свет фонарика на стенах начали вспыхивать маленькие искорки. Их становилось все больше, они собирались группами. Еще раз повернув голову, чтобы посмотреть на рябь, Трой заметил, что эти искорки не гаснут за ним, а продолжают голубовато светиться. Он на мгновение включил фонарик и оглянулся. Там, где свет коснулся стен, свечение сохранилось. Но впереди было темно. Чем бы ни были эти искорки, им нужен был свет, чтобы они могли вспыхнуть.

Полосы этого свечения становились шире, и Трою показалось, что он различает рисунок - что-то вроде острого зигзага. Пожалуй, эти искорки не природное явление, а созданы неизвестными строителями.

Его фонарик осветил впереди отверстие. Здесь его ждала кошка. Лис не было видно. Трой пошел быстрее, радуясь возможности уйти от ручья.

Выйдя, он оказался не в коридоре, а в обширной подземной пещере, когда-то приспособленной неизвестными строителями Рукава для своих целей. Луч фонарика был поглощен окружающим пространством, и Трой остановился, слегка обескураженный тем, что окружало его. Он увидел город в миниатюре, дороги, бегущие между стенами отдельных сооружений без крыш. Но эти стены! Именно от них исходило зловоние. Трой бессознательно отшатнулся от этих стен. Присмотревшись, он заметил, что это как-будто пластины гигантских грибов.

Между выходом из туннеля и началом этих гигантских структур находилось открытое пространство, покрытое чем-то вроде песка или гравия, и Трой поторопился пересечь его.

- Дорога вокруг…

Кто-то из его проводников уловил его пожелание, и Трой понял, что животные разделяют его эмоции.

- Идем! - это было требование, и Трой перешел на быстрый шаг, не зная, долго ли сможет выдерживать его. Он обошел выступ города грибов и увидел еще что-то: яркую полоску, так похожую на его родной мир, что он устремился к ней и с шага перешел на бег.

В середине чуждого - нечеловеческого мира - находился остров безопасности. Откуда-то сверху через искусственную щель или искусственное устройство, этого он так никогда и не узнает, пробивался солнечный свет. И здесь была вода, небольшой пруд, питаемый ручейком, просачивающимся из песка. Чистая вода, никакой ряби. Трой опустил раненую кошку и прикоснулся губами к воде.

Два - три небольших растения, тонких, как шнурок, росли на берегу пруда. Напившись, Трой открыл мешок с продуктами, разделив его содержимое среди своего отряда.

Есть ли другой выход из этого метрового грибного мира? В этот момент он слишком устал, чтобы заботиться об этом. Положив голову на мешок, Трой свернулся, смутно ощущая, как вокруг него собрались животные, как будто они тоже не доверяли тому, что лежало за кругом сонечного света.

Живет ли здесь кто-нибудь? Рябь на ручье как будто подтвердила это. И могут быть и другие существа, для которых улица меж грибами, стенками из грибов служат домом. Но у Троя не оставалось сил. Он чувствовал тепло пушистых тел, прижатых к нему, и это было последнее, что он запомнил.

Проснувшись, Трой подумал, что спал лишь мгновение. Солнечный свет по-прежнему падал на бассейн. Окружающее не изменилось, только животные, кроме раненой кошки, исчезли. Когда Трой поднял голову, кошка, облизывая раненую лапу, замурлыкала. Трой покачал головой, еще не проснувшись окончательно.

Тут из сумрака показалась черная кошка, держа во рту тело какого- то животного. Не обращая внимания на Троя, она положила мертвого подземного жителя перед своим товарищем.

Мертвое существо было не менее кошмарно, чем хур-хур (комбинация множества лап, глаза на стебельках, многочисленных сегментов покрытого пластинами тела), но очевидно, для кошек оно было вполне съедобно, и они дружно пообедали.

Если земные кошки могли найти себе пищу даже в этом подземелье, то у Троя появилось еще одно доказательство о сути деятельности Кайгера. Животные не нуждались в особой пище, которая так торжественно доставлялась владельцам в Тикиле.

- Хорошая охота? - спросил он у черной кошки.

- Хорошая, - согласилась она.

- Остальные тоже хорошо поохотились? - спросил Трой. - Где в этих грибах охотятся животные, и кого они преследуют?

- Они едят, - кратко ответила кошка.

Трой встал, стряхивая крошки с одежды. Он не собирался дальше оставаться в этом подземелье.

- Есть ли выход? - спросил он у кошки и получил мысленный ответ.

Трой сел, разглядывая кошек. Раненая продолжала есть жадно, но аккуратно. И Трой был уверен, что она знает об обмене мыслями между ними.

Хоран не имел власти над пятью земными животными и знал это. По какой-то случайности он мог общаться с ними. Но в то же время он был уверен, что их общение с Кайгером было яснее и полнее, возможно, благодаря использованию вызывающего устройства, которое сжимали руки трупа.

Они сопровождали его в бегстве из Тикила, потому что это соответствовало их планам, поэтому же они привели его сюда. Но он знал, что они могут легко покинуть его, если только он не установит с ними более тесную связь. Положение изменилось: в Тикиле он командовал, потому что это был город людей, а здесь животные в нем больше не нуждались.

Неприятно было думать, что его смутные мечты о союзе человека с животными могут так и остаться мечтами. Он мог выпустить ястреба, тот испытает радость свободной охоты и все же вернется назад по его приказу. Но у этих охотников есть собственная воля и разум, и если они вступят с ним в союз, то только по доброй воле. Древние отношения человека с животными нарушены.

Эти мысли помогли Трою лучше понять требование Зула об убийстве животных. Мало кто из людей может согласиться на сотрудничество с существами, которые всегда считались собственностью. Человек верит в свое превосходство.

Но Трой знал, что он не оставил бы животных в Тикиле и не уступил бы требованиям Зула. Почему? Сейчас ему придется отказаться от мысли, что он имеет дело с домашними животными, с игрушкой человека, который может владеть и приказывать. Но они не были людьми, чьи мысли и желания он мог себе представить.

Черная кошка кончила туалет и посмотрела на Хорана. Человек беспокойно заерзал под этим немигающим взглядом.

- Ты хочешь выйти?

- Да, - просто ответил Трой. С новой скромностью он готов был принять то, что дают животные.

- То место… не человеческое… не наше…

Трой кивнул.

- Да, людей… чего-то похожего на людей, но другое… еще до людей.

- Здесь опасность - старая опасность, - эта мысль была похожа на новый голос. Серо-голубая кошка кончила есть и смотрела на Троя, подняв здоровую лапу.

- Несколько лет назад тут случилось несчастье с людьми.

Обе кошки, казалось, обдумывали это. Они обменивались мыслями, которые были недоступны Трою.

- Ты не такой, как другие, - это черная кошка. Трой обнаружил, что может отличать мысли одной кошки от другой. Животные все более становились для него личностями.

- Нет.

- Мало людей знают нашу речь… да и те используют прибор. Но ты самого начала разговаривал с нами без него. Ты особый тип человека,

- это серо-голубая.

- Не знаю. Вы не можете говорить со всеми?

- Да. Мы говорили с большим человеком, потому что у него был прибор. С тобой мы не собирались говорить, но ты услышал. И тебе мы не должны подчиняться.

«Должны подчиняться». Неужели они должны подчиняться каким-то людям и «разговаривать» с ними?

- Да, - согласился Трой. - Я не знаю, почему слышу ваш разговор, но я его слышу.

- Теперь, когда большой человек умер, за нами охотятся.

- Да.

- Так нам было сказано. За нами будут охотиться, если мы попытаемся освободиться.

- Мы свободны, - прервала черная. - И мы можем оставить тебя, человек, и ты нас не найдешь, если только мы не захотим.

- Верно.

Снова пауза, немигающие взгляды. Черная кошка подошла к нему, задрав хвост. Села на задние лапы. Хоран протянул руку и почувствовал быстрое прикосновение язычка.

- Выход есть.

Кошка повернула голову к грибному городу. Она смотрела туда, как только что на Троя. И человек не удивился, когда из лабиринта появилась лисья голова, и пара лис в сопровождении кинкажу проследовали к нему. Они остановились возле Троя, и человек уловил обрывки бессловесного разговора.

- Не тот, кому нужно повиноваться…, с нами охотится на тропе…, даст нам ходить на свободе…

Черная кошка говорила от имени всех:

- Мы будем охотиться вместе с тобой, человек. Но мы свободны.

- Вы свободны. Я иду по своей тропе и не заставляю вас идти со мной…

Он стал выражаться как можно яснее, сказав, что он принимает их союз и их условия.

- Выход… - кошка повернулась к остальным. Лисы напились воды и убежали. А кинкажу болтал передними лапами в воде… Трой дал ему сухой бисквит, и тот шумно стал его есть. Потом направился вдоль стены пещеры.

- Мы пойдем туда, - кошка повернулась от бассейна вправо, туда, где лежала полоска чистой земли между грибным городом и стеной пещеры.

Трой вымыл два контейнера из-под пищи и наполнил их водой. Обе кошки медленно пили. Потом Трой подобрал раненую, которая устроилась у него на согнутой руке. Черная пошла вперед.

Хоран шел, изучая путь. Ни грибные стены, ни своды пещеры не менялись. Отойдя дальше от солнечного пятна, Трой зажег фонарь.

Кошка шевельнулась у него на руке, повернув морду к грибам.

- Там что-то… живое? - Трой потянулся к станнеру, висевшему у него на поясе.

- Старое… неживое…, - быстро донеслась ответная мысль.

- Саргон нашел…

- Саргон?

Возникла мысленно морда самца-лисы.

- У вас есть имена? - спросил Трой.

Почему-то имена сделали их менее загадочными.

- Человеческие имена! - в ответе звучало презрение и намек на то, что существуют и другие имена, недоступные разуму человека. Трой, прочитав это в кошачьем ответе, улыбнулся.

- Но я человек. Можно мне использовать эти имена?

Его логика убедила кошку, которую он нес.

- Саргон и Шеба - морды лис. Шенг - кинкажу. Симба, Сахиба - ее товарищ и она сама.

- Трой Хоран, - серьезно ответил он, завершая представление. потом вернулся к ее ответу. - Это старое…, оно сделано или жило когда-то?

- Когда-то жило, - быстро передала Сахиба ответ лиса. - Не человек…, не мы…, а другое…

Любопытство Троя было возбуждено, впрочем, недостаточно, чтобы увлечь его в грибной город. Но он подумал, не лежат ли там останки одного из первоначальных обитателей Рукава.

- Отверстие, - передала Сахиба новое сообщение. - Шенг обнаружил отверстие…, это наверху… - Она указала здоровой лапой на стену пещеры.

Трой заметил направление, поднявшись по небольшому склону, и обнаружил возбужденно болтавшегося кинкажу, который сидел у куста, закрывавшего расщелину в стене. Вспыхнул фонарик и осветил узкий проход. Он не был похож на искусственный и вряд ли вел далеко.

С разных направлений появились лисы и Симба. Они остановились, принюхиваясь. Трой ощутил дуновение воздуха, которое уносило зловоние грибов и намекало на другое более чистое место. Возможно, это выход.

Но животные, казалось, не торопились ступить туда.

- Опасность? - спросил Трой, воспринимая их колебания, как предупреждение.

Симба приблизился к отверстию, высоко подняв голову, его усы слегка шевелились.

- Что-то ждет… ждет давно…

- Человек? Животное?

Симба казался сбитым с толку.

- Давно ждет, - повторил он. - Может, уже не живет… Но все еще ждет.

Трой попытался понять, что это значит. Кинкажу заставил его вздрогнуть, прыгнув на плечо.

- Спокойно, - это Шенг. - Мы идем сюда. Здесь выход…

Но Трой ждал окончательного решения Симбы.

- Идем?

Кот взглянул на него, какое-то мгновение мягкое выражение держалось в его взгляде, как будто Трой, проявив уважение к его мнению, сделал еще один шаг на пути взаимопонимания между ними.

- Мы идем… осторожно. Я не понимаю этого…

Лисы, очевидно, были согласны следовать за Симбой. Втроем они исчезли в расщелине. Трой шел позади, освещая дорогу фонариком. Ясно было, что это действительно расщелина, а не искусственный проход.

Хотя щель была выше его головы на несколько футов, она была очень узкая, и Трой надеялся, что дальше она не сузится еще больше. Теперь, когда он углубился в расщелину, дуновение свежего воздуха стало заметнее. Он был уверен, что ощущает запах естественной растительности.

Они прошли немного, и щель начала подниматься, подкрепляя уверенность Троя, что она ведет к поверхности. Вначале подъем был легок, затем стал круче пока, Трой не был вынужден пересадить Сахибу на мешок с едой и использовать при подъеме обе руки. Теперь он ощутил и другие запахи. Какой-то необычный аромат, неуместный среди скал и более подходящий для залитого солнцем сада. Но за этим насыщенным запахом - менее приятный, должно быть, цветы начали разлагаться.

Фонарик показал новый подъем. К счастью, его поверхность была неровной и давала возможность цепляться. Шенг и Симба поднимались легко, лисы - с большим трудом… Трой добрался до верха подъема и был встречен дивным светом. Он выключил фонарик и быстро пошел вперед.

- Нет! - загадочное предупреждение пришло сразу от нескольких животных. Трой застыл на месте, глядя вперед, и увидел между собой и выходом какую-то сеть.

Он стоял неподвижно. Кот и лисы были ясно видны на фоне сети.

- Ушло.

Мгновенная мысль. Позволение подойти. Действительно, путь преграждает сеть. И сквозь нее видны растения, яркий дневной свет. Сеть болезненно- бледного цвета шла концентрическими кругами, в ее центре находилась какая-то шишка.

Трой неохотно приблизился к ней, заметив, что кот и лисы тоже держатся на некотором расстоянии. Теперь он заметил кое-что еще: бесчисленные остатки насекомых вдроль кругов сети, пустые каркасы, прикрепленные к нитям сети. Трой взмахнул ножом, сеть поддалась, но тут же спружинила, как очень прочная, эластичная материя.

Нож прилип к сети, которая потащила его за собой, и Трой вынужден был сильно рвануть, чтобы освободить свое оружие. Вторая попытка чуть не вырвала нож из его рук. Нити были не только необыкновенно прочными, но и покрытыми чем-то похожим на клей.

Прохода не было. Но у Троя есть другое оружие. Он опустил мешок, на котором сидела Сахиба, и принялся рыться в имуществе, взятом с разбитого флиттера. Вот - небольшая трубка, сигнальная вспышка. Но ведь ее можно использовать и по-другому.

Трой, не дотрагиваясь до паутины, внимательно осмотрел ее: нити были покрыты толстым слоем пыли, сеть находилась здесь очень давно. Сняв крышку, он направил трубку на центр паутины.

Яркое оранжевое пламя ударило в цель, как копье, языки пламени мгновенно пробежали по нитям от середины к краям. И вот перед ним свободный путь, лишь несколько струек дыма отделилось от стен.

Они подождали, пока дым рассеется, а потом Симба прыжком пересек выжженое место, лисы последовали за ним. Трой же снова, неся Сахибу и Шенга, шел сзади.

Он уже довольно далеко отошел от утеса, когда понял, что они вышли из пещеры с грибным городом, но вовсе не оказались на поверхности Корвара. Тут была растительность и слабый солнечный свет, пробивавшийся через большое отверстие в крыше. Отверстие было забрано какими-то светлыми полосами, между которыми виднелась матово-белая поверхность, непонятно начем державшаяся.

Глядя вверх, Трой заметил облако золотистого тумана, отделившееся от пересечения полос. Облако медленно опустилось, на полпути к поверхности оно превратилось в небольшой ливень, обрызгавший каплями жидкости листья растений.

Только теперь Трой заметил разницу между этой растительностью и обычными растениями на поверхности. Вблизи виднелся огромный цветок с четырьмя лепестками ярко-оранжевого цвета. Цветок без всякой поддержки свисал с куста.

От растения доносился тяжелый, угнетающий аромат. Симба, принюхиваясь, подошел к цветку. потом фыркнул, изогнул спину и прижал уши. Трой, уловив волну отвращения и предупреждения, обнаружил, что идет по высохшим останкам множества мелких животных. Чувствуя тошноту, он взмахнул ножом и увидел, что это вовсе не цветок, а сплетенная из множества нитей сеть. Когда лезвие ножа коснулось нитей, ожило кроваво-красное сердце цветка и устремилось вперед.

На Троя кинулось кошмарное существо со множеством лап, распахнутой пастью и роговым хвостом, оканчивающимся жалом. Но Симба ударил лапой с выпущенными когтями, подбросив зверя в воздух, Саргон растоптал его.

Симба, гневно размахивая хвостом из стороны в сторону, сел, ожидая нового нападения.

- Плохое место, - спокойно константировала Сахиба. И Трой был готов согласиться с ней.

Странно, что теперь предводителем выступил Шенг, кинкажу. Он перепрыгнул с плеча Троя на вершину ближайшего куста, и через мгновение только раскачивающиеся ветви указывали его путь. Трой уклонился от нового искусственного дождя и сел, чтобы разделить со своими загадочными товарищами еду.

Прежде, чем действовать дальше, им нужно будет позаботиться о запасах пищи и воде.

То же раскачивание ветвей предупредило о возвращении Шенга. Кинкажу спрыгнул с куста на землю и устремился к Трою.

- Человеческое! - в сообщении было столько возбуждения, что Трой отставил контейнер с водой, не понимая, говорит ли Шенг о предмете или о человеке.

- Где? - спросил Трой и быстро добавил: - Что?

Шенг поднял переднюю лапу и указал на заросли. Казалось, он вообще не был способен определить «что». Трой посмотрел на кошек: он привык признавать их превосходство в таких делах.

Симба посмотрел на стену растительности, и Хоран, подмечавший теперь малейшие изменения, на которые не обратил бы внимания раньше, увидел, как дергается его усатая морда. Сахиба неуклюже присоединилась к своему товарищу и села в такой же позе.

- Зовущая вещь…, - это сообщил Симба.

Трой испытал приступ беспокойства. Существовала «зовущая вещь» связанная с Рукавом, и он не хотел иметь с ней ничего общего, особенно вспоминая легенды и слухи.

- Старая? - он не знал, как Симба получает ответ.

- Нет.

- Человек с нею?

Синие глаза Симбы поднялись от листвы к Трою. Он уловил изумление кота, как будто Симба получил смущающую информацию по каналам, закрытым для человека, но важные звенья в этой информации отсутствовали.

- Человеческая вещь… - Шенг дрожал от возбуждения, делал несколько шагов к растительности, возвращался, очевидно, считая, что эта вещь должна быть исследована Хораном. Но человек ждал решения кошек.

- Опасная?

Снова ни Сахиба, ни Симба не дали прямого ответа. Но призыв к осторожности был усилен. Затем Саргон и Шеба целеустремленно углубились в кусты, как бы повинуясь полученному приказу. Трой упаковал продукты, подобрал Сахибу. Он внимательно осматривал местность в поисках тропы или хотя бы менее густых зарослей, где он мог бы пройти.

Свет от странной крыши над головой тускнел, и Трою не очень хотелось углубляться в заросли. Но, увидев просвет между двумя кустами, он решительно направился туда.

Через несколько секунд он абсолютно заблудился. Было невозможно придерживаться одного направления. Ему приходилось при помощи ножа освобождаться от лиан и цепких ветвей. Должно быть, растительность была специально посажена, как барьер или огромная ловушка. Сахиба передавала Трою сообщения разведчиков, а Шенг прыгал от одного куста к другому, показывая путь.

Трой чуть не упал, прорвавшись через густую преграду, и снова оказался на открытом месте - перед ним была кошмарная сцена: прямо перед ним находилось отверстие в стене пещеры с мощеной площадкой. В центре площадки, нацелившись на отверстие, стояла небольшая машина, явно принадлежавшая его времени и культуре. Металлопластиковый конус своим широким концом был обращен к отверстию в стене. Трой, ступив на площадку, сразу почувствовал исходящую от машины вибрацию. Она не только находилась в рабочем состоянии, она работала!

Кот, лисы, кинкажу сидели слева от машины, глядя на отверстие в стене, ожидая.

Взглянув на машину, Трой вскрикнул. Должно быть, это когда-то было человеком…, то, что слегка дрожало, распростертое на такой же паутине, которая преграждала им путь из грибной пещеры. Но «это» совершенно высохло, ушла не только жизнь, но и большая часть тела. Голова, на которой были видны остатки пыльных волос, свисала на кости груди, и Трой был рад, что не видит лица.

Осматривая паутину, Трой заметил, что она не только покрывает отверстие, но и расстилается по стенам нитями разной толщины. А сплело эту паутину, должно быть, существо: кроваво-красное сердце цветка. Но очень большое.

Где же хозяин паутины? Жертва мертва, и Трой прикинул, сколько времени она висит здесь. Он понял, что машина стоит перед ним, милосердно заглушенная, но все еще способная к действию. Тут был установлен вызывальщик, в точке, выбранной Фукловым, который определил, что здесь можно получить ответ на свои вопросы. И ответ был получен - слишком конкретный ответ.

В других местах вызывальщик давал только бледные, призрачные картины. Здесь же, благодаря какому-то капризу времени-пространства, призрак получил тело и способность использовать его! Из далекого страшного прошлого, из лабирнтов Рукава, появилось существо, разумное или нет, владелец этих коридоров или их тайный житель, возможно, такой же враг строителей, как и людей Фуклова, и это существо напало на тех, кто его оживил.

И, возможно, хозяин паутины был лишь одним из многих чудовищ, что выползли из пещер Рукава. Большинство тел исследователей было найдено на поверхности с признаками отчаянной борьбы друг с другом. Ужас свел их с ума и заставил бежать на поверхность.

На поверхность! Трой ухватился за эту мысль, отчаянно стараясь поставить свое воображение под контроль. Люди Фуклова установили вызывальщик и бежали отсюда. Значит, отсюда есть путь на поверхность. И, может быть, через это отверстие?

Вряд ли. Нет смысла нацеливать вызывальщик на туннель, который привел сюда исследователей. Нет, отверстие имело какое-то значение для мертвого археолога, но не было выходом. Старые рассказы о сокровищах Рукава. Неужели Фуклов нашел ключ к ним и думал, что сумеет отыскать в прошлом указание на место, где они скрыты?

Трой знал только то, что ничто не заставит его иссследовать туннель за телом человека, который тоже когда-то пытался это сделать. Он посмотрел на животных: они были внимательны, но не встревожены.

- Только мертвый? - спросил он.

Сахиба подошла к нему, готовая устроится на руке.

- Мертвый здесь…, - в ответе звучала нотка удивления.

- Здесь? - повторил он.

- Здесь и не здесь, - она покачала головой.

Трой не мог понять, что она хочет сказать.

- Да.

- А то, что сплело сеть?

- Оно…, - серо-голубая голова потерлась о его плечо, - оно мертво здесь.., но ждет.

- Вызывальщик! - Трой понял. Заглушенная излучением установки рейнджеров, машина больше не могла материализовать существа из прошлого. Но вызывальщик действует. И как только прекратится действие заглушающего излучения, владелец паутины вернется!

Трой посмотрел на множество шкал и кнопок, расположенных на контрольном щите машины. Откуда ему знать, как ее выключить? А экспериментировать он не собирался.

Симба медленно пополз к паутине и ее пленнику. Он был похож на охранника, выслеживающего добычу. Передние лапы осторожно щупали пыль у основания сети. Из пыли выкатилось что-то яркое и Симба подкатил это к ногам Троя.

Трой нагнулся. В руке оказалось ало-красное металлическое кольцо. Когда его пальцы сомкнулись на нем, кольцо изменило цвет. В нем вспыхнули одиночные искры, потом появились группы искр точно такие же, как и на стенах туннеля. И Трой понял, что у него в руке вещь не мертвеца, но что-то принадлежащее этим подземельям, возможно, единственное сокровище Рукава, найденное людьми. Неужели оно тоже вызвано из прошлого, материализовалось благодаря работе вызывальщика? Или было найдено в туннеле жертвой паутины, который бежал, держа кольцо, и наткнулся на паутину, когда уже видел перед собой свободу?

Искры на кольце засверкали ярче. Когда он поднял кольцо, оно было велико для его пальцев. Это скорее был браслет. Трой повернул его на ладони, сжал пальцы, браслет скользнул по руке и сжал запястье.

Удивленный Трой потянул его и обнаружил, что браслет неподвижен, он не причинял неудобств, но плотно обхватывал руку. Как он мог изменять свой размер?

Сахиба, привлеченная мельканием искорок, трогала браслет. Было ли это только украшением - или это оружие, наступательное или оборонительное?

- Хорошее или плохое? - спросил он, надеясь, что обостренные чувства животных дадут ответ.

- Старое, - Сахиба зевнула.

- Выход? - Трой вернулся к главной проблеме. Возможно, где-то здесь есть дорога. Он подошел к краю мощеной площадки, где стоял вызывальщик, ища какие-либо следы тех, кто принес и установил машину и бежал отсюда на поверхность.

Симба и лисы сопровождали его, потом ушли вперед, а Шенк снова исчез в кустах. У края площадки Трой заметил сломанные ветви, теперь вновь затянувшиеся свежими ростками. Он вынул нож и принялся пробивать себе путь, руководствуясь этими указаниями.

Уже совсем стемнело, когда он оказался у подножия лестницы, такой же, как и та, что привела их на эту территорию несколько дней назад. Дней или часов? Трой утратил представление о времени.

Здесь они устроили лагерь. Трой недоверчиво осматривал темные джунгли. До сих пор им встречались только животные-цветы. Но это не означало, что они были застрахованы от появления других. Теперь больше, чем когда-либо он зависел от чувств своих товарищей.

Трой разделил продукты, заметив, что животные не собираются охотиться.

- Плохая охота?

Симба посмотрел на темную растительность.

- Охота… для других…

- Другие…, - Трой запомнил это. Он старался не думать о человеке в паутине. Да, здесь есть охота для других.

- То, что поймало человека? - Трой задал этот вопрос против своей воли. Неужели тьма оживляет тех, кого вызыватель призвал из прошлого? Трой положил руку на мешок. Хотя он и устал, у него есть фонарь, и он скорее согласен подниматься по лестнице, чем оказаться в паутине. Ужас охватил его.

- Нет, - Симба был уверен в этом. - Другое существо… Это их место…

И как бы в ответ на это из джунглей донесся крик: долгий, дрожащий вопль, полный боли, ужаса и ощущения приближающейся смерти. Но это не был крик животного. А животные собрались вокруг него, настороженные, ощетинившиеся.

- Прочь отсюда! - Трой включил фонарь. - Вверх!

Ему не надо было уговаривать их. Лисы прыгнули от лагеря к лестнице, кинкажу был готов следовать за ними. Трой, неся Сахибу и мешок, начал подъем, а сзади шел Симба, все время оглядываясь и угрожающе рыча.

Они поднимались. Фонарик освещал лишь очередной виток. Вскоре они оказались в наклонном скальном туннеле. На этом уровне в разных направлениях отходило пять коридоров. Фонарь осветил пыль, потревоженную ногами убегавших людей. Новый подъем, и снова коридоры, на этот раз четыре.

Ребра Троя болели, дыхание затруднилось. Все чаще он останавливался передохнуть. Но его гнала необходимость вырваться на свежий воздух, в мир, который он знал. Он не мог сказать, долго ли продолжался подъем, потому что под конец двигался в тумане усталости, шатаясь от стены к стене, не способный больше к разговору с животными, даже не сознавая, находятся ли они по-прежнему с ним. Казалось, ужас, изгнавший его из пещеры, становился не слабее, а сильнее, пока не затуманил его обычную реакцию…

Вот, наконец, серый свет, холодный, свежий воздух с запахом дождя. Этот воздух очистил его мозг, прогнал из него тени и страх. Трой ухватился за камень, смутно сознавая, что он вышел на поверхность. Скользя по стене, он упал, и мягкий теплый дождь лил на его лицо, на его тело, пропитывая одежду.

- Опасность! - это слово прозвучало в голове Троя, как крик, способный порвать барабанные перепонки. Трой поднял голову. Дождь уже кончился. Перед ним на земле лежала полоска солнечного света. Он потряс головой, стараясь проснуться.

И тут он услышал звук современного флиттера. Скорее инстинктивно, чем сознательно, Трой спрятался за стену, которая скрыла его из виду, стараясь в то же время определить, где находится машина. Где-то близко. Вокруг него поднимались купола и наружные стены Рукава. Появиться на запретной территории патрульные могли только выслеживая его. Так кто? Патрульные, Зул или рейнджеры?

Впервые за долгое время он вспомнил о животных и оглянулся в их поисках. Их не было видно. Исчезла даже раненая Сахиба. Но ведь они предупредили его. Они ли? Возможно, он до сих пор настроен на общение с ними.

Звук флиттера становился все громче, и Трой постарался спрятаться в тени скалы, сжаться, становясь незаметным. Он увидел флиттер, который пролетал между двумя куполами. Он узнал его. Это был флиттер рейнджеров.

Трой пополз назад, направляясь к спуску. Он обнаружил, что перед опасностью с воздуха исчезла большая часть его ночных страхов. Потом, к его изумлению, - ведь он был совершенно открыт для наблюдения с воздуха

- он увидел, как флиттер повернул и исчез за ближайшим куполом. Звук его постепенно замер в отдалении. Со вздохом облегчения Хоран сел.

- Симба, Сахиба…, - он мысленно представил себе кошек, позвал их, и услышал ответ.

- Один идет.

Трой не был уверен, откуда донесся этот ответ.

- Флиттер улетел, - всеми силами он старался успокоить животных, созвать их к себе.

- Один идет, - они повторили предупреждение. - Один идет, от большого человека.

- От большого человека Кайгера - Зул?

- Где? - Трой боялся, что животные ему не ответят. Потом из-за куполов, за которыми исчез флиттер, появился Шенг, показался на мгновение Трою и снова исчез.

Человек последовал за ним, осторожно пересекая пространство между стеной и куполом. Затем, держась одной рукой за купол и сжимая в другой станнер, он начал медленно и, как он надеялся, бесшумно двигатся. Слышалось жужжание насекомых. Птиц не было, вообще никакой жизни в пустыне Рукава. И не следа животных, если не считать мгновенное появление кинкажу Шенга.

Возможно, именно потому, что его тело было плотно прижато к стене купола, Трой уловил первую вибрацию, слабый звон в крови и костях, знакомое биение, вызывающее воспоминание о тьме и сомнениях.

Биение становилось все сильнее и притягивало к себе, вопреки осторожности, вызывая у Троя желание бежать к его источнику.

Он подавил этот импульс, держась в укрытии, но продолжал двигаться. Отчаяние - безнадежный страх и беспомощность.

Ощутив этот страх, Трой догадался о его причине. И животные, неспособные сопротивляться, шли навстречу своему концу. Их тянуло как на веревке то, что помогало общаться…

Но он-то может сопротивляться! А Зул ведет его именно туда, куда нужно.

Уверившись в цели, Трой свернул направо, выходя из зоны действия трубы и обходя с тыла ничего не подозревающую засад. Одинок ли Зул? Очень многое зависело от этого.

Трой добрался до первого скального выступа и, полупригнувшись, начал обходить его. Труба продолжала действовать, что означало, что Зул еще не выманил животных из укрытия. Но когда Трой подошел к самой высокой скале, звук неожиданно оборвался, и Трой понял, что теперь осторожности следует предпочесть скорость.

Держа наготове станнер, он обогнул скалу и увидел то, что ожидал. Тут был Зул, и у него на коленях лежала труба. Одной рукой он придерживал ее, а другой держал бластер. А перед ним, прижимаясь к земле, ощетинившись и рыча, выдавая своими напряженными телами ненависть и страх, стояли животные.

Трой нажал на спуск станнера, целясь в руку. Конечно, лучше было целить в голову, но тогда Зул, даже оцепенев, смог бы воспользоваться бластером. Вызывающий оцепенение луч ударил по пальцам с успехом, на который Трой и не надеялся. Зул закричал от шока и удивления, и его крику ответило эхо скал. Бластер выпал из его омертвевших пальцев. Потянувшись за ним другой рукой, Зул выпустил трубу.

Трой снова нажал курок, но выстрела не последовало. Заряды кончились! Он выпрыгнул на открытое место и бросился к бластеру. Зул опустился на колени, прижимая онемевшую руку к груди. Другая его рука была протянута к бластеру. Трой выбросил вперед ногу, носком выбив бластер подальше от Зула, но и от себя тоже.

Зул дрался очень хорошо. Рука, протянутая было к бластеру, ухватила лодыжку Троя повыше башмака. Трой потерял равновесие и, пролетев два-три шага, ударился о стену с такой силой, что сразу заболели все старые синяки и ушибы.

Нож сверкнул на солнце. Зул приближался. Трой знал, что нападение кончится для него ужасным ударом ножа снизу вверх, который сразу закончит схватку. Зул был опытным бойцом.

Но его правая рука онемела, а левой, вероятно, он владел хуже. Оставался крошечный шанс. Трой увернулся и ударил Зула по голове рукояткой станнера. Но и сам получил удар по ребрам такой резкий и болезненный, что не удержался от крика.

Зул пошатнулся и упал на скалы. Трой зажал руками раненый бок и прислонился к скале. Он посмотрел вниз, ожидая увидеть нож, торчащий у него в боку. Но нож лежал у его ног, расколотый на две части, а выше и ниже странного браслета, который он нашел в Рукаве, виднелась красная полоса. Стальное лезвие сломалось, как сухая палка. Благодаря браслету, он жив.

Прижимая руку, чтобы уменьшить кровотечение, Трой склонился над Зулом. Тот неподвижно лежал на земле, но дышал.

- Сзади…

Трой хотел повернуться, запнулся за руку Зула и опустился на колени. Это спасло ему жизнь: над его головой сверкнул луч бластера. Он закашлялся от озонного запаха разряда. Потом, повинуясь инстинкту самосохранения, быстро повернулся, укрываясь за скалу и испытывая мучительную боль в боку и руке. Итак, Зул был не один. На Троя, безоружного и раненого, идет охота, и все преимущества на стороне охотника.

Трой знал лишь одно место, где можно скрыться - глубины Рукава. Их зловещая репутация, возможно, задержит преследователей, даст ему выигрыш во времени. Если бы только он достал бластер, выбитый из рук Зула! Но сейчас это было совершенно невозможно.

- Вглубь! - подумал он, стараясь установить контакт с животными, уверенный, что они разбежались в поисках убежища, когда он выбил трубку из рук Зула.

Труба! Пока она в руках Зула, у беглецов вообще нет шансов. Трой осмотрелся. А, вон она лежит, один конец выступает из-за камня. Но покинуть убежище - значит пойти на смерть. Хоран отчаянно искал хоть какое-нибудь оружие.

Он выбрал каменный прямоугольник, отпавший от ближайшего купола, и бросил. От удара труба треснула, конец ее разбился. Трой привстал и убедился, что починить ее невозможно. Пока им везет.

Затем, прижимая раненую руку к груди, пополз, каждую секунду ожидая выстрела из бластера.

Каким-то чудом ему удалось скорее упасть, чем вползти в отверстие купола, откуда они несколько часов назад поднялись с такой надеждой. И луч, который он ожидал, ударил, когда Трой покатился по склону. Он увидел яркую вспяшку и услышал треск расколовшегося камня. И вот он уже вне пределов его досягаемости, почти не веря, что все еще жив.

Войдет ли преследователь за ним?

Трой прислушался. Видел он плохо: глаза его все еще были ослеплены последней вспышкой бластера. Послышался звук флиттера. Возвращается первый или это другой? Этот звук послужи сигналом: темные фигуры появились наверху на одно-два мгновения. Животные присоединились к нему.

Вместе они отступили на первый уровень коридоров и здесь остановились. Сверху не доносилось ни звука. Может, разведчики рейнджеров заметили оживление в руинах и решили проверить, что там происходит? Но Трой знал, что Зул лишь частично парализован и вполне способен присоединиться к преследователям. Если бы у него был бластер…

- Здесь…

Сахиба! Трой осмелился на мгновение включить фонарик. Серо-голубая кошка, неловко подвернув пораненную лапу, полусидела рядом с ним, около нее - кот. А перед Симбой лежало оружие, о котором мечтал Трой. Он схватил его и ощутил влажность ствола, оставшуюся от пасти кота. Проверил заряды. Истрачено меньше трети. Теперь он может защищаться.

- Они идут.

- Сколько? - спросил Трой.

- Один…, есть и другие…еще наверху…

Один. Зул или неизвестный с бластером? Трой смотрел в коридор. Там можно окончательно заблудиться. Лучше известная опасность, чем новые враги. Трой был уверен, что Зул не отвяжется. Может быть, в джунглях, внизу, он найдет средство переиграть противника.

Оставалась проблема пищи и воды. Мешок с запасами остался наверху. Но вода внизу есть, а может, и пища, если не быть слишком разборчивым. Он знал, что животные найдут съестное в пещере.

- Вниз! - он подобрал Сахибу, подвязал полу куртки и усадил в нее кошку, оставив свободной свою здоровую руку. Рана на левой руке перестала кровоточить, но, как только он начинал ею двигать, снова показывалась кровь.

Хотя не было слышно ничего, кроме звуков его дыхания, легких шагов животных и стука его башмаков, разведчики Троя заверили его, когда они опустились еще на один уровень, что преследование продолжается. Трой шел, не включая фонарика, ощупью, и только бледный свет впереди указывал им цель.

Спрыгнув с лестницы, Трой обнаружил, что здесь снова причудливый день. Возможно, настоящие солнечные лучи пробивались сюда благодаря какой-то хитрости строителей Рукава. Тонкие облака проливались дождем, и Трой нырнул на сухое место. Он снова оказался на месте, где со стены свисали остатки паутины. Задев нить, он был вынужден освободиться резким рывком.

Это была одна из тех паутин, которая и послужила смертельной ловушкой для человека из экспедиции Фуклова.

У Троя мелькнула идея. Он внимательно присмотрелся к нитям. Они цеплялись за поверхность скалы не по всей длине, как он первоначально боялся, а лишь на отдельных участках. Сунув бластер за пояс, он ухватился за свисающую нить, и, то ли она была старой, то ли была прикреплена в определенных точках, ему удалось вытянуть ее.

Трой работал быстро. Нитей было множество: одни тонкие, другие толще и он осторожно отделял их от стены. Внешняя сторона нитей была очень клейкая. И ему не всегда удавалось предотвращать их склеивание.

Даже работая одной рукой, он соорудил сеть, как те паутины, что он видел у входа в пещеру. С крайней тщательностью он разместил свою ловушку у основания лестницы перед входом на тропу, прорубленную им в джунглях. Он не знал, почему ему предоставили время, чтобы окончить работу. Но животные, находившиеся на лестнице, не поднимали тревогу. По знаку Троя они перепрыгнули через сеть. Для взгляда человека сеть была спрятана хорошо, и Трой надеялся, что преследователи ее не заметят. Затем они укрылись: животные, за исключением Сахибы, под покровом растительности, а Трой с Сахибой между стеной и лестницей.

Они поставили ловушку. Но сработает ли ловушка без наживки? Больше часа не было звуков. Неужели преследователь или преследователи не решились спуститься за ними?

Трой обнаружил, что человек намного уступает животным в терпеливости. Его кожа зудела, бок и рука болели. Его мучили голод и жажда. Сотни маленьких раздражителей, о которых он обычно и не подозревал, теперь превратили ожидание в пытку. Зловещая растительность, которая раньше отталкивала, манила обещанием пищи и воды…

Но под всеми этими физическими неудобствами лежало зловещее воспоминание о ночных ужасах, о том, что здесь есть нечто, что хуже самой большой опасности.

Трой отгонял усталость, смутные страхи, стараясь держать себя в руках. Но долго ли он выдержит, он не знал. Ловушка, но для ловушки нужна приманка.

Дрогнул куст. Шенг спрыгнул с него к лестнице. Он постоял, согнув цепкий хвост вопросительным знаком, потом начал подниматься.

- Нет, - возразил Трой. Конечно, кинкажу может двигаться быстро, но все же недостаточно быстро, чтобы избежать луча бластера.

Но зверек не послушался его. Наживка была готова.

Сахиба шевельнулась у него под рукой, и он поморщился от боли.

- Идет один? - спросил Трой с надеждой.

Его менее острая способность к контакту уловила обмен мыслями с кинкажу. Трой, нетерпеливый, все же понял, что сейчас не время докучать вопросами.

Время ползло. Снова сумерки сгущались в джунглях, пятна теней соединялись друг с другом.

- Идет один! - когти Сахибы впились в руку Троя, он вздрогнул. Достал бластер и посадил кошку перед собой.

Топот по лестнице. Шенг пролетел к кустам. И вот все громче топот человеческих ног.

Вспышка наверху - она исчезла тут же, едва Трой успел заметить ее. Атомный фонарик? Он был уверен, что идущий заметил серый цвет пещеры и теперь идет на него.

- Зул? - этот вопрос он адресовал Шенгу

- Нет.

Если не Зул, значит тот неизвестный, что стрелял в него из бластера. Трой приготовил оружие. Он не был уверен, сможет ли сжечь другого человека, даже защищая свою жизнь. Драки в Дипиле всегда велись кулаками и ногами. Нож был общепринят не только на Корваре, но и почти на всех звездных линиях. Но эта штука в руке… Впрочем, остановят ли противника сомнения?

Топот затих. Остановился на лестнице? Или повернул назад?

- Нет!

Значит крадется. Трой пригнулся, удобнее устроив бластер. Но его долгое ожидание не подготовило его к неожиданному прыжку с лестницы.

Должно быть, его собственное движение и вызвало это нападение. Но Трой хорошо разместил сеть. Человек, опустившись на четвереньки, запутался в клейких нитях, он катался и бился, запутываясь все сильнее.

Трой встал у стены. В конце концов ему не пришлось стрелять.

- Еще один…

Симба, обходя место, где бился пленник, вышел на открытое место и взглянул вверх.

Мелькнул луч бластера, но нацелен он был не на Троя, а в извивающуюся фигуру на земле. Выстрел ударил так близко, что одежда человека и нити паутины задымились. Связанный мгновенно откатился - и вовремя: через секунду второй выстрел ударил в то место, где он только что лежал.

При свете выстрела Трой увидел маскировочную одежду человека. Это был не человек Зула, а один из рейнджеров. Хоран послал ответный луч вверх по лестнице. Послышался крик. С лестницы скользнул другой человек и упал на пол пещеры. Когда он перестал двигаться,Трой подошел к рейнджеру.

- Я так и думал, что найду вас здесь, Хоран.

Трой узнал Рерна. И желание освободить рейнджера исчезло. Однажды он чуть не обратился к нему за помощью.Теперь инстинкт преследуемого оживил в нем подозрительность. У него было не меньше причин подозревать и бояться Рерна, чем Зула. Трой, не убирая бластера, смотрел на Рерна.

- Не будьте глупцом, - Рерн перестал извиваться, но попытался поднять голову от земли. - За вами охотятся.

- Знаю, - прервал его Трой. - Вы здесь…

Рерн нахмурился.

- За вами идет нечто большее, чем рейнджеры Клана, парень. И они хотят видеть вас мертвым, а не живым…

Тут его взгляд изумленно устремился на Троя. Трой тоже взглянул туда. Шенг, Симба, Саргон и Шеба материализовались в своей обычной беззвучной манере и сидели, глядя на Рерна неподвижным взглядом, взглядом, который все еще смущал Троя. Прихрамывая, вышла из укрытия Сахиба.

- Вот оно что…, - Рерн продолжал разглядывать животных.

- Вряд ли, Рерн, - голос Троя был холоден, а таким тоном он никогда не говорил с людьми из Дипила. - Они не преступники. Это не Тикил, а место, куда люди из Тикила боятся ходить, а он больше не безоружный, а один из группы, готовый сражаться за свою свободу.

- Вы знаете, как они служили Кайгеру?

- Знаю.

- Но вы не могли участвовать в этом или могли? - Рерн возмущенно задавал вопрос самому себе. Он изучал Троя взглядом таким же немигающим, как взгляд Симбы.

- Нет, я не участвовал в делах Кайгера, какими бы они не были. И не я убил его… если у вас есть сомнения насчет этого. Мы не преступники.

- Мы?

Трой сделал шаг вперед и присоединился к полукругу животных. Теперь они стояли единой линией против рейнджера. Рерн кивнул.

- Понимаю. Действительно «мы».

- И что вы предлагаете сделать? - Трой сменил тему.

- Мы все умрем, если не найдем отсюда безопасного выхода, - он говорил спокойно. - За вами охотятся не только рейнджеры Клана, их то вам нужно опасаться меньше всего. И боюсь, что есть приказ: стрелять, не задавая вопросов.

- Ваш приказ? - Трой достал свое оружие.

- Нет. И, узнав об этом, Клан предпримет шаги. Это я вам обещаю. - В его словах был лед. И Трой, заметив сузившиеся глаза, легкое подергивание губ, оценил то, каким гневом был охвачен охотник и как хорошо он держал себя в руках. - Легко убить беглеца и потом покаяться, что его смерть - просто несчастный случай. Именно в такую игру собираются играть ваши друзья наверху. - Он кивком головы указал на тело у подножья лестницы. - У вас один шанс из тысячи избежать этой банды…

Он замолчал.

- Идет один. - Симба снова подошел к лестнице.

Трой колебался. Он мог оставить связанного Рерна и скрыться в зарослях, чтобы отыскать выход на нижний уровень, в грибную пещеру. Или мог остаться здесь и сражаться. Рерн перевел взгляд с Троя на кота.

- У нас посетитель.

- У н а с? - на этот раз Трой подчеркнул местоимение.

- Это не может быть мой человек.

И Трой поверил ему. Значит, идет враг.

- У нас есть прибор, - заметил Рерн. - Вы можете спрятаться в кустах, и им придется долго искать вас…

- А вы?

- Раз вы считаете меня одним из своих преследователей, имеет ли это значение? - в его ответе была угрюмая легкость.

- Этот пытался сжечь вас.

- Я вам сказал, они действуют по принципу: человек, убитый по ошибке, лучше живого свидетеля.

Трой сделал выбор. Ухватившися за нить, он перетащил Рерна под лестницу. Освобождать Рерна не было времени, даже если бы он и захотел этого. Но он знал, что не может оставить беззащитного человека под огнем бластера Зула или кого-нибудь из его банды.

- Зул? - спросил он у Симбы.

- Зул, - ответил кот.

Не было времени для подготовки новой ловушки, и Трой был уверен, что приближается вооруженный враг. Он не мог надеяться на еще один удачный выстрел. Он сел возле Рерна на корточки, надеясь на удачную засаду.

- Освободите меня! - сказал Рерн.

- Их можно пережечь только огнем, - пояснил ему Трой, продолжая смотреть вверх по лестнице.

- Что это за веревка? - резким шепотом спросил Рерн.

- Часть паутины… со стены, - Трой кивнул на свисающие со скал нити, и Рерн замолчал.

Свет заметно тускнел. Трой вспомнил первую стоянку на этом месте, свою уверенность в том, что в зарослях скрывается своя опасная жизнь. Лишь одно место было свободно от растительности: мощеная площадка, на которой стоит вызыватель. И пока машина действует… Если Зул появится не скоро, может, им стоит попытаться добраться до нее. Трой разрывался между двумя планами. Ждать Зула здесь и попытаться подстрелить его в этом неверном сером свете? Или развязать Рерна и отойти к вызывателю?

- Зул? - повторил он вопрос.

Снова ответил Симба, но на этот раз в мысленном ответе звучало удивление.

- Зул начинает бояться.

- Нас? - Трой не поверил в это. Он хорошо знал, что Зул не боялся, когда они сражались наверху, что он смотрел на животных, как на беспомощных существ, которыми можно управлять. Чего же он боится? Или его сдерживает присутствие Рерна? Может, использовать охотника для переговоров?

- Зул боится того, что не может видеть, - ответил Симба, и ответ его по-прежнему был странно окрашен изумлением.

Ответ Симбы на мгновение пробудил собственную тревогу Троя. Чем больше сгущались скмерки, тем чаще он вспоминал высохшего пленника паутины. Но Зул не был здесь, он не может знать о паутине, о вызывателе. Чего же он боится?

- Он не видит глазами, - вмешался Симба, - но мысленно ощущает то, что его ждет.

- Значит, он может говорить с вами?

- Нет, - это Саргон. - Не может без вещи, которая зовет. Но Зул видит множество теней, и в каждой скрывается враг. - Лис вышел из укрытия, обошел мертвеца, поднялся на одну ступеньку и посмотрел вверх. - Он хочет идти, но страх не пускает его.

Основательны ли страхи Зула? Трой взглянул на ночные заросли и понял, что второй план - пробраться через них к вызывателю - больше неосуществим. Как будто существо, скрывавшееся в зарослях

- неживое и в то же время немертвое - набиралось из темноты жизненных сил. Та же способность общаться с животными помогла ему уловить присутствие этого существа.

- Что это? - Рерн, прижавшись к стене, тоже смотрел на растительность. - Что там происходит?

- Ничего живого, я надеюсь, Трой опустился на колено, коснулся бластера, уменьшив силу разряда, и слегка провел стволом вдоль нитей, связывавших тело охотника. Нити дрогнули и исчезли.

- Ничего живого? - вопросительно повторил Рерн.

- Его вызвал прибор Фуклова. Ваша машина заглушила аппарат, но он продолжает действовать. Животные сообщили мне, что вызываемое существо частично еще находится в нашем измерении.

- Что? Значит, наш друг наверху не может спуститься в логово дракона?

Трой снова сел на корточки. Может, Рерн способен настроиться на разговор между ним и животными? Но он был уверен, что животные знали бы об этом и предупредили бы его.

- Вы каким-то образом общаетесь с животными, - продолжал Рерн, - и подозреваете, что я тоже могу.

Трой кивнул.

- Умственный контакт, - это было утверждение. - До сих пор я только догадывался. А теперь знаю, Зул - необычный человек. Большиство из нас - результат смешения рас, результат столетней звездной колонизации. Зул - представитель примитивного земного племени - бушмен. Это раса охотников и жителей пустыни с врожденным инстинктом Диких Земель, каким мало кто обладает сейчас. А у таких примитивных людей сохраняются утраченные нами чувства. Если он учуял вашего демона, значит, даже долг не погонит его вниз. Скорее он решит, что демон будет охотиться на нас, а он будет сидеть наверху и закроет выход. И я вполне согласен с разумностью такого решения. Рерн шевельнул плечами, освобождаясь от нитей.

- Я бы не стал проводить ночь в таком месте, - признался он. В его словах звучало беспокойство.

- Вы были здесь, когда нашли Фуклова?

- Не здесь. Мы даже не знали о существовании этого места. После того, что увидели наверху, никто не предполагал исследовать нижние уровни. Но мы думали, что вызыватель теперь безвреден. Это не так. И если я выберусь отсюда, то меры будут приняты.

- Зул может долго ожидать нас. И легко подстрелить, если мы попытаемся выйти, - Трой размышлял, можно ли сообщить о существовании другого выхода на поверхность. Без пищи и воды вряд ли они смогут проделать тот другой путь.

- Да, он может устроить засаду в любом из коридоров. Но если мы не можем подняться, то можем вызвать помощь, которая зайдет к ним с тыла, - Рерн снова попытался освободить руки. - Если вы освободите меня окончательно, Хоран, я вызову подкрепление.

- Нет, - ответ Хорана был быстрым и ровным.

- Почему? - вопрос звучал не гневно, а заинтересованно.

- Мы преступники - помните?

- Если есть общий враг, можно заключить перемирие. В Диких Землях у меня есть кое-какая власть.

Трой обдумывал его слова. Доверие - это редкий дар в Дипиле. Если он доверится этому человеку, а он испытывал сильное искушение сделать это, то даст в руки Рерна оружие так же верно, как если бы отдал ему свой бластер. И снова подозрительность боролась в нем с желанием довериться.

- Перемирие, пока мы не выберемся отсюда, - предложил Рерн. - Я дам клятву на ноже, если хотите.

Трой покачал головой.

- Достаточно слова, если я соглашусь. Перемирие - фора во времени для меня.

- Охота будет продолжаться, - предупредил Рерн. - у вас нет шансов. Лучше сдаться - пусть решает закон.

- Закон? - Трой хрипло засмеялся. - Чей закон, охотник? Права клана, кодекс патрульных или закон уничтожения Зула? Я знаю: мы легкая добыча. Нет, дайте слово, что у нас в запасе будет хотя бы полдня.

- У вас будет столько времени, сколько вы сможете выиграть. Но боюсь, что это будет совсем не много.

Трой принялся пережигать нити.

- Мы попытаемся.

- Всегда МЫ. Почему, Хоран? - Рерн растирал запястье.

- Человек использовал животных как орудия, - медленно ответил Трой, стараясь выразить в словах то, что сам еще не вполне понимал. - Теперь где-то какие-то люди сделали из них орудие, способное обратиться против хозяина. Но это не вина орудия - они больше не орудия, а…

- Может быть, товарищи? - закончил за него Рерн.

- Откуда вы знаете?

- Скажем, я тоже работник, который способен восхищаться прекрасным инструментом, особенно, когда он перестает быть только инструментом.

Трой с оттенком симпатии взглянул на него.

- Вы поняли…

- Лишь немногое. Большинство из нас хочет иметь инструменты, а не товарищей. А старый страх человека, боязнь утратить превосходство пошлет по вашему следу охотников Галактики, Хоран. Не ждите помощи от собственной расы, когда ей угрожает то, чего она не понимает. Но вы получите время, а уж от вас зависит, как вы им воспользуетесь. А теперь давайте посмотрим, нельзя ли выбраться отсюда прежде, чем нами заинтересуются, - он указал на джунгли.

Рерн достал из кармашка на поясе маленький предмет. Тщательно набрал номер на маленьком циферблате, светя фонариком, а потом улыбнулся Трою.

- Передатчик, настроен на вызов помощи, я добавил еще предупреждение, чтобы наши слепо не наткнулись на компаньонов Зула. Его могут ждать наверху один-два человека. Мы знаем, что прежде, чем явиться сюда, он связался с Гильдией в Тикиле. Думаю, что он нанял людей с бластерами.

- Значит, он ограбил Кайгера. У него же нет денег, чтобы уплатить Гильдии..

- А не думаете ли вы, что, возможно, не Кайгер главный в их организации на Корваре? Кто-то другой возглавляет ее, и этот другой способен воздействовать на власти и предотвращать разглашение информации. Вы объявлены в Тикиле убийцей, похитителем ценных животных.

- Я думал, что так и произойдет, - Трой не скрывал свое отчаяния. Объявлен убийцей! Значит, даже городские патрульные будут стрелять в него, а уж потом задавать вопросы. Но здесь, в Диких Землях, у него все же есть некоторые преимущества.

- Вы говорите, что не убивали его?

- Я нашел его мертвым. - Трой быстро пересказал события ночи своего бегства из Тикила.

- Охотно верю. У Кайгера были опасные знакомства. А вы не подумали, что я могу снабдить вас алиби? Во время смерти Кайгера вы были с Рогаркилом и со мной.

- Вы сказали это патрульным? - в горле у Троя пересохло. Если это правда, то почему раньше Рерн не говорил об этом?

- Пока нет…

- Хотите что-то получить от меня?

- Возможно.

- Не интересуюсь. Обойдусь без вас, - Трой был уверен, что Рерн сдержит свое слово. Но почему он не оправдал Троя перед патрульными? Похоже, что он хочет подтолкнуть Троя туда, куда это нужно Клану. Трой вспомнил встречу в кафе. Но, испытав свободу, он не собирался возвращаться к прежней жизни.

- Как хотите. - Рерн поднес миниатюрный прибор к уху, прислушался и кивнул. - Они идут. Скоро доберутся до Зула. Впереди себя они пустили газ.

Значит они используют оружие, против которого у Зула нет защиты.

- Они арестуют Зула?

Рерн взглянул на него.

- Вы хотите этого?

- Почему бы и нет?

- Нет причин считать Зула главным. Он полностью находился в подчинении у Кайгера. Зул, оставленный на свободе, может привести к хозяину Кайгера.

- Если у преследователей будет время и желание! - ответил Трой. - Сейчас же у меня более важные задачи, - он замолчал. Рерн прав. Проследить связи Зула до конца. Если бы не животные, он согласился бы.

- Ваш ход, - предложил он.

Рерн снова поднес прибор к уху.

- Зул?

- Ни следа. Но на втором уровне спит человек Гильдии. Его прибрали для патрульных. Пусть Зул считает, что ему удалось скрыться. Он выскользнул из зоны газа, но за ним можно следить.

Значит, Рерн собирается выслеживать Зула. Вероятно, собирается использовать полученные сведения в споре клана с властями Тикила. Трой поднял Сахибу и жестом предложил Рерну идти вперед.

- У меня есть бластер. Вы заключили со мной перемирие. Может быть, ваши товарищи наверху не будут так великодушны, как вы. Рерн улыбнулся.

- Осторожность полезна, но думаю, что вы будете лучшего мнения о рейнджерах.

Трою подъем показался таким же длинным, как и спуск в колодец. На первом уровне никакого следа людей не оказалось. Вверх и вверх. Немного впереди шли Симба и Саргон - пара разведчиков, которым не было равных среди людей. Трой был уверен в этом. Шенг сидел у него на плече. Шеба шла рядом. Животные не обращали внимания на Рерна, но Трой знал, что они следят за ним.

Они миновали второй уровень. Впереди уже виднелся выход. Трой заставил себя думать о будущем. Он не надеялся на механический транспорт, так далеко перемирие не простиралось. Но барьер вокруг Рукава должен быть снят, чтобы впустить преследователей. Значит, они могут уйти пешком. Усталый, без пищи, он сомневался, чтобы они смогли преодолеть большое расстояние. Но если им только удастся добраться до края леса, то животные будут спасены. Тогда он сможет подумать и о себе.

- Ждут люди, - предупредил Симба.

Что ж, это люди Рерна.

- Не враги, - ответил Трой.

- Вы обнаружены! Бросьте бластер!

Трой уловил впереди движение: плечо в мундире, рука, держащая бластер. Он схватил Рерна, держа его перед собой, как щит. Он услышал гневное восклицание рейнджера.

- Так вот чего стоит слово Клана! - Трой плюнул. - Много ли лучше ваша клятва на ноже? - потом крикнул. - Мы выходим, и этот вождь охотников с нами. Попытайтесь выстрелить, и он поджарится первым! Рерн не сопротивлялся, когда Трой подтолкнул его к выходу. Послышалось какое-то бормотание, но выстрелов не последовало.

Рерн был странно молчалив, он никак не отреагировал на обвинение Троя. Это беспокоило молодого человека. Он ждал объяснений, хотел увериться, что Рерн не ведет его в ловушку. Теперь, когда у него появилась возможность подумать, он понял, что виденный им мундир не принадлежал рейнджерам.

- Люди, - снова предупреждение.

Трой, держа несопротивляющегося рейнджера и прижимаясь спиной к куполу, осматривал арену действий. Он видел ожидавших, несомненно, рейнджеров, их охотничьи одежды сливались с развалинами. Немного позади - он уже не надеялся на это - стоял флиттер.

- Скажите своим людям, - хрипло проговорил он, - чтобы отошли от флиттера.

- Отойдите от флиттера, - послушно проговорил Рерн, голосом бесцветным, как у робота. Черты его лица были неподвижны, но Трой чувствовал его гнев.

Рейнджеры зашевелились. Когда они отошли на достаточное растояние от флиттера, Трой начал подбираться к нему, все время держа Рерна между собой и людьми Клана, зная, что животные опередили его. И вот он у цели.

Дав волю гневу, Трой размахнулся и ударил рукоятью бластера по голове Рерна. Колени охотника подогнулись, и он упал на землю. Трой забрался во флиттер и повернул рукоять взлета. Они поднялись прыжком. Этот резкий подъем вывел их из зоны досягаемости бластера. Они были в безопасности.

Трой повернул на восток, зная, что флиттер сам теперь доставит их в самое сердце Диких Земель. Их, конечно, будут преследовать. Но если у них нет в Рукаве другого флиттера, он выиграл драгоценное время.

Глаза Троя смотрели в ночное пространство. Пища, вода, убежище… Он чувствовал сильную усталость и не мог размышлять. Только в одном он был уверен, в упрямой решимости посадить флиттер где-нибудь в Диких Землях и попытаться укрыться вместе с животными.

- Хорошо, - это Симба. - Здесь хорошая охота. Люди не выгонят нас из этих мест.

- Остается Зул.

- Остается Зул, - проговорил Симба, - но для него мы сделаем ловушку.

Трой, должно быть, уснул. Проснулся он от света в глазах, сонно сел, неспособный вспомнить, где находится. Флиттер продолжал лететь на восток.

Трой посмотрел вниз и увидел волнистую равнину, только впереди, в дымке, виднелась темная полоска растительности. За ночь, должно быть, они преодолели большую часть открытой местности и находились теперь там, куда не заходили охотничьи отряды из Тикила. Трой протер глаза и снова начал думать.

Теперь их можно выследить только по флиттеру. Предположим, они сядут у края этого отдаленного леса, а он пошлет флиттер с автопилотом назад. Это собьет с толку преследователей.

Но, когда он потянулся к приборам, время кончилось. Флиттер нырнул, пойманный тормозящим лучем. Трой удивленно оглянулся и увидел идущий за ним другой аппарат.

Возможно, искуснуй пилот вышел бы из затруднения. Но Трой лишь увеличил скорость в попытке добраться до леса.

Наконец, Трой сел, почувствовав, как колеса флиттера прорываются сквозь длинную траву. Трава поможет скрыть бегство его пассажиров. Он направил флиттер к выступающему участку леса. Открыв дверь кабины, прежде чем машина остановилась, отдал последний приказ животным.

- Наружу и затаиться!

Сахибу он сам высадил в густую траву, где ее ожидал самец. Лисы и кинкажу исчезли. Трой снова тронул флиттер, уводя его как можно дальше от того места, где он оставил живой груз. Флиттер взревел, задрав нос. Трой был прижат к сидению. Теперь ему оставалось только ждать.

Неспособный даже повернуть голову из-за действия луча, Трой сидел мокрый от пота. Проходили минуты. По крайней мере ясно, что его хотят взять живым. Они вполне могли бы подстрелить его в воздухе. Плохо это или хорошо, ему еще предстоит узнать.

Дверь кабины распахнулась. Он не мог повернуть головы и, попытавшись скосить глаза направо, увидел человека засунувшего в кабину голову и плечи. На нем не было ни лесной одежды рейнджера, ни мундира патрульного. Отряд Зула?

Не обращая внимания на беспомощного пленника, человек внимательно осмотрел кабину, заглянув под кресло и в багажные отделения. Несомненно, он искал животных. Настроение Троя слегка поднялось. Либо они не заметили его крохотной остановки у края леса, либо не догадались о ее значении. Они ожидали найти во флиттере шестерых беспомощных пленников.

Человек попятился назад.

- Здесь нет, - услышал Трой его голос.

Трой знал, что нельзя бороться с парализующим лучем. Рукоять бластера, прижатая поясом, врезалась ему в грудь. Если бы он только мог дотянуться до него. Кровь в висках стучала от напряжения, он не мог сделать ни одного движения.

Но ждать ему пришлось недолго. Зул, с лицом, искаженным злобой, занял место своего наемника. Как и тот, он осмотрел полмашины, очевидно, не веря в доклад первого. А потом взглянул прямо на Троя.

- Они ушли, - сказал Трой.

И, помолчав, добавил:

- Ты не сможешь их найти.

Зул не ответил. Выйдя из кабины, он отдал какой-то приказ. Через мгновение дверца рядом с Троем открылась, и его послушное тело выпало из кабины. Трой упал лицом в траву. Но падение вывело его из прямого действия луча, позволив свободно двигаться. Он попытался встать, но не успел. Резкий удар по шее - и он снова лежит.

Когда Трой очнулся и попытался поднять руку, он обнаружил, что связан на этот раз не парализующим лучом, а самой обыкновенной веревкой. Через несколько секунд он понял, что освободиться от веревки не легче, чем от парализующего луча. К тому же он обнаружил, что глаза у него завязаны.

Каковы бы ни были их намерения, похитители сохранили ему жизнь.

Убедившись в том, что он связан, как обычный багаж, Трой попытался догадаться, где он. Вибрация и толчки передавались его телу через поверхность, на которой он лежал. Трой предположил, что он лежит в багажнике флиттера: либо того, в котором он улетел из Рукава, либо того, на котором Зул его выследил. А поскольку отрядом командовал Зул, то Трой решил, что они направляются в Тикил, возможно, к тому человеку, который отдавал приказы после смерти Кайгера. Животные… Они ожидали, что найдут их во флиттере. После того, как они его оглушили, нашли ли они животных? Вряд ли.

Трой попытался вступить в контакт с животными. Ответа не было: очевидно, их не захватили. Он не слышал ничего, кроме звуков, обычных во флиттере.

Он не мог определить, долго ли находился без сознания. Но его мучил голод, а жажда еще больше. Трудно было вспомнить последний глоток воды. И эта пытка добавлялась к неудобствам его положения, мешала ему ясно мыслить, обдумывать, что его ждет в конце пути. Трой повернулся, стараясь выпрямить ноги, потом понял, что темп полета изменился. Пилот рывками сбрасывал скорость. Они готовились опуститься на более низкую линию. И, может быть, они приближаются к Тикилу.

Трой попытался разобраться в доносившихся до него звуках. Да, они, несомненно опускаются. Потом он услышал свисток патрульного флиттера.

Трой застыл.

Но если пирата и распрашивали, то он сумел дать правильный ответ, так как мотор флиттера продолжал работать без изменений: им не приказали спуститься. Теперь они летели на скорости, допущенной на городских линиях, когда готовишься к посадке. К посадке где? Тело Троя болело от напряжения. Он пытался оценить все, что слышал и чувствовал. Потом он ощутил легкий толчок от прикосновения колес к почве, мотор смолк.

- Притвориться мертвым, - подумал Трой. - Пусть считают, что он все еще без сознания.

Порывы свежего ветра. Он услышал шаги. Потом рядом с его головой открыли одну панель. Его грубо выдернули, так что он ногами ударился о мостовую. Человек, сделавший это, продолжал тащить его.

Но воздух, окружавший пленника в повязке, дал ему ключ к разгадке местонахождения: он находился в магазине Кайгера. Он оказался там же, откуда бежал несколько дней назад.

Трой упал на землю, брошенный стражниками, и услышал легкий скрип открываемой двери. Снова его нос ощутил перемену. Он находился на складе. Троя бесцеремонно бросили на мешок с зерном, так что он оказался в полусидячем положении. Он свесил голову, изображая свою бессознательность. Но, если это и убедило его похитителей, они не хотели оставлять его в покое. Удар по щеке отбросил голову к мешку. Потом второй удар…

- Что?

- Проснись, дипилмен! - это Зул. Но Трой был уверен, что у маоенького человека не хватило бы сил втащить его сюда. Здесь есть кто-то еще.

- Что? - снова спросил Трой.

- Используй рот для этого.

К его рту приставили жесткий металлический край с такой силой, что он почувствовал боль. В рот хлынуло что-то, какой-то густой суп. Рот его наполнился. Густая масса потекла по подбородку. Вкус был отвратительным, но сопротивляться было невозможно, и Трой сделал большой глоток обжигающего месива.

- Поможет? - кажется, это Зул.

- Никогда не подводило, - ответил другой. - Будет резвый, как камень. Ведь вам это надо? Мы знаем свое дело.

Голову Троя выпустили, и она снова упала вперед. Тепло поднялось из желудка, омывая его мышцы и нервы: он совершенно потерял способность двигаться. Один из известных наркотиков, используемых Гильдией. Это означало, смутно подумал Трой, высокооплачиваемую работу с использованием специалистов. А где Зул взял деньги и нужные связи?

Оцепенение, охватившее тело, теперь добралось и до мозга. Троя охватила усталось и равнодушие. Он тихо плыл на мягком облаке, которое постепенно поднялось выше любого флиттера.

Холодно…, очень холодно… Холод проник внутрь.

- Вы говорили, что он будет готов…, - слова лишь слегка ударялись о его мозг.

- Работа обычная…, да и желудок у него, должно быть, пуст. - Это снова слова, от которых болит голова.

Холод тек по плечам, по рукам, опускался ниже…Холод грыз, а он не способен даже дрожать.

- Приведите его в порядок!

- Это был резкий приказ.

Новая порция жидкости хлынула ему в рот и заполнила его, и он глотнул. На этот раз вкус был сладковатый, клейкий. Жидкость прогнала холод, вернула жизнь в тело…

Рука, прижатая к его губам, скользнула на горло, проверяя пульс.

- Он приходит в себя. Скоро будет готов. Усталость, голод, жажда исчезли, Трой был в полном сознании и чувствовал себя прекрасно, хотя и не вполне доверял своему чувству: оно вполне могло быть результатом применения наркотиков. Троя оставили в покое. Но сообщили ему, что он все еще находился на складе магазина. Мешок зерна подпирал его плечо. Время давно потеряло для него значение: мог пройти день или несколько дней после того, как он выпустил животных в Диких Землях.

Животные! Он снова попытался установить с ними контакт. Никакого ответа.

Топот! Топот громче. Запах человеческого тела. Трой нашел время удивиться обострившемуся у него обонянию.

Веревка на ногах снята:

- Вставай и иди, дипилмен! На этот раз пойдешь сам.

Он сделал один-два шага и больно ударился об угол ящика. Последовал толчок, от которого он зашатался. Подталкиваемый, он вышел во двор, услышал гудение готового к полету флиттера.

Его подвели к флиттеру и снова затолкали в багажник, в котором он прибыл в Тикил. Трой был уверен в двух обстоятельствах: что Зул распоряжался перевозкой - он слышал голос маленького человека с сидения пилота - и что его перевозкой занималась воровская Гильдия. Ее секция людей с бластерами самая высокооплачиваемая и опытная. Значит, всякую надежду на побег или сопротивление можно

Полет был очень недолог, должно быть, они просто перелетели с улицы на улицу. Колеса мягко коснулись мостовой. Это означало, что их цель находится где-то в деловом районе, а не на одиноких виллах. Мастерская… контора? Где-нибудь, где появление человека с повязкой на глазах в сопровождении стражников не привлечет внимания. Если сейчас ночь, то встреча в районе мастерских и контор пройдет незаметно.

Трой пытался припомнить географию Тикила, но понял, что это безнадежный вариант. Если бы у него не были завязаны глаза… Они повернули один раз, другой. Их скорость оставалась в пределах разрешенной. Несомненно, принимались все предосторожности, чтобы не вызвать подозрений у патрульных. У Гильдии были отличные специалисты, а этим делом занималась Гильдия, и это означало, что Трой находился на пути в штаб-квартиру Гильдии. Видимо, ему предстояло встретиться с хозяином Зула.

Еще поворот. Никто во флиттере не говорил. По уличному шуму Трой заключил, что сейчас начало вечера. Они влились в движение возвращающихся домой, а это означало, что они направляются не к мастерским.

Флиттер остановился. Трой, с его обострившимися чувствами обоняния и слуха знал, что один человек наклонился над перегородкой и свесил голову и плечи над ним.

- Слушай, ты, - слова были сухими, и Трой знал, что говоривший не обманывает его. - Ты пойдешь сам, дипилмен. И пойдешь спокойно, без шума. Одно лишнее движение - и ты уже не сможешь ходить. Понял?

Трой кивнул, надеясь, что его жест увидят Он не имел ни малейшего желания сопротивляться.

Ему помогли выбраться из флиттера. Они спокойно пошли по тротуару.

Трой ощутил запах растительности. Должно быть, жилой район. Небольшая пауза… Потом снова пошли, причем звуки шагов звучали глухо.

Голова Троя дернулась. Он понял, где они. Второе такое ощущение не может встретиться на Тикиле!

Что общего имеет чиновник Драгур с его коллекцией морских животных с тайным хозяином Кайгера?

С другой стороны - мысли Троя неслись стремительно - хобби этого человека служило отличным прикрытием его связей с магазином, и тем более отличным, что его увлечение было искренним. Трой был готов поклясться в этом. Единственным возражением мог служить сам характер этого человека. Трой просто не мог представить себе Драгура таинственным и могущественным главой заговора.

Уши Троя уловили слабый всплеск от движения какого-то подводного обитателя, и он постарался припомнить расположение комнат.

- Ваш человек, горожанин, в целости и сохранности, - доложил стражник.

- Прекрасно! - ответил Драгур. - Но мне кажется, что договор выполнен не полностью. Я должен получить всех, гильдиец, всех!

- Можете спросить у этого, что он сделал с остальными, горожанин. Договаривайтесь с Большим Человеком, а меня отпустите…

- Вашему Большому Человеку придется пересмотреть договор о плате,

- выпалил Драгур. - Я договаривался о полной доставке. Договор не выполнен.

- Большому Человеку это не понравится.

- Неужели? Что ж, я с ним согласен! - и Драгур фыркнул. - Можете сообщить ему это.

- Нет платы, нет и пленника, - рука, что сжимала плечо Троя, сжалась крепче.

- Вы хотите забрать его с собой?

Наступила долгая тишина. Трой старался представить себе, что происходит.

- Где вы взяли это? - медленно спросил стражник.

- Я не спрашиваю вас об источниках вашего снабжения оборудованием. - возразил Драгур. Сейчас же уберите руки от моего пленника и идите к своему флиттеру. И можете сообщить вашему Большому Человеку, можете сказать ему, что взаимовыгодные отношения между нами не окончены. Разумеется, если мы придем к разумному соглашению. Напоминаю, что я также заключил с вашей организацией договор об охране, и срок еще не истек. Я не намерен порвать контракт.

Рука отпустила Троя. С возгласом разочарования стражник отошел от него. Спустя мгновение, хлопнула дверь. Драгур рассмеялся.

- Он немедленно свяжется с Большим Человеком. Лучше получить нагоняй немедленно, чем позже сгореть за то, что не доложил.

- Гильдийцы любят деньги, - впервые заговорил Зул.

- А вы разве нет? Но они должны держать свои обещания. Они обещали доставить всех, а доставили только одного, значит, они нарушили контракт и должны нести ответственность. Зул, устройте нашего гостя поудобнее.

Веревку развязали. Трой растирал руки. Рывок и повязка упала ему на шею. Он замигал, ослепленный светом.

- Весьма энергичный молодой человек.

Трой сосредоточил внимание на говорившем. Драгур сидел на необычном кресле: высокая стеклянная плита образовывала спинку и в ней с маслянистой легкостью плавало одно из кошмарных чудовищ, заглядывая через плечо хозяина. Ручками кресла тоже служили аквариумы: в одном находились хищные крабы дорч, в другом - трамджайская рифовая змея. Крышка аквариума с крабами была снята, и время от времени Драгур бросал туда визжащих зверьков, чтобы удовлетворить голод своих любимцев. Это кресло было явно предназначено для того, чтобы вызывать в собеседнике тошноту и отбить у него желание спорить.

На коленях Драгура лежало игольное ружье, поражающее нервную систему. Увидев его, Трой сразу понял, почему гильдиец так охотно и испуганно удалился.

- Вы, должно быть, устали, - продолжал Драгур. - Путешествие длительное и не в очень комфортабельных условиях. Зул, дайте Хорану стул. Вам должно быть в нем удобно. Я верю в комфорт. Ага, вот мои хорошие! Прыг! - он бросил что-то в аквариум с крабами, - Заметили, какая энергия! Какое мужество! Никто не поверит, что крабы способны на такие прыжки. Но я много раз наблюдал, как нужными средствами вынуждали животных или человека намного превышать свои способности…

- Например, с таким ружьем?

Зул принес стул. Трой с удовольствием заметил, что стул не был снабжен аквариумами.

- Очень грубый стимулятор, его следует применять лишь в исключительных случаях. Нет, действие под угрозой наказания и смерти не может продолжаться долго. Человек согласится на все, что угодно, чтобы спастись от боли, когда пройдена критическая точка его сопротивления. У игольных ружей свое место. Я предпочел бы более привлекательные средства…

- Какие же? - Трой старался не смотреть на прыгающих крабов.

- Например…, - но тут Драгура прервало низкое гудение. Зул с бластером в руках исчез. Драгур направил ствол игольного ружья на Троя.

- Возможно, я ошибался, - сказал он, - и этот случай требует более грубых средств. Сидите спокойно, Хоран. Малейшее движение, и я нажму курок. Вы знаете, какие результаты это вызовет. То же самое я сделаю, если вы закричите. Если у нас не дружественный посетитель, его ждет сюрприз.

Послышались звуки драки, наконец, глухой удар. Трой заметил, что Драгур даже не повернул головы в том направлении: все его внимание по-прежнему сосредоточено на пленнике.

- Действительно, гость, - голос его звучал шепотом. - И, вероятно, попал в одну из наших маленьких ловушек. Скоро узнаем.

Они узнали. Во главе процессии появился Зул. За ним на подгибающихся ногах шел человек, неожиданно получивший заряд станнера. Его поддерживал тот самый гильдиец, который осматривал флиттер Троя в Диких Землях. Но личность пленника поразила Троя.

Рерн!

Точно так же, как они не ожидали увидеть рейнджера в ловушке в пещере Рукава, так же не предвидел и Трой его появления в Тикиле, именно в этом доме.

Драгур осматривал пленника.

- Приветствую благородного охотника! - он произнес эту фразу с саркастическим выражением. - Я не совсем понимаю, почему представитель Клана желает проникнуть в скромный дом через задний ход и без моего приглашения. Зул, стул для моего гостя. Здесь становится многолюдно. - Он взглянул на гильдийца, который усаживал Рерна. - Вы можете быть свободны. Я сообщу вашему Большому Человеку, что вы прекрасно проявили себя. Я полагаю, охотник Рерн, что ваша голова достаточно ясна. Вы заметили и должным образом оценили это маленькое приспособление. - Игольное ружье слегка переместилось и теперь держало под прицелом сразу двух пленников. - Вы нам помешали, - Драгур покачал головой. - У нас тут очень серьезный разговор, охотник.

- Прошу прощения за вмешательство, - это формальная фраза со стороны Рерна. Похоже на то, что если не считать оцепенения мышц, Рерн не утратил самоконтроля.

Драгур задумчиво перевел взгляд с Троя на Рерна и обратно.

Рерн ответил:

- Ваши люди оставили след, по которому легко было идти, горожанин. А мы интересуемся любым следом ведущим из Диких Земель в Тикил.

- Интересуетесь! - Драгур повторил это слово так, как будто вдумывался в него. Его внимание вернулось к Трою, у которого уже был готов ответ. Он не знал, почему Рерн оказался здесь, но не желал иметь ничего общего с Кланом.

- У меня нет связей с Дикими Землями.

- Разделяю вашу уверенность, Хоран. Мне легко проверить, что у вас нет никаких симпатий к властителям Корвара.

- И я не гильдиец.

- Разве я это предполагал? Это просто комментарии фактов. И у вас не может быть никакой привязанности к Дипилу или законам, которые держат вас там. С другой стороны. - он достал из кармана белую карточку, - вот ваше разрешение покинуть этот мир.

- И куда же отправиться?

- На Ворден.

Ответ был неожиданным. Трой почувствовал шок. Потом осторожность, которой он научился за все эти годы, взяла верх над возбуждением. Он надеялся ничем не выдать своего возбуждения и волнения. Он понял, что Драгур, вероятно, самый опасный человек, с которым ему приходилось встречаться: не из-за оружия, что лежало у него на коленях, а из-за того, что это оружие ему не нужно было применять. Агент был прав: существуют другие способы сломать человека, и он эффективно продемонстрировал это на Трое.

- Как? - Трой умудрился произнести это спокойно.

- Допустим, у меня есть…

- Лакомый кусочек для краба? - продолжал Трой. Он боялся гораздо сильнее, чем тогда, когда глядел на ствол игольного ружья.

- Лакомый кусочек, совершенно верно. Ворден находится под юрисдикцией Конфедерации. Хоранам там принадлежит Долина Морозных Пастбищ - прекрасные пастбища, очень плодородная земля. Дом с постройками, сад, превосходные леса на предгорьях. Прекрасное маленькое королевство для вас, Хозяин Пастбищ. Всадники вашей семьи будут довольны… Какая жалость, столетие роста, и все сметено по приказу человека, даже не принадлежавшего этой планете. Командующий Ди слишком верил своим приказам. Боюсь, вам многое придется начать сначала: тупаны одичали, но их легко вновь взять под контроль. И вам будет позволено выбрать себе Всадников.

- Много обещаний, горожанин? - Трой владел своими чувствами. Каждое слово Драгура действовало на него, как удар хлыста. Он не осмеливался поверить в то, что это правда.

- Я не обещаю тебе того, что не могу выполнить, Хоран.

И Трой поверил ему.

- Корвар - планета Союза. - напомнил ему Трой, испытывая уверенность Драгура с другой стороны.

- Для меня это ничего не значит, - и снова в его голосе звучала убежденность.

- И что вы просите взамен?

- Успешное выполнение одного задания вами, Хозяин Пастбищ. Похоже, что по какому-то капризу судьбы только вы способны общаться с моими бежавшими слугами. Я хочу вернуть их. Вы можете помочь мне в этом.

Вот оно что: выдать животных и получить Ворден. Очень просто.

- У вас особые слуги, - вмешался Рерн.

- Несомненно, благородный охотник. Они - результат многолетних экспериментов. И единственные представители своих видов…

- На Корваре, - в словах Рерна звучал не вопрос, а утверждение. - Да, пятеро, оставшиеся в Диких Землях, были единственными представителями своих видов на Корваре. Но в других местах, на других планетах, аналогичные орудия использовались агентами Конфедерации.

Драгур слегка шевельнулся.

- Происходящее на других планетах, благородный охотник, не касается Клана. Могу вас заверить, что, как только мои слуги вернутся ко мне, на Корваре подобной деятельности больше не будет. Эксперимент потерпел неудачу, мы вынуждены признать свое поражение и сейчас же отступить.

Трой поверил и в это.

- А животные?

- Они теперь бесполезны. Не думаю, чтобы вы стали колебаться, пожертвовать их жизнью и вернуться на Ворден, а, Хозяин Пастбища?

Трой облизал губы, пересохшие от волнения. Ему пришлось напрячь всю силу воли, чтобы подавить дрожь в руках и ногах.

- Вы не можете быть уверены в том, что я приведу их.

- Нет, но вы - единственный контакт с ними. И я считаю, что мой краб прыгнет за этим кусочком со всей энергией, на какую только способен. Вы не согласны?

- Да! - хрипло ответил Трой. - Да, я согласен! - он увидел, как Рерн повернул голову в его направлении. На его лице появилась гримаса отвращения. Но мнение Рерна сейчас не имело значения. Он должен думать о будущем.

- Видите, как просто можно решать дела? - сказал Драгур, обращаясь к Рерну - Клану незачем вмешиваться, я полагаю, Хозяин Пастбища, животные все еще в Диких Землях?

- Они покинули флиттер перед тем, как ваши люди поразили меня лучом.

- Как легко понять все, если знаешь факты. Хорошо, теперь не о чем беспокоиться. Вы, благородный охотник, по-прежнему будете нашим пропуском для прохода в Дикие Земли. Счастливый случай привел вас сюда вовремя. Поневоле начинаешь думать и верить в древние суеверия, в судьбу. Мы составим охотничий отряд - только Зул, я, вы, благородный охотник, Хозяин Пастбища Хоран и мой гильдиец. Коли все пойдет хорошо, до завтрашней полуночи дело может закончиться. Я уверен, что все мы разумные люди, и никаких препятствий и неприятностей не будет. Он слегка приподнял ствол игольного ружья.

Трой не был уверен, что Рерн заметил этот предупредительный жест. Когда рейнджер ответил, его голос звучал спокойно.

- Спорить не о чем, горожанин. Я к вашим услугам.

- Я и не ожидал другого ответа, благородный охотник. Мы можем

Трой не имел представления, как далеко в Дикие Земли они проникли. Как и предвидел Драгур, Рерн легко провел их через патрули Клана. Рассвет превратился в день, а они продолжали двигаться на восток. Трой прислонил голову к стене кабины, закрыл глаза, но не спал.

Правой рукой он снова и снова гладил браслет на левом запястье, прикасаясь к гладкой поверхности плоскости, которую он невольно надел в Рукаве, пока это движение не совпало с ритмом его мыслей.

Флиттер шел на предельной скорости, но, разумеется, мысль летела дальше и быстрее любой машины. Он старался представить себе тот лесной выступ, куда бежали животные - это было несколько часов или дней назад.

Симба… Если бы только он мог связаться с Симбой. Если он только сможет убедить кота, а через него всех остальных прийти на место встречи и там подождать.

Он должен сосредоточиться на предстоящем.

Драгур утверждает, что кроме него никто не способен общаться с животными. Если это так, почему они хотят, чтобы он помог им?

Тело Троя было напряжено. Он не знал, что лицо его угрюмо, а под глазами появились глубокие морщины. Он не знал, что Рерн внимательно и с интересом следит за ним.

Поворот направо, налево, его пальцы скользили по браслету, безмолвный приказ летел вперед. Трой жевал протянутый ему жесткий кусок чего-то съестного, почти не чувствуя остальных в кабине. Он так устал, что лишь силой воли заставлял себя продолжать безответный поиск.

Отчаяние его росло. Должно быть, животные, будучи свидетелями его пленения, не рассчитывают больше на связь с ним.

Ночь застала флиттер далеко над равниной. Драгур не обратил внимания на протесты гильдийца, который вел машину и хотел остановиться на ночь. Но вскоре пришлось сесть.

- Перед нами возникает проблема, - с вежливостью, похожей на насмешку, заявил агент. - Вы на своей территории должны быть связаны. Надеюсь, вы простите нам эту необходимость. Наш юный друг не нуждается в таких ограничениях.

Рерн, связанный по рукам и ногам, не возражал, когда его уложили между Зулом и гильдийцем. Трой, не обращая внимания на окружающее, уснул почти немедленно. Он ворочался, вздыхал, стараясь и во сне выполнить свою задачу.

Звезды над головой бледнели, наступал рассвет того дня, когда они придут в лес. На мгновение Трой вновь ощутил то чувство свободы и вольной жизни, потом это чувство исчезло. Трой не шевелился, лишь рука его бессознательно сжимала браслет, и прикосновение к этому странному металлу подействовало успокаивающе. Он смутно увидел молодые деревца. Под ними - Симба… ждет…

- Жди!

Трой поднял руку и прижал металл Рукава ко лбу. Мысленная картина приобрела резкость.

- Ты идешь?

- Иду, - кратко подтвердил Трой. - Будьте готовы, когда я приду. - Он старался найти нужные доводы, чтобы убедить их придти туда, где приземлится Драгур.

- Итак, вы, наконец, вступили в контакт, Хозяин Пастбищ?

Рука Троя упала со лба. Он хмуро взглянул на агента Конфедерации. Но не было причин отрицать правду. Он сделал, что смог.

- Да. Они будут ждать.

- Прекрасно. Примите мои поздравления, Хоран, вы отлично справляетесь со своей частью договора. Мы отправляемся устраивать ловушку.

Трой ел медленно. Теперь все зависело от ответа Симбы, от его влияния на остальных. Если связь между человеком и животными недостаточно сильна, ему просто не поверят, и он полностью потерпит поражние.

Во флиттере он не делал больше попыток связаться с беглецами. Все, что было нужно, он сделал во время утреннего контакта. Либо они ждут, либо нет. То или другое определяет будущее, что именно - он узнает лишь после приземления.

В середине утра, яркого и спокойного, флиттер с безукоризненной точностью коснулся земли на краю леса. Драгур приказал им выйти: ствол игольного ружья был направлен на Троя и Рерна.

- Где же они? - агент смотрел на лес.

- Там, - Трой кивнул.

Да, они все ждали там, в укрытии. Покажутся ли они, это другое дело.

Гильдиец извлек бластер, настроил его на широкий диапазон поражения. Трой сжался, чтобы прыгнуть, если тот коснется курка. Но агент заговорил первым.

- Никакой стрельбы! - выпалил он. - Вначале мы должны убедиться, что они здесь. Выманите их.

- У меня нет прибора, а меня они не послушаются. Я не могу привести их против воли. Могу лишь удержать их на месте.

Секунду или две он боялся, что Драгур откажется вступить в тень деревьев. Но агент, очевидно, понял разумность слов Троя.

- Марш! - вся прежняя вежливость Драгура исчезла. Трой повиновался. Агент с ружьем наготове шел сразу за ним. Хоран обогнул куст и склонился под нависшей ветвью.

- Здесь…

Симба, Саргон, Шеба…

Трой бросился лицом вниз на землю, перевернулся. Драгур закричал. Трой вскочил на ноги и увидел Драгура, размахивающего пустыми руками.

Симба вцепился тремя лапами в плечо агента, а четвертой безжалостно рвал его лицо. Обе лисы острыми клыками хватали агента за ноги.

Трой подхватил ружье, которое выронил Драгур, когда Симба прыгнул на него. Теперь у него было оружие, чтобы встретить прорвавшегося через заросли Зула.

- Стой! Брось оружие!

Глаза Зула расширились. Он неохотно выпустил бластер.

- Ты тоже!

Гильдиец, который подталкивал Рерна, повиновался. Пушистая тень с длинным хвостом выскользнула из укрытия, взяла в пасть бластер Зула, принесла его Трою и вернулась за оружием гильдийца. Драгур руками зажимал кровоточащие порезы на голове и лице. Симба больше не сидел у него на плече, а присоединился к лисам, которые гнали агента.

Ослепленный, кричащий от боли, полностью деморализованный неожиданным и невероятным нападением, агент упал у ног Рерна. Симба фыркнул и в последний раз рванул когтями лицо агента. Рейнджер очнулся от изумления и перевел взгляд от животных к Трою.

- Вы спланировали это? - спросил он голосом, достаточно громким, чтобы перекрыть стоны Драгура.

- Мы спланировали это! - поправил Трой.

Он сунул бластер за пояс, но держал остальных под прицелом ружья.

- Подберите Драгура! - приказал он гильдийцу. - Мы возвращаемся к флиттеру.

Против игольного ружья никто не спорил. Все направились к флиттеру, позади шел Трой. Он знал, что животные рассыпались по флангам.

- Вы, - Трой кивнул Рерну, - разгрузите запасы воды и продовольствия.

- Вы останитесь здесь? - Рерн не удивился.

- Мы останемся здесь, - вновь поправил Трой, наблюдая, как охотник выносит из флиттера вещи, необходимые, чтобы выжить в Диких Землях. Затем гильдиец, по приказу Троя, оказал первую помощь Драгуру, связал его и усадил в машину. Затем проделал то же самое с Зулом, а затем и сам был связан. Его связал Рерн.

- А как вы полагаете поступить со мной? - спросил Рерн, когда последний житель Тикила оказался в машине.

- Можете забрать их, - Трой поколебался, потом неловко добавил, - Прошу прощения за тот удар по голове в Рукаве.

Рерн спокойно посмотрел на него. Его лицо ничего не выражало, но в глазах сверкала искорка какого-то чувства.

- Вы были правы: нарушитель клятвы не заслуживает уважения.

В этих словах был и какой-то скрытый смысл.

- Ожидавшие были не вашими людьми, а патрульными? - Трой требовал подтверждения позникшего у него подозрения.

- Значит, вы это заметили? - огонек в глазах Рерна разгорелся ярче.

- Видел. У меня было время подумать. - Это было извинение, и Трой хотел, чтобы собеседник это понял, хотя вряд ли существовал путь к настоящему примирению.

- Я вернусь, понимаете?

Трой улыбнулся. Победа опьянила его. Свобода от напряжения последних часов, последних дней действовала ошеломляюще: с этим чувством трудно бороться.

- Как хотите, Рерн. Вряд ли я сравнюсь с вами в знании Диких Земель, но все вместе мы можем поспорить…

- МЫ? - Рерн оглянулся, но не увидел животных. Однако, они все были здесь, даже Сахиба.

- Да, МЫ!

- А как же Ворден?

Улыбка Троя померкла. Такого удара в спину он от Рерна не ожидал. Рука с бластером потянулась к поясу.

- Краб не прыгнул, - ровно сказал он.

- Возможно, была предложена не та наживка, - Рерн покачал головой. - Тут Дикие Земли, а вы не тренированный рейнджер. По нашим законам я не могу помочь вам, если вы только сами не попросите об этом, а это будет означать вашу сдачу. - Он ждал, и как будто на самом деле надеялся получить подтверждение от Троя.

Трой кивнул.

- Я знаю. Отныне вы и все ваши против нас. Только не будьте слишком уверены в успехе, Рерн.

Он следил, как вертикально взлетел флиттер. Затем, перебросив через плечо ремень ружья, увязал припасы.

Заход солнца, восход, ночь, утро - в лесных глубинах солнце приобретало зеленоватый оттенок. Трой знал лишь то, что они по-прежнему направляются на восток. По крайней мере в лесу их не возможно выследить с воздуха. Преследователи должны будут идти пешком, и их легко обнаружат острые чувства животных. Шенг двигался по вершинам деревьев, Симба и лисы широко рассыпались по земле, а Трой нес Сахибу.

Однажды на Сахибу напало какое-то животное, и Трой налету подстрелил его из бластера. Больше им никто не встречался. Трою Дикие Земли не казались угрожающими. Леса вокруг него смыкались, как обширный занавес. И воспоминания о Вордене уносились, как туман над головой. Вместе с животными он жил в новом мире, а Тикил все более становился забытым сном, кошмаром. Единственное, что смущало его, это стремление к другому существу такого же вида, что и он сам.

На пятый день местность стала подниматься. Один или два раза через разрывы деревьев Трой заметил впереди на фоне неба горные вершины. Возможно, что он найдет пещеру. Им понадобится убежище: собирающиеся тучи грозили бурей.

- Люди!

Трой застыл. От неожиданности ему пришлось ухватиться за дерево. Он совсем забыл о возможности преследования. Он услышал крик боли и гнева, крик Симбы, и ощутил страх, пронзивший его мозг, как копье. Парализующий луч! Та же сила, что пригвоздила его во флиттере. Но сейчас никакого флиттера не было видно, ни следа преследователей.

- Далеко? - спросил он у разведчиков.

- Выше по склону: они идут нам навстречу, - теперь Трой уловил отдаленные звуки.

Трой попытался подавить начинающуюся панику у животных. Да, ловушка. Но откуда они знают, что Трой и его товарищи выйдут из леса в этом пункте? Или они на всякий случай установили повсюду барьер из парализующих лучей?

У него не было возможности использовать игольное ружье, он даже не мог поднять руку, чтобы снять с пояса бластер. Они будут ждать приближения врага. Он ощутил горечь во рту.

Сахиба закричала у него на руках. Он знал, что каждый маленький мозг занят решением одной проблемы, которую они не могут решить. И заняты не в одиночку, а совместно.

Трой быстро коснулся мозга всех по очереди. Выбор пал на Симбу. Черный кот, боевая техника которого основана на подкрадывании и мгновенном ударе. Если бы только они могли освободить Симбу! Это была фантастическая возможность. Трой сосредоточил всю силу своего мозга на картине освободившегося Симбы, украдкой убегающего по склону из сферы действия луча. Остальные восприняли эту картину, напрягая всю силу разума.

Струйка пота потекла по щеке Троя. Безумием было надеяться, что мозг может разорвать путы тела. Только из-за того, что они ощутили свободу в прошедшие несколько дней, они могли питать такую безумную надежду. Трой почувствовал себя слабым, истощенным и понял, что они смогут освободить Симбу.

Трой не видел, как черная тень метнулась по склону холма. Не видел этого и человек, управляющий парализующей установкой.

Послышался крик боли, и Трой был освобожден. Он упал на колено и приготовился стрелять.

Выше по склону, из-за скалы, с поднятыми руками появился Рерн. Из травы выскочили Саргон, Шеба, Шенг. Серией прыжков спустился Симба. Снова Трой оказался в их оборонительном кругу.

- Вы сумели освободиться от парализатора! - Рерн спускался ровной походкой, не отводя взгляда от Троя.

- А вы нашли нас, - несмотря на временную победу Трой сознавал, что они потерпели последнее поражение. Дикие Земли для них больше не укрытие.

- Мы нашли вас, - Рерн поднял руку. Еще двое людей начали спускаться по склону, подняв руки. Один был Рогаркил, другой - человек в форме атташе Совета.

Рерн бросил через плечо:

- Вы видели сами.

- Вы недооцениваете опасность! - голос атташе Совета звучал резко и грубо, он тяжело дышал. Было ясно, что он недоволен.

- Опасность относительна, - возразил ему Рерн. - Нож можно переложить из одного пояса в другой, от этого он не утратит остроты.

Охотник говорил с представителем Совета как равный, и, хотя атташе это и не нравилось, здесь, в Диких Землях, он вынужден был мириться с этим. Его рот сжался в неодобрении.

- Я не согласен с вами, охотник!

Рогаркил спокойно возразил:

- Это ваше право, Джентель хомо. Рерн не спрашивает вашего согласия, он просит вас сообщить об этом и чтобы дело внимательно изучили. Я хочу сказать также, что не следует отбрасывать новую вещь только потому, что она незнакома. Нужно проверить, насколько она полезна. Это Дикие Земли.

- И вы здесь правите? Совет это запомнит!

Рогаркил пожал плечами.

- Это тоже ваше право.

Бросив последний взгляд на Троя и животных, чиновник повернулся и зашагал вверх по холму. На вершине к нему присоединилась группа вышедших из-за скалы патрульных. Потом он исчез.

- Мир? - спросил Рерн, улыбаясь.

Трой колебался лишь мгновение, потом убрал ружье. Он побежал к указанному рейнджером убежищу - пространству между двумя наклонными скалами. Убежище было очень мало, а они по-прежнему представляли две группы: с одной стороны Трой и животные, с другой - люди Клана.

- Ему придется кое о чем подумать по пути в Тикил, - заметил Рерн.

Рогаркил кивнул:

- Нам тоже. Когда они примут решение, мы должны быть готовы.

- Почему вы это сделали? - спросил Трой, догадавшись по услышанному, что Клан принял его сторону.

- Потому что мы верны в том, что я только что сказал Хаволу: нож, сменивший ножны, остается ножом, - ответил Рерн. - И может нанести удар своему прежнему владельцу. Кайгер умер из-за личной вражды. И если бы не это, нападение на Совет и Корвар увенчалось бы успехом. Поскольку, его шпионаж был направлен против Корвара, это касается и нас. Наши гости, правители Галактики, должны быть защищены. Как мы говорили вам тем вечером в Тикиле, сохранение нашего образа жизни зависит от комфорта и безопасности гостей. Все, что угрожает им - угрожает Клану.

Если Конфедерация испытает это оружие на другой планете, что ж, это забота Совета. Но здесь этому положен конец. И не думаю, что Кайгер, Драгур или те, что стоят за ними, знали, какие возможности скрываются в изготовленном ими оружии. Что произойдет, когда две или три расы, издавна разделенные, станут работать вместе, как равные, а не как слуги и хозяева.

- И кто лучше сможет изучить эти возможности, чем Кланы? - спросил Рогаркил.

Трой напрягся. Слишком многое уже решено. Ему и животным тоже следует предоставить право голоса.

- Прыгнет ли краб на эту наживку, Трой Хоран? - Рерн слегка наклонился вперед, заглушая своим голосом шум бури. - Права рейнджера для вас и для всей вашей компании в обмен на право узнать вас получше. Возможно, это хуже, чем звание Хозяина Пастбищ на Вордене…

Он замолчал. Трой невольно поморщился. Мысли Троя коснулись пятерых. Он не старался убедить их. Решение принадлежало им. А если они не согласятся, то у него оставалось игольное ружье. Ответ пришел. Трой поднял подбородок и посмотрел на рейнджеров с холодным спокойствием, которое за последние дни стало частью его самого.

- Если вы дадите письменную гарантию…

Рерн улыбнулся.

- Осторожность - хорошее качество для человека и его друзей. Что ж, договор имеет силу, пока вы согласны с ним. Готов признаться, что и я хотел бы взглянуть на жизнь кошачьим взглядом, если вы мне позволите присоединиться к вашей компании.

Глаза Троя и Рерна встретились. И Трой вспомнил пещеру, и утес над озером, и голос Рерна, говорящий об этом мире и его очаровании.

- Почему? - он не подумал, что его вопрос, казавшийся ему таким ясным, может оказаться непонятным для остальных. Но его мысль коснулась мысли Рерна, как это было с животными. Тот ответил:

- Мы - люди одного типа, Всадник с равнин.

Рерн посмотрел на животных и добавил:

- В конце концов, мы все будем едины.

- Да будет так! - согласился Трой, зная, что теперь он говорит правду.

День выдался на редкость унылый. Земля, небо, здания - все было окрашено в одни и те же серые безрадостные тона. Ник Колгерн стоял, притулившись под нависающей аркой, спасаясь от дождя. Холодный, мелкий, наполняющий воздух хлюпаньем и шуршанием, он был под стать гнетущим мыслям, никак не покидающим его головы. Глаза Ника глядели в пустоту, тонкие пальцы машинально теребили и поглаживали перед выцветшей, свисающей с худых плеч куртки. Он дрожал от сырости и холода, но по-прежнему не делал ни единого шага к близкой двери. Слишком хорошо знал он, что ожидает его за этой дверью. Тот же серый цвет, только еще более тусклый, прогнившие нары и множественное дыхание людей.

Большие бараки Диппла… Особая зона для бродяг и отребья. Все, чем мог бы похвастаться обитатель здешних мест, - это право на угол, угол, который нужно было постоянно отбивать и отстаивать. На большее здесь не рассчитывали.

Правая ладонь Ника прикрывала нижнюю часть лица - привычка, которую он давно уже не замечал. Зыбкая защита от чужих взглядов, чужих кулаков.

Он прятал то, что располагалось ниже его больших голубовато-зеленых глаз.

Заметив людей, входивших во двор, он теснее прижался к стене. Они прошли, хлопнув дверью, не обратив на него никакого внимания.

Моук Варн и Брин Ник. В мире Диппла их по праву считали важными персонами. По праву… Ник поискал более подходящее слово, но не нашел.

Само собой, все его определения там, за воротами Диппла, не стоили и ломаного гроша. Важными персонами Моук и Брин были только здесь, внутри этих почерневших от сырости стен. Но это были границы его мира, и Ник безропотно принимал Диппл со всеми его законами и оценками в отношении других и в отношении самого себя. И если уж он слыл в этом мире неудачником, то, видимо, так оно и было, а не то, чтобы Моуку или кому-то другому взбрело в голову называть его так.

Впрочем, когда-то не существовало Диппла, не ведали ужасов космической войны. Когда-то, когда-то… Это было то далекое время, когда маленький мальчик был кем-то другим, совсем другим… Глаза Ника потемнели. Он неотрывно смотрел на косую сетку дождя и продолжал вспоминать. Все началось с войной. Да, именно тогда разразившиеся беды обдирающей в кровь метлой взмутили и подняли на поверхность все самое грязное и никчемное, небрежно и грубовато смели в смердящую кучу. Это и стало Дипплом - своим на каждой планете, месте, где было позволено догнивать в забытьи и нищете, где речь даже не заходила о людях. Они являли собой мертвое статистическое число, сноску в малочитаемой литературе, факт, о котором в свободном мире старались всячески забыть.

Война практически завершилась, но равнодушные с ненавистью, порожденные ею, продолжали жить. Они укрылись под глянцевые красочные слои, научились улыбаться, но при всем том не забывали напоминать о себе. Напоминать ежедневно…

Пальцы Ника плотно прижались к лицу. Загрубевшие шрамы, морщины…

Давным-давно лицо его покрывала маска, что была страшнее всяких кошмаров, и которую никогда уже ему не придется снять. Десять лет прошло с тех пор, как грузовой корабль попытался спасти маленькую колонию, волею судьбы оказавшуюся в пограничной зоне, контролируемой врагом. Неудачливого спасателя зацепили слепым залпом, заставив рухнуть на бесплодную планету.

Ник до сих пор недоумевал, что же позволило ему выжить, уцелеть в той беде. Как ребенок с разодранным обожженным лицом продолжал жить рядом с умирающим? Он продержался до того самого момента, когда, казалось бы ниоткуда, пришло спасение: люди в космической броне, нечаянно заглянувшие в отсек изувеченного корабля, где съежившимся комком Ник продолжал свою маленькую борьбу между жизнью и смертью. Он помнил тот их приход, окутанный хаосом впечатлений, затуманенный бредом и болью. И еще был страх. Страх перед неизвестностью, не отпускавший его ни на минуту. Именно тогда в его жизнь и вошел Диппл. Здесь же, на Корваре. Сначала больница, а позднее бараки. Тот самый Диппл, в котором ни на мгновение он не расставался с тоской, с отчаянным чувством одиночества.

Впрочем, иногда он мечтал - да! Он грезил о стране под другим небом и другим солнцем, более теплом и иного цвета. Но было ли это воспоминанием или только сном? Память хранила лишь разрозненные обрывки блеклой, потянувшейся с момента аварии череды дней. С тем лучезарным миром его связывал разве что именной диск, что нашли на его теле явившиеся на корабль люди. Ник Колгерн, имя, состоящее из стандартных символов, ровным счетом ничего не говорившее властям. На первых порах ему пытались задавать вопросы о его прошлом, но очень скоро прекратили, убедившись в полной его беспомощности. Кроме того, людей отталкивала его внешность. Обезображенное лицо не располагало к дружеским беседам, и, в конце концов, случилось то, что и должно было случиться: Ник превратился в отшельника, единственным развлечением которого стало чтение. Для книг и летописей не имел никакого значения тот факт, что Ник походил на человека лишь от уровня глаз до макушки головы, скрытой под копной жестких, как проволока, волос, цветом напоминающих черный янтарь. Он научился уходить в мир фантазий, заставляя трудиться собственное воображение. Он погружался в сладостные галлюцинации столь глубоко, что временами ему начинало казаться, что это и есть его настоящая жизнь. Диппл с его переполненными людьми бараками черным пугающим силуэтом уплывал в далекую мглу. На робкие уколы разума, пытавшегося вернуть его на землю, Ник не обращал внимания. Маленький мир грез был единственным из всего его небогатого имущества, что он по-настоящему ценил. Именно этот мир выгнал его под дождь. Он желал поскорее окунуться в грезы, хоть на короткое время забыть о бараках и сером унынии. Оттолкнувшись от стены, Ник побежал к темнеющей громаде склада. Скучающая в дверях охрана не заметила его. За все эти долгие годы Ник успел превратиться в первоклассного специалиста по части конспирации.

Пригибаясь и стараясь ступать бесшумно, в несколько секунд он достиг обычного своего укрытия. Крохотное отверстие между ящиками и полусгнившими досками, в которое едва мог протиснуться взрослый человек. Вытянувшись на расстеленном куске материи, Ник замер. Барабанная дробь дождя доносилась теперь приглушенно и действовала успокаивающе. Забыв о неудобстве, готовый вот-вот погрузиться в сон, Ник покорно закрыл глаза.

- …должно быть, ты прав. Я поторопился…

Слова эти совершенно не вписывались в ту фантазию, что начинала уже обволакивать Ника. Они вызвали у него легкое раздражение. Их можно было бы пропустить мимо ушей, но что-то в голосе говорившего заставило Ника открыть глаза и прислушаться.

- Нельзя действовать, пока мы не будем абсолютно уверены.

- Да, но пока мы здесь рассиживаем и дожидаемся взлета, дело может принять действительно неважный оборот.

Ник перевернулся со спины на живот и начал как червь продвигаться по своему затемненному тоннелю к крайним ящикам. Он хотел рассмотреть беседующих. Добравшись наконец до ящиков, он приподнял голову. Глаза его уперлись во мрак. Разговор, который он услышал, наверняка носил конфиденциальный характер. Диппл был переполнен тайнами, и далеко не в первый раз Ник получал возможность прикоснуться к одной из них. И он прекрасно сознавал, что подобная осведомленность может оказаться чреватой для него.

- Повторяю, мы можем упустить свой шанс! Время идет, и слишком большая роскошь распыляться в этом деле. Это, надеюсь, вы понимаете?

Стовар! Ник видел внизу две фигуры, немногим отличающиеся от теней, но этот голос он знал. Здесь, на Диппле, Стовар был одним из тех, кого называли крупным хищником. По крайней мере, ни Моук, ни Брин не шли ни в какое сравнение с ним. Стовар ворочал делами, о которых они и не подозревали. До Ника доходили слухи, что он принадлежал к Воровской Гильдии, а для того, чтобы попасть в Гильдию, нужны были огромные средства. Обладая связями, как поговаривали, охватывающими половину Корвара, он не гнушался и торговлей краденым, всегда мог снабдить партией наркотиков.

Ника трясло. Подслушать даже самую малость из сказанного Стоваром могло означать верную смерть. Вцепившись в ящик, возле которого он лежал, стараясь унять взволнованное дыхание, Ник не осмеливался пошевелиться. Ему страшно было подумать о том, что будет с ним, если Стовар и его приятели поймут, что они не одни.

- Ладно, выбора нет, - человек, стоявший возле Стовара, говорил неторопливо и спокойно. - Но меня смущает то, что мы принимались за это дело уже дважды, и дважды оно обходилось нам в кругленькую сумму. И если мы снова направимся к Маргану, он обязательно поднимет цену. Не такой уж он осел, чтобы не понимать своей выгоды.

- Мы можем прижать Маргана.

- Хотел бы я знать, кому от этого не поздоровится. Стоит его припугнуть, и можете смело попрощаться с Бретреном. Готовы ли вы к этому?

Марган наш человек и он необходим нам. Кроме того, в своем деле он незаменим. Так что не стоит хитрить, Бретрен вступится за него, какой бы фокус мы не выкинули.

Бретрен! Только сейчас мозг Ника окончательно очистился от полусонных фантазий. Стовар, вероятно, пытался связаться с Бретреном - космической секцией Воровской Гильдии, что занималась сбором добычи в далеких пограничных мирах. О чем это ему говорило? Только об одном: сделка, на которую намекали говорящие, должна была быть очень крупной. Стовар возглавлял уголовный мир Диппла, но среди членов Гильдии он был наверняка лишь невзрачной пешкой, которой действительные властелины бросали лишь малые крохи со своего стола.

- Похвально! Но кое в чем наш друг безусловно прав. У нас совершенно нет времени.

Там внизу находился третий! Ник попытался уловить его тень, но не смог. Незнакомец стоял вне поля его зрения. Узнать Стовара Нику было несложно. С кажущимся безразличием к уродству Ника тот время от времени снабжал его мелкими поручениями, что было для Ника, пожалуй, единственным способом заработать на покупку книг…

- Согласен. Но третья попытка Маргана будет действительно выглядеть подозрительно. У нас могут быть неприятности.

- Серьезное предостережение, - отозвался невидимый третий. - Кажется, вы упоминали о том, что мы располагаем пятью днями? Это, в самом деле, так?

- Пять дней. А затем придется выжидать три планетных месяца, прежде чем совершить новую попытку.

- Пусть так. Мы подождем.

- Но… - Стовар попробовал возразить, но его перебили.

- Подумай! Разработать весь план, найти нужного человека - и все это за пять дней? Это невозможно! Когда-то я пытался выполнить нечто подобное, но вовремя сообразил, что забрать все с Корвара и добраться до звезд - это еще не все. Нужна длительная подготовка, и мы должны выждать эти три месяца.

- Но не забывайте, - подал голос Стовар, - мы ведь уже убедились, что Инэд успел предпринять кое-какие шаги против нас. Поэтому я считаю, что надежнее выполнить прямой бросок.

- Что совершенно невозможно, - холодно возразил его приятель. - Уровень безопасности не слишком-то высок. Я имею в виду установку, разработанную Геригарцем. Никакой иной техникой мы попросту не располагаем. И разве не вы сами настаивали еще совсем недавно на необходимости соблюдать осторожность?

- Разумеется, осторожность прежде всего. Но каждая новая отсрочка - это еще один шанс Инэду, чтобы вычислить нас.

Из темноты донесся тихий смех.

- Похоже, забрели в тупик, а, Стовар?… А я, признаться, все-таки верю в свою звезду. Мы либо осуществим задуманное, либо…

- Поставим на всем крест! Некоторые детали операции до сих пор неосуществимы. Это самая дрянная ракета, которую я когда-нибудь видел!

- Похоже, ваш командир не совсем согласен со вами, Боувэй? Если желаете, вы всегда можете выйти из игры.

В ответ послышалось ворчание. Ник с напряжением прислушался. Что-то настораживало его в голосе третьего. Произношение было правильным, тон властным, но отчего-то Ник все больше склонялся к тому, что человек этот не принадлежал Дипплу. Обитатели бараков догадывались, что Гильдия имеет своего человека в Планетной Службе среди руководства порта. Могло оказаться и так, что человек этот был одним из этих троих.

- М-да… Три месяца, - пробормотал Стовар. На этот раз в его голосе слышалась нотка покорности. - А что будет, если по истечении трех месяцев мы так и не найдем нужного человека?

- Мы постараемся его найти. Во всяком случае, если верить прогнозу ФС, мы отыщем его.

Кто-то из собеседников скептически хмыкнул.

- Тогда почему бы вашей ФС не подсказать, где его искать? Может быть, этот человек даже не на Корваре. Вы думали об этом?

- Скорее всего, он все-таки здесь. Оглянитесь вокруг! Диппл - превосходное сборище кандидатов!

- Не вижу ничего, кроме нагромождения грязи и своры оборванцев, - презрительно высказался Боувэй.

- Это лишь на первый взгляд. Вглядитесь повнимательнее, и вы увидите иное. Здесь самый полный набор галактических рас, представителей более чем сорока миров. Осколки войны и кораблекрушений, согнанные в одно место без всякого разбора. Такой пестроты вы больше не увидите нигде.

- Ну, разве что в другом Диппле, - вставил Стовар.

- Согласен. Только где это? Ближайший от нас Диппл находится на Кали, шесть месяцев беспрерывного полета. Мы не можем себе позволить длительные поиски. Если ФС предполагает, что он здесь, то и нечего ломать голову, надо искать. Лучшего варианта вы все равно не предложите.

- Вероятно, вы правы. Придется искать его здесь… Надо сказать, здесь намешано всякого добра. Единственное, что объединяет этот сброд - это внешнее сходство с людьми.

- А большего нам и не понадобится, - сказал невидимый Нику человек. - Лишь бы он сумел пройти контрольные фильтры. Так что терпение, и мы…

Ник вздрогнул. То же сделал, наверное, и говоривший, оборвав фразу на середине. Резкий свист оглушил их. Тени Стовара и Боувэя застыли. Глядя на них ощутил, что во рту у него пересохло, часто и сильно забилось сердце. А в следующий миг каким-то шестым чувством он понял, что его заметили. Но каким образом?

Закричав, он рванулся, силясь высвободить ноги, но тот, кто ухватил его за лодыжки, был намного сильнее Ника. Он барахтался, цепляясь за пустоту, словно зверек, попавший в капкан, но не мог сдвинуть свое тело ни на сантиметр. Хватка незнакомца на мгновение ослабла, но только лишь для того, чтобы освободившейся мощью подхватить обессилевшего Ника и швырнуть его с высоких штабелей вниз, под ноги заговорщикам. Беспомощный, жалкий, он рухнул на землю не в силах ни говорить, ни сопротивляться.

- Крысенок, заглянувший не в свою нору, - процедил кто-то.

Нику не следовало подниматься. Едва он сделал это, вылетевший из темноты кулак обрушился на его челюсть. Съежившись, он ждал второго удара, но его не последовало. Вместо этого яркий луч резанул ему по глазам, и он невольно поднял руки, защищаясь от выжимающего слезы света.

- Только поглядите на него!

Кто - то ухватил Ника за волосы и грубо подтолкнул поближе к фонарю.

Ник зажмурился.

- Ты знаешь его, Стовар?

- Кажется, Боувэй уже сказал: крысенок, сунувшийся не в свою нору.

- Черт побери! Личико-то - что надо! Вполне достаточно, чтобы вывернуться наизнанку от ужаса. Стовар, а, может быть, нам использовать его? Или дать ему бластер, и пусть покончит с собой. Не думаю, что жить с такой рожей - большая радость.

- Какая у него рожа, это не так уж и важно, - голос человека, держащего фонарь, звучал вдумчиво и неторопливо. - Пожалуй, по росту и возрасту он подошел бы нам. Кто знает, возможно, это именно то, что нам нужно. Во всяком случае, одной проблемой было бы меньше.

- Вы действительно собираетесь использовать этого оборванца? - удивился Боувэй. - Сказать по правде, не очень мне нравится эта затея.

- Твое дело. А я вот, напротив, начинаю верить, что госпожа Удача наконец-то улыбнулась нам. Если показать его Джине, она сделает из него все, что мы пожелаем.

- Как бы то ни было, с ним надо что-то делать. Он слышал нас, - это говорил Стовар. - Пожалуй, мы упрячем его в один из этих ящиков, и парочка ребят поможет перетащить его ко мне.

Последнее, что расслышал Ник, было недовольное ворчание Боувэя. А в следующее мгновение он стремительно погрузился в непроглядную тошнотворную тьму…

Он лежал на твердой неудобной поверхности. Кусок полотна, который обычно расстилался на полу убежища, куда-то пропал. И страшно болела голова, чего никогда не было прежде. Он выходил из своих снов наоборот поздоровевшим, с окрепшим желанием жить и терпеть свое горестное существование. Но сейчас все было иначе. Да и было ли это пробуждением?

Ник все больше начинал сомневаться в этом. Мысли его прыгали, и чувство тошноты странным образом концентрировалось в больной голове, а не в желудке, как обычно. Постепенно обрывочные воспоминания складывались в цельную картину. Продолжая оставаться в неподвижности, не открывая глаз, Ник лежал, последовательно кусок за куском выстраивая цепочку печальный событий, приведших его сюда. Склад, трое заговорщиков и внезапное нападение сзади. Да, все так и было. Они сумели заметить его и не позволили убежать. От напряжения мускулы Ника заныли. Сейчас он из всех сил вслушивался в окружающее, ловя малейшие шорохи, пытаясь выжать из них хоть малейшую информацию о сложившемся положении. Он лежал на чем-то твердом - это он уже определил, но прежде чем открыть глаза и выдать тем самым свое пробуждение, Ник хотел узнать все, что только представлялось возможным.

Издали донеслись приглушенные голоса, и вместе с ними долетел слабый неуловимо знакомый запах. Что-то сладковатое, со специфическим ароматом.

Ник догадался. Это был запах Канбианского вина, и единственный обитатель Диппла, кто мог позволить себе подобную роскошь, был, безусловно, Стовар.

Стало быть, Ник по-прежнему находился у него в руках.

Ник наконец-то осмелился открыть глаза, но взгляд его тотчас увяз в темноте.

Он попробовал пошевелить руками, но обнаружил, что справа и слева тело его стиснуто дощатыми стенками. Должно быть, глаза начинали привыкать к мраку, потому что он разглядел над собой тонкие щели в перекрытии ящика.

Открытие было не из приятных. В панике Ник попытался было сесть, но быстро понял, что не в состоянии сделать это. Ему приходилось мириться с обстоятельствами.

Итак, он в ящике, и ящик этот во владениях Стовара. Но, если он до сих пор жив, это говорило уже о многом. Они могли бы расправиться с ним еще там, на складе, и раз уж этого не произошло, стало быть, Стовар не собирался приканчивать его.

Бездействие вынуждало его к анализу ситуации, и Ник продолжал ворошить свою память. Он помнил, как что-то или кто-то ухватило его за ноги, помнил свой странный паралич после приземления. Только сейчас он сообразил, что забраться следом за ним в тесную нору никто из этих троих не мог. Значит, сила, швырнувшая его вниз, не принадлежала человеку. Но тогда что же?… Впрочем, сейчас его интересовало не это, он размышлял о причине своего пребывания у Стовара. Кто-то из тех троих сказал, что Ник подходил им по росту и возрасту, и что его уродство не имело для них никакого значения. Но зачем он мог им понадобиться?…

Звук приближающихся шагов заставил его замереть. Шаги остановились совсем рядом, и крышка ящика отлетела в сторону. На Ника пристально смотрел загорелый до черноты незнакомец. Такой загар мог быть только у настоящего астронавта. Черты лица его были правильными, но глаза сидели столь глубоко, что невозможно было определить, какого они цвета. Гладко выбритую голову незнакомца украшал хохолок, казавшийся на расстоянии белым пером птицы. Губы незнакомца тронула легкая улыбка, и Ник почувствовал, что сковывающий его страх начал рассасываться.

Бронзового цвета рука протянулась к нему и, ухватив за ворот, поставила на ноги. Проделал все это незнакомец с удивительной легкостью - так, словно Ник совершенно ничего не весил.

- Не волнуйся. Через минуту ты будешь в полном порядке.

Затекшие члены действительно вновь обретали чувствительность. С помощью того же незнакомца Ник перешагнул через стенку ящика и неуверенно присел на предложенный стул. Незнакомец устроился напротив него. Только сейчас Ник получил возможность разглядеть его целиком. Человек, вызволивший его из ящика, носил одежду астронавта, грудь его украшала тройная звезда капитана. Сложив свои огромные ладони на коленях, незнакомец чуть подался к Нику, и впервые за многие годы Ник не попытался прикрыть свое изуродованное лицо. С упрямым вызовом он ответно взглянул в глаза незнакомца, выставляя напоказ свои шрамы.

- Я был прав! - белый хохолок на голове незнакомца забавно дрогнул. - Похоже, ты наш шанс.

Незнакомец продолжал с улыбкой глядеть на Ника. Казалось, сложившаяся ситуация забавляла его. Помедлив, Ник проговорил:

- Не понимаю, что вы имеете в виду.

- В этом пока необходимости нет. Давно у тебя такое лицо?

- Около десяти лет. Меня вытащили из обломков полуразрушенного корабля. Еще во время войны.

- М-да… И ты не пытался лечь на операцию?

Ник с трудом справился с нахлынувшим на него волнением. Но в словах спрашивающего не было ни отвращения, ни брезгливости, и Ник заставил себя ответить правдиво.

- Они пытались что-то делать с моим лицом, но ничего не вышло. Что-то там из-за кожи. Она отслоилась через несколько месяцев, а на повторную операцию они не раскошелились. Кому это нужно - тратить деньги на какого-то бродяжку из Диппла.

Незнакомец, сам того не подозревая, коснулся самой больной его темы.

Ник прекрасно знал, что здесь, на Корваре, существовал целый штат прекрасных хирургов и косметологов, которым было бы нетрудно вернуть ему человеческий облик. Но между ними и Ником стояла пропасть, широкая и непреодолимая. Он прекрасно представлял себе, сколько нужно было заплатить медикам за возню с пациентом, у которого столь плохо приживается искусственная плоть.

- Дело не поздно исправить сейчас.

Ник подавил вспышку ярости.

- К сожалению, я - не один из них, из семей элиты, - с трудом проговорил он. - Кроме того, при такой восстанавливаемости, как у меня, даже их кошельков может оказаться недостаточно.

- Не говори столь уверенно о том, чего не знаешь, - незнакомец поднялся на ноги. - Кроме того, нельзя сбрасывать со счетов и элементарное везение.

- Везение? - эхом отозвался Ник.

- Да, везение, черт подери! Слушай меня внимательно, малыш. Сейчас я скажу тебе нечто важное. Так уж вышло, что ты оказался кандидатом номер один. Мне понадобится твоя помощь, а взамен я мог бы тебе кое-что предложить. Что, к примеру, ты сделал бы ради своего нового лица?

Взгляд Ника застыл. Незнакомец говорил вполне серьезно. Что бы он отдал за свое новое - настоящее - лицо? Спросить такое у него?… Он был поражен. Неужели незнакомцу еще нужно было отвечать?…

- Все, что угодно! - выпалил он.

- Отлично. Тогда с тобой стоит поработать… Стовар!

В дверях появилась знакомая Нику фигура.

- Я забираю у тебя Колгерна, - объявил ему незнакомец.

Мутные глаза Стовара равнодушно скользнули по лицу Ника. Он слегка нахмурился.

- Тебе виднее. Когда ты хочешь забрать его?

- Прямо сейчас.

Стовар пожал плечами.

- Как хочешь, Лидс. Если ты выбрал, то теперь это уже твоя забота.

Незнакомец, которого звали Лидсом обернулся к Нику.

- Ну, а ты запомни. Если ты хочешь получить смазливенькое личико, тебе придется сперва заработать его. Это понятно?

Ник кивнул. Конечно же, он понял. Все, чего жаждет душа, надо или зарабатывать или завоевывать. Он уже понял, что Лидс был одним из парней Гильдии или Бретрена, и нетрудно было догадаться о том, какого рода работу хотят ему предложить. Но это ничуть не смущало его. Это чепуха в сравнении с тем, что ему обещали взамен. Кроме того, любой бродяжка Диппла знал, что для него и ему подобных существует лишь один закон - закон тьмы. Закон света существовал для имущих, и только для них.

- Значит, поступим так, - незнакомец продолжал внимательно смотреть на него. - Слушай и запоминай. Ты - сын астронавта, моего бывшего командира. Я нашел тебя здесь и, поручившись перед властями, вызволил из Диппла. Думаю, охрана не будет возражать. Они только рады, когда вас становится меньше. Тем более, все будет исполнено вполне законно. Ты возьмешь что-нибудь из своих вещей?

Ник недоуменно дрогнул бровями. Что Лидс имел в виду? Устройство для чтения летописей, книги?… Это было единственное имущество Ника, но и от него он мог сейчас с легкостью отказаться ради того, чтобы вырваться отсюда, стать новым Колгерном, свободным, и, может быть, счастливым.

Никогда ранее не испытываемое им чувство клокотало в груди. Чувство, связанное с замаячившими на горизонте надеждами.

- Нет, - Ник не в состоянии был управлять голосом, и его хватило только на это единственное слово.

- Хорошо! - та же бронзовая рука, что вытащила его из ящика, помогла Нику подняться на ноги. Запинаясь, он прошел через комнату и, минуя деловые апартаменты Стовара, равнодушно отметил про себя, что в одном из кресел сидит Моук Варн. Моук был тенью из прошлого и теперь не значил для него ровным счетом ничего. Это было одним из снов Ника, кошмарным, уходящим навсегда сном. Прошлые же его грезы, воплощенные в реальность, в эту мускулистую, поддерживающую его руку, властно вводили его в жизнь. Он был настолько опьянен, что даже не порадовался тому недоумению, что явственно проступило на лице привставшего Моука.

Они вышли во дворик, окутанный туманом, и голос Лидса стал более резким.

- А теперь слушай внимательно. Меня зовут Строуд Лидс. Я свободный торговец. Твой отец был моим командиром на Дневной Звезде, когда разразилась война. В одном из сражений на Иджоку он был убит, и в течение последних трех лет я искал тебя в Дипплах на разных планетах. Искал и нашел, понял, мой мальчик?… Удача, конечно же, госпожа Удача! Я знал, что она сопутствует мне. Я бы не понял этого лучше, если бы не почувствовал тогда на складе, что кто-то подслушивает наш разговор. Держись за меня малыш, и частица Удачи сама собой перепадет и тебе!

Лидс подмигнул ему. На губах его играла улыбка игрока, собирающегося снять с зеленого бархата крупный куш. На вялых ногах Ник тщетно пытался приноровиться к широкому шагу капитана, перебирая в голове сказанное Лидсом. Он с трудом заставлял себя поверить, что происходящее с ним - не сон. Туман окутывал дворик, туман стоял перед глазами. Он почти не слышал бойких объяснений Лидса в регистратуре и машинально кивнул, когда тучный надсмотрщик поздравил его с нежданно привалившим счастьем. Все это и в самом деле походило на счастье. И он, который давно уже не помнил, как выглядит прекрасное лицо фортуны, начинал верить в нее с той же заразительной страстью, что и Лидс.

Вскоре они были уже за пределами Диппла. Немного отставая от своего властного спутника, Ник наслаждался новыми нахлынувшими на него ощущениями. Он мог бы пересчитать по пальцам те редкостные случаи, когда он оказывался за воротами Диппла. Больница и связанная с нею боль безнадежного приговора, магазин, в котором через третьи руки ему удавалось покупать дешевенькие книжки. О, когда-то в них заключалась вся его жизнь!

Как тщательно он сберегал ее от посторонних!.. И вот он уходил из Диппла насовсем, действительно уходил!

У ближайшего коммутатора Лидс торопливо набрал незнакомый Нику код.

Начинался дождь, второй за этот промозглый день, и капитан накинул на голову капюшон. Нику было нечем прикрыться и он стоял, слизывая с жесткой, покрытой рубцами кожи губ прохладную влагу. Его это ничуть не трогало.

Даже дождь здесь, вне бараков Диппла, казался совсем иным, чуть сладковатым на вкус и чистым.

Долго ждать не пришлось. Вызванный капитаном флиттер, взметнув брызги, приземлился в десятке шагов. Когда они уже садились на обитые бугорчатой кожей места, Лидс молча поглядел на парня. Он больше не улыбался. В лице его проглядывала какая-то пугающая жесткость.

- Я принял решение, но это еще не все. Многое зависит от того, что решат Джина и Искхаг.

Ник съежился. В его огромном, разросшемся до небывалых размеров счастье, появилась трещинка. И ядовитой струйкой через эту трещину начал просачиваться страх.

- Но, - продолжил Лидс, - поскольку многое в этом деле зависит от меня, думаю, они согласятся с моим выбором.

Бурлящее опьянение проходило. К Нику вновь возвращалась способность спокойно оценивать события. Он был счастлив, что Лидс вытащил его из Диппла, но он понимал также, что если дело, ради которого его взяли с собой, провалится, он вновь вернется в бараки. Иного места для его изуродованного лица не существовало. Корвар слыл планетой удовольствия.

Вся экономика планеты работала на обеспечение сытой роскоши для богатейших людей галактики. В этом мире Нику Колгерну отводилось лишь одно-единственное место - Диппл.

Флиттер отклонился от транспортный линий города и летел сейчас над внешним кольцом загородных вилл и особняков. Ник, обмирая, смотрел вниз на чудесные дома, пышную растительность, завезенную может быть из полусотни разных миров. Кто знал, доведется ли ему еще когда-нибудь видеть все это?…

Флиттер подпрыгнул в воздухе, одолевая живую изгородь кустарника, усыпанного великолепным сиянием похожих на капли воды цветов, и совершил посадку на крыше широкого, примостившегося на склоне горы здания. Выйдя из летательного аппарата, они стали спускаться в сад. Дождь продолжал лить, собираясь в шумные ручьи и устремляясь в водостоки, расположенные вокруг дома. Ник, подняв голову, увидел, как освободившийся от пассажиров флиттер резко взмыл в воздух, возвращаясь на городской таксодром.

- Давай, давай! - Лидс подтолкнул его вперед, поясняя тем самым, что времени у них не так уж и много. Внезапно дождь прекратился. Нику показалось, что их окутало мерцающее серебряное сияние, воздух пронзило низкое гудение. На мгновение сияние стало материальной поверхностью, но вновь затуманилось, растворяясь в воздухе, наподобие сахара, брошенного в воду. Они находились уже не под открытым небом, а в затемненной нише, из которой можно было видеть длинный коридор.

- Сюда!

Лидс шагал быстро, и Ник едва поспевал за ним. Стены, вдоль которых они двигались, были блестящие и гладкие, такого же серо-зеленого цвета, как и вся наружная часть здания. Постепенно у Ника сложилась убежденность, что они спустились не во внутренние этажи здания, а значительно глубже.

Возможно, это было подвальное помещение. Ник изумленно расширил глаза.

Стена, до которой дошел Лидс, отъехала в сторону, открыв вход в ярко освещенную комнату. Они вступили на красный, пружинящий под ногами ковер, и Ник бегло окинул взглядом находившихся в комнате людей. В креслах новейшей конструкции, какие Ник видел только на рекламных плакатах, сидели мужчина и женщина. Судорожным движением Ник попытался прикрыть лицо, но остановил руку на полпути. Что-то особенное во взгляде женщины остановило его. Может быть, отчасти это было то самое, что привлекло его в Лидсе. На лице женщины не отразилось ни брезгливости, ни отвращения. Она смотрела на него так, словно он был обычным парнем, ничем не отличающимся от сотен других людей. Присмотревшись к ней, он решил, что она значительно старше, чем показалось ему вначале. Светловолосая, с огромными голубовато-зелеными глазами, одета она была удивительно просто. Тонкими пальцами она держала молочного цвета пластину, время от времени поднося ее ко рту и слизывая с нее розовую пасту.

Делала она это довольно непринужденно и ни на миг не сводила с него своих завораживающих глаз.

В соседнем кресле расположился мужчина, чье одеяние представляло полный контраст с бесцветной туникой женщины. Его распахнутая на груди рубаха была расшита драгоценными камнями. Голубоватого оттенка кожа, чересчур крупные нос и подбородок выдавали в нем чуждое Земле существо.

Небольшой, тщательно подогнанный по размеру черепа шлем покрывал его голову, и там, где у обычного человека располагались уши, Ник разглядел два медленно вращающихся полукруга. Из глубины полуоткрытого рта, меж синих полосок губ, двумя светящимися камешками выглядывали зубы.

Галактика была достаточно богата цивилизациями самых различных видов.

Корвар привлекал не только людей в привычном смысле слова. Ник слышал, что на планету прилетают и представители иных космических рас, но воочию убедиться в этом ему пришлось только сейчас.

Ни женщина, ни мужчина ни единым жестом не прореагировали на их вторжение. Молчание было тягостным. Наконец, отложив пластинку, женщина плавным шагом пересекла комнату и остановилась напротив Ника. Его рука снова потянулась к лицу. Женщина была одного роста с ним, но он никогда бы не подумал, что она обладает такой силой. Взяв его за запястье, несмотря на все его сопротивление, женщина заставила Ника опустить руку. С пугающим вниманием она продолжала рассматривать Ника и особенно его лицо, так, словно решала при этом увлекательнейшую задачу. Лидс слегка шевельнулся.

- Подойдет?

- Возможно, - тихо произнесла женщина.

- Какова вероятность того, что все пройдет благополучно? - скрипучим, лишенным интонации голосом спросил сидящий в кресле мужчина.

- Процентов семьдесят. Может быть, и больше. Сейчас посмотрим, - женщина вернулась к своему креслу. Черный, незнакомый Нику аппарат, повинуясь ее команде, развернулся на своем столике, обратившись широким стеклянным раструбом к стене. Незнакомец в кресле надавил кнопку на подлокотнике и вместе с сидением тоже развернулся к стене. Женщина что-то сделала с аппаратом. Раздался щелчок и гладкая поверхность стены замерцала. Ник ахнул. Стена показывала в полный рост изображение молодого человека. Чем-то неуловимым он походил на него самого, но его лицо… Ник не сводил с него глаз. Правильные черты лица, нежная, загоревшая на солнце кожа. Парень, глядевший на них со стены, был симпатичным, хотя что-то в выражении его глаз выдавало затаенную грусть. Женщина шагнула назад и перевела взгляд на Ника, будто что-то про себя сравнивала.

- Он рассказывал, что первая операция по трансплантации плоти закончилась неудачей, - предупредил Лидс. Видимо, он хотел быть честным со своими компаньонами.

- Да?… - она отсутствующим взглядом воззрилась на Лидса, снова посмотрела на изображение. - Искхаг! Ты видишь, какие у него волосы? Кажется, я начинаю верить нашему Строуду. Все, что он твердит без конца о своей удаче, может действительно стать правдой. Эти волосы!..

Ник недоумевающе смотрел на светящуюся стену. Черные витые кольца, обрамляющие голову изображенного юноши, напоминали его собственную шевелюру. Странно, что они находили в ней что-то особенное.

- Похоже, что мы не зря доверились прогнозу ФС, - пронзительно проскрипел Искхаг. - Вероятность успеха в этой точке космоса превысила вероятность неудачи. И если только ты считаешь, что сумеешь преобразить его…

Женщина, которую по-видимому звали Джиной, небрежно пожала плечами.

- Думаю, я сумею это сделать, хотя гарантировать удачный исход пока не берусь. Если прошлая операция действительно прошла безрезультатно, то это вполне может повториться и сейчас.

- С того времени многое изменилось, Джина, - возразил Лидс. - Должны были появиться новые эффективные методы, ведь так?

Он вопросительно посмотрел на Искхага, и тот кивнул.

- Вероятно. Наша Джина попросту желает подстраховаться. Кстати, этот паренек понимает нас?

Прежде чем ответить, Лидс раздумчиво достал из кармана маленькую коробочку и, выщелкнув из нее таблетку, положил на язык.

- Понимает. И прежде всего он понимает, что свое новое лицо он должен заработать.

Женщина снова приблизилась к Нику. Ее длинная туника прошелестела по ковру.

- Так ты согласен ради этого поработать? Верно, мой мальчик?

До того, как он успел увернуться ее рука сделала неуловимое движение, и мягкие нежные пальцы легли на его несчастный подбородок.

- Ты правильно решил, - продолжала она. - Все в этом мире нужно заслужить. Даже те, кому от рождения отмерено богатство, время от времени должны делиться им… Я займусь тобой. О цене можешь не беспокоиться.

Впервые за все время своего пребывания в удивительном доме Ник набрался смелости, чтобы задать вопрос.

- Я что-то должен для вас сделать?

- Кое-что, - женщина отпустила его и обернулась к Строулу. - Расскажи ему, Лидс.

Прозвучало это почти, как приказ.

- Только не здесь, - Искхаг откатил свое кресло на прежнее место. - Забери его к себе и посвяти в детали. У нас с Джиной есть еще о чем поговорить. Неплохо бы поберечь время.

Лидс улыбнулся.

- Но такие дела, как наше, нельзя решать в спешке. Можно ошибиться. Не так ли, милейший?

- Я хочу лишь быстроты и четкости, капитан.

Женщина вновь взяла в руки пластинку с розовой пастой. Ее аккуратненький язычок лизнул неизвестное Нику лакомство. Взяв юношу за плечи, Лидс дружески подтолкнул его к выходу.

Миновав коридор и еще одну раздвигающуюся стену, они оказались в комнате, по роскоши обстановки ничуть не уступающей той, первой. Лидс кивнул Нику на диван.

- Ты голоден?

Не дожидаясь ответа, он приблизился к кнопочному пульту, расположенному в стене на уровне груди и набрал комбинацию цифр. Из той же стены бесшумно выехал столик с шестью или семью блюдами. У Ника, который не ел уже почти сутки, обморочно закружилась голова. Лидс снял крышечку с одной из тарелок и осторожно попробовал.

- Неплохо, попробуй.

Ник робко приступил к еде. Пища настолько отличалась от всего того, что он видел в Диппле, что с трудом верилось в реальность происходящего.

Это не могло называться пищей! Он даже не знал, из каких чудесных продуктов она приготовлена.

Когда непривычное ощущение сытости положило конец его трапезе, Ник откинулся на мягкую спинку дивана, подумав про себя, что этим великолепным ужином началась его новая жизнь, ведущая, может быть, в незнакомые земли и миры, с их неизвестностью и опасностью.

- А теперь поговорим, - Лидс нажал на кнопку, и столик послушно покатился обратно в раздвигающуюся стену.

Но капитан начал не сразу. Он долго и пытливо рассматривал Ника, словно что-то окончательно прикидывал про себя. Невольно съежившись, Ник вынужден был мобилизовать все свое мужество, чтобы скрыть смущение. Руку он так и не поднес к лицу.

- Поразительно! - пробормотал Лидс. - Хорошо… Надеюсь, ты понял, что тебе придется работать под руководством Гильдии?

- Да, - кротко ответил Ник.

- И ты не боишься этого?

- Не забывайте, что я житель Диппла, - Ник неожиданно подумал, что в действительности еще никогда не пытался по-настоящему определить свое отношение к существующим порядкам. Все обитатели Диппла ненавидели власть, ненавидели просто потому, что им не за что было любить ее. Они ненавидели свое положение, и в этой ненависти заключалась своеобразная форма протеста против тех, кто жил лучше, жил вне Диппла. Ник никогда бы не сумел наняться на работу, как не сумел бы и предложить себя ни одной фирме, замораживающей наемную силу для последующей продажи в другие миры. Ник был самым обреченным существом Диппла и потому не видел сейчас причины, чтобы гнушаться возможными связями с Воровской Гильдией.

- Разумно, - Лидс кивнул. - Джина собирается вернуть тебе человеческое лицо и, уверен, она справится с этим. Она хирург-косметолог первой категории.

Ник осмелел.

- То изображение на стене… Я буду выглядеть точно так же?

Сейчас ему хотелось верить, чтобы все, что он слышал о чудесах косметической хирургии, оказалось правдой. Джина принадлежала Гильдии, а могущество клана было широко известно. И Ник поспешил со вторым вопросом, опередив Лидса, который собирался ответить на первый.

- Это было изображение или живое существо?

Лидс хмыкнул:

- В определенном смысле это было живое существо. Некий дух, лишенный тела, - Лидс говорил загадочно. - Дух, которому ты в скором времени поможешь.

Возбужденный мозг Ника высказал страшное предположение. Как не мечтал он о лице, он мог бы с ходу назвать вещи, которые были для него дороже посулов Джины и Лидса. Очевидно, испуг в достаточной степени отразился на его лице, потому что капитан громко рассмеялся.

- Признайся-ка, что ты там навоображал себе? Думаешь, хотим отнять у тебя тело? Все не так, Ник. Ты должен стать героем из прекрасной, пока еще неосуществимой мечты.

Окончательно сбитый с толку, Ник молчал. Он решил слушать.

- Не знаю, увлекаешься ли ты политикой, скорее всего, нет, но наша операция связана с ней, - поудобнее расположившись на диване, Лидс снова достал свою коробочку с таблетками. - Не ошибусь, если скажу, что последнюю космическую войну нельзя считать законченной. То есть, все эти перестрелки эскадрилий и тому подобная чушь безусловно подошла к концу, но по-моему именно сейчас начинается главное - экономическая фаза все той же войны. Никто не получил то, чего хотел. Сражения принесли не только болячки, они разожгли аппетит. Можешь мне поверить, за кулисами идет крупная игра, и, само собой, Гильдия не может остаться в стороне.

Ник внимательно слушал. Он начинал понимать.

- Отчего-то мне думается, что сегодня у нас появился козырь, который мы можем ввести в игру.

- И этот козырь…

- Ты, - заключил Лидс. - Вернее, ты можешь им стать, если постараешься. А постараться тебе придется, потому что обратного пути уже не будет.

Ник Колгерн кивнул.

- Я готов к этому.

- А раз готов, слушай, - Лидс все еще улыбался, но глаза его смотрели напряженно. - Год назад лорд войск одного из миров под названием Небула послал своего единственного сына сюда, на Корвар. Он стремился запрятать его подальше. Видимо, кто-то пытался там его шантажировать. Словом, он укрыл мальчугана здесь на одной из охраняемых вилл, полной копии той, в которой мы сейчас находимся. Это особое здание, выстроенное по секретному проекту. Ни один посторонний не способен проникнуть в эти стены.

Ник с готовностью поверил сказанному. Все, что он успел повидать в доме, подтверждало слова Строуда.

- Два месяца назад, - продолжил Лидс, - военный лорд перестал беспокоить своих многочисленных шантажистов.

- Умер? - Ник не очень удивился кивку Лидса.

- И теперь его сын не представляет никакой важности в качестве заложника, но он владеет необходимой нам информацией. Он осведомлен о секретах, которые знал его отец, и которыми очень интересуются по крайней мере две партии. Одна из них - та, что сейчас у власти - считает, что юношу надо держать под замком. Другая мечтает о том, чтобы…

- Его убрали, - закончил Ник.

- Точно. Но они не могут добраться до него, кроме как через нас.

- А Гильдия в состоянии разрушить эту полукрепость?

- Мы можем это сделать, но, согласись, интереснее покопаться у этого паренька в мозгах. К сожалению, лорд тщательно поработал над ним. Его мозг накрепко заблокирован. Попытка напугать его приведет только к тому, что информация попросту сотрется.

- Но как же тогда к нему подступиться? - Ник был заинтригован.

С загадочной улыбкой Лидс включил стоящий на столе аппарат. Перед ними высветилась необычайная картина. Ландшафт, какого Ник не видел никогда в жизни, возвышенности абсолютно черного цвета, упирающиеся в желтые небеса. Извиваясь меж песчаных берегов, вдаль к горизонту текла мутная, напоминающая по цвету кофе, река. На берегу реки стоял темноволосый юноша, тот самый которого Ник видел на стене. Не сразу он понял, чем занят юноша, и, только приглядевшись, сообразил, что тот сдирает шкуру с огромного пресмыкающегося. Желтоватый свет играл бликами на покрытых металлом частях униформы мальчугана, но непокрытая голова его четко прорисовывалась на фоне светлого неба. Рядом со сраженным чудовищем стоял еще один мальчуган, выглядевший значительно моложе первого. Одет он был точно так же, и те же черные кудри покрывали его голову. В руках он держал оружие - некое подобие бластера. Он напоминал часового, охраняющего своего хозяина.

Лидс вновь нажал на клавишу и картина погасла. Глядя на него Ник ждал объяснений, и они тотчас последовали.

- Дети, лишенные сверстников, одиноки, - произнес капитан. - И именно одиночество толкает их на выдумки и фантазии. Они выдумывают себе друзей, которых не существуют в действительности. Наш Вэнди Наудин Аркама - тоже не исключение.

- Воображаемый друг, - тихо сказал Ник. - Но аппарат показал двоих.

- Эта одна из его фантазий. Запись мысленного воображения, так сказать. Ты убедился, что картинка, которую мы видели, отнюдь не напоминает сад, расположенный перед виллой. Это планета иллюзий, в которых находит утешение наш заключенный. Кажется, он даже назвал ее как-то по-особенному. Вивера… Слышал что-нибудь подобное?

- Но как? Каким образом вы смогли узнать, о чем он думает?

- Каким образом? - Лидс вздохнул. - Не жди от меня толковых объяснений. Не очень-то я разбираюсь в подобной механике. Знаю лишь, что Гильдия располагает самой дорогой аппаратурой. Есть и детекторы лжи, есть и кое-что посложнее. Такая техника, сам понимаешь, особо не рекламируется, но диапазон возможностей ее практически безграничен. Если бы не специальные усилия лорда, мы бы давно расшифровали все тайны Вэнди. Но, увы, юноша заблокирован, и любой контакт с кем-либо помимо пятерых доверенных ему людей исключен… - Лидс выжидательно посмотрел на Ника. - Но давай предположим следующее. В один прекрасный день Вэнди выходит прогуляться в сад и встречает там Хакона.

- Хакона? Кто это?

- Ты только что видел его на картинке. Он сдирал шкуру с убитого животного. Вэнди воспринимает этих чудовищ, как вечных своих врагов и постоянно охотится на них со своим другом. Впрочем, я надеюсь, ты будешь видеться с Хаконом часто, - Лидс усмехнулся. - Стоит тебе только взглянуть в зеркало.

- Я должен встретиться с Вэнди в качестве Хакона, и он расскажет мне… - начал было Ник, но Лидс замотал головой.

- Все будет несколько иначе. Ты действительно встретишься с ним, но никаких вопросов! Ты предложишь ему отправиться с тобой в маленькое путешествие.

- В путешествие?

Лидс поморщился.

- На твои вопросы ответы сложнее, чем ты думаешь. Ты ведь не астронавигатор, и все сказанное мной прозвучит для тебя полнейшей бессмыслицей. Единственное, что тебе важно знать, это то, что у тебя будет персональная ракета, которой мы зададим нужный курс.

- Но зачем нам покидать пределы планеты?

- Нам нужно безопасное место, как ты не понимаешь! Только в таком месте у вас будет вдоволь времени, чтобы не спеша поговорить о самых различных вещах, в том числе и об интересующей нас информации.

- А что будет потом?

- Самый простой вопрос из всех, что ты задал, - Лидс бросил в рот одну из своих таблеток. - Вэнди будет переправлен обратно сюда. А ты на почетных правах войдешь в Гильдию с новым лицом и с новым будущим. А кое-кто из противников вскоре поперхнется информацией, что мы выудим с твоей помощью. Думаю, в конечном счете и сам Вэнди не против того, чтобы расквитаться за своего отца. Не очень-то я уверен, что лорд умер своей смертью.

- Но, может быть, имеет смысл разыграть все прямо здесь?

- Увы, - Лидс покачал головой. - Мы не можем охранять эту виллу до бесконечности. Если кто-то всерьез вознамерится уничтожить это местечко, мы вряд ли сумеем предотвратить подобные действия. В данном случае преимущество на стороне нападающего. Поэтому для вашей же безопасности мы придумали эту экспедицию. По нашим сведениям, за домом постоянно наблюдают оставленные покойным лордом агенты. Необходимо оторваться от них. Там в пути ты и разговоришь нашего дружка Вэнди. Ну как, ты еще не передумал?

Передумал ли он!.. Ник задохнулся. Цену, которую ему предлагали выплатить за его мечту, можно было даже не принимать в расчет. То, что он покупал, стоило много большего!

- Когда мы начинаем? - спросил он.

Лидс сунул коробочку с таблетками в карман и, потянувшись, ответил:

- Скорее, чем ты думаешь, Ник. Прямо сейчас.

Он оказался прав. События понеслись со стремительностью, поразившей Ника. Чем-то это напоминало некоторые из его фантазий. Бесконечные коридоры таинственной виллы, участливое лицо Джины и сверкающее металлом медицинское оборудование. Все это пестрым сумбуром отложилось в его памяти. Сознание Ника было не готово к такому внезапному повороту в жизни.

Ярким солнечным островком среди бесконечного тумана отпечатался лишь тот первый миг, когда Лидс поднес ему небольшое зеркало. Ник смотрел на себя и тихо смеялся. Он стал Хаконом! Огромная радость переполняла его, и он не отдавал себе отчета, что смех, рвущийся из его груди, больше похож на рыдания. Лидс стоял возле него и тоже невольно посмеивался. Он с удовольствием наблюдал реакцию потрясенного Ника.

- Отлично сделано, Джина! Ты настоящая кудесница! - похвалил он.

Ник заметил в зеркале приближавшуюся к ним Джину. Если Лидс с легкостью мог высказать похвалу, то у Ника просто не находилось слов. Он обернулся к ней, готовый броситься на колени, но замер, потрясенный выражением ее лица. Она смотрела на него холодно, с какой-то странной отчужденностью. Внезапно повернувшись, она вышла из комнаты. Какое-то время Ник глядел ей вслед, затем, рванувшись к зеркалу осторожно провел пальцами по щеке. Да, это был он, и на него смотрело его новое встревоженное лицо.

- Лидс! Что-то не так? - он ждал объяснений от капитана, боясь услышать что-нибудь касающееся его внешности. Больше всего сейчас он опасался вновь лишиться лица.

Улыбка на губах Лидса медленно потускнела.

- Видишь ли, Ник, - начал он медленно. - Такие вещи не делаются быстро. У нас было лишь три месяца без малого, чтобы превратить тебя в человека. В действительности же Джина убеждена, что процесс заживления кожи нужно было растянуть на год или даже полтора. Она не уверена, что все пройдет гладко. Ты должен вернуться на операционный стол в течение ближайших двух месяцев.

- Значит… - Ник больше не осмеливался взглянуть на зеркало. - Значит, повторяется старая история. Плоть не желает прирастать к моим костям.

Та первая неудача произошла слишком давно. Он был почти ребенком, чтобы по-настоящему осознавать весь ужас случившегося, но сейчас он понимал, что возврат в прежнее состояние будет для него во сто крат мучительнее.

- Только не надо паниковать раньше времени, - сказал Лидс. - Тот метод, что применила Джина, достаточно эффективен, но, чтобы результат оказался стойким, полезно было бы подождать и полечиться еще с годик. Но, увы, у нас нет времени. Ты знаешь о нашем плане. Остается одно: ты выполнишь задание и вернешься назад в руки нашей Прелестной Дамы.

- Ты обещаешь это? - с дрожью спросил Ник.

Сильные руки Лидса легли на его плечи.

- Могу поклясться тебе в этом чем угодно. Единственное условие - информация, которую необходимо раздобыть. Если ты сделаешь это, Гильдия позаботится о тебе самым лучшим образом.

Ник не знал, радоваться ему или впадать в отчаянье. Он верил, что Гильдия вознаградит его за информацию, но информацию еще нужно было добыть…

- Хорошо, через два месяца…

- У тебя достаточно времени, чтобы справиться с заданием. Все, что тебе будет нужно в общении с Вэнди, мы заложим прямо в твой мозг.

Он говорил правду. Ник уже испытал на себе пару сеансов. Огромные аппараты посредством гипноиндукции постепенно вводили его в образ Хакона.

Ник должен был знать все, что знает о нем Вэнди. Он обязан был найти подход к сыну именитого лорда.

- А теперь - пошли, - Лидс ласково похлопал его по плечу.

Впервые за эти долгие недели Ник самостоятельно ступил за пределы знакомых ему комнат. По нетерпеливому шагу Лидса он догадывался, что время торопит их. Поспевая за ним, он ломал голову над тем, долго ли ему удастся играть роль Хакона, сможет ли он уговорить Вэнди. Он знал о мальчике уже достаточно много, и все же всего этого было наверняка мало для того, чтобы войти к Вэнди в доверие.

Тяжелое, опутанное проводами кольцо опустилось ему на голову, и словно из тумана долетел слабеющий голос капитана.

- Это последний сеанс, малыш. Ты будешь знать теперь о Вэнди все или почти все. Информация настолько глубоко войдет в твой мозг, что сможет опекать тебя от неверных действий. Главная твоя задача заслужить его доверие и пригласить на корабль…

Нику показалось, что никакого гипнотического сна и не было. Он снова уже стоял возле Лидса, который приглашающе кивал ему на дверь. Вот и все.

Они приступали к операции.

- Что произойдет на планете, на которую мы прилетим?

- Об этом не волнуйся. Тебе предоставят там всю необходимую помощь.

Они вышли не на крышу здания, как ожидал того Ник, а в густо заросшую часть парка. На небольшой полянке, открывшейся перед ними, стоял флиттер странного серебристого цвета. Еще один трюк для Вэнди. Они приблизились к летательному аппарату и забрались в кабину. Здесь Ник обнаружил, что они не одни. Незнакомый человек разместился на крайнем сидении. Лидс спокойно взялся за штурвал, что подсказало Нику, что курс не имеет определенного кода и должен оставаться тайной для окружающих. Человек позади Лидса что-то шепнул. Флиттер вздрогнул и единым рывком взмыл в воздух.

- Держись курса «два-четыре», - загадочно произнес третий пассажир.

Флиттер слегка наклонился, корректируя курс. Они как раз одолевали гряду гор.

- Вот то самое место, где ты увидишь его.

Ник понял, кого Лидс имеет в виду. С волнением он посмотрел вниз.

Флиттер снижался широкими кругами. Огромное здание, проблескнувшее из-за густой поросли, осталось чуть в стороне.

- Командуй, Джэй, - напряженно произнес Лидс.

Человек сосредоточенно смотрел на проносящийся внизу ландшафт.

- Сейчас!

Флиттер, как перепуганное существо, сделал стремительный бросок вперед, проскочил между высокими кронами деревьев и резко снизил скорость, почти зависнув над поросшим травой взгорком.

- Давай, Ник! Удачи тебе!

Ник прыгнул через распахнутый люк. Дерн, на который он упал, был мягким, и Ник совсем не ушибся. Поднявшись на ноги, он тотчас огляделся.

Флиттера уже не было видно. Очевидно он снова был за пределами опасной зоны. Ник хорошо помнил рассказ Лидса о том, как тщательно охраняется секретная вилла. Они тщательно просчитали вариант проникновения на территорию виллы. Флиттер мог миновать зону контроля лишь в одной-единственной точке, открытой на считанные мгновения аппаратами Снуппера. Впрочем, ничего удивительного. Комитет прогнозов Гильдии - тот самый таинственный ФС - с самого начала выдавал семьдесят три процента вероятности успеха проникновения. Первый шаг они совершили. Теперь основная работа была за Ником. Отряхнув свою покрытую металлическими застежками униформу астронавта, Ник спокойно двинулся вперед. Он был теперь Хаконом, и никем другим. На время он должен был забыть о Нике Колгерне. Шагнув за большой развесистый куст, он остановился.

На краю упрятанной среди деревьев поляны стоял на коленях черноволосый мальчуган. Все его внимание было приковано к прыгающей по траве твари, и он не заметил появления Ника.

Выйдя на открытое место, Ник тихо позвал:

- Вэнди!..

Тяжело, задыхаясь, Ник пробирался по темному тоннелю на далекий, едва проблескивающий свет. Ему казалось, что он лежал и шел одновременно.

Тоннель, и голубоватый металлический блеск, окруживший его ложе, странным образом соединились в его дремлющем сознании. Прикрыв глаза, Ник постарался сосредоточиться. Звон. Медленно нарастающий, давящий на уши…

Он порывисто приподнялся на локте. Они были в ракете! Кажется, Лидс говорил что-то о стартовом анабиозе, и если он очнулся, значит… Ник повернул голову и увидел Вэнди. Опутанный ремнями безопасности, юноша все еще спал. Ник неожиданно обратил внимание на тень, отбрасываемую длинными ресницами Вэнди на щеки, перевел взгляд вправо и заметил моргающий огонек на пульте. Они садились. Но куда? Лидс так и не объяснил этого. Ник знал лишь, что Корвар в своей планетной системе был единственным обитаемым местом. Значит, они были достаточно далеко, может быть, даже на той самой планете, что виделась Вэнди в его грезах.

Вэнди, Хакон и загадочная Вивера… Продолжая оставаться в лежачем положении, Ник ждал, когда закончится приземление, думая о том, насколько точно капитан предугадал все то, что произойдет с ним и Вэнди. Гильдия знала, на что шла. Увидев возникшего перед ним «Хакона», Вэнди не задал ни единого вопроса. Он воспринял его появление как должное. Операция началась без сучка без задоринки, и на взгляд Ника даже чересчур успешно. Он опасливо прикоснулся ко лбу и щекам. Сколько у него еще времени? Лидс говорил о двух месяцах, но сколько прошло с того самого момента, когда аппаратура корабля погрузила их в анабиоз? Корабли подобного класса, как рассказывал капитан, в состоянии были совершать скачки через гиперпространство. Но значит ли это, что у него еще достаточно времени?…

Из уст Ника вырвался стон. Как ему сейчас хотелось верить словам Лидса!

Если бы тот только смог сдержать свое обещание! Задача, которая еще совсем недавно представлялась ему простой и разрешимой, теперь все больше начинала пугать его. Успеет ли он выведать у Вэнди все то, что упрятал в него покойный лорд? Одно дело - доверие в игре, и совсем другое - если Ник начнет расспрашивать его о главных секретах отца…

Взвизгнув последней неприятной нотой, звон стих, и тотчас Ник ощутил нарастание тяжести. Вероятно, корабль садился как надо, но Ник давно уже не испытывал подобных перегрузок, и тело его невольно напряглось.

- Хакон! Что это?

Ник обернулся, увидев совсем рядом расширившиеся от страха глаза.

- Все в порядке, - Ник пытался подобрать верный тон. - Корабль садится.

Едва он договорил, как с ревом заработали тормозные двигатели.

Перегрузки возросли, вогнав их обоих в полубессознательное состояние.

Ракета вздрогнула и застыла. С трудом приподняв одну руку, Ник расстегнул держащие его ремни. Присев, поглядел в иллюминатор. Тьма окружала корабль, черная, как самая черная ночь на Корваре.

- Где мы, Хакон? - тонким, дрожащим голосом спросил Вэнди.

- На Дисе, - ответил Ник. Это название он узнал от капитана.

- Дис? - удивленно повторил Вэнди. Тем не менее, он немного успокоился. - А что мы здесь будем делать?

Освободившись окончательно от ремней, Ник подвинулся к юноше и проделал ту же операцию.

- Мы должны исследовать эту планету, - авторитетно сообщил он.

- И здесь тоже есть Микксы?

Под Микксами Вэнди подразумевал тех самых мифических врагов, которых Ник наблюдал в его заснятых видениях. Если сказать, что они водятся здесь, Вэнди тотчас заговорит об охоте на них. Но не объяснять же ему, что никаких Микксов в природе не существует.

- Я не знаю точно, водятся они здесь или нет, - осторожно сказал он.

- Для начала мы организуем небольшую вылазку.

- Хакон, взгляни-ка туда!

Ник быстро обернулся к иллюминатору. Во тьме неизвестной планеты смутно угадывалось какое-то движение. Часто вспыхивающие и погасающие огоньки приближались к кораблю. Это походило на свет покачивающегося в руке фонаря. Ник помог Вэнди подняться, и они вместе прошли в шлюзовой отсек. Прежде чем открыть выходной люк, Ник дождался легкого постукивания снаружи. Лязгнул замок, и влажный горячий воздух пахнул им в лица гнилым запахом. Вэнди тотчас закашлялся. - Отвратительный запах, - пожаловался он.

- Все в порядке, ребята?

Ник вытянул шею и разглядел внизу, у подножия корабля человека в защитных очках и с фонарем. Он приветливо взмахнул рукой и протянул Нику какой-то предмет.

- Привяжитесь и покрепче, ребятки. Здесь не то место, где можно теряться.

Ник понял, что ему протягивают ременные концы. Послушно обвязав себя и Вэнди, выбрался из люка. Вэнди вышел следом за ним, и через секунду они были возле незнакомца. Оба не прошли по планете и двух шагов, но уже ощутили, как тяжело здесь дышится. Лицо Ника покрыла испарина.

- Идите за мной, - их гид шагнул в темноту и почти сразу растворился в густом, столь похожем на дым воздухе. К счастью, он двигался не спеша, и ровная поверхность под ногами позволяла не спотыкаться. Чувствую, что необходимо поддержать своего спутника, Ник обнял Вэнди за худенькие плечи.

По мере удаления от огней корабля, глаза их все более адаптировались, выхватывая ранее не замеченные детали. Только сейчас Ник обратил внимание на то, что вся расстилающаяся вокруг них местность светится мутным переливающимся блеском. В небе не было ни единой звездочки, и прилипчивая маслянистая влага оседала на их костюмах крупными каплями.

- Хакон, - Вэнди поднял свою голову, и Ник встретился с его непонимающими глазами. - Почему этот человек не пользуется фонарем?

Выглядело это действительно странно. Через иллюминатор они видели колеблющийся свет фонаря, но сейчас их странный гид предпочитал не включать его. Тем не менее двигался он уверенно, так, словно видел все без фонаря. Может быть, дело заключалось в его необычного вида очках? Но разве не проще воспользоваться помощью электричества? Ник ощутил беспокойство.

Невольно он встал, загородив Вэнди от ведущего их человека.

- Эй, приятель! - окликнул он. - Почему бы не воспользоваться фонарем? Ночка выдалась темная.

- Ночь, - человек хрипло рассмеялся. - Сейчас середина дня!

Если он ставил своей целью смутить Ника, то цель была достигнута.

- Что это за день, когда кругом сплошная темень! - возразил он сердито.

- Увы, здесь несколько иное солнце, нежели то, к которому вы, вероятно, привыкли. Инфракрасное излучение.

Ник был озадачен. Он не мог похвастаться исключительным образованием и потому не понял объяснений гида. Зато Вэнди неожиданно для него кивнул со знанием дела.

- Поэтому-то вы и надели эти очки? - он не спрашивал, он утверждал.

- Все верно, - человек неожиданно остановился. Голос его взвился до крика. - Вниз! Немедленно вниз!

Ник бросился куда-то вбок, увлекая за собой Вэнди. Ноги его сорвались, и они покатились по крутому, покрытому слизью склону. Ник успел заметить, что их проводник, включив фонарь, высветил очертания чего-то огромного, движущегося прямо на них. Вспышка бластера пронзила тьму, и в десятке шагов от них неизвестное существо яростно зарычало. Ник едва успел отпрянуть в сторону. Черное и скрюченное, судорожно изгибаясь, скатилось по склону. Сверху донесся смех проводника. Ник ощутил, что ремень, привязанный к его поясу нетерпеливо дернулся.

- Следует поторопиться, иначе нам не избежать повторного нападения.

Местные хищники не упустят шанса полакомиться двумя подростками.

Они двинулись в путь и очень скоро Ник сообразил, что движутся они по каменистому, поднимающемуся вверх склону. Это походило на выложенную булыжником улицу, но Ник не был уверен в этом. Оборачиваясь, он увидел, что они оставляют за собой цепочку фосфоресцирующих следов. Вероятно, объяснение крылось в той слизи, которой здесь было покрыто абсолютно все.

Он подумал о том, что в случае чего найти дорогу до корабля будет несложно. Правда, что из того? Взлететь они все равно не могли. Программа полета была заложена еще там, на Корваре. И куда бы они полетели? Ник впервые задумался над тем, а есть ли у него дом? Диппл, его темные сырые бараки - было ли это его домом? Рука Ника машинально дернулась к лицу.

Нет. Он не хотел бы туда возвращаться ни за что на свете. Да и чего он собственно боится? До сих пор он находил с Вэнди общий язык, и можно было надеяться, что операция завершится успешно. Хотя он не ожидал, что им подсунут такую негостеприимную планету. Ник чувствовал некоторую растерянность. Он даже не понял слов незнакомца об инфракрасном светиле.

Как же он дальше будет играть роль Хакона? Ник окончательно запутался. Они попали на планету, на которой людской род не мог чувствовать себя в безопасности, на которой они были не в лучшем положении, чем всякий лишенный зрения.

Человек впереди замедлил шаг, и Ник с Вэнди заметили впереди полоску света.

Полоса становилась все шире и шире, пока не превратилась в дверной проем. Они вошли в помещение, и дверь позади них с металлическим прищелкиванием закрылась. Воздух здесь был более свежим, и Ник понял, что невидимые фильтры очищают его от запаха гнили. Мужчина обернулся к ним и неловким движением снял свои огромные очки. Загаром он напоминал астронавта и обладал коренастой приземистой фигурой. С невозмутимостью он шагнул в углубление в стене, и из невидимых отверстий на него брызнули струйки серого тумана. Выбравшись наружу, он жестом показал, чтобы они заняли его место.

- Зачем? - Вэнди недоумевающе изогнул брови.

- Вы не должны заносить это с собой, - согнутым пальцем мужчина показал вниз, на покрывшие пол желтоватые, масляно поблескивающие капли.

Ник опустил глаза и содрогнулся. В маленьких, стекающих с ног лужицах барахтались и тянулись щупальцами маленькие существа. Они росли прямо на глазах, ветвясь по пластиковому покрытию темными нитями. Это было страшнее, чем та напавшая на них тварь. Крепко взяв Вэнди за плечи, Ник решительно вошел с ним в нишу, подставив лицо пряному аромату струящегося газа. Когда с дезинфекцией было покончено, человек провел их во внутренний коридор. Вся система переходов была вырублена в мощном скалистом массиве, и большая часть помещений встречала их гулкой пустотой. Лишь однажды мимо них прошагали двое одетых в униформу людей. Оба они даже не взглянули в сторону юношей и их немногословного спутника. Ник ощутил растущее раздражение. Это было совсем не то, что он ожидал. Он готов был поклясться, что и Вэнди в своих мечтах и сновидениях отводил Хакону куда более активную роль. Ник обещал мальчугану приключение, но до сих пор приключением здесь и не пахло.

- А теперь сюда, ребятки! - мужчина кивнул в сторону прохода.

Машинально они подчинились его команде и, только убедившись, что перед ними всего-навсего комната, обернулись к проводнику. Но прохода уже не было. Массивная дверь загородила от них коридор. Не нужно было обладать особенной интуицией, чтобы понять, что их заперли. Еще не веря в то, что они пленники, Ник судорожно надавил на клавишу слева от двери. Но преграда и не думала исчезать.

- Хакон!

Ник медленно обернулся. Вэнди стоял между кроватью и столом с судорожно сжатыми кулаками. Брови его были насуплены. - Это… Это не сон, это реальность!

- Ты прав, - Ник отлично понимал замешательство юноши. В чем-то Вэнди напоминал ему его самого. Он тоже увлекался фантазиями и хорошо помнил свое изумление, когда Лидс впервые вывел его пределы Диппла. Но, черт подери, куда же подевался Лидс?! Ник предполагал, что капитан каким-нибудь образом встретит их здесь, но это не случилось. И он злился сейчас, что ему так мало рассказали о том, что ожидает их на этом загадочном Дисе.

- Хакон! Я хочу домой!

Это походило уже не на просьбу, а на приказ.

- Если ты не возьмешь меня домой, я…

- Что ты? - Ник хмуро присел на скамейку.

- Я позову Умара, - пригрозил Вэнди. Рука его потянулась к серебристой застежке кармана. Вытащив блестящий, оснащенный кнопками аппаратик, он взволнованно взглянул на безжизненное табло. - Он не работает, Хакон!.. Но… Но отец все равно найдет меня! Он пришлет сюда армию, лучших космодесантников!

Ник все так же хмуро смотрел на него. Стало быть, они даже не уведомили Вэнди о смерти отца… Он вспомнил, что и у него на поясе согласно мечтам Вэнди было изобилие всевозможного инвентаря. Во всяком случае с оружием они почувствуют себя увереннее. Он перебирал одну за другой металлические стержни и рукоятки и ощущал, как растет в нем сомнение. Слишком уж всемогущим должен был представлять его себе этот мальчуган. А что он мог? Он даже не знал камуфляж или нет все эти компактно уложенные по его карманам побрякушки. Он ничего не знал ни о Дисе, ни о том, что их здесь ожидает. Ему необходимо было поддержать веру Вэнди в себя, но каким образом он мог это сделать?

- Как бы то ни было, - он старался говорить убедительно. - Это приключение мы переживем вместе.

В ладони его оказался толстый стержень со сверкающим диском на одном из концов. По версии Вэнди такая штуковина должна была резать металл и камень мощным тепловым лучом. Но сейчас Ник использовал его в качестве зеркальца, в которое он с внутренним удовлетворением рассмотрел собственное лицо. Неужели ему предстоит лишиться этого изящного подбородка, этих румяных щек?… Он должен был что-то немедленно предпринять. Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы Вэнди заподозрил неладное.

- Почему мы здесь, Хакон?

В голосе мальчугана прозвучала истерическая нотка. Нику не оставалось ничего другого, кроме как попытаться импровизировать.

- Вероятно, намечается масштабная операция против Микксов. Этим людям нужна наша помощь, но они боятся, что мы передумаем и покинем их. Когда же охота завершится, твой отец свяжется с ними, и мы вернемся домой.

- Нет, - Вэнди решительно замотал головой. - Это не так, Хакон! Здесь наверняка замешан Лик Искхаг! О какой помощи ты говоришь, если они заперли нас! Они пытаются заманить на эту планету отца, устроив ему ловушку. Мы стали вроде приманки, как ты не понимаешь! Мы должны выбраться отсюда, Хакон!

Ник торопливо засунул свой «тепловой луч» обратно в кармашек. Ему не понравился тот яростный блеск, который появился в глазах этого юного существа. Если так пойдет и дальше, Нику не видать секретов лорда, как своих ушей. И откуда Вэнди знает об Искхаге? Ник почувствовал, что медленно впадает в панику. Он не готов был к решительным действиям, которых ждал от него Вэнди.

- Послушай, - он лихорадочно соображал. - Я ведь не могу действовать с завязанными глазами. Помнишь ту охоту за драгоценностями Караски? Нам помогли тогда зашифрованные записи на покинутом корабле. Без них бы ничего не вышло. Семь слов Сарда, ты помнишь их? Теперь мы должны располагать другой информацией…

- О какой информации ты говоришь? - глаза Вэнди враждебно заблестели.

Он был не простачком, этот Вэнди!..

- Ты ведь помогал своему отцу, не так ли? Я знаю, что ты хранишь некоторые из его шифров. Это правда?

Вэнди упрямо затряс головой. Ник и не ожидал, что он выложит свои секреты по первому требованию.

- Подумай сам, Вэнди. Зачем-то ведь мы понадобились Искхагу.

- Он хочет добраться до моего отца! - незамедлительно выпалил Вэнди.

- Но для чего ему это нужно?

- Потому что отец не собирается сдавать свои полномочия. Он будет держать галактику под контролем, но Искхаг зарится на его земли.

Ник снова подосадовал на то обстоятельство, что мальчугану ничего не сообщили об отце. Интересно, из каких соображений? Из жалости или в угоду политике, черт бы ее побрал?

- Если Искхаг доберется до отца, он убьет его! - горячо продолжал Вэнди. - Гланогог падет, и вся гвардия будет перебита. Мы не должны допустить этого. Нам надо успеть выбраться отсюда!

Оттолкнув Ника, Вэнди метнулся к металлической двери и навалился на нее всем телом. Его худенькие плечи напряглись.

- Мы должны, Хакон! - он тяжело и часто дышал, силясь открыть запертую дверь.

- Вэнди! - сказал Ник резко. - Дубасить в дверь - не самый лучший способ выбраться отсюда. Ты не прошибешь ее своими кулачонками.

Смутно он подумал, что, зная чуть ли не все о фантазиях мальчика, самого Вэнди с его реальным миропониманием он не знает. Взывать лишь к одним романтическим порывам - занятие рискованное. В сущности Ник даже не мог сказать, сколько этому мальчугану лет. Различные ветви людского рода видоизменялись и адаптировались в столь отличных условиях, что длительность жизни варьировалась от семидесяти до трехсот лет.

Соответственно и молодые годы могли быть растянуты втрое, а то и вчетверо.

Вэнди мог быть мальчиком десяти-двенадцати лет, но он мог быть и в два раза старше.

Тем временем, отойдя от двери, Вэнди встал лицом к Нику. Челюсти его были сжаты, глаза выдавали недетскую решительность.

- Мы обязаны выбраться отсюда, Хакон!

- Согласен. Но это не так-то просто и нужно хорошенько обмозговать ситуацию.

Ник мечтал получить некоторую передышку, и к его великому облегчению мальчик, кивнув, опустился на скамью.

- Во-первых, даже если мы выберемся отсюда, нам понадобятся очки, - произнес Ник.

- Очки и бластеры, - добавил Вэнди. - Если на нас нападут те твари, мы должны будем защищаться.

- К сожалению, этого недостаточно, - Ник начал перечислять трудности. - Мы может и не найти наш корабль, а даже если найдем, то вернуться на Корвар невозможно. Звездолет с самого начала был настроен на строго определенный курс…

Почувствовав, что в поведении Вэнди что-то изменилось, Ник быстро взглянул на него. Вэнди сидел все так же неподвижно, но в глубине его золотистых глаз зажегся зловещий огонь.

- Ты… Ты не… - он не договорил. Ник сделал ему предупреждающий жест. Дверь позади мальчугана с лязгом распахнулась. Тот же астронавт, что привел их сюда небрежно выставил на столик пищевые контейнеры.

- Я хочу видеть капитана Лидса! - требовательно произнес Ник.

- Его здесь нет.

- Когда же он будет?

- Ему предстоит выполнить кое-какие дела, прежде чем прибыть сюда.

- Но кто-то ведь должен быть за него! - настаивал Ник.

- Само собой. И этот кто-то желает тебя видеть. Его зовут Оркхаг.

Ник с беспокойством посмотрел на Вэнди, но мужчина истолковал его взгляд по-своему.

- Мальчуган останется здесь!

- Я вернусь, - пообещал Ник. Лицо Вэнди осталось безучастным. Ник колебался до тех пор, пока широкая ладонь не легла ему на плечо.

- Оркхаг не любит ждать.

Ник подчинился. На сопровождающего мужчину он почти не смотрел. Он гадал, что может означать для него и для Вэнди внезапное отсутствие Лидса.

Оглядывая каменную поверхность стен, он пытался определить, как давно построили эти помещения. Комнаты походили одна на другую, темные влажноватые пятна украшали пол и потолок. Они миновали длинные стойки с бластерами и штабеля каких-то пронумерованных грузов. Анфилада комнаток закончилась, и Ник ступил на широкий карниз, вправо от которого уходило затемненное пространство, в котором, словно лучи одной огромной звезды, сходились каменные коридоры. Нику подумалось, что это не что иное, как главный пост управления всей здешней системы жизнеобеспечения. Он удивился, что в полумраке огромного зала не было видно ни одного человека.

Карниз привел их к другому коридору, и, едва ступив в него, Ник ощутил слабое дуновение чего-то знакомого. Знакомого еще по Корвару. Нечто, напоминающее смесь табака и слабого наркотика. По мере их продвижения вперед запах усиливался, и с каждым вдохом этого тошнотворного запаха беспокойство Ника росло. Если его ведут на беседу с наркоманом, то трудно ожидать чего-либо хорошего.

Комната, в которую они вошли, представляла разительный контраст с тем, что видели они по пути сюда. По крайней мере обставить ее попытались с некоторой долей комфорта. Каменный пол укрывала разукрашенная циновка, на широкой койке лежало богато исполненное покрывало из птичьих перьев. На стене висел крупный кристалл, в прозрачной глубине которого в неподвижности замерли какие-то твари. В комнате было накурено. Ник разглядел лежащую на круглом столике трубку. В кресле возле столика сидел человек с кожей голубоватого оттенка и внимательно разглядывал искусной резьбы чашу. Он принадлежал явно к той же расе, что и Искхаг, хотя отличался от последнего менее щегольским одеянием. Красного цвета накидка и пояс, разукрашенный драгоценными камнями. Ноги же хозяина комнаты были облачены в обычные астронавтские сапоги. Он был без всякого оружия, хотя Ник разглядел на его поясе металлические петли, предназначенные для ношения бластера.

Сопровождающий Ника мужчина приветливо взмахнул рукой и, отойдя к стене, занял одно из свободных кресел. Неземлянин поднял голову и пристальным взглядом уставился на приведенного к нему юношу. Он не нарушал тишины, и Нику не оставалось ничего другого, как тоже молчать. Оркхаг опустил чашку на стол.

- Зачем ты прибыл сюда?

Тонкий голосок его прозвучал раздраженно. Для Ника вопрос не имел ровным счетом никакого смысла. Он должен был доставить Вэнди сюда и он доставил его. Лидс достаточно ясно определил его задачу.

- Заманив мальчишку на корабль, ты выполнил все, что от тебя требовалось. Ты не нужен здесь! На Дисе и без того мало пищи.

- Но капитан Лидс говорил совсем другое. Я еще не сумел разговорить Вэнди…

Оркхаг посмотрел на него так свирепо, что Ник примолк.

- Лидс… - он повторил это имя, словно ругательство. - Наш бравый капитан Лидс… Так что же он тебе говорил насчет Вэнди?

Ник насупился. Оркхаг явно играл против правил капитана.

- Я буду отчитываться только перед Лидсом.

- Каким образом? - Ник уловил в мертвенном голосе Оркхага насмешку. - Сожалею, но, вероятнее всего, Лидс не появится здесь. По крайней мере в ближайшее время. Это не Корвар, и приказы здесь отдаю я. Ты подарил нам сына армейского лорда, и это замечательно. Мы сумеем воспользоваться этим подарком. Но это не твой мир и не твое солнце. Ты даже не способен увидеть его лучей. Эта планета не любит живых людей.

- Но вы живете здесь и даже построили такую огромную станцию, - угрюмо возразил Ник.

- Мы ничего здесь не строили, - голова Оркхага качнулась. - Когда-то здесь действительно обитали аборигены, но беда этой планеты в том, что она слишком близко расположена к своему карликовому черному солнцу. Одна единственная вспышка сумела превратить землю, горы и леса в опаленный мир. Все моря обратились в пар. Они и сейчас над нами - в виде грязной пелены туч. Ливни, что выпадают на наши равнины, не сравнятся с самыми жуткими дождями на Корваре. Если разумная жизнь и существовала здесь, то теперь от нее остались лишь эти безликие катакомбы. Ночные очки и бластер - это то, без чего жизнь среди этого пепла протянется не долее десятка минут. Ты веришь моим словам?

Ник ошарашенно кивнул.

- Стало быть, кое в чем мы понимаем друг друга. Эта база означает для нас и для тебя жизнь. За пределами ее начинается темная и необозримая смерть… И на этом маленьком клочке жизни я единственный царь и Бог. Поэтому, забудь о Лидсе и о надежде удрать отсюда. Поскольку сын лорда знает тебя, мы оставим пока на базе вас обоих. Нам не нужны лишние хлопоты с этим щенком, поэтому ты будешь удерживать его от истерик. Это и будет твоей основной задачей… А теперь, Фабик, уведи его обратно!

Осмысливая все, что услышал от Оркхага, Ник поплелся знакомой дорогой. На балконе следующий за ним астронавт неожиданно заговорил.

- Я никогда не видел тебя в компании капитана.

- Я был одним из членов его экипажа, - пробормотал Ник.

Фабик ухмыльнулся:

- Не надо считать меня дураком. Чтобы быть членом экипажа Лидса, тебе следовало бы быть лет на пятнадцать постарше. Но, как бы то ни было, теперь ты его человек, а потому сразу хочу предостеречь тебя. Оркхаг был прав, когда говорил, что он здесь царь и Бог. Не зли его, иначе с тобой разделаются в мгновение ока.

- Но у меня есть распоряжение капитана насчет мальчика!

Фабик пожал плечами.

- Я пытался предупредить тебя. Лидса здесь нет, стоит совершить один небольшой шажок - и ты обожжешься.

- На кого ты работаешь? - тихо спросил Ник. - На капитана?

- Пока я сам по себе, - Фабик неуверенно улыбнулся. - Это не то место, где можно дружить с оппозицией и испытывать судьбу. Я вовсе не желаю оказаться вне базы без очков и без бластера, - голос его снизился до шепота. - Такое здесь уже бывало. А тебе скажу так: если Лидс прибудет сюда, я рад буду поработать на него, но пока, увы, здесь правит Оркхаг. И я искренне советую тебе: придержи свой язык до прибытия капитана.

- Но я даже не знаю, как скоро это произойдет.

- Видимо, когда он сочтет это необходимым, - Фабик показал на отъезжающую в сторону дверь. - А сейчас залазь в свою нору и не пытайся протестовать.

Все еще озадаченный словами Фабика, Ник шагнул в комнату. Вэнди все еще сидел на том самом месте, где он оставил его. Остановившимся взором он глядел на тускло поблескивающую жестянку из-под концентратов. Вероятно, он был голоден, и Ник даже обрадовался этому. Он страшился затруднительных объяснений.

- Ты не против того, чтобы малость перекусить? А? - покрутив одну из жестянок в руках, Ник включил автоматический перегрев и, откупорив крышку, протянул баночку Вэнди. Его контейнер разогрелся так же быстро. Густой ароматный пар защекотал ноздри. Вэнди тускло глядел на пищу секунду-две, но на большее его не хватило. Он действительно был голоден. Они ели в молчании, и Ник мимоходом быстро подсчитал количество принесенных консервов. Дня на три или четыре хватит. Он нахмурился. Означает ли это, что все три дня они будут оставаться здесь взаперти? Это ему совсем не нравилось. Кроме того, теперь он знал, какое отношение испытывают здесь к капитану. Они были врагами Лидса, а, значит, и его врагами. Мысли его сделали вираж и перенеслись к виденному им посту управления. По размерам зала можно было прикидывать масштаб базы. Впрочем, если все эти комнаты и тоннели были выстроены аборигенами, информация о зале ему ничего не давала. Кто знает, что здесь было раньше? Может быть, целый город, упрятанный в массиве скал… Если бы знать побольше об устройстве этого лабиринта, о количестве сил, которыми располагал Оркхаг. В любом случае, пока Лидса здесь нет, вся их безопасность зависела от прихоти гуманоида с голубой кожей, любителя одурманивающих наркотиков.

С жестяным звуком Вэнди поставил опустевший контейнер на стол.

- Я хочу вернуться домой, - произнес он тихо, но решительно.

- Это невозможно, - так же тихо сказал Ник.

- Тогда я отправлюсь один!

До того как Ник успел вскочить на ноги, Вэнди подбежал к двери и ладонью надавил на чуть выступающую из стены панель. К удивлению Ника дверь медленно отползла в сторону. Бросившись к мальчику, Ник обхватил его поперек туловища и потащил к койке. Вэнди сопротивлялся, как дикая кошка.

Опустив его на койку, Ник попытался прижать его снова своим телом.

- Ну чего ты? Зачем? - он хотел успокоить разбушевавшегося мальчугана. - Пойми ты! Мы не может сейчас выйти отсюда.

Но почему дверь открылась? Фабик не запер ее - это очевидно, но почему, по какой причине? Намеренно или по оплошности? Может быть, подобным образом астронавт выразил свою привязанность к капитану? Или, напротив, сам Оркхаг хотел позволить им выскользнуть наружу и там погибнуть в когтях нападающих из темноты тварей?

Вэнди утихомирился, но глаза его по-прежнему сверкали. Ник прекрасно понимал, что он должен был что-то предпринять. Забрать с собой пищу, взять пару бластеров, очки и спрятаться в туннелях до прихода Лидса… Мысль показалась ему дикой, но он не отбросил ее. Он уже понял, что план, разработанный капитаном, не сработал. Все шло вкривь и вкось.

- Послушай, Вэнди! - Ник заговорил сбивчиво и торопливо. - Мы не сумеем уйти на своем корабле. Для этого нужно было бы полностью менять программу курса. Но у них здесь могут быть и другие корабли. Скоро должен прибыть капитан Лидс. Он сообразит, что что-то неладно, и обязательно прилетит на Дис. Если мы сумеем спрятаться в системе тоннелей, все будет в порядке… - он рассказал Вэнди обо всем, что он видел и слышал. По мере того, как он излагал все это, глаза Вэнди менялись. Он уже не смотрел на Ника рассерженным волчонком.

- Нам обязательно понадобятся очки, - подал голос сын лорда.

- Нет, нам нельзя выбираться наружу, - возразил Ник. - Мы там попросту погибнем.

- В любом случае, это лучше чем фонарь. И мы ведь не знаем, что нас ожидает. А если их корабль тоже за пределами базы? Тогда все равно понадобится выбираться отсюда.

Слушая его, Ник мельком подумал о своих давних фантазиях на Корваре.

Он воображал себе самое разное, порой связанное с героическим риском, но сейчас перед ним была живая, реальная опасность, и она разительно отличалась от тех невинных грез. Кроме того, он всерьез подозревал, что Вэнди все еще считает все происходящее неким подобием сна. Может, оттого он и проявлял столь безрассудную храбрость. Само собой, что придуманный им Хакон должен был поддерживать его, но беда заключалась в том, что Ник не был Хаконом, а происходящее не было сном.

- Хорошо! - он решился. Сорвав с кровати одеяло, он завернул в него банки с концентратами и затянул в неуклюжий узел. С трудом подавил возникшее желание сбросить с себя пояс с никелированной бутафорией. Кто знает, может быть, им пригодится и это? А бластеры они возьмут из тех стоек…

Осторожно, дюйм за дюймом Ник заставил отъехать дверь до конца.

Коридор встретил их все тем же размытым желтоватым светом. Прислушавшись, он сделал знак Вэнди следовать за собой. Дверь они тихо задвинули обратно.

Продвигаясь почти на цыпочках, они добрались до первой полуприкрытой комнатки. Ник заглянул в полумрак комнаты, и сердце его взволнованно застучало. Вэнди нетерпеливо дернул его за ткань куртки. Он тоже разглядел лежавшую на столе связку громоздких очков. Можно было войти и взять эту пару, но Ник не был уверен, что комната пуста. С того места, где они стояли, они могли видеть лишь половину помещения. А достать очки означало сделать три, четыре шага к столу…

Прежде чем Ник успел решить что-либо, Вэнди уже двинулся вперед.

Внутри у Ника похолодело. Он услышал отчетливое сопение. Кто-то находился слева от двери. Вэнди был уже у самого стола. У Ника не было возможности вернуть его и он только следил напряженными глазами, как, опустившись на четвереньки, Вэнди бесшумно приближался к столу. Кусая губы, он увидел, как правая рука мальчугана протянулась к небрежно брошенной связке. Ник услышал скрип койки. Хозяин комнаты ворочался, сонно причмокивая губами.

Тонкая рука сделала еще одно движение, и пальцы ее сомкнулись на очках.

Секунды показались Нику минутами. Он успел вспотеть от волнения.

Прижав очки к груди, Вэнди все так же бесшумно выбрался в коридор. На губах его играла довольная улыбка. Ник схватил его за плечи и оттащил подальше от дверей.

- Никогда больше не рискуй подобным образом! - шепнул он.

Вэнди не обратил на его тон ни малейшего внимания. Покачав в руке добычей, он ухмыльнулся.

- Я достал их!

- А если бы тебя увидели и схватили? Что тогда? Мы потеряли бы последующий шанс скрыться от них.

Теперь-то Ник прекрасно понял, каково приходилось мифическому Хакону.

Судя по тому, что знал он о сновидениях Вэнди, космические герои работали и путешествовали на равных. И, чувствуя себя более опытным и старшим, Ник, увы, не мог позволить себе поучать Вэнди. Мальчишка только разозлился бы на него. Он лихорадочно вспоминал излюбленные словечки Хакона, которыми можно было бы повлиять на благоразумие Вэнди.

- Мы должны трижды взвесить все, прежде чем что-либо предпринять, - горячо заговорил он. - Твой промах мог бы означать для нас полный крах.

- Да ладно тебе! Главное, я достал их! Все уже позади. Вот если бы раздобыть еще одну пару…

Ник подумал, что это было бы чересчур большой удачей. Лучше бы им не рисковать снова. Он вспомнил заражающую веру Лидса в собственное везение.

Вот если бы и ему так!..

Они тронулись дальше. Единственным звуком, нарушавшим повисшее в коридорах безмолвие, было легкое дуновение очищенных струек воздуха, проникающего через множество зияющих в потолке отверстий. Ник сосредоточенно отсчитывал про себя двери. Стараясь припомнить за какими из них он заметил стойки с оружием. Один раз обоих напугало донесшееся из-за тонкой перегородки бормотание. Видимо, обитатель апартаментов бодрствовал или только что проснулся…

У входа в арсенал их постигло первое разочарование. Бронированные двери оказались запертыми. Они встревоженно переглянулись. Оба отлично понимали, что без бластеров им придется туго. Зубастые твари или посланники Оркхага, - в любом случае им не хотелось превращаться в легкую добычу. Ник яростными усилиями пытался сдвинуть с места упрямую защелку.

Она не поддавалась. А у него не было той силы, которой наделил его в своих мечтах Вэнди. В отчаянии он покосился на свой пояс. Может быть, что-то из этих игрушек поможет ему?

Он покрепче сжал цилиндрик «теплового луча» и заостренным краем упер в округлую ложбинку механизма защелки. Работая, словно рычагом, он начал медленно перемещать металлический стерженек замка. Теперь он мог приложить большее усилие. К его великой радости раздался щелчок, и дверь медленно отошла от косяка. Если помещение запирали, стало быть, никого внутри не было. Ник покосился на темноту комнаты и решительно взялся за очки.

Следовало проверить их в действии.

Нечто подобное он и ожидал и все же не смог удержаться от трепетного вздоха. Очки прекрасно исполняли свою функцию. Ник увидел полки с оружием, коробки и ящики. В комнате не было ни единой живой души. Он кивнул Вэнди, и они вошли внутрь.

Четыре бластера аккуратной шеренгой стояли в прорезях стойки. Взяв ближайший, Ник с облегчением убедился, что цифровой индикатор свидетельствует о полном заряде. Расправив ремень, он надел бластер на грудь. Вэнди то же самое делал со вторым бластером. Ник в нерешительности поглядел на него, но возражать не стал. Два ствола все же лучше, чем один.

Поглядев на остающиеся бластеры, он взял их в руки, внимательно осмотрел.

Все было достаточно просто. Он повернул их регуляторы на разряд и сунул под стоящий у стены шкафчик. К тому времени, когда Оркхаг хватится беглецов, оружие будет уже разряжено. Для того, чтобы снова зарядить их понадобится, вероятно, не так уж мало времени.

Он еще раз оглядел комнату. Они добыли очки, справились с бронированной дверью и обзавелись космобластерами. Может быть, действительно частица везения Лидса досталась и ему? Он тут же оборвал себя от радужных мыслей. Впереди предстояло самое трудное - выбраться из владений Оркхага или по крайней мере надежно затаиться. Вэнди коснулся его локтем и указал на дымящуюся от температуры стену. Ник и сам почувствовал, что становится жарко. Он уложил остающиеся бластеры стволами к стене, совершенно не зная, чем завершится разряд. Во всяком случае он надеялся, что стены выдержат. Выбравшись из помещения арсенала, они снова закрыли за собой дверь. Уперев конец своего нового оружия в механизм защелки, Ник дважды надавил на спуск. Теперь он находился в уверенности, что с этим «замком» людям Оркхага придется основательно повозиться.

Они добрались до того самого карниза, с которого открывался вид на пост управления. А что если им не обнаружить спуска? Ник завертел головой.

Пространство, лишенное света, теперь не пугало его. На нем были волшебные очки! Внимательно осмотрев выстроенный в форме гигантской звезды вал, он понял, что ни Оркхаг, ни его люди никогда не спускались вниз. Зал выстроили для себя аборигены. Здесь не было ни лифта, ни лестницы. Ник решительно расстегнул на себе пояс. Часть узла тоже пошла на создание веревки.

- Мы спустимся вниз? - шепотом спросил Вэнди.

- Нет. Им нельзя оставлять следы. Я спущу тебя, а сам прыгну.

Рывками проверив надежность узлов, Ник прислушался. Подумав об Оркхаге, он пожелал ему мысленно вернуться к своей трубке и накуриться до глубокого сна.

Первым, как он и сказал, спустился Вэнди. Коснувшись ногами каменного пола, мальчик обвязал импровизированную веревку и махнул рукой. Вниз пошла связка с пищевыми концентратами. Теперь дело было за ним. Жестами он показал Вэнди, что надо делать, и мальчик понял. Развязав узлы, он быстро соорудил тряпичную кучу, этакую «подушку», на которую собирался прыгнуть Ник. Свист воздуха мимо лица, толчок в пятки, и целый, невредимый Ник поднимался на ноги рядом с Вэнди.

- И куда же теперь?

Вопрос Вэнди был к месту. Разницы между всеми этими разбегающимися в различные стороны тоннелями не было ровно никакой. На первый взгляд. Но от этого зависела их судьба, зависело то, как скоро найдут их, пустившись в погоню, и найдут ли вообще. Возможно, что одна из этих прорубленных в камне нор могла привести их прямиком к оставленному кораблю. Добравшись до него, они могли быть уверены, что рано или поздно туда же придет Лидс. Не подумает ли таким же образом Оркхаг? Стоит ему набрести на такую мысль - и найти беглецов для него не составит труда. Так куда же идти? Ник стоял в растерянности - налево, прямо, направо? Как бы то ни было, инопланетнику придется организовать несколько отрядов. И то, что он раздробит свои силы, отчасти внушало надежду. Ник наконец решился, выбрав проход, располагающийся справа.

- Сюда!

С бластерами наперевес они углубились в тоннель. Ник сразу же заметил укрепленные на стенах фосфоресцирующие пластины. Они словно указывали им путь. Кто знает, может быть, для аборигенов, несомненно обладавших совершенно иным типом зрения, эти пластины заменяли яркие факелы.

- Нам необходимо найти место, где можно было бы прятаться, - пояснил он спутнику. - Прятаться до тех пор, пока на Дис не прилетит Лидс.

- Но кто он такой, Хакон? Один из патрульных отца?

Ник криво улыбнулся. Строуд Лидс был, вероятно, кем угодно, но только не патрульным. К счастью, Вэнди не заметил его усмешки.

- Нет, он не патрульный. Но он тот человек, который может освободить нас из лап Оркхага.

Ник хотел верить собственным словам.

- Когда же он прилетит?

Прекрасный вопрос! Если бы только Ник Колгерн знал на него ответ!

Время! Вот что беспокоило его. Два месяца - не очень большой срок, и он не знал точно, когда же они истекут. Левая его рука невольно поднялась к лицу. Неужели снова придется припоминать старые привычки? На Ника нахлынули горестные воспоминания: Диппл, его черные мрачные обитатели, зуд, разлагающий кожу… Как же он не хотел возврата всего этого! Он тряхнул головой и взглянул на идущего рядом мальчугана. В этом отпрыске благородных кровей крылась тайна. Важная или неважная, но от нее зависела его судьба, и уже поэтому он должен был приложить все усилия, чтобы узнать ее и преподнести Лидсу.

- Честно говоря, не имею ни малейшего понятия, - признался он.

Вэнди удивленно взглянул на него.

- Но если мы будем постоянно прятаться, как мы узнаем о его прибытии?

Ник только прикрякнул. Разговаривать с этим парнишкой было не так-то просто. Вэнди смотрел на вещи достаточно трезво.

- Видимо, придется притаиться неподалеку от местной посадочной площадки.

- Значит, нам понадобится регулярно выбираться наружу?

Ник понимал, о чем спрашивает Вэнди. Единственная пара очков против беспросветной мглы, за которой прятались зубастые твари. Они балансировали между жизнью и смертью, прекрасно сознавая это. Но у них не было иного выхода. Они должны были вырваться из заточения и точно так же они должны сейчас пойти на новый риск, чтобы не прозевать появления капитана. Лидс означал для них спасение.

Взглянув в глаза Вэнди, он кивнул. Сейчас его более всего заботила мысль о том, куда ведет выбранный им тоннель. Выведет ли на поверхность Диса или напротив заставит спуститься на немыслимую глубину?

- Хакон, смотри! - Вэнди вытянул руку. То, на что показывал, располагалось чуть ли не у самого потолка и светилось зеленоватым мерцающим светом. Вытащив очки, Ник торопливо напялил их на глаза, маленьким рычажком подрегулировал резкость.

Без сомнения это было растение, странное и необычное, как, впрочем, и многое другое на этой недружелюбной планете. Мясистые наросты, облепившие влажную поверхность тоннеля. Вместо листьев Ник разглядел тянущиеся во все стороны тонкие змеистые ветви. Они скручивались в кольца, сплетались клубками и свешивались темной неряшливой бахромой. Приглядевшись, Ник увидел разлом в стене. И только тогда он сообразил, откуда взялось здесь это странное растение. Оно росло снаружи, на поверхности планеты и лишь какой-то своей частью проникло в образовавшийся пролом. Ник протянул было руку к переплетенным ветвям, но тут же отдернул. Нездоровый цвет растения внушал более, чем обычное беспокойство. На ум невольно приходило все слышанное ранее о силе растительных ядов. Но если они действительно наткнулись на пролом, ведущий наружу, они не должны были проходить мимо.

- Что это? - требовательно спросил Вэнди. Ник с опозданием подумал о том, что без очков мальчуган не мог видеть ни пролома, ни растения. Он продолжал, вероятно, лицезреть все то же расплывчатое туманное сияние.

- Возможно, выход наружу, - сказал он. - Если, конечно, мы сможем приоткрыть его.

Он повернул регулятор мощности на бластере на минимум и навел на спутанную массу. Вспышка полоснула по глазам, в одно мгновение превратив растение в обугленный комок. Запах горелого оказался таким неприятным, что им пришлось немного отойти. Ник повторно нажал на спуск. Вырвавшийся огонь поглотил остатки ветвей и наростов. Теперь они могли видеть очистившийся пролом, края которого тихо потрескивали от перегрева. Свет, недостаточно сильный, но тем не менее отчетливо различимый через оптику очков, проникал в тоннель. Оценив размеры дыры, Ник подошел поближе и, подпрыгнув, уцепился за зубчатый край. Пальцы обожгло. Но камень остывал быстро, и, терпеливо подтянувшись, Ник выглянул из пролома.

Тяжелый запах ударил в нос, заставив его закашляться. Клубы густого черного дыма медленно скользили по поверхности планеты. Казалось, огонь, уничтоживший растение, опалил всю планету. Жадными, приплясывающими язычками он разбегался от трещины, охватывая приземистый кустарник, заставляя скручиваться потрескивающие ветви. Ник стоял на дне неглубокой расщелины. Осмотрев пологие склоны, он решил, что они вполне преодолимы.

Вернувшись обратно в тоннель, он достал из узла один из пищевых концентратов. Им следовало подкрепиться. К тому времени, когда они насытятся, огонь сделает свое дело, очистит расщелину от ядовитых растений. Ник отчего-то не сомневался, что они ядовиты.

Покончив с едой, они выбрались наружу. Все произошло в точности, как и предполагал Ник. Помогая своему юному спутнику, он полез вверх по откосам. Вэнди оказался не очень-то проворным скалолазом, и для безопасности Ник обвязал его ремнем, прикрученным к поясу. Когда они достигли наконец верха, Вэнди обессиленно рухнул на землю. Голова его опустилась на согнутые колени.

- Все, Хакон. Я больше не могу. У меня дрожат ноги.

Ник видел это и без слов. Он и сам чувствовал себя уставшим. И все же заставил себя подняться на ноги и внимательно обозреть открывшиеся перед ним равнины.

Ландшафт был не слишком-то изысканным. Все видимое пространство было усыпано обломками скал. Все те же нездорового вида растения росли там и тут. Некоторые из них достигали в высоту нескольких дюймов, а иные размерами превосходили все известные Нику деревья. Сырой прогорклый воздух не насыщал легких, заставляя дышать широко раскрытым ртом. Совсем недалеко от них скалы громоздились друг на друга столь тесно, что выстроили некое подобие пирамиды. Так или иначе, они не могли двигаться дальше. Во-первых, они не знали, куда им идти, во-вторых, оба они нуждались в отдыхе. Нику подумалось, что где-нибудь среди скал они наверняка найдут более или менее приемлемое пристанище. Он помог Вэнди подняться и, придерживая за локоть, тронулся в направлении скал. Оба задыхались. Запахи, приносимые ветром, вызывали спазмы.

Они уже поднимались, карабкаясь по шершавым валунам вверх, когда прямо у них на глазах из-за камней выскочила тварь, увенчанная безобразным горбом. Двигаясь прыжками, она вспорхнула на вершину одного из скальных блоков и склонилась над грибковым наростом. Из широкой пасти высунулся длинный язык и, хлестнув по наросту, тварь переправила его в глубину своего безгубого бородавчатого рта.

Настороженно приподняв бластер, Ник двинулся дальше. А через пару шагов он разглядел чернеющий вход пещеры. Вернее, так ему показалось поначалу. Приблизившись ближе, он подумал, что это больше напоминает те самые тоннели, из которых они недавно выбрались. На всякий случай он дважды надавил на спуск. Он вовсе не хотел, чтобы в глубине этого подземелья им встретился какой-нибудь неприятный сюрприз. Чуть помешкав, он вошел под своды пещеры. Вэнди последовал за ним.

Ник не ошибся. Гладкая поверхность стен подтверждала предположение о том, что это искусственное сооружение. Серый вытянутый предмет попался ему на глаза. Ник машинально шевельнул его ногой, увидев, как с костяным перестуком предмет раскатился на отдельные кругляши. Его пробрал озноб.

Что это? Кости? Может быть, когда-то не очень давно в этом подобии пещеры жили аборигены? Продолжая сжимать рукоять бластера, он пристально вгляделся в темноту. Ему показалось, что далеко впереди виден едва различимый свет. Если это действительно было светом, то это служило еще одним доказательством того, что пещера являлась искусственным проходом.

Тоннель, пронизывающий гору насквозь… Они дошагали до источника света быстрее, чем он предполагал. Остановившись возле широкого пролома, со смешанным чувством они уставились на открывшуюся перед ними картину. Куда ни обращались их глаза, везде они видели гигантские руины. Массивные блоки, стены бывших зданий. Слева располагался обрыв, а чуть ниже еще один. Нику подумалось, что они стоят на самом краю лестницы, предназначенной для великанов. Впрочем, он не собирался спускаться к руинам. Во всяком случае сейчас. Они основательно подустали. Вэнди буквально валился с ног. Кроме того, место казалось достаточно безопасным.

Здесь их не так-то просто найти. Они могут укрыться в руинах, а если опасность покажется из-за этих обломков, напротив, выберутся из пещеры на поверхность. Кое-как Ник расстелил на мощеном полу одеяло и аккуратно уложил на него засыпающего мальчика. Сам сел поблизости, привалившись спиной к бугорчатому краю стены, устроив бластер на коленях. Погружаясь в сон, он на мгновение удивился тому, как долго он боролся с усталостью. Все тело до последней косточки требовало и просило сна.

Проснулся он от страшного громыхающего раската. Полный мрак окружал его со всех сторон. Схватившись за лицо, он с ужасом обнаружил, что очки пропали. Каменные стены продолжали дрожать и гудеть от непрекращающихся раскатов. Задыхаясь, он вскочил на ноги, ощупью приблизился к одеялу, на котором лежал Вэнди. Мальчика не было.

- Хакон!

Пронзительный крик донесся, как показалось ему, со стороны пролома.

Не отправился ли Вэнди к руинам?! Нашарив руками пролом, возле которого завершился их недавний маршрут, он выглянул наружу. Лишенные оптики глаза были совершенно беспомощны. Он почти ничего не видел. И неожиданно в паузах между сотрясением воздуха он отчетливо расслышал рычание. Ник тщательно напрягал зрение.

- Вэнди! - прокричал он. - Где ты!

Если мальчик и ответил ему, то из-за страшного грохота он все равно ничего не способен был услышать. Где-то на горизонте коротко высверкнула молния, и густой черный ветер с силой налетел на развалины, вздымая пепел и пыль. Ник постарался вспомнить, как выглядела эта местность вчера.

Здесь, перед самым проломом было открытое пространство, это он помнил совершенно отчетливо.

- Вэнди! - еще раз громко прокричал он.

Совсем рядом ослепительным огнем выстрелила вспышка. Трескуче занялось одно из гигантских растений, в несколько секунд превратившись в столб пламени. Бластер! Ник не сомневался в этом. Вэнди воспользовался оружием, может быть, желая подать ему знак. Выбравшись из пролома, Ник побежал навстречу огню. Ветер теребил пламя, перебрасывал его на соседние кусты, и снова Ник слышал угрожающее рычание. Где-то поблизости находился хищник. Перебравшись через одну из стен, Ник оказался на широкой, покрытой ровными плитами площадке. Тут он и увидел Вэнди.

Прислонившись спиной к каменной кладке и выставив перед собой бластер, мальчик стоял вблизи обрывистого котлована, с ужасом глядя на то грузное и большое, поднимающееся к нему наверх. Ник шагнул вперед и тоже увидел их.

Каждая планета и каждый живой мир насыщен своими особенностями, своими красками и неповторимыми формами жизни. В своем роде то, что сейчас наблюдал Ник, было наделено мифической красотой. Удлиненные, покрытые густым мехом тела двигались грациозно, свиваясь и развиваясь, словно исполняли некий ритуальный танец. Головы их с необычными двойными ушами, сверкающими выпуклыми глазами поднимались и опускались в каком-то сложном непонятном ритме. Вэнди смотрел на них и не стрелял, и в следующее мгновение Ника озарило страшной догадкой.

- Вэнди! - выкрикнул он. - Отвернись от них! На них нельзя смотреть!

Мальчик, казалось, не слышал его. Замысловатые узоры, сплетаемые гибкими телами, горящие глаза зверей околдовали его. Ник настроил свой бластер на узкий пучок и вскинул оружие к плечу. Чтобы не попасть нечаянно в сына лорда, он прицелился несколько выше. Вспышка огненной дугой пронеслась над мохнатыми тварями и искристо ударила в каменные нагромождения. Он не задел хищников, но добился того, что глаза их погасли и, прекратив свой завораживающий танец, они обернулись в его сторону.

Огонь управлялся с остатками растительности, и с каждой новой секундой Ник видел все хуже и хуже. Это были совсем небольшие животные. Каждое из них не превышало в длину и трех футов, но действовали они слитно, как одно целое, и Ник отнюдь не заблуждался в искренности их намерений.

Торопясь, пока огонь окончательно не погас, Ник начал обходить руины, стремясь оказаться со скопищем хищных тварей на одной линии. Он по-прежнему боялся задеть мальчика. Словно чувствуя надвигающуюся опасность, животные следили за ним множеством глаз. Громовые разряды совершенно не пугали их. Еще несколько спотыкающихся шагов, и Ник оказался возле каменной кладки. Пространство вокруг него тускнело с катастрофической быстротой.

- Вэнди! - позвал он и протянул в сторону мальчика руку. - Очки!

Он продолжал смотреть только на этих притаившихся животных. Странно, но при звуках его голоса они проявили признаки беспокойства. Головы их приподнялись и закачались совсем как у змей. В ладонь Ника опустился ремешок с выпуклыми стеклами. А затем он услышал дрожащий голосок.

- Я прикрою тебя.

Ник одел очки и облегченно вздохнул. Он снова стал зрячим! В нем тут же окрепла уверенность.

- Вэнди! - он снова взялся за бластер. - Держись за мою куртку, будем медленно отходить.

Теперь он ясно видел, что произносимое им оказывает поразительное действие на шевелящуюся свору хищников. Они спешно перестраивались в некий полукруг, но границы, видимо, определенной ими же самими, по-прежнему не переступали. Каким-то неизвестным образом они чувствовали, что стоящий перед ними человек далеко не беззащитен. Ник пятился и недоумевал, отчего эти твари не пытаются атаковать. Они достигли уже края площадки, и палец его в готовности лежал на спуске. Снова налетел душный порыв ветра, и неожиданно хлынул дождь. Среди скопища хищников началось бегство. Одно мгновение, и Ник потерял их из виду. Первую беду выместила вторая. Из-за сплошной стены дождя было совершенно невозможно угадать дорогу назад. Ник слепо шарил по сторонам рукой, отыскивая опору или что-нибудь, что могло бы подсказать им, где лучше спрятаться от дождя. Вэнди дернул его, заставляя идти куда-то вправо. Оглянувшись, Ник убедился, что мальчик прав. Они находились возле ниши, образованной между двумя перекосившимися плитами. Ник с сомнением поглядел вглубь неожиданного укрытия. Они не могли знать наверняка, пустует ли оно. Но и здесь, на открытой площадке они не могли больше оставаться. Сила ветра была такова, что по воздуху летели уже небольшие обломки и растерзанная растительность. И все-таки осторожность была не лишней. Подняв бластер, Ник ударил в темноту ниши.

… Буря завывала за стенами. Они были недосягаемы для нее, но Ника беспокоила окружающая их мгла. На этот раз бессильны были даже очки. Кроме того, Ник тревожился, что в нишу рано или поздно начнет набираться вода.

Дождь, что хлестал снаружи, вполне способен был устроить вселенский потоп.

Обшарив стены вокруг себя, Ник обнаружил каменный выступ. Пожалуй, здесь они могли переждать дождь в относительной сухости. Он усадил Вэнди на каменный балкончик и вскарабкался за ним следом. Касаясь плечами и телом вибрирующего камня, они чувствовали нарастающую мощь непогоды. Дрожа, они прижались друг к другу.

- Это всего лишь ураган, Вэнди. Он быстро пройдет, - шепнул он. В замешательстве Ник ощутил, что не верит собственным словам. Он ничего не знал о Дисе и о его ураганах. Оркхаг утверждал, что жизнь Диса зиждется лишь в стенах базы. Все, что начиналось за пределами скальных стен, означало для простого человека верную смерть.

Неожиданно он вспомнил, с чего все началось. Вэнди взял очки и самостоятельно отправился исследовать развалины. Еще одна такая шутка, и все кончится для них самым печальным образом. Он поглядел на дрожащего мальчугана.

- Вэнди, зачем ты ушел? - Нику пришлось почти кричать. Грохот заглушал его слова.

Мальчуган ответил не сразу, а когда ответил, Ник расслышал в его голосе недобрый оттенок.

- Я хотел отыскать наш корабль.

- Но, Вэнди! Я говорил тебе правду. Даже, если мы найдем ракету, мы не сумеем взлететь на ней. Это автомат, настроенный на маршрут Диса, и я не в состоянии заложить новую программу.

Вэнди ничего не сказал на это. Лицо его было возле самого уха Ника, и временами он чувствовал его теплое дыхание. Что он там думал про себя оставалось для Ника полнейшей загадкой.

- Хакон! Здесь… Что-то над моей ногой! Ты видишь?

Ник недоверчиво повернул голову. Как мог Вэнди разглядеть что-то в подобной мгле? Или, может быть, это уловка?… Он шевельнул регулировку резкости. Вэнди не обманывал его. С пугающей ясностью Ник увидел, что рядом с ними и в самом деле возникло что-то постороннее, чего раньше не было. Откуда оно взялось? Из глубины затапливаемого подземелья?… Ник подался вперед.

Действительно, над правой ногой Вэнди на стене громоздилось некое фосфоресцирующее существо. Бесформенный зеленоватый нарост, напоминающий виденные ими растения. Но что-то тут же насторожило Ника. Чем-то это существо отличалось от растений. Всмотревшись, он заметил тлеющую искорку.

Она свисала с выступа на тонкой, величиной с волос нити, извиваясь, загадочно трепетала. Медленно, почти незаметно для глаза нить эта втягивалась в неподвижное тело, и прошло немало времени, прежде чем Ник понял, в чем заключается смысл происходящего.

Чуть ниже выступа, на котором они укрылись от воды, показалось еще одно существо. Четырехлапое, с густым мехом и странными ушами, оно напоминало тех тварей, что еще совсем недавно пытались атаковать Вэнди.

Неотрывно глядя на трепещущие в темноте искорки, животное робкими и неестественными шажками приближалось к наросту. Эти огоньки, словно подманивали жертву ближе и ближе. Затаив дыхание, Ник продолжал наблюдать.

- Что там происходит? - шепнул Вэнди. Тело его сотрясала крупная дрожь.

Ник сообразил, что мальчик без очков не видит того, что видит сейчас он. Прижавшись к лицу Вэнди таким же шепотом он коротко описал все, что сумел разглядеть.

- Это похоже на охоту. Они увлеклись настолько, что не замечают ни нас, ни бури.

Драма закончилась самым стремительным образом. По мере того, как длинные, оснащенные огоньками антенны укорачивались, приближающаяся жертва начинала проявлять легкое беспокойство. Может быть, она уже чувствовала близость врага?… Хищник не дал ему времени на раздумья. В парящем прыжке он накрыл мохнатое животное, и темноту пронзили душераздирающие крики.

Забившись в его руках, Вэнди испуганно вскрикнул.

Тем временем схватка завершилась в пользу хищника. Жертва его больше не сопротивлялась.

- Хакон! Ей нужны мы! Слышишь?!

Ник не понял причины, что так напугала Вэнди. Ведь они были вооружены, и что им мог сделать этот мелкорослый хищник? В следующую секунду он почувствовал, что кровь отхлынула от его лица. Причины для беспокойства безусловно были. Странный нарост, придавивший безжизненное животное, изогнулся. Было такое ощущение, словно, приподняв голову, он смотрит на них невидимыми глазами. И снова появился мерцающий подманивающий огонек. Эта трепещущая искорка теперь явно предназначалась им. Ник поднял бластер и выстрелил.

Огненный пучок вонзился в тела обитателей Диса, и на мгновение у Ника сперло дыхание. Нет, он ничего не услышал, но он успел ощутить смерть зеленоватого хищника. Это походило на некий болезненный толчок в голову. С плеском обугленные тела упали вниз и тут же закружились в засасывающем водовороте, уносясь в бездонные глубины подземелья.

- Я уничтожил их, - шепнул он Вэнди. Всхлипывая, мальчик продолжал дрожать. - Не бойся, их больше нет рядом.

Он продолжал успокаивать Вэнди, смутно понимая, что мальчик напуган темнотой. Оказаться в состоянии слепца вблизи неизвестных хищников - такое способно было напугать любого взрослого, а уж тем более мальчугана, которому до совершеннолетия было так же далеко, как до родной планеты.

Если бы у них было две пары очков! Это станет началом катастрофы, превратив их в легкую добычу любого обитающего на Дисе хищника. Сейчас Ник склонялся к тому, что уход с базы был ошибкой. Уж лучше иметь дело с Оркхагом, чем оставаться в пустыне ночных ужасов. Ник покосился на окружающую мглу. Как только шторм утихнет, они постараются вернуться к тоннелю. Там они затаятся и, делая время от времени вылазки в жилые отсеки, будут узнавать новости о возможных изменениях на базе. Так или иначе Ник продолжал надеяться на скорое прибытие Лидса. А сейчас… Сейчас ему следовало успокоить своего спутника.

- Вэнди! - Ник попытался подобрать верные интонации. - Теперь мы в достаточной степени сознаем, что собой представляет Дис. Как только буря утихнет, мы вернемся на базу. Там мы по крайней мере будем в безопасности, ограничивающей общение с местными тварями. А сейчас нам ни в коем случае не следует бояться. У нас мощнейшие космобластеры. Вспомни, ты ведь не растерялся, когда эти твари окружили тебя. Если бы ты не поджег растительность, я никогда бы не добрался до тебя. Пока мы здесь и пока в руках у нас оружие, ничто не может угрожать нам!

- Но я ничего не вижу! - всхлипнул Вэнди.

- Ты… Ты уверен в этом? - Ник пристально поглядел в лицо мальчика. - Ты сказал мне, что тварь находится поблизости еще до того, как я обнаружил ее. А ведь у меня были очки. Как же ты узнал о ней?

Он чувствовал, что, слушая его, мальчик постепенно перестает дрожать.

Голос Ника несомненно действовал на него успокаивающе.

- Я не увидел, а скорее догадался, что рядом что-то шевелится. А потом, приглядевшись, действительно заметил слабое свечение.

Ник размышлял. Сейчас он верил Вэнди, а, значит, из сказанного можно было делать определенные выводы.

- Вероятно, некоторые из здешних растений и животных имеют врожденную способность к свечению. Я даже думаю, что, возможно, располагая двумя типами зрения, мы вооружены в большей степени. Ты увидел то, чего не увидел я. Значит, нам обоим необходимо глядеть в оба, и мы не подпустим к себе ни одно живое существо.

Верна или нет догадка, Ник не знал. Но слова его возымели действие.

Вэнди заметно приободрился. Худенькие руки сына лорда сжали рукоять бластера.

- Наверное, ты прав, Хакон.

- И еще одно, - Ник кивнул на оружие. - Старайся не использовать его без особой надобности. Я не знаю, на какой срок хватит одного заряда.

Вэнди не собирался с ним спорить.

- Да, мы должны экономить энергию бластера… Хакон! Все эти развалины - что это? Неужели это все, что осталось от чужого города? Ведь это жутко! Совсем, как Хапердианская бездна.

Ник недоуменно приподнял брови, но тут же спохватился. Так называлось одно из мрачноватых мест в фантазиях мальчика. Это было не так уж плохо.

Коль скоро Вэнди возвратился к своим грезам, можно было смело судить, что страхи его прошли.

- Да, я думаю, что когда-то эти руины были городом. Они действительно напоминают Хапердианскую бездну, хотя память не подсказывает мне, что мы встречали там каких-либо хищников с огоньками на хвосте.

Ник был рад, что Вэнди вновь обрел решимость, и лишь отчасти беспокоился о том, чтобы фантазии мальчика не выходили за грани разумного.

Тот Хакон, которого знал Вэнди, был из рода непобедимых, выходя живым и невредимым из самых кошмарных сражений, но Ник Колгерн был кем угодно, но только не Хаконом. Он прекрасно знал о своей уязвимости и мечтал выжить во что бы то ни стало.

Теперь, когда они приняли решение о возвращении в тоннель, им пришлось бороться с возрастающим нетерпением. Хуже нет, чем оставаться в неподвижности и ждать, но выбора у них не было. Вода все еще бурлила под выступом, через неравномерные интервалы доносились рокочущие раскаты грома. Ника ужасала одна мысль, что ураган может затянуться более суток.

Они просто не высидят в этой норе так долго. Они способны были отразить нападение хищников, но голод и дождь могли оказаться более сильными врагами. Ник уже и сейчас чувствовал подкрадывающийся голод, но все концентраты, включая и одеяло, остались в проходе под горой.

Время тянулось мучительно медленно. Вэнди задремал, прикорнув щекой к коленям Ника. Изредка сквозь сон он что-то бормотал на незнакомом языке. У Ника было вдоволь времени, чтобы обдумать случившееся и разработать план на будущее. Он не жалел ни о чем. Повторись тот решающий разговор с капитаном снова, он вновь подтвердил бы свою готовность лететь с мальчиком на Дис. Он делал это ради своего нового лица, ради своего будущего. И он не отказывался от надежды разузнать все секреты умершего лорда. Вэнди безусловно знал о многом, и нужно было лишь подобрать к нему нужный ключик.

Пальцы Ника машинально скользили по гладкой щеке, по подбородку правильной округлой формы. Ник был сейчас таким, каким хотел быть всю свою несчастную жизнь. Но сколько еще времени отпущено ему судьбой? Сколько пройдет дней, недель до того первого страшного момента, когда кончики пальцев вновь ощутят еще памятную шероховатость обезображенной кожи?

Отвлекаясь от мрачных мыслей, он обратил внимание на затихающий шум дождя. Вдоволь набушевавшись, ураган уходил. Даже если это всего-навсего временное затишье, им стоит воспользоваться им. Пролом, ведущий в тоннель, где они оставили одеяло и нишу, был где-то поблизости. Ник осторожно тряхнул Вэнди за плечо.

- Нам пора идти.

Придерживаясь руками за каменный выступ, Ник осторожно спустился в бурлящий поток воды. Он хотел убедиться в том, что течение позволит им передвигаться, сопротивляясь напору воды. Страхи оказались напрасными.

Уровень воды заметно спал, и ноги скрылись под водой не выше лодыжки.

Поверхность ее искристо поблескивала, рябила там и тут. Иногда целые островки ряби странным образом совершали самостоятельные передвижения.

Можно было подумать, что какие-то живые существа пытаются так же как они найти выход из западни, в которую увлекла их дождевая вода. Как бы то ни было, они вполне могли передвигаться пешком.

Ник вытянул руки и помог Вэнди спрыгнуть вниз. Держась друг за друга, вздымая брызги, они тронулись к выходу.

Дождь все еще стегал по земле косыми струями, но дикая необузданная сила ветра уменьшилась. Широкими потоками вода текла к краю обрыва и там низвергалась вниз пенным водопадом. Нику впервые пришла мысль о том, что когда-то в незапамятные времена город, возможно, был морским портом. Очень уж напоминали массивные срезы обрыва виденные им на рисунках летописей причалы. Однако, тайна развалин сейчас его не интересовала. Им необходимо было найти пролом, через который они выбирались.

- Держись крепче, - велел он мальчику. Ноги проваливались в невидимые под водой омутки, дождь по-прежнему сыпал чересчур густо, и им следовало принимать все разумные меры, чтобы не потерять друг друга.

Не веря глазам, Ник взглянул вправо от себя и радостно вскрикнул. Это было то самое «окно», через которое они несколько часов назад пытались рассматривать развалины города. Он живо подсадил Вэнди и, уцепившись за его руку, в свою очередь забрался под спасительные своды тоннеля. Вода сюда не дошла. Здесь по-прежнему было сухо, и, оглядевшись, Ник тут же нашел сложенные горкой жестяные банки из-под концентратов. Взяв в руки один из контейнеров, он раздавил капсулу подогрева и, сорвав крышку, протянул Вэнди. Пар, потянувшийся вверх, заставил его судорожно сглотнуть.

- Не спеши, Вэнди, - сказал он. - Ешь медленно.

Второй контейнер с готовностью распахнулся перед ним. Ник ел и не различал вкуса, настолько он был голоден. Он уже думал о том, как придется решать им проблему питания потом, когда они снова вернутся на базу. Если бы знать точно расположение всех комнат и переходов!.. Он с удивлением взглянул на банку в руках. Он опустошил ее и даже не заметил этого. Вэнди успешно заканчивал со своей порцией.

Сырость, казавшаяся удушающей до урагана, сейчас пропитала все и вся.

Густой отяжелевший воздух то и дело заставлял их прокашливаться. Оба дышали тяжело и шумно, как старые, больные люди. Малейшее усилие вызывало одышку и липкую испарину, выступающую на лице и на всем теле. На свою одежду Ник решил не обращать внимания, но Вэнди он велел раздеться и насухо вытереться одеялом. Снова облачившись в свой помятый костюм, Вэнди удивленно посмотрел вниз.

- Хакон, мои ботинки! Они светятся!

Ник недоверчиво покосился на ноги мальчика. Их в самом деле окутывало неясное сияние. То же самое было и с его обувью. Опустившись на корточки, Ник кончиком одеяла прикоснулся к ботинку Вэнди. Ощущение было такое, словно он стирал с кожи нечто студенистое. Теперь фосфоресцировало и одеяло. Ник более внимательно оглядел себя и мальчика. Кроме обуви светились ноги, и его пестро разукрашенный пояс тоже давал слабое свечение. Ник понятия не имел, опасно это или нет. Но даже если бы это чем-нибудь им угрожало, не уходить же им отсюда босиком!.. Он решил надеяться на лучшее.

Свернув одеяло в прежний узел и упаковав в него жестяные контейнеры, они зашагали знакомой дорогой. Теперь Ник более внимательно глядел по сторонам, сразу заметив, что растительности в тоннеле почти нет. Должно быть, прогуливающийся между стен ветер создавал для них не слишком-то благоприятные условия. Возможно, были и другие причины.

Вэнди шел впереди и нес узел. Держа бластер наизготовку, беспрестанно оборачиваясь по сторонам, Ник двигался следом. Пища вернула утраченные силы, а с силами возвратилась и бодрость духа. Окружающая темнота больше не страшила Ника. И у него и у Вэнди уже появился кое-какой опыт от общения с обитателями Диса. Необходимо было внимательно следить за окружающим и ни на миг не выпускать из рук оружие. Путь был знаком, и они шли уверенным шагом.

Они были уже возле выхода из тоннеля, когда Вэнди вскрикнул. Но Ник и без него поспешил вперед. Рука мальчика указывала на серую неровную поверхность планеты, на которую светящимся факелом садился огромный корабль. Сердце подскочило в груди Ника. Как здорово было бы, если б садящийся корабль принадлежал Лидсу! Это разом разрешило бы все их проблемы…

- Еще один! - громко произнес Вэнди.

Два корабля, третий! Радость Ника померкла. С небес спускалась целая флотилия. Это не походило на ту секретную миссию, которую собирался выполнять капитан. Может быть, в таком случае прав Вэнди, и перед ними были корабли его отца? Может быть, лорд вовсе и не умер и, разъяренный похищением сына, он выслал в погоню звездолеты с десантниками? И где, интересно, сейчас Оркхаг?

Дождь потерял свою непроницаемую силу, но, как видно, не собирался так скоро сдаваться. Нику подумалось, что вода наверняка стекает и в ту расщелину, через которую они выбрались на поверхность планеты. В таком случае путь их назад лишен был смысла. Они могли угодить в непроходимую топь. Здесь же, по крайней мере, было относительно сухо. Но самым важным ему казалось сейчас понять цель и происхождение прибывших на Дис кораблей.

Они продолжали пристально наблюдать за севшими кораблями, когда прямо над головами у них раздался адский грохот. Ник сразу сообразил, что никакими молниями тут не пахло. Это был залп с кораблей, расколовший скалистую почву, взрезавший ее дымящимися бороздами. С криком Вэнди соскользнул в распахнувшуюся перед ногами пропасть. Ник ухватил его за одежду, но сдержать падения не сумел. Вдвоем они покатились по горячему, потрескивающему грунту. Каким-то чудом Ник сумел уцепиться за какой-то выступ. Падение прекратилось. И тут же последовал новый взрыв. Откуда-то со стороны тоннелей, ведущих на базу. Град осколков сыпался вокруг вместе с каплями дождя. Может быть, это Оркхаг, накурившись наркотика, отдал приказ взорвать базу со всеми находящимися на ней людьми? Ник, сощурив глаза, попытался осмотреться. Все-таки это больше напоминало нападение.

Чужие корабли вступили в бой, противопоставив свои пушки огневой мощи космической базы. Как бы то ни было, спускаться сейчас вниз, к обнаженным стволам тоннелей, означало для них еще более худшую беду, нежели оставаться здесь. Нет ничего глупее, чем попасть под случайный огонь двух воюющих группировок.

- Надо уходить отсюда, - прохрипел Ник.

Вэнди лежал на земле, придавив его руку, и Ник постарался освободиться. Ему не понравилось, как выглядел мальчик. Лицо его было неподвижно, глаза закрыты.

- Вэнди! - Ник прикоснулся к нему и осторожно повернул к себе безвольно падающую голову. Струйка крови змеилась по лбу мальчика. Ник торопливо прижался ухом к его груди. Взволнованный слух не сразу уловил учащенное сердцебиение. Вэнди был без сознания. Возможно, при падении он ударился головой о камни. Ник с беспокойством пошевелился. Они лежали на крутом склоне, и ему показалось, что грунт под ними медленно соскальзывает вниз, к недалекому обрыву. Вспышки непрекращающейся канонады багровыми всполохами освещали пространство. Царапая землю ногтями, Ник соорудил некое подобие окопа. Теперь, по крайней мере, они могли лежать, не опасаясь сорваться вниз. Шевельнувшись, Вэнди застонал. Ник рукой не дал ему перевернуться на бок. Скользкая и ненадежная почва могла выпустить их из своих обманчивых пут и препроводить на дно распахнувшегося от первого огненного удара ущелья. Вжавшись лицом во влажный рукав, Ник лихорадочно обдумывал сложившуюся ситуацию.

Тело Вэнди было, конечно, легче легкого, но трудность заключалась в том, что Ник не рисковал шевелиться. Взрывы расшатали почву, сделали неустойчивым все вокруг. Положение усугублял дождь. Стекая вниз, он собрался в небольшие ручейки и потоки и струился сейчас мимо их рук и ног, превращая одежду в мокрую, липнущую к телу материю. Он мог бы, пожалуй, вскарабкаться по склону один и там наверху соорудить что-нибудь, что помогло бы ему вытащить мальчика. Но мог ли он оставить его здесь? Вэнди находился в полубессознательном состоянии, и Ник был далеко не уверен, что при очередном взрыве мальчик сможет удержаться на склоне. Необходимо было выбираться с мальчиком. С величайшей осторожностью он вглядывался в путь, который предстояло им одолеть. И, только рассчитав все до малейших движений, трогался вперед. Вэнди он для удобства перевернул на спину.

Упираясь ногами, мальчик немного помогал ему. Уложив Вэнди на одеяло, Ник за один конец подтаскивал его к себе и снова полз. Лишь взобравшись чуть выше и имея возможность проследить колею, оставленную их телами, он поблагодарил судьбу за нечаянный подарок. Двумя мощными потоками вода хлестала справа и слева, огибая то место, где первоначально они закрепились. Не будь этого, они давно бы уже захлебывались в темноте одного из тоннелей. Забыв об усталости и сцепив зубы, он тянул сверток с мальчиком до тех пор, пока они не оказались на относительно ровном месте.

Передохнув, он заставил себя спуститься вниз за пищевыми контейнерами. На боль в разбитых ладонях он старался не обращать внимания. Все это было чепухой по сравнению с тем, что могло с ними случиться.

Он был уже недалеко от места, где оставил Вэнди, когда в третий раз содрогнулась земля. Яркое зарево на миг ослепило его. Прижавшись к грунту, он чувствовал его зыбкую дрожь. Мысль о том, что мальчик снова может соскользнуть вниз, рванула его наверх. Отчаяние сменилось радостью. Вэнди лежал там же, раскинутыми руками уцепившись за мокрые камни. Решив не рисковать, Ник, не дав себе передышки, ухватился за одеяло. Он двигался наобум, желая выбраться подальше от сбегающей воды, от грохочущих взрывов.

Они снова выходили к развалинам древнего города.

Ноги Ника почти не держали, спина и руки ныли от усилий, и все-таки заторможенно, как некий автомат, он заставлял себя делать шаг за шагом, возвращаться и подбирать контейнеры с пищей. Близкие вспышки уже не бросали его ничком на землю. Усталость заменяет порой храбрость, наполняя мозг и натруженное тело безразличием. Лишь иногда он садился на камни, пытаясь успокоить дыхание. Спертый воздух застревал где-то в горле, проходя в легкие тугими тяжелыми комками.

Оглядевшись, Ник скорее угадал, чем увидел, чернеющую сквозь завесу дождя нишу. То самое укрытие среди развалин, из которого они вышли всего час назад. Ему было и горько и смешно. Он потянулся руками к одеялу, но неожиданный звук сверху заставил его выпрямиться. Где-то над посадочным полем промелькнула черная тень. Она выныривала из облаков, временами приближаясь к развалинам, и возвращалась обратно. Ник не сразу узнал летательный аппарат. Это не было прогулочным флиттером. В воздухе с ревом проносился самый настоящий десантный крафт. Трассирующие нити тянулись к нему со всех сторон. Мастерски уклоняясь из стороны в сторону, пилот огрызался короткими вспышками огня. Ник отчего-то сразу подумал, что пилот, управляющий крафтом, наверняка состоял членом Гильдии. Это была неосознанная, подсказанная интуицией мысль, хотя в голове его по-прежнему царила путаница. Чужие корабли приземлились на Дис, буквально обрушившись на базу. Кто вел их? Лидс, пытавшийся устрашить Оркхага, силы правопорядка? Войска, посланные отцом Вэнди?…

Корабли сосредоточили весь свой огонь на крафте. Он все еще кружил над ними, небрежно увиливая от шквальных светящихся трасс. Ник с опаской смотрел, как тень машины вновь приближается к руинам, намереваясь очевидно зайти на очередной круг. И тут одна из вспышек полоснула по хвосту крафта.

Взвившись, аппарат раненной птицей запорхал в воздухе, пытаясь удержать равновесие. Ник невольно напряг мышцы, представив себе бешеные усилия пилота, мечущегося в тесноте кабинки. Болезненными рывками аппарат заваливался на бок. Его неодолимо тянуло к земле. Скользнув к мрачноватым колоннам, он скорее упал, чем приземлился. И все-таки перед самой каменной равниной пилоту удалось выровнять машину. Взрыва не последовало, и Ник подумал, что, очевидно, человеку за штурвалом удалось уцелеть. Аппарат лежал где-нибудь в пропасти под обрывом, чуть ниже разрушенного города.

Ник с тревогой посмотрел на далекие конические корпуса кораблей. Если решат взглянуть на обломки крафта, чего доброго они могут наткнуться и на них. Это никак не входило в планы Ника. Он не желал бы попасться в лапы ни одной из группировок.

Вэнди, открыв глаза, сидел на земле. Это отчасти утешило Ника.

Серьезное ранение поставило бы их в тяжелейшие условия. Но мальчик был цел и, возможно, даже мог передвигаться на своих двоих. Ника заботила сейчас возможная экспедиция по следам упавшего крафта. Если на Дис опустились люди лорда, наверняка они были снабжены всеми современными средствами поиска. Ник слышал множество страшных историй о том, как в погоню за провинившимися людьми пускали механических охотников. Эскадра, столь дерзко спустившаяся прямо на базу, вполне могла иметь на борту подобных роботов. Единственное, в чем Ник не сомневался, это в том, что им следовало понадежнее укрыться.

- Хакон, - Вэнди посмотрел на него тусклым взором. - Что там произошло?

- Многое, - Ник невесело улыбнулся. - Слишком многое, чтобы составить об этом ясное мнение. Но что бы там не происходило, нам опять нужно идти.

Вэнди стоически кивнул. На лице его заиграли слабые блики. Ник обернулся.

Сражение не прошло для планеты бесследно. Языки огня все выше вздымались над изувеченной землей. С шипучим треском растения перебрасывали пламя, подобно эстафетной палочке, дальше и дальше. Порыв ветра донес до них запах горячей копоти. Они закашлялись. Ник в замешательстве присел. Они могли бы укрыться в развалинах, но туда же ветер гнал дымные черные тучи. Кроме того, в развалинах им пришлось бы терпеть соседство тварей с густым мехом и хищников с искристыми огоньками.

Если же они начнут спуск в нижнюю часть города, миновав причалы, они рискуют оказаться поблизости от сбитого аппарата, куда вскорости могли нагрянуть наблюдатели со звездолетов. И все-таки, поразмышляв, Ник склонился в пользу последнего варианта. Нагнувшись над Вэнди, он заглянул раненому в лицо.

- Ты сможешь идти?

Вэнди не колебался. Он знал, как много зависит от его ответа.

- Думаю, что да.

С помощью Ника он медленно поднялся на ноги. Увязав пожитки, Ник закинул их узлом на плечо. Поддерживая Вэнди за локоть, он двинулся вдоль развалины, отыскивая какой-либо спуск вниз. Теперь, когда Вэнди передвигался с трудом, Ник мог полагаться только на свое зрение и на свою реакцию. И потому бластер был постоянно у него под рукой. Не жалея шеи, он осматривал горизонт и близкие камни.

Первый проблеск старой, уже, казалось, забывшей о юношах удачи мелькнул в их душах, когда, иссякнув, небо сменило гнев на милость. Ливень превратился в легкую морось. Воздух заметно просветлел, и Ник уже не щурился, пытаясь разглядеть очертания какой-либо приближающейся к ним скалы. В очках это походило на пасмурный день Корвара. И тут же вслед за первым судьба преподнесла им второй подарок в виде строений, обрушившихся вниз, на дно бывшей реки или бывшего моря. Теперь Ник почти не сомневался, что когда-то здесь существовала пристань для кораблей. Блоки, нагроможденные на «прибрежное» дно, образовали некое подобие лестницы, по которой можно было спускаться без риска свернуть себе шею.

Ступив с камней на «дно», они тотчас разглядели поблескивающую поверхность воды. Нет, это не было морем. Всего-навсего останки недавнего дождя, лужа, внушающая уныние. Она на глазах мелела, видимо, сливаясь через невидимый подземный канал. Помешкав Ник опустился на колени и погрузил в воду пригоршни.

До сих пор они держались на припасах, выданных им Фабиком. Но жаркая беготня вынудила прикладываться к воде достаточно часто. Они успели все выпить. Ник поднес наполненные пригоршни воды к лицу. Так или иначе, им все равно придется рискнуть. Да и почему нет? Все, что они совершали здесь, сопровождалось неизменным риском. Они ничего не теряли.

Присмотревшись к воде, Ник с удовлетворением отметил, что она не светится.

Потом уже на ум ему взбрела мысль о том, что и Вэнди и он успели вольно или невольно наглотаться воды. Они слизывали ее с губ, вдыхали с жарким воздухом. Будь в ней какой-нибудь яд, они давно бы ощутили его действие.

Он глотнул воды Диса. Рубикон был перейден.

- Вода, Вэнди! - Ник снова погрузил ладони в мелеющую лужу. Мальчик жадно выпил у него из рук. Они пили долго, пока на лицах у обоих не выступили крупные капли пота. Им следовало напиться впрок. Ник вовсе не был уверен, что подобная возможность будет предоставляться им всякий раз, когда они захотят пить. До того самого часа, пока они не разберутся, какие силы действуют на Дисе, им следовало полагаться только на свои запасы.

Впрочем, Ник только размышлял так. Он понятия не имел, каким образом они раздобудут необходимые им сведения. Они собирались укрыться в надежном месте, но тем самым они сознательно лишали себя любого доступа информации.

Увы, они не способны были управлять событиями. Обстоятельства повелевали их поступками и решениями. Они вынуждены были бежать, чтоб спасти свою жизнь. Именно так обстояло реальное положение дел.

Ник направил ковыляющего мальчика чуть в сторону. Он старался обходить нечастые островки растительности. Из-за своего нездорового цвета она по-прежнему не внушала ему никакого доверия. Дождь окончательно прекратился. Небо и горизонт просветлели настолько, что ему с трудом верилось, что для мальчика, лишенного очков, вокруг по-прежнему расстилалась непроглядная ночь. Тем не менее он старался не забывать об этом и вовремя подсказывал Вэнди о встречных препятствиях, помогая обходить их или перешагивать.

Несмотря на то, что Вэнди сумел прийти в себя, на долгий утомительный путь он не годился. Ник мог бы попытаться нести его на руках, но прекрасно сознавал, что долго не выдержит. Вместо одного спотыкающегося спутника станет двое - только и всего. Им необходим был отдых, даже самый краткий.

Ник постоянно думал об этом, но мысль о том, что они все еще чересчур близки к базе Оркхага, гнала и гнала его вперед.

Оглядываясь назад, он видел, как постепенно руины города превращаются в мутное возвышение. Они отошли от развалин бывшей пристани уже вполне прилично. Справа бугрилась неровная, взрытая черными норами гора. Впереди, уже не очень далеко высилась, преграждая им путь высокая скала.

Вытянувшаяся гигантской полосой справа налево, она напоминала неприступную крепостную стену. Во всяком случае в том состоянии, в котором они сейчас находились, они действительно не готовы были на преодоление препятствий.

Где - то среди иззубренного подножия этой скалы они должны были найти временное пристанище.

Ник сонно приподнял голову. День был в полном разгаре. Бывшее дно умершего моря парило клубами белесого пара, и город вдали укутался в плотную дымку. Ник спал возле самого входа в пещеру. В прохладной глубине найденного ими укрытия спал сейчас Вэнди. Сон был единственным их лекарством, и Ник искренне надеялся, что, пробудившись, мальчик окончательно придет в себя.

Глаза его скользнули по декоративному узору пояса. Красноватого оттенка пух покрывал пестрые разводы и кожаные петли накидки. Тот же пух, но более густой и пышный, виднелся на ботинках. Хотя они и умылись в лужах дождевой воды, смыть жирные, налипшие на одежду пятна они не смогли.

Видимо, на время пребывания на Дисе им придется распроститься с элементарной чистоплотностью. Условия планеты не позволяли ни как следует простирать одежду, ни как следует высушить ее.

Дымка становилась все гуще, плотным туманом покрывая окружающее.

Здесь были бессильны и очки. Ник уныло подумал о том, что кто угодно мог беспрепятственно подкрасться к ним и, выждав удобный момент, напасть. Ему начинало казаться, что и слух подводит его. Нику мерещились шорохи и звуки, в существовании которых он откровенно сомневался.

Впрочем, все его страхи могли оказаться довольно безосновательными.

За время, что они провели в уютной пещере, лишь раз их побеспокоила необычного вида тварь, вооруженная огромными изогнутыми когтями. Осмотрев их маленькими глазками, она прыгнула, но луч бластера отбросил ее на камни. И тут же отовсюду начали выползать маленькие зверушки, которые не замедлили устроить настоящее пиршество возле обожженного тела хищника. Это нападение лишний раз напомнило, что им не следует забывать об осторожности. Ник спал вполглаза, держа палец на спуске. Воображение его работало вовсю, оказывая недобрую услугу хозяину. Обеспокоенный мозг не выходил из напряженного состояния, и внутреннему взору то и дело представлялись невиданных размеров чудовища, вооруженные множеством оскаленных голов, шипастыми крыльями и тяжелыми когтистыми лапами. Если существовал предел прочности человека, то Ник давно уже достиг его.

Проснувшись в очередной раз и с тревогой прислушавшись к шепчущей на разные голоса тишине, он подумал, что долго не выдержит. Надо было будить Вэнди и передоверить это дежурство ему. Спать без охраны было для них непозволительной роскошью. Он с сомнением поглядел в сторону посапывающего мальчика. Не уйдет ли он отсюда, как в тот раз? Вэнди видел приземляющиеся корабли, и Ник не мог знать, поверил ли мальчик в его объяснения о войне двух группировок. Если он убежден, что звездолеты принадлежат людям его отца, он может попытаться покинуть его и сейчас. Ник более не строил иллюзий. Влияние «Хакона», его мифический авторитет здесь, на Дисе уже мало чего стоили. Мальчик относился к нему с подозрением, которое росло или уменьшалось в зависимости от обстоятельств. Он вынужден был терпеть сообщество Ника, потому что не имел под рукой никого более. Каков ни был этот «подозрительный» Хакон, но он делит с мальчиком трудности и, рискуя собой, защищал от врагов. Вэнди безусловно нуждался в нем и будет нуждаться и далее до тех пор, пока не повстречает кого-нибудь, кого знал раньше.

Мозг Ника устало застыл перед двумя дорогами, двумя решениями, не в силах остановиться ни на одном. Сознание его висело на волоске, балансируя над бездонной, влекущей пропастью. Последний усилием он заставил себя протянуть руку и коснуться ноги спящего.

- Вэнди, придется немного подежурить тебе. Я просто валюсь с ног…

Чуть позже, уже без очков, он отполз в глубину пещеры и вытянулся со сладостным вздохом. Он не был даже уверен, что Вэнди правильно понял его и занял наблюдательный пост у входа. Все это было уже далеко, очень далеко.

Веки, налитые свинцом, скрыли от утомленных глаз все и вся. Последней мыслью мелькнуло воспоминание о бластере и о спуске, на котором устало подрагивал палец.

Ему снилось что-то бесформенное, надвигающееся на него мохнатой тяжестью, наполняющее сердце и разум трепещущим ужасом. Зубастый змееподобный зверек, хихикая, приблизился к его ноге и начал дергать за каблук. Ник недовольно взбрыкнул ногой и проснулся.

- Хакон!

Вэнди и впрямь дергал его за башмак. Сев, Ник ладонями протер глаза.

Кругом снова лежала мгла, нарушаемая изредка люминесцентными искристыми вспышками.

- Хакон! Посмотри туда! Там…

Ник скорее угадал, чем увидел чернеющий контур фигуры мальчика. Рукой он показывал в сторону выхода, но что он имел в виду под этим «там» Ник не знал. Дважды моргнув, он постарался собраться с мыслями.

- Я не вижу, - пробормотал он угрюмо.

- Здесь, держи, - очки легли ему в ладонь.

Торопливо одев их, он обернулся в указанном направлении. Глаза шарили по местности, отыскивая так взволновавшее мальчика явление. Он готов был увидеть что угодно, но не увидел ничего, кроме песка и камней.

- Где же… - начал было он, но замолк. Он увидел это. А вернее - их!

Недалеко от окаймленной скалами расщелины, лицом к тому, что когда-то было морем, стояла троица необычного вида существ. Туловища они держали чересчур прямо, головы держали высоко поднятыми. Вскинув бластер, Ник взял на прицел ближайшего из троицы. Его несколько удивила их неподвижность.

Они, казалось, не дышали, и ветер не шевелил их пышные, лежащие локонами на плечах гривы. Они не были живыми! Сообразив это, Ник опустил оружие.

Вероятно, один из древних художников создал этот ансамбль из камня или другого материала. Статуи напоминали существ, что пытались окружить юношей в развалинах города, отличаясь разве что более величественными размерами и пропорциями. На фоне светлых и оранжевых скал тела их казались почти коричневыми, глаза сверкали подобно драгоценным камням. Может быть, этот блеск неживых глаз и придавал им такую реальность. Эта троица кого угодно могла ввести в заблуждение. Береговые охранники, воздвигнутые здесь, как символ власти, призванный отпугивать нечаянных пришельцев.

Монумент в честь какой-нибудь давней победы…

Ник пригляделся. Там, за фигурами окаменевших существ было еще что-то. Или кто-то… Тень от скалы закрывала этот участок, не позволяя рассмотреть толком находящееся за статуями. Вероятно, эта же самая тень недавно прикрывала фигуры троицы. Вот почему Ник увидел их только теперь.

- Мне придется выйти туда и взглянуть на кое-что, - сказал он.

- Но животные - они увидят нас, - возразил мальчик.

- Они действительно выглядят неплохо, совсем как живые, но это всего лишь подобие памятника. Зато недалеко от них, мне кажется, есть что-то более интересное.

- Я пойду с тобой, - заявил Вэнди.

Ник со смущением поглядел на путь, который должен был проделать лишенный «зрения» мальчик. Неровный склон, усыпанный острыми обломками скал. Даже зрячему здесь будет не так-то легко пройти без ссадин и синяков. Что же говорить о Вэнди? Они не могли разорвать очки пополам. И все же по решительному виду Вэнди, он понял, что мальчика не переубедить.

- Хорошо. Но это будет не совсем просто. - Сняв с себя очки, он протянул их Вэнди. - Постарайся получше запомнить местность.

Вэнди послушно осмотрел склон и вернул очки.

- Мы пройдем, - сказал он просто. Ник невольно позавидовал его уверенности. Привязав мальчика к себе длинной, оторванной от одеяла полосой, он выбрался наружу. Осторожно ступая, они двинулись в путь. Вновь подняв голову, Ник обратил внимание на то, что тень от скалы чуть-чуть сместилась. И теперь…

Он резким движением навел бластер, но удержался от выстрела. Высокое мастерство неизвестного скульптора вновь обмануло его. Действительно, позади статуй стояло еще что-то, но и оно было лишь каменным произведением ваятеля. Темная неподвижная фигура.

Ник сделал еще один шаг и, прищурившись, затаил дыхание. Он готов был поклясться, что секунду назад фигура, которую он разглядел, была без головы. Сейчас же эта голова была на месте, и он тут же с ужасом убедился, что она поворачивается в их сторону. Большие выпуклые глаза внимательно осматривали скалы. Ник со вздохом утер взопревший лоб. Только сейчас до него дошло, что один из здешних хищников, тех самых, что они видели в руинах, использовал каменный постамент, как высотный наблюдательный пост.

Увидел ли он их?… Ник за руку потянул Вэнди за ближайшую скалу.

Ввязываться в схватку с вышедшими на охоту обитателями Диса у него не было никакого желания. С другой стороны и здесь между валунов и камней сохранялась опасность встречи с ними. Вот если бы они находились на открытом месте, тогда бы Ник был спокоен за себя и за Вэнди. Пока в руках у них бластеры, любой замеченный хищник будет уступать им в силе. Главная задача - заметить это вовремя!

Шепотом он поведал Вэнди о том, что думает по поводу обнаруженных хищников. Он не сомневался, что зверь был не один. Пожалуй, им следовало покинуть эти гостеприимные скалы. На открытом пространстве бывшего морского дна они смогут с легкостью противостоять любой атаке.

Единственное «но» заключалось в том, что отрываясь от береговой линии, они рисковали заблудиться. Продукты у них подошли к концу. Дождевые лужи могли дать воду, но им нужна была пища. У Ника оставалась слабая надежда, что, оставаясь неподалеку от базы, они могли время от времени добывать пищу под носом у Оркхага. Удаляясь же в сторону моря, они теряли и эту слабую надежду.

Он снова посмотрел в сторону неподвижной фигуры. Она опять была безголовой. Этот факт и заставил Ника действовать. Объяснив Вэнди свои намерения, он решительно двинулся от скал по направлению к открытым равнинам. Выйдя на равнину, они пошли быстрее. Земля здесь была более ровной, а главное - Нику не приходилось постоянно предостерегать Вэнди, предупреждая о трещинах и камнях. В спину им мрачноватыми светящимися глазами продолжали смотреть статуи. Дымка, еще недавно окутывающая землю, практически рассеялась, позволив им чувствовать себя увереннее. Ник решил идти вглубь моря, но тем не менее, стараться не терять береговую линию из виду.

Спустившись ниже, они увидели проблески воды. Дождевые потоки образовали здесь целое озерцо, но как ни странно растительность селилась более скудно. Примерно через полчаса они миновали огромную скалистую возвышенность, поднимающуюся из середины озера. Когда-то вершина этой возвышенности, вероятно, была маленьким островком.

Не замедляя движения, время от времени Ник не забывал оглядываться.

Два или три раза ему почудилось какое-то смутное шевеление у далеких камней. Возможно, кто-то шел по их следам и до поры до времени старался остаться незамеченным. Если это стая тех мохнатых зверушек, то здесь, на открытой низменности они получат свое. В том обстоятельстве, что они покончили с остатками концентратов, было и свое маленькое преимущество.

Отныне Нику не приходилось нести громоздкий узел. Одной рукой он помогал пробираться вперед Вэнди, вторую не снимал с рукояти бластера. За время скитаний кое-какой навык в самообороне они успели приобрести.

- Хакон, у нас ничего на осталось из съестного? - Вэнди вслепую прикоснулся к его плечу. - Я голоден.

Ник машинально лизнул пересохшие губы. Последний раз они перекусили перед сном в той маленькой пещерке, оставшейся далеко позади. Вопрос о еде был сейчас, пожалуй, самым сложным. Нику уже не в первый раз приходила на ум мысль попытаться использовать в пищу кое-что из растительности на Дисе.

И всякий раз он чувствовал при этом брезгливое отвращение. Оставалось еще мясо. Мясо хищников, которые в свою очередь пытались полакомится двумя блуждающими путниками. Мысль эта так же не приводила в восторг, но, когда приходится выбирать между жизнью и смертью, с капризами желудка перестают считаться.

- Потерпи, - Ник постарался сказать это как можно спокойнее. Что-нибудь мы обязательно найдем…

Крик Вэнди заставил его вздрогнуть. Нервы у обоих находились в натянутом состоянии. Чуть впереди на мелководье происходило маленькое сражение. Хлопая крыльями, опушенная грязным пером тварь атаковала что-то кружащее и плещущее в воде. Наконец одна из атак завершилась успехом. С судорожно извивающейся добычей в когтях тварь взмыла в воздух. Две другие тут же помчались вдогонку, стремясь, вероятно, заставить выпустить добычу.

Удачливый охотник, испуская пронзительный клекот, метался в высоте, старательно избегая своих завистливых преследователей. Но тяжесть в когтях отвлекала его внимание. Ник увидел, как одна из тварей, набрав высоту, сделала стремительный рывок вниз. В попытке увернуться охотник неловко скользнул в сторону и с шумом столкнулся со своим преследователем. На миг в воздухе возник ком из трепещущих тел. Клубок дерущихся хищников, теряя перья, рухнул вниз, неподалеку от того места, где остановились Ник и Вэнди. Одна из тварей, отделившись от мешанины сплетенных когтей, внезапно кинулась на Ника. Слепая необузданная ярость ее маленького мозга бессознательно перекинулась на случайного человека. Она была уже совсем рядом, когда бластер Ника ударил коротким ослепительным пучком, отбросив существо на безжизненный песок. Подбежав к месту схватки, он склонился над тем, из-за чего, собственно, и разгорелось сражение. Чешуйчатое, очень похожее на рыбу существо, разве что - с более массивной головой. Вовремя взглянув в сторону дерущихся, он едва успел отскочить. Одна из птицеподобных тварей, странно подволакивая подраненное крыло, пыталась броситься на него и промахнулась. Ник выстрелил в нее и быстро перевел оружие на последнего из хищников. Но тот уже улепетывал, высоко подпрыгивая и резкими взмахами крыльев пытаясь оторвать себя от земли.

- Хакон! Что происходит? Где ты?! - Вэнди не на шутку перепугался. Это слышно было по его голосу.

- Мы добыли себе пропитание, дружок, - Ник поднял с земли тяжелую тушку рыбины. Рассказав Вэнди о драке пернатых, он дал мальчику прикоснуться к рыбе.

- Ты уверен, что ее можно есть, Хакон?

- Думаю, что да, - Ник постарался не выдать колебаний в голосе. Все, что они попробуют здесь на Дисе, может оказаться ядом, но им надо было как-то жить, обходясь без концентратов. Когда-нибудь они все равно бы решились на этот шаг.

- Но как мы ее приготовим?

Ник ответил не сразу. У него самого не поворачивался язык, чтобы объяснить, что они вынуждены будут съесть ее сырой. Когда же он это сказал, Вэнди от удивления выронил рыбу на землю.

- Сырой?

- Но не здесь и не сейчас, - быстро добавил Ник. Он действительно не собирался начинать трапезу в месте, где в любой момент их могли атаковать другие хищники. Подвесив рыбу на пояс, он потянул Вэнди за собой.

Через сотню-другую шагов они пронаблюдали еще одну схватку на мелководье. На этот раз пернатых хищников было гораздо больше. Ник обратил внимание, что строением тела и размером крыльев они несколько отличаются от тех первых. Кроме того, он заметил, что, летая над водой, они стараются не касаться ее до самого последнего момента атаки. В движениях их просматривалась опасливая осторожность, словно озеро таило в себе некую угрозу. Это напомнило Нику о хищниках, которые могли преследовать их, хоронясь за камнями и песчаными дюнами. Он стремительно обернулся.

Расстояние до них было еще достаточно велико, но, видимо, покрытые густым мехом преследователи не считали более нужным скрываться. Двое из них стояли уже над трупом подбитой Ником твари и, принюхиваясь, скалили зубы.

- Пожалуй, нам следует поторопиться.

Ник беглым взором оглядел местность и кивнул на ближайшую возвышенность.

- Мы укроемся там.

День клонился к концу, и им действительно пора было задуматься о ночлеге. Цвета все больше тускнели, невидимое солнце покидало их, скрываясь за горизонтом. Он снова кинул взгляд на идущих по их следам. Их было уже больше. Стоя кружком, они поедали крылатого охотника, терпеливо уступая друг другу место возле туши. Это совсем не походило на ту дикую «трапезу», что еще совсем недавно Ник имел удовольствие лицезреть. Не было ни драк, ни дележки, ни грызни. Во всяком случае, эти меховые создания разительно отличались от обычных хищников. Ник хорошо помнил тот странный танец, которым они заворожили Вэнди. И кроме того… Ник кашлянул. Кроме того, они походили на те высившиеся среди камней и песка статуи. Может быть, в древности аборигены почитали этих животных настолько, что нашли уместным соорудить в их честь некое подобие мемориала? Ведь есть же на некоторых планетах животные, которых почитают священными и которые наделены правом неприкасаемости…

- Я не могу идти так быстро, - Вэнди заикался от усталости.

Споткнувшись, он чуть-чуть не упал.

Понимая, как необходимо им найти убежище до наступления двойной тьмы, Ник торопливо подхватил его под мышки. До возвышенности было уже рукой подать. Задыхаясь, в несколько приемов они вскарабкались по осыпающимся откосам и устроились в конце концов под каменным козырьком огромного валуна.

Привстав, он оглядел с возвышенности открывшийся перед ним вид.

Хищники с густым поблескивающим мехом по-прежнему неторопливо семенили по их следу. Ник не сомневался, что у него найдется, чем их встретить. Справа к возвышенности вплотную подходило озеро, слева был довольно крутой склон.

Чтобы добраться до них, преследователям надо было или переплыть озеро ил взять штурмом эту высоту. Ник удовлетворенно присел. Во всяком случае они нашли лучшее из возможных укрытий.

Отцепив рыбину от пояса, он достал нож и быстро очистил ее от крупной, поблекшей с наступлением тьмы чешую. Нарезав беловатое мясо на ломтики, он со вздохом взглянул на сидящего в ожидании Вэнди.

- Если мы не хотим умереть от голода, нам придется приучать себя и к такой пище.

- Вэнди! Что с тобой, Вэнди!

Придерживая мальчика за плечи, Ник с тоской ожидал, когда прекратятся жестокие конвульсии. Он никогда еще не видел подобных приступов. Чувство вины росло в нем. Те несколько кусочков рыбы, которые он дал Вэнди, казалось, содержали в себе тройную дозу яда. Но те же кусочки на самого Ника не оказали никакого пагубного воздействия.

Вэнди лежал ослабевший, негромко постанывая, а Ник, растерянный и испуганный стоял над ним. Может быть, попытаться дать ему воды? Но не вызовет ли она новый приступ? Ник всерьез опасался, что еще один приступ окажется роковым для его юного спутника. Вернуться назад в убежище? В этом действительно была хоть какая-то надежда. Только там, на базе Оркхага мальчику могли предложить лекарства и квалифицированную помощь. Стоило ли ему бояться опустившихся кораблей? Кто знает, может, на их борту находились сподвижники Лидса…

Голова Вэнди обессиленно перекатилась на его плечо. Присев рядом, Ник постарался устроить мальчика поудобнее. Придерживая Вэнди за затылок, он кинул нахмуренный взгляд в обступившую их со всех сторон ночь. Если он понесет Вэнди на руках, возвращаясь по собственным следам, он не сомневался, что рано или поздно повстречается с хищниками. А почему бы не предположить, что эта рвота лишь временное явление? Если он, Ник, чувствует себя прекрасно, значит, никакого яда не существует, и раз так, Вэнди должен вскоре почувствовать себя лучше.

Он вздрогнул. Как долго тянулся этот звук? Погруженный в свои мысли, он обратил на него внимание только сейчас. Ветер доносил обрывистый плеск снизу, со стороны озера. Высвободив правую руку, Ник вытащил из-за пояса бластер и выглянул, чуть приподнявшись над камнями. Было нетрудно увидеть источник звука. Черная понурая фигура двигалась вброд по отмели, пошатываясь, иногда падая и вновь подымаясь.

Человек!

На таком расстоянии Ник не мог разглядеть подробностей. Пока он видел лишь то, что человек был один. Внезапная догадка вспышкой высветилась в мозгу. Человек, движущийся в этом направлении, вполне мог быть тем самым пилотом подбитого крафта. Приблизившись к песчаному откосу, человек поднял голову, рассматривая выросшее перед ним препятствие. Ник с облегчением убедился, что это не Оркхаг и не кто-то из его людей. Глаза человека прикрывали такие же очки, как у Ника. Вероятно, решив про себя, что в этом месте подъем непреодолим, человек заковылял вдоль склона, постепенно приближаясь к тому самому спуску, к которому в свое время вышли Ник и Вэнди. Ник видел, что движение дается ему с трудом. Цепляясь руками за камни, он то и дело останавливался, хватая широко распахнутым ртом ускользающий воздух. Настороженно наблюдая за приближением незнакомца, Ник прислонил успокоившегося Вэнди к валуну и с бластером в руках залег у самого края откоса.

- Хакон?

Пораженный, Ник быстро оглянулся на Вэнди, хотя был уверен, что голос принадлежал стоящему внизу мужчине. Привстав, он уставился в обращенное к нему лицо незнакомца.

- Капитан Лидс!

- Собственной персоной, малыш. Но, увы, не совсем целый. Боюсь, что тебе придется оказать мне небольшую услугу. Без твоей помощи я просто не доползу до вашего гнездышка. А укрытие нам всем понадобится и очень скоро.

- Они идут за тобой?

- Идут. Правда, это не те, про кого ты думаешь. Это не Патруль. На этом адском Дисе есть свои охотники, и парочка из них, похоже, движется по моим следам.

Ник съехал вниз по песку. Подхватив капитана под мышки, он с усилием, бережно потянул его вверх.

- Ты тяжело ранен?

- Ерунда! Вывихнул ногу, когда навернулся на эту чертову планету. Ужасно не люблю чувствовать себя больным и беспомощным, а тут еще эти ночные твари. Один раз мне удалось отпугнуть их, но эти бестии не собираются терять надежду. У тебя есть какое-нибудь оружие?

- Два бластера. Правда, не знаю, много ли в них осталось энергии.

Лидс вскинул голову.

- Два бластера?! Отлично! Это, пожалуй, самая приятная новость, которую я узнал с тех самых пор, как покинул Корвар. Может быть, удача еще не совсем отвернулась от нас… Дела обстоят не слишком хорошо, малыш.

Во-первых, патруль засек меня на орбите и выслал за мной три корабля крейсерского класса. Все эти дни я тщетно петлял и уворачивался от их атак… Дай-ка мне руку…

Кое-как они одолели подъем, и по тому, как тяжело дышал Лидс, Ник понял, что капитан держится из последних сил. Увидев примолкшего Вэнди, он грустно кивнул. Опустившись на землю, Лидс внимательным взглядом окинул окрестности.

- Вы выбрали самое лучшее место, ребятки. Любой, кто попытается стащить нас отсюда, окажется в пределах досягаемости ваших пушек, - он покосился на Вэнди и шепотом спросил. - А что с ним?

Ник рассказал о взрывах, о беспамятстве Вэнди и наконец о том, как они отведали дисианской рыбы.

- Стало быть, у тебя больше нет продуктов, - задумчиво проговорил Лидс. - Видишь ли, я уже рассказывал тебе, что Вэнди заблокирован. Это достаточно серьезная вещь.

- Заблокирован? - Ник ничего не понимал.

- Да. Причем от всего постороннего: от незнакомцев, от пищи и тому подобного.

- Но он ел все то, что было в тех контейнерах, и прекрасно себя чувствовал!

- Это питание точно такое же, как на всех космических кораблях. Стандартный земной рацион. От этого, конечно, они не стали бы блокировать его. Это тот минимум, который позволен его организму. Все остальное, включая и живность Диса, ему противопоказано.

- Да, но… - Ник замолчал, понимая всю беспомощность своих аргументов. С отчаяньем он припомнил, с какой безрассудной бездумностью оставил несколько банок вдавленными в расщелины одного из склонов. Это было еще в начале пути, и, торопясь, он использовал жестяные уступы, как ступени своеобразной лестницы. Тогда у них еще оставался запас пищи, и, кроме того, он всегда надеялся, что они сумеют добыть пропитание в пути. Теперь же он ясно видел, что в тех оставленных на склоне банках заключалась жизнь Вэнди.

- М-да… - Лидс навалился спиной на камень и поджал под себя больную ногу. - Проблемка не из веселых, но… Думаю, выход у нас есть.

- Выход? - Ник с надеждой посмотрел на него.

- Патрульные корабли высадили десант и наверняка уже овладели базой. Если так, то теперь у них найдется время и для нас. Они могут выслать разведывательную экспедицию по нашим следам. И когда они доберутся до нас, мы поторгуемся с ними.

- Но каким образом? - в отчаянии воскликнул Ник. - Что мы можем им предложить?

- Вэнди. Сын лорда в обмен на нашу свободу! Ты поступил разумно, выбравшись с базы. Удача вновь свела нас вместе, и это поможет нам выкрутиться из создавшегося положения. У нас есть мальчик, и не забывай об этом! Все наши кометы перевесили их жалкие созвездия! Ты играл когда-нибудь в такую игру, Ник? Звезды и кометы?

- Нет, но…

- Это игра для тех, кто верит в случай. Я верю в него, но еще я верю в мастерство. Настоящий мастер должен уметь выбирать для себя врагов. Верный выбор обеспечит тебе знание всех их ответных шагов. Ты можешь загадывать наперед, а, значит, и можешь управлять событиями! Я знаю, что патруль согласится на многое ради мальчика. Ничего не поделаешь, Вэнди задействован в крупной игре. Он - нечто вроде важного залога.

- Залога?

- Даже больше, чем залога. Гильдия не прочь была вывести его навсегда из игры. Галактическая элита прочно держится за свою семейственность. Чистота крови и преемственность для них очень много значит. Мы знаем, что отец Вэнди держит ключевые позиции на Эбо. Он мешает Гильдии. И если он лишится сына, он лишится всего. Тем самым мы подтолкнем его к самоубийству.

- Но отец Вэнди мертв, - недоумевающе произнес Ник.

- Напротив, лорд Джеррел Аркама живее нас с тобой. По крайней мере, по последним сведениям чувствовал он себя вполне превосходно. Я слышал это от Искхага. Кстати, это он выплатил Гильдии кругленькую сумму за то, чтобы его избавили от мистера Аркама.

- Но тогда история, которую ты мне рассказывал вначале…

- Была всего лишь историей и довольно неплохой, если ты поверил в нее, - Лидс пожал плечами. - Поверь, наши ребята из Гильдии способны вытворять самые заковыристые штучки над человеческой памятью. Красивую сказку в меня записали, должно быть, чтобы я был пай-мальчиком, а заодно и для тебя. Я не более чем ты приветствую уничтожение детей. Но как бы то ни было, все сложилось к лучшему. Пребывание здесь Оркхага и его мания величия не входила в наши планы, но он вынудил вас бежать и тем самым невольно спас от нагрянувших кораблей патруля. Он свое получил. Получим и мы. Конечно, неприятно, что мальчишка заблокирован, но мы сможем держать его под замком до тех пор, пока Искхаг не добьется своих целей - капитуляции гарнизона на Эбо. А тогда мальчишку можно будет отпустить. Я вовсе не желаю его смерти. - Лидс устало улыбнулся. - Все, что нам нужно сейчас, это чтобы патруль поскорее вышел на нас. И тогда мы найдем о чем с ними потолковать.

- Но если они придут и пообещают выполнить твои условия, ты вернешь им мальчика?

Лидс рассмеялся.

- Неужели я выгляжу таким глупцом? А, Ник? Все будет несколько иначе.

Мы не вернем им мальчишку, пока не получим корабли. И, только оторвавшись от них, мы мирно и тихо отправим Вэнди в одну сторону, а сами поспешим в другую. Они помчатся за ним по сигналам своих локаторов. К тому времени, когда они догонят его, мы уже будем в безопасности. План, конечно, не без недостатков, но это лучшее, что приходит сейчас в голову.

- Лидс, но пока они не вышли на нас, у Вэнди должна появиться какая-нибудь пища. Он может не дождаться помощи…

Капитан прикрыл ладонью глаза. Молчал он, должно быть, минут пять, и Ник не тревожил его, давая время на раздумья. Все-таки присутствие Лидса намного облегчило его положение. Ответственность, которая до сих пор лежала на его плечах, теперь основательной своей частью перелегла на плечи капитана.

- Я выпрыгнул из крафта, когда он уже пылал, - глухо заговорил Лидс. - На борту был кое-какой запас, но он сгорел вместе с аппаратом… Ты говорил, что оставил несколько банок в трещинах, когда вы карабкались по скалам. Пожалуй, сейчас, чтобы спасти Вэнди, это единственный способ достать годное для него питание. Конечно, патруль мог уже прочесать тот район, но если двигаться осторожно…

- Ты хочешь, чтобы я отправился туда?

Лидс кивнул.

- Увы, из нас троих ты единственный способен на все. Я даже не спущусь с этого склона. Сейчас ты - единственный шанс этого паренька. Я буду ждать тебя здесь.

Должно быть, на лице Ника промелькнула тень сомнения. Слишком уж много неожиданных новостей сообщил ему Лидс. Капитан снова заговорил. На этот раз голос его звучал несколько торжественно. Он явно хотел, чтобы Ник поверил в его искренность.

- Клянусь чем угодно, что любая сделка, которую я совершу, будет иметь в виду нас обоих! Помни, шанс выкрутиться сейчас подарил мне ты.

Поэтому мы выберемся из этой передряги вместе. А если патрульные схватят тебя, скажи им правду о Вэнди и о том, где он находится. Они явятся сюда и вынуждены будут говорить со мной. Как бы то ни было, в этом деле мы для них - никто. Они охотятся за Искхагом, и в случае чего ты можешь даже намекнуть им, что я не прочь немного потрудиться в их интересах. Не очень-то мне по душе покрывать тех, кто отдает приказы об убийствах малолеток… Но это запасной вариант. Мне по-прежнему кажется, что ты герой из удачливых и вернешься благополучно.

Лидс наклонился к Нику и ладонью откинул упавшую на глаза юноши черную прядь.

- Если попадешься им в руки, скажи, что Вэнди не очень-то тут счастлив. Пусть поторопятся. Это устроит нас всех.

Ник сидел тихо, опустив голову. Лидс убедил его. Но поддаться его словам - означало покинуть их здесь на возвышенности и отправиться в ночь, навстречу всему тому, что оставили они позади. Кроме того, он все еще в душе сомневался в правдивости очередной, услышанной от капитана истории.

Он поверил ему и тогда, на Корваре. А ведь речь шла о самом важном для него - новом лице!

Лидс словно услышал его мысли.

- Ты ведь не хочешь вернуться в свою прежнюю жизнь, Ник?

Юноша вскинул загоревшееся лицо.

- Но ведь у нас ничего не вышло! Весь план развалился. Гильдия палец о палец не ударит теперь, чтобы как-то помочь мне!

Он с напряжением ждал, что скажет на это капитан, и капитан не собирался отмалчиваться.

- Напротив! План действительно полетел к чертям, но разве по твоей вине? Ты делал свое дело честно, как обещал, ты сохранил для нас Вэнди.

Гильдия может злиться на Оркхага, но только не на тебя. Я тоже собираюсь замолвить словечко за Ника Колгерна, так что Гильдии придется выполнить свое обещание. Но если мы будем сидеть здесь и дальше, мы потеряем Вэнди и, стало быть, потеряем все, - Лидс качнул головой. - Это и в твоих интересах, как видишь. Ты выполнишь свою часть сделки, Гильдия - свою.

Ник и без того видел, что ничего другого ему не остается. Лидс разложил все по полочкам, но главное Ник знал и без него. Вэнди не мог долго оставаться без пищи. Капитан не мог самостоятельно передвигаться, Значит, задача возлагалась на него - Ника Колгерна. Подняв голову, он угрюмо всмотрелся в черноту ночи. Очки на глазах не на много улучшали видимость. Он все еще не оправился после трудного дня, а усталый человек делает ошибки сплошь и рядом. Он хуже слышит и видит. Так что поход предстоял нелегкий. Если он погибнет, пользы не будет ни ему, ни Вэнди.

- Я пойду утром, - пробормотал он.

- Прекрасно! - Лидс не собирался спорить. Для него тоже было очевидно, что идти ночью, со слипающимися от усталости глазами, невозможно. - Вполне возможно, что к утру они сами выйдут на нас. Таким образом, вопрос решится сам собой.

Пошевелившись, Вэнди привстал на локотках.

- Хакон, - он говорил сиплым шепотом.

- Я здесь, - отозвался Ник.

- Я хочу пить.

Лидс отстегнул от своего пояса флягу и протянул Нику.

- Это вода из озера.

Приподняв голову Вэнди, Ник поднес к его губам флягу. Сделав несколько торопливых глотков, Вэнди снова прилег.

- Болит, - сказал он. - Вот здесь, в груди. Наверное, я очень сильно отравился.

Ник наклонился над ним.

- Это пройдет. Попытайся заснуть.

Но Вэнди по-прежнему не закрывал глаза. Наоборот, он снова чуть привстал.

- Здесь кто-то есть… Кроме тебя, - он обернул лицо в сторону Лидса, и глаза его расширились. Он словно пытался проникнуть взором сквозь плотную мглу. - Он здесь! Рядом!

- Да, - сказал Ник. - Крафт капитана Лидса потерпел крушение, но он сумел добраться до этого места.

- Капитан Лидс, - хмуро повторил мальчик. - Он один из тех людей, из тоннеля…

- Он не из них, Вэнди. Он тот, кого мы ждали.

Опершись на руку Ника, Вэнди порывисто сел.

- Он один из тех! - выкрикнул он обвиняюще.

- Нет, - быстро возразил Ник. - Ты ошибаешься. Капитан Лидс прилетел сюда с намерением освободить нас. Он наш друг, Вэнди.

- Но он был одним из тех, что…

Речь Вэнди походила на горячечный бред, и Ник успокаивающе поглаживал его по руке. Нужно было во что бы то ни стало переубедить мальчика, иначе он просто не захочет оставаться с Лидсом один на один.

- Поверь мне, ты ошибаешься. Он только казался таким, но сейчас он хочет помочь нам. Помнишь, мы ждали его прибытия? Но за ним тоже была устроена погоня. Его ранили, и он, как и ты не может идти далеко.

- Хакон! - Вэнди повернулся к Нику, и глаза мальчика почти встретились с его глазами. - Ты можешь поклясться в этом - Тремя Словами?

Ник почувствовал, что краска заливает его лицо. Несмотря на все произошедшее с ними, этот мальчик по-прежнему цепко держался за свои фантазии. Мир грез было его последним прибежищем и бастионом. Одним из камней этого бастиона продолжал оставаться он, Ник-Хакон. И, отвечая, он должен был говорить горячо и искренне.

- Я клянусь тебе в этом Тремя Словами!

- Теперь ты веришь мне, Вэнди? - спросил Лидс, и Ник уловил в его голосе знакомые с Корвара очаровывающие нотки. - Хакон сообщил тебе правду. Я пришел сюда, потому что хотел помочь вам. Но я попал в переделку, чего никак не ожидал, и потому тоже на время вынужден хорониться в укрытии, вроде вашего. Теперь, мой мальчик, нам придется продержаться здесь какое-то время вдвоем.

- Хакон! - пальцы Вэнди вцепились в плечо Ника. - Ты собираешься куда-то уйти?

- Как только наступит утро, я отправлюсь на разведку, - Ник не знал, стоит ли говорить Вэнди о той блокаде, что препятствует нормальному питанию мальчика. Если до сих пор Вэнди ни словом не упомянул об этом и безропотно попытался съесть часть рыбы, не стоило и пугать его.

- Зачем? - Вэнди все еще держался за него.

- Мы должны быть осведомлены о всех передвижениях противника, - ответил он. - Капитана Лидса могли проследить до самого озера.

Прозвучало это не совсем убедительно, но лучшего он не сумел придумать.

- Разведка может очень помочь нам, - поддакнул Лидс. - Кроме того, Хакон попытается найти кое-что из продуктов, которые мне пришлось оставить из-за своей ноги.

Вэнди с тяжелым отчаяньем вздохнул.

- Но это… это ведь не сейчас, а только утром?

Хватка его ослабла, и Ник с готовностью кивнул.

- Утром.

Ник шагал, с трудом преодолевая желание обернуться. Возвышенность с Вэнди и Лидсом осталась за спиной. Перепрыгивая через пересохшие русла недавних дождевых потоков, он настороженным взглядом окидывал лежащий впереди путь. На этой планете солнечных восходов не существовало. Воздух просто становился светлее, и более густой, чем обычно, туман напоминал о том, что наступило утро. Несмотря на дымку, обзор был вполне достаточный.

Во всяком случае Ник не сомневался, что успеет вовремя заметить опасность.

В определенной степени туман играл ему на руку, позволяя незаметно проделать большую часть своего пути. Оглядывая проплывающий мимо ландшафт, он пытался представить себе этот мир до катастрофы. Конечно же, здесь были моря и реки, шумели населенные города, и жители, обладая совершенно иным зрением, безусловно видели солнце, окружающие их горы, равнины. Этот мир был для них таким же ясным и чистым, как для большинства обитателей галактики их родные миры. Уже только из своих беглых наблюдений Ник делал вывод, что цивилизация, обитавшая на Дисе, достигла достаточно высокого уровня развития. Они воздвигали города, сооружали величественные памятники. Возможно, кое-кто из прежних жителей этих городов до сих пор уцелел в глубинах катакомб. Их можно было только пожалеть. Лишившись практически всего, они вынуждены были влачить жалкое существование.

Разговорившись этой ночью с капитаном, он попытался вытянуть из того что-нибудь об этой загадочной, окутанной вечным мраком планете. Но Лидс оказался никудышным источником сведений. Он знал лишь, что открытие Диса произошло случайно, и открыли планету не поисковые корабли, а корабли Свободных Торговцев, которые рыскали по всему звездному небу в надежде наткнуться на перспективные земли. А поскольку открытие произошло в неофициальном порядке, то и в каталоги планета не попала. Однако, Гильдии Дис был известен, так как все свободные предприниматели почитали за честь добрые отношения с верховной властью воровского сообщества и, не скупясь, делились ценной информацией. Таким образом, Дис постепенно превратился в один из центров нелегальной торговли. Чуть позже в одной из экспедиций, в которой принимал участие и Лидс, было открыто то самое место, где сейчас располагалась база. Гильдия с радостью ухватилась за шанс использовать фактически готовое укрытие. Небольшая модернизация внутренних помещений, и на свет появилась знакомая Нику база-опорный пункт Гильдии на Дисе.

Тоннели и их зубастые жители воровское сообщество не интересовали.

Напротив, многие из пиратской братии относились к черным ночным загадкам Диса с явной опаской. С изобретательностью истинного члена Гильдии была в скором времени придумана и своеобразная мера наказания. Провинившегося человека выставляли за дверь без очков и без оружия. Участь его была заранее предрешена. Никаких же особых исследований планеты по утверждению Лидса не проводилось. Таким образом, и торговцы и все прочие, посещающие планету, фактически знали лишь очень небольшую ее часть… Ник снова в который раз с сожалением подумал, что если бы Вэнди не был заблокирован, они вполне смогли бы прожить в этих суровых условиях. Впрочем, нужно ли это было самому Вэнди? Теперь-то он знал, с какой целью прибыл патруль.

Мальчика увезли бы обратно к яркому солнцу, вкусной пище и теплым морям.

Участь скрываться и обороняться ему не по праву…

Обострившееся за время пребывания на Дисе чутье подсказало Нику, что что-то впереди не так. Остановившись, он положил ладонь на рукоять бластера. Куст слева от его маршрута выглядел более, чем странно.

Приглядевшись повнимательнее, Ник понял, в чем заключалось его отличие.

Растительность, виденная им до сих пор, как правило фосфоресцировала, источая слабое свечение зеленоватого или багрового оттенков. Этот же куст был желтоватого теплого цвета. И…

Цвет чуть заметно перемещался!

Сначала желтизна находилась слева ближе к земле, но через несколько секунд она передвинулась чуть выше, оказавшись в средней части куста. Ник проследил, как медленно желтый цвет пересек весь куст и сосредоточился в правой половине. И дело было не в цвете. Ник был почти уверен, что нечто меняло свое положение за кустом, а, может быть, перемещалось и в гуще его мясистых листьев.

Ник проделал несложный эксперимент. Быстрыми шагами он обогнул куст и замер, наблюдая за реакцией цветовых пятен. Он не ошибся в своем ожидании.

Свечение вновь пришло в замысловатое движение, пытаясь угнаться за шагом Ника.

Глядя на этот куст, он ощущал растущее беспокойство. Но почему какое-то перемещающееся свечение так взбудоражило его? Мало ли здесь разных тварей… Правда, эта тщательно избегала его взгляда, продолжая оставаться невидимой. Ник вопросительно посмотрел вдаль, где стояли похожие кусты и вздрогнул. Он увидел то, чего смутно ожидал. Таинственное сияние исходило и от других кустов. Это походило на множество глаз, в упор разглядывающих остановившегося перед ними человека. Он мог бы отойти к обрыву - только таким образом он в состоянии был обойти все эти загадочные кусты стороной. Был и более простой выход. Одним легким нажатием он мог испепелить подозрительный кустарник, но ему не хотелось совершать необдуманное нападение. Могло оказаться так, что то живое, что селилось среди этой растительности, было вполне безобидно. Ник обернул голову.

Свист тонкий, почти неслышимый, долетел до его сознания. Некий призыв, отозвавшийся в мозгу пульсирующей болью. И еще раз - словно ржавый длинный нож прошелся смычком по его нервам. Теперь все эти сияния и огоньки замерли, уподобившись чужому и неприятному пристальному взгляду.

Ник понимал, что в любой момент можно ожидать атаки. Были ли это хищники, покрытые мехом, или какие-то другие неизвестные ему твари, он не знал.

Шагнув к обрыву, он в нерешительности остановился. Если он двинется вдоль пропасти, у него будет не слишком-то завидная позиция. Но не торчать же ему на одном месте весь день!.. Внезапно, каким-то единым интуитивным всплеском он осознал, что сейчас Они начнут! Он не смог бы объяснить, как он это понял, но, не задумываясь, подчинился внутреннему порыву и прыгнул на открытое пространство.

Кусты дрогнули, и скрывающиеся до последнего момента существа оказались в поле зрения. Они двигались стремительно, сначала на четвереньках, потом разогнув свои скрюченные тела. Ник ожидал, что это будут животные, но это были люди!

- Нет! - он отшатнулся назад. Нападавшие бежали беззвучно. Это были не беженцы Оркхага и не солдаты патрульных крейсеров. Голые эфемерные создания, вооруженные камнями и дубинами. Глаза их бессмысленно сверкали, руки с оружием были воздеты над головами. Ник нажал на спуск почти бессознательно. Обладатель дубины, усеянной шипами, рухнул на землю, и одновременно с его падением в мозг Ника ударил все тот же устрашающий свист. Руки его задрожали. Он не способен был бы выстрелить еще раз.

Впрочем, этого и не понадобилось. Еще один из нападающих нерешительно остановился возле тела упавшего собрата. Замерев над распростертым на земле человеком, он покачивался из стороны в сторону, и ноздри его широкого приплюснутого носа слегка подрагивали. Дикарь словно пытался принюхаться к незнакомому запаху. Только сейчас Ник получил возможность как следует разглядеть его. Рельефная мускулатура говорила о силе этих голых людей. И в то же время выглядели они чересчур истощенными. Бледная светящаяся кожа туго обтягивала кости. Поглядывая в сторону Ника, дикарь сдержанно рычал, и при этом губы его широкого рта чуть приподымались, обнажая крупные заостренные зубы. Глаза у дикаря были так глубоко посажены, что Ник видел лишь затаенный блеск из глубины темных впадин.

Отбросив тяжелый камень в сторону, дикарь вырвал из рук мертвого дубину. Качнув ею раза три или четыре, он удовлетворенно рыкнул. Его собратья, которые стояли между кустов, не решаясь приблизиться, отозвались завистливыми возгласами.

Напрягшись, слыша свое громко стучащее сердце, Ник ожидал в любую секунду повторного нападения. Но дикари были научены первым горьким опытом. Завладевший дубиной, оскалившись, начал медленно отступать. Они скрылись, как и возникли, в одно мгновение растворившись среди разлапистых кустов.

Ник обессиленно опустил руку с бластером. Кто они - эти вышедшие из леса люди? Представители угасшей цивилизации, люди, не угодившие Оркхагу и выставленные вон с базы? Ник следил, как множественное сияние перемещается в глубине кустарника. Они и не собирались отказываться от своих намерений.

Удалившись от места схватки, они тут же заняли новую исходную позицию, вытянувшись вдоль всего пути, который суждено было ему одолеть. Прямая атака оказалась неудачной, и теперь они готовились атаковать из засады.

Он мог сделать крюк, спустившись с обрыва и поднявшись чуть дальше.

Но почему он должен их бояться? Эта одичавшая горстка первобытных людей была бессильна против его бластера. Ник с досадой и некоторым недоумением покосился на свое мощное оружие. Он искренне хотел бы избежать еще одной подобной схватки. Но сознавали ли они, что свечение их тел обнаруживает все их племя перед любым врагом? Вероятно, нет. Может быть, это объяснялось особенностями здешнего зрения, а, возможно, доминирующим началом на этой планете были запах или слух.

Ник глазами отмерил дистанцию до открытой прогалины. Он мог попытаться добраться до нее и несколько иным путем. Дорога вдоль скал также выводила его к цели, но в этом случае он должен был почти соприкоснуться с этими туманными пятнами света. Надежда была на внезапность и скорость. Решившись, Ник рысью устремился вперед, пригнув голову, стараясь часто и глубоко дышать. Маневр его удался. Они явно не ожидали, что он помчится, обойдя их со спины. Пятна света тоже пришли в движение, но они торопились не за ним, а по направлению к скалистой береговой линии. Видимо, они решили, что цель его - скалы. Остановившись, Ник смотрел, как обнаженные фигуры быстро карабкаются вверх. Он не очень понимал, что они задумали: перехватить его наверху, если он туда полезет, или, забыв о нем и своем мертвом товарище, отправиться на поиски другой добычи? Ник с благодарностью прикоснулся к очкам. Без них он был бы здесь беззащитен. Неторопливо шагая, он постепенно успокаивал после недавнего своего броска дыхание и сердце. Ему лучше было поберечь свои силы на оставшийся путь.

Перед ним открылось то самое место, где крылатые твари дрались из-за рыбины. И где-то здесь же он видел хищников, покрытых мехом. Прежде чем продолжить движение, Ник внимательно осмотрел местность. Ничто не внушало тревоги. Повинуясь какому-то смутному чувству, он обернулся к оставшимся позади скалам. Человек с дубинкой стоял почти у самой вершины и в свою очередь смотрел вслед уходящему от них чужестранцу. У Ника появилось сильное подозрение, что дикари вовсе не отказались от задуманной ими охоты. В этом устремленном на него взгляде чувствовался затаенный смысл.

Ник отвернулся.

Миновав кучу аккуратно обглоданных костей, он поморщился. Чтобы сократить путь, он будет теперь двигаться дном моря. Здесь он ничего не опасался. Но вот когда начнутся руины… Самое место для засады! Он слишком плохо их знал, чтобы заранее продумать свой маршрут. К разлому придется добираться по прежним ориентирам. В противном случае он просто рисковал заблудиться.

Грубый гравий под его ботинками скрипуче проскальзывал. Этого не было раньше. Нюанс, над которым Ник мимоходом задумался. Почва под ногами стала заметно суше, и, стало быть, вода действительно довольно быстро покидала эти места. Возможно, в периоды между дождями здешний ландшафт превращается в раскаленную пустыню. Как бы там ни было, но двигаться стало намного труднее. Ноги начинали увязать в песке, в ботинки то и дело набивались мелкие камушки. Прислушавшись к своим сипящим легким, Ник поумерил темп ходьбы.

Двигаясь берегом озера, он заметил, что оно здорово обмелело. В воде уже не видно было какого-то беспокойного движения. Он не очень удивился, когда на одной из отмелей увидел поблескивающий металлом корабль. Нечто похожее на воздушный перевозчик… Не долго думая, Ник устроил себе передышку. Желудок настоятельно требовал пищи и, подобрав увесистый камень, Ник после нескольких попыток подбил тварь отвратительного вида.

Зубастая пасть, головка птицы, крылья и покрытое чешуей тельце. Подавляя в себе отвращение, он содрал с нее кожицу и, давясь, начал есть. Так или иначе, пища была всего лишь топливом, в котором нуждался его организм.

Пока он здесь, на Дисе, ему придется примириться с этим.

И снова шелестел под ногами темный песок, Ник двигался, понемногу приближаясь к скалистому рифу. Он уже решил, что устроится там на ночлег.

Ноги его заплетались, мысли путались в голове, удивляя его своей несуразной незавершенностью. Мелькали какие-то слова, названия, и Ник не мог понять их ускользающего смысла. Подняв руку, он прикоснулся к темени.

Опять эта пульсирующая боль. Она о чем-то ему напоминала… Дисианцы! Он остановился, пораженный этой догадкой. Медленно, слегка пошатываясь, обернулся, чтобы взглянуть на камни береговой линии. Там было пусто. Но ведь они могли и спрятаться. Явилась же к нему откуда-то эта тупая боль!..

Риф. Зубчатый островок среди однообразных долин. Ник смотрел на него почти с вожделением. Поневоле заторопившись, он упал и не сразу поднялся.

Сказывалась усталость всех этих последних дней. На короткий миг к нему пришла мысль, а не заболел ли он? Может быть, Вэнди действительно отравился тогда? Это объяснило бы его нынешнее состояние. Ник смутно подозревал, что не в одной усталости дело. Что-то тут было еще… Почти в забытьи он повернул назад, к возвышенности, на которой оставил Вэнди и Лидса, но вовремя опомнился. Встряхнувшись, он с надеждой устремил взор к близкому рифу. Спрятаться в его скалах и передохнуть. Только бы добраться туда!.. Рукой он машинально утирал мокрое от пота лицо. Один раз таким нечаянным движением он сбросил с себя очки и тут же закричал от ужаса. Это было бы самым страшным - очутиться в полной темноте. Руками он зашарил вокруг себя и чуть не заплакал от радости, когда пальцы его нашарили выпуклые линзы. Он почти не отдавал себе отчета в том, что происходит. Им двигала лишь одна мысль: как можно скорее добраться до рифа и укрыться в какой-нибудь расщелине.

Остаток пути для него прошел, как в тумане. Очнулся он лишь, когда добрел до подножия рифа и, остановившись, тупо уставился на вздымающуюся перед ним каменную стену. Если бы он в силах был забраться чуть выше!..

Блуждающий взгляд Ника скользил по отвесным скалам. Вспышки, множество вспышек, глаза, выжидающие и оценивающие степень его усталости.

Приступ страха вывел его из оцепенения. Увязая ногами в шуршащем песке, он поплелся вдоль камней, отыскивая подходящее укрытие. Мимо проплыли кости какого-то пресмыкающегося. Наверное, он был поблизости от той пещеры, в которой они укрывались с Вэнди. Тогда он убил какую-то подбирающуюся к ним тварь. Может быть, эти кости принадлежали ей? Еще чуть вперед. Руки его наткнулись на валун, возле которого он, вероятно, дежурил двумя днями раньше. Он слышал собственное шумное дыхание, заглушающее все шорохи и звуки вокруг. Сейчас он не смог бы услышать даже не очень осторожно приближающегося хищника. Глаза тоже отказывались служить ему.

На ощупь он отцепил от пояса бластер и положил его перед собой. Лишь крохой своего сознания он продолжал цепляться за окружающее. В этом окружающем что-то было не так. Ник не мог понять, что же с ним происходит.

Не было явной причины, чтобы настолько устать и не контролировать свои чувства. Это началось с того самого момента, когда он услышал тот пугающий свист дикарей. Ник с мычанием потер лоб и до боли вдавил в глазницы непомогающие очки. Нет! Он не должен нечаянно их сломать! Ник испуганно отдернул руку.

Он лежал, всхлипывая, в полной мере сознавая свою беспомощность. Он был в пещере, и перед ним лежал бластер, но он не мог сказать сколько-нибудь определенно, как долго он сумеет здесь продержаться. Его голова безвольно упала на руки, и он поплыл тяжелым, брошенным всеми кораблем, увязая в густом тумане, который с каждой секундой обволакивал его все больше и больше. Пульсирующая боль спустилась от затылка по позвоночнику вниз, конвульсии сотрясали его тело, ударив о камни столь сильно, что на минуту заставили его очнуться. Открыв глаза, он разглядел приближающуюся к нему тень. Приподняв оружие, он с силой надавил на спуск.

Луч прорезал тьму, пронесясь над головой лазутчика. Тень в нерешительности остановилась. Ник двинулся ей навстречу. Он должен был встретиться с ними в открытую. Только тогда у него оставался шанс уцелеть.

Глаза… Вокруг снова были их глаза. Сияние, излучающее угрозу. Он не мог их сосчитать - одна пара, две, три… Они кружились вокруг него, танцевали, описывая в воздухе огненные круги. Ник закричал. В голове снова сверкнуло знакомой пульсирующей болью. Теперь он знал, что во всем были виноваты эти глаза. Они вызывали боль, заставляли его корчиться на земле.

Неожиданно ему подумалось, что свет, который он увидел, не мог принадлежать этим глазам. Он был вне их, и в нем заключалось спасение!

Оттолкнувшись от скалы, Ник пополз, загребая песок руками, прямо на свет. Там ждал его конец кошмарам. Ему надо было только добраться до источника света. Ругая себя за беспомощность, он напрягал последние уходящие силы.

Свет уплывал вдаль от него!

- Подождите! - крик Ника оглушил его самого. И свет или то, что скрывалось за ним, внезапно остановился. Ник не задумывался о его происхождении. Он уверовал в то, что только те, невидимые за светом, могли выдернуть его из царства бредовых видений. И он торопился к ним, не обращая ни на что другое внимания.

Он полз, хотя временами ему чудилось, что он бежит, совершая гигантские прыжки. Свет, разбившийся на два огненных прищура, терпеливо ждал его приближения. Шатаясь, Ник сделал попытку подняться, и в этот момент на него обрушилась волна ужасного прозрения. Ведь где-то он уже видел подобное! Хищник, огоньками подманивающий жертву… Он выступал сейчас в роли жертвы. Свет был обманом и ни чем иным!.. Ник ощутил незнакомый запах, и в следующий миг на него напали. Живое тяжелое обрушилось на его плечи, выбив из рук бластер. Пульсация в голове заставила Ника вскрикнуть. Барахтаясь на земле, он тщетно боролся с навалившимся на него дисианцем. К его удивлению руки, цепляющиеся за его шею, оказались достаточно слабыми. Придавив его своей тяжестью к земле, противник тем не менее не в состоянии был использовать свое преимущество.

После нескольких отчаянных рывков Нику удалось сбросить его с себя.

Усевшись, он хватал широко раскрытым ртом воздух и не пытался атаковать его снова. Проследив за его перепуганным взглядом, Ник увидел, как широкой шевелящейся массой со скал рифа сползают существа, напоминающие самые жуткие из его видений. Они уже окружили их, и кольцо движущихся тел неуклонно сжималось. Издав вопль, Ник почти бессознательно бросился на ближайшее чудовище. Это было лучше, чем сидеть и ждать надвигающейся смерти. Острые когти впились в его лицо, и болезненный всплеск потушил его сознание крохотным поворотом невидимого выключателя.

…Как долго можно пробыть в состоянии оцепенения? Первое чувство очнувшегося «я» - это чувство растерянности. Единственное, в чем Ник был уверен, это в том, что он жив. Память не торопилась приходить к нему на помощь, и в равной степени можно было предполагать любые, даже самые фантастические вариации его прошлого. Шаг за шагом он покидал царство небытия, смутно понимая, что пробуждение не сулит ничего хорошего. Именно это понимание и подсказывало ему не шевелиться и не торопить события.

Как когда-то на Корваре, через слух и другие нечаянные ощущения он пытался проанализировать сложившуюся ситуацию. К тому факту, что он жив, прибавилась интригующая деталь: воздух, проходивший через его легкие, был чист и сух. Он не вызывал кашля, одышки и сердцебиения. Может быть, благодаря этому прохладному освежающему воздуху, он и пришел в себя…

База!.. Это слово всплыло в его памяти одновременно с искаженным лицом Оркхага. Только на базе он мог бы дышать так свободно и легко. Но если база в руках противника, значит, отныне он пленник.

Ник сделал попытку пошевелиться и не очень удивился, что тело не подчинилось ему. Мысль о плене превратилась в уверенность. Слева от себя он расслышал ритмичное пощелкивание. Это походило на работу какого-то механизма. Несколько минут он вынужден был прислушиваться к этим бессмысленным щелчкам. Он по-прежнему был слеп и недвижим. Что же с ним произошло?

Он помнил риф, до которого он добрался, свет, выманивший его наружу и оказавшийся взглядом дисианца. А дальше появились чудовища. Он кинулся на них и… Вероятно, нынешние обитатели базы оказались свидетелями этой схватки и вовремя вмешались в нее, чтобы не допустить гибели Ника. Им нужен был Вэнди, но добраться до мальчика мог им помочь он - Ник Колгерн.

Он попытался облизать сухие губы, но не смог сделать и этой малости.

Паралич был полным. Послышались голоса и шаги, приближающиеся в его сторону. Двое подошли к нему и остановились возле. Тишина становилась для Ника невмоготу.

- Потрясающе! - голос говорившего был с едва уловимым акцентом. - Конечно, такого мы не могли предвидеть.

- Все невозможно предвидеть, Командир. Совершенство - одно из недостижимых состояний. В данном случае можно сказать одно: результаты, которые мы получили из найденной записи, отнюдь неплохи. Ты ведь видел ее. Увы, было ошибкой ограничить круг общения мальчика. Он выдумал себе друга, и вот этот друг перед нами.

- Да, это и есть тот самый мифический Хакон.

В последней фразе прозвучала недвусмысленная угроза.

- Не торопись. Не надо забывать, что это наша единственная ниточка к мальчику. Пока нам известно лишь то, что он вывел отсюда Вэнди незадолго до нашего появления.

- Но вы нашли его наверху одного!

- Мы нашли его, когда он по всей видимости возвращался на базу.

- И что из этого?

- Он спрятал нашего юного подопечного. Это несомненно! И теперь пришел сюда для переговоров. Эти синелицые подонки Оркхага прекрасно сознают, что на руках у них крупный козырь.

- И мы будем торговаться с этим отребьем?

- Командир. Мы можем оказаться в безвыходном положении. Эта планета исследована весьма скверно. Мы имели один след, но и тот оборвался. Слишком уж отвратительный здесь климат. Если воспользоваться машинами, мы, конечно же, рано или поздно найдем мальчика, но не забывайте, что он заблокирован. Сомневаюсь, что у них достаточно пищи. Он может умереть, не дождавшись нас.

- Значит, ты предлагаешь пойти с ними на сделку?

- Нам нужно сохранить мальчика, Командир. Это наша главная задача.

- А потом?

- Потом мы твердо будем придерживаться буквы закона. Что касается этого юноши, то, скорее всего, он лишь одна из подставных фигур, орудие в руках подобных Оркхагу.

- Подумать только! - в голосе говорившего послышалась ярость. - Торговаться с ворьем!.. Но, вероятно, ты прав. Мы переговорим с ним прямо сейчас?

- Разумеется.

Стягивающие его тело путы пропали. Ник открыл глаза и увидел стоящих перед ним людей. Одного из них он тут же определил в офицеры космофлота.

На нем была черная накидка, и грудь украшала двойная бриллиантовая звезда командующего эскадрой. Второй человек был так же черноволос, как сын лорда, на его загорелом лице читалось нескрываемое презрение. Обряжен он был ярче, чем патрульный офицер. Расшитый узорами темно-красный плащ, сверкающие остроносые сапоги. Несмотря на красноречивый взгляд смуглолицего и его дрожащие губы, Ник отчего-то ощутил страх не перед ним, а перед невозмутимым офицером. От военного веяло холодом и силой.

Человек в пестром плаще заговорил первым:

- Где мальчик?

Вопрос прозвучал как выстрел. Ник облизал сухие губы и неуверенно поднялся. Отчасти он успел успокоиться. Все развивалось так, как и предвидел Лидс. Вэнди превратился в разменную монету, на которую они должны были выкупить собственную жизнь.

- Вэнди в безопасности. Пока.

- Я спросил, где?

Ник еще не отошел от своего замороженного состояния и потому не сумел увернуться от удара. Он пришелся в челюсть и чуть было не вернул юношу назад, в наполненное туманом бессознательное подпространство. Когда дымка перед его глазами рассеялась, он увидел, что офицер держит за руку мужчину в плаще.

- Пожалуй, так вы от него ничего не добьетесь.

Ник с надеждой взглянул на офицера. Он мог сейчас взывать лишь к его логике. Человек в красном выглядел взбешенным.

- Вы правы. Я пришел сюда не за этим.

- Но ты знаешь, где Вэнди, верно? Тебя послали сюда заключить с нами сделку?

Ник не спешил поддакивать. Вытерев рукавом струйку крови, просочившуюся из разбитых губ, он мрачно сказал:

- Кто вам сказал это? Я пришел за продуктами. Мальчик не может обходиться без пищи. Впрочем, как и вы.

- Что?! - человек в плаще ринулся на него, но офицер торопливо встал у него на пути.

- Спокойно, Командир! - он обернулся к Нику. - Итак, у вас кончилась еда?

- Совершенно верно. Подножный корм не годится Вэнди, вы это сами знаете.

- Но тогда верните его нам, черт подери! - взорвался Командир. - Зачем он вам?

Ник мог бы объяснить это в двух словах, но он предпочитал говорить с представителем патрульной службы.

- Почему вы убежали с базы?

Вопрос был столь неожиданным, что Ник сказал офицеру правду.

- Они… Они хотели убить его.

- Кто «они»?

Ник не видел причины скрывать их нехитрую предысторию.

- Инопланетянин. Его зовут Оркхаг. Кажется, он командовал здесь.

- М-да… А чего добивался ты? Ты знаешь на этой планете другое укрытие?

- Нет, - Ник помедлил. Рассказывать то, что не касалось непосредственно координат мальчика, было безопасным вариантом разговора.

Кроме того, всю эту информацию они вполне могли вытянуть из него с помощью сканирующих машин.

- Продолжай. Ты выбрался с мальчиком на поверхность планеты, чтобы спрятаться. Но на что ты надеялся?

- Я ждал, что рано или поздно прибудет кто-нибудь, кто переубедит Оркхага.

- Раскол в рядах Гильдии? - офицер недоуменно приподнял брови и хмыкнул. - Что ты знаешь об этом?

- Очень мало, - Ник с осторожностью подбирал слова. - Но Оркхаг действовал вопреки полученным мною инструкциям.

- Инструкции? Интересно…

Ник взглянул в глаза офицера и понял, что догадка его близка к истине. Они наверняка уже просканировали его. Все, что он им рассказывал, было своеобразной проверкой его полномочий.

- Охранять мальчика, - Ник помешкал. - Мы знаем, что в Вэнди заложена секретная информация.

Командир шагнул к нему.

- Информация? У Вэнди? Но у мальчика ничего подобного нет. Ты лжешь!

Офицер чуть повернул голову. Ник быстро проследил за его взглядом.

Машина, издающая то самое монотонное пощелкивание, стояла за его спиной.

Ник никогда не видел сканера, но сейчас он был уверен, что это именно она, машина, читающая мысли. Патрульный офицер невозмутимо покачал головой.

- Он говорит правду. Во всяком случае, это то, что ему сообщили. Так что это за информация?

В общих чертах Ник изложил им историю номер один, рассказанную ему Лидсом еще на Корваре.

- И ты веришь этому?

Ник покосился на сканер. До сих пор он производил хорошее впечатление на машину. Что будет дальше?

- Я верю в это, - заявил он решительно. Он и в самом деле хотел верить в это.

- Но, когда ты оказался здесь, Оркхаг преподнес тебе явный сюрприз?

- Вы правы.

- И ты решил бежать. Зачем?

- У нас не было выхода. От Оркхага не приходилось ждать хорошего. Я хотел спрятаться и дождаться капитана.

- Капитана? Ты говоришь о Строуде Лидсе?

Ник не удивился, что офицер назвал имя Лидса. В конце концов, они могли это разузнать от взятых в плен людей Оркхага.

- Да, о нем.

- И мальчик сейчас у него?

- Да.

- Где?

Здесь-то и начинались основные трудности. Он мог солгать, но сканер немедленно бы разоблачил его. Ник прибег к хитрости.

- У меня нет карты, чтобы показать. Но я мог взять вас с собой и довести до того места.

Машина позади него промолчала. Он это понял по их лицам. Ободренный своим небольшим успехом, он снова решил напомнить о продуктах.

- Мне кажется, мы теряем время. Мальчику нужна пища и как можно быстрее.

Командир вспыхнул.

- Что ж, прекрасно! Ты поведешь нас!

- Капитан будет оставаться на том же месте, где ты оставил их? - спросил офицер.

В этом Ник не сомневался. Даже, если бы Лидс надумал переменить место, найдя более надежное укрытие, он навряд ли добрался бы туда без посторонней помощи. Кроме того, на его попечении был Вэнди, не менее больной и ослабленный. Посмотрев офицеру в глаза, Ник кивнул.

- Тогда поторопимся! - Командир шагнул к Нику и грубым толчком подтолкнул к двери.

- Минутку терпения, Инэд! - патрульный офицер прошел через комнату и взяв со стола замысловатую чашу, вернулся назад. - Выпей это!

Ник с опасением посмотрел на жидкость, наполняющую чашу до краев. Он был наслышан о приемах и методах секретных служб, способных сделать человека слабым и послушным вот такими же невинными на вид снадобьями. Но под давящим взглядом офицера и Командира он неуверенно принял в руки чашу.

- Не бойся, это не наркотик. Ты должен быть в форме, и это поможет тебе обрести ее. Обычный рацион патрульного.

Нику ничего не оставалось, как только поверить ему. Он и в самом деле здорово ослабел. Жидкость показалась ему теплой, но едва он проглотил ее, в груди и животе тотчас потеплело.

- Но нам понадобятся очки, - сказал он. Ему вдруг подумалось, что они могут лишить его возможности видеть. Почему бы и нет? Он был бы полностью в их руках…

Офицер недоуменно взглянул на него и пожал плечами.

- Само собой. Каким же по-твоему образом мы обнаружили тебя возле тех скал?

В голосе его прозвучала насмешка. А, может быть, он понял истинную причину опасений Ника.

- Мы идем? - нетерпеливо спросил Инэд. Офицер забрал у Ника пустую чашку.

Пройдя коридорами базы, они очутились в шлюзовом отсеке. По дороге к ним присоединилось еще человек шесть в униформе патрульных с оружием, висящим на поясе. Один из них протянул ему очки.

- Ну, чего же ты встал? - недовольно вопросил Командир.

- Я… Я не знаю этот путь, - Ник находился в растерянности. - Мы уходили не через шлюз.

Видя недоверие на их лицах, он сбивчиво рассказал о тоннеле и трещине, через которую они выбрались наружу. Спокойно выслушав его, офицер кивнул.

- Хорошо, пойдем так, как ты говоришь.

- Этот щенок пытается обмануть нас! - вскричал Командир. Лицо его побагровело.

Офицер успокаивающе прикоснулся к его локтю.

- Навряд ли. Ему это совершенно ни к чему, - он повернулся к Нику. - Показывай!

Вооруженный отряд вернулся назад. Добравшись до затемненного зала с постом управления, он спустились вниз и углубились в указанный тоннель.

Люди Командира включили яркие фонари, и им не пришлось спотыкаться в темноте. Уже через каких-нибудь десять минут они стояли перед знакомой Нику трещиной. Только теперь отверстия не было. Земля и камни плотно забили выход, которым воспользовались в свое время Ник и Вэнди.

- Это, должно быть, взрывы, - пробормотал Ник. - Когда вы атаковали базу…

- Расчистить проход, - велел офицер сопровождающему их эскорту.

Один из патрульных снял с пояса оружие, на вид более грозное и тяжелое, чем бластер, и навел ствол на завал. С гудением толстый слепящий луч ударил в разлом.

Через пару минут путь был расчищен. Подождав, когда оплавленная земля, разлившаяся подобием лавы по стенам и бетонному полу, остынет, они осторожно по очереди выбрались наверх. Ника пустили лишь третьим по счету. Впрочем, он и не рассчитывал быть первым.

В точности повторять пройденный с Вэнди маршрут не было никакой нужды. Поэтому, срезав довольно большой угол, они добрались до городских развалин несколько в ином месте. Ник был спокоен. Отсюда видна была береговая линия, и при всем желании они не могли теперь заблудиться.

Двигаясь по улицам, они внимательно осматривали руины. Солдаты патруля знали свое дело. Ник не слышал ни разговоров, ни шуточек. По сосредоточенным взглядам людей было видно, что они в любой момент готовы открыть огонь. У самого Ника оружие отобрали, но в компании этих парней он мог с полным основанием чувствовать себя в безопасности.

- Каким образом вы нашли меня? - он обернулся к офицеру.

- Совершенно случайно. Один из наших людей заметил тебя, когда ты ковылял к рифу, прямо навстречу поджидающим тебя хищникам. Когда они набросились на тебя, нам пришлось здорово поработать лучами. К счастью, ты был цел и невредим.

Это согласовалось с воспоминаниями Ника. Он хорошо помнил, как внезапно обмякло тело напавшего на него дисианца. Тогда он не понял причины овладевшей дикарем слабости, сейчас же все становилось на свои места. Аборигена и всех тех чудовищ перестреляли из бластеров, не дав приблизиться к важному пленнику.

Они оставили позади город и спустились на дно бывшего моря. Отряд двигался быстро, и несмотря на благотворное действие согревающего напитка Ник начинал задыхаться. После очищенного воздуха базы, атмосфера планеты казалась поистине ужасной. Он заметил, что и другие испытывают затруднения с дыханием. Командир Инэд, шагающий впереди него дышал часто, с глухим прикашливанием. Но что-то было еще, что необъяснимо тревожило Ника.

Видимость ухудшалась прямо на глазах. Вскинув голову, он остановился.

Далекая вспышка у горизонта подсказала ему причину тревоги.

- Не задерживайся! - тяжелая рука подтолкнула его в спину.

- Надвигается шторм. Там впереди…

Командир обернул к нему раздраженное лицо.

- Что впереди?!

- Ты что-то заметил?

Это спросил патрульный офицер. Ник предпочел объясниться с ним.

- Если это шторм, то очень скоро мы можем оказаться под проливным дождем. Сейчас мы в низине, и если хлынет ливень…

Офицер понял его. Он внимательно оглядел местность.

- Нам надо позаботиться об укрытии, - добавил Ник.

Вероятно, и до Командира дошла сложность положения. Он вопросительно посмотрел на офицера.

- Что ты думаешь об этом, Баркет?

- Думаю, что он прав. Место, где мы сейчас стоим, похоже на бассейн, куда стекают дождевые воды. Погода на Дисе непредсказуема, и если мы не выберемся отсюда раньше ливня…

- Но мы не можем идти назад! - желчно возразил Инэд. - Мы должны найти мальчика сегодня!

Офицер в нерешительности пожевал губами.

- Ну-с, Хакон… У тебя есть какие-нибудь предложения? Успеем ли мы дойти до рифа до того, как разразится буря?

Ник не имел об этом ни малейшего понятия, но что он знал совершенно определенно, это то, что нельзя терять времени.

- Чтобы успеть укрыться, мы должны поторопиться. Надо не идти, а бежать, - Ник снова с тревогой оглянулся на полыхающий вспышками горизонт. - Бежать, как можно быстрее!

Они вняли его совету. Подчиняясь команде Командира, солдаты припустили рысцой. Они решили достичь рифа раньше дождя.

Облака черные, с багровым оттенком кружили уже над самой головой.

Грохочущие молнии ослепляли, подстегивая наподобие гигантского бича. Часто дыша, Ник обратил внимание, что рядом с людьми мелькают и напряженные тела животных. Значит, он не ошибся в своем предположении. Шторм двигался следом за ними, и им нельзя было терять ни минуты. Возможно, им даже стоило вернуться в развалины города. Там по крайней мере была хоть какая-то защита от непогоды.

Чернота вокруг них сгустилась настолько, что двое из солдат включили фонари. Желтоватый свет пятнами скакал перед ними, время от времени выхватывал из тьмы спасающихся животных. Ник мимоходом поразился их количеству. У него мелькнула мысль, что отряд вооруженных людей мчится в середине огромного, обезумевшего от страха стада.

Страшный раскат грома оглушил его. Молния ударила совсем рядом. Это было почти так же невыносимо, как тот пугающий свист, рождаемый губами дисианцев. Хотя дождя еще не было, но влага уже чувствовалась в воздухе.

Ник представил себе, как через минуту-две им придется бороться с ревущими потоками воды, и ему стало неуютно. Он начинал уставать. Ноги все чаще спотыкались о камни. Ник испугался, что вот-вот рухнет на землю. И в этот момент хлынул дождь. Он оправдал все худшие опасения. Это были не капли и не струйки щекочущей воды. Гигантский нож мясника грубым взмахом распорол набрякшие небеса, и на землю ударил настоящий водопад. Он сбивал с ног, прижимал к земле своей бьющей тяжестью. Ник шевелил раскрытым ртом, но воздуха не было. Кругом сверкала и бурлила разъяренная вода. Прикрыв рот ладонью, Ник с трудом сделал пару шагов и упал. Потоки, несущиеся в низину, доходили уже до колена, и его тут же подхватило, ударяя о встречные камни, поволокло в пенную тьму. Он уже не видел поблизости ни одного из людей Инэда. Тщетно царапая руками дно, Ник пытался подняться.

Его спас вынырнувший из мглы человек. Ник даже не в состоянии был рассмотреть его лицо. Вдвоем, придерживая друг друга, они двинулись навстречу потокам. Левая рука Ника нашарила шероховатую поверхность камня.

Это была их надежда! Якорь, за который можно было уцепиться. Ник подтолкнул руку патрульного к валуну, и тот мгновенно сообразил, о чем хочет сказать ему Ник. Сейчас они не были врагами, превратившись в товарищей по несчастью. Обстоятельства вынуждали их помогать друг другу.

Погода грохотала и сверкала всполохами молний. Они не знали, как скоро это кончится. Все, что им оставалось - это держаться за камень, не давая возможности разгулявшейся стихии оторвать их от опоры. Ник чувствовал, что руки у него начинают неметь. Уровень воды продолжал повышаться, хлещущие волны ударяли в грудь. Если это продлится час, они не выдержат. Силы тела иссякнут, пальцы разожмутся, и их подхватит торжествующим течением… Если бы не было так трудно, Ник давно бы уже запаниковал. Он дышал воздухом напополам с водой. На зубах скрипел песок, а мышцы сводило болезненной судорогой. Своего попутчика он не видел. Стена низвергающейся сверху воды сократила видимость до жалких сантиметров.

Должно быть, на какое-то время он впал в беспамятство. Мозг, измученный борьбой, пытался окутаться пеленой шокового состояния. Ник прислушался. Шторм… Да! Шторм без сомнения шел на убыль. С огромной скоростью он пронесся над ними и, вероятно, теперь бушевал уже за многие мили от них. Грохот превратился в рокочущее ворчание, а вода, издавая пугающее шипение, мчалась, замедляя скорость. Шипение… Ник посмотрел на кружащие буруны и в недоумении поднял голову. Он уже мог видеть, но лучше бы он этого не видел. Зубастая тварь, спасавшаяся на вершине валуна, подкрадывалась к Нику. Из приоткрытой пасти вырывалось то самое прерывистое шипение. Ник в ужасе откачнулся назад. Камень вырвался из-под его рук и тотчас исчез. И тут же раздался человеческий крик. Секундой позже машущий руками патрульный вынырнул из воды поблизости от Ника. Юноша не стал колебаться. Вдвоем у них было больше шансов уцелеть. Выкинув руку, он поймал человека за плечо. А через секунду их ударило о камень, и Ник вцепился в него свободной рукой. Теперь он чувствовал под ногами дно, и это вдохнуло в него надежду. Его спутник, должно быть, чувствовал себя плохо. Медленно, шаг за шагом они продвигались в сторону мелководья. Ник чувствовал, что дно поднимается, и это придавало ему сил. Дождь прекращался, и с глаз спадала мутная пелена. Снова, в который раз Ник испытал смешанное чувство потрясения от внезапного перехода от полной слепоты в зрячее состояние. Он оглянулся на своего спутника. Это был Баркет, патрульный офицер. Но… На Баркете не было очков!

Все было просто. Ник мог видеть, а Баркет нет. Несчастье случившееся с офицером в одно мгновение уравняло их. Ник волок его по мелководью, еще не зная толком, что ему делать с офицером патруля.

Задержавшись, чтобы передохнуть, он бегло осмотрел Баркета. Офицер был жив, но лоб его рассекала глубокая рана. Ник вспомнил того хищника, укрывавшегося на вершине валуна. Не теряя времени даром, Ник отцепил от пояса офицера бластер и сумку с питанием. На первый взгляд продуктов было вполне достаточно. Во всяком случае теперь он мог на какое-то время обеспечить Вэнди полноценным питанием. Теперь перед ним был выбор: уйти, оставив Баркета здесь или же попытаться докричаться до остальных патрульных. Ник в замешательстве огляделся. Он не мог оставить Баркета в таком состоянии, это было ясно. Но он не мог и мешкать.

- Очнитесь! - он встряхнул офицера за плечи. Подносить к губам Баркета воду не было необходимости. Дождь по-прежнему осыпал влажную землю мелкой моросью. - Очнитесь же, Баркет!

Застонав, офицер открыл глаза. На лице его тотчас появилось выражение испуга.

- Темно…

- У вас нет очков. Их сорвала та тварь, что атаковала вас.

Рука Баркета слепо провела по лицу.

- А ты… Кто ты такой?

- Я Хакон… - Ник помедлил. - А теперь слушайте меня внимательно. Ваша сумка с продуктами у меня. Я оставляю вам фонарь и ухожу. Дождь скоро закончится, и вы сможете просигналить вашим товарищам.

Говоря это, Ник чувствовал угрызения совести. Человек на Дисе - даже с фонарем - беспомощен. Если товарищи Баркета не найдут его…

- А у тебя… У тебя есть очки? - прищуренные глаза глядели мимо лица Ника.

- Да, но я не собираюсь отдавать их вам!

Рука Баркета метнулась к поясу, пальцы безуспешно зашарили по пустой перевязи.

- Ты забрал и оружие…

- Я оставляю фонарь.

- Но ты все равно не уйдешь далеко.

- Может быть. Но я должен успеть доставить продукты для мальчика.

Офицер печально усмехнулся.

- Хорошо, пусть будет так. В конце концов, Вэнди действительно нужны продуты. Но неужели ты уйдешь, не спрятав меня? Ты же знаешь о здешних хищниках.

Он протянул руку, но Ник предпочитал действовать чуть иначе. Обойдя сидящего на земле патрульного, он ухватил того за пояс и помог ему подняться. Легонько подтолкнул вперед.

- Я буду подсказывать дорогу, - сказал он. - А вам лучше включить фонарь.

Перекинув сумку с продуктами через плечо, он шагал позади Баркета.

Свет фонаря широким конусом разрезал впереди лежащую тьму. Этого было достаточно, чтобы Баркет не спотыкался. Они прошли совсем немного, когда откуда-то сверху раздался крик. Это походило на предупреждающий сигнал, как если бы какая-то разведывательная группа или часть их отряда достигла рифа и с его вершины заметила идущих.

Офицер сделал попытку обернуться, но Ник опередил его. Толкнув Баркета, он одновременно рванулся в сторону. Скользнув мимо массивных валунов, он побежал, выбирая направление наобум, стараясь уйти от доносившихся криков, как можно дальше. И лишь когда в груди у него отчаянно закололо, а перед глазами поплыли искристые круги, он перешел на шаг. Он все еще не верил, что случай помог ему обрести свободу. Это, вероятно, и не позволяло ему оборачиваться. Он боялся убедиться в обратном.

Дождь прошел. От земли снова молочными клубами поднимался пар. Даже если они бросятся его искать, в таком тумане это будет чрезвычайно рискованным предприятием. Ник остановился.

Под ногами была яма, над которой курился отвратительного запаха дымок. Должно быть, в то место ударила молния, испепелив почву и скудную растительность. Чуть дальше Нику пришлось пересечь вброд мутный поток. По направлению течения он сориентировался. Вода текла в сторону понижающегося морского дна, поэтому нетрудно было сообразить, в какой стороне находился берег.

Это ночное путешествие оказалось самым тяжелым из всех тех, что довелось ему совершить на Дисе. Действие напитка давно прошло. Борьба со стихией превратила его в ослабленного, ни на что не годного горе-скорохода. Земля ускользала из-под ног, то и дело начинала угрожающе покачиваться. Очки затуманивались, и, задерживаясь, он вновь и вновь протирал их рукавом куртки.

Добравшись до берега озера, он рухнул на землю и лежал так, пока сознание его не прояснилось и дыхание не стало более редким и глубоким.

Подняв голову, он тупо смотрел, как ходят и плещутся под поверхностью воды крупные серебристые тени. Мертвый мохнатый зверек плыл, относимый ветром, вздрагивая от торпедных атак подводных хищников. Его передернуло от этой картины. Поднявшись на дрожащие ноги, он медленно двинулся знакомым берегом к возвышенности, на которой его ждали Вэнди и Лидс.

Путь оказался длиннее, чем он думал. Прошедшая буря изменила очертания озера. Оно разлилось, затопив места, по которым он прежде проходил вполне свободно. Из-за густого тумана он вынужден был не спешить, тщательно высматривая впереди себя дорогу. Впрочем, быстро он двигаться и не мог. Когда он наконец добрел до возвышенности, у него не было сил даже порадоваться своему успеху.

Теперь это было уже островом. Вода окружила возвышенность поблескивающим кольцом. Помешкав, Ник ступил в воду. Он помнил тех плавающих под водой тварей. Было бы просто глупо погибнуть сейчас в конце столь нелегкого пути. Он вздрогнул. Лицом вниз мимо него медленно проплыло тело дисианца… дисианец?! Здесь?… Ник посмотрел вверх и заторопился.

Мокрый, оскальзываясь на крутом склоне, он взобрался на скалы и закричал:

- Лидс! Вэнди!

Ответа не последовало. Его окружали туман и недобрая тишина.

Оглядываясь, он терялся в мучительных догадках. Он даже предположить не мог, что придет на пустое место. Лидс не мог уйти самостоятельно из-за вывихнутой ноги. Вэнди был обессилен. Куда же они могли деться?

- Лидс!

Ник стоял перед каменным козырьком, под которым еще совсем недавно они укрывались втроем, и молчал. В укрытии никого не было. Тщетно он пытался собраться с мыслями. Мозг отказывался думать, отказывался понимать окружающую действительность. Может быть, шторм?… Ветер мог сбросить их вниз, а волны бы довершили начатое. Ник вернулся к обрыву. Он не верил, что его друзья могли пропасть. В конце концов, Лидс знал планету лучше многих других и наверняка предвидел приближение бури. А если так… Ник почувствовал, что в нем замерцала слабая надежда. Действительно, Лидс мог просто перебраться в другое место…

Стая существ с кожистыми крыльями, каркая и крича, приземлилась недалеко от него.

На когтистых лапах они тронулись было в его сторону, но Ник поднял бластер и ударил в песок. Искристая вспышка отпугнула хищников, но Нику было уже не до них, он спускался вниз. Он забыл об усталости и страхах. Перед ним маячила пустота, огромная и безликая. Он был один, совершенно один! В Лидсе и Вэнди были все его мечты о будущем, о лице. Без них он оставался один на один с разгневанными солдатами патруля. Ник почти побежал. Он не верил и не хотел верить, что его друзья погибли. Он обязан был найти их!

Спустившись к воде, он побрел вдоль скалистого берега, намереваясь обогнуть остров кругом. Глаза его шарили по поверхности озера, руки судорожно сжимали тяжелый бластер. Наверное, когда чудо желаемо, оно действительно может происходить. Ник уловил слева от себя слабое сияние.

Скалы и нагромождение колючих веток… Царапая ладони, Ник разбросал ветки и увидел фонарь. Заряд его был на исходе, но он еще светил желтым угасающим огоньком. Это без сомнения был знак! Знак для него! Фонарь был вставлен в трещину между скалами и закреплен древесным сучком. Как бы то ни было, но сюда они добрались живыми и невредимыми. И, вероятно, дальнейшие события вынудили их оставить для него метку. Ник напряженно соображал. Он не мог понять, почему Лидс попытался скрыться от дождя в этой пещере. Поднявшаяся вода могла превратить укрытие в мрачную могилу.

Но Лидс, конечно же, должен был понимать это. А раз так… Выдернув из расщелины фонарь, Ник шагнул внутрь.

Даже, если это и было пещерой, то размеры ее впечатляли. Задрав голову, Ник закричал:

- Лидс! Где вы?

Гулкое эхо повторило его призыв, рокочуще зашумело отголосками. Свет от фонаря едва освещал путь. Через несколько шагов Ник наткнулся на фосфоресцирующие наросты. Они густо покрывали каменный пол пещеры, но что-то тут было не так… Ник опустился на колени. Губы его разъехались в улыбке. Они были живы! Две пары следов цепочками тянулись вдаль.

Продавленный растительный покров прекрасно сохранил следы. Значит, и Вэнди был на ногах. Собравшись с силами, они спустились сюда и двинулись вглубь… Ник устремился вперед. Пещера имела заметный наклон. Пол постепенно поднимался. Теперь было понятно, зачем они пошли сюда. Вода не могла залить пещеру. Время от времени Ник останавливался и кричал, но ответа по-прежнему не было. Радость его подувяла, уступив место подозрительности. Каким образом Лидс мог подниматься на эти уступы с больной ногой? Это не укладывалось в голове Ника. И сама пещера… Как мог капитан в короткие сроки найти столь надежное укрытие? Или ему помогла его всегдашняя удача?…

Ник остановился. Все говорило за то, что он очутился в просторной зале. Это чувствовалось по звукам. Давящее ощущение близких стен исчезло.

Он сделал в нерешительности шаг, но, передумав, вернулся обратно. Надежнее было двигаться вдоль стены.

Подсвечивая себе тусклым, мутноватым лучом фонаря, он прошел несколько футов и удивленно вгляделся. Стена, которой он касался кончиками пальцев, напоминала стены, виденные им на базе. Природа не в состоянии была бы создать такую ровную, без единого выступа поверхность. Снова дисианцы? По спине его пробежал неприятный холодок. Он не хотел бы встретить их еще раз.

Размеры подземного пространства внушали все больший трепет. Он шел и шел, слыша далекий ухающий отзвук своим шагам. Похоже, что гигантская галерея тянулась вдоль всей полосы прибрежный скал. Чувство неуютности не покидало его. Кто бы ни выстроил эти катакомбы, он был здесь чужим.

В очередной раз остановившись, он набрал полную грудь воздуха:

- Лидс!

Звенящее многоголосое эхо пошло метаться в черном, зажатом каменными громадами пространстве. Ник невольно отшатнулся, - настолько громко дохнул в лицо его собственный усиленный крик. Прислушиваясь к грохочущим перекатам своего незатихающего голоса, он вздрогнул. Ему показалось…

Нет, он в самом деле расслышал далекий отклик. Кто-то ответил ему!

- Вэнди!

Та же вибрация скал, дразнящее эхо закоулков пещеры. На этот раз ответа не последовало. Поколебавшись, Ник снова зашагал вдоль стены, не выдержал, побежал. Через какое-то время он завернул за угол. Мерцающий свет фонаря вырвал из темноты забитые камнями отверстия в стене. Чем это было? Выходы наружу, окна?… Ник встал, как вкопанный. Один из проходов чернел перед ним пугающим провалом. Это было похоже на приглашение. Возможно, отклик действительно донесся отсюда. Иначе он не был бы столь приглушенным. Ник сделал шаг, но в нерешительности оглянулся. Что-то подсказывало ему не спешить. Здесь, в этой непроглядной черноте его оружие могло оказаться бесполезным. На своем печальном опыте он успел уже убедиться в коварстве дисианцев. Если пещеры принадлежали им, то в любую минуту можно было ожидать нападения.

Мучительно прислушиваясь к предательским отзвукам своих шагов, он двинулся вглубь коридора. Ему пришлось идти пригнувшись, потолок и стены сходились здесь чрезвычайно тесно. Прекрасное место для ловушки! Ни на минуту его не оставляло ощущение чего-то давящего, вызывающего неосознанный страх. Чтобы отвлечь свое разгулявшееся воображение, он начал считать шаги. Десять, двенадцать, двадцать… Он сбился со счета. Далеко впереди замаячил слабый свет. Ник подобрался. Громко стучащее сердце мешало ему прислушиваться к звукам извне. Он полагался лишь на зрение и на блеклую лампу фонаря.

Шагом проржавевшего робота он вошел в освещенную залу и тотчас поднял бластер.

Сначала ему показалось, что пещера заполнена отвратительного вида рептилиями. Они были всюду: огромные, бугристые, с переплетающимися толстыми щупальцами. Лишь секундой позже он сообразил, что это всего-навсего необычные растения. Из стены напротив бесшумной струйкой сбегала вода. Туда-то и тянулись могучие корни растений. Мясистые листья наполняли пространство мягким фосфоресцирующим светом. И от них же, как понял чуть позже Ник, исходил тяжелый тошнотворный запах. Дрожащая рука с бластером обессиленно опустилась.

- Это ты, Ник?

Он порывисто обернулся. Только сейчас он заметил человека, спрятавшегося за одним из растений. Это был Лидс и он был один, без мальчика, без очков. Глаза его напоминали глаза патрульного офицера.

Напряженно щурясь, он пытался разглядеть вошедшего.

- Да, это я, - хрипло ответил Ник.

- Ты достал продукты?

- Да, но где Вэнди?

Лидс невесело усмехнулся. Он сильно сдал за последнее время. Сейчас это было особенно заметно. Черты лица его заострились, глаза еще больше утонули, мерцая из глубины нездоровым блеском. Перешагнув через клубок корней, Ник приблизился к капитану.

- Буря миновала?

- Да, - Ник снял с плеча сумку с продуктами и сбросил на пол. - Вот продукты. Но я, кажется, спросил о мальчике.

Лидс кивнул.

- Я понял… Но если бы я знал, где он. Ты, вероятно, напридумывал уже Бог знает каких ужасов. Успокойся, малыш. Я не собирался обманывать тебя. Я не прикоснулся к нему и пальцем, он ведь наш единственный шанс.

- Но что произошло?!

- У меня была пачка укрепляющих таблеток. Мощный тонизатор. Жаль, что я вспомнил о них так поздно. Все из-за ноги… Словом, я дал их ему, и он пришел в норму. А затем мы увидели, что надвигается шторм и поняли, что надо уходить. Причем мальчишка основательно посопротивлялся. Он не сознавал надвигающейся опасности, думал, что на вершине мы сможем продержаться до твоего прихода. В общем, мы двинулись вдоль скал и отыскали эту пещеру. К сожалению, я недооценил своих сил. С такой ногой я вымотался в два счета, и парнишка живо смекнул это.

- Что он сделал?

Лидс снова усмехнулся.

- Он сорвал с меня очки и, сбив с ног, отобрал оружие. Сейчас он, должно быть, уже далеко. Впрочем, ты еще сможешь его догнать, если пустишься в путь прямо сейчас. Хорошо, что ты явился сюда без патрульных.

Славное бы вышло положеньице!..

- Но почему он это сделал?

Ник ничего не понимал. Покуситься на очки - это еще понятно, оказывать неповиновение незнакомому человеку - тоже, но пуститься в путь в одиночку?… Впрочем, один раз Вэнди уже выкинул подобный фокус в развалинах города. Вероятно, он просто плохо знал мальчика.

- Он заблокирован, и в этом вся разгадка, - сказал Лидс. - Он мог бы остаться с тобой, но не со мной. Твое отсутствие заставило его уйти сразу же, как только он ощутил прилив сил.

Лидс, помолчав, добавил:

- Думаю, нет необходимости напоминать тебе, что если патруль схватит нас без мальчика, с нами обойдутся достаточно жестко.

- Я знаю это, - Ник вспомнил разъяренное лицо Командира Инэда. - Я успел побывать в их руках.

Он коротко поведал капитану о своих злоключениях.

- Нам надо обязательно найти мальчика, - заключил Лидс. - Ради самих себя. Блокировка гонит его прочь от меня, но, встретив Хакона, он вернется.

- Где он сорвал с тебя очки?

- Прямо здесь. Кстати, не самое плохое место. Тут я еще хоть что-то вижу.

- Сколько же прошло времени после того, как он ушел?

- Прекрасный вопрос!.. Увы, все, что я помню - это удар по голове.

Сколько я пролежал здесь, не имею ни малейшего представления.

Ник мог только посочувствовать Лидсу. Угроза поимки патрулем, больная нога, да еще теперь это нападение перепуганного мальчишки.

- Поешь, - Ник вытащил из сумки один из пищевых концентратов. - У него есть фонарь?

- Нет, тот единственный мы оставили для тебя, как подсказку о нашем местоположении.

Ник пытался угадать, куда же двинулся Вэнди: дальше по галерее или обратно через тот кошмарный зал. Все зависело от мощности заложенной в мальчика программы. Они не могли предсказать, куда она погонит его.

Тем временем, пока он размышлял, Лидс успел подогреть жестянку с пищей. Ароматный дымок потянулся к сумеречному потолку.

- Хорошо, что здесь есть вода, - пробормотал он. - Во всяком случае смерть от жажды нам не грозит.

Вода… Ник приблизился к трещине, из которой она вытекала. При желании сюда можно было протиснуться, особенно человеку с комплекцией Вэнди. Присев на корточки, он принялся рассматривать растительность, густо покрывающую пол. Если бы мальчик прошел здесь, он оставил бы следы, но никаких следов Ник не видел. Или Вэнди ушел другим путем, или же следы успели исчезнуть. Все зависело от того, как давно здесь прошел мальчик.

Ник обошел пещеру, внимательнейшим образом всматриваясь в переплетения зеленоватых стеблей и листьев. Тут были другие трещины, но нигде Ник не обнаружил каких-либо следов.

- Должно быть, он ушел обратным ходом, - предположил он.

Капитан покачал головой.

- Сомневаюсь, что он осмелился на это без фонаря. Все время, пока мы двигались сюда, он испытывал настоящий ужас. Особенно он испугался в том огромном зале. Навряд ли он решился бы вновь пройти через него. Может быть, он двинулся через трещину с ручьем?

- Но там чисто. Я не обнаружил ни единого следа. Он не мог пройти, не задев этих стеблей.

Ник поглядел под ноги. Его собственные следы четкими отпечатками обозначились на полу. Капитан поставил опустевшую жестянку перед собой.

- Ты не думаешь, что патрульные могут последовать за тобой?

Помня Инэда, Ник не сомневался в этом. У них был приказ найти мальчика во что бы то ни стало. Внезапно, Лидс быстрым движением схватил его сумку. Ник с изумлением глядел. Ощупав пальцами грубую кожу, капитан перевернул сумку верх дном и показал Нику на маленький, кубической формы бугорок.

- Датчик! Они все оснащены этими штуковинами.

Ник побледнел.

- Я не догадался осмотреть сумку, - виновато пролепетал он.

- Ты просто не знаешь всех их хитростей. М-да… Возможно, что уже в эту минуту они подходят к нашему островку.

- Если они найдут нас…

- Все закончится самым печальным образом, - заключил Лидс. - Нам следует опередить их и найти Вэнди, как можно быстрее.

Ощупав пальцами вшитый в материю датчик, Ник в сотый раз обругал себя за неосмотрительность. Он обязан был принять меры предосторожности.

Возможно, офицер намеренно не возражал ему, отдавая сумку. Каждый из них имел датчик. Для них явилось настоящей удачей то, что он не удосужился исследовать свой трофей. Потеряв его из виду, они продолжали контролировать каждый шаг беглеца. Если раньше они о чем-то могли договориться, превратив возвращение мальчика в некое подобие сделки, то теперь патрульные могли неторопливо обложить их со всех сторон и, воспользовавшись удачным моментом, отнять Вэнди без всяких обещаний свободы и неприкосновенности. Впрочем, сейчас у них и отнимать было некого. Лидс и «Хакон» очутились в сложнейшем цейтноте. Не имея ни сил, ни средств, ни времени, они должны были найти Вэнди до того, как это удастся патрульным.

Ник поглядел на капитана. Он не мог оставить его здесь в столь беспомощном состоянии. Уйти на поиски Вэнди значило сдать капитана в руки Инэда. Ник не хотел обманывать себя. Но прежде всего следовало избавиться от датчика. Ник проследил взглядом за сбегающим по каменному руслу ручейком. Разветвляясь на два рукава, он исчезал между переплетенными растениями в трещинах стен. Одна из них был достаточно широкой.

Поднявшись, Ник приблизился к ней и, размахнувшись, швырнул пустую сумку в журчащую темноту. Некоторое время датчик теперь будет плыть по воде, заставив идти патруль по ложному следу.

Лидс, прищурившись, следил за его действиями.

- Разумно! - похвалил он. - Ты подаешь успехи, малыш! Но это лишь небольшая отсрочка. Уверен, что скоро они будут здесь.

- Мы постараемся оторваться от них. Вся задача заключается в том, что нам нужно выбрать верное направление.

Со вздохом Ник снова начал осматривать выходы из пещеры. Итак, Вэнди ушел отсюда, бросив Лидса, и предположительно это случилось час или два назад. Может быть, больше, но не намного. Ник пытался в уме отсчитать время с того самого момента, когда хлынул ливень. К этому часу они были уже в лабиринте. Лидс уверен, что мальчик не осмелился идти обратной дорогой, но не растворился же он в воздухе…

Ник раздраженно обернулся.

- Вероятно, он все-таки решил вернуться. Нигде никаких следов.

Лидс снова покачал головой.

- Ты не представляешь себе, как трудно было его тащить через тот зал.

Он постоянно твердил, что там кто-то есть, и нас вот-вот схватят. Он боялся не просто темноты, а того, кто мог бы скрываться в ней.

- Да, но он забрал твои очки и бластер, - возразил Ник.

- Очки на этой планете, да еще в глубоких пещерах, - это почти ничто. Ты и сам это знаешь.

Ник молчаливо вынужден был согласиться. Здесь, на Дисе во многом приходилось полагаться на слух, на запах, на органы чувств, о которых в нормальных условиях человек ни за что бы не догадался. Ведь чувствовал он близость дисианцев. А этот их свист… Может быть, это совсем и не свист, а своего рода телепатия?…

Вновь двинувшись вдоль стены, Ник удвоил внимание. На этот раз он осматривал все: малейшие уступы, пол справа и слева от себя, стены и низко нависающий потолок. Вэнди не мог покинуть эту пещеру, не оставив следов. И они действительно остались.

Ник увидел след на каменном уступе возле стены, а, взглянув чуть выше, обнаружил и выход. Небольшое округлое отверстие, притаившееся на высоте человеческого роста.

- Вот он! - Ник облегченно вздохнул. В первый момент он был просто рад, что разрешил наконец вставшую перед ними задачу. И лишь секундой позже с беспокойством подумал о том, что для хромающего и обессиленного капитана это может оказаться чересчур тяжелый путь, - Ты сможешь забраться сюда? - он взглянул на Лидса. Тот спокойно улыбнулся и заставил себя подняться, подтянув тело на руках.

- Как видишь, стоять я могу. Если мне чуточку помочь, я сумею и двигаться. Поверь мне, мысль о том, что я могу попасться в руки патруля, способна сделать меня достаточно резвым.

Взобравшись первым, Ник протянул ему руки. Хотя капитан и бахвалился, этот небольшой подъем дался ему с большим трудом. Стараясь скрыть навалившуюся на него усталость, он кивнул вниз.

- Ты снова хочешь оставить продукты? Если мы догоним нашего юного друга, нам придется его кормить. На таблетках он долго не продержится.

Кстати, это единственное обстоятельство, говорящее за то, что мы все-таки догоним его. Действие тонизаторов кончается достаточно быстро.

Спрыгнув вниз, Ник стянул с себя мокрую накидку и увязал концентраты в узел. Когда-то он уже делал это и, взвалив узел на плечи, он мрачно усмехнулся своим воспоминаниям.

Вскарабкавшись в отверстие, он протиснулся мимо капитана вперед. Тот ухватил его за ремень.

- Отныне на двоих у нас одна пара глаз и три здоровых ноги.

- Я не буду идти быстро, - пообещал Ник.

Если насчет ног капитан не ошибся, то с глазами его предсказание не сбылось. Стоило им удалиться от пещеры, переполненной фосфоресцирующими растениями, как очки превратились в бесполезную ношу. Им пришлось идти на ощупь. Мысль о том, что им следует двигаться быстрее, выводила из себя.

Они оказались в положении кротов, брошенных под слепящее солнце.

Единственное, что облегчало путь, это ровное покрытие под ногами. И тому и другому приходило на ум, что проход этот - неестественного происхождения.

Над стенами и полом без сомнения заботливо потрудились неизвестные им каменотесы.

Во время коротких остановок, ожидая когда капитан отдышится, Ник внимательно вглядывался под ноги. Кое-где еще можно было разглядеть следы Вэнди. Там, в пещере, он несколько раз прошелся по фосфоресцирующей растительности, что позволяло теперь видеть отпечатки его ботинок. По мере того, как они продвигались, светящиеся контуры на полу тускнели. А в скором времени Ник с грустью убедился, что уже не способен рассмотреть их.

- Капитан! - он замер на месте. - Слушайте!

Лидс, не сразу сообразивший, в чем дело, налетел на него, и они чуть было не упали. Из темноты доносился знакомый свист.

- Что случилось, Ник?

- Дисианцы, - прошептал Ник. - Они уже охотились за мной, когда я уходил за продуктами. Сейчас они, должно быть, преследуют Вэнди.

- Дисианцы? Кто это? Аборигены?

Ник коротко рассказал капитану о всех своих столкновениях с представителями гуманоидной цивилизации Диса. Лидс изумленно присвистнул.

- Я слышал кое-что о местных жителях, но воочию ни разу не видел их.

Выходит, что мне повезло… Эти люди - не из приятных собеседников.

- Их навряд ли можно уже называть людьми, - удрученно возразил Ник. - Скорее, дикари. Дикари и охотники.

Он всерьез волновался за судьбу Вэнди. Если его, вооруженного и готового встретить опасность лицом к лицу, выманили и одолели, то что уж говорить о мальчике. Он ничего не знал о дикарях и может стать легкой добычей этого страшного свиста.

- Если мы не успеем вовремя, они прикончат его! - горячо шепнул Ник.

Лидс не возразил ему ни звуком.

Собравшись с силами, они поспешили вперед. Одной рукой Ник по-прежнему ощупывал стены, но вторая рука его лежала на бластере. Оба тяжело и шумно дышали, но даже дыхание не могло заглушить тянущийся издалека тонкий, проникающий под черепную коробку свист. Какое же дьявольское оружие изобрели эти полулюди! Ник чувствовал, что дрожит.

Нервы его уподобились струнам, и длинный нескончаемый звук теребил и теребил их. Ник от души надеялся, что Вэнди не растеряется. Какой-никакой, а опыт у мальчика уже был. Он должен был знать, что путешествуя по Дису ожидать чего-либо хорошего не приходится.

- Ник! Кажется, впереди свет, - отрывисто произнес Лидс. Слова его чередовались с неровным дыханием.

- Вижу, - Ник невольно ускорил шаги.

Коридор, которым они шли, оборвался. Они находились в зале, стены которого фосфоресцировали.

- Черт подери, - ошарашенно пробормотал Лидс. - Неужели мы вернулись на базу?

- Этого не может быть, - сказал Ник неуверенно. Он тоже видел, что коридоры и зал похожи на те, что он имел возможность лицезреть еще совсем недавно, будучи в гостях у Инэда. - Нет, Лидс, тут что-то не то. Мы слишком далеко ушли от базы.

- Да, вероятно. В конце концов, все эти системы созданы здешними аборигенами, так что стоит ли удивляться, что мы обнаружили еще одну.

Ник взглянул на капитана. Тот едва держался на ногах. Если они и дальше отправятся вдвоем, они могут не успеть предотвратить нападение дикарей.

- Пожалуй, нам стоит разделиться, - Лидс словно прочитал его мысли. - Я уже мало на что гожусь. Оставь мне пищу, фонарь и бластер и беги.

Ник размышлял. Если он оставит здесь бластер, то каким образом он поможет Вэнди?

Он свалил под ноги капитану жестянки с концентратами и протянул фонарь.

- Лидс, тебе придется пока побыть без оружия. Я должен отбить Вэнди от дисианцев.

- А если эти милые парни завернут сюда? - устало спросил капитан. - У мальчика ведь есть оружие, да и у тебя кое-какое снаряжение.

Он показал рукой на бутафорские приспособления, крепящиеся на поясе и на груди Ника.

- Это? Но ты ведь знаешь, что это подделка. Оружие, выдуманное Вэнди.

- Не совсем. Может быть, они и не годятся для тех целей, которые придумал Вэнди, но они могут кое-что другое.

Ник вспомнил, что уже использовал один из металлических стержней, когда открывал дверь склада. Возможно, Лидс в чем-то прав. Но ведь ему нужно серьезное оружие.

- Вот, например, эта штучка. Ты наверняка даже не пытался испробовать ее, - Лидс снял с пояса Ника блестящий предмет. Немного он напоминал бластер, но был значительно легче и меньше размерами.

- Я думал, - пролепетал Ник. - Это тоже игрушка…

Он вспомнил, что по фантазиям Вэнди это орудие должно было обращать все живое в камни. Неужели такое действительно было возможно?

- Помимо разнокалиберной мишуры мы снабдили тебя и некоторыми полезными вещами, - сказал Лидс. - Наведи эту штуку на середину пещеры и испробуй ее.

Ник взял оружие. Отведя руку, нажал на спуск. Мгновением позже он зажимал ослепленные глаза.

- А теперь сними очки! - приказал Лидс.

Ник подчинился. Жмурясь, оглядел зал. Свет по-прежнему искрился вдоль серых мрачноватых стен, но уже не слепил.

- Что это? - спросил он.

- Выдумка Крича. Специально для планет, подобных Дису. Для зрения, восприимчивого к инфракрасному излучению, эта вспышка опасна. На несколько секунд противник будет ослеплен. Время вполне достаточное, чтобы предпринять контрдействия. Но на время выстрела надо или зажмуриваться или снимать очки.

Ник с изумлением глядел на угасающий свет.

- Но почему ты не рассказал об этом раньше?

- Всему свое время, малыш. А, честно говоря, мы не очень рассчитывали, что все так обернется. Выдумка оказалась неплохой, но никто всерьез не полагал, что она тебе пригодится. Я слишком уверовал в свою счастливую звезду.

- Другими словами, ты просто не доверял мне, - горько произнес Ник.

В этом был весь Лидс. Слова и фразы об удаче, о счастливых звездах и везении. А для легковерного Ника всегда находилась нужная история с очередным объяснением.

- Итак, бери изобретение Крича и оставляй мне бластер.

Молча Ник взял в правую руку бластер, а в левую изящный и легкий излучатель. Он словно взвешивал ценность того и другого, прикидывая, что окажется более грозным в схватке с дикарями. В возможностях излучателя он убедился, но с другой стороны бластер был все-таки оружием.

- Тебе стоит поторопиться, - нетерпеливо произнес Лидс. - Еще немного, и тебе не зачем будет любоваться этими вещицами.

- Да, конечно, - рассеянно сказал Ник. - Патруль и дисианцы… Нам надо спешить.

- Нам, и прежде всего тебе, - тихо добавил капитан. - По-моему, ты давно уже не смотрелся в зеркало.

- В зеркало? - тупо повторил Ник. А через секунду его охватил ужас.

Он быстро поднес ладонь к щеке и провел вниз до подбородка. На коже появились грубоватые складки!

- Увы, Джина оказалась права, - безжалостно продолжил Лидс. - Твое новое лицо просуществовало недолго. Я не знаю, как быстро все произойдет, но если в ближайшее время ты не нагонишь Вэнди, может статься так, что ему придется повидать Ника Колгерна, которого он знать не знает и уж, конечно, которому он не будет подчиняться.

Ник позабыл обо всем: о Вэнди, о дисианцах, о патруле. Сейчас он боялся только одного - потерять свое лицо, свое новое и зыбкое «я». Но он уже терял его! Кончики пальцев не обманывали Ника. День-два, и все вернется: серые будни, мрак и страхи Диппла…

Его рука с бластером медленно потянулась к лицу. Он знал простой и верный выход. Огненным пучком в эти готовые выползти на кожу шрамы и ожоги! Как же он ненавидел свое уродство. Он был еще Хаконом, но он уже не верил в эту румяную загорелую оболочку. На кой дьявол это нужно, если все вернется?!

Он не ожидал от Лидса такой прыти. Подскочив к нему, капитан вывернул ему кисть.

- Только без глупостей, малыш! Еще не все потеряно, помни об этом.

Единственное, что ты должен сейчас сделать, это догнать мальчишку.

Это прозвучало почти как приказ. Машинально Ник принял из рук капитана узелок с продуктами и, развернувшись, двинулся вперед слепыми шагами.

- Живее, дружок! Ты должен успеть!

Ник послушно прибавил шагу. Да. Лидс был, как всегда, прав. Вэнди необходимо было найти до того, как он перестанет быть Хаконом. Какое-то время он шагал, не замечая ничего вокруг. Мысли его продолжали крутиться вокруг Джины, ее мрачных сбывающихся предсказаний. Но в конце концов он заставил себя очнуться. Если оставался еще шанс вернуться к Джине, он обязан был им воспользоваться. Ноздри его дрогнули. Он уловил знакомый запах. Тот же, что был в пещере, в которой он нашел капитана. Может быть, стоило крикнуть?… Но если услышат дисианцы? Не ухудшит ли его крик положение?

Коридор сделал резкий поворот, стены внезапно сузились. Наклонившись, Ник разглядел тусклый отпечаток. Вэнди прошел здесь совсем недавно.

Протиснувшись в узкий разлом, Ник вошел в просторную пещеру. Внимательно оглядел тусклые, молчаливые стены. Внезапно, у него появилось ощущение, что за ним наблюдают. А в следующую секунду он увидел свет.

Сияющее пятно выплыло ниоткуда, прямо из воздуха. И оно двигалось!

Ровные, колебательные движения. Ник уже был знаком с подобными ловушками.

Отшатнувшись к стене и, подняв перед собой излучатель, он настороженно наблюдал за покачиваниями пятна. Если бы у него был бластер!.. Он выжег бы себе дорогу среди всех этих животных и полуживотных!.. Ник медленным движением стянул с себя очки. У него не было времени ждать.

Глубокая ночь окружила его, но, странно, он разглядел то, что не мог рассмотреть в очках - легкий светящийся контур существа чуть ниже пляшущего пятна. Теперь это уже было не догадками. Существо, затаясь, продолжало подманивать Ника. Должно быть, оно видело или чувствовало его по запаху.

Держа перед собой излучатель он шагнул вперед и выстрелил.

То, что должно было казаться для инфракрасного зрения губительной вспышкой, для обычного зрения оказалось вполне терпимым. Резкий визг ударил по ушам Ника. Существо, притаившееся в нескольких шагах от него, подскочило на своих длинных, странно перегибающихся во все стороны ногах и опрокинулось на спину. Свет дрожал в воздухе, позволяя прекрасно разглядеть и второго хищника. С рычанием по земле катался дикарь. Глаза он зажимал ладонями. Должно быть, существо было для него чем-то вроде гончей собаки. Как бы то ни было, Ник вывел их на некоторое время из строя.

Бросившись вперед, он сделал попытку обогнуть корчащееся животное. Но, видимо, почуяв его, оно взмахнуло одной из своих отвратительных членистых лап. Ник едва устоял на ногах. К счастью, удар отбросил его ближе к выходу, а не назад. Царапаясь, существо тщательно пыталось снова подняться на ноги. Свет постепенно угасал. Уже у самого выхода Ник оглянулся. Дикарь не только сумел подняться, но, и, вытянув руки, уже шагал следом за Ником.

Вскинув излучатель, Ник дал еще одну вспышку.

Он бежал по петляющему коридору, и сумка с продуктами больно колотила его по бедру. Окружающая мгла заставила его снова одеть очки, и сразу стало светло. Позади несся протяжный свист. Наверняка дикарь звал соплеменников на помощь. Возможно, даже, что помощь эта спешила по тому же проходу, по которому бежал сейчас Ник. Сердце его отчаянно колотилось. Он еще слышал слабеющее за спиной повизгивание и свист дикаря. Несколько раз он оборачивался, но погони за собой не обнаружил. Впрочем, это еще ничего не значило. Он уже успел убедиться, что аборигены много хитрее, чем можно было предположить. За действиями их крылась особая звериная мудрость. Они могли просчитать его маршрут, подготовить засаду, выйти против него не с пустыми руками. Если он хочет выйти победителем в этой схватке, он должен держать ухо востро.

Снова он входил в фосфоресцирующий зал. Тошнотворный запах и те же перемешавшиеся витыми корнями растения. Никаких мерцающих пятен.

Пошатываясь от усталости, он доплелся до противоположной стены и привалился к прохладным камням. Бег по переходам вымотал его вконец. Если так пойдет и дальше, он просто не справится с возложенной не него задачей.

Прислушавшись, он по-прежнему ничего не услышал. Либо преследователи оторвались от него, либо задумали какую-то хитрость. Позволить себе отдыхать более минуты он не мог.

Неровным шагом он вновь углубился в коридор. Куда же подевался мальчик? Он добрался до поворота, свернул за угол и очутился в огромном полуосвещенном зале, из которого лучами звезды убегали в черное пространство темные тоннели. Это была копия поста управления на базе. С приглушенным стоном Ник опустился на корточки. Пока ход не разветвлялся, у него оставалась надежда добраться до Вэнди, но сейчас он ощутил полную беспомощность. Темнота тоннелей смотрела на него черными ехидными провалами, и он чувствовал, как к горлу его подступают слезы. Спокойно! Он должен был сосредоточиться!.. У него еще оставалась возможность определить путь, которым отправился Вэнди. Но перед этим он должен был поесть. Целый день у него не было во рту маковой росинки. Последнее, что он ел, была та самая чашка с тонизирующим питьем. Еда!.. Он горько усмехнулся.

Концентраты подогрелись быстро. Ник открыл крышку и принялся за еду.

Пожалуй, он вовремя вспомнил о том, что надо подкрепиться. Еще бы немного, и он просто рухнул бы где-нибудь на дороге. Ник с удивлением взглянул на опустевшую банку. Он прикончил ее в два счета. Тепло от желудка быстро расходилось по телу, восстанавливая утраченные силы. Вот уж чего он не мог допустить, так это сна! Ник с трудом поднялся на ноги.

Итак, перед ним пять тоннелей, пять шансов найти и упустить мальчика.

Нет, это было невозможно. У него не было ни сил, ни времени, чтобы обследовать все пять тоннелей. Ему надо было отдохнуть. Хотя бы самую малость…

Он и не заметил, как очутился на земле. Спина мягко привалилась к тонкому желанному камню. А в следующую минуту он уже бежал, задыхаясь, по бесконечной веренице переходов. Среди грациозных тел то и дело мелькали членистые безобразные лапы, и с дубинами в руках мчались свистящие дисианцы. Свора настигала его, хватала за одежду. Напрягая силы, он отбивался от них руками, продолжая свой кошмарный бег. Земля пропала, он ринулся в пустоту. Пропасть кружила его далеко наверху. Ник с ужасом всматривался вниз, туда, куда вот-вот он должен был упасть, но падение оказалось мягким. Ник был цел и невредим…

Рука его потянулась к лицу и тут же суматошно зашарила вокруг. У него не было очков! Или преследователи успели сорвать их с него? Он не мог вспомнить, чтобы кто-то из них дотягивался до его лица.

- Где же они? - в отчаянии пробормотал он.

- Если ты об очках, то они у меня.

Ник вздрогнул. Выходит, он спал! Спал самым неосторожным образом, а Вэнди дождался когда он уснет и снял с него очки! Хорошенькое дело!.. Или это не Вэнди? Он все еще не мог собраться с мыслями.

- Вэнди? - неуверенно спросил он. Горло его пересохло, и вопрос прозвучал сипло. Ник прокашлялся. Непроницаемая тьма по-прежнему окружала его, и тьма эта не собиралась ему отвечать.

- Кто это? Вэнди?

- Ты не Хакон. Настоящего Хакона никогда не было!

Ник медленно сел. Вот и все. Мальчик сделал наконец вывод, который ему следовало сделать еще там, на Корваре. Он раскусил его, и Ник понятия не имел, чем все это может закончиться.

- Ты не настоящий! - это звучало уже как обвинение. - Ты один из них!

Ник поднес руку к лицу. Значит, это уже видно. Сначала заметил Лидс, а теперь и Вэнди.

- Ты один из них, - обвиняющим тоном продолжал мальчик. - И я могу оставить тебя здесь, как капитана. Он тоже был одним из них.

Ник справился со своим замешательством.

- Ты говоришь «один из них». Что ты имеешь в виду?

- Один из врагов отца. И этого достаточно, чтобы я оставил тебя здесь.

- И куда же ты отправишься? - спросил Ник. Только сейчас он в полной мере прочувствовал всю безнадежность положения.

- Я выберусь наружу. Я знаю, что патруль ищет меня. Ни дикари, ни хищники не помешают мне. Сейчас у меня появились, благодаря тебе, продукты. Так что счастливо оставаться!

Ник услышал звук удаляющихся шагов.

- Вэнди! - он в панике вскочил на ноги и бросился на звук шагов. Тело его с размаху ударилось о стену. Упав, он в отчаянии застонал. Мальчишка оставил его. Без очков, без продуктов. Возвращаться назад? Через логово дисианцев к беспомощному капитану? У него оставался лишь один выход. Он должен был довериться слуху и пытаться идти за Вэнди. Рано или поздно мальчик вынужден будет остановиться, и тогда он поговорит с ним.

Вытянув руки, он двинулся вперед. Стена, о которую он ударился. Чуть левее - вот и проход! Все, что у него осталось, это слух и осязание, и их он обязан был использовать с наивысшей отдачей. Просто потому, что это было единственным способом выжить в сложившихся обстоятельствах.

Неожиданно вспомнив, Ник суматошно зашарил по поясу. Излучатель! Вэнди, конечно же, не обратил на него внимания. Значит, он был не безоружен!

Чутко прислушиваясь к далеким шагам мальчика, он двигался, стараясь ступать с наибольшей осторожностью. Вэнди не спешил, но Ника тревожило другое. Мальчик мог видеть. В любой момент он мог обернуться, а под рукой у него бластер. Кто знает, что думал сейчас о нем мальчик. Во всяком случае, если он сбил с ног капитана, он мог поднять руку и на него. Ник ни на секунду не забывал о том, что он уже не Хакон. Для Вэнди он был незнакомцем, «одним из врагов его отца». И блокирующая программа заставляла бежать мальчика, бессознательно искать путь наверх, к патрульным военного лорда.

По мере того, как они продвигались по тоннелю, Ника все больше удивляла та уверенность, с которой Вэнди ориентировался в системе лабиринтов. Может быть, это действовала та же программа?

Ник сделал еще несколько шагов и остановился. Задумавшись, он на несколько секунд упустил из-под контроля движение мальчика. Чувствуя растущее беспокойство, он медленно вжался в стену. Повисшее молчание помогло ему сделать правильный вывод. Он почти воочию увидел, как, подняв бластер, Вэнди стоит чуть впереди него и всматривается в прячущуюся тень.

Ник не сомневался, что его заметили.

- Вэнди! - его мозг лихорадочно подбирал нужные слова. - Ты бросил меня. Бросил, несмотря на то, что фаннарды преследуют нас по пятам. Тебе прекрасно известно, что бы они со мной сделали.

Ник выпалил это единым махом. Фаннарды - слово, вовремя всплывшее в его памяти. Невидимые охотники за людьми. Еще одна выдумка из мира грез этого мальчугана. Зачем Ник вспомнил ее? Блокировка, все из-за нее. Он вновь должен был стать Хаконом, пусть ненадолго. А, значит, еще оставалась небольшая надежда. Надежда переубедить озлобленного мальчика, заставить слушать себя.

- Ты молчишь? Стало быть, я прав, - продолжил он. Украдкой он коснулся невидимой мальчику щеки. Нет, он еще не потерял облик Хакона. Лишь в некоторых местах на коже выступила нездоровая шероховатость.

- Здесь нет никаких фаннардов, - голос Вэнди прозвучал угрюмо и недоверчиво.

- Почему ты так уверен в этом? Ты ведь знаешь, что их нельзя увидеть даже через очки.

Он услышал шаги. Но на этот раз Вэнди приближался к нему. Остановившись совсем рядом, мальчик крикнул:

- Говорю тебе, что ты лжешь! Ты не Хакон, и здесь нет никаких фаннардов!

Ник был рад, что мальчик не убежал от него, но следовало не медлить с ответом. Наверняка этот сорванец внимательнейшим образом изучал его мимику.

- Ты ошибаешься. Они следуют за нами по пятам. Через одну из их ловушек я едва прорвался, разыскивая тебя. Если ты мне не веришь, можешь идти дальше и бросить меня здесь. Я хотел только предупредить тебя.

- Но это вовсе не Ущелье Тантов! Здесь не может быть охотников-невидимок!

- Верно, это лабиринты Диса, но, тем не менее, они обитают и здесь.

Как бы то ни было, за нами идут опытные следопыты. Если ты не знаешь отсюда выхода, они скоро настигнут нас.

- Я не знаю выхода, - тихо произнес мальчик.

- Жаль. Я тоже не знаком с этими лабиринтами, - Ник помолчал. - Как насчет того, чтобы выбраться отсюда вдвоем?

Мальчик долго не отвечал ему. Сцепив зубы и стараясь выражать внешнее спокойствие, Ник ждал.

- Держи!

Что-то пролетев по воздуху, ударилось Нику в грудь и упало под ноги.

Наклонившись, Ник начал шарить по полу.

- Возле твоей правой ноги, - холодно подсказал Вэнди.

Ник переместил ладонь и напрягся. Это не было очками, как того он ожидал. Юный путешественник швырнул ему кусок древесины, обвязанный веревкой. Прекрасно!.. Его собирались вести на поводке, словно домашнее животное!

- Ты… Ты не веришь мне? - спросил он.

- Не знаю. Но, Хакон ты или нет, но это мой путь, и я поведу тебя. Я не хочу, чтобы мною командовали. Поверь мне, так будет надежнее для нас обоих.

Ник мысленно поразился произошедшей с Вэнди перемене. Он уже мало походил на того пугливого мальчика, каким был всего несколько дней назад.

Запутавшись в мире реальностей, он решил взять власть в свои руки. В конце концов, даже если перед ним был настоящий Хакон, этот Хакон обязан был подчиниться его законам и его решениям. Равноправие кончилось. Нику ничего не оставалось делать, как смириться с отведенной ему ролью. Играть по правилам Вэнди - еще не самое плохое. Кто знает, может быть, дальнейшие события заставят мальчика изменить свое отношение к нему. Ведь раньше Хакон мог командовать…

- Вэнди, - он старался, чтобы голос его звучал убедительно. - До того, как началась буря, я шел к вам в сопровождении патруля твоего отца. Наводнение и ураган разбило наш отряд. Я потерял их, но, тем не менее, думаю, что они так или иначе доберутся до пещер. Поэтому самое разумное для нас - это двигаться назад навстречу патрульным…

Слова его оборвал язвительный смех. Ник в замешательстве замолчал.

- Не очень-то логично, Хакон! Значит, надо идти назад? А как же быть с коварными фаннардами? Не ты ли только что убеждал меня в том, что они преследуют нас по пятам?

- Да, это так. Но не забывай, что я сумел прорваться через одну из их ловушек, а у меня не было оружия. С твоим же бластером мы сможем одолеть их. Кроме того, я уверен, что они давно уже поджидают нас где-нибудь впереди. Они знают, что мы движемся в этом направлении. Если мы повернем назад, это будет для них неожиданность.

Вэнди молчал. Вероятно, слова Ника отчасти убедили его.

- И еще, - Ник спешил закрепить свою маленькую победу. - Здешние аборигены используют одну хитрость, которую мне удалось раскусить.

Ник рассказал мальчику о колеблющемся пятне света и о том, что он видел без очков. По вниманию, с которым его слушали, он понял, что заинтересовал Вэнди.

- В одном из тоннелей я видел гигантских червей, - в свою очередь сообщил Вэнди. - Мне пришлось потратить на них с десяток выстрелов. Они тоже светятся… Но, Хакон, идти обратно неразумно.

- Напротив. Этот путь мы уже успели изучить. Мы не заблудимся, а преодолеть препятствия нам поможет бластер и наша выдержка. И потом, ты уверен, что где-нибудь впереди мы не встретимся с чем-то, против чего окажется бессильным даже твое оружие? А повернув назад, мы будем двигаться навстречу патрулю.

- Хорошо, - нерешительно проговорил Вэнди. - Сделаем, как ты говоришь.

- Вот и ладно, - одобрил Ник. - Но для начала я бы не возражал, если бы ты вернул мои очки.

Он сразу понял, что допустил просчет. Мальчик еще не до конца поверил ему. Веревка резко натянулась.

- Нет! Ты пойдешь без очков. Это поможет тебе понять то положение, в котором не так давно пребывал я сам. Помнится, тогда вы, господин Хакон, не спешили делиться со мной очками.

Ник промолчал. Что он мог сказать? Отчасти Вэнди был прав. А, может быть, он прав был и во всем остальном? Мальчишку использовали в грязной игре грязные политиканы. Не по своей воле он находился здесь, и злость, прорвавшаяся в нем, была вполне объяснима.

Веревка снова натянулась, как бы отдавая молчаливый приказ, и Ник покорно двинулся вперед.

Ник хлебнул на Дисе уже немало самого разного, но испытать подобное унижение ему пришлось впервые. Подчиняясь рывкам веревки, спотыкаясь о невидимые камни, он шел за мальчиком, не пытаясь возмущаться и роптать.

Время от времени он выдумывал какой-нибудь вопрос и задавал его мальчику, не всегда надеясь на ответ. Их роли переменились. Вэнди стал сейчас не просто лидером, он хладнокровно играл роль маленького диктатора.

- Кстати, ты не голоден? - спросил Ник участливо.

- Не беспокойся. Я поел, пока ты спал в том зале.

Мальчик снова усмехнулся. Подавив в себе желание взорваться, Ник бодро продолжил разговор.

- Отлично! Путь у нас долгий. Значит, ты выдержишь. Кстати, что ты там видишь?

- «Кстати», - передразнил его мальчик. - Я вижу, что стены потихоньку начинают светиться. Тебе это о чем-то говорит?

- Кое о чем, - Ник остановился. - Стой!

- В чем дело, Хакон?

Ник знал, в чем дело. За время своего пребывания на Дисе он успел проникнуться недоверием ко всякому свечению. Если оно возникает перед тобой, жди опасности. Отравленные стебли растений, пушистые хищники, дисианцы… Что было сейчас? Напрягая зрение, он смотрел вперед. Он тоже начинал видеть мерцающее облако впереди них. На первый взгляд действительно казалось, что фосфоресцировала стена. Но отчего же не светятся стены справа и слева?

Его настороженность передалась мальчику. Ник услышал, как он попятился.

- Что ты видишь, Вэнди? Расскажи поподробнее! - попросил он.

- Еще не знаю, - пролепетал мальчик. - Но мне кажется все же, что это не приманка, о которой ты говорил. Оно гораздо больше и неподвижно, но… Теперь я что-то начинаю чувствовать.

Это тоже не было новостью. Каждый второй обитатель этого неласкового мира обладал телепатическими способностями. Темнота, как ни один другой фактор, располагает к гипнотическому эффекту. Ник почувствовал, как пальцы мальчика коснулись его руки.

- Оно… Оно хочет, чтобы мы приблизились к нему! - шепот Вэнди перешел в торопливый поток слов. - Хакон! Это очень большое животное! Я боюсь, что бластер против него не поможет!

Не имея очков, Ник думал то же самое. Подобной величины мерцание не мог породить ни дисианец, ни его гончая. Кроме того, присутствие незнакомого существа он уже чувствовал всем телом. Животное несомненно пыталось воздействовать на них, и сила этого воздействия неуклонно нарастала. Как если бы кто-то неведомый с каждой секундой все гуще и гуще оплетал их вязкой паутиной.

- Оно зовет нас! - шепнул Вэнди.

Мальчик стоял уже, прижавшись к нему всем телом. Внезапно, он дрогнул и шагнул вперед, слепо, как лунатик. Ник ухватил его за плечи и рванул на себя. Он тоже ощущал желание двинуться навстречу сиянию, но сознание опасности удерживало его от опрометчивого шага. Держа одной рукой вырывающегося мальчика, второй - он нашарил у него на поясе подвешенные очки.

- Хакон!.. Оно требует. Я должен быть там!..

Ник суетливо пытался надеть очки, но одной рукой это было не просто выполнить. Мальчик продолжал вырываться, колотя его кулаками. Теперь он уже молчал. Швырнув его на пол, Ник одним рывком натянул очки. И сразу окружающее стало ярким до нетерпимости. Переход от полного мрака к свету оказался не очень-то приятным. Воспользовавшись его замешательством, Вэнди вскочил на ноги и бросился навстречу мерцанию. Ник глядел и ничего не понимал. Он не видел никакого животного. Туманное сияющее облако. И тем не менее угроза исходила именно от него. Ник не сомневался в этом. Вероятно, они повстречались с еще одной формой жизни на Дисе, совершенно отличной от всего того, что они видели прежде.

Неестественно подняв голову, Вэнди бежал в сторону мерцающего сияния.

Ник выхватил излучатель. Может быть, свет и не подействует на источник угрозы, но мальчик будет на время ослеплен. И это даст шанс хотя бы остановить его. Сдернув собственные очки, Ник нажал дважды на спуск.

Две ослепительные вспышки озарили своды пещеры. Вскрикнув, Вэнди схватился за глаза и рухнул на камни. Ник располагал несколькими секундами.

Подскочив к стонущему мальчику, он подхватил его под мышки и рывками потащил назад. Не сразу он обратил внимание, что гипнотическое воздействие на них прекратилось. Вспышки, подобно ножам, рассекли опутавшую их паутину. Они были свободны!

Продолжая тянуть мальчика, Ник не торопился одевать очки. Света в коридорах было более, чем достаточно.

Он считал уже, что они вырвались, когда их настиг новый телепатический удар. На этот раз он не манил и не звал, он стегнул по сознанию огненным бичом, заставив остановиться. Ник еще продолжал прижимать к себе обмякшее тело мальчика, но ноги его сами делали предательские шаги в обратном направлении. Он громко стонал, пытаясь превозмочь ту страшную силу, что навалилась на них.

Рухнув на колени, он выпустил Вэнди. Опираясь одной рукой о камни, второй он снова достал излучатель. Виски ломило. Он слабо соображал, что делает. Палец дрогнул на спуске, и снова всплеск клубящегося света освободил их. Вэнди поднялся на четвереньки. Ник ухватил его поперек туловища и поставил на ноги. Их могла сейчас спасти только скорость. И они побежали на подгибающихся ногах, поддерживая друг друга руками, с каждой секундой все дальше уходя от опасности.

Очки Ника болтались на шее. Он не торопился одевать их. Свет еще мерцал за спиной, и, кроме того, в любую секунду излучатель мог снова пригодиться.

Вбежав в знакомое помещение зала, из которого начинались тоннели, он помог Вэнди присесть на каменный выступ и, прислушавшись, натянул на глаза очки. Он надеялся, что по крайней мере из опасной зоны они выскользнули. И все таки лучше было не задерживаться. Протянув мальчику руку, он устремился к коридору, из которого они недавно вышли.

К облегчению Ника, Вэнди довольно быстро пришел в себя. Шаг его стал тверже, он уже не нуждался в постоянной поддержке.

- Хакон, что это было?

- Не знаю. Эту штуковину я встречаю впервые.

- Ты думаешь, она станет преследовать нас?

- Сомневаюсь. Ее оружие не нуждается в передвижении.

Ник настороженно всматривался в темноту. Они постепенно выходили из фосфоресцирующего пространства, приближаясь к царству чернильной мглы.

Успев уже познакомиться с коварством дисианцев, Ник был уверен, что рано или поздно они опять повстречаются с дикарями.

- Вэнди, ты не потерял бластер?

- Нет, но, кажется, что заряд уже на нуле.

Ник посмотрел на оружие, подвешенное к поясу мальчика. Чуть выше рукояти красным предупреждающим огоньком мигал индикатор. Вэнди был прав.

Энергии бластера, вероятно, хватит на выстрел или два. Это очень не понравилось Нику. Оставалось надеяться на излучатель, но кто знает, надолго ли хватит и его. Им следовало беречь заряды.

Они двигались уже в полной тьме. Свет остался далеко позади. Короткий отдых не принес успокоения. Вэнди немного оправился, но было очевидным, что недавнее происшествие глубоко потрясло его. От недавней самоуверенности мальчика не осталось и следа. Сидя на корточках, Ник постарался собраться с мыслями. Вэнди совершил большую ошибку, когда на свой страх и риск двинулся не тем коридором. Они тут же наткнулись на светящееся чудовище. Сейчас они шли прямиком к тому месту, где он оставил Лидса. Вэнди был с ним, и если они доберутся до капитана, а потом до отряда Инэда, все останется позади. Два «если»… Ник с отчаяньем подумал, что с иссякшей энергией оружие их стоит не многого. Оставалось лишь надеяться на старую удачу, которая, казалось, так долго не изменяла им.

Тяжело вздохнув, он поднялся на ноги.

- Пойдем, Вэнди.

- Нет! - голос мальчика едва заметно дрожал.

- Что с тобой?

- Я чувствую, что оно снова где-то впереди и поджидает нас.

- Этого не может быть, - мягко произнес Ник. - Мы покинули тот тоннель, и чудовище теперь далеко позади.

- Нет, Хакон, нет! - Вэнди поднял голову. - Ты не понимаешь. Оно совершенно не походит на всех тех, кого мы видели до сих пор. Значит, и передвигается оно совершенно иначе!

- Но не может же оно пройти прямиком через стены? - Ник не уловил убежденности в своем голосе. Что собственно он знал о том, чего могут или не могут существа Диса? Здесь все было несколько иное - начиная от неба и до глубоких подземелий.

- Но посуди сам, Вэнди, не можем же мы сидеть здесь до бесконечности.

Кроме того, не забывай, что там, куда мы идем, находятся патрульные твоего отца. Если мы объединимся с ними, нам не будут страшны никакие чудовища. Я видел их оружие. Оно намного мощнее нашего.

- Я не хочу идти, - упрямо повторил Вэнди. Но голос его был тих. Он и сам понимал, что бездействие - далеко не выход.

- Прислушайся. Разве ты чувствуешь тот ужас, который накатил на нас в том лабиринте?

- Нет, но он может начаться каждую секунду.

- Тебе это только кажется, - твердо сказал Ник. - Нам надо отправляться, если мы хотим спастись.

Мальчик нехотя поднялся, и они медленно тронулись в путь.

… Свет возник, когда оба они окончательно успокоились. Он замерцал далеко позади, и, оглянувшись в очередной раз, Ник тут же заметил его. Не произнося ни звука, он сжал плечо мальчика.

- Быстрее, Вэнди!

Голос выдал его. Впрочем, Вэнди догадался об опасности и без этого, потому что в следующее мгновение их настиг знакомый свист.

- Что это, Хакон!

Очередная свистящая волна перекрыла его слова, и Ник сморщился, словно от зубной боли.

- Дисианцы, - выдавил он. - Это они!

Как ни странно, на лице мальчика отразилось облегчение. Видимо, страх перед тем существом был сильнее всего остального. Неизвестный противник был для него лишь только еще одной неприятностью. То существо казалось нематериальным и неодолимым. Дисианцы же, по рассказам Ника, были такими же, как они, из плоти и крови… Ник подумал, что очень скоро мальчику придется убедиться в том, что дисианцы ничуть не лучше той светящейся туманной твари.

Они почти бежали. Свист не прекращался ни на миг, настигая их всюду, куда бы они не повернули. Ник хорошо помнил о проворстве дикарей. В беге они не могли с ними состязаться. И все-таки самое страшное заключалось в этом гипнотическом свисте. Он завораживал, наполнял бессмысленным животным страхом. Нику показалось, что свистит не один дикарь. Теперь это походило на целый хор. Если так, то им придется очень тяжело.

- Хакон! - Вэнди плакал. - Мы не уйдем от них!

Оба уже в полной мере оценили мощь давящего на них свиста. Ник обратил внимание на свои дрожащие руки, и это помогло ему преодолеть накатывающий на него страх.

- Они зовут нас, - шепнул он. - Такая уж у них охота. Да только они не дождутся, что мы пойдем на попятную.

Он говорил первое, что приходило на ум, стараясь ободрить и себя и мальчика.

- Хакон! Они обошли нас!

С упавшим сердцем Ник поглядел вперед. Вэнди не ошибся. Далеко впереди тоже теперь мерцал свет. Только… Ник радостно вскрикнул. Это был конец того длинного тоннеля, в котором они сейчас находились. Возможно, это была та самая пещера, где он оставил Лидса!

- Вэнди! - он хлопнул мальчика по спине. - Это совсем другой свет! Нам надо торопиться туда!

Но торопиться им следовало в любом случае. Свист достиг оглушающей силы. Мельком Ник подумал о том, что Лидс навряд ли окажется в силах помочь им. Главные свои надежды Ник возлагал на патруль. Если бы Инэд со своими солдатами были уже неподалеку от них!

В голове у него пульсировала знакомая боль. Мальчик тоже едва ковылял, шатаясь из стороны в сторону. Обоим приходилось теперь цепляться за стены, чтобы не упасть. Свет был так близок и так далек. До него можно было добежать на одном вздохе, но бежать они были уже не в состоянии.

Свист оборвался. Внезапно, словно по взмаху невидимой дирижерской палочки. Но Ник тут же понял, что это означает. Тишина была лишь паузой перед нападением. Дисианцы подкрались вплотную к ним и, видимо, готовы были броситься в атаку. И Ник нисколько не удивился, когда в десятке шагов разом зажглись колеблющиеся огоньки. Гончие дисианцев! Они стремительно летели к беглецам.

- Вэнди! Бластер! - крикнул он.

Мальчик и не думал противиться, когда он рванул с его пояса оружие.

- Беги! - крикнул Ник. - Беги к выходу!

Выставив перед собой оружие, он быстро пятился. Кажется, Вэнди послушался его. Ник слышал удаляющиеся шаги. Если Лидс присоединится к ним, у них появится еще один бластер! Ник продолжал стремительно пятиться. Он что-то пугающе выкрикивал и взмахивал бластером. Спуск он нажал в самый последний момент. Угол излучения был поставлен на максимум, и первый же выстрел расшвырял нападающих. Тьма наполнилась визгом и рычанием. Вторая волна нападающих приближалась более осторожно. Они видели судьбу первых и не торопились навстречу смерти. В свою очередь Ник не торопился применять бластер. Индикатор на матовой панели потух. Это значило, что выстрела могло и не последовать, и Ник продолжал отходить, веря, что Вэнди успел добраться до капитана, и каждый его шаг был теперь маленькой победой.

Они неотвратимо приближались к нему. Ник по-прежнему не видел ни одного дикаря. Зная об опасности, которая таилась в руках у чужестранца, они благоразумно пустили впереди себя гончих. Короткие туловища, пасть, напоминающая челюсти насекомых, и отвратительные членистые ноги. Передышка после выстрела оказалась короткой. Ник разглядел, что в передних конечностях гончих появились осколки камней. Твари оказались гораздо умнее, чем он предполагал вначале. Он чувствовал, что они затевают против него нечто иное, не похожее на обычную атаку.

Камень величиной с кулак ударил его по плечу. И тут же еще один снаряд вскользь задел его голову. Ник действовал чересчур медлительно, чтобы успевать уклоняться от бросков этих тварей. От попадания в кисть рука его тотчас онемела. Способ нападения, к которому они прибегли, был прост и надежен. Чуть-чуть не выронив бластер, Ник с криком отшатнулся в сторону. Палец его судорожно надавил на спуск.

Выстрел на этот раз оказался коротким. Бластер превратился в бесполезную ношу. И все-таки свое действие последний огненный всплеск оказал. Трое или четверо камнеметателей корчились на полу. Ник, низко пригнувшись, побежал. Дальше!.. Как можно дальше, пока они не опомнились…

- Хакон!

Кричали недалеко. Значит, Вэнди все-таки добрался до капитана!..

- Я здесь, - выдохнул он. Руки его уперлись в края разлома.

Мгновение, и он рухнул на пол среди ветвистых фосфоресцирующих стеблей. В двух шагах от него журчал ручей. Он добрался до них! Он хотел подняться, но не смог. Эхо звенело в голове. Голоса, которые он слышал, двоились и троились, превращаясь в смутный неразличимый гул. С трудом он заставил себя приподняться, но боль в плече ударила по глазам россыпью багровых искр.

- Ты меня понял, малыш?

Ник узнал властные нотки голоса Лидса. Капитан! Он здесь, рядом!

Значит, они спасены. Бластер защитит их от дикарей!

- Надо торопиться!..

Ник повернул голову.

- Дисианцы! Они следуют за мной по пятам!

Рука Ника метнулась к лицу. Очков не было. Может быть, они слетели с него при падении? Он тщетно напрягал зрение, пытаясь рассмотреть Лидса и Вэнди.

- Наш дружок очнулся? - насмешливо спросил Лидс. Ник не поверил своим ушам. На мгновение он даже усомнился, что слова принадлежат капитану.

Кто-то, хромая, приблизился к нему.

- Капитан, я пытался остановить их, но заряд бластера подошел к концу. А теперь мои очки…

- Зачем они тебе? - из темноты усмехнулись. - Не настолько уж я жесток, чтобы оставлять тебе их. Поверь мне, уж лучше не видеть того, что здесь произойдет. Извини, но нам надо идти. Ты сам говоришь, что дисианцы будут здесь с минуты на минуту.

- Я… - Нику казалось, что он чего-то мучительно не понимает. - Боюсь, что я не смогу двигаться самостоятельно.

- Само собой, - капитан отошел от него. - Лучшее для тебя оставаться, где ты есть.

- Но…

- У нас нет времени на прощание. Мы уходим, Хакон.

Последнее слово капитан произнес с нескрываемой издевкой.

- Ты хочешь сказать, - Ник был настолько потрясен, что с трудом подбирал слова, - что вы… вы меня бросите?

- Ты догадлив, мой мальчик. Мы отправляемся навстречу патрулю.

- Без меня? - Ник все еще не мог поверить в случившееся.

- Без тебя… Вэнди, поторапливайся. Они уже где-то рядом. Думаю, наш дружок их немного задержит.

- Лидс!

Это был крик отчаянья. Ник слепо шарил вокруг. Слух его уловил удаляющиеся шаги. Что-то сбивчиво говорил Вэнди, но твердый обаятельный голос капитана спокойно и убеждающе не соглашался.

Ник уцепился за один из фосфоресцирующих корней и кое-как поднялся.

Мозг его лихорадочно работал. Душа же была разбита и растоптана. Это было хуже, чем потеря обещанного лица. Его предал человек, которому он доверял до последней минуты. Возможно даже, что предательство входило в его планы с самого начала. Теперь все становилось на свои места. Истории, противоречащие одна другой, суровое выражение на лице Джины. Может быть, она была против того, чтобы делать ему временное лицо, но это было основной приманкой Гильдии. Обещая повторную операцию, Лидс мог вытворять с Ником что угодно. Говоря о двух месяцах, они не шутили. Даже по доброй воле он бы не ушел от них. Лицо было якорем, на котором они могли удерживать, не прибегая ни к каким запугиваниям. Гильдия оставалась Гильдией и отнюдь не собиралась тратить деньги на неизвестного бродяжку из Диппла. Они держались за него ровно столько, сколько требовалось для дела.

Операция потерпела крах, и его участь стала зависеть лишь от пожеланий капитана. До тех пор, пока Лидс сознавал необходимость услуг Ника, он и не думал отказываться от них, терпеливо выдумывая истории одну за другой. Сейчас же дело было сделано. Вэнди находился у него в руках, а договориться о судьбе одного человека было неизмеримо легче. Кроме того, капитан упростил и задачу отхода. Действительно, наткнувшись на Ника, дисианцы могли и не последовать дальше.

Ник скрежетал зубами. Отчаяние, готовое прорваться слезами, вскипело в нем неожиданной злостью. И именно эта злость помогла ему двигаться. Он еще помнил, в какую сторону удалились голоса. Двигаться вслепую было для него не в новинку. Правая рука прошлась ощупью по поясу. Излучателя не было. Лидс предусмотрел и это. Что ж… Это только прибавило ему сил.

Продвигаясь вперед и цепляясь руками за стену, он постоянно ждал нападения сзади, но ничего не происходило. Может быть, дисианцев устрашил последний его выстрел? Потеряв стольких слуг, не отказались ли они от повторных атак? Если это было правдой, то кое-какой шанс у него еще имелся. Он мог смириться со своей гибелью, но его бросало в яростный жар при одной мысли, что те, по чьей вине он погибнет, останутся безнаказанными.

Нет, он не винил Вэнди. Мальчик был в праве не доверять ему. Пусть смутно, но по-видимому он сознавал, что его используют в каких-то корыстных целях. Отсюда и жесткость, проявляемая по отношению к неожиданному спутнику, вынырнувшему из сновидений. Но капитан!..

Напрягая силы, Ник ковылял вперед. По крайней мере он сделает все от него зависящее, чтобы не позволить Лидсу благополучно улететь с Диса!

Путь показался ему бесконечным. Один раз Ник чуть было не потерял сознание, ткнувшись разбитым плечом в невидимую стену. Все, чем он располагал, состояло из ослабленных рук и ног, да горстки решимости.

Нервы, издерганные этими днями на планете мрака, откликались на каждый шорох. Собственное хрипящее дыхание порой начинало казаться ему рыком подкрадывающегося животного. Картины прошлого пестрым несвязным сумбуром всплывали перед воспаленным мозгом, и он рассматривал их с тупым безразличием. Флиттеры, корабли, ливни и пушистые хищники, гипнотизирующие своим удивительным танцем. Может быть, это было и не самое худшее погибнуть здесь. Вэнди рассматривал это как опасное, но увлекательное приключение, почему бы и ему не смотреть на это так же… В конце концов, там в сырых и полусгнивших бараках Диппла он мог бы провести долгую безрадостную жизнь, но нужно ли это было ему?

Нечастые прояснения рассудка возвращали его к печальной действительности. Сначала Хакон, потом Вэнди… Ник уцепился за эту мысль.

Да, теперь он не сомневался, что и Вэнди ждет нечто похожее на его судьбу.

Лидс не отдаст его патрулю. Старому и опытному члену Гильдии безусловно потребуются гарантии, а главной гарантией был сам Вэнди. Пока мальчик с этим пиратом, капитану нечего опасаться. Патруль пойдет на любые уступки.

Утихшая было злость вновь вскипела в груди Ника. Сейчас он готов был простить Вэнди всю его былую подозрительность. И прежде всего потому, что видел в нем товарища по несчастью.

Мертвенно-бледный свет подсказал ему, что где-то вблизи пещера, подобная той, в которой Лидс оставил его. И тут же до Ника донеслось приглушенное бормотание. Удвоив осторожность, он крался вперед, забыв о боли и усталости. Он не собирался обнаруживать себя раньше времени.

Сделав последние два шага, он медленно выглянул из своего укрытия. Не будь здесь фосфоресцирующей растительности, Ник навряд ли разглядел бы своих недавних попутчиков, но слабый свет позволил ему рассмотреть фигуры сидящих людей. Руки у мальчика были связаны. Он сидел неподалеку от своего конвоира. Лидс же неторопливо вскрывал банки с концентратами.

Опустив глаза, Ник зашарил по каменному полу. Если бы сейчас ему тот камень, что угодил ему в голову! Уж он бы знал, куда его метнуть…

Движения капитана были медлительны и лишены всяческой суетливости. Судя по всему, он чувствовал себя более, чем уверенно. Глядя, как он ест, Ник ощутил спазматическое подрагивание в глубине живота. Но Лидс не спешил прекратить его мучения. Насытившись, он предложил еду Вэнди. Мальчик не стал отказываться, но есть ему пришлось с помощью капитана. Лидс так и не развязал ему руки.

- Я надеялся, что твои друзья подоспеют к нам, но они очевидно заблудились, - с усмешкой произнес капитан. - Вероятно, их сбил с толку тот трюк, что выкинул твой дружок. Он кинул сумку с радиодатчиком в ручей. Но кому, как не мне знать, что у тебя есть кое-что получше датчика. Я не ошибаюсь, Вэнди?

Мальчик не ответил ему. Нику показалось, что лицо его насуплено.

- Можешь не отвечать, но я-то знаю, что это так. Ты можешь сделать экстренный вызов, и тебя услышат. На этот раз обязательно услышат, потому что они внимательно слушают.

Дрожащий голос мальчика возразил ему.

- Я сделаю вызов, а вы уничтожите всех, кто сюда подойдет.

- Напротив, мой мальчик! Я встречу их с распростертыми объятиями.

Посуди сам, зачем мне стрелять в них? Вернуть тебя любящему отцу - лучшее и единственное, что мне остается. Взамен мне подарят свободу и жизнь. Как видишь, я откровенен с тобой.

- Хакон сказал…

Лидс рассмеялся.

- Бедный мой мальчик, попробуй уяснить одну простую вещь. Хакона нет и никогда не было! Фантазия, которой воспользовался этот крысенок из Диппла! Некий Ник Колгерн, который не заслуживает абсолютно никакого внимания. Он даже не член Гильдии!

- Зато вы уж наверняка один из членов этой воровской команды, - зло бросил Вэнди.

- И опять мимо, - капитан продолжал благожелательно улыбаться. - Я представляю Гильдию, пока меня это устраивает, и не более того! Думаю, кое-кому из наших не понравился бы тот факт, что я возвращаю лорду его сына в целости и сохранности, но, как видишь, меня это не очень-то тревожит. Все, что требуется от тебя, это рассказать командиру патруля правду.

- Это какую же правду?

Лидс изобразил на лице удивление.

- Я-то думал, что ты все уже понял. Я пробрался на Дис, чтобы освободить тебя. Всю жизнь питал огромное уважение к лорду, династии Аркама и членам его семьи. Мне пришлось потрудиться, и дело выгорело. Я освободил тебя от того, кто сманил тебя с Корвара. Разве это не так?

- Но что будет с Хаконом? - тихо спросил Вэнди.

- Если ты спрашиваешь об этом крысенке Колгерне, то думаю, что ничего особенного. Останется в той пещере. Впрочем, если патруль заинтересуется его персоной, возражать я не собираюсь, - Лидс великодушно развел руками.

- Но он говорил, что за ним гонятся дисианцы, и я тоже их видел. Он рисковал собой. Что, если он погибнет?

Капитан пожал плечами.

- Ничего не поделаешь. Это Дис. Если бы я начал заниматься им, кто знает, что бы случилось с тобой. Ты меня интересовал больше, и я вынужден был забыть об этом отщепенце из Диппла. Еще раз пойми, он никто. Он обманывал тебя от начала и до конца.

- И не только он, - медленно проговорил мальчик.

Лидс вздохнул.

- По-моему, мы только теряем время. Не пора ли установить связь с твоими друзьями? Вероятно, Инэд чертовски обрадуется, услышав твой голос.

- Инэд? Он возглавляет патруль? - Вэнди оживленно поднял голову. - Хорошо, но… Каким образом я свяжусь с ним, если руки у меня связаны?

- Не обижайся. Вынужденная мера, только и всего. Я освобожу твою руку, пока одну. Я ведь прекрасно изучил тебя. Ты маленькая скользкая рыбка, у которой помимо всего прочего есть остренькие зубки. Я бы очень не хотел упустить тебя. Особенно сейчас.

Пока капитан возился с узлами, Ник прикидывал расстояние, которое следовало одолеть ему, чтобы завладеть бластером. При его слабости это казалось невозможным. Ему ничего не оставалось делать, как продолжать свое безрадостное наблюдение. Он увидел, как Вэнди встряхнул затекшей рукой, а потом вытащил из-за пазухи небольшую коробочку. Прижав передатчик к самым губам, он что-то быстро зашептал. Капитан внимательно наблюдал за ним.

Глядя на его напряженное лицо, Ник заметил нечто странное. Он даже не понял сначала, что же его насторожило. Цвет! Цвет лица Лидса медленно менялся. Ник взволнованно сжал кулаки. Что-то происходило в маленькой пещере, но ни Лидс, ни Вэнди этого не замечали. Ник торопливым взглядом обежал своды пещеры. Но что он мог рассмотреть в этом беспросветном мраке?

Редкие фосфоресцирующие контуры и чернильная мгла… И все-таки он увидел это!

В дальнем углу из ничего, из воздуха формировалось нечто светящееся и пульсирующее, туманными отростками ощупывающее вокруг себя пространство.

То самое существо, от которого им едва удалось убежать. Ник с ужасом смотрел, как оно быстро растет. Значит Вэнди был прав, предполагая, что чудовище может проходить сквозь стены?…

- Ну что, есть связь? - осведомился Лидс.

- Да, но… - Пальцы Вэнди выронили передатчик. Он увидел чудовище и открыл рот в беззвучном крике. Лидс проследил глазами в направлении его взгляда и торопливо вскочил. Бластер в его руке сверкнул вспышкой. И еще раз. Свечение продолжало разрастаться. Нику показалось, что чудовище небрежными глотками всосало в себя энергию оружия. Выстрелы ничуть не замедлили его роста. И капитан и Вэнди медленно попятились.

Существо не спешило нападать и не использовало своей телепатической мощи, оно просто заполняло пещеру своей бестелесной субстанцией.

Ник напряженно следил за чудовищем. Пожалуй, в одном Лидс прав. Кем бы ни был этот Ник Колгерн, с ним покончено раз и навсегда. И если так, то пусть уж конец будет достойным. В какие-то секунды в нем произошел перелом, превратив приближающуюся смерть в нечто нестрашное, само собой разумеющееся.

- Капитан! Это чудовище боится излучателя! - крикнул он. - Ты слышишь меня, Лидс?!

Капитан продолжал пятиться, ничего не слыша. Расширенными от ужаса глазами он смотрел только в сторону расплывающегося по пещере сияния.

Вэнди сообразил быстрее. Изумленно взглянув на Ника, он тут же перевел глаза на Лидса. Единственная свободная рука его метнулась к излучателю.

Неизвестно, что об этом подумал Лидс, во всяком случае, ухватив мальчика за локоть, он с силой отшвырнул его назад. Тем не менее Вэнди успел выхватить излучатель. Оружие полетело на землю. Ник более не раздумывал.

Собравшись с силами он бросился к излучателю. Краем глаза он успел заметить, что Вэнди борется с капитаном. Может быть, Лидс сошел с ума?…

Схватив излучатель за серебристую рукоять, Ник быстро перекатился чуть в сторону. Капитан уже спешил к нему. Лицо его было перекошено. Очки и злобная гримаса превращали его в пугающую маску. Отвернувшись, Ник прицелился в мерцающее чудовище и выстрелил.

Ему показалось, что воздух наполнился стоном. Полыхающее зарево стиснуло затрепетавшее сияние, сжало до неуловимо малых размеров. Ник огляделся. Вытянув перед собой руки, Лидс слепо шагал в сторону чудовища.

Словно почувствовав приближение человека, последнее трепетно запульсировало, вытянуло навстречу туманные щупальца.

- Лидс! - выкрикнул Ник. А, может быть, это было и не криком. Неясный шум наполнял пещеру, изменяя звуки до неузнаваемости. Как бы то ни было, капитан не обратил на возглас ни малейшего внимания. Сделав последний роковой шаг, он прикоснулся к туманному сиянию и с хрипом рухнул на колени. А в следующее мгновение Ник сделал отчаянную попытку броситься наперерез Вэнди. Мальчик, покачиваясь, шел следом за Лидсом. Пальцы его вцепились в лодыжку мальчика, и они покатились по земле. Чудовище вновь разрасталось. Капитан исчез в ядовитом сиянии, растворился в кислотной субстанции, и тотчас последовало оживление завораживающей пульсации. Свет быстро угасал. Удерживая вырывающегося мальчика, Ник с отчаянием шарил вокруг рукой в поисках излучателя. Он выронил его, когда боролся с Вэнди.

На туманное сияние он старался не смотреть. Что-то коснулось его плеча, и он вскинул голову.

- Ложись на пол и молчи!

Перед ним стоял офицер патруля. В руках у него был тяжелый, снабженный широким раструбом агрегат. Оружие, подобных которому Нику еще не приходилось видеть.

- Спокойно, Вэнди, это помощь, - он лег рядом с мальчиком.

С ревом всколыхнулся воздух. Ослепительный сноп огня метнулся к мерцающему чудовищу.

* * *

Окно располагалось чересчур высоко, чтобы Ник мог заглянуть в него, но он и с закрытыми глазами мог бы сказать, что там, за кирпичными стенами пылает яркое солнце. Лучи его теплыми игривыми зайчатами скакали по обоям, по одеялу, под которым лежал Ник.

Снова ему приходилось гадать о том, где он находится. Но на этот раз можно было не таиться и не задерживать дыхание. Наслаждаясь игрой солнечного света, он медленно вспоминал все то, что произошло с ним за последнее время. Колеблясь, он не знал, что же назвать сном: всю его жизнь, втиснутую между днем, когда его нашли на разрушенном корабле и днем возвращения с Диса, или же то, что он ощущал теперь.

- Хакон!

Он отнюдь не был уверен, что ему это не послышалось. А даже если и не послышалось, то что с того?

- Хакона нет, - медленно произнес он и обернулся. В дверях комнаты стоял Вэнди. Умытый, причесанный, совсем не похожий на того затравленного паренька, каким привык его видеть Ник на Дисе. Да и видели ли они друг друга? Там была ночь, кромешная ночь, в которой жили, разговаривали и воевали одни лишь призраки. Рядом с Вэнди стоял высокий черноволосый мужчина, в котором Ник без труда угадал отца мальчика. Это получилось само собой, рука Ника беспомощно потянулась к нижней части лица. Он был уже не на Дисе, спасительной тьмы не было, и сам он перестал быть Хаконом. Ник не сомневался, что печальные прогнозы Джины успели сбыться.

Отец Вэнди подошел к нему и отвел его ладонь в сторону.

- В этом нет необходимости, Хакон. Если хочешь, можешь полюбоваться на себя в зеркало. Думаю, ты не будешь оспаривать тот факт, что наши врачи ничуть не хуже врачей, нанимаемых Гильдией.

Сердце Ника бешено застучало. Словно из тумана на него глянуло знакомое и в то же время незнакомое лицо. Черные вьющиеся волосы, смуглая гладкая кожа и перепуганные глаза.

- Это неправда! - вырвалось у него.

- Что именно? - осведомился лорд Аркама. - То, что ты сейчас перед собой видишь, или то, что говорил тебе о возможностях медицины некий капитан Лидс?

- Я… - Ник растерянно шевелил губами, не зная, что сказать.

- Хорошо, об этом после. А сейчас поговорим о Хаконе.

- Хаконе?

- То есть, о тебе. Как ты только что убедился, ты Хакон и останешься им навсегда.

- Но Хакона никогда не было в действительности! - выкрикнул Ник.

- Да? - брови лорда Аркама удивленно изогнулись. - Странно… Кто же в таком случае составил моему сыну компанию на Дисе?

Ник опустил голову. Ему было трудно смотреть в эти пытливые глаза.

- Я вынужден был обманывать Вэнди, - пробормотал он.

- Не трудись, - лорд приподнял правую ладонь. - Не стоит. Того, что мы знаем, вполне достаточно, чтобы сделать соответствующие выводы. Сейчас меня главным образом интересует тот занимательный факт, что мнимый Хакон оказался действительностью. При всех своих возможностях я бы не смог предложить сыну подобное чудо. Уж не знаю, что он там нафантазировал, но, видимо, многое. Он жаждал спутника и товарища, защитника и храброго опекуна. И на мой взгляд ему повезло. Его мечты стали реальностью.

- Но я Ник Колгерн, - тихо произнес Ник. - Хакон - это маска.

- Пусть так, но по-моему она тебе к лицу. Думаю, и ты тоже так считаешь. Словом, Вэнди не собирается отказываться от тебя, а я не собираюсь отказывать ему.

- Но я увел его с Корвара, - пролепетал Ник. Он уже и сам не знал, чего он добивается. К счастью, терпения у лорда было более, чем достаточно.

- А на Дисе ты его спасал и не раз. Разве не так? И разве не ты рисковал при этом жизнью? Я высоко ценю неприкосновенность моего сына. Ты обеспечил ее. И теперь я позабочусь о твоем будущем. Но при одном маленьком условии… Мы забудем о несчастной жизни некоего Колгерна и свыкнемся с существованием Хакона.

Рука Ника вновь поднялась к лицу, но сейчас он хотел лишний раз убедиться, что зеркало не обмануло его. Все, что говорил сейчас лорд, казалось слишком нереальным. Этому следовало найти подтверждение, и пальцы нашли это подтверждение. Кожа была гладкой и нежной. Прикасаться к ней казалось настоящим волшебством. Он и не заметил, как к нему приблизился Вэнди.

- Ты неплохо выглядишь, Хакон! Это правда.

Ник не сумел сдержаться, веки его жалобно моргнули, и пальцы ощутили на щеке мокрое. Он смотрел сквозь заволакивающий глаза туман на Вэнди и на лорда Аркама и молчал. Слишком многое он мог им сказать сейчас. На это не хватило бы его сердца, его нервов. И потому он молчал.

Даже солнце здесь не грело, а только слепило глаза, освещая унылые квадраты домов Диппла. Нейл Ренфо прижался лбом к холодному стеклу окна, пытаясь не думать, не вспоминать, отогнать жгучие волны гнева и ярости, которые в последние несколько дней сжимали ему горло, камнем наваливались на грудь.

Диппл на планете Корвар - последнее убежище, скорее даже тюрьма для беспланетных обломков космической войны. Много лет назад военные действия, принимать участие в которых они не имели ни малейшего желания, выгнали их из родных миров и пригнали сюда. Когда война кончилась, оказалось, что вернуться домой они не могут. Их дома были либо уничтожены, превращены в пепел в результате военных действий, либо по соглашениям, подписанным на конференциях, там теперь имели «исключительные права» другие поселенцы. А те, кто не по своей воле оказался в стенах Диппла, могут гнить здесь до конца своих дней. Выросло целое поколение детей трущоб, знающих только Диппл. Но те, кто помнил…

Нейл закрыл глаза. Тесные кабины, округлые стены, постоянная дрожь от вибрации машин, несущих Свободного Торговца по неотмеченным на картах дорогам космоса, яркое возбуждающее зрелище странных миров, причудливых созданий, новых людей, то чуждых душой и телом, то похожих на мальчиков, застенчиво держащихся в тени, жадное впитывание всех чудес торговых встреч… Это он помнил. Затем суматоха, страх, сжимающий желудок, кислый привкус во рту, когда он лежал в тесной койке спасательной лодки, и держащие его теплые руки, испуг, когда их выбросило с корабля, который был его домом, период дрейфа, во время которого радио передавало сигналы бедствия, приход крейсера, подобравшего их, единственных выживших… А потом Диппл - на много лет, навсегда.

Тогда была надежда, что война скоро кончится, и он, когда вырастет и окрепнет, запишется в Свободные Торговцы, или они получат как-нибудь деньги, оставшиеся в банке на счету Дона Ренфо, и оплатят проезд до родной планеты. Но эти надежды оказались лишь бесплодными мечтами. Долгие унылые годы показали им призрачную несостоятельность их грез. Оставался только Диппл, оставался навечно. Уйти из него нельзя. Так было для него… но не для нее - теперь.

Нейлу хотелось заткнуть уши, как он закрыл глаза. Он мог закрыться от серости Диппла, но не от тяжкой жалобы, полупения-полустона, монотонно исходящего от постели у дальней стены. Нейл отошел от окна и остановился рядом с кроватью, заставил себя посмотреть на лежавшую на ней женщину.

Теперь это был призрак, кожа да кости, то, что осталось от Милани.

Нейл был готов бить кулаками в серые стены и кричать от боли и от злобы. Если бы только он мог взять ее на руки и убежать отсюда, от слишком резкого света, от холодной сырости, которые убивали ее, как убили Дона Ренфо. Ее иссушили уныние и безнадежность Диппла.

Но вместо того, чтобы дать выход бушующей в нем буре, Нейл опустился на колени перед кроватью, взял беспокойные, все время двигающиеся руки в свои и прижал к своим щекам.

- Милани, - тихо окликнул он, надеясь вопреки всему, что она на этот раз ответит, узнает его. Или милосерднее не вытягивать ее из бреда? Из бреда… Нейл задохнулся - это возможность побега для Милани! Если бы он был уверен, совсем уверен, что другого пути нет…

Он бережно опустил ее руки, натянул покрывало на ее плечи. Был уверен… Он резко кивнул, хотя Милани не могла видеть этого жеста внезапного решения, и быстро пошел к двери. Три шага по коридору, и он постучался в другую дверь.

- А, это ты, сынок! - хмурое широкое лицо женщины смягчилось. - Ей хуже?

- Не знаю. Она ничего не ест, и доктор…

Губы женщины изобразили слово, которое она не произнесла вслух.

- Он сказал, что у нее нет шансов?

- Да.

- В данном случае он прав. Она не хочет никакого шанса, ты сам видишь, мальчик.

Он видел это еще на прошлой неделе!

Нейл прижал руки к бокам, словно приглушая резкий ответ на эту жестокую правду.

- Да, - ответил он ровным голосом. - Я хотел бы знать… как долго…

Женщина откинула упавшие на лицо волосы. Глаза ее вдруг прояснились, взгляд стал суровым. Она медленно облизнула губы.

- Ладно, - она плотно закрыла за собой дверь своей комнаты. - Ладно, - повторила она, словно удерживая себя в чем-то. Но, остановившись у постели Милани, она выглядела озабоченной, руки ее стали осторожными, даже напряженными. Она подняла покрывало и обернулась к Нейлу.

- Два дня, может, чуть больше. Если ты хочешь сделать это, откуда возьмешь деньги?

- Достану!

- Она… она не хотела бы этого таким путем, сынок.

- У нее будет это! - Он схватил свою верхнюю тунику. - Ты побудешь здесь, пока я вернусь?

Женщина кивнула.

- Самый лучший - Стовар. Он торгует честно, никогда не обсчитывает.

- Я знаю! - нетерпеливо ответил Нейл, выскочил за дверь и через коридор на улицу.

Время близилось к полудню. Людей на улице было мало. Те, кому повезло найти случайную работу на день, уже давно ушли. Другие были в общественной столовой за полуденной едой. Сейчас на улицах были в основном лишь те, кто имел работу в определенных местах, темную работу.

Корвар, если не считать Диппл, был планетой увеселений. Местное население жило обеспечением роскоши и всевозможных развлечений для знати и богачей с полусотни планетных систем. И вдобавок к этой роскоши и удовольствиям, здесь были модные пороки, запрещенные радости, доставляемые контрабандой и незаконной торговлей. Человек, обладающий достаточным количеством кредитов, мог вступить в Воровскую гильдию и принять участие в подобном обеспечении. Но существовали также группы дельцов, хватающих те крохи, которых Капитаны гильдий не удостаивали внимания. Жизнь этих дельцов была ненадежна, опасна, и набирались они из безнадежно отчаявшихся - из отбросов Диппла.

Некоторые радости можно было купить у таких, как Стовар. Радости - или, для измученной беспомощной женщины, возможность легко умереть.

Нейл остановился перед бледным мальчиком, прислонившимся к непримечательной двери, внимательно поглядел в узкие глаза на крысиной мордочке и сказал только одно слово:

- Стовар.

- Дело, новичок?

- Дело.

Мальчик ткнул пальцем через плечо, указывая, и дважды стукнул в дверь.

Нейл открыл дверь и чуть не закашлялся, попав в плотное облако дыма. Вокруг стола на подушках сидели четыре человека и играли в «Звезды и кометы». Щелканье их счетчиков время от времени прерывалось недовольным ворчанием, когда кто-нибудь из играющих терял комплект своих звезд.

- Какого дьявола? - голова Стовара приподнялась на два дюйма, и он взглянул на Нейла. - Давай, выкладывай, здесь все свои.

Один из игроков хмыкнул. Двое других, видимо, не слышали, их внимание было поглощено столом.

- У тебя есть галюс? Сколько стоит? - сразу перешел к делу Нейл.

- Сколько тебе надо?

Нейл сделал расчет еще по дороге. Если Мара Диза сказала верно - один пакет. Но лучше два, на всякий случай.

- Два пакета.

- Два пакета - двести кредитов, - ответил Стовар. - Товар нерезанный. Я даю полную меру.

Нейл кивнул. Стовар был честен на свой манер, и за эту честность нужно было платить. Двести кредитов. Нейл надеялся, что купит дешевле. Товар, конечно, контрабандный, привезенный из другого мира каким-нибудь членом корабельного экипажа, желавшего иметь лишние деньги, несмотря на риск портовой проверки.

- У меня будут деньги… через час.

Стовар кивнул.

- Приноси, и товар твой… Моя сдача, Грем.

Нейл вышел на улицу и глубоко вздохнул, выгоняя дым из легких. Домой возвращаться не было смысла: за все их нищенские вещи не выручить не то, что двухсот, а и двадцати кредитов. Он давно уже продал все ценное, когда приглашал специалиста - врача из верхнего города. Да, была только одна вещь, за которую можно было получить двести кредитов - он сам. Он пустился бегом, словно должен был сделать это быстро, пока его не оставило мужество. Он добежал до здания, стоявшего так удобно и угрожающе близко к главным воротам Диппла - месту набора рабочей силы для других планет.

Все еще оставались миры, и немало, где дешевле было использовать человеческую силу, куда не ввозились машины с опытным обслуживающим персоналом, и частично они удерживались в этом состоянии разорительными торговыми налогами. Такие места, как Диппл, давали рабочую силу. Мужчина или женщина подписывали контракт, получали «колониальные», их отвозили в «замороженном» состоянии, и затем они работали за свою плату - пять, десять, двадцать лет. По идее это было избавлением от гниения заживо в Диппле. Но… замораживание было делом удачи. Случалось, что некоторые так и не просыпались. Тем же, кому повезло, доставались арктические миры, либо где люди трудились под ударами диких штормов. Контракт был азартной игрой, в которой не выигрывал никто, кроме агентства.

Нейл вошел в селектор, на некоторое время закрыл глаза, а затем снова открыл. Когда он положил руку на рычаг и опустил его, он сделал тем самым бесповоротный шаг. Возврата не будет никогда.

Через час он снова пришел к Стовару. Игра в звезды-кометы кончилась, контрабандист был один, и Нейл был рад этому, когда выкладывал пачку кредитов.

- Двести пятьдесят, - сосчитал Стовар и достал из-под стола маленький сверток. - Вот два и пятьдесят кредитов сдачи. Записался на другой мир?

- Да, - Нейл взял сверток и кредиты.

- Ты мог бы заработать деньги иначе, - заметил Стовар.

Нейл покачал головой.

- Нет? Ну, твое дело. Все одинаково. Ты получил, что хотел, а это - самое главное.

Нейл почти бегом вернулся в свой барак. Мара Диза ждала его.

- Снова приходил врач. Присылал директор.

- Что он сказал?

- То же самое. Два дня, может быть, три.

Нейл упал на стул у стола. Он доверял Маре и раньше, и это сообщение ничего не изменило в его планах. Он развернул сверток, полученный от Стовара: две металлические трубочки. Они имели цену… цену его рабства в неизвестном мире, цену всего, что могло случиться с ним в будущем. Они помогут спокойно принять смерть женщине, которая была его матерью.

Галюс - порошок, содержащийся в трубочке - надо было высыпать в чашку с горячей водой. Тогда Милани Ренфо не будет лежать здесь, в Диппле: она, может быть, снова переживет счастливейшие дни в своей жизни. И если тонкая нить, привязывающая ее к этому миру, не оборвется к тому времени, когда она проснется, наготове будет вторая трубочка. Милани жила в страхе, отчаянии и боли, а умрет счастливой.

Он оглянулся и встретил взгляд Мары.

- Я дам ей это, - он коснулся трубочки, - а если… понадобится, ты дашь вторую?

- Разве тебя не будет здесь?

- Я… я улетаю ночью… Мне дали два часа… Ты поклянешься, что останешься с ней? - он развернул сверток из пятидесяти кредитов. - Возьми это и поклянись!

- Нейл! - в ее глазах вспыхнули яркие искры. - Ладно, сынок, я поклянусь. Хотя нам здесь не очень-то нужны были старые боги и духи, не так ли? Я даю клятву, хотя ты мог бы и не просить об этом. А это я возьму… только из-за Вейса. Вейс должен уйти отсюда… не твоим путем - другим, - ее руки конвульсивно сжали пачку кредитов. Нейл почти ощутил горькую решимость, исходящую от нее. Вейс Диза имел шанс освободиться от Диппла, если его мать будет сражаться за него.

- Куда ты записался? - спросила она, ставя греть воду.

- В какой-то мир, называемый Янусом, - ответил он. - Неважно, пусть это окажется грубая пограничная планета, лишь бы подальше от Диппла и Корвара. - Он не хотел думать о будущем.

- Янус, - повторила Мара. - Никогда не слышала о такой. Послушай, сынок, ты сегодня ничего не ел. У меня есть немного лепешек для Вейса, но он, наверное, нашел на сегодня работу и не придет. Я…

- Нет. Я улетаю сегодня, помнишь? - он слабо улыбнулся. - Послушай, Мара, ты посмотри вещи… потом, ладно? - он осмотрел комнату. Он ничего не возьмет с собой: в морозильную камеру багаж не берут. - Если тебе что пригодится - возьми. Тут мало, что осталось. Только… - он подошел к ящику, где хранил свои бумаги и немногие драгоценности. Браслеты матери и пояс Дона давно проданы. Нейл быстро просмотрел бумаги. Торговые контракты, которыми они никогда не могут воспользоваться - их можно уничтожить. Опознавательные диски…

- Это вот все Директору… потом. А вот это… - Нейл покачал на ладони кольцо Мастера, принадлежавшее Дону Ренфо. - Продай его и купи цветов… Она любила цветы, деревья… все, что растет.

- Я сделаю это, мальчик.

И Нейл в этом не сомневался. От воды уже шел пар. Нейл наполнил чашку и высыпал порошок из трубочки в воду. Они подняли голову Милани и уговорили женщину проглотить снадобье.

Нейл снова прижал к щеке ее исхудалую руку и вгляделся в слабую улыбку на синеватых губах, легкую краску счастья, как паутинкой покрывшую скулы и подбородок. Она больше не стонала, а шептала что-то - не то слово, не то имя. Некоторые имена были ему знакомы, другие - нет, они исходили из прошлого, в котором он не участвовал. Милани снова была девушкой, жила на своей родной планете с мелководными морями, усеянными кольцами островов, где высокие деревья шелестели поздней ночью под легким ветерком. Все это она добровольно обменяла на жизнь в корабле, когда вышла замуж за человека, называвшего своим домом не планету, а корабль, и ушла за Доном Ренфо в космические просторы.

- Будь счастлива. - Нейл отпустил ее руку. Он отдал ей все, что мог - последнее возвращение от забот, печали, безжалостного настоящего в дорогое ей прошлое.

- Ты еще здесь? Ты Нейл Ренфо?

В дверях стоял человек в форме Агентства. На его поясе покачивался станнер. Это был типичный надсмотрщик, загоняющий добычу на борт поджидающего транспорта.

- Иду.

Нейл осторожно поправил одеяло и встал. Он вышел твердым шагом, не оглядываясь, но у двери Мары остановился и постучал.

- Я пошел, - сказал он. - Ты присмотришь?

- Присмотрю. Я останусь с ней до конца и сделаю все, как ты хотел. Удачи тебе, сынок.

Но было ясно, что это пожелание неисполнимо.

Нейл в последний раз спустился по лестнице, стараясь ни о чем не думать или, по крайней мере, думать о том, что Милани ушла из Диппла другим путем, неизмеримо более приятным. Страж подобрал еще двух завербованных и отвел всех в секцию обработки порта.

Нейл покорно подчинился процедуре, которая должна была сделать из живого человека беспомощную часть груза, достаточно ценную, чтобы привести его неповрежденным и оживить. Он взял с собой в морозный сон только память о слабой улыбке, которую увидел на губах матери.

Долго ли длилось путешествие, в каком направлении и с какой целью, кроме доставки груза, Нейл так и не узнал, да, в сущности, и не интересовался. Этот самый Янус, конечно, был пограничным миром, иначе там не требовалась бы человеческая рабочая сила - вот и все, что он знал об этой планете. При посадке он не видел громадный темно-зеленый шар на экране пилота, с обширными континентами и узкими морями, землю, задавленную густой зеленью лесов, таких лесов, о каких более цивилизованные планеты давно забыли.

Космопорт, на котором приземлился грузовоз, был расположен в голой каменистой местности, в рубцах и ожогах пламени, хлещущего из садящихся и взлетающих кораблей. Из этого центра неправильными линиями шли расчистки, сделанные поселенцами.

В лесу были вырублены участки - голые пятна в темной зелени, зелени с сероватым оттенком, словно на широких листьях этих гигантских деревьев, буйной молодой поросли и кустарников осела серебристая пленка. Люди обрабатывали поля, сажали ровные ряды растений, на перекрестьях этих рядов были бревенчатые, выдолбленные, прорубленные или еще как-нибудь приспособленные жилища для людей, рубивших лес.

Это была война между человеком и деревом; тут выдергивали вьющееся растение, там атаковали куст или молодое деревце, стремящееся занять расчищенное с таким трудом пространство. Лес был упорным. И упорными были люди в этом лесу…

Люди, занятые этой борьбой, были угрюмы, молчаливы, тверды, как здешние деревья, несломимы, как закаленный космосом металл. Эта война началась сто лет назад, когда первые разведчики отметили Янус как пригодный для заселения человеком. Первая попытка завоевать планету для человека провалилась. Потом пришли все-таки заселившие ее инопланетники и остались. Но лес был все еще мало вырублен, очень мало.

Разрозненные участки поселенцев вытягивались в сторону порта и образовали город. Они ненавидели его, но терпели, потому что он был связующим звеном между ними и другими мирами. Это были суровые люди, объединенные строгой безрадостной верой, самоуверенностью и решимостью, люди, работающие от зари до зари, считавшие красоту и радость смертным грехом, принуждавшие себя, своих детей и рабов-рабочих к нудной работе, которой они поклонялись. Все так же оставалось и теперь, когда можно было покупать свежую рабочую силу для борьбы с лесом.

- Все они перед вами, мастер участка. Мне что, везти свой товар обратно?

Суперкарго покачивался, положив руки на бедра, и в глазах его светилось презрение. По сравнению с покупателем он был тонок, как проволока, и выглядел мальчишкой.

- И вы привезли такое барахло, чтобы они жгли лес и работали на полях? - сказал покупатель. Он тоже был полон презрения - как к космонавту, так и к его товару.

- Люди, которым есть за что платить, не вербуются в рабочие, как вам известно, мастер участка. Удивительно, что мы вообще кого-то привезли.

Поселенец резко отличался от жалкой компании, которая стояла перед ним. Большинство мужчин земного происхождения, как бы они ни были далеки от родной планеты и даже от своего племени, бреют волосы на лице, этот же неуклюжий гигант возвращался в первобытное состояние. Густая борода веером расстилалась по его бочкообразной груди и скрывала лицо, полностью пряча скулы. Густые волосы покрывали тыльную сторону широких рук. Все остальное на нем было серым: грубая одежда, сапоги из шкур, шапка, нахлобученная на копну волос. Он говорил на бейсике гортанно, с незнакомыми интонациями, ходил тяжело, будто давил невидимые помехи. Высокий, массивный, он и сам напоминал дерево, на которое он и весь его род обрушивали угрюмую ненависть. И люди, находившиеся перед ним, казались хилыми пигмеями.

Их было десять. Они все еще дрожали от холода после оживления, и никто из них физически не мог быть парой мастеру участка. Завербованные были, как указывал суперкарго, людьми без надежды, людьми почти конченными как морально, так и физически.

Поселенец сердито осмотрел каждого. Его глаза словно снимали с несчастных то, что на них еще оставалось, отмечая недостатки тощих тел.

- Я - Калло Козберг с Опушки. Мне нужно расчистить сорок просек до первого снега. А кого вы мне предлагаете? Если они поработают как следует час - и то слава богу! И просить за таких груз коры - просто жульничество!

Выражение лица суперкарго стало сердитым.

- Жульничество, говорите? Не хотите ли вы обвинить меня в этом перед Спикером? Если так, то я приведу доказательства: сколько кредитов заплачено завербованным, что стоило замораживание и перевозка. И, думаю, смогу доказать, что цена вполне в дозволенных пределах. Вы все еще говорите «жульничество», мистер Козберг?

Тот пожал плечами.

- Это просто форма речи. Нет, я не собираюсь обвинять вас. Не сомневаюсь, что вы можете привести доказательства в этом случае. Но человеку нужны помощники для расчистки, даже если они еле двигаются. Я возьму этого… этого… и этого… - его палец указал на троих рабочих. - И тебя тоже. - Он в первый раз взглянул рабочему в лицо. - Да, ты - третий с конца. Сколько тебе лет?

Нейл Ренфо понял, что вопрос относится к нему. Голова у него еще кружилась, желудок сжимался от варева, которое в него влили, и он с трудом ответил:

- Не знаю…

- Как не знаешь? Ну и пустая же башка у парня, коли он не знает даже, сколько ему лет! Много глупостей я слышал от инопланетников, но такого не приходилось!

- Он сказал правду, мастер. По имеющимся сведениям, он родился в космосе. Планетные годы на таких не распространяются.

Борода Козберга задвигалась, словно он прожевал слова, прежде чем их выплюнуть.

- Рожденный в космосе… так… ладно, он выглядит достаточно молодым, чтобы научиться работать руками. Его я тоже возьму. Они все на полный срок?

Суперкарго ухмыльнулся.

- Для такого дальнего рейса - на Янус - разве мы можем тратиться на меньшее? У вас есть готовая кора для груза, мастер?

- Кора есть. Мы сложим ее на погрузочную площадку, чтобы скорее отправиться в путь - мы ведь едем к Опушке! Надо скорее разгрузиться, хотя, если посмотреть на вас, вы много не наработаете.

Космопорт был скопищем разномастных домов вокруг выжженного бетона посадочного поля, имевших странный вид времянок без фундамента, безобразных, напоминающих унылую серость Диппла. Непрерывно понукаемые потоком приказов, рабочие торопились к линии повозок. Их груз - громоздкие связки серебристой коры - складывались вручную в большую кипу под внимательным надзором корабельного приемщика.

- Эй, идите сюда. - Козберг махнул рукой, указывая на повозку и связки коры. Нейл посмотрел на человека, стоящего в ближайшей повозке. В его опущенной руке качалась связка коры.

Это была уменьшенная версия Козберга. Можно было безошибочно определить, что они отец и сын. Борода на его выдающемся вперед квадратном подбородке была еще шелковистой, и губы заметно выступали над ней. Как и отец, он был одет в тяжелую серую, скверного пошива одежду. Люди, работавшие вдоль этой линии и быстро разгружавшие повозки, представляли собой серо-коричневое однообразие в не то армейском, не то служебном одеянии.

Но Нейлу не пришлось их долго разглядывать, потому что перед ним оказалась связка коры, и нужно было скорее хватать ее. Она оказалась легче, чем можно было ожидать, хотя объем связки очень затруднял переноску. Нейл осторожно положил ее в большую кучу. Ноги еще плохо слушались его.

В три захода повозка была опустошена, и Нейл стоял, оглядываясь.

В каждую повозку было запряжено два тяжеловесных фыркающих животных. Массивные задние ноги и задняя часть не соответствовали слабым передним ногам, совершенно не похожим на задние. Животные сидели на задах и старательно чесали задними ногами густой мех на брюхе. Шкура их была сланцево-голубой, гривы - пыльно-серые, начинающиеся от круглой, как у грызунов, головы и спускающиеся до окончания хребта. Хвоста не было и следа. Широкие ошейники на их плечах крепились к передку повозки паутиной сбруи, но поводьев Нейл не видел.

- Сюда! - волосатая рука Козберга махнула перед его носом.

И Нейл взобрался в опустевшую повозку и сел на кучу грубых мешков, от которых шел сильный, но не противный запах коры. Двое его товарищей-иммигрантов последовали за ним. В задней части повозки было отгорожено место для мастера.

Сын, не произнесший во время выгрузки ни слова, занял единственное сиденье впереди, поднял шест и резко стукнул по обоим запряженным чешущимся животным. Те глухо зафыркали, но сошли с линии разгрузки порта и двинулись то шагом, а то прыжками, отчего повозка дергалась, доставляя неудобства пассажирам. Одного из людей затошнило, и он едва успел перегнуться через борт.

Нейл спокойно изучал своих спутников. Один был очень крупным человеком с зеленовато-коричневой кожей, явно бывший член экипажа космического корабля, с пустыми глазами совершенно спившегося человека. Он сидел, прислонившись к стенке повозки и опустив руки между коленями - лишь тело человека, сознание которого давно помутилось.

Тот, кого тошнило, все еще висел над бортом, вцепившись пальцами в край. Редкие черные волосы на круглом черепе, кожа белая, как тесто. Нейл видел таких и раньше. Какой-нибудь портовый лодырь, завербовавшийся из страха перед законом, а может быть, и действительно всерьез надувший начальство.

- Эй, парень! - человек, за которым наблюдал Нейл, повернул голову. - Ты что-нибудь знаешь об этой планете?

Нейл покачал головой.

- Вербовщик сказал: Янус, сельское хозяйство.

Несмотря на тряску, ему удалось встать, чтобы по возможности осмотреть окрестности. Они ехали по неровной голой земле между изгородями полей. Первым впечатлением Нейла была мрачность. Ландшафт был лишен красок и жизни, как кварталы Диппла.

На полях росли низкие кусты, посаженные перекрестными рядами. Изгороди, защищавшие их, состояли из ободранных кольев, переплетенных лианами. Такие поля тянулись миля за милей, но вдалеке темнело что-то, что, вероятно, холмы или лес.

- Что там? - мужчина отошел от заднего борта и по краю добрался до Нейла.

- Не знаю, - пожал плечами Нейл. Они были товарищами по ссылке, но этот человек ему не нравился. Маленькие блестящие и умные глаза пристально смотрели на Нейла.

- Ты из Диппла, друг? Меня зовут Сэм Тэйлос.

- Нейл Ренфо. Да, я из Диппла.

Тейлос заржал.

- И ты решил сбежать оттуда и начать новую жизнь в другом мире, пацан? Напрасно. Ты просто сел в другую такую же дыру.

- Может быть, - ответил Нейл. Он смотрел на темное пятно в этом скучном однообразии несчастной страны с зеленоватым небом, и ему вдруг захотелось оказаться ближе к темной линии, узнать о ней побольше.

Животные, то прыгая, то раскачиваясь, быстро тащили повозку, и пять повозок держались все время на одинаковом расстоянии друг от друга. Сэм Тейлор указал пальцем на кучера их повозки:

- Может, он чуток расскажет?

- Спроси.

Нейл пропустил Тейлоса мимо себя, но не пошел за ним. Тейлос остановился за сиденьем кучера и заговорил заискивающе-плаксиво:

- Джентльхомо, не будете ли вы…

- Чего тебе?

Бейсик Козберга-младшего был еще более гортанным, чем у отца.

- Просто немного информации, джентльхомо… - начал Тейлос.

- Вроде того, куда ты едешь и что ты будешь делать, работяга? - прервал его Козберг-младший. - Ты едешь прямиком к концу полей на Опушку, где, наверное, увидишь всяких чудовищ. А делать будешь тяжелую работу, если не хочешь, чтобы Спикер заставил тебя отвечать за твои тяжкие грехи. Понятно? - он показал концом своего поощряющего шеста на кусты на полях. - Это наш главный товар - латтамус. Сажать его надо на поле, очищенное от всяких корней и побегов - голое поле. А получить на Опушке голое поле непросто - надо рубить, и выкорчевывать, и резать. Мы собираемся получить несколько хороших латтамусовых полей, прежде чем вы рассчитаетесь за свои грехи. - Козберг-младший наклонился и взглянул прямо в глаза Тейлосу. - Бывают такие грешники, что не хотят помогать в работе Чистого Неба, да, не хотят. Так их обучают - хорошо обучают. Мой отец - хороший учитель. Спикер благословил его на то, чтобы он сводил счеты с настоящими грешниками. Мы, Небесный Народ, не убиваем инопланетных грешников, но некоторые уроки очень тяжелы для закоренелого грешника.

Слова его были темными, но смысл их был вполне ясен. Козберг произнес эту речь с удовольствием. Тейлос попятился и бочком отодвинулся от сиденья кучера. Козберг засмеялся и повернулся к рабочему спиной. Тот стоял, насколько это позволяла тряска повозки, и смотрел на окружающую местность, а затем почти шепотом обратился к Нейлу:

- Дрянная нам досталась планетка - на авось не проедешь. Работать тут, похоже, надо без дураков, до смерти. Это пограничная планета, тут, похоже, всего один космопорт.

Нейл решил, что маленький человек скорее думает вслух, чем разговаривает с ним.

- Когда играют, не ставят звезду, если нет уверенности, что она будет на одной линии с хвостом кометы. Никакой поспешности! А тут - с ходу разговор о выучке. Они что же, так сразу и зажмут нас? Подумать только!

У Нейла болела голова, и подскакивание повозки начало вызывать тошноту. Он сел напротив все еще застывшего экс-космонавта и попытался думать. Договор, который он подписывал в вербовочной конторе, был очень подробным. Большой аванс - память Нейла испуганно отринула воспоминания, как этот аванс истрачен - и большие издержки по переезду в этот мир. Нейл не имел представления о стоимости коры, которой Козберг расплатился за него, Нейла, но это можно узнать. По договору он имел право возместить эту сумму и снова стать свободным человеком. Но когда это может случиться? Самое лучшее - это сидеть здесь и узнавать, что можно, держа глаза и уши открытыми. Диппл был статичным видом смерти, здесь же был какой-то шанс… У Нейла снова появилась надежда, неизвестно, правда, на что.

Дон Ренфо был Свободным Торговцем, его предки также были исследователями и неугомонными космическими скитальцами. Хотя Нейл едва помнил отца, интуиция и способности этого неустроенного и беспечного человека были наследственными качествами. Милани Ренфо была из пограничного мира, хотя и отличающегося от Януса, как осень от весны. Она была из третьего поколения первого корабля, и ее народ все еще был скорее исследователями, чем поселенцами. Наблюдать, учиться, экспериментировать - вот желания и потребности, которые скрывались в Нейле, зажатом в тисках Диппла. Теперь эти потребности проснулись и зашевелились.

Когда повозки остановились и люди поели грубого хлеба и сушеных ягод, Нейл присмотрелся к животным, жующим корм. Кучер второй повозки, маленький и тощий, со шрамом от старого ожога бластером на голове, явно был инопланетным рабочим.

- Как вы их называете? - спросил его Нейл.

- Фэзы, - односложно ответил тот.

- Здешнего происхождения? - продолжал спрашивать Нейл.

- Нет. Их привезли с Первым Кораблем, - он указал подбородком на Козбергов.

Первый Корабль. Нейл был поражен. Он пытался вспомнить скудную информацию о Янусе. Конечно, поселенцы обосновались здесь более одного поколения назад.

- Они прилетели двадцать лет назад. Эти «любимцы небес» получили поселение прямо от Угольного Синдиката и двинули сюда. Чтобы основать здесь свободную страну.

- Свободная страна?

- Свободная не для иноземцев. Все здесь - владения «любимцев небес» - семейные участки, понемногу расширяющиеся с каждым годом, - он снова указал подбородком, на этот раз на темную линию на горизонте. - Следи за этими фэзами: выглядят они мирно, но не всегда любезны с чужаками. Их зубы при желании могут грызть не только орехи.

Зубы были длинные, белые и устрашающе выделялись на покрытой темным мехом морде животного. Но сами фэзы оказались совершенно поглощенными едой и не обращали внимания на людей.

- Хулла! - заорал Козберг-старший, злясь даже на фэзов. - Готовьте животных в путь! Эй, ты! - он указал Нейлу на задок своей повозки. - Полезай!

После обеденной остановки латтамус на придорожных полях стал попадаться реже. Там и тут виднелись полосы зерновых и овощей. Изгороди вокруг них были попроще, будто поставленные на короткое время. А впереди по-прежнему ползла темная тень… а, может, Нейлу просто казалось, что тень ползет к людям и повозкам, а не наоборот. Теперь уже стало ясно, что это темный лес, стена деревьев, и так же ясно, что отодвинуть ее будет нелегко. На полях местами остались огромные пни, некоторые были обуглены, словно обглоданы огнем. Нейл представил себе, какую работу нужно провести, чтобы вырвать из девственного леса такое поле, и глубоко вздохнул.

Он попытался объединить то, о чем догадывался и что знал, насчет участков и людей, которые на них работали. Одежда, повозки, намеки обоих Козбергов и слова рабочего-кучера показали Нейлу, что это поселение сектантов. Таких появилось немало за столетия, прошедшие после путешествия первых землян в глубокий космос и колонизации других миров. Группы, объединенные религией, находили необитаемые миры и, не тревожимые «мирскими» оккупантами, претворяли в жизнь свои утопии. Некоторые становились столь эксцентричными, что их жизнь обращалась в цивилизацию, полностью чуждую прошлому первопоселенцев. Другие же освободились от иллюзий или утратили, забыли прежние мечты, и только развалины и могилы указывали на прошлое.

Нейл встревожился. Фермерская работа могла оказаться непосильно тяжелой - похоже на то. И религиозный фанатизм был опасностью, казавшейся ему хуже, чем любая естественная опасность на любой планете. У Свободных Торговцев и верования были свободными. Их космополитическое происхождение и работа привели к большой терпимости к людям и идеям. «Ведущий Дух» на родной планете Милани, уничтоженной огнем во время войны, признавался его поклонниками в качестве доброй и снисходительной силы. Узкие жесткие рамки, в которые некоторые люди заключали свою религию, делали ее Силой, стоящей далеко от человеческой борьбы, и это было так же опасно для чужаков, попавших в их среду, как бластер в руках врагов. И это зловещее напоминание Козберга-младшего об «обучении» больно поразило Нейла.

Он страстно хотел получить возможность спрашивать. Но вопросы могли привлечь к нему внимание, а этого он не хотел. Вопросы относительно религии и целей внутри фанатичной общины чаще всего были запретными даже для своих. Нет, лучше смотреть, слушать и пытаться соединять обрывки сведений.

Повозка свернула с дороги в ворота в стене из кольев, бывшей значительно выше полевых изгородей - по всей вероятности, воздвигнутой для защиты, а не просто для отделения одного участка от другого. Их появление было встречено лаем.

Собаки, достаточно похожие на земных, чтобы их можно было так назвать, в количестве пяти или шести бегали и прыгали за более низким забором и изо всех сил старались привлечь внимание прибывших. Нейл смотрел на это зрелище и думал, какая угроза заставила жителей участков, находящихся в тени видимого теперь леса, держать такую свору. Может быть - по спине Нейла пробежал холодок - они караулили рабочих?

Повозка въехала на пустую площадь, окруженную домами, и Нейл мигом забыл о собаках, с удивлением уставившись на главный дом участка. Этот… эта штука была такой вышины, как двухэтажные дома в Диппле, но это был просто ствол дерева, положенный набок, с прорубленными в нем двумя рядами окон и широкой дверью, сохранившей еще остатки коры. Ну и ну! Его удивили пни на полях, но то были остатки молодых деревьев по сравнению с этим чудовищем! Вот, значит, из каких деревьев состоит лес Януса!

Нейл стоял, опираясь руками на длинную рукоять большого обдирочного топора. По его обнаженному до пояса телу, покрытому серебристой пылью, струйками сбегал пот. Солнце, показавшееся ему в первый день таким бледным, выказывало свою силу волнами жара. Он повернул голову, как часто делал за последние недели, к холодной зелени леса, который они атаковали. Неясная протяженность темной зелени была как обещание водоема, куда человек мог бы окунуть вспотевшее, опаленное жаром тело, расслабиться, уснуть.

В первую очередь Козберг, прибыв на эту часть Опушки, указал своим новым рабочим на ужасные опасности этой лесистой местности, манящей своими соблазнами. И самая большая опасность таилась в одинокой полуразрушенной хижине, на которую он указал им - она стояла как раз посередине полоски леса, выдававшегося языком в очищенные с великим трудом акры будущего поля. Теперь это было проклятое место, которое человек не смеет тревожить. Эта хижина - они смотрели на нее с безопасного расстояния - была и будет могилой грешного человека, который так страшно оскорбил Небо, что был поражен «зеленой лихорадкой».

Религиозные фанатики не убивали, нет, они просто бросали в холодное одиночества леса тех, кто подхватывал эту неизлечимую болезнь, посланную в наказание за грехи. И может ли выжить человек, оставшись в дикой местности без ухода, с высокой температурой и бредом, характерными для первой стадии болезни? И кто знает, какие еще опасности подстерегают людей в тени гигантских деревьев? Время от времени люди там видели чудовищ, и всегда это было ранним утром до восхода солнца или в сумерках.

Нейл задумался насчет этих «чудовищ». Рассказы домочадцев Козберга всегда имели дикий достаточно странный привкус, но описание существ явно было рождено живым воображением. Все рассказы сходились только в одном - что неизвестное существо было такого же цвета, что и окружающая его растительность, и что у него четыре конечности. Как оно ходило, на двух ногах или на четырех, свидетельства, похоже, расходились. Собаки на участках ненавидели это существо.

Любопытно, что характерной чертой поселенцев было отсутствие добра и сочувствия. Первые опасения Нейла относительно особенностей общества на Янусе полностью подтвердились. Вера любимцев небес была узкой и жестоко реакционной. Жители участков явно шагнули назад на тысячу лет, в прошлое своего рода. У них не было желания узнать что-нибудь о природе Януса, они лишь упорно, день за днем дрессировали страну, приспосабливая ее к образу жизни их родной планеты. Там, где другой тип поселенца пошел бы в глубину лесной страны для изучения, любимцы небес боялись подойти к дереву иначе, как с топором, ножом или лопатой, и жаждали только рубить, обдирать, выкапывать.

- Эй, Ренфо, наклоняй его! - крикнул Ласья, который тащился по полуразрытому участку, держа топор на плече.

Это был давний работник Козберга. Он взял на себя обязанность подгонять новичков. Следом за ним шел Тейлос с ведром грязной воды. Его лицо сморщилось от усилия, которого ему это стоило. Бывший воришка из Корвара старался использовать все хитрости и плутни, каким он научился в своем темном прошлом, чтобы облегчить себе жизнь. В первый день расчистки его вернули обратно в усадьбу с распухшей лодыжкой, и Нейлу показалось, что это было преднамеренно неудачное обращение с корчевальным крюком. Демонстративно прихрамывая при ходьбе, Тейлос добивался расположения на кухне и в ткацкой. Его лукавый язык был столь же быстр, сколь медлительны в работе руки. В конце концов, женское население дома Козберга приняло его в помощники. Таким образом он избавился от полевых работ. Правда, Нейл, слыша резкий голос хозяйки, сомневался, что Тейлос выбрал благую участь.

Сейчас Тейлос наклонился над стволом поваленного дерева и глупо ухмылялся за широкой спиной Ласьи, подмигивая Нейлу, в то время как тот начал обрабатывать один из стволов.

- Ну, видел каких-нибудь чудовищ? - спросил Тейлос, когда Нейл сделал паузу, чтобы подойти напиться. - Полагаю, что за их шкуру можно получить хорошую цену в порту, но никто не был достаточно умен, чтобы взять с собой пару собак и немножко поохотится.

Его полунамек указывал на мысль, которая бродила в сознании всех новичков - каким-нибудь образом организовать самостоятельную торговлю, открыть кредит в порту и в один прекрасный день, пусть не скоро, получить свободу.

Ласья нахмурился.

- И не мечтай! Никакой торговли у тебя не будет, ты это знаешь, трусливый жук. Все, что ты добудешь или найдешь, принадлежит мастеру участка, не забывай этого! Не хочешь ли ты, чтобы тебя осудили, как грешника первой степени, и Спикер наложил на тебя кару?

Нейл бросил взгляд через край деревянного ковша.

- Что здесь можно добыть или найти такого, что неугодно Спикеру?

Ласья нахмурился еще больше.

- Греховные вещи, - пробормотал он.

Нейл опустил ковш в бадью. Он заметил, что Сэм Тейлос внезапно вздрогнул и застыл в ожидании. Так как Ласья не продолжил, Тейлос задал вопрос, интересовавший как Нейла, так и его:

- Греховные вещи, вот как? И какие они, Ласья? Мы не хотим иметь дело со Спикером, так что лучше скажи нам, чего не поднимать, если мы найдем. А то мы еще влезем в неприятности и уж тогда заявим, что нам не говорили. Козберг - двуногий ужас, это уж точно, но он может выслушать нас, если мы так скажем.

Тейлос был прав. Как бы ни был мастер участка суров, чувство справедливости у него оставалось. Справедливости, но не милосердия, конечно. Ласья замер с поднятым топором. Его нижняя губа подобралась, так что в профиль он стал похож на какую-то хищную птицу.

- Ладно, ладно! - он резко опустил топор. - Иной раз люди, работающие на расчистке, находят вещи…

- Какие вещи? - перебил его Нейл.

Замешательство Ласьи возрастало.

- Вещи… ну, можно сказать, вроде сокровищ…

- Сокровища? - воскликнул Тейлос, и его бледные губы сжались, в сузившихся глазах блеснул жадный интерес.

- Какого рода сокровища? - спросил Нейл.

- Не знаю… ну, предметы… по виду как драгоценные…

- И что делают с этими вещами? - Тейлос облизал губы.

- Во имя Спикера их разбивают на куски и сжигают.

- Зачем? - спросил Нейл.

- Потому что они прокляты - вот почему! И всякий, кто их коснется, проклят тоже!

Тейлос усмехнулся.

- Драгоценности, значит. Пусть себе будут прокляты, лишь бы мы их нашли. Их можно отнести в порт и свободно обменять или продать. Зачем же их ломать? Может, они и здесь окажутся полезными - может, это машины, каких у нас нет, а мы надрываемся, валя деревья и выкорчевывая пни.

Ласья поднял на него тяжелый взгляд.

- Ну, ты-то не надрываешься, Тейлос. А любимцы небес не пользуются машинами. Во всяком случае, если кто-нибудь попытается сцапать сокровища и об этом узнают, его выгонят туда, - он ткнул большим пальцем в сторону леса, - одного, без еды, без инструментов, без всего, с голыми руками. И ты ничего не продашь в порту. Тебе не позволят идти в порт, пока не убедятся, что на тебе нет ничего, кроме штанов на голой заднице. Нет, они правы - эти сокровища не для того, чтобы их брать. Так что, если найдете, кричите, и достаточно громко.

- Откуда они появились? Я думал, в этом мире нет местной расы, - сказал Нейл.

- Конечно, нет. Здесь никогда не встречали людей. Я как-то слышал, что эта планета известна уже более ста лет по планетному времени. Угольный Синдикат купил ее на первом аукционе Инспекции - для перепродажи. Это было задолго до войны. Но Синдикат только и сделал, что занес эту планету в свои списки и послал две экспедиции, которые ничего здесь не нашли. Тут пара маленьких морей, а все остальное - лес. Полезных ископаемых не обнаружено, по крайней мере, в таком количестве, чтобы имело смысл их добывать, вообще нет ничего, кроме деревьев. Когда это выяснилось, Синдикат решил избавиться от невыгодной планеты и продать ее поселенцам. Эти любимцы небес раньше жили на каком-то клочке неплодородной земли на сверхсухой планете и лезли из кожи, чтобы как-нибудь выжить. Каким-то образом они сумели собрать нужную сумму для уплаты аванса Синдикату, и ринулись сюда. Как раз в это время началась война. Акции Синдиката оказались у врага и обесценились, так что никто больше не являлся сюда требовать свою собственность. Насколько я знаю, любимцы небес таким образом получили весь Янус. У них есть для продажи латтамус и кора - достаточно для того, чтобы держать открытым космопорт и быть занесенными в торговые карты. Вот и вся история. И здесь не было и признаков аборигенов, просто эти сокровища появляются через время от времени. Никаких остатков, никаких развалин - ничто не указывает, чтобы тут когда-нибудь что-то было, кроме деревьев. А эти деревья росли - некоторые, конечно - почти две тысячи планетных лет. Как раз такие мощные, чтобы быть убежищем для рейдеров или им подобных. Но никогда не находили и следов посадки кораблей. Любимцы небес решили, что сокровища насаждает Темная Сила, желающая ввести людей в грех, и пока невозможно доказать, что это утверждение неверно.

Тейлос презрительно фыркнул.

- Ну и глупо же рассуждают!

- Может быть, но они здесь хозяева, - предупредил Ласья.

- А ты сам когда-нибудь видел эти сокровища? - спросил Нейл, возвращаясь к своей обычной работе.

- Один раз, на участке Моргейма - он следующий к югу. В том году там был лесоповал как раз в подходящее время для выжигания. И нашел его хозяйский сын. Они сразу позвали Спикера и окружили нас, чтобы молиться и уничтожить находку. Однако им это не очень помогло, только подтвердило их точку зрения насчет греховности.

- Как?

- Ровно через неделю этот самый сын заболел зеленой лихорадкой. Они вывезли его в лес. Я был одним из его сторожей.

- А зачем его было сторожить?

- Больной зеленой лихорадкой полностью теряет соображение, и иногда бежит, куда попало. Его нельзя подпускать к людям, потому что тот, кого он коснется, заболеет тоже. Так что, если он пытается сбежать, на него накидывают веревку и привязывают к дереву.

- И оставляют больного умирать! - Нейл уставился на Ласью.

- А больше ничего и не сделаешь, болезнь неизлечимая. Врач из порта сказал, что мы все можем ею заразиться. Иногда родня дает больному сонное питье, чтобы он умер во сне, но Спикеры говорят, что это неправильно: человек должен сознавать, какой он грешник. И знаешь, парень, больной ни в чем не нуждается, ни на что не смотрит. Он уже не человек, - Ласья ударил по дереву. - Говорят, что болезнь эта нападает на тех, кто нарушил какие-нибудь правила или был с чем-то не согласен. А этого Моргейма отец два раза учил в поле за то, что тот неправильно работал. Так что, когда он заболел, это было вроде наказания.

- Ты веришь этому? - спросил Нейл.

Ласья пожал плечами.

- Бывает, видишь, как это происходит, или слышишь о таких случаях. Все те, кого поразила зеленая лихорадка, имели неприятности с правилами поведения. Была одна девушка, вроде слегка свихнутая - все ходила в лес, говорила, что очень любит деревья. Ее крепко проучили за бродяжничество. Она была еще не вполне взрослая. Однажды ночью ее нашли в постели всю в жару и увезли прямо в лес. Неприятно было, она так кричала! А ее мать - вторая жена Козберга - впала в ужасное состояние. Старик запер ее на две недели, пока не удостоверился, что все благополучно прошло.

Нейл яростно спросил:

- Почему же ее просто не убили? Это было бы милосерднее!

Ласья хрюкнул.

- Они так не думают. Быть добрыми к ее телу - значит, губить душу. Она умерла в муках, в соответствии с ее грехом. Они думают, что если человек умрет не в Очищении, как они это называют, он вечно будет во тьме. Если на нем большой грех, он должен за него платить: либо принять нелегкую смерть, либо еще что-нибудь. Их образ мышления не изменишь, лучше не ввязываться. Они дают выучку всякому, не только своим верующим. Ну, хватит болтовни! Ты, Тейлос, давай, проваливай с ведрами! Скажи мастеру участка, что груз у нас почти готов. И не мешкай по дороге.

Тейлос, вылив воду, заторопился, пока был в поле зрения Ласьи. По всей вероятности, эта быстрая походка превратилась в еле ползущую, когда он скрылся за кустарником. Поскольку обычно молчаливый Ласья сегодня был вроде бы разговорчив, Нейл решил воспользоваться этим и узнать, что можно.

- Ласья, здесь кто-нибудь покупал себе свободу?

- Свободу? - дровосек, видимо, был оторван от каких-то своих мыслей. Он усмехнулся. - Не мучай себя, парень, не думай об этом. Если бы ты мог взять на плечи фэза и обежать с ним дважды вокруг участка, тогда ты мог бы думать о покупке свободы. Это гнусно-нищенский мир, и внешняя Опушка - владения Козберга. И он не отпустит ту пару рук, которую он добыл. Пока они еще могут работать, разумеется. Ты не очень силен, но ты не лодырь, как Тейлос. Ты выполняешь дневную норму. Я был военнопленным в Авалоне. По лагерю ходили и предлагали работу. И я согласился - это лучше, чем оставаться там взаперти и сойти с ума. Когда я сюда приехал, у меня тоже были идеи насчет того, чтобы выкупить себя. Но только здесь вся земля, каждый кусочек вонючего гнилого дерева принадлежит Небу, по их понятиям. И только истинно Верующий может получить право на участок. Это хитрый трюк в их игре. Истинно Верующий должен быть таковым от рождения. Они составили договор, когда покидали тот неудачный мир, где жили раньше, чтобы их не беспокоили посторонние с другими идеями. А раз уж ты не прирожденный Верующий, ты не можешь сказать им, как ты был бы счастлив принять их веру. Ты здесь, и они зажмут тебя в кулак, если ты возмутишься, тебя проучат, а то и выгонят в лес, причем там, где захотят. А теперь давай-ка зачищай здесь. Нам лучше сделать красивый груз для старика, когда он придет нюхать вокруг.

Далеко ли они от порта? Добрый день путешествия в повозке, запряженной фэзами. Пешком, наверное, куда больше. Да и можно ли удрать с работы, даже если и добраться до этой единственной связи с космосом? Плата за проезд на космическом корабле будет баснословно высокой, а проситься в члены команды бесполезно. Симпатии офицеров всегда будут на стороне мастера участка, а не рабочего, пытающегося удрать. И если здесь нет законной системы выкупа за свободу… Нейл яростно воткнул топор в твердое дерево. Не хотелось думать, что мрачная информация Ласьи правильная, но, похоже, что так оно и есть.

Ласья оторвал его от тяжелых раздумий.

- Возьми-ка веревку и вытащи одно из тех бревен. Подтяни его сюда.

Нейл бросил топор и пошел к тому месту, где лежали сваленные за последние два дня деревья. Он все еще был вне зоны основного леса, но масса начавшей вянуть зелени действовала освежающе. Здесь природа ощущалась по-другому: здесь были ароматы, свободные от человеческой грязи. Он импульсивно сорвал горсть шелковистых листьев и прикоснулся к ним лицом, вдыхая их пряный аромат.

Внезапно ему захотелось уйти дальше, к деревьям. Что, если какой-то человек полюбит лес? Это будет означать изгнание в неизвестную местность. Но будет ли это хуже, чем жизнь на участке? Он думал об этом, обвязывая ствол веревкой. При первом рывке веревка больно врезалась ему в плечо. Слишком велико сопротивление. Нейл встал на колени и увидел, что ветка воткнулась в мягкую землю и крепко заякорила дерево. Он стал обрезать ее обдирочным ножом. Солнечный свет пробивался сквозь листву, и в том месте, где Нейл возился, что-то блеснуло. Нейл зацепил ладонью влажную глину и открыл то, что лежало под ней.

Он заморгал. Рассказ Ласьи не подготовил его к такому зрелищу. И в самом деле, что это? По виду вроде бы из дерева - на серой земле лежали шар, коробочка, стержень длиной в ладонь и толщиной дюйма в два, свернутое кольцом ожерелье из сверкающих зеленых капелек.

Рука Нейла протянулась к прутику и подняла его на свет. Он глубоко вздохнул в полном изумлении. Сколько лет уныния, однообразия, и вот он не мог дать названия тому, что держал в руке. Пруток приятно холодил руку, как весенняя вода, зачерпнутая из ручья, освежает рот. Он весь светился зеленым, золотым, опаловым цветами драгоценного камня. Его форма, очертания приводили в восторг, очаровывали глаза. Это было сказочное чудо. И оно принадлежало ему. Ему!

Движимый инстинктивным страхом, Нейл огляделся вокруг. Разбивают, сжигают - вот что, по словам Ласьи, делают с такими вещами! Да, конечно, таковы их ограниченные воззрения. Сломать красоту, разрушить ее, как они ломают и разрушают красоту леса. У Нейла не было ни малейшей надежды сохранить сокровище целиком, он не хотел и пытаться сделать это, но этот стержень, эту трубку с ее пленяющей магической красотой он не мог отдать разрушению!

В любую минуту мог подойти Ласья, но можно ли где-то спрятать его?

Нейл крепко сжал свое сокровище в кулаке. Не найдется ли подходящего места в деревьях? Нейл встал, шагнул в тень деревьев и увидел в одном стволе темное дупло. Он сунул в него пруток как раз вовремя: Ласья замахал ему рукой.

Нейл метнулся обратно, закидал разрытую землю и стал тянуть за веревку. Ласья подошел к нему. Нейл не посмел оглянуться, посмотреть, закрылась ли вновь землей его находка.

- Пустоголовый дурень! - накинулся на него Ласья. - Чего ты надрываешь брюхо? Подложи под него ветку!

Ласья опустился на одно колено, чтобы копнуть ножом, как только что сделал Нейл, но вдруг отпрыгнул назад, словно наткнулся рукой на притаившегося ядовитого червя. Он вскочил и вцепился в Нейла, оттаскивая его от дерева и громко при этом призывая Козберга. Ласья повиновался закону.

Тейлос стоял у изголовья койки, сводя и разводя руки, словно хотел схватить что-то несуществующее. Он наклонился к Нейлу, то и дело облизывая губы бледным языком.

- Ты видел что-то, ты видел! Сокровище? Какое сокровище, парень?

Все двенадцать инопланетных рабочих спали в одном специально отведенном для этого помещении. Все они, кроме Ласьи, который остался снаружи, как надзиратель, окружили Нейла. Одиннадцать пар глаз уставились на него.

- Ласья его выкопал, потому что дерево зацепилось ветвями. Я тянул веревку, а он копал. Вдруг он оттолкнул меня и позвал Козберга. Я увидел в земле что-то блестящее - вот и все.

- Зачем, зачем было звать Козберга? - спросил Тейлос, обращаясь ко всей компании. - Отнести клад в порт, и любой торговец выхватит его из рук и даст цену, достаточную, чтобы можно было уехать отсюда.

- Нет, - сказал, покачав головой, Ханноза, неразговорчивый человек, один из тех рабочих, что были здесь уже долго, - ты не в курсе, Тейлос. Ни один из торговцев, прибывших на Янус, не будет иметь дела с нами, потому что в противном случае потеряет портовую лицензию.

- Капитан - может быть, - согласился Тейлос. - Но не говори мне, что вся команда так уж и отвернется от выгодного дельца на стороне. Послушай, ты, грязный корчевщик, я с Корвара, и знаю, как можно пристроить сокровища. За диковинные вещи дают большую цену, достаточно большую, чтобы неплохо заплатить всей цепочке - от члена команды до финального продавца в каком-нибудь богатом месте.

Ханноза по-прежнему качал головой.

- Тут дело в доверии. Ты знаешь, или должен знать - в любом порту это означает наказание по полной строгости. За последние три года только в этом районе было найдено пять кладов, как говорят. И со всеми поступили одинаково: уничтожили под внимательным наблюдением.

- Зачем? - спросил Нейл. - Разве они не понимают, что это важные находки?

- Для кого важные? - возразил Ханноза. - Для любимцев небес важнее всего их вера и их образ жизни. Если известия о таких находках дойдут до археологов, придется открыть двери всем этим людям, которые бросятся на Янус. Это означает контакт с другими обычаями и верованиями. Любимцы небес считают, что этого не должно быть. С их точки зрения в этих предметах заложено зло, вот они и уничтожают его.

- Это же глупо! - Тейлос ударил маленьким кулачком по койке. - Абсолютно глупо ломать такие вещи!

- Подойди, скажи об этом Козбергу, - посоветовал один из рабочих. - Мы же, поскольку во время Церемонии продолжали работать на полях, должны немного отдохнуть, - и он вытянулся на своей койке, подавая пример другим.

Тейлос подошел к окну, хотя что он мог отсюда увидеть, Нейл не знал. Сам Нейл лег и закрыл глаза. Все его тело дрожало от сильного возбуждения, и он опасался, как бы остальные в комнате не почувствовали этого. Значит, он сделал невозможное, утаив для себя часть находки? Видно, удача благоволила ему.

Закрыв глаза, он снова увидел эту трубочку, ее цвет, ее узор и ощутил в ладони ее гладкость. Что это такое? Для чего она была сделана? Кто оставил ее там и зачем? Спрятано про запас, или поспешно укрытая добыча? Хотелось бы порасспросить окружающих насчет других находок, но можно ли это сделать, не выдавая никому, что он знает об этой находке больше, чем говорит?

Если ему удастся сохранить свою находку, то прав ли Тейлос? Можно ли будет договориться с каким-нибудь членом экипажа? И каким образом он сможет впоследствии объяснить наличие у него денег? Впрочем, потом будет время, полно времени, чтобы об этом подумать. Все зависит от того, хорошо ли он спрятал трубку.

Зеленый, золотой, красный, синий и другие цвета, названий которых Нейл не знал, смешивались, кружились, составляя то один, то другой узор. Как хотелось бы Нейлу снова взять эту вещь в руки и посмотреть на нее подольше. Это была красота сама по себе, даже больше, чем красота: сердечность. Взять бы ее в руки и принести Милани… Нейл вертелся на жесткой узкой койке возле стены из ободранных бревен.

- Выходи! - приказал Козберг, распахнув дверь. Рабочие немедленно подчинились его реву.

Нейл вышел вслед за Ханнозой и увидел во дворе все население участка. Младенцы протестующе кричали на руках у матерей. Ребятишки стояли нахмуренные, удивленные. Сам Козберг, держа шапку в руках, стоял во главе всего семейства истинно верующих, лицом к человеку в длинном сером плаще поверх обычной тусклой одежды поселенца.

Незнакомец был с непокрытой головой, и его всклокоченные волосы были такими же серыми, как и плащ, так что трудно было разобрать, где кончаются волосы и начинается ткань. На лице с густой бородой выделяется острый, как клюв, нос и удивительно бледные, с красным ободком, глаза. Один глаз все время слезился, слезы капали на широкую бороду и блестели на ней.

- Грешники! - словно кнут, хлестнул голос, такой же повелительный, как и у Козберга. Заметный трепет пробежал по семейству верующих при этом обвинении. - Темная Сила пробралась на ваш участок, чтобы поставить свою ловушку. Тьма тянется только ко тьме. Ваше Небо закрыто облаками.

Одна из женщин застонала. Два ребенка захныкали. Человек в плаще обратил взор к небу, которое действительно было облачным, более темным, чем обычно бывало по утрам, и запел, вернее, захрипел, как ржавая пила. Слова песни Нейл не понимал.

Все еще глядя в небо, незнакомец повернулся к лесу и, не глядя себе под ноги, тяжело пошел в том направлении. Верующие потянулись за ним, мужчины впереди, а Нейл присоединился к рабочим, которые держались в тылу.

Конечно, это было просто совпадение, но облака сгущались, жара спала и откуда-то поднялся холодный ветер. Он подгонял их, пока они шли на поляну, где лежал клад.

Спикер трижды обошел блестящую кучу, лежащую на земле, взял топор, которым раньше работал Ласья, и протянул его Козбергу. Мастер участка перевернул инструмент лезвием вверх и стал бить его тяжелой частью по драгоценным предметам, превращая их в неразличимую массу мелких обломков и пыли, в то время как Спикер продолжал пение. Когда Козберг отошел, старик вытащил из-под плаща бластер старого образца и прицелился в груду осколков. Ослепительный луч ударил по этой мишени, и зрители попятились от жара вспышки. Затем все, что осталось от клада после такой жестокой расправы, было закопано в землю. Спикер обернулся к Козбергу.

- Вы будете очищаться, будете искупать грех, будете ждать!

Мастер участка кивнул косматой головой.

- Мы будем очищаться, будем искупать, будем ждать.

Они снова образовали процессию и пошли обратно через поля.

Тейлос первый спросил у одного из старожилов:

- Что будет дальше?

- Только одно, - ответил ему ветеран Бринхольд. - Ляжем спать на пустое брюхо. Ласья, почему ты не помешал этой вонючей мессе? Зачем ты навел старика на эту очистительную работу?

- Да уж, - хором поддержали его товарищи. - Теперь нам придется поститься, пока они умиротворяют Небо!

Ласья пожал плечами.

- Вы же знаете закон. Лучше пару деньков поголодать, чем получить полную выучку.

- Знаете, он прав, - поддержал Ханноза. - Просто нам не повезло, что мы это здесь нашли. Около двух лет назад сам Козберг наткнулся на такой клад.

Нейл повернулся к нему.

- Здесь же?

- Да. Козберг искал свою дочь. Она была странной девочкой и вечно убегала в лес, когда ей удавалось вырваться из дома. Говорили, что у нее голова не в порядке, - спокойное лицо Ханнозы приняло выражение неприязни. - Я бы сказал, что у нее был атавизм - возвращение к тому состоянию, в котором этот народ был раньше, до того, как стал Верующими. И в моем мире ходили сказки о том, что раньше существовала другая раса; когда захватчики взяли их землю, эта раса спряталась. Время от времени люди этой старой расы заходят в дом, где есть новорожденный, и крадут ребенка, оставляя на его месте своего.

- Зачем? - спросил Нейл.

На него накатила волна странного возбуждения, как и тогда, когда он думал о спрятанном прутке.

- Кто знает? Может, для обновления крови в их умирающей расе. Во всяком случае, подменыш, как называли оставленного ребенка, был чуждым и странным и обычно рано умирал. Эйли была вроде этого, она вовсе не походила на остальных Козбергов, так что вполне могла быть из другой расы.

- Да, она и в самом деле была совсем другая, - согласился Ласья. - Не повезло ей.

- Что с ней случилось? - поинтересовался Нейл.

- Я же тебе рассказывал - она заболела зеленой лихорадкой, и ее выгнали в лес, как это всегда делается. Только ни к чему было поднимать такой шум насчет того, что она была грешницей. Она никому не делала вреда, просто хотела жить по-своему.

- А это здесь - грех. В других местах - тоже. Никто не должен отделяться от стада. Быть другом - настоящий непростительный грех, - сказал Ханноза, ложась на свою койку и закрывая глаза. - Ложись и отдыхай, парень. Мы не будем ни работать, ни есть, пока не кончится период очищения.

- Это долго?

Ханноза улыбнулся.

- Это зависит от даяния, которым Козберг отблагодарит Спикера. Старый Хайзендер весьма сообразителен в смысле выгоды и знает, что наш уважаемый мастер хочет до зимы очистить западные поля, так что они поторгуются.

Они не нашли трубочку, думал Нейл, лежа на койке ранним утром. Он не видел ее в той куче уничтожаемых предметов. Когда он рискнет вернуться к своему тайнику и взять ее? Здравый смысл говорил, что надо ждать долго, но у него чесались руки: он жаждал этой трубки, как его тело жаждало пищи. Где-то в глубине сознания было удивление: почему его так занимает этот чуждый артефакт, почему эта вещь так притягивает его? Может, потому, что она дает шанс на освобождение в том случае, если ему удастся отнести ее в порт и продать? Или он просто хочет иметь ее? И это удивление было окрашено страхом.

Нейл, как мог, боролся с этим сильным притяжением. Он устал физически, но его мозг не успокаивался даже во сне. Он старался думать о всяких мелочах: о листьях деревьев, о глубинах леса за вырубкой, об ароматах цветов, о ветре, качающем ветви и кусты.

Видимо, он спал, потому что, когда открыл глаза, было темно. Он лежал на своей койке, слышал скрип дерева, вздохи, бормотание кого-то из соседей. Он был здесь, на участке Козберга, во владении, вырванном у леса Януса людской волей, упрямством и руками. Но где же еще он мог быть? Где-то в другом, правильном месте. Испуганный, Нейл обдумывал это впечатление, пытаясь понять смысл эмоционального впечатления. Он был где-то, и то место было правильным. Теперь он здесь - это неправильно, как поставленная не на свое место деталь машины.

Жарко. Он заперт в ящике, в западне. Он осторожно двинулся, прислушиваясь, как животное, проникшее на территорию своего врага. Ему хотелось выскочить наружу, в холодную темноту, а затем, через поля, поспешить к своему дереву, где лежало спрятанное. У него так тряслись руки, что он прижал их к груди, где дико колотилось сердце. Выйти отсюда - в ночь, на свободу!

Осторожность сдерживала его - но только до тех пор, пока он не перешагнул порог дома, где спали рабочие, а затем его захлестнуло бурное ликование, и он побежал, как бы заскользил по грубой поверхности полей, словно его вела связь с тем, что ждало его в дупле дерева. Темно, конечно, но это не та тьма, что скрывается в их бараке. И опять та часть сознания, которая еще могла удивляться и пока не была еще охвачена желанием, сжигающим Нейла, отметила, что он видел в этой темноте, что от него скрывалось только то, что в самой глубокой тени.

Когда он добежал до грубо расчищенного места, где они работали, ветер закрутился вокруг него, ласково приветствуя. Листья не шелестели теперь под ветром - они пели! И Нейлу тоже захотелось петь. Лишь последняя гаснущая искра сознания задушила звуки в его горле.

Воняет горелым… Нейл миновал то место, где Спикер орудовал бластером, не сознавая, что его губы приподнялись как бы в рычании, что глаза его горят, что в нем поднимается ярость от осознания того, что случилось здесь несколько часов назад. Нейл прошел сквозь завесу кустов к дереву. Его пальцы прикоснулись к коре, гладкой, приветствующей…

«Почему приветствующей?» - спросил почти неслышный голос в Нейле. Но этот голос исчез, когда пальцы перешли от коры к трубке. Нейл достал ее и вскрикнул от восторга. Цвет - переливчатый, сочетающий оттенки, играющий, цвет откуда-то из того места, где Нейл хотел бы быть. Это ключ от его собственной калитки, которую он должен найти!

- Ну, так и есть, парень. Ты, значит, это сделал. Я так и думал.

Нейл повернулся, пригнувшись и прижав трубку к себе. Тейлос! Тейлос стоял там и ухмылялся.

- Урвал от них, Ренфо? Неплохой фокус. Хватит, чтобы покрыть долг, хватит для нас обоих!

- Нет! - Нейл лишь частично вышел из чар, которые держали его с тех пор, как он проснулся в спальном бараке. Единственное, в чем он был уверен - что Тейлос не имеет и никогда не будет иметь той вещи, которую он, Нейл, держит в руках.

- Ну нет, ты не скинешь меня с хвоста, Ренфо. Стоит мне только заорать, как у тебя не останется никакого сокровища. Или ты не помнишь, что они сделали сегодня с остальными?

- У меня не будет, но и у тебя тоже, - сказал Нейл. Разум постепенно возвращался к нему.

- Верно. Но я не позволю тебе уйти с ним. Парни там говорили, что такие штуки находят здесь второй раз. А может, у тебя и еще? И от такого дела Сэма Тейлоса не отгонишь, никакому заморышу из Диппла этого не удастся! Вот увидишь!

Нейл плотно прижался спиной к дереву с дуплом.

- Нет!

- Нет? - голос Тейлоса все еще держался на тоне обычного разговора, но рука его двинулась. При свете голубовато-зеленой луны Януса блеснуло лезвие ножа, направленное вперед и вверх. - Здешний народ не приемлет кровопускания, так, по крайней мере, говорили парни, но я-то ведь не Верующий, и ты тоже. И ты отдашь эту вещь!

Нож резанул воздух. Тейлос, вооруженный обнаженным лезвием, жаждущий того, что держал Нейл, уже не был тем попрошайкой и лодырем, каким казался раньше.

- Так, - из темноты выступили тени Козберга, его сына и двух рабочих. - Так, Зло все еще здесь, и грешники тоже! Хорошо, что мы следили в эту ночь. Эндон, возьми коротышку!

Веревочная петля прижала руки Тейлоса к бокам, сделав его сопротивление невозможным.

Козберг посмотрел на Тейлоса.

- Он не коснулся этого. Намерение - еще не полный грех. Возьми его под стражу. Его поучат, хорошо поучат!

Второй жестокий рывок сбил Тейлоса с ног и вызвал у него несвязные вопли о пощаде и попытки оправдания. Но пинок Эндона объяснил ему мудрость молчания.

- А ты, - Козберг повернулся к Нейлу, - ты полный грешник, язычник! Ты нашел и скрыл! Ты навлек на нас гнев Неба!

Его рука двинулась с такой скоростью, какой Нейл не ожидал, и дубина обрушилась на предплечье юноши. Он невольно вскрикнул и упал на колени, но, несмотря на боль, не сводил глаз с выпавшей из рук трубки. Она выкатилась на открытое место и лежала, теплая, прекрасная, сияющая в лунном свете. Но так было лишь одно мгновение. Козберг наступил на нее тяжелым сапогом и раздавил в порошок все это тепло и жизнь.

Нейл закричал, бросился на тушу мастера участка, словно бы в пляске яростно разбрасывающего ногами опавшие листья и землю, но на него тут же обрушился удар, сделавший его слабым и беспомощным.

Мрак. Головная боль и вонючий мрак, вызывающий тошноту. Мрак… Как же огонь может сочетаться с мраком. Он лежал в пламени и не мог убежать. Огонь был и внутри, и снаружи - кругом. Весь мир пылал.

Много времени прошло с тех пор, как он пришел в себя в огне и мраке, просил воды, катался по земляному полу, разрывая и так уже рваную одежду. Еще больше времени он пробыл в другом месте, о котором ничего не помнил, но оно было куда более важно, чем тьма и огонь.

Ударил свет. Нейл зажмурился и закрыл лицо руками. Он отшатнулся от света, который смешался с болью в голове и пожиравшим его огнем. Но свет заполнил весь мир, и не было места, где можно было укрыться от него.

- Взгляните на него!

Отвращение, страх - эти эмоции дошли до него даже там, где он скорчился и дрожал.

- Зеленая лихорадка! Уведите его отсюда, у него зеленая лихорадка!

Другой голос хрипло каркнул:

- Небо покарало грешника. Поступите с ним по обычаю, мастер участка!

На Нейла накинули веревки, выволокли на свет, причинявший страшную боль глазам. Его подгоняли, толкали, тащили куда-то на подгибающихся ногах и волоком по земле. Это был кошмар. Он не понимал его, все это должно скоро кончиться, и он снова вернется во тьму.

Вода… вода, бегущая по камням, поток под открытым небом… пить эту воду, лить на горящее тело. Лечь в текущую воду…

Нейл полз на коленях, щурясь от до боли яркого света. Но здесь были места прохладных теней, где свет приглушался, экранировался, и эти места становились все шире.

Ифткан… Силы Ларша напали на восходе луны, и кто-то слабый дал им возможность просочиться через Первый Круг. Так пал Ифткан, и ларши теперь охотятся за беглецами из Башни.

Нейл скорчился в зеленоватой тени и закрыл лицо руками. Ифткан… Ларши… Сны? Реальность? Вода… Ах, как нужна вода! Вздрагивая, он тащился между деревьями, находя путь на ощупь. Ноги тонули в опавших листьях, в мягкой земле. Над ним шептались ветви, и он, в конце концов, начал понимать их неясную чуждую речь.

Теперь он слышал журчание воды. Этот звук рос, уже ревел в его ушах. Нейл наполовину сполз, наполовину скатился по склону к водоему, куда вода поступала из маленького водопада, который можно было охватить двумя руками. Нейл погрузился в воду, омыл руки и голову, всю верхнюю часть своего горящего тела. Он жадно пил из сложенных ладоней и чувствовал, как жидкость бежит по его воспаленному горлу. Наконец, он вылез и лег, глядя на кружево листьев и ветвей над головой, а высоко наверху был кружок чистого неба.

Нейл провел руками по лицу, по голове. Что-то запуталось в его пальцах, и он поднес их к глазам. Волосы, длинные мокрые волосы!

Он долго смотрел на них, затем снова поднял руку к голове и ощупал ее. Купание частично освежило его мозг. Он - Нейл Ренфо, инопланетный рабочий на Янусе. Он был болен… болен.

Он резко вскочил, холодная дрожь сотрясала его. Его пальцы ощупали голый череп; прядка волос, что выпала при его первом прикосновении к голове, была последней.

Что с ним? Что с ним случилось? Его руки еще раз прошлись по голове, по ушам, и застыли. Он сел, прижав колени к груди и тяжело дыша. Затем его глаза, все еще болящие от слишком яркого света, увидели второй водоем, поменьше, в котором отражалась нависшая листва. Он пополз к воде и наклонился над ней.

- Не может быть! - вырвалось у него со стоном, и он ударил кулаком по поверхности воды, чтобы разбить это лживое зеркало, стереть то, что оно показывало. Но рябь на воде успокоилась, и он снова увидел, не очень отчетливо, но достаточно…

Он опять потрогал голову - проверить правдивость отражения. Безволосая голова, уши шире человеческих, с заостренными концами, выступающими выше макушки. И… - он вытянул перед собой дрожащие руки, заставляя свои глаза смотреть: его смуглая кожа стала зеленой. И это не отражение зелени деревьев, не шутки солнечного света Януса - он вправду стал зеленым!

Лохмотья его рубашки давно исчезли, и он увидел свою голую грудь, плечи, ребра. Все было зеленым. Не имело смысла снимать еще остававшиеся на нем брюки и разбитые сапоги - он знал, что цвет везде один. Юноша снова посмотрел на свое отражение в воде. Он больше не человек. Он был Нейлом Ренфо…

И был Айяром…

Он сжимал и выкручивал руки, не сознавая этих отчаянных жестов. Айяр из Ифткана, лорд Ки-Кик. Ларши сломали Первый Круг, они были во Внешних Посадках. Был сезон Серого Листа, и другого посева быть не могло.

Нейл раскачивался взад и вперед. Он не издавал ни звука, опасаясь, что лишился и голоса. Конец… Конец… Настали предсказанные времена - конец. Потому что варварство ларшей не было секретом. Они разрушали, и не сажали вновь. Когда Ифткан пал, Старая Раса умерла, и свет жизни и знания ушел с планеты.

Но он же был Нейлом Ренфо! Ифткан, Айяр, Ки-Кик, Ларш… Он отодвинулся от водяного зеркала и затряс головой, пытаясь забыть то, что увидел. У него жар, он просто бредит, вот и все. Его глаза болят от света, так? Вот они и сыграли с ним злую шутку. Ну, конечно! Иначе и быть не может! Однако он больше не чувствовал сжигающего его жара. И он был голоден, очень голоден. Нейл медленно поднялся, обнаружил, что способен держаться прямо, и пошел. Спотыкаясь, он то поднимался, то опускался по небольшим плотинам, под которыми плескались маленькие водопады. По пути ему попались кусты со стручками величиной с мизинец. Он механически сорвал их, вылущил семена и положил их в рот. Сделав это несколько раз, он вдруг удивился: откуда ему известно, что они съедобны? Почему, когда он срывал их, ему казалось, что он ел их и раньше?

Ну, конечно, ел. Это же фисан, друг охотника, на него всегда можно было рассчитывать в это время года, и он издавна угощался ими. Нейл остановился и отбросил последнюю горсть, будто обжегшись. Он не знал о таких вещах, не мог знать! Он снова сел на землю, обхватил руками колени и опустил на них голову. Его тело свернулось в клубок, словно хотело опять вернуться в небытие, в забвение. Может быть, если он заснет, то проснется - нормальным, в своем обычном виде? Но когда он снова поднял голову, то почувствовал себя бодрым и готовым к действиям, его ноздри раздувались, ощущая знакомые запахи, уши насторожились и указывали на источники звуков.

Приносящий боль солнечный свет ушел, сумерки были бальзамом для глаз, мягкие тени не мешали видеть. Нейл видел каждую жилку на листьях - такого зрения у него никогда не было! Он легко пошел, ступая мягко и уверенно.

Ниже по ручью кормился берфонд с детенышем. Нейлу не потребовалось смотреть из-за кустов: нос сказал ему, а уши уловили звук жадно жующих зубастых челюстей. А поодаль, на ветке дерева, распластался кикфин, с любопытством поглядывая на Нейла. «Берфонд», «кикфин». Нейл с удивлением повторял эти слова тихим шепотом. А в сознании рисовались образы живых существ, которых Нейл никогда, конечно, не видел.

Его охватила паника, убийственная, как луч бластера. Бластер? - спросила другая часть Нейла. - Что такое бластер? Его руки скользнули по голове, прижали чудовищные уши. Берфонд - бластер… Воспоминания, чужие для разных половин его сознания, боролись между собой.

Он был Нейлом Ренфо, сыном Свободного Торговца, рожденным в космосе. Милани… Диппл… Янус… продажа Козбергу… участок… все правильно. Он должен уйти отсюда, уйти к людям.

Нейл отвернулся от ручья и побежал, петляя между деревьями, но деревья росли гуще и гуще, и он повернул обратно к открытому пространству ручья. У него не было ведущей тропы, но была цель. Должны же деревья где-то кончиться. Есть же где-то открытое место, и там люди, люди его собственной породы. Это просто горячечный сон, бред, и Нейл должен доказать себе это!

Но пока он шел, уши и глаза сообщали сведения его мозгу, мозг давал ответы на то, что они обоняли, слышали и видели, а Нейл Ренфо совершенно в этом не участвовал. Его паническое бегство замедлилось, когда он больно ударился о дерево. Прерывистое дыхание стало успокаиваться, он снова поднял голову и отогнал дрожь и страх. Легкий шепот ветерка в листве, тепло… Тот же ветерок гладил его ласково по голой груди и плечам, и к нему пришло ощущение, что все хорошо, все правильно, так и следует жить. Будто он тоже пустил корни в землю под ногами, поднял качающиеся ветви-руки к небу в знак родства с миром леса.

Он пошел медленным шагом. Еще раз остановился, сорвал длинные узкие листья с низко наклонившейся ветки, растер их в руках и глубоко вдохнул их запах. В голове прояснилось, усталость ушла, появилось легкость и нетерпение.

Однако это нетерпение сменилось другим чувством, когда он вышел на прорубленную полосу, где поселенцы вели войну с диким лесом. Обломанные ветви, увядшие листья… Ноздри Нейла зашевелились в спазме отвращения, он зажмурился, не замечая этого. Запах смерти, разложения там, где этого не должно быть. И еще один неприятный запах - запах чужой жизни.

Он вышел по этому запаху в вырубки, хотя разреженные кусты царапали и рвали его ноги, когда он продирался. И вот он очутился на краю поля, где пни еще стояли, как безобразные монументы смерти, постигшей деревья несколько дней назад. Нейл зарычал, глядя на это разорение, в нем поднялось нежелание идти дальше по открытому месту.

Вдали показались светящиеся точки. Его прищуренный взгляд остановился на них. Вероятно, это участок Козберга. Можно ли рискнуть подойти ближе? Это необходимо сделать. Он человек, а там были люди. Если он увидит их, поговорит с ними, он будет знать, что глаза его обманули там, в водном зеркале, что он вовсе не такой, каким себя увидел.

Хотя это желание узнать гнало Нейла вперед, он не пошел открыто - не столько потому, что понимал, к чему может это привести, а скорее инстинктивно, и этот инстинкт был совершенно чужд Нейлу Ренфо. Он шел бесшумно, ставя ноги с бесконечной осторожностью, и перебегал, согнувшись, от одного укрытия к другому - разведка глубоко во владениях врага.

Зловоние по-прежнему было тяжело для его носа, оно вызывало тошноту и усиливалось по мере приближения к усадьбе. Он был еще в поле, когда тишину прорезал лай - собаки! Это был их военный клич. Каким-то образом Нейл знал - будто не собаки лаяли, а люди стреляли и кричали - что он, Нейл, являлся дичью. Значит, он в свое время правильно догадался - на участках держали именно четвероногих охотников на сбежавших рабочих.

Но Нейл вспомнил также обычай Козберга: ночью собаки в поле не выпускались, поскольку они могли увлечься охотой, убежать в лес и не вернуться. По ночам собаки охраняли усадьбу внутри ограждающей ее стены.

Да, это были владения Козберга. Нейл узнал очертания главного дома, вырисовывающегося в ночном небе. Там было одно место, где ловкий человек мог влезть на внешнюю стенку и заглянуть в окно верхнего этажа, не спускаясь во двор. Нейл должен был это сделать. Зачем? Этого он не мог себе объяснить.

Вздрагивая от собачьего лая, он бежал зигзагами от тени к тени, пока его рука не уперлась в стену дома. Он прыгнул вверх, не сознавая, что это движение куда более эффективно, чем когда-либо удавалось Нейлу Ренфо.

Убежища делались из убитых деревьев. Неужели эти люди не понимали, что деревья могли бы жить и радоваться жильцам? Нет, эта порода обязательно должна убивать, пользоваться мертвыми, наваливать их вокруг себя до тех пор, пока от их берлоги не понесет вонью разложения, как из норы хищного келрока!

Вонь была такая сильная, что он едва мог ее переносить - его желудок протестовал. Нейл скорчился перед открытым окном и заглянул в освещенную комнату. Он дернулся и едва не потерял равновесие. Там… там существа, даже два! Они были чудовищами, такими же ужасными, как запах их мертвых логовищ!

Люди - долбила малая часть его сознания. Козберг-младший и женщина.

Чудовища! Отвратительно волосатые, как животные, чуждые не только разумом, но и телом. Разглядывая их, Нейл мог теперь, сам не понимая как, видеть их грубые помыслы, их ограниченность, и обе части его собственного разума безжалостно отталкивали это.

Женщина повернула голову и случайно бросила взгляд в окно. Рот ее исказился в истошном крике, пронзительном, бессмысленном.

Нейл соскочил со стены и легко приземлился на ноги. Женщина увидела его как раз тогда, когда он проникся возмущением и отказался от родства с этими представителями чуждой расы. Он бежал от вони мертвых деревьев и от тех созданий, что делали в них свои логовища. Он держал путь к лесу с его чистыми убежищами.

Но его отречение от поселенцев на этом не кончилось. Час спустя он лежал усталый, задыхающийся, все еще слыша остервенелый лай собак. Жители усадьбы пустили собак по его следу. Его спасло только то, что они держали собак на поводках. Однако, судя по звукам, они не пошли дальше расчищенного места. Может, они решили дождаться утра? А что, если они преодолеют свою ненависть к лесу и либо пойдут по его следу, либо спустят собак с поводков? Не лучше ли уйти в лесные глубины? Уйти дальше и оставить свое племя… Его племя?

О, Дух Космоса, кто же теперь был его племенем? Нейл вздрогнул. Отвращение к поселенцам было столь же реально, как горячечный жар, как головная боль. Он не может идти к этим людям и заявить о родстве с ними, и никогда не пойдет.

Этот факт нельзя было не признать. Что-то странное случилось с Нейлом - и снаружи, и внутри. Он больше не был Нейлом Ренфо. Хотя он сейчас и не видел собственного отражения в воде, но заглянул внутрь себя и понял, что его сознание изменилось, как и тело.

Айяр… Кто этот Айяр? Если он не Нейл Ренфо, то он Айяр. И он знал, кто или каков был Айяр: его настоящим домом был лес, его странные воспоминания приходили к Нейлу отрывочно, кусками. Он должен найти племя Айяра.

Да… но где искать следы этого странного племени? Физически, на лесных тропах, или мысленно? Этого Нейл не знал. Он отправился к единственному ориентиру, о котором знал - назад к тому озерцу, где он впервые увидел отражение чужого лица.

И чем более он соглашался, что он уже не Нейл Ренфо, тем сильнее эта новая личность захватывала его, брала верх над сознанием Нейла. Он остановился и подергал шнурки тяжелых ботинок, висевших грузом на его ногах. Обувь должна быть совершенно другой - из кожи берфонда, хорошо прилегающей, высотой до колен, охотничьи сапоги, в которых чувствуешь каждую неровность почвы, а не эти неуклюжие покрышки, что заключают ноги в тюрьму. Он с раздражением потер брюки. Это тоже неправильное - бесформенное, грубое. Зеленовато-серый шелковистый материал, ласкающий тело - скрученная паутина кладется на ростки стесса, и все вместе прессуется, чтобы высохло и выдержалось - вот настоящая одежда для леса. Ифткан… Но ведь здесь были ларши. Нейл наткнулся на дерево, остановился и потер голову. Нет ясной памяти, одни обрывки, отдельные странные сцены. Горсточка людей, похожих на него, в отчаянии защищается среди деревьев, тех деревьев, в которых живет, и умирают один за другим перед ордой дикарей… Орда рассыпается, крушит все… Каким-то образом он знал, что это был конец его племени.

А каково его племя? Кто такой Айяр? Нейл шел вслепую, хотя и знал, куда идет. Он должен придти к озерцу.

И он пришел, упал в этом спокойном месте, снова напился, омыл вспотевшее тело. Узкий ручеек из озерца побежит к реке… и за реку. Нейл глубоко вздохнул. За рекой Ифткан, высокий, прекрасный, с серебряными поющими листьями, деревья-башни Ифткана!

Но он устал, так устал! Он расслабился здесь, у воды, и усталость охватила его. Ноги болели - наверное, не надо было сбрасывать с них те сковывающие покрышки, но он просто не мог больше выносить их прикосновения. Он опустил ступни в воду, и вода пошла вокруг них рябью, успокаивая боль. Он вытер ноги пучком травы и свернулся подремать.

Звук пробудил Нейла от глубокого сна. Он не сразу пришел в себя, и каждая часть его сознания допрашивала чувства, куда более обостренные, чем у любого инопланетника. Он откатился под куст и посмотрел в небо.

Солнце еще не встало, но небо просветлело, и на этом фоне - инородное пятно. Флиттер из порта, маленький, двухместный. Летел он низко. Память Ренфо узнала его. Но зачем он здесь?

Может, Козберг вызвал его на помощь, чтобы охотится за ним, Нейлом? А зачем? Скоро наступит день, Нейл уйдет в чащу леса и не покажется открыто при дневном свете. Лучше уйти сейчас же: на берег и через реку в Ифткан. Есть ли еще там дикари? Нет, это было в Ифткане очень-очень давно. Ифткан тянул Айяра, и Нейл Ренфо одобрил этот выбор.

Он пошел вниз по ручью, укрываясь под деревьями. Над его головой то усиливалось, то затихало мурлыканье мотора флиттера. Пилот явно искал что-то. Он вел машину кругами над лесом. Но что он мог увидеть внизу, кроме сплошного ковра крон деревьев, недоумевал Нейл. Однако круги были такими правильными, что не было никаких сомнений: пилот преследовал определенную цель.

Ручей, который вел Нейла, слился с другим, расширился, заметно ускорил течение. Там плавали водяные существа - а может, прыгали в воду из кустов, когда Нейл проходил мимо. Он обнаружил еще один куст фисана, нарвал стручков и стал жевать зерна на ходу.

Затем нос предупредил его об опасности. Не человеческий запах, но в некотором смысле значительно хуже. В сознании вспыхнула яркая картина: опасность многоногая, она прячется в засаде и кидается на любого, проходящего по ее охотничьей территории. Нейл вздрогнул и ухватился за низко висящую ветку. Он взобрался на дерево и прошел над тропой со злым запахом, перебираясь по ветвям с одного дерева на другое, пока, наконец, запах совсем не ослаб.

Наступил день, но яркие лучи солнца не добрались сюда. Затем Нейл увидел впереди ослепительный свет, отражающийся в быстро бегущей воде. Он прикрыл рукой глаза и попытался разобраться, что находится на другом берегу. Неужели это и есть Ифткан?

Темная зелень, но только местами. Есть и белые пятна - абсолютно белые стволы мертвых деревьев, вокруг которых растет лишь мелкий кустарник и несколько задержавшихся в росте чахлых молодых деревьев. В сознании Нейла ожили серебряно-зеленые высокие и прекрасные деревья-башни Ифткана. Ах, если бы он мог вспомнить яснее! И больше!

Нейл смотрел сквозь щелочки между пальцами. Река была широкой, но в ней были камни, выступавшие над обмелевшим за лето потоком. По ним можно перебраться, но… под открытым небом, где слышался гул флиттера.

Можно, конечно, скользнуть в воду чуть восточнее и плыть по течению к тому месту, где из воды торчат камни. Там прибились сломанные грозой ветви и листья, они могут служить укрытием.

Нейл прислушался к угрожающим звукам над головой, пытаясь определить, как далеко находится флиттер и какую часть берега может сейчас видеть пилот. Он не рискнул глядеть на небо; его глаза протестовали даже против незначительного количества света, и он боялся ослепнуть. Он снял брюки - зеленое тело менее заметно. Пора! Насколько Нейл мог судить, флиттер был в дальнем конце описываемого им круга. Нейл пополз к воде, стараясь все время быть под прикрытием. Флиттер развернулся. Нейл замер, распластавшись по земле, как насекомое под гигантским сапогом, который вот-вот его раздавит, отчаянно желая слепоты пилоту и невидимости себе.

Мотор громко гудел в его ушах. Может, машина зависла и уже направляет сжигающий луч прямо на него? Страшным усилием воли он заставил себя лежать неподвижно, слушать и ждать.

Нет, не зависла. Прошла с юга. Когда она станет поворачивать, нужно бросаться в воду. Он прислушался, а затем двинулся.

Вода холодила его голое тело, когда он вошел в нее без предательского всплеска и отдался на волю течения. Флиттер возвращался.

Ногти Нейла царапали скалу, когда он вцепился в ее теневую сторону, стараясь быть как можно более незаметным. Ему повезло - машина прошла мимо. Нейл отпустил камень и опять поплыл по течению. Ухватившись за следующий камень, он уже не смог сдержать себя, выскочил из воды, пробежал по камням и нырнул под прикрытие куста на другом берегу, в футе от белеющих костей мертвого дерева-башни Ифткана.

Некоторое время он просто лежал, прислушиваясь, боясь, что выдал себя этим приступом паники. Но жужжание снова ослабло - флиттер ушел к северу. Значит, он не заметил Нейла. Теперь надо найти укрытие и ждать вечера, благоприятного для его болевших глаз. Нейл протянул руку к высохшей коре мертвого дерева. Он был огромен, этот ствол. Ведь это Ифткан, где некоторые деревья росли уже тысячу планетарных лет. Он отдернул руку, как от мертвеца, и почувствовал такое же отвращение, что и на участке. Живые не должны укрываться среди мертвых.

Нейл пошел прочь от берега, стараясь скрываться. Вокруг были деревья, лишенные листвы, давным-давно погибшие, но все еще стоявшие, как памятники своей смерти. Тут была тишина, на этих окраинах Ифткана. Шаги Нейла не встревожили ни птиц, ни мелких насекомых. Жизни здесь не было. И не было здесь песни ветра, той песни, слова которой Нейл почти понимал. И флиттер не последовал за ним, а по-прежнему кружил над рекой.

Нейл прошел Первый Круг. Здесь был пояс густой зелени, и в нем возвышались кроны двух молодых деревьев, бесформенные, неухоженные, просто живые растения, и только. Нейл подошел к одному из них и погладил ствол. Кора, казалось, пульсировала под его рукой, как если бы он гладил любимое животное, которое в ответ выгибало спину, плотнее прижимаясь к его ладони.

Он монотонно, почти шепотом, запел:

- Что значат эти слова? - спросил Нейл Ренфо. Рост слов, власть слов, слова узнавания, - ответил Айяр. Мертвое не окончательно умерло! Торжество ларшей неполное. И эти молодые деревья посажены правильно - хоть одна-две из Великих Крон еще живы!

Идя петляющей тропой между мертвыми стволами, Нейл углублялся в неизвестное. Вот еще одно живое дерево. А там…

Он остановился в изумлении. Старое. Очень старое. Огромное. Это… Его расплывчатая память выделила, нашла - это была Ифтсайга, древняя цитадель Юга. И она была жива!

Лестница не свисала с громадных веток, распростертых высоко над головой Нейла. Не было никакой возможности добраться до дупла, которое он видел среди мощных ветвей. И у Нейла не было крыльев. Он медленно повернул голову, потому что в ветерке, шевелящем листья, он уловил слабый намек на какой-то другой запах.

Идя по этому запаху, он обнаружил то, что в другом случае обязательно пропустил бы - лежащую на земле и заботливо прикрытую лестницу из молодого деревца. Иноземец или колонист принял бы ее просто за мертвое дерево с обрубками веток, все еще выступающими из ствола. Айяр из Ифткана тотчас узнал ее, приставил к стволу Ифтсайги и проворно взобрался по ней на ветку такой толщины, что по ней могли идти рядом четыре человека. Он пошел по ней и только на секунду задержался у входа в дупло, прежде чем шагнуть в прошлое - далекое, далекое прошлое.

Стены этой круглой комнаты были очень толстыми, как были и в те времена, когда жизнь и сила Ифтсайги еще обитала здесь - живая оболочка, скрытая в выдолбленном стволе. Запах, приведший Нейла к лестнице, здесь был сильнее. Но верхняя комната была пуста. На потолке над головой Нейла пульсировал свет - ларгасы, личинки, гроздьями сидящие в сердцевине дерева, привлекали своими фосфоресцирующими телами крошечных насекомых и пожирали их. Они расположились кольцом вокруг отверстия, через которое вверх и вниз по середине ствола проходил столб. Нейлу захотелось спуститься вниз. Держась руками и ногами за старые пазы в стволе, он быстро спустился. Этот запах все еще держался здесь, но было ясно, что те, кто были здесь, ушли дня четыре назад.

Еще одна комната, на этот раз не пустая. Нейл огляделся. Мягкий свет, исходящий от такой же группы личинок, был вполне достаточным. В комнате несколько резных табуретов, сложенные кучей циновки. А у дальней стены…

Он бросился туда, нетерпеливо протягивая руки, чтобы откинуть узорчатую крышку с сундучка, мастерски сработанного из разных пород дерева в сложном их сочетании. Опустившись перед сундучком на колено, он отвернул защитную покрышку из коры и свистнул от восторга, достав из промасленного гнезда оружие.

Оно сияло мягким зеленовато-серебряным блеском, это оружие - меч с листовидным лезвием, отлично сбалансированный. Этот меч, наверное, был выкован специально для Нейла, так как его украшенная драгоценными камнями рукоятка удобно лежала в руке, когда Нейл взмахнул мечом для проверки. Для Нейла Ренфо этот меч был необычным, хотя и прекрасным оружием. Для Айяра он был самым подходящим ответом на его желание иметь хоть что-то для защиты.

Меч, дополненный ножнами и плечевым ремнем, которые Нейл нашел при дальнейшем осмотре сундучка, был не единственным, в чем Нейл нуждался. Он начал осматривать мебель в древесной комнате.

В длинной плетеной корзине - аккуратно сложенная одежда. Когда он встряхнул ее, чтобы посмотреть и примерить на свое тощее тело, из складок посыпались ароматические листья. Нейл оделся. Мягкий зеленовато-серебряно-коричневый материал растягивался и сам прилаживался к каждому движению тела: узкие штаны, туника, с вышивкой на груди серебряным шнуром, мягкие сапоги, о которых он мечтал, плащ с капюшоном и драгоценной пряжкой у шеи - все было странным и, в то же время, очень знакомым. Нейл разглядывал материал на бедрах. Он удивлялся, почему и как он знает все мелочи этой другой жизни. Он охотно принял Айяра с его отрывочными воспоминаниями, его чуждым знанием, а не отталкивал, как чужака, вторгшегося в его сознание. Это был мир Айяра, а не его. Мудрость говорила, что нужно принять этот факт и, насколько возможно, строить будущее исходя из этого.

Он сел на груду матов, жуя хрустящее печенье из чего-то, и пытался привести свои мысли в порядок, вернуться к началу всего этого. Нейл Ренфо нашел спрятанное таинственное сокровище, которое неизвестно почему не раз уже находили во владениях Верующих. Отсюда все и началось. Он смутно помнил о зеленой лихорадке. Его вытащили из комнаты-тюрьмы на участке Козберга и решили его судьбу: ссылка и смерть в лесу. Но Нейл Ренфо не умер. Точнее, умер не полностью, а стал Айяром из Ифткана, у которого тоже были свои воспоминания - о сражении в городе громадных деревьев, о горечи окончательного и полного поражения.

Он и физически не был теперь Нейлом Ренфо; он был зеленокожим большеухим жителем леса, и его появление вызвало панику среди жителей участка. Он был чудовищем.

Зеленая лихорадка - изменение - чудовище… Последовательность событий заставляла думать, что они взаимосвязаны. Но ведь заболевали и другие - и тоже изменялись. Руки его, поднесшие ко рту подобие хлеба, замерли. Если так, то они тоже, может быть, были здесь! Может быть, это они оставили свой запах, след своего пребывания, и, значит, он не одинок в своем изгнании!

Они были здесь и оставили свои вещи аккуратно сложенным до их будущего возвращения. Наверное, лучше всего ждать их здесь. Ему все равно нужен отдых, и он не хотел делать что-нибудь такое, что может вызвать любопытство со стороны людей из флиттера. Он подождет до ночи, потому что ночь принадлежит ему.

Нейл покончил с хлебом и улегся на циновках, накрывшись плащом. Обнаженный меч лежал рядом, чтобы в любой момент он мог схватить его рукоятку. Он сонно щурился на кольца личинок. Некоторые выпускали нить с липкими точками, чтобы лучше захватить свою законную добычу, лениво парившую в воздухе. Спокойствие сошло на Нейла. Казалось, живое дерево окутало это комнату успокаивающими чарами, и Нейл уснул.

Он не знал, долго ли спал, но проснулся моментально, с настороженными чувствами. В комнате ничего не изменилось, никаких звуков он не слышал. Он встал, подошел к столбу, и, повинуясь инстинкту, спустился на другой уровень Ифтсайги. Там была третья круглая комната, чуть шире предыдущей. Вдоль стен стояли сундучки, один был выдвинут. Нейл поднял крышку, сдвинул кожаную упаковку и не смог удержаться от изумленного восклицания.

Зеленые камни ожерелья, ящичек, трубка, сверкающая разными цветами, еще что-то - все эти вещи были точной копией сокровища, найденного им на вырубке! Нейл вытащил цветную трубку. Она была такой же, какую Козберг растоптал в порошок: та же игра красок, меняющийся узор на поверхности. Как это могло быть? Он осторожно брал каждую вещь, разглядывал ее и осторожно откладывал в сторону. Сундучок еще далеко не опустел; там лежал еще второй слой кожаного материала, а под ним еще сокровища. Нейл осторожно развернул предметы, сел на пол, все еще придерживая рукой крышку сундука, и задумался. Два ряда сокровищ, и оба - точно такие же, как те, что уничтожил Козберг. А все другие клады, найденные на участках и сожженные, были такими же? И если да, то почему?

Что это? Ритуальные предметы, принесенные в жертву, или важные отметки? Нейл поискал ответ в памяти Айяра, но не нашел. То ли Айяр об этом не знал, то ли между памятью его и Нейла Ренфо был поставлен барьер. Но все же была какая-то причина прятать эти вещи здесь, в лесу, в хранилище. Этот сундук был отодвинут от других - зачем? Чтобы легче было извлечь из него часть содержимого? А зачем? Нейл готов был громко выкрикнуть этот вопрос.

Может быть, где-нибудь еще в Ифтсайге он найдет ответ. Но когда он прошел еще ниже по шесту-лестнице, то увидел, что вход в нижние комнаты запечатан. И как он в раздражении не колотил по закрытым отверстиям, закругленное дерево не поддавалось. Расстроенный, он вернулся в ту комнату, где спал, и решил подняться выше.

Тусклый предвечерний свет проникал через отверстие у ветви, когда он достиг выхода. Снаружи не доносилось ни звука, кроме шелеста листьев. Через две-три секунды он поднялся на следующий уровень. Здесь не было личинок-ларгасов на потолке, лишь серый свет проникал сквозь дупло-окно. В комнате не было ничего, кроме пыли и нескольких как-то попавших сюда опавших листьев. Возможно, и на более высоких уровнях было то же самое, но Нейл решил все-таки пройти еще одну-две комнаты.

Он был еще на столбе-лестнице, когда услышал яростное щелканье, закончившееся свистящим призывом низкого тона, в котором явно слышалась настойчивость. И Айяр ответил на это рывком вверх на максимальной скорости. Нейл увидел хлопающие крылья, лицо в перьях и громадные глаза, окруженные темным кольцом, отчего они казались еще больше. И когда глаза Нейла встретились с этим неподвижным взглядом, он оторопел.

Речь? Нет, свист и щелканье большого изогнутого клюва не укладывалось в человеческую речь. Однако это крылатое существо узнало его, просило о помощи, напоминая о союзе между ними!

Союз… Не тот, что существует между человеком и животными, а союз между равными формами жизни, с равными, хотя различными разумами. В первый момент понимания Нейл был так поражен, как если бы дерево, укрывшее их обоих, заговорило по-человечески.

Птица была ранена. В нее стреляли из бластера. У Нейла возник странно искаженный мысленный образ охотника, похоже, переданный ему другим разумом. Кто-то из порта от скуки решил поохотиться. Нейл смотрел на волочащееся крыло: опаленные перья, ссадину от луча бластера. Эта птица с Януса была не маленькой - размах крыльев почти в пять футов. Ее тело, одетое в пушистые бело-серые перья, стоящее на мощных когтистых лапах, было создано для охоты. Теперь просьба о помощи и внимании резко проявилась в голове Нейла.

Птица позволила ему осмотреть ожог. Рана была не столь значительна, чтобы покалечить птицу, лишить ее возможности летать. Нейл принял еще одно расплывчатое мысленное впечатление жертвы, перелетавшей с дерева на дерево, чтобы уйти в лес подальше от инопланетников, но не имел ни малейшего представления, что делать с такой раной.

Птица присела перед Нейлом, сложив здоровое крыло и распустив больное. Нейл вздрогнул, когда чужое сознание насильно вторглось в его собственное. Казалось, будто сознание имело две версии, в основном похожие, но различающиеся в мелких деталях. И эти записи должны были быть подогнаны друг к другу для создания образа. Они совпадали, но не полностью, а лишь в главных точках, но и этого было достаточно.

- Да! - сказал Нейл вслух, словно птица могла его понять. - Да! - и он быстро спустился в свою бывшую спальню. В той плетеной корзине, где он взял одежду, он видел мешочек. Повесив его за шнурок на руку, он снова поднялся туда, где ждала его птица.

Осторожно смешав измельченные в порошок листья из одной коробочки с пастой из другой, он бережно обмазал обожженное место на крыле. Птица снова засвистела и пошла по кругу, словно пробуя свои возможности, но взлететь не пыталась.

- Кто ты или что? - неожиданно спросил Нейл. Но ответ пришел не от птицы, а от Айяра.

Кваррины, древесные жители, в далеком прошлом заключили пакт о дружбе и союзе с ифтами, которые тоже были древесными жителями и любили лесной мир. Охотник на двух ногах и крылатый охотник; воин с мечом и воин с когтями при необходимости охотились и сражались бок о бок, потому что по какому-то капризу природы они были способны в какой-то мере общаться друг с другом. Это не был союз между мыслящим человеком и управляемым инстинктом животным или птицей, это было партнерство равных, хотя и различных разумов. Раненый кваррин отправился туда, где надеялся найти помощь, и требовал ее от Нейла по праву.

Движимый каким-то непонятным чувством, Нейл протянул правую руку. Круглая голова с ушами в пучках перьев, напоминающими остроконечные уши Нейла, чуть наклонилась вперед. Большие глаза с оранжевыми огоньками в глубине изучали протянутую руку со странной настойчивостью. Затем голова наклонилась ниже, страшный крючковатый клюв раскрылся и сомкнулся на человеческой плоти, но не щипал и рвал, а лишь крепко сжал, как человек пожимает товарищу руку в знак благодарности и дружбы - быстро сжал и почти сразу же отпустил. Нейл довольно улыбнулся. Нейл-Айяр больше не одинок в мертвом Ифткане.

- Хурурр, - Нейл назвал птицу по имени. - Я думаю, они не скоро вернутся.

Он сидел в верхней комнате Ифтсайги и ждал возвращения незнакомцев.

Три дня, вернее, три ночи, потому что теперь активным временем для него стала ночь - и нет никаких признаков, что какой-нибудь ифт взбирается по лестнице или устраивает себе лагерь в дупле дерева. Теперь нос Нейла подсказывал, что, похоже, он прибыл сюда всего лишь несколько часов спустя после их ухода.

Несмотря на терпеливые попытки мысленного общения с кваррином, он не мог понять, то ли птица отстала от какого-то ифта, то ли связь между крылатыми и двуногими была большей, нежели случайное знакомство. Без понятной им обоим речи мысленный контакт мог передать только самые необходимые мысли и нужды.

Но Хурурр составлял компанию Нейлу, и тот привык разговаривать с птицей. Не было причин оставаться в Ифтсайге, если она сейчас пуста. Но кто были временно жившие здесь? Другие измененные, такие же, как и он, или остатки племени настоящих ифтов, кто выжил и является теперь лишь тенью того, чем они были раньше?

Тревожило, что знания Айяра все еще доходили до Нейла только отрывками, кусками, в них были провалы, и они не соединялись в единое целое. То, что имело отношение к повседневному кругу поддержания жизни, легко пришло к Нейлу. Он точно знал, куда идти внутри дерева за водой и пищей. Но насчет всего остального эти чужие воспоминания были смутными и разрозненными.

Когда-то на Янусе было две расы: ифты, жители деревьев, обладатели знания, позволявшего им формировать растения и заботиться о них, так что у них было родство, если не телом, то чувством с лесом; и ларши, более примитивные, не похожие ни умственно, ни физически на лесных людей. Ларши боялись «магии» древесного народа, этот страх привел их к желанию убивать, уничтожить ифтов полностью, как сейчас поселенцы старались уничтожить лес. Однако ларши не были инопланетными колонистами, и война между ифтами и ларшами велась столетиями. Ифты вымерли давно, очень давно. Но почему же Айяр помнил? И каким образом Айяр стал частью Нейла Ренфо; или Нейл Ренфо стал частью Айяра?

Как только мысли Нейла попадали в такое русло, он всегда чувствовал тревогу и начинал ходить по древесной комнате, в то время как Хурурр нетерпеливо щелкал клювом.

- Нет, - повторял Нейл, - они не вернутся. Все здесь подготовлено к долгому периоду ожидания. Мечи были смазаны маслом, все остальное убрано. Они ушли… Я опоздал!

Если бы он мог учуять следы тех, кто был здесь, найти их, он узнал бы правду. И не было признаков, чтобы поселенцы или портовые флиттеры появлялись на этом берегу реки. Он никогда не слышал об Ифткане, а ведь такой участок леса с почти мертвыми деревьями вполне мог быть захвачен поселенцами, если бы они знали о его существовании. Не слишком ли поздно пытаться выследить неизвестных?

- Хурурр, - Нейл пристально посмотрел в большие глаза птицы. - Я должен пойти за ними.

Как словами, так и мыслью Нейл старался объяснить свое желание, пользуясь этой удивительной смесью.

Птица распахнула крылья, проверяя поврежденное крыло, и издала охотничий клич. Хурурр был в порядке, но Нейл должен был идти один. Кваррин не хотел оставлять Ифткан и свои охотничьи угодья.

Одно дело принять решение, а другое - его выполнять. Нейл выбрался из Ифтсайги и убрал лестницу туда, где нашел ее. Он не думал, что те, кого он ищет, еще находящегося в районе Ифткана, даже если остались другие деревья-башни.

Но куда идти? На север, на юг, на запад? На юге участки поселенцев. Нейл подумал, что может спокойно исключить это направление. Он почему-то был уверен, что не найдет тех, кого ищет, вблизи мест обитания инопланетников. На запад, где, как говорят карты, неподалеку один из узких, словно палец, морских заливов? В конце концов, он решил, что направление ему выберет случай и… ветер. Потому что ветер, вздыхающий среди листвы, странным образом сопутствовал судьбе, он был успокаивающим голосом над головой. И ветер гнал Нейла на запад. Он сделал ошибку, что задержался слишком долго в Ифтсайге, запах, который мог бы вести его, теперь пропал. Однако он все же надеялся на помощь своего носа, который уловит признаки жизни в мертвом лесу.

Жизнь там была, память Айяра подсказывала о ней - животные, летающие существа на клочках растительности, кое-где имеющейся возле голых стволов мертвых деревьев-башен, особенно в Первом Круге. Там деревья были опалены мертвящим огнем и сгнили, потому что лежали на земле. И расстилавшаяся на многие мили вокруг местность выглядела уныло, но уже наполовину закрылась буйно растущими рядами тех растений, которые ифты в старые времена никогда не приняли бы и не позволили бы им расти возле своего города. Полузнание Нейла советовало ему держаться подальше от некоторых растений с отвратительным запахом, щиплющим ноздри. И попадались усыпанные колючками лианы, стелющиеся по земле и готовые схватить неосторожного.

В этой нездоровой массе пряталась другая жизнь, враждебная человеку. Разрушение, произведенное ларшами, дало дорогу Осквернению и Злу, которые всегда ждут случая разбить защитную стену, и теперь вошли и жадно захватили когда-то чистый город. Внутренняя часть Ифткана стала дурным местом, мерзким склепом, и Нейл заколебался, идти ли в этом направлении. Пока он размышлял, память Айяра зашевелилась и выдала странные эмоции. Нейл почувствовал не только отвращение, но и опасность, явное предупреждение, что там находится нечто чужое и опасное.

Оставалась река. Если идти по берегу, можно дойти до моря. Но зачем ему море? Страной ифтов был лес, а не беспокойная вода на западе. Однако ветер гнал его в сторону моря.

Нейл отошел от края пустоши к бегущей воде и пошел по берегу в надежде найти место, где можно будет безопасно углубиться в лес. Луна превратилась на воде в серебряную ленту, сминаемую и прерываемую течением, и показывала ему дорогу.

На заре он устроил себе гнездо в густой чаще, укрывшей его от солнца, и лежал там, слушая убаюкивающее бормотание воды. В этом полусонном состоянии он увидел еще одну отрывочную картину из памяти Айяра - лодку с гребцами, одетыми в одежду ифтов, смотрящими глазами ифтов, с мечами ифтов. Они направляли лодку между опасными скалами, где кипела вода. Это были морские воины ифта, они шли по древнему пути - по воде.

Поздним вечером Нейл вновь пошел вдоль берега и вскоре обнаружил во впадине скалы стоянку. Он остановился, пытаясь уловить желанный след запаха, который еще не успел унести ветер. Затем осмотрел пол впадины, пытаясь найти какой-нибудь след, доказывающий правильность его догадок. Эту каменную чашу заполнял речной песок. Просеивая его между пальцами, Нейл нашел расплющенный стручок фисана. Поблизости не было ни одного куста фисана, так что стручок не мог попасть сюда естественным путем. Значит, Нейл был прав. Здесь недавно проходили, кого он искал. Как и люди в лодке, в его видении, они шли к морю!

Он ушел со стоянки, и его шаг сменился рысью - его подгоняло усиливающееся чувство, что ему совершенно необходимо догнать незнакомцев, и как можно скорее, иначе будет поздно. Почему поздно? Это опять-таки одна из тайн, которые были его уделом на Янусе. Нейл не мог отогнать это ощущение, оно все усиливалось, так что он даже не остановился с восходом солнца и шел дальше, стараясь передвигаться под покровом леса. Но к середине утра ему стало ясно, что дальше идти нельзя, потому что лес начал редеть, стало меньше больших деревьев, и они стояли далеко друг от друга. В основном, была мелкая поросль и кустарник, разделенные обширными травянистыми полянами.

Нейл нашел себе убежище в тени, но она была непостоянной и недостаточно густой, чтобы ему было действительно удобно. Все его тело болело от усталости, ему нужен был отдых, но его грызла необходимость торопиться, так что этот отдых был всего лишь нетерпеливым ожиданием вечера.

В сумерках он вышел на открытое место, на вершину холма. Прямо перед ним была низина, где река впадала в море. С каждой стороны стеной стояли утесы. Нейл спустился с холма и пошел к северной точке утеса. Может, расстояние оказалось обманчивым, может, ноги вязли в песочных дюнах, только шел он медленно. Он не мог измерить время, но ему казалось, что прошло не меньше часа, пока он дошел до подножия утеса. Он чувствовал запах моря и ветра, слышал, как волны бьются о берег.

Он взобрался на утес и перегнулся через край северного склона. Он увидел внизу море. Утес, на который он взобрался, имел двойника в полумиле отсюда, и между ними волны омывали берег, создавая естественную гавань. И в этой гавани укрывался теперь…

Корабль?

Нет, этот предмет не походил ни на какой корабль, который когда-либо видел Нейл. Он скорее напоминал гигантское бревно, обтесанное волнами сверху и снизу. Не было ни весел, ни парусов, ни отверстий в закругленной части поверхности, лежащей над ватерлинией. И на этот раз память Айяра не давала никаких объяснений. Однако Нейл знал, что огромные бревна просто так не плавают по морям. Есть ли в нем люди? И если есть, то куда оно несет их теперь?

Бревно медленно покачивалось на волнах. Нейл рассматривал спуск, ища тропу. Он отступил на некоторое расстояние, двинулся вдоль утеса и вскоре увидел тропу, спускающуюся к морю.

Когда он спустился, бревно, которое, казалось, плавало само по себе, вдруг повернулось носом к морю и поплыло, рассекая волны.

Нейл закричал и, спотыкаясь, бросился к воде. Волна захлестнула его ноги. Он не видел ничего, кроме бревна. Оно было управляемо и плыло к какой-то цели - это было ясно. Теперь оно быстро уходило в открытое море. Нейл опоздал!

Он медленно отступил от пены прибоя, и только тогда увидел множество отпечатков на песке. Место посадки?

Нейл осмотрел следы. Они, как ему показалось, отмечали конец вполне определенного пути, идущего изнутри континента. Единственный источник ответов на все его вопросы - бревно, которое, конечно, было не просто бревном. Оно теперь недосягаемо. Но откуда идет этот след? Из Ифткана? Или из какого-нибудь другого места? След был совсем свежим.

Когда бревно стало черной точкой, Нейл отвернулся от моря и пошел по следу тех, кто вел это странное судно.

Много позже он лежал на ковре из листьев и смотрел сквозь завесу кустов. Он никак не ожидал, что через две ночи след приведет его снова через реку и на юг, к Опушке поселенцев. Последний час он шел вдоль границы участка - не Козберга, много западнее. Этот участок был меньше, более новый, менее благоустроенный.

Незнакомцы обследовали его, придя сюда с северо-востока, возможно, прямо из Ифткана. И они потратили некоторое время, чтобы исходить вдоль и поперек две другие вырубки к югу и к западу, словно искали кого-то или чего-то. Нейл нашел место, где двое отдыхали некоторое время - может, день, а то и больше. Не следили ли они за деятельностью на участке? Может, планировали набег? Конечно, они приняли меры, чтобы их не заметили. Они следили, выслеживали… что? Из этого места их след вел к морю. Значит, миссия здесь была либо выполнена, либо отменена.

Было раннее утро. У Нейла оставалось очень мало времени на расследование: пора было прятаться в дупло, в котором те прятались раньше от дневного света. Он слышал звуки пробуждающейся на участке жизни - лай собак, пофыркивания фэзов у стены. Если мастер участка достаточно напорист, его рабочие могут начать свой рабочий день еще до восхода солнца.

У Нейла вдруг забрезжила мысль: может быть, здесь спрятано сокровище. Тайник мог быть устроен так хитро, чтобы кто-нибудь с участка мог его найти, и сокровище это вовсе не осталось от старых времен, а положено недавно. И если его отгадка правильна, то он знает, где увидеть подтверждение. Юноша пополз вокруг бревен, осторожно осматривая землю.

Но то, что он искал, было помещено не вблизи поваленных деревьев, а среди диких ягодных кустов. Усыпанные ягодами ветки были заботливо поправлены, чтобы скрыть разрытую землю, но блеск металла привлекал взгляд. И ягоды тоже. Нейл знал это. Они были сладкие и радовали всех, кого мучила жажда. Приманка была отлично задумана. Любой работающий здесь захочет полакомиться ягодами и, конечно, увидит металлические предметы…

Голоса на участке заставили Нейла поспешить к убежищу. Он был прав: рабочие спозаранок шли на работу. А что, если они возьмут с собой несколько собак?

Он шмыгнул в кусты и побежал. Через несколько минут он был в потайном месте и внимательно прислушивался к усиливающемуся шуму повозок, едущих по полям к вырубке, где был ягодный куст.

Незнакомцы, теперь он был в этом уверен, ставили ловушки с приманкой! И сам он попал в такой капкан. В разрозненной картине появился еще один кусочек. Трубка, которую он спрятал, желая сохранить, и зеленая лихорадка - были ли они связаны друг с другом? Вполне возможно. Те, кто грешил, пряча или просто беря в руки сокровище, бывали быстро наказаны - причина и следствие, которые были даже ближе к истине, чем думали поселенцы. Но цель этой хитро продуманной схемы все еще ускользала от Нейла. Он уверился теперь, что его болезнь была не случайной, естественной, а вызванной и контролируемой чьей-то волей. И он стал другим человеком, чужим самому себе, не только физически, но и умственно.

Ловушки - охотники - бревно - судно - Ифткан - Айяр… Голова Нейла тупо ныла, будто в его черепе что-то билось в наглухо закрытую дверь… Какая-то тайная часть его самого сражалась за свою свободу.

Нейл почувствовал неприятный запах людей и животных, но собачьего лая не было слышно. Он решил, что будет оставаться поблизости до тех пор, пока не увидит, как ловушка захлопнется, пока не узнает, что последует за этим.

Нейл быстро обнаружил, что убежище, где он скрывался, было не зря выбрано теми, кто был здесь раньше, как наблюдательный пункт - из него хорошо просматривалась вырубка.

Отряд рабочих здесь был меньше, чем у Козберга - всего два раба и трое бородатых Верующих, один из которых был совсем молодым. Они начали работать далеко от ягодного куста. Мастер участка работал энергично и сосредоточенно и, как видно, управлял участком железной рукой. Работа была точно такой же, на какой раньше надрывался и Нейл. Но теперь в нем поднялась злоба - они разрушали хорошее, правильное, отвратительно уродовали место. Когда он смотрел на лидера этой банды, его пальцы бессознательно сжимали эфес меча. Ужасно было оставаться здесь, но Нейла удерживала необходимость узнать, что произойдет, если кто-нибудь найдет клад. Скроет ли нашедший его от хозяина, постарается ли завладеть частью сокровища?

Нейл внимательно следил за рабочими и не сразу заметил, как в конце вырубки появилась еще одна маленькая группа. Он вздрогнул, увидев юбку.

По первому впечатлению, женская часть Верующих так же усиленно старалась казаться некрасивой, как женщины других миров стараются поддерживать красоту. Мешкообразное коричневое одеяние, заношенное до серого цвета, волосы зачесаны назад в тугой узел. Выходя из дому, женщины следовали диктатам Правил и закрывали лицо тряпичной маской с прорезями, что делало их всех одинаковыми и отвратительными. Они не отходили далеко от домов и участков. За все время, что Нейл пробыл у Козберга, он ни разу не видел, чтобы какая-нибудь женщина ходила дальше поля или конюшни, исключая те случаи, когда их вели в дурацкой маске и плаще с капюшоном на еженедельный Небесный Съезд.

Но здесь женщину сопровождали две фигуры поменьше. Все замаскированные, они шли собирать ягоды.

- Хо! - мастер взмахнул топором и опустил его, не сделав полного удара. Женщина остановилась и повернулась к нему. Ее маленькие спутницы чуть отступили за ее спину. Так они и стояли, пока мастер перелезал через ствол срубленного дерева и шел к ним.

- Что тебе, девушка, здесь надо? - спросил он.

Красная, натруженная рука показала на обильный урожай ягод.

- Кусты должны быть скоро выкорчеваны, - сказала она тихим невыразительным голосом, - зачем же пропадать урожаю?

Мастер обдумал эту точку зрения, подошел ближе к кустам, как бы прикидывая ценность ягодного изобилия, и, наконец, кивнул.

- Делай свою работу, девушка, - приказал он, - и поторапливайся, мы хотим до ночи тут все расчистить.

Как только он отошел, дети бросились собирать ягоды. Женщина некоторое время стояла, повернув голову к лесу, и Нейлу показалось, что ее глаза смотрят не на ягоды, а на лесную страну. Затем она сделала необычную вещь: потянула пальцами стебель с гроздью белых мелких цветочков, быстро оглянулась по сторонам, понюхала цветущую ветку, а затем стала собирать ягоды в корзинку быстрыми уверенными движениями.

Случайно или намеренно, она шла, срывая на ходу ягоды, так, что очень скоро кусты заслонили ее от рабочих. Добавив последнюю горсть ягод в корзинку, она поставила ее на землю и выпрямилась, вглядываясь в глубину леса. Ее руки отбросили капюшон, нетерпеливым жестом она скинула маску, и подбородок ее вздернулся, как показалось Нейлу, с вызовом.

У нее была бледная кожа, как у всех женщин участка, черты ее лица не имели ни намека на красоту, но она была молода, почти девочка. Нос с высокой переносицей, маленький рот с бледными губами, глаза хорошего разреза, но кустистые брови над ними казались грубым и отталкивающим обрамлением. Нет, она даже отдаленно не была миловидной по иноземным стандартам, а тот чужак, что был в Нейле, нашел ее бледную кожу отталкивающе безобразной.

Она прижала ладони к щекам - Нейл не понял этого жеста - а затем быстро пошла вперед. Ее убогая юбка цеплялась за кусты. Скрывшись за нависающими деревьями, она опять остановилась и стояла неподвижно, подняв голову, будто чего-то ждала. Ее рука опять нерешительно потянулась к цветущей ветке. Она взяла цветы в ладони, как в чашу, и поднесла к лицу, а затем, быстро и воровато оглянувшись через плечо, сунула цветы за ворот платья. Голова ее снова поднялась, глаза искали что-то в зеленовато-серебристой завесе деревьев.

- Эшла!

Девушка вздрогнула. Рука ее нервно вытащила из-за ворота цветы и отбросила их жестом отречения, а затем стала быстро прилаживать маску. Откликнувшись девочке и подождав ее, она взглянула в ее корзинку.

- Ты хорошо поработала, Самира, - сказала она одобрительно и с теплотой в голосе, чего не было, когда она разговаривала с мастером участка. - Скажи Эльзе и Арме, что вы теперь можете съесть горсточку и сами.

Замаскированный ребенок поднял голову и с сомнением спросил:

- Это разрешено?

- Разрешено, Самира. Я отвечаю за это.

Когда девочка убежала, Эшла вернулась к своему сбору, продвигаясь к ветке, склоненной над ловушкой. Глаза Нейла болели; солнце пробивалось отовсюду и слепило его. Но ему нужно было быть свидетелем того, что сейчас произойдет. Найдет ли она? Или спрятанное останется ждать кого-нибудь из рабочих, который придет корчевать куст?

Девушка потянула ветку к себе и стала обеими руками срывать ягоды. Потом отвела ветку как можно дальше и застыла, наклонив замаскированное лицо. Она повернула голову к детям, но те уже почти скрылись из виду, лишь их темная одежда пятнами виднелась меж кустов. Девушка схватила сухую ветку и быстрым ударом воткнула ее в землю.

Зеленый огонь сверкнул так ярко, что Нейл прикрыл глаза рукой. Когда он снова открыл их, девушка уже держала перед собой ожерелье. Выражения ее лица нельзя было видеть под маской, но она не издала ни звука, не звала людей, а растянула ожерелье, так что кружево из камней мягко свисало ровными рядами. Нейл, уделивший не слишком много внимания этой части клада, не мог сейчас не оценить всей его красоты. Если камни были настоящими, девушка с участка держала теперь в руках стоимость целого королевства. Такое ожерелье могла бы надеть на свою коронацию императрица. И у Нейла не было причин думать, что это не драгоценные камни.

Как бы не в силах совладать со своим желанием, Эшла приложила прекрасную вещь к себе, и грубая ткань платья по контрасту показалась еще безобразнее. Может быть, девушка тоже подумала об этом, потому что быстро отвела от себя камни. Затем, к удивлению Нейла, она сложила ожерелье, завернула его в большой лист, сорванный с ближайшего дерева, и обвязала травяным жгутом. Быстрый взгляд показал ей, что дети не обращают на нее внимания. Она быстро пошла в лес. Обутые в грубые сандалии ноги показывались из-под ее широкого платья, когда она разгребала влажные листья, потом положила туда свою находку и быстро завалила камнем. Это было сделано так ловко, словно такие действия она производила и раньше.

Эшла в последний раз осмотрелась и заторопилась обратно к кусту. Здесь она воткнутой в землю веткой она прикрыла оставшиеся сокровища.

- Эшла! - раздался голос мастера, и одна из девочек схватила девушку за юбку. Та быстро кивнула ребенку, и все трое пошли к открытому месту.

Итак, даже Верующие не застрахованы от искушения! Нейл вспомнил историю дочери Козберга. Наверное, она тоже спрятала часть сокровища, как пытался сделать и он сам, и как только что сделала Эшла.

Звон топоров и громкие голоса рабочих отметили перемену места их работы. Скоро они дойдут до ягодной тропинки и будут слишком близко от его наблюдательного пункта. Придется отползти дальше.

Нейл нашел убежище, куда звуки топоров едва доносились, и проспал остаток дня. В сумерках он проснулся. У него еще оставался хлеб, взятый из запасов Ифтсайги, и он, не торопясь, поел. В эту ночь не было луны, ветер был мягкий, насыщенный влагой. Скоро будет дождь.

Он мог бы остаться в дупле и переждать грозу, но он хотел знать, нашли ли тайник те, кто работал на расчистке. Есть ли у них здесь сторож? Или страх перед ночным лесом удержит их?

Нейл перебрался к вырубке с большой осторожностью, нюхая воздух, прислушиваясь к каждому шороху, смотря во все глаза. Камень, оставленный Эшлой для отметки, оставался нетронутым. Но дальше кусты были выкорчеваны, и… Нейл почувствовал запах врага. К счастью, ветер дул в направлении Нейла, а не наоборот. Готовый к неприятностям, он быстро отступил в лес, и тут же услышал кашляющий лай собаки, сопровождаемый возбужденными криками по меньшей мере двоих людей.

Сторожа правильно сделали, взяв с собой сторожевую собаку. Но Нейл не думал, что они рискнут преследовать его; суеверный страх перед лесной страной ночью наверняка удваивался. Кроме того, он был уверен, что они его не видели. Поселенцы, по крайней мере Козберг, были убеждены, что лес населен невидимыми врагами. Шум, поднятый собакой, могли объяснить появлением какого-нибудь животного. Но охотиться на него не будут.

Присутствие сторожей на вырубке означало, что тайник открыт, что завтра или послезавтра, как только Мастер Участка сумеет вызвать Спикера, греховные предметы будут торжественно уничтожены, и «грех» всей маленькой общины будет очищаться постом и ритуалами. Самое лучшее - лежать тихо, пока все не кончится.

Зато он узнал, что его догадки относительно ловушек правильны. Теперь он должен узнать, последует ли Эшла тем же путем - заболеет ли зеленой лихорадкой, будет ли изгнана, как заразная и, в конце концов, станет ли такой же, как он.

Кому и зачем это надо? Эти вопросы все еще стояли перед ним, но важнее было другое: что ему теперь делать? Вернуться в Ифткан и ждать? Или?..

В этот момент до Нейла дошло, что лес населен не только друзьями, и забывать об этом нельзя.

Он упал ничком, когда в нос ему ударила ошеломляющая вонь, но был уже не в силах освободить правую ногу из клейкой петли. И вот он повис головой вниз над ямой, откуда доносился тошнотворный запах.

Келрок! Так память Нейла определила врага и метод его нападения. Нейл извивался, пытаясь поднять голову и плечи. Меч болтался в его руке. Ему удалось упереться локтями в стенку ямы и частично повернуть плечи. Он выставил острие меча лишь за секунду до того, как фосфоресцирующая масса на другой стороне прыгнула.

Келрок сделал летящий прыжок, чтобы пришпилить своим весом качающееся тело жертвы к земляной стене, но со всей силы наткнулся брюхом на меч, выставленный Нейлом.

Нейл вскрикнул, когда когти полоснули по его ногам, когда отвратительная тяжелая смердящая масса ударилась о него. Затем раздался тонкий визг. Он был так высок, что вызвал резкую боль в голове. Келрок упал вниз, кувыркаясь и визжа, в глубину своей ловушки, унося с собой глубоко вонзившийся ему в брюхо меч.

Нейл, близкий к беспамятству, опять опустил голову вниз. Но память Айяра подстрекала его к действиям. Висеть так - смерть, даже если келрок тоже получил смертельный удар. Надо пытаться выбраться.

На одной руке была кровоточащая ссадина, ноги изодраны, но Нейл должен освободиться - должен! Он крутился и извивался, обдирая тело о стенку.

Возможно, сила прыжка келрока уже ослабила толстую, как шнурок, паутину, что держала Нейла, а, может, и его собственные усилия перетерли ее о грубый край ямы - только она подалась, и Нейл упал вниз, на дно ямы.

Светящаяся глыба, бывшая хозяином этой западни, лежала на спине. Ее когтистые лапы еще шевелились, рукоятка меча торчала из брюха. Нейл кое-как поднялся на ноги и нагнулся, чтобы вытащить свое запачканное оружие. Затем воткнул меч в земляную стенку, чтобы очистить его, и ошеломленно огляделся.

Взобраться по этим стенам было явно невозможно. Они были сделаны специально так, чтобы не допускать побега жертвы из ловушки. Но келроки обязательно имеют внизу выход. Они не могли зависеть в своем пропитании только от ловушки.

Но… такой выход возможен только через гнездо келрока, и там могли быть еще обитатели. Память Айяра была достаточно отчетлива, чтобы заставить Нейла вздрогнуть. Двинуться нужно сейчас же, до того, как там кто-нибудь зашевелится! Нейл обошел вокруг мертвого келрока, придерживаясь рукой за стену. Боль в израненных ногах усилилась. Надо идти, пока он вообще не лишился способности двигать ногами.

Так и есть: отверстие в темноту, из которого исходит зловоние. Поборов страх и отвращение, Нейл просунулся туда с мечом впереди и пополз по проходу.

Стенки были гладкими, отполированными телом келрока. Это было давнее, хорошо устроенное логово - тем больше оснований опасаться выводка! И здесь было так темно, что даже ночное зрение Нейла, при всем его высоком качестве не могло помочь. Нос? Но можно ли выделить один злой запах из общего зловония в этом дьявольском месте? Уши? Теперь судьба Нейла целиком зависела только от них, поэтому продвигался он медленно.

Так он полз, раскачивая перед собой меч, чтобы проверить, нет ли других отверстий с боков или сверху, часто останавливаясь и прислушиваясь. Если в гнезде есть обитатели, предупредят ли они его шорохом ног по земле, движением тела?

Острие меча встретило слева пустоту. Нейл застыл, прислушиваясь. Ничего. Может, дети чудовища затаились для прыжка? И есть ли они тут вообще? Задерживаться Нейл боялся. Это было труднейшее испытание для его мужества и воли, когда он медленно пополз вперед, в невидимое отверстие, с единственной защитой - мечом - впереди, а позади лежала смерть, не внезапная, но очень страшная.

Кончик меча уперся в стену. Тупик. Теперь придется пятиться назад, не зная, откуда произойдет нападение. Это был такой же бесконечный кошмар, от какого он, бывало, просыпался в поту, дрожа.

Тишина. Никаких звуков позади. Но Нейл все еще не был уверен, что гнездо пусто. На такую удачу не стоило рассчитывать. Одно неосторожное движение может все изменить. Быть начеку, прислушиваться, ползти… Правда, Нейл не представлял себе, как он сможет повернуться в этом узком проходе, если придется сражаться.

Наконец поверхность под ним стала круто подниматься. Он глубоко вздохнул. Выход! Он воткнул меч в землю, чтобы упереться в него и выползти. И попал под холодный дождь, хлестнувший по его телу. Неподалеку слышался шум реки. Река… А за ней - Ифткан!

Впоследствии Нейл считал, что в эту минуту Айяр полностью овладел им, как в то время, когда болезнь держала его, и обрывки сна окутывали его сознание. Реальны ли были те минуты, когда он лез по мокрым камням, и бурный поток перекатывался над ним, когда он шатался под ударами ливня, и стрелы молний показали ему мертвую башню города из деревьев?

Раздался оглушительный удар грома, молния сверкнула так ослепительно, что почернел весь мир. И о дальнейшем Нейл уже ничего не помнил.

Деревья. Ифтсайга! Нейл лежал и смотрел вверх, на мощную древнюю цитадель, на ее серебристо-зеленую крону, поднимающуюся так высоко, что листья казались цветным туманом в небе, почти так же высоко, как и звезды.

Ларши! Нейл сел и схватился за меч, оглядываясь в поисках врага. Все тело у него болело от ран, полученных в сражении. Он выжил, проскочив во Второй Круг.

- Джагна! Майдар! - позвал он слабым шепотом. Над его головой пронесся свист. Нейл держал меч наготове. Захлопали широкие белые крылья, и ноги птицы коснулись земли. Кваррин подошел к Нейлу, в его клюве болтался мешочек.

- Хурурр! - Нейл выпустил рукоять меча и заморгал, снова ощутив то, что знал Айяр. - Хурурр!

Птица уронила мешочек в руку Нейла, треща и щелкая в ответ. Затем кваррин медленно обошел вокруг Нейла, как бы осматривая его раны. Нейл вернулся под защиту Ифткана, хотя решительно ничего не помнил с того момента, как выполз из норы келрока.

Когда Нейл вышел победителем из западни келрока, в лесу бушевала буря, и с тех пор гроза так и не прекратилась. Нейл лечил свои раны тем же лекарством, которое употребил для обожженного крыла Хурурра. Он лежал в Ифтсайге на матах, а живое дерево стен комнаты трепетало и пело под яростным ветром.

Однажды раздался грохот более сильный, чем громовой раскат, и вся Ифтсайга вздрогнула от сотрясения, а Нейл испугался, не угрожает ли землетрясение корням цитадели, но потом понял, что это одно из деревьев-башен разрушено молнией и сбито ветром - потому и грохот.

Невозможно было определить течение времени, не было периодов дневной жары и благословенной прохлады ночи. Хурурр сновал из комнаты в комнату, складывая крылья, чтобы подняться или спуститься по лестнице, навестить Нейла и снова уйти. Кваррин был недоволен, что гроза держала его здесь в плену.

Однажды Нейл проснувшись в тишине, попробовал вытянуть ноги и почувствовал, что они болят значительно меньше. Значит, он уже может кое-как двигаться. И ветер стих, дерево молчало, его не трясло и не било грозой.

Нейл сменил свою рваную и грязную одежду на чистую из здешних запасов, поднялся к выходу и посмотрел на лес при бледном свете закрытого облаками солнца. Гроза и вправду наделала бед. Деревья, что стояли белыми скелетами в зелени молодой поросли, были разбиты, расщеплены. От обугленных стволов поднимался дымок. На западе, где простиралась опустошенная Злом земля, медленно перемещался мрак, будто где-то вблизи все еще горел огонь.

С высокой ветви Нейл видел сквозь обтрепанную бурей листву другой берег реки. В воздухе было по-прежнему холодно. Сколько же времени прошло с тех пор, как он попал на Янус? Нейл попытался подсчитать число прожитых планетных дней, сначала в уме, а потом, по-детски, на пальцах, и обнаружил слишком много противоречий. Козберг взял его в середине лета. В конце сезона дни стали холоднее. И на участке он слышал, что зима в этих краях бывает сухой и жестокой.

Однако - опять подсказывала память Айяра - в давние времена были другие зимы, когда люди не прятались в убежища от ударов шторма, и листья на деревьях оставались, только становились более серебряными, пока открывшиеся новые почки не скидывали их весной. Но это было до смерти Ифткана.

Теперь поселенцы готовятся к холодному сезону. И этот недавний ураган был первым предвестником конца осени. Нейл радовался, что на нем плащ, когда ветер пронизывающе обдувал ветку, на которой он сидел. Зима - это опавшие листья, голый лес, и если случится облава, у беглеца будет куда меньше шансов. Как знать, может, именно приближение зимы и погнало незнакомцев из Ифткана в море? Он, сидя в Ифтсайге, прокручивал эту мысль, соображая. Участки выжигают именно зимой. За огнем никто не следит, как бы далеко в лес он не распространился. Чем дальше вгрызется пламя в лесную страну, тем лучше для поселенцев. А здесь мертвые деревья могли бы превратить умерший город в один гигантский факел.

Уйти куда-нибудь на запад, поближе к морю… В таком походе на запад он может пройти мимо пограничного участка и посмотреть, что случилось с Эшлой. Сегодня… Нет, надо, пожалуй, отдохнуть еще денек. Раны затянутся, и он пойдет легче и быстрее.

В эту ночь он охотился с Хурурром. Птица бесшумно нападала на берфонда, била его крыльями и лапами, а меч Нейла обрывал жизнь животного. Он развел на камнях небольшой костер, поджарил на заостренных прутьях ароматное мясо и нашел его очень вкусным, особенно после долгого пребывания на хлебе из запасов незнакомцев, ягодах и стручках. Память Айяра говорила, что так делалось часто в старой свободной жизни ифтов.

На четвертую ночь после окончания бури Нейл нашел среди запасов дорожный мешок на тот случай, если он не сможет быстро вернуться и путешествие затянется. В него он положил смену одежды, включая сапоги из шкур, хлеб, мешочек с целебной мазью, нож. Нейл осмотрел во время сборов все ящики и сундуки, но ничего из сокровищ нижней комнаты не тронул. Почему-то теперь ему не хотелось иметь дело с этими предметами. Он готов был согласиться с поселенцами, что над тайниками висит проклятие, а проверять эту теорию у него не было желания.

Когда он остановился у подножия Ифтсайги, собираясь уйти, его охватило внезапное ощущение опасности, такое сильное, что лишь усилием воли он заставил себя двинуться.

Откуда-то появился Хурурр и пролетел над Нейлом с беспокойными криками. Кваррин передавал человеку искаженное сообщение: опасность! Встревоженный Нейл остановился и посмотрел на птицу, усевшуюся теперь прямо над его головой.

- Где? - мысленно и вслух спросил он. Но сообщения, полученные в ответ, были настолько отрывочными, настолько чуждыми, что не давали настоящего ответа. Ясно было только, что опасность не новая, что она древняя, древнее, может быть, самого Ифткана.

- Огонь? Поселенцы? - спрашивал Нейл. Нет, это было что-то другое. И затем пришел ответ, более четкий, более ясный. С запада шла угроза - с пустынного пятна. Берегись, держись подальше от него. Там живет древнее зло, оно может снова развиться, если его разбудить.

Каким образом разбудить? Разбудить что? Но Хурурр не дал вразумительного ответа.

- Ладно, - согласился Нейл, - я пойду той дорогой, - он мысленно изобразил юго-западную дорогу вниз к реке, к участку, где жила Эшла.

Круглые глаза Хурурра глядели на него оценивающе. Теперь от птицы не исходило смутной мысли. Может быть, он рассматривал ответ Нейла, поворачивая его в мозгу и сравнивая с собственным мнением?

- Ты тоже пойдешь? - спросил Нейл.

Иметь спутником остроглазого крылатого охотника означало бы для Нейла двойную безопасность. Он не сомневался, что у кваррина чувства куда острее, чем у человека.

Хохлатая голова Хурурра повернулась. Кваррин посмотрел на запад, против которого он только что предупреждал Нейла, расправил крылья, как бы собираясь напасть на добычу или на врага, и негромко зашипел. В этом шипении слышались ярость и холодная змеиная злоба. Он олицетворял собой вызов.

Да, это был вызов! Хурурр выступал против чего-то страшного. Нейл отчаянно пытался добраться до сознания кваррина, получить информацию, скрывавшуюся в этой хохлатой голове. Снова прижав крылья к телу, скребя когтями по ветке, кваррин боком подошел к месту точно над головой Нейла и еще раз подал голос, но уже не шипел, а щелкал клювом. Нейл понял, что это знак согласия.

Вода в реке поднялась, скалы покрылись ожерельем пены. Обломки ветвей, обломанных бурей, во множестве плыли по течению. Переправиться через реку для Хурурра не составляло проблемы: несколько взмахов крыльями - и он сел на дереве на том берегу. Нейл же прошел вдоль берега, изучая положение скал и прикидывая возможность воспользоваться ими, как ступеньками.

Когда-то здесь был мост. Его высокие арки давно уже обрушились и были разломаны многочисленными наводнениями. Наверное, только помять Айяра помогла глазам Нейла найти эти точки, выстроить их мысленно в линию и увидеть, как надо идти. Рискованный путь по мокрым камням, скрытыми под бурлящей водой.

На той стороне реки буря явно поработала в полную силу. Не будь тут Хурурра, Нейл дал бы большой круг, чтобы не запутаться: деревья, такие же высокие, как в Ифткане, и такие же широкие, повергающие инопланетников в изумление, были повалены, как и их меньшие братья. Кратчайшая дорога к участку была так завалена обломками, что прошел добрый час, пока Нейл пробрался через все это, днем послужившее бы ему убежищем.

Когда он услышал этот тонкий жалобный плач? Солнце уже не было бледным: его лучи били в бреши в листве, оставленные яростными порывами бури, и держали Нейла пленником в яме под вывернутыми корнями. Его окружали звуки, издаваемые дневными обитателями леса. Но этот звук…

Нейл лежал, положив голову на мешок, и прислушивался. Нет, это не крик животного, не зов птицы! Низкий, продолжительный, вызывающий жалость звук шел издалека.

Сколько времени прошло, прежде чем этот звук связался в его сознании с болью? Какое-то существо попало в ловушку, томится между поваленными стволами и землей, может быть, покалеченное и страдающее? Нейл сел и повернул голову на юг, прослеживая звук. Иногда он пропадал, а потом снова становился отчетливым, поднимаясь до плача. Наконец Нейл расслышал почти различимые слова. Заблудившийся поселенец?

Нейл пополз к противоположному краю своего убежища, щурясь и пытаясь разглядеть что-нибудь в рассеянном солнечном свете. Ему пришлось раскидать завал из веток.

Близко или далеко? Если он выйдет, то будет, в сущности, слепым. Если он не дойдет до следующего укрытия в лесу, то, вероятно, будет ни на что не способен. Но зов - если это был зов - подгонял его, не позволял ему сидеть спокойно.

Нейл вытянул губы и издал звук, имитирующий крик Хурурра - он научился призывать так птицу. Ответный щелчок клюва пришел сверху - кваррин устроился на вывернутых корнях дерева над головой Нейла.

- Посмотри… кто… зовет… - послал он птице мысль-приказ.

Хурурр протестующе защелкал, но перескочил на другой ствол и пошел вдоль него. Его серо-белое оперение ослепительно горело на солнце, когда он поднялся, взмахнув крыльями. Кваррин предпочитал ночь, но и днем он видел много лучше Нейла.

Нейл попытался отметить кратчайшее расстояние через открытое пространство к деревьям впереди. Плач доносился оттуда.

Он надел заплечный мешок и пошел, щурясь. Споткнувшись о корень, он подвернул лодыжку и ободрал полузажившую рану, так что дальше шел, хромая.

В этом плаче были слова, слившиеся вместе, неразличимые, но все-таки, слова. И шел этот звук откуда-то неподалеку от полей поселенцев. Что случилось? Может, опустошающий ветер снес все постройки, и люди загнаны в лес, которого смертельно боятся?

- Существо… одинокое… неправильно… - пришло сообщение Хурурра.

Существо одно. Но что значит «неправильно»? Вред, ловушка? Нейл заторопился, дошел до края прогалины, и понял.

Козберг показывал своим новым рабочим, как предупреждение, ветхую заброшенную хижину. Эту развалюху все на участке избегали. Здесь была другая такая же, готовая упасть от любого толчка. Хурурр сидел на самой высокой точке ее кровли.

Нейл сделал второй рывок через открытое пространство и остановился у входа в хижину. Голос упал до бормотания. Нога Нейла запнулась за глиняный кувшин для воды. Кувшин был пуст.

На девушке не было ни маски, ни капюшона, платье было разорвано, так что видны голые, непрерывно шевелящиеся руки. Бледная кожа была испещрена зелеными пятнами. Густые спутанные волосы спадали с запрокинутой головы. Глаза были открыты, но ничего не видели.

Нейл приподнял ее качающуюся голову, прислонил к своему плечу и стал смачивать потрескавшиеся губы водой из фляги. Она облизала губы, и он смог напоить ее. Кожа ее была горяча, как огонь, она явно была в жару от зеленой лихорадки. Нейл снова уложил ее и огляделся. Девушка лежала на куче старых, грязных мешков, в которых, вероятно, раньше хранилось зерно. У двери стояло блюдо с какими-то корками и массой подгнивших и совсем испорченных фруктов, по которым уже ползали насекомые. Нейл выбросил блюдо за дверь с сердитым восклицанием. Ничего себе! Пища, вода и постель для больной! Но на что больше могла надеяться грешница? А Эшла - он узнал ее, несмотря на болезненную перемену - конечно, была признана грешницей по законам своего народа. Нейл, злобно оскалившись, взглянул в направлении участка, откуда ее выгнали, как только поняли, что она больна. Но сам-то он выжил и предполагал, что не он один, так что не было причин считать, что с Эшлой будет иначе.

- Воды…

Нейл помог ей напиться еще раз, а затем обтер ей лицо и руки влажной тряпкой. Девушка вздохнула.

- Зеленый… зеленый огонь…

Сначала он подумал, что она говорит о своей болезни, потому что помнил свой собственный бред, но она развела руки, и он вспомнил, как она стояла в тот день, держа прекрасное ожерелье.

- Холодная зелень Ифткана…

Он жадно схватил эти слова. Ифткан! Значит, у Эшлы в ее болезненном жару тоже измененная память и знание того, что никогда не было частью ее поселенческой истории.

Нейл импульсивно взял ее руки в свои и крепко сжал, несмотря на слабые попытки освободиться.

- Ифткан, - тихонько повторил он. - В лесу… в прохладном лесу.

- Ифткан стоит… в лесу.

Голова Эшлы замедлила свое беспрерывное движение, из ее закрытых глаз вдруг покатились слезы, побежали по впалым щекам.

- Ифткан умер, - твердо сказала она, и авторитетность ее тона поразила его.

- Нет, не весь, - тихо уверял он. - Ифтсайга стоит, она еще жива. Прохлада, зелень, живой лес. Думай о лесе, Эшла!

Над ее закрытыми глазами собрались морщинки. Кустистые брови, придававшие грубость ее лицу, исчезли, как и большая часть волос. Нейл удивлялся, как быстро она прошла полное изменение. И глаза… Да, они стали шире обычных человеческих.

Руки ее больше не пытались вырваться, а плотнее прижались к его рукам.

- Лес… Но я не Эшла, - снова твердые решительные нотки. - Я - Иллиль!

- Иллиль, - повторил Нейл. - А я - Айяр.

Если она и слышала его голос, то его слова ничего для нее не значили. Слезы все еще катились по ее лицу. Губы издавали слабый стон, а уже не тот крик, что привел сюда Нейла.

Нужно больше воды. Но идти к реке слишком далеко при свете солнца. Нейл послал мысль Хурурру в надежде, что птица сможет привести его к какому-нибудь лесному ручью.

- Сверху - на листьях, - пришел ответ.

Нейл понял его только тогда, когда вышел на прогалину перед хижиной. Кваррин слетел с крыши на высокую ветку дерева и пошел по ней к грозди различной формы листьев, на которые человек сначала не обратил внимания - какая-то паразитирующая лиана. В центральной части ствола-ветви был большой круглый нарост, вроде чаши. Нейл залез туда и действительно нашел там источник воды - в этом плотном волокнистом резервуаре было по меньшей мере две полных чашки воды. Нейл перелил ее в свою флягу, вернулся в хижину и стал умывать ею лицо Эшлы, когда приглушенный вздох заставил его обернуться. В дверях стояла фигура в маске и в плаще, но маленькая - та же девочка, что сопровождала ее при сборе ягод несколько дней назад. Фигура держала перед собой корзинку. Теперь она отвела ее назад и подняла, как бы собираясь защищаться от неожиданного нападения.

- Ой, не надо! - раздался громкий плач, быстро поднявшийся до визга. - Уходи! Убирайся!

Девочка замахнулась на Нейла корзиной. Из корзины вылетела фляжка и стукнула Нейла по руке.

- Оставь Эшлу, оставь! - снова завизжала девочка.

За его спиной зашевелилась сама Эшла, ухватила его за плечо, встала.

- Самира…

Голос ее был хриплым карканьем, но в нем чувствовалось пробуждение сознания.

Ребенок застыл. Испуг светился в глазах в прорезях маски. Девочка снова завопила, на этот раз без слов - слишком велик был ее ужас. Она упала, перевернулась и поползла, продолжая визжать, и в ее визге было столько ужаса, что Нейл боялся сделать лишнее движение.

- Самира! Самира! - Эшла качнулась вперед, желая подойти к ребенку. Нейл взял ее за плечи и прижал к себе, преодолевая слабое сопротивление. Теперь он в какой-то степени понял ужас Самиры: перемена в Эшле завершилась полностью, он держал женщину, такую же измененную, как и он сам. Эшла действительно стала Иллиль, чудовищем в глазах ее родичей.

Глаза Эшлы закрылись, голова свесилась на грудь, и Нейл снова уложил ее в постель. Крики Самиры еще были слышны, но уже слабее - видимо, она отбежала достаточно далеко. Не привлек бы этот шум людей с участка! Нейл присел на пятки. Девушка изменилась достаточно для того, чтобы вызвать страх и отвращение, это было видно по поведению Самиры. Верующие не убивают - это их кредо. Но на участке Козберга его гнали с собаками, а собаки Закону не подчиняются. И теперь Самира могла вызвать такую охоту.

Сам он легко оставит свору позади, но Эшла… Нейл ничего не должен поселенцам, но ведь теперь Эшла - уже не женщина с участка, она из его рода. Сможет ли он поднять ее и унести?

- Иллиль! - Нейл опять взял ее за руки, движимый надеждой, что ему удастся вызвать ифтийку, часть Эшлы. - Иллиль! Ларши идут! Нам пора домой, в Ифткан.

Он медленно и настойчиво повторял эти слова ей на ухо. Она приоткрыла глаза, взглянула на него из-под полуопущенных век и, кажется, узнала. В ее лице не было ни страха, ни отвращения, а что-то вроде узнавания, словно она и надеялась увидеть его таким.

- В Ифткан? - почти беззвучно прошептали ее губы.

- В Ифткан! - подтвердил Нейл. - Пошли!

Когда он стал поднимать ее, она, к его удивлению, оказалась вполне способной встать на ноги. Хотя у Иллиль было получужое тело Эшлы, зато у нее была нужная энергия. Нейл на всякий случай обнял ее за плечи и вывел из хижины, подобрав по дороге свой заплечный мешок.

Когда они вышли, она вскрикнула и закрыла лицо руками.

- Ай, как больно! - в ее голосе появились совсем другие интонации.

- Не смотри, - посоветовал он, - но иди.

Он полуповел-полупонес ее через прогалину в лес, посылая в то же время мысли Хурурру:

- Последи, не пойдут ли те за нами.

Он услышал шелест крыльев: кваррин улетел. Дух или решимость поддерживали Эшлу, позволяли ей достаточно твердо держаться на ногах. Шаги ее стали тверже. Далеко ли они ушли? Не привлекли ли охотников вопли Самиры? Нейл помнил рассказы людей Козберга о «чудовищах», но никто не говорил об их пленении. Люди никогда не заходили в глубину леса, так как считали, что там «нечисто».

Если он переведет Эшлу через реку, то, конечно, никто не пойдет за ними в Ифткан. Они быстро прошли лесом и опять оказались на открытом месте, где свистел ветер. Вести полубессознательную девушку под ярким солнцем… Нейл сомневался, возможно ли это. Он прислушался, но все еще не слышал собачьего лая. И крики Самиры давно затихли. Наверное, девочка пошла в хижину тайно, вопреки приказу мастера участка. Если это так, то она не выдала своего ужаса другим, чтобы не подвергнуться наказанию.

- Закрой глаза, Иллиль, - сказал Нейл. - Здесь яркий свет.

Он повесил свой мешок на левое плечо, а правой рукой поддерживал горевшее в лихорадке тело девушки. Он сощурил глаза в щелочки и попытался держать курс через завалы поваленной бурей растительности. Несколько раз навесы из сломанных веток давали им временное укрытие, где можно было отдохнуть и попить и протереть закрытые глаза мокрой тряпкой. Нейл боялся останавливаться надолго, чтобы его спутница могла хоть немного полежать, но и подгонять ее тоже не мог. Она шла как в трансе, погруженная в другой мир. По ее бормотанию он понял, что у нее были те же сны, какие посещали и его - бой за Ифткан.

Широкое платье, висевшее на девушке лохмотьями, цеплялось за сломанные ветки. Наконец, Иллиль отстранилась от Нейла, расстегнула пояс и воротник и скинула платье на землю.

- Плохо! - она оттолкнула одежду ногой. На ней осталась только короткая тонкая сорочка.

Когда они продирались через густой кустарник, она потеряла последние оставшиеся волосы, и зеленая пигментация кожи теперь была по всему телу. Раньше она была некрасива, в ней не было ничего привлекательного, кроме юности. Теперь же, если принять такой цвет кожи, лысый череп и длинные остроконечные уши - ну да, она была красива!

Как глубоко проникла Иллиль в Эшлу? Испугается ли она, когда узнает, что с ней произошло, как испугался он?

Подала голос собака, и ей ответила свора позади. Нейл схватил девушку за руку.

- Пошли!

Ее глаза бессмысленно скользнули по нему. Она покачала головой и попыталась вырвать руку.

- Ларши! - воспользовался Нейл древней памятью, и это сработало: Эшла бросилась к ближайшей тропинке, а он, прихрамывая, поспешил сзади. От солнца их скрывала прохлада леса.

Вероятно, память Айяра усилилась в Нейле, потому что он вдруг почувствовал, как сзади бегут и принюхиваются… не собаки с участка, а те, кто еще не были людьми, но ходили прямой походкой, как люди. Нейл чувствовал, что должен добраться до Ифткана, пока ларши не собрались вместе на последнее испытание силы против силы, жизни против жизни…

Над головой зашелестели крылья. Прилетел Хурурр и послал человеку мысленное изображение веревки. Из очередной прогалины Нейл заковылял в заросли зелени, будто ныряя из палящей пустыни в море.

- Трубин! Трубин!

Нейл повернулся. Крик подействовал на него, как удар по лицу. Эшла прижалась спиной к стволу, ноздри ее раздувались, глаза горели, но по щекам текли слезы.

- Иллиль! - Нейл шагнул к ней.

- Ты не Трубин! - резко бросила она и исчезла между деревьями.

Колодцы келроков, обрывы, ее собственная ослабленность - куча опасностей, с которыми она могла встретиться. Нейл захромал следом. Может, та же память, которая вела его в Ифткан, ведет ее теперь? Но неужели она рискнет перебираться через реку одна?

- Хурурр! - позвал он кваррина и увидел только отблеск белых крыльев, машущих вслед за исчезнувшей девушкой.

- Здесь, - пришел с запада ответ Хурурра. Продолжая беспокоиться, Нейл кое-как перепрыгнул через упавшее дерево и бросился налево. Где здесь была ловушка келрока? Даже если ее ужасного хозяина нет в живых, сам колодец по-прежнему опасен для неосторожного.

Нейл нашел Эшлу в лесистой ложбинке у ручья. Она скорчилась, прижав голову к коленям. Все ее тело тряслось.

- Иллиль! - тихо окрикнул ее Нейл, боясь подойти ближе, чтобы опять не спугнуть.

При звуке его голоса Эшла застыла, но не подняла головы.

- Иллиль! - он сделал шаг, второй. Она медленно подняла голову с плотно зажмуренными глазами.

Теперь Нейл понял, что повергло ее в состояние дикого страха. Как он сам увидел в озерце Айяра, так и она увидела Иллиль вместо собственного отражения.

Опустившись на колени, Нейл плеснул воды на свое разгоряченное тело, а затем и на искаженное лицо Иллиль.

Она открыла глаза. Ужасно было видеть, как в ней увеличивается страх. Она отползла от Нейла, рот ее был искажен в беззвучном крике. Видимо, в эту минуту она ничего не соображала. Сознание ее было отгорожено потрясением, и здравый смысл не мог в него проникнуть.

Нейл подался вперед и схватил ее за руки. Она вырывалась. Самым лучшим и быстрейшим способом избавления от паники было бы оглушить ее, но Нейл сомневался, сможет ли он потом донести ее до реки. Он попытался представить себе ориентиры, и снова уловил собачий лай, слабый, но с заметной ликующей ноткой. Собаки обнаружили след беглецов, и шли по этому свежему следу. Нейл надеялся, что их еще не спустили с поводков.

Он сомневался, сумеют ли они перебраться через реку, даже если Эшла очнется от шока и пойдет с ним, но отдать ее в руки людей с участка - гораздо хуже, чем неудавшаяся попытка.

Эшла сжалась в комок и дикими глазами следила за каждым движением Нейла. Если бы ему удалось вызвать память Иллиль на поверхность ее сознания…

- Ты Иллиль из Ифткана, - медленно говорил он. - Ты Иллиль, а я - Айяр. За нами охотятся, мы должны бежать в Ифткан.

Она издала слабый приглушенный звук и наклонилась над водой, притянув к ее поверхности и Нейла. Как видно, сходство Нейла с его отражением успокоило ее.

- Я… не… - она снова задохнулась.

- Ты Иллиль, - ответил он. - Ты была больна, у тебя был дурной сон.

- Значит, это сон? - она коснулась его. Нейл покачал головой.

- Это реальность. Там, - он указал на юг, - сон. А теперь - слушай!

До них снова донесся лай.

- Собаки! - она узнала их, непроизвольно оглянувшись через плечо. - Зачем?

- Потому что мы из леса! Бежим!

Нейл повесил мешок на плечо и взял конец лианы, связывавшей руки Эшлы. Он еще не слишком хорошо понимал, почему так важно взять девушку с собой, увести ее от родственников. Но ведь теперь они не были ее родственниками, это был отряд охотников, преследующих с собаками «чудовищ». Он и она, одинаково измененные, равно одинокие. Он испытывал одиночество в Диппле, когда Милани заболела и часто блуждала в грезах, убегая от действительности. Но то одиночество, которое он познал, став Айяром, было куда хуже.

- Пошли! - приказал он и помог ей встать.

Она завертелась в его руках, отворачивая лицо, будто боялась взглянуть на него. Неужели она так и не примет изменения? Нейл дернул за лиану и пошел. Эшла шагнула за ним, полузакрыв глаза, сжав губы. Она шла твердо, не отставая.

- Ты ранен… Кровь…

Нейла изумили ее первые слова. На его больной ноге оставались еще пятна крови, но уже высохшие.

- Я попал в колодец келрока, - ответил он и подумал, нельзя ли словами поддержать память Иллиль. - Это злое создание, живущее частично под землей, - добавил он. - Рана зажила, но я упал и снова разбередил ее.

- Ты убил этого келрока? - как-то по-детски спросила она. - Большим ножом? - она указала связанными руками на меч в ножнах, висевший на его поясе.

- Мечом, - рассеянно поправил Нейл. - Да, я убил его, мне повезло.

- Ты всегда жил здесь, в лесу?

- Нет, - Нейл ухватился за шанс направить ее мысли на их общую судьбу. - Я был рабочим на участке и нашел клад.

- Клад, - подхватила она тем же детским голосом. - Зеленый, красивый, ах, какой красивый! У меня тоже было… зеленое, как листья.

- Да, - согласился он, - такой же клад, как нашла ты. Потом я заболел зеленой лихорадкой и стал Айяром, хотя раньше был Нейлом Ренфо.

- Я Эшла Хаймер. Но ты называл меня по-другому.

- Ты - Иллиль, или Иллиль часть тебя.

- Иллиль, - тихо повторила она. - Красивое имя. Но я согрешила! Я грешница, иначе я не стала бы чудовищем.

Нейл остановился и повернулся к ней.

- Посмотри на меня, Иллиль, хорошенько посмотри на меня и подумай. Разве ты видишь чудовище? Ты вправду видишь чудовище?

Сначала она, казалось, готова была ответить утвердительно. Но его пристальный взгляд остановил ее, в этом взгляде была мольба, и девушка заколебалась. Она внимательно оглядела его.

- Нет, - медленно сказала она, - ты другой. Ты не чудовище, ты просто другой.

- И ты другая, Иллиль, и ты не чудовище. Ты не урод, ты просто другая, и как ифтийка, ты красивая.

- Не чудовище… не урод… как ифтийка красивая… - задумчиво повторила она. - Пожалуйста. - Она протянула к нему связанные руки, - развяжи. Я не убегу. Ты Айяр, а также и грешник Нейл Ренфо.

Он снял лиану. Она приняла изменение быстрее и полнее, чем он мог надеяться.

- Скажи мне, мы идем в город, в город деревьев? Мне кажется, я помню деревья-башни. Но как я могу помнить? - рассеянно спросила она.

- Да, есть такой город, Ифткан, но большая часть его умерла. Память о нем у тебя от давних времен.

- Но как? И почему? - она задавала те же вопросы, что он задавал себе сам.

- Как - я частично догадываюсь. Почему, - Нейл пожал плечами, - не знаю. Но вот что я узнал.

Они шли, и Нейл рассказывал о том, что нашел в Ифтсайге, о зарытом на участке Эшлы сокровище, обо всем, что узнал и о чем догадывался.

- Значит, те, кто совершил грех, взяв запретные вещи, - подытожила Эшла, - были наказаны и стали такими, как мы. И, значит, нас искушал Лесной Дьявол, именно как и говорит Спикер.

- Но разве это так? - возразил Нейл. - Разве это и в самом деле наказание, Иллиль? Разве ты ненавидишь лес и ты несчастлива здесь, как это должно быть при наказании?

Может, Нейл и не очень умело аргументировал, но он был уверен, что должен изменить в ней убеждение Верующих и их отношение к проблемам. Если она верит, что лес - наказание за грехи, тогда для нее это так и есть.

- Спикер говорил… - начала она, но замолчала, обдумывая какую-то мысль, возможно, не новую для нее, но к которой она относилась осторожно. Она резко остановилась у дерева и коснулась его нежным жестом - будто ее теплая плоть прикоснулась к чему-то своему, любимому и прекрасному. - Это… это не зло! - громко крикнула она. - И город деревьев, который я видела во сне, тоже не зло! Это доброе, очень доброе! Для Эшлы это зло, а для Иллиль - добро. Для Иллиль не существует Спикера, никто не скажет ей, что плохо то, что хорошо! - она посмотрела на Нейла с улыбкой, глаза ее сияли, все лицо сияло открытием радости свободы. - Теперь я Иллиль, мир для меня хорош, а не полон греха - вечно все грех, их так много, этих грехов, в списке Правил!

Нейл невольно улыбнулся, и она тут же ответила ему улыбкой. Между ними как бы пронеслось ощущение радости, и Нейл на мгновение забыл усталость и боль. Но позади лаяли собаки, и в его сознание глубоко вошло предупреждение Хурурра:

- Они идут быстрее. Уходи, лесной брат!

Нейл схватил Иллиль за руку и пошел быстро, насколько мог.

Густые облака скрыли досаждавшее им солнце. Иллиль смотрела на открывшуюся перед ними речную долину. За рекой на высоком камне примостился Хурурр, медленно поворачивая голову от Нейла к северу и обратно и издавая недовольное пощелкивание.

По ту сторону воды лежал каменистый берег, по нему вялыми шлейфами тянулся туман или дым от погасшего костра.

- Что там? - спросила Иллиль.

- Не знаю. Но…

- Там зло! - уверенно сказала Иллиль, подняла руку к голове, чуть наклонилась вперед и прищурилась. Нейл положил руку ей на плечо.

- Тебе плохо?

Она покачала головой. Кваррин зашевелился, посмотрел на девушку с таким явным удивлением, какое могло появиться лишь на человеческом лице. Из горла Хурурра вырвалась серия мурлычущих звуков, каких Нейл еще ни разу от него не слышал. Кваррин приподнял правую ногу, затем левую, словно собираясь начать церемониальный танец.

Нейл увидел, что голова Иллиль тоже стала поворачиваться в том же ритме, в такт танцу Хурурра и его негромким крикам. А, может, кваррин подражал ей? Нейл не понимал, что это, но в нем росло убеждение, что лидерство в их маленьком отряде перешло от него к Иллиль. Он попытался еще раз взять ее за плечо, но она легко уклонилась, метнулась вперед, в мелкую воду, и пошла вброд, но не поперек, а почти по течению. Хурурр громко закричал и полетел кругами над девушкой. Нейлу ничего не оставалось, как тоже идти за ними.

Иллиль без колебаний шла вперед, словно точно знала, куда идет, и зачем. Она отклонилась от своего направления, обходя нанесенные бурей обломки деревьев, но тут же вернулась на свой курс, который, по-видимому, вел к выступу скалы на другом берегу. Один из шлейфов тумана протянулся над рекой, и Нейл уловил запах дыма.

Девушка вскарабкалась на выступ, прошла по нему на четвереньках до вершины скалы. Хурурр кружил над ней, но больше не кричал. На плоской вершине скалы Иллиль остановилась и неподвижно стояла. Мокрая одежда прилипла к ее телу, к исцарапанным и исколотым ногам. Руки ее были опущены, глаза широко раскрыты, но, как показалось Нейлу, не смотрели ни в какое определенное место. То ли она видела дальше, чем он, то ли она смотрела на что-то внутри своего сознания.

Голос ее был очень тихим, близким к шепоту, и она странно выговаривала слова нараспев.

- Хуууруррр! - громко отвечал ей кваррин. Когда Нейл добрался до нее, она повернула голову, и он опять увидел сияющие искры в ее глазах.

- Силы малы. Видимо, больше нельзя собрать.

Что означали эти слова? Видимо, она настолько глубоко проникла в память Иллиль, что Нейл не мог понять ее.

- Пошли, - сказал он, глядя на восток, в сторону Ифткана.

- Этот путь закрыт, - теперь уже ее рука удерживала его. - Барьер уплотнился. - На ее губах появилась улыбка. - Ни один воин не может прорубить тропу через Белый Лес.

- Что? - Нейл растерялся, но понял, что ее загадочное предупреждение имело действительно серьезное значение, тем более, что память Айяра всколыхнулась при упоминании о Белом Лесе. - Как же мы тогда пройдем?

Иллиль подняла голову. Ноздри ее зашевелились. Темную массу туч прорезала стрела молнии, над рекой запел ветер, и ему вторил громкий голос:

- Они собираются, о, они собираются! Но сила их так слаба!

Нейл терял терпение. Быть застигнутым такой же грозой, как предыдущая, на открытом месте - безумие, близкое к самоубийству. Он повысил голос, чтобы перекричать ветер:

- Мы должны укрыться от грозы!

Она взяла его за руку и побежала к западу, по каменистому уступу вдоль реки. Нейл чувствовал, что замедляет бег девушки: его больная нога не гнулась. Иллиль посмотрела на него и пришла к какому-то решению.

- …не… бежать… - ее слова уносил ветер. Она круто повернулась от реки в мрачную глубину пустоши. Нейл упирался и протестовал.

Какая-то великая цель, видимо, переборола ее прежнее отвращение к этой местности.

- Зеркало! Зеркало Танта! - Память Айяра… На мгновение в сознании Нейла появилось изображение чего-то серебряного в раме из остроконечных камней. Место Силы - не Силы Леса, но все равно Силы.

Изображение исчезло, и множество его значений пропало для Нейла, когда ветер разогнал мрачный туман на их пути и расчистил им тропу в унылой растительности пустоши.

Нейл не сразу заметил, что у него под ногами не изрытая земля с ловушками из спутанных лиан, а мостовая из серого камня, очень древняя, с пыльными выбоинами и трещинами, как бы истертая ногами, ходившими здесь много столетий. Древняя… и чуждая даже для ифтов… но не запретная.

Иллиль бежала чуть впереди. Она выпустила его руку, когда он перестал спотыкаться и пошел следом. В ней чувствовалась радость и нетерпение, не только в глазах и в изгибе губ, но и в каждой линии ее сухощавого тела. Она словно спешила на долгожданное свидание… или домой.

Мостовая была неширокой, местами песок и земля осели на ней, так что камень был едва различим. Однако девушка не смотрела под ноги, она глядела вперед, ища какого-то другого гида, а может быть, этот гид уже вел ее.

Стемнело. И вместе с этой темнотой… Нейл огляделся по сторонам. Но его ночного зрения не хватало, чтобы видеть, когда луна закрыта грозовыми тучами. Там двигались тени - то ли кусты, качаемые ветром, то ли еще что-то. Но все эти обманчивые кусты были далеко от дороги. По обе ее стороны были камни и голая земля И камни сначала были круглыми валунами и выглядели обычными, но затем образовали у краев дороги валы, сплотились в грубые стенки - сначала высотой по пояс бегущим, затем до плеч и, наконец, вознеслись башнями над головами людей, и гигантские плиты с каждой стороны оставляли только полосу угрюмого серого неба над ними. Нейл подумал, что стены были построены не зря - они защищали дорогу и укрывали тех, кто шел по ней.

В проходе между этими каменными стенами ветра не было, но время от времени были отблески отдаленной игры молний. Начался дождь, и вода стекала на дорогу, как в воронку, и бежала потоками, собираясь в ручьи и по щиколотку захлестывая ноги бегущих.

- Иллиль, если вода поднимется… - начал Нейл.

- Этого не будет. Мы скоро выйдем на Сторожевой Путь.

- Куда мы идем? - осведомился он.

- Наверх, к Зеркалу. К Центру Земли.

Она не ошиблась: дорога пошла на подъем. И шла она на север, значит они зашли далеко в пустошь. Но на этом пути не было такого глубокого мрака, не было мерзкого запаха, приносимого дрейфующим туманом. Здесь был только камень, омытый дождем.

Иллиль замедлила шаги.

- Сторожевой Путь? Ты знаешь слово?

- Нет.

Нейл жадно смотрел вперед. Камни в стене разошлись, но впереди виднелось темное пятно - вероятно туннель. Это была защита от грозы, но тут могло быть и кое-что другое, о чем следовало подумать. Потому что по неизвестной причине рука Нейла легла на рукоятку меча и вытащила его из ножен.

Серебро в темноте. Зеленые пятна светятся и горят на острых гранях обрамляющих арку камней. Затем Нейл увидел на камнях арки другие зеленые пятна, вспыхивающие, но не угасающие. На замковом камне арки пылал символ входящего в жизнь.

Иллиль засмеялась.

- Не смерть, не смерть, только переход к пробуждению, - ее голос перешел в торжествующий крик:

Она стояла под крутыми изгибами арки и раскачивалась, протягивая Нейлу руки широким жестом гостеприимства.

- Носитель меча, назови свое имя!

Нейл Ренфо - с отчаянием упрямства твердила часть Нейла, но вслух он сказал:

- Я - Айяр, из рода Ки-Кик - Капитан Первого Круга Ифткана.

- Носитель меча, входи и будь свободен на Сторожевом Пути.

Там оказалась лестница, а не туннель, ступени шли вверх под каменный свод. Но куда - Нейл не мог догадаться. И память Айяра не дала ответа.

Нейл поднимался с трудом, Иллиль помогала ему, и они плечом к плечу осиливали подъем. От ее поддерживающей руки в его усталое тело входило чувство безмятежности и комфорта.

Скоро ли эта лестница кончится? Сколько времени они уже поднимаются по ней? На этом странном пути они были уже вне обычного времени. Нейл Ренфо не мог бы подобрать слов для объяснения, но Айяр находил все правильным и естественным.

Вокруг было прошлое, и некий барьер вот-вот рухнет, и прошлое вольется в них обоих. И тогда они будут знать ответы на все вопросы, и вопросов больше не будет.

Однако этого не случилось: лестница кончилась раньше, чем упал этот неосязаемый барьер. Они прошли через арку и оказались на гладком прямом выступе чаши, которая, по-видимому, была конусообразным кратером небольшого вулкана. Крепкие стены поднимались от спокойной воды; это серебряное зеркало не отражало света, потому что света над ним не было, даже света звезд, оно содержало в себе мрак, словно это была не вода, а расплавленный металл.

- Зеркало, - сказала Иллиль очень тихо, потому что они вторглись сюда и потревожили что-то огромное - выше человеческого понимания - что-то такое древнее, полное силы и власти, что Нейл поднял руку с мечом и заслонил лицо. Горячие пальцы Иллиль потянули его руку вниз.

- Смотри! - скомандовала она столь повелительным тоном, что он невольно повиновался.

Спокойное блестящее зеркало, обширное, как океан, и достаточно мелкое, чтобы его можно было вычерпать пригоршнями, растягивалось и сжималось, притягивало и отталкивало. И над всеми эмоциональными переживаниями Нейла - страхом и благоговением - рос болезненный голод. То, чего он желал больше всего, не приходило. Здесь был барьер между ними и тем, что ожидало вдали, чем-то таким удивительным, таким изменяющим разум, что Нейлу захотелось громко закричать о разрушении своих надежд, разбить этот барьер мечом. Здесь было все знание, а он не мог до него дотянуться!

Из глубин своих желаний и печали Нейл услышал крик Эшлы. Этот звук вернул Нейла к реальности, он увидел и понял не то, что могло быть, а то, что было. Девушка перегнулась через край над Зеркалом и смотрела в него, как недавно в ручей, когда к ней впервые пришло осознание ее изменения. Но теперь в ней не было ни страха, ни отвращения. Нет, она, как Нейл, оплакивала потерю того, чего не имела, не могла достичь.

Нейл опустился на колени рядом с ней и обнял ее. Им было хорошо вместе, потому что оба ощущали свое полное поражение.

- Мы обмануты? - прошептала она наконец.

- Так и должно быть, - ответил он, зная, что говорит правду. - Мы - только часть тех, кто должен стоять здесь. Мы - Иллиль и Айяр. Но мы также Нейл и Эшла. Если бы мы были только теми или другими, мы были бы либо беспредельно напуганы, либо… получили бы все.

- Я не могу… - она закрыла руками мокрое от слез лицо. - Как может человек идти к знанию, которое здесь есть, и не получить его? Это наказание свыше.

- Ты уверена, что так будет всегда - наказание в конце пути? - твердо начал Нейл и сам себе удивился. - Допустим… - он путался в словах, а слова были, как вода для иссушенного зноем путника, - что Иллиль и Айяр станут сильнее, а Нейл и Эшла ослабеют. Прошло слишком мало времени с тех пор, как мы изменились.

- Ты действительно так думаешь, или просто говоришь в утешение?

- Мне казалось, что эти слова - утешение, но теперь… теперь я так не считаю.

- Это Зеркало Танта. В нем Сила и Видение. Когда-нибудь, возможно, Видение будет нашим… И богатство Видения!

- А теперь, - Нейл встал и потянул ее за собой, - нам лучше уйти.

Эшла кивнула.

- Если бы я могла вспомнить побольше - Путь Просящего и Дающего…

- Я помню меньше тебя, - быстро сказал Нейл.

- Но ты воин, носитель меча, для тебя путь Дающего, а не Просящего, - нетерпеливо воскликнула она и остановилась, прижав руку к губам, словно испугавшись своих слов. - Я вспоминаю только обрывки… Но когда-нибудь я узнаю все! Иллиль придет полностью, тогда я и узнаю. Но ты прав: сейчас это место для меня запретно. Мы избежали Гнева только потому, что пришли с чистым сердцем и в неведении.

Они спустились по лестнице. Но возле ворот Сторожевого Пути Нейл поскользнулся и тяжело упал на каменную мостовую под аркой.

- Не думаю, что смогу идти дальше, независимо от того, вызову я Гнев, или нет, - просто сказал он.

- А я не верю, что этот кров откажет нам, - ответила она. - Дай мне свой меч, потому что я что-то вспомнила.

Она взяла его оружие за лезвие в форме листа и положила его на мостовую прямо перед аркой.

- Ключ сохранит путь открытым.

Затем Эшла открыла мешок Нейла и ахнула, увидев его содержимое. Они поели хлеба, выпили воды из фляги. Последнее, что Нейл видел перед тем, как заснуть - как Эшла вытряхивает из мешка его запасную одежду и прикладывает ее к себе. Затем он уснул, положив голову на плащ. Его убаюкивало бормотание воды, бегущей по древней дороге.

Сияющий меч перед ним - предупреждение… Нейл пошевелился, больно оцарапал плечо о каменную стену и сел. Да, меч лежал на полу и сиял, но не зеленым светом, как это было ниже ворот, а холодным светом серебра. Нейл засмеялся: это было отражение дневного света - бледного, но достаточного, чтобы его отразила отличная полировка лезвия.

Шорох в противоположном конце их убежища - Эшла тоже села, сонно щурясь. Теперь она была одета в костюм охотника, взятый из мешка Нейла, а на ее поясе был длинный нож, который Нейл, ложась спать, положил рядом с собой.

- Как спала? - спросил он вместо приветствия.

- Видела много снов, - уклончиво ответила Эшла. - У меня такое ощущение, что нам надо уходить отсюда.

Она выразила ту же мысль, что была у Нейла. Здесь было холодно, и казалось, что они пришли незваными, им тут не рады. Им давно пора уходить. Нейл прошелся, проверяя ногу. Трудновато, но идти можно - прихрамывая. Он разломил пополам кусок хлеба и протянул половину Эшле.

- Теперь назад, к реке, - сказал он.

Да, конечно, к реке, и на запад, к морю. Они должны найти тех, кто ставил ловушки с сокровищами, и узнать, что скрывается за всем этим.

- Назад, к участку Хаймера.

Нейл был так погружен в планирование их путешествия на запад, что слова Эшлы не сразу проникли в его сознание. Но когда он понял сказанное ею, то в изумлении уставился на нее.

- Зачем?

- Там Самира, - ответила Эшла, как будто это имя все разъясняло.

- Самира? Маленькая девочка? - Нейл все еще не понимал, в чем дело.

- Самира - моя сестра. Когда меня бросили умирать в лесу, как, по их мнению, следует поступать с осужденными грешниками, она пришла с водой и пищей. Если бы это стало известно, ее побили бы. Теперь она, может быть, тоже больна. Я должна узнать, неужели ты не понимаешь? Я не могу оставить Самиру! Новая жена отца, Хранительница Правил Дома, - она ненавидела меня и всегда была недоброй к Самире, потому что мы от первой жены. Пока я была там, я заступалась за Самиру, а теперь она совсем одна и еще слишком мала для одиночества.

- Для Самиры ты теперь чудовище. Это ведь она навела охотников на наш след, - сказал Нейл. Это была правда, хотя и жестокая.

- Может, и так, но все-таки я не могу оставить Самиру. Тебе совершенно не нужно идти со мной. Я спрячусь в лесу, а ночью постараюсь добраться до сестры.

- Она не пойдет с тобой. Испугается.

- Она узнает меня и тогда не будет бояться.

- А как ты войдешь ночью во двор? Как найдешь запертого ребенка? Собаки и сторожа услышат, что кто-то пришел из леса.

- Я знаю только одно: я не могу оставить Самиру, она пропадет без меня.

- Послушай, Иллиль, я скажу тебе правду. Мы больше не одной породы с твоей сестрой. Ты не узнаешь ее, и она тебя не узнает.

И Нейл рассказал о своем возвращении на участок Козберга. Эшла почувствует такое же изменение.

- В этом деле я все еще Эшла, а не Иллиль. И я пойду к Самире!

Нейл стиснул зубы и поднял на плечо уменьшившийся мешок.

- Ну, тогда пошли!

- Но тебе это вовсе не нужно.

- Нужно. Либо мы идем вместе, либо не идем совсем.

- Скажи, зачем ты пошел со мной?

В лесной одежде Эшла выглядела почти тенью, когда они остановились между двумя деревьями с поникшими ветвями. По ее настоянию они пошли к западу, в обход, а не прямо на юг, чтобы подойти к участку Хаймера с другой стороны и избежать часовых на Опушке.

- Зачем тебе искать Самиру? - ответил Нейл вопросом на вопрос.

- Она моя сестра. Я за нее в ответе.

- Ты ифтийка, я ифт, так что мы теперь родственники.

- Но не кровная родня, - возразила она. - Ты можешь идти к морю и найти тех, о ком ты говоришь. А Самира - не твоя забота.

- Могу? - неторопливо спросил Нейл. - Могу ли я быть уверен, что они тоже из Ифткана? Какое у меня доказательство? Кое-какие следы, и то довольно слабые. Ясно только, что кто-то двуногий шел по земле и по песку. И еще видение бревна, уплывающего в море… Нет, я не видел ифтов, я только угадывал, складывая кусочки, но я мог и ошибиться в своих догадках.

- Но ведь и другие болели зеленой лихорадкой, и они стали такими, как мы.

- Много ли их было?

- Не знаю, - покачала головой Эшла. - Лихорадка - это наказание грешникам. Ни один участок не сообщает о происшествиях со своими людьми. Иногда доходят слухи. Я, например, знала пять таких случаев.

- Пять - с одного округа?

- С линии южной Опушки. И это за пять лет.

- Устойчивая утечка. Но зачем? - повторил он свой старый вопрос. - Интересно было бы знать, сколько их было за все эти годы, с тех пор, как инопланетники поселились здесь. И все ли они теперь… ифты?

- Ты свободен. Поищи - найдешь, - сказала Эшла,

- Я не свободен. Я останусь с ифтийкой, которую нашел. Но взамен прошу обещания.

Эшла вздернула подбородок.

- Если насчет Самиры - ничего не обещаю.

- Выслушай. Если ты увидишь, что желала невозможного - либо ты не сможешь до нее добраться, либо она не захочет идти с тобой - пойдешь ли ты тогда без промедления?

- Почему ты так уверен, что она не пойдет со мной?

- Я не смогу объяснить тебе это словами. Сама увидишь.

- Она пойдет, лишь бы мне найти ее, - с непоколебимой уверенностью ответила Эшла. - Уже совсем стемнело. Может, пойдем?

Хурурр исчез два дня назад, когда они шли к Зеркалу, и Нейл очень жалел об этом. С птицей-разведчиком вторжение на участок казалось менее рискованным. Без Хурурра они могли надеяться лишь на свои органы чувств.

Он вынудил Эшлу сделать ему одну уступку: подчиняться его указаниям в лесу, пока они не дойдут до полей. Девушка держала свое обещание, слушалась Нейла и, как могла, усваивала его знание леса. В эту ночь не было луны, и в воздухе снова чувствовалось приближение дождя.

- В этом году зима, наверное, наступит рано, - заметила Эшла. - Так всегда бывает, если много грозовых дождей.

- Когда она может наступить?

- Дней через двадцать может быть снег с дождем, потом снегопады, один хуже другого…

Нейл отложил эту печаль на будущее, потому что сейчас были другие дела.

- Тихо. - Его рука легла ей на плечо, как сигнал. Лай. Они отчетливо слышали его.

- На участке, - шепнула Эшла.

Напряжение Нейла не ослабевало. Одна собака могла быть во дворе, но это не значит, что другие не патрулируют со стражниками поля. Он сказал об этом.

- Нет. Лес ночью - страшное место, а Хаймер - человек осторожный: он всех будет держать на участке, за закрытыми воротами.

- Однако ты собираешься войти туда, - уколол ее Нейл.

Впервые в решении Эшлы появилась трещина.

- Но ведь… я должна…

Твердость обета победила появившуюся нерешительность.

- В какой части дома может быть Самира? - спросил Нейл, вспоминая собственную экспедицию на участок Козберга, когда увидел там существа, с которыми не имел более ничего общего.

- Все девочки спят вместе в верхнем этаже. Там два окна… - Эшла старалась представить себе то, что описывала. - Да, сначала крытый навес, где находятся два детеныша фэзов. А с крыши навеса легко дотянуться до окна. Оттуда я позову Самиру.

- А когда она увидит тебя?

Помолчав, Эшла резко ответила:

- Ты думаешь, что она испугается меня и закричит, как тогда, в хижине? Возможно, тогда она испугалась тебя. А ведь я Эшла, я люблю ее, она не может меня бояться! К тому же на верхнем этаже нет света, так что она только услышит мой голос, а он ее не испугает.

В этом аргументе была своя логика. Да и не мог Нейл оттаскивать Эшлу силой, значит, оставалось только уступить ее желанию и помочь ей, насколько это возможно.

Они обошли участок с юга, чтобы подходить к нему против ветра. Единственным освещением на участке был ночной фонарь на дворе. Похоже, обитатели дома мирно спали.

Они быстро пересекли поле и очутились у забора, окружающего строения.

Нейл поморщился от запаха участка и его населения. Так же сильно пахло и на участке Козберга. Но сейчас удар по обонянию Нейла оказался даже сильнее. Он услышал, как у его спутницы сбилось дыхание, и увидел ее руку, поднявшуюся к носу.

- Это, - уточнил Нейл, - запах инопланетников.

- Но ведь мы… - она была смущена и потрясена.

- Мы - ифты, мы не убиваем деревьев, не живем, закрывшись в мертвых вещах. Теперь ты понимаешь, что мы - это мы, а они - это они?

- Самира тоже может стать такой же, как мы! - упрямо сказала Эшла.

Но Нейл подумал, что она рассматривает строения перед ней новыми глазами, и уж, конечно, не предполагает вернуться в семью.

Прыжком с разбега Нейл преодолел расстояние до крыши и спустил вниз свой пояс, чтобы помочь Эшле взобраться. Они слышали, как внизу ворочаются и принюхиваются животные. Эшла легла на крышу и тихо монотонно запела. Животные утихли.

- Они будут молчать, - прошептала она. - Я их кормила, и они знают мой голос. А вот окно!

Она поползла по крыше и скорчилась над окном, затем медленно поднялась и заглянула внутрь. Она долго смотрела, и Нейл подумал, что там слишком темно даже для ночного зрения ифта. Затем она подала сигнал чуть свистящим шепотом - какие-то слова, которые Нейл со своего места не расслышал. Она произнесла их трижды. Нейл уловил движение внутри. Рама открылась, в окне появился ребенок, протягивающий руки к Эшле. Но когда руки Эшлы протянулись в ответ, ребенок отшатнулся, и Нейл услышал испуганный крик.

- Нет, это не Эшла, это демон! Здесь демон!

Она вопила так же дико, как тогда, на вырубке. Нейл бросился к Эшле, схватил ее и потащил с собой вниз. На участке послышались другие звуки. Вопли Самиры потонули в яростном лае собак.

- Бежим! - Нейл схватил Эшлу за руку.

Они уже промчались через первое поле, когда Нейл осознал, что он уже не тащит Эшлу, что она бежит так же уверенно и быстро, как и он. Только она рыдала на бегу.

- Не… не… - она старалась выговорить то, что Нейл и так знал. - Не Эшла, - всхлипывала она. - Эшлы больше никогда не будет!

У самого Нейла отвращение к роду поселенцев было окончательно сформировано, но он ни с кем не был связан у Козберга ближе, чем пассивными товарищескими отношениями. Насколько же тяжелее это дается тому, кто был связан с поселенцами кровными узами. Не будет ли это таким же шоком для Эшлы, как в тот раз, когда она увидела отражение Иллиль вместо своего?

Самое главное - уйти отсюда под покров леса. Люди с участка могут выпустить собак на поля и караулить до утра на открытом месте, но заходить далеко в лес не рискнут. И Нейл хотел уйти до зари как можно дальше на запад.

- Ты был прав, - сказала Эшла, когда он повернул ее к оврагу. - Это была Самира, но мы… мы больше не сестры. Она испугалась меня, а я, поглядев на нее, увидела незнакомое лицо, лицо кого-то, кого я больше не держу в сердце. Почему так?

- Спроси тех, кто ставил ловушки с кладом, - ответил Нейл. - Я не знаю, зачем им подменыши. Нас больше ничто не связывает с инопланетниками.

- С тобой тоже так?

- Да. Как только я увидел тех людей, я понял, что возврата нет.

- Возврата нет, - безнадежно повторила она. - Куда мы пойдем?

- На запад, к морю.

- Ну что ж, это место не хуже всякого другого, - согласилась она.

И они углубились в лес. Они шли и утром, потому что день был пасмурным. Дождя не было, но поднялся туман и принес холод, так что они были рады плащам с капюшонами. В этих плащах они настолько сливались с общими тонами леса, что Нейл подумал: ни один следопыт без собак не заметит их, даже пройдя рядом.

Река загибалась к северу. Они еще не дошли до берега, когда Нейл понял, что недооценил врага, и это может принести им смерть: послышалось жужжание флиттера и щелканье энергетических разрядов. Гарь и дым отмечали каждое место удара огненного хлыста, посланного с высоты.

Пилот вел флиттер кругами на уровне вершин деревьев и обстреливал из переносного флаймера более низкую лесную поросль у реки.

Несмотря на сырой туман и недавний дождь, растительность не могла противиться огню, который начал распространяться с такой силой, что погасить его мог бы только ураган. Не надеясь на собственные методы охоты, поселенцы, похоже, обратились за помощью к администрации порта. Таким образом, будь Нейл и Эшла на открытом берегу, они стали бы легкой добычей.

Безжалостности этих огненных хлыстов было достаточно, чтобы вызвать у беглецов панику. Нейл силой воли обуздал свой страх.

- Что это? - спросила Эшла, увидев дым и услышав треск деревьев, по которым луч бил наугад.

- Флиттер, а в нем флаймер, огнемет, - ответил Нейл.

- Флиттер, флаймер… - Эшла растерялась. - Но ведь это внешнее оружие, поселенцы им не пользуются.

- Значит, они обратились к администрации порта.

- Как они могли? Верующим не разрешается объединяться ни с какой частью Внешних миров.

- Значит, по какой-то причине портовая полиция сама обратилась к ним.

Когда Нейл шел в Ифткан, над рекой тоже кружил охотящийся флиттер. Но это было давно! Или они все еще патрулируют дикую местность? Такой охотничий отряд в лесу прострелил крыло Хурурра. Может, этот отряд все еще здесь?

Но дело сейчас не в том, как и зачем они тут появились; главное, что они методически обстреливали лес своими смертоносными лучами. И вместе с беглецами-ифтами бежали и другие существа. Небольшая группа берфондов продралась сквозь кусты и бежала в нескольких шагах позади Нейла и Эшлы, а потом снова нырнула в кусты. Птицы перелетали с дерева на дерево, другие существа слетали или сползали с веток и двигались к северу, спасаясь от огня.

Эшла остановилась, сдернула с себя плащ, свернула и бросила через плечо, чтобы он не мешал ей бежать.

- Мы пойдем к реке?

Нейл готов был признать, что это было бы наилучшим выходом, но не решился. Флиттер… Странно, но Нейл ни разу не подумал о попытке общения с пилотом этой машины. Взаимное отвращение между измененными и поселенцами было так велико, что он не надеялся ни на какое понимание со стороны официальных лиц порта. Но все равно - к реке.

Они изнемогали от усталости. К счастью, пилот флиттера был поглощен тем, что исчерчивал местность огненными лучами. Эшла спотыкалась, почти падала, ей не хватало дыхания.

- Не могу!.. - задохнулась она.

- Можешь! - закричал Нейл с уверенностью, которой не чувствовал.

Его лодыжка опять разболелась. Но река была уже близко. Косматое животное размером несколько меньше фэза проковыляло мимо них, задев тяжелым плечом Нейла. Нейл снова побежал, таща за собой девушку, вслед за животным, которое бросилось на открытую тропу прямо через кусты.

Наконец, они оказались на берегу и пробежали шагов десять над линией воды. Косматое животное было уже в воде и то шло вброд, то плыло в глубоких участках потока, где уже плескалась другая живность. Вниз по реке шла толкающаяся и кричащая толпа самых разнообразных животных, и Нейл подумал, что много миль леса осталось без обитателей, которые теперь находились в сомнительной безопасности на этом небольшом отрезке реки.

- Как мы попадем туда? - Эшла вцепилась в Нейла, следя за борьбой широко раскрытыми от ужаса глазами.

Нейл бросил взгляд через реку. Мрак над пустошью сгустился, в нем виднелись красные искры. Нейл был уверен, что там бушует пламя. Даже если им и удастся проплыть среди пихающихся животных, они не смогут выйти на берег. Но все-таки в воде был шанс на спасение, а здесь - нет.

- Пошли! - крикнул он и повернул Эшлу к краю берега. - Вот! - он указал на плывущую между камнями ветку дерева, - схватишься за нее, и она поможет тебе держать голову над водой.

Но у них не оказалось времени осторожно спуститься с кручи: сзади повеяло очень знакомым запахом. Нейл резко обернулся, подтолкнул Эшлу к самому краю обрыва и загородил ее собой.

В темном колодце Нейл видел келрока, когда тот полагал его своей жертвой. Сейчас Нейл оказался перед взрослым образцом той же ужасной породы на открытом месте. Шелковистые волосы на его броне были опалены - видимо, он отсиживался в логове до последней минуты и потом прорвался через огонь. Боль от ожогов превратила его естественную злобу в безумную ярость.

Свернутым плащом Нейл, как цепом, ударил животное по голове. Плащ был вырван из его рук, и Нейл отступил назад, но тут же почувствовал, что падает.

Он упал в песчаную яму, неловко подвернув под себя левую руку, и лежал, задыхаясь. Сверху над ним раздалось рычание, перешедшее в вой. На него сыпались песок и земля, но келрок не прыгнул.

Потрясенный и ослабевший, Нейл приподнялся на колено. Где Эшла? Барьер из скал возвышался между ним и маленькой бухтой, где плавал тот кусок дерева.

Рука, похоже, была сломана, но Нейл пополз вдоль камней, высматривая девушку. Обломок все еще бился об скалы, но Эшлы не было и в помине. Может, она ушла под воду, и теперь ее несет поток?

Нейл пополз к воде, но, к счастью, вовремя увидел массу рыжего меха, катящуюся сверху. Из многочисленных ран животного сочилась светло-красная жидкость. Зубастая пасть еще издавала рычащий вой, когда животное упало в воду, забарахталось и затем тихо поплыло к тому самому куску дерева, который должен был поддерживать Эшлу. У Нейла как раз хватило сил, чтобы отползти от бухточки. В нем пробудилась слабая надежда, что девушка не в воде, а где-нибудь ждет его. А затем послышалось жужжание флиттера. Инстинкт самосохранения бросил Нейла ничком на землю. Он лежал, слегка постанывая, потому что рука нестерпимо болела, и боль отдавалась во всем теле, и каждую минуту ждал, что его прошьет луч флаймера. В нем вспыхнула угрюмая ненависть к этому иноземному пилоту, ко всем, кто убивал деревья, выжигал страну. Это было новое племя ларшей! Если он, Нейл, чудом выживет, уйдет от этой огненной охоты, он станет преследовать этих новых ларшей, и устроит такой праздник меча, какого древние и не видывали! Он - Айяр, это страна ифтов, и, пока он жив, она останется страной ифтов!

Боль… Луч флаймера? Нет, луч прикончил бы его. И флиттер улетел. На короткий, очень короткий промежуток времени победил ифт - если считать победой сохранение жизни.

- Ааааайааар!

Нейл повернулся и оцарапал щеку о гравий. Почему такой пустяк вывел его из тумана боли? Он сражался с келроком и вышел победителем из его колодца… Нет, не то; он встретил другого келрока на берегу реки и упал.

- Ааааайааар!

Его глаза невольно открылись. Над ним клубился дым, от которого он закашлялся. Кашель разбередил боль. С дымом пришел жар, его обжигающие пальцы тянулись к Нейлу. Вода… здесь была вода.

Нейл полз, пока его здоровая рука не коснулась воды. Затем он скатился в реку, сам не зная, как, окунулся с головой и снова потерял сознание.

- Айяр!

Что-то тащило его. Он пытался отбиваться, потому что это причиняло ему мучительную боль.

- Не надо! - закричал он или хотел закричать.

Вода… Нейл был в воде, но голова его была на поверхности, на чем-то, что двигалось, вертелось, тянуло его в одну, затем в другую сторону. Затем в голове прояснилось, и Нейл огляделся, уже кое-что соображая. Его поврежденная рука лежала на мокром бревне, а здоровая болталась в воде по другую сторону бревна, так что его голова и плечи были под водой. Когда он с бесконечным трудом сумел поднять голову и повернуть ее, то увидел, что он не один. Зеленое лицо, очень большие глаза, остроконечные уши на безволосой голове… Значит, он все-таки нашел Эшлу, и они были в реке, - понял Нейл. Все остальное несущественно.

Дым или сумерки? Река затуманилась. Перед ним маячила узкая полоса земли между скалами и густой кустарник. Там выбирались из реки другие беглецы. Дно под Нейлом резко поднялось, колени заскребли по песку, а руку так дернуло, что он вскрикнул.

Они выползли на берег вместе с другими, бежавшими от огня. Тут было много скал, сходящихся вершинами, и под такую арку они протиснулись. Нейл был почти без сознания, только валун за его плечами поддерживал его в сидячем положении.

Эшла склонилась над ним.

- Покажи-ка мне руку.

Красный жар боли копьем ударил в плечо, спустился на грудь. Нейл старался избежать этой пытки, но Эшла навалилась на него, обеими руками держа за подбородок, чтобы он держал голову прямо, и говорила медленно, чтобы дошло до его сознания:

- Кость сломана. Я постараюсь укрепить ее неподвижно. Держись сам вот так… и так.

Ее руки чуть заметно двигали его. Он смутно понимал, чего хочет Эшла, и старался делать это. Затем… такая боль, какой он еще никогда не испытывал. Он завертелся, не чувствуя ни камней, ни твердой земли под собой, ничего, кроме окутавшей его боли.

На его теле лежал груз, рука пульсировала. Нейл поднял голову. Свет… Он зажмурился, но заставил себя снова открыть глаза. Груз на его груди оказался его левой рукой в лубке и на перевязи. А свет - это был день.

Иллиль! Она была с ним в реке, она вывела его из тумана и боли и сейчас шла к нему, неся воду в сложенной чашей листе.

- Ты можешь идти? - требовательно спросила она и подсунула руки под его плечи, помогая встать.

- Это необходимо?

- Необходимо.

Он встал с легким головокружением, но уже готовый идти. В сущности, он шел не сам, Эшла вела его, обняв за плечи и проводя между скалами. По-видимому, они шли берегом в голой пустыне. Ни единой травинки, только скалы блестят в утреннем свете. Найдется ли убежище от солнца, или они так и будут слепнуть до вечера?

- Куда мы идем? - спросил Нейл, надеясь на конкретный ответ.

- Вверх.

Они действительно поднимались вверх. Земля была грубой, растрескавшейся и создавала как бы естественные ступени.

Наконец, они осилили подъем и с высоты оглядели землю в трещинах и рытвинах, откуда поднимались языки зеленого дыма. Покачивались верхушки растений, скорее серых, чем зеленых. И там не было гостеприимного леса.

- Это пустошь, - сказал Нейл. Ощущение этого места ошеломило его, как захватывает дух от запаха разложения в колодце келрока. Нейл видел только скалы и овраги, где задыхалась больная растительность, но чувствовал - как раньше, по дороге к Зеркалу - засаду, слежку, наблюдение. Не за ним, не за Эшлой, но что-то… откуда-то…

- Пустошь, - подтвердила она почти бесстрастно. - Но солнце поднимается, мы не сможем вернуться к реке. И флиттер из порта дважды пролетал над нами.

Нейл смотрел на голую местность и вспоминал предостережение Хурурра. Они прошли незаметно, без вреда для себя, к Зеркалу, и вернулись, но на пути назад Нейл почему-то был уверен, что безопасность лежит только на древней дороге между теми двумя стенами, и что стены эти как раз и воздвигнуты для защиты… от чего? Эта дорога была очень древней. Неужели угроза, от которой отгородились стенами, еще существует?

- У нас нет выбора, - продолжала Эшла, и ее рука, обнимавшая Нейла за плечи, дрогнула. - Далеко мы не пойдем, и у тебя есть меч.

Нейл увидел теперь, что его меч свисает с его плеча. Каким образом она нашла его и сохранила в путешествии через реку? Он почему-то был уверен, что в это время и в этом месте оружие, выкованное ифтами - слабая защита. Но выбора у них действительно не было. Найти тень в расщелине, лечь под этой растительностью и ждать вечера - больше ничего нельзя было придумать.

- Оставь меня там, - он указал на ближайшую яму, - а сама иди, держась ближе к воде, и иди на запад, пока солнце не поднимется высоко. Я не знаю, далеко ли это простирается, и сможешь ли ты выйти за час.

Она ничего не сказала и повела его вперед. То, что он предлагал, сулило очень мало шансов на успех, но для нее это было все-таки лучше, чем оставаться здесь.

Эшла заговорила только для того, чтобы указать кратчайший путь к небольшому оврагу и предупредить о возможном спуске. Кусты, через которые они продирались, были ломкие, удивительно сухие, словно, несмотря на их живой вид, были давно мертвыми и только сохраняли сходство с настоящими кустами. Он сломанных веток и раздавленных листьев шел резкий запах, ничуть не напоминавший здоровый аромат лесной страны. Когда они спустились на дно оврага, Нейл увидел бледные растения, стелющиеся у самой земли, и кустики с мясистыми, туго скрученными листьями.

- Сюда, - Эшла направила его прямо и остановила. Часть древесного ствола, еще казавшаяся настоящим деревом, торчала из стенки оврага. Его сердцевина давно сгнила, но оболочка представляла собой нечто вроде древесной пещеры, что для Нейла было более естественным кровом, нежели псевдо-живая растительность вокруг. Но когда он протянул руку к старой коре, то коснулся не давно умершего дерева, а чего-то твердого, как скала. Дерево окаменело.

- Это мне подходит, - быстро сказал он, - а ты иди, пока есть время.

Эшла помогла ему забраться под каменную кору и спокойно устроилась рядом с ним.

- Мы дойдем вместе или вовсе не дойдем.

Нейла встревожил этот намек на предчувствие.

- Вовсе не дойдем?

Эшла наклонила голову и закрыла лицо руками. Нейл был уверен, что она не плачет, но во всей ее фигуре чувствовалось отчаяние, даже страх. Однако уже через минуту она снова подняла голову и положила руки на колени. Только глаза ее оставались закрытыми.

- Только бы вспомнить… знать! - воскликнула она, но не Нейлу, а обстоятельствам их бытия. - Иллиль знала, многое знала, а Эшла - нет. И иногда я не могу добраться через Эшлу к Иллиль. Нейл, что ты знаешь об Айяре, действительно знаешь?

Она открыла глаза и смотрела на Нейла так напряженно, словно его ответ был самым важным на свете и мог привести к спасению их обоих. И это зажгло в нем необходимость искать в своем сознании Айяра и то, что Айяр знал.

- Я думаю, - неторопливо заговорил Нейл, проверяя наличие полной уверенности в каждом отдельном факте, - он был воином и Лордом Ки-Кик, но что это значит, я не помню. Он был Капитаном Первого Круга Ифткана и сражался там, когда ларши напали на Башни. Он был охотником, и большую часть времени скитался в лесу. Вот и все, в чем я уверен. Иногда я срываю плод, замечаю след, вижу или слышу животное или птицу - и знаю о них то, что знал Айяр. Но о самом Айяре я знаю очень мало.

- Достаточно знаний, чтобы жить в лесу, - резюмировала Эшла.

Нейл выпрямился. Это дало ощущение нового пути!

- Может, Айяр больше ничего не предполагал дать мне! - выпалил он. - Достаточно знаний, чтобы выжить в лесу, а все остальное, насчет падения Ифткана, предполагалось забытым, но почему-то не забылось!

- Если у человека есть записывающий аппарат и нужно срочно передать сообщение, которое находится на одной из кассет, можно просто передать всю кассету, но часть сообщений окажется лишней.

- Записывающий аппарат! - удивился Нейл. - Разве Верующие пользуются ими?

- Нет. Но когда у моей матери было кровотечение, а молитвы Спикера не помогли, пришел ее отец и отвез ее в порт, к инопланетному врачу. Я поехала с ней, потому что меня не с кем было оставить. Но было уже поздно. Если бы мы привезли ее раньше, ее можно было бы спасти. - Эшла помолчала, затем продолжила: - Там я видела записывающие аппараты и много других вещей, тех, что заставляют думать и удивляться. Я часто вспоминала и думала о том, что видела там. Ну, допустим, эти лесные знания важны для того, чтобы выжить, вот ты и получил память Айяра. Но другие части память тоже остались с тобой.

- А как начет Иллиль? Она тоже снабдила тебя такой помощью?

- Да. Знание животных, страх перед врагами, несколько съедобных растений, умение лечить, - Эшла нахмурилась, - которое может служить и оружием. Только… Иллиль была когда-то знатной персоной. Она знала Зеркало и имела право стоять перед ним и вызывать то, что находится в глубине воды. Я думаю, что она была кем-то вроде Спикера у своего народа, Спикера с невидимым оружием и невидимыми инструментами. И в том месте я это особенно почувствовала, и поэтому хочу иметь это оружие.

- Против кого?

Она помрачнела.

- Не знаю! - Она снова поднесла руки к голове. - Это закрыто, но я знаю, что Оно здесь! И вспомнить то, что знала Иллиль, очень важно. Здесь опасность гораздо хуже, чем флаймер, собаки или охотники с участков. Она осталась с древних времен - не то спит, не то терпеливо ждет… а теперь… - опустив руки, девушка посмотрела на Нейла с ужасом, поднимавшимся из глубины ее глаз, а голос упал до шепота, когда она закончила: - Оно проголодалось и начало охоту.

Нейл почувствовал, что слушает не только ушами, но и всем существом, как охотник, который слушает фыркающую и принюхивающуюся собаку. И он знал, что им угрожает не животное, не человек. Это много старше, много сильнее и сложнее, чем любая форма жизни, известная Нейлу. Может, оно уже здесь? Или еще не проснулось, но уже начинает понимать, что длительный голод будет теперь утолен?

- Белый Лес! - вдруг сказала Иллиль, и страх Нейла вспыхнул от этих слов. - Это Опушка Белого Леса.

Песня тянулась в тишине. В этой песне слышался мерный шаг воинов, звон мечей, рокот деревянных барабанов.

- «Рука ифта - меч!» - повторила она и быстрым движением подняла меч, который Нейл нашел в Ифтсайге. - «Во мраке холодного света луны»!

- Это было частью памяти Айяра, - сказал Нейл. - Ты понимаешь, что это означает?

- Мало. Чуть-чуть. Это пророчество, обещание, сделанное ифтом-героем в день Голубого Листа. И оно было выполнено. Но тогда был Голубой Лист, а наш лист - серый и увядший. - Она поворачивала в руках меч, разглядывая его. - Он был ключом к Сторожевому Пути, мы с тобой видели это. Но, может быть, это не только ключ. Возможно, это меч Кимона или подобный ему. Если так, то в нем сила и власть, в самой его субстанции. Иллиль, Иллиль, дай мне больше знания! - последние слова она выкрикнула почти с рыданием.

Нейл взял у нее меч. Действительно, он видел зеленые искры, горевшие на кончике лезвия, и символ на замковом камне пылал в ответ. Но в руке Нейла этот меч был просто хорошо сработанным оружием.

- А что сделал Кимон? Он был героем пророчества?

- Да… Это было очень давно - в памяти туман. Кимон не побоялся опасностей Белого Леса и завоевал для Ифткана мир, так что люди его крови могли жить в Великих Деревьях. А то, что питало Белый Лес, было связано Клятвой Забвения и Отстранения. Затем Голубой Лист стал Зеленым, но Клятва все еще держалась между ифтами и Тем, Что Ждет. Но когда Зеленый Лист опал, ифтов стало меньше, и То, Что Ждет, зашевелилось. Клятва была громко произнесена перед Ифтканом, так что Пустошь не смела наступать. Но ларши, не дававшие Клятвы потому, что в день ее произнесения еще не умели говорить, ответили на приглашение Того, Что Ждет, и пошли под его начало. Таким образом они создали нацию и выросли количественно, в то время как ифты уменьшались в числе.

Когда Серый Лист дал почки, То, Что Ждет, опять зашевелилось, и Башни Ифткана задрожали. Клятва была заслоном для Горящего Света, но ларши, не дававшие Клятвы, стали руками Того, Что Ждет, его оружием. Ларшей было много, а ифтов - горсточка… - Эшла сложила руки чашей и развела пальцы. Айяр в Нейле отвечал волной ярости и отчаяния. - Так пришел конец Ифткану и ифтам. Связующей Клятвы больше не было, и То, Что Ждет, вольно было делать что угодно со своими слугами ларшами.

- И это есть в памяти Иллиль? - тихо спросил Нейл.

- Это передано Иллиль, но приходит ко мне расплывчато… Значит, теперь День Ларша, а Ночь Ифта прошла?

- Я думаю, что День Ларша тоже прошел. О них ни разу не слышали с тех пор, как первый инопланетный корабль приземлился на Янусе сто планетарных лет назад.

- Ларши, может, и исчезли, но то, что послало их, не исчезло! В этой стране дремлют древние силы! - голос ее окреп. - Может, это и не тот меч, что выковал Кимон и принес на Великий Праздник Меч в Белый Лес, но я знаю, что у этого меча есть своя сила и… - она сделала паузу, затем кивнула, словно ее мысль подтвердил неслышимый для Нейла голос, - что ты должен принять участие в происходящем, помочь в достижении цели. Скоро наступит день, а день - это время Того, Что Ждет. Нам надо отдохнуть. Дай мне меч, Айяр-Нейл, и поспи, а во мне что-то пробуждается, может, я вспомню побольше. Если же я усну, я смогу пропустить…

Она говорила так уверенно, что Нейл не стал спорить, а лег на землю, и в его сознании закружились обрывки рассказанного Иллиль - Кимон, герой, заставивший произнести такую клятву, что деревья Ифткана могли служить его народу надежным убежищем, и прошли века, а Клятва удерживала в отдалении безжалостный Белый Лес, до тех пор, пока ифтов не осталось совсем немного… Слишком слаба линия крови, слишком тяжел груз древней памяти, чтобы поддерживать свои крепости и свою жизнь против накатывающихся волн ларшей, только что вышедших из животного состояния и отважных в своем юношеском невежестве, против их растущей ненависти, любви к разрушению того, что они не строили и никогда не смогут построить, к уничтожению того, чего не понимали. Да, память Айяра говорила Нейлу, что Эшла права… Иллиль-Эшла была Хранительницей Зеркала.

Обнаженный меч лежал на коленях Нейла, здоровая рука была наготове на рукояти меча. По другую сторону поросшего кустарником оврага иссушенная зноем земля была залита слепящим светом солнца, но здесь, в стволе окаменевшего дерева, можно было смотреть и прислушиваться - чтобы уловить предупреждение. Эшла, свернувшись, спала. Капли пота блестели на ее лбу. Хотя слепящий глаза свет сюда не проникал, жар проходил свободно.

Нейл сидел и, не отрываясь, смотрел вдоль оврага. Когда солнце добралось до пятен толстой мясистой растительности, ее листья раскрылись, стали плоскими и начали питаться. Нейл видел, как на эти листья садились мелкие насекомые, крепко приклеивались, а затем медленно втягивались в поверхность листа. Это место по своей природе было чуждым человеку.

Лесная страна была окружена поселенцами, которые боялись и ненавидели ее, но она была домом ифтов и поэтому близка всякой жизни, кроме той, что была соблазнена или подчинена себе врагом. В глазах Нейла все здесь было мертвым или умирающим. Он не ошибался: жизнь пустоши просто была совершенно иной и устрашающей.

Айяр дал Нейлу уши охотника и шестое чувство лесного жителя. И Нейл ощутил движение и осознал его. Затем отметил регулярное пощелкивание, вначале очень слабое, затем более громкое и опять слабое. Словно кто-то шел по краю оврага, не имея причины подкрадываться - сторожевой патруль.

Может, это воображение? Однако ощущения говорили обратное, и так определенно, как если бы он своими глазами видел того, кто там идет. До каких пор беглецы будут сидеть в этой яме? Это «до каких пор» могло иметь много значений: до вынужденного боя, до гибели, до прихода значительно превосходящей их силы.

Память Айяра не снабдила Нейла изображением того, с кем связан этот щелкающий шаг. Теперь щелканье стало громче и шло уже с другой стороны оврага. Либо часовой обходил весь овраг, либо их было двое. Разумнее было бы выскочить из укрытия, пока здесь только один часовой или хотя бы двое, но беглецы не решались на такой шаг: их ослепит солнце, и они не смогут ни бежать, ни сражаться. Какое-то летающее создание спланировало вниз и пронеслось прямо над растительностью в овраге.

Хурурр? Нейл на секунду поддался невероятной надежде, но эта надежда обманула его и даже предала: он попытался послать мысль-контакт летящему и получил ответ настолько вне его понимания, что тот показался ему чудовищным ударом, швырнувшим его к противоположной стенке ствола. Это не летающее существо отвечало, слабо подумал Нейл, а разум, интеллект, пославший меньшее и слабейшее создание искать его, Нейла.

Кажется, Нейл закричал, но он не был в этом уверен, возможно, он только противился этому вторжению чужого сознания. Он был уже не в стволе дерева, а в каком-то месте, которое не мог описать словами, и противостоял существу или разуму, не имеющему формы, а только силу и чуждые цели, существу, для которого Нейл и его род были ненужной загадкой, так как не подходили под шаблоны, созданные этим существом. И именно этот факт непохожести показался Нейлу щитом. Нейл чувствовал, что у него есть какая-то защита от врага, бьющая прямо в сердце этой поглощающей уверенности.

- Ка-Как! - вырвался у Нейла древний боевой клич.

- Нейл!

Его голова была прижата к окаменевшему дереву. Руки Эшлы лежали на его плечах, ее глаза смотрели на него так пристально, будто силы этого взгляда было достаточно, чтобы вернуть Нейла назад оттуда, где он стоял перед Врагом.

- Оно движется! Оно знает! - лицо ее было застывшим, суровым, ее глаза все еще держали его, как бы обыскивая его сознание в поисках какой-то мысли, какого-то ощущения, которых в нем не могло быть. Затем чуть заметно кивнула. - Подтверждается древняя истина! Это может убить нас, но не сломить, даже если здесь Нейл-Айяр, а не настоящий Айяр!

Мысль Нейла была смутной, он сам не вполне осознал ее:

- Возможно, именно из-за Нейла, а не несмотря на Нейла.

Она подхватила его смутную мысль:

- Если так, то все в порядке. Проиграв в древнем знании, мы что-то выигрываем взамен. Но… Оно знает о нас!

Нейл осторожно пробрался вдоль внутренней части ствола. Он не знал, сможет ли увидеть часовых, тех, что щелкали, или летающих. Эшла предупреждающе подняла руку и показала вверх.

Крылатый разведчик все еще был наверху и подал голос. Не зовущий посвист или щелканье клюва кваррина, а долгий дрожащий плач, более подходящий для грозового неба и сильного ветра, чем для залитого солнцем дня. И Нейл увидел, как пролетело это создание. Увидел ли? Он испытывал сомнения: свет был слишком ярок для его глаз. Может, это проплыло облако. Нейл заметил только, что оно было блестяще-белым и неопределенной формы.

- Вряд ли это птица, - высказал он свою первую догадку.

- Это Следящий и Ищущий… - Эшла вытерла лоб тыльной стороной руки. - Каждый раз узнаешь только кусочек чего-то. Сам по себе он нестрашен, он только добавление к чему-то другому…

- Тихо! - сказал Нейл беззвучно, одними губами, так как боялся, что часовой сможет расслышать даже шепот. Щелканье раздавалось с противоположной стороны оврага. Нейл посмотрел в дырку в стволе, прикинул расстояние и высоту растительности, а затем подергал повязку, на которой висела его поврежденная рука.

Эшла хотела протестовать, но Нейл показал знаками, что он хочет сделать, и она ослабила тугую травяную перевязь, чтобы освободить его руку. Нейл начал медленно и осторожно выползать на открытое место.

Щелканье смолкло - часовой перешел на дальней склон оврага. Нейл нашел удобный для наблюдения пост - пологий бугор, с которого можно было видеть небольшую часть края оврага. Но вот щелканье возобновилось. Нейл медленно сполз в кустарник, который стал щитом между ним и патрульным. Нейл рассчитывал на то, что он, со своей зеленой кожей и созданной для маскировки в лесу одеждой, не будет обнаружен, если, конечно, не станет шевелиться.

Часовой появился в поле зрения, и Нейл, не веря своим глазам, уставился на него: это было не чудовище из прошлого Януса, не чужеземный кошмар, а то, что Нейл уже видел, и не один раз. И теперь, когда его растерянность прошла, он осознал, что эта штука неправильна в одной детали.

Инопланетник в космическом костюме шел прыгающей походкой человека, одетого в неудобную одежду. Щелкающий звук происходил от магнитных пластинок на подошвах - обычное снаряжение инопланетника с какого-нибудь космического корабля. Весь костюм был тяжелым, объемным, шлем типа «форс-дженал» был украшен на затылке что-то вроде петушиного гребня. Эти гребни перестали делать много лет назад. Нейл вспомнил дни, когда он свободно расхаживал по отцовскому кораблю. На всех костюмах были шлемы «халмейкер». Ну, конечно, «форс-дженал» можно увидеть только в музеях устаревшего оборудования. Этот костюм был по меньшей мере столетней давности!

Нейл хотел удостовериться, что это не какая-то галлюцинация, вызванная его слабым дневным зрением, и с нетерпением прислушивался, когда вернется щелканье сапог по камню. Зачем патрульный носит скафандр на планете, условия которой для человека благоприятны - ведь, судя по всему, он землянин, или потомок землян.

Щелк… щелк… Нейл поднял голову как можно выше, но не высовывался из-за маскирующего куста. Да, точно, «форс-дженал»! Когда он установил этот анахронизм, он обратил внимание на другое: костюм был древним. Ни один современный космолетчик, каковы бы ни были его средства, не доверит свою жизнь скафандру из далекого прошлого. И, конечно, современный космолетчик не мог пользоваться им, возможно, даже не знал, как приводятся в действие некоторые детали этого архаичного сооружения.

С дрожью внутри, несмотря на жару, Нейл подождал, пока щелканье затихнет, и быстро вернулся в ствол дерева.

- Что там? - спросила Эшла.

Нейл замялся. Странное дело: он частично смог принять то летающее существо за инструмент чужого разума. Он принял собственное физическое изменение, память Айяра, как часть его, Нейла, сознания - все это было легче принять, чем костюм столетней давности, методично шагающий по краю оврага в этой пустыне. Может, из-за того, что силы ифтов были чужды ему, он принимал их на веру, как ребенок верит старой сказке, в то время как ходячий костюм - вещь конкретная, не связанная ни с памятью, ни с эмоциями, являющаяся просто фактом - и вдруг этот факт оказывается невозможным.

Скафандр шел, но кто был внутри? Со своего наблюдательного пункта Нейл не мог разглядеть черт лица за лицевой пластиной шлема. Было только странное, совершенно непонятное и тревожное ощущение пустого костюма, одушевленного кем-то, кого Нейл не ощущал, и костюм повиновался, как повиновалось летающее создание.

- Что там? - Эшла села рядом и положила руку на его здоровое плечо. - Что ты видел?

- Идущий скафандр, - ответил Нейл.

- Скафандр… Кто?

- Что, - поправил Нейл. - Это очень древний костюм.

- Старый? Однажды говорили, что охотничий отряд из порта потерял…

- Древний. Ни один охотник не наденет здесь космического костюма. На Янусе никто их не стал бы носить. Эта планета по условиям подходит выходцам с Земли.

- Я не понимаю.

- Я понимаю только отчасти, - сказал Нейл. - То, что здесь… имеет другого слугу, бывшего инопланетника, но теперь он… или оно…

- Через два часа солнце зайдет. Сумерки более благоприятны для нас. Этот костюм делает его обладателя неуклюжим. Тот, кто носит его, не может быстро передвигаться по изрытой земле.

- Ты права, - Нейл уже вывел такое же заключение. Но он знал еще кое-что: на этой фигуре был пояс для оружия. Если не было бластера, то были инструменты, которыми можно пользоваться, как оружием. Нейл сказал об этом Эшле.

- Все очень старое, - сказала она. - За долгое время вряд ли сохранился заряд в кэлкоте или в симмере.

Нейл опять удивился ее знакомству с инопланетными машинами и инструментами.

- После смерти матери я несколько дней пробыла в порту. Там было на что посмотреть и над чем поразмыслить, - сказала она в ответ на его невысказанный вопрос, - и там не было тех, кто сказал бы, что такое знание - зло.

- У тебя всегда было стремление к иноземным знаниям?

- После порта - да. А еще я хотела побольше узнать о лесе - не об уничтожении его, как делали на участке, а знать, какой он - свободный, высокий, прекрасный. Такие желания у меня были еще до того, как я стала Иллиль. Но все это не относится к скафандру и к тому, что он может сделать. Я не думаю, что мы сможем переждать его здесь.

- Нет, - Нейл уже решил. - Вода у нас на исходе, пища тоже. Как стемнеет, мы пойдем. Овраг длинный и узкий, идет с северо-востока на юго-запад, насколько я помню, хотя, когда мы шли сюда, в моей голове не было ясности.

Эшла закрыла глаза, представляя себе местность.

- Ты прав. Другой конец очень узкий, почти как лезвие меча, направленного вот так, - она изобразила пальцами.

- Если мы сумеем пролезть через этот узкий конец, это для нас лучший путь. Костюм идет ровным шагом. Как только будет достаточно темно, мы укроемся на дне оврага и станем ждать, пока костюм пройдет в этот конец, а затем пробираться на запад, пользуясь тенью, как укрытием.

- Тут слишком много случайностей.

- Рискнем или будем сидеть здесь, пока не сдохнем или пока нас не выкурят отсюда, как крыс! - разозлился Нейл.

К его удивлению, Эшла мягко улыбнулась.

- Нет, воин, я не ставлю под сомнение твой план, потому что у меня в мыслях тоже только это. Но есть ли у нас скорость в ногах, хватит ли у нас ловкости, чтобы найти способ выйти отсюда?

- Мы это узнаем.

Это утверждение прозвучало не так оптимистично, как ему хотелось. И за то медленно ползущее время, пока они ждали темноты, Нейл познал нетерпение, а затем растущее ощущение полнейшего безумия того, что они собираются сделать. По биению пульса он мог точно измерить шаг часового и прикинуть, сколько времени тому потребуется, чтобы обойти весь овраг.

Эшла снова легла и положила голову на руки. Нейл удивлялся, как она может сейчас спать.

Солнце заходило. Тени росли. И все время регулярно звучал клик-клак часового. Наконец Нейл слегка толкнул девушку.

- Пошли. Держись низко, под кустами, но по возможности не касайся растений.

- Ты имеешь в виду плотоядных? Да, я видела их работу. Не подвязать ли тебе руку снова?

- Нет. Пусть уж будет сбоку, если придется ползти. А теперь - держись позади и старайся не колыхать кусты.

Они шли, и минута быстрого движения сменялась часом прислушивания и минимального движения. Нейлу хотелось вскочить и бежать по долине с обнаженным мечом, а приходилось ползти.

Так они добрались до узкой щели. Теперь им предстояло подняться на десять футов - на открытый камень равнины. Идти назад, к реке, означало пройти в открытую мимо патрульного, а на это Нейл пока не решался - разве что если не будет другого выхода.

Он начал подниматься, молясь, чтобы пальцы не соскользнули, и упираясь носками сапог. Снизу его подталкивала Эшла. Наконец он лег на край расселины и опустил вниз здоровую руку, чтобы помочь девушке подняться. Часовой шел по другой стороне оврага.

- Левее! - Нейл с благодарностью взглянул на черное пятно тени от обломка скалы.

Их выдал меч. Нейл вложил его в ножны перед тем, как лезть, и теперь оружие в ножнах с шумом зацепилось за камень.

- Быстро! - Эшла ухватилась за Нейла и потащила его вперед. - Ох, пожалуйста, быстрее!

Они проползли в это темное пятно, но регулярное щелканье космических сапог сменилось громким стуком. А затем тишина. Может быть, патрульный достал оружие из-за пояса? Взметнется ли полоса огня, предназначенная для сварки треснувшей обшивки корабля, вокруг их скалы, словно кнут пастуха, загоняющего отставшее животное обратно в стадо?

- Айяр! Сзади!

Нейл круто обернулся. С той стороны к ним шел не космический костюм, а скачками бежали бледные существа, похожие и непохожие на собак с участков. Но собаки были животными, их род с давних пор знал и подчинялся человеческому роду, а эти же создания были совершенно другого племени, вне всякой связи с природой, насколько мог понять Нейл.

- Вайты ларшей!

Теперь Айяр вспомнил такие стаи, охотящиеся меж деревьев Ифткана. Это охотилось само зло, но одного такого зверя он встретил с мечом в руке, как и сейчас. Узкая голова с горящими желтыми глазами оскалилась на Нейла. Он размахнулся, разрубил череп вожака и отшвырнул назад, к стае. Выбирать следующего не было времени, потому что зубы уже подбирались к горлу Нейла. Он ударил мечом снизу вверх, и второй вайт упал.

- Держись позади меня, - приказал Нейл Эшле.

- Нет, в эту ночь я тоже охочусь на вайтов! - услышал он ее ответ и увидел, как она отражает их атаки своим длинным охотничьим ножом.

Нападение дорого обошлось своре, и она немного отступила. Один вайт поднял голову и издал долгий вой. Ему ответили - с темного неба. Кричало летающее создание, парившее над оврагом. А затем, пока вайты держали людей в кольце, появилась фигура в скафандре.

Странное партнерство - вайты и закованный в металл незнакомец. Однако вайты приняли фигуру в космическом костюме как своего вожака и расступились, дав ему проход. Он шагнул в круг и остановился прямо перед беглецами. Нейл пытался рассмотреть лицо за пластиной шлема. Одноцветная поверхность была затуманена, покрыта паутиной тонких линий и трещин и полностью скрывала носителя шлема.

- Берегись! Эй, берегись!

Нейл так увлекся попыткой распознать врага, что не заметил движения рук в перчатках, пока Эшла не закричала. Однако предупреждение не могло спасти их. Старинный костюм был, может, и неуклюжим по современным стандартам, но зато надежно сделан, прекрасно экипирован для опасной работы, и ничто, кроме бластера, не могло удержать его от выполнения задания.

Они были уже способны бороться за существование. Они стали беспомощными пленниками того, кто был в этом костюме, прятался за растрескавшейся пластиной… или его хозяина.

Он что-то накинул на них и повел.

Темная чаша долины раскинулась ниже того места, где они остановились. Появление луны превратило неопределенное мерцание в яркое свечение. Нейл прикрыл глаза рукой. Пальцы Эшлы сомкнулись на его локте.

- Белый Лес, - сказала она, и голос ее звучал сухо и невыразительно, но, подумал Нейл, вряд ли это от усталости, вызванной их путешествием по изрытой равнине пустоши.

С тех пор, как кольцо света, созданное костюмом, окружило их и повернуло обратно к краю этой запретной территории, они шли вслед за захватчиком в скафандре прямиком на север, в неизвестность. Свора вайтов трусила на расстоянии, прикрывая тыл.

Окружавшее ифтов кольцо света сделало их достаточно послушными и заставило двигаться по команде, исходящей откуда-то из костюма. На все их попытки общения ответа не было. Куда они шли? В этот лес?

Это был лес, если можно так назвать поросль, вертикально поднимающуюся от земли и протягивающую густые ветви, но лес этот был из ветвящихся сверкающих кристаллов. Здесь не шелестели листья, не было цвета, кроме радужного мерцания в лунном свете. Деревья были как бы сделаны изо льда.

Контролирующее кольцо тянуло их вниз по склону в это место холода и смертоносной красоты. И оно действительно было смертоносным. Память Айяра несла Нейлу страх, ужас, когда человек стоит перед каким-то неизмеримо большим, чем он сам, врагом, и врагом не лично его, а всего его рода. Как раньше земные племена боялись тьмы и того, что невидимо ходит во тьме, так ифты издавна чувствовали отвращение к яркому свету и к тому, что может жить в этом сиянии. Но у Нейла и Эшлы не было выбора - их вели на поводке, как упирающихся собак.

Когда они спустились в этот белый свет, вайты уже не провожали их. Возможно, они тоже считали это место страшным и не собирались подвергать себя этому страху.

Поверхность под ногами Нейла захрустела. Он поглядел вниз и увидел следы разбитых кристаллов, превратившихся в искрящуюся пыль. Тяжелые отпечатки ног стража в костюме были отчетливо видны, и они накладывались на другие следы, неизвестно кого.

От дерева шел звон. Подойдя ближе, Нейл увидел, что горизонтально вытянутые ветви находятся очень высоко - не выше макушек обычных деревьев, как на деревьях-башнях Ифткана, но все-таки очень высоко.

- Белый Лес, - сказала Эшла, - растет высоко и прямо, - в ее голосе слышались странные нотки, и Нейлу показалось, что это говорит Иллиль. - Но он не настоящий, он не живой… Значит, его нет!

Он не понял, что она хотела этим сказать, но ему показалось странным такое отрицание того, что они оба видели.

- Создано, выращено волей, - продолжала она, - оно живет по воле и умрет по воле. Но воля эта не может сделать второй Ифткан, как ни пытается.

Они прошли под большими твердыми ветками первого «дерева». Звон колокольчиков стал громче, но в нем появилось злобное шипение. Эшла засмеялась и показала на другое дерево.

Ее голос снова стал напевным, она опять схватила Нейла за руку.

- Почему я это сказала? Если бы я могла держать в голове древнее знание так же крепко, как ты держишь меч в руке, мы с тобой, возможно, пошли бы тропой Кимона и… и… - она покачала головой. - Но даже способ победы Кимона для меня сейчас потерян. Будь у нас древнее знание, мы могли бы бороться. В пробелах моей памяти есть какая-то тайна; когда я хочу узнать дальше - именно это всегда уходит от меня. Здесь место Власти, но не Власти Ифткана, и, значит, одну власть можно противопоставить другой, если иметь надлежащий ключ.

Шипящее позвякивание леса звучало все громче. Их окружил какой-то странный шорох. Но шаг костюма не изменился, державшее пленников кольцо тащило их следом.

Чуть заметная тропинка, змеившаяся под уклон, повела их теперь между стволами кристаллических деревьев, а лунный свет переливался на сверкающих поверхностях и гранях, сбивая с толку людей и вызывая их смятение. Если слабый свет луны создавал такой потрясающий эффект, то что же делает солнце с этим лесом, с его сверкающими стволами?

Никакой жизни тут не было. Это было место смерти.

- Иллиль помнит это? - спросил Нейл.

- Слабо. Очень слабо.

- Ты представляешь, куда мы идем?

- Нет. Знаю только, что это будет опасное место, потому что оно противоположно тому, что живет в Зеркале. Они в равновесии.

Земля все еще шла под уклон. За время их короткой остановки на краю долины Нейл не мог оценить, какова протяженность кристаллического леса. Возможно, тот, кто контролирует часового в скафандре, вайтов и летающих существ, находится в самом центре этой местности.

У Нейла пересохло во рту, нога тупо болела, рука тоже. Он знал, что Эшла тоже голодна, устала и хочет пить. Пища, вода, отдых - они страшно нуждаются в этом и будут нуждаться все сильнее, пока их путешествие не закончится.

Кристаллические ветви над их головами сплели густую сеть, закрывшую ночное небо. Люди шли, как под ледяным пологом. Могли ли они отметить свой след для возможного возвращения?

Нейла вывели из этих соображений пальцы Эшлы, впившиеся в его руку. Он удивленно оглянулся, но она словно бы не видела его, а пристально смотрела на дерево впереди. В стволе отражался…

Сначала Нейл подумал, что эта зеленоватая фигура - он сам или Эшла, но потом сообразил, что под таким углом они не могли отразиться. Это был ифт, но другой. Кто он? И где?

Они сделали еще два шага, и изображение исчезло, будто его и не было совсем. Но они чувствовали и знали, что они не одни в этой сверкающей тюрьме.

Если скафандр и видел отражение, он ничем не показал этого, не остановился, не замедлил шаг. Нейл почти убедил себя, что и он сам ничего не видел, но Эшла была уверена в реальности виденного.

- Ифт, такой же, как и мы, - сказала она. - Тоже пленник.

- Почему ты так думаешь?

- В Белом Лесу может быть только ифт-пленник. Это место - смерть для нас.

Теперь земля стала ровной. Видимо, они приблизились к центру долины и к тайне, содержащейся в ней. Кристаллические деревья были здесь очень высокими, лишь немного ниже деревьев-башен Ифткана, и почти не имели веток, только на самом верху находилась крона, словно шляпка гриба.

Пленники вдруг оказались у лестницы, похожей на ту, что вела к Зеркалу, только теперь они спускались вниз, в другую долину или расселину, как бы прорезанную в земле мечом гиганта - но здесь была не земля, а стеклянная глазурь, мучительно бьющая в глаза нестерпимыми бликами.

Нейл с сомнением оглядел лестницу. Спуск под таким острым углом представлял собой испытание даже для сильного мужчины.

Их страж поднял закованные в металл руки и лениво подбросил маленький диск. Эшла завизжала, Нейл тоже вскрикнул, потому что их потащило за этим крутящимся диском. Ноги их скользили по гладкой поверхности стеклянного края, затем их подняло в воздух над расщелиной, и удержаться не было никакой возможности.

Однако быстрого падения, как боялся Нейл, не последовало. Они полетели в пропасть, но не настолько быстро, чтобы внизу разбиться. Вокруг них поднимались молочно-белые стены, идеально гладкие, без единого ориентира, если не считать ленты лестницы. Нейл вертелся вокруг своей оси и вспоминал, что такое с ним было однажды на корабле. Но если он пытался приблизиться к Эшле или к лестнице, то оказывалось, что он все время находился под невидимым контролем.

После первой вспышки ужаса Эшла успокоилась, хотя Нейл слышал ее тяжелое дыхание, видел откровенный ужас в широко раскрытых глазах. У нее не было объяснения странности этого полета, потому что она никогда не испытывала невесомость.

- Это… свободное падение… как на корабле… - выкрикнул Нейл. Ему удалось схватить ее рукой за запястье, так что они чуть-чуть приблизились друг к другу. - Это управляется, видимо, лучом диска.

Но сейчас важно было, куда они летели, а не как. Под ними были какие-то мрачные волны, не то пар, не то дым, однако жара в воздухе не ощущалась. Когда первые волны этого мрака окутали их, Нейл не заметил изменения температуры. Их несет не в пламя, и это уже хорошо.

Темнота сгущалась. Долго ли им еще падать? Полет вниз продолжался. Пробившись сквозь тьму, они вновь оказались среди кристаллов. Здесь кристаллы не походили на деревья наверху, а напоминали гроздья грубых геометрических форм. Может, это были башни, укрепления, чуждые здания, и все они пульсировали линиями света, узора которых Нейл не мог понять.

Они еще не долетели до поверхности, когда на их ногах вспыхнули искры. То, что держало людей в воздухе, исчезло, и они упали между двумя высокими хрустальными стенами.

Нейл встал и помог подняться Эшле. Звон колокольчиков, бывший составной частью этого мира с тех пор, как они вошли в Белый Лес, теперь смолк, и полная тишина испугала их.

- Что это за место? - спросила Эшла, крепко ухватившись за Нейла.

- Иллиль не знает?

Эшла покачала головой.

- Иллиль спит… или ушла, - в ее ответе слышалась печаль одиночества.

Нейл попытался обрести контакт с Айяром, но ничего не получил из его памяти. Они были полностью предоставлены самим себе, чужие, пленники в чужом месте. Но это не означало, что они должны сидеть и ждать беды! Можно пытаться действовать самим на поле битвы! И Нейл подумал, что когда контролирующий луч коснулся земли, он перестал действовать, так что они теперь свободны от его уз.

- Пошли! - он поднял Эшлу. Его рука была все еще в лубке, хотя и не привязана к боку. Можно ее так и оставить, он не может пользоваться правой рукой, а меч у него не отобрали. Но может ли меч послужить защитой от разума, обрушившего на них теперешние несчастья?

- Куда мы пойдем? - спросила Эшла. Вопрос был резонным. Над стенами клубился туман. Видимости хватало лишь на несколько ярдов в любом направлении. Инстинкт предупреждал Нейла оставаться там, где их высадил диск. Туман был помехой, но мог также оказаться и укрытием. Об этом Нейл и сказал ей.

- Тогда в какую сторону? - Эшла повернулась, изучая невидимую местность.

- Когда мы падали, там была лестница, - сказал Нейл. - Может, дойти до ее подножия?

- Есть ли у нас надежда найти пищу и воду? - она облизала сухие растрескавшиеся губы. - Наверное, должны быть, потому что нас доставили сюда бережно. Если бы собирались убить, зачем было заботиться о нашем спуске? - Эшла говорила медленно, как бы рассуждала сама с собой. - Так ведь?

- Так… Значит, где-то здесь есть пища и вода? Наверное, ты права, но сколько времени мы потратим на поиск вслепую?

- Пока человек жив, у него есть и надежда. Если мы взберемся по лестнице, мы опять попадем в Белый Лес, и там нас будет ждать эта штука в скафандре, а то и солнце в зените. А оно там здорово сияет!

Пути наверх не было. Подняться в солнечный свет, сияющий ослепительным блеском в этих кристаллических деревьях, означало верную смерть.

- Тогда куда же? - теперь уже спросил Нейл.

- Видимо, нам придется надеяться на удачу. - Эшла остановилась, подняла что-то и стала перекатывать в руке. - Это то, что принесло нас сюда. Посмотрим, может, нам повезет, и он доставит нас и дальше?

Она закрыла глаза и, быстро повернувшись, отбросила от себя диск.

Раздался слабый звон. Диск отскочил от стены и лег на землю у большого отверстия в стене. И они решили испытать этот путь.

Здесь было что-то вроде уходящего вдаль прямого коридора. Хрустальные стены, полузатянутые туманом, поднимались выше головы.

- Слышишь? - Эшла заспешила вперед, безошибочно узнав шум воды.

Они шли, торопясь, оступаясь, а шум воды становился все сильнее. Коридор похоже закончился, и они вышли на открытое пространство, хотя ничего и не было видно.

Это не было настоящей рекой, как они сначала подумали. Вода текла, как ей положено, но ее русло было хрустальным желобом.

Упав на колени, Эшла погрузила обе руки в воду, как бы проверяя реальность того, что видели ее глаза, а затем напилась. Возможно, верить в безвредность того, что они найдут в этом месте, было величайшей глупостью, но сопротивление Нейла тут же исчезло, и он последовал примеру Эшлы. Вода ничем не отличалась от той, что он пил в лесном ручье - чистая, холодная, она как бы вливала в тело новую жизнь.

- Как видишь, - улыбнулась Эшла, - Фортуна к нам благосклонна. Воду мы нашли.

Утолив жажду, Нейл присел на корточки. Разум его снова заработал.

- Мы нашли не только воду, - сказал он. - Вода ведет…

- Ты хочешь сказать - следовать этому потоку до его начала или до конца? Да, это хорошо.

- Вода - хороший гид. К тому же, у нас нет возможности взять с собой запас воды.

Мешок с флягой и остатками пищи пришлось оставить в том окаменевшем дереве, где они прятались.

- Но какой путь мы выбираем: вверх по течению или вниз?

Нейл не успел ничего сказать, как Эшла вдруг вскрикнула, бросилась к воде и выловила стручок, полный зерен и совсем свежий.

- Он приплыл сверху! Где один, там могут быть и другие!

У Нейла появилась та же надежда. Он поднялся.

- Раз он плывет сверху - пойдем вверх!

- Я думала, - Эшла облизала губы, - что мечтаю только о воде, но теперь чувствую голод и усталость. Дойдем ли мы когда-нибудь до начала этого потока?

- Похоже, что мы к чему-то приближаемся.

Нейл вглядывался в туман. Смутно проступающий контур, который он видел впереди, сохранялся неизменным, несмотря на наплывы и колыхания этой разряженной массы.

Наконец перед ними оказалась хрустальная стена, тянущаяся, насколько можно судить, через всю долину. Водный поток, что вел их, стремительно выливался из прохода в стене, но проход был слишком узок, чтобы через него можно было пройти. Эшла обессиленно села.

- Обратно я не пойду. Мне очень жаль, но я не могу, - просто сказала она, и ее спокойный тон подчеркнул капитуляцию перед этим последним ударом.

- Не обратно! - Нейл подошел к стене. Она была гладкой, но там и сям встречались впадины. Через нее можно перебраться - ну, может быть, не он с одной рукой, но хотя бы Эшла. - Не обратно, - повторил он, - а через стену. Она дырявая, ее можно использовать как лестницу.

Эшла подошла к стене, осмотрела ее и бросила взгляд на Нейла.

- А ты? Распустишь крылья и перелетишь?

- Нет, но есть вот что, - он снял перевязь для меча. - Поднявшись наверх, ты зацепишь ее за что-нибудь и спустишь мне конец.

Эшла с сомнением поглядела на стену и на Нейла. Он старался победить ее апатию.

- Мы должны сделать это немедленно, пока у нас еще есть силы. Или ты предпочитаешь оставаться здесь и оплакивать нашу судьбу, пока нас не прикончит голод?

Эшла улыбнулась, но на ее исхудавшем лице была не радость, а скорее намек на грусть.

- Ты прав, воин. Сражаться лучше, чем сдаваться. Я поднимусь.

Нейл вовсе не был уверен, что даже с помощью ремня сумеет одолеть стену. Но это был их единственный шанс. Судя по собственному головокружению и слабости, он думал, что назад они все равно не смогут вернуться.

Эшла медленно и осторожно карабкалась, ощупывая каждую впадину, прежде чем зацепится за нее. Нейлу казалось, что она взбирается уже целые часы. Но вот, наконец, ее голова и плечи оказались за краем, и она заглянула на ту сторону. Когда она обернулась к Нейлу, ее лицо сияло радостью.

- Там настоящий лес! Мы поступили правильно!

Ее сообщение помогло ему напрячь последние силы и энергию, чтобы подняться с помощью ремня и Эшлы. Теперь они смотрели на приветливый серо-зеленый лес. Это был не Ифткан и даже не тот лес, в котором бесчинствовали поселенцы, но все-таки лес.

Нейл не видел ничего, кроме этой зелени. Его вывело из оцепенения то, что Эшла внезапно напряглась. Голова девушки повернулась, остроконечные уши отогнулись от головы, глаза пристально смотрели в лес.

- Что там? - Нейл подавил всплеск тревоги. Он ничего не слышал и не видел в ожидающей их лесной стране. - В чем дело?

Но Эшла уже перекинула ноги через край и быстро спускалась. Затем, даже не оглянувшись, будто Нейл для нее больше не существовал, побежала по мелкому кристаллическому песку к деревьям и исчезла.

- Эшла! Иллиль! - глухо прозвучал голос Нейла, и этот единственный звук умер в слабом эхе.

Нейл медленно и неуклюже спустился на землю. Здесь тоже тянулся туман, то скрывая местность, то позволяя ее видеть. Это тоже, подумал Нейл, настоящий лес. И Эшла исчезла в нем. Он пошел по слабому следу, оставленному ею на песке.

Внешне это был лес как лес, но уши Нейла напрасно прислушивались в поисках хоть каких-нибудь звуков, производимых насекомыми или лесными обитателями; тут стояла тишина. Этот лес был как бы уменьшенной копией других лесов.

Его взгляд - взгляд охотника - находил следы поспешного бега Эшлы: сломанные веточки, сорванные листья, отпечатки ног на земле. Похоже, что она бежала к какой-то цели, не обращая внимания на препятствия. Куда и зачем?

Наконец, Нейл очутился на поляне.

Два… три… четыре, считая с тем, который стоял напротив Эшлы. Четыре зеленокожих, большеухих - измененных? Или настоящих ифтов? Все они были мужчинами в разорванной лесной одежде, такой же, как у Нейла. У двоих были такие же мечи, как у Нейла, у одного - деревянное копье с хрустальным наконечником. Нейл быстро оглядел группу и все внимание перенес на человека, стоявшего перед Эшлой.

Незнакомец был примерно на дюйм выше остальных, но в остальном ничем не отличался. Нейл пытался понять, в чем дело. Когда он смотрел на этого оборванного спокойного человека, то чувствовал к нему уважение, готовность поступиться своей независимостью и свободой. Такое чувство появилось у него лишь на мгновение, и Нейл поборол его.

- Кто ты? - спросил человек. Нейл готов был ответить, но сообразил, что вопрос относится к Эшле.

- Иллиль. А ты - Джервис, - ответила она уверенно, почти нетерпеливо, как бы считая такой вопрос ненужным.

Рука человека поднялась в предупреждающем жесте.

- Я Пит Сейшенс.

- Ты Джервис, Мастер Зеркала!

Человек проворно шагнул вперед. Его ладонь закрыла ей рот, другой рукой он крепко схватил девушку. Нейл прыгнул к ним с обнаженным мечом.

Эшла отчаянно, но тщетно пыталась вырваться из рук человека. Нейл замешкался, боясь задеть девушку, и это колебание оказалось для него роковым. Инстинкт предупредил его, но на долю секунды позже, чем следовало. Тупой конец копья ударил его по голове, и Нейл упал.

Холод… зелень… он лежал на траве в Ифткане, и ветви над ним пели в осеннем ветре. Ночью будет праздник Прощания с Листьями, и он пойдет во Двор Девушек для выбора.

Девушки… Одна… С худым бледным лицом, немного усталым и печальным, Эшла… нет, Иллиль. Иллиль-Эшла, одно имя уравновешивает другое…

- Вот таким образом, сестренка. Мы как были здесь, так и останемся, пока не победим.

Слова из воздуха. Нейл не понял их, но услышал ответ:

- Ну, тогда я Эшла с участка.

- Здесь ты всегда Эшла, не забывай этого. А я - Пит, а это - Монро, Дерек и Торри. А твой порывистый друг - Нейл. Мы инопланетники, поселенцы, только и всего, и ничего более.

- Но ведь это не так. Достаточно поглядеть на нас.

- Мы абсолютно чужды этой Силе. Дело не в физическом облике, а в сознании, в памяти, содержащейся в нем. Сейчас Оно в сомнении, в неуверенности насчет нашей идентичности. Но в один прекрасный день Оно узнает правду…

- Понимаю.

Нейл ничего не понял, но заставил себя открыть глаза и повернуть голову. Он лежал на груде листьев под грубым навесом. Неподалеку был небольшой костер, вокруг которого сидели четверо мужчин и Эшла. Человек, сидевший рядом с ней, повернул голову, встретился глазами с Нейлом, быстро поднялся и присел рядом с ним на корточки.

- Как ты себя чувствуешь?

- Кто ты? - вопросом ответил Нейл.

- Я Пит Сейшенс, передовой разведчик Инспекции. А это, - он махнул рукой в сторону человека у костра, - Хэф Монро, астропилот с «Торстоуна».

В Нейле шевельнулось далекое воспоминание: «Торстоун» - давно пропавший крейсер… Неужели это правда?

- Дерек Верстер с участка Верстеров, и Ледим Торри, врач Синдиката.

Синдикат? Но люди Синдиката покинули Янус тридцать лет назад! Однако зеленокожий ифт, которого Сейшенс представил как врача, казался совсем юным. Перворазведчик, астропилот, мастер участка, врач Синдиката - широкий спектр должностей на Янусе, охватывающий, возможно, все то время, с какого планета стала известна Инспекции.

- Вы все… - Нейл споткнулся на слове, впервые услышанном им на участке Козберга, - подменыши!

Большеухая голова Сейшенса медленно качнулась в знак отрицания, тем более выразительного, что этот жест был медленным.

- Мы - инопланетники из разных времен и миров, попавшие на Янус по разным причинам. Вот кто мы сейчас, и кто мы будем здесь. А кто ты?

- Нейл Ренфо, купленный рабочий.

- Хорошо. Не забывай этого, Нейл Ренфо, и мы легко договоримся. Прости, что нам пришлось тебя ударить, но на уговоры не было времени.

- Что это за место? Как вы сюда попали? - Нейл приподнялся на локте. В голове билась тупая боль, но он уже достаточно пришел в себя, чтобы понять речь Сейшенса - тот предупреждал о какой-то вполне реальной опасности.

- Это… в некотором роде тюрьма. Мы сами не слишком много знаем о причинах нашего ареста, разве что ощущаем беспокойство. Как мы сюда попали? Ну, мы пришли разными путями и в разное время. Монро и я искали друга, который пошел в этом направлении и исчез. Нас захватил…

- Скафандр? - перебил Нейл.

- Ходячий скафандр, - согласился Сейшенс. - Торри мы нашли уже здесь - он был первым в резиденции. Его схватили возле реки, когда он пытался сократить путь на запад. А Дерек пришел позже с товарищем, который предпочел уйти.

- Значит, вы можете уйти? - удивленно спросил Нейл.

- Ты можешь уйти, если хочешь совершить самоубийство. Крепкий человек с большим запасом решимости и без соображения может перебраться через стену к Белому Лесу.

- Значит, вы просто сидите кружком и ждете, не произойдет ли чего-нибудь? - ошеломленно спросил Нейл. Насколько он понимал Сейшенса, подобное поведение было явно чуждо его природе, и Нейл не мог поверить, что Сейшенс говорит серьезно.

- Именно так, ждем, - уверил его Сейшенс. - Мы ждем и помним, кто мы и где мы.

Опять подчеркнутое предупреждение. Нейл сел. Они смотрели на него как-то особенно, словно ждали движения, которое важно повлияет на их суждение или оценку.

- Долго ли будем ждать? - спокойно спросил он.

- Не знаем. Возможно, до тех пор, пока то, что нас здесь держит, не проявит себя, и мы узнаем, кто или что Оно. Или до тех пор, пока не найдем решения. Теперь же… - Сейшенс взял миску и подал ее Нейлу. В ней было что-то горячее. Нейл попробовал, а затем жадно съел тушеное мясо.

- Становится светло, - Торри встал, держа в руке копье с хрустальным наконечником. - Давайте-ка обратно в нору. - Он подошел к Нейлу и помог ему встать.

- Куда мы идем?

- От солнца, - коротко ответил бывший врач. - Днем мы здесь, как слепые. Плохо оказаться на открытом месте.

- А попасть в Белый Лес при солнце - это конец, - добавил Сейшенс. - И мы никак не можем придумать способ прохода через него ночью. Это и есть засов нашей тюрьмы, Ренфо.

Нейл согласился с правотой этого рассуждения. Смотреть на кристаллический лес было тяжело даже при лунном свете.

- Там был кто-то из нашей породы; когда мы шли сюда, то видели его отражение в кристаллическом дереве, - сказал он.

- Холсвид! - подскочил Дерек. - Где он был, у края леса? Пит, может быть, и мы сможем?

- Мы не можем сказать точно, - ответил Нейл. - Отражение могло быть обманчивым.

Сейшенс согласился.

- Оно могло прийти с любого направления. Но даже если он достиг края леса до восхода солнца - так что из этого?

И в самом деле, что? Много миль голой и пустой каменистой местности без всякого укрытия, подумал Нейл. Да, это настоящая тюрьма. И упрямое безнадежное бегство - не ответ. Теперь Нейл лучше понимал Сейшенса.

- Дом, - сказал Монро, останавливаясь у темного отверстия, закрытого занавесью из зеленых листьев. За Монро туда влезла Эшла, а за ней - все остальные.

Это было дерево с высоко выдававшимися корнями, которые тянулись из ствола над их головами, как мощные ветви, но не горизонтально, а наклонно, так что ствол в центре как бы стоял на подпорках. Внутри и снаружи корни были оплетены скрученными листьями, сухими лианами и полосками коры, так что образовывалось помещение с живым деревом в центре. Эшла подошла прямо к дереву и приложила ладонь к его коре.

Так же, как на поляне, рука Сейшенса зажала ей рот. Она отняла руки от дерева и оторвала его пальцы от своих губ.

- Ты слишком много забыл! - это уже говорила Иллиль со всей своей силой, какую проявляла тогда, когда брала верх над землянкой в Эшле. - Это Ифткар из древесного семени. Он не выдаст нас. Хотя зачем ему расти в Белой Стране?.. А! - она кивнула какой-то своей мысли или воспоминанию. - Когда Кимон пошел дальше, у него был мешочек, освященный Счетчиками Семян, которые дали Кимону свою власть. И здесь упал орех Ифткара, и за долгое время Истинных Листьев он вырос. Загляни в свою память, Джервис, Мастер Зеркала, ты слишком робок!

Она закрыла лицо руками. Сейшенс двинулся к ней, как бы собираясь оттолкнуть ее, но вдруг выпрямился и медленно, очень медленно приложил ладони к стволу, как это только что делала Эшла. Она отодвинулась в сторону и вскинула руки в жесте приветствия.

- Ифткар! Мы укрываемся здесь. Именем Серого Листа, мы требуем то, что ты можешь дать нам.

- Пит! Пит! - Монро положил руку на плечо Сейшенса, но девушка оттащила его.

- Оставь его! Он получает силу, которую должен был получить еще много лет назад. Он забыл, хотя должен был вспомнить! Оставь его! У тебя нет Видения!

Руки Сейшенса упали. Он повернулся, широко раскрыв глаза, а затем замигал, вернувшись из необозримой дали, и обратился к Эшле:

- Я и впрямь дурак. Здесь может быть ключ, а мы не старались получить его, иначе он уже был бы в наших руках.

- Если у тебя нет правильного воспоминания, разумнее не охотиться за потерянными ключами. У вас всех, как и у нас с Нейлом, только часть памяти, а не полные знания ваших ифтов?

- Да.

- И ты боишься, и правильно, действовать без контроля и знания. Я уверена, Мастер Зеркала, что такая осторожность - не глупость, а мудрость.

- Может, две памяти, объединенные вместе, дадут нам ключ от этой тюрьмы! - Сейшенс протянул руки к Эшле, и она положила на них свои.

Нейл смотрел на них со странным ощущением собственного ничтожества. Кто, в сущности, был Айяр? Воин, потерпевший поражение в последнем сражении. Простой солдат, который не посмел использовать Зеркало Танта, удрал от него. А Нейл Ренфо - раб-рабочий из Диппла. Ни одна его часть не имела ни силы, ни власти, а целое, возможно, было еще менее значительным…

- У нас много воспоминаний, - сказала Эшла. Ее глаза переходили с одного человека на другого. - Но они могут быть очень различны. Чтобы собрать власть, нужно единство. Мы можем сделать попытку с тобой, поскольку ты был Джервисом.

- Что вы делаете? - резко спросил Монро.

- Мы, видимо, были чересчур осторожны, - сказал Сейшенс в своей обычной для инопланетника манере. - Этот дом-дерево даст нам здесь иммунитет против неких сил. Теперь же… - он оглядел их требовательно, настойчиво, - мы попытаемся объединить наши ифтийские воспоминания, и, возможно, соберем то, что нам нужно - чаша весов фортуны качнулась в нашу сторону.

- Но ведь ты говорил, - Дерек хмуро взглянул на Эшлу, - что это способно полностью изменить наш мозг.

- Мы так и не смогли разобраться, заложена ли в нас эта память ифтов по плану или случайно. Возможно, мы так и не узнаем правды. Но сегодня впервые встретились двое, имевшие некогда власть в наших ифтийских аналогах, и мы хотим объединить эту власть, эту силу и добыть другое знание от вас, - Сейшенс высоко поднял голову, торжественность в его голосе отражалась на лице, - и это приведет нас к свободе. Мы попытаемся… Вы присоединяетесь к нам?

Они поколебались, но один за другим дали согласие.

Нейл прислонился к корню дерева, осторожно примостил руку в лубке на колене и задумался.

Они откликнулись на призыв Эшлы, объединили свои ифтийские воспоминания, но выяснили, что воспоминания эти настолько различны, что почти не имеют общей почвы. Их ифтийские личности пришли не только из разных мест, но и из разных эпох, далеко отстоящих друг от друга. И ключа от их тюрьмы они так и не нашли.

Чтобы пройти через Белый Лес и окружающую его пустыню, нужны, как минимум, космические костюмы, потому что нечего было и думать преодолеть этот путь за одну ночь.

Космический костюм… Нейл отбросил все ифтийские воспоминания и вызвал в памяти то, что знал Нейл Ренфо, совсем юный Нейл Ренфо. Сколько ему было тогда? Шесть? Семь? Восемь? Родившийся и выросший в космосе, он уже в детстве знал, что для него планетное время неприменимо. Тогда у Нейла был костюм, сделанный по его росту. И он помнил, что инструкции по его использованию получил в гипносне. Он два раза надевал его: когда выходил с отцом на жаркую пустынную планету и когда выходил в открытый космос возле корабля, что составляло часть его обучения и тренировки. Да, он отлично помнил этот костюм, как он работал, как управлялся и как был экипирован.

Здесь есть костюм, в рабочем состоянии, но пользовалось им что-то неземное. Пусть нельзя захватить этот костюм и существо, что пользовалось им - все равно костюм означал, что здесь был какой-то корабль. И Нейл был уверен, что ни один инопланетник не стал бы разгуливать далеко от корабля в этом громоздком снаряжении, да еще в стороне от космопорта. Это было ясно.

Кроме того, в порту не знали о существовании этой пустыни и о том, кто управляет ею. От поселенцев Нейл ничего на этот счет не слышал. И пленники были захвачены лишь тогда, когда попали в пустыню. Кто бы или что бы ни хозяйничало тут, оно не старалось искать добычу, а ждало, когда жертва сама подойдет поближе.

Следовательно, наличие космического костюма означает, что корабль где-то поблизости. А для Нейла корабль означал также и возможность иметь оружие, надежду на защиту. Пусть Эшла и Сейшенс пользуются ифтийскими методами против этого так и не определенного врага, - однако можно использовать и другие средства.

Однако здешние люди наверняка уже все обыскали. Сейшенс утверждал, что он перворазведчик. Эти исследователи Инспекции славились гибкостью ума, способностью к импровизации и экспериментам. А Монро был астропилотом, и уж на корабль он должен был обратить внимание. Эти люди не могли не заметить связи между космическим костюмом и кораблем.

Мысль об этих двух вещах - костюме и корабле - продолжала занимать его сознание. Нейл нашел и противоположные аргументы - что такой корабль, если он существует поблизости, давным-давно разграблен. Костюм был старой модели, очень старой.

- Как твоя рука? - вывел Нейла из задумчивости Торри, присев рядом. - Болит?

- Время от времени побаливает, - Нейл вдруг осознал, что за последнее время не чувствовал боли, а ведь рука в лубке, туго завязанная - серьезное неудобство.

- Дай-ка я посмотрю. Ты знаешь, с тех пор, как мы сменили кожу, на нас все заживает намного быстрее. Мы стали крепче во многих отношениях. Хотел бы я знать побольше о том, что с нами случилось…

- Ты ведь из порта? - спросил Нейл. - Как ты подхватил зеленую лихорадку?

- Тем же путем, что и все мы. Я был слишком любопытен. Пошел на прогулку, хотел сорвать одно местное растение для изучения, а нашел спрятанное сокровище и заболел, не успев дойти до своих. Я решил, что у меня что-то исключительно заразное, и решил сначала поправиться. А потом было уже поздно - я изменился и не захотел возвращаться обратно.

- Какова же цель этих тайников и перемен? - спросил Нейл, глядя, как врач разбинтовывает его руку и снимает лубок.

- Больно? - пальцы быстро, но с нажимом пробежали по руке.

- Нет.

- Я бы сказал, что кость срослась. Будь с рукой осторожней, а все остальное можно выбросить. А насчет цели тайников - ты и сам видишь. Вербовка рекрутов.

- Для кого и зачем?

- Этого мы не знаем, у нас только общие представления. Сейшенс попался первым и с тех пор помогал с вербовкой. В определенное время года мы чувствовали необходимость ставить ловушки, и ничего не могли с этим поделать. Насколько мы можем судить, на Янусе с давних времен была своя цивилизация. Они работали с природой, не стараясь подавлять или управлять ею. Машин у них не было. Но затем эта раса стала клониться к упадку и в конце концов была разорена и уничтожена.

- Ларшами! - перебил Нейл. - Я помню!

- Помнишь? Дерек тоже помнит, а Пит, я и Монро - нет. Мы из более раннего периода. Во всяком случае, после падения Ифткана выжило очень мало. Однако в этой горсточке оставшихся в живых, по-видимому, были ученые. Они сконструировали сундучки с сокровищами, закопали некоторые из них и оставили ждать. Они наверняка надеялись или предполагали, что либо возникнет здесь, либо прибудет из космоса другая раса и эти устройства сработают. Тот, кто возьмет в руки особо приглянувшийся ему предмет, принимает изменение личности и тела в соответствии с особенностями тайника. Мы не знаем, каким образом это срабатывает, но есть какая-то связь между нашедшим и одним из предметов этой коллекции.

- Но если Пит Сейшенс был перворазведчиком Инспекции, то он должен был высадиться здесь… - Нейл уставился на Тори.

- Примерно сто двадцать лет назад? - Тори кивнул. - Да.

- Но он же… он же молодой! - возразил Нейл.

- Мы не имеем понятия о продолжительности жизни ифтов и не знаем, что случилось с нашими телами от зеленой лихорадки. Можно только сказать, что после изменения мы почти не стареем. Я нахожусь здесь почти семьдесят пять планетарных лет. Но число измененных растет очень медленно, потому что не все спрятанное находится, и не всегда найденное берет кто-то из людей.

Нейл пытался осознать, что такое нестареющий организм. Он знал, что некоторые чуждые расы стареют неизмеримо медленнее, чем земное племя. Но каким образом такому изменению смог подвергнуться земной организм?

- Тайники притягивают только определенный тип людей, - продолжал Тори. - Но методы отбора таких привлеченных и способ привлечения - опять-таки неразгаданная тайна. Нас всего чуть больше сотни, из них тридцать - женщины. Родилось пятеро детей, они - изначальные ифты, и воспоминаний у них поэтому нет. Мы все еще обязаны ставить ловушки. Сейшенс и я как раз этим занимались, когда нас взяли в плен.

- Вы жили в Ифткане?

- У нас там база. Именно там Пит нашел первый клад, с которого начался наш путь. Но наш новый дом на западе, за морем. Пока не узнаем побольше, мы должны терпеливо ждать и делать все, что можем, для восстановления нашего рода.

- До каких пор?

- До тех пор, пока снова не станем нацией. Ты знаешь Первый Закон: мир, населенный разумными аборигенами и имеющий цивилизацию, имеет право выбора - присоединиться к Федерации или отказаться от всяких контактов. Со временем Янус будет нашим, и инопланетники не смогут удерживать эту планету против нашей воли.

- Но поселенцы…

- Они не аборигены. И они хотят изменить Янус по образцу своей родины, образцу узкому, бесплодному, смешному. Они мало увеличиваются в численности, потому что все больше и больше их уходит к нам. Этот мир для них неприветлив, и они радуются, когда находят тайник и оказываются в наших рядах, как это было с тобой и Эшлой. Какая часть клада привлекла тебя настолько, что ты взял ее в руки и оставил себе?

- Трубка, - тут же ответил Нейл. - Ее цвет… ее узоры. Что-то тянуло меня, что именно - не могу объяснить.

- А меня - статуэтка, - улыбнулся Торри. - Когда я ее нашел, я держал ее в руках чуть ли не всю ночь. Те, кто не может устоять перед этими вещами, становятся одним из нас. И каждый получает тело и умения древнего ифта. Я - Торри, но также и Килмарк из Ифтленсера. Я ухаживал за молодыми деревцами и изучал травы и другие растения.

- Никто из вас не пытался вернуться в порт, в поселок?

- А ты пытался?

- Да, но это был участок, у них суеверный страх перед лесом и всем, что приходит из него. А зеленая лихорадка, по их понятиям, наказание за грехи. Естественно, они стали охотиться на меня.

- А ты сам, когда туда пришел, хотел остаться? Эти люди были твоим народом?

- Нет.

- Мы думаем, что это тоже было спланировано: став ифтами, мы впитали в себя отвращение к своему бывшему племени. Итак, если планирующие имели целью восстановить их расу независимых, настоящих ифтов, то они считали, что мы должны быть в стороне от племени, к которому принадлежали раньше. И чем дольше мы живем в лесу, тем сильнее наше отвращение к иноземцам. Мы делаем набор среди них, но не смешиваемся с ними.

- А это? - Нейл указал на окружение. - Какую роль это играет?

- Мы знаем только то, что удалось собрать по крохам из воспоминаний. Твоя Эшла, похоже, знает больше, чем мы. Ее ифтийская часть была в древние времена не то жрицей, не то пророчицей. Здесь есть силы, издавна враждебные ифтам. Они снова зашевелились, потому что ифты возродились через нас. Но что это и почему держит нас здесь - мы абсолютно не знаем.

- А скафандр?

Торри помолчал.

- Я много думал об этом. Не думаю, чтобы нормальный человек ходил здесь в этой штуке, хотя она из другого мира и такого типа, как я сам носил.

- Каковы границы этого места?

- У нас здесь узкая полоса леса, идущая на большое расстояние на север и юг. Кругом стена, через которую ты перелез, а за ней кристаллический лес. Мы делали разведки ночью, но не нашли ничего, кроме лестницы и стен с коридорами, и так и не поняли, куда они ведут и зачем они.

- И только? А где же то, что всем этим управляет?

- Мы не смогли установить место, где находится Оно. Мы обнаружили, что лес из кристаллических деревьев простирается на большое расстояние, но мы не могли далеко заходить из опасения, что там нас застанет день.

- Значит, вы смирились с тем, чтобы оставаться в плену? - Нейл все больше и больше удивлялся недостатку предприимчивости у этих пленников.

Торри криво улыбнулся.

- Ты думаешь, Ренфо, что мы полностью бездеятельны? Нет, не совсем. Выход не всегда бывает открытым настежь. Со временем увидишь сам.

- Айяр! - вошла Эшла, держа в руках свернутый лист. - Смотри, ягоды сансан. Спелые! - она показала три грозди темно - красных плодов. Ее глаза затуманились. - Ах, как сладко пахнут их цветы в сезон Нового Листа!

- Иллиль, - спросил Торри, - ты вспомнила о Великой Цели?

- Многое, но еще недостаточно, - глаза ее вновь прояснились, но выглядела она несколько печально. - Я была уверена, что все вместе мы пробьемся, найдем потерянное. Тем более, что здесь Джервис, который был Мастером Зеркала. Но он оказался не столько Джервисом, сколько Питом, и мы ничего не смогли сделать. А остальные все из разного времени, разного могущества. Может быть, в этом виновато Превращение Листьев?

- Превращение Листьев, Иллиль? - Сейшенс вошел следом и взял Эшлу за руку. - Что это такое?

Эшла нетерпеливо поморщилась.

- Когда мир был юн, и ифты сильны и мощны, в нашем мире был Голубой Лист. Но затем сюда пришел Кимон, сразился с Тем, Что Ждет, и две Силы дали друг другу Клятву. Никто из нас не жил в то время, те могучие люди давно исчезли, так давно, что и не вспомнить. Потом пришел Зеленый Лист, и в это время жил ты, Джервис, хотя, похоже, ты не помнишь об этом. И настало Испытание Клятвы. Слово еще держали. Со временем оно ослабело, но все-таки еще связывало обе Силы. Третьим был Серый Лист. Это было время конца, и в то время жила Иллиль, и тот, кто сейчас Дерек - тогда он был Локатат, Повелитель Моря, и Айяр, Капитан Первого Круга в Ифткане. Это было мрачное время, потому что людей осталось мало, дети рожались все реже. И тогда выступили ларши. Настал конец, и Листья опали. И вот мы пришли из разного времени, из разной жизни и не смогли объединить силу и власть, как я надеялась.

Все эти люди древнее меня, размышлял Нейл, и, судя по воспоминаниям Иллиль, все они были когда-то важными лицами в Ифткане. А он, Нейл Ренфо, бездомный скиталец, позднее - купленный рабочий. Однако что-то поднялось в нем, и он сказал:

- У нас не одна наследственная сила, - он сделал паузу и был слегка озадачен, что все уставились на него. - У нас есть еще одно наследство. Здесь есть скафандр, сделанный нашим собственным народом. Скафандр мог появиться только с корабля. Пусть этот корабль и попорчен теперь, но он тоже наш!

Пит Сейшенс улыбнулся.

- Все правильно. Торри, как у него с рукой? Может он путешествовать?

- С разумной осторожностью. Вообще-то зажило быстро, как обычно.

- Тогда я думаю, нам пора идти, - Он взглянул на ствол дерева, под которым была их хижина. - Ифткар, видимо, является для нас естественной защитой от этого проснувшегося Оно, - он указал на полосу леса. - Но сегодня там движение, я чувствую его. Оно мало знает о нас, но что-то ощущает. Оно встревожено и просыпается.

- Да! - вмешалась Иллиль. - Это правда! Оно готовиться действовать. Оно знает свою силу и умеет пользоваться ею.

Она и Пит как-то умели улавливать в воздухе то, чего другие не замечали, но никто не сомневался в их словах.

- В последний раз мы были очень близки к тому, чтобы пробиться, - заметил Монро. - А сейчас вечер только начинается, так что у нас в запасе вся ночь.

Они собрали имевшуюся утварь, наполнили водой кожаные фляги, упаковали сушеные ягоды и орехи. Видимо, они не собирались возвращаться сюда. Нейл взял одну из сумок и повесил на плечо, не задавая вопросов. Он решил, что у них какой-то давно разработанный план. Судя по запасам воды и пищи, путешествие должно быть достаточно длительным.

Сейшенс шел впереди. Эшла за ним. Она редко отходила от человека, которого называла Джервисом и Мастером Зеркала. За ней шел Дерек, Торри и Нейл, а Монро замыкал их процессию. Вооружение отряда состояло из трех мечей и двух копий. Нейл был несколько удивлен уверенностью, с которой Сейшенс шел впереди.

Когда тропа вышла на открытое место, тень деревьев по-прежнему закрывала ее. С этой стороны стена была не из прозрачного стекла, а поднималась белой скалой с проломом, в который лился поток воды. Сейшенс зашел по колено в воду и пролез в пролом. За ним последовали остальные.

Русло было гладким. Сильное течение толкало их назад, так что им пришлось идти по его краю. Стало так темно, что даже их ночное зрение не помогало, и Нейл удивился, как они еще находят свою тропу. Затем они вышли на широкое пространство, освещенное тусклым серым светом. С двух сторон тянулись гладкие хрустальные стены. Впереди ограда была из грубого и попорченного то ли взрывом, то ли землетрясением камня.

Через узкую щель в хрустальной стене пробивался свет. Щель эта была затянута каким-то прозрачным веществом. По выступу на каменной стене можно было добраться до этой трещины, но между ней и выступом оставалось пространство.

Сейшенс забрался на выступ с легкостью, свидетельствовавшей о том, что делал он это не впервые. Добравшись до самой высокой точки выступа, он обвязал вокруг талии фибровую ленту, закинул петлю на острия каменного рифа и откинулся назад на этой хрупкой опоре. Наклонившись наружу и влево под устрашающим углом, он принялся за работу. Инструментом ему служил меч. Взмахивая, он нацеливал острие меча на нижний конец трещины и бил по заклеенному месту. Четыре взмаха… пять… После десятого он сделал передышку.

- Поддается? - окликнул его Монро. - Может, сменить тебя?

- Вроде поддалась при последнем ударе. Попробую еще раз.

Видно было, как ходили мышцы под лохмотьями лесной куртки. Острие меча глухо ударяло по стене и, наконец, прошло насквозь.

Раздался громкий треск. По поверхности стены пошли трещины. Кто-то в восторге закричал. Сейшенс ударил еще раз и уже не встретил сопротивления. Вниз полетел дождь осколков, и в пробитое отверстие ворвался свежий ветер.

- Веревку! - коротко приказал Сейшенс.

Дерек уже был готов карабкаться наверх с тяжелым мотком свитой из лозы веревки. Долгое время они проверяли ее на прочность, и, наконец, Сейшенс отцепил поддерживающую его лямку и обвязал себя веревкой. Затем он прыгнул и ухватился за нижний край щели. В следующий момент он подтянулся, сел на край и выглянул наружу.

- Ну, как там? - спросил Монро.

- Насколько я могу судить, чисто, - он повернулся и взглянул на Нейла. - Твой корабль ждет нас, Ренфо.

Он спустился на ту сторону, а Дерек и Монро вытравили веревку. Следом пошел бывший пилот, затем по очереди Торри, Эшла, Нейл, а Дерек держал веревку и смотрел на них сквозь щель.

За стеной была другая долина, но там не росли кристаллические деревья, а был только песок и камень. И на песке стоял корабль, прямой, высокий, с виду не поврежденный. Люк открыт, и трап спущен. Подножие трапа заметено песком, и опоры тоже не видны.

Группа осторожно подошла к старому кораблю. «Странник-5». Это значило, что ему по меньшей мере сто лет. Видимо, он переходил из рук в руки и когда его сочли устаревшим для внутренних линий, для границы он еще представлял некоторую ценность. Может, это был Свободный Торговец. На его корпусе не было опознавательных знаков. И он был слишком мал для транспортного или рейсового грузового судна.

- Корабль мертв, - сказал Монро, остановившись у трапа.

- Возможно, - согласился Сейшенс. - Но ограблен ли? Если нет…

Если нет, то есть и еще скафандры, в которых можно будет пересечь пустошь, есть оружие, лучшее, чем мечи и копья. Монро уже поднимался по трапу, остальные выстроились в очередь.

Поразило ли это всех сразу, или кто-то был более стоек, чем другие? Эшла вскрикнула, остановилась, вцепившись в перила, покачнулась и чуть не упала. Знакомое Нейлу по посещению участка отвращение, но стократно усиленное, ударило по всем. Двигаться вперед означало бороться за каждый дюйм с внутренним протестом. Это было не просто отвращение, но отвращение, дошедшее до предела, до ужаса!

Они качались, держась за перила. Эшла на коленях сползла обратно. Монро тоже повернул назад. Сейшенс пятился, спотыкаясь. Теперь Нейл был первым в линии и крепко держался за перила, глядя в открытое отверстие люка. Его воля боролась с телом, он заставлял себя двигаться - не вниз, а вверх!

Он - Нейл Ренфо. В нем нет ни Айяра, ни ифта. Он Нейл Ренфо, и это всего лишь космический корабль, похожий на тот, что принадлежал его отцу.

Вешалка для скафандров пуста. Под ногами - мягкая пыль. Запах древнего, столетнего запустения… Он, Нейл Ренфо, осматривает старый корабль. Итак, космических скафандров нет. Но, может быть, осталось еще что-то, что может им пригодиться? Нейл пошел дальше, твердо держа в мыслях свое человеческое инопланетное прошлое и перечень тех вещей, которые ему необходимы.

Оружейная комната тоже пуста. Второе разочарование. Похоже, из этого отсека было вытащено все, что могло помочь экипажу выжить. Возможно, это была вынужденная посадка, команда вышла со снаряжением и не вернулась.

Ни оружия, ни скафандров. Нейл прислонился к стене и попытался вспомнить склады на отцовском корабле, их местоположение. Это было трудно, поскольку приходилось бороться с ужасом, разрывающим сознание, выворачивающим желудок.

Не там ли? Нейл с трудом потащился. Надо проверить еще одно место. Нейл был уверен, что у него не хватит сил идти по другим отсекам, подняться на другой уровень. Здесь! Он вздохнул и нажал панель. Здесь должны быть инструменты и материалы для наружного ремонта. Внутреннее расположение важных отсеков на корабле не слишком изменялось, даже если сами корабли делались по разным образцам.

Нейл открыл панель. По коридорам разнесся его торжествующий крик. Он взял в руки защитные очки, которые надевают при сварке. Вот их ключ к свободе! Нейл крепко прижал их к груди, шатаясь, прошел по коридору в открытый люк и спустился по трапу.

- Ну, что? - встретил его Сейшенс.

- Вот… - у Нейла было только начало плана, и он показал очки бывшему работнику Инспекции. - С ними солнце нам не помеха.

- Всего одни, а нас шестеро, - возразил подошедший Торри.

- Их оденет ведущий, - объяснил Нейл. - А остальные завяжут глаза и обвяжутся одной веревкой. Очки можно надевать по очереди.

Сейшенс примерил очки.

- Сработает! Как, по-твоему, Торри?

Бывший врач в свою очередь надел очки и посмотрел на Сейшенса.

- С уверенностью сказать не могу, надо попробовать. Пользоваться не подолгу, меняться, как советует Ренфо… Знаете, лучшей возможности не будет. Хотя, кто знает, сколько нам придется идти на запад, пока мы не найдем приличное укрытие.

- Не на запад! - сказала Эшла так выразительно, что все повернулись к ней. - В западном направлении нас будет ждать Оно… будет ждать, как только узнает, что мы убежали.

- Значит, на юг, к реке? - с сомнением в голосе спросил Дерек. Девушка, казалось, так была уверена в своих словах, что эта уверенность подействовала на всех.

- Нет! - столь же твердо сказала она. - На восток!

- Обратно в Ифткан? - спросил Монро. Нейл внимательно смотрел на Эшлу. Она была в том странном состоянии, в каком он не раз видел ее в течение их совместного бегства. Как он опирался на свое человеческое инопланетное прошлое и его наследство, корабль, так она теперь тянулась в свою ифтийскую личность.

- Не в Ифткан. - Она покачала головой. - Дни Ифткана сочтены. Лес высох, листьев больше не будет. Мы должны идти к Зеркалу. Это наш долг! - с силой выкрикнула она, обращаясь к Сейшенсу. - Мы обязаны идти к Танту.

- А я считаю, что нам надо идти на запад, - протестовал Дерек.

- Она права в одном, - перебил его Торри. - Кто бы ни управлял этим местом, они будут думать, что мы пойдем именно на запад, чтобы не делать большой круг. Если же мы пойдем на восток, а затем на юг, к реке, это будет, пожалуй, как раз ближе.

- Мы пойдем к Танту! - повторила Иллиль, и теперь Сейшенс согласился с ней, хотя и не совсем.

- На восток… сначала.

И они пошли от заброшенного корабля на восток, стараясь пройти как можно большее расстояние за оставшиеся ночные часы.

Долина, в которой приземлился старый корабль, замыкалась утесом. Перебравшись через него, они оказались в пустыне с кристаллическим песком, а в нескольких ярдах начинался Белый Лес, где отражался и горел лунный свет.

- Здесь нет никакой тропы, - сказал Монро, указывая на лес. - Как мы узнаем, что действительно идем на восток?

- Посмотрите на ветки. - Сейшенс указал на ближайшее «дерево». - Все строго под прямым углом и растут по определенному образцу. Мы будем ориентироваться на третью ветку каждого второго дерева и постараемся пройти до восхода солнца.

Странный способ прокладывать тропу в прозрачной дикой местности, но Разведчик Инспекции, тренированный, замечающий всякие такие странности, был совершенно прав. Третья ветка каждого второго дерева указывала то же самое направление - длинный сверкающий палец был обращен на восток. И они поочередно смотрели сквозь очки на этот палец, а остальные прикрывали глаза от яркого блеска.

Была очередь Нейла вести группу, когда он заметил на стволе ближайшего дерева отражение темного пятна и резко остановился. Несмотря на искажение, можно было безошибочно узнать космический костюм.

Беглецы собрались кучкой и уставились на ломаное отражение. Они не знали, где находится оригинал отражения.

- Он не движется, - нарушила молчание Иллиль.

- Это верно. Может, он ждет, когда мы подойдем, и снова схватит нас, - прокомментировал Монро.

- Не думаю, - покачал головой Сейшенс и перевел взгляд с отражения на другие деревья. - Он позади нас и, возможно, правее. И он совершенно неподвижен.

- Скоро рассвет, - сказал Торри. - Может, эта штука считает, что ей незачем торопиться, поскольку нас можно поймать и утром. Мне кажется, нам надо поторапливаться.

Все ускорили шаги. Время от времени они оборачивались к отражению, но оно по-прежнему не шевелилось. Может быть, предположение врача не было лишено справедливости - страж Белого Леса не имел оснований торопиться.

Беглецы снова остановились, чтобы подготовится к восходу солнца. Торри объявил, что он пойдет первым, чтобы проверить очки как следует. Остальные завязали глаза лоскутками одежды, а затем обвязались одной веревкой.

Они шли медленно, чуть ли не ползли, а Торри снабжал их описанием дороги, предупреждая обо всем, что их ожидает. Но, конечно, и падали, и ушибались, и натыкались на кристаллические деревья. Вообще, это была отчаянная попытка, и только ободряющая уверенность Торри помогала им продвигаться вперед.

Солнечные лучи уже жгли кожу, и свет в какой-то мере проникал через повязки на глазах.

- Как очки? - хрипло спросил Сейшенс.

- В них идти не хуже, чем в лунном свете, - ответил Торри.

Значит, они могли идти. Но что, если их ждет впереди стая вайтов? Сражаться вслепую нельзя. Да еще скафандр - может, он лениво тащится за ними, готовый схватить их с такой же легкостью, с какой взял Нейла и Эшлу на границе пустоши?

- Лес кончился, - сказал Торри. - Впереди открытое пространство. Я буду говорить какой рельеф.

Но наступила очередь Нейла. Он протянул руки за очками. Через несколько минут он уже смотрел в утренний свет; очки превратили его в нечто вполне терпимое. Нейл поспешил помочь Торри завязать глаза и повернулся лицом к открытой местности. Там были только скалы и песок. Песок непрерывно тек потоками, как вода. Один из этих песчаных потоков шел на восток. Нейл погрузил в него ноги и пошел, ведя за собой цепочку товарищей. Время от времени он оглядывался, каждый раз ожидая увидеть часового в скафандре, появившегося на фоне слепящего сияния Белого Леса, и заодно прислушиваясь, не раздастся ли рычащий вопль вайтов.

Песчаная река, которая могла оказаться неплохой дорогой от леса, не могла долго служить им проводником, поскольку повернула на север, и Нейл оказался перед фактом, что им придется идти, перебираясь через холмы. Они отдохнули, поели орехов и сушеных ягод, выпили немного воды.

- Сейчас моя очередь, - сказал Монро, но Эшла резко перебила его:

- Подождите! - она стояла лицом к Белому Лесу, который теперь был просто блестящим пятном. - Оно шевелится! Оно знает! Размышляет! Скоро двинется!

Ее руки сжались в кулаки. Нейл видел только ее губы, не скрытые повязкой.

- Иллиль права, - сказал Сейшенс. - Начинается погоня.

- Мы не можем бежать или лететь. Похоже, что нам конец, - сказал Монро.

- Нет! - протестующе вскричала девушка и повернулась к Нейлу, словно видела его через повязку. - Сейчас поведу я!

- Но твоя очередь…

- Дело не в очереди, а в знании. А у меня есть подходящее знание. Именно то, которое нужно сейчас!

- Дай ей очки, - сказал Сейшенс, и его решительный тон победил протест Нейла.

Его повязка была уже на месте, когда Эшла сказала:

- Я готова. Теперь мы возьмемся за руки, веревка уже не нужна.

Ее пальцы крепко сжали руку Нейла. Он осторожно вложил другую руку в ладонь Монро. А затем…

У Нейла не было слов, чтобы описать дальнейшее, а Айяр неопределенно назвал это потоком Силы. Нейл как бы видел - не физически, а мысленно, - что их окружает, но шло это не от его собственных ощущений, а от девушки, и проходило по всей цепочке людей, держащих друг друга за руки.

Связанные таким образом, они вышли из песчаной реки и перешли через гребень. Нейл почувствовал такое воодушевление и подъем, идущий от Эшлы, что, как и другие, пошел гораздо быстрее, чем раньше.

- Оно узнало! - сказала Эшла. - Теперь Оно двинется по-настоящему. Оно собирает своих слуг.

И Нейл услышал далекий бездушный плач вайтов.

- Соединяйтесь с моей волей! - взмолилась Эшла. - Воины ифта, Мастер Зеркала, Повелитель Моря, все вы однажды подняли меч и силу против Того, Что Ждет. Объедините свою волю с моей, боритесь с чужой волей, как сражались мечами в давно прошедшие времена.

Нейл не знал, что ответили ей остальные, но в нем поднялась волна ярости и жестокой решимости встать против Врага. Он издал давно забытый боевой клич, даже не сознавая этого, потому что он был теперь не с группой беглецов, а выступил во главе своих воинов из Первого Круга Ифткана. И его боевой восторг и вера были теперь светлыми и чистыми, как зеленая вспышка, что сверкала на кончике его меча на Сторожевом Пути Зеркала. Ифткан и зрелище пустоши наложились для него одно на другое, так что голые скалы как бы покрыла растительность, на песок легла плодородная лесная почва. И он, Нейл, был Айяром, таким, каким тот был в самые великие дни своей жизни.

- Круг Зеркала… О, мои братья, это Круг Зеркала! - голос Иллиль вторгся в мысли Нейла, и то, что она теперь видела, накрыло видение деревьев-башен Ифткана - серая гора с облаками над ней, прорезаемыми солнечными светом. И люди побежали, хотя не видели своими глазами землю под ногами.

И Враг ударил. Жар, свет или что-то похожее плеснуло в лицо. Тот страх, что ожидал за стенами Дороги, теперь навалился на Нейла.

Плач вайтов слышался уже рядом, и прежнее поле битвы Нейла-Айяра уже было здесь.

Сам не зная, зачем, он откинул голову, поднял лицо к небу и закричал - не только голосом, но и вкладывая в это эмоции, идущие от обоих его сознаний.

- Хуууруурр! - и эхо многократно повторило его призыв.

- Вперед, вперед! - требовала Иллиль. Она вела их, проецируя им дорогу, собирала их волю и силы.

С неба доносились бормочущие раскаты. Порыв ветра ударил им в лицо, закрутил песок, только это был не раскаленный зной пустыни, а прохладный ветер, пахнущий лесом. И с ветром появились пернатые - свистящие, возмущенные, закружились над головами бегущих. На зов Нейла откликнулся не один Хурурр, а весь его род, который жил в тенях и на прогалинах Ифткана. Беглецы не могли видеть птиц, но ощущали их мысли, слышали сквозь ветер свист их крыльев. Птицы сделали три круга над бегущими людьми и спикировали на вайтов, воющих над свежим следом.

Жар вокруг бегущих тел был жаром ярости. Слишком много времени прошло с тех пор, как То, Что Ждет, принимало участие в каком-либо сражении, и теперь оно опоздало, не сумело поспешно собрать древнюю силу и власть. Это спасло людей.

Ударь Оно раньше теми силами, какими располагало - и люди уже превратились бы в пыль.

- Вперед - вверх! - голос Иллиль прозвучал, как рыдание. Она спотыкалась и едва держалась на ногах. Но перед ними была стена Дороги к Зеркалу, то место, где скалы были выше человеческого роста.

Иллиль вырвала свою руку из руки Нейла и исчезла из его сознания. Между ними как бы упал занавес.

- Сюда! - позвал он остальных и нарисовал в своем сознании изображение барьера, каким его помнил. Он помог товарищам перебраться через стену.

Вайты кричали совсем близко. Их охотничий вой перемежался рычанием и щелканьем челюстей - они сражались. Нейл догадывался, что кваррины сильно мешали этой части вражеских сил.

С невидимой силой обстояло хуже. Нейла толкало назад, оттягивало от дороги, означавшей для них спасение. Еще шаг назад, и он потеряется, будучи слепым в этой местности. Жар ударил в мозг, нервы и мышцы оцепенели.

Неизвестно откуда появилась веревка - петля упала на плечи Нейла, больно стянула руки и потащила - но не в пустыню, а к стене. Нейл не мог дышать и почти потерял сознание.

Сказал он это или подумал? Откуда это вообще взялось? И в тот момент давление, ставшее нестерпимым, ослабело, и его тело больно ударилось о каменную стену Дороги. Он взобрался на стену и упал в быстрый поток прохладного воздуха и в ожидающие руки товарищей.

Загремел гром. Нейл снял с глаз повязку и пошел по дороге вместе с друзьями. Над ними тянулась серая лента облаков, край мощной завесы, надвигающейся с востока, будто рождающейся над умершим Ифтканом.

Ворота Сторожевого Пути. Символ на Ключевом Камне горел сейчас зеленым светом. Они стали терпеливо подниматься по лестнице и остановились только на выступе перед Зеркалом.

Началась гроза, такая же, как была, когда Нейл искал убежища в Ифтсайге. Ветер не достигал бассейна Зеркала, но вода в нем заволновалась. Рябь на ней пошла кругами, и с каждым кругом вода поднималась все выше.

Здесь собралась сила, которую Нейл не понимал, которая вызывала у Айяра страх.

Иллиль выступила вперед. Очки она сняла и теперь следила за движениями воды.

- Здесь был посев. Теперь будет рост, и скоро придет пора Листа. Но без семян не будет Листа! Если Лист нужен - защити семена и ростки. Дай нам теперь твой приговор. Выдержат ли ростки до появления листьев?

Было ли это совершенно противоположным тому, от чего они бежали, чем-то, что можно счесть настоящей жизнью Януса? Нейл подумал, что это так и есть. И они стали свидетелями ответа, который просила Иллиль.

Вода поднималась все выше и выше, дошла до краев обрамления Зеркала, лизала край выступа, где они стояли, но никто из них не отошел.

Нейл не чувствовал страха. Ему казалось, что он на пороге великого события. Может быть, время еще не настало, но скоро оно придет, и он, Нейл, станет частью этого!

Первая волна коснулась козырьков, прикрывающих Зеркало, лизнула их и перелилась через верх. Она кружилась все быстрее и быстрее. На ней появилась зеленая пена. Затем она потоками полилась по десяткам каналов и залила пустошь далеко за пределами Круга Зеркала. Завыл ветер, из туч полился второй поток. В этом буйстве стихии беглецы задыхались и шатались, но не искали убежища. Это был хороший дождь для подрастания семян - новой жизни.

На западе молнии хлестали по земле. А здесь была ответная вспышка: белый свет пронесся по небу и будто тут же высушил тучи. Страшная ярость била в людей даже с такого большого расстояния, как и волны разлившейся энергии. Затем дождь прекратился, но Зеркало продолжало изливать свою субстанцию.

Долго ли это продолжалось - разлив Зеркала; тучи, яростно изливающие дождь?

Несколько часов? День? Нейл не мог бы ответить. Он знал только, что ярости пришел конец. Тучи ушли. В ясном небе показались звезды. Люди все еще стояли на выступе над спокойным теперь Зеркалом, испытывая некоторую робость перед силой, величия которой они не могли себе даже представить.

- Нам надо многому учиться, - сказал Джервис, бывший Пит Сейшенс.

- И много надо сделать, - сказал Торри, теперь Килмарк.

- На этот раз Оно проиграло. - Нейл-Айяр держал руку на мече, глядя на запад.

Тот, кто был раньше Монро, а теперь окончательно стал Райзеком, улыбнулся, а Иллиль тихо запела.

Нейл-Айяр знал эту песню. Слова падали в его сознание одно за другим. Песня была очень старая - старше Ифткана, потому что под это пение росли из молодых саженцев деревья-башни Ифткана. Это была Песня Первой Посадки.

- Снова будет город. - Иллиль оборвала пение пророчеством, пришедшим из прошлого, и они все его знали. - Он возвысится там, где было запустение. И Клятва снова будет произнесена, потому что ифты посажены снова, и вырастет Племя, хотя ростки его не из этого мира. Был произведен суд и вынесено решение. Мы увидим Четвертый Лист в полную величину. Но рост всегда нетороплив, и садовнику приходится бороться с разрушением извне. - И она снова запела - песню, которую поет только Хозяйка Посадок. Остальные жадно слушали.

Иллиль стала спускаться по лестнице на равнину, в ночь. Все, радостные, шли следом.

Багровое зимнее солнце пылало над Янусом. Его холодные лучи косо падали на гибнущий Лес. Огонь уничтожал деревья, лопаты убивали корни, спрятанные в земле. Голые ветви трепетали, словно предупреждая о беде, постигшей Ифткан, древний древесный город.

В сердцевине Ифтсайги, могучего дерева, последнего из рода деревьев-башен, таивших в себе всесильный сок жизни, проснулись от глубокого зимнего сна его жители.

… Ларши! Это слово пришло из памяти почти столь же древней, как и сама Ифтсайга: смерть от людей-дикарей. Братья, выходите на защиту Ифткана, встаньте против ларшей с мечом в руке и отвагой в сердце!…

Айяр открыл тяжелые веки, откинул покрывало. В сердцевине гигантского ствола было темно: под потолком не висели гирлянды ларгасов - летних светящихся личинок. Похоже, они еще спали в трещинах коры. Тишина, окружавшая его раньше, бесследно исчезла, все вокруг трепетало и пульсировало. И хотя он не мог помнить этих сигналов, Айяр мгновенно узнал тревогу Лесной Цитадели.

«Просыпайтесь! Опасность!» Каждый удар подстегивал его, но двигаться было так трудно! Зимний сон, сковавший Айяра и его род, не хотел сразу выпускать их из своих объятий. Еще не готовый к новой, весенней жизни, ифт с трудом выбрался из гнезда.

- Джервис? Райзек? - хриплым голосом окликнул Айяр сородичей, с которыми делил комнату. Тревожные сигналы усилились, понуждая его - спасаться…, бежать! Бежать, не оказывая сопротивления, из Ифтсайги - твердыни, которую не смог разрушить древний враг? Ифтсайга, Вечная, была посажена в легендарные времена, чтобы укрывать расу ифтов при последнем бедствии в дни Зеленого и Серого Листа. Она пережила нападения ларшей, помогла пробуждению нового племени ифтов… Однако предупреждение повторялось: «Бегите! Бегите!»

Айяр, опираясь на слабые, дрожащие руки, подполз к живой стене дерева. Под холодными ладонями древесная плоть казалась теплой, пульсирующей, будто жизнь текла в ней нескончаемыми толчками и волнами. Но сейчас этот поток нес с собой болезненность, угрозу, смерть.

- Джервис! - ифт пошевелился и стал подниматься. Проснулись еще двое.

- Ларши? - спросили справа.

Откуда? Ведь дни ларшей давно миновали?

И вновь его память обрела цельность, хотя в ней сосуществовали воспоминания двух разных рас. Таков удел всех нынешних жителей Ифтсайги. Некогда Айяр был инопланетным рабочим-рабом Нейлом Ренфо При этом воспоминании лицо ифта исказилось.

Нейл Ренфо нашел в лесу то, что поселенцы называли «сокровищем» и, выкопав его, подхватил зеленую лихорадку. Перенеся эту тяжелую болезнь, он стал ифтом - зеленокожим безволосым существом, живущим в гармонии с Лесом, имеющем обрывки памяти Айяра, Капитана Первого Круга последних дней Ифткана. Затем Айяр-Нейл нашел других себе подобных: Эшлу с участка поселенца Хаммера, которая переродилась в Иллиль, Хранительницу Зеркала; Джервиса-Пита, Локатата-Дерека, Райзека-Монро, Килмарка-Торри. По ту сторону Южного моря жили и другие ифты, также прошедшие перерождение, но их было мало: не все инопланетники попадали в сеть ловушек с «сокровищами», созданными последними из настоящих ифтов перед гибелью их рода. Перерождение случалось лишь с теми, кто имел соответствующий характер. И никто из переродившихся не был цельным существом, в них всегда сохранялся шаткий баланс - два прошлых боролись друг с другом. Иногда он становился Айяром, иногда - Нейлом. Правда, теперь Нейл спал все дольше, и он мог пользоваться знаниями Айяра.

- Смерть вокруг нас, - сказал Айяр. - Это предупреждение…

- Но ведь время сна еще не закончилось, - отозвался Джервис. - Есть ли у нас средство, ускоряющее пробуждение. - он пополз на четвереньках к противоположной стене и ощупал живую ткань дерева. - Неужели Ифтсайга откажет нам! - в его голосе звучала надежда и мольба.

Айяр поспешил через комнату к Джервису, который уже жадно пил из ладоней сладкий сок, сочащийся из трубки в стене. Айяр припал рядом и последовал примеру друга. Холод внутри рассасывался, тепло бежало по жилам, наполняя все тело. Вскоре они уже могли свободно двигаться, в голове прояснилось.

- Что случилось? - Райзек тоже подполз напиться сока жизни, даруемого Великой Ифтсайгой.

- Смерть! Пришла смерть Ифтсайги! - Джервис поднялся. - Слушайте!

И они услышали легкий шелест ветвей, бормотание - так древнее дерево пыталось общаться со своими обитателями.

- Это идет с востока! - сказал Джервис, повернувшись. К востоку лежали участки поселенцев - пятна черной смерти на теле Леса. Еще там находились здания космопорта, куда садились инопланетные корабли.

- Но почему? - Райзек недоуменно огляделся. - Они же не расчищают землю зимой, а весна еще не наступила - Ифтсайга не разбудила бы нас без крайней нужды. Это серьезная опасность… - ответил Джервис.

- Нас зовут, - Айяр направился к лестнице-столбу, связывающему уровни дерева-башни.

- Джервис, Айяр, - тихонько окликнули снизу, едва он поставил ногу на ступеньку. - Быстрее! - голос стал громче, и показалось встревоженное лицо Иллиль. - Нам надо торопиться.

Они спустились на нижний уровень, где у стен стояло множество сундучков. Там уже суетились Килмарк и Локатат, с лихорадочной поспешностью перетаскивая сундучки вниз, к корневым покоям Ифтсайги.

- Мы должны спасти семена! - сказала Иллиль и подняла один из сундучков.

В них хранились семена, необходимые для возобновления рода ифтов. Это были те самые сокровища-ловушки, несущие перерождение. Если сундучки будут уничтожены, мечты ифтов о новой расе погибнут. Ночное зрение Айяра почти восстановилось. Он уже видел встревоженное лицо Иллиль.

- Куда? - спросил он, подхватывая два сундучка.

- К корневым комнатам.

Если Ифтсайга позволила войти в нижние ярусы - значит, опасность была действительно смертельной, и Великая Цитадель Ифткана не надеялась выжить. Ифты направились к самым дальним корням, самим своим приходом обрекая на смерть неприступную твердыню, служившую им веками, и пряча там единственную надежду на возрождение рода ифтов. Пока они лихорадочно работали, сигнал тревоги не умолкал. Когда верхние уровни опустели, Джервис и Иллиль запечатали узкие проходы землей, смешанной с древесным соком, и наложили на печать заклятие древними словами власти. Затем Джервис сказал:

- Пока Ифтсайга не умерла, мы должны узнать, кто вызвал ее гибель. Враги ифтов спали - но теперь нам придется сразиться за дерево-башню с проснувшимися.

Он и Иллиль встали у противоположных стен, положив руки на дрожащее тело древесного гиганта. Ифтсайга закачалась, ее пульсирующее тело издавало уже не стон, а вой и рычание просыпающегося гигантского зверя. Джервис произнес:

- Мы должны знать, кто наш враг, откуда он пришел и что намерен здесь делать. Разведчики пойдут на восток и на север, а ты, Сеятельница Семян, - назвал он Иллиль ее древним титулом, - иди за помощью к Зеркалу, оно не оставит нас.

Иллиль печально покачала головой.

- Однажды я уже сделала это. Боюсь, что воззвать к Силе Танта во второй раз мне не удастся. Ведь я не полностью Иллиль, во мне живет человеческая память, чуждая ифту.

Потом она повернулась к остальным и добавила более решительно:

- Братья, что бы ни случилось - не выбирайте смерть! Звезды могут нас покинуть, но мы не можем оставить без опеки семена, нашу единственную надежду!

Была уже ночь, время ифтов. Они шли по Лесу, в котором ощущалась тревога мечущихся, пробужденных от спячки жителей леса. Пикфриды скользили по ветвям, и их мех серебрился в лунном свете над головами ифтов; берфонды ворчали и скалились на невидимого еще врага; в воздухе носились крылатые тени.

- Хурурр?

В приветствии кваррина, давнего охотничьего товарища ифтов, слышалась ворчливая жалоба. Айяр открыл свое сознание, чтобы услышать мысли птицы.

- Рвут…, убивают…, ломают!

- Кто?

- Ползающие вещи! Не правильная охота! Убивают! Убивают!

- Зачем?

Кваррин зашипел, взмахнул огромными крыльями и взмыл в темноту.

- Ползающие вещи… - повторил Райзек. - Тракторы? - он робко пытался воспользоваться информацией из своего инопланетного прошлого.

Машины могут изменить облик любой планеты - было бы только время и человеческая воля. Но машин на Янусе почти не было. Этот мир деревьев принадлежал «любимцам небес» - суровой религиозной секте, которая использовала только силу собственных рук и домашних животных. Единственное место на Янусе, где Верующие позволяли держать машины, - это порт. Тракторов на планете никогда не было: лес вырубался вручную.

- Порт находится на северо-востоке, - сказал Килмарк. - Но они не стали бы выводить машины со своей территории. И охоты сейчас быть не может - поселенцы не занимаются этим зимой.

В самом деле, поселенцы вряд ли стали бы сейчас охотиться на тех, кого они называли «чудовищами».

- Люди с участков никогда не используют машины, - уверенно сказал Локатат. До зеленой лихорадки он сам был поселенцем.

- Догадки - это не то же, что правда! - воскликнул Айяр-Нейл. В нем жил ифт-воин, действием отвечающий на вызов судьбы.

- Нам нельзя напрасно рисковать нашими жизнями, - снова напомнила Иллиль. Айяр улыбнулся:

- Все дни на этой планете моя жизнь идет рядом со смертью, и я привык защищать ее мечом.

- Разделимся, - сказал Джервис, когда они отошли от Ифтсайги, - и встретимся у Сторожевого Пути. Зеркало Танта - наша последняя защита.

Они растворились в Лесу, став его частью. Каждый шел сам по себе, стараясь не терять общего для всех направления. Животных теперь почти не было. Те, что попадались, двигались вяло, только что очнувшись от спячки, но им негде было выпить живительного древесного сока.

Ноздри Айяра настороженно зашевелились, ловя лесные запахи. Следовало опасаться не только вони келрока, но и следа человека, ибо вместе с человеком шел запах смерти, наступающей на Лес. Сейчас же, судя по всему, нужно искать прежде всего запах неведомых машин. Келрока рядом не было, а вот человек… Айяр миновал два дерева-башни, погибшие много веков назад, возможно, еще во времена войны ларшей и ифтов. Айяр был одним из главных защитников Ифткана, но в его теперешней памяти не осталось никаких воспоминаний об этих схватках. Впрочем, он мог погибнуть в одной из них… Никто из переродившихся инопланетников не знал, каким образом зеленая лихорадка перенесла в них личности и память давно погибших ифтов и как эти личности оказались спрятаны в таинственных ловушках-сокровищах. Айяр знал одно: в прежние времена он охранял Ифткан. Похоже, его роль не изменилась.

Когда налетели порывы предутреннего ветра, запах людей смешался с ужасным запахом гари, который, бывало, налетал на Лес, когда поселенцы расширяли свои участки.

Заря была уже не за горами. Айяр сунул руку в карман своей зелено-коричневой охотничьей куртки. Килмарк, бывший когда-то врачом, научился делать защитные очки из нескольких слоев сухих листьев. В них ифты могли свободно передвигаться в любое время суток, за исключением разве что знойных полуденных часов.

За вонью горелого леса запах человека не чувствовался, и теперь приходилось полагаться только на зрение. На молодых деревцах и кустарнике еще не распустились листья, в тени лежали голубоватые сугробы. Дымные полосы сплелись с туманом, воздух потеплел, и Айяр смотрел сквозь это дрожащее марево на царящее вокруг опустошение. Рот его скривился.

Когда он уходил, чтобы залечь в спячку, Ифткан был отделен от участков поселенцев речным потоком. Сейчас выжженные тропы лучами расходились от единого центра по всему Лесу. Это работали машины, а не топоры. Но как случилось, что портовикам разрешили расчищать Лес - им это всегда запрещалось?! Да и что могло им понадобиться в Лесу?

Айяр бежал вдоль полосы пепла, закрывая рукой нос, когда приходилось преодолевать особенно зловонные участки гари. Огненная атака на Лес явно проводилась не как попало, а систематически. Расположение выжженных просек свидетельствовало, что ведется планомерный и тотальный штурм Леса.

Он выбежал на обгорелую поляну, посреди которой стояла машина - черный квадратный ящик на гусеницах, тяжело бороздящих почву. У нее сзади был культиватор - сейчас его рыло мирно приподнято, но позади гусениц почва выворочена.

Взошедшее солнце резало глаза даже сквозь защитные очки, и Айяр щурился, вглядываясь в пространство за машинами. Там высились несколько мерцающих полусфер, будто истерзанная земля исторгла из себя тусклые воздушные пузыри. Это был лагерь. И такие передвижные лагеря были только у портовиков.

Айяр призвал память Нейла, пытаясь вспомнить какой-нибудь официальный знак или символ, чтобы определить принадлежность лагеря.

После открытия Януса лет сто назад планету отдали Угольному Синдикату. Правда, его дельцы мало в чем преуспели - вскоре началась галактическая война. Опустошив миры, она разорвала старые связи между ними. Она же сделала Нейла Ренфо беспланетным сиротой. И она же дала любимцам небес возможность выкупить Янус у обанкротившегося Синдиката. Освоение человеком космоса прекратилось, остановилась его неудержимая экспансия. Янус с его обширными густыми лесами и малым количеством полезных ископаемых никого теперь не интересовал, и его легко уступили Верующим.

Айяр прикинул на глаз расстояние до машин и лагеря. Поляна была слишком хорошо расчищена, чтобы ифт мог рискнуть подобраться поближе. Кроме того, перерождение, коснувшееся и тела, и души, превратившее его из Нейла в Айяра, вызвало в нем отвращение к бывшим сородичам. Ему была тошнотворна сама мысль о возможности близкого контакта с ними.

С другой стороны, узнать правду о происходящем можно было лишь подобравшись на такое расстояние к лагерю, с которого все разговоры людей станут ему слышны. При этом надо не забывать про опасность попасть под лучевой удар - раз здесь есть машины, этого нельзя сбрасывать со счетов.

Из спальных палаток начали появляться люди - двое в мундирах портовой стражи, остальные в униформе работников космопорта. Айяр отметил, что все они вооружены не обычным для Януса оружием - станнерами, а бластерами, предназначенными для использования только на необитаемых планетах и только в экстремальных ситуациях. Это уже было серьезной причиной держаться по возможности подальше: мечи ифтов никак нельзя сравнить с бластерами.

Люди ушли в другую полусферу - видимо, столовую, потом до Айяра донеслось характерное жужжание флайера, и он замер под своим маскировочным плащом. Флайер летел со стороны порта и опустился на землю неподалеку от наблюдательного пункта Айяра. Двое выскочили из кабины и направились не к лагерю, а в сторону лучемета. Один из них взглянул на выжженные пятна вокруг поляны.

- На эту работу уйдет уйма времени, пока не очистим весь континент! - сказал он.

Второй взглянул через плечо.

- Но не дожидаться же нам инопланетной помощи! Ты еще не видел участок Шмидта. И это уже третий случай. Пока они прячутся в лесах, нам с ними не справиться.

- А кто они?

Второй пожал плечами:

- Вот поймаем хоть одного, тогда и увидишь. Поселенцы - ну, ты знаешь, эти Верующие - называют их зелеными дьяволами. Я… - он сделал короткую паузу, едва ли не нежно поглаживая раструб лучемета. - Я был на Темрисе и Лантуре во время войны и знаю, о чем говорю. Участок Шмидта хуже, чем все, что я там видел. Здесь сложные условия - у врага все преимущества. Единственный шанс вытянуть зеленую нечисть из укрытий - спалить весь этот чертов лес.

- Тогда нечего тянуть. Чем скорее мы этим займемся… Они повернули к лагерю и остановились в нескольких шагах от полусфер. В воздухе вокруг них возникло слабое мерцание, а когда они шагнули вперед, мерцание осталось позади людей. Айяр понял, что лагерь окружен силовым полем. Это означало, что портовики готовы к отражению самой серьезной опасности.

Зеленые лесные дьяволы? Айяр посмотрел на свои тонкие руки с зеленоватым отливом кожи. Неужели они говорили об ифтах? Но ведь те укрывались на зиму в Ифтсайге. Зеленые дьяволы не могут быть ифтами. Но кто же они?

У рода ифтов был заклятый враг. То, Что Ждет, было много древнее и опаснее людей. Его воинство - ларши - появлялось с просторов губительной Пустоши. Однако там же, посреди пустыни, находилась и защита ифтов - священное Зеркало Танта. Под солнцем - оружием Того. Что Ждет, - Айяр по изъеденной временем дороге направлялся к кратеру - вместилищу вод Зеркала.

Удастся ли им вновь воспользоваться Силой Танта? Несколько месяцев назад Иллиль и Джервис призвали ее, чтобы сразиться с помощью грозы и воды со слугами Того, Что Ждет, и остановить их. Бурный поток выплеснулся за каменную кромку Зеркала и омыл часть Пустоши, очищая ее от Зла.

В этом было их спасение - и спасение даровало им Зеркало! Но никто не знал, насколько велика его Сила. Сможет ли она противостоять инопланетникам и их машинам, не подчиняющимся законам природы Януса? У каждой планеты есть свои потаенные силы, которые могут служить оружием для ее обитателей, но ничего не значить для пришельцев со звезд. Для ифтов Зеркало и то, что скрывалось в его глубинах, было священной Силой, - другие же могли видеть в нем просто озеро в каменном бассейне.

- Айяр!

Он поднял голову, не отрывая взгляда от источенных веками камней.

- Да, Килмарк, - отозвался он. Значит, он добрался не первым.

На Килмарке, как и на Айяре, был плащ, у обоих - мечи и заплечные мешки. Но, помимо этого, через руку Килмарка был перекинут кусок рваной, покрытой пятнами ткани. Запах, исходившей от нее, заставил нос Айяра непроизвольно сморщиться. Этот запах не соответствовал ни человеку, ни машине. Это был запах неизвестного и коварного. Он въедался в ноздри и надолго отравлял легкие. Но во всем остальном ткань лоскута не отличалась от одежды ифта, на нем переливались, переходя друг в друга, зеленый, коричневый и серебряный цвета.

- Что это? - спросил Айяр.

- Я нашел его в колючем кустарнике, - Килмарк протянул руку вперед, и лоскут внезапно затрепетал, как живой. Килмарк испуганно вскрикнул и сбросил его на землю. Запах усилился, и оба ифта попятились, инстинктивно принимая оборонительную позу.

Айяр бессознательно выхватил меч. Он держал его за лезвие ниже перекрестья рукоятки, направив острие не к невидимому врагу, а к небу.

Эти слова возникли из его двойной памяти, когда он совершал мечом ритуальные движения. Он не был ни Мастером Зеркала, ни Сеятелем, ни Хранителем, ни Стражем. - он был просто воином. Но существовали древние приемы защиты от Врага, известные всем.

Меч в руках Айяра окружило сияние, и с него начали скатываться капли зеленого огня. Падая на землю, они образовывали вокруг лоскута огненное кольцо. Но огонь не уничтожил ткань, а лишь окружил ее. В этот момент со стороны лестницы, ведущей к Зеркалу, послышался крик и топот бегущих ифтов. Подбежавшие Иллиль и Джервис остановились, увидев окруженный огнем лоскут.

- Кто и где нашел эту пещь? - спросил Джервис.

- Она висела на колючих кустах недалеко от выжженного места, - ответил Килмарк. - Я думал… Я боялся, что там кто-то из нас… Только подняв его, я понял, что он оставлен не ифтами, но все равно в нем что-то очень важное…

Опустившись на колени, Иллиль внимательно рассматривала лоскут. Затем достала из-за пояса тонкую белую лучинку длиной с палец. Хотя дорогу часто заливало водой, кое-где вдоль нее сохранились островки сухого песка. Один как раз находился поблизости. Иллиль направила конец лучины на ткань, а затем коснулась им песка. Она придерживала лучину в вертикальном положении, но та сама по себе двигалась и рисовала. Возникшие на песке линии изображали дерево с тремя большими листьями - символ ифта. Но рисунок еще не был завершен - дергаясь в пальцах Иллиль, лучина превращала листья в угловатые голые ветви. Айяр смотрел на песок. Кажется, он уже видел эти изломанные ветви.

- Ифт… Нет, это не ифт… Неужели Враг? - прошептал Джервис. - Но что это значит? - он перевел взгляд на Иллиль, которая внимательно рассматривала рисунок.

Она отрицательно покачала головой.

- Я не понимаю. Это, - она указала на лоскут, - имеет облик ифта, но оно пришло из Белого Леса. - Уронив лучинку, она сжала голову руками. - Я помню слишком мало! Если бы мы были цельными, если бы память ифтов не заглушали инопланетные обрывки воспоминаний, нам все было бы ясно. Но сейчас я уверена только в одном - то, что лежит здесь, нечто насквозь злое и лживое.

Джервис обернулся к мужчинам.

- Что вам удалось узнать?

- Они на той стороне реки, - ответил Килмарк. - Выжигают, а потом корчуют. Они хотят уничтожить весь Лес и тех, кто живет в нем.

- Это лагерь портовиков. - добавил Айяр и пересказал подслушанный им разговор.

- Значит, некие зеленые дьяволы нападают на участки. прервал его рассказ Джервис. - Из-за своего неведения люди боятся нас и считают чудовищами. Но по эту сторону Южного моря сейчас находимся только мы - единственные из ифтов, зимовавшие в Ифтсайге.

- Лишь одним способом мы можем узнать больше, - поднялась с колен Иллиль. - Я спрошу у вод Зеркала. Но ты, - она взглянула на Килмарка, - должен остаться здесь. Тебе нельзя приближаться к Танту, если твоя ифтийская память еще не прояснилась.

Айяру она ничего не сказала, и он последовал за ней и Джервисом вверх по лестнице к выступу над молчаливым озером, хранящим неизвестную Силу. На краю уступа Иллиль встала на колени, протянув руки над водой.

- Да будет благословенна вода, дающая жизнь, - произнесла она и, смочив кончик пальца, поднесла его к губам, чтобы ее уста могли дать нужный ответ. Теперь ее сознание было открыто Зеркалу.

Когда она вновь заговорила, ее взгляд устремился не на спутников, а вдаль, за озеро, и над ней витала аура того, что было местом Власти:

- Ифт - не ифт. Под маской жизни - Зло. Поражение - это еще не конец войны. Семя беззащитно, пока не брошено в землю…

Айяр не уловил смысла в этих словах. Однако он видел, что Джервис все понял, и лицо его помрачнело. Джервис простер руку и возложил ее на голову Иллиль, и она заморгала, придя в себя от его прикосновения.

- Пойдемте, - Джервис двинулся обратно под стены Пути, где уже ждали Локатат и Райзек.

- Там ифты, Джервис… - начал Локатат.

- Нет, это не настоящие ифты, - перебив его, крикнула Иллиль, - у них облик ифтов, но они подчиняются воле Белого, а не Зеленого Леса.

Джервис кивнул.

- Да, То, Что Ждет, пробудилось. С помощью поддельных ифтов Оно настроило инопланетников против нас.

- Лжеифты опустошили несколько участков, - продолжил Локатат, - я прятался в скалах у реки и слышал, как об этом говорили люди из лагеря. Поддельные ифты убивали и разрушали, чтобы восстановить против нас поселенцев и портовиков. Теперь те забыли старые правила и объединились, чтобы уничтожить Лес и всех ифтов.

- Но Лес огромен, - произнесла Иллиль и взглянула на Джервиса. - Смогут ли они это сделать?

- Сейчас людей здесь мало, но они, несомненно, уже вызвали помощь с других планет, - печально сказал Джервис, - и если помощь придет, то смогут.

Рука Айяра стиснула рукоять меча.

- То, Что Ждет, просто пользуется ими - так же, как прежде использовало ларшей…

- Похоже, - согласился Джервис. - В мое время ларши еще не были орудием Того, Что Ждет. У меня память Зеленого Листа, а не Серого. Сейчас, наверное. Враг использует инопланетников, как раньше - ларшей, и, возможно, добьется успеха.

- Интересно, всегда ли То, Что Ждет, использовало людей как оружие? - сказал Айяр. - Мы так и не узнали, кем был тот в скафандре, что взял в плен нас с Иллиль. Также непонятно, что происходило, когда Оно захватило вас в плен. Вайты, псы Того. Что Ждет, преследовали нас, и мы чувствовали его присутствие, когда бежали к Зеркалу. Во времена Айяра уничтожение Ифткана было поручено ларшам. А теперь То, Что Ждет, с помощью провокации заставило служить своим целям инопланетников. Вот только почему То, Что Ждет, никогда не действовало без помощников? Вы не забыли о Клятве Кимона?

- Может быть, дело в его сущности? - спросил Килмарк. - Действительно, Джервис, если То, Что Ждет, обладает такой силой, почему…

- Кимон пришел в Белый Лес, чтобы сразиться с Тем. Что Ждет, и заставил его дать Клятву, которая соблюдалась во времена Голубого и Зеленого Листа, но при Сером была нарушена, - повторила Иллиль известную всем историю.

- А что известно о природе встреченного Кимоном в Белом Лесу? - допытывался Айяр. Она покачала головой.

- Джервис, может, ты знаешь?

- Нет. Пока нам известно одно: То, Что Ждет, действует с помощью контроля сознания, а помимо этого… - он огорченно пожал плечами. - Видимо, теперь оно завладело ифтами, или существами, похожими на ифтов, и заставляет их выполнять свою волю. Нам нужно найти их.

- Нам помогут наши носы. - Райзек кивком указал на дурно пахнущий лоскут.

- А Лес тем временем погибнет, - с горечью сказала Иллиль. - У нас была надежда - восстановить наш народ, чтобы потом законно освободиться от колонизации нашей земли инопланетниками. Но если Лес будет уничтожен, о чем мы станем договариваться с людьми?

- Это верно, - согласился Райзек. - Мы должны дать им понять, что происходит, прежде чем возрождение нашей расы окажется невозможным.

- И как ты собираешься это сделать? - осведомился Локатат.

- Захватим одного из этих фальшивых ифтов и покажем, чем они отличаются от нас, - ответил Айяр.

Все посмотрели на него. После небольшой паузы Джервис сказал:

- Самое простое и, пожалуй, наилучшее решение. Начнем охоту на Врага. Наверное, пробираться к участкам лучше вдоль реки.

- Ты можешь проследить за их движением? - спросил Килмарк у Иллиль.

- Нет. Когда они передвигаются, их защищает хозяин, и я не могу разрушить эту защиту. Нам придется полагаться на наши глаза, нос и уши.

Они решили идти вдоль реки, на юг от Зеркала. День клонился к вечеру, но до ночи, больше подходящей для такого путешествия, еще оставалось время, и они, завернувшись в плащи, уснули прямо на дороге.

С наступлением сумерек они начали путь. Высушенный холодом тростник возвышался над их головами, словно был уменьшенной версией Леса. Они обошли его стороной. Ночью еще больше похолодало, и смена температуры изменила запахи Леса, усилив одни и ослабив другие. Из темноты доносились звуки лесной жизни - перекликались крылатые и четвероногие охотники, ящерица тащила по гравию водяного червя. Раз им пришлось затаиться в тишине, когда большая кошка, разинув пасть, сунула морду в воду, прополаскивая рот после еды. Они почувствовали, что пахнет свежей кровью.

Ифты миновали местность, очищенную водами Зеркала Справа от них темнела грозная Пустошь. Небо на севере было светлым.

- Они продолжают жечь лес и ночью, - заметил Локатат.

- Они очень торопятся, потому что боятся, - добавил Килмарк.

Может быть, огонь добрался уже до Ифтсайги, с грустью подумал Айяр. Уцелеют ли семена в сундучках? Достаточно ли глубоко расположен тайник в корнях Цитадели? Не доберется ли до него рыло культиватора? Внезапно ветер принес тот запах, что они искали. Локатат сплюнул, Айяр тоже почувствовал горечь во рту. Эта вонь была гораздо хуже мерзкого запаха лоскута. Казалось, что, проникая в ноздри, она заполняет легкие тяжелым тошнотворным воздухом.

- Свежий? - спросил Райзек.

- Да. След ведет к участкам за рекой.

Обледеневшие бревна и камни, выступавшие из студеной воды, послужили мостом, по которому они перебрались на противоположный берег.

- Ax! - еле слышно выдохнула Иллиль. Наморщив лоб, она оглядывала окружающее, словно вспоминая полузабытые места.

- Что случилось?

- Не к участку ли Хаммера ведет эта тропа?

Юго- запад… Где-то здесь он, ставший недавно ифтом, наблюдал перерождение Эшлы Хаммер в Иллиль и помог ей принять нелегкую мысль, что она стала чуждой своему роду. Сначала она не могла поверить в это и стремилась вернуться на свой участок за любимой сестренкой Лишь взаимная неприязнь доказала ей, что родня Эшлы не является родней Иллиль. Сейчас, наверное, в ней зашевелились воспоминания, пробудив остатки былой привязанности.

За рекой след петлял, словно те, кого они выслеживали, тоже искали добычу. Вдалеке послышался лай собак поселенцев. Айяр не знал, чей это участок, но надеялся, что Хаммер живет западнее.

Следы уже шли ровно, и ифты перешли на привычный для них полубег. Лес принял их в себя, и, несмотря на то, что это был не их Лес, находиться среди деревьев, даже лишенных листьев, было так же приятно, как пить холодную воду в знойный летний день.

Из- за того, что участки поселенцев постоянно вгрызались в Лес с севера и с востока, большинство обитателей уже покинуло его. Некоторые животные, впрочем, еще оставались здесь. В это время года они пребывали в спячке в своих норах или дуплах деревьев.

Запах усилился, собачий лай стал громче. Поднятая собаками тревога уже давно должна была вытащить из постелей их хозяев, которые, помня о судьбе, постигшей других поселенцев, не могли не быть настороже, ожидая нападения с оружием в руках. Не хватало только ненароком налететь на них и быть принятыми за Врага. Айяр увидел, как Джервис резким жестом разделил отряд на две группы. Айяр и Иллиль повернули направо, за ними последовал Райзек. Они обогнули опасные заросли цепкого колючего дерева и почувствовали, что вонь стала немного слабее. Айяр принюхался к другому запаху - запаху смерти, витавшему вокруг каждого участка, потому что прекрасная лесная жизнь Януса гибла в результате безжалостного истребления деревьев и кустов. Он вновь

почувствовал, как ненавидит тех, кто повинен в уничтожении этой красоты. И спросил у Иллиль, не узнает ли она участок Хаммера. Та покачала головой:

- Нет, это дальше к востоку. Возможно, здесь живет Тольферг.

Айяру показалось, что лай затихает. Собаки совсем перестали подавать голос. Впереди, за деревьями, появились отблески горящих факелов.

Ифты замедлили шаг и, затаившись, наблюдали через переплетения кустарника за раскорчеванным участком, на котором кое-где громоздились обугленные пни.

Свет шел от горящих на заборе факелов. За забором в глубине участка виднелся дом. Несколько пылающих факелов были спущены вниз, чтобы в случае необходимости поджечь сваленный в кучу на открытом месте сухой валежник и осветить местность. Четыре собаки, скалясь в темноту, прижимались задами к запертым воротам. Было видно, что им едва хватает сил оставаться на ногах - на боках и плечах у них кровоточили многочисленные раны. Еще одна собака лежала, конвульсивно дергаясь и пытаясь встать.

На расчищенном пространстве между краем леса и ворогами лежало не менее шести четвероногих стражей. Видимо, хозяева спустили собак, надеясь выиграть время.

- Справа, у раздвоенного пня… - шепнула Иллиль. Обугленный пень выглядел необычно: его середина выгорела, а края остались целыми, так что пень напоминал голову поднявшего уши животного, настороженно прислушивающегося к малейшему шороху. Между его торчащими ушами было заметно какое-то движение. На мгновение мелькнула округлая тень существа, похожего на ифта. Голова повернулась, и стало ясно, что это действительно ифт. Пальцы Иллиль сжали руку Айяра. Сидевшие в засаде не могли понять, кем же был злоумышленник. Райзек прошептал:

- Может быть, То, Что Ждет, захватило несколько настоящих ифтов и заставило их служить себе?

- Кто знает? Ясно одно - это враги. - уверенно ответил Айяр. - Сколько их?

Он осмотрелся и его обоняние обнаружило впереди еще пятерых. Наверняка это были не все лжеифты и неподалеку их могло быть в несколько раз больше.

- Почему они медлят? - резко выдохнула Иллиль. Словно в ответ на ее вопрос раздался жуткий вопль, который может вырваться из человеческого горла только от неимоверного страха или боли. От кустов отделилась человеческая фигура и, шатаясь, вышла на расчищенную площадку. Лохмотья, бывшие когда-то ее одеждой, говорили о том, что это женщина. Она прошла мимо затаившихся лжеифтов и, издав еще один вопль, неверными шагами побрела к воротам. Один из нападавших крался вслед за ней, не пытаясь, однако, оттащить ее обратно.

- Они используют ее, как ключ к воротам. - возмутился Райзек!

Эта уловка могла увенчаться успехом, если бы не собаки. Почти одновременно две из них набросились на женщину и повалили ее наземь. Когда их клыки вошли в ее горло, крик оборвался. Из-за забора по собакам ударил луч бластера, они взвыли и забились в агонии. Хозяева, видимо, решили, что собаки взбесились. Фальшивый ифт, на которого собаки не обратили внимания, выскочил из тени, схватил труп женщины за руку и оттащил его назад к пню. Подоспевшие к нему на помощь товарищи поволокли тело дальше.

- Посмотрите наверх! - Райзек вскинул голову. В ночном небе кружил портовый флайер, поливая землю огненными лучами.

- Быстрее назад! - Айяр схватил Иллиль за руку, и они побежали, спасаясь от беспощадного прожорливого пламени.

- Уходим вниз по реке… На юг. - тяжело дыша, проговорил через несколько минут Райзек.

Он был прав: если они доберутся до реки, опередив пожар, то смогут укрыться от огня в прибрежных камнях или на песке. Пока лучи поджигали лес только вблизи участка, но площадь пожара могла и расшириться.

Ифтов спасало то, что деревья загораются медленно. Опасность была бы гораздо большей, если бы огненные лучи хлестали понизу, воспламеняя подлесок. Вокруг них слышались звуки, издаваемые бегущими животными, спасавшимися от огня. Потом они увидели слева от себя дух бегущих лжеифтов. Одежда одного из них пылала, но он словно не чувствовал жжения и боли. Ложные ифты тоже направлялись к реке.

Только ли эти двое уцелели после нападения или спасся кто-то из них еще? Наверное, большинство лжеифтов погибло после первого же обстрела из лучемета.

- Не успеваем… - Райзек закашлялся от дыма.

- Направо! - быстро осмотревшись, решил Айяр. Столетия назад на этом месте рухнуло гигантское дерево, размерами почти не уступавшее деревьям-башням Ифткана. Его сухие спутанные корни торчали из образовавшейся при падении ямы, от которой исходил хорошо известный Айяру запах келрока. Запах был старый - похоже, хозяин давно покинул свое жилище. Из-за близости участка дичь в округе разбежалась - и нора оказалась заброшенной.

- Вниз. - скомандовал Айяр, и, потянув за собой Иллиль, спрыгнул на остатки подстилки. За ними последовали остальные.

Проход в нору, который искал Айяр, оказался прямо перед ним. Опасной паутины на стенах почти не было. Затаиться в этой норе - их шанс на спасение, и Айяр пополз вперед, в логово келрока.

Они двигались глубоко под землей по узкой норе. Где-то впереди находилось бывшее жилище келрока, которое могло спасти их от яростного пламени. Сердце Айяра все еще гулко колотилось в груди, когда они наконец разместились в этом скверно пахнущем закутке.

- Джервис, Килмарк, Локатат… - послышался голос Иллиль.

Действительно, что случилось с ними? Удалось ли им спастись? Но Райзек уже думал о том, что их ожидает в ближайшем будущем.

- Вокруг все выгорит, и люди без труда смогут обнаружить нас. Им достаточно спустить собак…

- У этих нор несколько выходов, - сказал Айяр, вспоминая свой страшный опыт. - Обычно они расположены по прямой линии. Другой лаз должен вести прямо к реке.

- Когда наши собратья вернутся из-за Южного моря. Райзек? - спросила Иллиль.

- Мы проснулись раньше обычного. Они вернутся, когда наступит настоящая весна.

- И обнаружат, что люди настроены против них.

- Они ведь придут скрытно. - Райзек явно надеялся на осторожность переродившихся сородичей, которых их новые инстинкты тянут в Лес, чтобы там ставить ловушки-сокровища, которые помогут новым людям превратиться после зеленой лихорадки в их родственников.

- Но они еще никогда не встречались с подобной опасностью, - заметил Айяр. - Они придут и увидят, что Лес уничтожен, а все инопланетники будут охотиться за ними. То, Что Ждет, хорошо продумало удар, нанося его зимой, когда ифты спят.

- Не могу поверить, - прошептала Иллиль, - что Зеркало Танта подвело нас. Ведь мы все видели, какой удар нанесли гроза и наводнение по Пустоши. Как же То, Что Ждет, могло выжить?

- Нам ничего не известно о природе Того, Что Ждет, - перебил ее Айяр. - Возможно, что опасность лишь увеличила его упорство и вынудила набрать еще больше слуг и воинов. По его воле ларши погубили Ифткан, а теперь инопланетники превратят остатки города в черный пепел. У нас есть только один выход - встретиться с Тем, Что Ждет, лицом к лицу.

- Да, и надо как-то поговорить с портовиками: они должны узнать, что происходит на самом деле!

Айяр ощутил, как вздрогнула Иллиль. Сам он чувствовал то же, что и она. Даже мысль о том, что надо идти к людям, разговаривать с ними, быть с ними рядом, была мучительной. Если бы нашелся другой способ поговорить с ними - не встречаясь! Райзек, наверное, думал о том же, потому что обратился к Иллиль:

- А нет ли на участках коммуникаторов для связи с портом?

- Нет, - ответила бывшая поселенка. - Коммуникатор - это техника. Такие вещи могут быть только в порту.

- Да еще в том лагере у реки, - добавил Айяр. Райзек подхватил его мысль.

- Лагерь должен хорошо охраняться. Они наверняка ожидают нападения в отместку за уничтожение Леса.

Айяр почти ничего не помнил о порте. Во время высадки он еще не вполне пришел в себя после замораживания, которому подвергались рабочие при перевозке. Он как бы снова увидел, как стоит в шеренге таких же рабочих. Бородатый Козберг придирчиво рассматривает их и отбирает понравившихся. Потом Айяр таскал тюки коры на погрузочную площадку. После этого он в порту Януса не был ни разу.

- Ты знаком с космопортом? - спросил он Райзека.

- С портом? Нет, я вообще не с этой планеты. Я приземлился в Лесу на спасательной шлюпке с корабля «Торстоун». На борту свирепствовала болезнь, но мы держались и надеялись на помощь. Когда корабль проходил через эту планетную систему, я был болен, но еще жив. Меня вместе с другими такими же доходягами запихали в спасательную шлюпку, чтобы избавиться от заразы. Когда шлюпка приземлилась, я был единственным живым на борту. Потом в Лесу нашел сокровище и превратился в ифта. Так что я совсем не знаю порта Януса. Даже ни разу в нем не был.

- Локатат был поселенцем, - сказал Айяр. - Зато Килмарк - врачом.

- Да, но со времени Угольного Синдиката прошло больше пятидесяти лет, - напомнил Райзек. - За это время все могло не один раз измениться. Джервис был одним из перворазведчиков - тогда еще и порта не существовало.

- Я знаю порт, - неожиданно сказала Иллиль - Я провела в нем двадцать дней. И это было недавно - всего несколько сезонов назад. Ты предлагаешь идти туда, Айяр?

- Нам нужен только коммуникатор. Да что там, если бы нам удалось достать хотя бы переносную рацию!

- Значит, порт… - задумчиво проговорил Райзек. - Не знаю. Мысль о том, чтобы поговорить с помощью кома, неплоха. Но для начала давайте подумаем о том, как будем выбираться из этой дыры.

Он был прав. Айяр уже начинал опасаться, что, убегая от огня, они попали в могилу. Воздуха в норе становилось все меньше, и дышать было все труднее. Они начали задыхаться, а затем впали в состояние, похожее на спячку. Очнувшись, ифты почувствовали, что хотя воздуха в норе стало больше, вместе с ним внутрь проникли и струйки дыма. Иллиль беспрерывно кашляла, Айяра мучила резь в носу и горле. Если бы снаружи не ждал огонь, ничто не заставило бы их сидеть здесь.

- Вы слышите?

Снаружи шел дождь. Они не могли и надеяться на такой ливень. По-видимому, сезон молодых листьев был ближе, чем они думали. Пол в норе стал мокрым - вода просачивалась из ямы, в которой, наверное, уже образовались лужи.

Айяр выполз из норы. За ним - все остальные.

Хотя снаружи был день, плотные тучи сильно ослабляли солнечный свет. Выбравшись из убежища, ифты оказались под ледяным дождем. Огненные лучи с флайера уничтожили подлесок и верхушки деревьев, но громадные обугленные стволы уцелели. По выгоревшему Лесу ифты направились к реке.

Между двумя выступавшими из воды камнями лежал труп. Айяр заметил его первым и резко обернулся. Он хотел скрыть это зрелище от Иллиль, но та уже увидела тело и бросилась к реке, чтобы лучше рассмотреть его. Их волнение улеглось, когда они обступили мертвого. У него было человеческое, но странно пустое лицо. Сначала Айяр подумал, что перед смертью тот обрел смиренный покой, но ни о каком покое не могло быть и речи, потому что горло и верхняя часть груди были разорваны собачьими клыками. Раны обнажили проволоку, металл и покореженные сочленения.

- Это робот! - память Нейла нашла нужное слово. Райзек наклонился ниже и провел пальцами по руке робота:

- Потрогай его!

Айяр с отвращением сделал это. Рука была холодной, мокрой, но неожиданно мягкой и упругой, как настоящее человеческое тело - разве только раны на нем не кровоточили.

- Искусственная женщина, - сказала Иллиль. - Но если не знать этого…

- Да, это было их ключом, - кивнул Райзек. - Это она вопила перед воротами, чтобы разжалобить поселенцев и вынудить их открыть засовы. Только на этот раз хитрость не удалась. Бедные собаки поняли, что это такое, и поплатились жизнью. Лжеифты тащили ее за собой - видимо, она им была зачем-то нужна, - но после бросили. Похоже, это их первая крупная ошибка.

- Почему? - спросила Иллиль.

- Нам нужны доказательства. У нас пока нет фальшивого ифта, но уже есть эта кукла, которая заставит инопланетников задуматься. Она не похожа на тех роботов, которых я видел, но тем не менее это робот. Допустим, что мы вытащим его на открытое место. Через какое-то время порт пришлет сюда разведчика - и, скорее всего, не одного. Пусть они найдут его. Это заставит их поразмыслить!

«Действительно, - решил Айяр, - если подкинуть администрации порта такую находку, у них будут основания поверить, что между фальшивыми ифтами и настоящими существует некоторая разница».

- Интересно, а фальшивые ифты тоже роботы? - спросила Иллиль.

- Не исключено. Вот только кто их сделал? И где? Иллиль глубоко вздохнула, глядя на искалеченное тело робота:

- Об этом можно и не спрашивать. Дождь не смыл запаха Зла. Это создание тоже пришло из Белого Леса.

- Не понимаю, что все это значит, - выразил свои чувства Айяр. Он очень немного знал о Том, Что Ждет. Однажды его и Иллиль пленил ходячий скафандр древнего образца, который гнал их через Белый Лес, чтобы заточить в бездонной пропасти. Но такой робот, как этот, мог быть сотворен только высочайшей технологической цивилизацией, до которой Янусу было далеко.

- Ты не можешь понять, - сказала Иллиль, - потому что мы почти ничего не знаем о Том, Что Ждет. Возможно, в Пустоши не раз садились звездолеты, и То, Что Ждет, смогло воспользоваться взятыми с них вещами.

Не исключено, что все это было именно так, но тратить время на бесполезные разговоры не стоило. Айяр помог Райзеку вытащить робота из воды и уложить лицом вверх на открытом месте. Если предположения Райзека насчет разведчиков справедливы, то робот вскоре должен оказаться в руках портовиков. Ифтам же нужно переправиться через реку и идти на поиски своих товарищей.

- Будем надеяться, что им удалось перебраться на тот берег. - Райзек поглядел в том направлении, откуда они пришли накануне. - В такую погоду этот мостик долго не продержится. Где мы встретимся? На Сторожевом Пути?

- Нет, - твердо ответил Айяр. Это было лишь предчувствие, но он был уверен, что оно оправдается. - На юге.

Иллиль и Райзек не стали спорить. На юге лежало море, и на его песчаных берегах ифты могли чувствовать себя в относительной безопасности. Разведчики из порта, наверное, до сих пор прочесывают Лес в поисках зеленых дьяволов. В этих местах не было ни деревьев, ни кустов, ни каменных осыпей, которые могли бы их надежно укрыть, поэтому приходилось передвигаться почти на виду. Постоянно прислушиваясь, чтобы флайер не смог застать их врасплох, они перешли реку и направились вниз по течению. Внезапно они услышали жужжание и легли, спрятавшись среди прибрежных камней.

- Зависли, - прошептал Райзек. - Наверное, обнаружили нашу леди.

Вспышка почти ослепила их. Прежде чем посадить флайер, люди на нем обработали местность огненным лучом, чтобы удостовериться, что лежащее тело - не приманка в ловушке, и разогнать предполагаемые засады.

- Бежим!

Пока люди из флайера занимаются роботом, нужно уйти от них как можно дальше. Обежав скалу, Айяр выглянул и осмотрелся. На гравии не было следов, но обоняние подсказало ему, что совсем недавно здесь прошли ифты, причем не фальшивые, а те, в чьих жилах текла истинная кровь. По крайней мере один ифт из их отряда сумел перейти на этот берег и сейчас направлялся к морю. Когда они отошли достаточно далеко от флайера, Айяр свистнул. Уши, не привыкшие к голосам ифтов, приняли бы этот свист за пение речной птицы. Айяр продолжал свистеть с разными интервалами, пока не услышал ответную трель. Идя на звук, они забрались в заросли прореженного зимними холодами, но все же густого кустарника. И в глубине их, в гнезде из жесткой травы и срезанного тростника, они нашли Джервиса и Кил-марка.

- Здесь…

Третья фигура в одежде ифта неподвижно лежала в стороне. Айяр направился к ней. Это мог быть только Локатат, но… Почему он лежит не со всеми? Да и само тело какое-то странное. Это было настолько противоестественное зрелище, что Айяр не сразу понял: странность заключалась в том, что у лежащего ифта отсутствовала половина черепа!

Райзек остановился рядом с Айяром и тоже поглядел вниз.

- Итак, перед нами еще одна машина! - губы его брезгливо искривились, словно он собирался плюнуть на робота.

- Еще одна?! Значит, вы тоже нашли такого же? - удивился Джервис.

- Да, женщину, подделку под поселенку. Она должна была заставить хозяев участка открыть ворота, но ее прикончили собаки. Впрочем, вы же все это видели.

- Видели. Что вы с ней сделали? Райзек улыбнулся:

- Мы оставили ее там же, где нашли, чтобы дать инопланетникам пищу для размышлений. - Он опустился на колени, чтобы рассмотреть робота поближе. - Да, встретив такого, будешь абсолютно уверен, что перед тобой ифт. Пока не увидишь вот это, - он указал на проломленный череп и массу перепутанных проволочек внутри.

- Он пахнет Злом, - добавила Иллиль. - Твой нюх тут же предупредит тебя об этом.

- Но у инопланетников не такое тонкое обоняние, - напомнил ей Джервис, - и любой из них примет фальшивого ифта за настоящего. Это действительно умно, чертовски умно. Таким вот образом То, Что Ждет, воздвигло стену между нами и инопланетниками.

Райзек кивнул.

- Айяр советует нам войти с ними в контакт через коммуникатор.

- Через ком? - Килмарк резко повернулся и уставился в глаза младшему из ифтов. - А где же мы его найдем?

- В порту, - ответил Айяр. - Нам достаточно переносной рации, - и он повернулся к Джервису. - Ты же был перворазведчиком, знаешь все официальные коды. Допустим, передачу будешь вести ты. Они услышат тебя?

- Должны. Эх, если бы у нас был ком! Но как взять его в порту… - Джервис замолчал, лицо его стало задумчивым.

- А где Локатат, с ним ничего не случилось? - спросила Иллиль.

- Нет, - Килмарк покачал головой. - Он пошел к скалам на берегу моря. Там необходимо поставить маяк, чтобы предупредить собратьев.

- Возможно, они появятся не скоро, - добавил Джервис, - но ведь мы так и не знаем, насколько рано нас разбудили, а терять этот шанс не стоит.

Джервис расчистил небольшой участок земли и разложил на нем несколько камешков.

- Это порт. Все верно, Килмарк?

Бывший врач космопорта взглянул через плечо:

- Я видел его так давно…

- Но Иллиль была там всего лишь несколько сезонов назад, - вмешался Айяр. - Она обращалась туда за медицинской помощью, когда умирала ее мать. Так ведь, Иллиль?

- Да. - Она опустилась на землю напротив Джервиса. - Вот здесь, - сказала она, указывая на разложенные камешки, - садятся корабли, но их никогда не бывает много. Раз в десять лет приходит правительственный крейсер. В сезон сбора урожая прилетают корабли торговцев.

- Имейте в виду, - предупредил Райзек, - что они могут запросить помощь у Галактических властей.

- Не стоит паниковать - будем надеяться на удачу, - ответил Джервис. - Итак, все корабли планеты находятся в западной части порта. Что еще?

- Здесь, - Иллиль положила камень побольше, - дома для торговцев и правительственных чиновников. Дальше госпиталь, за ним казарма полиции, еще дальше - квартиры рабочих. Здесь вот - склады для хранения латтамусовой коры. Вот и все. Ах да! Здесь здание для рабочих машин.

- Это значительно дальше к северу. К тому же оно теперь должно быть пустым, - заметил Айяр.

- Север, - Джервис внимательно изучал план. - Они обстреливали Ифткан отсюда, - он указал рукой на восток. - А их патруль идет вдоль реки. На северо-западе находится Пустошь и силы Того, Что Ждет. Да, похоже, мы появились как раз вовремя.

- Жителей всех участков, вероятно, уже предупредили об опасности, - сказала Иллиль. - Возможно, порт даже предложил убежище тем поселенцам, которые рискнут туда прийти.

- В чем здесь риск? - спросил Айяр, - Их вера запрещает подобное. Но если дойдет до крайностей… - Она помедлила. - Участок Хаммера находится вот здесь. - Девушка указала на северо-восток от их укрытия.

Все ждали, что она скажет дальше.

- Участок Хаммера мне знаком. И я знаю животных оттуда. У Хаммера есть два фэза, их в свое время выдрессировали для верховой езды. Они придут на мой зов, и верхом мы быстро…

- Слишком маленький шанс, - отверг предложение Джервис. - По тревоге поднимутся все участки. А у них собаки.

- Да, но каким образом участок, подвергшийся нападению, смог вызвать флайер? - внезапно спросил Айяр.

- Может, в связи с опасностью на участках уже есть комы? - подхватил Райзек.

- Но тогда… - начал было Айяр.

- Нет, - оборвал его Килмарк. - Пытаться захватить участок, не зная наверняка, есть ли там ком, - все равно, что без оружия лезть в паутину келрока, надеясь на его хорошее расположение духа.

- Флайер-разведчик… А что если выставить этого, - Райзек кивнул на робота, - на открытое место. Пускай его найдут.

- Нет уж! Они сначала выжгут все вокруг и только потом сядут, и у каждого в руках будет по бластеру, - возразил Килмарк.

- Но ведь можно захватить их без нападения, - вмешалась Иллиль.

- Каким же образом… - начал Айяр, но Иллиль перебила его:

- Соленая кора!

И она открыла им древнее лесное знание. Кору снимают с маленького красно-коричневого деревца, которое даже летом из-за своих крошечных листьев казалось по-осеннему голым. Толченую кору сыплют в огонь и получают дым, который усыпляет тело и разум. С его помощью удавалось покончить с келроком, когда это чудище забивалось в свою нору. Айяр понял ее мысль:

- Найдем открытое место, поросшее кустарником. Перед тем как сесть, они подожгут кусты лучеметом. В кустарнике мы заранее рассыплем порошок соленой коры. Если повезет, то в наших руках окажется коммуникатор флайера или ручная рация кого-нибудь из команды.

- А как мы сами сможем подобраться к ним сквозь дым соленой коры? - сухо спросил Райзек.

- Нужно выбрать место поближе к воде, - сказал Килмарк. - Тогда дым не будет держаться долго. Да и вряд ли мы добудем много соленой коры.

Джервис рассмеялся:

- План, конечно, выстроен на славу, но…

- Вы забыли кое-что важное. Или вы теперь больше люди, чем ифты?! - Иллиль нахмурилась. - Люди слишком зависят от того, что видят их глаза и слышат их уши. Они забывают, что есть и другие силы. У меня нет многих моих прежних знаний, но когда я была Сеятельницей Семян, я знала, что из сил, которые коренятся в чувствах и перерастают видимое и осязаемое, может вырасти необычная поросль. Этим даром ифты пользовались в те времена, и им мы должны воспользоваться теперь, когда нам грозит опасность!

Благоговейный страх, охвативший душу Айяра над поверхностью Зеркала Танта в тот момент, когда эта слабая девушка вызвала таинственные силы, превосходящие все, что можно увидеть и понять смертным, - этот страх снова проник в него. Уверенность Иллиль постепенно передалась всем.

Поиски соленой коры увели их далеко от скал. Однако ифты старались не приближаться к окраинам Пустоши. Они знали: в этом саду зла подобные деревья расти не могут.

Килмарк был прав: сбор оказался более чем скудным. Айяр вернулся с двумя горстями. Иллиль оказалась находчивее Она подвязала полу своего плаща так, что получилось что-то вроде мешка. Девушка сумела наполнить его на четверть.

Джервис направился вверх по реке выискивать подходящее для засады место. Остальные складывали собранную по крохам кору в общую кучу, сразу же укрывая ее плащами от моросящего дождя. Потом Иллиль провела руками над кучей, тихо напевая.

Айяр даже не пытался разобрать слова. Он понял, что это священная песнь прорастания, и петь ее может не каждый.

Райзек разделил между ними припасы, взятые еще из кладовых Ифтсайги - в основном лепешки из орехов и мяса Сок жизни, пробудивший ифтов ото сна, долго поддерживал в них силы, но настало время вернуться к обычной пище.

- С наступлением ночи наши шансы на успех уменьшатся, - сказал Килмарк.

- Вечер будет долгий, - отозвалась Иллиль, стряхивая с пальцев крошки соленой коры.

Да, подумал Айяр, вечер будет долгим. Но время тянется не ко благу человека, ифта или даже Того, Что Ждет. Оно затаилось в Пустоши - и ифты отравились в спячку, поверив в его поражение. Но было ли это поражением? Похоже, когда Зеркало вышло из своих берегов, то была лишь небольшая стычка в грандиозном поединке сил. А силы Того, Что Ждет, явно превосходят все, что ифты могут себе представить. Так что главное сражение еще впереди.

Знание, потребовавшееся для создания фальшивых ифтов, не могло происходить с Януса. Оно скорее напоминало инопланетные технологии. Если в Пустоши садились звездолеты, их грузы давно перешли во владение Того, Что Ждет. С такого корабля могла прийти и женщина-робот - но не фальшивые ифты. Они-то здешние, с Януса. Значит, эти роботы созданы здесь, для определенной цели: поставить всех ифтов вне закона, подвергнуть их род преследованиям и уничтожению. Может ли быть, что это - следствие влияния инопланетников, а вовсе не цель Того, Что Ждет? Но нет, они давно были знакомы со зловонием, висевшим сейчас над мнимыми ифтами.

В отрывочной памяти перерожденных ифтов не было знаний о природе Того, Что Ждет. Если его сила не сродни поднявшейся из вод Зеркала, значит - она совершенно другого рода.

Айяр внимательно посмотрел на Пустошь. Там не чувствовалось никаких признаков жизни, если не считать начинавшейся атаки сил Того, Что Ждет.

Ифты шли вдоль реки по живой, не принадлежащей Врагу земле. Его слуг не было видно, но Белый Лес и бездонная стеклянная пропасть находились неподалеку, и где-то дальше таилось истинное логово Того. Что Ждет. Раздался свист. Этим знаком Джервис предупреждал о своем появлении.

- Есть подходящее место недалеко отсюда, но нам надо подождать до утра. Флайер все еще продолжает патрулирование.

- Что ж, - хмыкнул Райзек, - подождем.

Странно было перевернуть природный порядок вещей: проспать холодное раннее утро и с нетерпением ждать палящего солнца. Пришлось снова переходить к человеческому времени, раз уж они твердо решили достичь своей цели.

Айяр дежурил в эту ночь последним. Он следил за западом, но там царило безмолвие. В Лесу, среди существ, которых Айяр понимал, с которыми он чувствовал родство, было бы легче. А тут - ничего, кроме явственного ощущения собирающейся грозы, но грозы совершенно другого рода, без порывов ветра и рваных туч. Ифты должны быть готовы к моменту, когда она разразится, и настанет время выполнить все, что им предназначено. От этой грозы нельзя было ни укрыться, ни спрятаться.

Айяр с неприязнью поглядывал на воду, в которой плавал лед. Дождь кончился, небо становилось все яснее, и пока свет зари еще не слепил глаз, они начали готовить ловушку.

Робота распластали на камне, стянув с него защитный плащ, чтобы приманку было отчетливей видно. Затем наложили рядом кустарника, добавив соленой коры - побольше с северной, подветренной стороны. Джервис поправил голову робота, слегка передвинул левую руку и отошел. Ловушка была готова. Конечно, она вышла так себе, но ничего лучшего они придумать не смогли.

Бросили жребий, и Айяр, в одежде и при мече, лег у самого края воды, ожидая появления флайера. Он сунул руку в воду, ощутив неприятный холод, зачерпнул ее ладонью и, разбрызгивая капли, поднял руку вверх. Древние заклинания помнила не только Иллиль. Айяр тоже когда-то лил наземь жидкость из замысловато расписанной чаши и говорил те заклинания, что сейчас тихо бормотал Нейл-Айяр.

Тому Айяру заклинания не помогли, вряд ли и теперь они подействует на инопланетников, поселенцев или То, Что Ждет. Но ифту, как и человеку, в такую минуту захотелось уцепиться за веру в нечто его превосходящее.

Удар дождя словно распахнул дверцу другому времени года. День ожидался ясный, В воздухе веяло весной. Что-то зашевелилось в отрывках переданной ифту памяти, и кровь - как сок, весело бегущий по стволам деревьев-башен, по всем лесным растениям, - забилась в жилах, едва он вспомнил весну в Ифткане. Время сажать, а не умирать. Впрочем, некогда смерть поразила Айяра и ныне снова маячила перед ним. Но у него в руках меч! Только так ифт встречает врага! Он услышал жужжание. Давиз? Рановато для насекомых, хотя… Айяр замер: кровосос не трогает неподвижных. И вдруг он уловил звук иной, более настойчивый. Флайер! Джервис мог и не свистеть, Айяр уже укрылся в воде между скалами и поверженным грозой деревом. Звук приближался. Лишь бы они увидели робота… Пора!

Айяр нырнул, пламя луча с шипением хлестнуло из флайера. Только бы ветер не отнес соленый дым в сторону! Флайер приземлился. Айяр обогнул скалу, присел в тени. Боль пронизала плечо, он чуть не вскрикнул - было досадно: совсем забыл о давизе. И тут же устыдился, что ему не хватило выдержки: с флайера могли заметить его возню.

- Эй… Прикрой меня!

Как странно звучали слова на бейсике - словно иностранный язык. Айяр втиснулся между скалами. Вверху вился дым. Пилотов было двое: один оставался в кабине, другой со странным простодушием шагнул к роботу, тронул его сгорбленное плечо. Вдруг закашлялся, замотал головой, отгоняя дым. С сердитым бормотанием потянул мнимого ифта, сунул бластер в кобуру, обеими руками рванул, пытаясь высвободить ноги приманки, которые Джервис с Килмарком старательно заклинили между камней.

- Еще один робот, - выкрикнул он. - Крепко, черт, застрял…

Пилот повернулся к флайеру, но, сделав несколько шагов, грузно сел на землю.

- Рейшен! - окликнули его из флайера. Он пополз было на зов, но упал, уткнувшись лицом в землю, и затих.

- Рейшен!

Айяр увидел, как высунулась рука с бластером. Хватит ли дыма на второго, в кабине? Скорчившись, инопланетник вылез из флайера, огляделся и с подозрением посмотрел на кустарник, окутанный дымом. Схватив приятеля за куртку, он попробовал втащить его внутрь машины, но Рейшен был тяжел, к тому же второй не хотел выпускать из руки бластер. Он с отчаяньем тянул на себя обессилевшего товарища. Ветер переменился, и дым пошел на него. Человек закашлялся, бросился к двери и свалился у входа.

Айяр тоненько свистнул. Как долго будет действовать их средство, можно было только гадать. Закрыв нос и рот мокрым рукавом, он побежал к флайеру. Чувствовался лишь запах тлеющего кустарника - похоже, кора уже прогорела. Преодолевая омерзение к механизмам, Айяр принудил себя забраться внутрь. Ком он обнаружил быстро, тот был встроен в панель управления. Если бы Джервис мог превозмочь отвращение к флайеру, стоило бы воспользоваться передатчиком хотя бы для одного сообщения. Впрочем, у людей могли быть и переносные рации.

Тело дрожало, как в лихорадке, и оттого он ощущал себя куда хуже, нежели от укуса

давиза. Айяр взял себя в руки. Дрожащими пальцами он нащупал на запястье пилота, лежавшего около входа, передатчик. Застежка не хотела поддаваться, но все-таки он ее расстегнул и взял диск вызова. Айяр едва мог вытерпеть прикосновение к ладони этого крошечного металлического кружка и еще теплого от человеческой руки браслета. Казалось, он держит невообразимую мерзость.

Ифт бросился к берегу, огибая еще окутанные редеющим дымом кусты. Рацию он уронил на камень и, почуяв рвотные спазмы, отскочил в сторону. В дрожи, в холодном поту он вернулся, увидев лишь Джервиса и Иллиль Джервис, с выступившей на голове испариной, изучал передатчик.

- А где же?… - прохрипел Айяр.

Иллиль мотнула головой:

- Отправляют этих обратно, в порт. Райзек включит на панели программу возврата. Пусть летят и прихватят с собой ложного ифта.

- Зачем?…

- Джервис говорит, пусть они вернутся невредимыми, это докажет, что мы не строим козней. Тогда в космопорте скорее поверят и нашему сообщению, если, разумеется, получат его.

Флайер взмыл вверх, направляясь к порту, а Райзек и Килмарк, пошатываясь, подошли к ним. Райзек рухнул наземь, закрыв глаза. Он хрипло дышал. Влезть в кабину и разобраться, как включить возврат - это требовало непомерной силы воли, которой от него трудно было и ожидать. И почему перерождение затронуло их чувства, принесло столь непереносимое отвращение к тем, кто некогда был с ними одной плоти, одной крови? Джервис полагал, что это мера безопасности, которую предусмотрели мастера-биологи, создатели перерожденных ифтов. Новую расу надо было держать в изоляции от прочих существ, пока она не разрастется в достаточной степени. Но мастера-биологи не могли предвидеть нынешних трудностей. Как ифтам входить в контакт с теми, кто одним лишь своим видом вызывает чисто физическую гадливость? Вероятно, общаться придется только через передатчик.

- Ты думаешь, это удастся? - спросила Иллиль.

- Не знаю… Мы можем хотя бы попытаться. - Джервис выглядел усталым, совершенно измотанным. Возле добычи Айяра он оставался ценой невероятного усилия. Крышка прибора была снята, но Джервис, вместо того чтобы сказать самое необходимое в крошечный микрофон, выстукивал двумя палочками над самой рацией какой-то диковинный ритмический рисунок. Иногда он прерывался, что-то мучительно вспоминал, глядя вверх, затем снова стучал, то неуверенно, то весьма настойчиво. В одну из пауз его прервал тонкий, но требовательный, с металлическими нотками голос из кома:

- Уокерс! Что ты там вытворяешь?

Джервис повторил сообщение, чуть помедленней.

- Да в чем же дело, Уокерс!

Наступило глухое молчание, лишь Джервис выстукивал код, который некогда знал лучше собственного имени. Пит Сейшенс… И как давно это было! Перворазведчик Пит Сейшенс тогда еще не был ифтом Джервисом.

- Они должны все это записать, - предположил Килмарк, - и расшифровать…

- Если сумеют, - добавил, едва шевеля губами, Райзек. Ритм стал медленнее. Казалось, чем больше Джервис напрягает память, тем труднее ему вспоминать. Наконец он повернулся, усталый и угрюмый.

- Я сделал что мог. Попытаюсь еще разок. Пожалуй, вышло не так уж скверно.

Он опять взялся за палочки, но из кома вылетел все тот же металлический голос:

- Эй, кем бы вы ни были - мы засекли вас! Райзек глянул вверх, словно флайер-разведчик уже спускался к ним.

- Зачем они предупреждают? - не понял Айяр.

- Быть может, потому, что Джервис не совсем плохо сделал свое дело? - ответила Иллиль. - Быть может, они поняли код. Ну что, будем ждать встречи?

Джервис помотал головой.

- Нет…, не стоит. Пока не разузнаем побольше. Но… - намочив палочку и окунув ее в пепел уже совсем зачахшего костра, он начал писать на камне около рации какие-то знаки, в которых был скрытый смысл. Джервис предполагал, что их расшифровка потребует от людей немало труда и времени.

Они направились к югу. У Айяра уже не осталось той силы, что была дарована соком Ифтсайги. Иногда кружилась голова, и ему казалось, что долго держать темп, который задал Килмарк, он не сможет. Впереди должно быть море, хотя Пустоши справа все еще не было видно конца. Неужели там что-то шевелилось, уж не мерещилось ли это им? В маленькой рощице ифты решили передохнуть. Айяр лег на прошлогодние сухие листья и вдыхал лесную свежесть, не решаясь закрыть глаза. Сон был так близок, веки наливались тяжестью, тело обмякло…

- Они придут проверить? - спросила Иллиль.

- Не знаю, - мрачно проговорил Джервис. - Нет никаких сомнений, что нас заметили. Быть может, они поверили коду, ведь иначе напали бы без предупреждения. Скоро вернется флайер с невредимым экипажем и роботом. Они должны воспринять это, как доказательство нашей благожелательности. И потом они прочтут мои письмена около кома. Символы, известные разведчикам, и за столетия не могут сильно перемениться. К тому же они могут сделать запрос на другую планету о некоем Пите Сейшенсе.

- Но это же займет уйму времени! - возразила Иллиль.

- Да. И этого времени у нас может и не быть. Но какой выход ты предлагаешь?

Иллиль молчала. Айяр заметил, что иногда она косится в сторону Пустоши. Неужели и у нее было ощущение, что за ними кто-то следит? Когда они достигли края песчаной дюны, их догнал Локатат. Щека его кровоточила, словно расцарапанная сильным ударом ветки. Он тяжело дышал.

- Они собираются!

- Кто? Инопланетянки?

- Нет. Те, оттуда… - Локатат махнул рукой в сторону Пустоши. - Вайты идут, с ложным ифтом, который ведет их к реке!

- И много их?

- Не знаю. Мечутся туда-сюда… Кажется, сама земля шевелится.

- Такое вполне возможно, - согласилась Иллиль. - У Того, Что Ждет, много сил, и порой самых странных. Вот только почему они идут днем?…

- Да потому, что время - это наш враг, - перебил Райзек. - Ты можешь предложить более вероятную причину? То, Что Ждет, знает: мы где-то здесь, раз мы не отправились через море, вслед за сородичами, - и теперь идет в наступление. Вернутся другие ифты - и попадут в самую кашу событий. Не успеют они узнать, откуда на Лес свалилось столько недругов, как их сожгут.

- А что, если люди из порта наткнутся на фальшивого ифта, который будет поджидать их у рации, и попадут в западню? - по старой привычке Айяр рассуждал вслух.

- Да, - Джервис признал его правоту. - Нам необходимо разузнать, зачем движется эта орда и намерена ли она оставить Пустошь. Если бы наша память была отчетливей! Мне казалось, что слуги Того, Что Ждет, не могут пересечь границу Пустоши… А фальшивые ифты перебрались через реку.

- Ты забыл о ларшах. По воле Того, Что Ждет, они нарушили Клятву, - заметила Иллиль. - А хозяин редко напоминает слуге свой приказ.

- Я довольно отчетливо помню, как Айяр убил вайта у подножия дерева-башни, - сообщил Айяр. - Но в те древние времена ничего подобного не могло случиться и на подступах к Ифткану. Если люди придут к рации, и окажется, что мы поставили им ловушку… Вот вам и доказательство!

Джервис встал:

- Это не должно оказаться ловушкой! Если мы упустим шанс сказать правду, нас развеет, как ветер разносит сухие листья. Нужно разделиться! Иллиль, тебе более всего следует опасаться внимания Того, Что Ждет. Если Оно захватит тебя, мы лишимся даже частичной памяти Сеятельницы. Иди назад, к берегу моря.

- Но и ты, Джервис, - она тоже поднялась, - должен быть осторожным по той же самой причине. Раньше ты знал все о Словах и Даре, а теперь помнишь об этом меньше меня. А если То, Что Ждет, способно пробудить в тебе память больше, чем ты желаешь? Так что не лезь в сети.

Он усмехнулся.

- Чтобы убедить людей порта, нужна моя память, те сведения, которые сидят у меня в голове. У меня нет выбора. Я должен идти им навстречу и сделать все, что в моих силах. Жак. - он повернулся к остальным. - Райзек со мной, Килмарк с Иллиль к морю… - он посмотрел на Айяра и Локагата. - Вы - на разведку, один на север, другой вдоль реки. Сами решайте, кто куда.

- А запад? - спросил Локатат.

- Пока оставим. Выслеживать врага на его же территории… На такой риск сейчас идти нельзя. Важней узнать о силах порта и поселенцев.

Они распаковали заплечные мешки, оставили себе плащи, а припасами нагрузили Иллиль и Килмарка, отправив их на юг. Остальные подались в противоположную сторону. Локатат поднял голову и принюхался.

- Чувствуешь?

- Да, попахивает фальшивым ифтом…, и этими, - заметил Айяр.

- Если ты не против, я пойду через реку, - сказал Локатат. - Я знаю эту местность.

Снова путь Айяра лежал на север. Сначала - с Джервисом и Райзеком, затем идти придется одному - возможно, до самых руин Ифткана. Солнце поднялось уже высоко, глаз не спасали даже очки из листьев. Но кроме птиц, животных и обитателей водоемов, ничего движущегося он не видел. По реке плыли обгоревшие стволы, распространяя в воздухе запах смерти: губители Леса продолжали свое дело. И как можно было переубедить людей из порта, сломить эту ненависть, заставить их изменить свое решение уничтожить Лес?

- Флайер! Северо-восток… - крикнул Райзек. Они бросились на землю.

Послышалось знакомое жужжание. В ярком небе появилась машина.

- Опоздали! - застонал Джервис. - Мы не успеем туда добраться, как они прибудут!

- Опоздали, - согласился Айяр, - и не только здесь. Из Пустоши донесся жуткий лай, от которого кровь стыла в жилах. Рука сама потянулась за мечом.

- Вайты охотятся!

И он вспомнил, как однажды уже встречался с ними, когда его с Иллиль загнали на мертвую территорию Врага. Вайты, собаки Того, Что Ждет, не имели, как собаки поселенцев, собственной плоти. Их не трудно убить, но они нападают стаей. Он закричал:

- Приближаются!

- Ищут…, смотрите! - заорал рядом Райзек. Летящая машина была больше обычного разведывательного флайера и двигалась быстрее. И вдруг из глубины Пустоши ударил луч и словно раскалил флайер докрасна. Ифты рухнули на камни, закрыв глаза руками. Едкие слезы брызнули из-под судорожно сжатых век. Мир стал кровавым.

- По…, погиб? - слабый голос Райзека просочился сквозь красный мир и достиг ушей Айяра. Тот поневоле открыл глаза. Перед ним все плыло: камни, кусты…

Флайера слышно не было. Айяр подался в сторону, и его плечо стиснула крепкая рука.

- Еще летит…, садится…

Айяр заморгал и снова посмотрел. Джервис оказался прав. Флайер спускался как обычно, но без привычного жужжания. Визг вайтов уже резал уши. Айяр вскочил и побежал к флайеру. За ним бросились остальные. Зачем он понесся туда, он и сам не знал. Он лишь чувствовал, что должен это сделать. Айяр выскочил на поляну в ту самую секунду, когда флайер уже коснулся земли, и даже не подумал, что может наскочить на огненный удар бластера. Он остановился, лишь когда к нему вернулся разум. Дверь машины все не открывалась.

- Погибли! - вскричал Райзек.

- Все может быть, - ответил Джервис. Он двинулся к флайеру тяжелым, скованным шагом: тело едва подчинялось рассудку. И когда ифт оказался у самого носа машины, дверца отворилась. Из нее вывалился человек в мундире офицера службы безопасности порта со звездой на плече. С высоты в несколько футов он рухнул на землю, снова подполз к флайеру и замер, глядя перед собой, как слепой.

Второй человек, много старше и в гражданской одежде, появился следом за ним. Он был такой же беспомощный и полз лицом вниз, поэтому третий - пилот - споткнулся об него.

- Все в шоке, - определил Райзек. Лай вайтов, отчетливый, громкий, был совсем недалеко. Охотники с флайера могли стать добычей охотников Пустоши.

- Хватайте! Их надо унести! - Джервис уцепился за пилота. Коснуться людей! Нести их! Каждая клеточка тела Айяра вопила: невозможно! невыносимо! Но он понимал: это необходимо. Нельзя оставить их на растерзание. Задыхаясь, он взял старшего за руку и потянул. Инопланетник, к общему изумлению, встал, будто давно нуждался в поводыре. Он позволил ифту повести себя к скалам, где был хоть маленький, почти ничтожный шанс спастись. И так же легко пошли за ифтами остальные. Они смотрели перед собой пустым взглядом, словно превратились в роботов. Спрятав инопланетников в укрытие, ифты стали впереди, обнажив мечи.

Временная позиция для обороны казалась удачной: сзади защищали скалы, а с любой другой стороны подобраться, миновав вооруженных ифтов, было невозможно. Проход был узок, одновременно напасть могли только два вайта. Но если за ними следуют иные слуги Того, Что Ждет… Вдруг настоящим ифтам придется встретиться с фальшивыми?

Айяр чутко вслушивался, в каждый малейший звук, словно превратился в огромное ухо. Как долго молчат вайты! Почему Враг наступает молча? Вдруг он увидел как нечто белое и тонкое, на худых костлявых ногах, с узкой головой вертится у флайера. Вайт обошел вокруг машины, обнюхал дверь, сунул морду внутрь, понюхал землю, где недавно ползали инопланетники, повернул голову и увидел ифтов. Он открыл пасть, высунув бледный глистообразный язык, откинул голову. Визг его пронзил уши, терзая сознание… Когда Айяр открыл глаза, бледный костлявый пес уже несся в их сторону.

Райзек, превозмогая отвращение, шарил рукой по поясу инопланетника. Он судорожно сжал рукоять бластера, вытянул его из кобуры. С неимоверным усилием, будто легкое оружие вдруг стало невыносимо тяжелым, он прицелился и выстрелил.

Вайт не издал ни звука. Да его уже и не существовало, разглядеть можно было лишь странное подобие узловатых корней уже сгнившего дерева. Райзек убил разведчика стаи, и Айяр напряженно ждал, что будет дальше.

- Бежим по берегу, к югу… - вдруг приказал Джервис. Покинуть убежище, пусть и не слишком надежное, и выйти на открытую местность? Айяр чувствовал досаду Но сидеть и ждать неведомо чего тоже не слишком умное занятие.

- Пойдем! - сказал Джервис на бейсике и положил податливую ладонь инспектора на свое плечо. Глаза инопланетника повернулись к Джервису. Они стали оживать, в них пробуждалось сознание.

Ифты повели людей по обледеневшим камням вниз, к воде.

- Осторожно! - Айяр увернулся, и потому не удержал на ногах своего подопечного. Райзек выстрелил, и вайты - их было трое - скорчились в огне.

- Что…, кто это…, кто вы? - заговорил гражданский на бейсике, напугав тем самым Айяра. Тому уже казалось, что эти трое - нечто полуодушевленное. Но взор инопланетника был ясный и осмысленный. Его рука потянулась к оружию.

- Вставай, если можешь, - сказал Джервис. - Они сейчас появятся снова.

Райзек вскрикнул: в его предплечье сидела стрела. Он выронил оружие, и Айяр, подхватив бластер, пальнул в зеленую фигуру, видневшуюся среди скал. Луч сжег одежду, но фальшивый ифт стоял, словно и не заметив этого. Вторая стрела ударила в камень рядом с Айяром.

- Бей в голову! - крикнул Джервис. Превозмогая неприязнь к технике, Айяр упер оружие в предплечье, вздрогнув от прикосновения, и ударил в голову лучника. Мнимый ифт забегал нелепыми, хаотическими шажками, он метался до тех пор, пока не очутился на вершине одного из утесов, откуда рухнул вниз и пропал из виду.

- Назад, через поток. Дорога на юг отрезана. Гражданский подчинился приказу Джервиса, словно и он превратился в ифта. Он достал бластер и, когда вайты в зловещем молчании хлынули на отряд, выстрелил сам. У Айяра дрожали руки, и он, не успевая целиться, лишь разбрасывал лучи по скалам. Атака оборвалась столь же внезапно, как и началась. В скалах стало тихо, даже душевная тревога схлынула. Похоже, враг отступал.

- Кто вы? - инопланетник направил бластер на ифтов.

- Мы из Леса… Ифты, - ответил Джервис.

- Тоже роботы… - пилот выхватил бластер из рук Айяра.

- Нет, роботы с запада, - Джервис махнул рукой. - Вы только что видели их и собак. Мы оставили вам одного робота, чтобы вы поняли правду…

- Так мы и поверили…

- Хэнфорс! - оборвал его инспектор. - Кто давал сигнал… - он повторил ритмический рисунок.

- Два, семь, девять, - добавил Джервис. - Пит Сейшенс, перворазведчик.

- Где он?

- Он с нами, он посылал этот код, - ответил Джервис. - Мы не роботы, мы никак не связаны с Тем, Что Ждет, которое управляет ими. Роботов напустили, чтобы поссорить вас с нами.

Инспектор опустил оружие и взглянул на старшего. Гражданский усмехнулся:

- И вы сбили нас, чтобы все это сообщить?

- Вас сбило То, Что Ждет, чтобы слуги его могли напасть на вас.

- Что это за странное существо: То, Что Ждет?

- Не так просто ответить… Сила, которая существовала века и всегда была врагом моего народа. Теперь она опять напала на нас - с помощью вас.

- Как это?

- Вы уничтожаете Лес, корчуете пни… Хэнфорс брезгливо фыркнул:

- Еще бы! Как иначе найти норы хищников, которые нападают на поселенцев. Ваши норы!

- Ифты никогда не нападали на людей…

- Что ж… - Хэнфорс обернулся к своим. - Возьмем этих дружков с собой и узнаем правду Я проверю флайер, а вы смотрите за этими…, ифтами.

Он сунул оружие в кобуру и направился вверх, к машине.

- Давайте-ка, разоружайтесь, - произнес старший. Джервис отстегнул плечевой пояс и бросил меч с ножнами на землю.

- Вы дадите мне осмотреть его рану?

- Разумеется. Только для начала разоружите и вашего приятеля.

Райзек держал поврежденную руку другой рукой. Вокруг стрелы уже было красное пятно. Джервис снял с друга меч, бросил его рядом со своим и принялся за рану.

- Эй, приятель! - инопланетник смотрел на Айяра. - Давай-ка и ты свой меч.

Айяр неохотно поднял руки, чтобы снять свое оружие, но со стороны флайера донесся крик. Хэнфорс, оставив кабину, бежал по склону, задыхаясь:

- Управление сдохло!… Нам не подняться!

- Пошли вызов. Хэнфорс замотал головой.

- И мотор сдох, и ком…

- Черт… Чини.

- Я посмотрел - никаких повреждений.

- Повреждений нет, а не работает, - мрачно сострил третий. - Значит, мы находимся вне портового луча, и за нами должны прилететь.

- Когда, Стеф? - он хмуро глянул на Джервиса, который обрабатывал рану Райзека. - Тем более, что это место не курорт, чтобы долго здесь засиживаться. Двинемся на север. На этой стороне реки расчищают лес, бригада, наверное, уже включила поисковый ком, когда мы шли над ними. К тому же мы при бластерах. Похоже, что оружие противника… - он покосился на мечи, на стрелу, вынутую Джервисом, - не столь эффективно. Да и три заложника - это кое-что значит.

- Эй ты, - Стеф выругался, - брось меч! Пойдем по берегу, здесь не так уж далеко.

Старший посмотрел вверх по течению, потом на останки вайтов. Айяр бросил меч. Ему казалось, он чувствовал все, о чем думал гражданский. Когда они неслись над Лесом, где его соплеменники выполняли свое задание. Пустошь не привлекала его внимание. Им нечего было опасаться. А теперь приходится идти пешком после нападения столь странных врагов, и все не так легко и просто. Пустошь велика, и Лес уже не просто досадная помеха. Человек словно уменьшился ростом, потерял свою силу. Идти по диким местам, охраняя при этом трех диковинных пленников, да плюс к этому постоянная тревога и опасения, что вот-вот попадешь в засаду…

- Здесь не пустая земля, - сказал Джервис, словно тоже уловил мысли старшего. - То, Что Ждет, и все, кто ему служат, всегда в готовности.

- А вы на что? - усмехнулся Хэнфорс. - Разве они станут атаковать, когда вы в наших руках?

- Думаешь, не станут? А откуда прилетела стрела? - Нейл в Айяре пытался найти убедительные аргументы. - Они что, стреляли по своим?

Старший улыбнулся лишь уголками губ.

- Этому есть объяснение. Почему бы вас не забросить к нам, чтобы разыграть спасение и завоевать наше доверие?

- Есть объяснение, - прервал Стеф. - Если этот парень стрелял в робота, то чего ему печалиться? Роботом легко можно пожертвовать для того, чтобы мы поверили этой истории. А то, что клюнули в руку - эка беда! Вы правы, инспектор Бэрш!

Джервис пожал плечами.

- Убежденных не переубедишь, у них сознание на замке. Только знайте, ни для кого мы не заложники. Для тех - враги. Вам не удастся прикрыться нами.

- Может, и так. Но мы найдем, куда вас употребить, - сказал Стеф. - Так что - марш!

Хэнфорс собрал мечи и навесил их на себя. Под прицелом бластера Стефа ифты двинулись на север вдоль реки. Иногда ветер приносил запах мертвых сгоревших деревьев. Айяр чуял, что внимание Того, Что Ждет, опять направлено на них, хотя не было слышно ни лая, ни какого-нибудь другого звука, никакого заметного движения. Инопланетники двигались настороженно, осматривая все по сторонам и прислушиваясь.

Джервис шел у самой реки, рядом - Райзек. Айяр - около стражей. Может, стоило попробовать скрыться? Он споткнется, толкнет Стефа… Успеет Джервис нырнуть? И спасет ли вода от огня бластера? Вряд ли, Хэнфорс всего на шаг отстает от ифтов. Райзек, похоже, серьезно ранен. Он шатался, натыкался на Джервиса, хотя и не жаловался. Если бы у них был хоть один шанс… Далеко ли они от погибшей части Леса? Вероятно, день хода. Ночью у ифтов преимущество зрения, но даст ли им путешествовать То, Что Ждет? Оно следит, а недалеко отсюда лежит дорога к Зеркалу…

- Нет! - как резкий приказ прошло сквозь сознание Айяра. Нельзя тянуть врага в собственную крепость. Зеркало помогло им против Того, Что Ждет, но вряд ли защитит, если они появятся с инопланетниками. Отвращение к бывшим сородичам словно тысячекратно умножилось.

Близился закат. Джервис, который поддерживал раненого, пошел еще медленней, не обращая внимания на понукания инопланетников. Вдруг Бэрш остановился.

- Слышите?

Звук? Нечто неуловимое? Айяр понял, что это, потому что уже встречался с подобным. Посланец Того, Что Ждет. Крылатая тень в воздухе. Она пошла ниже, Бэрш замотал головой, зажав руками уши. Хэнфорс вскрикнул. Айяр подался назад, налетел на пилота, и они упали. Айяр вцепился в него, вопреки обычному отвращению ифтов к людям, но то ли ударился головой о камень, то ли его стукнул пилот… Мрак, непроницаемый даже для глаз ифта, навалился на него.

Его куда-то тащили. Ему было нехорошо. Тяжело, невыносимо. Он крикнул. Или лишь подумал, что кричит? Его продолжали тащить. Он хотел понять, что случилось. Наконец с усилием открыл глаза. Перед ним была спина Бэрша. Сам он находился между пилотом и инспектором. Вокруг плясали безумные тени и отблески света. Он не мог понять, что это. Но от этой пляски кружилась голова. А где Джервис. Райзек? Неужели и впрямь скрылись в воде? Или напоролись на луч бластера? Он вроде еще шагал вдоль берега, но инопланетники словно переменились. Они шли легко и странно. Бэрш уже не осторожничал, шел глядя только вперед, словно видел только ему одному понятную цель.

И тут Айяр вспомнил, как появилась тень, глаз Того, Что Ждет. Он узнал то, с чем когда-то встретился вместе с Иллиль. Это был удар, ментальный удар по ифтам и людям. Но ифт не поддался господству Того, Что Ждет, а инопланетники? Оно управляло ими! Они шли без раздумий, четкими, размеренными шагами, как роботы.

Айяр не вырывался, он пытался лишь добиться ясности мысли. Визга вайтов не было слышно. Зато громыхало другое, и тоже - чуждое. Этот лязг грузных машин для шагавших людей имел особый смысл. Они остановились, повернулись лицом к северу, в сторону звука. С берега реки выше по течению доносились слабые крики людей. Послышался треск кустов, деревьев, и появилась машина. Что это было? Не трактор, не огнемет, уже знакомые Айяру. Казалось, космический корабль рухнул с посадочных стабилизаторов и гигантским червем пополз по земле.

Большегруз, мощная машина, способная тащить самые тяжелые стволы. Стрела крана, почти вырванная из гнезда, торчала криво, вокруг нее дрожала увядающая зелень. Обрывки растений цеплялись за каждую щель и каждый выступ на машине и посыпались вниз, когда она стала двигаться через реку, разламывая кромку льда. Грохот усилился, когда большегруз вступил в схватку с рекой. Казалось, мощь течения, сотрясавшая машину, мало что значила по сравнению с ее упорным желанием перебраться на противоположный берег. Преодолевая толчки воды, металлический гигант шел с редким упрямством, двигаясь под углом. Маленькая кабина вверху пустовала, она была сплющена упавшим деревом, и казалось, машина жила своей странной безмозглой жизнью. Показался огнемет. Его нос был обвит такими же обрывками лианы и будто бы указывал согнутым пальцем в сторону Пустоши.

Большегруз наконец выполз на берег. Инопланетники все еще стояли, уставившись прямо перед собой, и не выказывали ни удивления, ни тревоги, глядя на появившиеся механизмы. Огнемет выбрался на открытую местность, повернулся к Пустоши и неспешно пополз на запад. Следом появилась еще одна машина - трактор с поднятым культиватором - и повернула туда же. Крики с противоположной стороны, в кильватере колонны машин, зазвучали громче. Айяр увидел покачивающиеся факелы. Инопланетники с Айяром потянулись вслед за машинами. Они не обернулись, даже когда факелы достигли края воды. Айяр не думал, что поселенцы с их ущербным ночным зрением заметили с такого расстояния четыре фигуры. Они толпами шли вдоль берега.

Айяр увидел отблески металла. Косы, топоры, длинные ножи - орудия, используемые для расчистки, в руках отчаянных людей могли превратиться в оружие. Быть может, их заметили, когда инопланетники по колее от грузовика заставили его подняться на высокий берег? Во всяком случае, крики усилились. Но вырваться было невозможно. По тропе шли уже и другие, люди с такими же неподвижными взглядами. Все они были одеты в форму работников порта. Айяр напрягся, стараясь вырваться, цепляясь ногами за малейшие неровности в колее. Но это было столь же бесполезно, как противоборствовать большегрузу.

То, Что Ждет, собирает еще одну послушную армию? Но ведь с реки кричали. Он не знал, были ли это окрики на вышедшую из подчинения технику или они тоже подчинились воле Того, Что Ждет?

Когда с ними поравнялись двое полицейских с бластерами, никто даже не обратил внимания на новых спутников. Оружие их покоилось в кобуре, а походка была так легка, что могло показаться, будто Айяр оказался в компании бессмертных и непобедимых. Они добрались до оврага, откуда, рыча и отчаянно фыркая, пыталась выбраться застрявшая машина. Хэнфорс и Стеф свернули влево и поволокли Айяра за собой. Другие направились к машине, присоединяясь к тем, кто хотел вытолкнуть ее из ямы. Мокрые поселенцы - видимо, только что переплывшие реку - молча стали помогать им. Машина стонала, хрипела, плевалась, наконец дернулась, выкарабкиваясь из ловушки, оставив за собой упавших, измученных людей. Те молча поднялись и тупо пошли следом.

Стражники вели Айяра все тем же размеренным механическим шагом. Теперь они оказались в хвосте большой пестрой толпы, направлявшейся в глубину Пустоши. На севере возвышалась горная гряда, обрамляющая Зеркало. Но теперь оно ничем уже не могло помочь Айяру…

Дорога была тяжелой. Машины медленно ползли по мягкой почве, увязая и оставляя за собой глубокие борозды. Это место, очищенное и освобожденное от Зла наводнением, водой, излившейся из Зеркала, все же оставалось пустыней.

Они шли и шли. Летающее нечто парило над людьми и машинами, то исчезая, то возвращаясь снова. Возможно, мнимые ифты и вайты до сих пор бродили по этой гнилой земле, но сейчас их не было видно. Айяр перестал сопротивляться. Он решил беречь силы. Может быть, позже представится удачный случай… Сознание его было ясно и настороженно, оно тщательно фиксировало окружающее.

Время близилось к полуночи. Для инопланетников, пожалуй, эта тьма была вовсе непроницаемой, но, видимо, то, что их объединяло, делало их равнодушными к смене дня и ночи. Порой то один, то другой человек соскальзывал в колею, но тут же вставал и продолжал свой путь. Айяр размышлял. Если один или, еще лучше, оба его стража потеряют равновесие, быть может, удастся затянуть их в какую-нибудь заполненную грязью канаву. Он напряженно вглядывался в местность, по которой они шли. Опыт научил его: бесполезно пытаться изменить направление движения стражников. Но не сможет ли он сбить их с толку, отклонившись в сторону хотя бы на шаг?

А вот и вторая остановка. Стражники, будто по сигналу, обошли застывшие машины. Теперь в грязи застрял трактор. Молчаливая толпа окружила машину и пыталась на руках вытащить ее из грязи. Айяра ошеломило то, что один из толкавших упал под гусеницы, но стоящие рядом словно не заметили его падения и продолжали свое дело. Машина медленно тронулась с места и раздавила упавшего. Тогда люди отошли в сторону, вяло опустив руки. Их лица были застывшими, а глаза словно устремлены в какую-то далекую точку. Трактор набрал ход и пошел дальше. Люди тоже пустились в путь.

Человек, попавший под трактор, не издал ни звука. Если фальшивые ифты - роботы, то в кого превратились те, кто прежде были людьми? Отвращение Айяра к инопланетникам усилилось десятикратно. Стало таким же, как раньше - к ларшам.

Память ифта почти не отзывалась на его усилия, но Айяр снова и снова пытался пробудить ее. Похоже. Нейл был сейчас сильнее и разумнее Айяра, и пленник смотрел на этих людей и на эти машины глазами Нейла. «Психическая заторможенность!…» - всплыло в памяти. Но что это, по сути, означает? Говорят, есть наркотики, делающие живого человека безмозглым роботом. Но они так ослабляют волю, рефлексы, что безвольное существо приходится насильно заставлять есть, спать и выполнять другие присущие живому организму действия. Кроме того, эти люди не принимали наркотиков. Во всяком случае те, что вели его.

Левой, правой… Левой, правой… Неожиданно Айяр осознал, что движется в ногу с остальными. Как по команде… Но ведь это значит, что он становится похожим на них, сливается со слугами Того, Что Ждет! «С ларшами, - настаивала другая половина его сознания. - Нет-нет, только не ифты! Их мозг устроен иначе, чем мозгларшей!…»

Нейл… Айяр… Он разрывался между этими двумя, живущими в нем. Нейл готов был влиться в размеренно шагающую толпу пленников. Айяр же чувствовал к ним только отвращение и страх. Стать Нейлом сейчас - это гибель! Надо держаться за сознание Айяра! Да, он - Айяр! Айяр из рода Ки-Кик, бывший Капитан Первого Круга Ифткана! Ифткан… Ифтсайга… Она лечила его, давала свою кровь, питала своим соком всего несколько дней назад. Он был един с деревьями-башнями, с Лесом, но не с теми, кто методично уничтожал жизнь и красоту!

Словно пробившись сквозь дымную пелену к чистому воздуху, Айяр усилием воли освободился от сознания Нейла, готового отдать его во власть Того, Что Ждет. Дальше медлить было нельзя: каждая минута этого безнадежного пути приближала его к капкану, из которого не выбраться. Он намеренно сбил шаг и все внимание сосредоточил на изучении дороги перед собой. За неимением лучшего, он решил воспользоваться для своей цели кустом, что был почти выдран из земли колесами прошедших машин. Слева от колеи торчал обломок ветви; он мог бы зацепить человека где-то на уровне колена.

Постепенно уклоняясь в эту сторону, Айяр стал подталкивать своих стражей. Еще немного - и Хэнфорс «случайно» споткнется о торчащую ветку. Какие пустяки питают надежду! Левее. Еще левее. Похоже, все складывалось удачнее, чем он ожидал. Хэнфорс брел по глубокой колее, оставшейся от тяжелых машин. Стеф - по такой же колее справа. Теперь только Айяр шел по ровному грунту, немного возвышаясь между своими конвоирами. Это давало ему преимущество. Он боялся, что они заподозрят неладное и исправят положение, но, к счастью, этого не произошло. Только бы Хэнфорс не заметил опасности и зацепился за куст. Шаг. Еще один. Пора!

Сломанная ветка поддела Хэнфорса ниже колена. Удача улыбнулась пленнику: куст прочно сидел в земле. Хэнфорс пошатнулся и упал ничком, выпустив руку пленника. Айяр что было силы рванулся назад, выдирая свою руку из захвата Стефа, но молодой пилот держал крепко. Развернувшись, Айяр резко ударил его в лицо. Тот упал. Освободившийся пленник, отскочив на два шага, бросился бежать, каждую секунду ожидая, что его схватят…

Видимо, удар и падение замедлили их реакцию, так как спустя минуту он понял: за ним не гонятся.

Куда же теперь? К реке, на другом берегу которой обосновались поселенцы? На север, к Зеркалу? Или на юг, к морю? На юге, по крайней мере, были его товарищи по несчастью, и, возможно, Джервису и Райзеку тоже удалось бежать. Повернув к югу, Айяр преодолел уже около трети обратного пути, когда какое-то движение неподалеку заставило его спрятаться в укрытие. Он пытался увидеть или понять по запаху, что ждет его впереди. Быть может, фальшивые ифты н вайты патрулируют берег? Однако лая не слышно.

- Не может быть, - с ужасом прошептал он.

Навстречу шел еще один отряд новой армии Пустоши: поселенцы с топорами и прочими инструментами, которые можно было использовать как оружие. Они брели той же размеренной тупой походкой, что и предыдущая партия пленников. И среди них были ифты! Фальшивые ифты гонят пленников?

Колонна приблизилась. Айяр узнал лицо ближайшего стражника: Джервис! Значит, и он поддался страшному влиянию Того, Что Ждет! Быть может, в нем победило сознание Пита Сейшенса, и он не смог не подчиниться воле, покорявшей всех остальных с такой неизбежностью? С другой стороны колонну охранял Локатат. А ведь он сейчас должен быть в разведке на противоположном берегу реки!

Прячась за высохшим кустарником, Айяр подобрался поближе к марширующим. Прыжок! Его руки схватили за шею ближайшего к нему ифта, и тот упал. Если Джервис находился под влиянием Того, Что Ждет, то теперь он пришел в себя. Резко освободившись от захвата Айяра приемом, известным Питу Сейшенсу, но незнакомым Джервису, он свалил Айяра, полностью лишив его возможности двигаться. Лица противников сблизились… В глазах Джервиса вспыхнуло изумление.

Он отпустил своего пленника и сел на землю рядом с ним. Быстрым шагом приблизился Локатат. Значит, это были настоящие ифты, не подвластные воле Того, Что Ждет. Айяр вопросительно взглянул на Джервиса, и тот успокаивающе кивнул.

- Оно не действует на нас, - проговорил Локатат, и тут же добавил. - Если только не позволять себе помнить о том, что когда-то мы были не ифтами.

Но что все-таки случилось? Почему эти люди внезапно превратились в такие покорные чужой воле полуавтоматы? Идут, словно по приказу; реку переплыли, как будто с единственной целью достичь этого берега. Чего же хочет То, Что Ждет?…

- Стать во главе армии, как мне кажется. - И Айяр вкратце рассказал о том, что видел.

- Машины? Люди? - удивился Локатат.

- Видимо, тактика ведения войны при помощи лжеифтов оказалась для Того, Что Ждет, слишком осторожной. Похоже, Оно решило отказаться от нее и теперь идет в открытую атаку. - Джервис встал и окинул взглядом мерно шагающих поселенцев. - То, Что Ждет, собирает воедино всех своих слуг, все механизмы и орудия, которые могут пригодиться…

- Зачем? Чтобы выкорчевать весь лес, дерево за деревом? - с недоумением спросил Айяр. - Сражаться с нами? На этом берегу моря нас только шестеро. Стоит ли ковать топор, чтобы срезать пучок травы?

- Как зачем? - Джервис посмотрел на север, в сторону Зеркала. - Есть еще одна Сила, еще один противник, куда более серьезный для Того, Что Ждет, чем мы. Не так давно эта Сила нанесла удар, чем и вызвала нынешнюю отчаянную жажду мщения. Нет, эти люди идут не против нас, и даже не против Леса. Некогда То, Что Ждет, послало ларшей уничтожить Ифткан. А теперь собирает силы для того, чтобы расправиться с главным, что ему противостоит - Зеркалом Танта!

Айяр содрогнулся при мысли о подобном кощунстве. В Зеркале жила Сила - или, быть может, фокусировалась им. Но благодаря ей, под ее защитой, прорастало семя, существовали ифты, Ифткан простирал свои несущие прохладу ветви под ветром зеленых сезонов. Целые столетия Сила хранила жизнь на Янусе. И веками по воле Того, Что Ждет, жизни угрожали смерть и гниение, наползала Пустошь, неся страх и безнадежность. Теперь, когда ифтов осталось так немного, а То, Что Ждет, стало так могущественно, недалека последняя схватка. И уже одна мысль об этом приводила в отчаяние. Из груди Айяра вырвались слова, пришедшие из глубокой древности. У него не было больше меча, но рука гордо поднялась, словно вознося оружие острием к небу:

Локатат громко рассмеялся:

- Хорошо сказано, Айяр! Ты прав, лучше умереть в бою, чем подчиниться власти Того, Что Ждет.

- Но еще лучше, - вмешался Джервис, - жить. И знать, что наши мечи еще могут стать на защиту Танта. Сейчас мы идем в бой, словно калеки, лишенные силы и знания наших предшественников, всех тех, кого мы волей судеб заменили в борьбе. Тогда как То, Что Ждет, может использовать всю свою память, всю свою власть. Разумеется, надо постараться сделать все возможное. Отныне нам нельзя разделяться. Райзек ждет на берегу в укрытии. Рана не помешает ему присоединиться к нам. И обязательно нужно взять с собой Иллиль!

- Я беру на себя найти их, - сказал Локатат. - Но… Уже светает. Скоро день - время Того, Что Ждет. Мы не сможем быстро идти.

- Не стоит рисковать, - кивнул Джервис. - По дорогам рыщут лжеифты и вайты. И не исключено, что То, Что Ждет, поручит наблюдение еще и поселенцам. Вряд ли Оно потеряет бдительность, несмотря даже на свой перевес в силах. Так что бежать сломя голову опасно.

- А если пробираться по двое? - спросил Айяр.

- Нет. Ни в коем случае нельзя распылять силы. Ты, я и Райзек двинемся к Зеркалу и будем ждать там столько, сколько потребуется.

Не тратя время на поиски дороги к Зеркалу, они оставили берег реки и прямо через Пустошь направились к зеленеющему пространству, где уже начала укореняться очнувшаяся от зимнего оцепенения растительность, хотя корни ее еще были по-зимнему сухими.

Вот и стена, охраняющая Сторожевой Путь. Здесь она была примерно по плечо. В прежние времена эта стена надежно сохраняла неприкосновенность дороги от притязаний Пустоши. Они быстро перебрались через преграду и с грустью обнаружили, что ее защита ослабела: на узком Пути больше не чувствовалось мира, не было ощущения безопасности, появилось желание как можно скорее спрятаться, будто некий охотник притаился в засаде и лишь выжидает удобного момента для нападения.

Третий раз в жизни Айяр, возродившийся ифт, стоял на уступе, нависающем над Зеркалом Танта. И каждый раз оно было для него иным. Когда он и Иллиль впервые прошли Сторожевым Путем, Зеркало вызвало у него благоговейный трепет, желание отползти назад и не смущать себя созерцанием того, что не поддавалось воображению человека или ифта. Во второй раз, когда все они искали у Танта прибежища от враждебного мира, зеркало было чашей накопляющейся силы, ярость которой и пугала, и поддерживала.

Сейчас он видел внизу клубящийся, кипящий туман, некую субстанцию, не существующую ни на Янусе, ни в каком-либо другом мире. В ней не было ни радушия, ни спокойствия, говорящего о безопасности, а лишь непрерывные метания и…, нет, не страх, но смятение, напряжение - как перед битвой. Даже Иллиль, без малейших колебаний поднявшаяся сюда, чтобы вступить в общение с Зеркалом, стояла, забыв обо всем.

Джервис не оглянулся, когда они вышли на уступ. Он был неподвижен, как статуя. Опущенные руки, вся его поза выражали ожидание. Наконец Иллиль подошла к нему и встала рядом. Может быть, она вспомнила, а может, интуиция подсказывала ей, что надо делать, думал Айяр, когда она вытянула руки ладонями вверх.

И вот Иллиль запела. Некоторые слова Айяр понимал, остальные были на Тайной Речи, на которой обращались к Высшим Силам. Туман, поднявшись до краев котловины, превратился в студенистый язык, готовый слизать смельчаков, которые решились обратиться с требованиями к Зеркалу Танта. Ни разу за две свои жизни Айяр не испытывал такого страха. Не смерть страшна воину - страшно, когда могучая и последняя защита обращается против тебя самого.

Однако никто из них не отступил и не пал духом. Теперь пел и Джервис, будто голос Иллиль пробудил в нем былого Мастера Зеркала. И страшный язык тумана не слизнул их с камня. Руки Иллиль пришли в движение - она как будто сеяла невидимые семена, и язык тумана качался в том же ритме. Страх Айяра исчез, пришло благоговейное осознание того, что их приняли. Великий и нестихающий гнев, неизмеримая сила, средоточием которой было Зеркало, приняла и признала их. Туман опустился, оставив холод. Иллиль вздрогнула и, по-прежнему глядя вниз, проговорила:

- Я сказала Зеркалу, что мы готовы. Теперь нужно ждать, какую миссию на нас возложат.

В человеческой жизни время меряется числом восходов и закатов солнца - днями, и числом сезонов роста и созревания - годами. Жизнь требует от человека все более точного счета времени, он делит секунды на доли и доли долей. Нейл Ренфо родился в космосе, время для него было более абстрактным, чем для земных людей. Когда он стал Айяром, время стало отмеряться по сезонам - росту и зимнему сну. Теперь же он оказался во времени ожидания, в котором его тело ничего не значило. Как долго длилось оно, это время, он не знал, а потом, когда пытался оценить его - не смог.

Но пришел момент, когда туман внизу смешался с водой. Теперь на самом Зеркале появилась рябь голубых и зеленых полос, потом цвета побледнели, и полосы превратились в серебряные линии, сложились в рисунок. Если Зеркало Танта и было в каком-то отношении просто водой, теперь оно совсем не походило на озеро.

Иллиль и Джервис запели новую песню, смысл которой был не в словах, а в звуках, слагающих мелодию. Серебряные нити вычерчивали фантастические узоры, в них мерцало сокровенное знание, но сознание не успевало понять его. Вода поднялась над стенами кратера, как в день, когда гроза и ливень бросили вызов Тому, Что Ждет.

Из воды поднялся второй язык тумана, более плотный, чем первый. Поднимаясь все выше, он вытягивался и оплетал стену, словно лиана. В эту лиану вплелись серебряные нити, она заблестела, но этот яркий блеск не ослеплял глаза ифтов. Вот она приблизилась к выступу. Яркая звезда на ее верхушке кружилась над головами. Потом она закачалась, задерживаясь над каждым ифтом. Над одними - на мгновение, над другими - чуть дольше. Она искала. Вот Иллиль окуталась серебряной пеленой; вот лиана нагнулась над Айяром, коснулась его. Это было не прикосновение воды - он почувствовал легкое покалывание в костях и в крови, как будто серебряный поток прошел сквозь его тело.

И вдруг все исчезло. Язык вернулся в Зеркало. Волнение внизу улеглось. Они снова видели гладкую поверхность. Айяр понял, что дверь закрылась. Его руки и плечи, по которым пробежала серебряная река, ощущали тепло, голод и жажда отступили, он был полон энергии и желания действовать. Но как? Что он должен делать? Он знал, что ответ теперь в нем самом - и в самом Зеркале.

Подошла Иллиль.

- Мы избраны. Прежде был Кимон, теперь - мы. Мы пойдем туда, где скрывается То, Что Ждет, и, быть может, станем сосудами, из которых гнев Зеркала Танта выплеснется на Врага.

«Но ведь я пришел сюда совсем за другим, - подумал было Нейл, но тут же понял. - Нет, за этим. Я пришел сюда и, значит, предложил себя для битвы. Предложение принято, и уже нельзя отказаться. Но почему я? Я же не Мастер Зеркала. Я всего лишь воин, который однажды уже сражался с Врагом. Хотя… Кимон тоже был воином. Если он вообще существовал. Если это не легенда. И он не возражал, когда был выбран». Айяр повернулся к Иллиль:

- Мы идем сейчас?

- Да.

- Возьми, - Килмарк снял перевязь с мечом и протянул Айяру.

Джервис запахнул плащ.

- Все, что следовало сделать здесь, - сделано. Значит, пора уходить.

- Но куда? - спросила Иллиль.

- К бухте, если вам суждено добраться туда. Если придут братья из-за моря, их надо встретить. - Джервис помолчал. - Мы были бы рады идти с вами, но поможет ли это вам, защитит ли? - он пожал плечами. - Я знаю, что вы столкнетесь со многими опасностями, но никому из нас не дано взять на себя хоть часть из них. Раз ты выбран для этого дела, значит, никто не сделает его лучше.

Айяр и Иллиль направились в сторону Пустоши и остановились там, где стены Пути доходили им до пояса. Затянутое облаками небо не слепило глаза, идти было легко, но куда идти? Наугад в цитадель Того, Что Ждет?

- Куда - я догадываюсь. Но что мы будем делать, когда дойдем?

- Узнаем, когда настанет время. Уверенность Иллиль не рассеяла его сомнений.

- Слепо идти против Того, Что Ждет, не скрываясь? Но ведь это значит отказаться даже от той защиты, которая у нас есть.

- Защита? Разве была она у вечного воина. Капитана Первого Круга Ифткана? Бороться можно не только мечом…

- Да, - ответил он, - бластером и лучеметом! Ты же видела армию, которую То, Что Ждет, собрало здесь. Я знаю, что в нас вложена сила, которая проявится при встрече с Врагом, но для этого надо встретиться с ним. Нужно встать лицом к лицу с Тем, Что Ждет, как в песне о Кимоне. А для этого нужно пройти через Защиту. Помнишь, как легко захватил нас ходячий скафандр, а ведь, возможно, наименьшая из опасностей.

- У нас нет времени ползти и выискивать хорошую тропу.

- А я думаю, что именно это нам и следует сделать. Мы не в Лесу, а в стране Врага. - Он задумался, и мысль его была ясна, как никогда прежде. - У Врага есть фальшивые ифты, верно? На вид они не отличаются от нас.

- И что же?

- Их посылают в рейды… Значит, мы можем выследить такой отряд на обратном пути и присоединиться к нему…

- Но ведь они неживые. Разве То, Что Ждет, не заметит разницы?

- Надо попробовать. Во всяком случае, это не более опасно, чем идти вслепую.

- А где их искать?

- Они переходят через реку. Локатат был с теми, кто преследовал их, пока его самого не затянуло То, Что Ждет… След надо искать на юго-западе.

Она нахмурилась.

- Стоит ли тратить время на такой неопределенный план?

- Все наше будущее неопределенно. Сеятельница Семян, а здесь должна решать мудрость воина. Никто не бросается, очертя голову, в нору келрока, только потому, что нет времени искать другое убежище. Я думаю, что лучше прийти к Тому. Что Ждет, по нашей воле, а не по его. Если удастся.

Иллиль, хотя и с явной неохотой, но согласилась. Погода была пасмурной. Айяр не забывал о блестящих пятнах, которые увидел с дороги, но пока их не было видно. Вот появились первые глубокие колеи, оставленные пленниками Того, Что Ждет. Айяр поглядывал на небо, боясь найти там летающего слугу Того, Что Ждет, но небо пока было их союзником.

- Ты хоть знаешь, что мы должны будем делать, когда…, если дойдем до Того, Что Ждет?

- Я знаю только то, что тогда Сила направит нас по нужному пути.

Если верить легенде, Кимон перед своим сражением знал больше. Но не исключено, что и он был только орудием одной Силы против другой. Ведь легенда - это тень, а не зеркало истины. Возможно, герой Белого Леса шел так же, как они - неуверенный и непосвященный. Айяр почувствовал новый запах. Так и есть: здесь прошли фальшивые ифты. С вайтами или одни? От этого зависит, как вести себя.

- Они… - шепнула Иллиль. Айяр кивнул, знаком приказав ей молчать.

Чуть западнее…, да, запах стал сильнее. Но куда они идут? Если на восток, то преследовать их нет смысла. Айяр неслышно обогнул скалу и нашел на грунте отпечатки узких ступней. На запад! Он снова сделал знак Иллиль и всмотрелся в даль зоркими глазами разведчика.

Пустыня была изрезана оврагами, обнажавшими камни такой причудливой формы, что казалось, будто не эрозия, а чья-то рука придала им черты звериных морд и демонических чудовищ. Эта местность так отличалась от Леса, что походила скорее на инопланетный ландшафт. На голом песке лишь изредка встречались кусты с длинными мертвыми корнями, тянувшимися по сторонам, как щупальца. Местами ветер оголил темные пятна настолько твердого грунта, что брошенный камень производил металлический звон. Айяру вспомнились рубцы от ракетного огня на поле космопорта. Но эти пятна слишком малы и довольно далеки друг от друга.

Красное чешуйчатое существо блеснуло выпуклым глазом и скрылось между камнями. Айяр подозрительно проследил за ним. Все здесь могло шпионить для Того, Что Ждет.

- Это просто дикое животное, - сказала Иллиль, угадав мысли Айяра.

- Почему ты в этом уверена?

- Все, кто служат Тому, Что Ждет, отбрасывают тень своего хозяина. Хотя в этой земле все кажется подозрительным. Ты лучше скажи, что мы станем делать, когда найдем отряд? Фальшивые ифты наверняка не примут нас…

Айяр рванул ее назад, к краю оврага, и загородил собой. Воздух наполнился запахом фальшивых ифтов. Стена оврага выворачивалась здесь резким выступом. За ним было отличное место для засады. Айяр осмотрел склон. Успеют ли они взобраться незамеченными? Не хотелось и думать о том, какой мишенью будут распластанные по склону тела. Иллиль достала меч. По лезвию побежали искрящиеся серебряные полосы. Девушка покачала мечом, направляя его то вверх, то вниз и шепнула:

- Иди!

Айяр подпрыгнул и ухватился за корни. Впиваясь пальцами в землю, вскарабкался наверх, пополз по гребню. Иллиль подалась вперед. Сверкающее острие меча периодически опускалось, и Айяру казалось, что она с трудом удерживает его в руках, заставляя снова указывать вверх. Айяр не понимал, что она делает, но, во всяком случае, его не заметили и не атаковали. Выглянув наружу, Айяр увидел зеленую безволосую голову, высокие острые уши и плащ ифта, только в руках был не меч, а нечто напоминающее бластер. Голова фальшивого ифта была поднята и покачивалась в такт движениям меча Иллиль. Глаза тупо смотрели в стену.

Айяр потянулся к своему мечу, не вполне понимая, что он сможет сделать с металлическим корпусом робота. Но едва он коснулся рукояти, серебряная рябь, такая же, как на мече Иллиль, брызнула из его пальцев. Некая сила, вложенная в Айяра, требовала действий. Он поднял меч и направил его на голову противника. Рябь потекла с меча вниз и достигла зеленого черепа робота. Айяр ощущал, что какая-то его новая внутренняя сила выходит из меча вместе с рябью.

Фальшивый ифт дернулся и упал навзничь. Некоторое время он еще бился в конвульсиях, но даже не пытался встать. Айяр вложил меч в ножны, сам несколько испуганный случившимся. Робот чуть приподнялся в последнем усилии и упал. Айяр сполз со склона неподалеку от него. Когда он нагнулся, чтобы поднять выпавшее оружие, Иллиль резко выкрикнула:

- Нет! - Она медленно приблизилась, держась за стену оврага, и объяснила. - Ты несешь в себе Силу. Чужое оружие брать нельзя.

Айяр поднял камень и бросил в бластер. Оружие, оказавшись неожиданно хрупким, разлетелось вдребезги. Тогда он взял камень побольше и обрушил на череп фальшивого ифта. Внутри был покрытый окалиной металл и оплавленные провода. Айяр присел на корточки, чтобы рассмотреть получше. Увиденное вселило в воина некоторую уверенность. Энергия, направленная мечем, способна производить страшные разрушения.

- Ты все еще не понимаешь? - спросила Иллиль. - Ты сосуд Силы. Но ее нельзя тратить понапрасну… Куда мы теперь идем?

- В прежнем направлении. И осторожно.

Облака, закрывавшие солнце, стали еще темнее. Было это действие Зеркала или нет, но для них такой защитный фон был очень нужным подспорьем. Овраги вились, будто специально давая кому-то возможность рассматривать силуэты идущих вдоль края. До сих пор ни фальшивые ифты, ни их хозяин ничем не обнаружили, что знают о гибели робота, но Айяр предпочитал полагать, что они все-таки знают.

Над третьим оврагом стояла первая ловушка. Когда их вели через Белый Лес, деревья из сверкающих кристаллов слепили ифтам глаза, лишая их зрения. Здесь был установлен высокий столб из такого же кристалла, который днем должен был ослепить их.

Холодный грозовой воздух ослабил все запахи. На пустыню с яростью обрушилась гроза, заставив ифтов искать убежище, которое, к счастью, быстро нашлось. Темнота - друг ифтов, но не сбивающий с ног ветер, яростный град и леденящий кровь дождь со снегом.

Они втиснулись в расщелину и завернулись с головой в плащи, чтобы спрятать глаза от вспышек молний. Какая бы сила ни вызвала эту грозу, ее безмерная ярость казалась Айяру осмысленной.

- Она смоет все следы… - чуть слышно прошептала ему на ухо Иллиль.

Сеятельница права. Когда это кончится, и они смогут выйти, придется снова держать путь на запад, пока…

Иллиль ткнула его в бок, но он и сам увидел это, выхваченное вспышкой молнии. Когда они прятались, этого не было, а сейчас оно стояло чуть западнее, неподвижно, как кристаллический столб.

Это не человек. И не ифт. Хотя у него четыре конечности, и стоит оно на двух. Айяр смутно ощущал, что когда-то он знал или хотя бы видел нечто подобное, но где и когда?…

Оно продолжало стоять неподвижно, обращенное лицом к востоку. Если, конечно, у него было лицо. Айяр знал, как опасно будить память Нейла, но знал также, что это необходимо, чтобы понять природу опасности. Он сказал Иллиль о своем плане и о его возможных последствиях.

- Но ведь… У меня есть память Эшлы, и я не нахожу там ничего подобного.

- Поселенцы мало знают об инопланетном. А я много лет жил в Диппле на Корваре. Это была резервация, но мы там общались с половиной Галактики. Корвар - планета развлечений - конечно, не для беспланетных узников Диппла. Время от времени мне давали однодневную работу в порту, и там бывало множество странных вещей. Эта штука…, я чувствую, что она есть где-то в глубине моей памяти. Если мы хоть что-то узнаем о ней, это может пойти на пользу. Но если проснувшегося Нейла затянет в ловушку для инопланетников… Ты должна быть готова.

Она улыбнулась.

- Не думаю, что омытый в субстанции Танта может быть пойман так легко. Я буду готова, Айяр… Но готова к чему? Проткнуть тебя мечом?

Он серьезно взглянул на нее.

- Лучше смерть от руки друга, чем стать таким, как те, что прошли здесь. Если я зашагаю на запад, останови меня любой ценой.

Айяр отвернулся и стал рассматривать непонятное существо. Если у этого ящика были голова и туловище, то границы между ними не существовало. Он стоял на двух тонких ногах, и еще две конечности свисали по бокам. В том месте, которое условно можно было назвать грудью, ряд загорающихся и гаснущих огоньков. Штуковина, конечно, металлическая. И он уже видел такую. Когда? Где? Нейл Ренфо… Он звал в себе Нейла Ренфо. Что в ранней памяти Нейла могло помочь сейчас? Что-то там было, но так далеко, что извлекать приходилось с трудом, по крупицам.

Корабль отца… Он заставил себя мысленно пройти по узкому коридору в свою собственную каморку - единственный дом, который он когда-либо имел. Свободный Торговец капитан Дон Ренфо и его жена Милани, вывезенная с теплой веселой планеты, покрытой мелкими морями с множеством островов, с бесконечным ласковым лесом. Миры, куда они летали… Потом их корабль захватили в битве на чужой войне… Милани и Нейл на спасательной шлюпке… Их нашли и отвезли на Корвар… Бесконечное полусуществование в Диппле - резервации для отбросов, для тех, кого война лишила родного мира, кому некуда возвращаться.

Корабль… Нейл-Айяр настойчиво возвращал память к кораблю. Нет, ничего похожего на эту вещь на его корабле не было. Значит, в каком-то из миров, где они торговали… Нет, там он ничего не помнит. Значит, только Диппл. Не в бараках, конечно… Город или порт. Скорее всего, космопорт. Там садились самые разные корабли - торговцы роскошью с тысяч планет, пассажирские лайнеры, частные яхты. Что же?… Вот! Он ухватился за мелькнувшую картинку.

Длинный ряд компьютеров… Лайнер был помещен в карантин - на его борту обнаружили какой-то новый вирус. Но оборванцы из Диппла хватались за любую работу, и их послали через разблокированный проход, чтобы вынести какой-то сверхважный груз. По пути он заглянул в компьютерный зал… Там стоял точно такой же робот! Робот служебного типа, что-то связанное с ремонтом компьютеров. Вот все, что знал о нем Нейл Ренфо. Но что серворобот делает здесь? Неважно. Если пойти за ним, то можно попасть туда, где он нужен. А он, конечно, скоро туда пойдет: что может делать здесь, под дождем и молниями, такая полезная машина? Конечно, нужно идти за ним…

- Айяр!

Надо идти, а ему мешают. Он сердито отмахнулся. Нейл Ренфо знает, что он должен делать… Так и есть: робот повернулся…, уходит… Если он уйдет, Нейл не найдет своих, не сможет соединиться с ними, как положено человеку!

- Айяр!

Он отчаянно рванулся, и что-то вспыхнуло перед его глазами, ослепив и превратив в пустую высохшую оболочку. Теперь он был в темноте, и он не был Нейл. Он был никто…

- Айяр! - слабый и далекий зов. К чему отвечать? Это так тяжело и ненужно.

- Айяр!

Зов преследовал его, вытаскивая из темноты снова в мир. Он неохотно приоткрыл глаза и увидел зеленоватое лицо. Косо поставленные глаза выражали тревогу. Милани? Нет… Иллиль! Медленно и болезненно мозг начинал работать. Это - Иллиль, а он - Айяр. Айяр - ифт. Они в Пустоши в убежище среди скал. Вокруг свирепствует гроза, а над ними… Он пытался встать, но руки девушки давили на его еще слабые плечи.

- Все в порядке. Я - Айяр…

Она увидела в его глазах подтверждение этим словам и отпустила его. Робота на прежнем месте не было, но Айяр не удивился. Шпион? У Врага эта штука работает шпионом? В том, что робот принадлежал Тому. Что Ждет, Айяр не сомневался.

- Оно ушло туда. - Иллиль показала на запад. - Теперь ты знаешь что это?

- Знаю, но этого недостаточно. Однажды я видел такого - давно и на другой планете, в компьютерном зале лайнера. Это робот-ремонтник. Больше я ничего не знаю.

- Зачем же он здесь?

- Во всяком случае, не для нашей пользы.

Нейл хотел использовать робота как проводника. Айяр должен был сделать то же самое, только Айяра такое путешествие не радовало.

- Идем.

Гроза утихает, думал Айяр, и они не имеют права терять этот шанс.

Они выбрались из расщелины, встряхнули и накинули на головы плащи. В оврагах бежали потоки воды, но робот уверенно шел по высоким местам. Похоже, он действовал автономно.

Кто знает, сколько космических кораблей приземлилось в Пустоши и было захвачено Тем, Что Ждет. Один они обнаружили при своем первом бегстве - торговый корабль такой старой конструкции, каких Нейлу не приходилось встречать. Но ведь могли быть и более совершенные космолеты, могли быть даже лайнеры.

Сильный треск, ослепительная вспышка. Иллиль вскрикнула. Айяр тер глаза - идти в залитом чернотой мире он не мог. По телу пробежала жаркая пульсация, как от прикосновения языка Зеркала. Полуослепший Айяр поддерживал девушку и оглядывался по сторонам. Но не назад - там продолжалось свечение. Инстинкт подсказал ему скалу, где можно спрятаться, и он заковылял туда, таща Иллиль.

- Что это было? Я ничего не вижу! Я ослепла! Ее обычная уверенность исчезла, она цеплялась за воина обеими руками и прижималась к нему всем телом.

- Это пройдет. Закрой глаза и подожди. Я не знаю, что это, но позади нас - яркий свет. Нужно идти вперед, там укрытие.

- Но я ослепла. Если ты видишь, оставь меня и иди один.

- Я тоже не очень-то вижу, - сказал Айяр, и это было правдой. Как правдой было и то, что потеря зрения могла погубить их. - Подождем, может быть, пройдет.

Они сели. Иллиль до боли сжимала руку Айяра, но молчала, а он не решался спросить, проходит ли ее слепота. Его зрение прояснялось, хотя и очень медленно. Гроза закончилась. Солнца не было, и Айяр не мог сказать, кончилась ли уже ночь. Свет с востока уже лился широким веером, но от него их укрывала скала. Айяр понял, что видит это. Значит, зрение вернулось. Он тихо спросил Иллиль:

- Теперь ты видишь?

Она открыла глаза, поморгала.

- Немного… Вижу, но все расплывается. Айяр, что, если…

- Если хоть немного видишь, значит, зрение восстанавливается, - успокоил ее Айяр, надеясь, что говорит правду. - Ты можешь идти?

Если ее слепота не пройдет, придется искать другое убежище, и немедленно. Кто знает, что еще здесь бродит? Найти бы пещеру. Пещеру с узким входом, где мог бы защищаться один воин с мечом. Но как найти ее, если Иллиль не может идти?

- Веди меня, - решительно сказала девушка. - Идем! Так началось ужасное путешествие. От одной тени до другой, с остановками, когда Айяр тщательно выбирал самую безопасную дорогу. Он давно отказался от мысли выследить робота. Оставалось идти на запад, и они шли туда бесчисленными зигзагами.

- Тебе лучше? - спросил он во время одной из остановок.

- Чуточку. Совсем немного.

Он надеялся, что сказано это не для того, чтобы ободрить его. За очередным поворотом впереди показался какой-то блеск Не такой яркий, как сзади, но настораживающий.

- Что там? - спросила Иллиль.

- Там может быть только одно - Белый Лес Кристаллические деревья, отражающий свет, уже льющийся с востока, могли давать именно такие блики. А Белый Лес либо охраняет самое сердце Того. Что Ждет, либо находится очень близко к нему. Смогут ли они пройти через Белый Лес без проводника? Однажды они вышли оттуда, ориентируясь по ветвям, направленным на призматических стволах строго по определенной системе. Но тогда они были пленниками и пришли в сопровождении ходячего скафандра.

- Лес Ифткара! - радостно вспомнила Иллиль. Да, лес Ифткара, пятнышко зеленой жизни на земле Врага, спас тогда пленных ифтов. Но он растет на дне котловины, а им сейчас не спуститься с обрыва. Айяр шел впереди. Блеск стал сильнее, но в нем было что-то странное. Деревья Белого Леса стояли высоко и прямо, а эти, похоже, почти лежали. Подойдя ближе, он увидел непроходимый барьер. Кристаллические деревья лежали грудой острых осколков, готовых впиться в тело смельчака, который рискнул бы пойти через них. Возможно, здесь прошла ярость Зеркала Танта, а То, Что Ждет, либо не смогло или не пожелало восстановить разрушенное.

- Здесь нельзя пройти, - сказала Иллиль.

Если бы они не упустили робота! Теперь оставалось только идти вдоль барьера в надежде на убежище. А когда солнце взойдет и ударит в осколки… Этот свет ослепит их навсегда… Но они должны идти. На север или на юг? На севере - Зеркало, однажды они уже прошли этим путем и наверняка То, Что Ждет, не забыло этого. Айяр повернул на юг. Нужно найти хоть какое-нибудь убежище. Вряд ли стоит рассчитывать на тучи.

- Айяр! - девушка подняла голову и принюхалась. В воздухе не пахло ни фальшивыми ифтами, ни каким-либо другим созданием Того, Что Ждет: здесь был холодный и чистый запах зеленой жизни. В этом месте?…

- Туда! - она мотнула головой влево. - Скорее, пожалуйста, скорее!

Перед ними лежали смертоносные осколки кристаллов, и Айяр удержал девушку.

- Этот путь опасен…

- Этот - нет! - она резко повернулась. - Мы должны найти…

Дорога потребовала от Айяра предельной сосредоточенности. Иллиль шагала за ним, напряженно слушая указания, куда ставить ногу. Время от времени он осторожно, стараясь не порезаться, отодвигал в сторону крупные обломки, которые нельзя было обойти. А в воздухе все усиливался запах свежей земли и живых растений.

Но ведь сейчас зима, каким-то краем сознания думал Айяр, нигде не может быть никакой зелени. А что если это приманка, перед которой не устоит ни один ифт? Нет, То, Что Ждет, не в силах так подделать жизнь, чтобы обмануть обитателей Леса.

Свет… Шел ли он с неба или усиливалось излучение с востока, но кристаллы вокруг вспыхнули, и Иллиль снова уцепилась за Айяра. Он понимал, что глаза ее нестерпимо страдают от блеска. Далеко ли еще?…

Осколки двумя широкими колеями были размолоты в пыль. Айяру очень хотелось повернуть, но запах вел дальше. Воин осмотрел дорогу: по ней ничего не двигалось, но здесь скорее всего будут…

- Вперед! - толкнула его Иллиль.

Они пересекли открытое пространство, и Айяр при этом заметал их следы на кристаллической пыли. Байтов это не собьет со следа, но другие патрули пользуются только глазами. К счастью, по ту сторону проложенной машинами дороги Лес был не так изломан. Овраг, а в нем - зелень. Иллиль выпустила Айяра и протянула руки.

- Деревья? - прошептала она.

Это были не лесные гиганты Ифткана, но все же деревья, и на них даже были листья, хотя Айяр вообще не мог понять, как они выросли на территории Того, Что Ждет. Иллиль повернула голову. Очки скрывали большую часть лица, но губы улыбались, впервые за все эти дни.

- Не понимаешь? То, Что Ждет, не могло бы вырастить их само, без силы истинного роста. Для этого необходимо семя. Белый Лес создавался и питался, пока рос, энергией Того, Что Ждет, поэтому он умер от прикосновения Гнева Танта. Но истинное семя не погибло, и То, Что Ждет, не смогло уничтожить его.

Айяр не знал, насколько верно то, что говорит Сеятельница Семян, но видел, что она уверена в своих словах. В любом случае они не могли отказаться от этого зеленого убежища в пустыне смерти - оно им было просто необходимо. Они спускались, соблюдая лишь самую минимальную осторожность, и как только на них упала тень листьев и веток, Иллиль приникла к земле, раскинув руки и вонзив пальцы в плодородную землю, будто по ним, как по корням, могут потечь соки силы и здоровья. Айяр прислонился к стволу. После избрания Зеркалом он не нуждался ни в питье, ни в пище, но запахи и звуки Леса, прикосновение к дереву восстанавливали в нем силу и уверенность.

- По дороге, - размышлял он вслух, - шли инопланетники и машины. А если ифт…, не фальшивый…

- Подожди, - прошептала Иллиль. - Здесь трудно думать. Здесь надо отдаться ощущению и просто существовать…

Айяр согласился бы с радостью, но теперь его сознанием овладели воспоминания Капитана Первого Круга, воина, испытавшего поражение в отчаянной битве. Поверить в благодать этого островка Леса, отдаться его целительной тишине значило забыть о своем предназначении. Нет, дорога… Мысли Айяра, путаясь, сменяли одна другую. Здесь можно оставить Иллиль и не беспокоиться за нее. Он не знал, насколько восстановилось ее зрение, но чувствовал, что необходимо действовать одному, рисковать только собой. А для этого нужно быть уверенным, что Иллиль в безопасности. Но как сказать ей?

- Как твои глаза?

Она села, неуверенно сняла очки и повертела головой.

- Все еще как в тумане…

- Тогда сегодня ты останешься здесь.

- Но избраны мы оба…

- Туда мы пойдем вместе. А пока я осмотрю дорогу.

- Днем? Это, - она указала на солнце, - вижу даже я. А в разрушенном Лесу блеск будет в сто раз страшнее.

- Не волнуйся, я буду осторожен. Посмотрю, не идет ли кто по дороге, и если свет окажется слишком ярким - сразу вернусь обратно.

Он вернулся из чистой зелени в жестокий свет Пустоши. Солнце стояло низко над горизонтом, и Айяру приходилось беречь от сияния осколков скорее не глаза, а кожу.

Он услышал хруст и втиснулся между двумя кучами камней. По дороге кто-то шел. Когда он приблизился, Айяр узнал космический скафандр с затемненной, чтобы нельзя было заглянуть снаружи, лицевой пластиной. Тот грузно шагал на восток.

Айяр лежал совершенно неподвижно. Когда-то эта штука или ее двойник захватила их в плен с помощью какого-то непонятного ему оружия. Вот оно, висит на поясе скафандра. Не пришел ли он и сейчас с той же целью? Айяр был готов увидеть, как скафандр свернет к их убежищу. Он был так уверен в этом, что заморгал от растерянности, когда тот прошел мимо. За ним появился второй. Тоже скафандр? Да, но только не гуманоидный: низкий и необычно широкий. Он передвигался на четырех конечностях, а рук не было вовсе. Сферический шлем был затемнен так же, как лицевая пластина первого. Он тоже шел на восток, таким же широким, размеренным шагом.

Осколки кристаллов сверкали все сильнее, но Айяр не уходил, ожидая появления людей или фальшивых ифтов. Их не было, зато прошли еще четыре скафандра. Два - людские, устаревшего типа, еще один с четырьмя ходовыми конечностями, а последний совсем отличался от других. Тело у него было яйцевидное, и двигался он на двух небольших гусеницах. По экватору «яйца» шел ряд небольших иллюминаторов, сейчас закрытых, а сверху болтались две антенны. Вероятно, они были сконструированы упругими и подвижными, но теперь просто висели, ударяясь об оболочку.

Вся эта жуткая компания двумя колоннами маршировала на восток, выдерживая интервалы между парами. По-видимому, это был патруль. С такой информацией Айяр вернулся в зеленое убежище.

- А раньше ты видел такие странные костюмы? Айяр рассмеялся.

- Даже когда я был Нейлом Ренфо, я не мог знать все, что встречается в космических закоулках. Скафандры земного типа - старинные, таких давно уже не выпускают; негуманоидные, вероятно, тоже устаревшие.

- А кто в них?

- Мне почему-то кажется, что ничего живого внутри нет.

- Я тоже так думаю. Послушай, - она положила ладонь на его руку. - Пока я ждала тебя, пришло сообщение - не словесное и даже не мысленное. Я не знаю, как это объяснить, но здесь место Силы, и мы несем часть ее в себе. Я уверена, что если открыть сознание, мы узнаем больше из того, что пыталось достичь меня…

- То, Что Ждет! - Айяр сразу вспомнил о том, что случилось, когда он вызвал память Нейла. Она резко помотала головой.

- Это не Оно! Мы посланы как орудия, и то, что вошло в нас, теперь будет действовать, если открыть, когда это необходимо, память Иллиль и Айяра.

Он не вполне избавился от настороженности, но уверенность Иллиль действовала убеждающе, и он решился попробовать.

Они вновь припали к земле - не к мертвым камням Пустоши, а к темной плодородной почве - и глубоко погрузили в нее пальцы, будто стремясь пустить корни, стать частью Леса, который дал им приют. Айяру все еще было страшно открыть сознание, сделать его беззащитным перед вторжением Того. Что Ждет. Но все-таки они находились в Лесу, а Лес - сам по себе защита.

В этом крохотном лесочке не росло ни одного ростка дерева-башен. Их и не могло быть. Если, как думает Иллиль, это зародыш, из которого То, Что Ждет, взяло жизненную силу для выращивания Белого Леса, то ни одно из благородных семян не проросло бы здесь. И тем не менее это были живые деревья. В чужом лесу, глубоко во владениях Того, Что Ждет, ифты нашли зелень, которая всегда означала Ифткан, родной Лес…

Память Айяра вернулась к той зелени. Весна, ток возродившегося сока… Пробуждение ифтов. Лето, короткие ночи охоты. Осень, приход потребности во сне. Зима, когда тело покоится в безопасной колыбели Великой Цитадели и только мысль живет и странствует через сон.

Каковы были эти сны? Слабые воспоминания от прикосновения мысли рассыпались. Зима… Зимний сон… Время учебы… Учеба… Одно воспоминание не только не исчезло, но начало проясняться. Айяр внимательно просматривал его, как видеозапись. Да, так можно. Вот так… Да… Но смогут ли они проделать это? Ведь он не Мастер Зеркала. Какую силу он должен вызвать?

Тело, сквозь туман сонной памяти, ответило на сомнение теплым потоком жизни, что-то внутри него оживало и требовало высвобождения. Айяр открыл глаза и увидел зеленую крышу ветвей над головой. Потребность действия осталась в нем. Взгляд встретился со взглядом Иллиль.

- Теперь мы знаем, - тихо сказала Сеятельница. - Теперь мы знаем…

- Скафандр… - сознание Айяра уже пыталось облечь знание в практические планы. Она нахмурилась.

- Они - чужие. Разве можно вложить в них нашу силу?

- Но другого пути нет. Надо попробовать.

- Тогда иди.

Он с готовностью принял выбор. Идет Айяр-воин, а не Иллиль-жрица. Его жизненная сила может приспособиться к энергии, которая сожгла бы Иллиль. Но с ним, через него пойдет та часть Иллиль, которую даровала ей волна Танта, так что в бой с Тем, Что Ждет, вступит двойной заряд Силы. Правда, Айяр еще не вполне понимал, как это сделать. Его собственная часть сознания была уже очищена от таинственного общения в снах с далеким прошлым. Но он был готов идти.

Как скоро скафандры-пустышки вернутся из своего патрулирования? И как захватить один из них? Фальшивый ифт был бы уничтожен энергией, идущей через меч, но подействует ли она на пустышку?

- Если воспользоваться Силой, чтобы захватить скафандр, я не ослабею?

- На какое-то время - да. Так было с нами обоими, когда мы уничтожили лжеифта. Но сила возобновляется, иначе нас не послали бы в этот путь.

- А ты?

- Когда придется отдать тебе все, что я получила от Танта, я засну. Нужно найти место, где я смогу отдохнуть, пока ты не вернешься и не разбудишь меня.

Она говорила со спокойствием и уверенностью, удивившими Айяра. Он-то вовсе не был уверен, что, победив, останется в живых и сможет вернуться. Но промолчал.

- У нас мало времени, - продолжала Иллиль. - Если скафандры не вернутся, придется искать что-то другое…

Дорога означала солнце и сверкание кристаллов, но выбора не было. Айяр надеялся только на очки.

Как захватить скафандр? Прыгнуть на него с кучи кристаллов и повалить? Нет, в солнечном свете он может промахнуться. А что, если в скафандре кто-то есть? И кто?

Буду действовать по обстоятельствам, решил Айяр. Иллиль молча смотрела вслед. Он добрался до своей прежней засады и закрыл глаза. Пока не придет время действовать, можно полагаться на уши - пустышки производят много шума.

Солнечный свет ощущался словно тяжелый груз. Он давил к земле. Временами Айяру казалось, что больше терпеть невозможно, что он умрет, если не уйдет отсюда сейчас же. Но он оставался на месте и отгонял мысли о неудаче.

Слух не подвел. Когда однообразный хруст стал ближе, Айяр приоткрыл глаза и посмотрел на восток. Гусеничное «яйцо» возвращалось, а за ним, на дистанции в несколько шагов, шел скафандр гуманоидного типа. Если все они возвращаются в прежнем порядке, то нужно подождать последнего, чтобы не иметь дело со всем отрядом. Прошло три скафандра. Четвероногий, гуманоидный и опять четвероногий. Айяр ждал, обнажив меч. Пора. Если он все правильно рассчитал, то сейчас пойдет последний. Айяр приготовился к действиям. Скафандр поравнялся с ним. Еще два шага. Пора!

Одним прыжком воин оказался на дороге. Светлое лезвие меча скользнуло вверх и прикоснулось острием к шлему. Бесшумно сверкнули искры, и скафандр остановился. Остальные продолжали двигаться по дороге.

Айяр был готов к тому, что патруль обнаружит потерю замыкающего. Кроме того, он допускал, что остановленный скафандр еще может оказывать сопротивление. Но пока все шло хорошо: передние удалялись, а его пустышка стояла неподвижно. Айяр вложил меч в ножны и схватил скафандр за плечо. Тот упал так неожиданно, что Айяр отскочил, снова схватившись за меч. Скафандр лежал без движения. Айяр осторожно приблизился к нему, подхватил и поволок к лесу. Ифта тошнило от прикосновения к металлу. Но нужно было терпеть, пока хватает сил. Бесчувственная оболочка выпала из рук на край откоса и покатилась вниз, ломая ветви. Несмотря на немалый вес скафандра, Айяр был почти уверен, что внутри его никого нет. Спустившись, он перевернул скафандр на спину. Конструкция была старая - гораздо старее той, с которой имел дело юный Ренфо, но все же отличалась не настолько, чтобы Айяр не сумел найти и открыть архаичную застежку.

Он осторожно потянул шлем. Тот подался легко - скафандр действительно был пуст, - но из-под шлема вырвался клуб пара, и Айяр, отпрянув, тяжело закашлялся, выхаркивая из легких кислый запах металла и раздирающий горло озон. Преодолевая отвращение, Айяр раскрыл металлическую оболочку. В той части, которая когда-то закрывала грудь владельца скафандра, была закреплена проволокой небольшая коробочка. Айяр, с ужасом подумал, что, вероятно, это сердце конструкции. Коробка деформировалась, почернела и все еще дымилась. Не в силах заставить себя прикоснуться к ней рукой или мечом, Айяр подобрал две сломанные ветки, оборвал проволоку, потом зажал ими коробочку и отшвырнул как можно дальше. Иллиль принесла пригоршню листьев и подала Айяру:

- Протри. Листья очистят его, и тебе будет легче. Свежие ароматные листья оставили на внутренней поверхности скафандра зеленые пятна и удалили чужой запах. Прежний хозяин скафандра был крупнее Айяра, но это не страшно - хуже было то, что сам по себе космический костюм оказался тяжеловат. Айяр будет в нем медлительным и неуклюжим. С другой стороны, этим он будет походить на пустышки, которые служат Тому, Что Ждет.

Айяр поднял шлем. Затемненная лицевая пластина совершенно не пропускает свет. Без особой надежды он попробовал протереть ее, и это неожиданно дало результат: образовалось небольшое окошко - обзор будет ограниченным, однако немногим хуже, чем в очках в середине дня. Как воину, ему все это не слишком нравилось, но выбирать не приходилось, а медлить нельзя. Он повернулся к Иллиль.

- Все.

- Пока ты не надел его, иди сюда.

Она подвела его к противоположной стене оврага и показала на небольшое углубление. Рядом лежала груда недавно принесенных камней.

- Перед тем как идти, замуруй меня здесь. Я буду спать, пока ты не вернешься и не разбудишь меня.

- А если я… - Пора было сказать это.

- Мы ведь и не рассчитывали, что будет просто. Наша задача - не выжить самим, а спасти от уничтожения Семя. То, что подняло нас из пыли столетий, должно быть сохранено.

- Да.

- Тогда дай мне руки.

Иллиль встала спиной к стене и негромко запела. Слова Тайной Речи активировали скрытую в нем силу и соединяли ее с силой, которую несла Иллиль. Из тела жрицы струился серебряный поток, данный ей Тантом, - теперь он переливался в Айяра. Из ее рук шло и распространялось по телу воина уже знакомое покалывание. Потом глаза Иллиль закрылись, лицо побледнело и застыло, она покачнулась и упала на Айяра. Он поднял легкое тело, завернул в оба плаща и бережно положил в нишу. Оставалось замуровать и по возможности замаскировать отверстие. Покончив с этим, Айяр влез в скафандр. Запах листьев напоминал об Иллиль, и все же Айяру потребовалось все его мужество, чтобы, надев шлем, полностью заключить себя в оболочку Врага. Телу, привыкшему к свободной и легкой одежде лесного охотника, было крайне неудобно двигаться в тяжелой упаковке. Айяр поднял и повесил на пояс меч:

- Будем надеяться, что его сочтут трофеем. Не идти же без оружия.

Затем он выбрался из оврага и неуклюже заспешил по дороге. Патруль ушел далеко вперед, а каждый шаг в скафандре давался с трудом. Хорошо хоть видимость была достаточная, чтобы обходить рытвины.

Дорога шла уступами, как гигантская лестница, и по краям были груды обломков. Айяр ждал, когда же будет пропасть, у которой закончилось их прошлое путешествие по Белому Лесу. Вот и она. Колея повернула на юг и пошла вдоль края обрыва. Внизу клубился густой туман.

Вскоре Айяр дошел до места, где колея спускалась вниз. Он нырнул в туман и пошел между кристаллическими деревьями Белого Леса. Здесь они почти все были целы, хотя по краям дороги хватало обломков. Среди этих обломков он заметил что-то темное. Это оказалось человеком. Судя по бороде и превратившейся в лохмотья одежде, поселенец с участка. Он лежал, неловко подвернув голову и, скорее всего, был мертв. Впереди сквозь туман проступала долина и несколько черных холмов на ней - судя по резкому отличию от красновато-желтой песчаной почвы долины и строгим геометрическим очертаниям, искусственного происхождения. Для их сооружения, должно быть, потребовалась циклопическая работа.

Подойдя ближе, Айяр увидел, что вокруг холмов происходит постоянное движение. Трудно было сказать, люди ли там или скафандры, оживленные волей Того, Что Ждет, но движения их казались странно бесцельными. Точно так же бесцельно перемещались машины. Айяр видел явно без определенной цели крутившийся у подножия холма трактор. Рядом с черной громадой механизм казался крошечным. Вероятно, это просто стоянка для слуг Того, Что Ждет, если, конечно, можно назвать стоянием эту тупую суету. Здесь его вряд ли заметят, но как он найдет путь отсюда к сердцу Врага? Впрочем, он не сомневался в том, что найдет. Если для этого придется обойти всю Пустошь - значит, он обойдет ее всю.

Почему никто из исследователей Януса не упоминал об этих холмах? Они должны быть хорошо видны сверху, а при таких свидетельствах местного разума планету нельзя было выставить на аукцион, где Угольный Синдикат почти сто лет назад приобрел право на нее. Можно понять, почему исследователи не заметили скрытый деревьями Ифткан, но как они пропустили эти холмы?

Чем ближе становился к ним Айяр, тем больший интерес они вызывали. На здания это не было похоже - скорее, просто кучи земли. Могильники исчезнувшей расы? Но память ифтов не знала других обитателей Януса, кроме них самих. Того, Что Ждет, и ларшей. Ларши в последние дни Ифткана только-только перестали быть животными. Правда, потом у них могло быть еще десять веков развития цивилизации под управлением Того, Что Ждет. Может, они и сложили эти пирамиды в честь своих предков или в честь Силы, которая вела их против Леса?

На дне долины ноги Айяра увязли в рыхлом песке, и он почувствовал себя в скафандре еще более неуклюжим, чем при первых шагах. Навстречу шел человек, и ифт остановился. На приближающемся был мундир портовой полиции; глаза на загорелом лице тупо смотрели только вперед, и шел он так, будто был механической игрушкой, которую завели и пустили шагать, пока не сотрутся детали. Все остальные вокруг двигались так же: шли, поворачивали и снова шли до следующего непредсказуемого поворота. Айяр искал глазами патрульные пустышки, но здесь скафандров вообще не было. И колеи не было. Может, обойти долину по краю? По крайней мере, не придется лавировать среди этих сомнамбул. Из отвесных стен местами торчали кристаллы; на песке он дважды встречал людей, неподвижно лежавших с раскинутыми руками. Оба раза это были не портовые служащие, а поселенцы. Ходьба по песку в костюме так измучила ифта, что пришлось сделать то, что могло оказаться очень опасным: он прислонился к стене. Давая отдых мышцам, Айяр осматривал долину.

Солнце уже клонилось к западу, и мысль о том, что ночи осталось ждать недолго, обнадеживала и придавала силы. Ни ифтов, ни скафандров в толпе не попадалось, очевидно, у них была другая стоянка-бродилка. Айяр оттолкнулся от стены, покачнувшись, восстановил равновесие и двинулся дальше. Что-то заставило его взглянуть на вершину ближайшего холма: там виднелся флайер. Но он явно отдыхал - не было слышно характерного жужжания. Вдруг что-то вокруг изменилось. Если бы Айяр не рискнул отдохнуть, прислонившись к стене, он мог бы и не заметить этого.

Шедший неподалеку поселенец неожиданно остановился с занесенной ногой, мгновение постоял так и упал навзничь. Айяр осмотрелся. Оказывается, теперь во всей долине стоял он один. Он почувствовал, будто что-то коснулось его сознания. Поисковая мысль? Не его ли ищут? Нужно не только наглухо запереть сознание, но не думать вообще, стереть Айяра В нормальном состоянии он бы с этой задачей не справился, но сейчас помогала Сила Зеркала. Мыслей не стало, и даже чувства притупились. Ощущался только прощупывающий долину скрытый поиск, как будто над ней повисла огромная рука с хищными пальцами, готовыми вцепиться в жертву. Проходили минуты, тени холмов наползали на лежащие на песке фигуры, а поиск продолжался…

И вдруг поисковой мысли не стало. Ничего не изменилось, никто из пленников не поднялся на ноги и даже не пошевелился, в долине стоила мертвая тишина, но Айяр знал, что охота кончилась, и если дичью был он, то кончилась ничем. Идти дальше? Но движение может выдать его. Сколько же ему изображать статую? До ночи? Темнота укроет его, как ифтийский плащ, и можно будет снова самому стать охотником.

Но ждать до ночи не пришлось. Из-за холмов вышли два скафандра-пустышки, гуманоидный и четвероногий. Они остановились рядом с одним из лежащих на песке, гуманоидная пустышка подняла обмякшее человеческое тело, а четвероногая зачем-то выпрямила его. Затем они двинулись, волоча свой груз, к дальнему концу долины. Айяр, забыв о страхе, потащился за ними. Человек, которого они волокли, был в мундире с офицерскими нашивками на воротнике. Похоже, То, Что Ждет, заманило сюда весь персонал порта.

Пустышки свернули налево и скрылись за холмом. Айяр, проклиная свою неуклюжесть, черепашьим шагом заспешил вдоль стены, чтобы встретиться со скафандрами, когда холм кончится, но, добравшись до предполагаемого места встречи, не нашел там ни носильщиков, ни ноши. Он подождал. Без толку. Потом рискнул отойти от стены и поплелся вдоль холма, чтобы, как только появятся пустышки, пойти за ними. Но он обошел весь холм, а скафандры так и не появились. Айяр обошел его в другом направлении - никого. Вообще никого. Как будто вся троица растворилась в воздухе или просто привиделась ему. Ифт двинулся в ту сторону, откуда появились скафандры. Попадались только лежащие без движения люди. Айяр пытался найти хотя бы следы, оставленные башмаками носильщиков или волочащейся за ними ношей.

Следы нашлись, привели к стене холма и там оборвались. Здесь они действительно исчезли. Айяр с усилием поднял руку и ткнул перчаткой скафандра в стену холма. На песок упал темный ком. Ифт осмотрелся и увидел такие же комья у конца следа. Влезли наверх? Он пошел вдоль стены, тщательно осматривая ее через мутное окошко лицевой пластины. Почти прижавшись шлемом к стене, он обнаружил в ней отверстие, которое, вероятно, осталось бы незамеченным, не окажись оно почти на уровне глаз. Он сунул руку в дыру.

Песок под ногами зашевелился. Айяр медленно увязал в нем и, скованный предательской скорлупой, не мог ничего предпринять. Вот он увяз уже по колено, потом по пояс; руке было не за что уцепиться и она выскочила из отверстия. Песок перестал сыпаться. Похоже, Айяр стоит на чем-то твердом, на какой-то платформе, которая уходит вниз, туда, куда утащили человека и куда теперь спускается он, такой же беспомощный, как и тот.

Стен не было видно, и Айяр инстинктивно передвинулся к центру платформы. Было слишком темно даже для ифта, ничего разглядеть не удавалось, к тому же посмотреть на здешний мир мешал шлем.

Платформа коснулась пола. Айяр подождал, слабо надеясь, что она станет подниматься. Но не дождался и осторожно сошел с нее. Чтобы осмотреться, пришлось снять шлем, точнее, откинуть его на плечи. С непокрытой головой остро ощущалась беззащитность, но зато можно было оглядеться, что Айяр проделал, радуясь обретенной вновь способностью видеть. Входное отверстие находилось слишком высоко, чтобы попытаться лезть к нему в скафандре или даже без него.

Платформа, по-видимому, среагировав на исчезновение груза, стряхнула песок и двинулась обратно. Айяр, забыв о своей неуклюжести, попытался прыгнуть на нее. Прыжка, разумеется, не получилось, платформа уходила, а он едва не упал на пол. Ему удалось сохранить равновесие, но это было слабым утешением - ловушка захлопнулась. Как теперь двигаться дальше в полном мраке? Едва люк наверху закрылся, обретенное было зрение оказалось бесполезным. Айяр стоял перед стеной - но он знал, - но что находится справа и слева? Сзади? Куда идти?

Обострившийся с потерей зрения слух уловил жужжание за стеной. Там была жизнь, но не жизнь людей или ифтов. Потом он заметил вдоль стены… Пульсацию мрака? Да, если можно такое представить, то по абсолютной тьме проходила тень, еще более темная. Энергия? Можно ли увидеть энергию? Запахи! Это напомнило о себе обоняние. Его поведет запах человека. Принюхиваясь, Айяр пошел влево. Несколько шагов по песку, а затем - твердая и чистая поверхность. Идти было гораздо легче, чем по вязкой долине, но время от времени башмаки скафандра, несмотря на все старания, звякали об пол. Характер пульсации на стене не менялся. Если от него и сработала какая-то сигнализация, то никаких результатов этого пока не было заметно.

Ни проходов в стене, ни каких-либо ориентиров. Будучи воином и охотником, он даже во тьме помнил бы пройденный путь, если бы проклятый скафандр не изменил мышечные усилия. Если это действительно ловушка, то он теперь даже не знает. где вход в нее. И все же Айяр знал, что какое-то новое и пока непонятное, пока ничем не проявляющееся чувство живет в нем и готово повести, когда…

Дальше! Судя по запаху, он идет правильно. Он спешил, насколько позволяли осторожность и тяжесть скафандра. Пожалуй, даже сильнее, чем требовала осторожность.

Свет показался тогда, когда он уже был готов поверить в бесконечность этого прохода. Но вот и дверь. Круглая, как воздушный люк на космическом корабле. Она приоткрыта, а за ней свет. Айяр осторожно потянул ручку на себя и прижался к стене. Стало чуть светлее. Однако он не спешил радоваться - скорее всего, там засада, и его нос подскажет о ней. Кислый дым, вроде того, что едва не отравил его, вырвавшись из скафандра, но слабее; запах человека; еще какие-то запахи, но все - слабые. Нет, его там не ждут.

Айяр взялся за меч и перешагнул высокий порог. Он стоял в совершенно круглом помещении, размером в обхват Ифтсайги. Три двери. Он почему-то сразу решил, что за каждой из них такой же коридор. Вокруг толстой центральной колонны вьется узкая лестница. Все это похоже на космолет. Айяр подошел к лестнице и обнюхал ступени.

Запах был, но лезть очень не хотелось. Освободившись от скафандра, он взлетел бы быстро и бесшумно, но снимать мерзкий металл нельзя. Даже откинутый шлем был непозволительным риском, но в шлеме он был бы слеп. С грохотом ползти по ступеням в тяжелом и сковывающем движения железном футляре - риск еще больший… Но выбора нет. Единственный способ избавиться от риска - это сейчас же перерезать себе горло.

Он ухватился за ребристые перила и поставил ногу на первую ступеньку. Для таких случаев на подошвах скафандров предусматриваются магнитные присоски, но они, конечно, не действовали, так что приходилось подтягиваться на руках, медленно переставляя скользящие ноги, но почти не опираясь на них.

Как ни странно, лестница была преодолена, и ничего не случилось. Теперь он стоял в начале нового, плавно идущего вверх коридора. У него тоже не было ответвлений. Айяр шел, останавливаясь через каждую дюжину шагов, чтобы слушать, принюхиваться, а главное, чтобы проверить, не будет ли какого внутреннего предупреждения. Чем дальше он шел, тем светлее становилось, и вскоре Айяр смог рассмотреть стены. Если это коридор космического корабля, то почему нет швов? Как будто весь туннель прорублен в огромном монолите. Нейл Ренфо не знал таких технологий. И такого холода, какой царил здесь, он тоже не знал, хотя хорошо помнил, что такое стылый металл.

В конце концов подъем закончился, коридор привел в новое круглое помещение с несколькими выходами без дверей. Здесь в нос ифту ударила мерзкая мешанина чужих запахов. Айяр был в замешательстве, но не из-за отвращения, а потому, что стало невозможно ориентироваться с помощью обоняния. В какой же из коридоров идти?

- Попробуй…

Айяр, скованный скафандром, не успел выхватить меч. Он только пригнулся и дотянулся до рукояти, когда осознал, что не услышал - слово возникло у него в сознании. То, Что Ждет?

- Попробуй…, мечом…

Опять же не глазами он увидел слабые очертания знакомого лица. Глаза закрыты, щеки впали. Иллиль! Не совсем такая, какой он оставил ее, но все-таки:

- Иллиль!

Он не произнес, а, ощущая соединившую их тонкую ниточку мысли, передал по ней это имя.

И внутренним зрением увидел, как шевельнулись ее губы.

- Попробуй мечом…

Айяр достал меч и направил его к ближайшему коридору. Он не знал, что должно произойти, но в этот раз ничего и не произошло. Он попробовал другой коридор, третий… Есть! Не свечение, а только одна зеленая искра отделилась от острия и тут же исчезла. Предостережение? Скорее, наоборот. Он пошел в указанный коридор. Потолок здесь был выше, чем в той трубе, по которой он поднимался. Кое-где на стенах видны были царапины, знакомые грузчику Нейлу Ренфо, перетаскавшему немало громоздких вещей по узким проходам. Какого же рода грузы носили здесь?

Иллиль! - мысленно позвал он.

- Следи…, меч…

Лица не было. Только слова, и с ними чувство опасности, словно сам контакт грозил ему чем-то. И все же Айяр почувствовал себя увереннее, зная, что идет не один.

Жужжание в стенах здесь было сильнее, чем внизу, и даже в воздухе чувствовалась пульсация. Все запахи заглушала сильная, застоявшаяся вонь машин. Айяр поравнялся с неплотно прикрытой дверью в стене и осторожно заглянул внутрь.

Огромные пыльные и воняющие предметы, приглушенный рев. Машины. Зачем они Тому, Что Ждет? Ифты знали о машинах только то, что те принадлежат людям и не идут ни в какое сравнение с силой Того, Что Ждет, или Зеркала Танта. Зачем же они здесь? Может, ими пользуются слуги Врага? Во всяком случае, Айяру здесь делать нечего. Больше дверей в стенах не было, но через два десятка шагов Айяр оказался между двумя параллельными кристаллическими пластинами, и меч заискрился.

Опасность? Он шагнул вперед, повернулся и прикоснулся мечом к блестящей поверхности. Не ударил, а только прикоснулся, но кристалл мгновенно покрылся паутиной трещин и потускнел. Айяр так же обработал вторую пластину. Если это был датчик, то больше он не работает. А если сигнал уже дан? Значит, вызов брошен. Теперь он ждал на пути новых пластин.

Их оказалось еще две пары. Очевидно, легкие победы над кристаллами сделали его излишне самоуверенным, и то, что случилось с ним потом, едва не повергло его в панику. Когда он остановился отдохнуть, испортив последнюю пару, оказалось, что скафандр шагает дальше помимо его воли. Несмотря на все сопротивление, Айяр не мог ни остановить его, ни хотя бы заставить сбиться с шага. Единственное, что удалось сделать ценой невероятных усилий, это вложить в ножны меч, чтобы вышедшая из повиновения, а вернее, вернувшаяся под власть прежнего хозяина оболочка не выронила по дороге единственное оружие ифта. Он-то думал, что, выбросив «сердце», обезопасил скафандр. Выходит, осталось что-то еще, что может принимать команды извне.

Скафандр целенаправленно двигался вперед. Мелькали двери, и Айяр, мельком успевая заглядывать в них, видел незнакомые машины. Снова винтовая лестница. Скафандр взобрался по ней гораздо увереннее, чем когда им двигал ифт.

Айяру очень хотелось связаться с Иллиль. Он не надеялся получить помощь, но просто хотел почувствовать прикосновение живой мысли среди этой веками враждебной его роду антижизни. Однако он помнил предостережение, полученное при последнем контакте, и не позволил себе искать эту поддержку.

Едва скафандр поднялся по лестнице, как рядом заскрежетало гусеницами «яйцо». Айяр решил было, что яйцеобразный послан за ним, но ошибся - «яйцо» покатило дальше. А может быть, и не ошибся, потому что «его» скафандр зашагал в том же направлении.

Ифт беспомощно повторял движения металлической оболочки, и тем не менее Айяр, понимая, что близок к цели своей миссии, ощущал себя не жертвой, а воином, готовым к последней битве. Впереди из двери показался еще один скафандр. Айяр рванулся, мгновенно забыв о бесполезности усилий: через плечо пустышки безжизненно болтались руки и голова ифта.

- Как они смогли!…

И снова его попытка оказалась тщетной. Скафандры двигались каждый к своей цели. Однако, минуя дверь, куда внесли ифта, Айяр, выворачивая шею, сумел рассмотреть в комнате зеленое тело, лежащее лицом вверх на столе-манипуляторе. Нет! Он увидел щель на уровне горла. Металлические руки стола поднялись для работы… Фальшивый ифт!

Айяр заглядывал после этого еще во многие комнаты, но не понимал того, что там происходит. Наконец скафандр вошел в очередную дверь, и ифту пришлось зажмурить глаза от нестерпимого света. Скафандр прошел вперед, повернул, сделал два шага и остановился.

Айяр чуть приоткрыл глаза и попытался осмотреться. Свет лился из нескольких плоских источников, но, к счастью, не бил прямо в лицо. Рядом стояло гусеничное «яйцо», потом - робот-ремонтник, четыре человеческих скафандра разного типа и дальше еще какие-то не то пустышки, не то роботы, но их уже нельзя было рассмотреть. Светильники или зеркала были расположены несколько правее на противоположной стене, а впереди, перед серединой строя, стоял стол с вертикально поднятой крышкой. К ней был привязан инопланетник из долины. Открытые глаза смотрели в зеркало, отражение в котором показалось Айяру каким-то не правильным, хотя, несомненно, воспроизводило неподвижного человека. Или труп. Только переведя взгляд на второе зеркало, перед которым ничего не было, Айяр понял, в чем дело. С того места, где он стоял, не должно было видно отражения инопланетника. Во втором зеркале отражался другой поселенец. Густая борода, спутанные волосы, серо-коричневый комбинезон. Но человека перед зеркалом не было!

Скафандр Айяра понес его к столу. Вместе с ним последовал еще один человеческий скафандр. Под зеркало?! Он закрыл глаза.

Рукава поднялись, перчатки согнули пальцы Айяра. Начали манипулировать. Он снова приоткрыл глаза. Скафандры освобождали из креплений на стене зеркало с изображением поселенца. Панель была высокая - задача для скафандров непростая, но они действовали без спешки и вполне уверенно. Когда зеркало отделилось от стены, изображение поселенца на нем не исчезло. Конечно, оно не было отражением, а панель - зеркалом. Скафандры понесли зеркало из комнаты. Инопланетник остался лежать на столе.

Они двигались в направлении, обратном тому, с которого пришел сюда Айяр. Скоро они вошли в помещение с длинным рядом столов. На одном лежало незаконченное тело фальшивого ифта. Вместо рук - пузыри желеобразной массы, на лице еще не проявились черты, остроконечные уши висели. Его тело отражалось в зеркальной поверхности. Но отражение, в отличие от тела, было полным. Очевидно, на самом деле оно было образцом.

На другом столе дрожащей неопределенной массой лежало желе. Над ним плясали вспышки света, поочередно касаясь отдельных участков. Все, что было в Айяре от ифта, восставало против увиденного. Рассудок его готов был помутиться. Однако то ли сработала какая-то защита в нем, то ли просто от физически невыносимой вони - он потерял сознание, а когда пришел в себя, скафандры уже выходили из комнаты, выполнив, очевидно, свою задачу.

На обратном пути Айяр задумался о том, как освободиться от своей оболочки. Ясно, думал он, что мной здесь никто не интересуется. Значит, можно попробовать. Конечно, выбраться из этих нор не удастся, а избавившись от скафандра, он лишится всякой маскировки, но зато сможет легко двигаться и управлять своим телом. Вот только как это сделать?

Энергия, вложенная в него Тантом, действует через меч. Значит, нужно вытащить его. Айяр попробовал поднять руку. Не получилось. Повернуть ладонь в перчатке? Приложив всю силу к запястью, он сделал это. Перчатка подалась, шевельнулась. Айяр чувствовал, что вздувшиеся мышцы готовы лопнуть от напряжения, Но рука дюйм за дюймом двигалась к мечу, пока пальцы не ткнулись в рукоятку. Очень хорошо. Что теперь? Чтобы энергия вошла в меч, он должен коснуться голой плоти. Айяр попытался передать ее через перчатку, но безуспешно.

Скафандр снова вышел из ряда - теперь в паре с четвероногим - и прошагал к столу, где лежал инопланетник. Айяр вынужден был закрыть глаза, уберегая их от яркого света, но теперь он не просто позволял вести себя, а повторял движения оболочки, готовясь к решительному рывку.

Скафандры сняли скобы, фиксировавшие тело. Айяр сильным движением, точно соотнесенным с движением скафандра, развернул его так, что рукоятка меча зацепилась за скобу. Когда скафандр отступил, меч вышел из ножен и со звоном упал на пол. Ифт получил шанс на спасение. Если он успеет добраться до меча, пока скафандр не отошел от стола - свобода; если нет - оружие утрачено безвозвратно.

Скафандр наклонился, чтобы снять зажим с лодыжки инопланетника. Айяр помог ему, усилил его движение и свалил свою оболочку на пол. Меч лежал перед самым лицом. Вытянув шею так, что, казалось, сейчас потеряет сознание, Айяр дотянулся зубами до рукоятки. Скафандр вставал. Айяр попытался направить энергию в меч через конвульсивно сжатые челюсти. Лезвие, оторванное от пола движением скафандра, качнулось, коснулось металла, хлынула серебряная рябь… Скафандр замер.

Айяр, не встречая сопротивления, взялся за меч рукой. Не выпуская оружия, левой рукой он начал расстегивать замки. Айяр не был уверен, что скафандр окончательно выведен из строя, а не парализован, и потому спешил. Наконец пустая оболочка упала на пол.

За это время четвероногая пустышка успела снять тело со стола и понесла его к двери. Айяр надел перевязь с мечом и вышел вслед за четвероногим. Остановить этот скафандр? Но инопланетник не шевелился; широко раскрытые глаза не мигали. Его уже не спасти.

Скафандр вошел в комнату с двумя рядами высоких прозрачных цилиндров. В левых, накрытых тяжелыми куполами из красноватого металла, была темно-розовая жидкость, в которой смутно проступали плотные образования. Четвероногий подошел к пустому цилиндру и нажал кнопку у основания. Контейнер опустился. Скафандр сбросил в него свой груз, после чего цилиндр вернулся в прежнее положение, сверху опустился купол, и из подведенной к нему трубки полилась жидкость. Айяр вжался в дверной косяк, так что сам едва заметил, как четвероногий носильщик прошел мимо него и скрылся из виду.

Заметил ли четвероногий Айяра? Если оболочка скафандра пуста, энергия меча могла легко обезвредит его, однако, если внутри скрывается живое существо, схватка может быть опасной. Поэтому Айяр затаился, уступая дорогу: осторожность не помешает. Не проявив к Айяру ни малейшего интереса, скафандр неторопливо зашагал к выходу.

Оставшись в одиночестве, ифт осмотрелся. Он был потрясен количеством цилиндров, находившихся в громадном помещении. Вокруг словно бы стоял лес из мертвых, злых деревьев. Заполненных цилиндрических контейнеров было, без сомнения, значительно больше, чем поддельных ифтов, что он видел на дорогах. Похоже, здесь формировалась настоящая армия. Но в кого же они превратятся потом, эти спящие матрицы существ, только внешне напоминавших ифтов. Кто они? Ифты, изменившиеся под злобным влиянием Того, Что Ждет? Или… - у Айяра перехватило дыхание. - или это те самые ифты из древних времен, попавшие в плен к ларшам?… Сможет ли кто-нибудь снова вернуть их к подлинной жизни?

Айяр заглянул в контейнер: человек-инопланетник внутри не подавал никаких признаков жизни.

Где же Оно, это проклятое То, Что Ждет, которое здесь всем правит? Где искать его - вверху или внизу? И куда ведут эти норы - под холмы или, может, под каменные стены долины? Главное сейчас - вовремя заметить пластины, чтобы не попасть впросак… Да вот и они, и совсем рядом! На этот раз Айяр не стал разрушать их, а осторожно, почти вжимаясь в пол, прополз точно посередине узкого пространства, разделяющего пластины…

Почудился запах, напомнивший тут же о чистом и остром лезвии ножа, легко рассекающего вонючую паутину келрока. Айяр остановился. От ифта не укроется запах растений. Это самый важный для него запах, он необходим, как чувство пути… Как нужен был Айяру запах долины, где он покинул уснувшую Иллиль…

Внезапно ощутив прилив бодрости, Айяр двинулся на запах. Его движения были быстры, но не беспечны: забывать об опасностях нельзя. Иначе он рисковал свернуть себе шею, свалившись в какую-нибудь предательскую шахту.

Вместо лестницы был пологий спуск. С каждым шагом вокруг Айяра усиливался знакомый запах - запах настоящей жизни. Только… - первоначальное радостное возбуждение Айяра угасло, заглушенное природной осторожностью, вдруг пришло сознание того, что сейчас должна стоять зима, а пахло - пахло весной! Проверяя себя; он глубоко вдохнул. Так и есть: ноздри затрепетали от манящего аромата молодых листьев. «Похоже, - подумал Айяр, - на своей территории То, Что Ждет, управляет даже сменами времен года…» Чтобы выйти на открытое пространство, ему пришлось еще дважды пробираться ползком между кристаллическими пластинами. Зато теперь снизу поднимался упоительный аромат, сравнимый только с запахом самого Ифткана. И свет - серебряный, лунный, ласковый… Этот свет благодарно воспринимали усталые глаза Айяра, а к телу, словно омываемому целительными волнами, снова возвращались силы. Айяр постепенно расслаблялся: он все-таки дошел…

Но чувство опасности, глубоко укоренившееся в сознании, вернуло его к действительности… Тревога: это не Ифткан, он не имеет права забывать, что находится в самом сердце владений Того, Что Ждет! Нельзя позволять себе обманываться внешней видимостью! Он уже сталкивался с ложными ифтами и знает, как обманчиво подобие… Но как манил пейзаж, открывшийся внизу, как сладко усыплял, как звал! Все было так знакомо, так похоже на Дом… Да это и был его Дом!

Айяр быстро спускался по узкой крутой тропе, такой узкой и такой крутой, что приходилось соблюдать крайнюю осторожность. А внизу росли деревья, целая густая роща. Их зеленые спокойные кроны радовали глаз, а ноздри ифта не чуяли запаха зла… Сойдя с тропы, он двинулся но мягкому глубокому мху. В траве то здесь, то там встречались закрывшиеся на ночь головки колокольчиков, а ближе к подножию стены росли высокие лилии-бергеры. Странно: у них, похоже, совсем не было запаха, а ведь расцветающие лишь ночью бергеры Ифткана распространяли далеко вокруг удивительный аромат… Может быть, он ошибся - это другие цветы? Айяр наклонился, потрогал нежный бархатистый лепесток: бергер. Цветок стоял живой, реальный… Но где же запах, куда он подевался?

Айяр насторожился: эта мелочь разрушила начавшееся было слияние ифта с буйной растительностью вокруг. Он стал внимательно приглядываться к другим цветам и травам… Вот - мох… Да, мох настоящий. Вот соленое деревце с капельками ночной росы на крошечных серых листьях… Айяр осматривал одно за другим деревья, кустарники, травы, припоминая их особенности. Пожалуй, все правильно. Вот только лилии… Что это?

В воздухе неожиданно разлился резкий аромат бергеров, до пресыщения сладкий и терпкий, словно кто-то окатил цветы свежей струей воды. Воды?… Айяр облизнул сухие губы. Стоило ему подумать об отсутствии запаха, стоило усомниться в подлинности лилий, остановиться и оглядеться вокруг и запах возник Но слишком поздно, чтобы развеять подозрения.

Сорвав лист, Айяр размял его в руке: лис г. издавал сильный, характерный для бергеров запах, совершенно натуральный. Но Айяр больше не верил ни листу, ни всей уютной зеленой рощице это была западня. Он поспешил к тропе, с которой так необдуманно сошел…

Тропа исчезла. На ее месте возвышалась голая каменная стена. Что ж… То, Что Ждет, знает о его присутствии. По крайней мере, он предупрежден.

Айяр снова осмотрелся. Деревья были низкорослыми. Для того, кто помнил, эта роща смотрелась миниатюрной копией деревьев-башен Ифткана. Обойти рощу было нельзя. Спускающейся тропы нет - значит, путь назад теперь тоже отрезан. Остается идти прямо вперед. Попытаться преодолеть хитроумную ловушку, положившись лишь на обычный разум ифта и меч Айяр решительно шагнул под ближайшее дерево.

Даже при внимательном рассмотрении роща, казалось, ничем не отличалась от привычной маленькой рощицы Януса Айяр уже было подумал, не померещились ли ему странные лилии. И тут он вышел на поляну. Деревья расступились, и глазам открылось крошечное озерцо, серебрящееся в лунном свете. Айяру захотелось подбежать и вволю напиться холодной, чистой лунной воды. Он сделал шаг - и замер. Что-то, что со времени прикосновения Танта поддерживало и предостерегало его, остановило и на этот раз. Что было не так? Луна как луна. Обычное озеро, трава, камни…

У края озера, возле прибрежных камней, высунулась суставчатая лапа с крючковатыми когтями. Быстро погрузившись в воду, она вновь появилась над поверхностью, сжимая трепещущую крупную рыбу, и, неуловимо изогнувшись, исчезла Но и по нормально. Обыкновенный фишер. Самое естественное явление и этом месте и в это время. Слух ифта различал множество звуков, издаваемых ночными охотниками леса - летающими и ползающими, большими и маленькими. Не было лишь одного печального призывного крика кваррина Кваррины и ифты издавна жившие бок о бок и Великом Лесу, были скорее партнерами и друзьями, чем хозяевами и слугами. Две разновидности разумных существ мирно соседствовали в дебрях Великого Леса, всегда ощущая присутствие другого. И сейчас Айяр остро ощутил, что в лесу нет кварринов. «Если То, Что Ждет, следит за мной, ему ничего не стоит воспроизвести зов кваррина, как Оно добавило недостающий запах лилии». - подумал Айяр, не двигаясь с места и прислушиваясь. Но знакомое «ху-урурр» так и не прозвучало. Обогнув озеро. Айяр снова углубился в лес. Он шел и напряженно размышлял над тем, что такое этот лес и зачем он стоит на его пути.

Все машины здесь действовали по приказу Того, Что Ждет, по его воле выросло и миниатюрное подобие Великого Леса Айяр ни секунды не сомневался, что это творение Того, Что Ждет. Видимо, Иллиль ошибалась, предполагая, что этот лес настоящий. Поддельный запах лилий был сроднен фальшивому ифту. Был ли весь этот лес такой иллюзорной подделкой?

Ни шорохов, ни звука шагов не было слышно, но запах усилился. Айяр почувствовал, что кто-то приближается. Куст вздрогнул, тонкая рука отвела ветку, и на открытое пространство шагнула женщина. Да, он помнил ее, хотя это была не Иллиль, которую он недавно видел в охотничьей куртке с капюшоном. Эшла-Иллиль была верным товарищем в любой опасности, а эта - была совсем иная. Прекрасная девушка-ифтийка в прозрачном платье из живых цветов. Такие источающие аромат платья девушки носили во время Выбора на весенних играх… Вся красота древней расы, казалось, воплотилась в ней. Девушка смотрела на Айяра, улыбалась и - манила, манила его к себе ритуальным чарующим жестом Выбора…

Включилась древняя реакция, лихорадочное возбуждение, ни разу не посещавшее Айяра после перерождения, вдруг нахлынуло на него, и он послушно пошел на призыв, протягивая руку к стройной ифтийке…

- Фальш, - слабо шевельнулось в сознании, и смутно привиделось другое, знакомое лицо. - Фальш, подделка…

Предупреждение было таким робким, а нежная девушка покачивалась перед Айяром все ближе в первых движениях танца Выбора, и ее руки томно тянулись к нему…

- Я - Валлиль, твоя Валлиль, могучий воин… Платье из цветов дурманило, травы мягко обвивали ноги, но улыбка девушки стала неуверенной, почти злой. О Валлиль, задумчивая Валлиль, когда-то Айяр страстно искал тебя ни Выборе, когда-то это было правдой…

Ложь! - отчаянно настаивал шепот глубоко в сердце.

- Иди ко мне! - повелительно произнесла девушка. - Валлиль не ждет воина - многие ждут ее!

Память подтвердила: многие бы отдали полжизни за то, чтобы танцевать танец Выбора с Валлиль. И колебаться теперь, когда счастье так близко… Она снова поманила его. Бессознательно улыбаясь, Айяр двинулся навстречу Валлиль…

- Фальшивка!…

Рука его дрогнула. Так уже бывало в те моменты, когда скафандр управлял им, а не он - скафандром. Стоп, скафандр… Лабиринт темных нор…, комната зеркал… Подобия людей!… Айяр очнулся - запах мнимого ифта окружал его удушающим смрадом… Рука рефлекторно потянула меч из ножен. Девушка перестала улыбаться, страх исказил ее лицо и превратил его в безобразную маску. Красота и очарование исчезли. Лже-Валлиль съежилась, воздела руки в мольбе и ужасе… Если она была создана волей Того, Что Ждет, то создание это было почти совершенно и превосходно играло свою роль. Айяр заколебался. Да, запах не оставлял сомнений, но убить девушку… Противника для него выбрали удачно.

- Сумасшедший!… Безумец! - закричала она дрожащим голосом.

Айяр наконец заставил себя заговорить:

- Я не безумец. Ты создана Тем, Что Ждет…

Он по-прежнему сжимал в руке меч, а осторожность требовала: «убей!». Но, словно околдованный, не мог, да и не хотел взмахнуть клинком… Она тихо повернулась и скрылась за деревьями, а Айяр все стоял и смотрел ей вслед, смутно сознавая, что, возможно, только что обрек себя на провал и смерть…

Было тихо, но эта тишина содержала обычные ночные шумы: шуршание ящериц в траве, взлет сонной птицы, треск ветки, сломленной зверем… Опять ошибка. Совсем маленькая, почти незаметная для неискушенного слуха ошибка, вроде лилий без запаха… Но для Айяра не было приметы ясней, знака, верней разоблачающего подделку: в настоящем лесу их ссора и паническое бегство Валлиль вызвали бы на некоторое время полное безмолвие, мертвую тишину. Айяра так и подмывало испытать энергию меча на первом попавшемся дереве, хотя бы на том, к которому он только что прислонялся. Хотелось как-то разрядиться, сбросить накопившееся напряжение. Но глупо понапрасну тратить Силу.

Преодолев минутный настрой, Айяр двинулся дальше с осторожностью истинного охотника, внимательно следя за тем, куда ступает, прислушиваясь к окружающим звукам. Но если в этом лесу и были еще обитатели, то пока Айяр не обнаружил их. Не появлялась больше и Валлиль, но впечатление, что он дичь, за которой следит зоркое око преследователя, постоянно усиливалось. Айяр неожиданно поворачивался, резко останавливался, прислушиваясь и оглядываясь, но никого не мог обнаружить. В конце концов, измученный ощущением подступающей со всех сторон опасности, он остановился и, тяжело дыша, привалился к дереву.

Машинально ведя взглядом, Айяр обратил внимание на лиану, вьющуюся по ветке прямо у него над головой. Зеленое змеистое растение обвивало также и ствол, цепляясь усиками за соседние ветви… Такие лианы встречались кое-где и в Великом Лесу. Они росли быстро, давали множество побегов и если бы так же быстро не отмирали, то могли бы повалить дерево своим весом. И это растение было не из самых больших.

На листьях и вдоль стебля собрались капли влаги - то ли роса, то ли сок, подобный тому, что выделяет по ночам солевое деревце. Айяр поднял голову и принюхался к слабому и странному запаху. Ему показалось или действительно капли стали крупнее, замерцали призрачным фосфорическим светом? Нет, они действительно росли и светились даже там, где их не достигало спокойное лунное сияние. Несколько капелек помельче слились воедино и скользнули с листа на землю. В месте падения с почвы поднялся крошечный завиток пара и раздалось легкое шипение, такое тихое, что, будь Айяр менее внимательным, он ничего бы и не заметил. Капли падали все чаще. Звук их падения напомнил шелест моросящего дождя…

Боль! Айяр едва сдержал крик: левую кисть лизнул язычок огня. На коже осталась маслянистая капля. Он резко махнул рукой, пытаясь стряхнуть ее, но капля даже не сместилась. Болезненный жар впился в плоть. Он потянулся было вытереть руку об одежду, но вовремя сообразил, что жгучая гадость может впитаться в ткань. Встав на колено, Айяр поспешно вытер кисть о землю, но тут же другая капля упала на плечо, и он, застонав от боли, выпрямился. Дождь! Огненный дождь! К тому же лиана оказалась не одна: вот еще…, и еще, и еще! Они пышными гирляндами висели над Айяром, беспрерывно осыпая его ядовитой изморосью… Айяр бросился бежать, но проклятым лианам, казалось, не было конца. Едва не задохнувшись, он выскочил на поляну и остановился под открытым небом, еще не веря, что избавился от огненного ужаса.

Схватив горсть листьев вместе с землей, Айяр тщательно вытер все пораженные жидким огнем места. Стертые капли оставляли после себя красные сочащиеся ранки…

- Вот второй ход Того, Что Ждет, - мрачно констатировал он. - Сколько их будет еще?

Айяр не понимал причин, вызывающих очередной ход противника, и потому не мог их предсказать. Он точно знал одно: эта игра - его смертельное единоборство с Тем, Что Ждет. Человечество сыграло уже немало партий на дорогах космоса, используя опыт и навыки, держа в памяти знание выигрышных ходов. Оно даже нередко выходило победителем… Сейчас ставкой в предложенной Айяру игре была его и, скорее всего, не только его жизнь. Но ни суть игры, ни ее правила, если, конечно, они существовали, не были ему известны. Возможно, Айяр и имел в своем распоряжении какие-то фигуры, возможно, у него были даже преимущества, но он не знал, как и когда ими пользоваться. Каким должен быть следующий ход?

Айяр присел на корточки, одной рукой коснувшись земли, а другую держа на рукояти меча. Он знал, что охота продолжается, но вокруг был только вполне обычный шум ночного леса, и ничего, что могло бы…

Его спасло только то, что, резко повернувшись, он потерял равновесие и упал лицом вниз. Клейкая нить копьем пролетела сквозь то место, где только что была его голова, и, противно свистнув, упала на землю. Келрок! Послышалось раздраженное фырканье и бормотание голодного келрока, и поперек меча ударила еще одна клейкая нить. Лезвие вспыхнуло, отражая нападение…

Айяр, обманутый отсутствием неприятного запаха, всегда предшествовавшего удару келрока, едва избежал новой атаки - он забыл о силе, которую мог высвобождать меч в критические минуты. На этот раз меч сам рассек паутину. Однако ифт знал, что келрок не откажется от добычи и надо ждать нового нападений - откуда? Ни запах, ни движение не указывали на противника. Руководствоваться памятью о настоящем Лесе было бессмысленно…

Попытаться укрыться за деревьями? Но любое из них могло оказаться тем самым местом, откуда чудовище выбрасывает свою паутину. Мгновенно взвесив уже известные опасности и предчувствуя скорое появление новой, Айяр зажал в зубах меч и скачками бросился к ближайшему дереву, на котором вроде бы не было ядовитой лианы, подпрыгнув, ухватился за нижнюю ветку и проворно поднял послушное тело вверх.

Им руководило не сознание, а инстинкт охотника и воина. Определить дерево без лиан. Найти на нем подходящую ветку. Точно прыгнуть и снова искать безопасное дерево. Один прыжок, второй, третий, четвертый. Он потерял направление, весь поглощенный слежкой за подстерегающими опасностями. Странно, что его перемещение не распугало ни птиц, ни других мелких обитателей крон - Айяр слышал звуки, но не видел никого из тех, кто мог их производить. Сколько еще иллюзорного, поддельного в этом кошмарном лесу?

Ожоги болели - особенно тот, что на плече. - затрудняя прыжки. Айяр по-прежнему не чувствовал ни голода, ни жажды, ни усталости, но надолго ли хватит дарованной ему силы? Местность пошла под уклон, перебираться с дерева на дерево становилось все труднее. Может, спуститься на землю? Сидя на ветке, Айяр прислушался и принюхался. Внизу отдельными островками рос высокий кустарник, по виду напоминающий папоротник. Он был слишком новый и свежий - как лиана, - и наводил на сходные подозрения. Пышные листья, шарообразные темно-зеленые с черными прожилками соцветия… Отломив длинную ветку, Айяр лег на прочный сук и дотянулся до самого высокого шара. Тихий хлопок - и кудрявая головка цветка исчезла в облачке черной пыли…

«Нет уж, - решил Айяр, - лучше держаться деревьев, пока это возможно. Или пока внизу не появится что-нибудь более знакомое. Если взобраться повыше, можно, пожалуй, разглядеть, что лежит впереди, тем более, что местность понижается…»

Поискав взглядом, он выбрал подходящее дерево: на него нетрудно взобраться, а наверху торчали обломанные сучья без мелких веточек - значит, видно будет хорошо.

Склон становился все круче, но деревья росли по-прежнему густо. Вид залитых лунным светом древесных крон вызвал в памяти схожую картину - ту, что он наблюдал еще с тропы, до того, как спустился в этот негостеприимный лес. Лунный свет на листве… Сколько же он будет блуждать здесь, потеряв всякое представление о времени? Сутки? Двое? Трое? Луна - или то, что было луной в этом странном и опасном месте - висела над головой измученного Айяра все в том же положении. Как будто в этом мире нет ни дня, сменяющего ночь, ни солнечного восхода.

Что- то разрушало однообразие контуров округлых крон в лунном свете, сковывало и притягивало взгляд, пока, сосредоточившись, он не узнал Ифтсайгу.

Ифтсайга! Нет, конечно же, это не она возвышалась над лесным массивом… Но не было сомнений в том, что одно из деревьев-башен каким-то чудесным образом оказалось в самом центре угрюмых владений Того, Что Ждет. Башня Ифткана! То единственное, чего искал бы любой ифт, надеясь на спасение и жизнь…

Айяр снова двинулся вперед, подыскивая ветки покрепче, чтобы смогли выдержать его вес. Постепенно лес редел, сменяясь высоким кустарником, и Айяр снова оказался на земле.

Это были настоящие дебри: густые заросли кустарника с колючими цепкими ветками казались непроходимыми. Что делать? Использовать без крайней нужды силу меча не хотелось: кто знает, что ждет его впереди? Приходилось надеяться только на себя и на удачу. Собравшись с духом, Айяр начал продираться сквозь колючки. Растительность была слишком высокой, и он почти не видел заветной цели. Призрачный лунный свет скрадывал знакомые очертания величественного прямого ствола, но Айяр чувствовал: это не фантом, не иллюзия, - и упрямо стремился к цели. Его внутренний голос, прежде предостерегавший об опасности, теперь молчал.

С приближением к дереву склон становился все круче. Теперь Айяр видел его полностью - высокое, серебристое, живое, как Ифтсайга, как все деревья в Ифткане в пору его расцвета… Великое Дерево наполнило душу Айяра обещанием и надеждой, и весь мир казался ему растворившимся в этом чувстве… Колкие ветки резко хлестали по его лицу, но стремление вперед было сильнее боли. Почти не замечая ударов, ссадин и глубоких царапин, он с ожесточением рванулся к дереву-башне. Встреться ему на пути келрок, прегради проход ядовитая лиана - он едва удостоил бы их вниманием и поспешил бы дальше…

Айяр смотрел только на дерево и, не заметив бездонного провала, внезапно оказавшегося на его пути, рухнул во тьму.

Он находился неизвестно где, в месте, лишенном каких-либо примет. Перед ним стояла небольшая доска, кое-где отмеченная кружками. На некоторых кружках располагались миниатюрные фигурки наподобие шахматных. В фигурках было что-то знакомое. Айяр вгляделся. Так и есть! Вот крошечный ларш с чуть приподнятым волосатым лицом. Его маленькие живые глазки, казалось, пристально следили за Айяром… Вот поселенец… Инопланетник в униформе космопорта… Игрушечного размера машина, похожая на настоящую. Целая армия смотрела на него с противоположной стороны доски, выстроившись в полной боеготовности: вот-вот начнется атака… На стороне Айяра фигур было немного: горсточка ифтов, совсем небольшой отряд, и деревья, подобие деревьев-башен, только в тысячу раз меньше.

Почему-то Айяр знал, что от этой игры ему не уйти. И надо было во что бы то ни стало выйти из нее победителем, несмотря на то, что правил этой игры он не знает. Единственный шанс на успех - это попытаться понять тайное значение происходящего на доске до того момента, когда провал станет неизбежным…

Крошечная фигурка ларша выступила вперед. Освободившуюся позицию тут же занял яйцеобразный скафандр. Брешь в рядах наступающих закрылась мгновенно, и Айяр почувствовал, что его противник доволен своим ходом. Это вызвало у него желание действовать.

Айяр выставил против ларша маленького зеленого воина. В отличие от самостоятельно и слаженно маневрирующей армии неприятеля, воинство Айяра представляло собой лишь набор маленьких неподвижных кукол, вроде игрушечных солдатиков, и каждый ход приходилось продумывать и делать самому. Айяр почти физически ощущал огромный груз ответственности.

Когда зеленый воин стал на кружок, по игральной доске проскочила искра, и между стоящими лицом к лицу ларшем и ифтом возник слабо мерцающий зеркальный барьер. В зеркале появилось отражение мини-ифта и на мгновение задержалось там, слегка меняя свои очертания. Потом зеленая фигурка просто исчезла с доски, словно скользнула вниз, перед этим на мгновение став странно плоской. В тот же миг в рядах армии противника появился плоский зеленый ифт…

И снова Айяр почувствовал: противник удовлетворен исходом поединка. Хотя он по-прежнему не знал, чья злая воля противостоит ему. Что ж, попробуем разобраться. Очевидно, ифт был побежден ларшем. Но каким образом? Использование зеркала, изменение отражения, превращение зеленого воина в плоскую фишку врага… Что все это значило? Было ли то эхо давно минувших дней? Заключало ли в себе тайный прием борьбы? Могло ли напомнить о чем-то? Память всколыхнулась.

Зеркала… Гигантские норы… Лунный лес. Как он попал сюда? И где находится?… Он бежал по роще, залитой луной и увитой ядовитыми лианами; он спасался от смертоносные нитей келрока; он отчаянно продирался сквозь густой и колючий кустарник к дереву-башне - увенчанному листвой прекрасному маяку… Мысль остановилась. Провал в памяти… Провал…

Он смотрел на доску и фигуры на ней, но мысли бродили далеко, стараясь найти объяснение случившемуся. Движение на доске! Нужно быть внимательным и осторожным, - отложить поиски ответов и следить за доской. Снова шевельнулось сомнение: кто ты такой, чтобы играть в смертоносную игру, не зная правил? Он был всего лишь Айяром, одним из многих, поднявшихся на защиту Ифткана. Не мудрым прорицателем, не Мастером Зеркала. Кто дал ему право осуществлять волю…

«Тант», шепнул голос внутри. «Сила Танта, переданная в твое тело и в мое…»

«Иллиив», мысленно позвал он. «Что мне делить!»

«Сам поймешь… Но будь начеку, Айяр. Надо видеть и тайное, и явное…, не позволяй себя обманывать…».

Голос затих.

Явное действие: доска, фигуры на ней. Тайное: не дать себя обмануть… Он растерялся, и это на руку Врагу. Доска? Ее нет, как нет и жалкого строя зеленых фишек, противостоящих превосходящей армии противника. Занеся руку над игральной доской, Айяр сконцентрировал волю и желание… Зеленая искра пробежала по рядам фишек - и доска вместе со всеми фигурами исчезла.

Туман рассеивался. Он обнаружил, что лежит на боку лицом к стене, усеянной кристаллами, сияющими болезненно-искрящим светом. Поспешно прикрыв рукой глаза, Айяр вскрикнул: все тело ныло, как больной зуб, и малейшее движение пронзало его резкой болью. Но он заставил себя сесть и оглядеться.

Внизу, под ним, был мелкий красноватый гравий. Рука нащупала сбоку металлический предмет - Айяр облегченно вздохнул, обнаружив, что меч с ним, и сжал рукоять. Рядом отвесно поднималась стена огромного оврага, в который он, очевидно, свалился, когда спешил к дереву.

Эта мысль полностью вернула Айяра к действительности. Только бы скорее добраться до дерева, и силы вернутся к нему. Тогда будут не страшны любые посланцы Того, Что Ждет!…

Но для чего Оно явило Айяру эту доску с символическими фигурками, чего добивалось этим? Надменное пророчество, что все, выступившее против его воли, будет поглощено силами Того, Что Ждет, так же легко, как зеркальный барьер поглотил в своей плоской глубине беспомощную фигурку ифта? Зеркало! В зеркале - суть тайной силы!… Но именно эту тайну Айяр не мог разгадать.

Пора!

Добравшись до стены, Айяр осмотрел ее. Нет, наверх не взобраться. Часть пути еще можно преодолеть, цепляясь за выступы стены и торчащие из нее кристаллы, но последние несколько футов у самого края обрыва абсолютно гладкие. Выход один - искать другое место для подъема. Он захромал по дну оврага, с трудом сдерживая стоны.

Стена не только не понижалась, но становилась еще выше. Обернувшись назад, он увидел, что края постепенно сближались, и вдали расселина замыкалась неглубокой темной пещерой. Оставалось только идти по дну в тайной надежде на везение. Вскоре дно пошло под уклон, забирая при этом вправо. Впрочем, это, пожалуй, к лучшему - так он становился ближе к дереву. Подняв глаза, Айяр увидел высоко над головой могучие ветки, накрывающие его тенью. Чем более дорога забирала вправо, тем плотнее становился узор ветвей, тем гуще была тень.

Айяр время от времени останавливался и глядел наверх, чтобы полнее ощутить себя под защитной сенью Великой Цитадели… Но постепенно пришло сознание того, что дерево было не тем, к чему стремилось его сердце: в нем не было жизни. Это не Башня Ифткана! С его приближением не шевельнулся ни один лист, а он так жаждал неповторимого ощущения жизни, силы и радости, которое испытывает всякий ифт, подходя к зеленеющему Великому Дереву и видя, как шелестящие листья приветствуют его!…

Небытие. Деревья-башни тоже знали смерть, но в тишине, опустившейся на Айяра сейчас, в тишине застывшего мертвого гиганта не было смерти - смерти того, что прежде было живым. Лишь холодное небытие неживого.

В тот момент, когда Айяру открылась его ошибка, он обнаружил, что стены вокруг - это вовсе не стены, а гигантские опорные корни дерева. И он идет, следуя их изгибам. На первый взгляд, они ничем не отличались от корней Великих Деревьев в Ифткане. В каком-то смысле он сейчас действительно шел к Ифтсайге, только не к живой, а поддельной, как Валлиль, что явилась ему в лунном лесу. Та, фальшивая, Валлиль была просто зеркальным отражением настоящей… Зеркальное отражение, безжизненное, как поверхность зеркала… Приманка для любого ифта, встречающего ее.

Рукоять меча в руке Айяра нагрелась, вспыхнула зеленая искра. Да, ему надо пройти по своему пути до конца.

Когда Айяр приблизился к стволу дерева-гиганта, стены корней закрывали большую часть неба. Это ли - его цель? Нахлынуло чувство одиночества, оторванности от дома, от своего рода.

Входя под темные своды, он мысленно воззвал к Иллиль, к ее помощи. На ответ он не надеялся, но молчание верной спутницы показалось дурным знаком. Он похолодел, как человек, входящий во тьму и знающий, что никогда не вернется на свет… Да сейчас он и не мог вернуться: его вело нечто могучее, иная воля, как тогда, когда скафандр тащил его в норы… Но тогда принуждение исходило от Того, Что Ждет. Сейчас же Айяра вела живущая в нем Сила Танта.

Перебравшись через невысокую стену, Айяр обнаружил, что попал в замкнутое пространство, освещаемое снизу слабыми красноватыми бликами; он словно шел по углям гаснущего костра. И, сделав несколько шагов, столкнулся с ифтом - воином с усталым лицом, покрытым плохо залеченными рубцами… Судя по горьким складкам у рта, он сражался долго и безуспешно, и древко знамени в его руках - повисшего, рваного, покрытого пятнами и потеками, - было сломано. - Хафсор, - слабо прошептал Айяр. Воин не ответил. Было время, когда они плечом к плечу шли в битву и доблестно сражались с врагом. Теперь же Хафсор молчал и стоял неподвижный, как статуя, а за его плечами выстроились немые ряды воинов, когда-то ведших ифтов за собою и к славе и к поражению… Некоторые лица были знакомы Айяру - это были его давние соратники. В те дни с его меча не раз стекала кровь убитого ларша. Но большинство из стоящих здесь воинов он знал только по рассказам, они были намного старше его, жили значительно раньше, и имена их уже стали историей…

Тут стояли и Нанок, и Силмак, и другие воины Последних дней… Но немало и из времени Зеленого Листа, когда То, Что Ждет, связывала ограничительная Клятва, - они знали славу и расцвет, а не упадок своей расы…

В сердце Айяра зародилось сомнение. Если зрелище, представшее сейчас его глазам, означало неизбежный и вечный триумф Того, Что Ждет, значит, полной правды не говорил никто или она никому не известна… И это маленькое открытие было важным для Айяра, хотя он пока и не мог понять, почему.

Трудно было сказать, стоит ли перед ним просто длинный ряд статуй или оставшиеся в живых, но побежденные ифты построены траурной шеренгой во славу победителя. Айяр не решался исследовать более тщательно. Он медленно шел вдоль строя и вдруг увидел позади стоящих стеной воинов-ифтов еще один ряд фигур. Эти воины были вооружены не только мечами и копьями, но и каким-то другим оружием. Но ближе, всех к Айяру, вне всякого сомнения, стояли…, ларши! Изумленно разглядывая их, Айяр брел, на мгновение останавливаясь у каждой следующей фигуры, и машинально отмечал про себя все изменения в строении тела, одежде, деталях экипировки. Да, они несомненно менялись. Люди-звери становились иными: прямее, стройнее, выше; шерсть на теле редела и наконец исчезла совсем…

Айяр стоял между двумя фигурами, замыкающими идущие параллельно ряды. На ифте была одежда, какой Айяр никогда прежде не видел, но тем не менее это был ифт от головы до пят, тогда как другого, из правого ряда, ларшем уже совсем нельзя было назвать - это был высокий, со светлым лицом…, космолетчик. Рука его сжимала оружие, напомнившее Айяру инопланетный бластер.

И тот странный порядок, в котором располагались фигуры, был, конечно, не случаен. Строй ифтов, возглавляемый Хафсором, как бы отражал прямое течение времени из глубины веков к современности. У ларшей же последовательность была обратной, она демонстрировала медленную, но поразительную по результату эволюцию от явного примитива к высокой цивилизации; настолько высокой, что она могла осваивать космическое пространство!

Пораженный открытием, Айяр замер, подобно этим статуям. Сколько же времени прошло с тех пор, как ифты исчезли с Януса? Сколько столетий или тысячелетий должно было пройти в истории ларшей, чтобы их народ успел возвыситься, а затем, в свою очередь, тоже исчезнуть из этого мира?…

Мысль о необозримо широком витке времени испугала Айяра, потому что в своем перерождении, ставшем последним ответом ифтов на уничтожение их рода, он нес частицу памяти человека, чья собственная раса превзошла ифтов, ларшей и неведомых космолетчиков из этой шеренги.

Думать над этим было невыносимо, и мысли Айяра потекли по иному руслу. Он сосредоточился на конкретном образе ларша-космолетчика. Итак, под властью Того, Что Ждет, их цивилизация в конце концов устремилась к звездам… Но что же случилось потом? Что могло бесследно стереть все следы долгих веков их существования на Янусе? Стереть все, до мелочей. Катастрофа?… И при этом все же деревья Ифткана продолжали жить, сохраняя в себе залог будущего возрождения - семена ифтов…

Значит, могущество Того, Что Ждет, огромно, но все же преодолимо. Айяр вспомнил слова из старой боевой песни: «Между деревьями бродят ларши. Но Лес - это ифтов Дом…» Лес - это Дом, но сейчас в него пришли другие хозяева. Переродившихся так мало. Не нация, не великий род - крохотная горсточка ифтов будет призвана на Первый Круг… А То, Что Ждет, неутомимо и неизменно готово вести смертельную игру… И несмотря на всю ловкость, знания и волю к жизни, шансы ифтов невелики.

Желания изучить еще раз двойной строй ифтов и ларшей не было, этот строй подтверждал лишь очевидное: ларши исчезли, и это обнаруживало промах Того, Что Ждет. Главное, чтобы Оно не смогло возродить к жизни эту шеренгу вражеских фигур…

Вот и выход, в конце строя немых стражей…

Через узкий коридор Айяр попал в закрытое помещение: здесь, тускло поблескивая под слоем пыли, в красноватом свете громоздились ряды машин и непонятных конструкций. Созданные некогда разумом, они были мертвы, как и их творцы.

Внезапно меч в руке Айяра резко повернулся, потяжелел и коснулся острием пола. Раздался треск, яркая вспышка на секунду ослепила Айяра, и пол ушел из-под ног.

Вопреки ожиданиям, равновесие удалось восстановить довольно быстро, и Айяр понял, что произошло. Он стоял на платформе, похожей на ту, в долине холмов. Медленно, со скрипом, она двигалась вниз, и Айяр балансировал на шаткой плите. Откуда-то сбоку сочился мутный багровый свет, но различить что-либо вокруг было невозможно.

Толчок. Сверху посыпалась тонкой струйкой земля - платформа остановилась. Айяр шагнул на гладкий пол подземелья. Видимо, он вернулся в норы. Платформа не поднялась закрыть брешь в потолке - значит, путь к отступлению пока открыт…

Куда двинуться? Направо? Налево?… Меч в руке засверкал, и от рукояти по телу волной пошло тепло. Искры, обильно сыпавшиеся с лезвия, были не зеленоватые и серебряные, как прежде, а теплые, желтые. Айяр почувствовал прилив мужества и сил: энергия меча поддерживала его.

Он шел по извилистому проходу, ведомый, без сомнений, той волей, которая послала его во владения Того, Что Ждет, и которая хранила во всех опасностях… Он почти успокоился и приобрел некоторую уверенность. В стенах коридора не было дверей, только боковые ответвления. Он двигался вперед, а сила продолжала прибывать, входить в его тело откуда-то извне. Айяр чувствовал, что эта энергия - не только Сила Танта, но и какая-то здешняя, подземная, поддерживающая и заряжающая новой решимостью.

Вот наконец и дверь. Она оказалась наглухо запертой и не поддавалась усилиям Айяра, пока он не коснулся ее мечом. Последовала ослепительная вспышка, от которой Айяр едва успел прикрыть глаза, и клуб едкого, удушливого дыма ударил в лицо. Когда он осторожно открыл глаза, дверь оказалась окружена тонкой сверкающей полосой оплавленного металла и упала от первого же толчка.

Меч горел ярко и ровно, как факел, но обширное помещение поглощало свет. Айяр увидел тонкие металлические стержни, поддерживающие большие зеркала… Их было множество, покрытых густым слоем пыли и отделенных друг от друга более низкими стержнями. Наклонившись, Айяр стер ладонью пыль с ближайшего зеркала. Под ней оказалась хрупкая непрозрачная пленка, высохшая от времени и облетевшая большими кусками. Айяр поднес меч ближе - и вздрогнул.

Зеркало лежало на боку и изображение искажалось, но ошибиться было невозможно: на него широко раскрытыми глазами смотрела женщина, белокожая и желтоволосая. Короткая пышная прядь спадала на лоб…

Не ифт, но и не ларш, - подумал Айяр. Скорее, эволюционировавший ларш…

Айяр потянулся к памяти Нейла. В порту Корвара можно было встретить представителей тысячи рас и миров, не только людей. Однако такое лицо он видел впервые. Женщина пристально смотрела на Айяра, и казалось, что она вот-вот заговорит.

Зеленая лихорадка, изменившая Нейла, породила в нем отвращение ко всему человеческому. Но сейчас, глядя в эти немигающие глаза, Айяр чувствовал не просто отвращение - его охватила жгучая ненависть! Что случилось? Почему? Какой вред могло принести ему или его роду это недвижное зеркальное отражение? Разве что - мурашки побежали по спине Айяра - разве что зеркальное существо может ожить и покинуть свою тюрьму… Не так ли случилось с ларшами, которых заточили в зеркала и хранили потом на складе?

Но если предположение верно, непонятно, зачем То, Что Ждет, ищет новые и новые зеркала для изготовления все новых слуг, рабов и воинов? Ведь здесь, в этом кошмарном хранилище, уже складированы в бессчетных рядах зеркал целые армии, целые расы!

Айяр побрел вдоль рядов, время от времени склоняясь и очищая зеркала. Один раз на его взгляд ответил взгляд пожилого мужчины неизвестной расы; в другой Айяр отпрянул, встретившись с бурой мохнатой мордой зверя. Этот ряд зеркал оканчивался красной трубкой; были ряды с трубками почти бесцветными, был ряд, помеченный голубым.

Нагнувшись, Айяр очистил поверхность еще одного зеркала. Оно было вдвое меньше тех, где хранились отражения людей, и отраженное в нем создание было знакомо Айяру. Белое безволосое существо с острой мордой и маленькими круглыми ушами, с острыми клыками в полуоткрытой пасти - это был вайт! Нет, не точная копия собак, известных Нейлу, но все-таки произошедший от общего с ними предка. Возможно, вайты тоже изменились за многие столетия, и этот, спящий, - более поздней эпохи… То, Что Ждет, все еще пользовалось услугами вайтов в Пустоши, но они выглядели так же, как во времена Ифткана, память Айяра не давала повода для сомнений. Что же значит это странное изменение?

Или этот вайт - еще не вайт?

Наверное, Айяр мог бы долго бродить по пыльным унылым рядам этого места смерти. Но было здесь нечто такое, что обдавало зловонием его сознание, подобно тому, как запах фальшивого ифта оскорблял обоняние. Айяр ускорил шаг, минуя ряд за рядом, но казалось, что страшному складу не будет конца. Энергия меча все еще наполняла Айяра, и ему казалось, что стоит пошевелить рукой - и с кончиков пальцев посыплются искры… Впервые с тех пор, как он покинул Зеркало Танта, так не похожее на эти мертвые зеркала, родилось ощущение, что ответ на все вопросы лежит перед ним, и надо только суметь прочитать его.

И вот склад зеркал закончился. Меч-факел указал стену и дверь, которую Айяр прожег без колебаний. Коридор за дверью оказался несколько шире тех, что встречались до сих пор, пол был покрыт вековой пылью. Меч по-прежнему указывал вперед, и, следуя его воле, Айяр приблизился к новой двери, за которой оказалось круглое помещение с трапом, ведущим наверх. Но меч потянул вниз и заставил Айяра опуститься на колени - так же, как тогда, под деревом, но с еще большей силой.

Люк, скрывавший продолжение трапа, оказался запечатанным темной массой металла. Присмотревшись, Айяр понял, что крышка оплавлена намеренно, чтобы закрыть путь вниз Он попробовал снова воспользоваться мечом, но на этот раз не смог снять даже верхний слой. Меч, как будто отказываясь от дальнейшего руководства, предоставил Айяру возможность свободно управлять собой и самому принимать решения. Однако Айяру теперь казалось, что именно внизу лежит то, что он так долго искал - мозг и сердце этого проклятого места. У него даже здесь не хватало сил проникнуть и выяснить суть Того, Что Ждет, тогда как сила самого Того, Что Ждет, легко могла достать противника и вдали от своего источника.

Неужели, проникнув так глубоко, в самый центр территории Врага, он потерпит поражение, как потерпели его Хафсор и множество других воинов Последних Дней? Айяр опустился на корточки, положил меч на колени и внимательно исследовал оплавленное отверстие. Он чувствовал, что Сила, сообщенная Зеркалом Танта и приведшая его сюда, тоже изучает преграду и оценивает ситуацию…

Никто из ифтов не смог бы в одиночку одолеть эту преграду, но здесь, в царстве Того, Что Ждет, существовали орудия, которые могли бы помочь, и инопланетники знали, как пользоваться ими. Но удастся ли освоить их ифтам? Условия, так резко отделившие ифтов от тех, кем они сами были когда-то, казались непреодолимым препятствием; добраться до космопорта через хаос опасностей, исходящих от Того, Что Ждет, тоже невообразимо трудно. Но другого пути к победе, кроме как проникнуть вниз и разрушить сердце Зла на Янусе, не было… Механизмы и люди находились в долине холмов, но они были под неусыпным контролем Того, Что Ждет… Что же предпринять?

Времени у него не слишком много. Айяр поднялся. Главное теперь ясно: где угодно, любым способом ифты должны найти средство, союзников и уничтожить преграду, иначе ничто живое - ни ифты, ни поселенцы, ни инопланетники из порта - ничто и никто не имеет здесь иного будущего, кроме как быть слугами Того, Что Ждет… А встретить смерть в попытке одолеть небытие лучше, чем без борьбы принять свое поражение.

Айяр вложил меч в ножны и направился к трапу. Надо было выбираться наверх, чтобы вернуться в Пустошь, к Иллиль и другим ифтам. Решать придется сообща. Все ифты, прошедшие перерождение, были из разных районов Януса, и, возможно, их разрозненные воспоминания, собранные воедино, помогут составить верный план…

Сила, еще несколько мгновений назад жившая в нем и смотревшая его глазами, действовавшая вместе с ним, теперь ушла. Айяр не ощутил момента ее ухода, просто вдруг почувствовал себя пустым. Он полез по трапу, прошел еще два подземных уровня и продолжал подниматься до тех пор, пока солнце наконец не ослепило его, а в лицо пахнула свежесть открытого воздуха…

Айяр попробовал осмотреться, чтобы понять, куда он попал. Он оказался на гребне какого-то высокого холма. Распластавшись на ближайшем уступе, чтобы от непривычной высоты не закружилась голова, он осторожно заглянул вниз. Долгие блуждания в подземельях сбили его природное чувство направления, но тем не менее ему показалась - нет, он был почти уверен в том, что лежит на склоне одного из холмов, что видел тогда в долине!…

Айяр принялся искать ориентир, который мог бы подтвердить догадку. Да, вот - трактор из порта!… Итак, он снова в красной долине. Остается только пересечь ее и выйти на дорогу. Только на этот раз его не защищает скафандр.

Раньше здесь были люди: ходили, лежали на песке, обслуживали механизмы… Где же они теперь?… Никого. Быть может, все это по другую сторону холмов?

Айяр достал сделанные из листьев очки и надел их: яркий свет солнца стал окончательно нестерпим. С теневой стороны холма спуск был достаточно крут, зато на нем не росло ни травинки. Легче и быстрее всего - просто съехать вниз, а в случае необходимости можно притормозить мечом в ножнах. Трактор далеко и ползет в другом направлении…

Он оттолкнулся и понесся вниз. Земля, веером разлетавшаяся в стороны, пахла застарелой гнилью, и Айяр с трудом подавлял тошноту. Он конвульсивно сглатывал и, выбирая траекторию поудобнее, пытался отвлечься от омерзительного ощущения грязи, облепившей тело. Уже дважды пришлось корректировать направление спуска мечом, чуть не по самую рукоять вонзая его в эту зловонную рыхлую гадость, покрывавшую склон, - ифт не мог называть ее землей… Наконец, наглотавшись пыли и мусора, он затормозил возле кучи песка и, пригнувшись, осторожно и внимательно принялся изучать окрестности - прислушиваться, принюхиваться, осматривать каждую выемку, каждый бугорок вокруг своего ненадежного укрытия: следовало опасаться стражи…

Прежде чем двинуться дальше, Айяр еще раз оглянулся на холм: надо было хорошо запомнить его, чтобы потом, если удастся сюда вернуться, быстро найти среди других. Там была дверь к Врагу. Вот только ключа от нее у ифта пока не было…

Два холма Айяр миновал, не встретив ни людей, ни машин, но на подходе к третьему вдруг получил резкий удар в левое бедро, потерял равновесие и едва не упал. С трудом удержавшись на ногах, он взглянул на ногу - чуть выше колена торчала оперенная стрела…

Ифт? Откуда?… Айяр постарался идти с прежней скоростью: лучника он не видел, и тот в любом случае без труда мог пронзить его второй стрелой… Если бы подул хоть самый слабый ветерок, резкий запах фальшивого ифта выдал бы местонахождение противника, и Айяр смог бы сразиться с ним. Но ветра не было, а из раны текла кровь… Долго ли он продержится? Рука инстинктивно сжала рукоять меча… Меч! В сознании всплыла картина: он, рядом Иллиль, фальшивый ифт ждет их в засаде… Меч в руке медленно развернулся, почувствовав волю Айяра. Второго выстрела не было. Похоже, враг уверен, что легко возьмет его, раненого, живьем…

- Выходи!… Именем Того, кто вложил в меня Силу Танта - выходи!

Айяр далеко не был уверен в том, что сможет подчинить нападающего своей воле, но слова возымели действие: по песку протянулась тень лука, за ней последовала тень воина. Голова тени качалась, подчиняясь ритму покачивающегося меча Айяра: вперед - назад - вперед…

- Ближе!… Сюда! Ко мне! - Айяр старался, чтобы слова звучали властно, чтобы мысль стала шнуром, который притянет противника… - Выходи!!!

Он появился из-за холма - ифт по обличью, но только по обличью, как подсказывали интуиция и память Айяра. Дергающейся походкой, необычно высоко поднимая ноги, словно шагая по воде, он сомнамбулически приближался к Айяру. Зеленая голова механически повторяла движения меча, который сиял серебристым светом… И Айяр почувствовал, что могучая Сила вливается в него - Сила, рожденная Древней Властью…

- Иди сюда, - тихо повторил он, - иди!

Ифт безвольно повиновался. Пустые глаза, бессмысленное лицо… Из какого пьяного зеркала он появился? Шаг… Еще… Внезапно ифт остановился. Зашатался, словно находясь под влиянием двух противоположных сил… Медленно, с трудом, руки его стали поднимать лук… Выжидать исхода борьбы Айяр не решился. Он применил боевой прием древних воинов: глубоко погрузив пальцы левой руки в гнилую землю холма и на мгновение перенеся вес тела на раненую ногу, он резко рванулся к фальшивому ифту, метнув вперед горсть черной пыли, чтобы ослепить врага. И хотя прыжок получился короче, чем рассчитывал Айяр, лезвие меча достало врага и рассекло зеленое тело наискосок от плеча к ноге. Падая, Айяр надеялся, что нанесенная им рана достаточно глубока.

Ифт зашатался, выронил лук и закружился в жутком танце. Губы его кривились, издавая хрип, и наконец, нырнув вперед, он упал ничком на холм, судорожно цепляясь руками, сполз по склону и застыл на песке. Сверху на него сыпались комья грязи. Послышался режущий уши визг, но Айяр знал, что убил не живого ифта.

Теперь можно было заняться собой. При падении стрела сломалась, и острие еще глубже засело в ране. Морщась от боли, он встал. Выдернуть обломок стрелы из собственного тела не так просто, но он все-таки справился с этим и перевязал рану лоскутом, оторванным от своего плаща. Надо было продолжать путь. Айяр поднял лук фальшивого ифта, чтобы пользоваться им как костылем. Сколько еще неожиданностей таит долина?

Айяр с тревогой вглядывался в тени. Вдруг сзади раздался металлический лязг и шум мотора. Из-за холма прямо на Айяра ехал грузовик… Припадая на левую ногу, воин неуклюже заковылял за насыпь. Грузовик поравнялся с местом, где лежал фальшивый ифт. Айяр был уверен, что машина свернет, объезжая тело. Не хотелось верить, что она никем не управляется. Но грузовик, не замедляя хода, вдавил лежащего в песок и прогромыхал дальше. Айяр инстинктивно поднял меч… Хотя что может сделать меч против тонны безмозгло движущегося металла?! Если машина, не доезжая до холма, свернет налево, спастись не удастся.

К счастью, грузовик проследовал прямо, и ифт облегченно перевел дыхание. Шум мотора стих, и Айяр, опираясь на лук, побрел дальше. Он шел теперь пригибаясь к земле, боясь преследования или стрелы нового лучника. Боль от раны отходила на второй план, заслоняемая этой тревогой. Некоторое время ему не встречались ни механизмы, ни безвольные слуги врага.

Вот и дорога вдоль стены. Патрулируют ли ее скафандры? Нужно бы укрыться, но между последним холмом и дорогой лежит только голый песок. Айяр дохромал до стены и скорчился около нее, сознавая, что выбор места плох, но лучшего он не видел.

По тропе спускалась на дорогу группа: не патрульные скафандры, которых он ждал и боялся увидеть, а…, колонна женщин! Айяр не поверил своим глазам. Некоторые женщины были еще в обязательных для поселенок масках. Узкие прорези для глаз, узкая щель для рта - маски делали женщин похожими на бездушных роботов. Несколько женщин потеряли или сбросили маски, но отсутствующее выражение на их лицах производило еще более жуткое впечатление… Женщины-поселенки прежде никогда не выходили за пределы участка с детьми. «Похоже, То, Что Ждет, решило очистить от поселенцев всю территорию Януса», - подумал Айяр.

Они двигались ровным, мертвым шагом, бесстрастно глядя перед собой. Детей вели за руки, совсем маленьких несли. И все молчали. Даже дети. Все были под властью злых чар. Это зрелище было куда страшнее, чем недавние сомнамбулические передвижения мужчин. Айяр едва удерживался от желания броситься к колонне и попытаться спасти хоть кого-нибудь.

Женщин было около двадцати. Они спустились в долину и так же размеренно зашагали по песку между холмами… Память Нейла требовала сделать что-нибудь, чтобы спасти их от страшной судьбы. Но Айяр обязан был найти путь к Тому, что управляло этим злом. Для этого он должен уйти отсюда и вернуться с помощью.

Айяр, не оглядываясь на удалявшихся женщин, поднялся во весь рост и решительно двинулся по дороге в противоположную сторону. Спускаться сюда было несложно, но, начав подъем, Айяр почувствовал, как мешает ему рана в ноге. Он не знал, сколько силы ушло на борьбу с фальшивым ифтом, но понимал, что с каждой минутой становится слабее.

Выше, выше… Он не удержался от вскрика, когда блеск осколков Белого Леса резанул глаза. Даже надев очки, он еще некоторое время боялся поднять взгляд. Солнце обжигало тело, но Айяр заставлял себя тащиться по дороге, волоча больную ногу и опасаясь слишком сильно опираться на лук, чтобы не сломать этот ненадежный костыль.

Дорога была усыпана осколками кристаллов, и идти было трудно…

Он замер, услышав хруст. Кто? Скафандр или машина? Оглядевшись, Айяр увидел поблизости глыбы белых кристаллов, достаточно большие, чтобы укрыться за ними. Он протянул руку - и тут же отдернул ее: поверхность кристалла была раскалена жарким солнцем. Но больше прятаться негде, и Айяр заставил себя вжался всем телом в горячие камни. Хруст приближался.

Черный раструб, появившийся в поле зрения, казался смутно знакомым. Айяр затаил дыхание: машина на гусеничном ходу предназначалась не для покорения земли и Леса, а для уничтожения живых существ! Это был виброшокер, входивший когда-то в состав защитных средств космопорта. С его помощью на людей или гуманоидов оказывалось воздействие, нарушавшее нормальный контроль над мышцами, после чего жертва на целые часы, а то и дни превращалась в аморфное желе. Айяр не знал, что на Янусе есть такие машины, - про них знал только Нейл… И вот виброшокер полным ходом шел вперед, ведомый неслышной командой из долины, которая делала его еще более подвижным и опасным, чем предполагали конструкторы-люди.

Методичный сбор машин и людей продолжался, и это могло означать лишь одно: создавалась гигантская армия. Ясно, что ифтам, даже объединившись с братьями из-за моря, не устоять и против сотой ее части. Но Враг покушался явно не только на ифтов.

Айяр подождал, пока виброшокер минует его укрытие, и, обожженный, полуослепший, снова выбрался на дорогу. Он шел и раздумывал о причинах тотальной мобилизации. Когда она началась? Быть может, это он, Айяр, попав в норы, включил сигнал тревоги? Нет, сбор сил начался раньше. Похоже, То, Что Ждет, чувствует себя в опасности… С каких же пор?

Айяр нахмурился, пытаясь вспомнить точнее. Их разбудило предупреждение Ифтсайги. Люди из космопорта уже атаковали Лес, но тогда они еще не находились под полным контролем Того, Что Ждет. Во всяком случае те, кого видел Айяр в лагере, были вполне нормальны. И рейд мнимых ифтов не имел целью захватить поселенцев и превратить их в рабов. Нет, эта беспредельная власть над людьми не проявлялась до тех самых пор, пока ифты не вызвали флайер из порта, попытавшись наладить контакт с поселенцами и инопланетниками.

Скорее всего, именно так, - решил Айяр. То, Что Ждет, узнало о нашей попытке и вмешалось. Значит, Оно опасается такой связи.

Ища спасение, ифты устремились к Танту, взывая к издревле оберегавшей их Силе. В ответ То, Что Ждет, взяло под контроль всех инопланетников, с которыми могли бы контактировать ифты.

Чем же обладают ифты, что так опасно для Того, Что Ждет?

В давние времена легендарный герой ифтов, Кимон, отправился в его цитадель и добился того, что Оно дало Клятву, вынуждавшую эту злую силу оставаться в установленных ей пределах. Впоследствии То, Что Ждет, преступило Клятву, и ифты не смогли устоять перед его разрушительной мощью. Так пал Ифткан. С тех пор Оно уже не страшится Клятвы и собирает армию новых ларшей, чтобы положить конец всякому сопротивлению.

Клятва… Если когда-то действительно существовал Кимон и он наложил Клятву на Врага, то впоследствии эта история так обросла легендами, что ифты более поздних времен могли не знать, как это было на самом деле… Он, Айяр, спускался в норы и нашел закрытый ход вниз. Он подозревает, что именно под этой печатью находится твердыня Того, Что Ждет. Вот и все, что он нес тем, кого сейчас искал.

Но в первую очередь надо найти Иллиль. Вместе они пересекут Пустошь и доберутся до моря, до остальных ифтов. Наверное, результат этого его похода можно определить так «провал» Но честный рассказ обо всем, что он видел и пережил, необходимо донести до своих. Может быть, собравшись вместе, они объединят свои ифтийские знания с обрывками памяти о человеческом прошлом каждого из них, и это сможет помочь.

Айяр смертельно устал. Каждый новый шаг давался все с большим и большим трудом.

Скорее всего, думал он. Сила была дана мне лишь для одной цели… А я ее не достиг. И раз я не выполнил задачи. Сила уходит… Капает из меня, как кровь из-под повязки…

Ему казалось, что он идет уже целую вечность - во всяком случае, день уже должен был клониться к вечеру, но обжигающе-яркий свет все еще лился с неба, и глаза слезились и болели все сильнее, не смотря на то, что Айяр старательно прикрывал их. Поэтому надеяться приходилось только на слух и обоняние.

Как он жаждал ночи, ее прохлады и целительного полумрака!… Но время словно остановилось. По-прежнему нужно быть внимательным: нельзя пропустить поворот в долину, туда, где растут настоящие деревья.

Голод и жажда становились невыносимыми. Губы высохли и потрескались. Он мысленно окликнул Иллиль, но ответа не было. Вот наконец место, где он оставил отметку - раздвоенный обломок кристалла. Здесь надо сворачивать. Запах рощи тянул его, обещая укрытие и покой. На склоне Айяр, оступившись, упал и покатился вниз. Боль от растревоженной раны была так сильна, что потемнело в глазах… Он пришел в себя, радуясь тени, упавшей на лицо. Пролежать бы здесь до утра, под зеленым тентом, защищающим от жесткого света! Но надо вставать. Вставать, чтобы искать Иллиль и идти к морю.

Айяр со стоном приподнялся. Поврежденная нога одеревенела, распухла и совсем перестала слушаться, так что опереться было на нее невозможно. Вцепившись в дерево, он попытался подтянуться и встать.

Руки Айяра судорожно сжимали гладкий ствол обыкновенного молоденького деревца, но он обращался к нему со словами мольбы и надежды, как если бы стоял перед жизнедающей Ифтсайгой и его ладони касались грубой, шершавой коры дерева-башни Ифткана.

Наверное, его воля и сознание железной необходимости собрали воедино остатки таинственной энергии, вложенной в него Тантом. Медленно, с частыми остановками, он от дерева к дереву двигался к той части стены, где в глубоком и странном сне ждала его Иллиль.

Айяр опустился на здоровое колено и стал вынимать камни, за которыми была укрыта спящая Иллиль. Его руки тряслись от слабости, он напрягал свою волю ради каждого движения. Хорошо, что вокруг был полумрак, создаваемый тенью от растительности, и легкие ифта, истосковавшиеся по живому воздуху Леса, благодарно вбирали его освежающие ароматы. Иллиль лежала в той самой позе, в какой он ее оставил. На исхудавшем лице, черты которого заострились, светилась необычная печаль.

- Иллиль!… - тихо позвал он.

Но тяжелые веки не поднялись. Айяр даже не видел, дышит ли она…

- Иллиль! - он настойчиво потряс ее за плечи, потом осторожно привлек к себе.

Тело девушки было мягким, безвольным и тяжелым. Ноги волочились по земле. Айяр сжал ее руки, отчаянно надеясь, что Сила, которую она передала ему, вновь вольется в нее и пробудит к жизни. Но ничего не произошло. Неужели он настолько пуст, неужели запас Силы в нем так иссяк, что поднять Иллиль на ноги не удастся?…

Ему стало страшно. Это был не тот страх, что постоянно сопровождал его в пути от Зеркала к Тому, Что Ждет, - страх воина, вызываемый ощущением опасности вокруг и необходимостью самозащиты. Сейчас он боялся за Иллиль так сильно, что все остальное меркло перед этим страхом.

Ее могли бы привести в себя Джервис или Зеркало Танта, будь они неподалеку. А после ранения Айяр не сможет нести Иллиль через Пустошь. Значит, как это ни ужасно, придется опять оставить ее здесь, самому же идти далее к Джервису, уже не только ради известия о Том, Что Ждет, но и ради спасения Иллиль.

Не торопясь, с мукой в сердце, со всей возможной заботливостью, Айяр уложил ее тело снова в ту же расщелину и прикрыл отверстие камнями. Потом постарался уничтожить все следы своего пребывания здесь. Завершив этот печальный труд, он долго сидел, отдыхая и размышляя над тем, где раздобыть пищу и воду, без которых пускаться в дальний путь к морю было бессмысленно. Наконец он заставил себя встать и почти наугад искать их под деревьями.

Споткнувшись, он покачнулся и, пытаясь сохранить равновесие, схватился за какой-то куст. И заметил на его ветках созревающие стручки. Фисан! Там, в Лесу, еще была зима, а здесь стоял более мягкий сезон… Айяр нарвал горсть стручков, раскрыл их, съел семена. Они были еще терпкие, не сладкие, но все-таки поддержали его. Поев, он собрал остальные стручки и завязал их в уголок плаща, взятого из склепа Иллиль. Теперь вода…

Он прислушался и уловил чуть заметный запах: неподалеку протекал узкий ручеек. Преодолевая слабость, Айяр добрался до него, напился всласть и смыл с себя грязь холмов и долины Взять с собой воды было не во что. Того, что он выпил, должно хватить на весь путь через Пустошь.

Айяр побрел к краю долины. Дальше - на юго-запад! Его будут вести звезды Проходя мимо места, где лежала Иллиль, Айяр не остановился: побоялся, что не хватит мужества уйти. Надежды на то. что удастся дойти до своих и прийти сюда с помощью, почти не было. Но Айяр заставил себя не думать об этом. Необходимо было хоть ползком пересечь Кристаллический Лес. Ночь была надежным покровом. И это придавало ему сил. Боль в ноге терзала Айяра. Время от времени он останавливался и жевал семена фисана.

Прошло несколько часов. Кристаллический лес был давно позади, и Айяр уже почти пересек Пустошь, когда в небе вдруг возник луч света, откуда-то с запада, похожий на сигнал маяка.

Прижавшись к скале, Айяр следил за лучом. Луч брал начало где-то в узкой полосе между Пустошью и очищенными Зеркалом землями. Сейчас он, как палец, указывал в небо и иногда по нему, словно по поверхности воды, пробегала рябь. И в эти мгновения Айяр чувствовал в груди нечто вроде ответной дрожи, и в сознании возникало побуждение идти к лучу. Впрочем, двойное сознание Нейла-Айяра успешно сопротивлялось опасному зову.

Луч неожиданно качнулся вниз, теперь он был направлен не в небо, а на участки поселенцев за рекой. Сначала он, как бы уточняя направление, перемещался туда-сюда в малом диапазоне, но затем, очевидно, найдя цель, замер, и световая рябь по нему побежала все быстрее и быстрее. Яркость все увеличивалась и в конце концов стала невыносимой для глаз. Айяр опустил веки. Он понял, что неведомый луч, освещая какие-то определенные участки земли, очевидно, призывает их обитателей под власть Того, Что Ждет.

Однако ифтами Враг управлять таким способом не мог, и в этом заключалось их небольшое преимущество. Хотя - кто знает, что еще в этой опустошенной местности служит Тому, Что Ждет, и может нести опасность жизни и свободе ифтов?

Один раз ему послышался далекий вопль вайта, и он остановился, со страхом ожидая ответа откуда-нибудь поблизости. Но то был единственный звук, не считая редких порывов ветра. По небу потянулись облака; стало холодно. Айяр споткнулся о камень и так сильно навалился на лук, что сломал его. Близился рассвет. Пора было отдохнуть: казалось невозможным заставлять себя тащить свое измученное тело дальше. Наконец ему попался участок безлиственного кустарника, и Айяр, со свойственным ифтам инстинктом доверять растениям, забился в самую середину кустов, устроил гнездо и расправил ветви так, чтобы скрыть лаз. Страшно хотелось спать. Он съел немного семян фисана, устроился поудобнее и уснул.

… Он снова находился в месте без примет, и снова перед ним стояла игральная доска. Ему казалось, что на его стороне доски ифты и фигурки деревьев как бы сплотились в единое целое, словно готовясь к последнему бою, тогда как на стороне невидимого противника перестраивала ряды целая армия марионеток - инопланетники, ларши, лжеифты, поселенцы… Некоторые его фигуры внезапно выдвигались вперед, словно совершали ложный выпад, пытаясь спровоцировать Айяра на опрометчивый шаг. Но он не двигался, изучая пестрый состав вражеских соединений, фиксируя в памяти каждую фигуру.

Дольше всех его внимание задержалось на двоих: мнимый ифт и ларш. На ум пришло воспоминание об огромном зале зеркал, об ифтах, заточенных в стеклянные изображения… Кто создал эти зеркала-тюрьмы? Были ли их пленники отражениями настоящих ифтов, попавших в неволю в незапамятные времена? Или это просто роботы? Как много таких узников томится в норах и можно ли их освободить? А ларш?… Чья сила превратила в статуи его, неуклюжего прежде человека-зверя, и человека в скафандре, стоявшего в строю рядом с Хафсором в подземелье мертвого стеклянного Дерева? Теперь Айяру казалось, что пока он смотрел на фигурку ларша, контуры ее изменились, и мгновениями образ человека просвечивал сквозь обличье зверя…

Это смущало и раздражало Айяра, нарушая естественную логику размышления. Какая-то неясная мысль мелькала и ускользала снова. Он знал, что сейчас лишь на толщину высохшего листа от постижения истины, но преодолеть эту малость ему пока что не дано. Он ждал от невидимого игрока первого решительного хода, который проявил бы угрозу его маленькой армии защитников. И вдруг понял: армия марионеток готова к бою, но ее глава - второй игрок у доски - отсутствует. Но это обстоятельство вызывало у Айяра скорее тревогу, чем облегчение или радость: хотелось видеть противника сидящим у доски и готовым к большой и смелой игре - к такой схватке, которую сам Айяр начать не решался.

Порыв ветра принес мерзкий запах лжеифтов. Айяр мгновенно очнулся. Сна как не бывало. Не делая ни одного движения, чтоб не обнаружить себя, он напряг зрение и слух. Кругозор, правда, был ограничен плотной завесой растительности, но слышно было хорошо. Враг не пытался скрыть свое появление: подошвы громко стучали по камню, одежда цеплялась за кусты…

Стараясь не шуметь, Айяр осторожно вытащил меч: даже погрузившись в сон он продолжал сжимать его рукоять. Тревожила мысль: не покинула ли меч энергия Танта? Разве сможет он одолеть роботов без этой надежной поддержки? В неверном свете зари показалась фигура… Айяр вгляделся и едва не окликнул:

- Эмбер!

Время повернуло вспять, поток воспоминаний захватил Айяра. Когда-то Эмбер был едва ли не самым близким его другом, братом по крови. Плечом к плечу стояли они в последней битве за Ифткан! Ax, Эмбер… Сначала Валлиль, потом Хафсор, теперь Эмбер!… У Айяра болезненно сжалось сердце. Мнимый Эмбер стоял всего в нескольких шагах от укрытия Айяра, но не повернулся лицом к кустам. И это спасло Айяра, дало ему время опомниться, понять, что перед ним всего лишь телесная оболочка, подобие друга. Фальшивый ифт слегка наклонил голову и, видимо, прислушался.

Айяр замер, закусив губу. Если робот повернется еще немного в сторону кустарника и если зрение у него такое же острое, как было у воина, тело которого он теперь носит, то Айяру не скрыться за стеной сухих веток, и враг без колебаний убьет свою добычу.

Вдалеке раздался свист - тонкий, пронзительный. Он был похож на сигнальный свист настоящего ифта-разведчика, но чем-то неуловимо отличался от него. Лже-Эмбер поднял голову и повторил условный знак - так, чтобы его услышали дальше в Пустоши.

Интересно, подумал Айяр, это облава на меня или просто патруль, хватающий любого, кого луч привел на службу Тому, Что Ждет?

Айяр, затаив дыхание, следил за роботом. Ему казалось, что даже если Эмбер существует в этом мире только как фиктивная сущность, он не может не чувствовать, что его бывший друг, Айяр, лежит сейчас рядом, едва прикрытый ветками кустарника. И, оттягивая время, лже-Эмбер ждет, когда нервы у Айяра сдадут и он выдаст свое присутствие. Однако робот не повернул головы. Запахнув плащ, он быстро пошел дальше. Айяр все еще не верил в свое спасение, ждал и прислушивался. Он заставлял себя сохранять неподвижность еще какое-то время, хотя все существо его требовало: бежать! Скорее оставить это тоскливое место - место нелепой встречи живого и мертвого!

Так открылся Айяру еще один момент в замысле Того. Что Ждет: лжеифты - это зеркальные отражения, копии тех, кто некогда жил в Ифткане. Пустые бездушные оболочки, тени на службе зла, заменили собой живых, подлинных и населили Янус.

Теперь на планете было два типа ифтов - одни, прошедшие через перерождение, взяли на себя миссию добра и жизни; другие, телесно воссозданные Тем, Что Ждет, не имели души и служили злу и смерти. Айяр выполз из кустов, сломал крепкую ветку и, опираясь на нее, пошел вперед. Наступал день, но дожидаться ночи было неразумно: мнимым ифтам и другим обитателям Пустоши темнота не мешала, и не было смысла понапрасну терять время.

Вдоль дороги было много укрытий: расщелины в земле, большие камни, густой кустарник, хотя последний иногда казался таким странным и злым, что Айяр старался обходить его стороной. В полдень путник вжался в тень скалы и доел последние стручки. Хотелось пить, но воды поблизости не было. Его начали мучить воспоминания о холодных озерах Леса, язык словно ощущал вкус свежей речной воды… Усилившийся ветер принес запах морской соли. Значит, цель близка. Хотя где и как он отыщет своих на бескрайнем берегу, пока было неясно.

Солнце жгло нестерпимо. Пришлось укрываться в тени. Но покоя не было: тяжелые мысли преследовали Айяра. «Эмбер… - думал он. - Сколько же тех, кого я прежде знал и любил, служат теперь Тому, Что Ждет? Тот зал был весь уставлен зеркалами, и в них отражались чужаки, каких я на Янусе не видел. Быть может, здесь в древности жили другие расы? Существовала иная цивилизация? И это мы, ифты - пришельцы, инопланетники? Когда же возникло Оно? Каков его возраст? И что Оно такое, чтобы держать в рабстве все живое на планете в течение необозримых веков?» Так вопрошал себя Айяр, а вокруг него кружил ветер, несущий дыхание древнего моря, суля ему скорый отдых, вселял надежду…

Это не был сладкий воздух Леса, но ифты бывали у моря и считали его добрым. Что же ждало Айяра на берегу океанской лагуны, к которой он так стремился?

Каждый холодный сезон переродившиеся ифты уходили за море. С приходом весны горстка их снова приплывала к этому берегу, чтобы прятать в соответствующих местах тайники-сокровища, чтобы те увеличивали количество прошедших перерождение. Конечно, это был очень медленный путь воссоздания лесной расы, но другого они не знали. Удастся ли повторять это снова и снова на опустошенных теперь территориях поселенцев и в районах, где бывали люди из порта, ныне целиком находящиеся во власти Того, Что Ждет? Если бы можно было вернуть к жизни пленников зеркал и подвергнуть их перерождению - как сильно вырос бы тогда народ ифтов! Но кому под силу отнять добычу у Того, Что Ждет?

Айяр с нетерпением дожидался, когда солнце начнет клониться. Наконец тени стали длиннее и гуще, и он двинулся дальше, навстречу ветру. Местность менялась, стали попадаться песчаные участки. Потом начались дюны. Айяр помнил бухту, из которой несколько месяцев назад отплывали ифты. Сам он в тот раз добрался туда слишком поздно и не смог присоединиться к собратьям. Но где он сейчас и в какую сторону следовало двигаться, чтобы найти заветное место? Восточнее? Или западнее? Этого Айяр не знал.

Чем ближе к морю, тем холоднее становился ветер. Плотнее запахнув плащ, Айяр шел между дюнами и плоским берегом, стараясь не быть на виду, избегая открытых мест. Солнце все еще было очень ярким, но небо приобрело какой-то странный, угрюмо-фиолетовый оттенок, и Айяру стало не по себе. Впервые после перерождения он предпочел бы сейчас солнечный свет мраку.

В блеклом небе и в тусклом свинцовом море словно бы сгустилось чувство одиночества и тяжесть дурных предзнаменований… Здесь память Айяра не была ему помощницей: он был воин и охотник, но не моряк.

Он не рискнул выйти на самый берег - там было слишком пусто и открыто, он почувствовал бы себя совсем одиноким и беззащитным, не знал бы, куда спрятаться в случае опасности. Лучше уж держаться поближе к дюнам и издали высматривать знакомые утесы, обрамляющие бухту ифтов. Наконец рельеф слева показался похожим на тот, что он искал. За неимением лучшего знака, Айяр повернул на восток и медленно двинулся к береговой линии. Впереди поднимались утесы. Из-за одного донесся условный свист - и словно бы лишил идущего остатка сил. Достигнув наконец места встречи с товарищами, Айяр утратил остатки воли и решимости, которые так долго заставляли его идти вперед. Теперь он не мог сделать ни шагу. Голова закружилась, Айяр покачнулся, тяжело навалился на трость. Палка под его весом глубоко ушла в песок, и ифт упал.

Свист повторился. Теперь он прозвучал слева. Айяр лежал и бессильно ждал прихода друзей. Первым рядом с ним оказался Локатат, за ним Джервис и еще кто-то, кого он не знал. «Наверное, - подумал Айяр, - те, что уходили за море, вернулись раньше срока. И в самый опасный момент». Айяр спешил сюда поделиться всем, что он узнал и понял. Но теперь, когда настало время говорить, пересохшее горло и потрескавшиеся губы не слушались его. Айяра отнесли за утес. Там, в бухте, на воде покачивалось огромное дерево - корабль ифтов. На маленькой лодке его перевезли к отверстию в стволе. Влезть сам он не мог, его втащили на ремнях и понесли по длинному коридору вниз, в каюту, которая напомнила ему дорогие сердцу комнаты Ифтсайги. Ее стены окружили Айяра уютом, подобно тому, как теплый плащ спасает замерзшего путника от укусов холодного ветра. Последнее, что помнил Айяр, - это мягкая постель, куда его уложили, и склонившееся над ним озабоченное лицо Кил-марка.

Иллиль… Это имя разбудило его. Он пошевелился, с усилием освобождаясь от сна. По телу разливалось приятное тепло, энергия наполняла его, словно он пил сок Ифтсайги…

- Что с Иллиль?

Вопрос повторился, и Айяр открыл глаза. Рядом стоял Джервис, испытующе глядя на него, и ждал ответа.

- Я оставил ее в укромном месте. Мне не удалось ее разбудить, - сказал Айяр. - Она… - и он чуть снова не потерял сознание.

Он сосредоточился и смог связно рассказать обо всех подробностях путешествия от Зеркала через Пустошь, в самый центр владений Того, Что Ждет, а затем к морю. Столпившись позади Джервиса, его жадно слушали все бывшие на корабле ифты. Но Айяр рассказывал словно бы только для Мастера Зеркала.

Когда он поведал о хранилище зеркал, о лесе-оборотне, о мертвом дереве-башне и о рядах фигур под корнями этого дерева, среди его слушателей возникло замешательство, и Айяра впервые прервали. Кто-то, невидимый за Джервисом, попросил:

- Расскажи еще раз об этой компании ларшей! Айяр устал и разволновался, вновь переживая прошлое. Ему хотелось скорее закончить рассказ, но он подробно еще раз описал шеренгу безмолвных слуг Того, Что Ждет, - ларши, эволюционирующие от зверей до космолетчиков.

- Ты уверен, что они стояли именно так? Ифт последних дней в паре с ларшем, а ифт ранних времен - рядом с человеком?

Айяр молча кивнул. Джервис, в свою очередь, обернувшись, спросил:

- Ты полагаешь, Омирон, это имеет особое значение?

- Вполне возможно. Продолжай, Айяр. И Айяр снова заговорил. Когда он дошел до описания оплавленного люка, Омирон снова вмешался:

- Ты уверен, что То, Что Ждет, находится именно там, внизу? Айяр не сомневался, как не сомневался он в том, что ему в одиночку просто не достало сил и средств, чтобы убрать металлическую преграду. Он закончил повествование тем, как в Пустоши увидел Эмбера… Слабость опять навалилась на него. Килмарк, кажется, понял это и предложил Айяру деревянную чашу с живительным соком Ифтсайги, по-весеннему сладким, освежающим сознание и смывающим усталость. Большинство слушателей вышли из каюты, но Джервис, Килмарк и Омирон остались. Последний, вздохнув, произнес:

- Итак, к сожалению, дело еще не завершено. Слова прозвучали отчужденно, и Айяру показалось, что Омирон считает выбор Зеркалом для миссии его, Айяра, неудачным и осуждает его. Айяр ожесточился и холодно взглянул на Омирона. Но Джервис ободряюще улыбнулся, и на Айяра словно повеяло теплом.

- Все не впустую, - сказал Джервис. - Теперь нам ясно, что эту войну не выиграть с налета. Скажи, Омирон, есть ли среди вас кто-нибудь, кто помнит, как управляться с машинами, которые смогли бы открыть люк?

Айяр приподнялся в постели и осторожно передвинул раненую ногу: она все еще болела, хотя и не так мучительно, как прежде.

- Мне кажется, что пользоваться памятью инопланетников там, во владениях Того, Что Ждет, опасно. Можно мгновенно попасть под его власть.

- Тогда, быть может, создадим цепочку памяти, - предложил Джервис. - Пусть каждый ифт вспомнит свои человеческие знания, но сам ими не будет пользоваться, а расскажет другому ифту. Инопланетная информация, полученная из вторых рук, будет безопасна, и тот, кто ею воспользуется, останется неуязвим, как ифт. Так, Омирон? Тот согласно кивнул:

- Видимо, да. В этой истории настолько много новой информации, что трудно выделить главное. Я чувствую, что для нас очень важно понять смысл строя ларшей. Но мне это никак не удается… Да еще все эти зеркала, отражающие людей и производящие из их отражений послушных роботов… Что-то тут есть… Скажем, те ифты, что попали в зеркала, - они только там и остались или существуют еще и в реальном мире? Нас ведет Сила, исходящая от Зеркала Танта. Эта сила - живая сила воды. Само Зеркало Танта - бесконечная водная гладь, и отражающийся в ее поверхности не умирает. А какова судьба отражений, собранных в хранилище зеркал? Плен? Или - смерть?

Джервис посмотрел куда-то сквозь стену и произнес:

Айяр видел, что Килмарк и Омирон поняли из слов Джервиса не больше, чем он сам. Джервис усмехнулся:

- Воспоминание. Это древняя легенда о злом и искусном мастере, который построил темницу, где держал пленников. Они не могли освободиться, потому что пол этой тюрьмы был смешан с кровью и костями тех, над кем злодей имел почти полную власть. Пленники могли стать свободными лишь в том случае, если кто-то, кто сможет преодолеть злые чары, добровольно придет в темницу и принесет себя в жертву, смешав свою кровь и кости с кровью и костями тайного заклятия… Сам не знаю, почему мне это сейчас пришло в голову. - Джервис вздохнул.

- Нет ли здесь связи? Между Тулроном и Тем, Что Ждет? - спросил Килмарк.

- Я не помню. Не знаю.

- Во многих легендах скрыта истина, - задумчиво произнес Омирон. - Быть может, эта легенда не случайно вспомнилась тебе именно сейчас. Если бы нам было больше известно о Клятве Кимона!… - Он помолчал немного и добавил:

- Но твоя идея с цепочкой памяти неплоха. Ты уверен, что найдешь тот холм, через который выбрался на поверхность? - обратился он к Айяру.

- Думаю, да. Постараюсь. Но что же будет с Иллиль? - Айяр повернулся к Джервису.

- Перенесем ее сюда и, надеюсь, разбудим. Разделимся на две группы: одна пойдет за Иллиль, другая - к холму.

- А стоит ли разделяться? - с сомнением спросил Омирон. - Унести тело Иллиль можно на обратном пути.

- Одна группа может не вернуться. Нужен запасной вариант. - Айяр спустил ноги с кровати. Омирон направился к двери.

- Я опрошу команду и выясню, чье прошлое может нам помочь.

- Возможно, сможем обойтись без помощи инопланетников, - выразил надежду Джервис.

- А все нужные инструменты есть в порту, - добавил Килмарк.

- Они не будут лишними, - согласился Джервис. - Но как мы сможем ими воспользоваться? Как справимся с отвращением ко всему человеческому?

- Иллиль подсказала натереть скафандр изнутри листьями, и я смог его носить, - сказал Айяр.

- Хороший способ. Надо запомнить, - одобрил Килмарк. - У нас тоже есть кое-что. Стоит попробовать эти штуки в действии. Пойду-ка я посмотрю.

И он вышел. Мысли Джервиса опять были где-то далеко. Он смотрел мимо Айяра и мучительно пытался соединить разрозненные обрывки воспоминаний.

- Что же за проклятье над нами! Почему мы так зависим от того, чего не знаем! - Джервис в отчаянии обхватил голову. - Я уверен, что ты видел там ответ на все наши вопросы, но не могу раскрыть его!

Собравшиеся на корабле пытались соединять свои воспоминания - человеческие и ифтийские. Пока ифты один за другим покидали Совет, Омирон сказал оставшимся:

- Не кажется ли вам странным, что наши воспоминания распределяются более или менее равномерно между Зеленым Листом и Серым, но ни у кого нет воспоминаний поры Голубого Листа - золотого века нашего рода? И Клятву, данную Кимону Тем, Что Ждет, все знают только как легенду? Если те, кто вызвал наше перерождение, могли выбирать в двух веках - мощном Зеленом и увядающем Сером, - почему никого не взяли из самого лучшего - Голубого? Может, он был так давно, что они не могли вызвать из прошлого живших в нем, чтобы поместить их ловушки-сокровища? Или было еще что-то, из-за чего это век оказался закрыт для них?

- Важное до сих пор? - спросил один из братьев.

- Не знаю. Знаю только, что воспоминания о времени Кимона могли бы служить нам руководством. Идти на эту борьбу вслепую - значит быть обреченным на поражение.

- Хотя нам не хватает знаний Кимона. - напомнил Джервис, - зато мы обладаем знаниями Джетто Нкойо. - Он кивнул на одного из ифтов.

Из всех опрошенных ифтов Джейкин, бывший ранее механиком по обслуживанию роботов и носивший имя Джетго Нкойо, обладал самыми ценными человеческими воспоминаниями. Но их необходимо было использовать через вторые руки, чтобы То, Что Ждет, не смогло захватить Джейкина, обратившегося к памяти Нкойо.

- Не слишком рассчитывайте на то, что могу дать я, - сказал Джейкин. - На самом деле нам нужен техник-механик и инструменты.

- Поскольку мы не можем сотворить его из воздуха, - сухо сказал Омирон, - мы возьмем все, что можно, у тебя. Пусть Джинджир старательно запомнит твои прежние знания, а заодно и наблюдения Айяра, которые тоже могут нам пригодиться.

- Я подумал о столбе в Пустоши и его луче, - вмешался Джервис. - А вдруг он может подзывать космические корабли? Ведь ожившие скафандры взяты с кораблей. Осенью мы нашли один космолет в Пустоши. Очень древний. Но ведь там могут быть и другие.

- Значит, ты предлагаешь взять штурмом маяк? А если штурм повредит нам самим?

- Айяр полагает, что с помощью маяка слуги Того, Что Ждет, могут загонять других поселенцев в Пустошь. Тогда это действительно опасная угроза, - ответил Джервис. - Мне кажется, мы должны послать туда третью группу.

Омирон скептически посмотрел в его сторону, словно удивляясь, как он собирается выполнить этот план, не имея ни машин, ни инструментов. Внутренне Айяр был с ним согласен. Если даже Джетто Нкойо и был мастером-роботехником, неизвестно, обладал ли он достаточными инженерными знаниями, чтобы пробить ход на лестницу. Однако он еще раз подробно рассказал обо всем, что успел тогда рассмотреть и запомнить. Наконец бывший роботехник посмотрел на ифта, от которого зависела техническая сторона дела.

- Пожалуй, это все-таки нереально. Если бы у нас был высокочастотный резак, им бы можно было разрезать преграду. Или, если нижний коридор параллелен верхнему, прорезать перекрытие и спуститься вниз. Но без разреза… - он с сомнением покачал головой. - Ты говорил, что на скафандрах все еще нацеплены пояса с инструментами?

Айяр кивнул.

- И все-таки, само препятствие должно быть очень прочным. Вряд ли его удастся пробить ручным инструментом… Энергия меча действовала на пластины… Пластины… - повторил он задумчиво.

- Что за «пластины»?! - спросил Джервис, едва Джейкин замолчал.

- То, что ты называешь норами, надо полагать, сделано космонавтами. У тебя не было ощущения, будто они тебе знакомы?

- Было!

- На сколько уровней ты поднялся по лестнице?

- На два.

- И каждый раз коридоры расходились совершенно одинаково?

Айяр закрыл глаза и представил лестницу. Действительно ли коридоры были одинаковыми?

- Мне кажется, на втором и первом уровнях одинаковое количество коридоров, и идут они в таких же направлениях. Но про другие не помню. И число ступенек назвать не могу.

- В таком случае… Я бы предложил пробиваться из коридора.

- Сквозь металл и камень? Чем, голыми руками? - усмехнулся Джервис. - Когда-то я перекопал немало земли, но у меня была лопата, да и земля вроде бы помягче этой…

Джейкин не ответил. Он развернул на столе неумело нарисованные чертежи, на которых Айяр изобразил коридоры и закупоренную лестницу.

- Вот здесь можно попробовать, - бывший механик указал на дверь коридора. - Если это действительно сделано космонавтами, то двери на всех уровнях должны выходить в вертикальную шахту и располагаться друг над другом. Кроме того, в стене должно быть отверстие для ремонта. На корабле этим занимается серворобот, крепкая броня позволяет ему работать как внутри корабля, так и в открытом космосе. Таким образом, в пространство в ремонтной нише должен вмещаться один человек. Если выжечь замок, как Айяр прожег дверь, можно получить доступ к центральному кабелю. Он проходит через колодец, по которому, вероятно, можно спуститься на запечатанный уровень.

- Много «если», - сказал Джервис. - Все зависит от того, действительно ли норы созданы космонавтами.

- В общем, нам нужен резак, - сказал Джейкин. - Другого выхода я не вижу.

- Но мой меч утратил силу, - сказал Айяр.

- Значит, надо взять в плен скафандр и снять с него бластер, - ответил Джейкин. - Его энергии хватит, чтобы врезаться внутрь. А ты, Джинджир, обрати внимание вот на что… - он пустился в объяснения принципа действия служебных дверей и расположенных за ними механизмов.

Айяр сел на койку. Он не рассчитывал на особый успех планов, основанных на счастливом стечении обстоятельств, как не доверял сделанному наугад. Лучше признать поражение, спасти Иллиль, отступить за море и оставить уничтоженный Лес и всех инопланетников Тому, Что Ждет…

- Но мы не можем… - Айяр встретился взглядом с Джервисом и замолчал.

- Не можем или не хотим? Неужели ты способен смириться с мыслью о том, что посадка семян провалится, что наш род никогда не достигнет расцвета?

В душе Айяра что-то дрогнуло. Сок дерева укрепил его тело, но не ослабевший мозг. Теперь он понял, что Джервис прав, что в самом их перерождении заложена необходимость сохранить род, создавая ловушки-сокровища, которые и произведут новых ифтов. Они так же не способны уйти от этой изначальной заданности, как инопланетники не могли избежать зова Того, Что Ждет. Не исключено, что борьба положит конец посадкам, но зато этот конец наступит в битве с Тем, Что Ждет, а не в медленном, бесплодном угасании. Айяр встал. Он нашел достойную цель, и это вернуло ему ту уверенность в себе, с которой он уходил от Зеркала. Оживший в нем воин решил пройти свой путь до конца.

- Но что будет с Иллиль?

- Когда найдем ее, Килмарк и Локатат принесут ее сюда. Они дождались ночи. Едва стемнело, две группы покинули бухту. Корабль, спеша вернуться за море, высадил третью, маленькую группу, и та укрылась на берегу. Один отряд должен был подняться по течению реки и попытаться захватить маяк. Интересно, хоть кто-нибудь из них верит, что это удастся? - думал Айяр, провожая их взглядом. Самая большая группа во главе с Айяром направились прямо в ту западню, из которой он недавно вырвался.

Боль в ноге, доставлявшая Айяру столько мучений, стихла, хотя рана еще стесняла движения. Каждый нес с собой фляжку с густой пряной смесью, которая, по мнению Килмарка, должна была побороть их отвращение к инопланетным инструментам. Они шли немного быстрее, чем прежде Айяр, все время прислушиваясь и принюхиваясь. Похоже, что так далеко на юг слуги Того, Что Ждет, не забирались - во всяком случае, следов их не попадалось.

- То, Что Ждет, кажется, пока не беспокоится, - заметил Айяр, когда они остановились на отдых.

- Похоже, - согласился Джервис. - А может быть. Оно занято другими делами и к тому же уверено, что мы слабые противники и нас легко будет раздавить, когда будут решены более важные задачи.

- Но ведь То, Что Ждет, начало с того, что атаковало Лес. Может быть, как намекнул Джервис, цель действительно изменилась, и Оно отказалось от уничтожения оставшихся ифтов ради более важных дел?

- Возможно, борьба с умирающим Лесом сейчас не представляет для него интереса, - продолжал Джервис. - Предположим, То, Что Ждет, решило, что инопланетники и поселенцы являются лучшими слугами и исполнителями и, используя их, можно забыть о взятых в плен ифтах. Оно спало несколько столетий, ожидая появления более сильных…

- Но То, Что Ждет, - древний враг Ифткана и ифтов, - возразил Джинджир, словно обиженный предположением, что их, как песчинки, сдувают с того места, на котором возводится нечто новое.

- Да, для ифтов То, Что Ждет, - большой враг. Мы знаем, что Оно было вынуждено пребывать в бессилии много лет, пока не победило нас с помощью ларшей. Но может быть, у Того, Что Ждет, есть иная цель, и наша долгая борьба просто отсрочила ее достижение. А теперь Оно нашло материал для осуществления своих планов.

- Но ведь поселенцы и портовики живут здесь уже давно. Почему же Оно ждало до сих пор? Джервис пожал плечами.

- Возможно, То, Что Ждет, просто не знало о них до тех пор, пока ифты снова не нарушили его покой. Вспомнив древнюю распрю, Оно двинулось на нас. То, Что Ждет, могло и не знать, что нас так мало. Нуждаясь в слугах. Оно нашло поселенцев. Я уверен, что фальшивые ифты - эксперимент; может, не совсем удачный. Помнишь женщину-робота, которую использовали как приманку при нападении на участок? Тому, Что Ждет, нужны были новые данные и сырье для дальнейших экспериментов…

- И увлеченное своими попытками. Оно забыло о нас? - спросил Килмарк. - Приятная мысль. Но можно ли на нее слишком полагаться?

- Смотрите! - Райзек указал на северо-восток. Там был виден свет луча, но теперь он был направлен не на участки, а в сторону порта.

- Все еще собирают, - тихо сказал Джервис. - Сначала с участков, теперь из порта, а может, и с корабля.

Следя за лучом, Айяр удивлялся собственной уверенности в том, что они смогут захватить этот луч и тем самым хоть немного разрушить планы Врага. Они двинулись дальше, время от времени поглядывая на застывший в небе луч. Других признаков бодрствования Того, Что Ждет, не было. Пустошь казалась безжизненной. В полдень перед ними блеснули руины Белого Леса. Айяр указал на них:

- Я думаю, что То, Что Ждет, увидев вблизи себя настоящего ифта, должно использовать долину как западню.

- Вполне возможно. Гляди в оба, Айяр, - сказал Джервис. - Я зайду с севера. Будьте осторожны.

Они остались впятером: Килмарк с узелком лекарств под плащом, Локатат, Райзек, а из заморской группы Джинджир и Мирик. Темнота скрывала их передвижение. Айяр решил войти в долину не с дороги, а с юга. Он шел осторожно, но при желании его можно было заметить. Он полагался на свой нюх, но пока запах слуг Того, Что Ждет, не чувствовался.

На этой стороне зеленой долины был почти полный мрак из-за густой листвы на ветвях. Ничто не свидетельствовало об опасности. Он нашел место, где можно было спуститься, и устремился вниз. И сразу же оказался почти по колено в зеленой поросли. Впереди рос кустарник, и он решил, что источник с озерцом неподалеку. Поглядев в ту сторону, с которой должен был зайти Джервис, он увидел поднятую руку и ответил на сигнал.

Айяр осторожно пробирался под куполом крон. Обогнув одно из деревьев, он резко остановился, увидев раздавленные и переломанные растения. Кто-то прошел здесь, круша все на своем пути. Айяру не понадобилось долго вглядываться в глубокие следы, чтобы понять, кто здесь побывал.

Скафандр - судя по отпечаткам, гуманоидного типа - спустился здесь в долину, а затем вернулся обратно. След привел Айяра к сужающемуся краю долины. Еще не дойдя, он знал, что увидит. Камни, которые он так старательно укладывал, были разбросаны; впадина, в которой оставалась Иллиль, пуста. Айяр остановился, не веря собственным глазам. Какой кошмар! Ему следовало придумать, как унести ее, а не бросать обессиленную спутницу. Теперь ее отыскал слуга Того, Что Ждет, унес в плен и рабство. Если, конечно, она еще жива…

- Ты укрыл ее здесь? - спросил подошедший Джервис. Айяр тупо кивнул. Сколько времени прошло с того момента, как ее забрали? Если бы ифты - и он вместе с ними - не задержались в бухте до ночи, они успели бы…

Джервис крепко взял Айяра за локоть.

- Успокойся! - резко приказал он, и это вывело Айяра из оцепенения. - Что случилось, того уже не изменить. Пойдем отсюда…

- К зеркалам в норы? - Айяр дернулся, стараясь освободиться, как только вспомнил, что он там видел.

- Возможно. Но что хорошего для нас и для нее, если мы бездумно бросимся сломя голову? Я уверен, они ничего не могут с ней сделать, пока она в глубоком сне…

- Да что ты-то знаешь об этом! - огрызнулся Айяр.

- Она впала в сон, когда отдала тебе Силу Зеркала, - спокойно ответил Джервис. - Конечно, я не помню всего, что знал Мастер Зеркала, но твердо знаю: тот, кто был Сосудом Силы и опустошил себя для другого, находится под защитой Танта. Однажды ты был свидетелем мощи Танта. И теперь вокруг нас, над этой долиной, вновь чувствуются ее признаки. Природа Того, Что Ждет, - тайна, природа Танта - тоже, но мы, ифты, знаем, что если в момент опасности воззвать к Танту от всего сердца, он придет на помощь…

- Я не Мастер Зеркала, - отмахнулся Айяр, - но в воспоминаниях, которые я вызвал из тумана древности, есть смерть и есть поражение. Где же был тогда Тант?

- Кто знает? Но ты стоял перед Зеркалом, когда оно пришло к нам на помощь по нашему зову. И не будешь же ты говорить, что его Сила не бросила вызов Тому, Что Ждет? К тому же ты сам несешь эту Силу в своем теле. Ведь не станешь ты отрицать этого? Я знаю одно: наши дороги предопределены, но их цель - за пределами нашего понимания и наших знаний. И еще я могу поклясться: мы сделаем все возможное, чтобы вернуть Иллиль.

- По крайней мере, след хорошо заметен и еще свеж.

- Но сейчас мы не можем пойти по нему. До Айяра не сразу дошел смысл сказанного. Осознав его, он вырвал свою руку.

- Это ты не можешь, а я пойду!

- Нет!

Это прозвучало столь весомо, что Айяр осекся.

- Сначала дверь, а потом…

- Нет! - закричал Айяр.

- Да! - что-то в тоне Джервиса удержало Айяра на месте, хотя он уже рванулся, чтоб идти. - Сперва покажи Джинджиру дверь, а уж потом мы отправимся спасать Иллиль. Или ты сомневаешься в моем слове? - в его голосе чувствовалась уверенность, и это удержало Айяра.

В конце концов Джервис одержал верх. В лучах солнца свет маяка перестал быть виден, и теперь ифты не знали, сумел ли второй отряд побороть зловещий источник излучения. Айяр всей душой стремился в путь, но идти средь бела дня было невозможно, так как очки имелись только у четверых. Он пытался отвлечься, пристально вглядываясь в усыпанную обломками дорогу к разоренной роще. Но ничто не шевелилось на земле или в воздухе; лишь чувствовалось напряжение - как это бывает, когда враг собирает силу перед решающей схваткой.

- Айяр, - спросил Локатат, - ты говорил о женщинах и детях, уведенных с участка…

Айяр рассеянно кивнул. Все это осталось в далеком прошлом; теперь перед его глазами были только ниша и след в долине…

- А ты не знаешь, с какого участка?

Айяр нетерпеливо пожал плечами. Какая разница? Поселенцы были ему совершенно безразличны. Прежде он был рабом, потом превратился в ифта, - но никогда жители участка с их грубой и жестокой религией и мрачными обрядами не были ему симпатичны.

- Вот уж не знаю…

- Я так и думал. Прошло так много лет, я даже перестал их считать. Но иногда я вспоминаю, что был когда-то Дереком Вистерсом, вижу хорошо знакомые лица, слышу голоса. Жизнь была такой однообразной и невыносимо тяжелой, такой серой, словно ни солнце, ни лунный свет никогда не достигали ее дна. И никто не пел, как поем мы, ифты, познавшие радости Леса. И все-таки вспоминаешь…, и задумываешься, как сейчас живут те, кого знал когда-то…

- У тебя остались близкие? - какая-то нотка в голосе друга тронула Айяра. У него ведь тоже остались воспоминания о прежней жизни.

- Отец, который отправил меня в Лес, когда меня поразила зеленая лихорадка, и плачущая мать. Я помню их слезы. Скорее всего, их обоих уже нет в живых; работа на участке не способствует долгой жизни. Наверное, я не узнал бы их, если бы встретил. По их понятиям я не был хорошим сыном. Это и привело меня к сокровищу, а потом превратило в ифта - те, кто имеет к этому склонность, непременно находят приманку и перерождаются.

- Послушай! - Айяр повернулся к подъему, за которым сверкали обломки кристаллических Деревьев. Что-то двигалось по дороге.

Айяр взобрался наверх и осторожно пополз к развалинам, зная, что Локатат следует за ним. Они укрылись среди призм кристаллов, разбитых стволов и ветвей. Люди, настоящие люди, шли ровным тяжелым шагом из долины вверх. Их было десять, все в униформе портовых рабочих, и шагали они бесстрашно, словно неведомая цель поглотила все их внимание.

- Опять роботы? - прошептал Локатат.

Айяр не мог определить, но это было вполне вероятно. Они были вооружены станнерами и бластерами, но оружие лежало в кобурах - значит, эти слуги Того, Что Ждет, имеют другую миссию.

- Возможно, То, Что Ждет, отправило своих слуг в порт для встречи и захвата корабля, - размышлял Джервис, глядя на марширующих.

- Тебе не приходило в голову, - спросил Райзек, - что Враг по происхождению может быть вовсе не с Януса? То, Что Ждет, могло прийти из космоса и теперь пытается вернуться туда. Что, если Оно и раньше пробовало проникнуть на корабли, но ни разу не удавалось, и вот теперь делается новая попытка?

- Зачем же тогда поселенцы? - спросил Локатат.

- Они - слуги, предназначенные только для этой планеты. Или То, Что Ждет, просто подстраховалось на случай, если кто-то вздумает ему помешать. Я не могу забыть те зеркала с изображениями. Может, они прибыли сюда вместе с Тем, Что Ждет…

- Но, - прервал Джинджир. - его слугами были ларши. Почему бы не пользоваться слугами из зеркал, если они для этого предназначены?

- У Того, Что Ждет, могло быть несколько видов слуг, - сказал Джервис, - но твоя мысль не лишена оснований, Райзек. Ифты помнят только Янус. О природе Того, Что Ждет, не имели представления ни мы, ни те, чьими индивидуальностями мы теперь обладаем. Если Оно пришло из космоса много веков назад, то объяснимы и норы, похожие на коридоры космического корабля, и все прочее. То, Что Ждет, с самого начала было совершенно чуждо ифтам, не встречалось с ними, не чувствовало их мыслей именно потому, что ифты всегда были привязаны к этой планете, глубоко укоренились в ее земле, как их деревья-башни, и никогда не желали ей ничего другого. А мы можем подчиняться воздействию Того, Что Ждет, именно потому, что сами были когда-то людьми и знали другую жизнь.

- Стало быть, мы больше подходим для того, чтобы иметь дело с Тем, Что Ждет, и разгадать его загадку? - спросил Мирик, ифт с того берега моря.

- По крайней мере, это предположение объясняет многое. То, Что Ждет, всегда было чуждо ифтам. Раса, прикованная к планете, может оказаться пораженной ксенофобией. Возможно, наше нынешнее отвращение к инопланетникам и всему, что с ними связано, - не просто обретенное с зеленой лихорадкой, призванное держать нас подальше от нашего бывшего рода. Скорее, это отзвук того чувства, которое ифты всегда испытывали к чужакам. Для них, как и для нас теперь. То, Что Ждет, - воплощение зла, но ведь для других все может быть иначе.

- Но То, Что Ждет, было всегда. Кимон жил в пору Голубого Листа, и он уже знал То, Что Ждет. А с тех пор ведь прошли века…

- Давно ли ты стал ифтом? - спросил Джервис.

Мирик прикусил губу. Айяр подумал, что тот считает годы.

- Я был Раулем Орсвайном, служащим Угольного Синдиката. Сюда я прибыл в 4570 году. В следующем сезоне подхватил зеленую лихорадку во время охоты на южных островах.

- А ты? - обратился Джервис к Айяру. - Ты пришел к ифтам последним. В каком году ты высадился на Янусе?

- В 4635-м.

- А я в 4450, - продолжал Джервис. - Но кто из нас выглядит старше. Мирик? Итак, мы можем утверждать, что ифты живут больше двухсот лет. А закатане доживают почти до тысячи лет - это самая долгоживущая раса из всех, известных в Галактике. Но много ли мы вообще знаем о Галактике, несмотря на все наши исследования? Что мы вообще знаем о том, как измеряют время на звездах? Может, есть такие расы, для которых жизнь закатанина - один день?

- А если То, Что Ждет, вообще не человеческого происхождения? И не имеет ничего общего с другими расами? - предположил Райзек. - И для него что ифты, что инопланетники - не более, чем животные?

- Вполне возможно. Мы не узнаем правды, пока не встретимся с Тем, Что Ждет. Наша двойная индивидуальность может дать нам силу против того, что находится за запечатанной дверью, ведь наши воспоминания уходят в глубины прошлого - и здешнего, и находящегося за Пределами Януса. И если То, Что Ждет, чуждо Янусу, возможно, нам поможет наше прежнее «я».

«Все это, может быть, и правда, но она не приближает нас к Иллиль», - думал Айяр. Он следил за отрядом инопланетников, пока тот не скрылся из виду. Но что стоит Тому, Что Ждет, послать и других? А что могли ифты противопоставить инопланетному оружию? Айяр высказал свои опасения вслух. Райзек кивнул.

- Я думаю, до заката солнца еще часа четыре. Если мы пойдем сейчас, нам придется туго. Надо ждать…

Айяр едва сдерживал себя. Ждать и ждать! А у Иллиль, может быть, нет времени ждать. Он не слишком доверял предположениям Джервиса, будто она находится в полной безопасности, пока не очнется от транса. Что они знают об этом? Может, Иллиль просто поскорее превратят в зеркальное отражение. Ифты ненавидят и боятся То, Что Ждет, которое всеми силами преследует ифтов. К тому же, ифтами владеют страхи их прежней жизни. В науке ведь есть свои демоны и темные силы. Проще воспринимать То, Что Ждет, так, как воспринимает его ифт - громадной и жуткой бесформенной силой зла, - чем приуменьшить его в своем сознании, придав ему форму. Рука Джервиса оттащила Айяра в зеленую тень, Райзек встал на стражу.

- Расскажи нам еще раз о коридорах.

Айяр рассказывал об этом уже не один раз. Зачем повторять снова? Но раз надо… Он вяло, шаг за шагом, мысленно повторил свой путь по норам, подробно описывая все, что мог вспомнить. Джервис дважды прерывал его: один раз при описании комнаты, где Айяр видел, как тело портового офицера помещали в контейнер, а второй - когда речь шла о помещении, где стояли рядами ифты и ларши.

- Похоже, что тела отраженных в зеркалах сохранились, - прокомментировал Мирик. - Значит ли это, что процесс обратим? Если так, что сталось с теми, кто служил образцом для создания мнимых ифтов? Ведь Айяр узнал в одном из роботов своего бывшего товарища и вспомнил имя девушки в искусственном лесу.

- Шеренга ларшей… - размышлял Джервис. - Мне кажется, именно в ней кроется разгадка или одна из разгадок.

Солнце все еще было высоко. Как медленно тянется время!… Когда наконец завечерело и Джервис дал сигнал к походу, Айяр почти бегом пустился по разбитой дороге. Райзек обогнал его и преградил путь.

- Ты хочешь раньше времени сломать себе шею, брат? Не лучше ли поберечь силы на будущее?

Это было разумно, и Айяр согласился с ним. Вот они уже в долине холмов. Айяр высматривал женщин и детей, но тех словно и не бывало. Не было и ездящих сами по себе машин, хотя ифты прошли по оставленным ими бороздам; Килмарк поднял щепотку черной земли, понюхал и вытер пальцы.

- Эта земля не с Януса, - сказал он, - или что-то ее преобразило.

Он знал, про что говорил. Бывший портовый врач попал в лес, собирая травы для изучения. Хотя его ифтийские воспоминания были другими - воспоминания лорда из процветающей страны, - но во всем, что касалось лечения, он соответствовал своей нынешней природе. Джинджир с дрожью огляделся. Стоило Тому, Что Ждет, проснуться, и вся Пустошь изменилась. Не осталось ничего чистого!

Айяр решительно прошел мимо холма, через который впервые проник в норы. На песке была мешанина множества нечетких следов. Видимо, недавно здесь все бурлило и двигалось.

Они подошли к другому холму, поднялись на гребень. Айяр разбросал землю, которой засыпал вход, и они спустились по лестнице на верхний уровень. Мирик пошел обследовать коридоры, но через минуту вернулся. Все двери оказались крепко заварены.

Коридоры второго уровня шли чуть дальше, но так же резко заканчивались перегородкой. Затем ифты спустились к тому месту, где было заварено продолжение лестницы. Мирик провел руками по спекшейся массе.

- Та же работа, что и наверху. И я уверен, что сделано это совсем недавно. Интересно знать, почему не закрыт и самый верх лестницы?

- Кто может понять мотивы поступков Того, Что Ждет? - сказал Джинджир. Он тоже обследовал пробку. - Это не сдвинешь, тут нужен такой взрыв, который мог бы опрокинуть дерево-башню.

- Или лучевой резак. А как насчет люка для ремонта, о котором говорил Джейкин? - напомнил Райзек.

Айяр привел их в коридор, ведущий в хранилище запасных зеркал. Джинджир, Мирик и Райзек стали искать предполагаемый люк, а Айяр тем временем переминался с ноги на ногу, горя желанием поскорее направиться на поиски Иллиль.

- Похоже, вот здесь! - Джинджир очертил рукой неопределенный овал на стене. - Айяр, к твоему мечу вернулась Сила?

Тот вытащил меч, но искр с острия не посыпалось, да и в себе он не чувствовал ответной волны.

- Нет.

- Тогда попробуем вот этим. Но работа займет много времени, если нам вообще удастся это сделать.

Джинджир достал из-за пояса сумку из коры, открыл ее и показал миниатюрные инструменты, предназначенные для работы по дереву. Они были сделаны из того же материала, что и мечи ифтов, но разве ими можно резать металл?

- Что ж, попробуй, - и Джервис повернулся к Килмарку и Локатату. - Пошли на стражу?

Под предводительством Айяра все четверо снова поднялись по лестнице на вершину холма, уже окутанного ночной мглой. Локатат поднял голову и принюхался:

- Пахнет! Там!

От одного холма к другому мелькнула одинокая тень. Но запах был сильным: врагов должно быть намного больше. Айяр внимательно осмотрел холм со всех сторон. Локатат пополз в противоположном направлении, а остальные в тревоге ждали. Айяр разглядел фигуру, распластавшуюся на склоне холма. Она была вооружена не луком, а мечом - оружием ифтов. Тогда как робот, которого Айяр и Иллиль убили в пустыне, имел оружие совершенно другого типа. Паучья фигурка замерла на склоне, словно знала, что о ее присутствии там, наверху, уже известно. Айяр внимательно оглядел весь склон: он был уверен, что там есть и другие.

- Окружают, - тихо прошептал Локатат. - Поднимаются сюда…

- Назад, - обратился Джервис к оставшимся в норе. Айяру пришлось подчиниться.

- Сколько их?

- По меньшей мере шестеро, - ответил Локатат. - Но, возможно, и больше. Что будем делать?

- Можно попробовать другой путь, - мысли Айяра вертелись вокруг Иллиль. - Через холм зеркал и ненастоящий лес… Он уже поставил ногу на лестницу, но Килмарк сдержал его.

- Ребятам нужно время для работы, - Снимайте плащи! - приказал Джервис. Айяр расстегнул и сбросил одежду с плеч.

- Клади. Вот так, - Джервис бросил свой плащ возле лестницы, рядом с плащом Айяра. Теперь весь пол вокруг лестницы был покрыт тканью.

- А сейчас - в проход!

План Джервиса оставался для них тайной, но они подчинились приказу. Коридор был коротким, а расплавленный металл оказался прямо за спиной Айяра, когда он повернулся, чтобы взглянуть на лестницу. Он успел увидеть, как Джервис бросил на плащи что-то похожее на обыкновенные камешки. И тогда понял, что их преследователей встретит непреодолимое препятствие.

Лес был не просто домом для ифтов. Он заботился о них, рожденных и воспитанных в его тени, питал их своими соками. Среди растений Януса встречались странные разновидности, столь же опасные, как дикие животные, бродившие по полянам и чащам лесной страны. То, что бросил Джервис, выглядело, как обыкновенные серые камешки, на самом деле это были семена, которые ифты использовали как оружие. Вот только подействует ли оно на фальшивых ифтов?

Джервис не торопился воспользоваться ими. Айяр смотрел сквозь, пролет лестницы, как тот встал на одно колено, держа в руке фляжку сока, нацеженного из дерева-башни, и поднял голову, словно прислушиваясь.

Ждать всегда тяжело, и сейчас от ожидания пересыхало во рту, хотелось хоть как-то действовать. Айяр стоял с мечом наготове в своем укрытии, прислушивался к звуку шагов на лестнице и время от времени поглядывал на лжекамешки, невинно лежавшие на плащах и едва видимые в темноте.

Наконец Айяр услышал впереди шум. Джервис вынул пробку из фляжки. Свет, не очень яркий, но смертоносный, опалил брошенные плащи, затем показался завиток дыма. Джервис метнул фляжку. Сок брызнул на камешки-семена. Секунда тревожного ожидания, затем тихий всплеск, хорошо слышный в тишине, и там, где сок попал на обгоревшую ткань, поднялся пар. Из семян вырвались шевелящиеся ростки, по-змеиному изогнулись вокруг лестницы, вцепились в нее. Простая вода, вероятно, тоже вызвала бы жизнь в этих семенах, но сок вдвое ускорил их рост. Стебли тянулись в никуда, переплетались в пустоте и создавали из нее нечто чудовищное. Сначала ростки были не толще пальца, но быстро росли, выбрасывая все больше стеблей. Они поднимались по лестнице, как по шпалере, оплетая ступени со страшной скоростью, и наконец заполнили ее всю, закрыв отверстие.

От стеблей исходило слабое оранжевое свечение. Оно поднималось вверх, напоминая на облако танцующих в луче света пылинок. Спрятавшиеся в коридоре ифты подхватили полы двух оставшихся у них плащей и укрылись ими от облака. Но пылинки, как и должно было быть, не разлетались в стороны, а поднимались вертикально в отверстие входа.

Ифты, закрывшись плащами, не видели и не знали, вцепились ли пылинки в роботов, как они сделали бы с живой плотью. Во всяком случае, отверстие было надежно закупорено. Джервис подал знак, Килмарк подполз к трапу и спустился вниз, а остальные стояли наготове. Айяр пошел следующим, не спеша, стараясь не привлекать внимания удушающих стеблей. Он задерживал дыхание, чтобы не вдохнуть пылинки: иначе они пустят корни и будут расти в теле. Пройдя через отверстие в полу, Айяр стал ждать Локатата и Джервиса.

- Наверху ни звука, - сообщил Джервис.

Ткань, лежавшая на полу, отяжелела от того, что росло на ней. Ифты ушли вовремя Локатат удовлетворенно посмотрел вверх.

- Они поедают что-то, иначе перестали бы расти, - пробормотал он.

- Ну, - сказал Джервис, - уходить нам теперь придется другой дорогой.

Наверху творилось нечто невообразимое: белый стебель свободно качался, изгибаясь, затем закрутился вверх, проталкиваясь в отверстие; он явно рвался наружу, не желая оставаться в норах. Айяр с облегчением вздохнул. Он знал природу этих растений, и все-таки опасался, что они потянутся за ним. Но, как сказал Локатат, им, похоже, хватило пищи, чтобы стремительно распространиться дальше; лжеифты хотя и были роботами, но не могли защититься от этих сорняков. Ифты вернулись к тем, кто работал внизу. В стене уже зияли дыры, но, глядя на обилие проводов, Джинджир скептически покачал головой.

- Как дела? - спросил Джервис, коротко рассказав о том, что случилось наверху.

- Вот, - Джинджир показал четыре сломанных инструмента. - У нас нет самого необходимого.

- Инструментов должно быть полно на складе под фальшивым деревом! - вмешался Райзек. - Среди них наверняка найдутся подходящие.

- Тогда пойдемте, - сказал Джинджир. Они поспешили по коридору на склад зеркал.

- Сколько же их? - Килмарк посмотрел вокруг. - Многие сотни!

- Целый род, - грустно ответил Райзек. Он остановился у одного виденного раньше зеркала и вгляделся в негуманоидное мохнатое создание с удивительной мордой - Что это? Разумное существо или животное?

- Пошли дальше, - оборвал его Айяр, и все быстро зашагали за ним.

Отверстие в потолке вело в комнату с машинами. Один встал на плечи другому, третий взобрался по ним, как по лестнице. Затем поднялся Айяр, связав перевязи мечей так, чтобы по ним могли бы подняться и спуститься остальные.

Ифты нетерпеливо смахивали пыль с машин, рассматривали их, открывали дверцы, за которыми были места для грузов или пассажиров. Конструкции были непонятны даже для их двойных воспоминаний, но ифты, преодолевая отвращение, продолжали поиски. В конце концов Джинджир выбрал инструменты странной формы. Они как будто не предназначались для тонкой работы, но были гораздо лучше тех, что ифты принесли с собой.

- Возьмем эти, - он поглядел на Джервиса. - Хотя лучше бы бластер со скафандра.

- Да, но где его найдешь? Попробуем этими. «Но скафандры и Иллиль должны быть где-то рядом» - подумал Айяр. Неужели ему опять помешают?

Их было пятеро против неведомой силы, таящейся в норах. Айяр, не оглядываясь, шел впереди. Вот он выбрался на площадку, где рядами стояли ифты и ларши. Он не задерживался, несмотря на то, что его товарищи хотели рассмотреть эти фигуры, и вскоре достиг узкого прохода, в который провалился в прошлый раз, торопясь к фальшивой Башне Ифткана.

- Куда теперь? - спросил Локатат.

- Наверх. Только я не помню точного направления. Локатат оглянулся на подъем к дереву.

- Это…, одно из Башен… - в голосе его звучали странные ноты.

Айяр взглянул на своего спутника. Локатат уставился на дерево и хотел было идти к нему, но Айяр схватил его за руку и держал, пока не подошли остальные.

- Не смотри туда, - приказал он. - Это ловушка, в которую тебя хотят заманить.

Остальные невольно подняли глаза, но Джервис тут же отвернулся и, по примеру Айяра, схватил Килмарка и Райзека.

- Он прав. Это страшная вещь для нас! Отвернитесь! - он отталкивал их в сторону. - Не смотрите! Нельзя!

Но искушение нелегко было побороть. Айяр стал торопливо искать, как бы побыстрее выбраться из оврага. Они опять встали друг к другу на плечи и, забравшись наверх, вошли в рощу, держась за руки. Здесь могли быть и другие ловушки, кроме тех, с которыми встречался Айяр. Они шли цепочкой в кущах зелени и, с деланным равнодушием, оглядывались вокруг. Дойдя до настоящих деревьев, они поднялись и пошли далее по веткам, стараясь держаться в тени, и наконец добрались до дальней стены, где был вход в норы.

В роще все изменилось. Звуки, вызвавшие у Айяра только подозрения, стихли. Ифты шли в полной тишине Казалось, исчезла душа этой местности. Айяр поделился своим наблюдением с товарищами.

- Исчезла? - повторил задумчиво Джервис. - Может быть, она просто переместилась? Но куда?

- К двери, которую хочет взломать Джинджир, - предположил Локатат.

- Может быть, но я не уверен. Похоже, То, Что Ждет, собирает теперь всю силу и созывает всех своих слуг.

- Тогда нам тем более стоит поторопиться. - С этими словами Айяр стал подниматься по склону. К его удивлению, они добрались до стены, не увидев ни одного из слуг Того, Что Ждет.

Спуск со скалы исчез, но они без колебаний срубили деревья и наскоро сделали лестницу.

Войдя в норы, они остановились, тревожно оглядываясь и принюхиваясь. Из коридора шел отвратительный запах, но определить его источник было трудно.

- Машины, - сказал Джервис.

- А я думаю, это фальшивые ифты, - начал Локатат.

- Похоже на химические реактивы, - Килмарк сосредоточенно принюхивался.

Райзек приложил ладонь к стене.

- Отсюда есть потоки энергии.

- Впереди - кристаллические пластины, - предупредил Айяр. - Они, наверное, снова включены, так что будьте осторожны.

Он пошел далее и вскоре прополз под первой парой кристаллических пластин.

- Вот комната, где они складывают тела, - сказал он, остановившись у двери. Килмарк осторожно рассматривал ряды контейнеров.

- В прошлый раз. - прошептал Айяр. - заняты были только четыре ряда, а теперь - все.

- А где делают отражения? - спросил Джервис.

- Иллиль! - вспомнил Айяр и почти побежал по коридору. Он должен освободить ее, если еще не поздно.

Прежде чем войти в дверь, Айяр принюхался, но везде было пусто - и ни одного скафандра. Только в стенах чувствовалась жизнь. Они вошли в комнату, в которой он видел, как делают отражения. Стол был пуст, и на стене - ни одного зеркала. Зато здесь стояли два скафандра. Гуманоидные, но незнакомого Айяру типа. У одного была вывернута рука и разворочено плечо. У другого не хватало шлема.

Поскольку оба металлические калеки не двигались, Айяр решил, что они безвредны. Райзек осторожно осмотрел их. Как бывший астропилот, он хорошо знал устройство скафандров. Но сейчас он качал головой.

- Никогда не видел ничего подобного.

Айяр подошел к столу и обнюхал его. Явно пахло поселенцами и портовиками. Но не ифтом. Однако Иллиль не могли не привести сюда. Из пустой зеркальной комнаты Айяр поспешил в лабораторию, в которой делались искусственные тела. Столы были также пусты, и на зеркальном ложе не булькало желе. Килмарк с силой втянул в себя воздух:

- Я чувствую запах искусственной плоти… Что-то вроде протоосновы…

Была еще третья комната, где, как помнил Айяр, формировали тело фальшивого ифта, но она тоже оказалась пустой.

- Где же… - голова Айяра резко повернулась. Раз мозг бессилен, не поможет ли ему нос?

Вдоль коридора шли другие двери, из одной шел запах, очень слабый, но различимый даже среди множества, навязчивых запахов. Конечно, это Иллиль!

Его руки потянулись к двери, толкнули ее, потом дернули, но она не открылась.

- Заперто, - решил Джервис.

- Подождите! - Райзек бросился назад, в комнату с зеркалами.

Айяр продолжал толкать упрямую дверь, но тщетно. Похоже, Сила, заложенная в него Зеркалом Танта, совершенно иссякла! Он обернулся к Джервису.

- Мастер Зеркала, можно ли призвать Силу Танта к нам на помощь?

Джервис строго взглянул на него, потом - снова на дверь.

- Если полученная тобой энергия истрачена, Тант больше ничем не поможет.

Значит, энергии нет? Но ведь именно Зеркало Танта послало его сюда, наполнив своей Силой. Потом это же сделала Иллиль. Да, на перекрытом продолжении лестницы он потерпел неудачу, и Сила с каждым шагом отступления убывала Но теперь он пришел освободить Янус от нечисти, гнетущей его землю. Он не отказался от поисков, не бежал в сражении. Он вернулся, полный решимости.

Айяр закрыл глаза, пытаясь вспомнить выступ над Зеркалом, увидеть искрящийся язык тумана, касающийся его и Иллиль и источающий в них Силу. Ифт даже не заметил, что вытащил меч и, сжав обеими руками рукоять, направил лезвие в пол. Тогда, над Зеркалом, он познал благоговение и веру в таинственную власть. Было ли то пробуждение прежнего Айяра или эта вера была вложена именно тогда, и сколь сильной оставалась она теперь, когда он далеко от Танта?…

Зеркало, язык из искрящихся капель… Айяр попытался вновь вызвать в себе ту вошедшую в него рябь. Он словно отделился от собственного тела и погрузился в пространство, лишенное каких-либо примет; в этом пространстве он словно бы сидел за игральной доской напротив кого-то невидимого. Все это уже происходило однажды, но теперь и пространство было иным, и присутствие невидимого игрока он ощущал как-то по-другому.

Растения обвивали его ноги, но он не видел и не ощущал их, они стали частью его, а его плоть и кровь стали частью их. Ласковый летний ветерок овевал тело Айяра, щеки и губы освежались каплями дождя, и это утоляло жажду и голод.

Глазам ифта не дано видеть Танта, но луна высвечивала что-то темное и глубокое. Ее отражение дрожало и дробилось на тысячи серебряных точек, свободно перетекающих друг в друга. Они поднимались, соединяясь с ветром, как легкая морось. И вот они окружили тело Айяра, вошли в него…

Да ведь эта баллада Кимона. Айяр не пел ее, она звучала в нем, приходя откуда-то извне. Из каких же глубин она пришла к нему?

Тант снова окружил Айяра своими серебряными искрами. И опять пришло ощущение, что странное видение как-то связано с происходящим. Он открыл глаза и увидел перед собой Джервиса Ифт, бывший когда-то Мастером Зеркала и способный, как Айяр, призывать Силу, тоже вернулся из каких-то видений, в которых обрел волю.

- Сила вернулась к тебе, брат - Да, она вернулась. - Айяр поднял меч и уверенно очертил контуры двери. Бьющий из острия луч проникал в поверхность, оставляя за собой яркую линию расплавленного металла. Айяр толкнул дверь, и она упала внутрь как раз в тот момент, когда появился Райзек с бластером.

В комнате на полу лежали женщины и дети - наверное, те, кого видел Айяр у входа в долину Все они были из поселенцев, но нюх подсказал Айяру, что где-то среди них - ифт Они нашли Иллиль в дальнем углу; она была небрежно брошена туда, словно сломанная машина, в которой То, Что Ждет, больше не нуждалось.

Джервис поднял девушку, вынес в коридор, и там Айяр взял ее руки в свои. Когда-то он получил от Иллиль Силу и теперь возвращал ее. Килмарк держал у губ Иллиль фляжку, из которой капал сок жизни. Наконец она открыла глаза и посмотрела на них невидящим взглядом, будто перед ней были не друзья, а незнакомые люди и неведомые ей просторы, в которых она затерялась.

- Иллиль! - тихо окликнул Айяр.

Теперь она узнала его. В глазах ее мелькнула тревога.

- Разве вы не чувствуете? - хрипло спросила она. - То, Что Ждет, знает!

Все огляделись, словно оказавшись неожиданно в окружении врагов. Иллиль была права: спокойствие, через которое они до того шли, исчезло. Их обнаружили.

- Идем. - Джервис, поддерживая Иллиль, провел ее мимо остальных комнат. Райзек и Локатат отстали, но вскоре догнали отряд - теперь, кроме бластера Райзека, у них было еще два непонятных орудия.

Ифты были настороже. Они дошли уже до искусственного леса, а То, Что Ждет, до сих пор ничем не проявило себя, не показало, что знает об их присутствии. Айяр удивлялся, почему обитатели нор не нападают, почему То, Что Ждет, не раздавило их - ведь даже обладая могуществом Зеркала, они не выстояли бы против инопланетного оружия.

В роще что-то изменилось. Луна исчезла, стало темно, как во время грозы. Но обнаженный меч Айяра горел в темноте ровным светом, и растения уклонялись от меча, чего не было раньше. Иллиль положила левую руку на плечо Айяра.

- Пойдем, держась друг за друга, братья. Я чувствую, что Силы Зеркала хватит на всех нас. Объединимся, чтобы она проходила через всех.

Ее прикосновение не отняло у Айяра энергию, как ему сначала показалось. Наоборот, в него еще что-то добавилось, придав уверенности. Не оглядываясь по сторонам, они шли напрямик к тому дереву, что было злобной пародией на Башню Ифткана. Все разбегались с их пути. Лишь однажды они услышали в тишине неразборчивый зов ифта. Иллиль повернула голову на этот звук и запела что-то в ответ - не то песню-заклинание, не то предупреждение. Слова ее были необычны, и Айяр подумал, что они пришли к Иллиль из далекого прошлого, в котором она была Сеятельницей Семян и прикасалась к истокам жизни, а не к ее завершению.

Вскоре они оказались в месте, которое словно бы отрицало жизнь: там, где рядами стояли навеки застывшие ифты и ларши. Иллиль и Джервис, словно по наитию, которого не испытал Айяр, стали окликать некоторых ифтов - словно эти статуи могли сойти со своих мест и присоединиться к ним. Затем они миновали комнату с машинами, прошли через коридор и оказались в зале зеркал. Иллиль неожиданно пошатнулась, выпустила руки Айяра и Джервиса, разомкнув цепь, и, закрыв лицо руками, словно не смея смотреть на зеркала, закричала:

- В них - дети Того, Что Ждет! Их нужно разбить - и все прекратится.

Потом она снова протянула дрожащие руки к Айяру и Джервису и зажмурилась. Дрожь в них утихла только когда они вышли из зала. Вдруг они услышали крики и бросились туда, где оставили Джинджира и Мирика. Айяр был уверен, что слышит звуки схватки. Его меч ослепительно вспыхнул, но этот свет не вредил глазам воина.

У распахнутого ремонтного люка в коридоре громоздилась куча изогнутых и разорванных проводов. Поверх нее лежал мертвый Джинджир. Мирик тоже распростерся на полу, и над ним метались лучи. Пришедшие спрятались за груду, которая, впрочем, не была достаточной защитой. Райзек и Джервис, забравшие у скафандров бластеры, начали отстреливаться. Мирик поднял голову.

- Нужно попытаться уйти через дверь.

Взятыми из запасника инструментами они перерезали оставшиеся кабели и решили спускаться. Неизвестно, что ждало их внизу, но здесь их ждала только смерть под лучами.

- Я пойду первым! - Локатат подполз к отверстию и начал спускаться, но продвигался так медленно, будто ему что-то мешало.

- Теперь ты! - бросил Айяру Джервис Сам он и Райзек прикрывали отход Когда в этой стенной перестрелке наступило затишье, Айяр, вложив меч в ножны, протиснулся в отверстие и, хватаясь за обрывки проводов, спустился по трубе. Внизу был такой же коридор, как тот, что располагался наверху, но энергия, пульсировавшая в стенах, была здесь намного сильнее. Когда Айяр рискнул коснуться стены, заряд, пробежавший по руке, причинил такую боль, что он вскрикнул. Другая рука инстинктивно схватилась за меч и выдернула клинок из дымящихся ножен. Лезвие засветилось голубовато-зеленым, потом замерцало, с него сыпались искры. Питался ли меч Силой Танта, извлекая ее из Айяра, или сам питал своего хозяина? Скорее, хозяином был меч, а Айяр - лишь орудием. Повинуясь мечу, он покинул спутников и побежал по коридору.

Он знал, что там подстерегает опасность, и не удивился, что хотя раньше все здесь разбегались от него, сейчас ему преградили путь. С ним явно хотели сразиться. Меч сам собою поднялся; энергия его так возросла, что он дрожал в руке, и Айяр с трудом удерживал рукоять, едва успевая поворачивать кисть.

Он увидел, что к нему с грохотом катятся боевые машины. Их лучи, задевая стены, оставляли на них рубцы, но невидимый барьер, воздвигнутый мечом, они преодолеть не смогли. Меч был словно живой, и его энергия входила в Айяра. Когда-то Айяр был человеком, потом ифтом - теперь он стал потоком энергии Она была чужда этому месту, но обладала способностью напитывать собственную силу силой Врага. Машины продолжали атаку, пока свет меча не коснулся их. Ифт увидел яркие вспышки и почувствовал острый запах гари. Затем торопливо переступил через дымящиеся обломки.

Сколько еще таких машин встретилось ему далее в том коридоре? Он не считал. Он шел вперед, движимый волей найти центр, управлявший машинами, распространявший чуму, которая поражала Янус.

Коридор кончился. Айяр оказался на возвышении, почти возле потолка огромной комнаты. Повинуясь мечу, он пошел вниз по винтовой лестнице. Все здесь было пропитано такой силой, что Айяр подумал, не испепелит ли его самого оружие, которое, как он чувствовал, еще не вступило в дело по-настоящему. Он спускался все ниже и ниже. Перед ним оказалось странное сооружение. Оно щелкало, вспыхивало огнями и наполняло помещение стоном и гулом. Некоторые его части были темны и мертвы - быть может, давно мертвы, - но другие казались живыми, состоящими из плоти и крови. Айяр никогда не видел машин, которые люди создают для того, чтобы те заменяли мозг; но память Нейла подсказала нужное слово.

Айяр оказался в самом сердце гигантского компьютера.

- Компьютер! - восклицание Мирика перекрыло гудение, которым была наполнена комната, словно Лес - шепотом листьев.

Айяр оглядел длинные ряды мигающих огоньков. Сюда его привела энергия меча. Но чем может быть полезен меч, если не видно ни одного существа, которое можно атаковать и обратить в бегство?

Хотя… Кто-то должен был создать этот гигантский мозг. Наверное, это и есть - Враг. Айяр пошел вдоль высоких стен этого зала и вскоре вновь вернулся к площадке возле лестницы, где его ждали спутники.

Другого выхода в комнате не было; и здесь была только эта машина - полумертвая-полуживая. Айяр был обескуражен отсутствием Врага.

- Это компьютер, - сказал Джервис, изучив мигание огней машины. - Ив нем работает какая-то программа.

Мирик прошел по комнате, внимательно вглядываясь в панели машины.

- Да, это компьютер. Но я никогда не видел таких. Работает только часть его. Как будто запустили программу, а потом почему-то остановили. Идите-ка сюда.

Они робко прошли за ним к одному из потемневших блоков, из которого висели сгоревшие провода. Видно было, что его пытались ремонтировать, но явно безуспешно.

- Те машины, которые набросились на Айяра в коридоре, - пояснил Мирик, - предназначались для ремонта компьютера. Похоже, они работали здесь дольше, чем мы можем представить…

- Кимон! - закричала Иллиль. - Кимон был здесь! Но машина… Зачем?

- Она предназначалась для чего-то очень важного, - сказал Джервис. - И создана не ифтами. Когда-то она была частично разрушена, а теперь часть ее снова работает. И мы видели результаты этой работы.

- Но кто поставил перед ней эту задачу? - спросила Иллиль. - Кто или что? Или это и есть То, Что Ждет?

Райзек отошел к стене, следя за мигающими огоньками.

- Я думаю, - медленно произнес он, - мы нашли то, что искали.

- К этому я и стремился! - воскликнул Айяр.

- Вряд ли эта машина создана на Янусе, - добавил Джервис. - Здесь нет ни одной детали, сделанной ифтами. А мы уверены, что именно ифты - исконные жители планеты, иначе они не могли бы так слиться с ее природой. Следовательно, эта машина…

Райзек вдруг засмеялся.

- Скажите, никому из вас не приходило в голову, что перед нами какая-то часть космического корабля?

- Корабля? - переспросил Килмарк. - Вот это все вокруг - часть? Разве корабль может быть таким огромным? Локатат как бывший поселенец предположил:

- Корабль колонизаторов!

Джервис резко обернулся, но Райзек подхватил эту мысль.

- Вполне возможно. Корабль с компьютером, запрограммированным на колонизацию. Может быть, он и не имел своей целью Янус, а просто потерпел здесь аварию. И тогда компьютер начал выполнять свою задачу в новых обстоятельствах.

Джервис развил мысль дальше - говоря уже как Пит Сейшенс, перворазведчик, знаток подобных полетов:

- Компьютер попытался изменить местность, приспособить ее для чужеземных колонизаторов. И был готов уничтожить все, что могло бы им повредить…

- Например, ифтов! - добавил Локатат.

- И тогда Кимон, - подхватила Иллиль, - пришел сюда, вооруженный Силой Танта, и разрушил часть машины. Однако со временем она восстановилась. Но почему компьютер снова ожил именно теперь?

- Вероятно, он действовал все это время, - предположил Айяр, - но из-за полученных увечий очень долго не замечал врагов, пока на Янусе не появились первые перерожденные ифты. Но почему он не разбудил колонизаторов? Или все они погибли при аварии?

- Зеркала! - Иллиль широко раскрыла глаза. - Колонизаторы - в зеркалах.

- Разумное предположение, - согласился Килмарк. - Теперь моя очередь строить догадки. Ты был прав, Джервис, когда уверял, что многое объясняют ряды ифтов и ларшей, что стояли у подножия ложного дерева. Я не знаю, на какой ступени находились ифты, но ларши были не началом процесса, а его завершением!

Джервис, кажется, понял.

- Не эволюция, а регресс. Компьютер оживил нескольких пассажиров, решив, что на Янусе можно ничего не менять и не переделывать. Но, вероятно, все ресурсы, оставшиеся у компьютера, были брошены на выполнение этой задачи, когда…

- Что ты имеешь в виду? - спросил Локатат.

- Те, кого он разбудил, не избежали перерождения, - объяснил Джервис. - Они регрессировали от поколения к поколению, и наконец из людей превратились в ларшей, человеко-зверей. Потом ларши были брошены против нас, чтобы очистить Янус, пока машина проектировала и пыталась воплотить новый мир, приспособленный для колонизаторов. Потом компьютер оказался почти разрушен - возможно, легендарным Кимоном, но наверняка этого сказать нельзя. Во всяком случае, разрушение было явно сознательным, и потребовалось много времени даже на частичный ремонт.

- Разрушение не удалось… - задумчиво протянул Мирик.

- Потому что его производил ифт, не знавший истинного назначения компьютера. Он наносил беспорядочные энергетические удары, уничтожил кое-что, но сердце машины сохранилось.

- А Клятва? В чем же тогда заключалась Клятва? Джервис пожал плечами.

- История рано или поздно становится легендой. Разве мог Кимон, ифт, объяснить даже самому себе, что он здесь увидел? Он просто сразился с Тем, Что Ждет, и всей его мощью. Но что нам делать теперь? Мирик? Как вы думаете?

- Можно, конечно, повредить компьютер, как это уже было сделано однажды. Но это опять лишь на время; хотя это «время» - века. Ведь компьютер имел неизвестную программу, охрану, ремонтников. Мало ли что еще находится в этих норах! Мы должны найти центр управления и уничтожить его навсегда.

- Джервис! - Иллиль встревоженно заглянула ему в лицо. - А что же будет с теми, кого сначала спрятали в зеркала, а потом превратили в роботов? Их можно спасти?

- Не знаю, - ответил Джервис. - Чтобы разобраться в этом, нужны время и знания. Но пока эта машина распоряжается в Пустоши, пока она способна выставить целую армию - времени у нас нет.

С ним согласились все. Айяр поднял меч, собираясь сжечь управляющие блоки, но Райзек преградил его дорогу.

- Не здесь! - он смотрел на светящиеся и пощелкивающие панели.

- А где?

- Мы не знаем, - ответил Мирик. - То, Что Ждет, контролирует здесь все, в том числе и вентиляцию. Если ты разобьешь блок, компьютер может закрыть двери, отключить доступ воздуха и заживо похоронить нас здесь. А сам при этом так и не будет уничтожен. Ничего нельзя предпринимать, пока мы не изучим все досконально.

- Смотрите! - воскликнула Иллиль.

По блоку, который они считали мертвым, пробежала вспышка. За ней - другая. Искорки вспыхивали и гасли, но никто не знал, таилась ли в этом угроза.

- Назад! - шепотом приказал Джервис, словно боялся, что машина услышит его и перекроет выход.

Айяр тоже испугался. Видимого, открыто наступающего врага, будь то келрок, лжеифт или ходячий скафандр, можно встретить лицом к лицу, но огоньки на панели компьютера, таящие в себе угрозу, - совсем другое дело. Искры трижды пробежали по панели: сначала они были голубыми, потом синими и, наконец, пурпурными. Айяр знал, что товарищи тоже напряглись и пытаются определить, откуда грозит опасность.

- Мирик, как по-твоему, где находится центр управления? - спросил Джервис.

- Где угодно. Я не специалист по древним компьютерам.

- Айяр, что говорит твой меч? - спросил Мастер Зеркала.

Айяр поднял меч и направил его на панель, в которой только что забрезжила жизнь. Он сразу почувствовал, как Сила Танта рванулась из его тела, словно ей стало тесно в оковах плоти, и она должна наконец сразиться с другой, чуждой ей и всему Янусу силой. Закрыв глаза, Айяр стал медленно поворачиваться, чтобы по этим приливам и отливам энергии определить, где находится сердце Того, Что Ждет. Наконец он почувствовал легкий толчок справа. Он еще чуть повернулся, и его охватила настоящая буря. За приливом следовал отлив, а затем - полное спокойствие. Айяр открыл глаза.

Перед ним были мертвые блоки без всяких следов ремонта, перекрещенные старыми рубцами. Глаза закрылись снова - так, с закрытыми глазами, Айяр инстинктивно воспринимал эту силу. Поворот - волна, поворот - отлив - волна, резкая и сильная - ослабление - смерть. Но не он один почувствовал жизнь в блоках.

- Попробуй под ногами, - предложила Иллиль. Айяр отступил на шаг. Меч в его руке наклонился, указав блоки по полу. Айяр снова начал медленно поворачиваться. Вдруг его дернуло вниз. Увлекаемый мечом, Айяр упал на колени, а меч погрузился в пол.

Он находился в футе от лестницы, по которой спустились сюда. Искры от меча взлетали все выше, пол, там, где в него погрузился меч, раскалился докрасна, так что было больно глазам. Меч входил в пол все глубже и тянул за собой руку Айяра.

- Режь! - Джервис встал на колени и попытался помочь ему, но, коснувшись рукояти меча, тотчас отдернул руку.

Не вполне понимая, что он делает, Айяр стал резать пол. Отверстие расширилось, но он старался сделать его еще больше. Он чувствовал, как из него энергия входит в меч. В отверстии уже мог поместиться человек; оттуда пахнуло раскаленным металлом…

- Все на лестницу! Осторожно! - крикнул кто-то.

Снизу вырвался луч, слился с искрами от меча и полыхнул ослепительным светом. Ничего не видя, Айяр закричал. Меч тянул его за собой, тело пронизывали жар и невыносимая боль.

Айяр упал; он не мог ни действовать мечом, ни выпустить его. Меч стал тяжелым и неповоротливым. Айяр не мог даже пошевелить рукой. Но затем из него снова полилась энергия, сокрушающая Сила Танта, источая почему-то отвратительный запах горелого…

Он снова сидел за игральной доской. На ее поверхности ярко выделялись странные линии, квадраты, точки, назначения которых он не понимал. Его противником было То, Что Ждет - он не видел его, но ощущал. Оно же не обращало на Айяра внимания. Нет, То, Что Ждет, не отступило, а просто окружило себя неодолимой защитой.

Вдруг Айяр заметил, что все фигуры на доске - скафандры, ларши и прочие - упали. Правда, некоторые из них пытались подняться, но тут же валились снова. Тогда как редкий строй ифтов на его стороне дрожал и качался, но все-таки не сдавался. А уверенное в себе То, Что Ждет, собираясь начать неизвестную Айяру игру, защищало себя все надежнее. Оно боялось, потому что было теперь безумным…, безумным… Вероятно, Айяр выкрикнул это вслух. Чьи-то руки вцепились в него, и доска исчезла.

- То, Что Ждет - безумно…

Чьи- то руки дергали его тело. Он ничего не видел.

- Оставьте меня…

Но крик его остался без ответа. Он чувствовал, что его словно выпотрошили, лишили энергии, и не отбиться было от этих терзающих рук…

- На воздух! Скорее отнести его! И осторожнее! Быстрее! Высокие голоса выкрикивали бессмысленные фразы, но уже ничто не имело значения… Он чувствовал только боль, то резкую, то тупую, не стихавшую ни на минуту. Потом он закашлялся, и боль стала еще сильнее. Он жаждал темноты - казалось, она спасет от боли.

- Осторожно… Оно совсем спятило… - пронзительный голос сверлил мрак. - Райзек, берегись деревьев!

Вдруг Айяру стало легче дышать. Руки все еще держали его, в рот тонкой струйкой лилась какая-то холодная жидкость. Что-то прохладное, смягчающее ожоги, освежило глаза. Он вздохнул. Земля под ним дрожала. Издалека доносился душераздирающий визг.

Айяр не мог пошевелиться, хотя ему хотелось бежать из этого безумного места. Руки прижали его еще крепче, снова причиняя боль. Он хотел закричать, но любой звук все равно не был бы слышен в окружившем его грохоте. Снова закачалась земля, что-то затрещало…

Он заморгал, стараясь хоть что-нибудь разглядеть в тумане. Метались тени, мимо пролетело что-то большое. Он снова услышал треск.

- Надо бежать! Это ловушка. Все скорее отсюда! - раздалось над самым его ухом.

Кто- то поднял и понес его. Ноги волочились по земле, цепляясь за что-то.

Но вот земля перестала качаться. Кто-то ощупал его тело и туго перевязал под мышками. Повязка причинила такую боль, что он, избавляясь от мук, снова погрузился в черноту небытия.

- Айяр! Айяр!

Он лежал в трюме космического корабля, холодный, мертвый. Он был Нейлом Ренфо и только что продал себя в рабство вербовщикам с далекой планеты. Но его почему-то разбудили раньше времени, и теперь он умирал в герметичной капсуле для перевозки эмигрантов, его легким не хватало воздуха, тело стыло в космическом холоде. Он пытался взмахнуть руками, надеясь разбить этот гроб. Хотя бы еще несколько мгновений жизни!…

Снова темно, но холода больше нет. Мягкая влага на губах, на глазах, на лице.

Неужели его услышали и решили спасти? Нет смерти меж звезд - только жизнь! Когда с его глаз убрали холод, он разлепил веки. Он видел! Как в тумане, но видел! Над ним склонились…, нет, не офицер и не корабельный врач. Овальное лицо, зеленая кожа, большие, косо поставленные глаза. Приятное лицо, пожалуй, даже красивое. Правда, нет ни бровей, ни ресниц, ни волос над широким лбом…

- Айяр! - произнесли губы.

Что такое «айяр»? Приветствие? Или, может, вопрос? Он хотел бы знать, но не было сил спросить.

Рядом появилось другое лицо - похожее на первое, но чем-то от него отличающееся.

- Айяр! - зеленая рука второго мелькнула перед глазами Айяра.

- Как он?

- Похоже, проснулся… - с сомнением ответило первое.

- Наконец-то он начал видеть!

Так что же это - «айяр»? «Айяр из Ифткана!» - торжествующе подсказала память. Айяр - это он сам. Открытие обрадовало его.

- Память возвращается к нему… Теперь он снова Айяр! - сказал первый.

Ифты! Да, это правильное название.

- Айяр, нам надо идти дальше.

Одна из зеленокожих фигур - повыше ростом - подняла Айяра, положила его на плечо.

Айяр смотрел вниз. Земля закружилась у него перед глазами, но вскоре успокоилась. Красная земля была перемешана с черной, словно какой-то гигант поработал здесь лопатой или мечем. Меч? Рука потянулась к поясу. Видимо, Айяр произнес это слово, потому что фигура поменьше быстро ответила:

- Меч погиб в битве с Тем, Что Ждет. Наверное, меч Кимона когда-то постигла та же судьба, что и меч Айяра…

- Легенды будут сочинены потом, - сказал тот, что нес Айяра. - А сейчас пойдем, пока есть силы.

Подошли еще двое. Айяр всмотрелся в лица. Память подсказала имена:

- Джервис… Килмарк… Оба радостно улыбнулись.

Они шли медленно: приходилось продираться сквозь колючий кустарник. Мир вокруг начал зеленеть - стали попадаться слабые стебельки с мелкими листочками.

Айяр вдохнул полной грудью и окончательно пришел в себя. Голова его была ясной, но тело бессильным.

Он осмотрелся: они стояли на опушке леса, была весна. Не сон ли это?

- Где мы? - спросил он; ему важно было знать, что они все-таки выбрались из нор. Иллиль улыбнулась.

- В дикой местности на севере.

- В Ифткане?

- Нет. Ифткана нет и больше не будет. - По ее лицу пробежала тень. - Он никогда не возродится, потому что для этого нужны новые корни, а не прививки к старым…

Айяр не пытался понять ее ответ. Он был рад, что они наконец в лесу, хотя и не ифтийском. Но вскоре подошли другие ифты, и он попытался узнать подробности.

- Мы победили То, Что. Ждет, - сказал Джервис. - Вернее, победила Сила Танта, потому что именно она, войдя в твой меч, выжгла управляющий блок компьютера. Но Оно сошло с ума, когда мозг был разрушен. Фальшивые ифты и машины тоже сошли с ума и уничтожили сами себя. Что случилось с пленниками, пока не известно. Сейчас мы идем в порт. Если там тоже есть роботы-инопланетники, да еще и потерявшие управление, мы постараемся одолеть их. Вот как далеко зашло проклятье, наложенное на Янус. - он покачал головой. - Но главное: мы покончили с Тем, Что Ждет, навсегда, потому что со сгоревшим мозгом Оно никогда не возродится. Безумие Того, Что Ждет, оставило много жертв Если мы не сможем освободить его бывших пленников, то хотя бы оставим в порту ленту с описанием всего, что с нами произошло, и межпланетный сигнал бедствия. Секрет нашего перерождения мы пока оставим при себе. Это мы будем объяснять только тем, кто захочет поселиться на Янусе. Но пока нам придется отступить за море…, если не удастся помочь пленникам.

Тут он задумался и посмотрел на Айяра.

- Ифткан исчез и больше не возродится. Мы не знаем, много ли ифтов из прошлого лежит среди руин владений Того, Что Ждет, в Пустоши Может быть, инопланетники помогут нам в этом. Мы создадим новый род, и он будет свободен от Того, Что Ждет. Но каждому дню - своя задача. Посев и рост нельзя торопить.

Он замолчал, и Айяр, забыв, что был когда-то Нейлом, подставил лицо ночному ветру. Ветер был сладок и холоден, он обещал весну. Уставшие ифты отдыхали среди обломков прежнего мира, а вокруг поднималась новая жизнь, к возрождению которой они были причастны. Ифткан умер, но деревья-башни вырастут снова, и потомки ифтов будут петь об этих временах. И, скорее всего, легенда окажется совсем не похожей на действительность.

Это пела Иллиль. Айяр покачал головой.

- Я не Кимон. Тот был герой-одиночка. А какой из меня герой песни?

Джервис рассмеялся:

- Оставим судить об этом потомкам. А сегодня мы поем для себя!

Он протянул руки Айяру и Иллиль, и они пошли дальше, с песнью о Кимоне - лучшей песнью для такого счастливого дня.