Анастасия с сожалением дочитала последнюю страницу романа и отложила планшет, размышляя о прочитанном. Да, читать фэнтезийные романы о любви, конечно же, интересно: красивые отношения, яркие персонажи. Но она уж точно не влюбилась бы в вампира, как эта главная героиня из последнего романа, быррр… Подумаешь, все, как один, красавцы, зато гипнотизируют не хуже змей, а эти влюбленные и охмуренные дурочки еще и горло свое добровольно подставляют под клыки, чтобы эти паразиты кровь их пили. Как будто эти мужики-вампиры мало ее пьют в реальной жизни. Нет, ей такого кровопийцу не надо. Она бы никогда не влюбилась в вампирюгу.

С этими мыслями она встала с дивана и потянулась от души, разгоняя кровь по всему телу и разминая затекшие мышцы. Почувствовав себя гораздо лучше, она подхватила со столика бокал с остатками шампанского. Подошла к открытому окну, сделала последний глоток и грустно устремила свой взгляд в ночное звездное небо с таинственной луной. Вот и день рождения ее прошел за чтением романа. Завтра начнутся однообразные будни с нервотрепкой на работе и ожиданием конца рабочего дня. Затем ее ждет пустая квартира, ужин на скорую руку, домашняя суета. Ничего интересного, ну что за жизнь? Если бы не книги, раскрашивающие цветными фантазиями серый мир действительности, было бы совсем тошно и тоскливо.

Устремив свой мечтательный взор в черное небо, она восхищенно рассматривала сияющие звезды. Ее внимание привлекла яркая падающая звезда, а может и не звезда, хвост которой потянулся за нею следом ярким лучом. Не теряя времени даром, она в спешке тихо произнесла, нарушая тишину теплой, летней ночи.

— Вот бы попасть в другой мир, где есть магия и необычные расы. Пережить приключения и, самое главное, найти наконец-то свою любовь, — которая тщательно от нее прячется. — Такую, как в прочитанных романах, настоящую, на всю оставшуюся жизнь.

Проводив взглядом упавшую звезду, Анастасия отошла от окна и в потемках отправилась в свою спальню. Сбросив халат, в одной футболке и трусиках, она скользнула в свою просторную кровать, как всегда ощущая в этот момент свое одиночество. Сквозь прикрытые веки она ощутила яркий свет и в недоумении открыла глаза. Затем, не веря собственному зрению, подскочила в кровати, приняв сидячее положение, и в немом шоке уставилась на середину комнаты. Где стояла маленькая девчушка, излучающая яркий свет всем своим телом. Этого нереально красивого ребенка можно было бы принять за обычную девочку, если бы только не одно но!

Это был ребенок-котенок с ярко синими большими глазами. Среди ее золотистых кудрей были видны кошачьи ушки. Одето было это прелестное создание в кофточку-безрукавку и в темные штанишки, заправленные в невысокие ботинки, очень смахивающие на берцы. Но больше всего внимание привлекал ее игривый хвостик, он явно выдавал проказливую натуру ребенка.

— Оооо, ты галлюцинация?! Плод моего расшалившегося фэнтезийного воображения? — заворожено прошептала Настя, боясь спугнуть свою красивую фантазию. — Или же ты последствие выпитого шампанского, — продолжала она размышлять вслух, — нет, я не алкоголик и от такого количества выпитого уж точно «белочка» не приходит, — отмела она последнюю версию своего предположения.

— Меня зовут не Галлюцинация! — возмутился ребенок, хмуря бровки на своем кукольном личике, ее хвостик выразил недовольство, резко хлестнув, разгоняя воздух. — Меня называют моя радость! — подняла она глазки к потолку, вспоминая и перечисляя, как ее называют дома, — еще меня называют папина красавица! Мой Котенок! Наша любимка! Ну и мамина шкода! — шаркнула она ножкой и посмотрела с проказливой улыбкой на Настю. — Но ты меня можешь называть этой…. как ее?… с палочкой, которая, — в этот момент в ее ручке появилась из неоткуда эта самая палочка со светящийся звездочкой на конце, — во… добрая фея я! — вспомнила она. — У тебя же день рождения сегодня был, — малышка озадаченно нахмурила брови и произнесла, — только что-то праздником и не пахнет, а где шарики, и всякие праздничные украшения? А торт ты уже съела? — обвиняющим взглядом посмотрела она на опешившую именинницу, как на жадину обжору.

— Ну, я все же взрослая дама для шариков и украшений, да и торта у меня не было, — начала она, как школьница, оправдываться перед этой забавной малышкой, плодом своего повернутого воображения. Не говорить же ей, что у нее нет друзей, с кем бы ей хотелось отмечать этот безрадостный праздник, потом смутившись, почему-то добавила, — не люблю я тортов.

— О, как у тебя все тут запущенно! Ничего ты не понимаешь в этом сладком празднике жизни! — ткнула она в ее сторону своей палочкой. — Ладно, так уж и быть, я исполню твои желания даже без торта! — снисходительно пообещала девчушка, — хотя добрую фею обязательно надо задабривать тортиком и желательно большим, — поучительно проговорила малышка и облизнулась, — чтобы я еще добрее становилась! А то родители говорят, что когда я слишком много ем сладкого, то у меня пропадает аппетит. Как эти взрослые не понимают, что когда я ем мало сладкого, пропадает мое настроение, — горестно вздохнула она, сетуя на свою жизнь.

— А шоколадными конфетами можно добрую фею задабривать? — улыбнулась она этой забавной сластене.

— Конечно! — воскликнула та, — не только можно, но даже нужно! — при этом девчушка слегка приподняла голову и повела носиком, хвостик с кисточкой вытянулся и вертикально встал в стойку. — Это той коробочкой конфет ты будешь меня задабривать? Той, что лежит вон там? — указала она палочкой через дверь в сторону шкафа в соседней комнате. — Ее можно взять? — в предвкушении она опять облизнулась.

— Да, именно этой коробочкой конфет, — Настя уже хотела встать с кровати и пойти за конфетами для своей воображаемой гостьи, уж очень она реалистичной казалась.

Малышка со счастливой улыбкой, как в сказке взмахнула палочкой, и коробка конфет поплыла по воздуху прямо ей в руки. И она ее тут же обняла, прижимая к себе.

— Ну и что же ты не ешь конфеты? — улыбнулась Настя. — Я же хочу, чтобы ты добрее стала.

— Аааа, я и так сама доброта, добрее уже некуда, — фыркнула девчушка. — Дома буду добреть, там у меня еще дядя Расэн имеется, мы с ним весело шкодим, то есть играем. Его часто отсылают к нам в наказание моему папе, — понизив голосок, поведала она секрет своей бабушки. — Ты не понимаешь, смаковать сладкое нужно, когда никто из взрослых не видит. Так намного вкуснее и никто не считает, сколько конфет ты съела, — опять произнесла она тоном учительницы и коробка конфет из ее рук, словно у фокусника пропала из виду.

Тут это чудо-ребенок спохватился, принял важный вид, от чего от ее сияния разошлось разноцветными всполохами, и она торжественно провозгласила.

— Я добренькая фея Ясмина! Исполню твое самое заветное желание!

От этой картины Настя прыснула от смеха, только представив, какое может исполнить желание этот ребенок со взрослыми повадками, и весело спросила у нее.

— И какое же мое желание ты исполнишь?

— Ну… Как какое? Закину тебя в магический мир, как ты этого и хотела, — стала она объяснять очевидные вещи этой непонятливой тети. — Там ты получишь все, что хотела. Ты главное там не капризничай и назад не просись. Я все равно не смогу вернуть тебя обратно, — еле слышно прошептала она.

— Вот так прямо возьмешь и закинешь? — удивилась она познанию этой малышки. Затем одернула себя, естественно этот котенок знает ее несбыточные мечты, она же плод ее богатого воображения.

Малышка посмотрела на нее с головы до ног внимательным изучающим взглядом и вынесла свой вердикт.

— Нет… такой тебя, точно нельзя закидывать, — покачала она головой и с детской непосредственностью произнесла. — Старенькая ты, — а напоследок еще и припечатала с видом знатока, — и совсем не привлекательная для магического мира.

Настя даже не знала, как ей реагировать, ну конечно для этой малышки двадцать семь лет уже глубокая старость. Ну не красавица она, но и не уродина, обычная нормальная девушка средней внешности, а если навести марафет, то она очень даже ничего, симпатичная.

Между тем эта малышка замерла на месте, словно статуя и даже хвостик не подавал признаков жизни. Спустя какое-то время она вернулась в обычное состояние и взволнованно быстро произнесла.

— Меня уже ищут! Нужно поторопиться, ты главное помни одну очень важную вещь. Когда будешь в новом мире не забывай почаще благодарить добрую фею, тьфу ты, добрую богиню Ясмину и тогда я смогу законно приходить в тот мир и играть там! — после этих слов она опять торжественно провозгласила. — Я добрая фея Ясмина отправляю тебя в магический мир Сэлдан! Веди себя там хорошо, — дала она ей последнее напутствие, точно такое же, как ее родители постоянно дают ей.

После этого малышка взмахнула палочкой, следом тут же потянулся шлейф ярких разноцветных искорок и тут же этот ребенок-котенок пропал из виду с улыбкой на лице. А Настя почувствовала, как ее разум меркнет, и она проваливается в темноту.

Светарра поцеловала и мужа и встала с его колен.

— Милый, наш котенок опять подозрительно притих, значит шкодит с размахом, надеюсь, она не устроила очередной апокалипсис в нашем уютном семейном гнездышке. Пойду поищу ее, она быстро научилась скрываться от нашего бдительного ока, — вздохнула мама гипер активного ребенка с неограниченными возможностями. — Дорогой, не знаешь, кто ее этому научил?

— Моя мама кто же еще, — вздохнул он, поминая про себя семейное бедствие в лице огненной мамы, — она все никак не может простить мне, что я выставил ее подопечную из нашего магического мира.

— Подумай лучше, как задобрить ее.

— Еще чего не хватало, — фыркнул Мэрор.

Светарра строго на него посмотрела.

— Любимый, я хочу покоя и мира в собственном доме! Лучше подумай, чему еще может научить твоя мама нашу любознательную и, главное, талантливую малышку.

— Хорошо, кошечка моя, я подумаю, обещаю, — притянул он к себе жену и поцеловал.

Его кошечка увернулась после короткого поцелуя и подозрительно посмотрела на мужа, затем вышла в сад, посылая ментальный зов Ясмине, одновременно пытаясь почувствовать ее местонахождение. Вечер вступал в свои права, укрывая сумерками красивый сад с необычайными деревьями и цветниками. Вдруг засветился портал, и оттуда на скорости вылетела ее дочурка, с виноватой мордашкой. Светарра тут же подхватила ее на руки, поцеловала, затем вкрадчиво спросила.

— Моя радость, а где это ты была? — изучающим взглядом посмотрела она на свою дочь.

Ясмина вздохнула, виновато отпустила глазки, ее ушки поникли, хвостик жалобно повис. Теребя мамину цепочку, она сказала правду. Врать вездесущим родителям бесполезно, еще и наказуемо, угол наказания никто еще не отменял. Лучше бы ее отшлепали, чем ставили в угол, где сила не действовала, и выйти раньше срока наказания оттуда невозможно, а там время тянулась нестерпимо долго и скучно.

— Я играла в добренькую фею у папы на работе, — горестно созналась она, затем посмотрела на свою маму. — Мамочка, мне так стало жалко эту тетеньку, — воскликнула она. — Она совсем там одна была в свой день рождения, у нее даже не было торта, и я решила стать для нее доброй феей, — жалобно проговорила она и обняла маму, чтобы та только не видела ее хитренькие глазки.

— Значит, пожалела ты ее только после того, как решила поиграть в добрую фею у папы на работе? — строго проговорила мама, при этом улыбнулась, пока дочь ее не видит.

— Да, — громко шмыгнула она носиком, имитируя плач, давя на жалость своей мамочки, когда поняла, что ее раскусили.

— Разве мы тебе с папой не говорили, что нельзя исполнять желания наших подопечных? Это меняет их судьбы и ход истории мира.

Малышка тут же передумала плакать и победно посмотрела на маму и важно проговорила.

— Мамочка, я послушная твоя радость! Я исполнила желание не нашей подопечной. Эта тетенька из чужого мира.

Светарра посмотрела на свою малышку, которая нашла выход в буквальном исполнении. Когда они с мужем объясняли ей, почему так нельзя делать, им даже в голову не могло прийти, что их дочка использует для своей игры чужих подопечных.

— И какое желание ты исполнила, моя добрая фея? — спросила она, целуя свое сокровище.

Малышка подозрительно опять затеребила ее цепочку, ее ушки опять поникли.

— Котенок???? — забеспокоилась Светарра, предчувствуя катастрофу.

— Я отправила ее в наш магический мир, как она того и хотела, — тихо произнесла нашкодившая дочь.

Светарра начала быстро читать память дочери, затем глубоко вдохнула и выдохнула, успокаивая свои нервы.

— Милая, ты понимаешь, что эта девушка из техногенного закрытого мира, она просто погибнет в нашем мире. Тебе не жалко ее?

— Мамочка, я сделала ее молодой и красивой, ей никто не захочет навредить, — уже по-настоящему расплакалась Ясмина.

— Милая, наш магический мир очень опасен, там мало быть молодой и красивой, без магии и особых способностей она погибнет, — начала она объяснять дочери, чтобы та прочувствовала все последствия своей забавы.

— Мамочка, помоги ей, — всхлипнула она, — пожалуйста, дай ей магию и особые способности, — обняла она маму за шею и еще больше разрыдалась, уткнувшись в нее.

— Хорошо, я помогу. Только ты понимаешь, что она испытает большую боль, принимая магию, она ведь не приспособлена к этому и все так же может погибнуть, — с этими словами она посмотрела на малышку, увидев, что та прониклась еще больше, продолжила. — Ты должна обещать мне, что больше никогда, без спросу никого не будешь перемещать, — строго проговорила Светарра. Хотя ей очень хотелось, утешить своего ребенка, только чтобы она не плакала. Возможно, это жестоко, вот так говорить ей правду, ну как еще ей донести, что чужая жизнь это не игрушки. А еще она с материнской гордостью отметила, что ее малышка играючи проделала сложное перемещение.

— Обещаююю, будууу спрашивать, — разрыдалась она еще больше, потому что эта девушка могла действительно погибнуть по ее вине, не говоря уже о ее страданиях.

Светарра открыла портал к мужу на работу и шагнула туда со словами.

— Придется сотворить для нее болезненное чудо и дать ей магию и ментальные способности.

В воздухе из ниоткуда появилась фигурка девушки. Укутанная в черный плащ, в бессознательном состоянии она полетела вниз прямо в необычное озеро, сияющее огненными всполохами. Как только она плюхнулась в воду, разбрызгивая во все стороны брызги, она тут же пришла в сознание. Ничего не понимая, она в панике и ужасе беспорядочно забарахталась в воде. Инстинкты выживания взяли свое, и она пыталась выплыть наружу. Но с ужасом осознала, что ее тяжелая верхняя одежда тянет ее на дно. Вода, как будто была вязкой, тяжелой, не отпускавшей из своих оков и тянувшей ее на дно. Волосы намокли и повисли тяжелыми прядями, закрывая глаза, от чего паника и страх усилились. Выбившись из последних сил, Анастасия сдалась, попрощавшись с жизнью, просто позволила воде сделать свое гиблое, топкое дело. Ее тут же потащило на дно, легкие жгло нестерпимой болью, и она сдалась, сделала вдох, ожидая своей смерти.

Странное дело, она не захлебнулась, более того смогла нормально дышать под водой. Только она расслабилась и успокоилась, как ее пронзила боль во всем теле. В крике ее тело прогнулась, было такое впечатление, что огонь выжигает ее изнутри. Ее сознание померкло, и она в очередной раз провалилась в темноту. Спустя время ее тело всплыло на поверхность воды, и бессознательную девушку волной вынесло на берег. Светящаяся волна отступила, вторя сиянию озера, ее тело засветилось изнутри. Магический источник, сотворенный Светаррой, создал новое магическое существо для этого мира.

Сколько прошло времени неизвестно, сознание медленно возвращалось, а вместе с ним пришла боль. В тело впивались мелкие острые камешки, рассыпанные по кромке озера, даже одежда не спасала. Анастасия подтянула к себе руку и застонала от царапающей боли, все тело затекло от неудобного и долго лежания в одном положении. Вот она с трудом села, растирая руки, непонимающе осматривая место, в котором оказалась. Затуманенный разум еще в полной мере не осознавал ее плачевного положения. А пока что перед собой она видела большую пещеру, освещаемую слабым свечением озера. Пришло осознание увиденного, и она резко повернула голову, застонав от головной боли. Анастасия издала возглас удивления и восхищения, увидев чудо: природный источник освещения, большое озеро, которое ярко светилось разноцветными бликами, разгоняя темноту пещеры. И тут до нее дошло, что она видит нереальные вещи. Что это? Где это она? Последние ее воспоминания были о том, как она дочитала книгу, допила шампанское из бокала, загадала желание во время падения звезды и легла спать в свою кровать. Она опустила глаза и непонимающе уставилась на странный, но сухой плащ, вместо своей футболки. Потом она вспомнила свою галлюцинацию в образе ребенка-котенка. Так, что же это получается, девочка оказалась настоящей. И эта добрая фея закинула ее в другой мир? Вот только пещера навевала далеко нерадушное настроение. Тут же хлынули воспоминания о той адской боли и всего, что ей пришлось пережить, во время того, как она тонула. Непроизвольно она выругалась сквозь зубы теми словами, которые слушать этой проказнице феи никак нельзя. Что она там говорила, вспоминать ее почаще, ну она уже ее и вспомнила от всей своей души. Правда тут же умолкла от собственного обличения. Чем она собственно недовольна? Ребенок по доброте своей душевной исполнил ее заветное, несбыточное желание. Судя по этому чудо-озеру, таки да, ребенок отправил ее в магический мир. Она еще чем-то недовольна? Неблагодарная! А то, что она оказалась неизвестно где, так кто говорил, что будет легко? Участь всех попаданок попадать неизвестно куда и не известно во что, а так же бродить по всему миру. Вот и исполнилось ее второе желание, приключения.

Анастасия с трудом встала, разминая затекшее тело. Она медленно направилась к озеру, чувствуя в себе изменения. Походка стала легче, да и размеры значительно убавились, а в некоторых местах даже прибавились. Гладь озера застыла, словно зеркало, даже не верится, что оно буйствовало и каким-то образом вынесло ее на берег. С замиранием сердца она подошла ближе и заглянула на свое отражение. Сетуя на то, что смотреть на себя стоя не совсем удобно, озеро, как будто ее услышало, оно, словно живое существо. Гладь воды приподнялась с одного краю, а может ей это только показалось. Она не стала вдаваться в подробности, потому что застыла с открытым ртом. Неужели это необычная красавица она?!

Насыщенного золотого цвета волосы обрамляли лицо с нежными чертами. Совершенная кожа только подчеркивала слегка обозначенные скулы с естественным румянцем. Красивый носик, пухлые красивой формы яркие губки, подбородок плавно завершал овал лица. Но больше всего поражали необычного цвета большие глаза. Насыщенно яркие, фиолетовые, обрамленные длинными черными густыми ресницами. Брови красивой формы только подчеркивали их, веки, будто присыпанные телесными тенями, делали их еще более выразительными и притягательными.

Значит, маленькая проказница богиня действительно изменила ее внешность. Как она и обещала, сделала ее красивой и молоденькой. Анастасия на этот раз вспомнила ее с благодарной улыбкой и от души поблагодарила. Ей даже почудилось, теплое, легкое прикосновение ветерка к своей щеке. Это вернуло ее к насущным житейским вопросам. И так она оказалась в новом магическом мире, без средств к существованию и без крыши над головой. Распахнув полы плаща, она посмотрела на свою одежду, с облегчением обнаружив добротный дорожный костюм. Одним словом, бомж в приличной одежде. Определившись со своим статусом, она печально вздохнула и опустила глаза вниз. Яркий блеск среди мелких камешков берега привлек ее внимание. Опустившись на корточки, она подняла сверкающий камешек и завороженно уставилась на свою находку. Она, конечно, не очень хорошо разбиралась в драгоценных камнях, но тут особо разбираться и не нужно было, чтобы опознать драгоценный самоцвет. Спрятав в карман свою драгоценную находку, она стала высматривать следующей камень. Ее охватил азарт собирателя, на какое-то время она потерялась среди сбора разнообразных самоцветом разных размеров и разных цветов. В общей сложности ей удалось найти двадцать самоцветов. Малышка богиня позаботилась о ней, поблагодарив ее на ходу, Анастасия отошла от озера и пошла к стене пещеры, надеясь в той полутьме найти выход.

Стоило ей только подойти к стене, как картинка перед ее взором вздрогнула и поплыла, затем и вовсе исчезла, открыв проход в темноту. Понятно, ее выпустили из безопасной зоны в чужой мир. Выйти сразу в темную неизвестность она не решилась, а всего лишь подошла ближе и выглянула наружу. Все, что ей удалось разглядеть благодаря слабому освещению из пещеры, это только стены. Утешало одно, стены были рукотворными, а значит поблизости есть люди или нелюди, разницы нет, главное, живые существа. Похоже это выход в подземелье. Поразмыслив немного, она решилась выйти из своего безопасного места и пойти налево. За ее спиной сразу же появилась стена и наступила кромешная тьма. Стало страшно, но она взяла себя в руки. Не время сейчас бояться, к тому же, от того, что она будет стоять на месте, ничего не измениться, нужно идти дальше.

Анастасия прогнала панику и начала прислушиваться к этой тьме. Вряд ли она увидит что-то в этой темноте, она же не кошка. До слуха донеслись пугающие звуки, которые она не сразу услышала. Недалеко внизу зашуршало, звук очень напоминал крысиную беготню. Сглотнув от страха, она постаралась не думать о крысах и всей живности обитающей здесь, воображение у нее богатое. Откуда-то издалека, эхом донесся капающий звук воды, как будто забыли кран закрутить, эта капель очень раздражала и еще больше нервировала в этой тьме. Наконец-то она решилась и подняла руку и тут же уперлась в стену. Затем сделала несколько широких шагов в сторону, подняла другую руку и уперлась в противоположную стену. Значит она в не очень широком тоннеле, сделала она вывод и пошла вперед маленькими шашками, напевая для храбрости себе мелодию под нос, чтобы только не думать о том, кто притаился в темноте. Не то, чтобы она страдала клаустрофобией, но в этой кромешной тьме узких проходов любому станет страшно. Пересилив страх, она упорна шла вперед.

Ей казалось, что она бродит в этом темном подземелье вечность, очень хотелось пить и есть. От усталости она начала спотыкаться, хорошо стены были рядом, и она успевала ухватиться за них с брезгливой гримасой. Стены были на ощупь влажными и липкими, она старалась не думать, от чего они такие, иначе можно было просто сойти с ума, почему-то в памяти всплывал общественный туалет.

Когда она уже окончательно устала и решила сесть прямо на каменный пол, надежда засияла вдалеке. А точнее, слабый свет факела осветил впереди путь. У Анастасии открылось второе дыхание, и она с криком побежала вперед, совершенно не думая об опасности.

— Постойте! Подождите! — ее крик эхом прокатился по тоннелю подземелья. Мысленно отметив про себя, что она впервые кричит на языке этого мира.

Ее услышали, движущий огонь факела остановился. Когда она подбежала к ним ближе, то резко остановилась, разглядывая двух подозрительных типов бандитской наружности. От дрожащего и чадящего пламени факела выглядели они еще более зловещими. Только сейчас, когда эти два мужика смотрели на нее, как на потенциальную жертву, она осознала свою скоропалительную ошибку, от отчаяния она совершенно забыла о предосторожности. Ее с удивлением разглядывали двое бородатых мужиков неопрятного вида, в грязной одежде, очень смахивающей на средневековую. Один из них нервозно почесал свою бороду и, опешивши, посмотрел на своего товарища. От этой картины Анастасию передернуло, как только она представила, что эта борода рассадник насекомых. Увидев ее реакцию, второй хищно оскалился, подумав, что она их испугалась, что по сути так оно и было. Потому что их недобрые намерения она ощутимо чувствовала.

— Баба?! Откуда она здесь? — пришел в себя от изумления вшивый.

— Это неважно! — пробасил второй, с похотью осматривая ее с головы до ног. — Развлечемся с этой девкой, и прирежем ее. Никто посторонний не должен знать о тайном ходе подземелья, — оскалился он жуткой гримасой безумного маньяка.

— У нее дорогой плащ, наверное, у нее есть чем поживиться, небось, и золотишко водится, — произнес в предвкушении наживы и развлечения второй, и они сделали шаг в ее сторону.

Анастасия в страхе сделала шаг назад, оглядываясь по сторонам, свет факела освещал развилку.

— Не троньте меня, я маг! — соврала она от страха, от ее вскрика оба местных бандита остановились и замешкались.

И она со всех сил, забыв об усталости, ринулась в бок, в один из проходов тоннеля. При этом успела подумать: неплохо было бы иметь магическую силу и снести их со своего пути. Один из бандитов протянул свою лапищу, чтобы схватить ее, в защитной реакции она отмахнулась от него на бегу. Краем глаза увидела, как он отлетел в сторону с перепуганным криком. Не останавливаясь, она понеслась в темноту, неведомо куда, страх гнал ее вперед, за спиной послышалась возня, что придало ей ускорение. Да, адреналин творит чудеса и открывает неведомые резервы сил. На бегу она успел подумать, это же надо через столько пройти и попасть в магический мир для того, чтобы тебя сразу изнасиловали и убили бомжеватые бандиты, никогда!

Внезапно пол под ее ногами ушел, и она с криком провалилась. От страха ей показалось, что она летела вечность, дух захватило, и крик застрял в горле. Но вот неожиданно полет закончился, и она шлепнулась пятой точкой на что-то мягкое. Только она выдохнула с облегчением, как это что-то мягкое с визгом начало разбегаться из-под нее в разные стороны.

— Аааа, крысы! — закричав, она вскочила на ноги, забыв о боли из-за падения. Надо же было ей свалиться прямо в крысиное гнездо, хотя благодаря этому она и осталась цела.

Анастасия с перепуга понеслась в кромешной темноте, надеясь, что не врежется в какую-нибудь стену. Но вскоре она остановилась, восстанавливая дыхание, не было больше сил бежать. Адреналин сошел, а страх и отчаяние вернулись с новой силой. Куда идти? Кругом кромешная тьма, она тут так и умрет, блуждая в этом лабиринте. Когда она уже совершенно отчаялась, продолжая медленно поворачиваться по кругу, ей показалось, что в одном месте чуточку светлее. Превозмогая усталость, туда она и направилась. К своей радости обнаружила там проход, и в нем действительно было светлее. Оказывается, у темноты есть свои оттенки, и она научилась их различать. Похоже, в этот проход попадали крохи света. Чем дальше она шла, тем светлее становилось. Забыв о своей усталости, она упорно двигалась вперед. В какой-то момент стало совсем светло, и она закрыла глаза, привыкая к свету. Привыкнув к освещению, она смогла разглядеть отсыревшие стены. Не веря собственной удаче, она прибавила еще скорости и вскоре добежала до каменной лестницы, ступени которой вели наверх. Несмотря на крутой подъем и усталость, она ринулась вперед. По мере подъема становилось светлее и светлее. В какой-то момент она остановилась, прислонившись боком к стене, и прикрыла глаза рукой. Слезы покатились из глаз, настолько ярким оказался свет. Привыкнув к освещению, она пошла вперед, казалось, нет конца и края этой лестнице. Было желание остановиться и, сев прямо на ступени, отдохнуть. Но страх и желание поскорее покинуть это жуткое место упорно гнали ее вперед.

Ветерок коснулся ее лица, и она подняла голову, чистое небо и солнце вызвали у нее улыбку счастья. Она выбралась из этого лабиринта смерти. Из последних сил она поднялась до верха этой лестницы, вход которой был разрушен. Усевшись на его каменные обломки, она начала осматриваться. Судя по деревьям и одичавшим кустарникам, когда-то давно это был сад. Ее взгляд скользнул дальше, и она увидела заброшенное полуразрушенное, большое здание, очень похожее на храм. Туда она и направилась, переступая через свою усталость. Ей нужно найти место для ночлега, а еще очень хотелось есть и пить.

Ей повезло, она вышла прямо к входу этого разрушенного временем храма. Уже хотела войти вовнутрь, как услышала голоса и тут же спряталась, наученная горьким опытом. Жизнь ее уже научила, что в этом мире опасность может исходить от любого.

Из здания вышли два мелких подростка, весь их внешний вид говорил, что они беспризорники. В грязных порванных лохмотьях, с немытыми и спутанными волосами. Их лица с трудом можно было разглядеть под слоем грязи. Но больше всего привлекали внимание глаза, взгляд был далеко не детским, хищным. Такой взгляд имели убийцы, видно было, что эти дети выживали любым путем, и они не раз видели смерть. Несмотря на разговор, их глаза с настороженностью сканировали округу, в любой момент они были готовы к нападению.

— Нужно поторопиться, уже скоро вечер, а мы даже норму еще не собрали. Шило нас прибьет и оставит без жратвы, мы и так ему задолжали, — сплевывая на землю, проговорил один из них.

— Пойдем на рынок? Но там, наверное, до сих пор Жиро крутится со своей бандой, — с волнением посмотрел на своего товарища более мелкий пацаненок и вытер нос рукавом.

— А что у нас есть выбор, если не Жиро, так Шило нас прибьет, — со злостью процедил он сквозь зубы. — Давай поднажми, как раз народ с базара расходится, в такой толкучке есть шанс поживиться, если повезет, срежем пару кошельков.

Анастасия проследила за ними взглядом, накинула на голову капюшон и решила идти за ними. Они ее точно к базару выведут, правда, услышанный разговор особой радости не принес. Очевидно, она попала в трущобы, кишащие бандитами разных возрастов. А здесь она точно не выживет, у нее нет никаких боевых навыков, да и оружием она не владеет. Она вообще ничего не умеет, она обычный офисный работник.

Похоже, эта парочка беспризорников знала этот район, как свои пять пальцев. Они выбирали самый безопасный маршрут среди развалин и покосившихся домов. При виде других беспризорников прятались и обходили стороной опасные участки, принадлежащие другим бандам. Анастасия прилагала много труда, чтобы оставаться не заметной для всех. Поборов свою брезгливость ей приходилось таиться среди кучи мусора, еле сдерживать крик, когда она видела огромных крыс или валяющиеся тела толи пьяных, толи убитых. Она просто зажимала рот рукой в немом крике и следила за беспризорниками, чтобы не потерять их из виду.

Вскоре местность изменилась, дома выглядели целыми и добротными, они все были отгорожены высокими заборами. Практически на каждых воротах весела табличка с надписью, по рисунку не трудно было догадаться, кому принадлежит дом. В округе было шумно, с каждого двора доносились громкие особые звуки. Различные запахи и далеко неприятные витали над всей округой. Они вышли в ремесленный район, прятаться уже не было возможным, и поэтому она просто шла на расстоянии за парой беспризорников. Стараясь не упустить их в этой разношерстной людской толпе. Приходилось еще следить, чтобы не угодить под копыта лошади или колеса телеги. Народ в основном был одет неброско, в добротную простую одежду, как в средневековые времена.

Анастасия потеряла беспризорников из виду, но не особо расстроилась. Впереди, перед ней была видна большая площадь базара. Но туда она не пошла, денег у нее все равно не было, да и толпа народу не вызывало у нее особо желания. Она пошла вдоль улицы, рассматривая всевозможные витрины лавок, ища ювелирную.

Одна из них заинтересовала Анастасию, набравшись смелости, она туда зашла. Дверной колокольчик громко звякнул, привлекая внимания хозяина лавки. Тощий тип в черной одежде с лицом похожим на крысиную морду, поднял свои глаза на нее и вперил свой немигающий взгляд маленьких и хитрых глаз, внимательно ее изучая. Судя по его гримасе, ее внешний вид ему явно не понравился. Ну да, грязный, помятый плащ, наверное, и лицо у нее выглядит не лучше, тоже выпачканное в грязи.

— Что стоишь? Показывай, что украла, надеюсь ценную безделушку, а не барахло какое-нибудь? Я принимаю только драгоценности — произнес он неприятным голосом.

— Я ничего не воровала! — возмутилась она, похоже, ее угораздило попасть в лавку скупщика краденого.

Крысюк, как она его мысленно прозвала, заинтересованно на нее посмотрел и с усмешкой произнес.

— Никто из вас не ворует, а всего лишь берет без спросу, — затем зло проговорил, — показывай, что принесла или проваливай отсюда.

Анастасия пошла к прилавку и на ходу залезла во внутренний карман плаща. Она на ощупь достала самый маленький камешек. Подошла к прилавку и положила его перед Крысюком. Тот хмыкнул и достал лупу из ящика и стал внимательно изучать камешек очень похожий на изумруд. Анастасия вдруг совершенно четко ощутила его эмоции радости и восторга. Тем временем он убрал лупу в ящик, достал оттуда маленький мешочек, который звякнул в его руках. С серьезной миной на лице он высыпал его содержимое на прилавок.

— По доброте своей даю тебе двадцать серебряных монет, бери и проваливай отсюда, — произнес он равнодушным голосом, хотя его эмоции говорили об обратном.

— Этот камень стоит намного дороже золотом, — твердо произнесла она, протягивая руку, чтобы забрать его.

Хозяин лавки с проворностью крысы перехватил камешек прямо из-под ее руки.

— Он стоил бы золота, если бы не был ворованным, — злобно сверлил он ее взглядом. — Я сейчас кликну городскую стражу и скажу, что ты меня обворовала, и тебя посадят в темницу к отпетым убийцам, там ты долго не проживешь, — угрожающе прошипел он. — Бери, что даю и проваливай отсюда, пока я не передумал, — с этими словами он протянул руку к монетам, поняв, что его угроза возымела действие.

Он и так мог отобрать этот драгоценный камень безнаказанно. Девка не имеет никаких опознавательных знаков, а значит, не состоит в воровской гильдии и не входит ни в одну банду. Из-за нее у него бы не было никаких проблем от местных главарей банд. Сразу видно она не воровка, плащ хоть и грязный, но из дорогих.

Анастасии ничего не оставалось, как взять эти жалкие монеты и уйти. Ради своей наживы он сдаст ее городской охране и тогда она потеряет все остальные камни, включая собственную жизнь. Настроение было ужасным, почему-то она себе представляла не такую жизнь в этом магическом мире. Расстроившись, она поплелась вслед за толпой, размышляя о своем горестном положении.

Ее желудок громко среагировал, как только она почувствовала запах жареных пирожков, ноги сами понесли ее в нужном направлении. Вскоре перед ее взором оказалась крупная женщина с пышными формами. Через ее плечо, прикрывая большой живот, висела плетеная большая корзина. Ее зычный голос зазывал покупателей, расхваливая свои горячие пирожки с мясом. Анастасия даже не спросила цену и уж тем более не стала интересоваться, что за мясо в пирожках. Она просто протянула трясущейся рукой серебряную монету за пять пирожков, ей даже дали сдачу медяками. Схватив медяки и свои теплые пирожки, она отошла в сторону и сразу же заметила подозрительных личностей, которые смотрели на нее, как на жертву, их эмоции несли угрозу. Поэтому она поспешила уйти оттуда, выбравшись из толпы, она направилась в сторону приличных и добротных каменных домов. Надеясь, что беспризорникам и бандитам туда нет пути. Успокоилась она только тогда, когда за ней перестали идти следом. Наверное, решили, что она им не конкурент и взять у нее нечего.

Уставшая Анастасия продолжала идти по улице, с аппетитом уплетая свои пирожки. Высматривая место, где бы она могла присесть отдохнуть. Небо потемнело, став предвестником вечера, сумерки спускались на город. Людей на улице стало гораздо меньше, а может в этом районе всегда мало людей. В этой части города дома разительно отличались от ремесленного района. Не было высоких заборов, вокруг двух этажных каменных домов с необычной архитектурой были разбиты цветники. Так же можно было увидеть часть крыши отдельно стоящих конюшен. Не то чтобы шикарные особняки, но и не бедные хибарки, очевидно, здесь проживали благородные господа, имеющие собственную прислугу.

Настя остановилась напротив большого дома, отличающего от остальных своим мрачным величием. Ее привлекло то, что вместо забора росли аккуратные кустарники очень похожие на земные буксусы, вместо привычных ворот имелся широкий проезд, через который с легкостью проедет карета. Ноги сами понесли ее к дому, а точнее к входу, находившемуся на возвышении, на ступенях которого можно было присесть. Казалось, в доме никого не было, в окнах не горел свет, поэтому она спокойно уселась на ступени, облокотившись спиной о фигурные балясины перил. Размышляя, что ей делать дальше? Куда ей идти на ночь глядя? На постоялый двор идти опасно, там ее с легкостью ограбят и обидят. Да и города она совершенно не знала, чтобы плутать по ночным улицам, где в это время бродят одни бандиты в поисках легкой наживы.

Незаметно для себя Настя начала погружаться в сон, усталость взяла свое.

Входная дверь резко со скрипом открылась, заставив Анастасию вздрогнуть, всю сонливость, как рукой сняло. В освещенном проеме дверей стояла немолодая, крупная женщина. Ее густая темная коса была обернута вокруг головы, образуя корону, от чего ее рост казался еще выше. Судя по ее темному платью и светлому переднику, перед ней стояла служанка. С высоты своего роста она с каменным выражением лица посмотрела на сидящую Настю и строго проговорила.

— Чего расселась? Вставай! Хозяйка желает тебя видеть, — с этими словами она развернулась и пошла в дом, немало не сомневаясь, что девушка последует за ней.

Настя вскочила на ноги, поправила свой плащ и струсила с него пыль, стараясь придать ему хоть какой-нибудь презентабельный вид. Затем робко шагнула через порог. Неужели ей сегодня повезет, и она не будет ночевать на улице. Если ее сразу не прогнали, то значит, у нее есть шанс остаться в этом доме, помыться и возможно ее даже покормят. А может и работу предложат.

Анастасию провели в большую гостиную на первом этаже. Хозяйка дома почтенная магеса Тайла, урожденная графиня дэ Ранэс, восседала в большом кресле возле камина. Ее горделивая осанка подтверждала ее аристократическое происхождение, а преклонные года лишь добавляли величия, подчеркивая бывалую красоту. Некогда сильная архимагеса была хорошо известна во дворце и занимала, как и все ее предки, должность королевского мага. Она блистала своей красотой в королевских кругах. Ровно до тех пор, пока она не выгорела во время сложного заклинания, спасая жизнь юному королю. Она сама еле выжила, расплатившись за это своим собственным магическим даром. От ее большого магического дара остались только знания и крохи силы. С потерей магии отношение к ней резко изменилось. Ранее льстившие лизоблюды ополчились всем скопом, открыто, конечно, никто не нападал, все же она аристократка древнего рода. Поклонников и след простыл, никто не хотел иметь дел с опальной графиней. Даже ее ученик пренебрегал почтением, особенно после того, как занял ее должность. Он первый дал ей понять, что во дворце ей не рады.

С тех пор покинув дворец, она стала затворницей, съехав со своего родового особняка, она поселилась в районе обедневших дворян. Как она того и хотела о ней вскоре забыли в светских кругах. За прошедшие годы мало кто помнил о некогда сильной потомственной архимагесе, пожертвовавшей своей силой ради спасения юного короля.

Сильная духом магеса Тайла графиня дэ Ранэс не сломалась и применяла свои крохи дара в алхимии и изготовлении амулетов и артефактов. Своими эликсирами и зельями, а так же амулетами она снабжала лекарей и магов столицы и за ее пределами. В число ее постоянных клиентов так же входил ее бывший ученик, королевский маг, который присылал за эликсирами своего прихвостня, мага. Только он один знал, кем на самом деле является знаменитый алхимик столицы. Но больше всего он жаждал узнать ее семейный рецепт эликсира жизни, в сложный состав которого входила кровь вампира и длинный список очень редких составляющих.

А сейчас эта величественная дама в почтенном возрасте с небывалым интересом рассматривала свою гостью. Впрочем, привычная холодная маска на ее лице скрывала ее интерес.

Охранная сеть среагировала на появления непрошеной гостьи. Магеса Тайла проявила к этому событию особый интерес, все в столице знали, что приходить в этот дом без приглашения опасно для здоровья. Нужно извещать заранее через магический вестник. Воровская гильдия усвоила раз и навсегда, что этот дом табу для воровских шаек. Но какое было удивление магесы, когда ничего не произошло. Она стала наблюдать, возможно, эта воровка маг с большим магическим даром, смогла взломать ее родовую охранную сеть. Магеса Тайла приготовила боевые артефакты, чтобы встретить непрошенную гостью и еще больше удивилась, когда девушка просто присела у ее порога. Ни один нищий не осмелиться сидеть на пороге чужого, а тем более богатого дома.

А сейчас магеса рассматривала магическим зрением эту девушку и поняла, почему она смогла пройти охрану. Перед ней стояло магическое существо с особыми способностями.

Анастасия замерла напротив кресла и не знала, как себя вести перед этой почтенной, величественной дамой, умудренной годами. Она чувствовала себя неловко под этим царственным взглядом. Эту особу язык не поворачивался назвать старушкой. Ее волосы синего цвета были зачесаны в высокую прическу. Лицо дышало аристократизмом, и даже старческие морщины выглядели особо. Ее светлая кожа не была обвисшей и обрюзгшей, она была подтянутой и напоминала холодную величественную маску. Ясные темно-синие глаза светились твердостью духа и стальным характером. Ее высокая и худощавая фигура была обтянута темно-синим платьем, а стойка воротник из кружева прикрывала длинную шею и грудь, на которой покоился массивный медальон. Под взглядом хозяйки дома она чувствовала себя ничтожной и мелкой. Как она могла вообще надеяться на приют в этом доме?! Молчание становилось тяжелым и невыносимым. И хуже всего, что она не чувствовала никаких эмоций, как будто перед ней была железобетонная стена, монолит.

— Ты нарушила границы частной собственности, взломав охранную сеть, — раздался такой же холодный голос, как и сама хозяйка в гнетущей тишине. — Скажешь правду, как ты это сделала, и я не буду тебя наказывать, — строго произнесла хозяйка дома, наклоняясь всем телом чуть вперед.

Анастасия вздрогнула, такого разговора она никак не ожидала, похоже за сегодня она еще не исчерпала свой лимит неприятностей.

— Прростите, я не хотела! — заикаясь, воскликнула она. — Я не специально! Я ничего не делала. Я просто хотела отдохнуть, мне показалось, что в доме никого нет, — уже тише добавила она, готовая расплакаться, ее нервы окончательно сдали.

— Значит ли это, что ты не использовала свою магию? — спросила дама тоном прокурора.

— Магию?! — удивилась она. — Нет, нет, я не маг! — воскликнула она.

— Успокойся, дитя, я тебе верю. Ты не маг, ты магическое существо! — ошарашила она ее новостью. — Сними плащ! — произнесла дама тоном привыкшим приказывать.

Анастасия даже не думала ослушаться приказа. Сейчас эта женщина имела над ней власть за незаконное проникновение на ее собственность, уж если в ее мире это каралось законом то, что говорить про этот магический мир. С трясущими руками она сняла плащ и отдала его подошедшей служанке. И застыла, как подсудимая перед судьей, от которой зависит ее дальнейшая судьба. Хозяйка дома изучающее рассматривала испачканное лицо своей гостьи, отметив правильные красивые черты лица, необычного цвета глаза. Среднего роста фигурку с женственными формами, длинные прямые ноги, обутые в качественные кожаные сапожки дорогостоящей работы. Так же ее опытный взгляд отметил дорогой дорожный костюм, на всю ее одежду было наложено заклинание нетленности. В общем, эта красавица с необычной красотой очень ее заинтересовала. Наконец-то хоть какое-то разнообразие в ее жизни и кто знает, возможно, она передаст ей свое наследие.

— Как звать тебя? — указала она ей рукой на противоположное кресло, приглашая ее присесть.

— Ана…ис! — с запинкой ответила она. Анастасия решила не называть своего имени, опасаясь, что в этом мире оно будет звучать странно. К тому же она решила скрыть свое происхождение, иди знай, как в этом мире относятся к попаданкам. Еще потащат ее на костер или на опыты сдадут, какому-нибудь магу садисту.

— А дальше? — приподняла одну бровь магеса, ожидая полное родовое имя, видно же девушка из аристократок.

— Простите. Я кроме своего имени больше ничего не помню. Я не помню даже обыденных вещей, как будто мою память стерли, — залилась она румянцем от своего обмана и опустила глаза на руки, но доверять в этом пока еще чужом мире она никому не могла. Множество прочитанных книг фэнтези имели свое влияние на ее подсознание.

— Надо же, как все интересно, — тихо проговорила хозяйка дома, и в ее глазах засветилось любопытство. — Я магеса Тайла, графиня дэ Ранэс, — величественно произнесла она свое имя и титул, от чего показалось, что она стала еще выше, сидя в кресле. — Можешь называть меня магеса Тайла. Сейчас ты мне расскажешь свою историю, затем мы пойдем ужинать с тобой.

— Спасибо! — искренне поблагодарила она хозяйку, надежда засветилась в ее глазах, делая их еще ярче.

Анастасия, в прошлом земная девушка, а ныне Анаис, магическая сущность, рассказала магесе только часть правды, умолчав о своем прошлом. Она рассказала, как очнулась в пещере со странным озером и ничего не помнит, кроме своего имени. Правда умолчала о своей драгоценной находке, она, конечно, не думала, что эта величественная и богатая графиня захочет ее обокрасть. Но кто знает, может эти камни имеют еще и магическую ценность. Так же рассказала о своем блуждании в подземелье и о встречи с бандитами, о подростках, с помощью которых она выбралась из трущоб. Магеса внимательно ее слушала, а в конце рассказа произнесла.

— Похоже без вмешательства богов здесь не обошлось! И то, что ты смогла выбраться из подземных лабиринтов тайных ходов под городом этому подтверждение. Никто не имеет полный план этих ходов. Преступный, теневой слой общества, знает и использует всего лишь пару маршрутов. Возможно, еще члены королевской семьи могут иметь карту с частью плана, — с уверенностью произнесла она. — А это странное озеро, как ты его называешь, было ни чем иным как блуждающим магическим источником. О нем много говорится в летописях легенд, — благоговейно произнесла магеса. — Думаю, благодаря ему ты стала магической сущностью, — задумчиво произнесла она, при этом с горечью отметила, что этот источник мог бы вернуть ей магический дар. Но только боги решают, когда и где он может появиться в этом мире.

Анаис смотрела на задумчивую магесу и уже точно знала, что только благодаря одной маленькой богине она оказалась здесь. Она мысленно начала благодарить эту проказливую маленькую Ясмину за то, что та дала ей магию, точнее, сотворила из нее магическую сущность. Ее мечты сбылись, осталось только выжить и устроиться в этом мире, но и, конечно же, найти свою взаимную любовь.

— Анаис, останешься жить у меня. Станешь моей компаньонкой и ученицей. Будешь помогать мне. А сейчас пойдем ужинать, моя дорогая, уже поздно, — с этими словами дама величественно встала с кресла и с царственной походкой направилась на выход из гостиной.

— Спасибо Вам большое. Не поймите меня неправильно, я Вам очень благодарна! Только почему Вы мне помогаете? Ведь никогда ничего не дается даром, — спросила она, идя следом за хозяйкой дома.

— Дитя, доброта существует даже в нашем жестоком мире. К тому же, если боги вмешались в твою судьбу, почему бы мне не стать частью твоей жизни? — обернулась она и одарила ее красивой улыбкой, от которой лицо преобразилось и показалось моложе.

Анаис одна из немногих, кто видел искреннею улыбку железной магесы Тайлы. Ее прозвали так в столице из-за ее холодного, твердого характера.

— К сожалению не все маги добры, многие из них алчны и жаждут могущества. Поэтому тебе лучше пока избегать встречи с ними, пока ты не научишься управлять своей магией и защищаться, — засмотревшись на улыбку этой строгой дамы, Анаис не сразу поняла смысл сказанных слов.

— А нельзя ли как-то прикрыть мою магию? — с испугом спросила она, еле поспевая следом за графиней. Только магов охотников до ее магической силы ей не хватало.

— Можно, но мне это не под силу, — горестно вздохнула магеса. — У тебя не просто маленький источник магии, который легко прикрыть, ты сама источник с головы до ног. А я перегорела, у меня остались крохи магии, — с печалью произнесла она, спустя столько лет, ей все еще было больно вспоминать об этом. — Но я все еще могу обучать, так что научу тебя, как это сделать, — улыбнулась она одними глазами.

Они зашли в малый обеденный зал, где их ждал уже накрытый стол. Анаис с трудом себя сдерживала, чтобы не накинуться на еду голодным зверем. Тем более магеса за ней наблюдала, а позориться за столом перед этой аристократкой, которая взяла ее в свой дом очень не хотелось. А графиня Тайла только утвердилась, что девочка из благородной семьи. Возможно, она и потеряла память разума, но память тела осталась при ней, видно, что для нее привычное дело пользоваться всеми столовыми приборами. У простолюдинов одна ложка и то деревянная.

— После ужина Рона отведет тебя в твою комнату и поможет тебе выкупаться. Завтра я вызову своего портного, нужно заказать тебе гардероб. А после займемся твоим обучением.

— Спасибо, магеса Тайла! — в порыве благодарности она притронулась до ладони магесы. — У меня есть немного драгоценных камней, их можно обменять на золото, чтобы рассчитаться с портным.

— Не забивай свою головку этой ерундой, — похлопала она сверху ладонь, накрывшую руку. — Поверь мне, моя дорогая, золота у меня хватает. А тратить мне его особо некуда, я не выхожу в свет. Так что побереги свое сокровище.

После сытного ужина они пожелали друг другу хорошего отдыха и разошлись в разные стороны. Рона повела ее в выделенную ей комнату, которая оказалась просторной и светлой, после того как она зажгла магические светильники. Анаис с вожделением посмотрела на большую кровать под балдахином. Усталость и сонливость накатили с новой силой, если бы не служанка, она бы завались на кровать прямо в одежде. Пока Рона готовила ванную, она осмотрелась. В этой комнате ей все нравилось. Отделка стен светлых тонов с фигурной лепниной и красочными картинами. Большие окна с тяжелыми портьерами. Паркетный пол. Удобная и изящная мебель на резных ножках, среди которой имелось трюмо с большим зеркалом и мягким пуфом.

Большой мраморный камин с фигурной решеткой, возле которого стояло два массивных кресла. В углу так же имелся секретер с изящным стулом с высокой спинкой. Комната имела гардеробную, которую отделяла резная дверь, точная такая же, как вела в купальню. Куда Анаис и прошла когда ее позвала Рона и приказала раздеваться. Сама она склонилась над большой деревянной лоханью, наполненной холодной водой, и кинула туда гладкий камешек, отчего вода тут же нагрелась, насыпала каких-то порошков, вода с шипением запенилась. Внимание Анаис привлек медный большой кран. Похоже, водопровод у них тут имелся, только с холодной водой.

— Госпожа, хватит стесняться, давайте уже раздевайтесь и полезайте в воду. Что я там не видела, кожу да кости, — уже тише пробурчала служанка.

Анаис молча разделась, краснея от смущения, и влезла в воду. Все же она не привыкла, чтобы ее кто-то купал.

— Ну вот, говорю же кожа да кости, — покачала Рона головой, намыливая кусок жесткой ткани.

Затем было не до разговоров, служанка рьяно взялась за свое дело. У Анаис было такое впечатление, что с нее живьем сдирают эту самую кожу с этих самых костей. Вскоре купание закончилась и Анаис с трудом выползла из лохани. Рона тут же ее вытерла. Надела на нее просторную ночную сорочку и отправила в кровать. Пред тем как провалиться в глубокий сон Анаис успела подумать. Неужели ей повезло, и она обретет счастливый покой в этом опасном мире.

Анаис сквозь сон услышала резкий звук отодвигаемых штор. Солнечный свет осветил комнату, и яркий солнечный луч метко угодил прямо ей в глаз. От него она попыталась спрятаться под одеялом.

— Госпожа, просыпайтесь! — сдернули с нее одеяло Рона. — Скоро придет портной, а вам еще завтракать надобно.

Анаис резко подскочила на кровати, вспомнив, где она находится. Ей тут же в руки всунули поднос с едой. Аромат теплых булочек с хрустящей корочкой щекотали ноздри, вызывая аппетит. От чашки с горячим напитком поднимался пар, разнося по комнате фруктово-травяной аромат. В маленькой тарелочке лежал нарезанный аккуратными ломтиками сыр, тут же стояла вазочка с джемом, возле нее примостилось блюдце с маслом. Вареные вкрутую яйца уже были почищены и разрезаны вдоль, политые пряным слегка острым соусом. В общем, завтрак был объедение, даже в своем мире она никогда так вкусно не завтракала, она вообще на работу уходила, практически не завтракая, потому что слишком любила поспать.

После завтрака она отправилась умываться, предварительно надев халат при помощи Роны. Когда она вышла из купальни, ее уже ожидала магеса Тайла в компании пухлого и розовощекого портного, одетого в яркий камзол, украшенный маленькими бантиками. С ним рядом стоял его высокий, как жердь, помощник и худой, как гончая собака, с изнеможенным бледным лицом, похоже, хозяин его загонял окончательно.

Она только успела поздороваться, как портной с важным видом сделал жест своему помощнику и приказал Роне, снять с девушки халат. Помощник сразу же кинулся к ней снимать мерки. Портной с видом знатока признал ее фигуру подходящей носить его модные шедевры, после чего ей позволили одеться в свой чистый дорожный костюм. На что магеса ответила, что нужно три повседневных неброских платьев. Пару нарядных, чтобы не стыдно было прийти в них на дворцовый бал, поменьше рюшей и бантов. Заказала так же нижние белье, ажурные чулки. Еще один дорожный костюм. Пообещала не поскупиться за срочность работы. Только они выпроводили портного, как пришел сапожник, но тот молча снял мерку с ноги, сказал, что туфельки будут готовы через пару дней, раскланялся и ушел.

После этого магеса повела ее в подвал, где находилась ее магическая лаборатория очень похожая на земную. С множеством разнообразных колб, флаконов и трав. Там же имелся маленький чугунный котелок над небольшой жаровней.

Но расположились они в удобных креслах в соседней комнате, в которой можно было заниматься магией, специальная наложенная защита позволяла безбоязненно магичить. Магеса Тайла решила начать обучение с азов, рассказала, как использовать свою силу и начала учить Анаис, как смотреть магическим зрением. В качестве наглядного пособия предложила свою кандидатуру.

Наверное только с пятой попытки Анаис удалось перейти на магическое зрение. Она даже смогла разглядеть у магесы источник ее магии, вот только выглядел он неважно. Если у других со слов ее учительницы, это цветной шарик, с расходящимися лучиками потоков, то у нее был, словно выжженный черный шар, на дне которого была капля цветной силы, и только от этой капли отходил один целый поток. Остальные выжжены местами.

Анаис захотелось, что бы этот внутренний источник опять наполнился силой и засиял. И она представила себе, как ее магическая сила прочищает наподобие труб и восстанавливает магические потоки. Она, как учила ее магеса, толкнула свою силу одновременно в этот шар и его потоки. Она почувствовала, как ее магическая сила хлынула из нее потоком, она видел, а как шар начал заполняться ею. Тело магесы Тайлы с криком выгнулось в кресле, но Анаис интуитивно чувствовала, что останавливаться нельзя, она видела, как потоки восстанавливались. Она только усилила подачу своей силы и шар начал наполняться еще быстрее. Вот он ярко засиял, став больше и магические потоки, словно лучи солнца, ярко засветились и разошлись по всему телу. Анаис прекратила подачу своей магии и кинулась к магесе.

— Простите, магеса Тайла, но иначе восстановить ваш источник не получилось бы, — извиняющее проговорила она и утерла пот со лба, было такое впечатление, что это она претерпела всю эту боль.

— Анаис, ты вправду восстановила мой магический источник? — выдохнула магеса и вытерла слезы со щек и с надеждой посмотрела на нее.

— Да! Попробуйте сами. И Вы значительно помолодели, — смущаясь, проговорила она. Сложно было сказать, насколько сейчас выглядело лицо магесы. Девчонкой ее не назовешь из-за ее серьезных глаз, но и лицом она не походила на взрослую женщину. Ее кожа была просто идеальной без одной морщинки, оно как будто бы светилось внутренним светом. Ее внешняя красота дышала юной зрелостью, как будто юной девушке пришлось рано повзрослеть под невзгодами жизни.

Магеса произнесла заклинание и взмахнула в сторону стены, с ее руки вылетела маленькая молния и с шипением впиталась в стену.

— О.ооо, дитя мое, ты вернула мне мою жизнь, — с восторгом воскликнула магеса и посмотрела благодарным взглядом на нее.

Затем она произнесла еще одно длинное заклинание, и перед ней в воздухе появилось большое овальное зеркало. Магеса с интересом стала изучать свое отражение.

— Спасибо тебе, дорогая! Ты не только вернуло мне жизнь, но и сэкономила мне мой эликсир жизни, который возвращает молодость. Без магии я не видела нужды возвращать молодость, к чему продлевать свою агонию.

— Пожалуйста, это самое малое, чем я могу отблагодарить Вас, если бы не Вы, я погибла бы на улице Вашего города. Вы научите меня заклинанию молнии?

— Обязательно научу, только для начала изучим простые заклинания, — с этими словами она взмахнула рукой и зеркало пропало. — Попробуй, зажечь светляк, после того как произнесешь заклинание, напитай его своей силой.

Магеса медленно произнесла заклинание из двух слов и взмахнула рукой. Затем посмотрела на Анаис, чтобы та его повторила. Она тут же его повторила, подражая интонации магесы, но ничего не получилось. Раз пять она повторяла его, как попугай, и ничего, только поднималось раздражение. Магеса ничего не понимала, только хмурила свои красивые, словно рисованные брови.

— Анаис, ты, когда восстанавливала мой источник, ты ведь не произносила никакого заклинания?

— Нет, я просто сильно захотела этого и представила, как это происходит. Я настолько реально увидела картинку в своем разуме и поверила, что именно так оно и произойдет. Ни капли не сомневаясь, потом толкнула свою силу, как Вы мне говорили.

— Вот в чем твоя сила магического существа! — воскликнула магеса. — Тебе не нужны слова и жесты, ты магичишь силой разума, мысли. Попробуй теперь сотворить таким способом светляк.

Анаис прикрыла глаза, протянула руку ладошкой вверх и представила на ней яркий, большой сияющий шарик белого цвета. Глаза она открыла только тогда, когда услышала похвалу своей учительницы. Она взмахнула вверх ладонью и ее шарик, повинуясь ее желанию, взмыл в воздух.

— Молодец! Пойдем отсюда, дорогая, в мою библиотеку. Здесь тебе пока делать нечего. Теперь будешь читать книги, узнавать, какие есть заклинания. Да и наш мир тебе нужно заново познавать. Думаю, пару часов в день тебе хватит. Я еще распоряжусь, чтобы наш конюх Вояр начал обучать тебя верховой езде на лошади. Точнее, помог тебе вспомнить, как ездить, раз ты из благородной семьи, то должна уметь.

Анаис промолчала, не стала говорить ей, что ездить верхом она точно не умеет, но обязательно научится, раз другого транспорта в этом мире нет.

Когда они поднялись наверх и прошли на второй этаж в библиотеку, Анаис с восхищением замерла на пороге большой комнаты, уставленной стеллажами. Огромное количество книг просто радовало глаза. Проходя между полками, она с восхищением притрагивалась к корешкам этих сокровищ знаний, ощущая их шероховатость тесненной кожи. Магеса Тайла с любопытством наблюдала за своей ученицей, ни сколько не сомневаясь, что та умеет читать. Вот она сняла с полки увесистую книгу, раскрыла ее и прочла вслух: «Атлас рас». Анаис прошла к большому креслу, удобно расположилась в нем и начала читать, забыв обо всем. Магеса тихонечко вышла из библиотеки, прикрыв за собой двери. Увиделись они только за обедом, во время которого обсудили прочитанное. Магеса дополнила от себя информацию, которую знала о других расах. Когда очередь дошла до вампиров, Анаис скривилась.

— И чем тебе не угодили вампиры, дорогая? — заметила ее пренебрежение магеса.

— Ну, им же нужно от тебя только одно, твоя кровь! — возмутилась она, при этом поежилась.

— У каждой расы есть свои недостатки, — пожала магеса плечиками. — Зато если вампир встретит свою истинную любовь, поверь мне, лучшего мужа не найти, он ради тебя свою жизнь отдаст, не задумываясь. Я уже молчу про отношение, ты будешь чувствовать себя единственной и самой лучшей, ты станешь королевой его сердца. Притом, чем больше времени проходит, тем крепче его любовь и поверь мне на слово, обходиться с женщинами они умеют, — вздохнула магеса, устремив свой взгляд в неведомые дали своих воспоминаний.

— Даже несмотря на все качества лучшего мужа во всем мире, — надо признать именно такого мужа она бы хотела у людей, со временем отношения становятся обыденными, а может, потому что не любили по-настоящему. — Я бы ни за что не согласилась подставить свое горло под его клыки, ведь это же больно! — передернулась она всем телом. Только представив себе, как острые клыки впиваются в нежную кожу, разрывая ее, и потеки крови бегут ручьем… что сказать, воображение у нее красочное.

Магеса словно прочла ее мысли и увидела картинку в ее голове. Она звонко рассмеялась.

— Анаис, сразу видно, ты еще совсем дитя, наслушавшаяся страшилок на ночь. Поверь мне, когда вампир тебя кусает, ты кроме наслаждения и эйфории ничего не испытываешь. А если ты еще имеешь ментальный дар, то ты вообще возносишься на вершины, потому что одновременно испытываешь и его чувства. Самая большая опасность это стать зависимой от такого мужчины.

— И вовсе я не дитя, — буркнула она в ответ, вспомнив свои истинные года, двадцать семь лет еще не зрелая женщина, но и не девочка. Мужчины были, правда совсем не то она ожидала от интимных отношений, а возможно она слишком многого хотела, начитавшись романов о красивой любви.

— Ладно, если ты поела, то пойдем во двор. Вояр уже ждет.

— Как уже? — всполошилась Анаис, только представив себе, как она будет враскорячку лезть на эту бедную лошадь, хоть бы не свалиться с нее.

— А чего тянуть? Вспоминать это не заново учиться, у меня спокойная лошадка, такая же умудренная жизнью, как и я, — рассмеялась магеса. Казалось, что с возвращением дара, она помолодела не только телом, но и душой. Улыбка просто не сходила с ее губ, появилась жажда к жизни.

Магеса повела свою ученицу в большой внутренний двор дома. Ухоженный двор был выстелен плиткой, украшением служили клумбы с различными яркими цветами и полезными растениями. В дальнем конце находились хозяйственные пристройки и небольшая отгороженная конюшня, имевшая свой небольшой загон-манеж, усыпанный песком. Возле самой конюшни их встречал конюх, бывший дворцовый офицер. Об этом говорила его выправка, широкий разворот плеч, рост и не дюжая сила. Одет он был просто, строго, но опрятно, его одежда подчеркивала его мощную, коренастую фигуру, высокие сапоги начищены до блеска. Короткая стрижка темных волос с проседью придавала больше суровости выбритому лицу с правильными чертами лица. Глаза смотрели строго из-под широких бровей. Но больше всего внимание привлекали его фигурные усы, как у гусара, с закрученными к верху кончиками, добавляя ему обаяния. На Анаис он смотрел, как на новобранца, при его жестком стальном взгляде хотелось стать по стойке смирно и вытянуться в струнку и отдать честь.

Перед магесой он с почтением и в то же время галантно склонил голову, при этом в его глазах промелькнула преданность и выдержанное годами обожание. Он и виду не подал, насколько лет его графиня сердца помолодела. Для него она была прекрасна в любом возрасте. Ее он полюбил безответной любовью, еще со службы при дворце, будучи офицером намного моложе ее, маги живут намного дольше обычных смертных. После потери магического дара, когда графиня покинула и скрылась от злорадствующего общества, офицер Вояр покинул службу. Выйдя в отставку, разыскал свою богиню графиню и напросился к ней на службу конюхом, телохранителем, посыльным. Он готов был служить кем угодно, лишь бы быть с ней рядом и периодически видеть свой идеал обожания.

Магеса Тайла искушенная женщина в сердечных делах, заметила его взгляд и очаровательно улыбнусь в ответ. На нее давно уже не смотрели таким взглядом, она как будто бы вернулась в былые времена. И впервые за много лет почувствовала вкус к жизни, а еще она впервые посмотрела другим женским заинтересованным взглядом на своего преданного и верного офицера. Она и раньше была разборчива в мужчинах, а пройдя через опалу, предательство, она оценила его преданную любовь и мужскую, немного грубую красоту.

— Вояр, — мягко произнесла она его имя, отчего у него глаза заблестели. — Моя ученица потеряла память и ей необходимо вспомнить, как ездить верхом. Ты поможешь ей? — очаровательная улыбка коснулась его глаз, от чего он растерялся, как юнец, но быстро взял себя в руки. Впервые за многие годы его графиня ему улыбалась.

— Всенепременно, моя госпожа! — отчеканил он на военный маневр и склонился по дворцовому этикету, как в былые времена. — Прошу, Ваша Светлость! — подал он ей руку, как на балу кавалер, приглашающий на танец. При виде магесы графини он как будто вернулся в прошлое, совершенно забыв, что он давно уже не офицер, младший сын мелкого дворянина, а конюх, находящийся у нее на службе.

Магеса не могла отказать себе в кокетстве и изящно вложила свою ладошку в его большую мозолистую ладонь. Ее с важным видом повели к забору загона. Анаис смотрела на этих двоих, и почему-то на душе у нее становилось теплее. Жизненная, красивая картина безответной любви немного печальна, но полна надежд. Возможно, графиня обратит свое внимание на ее преданного поклонника, любящего ее все эти годы несмотря ни на что.

Как только бывший офицер довел магесу до входа загона, он естественным жестом поцеловал ее руку, склонил голову. Затем развернулся, как на плацу, и военным жестом указал Анаис на вход в загон, его взгляд и выражения лица тут же изменилось. Понятно, она не графиня, чтобы смотреть на нее влюбленными глазами.

Вояр тихонько свистнул, и к нему подбежала оседланная кобылка графини, имеющая спокойный флегматичный нрав. Увидев свою хозяйку, она с ржанием вытянула шею через ограду и получила порцию ласки от нее. Анаис попыталась ее погладить, но та только фыркнула на нее, повернувшись к ней боком.

Вояр оттянул под узды недовольную лошадку и развернул ее, чтобы Анаис было удобно сесть в седло. При этом кобылка забыла о своей флегматичности, недовольно посмотрела на Анаис, словно понимала, с кем ей предстоит иметь дело, в подтверждение этому она фыркнула и отвернулась.

— Смелее, госпожа! Ногу в стремя и взлетели в седло! — скомандовал он ей, как новобранцу.

Анаис послушно вставила ногу в стремя, не то чтобы она взлетела, а скорее повисла, как мешок с картошкой, под недовольное ржание лошадки, пытаясь подтянуться и вползти в седло, ругаясь сквозь зубы. Вояр с непонятным возгласом подлетел к ней, хотел помочь. Но в этот момент Анаис таки удалось подтянуться, закидывая ногу, она саданула конюха ногой, от чего тот согнулся и издал нечленораздельные звуки. Видно от удара она сползла в бок и почувствовала, как уперлась пятой точкой о что-то твердое.

— Госпожа, очевидно, Вы спутали мою голову с седлом, — донеслось откуда-то с низу. — Отставить! Сесть в седло прямо! — гаркнул он так, что она подскочила. Его руки, ухватив ее за мягкое место, придали ей ускорение, закидывая ее на лошадь. Анаис распласталась враскорячку на спине недовольной лошадки, вцепившись в нее руками со всей силы, как клещ.

На что лошадка среагировала очень недовольно и побежала по кругу, пытаясь сбросить этого неумелого седока.

За этой всей картиной наблюдал Вояр с фингалом под глазом. При этом его глаза стали круглыми, как золотые монеты, а гусарские усы зашевелились, как у таракана, от нервного тика.

— Ваша Светлость, Вы уверены, что Ваша ученица умела ездить верхом? Сдается мне, она в лучшем случае ездила на пыжаре, — уже тише добавил он. — Нет, Вы только посмотрите, бедная Ласи, она же задушит ее, — возмущаясь на такое непотребство, он посмотрел на графиню, затем ринулся в центр загона.

Магеса Тайла прикрыла рот ладошкой, чтобы не расхохотаться от этой картины. За все время знакомства она впервые видела офицера Вояра таким. Тем временем он выскочил на пути лошади и крикнул во всю мощь своей глотки.

— Отставить! Стоять! — лошадка, видно привыкшая к командам, резко встала.

Возможно, кто-то другой бы и вылетел из седла, но только не Анаис, хватка ее была мертвой. Вояр подлетел к лошади, которая жалобно заржала, пытаясь положить свою голову ему на плечо. Он погладил ее и только потом подошел к Анаис.

— Бедная! — начал он стягивать ее с лошади, пытаясь отцепить ее руки. В ответ Анаис быстро закивала головой, соглашаясь с ним, она таки действительно бедная пострадавшая. — Бедная кобыла! Вы ведь чуть ее не задушили, о чем Вы думали, госпожа? Разве можно так издеваться над лошадью?

От этих слов Анаис опешила и от возмущения разжала руки, в этот момент Вояр резко со всей силы дернул ее на себя. Не удержавшись на ногах, он по инерции упал, она сверху на него. Раздался приглушенный набор слов, которых она не поняла, но предположила, что ничего хорошего он в ее адрес не сказал. Судя по тому, как он ее спихнул с себя и вскочил на ноги.

— От Вас не только лошадь пострадала, но даже такой бравый офицер, как я! — прошипел он сквозь зубы, еле сдерживая себя. — За все время службы я не подвергался такой опасности, как с Вами. Вы ходячая угроза для лошади! — и уже совсем тихо добавил, чтобы услышать его могла только она, — и для меня. На сегодня хватит, марш отсюда, — он так глянул на нее, что она подскочила на ноги и поковыляла. Мышцы нещадно болели и без ссадин и синяков тоже не обошлось.

Вояр был зол, как тысяча демонов, это надо же было так оконфузиться перед графиней. Анаис, сгорая от стыда и пережитого стресса, понуро поплелась к магесе.

— По всей видимости, ты таки не умеешь ездить верхом! — с весельем произнесла магеса. — Теперь мне придется лечить бедного Вояра, — не выдержав, она звонко рассмеялась, от чего Анаис стало стыдно.

Магеса повернула голову в сторону застывшего Вояра и громко произнесла на ходу.

— Вечером зайди ко мне, Вояр, я подлечу тебя.

— Ваша доброта не имеет границ, Ваша Светлость, — благоговейно произнес он вслед уходящих дам.

При этом подумал, а может не все так и плохо. Его впервые пригласила графиня. Да ради такого он готов обучать это девчонку и еще не раз пострадать от нее, лишь бы его приглашала и лечила собственноручно его графиня.

А его графиня обняла расстроившуюся Анаис, утешая ее на ходу, произнесла.

— Не расстраивайся, времени у нас много, еще научишься до того, как тебя начнут приглашать на конную прогулку.

— Вы не понимаете, я никогда не смогу ездить верхом, — с горечью произнесла она. Затем обернулась и посмотрела, не идет ли за ними следом пострадавший Вояр и тихо произнесла, — я боюсь лошадей.

— Хммм, даже так! Очень странно, — увидев выражения лица своей ученицы, перевела тему. — Скоро начнется большая ярмарка. Думаю, мы сможем там подобрать тебе другое ездовое животное, — а затем с улыбкой произнесла. — Пора мне выйти в свет, вернуться в свой родовой особняк и напомнить всем о графине дэ Ранэс, — холодная улыбка коснулась ее губ, и ее взгляд стал ироничным, затем она посмотрела на свою ученицу и ее выражение лица изменилось. — А теперь, моя дорогая, поговорим о магии, а точнее, почему ты не применила ее во время эээ…эээ, скачки, — нашла она подходящие слово.

— О.ооо, и как я могла ее применить в такой ситуации, когда страх сковал мой разум?

— Ну, для начала закрепить себя магическими жгутами. Во-вторых, насколько я знаю, практически все магические сущности имеют магию разума. Ты могла ментально успокоить Ласи. А по поводу страха, сковавшего разум, над этим надо работать. Вырабатывать быструю реакцию и способность размышлять в любой ситуации, — наставительно произнесла она, входя в дом и направляясь к лестнице на второй этаж.

— Может не надо над этим работать? — испугано произнесла она, только представив, какие стрессовые ситуации может создавать для нее магеса.

— На сегодня, конечно, хватит с тебя, но завтра начнем. Ты же не хочешь, дорогая, вечно сидеть дома? — улыбнулась она. — А выходить из дому ты будешь только тогда, когда я буду уверена, что ты сможешь с легкостью постоять за себя, применяя магию. К тому же мне нужна будет твоя помощь с моими и поставщиками редкостных ингредиентов, — увидев, как загорелись глаза ее ученицы, она продолжила. — Так что сегодня почитай вот эту книгу, — она изящно взмахнула рукой, произнося заклинание, и перед Анаис в воздухе зависла книга «Магические щиты».

— Спасибо, — подхватила она книгу и начала ее просматривать на ходу по пути в свою комнату, совершенно забыв о своей учительнице.

— Можешь поужинать в своей комнате, — произнесла магеса, с улыбкой глядя в спину уходящей ученицы. Это девочка ей напоминала её саму в юности, у нее была такая же жажда к знаниям, хотя такое не поощрялось у женщин их королевства, не говоря уже о магии. В то время одаренных женщин воспринимали, как средство для рождения сильного потомства с магическим даром и не более.

Вояр, младший сын мелкого дворянина, приготовился к встрече, как к долгожданному свиданию, а не как к лечению своих синяков и ушибов, на которые в обыденное время он бы даже не обратил внимания. Что такое синяки и ушибы для потомственного воина?! Тщательно выкупавшись, он избавился от лошадиного запаха. Одетый в свой лучший парадный офицерский камзол, он явился в дом графини с подарком в руках. На пороге гостиной его встретила служанка Рона. Оглядела его с ног до головы, хмыкнула и повела его в кабинет магесы.

Двери кабинета перед ним открылись, он с волнением шагнул за порог и застыл на месте, поедая глазами красавицу графиню, стоящую возле камина, рука которой покоилась на мраморной полке камина. Ее темные, почти черные волосы с ярко синим отливом, зачесанные в высокую прическу, с выпущенными локонами, открывали длинную шею, плавно переходящую в высокую красивой формы грудь, слегка приоткрытую соблазнительным декольте, делая ее еще более соблазнительной и желанной. На груди покоился массивный медальон с драгоценными камнями, с которым графиня никогда не расставалась. Платье подчеркивало, облегая красивую фигуру, тонкую талию. Под дорогой тканью угадывались длинные стройные ножки.

Ее темно-синие глаза с интересом рассматривали преобразившегося статного офицера с красивым мужественным лицом, украшенным синяком под глазом и восхищенными глазами, в которых светилось обожание. Такой взгляд не мог оставить ни одну женщину равнодушной, в нем не было похоти и вожделения, была лишь выдержанная годами любовь.

— Что же ты застыл на пороге, Вояр? — блеснули озорством глаза, и мягкая улыбка коснулась красивых пухлых губ.

Взгляд Вояра задержался на этих манящих губах, сколько он мечтал хоть раз коснуться их поцелуем. Он быстро взял себя в руки, мысленно ругая себя, что ведет себя, как зеленый юнец. И быстро прошел походкой военного к желанной красавице. Склонил перед ней голову в почтении, его вознаградили, подав руку для поцелуя, к которой он нежно прикоснулся твердыми горячими губами, бережно удерживая ее в своей мозолистой ладони. Затем выпрямился и посмотрел в темно-синие глаза.

— Прошу принять, Ваша Светлость, этот скромный подарок, я хотел преподнести его еще во дворце, но не было подходящего случая. Ваша красота заставила храброе сердце офицера стань нерешительным в окружении Ваших многочисленных поклонников, — при этих словах графиня горестно подумала, куда делись все эти поклонники, когда с ней произошло несчастье.

С этими словами он протянул ей свой скромный подарок в левой руке, который прятал за спиной и в волнении замер, ожидая ее реакции. Магеса с восхищением взяла необычный высокий прозрачный куполообразной футляр. Внутри которого в подвешенном состоянии застыл живой цветок редкой красоты, очень напоминающий земную орхидею. Перейдя на магическое зрение, она увидела наложенное на него заклятие нетленности. Аккуратно сняв основную куполообразную крышку, она поднесла цветок к лицу, вдыхая дивный непередаваемый, нежный аромат цветка, входящий в состав ее духов.

— О.ооо, Вояр, спасибо, он замечательный и совершенный. Это очень дорогой и ценный подарок, — посмотрела она на него благодарным женским взглядом, вложив в него свои чувства, от чего отставной офицер был просто счастлив.

— Этот цветок лишь тень и подобие Вашей красоты, графиня.

Почему-то комплементы Вояра не звучали лестью и стандартными дворцовыми формальностями, они были искренние, исходящие из глубины сердца пропитанные любовью.

Графиня скромно опустила глаза и закрыла своей подарок, отдала его служанке и распорядилась, чтобы его отнесли в ее покои. Именно такие подарки, преподнесенные любовью, были дороги ее сердцу.

— Вояр, пришло время вознаградить тебя за твою бескорыстную верность и преданность! — он хотел что-то возразить в своем благородстве, но ладошка графини накрыла его губы, от чего он замер, не веря своему счастью. Графиня нарушила правила этикета и позволила себе прикоснуться к мужчине низшему по положению. Но счастье его длилось не долго, она убрала свою нежную ручку и, как ни в чем не бывало, продолжила. — Я в своем законном праве дарую тебе титул барона! — с величием королевы произнесла она, подхватив дарственные грамоты с полки камина, она протянула их опешившему новоиспеченному барону Вояру Тоэс.

— Моя графиня, я буду преданно Вам служить и без титула барона! — произнес он, глядя серьезным взглядом ей в глаза, и столько там было всего невысказанного.

— Твое благородное сердце заслуживает этот титул больше, чем остальные вместе взятые дворяне при дворе! — с этими словами она надела ему на палец баронский перстень, подтверждающий его титул. Перстень засветился и ужался до его размеров. — Пришло время возвращаться в высшее общество, мой верный барон! А без титула ты не сможешь сопровождать меня всюду, — мягко улыбнулась она ему. — Завтра найди верного и сильного конюха. Затем отправишься в мой родовой столичный особняк, отдашь письмо моему дворецкому Жирому. И займись поиском отряда наемников, готовых пойти ко мне на службу в качестве охраны, под магической клятвой верности. На жалование не скупись. Я хочу, чтобы их подготовкой ты занялся сам, лично. Я обеспечу вас необходимыми магическими амулетами защиты, да и на оружие наложу заклинание.

— Будет исполнено, Ваша Светлость! — вернулась его прежняя графиня, готовая блистать и покорять вершины общества. От чего стало капельку грустно, как и прежде она перестанет обращать на него внимание.

— Ну что ж, пора мне заняться твоим лечением, Вояр, — она шагнула так близко к нему, что он почувствовал запах ее духов, аромат свежести с капелькой цветочной сладости.

Вояр замер, когда графиня поднялась на носочки, чтобы дотянуться до его синяка. Ее тело качнулось, и он неосознанно аккуратно ухватил ее двумя руками за тонкую талию и теснее прижал ее к себе. Склонившись ниже, он вдохнул ее аромат. От чего оба почувствовали себя неловко и покраснели от смущения. Магеса, конечно, могла его лечить на расстоянии, но не могла отказать себе в близости к этому мужчине, который затронул ее сердце. В своих чувствах она еще не разобралась, она ценила его за его верность и преданность. Как мужчина он был для нее очень привлекательным. Но к серьезным отношениям она была еще не готова, поэтому решила, что пусть все идет своим чередом, а там жизнь покажет. Ее ладошка нежно прикоснулась его лицу, от чего он блаженно прикрыл глаза. И она толкнула исцеляющую силу магии. Вблизи она рассматривала его лицо и женским взглядом отметила, что без усов ему будет гораздо лучше. К неудовольствию Вояра она убрала руку, от синяка и след простыл. Так они и замерли, он не выпускал ее взгляд и его глаза молили о чем-то близком и интимном. Неосознанно они потянулись друг к другу и, когда их губы должны были слиться в поцелуе, графиня резко отвернулась и сделала шаг назад, ее тут же выпустили из рук.

— Барон Вояр, Вы не откажете мне составить компанию за ужином? — спросила она официальным тоном, при этом ее глаза озорно блеснули.

Ох, уже эти женщины, хотят и дразнят, разжигая еще больше мужское желание. Графиня входила в их число. С кокетливой улыбкой, что не вязалось с официальным тоном, она посмотрела на Вояра.

— Почту за честь, моя графиня! — он позволил уголку губ приподняться вместе с усами в усмешке, приняв ее игру.

После чего предложил свой локоть для опоры и они, не спеша, чинно вышли из кабинета, чтобы пройти в обеденный зал.

За ужином они вели сугубо деловые разговоры, от чего его графиня опять стала холодной и далекой, а он, как и прежде, ощутил между ними бывалую пропасть в социальном положении. К концу ужина они решили все вопросы. И он, как истинный кавалер, провел графиню до ее покоев. Остановившись возле дверей, навис над ней и с жаром проговорил.

— Я понимаю, что недостоин Вашей любви, графиня. Вы само совершенство! Я даже не осмелюсь мечтать, что Вы когда-нибудь обратите свой взор на меня и ответите на мои чувства. Я прошу лишь об одном, позволить мне быть рядом с Вами. Я не буду вмешиваться в Вашу личную жизнь.

После этого откровения он не выдержал и склонился к ней в поцелуе, приподнимая ее и прижимая к себе. На миг он замер, ожидая, что сейчас графиня припечатает его своей магией за его неслыханную дерзость. Но он ошибался, графиня услышала из его уст то, что подходило такой женщине, как она, жаждущей положения при дворе и власти. Он обещал не требовать от нее и не вмешиваться в ее личную жизнь, это именно то, что ей нужно, отношения без обязательств, пока она не добьется желаемого, а там будет видно. После опалы трудно начать опять кому-то доверять.

Поэтому графиня прильнула к нему, отвечая на его поцелуй. Не веря собственному счастью, он застонал, подхватил ее на руки и шагнул в ее покои. Служанка Рона проводила их взглядом, наблюдая за ними из темного закутка коридора с улыбкой довольной кошки. Наконец-то ее хозяйка вышла из добровольного заточения и, самое главное, обрела свой сильный дар, бывалую молодость и красоту, пора им занять свое место по праву во дворце.

Укрывшись в спальне от всего мира, двое начали с поспешностью раздевать друг друга, целуясь со страстью. Обнажив свой идеал, Вояр поедал глазами свою желанную и любимую, повторяя ладонью изгибы ее совершенного тела, принося ей немаленькое удовольствие. Страсть сменила нежность и он, как гурман, решил не торопиться, а смаковать поцелуями, как изысканное лакомство. Насладиться своей мечтой. Его губы твердые и жаркие пробовали ее, в поцелуе беря и даря нестерпимое желание. Он еще больше получал удовольствие, видя, как совершенная, изящная фигурка изнемогает от истомы желания под его губами, руками. Она была прекрасна в своем желании, чувственная страсть распыляла его еще больше.

— Вояр, — прошептала она с придыханием, когда его губы коснулись ее вершинки груди, играя языком. Он вырисовывал узоры, при этом его пальцы скользнули вдоль ее естества, от чего она прогнулась навстречу его прикосновениям. — Вояр, — задыхаясь от наслаждения, она с трудом выдохнула его имя. Его губы тут же подхватили вздох в страстном поцелуе. Затем отпустили, чтобы скользнуть вдоль шеи, даря нежность языком.

— Да, моя графиня, — хрипло ответил он на ее призыв, и его пальцы прикоснулись к чувственному бугорку естества.

— Я прошу тебя, — всхлипнула она, — я хочу… — стон сорвался с губ, когда он прильнул к ее груди. Кусая ее вершинку, принося этим самым легкую боль и одновременно с этим даря неописуемое наслаждение скользя вдоль ее естества, задевая чувственное место. Болезненная страсть и нестерпимое наслаждение — этот коктейль чувств просто сводил ее с ума от желания.

— Чего ты хочешь, любимая? — он начал спускаться поцелуями ниже, даря нежность, сглаживая нестерпимое болезненное желание.

— Я хочу, чтобы ты меня любил, Вояр, — протяжно, задыхаясь, выкрикнула она, выгибаясь ему навстречу, когда его губы накрыли ее естество, лаская языком. — Возьми меня сейчас, Вояр! — руки с силой смяли покрывало, и всхлип на грани плача сорвался с губ.

Нависая над ней, он посмотрел в ее затуманенные желанием глаза взглядом полным любви. Провел ладонью вдоль ножки, которая тут же обхватила его бедро.

— Я всегда твой, любовь моей жизни, — простонал он, когда его восставшая плоть прикоснулась, словно в поцелуе к разгоряченному лону. — Только позови! — простонал он, скользя вдоль.

— Хочу тебя, Вояр! — поддалась она вперед навстречу его плоти, и он вошел стремительным ураганом страсти.

Быстрые резкие толчки разжигали страсть. Он вел ее в этом сражении любви. Он брал и отдавал в такт движениям, утверждал свое мужское право победителя над любимой женщиной, добровольно сдавшейся в плен его любви. Во время накала страсти, на вершине наивысшего наслаждения Тайла, раскрываясь полностью для Вояра, осознала, что не только ее тело принадлежит ему, но и ее сердце. Этот сильный мужчина покорил ее своей любовью.

Поздно ночью, когда его графиня, утомленная любовью, заснула на его груди. Вояр тихонько выскользнул из кровати, оделся, нежно поцеловал ее практически невесомым поцелуем и вышел из спальни своей любимой. Он обещал не вмешиваться в ее жизнь, ему оставалось только ждать и надеяться, когда она сама его позовет. Он и так познал свою сладостную, страстную мечту. Она его жизнь и только от нее теперь зависит, какой она будет для него.

В своей комнате в обнимку с книгой спала Анаис, ей снился сон, пугающий ее сознание. Вампир из фильма ужасов и самое страшное было то, что она сама желала этого монстра.

Дни летели в учении и практике. Магеса Тайла преуспела в этом, хорошо развивая у своей ученицы быструю реакцию и способность быстро думать в опасных ситуациях. Так же развивала и ее ментальные способности. Магеса была довольна, Анаис оказалась способной ученицей. Она так же вводила ее в курс своего алхимического дела.

Родовой столичный особняк графини Тайлы дэ Ранэс на радость слугам пробудился от долгого забвения и спячки и во всю готовился к приезду своей хозяйки. Оживление внес так же нанятый отряд из двадцати наемников. Барон Вояр занимался подготовкой возвращения графини в высший свет. Он лично проводил тренировки, оттачивая не только боевые навыки, но и командную стратегию. Обучая солдат, как действовать одним целым единым организмом. Наемники бурчали для виду во время солдатской муштры, но в целом были довольны. Получить постоянное, хорошо оплачиваемое место, с жильем и питанием, а так же с магической дорогой защитой и именитым гербом наивысшая мечта каждого наемника.

Барон Вояр каждый вечер отчитывался перед графиней о проделанной работе. Затем они вмести шли на ужин, где за столом их ждала Анаис. Новость о получении титула она приняла с улыбкой, высказав свои поздравления Вояру. Она все еще чувствовала себя неловко пред новоявленным бароном, он действительно пострадал от нее.

Несмотря на то, что эти двое вели себя официально за столом, она все же заметила их взгляды в адрес друг друга. Парочка вела себя так, как будто между ними не было той жаркой ночи любви. Вояр был верен своему слову и смиренно ожидал. Только когда думал, что за ним не наблюдают, мог позволить себе смотреть на графиню полным взглядом любви и тоски. Графиня ценила его поведение и в то же время испытывала двоякое чувство. С одной стороны, так все и должно быть, их отношения не должны влиять на ее планы. Но, с другой стороны, познав новые чувства, ее душа и сердце жаждали своего мужчину и это ее пугало. Не сделает ли эта любовь ее слабой? Готова ли она измениться сама и отступить от своих планов? Готова ли она доверить ему свою жизнь и стать под его власть? Отдать бразды правления в его руки, как это принято в их мире. Поэтому усилием воли, как твердил ей разум, она держала его на расстоянии, хотя сердце и душа рвалась в его крепкие объятья. Она, как многие другие, просто решила отгородиться от этой проблемы и отдать все на волю судьбы.

Только Анаис была счастлива, ей нравилась ее новая жизнь полная магии. Каждый день для нее был интересней предыдущего. Немного огорчало одно: алхимия была для нее темным непроходимым лесом. Это и понятно, алхимия — это наука, которой нужно было обучаться в этом мире много лет. Это понимала и магеса, она ограничилась обучением важных эликсиров и их свойствами.

Одним утром после завтрака магеса Тайла распорядилась готовить их карету. Сообщив радостной Анаис, что они выезжают на ярмарку, пора им приобрести для нее животное для верховой езды.

Вскоре из их дома выехала карета без опознавательных знаков, запряженная одним мощным конем и управляемая новым вооруженным конюхом, бывшим солдатом, некогда находившимся в подчинении офицера Вояра.

Сидя в безопасности в удобной карете, Анис с интересом смотрела в окно. Только сейчас она смогла увидеть мощеные улицы с фонарными столбами и разнообразными домами. Идущий отряд городской стражи в одинаковых доспехах с королевским гербом. Многолюдный, спешащий по своим делам поток жителей разных сословий. По дороге катили разнообразные кареты, всадники с отличительными знаками своих господ. Так же из всей общей массы выделялись благородные господа, которых отличало дорогое оружия, одежда и сопровождение. Внимание привлекали и вооруженные наемники, которые вели себя развязно и свободно. В этом мире уважали власть и силу. Аристократам везде была дорога и много дозволялось. Даже во время пути в ущерб движению их везде пропускали первыми.

Карета выехала за город, где расположилась огромная ярмарка, занимавшая огромное поле под каменными стенами города. Народу было очень много, среди которого мелькали представители из других рас. На эту ярмарку съехались купцы с различных уголков, привезя разнообразные экзотические товары.

Кучер остановил карету напротив ярмарки и с почтением помог дамам выйти, так же подал руку и служанке Роне и пока никто не видел, игриво шлепнул ее по мягкому месту, за что получил от нее убийственный многообещающий взгляд. От своей госпожи он получил распоряжение развернуться и ждать их в этом месте.

В это время мимо проезжала карета королевского мага, который сам лично решил забрать ценный и, главное, редкий товар у черного поставщика. Заодно прикупить одаренных рабов, если таковы найдутся. Его магический взгляд блуждал по толпе, выискивая всплеск нужной ему магической силы. Яркий магический источник силы ослепил его настолько, что он отодвинулся от окна и откинулся на мягкую обвивку сидения. Не может быть, он нашел даже больше, чем надеялся найти. С такой силой он превзойдет в могуществе даже бывшего своего учителя, в прошлом королевского мага, а ныне магесу Тайлу с остатками крупиц магии от бывалой силы. Правда, рядом светился еще один одаренный, по всей видимости, сильный маг, но он ему не помеха, самонадеянно решил он. Как только он пришел в себя и вынырнул из своих тщеславных мыслей, сразу же подался вперед. Ища магический источник в большой толпе, его постигло разочарование. Он не смог отыскать его, он как будто сквозь землю провалился. Ко всему прочему его вызывал король, и он был вынужден подчиниться. Ему приходилось мириться с волей монаршей особы. Только через этого коронованного болвана, он мог управлять всем этим королевством. С раздражением он дал приказ возвращаться во дворец.

Служанка Рона шла впереди, напролом расталкивая всех своим мощным бюстом и руками при этом покрикивая: «Дорогу ее Светлости! С дороги, шваль!»

Не понятно, что больше действовало на толпу, расталкивающая всех Рона или выкрикиваемые ею слова, но это возымело действие и им с поспешностью уступали дорогу.

Магеса Тайла вдруг замерла на месте, затем резко повернула голову и увидела карету с гербом королевского мага. Прищурив глаза, она улыбнулась улыбкой хищника, увидевшего свою добычу, и тихо проговорила заклинание, взмахнув рукой в сторону кареты. Затем пояснила ничего непонимающей девушке.

— Королевский маг Гавюс Дермоэс, мой бывший ученик заметил твою магическую сущность, пришлось накрыть его пологом магической слепоты, он не сможет найти нас, — тихо пояснила она. — Поверь мне, этот коварный, тщеславный и опасный маг захочет получить тебя любым способом в рабы, чтобы достичь моего могущества. Я слишком поздно поняла, что он за человек, — с этими словами она проводила взглядом ненависти отъезжающую карету мага. — Нельзя недооценивать его. Прежде чем вернуться в общество, нам нужно, как следует подготовиться. Он не допустит моего появления.

— Как в рабы? Зачем? — вся это ситуация вернула ее в действительность этого опасного магического мира. Живя в сытости и довольстве под покровительством магесы, она стала забывать, насколько этот мир опасен.

— Ты, наверное, не помнишь, но сильные и бесчестные маги с черной душой часто берут одаренных рабов, чтобы использовать их магическую силу для своих целей. Или же берут учеников, которые не могут платить за обучение магии, используя их силу в обмен на крохи знаний, — обняв ее за плечи, магеса проникновенно проговорила, успокаивая свою ученицу. — Не бойся, моя дорогая, я не позволю ему тебя забрать. Да и ты у меня сильный маг, — с гордостью посмотрела она на нее. — Пойдем, выберем тебе средство передвижения и друга, — с этими словами она дала знак Роне двигаться дальше в нужном им направлении.

Уверенность магесы успокоила Анаис, а вскоре она и вовсе забыла об угрозе, как только они добрались до места продажи животных. Чего не скажешь о самой магесе, зная своего ученика, она была уверена, что он будет искать Анаис по всему городу.

Правда, по дороге их задерживали крики незадачливых воришек, угодивших под охранное заклинание их кошельков при попытке воровства. После того как их отбрасывало разрядом молнии, они с трудом уносили ноги от возмущенной толпы, которая признавала в них воров и жаждала расправы над ними. Весть об их магической охране среди воров распространилась быстро, и их обходили стороной, несмотря на увесистые набитые кошельки.

Обойдя загоны с лошадьми, они вышли к большим клеткам уставленными рядами. Печальное зрелище, Анаис было больно смотреть на этих измученных животных, это напоминала ей зоопарк из ее родного города. Магеса уверенно шла следом за своей служанкой, ведя за руку Анаис. Она нигде не останавливалась, пока они не дошла до больших металлических клеток, и только тогда они остановились на расстоянии от них. Даже в таких больших клетках ей с трудом удалось рассмотреть находящихся там животных. В одной из них она смогла увидеть большую гору меха.

— Здесь продают твигов, — тихо проговорила магеса Тайла. — Они не поддаются дрессировке, ими управляют при помощи магического рабского ошейника. Их используют в основном для охраны замков и больших особняков. Но для тебя он будет отличным средством передвижения и защитником.

— Если они не подаются дрессировке, зачем он нам? Я не хочу управлять им при помощи рабского ошейника, это жестоко, — с жалостью посмотрела она на гору меха, среди которой смогла разглядеть глаза животного полные боли.

— Анаис, они полуразумны. Выбери одного из них и попробуй пообщаться с ними ментально. Кто-нибудь из них добровольно пойдет за тобой, — дала она указание своей ученицы, подтолкнув ее ближе к клеткам, а сама отступила на пару шагов назад.

Подталкиваемая девушка подошла ближе к одной из клеток. Животное резко подскочило на лапы и, обнажая клыки, кинулось на прутья клетки с грозным рычанием. Анаис с испугом отшатнулась, нет, с этой зверюгой она ментально общаться не сможет, она боится его. Обернувшись, она посмотрела на магесу, та указала рукой на следующую клетку. Кивнув головой, девушка двинулась дальше, пытаясь прикоснуться ментально. История повторилась, разрушая ее ментальный настрой, она уже думала, что эта затея напрасна. Правда она уже была готова и ожидала такой реакции от хищников, страх немного отступил. Но все же вряд ли она сможет спокойно находиться рядом, вспоминая картину рычащего клыкастого хищника. А страх животные чувствуют лучше всего, ей не нужна постоянная борьба за лидерство.

Возле последней клетки она задержалась, твиго не среагировал на нее никак. Она прикоснулась к нему ментально, посылая ему волну доброжелательности и сочувствия. Гора меха зашевелилась, зверь поднял голову, появилось четкое очертание хищника, и он уставился ей прямо в глаза. В отличие от других твиго его глаза были разного цвета. И на фоне остальных матерых хищников он выглядел меньше, наверное, моложе остальных. Анаис подошла ближе и тихо заговорила.

— Привет, маленький, плохо тебе в клетке, — твиго встал на лапы и тоскливо прерывисто заскулил, наклоняя голову то в один бок, то в другой. — Мне нужен друг, пойдешь ко мне? Я тебя не обижу, буду заботиться о тебе, — твиго попытался просунуть нос между прутьями.

Анаис медленно протянула руку и погладила его, продолжая посылать ему волну нежности. В ответ твиго тут же облизал ее руку, от чего она засмеялась.

— Ну что? Я вижу, ты определилась со своим питомцем, — подошла магеса ближе.

К ним тут же поспешил купец, крупный мужчина с густой длиной бородой и хитрыми глазами. Одет в яркую одежду хорошего качества. Ворот атласной рубахи и жилет украшала золотая вышивка. Свободные штаны были подпоясаны широким атласным поясом и заправлены в высокие добротные сапоги. Пояс украшала рукоять кинжала, усыпанная драгоценными камнями.

— Госпожа, желает приобрести этого отличного молодого твиго? — не дожидаясь ответа, он произнес цену. — Сто золотых и он Ваш вместе с ошейником подчинения.

— Уважаемый, что-то я тут не вижу у тебя покупателей. Ты просишь слишком дорого! — возмутилась Анаис, переживая, что для магесы это очень дорого, и она передумает покупать понравившегося ей твиго. Она развернулась к магесе с целью тихонько сообщить ей, что готова отдать ей камни.

В поддержку Анаис зверь зарычал на купца, обнажая свои огромные клыки. Купец подумал, что дамы собираются уходить и вскинул ладони вверх, признавая свою капитуляцию.

— Только для Вас, госпожа, девяносто золотых, отдаю себе в ущерб. Ошейник тоже золота стоит, пять золотых, между прочим, — завел купец, как шарманку, свою обычную речь.

— Восемьдесят, — машинально отчеканила Анаис, смотря на купца, как на врага народа.

— Забирайте, — с улыбкой пробасил купец.

У Анаис было такое чувство, что ее качественно развели, что он продал бы еще дешевле. Магеса с улыбкой наблюдала за этим торгом, удивляясь, откуда благородная девица умеет торговаться, как заправская кухарка на базаре?

— Ежили вам нужно, то за отдельную оплату я доставлю зверя к Вам домой. Это все равно дешевле, чем покупать у меня клетку и вести самим, — улыбнулся он в предвкушении наживы, при этом довольно поглаживая свою бороду.

— Не нужны нам твои услуги, — раздраженно сверкнула глазами Анаис, этот купец еще хотел нажиться на клетке, хотя обязан продать зверя вместе с ней.

— Но, госпожа, из-за ошейника подчинения Вас зверь не тронет, а вот на окружающий люд может кинуться, — не на шутку разволновался купец. Стоявшие зеваки в страхе шарахнулись в сторону, но любопытство и жажда зрелища победило, не дав им уйти.

Анаис опять развернулась к клетке, и подошла к ней вплотную. Протянула ладошку сквозь прутья и погладила своего нового друга со словами, при этом, не забывая делать ему ментальный посыл.

— Тебя сейчас выпустят из клетки. Пожалуйста, не кидайся ни на кого, иначе я не смогу помочь тебе. Ты теперь мой друг и свободен, — твиго извернулся под ее рукой и благодарно лизнул ее прямо в лицо, от чего она улыбнулась. Ну вот, ее мечта детства сбылась, она обрела щенка, правда, не совсем щенка собаки, но эта гора меха даже лучше.

— Выпусти его, — властно приказала магеса купцу. Увидев у него сомнения, она зажгла на ладони огненный шар, это возымело действие, и он дал знак подручному.

Магеса Тайла тихо шепнула распоряжение своей служанке и та отсчитала семьдесят пять золотых монет купцу, который тут же радостно начал пересчитывать их.

Помощник купца открыл клетку и поспешил убраться подальше от этого опасного хищника. Который выпрыгнул из клетки и тут же кинулся ластиться к своей новой хозяйке, чуть ли не опрокидывая ее с ног. Отворачиваясь от его облизывания, она со смехом проговорила.

— Тише ты, поцелуйкин! Дай мне, как следует тебя рассмотреть. Ты такой красавец! — восхищено произнесла она, запуская руки в густой мягкий мех.

Ее питомец понял ее и принял стойку, замерев на месте, демонстрируя себя во всей красе. Анаис восхищенно рассматривала его, обходя по кругу, чтобы как следует разглядеть этого монстра хищника. Он был что-то среднее между волком и огромным медведем, невообразимая смесь хищников. Крупная голова, заостренные уши, а хвост и шерсть, как у медведя. Только, если земные медведи имели неуклюжую тушу, этот скорее волчью, только более массивную и крупную, на толстых лапах были видны когти. Твиго тихонько зарычал, демонстрируя свое природное оружие. От чего его когти начали, то выходить наружу, то втягиваться обратно. Пасть, как у волка, только гораздо больше, при рычании огромные клыки торчали наружу. В его больших разноцветных глазах был виден проблеск ума.

— Какой ты у меня все-таки красавец! — восхищенно произнесла она. Твиго тут же забыл о своей грозной демонстрации и опять принялся ластиться к ней, не забывая облизывать ей лицо, он был счастлив. — Фу! Ну хватит уже, вот же лизун, поцелуйкин! Я так тебя и назову, будешь у меня Кисмэн! Как тебе? Нравится такое имя? — твиго имя очень понравилось, что он и показал ей.

— Прошу прощения, госпожа, — раздался басовитый голос купца, от чего твиго резко развернулся в его сторону и обнажил клыки в тихом рычании. Купец сглотнул, но продолжил, терять свое золото он не намерен. — Здесь всего семьдесят пять золотых! — возмутился он, забыв о своем страхе перед рычащей зверюгой.

— Конечно, уважаемый, с вычетом за ошейника. Он мне не нужен — с этими словами она обняла мощную шею твиго. Запустив руки в густой мех, нащупала тоненький ошейник. Толкнула свою магию и представила себе, как она с легкостью его разрывает. Ее желание освободить друга было настолько велико и воображение подпитываемое магией такое реальное, что ошейник легко поддался ее действию. Разорвав эту удавку, она швырнула ее под ноги купцу, со словами, — можете его забрать!

Купец, как рыба, выброшенная на берег, только открывал и закрывал рот. Было огромное желание разразиться бранью и потребовать золото за испорченный ошейник, не известно можно ли его восстановить. Но осторожность и страх перед двумя благородными магесами одержал вверх. За свою дерзость можно и жизни лишиться, тем более он остался с немаленькой прибылью.

— Как пожелаете! — взял себя в руки купец и расплылся в подобии угодливой улыбки.

Провожая злым взглядом уходящих дам в сопровождении твиго. Просто удивительно, как эта хрупкая девушка смогла быстро усмирить и приручить такого опасного хищника, словно домашнего пса. Твиго важно вышагивал рядом со своей хозяйкой. Когда они проходили мимо клеток, увидев своего сородича на свободе, хищники выли в голос, с тоской провожая его.

Обратный путь к карете оказался намного легче и быстрее, толпа сама расступалась перед огромным и опасным хищником. Задержались только на выходе возле мясных лавок. Анаис купила небольшую тушу неизвестного животного облизывающему Кисмэну. Тот быстро схрумкал ее вместе с костями почти на ходу, глотая большими кусками. Очевидно, купец ради экономии держал свое зверье впроголодь.

Когда они дошли до своей кареты, конюху пришлось нелегко, сдерживая перепуганного коня. Встал вопрос, как добираться домой? Несмотря на молодость, Кисмэн все равно не поместился бы в карете.

— Ну, моя дорогая, пожалуй, пришло время прокатиться тебя верхом на своем твиго, — весело произнесла магеса.

Анаис посмотрела на своего питомца, погладила его и спросила.

— Ну что, мой друг, повезешь меня? — ее друг оказался очень умным и понятливым, прилег на лапы, давая ей возможность взобраться на него.

Это конечно не лошадь и Анаис быстро влезла на спину твиго, который тут же встал, даже не почувствовав ее вес.

— Анаис, закрепи себя магическими жгутами, — улыбнулась магеса, вспоминая ее поездку на лошади.

С этими словами Рона помогла своей госпоже сесть в карету, и они двинулись обратно в путь, домой. Для Анаис поездка на твиго оказалась гораздо комфортнее, чем на лошади. Его мягкая скользящая походка приносила удовольствие.

Уже позже дома Анаис никак не могла уговорить Кисмэна остаться во дворе. На радость этим двоим, магеса махнула рукой и разрешила твиго находиться рядом с его хозяйкой. Тем более магеса помнила о безопасности своей ученицы, а лучшего охранника ей не найти. Кисмэн везде тенью ходил за своей хозяйкой, что было немного проблемно с его размерами.

В большой, просторный, блистающей тяжелой роскошью кабинет короля открылся портал, из которого важно вышел королевский маг Гавюс Дермоэс. Чуть выше среднего роста худощавый мужчина был одет в черный светский костюм. Черный кружевной воротник только подчеркивал его худощавое смуглое лицо с хищными чертами и с зализанными черными, как смоль волосами, собранными в низкий хвост. Его черные глаза из-под низких бровей пронзали собеседника насквозь, вселяя липкий леденящий душу страх. А его негромкий гипнотизирующий вкрадчивый голос заставлял чувствовать собеседника безвольной жертвой. Сам король в душе до дрожи боялся собственного мага. Ему приходилось прилагать немало усилий, чтобы держаться перед ним с королевским достоинством. Слабовольный король глупцом не был и прекрасно понимал, кто тут правит королевством, а кого лишь терпят, как необходимость. Но изменить ничего не мог. Он был слишком юн, когда, защищая его, чуть не погибла архимагеса Тайла, лишившись своего дара. А на то время лучшей кандидатуры, чем ее ученик на эту должность не было. Сейчас король многое отдал бы за одну лишь возможность избавиться от этого мага. Он прекрасно понимал, что слишком поспешил, назначив его главным королевским магом. Хотя что-то ему подсказывало, что этот Гавюс пошел бы по головам к этой должности, усеивая свой путь трупами. В принципе его служба с этого и началась, он убирал всех неугодных ему. Королю так же было известно, что глава тайной службы всецело предан королевскому магу, а весь совет аристократии лишь марионетки в его руках. Которые так же ненавидели и боялись его до дрожи, как и их король, но ничего поделать с этим не могли.

— Вызывали, Ваше Величество? — без всякого почтения, с нотками угрозы прошелестел маг, злобно вперив в короля свой немигающий взгляд. Он был зол, что его оторвали от поисков магической силы.

Король, сидя в кресле, еле заметно вздрогнул, его испуганные глаза забегали по сторонам то ли ища защиты, то ли убеждаясь, что никто не видит его малодушного страха. Усилием воли король взял себя в руки, вспомнив, что у него действительно есть причина вызывать и гневаться. Он весь подобрался в своем кресле и с монаршим гневом произнес.

— Вампиры недовольны! Пылают гневом и местью! Кто-то из наших магов устроил охоту на их молодняк. Древний вампир, князь Арман Лэкруа сам лично жаждет крови этого мага. В противном случае нас ожидает война с сумрачными королевствами, которые ради наживы объединятся против нас и нам не выстоять против их мощи и силы, — под конец своей речи король настолько расхрабрился, что с силой стукнул кулаком по подлокотнику кресла и тут же поморщился от боли.

На гневную выходку короля маг приподнял одну бровь, склонив слегка голову на бок и вперив свой змеиный взгляд в монаршую особу, от чего тот почувствовал неприятный холодок и стушевался. С кривой усмешкой королевский маг надменно обратился к королю.

— Раз древний вампир жаждет крови мага, пусть ищет. Мы препятствовать не станем, даже усиленно поможем с поисками, — задумчиво произнес он. То, что этот маг его пешка и по его поручению отлавливал вампиров, забирая их ценную кровь, королю знать не обязательно. Он только с легким сожалением отметил, что придется пожертвовать в угоду мира своим полезным прислужником. — Об этом Вы, Ваше величество, и сообщите князю, а еще устроите бал в его честь! — продолжил маг давать ценные указание королю, как собственному слуге.

— Уже распорядился, — буркнул король, забыв о своем величии.

— Ну не все же мне нести тяжкое бремя королевства, — произнес маг, с насмешкой глядя на короля.

С этими словами маг открыл портал и к великому облегчению короля скрылся в нем. Как только маг пропал из виду, король в изнеможении откинулся на спинку кресла, каждая встреча для него была подобна смерти. С трясущейся рукой он подхватил золотой кубок с вином и залпом выпил его. Затем с раздражением крикнул своего слугу, который не замедлил явиться и с почтением замер, ожидая приказа.

— Мне нужно скинуть напряжение! — произнес король тоном капризного ребенка.

— Кого желаете, Ваше Величество? Рабыню или фаворитку? — заискивающе спросил слуга.

Глаза короля загорелись светом безумного садиста, и он в предвкушении произнес.

— Ту последнюю красотку, которую Гавюс прислал шпионить за мной. Надо признать в постели она хороша, вот пусть теперь на своей шкуре узнает, что значит служить своему господину и шпионить за своим КОРОЛЕМ! — довольно рассмеялся он в предвкушении забавы. — Да и пусть плети вымочат в солевом растворе, ничего с ней не случится, если дорога своему господину, он ее исцелит. А нет, так не велика потеря, здесь шпионов у мага хватает, — зло прошипел король, вставая. Он направился к тайному ходу, ведущему в его тайную комнату садистских забав.

Король, унижаемый магом, вымещал свои страхи и злобу на подручных мага. Он орудовал плетью не хуже палача, получая от этого массу удовольствия. Пострадавшие от плети короля молчали, чтобы не быть посмешищем и изгоями при дворе. Быть выпоротым плетью, как последний раб, позор и бесчестия для аристократа. Такую цену платили шпионы мага за звонкое вознаграждение.

А в это время проклинаемый королем королевский маг, важно восседая в своем кресле, не уступающим королевскому в размерах, принимал главу тайной службы и своего подручного мага, который добывал для него вампирскую кровь. Оба стояли перед ним, склонив головы в почтении, как обычные слуги. Этих двоих тиранов для своих подчиненных объединяло одно, а именно, преданность магу из страха.

Гавюс в полной мере наслаждался раболепством своим подчиненных, которые были полной противоположностью друг другу. Глава тайной службы, граф Сэртис дэ Тайнэс высокий крепкого телосложения шатен с хищным выражением лица и цепким взглядом. Одет он был, как и его начальник, в дорогой черный светский костюм, который в отличие от мага еще больше подчеркивал его аристократичную внешность и осанку. Рядом стоящий маг Хряс, имеющий дар чуть больше среднего, был полной противоположностью. Невысокий, толстый и лысый с хитрыми бегающими глазами. Одет был неряшливо, в замызганную черную мантию, на фоне которой блестели золотые артефакты, обильно украшавшие шею и толстые мясистые пальцы. Золото он любил больше всего на свете, за него он и продал свою черную душу королевскому магу. Еще всеми презираемый маг получал удовольствие, выполняя грязную работу для своего хозяина, особенно ему нравилось убивать и мучить, в этом он утверждался.

— Я хочу, чтобы вы все силы кинули на поиски существа с большим магическим даром! Задействуйте так же чернь в трущобах. Скорее всего, магический дар будет прикрыт, — выдержав паузу, поверяя терпение своих подопечных, он продолжил. — Магическое существо служит магу, проверяйте всех помощников магов артефактом измерения дара. Может внешне и можно скрыть дар, но его силу не спрячешь, — оскалился королевский маг, затем брезгливо посмотрел на мага и процедил. — Хряс, пошел вон! И без магического источника не возвращайся.

Хряс раболепно склонился и попятился задом к двери. Внутренне затрясся от страха, ему знаком был этот тон, если он не изловит этот магический источник ему несдобровать. Как только за ним закрылась дверь, Хряс тут же прильнул к дверям, используя заклинание в попытке подслушать разговор. Его толстая туша с грохотом отлетела от дверей, охранное заклинание сработало с точностью. Несмотря на боль и свои размеры, он довольно шустро пополз на четвереньках, на случай если придется просить пощады. Его господин любит, когда перед ним унижаются. Но возмездие его не настигло. Поэтому он с кряхтением встал и поспешил убраться как можно дальше, по дороге вымещая свое зло на слугах, которые наверняка видели его поползновения и растреплются на весь дворец. Он и так всеми презираемый, несмотря на свой дар и устрашающую репутацию охотничьего пса королевского мага.

Тем временем королевский маг давал указание главе тайной службы.

— Создай видимость, что ищешь мага, похищающего и убивающего молодняк вампиров. И следите за древним вампиром, князем Арманом Лэкруа, как только станет ясно, что он доберется до Хряса. Усыпите этого борова и отдайте вампиру, как мой подарок, — произнес маг без всякого выражения на лице и повелительным жестом короля отпустил Сэртиса. Провожая того взглядом, он думал о своем.

То, что Хряс будет молчать, он ни капли не сомневался. Магическая клятва не даст ему предать своего господина, он тут же умрет страшной мученической смертью. Затем его мысли переключились на желанное магическое существо, с которым он мог бы добиться еще большего могущества. А главное он смог бы создать эликсир жизни и молодости, для которого и нужна кровь вампиров. Эта старая ведьма графиня Тайла, его бывшая наставница тщательно оберегает родовой секрет его изготовления. Благодаря этому знанию, он оставил ее до сих пор в живых, в надежде выудить у нее рецепт изготовления. Он столько потратил магических сил, ценного сырья, из-за которого может разразиться война с проклятыми вампирами, и все напрасно. Но ничего, он быстро найдет магическое существо в своем королевстве. А если это существо окажется еще и женщиной, то на ней можно и жениться. Сильное потомство ему не помешает, нужно укреплять свою власть в этом королевстве. А когда он создаст эликсир молодости, он будет править вечно!

За прошедшие дни со дня посещения ярмарки магесе и Анаис совместными усилиями удалось прикрыть ее дар и ауру полностью от вездесущих поисков королевского мага. По настоянию Анаис, скрепя сердцем, магеса на свой страх и риск стала отпускать ее в город в сопровождении твиго. Анаис хотелось изучить место своего жительства, тем более с Кисмэном было безопасно и заблудиться с ним невозможно. Он всегда с легкостью находил дорогу домой. Не то, чтобы она была в полном восторге от средневековой столицы. Почему-то ей казалось, что в других королевствах есть города намного лучше этого. Тем не менее, она получала удовольствие от прогулок по городу. И страхов магесы о том, что ее найдет и похитит королевский маг, она не разделяла. Мало ли одаренных по всему городу бродит. Она просто не до конца осознавала ценность и силу своей магической сущности.

Уже несколько дней шли сборы вещей для переезда в родовой особняк графини. Решено было переезжать на следующий день. Во второй половине дня магеса Тайла позвала к себе в кабинет Анаис, следом за ней естественно увязался и твиго.

— Анаис, раз мы завтра переезжаем в наш особняк, значит сегодня нужно докупить у поставщика необходимые редкостные составляющие для моих эликсиров. Сходишь к нему? — Анаис с готовностью кивнула головой, магеса тут же вручила ей список и кошелек с монетами. — Вот это медальон портала, вольешь в него каплю своей магии, и он доставит тебя прямо к двери лавки поставщика. Когда купишь все необходимое, выйдешь из лавки и так же вольешь в него магию, и портал доставит вас прямо в наш двор, — с этими словами она надела ей на шею простенький серебряный медальон. — Прошу тебя, будь осторожна, у Гавюса везде есть свои шпионы. Он никогда дураком не был и уже предположил, что мы скрываем твой дар. Я просто уверена, он нашел способ обойти это.

— Магеса Тайла, со мной все будет в порядке с таким защитником, — улыбнувшись, Анаис погладила Кисмэна, который тут же подлез под ее руку.

— А этого обормота придется тебе оставить на улице и желательно в темном переулке, чтобы народ не пугал, его не пустят в лавку, — строго произнесла магеса, глядя на твиго, но, не сдержавшись, погладила его.

— Я мигом вернусь обратно, — воскликнула Анаис и умчалась в свою комнату за плащом.

Магеса с улыбкой посмотрела в след девушки, с ее появлением она обрела жизнь и потеряла одиночество, а еще благодаря ей она обрела любовь, с которой не знала, что делать. Миры разные, а вопросы все те же: любовь или карьера со свободой вместе.

Накинув плащ и прихватив кошелек со списком, Анаис посмотрела на своего питомца и открыла портал. Темное марево замерцало перед ней. Такое чудо она видела впервые, о таком она могла только мечтать и читать. Набрав в грудь воздуха, как перед прыжком в воду, она шагнула в него, за нее следом, не раздумывая, прыгнул Кисмэн. В глазах потемнело, на мгновение появилось легкое головокружение, а затем она вновь ощутила под ногами твердую почву. Выйдя из портала, она осмотрелась по сторонам. Они действительно оказались в дальнем районе города, возле дверей лавки с надписью: «Магическая лавка».

Помня совет магесы, Анаис направилась к малолюдному переулку. Затем взялась двумя руками за голову твиго и посмотрела ему глаза.

— Подожди меня здесь! Постарайся не попадаться никому на глаза, спрячься. Я скоро вернусь! Хорошо?

В ответ твиго начал тихо поскуливать, затем вывернулся из ее ладоней и лизнул ее в нос. Она погладила его и еще раз приказала ждать, затем развернулась и пошла обратно к лавке.

Дверной колокольчик известил хозяина о посетителе, и он тут же появился из неприметной двери. Оба замерли, изучая друг друга. Анаис перешла на магическое зрение и увидела у мужчины небольшой дар, зато лавка вся сияла от магии, как рождественская елка. Сам хозяин был преклонного возраста среднего телосложения. Одет в темную одежду с белоснежным кружевным воротником и манжетами. Его черные, как смоль, волосы, явно без магии не обошлось, были завязаны в низкий хвост, открывая лицо без единого волоска растительности. Вокруг живых умных глаз расположились глубокие мимические морщинки. Такой своего явно не упустит и мимо выгоды не пройдет, охарактеризовала его Анаис. С появлением магии она совершенно четко видела людскую натуру и чувствовала их эмоции.

Хозяин лавки с интересом изучил посетительницу, отметив про себя отсутствие дара, но наличие золота, судя по ее одежде и манере держаться. Он обратился к ней с почтением, но без угодливого подхалимажа.

— Что я могу Вам предложить, госпожа? — заинтересованно посмотрел он на нее, при этом думая, сколько золота она готова потратить.

Анаис протянула ему список, который он принял и начал медленно изучать. Закончив читать, он с улыбкой посмотрел на нее.

— Так Вы от почтенной магесы Тайлы! Узнаю ее почерк. Надеюсь, она в полном здравии? — увидев утвердительный кивок головы девушки, продолжил. — Вот, что, дорогая, пока я соберу все необходимое, Вы тут осмотритесь, может, что-нибудь присмотрите для себя, у меня отличный товар, — с этими словами он скрылся в подсобке.

Анаис пошла вдоль полок магазинчика, с интересом рассматривая магические вещицы. Все было очень ярким и блистающим, ведь проводником магии в основном были драгметаллы и кристаллы.

На одной из полок внимание Анаис привлек стеклянный, прозрачный шар. Такой часто используют медиумы и гадалки. Неужели этот артефакт будущее показывает? Любопытство побороло осторожность, и она возложила руку на магическую сферу, вливая свою магическую силу. Шар ярко засветился, меняя цвета один за другим, разгоняя полутьму лавки. Из подсобки вылетел хозяин лавки и заворожено уставился на сияющий шар, который внутри полностью менял цвета. Мужчина просто потерял дар речи, за все прожитые немалые годы он впервые такое видел и чувствовал такой сильный всплеск силы.

— Простите, я не знала, что он так среагирует, — испуганно пролепетал Анаис. Ругаясь про себя, что полезла к этому артефакту неизвестного назначения, вдруг он, как ящик Пандоры, и его трогать нельзя. — Скажите для чего этот артефакт, надеюсь, я его не сломала?

Мужчина странно на нее посмотрел и медленно произнес.

— Разве Вы не знаете, что это за артефакт? — румянец стыда залил щеки Анаис, под пристальным не верещим взглядом хозяина лавки. — Этот артефакт измеряет силу дара и какой магии он принадлежит, — еще с большим подозрением уставился он на нее.

Анаис облегченно выдохнула и беспечно произнесла.

— Думаю, он у Вас все же не исправлен, он слишком много показывает для девушки, которая вообще не имеет дара.

— Возможно… Вы правы, — медленно произнес мужчина, с этими словами он вернулся в подсобку.

Анаис протерла лоб, надо же так засветиться, похоже, он ей не поверил. Она отошла от полок и встала возле прилавка, хватит с нее на сегодня. Ручки шаловливые вечно лезут, куда не надо, от чего потом сама же и страдает.

Вскоре вернулся улыбающийся хозяин лавки, как будто ничего и не произошло. На прилавок он положил небольшой мешочек по принципу земного вещмешка. Во второй руке он протянул ей перстенек с небольшим камнем со словами.

— Позвольте подарить Вам, как постоянной покупательнице полезный артефакт, — улыбнулся он, когда девушка взяла в руки подарок. — Он меняет внешность, создает иллюзию. Когда захотите скрыться от неугодного поклонника, нажмите на камешек, и он не узнает Вас, — хохотнул мужчина.

От такого полезного подарка Анаис отказаться не могла и с благодарностью надела его на указательный палец. Затем хозяин лавки озвучил ей сумму золотом за покупки, и она подумала, что этот хитрец уже высчитал с нее за свой полезный подарок. Расплатившись с ним, она подхватила мешочек с покупками и вышла на улицу. Где потемневшие небо стало предвестником вечера.

Хозяин лавки проводил взглядом выходящую девушку, и с его лица пропала улыбка. Похоже, ему есть, что рассказать Хрясу, прихвостню королевского мага, он нашел разыскиваемый магический источник. И тогда эта жирная свинья на время оставит его в покое со своими поборами, он давно положил глаз на его лавку. Правда ради собственной безопасности он не станет рассказывать Хрясу, у кого проживает девушка. В доме магесы Тайлы они вряд ли ее отследят, защита дома заглушит это заклинание. Мучила ли его совесть за то, что он подарил перстень с наложенным на него следящим заклинанием и сдаст ее королевскому магу? Ну, разве что немного, своя рубаха ближе к телу, смерть ей не грозит. К тому же он точно знал, что заставлять что-либо делать и неволить магическое существо очень опасно для жизни. Он очень надеялся, что Хрясу так достанется от этой юной особы, что мало тому не покажется, а если повезет, то тот вообще отправится за грань жизни на радость людям.

Анаис прошла в полутемный пустой переулок и оглянулась, ища взглядом своего питомца. Затем тихо, словно боясь нарушить тишину, позвала.

— Кисмэн! Кисмэн, где ты, мой малыш?

В темном углу зашевелилась тень и в темноте засветились глаза, оттуда выпрыгнул, повизгивая твиго.

— Вот ты где, мой маленький, — счастливо произнесла она, запуская руку в его мех и почесывая его за круглым ухом, от чего он блаженно заурчал.

Она уже хотела активировать портал, когда ее взгляд привлекла легкая, еле различимая дымка, ползущая к ее ногам. С легким страхом и любопытством она всматривалась в стремительно уплотняющиеся и клубящиеся плети дымки. Анаис невольно сделала шаг назад, вцепившись рукой в своего друга и прошептала: «Тише, Кисмэн».

Вместо того, чтобы открыть портал домой и бежать туда со всех ног, она с отчаянным любопытством устремила свой взгляд в это клубящееся марево тьмы, которое увеличилось в размерах. Уловив смазанную тень, мелькнувшую в дымке, она резко вскинула голову, напряженно всматриваясь и чувствуя, как душу стремительно завоевывает отчаянная паника.

Из темной клубящейся дымки проявляется темный силуэт, мгновение и она видит: высокий рост, широкие плечи, мощный торс — явно выдавали мужчину огромной силы. Он показательно медленно поднял взгляд и исподлобья впился взглядом в Анаис. Серебристо-ледяная глубина взгляда буквально замораживала изнутри, проникая в мысли, покоряя чувства. Чуть склонив голову набок, мужчина позволил скользнуть по плечам белокурым локонам и скривил чуть пухлые губы в усмешке, предвидя реакцию на свое появление. Замерев, будто выжидая, мужчина давал девушке время рассмотреть себя: белокурые локоны, спадающие на плечи, высокий лоб, резко очерченные скулы, чуть пухлые губы и поразительного, будто цвета льда, сверкающие глаза. Властность, сила, уверенность — будто коконом окружали мужчину, а хищность, проскальзывавшая в каждой черточке породистого лица, дополняла флер темной тайны. Этот мужчина был воплощением мужества с налетом загадочности идеала Анаис. Ее сердце быстро застучало, отбивая ритм волнения, и она услышала чарующий голос, пробивающий до самой глубины души и вызывающий желание подчиниться, отдаться этому божеству в мужском обличье.

— Иди ко мне, красавица! Я подарю тебе наслаждение! — мгновение и он оказался на расстоянии вытянутой руки. Между красивыми губами блеснули белоснежные кончики клыков.

Самоуверенный в своем очаровании мужчина ухмыльнулся, ожидая привычной реакции зачарованных красоток, которые были не в силах сопротивляться вампирским чарам, умоляющих взять их прямо на месте, а он сейчас, как никогда нуждался в ее крови.

Кисмэн угрожающе тихо зарычал, и это привело Анаис в чувства, снимая с разума покрывало чар. Она посмотрела восхищенным взглядом дурочки в эту наглую самоуверенную, ухмыляющуюся морду красавца, затем с такой же ухмылкой, как у него, выпалила.

— Еще чего! Может тебе еще свою нежную шейку подставить под твои клыки? — Анаис рассмеялась, когда увидела ошарашенное лицо вампира, куда делась самоуверенность и ухмылка.

Не теряя времени, она отошла на пару шагов назад от опешившего идеала ее мечты и открыла портал, уходя, бросила через плечо.

— Найди себе другую наивную и падкую на твои чары! — за нею следом прыгнул Кисмэн, рыкнув на последок на вампира, и портал схлопнулся.

Древний вампир Арман Лэкруа посмотрел в след ушедшей девушки и прошептал в темноту нарушаемой отчетливым стуком.

— А мне уже не нужна другая. Я нашел тебя, сердце мое! — высший вампир прикрыл глаза и впервые в своей многовековой жизни услышал собственный стук сердца, которое пробудило магическое существо с ярко-сиреневыми глазами.

Он шел по следу своего врага, мага, посмевшего покуситься на его молодняк. Нужно признать, несмотря на оставленную магом собственную кровь во время сопротивления и захвата последней жертвы, он смог проследить его только до столицы. Темный маг мастерски заметал следы, применив сложное заклятие магии крови. Он потратил много сил перемещаясь во второй ипостаси высшего. Встретив девушку в темном переулке, он уже расслабился и был уверен, что как всегда с легкостью восполнит свои силы. Он даже не сразу смог почувствовать аромат ее крови, настолько сильно укрыта ее магия и аура. А дальше он просто потерял дар речи от ее отповеди. Только одна девушка могла сопротивляться его вампирским чарам, Кэйра, магическое существо. Благодаря ее крови, он высший вампир настолько усилился, что стал князем, теперь ни один высший не может устоять перед ним. А когда он услышал ее смех и почувствовал аромат ее крови, просто застыл на месте, впадая в эйфорию от ее чарующей магии. Смешная, это она его зачаровывает своей магической кровью. Жаль он так и не попробовал ее крови, ему бы капли хватило, чтобы он мог потом с легкостью найти ее в любом месте мира Сэлдан. Но ничего он найдет свое сердце, как бы она не пряталась и сопротивлялась. Она обречена быть его единственной. А он либо завоюет ее сердце, либо погибнет от неразделенной любви, третьего ему не дано. А после того, как он вкусит ее крови, он станет зависим только от ее крови. Но, несмотря на риск погибнуть, он был счастлив, его сердце ожило. Он видит мир по-другому, испытывая новые, неведомые до сели чувства.

Арман молниеносно метнулся в сторону темного угла, схватил за горло молодого паренька и прижал к стене, быстрее, чем хищник свою добычу. Парнишка толком испугаться не успел, только придушено вскрикнул от неожиданности.

— Тише, глупыш, останешься в живых! — прошептал чарующий голос в темноте.

После встречи со своей единственной, ему даже не хотелось применять вампирские чары к другим. Поэтому второй рукой он поднял запястье паренька, лизнул кожу, клыки выдвинулись наружу, глаза его, как обычно поменяли цвет и засветились красным, и он вонзил свои клыки в руку паренька, который застонал в экстазе. Сделав пару глотков крови, высший вампир выпустил парня, и он с блаженной улыбкой сполз вдоль стены на землю. Арман слизал кончиком языка каплю крови со своих губ. Не то чтобы он не насытился, но никакого удовольствия не получил, слишком свежи были воспоминания о ее крови, от ее аромата его до сих пор будоражило. Он выудил из кошелька золотой и всунул парнишке в руку, затем скрылся в темноте переулка, словно дымка.

Анаис вылетела из портала и понеслась в дом, за нее следом Кисмэн. Ее сердце бешено колотилось, как дурное, слишком волнительной для нее оказалась эта встреча. Вот и сон ее стал явью, правда вместо страшного монстра из фильма ужасов оказался самоуверенный и наглый красавец. Надо признать ее больше разозлило не то, что он хотел испить ее кровь, а тот факт, что ей даже противно и брезгливо не было, как обычно. Ее злило, что этот наглый вампирюга применил к ней свои вампирские чары. А она, как последняя озабоченная дурочка, чуть сама не кинулась ему на шею со словами: «Я Ваша на веки», тьфу ты, вспоминать противно.

Вспоминая их встречу, она благодарно погладила своего друга, за то, что привел ее в чувство, она бы этого позора не пережила. За своими мыслями она даже не заметила, как добралась до кабинета магесы и влетела в него без стука. Магеса Тайла и Вояр шарахнулись друг от друга в разные стороны. Такое было впечатление, что еще мгновение и эти двое слились бы в поцелуе. Анаис почувствовала себя ужасно неловко за то, что нарушила уединение этих двоих. Ей хотелось, чтобы эти двое обрели свое счастье.

— Простите, я не вовремя, — попятилась она к двери, натыкаясь на твиго, который тоже пятился задом.

— Нет… нет! Проходи, я уже начала переживать, тебя долго не было, — магеса, смущаясь, перевела взгляд на барона и произнесла, — увидимся за ужином, барон.

Барон поклонился и вышел из кабинета, как только за ним закрылась дверь, магеса испытывающе посмотрела на свою воспитанницу и спросила.

— Что случилось, Анаис? На тебе лица нет, такое впечатление, что ты встретила неприкаянного духа, — потянула она свою ученицу на диван, усаживая.

— Не духа, а наглого и самовлюбленного вампира! — возмутилась та с негодованием, вспоминая эту встречу.

— Так… так… очень интересно, рассказывай, — загорелись любопытством глаза магесы в предвкушении интересной истории.

Анаис и рассказала, в лицах, копируя вампира. Магеса хохотала до слез, только представив себе опешившего вампира.

— Вам смешно, магеса Тайла, если бы не Кисмэн повисла бы, как одурманенная дурочка, на шеи этого гада.

— Ой ли, раньше тебя больше волновала сохранность своей крови, — опять рассмеялась магеса. Увидев обиженное выражение лица своей ученицы, поспешила успокоить ее. — Его чары развеялись бы и без твиго, такова твоя сущность магического источника, — пожала плечиками магеса.

— Что же они сразу не развеялись? — буркнула Анаис и погладила примостившегося возле нее твиго, который еще больше засопел от удовольствия.

— Ответ прост, моя дорогая, — лукаво посмотрела на нее магеса. — Признайся, ведь он тебе понравился? Иначе ты бы вообще не ощутила его чар, — припечатала она ее напоследок правдой.

Анаис хотела вначале бурно возмутиться, а затем она как-то вся сникла и, смущаясь, произнесла.

— Разве может такой красавец не понравится, он просто идеал любой женщины, в нем мужественная красота переплетается с властной силой таинственного хищника, — затем покраснев еще больше, продолжила, — мне кажется, такому красавцу чары вообще не нужны, он и без них добьется от любой женщины своего.

— Ты ошибаешься, моя дорогая, страх затмевает разум и ослепляет глаза. Поэтому боги дали своим созданиям чары, чтобы они с голоду не умерли, — а сама при этом подумала, похоже, ее девочка влюбилась в этого красавчика вампира, только сама этого еще не поняла. — Пойдем, дорогая, ужинать, — встала магеса и потянула за собой свою ученицу.

— Магеса Тайла, простите за то, что скажу Вам, — сделав паузу, она посмотрела в глаза женщине и тихо произнесла, — власть и положение это все дело наживное, а любовь бывает только раз в жизни и главное не упустить момент своего счастья. Жизнь изменчива и Вы это знаете, как никто другой. Еще раз простите, что говорю Вам подобные вещи.

— Ну что ты, Анаис, ты давно для меня не просто ученица, а моя подруга. А друзья всегда говорят друг другу правду, спасибо, я это принимаю, — обняла она свою единственную подругу.

Во время ужина графиня поинтересовалась у барона.

— Скажите, барон Вояр, Вы узнали какие-нибудь новости из дворца?

— Да, Ваша светлость, — вытер уголком салфетки губы барон. — Во дворце в честь князя Армана Лэкруа король дает бал, — тихо произнес Вояр, страшась ответа.

— Вот как? — загадочно посмотрела графиня на свою подопечную, догадываясь, что именно князя встретила сегодня Анаис, становится очень интересно. — Это лучший момент для нашего возвращения ко двору, — улыбнулась она. Барон напротив поник, у красавицы графини опять появится толпа поклонников, завидная невеста, не говоря уже о князе, от которого все женщины сходят с ума, но больше всего он боялся, как бы королевский маг не навредил его графине. Тот свою власть тщательно оберегает, он может посчитать графиню угрозой своей должности, когда увидит ее вернувшуюся молодость.

— Ваша Светлость, не опасно ли Вам появляться во дворце. Гавюс может посчитать вас угрозой, увидев Вашу магию, — посмотрел он прямо в глаза графини.

— Не беспокойся, барон, — улыбнулась она и пожала его ладонь. — Магию мы скроем и будем очень осторожны.

— А разве нам не нужно приглашение на бал? — поинтересовалась Анаис. Неужели сбудется еще одна ее детская мечта и она попадет на настоящий бал. У нее уже имеется маленькая фея, Ясминой звать, улыбнувшись, она мысленно поблагодарила маленькую проказницу. Беспокоило одно, танцевать она их танцы вряд ли умеет.

— Древнему роду дэ Ранэс не нужно приглашение, чтобы попасть во дворец, — с гордостью за свой род ответила магеса. — В нашем роду всегда были архимаги, занимающие должность королевского мага, — печально вздохнула она, вспомнив, что на ней эта традиция прервалось. — Тем более думаю, король будет очень рад встречи со мной. Зная Гавюса, думаю, королю сейчас не сладко и он как никто другой желает сбросить ярмо его власти, — графиня посмотрела на подавленное выражение лица своей ученицы. — Анаис, почему ты расстроилась?

— Я совершенно не помню, как танцевать, — очнулась она от своих грустных мыслей.

— Совсем не помнишь, как с верховой ездой? — она с улыбкой посмотрела на барона, затем перевела свой взгляд на смутившую подругу. Увидев, как та кивнула головой, весело произнесла. — Как только вернемся в наш особняк, сразу же займемся твоим обучением. Партнер у нас уже имеется, — рассмеявшись, она посмотрела на Вояра, сидевшего с непередаваемым выражением лица. Пострадать во время обучения танцев ему явно не хотелось.

На этом закончили разговор, каждый погрузился в свои мысли, машинально поедая ужин. А после ужина Анаис быстро попрощалась и ушла в свою комнату, понимая, что парочке нужно остаться наедине. Барон как всегда провел графиню до ее покоев и хотел уже откланяться, когда она тихо произнесла.

— Останься, Вояр, — посмотрела она ему в глаза и утонула в его счастье. Снедаемый тоской он уже отчаялся, что она его позовет. Он хранил в своей памяти и в своем сердце каждый миг их ночи любви.

Барон без слов склонился к ее губам и эти двое слились в поцелуе. Тайла сразу почувствовала облегчение, томящая душа и ноющее сердце возликовали. Не прерывая поцелуя, она толкнула дверь, и ее тут же подхватили на руки, осыпая все лицо поцелуями, занесли, как ценное сокровище, в ее гостиную, а затем и в спальню.

— Я так истосковался по тебе, моя графиня, — шептал он, усаживаясь вместе с ней на кровать, посадив ее к себе на колени.

Тайла запустила руки в его волосы и сама прильнула в страстном поцелуе, тесно прижимаясь к нему. Его руки с поспешностью стягивали с нее платье, обнажая красивую грудь, которую обжог его горячий поцелуй.

Время для этих двоих остановилось, они просто потерялись друг в друге, попадая в свой мир любви. И этот мир был прекрасен, расписан яркими красками чувств.

А в это время Анаис попыталась заснуть, но у нее из головы все никак не выходил вампир, лишая ее разум покоя. Так всегда бывает, когда твое сердце не осталось равнодушным к мужчине. Это непонятное состояние ее очень пугало. Несмотря на свои симпатии к этому вампиру, не хотелось быть очередной укушенной, потерявшей от него голову. Он, наверное, уже забыл про эту встречу, давно охмурил какую-нибудь красотку, испил ее кровушки и закусил напоследок сексом, с раздражением подумала она и уткнулась в подушку, яростно стукнув по ней кулаком. Ни один мужчина не вызывал у нее такую бурю эмоций и такого поведения. Неужели она, как та героиня из последнего прочитанного ею романа, потеряла голову из-за вампира. Вот осуждала эту героиню, а сама оказалась не лучше нее.

Кисмэн засопел и поднял голову с пола, уткнулся ей мокрым носом в ухо, с беспокойством обнюхивая ее. Он чувствовал состояние ее души и очень беспокоился за свою хозяйку. Анаис тут же успокоилась и погладила его благодарно. Так он и уснул, положив голову возле ее подушки, не вставая с пола.

Не спал только Арман, все его мысли были о незнакомке, он на время забыл даже о своей жажде мести. Все, что он видел это большие сияющие насыщено-сиреневые глаза из глубины капюшона. Слышал ее дерзкую речь и дивный смех, не оставившими его равнодушным. Вспоминал аромат ее крови, сводящий его с ума от желания. Возможно, он встретит ее на балу, устраиваемый королем в его честь. Почему-то он ни капли не сомневался, что она аристократка и красавица. Только вампиры способны полюбить, лишь почувствовав аромат крови. Неужели его тоскливое одиночество, несмотря на окружение многочисленных подданных, закончилось.

Мысли вампира прервал ментальный вызов, с ним связался его приближенный.

— Князь, Вы уверены, что вам не нужна подмога или сопровождение?

— Да, я справлюсь один. Нам не нужно, чтобы ваше присутствие приняли, как вторжение и охоту на людишек, — на самом деле князь не хотел, чтобы его вампиры видели его избранную, пока она не признает его своим, иначе он сойдет с ума от ревности и поубивает всех. — Что в замке? — спросил он ледяным тоном, снедаемый ревностью.

— Все хорошо, Князь, не беспокойтесь, — почувствовал перемены его приближенный и задался вопросом, с чего бы это вдруг? Да ведь он почувствовал эмоции у своего князя. Неужели сердце князя ожило. — Мы будем ожидать Вашего возвращения и готовы по первому Вашему зову явиться.

— Усильте границы! Возможно, придется встретить меня, — с этим распоряжением князь прервал ментальную связь и растаял дымкой, сливаясь с темнотой. Ему нужно занять себя поисками мага и развеять свои мысли. А если ему повезет, то возможно он найдет свою незнакомку.

Следующий день для Анаис был волнительным, начинался новый этап жизни для всех. Чего не скажешь о графине, на губах которой блуждала счастливая улыбка удовлетворенной женщины. Она проснулась сама, Вояр был верен своему слову и покинул ее, как только она уснула. Графиня Тайла собиралась это изменить, она решила последовать совету своей подруги и отдать свое сердце ему, как только прояснится ситуация с королевским магом. Рисковать жизнью своего любимого она не собиралась. Если Анаис могла постоять за себя при помощи магии, то Вояр мог использовать только свой меч, а этого не достаточно, учитывая, с кем им предстоит иметь дело.

Перед тем как покинуть дом для переезда, Анаис надежно скрыла магию Тайлы, незачем королевскому магу и его шпионам знать, что графиня обрела магию и ее внутренний источник намного больше прежнего.

Большая карета с родовым гербом графини въехала во двор в сопровождении отряда из двадцати воинов. Всадники, заключив карету в середину, подъехали к крыльцу дома и спешились, выстроившись в шеренгу. Все воины, как один, были одеты в одинаковые доспехи, принадлежащие роду графини, и имели знак отличия, родовой герб. Доспехи украшали короткие плащи, на спинах которых красовался такой же именитый герб.

Воины, ожидая появление своей госпожи графини, устремили свой взгляд на парадные двери дома. Им предстояло дать магическую клятву, присягнуть верностью до конца своих жизней, о чем никто из них не жалел.

Двери отворились, и величественной походкой вышла графиня в сопровождении барона и своей красавицы ученицы. Среди воинов послышался вздох восхищения, что очень не понравилось Вояру. Эти воины от слуг в особняке узнали, что графиня дама преклонных лет. Правда, слуги умолчали о магическом прошлом своей хозяйки. Никто из них не ожидал увидеть молодую красавицу графиню, от которой веяло величием и властью. Графиня дала знак барону и тихо произнесла слова заклинания.

Вояр посмотрел суровым, ревнивым взглядом на своих подчиненных и отдал команду. Все, как один, вытянулись по струнке смирно и в один голос произнесли клятву, над каждым из них вспыхнул магический огонек, клятва принята. Графиня произнесла приветствие и обещание заботы. После чего барон Вояр помог дамам сесть в карету, и процессия выехала со двора дома.

На это раз поездка оказалась совершенно другой. Народ, видя карету знатного рода с именитым гербом и внушительным эскортом, уступал дорогу важным господам. Анаис с интересом разглядывала район знати, здесь они с Кисмэном не гуляли. Здешние особняки соревновались между собой архитектурой и напоминали мини-дворцы, окруженные всевозможными цветниками. Здесь даже городская охрана отличалась, их начищенные доспехи сияли до блеска. Роскошь жителей кидалась в глаза, от дорогой одежды, блистающей обилием украшений до породистых лошадей и дорогих карет. Теперь Анаис понимала магесу, которая решила уединиться. Жить среди всего этого, где все напоминало об утраченном величии и магии тяжело. Лишившись магии, маг просто угасал, терял все краски жизни, он видел мир в серых тонах, переставал ощущать жизненную силу. Только оставшиеся крохи магии и воля удерживали магесу Тайлу в этой жизни. Но все изменилось с приходом Анаис, жизнь вернулась, как и сама графиня в свой дом.

Ворота огромного особняка открылись, и карета въехала на большую территорию. Проехав между большим фонтаном напротив особняка, карета остановилась возле ступеней парадного входа. Все слуги с волнением вышли встречать свою госпожу.

Слуга, стоящий на краю ступеней, открыл дверцу кареты, помогая выйти графини и ее спутницам. Как только она в сопровождении Анаис и служанки Роны поднялась по ступеням, ей навстречу вышел дворецкий в возрасте и склонился перед ней вместе со всеми слугами.

— Мы рады видеть Вас, госпожа, в бывалой силе и красоте, — с почтением произнес он, с отцовской гордостью смотря на свою госпожу. Дворецкий практически всю свою жизнь служит этому роду, и его жизнь продлевали эликсиром жизни, хорошие и верные слуги большая редкость.

— Я рада вернуться домой, Жиром, — улыбнулась она дворецкому. — Прошу позаботься, чтобы моя ученица и подруга ни в чем не имела нужды, она мне, как родная, благодаря ей я обрела свою магию и жизнь, — благодарно посмотрела она на Анаис. — И да, нам понадобиться малый зал танцев, — подмигнула она подруге и посмотрела на барона, которого посетило страдальческое выражение лица.

— Не беспокойтесь, госпожа, все уже готово, — произнес дворецкий.

Анаис провели экскурсию по роскошному светлому особняку, который вызывал восхищение. Роскошь, собранная веками, переплеталась с изысканным вкусом, создавая уют, несмотря на большие комнаты и залы.

После того как Анаис обосновалась в выделенных ей комнатах, где ее вещи уже были разложены, дворецкий приставил к ней служанку в услужение. Служанка Нора средних лет с пышными формами имела поразительное сходство с Роной, после заданного вопроса она подтвердила, что приходится ей родной сестрой.

Нора провела Анаис в малый зал, предназначенный для приемов гостей, где ее уже ожидала графиня и с мученическим видом барон. Хотя выражение его лица поменялось после того, как он повел в показательном танце графиню под музыку воспроизведенную магией. Анаис залюбовалась красивой танцующей парой, скользящей по начищенному паркету под дивную музыку. Большие зеркала отражали счастливую пару, которая забыла о ней и не сводила глаз с друг с друга. Анаис заставила себя смотреть на сам танец, к своему облегчению отметив, что ничего сложного в нем не было, он очень походил на земной вальс. Вояр оказался умелым партнером, он отлично вел ее в танце. Всего лишь разок она наступила ему на ногу с непривычки, но он даже этого не заметил, слишком был счастлив. Изучив еще пару основных танцев с переменными фигурами и танцевальными па, они отправились на обед.

По дороге в обеденный зал довольная графиня сообщила Анаис, что память к ней вернулась и с танцами она справилась отлично. Завтра она будет блистать во время бала. И она обязательно очарует князя Армана, со смехом произнесла она. На что Анаис, не подозревая, кто такой князь буркнула, что она не падка на титулы, тем более у нее его нет.

— Анаис, для меня большая честь принять тебя в свою семью племянницей. Ты мне жизнь спасла, вернув магию, — неожиданно ошарашила ее Тайла. — Прошу тебя не отказывайся от нашего родства, ради нашей дружбы, — затем грустно добавила, вздохнув. — У меня действительно был брат, он пропал без вести уже очень давно. И, самое удивительное, ты очень похожа на него. Вот посмотри сама, — магеса посмотрела в глаза Анаис, и та увидела у себя в разуме картинку, смеющегося блондина со знакомыми чертами лица, как у нее, только глаза у него были, как у Тайлы темно синие. Возможно ли, что маленькая проказница фея Ясмина использовала прототип тела родственницы Тайлы.

Под впечатлением увиденной картинки Анаис вместо ответа обняла магесу. Не в силах остановить слезы, там у себя в мире она была совершенно одна. А здесь исполнилась не только ее мечта, а даже больше, она обрела семью. Обнимая свою уже тетю, она не забыла поблагодарить свою маленькую богиню Ясмину.

После обеда графиня официально оформила при помощи магии их родство и надела ей родовой перстенек. Она рассказала о своем брате, который, уйдя из дому на поиск приключений, так и пропал, поиски результатов не дали. Ему тяжело было жить среди одаренных родственников, боги не дали ему магический дар. Печально поведала ей Тайла.

— Так что возможно ты действительно его дочь, ты же ничего не помнишь. Но если даже это не так, для меня действительно большая честь стать твоей семьей. Это самое малое, что я могу сделать для тебя, — сказала она напоследок перед тем, как Анаис ушла, а Тайла занялась своими делами.

Остаток дня Анаис провела в огромной библиотеке, унимая свое волнение от предстоящего бала за чтением книг. Между строками книги ее мысли возвращались к вампиру, чей образ все никак не хотел оставить ее в покое. Хотелось его увидеть и в то же время забыть. Воспоминание о нем просто будоражило ее душу и сердце.

А в это время королевский маг в своем кабинете важно восседал в кресле на возвышении, подражая королю. Он смотрел гневным леденящим душу взглядом на своего трясущего прихвостня Хряса.

— Надеюсь, для своего блага ты нашел магический источник, Хряс? — прошелестел тихий, лишенный эмоций голос.

Взмах руки и черный дымчатый жгут полетел в сторону Хряса, обвив его жирную шею и дернул вниз. Толстяк упал на колени и заверещал, словно свинья, доставляя массу удовольствия своему господину.

— Нашел! Нашел! — хватка дымчатого жгута ослабла настолько, что он смог свободно вздохнуть.

Только Хряс с облегчением протер лоб, как этот жгут обхватил его грудь и с силой вздернул его в воздух и потащил вперед. Он завис напротив искаженного гневом лица Гавюса.

— Почему магический источник еще до сих пор не у меня? — процедил королевский маг таким тоном, что толстяк испуганно задергался в воздухе.

— Ваше наимогущественное архимагичество, — льстиво залебезил прихвостень, знавший, что его хозяин всегда мечтал стать архимагом подобным роду Ранэс, как его наставница. Это сработало, и жгут выпустил толстяка, тот шумно шлепнулся на пол и начал ползать на четвереньках перед Гавюсом. — На нее навесили следилку. После бала я схвачу ее для Вас. Вы ведь будете слишком заняты на балу. Говорят, графиня дэ Ранэс вернулась и она будет на балу, — зачистил Хряс, преданно заглядывая в глаза своему хозяину, тем самым отвлекая того от опасной темы. То, что следилка работает только тогда, когда девушка выходит из дому, где ее глушит защита дома, он умолчал, опасаясь за свою жизнь. По этой причине он до сих пор не смог отследить ее и схватить.

— То, что старая ведьма вернулась я и сам знаю, — опять прозвучал леденящий душу голос, не предвещавший ничего хорошего графине. — Значит, ты сказал, что магическое существо девушка? — резко поддался вперед Гавюс, от чего Хряс шарахнулся в сторону от испуга.

— Да, Ваше архимагичество, молодая девушка, ее, правда, из-за плаща разглядеть не удалось, но ведь для Вас главное ее магия, а не красота. Вы с вашей неотразимостью осчастливите любую красавицу двора.

— Хряс! — для виду прорычал Гавюс, хотя лесть толстяка, как и его страх, доставлял ему огромное удовольствие, теша его раздутое самолюбие.

— Шпион сообщил, что по внешнему виду возможно девица из благородных, — произнес он, не зная, какой реакции ожидать от своего хозяина.

— Вот как!? Возможно, она завтра появится на балу, — задумчиво произнес Гавюс, при этом его глаза зажглись огнем предвкушения.

— Не вздумай завтра появляться во дворце, иначе древний вампир доберется до тебя. Он здесь по твою душу. Будь недалеко от дворца и сканируй каждую карету на всякий случай, — маг взмахнул рукой и черный жгут опять обвил шею перепуганного Хряса. — Если послезавтра ты ее не схватишь и не закроешь в моем тайном особняке, прощайся с жизнью! — процедил Гавюс. — Пошел вон! — выпустил он толстяка и пнул ногой ползающего прихвостня.

Как только Хряс задом выполз из кабинета, королевский маг вызвал главу тайной службы по медальону связи. Тот не замедлил явиться и с почтением склонил перед ним голову. Ожидая, когда королевский маг соизволит с ним заговорить, как король.

— Почему я не от тебя узнаю о возвращении старой графини дэ Ранэс? — блеснули яростью глаза мага из-под густых бровей.

— Ваше магичество, я как раз собирался Вам доложить, но Вы решали дела королевства, — посмотрел он в глаза магу. — Как я Вам ранее и докладывал, в особняке было замечено оживление. Сегодня графиня вернулась в свой особняк в сопровождении отряда воинов, возглавляемого неким бывшим дворцовым офицером и нынешним бароном Вояром Тоэс. Титул пожалован самой графиней дэ Ранэс. Есть все основания предполагать, что графиня завтра явится во дворец на бал и встретится с королем.

— Ее магия?! — прорычал маг, нервно постукивая пальцами по подлокотнику кресла.

— Наш маг просканировал карету графини, магию не обнаружил, кроме артефактов.

— Пусть приходит и встречается с этим слизняком королем, без магии старуха не страшна, — расслабленно произнес он, затем посмотрел на главу тайной службы и стальным голосом приказал. — После бала Хряс должен схватить магический источник, девушку. Пусть твои люди проследят и будут наготове, вдруг этот болван не справится. Сразу мне доложить в случае провала. А до этого момента желательно, чтобы вампир Хряса не нашел, а после если он доставит мне девушку, можешь отдать его князю. Пусть древний вампир убирается поскорее из столицы, как бы он не учуял кровь девушки.

— Будет исполнено, Ваше магичество, — поклонился Сэртис, при этом подумал, как бы и его с такой же легкостью не пожертвовал маг себе в угоду. Если тот запросто на смерть отдает своего преданного пса, то что уже говорить про него.

— Свободен! — сделал маг соответствующий жест рукой.

Как только глава тайной службы покинул кабинет, королевский маг вскочил с кресла от нетерпения. Интересно, какая она? Улыбка предвкушения скривила его губы.

Анаис застыла возле большого зеркала во весь рост, рассматривая свое отражение. За все время пребывания в этом мире она все еще не может привыкнуть к себе новой. На нее из зеркала смотрела красавица, облаченная в шикарное темно-сиреневое платье, облегающее и подчеркивающее ее стройную фигуру. Открывая длинную шею, плавно переходящую в плечи, обтягивая и слегка приоткрывая словно тайну, красивую грудь. Руки прикрывали длинные митенки из прозрачной ткани по краям обшитые кружевом. Золотистые локоны были собраны в высокую прическу, спускающая прядь волос добавляла женское очарование овалу лица. На гладкой без единого изъяна матовой коже светло персикового цвета цвел естественный румянец, обозначая еле заметные скулы. Брови, словно прорисованы умелым художником, подчеркивали большие насыщено сиреневые глаза, опушенные длинными загнутыми вверх ресницами. Аккуратный красивый носик и привлекающие внимание небольшие пухлые, сочного цвета губы. Завершала портрет плавная линия подбородка.

— Моя племянница красавица! — подошла со спины графиня Тайла и с восхищение посмотрела на нее.

Отражение графини привлекло внимание Анаис своей необычной загадочной красотой. Ее платье с более открытым декольте подчеркивало не только совершенную фигуру с идеальными формами, но и огромные темно-синие глаза, в которых бурлила жизнь полная тайн, выдавая прожитый опыт на этом юном лице, блистающим дерзкой красотой. Украшением служил все то же неизменный массивный золотой медальон, усыпанный разноцветными камнями.

— Я тебе кое-что принесла из наших семейных драгоценностей, — поставила она небольшой ларец на столик трюмо и открыла его.

— Тайла, — впервые она обратилась только по имени к своей подруге и уже родственнице, — не стоит.

— Еще как стоит! Моя племянница не может прийти на бал, как бедная родственница! — строго произнесла она, не принимая возражений. — Тем более это принадлежит и тебе.

Тайла доставала из ларца гарнитур тонкой работы с камнями очень похожими на аметисты, поочередно надевая на нее. Колье, серьги, перстенек и браслет очень шли к платью.

— Ну вот, моя дорогая, эти украшения лишь подчеркнули твою красоту, — улыбнулась она. — Пойдем, Вояр уже ждет нас, — сделала она знак служанке и та накинула на них легкие накидки со стоячими кружевными воротниками, затем потянула ее на выход.

— Мы порталом уйдем во дворец? — поинтересовалась Анаис удобством передвижения.

— Нет, моя дорогая, на бал мы пребудем, как и положено, в карете. А вот с бала вернемся порталом. Для тебя это уже легкое дело, главное, видеть конечную точку прибытия.

Выход из спальни им перегородил Кисмэн, жалобно поскуливая. Анаис погладила своего питомца со словами.

— Прости, мой друг, мы не можем взять тебя собой, — начала объяснять она ему, как маленькому ребенку. — Завтра мы с тобой обязательно пойдем на прогулку, — чмокнула она его в мокрый нос.

Твиго был умным и все понимал, нехотя он отошел от дверей, смотря на нее жалобным взглядом. Еще немного и она бы осталась с ним, не вынеся этот бездонный океан печали. Но ее потянула за руку магеса, обратившись к твиго.

— Не стыдно тебе, обормот-переросток, манипулировать чувствами своей хозяйки, эгоист. Дай хозяйке развлечься! — на что твиго недовольно рыкнул и убрался в своей угол на мягкую перину.

Две красавицы спустились по ступеням к карете, окруженной эскортом воинов из четырех всадников. Возле дверей кареты их действительно ждал Вояр. Одетый в светский костюм, удивительно подходящий под платье графини, он восхищенно посмотрел на свою любовь.

— Ваша Светлость, Вы как всегда затмите всех дам своей красотой, — склонившись, он нежно поцеловал ей руку.

Анаис опять засмотрелась на эту пару, на фоне зрелой мужественности барона графиня смотрелась молоденькой девушкой. Просто не верилось, что на самом деле графиня была старше своего любимого. На сколько лет? Об этом история умалчивает, потому что это не существенно, любви все возрасты покорны.

Ехать было недалеко, хотя для Анаис время тянулось нестерпимо долго. Волнение просто захлестывало ее, от чего она теребила кружево накидки.

— Анаис, я знаю, тебя окружат поклонники, приглашая на танцы. Поэтому мы не сможем постоянно быть возле тебя, рядом, — при этих словах она незаметно пожала руку рядом сидящего барона. — Как только захочешь сбежать от них домой, предупреди меня, чтобы я не волновалась и не искала тебя по всему дворцу. Хорошо?

— Тайла, ты думаешь, на меня обратят внимание? Мы же магию с тобой укрыли, а я, как понимаю, здесь местные аристократы очень падки именно на нее.

— Даже не сомневайтесь, Анаис, Вы вторая красавица после графини, — произнес правдивый и прямолинейный на военный манер комплимент Вояр.

— В этом Вы правы, Вояр, — рассмеялась Анаис, увидев, как графиня закатила глаза от бестактности своего барона.

Карета, не спеша, въехала в дворцовые ворота и медленно покатила в сторону главного входа. Графиня специально приехала практически последней в числе приглашенных. Дабы не выстаивать в очереди и привлечь больше внимание к их появлению. В след проезжающей карете смотрел Хряс, укрытый пологом невидимости. Он уже хотел покинуть свой пост, когда сработало заклинание следилки. От чего он почувствовал прилив сил и охотничий азарт. Каково же было его удивление, когда мимо него прокатила карета с гербом графине дэ Ранэс. Первым его побуждением было сообщить об этом своему хозяину, но потом хитрая натура решила выслужиться и захватить девушку самому. Затем преподнести эту новость своему хозяина в надежде получить от того звонкую благодарность и утереть нос главе тайной службы, возвеличиться над этим аристократом выскочкой.

Как только они вошли в большой холл дворца, Рона помогла снять накидки и тут же удалилась в карету, которая вернулась в особняк графини.

Барон с гордостью повел дам в большой зал приемов. Анаис старалась не привлекать к себе внимание, что трудно было сделать, и украдкой не вертя головой, посматривала по сторонам. Магические светильники освещали отделку и украшения дворца. Хотя больше всего сияли украшения встречных господ. В спины им доносился удивленный шепот, всех волновала, кто эти красавицы?

Вот они дошли до своей цели, перед ними открыли двери зала, и главный распорядитель бала усиленным магией голосом провозгласил.

— Графиня Тайла дэ Ранэс со своей племянницей Анаис дэ Ранэс в сопровождении барона Вояра Тоэс!

Они величественно зашли под общую тишину зала. Бывшие поклонники графини некогда молодые, а теперь уже обремененные старостью во все глаза смотрели на красавицу графиню, вспоминая былые времена. Графиня напротив стала еще моложе и прекрасней, от чего бывшие поклонники расстраивались еще больше. Она служила ярким напоминанием, кем они сейчас являются, кое-кто посмотрел на своих отпрысков недвусмысленным взглядом. Возможно, им повезет с именитой семейкой. Вскоре тишину нарушил гул голосов, сопровождавший троицу к трону короля. Король посмотрел с надеждой на свою бывшую магесу, спасшую ему в юности жизнь. Рядом стоящий темной тенью королевский маг смотрел на свою бывшую наставницу с ненавистью. Правда в первую очередь для своего успокоения он посмотрел на нее магическим зрением и успокоился, не обнаружив у нее магии. Зато тут же захлебнулся от злости, когда оценил молодость и красоту магесы. Она стала еще краше и, что больше всего его злило, так это то, что ему не удалось сломать ее до конца. Несмотря на потерю магии, она как всегда держалась гордо и величественно, вызывая у других трепет и восхищение, ну и зависть, куда же без нее. Вся ее сущность была пропитана счастьем. У нее было то, что ему не хватало, он мог добиться всего этого от других при помощи страха, когда ей хватило всего лишь одного взгляда.

Дамы присели перед королем в низком реверансе, позади дам с почтением склонился барон. Троица замерла, ожидая разрешение короля встать прямо. Король величественно взмахнул рукой, позволяя встать. Графиня с трудом узнала в обрюзгшем капризном одутловатом лице некогда юного симпатичного короля. Темные круги под бегающими глазами, мягкий бесформенный подбородок говорили о нервном угнетенном состоянии короля.

— Графиня, мы рады видеть Вас и Вашу красавицу племянницу, — с мужским интересом начал король рассматривать Анаис. — С возвращением! — затем король перевел взгляд на барона с убеленными проседью висками и скривился. — И Вас тоже, барон, мы рады видеть.

Гавюс же с интересом рассматривал девушку. Его голову посетила дурная мысль, а почему бы ему не жениться на этой красавице и не прибрать к рукам состояние графини, а главное, магические секреты архимагов рода дэ Ранэс. И тогда можно с легкостью избавиться от графини, назвать ее старой у него уже язык не поворачивался. Тем более это он сейчас выглядел на ее фоне старым, что напомнило ему об неудачных экспериментах с эликсиром, от этих мыслей он заскрипел зубами.

— Спасибо, Ваше Величество, Вы как всегда добры к нам, — присела в легком реверансе графиня.

— Сегодня развлекайтесь, дорогая, а завтра я желаю Вас видеть во дворце, — король дал понять, что с приветствиями закончили.

Троица еще раз поклонилась и отошла от трона короля. Главный распорядитель бала оглушил всех объявлением начала танцев. Фигура королевского мага, облаченная в темный костюм, обильно украшенная золотом и драгоценными камнями, возникла возле графини. Не спрашивая ее разрешения, он властно потянул ее в центр зала. Как всегда первым открывал бал, этим самым утверждая свое положение и показывая всем придворным, кто тут истинный хозяин.

Вцепившись до боли мертвой хваткой за ее талию, он закружил ее по залу. Со стороны казалось, что хищник схватил свою добычу и перед тем как съесть играется с нею. С улыбкой полной сарказма он проговорил.

— С чего бы это, графиня, ты решила спустя столько лет воспользоваться своим родовым эликсиром жизни и вернуть себе молодость? — при этом он с силой сдавил ее талию с целью оставить синяки.

— Я разве недостаточно носила траур по своей жизни мага? — с вызовом посмотрела она в глаза Гавюса. И столько было в нем силы, что он не выдержал этого пронизывающего его черную душу взгляда. Графиня сказала правду, она носила траур по своей магии и не видела смысла возвращать себе молодость, зачем продлевать агонию серой жизни.

— Зачем ты вернулась? — прошипел ей в лицо Гавюс.

— Здесь мое место по праву древнего рода! — ответила она, намекая, что она выше его по положению. — К тому же я тебе уже ответила, я закончила носить траур. Да и о своей племяннице я должна позаботиться, устроить ее жизнь, это мой долг перед братом.

— Если хочешь, как и прежде блистать в этом обществе, отдашь свою племянницу за меня замуж, — угрожающе процедил маг.

Тайла еле сдержалась, чтобы не ударить магией в эту наглую рожу. Ответить она не успела, музыка закончилась, и рядом оказался Вояр. Он посмотрел уничтожающим взглядом на мага и произнес.

— Графиня Тайла дэ Ранэс обещала следующий танец мне, — он бесцеремонно высвободил графиню из цепких рук мага.

Зазвучала музыка и барон увел в танце графиню. Маг, пылая злостью, смотрел вслед пары, кипя от гнева, что этот барон себе возомнил. Ну ничего, он ему еще устроит, он раньше графини отправится за грань жизни, тем самым заставит ее мучиться еще больше. С такими мыслями маг скрылся из зала, видеть счастливую графиню было выше его сил.

Анаис стояла в окружении поклонников, разодетых пустоголовых франтов, когда по залу раздался раскатистый голос распорядителя.

— Князь Арман Лэкруа!

Волна оживления прокатилась по залу. Восхищенный шепот и вздохи разряженных дам докатился до ее слуха. Она посмотрела в сторону, откуда слышалось особое волнение стайки дам. И ее глаза удивленно распахнулись, когда она увидела, кого окружают дамы. Князь оказался знакомым вампиром, который собственной персоной явился на бал охмурять здешних дам. Анаис с раздражением отвернулась от него. Пустая болтовня поклонников только усиливала ее раздражение. Она уже забыла, что в глубине души сама хотела видеть этого вампира, не оставившего ее равнодушной. Ее злила реакция этих дам, как будто вампир виноват в этом. Так он и виноват, использует свои чары, чтобы воспользоваться этими безвольными куклами, с раздражением подумала она. Но она ошибалась, вампир сам был зол на реакцию окружающих дам. Просто его сердце ожило, откат от его любви расходился кругами вокруг него, привлекая к себе дам, как огонь летящих мотыльков.

Музыка стихла и ей тут же протянули руки, жаждущие с ней танцевать. Она подумывала, как бы ей красиво отказать им, хотя с другой стороны лучше слушать занудство одного, чем толпу всех вместе взятых. Но выбор сделать ей не дали, ее с легкостью подхватили под локоток и вывели из толпы. Послышалось возмущение поклонников, но ее новый кавалер оскалился, обнажая клыки и хлестнув волной власти, от чего поклонники шарахнулись в сторону.

Только когда они вышли на середину зала, и ее нежно обхватили рукой за талию, она смогла увидеть этого наглеца. Запрокинув голову, она возмущенно произнесла.

— Ты!? Почему ты не оставишь меня в покое? — посмотрела она на красивое лицо с наглой улыбкой.

— Это все равно, что спросить, почему солнце не может без неба. А луна без звезд, — склонившись ниже и обдавая ее ушко теплым дыханием, он прошептал завораживающим голосом. — Признайся, дорогая, ты рада меня видеть! — от этих слов она дернулась в его руках, и он поспешил добавить, смотря прямо ей глаза. — Я скучал по тебе, моя строптивица. Я искал тебя. Ты очаровала меня своим дерзким характером и заворожила своим чарующим смехом, а твои глаза не оставили меня равнодушным, — его серебристо-ледяная глубина глаз оттаяла и в них было столько теплых разнообразных чувств, что ее сердце застучало быстрее.

Да вампир умел красиво говорить и заставить сердце учащенно биться.

Но затем рассудительный рассудок одержал победу над глупым сердцем.

— Князь, может жажда моей крови не давала Вам покоя? — резко отвернулась она от него, продолжая скользить с ним в танце.

— В крови находится душа, — задумчиво серьезным тоном произнес он. — А твоя чистая и светлая душа привлекает меня еще больше, — облюбовал он ее своим завораживающим взглядом.

— Ну так вот, мою кровь Вы не получите! Поищите себе другую, уверена, здесь много желающих упасть в Ваши объятья и подставить свое горло под Ваши клыки, — прошипела она, сердито уставившись на него. И тут же разозлилась еще больше, услышав его бархатный смех, ласкающий слух.

— Моя строптивица, ревнует?! — услышав, как она фыркнула, он проговорил, добавляя каплю вампирских чар. — Наступит такой момент, любовь моя, когда ты сама по собственному желанию напоишь меня своей кровью, сердце мое! Ты обречена, хочешь ты этого или нет, но ты моя! — последняя его фраза яркой вспышкой засветилось в ее сердце. Ей всегда хотелось услышать именно такие слова от своего любимого мужчины. — Милая, давай начнем наше знакомство заново, — красивая улыбка коснулась его губ, от которых она не могла оторвать глаз. — Я Арман, как звать тебя, сердце мое?

— Анаис, — назвала она свое имя. — Ты прав, я не могу устоять перед твоим вампирским очарованием, — произнесла она обыденным тоном, словно смиряясь со своей судьбой.

Князь подозрительно на нее посмотрел, приподняв одну бровь, недоверие скользнуло в его глазах, опять сделав их холодными. Танец закончился, она высвободилась из его рук и пошла в конец зала. Ей навстречу пошла парочка желающих пригласить ее на танец. Но стена ярости вампира обрушилась на них и они передумали. Хоть какая-то польза от него, подумала Анаис, еще бы от его присутствия отделаться. Он слишком волновал ее душу, мешая трезво мыслить.

— Арман, ухаживание за дамой входит в твой арсенал вампирского очарования? Очень хочется пить, — мило улыбнулась она ему, от чего он засмотрелся на ее лицо и хрипловатыми нотками ответил.

— Мне не нужно тебя очаровывать, это бесполезно! Но заботиться о тебе — это смысл моей жизни, — с этими словами он как-то театрально исчез из виду.

Анаис скользнула за спины стоящих и нажала на камешек на подаренном артефакте. Посмотрела в большое зеркало во всю стену и удовлетворенно улыбнулась. Ее внешность разительно изменилась, она стала брюнеткой с черными глазами, правда платье и украшения осталось прежними, но разве мужчины обращают внимание или запоминают, в каком ты платье? Отойдя от зеркала, она проскользнула в открытые двери террасы. Замерла возле перил, любуясь звездным небом. В последний раз она мечтала, любуясь звездным небом в своем мире. И ее мечты почти все сбылись!

— Скучала без меня? — произнес знакомый бархатный голос и ее обняли со спины, вдыхая ее аромат, потершись об ее висок, при этом вторая рука держала перед ней бокал с вином.

Глупое сердце радостно застучало, разливаясь теплом в груди. Его прикосновение пробудили знакомые чувства желания. Она повернула к нему голову, чтобы увидеть его лицо и ее губы накрыли в поцелуе. Ее слегка настойчиво куснули, и она раскрыла их, позволяя углубить их поцелуй. Нежное ласкающее прикосновение его языка принесло облегчение жаждущей плоти. Не прерывая поцелуя, она развернулась к нему лицом. Ее подхватили и усадили на широкие перила, его рука скользнула вдоль ее шеи, нежно поглаживая. Оторвавшись от ее губ, он в поцелуе скользнул вверх, целуя глаза, большой палец поглаживал ее нижнюю губу. Затем он вернулся к губам и тихо прошептал.

— Ты мое сердце, Анаис! Без тебя у меня нет жизни, — поцеловал ее легонько в губы, он спустился к ее шее. Горячий поцелуй обжег ее кожу, вызывая волну мурашек, и это отрезвило ее. Он собирается укусить ее и испить ее магической крови.

Она резко отшатнулась и уперлась руками ему в грудь. И он со стоном от нестерпимого желания отступил. Посмотрел затуманенным взором в ее глаза и понял, что сейчас лучше остановится, то, что он увидел в ее глазах, сулило мало хорошего. Затем он, как ни в чем не бывало, спросил, с улыбкой сверкнув кончиками белоснежных клыков, которые тут же втянулись.

— Сердце мое, любишь маскарад? От меня бесполезно прятать свою внешность, я чувствую аромат твоей крови, — сказал он, не подумавши, от чего ее глаза подозрительно блеснули.

— Я вижу, что бесполезно от тебя скрываться, — с этими словами она вернула себе прежний облик. — Меня, наверное, уже ищут, — проговорила она, пытаясь слезть с перил, ее аккуратно спустили.

Поправили прядь волос, от чего она смутилась, губы все еще хранили его сладостный поцелуй. Разум заполонили воспоминание о падких дамах, от чего стало стыдно за себя, она от них ни чем не отличается. Вон растаяла в его руках от одного поцелуя.

— Сердце мое, все в порядке? Прости, я не удержался, у меня только одно оправдание, ты слишком желанна и красива.

— Забудем о том, что тут произошло, — с этими словами она развернулась и пошла в зал в сопровождении князя, который просто сходил с ума от безысходности. Впервые в жизни он не имел власти и не мог применить силу. Нельзя заставить любить себя.

В шумном зале она нашла взглядом графиню и барона и направилась к ним. Обращаясь ментально к Тайле на ходу, графиня почувствовала ее зов и повернула к ней голову.

— Тайла, отвлеки, пожалуйста, князя, чтобы я могла порталом уйти домой, — попросила она свою подругу. Еще немного и она сдастся напору этого красавца князя, на которого все женщины облизывались, а на нее смотрели, как на врага народа, не скрывая презрительных усмешек и завистливых взглядов.

— Хорошо, дорогая, — улыбнулась графиня, от чего разговоривший с ней воздыхатель, зацвел от счастья, принимая эту улыбку на свой счет, раздражая этим самым Вояра, который уже давно потерял покой.

Давая обещание не вмешиваться в личную жизнь графини, он не предполагал, насколько мучительно будет сдерживать слово. Хотелось схватить графиню и увести ее домой подальше от этих облизывающихся на нее и ее состояние поклонников.

Как только они подошли к графине и барону, окружавшие их поклонники под тяжелым взглядом князя оставили их одних. Анаис представила их друг другу. Графиня начала задавать вопросы князю под ревнивым взглядом барона. Анаис тихонечко скользнула за спину вампира, развернулась и быстро пошла к террасе. Спустившись по лестнице, ведущей в сад, она побежала со всех ног в тень деревьев. Остановившись, перевела дух, восстанавливая дыхание. Только она собралась открыть портал, как почувствовала, как в глазах потемнело и она начала проваливаться в темноту с мысленным криком. Почему-то последним ее криком было: — Арман!

На нее тут же опустилась тяжелая сеть из тоненьких металлических нитей, блокирующих магию. Из темноты вышли трое, двое из них под руководительством Хряса подхватили девушку на руки и понесли ее к тайному выходу, где их ждала карета.

Во время разговора князь замер на мгновение, он услышал отчаянный зов своей любимой. Затем его глаза поменяли цвет, став рубиновыми, и он быстро произнес изменившимся голосом.

— Анаис похитили! Ждите нас в своем особняке, я освобожу ее, — с этими словами на глазах пораженной публике князь обернулся черной дымкой и пропал из виду.

Темная дымка появилась в саду в том месте, где похитили Анаис. Древний вампир оскалил, он учуял кровь своего врага. Значит, это мерзкий маг, убивший его молодняк, похитил то, что является его жизнью. Арман дымкой скользнул по следу похитителей.

Анаис открыла глаза и уставилась в потолок с металлическими прожилками. Ничего не понимая, она вновь прикрыла глаза, вздохнув полной грудью. Память стремительным потоком возвращалась к ней, в голове мелькали картинки прошедших событий. Застонав, она резко распахнула глаза и села на кровати. Блуждая взглядом по комнате обставленной необходимой мебелью, она отметила такие же металлические прожилки на всех стенах. Ее взгляд скользнул дальше, ища выход, и натолкнулся на самую настоящую решетку. За решеткой было еще пространство, очевидно продолжение все той же комнаты. Только вдоль стены были темные пустые ниши. Возможно, когда-то это было маленькой гостиной или залом, и там стояли статуи. Вскочив с кровати, она подлетела к решетке. Гнев затопил ее разум, и она представила, как магией сносит эту решетку. Для верности взмахнула рукой, вкладывая все свои силы, и ничего… Только обжигающая боль изнутри, от которой она с криком согнулась.

Тяжело отдышавшись, она утерла рукой капельки холодного пота со лба. И тут до нее дошло, да это же антимагический металл блокирует ее силу. Она тут же явно ощутила неприятное покалывание во всем теле, магия не может циркулировать через нее. Неизвестно, чем закончится вся эта блокировка. Ну вот она только начала счастливо жить и какой-то урод похитил ее счастье. Не справившись со своими эмоциями, она подлетела к стулу, схватила его и с силой швырнула об входную решетку. На шум дверь в комнату отворилась, и к решетке с тяжелой отдышкой подошел тип, с неприятной физиономией, неряшливого вида. Черная мантия в жирных пятнах обтягивала его бочкообразную фигуру. Насколько она понимала, мантия должна быть свободной. А этот тип с мерзкими бегающими маленькими глазками, похоже, много лет вообще ее не снимает, толстеет, не снимая ее.

— Можешь называть меня Ваше магичество Хряс, — важно произнес он неприятным голосом и сложил свои кисти рук в замок на выпирающем животе, от чего золотые цепи звякнули, а перстни впились в толстые пальцы. — Чего разбуянилась? Вот прибудет королевский маг и живо тебя усмирит, он не таких обламывал, — захохотал этот боров, от чего затрясся его жирный подбородок со щеками вместе.

— Так это ты по его приказу выкрал меня? А ну сейчас же выпусти меня! Иначе моя тетя графиня Тайла дэ Ранэс с тебя шкуру живьем спустит, — с угрозой проговорила она.

— Не смеши мой живот, эта старая змея не имеет уже яда, тьфу ты, магии. Что она может сделать такому сильному магу, как я? Я гроза вампиров, с легкостью их убивающий, — разошелся в своем бахвальстве маг, важно выпятив грудь и стуча в нее кулаком.

Анаис смотрела на этого хвастуна и думала о князе, вот она бы посмотрела, как этот жирный боров справился бы с ним. Арман, мысленно повторила она имя вампира, от которого она сбежала.

Анаис не поверила собственным глазам, когда за спиной разглагольствующего толстяка сгустился, а затем заклубилось темное марево.

— Значит, это ты, тварь, убивал мой молодняк вампиров, юных подростков, — как гром среди ясного дня раздался ледяной голос князя. — Я шел по твоему следу, чтобы забрать твою черную душу и жалкую жизнь.

Хряс довольно быстро для своей комплекции развернулся, от страха затрясся весь и, отступая назад, заверещал, как свинья.

— Охрана! Охрана!

— Заткнись, ты один остался в живых. Как ты осмелился выкрасть мое сердце?!!! — прорычал князь и за его спиной раскрылись крылья, сотканные из темной мглы. Клыки и ногти на руках удлинились, глаза засверкали красными рубинами.

Анаис застыла статуей, увидев князя во всей вампирской красе. Испытывала ли она страх? Как ни странно, но ей не было страшно. Ее заполняли смешанные чувства любопытства и восхищения этой мощью и силой и почему-то гордость за своего мужчину. Что?! Когда это он вдруг стал ее мужчиной? Ну уж нет, это все вампирские чары на нее действуют. Сквозь ее мысли до нее донеслось верещание Хряса.

— Я не знал, что она Ваша единственная, — закричал маг, при этом взмахнул рукой, выкрикнув какое-то заклинание.

В князя полетело черное облако, от чего Анаис испуганно вскрикнула. Вампир за мгновение обернулся крыльями, и вокруг него поднялась темно красная колышущая стена, словно из крови и поглотило темное заклинание, как голодный зверь. Расправив крылья и расставив руки, Арман начал произносить древнее заклинание. Толстяк заверещал еще громче потому, что вдруг вся его кровь начала покидать его тело, поднимаясь единым потоком вверх и направляясь к древнему вампиру и впитываясь в его тело. Хряс нашел в себе силы и успел выкрикнуть одно единственное слово и сжать золотой медальон. Послышался странный звук, Анаис не сразу поняла, что произошло. Только когда Арман качнулся, она увидела, как в его тело вонзились три стрелы из лунного серебра, способные убить вампира, вылетевшие из ниш. Князь шагнул к решетке и, прилагая последние усилия, схватил ее двумя руками и вырвал решетчатую дверь с петель. Отбросив ее в сторону, он качнулся и упал.

Анаис с криком кинулась к нему, со слезами обжигая руки, она вытягивала стрелы. Арман открыл глаза и прошептал.

— Я люблю тебя, сердце мое, — после он закрыл глаза и замолчал.

— Нет! Не смей умирать! Слышишь! — закричала Анаис. В панике ее мысли заметались, от волнения и страха за жизнь вампира, она не могла сообразить, что ей делать.

Глянув на его красивое, бледное лицо она вдруг вспомнила его слова: «Наступит такой момент, любовь моя, когда ты сама по собственному желанию напоишь меня своей кровью».

— Да, это то, что тебе нужно. Ты оказался прав, я по собственному желанию напою тебя своей кровью, — прошептала она. Собственный голос успокаивал ее, заставляя действовать.

Выхватив его кинжал, она резанула свою ладонь и сжала ее над губами вампира. Его ноздри затрепетали и губы приоткрыли кончики белоснежных клыков, тяжелые капли крови быстро закапали, их тут же сглатывали. Посчитав, что достаточно, она залечила порез, благо за пределами той комнаты магия заработала. Шрама на ладони не осталось, а вот кровавый след остался. Она уже хотела встать и пойти вытереть чем-нибудь свою руку, как ее нежно взял Арман, пришедший в себя, и поднес ее ладонь к своим губам, слизал потек крови. Затем ухмыльнувшись, интимно прошептал.

— Я же говорил, что ты сама захочешь напоить меня своей кровью. Признайся, сердце мое, я тебе не безразличен.

— Знаешь что? Не слишком ли ты самоуверен? Ты мне… — зло прошипела она и замахнулась на него кулаком, целясь ему в грудь, забыв совершенно, что он был смертельно ранен и недавно умирал.

Перед глазами воздух поплыл, и картинка задрожала как мираж. Время застыло, и перед Анаис предстал котенок-ребенок, маленькая фея, и богиня в одном лице Ясмины. Девочка важно стояла, явно подражая родителям. Сложив руки на груди, при этом одной рукой подперев подбородок, касаясь фалангой пальчика губы, ее самовольный хвостик раздражено повиливал из стороны в сторону.

— Вот знаешь, чем дольше я на тебя смотрю, тем больше я не понимаю вас взрослых! — произнес детский голосок серьезным тоном. — Вот чего тебе еще не хватает!? — нахмурив бровки, строго спросила она, от чего Анаис почувствовала себя неловко, ей вдруг стало ужасно стыдно. — Ты же хотела неземной настоящей любви, красивого сказочного принца! Я, как добренькая фея, дала тебе целого князя, управляющего всеми вампирами, который, между прочим, любит тебя всем сердцем. Ты его истинная пара. Так чего же ты тут раскапризничалась и вредничаешь, как маленькая? — ее хвостик поднялся, затем хлестнул воздух, показывая недовольство хозяйки. — Мучаешь красавца парня, сама уже давно влюбилась в него, — обвинительно ткнула она в ее сторону пальчиком. — И не отрицай! Я богиня, вижу тебя насквозь! — погрозила она пальчиком. — Верить нужно любимому мужчине и своему сердцу, так папа говорит маме, — важно произнесла она. — Или ты хочешь, чтобы он погиб из-за твоей вредности? — вперила она гневный взгляд в Анаис, увидела, как та отрицательно мотнула головой, продолжила поучительную речь. — Он теперь полностью зависим от тебя, от твоей крови. Ты сама, между прочим, напоила его, а теперь без твоей крови он погибнет от голода. Так, что хватит морочить парню голову и выходи за него замуж, если хочешь, чтобы все твои мечты сбылись и детки появились.

— Ясмина! — только и смогла произнести ошарашенная Анаис, застигнутая на месте преступления. Ведь она так застыла на месте с поднятой рукой. Такой моральной трепки она еще не получала никогда, но что самое постыдное, это, то что маленький ребенок, хоть и божественная сущность, был полностью прав во всем.

— А кого ты еще ожидала тут увидеть? Ты же усердно благодарила меня, вот, несмотря на то, что родители закрыли мне доступ в миры, я имею полное божественное право приходить сюда, — проказливо улыбнулся этот ребенок. — Пришлось сбежать из дому, чтобы спасти вампира и тебя заодно, просто не было уже сил смотреть на бедного князя и слышать муки его сердца! — строго произнесла она, затем улыбнулась и, как все дети непоседы, переключилась на другую тему. — Когда ты переберешься жить в замок своего князя, я буду приходить к тебе играть с твоим Кисмэном, — поставила она в известность Анаис. Затем задумчиво произнесла, — нужно у родителей выпросить себе такую же зверушку, нет, лучше сразу у бабушки просить, она точно не откажет, особенно если сказать, что папа против, — Ясмина замерла на мгновение, а затем воскликнула. — Ой… меня уже ищут, эх, стоять мне в углу из-за твоей вредности. Цени мои жертвы, можно сказать, я выстрадала твое счастье! И сделай уже вампира счастливым, — с этими словами Ясмина растаяла в воздухе.

Время восстановило свой ход и все вернулось в тот миг, на котором остановилось. Рука по инерции опустилась вниз, но ее перехватил вампир, приподнявшись, он накрыл ее губы в поцелуе. Даже без воспитательной речи Ясмины перехотелось возмущаться и говорить обидные слова. Потому что его сказочный поцелуй поднимал их обоих на вершины блаженства, она лишь прильнула к нему теснее. Просто удивительно, как такой мужчина, хищник по натуре, властный сильный, мог быть настолько нежным. Выпустив ее губы из своего плена, он охрипшим голосом прошептал.

— Так что ты хотела сказать, любовь моя? Я тебе…

Анаис посмотрела на то место, где стояла маленькая проказница, затолкала свою женскую гордость, смущение и еле слышно выдохнула: — Ты мне нравишься.

Счастливая улыбка коснулась его властного лица, и он легонько поцеловал ее в слегка припухшие губы.

— Я надеюсь, сладкая моя, что в скором времени я не только буду тебе нравиться, но ты ответишь мне взаимностью, — затем посмотрел на нее совершенно другим взглядом, в котором пронеслась тревога и строго произнес. — Прошу тебя, больше не сбегай от меня, иначе я не смогу тебя защитить. Ты же видишь, чем все обернулось, ты могла погибнуть от руки этого черного мага. Обещаешь? — он жестко быстро ее поцеловал, ожидая ее ответа.

— Обещаю, — улыбнулась она, купаясь в своих новых чувствах и осознавая всей душой, что она впервые в жизни любит. И этот самоуверенный и властный мужчина ее.

— Поцелуй меня еще разочек, милая, и будем выбираться отсюда, — потянул он ее к себе.

— Как скажешь, дорогой! — засмеялась она и чмокнула его в щеку.

Увидев выражение его лица, она еще громче засмеялась своим мелодичный звонким смехом, от чего князь залюбовался ею. Затем не выдержал и потянул ее к себе, на этот раз он целовал с властной страстью, подчиняя ее своему темпераменту, будто утверждал свои права на нее, припечатывал своей любовью.

Он выпустил ее из своих объятий, не смотря на это, они продолжали все смотреть друг на друга. Дыхание сбилось, румянец покрыл ее лицо. Волосы растрепались, внося творческий беспорядок, ее грудь то приподнималась, то опускалась, привлекая этим его взгляд, в котором светилось одно желание.

— Мне тебя мало, сердце мое, — хрипло проговорил он и эти двое, не сговариваясь, опять потянулись друг к другу, с одной целью слиться в поцелуе.

Но Анаис совершенно четко почувствовала тоску, печаль и это ее остановило. Князь увидел перемены и взволновано спросил.

— Что случилось, милая?

— Я чувствую, как мой твиго сходит с ума от беспокойства, нужно поспешить домой, успокоить родных.

— Ты права, но все же я буду ждать твой поцелуй! Ты мне должна! — встал он одним движением и потянул ее за собой.

— Я тебе должна? — захлебнулась она от возмущения.

— Конечно, я же самоуверенный, а еще неотразимый и любящий тебя, ты забыла? — рассмеялся он и легонечко прикоснулся к ее губам, затем взгляд его стал серьезным. — Воспользуемся каретой, на которой тебя сюда привезли.

— Зачем? Я открою портал домой, — с этими словами она представила гостиную в особняке. Желание пронзило пространство, и темное марево портала предстало перед ними.

Арман взял ее за руку и шагнул в портал первым, потянув ее за собой. Похоже, она полюбила мужчину, который будет главенствовать в их семье, то, что она и хотела. Муж, глава семьи, его обязанности заботиться, охранять и добывать.

Как только они вышли из портала в гостиную с визгом влетел Кисмэн и кинулся к своей хозяйке, князю пришлось отступить от бурной встречи. За ним следом забежали Тайла и Вояр. Графиня взмахом руки подняла в воздух твиго и сама кинулась обнимать Анаис.

— Милая, с тобой все в порядке? Ты не пострадала? Кто посмел тебя выкрасть?

Анаис, обнимая в ответ свою тетю, отвечала по порядку, что с ней все в порядке, а выкрал ее прихвостень королевского мага, Хряс. Ее спас Арман и при этом очень сильно пострадал, чуть сам не погиб. Графиня благодарно посмотрела на князя.

— Спасибо Вам, князь, я Вам обязана жизнью, ведь Вы спасли мою любимую племянницу.

— Я сам себе обязан жизнью, ведь я спасал свое сердце, и Вы графиня знаете, что значит для вампира его сердце, — с любовью посмотрел он на Анаис.

— Значит, Гавюс знает, что ты магический источник, — ледяным тоном произнесла графиня. — Пора с ним разобраться, он не оставит нас в покое, — графиня решительно посмотрела на князя и произнесла. — Князь Арман, Вы должны забрать Анаис и немедленно покинуть наши земли. Я же знаю, что Вы собираетесь забрать ее в свои замок. Как только станет безопасно, мы увидимся, — перевела она взгляд на Анаис и поцеловала ее в щечку.

Анаис даже не задело то, что они решают ее судьбу за нее, маленькая Ясмина уже давно все решила. Ее больше беспокоило другое.

— Тайла, но ведь мы вместе можем с легкостью одолеть Гавюса. Зачем ты нас отсылаешь?

— Анаис, девочка моя, во-первых, это моя война. Во-вторых, я архимаг не забывай. Этот Гавюс всего лишь мой ученик. Вы моя слабость, — посмотрела она поочередно то на Анаис, то на Вояра. — Гавюс это знает и может использовать это против меня. Я не хочу вами рисковать.

— Я не могу оставить тебя, Тайла! — посмотрела она в глаза своему родному человеку.

— Ты права, милая, прости, — графиня произнесла короткое заклинание, взмахнула рукой и Анаис начала оседать, проваливаясь в крепкий сон. Ее тут же подхватил Арман из рук магесы. — Надеюсь, Вы, князь, ради ее безопасности не будете совершать глупостей. Я знаю Гавюса, он пойдет на собственную смерть и ее заберет с собой, только лишь бы магическое существо не досталось никому, — с этими словами она открыла портал и произнесла. — Уходите, портал ведет к нашей границе, зная вашу власть древнего, Вас там встретят. Как только все закончится, я пришлю магический вестник. До встречи, князь!

— Хорошей Вам охоты, графиня! — произнес ледяным тоном князь и шагнул в портал. Графиня права, его главная цель сохранить жизнь своей любимой. А то, что графиня с легкостью справится с Гавюсом, он даже не сомневался. Он видел дар королевского мага, и он его не впечатлил, чуть больше среднего. Свою должность он обрел благодаря хитрости и насилию.

Магеса спустила с воздуха повизгивающего твиго и он устремился вслед за вампиром.

— Вояр, мне было бы спокойнее, если бы и ты ушел, — посмотрела она на своего любимого.

— Что ты говоришь такое, женщина! — выкрикнул он и, подлетев к ней, тряхнул ее за плечи. — Слышишь, не смей и на меня воздействовать магией! Я с тобой до конца, без тебя у меня нет жизни, — притянув, он ее к себе и обнял ее, затем быстро заговорил, зарываясь лицом в ее волосы. — Я никогда не о чем не просил тебя. Поэтому прошу тебя сейчас, не заставляй меня уходить и не лишай меня чести постоять за тебя.

Графиня ничего не ответила, она подняла голову и потянула барона к себе для поцелуя. Только успев подумать, что они вместе до конца, чем бы это все не закончилось. Если Гавюс не явится к ней, она сама пойдет к нему и заберет его ничтожную жизнь

В полутемной спальне, освещенной слабым магическим светом, на большой кровати среди темного шелкового белья под телом королевского мага белела фигура стонущей брюнетки. Женщина имела сходство с графине дэ Ранэс. Гавюс брал ее жестко с остервенением, причиняя боль, оставляя синяки на ее белоснежной коже. В своем больном, воспаленном воображении он представлял, что имеет своего врага графиню, красивую неподвластную женщину. Которая даже в своем поражении одерживала над ним победу. Стоя на коленях, приподняв за бедра брюнетку, он впился в ее кожу пальцами железной хваткой, оставляя синяки, этим самым причиняя боль и вызывая то ли стон, то ли вой. Он смотрел на нее с перекошенным от злобы лицом, при этом получая садистское удовольствие, в его глазах мелькало безумие. С каждым грубым толчком, он словно мстил, представляя на ее месте стонущую от боли и унижения графиню. Он мысленно утверждал свою власть над ней.

На груди мага сработал медальон связи, не прерывая своего процесса надругательства, он ответил на Вызов. Его собеседник, услышав сбившееся дыхание, стушевавшись, спросил.

— Ваше магичество, я не вовремя? — скривившись, задал он вопрос, догадываясь, чем сейчас занят маг.

— Говори! — властно приказал он.

— Хряс схватил магическое существо, это оказалась племянница графини дэ Ранэс. Очевидно, он не справился с ней, там что-то произошло. Мои люди обнаружили там лишь трупы, среди них и труп Хряса.

— Что!? — взревел маг и с силой сжал тело брюнетки, от чего она, не выдержав, закричала от боли. Он посмотрел на нее, как на пустое место, гнев застилал его разум. — Я сам разберусь с графиней, это ее рук дело, пора ее отправить за грань жизни, — проорал маг и отключился от связи. Выйдя из тела брюнетки к ее большому облегчению, он зло прошипел ей в лицо. — Пошла вон!

Девушка, превозмогая боль, вскочила с кровати и быстро покинула спальню. Маг со скоростью натянул на себя одежду, открыл портал и шагнул в него, пылая убийственным гневом и жаждой убивать.

Графиня Тайла почувствовала возмущение магического фона и оттолкнула от себя Вояра. Открылся портал, выпуская Гавюса, он замер, кипя гневом напротив графини.

— Удивлена? Я же твой бывший ученик, я до сих пор храню векторы портала, ведущих в твой дом, — насмешливый тон сменился угрожающим тоном. — Где она? Не заставляй меня применять силу, потому что на этот раз ты не выживешь и отправишься за грань жизни.

— Значит, это ты устроил покушения на короля?

— Да, мне нужно было лишить тебя силы и освободить для себя должность. Ты ведь такая предсказуемая. Я знал, что ты пожертвуешь собой ради никчемного короля и выбрал именно это заклинание, которое лишило тебя магии, оставив жалкие крохи. Чтобы ты могла использовать их для создания эликсира жизни. Но я ошибался, ты предпочла все эти годы стареть, волоча свою жалкую жизнь в изгнании, словно крыса в норе, и сдохнуть от старости, — зло процедил он сквозь зубы. — В последний раз спрашиваю, где она?

— Ты не получишь ее! — магеса приготовилась атаковать, но ее опередил Гавюс. Он швырнул в нее легкое заклинание, с целью ранить и доставить боль, чтобы продолжить допрос.

Черный сгусток полетел в графиню, и тут ее снесло в сторону с криком. — Нет!

Вояр принял на себя заклинание, прикрывая графиню, вспышка и он обгоревший падает ей под ноги, из его груди послышались болезненные хрипы. Магеса с криком взмахнула рукой в сторону своего врага. Огненное кольцо заключило удивленного и испуганного мага в свой круг, он боролся с заклинанием, лихорадочно вливая силы в свой щит, который поглощал огненный круг, неумолимо сжимаясь. Гавюс не имел возможности ударить в ответ. Магеса обратилась к нему, творя следующее заклинание.

— Ты забыл один важный урок, ученик! Архимага получают благодаря знаниям, а не льстивому обращению.

— Магическое существо восстановило твою магию! — закричал Гавюс, отдавая последние силы на защиту.

— Да! Второе заклинание тебя отправит за грань жизни, у тебя больше нет защиты. Ты слишком тщеславный и самоуверенный, решил, что можешь устоять против своего учителя. Ты занял эту должность не по праву.

С этими словами она закончила плести заклинание и отправила его в сторону мага. Хлопья белым облаком спустилось сверху на мага с черной душой. Оно таяло вместе с телом мага захлебывающего в крике боли, он так любил доставлять боль другим, но собственной не терпел.

Тайла кинулась к своему любимому, слезы застилали ей глаза. На его лице не осталось живого места. Кожа обгорела и вздулась волдырями, но усилием воли он был в сознании.

— Зачем ты подставился, милый, ведь мой щит с легкостью отразил бы это заклинание, — разрыдалась она еще больше. Единственный мужчина, который любит ее по-настоящему пожертвовал своей жизнью ради нее.

— Не плачь, моя графиня, я не о чем не жалею, я люблю тебя! — произнес он между хрипами. — Я нарушил свое слово и вмешался в твою жизнь, — нашел в себе силы пошутить Вояр.

— Я хочу, чтобы ты постоянно вмешивался в мою жизнь и стал ее частью!

С этими словами она сняла с шеи свой массивный золотой медальон, с которым никогда не расставалась. Отвинтила крышечку инкрустируемую камнем и вылила эликсир жизни между губ своего любимого.

— Глотай! — приказала она. — Это спасет тебе жизнь и даст тебе молодость, мой герой.

Повинуясь приказу своей графини, он, проваливаясь в темноту сознания, из последних сил глотнул, его тело тут же обмякло на руках любимой.

Вояр пришел в сознание в мягкой постели, по привычке прислушался к своему состоянию. Надо признать чувствовал он себя необычно, довольно таки бодро, учитывая последние его воспоминания, когда он попрощался со своей графиней и со своей жизнью. Рука привычным жестом поднялась к усам и замерла, ощущая гладкую кожу без единого волоска.

— Любимый, про свои усы и всю свою растительность придется забыть. Я лишила тебя ее с помощью магии, то есть навсегда, — весело проговорила графиня, склонившись над лицом любимого. — Такой ты мне нравишься больше, — посмотрела она на него влюбленными глазами.

Вояр обнял свою любимую и притянул ее к себе.

— Как пожелает, моя графиня! — нежно поцеловал он ее в губы.

— О.ооо, твоя графиня желает разделить свою жизнь с тобой! Ты ведь станешь ее мужем и господином в доме?

Вояр резко поднялся и опрокинул ее на спину, нависая над ней. Он изучающим взглядом всматривался в ее лицо, в глаза, ища там подтверждение сказанным словам.

— Моя графиня не шутит? Тайла, ты действительно согласна выйти за меня замуж и разделить со мной жизнь до конца моих дней?

— Да, — рассмеялась она. — А жизнь у нас будет очень долгой и счастливой! — с этими словами она потянулась к его губам, которые тут же накрыли в поцелуе. Оторвавшись от его губ, она с придыханием произнесла. — Милый, нам нужно поспешить, нас ждет король.

— Как скажешь, моя графиня, — и он принялся поспешно стягивать с нее пеньюар, беспорядочно целуя ее везде, чем вызвал ее счастливый смех.

— Я не это имела в виду, — смеясь, она начала уворачиваться от его губ.

— Поздно, моя графиня, сама отдалась в мои руки! Теперь ты моя!

— Я счастлива быть твоей! — с этими словами она вывернулась и села на него сверху, целуя его в губы и лаская его восставшую плоть.

Спустя неопределенное время парочка вылезла из кровати и направилась в купальню. Вояр застыл напротив большого зеркала и не поверил своим глазам. Из зеркала на него смотрел двадцатипятилетний парень, без какого-либо признака растительности на лице. Казалось, он еще больше прибавил в росте и ширине плеч, накаченные мускулы бугрились и перекатывались от малейшего движения. Черные волосы отдавали блеском, длинными прядями спадая на плечи.

— Любимая, что ты со мной сотворила? — удивленно произнес он.

Его любимая скользнула к нему и обняла его со спины, поглаживая кубики пресса. Любуясь своим совершенным красавцем мужчиной, который выглядел капельку старше нее, как и должно быть.

— Вернула тебе жизнь и молодость, но и лишила тебя усов, любовь моя! — рассмеялась она. — Или ты хотел стареть возле молодой жены и смотреть, как возле нее крутятся молодые повесы?

— Моя! — вытянул он ее из-за спины и обнял двумя руками, любуясь ее отражением. — Разгоню всех, теперь-то я имею право вмешиваться в твою жизнь, — вкрадчиво произнес он, потершись об макушку подбородком.

— Глупенький, мне кроме тебя никто не нужен, — развернулась она в его объятьях, крепко обнимая, запрокинула голову для поцелуя.

— Жаль, что тебя ждет король, — прильнув к ее губам, прошептал он.

Во дворец парочка пришла порталом, пришлось подождать, когда о них доложат королю, который выслушивал доклад своих советников, в том числе и главы тайной службы. Он это делал скорее, чтобы окончательно не потерять свое влияние. Советники это понимали, и доклад делали формальный, не обременяя монаршую особу бременем королевства. Хотя даже во время формальной встречи все были удивлены отсутствием королевского мага. Даже сам глава тайной службы не мог ответить, где маг.

— Ее магичество архимагеса Тайла дэ Ранэс со своим приближенным, бароном Вояром Тоэс, — с важным видом произнес слуга.

Среди советников послышались удивленные восклицания: Архимагеса? Значит ли это, что к графине вернулась магия?

Восклицание прервал властный голос короля.

— Проси! — махнул он рукой.

Двери распахнулись, и парочка, не спеша, прошествовала к трону короля. Отдав дань обязательным приветственным реверансам и поклонам, испытывая терпение всех присутствующих, в том числе и самого короля, которому не терпелось узнать новости, графиня замерла, ожидая речь короля.

— Архимагеса Тайла, уверен Вам есть, что нам рассказать, — загорелись глаза короля и от нетерпения он заерзал на своем троне.

— Королевский маг Гавюс Дермоэс организовал заговор против королевства и покушался на жизнь нашего короля! — произнесла громким холодным голосам архимагеса. Ее слова грянули в тишине зала, как гром посреди ясного неба.

Поднялся шум и выкрики, советники забыли о почтении к королю. Архимагеса взмахнула рукой, произнося короткое заклинание, и все затихли на короткое время, потому что в буквально смысле слова потеряли дар речи.

— Как вы все знаете, вероломный маг Гавюс, наплевав на честь, на своего наставника и лишил меня магии. Мне понадобилось немало времени, чтобы восстановиться и обрести свой дар! — графиня не стала рассказывать о Анаис в целях ее безопасности и во избежание не нужных вопросов. — Вчера Гавюс явился ко мне домой с целью закончить свое черное дело, чтобы убить меня. Но поплатился собственной жизнью! — обвела графиня всех присутствующих взглядом, намекая, что каждого из присутствующих ждет та же участь, если они посмеют посягнуть на самое дорогое, что у нее есть.

— Доказательство измены! — закричал глава тайной службы, его поддержали остальные.

— Я предоставлю доказательства только Его Величеству, так как этот заговорщик посмел неуважительно высказываться о нашем короле, — архимагеса в упор посмотрела на главу тайной службы. — Но разве поражение Гавюса в магической схватке не доказывает, что он занимал свое место не по праву? И разве я должна оправдываться за то, что уничтожила врага, явившегося в дом аристократки древнего рода с целью убить меня? — сверкнула глазами графиня, цедя каждое слово сквозь зубы. От чего Сэртис весь сжался, а остальные одобрительно поддержали архимагесу. — Я все сказала, Ваше Величество, — присела она в реверансе перед королем.

Затем она посмотрела в глаза королю, и он увидел и услышал в своем разуме ее разговор с Гавюсом, где он признается в своем покушении. После увиденного и услышанного король утер лоб и возблагодарил богов, что избавили его от Гавюса.

— С возвращением на свою должность королевского мага, архимагеса Тайла дэ Ранэс. За заслуги перед королевством и королем, повелеваю вознаградить архимагесу. Отдать ей все имущество заговорщика Гавюса!

С этими словами король встал с трона, все склонились перед ним, после чего он поспешил в свои покои праздновать свое освобождение. Как только король покинул зал, все тут же кинулись поздравлять архимагесу, которая смотрела на все это с гадливым чувством. Все это она уже проходила и видела их отношение к себе после потери дара.

— Архимагеса, с такой заслуженной должностью во благо королевства Вам нужно подумать о своем замужестве и наследниках. У меня имеется отличная кандидатура Вам в мужья, — произнес один из советников. На него тут же зашипели остальные, какой хитрец у них тоже есть кандидаты.

Вояр смотрел на это сборище сводников, еще немного и его терпение лопнет, и он начнет вызывать каждого из них на поединок чести. Магеса подняла руку и все тут же умолкли.

— Я уже выхожу замуж в ближайшее время. Позвольте представить вам моего будущего мужа, барона Вояр Тоэс, в будущем графа дэ Ранэс!

Уже в который раз наступила поразительная тишина. Барон Вояр с высоты своего роста наблюдал за каждым, осмелиться ли кто-нибудь возразить ему. Таких не нашлось, еще раз произнося поздравления, советники поспешили покинуть зал. Чтобы первыми рассказать новости о смене власти.

— Сэртис дэ Тайнэс, останьтесь, — прозвучал ледяной голос архимагесы.

Уходящие советники со злорадством смотрели на бывшего подчиненного мага Гавюса.

— У тебя есть только один вариант, Сэтис. Это дать мне магическую клятву верности и служить мне верой и правдой и тогда ты сохранишь свою должность, — пока еще глава тайной службы, не проявляя эмоций на лице, ожидал продолжение, которое он и так знал. — Иначе за все твои черные дела против меня, я тебя уничтожу, как твоего хозяина!

— Вам нет нужды мне угрожать, архимагеса. Гавюс меня вынудил служить ему. Я испытываю большую радость, освободившись от него. Я знаю, Вас очень хорошо, поэтому, не колеблясь, дам свою клятву верности.

Глава тайной службы тут же дал клятву, он действительно испытывал радость, освободившись от темного мага, который не дорожил своими верными людьми, с легкостью избавляясь от них.

Анаис проснулась на груди Армана в большой мягкой кровати. Провела пальчиком по его губам, который тут же закусили губами, от чего она улыбнулась. Затем спохватилась и резко села. Вспоминая, что произошло, к ней тут же влез мордой Кисмэн, выпрашивая ласку.

— Сердце мое, все хорошо, ты дома! — произнес Арман, подперев голову рукой, любуясь.

— Арман, нужно немедленно вернуться к Тайле, она в опасности, — посмотрела она на него просящим взглядом и погладила твиго.

— Пока ты спала, графиня Тайла прислала магический вестник. Все хорошо, она уничтожила королевского мага. Вояр был ранен, но с ним уже все в порядке. Он уже обрел здоровье и молодость, — улыбнулся князь, — нас пригласили на свадьбу. Так что скоро увидишься с ней, они вначале приедут на нашу свадьбу.

— Похоже, ты уже все решил за меня? — буркнула она, продолжая гладить своего питомца.

— Любовь моя, а ты разве против? Помнишь, ты обречена быть моей! Или ты хочешь, чтобы страдали мои подданные от моей ревности? — аккуратно приподнял он ее за подбородок и развернул в свою сторону, заглядывая ей в лицо.

Почему-то вместо лица Армана она видела проказливую мордашку Ясмины, которая смотрела на нее с укором.

— Неее, не против, к тому же я не хочу, чтобы злой и страшный князь кидался на своих подданных, — рассмеялась она увлекаемая вампиром.

— Кто злой и страшный? Я у тебя самый лучший! — чмокнул он ее в губы.

— Ага, еще и самоуверенный, с большим самомнением!

— Но ты же любишь именно такого? Признавайся уже, не стесняйся, я тебя внимательно слушаю, — начал он добиваться от нее признания в любви, при этом не забывая целовать ее.

Анаис посмотрела в его завораживающие глаза и серьезно произнесла.

— Люблю! Ты моя мечта с другого мира!

— Я люблю тебя больше жизни, сердце мое, — используя вампирские чары, он накрыл ее губы в поцелуе.

Двое совершенно забыли обо всем, чувства двоих обострились, принося томление и жажду чего-то большего. Его язык, губы, руки вызывали дрожь желания. Не в силах терпеть она прогнулась под его губами, открывая доступ к своей шее, которую тут же покрыли поцелуями. Вызывая очередную волну дрожи, лизнув нежную кожу, его клыки мягко погрузились в ее плоть. Вызывая эйфорию экстаза, сродни оргазму, срывая с губ ее стон. И она потерялась в этом урагане чувств, а вместе с ней и Арман. Впрочем, на этом все не остановилось.

Как только парочка слилась в поцелуе, они не видели, как возле Кисмэна появилась маленькая девочка Ясмина. Погладив огромную живую плюшевую игрушку, она мысленно произнесла.

— Пойдем отсюда, мой дружок, этим взрослым не до тебя. А я буду твоей добренькой феей и дам тебе конфетку, тебе понравится, — поманила она за собой твиго, который посмотрел на свою хозяйку и понуро поплелся за маленькой девочкой.

В большом тронном зале собрались все высшие вампиры, в почтении склонив головы перед своим князем. Который шел твердой уверенной походкой между рядами своих подданных, окидывая их подозрительным взглядом серебристо-ледяных глаз. Не осмелится ли кто из них покуситься на самое дорогое, что у него есть, а именно на его жизнь, его сердце. Он перевел свой взгляд на Анаис, и его взгляд потеплел переполненный любовью к ней. Он погладил ее ладошку с внутренней стороны и взошел с ней на возвышение, не доходя до двух тронов, остановился напротив служителя храма.

Анаис нашла взглядом свою тетю, подругу Тайлу, и ее избранника, ей ободряюще улыбнулись. Рядом возле них восседал твиго и внимательно следил за своей хозяйкой. К Анаис склонился князь и тихонько прошептал, завораживающе интимным шепотом на ушко.

— Еще немного, дорогая, и ты станешь всецело моей!

— Я и так твоя, свирепый князь, надеюсь, ты уже перестанешь ревновать? — ответила она ему осуждающим тоном, вспоминая его рычание на своих приближенных, которые имели глупость заинтересованно на нее смотреть.

— Поживем, увидим, моя любовь! — его улыбка стала многообещающей.

Затем он посмотрел на служителя и дал ему знак начинать свадебный ритуал, во время которого они испили их смешанную кровь из одного кубка. В этот момент Анаис с удивлением услышала громкий стук сердца Армана, все его чувства нахлынули на нее, и она посмотрела на своего вампира влюбленными глазами. Слова были не нужны, он слышал каждое ее чувство, словно шепот, в ответ он потянулся к ней навстречу. Покашливание служителя привлекло их внимание, и умудренный годами служитель громко произнес, чтобы пара обменялась брачными браслетами, символами принадлежности друг другу. Как только они надели друг другу массивные, из червонного золота браслеты с крупными кроваво-темными рубинами, как они засияли, ограждая их от всех присутствующих сияющей завесой. Время остановилось, и напротив парочки застыла маленькая проказливая ребенок-котенок. Которая с важным видом простерла в их сторону свою палочку со звездочкой на конце и официальным тоном провозгласила.

— И так, дети мои, объявляю вас мужем и женой! И, как добренькая фея, дарую вам…

Договорить она не успела, над ней раздался родительский голос.

— А что это ты тут делаешь, милая? — появился возле нее ее отец, обнимая свою жену за талию.

— Ой… — пискнула малышка, и ее хвостик в панике заметался вместе с ее блуждающим взглядом, ища куда бы удрать, при этом осознавая, что от вездесущих родителей никуда не скроешься.

— Ясмина? Радость наша, — растягивая слова, строго посмотрел на нее отец.

Их радость обреченно вздохнула, виновато посмотрела на родителей и ответила.

— Я тут это… балуюсь… то есть я хотела сказать, как добренькая фея, завершаю свои добрые дела, — затем посмотрела поочередно на родителей и жалобно произнесла. — Папочка, мамочка, но я же сделала их счастливыми, создала еще одну любящую семью. Вы же сами говорили, что самое главное — это любовь, — потянула она свои ручки к отцу, чтобы он взял ее на руки, зная, что тогда он не сможет ее сильно ругать.

Отец подхватил свою малышку на руки и начал читать ее память. Во время чего воскликнул.

— Так вот значит, как ты проходишь закрывающий барьер, — затем перевел свой взгляд на жену. — Дорогая, что будем делать с этой непослушной и талантливой шкодой? — с оттенком гордости произнес он.

— Милый, свое наказание она уже в углу давно отстояла, — поцеловала мать дочурку. — Думаю, раз она так стремится взвалить на себя взрослые заботы, справедливо будет сделать ее ответственной за детей этой влюбленной парочки. Подарим им парочку двойняшек, мальчишку вампира и сестренку магическое существо. Вот пусть нянчится с ними и заботится о них, а характер у этих деток, будет как у их крестной добренькой феи, — рассмеялась Светарра.

Отец испытывающее посмотрел на мордашку своей малышки, которая радостно заулыбалась, думая, что легко отделалась.

— Ты права, моя кошечка! Так и сделаем, только немного усложним задачу. Как только она за ними не усмотрит, сразу же будет лишаться всех своих радостей и развлечений, пока не исправит все то, что они натворили.

— Но папа, я же добренькая фея, а не нянька, — жалобно проговорила она.

— Милая, а играть с живыми существами во взрослые игры ты можешь? Вот и поиграешь в ответственную няньку-фею! — засмеялся отец и чмокнул свою насупившую малышку.

— Любовь разве это игра? — буркнула малышка и взмахнула своей палочкой в сторону застывшей парочки, осыпая их звездной пылью. Затем проказливо посмотрела на своего отца и произнесла. — Папочка, а бабушка мне подарила твиго, он вот такой, — показала она на Кисмэна, — он такой умный и игривый, — весело произнесла она, увидев выражения лица своего отца. — Бабушка еще сказала, что она его усовершенствует.

— Милая, вот пусть он и живет у бабушки, будешь приходить к ней в гости и вместе с Расмэном играть там, — буркнул отец, и все семейство вернулось в свою реальность.

А в этот самый момент служитель громко произнес благоговейным голосом.

— Истинная пара даст рождение большому потомству.

Сияние рассеялось, и князь подхватил на руки свою жену, укрывшись дымкой, пропал из виду под радостные крики своих подданных.

Одно желание гнало его в их спальню: слиться воедино со своей единственной. Князь с распахнутыми крыльями, сотканными их мрака, замер возле кровати. Целуя свою жену долгим сладостным поцелуем, он усадил ее на кровать, его руки принялись с поспешностью ее раздевать. Анаис не осталась в бездействии, сознание взрослой девушки, знавшей интимную сторону жизни, желало своего красавца мужа, властного и сильного. Одежда летела во все стороны, она потянула его на мягкую постель и толкнула его, опрокидывая на спину. Сегодня она будет подчинять, и властвовать над его телом, душа и его сердце уже принадлежит ей, как и она ему. Благодаря брачному обряду они стали единым целым, одни мысли и эмоции на двоих. Губы слились в страстном поцелуе, ее ладошка скользнула вдоль его груди, обрисовывая бугристые мышцы, доставляя приятные ощущения, разжигая еще большее желание. Его ладонь легла ей на грудь, и пальцы начали играть с вершинкой, от чего она стала твердой, делая форму совершенной и чувственной. Ее ладошка скользнула ниже, накрывая восставшую плоть немаленьких размеров. Пальчики скользнули вдоль, играя, словно на флейте, ощущая каждую вену, они то обнажали плоть, то укрывали, срывая его стон желания. Резкое движение и она вмиг оказалась под ним. Его губы покрывали ее чувственную кожу плеч, рассыпая поцелуи, пробуя языком ее бархат. Прильнув к нему, ее ладошка опять скользнула вдоль его плоти, от чего он, откинув голову, протяжно застонал, открывая свою шею для ее нежного поцелуя, который сменил легкий укус. Его ладонь накрыла ее грудь, сжимая чувственную горошинку, следом за ней губы обожгли разгоряченную плоть и клыки, слегка царапая в укусе, заставили ее прогнуться и застонать. Не останавливаясь, он скользнул ниже всем телом, принося своим прикосновением еще больше возбуждение. Вынуждая ее раскрыться, как цветок для него. Медленно рассыпая поцелуи, он прислушивался к ее жаждущим эмоциям, продлевая приятную истому. Разведя ее бедра и лизнув ее кожу, под ее стон он погрузил свои клыки. Вскрик удовлетворенной женщины ласкал его слух, сделав глоток ее крови, он лизнул ранки, закрывая их. Прибывая в экстазе, он нежно накрыл губами ее женское естество, прикасаясь языком к чувственной горошине лаская, пробуя ее на вкус, он просто сводил их с ума от неуемной жажды. Язык то скользил в танце вдоль разгоряченной плоти раскрывшего бутона, не обходя вниманием каждый лепесток-складочку, то замирал на чувственной вершинке, лаская ее. С криком ее тело прогнулось, и дрожь прошлась волной, в какой-то момент в пульсирующую разгоряченную плоть с трудом вошел он, вокруг его бедер сомкнулись ее ножки, теснее прижимаясь в трении к нему. С каждым его движением, толчком накалялась страсть. Его красивое мужественное лицо с затуманенным взором склонилось ближе, и его губы накрыли в требовательном жадном поцелуе, лаская ее язык в такт своим движения. Со стоном выпустив ее губы из плена, он поцеловал ее в районе шеи. Лизнув, медленно вонзил свои клыки с очередным толчком, наполнявшим ее изнутри во всю длину своей плотью. И этого было достаточно, чтобы оба вознеслись на вершину блаженства оргазма.

— Люблю тебя, сердце мое! — прошептал он, накрывая ее губы поцелуем.