Мы не случайно решили начать нашу книгу серией очерков о личности вождя НСДАП, к которому давно и прочно прикрепился эпитет «бесноватый».

Однако на самом деле не все так просто и однозначно. Был ли фюрер действительно не в себе? Ведь не родился же мальчик по имени Адольф и по фамилии Гитлер законченным маньяком и патологическим садистом. Подобно другим людям, он рос, учился, шалил и даже любил.

Но кто и что повлияли на то, что со временем неплохой художник и бравый солдат выродился в настоящее чудовище, заразившее мир идеологической чумой XX века — нацизмом-гитлеризмом? И кто же в действительности скрывался под монументальной маской «истинного арийца № 1»? И если у этого кровожадного монстра хоть когда-нибудь была душа, то что в ней таилось?..

Вопреки расхожему мнению, Адольф Гитлер не был половым извращенцем. Он ценил общество красивых и умных женщин.

Однако с ними он познакомился лишь тогда, когда стал популярным политиком. В период своей венской молодости нищий вольнослушатель Адольф Гитлер развлекался в постели по большей части с проститутками, имена которых так и остались неизвестными.

Во второй половине 1920-х скандально известный политик облюбовал Баварские Альпы. Конкретно — живописное курортное местечко Оберзальцберг, расположенное в горах над Берхтесгаденом. Думается, что именно тогда у будущего фюрера созрели замыслы о строительстве там своей резиденции. Позже он именовал Оберзальцберг не иначе, как «раем для отдыха и развлечений».

А развлечения камарад Адольф просто обожал. Поэтому в компании однопартийцев был завсегдатаем увеселительного заведения «Драймедерльхаус». Там он вволю флиртовал с бойкими девицами. Благо желающих обслужить небедного клиента хватало в избытке.

Вместе с тем он оставался убежденным холостяком. Примечательно, что в разные периоды жизни фюреру не раз задавали провокационный вопрос: почему он не желает создавать семью? Как правило, свой отказ лидер НСДАП объяснял тем, что в случае ареста его потенциальная жена и дети будут обречены на нищету. И это была не поза. Прожженный циник и демагог говорил чистую правду: он действительно мог оказаться в тюрьме, а то и вовсе — быть высланным за пределы Германии. Правительство Баварии внимательно отслеживало его деятельность, лидер национал-социалистов опасался тюрьмы небезосновательно, ведь он уже побывал там после неудачного «Пивного путча». Именно поэтому Гитлер облюбовал Оберзальцберг — ведь оттуда в случае чего можно было удрать в Австрию.

Но, с другой стороны, подаваться в бега было невыгодно. Это значило крах дальнейшей политической карьеры в Германии. Поэтому 7 апреля 1925 года Гитлер прибегнул к заранее спланированной авантюре: он официально отказался от австрийского гражданства. Однако расчет хитрого Адольфа на то, что, будучи ветераном Первой мировой войны, воевавшим на стороне Германии и получившим высшую солдатскую награду — Железный крест, он легко станет немецким гражданином, не оправдался. Правительство Баварии проигнорировало поступок скандального политика. В ответ Гитлер обиделся. И заявил: он не намерен вымаливать подачки! Тем не менее для лица без гражданства женитьба стала бы публичным безрассудством.

Правда, в это время Гитлер не отказывал себе в дамском обществе. Известный журналист и историк Уильям Ширер в своей книге «Взлет и падение Третьего рейха» называет имена некоторых пассий фюрера.

Первой из них считается Генни Гаут, ставшая любовницей Гитлера еще в начале 1920-х. Ее брат подвизался личным шофером лидера национал-социалистов. Красотка Генни была девушкой что надо, однако сердце Гитлера так и не покорила.

Еще одной любовницей фюрера была Эрна Ханфштенгль — добропорядочная особа из небедной семьи. Высокая, статная, привлекательная — говорят, что некоторое время Адольф Гитлер буквально сходил с ума из-за нее. Но потом поостыл — очевидно, из-за разницы в росте.

Впоследствии выяснится, что в постели Гитлер никогда не был жестоким тираном. Наоборот: всесильный вождь обожал слепое подчинение любимой женщине. Он исполнял самые причудливые желания партнерши, становясь на время секса ее рабом. С точки зрения сексопатологии эта особенность характеризует властных, жестоких, циничных и волевых самцов.

С этой колокольни Эрна подходила фюреру почти идеально. Но путь к ложу фюрера ей заступила Винифред Вагнер — невестка знаменитого немецкого композитора Рихарда Вагнера и вдова его покойного сына Зигфрида.

Гитлер преклонялся и благоговел перед музыкой Вагнера. А тут такая возможность — стать любовником самой Винифред Вагнер! Ясное дело, что Адольф не устоял перед чертовским соблазном. Хотя вполне вероятно, что Винифред нравилась ему и в постели. Как бы там ни было, их связь была долгой. Ревность к Винифред даже послужила причиной многочисленных скандалов с роковой страстью Гитлера — его двоюродной племянницей Гели Раубаль.

Впервые они встретились в Баварии — в Берхтесгадене, в 1925 году. Фюрера сразу очаровала 17-летняя девушка; особенно ангельский голосок Гели. Впрочем, тогда их отношения не вышли за пределы семейных. Но «добрый дядюшка Адольф» не забыл про племяшку-очаровашку.

Летом 1928 года Гитлер надумал свить гнездо в Оберзальцберге. К тому времени он уже был обеспеченным человеком — НСДАП имела свою казну. На средства партии фюрер снял шикарную виллу «Вахенфельд». Позже, став канцлером Германии, он купил этот особняк, перестроил и реконструировал его, превратив в роскошное имение под названием Бергхоф. В дом, который впервые в жизни он мог назвать своим.

Именно тогда Адольф вспомнил о Гели. Впрочем, не только о ней. В качестве экономки Гитлер пригласил из Вены свою сводную сестру Ангелу Раубаль. Этим он «убивал сразу двух зайцев»: вводил в свое ближайшее окружение надежного человека и рассчитывал, что Ангела приедет не одна.

Так оно и вышло. С матерью приехали две ее дочери: 18-летняя Фридл и 20-летняя Гели.

Старшая из сестер слыла настоящей красавицей. Очаровашка Гели имела шикарные белокурые волосы, жизнерадостный характер и поистине ангельский голос. Она мечтала петь в Венской опере, поэтому брала уроки вокала и надеялась, что «всесильный дядя Адольф» поможет ей с карьерой.

Буквально сразу же после ее приезда Гитлер дал отставку своим прежним любовницам и занялся юной прелестницей Гели. В окружении фюрера втихаря судачили о серьезных намерениях вождя. Гитлер повсюду возил племянницу с собой. Гели присутствовала на митингах и совещаниях, на партсобраниях и конференциях, а уж о посещении ресторанов и театров и говорить нечего. Однако присутствие в доме Фридл мешало интимным отношениям Гели и Гитлера. Поэтому дядя часто уединялся с любимой племянницей в горах.

Конечно, теперь мы уже не узнаем, любила ли Гели Раубаль Адольфа Гитлера искренне или ее отношения с ним строились на расчете. Известно лишь то, что они жутко ревновали друг дружку. Однажды Гели закатила грандиозный скандал, когда прослышала, что «ее» Адольф намерен пойти под венец с Винифред Вагнер. А Гитлер, в свою очередь, ревновал Гели к своей «тени» — телохранителю Эмилю Морису. Меж тем, кроме домыслов и слухов, никаких подтверждений связи Гели и Эмиля не существует.

Однако вернемся к нашим «голубкам». В 1929-м Гитлер снял в центре Мюнхена, на Принцрегентштрассе, шикарную квартиру из девяти комнат. И одну из них предоставил в полное распоряжение Гели. В этот период их связь стала достоянием общественности, да и сам фюрер не делал из нее секрета.

Но их любовь вызвала осуждение старых партийцев. По их мнению, лидер НСДАП должен был служить образцом моральности. Кстати, позже Гитлер прислушается к «товарищам по партии» и заявит, что он, дескать, «обручен с Германией». А свой роман с Евой Браун засекретит от посторонних глаз. Дошло до того, что гауляйтер Вюртемберга «от имени партии» потребовал, чтобы фюрер исправился. Мол, пусть перестанет везде таскать за собой любовницу! Либо же узаконит отношения и создаст образцовую германскую семью.

После такого заявления вождь «красно-коричневых» в ярости уволил гауляйтера. Хотя и сделал из инцидента правильные выводы. Фюрер, похоже, всерьез подумывал о женитьбе. Даже заручился разрешением церкви на брак с родственницей. Правда, при этом Гитлер не отказывал себе в случайных связях на стороне. Но требовал, чтобы Гели посвятила свою жизнь всецело ему. Ревнивец запретил ей брать уроки пения, регулярно устраивал сцены ревности, словом, вел себя как настоящий тиран.

От этого в их отношениях наметилась трещина. В 1929 году Адольф весьма откровенно написал Гели об их интимных отношениях. В письме он прямо признавался в некоторых мазохистских наклонностях, которые усиливали его страсть. Но это откровенное письмо случайно попало в посторонние руки, что привело к трагическим событиям. Впоследствии Гитлер уничтожил всех, кто мог прочесть эти строки, и вернул письмо.

А 17 сентября 1931 года произошло непоправимое. Гели заявила Адольфу, что намерена вернуться в Вену и продолжить занятия вокалом. Ее бойфренд встал на дыбы. Разразился грандиозный скандал. По иронии судьбы, в тот день Гитлер уезжал в Гамбург — для предвыборной агитации…

Утром 18 сентября ему сообщили, что Гели мертва. Фрейлейн Раубаль обнаружили в ее комнате с простреленной грудью. Пуля вошла ниже левой ключицы и пронзила сердце.

Расследование было недолгим. Полиция пришла к выводу о самоубийстве. Но по сей день мир будоражат слухи, что девушку убили: либо Гитлер в припадке ревности, либо Гиммлер — лично или при помощи наемных убийц, одним из которых называют Эмиля Мориса.

Гитлер тяжело пережил смерть Гели. После ее кончины он стал убежденным вегетарианцем. Много раз он прилюдно твердил, что Гели была его единственной, большой и настоящей любовью. Он неподдельно скорбил о ней. Комната Гели на вилле стала святым и неприкосновенным местом даже после капремонта здания. А любимый художник фюрера — Адольф Циглер — написал портреты Гели, которые в дни ее рождения и смерти украшались цветами.

После смерти он буквально канонизировал предмет своей бешеной страсти. Но знал ли Адольф истинные причины смерти Гели и приложил ли он руку к этому — вот в чем секрет.

Во многих советских исторических источниках вопрос о психическом здоровье Адольфа Гитлера решен однозначно. К слову «фюрер» добавили «бесноватый» — и вся недолга.

Меж тем западные исследователи уделяли психическому здоровью Адольфа Гитлера больше внимания. Они высказали немало медицинских диагнозов. Правда, исключительно в виде версий.

За последние полвека у Гитлера «нашли» практически все существующие в природе психические расстройства. Примечательно, что заключения о его психическом здоровье (с указанием точного диагноза) делали даже врачи, которые никогда не встречались с Гитлером. Поэтому не будем тратить время на мнения таких, с позволения сказать, «специалистов». А лучше остановимся на мнениях докторов, лично наблюдавших фюрера. Среди которых, кстати, немало настоящих фанатиков нацизма.

В 1914 году рекрут Адольф Гитлер предстал перед военно-медицинской комиссией. Никаких заболеваний у молодого добровольца она не обнаружила. В ходе войны ефрейтор Гитлер был ранен и, возможно, легко контужен.

В 1923 году амбициозный политик устроил «Пивной путч». После его подавления немецкие судебные психиатры тщательно обследовали подследственного Адольфа Гитлера и признали его вменяемым.

Поэтому большинство западных исследователей сходятся на том, что в случае с Гитлером уместнее говорить о сочетании в одной личности не самых приятных особенностей характера, нежели о каком-либо психзаболевании. На языке специалистов-психоневрологов такая комбинация именуется психопатией.

Документально подтверждено, что во время пребывания на фронте Первой мировой у Гитлера однажды наступила временная слепота. Которая, скорее всего, возникла на нервной почве. Позже это стало для многих психиатров поводом диагностировать фюрера как классического истерического психопата. Впрочем, в начале XX века медики не очень-то задумывались о влиянии войны на солдатскую психику. К тому же архивные документы подтверждают, что Гитлер проявил себя храбрым и умелым бойцом, честно заслужившим своей кровью боевые награды. В молодости он прошел через сущий ад. Поэтому его психика (возможно, еще и затронутая контузией) неизбежно подверглась тому, что ныне называют ПТСР — посттравматическое расстройство, которое в той или иной степени испытывает на войне каждый солдат.

Что касается «штатских» качеств, то, по свидетельствам очевидцев, знавших Гитлера с детства, юный Адольф выделялся крайним индивидуализмом, эгоизмом, склонностью к самолюбованию и цинизмом. Поэтому нет ничего удивительного, что под влиянием социальных условий эти черты характера стали доминантными.

Во времена СССР любили ссылаться на точку зрения известного немецкого психиатра Артура Кронфельда, еврея по национальности. Эмигрировав из Германии в Советский Союз, он заявил, что Гитлер — антисоциальный истерический психопат. Но доктор Кронфельд никогда не осматривал пациента Гитлера, лишь наблюдал за ним, когда в конце 1920-х они участвовали в одном судебном процессе.

В начале 1930-х, когда Гитлер занял пост канцлера Германии, известный немецкий психиатр Карл Вильманс диагностировал у фюрера кратковременную, но довольно тяжелую психогенную слепоту. При этом в анамнезе была яростная борьба за власть. И психика лидера НСДАП могла повести себя точно так же, как когда-то на войне. Но вскоре слепота исчезла без следа. Правда, после сорока пяти лет Гитлер стал хуже видеть, но это можно списать на возрастные изменения организма.

После упомянутого приступа слепоты VIP-пациента осматривал другой видный германский психиатр — Освальд Бумке. Доктор по прошествии лет сознался, что так и не смог решить, чего же больше в личности Гитлера — истеричности или параноидности. Впрочем, стоит ли верить этим диагнозам, если они сделаны много лет спустя, когда Бумке уже ничто не угрожало.

При рассмотрении вопроса о психическом здоровье Гитлера надо учитывать еще один существенный нюанс. Исследователи психических патологий пришли к заключению, что между патологическими властолюбцами, взявшими власть силой, и их непримиримыми оппонентами нет особенной разницы. Даже когда они, по воле исторических судеб, меняются местами. Поэтому выдающиеся революционеры (Робеспьер, Марат, Ленин, Троцкий, Сталин) и откровенные тираны (Юлий Цезарь, Сулла, Калигула, Муссолини, Гитлер) — одного поля ягоды. Социальные процессы и индивидуальные характеры развели их по разные стороны баррикад. Несмотря на это, каждый из них — патологический убийца (даже если никого и никогда собственноручно не убил).

Но вернемся к нашему пациенту. Голландский психиатр Штольк полагал, что причины психопатии Гитлера сложны, поэтому однозначный диагноз исключен. По мнению Штолька, на протяжении жизни фюрер перенес слишком много вредных воздействий, что в итоге привело Гитлера к тяжелым дефектам эмоционально-волевой сферы и возникновению болезненных особенностей в ходе интеллектуальной деятельности. Дескать, именно поэтому вождь Третьего рейха имел повышенную самовнушаемость и тяготел к проявлениям мистицизма.

Впрочем, как бы там ни было, любые оценки психиатров стоит учитывать лишь до известного предела. Ведь жизнь и история свидетельствуют — политическая и этическая ориентация исторического лица не связана с наличием (или отсутствием) у него психзаболевания. Как среди тиранов, так и среди демократов встречаются персоны с одинаковыми особенностями психики и одинаковыми болезнями.

Сравнительно недавно достоянием гласности стал один из секретов, тщательно скрываемых не только во времена Третьего рейха, но и десятилетия спустя. Оказывается, в 1918-м, после поражения Германии в Первой мировой войне, Гитлер переболел тяжелой формой эпидемического энцефалита, характеризующегося воспалением мозга. Современная медицина установила, что такое заболевание неизбежно чревато вегетативными нарушениями. А вплоть до середины XX века считалось, что воспаление мозга при инфекционном энцефалите ведет к органическим поражениям мозга и резко усиливает антисоциальные комплексы личности. А главное — требует стационарного лечения в психиатрической клинике. Поэтому болезнь Гитлера после его прихода к власти моментально засекретили.

Поэтому нельзя однозначно ответить на вопрос, был ли Гитлер психически здоров. Скорее всего, был. Ведь никто даже не заикнулся о «бесноватом фюрере», пока он триумфовал. К тому же решения Гитлера были продиктованы прежде всего человеконенавистнической идеологией национал-социализма. А ее, в свою очередь, породили тяжелое экономическое положение Германии образца 1920-х годов и политическая обстановка в мире, но никак не психические особенности личности Гитлера.

Летом 1942 года авторитетнейшие врачи Германии впервые диагностировали у Гитлера серьезные проблемы со здоровьем. У пациента № 1 отмечались постоянные приступы головной боли, стали дрожать руки, регулярно «прыгало» кровяное давление.

До этого они констатировали лишь два случая временной слепоты, которые объясняли тем, что во время Первой мировой Гитлер стал жертвой газовой атаки, поразившей легкие и глаза. По поводу новых болячек фюрера эскулапы рейха были единодушны: дескать, все они вызваны переутомлением, а потому корень проблем следует искать на нервной почве. Вдобавок врачи отмечали побочные симптомы: несварение желудка, сыпь на теле и прочие. Но об истинных причинах состояния пациента они боялись и думать.

Их худшие опасения выразил верный соратник вождя Генрих Гиммлер, заметивший, что с начала Второй мировой Гитлер постарел лет на пятнадцать. Слова рейхсфюрера СС моментально зафиксировали стукачи Мартина Бормана, который неусыпно следил за всеми, кто пытался приблизиться к Гитлеру. А меж тем наблюдения Гиммлера стали очередной тайной Третьего рейха.

Итак, почему же сдал Гитлер? В целях пропаганды враги фюрера постоянно пытались выставить его импотентом, шизофреником, параноиком, некрофилом, наркоманом и т. д. Однако в середине 1990-х исследователь Третьего рейха английский историк Ирвинг получил возможность покопаться в архивах доктора Морелля — личного врача пациента «А» (так в целях безопасности нацистские спецслужбы закодировали имя Адольфа Гитлера). И пришел к выводу, что лечивший Гитлера целое десятилетие Морелль не мог ошибаться касаемо диагнозов своего пациента.

Дело в том, что Гитлер не являлся ни импотентом, ни сексуальным маньяком. И не страдал какими-либо отклонениями в психике (не говоря уже о шизофрении, паранойе и прочей клинике). Однако с 1943 года Гитлер начал активно лечиться. Он принимал по сто (а то и больше) таблеток в сутки, но тем не менее катастрофически быстро старел. Ближайшее окружение фюрера отмечало, что у Гитлера изменился голос — стал более хриплым. Нарушилась координация движений, резко ухудшилось зрение и порой возникала отечность ног. Лидер НСДАП страдал от сильных головных болей; его донимала зубная боль, а однажды случился сердечный приступ. В сентябре 1943-го фюрер перенес операцию на голосовых связках. Вдобавок Гитлер неожиданно пристрастился к сладкому, которое поглощал в неимоверных количествах.

Кое-кто из медицинских светил заочно диагностировал у фюрера булимию — старческий голод. Но в ту пору Гитлеру не исполнилось и пятидесяти пяти лет. Лишь в конце XX века с историей болезни «наци № 1» ознакомились специалисты по радиационной медицине, которые поставили сенсационный диагноз. Оказывается, ужасный Адольф страдал от лучевой болезни!

Одним из наиболее ярких признаков указанного расстройства является эйфория. У подавляющего большинства облученных возникает неадекватная оценка ситуации — с разной периодичностью, но с завидным постоянством. Думается, что такой симптом появился у Гитлера летом 1942-го, когда без каких-либо веских причин фюрер единолично изменил всю стратегию войны с Советским Союзом.

Изначально вермахт должен был наступать на Кавказ и затем на Сталинград: дабы овладеть нефтепромыслами Кавказа и перерезать главную водную артерию европейской части СССР — Волгу. Далее планировалось устремить моторизованные соединения нацистской армии в британскую Индию. И вдруг Гитлер кардинально изменил план кампании на Востоке, решив одновременно захватить Кавказ и Сталинград. И тем самым совершил грубейшую стратегическую ошибку.

Но как, где и когда Адольф Гитлер мог подвергнуться облучению? Ведь фюрер и близко не подходил к атомным реакторам и бомбам, которых на тот момент попросту не существовало.

Отследив тогдашние передвижения фюрера, можно отыскать на карте загадочное местечко под названием «Вервольф» — подземную ставку Гитлера, расположенную под Винницей. Дословно «Вервольф» переводится как «вооруженный волк». А имя Адольф — как «матерый волк». Поэтому надо полагать, что название для своего военно-полевого «лежбища» мистик Гитлер избрал не случайно.

Кстати, строительство «Вервольфа» также является одной из зловещих тайн Третьего рейха. После сдачи в эксплуатацию этого сооружения были уничтожены не только пленные красноармейцы, поляки и другие узники концлагерей, непосредственно возводившие объекты. Гитлер безжалостно зачистил всех без исключения немецких инженеров-проектировщиков и даже итальянских консультантов: самолет со специалистами, летевшими в Берлин за заслуженными наградами, взорвался в воздухе.

Весной 1942 года объект «Вервольф» ввели в эксплуатацию. Он функционировал до марта 1944-го. Во время гитлеровского отступления с территории Украины ставку подожгли спецподразделения СС. А довершил разрушение мощнейший заряд взрывчатки.

Однако советским войскам удалось захватить кое-какие трофейные документы. Согласно им, служебные помещения ставки представляли собой типовые сборные коттеджи-модули. Зато штаб-квартира Гитлера состояла из мощного наземного сооружения, соединенного с глубоким подземным бункером, стены и перекрытия которого имели толщину до четырех метров.

Проникнуть в заваленные многотонными обломками помещения бункера до сих пор никому не удалось. Но во время бурения исследователи установили: под бункером находится широкое гранитное плато. А спектральный анализ гранита показал, что в упомянутом камне присутствует… активный радий! На поверхности он безвреден. Однако при использовании в строительстве подземных сооружений, в условиях недостаточной вытяжной вентиляции, из него постоянно выделяется тяжелый радиоактивный газ — радон-222. Он не имеет ни цвета, ни запаха. А еще — в семь раз тяжелее воздуха. Поэтому радон-222 может скапливаться в плохо проветриваемом подземелье и представляет огромную угрозу. Скопления этого газа могут вызывать определенные формы лучевой болезни.

Но вернемся в лето 1942 года. Безвылазно находясь в ставке «Вервольф», Гитлер страдал от июльской жары. Поэтому не высовывал носа из прохладного подземелья, о чем поведал в своих мемуарах очевидец — эсэсовский офицер Гунар Бернер. А при таких условиях предельно допустимая норма концентрации смертоносного радона-222 в подземном бункере была превышена в сотни раз!..

Есть гипотеза о том, что в ставке под Винницей Гитлера решили отравить. Но кто? Ведь из трех бункеров ставки только место дислокации фюрера таило смертельную угрозу. Два других, предназначенные для охраны, при проверке оказались абсолютно безопасными.

Многие историки отмечают, что покушение было тщательно спланировано. Спецслужбы держав антигитлеровской коалиции знали, что во время Первой мировой войны Гитлер попал под газовую атаку войск Антанты. Поэтому обожженная слизистая его дыхательных путей была весьма чувствительной к действию радиоактивного газа.

«А может, все это лишь досужие домыслы? — спросит иной скептик. — Ведь в те времена еще не знали о смертельной опасности радона». Увы, знали. И прекрасно знали! Проектированием и строительством ставки занимались опытнейшие итальянские горные инженеры, специально присланные Бенито Муссолини.

Но кто устроил столь хитрую смертельную западню? Блестяще задуманное и на 100 % удачное покушение на фюрера. Правда, тот оказался матерым зверем: почуяв опасность, он убрался из «Вервольфа», хотя свою дозу все же получил.

Может, на это отважился «верный Генрих» — глава «черного ордена» Гиммлер? Вряд ли. Рейхсфюрер СС был скорее верной «тенью» вождя, но не вождем. И к тому же он не имел никакого отношения к проектированию «Вервольфа».

Тогда кто же? Сплошной человек-загадка — руководитель партийной канцелярии НСДАП Мартин Борман? Думается, что нет. Конечно, по складу своего характера и образу действия он был скорее кукловодом, чем марионеткой, но в то же время никогда не стремился к главной роли, всегда и везде предпочитая оставаться «серым кардиналом». А впрочем, не исключено, что Мартин Борман мог держать в руках один из концов нити заговора против фюрера. И, подергивая за нее, активизировать основного исполнителя. Но кто же являлся таковым?

Можно предположить, что такое покушение на Гитлера — исполнение приговора антифашистского подполья или спецоперация разведок стран антигитлеровской коалиции. Но это скорее из разряда фантастики. Дело в том, что спецслужбы Британии, США и СССР долгое время вообще не знали о «Вервольфе».

В итоге все концы сходятся на Германе Геринге. После перелета Гесса в Британию он стал «наци № 2». И еще существенная деталь: изначально ставку собирались построить в другом месте, но Геринг присоветовал именно местность под Винницей.

Кое-кто из историков Второй мировой может возразить: дескать, всего в 20 км от «Вервольфа» дислоцировалась полевая ставка самого Геринга. Да, но при строительстве последней использовали не местный гранит, а гальку, которую доставляли с черноморского побережья. Поэтому амбициозный «толстый Герман» вполне мог прибегнуть к зверехитрому плану по ликвидации фюрера — чтобы самому стать лидером нации и партии.

Конечно, это всего лишь версия, поскольку ныне нет прямых доказательств спланированного и осуществленного Герингом заговора. Но в пользу такого предположения говорит многое.

Гитлер давно и крепко недолюбливал «толстого Германа». Весной 1945-го Геринг вступил в тайные сепаратные переговоры с противником. Проведав об этом, Гитлер приказал арестовать командующего люфтваффе, лишив его всех званий, наград и должностей. Впрочем, трения между Гитлером и Герингом существовали задолго до прихода нацистов к власти. Тщеславный Герман всегда жаждал быть кумиром «истинных арийцев», и к этой цели он, как правило, шел по трупам.

К сожалению, все это лишь догадки. Секреты «Вервольфа» пока никем не разгаданы. Кстати, во времена СССР их также не спешили раскрывать — вход в ставку фюрера специально не расчищали. Почему? Увы, но этот ребус не решен и поныне. Видно, кому-то очень нужно, дабы тайны «Волчьего логова» оставались нераскрытыми.

20 апреля 1945 года в спецбункере в центре Берлина, под грохот канонады советской артиллерии, Адольф Гитлер справил свой последний, пятьдесят шестой, день рождения. Праздник был скромным, можно сказать, интимным: на нем присутствовало только ближайшее окружение фюрера. В застольных речах много говорилось об ожидающем Германию чуде. Однако атмосфера за столом оставалась напряженной и мрачной. Все прекрасно понимали — конец близок и он будет страшным. Ибо спасения ждать неоткуда…

Большинство присутствующих уповали на армию генерала Венка, срочно переброшенную под Берлин. Возможно, говорили они, именно Венк станет спасителем Фатерланда.

Венку действительно удалось задержать стремительное наступление противника. До 1 мая его 12-я армия отчаянно дралась и смогла соединиться с остатками 9-й армии генерала Буссе. А потом, собрав в кулак все ударные силы, теряя по пути обозы и обрастая десятками тысяч беженцев, везунчик Венк сумел прорвать кольцо советского окружения, продвинулся на Запад и фантастически удачно форсировал Эльбу, за которой 7 мая сдался на милость американцев.

Думается, что фюрер предчувствовал такой расклад: то, что Венк намерен спасать гражданское население и солдат вермахта, а не ложиться костьми у бункера под рейхсканцелярией. Поэтому в ходе застолья даже не упомянул о генерале.

Однако уже на следующий день фюрер проявил необычайную активность. Он стал дотошно интересоваться положением на фронте. И перво-наперво поручил генералу войск СС Штейнеру провести крупномасштабную войсковую операцию, в ходе которой отбросить русских от Берлина вместе с ошметками 12-й армии Венка. Однако Штейнер не смог выполнить приказа. Для этого у него не хватило сил и средств. Меж тем в Берлин уже прорвался авангард 1-го Белорусского фронта.

В ходе оперативного совещания Гитлер потребовал точного и объективного доклада о положении дел на фронтах. Эту миссию взяли на себя начальник оперативного отдела Верховного главнокомандования вооруженными силами Германии генерал армии Альфред Йодль и начальник штаба Верховного главнокомандования вооруженными силами Германии генерал-фельдмаршал Вильгельм Кейтель.

Фюрера потрясла правда о плачевном положении частей вермахта. В своих мемуарах очевидцы отмечают, что фюрер расплакался. А кое-кто из них утверждает, что именно тогда Гитлер впервые озвучил мысль о самоубийстве. На уговоры генералов не делать этого он якобы ответил, что окончательно принял решение умереть.

Так ли это было на самом деле или нет — судить трудно. Свидетельские показания о происходившем в бункере фюрера оказались на удивление противоречивыми. Очевидно, потому, что спецслужбы рейха решили запутать и сбить со следа разведки стран антигитлеровской коалиции.

23 апреля в бункере приняли радиограмму от командующего люфтваффе, рейхсмаршала авиации Геринга. Он извещал, что намерен начать переговоры с командующим англо-американскими войсками генералом Эйзенхауэром о возможной капитуляции.

Ознакомившись с радиограммой, фюрер впал в ступор. А оклемавшись, назвал «толстого Германа» подлым изменником. И гневно приказал: арестовать его и немедленно казнить! Однако, ввиду окружения бункера советскими войсками, приказ фюрера так и остался невыполненным.

Вскоре на одну из еще свободных улиц, неподалеку от рейхстага и Бранденбургских ворот, приземлился легкий трехместный самолетик «Шторх» — «Аист», используемый обычно только для спецопераций.

Машину пилотировала выдающаяся немецкая летчица, пилот-инструктор люфтваффе, полный кавалер Железного креста Ханна Райч. Вместе с ней прибыл генерал-полковник Роберт фон Грейм.

Следует упомянуть, что Ханна Райч славилась фанатичной преданностью фюреру и идеям национал-социализма. А о ее летном мастерстве был наслышан весь мир — на счету этой отчаянной фрау немало авиационных рекордов.

Гитлер сразу же назначил генерал-полковника фон Грейма преемником Геринга на посту командующего ВВС. В ходе аудиенции Райч просила фюрера разрешить ей остаться в бункере — чтобы разделить судьбу вождя германской нации. Но в ответ Гитлер приказал ей немедленно улетать.

По некоторым данным, в этот момент Гитлера огорошило сообщение о новой измене — в переговоры с врагами рейха вступил рейхсфюрер СС Гиммлер. «Верный Генрих» согласился на капитуляцию и даже предложил союзникам выдать Адольфа Гитлера. В обмен на свою голову, естественно.

Якобы после этого фюрер начал раздавать ампулы с цианистым калием. А напоследок, 28 апреля, решил сочетаться законным браком с Евой Браун.

Их свадьба была прелюдией похорон. После бракосочетания и символического застолья Гитлер сделал распоряжения насчет того, как поступить с его телом и телом жены после их смерти.

Тщательно изучив события последних дней Третьего рейха, многие историки утверждают, что Ханна Райч и генерал фон Грейм покинули бункер фюрера лишь 29 апреля 1945 года. Отмечая при этом, что все места в трехместном «Шторхе» оказались заняты. Правда, никто из исследователей не подтверждает сей факт документально. Упоминают лишь о том, что «Аист» не мог как следует разбежаться и набрать высоту — мешала триумфальная арка у Бранденбургских ворот. Но летчица-ас справилась с этой задачей — и легкомоторный самолетик исчез во мглистых небесах…

Дальнейшие подробности полета покрыты тайной. По некоторым данным, Райч была ранена во время перелета. Позже ее обнаружили в одном из госпиталей. Скончалась «ласточка Гитлера» в 1979 году. До самой смерти она держала рот на замке — не грешила мемуарами и не давала интервью о происходившем в бункере под рейхсканцелярией в конце апреля 1945 года. Генерал фон Грейм также никому ничего не сказал. 24 мая 1945 года в Зальцбурге он покончил с собой.

Официальная версия дальнейших событий общеизвестна. 30 апреля фюрер простился с ближайшим окружением. В 14:30 супруги Гитлер закрылись в своих апартаментах. Оба покончили с собой. Их тела вынесли в сад рядом с запасным выходом, облили бензином и сожгли в воронке от снаряда. Чтобы надежно скрыть все следы. Вот только чьи?

Видный исследователь тайн нацизма Томас Хью полагает, что официальная версия не выдерживает никакой критики, поскольку свидетельские показания крайне противоречивы. К примеру, камердинер Гитлера Хайнц Линге показал, что самоубийство произошло в рабочем кабинете вождя, а адъютант фюрера Отто Гюнше дал показания, что все случилось в гостиной. Одни свидетели уверяли, что Адольф и Ева застрелились, другие — что супруги Гитлер приняли яд. Вдобавок немая как рыба Ханна Райч однажды обмолвилась, что никакой свадьбы… не было и в помине.

Если верить версии личного шофера Гитлера Эриха Кемпке, то фюрер выстрелил себе в рот. А вот Гюнше утверждал, что в висок. Кстати, в официальных бумагах этот вопрос и вовсе игнорируют, акцентируя внимание на опознании трупа по зубным протезам. Но ведь кто-кто, а эксперты-криминалисты прекрасно знают, что череп не может сгореть дотла!

Положения трупов, согласно свидетельским показаниям, также вызывают большие сомнения. Принявший цианистый калий человек умирает в конвульсиях. Но свидетели утверждали, что Адольф и Ева мирно застыли рядышком на диване. При этом ее голова покоилась у него на плече. Все это наводит на серьезные размышления.

Кроме того, ряд исследователей отмечает, что количества бензина, которое нашлось в бункере (менее двухсот литров) было недостаточно, чтобы сжечь трупы до того состояния, в котором обнаружили останки. Правда, возможно, что именно такая цель и стояла перед теми, кто их сжигал. Ведь когда тело уничтожено не полностью, есть вероятность идентификации трупа по особенностям костной ткани (переломы и пр.), а также по зубным протезам. Но ведь все это легко повторить на двойнике. Особенно если он — двойник фюрера.

Общеизвестно, что многие нацистские главари прибегли к пластическим операциям и скрылись на тайных базах. А спецслужбы Третьего рейха старательно имитировали их смерть (в охваченном войной Берлине подходящих трупов было навалом). Поэтому не исключено, что Гитлер тоже имитировал свою смерть.

Кстати, сначала спецслужбы стран антигитлеровской коалиции его усиленно искали. Но безуспешно, после чего появилась официальная версия «опознания по зубным протезам».

Но имелся ли у фюрера двойник? Судя по целому ряду трофейных документов, Гитлер имел нескольких двойников. Один из них — Густав Веллер — был вылитым фюрером. Как установили СМЕРШ и НКВД, до 1944 года он постоянно проживал в Берлине. Однако когда в мае 1945-го энкаведисты занялись поисками Густава Веллера, он будто испарился. Двойника Гитлера не нашли ни среди живых, ни среди мертвых. А ведь его искали на совесть. Причем все время, пока группа советских войск дислоцировалась в ГДР, — без малого сорок лет!

Существует и версия, что фюрера умертвили по-тихому. А в 1970-м по личному распоряжению председателя КГБ СССР Ю. Андропова его останки извлекли из секретной могилы на территории бывшей ГДР, уничтожили и сбросили в реку Бидериц.

Но есть и диаметрально противоположные версии. Почему Гитлер не улетел из Берлина вместе с Ханной Райч? Не потому ли, что в бункере находился уже не фюрер, а его двойник Густав Веллер, обреченный на гибель вместо Гитлера? С зубами «а-ля Гитлер». Тем более что труп предполагалось предать всепожирающему огню.

Кто же в таком случае улетел третьим на «Шторхе»? Может, Гитлер? Но возможно, что это — очередной ложный след, дабы запутать вражеские спецслужбы. Как бы там ни было, но смерть Гитлера по сей день является одной из главных неразгаданных тайн Третьего рейха.

В главе под таким названием речь пойдет об окружении фюрера. О его близких, приближенных (и не очень) людях, соратниках и подчиненных. О тех, кто первым выбрасывал руку в нацистском приветствии и ревел «Хайль Гитлер!». О фанатиках и оппонентах, и даже об откровенных противниках вождя НСДАП. Короче, обо всех персонах, чьи судьбы и дела полны загадок, а подчас и мифов Третьего рейха.

9 октября 1907 года в прусском городишке Билефельде близ речушки Луттер родился обыкновенный мальчишка по имени Хорст Людвиг и по фамилии Вессель.

Его родина слыла местечком ремесленников. В Билефельде, где проживало 63 тысячи жителей, ткали полотно, шили белье, производили первоклассный шелк и велосипеды.

Сына евангелического пастора скорее всего ждала судьба мастерового. Но в 1914 году разразилась Первая мировая война. И хотя спрос на солдатское белье повысился, больше всего Германия нуждалась в пушках и пулеметах. А когда в 1918 году побежденную Германию охватил экономический кризис, многие обитатели некогда благополучного прусского городка Билефельда отправились искать работу за пределами своей малой родины.

Юный Хорст тоже отправился на поиски счастья. В начале 1920-х годов пробивной парнишка бросил якорь в столичном Берлине, где надеялся выйти в люди. Увы, но поиски подходящей работы в условиях тотальной безработицы оказались тщетными. Однако паренек все же устроил свою судьбу.

Юноша свободных нравов поселился на Максимилианштрассе и стал промышлять сутенерством. С этого, собственно, и началась его официальная биография, первые строки которой зафиксированы языком полицейского протокола.

Надо сказать, что на поприще проституции Весселю везло. Он не разбогател, но приобрел полезные связи. Например, с бывшим офицером Генрихом Гиммлером, который также зарабатывал на жизнь ремеслом сводника.

Юный Хорст всецело доверял старшему товарищу. Генрих был старше Хорста на семь лет. Вот только повоевать он не успел. Но к тому времени, о котором речь, Гиммлер уже кое-чего достиг в жизни. Он штудировал агрономию на сельскохозяйственном факультете Мюнхенского университета, где подружился с националистами — ветеранами войны.

Позже эта дружба приведет его в ряды участников «Пивного путча», организованного предводителем «патриотов» Адольфом Гитлером. Но это будет потом. А пока дела его шли неважно. До такой степени, что однажды сутенер Гиммлер исчез — сразу же после убийства проститутки Фриды Вагнер, которую «крышевал». Впрочем, его юного дружка сей факт не расстроил и не насторожил. Весселя с головой поглотила новая затея — финансовые авантюры. На одной из них Хорст попался в лапы берлинской криминальной полиции.

Следствие было недолгим, и 4 сентября 1924 года Весселю вынесли приговор. Суд приговорил молодого афериста к двум годам неволи. Так молодой провинциал попал в свою первую «школу жизни» — берлинскую тюрьму, где связался с отпетыми уголовниками.

От них он почерпнул много полезного, но на свободе приобретенные познания оказались невостребованными. Пока Хорст сидел, его путан подмяли под себя другие сутенеры. Конечно, можно было вызвать конкурентов и покачать права. Но сообразительный парнишка понял, что выгоднее будет пойти другим путем. Вессель подался на митинг Национал-социалистической рабочей партии (НСДАП), попутно размышляя о выгоде, которую сулит занятие политикой.

На сходке национал-социалистов он нос к носу столкнулся с Генрихом Гиммлером и понял — это судьба! Пока Хорст сидел, Генрих стал важной птицей в НСДАП. Поэтому без труда составил ему протекцию.

Вскоре Хорста Весселя приняли в ряды национал-социалистов. Иногда Хорсту приходилось пускать в ход кулаки. Правда, чисто из партийных соображений: намять бока идейным противникам НСДАП — коммунистам. При этом борьба между сторонами шла ожесточенная, не на жизнь, а на смерть. По-иному и быть не могло, ведь тот, кто овладеет улицей, овладеет со временем всей Германией. Этот постулат внушал энергичному Хорсту его старший партийный товарищ Генрих Гиммлер, который оценил способности драчуна Весселя и рекомендовал его в боевики охранного отряда штурмовиков СА.

В этой группировке Хорста ждало еще одно судьбоносное знакомство — с Йозефом Геббельсом. Последний слыл не бойцом. Камарад Йозеф был отменным оратором. Своими речами он вдохновил Весселя на новые дела, обещая поддержку и защиту. И Хорст незамедлительно отправился по берлинским притонам — вербовать в ряды СА хулиганов, гопников и откровенных бандитов.

Задание партии он выполнил блестяще. В кратчайшие сроки Вессель сформировал из матерых уголовников отряд под кодовым названием «Штурм-5». Этот отряд головорезов применялся национал-социалистами исключительно для спецопераций. К примеру, для налетов на магазины «идеологических врагов» — как правило, евреев. После погрома бойцы «Штурм-5» щедрой рукой раздавали награбленное в пролетарских кварталах, укрепляя веру простого люда в то, что НСДАП стоит за социальную справедливость. «Не бойтесь, берите! — приговаривали они. — За все заплатит Адольф Гитлер! Наш вождь обещает — тот, кто пойдет за ним, получит еще больше. Ведь скоро нам будет принадлежать вся Германия. А потом — и мир!..»

Глядя на то, как «трудятся» ребята отчаянного Хорста, Геббельс не скрывал удовольствия. Именно такой типаж и нужен был зарождающемуся нацизму: рисковый, безжалостный и беспринципный, но при этом всецело преданный делу партии. За такими вот бронебойными парнями было будущее, ведь именно штурмовики Весселя выбили коммунистов-тельмановцев из рабочих кварталов Берлина, верных некогда левым идеям. Поэтому камарад Йозеф при случае повысил старательного штурмовика, присвоив ему звание почетного члена берлинских отрядов СА.

С этого момента Хорст и Геббельс заметно сблизились. Возможно, именно под влиянием Йозефа Геббельса Вессель взялся за перо. В 1928 году он написал несколько примитивных ура-патриотических стишков. А один даже положил на музыку — на мотив старой рыбацкой песенки. Начиналась она словами: «Выше знамена!»

Однако и теперь Хорст Вессель не порвал с криминалом. Наоборот: став авторитетным громилой, почетный член СА с бо́льшим размахом занялся былым ремеслом сутенера. Но жадность к легким деньгам оказалась губительной. 14 января 1930 года Вессель пал жертвой криминальных разборок. В дверях его берлинской квартиры на Хорста напали конкуренты. В ходе инцидента почетный боевик получил тяжелое ранение в голову, от которого не оправился. Спустя месяц главарь «Штурм-5» скончался в больнице от сепсиса.

По иронии судьбы, убийцей оказался не простой, а идейный уголовник — немецкий коммунист Али Хелер, также промышлявший сутенерством. Как выяснила полиция, он не поделил с Хорстом одну перспективную сексапильную путанку. Такой расклад грозил национал-социалистам громким скандалом, поскольку НСДАП как раз шла на выборы в рейхстаг. А через Весселя сыщики могли выйти на его покровителей: к тому времени рейхсфюрера СС и гауляйтера Баварии Гиммлера и депутата рейхстага Геббельса. И раскрутить их былые неприглядные делишки.

И тогда Геббельс нашел поистине конгениальный выход. Когда запахло жареным, драматург-графоман в один присест создал настоящий миф под названием «мученик национал-социалистической идеи Хорст Вессель». И эта чудовищная ложь на долгие годы похоронила под собой правду, ставшую одной из надежно охраняемых тайн грядущего Третьего рейха.

Геббельс во всеуслышанье объявил о том, что камарад Хорст пал от рук подлых врагов за национал-социалистическую идею. За светлое будущее всего германского народа. Этот образ моментально растиражировали на всю страну. А проворный Йозеф тем временем немного отредактировал стихи покойного громилы. И одно из них — «Выше знамена!» — стало партийным гимном НСДАП под одиозным названием «Хорст Вессель». Сестра и мать дебошира-сутенера стали почетными участниками всех общенациональных партийных мероприятий. Молчание полицейских чинов и журналистов было куплено, а образ «мученика» доработан. Поэтому подавляющее большинство немцев поверили эффектной легенде о «политическом святом», павшем от руки «кровавых красных».

Вскоре после прихода к власти нацисты тщательно зачистили всех ненужных свидетелей по делу Хорста Весселя: проституток, репортеров, полицейских, а в «Ночь длинных ножей» — и боевиков из отряда «Штурм-5». Отныне Йозеф Геббельс мог быть спокоен — вся правда о канонизированном уголовнике хранилась в архивах криминальной полиции, которые унаследовало гестапо, всецело подчинявшееся рейхсфюреру СС Генриху Гиммлеру.

Жизнь этого загадочного эскулапа напрямую связана с диагнозом его VIP-пациента — Адольфа Гитлера. Поэтому прежде всего следует помянуть о болячках фюрера, который от рождения не отличался богатырским здоровьем. Отец будущего вождя, Алоиз Гитлер, при жизни страдал многочисленными заболеваниями, особенно легочными. А что касается матери Адольфа, Клары Пельцль, то ее преждевременно свел в могилу рак молочной железы.

Годы добавили их ребенку не только популярности, но и болячек. Особенно Первая мировая война, на которой ефрейтор Адольф Гитлер был ранен и контужен. А венский период его жизни отмечен хроническим недоеданием и, как следствие, желудочными заболеваниями, проявившимися в зрелом возрасте.

Поэтому неудивительно, что, когда в середине 1920-х у Гитлера появился более-менее стабильный доход, он начал усиленно заботиться о своем здоровье. Адольф стал следить за своим рационом и периодически отдыхал на курортах Баварии — края, славящегося своим целебным горным воздухом.

Через несколько лет доходы лидера национал-социалистов возросли настолько, что он мог позволить себе личного врача. Однако таковой долго не находился. Ибо фюреру нужен был не только грамотный, но прежде всего надежный и преданный эскулап. Причем широкого профиля — от протезирования съеденных кариесом зубов вождя до лечения болезней глаз, поскольку после фронтовой контузии Гитлер иногда страдал от временной слепоты. Впрочем, несмотря на вышеперечисленные недомогания, инвалидом Адольф Гитлер никогда не был. Ни одно из заболеваний никогда не угрожало ему потерей работоспособности.

Своего перового личного врача Гитлер заимел в конце 1933 года. В ту пору он был уже канцлером Германии — высокопоставленным лицом, которому полагался адъютант. Однако в августе рейхсканцлер едва не лишился помощника — из-за автокатастрофы, в которой пострадал адъютант Гитлера Вильгельм Брюкнер. А еще — племянница фюрера Фридл.

Потерпевших быстро и качественно поставил на ноги 29-летний Карл Брандт — опытный врач и протеже Гиммлера. Вскоре после успешного излечения пострадавших в ДТП Брандту предложили стать личным врачом лидера НСДАП.

Умница Карл согласился и, ясное дело, сделал головокружительную карьеру. Уже через год он становится членом СС. В 1944 году он занимает пост имперского комиссара здравоохранения и санитарии. На этой должности он пробудет до апреля 1945-го, пока германский пациент № 1 не обвинит Брандта в государственной измене. Спасая свою голову, опальный министр переметнется к англичанам, но те представят его в качестве одного из главных обвиняемых на Нюрнбергском процессе над врачами.

Однако за десять лет до этого дела Брандта шли как нельзя лучше. И потому он болезненно воспринял известие, что у горячо любимого им фюрера завелся новый лейб-медик — 49-летний Теодор Морелль.

Наведя справки, Брандт пришел в бешенство. На поверку новый доктор оказался еще тем калачом. По жизни Морелль был ловким приспособленцем, идеально внедрявшимся в любое окружение.

В 26 лет Теодор получил диплом медика и тотчас отбыл в Гамбург — наниматься в торговый флот. В качестве судового врача он избороздил немало морей и побывал во многих странах. Легкий на подъем и предприимчивый Теодор, без сомнения, со временем сколотил бы себе неплохое состояние и благополучно осел на суше. Но его амбициозным планам помешала Первая мировая война, разруха, кризис и немецкая революция 1918 года.

В итоге Морелль решил поселиться в Берлине, где закипала новая жизнь.

И не ошибся — вскоре его имя стало популярным. Благо практичный Теодор остановился на беспроигрышной специализации. В столице он заделался электротерапевтом, урологом и венерологом — в этом ремесле Морелль здорово поднаторел за годы плавания. К доктору с богатым опытом лечения потянулись денежные клиенты — столичная публика, с которой оборотистый врач сразу же нашел общий язык.

Услужливый, тактичный и хитрый, он запустил в люди легенду о том, что является учеником выдающегося Ильи Мечникова, который посвятил его в тайны лечения всех без исключения инфекционных заболеваний. Бойкие на язык актеришки и певички мигом разнесли эту байку по всему Берлину — и к Мореллю потянулась элита столичной богемы.

Как-то раз в числе его пациентов оказался личный фотограф Гитлера Генрих Гофман. После быстрого и качественного излечения он напел про чудо-врача своему боссу. В итоге фюрер согласился обследоваться у грамотного и безотказного специалиста по поводу болей в желудке.

Осмотрев вельможного пациента, доктор Морелль сокрушенно вздохнул и поставил пугающий диагноз: дескать, у фюрера полное истощение желудочно-кишечного тракта на почве колоссального нервного переутомления.

Мнительный Гитлер запаниковал, хотя речь шла о банальном дисбактериозе. К счастью, у безотказного герра Теодора нашлось «волшебное» средство — ампулы с содержащим кишечные бактерии мультифлором, изготовленным из элитного сырья — экологически чистых балканских хрюшек.

Пациент почувствовал заметное облегчение уже после первых инъекций. Но лечащий врач был непреклонен: полное излечение возможно лишь после годичного курса лечения гормонами, витаминами и инъекциями фосфора пополам с декстрозой.

Узнав о такой методе, Карл Брандт схватился за голову, но Гитлер самодовольно отчеканил в ответ на его возражения: «Я верю Мореллю, а потому намерен четко следовать всем его рекомендациям!..»

Наверное, в числе прочего оборотистый Теодор оказался отменным психотерапевтом. А иначе чем объяснить, что в 1936-м Гитлер неожиданно для всех назначил Морелля своим личным лечащим врачом. Вскоре на теле у рейхсканцлера выскочила подозрительная сыпь — и кудесник дерматовенерологии чудесным образом вылечил фюрера. В знак благодарности Гитлер во всеуслышанье объявил, что Морелль спас ему жизнь. С той минуты хитрый эскулап стал неприкосновенной для всех фигурой. Любая критика в адрес Морелля была запрещена личным распоряжением фюрера, настоятельно рекомендовавшего всему своему ближайшему окружению лечиться только у Теодора, в шприце у которого якобы найдется панацея от всех болезней.

Однако большинство элиты Третьего рейха проигнорировало совет вождя. Гиммлер пристально присматривался к энергичному доктору, опасаясь, что тот «заколет» фюрера. Игнорировала его и любовница Гитлера Ева Браун, несмотря на все уговоры «милого Адольфа». А главком люфтваффе Герман Геринг уничижительно обозвал Морелля «главным имперским укольщиком», воображающим о своей персоне больше, чем следует.

Но Теодор не обращал внимания на шушуканье за его спиной. Он тщательно обхаживал своего единственного и всесильного пациента, лечение которого сулило огромную выгоду. Прежде всего — финансовую. И не только в плане баснословных гонораров.

Для начала Морелль распустил о себе свежую легенду. Дескать, он является первооткрывателем пенициллина. Но подлые британские спецслужбы выкрали секрет чудо-снадобья у скромного корабельного врача. А заодно — все документы, подтверждающие его, Морелля, приоритет на изобретение века.

В ответ на эти речи за его спиной раздавалось хихиканье. Однако фюрер словно не слышал издевок. Кстати, сей факт позже объяснят тем, что Морелль обладал гипнотическим воздействием на фюрера, который настолько слепо верил своему лечащему врачу, что охотно дал ему возможность сколотить приличное состояние.

Предчувствуя начало Второй мировой войны, предприимчивый Теодор построил несколько фармацевтических фабрик. И запатентовал два специальных дезинфекционных средства от вшей — «Лойзетодт» и «Пиретрум». А его обколотый амфетамином покровитель приказал, чтобы эти препараты повсеместно применялись в действующей армии. И регулярно закупались за счет казны в огромных количествах.

Довольно потирая нагретые на войне руки, Морелль усердно заботился о здоровье фюрера, вкалывая ему лошадиные дозы примерно тридцати небезопасных лекарств. От этого кожа Гитлер порой покрывалась пятнами, но верный Морелль успокаивал своего фюрера, что это — обычная аллергическая сыпь. И даром в начале 1940-х Карл Брандт уверял Гитлера в опасности такого лечения, пугая осложнениями в виде болезни Паркинсона и даже летальным исходом. Очарованный обаянием верного Теодора, фюрер ничего и слышать не хотел. Вплоть до лета 1944 года, пока на него не было совершено покушение. Уцелев, Гитлер стал жутко подозрительным ко всем ближним. В том числе и к Мореллю. В итоге фаворитом фюрера вновь стал Карл Брандт. А Морелля удалили от самого ценного в нацистской Германии тела. В небольшой городок Тегернзе, где в мае 1948 года герр Теодор благополучно скончался.

Однако спустя годы после его кончины на свет Божий всплыл доселе нерешенный вопрос: а своей ли смертью умер доктор Морелль? Дело в том, что целый ряд историков небезосновательно полагают, что Морелль являлся давнишним агентом британских спецслужб, завербованным еще во время его флотской карьеры. С этой колокольни легко объяснить, почему он на протяжении долгих лет усиленно пичкал фюрера небезопасными препаратами. И то, почему Морелля не постигла горькая судьба его коллеги Карла Брандта.

С другой стороны, «дерматовенеролога широкого профиля» обвиняют в тайном сотрудничестве с верхушкой Третьего рейха. Мол, он выполнял ее тайный заказ — залечить Гитлера до смерти. Но кому это было выгодно? Ответ однозначен — будущему преемнику Гитлера. Таковым многие называли Геринга. В таком случае издевки «толстого Германа» над «главным укольщиком рейха» могли быть лишь ловким отвлекающим маневром. А на случай неудачи заговора — железным оправданием: мол, я же предупреждал фюрера об опасности.

Увы, но пролить свет на все эти многочисленные «кому» и «почему» пока что не удалось. Поэтому особенности «лечения» Гитлера по методу доктора Морелля по сей день остаются тайной.

О детстве и юности этой весьма загадочной фигуры Третьего рейха известно крайне мало. Шофер, телохранитель и преданный друг Адольфа Гитлера Эмиль Морис родился 19 января 1897 года в провинциальном немецком местечке Вестерморе. Там он получил среднее образование и первую профессию — часовщика. Но удалось ли ему повоевать на фронтах Первой мировой — этот вопрос и поныне остается тайной.

Но то, что с младых ногтей Эмиль отличался буйным нравом — это факт. Равно как и его воинствующий национализм, который после поражения в Первой мировой войне лишь усилился. Вкупе эти факторы толкнули молодого авантюриста на радикальный шаг — в 1919 году Эмиль Морис в числе первых вступил в Германскую рабочую партию, реорганизованную позже в НСДАП. И получил партбилет за № 19. Позже это обстоятельство даст Морису возможность козырять тем, что он — старый проверенный партиец, который стоял у истоков национал-социализма.

Это было сущей правдой. В начале 1920-х Морис был на короткой ноге с одним из «отцов» национал-социалистического движения — Ульрихом Графом: 40-летним мясником, дослужившимся до бригадефюрера СС. Обладая кулаками-кувалдами, мясник Граф исповедовал принцип: бей первым, да так, чтобы твой противник больше никогда не очухался. Эти слова в полной мере касались оппонентов нацистов — коммунистов, с которыми приходилось драться не на жизнь, а на смерть. И не только кулаками, но и кастетами.

Именно Граф первым предложил создать охранные отряды — для охраны нацистских митингов. А иначе, по его мнению, улицы Германии останутся за «красными». Буйный Морис с задатками прирожденного уголовника активно поддержал затею старшего товарища по партии и вступил в «группу по поддержанию порядка», которая кроме охраны партийных митингов вскоре занялась и проблемами безопасности трибуна НСДАП — Адольфа Гитлера.

Именно так Эмиль стал особой, приближенной к лидеру национал-социалистического движения. Став в буквальном смысле «тенью фюрера», он повсюду следовал за кумиром красно-коричневых, сопровождая его повсюду — от пивной до будуара. Постепенно недоверчивый Гитлер проникся доверием к Морису. И когда партия решила предоставить вождю личного бодигарда, выбрал на эту должность именно Эмиля.

Неотлучный телохранитель сопровождал своего патрона повсюду, в том числе и во время одиозного «Пивного путча». А после провала последнего вместе с вождем национал-социалистов отправился в тюрьму.

В 1924 году по приговору суда государственный изменник Гитлер получил пять лет неба в клетку. Однако в застенках тюрьмы Ландсберг ему и его охраннику жилось не хуже, чем на свободе. Именно в неволе фюрер засел за свой знаменитый опус — «Майн кампф». Разгуливая по камере, он диктовал главы этой «библии национал-социализма» не кому-нибудь, а верному Эмилю. Правда, позже стенографирование первой части рукописи приписали не Морису, а Рудольфу Гессу. Но на поверку последний всего лишь редактировал каракули Мориса на предмет грамматических ошибок.

Говорят, что Гитлер обожал свою «безмолвную тень», хотя большинство партийных бонз она сильно раздражала. Особенно Гиммлера и Геббельса, которые сами мечтали о роли «тени фюрера». Но по сравнению с ними Эмиль считался добрейшей души человеком. Он никогда никого не отпихивал от званий, постов и почестей, не жаждал всенародной славы и власти. И это бесило элиту рейха. Генрих Гиммлер стал даже «копать» под Мориса: не является ли он замаскированным евреем? Увы, но несмотря на чисто немецкое усердие, ни одно гестапо не смогло нарыть достаточно компромата на смуглого и темноволосого Эмиля. На защиту Мориса и его братьев встал сам Гитлер, заставив сделать для них исключение.

Поэтому старый верный друг фюрера, как и прежде, следовал за охраняемым объектом. Повсюду, в том числе и на снятую Гитлером виллу в Баварских Альпах, куда фюрер пригласил свою сестру и ее дочь, Гели Раубаль.

С этого времени биография Эмиля вновь оказывается за завесой тайны. По одной из версий, он и Гели стали любовниками. Так это или нет, теперь остается лишь гадать. Документальным фактом остается лишь то, что молодой энергичный и симпатичный мужчина подружился с очаровательной девушкой, у которой в то время вспыхнул страстный роман с дядей Адольфом.

Последнее обстоятельство могло не на шутку обеспокоить не только вездесущего шефа СС Генриха Гиммлера, но и преданного Гитлеру телохранителя. Ведь в глазах нации и всего мира фюрер должен быть настоящим героем. Сиречь безгрешным божеством во плоти. Иной расклад неизбежно подрывал веру масс в идеалы национал-социализма и грозил крушением политической карьеры.

Допустить такое было нельзя. Однако щекотливая ситуация неожиданно разрулилась в ночь с 17 на 18 сентября 1931 года. Вместе с выстрелом, пробившим грудь Гели Раубаль. Но было ли это тривиальное самоубийство или же убийство? Ответ на сей вопрос до сих пор не найден ни криминалистами, ни историками, ни вездесущей прессой. Тем не менее интерес к этой тайне Третьего рейха до сих пор живуч. И роль Мориса в инциденте по-прежнему загадочна.

По одной из версий, убийство Гели могло быть спланировано Гиммлером и Морисом. По другой — заказчиком этого преступления мог быть непосредственно Гитлер. А иначе чем объяснить слухи, будоражившие Германию 1930-х? Дескать, красавчика Эмиля наняли, дабы он сыграл роль любовника девушки и «соперника» Гитлера. Запудрил, мол, Гели голову до того, что она в расстроенных чувствах пальнула в себя.

Но кое-кто из исследователей Третьего рейха настойчиво высказывает гипотезу, что фрейлейн Раубаль помогли уйти из жизни. И сделал это именно Эмиль Морис по приказу всесильного Гиммлера. Ведь в материалах следствия нет даже намека на тот факт, где телохранитель фюрера находился в ту роковую ночь. К тому же после этого Гиммлер и Морис всячески избегали друг друга. Якобы из-за личной антипатии. Но могло быть и по-иному. Если предположить, что Гитлер не причастен к убийству своей племянницы, то двоим его слугам, самовольно порешившим пассию вождя, было чего опасаться.

В пользу того факта, что у Мориса, как говорится, рыльце в пушку, говорит и тот психологический нюанс, что после гибели Гели Эмиль ударился в кровавый беспредел. Тем самым доказывая преданность своему шефу. 30 июня 1934 года во время «Ночи длинных ножей» боевики под началом Мориса нагрянули в номер гостиницы курортного городка Бад-Висзее. И застукали там заместителя руководителя штурмовых отрядов обергруппенфюрера СА Эдмунда Хайнеса, назначенного комиссаром полиции Бреслау. И не с любовницей, а с молодым помощником-адъютантом.

Стоит отметить, что модный в СА гомосексуализм доводил Гитлера до осатанения. И когда Морис по телефону доложил ему об увиденном, фюрер рявкнул: «Безжалостно прикончить этого разложенца!» Эмиль взял под козырек и с чувством глубокого удовлетворения лично шлепнул новоназначенного полицейского комиссара.

А спустя три года Морис также собственноручно отправил в мир иной пастора Бернхардта Штемпфле. Этот скромный священник стал невольным свидетелем любовной переписки Гели и Гитлера, а значит, подлежал немедленной ликвидации.

В благодарность фюрер присвоил своему 40-летнему телохранителю звание оберфюрера (генерала) СС. И предусмотрительно удалил его в «почетную ссылку», назначив профессионального душегуба главой Мюнхенского общества профессиональных ремесленников.

На том карьера «тени вождя» закончилась. До конца своих дней Эмиль Морис упрямо молчал об увиденном и сделанном. Так что теперь нам остается лишь гадать, кем же он был при жизни: евреем, проникшим в окружение фюрера, любовником или убийцей племянницы Гитлера либо простым заплечных дел мастером на службе нацизму…

Ганс Баур родился в 1897 году в небольшом баварском городке Ампфинге. В 17 лет он окончил гимназию. Пришло время определиться с выбором профессии, но тут вспыхнула Первая мировая война, и патриотически настроенный юноша поспешил в ряды защитников Отечества. Но не в «царицу полей» пехоту или кавалерию. С детства Ганс бредил небом и самолетами, а потому добился зачисления в Первую баварскую авиаэскадрилью. Однако его путь в асы оказался непростым. С 1915 по 1918 год Баур числился рядовым летчиком Западного фронта и лишь к концу войны дослужился до офицерского звания. Но лейтенантские погоны его не радовали. Бесславное общемировое побоище близилось к концу, а вместе с этим — и шансы получить Рыцарский крест. Впрочем, хлебнувший фронтового лиха ветеран не особо стремился к почетной награде. Даже обрадовался, когда в конце войны с передовой его перевели в тыловое подразделение — пилотом авиапочты.

До конца 1921 года скромный обер-лейтенант перевозил почту с аэродрома Форт под Нюрнбергом. А накануне нового 1922 года уволился в запас. Прежней, кайзеровской, Германии уже не было. Начиналась неведомая, полная новых возможностей гражданская жизнь в обновленной, но побежденной и нищей стране.

С трудоустройством отставному военлету повезло. Не без помощи отца, служившего по почтовому ведомству, Ганс Баур получил место пилота в гражданской авиакомпании «Баварский воздушный Ллойд». А в 1926-м перешел в только что созданную авиакомпанию «Люфтганза». И в том же году он стал членом НСДАП.

С этого момента в карьере толкового пилота и истинного арийца начался стремительный взлет. Обслуживая авиалинию Берлин — Мюнхен он не раз возил бонз национал-социалистической партии. В том числе будущего рейхсфюрера СС Генриха Гиммлера, взявшего на заметку авиатора-профессионала.

В 1932 году именно Гиммлер порекомендовал Ганса Баура Адольфу Гитлеру — в качестве личного пилота. Примечательно, что на тот момент лидер национал-социалистов, еще не будучи канцлером Германии, имел персональный самолет — арендованный у «Люфтганзы» транспортный «Юнкерс». Вместительное воздушное судно, на котором при необходимости можно было запросто разместить целый предвыборный штаб: референтов, секретарей и секьюрити.

Убежденный член НСДАП с радостью согласился на роль «воздушного извозчика» фюрера. И не только — с приходом Гитлера к власти Баура назначили командиром правительственного авиаотряда. Он возил вождя целых 12 лет, вплоть до декабря 1944 года, когда Гитлер перенес свою ставку в берлинский бункер. Но и после этого работы у Баура не убавилось. Пожалуй, даже прибавилось. В конце 1944-го по приказу фюрера командор его авиаотряда отбывает в Мюнхен — для испытания новинки немецкого авиапрома «Ю-290».

Вожди рейха возлагали на этот чудо-самолет немалые надежды. Его вооружение состояло из девяти пушек, а дополнительные топливные баки увеличивали дальность полета в два раза. По замыслу его создателей, «Ю-290» должен был стать ответом британским и американским «летающим крепостям».

В течение зимы 1945-го Баур основательно протестировал эту машину и дал высокую характеристику ее боевым и летным качествам. Но в марте едва не погиб. Во время массированного налета на Мюнхен британские и штатовские бомбардировщики уничтожили испытательный аэродром. Экспериментальный образец «Ю-290» сгорел прямо на взлетно-посадочной полосе. Еще два «бомбера» из этой серии находились в стадии доработки. Поэтому испытания прервали, а Баур срочно вылетел в Берлин — для выполнения очередного спецзадания, которое, по словам Гитлера, было судьбоносным для арийской нации.

Под этими помпезными словами подразумевалась банальная эвакуация первых лиц Третьего рейха, происходившая в условиях строжайшей секретности. Многие из пассажиров спецрейсов были в масках. Поэтому позже, на допросах, Баур не мог показать, кого именно он вывозил из Берлина в безопасные места.

Параллельно шла эвакуация секретной документации. Этим процессом ведал обергруппенфюрер СС Шауб. Практически каждую ночь из Берлина вылетали по 5–6 транспортников «Кондор» или «Ю-52», под завязку груженных бумагами и людьми. Однако к концу апреля 1945 года фашисты потеряли практически все аэродромы. Поэтому в качестве взлетной полосы приходилось использовать улицы, примыкающие к Бранденбургским воротам. Ясное дело, что в таких условиях оторваться могли только небольшие самолетики типа «Шторха» или «Арадо». Даже знаменитая немецкая летчица Ханна Ратч при взлете едва не зацепила бронзовую колесницу на Бранденбургских воротах. Правда, в итоге ей удалось благополучно взлететь. Но, по общепринятой версии, без пассажира № 1, оставшегося в бункере.

Баур был с Гитлером до самого конца. 30 апреля после обеда фюрер призвал своего личного пилота к себе. Попрощавшись, Гитлер поблагодарил Баура за многолетнюю преданность и подарил ему портрет прусского короля Фридриха II, украшавший кабинет рейхсканцлера. Вскоре от эсэсовской охраны Баур узнал о самоубийстве Гитлера.

А потом был штурм рейхстага, под которым находился правительственный бункер. Во время захвата здания Баур получил ранение в ногу и угодил в советский плен. В архивах НКВД зафиксировано, что несколько лет личный пилот фюрера находился в Бутырской тюрьме. В 1950 году Баур предстал перед трибуналом войск МВД Московского округа, приговорившим неисправимого нациста к 25 годам лагерей. Однако означенный срок нераскаявшийся гитлеровец в спецлагере для военнопленных так и не отсидел. В 1955 году неамнистированного преступника передали властям ФРГ. И вместе с Гансом Бауром за границу уплыл один из важнейших секретов Третьего рейха: кого и куда вывозил Баур и его люди весной 1945-го и где находится большинство секретных документов нацистов. К сожалению, ответов на эти вопросы нет до сих пор.

10 мая 1941 года в 17:45 с небольшого аэродрома близ немецкого города Аугсбург взлетел не совсем обычный «Мессершмит-110». И дело не только в том, что на разведывательном самолете не было ни одного опознавательного знака, бак машины был заправлен под завязку и она взяла курс на северо-запад, в направлении границы рейха, а в том, что пилотировал «мессер» необыкновенный пилот — второе лицо в НСДАП Рудольф Гесс.

Немецкий политик и вправду был классным летчиком. В годы Первой мировой он воевал в авиации. А до этого — в пехоте: командовал взводом в полку, в котором служил ефрейтор Адольф Гитлер.

Гесс держал курс на Британские острова. Объяснений с англичанами он не боялся. К тому же он хорошо владел английским языком, который выучил в Египте, где прошло детство сына немецкого комерсанта. Поэтому торговаться бойкий Руди тоже умел. Ведя свой самолет над гладью моря, Гесс боялся лишь одного: огня британских зениток. А вот за свою дальнейшую политическую карьеру упорхнувший к противнику наци № 2 не опасался…

На то имелись веские причины. По одной из версий, Гитлер лично уполномочил Гесса на секретные переговоры с британцами. В мае 1941 года германские войска готовились к нападению на СССР. И воевать на два фронта, особенно после неудачной попытки вторжения на Туманный Альбион, вермахту было накладно.

В пользу этой версии свидетельствует и тот факт, что Сталин весьма подозрительно отнесся к перелету босса национал-социалистов. А Гитлер на удивление спокойно воспринял известие о побеге партайгеноссе НСДАП. Через несколько часов после вылета, прочитав письмо беглого соратника, фюрер ограничился следующим комментарием: «Я не узнаю его в этом письме. Что-то с ним, должно быть, случилось — какое-нибудь психическое расстройство». После чего распорядился через Кейтеля об аресте конструктора самолета «мессершмита» и ряда сотрудников из канцелярии Гесса, которых, однако, не репрессировали, а всего лишь допросили с пристрастием. Очевидно, для того, чтобы узнать: не сболтнул ли Гесс перед отлетом чего-либо лишнего. А для немецкого народа ведомства Геббельса и Гиммлера сочинили официальную версию произошедшего: дескать, Гесса похитили агенты британских спецслужб и перебросили его по воздуху в Англию.

Личного секретаря фюрера беспокоило еще одно обстоятельство. В случае провала его миссии Берлин во всеуслышанье объявит его предателем немецкой нации. А для англичан он навсегда окажется врагом — одним из тех, кто планировал налеты на Британию. То есть пленным, со всеми вытекающими отсюда последствиями: арестом, трибуналом и судом.

Стоит отметить, что британская «Сикрет интеллидженс сервис» была прекрасно осведомлена о личности высокопоставленного перебежчика. Гесса знали не только как деятеля НСДАП, но и как одного из лучших учеников немецкого профессора Карла Хаусхофера. Отставного генерала, кадрового разведчика и востоковеда, обшарившего самые загадочные уголки Индии, Японии и Тибета. Мистика, идеолога зловещей и таинственной организации «Туле», разработавшего ряд националистических учений. Согласно одному из них, в правлении миром германцы должны скооперироваться со скандинавами и англичанами.

Последний постулат, который активно исповедовал Гесс, импонировал многим британским политикам и денежным тузам. Поэтому они встретили герра Рудольфа с распростертыми объятиями. Благо перелет прошел удачно. Над Британией опытный пилот Гесс не стал искушать судьбу встречей с силами ПВО и над Шотландией выбросился из самолета с парашютом. Далее, якобы, на крестьянской повозке добрался до своего знакомого — лорда Гамильтона, с которым подружился еще в 1936 году, на Берлинской олимпиаде. И огорошил лорда известием о своей «особой миссии». Впрочем, изумление от появления Гесса испытал не только Гамильтон, но и английский премьер. Позже Черчилль опишет в своих мемуарах, что воспринял новость о перелете Гесса как слишком фантастическую, чтобы быть правдой.

Ясное дело, что переговоры нежданного визитера с английской стороной сразу же засекретили. 50-летний гриф секретности на них продлен аж до 2017 года; и не факт, что в указанное время его снимут. Сам же Гесс, будучи подсудимым на Нюрнбергском процессе, прикидывался сумасшедшим и симулировал амнезию, твердя, что забыл, с кем встречался и о чем разговаривал в ходе тайных переговоров.

Похоже, что до конца этот вопрос вряд ли когда-либо выяснят. Однако в 1960 году видный американский журналист и историк Уильям Ширер приоткрыл завесу над этой тайной. Источник этот заслуживает доверия, поскольку Ширер в 1920–1950-е годы был вхож во многие властные кабинеты и в Лондоне, и в Берлине.

По утверждению Ширера, перво-наперво Гесс встретился с Гамильтоном, которому сообщил, что явился с миссией мира. Фюрер, мол, не хочет, дабы Англия проиграла в войне. Но если Германия выйдет победителем из мировой бойни (а сие случится непременно), то Британия окажется в ужаснейшем положении. Поэтому британской короне надо немедленно начать переговоры с ним, Гессом, о мире. При этом немецкий политик был настолько уверен в том, что с ним сядут за стол переговоров, что потребовал, дабы с ним обращались уважительно, как с членом кабинета министров. И гарантировали ему свободу, поскольку он явился в Британию добровольно и без оружия.

Примечательно, что ученик Хаусгофера не только верил в мирный исход своего визита, но и в свое мессианство. Он уверовал в него после того, как в конце 1940 года один из имперских астрологов предсказал, что именно Рудольф Гесс принесет мир на планету Земля.

Далее к переговорам с Гессом подключился Эйвон Киркпатрик, бывший первый секретарь британского посольства в Германии. После войны часть из его конфиденциальных докладов касаемо переговоров с Гессом рассекретили для Нюрнбергского процесса. Ему герр Рудольф также говорил о необходимости мира, условия которого совпадали с требованиями, предъявленными Гитлером Чемберлену в 1939-м, накануне вторжения в Польшу. Англия должна была предоставить Германии полную свободу действий в Европе. В обмен на это немцы готовы были предоставить англичанам свободу действий в пределах Британской империи. Но только в том случае, если она вернет рейху все бывшие немецкие колонии и заключит мир с союзником гитлеровцев — фашистской Италией.

Есть и другие свидетельства об условиях Гесса. Личный врач Гиммлера Феликс Керстен в своих послевоенных мемуарах утверждал, что Гесс якобы предлагал англичанам после войны поделить Советский Союз на три зоны. Первая — от Бреста и до Оби — будет принадлежать Германии. Вторая — от Оби до Лены — британской короне. А США в обмен на невмешательство в войну пусть забирают себе Камчатку и Охотское море. Япония тоже отхватит себе лакомый кусок — Дальний Восток, советское Приморье и Сахалин.

Все это обозначало одно — мир Великобритании с Германией против СССР. Именно в подготовке такого сговора обвинили Гесса в Нюрнберге. Но суд будет потом, спустя годы. А тогда, в мае 1941-го, британское правительство не сочло уместным вести дипломатические переговоры с нацистским бонзой. По крайней мере, официальная версия свидетельствует, что Черчилль не встречался с Гессом. Вместе с тем британский кабмин уполномочил своего представителя — лорда Саймона — переговорить с Гессом. Согласно информации адвоката Гесса, озвученной в ходе Нюрнбергского процесса, Саймон заверил своего визави, что подробно изложит его позицию английскому правительству.

Как бы там ни было, но вскоре после перелета Гесс получил статус VIP-военнопленного. Его спрятали подальше от посторонних глаз. При этом МИД Великобритании воздержался от каких-либо официальных комментариев, за исключением подтверждения перелета Гесса.

В ответ раздосадованный Гитлер также закрыл эту тему. Немецкая пресса объявила «наци № 2» умалишенным — страдающим галлюцинациями, вызванными контузией времен Первой мировой. «Партайгеноссе Гесс жил в состоянии галлюцинации, в результате чего он решил, что сможет добиться взаимопонимания между Англией и Германией… Однако это никоим образом не повлияет на продолжение войны, навязанной немецкому народу…»

В частном же порядке Гитлер отдал приказ пристрелить «камарада Рудольфа», если тот вернется. Перебежчика лишили всех чинов и постов, а на его место назначили Мартина Бормана — как оказалось впоследствии, фигуру не менее загадочную и непредсказуемую. Что же касается Гесса, то, как показало время, его тайны после загадочного перелета только начинались…

В 1987 году в западноберлинской тюрьме Шпандау, где отбывали наказание фашистские преступники, скончался единственный узник под № 7 — 93-летний Рудольф Гесс, отбывавший пожизненное заключение.

Его висящее в петле тело обнаружили во внутреннем дворике тюрьмы. Дознание по факту ЧП было скорым. Официальной версией произошедшего стало самоубийство: ввиду преклонного возраста заключенного, его расшатанных многолетней отсидкой нервов и прочих многочисленных болячек.

Мировая общественность поверила эскулапам. Но сын Гесса Вольф Рюдигер, директор Мюнхенского института судебной медицины доктор Шпан и адвокат Зайдль настаивали на том, что смерть бывшего нациста № 2 была насильственной.

Но кому надо было убрать дряхлого старца спустя 42 года после Второй мировой? С точки зрения банальной логики — Великобритании. Ведь незадолго до инцидента кое-кто начал поговаривать об амнистии для немощного старика. Но на воле человек из ближайшего окружения Гитлера мог стать ходячим компроматом. Обретя свободу, Гесс мог поведать о подноготной своего загадочного перелета в Шотландию — о том, с кем он вел переговоры насчет перемирия Германии с Великобританией и чем на самом деле они завершились. Последнее обстоятельство могло существенно подорвать репутацию британской короны.

Однако вскоре на повестке дня нарисовался еще один, на первый взгляд абсолютно нелепый вопрос: когда убили настоящего Рудольфа Гесса? Хотя при ближайшем рассмотрении никакой нелепицы в нем и близко нет.

По иронии судьбы, первым задал его хирург английского военного госпиталя в Западном Берлине Хью Томас. Причем задолго до кончины узника № 7. 23 сентября 1973 года по долгу службы Хью осматривал знаменитого «пожизненника». С чисто английской педантичностью. И был немало удивлен, когда не обнаружил на груди Гесса и намека на пулевое ранение в грудь, которое пациент получил в период Первой мировой войны.

Первое, что предположил доктор Томас, — миф о ранении Гесса создан гитлеровской пропагандой для пиара «наци № 2». Но со временем в руки дотошного эскулапа попал уникальный архивный документ — фотокопия медицинских документов Гесса, в которых черным по белому было отмечено, что 8 августа 1917 года взводный Гесс был тяжело ранен в левое легкое, после чего три месяца провалялся в госпиталях. «Позвольте, но при таких телесных повреждениях остаются рубцы на всю жизнь!» — пришел в недоумение Томас. И обратился за разъяснениями к жене Гесса Ильзе, которая, находясь в здравом уме и ясной памяти, собственноручно отписала врачу, что «на теле Рудольфа остались следы от фронтового ранения». Настолько тяжелого, что превосходный спортсмен Гесс без одышки не мог одолеть даже стометровку.

Поразмыслив, настырный доктор пришел к ошеломляющему выводу: в застенках Шпандау он освидетельствовал не Гесса, а другого человека! Но куда же делся ближайший сподвижник Адольфа Гитлера?

В поисках ответа любопытный Хью тщательно исследовал все обстоятельства скандального перелета Гесса. И обратил внимание на ряд явных нестыковок. По воспоминаниям бывшего адъютанта Гесса, Карлхайнца Пинча, провожавшего своего шефа в скандальный полет, «наци № 2» улетел на «мессершмите» с бортовым № NIC-11. Однако в музее британского городка Дэксфорта хранятся останки самолета Гесса с совершенно другим номером — NJ+OQ. Более того, педантичный Пинч перед отлетом сделал фото упомянутого «мессера», под крыльями которого не было резервных топливных баков. Однако самолет, с которого Гесс десантировался над Шотландией, имел таковые — их обнаружили 11 мая 1941 года в речушке Клайд, неподалеку от места падения немецкого истребителя.

Далее загадки наслаивались одна на одну. Во-первых, без дозаправки указанная модель самолета попросту не долетела бы из Германии до Британии. Во-вторых, исключалось использование аэродромов подскока: немецкие радары вели «мессер» Гесса до Северного моря, где самолет засекла станция слежения британской ПВО. При этом следует помнить, что упомянутые страны находились в состоянии войны, при котором подобная воздушная «самоволка» была чревата огнем зениток, которого не последовало.

Но если большинство из вышеупомянутых нескладух можно объяснить секретностью операции, то как быть с еще одним воспоминанием бывшего адъютанта Гесса. Пинч отчетливо помнил, что перед самым вылетом его шеф одолжил летный комбинезон у знакомого летчика, который был на два размера больше. К тому же на его подкладке была фамилия настоящего владельца. Но при задержании человек, назвавшийся Рудольфом Гессом, был одет в комбинезон с иголочки, без каких-либо надписей. А еще — не имел при себе ни единого документа. Его личность идентифицировал лорд Гамильтон, опытный спецслужбист, а не дипломаты, неоднократно общавшиеся с одиозной фигурой НСДАП. Переговоры с ним вел сер Киркпатрик, до того знавший Гесса постольку-поскольку. Более того, пленение одного из лидеров фашистской Германии могло иметь громадное пропагандистское значение, однако Британия фактически замолчала этот факт.

Дальше — круче. На Нюрнбергском процессе доставленного из Англии Гесса не признал ни один из нацистских бонз! За исключением Германа Геринга, командующего военно-воздушными силами. В заключении «английский» Гесс сторонился не только своих бывших соратников, но и категорически отказался от встреч с женой и сыном. С последним он впервые встретился лишь в 1969 году, когда лицо заключенного обезобразило неумолимое время.

В итоге, скрупулезно проанализировав все вышеизложенное, в 1979 году доктор Томас потребовал, чтобы узника Шпандау под № 7 освидетельствовала независимая международная экспертная группа. Однако его требование так и осталось без ответа.

Одним словом, сплошные секреты, побуждающие пытливый ум к небезосновательному предположению. Настоящего Гесса могли ликвидировать не в 1987-м, а гораздо раньше — в 1941 году. А в Нюрнберге и в Шпандау за него отдувался двойник, которого спустя годы убрали за ненадобностью. «Мессершмит» с настоящим Гессом могли сбить еще над Северным морем. Уж не потому ли именно главком люфтваффе Геринг «признал» Гесса?

Хотя операцию по замене Гесса на двойника могли провернуть и англичане. И не исключено, что по договоренности с руководством Третьего рейха…

Впрочем, все это лишь догадки, а правда — одна. Но она по сей день покрыта пеленой тайны.

Многие историки считают любовницу Адольфа Гитлера Еву Браун весьма загадочной особой. И не зря, поскольку ее судьба по сей день окутана шлейфом неразгаданных тайн.

Интим между этой парой длился полтора десятилетия. Довольно удивительно, если учесть, что эффектная, умная, образованная и сексуальная женщина была моложе своего взбалмошного бойфренда на целых 23 года.

Ева Браун родилась 6 февраля 1912 года в Мюнхене. Ее отец был школьным учителем. Ева окончила монастырскую школу, затем лицей, а в 1929 году институт английских фрейлин. Она с детства увлекалась спортом: плаванием, гимнастикой, лыжами, коньками и даже альпинизмом. Однако самой большой страстью Евы были бальные танцы.

На улице на нее заглядывались мужчины. Но при всех своих достоинствах гармонично развитая красотка слыла застенчивой тихоней.

В те годы в Германии царил жуткий экономический кризис. Но с работой миловидной умнице повезло — Ева устроилась ассистенткой в фотоателье мюнхенского фотографа Генриха Гофмана, которое соседствовало с редакцией национал-социалистической партийной газеты.

Гофман, хозяин ателье, обладал превосходным политическим нюхом. Поэтому он регулярно фотографировал лидеров наци. А еще — посещал все митинги, на которых выступал Адольф Гитлер, и бесплатно фотографировал главного оратора НСДАП. Надо сказать, что старания Гофмана не прошли даром — вскоре фюрер предоставил ему эксклюзивное право фотографировать себя и публиковать снимки, тем самым возведя Гофмана в ранг личного придворного светописца и первого фотографа Германии. Со временем проворный Генрих сколотил на этом приличный капитал.

В отличие от своего шефа, Ева абсолютно не интересовалась политикой. Зато ее заметил сам Адольф Гитлер. Как-то летом фюрер зашел в ателье, намереваясь отдохнуть после очередной бурной речи. Адольф сразу же оценил стройные ноги и точеную фигурку ассистентки. Он познакомился с Евой, а тертый жизнью Гофман понял все с полувзгляда…

В то время у Гитлера был бурный роман с Гели Раубаль. Несмотря на это, с конца 1930 года он начал ухлестывать за Евой, приглашая ее то в оперу, то на прогулки. При этом фюрера неотступно сопровождали несколько головорезов-телохранителей, поэтому интима между Евой и Адольфом не было. Тем не менее 18-летняя девушка влюбилась в него. И заявила, что Гитлер — мужчина ее мечты.

Спустя год случилась загадочная трагедия с Гели Раубаль. На фюрера гибель единокровной любовницы произвела удручающее впечатление. Впрочем, депрессией в его переживаниях и не пахло — одновременно с Гели он ухаживал за Евой и сожительствовал с вдовой сына композитора Вагнера. Но под венец ни с кем из них не спешил. На поверку пылкий Адольф боялся банальной привязанности. «Умному человеку следует иметь примитивную и глупую женщину! — твердил он однопартийцам. — Представьте, что может произойти, если у меня будет женщина, которая начнет вмешиваться в мою работу?..»

После смерти Гели Геббельс то и дело знакомил Гитлера со сногсшибательными блондинками. Однако фюрер уже сделал выбор в пользу Евы Браун, которая вела себя правильно: не лезла в политику, скромно держалась в тени своего одиозного любовника и абсолютно подчинялась его влиянию.

Официальные историографы Гитлера утверждают, что интим у Адольфа с Евой начался лишь в 1932 году. При этом виделись любовники довольно редко. Еву такой расклад не устраивал. И тогда, хорошенько подумав, она прибегла к авантюре. Видя, как мучится фюрер после смерти Гели, она написала милому Адольфу прощальное послание. После чего 1 ноября 1932 года выстрелила в себя из отцовского пистолета. Недрогнувшей рукой. Поэтому пуля попала в шею, не повредив жизненно важные органы.

На звук выстрела прибежала сестра несчастной, и Еву спасли. Расчет (если это был расчет) оказался верен. Как только Адольфу доложили о ЧП, он бросил все дела и примчался в Мюнхен — в больницу к Еве, с большущим букетом алых роз. Что не удивительно, поскольку в голове Гитлера засела мысль, что Браун хотела покончить с собой из-за любви к нему.

С тех пор Адольф холил и лелеял Еву. В ранге канцлера он закрепил за ней правительственный лимузин. Ева подолгу жила в мюнхенской квартире Гитлера и в Берхтесгадене. Однако о женитьбе закоренелый холостяк Гитлер и не помышлял. Свою позицию фюрер пояснял тем, что его единственная невеста — Германия.

Однако и свою пассию он не забывал. В первой половине 1930-х годов Ева и ее сестра постоянно жили в доме, который снял для них «папик Адольф».

Он мог приобрести для нее все, кроме обычного семейного счастья. Возможно, поэтому в 1935 году Ева опять решилась на суицид. На почве трехмесячной разлуки с Адольфом она приняла огромную дозу снотворного. Однако ее опять откачала бдительная сестра.

Что и говорить, знакомый сценарий. Но избитая фабула опять возымела действие на Гитлера. Он приблизил Еву к себе и с тех пор уже никуда не отпускал. Зимой 1936 года Адольф уволил с должности экономки Берхтесгадена свою единокровную сестру Ангелу, мать покойной Гели, ради спокойствия Браун.

Гитлер бережно заботился о здоровье преданной ему всей душой Евы. Поэтому строго-настрого запретил ее летать на самолетах и гонять на авто. Его «крошка» ни в чем не нуждалась — наряды для Евы доставляли из Парижа и Рима, а обувь изготавливал личный модельер Ферагамо. С началом войны фюрер настоял на том, чтобы его «половинка» по возможности чаще находилась в Бергхофе, надежно защищенном от налетов вражеской авиации.

К чести Браун стоит отметить, что вела она себя предельно скромно. Когда к Адольфу приезжали гости, она крайне редко выходила к ним, предпочитая находиться в своих апартаментах. Поэтому о существовании Евы знало только ближайшее окружение Гитлера.

20 июля 1944 года было совершено покушение на жизнь фюрера. Очухавшись, он отослал верной Еве свою окровавленную одежду. А она в ответ написала ему пронзительные строки: «Я умру от страха, если твоей жизни будет угрожать опасность! Я умру, если с тобой что-нибудь случится!»

Гитлеру это очень и очень льстило. И он постоянно твердил своему окружению: «Она поклялась неотлучно следовать за мной. Ради меня она готова даже принять смерть!..»

И это действительно было так. Весной 1945-го Ева примчалась из мирного Бергхофа в обреченный Берлин, чтобы, по ее словам, разделить судьбу своего возлюбленного.

С этого момента, собственно, и начинаются настоящие загадки в судьбе любовницы вождя Третьего рейха.

Пожалуй, главная из них — это то, имела ли Ева Браун двойника. По этому поводу весьма ценно мнение видного американского исследователя Третьего рейха Иба Мельхиора, который во время Второй мировой проходил службу в спецподразделении стратегической службы и во фронтовой контрразведке. А после войны долгое время охотился за гитлеровскими военными преступниками. Так вот, с точки зрения Мельхиора, Гитлер просто не мог допустить гибели Евы Браун. Поэтому весной 1945 года ей в срочном порядке начали подыскивать двойника.

К слову сказать, сам фюрер имел нескольких двойников. Но Ева до весны 1945 года в таком «маскараде» не нуждалась. Но теперь на повестке дня встал вопрос о ее жизни и смерти.

Счет шел на дни. Но положиться в столь щекотливом деле на рейхсфюрера СС Гиммлера или генерал-лейтенанта войск СС Германа Фегелейна — бывшего жокея и мужа сестры Евы — было нельзя. Гиммлер находился далеко от Берлина, а Германа фюрер считал дурачком и предателем (позже он приказал его расстрелять).

И тогда за дело взялся Мартин Борман. Он привлек в помощники адъютанта Гитлера — штурмбаннфюрера СС Отто Гюнше. А также штурмбаннфюрера СС Оскара Стрелитца, не единожды доказавшего свою преданность фюреру и лично Борману. Последний поклялся, что найдет двойника для Браун любой ценой.

Если верить Мельхиору, дальнейшие события развивались следующим образом. В одном из берлинских лазаретов Стрелитц отыскал женщину, похожую на Еву Браун как две капли воды. А вместо фюрера в бункере уже находился его двойник Густав Веллер. Поэтому ныне чертовски трудно установить, кто именно участвовал в свадебной церемонии — Гитлер или Веллер. Да и была ли она вообще?

Вот лишь одна из версий. Через несколько часов после бракосочетания супруги Гитлер уединились в кабинете фюрера. Ева быстро сняла свадебное платье; при этом «супруг»-двойник помогал ей. В этот миг из спальни, примыкавшей к кабинету, вышел Стрелитц. Он вынес находившуюся без сознания женщину, чью наготу прикрывало лишь нижнее белье. Эсэсовец положил ее на диван и переодел в платье Евы и переобул в ее туфли. Потом эсэсовец раздавил во рту неизвестной ампулу с ядом. А через минуту застрелили переодетого в китель Гитлера Веллера. И оставили трупы в кабинете.

А настоящую Еву Браун Стрелитц вывел через ее личную комнату, примыкавшую к кабинету фюрера. Для неузнаваемости Еве забинтовали лицо. Далее Борман поручил опеку над Евой оберштурмфюреру СС Виллибальду Охану. А тот вывел Браун из бункера под рейхсканцелярией к подземному гаражу на улице Геринга, где беглянку ждал закрытый «мерседес», конечный пункт маршрута которого затерялся на юге Германии…

В пользу этой гипотезы свидетельствуют и другие исследователи. В 1981 году декан кафедры анатомии и биологии полости рта Стоматологической академии при Калифорнийском университете, профессор Рейдар Согинаес, опубликовал статью, в которой попытался доказать, что захваченные оперативниками СМЕРШа останки принадлежали не Еве Браун, а другой женщине.

Профессор Согинаес лично участвовал в их идентификации. Он обратил внимание на то, что уцелел принадлежавший Еве зубной мост с зубами-протезами из белой пластмассы. Но как мог уцелеть такой протез, если трупы буквально обуглились? Пластмасса осталась цела и невредима. Вдобавок уже тогда для зубопротезирования стоматологи Третьего рейха повсеместно применяли фарфор. В любом случае, для любовницы Гитлера они изготовили бы что-нибудь получше пластмассовой дешевки!

На сей счет ассистент дантиста, который должен был подогнать мост по мерке, при допросе показал, что до примерки изделия дело не дошло. Это значит, что, когда тело горело, протез находился еще у дантистов.

Вдобавок череп псевдо-Евы оказался раздроблен (сохранились только фрагменты костей). Все остальные ткани до неузнаваемости изувечили огонь и травмы. Но кто же посмел поднять руку на любовницу вождя? Думается, что перед исполнителями специально поставили задачу: довести тела до неузнаваемости. И они поработали на славу. Но на самом деле — оставили зацепку для пытливого ума. Однако экспертам-криминалистам хотелось поскорее покончить с этим делом и доложить высокому руководству, что Адольф Гитлер и Ева Браун мертвы.

Из такого расклада следует одно. Никто не хотел рисковать своей репутацией, погонами и головой, если бы стало известно, что любовнице фюрера (а может, и самому Гитлеру) удалось смыться из осажденного Берлина. Поэтому судебные медики сознательно удовлетворились тем, что есть. Вернее, тем, что подсунули им спецы из Главного управления имперской безопасности. При этом вполне правдоподобно, что с Евой вышла заминка. Ведь никто не рассчитывал, что она ослушается фюрера и примчится в Берлин.

И на сегодняшний день совершенно ясно одно — идентификация останков Евы Браун была проведена спустя рукава. Поэтому нет оснований утверждать на все 100 %, что любовница Гитлера ушла из жизни в мае 1945 года. А это значит, что смерть Евы Браун была и остается главной загадкой ее жизни.

Мартин Борман, пожалуй, одна из самых загадочных фигур Третьего рейха. Ведь не зря и друзья, и враги называли его «серым кардиналом». Впрочем, имел ли когда-нибудь партайгеноссе настоящих друзей — вот в чем вопрос…

Рейхсляйтер, личный секретарь и ближайший советник Адольфа Гитлера — к концу Второй мировой Мартин Борман считался многими самым могущественным чиновником Третьего рейха.

Он появился на свет 17 июня 1900 года в Хальберштадте, в семье мелкого почтового служащего, а умер… Официальная версия гласит, что Борман погиб в мае или в конце апреля 1945-го. Точная дата его кончины так и не установлена. Поэтому Мартин Борман стал единственным из всех фашистских бонз, кому международный военный трибунал в Нюрнберге вынес смертный приговор заочно.

Но ведь так поступают лишь в отношении живых преступников. Неужели Борман действительно уцелел? Неужели ему каким-то непостижимым образом удалось улизнуть из окруженного частями Советской армии Берлина? Увы, но и поныне эта загадка так и не разгадана. И на протяжении без малого семидесяти лет постоянно возникают различные гипотезы касаемо гибели и спасения известного нацистского преступника.

Согласно официальной версии, события развивались примерно так. После самоубийства (или инсценировки самоубийства?) супругов Гитлер власть в бункере перешла в руки Мартина Бормана, который решил вырваться из кольца окружения. Для этого из контингента бункера создали небольшие (численностью 5–6 человек) мобильные группы.

Планировалось, что, выйдя из бункера, каждая из групп попытается самостоятельно добраться до ближайшей станции метро — «Вильгельмплац». Под землей окруженцам следовало двигаться по тоннелю до станции «Фридрихштрассе». На станции «Фридрихштрассе» они должны были выйти на поверхность и продвинуться к набережной Шпрее. А затем, используя подручные средства, переправиться на другой берег. И отходить из Берлина на северо-запад, в сторону наступающих американских дивизий.

По воспоминаниям личного портного Адольфа Гитлера — Вилли Мюллера, находившегося в бункере, с 21:00 до 23:00 1 мая 1945 года силы прорыва покинули фюрербункер. Ушел и рейхсляйтер Мартин Борман — с третьей или четвертой по счету группой, в которую кроме него входили эсэсовский врач Штумпфеггер и вожак гитлерюгенда Артур Аксман.

О дальнейших событиях можно лишь догадываться. Выбравшись под покровом ночи из бункера, окруженцы, по всей вероятности, без каких-либо приключений добрались до станции метро, спустились вниз и по тоннелю добрались до станции «Фридрихштрассе». Но, поднявшись наверх, увидели — переправиться через Шпрее практически невозможно из-за отсутствия плавсредств. Вдобавок на том берегу реки были сосредоточены советские войска. Оставалась только одна возможность переправы — прорыв по мосту.

Прорываться сквозь боевые порядки регулярных частей с легким стрелковым оружием было чем-то средним между безумием и самоубийством. Но фортуна преподнесла окруженцам поистине королевский подарок: в попутном направлении прорывалась немецкая бронегруппа численностью до двадцати танков и БТР. Кстати, этот факт задокументирован в мемуарах маршала Советского Союза Г. К. Жукова.

Прорыв последовал поздно вечером 1 мая на участке 52-й гвардейской стрелковой дивизии. Предполагая, что бронегруппа фашистов эвакуирует из осажденного города руководителей Третьего рейха, советское командование приказало наглухо перекрыть все пути прорыва. Поэтому немецким танкам под шквальным огнем пришлось отступить с моста.

После этого группа Бормана разделилась. Аксман и еще несколько человек отправились по железнодорожным рельсам на запад — к вокзалу Лерте. Борман и Штумпфеггер решили прорываться на восток — по Инвалиденштрассе, которая неподалеку от станции Лерте выходила к железнодорожному мосту Инвалиденбрюкк.

Якобы именно там Аксман и наткнулся на трупы Бормана и Штумпфеггера. По крайней мере, такие показания бывший шеф гитлерюгенда дал спецслужбам США и Великобритании. Правда, подтвердить (или опровергнуть) свидетельские показания Аксмана никто так и не смог.

Через несколько дней после неудачного прорыва трупы обнаружили и захоронили — неподалеку от моста, под большим тополем. В карманах шинели Штумпфеггера нашли письма и военный билет. Начальник вокзальной почты разыскал адрес жены покойного и написал ей, где захоронен муж.

Однако это обстоятельство еще не означает то, что убитый действительно являлся Штумпфеггером. А вот в карманах у его спутника, которого посчитали Мартином Борманом, вообще не оказалось документов.

В 1965 году на месте предполагаемого захоронения немецкие власти и спецслужбы перерыли все, но не нашли ни единой косточки. Также не обнаружили даже признаков упомянутого тополя. Поэтому вполне возможно, что отправленное жене эсэсовца письмо — заранее продуманное звено в длинной цепочке отвлекающих маневров.

Минуло еще семь лет, и в конце 1972 года рабочие, прокладывавшие в указанном районе траншею для городских коммуникаций, обнаружили два скелета. Останки отправили на экспертизу. По росту они практически соответствовали данным Штумпфеггера (190 см) и Мартина Бормана (170 см). Во время рентгенографического исследования выявили следы прижизненных переломов (Штумпфеггера — на левом предплечье, а у Бормана — на правой ключице).

После идентификации челюстей эсэсовца не осталось никаких сомнений, что это скелет Штумпфеггера. А вот схема челюстей Бормана отсутствовала. Хотя в 1945 году обслуживавший бонз рейха дантист Гюго Блашке по памяти восстановил схему челюстей Бормана. На поверку она совпадала с челюстью скелета № 2 (за исключением золотого моста на трех передних зубах). Но педантичные немцы на этом не успокоились. Они тщательно просеяли всю землю на месте находки. И через три месяца нашли золотой мост, идентичный челюсти. Разыскали старого протезиста Фрица Эхтмана, который подтвердил, что сделал этот мост для Мартина Бормана. Учитывая вышеизложенное, в 1973 году Мартин Борман был официально признан умершим, погибшим в Берлине 2 мая 1945 года.

Однако на сей счет мир и поныне терзают смутные сомнения. Ведь вездесущие СМИ неоднократно сообщали, что Мартина Бормана видели в разных частях света. В 1947-м — в одном из монастырей на севере Италии. Другие свидетели утверждали, что видели Бормана в Латинской Америке, где после войны осело немало бывших наци. В 1973 году проскочило известие, что Борман под чужим именем обитает в Аргентине, является мультимиллионером и успешным бизнесменом. По иным данным, «камарад Мартин» якобы скончался в Чили от рака.

Существует еще одна авантюрная версия. Дескать, Борман скрылся на подводной лодке из Германии в Латинскую Америку. И на границе Бразилии и Парагвая основал немецкую колонию площадью в несколько тысяч квадратных километров. Ведь средства для создания такого «кусочка рейха» у нацистов наверняка имелись.

Такие поселения в Южной Америке действительно создавались. Однако доподлинно не известно — пребывал ли когда-нибудь на их территории наш фигурант.

В ходу и принципиально иная гипотеза — мол, Борман работал на советскую разведку. После падения Берлина ценнейшего агента тайно вывезли в Москву, где в конце 1940-х он скончался и погребен на Лефортовском кладбище столицы России. Впрочем, никакого документального подтверждения эта версия так и не нашла.

В конце XX века появился и «английский след». Кое-кто из британских исследователей пытался доказать, что Борман являлся тайным агентом британской разведки. А потому его тайно эвакуировала на Туманный Альбион спецгруппа коммандос. После войны Бормана якобы неоднократно использовали английские спецслужбы; но при этом никогда не раскрывали его настоящего имени.

Всего же существует более двух десятков версий и предположений о возможной гибели и послевоенной судьбе Бормана. Если верить им, то экс-рейхсляйтер проживал в более чем полутора десятках стран (в том числе в Германии, Франции, Аргентине, Италии, Польше и СССР).

Не единожды звучали и различные даты смерти Мартина Бормана. А еще «точно» указывались места его захоронения. По одним данным, Борман умер в Парагвае в 1959 году, по другим — в СССР в 1973-м, по третьим — в Аргентине в 1975-м или же в Великобритании в 1989-м.

А на исходе XX века мировую прессу взбудоражило очередное сообщение: проведен генетический анализ костей, обнаруженных на месте возможной гибели Мартина Бормана. Для проведения ДНК-экспертизы свою кровь предоставил сын Мартина Бормана. Но несмотря на это, точка в биографии одной из самых загадочных фигур Третьего рейха все еще не поставлена…

Для начала — досье бравого вояки. Вернер фон Бломберг родился в 1878 году в померанском городке Штаргарде. На пути к фельдмаршальским погонам он прошел все карьерные ступени, начиная с кадета. В годы Первой мировой фон Бломберг служил офицером генерального штаба. Затем занимал ряд ответственных должностей в министерстве рейхсвера. В январе 1933-го Бломберг стал министром рейхсвера, а спустя два года — военным министром Германии и одним из создателей вермахта.

За особые заслуги перед страной Гитлер присвоил фон Бломбергу звание фельдмаршала. Однако в офицерской среде его недолюбливали (хотя и считали умным и порядочным служакой). Бломберга прозвали «Дутым львом», не одобряя его заискиваний перед нацистами. Дело в том, что военный министр опасался всесильных гитлеровских спецслужб. К тому же его страшил курс нового рейхсканцлера на новую мировую войну. Поэтому, деятельно участвуя в возрождении германской военной мощи, фон Бломберг одновременно боялся повторения катастрофы Первой мировой — капитуляции Германии.

Как-то раз на одном из секретных совещаний военный министр посмел возразить фюреру по поводу стратегических планов завоевания жизненного пространства. И тем самым поставил на своей карьере жирный (а отнюдь не Рыцарский) крест.

По заданию рейхсфюрера Гиммлера его заместитель Гейдрих и начальник гестапо Мюллер тотчас приступили к спецоперации по отстранению фон Бломберга от руководства вооруженными силами. При этом устранить фельдмаршала надо было не физически, а прежде всего морально. То есть дискредитировать безупречного служаку. Но чем? И тогда спецслужбы провели коварную операцию.

К началу 1938 года 59-летний военный министр давно овдовел. Взрослых детей от первого брака он выгодно пристроил. Поэтому знакомство с молоденькой и сексапильной Евой Грун воодушевило пожилого генерала. До той степени, что вскоре он начал серьезно подумывать о браке с 23-летней красоткой.

По части ухаживаний министр проявил себя настоящим львом, поэтому предмет его вожделения вскоре капитулировал. 12 января 1938 года ведущие немецкие газеты сообщили о бракосочетании военного министра фельдмаршала фон Бломберга и фрейлейн Евы Грун.

Примечательно, что церемония их бракосочетания проходила без священника. В Германии конца 1930-х регистрацию браков (как и прочие акты гражданского состояния) осуществляли, как правило, без посредничества святых отцов. Служители культа подвергались ожесточенным нападкам со стороны нацистов.

Однако вернемся к новобрачным. Газеты наперебой сообщали, что свадьба фон Бломбергов была довольно скромной. Зато свидетелями на ней были Адольф Гитлер и Герман Геринг!

Но проницательных читателей поразила не скромность офицера и не высокопоставленные свидетели военного министра. Поражало другое — ни одна из газет не опубликовала фотографий со свадьбы. Это казалось странным, поскольку мероприятие проходило с участием Гитлера, Геринга, фон Бломберга и ряда других высокопоставленных лиц. А о невесте министра вообще не сообщалось ничего, кроме ее фамилии, имени и возраста.

Завеса над тайной личности новоиспеченной фрау Бломберг приоткрылась уже в течение «медового месяца». На прием к начальнику полицай-президиума Берлина графу Вольфу Генриху фон Гелльдорфу пожаловали молодчики в штатском со строевой выправкой. И настоятельно порекомендовали ему поинтересоваться добропорядочностью и целомудрием супруги фон Бломберга.

Следует заметить, что бывший военный граф фон Гелльдорф хотя и занимал высокие посты, а также имел высокие звания в структурах СА и СС, но был ходячим сословным предрассудком. Поэтому он приказал провести безотлагательную оперативную проверку молодой жены фельдмаршала фон Бломберга. И уже через день на стол шефа берлинской полиции легла достаточно подробная справка о личности урожденной Евы Грун.

Согласно данным криминальной полиции, фрейлейн Грун родилась в 1914 году в рабочем предместье столицы Пруссии Нойкельне, имевшем репутацию «малины». Поэтому неудивительно, что тринадцати-четырнадцати лет от роду фигурантка стала профессиональной проституткой. За это ее много раз задерживала полиция Берлина и ряда других крупных немецких городов, куда бойкая девица выезжала «подзаработать». В то время, о котором речь, ее разыскивали по подозрению в совершении кражи — берлинская полиция даже располагала отпечатками пальцев проститутки Грун, обнаруженными на месте преступления. Вдобавок сыщики располагали проверенной информацией, что после 1933 года (то есть после прихода к власти НСДАП) Ева Грун была весьма популярной порномоделью, позировавшей для фривольных открыток.

Дочитав отчет, граф фон Гелльдорф на несколько минут впал в ступор. Он понял, почему в газетах не появилось ни одной фотографии со свадьбы. Как профи он четко осознавал, что Грун банально подложили под фельдмаршала. Но как человек чести (позже граф резко выступил против еврейских погромов, а в 1944 году был казнен за участие в заговоре против Гитлера) шеф полиции решил предпринять превентивные меры, дабы избежать грандиозного общественного скандала.

В его понимании, этот инцидент мог замарать имена Адольфа Гитлера и Германа Геринга — свидетелей на свадьбе военного министра. А он, будучи начальником берлинской полиции, не навел никаких справок о невесте господина министра и не предупредил вождя национал-социалистической партии и его ближайшего соратника, в какую историю они могут влипнуть. Этого графу не простят никогда!

Поэтому, капитально взвесив все «за» и «против», фон Гелльдорф прихватил копию досье и отправился к генералу Кейтелю.

В конце 1930-х годов Вильгельм Кейтель являлся начальником военно-политического управления военного ведомства. Будущий генерал-фельдмаршал фактически был замом и другом военного министра. Даже родственником, поскольку сын Кейтеля был женат на дочери Бломберга от первого брака.

Граф Гелльдорф серьезно рассчитывал на то, то генерал «по-родственному» примет деятельное участие в судьбе своего начальника и друга. Однако серьезно просчитался. Кейтель отказался предупреждать фон Бломберга о грозившей тому опасности. Мотивируя это тем, что в скользкой истории оказались замешаны первые лица страны.

Но фон Гелльдорф был крепким орешком. Видя, что Кейтель не желает рисковать своим именем, дабы выручить товарища, шеф полиции отправился к главкому люфтваффе Герингу, которому как на духу поведал всю подноготную фрау фон Бломберг.

Лицо «толстого Германа» налилось кровью. «Какой ужас! Как теперь сказать об этом фюреру? Бедный фон Бломберг!» — воскликнул он. Геринг поблагодарил фон Гелльдорфа и пообещал замять скандал. Он рассказал Гитлеру о веселых похождениях супруги фельдмаршала. Фюрер моментально сообразил, откуда подул ветер компромата. Но прежде всего сыграл на публику: в присутствии ближайшей свиты истерически возопил о том, что этот позорный брак должен быть немедленно расторгнут.

Успокаивая фюрера, Геринг предложил до разрешения инцидента по существу запретить фон Бломбергу являться в рейхсканцелярию. А еще — запретить ему ношение военной формы, дабы не позорить мундир и армию рейха. Гитлер согласился и поручил «верному Герману» переговорить с фон Бломбергом.

Выслушав Геринга, фельдмаршал пришел в неподдельный ужас. В прусской офицерской среде в качестве выхода из подобной щекотливой ситуации оставалось одно — застрелиться. Но Гитлер не хотел смерти фон Бломберга, ибо не желал начинать узурпацию власти в армии с крови.

Дабы замять грядущий скандал, главком ВВС неожиданно предложил военному министру крупную сумму в валюте — чтобы тот мог уехать за кордон. Надолго, пока в Германии не прекратятся слухи, порочащие достоинство фельдмаршала.

Так оно и случилось. При этом странно, но факт: фон Бломберг не расстался с Евой Грун. Наоборот — повез жену в Италию, на благословенный остров Капри.

После этого фон Бломберг верой и правдой служил там, куда его посылал рейх. И дослужился. По окончании Второй мировой его привлек к суду Международный военный трибунал в Нюрнберге. Однако выслушать приговор старому служаке было не суждено: в 1946-м он умер в тюрьме от сердечного приступа.

А Гиммлер, Гейдрих и Мюллер ликовали. Еще бы, ведь они провернули столь выгодное для нацистов дельце менее чем за три месяца! Но на памятном совещании кроме фон Бломберга и фон Фрич высказал свое скептическое отношение к захватническим планам Гитлера. И его подручные тотчас начали искать компромат на очередную жертву.

Главкома сухопутными силами генерал-полковника барона Вернера фон Фрича в вермахте уважали и любили. Но такое отношение армейцев не устраивало нацистскую верхушку. Ведь страшно даже подумать — этот «сапог» фон Фрич осмелился перечить самому фюреру!

Впрочем, в таком инакомыслии не было ничего кощунственного. Фон Фрич не разделял идеи фюрера о том, что для мирового господства нужна новая тотальная война. По мнению прозорливого генерал-полковника, последующая за этой бойней катастрофа затмит собой ту, что случилась в 1918 году.

Вдобавок дело осложнялось тем, что ищейки Гиммлера не могли нарыть на барона хоть какой-нибудь компромат. Фон Фрич имел незапятнанную офицерскую репутацию и был старым убежденным холостяком.

В его жизни все складывалось на удивление гладко. Родился 4 августа 1880 года. Восемнадцати лет вступил в армию. В 1907 году поступил в Военную академию, которую блестяще окончил. Бравый, с тщательно подбритыми усиками и неизменным моноклем в левом глазу, барон интересовался лишь армейской службой. Он не участвовал ни в каких политических разборках и воздерживался от критики нацизма. А еще — выступал за сохранение мира с Советским Союзом, полагая, что германская армия не готова к ведению кровопролитной войны, к которой ее подталкивал Гитлер.

Предложение назначить вместо оскандалившегося фельдмаршала фон Бломберга генерал-полковника Вернера фон Фрича стало хитрым отвлекающим маневром со стороны фюрера. Так он втирался в доверие к офицерскому корпусу и генералитету.

Прилюдно Гитлер заявлял, что видит на посту военного министра исключительно умницу фон Фрича. Но на тайных партийных совещаниях фюрер требовал от Гиммлера компромат на генерала. Угрожая в противном случае назначением Фрича, бывшего для нацистских бонз настоящей костью в горле.

В ответ шеф СС вызвал на ковер руководителя гестапо Мюллера — тертого по части уголовных делишек калача. И тот заверил, своего босса, что кровь из носу нароет компромат на Фрича. «В конце концов, он его сфабрикует», — заключил после беседы с Мюллером «верный Генрих».

По прошествии нескольких дней на стол Гиммлера легло долгожданное досье. Проштудировав его, рейхсфюрер СС немедленно перезвонил рейхсмаршалу авиации. В тот же день они стояли навытяжку в кабинете фюрера.

Без особых прелюдий Гиммлер положил на стол Гитлера досье берлинской полиции на барона Вернера фон Фрича. Оказалось, что в 1936 году генерала задерживали на Потсдамском вокзале. Фрича якобы уличили в том, что он занимался гомосексуализмом с неким молодым человеком, чье имя не подлежит огласке — дабы ушлые репортеры не раздули большой скандал.

Тогда генералу предъявили обвинение по соответствующей статье Уголовного кодекса. Но потом полиция «пожалела» авторитетного служивого и дело замяли. Но если сейчас, когда барона фон Фрича собираются назначить военным министром, оно всплывет — разразится скандал похлеще пресловутой женитьбы фон Бломберга.

Поначалу Гитлер не поверил полицейским документам. Но армеец Геринг заявил, что гомосексуализм в немецкой армии моден с самого начала XX века. К примеру, покойный глава штурмовиков СА — бывший армейский капитан Эрнст Рем — при жизни прослыл убежденным гомосексуалистом. И разве не сам фюрер призвал раз и навсегда покончить с этой проклятой мерзостью и выжечь ее каленым железом?

Вдобавок фабриковавшие досье гестаповцы ловко обыграли холостяцкие привычки барона фон Фрича; прежде всего — многолетнее отсутствие в его постели женщин. В итоге поверивший компромату фюрер пришел в ярость. А генерал-полковник фон Фрич — в шок. Узнав о предъявленных ему обвинениях, он хотел встретиться с Гитлером, чтобы смыть с себя все подозрения. Но вождь его и видеть не хотел. Невзирая на то что барон категорически отрицал не только сам случай на Потсдамском вокзале, но и какое-либо знакомство с гомосексуалистом.

Между тем процесс, как говорится, пошел. В военном министерстве в авральном порядке назначили суд офицерской чести. Скомпрометированному генерал-полковнику надлежало дать ответ относительно выдвинутых против него обвинений. На заседании суда Фрич в категорической форме отверг то, что он замарал честь офицера.

В итоге суд офицерской чести полностью оправдал генерала. Его друзья доказали, что в деле речь идет об однофамильце генерала.

Однако генерал-полковник фон Фрич уже получил приказ фюрера о своей отставке.

Геринг и Гиммлер ликовали — все прошло как по-писаному. Да и Гитлер, которого они надули, похоже, также остался доволен.

Но когда генерал-полковника фон Фрича публично реабилитировали, сняв с него все обвинения, Гитлер удостоил его аудиенции. Фюрер великодушно предложил реабилитированному на выбор должность военного советника в Испании или же пост военного атташе в Южной Америке.

К удивлению вождя, фон Фрич отклонил столь лестные предложения, заявив, что мечтает служить в Германии.

Такой ответ не понравился Гитлеру. Фюрер не желал, дабы генерал маячил у него перед глазами. Однако внял его просьбе, назначив на полковничью должность.

В августе 1939-го, перед началом Второй мировой, фон Фрича назначили командиром расквартированного в Восточной Пруссии 12-го артиллерийского полка, которым генерал командовал еще в молодости. В его рядах «стойкий оловянный солдатик» Фрич и пал на поле боя — 22 сентября 1939 года в бою на подступах к Варшаве. А от чьей пули и по чьей воле… Увы, но этот вопрос остается без ответа и по сей день.

5 января 1935 года в таинственное здание с наглухо зашторенными окнами на Тирпицуфер, 74/76 вошел энергичный мужчина средних лет в военно-морской форме. Часовой на посту отдал ему честь. Моряк уверенно проследовал в кабинет начальника.

Спустя час немногочисленным сотрудникам военной разведки Третьего рейха (более известной как абвер) представили нового шефа — Вильгельма Франца Канариса. Впрочем, персонал был уже наслышан о нем. В том числе и о его прозвище, укрепившемся за Канарисом еще с младых ногтей — «кикер» (которое на русский язык можно перевести как «подсматривающий» или «смотрящий»).

Он и вправду обожал наблюдать. Поэтому устроил свой кабинет на последнем, четвертом этаже здания, в просторной комнате с двумя широкими окнами. На одной из стен висела огромная географическая карта мира. На другой — портреты прежних шефов германской разведки, среди которых выделялся свежей краской портрет Вальтера Николаи, ставшего личным советником Гитлера по вопросам шпионажа.

К этой персоне мы еще вернемся в этой главе. Ведь именно с подачи Николаи фюрер благословил Канариса на создание секретного «государства в государстве». В день прихода Канариса в абвер штат ведомства состоял всего… из сорока офицеров. Но в течение каких-то трех лет Канарис реорганизовал свое ведомство в огромное управление — только в центральном аппарате абвера числилось примерно четыре тысячи военнослужащих. А к 1943 году штат этой спецслужбы составлял 30 000 сотрудников, а ее годовой бюджет — 31 000 000 (!) марок.

Со временем здание на Тирпицуфер начало походить изнутри на большой корабль с целой сетью кабинетов-«кают», подвалов-«трюмов» и коридоров. По личным указаниям Канариса его несколько раз перестраивали, перепланировали, расширяли, достраивали. И в итоге превратили в настоящий лабиринт, получивший почему-то сухопутное название «Лисья нора». Поговаривали, что в его многочисленных загашниках полностью ориентировался только сам «хозяин норы».

Кем же была эта загадочная личность? Вильгельм Франц Канарис родился 1 января 1887 года в городе Аплербек. При этом, как говорят немцы, с «серебряной ложкой во рту» — отец Вильгельма являлся пайщиком и директором одного из рурских чугунолитейных заводов.

Со временем семья Канарисов переехала в Дуйсбург. В 1904-м скончался отец Канариса. К тому времени Вильгельм определился с выбором профессии. Он решил стать офицером военно-морского флота. Почему именно флота? Да потому, что в море штатскому юноше было проще выбиться в люди, нежели в таком кастовом сообществе, как немецкие сухопутные войска.

В 1905 году 18-летний выпускник гимназии Канарис легко поступил в кадетскую школу имперского флота. Позже однокашники Вилли вспоминали, что в общении с ними он всегда был холоден как лед. А еще — чертовски скрытен, но при этом умел разговорить собеседника. Как говорится, «быстро слушал, но медленно отвечал».

В 1907-м юный гардемарин получил назначение на крейсер «Бремен», действовавший у берегов Южной Америки. Через год его произвели в офицеры и назначили адъютантом командира. Примечательно, что в это время молоденький лейтенант немецкого флота удостоился боливийского ордена.

В 1911 году Канариса перевели на крейсер «Дрезден», который рейдировал возле Балкан, где в тот период вспыхнула война между сербами, турками и греками. В тамошних водах Вильгельма произвели в обер-лейтенанты, а вскоре его крейсер вновь отбыл к берегам Южной Америки.

С началом Первой мировой крейсер «Дрезден» срочно вернулся к берегам Германии. И в составе эскадры адмирала Шпее принял участие в битве при Коронеле, где немцы утопили эскадру англичан. Но разъяренные неудачей британцы выслали в погоню за победителями новейшие боевые корабли. А те настигли суда Шпее и в ожесточенном сражении отправили их на дно.

Спасся лишь быстроходный крейсер «Дрезден», чей командир вовремя вышел из боя и сумел оторваться от погони. Однако чему быть, того не миновать — в марте 1915 года в чилийских территориальных водах «Дрезден» попал под огонь английского крейсера «Глазго» и затонул. А уцелевшие члены его экипажа были интернированы.

В стороне от войны Вилли не терял времени даром. В Латинской Америке он овладел испанским языком и наладил контакты с немецкой агентурой, через которую вышел на сочувствующую Германии политическую и финансовую элиту.

В Аргентине Канарис разжился документами на имя чилийца Реда Розеса, следовавшего в Голландию — якобы за наследством. И по линии военной разведки отбыл на родину, которая по достоинству оценила IQ способного офицера. Поэтому направила его со спецмиссией в Испанию, где Канарису вменили в обязанность постоянное наблюдение за Гибралтаром — главной базой британских ВМС на Средиземном море.

В 1916 году Канарис-Розес окопался в Испании. Там он развернул широкую шпионскую сеть. И не только. Прагматичный Вилли наладил снабжение германских подлодок топливом и продовольствием с территории Испании и Португалии. Думается, что не зря, ведь вскоре его отозвали в Германию — для прохождения службы в подводном флоте.

Домой будущий хозяин «Лисьей норы» пробирался окольными путями. Но на швейцарской границе Вилли схватили. Итальянская полиция заподозрила «сеньора Розеса» в шпионаже, и будущий адмирал оказался в тюрьме.

Попытки сбежать оказались тщетны — стража генуэзской тюрьмы слыла неподкупной, а решетки и стены были непрошибаемыми. Но ушлый шпион проявил себя не только настоящим разведчиком, но и прекрасным актером. Задумав бежать, Канарис блестяще сыграл роль кающегося грешника. Его расчет оправдался — религиозные итальянцы пригласили к заключенному священника.

Арестант до слез растрогал умудренного жизнью падре своей «непритворной» скорбью и «искренним» раскаянием. После долгих и обстоятельных бесед со священником узник лежал ничком на тюремной койке, уткнув в подушку заплаканное лицо. Обманутая таким «раскаянием» охрана привыкла к причудам «сеньора Розеса» и совершенно потеряла бдительность.

А Канарис научился копировать походку, жесты и даже голос пожилого падре. И, улучив подходящий момент, провернул блестящую спецоперацию. Когда священник навестил заключенного на ночь глядя, Канарис усадил святого отца спиной к двери на табурет. А сам, словно кающаяся Магдалена, встал перед ним на колени. И неожиданно схватил исповедника за горло…

После очередной исповеди охранник выпустил падре из камеры, и священник шаркающей походкой направился к выходу из тюрьмы. Узник же недвижимо лежал на койке, лицом вниз. Тревогу подняли лишь через несколько часов, когда обнаружили в камере задушенного священника. А шпион, которому грозила виселица, смылся из темницы.

Погоня не удалась. Ловкий убийца успел добраться до порта и пробраться на уходивший в Испанию пароход. Итальянцы сообщили о беглом государственном преступнике французам, поскольку судно, на котором плыл Канарис, должно было зайти в Марсель. Должно было, но почему-то не зашло.

Беглец законспирировался в Испании, после чего решил не испытывать судьбу. Он решил вернуться в Германию, причем как можно быстрее. Уходить предстояло на подлодке — расчетливый Канарис уже наладил снабжение секретных баз немецких субмарин. Однако выполнить задуманное удалось только с третьего раза.

Из пережитого Канарис сделал правильные выводы. Во-первых, агенты разведки непременно должны быть связаны по рукам и ногам своим Центром. Они должны быть поставлены в условия, исключающие возможность торговли военными секретами. Во-вторых, каждый в разведке должен выполнять строго определенные функции и знать только положенное. В-третьих — необходимы железная дисциплина и проверенные связи. И главное — деятельность разведоргана должна опираться не на способности отдельных сотрудников, а на хорошо отлаженную систему.

По возвращении в Германию Канариса перевели в действующий флот. Он командовал несколькими подводными лодками. Был награжден Железным крестом. В 1918 году был назначен командиром подлодки, которая отправлялась в Адриатику. Но в ноябре субмарина заякорилась в Киле — Первая мировая война закончилась. Закончилась поражением Германии.

В начале 1919 года Вильгельм Канарис прибыл в Берлин, где формировались так называемые «фрейкоры» — батальоны добровольцев. Флотский офицер поселился в отеле «Эдем», где располагался штаб гвардейской кавалерийской дивизии, которой командовал капитан Пабст — один из вдохновителей и организаторов Капповского путча, в котором деятельно поучаствовал будущий глава абвера.

Затем Канарис служил адъютантом военного министра. А в годы Веймарской республики — на крейсерах «Берлин» и «Силезия», в штабах, а также командовал береговой охраной Свинемюнде. В середине 1920-х он побывал с секретной миссией в Японии, на чьих верфях строили подлодки для Германии. И в Испании, где наладили производство немецких торпед.

Его тайные войны не прекращались ни на миг. Поэтому к 1935 году 48-летний Вильгельм Канарис был идеальной кандидатурой на пост главы военной разведки.

Первое, что он сделал на новом посту, — укрепил над своим рабочим столом лозунг: «Просачивайся! Разлагай! Деморализуй!» Позже на рабочем столе адмирала появилась знаменитая японская скульптура, ставшая негласным символом абвера. Три обезьянки, одна из которых закрывала ладонями глаза, другая — уши, а третья — рот.

А еще этот молчун был славолюбив, как все Канарисы. Его отец специально ездил в Афины, дабы отыскать доказательства происхождения рода Канарисов от Константина Канариса, который в 1822 году командовал греческим флотом, а позже стал видным европейским политиком. Вильгельм не только активно поддерживал фамильную версию, но и старался ее усовершенствовать. В 1938 году некий Петер фон Гебхардт издал «научный труд», из которого следовало, что род Канарисов восходил к итальянскому аристократическому роду XVI века Канаризи. Сам Канарис также занимался генеалогическими изысканиями, «найдя» по материнской линии общих с Наполеоном Бонапартом родичей.

На фоне нацистских бонз Вильгельм Канарис действительно выглядел потомственным аристократом. По свидетельствам многих абверовцев (в частности, генерала Эдвина Лахаузена), а также по мнению целого ряда исследователей, адмирал в корне отличался от большинства наци, поскольку обладал многими чисто человеческими качествами. И пока ему было по пути с гитлеровцами, адмирал обустраивал военную разведку и контрразведку Третьего рейха, обеспечивая успех многих военных и политических спецопераций: аншлюса Австрии, захвата Чехословакии, вторжения в Польшу и Францию.

Но на исходе 1930-х умный служака осознал — агрессивная политика Гитлера грозит неминуемым крахом Германии и вермахту. По мнению ряда западных исследователей, именно тогда Канарис начал активно прощупывать почву для сепаратных переговоров с американцами и англичанами. Причем задолго до нападения Германии на СССР.

Шеф абвера действительно располагал такими возможностями — благодаря подчиненной ему разведывательной сети, а также контактам в Испании и Италии. К примеру, Канарис успешно использовал свои связи в Ватикане. Вполне вероятно, что шеф абвера участвовал в нескольких заговорах против Гитлера. Но то ли их участники не поверили адмиралу, то ли сам Канарис не предпринял решительных шагов навстречу Западу, все это так и осталось тайной. Не зря ведь Гиммлер усиленно искал дневник Канариса и приказал надежно спрятать его архивы.

Генрих Гиммлер и его команда из РСХА не доверяли «чистоплюю» Канарису. За адмиралом следили, прослушивали его телефоны и внедряли в абвер гестаповскую агентуру. Шелленберг следил за работой иностранных агентов Канариса. А Гейдрих отслеживал работу абвера на оккупированных территориях.

По всей вероятности, подозрения СС оказались обоснованными. Поэтому в феврале 1944 года под предлогом неудач военной разведки адмирала отправили в отставку. Это дало повод для скоропалительных заявлений некоторых историков: дескать, «зубы у абвера оказались гнилыми». Но на самом деле Канарис создал мощнейший орган разведки и контрразведки, способный осуществлять тотальный шпионаж и диверсии в мировом масштабе.

Весной 1944-го отставной адмирал присоединился к заговорщикам, которые планировали покончить с Гитлером в июле. Адмирал был нужен им для налаживания контактов с США и Англией и ведения переговоров о мире. Однако покушение не удалось. Летом 1944-го Канариса арестовало гестапо. 9 апреля 1945 года его жестоко замордовали в концлагере Флоссенбюрг: адмирала-интеллектуала повесили на рояльной струне, по другим свидетельствам — в железном ошейнике.

Это лето могло стать судьбоносным в мировой истории. Именно тогда появилась реальная возможность не допустить новой мировой войны. Но, к сожалению, этого так и не произошло — ввиду целого ряда причин, среди которых не только нерешительность немецкой оппозиции, но и трусливая политика западных стран.

Об антигитлеровских заговорах немецкой элиты написано немало. Но активное участие в них высших военных чинов и руководителей германской разведки, активные переговоры немцев с Западом долгое время держались в секрете.

Пожалуй, больше всего известно о сепаратных переговорах немцев с американцами весной 1945 года, которые вели в нейтральной Швейцарии генерал СС Вольф и представитель США Аллен Даллес. Но мало кто знает, что недовольные политикой фюрера представители вермахта, абвера, финансисты и государственные деятели начали искать точки соприкосновения с Британией и США значительно раньше — за несколько лет до начала Второй мировой войны.

Активное участие в этих тайных переговорах принимал глава абвера. Бесспорно, адмирал Канарис являлся талантливым организатором и руководителем разведки, отменным разведчиком-нелегалом и опытным резидентом. Также несомненно, что глава абвера был одной из самых загадочных личностей Третьего рейха. Поэтому большинство его тайн так и остались нераскрытыми. После казни адмирал унес их с собой в могилу…

Но вернемся к лету 1938 года. Именно тогда в Германии возник заговор против Гитлера под руководством генерал-полковник Людвига Бека. В случае успеха генералу прочили пост канцлера обновленной Германии. В заговоре активно участвовал ряд высокопоставленных лиц: генерал-полковник Курт фон Хаммерштейн, президент рейхсбанка Ялмар Шахт, известный государственный деятель Карл Фридрих Герделер. Главным посланцем для связи с англичанами считался Дитрих Бонхеффер — богослов и теолог, имевший большое влияние в кругах англиканской церкви. Примкнув к заговору, адмирал Канарис сделал Бонхеффера агентом абвера, тем самым обеспечив священнику надежное прикрытие для визитов на Туманный Альбион. Без сомнения, Бонхеффер был настоящим патриотом, искренне стремившимся сделать все, чтобы избавить горячо любимую Германию от тлетворной идеологии национал-социализма. За что в итоге и поплатился головой.

Однако первоклассный разведчик Канарис, всецело поддерживая заговор «верхов» против Гитлера и помогая заговорщикам, шел к известной ему цели своим особым путем. О котором стало известно лишь спустя годы после Второй мировой войны.

Мотивы, побудившие адмирала примкнуть к заговорщикам, до сих пор не установлены. Возможно, настоящим немецким офицером двигали патриотические чувства. Ведь патриотизм каждый понимает по-своему. Очевидно, что Канарис не желал поражения Германии в неумолимо надвигавшейся мировой войне. Поэтому, как руководитель военной разведки, он делал все, чтобы немцы одержали быструю победу малой кровью. В то же время, как здравомыслящий политик, он желал победы без Гитлера. А может, он хотел навсегда избавить Германию от фюрера и упредить войну? Увы, но эта тайна так и осталась тайной.

Как бы там ни было, но летом 1938-го адмирал Канарис встретился строго конфиденциально с будущим генерал-фельдмаршалом (а в тот момент — отстраненным от службы генералом кавалерии и бывшим командующим военным округом в Бреслау) Паулем Людвигом Эвальдом фон Клейстом.

Адмирал предложил генералу «прогуляться на Острова», имея в виду Британию.

При этом, прекрасно разбираясь в хитросплетениях британской политики, Канарис не питал никакого доверия к Чемберлену, возглавлявшему тогда английское правительство. Единственным реальным (и непримиримым) врагом Гитлера среди британских политиков адмирал считал лишь Уинстона Черчилля. Этот потомок герцогов Мальборо упрямо гнул свою линию, не пересекающуюся с трусливым внешнеполитическим курсом Чемберлена. По мнению Черчилля, политика умиротворения агрессивных аппетитов Гитлера являлась крайне рискованной и неизбежно вела к новой мировой бойне.

Поэтому Канарис предложил Клейсту встретиться с Черчиллем и передать ему ряд предложений, подготовленных здравомыслящими немецкими генералами и финансистами.

Канарис был уверен на все сто — фон Клейст не выдаст его рейхсфюреру СС Гиммлеру или начальнику СД Гейдриху. Поэтому смело шел ва-банк. Он очень хотел отправить для переговоров с англичанами не «сопляка», каким считал теолога-богослова, а умудренного боевым и жизненным опытом прославленного генерала. И фон Клейст прекрасно подходил для роли парламентера. Действующий генерал Бек или президент рейхсбанка Шахт не могли выехать из Германии незамеченными. А вот отставник фон Клейст под прикрытием военной разведки мог совершить частный вояж куда угодно.

Расчет адмирала оправдался — генерал согласился. В первой половине августа 1938 года Эвальд фон Клейст полулегально отбыл в Англию.

18 августа 1938 года состоялась его тайная встреча с сэром Уинстоном Черчиллем. В ходе переговоров фон Клейст сообщил английскому политику о твердом намерении Гитлера оккупировать Чехословакию — даже назвал примерный срок вторжения немецких войск в Судеты. Но самое главное — немец заявил Черчиллю, что если Британия даст отпор агрессивным планам и действиям гитлеровцев, то оппозиция немедленно устроит государственный переворот, дабы отстранить фюрера от власти, после чего распустить и запретить НСДАП.

Предложения фон Клейста весьма заинтересовали Черчилля, который дружил с людьми из «Интеллидженс сервис». Сэр Уинстон уважал нелегкую работу спецслужб, а потому при случае оказывал им услуги конфиденциального характера. Разведка отвечала ему взаимностью. Поэтому Черчилль по секретным каналам «Интеллидженс сервис» оперативно проверил достоверность заявлений и полномочий фон Клейста. А получив подтверждение, рьяно ринулся в бой за реализацию предложений немецкой оппозиции. Но в итоге проиграл своим соотечественникам, придерживавшимся иных политических взглядов, и временно капитулировал перед бешеным натиском ненавидевшего его Чемберлена.

В 1939-м, когда заполыхала Вторая мировая, сэр Уинстон припомнил своим политическим противникам их роковую ошибку. Но летом 1938 года переговоры пришлось свернуть.

В итоге фон Клейст вернулся в Германию ни с чем. Стоит отметить, что генерал оказался порядочным человеком. Он не выдал заговорщиков даже тогда, когда вновь встал фаворитом фюрера. В 1943 году за успехи на Восточном фронте Гитлер присвоил Клейсту звание генерал-фельдмаршала. В 1945-м генерал-фельдмаршала пленили американцы, в 1946-м он был передан в Югославию, а в 1949-м — в СССР. Жизнь Клейста закончилась в 1954 году во Владимирском централе.

Но до этих событий было еще далеко. После неудачного визита на Острова намечавшийся на осень 1938 года государственный переворот не состоялся. Германия оставалась во власти Гитлера, а потому оппозиционеры-заговорщики не решались на кардинальные действия.

Однако адмирал Канарис продолжил свою личную тайную войну с нацизмом. Летом 1939 года в поле его зрения попал молодой юрист, родственник богослова Бонхеффера, Ханс фон Донаньи. Канарис пригласил его на работу в абвер, рассчитывая решить через Донаньи некоторые личные секретные задачи. Кроме того, Канарис нуждался в преданных людях, которым можно было доверять, не опасаясь предательства.

Опытный разведчик рассудил здраво: если дело не выгорело в одном месте, нужно попытать счастья в другом. Поэтому Канарис приступил к зондированию подходящей политической почвы за океаном. Но сделать это оказалось не так-то просто. Даже всесильному шефу абвера понадобилось больше года, чтобы выйти на нужных людей, подобрать надежного марш-агента и осуществить задуманное.

Осенью 1939 года под плотным прикрытием абвера в Вашингтон отослали подающего надежды дипломата Тротта цу Зольца. Он был уполномочен на ведение секретных переговоров и привез для янки заманчивые предложения оппозиционеров по сепаратному миру между Германией и Британией.

Но тайной встречи с президентом США настойчивый немецкий дипломат так и не дождался. В случае огласки она могла вызвать огромный международный скандал. Вместо этого Зольц имел несколько конфиденциальных встреч с руководством госдепартамента, в ходе которых изложил суть предложений оппозиционеров. В случае успеха переговоров мирные предложения Германии могли распространиться и на Францию.

Американцы опасались, что все это окажется провокацией немецких спецслужб, действовавших по указке Гитлера. В Европе полыхала война, поэтому верить немцам они не решались. Вдобавок США находились в полной безопасности — за океан не мог перелететь ни один бомбардировщик люфтваффе. Поэтому янки вежливо свернули переговоры с эмиссаром адмирала Канариса. Правда, при этом они предусмотрительно оставили несколько лазеек, которыми в конце войны и воспользовался Аллен Даллес.

Но Канарис упорно искал плодотворные контакты с Западом. В октябре 1939 года резидент абвера в Риме Йозеф Мюллер провел секретные переговоры о мире между Германией и Англией, закрепив их итоги в так называемом «Меморандуме X», автором которого был агент абвера Ханс фон Донаньи.

Теперь под давлением Черчилля британцы не отвергали возможность заключения сепаратного мира. Но взамен требовали смещения Гитлера и гарантий того, что Германия не нападет на Запад. При этом британцы соглашались с «урегулированием „Восточной проблемы“ в пользу Германии». Проще говоря, с оккупацией Польши и Чехословакии.

Канарис ознакомил с «Меморандумом X» высших чинов вермахта — сочувствующего оппозиции командующего сухопутными войсками генерала Вальтера фон Браухича и начальника генштаба сухопутных войск генерал-полковника Франца Гальдера, который ранее числился в заговорщиках. Однако генералы опять не решились на спец-операцию по ликвидации фюрера. Но тем не менее не выдали Канариса, поскольку, как и фон Клейст, являлись офицерами старой закваски.

На том тайные переговоры германской оппозиции о мире с Западом — увы — закончились.

В настоящее время известно, что при жизни шеф абвера вел дневник. Без сомнения, этот бесценный документ мог пролить свет на множество тайн Третьего рейха. Однако во время ареста адмирала все его бумаги изъяло гестапо. В том числе и дневниковые записи.

Но куда же они подевались? Для этого надо вернуться в 1944 год, который начался для Третьего рейха крайне неудачно: Советская армия вышла к линии государственной границы СССР. А 27 января была полностью снята блокада Ленинграда.

К слову, Гитлер люто ненавидел город на Неве. В 1941-м он хотел подарить его финнам. Но после передумал и решил стереть Ленинград с лица земли. Вывезти из города все ценное, а сам Питер — затопить. Дабы и следа не осталось от непокоренной колыбели пролетарской революции!

К своему дню рождения фюрер получил очередной неприятный подарок — Советская армия активно продвинулась по территории Румынии. Это означало не только потерю союзника (румынские вояки, конечно, не бойцы, но ими всегда можно было заткнуть дыры в обороне) — вместе с Румынией из рук Германии ускользали нефтепромыслы, обрекая механизированную мощь вермахта на голодный паек.

Лето также началось с катастрофы. 4 июня англо-американские войска вошли в Рим. После этого фашистскую Италию можно было считать потерянной. Но Гитлер упорно хотел переломить ход событий в свою пользу. Увы, 6 июня 1944 года британцы и американцы высадились в Нормандии. А 20 июля произошла неудачная попытка покушения на фюрера.

Головы участников «Июльского заговора» полетели пачками. Но рейхсфюрер СС Гиммлер не хотел признаваться даже самому себе в том, что проглядел заговор. Чтобы хоть как-то реабилитировать своего шефа и себя в глазах Гитлера, сотрудники Главного управления имперской безопасности с удвоенной энергией приступили к массовым репрессиям настоящих и мнимых врагов рейха.

Аресты, допросы, обыски, изъятие любого компромата — этот процесс породил горы документов. Но каждая из этих бумаг при определенном раскладе могла стать настоящей политической «бомбой» либо же вызвать крупный международный скандал.

Ряд упомянутых документов содержал серьезный компромат на политических деятелей разных стран. Перелистывая их, Генрих Гиммлер ума не мог приложить, что делать с этой кипой взрывоопасной информации.

Неожиданное решение пришло в его кабинет на своих двоих. Выход из ситуации подсказали его верные сообщники: Шелленберг и Кальтенбруннер. По их мнению, всю компрометирующую информацию надо было превратить в досье и надежно спрятать — до поры до времени. Где? В специальных тайниках. А оптимальнее всего — в секретном базовом хранилище. Надежном, долговременном и хорошо охраняемом.

В ходе тайного совещания у Гиммлера Кальтенбруннер высказал идею, что хранилище для архивов следует расположить на территории Австрии. Неподалеку от Мюнхена, в труднодоступной гористой местности, в одном из уединенно стоящих замков.

Рейхсфюреру понравились доводы подчиненного. Действительно, в старинных замках множество укромных помещений и большие, надежные подвалы. Эти объекты, как правило, находятся на некотором удалении от остальных населенных пунктов. Поэтому их легче охранять, создав вокруг замков закрытую зону.

Гиммлер дал добро — и в тот же день в Австрию отбыл специальный эмиссар РСХА. А начальнику СС и полиции Вены отбили срочную шифротелеграмму об оказании полного содействия уполномоченному из Берлина.

Некоторые западные исследователи полагают, что поиском подходящего места для секретного архива СД и РСХА занимался начальник отделов под кодовыми наименованиями «Е» и «Ф» в военном управлении Главного управления имперской безопасности, один из руководителей «Института Хавеля» — секретного подразделения партийной разведки национал-социалистической партии — подполковник Бенинг. Именно этого сотрудника центрального аппарата РСХА в 1944 году откомандировали в Австрию, где он и пребывал вплоть до мая 1945-го.

Бенинг имел непосредственное отношение к работе с совершенно секретными документами СД и сокрытию в тайниках награбленных СС сокровищ. Так или иначе, но биография подполковника покрыта тайной. Впрочем, как свидетельствует история, Бенинг отлично справился с порученной ему секретной миссией.

Но вернемся к дневникам Канариса. По мнению ряда историков, главным местом сосредоточения папок с самым убойным компроматом нацисты избрали замок Миттерзилль. В числе прочего там по личному распоряжению Гиммлера хранилась и документация экс-шефа абвера. Хотя другие исследователи придерживаются мнения, что дневников адмирала там вообще никогда не было. Мол, Гиммлер распорядился спрятать их в другом месте, поскольку на исходе войны не доверял даже Кальтенбруннеру.

Тогда зачем замок Миттерзилль превратили в суперсекретный, тщательно охраняемый объект? Ведь кроме чинов из канцелярии СС охрану объекта осуществлял спецбатальон СС, славившийся отличной боеподготовкой. В замок Миттерзилль грузовиками свозили ящики с совершенно секретной документацией. И быстро сортировали ее, составляя необходимые описи. По распоряжению рейхсфюрера СС, доступ к хранившимся в замке папкам запрещался любому сотруднику РСХА, члену СС и партийному функционеру НСДАП.

Существует версия, что британцы все же прознали о тайне замка Миттерзилль. А вот сведений о том, что советская разведка располагала достоверными данными в отношении секретных архивов Миттерзилля, не имеется. В то же время есть информация, что британские и американские спецслужбы искали любые подходы для проникновения в замок Миттерзилль и весной 1945-го планировали его внезапный захват. Предусматривалась даже спецоперация — десантировать в районе замка группу коммандос и захватить секретные архивы нацистов. Некоторые исследователи полагают, что этот план сорвало мощное контрнаступление немцев в Арденнах. На этом участке «второго фронта» союзникам пришлось весьма туго — и они позабыли о тайнах Миттерзилля.

Но через несколько месяцев после создания суперсекретного архива из Берлина поступило распоряжение рейхсфюрера СС, в котором говорилось о том, что надо подготовить все материалы к эвакуации и захоронению в тайниках. Для выполнения этой объемной работы из Берлина планировалось откомандировать несколько спецкоманд Главного управления имперской безопасности. При невозможности эвакуации и сохранения документации в тайниках предписывалось немедленно сжечь все находящиеся в хранилище документы.

Однако упомянутые спецкоманды так и не прибыли. В ходе наступления сил союзников командир батальона охраны получил по рации кодированный сигнал из Берлина и отдал приказ о ликвидации документов. Часть его бойцов заняла круговую оборону — чтобы помешать противнику прорваться в замок. А другая часть растопила большие старинные камины и печи, а во дворе замка разожгла гигантские костры.

Секретные бумаги жгли день и ночь. После войны местные жители рассказывали, что над замком стоял высоченный столб темного дыма, с багровыми отсветами пламени снизу, а по всей округе летали черные хлопья пепла.

Когда союзные войска прорвались к замку, он оказался совершенно пуст — ни секретных архивов, ни эсэсовской охраны, только черно-желтые пятна от костров на каменных плитах двора…

Но все ли архивные тайны поглотил огонь? И правда ли то, что в кострах Миттерзилля сгорели дневники супер-шпиона XX века — адмирала Вильгельма Франца Канариса, знавшего много сокровенных тайн Третьего рейха? А может, самые ценные материалы (в том числе и дневники шефа абвера) эсэсовцы вывезли и перепрятали в неизвестном тайнике? Вполне вероятно, что дневники Канариса уцелели и ждут своего часа…

Рассказ об этой глубоко законспирированной тайне немецких спецслужб, пожалуй, лучше всего начать с кодового русского слова «Воронино». Так называлось бывшее барское имение, расположенное неподалеку от Винницы. Именно его в 1942 году сделал своей штаб-квартирой оберста (полковника) вермахта начальник разведотдела Генштаба «Фремде хеере ост» («Иностранные армии Востока») Рейнхард Гелен.

Его выбор объяснялся тем, что в непосредственной близости от «Воронино» находилась полевая ставка фюрера — загадочный и зловещий «Вервольф».

Гелен был на хорошем счету у верховного командования вермахта. Поэтому достаточно резво продвигался по службе, надеясь сделать блестящую карьеру. Дворянский девиз старинного фламандского рода Геленов звучал так: «Никогда не оставляй своей цели». Поэтому и Рейнхард не оставлял цели надеть в обозримом будущем штаны с генеральскими лампасами.

Опытный спецслужбист Гелен постоянно был готов ко всему. Но внезапный приезд в «Воронино» главы абвера адмирала Канариса застал разведчика Генерального штаба врасплох. Дело в том, что по службе оберст не подчинялся адмиралу. А контакты между ними до того носили преимущественно эпизодический характер.

Тем не менее исполнительный полковник встретил адмирала с подобающим почетом. Но после того, как Гелен с Канарисом уединились в служебном кабинете оберста, и начинается, собственно, одна из секретнейших интриг Третьего рейха…

По мнению историков спецслужб, адмирал прибыл в «Воронино» для того, чтобы лично завербовать перспективного полковника, перетянув Гелена в ряды тайных противников гитлеровского режима. Давно готовившихся в подходящий момент к решительному удару и овладению властью.

Несомненно, Гелен мог оказаться весьма полезным человеком для заговорщиков. Вдобавок он происходил из старинной аристократической семьи, был блестяще образован и принадлежал к прусской военной касте — то есть считался «своим» среди германской военной аристократии.

Впрочем, не исключено, что в процессе беседы между гостем и хозяином опытный разведчик Канарис мог изменить свои первоначальные намерения.

Думается, что интересующий его разговор «хитрый лис» Канарис начал издалека. Он подробно обрисовал сложившуюся на Восточном фронте обстановку и дал прогноз дальнейшего развития событий — не слишком приятный для вермахта. И лишь основательно прощупав почву, перешел к делу. Канарис напомнил Гелену, что оберсту регулярно приходится выполнять работу по получению разведданных непосредственно на фронтах. А также проводить спецоперации по деморализации частей Красной армии, что после неудачи вермахта под Москвой стало делать все сложнее и сложнее. Поэтому он, как шеф абвера, предлагает сотрудничество в этом направлении.

Гелен молчал. Он ждал, когда адмирал разовьет мысль и хоть немного приоткроет свои карты. И не ошибся. Вскоре адмирал сменил тему и разоткровенничался насчет того, что ждет его, Канариса, в случае осложнения отношений с Гитлером и Гиммлером. В лице Гелена адмирал желал обрести своего преемника, четко ориентированного на Запад, как и сам Канарис. И что более подходящей кандидатуры для этого он не нашел.

Позже правильность выбора Канариса подтвердил даже директор ЦРУ США Аллен Даллес, который отозвался о Рейнхарде Гелене приблизительно так: «Он имел ум профессора, сердце солдата и чутье волка».

Стоит отдать должное и прозорливости Канариса, предложившего Гелену следующий вариант. Если полковник принимал его предложение, то они начинали совместную работу. В результате немецкая военная разведка незаметно делилась на две взаимозаменяемые части. По замыслу Канариса, подчиненный полковнику Гелену отдел Генштаба с штатом в 50 человек должен был стать своеобразным «абвером № 2». То есть сохранить все наработки адмирала и его элитных сотрудников. В том числе и агентуру.

Увидев здоровый блеск в глазах Гелена, Канарис пошел ва-банк. Адмирал заявил оберсту, что абвер, как военная разведка и контрразведка, отвечает за все свои действия и бездействие, успехи и провалы непосредственно перед фюрером и верховным командованием вермахта. Как вспоминал впоследствии Гелен, Канарис не преминул пошутить, что отвечает перед фюрером своей головой (кстати, через три года так оно и вышло).

Адмирал акцентировал внимание собеседника на том, что, в отличие от абвера, «абвер-2» в рамках подчиненного полковнику Гелену отдела будет отвечать за все только перед Генштабом. А это куда проще и легче, чем волочь хомут ответственности за «абвер № 1».

Блестящий аналитик Гелен быстро уловил основную мысль гостя — Канарис предлагает ему создать новую разведывательную организацию, находящуюся вне контроля нацистов.

«Абвер-2» станет «невидимкой» для Гитлера и Главного управления имперской безопасности (РСХА). И с момента своего рождения станет настоящей военной разведкой — той, которой управляют профессионалы Канарис и Гелен, а не профаны Гитлер и Гиммлер.

По большому счету, адмирал предлагал полковнику тайный сговор. Завуалированный, прикрытый «фиговым листком» заботы об интересах вермахта, но сговор. Причем опасный и «долгоиграющий». Шеф абвера пообещал сделать все, чтобы отдел полковника Гелена мог сконцентрировать свои усилия исключительно на ведении борьбы против СССР.

«Абверу-2» сразу же следовало приступить к созданию собственного суперсекретного архива. И принять от адмирала ценнейшую часть архива абвера по всей восточноевропейской агентуре, а также по всем операциям, проводимым немецкой военной разведкой на территории СССР. Канарис нацеливал Гелена на прозападную ориентацию и одновременно давал ему в руки мощнейшее оружие против Кремля.

Зачем он это делал? Уж не предвидел ли он крах Германии во Второй мировой войне? Не исключено, иначе он не примкнул бы к заговорщикам. И не стал бы по своим каналам выходить на связь с англичанами. А может, он предчувствовал свою трагическую кончину от лап гестаповских палачей? Поэтому спасал дело всей своей жизни, отдавая его в руки достойнейшего из преемников.

Не исключено, что адмирал надеялся свергнуть Гитлера. Но при таком раскладе ему была необходима «своя» разведка — неподконтрольная ведомствам Гиммлера и Бормана. Существующая вполне официально, но остающаяся до поры до времени в тени. Увы, но ответов на все эти «зачем» и «почему» нет до сих пор…

Ясно лишь одно: разговор двух выдающихся разведчиков — Рейнхарда Гелена и Вильгельма Канариса — закончился положительно. Хотя и спустя много лет после окончания Второй мировой Гелен не рассказывал и не писал о подробностях той судьбоносной для него встречи. Ведь дальнейший ход событий показал, что «абвер-2» действительно существовал. Еще как существовал!..

Но не будем забегать вперед и расскажем обо всем по порядку. Весной 1944 года адмирала Канариса отправили в отставку и сняли с поста начальника абвера. А после провала покушения на Гитлера в июле адмирала арестовали. Эти события послужили «временем Ч» для «абвера-2».

Перво-наперво Гелен перенес свою ставку из «Воронино» в небольшое польское местечко Миколайки. Далее оберст вышел на руководство вермахта с предложением реализации плана «Вервольф» («Волк-оборотень»), предполагавшего развертывание на освобожденной Советской армией территории диверсионно-партизанского движения.

И самое главное — в обстановке строжайшей секретности, по приказу уже дослужившегося к тому моменту до генерала Гелена, спецы его укрупненного ведомства размножили в трех экземплярах все архивные документы «абвера-2», вплоть до фотографий и магнитофонных записей. И спрятали их в тайниках, находящихся в укромных уголках Германии.

С этого, собственно, и началась бурная деятельность «абвера-2».

Отцом пресловутого «Волка-оборотня» был вполне земной человек — Рейнхард Геллен.

Он родился 3 апреля 1902 года, в городе Эрфурте на Любенштрассе, 63 в семье владельца книжного магазина, отставного обер-лейтенанта прусской армии Вальтера Гелена.

Согласно семейной традиции, все мужчины из рода Геленов служили в армии. Поэтому в 1920 году Рейнхард Гелен добровольцем завербовался в рейхсвер, а в 1923-м стал лейтенантом.

Юный Рейнхард обладал завидным честолюбием. Поэтому решил сделать карьеру офицера Генерального штаба. Правда, его решение осложнялось тем, что по условиям Версальского договора 1919 года Германии запрещалось иметь Академию Генштаба. Но немцы ловко обошли эти запреты, создав «теневой рейхсвер» — ряд замаскированных военных вузов, в том числе — аналог Академии, готовивший офицеров по специальности «вопросы просвещения». В момент прихода к власти НСДАП обер-лейтенант Гелен как раз учился на таком отделении.

С первых дней своего правления рейхсканцлер Адольф Гитлер взял курс на милитаризацию Германии. Поэтому одной из первых его инициатив стало возрождение Академии Генштаба. Гелен был в числе ее первых выпускников.

В 1935 году его откомандировали в Генеральный штаб. Там гауптман Гелен обратил на себя внимание генерала фон Манштейна, оценившего усердие, знания и работоспособность молодого штабиста. Спустя год Гелен стал офицером оперативного отдела штаба фон Манштейна. А летом 1940-го получил назначение адъютантом начальника штаба сухопутных войск Франца Гальдера. С началом войны этот пост считался весьма ответственным. Вскоре перспективный полковник Гелен возглавил разведотдел Генерального штаба вермахта.

Подразделение Гелена насчитывало с полсотни офицеров, в число которых входили специалисты по обработке и анализу разведывательной информации, специалисты по радиосвязи, переводчики с различных языков (в первую очередь — с русского, украинского, белорусского, польского, чешского и словацкого), статистическое отделение и информационно-справочная группа. Задачами подразделения были сбор сведений о состоянии сил противника на Восточном фронте, подготовка для руководства страны и командования вермахта аналитических справок, докладных, памятных записок и графиков.

В 1942 году с благословения «хитрого лиса» Канариса Гелен стал главой «абвера-2». Передавая бразды правления военной разведкой молодому коллеге, адмирал хотел, чтобы Гелен сохранил все наработанное абвером за годы борьбы против стран Восточной Европы (в частности, против Советского Союза). Поэтому полковник Гелен получил от шефа абвера массу оперативной информации и кое-какие архивы.

К 1944 году, когда адмирала Канариса арестовали, «абвер-2» Гелена имел собственную (достаточно разветвленную) разведсеть и аналогичную абверу структуру. А еще — огромный объем информации, которой позавидовали бы гестапо и РСХА.

В том же году Рейнхарда Гелена произвели в генералы. К тому времени он прекрасно осознавал неутешительные перспективы Германии во Второй мировой войне. Поэтому после Варшавского восстания, когда в плен к гитлеровцам попал один из его организаторов и руководителей — польский генерал Бур-Комаровский, представитель созданной британцами Армии Крайовой, Гелен всерьез заинтересовался опытом «боевок» АК. Через поляков хитрый Гелен решил позаимствовать английский опыт подпольной, диверсионной и разведывательной работы.

Он уделил Бур-Комаровскому должное внимание, и польский генерал согласился сотрудничать с немецкой военной разведкой.

В результате Гелен родил идею создания немецкого «партизанского движения», а его план вошел в историю под кодовым наименованием «Вервольф». В случае оккупации территории Германии частями Советской армии и англо-американских союзников в действие должны были вступить диверсанты «Вервольфа».

План Гелена получил полное одобрение верховного командования. Исходя из него, под «Вервольфом» подразумевалось следующее: специальные краткосрочные курсы по подготовке организаторов саботажа, диверсантов и объектовой агентуры; создание на территории рейха законспирированных складов оружия, взрывчатки и средств связи; заблаговременное создание организации, состоящей из боевых групп, каждая из которых должна состоять из нескольких десятков человек; подготовка агентов влияния, провокаторов и пропагандистов.

Фактически спецслужбы Третьего рейха уже располагали всем вышеперечисленным. Оставалось только систематизировать все, наладить взаимодействие и возглавить. Руководить «Верфольфом» генерал планировал лично.

По мнению автора плана, структура «Вервольфа» должна состоять из пяти подразделений, боевики которых не знакомы между собой, но связаны общим руководством.

1. Зухгруппен — поисковая группа.

2. Шпренгегруппен — подрывная группа.

3. Мелдунгенгруппен — информационная группа.

4. Ауфклерунсгруппен — разведывательная группа.

5. Инсурггруппен — группа организаторов восстаний.

Впрочем, всю структуру (как и главные принципы боевой деятельности «Вервольфа») Гелен и его ведомство скопировали с польской Армии Крайовой, посчитав ее опыт партизанской борьбы против немецких спецслужб наиболее удачным.

Война показала, что все попытки пересадить на германскую почву опыт польского партизанского движения закончились крахом. Натиск войск антигитлеровской коалиции в 1945 году был настолько стремительным, что «Вервольф» не успел сыграть какой-либо значимой роли во Второй мировой.

Но не все так просто. Многие западные исследователи уверены, что «Вервольф» все же сыграл отведенную ему роль. Правда, совсем не ту, что прописана официально. По большому счету, создание этой структуры оказалось многоходовой оперкомбинацией. Она не только отвлекла внимание нацистских спецслужб, но и по сути развязала руки самому Гелену, позволив ему и ряду его приближенных стать истинными «волками-оборотнями».

Для начала надо было пустить пыль в глаза гитлеровскому руководству. В начале января 1945 года Гелен и группа его сотрудников прибыли в городок Цоссен, находящийся в двух десятках километров от Берлина. Предварительно генерал Гелен приказал тайно скопировать все архивы и досье разведотдела Генштаба: все эти материалы было решено надежно спрятать в трех тайниках, находящихся в разных уголках Германии.

9 января генерал Гелен в последний раз доложил фюреру о положении дел на Восточном фронте. Затем, на глазах сотрудников РСХА, практически все досье и архивы разведотдела Генштаба демонстративно пропустили через бумагорезательные машины и сожгли. Спустя некоторое время из Цоссена в направлении немецко-австрийской границы вышла небольшая автоколонна, которую вел генерал Гелен. Ее машины двигались беспрепятственно, поскольку имели спецпропуска.

В местечке Мисбах Гелен разделил своих сотрудников на три группы и каждую отправил в горы по заранее определенному маршруту. Каждый из его разведчиков знал: если он попадет в плен, то не должен сообщать никаких данных о себе без письменного распоряжения генерала Гелена. А сам шеф «абвера-2» спрятался в горном приюте «Элендсальм», где отсиделся вплоть до капитуляции Германии, ожидая англо-американские войска.

На руках генерал имел крупный козырь: шпионскую сеть всей Восточной Европы, включая СССР. Причем Гелен оказался настолько хитер, что сумел тайком пригрести и кое-какие досье из СД и РСХА. С таким «прикупом» Гелен намеревался успешно разыграть собственную операцию «Вервольф».

Стоит отметить, что он оказался в выигрыше. Для начала Гелен сдался в плен американцам. Вскоре экс-генерала на самолете перебросили в США, где им заинтересовались в Управлении стратегических служб. Гелен выложил новым хозяевам методы разведывательной работы немцев против СССР, рассказал о нюансах многих спецопераций и предложил передать американцам архивы «абвера-2» и других нацистских спецслужб.

Как видите, после Второй мировой генерал Гелен не остался безработным. Более того — в 1955-м он вернулся в Федеративную Республику Германию, где создал «Бундес нахрихтен динст» — Федеральную разведывательную службу. И его «Вервольф» вновь устремил свой взгляд на восток…

Этот высокопоставленный эсэсовец из окружения фюрера совершенно справедливо считается одним из кровожаднейших палачей XX века. Ведь он повинен в уничтожении миллионов евреев.

Хотя родился он не палачом. Адольф Эйхман появился на свет в 1906 году, в старинном немецком городе Золингене, знаменитом своими стальными клинками.

Семья Эйхмана в 1913 году перебралась из Германии в Австрию. По иронии судьбы, детство Эйхмана прошло в Линце — городке, где в юности жил его тезка, будущий кумир и лидер НСДАП Гитлер. Там Адольф Эйхман ходил в народную школу.

Бывало, что за темные волосы и карие глаза его называли «маленьким евреем». Но эти вполне безобидные слова доводили юного Адольфа до бешенства. Часто, выйдя из себя, он орал: «Я немец, а не еврей! Я ненавижу всех евреев!..»

В ту пору бытовой антисемитизм в Германии и Австрии был достаточно распространенным явлением. Поэтому крик души мальчика никого особо не удивлял, тем более что прозвище «маленький еврей» многим действительно казалось обидным.

Говорят, что школяр Эйхман однажды поклялся доказать свою ненависть к евреям, заявив при этом: «Настанет час — и все увидят, на что я способен!..»

Тогда это заявление Адольфа прошло мимо людских ушей. А зря! Впрочем, в начале 1920-х до звания оберштурмбаннфюрера СС Эйхману было далеко. После школы он поступил в реальное училище, а затем в Высшее федеральное, где штудировал электротехнику. Но студентом пробыл недолго: семья была не в состоянии платить за его обучение. Поэтому Адольф оставил учебу и начал работать.

Вскоре он устроился коммивояжером в одну из венских фирм, торговавших бензином и керосином. Говорят, что именно в это время Эйхман впервые услышал пророчество касаемо своей судьбы. Ведь Вена всегда славилась прорицателями, астрологами и гадалками.

Одна из таких мистических старух как-то раз раскинула карты на судьбу молодого Эйхмана. И напророчила клиенту темную судьбу и блестящую карьеру, построенную на горах человеческих костей и черепов. «Ты отправишь в адский огонь многих людей, но и сам в него попадешь!» — заключила гадалка.

В ответ побледневший Адольф бросил полоумной бабке монету и ушел. Но ее слова врезались в его память на всю жизнь…

В середине 1920-х Вена считалась австрийским анклавом национал-социализма. Поэтому Эйхман легко сошелся с нацистами. Он был в восторге от их политической программы. Особенно от раздела, касающегося решения «еврейского вопроса».

Сначала Эйхман вступил в молодежное отделение организации австро-германских ветеранов, а в 1932 году — в НСДАП. Но его экстремизм не понравился австрийским властям — и Эйхманом всерьез занялась полиция.

Тогда молодой радикал перебрался в Берлин. Вскоре Адольф Гитлер победил на выборах. В 1933-м Национал-социалистическая рабочая партия Германии фактически захватила власть в стране. Эйхман ликовал.

В 1934 году он сделал все возможное, чтобы его приняли в ряды СД. Рьяный Адольф рвался на оперативную работу, но вместо этого его направили в картотеку. Однако и на этом участке работы он зарекомендовал себя грамотным специалистом и настоящим организатором. Эйхман идеально упорядочил всю картотеку. В награду за это Адольф получил повышение — его перевели в IV управление. В пресловутое гестапо, под крыло Генриха Мюллера.

Скрупулезный канцелярист Мюллер по достоинству оценил старания Эйхмана и рекомендовал его Гиммлеру. При этом он сделал акцент на антисемитизме Эйхмана. В ответ Гиммлер поинтересовался у Мюллера, знает ли Эйхман иврит. И получив положительный ответ, назначил Адольфа в управление, ведавшее еврейскими делами.

Так Эйхман стал куратором «еврейского вопроса». Причем не только в рейхе. Он смотрел на сионизм и попытки евреев доминировать в культурной и социально-экономической сфере гораздо масштабнее, нежели его однопартийцы. В 1937 году Эйхман с секретной миссией отправился в Палестину. Его задачей было налаживание контактов с лидерами арабского палестинского движения. По мнению ряда исследователей, Эйхман хотел договориться с ними о расширении и активизации террористической деятельности в еврейских поселениях. При этом обещая серьезную финансовую помощь и поставки необходимого оружия. Но Эйхман вместе со своим шефом попали в поле зрения «Сикрет интеллидженс сервис», поскольку Палестина тогда являлась подмандатной территорией Великобритании. В итоге англичане выслали «путешественников» с Ближнего Востока.

Однако на родине отметили его рвение. Эйхман быстро продвинулся по служебной лестнице, став оберштурмбаннфюрером (подполковником) СС.

В 1939 году Эйхман был включен в состав созданного Главного управления имперской безопасности (РСХА). В декабре того же года Эйхман был назначен руководителем сектора IV В 4. Его считали одним из ведущих спецов по «еврейскому вопросу», поэтому привлекали к секретным совещаниям у фюрера, на которых обсуждалась дальнейшая стратегия Третьего рейха в отношении «неполноценных рас».

На протяжении 1939–1944 годов Эйхман активно занимался «окончательным решением еврейского вопроса». По его указанию евреев депортировали в лагеря смерти изо всех оккупированных стран — даже из стран-сателлитов Германии.

Осенью 1944-го бравый оберштурмбаннфюрер представил рейхсфюреру СС Гиммлеру подробный доклад о положении дел с «еврейским вопросом». По оценкам Эйхмана, на то время силами СС было уничтожено порядка четырех миллионов евреев. Еще около двух миллионов уничтожили другие немецкие службы и ведомства.

Похоже, что предсказания венской гадалки сбылись. Эйхман сделал головокружительную карьеру на человеческих костях, отправив миллионы людей в адское пламя крематориев.

В конце войны тыловик Эйхман благополучно смылся на Запад, где его арестовала американская контрразведка, сотрудники которой не ведали, какой палач угодил в их руки. Поэтому «военнопленного» Эйхмана направили в лагерь для интернированных лиц.

До сих пор остается загадкой, почему янки не разоблачили Эйхмана. В лагере для перемещенных лиц он находился до 1946 года. Но потом удрал оттуда. Причем при весьма загадочных обстоятельствах. Говорят, что не без помощи таинственной организации «ОДЕССА» — детища Вальтера Шелленберга и Генриха Мюллера (о ней вы также подробно прочтете на страницах этой книги).

Эйхман перебрался в Южную Америку. Адольф осел в столице Аргентины Буэнос-Айресе под именем Рикардо Клементо и официально устроился на работу в филиал фирмы «Мерседес-Бенц». А в 1952 году даже приехал в Европу, женился под новым именем на собственной жене и вывез в Аргентину свою семью.

Но, видно, есть Бог на свете. В мае 1960-го эсэсовского палача выследили и схватили агенты израильской разведки, которые разыскивали Эйхмана по всему миру.

Его вывезли в Израиль. В Иерусалиме по прошествии следствия нацистский преступник предстал перед судом. В декабре 1961-го Эйхмана признали виновным в преступлениях против человечества и приговорили к смертной казни. 1 июня 1962 года его повесили в тюрьме города Рамла. Тело казненного сожгли, а его прах развеяли над морем вдали от Святой земли.

Давнее предсказание венской гадалки насчет «адского огня» сбылось.

Эта детективная история началась в далеком 1920 году. Именно тогда из Советской России в Германию эмигрировало немало деятелей культуры и искусства.

Была среди них и русская женщина с немецкими корнями — Ольга Константиновна Чехова, урожденная Книппер. Талантливая актриса, экс-супруга родственника великого русского писателя Антона Павловича Чехова — известного актера Михаила Чехова — и племянница знаменитой артистки Ольги Леонардовны Книппер-Чеховой, жены Антона Павловича.

Ольга Константиновна приехала на «историческую родину» с дочуркой Адой. Официальными причинами ее отъезда из Москвы назывались развод и царившая в Советской России разруха. По словам актрисы, она была намерена вернуться в свое смутное отечество, когда там все устаканится. Такова официальная версия ее эмиграции. А неофициальная по сей день скрыта за пеленой секретов и тайн.

В ту пору Чеховой едва исполнилось 24 года. Сногсшибательная красотка находилась на пике творческих сил. Вдобавок она обладала завидными энергией и честолюбием. А еще совершенно свободно владела немецким языком. Но главное — актриса с немецкими корнями носила знаменитую на весь мир фамилию.

К слову, ее экс-супруг вскоре тоже эмигрировал из СССР. В 1939 году обосновался в Штатах, где приобрел мировую известность, создав уникальную актерскую школу и знаменитый курс сценического мастерства, на котором училось не одно поколение звезд Голливуда.

Но вернемся к Ольге. В Германии она начинала с подмостков маленьких театров. Охотно бралась за любые роли, упорно взбираясь на немецкий театральный Олимп. На нее обратили внимание режиссеры — и уже в 1924 году ее имя появилось крупными буквами на афишах берлинских театров. Впрочем, это был еще не тот головокружительный успех, которого она жаждала.

Решающую роль в судьбе Ольги Чеховой сыграло звуковое кино. Она на удивление легко перешагнула с немого экрана на звуковой, сделав блестящую актерскую карьеру. За свою жизнь она снялась более чем в ста немецких кинофильмах. Картины с ее участием («Мулен Руж», «Опасная весна», «Красные орхидеи») обожал рейхсканцлер Адольф Гитлер. До той степени, что, придя к власти, удостоил Чехову почетного статуса «государственной актрисы Германии» (аналог звания народной артистки СССР).

Дальше — круче. Восхищенный Гитлер стал настойчиво приглашать актрису на различные официальные мероприятия. Затем — на полуофициальные, а потом — на неофициальные приемы в кругу первых лиц Третьего рейха. Чехова частенько гостила в берлинской резиденции фюрера и в его альпийском замке Берхтесгадене. Поэтому неудивительно, что она вписалась в круг ближайшего окружения фюрера.

Но не все нацистские бонзы любили русскую кинозвезду. К примеру, рейхсминистр пропаганды и гауляйтер Берлина Геббельс ее на дух не переносил. Скорее всего потому, что этот сексуально озабоченный тип не мог заставить ее стать своей наложницей. В случае с Чеховой даже приближаться к ней было опасно, ведь Ольгой восхищался сам фюрер.

К тому же Гитлер всячески поощрял дружбу Ольги Чеховой с Евой Браун. Ведь пассия вождя частенько скучала. Надо сказать, актриса стала настоящей подругой любовницы Гитлера — они вместе ездили на премьеры, устраивали пикники и делились маленькими женскими тайнами.

Еще одной близкой подругой актрисы была жена рейхсмаршала авиации Геринга Эмма Зоннеманн — в прошлом актриса. Эмма хорошо относилась к Ольге, обеспечивая ей покровительство своего всесильного супруга.

Ей всецело доверяли. Однажды Чехова присутствовала на пышном правительственном приеме в честь советской делегации, которую возглавлял наркоминдел СССР Вячеслав Молотов. Правда, во время приема она даже не приближалась к русским. А по окончании мероприятия уехала домой.

Звезду немецкого экрана везде принимали на ура. Ей рукоплескали Франция, Бельгия, Италия. Муссолини также был в восторге от Чеховой, а многие европейские политики устраивали пышные приемы в ее честь. Красавица Ольга была «своей» в замках аристократии и особняках крупных промышленников, в кругу военной и политической элиты.

Но после 22 июня 1941 года ее блестящая карьера потускнела. С началом войны с СССР фильмов в Германии стали снимать гораздо меньше. Зато личная жизнь 44-летней светской львицы била ключом. Именно в это время у Ольги Чеховой начался бурный роман с асом люфтваффе Йепом, кавалером высших наград Рейха и отчаянным храбрецом. Но вскоре любимый актрисы погиб на фронте. И до конца своих дней Чехова оставалась одна…

Чтобы заглушить боль утраты, урожденная Книппер часто гастролировала на фронте с концертами. Публика из вермахта и люфтваффе была без ума от нее.

Она благополучно пережила войну. А в мае 1945-го угодила в руки советских спецслужб. Оперативники СМЕРШ по личному указанию генерала Абакумова вывезли Ольгу Чехову в СССР. В Москве ее поселили на конспиративной квартире МГБ.

А далее начинается настоящее кино. По указанию всесильного Лаврентия Берия, актрису аккуратно вернули назад, в Германию, обеспечили ее продуктовым пайком и надежной охраной, состоявшей из опытнейших офицеров СМЕРШ.

Проверка, проведенная лично главой МГБ СССР Берия, показала, что никакого компромата на эмигрантку и любимую актрису Гитлера не имеется. Более того — после войны Ольга Книппер-Чехова якобы удостоилась ордена Ленина из рук самого Сталина за «выдающийся вклад в развитие искусства».

Поэтому неудивительно, что в западной прессе появились броские заголовки: «Кинозвезда Ольга Чехова — русская Мата Хари!», «Государственная актриса Германии работала на советскую разведку», «Дом Чеховой в Гросс-Глинике был гнездом русской разведки».

Так ли оно было на самом деле? Авторитетные западные исследователи утверждают, что Ольга Чехова являлась тем таинственным источником информации, с которым поддерживал связь знаменитый резидент советской разведки Шандор Радо, от которого Кремль регулярно получал ценнейшие разведданные. Ведь по прошествии лет Радо не единожды намекал, что у него имелись выходы на «верхушку» Третьего рейха. Но при этом великий разведчик никогда не называл не то что имен, даже псевдонимов своих VIP-агентов.

Другие же историки спецслужб доказывают, что «подвиги разведчицы Чеховой» — сплошной миф. Ведь по сей день не удалось обнаружить ни одного документа, указывающего на то, что актриса Ольга Чехова была «Штирлицем в юбке». Хотя то, что она реально могла получать политическую и военную информацию, как говорится, из «первых рук», неоспоримо.

Впрочем, на исходе XX века некоторые из ветеранов советской зарубежной разведки признали, что Чехова являлась глубоко законспирированным сотрудником спецслужб СССР. Однако иные из старых разведчиков опровергли это утверждение.

Чтобы пролить хоть какой-то свет на этот вопрос, прибегнем к авторитетным источникам. Сын Лаврентия Берия — Серго Гегечкори-Берия, в своей книге «Мой отец — Лаврентий Берия» заявил, что актриса Ольга Чехова была советским разведчиком-нелегалом высокого класса. А то, что в отношении нее не сохранилось документов, объясняется очень просто: Лаврентий Павлович считал, что по-настоящему ценного нелегала нельзя проводить по картотекам аппарата разведки. Дескать, чтобы обеспечить полную секретность. Поэтому по картотекам НКВД-МГБ не проходили сотни первоклассных разведчиков.

Далее цитируем Серго Берия: «У отца, знаю, был целый ряд людей, которым он абсолютно доверял. Они-то и поддерживали связь с такими разведчиками, как Ольга Чехова… Ее вклад в успехи нашей разведки переоценить трудно. Ольга Константиновна была поистине бесценным источником информации, которым не зря так дорожил Берия».

Однако пытливый ум заметит одну весьма существенную нестыковку. Если Чехова не проходила ни по каким картотекам, то каким образом связан с ней Лаврентий Павлович? Ведь Ольга Константиновна эмигрировала из Советской России в 1920 году. В ту пору Берия был всего лишь мелкой сошкой в Закавказском ЧК. Конечно, нельзя исключить, что перед самой войной по указанию своего шефа НКВД завербовал немецкую кинодиву. Но такой расклад слишком уж фантастичен.

А вот следующая версия более правдоподобна. Разведчицу Чехову-Книппер в Германию заслал не кто иной, как глава ВЧК Феликс Дзержинский. Который (и это доказано) никогда не проводил своих персональных агентов ни по каким картотекам. Личных «стукачей» «железный Феликс» не доверил даже шпионившему за кордоном иностранному отделу ВЧК-ГПУ.

Есть и совсем фантастическая гипотеза. Дескать, Ольга Чехова была агентом Третьего рейха. И спецслужбы гитлеровской Германии сливали через нее «дезу» иностранным разведкам — советской, английской и французской. При всей кажущейся абсурдности эта версия также имеет право на жизнь, ведь ряд немецких спецслужб возглавляли такие изощренные умы, как Шелленберг, Канарис и их легендарный предшественник на почве шпионажа — «молчаливый полковник» Вальтер Николаи.

Но перед рассказом об этой личности упомянем о еще одном факте биографии Ольги Константиновны, которая дожила до весьма преклонных лет. Но не в просоветской Германской Демократической Республике, а в возрожденной американцами Федеративной Республике Германии. И сей нюанс биографии актрисы тоже окутан тайной. Впрочем, как и вся закулисная жизнь этой загадочной русской души…

Наш разговор о личности Вальтера Николаи стоит начать с ключевого момента в истории спецслужб Третьего рейха.

Имя ему — «тотальная война». Впервые эти роковые для Германии слова прозвучали в 1928 году. Озвучил их отставной генерал, участник Капповского путча и депутат рейхстага от НСДАП Эрих Людендорф, обозленный поражением немцев в Первой мировой войне.

Идея будущей войны за мировое господство вдохновила Адольфа Гитлера. Но ее реализация требовала не только формирования сильных вооруженных сил, но и создания мощнейшей системы спецслужб. Прежде всего — эффективной военной разведки.

Однако по условиям Версальского договора Германия не имела права на возрождение милитаризма. В числе прочих серьезных ограничений запрещалась и деятельность военной разведки. Впрочем, немцы нахально обошли эти условия и создали не только «теневой рейхсвер», но и запрещенный договором Генштаб, замаскировав его под полувоенное учреждение, в составе которого действовали секретные службы, закамуфлированные под «Статистическое бюро».

Справедливости ради заметим, что это «бюро» занималось в основном экономическим шпионажем и научно-технической разведкой. А вот находящаяся при нем «Секция иностранных армий» специализировалась на военном и политическом шпионаже.

Возглавлял эти секретные структуры Фердинанд фон Бредов. Как разведчик он не блистал особыми талантами, ограничившись пассивными мероприятиями по сбору информации из прессы и других открытых источников. Но этого мизера информации жаждавшей реванша армии явно не хватало. Не позаботившись о создании заграничной агентурной сети, фон Бредов не располагал ни достоверной оперативной информацией, ни людьми, способными на решительные действия.

Меж тем энергичный генерал Людендорф начал обхаживать бывшего начальника немецкой военной разведки полковника Вальтера Николаи, худощавого, невзрачного человека с цепким взглядом. И вдобавок — весьма скрытного, за что Николаи прозвали «молчаливым полковником».

Жизнь Вальтера была неотделима от шпионажа. В 1904 году Николаи окончил военную академию, где штудировал русский язык, географию, историю, международное и государственное право. Его распределили в Генеральный штаб. Поскольку Николаи оказался одним из первых немецких офицеров, получивших специальную разведывательную подготовку в академии Генштаба, его отправили в приграничный военный округ. С заданием в кратчайшие сроки наладить разведывательную и контрразведывательную работу против Российской империи.

В начале Первой мировой Николаи занимал должность начальника отдела разведки при оперативном управлении и служил под началом генерала Эриха Людендорфа. Всю войну Вальтер руководил «Третьим бюро» — мозговым центром разведки Верховного командования немецкой армии. В 1919 году, поняв, что Германия потерпит поражение, а власть кайзера падет, «молчаливый полковник» подал в отставку. Но при этом связь с секретной службой не оборвал.

Позже этот «рыцарь плаща и кинжала» откровенничал в своих мемуарах: «Шпионаж — это война в мирное время. Разведке нельзя нанести удар разоружением. Интенсивный шпионаж должен предшествовать интенсивному вооружению для подготовки к войне».

Предчувствия не обманули «молчаливого полковника». Монархия, которой он верно служил, рухнула. Немецкой армии и разведки больше не существовало. Вдобавок после поражения никто не хотел связываться с профессиональным шпионом Вальтером Николаи. Даже военное министерство предательски отказалось от разведчика.

Тогда обиженный и обозленный служака подал на имя нового демократического правительства официальный запрос. Дескать, как быть с имевшимися в распоряжении Николаи секретными архивами военной разведки, в которых содержалась масса интересной и тайной информации. Однако его запрос вызвал раздражение властей — ни одно из ведомств не проявило заинтересованности в сохранении архивов разведки и не выразило желания принять их на хранение.

Упорный Николаи направил повторный запрос. В ответ чиновники новоявленной республики предложили навязчивому военному уничтожить секретные документы. Но упрямый шпион отказался. И начал бюрократический марафон по коридорам власти.

В итоге он таки добился положительного решения. 48 000 агентурных дел разрешили хранить в одном из имений на территории Восточной Пруссии. Николаи доставил туда свой секретный груз. Однако через пару месяцев полковника поставили в известность, что архив придется перевезти в другое место. Причины такого решения до него не довели.

При перевозке разведархива случилось ЧП. Из-за халатности чиновников бесследно исчезли 3000 совершенно секретных дел. Правда, вскоре пропажа вроде бы отыскалась: дела похитил бельгийский профессор, который передал их своему правительству.

Но эта история не так проста, как кажется. Ведь три тысячи пухлых многотомных досье — это целый вагон бумаги. И вообще — что делал на секретном объекте бельгийский профессор? И как он мог получить доступ к тайному архиву Германии? По одной из версий, за этим похищением стояла французская спецслужба «Сюрте женераль», прикрывшаяся иноземным флагом.

Делать было нечего — Николаи пришлось смириться с проколом. Но вскоре на его улице грянул настоящий праздник. «Молчаливого полковника» задействовали в создании «теневого рейхсвера». В рамках этой структуры Николаи воссоздал немецкую военную разведку. И уже в 1920-м возобновил ведение агентурной работы, засылая своих сексотов и вербуя новых на территории той части Германии, что оказалась под пятой победившей Антанты.

Именно тогда Вальтера Николаи порекомендовали Адольфу Гитлеру в качестве консультанта по вопросам разведки. Сделал это генерал Эрих Людендорф, которому вождь нацистов безоговорочно доверял. Еще бы, ведь вместе с Людендорфом Адольф шагал по мостовым Мюнхена в день «Пивного путча».

Подобно всем диктаторам, Гитлер свято верил в поистине безграничные возможности разведки и полицейского аппарата. В 1932-м он заявил: «Я приказал составить картотеку всех влиятельных людей мира, на которых будут получены необходимые данные. Такой-то берет взятки? Каким путем можно его купить? Какие у него сексуальные наклонности? Какой тип женщин он предпочитает? Не гомосексуалист ли он? Этой категории нужно уделять особое внимание, поскольку таких людей можно крепко держать на привязи! Скрывает ли он что-то из своего прошлого? Поддается ли шантажу? Таким путем я завоевываю людей, заставляю их работать на себя, обеспечиваю себе влияние в каждой стране. Нужные мне политические успехи достигаются путем систематической коррупции руководящих классов. Плоды этой работы я соберу в будущей войне!..»

Хитрый и осторожный Николаи стал главным советником фюрера по делам спецслужб. При этом «молчаливый полковник» никогда не вылезал вперед и тщательно скрывал свои амбиции. Даже когда нацисты пришли к власти, он оставался всего лишь скромным советником вождя.

Опытный разведчик отчетливо понимал, что Гитлеру не нравится глава военной разведки генерал фон Бредов. И тогда расчетливый Николаи подкинул фюреру идею о начале тотального шпионажа. Дескать, если идет подготовка к тотальной войне, то и шпионаж тотальный!

Расчет Николаи оказался верен. Генерал фон Бредов совершил непростительную ошибку: он встретил идею Гитлера (присвоившего себе идею Николаи) в штыки. Но Адольф Гитлер не привык прощать тех, кто посмел ему перечить. Поэтому 30 июня 1934 года, во время грандиозной чистки, фюреру представилась удобная возможность в числе прочих политических противников и личных врагов расправиться с генералом. Подручные Гиммлера убили бывшего главу военной разведки.

И хотя с 1932 года официально военной разведкой руководил Конрад Патциг, а с 1935-го пост шефа абвера занял Вильгельм Канарис, «молчаливый полковник» Вальтер Николаи по благословению Адольфа Гитлера активно трудился на этой ниве, оставаясь в тени.

Николаи в рекордный срок восстановил агентурную сеть в США, Франции и Великобритании. Весной 1935-го он доложил Гитлеру о том, что на Западе созданы нелегальные резидентуры немецкой военной разведки, на связи с которыми находится 500 ценнейших осведомителей.

Далее «молчаливый полковник» подтянул кадры из своего старого разведархива и решил создать германо-японский союз спецслужб.

То был поистине грандиозный и весьма смелый проект. Для начала Николаи убедил представителей японских спецслужб, что их разведывательная агентура не сможет эффективно работать в Европе, где ее враз расшифруют. И предложил японцам объединить усилия: использовать немецких агентов там, где японских ждал потенциальный провал. Он гарантировал спецслужбам Страны восходящего солнца данные немецкой разведки по Европе. А в обмен хотел организовать разветвленную японо-немецкую шпионскую сеть в США. Правда, с условием, что японская разведка будет предоставлять немцам всю агентурную информацию.

Японцы согласились на сотрудничество — и в Токио направили опытного немецкого разведчика Отто, позднее назначенного послом Германии в Японии.

Культивировал «молчаливый полковник» и совместную с японцами диверсионную деятельность. Ее он развивал вместе с японским коллегой, генералом Тераучи.

Получив реальную власть, Николаи организовывал спецлаборатории, где велись суперсекретные научно-исследовательские работы, и создавал разведшколы. Его стараниями вплоть до 1942 года немецкая военная разведка считалась одной из лучших в мире. Что, впрочем, неудивительно. Ведь многие дела ее создателя, «молчаливого полковника» Вальтера Николаи, и поныне являются тайной за семью печатями.

По сравнению со степенным Николаи, другой «секретный Вальтер» Третьего рейха — начальник «Аусланд-СД» бригадефюрер СС Вальтер Шелленберг — был просто мальчишкой. Вдобавок Шелленберг был моложе всех не только среди руководства службы Главного управления имперской безопасности, но и всего германского генералитета. Но чтобы сделать подобную карьеру в военное время, необходимо иметь недюжинный талант шпиона. Именно поэтому стоит внимательнее присмотреться к загадочной персоне Вальтера Шелленберга.

Родился будущий разведчик 16 января 1910 года в Саарбрюккене, в семье фабриканта роялей Гвидо Шелленберга, где подрастали еще шестеро детей. В начале 1920-х его родители, после войны оказавшиеся в стесненном материальном положении, переселились в Люксембург, где находился филиал фабрики отца. После окончания гимназии и некоторых колебаний — сначала юноша поступил на медицинский факультет — молодой Шелленберг решил под давлением отца, настаивавшего на выборе экономического или гуманитарного профиля, заняться изучением права.

Вальтер проявил себя как способный студент и смог расположить к себе многих преподавателей в Марбургском и Боннском университетах, а 18 марта 1933 года сдал экзамен на юриста при высшем земельном суде в Дюссельдорфе. В 1933–1934 годах он работал в различных судах Зинцига и Дюссельдорфа. Один из преподавателей уговорил его вступить в НСДАП (билет № 4504508) и СС (весна 1933 года, билет № 124817), объяснив, что это откроет ему путь к карьере в тогдашней Германии.

Дипломированный правовед как-то очень быстро получил звание обершарфюрера СС. Говорят, что не без причин: мол, некоторое время юный Шелленберг жил в Латвии, которая тогда являлась независимым государством, и создавал пронацистские молодежные организации, отличавшиеся крайней жестокостью. А по возвращении на родину Вальтер якобы охранял поместья богатых землевладельцев, для чего сколотил бригаду из связанных со штурмовиками СА головорезов. По поручению СА группы Шелленберга прятали в охраняемом имении оружие. Но когда один из батраков случайно обнаружил склад, Вальтер лично убил беднягу. А чуть позже — и догадливого брата покойного.

Делом об убийстве крестьян вроде бы занялась криминальная полиция, но сыщики почему-то быстро замяли это дело, а убийцу повысили в СС до звания оберштурмфюрера.

Талантливый юрист, Вальтер Шелленберг делал прекрасные доклады по истории для студентов, за что был замечен службой безопасности рейхсфюрера СС и привлечен к сотрудничеству, возможно, в качестве осведомителя о настроениях в университетских кругах. Доподлинно неизвестно, доклады ли Шелленберга на тему развития германского законодательства или другие его заслуги на ниве продвижения идеологии нацизма привлекли внимание Рейнхарда Гейдриха, начальника службы безопасности (СД), но последний предложил Вальтеру работу в своем ведомстве.

С тех пор жизнь Шелленберга — сплошная загадка. И хотя он рассказал о себе после войны в мемуарах с красноречивым названием «Лабиринт», многие из исследователей Третьего рейха полагают, что этот опытнейший интриган не раскрыл на страницах книги и десятой доли правды. Пожалуй, правдив он лишь тогда, когда доходит до описания кабинета, который занимал в качестве главы германской зарубежной разведывательной службы: «Микрофоны были повсюду — спрятанные в стенах, под столом, даже в одной из ламп, так что каждый разговор и каждый звук автоматически записывались… Мой стол напоминал маленькую крепость. В него были заделаны два пулемета, которые могли прошить пулями весь кабинет. Все, что мне нужно было сделать в критической ситуации — нажать на кнопку, и оба пулемета одновременно начали бы стрелять. В это же время я мог нажать другую кнопку, и раздалась бы сирена, по сигналу которой охрана окружила бы здание и блокировала все выходы… Всякий раз, когда я выполнял миссию за границей, у меня был постоянный приказ иметь вставной зуб, в котором было достаточно яда, чтобы убить меня в течение тридцати секунд. Для двойной гарантии я носил перстень с печаткой, в которой под большим кристаллом медного купороса была спрятана золотая капсула с цианидом».

Но до этого особого положения пока еще было далеко. В 1935 году Шелленберг был принят на службу СД и занял место референдария отделения гестапо в Берлине. Затем переведен в центральный аппарат СД, где работал в центральной картотеке, а также составлял отчеты для высшего руководства на внешнеполитические темы. В 1937 году он уже ассистент начальника Главного административно-кадрового отдела СД, а затем — советник в Министерстве внутренних дел. С 1938-го по 1 октября 1939 года — начальник отдела по служебному надзору в Главном управлении СД.

Однажды Шелленбергу посчастливилось войти в доверие к самому Гиммлеру — Вальтер спас Генриху жизнь, дернув за руку, когда тот неосторожно прислонился в полете к незапертой двери самолета. Помимо исполнения своих служебных обязанностей, Шелленберг занимался и массой различных дел, которые можно смело назвать чисто разведывательной работой. В 1937 году он организовал «Салон Китти» — публичный дом для дипломатов, буквально нафаршированный подслушивающей аппаратурой. В 1938 году Шелленберг активно участвовал в подготовке аншлюса Австрии к Германии, составляя отчеты для руководства СС о позиции Италии по этому вопросу. В марте 1938 года он вылетел в Вену вместе с рейхсфюрером СС, где осуществлял захват материалов австрийской контрразведки и отвечал за безопасность Гитлера в Австрии. Осенью того же года был направлен с разведывательной миссией в Дакар — для сбора сведений о французской базе ВМФ.

Шелленберг быстро продвигался по служебной лестнице и уже 30 января 1939 года получил звание штурмбаннфюрера СС. В 1938 году по поручению Гейдриха Вальтер Шелленберг разработал проект реформирования полицейского аппарата рейха, но проект был отклонен Гиммлером из опасения конфликта по этому вопросу с Гессом.

Еще один интересный момент. По признанию Шелленберга, бывший белогвардейский генерал Скоблин передал начальнику разведывательного бюро при германском МИДе Курту Янке и Гейдриху документы о возможном союзе генералитетов вермахта и РККА и заговоре против Сталина. Именно эти документы якобы послужили основанием для «процесса Тухачевского» и якобы сам Вальтер передавал их в Москву.

В сентябре 1939 года, когда началась Польская кампания, он уже был офицером для особых поручений при рейхсфюрере СС. А в ноябре Шелленберга назначили начальником отдела «Е», занимавшегося контрразведывательной работой, в IV управлении РСХА. Его непосредственным начальником был Генрих Мюллер, но с ним у Шелленберга отношения так и не сложились.

Осенью 1939 года Шелленберг провел операцию «Инцидент Венло» — по вскрытию методов работы секретных служб Великобритании, их взаимодействия со спецслужбами Нидерландов и связям с оппозицией в Германии. За успешное проведение этой операции Гитлер лично наградил Шелленберга Железным крестом I степени и пригласил на званый ужин в рейхсканцелярию.

В 1941-м Шелленберга перевели в VI управление РСХА (внешняя разведка). Там 31-летний бригадефюрер занял пост заместителя начальника управления, а с февраля 1944 года, после ареста Канариса, возглавил VI управление.

Уже с осени 1941 года Шелленберг стал разрабатывать планы заключения сепаратного мира с западными союзниками. Через американского банкира Сталфорта президент Рузвельт передал ему, что готов протянуть руку немцам при условии физического устранения Гитлера. В августе 1942 года Вальтер сообщил о своих планах Гиммлеру, и тот дал «добро» на продолжение работы. Наиболее успешным посредником Шелленберга стал князь Гогенлоэ, которому в ноябре 1942 года удалось установить контакт с руководителем американских секретных служб в Европе Алленом Даллесом. Однако переговоры с Даллесом провалились из-за сопротивления британской стороны. Тогда Шелленберг начал искать контакты с представителями нейтральных стран.

Попутно он принимал активное участие в ликвидации «Красной тройки» — части «Красной капеллы» на территории Швейцарии, которой руководил Шандор Радо (псевдонимы — Дора, Альберт). Шелленбергу удалось наладить контакты с начальником швейцарской секретной службы бригадным полковником Роже Массоном — Германия даже поставила швейцарской полиции пеленгаторы ближнего действия. А чтобы припугнуть нерешительных «нейтралов», был издан липовый приказ о переброске горнострелкового корпуса под командованием генерала Дитля, и перепуганные швейцарцы арестовали членов группы Шандора Радо, но ему удалось скрыться во Франции.

После победы над нацизмом очутившегося к тому времени в Швеции на вилле Бернадота (герцога Вестерботтенского) Шелленберга экстрадировали в Германию и привлекли к суду, где он проходил в основном как… свидетель. За все содеянное он получил почему-то всего шесть лет лишения свободы.

Но уже в 1950-м вышел на волю по болезни и сразу же подался в нейтральную Швейцарию. А затем в симпатизировавшую коммунистам Италию. В Турине он стал в четвертый раз отцом, написал воспоминания и скончался. Официальная версия гласит, что Вальтер Шелленберг умер в 1952 году от ракового заболевания. Вместе с ним ушли в могилу и многочисленные тайны главного политического разведчика Третьего рейха.

С тех пор прошло немало лет, но однозначно утверждать, что в Турине похоронен именно Шелленберг, а не некто, очень похожий на него, трудно. Ведь загадочная судьба персонажа нашего следующего очерка наглядно демонстрирует — эсэсовские спецслужбы были мастерами на подобные штучки.

Шеф IV управления РСХА, заместитель Рейнхарда Гейдриха, группенфюрер СС Генрих Мюллер является не менее загадочной фигурой, чем его сослуживец Вальтер Шелленберг. И, пожалуй, более зловещей, поскольку руководил одной из страшнейших спецслужб нацистской Германии — тайной полицией, пресловутым гестапо.

Но для начала — словесный портрет неуловимого Мюллера. Это был коренастый, физически крепкий мужчина среднего роста. Голова шефа IV управления имела не совсем правильную, почти квадратную, форму. Поэтому один из западных исследователей, который лице-зрел живого Мюллера, образно сравнил шефа гестапо со свирепым и неутомимым бультерьером.

Мюллер, чья фамилия в переводе с немецкого означает «мельник», родился в 1900 году и был потомком баварских крестьян. В годы Первой мировой храбро воевал на фронте, где стал кавалером Железных крестов I и II класса. А после войны пошел по стопам отца, который когда-то служил в полиции, где и нашел свое истинное призвание.

Малообразованный и дурно воспитанный Мюллер был настоящей полицейской ищейкой. В нем неожиданно обнаружился талант сыщика — и Генрих сделал стремительную карьеру. Служа в криминальной полиции Мюнхена, он жадно и упорно учился раскрытию преступлений у своих старших и не в пример образованных коллег. Под их влиянием Мюллер усиленно занялся самообразованием. Не жалея времени и сил, он осваивал стратегию и тактику борьбы с криминальным миром и уголовным подпольем. Кстати, национал-социалисты, к которым баварское правительство не питало теплых чувств, не единожды проклинали «ищейку» Мюллера, доставлявшего им немало проблем.

Но после 1933 года времена изменились. Теперь абсолютно аполитичный и по-прежнему циничный сыщик Мюллер ревностно служил нацистскому правительству под руководством Рейнхарда Гейдриха.

Тогда-то его и взял на карандаш Генрих Гиммлер, хорошо знакомый со своим тезкой-полицейским. По мнению рейхсфюрера СС, Мюллер был крепким профессионалом и патологически дисциплинированным исполнителем.

В 1934 году Гейдрих перевел Мюллера в Берлин. В столичной полиции, благодаря протекции Гиммлера, Мюллер сделал головокружительную карьеру. По служебной лестнице он продвигался семимильными шагами. Несмотря на сопротивление мюнхенского партийного руководства, он в 1939 году таки вступил в НСДАП и в конце сентября занял пост руководителя тайной полиции Третьего рейха.

Впрочем, особого феномена в этом не было. Мюллеру протежировал не кто-нибудь, а лично Генрих Гиммлер, чьи секретные поручения беспрекословно исполнял не комплексующий по поводу морали сыскарь. Зная, что Мюллер — настоящий профи сыска, мастерски владеющий провокационными методами работы, рейхсфюрер часто просил его «постараться».

Надо сказать, что тезка Гиммлера старался изо всех сил. Именно Мюллер разработал и блестяще осуществил спецоперации по компрометации фельдмаршала Бломберга и генерал-полковника Фрича, в результате чего оба чина навсегда исчезли с политической арены. А в 1939-м он мастерски провернул хрестоматийную провокацию против Польши, вошедшую в историю как «Глейвицкий инцидент», или «Операция “Консервы”».

В начале 1940-х в Германии и ряде сопредельных стран интенсивно заработали радиопередатчики чужой разведки, которые окрестили «Красной капеллой». Задачу по их выявлению и ликвидации поручили именно Генриху Мюллеру. И начальник гестапо блестяще справился с поставленной задачей. Он раскрыл и обезвредил тщательно законспирированную сеть советской разведки.

Хотя, если верить послевоенным мемуарам Вальтера Шелленберга, во время работы по ликвидации «Красной капеллы» Мюллер вошел в тайный контакт с представителями НКВД и получил «индульгенцию». А когда Третий рейх пал, переметнулся на службу СССР и был тайно вывезен в Москву, где в 1948 году и скончался. Правда, никаких документальных подтверждений версия Шелленберга не имеет.

Но вернемся в первую половину 1940-х. Осенью 1942 года рейхсфюрер СС Гиммлер поручил начальнику гестапо создать ведомственную сеть концлагерей для уничтожения евреев. И Мюллер на этом поприще также зарекомендовал себя исполнительным служакой.

Что же касается Гитлера, то фюрер высоко ценил Мюллера, сумевшего создать высокоэффективную тайную полицию. На оккупированных территориях сотрудники гестапо оперативно выявляли очаги сопротивления и ликвидировали их. К примеру, на территории СССР были наголову разгромлены подпольные организации Минска и Киева. Штат подпольных обкомов и райкомов обновлялся, но гестапо вновь методично и безжалостно уничтожало подпольщиков.

А в Германии Мюллер создал и постоянно совершенствовал систему тотального стукачества и шпионажа.

По роду службы и в силу занимаемой должности группенфюрер (генерал-лейтенант) СС Генрих Мюллер имел допуск ко многим государственным тайнам нацистской Германии. Он отлично знал о разработках новых видов вооружений, создании тайных баз в Германии и за ее пределами, о секретных научных разработках, движении тайных денежных потоков, о вывозе ценностей и о многом другом.

В последние дни войны Мюллер неотлучно находился в бункере фюрера под рейхсканцелярией. Когда оттуда удрал муж сестры Евы Браун, эсэсовский генерал Герман Фегелейн, задержать и допросить его Гитлер поручил Генриху Мюллеру. И тот справился с поставленной задачей — Фегелейна схватили, допросили и казнили.

Говорят, что Фегелейн сбежал с набитой драгоценностями сумкой. Однако в бункер его вернули пустым. Так это или нет и куда подевались сокровища — думается, что главный опер рейха прекрасно знал ответы на эти вопросы. Знал, но молчал, поскольку на протяжении всей своей карьеры предпочитал оставаться в тени. Мюллер сторонился светских раутов, официальных приемов и ненавидел фотографироваться. Он старался быть незаметным. Поэтому никто и не заметил его исчезновения в конце апреля — начале мая 1945 года из охваченного войной Берлина…

Дальнейшая судьба шефа гестапо покрыта мраком. В середине 1950-х некоторые немецкие офицеры, вернувшиеся из советского плена, заявляли, что видели Генриха Мюллера в Москве. Об этом писал и Шелленберг в своих мемуарах. Но документальных подтверждений их словам нет.

Своим загадочным исчезновением бывший шеф гестапо породил множество домыслов, противоречивых слухов и версий. По данным ряда независимых западных исследователей, Мюллер мог бежать на пару с Мартином Борманом. Или позже перебрался к нему из Европы в Южную Америку. Есть свидетельства, что в начале 1950-х их якобы видели вместе в столице Чили — Сантьяго. Подобные сообщения неоднократно поступали также из Бразилии и Аргентины, где у нацистов имелись «запасные аэродромы» и крепкие позиции в политических и финансовых кругах.

Другие исследователи уверены, что Генрих Мюллер был убит во время уличных боев в Берлине при попытке выбраться из фюрербункера. В таком случае опытный конспиратор переоделся в солдатскую форму или в «гражданку». И если его настигла шальная пуля, был похоронен как неопознанный труп.

Кстати, советские источники упорно придерживаются именно этой версии и не подтверждают, что шеф гестапо являлся агентом советских спецслужб.

Интересную версию о судьбе бывшего начальника IV управления РСХА Генриха Мюллера выдвинул американский исследователь Грегори Дуглас. На исходе XX века он заявил, что Мюллеру удалось бежать в Швейцарию, где он несколько лет скрывался под чужим именем. Потом через людей Гелена состоялся его контакт с американскими спецслужбами. Мюллер перебрался за океан и начал активно работать на ЦРУ. Умер он якобы в 1982 году в Калифорнии.

Как утверждает Дуглас, Мюллер сообщил американцам, что начал готовить побег из Германии еще в 1944 году. Для этого он привлек к делу первоклассного пилота, который одновременно являлся офицером СС и люфтваффе. И вдобавок прекрасно владел швейцарским диалектом.

Далее Мюллер присмотрел двухместный «Шторх», стоявший в резерве авиапарка рейхсфюрера СС. Документы на себя и своего подельника Мюллер заготовил заранее. В Швейцарии они приобрели на подставное имя домик, а в обусловленном месте в горах спрятали мотоцикл.

29 апреля 1945 года заранее переодетый в форму майора люфтваффе Мюллер бежал из бункера. Пилот уже ждал его в самолете, под крыльями которого висели дополнительные топливные баки. Взлетали с шоссе около Тиргартена, вечером, в кромешной мгле. На малой высоте взяли курс на Зальцбург.

Так они долетели до границы со Швейцарией. Через кордон перебрались по тропе контрабандистов на мотоцикле. А потом, переодевшись в «гражданку», устремились к Боденскому озеру.

Ручаться за достоверность такой гипотезы нельзя. Но и отвергать ее напрочь также не стоит. А впрочем, если бывшему шефу гестапо удалось выскользнуть из горящего Берлина, то ныне он все равно покойник. И все его неразгаданные тайны ушли вместе с ним в могилу. И самая главная — куда исчез Мюллер — тоже.

Выдающийся полководец Эрвин Роммель был не только самым молодым, но и, пожалуй, самым загадочным из всех фельдмаршалов Третьего рейха. Его имя всегда окутывал загадочный ореол. Впрочем, о так называемых «сокровищах Роммеля», награбленных СС в Африке, мы расскажем в заключительной главе этой книги. А пока поговорим о загадках судьбы прославленного военачальника.

Фюрер не случайно утвердил кандидатуру Роммеля на пост командующего североафриканским экспедиционным корпусом, направленным на выручку итальянцам, которых здорово потрепали войска союзников. Гитлер клятвенно пообещал запаниковавшему Муссолини направить в Северную Африку своих лучших солдат. И начальник у них должен был быть соответствующий.

Именно поэтому фюрер остановил свой выбор на Роммеле. Генерал считался опытным, дерзким, хитрым и очень везучим военачальником. К тому же Роммель пользовался любовью подчиненных — офицеры его уважали, а солдаты просто боготворили. А ведь известно, что любовь войск к своему командующему во фронтовой обстановке — это уже половина успеха.

6 февраля 1941 года Эрвин Роммель стал командующим только что сформированного Африканского корпуса и получил лично от Гитлера задачу — загнать войска британцев обратно в Египет.

Его войска устремились в атаку сразу же после высадки. 31 марта Роммель разгромил силы британского генерала Арчибальда Уэйвелла под Эль-Агейлой и двинулся на Тобрук, защищавший путь к Нилу. Лишь в конце 1941-го британцам удалось хоть немного стабилизировать положение на североафриканском фронте. В январе 1942 года за успешное наступление Роммель получил от фюрера звание генерал-полковника.

Умный и хитрый Эрвин, которого в войсках окрестили «Лисом пустыни», сделал головокружительную карьеру. К лету 1942-го за победу под Тобруком и пленение 30 000 солдат противника Эрвин Роммель получил погоны генерал-фельдмаршала. В ту пору его контингент находился всего в сотне километров от дельты Нила и древней Александрии.

Однако в октябре 1942-го британским войскам ценой неимоверных усилий и потерь удалось не только остановить немецкое наступление, но и перейти в контрнаступление. В этом войскам Британской короны подсобили перебои со снабжением корпуса Роммеля и отсутствие самого германского командующего, который улетел на лечение в рейх. За время, пока он находился в госпитале, произошла знаменитая битва при Эль-Аламейне, в которой гитлеровские войска были наголову разгромлены. Ликующий Черчилль даже отослал Сталину документальную киноленту о британской победе в Северной Африке.

Роммель вернулся уже после того, как его контингент оказался отброшенным с прежних позиций более чем на тысячу километров.

9 марта 1943 года по личному распоряжению Гитлера генерал-фельдмаршала Роммеля вызвали из Туниса в Германию. «Победа или смерть!» — заявил фюрер. Роммель попытался убедить Гитлера в необходимости оставить Тунис, чтобы сохранить войска, но в результате был отстранен от дальнейшего участия в кампании. Командующим североафриканским корпусом стал фон Арним. Однако уже через два месяца блокированные в Тунисе немецкие и итальянские войска были вынуждены капитулировать.

Летом 1943 года положение немецких войск и на других фронтах неуклонно ухудшалось: они потерпели сокрушительное поражение под Сталинградом и на Курской дуге.

Роммель получил назначение командующим группой армий «Б» в Северной Италии. Гитлер хотел от фельдмаршала почти невозможного: не допустить капитуляции итальянских войск и отразить англо-американское наступление.

Но положение на итальянском фронте становилось критическим не только для итальянских, но и для немецких войск. «Лис пустыни» расшибался в лепешку, но так и не смог переломить ситуацию на фронте в пользу вермахта. Вдобавок Италия капитулировала и вышла из войны.

Роммель был не только хитрым, но и на удивление храбрым солдатом. Поэтому он решил встретиться с Гитлером и убедить фюрера, что положение дел на фронтах свидетельствует о возможном и скором поражении Германии. С учетом обстановки он попросил Гитлера предпринять шаги по предупреждению возможной катастрофы и спасению Фатерлянда. Но взбешенный фюрер прокричал в лицо фельдмаршалу: «Если немцы не способны выиграть войну, они должны исчезнуть с лица земли!..»

После этого визита Роммель осознал: фюрер глух к любым призывам о разумном выходе из войны. Думается, что это прозрение стало мощным потрясением для фельдмаршала, искренне радевшего о судьбе Германии.

В январе 1944-го Гитлер назначил Роммеля командующим группой армий на севере Франции — на случай высадки англо-американских войск. Но, командуя западным оборонительным рубежом, фельдмаршал понял, что в случае вражеского наступления его подчиненным не удержать линию обороны. Поэтому еще до высадки англо-американского контингента в Нормандии Роммель и его коллега фон Рунштедт дважды встречались с фюрером. Генералы уговаривали вождя немедленно прекратить войну — пока Германия располагает достаточной военной мощью, благодаря которой может рассчитывать при заключении мира на приемлемые условия.

Генералы умоляли фюрера не губить Германию и ее народ. Хотя при этом не стоит забывать, что генерал-фельдмаршал Эрвин Роммель прежде всего являлся типичным немецким военным. А еще он ненавидел и очень боялся русских. Поэтому мечтал о сепаратном мирном соглашении с англо-американцами. И объединении с ними — для противодействия продвигающейся к центру Европы Советской армии. По твердому убеждению Роммеля, совместными силами вермахт и западные союзники могли обеспечить решительное поражение «большевистским варварам».

Но 6 июня стало поздно… Англо-американские войска высадились в Нормандии и открыли «второй фронт» против гитлеровцев. И опытный военачальник понял — это начало конца.

Летом 1944-го заговор военных против Гитлера оформился окончательно. Думается, что именно тогда с Роммелем встретился его старый друг. Человек, пользовавшийся полным доверием генерал-фельдмаршала — мэр Штутгарта Карл Штреллин.

Последний знал о негативном отношении Роммеля к Гитлеру и был наслышан о его тщетных попытках образумить фюрера. Поэтому Штреллин посвятил старого друга в существующий заговор. И попросил Роммеля поддержать заговорщиков.

Согласно плану заговора, предполагалось физически устранить Гитлера, после чего ликвидировать с помощью вермахта части СС, подразделения РСХА, СД, гестапо и другие нацистские спецслужбы. А далее — избрать новое правительство обновленной Германии, которое в состоянии возглавить любимец всей Германии Роммель.

Однако фельдмаршал не согласился на ликвидацию Гитлера, полагая, что таким образом фюрер станет мучеником, а это не приведет ни к чему хорошему. Роммель предлагал судить лидера НСДАП за его преступления перед нацией.

В итоге «Лис пустыни» примкнул к заговору «20 июля». Но стать новым канцлером Германии ему было не суждено. 17 июля автомобиль Роммеля обстрелял с воздуха британский штурмовик. Фельдмаршал был ранен и угодил в госпиталь, а оттуда домой, в Ульм.

Покушение на Гитлера в его полевой ставке «Вольфшанце» провалилось. Фюрер остался жив. Начались аресты, допросы и расстрелы. Имя Роммеля в списках заговорщиков не значилось, однако его выдали. «Лиса пустыни» подвел под монастырь один из арестованных, не выдержавший пыток.

Костоломы из гестапо немедленно довели эту информацию лично до фюрера. Гитлер осатанел. Но придя в себя, задумался. И приказал не арестовывать любимца армии и нации. По распоряжению фюрера имя Роммеля не фигурировало в материалах следствия — Гитлер не хотел, чтобы народ узнал: даже легендарный Роммель пошел против фюрера!

Но мстительный Адольф никогда и никого не прощал. Не простил он и «Лиса пустыни».

14 октября 1944 года на виллу Роммеля, расположенную неподалеку от Ульма, приехали адъютанты Гитлера — Вильгельм Бургсдорф и Эрнст Майзель. От имени Гитлера они предложили фельдмаршалу выбор: покончить с собой или предстать перед судом по обвинению в заговоре.

Роммель выбрал смерть. Попрощавшись с женой, он сел в авто и отъехал от виллы. Там сопровождавшие его подручные Гитлера и водитель оставили фельдмаршала одного.

Оставшись наедине со своими мрачными мыслями, «Лис пустыни» сокрушенно вздохнул и приложился к пузырьку с ядом. Мгновенная смерть навсегда избавила его от горьких дум о судьбе несчастной Германии…

В тот же день Гитлер официально выразил свои соболезнования вдове генерал-фельдмаршала, «погибшего на боевом посту от английских пуль».

Похороны героя Северной Африки, легендарного «Лиса пустыни» генерал-фельдмаршала Эрвина Роммеля были пышными. На его могиле возвели памятник в виде Железного креста. А в отредактированной Геббельсом надгробной речи друг покойного, генерал фон Рунштедт, подчеркнул: «Безжалостная судьба вырвала его у нас. Но его сердце всецело принадлежало фюреру!..»

Отто Скорцени по праву считается «королем» нацистских диверсантов. Ведь он — самый маститый командир спецназа Главного управления имперской безопасности. Поэтому неудивительно, что эта персона из окружения Гитлера была и остается сплошной загадкой.

Почти все операции, которые планировал и проводил Скорцени, были успешными. Дерзость, внезапность, парадоксальность замыслов и четкость их реализации — таков «почерк» Скорцени, которого именовали не иначе как «диверсантом рейха № 1» и «личным диверсантом фюрера». И это действительно так, поскольку многие задания и поручения везунчику Отто давал лично Гитлер.

О юных годах Скорцени известно достаточно много. Отто родился в 1908 году в Вене, в семье успешного инженера. Закончив гимназию, поступил в Венский университет.

В 1920-е еще не вышла из моды старинная студенческая традиция — дуэль между однокашниками. Поэтому царапина от шпаги на лице считалась признаком мужественности. Чем больше шрамов, тем задиристей и храбрее считался студиозус. Так вот, на лице Скорцени осталось целых четырнадцать шрамов!

Еще на университетской скамье Отто загорелся идеями национал-социализма и вступил в профашистскую организацию «Добровольческий корпус». А затем и в «хеймвер» — так называемый «Союз защиты Родины».

Эта вооруженная организация была создана в 1919 году для расправы с рабочим движением. С 1930 года «хеймвер» открыто поддерживал фашистов Италии и их лидера Бенито Муссолини. Организация охотно помогала австрийским фашистам — как материально, так и контрабандным оружием.

Но в отличие от многих соратников, Скорцени тяготел к немцам. Поэтому в 1931-м стал членом Национал-социалистической рабочей партии Германии, заручившись дружбой с австрийскими эсэсовцами и их лидером Эрнстом Кальтенбруннером.

По окончании университета Отто работал управляющим в строительной фирме и выполнял некоторые конфиденциальные задания Берлина. Поэтому после аншлюса Австрии попал в поле зрения СД. Еще бы, ведь Скорцени отличался высоким ростом, атлетическим сложением, смелостью, хитростью, хорошей подготовкой в идеологическом плане и безупречным «арийским» происхождением.

В 1939-м «истинного арийца» зачислили в полк личной охраны фюрера — элитное подразделение, состоящее из «сливок» СС.

Талант Скорцени по части диверсий проявился с началом Второй мировой. С тех пор его жизнь — тайна на тайне. Подавляющее большинство документов о спецоперациях под руководством или с участием Отто Скорцени были тщательно уничтожены. Однако и тех, что уцелели, для нашего рассказа о диверсанте № 1 Третьего рейха вполне достаточно.

В начале Второй мировой элитный эсэсман Скорцени отличился в боях во Франции и в СССР. Но использовать такого ценного кадра в качестве простого пехотинца было бы слишком расточительно. Поэтому талант Отто применяли в основном по назначению.

Говорят, что Гитлер и Гиммлер озадачили Скорцени суперсекретной миссией по поиску «чаши святого Грааля». Охотясь за святой реликвией, Отто облазил все горы на юге Франции и севере Испании. По некоторым данным, проведением этой спецоперации Отто Скорцени занимался вплоть до капитуляции Германии. А кое-кто из историков уверен, что «чашу Грааля» Скорцени искал до конца своих дней.

Впрочем, все это мистика. Вернемся к фактам. В апреле 1943-го перспективного гауптштурмфюрера (капитана) СС Отто Скорцени приметил Вальтер Шелленберг. И пригласил его на службу к себе — в управление внешней разведки «Аусланд-СД» (VI отдел РСХА).

Талантливый разведчик Шелленберг высоко ценил талант диверсанта Скорцени. Поэтому, учитывая доверие к Отто Гитлера и Гиммлера, поручил новоиспеченному штурмбаннфюреру (майору) СС руководство частью зарубежной агентуры и проведение диверсий за рубежом.

Одной из успешнейших спецопераций Отто Скорцени, вошедшей во все хрестоматии спецназа, стало освобождение фашистского диктатора Бенито Муссолини, арестованного по приказу итальянского короля.

В июле 1943 года Скорцени получил от Гитлера задание освободить Муссолини. 12 сентября спецотряд парашютистов-диверсантов приземлился на планерах в до этого неприступных апеннинских горах Абруццо. Тщательно спланированная операция длилась всего несколько минут. Муссолини вывезли на легкомоторном самолете и доставили в Германию.

После этого диверсант № 1 стал национальным героем, а его личным имиджмейкером по указанию Гитлера стал рейхсминистр пропаганды Геббельс.

В 1943–1944 годах наряду с проведением спецопераций Скорцени активно занимался подготовкой и обучением профессиональных диверсантов и разведчиков на тщательно охраняемых силами СС секретных спецкурсах. Какие еще спецоперации он планировал и осуществлял в этот период, не известно.

Вообще-то о большинстве спецопераций Отто Скорцени известно лишь потому, что они вызвали мощнейший международный резонанс. Поэтому завуалировать участие в них Отто Скорцени, при всем желании немецких спецслужб, было попросту невозможно.

Замечен он и в расправах над политическими врагами. После не-удачного покушения на фюрера 20 июля 1944 года Гитлер и Гиммлер ввели Отто Скорцени в состав спецгруппы, занимавшейся расправой с неугодными. Прежде всего — с высокопоставленными офицерами вермахта.

Отто Скорцени слыл отчаянным храбрецом. Осенью 1944 года, когда Советская армия вышла на линию прежней госграницы СССР, венгерский профашистский диктатор Хорти принял решение сдаться советским войскам. Надеясь выторговать себе жизнь, он начал тайные переговоры с Советами. О чем, естественно, всевидящий Шелленберг немедленно доложил фюреру. Чем привел того в бешенство. «Этот подлец должен быть здесь!» — стуча кулаком по столу, требовал Гитлер.

Спецоперацию по захвату Хорти поручили лично Отто, который тотчас придумал для нее ехидное название: «Микки Маус».

В ходе ее проведения он подтвердил свою репутацию суперпрофессионала. Для начала Скорцени выкрал сына Хорти, завернул его в ковер и вывез на аэродром. Далее «диверсант № 1» с одним батальоном (!) десантников (правда, прошедших капитальную спецподготовку) пошел на штурм дворца-крепости, в котором прятался Хорти. Люди Скорцени овладели зданием за полчаса. Их потери при этом составили всего семь бойцов.

А вот следующая операция Скорцени под кодовым наименованием «Greif», имевшая целью покушение на командующего англо-американскими войсками генерала Айка Эйзенхауэра, была неудачной. Кстати, в январе 1945-го Отто провел аналогичную операцию на Восточном фронте, но все материалы о ней советские спецслужбы тщательно засекретили.

Кажется невероятным, но 15 мая 1945 года американцам в Штейермарке удалось арестовать гитлеровского супердиверсанта. Но не исключено, что Скорцени, подобно Гелену, сам решил выйти на контакт с янки. После этого без малого два с половиной года Отто просидел под следствием. Несомненно, что все это время с ним активно работали представители американских спецслужб.

Наверное, их разговор с главным диверсантом рейха был весьма конструктивным. А иначе как объяснить тот факт, что в сентябре 1947-го американский военный трибунал в Дахау оправдал подсудимого Скорцени по всем статьям предъявленного ему обвинения!

Но вскоре Отто Скорцени опять арестовали. Власти новой Германии отправили его в лагерь Дармштадт. Откуда в июле 1948-го Отто Скорцени бежал. Причем при совершенно загадочных обстоятельствах.

Через год, живя под именем Роберта Штейнбахера, Скорцени создал подпольную организацию «Паук», которая помогла улизнуть из Германии более чем 500 эсэсовским преступникам. Не исключено, что эту спецоперацию он провернул не без участия западных спецслужб.

В 1950-е следы неуловимого диверсанта отыскались в Испании, где Скорцени пригрел последний из фашистских диктаторов — генерал Франсиско Франко. Обосновавшись в Мадриде, Отто заделался коммерсантом.

О дальнейшей жизни выдающегося диверсанта практически ничего не известно. В 1975-м Отто Скорцени скончался, унеся на тот свет немало тайн Третьего рейха.

15 марта 1942 года на оперативном совещании Гитлер объявил, что к лету Германия победоносно завершит Русскую кампанию. Дескать, его доблестные войска загонят большевиков аж за Урал.

Фюрер надеялся развить наступление на Кавказе, прорваться к нефтепромыслам Майкопа, Грозного и Баку, выйти к Волге и блокировать эту стратегически важную водную артерию, по которой нескончаемой вереницей шли суда с продовольствием, амуницией и, главное, с топливом для военной техники.

Но его планы с треском провалились. Временные успехи вермахта на Восточном фронте не переломили ход войны в пользу Германии. 26 мая 1942 года стало известно о заключении договора между СССР и Англией о военном союзе против Германии.

В тот же день внимательно следивший за развитием событий Гиммлер связался с находившимся в Праге Гейдрихом. И озадачил его поиском достойной кандидатуры на должность руководителя группы по выполнению особых заданий.

В отличие от фюрера, рейхсфюрер СС не верил в возможность скорого и победоносного завершения военной кампании на Востоке. Гиммлер знал: чтобы окончательно добить русских, нужно много сил и времени. Поэтому, в связи с формированием антигитлеровской коалиции, надо готовиться к спецоперациям особой важности. Гиммлер верил в то, что даже один удачный теракт или спецоперация способны изменить не только ход боевых действий, но и повлиять на исход войны.

В ответ Гейдрих предложил кандидатуру Отто Скорцени. Гиммлер согласился и повесил трубку, не подозревая, что это был их последний разговор.

Утром 27 мая на Рейнхарда Гейдриха, ехавшего в автомобиле по старой узкой пражской улочке, напали агенты британских спецслужб. 4 июня от полученных ранений Гейдрих скончался. Но рейхсфюрер СС не забыл его последнюю рекомендацию.

После торжественных похорон Гейдриха рейхсфюрер поинтересовался у Вальтера Шелленберга, руководителя VI управления РСХА «Аусланд-СД»: «Скажите, кого вы можете предложить в качестве руководителя создаваемой специальной группы?» И получил прогнозируемый ответ: «Отто Скорцени», на который согласно кивнул головой. Ведь промедление было смерти подобно.

23 августа немецкие войска начали крупномасштабное наступление на Сталинград, намереваясь перерезать Волгу. Одновременно шли ожесточенные бои на Кавказе. В конце октября, когда стало очевидно, что вермахт увяз в Сталинграде, союзнические англо-американские войска под командованием генерала Монтгомери начали наступление под Эль-Аламейном в Северной Африке. В ноябре они наголову разгромили гитлеровцев. В это же время и американцы начали десантную операцию.

19 ноября Красная армия перешла в контрнаступление под Сталинградом и нанесла вермахту тяжелейшее поражение. Положение на Восточно фронте становилось критическим, и Гиммлер понял: пора! В тот же день Шелленберг получил от рейхсфюрера особое задание — и слаженный механизм СС завертелся в нужном направлении.

В конце 1942 года тысячи заключенных из концлагеря Заксенхаузен были отобраны для производства особых строительных работ. Строительство велось непрерывно: при любой погоде, в три смены сутки напролет. Заключенные строили высокую (около трех метров) прочную и длинную каменную стену вокруг старинного замка Фриденталь, находящегося в восьмидесяти километрах от Берлина.

По окончании работ всю рабсилу уничтожили. А по гребню стены протянули несколько рядов колючей проволоки, через которую пропустили электроток. Кроме того, объект охраняли патрули СС со специально натасканными псами.

Что же скрывалось за воротами таинственного и так тщательно охраняемого замка в самом сердце Германии?

Оказывается, эсэсовцы разместили в замке Фриденталь спецкурсы по обучению групп, предназначенных для выполнения заданий особой важности. В среде высокопоставленных чинов СС, знавших об этой государственной тайне, фридентальские курсы получили выразительное название — «университет убийц».

«Ректором» этого «университета» являлся Отто Скорцени. Его детище готовило супердиверсантов, способных выполнить любое задание в любой точке земного шара. Для их обучения Скорцени и специалисты из диверсионно-разведывательных подразделений СС разработали фундаментальную программу, утвержденную руководством РСХА.

В отличие от «учебок» абвера, на курсы в замке Фриденталь принимали преимущественно немцев и членов СС. Исключения делали крайне редко. И если абвер делал ставку на количество агентуры, не жалея при заброске во вражеский тыл «пушечного мяса» из пленных и предателей, то люди Скорцени были «штучным товаром» — каждый выпускник Фриденталя стоил десятка абверовских головорезов.

Все курсанты «университета убийц» проходили всестороннюю подготовку. Она включала занятия практически всеми видами спорта (в обязательном порядке — верховую езду). Кроме того слушатели в совершенстве владели навыками вождения автомобиля, мотоцикла, спецмашин и остальной авто— и бронетехники. А также учились управлять железнодорожным и водным транспортом. Здесь преподавали даже пилотирование самолетов и планеров.

Особое внимание уделялось изучению приемов рукопашного боя, а также искусству стрельбы. Члены группы мастерски стреляли изо всех видов оружия, включая минометы, артиллерийские и танковые орудия. Здесь учили виртуозному владению холодным оружием, десантированию с парашютом, топографии, а также иностранным языкам — английскому, русскому и испанскому.

Впрочем, все это считалось «общей подготовкой», которую надо было одолеть в кратчайшие сроки. А спецкурс предполагал обучение конспиративной работе, вербовке агентуры, созданию подпольных подрывных организаций, планированию и осуществлению государственных переворотов.

Огромное внимание уделялось диверсионной работе: изготовлению из подручных средств взрывчатки, применению мин замедленного действия и секретного в ту пору пластита, выбора тактики действия на различных объектах (на нефтеперерабатывающих предприятиях, в доках, на оборонных заводах и т. д.). Каждый член группы был обязан уметь работать в одиночку. И выполнить поставленную задачу «голыми руками».

Изучали курсанты и методы «экспресс-допроса», обучаясь ведению изощренных пыток. Также их учили грамотно «убирать» своих жертв, инсценируя при этом самоубийство.

Руководство не зря выбрало для «университета убийц» замок Фриденталь, находившийся неподалеку от лагеря смерти Заксенхаузен. Комендант лагеря поставлял на курсы «живой материал», на котором курсанты отрабатывали навыки владения оружием, применения пыток, убийства и ведения допросов.

Шелленберг постоянно интересовался деятельностью секретных курсов в замке Фриденталь. И лично экзаменовал курсантов. А еще — распределял на «работу». По его приказу трудилась не покладая рук бригада спецов СС, участвовавших в операции «Бернгард» (массовая подделка фунтов стерлингов и долларов). Они изготавливали для слушателей спецкурсов высококачественные фальшивые документы. Самых способных курсантов Шелленберг отобрал для глубокого внедрения по всему миру.

Переброска элитных шпионов-диверсантов СС осуществлялась различными способами. В Южную Америку — на подлодках. А также через нейтральную Швейцарию в другие нейтральные страны (например, в Швецию). По некоторым данным, эсэсовская агентура была заброшена даже в Австралию и Новую Зеландию.

Большую часть подготовленной во Фридентале агентуры так и не раскрыли: она забрасывалась не в СССР, а в основном в Латинскую Америку и США. Скорее всего, позже она «досталась по наследству» генералу Гелену, возглавившему в 1950-е годы разведку ФРГ. Однако это всего лишь предположение.

Документация секретных спецкурсов замка Фриденталь практически не сохранилась. А то, что сохранилось, осело в архивах американских спецслужб. Поэтому толком не известно, сколько же спецов выпустил из своего «университета убийц» Отто Скорцени и по какому профилю. Ведь спецкурсы состояли из нескольких потоков: наравне с «обычными» диверсантами-разведчиками здесь готовили и шпионов экстра-класса.

А вот некоторые из «дипломных работ» его выпускников получили мировой резонанс. К примеру, такие как спецоперации «Greif» или «Микки Маус». Ну а операция «Айхе» («Дуб») по освобождению Муссолини считается классикой спецназа. Однако подавляющее большинство тайных спецопераций, в которых принимали участие курсанты «университета убийц», остались неизвестными. Можно лишь предположить, что именно они в конце Второй мировой спасали нацистских главарей, прятали несметные сокровища СС и совсекретные документы, закладывали тайники, уничтожали ненужных и опасных свидетелей, готовили явки и конспиративные квартиры, документы прикрытия, открывали банковские счета в укромных уголках мира и многое другое.

Думается, что это — далеко не полный перечень деяний «птенцов» Скорцени. Впрочем, добраться до всех секретов «университета убийц» после смерти «ректора Отто» вряд ли удастся.

В феврале 1941 года произошло загадочное событие, о мотивах которого в архивах Третьего рейха не сохранилось ни единого документа. По инициативе главы люфтваффе Геринга и с личного согласия Гитлера Германия подарила СССР несколько суперсовременных самолетов.

Подарки немедленно попали в разряд секретных. Поэтому их упрятали подальше от посторонних глаз — в НИИ ВВС. А шеф НКВД Берия заверил Сталина в том, что по его данным Германия твердо намерена соблюдать заключенный с Советским Союзом пакт о ненападении. Поэтому и делает такие ценные подарки.

Время показало, что подобный «троянский конь» был отвлекающим маневром нацистов, усыпившим бдительность советского руководства накануне гитлеровского вторжения. Впрочем, речь сейчас не о дипломатических нюансах, а о маленьком, но удаленьком немецком самолетике.

Среди прочей подаренной СССР авиатехники был небольшой трехместный связной самолет немецкого авиаконструктора Физелера «Шторх» (что в переводе на русский означает «Аист»). Его летно-технические характеристики высоко оценили ведущие советские авиаконструкторы: Петляков, Туполев, Антонов, Ильюшин.

Кстати, как утверждают некоторые специалисты, ряд наработок конструктора Физелера позже позаимствовал упомянутый Антонов при создании знаменитого «Ан-2».

Но вернемся опять в роковые 1940-е. В июле 1943 года англо-американские войска высадились на Сицилии (ходят упорные слухи, что высадку десанта и взятие Палермо обеспечила вездесущая сицилийская мафия, которую безжалостно истребляли фашисты).

После этого итальянский фашизм был обречен. 24 июля Большой фашистский совет под предводительством Гранди проголосовал против своего дуче (вождя). А король немедленно отдал приказ об аресте гражданина Италии Бенито Амилькаре Андреа Муссолини и содержании его под стражей.

Исполнение приказа короля об аресте Муссолини возлагалось на итальянских военных. Однако они колебались. Один из генералов заявил королю, что Гитлер считает Муссолини своим другом. Поэтому в ответ на арест дуче фюрер предпримет жесткие меры по отношению к Италии. А если Муссолини выдадут англичанам и американцам, то взбешенный Гитлер сотрет бедную Италию в порошок.

Озабоченные монарх и его свита крепко задумались. И решили, что дуче пока что следует надежно спрятать ото всех. А там как Бог даст!..

Арестовали Муссолини без проблем, как банального воришку. Затем низложенного диктатора усадили в карету «скорой» и тайно вывезли из Рима в укромное местечко Понца, что на одноименном острове.

Отныне, как полагали король со свитой, следы Муссолини затерялись. Но только не для немецкой агентуры, проникшей даже в Ватикан. Она донесла в Берлин об аресте дуче и указала его точное местонахождение.

27 июля в Италии было объявлено о роспуске фашистской партии. Новое правительство начало переговоры с союзниками о выходе Италии из войны, и в начале сентября об этом было сообщено официально.

Адольф Гитлер гневно выругал Виктора Эммануила. А потом шепнул «верному Генриху», что Муссолини надо срочно освободить. И поручить эту задачу Отто Скорцени.

Однако итальянской разведке стало известно о планах немцев. Говорят, что итальянцев мог предупредить шеф абвера — адмирал Канарис. Впрочем, как бы там ни было, а итальянцы предприняли превентивные меры. В обстановке строгой секретности к Понцианским островам подошел итальянский крейсер и принял на борт VIP-арестанта. Потом судно снялось с якоря и, пересекая Тирренское море, направилось к острову Сардиния: на его северо-восточной оконечности находилась итальянская военно-морская база Ла-Маддалена.

Отныне она стала местом содержания экс-диктатора. Однако и хорошо укрепленная Ла-Маддалена казалась не слишком надежным местом. Немцы могли подойти к Сардинии на нескольких боевых кораблях и высадить морской десант. Или же высадить парашютистов. Рисковать жизнью из-за Муссолини никто не хотел. Но и полюбовно отдать его немцам означало нажить кучу неприятностей со стороны Великобритании и США.

После получения свежих разведданных о том, что немецкие спецслужбы не оставляют идеи освобождения дуче, Муссолини решили в очередной раз перепрятать. «Надежным местом» для его заточения посчитали местечко в труднодоступном районе Северных Апеннин, в горном отеле Кампо Императоре.

Опальный дуче оказался высоко в горах. В практически дикой местности. И это — в самом центре Европы! К Кампо Императора не существовало не то что дороги — тропинки; ее заменял канатный подъемник с кабиной.

Охраняли высокопоставленного пленника супернадежно: 250 бойцов под командованием итальянского генерала Гвели. Горную гостиницу в Гран-Сассо считали неприступной крепостью. Ее можно было уничтожить разве что с воздуха. А впрочем, Гитлер не прикажет ведь бомбить отель. Зачем ему труп дуче?

Тем временем немецкие спецслужбы организовали радиоперехваты всех сообщений, поступавших в Рим из разных точек Италии и с ее военных баз — чтобы вычислить местонахождение Муссолини. Вскоре в руки немецкой агентуры попала шифротелеграмма генерала Гвели. Немецкие секретчики моментально расшифровали ее и узнали, где бывшие союзники спрятали Муссолини.

Первым после фюрера, кто узнал об отеле Кампо Императоре, был Отто Скорцени. И опытный диверсант приступил к поиску подходов к охраняемому объекту.

В процессе подготовки к спецоперации он тщательно разработал и забраковал полтора десятка возможных вариантов. Пока наконец не решил сколотить спецотряд из альпинистов и бойцов десантно-штурмовых подразделений, доставляемых в зону высадки на планерах. По замыслу Отто его люди должны были погрузиться в планеры. Потом самолеты люфтваффе доставят планеры к месту высадки, оттуда безмоторная техника беззвучно спланирует к горе, на которой находится объект захвата. Ну а дальнейшее — дело техники и везения.

В ответ летчики возразили Отто, что они не смогут приземлиться в горах, дабы вывезти Муссолини. И если с десантниками все понятно (те из них, что уцелеют после высадки и штурма, после завершения операции пробьются к своим через горы), то как быть с дуче, которого надо любой ценой доставить к фюреру? Ведь этот холеный боров попросту умрет при переходе!

И вот тогда Скорцени вспомнил о маленьком самолетике, с которого начинается наш рассказ: «Малый разбег, три человека в кабине: пилот, дуче и я. Да ведь это то, что нужно!..»

Ранним утром 12 сентября 1943 года на горное плато близ отеля с неба посыпались планеры. Они приземлялись — и из них выскакивал немецкий спецназ. Одним из первых выскочил подельник Скорцени — итальянский генерал Солети, который заорал на чистом итальянском: «Не стрелять!» Его крик дезориентировал солдат охраны. Воспользовавшись заминкой, Скорцени и его люди ворвались в здание отеля. И первым делом уничтожили радиостанцию — чтобы лишить охрану связи с дислоцированным в предгорье гарнизоном.

Итальянцы сопротивления не оказали. А среди десантников потери были связаны с падением нескольких планеров. Диверсанты немедленно приступили к расчистке взлетно-посадочной полосы для «Шторха».

Прилетевший самолет приземлился вполне удачно. Муссолини и Скорцени забрались в его кабину, но взлететь не удалось. Дело в том, что рослый Скорцени и толстый Муссолини перегрузили машину. Тогда пилот отважился на рискованное решение — взлететь над пропастью.

Перегруженный «Шторх» побежал по взлетке — и сорвался с обрыва. В этот миг падение прекратилось, и опытный летчик смог выровнять чудо-машину. Через минуту маленький самолетик, набрав высоту, упорхнул за горизонт…

Скорцени доставил едва не скончавшегося от страха дуче в Рим. Там Муссолини перегрузили в другой самолет, доставивший политического лузера в ставку Гитлера.

А трудяга «Аист» выручал немецкие спецслужбы до конца войны. Во многих исторических документах отмечены интенсивные полеты самолетов типа «Шторх» над Берлином в конце апреля — начале мая 1945 года. Очевидцы свидетельствуют, что эти самолетики садились прямо на улицах столицы и чудом взлетали с них. На этих «Аистах» могли вывезти кого угодно и что угодно! Вот только кого и что?..

20 октября 1944 года, Берлин, отель «Адлон». С разрешения своего шефа, Вальтера Шелленберга, переодетый в шикарный костюм оберштурмбаннфюрер СС Скорцени наслаждается долгожданным трехдневным отпуском. Впрочем, ему так и не дали его отгулять…

По телефону Отто вызвали к Гитлеру. При этом голос адъютанта фюрера ничего хорошего не обещал.

Через час черный «мерс» домчал супердиверсанта на столичный аэродром, где его уже ждал спецсамолет. Этот борт перебросил Скорцени в Восточную Пруссию — в ставку фюрера «Вольфшанце» — «Волчье логово».

На месте Скорцени тщательно обыскали и повели по длинному, слегка наклонному коридору, который охраняли отборные эсэсманы. В конце коридора виднелась массивная стальная дверь. Перед ней Отто обыскали еще раз и лишь потом пустили за дверь.

Гитлер принял гостя в просторном кабинете, стены которого были увешаны картами. Фюрер стоял за старинным столом из мореного дуба. Прикрепленная к ножке стола металлическая пластинка сообщала, что в 1804–1810 годах эта мебель принадлежала самому Наполеону.

Взгляд Отто скользнул по лицу Гитлера. Лидер нацистов выглядел крайне возбужденным. Свою речь он начал с того, что похвалил Скорцени за удачную операцию по освобождению Муссолини. А далее принялся разглагольствовать о новом «чудо-оружии», которое должно принести Германии скорую победу в затянувшейся войне. Дескать, мы, арийцы, еще покажем миру, где раки зимуют!

Скорцени почтительно слушал фюрера, зная — пока Гитлер не выговорится, о деле не может быть и речи.

Неожиданно Гитлер вышел из-за стола, ухватил Отто под руку и потащил его к висевшей на стене секретной карте. И ткнул в нее, заехав указательным пальцем в Арденны.

Речь пошла об операции, известной ныне как «Наступление в Арденнах». Гитлер планировал нанести молниеносный удар через Арденнский лес и рассечь англо-американские войска. От Скорцени же требовалось нанести в ходе этой войсковой операции мощнейший отвлекающий удар — уничтожить верховного главнокомандующего англо-американскими войсками, американского генерала Айка Эйзенхауэра.

Эта операция получила кодовое наименование «Greif» («Захват»). По прошествии многих лет Скорцени вспоминал, что это спецзадание не вызвало у него энтузиазма. Ведь выполнить его мог разве что самоубийца. Впрочем, супердиверсант благоразумно промолчал, слушая фюрера, говорившего о том, что подготовка и проведение спецоперации должны осуществляться в условиях строжайшей секретности.

И правда — об операции «Greif» знали только в личном штабе Гитлера и руководство войск на арденнском направлении. Причем один из руководителей — генерал-фельдмаршал Герд фон Рунштедт считал эту акцию спецслужб полным идиотизмом. О чем с армейской прямотой и заявил Скорцени, не захотев обсуждать с оберштурмбаннфюрером СС бредовый план фюрера. И при этом подчеркнул, что не предоставит в распоряжение СС ни единого солдата вермахта, чье место в окопе, а не в могиле.

От этого главный диверсант рейха пришел в ярость. Однако жаловаться на несговорчивого Рунштедта в Берлин не стал. А вместо этого поспешил к своему давнему приятелю — фельдмаршалу Кейтелю.

Расчеты Скорцени полностью оправдались. Кейтель согласился оказать необходимое содействие и направил командирам корпусов и дивизий директиву примерно следующего содержания: «Для выполнения специального задания требуются солдаты и офицеры, бегло говорящие по-английски. Кандидатов, добровольно изъявивших желание участвовать в выполнении задания, откомандировать в распоряжение подразделения подполковника Отто Скорцени. Его штаб находится во Фридентале, куда и надлежит обращаться. Кейтель».

Но от такого расклада опытнейший диверсант пришел в неописуемый ужас. Этот солдафон Кейтель фактически выдал противнику (который вполне мог перехватить текст директивы) планы по подготовке и проведению совершенно секретной диверсионно-террористической операции! И вдобавок прямо указал место дислокации штаба — замок Фриденталь близ Берлина, в котором дислоцировалась секретная «Группа по выполнению особых заданий» — любимое детище Скорцени.

В итоге запаниковавший Отто решился на крайнюю меру. Он отослал лично Гитлеру срочную шифрограмму, в которой изложил все сложившиеся обстоятельства. И просил фюрера отменить по сути рассекреченную тупыми армейцами операцию.

В этот момент Скорцени получил срочный вызов к генерал-лейтенанту войск СС, офицеру связи между Гиммлером и Гитлером, бывшему командиру 1-й кавалерийской бригады СС Герману Фегелейну.

Этот полуграмотный конюх и удачливый жокей высоко поднялся благодаря случаю, который свел его со знатоком лошадей и старым другом Гитлера Вебером. Со временем прыткий Фегелейн упрочил свое положение в иерархии Третьего рейха, взяв в жены Грету — родную сестру Евы Браун.

Первым делом блестящий коновод отчитал супердиверсанта за опрометчиво отправленную фюреру телеграмму. Обрушив на Скорцени потоки площадной брани, генерал заверил, что Гитлер никогда не увидит этого глупого послания. Ведь оно задевает честь одного из славнейших фельдмаршалов рейха и очерняет Генштаб.

Напоследок Фегелейн приказал Скорцени меньше думать и больше действовать. И Отто понял, что стал заложником обстоятельств. Игрушкой в руках взбесившегося маразматика.

Однако путей к отступлению у Скорцени не оставалось. В замок Фриденталь уже начали прибывать добровольцы. Их разбили на группы и в аварийном порядке начали делать из них «настоящих американцев».

Кроме постановки американского произношения будущих участников спецоперации учили жевать жвачку, не вынимать рук из карманов и не тянуться в струнку перед старшими по званию. Стоит заметить, что для немецких солдат, приученных к жесткой дисциплине, это оказалось трудной задачей.

В предельно сжатые сроки под руководством Скорцени подготовили более 2000 добровольцев, обучив их азам диверсионной работы.

Далее из них сформировали спецгруппы, которые в обстановке строжайшей секретности перебросили в тренировочный лагерь под Нюрнберг, где продолжили диверсионную подготовку и опять пересортировали личный состав. Вне зависимости от званий Скорцени назначил командирами групп тех, кто лучше коллег «спикал» на «американ инглиш» — американской разновидности английского языка. А еще виртуоз диверсий создал в бригаде вверенных ему головорезов специальную ударную команду из пяти групп.

Учитывая возможность перехвата и расшифровки директивы Кейтеля противником, Скорцени разработал хитрый план. Согласно замыслу Отто специально подготовленная группа диверсантов, переодетых в форму американской армии, должна доставить «пленного Скорцени» в Версаль, где располагался штаб Эйзенхауэра. А там Скорцени намеревался лично покончить с предводителем союзнических войск и с боем прорываться к своим.

Этот отчаянный план почти не оставлял шансов ни его разработчику, ни исполнителям. Но риск, как известно, благородное дело. А жизнь без риска для «человека со шрамом» всегда была слишком пресной.

В начале декабря 1944 года спецбригаду Скорцени забросили в Арденны. Мелкими группами диверсанты просочились через линию фронта и растворились среди войск 1-й американской армии.

Подчиненные Скорцени успели натворить немало дел. Его диверсанты изображали из себя американских регулировщиков и дезориентировали колонны противника, уничтожали линии связи, а также указатели минных полей, наводили на цели немецкую авиацию и артиллерию.

Но надо отдать должное контрразведке англо-американских войск. Ее оперативники работали с небывалым напряжением. Через свою агентуру и радиоперехват им удалось приоткрыть завесу секретности над операцией «Greif».

В ответ командование союзников решило оповестить о замыслах немцев весь личный состав. И тем самым получить дополнительные силы в борьбе с диверсантами. Поэтому уже через сутки каждый английский и американский солдат знал: «кочерыжки» (так союзники прозвали гитлеровцев) готовят покушение на генерала Эйзенхауэра!

Военная полиция получила приказ: невзирая на звания и должности арестовывать всех подозрительных лиц. Американские контрразведчики разработали перечень специальных вопросов для проверки задержанных.

В большинстве своем эта проверка строилась на знании американского способа жизни. К примеру, испытуемого спрашивали: «Кто такой Голос?» И настоящий американец должен был легко ответить: «Фрэнк Синатра».

Вдобавок британские спецы по лингвистике включили в опросник несколько слов на английском, на которых даже хорошо подготовленный в языковом отношении немец сломал бы язык.

В итоге контрразведка арестовала сотни не знакомых с американским образом жизни британцев. Но попутно задержала и немало диверсантов. По настоянию спецслужб Эйзенхауэр переселился с виллы в Сен-Жермен в версальский Трианон, который превратили в настоящую крепость.

Страх перед диверсантами Скорцени принудил союзников ввести в Париже с 20:00 комендантский час.

Параллельно с этими мерами, не предупредив командующего союзными войсками, американская разведка решила устроить ловушку для Скорцени. Она отыскала в войсках двойника Эйзенхауэра — подполковника Болдуина Смита из Чикаго. Его переодели в генеральскую форму, усадили в хорошо известный в войсках джип командующего и начали катать по Версалю. Обосновался двойник на вилле Сен-Жермен, где настоящего Эйзенхауэра уже и след простыл.

27 декабря Скорцени решил совершить налет на Версаль. Для этого он отобрал группу из двенадцати человек, которые должны были изображать его «конвоиров». Но в последний момент эсэсовцу поступило агентурное сообщение о том, что Эйзенхауэр выехал в Реймс. Скорцени на ходу изменил план спецоперации, решив захватить генеральскую машину в пути следования.

Засаду устроили перед поворотом на Версаль. Когда штабное авто поравнялось со штабелем сложенных у дороги бревен, из-за него внезапно выскочил джип, в котором сидели четверо диверсантов, переодетых в форму американской военной полиции. Они забросали генеральскую машину гранатами. Авто свалилось в кювет и загорелось.

Двойник Эйзенхауэра подполковник Смит и сопровождающие его офицеры погибли.

Но досталось и диверсантам. Часть их уничтожили, а часть пленили. Однако среди погибших и пленных Скорцени не оказалось.

То, как супердиверсанту удалось выскользнуть из кольца англо-американских войск, до сих пор является тайной.

Скорцени вернулся в Берлин. Гитлер наградил его Железным крестом и поблагодарил за усердие. Однако главной наградой для провалившего операцию диверсанта стала жизнь. Он смог ускользнуть не только из вражеского окружения, но и от нацистов. И прожил после войны еще целых тридцать лет.

Отто Скорцени скончался в 1975 году, унеся с собой в могилу немало неразгаданных тайн Третьего рейха.

Историю отношений гитлеровской Германии с остальным миром можно поделить на две части. Первая — это лязг танковых гусениц вермахта, вой пикирующих бомбардировщиков люфтваффе, адский дым крематориев концлагерей, целые Гималаи трупов, кровь, боль и страдания…

Вторая же часть навсегда осталась за кадром стрекочущих кинокамер. В зловещей тишине кабинетов и бункеров скрипели лишь кожаные кресла и перья нацистских вождей. Перед тем как прольются океаны крови, за закрытыми дверями тайных совещаний звучали их голоса. Отсюда тянулись незримые, но крепчайшие нити тайной нацистской дипломатии, опоясавшие весь мир.

Большинство этих тайн так навсегда и осталось тайной. Но предлагаемые две после Второй мировой просочились из архивов спецслужб.

Один из самых интригующих документов Третьего рейха — протокол Хоссбаха — датирован 10 ноября 1937 года. Спустя 8 лет — 24 ноября 1945-го — он стал достоянием общественности: протокол огласили в Нюрнберге, на заседании Международного военного трибунала.

Но позже историки установили — секретное совещание, на котором выступал Гитлер, состоялось 5 ноября 1937 года. На пять дней раньше проставленной в протоколе даты. Почему же время проведения совещания сместили на пять дней? Этот вопрос так и остался тайной. А впрочем, не будем цепляться к крючкам этого исторического документа — поговорим лучше о его «подводных камнях».

5 ноября на секретном совещании в рейхсканцелярии присутствовали: Гитлер, военный министр фельдмаршал фон Бломберг, командующий сухопутными войсками генерал-полковник фон Фрич, командующий ВМФ адмирал Редер, командующий ВВС генерал-полковник Геринг, министр иностранных дел фон Нейрат и ничем особо не примечательный, но исполнительный и педантичный полковник Хоссбах. Последний стенографировал протокол заседания, получивший в качестве кодового названия имя стенографиста.

Открыл совещание вождь нации. Охарактеризовав текущее международное положение и кратко проанализировав расстановку сил, Адольф Гитлер заявил присутствующим, что ранее запланированный им аншлюс Австрии является «делом решенным».

Следующим вопросом на повестке дня были захват и аннексия Чехословакии — оружейной «кузницы» Европы, где производилось стрелковое оружие. А еще эта маленькая страна славилась знаменитым автозаводом «Шкода» и обувными предприятиями Бати, которые поставляли свою продукцию во множество стран мира. Также горы Чехии богаты полезными ископаемыми.

После этого фюрер сделал промежуточный вывод: «Будущее Германии полностью зависит от удовлетворения ее нужды в новых территориях. Но это невозможно без подавления противодействия. И проблема состоит в том, чтобы достичь большого пространства малой ценой».

Далее Гитлер предложил высшим чинам рейха определить сроки и способы применения военной силы. Развивая свою мысль касаемо вышесказанного, он произнес: «Вряд ли я долго проживу. Проблемы жизненного пространства необходимо решить по возможности еще при моей жизни. В случае моей смерти в интересах долгосрочной германской политики я прошу рассматривать это выступление как мою последнюю волю и политическое завещание».

Потом ошарашенные от услышанного вояки приступили к прениям. Геринг поддержал Гитлера и заверил его в поддержке люфтваффе.

Однако не весь генералитет оказался холуями. Настроение фюреру подгадил военный министр фон Бломберг. Старый служака напомнил — в конце июня 1937 года он подготовил для фюрера подробный доклад, в котором говорилось, что в обозримом будущем рейху не грозит нападение с чьей-либо стороны. Западные державы (в первую очередь Британия и Франция) совершенно не склонны к агрессии. Но самое главное — никто из потенциальных противников не готов к длительной войне с применением современной боевой техники. Не готов к новой крупномасштабной бойне и СССР.

Фон Бломберга решительно поддержал его коллега: главком сухопутными войсками генерал-полковник фон Фрич. А вот прожженный дипломат — министр иностранных дел фон Нейрат — занял выжидательную позицию. Впрочем, по его поведению и репликам стало ясно, что Нейрат всецело на стороне военспецов.

Щекотливую ситуацию пытался разрулить Редер. Адмирал начал говорить о необходимости расширения зоны действия ВМФ Германии, строительстве новых надводных кораблей и хорошо зарекомендовавших себя в Первой мировой войне подлодок. По его мнению, без мощного флота (который, в сущности, еще предстояло создать) трудно рассчитывать на господство в океанских просторах. А тем более — противостоять сильному британскому флоту.

Во время выступления военных Гитлер согласно кивал. Но чувствовалось — он думает о чем-то своем. Так оно и было. После совещания фюрер шепнул Герингу, что Фрич и Бломберг ненадежны. И с ними надо что-то решать…

Гитлера уже давно бесило то, что армия и внешняя политика страны находились вне сферы его полного контроля. Но для того чтобы подмять под себя вермахт и МИД, надо было убрать военного министра, заменить главкома сухопутными войсками и назначить нового министра иностранных дел.

Но сместить фон Бломберга без уважительной причины было бы тактически неверно. Такое решение грозило возникновением серьезных проблем с военными. Увидев, как обошелся Гитлер с их министром, они перестанут доверять рейхсканцлеру. А без поддержки армии вожделенная аннексия Чехословакии и аншлюс Австрии были несбыточной мечтой.

И тогда Гитлер призвал на помощь «верного Генриха». Надо сказать, что рейхсфюрер СС понял фюрера с полуслова. Однако у него возник ряд «но» касаемо фон Бломберга.

Гиммлер осторожно напомнил Гитлеру, что в 1934 году в обмен на обеспечение полной поддержки вооруженных сил рейхсканцлер гарантировал фон Бломбергу, что рейхсвер останется единственным государственным органом, имеющим право носить оружие и отвечать за оборону Германии. Кроме того, Гитлер пообещал военному министру, что откажется от права верховного главнокомандования вооруженными силами (хотя такое право рейхсканцлер имел согласно конституции Веймарской республики).

В ответ человек чести фон Бломберг сдержал все свои обещания. Даже поддержал кровавую расправу во время «Ночи длинных ножей» (армия осталась лояльной к нацистам и не вмешалась в политическую резню).

Более того: когда в августе 1934-го умер президент Германии маршал Пауль фон Гинденбург и Гитлер организовал принесение вооруженными силами новой присяги лично фюреру (как вождю национал-социалистического движения), военный министр вновь поддержал решение лидера НСДАП.

Гитлер заверил Гиммлера, что не хочет смерти фон Бломберга, но на данном этапе развития германской нации этот «тупой солдафон» мешает фюреру.

— Я не хочу его смерти, — устало сказал он Гиммлеру, — Бломберг умный и толковый человек, такие еще могут пригодиться. Просто на данном этапе он мне мешает!

В ответ «верный Генрих» клятвенно заверил вождя, что «решит вопрос» с упрямым воякой. При этом имя Гитлера не будет фигурировать в грядущей разборке. Гиммлер прекрасно понимал, что Гитлеру необходимо полностью сосредоточить власть над армией в собственных руках. И то, что фюрер поручил провести операцию по дискредитации военного министра именно рейхсфюреру СС, говорило о высоком доверии со стороны вождя национал-социалистической партии.

И Гиммлер полностью оправдал доверие Гитлера. В тот же день он вызвал в свой кабинет Гейдриха и посвятил его в суть спецзадания. А Гейдрих, в свою очередь, озадачил Мюллера. Ну а начальник гестапо оказался образцом исполнительности. Именно так между строк протокола Хоссбаха нарисовалась скандальная провокация против фон Бломберга.

Большая любовь короля Великобритании Эдуарда VIII к американке Уоллис Симпсон общеизвестна. Ради любимой монарх отрекся от престола, передав его своему младшему брату Георгу, который взошел на трон в середине 1930-х. Но на поверку этот любовный роман является одной из сногсшибательных тайн Третьего рейха.

Однако обо всем по порядку. В бытность Эдуарда английским королем агенты из посольства Германии в Лондоне шифрограммами сообщали Гитлеру о доверительных беседах нацистского посла с британским монархом о политическом устройстве Европы и дальнейших перспективах мировой политики.

Для короля Эдуарда возможный альянс Германии и Британии представлялся не только насущной необходимостью, но и магистральным принципом британской внешней политики.

От полученных данных фюрер пришел в восторг. Только подумать: вечный враг Германии — ненавистная Британия — готова была упасть прямо в руки рейхсканцлера!

Гиммлер получил секретное задание — активизировать работу спецслужб СС на Британских островах. И через агентов влияния вовлечь Эдуарда VIII в тайные переговоры о союзе с Германией.

На заманивание Эдуарда VIII в подготовленную западню были брошены лучшие силы. Но и британская секретная служба «Интеллидженс сервис» тоже не сидела сложа руки. Ведь среди ее важнейших задач было блюсти честь британской короны и королевских особ. А в данном случае дело зашло слишком далеко. Политические симпатии короля Эдуарда VIII абсолютно не устраивали британскую элиту.

Дело попахивало предательством интересов британской нации. Поэтому карьера политически близорукого монарха была практически предрешена. Английская разведка немедленно приступила к совершенно секретной контроперации, о которой знали всего несколько человек. Так что сейчас трудно судить: стало ли появление любовницы — разведенной американки Уоллис Симпсон — подарком судьбы, или же ее ловко «подвели» к королю Эдуарду VIII.

По сей день это так и осталось тайной. Видимо, на то есть серьезные причины. Ведь если выяснится, что в операции против Эдуарда участвовал его брат Георг, унаследовавший престол, может разразиться грандиознейший скандал, который нанесет колоссальный удар по репутации ныне здравствующей династии Виндзоров.

Впрочем, вернемся на 80 лет назад. Когда рядом с королем появилась Уоллис Симпсон, за ней начали активно приглядывать немецкие спецслужбы. Нацисты считали возможность вербовки Симпсон неимоверной удачей (ведь тогда их агент оказывался в одной постели с британским монархом!). Обхаживали любовницу короля и британские спецслужбы — они видели в Симпсон удачный предлог для безболезненного устранения пронемецки настроенного Эдуарда VIII.

При этом ни сам король, ни проводимая им политика не подвергались критике. «Интеллидженс сервис» привыкла действовать тонко и изощренно. Первым делом секретные службы провели тайную и отлично спланированную кампанию по подготовке «общественного мнения» в британских доминионах, чье население не желало видеть Симпсон в роли английской королевы. При этом ловко акцентировалось внимание на давней неприязни и высокомерном отношении англичан к американцам. Активно эксплуатировались и некоторые физические недостатки Уоллис Симпсон — ряд газет именовал ее не иначе как «дурнушка».

Обрабатывалось общественное мнение и на Туманном Альбионе. Вершиной пропагандистской спецоперации стало «шанхайское досье» — подборка документов, серьезно компрометирующих Уоллис Симпсон в глазах большинства британцев, которые привыкли видеть в королевской семье символ нации и образец морали.

«Шанхайское досье» всплыло в крайне неподходящий для короля и его любовницы момент — когда Эдуард уже хотел сделать Уоллес королевой. Материалы «досье» неопровержимо свидетельствовали о фантастической распущенности американки, рассказывая о ее экзотических и грязных сексуальных похождениях в Китае в 1920-е. При этом до сих пор не выяснено — подлинные ли это факты или прекрасно сработанная британской спецслужбой «деза»?

Со временем стало известно: если бы эта спецоперация не возымела должного действия, то правящие круги Британии не остановились бы перед применением самых крайних мер. В том числе и перед «несчастным случаем», в результате которого состоялись бы пышные королевские похороны.

К счастью, король остался жив, но какой ценой! Королевская семья, правительство и парламент поставили перед Эдуардом вопрос ребром — либо корона, либо любовница! И одновременно ловко подтолкнули короля к нужному им выбору — в пользу Симпсон.

В итоге в декабре 1936-го английский монарх отрекся от престола, чтобы получить право на морганатический брак с особой некоролевских кровей. Новым королем Британии стал Георг.

Для подавляющего большинства простых британцев такая развязка представлялась финалом романтической любви несчастного Эдуарда. И только посвященные знали, что крайне неугодного правящей элите самодержца свергли с трона путем блестящей спецоперации.

После отречения Эдуарда «понизили» до ранга герцога Виндзорского. И запретили ему проживание на территории Британских островов. Вскоре бывший король и его пассия отбыли из Англии во Францию. В старинном замке на берегу Луары их ждал радушный хозяин — тайный нацистский агент Шарль Бедо. В его имении Эдуард и Уоллис обручились. Но в этот торжественный момент британцы нанесли еще один болезненный удар по самолюбию экс-монарха.

Прибывший из Лондона курьер вручил Эдуарду пакет от брата — короля Георга. Новоиспеченный английский король официально сообщал герцогу, что госпоже Симпсон никогда не будет позволено именоваться Ее Королевским Высочеством!

С той поры Эдуард и Уоллес стали вечными странниками. В октябре 1937-го герцог Виндзорский и его супруга посетили Германию, где стали личными гостями рейхсканцлера.

В Лондоне с досадой отмечали, как воистину по-королевски приняли нацисты бывшего английского монарха. В Мюнхене для Эдуарда и его супруги устроили роскошный ужин, на котором присутствовал личный секретарь Гитлера и один из идеологов НСДАП Рудольф Гесс.

За столом герцог Виндзорский разоткровенничался о том, что мечтает вернуться на родину и обрести прежнюю власть. В ответ Гесс заверил, что это время отнюдь не за горами. Было бы желание…

В связи с этим думается, что мифические «виндзорские протоколы», о которых написано немало детективных романов и снят целый ряд приключенческих фильмов, запросто могли существовать в действительности. Говорят, что, согласно этим договоренностям, в случае оккупации гитлеровцами Британии Эдуард соглашался стать новым английским королем. Или замириться с Германией на определенных нацистами условиях, если последние вернут ему корону.

Вскоре разразилась Вторая мировая война. Герцогу Виндзорскому присвоили звание генерал-майора британской армии и направили его во французский Генштаб — офицером связи. В этот период подтвердилась связь Эдуарда с нацистами. Он открыто встречался с представителями рейха и передавал им важные военные сведения. В частности, то, что англичане не станут защищать Бельгию.

Эта информация стала неоценимым подарком для нацистов. Они прекрасно помнили о «плане Шлиффена», хорошо обкатанном в Первую мировую войну, — удар по нейтральным Бельгии и Голландии и обход французов, понадеявшихся на свою «неприступную линию Мажино». Так оно и вышло. Париж пал во многом благодаря «союзнику» — герцогу Виндзорскому.

После оккупации Франции Эдуард и Уоллис перебрались в Испанию. Но там правил диктатор Франко, спасаясь от лап которого английский герцог бежал в «нейтральную» Португалию, где у руля также стоял профашистский режим Салазара.

В Португалии Эдуард резко критиковал английское правительство и открыто дружил с немцами. Дошло до того, что летом 1940-го супруги Виндзор обратились в гестапо с просьбой: выдать их служанке загранпаспорт для поездки в Париж — за постельным бельем и столовым серебром, оставшимися на квартире герцога.

Взбешенный таким поведением экс-короля британский премьер-министр Черчилль предложил Эдуарду немедленно вернуться на Острова. И выслал за герцогом специальный гидросамолет. Но Виндзор не вернулся. Дело в том, что он боялся бывших подданных больше, чем нацистов.

Режим Салазара устроил за Эдуардом постоянную слежку. А окружавшая его немецкая агентура уверяла экс-короля: если бы он остался на троне, то в Европе по-прежнему царил бы мир.

Нацистские спецслужбы настолько активно обхаживали герцога, что он начал страшиться и своих «немецких друзей». Как выяснилось впоследствии, не напрасно. В Берлине детально разработали план секретной операции, по которому герцога Виндзорского намеревались заманить на охоту, захватить и тайно доставить в Мадрид. А оттуда — в Берлин, где экс-монарха намеревались поставить перед выбором: жизнь под диктовку фюрера или смерть.

Английское правительство встревожилось возней немцев вокруг герцога. И предложило Эдуарду стать губернатором Багамских островов. Но он медлил с отплытием, не в состоянии решить, на чью сторону встать. Но, к счастью, все-таки решился — и уплыл из Португалии на Багамы.

После 1945 года англичане в аварийном порядке уничтожали все следы сотрудничества Эдуарда с Гитлером. В немецкий замок Кронберг, где хранились секретные архивы рейха, прибыл агент «Интеллидженс сервис» Энтони Блант. Которого, кстати, перевербовало ГУГБ НКВД СССР. Официально он искал письма английской королевы Виктории. Однако истинной причиной визита в Кронберг являлось изъятие любого компромата на герцога Виндзорского. Однако в середине 1950-х годов некоторые сведения из немецких архивов все же просочились в печать. И это доставило массу неприятностей Букингемскому дворцу, который пытался обелить репутацию непутевого члена династии Виндзоров.

Впрочем, в биографии Эдуарда и поныне полно неразгаданных тайн. К примеру, «виндзорские протоколы», которых никто никогда не видел. Страшно даже представить, что будет, если они когда-нибудь «всплывут»!

И все это — ради женщины, оказавшейся отнюдь не античной Еленой Прекрасной. Уоллис отплатила экс-королю за его любовь супружеской изменой. В течение ряда лет она открыто наставляла рога Эдуарду со скандально известным Джимми Донахью — американским миллионером, алкоголиком и гомосексуалистом.

В 1950-е супруги Виндзоры тайно побывали на Туманном Альбионе. В ходе визита герцог встречался с Черчиллем и вымаливал у него для себя какой-нибудь высокий государственный пост. Но получил вежливый и твердый отказ. Британия так и не простила предавшего ее экс-короля.

Заговоры в нацистской Германии были обычным делом. Ведь в ней жили не только те, кто ревел «хайль». Многие тысячи настоящих немецких патриотов страстно желали устранить фюрера национал-социалистов от власти — физически и навсегда. Поэтому неудивительно, что на Гитлера, несмотря на преданных ему головорезов из охраны СС, покушались довольно часто, иногда — по нескольку раз в год.

Но были и иные заговоры, с точностью до наоборот. Дабы расправиться со своими политическими противниками, нацисты не брезговали откровенными и гнусными провокациями. А иногда с помощью интриг сводили счеты и между собой.

События в Германии 1920–1940-х годов зачастую имели весьма запутанные и надежно спрятанные за завесами тайн и интриг корни. Поэтому нет ничего удивительного в том, что многие западные исследователи Третьего рейха склонны полагать — национал-социалистическое движение Германии было во многом… революционным. Ведь на первый взгляд оно ставило перед собой конкретную цель — социальную революцию. Вот только осуществить ее нацисты пытались исключительно в интересах «арийской» нации. И за счет других народов.

С первых дней возникновения НСДАП развитие националистической революции в Германии шло двумя, часто противоборствующими, путями. Даже само название партии — Национал-социалистическая рабочая партия Германии — вызывало серьезные трения между сторонниками национализма и более умеренными, готовыми к компромиссам, сторонниками социалистического пути развития.

Само собой, что каждое из этих направлений выдвигало своих лидеров. Поэтому скоро Адольф Гитлер, стремившийся стать единственным вождем — фюрером, озадачился проблемой: на какой политической платформе строить дальнейшую карьеру?

Выбор был непростым. Никто из оппонентов по партии не желал сдавать без боя завоеванные позиции. Поэтому рано или поздно Гитлеру предстояло определиться и кого-то из однопартийцев принести в жертву. И не только конкурентов по НСДАП, но и их приверженцев.

Одной из его первых жертв стал Эрнст Рём, игравший видную роль в нацистском движении. «Я плохой человек, — то и дело твердил этот мрачный персонаж. — И война привлекает меня куда больше, чем мир…»

Крепко сбитый, со сломанным носом и шрамом на лице, Эрнст был настоящим бойцом. В годы Первой мировой он был трижды ранен и дослужился до капитана. А еще — грешил гомосексуализмом. Все ближайшее окружение Рема составляли лица нетрадиционной сексуальной ориентации.

После войны отставник Рем стал профессиональным уличным экстремистом. В августе 1921 года он объявил о создании «народной армии» — штурмовых отрядов СА.

Рем ратовал за комплектацию СА патриотами германской нации. Однако набирал «штурмы» из деклассированных элементов: отпетых бандитов, гопников и хулиганов. Именно они обеспечили нацистам безоговорочную победу в уличных сражениях с боевыми отрядами немецкой компартии и помогли распространить политическое влияние Гитлера на люмпен-пролетариат.

В знак благодарности Гитлер клялся, что никогда не забудет услуги Рема, во всеуслышание называл Эрнста «товарищем по оружию».

На самом же деле Адольфа Гитлера давно и всерьез беспокоили проблемы, связанные с политическими амбициями и растущим влиянием некоторых лидеров из числа старых нацистов. Они образовали в НСДАП левое крыло и ратовали за построение социализма в Германии.

Их лидерами были Грегор Штрассер и Эрнст Рем. Отставной капитан выдвинул идею о необходимости «второй революции», которую считал революцией рабочих под предводительством НСДАП. Короче говоря, штурмовики СА во главе с Ремом претендовали на главенствующую роль в партии. А Штрассер мечтал отпихнуть от руля партии Рема с Гитлером.

Внутрипартийные дрязги не прекратились даже в 1933-м, когда Адольфа Гитлера провозгласили канцлером Германии. Стремительно нарастающее давление левого крыла нацистов поставило его в чрезвычайно трудное положение. Однако в это время он был не готов к схватке за пальму первенства. И поэтому до поры до времени не желал открытого столкновения с Ремом и его отрядами, имевшими на тот момент колоссальную численность — если в 1921-м в отрядах Рема насчитывалось до 400 000 человек, то в 1933 году их численность перевалила за два миллиона бойцов!

Капитан Рем жаждал, чтобы его «гауштурмы» влились в состав регулярной немецкой армии. Это сильно злило Генштаб и генералитет рейхсвера. И абсолютно не устраивало Гитлера, рассчитывавшего на поддержку военной элиты. Вдобавок фюрер нуждался в притоке крупного капитала, а заявления Рема и Штрассера пугали финансистов и промышленников призраком «русского» социализма.

Пытаясь договориться, 4 июня 1934 года Гитлер пригласил Рема на встречу, которая длилась более пяти часов. Фюрер уговаривал лидера штурмовиков отказаться от идеи «второй революции». И поклялся не распускать отряды СА. Поверил ему Рем или нет — так и осталось тайной…

Параллельно с потугами фюрера спецслужбы НСДАП под предводительством рейхсфюрера СС Генриха Гиммлера и бывший в ту пору министром внутренних дел Пруссии Герман Геринг усиленно искали компромат на лидеров СА и лично на Рема. При этом Геринг активно помогал Гиммлеру. Люди Геринга прослушивали телефонные переговоры Рема и его окружения, перлюстрировали письма. К функционерам СА подводили хорошо подготовленную агентуру РСХА, фиксировавшую каждый чих фигурантов.

Но Рем своим звериным чутьем унюхал нависшую над ним опасность. И в качестве защиты продемонстрировал Гитлеру свою преданность. Шеф СА приказал своим подчиненным с 1 июля 1934 года уйти в отпуск на один месяц, без права ношения формы.

Но замышлял ли при этом Рем переворот, в ходе которого он безжалостно уничтожил бы «камарада» Гитлера, Гиммлера, Геринга, Геббельса и прочих подельников фюрера? Увы, но ответа на этот вопрос, по всей видимости, мы уже никогда не узнаем…

Доподлинно известно лишь одно. Стремясь отвести от себя подозрения, Рем отправился в курортное местечко Бад-Висзее в Баварии. Якобы на отдых. Там он хотел собрать руководителей групп СА и устроить большой пир. Но «верный Генрих» и «толстый Герман» доложили фюреру, что этот банкет является одним из звеньев заговора, замаскированное совещание заговорщиков, после которого сразу же начнется антигитлеровский мятеж.

В это время Гитлер находился в Эссене — на свадьбе гауляйтера Тербовена. Затем переехал в Бад-Годесберг, где остановился в гостинице «Дрезден». Именно туда утром 29 июня из Берлина прилетел Гиммлер с последними агентурными сообщениями. Его осведомители донесли, что Рем договорился с командующим мюнхенским военным округом генералом фон Леебом. Армия предоставит штурмовикам оружие — и те захватят правительственные знания. А спецгруппа СА получила приказ: уничтожить Гитлера!

Насколько эти сведения были правдивы, нам не ведомо. Но несомненно, что отпетый уголовник Рем, которому безоговорочно подчинялись два миллиона бандитов, не мог не попытаться переломить ситуацию в свою пользу и захватить власть в НСДАП.

Поэтому Гитлер отважился на кардинальные меры. Хотя вполне возможно, что он подготовился к ним загодя и притворился, что верит в миролюбие Рема.

Из Ганновера вызвали обергруппенфюрера СС Виктора Лутце, которого фюрер назначил преемником Рема на посту начальника штаба СА. В спешном порядке из Берлина в Мюнхен перебросили две роты лейб-штандарта СС «Адольф Гитлер» под командованием Йозефа Дитриха. Они поступали в распоряжение гауляйтера Баварии Вагнера. Фюрер также вылетел в Мюнхен, вместе с Лутце и Геббельсом.

С трапа самолета Гитлер помчался в министерство внутренних дел Баварии, где его телохранитель Эмиль Морис расстрелял руководителей баварского СА Шмидта и Шейнгубера. Далее фюрер в сопровождении надежной охраны поспешил в Бад-Висзее, где обосновался Рем.

Рема арестовали в гостиничном номере. При этом присутствовал сам Гитлер. Помощника Рема по СА Эдмунда Хайнеса вместе с его любовником застрелил прямо в постели Эмиль Морис.

Трупы убитых положили в машину, посадили в нее Рема и вывезли его в Берлин. Где в это же время арестовали 150 руководителей СА. Их посадили в угольный подвал кадетской школы в Лихтерфельде. Гитлер потребовал казнить изменников — и всех арестантов расстреляли.

Рему же предложили заряженный револьвер и оставили одного в камере. Но он отказался от самоубийства, требуя встречи с Гитлером. Тогда по приказу Дитриха два головореза из СС прикончили главу СА.

А осатаневший Гитлер решил одним махом расправиться не только с «левой социалистической оппозицией» внутри НСДАП, но и с другими давними противниками. Грегора Штрассера застрелили в тюремной камере. Аналогично казнили заместителя Рема, Карла Эрнста, а также по-зверски замордовали 71-летнего Густава фон Кара, подавившего в 1923 году пресловутый мюнхенский «Пивной путч».

Гитлеровская вакханалия длилась целые сутки. За это время погибло до тысячи человек, хотя поутру 1 июля 1934 года нацистская пресса раструбила о казни лишь восьми главарей СА и нескольких «несчастных случаях», произошедших вследствие «справедливого народного гнева». А 2 июля немецкие газеты сообщили о казни «изменника Рема».

В тот же день все подразделения полиции безопасности, СС и гестапо получили секретную радиограмму за подписью Геринга и Гиммлера. Она предписывала срочно сжечь любые документы, относящиеся к проведенным в последние два дня «мероприятиям».

13 июля 1934 года канцлер Германии выступил в немецком парламенте — рейхстаге. Гитлер заявил, что давно знал о преступном заговоре, зреющем в недрах СА. Дескать, готовя «вторую революцию», штурмовики дали ей кодовое наименование «Ночь длинных ножей». А он вместе с верными соратниками из СС действовал «во имя сохранения нового порядка и высшей справедливости». В конце речи «спасителя нации» наградили овациями.

ЧП, случившееся 8 ноября 1939 года в Мюнхенской пивной «Бюргербраукеллер», по сей день остается неразгаданной тайной спецслужб гитлеровской Германии. Ведь они настолько тщательно заметали за собой следы, что и спустя десятилетия никто из историков Третьего рейха не докопался до истины.

В начале ноября 1923 года именно в этой мюнхенской пивной стартовал провальный «Пивной путч». Впрочем, позже национал-социалисты вдалбливали массам, что он был «репетицией революции» и «выступлением патриотов». Погибших 9 ноября в столкновениях с полицией нацистов объявили «мучениками». Их возвели в ранг «святых» НСДАП.

Что же касается Адольфа Гитлера, то он прекрасно понимал пропагандистскую силу традиций. И при удобном случае неизменно применял этот пиар-ход. Ежегодно, накануне очередной годовщины «Пивного путча», фюрер посещал Мюнхен и толкал речь в «Бюргербраукеллер», дабы почтить память «мучеников 9 ноября».

Накануне 16-й годовщины путча Гитлер также не изменил традиции. Вечером 8 ноября, при большом стечении функционеров НСДАП и публики, он выступил с речью в культовой пивнухе.

Обычно он ораторствовал пылко и страстно, мастерски воздействуя на аудиторию. Но в тот памятный вечер, вопреки своим привычкам, Гитлер почему-то ограничился лаконичным спичем. Интригует и то, что фюрер не задержался после выступления, хотя, как правило, он обожал позировать личному фотографу и подолгу беседовал с участниками «Пивного путча». Стоит отметить, что фюрер придавал этому мероприятию огромное значение, поскольку любил демонстрировать «близость к народу» и «единение с партией». Но только не в этот раз.

Примерно через 15 минут после ухода Гитлера в «Бюргербраукеллер» прогремел мощный взрыв. Он разнес вдребезги поддерживавшую потолок колонну, возле которой обычно стоял ораторствующий фюрер. О мощности взрывчатки можно судить по последствиям взрыва. Семь человек погибли на месте, а более шестидесяти были ранены. Большой зал пивного ресторана был наполовину разрушен.

В тот же вечер германское радио сообщило об очередном покушении на фюрера. Он же приписал свое спасение покровительствующим ему «высшим силам», решившим сохранить его жизнь для германской нации. Правда, 9 ноября газеты взахлеб писали о покушении, но о «высших силах» почему-то не упоминали. Зато всю ответственность за теракт они дружно возложили на агентов британской разведки и Отто Штрассера — лидера политического движения «Черный фронт».

Следует сказать несколько слов о личности кандидата в главари заговора. Отто Штрассер был младшим братом Грегора Штрассера, убитого эсэсовцами по приказу Гитлера в «Ночь длинных ножей». Родился он в 1897 году. В 1920-е стал одним из лидеров левого крыла Национал-социалистической рабочей партии Германии.

Отто был искренне убежден в необходимости повести НСДАП по социалистическому пути развития. Он хотел организовать рабочих Германии в передовой отряд партии — для построения «народного социалистического общества».

Штрассер-младший публично призывал к национализации немецкой промышленности, банков и земли. Будучи способным журналистом, он стал главным редактором основанной старшим братом газеты «Берлинер арбайтер цайтунг». И регулярно агитировал на ее страницах за мощное забастовочное движение.

Это бесило Гитлера. Он дразнил Отто Штрассера «салонным большевиком», а его сторонников — «политическими бойскаутами». Со временем мстительный Адольф Гитлер приказал своим подельникам скупить все акции издательства Штрассера и таким образом уничтожил издание. Вместо «Берлинер арбайтер цайтунг» нацисты начали выпускать популярную газетенку «Ангриф», главным редактором которой был Йозеф Геббельс.

Весной 1930-го Гитлер потребовал от Штрассера полного подчинения партийной дисциплине и лично фюреру. Любое инакомыслие (в том числе призывы к социализму и забастовкам) не устраивали вождя нацистов, заручившегося поддержкой крупного промышленного и банковского капитала.

Но непокорный Отто Штрассер обвинил фюрера в предательстве интересов рабочего класса Германии. А рейхсфюрера СС Генриха Гиммлера назвал «черным иезуитом». Раскольник заявил, что единственным истинным национал-социалистом Германии является только он, Штрассер-младший. И создал некое подобие собственной партии, назвав его «Союзом революционных национал-социалистов» (это политическое образование получило неофициальное название «Черный фронт»). Но следует заметить, что Штрассер никогда не возглавлял каких-либо оппозиционных к НСДАП партий.

Поссорившись с Гитлером, Отто эмигрировал из Германии в Чехословакию, а затем в Швейцарию. В 1935-м Штрассер издал в Цюрихе книгу «Варфоломеевская ночь в Германии», в которой рассказал о расправе с политическими противниками Гитлера в «Ночь длинных ножей», в том числе — над Грегором Штрассером. На исходе 1930-х Отто перебрался в Канаду. В Германию он вернулся только в середине 1950-х, где в 1974 году и скончался.

То, что Отто Штрассер дожил до глубокой старости, неопровержимо свидетельствует — он не был опасен ни лично для Адольфа Гитлера, ни для НСДАП. «Салонный большевик» мог взорвать умы статьей или книгой, но не бомбой. Иначе нацистские спецслужбы немедленно убрали бы его в любом уголке мира.

Однако даже после взрыва в «Бюргербраукеллер» Отто Штрассер остался жив. Думается, что это обстоятельство — веский аргумент в пользу того, что Штрассер не причастен к неудавшемуся покушению. Тем более что его «Черный фронт» никогда не вступал ни в какие союзы с немецкими коммунистами и социал-демократами.

Тогда кто же покусился на священную для нацистов персону? О возможной причастности к взрыву «Сикрет интеллидженс сервис» косвенно свидетельствует тот факт, что при расследовании обстоятельств теракта эксперты-взрывотехники установили: заложенная в колонну «адская машина» имела сложную конструкцию. При ее изготовлении были применены два дублирующих друг друга детонатора. Отсюда следует, что изготовить ее кустарным способом было практически невозможно.

Вдобавок перед приездом фюрера сотрудники СД и личной охраны Гитлера тщательно проверили «Бюргербраукеллер». Однако они так и не смогли обнаружить закладку. Сомневаться в компетентности спецов такого уровня глупо, ведь позже охрана Гитлера неоднократно предотвращала и раскрывала покушения на своего босса. Поэтому версия с покушением британских спецслужб кажется вполне правдоподобной.

К тому же участие в подготовке теракта немцев неизбежно привело бы к утечке информации. А впрочем, ряд исследователей полагают, что это покушение организовали и осуществили сотрудники аппарата Главного управления имперской безопасности. Дескать, в целях пропаганды.

В пользу этой версии свидетельствует лаконичность фюрера вечером 8 ноября, его быстрый отъезд, а также отсутствие в зале (вопреки сложившейся традиции) Гиммлера и Геринга.

Однако подозреваемого по столь запутанному делу задержали на удивление быстро. 10 ноября при попытке перехода германо-швейцарской границы был задержан 36-летний столяр Иоганн Георг Эльзер. При обыске у него обнаружили открытку с видом пивного зала «Бюргербраукеллер». Колонна, в которую заложили мину, была отмечена чернильным крестом.

Иоганна доставили в Берлин — в Главное управление имперской безопасности. Его допрашивали шеф СД Рейнхард Гейдрих, начальник гестапо Генрих Мюллер и дипломированный юрист Вальтер Шелленберг. Но никаких протоколов допроса Эльзера не сохранилось. По всей вероятности, они были уничтожены по указанию сверху.

Примечательно и то, что гитлеровцы не использовали факт покушения и участия в нем Эльзера для показательного судебного процесса и начала нового витка репрессий. Наоборот — все было сделано очень тихо. Главного обвиняемого в покушении на жизнь фюрера просто заточили в концлагерь Заксенхаузен. А со временем перевели в Дахау.

Почему же нацистские спецслужбы оставили Эльзера в живых? Вполне вероятно, что от него тянулись какие-то ниточки к «Интеллидженс сервис», с которой Гиммлер, Гейдрих, Шелленберг и Мюллер затеяли сложную игру.

Любопытно еще одно обстоятельство. После покушения на Гитлера летом 1944 года началась очередная кровавая чистка. Слетели с плеч головы генералов, крупных чиновников и денежных тузов. Но при этом узник Дахау Иоганн Георг Эльзер остался цел и невредим.

Его расстреляли лишь в апреле 1945-го, по личному указанию Гиммлера. При этом смерть террориста представили как случайную гибель при налете американской авиации. Но почему же Эльзера не убрали раньше? Об этом теперь остается лишь гадать.

В 6:00 20 июля 1944 года унтер-офицер Карл Фишер, водитель расположенной в Восточной Пруссии ставки Гитлера «Вольфшанце», был уже на ногах. Через два часа он получил приказ встретить на аэродроме полковника Генштаба фон Штауффенберга и доставить его в ставку. Прибытие борта ожидалось ровно в 10:00.

В 8:30 Фишер выехал из гаража ставки. Его открытый «мерседес» помчал к запасному аэродрому, на который обычно прибывали связные самолеты. В означенное время водитель уже был на месте, но самолет из Берлина запаздывал. Наконец, в 10:15 утра приземлился «Хе-111», из которого вышли несколько офицеров. В том числе и полковник граф фон Штауффенберг, которого сопровождал адъютант, обер-лейтенант Вернер фон Хефтен. Полковник сел на переднее сиденье, адъютант устроился сзади, и легковушка Фишера помчала в ставку.

Позднее, на допросах в гестапо и СД, унтер-офицер показал, что он вез полковника в ставку не впервые. Поэтому обратил внимание на не свойственную фон Штауффенбергу молчаливость.

Рядовой шофер даже не догадывался, что в портфеле полковника лежали две мощнейшие английские мины. Именно поэтому штабисту было не до болтовни.

36-летний граф Клаус Шенк фон Штауффенберг родился в знатной и состоятельной немецкой семье. Его отец был камергером баварского короля, а мать — внучкой знаменитого прусского генерала графа фон Гнейзенау. В начале Второй мировой фон Штауффенберг был офицером Баварского кавалерийского полка. Он воевал в Польше, Франции и Северной Африке. В Тунисе был тяжело ранен — лишился правой руки, глаза и сильно искалечил ногу. Но несмотря на это вернулся в строй и был назначен начальником штаба Резервной армии.

Полностью разочаровавшись в Адольфе Гитлере, блестящий офицер прекрасно понимал — Германия стоит на краю военной катастрофы. Поэтому Штауффенберг начал сотрудничать с группой Крейсау, в которую входили представители многих аристократических семей, недовольные политикой фюрера. Эта группа получила свое кодовое название по названию поместья, в котором заседали заговорщики.

В этом заговоре против лидера нацистов участвовали многие высокопоставленные лица В их числе — бывший бургомистр Лейпцига доктор Герделер, бывший начальник Генштаба вермахта генерал Бек.

Фон Штауффенберг быстро стал одним из лидеров заговорщиков — после того, как в январе 1944 года спецслужбы СС арестовали бывшего лидера, графа фон Мольтке.

26 декабря 1943 года фон Штауффенберга пригласили на совещание в ставку фюрера. Там ему надлежало сделать доклад. Вместе с бумагами граф положил в портфель мину замедленного действия. Однако это покушение не удалось — по неизвестным причинам Гитлер лично отменил совещание.

После неудачи фон Штауффенберг разработал новый план, под кодовым наименованием «Валькирия». Он предусматривал физическое устранение фюрера и создание в Берлине военного правительства, которое при поддержке вермахта должно было нейтрализовать СС, гестапо и СД.

Следует заметить, что по ходу подготовки задуманного граф сумел привлечь на сторону заговорщиков немало высокопоставленных армейских и полицейских чинов.

На упомянутом совещании 20 июля обсуждали наступление Советской армии в Западной Украине. Штауффенбергу предстояло доложить о ходе работы по формированию частей внутренней армии (так называемого «фольксштурма»), которые должны были оборонять населенные пункты на территории Германии.

В портфеле героического полковника находилось взрывное устройство, начиненное гексогеном: взрывчаткой английского производства. Эту «адскую машинку» взяли с секретного склада абвера, чей шеф — адмирал Канарис — активно поддерживал заговорщиков.

За несколько дней до упомянутого события Штауффенберг уже был готов покончить с фюрером. Но не смог, поскольку встреча Гитлера с генералитетом прошла крайне быстро. Чертовски осторожный фюрер словно что-то предчувствовал: он очень торопился, обрывая выступающих на полуслове и сам заканчивая мысль. И тут же переходил к следующему вопросу. А затем неожиданно объявил, что совещание закончено, и уехал.

Но вернемся в утро 20 июля. В 10:30 авто с генштабистами остановилось у КПП «Запад». Оно находилось в Герлицком лесу. Дальнейший путь лежал за высокую изгородь из колючей проволоки, за которой находилась тщательно охраняемая спецзона.

За ней располагались два пояса заграждений, защищенных замаскированными зенитными батареями. И лишь после этого начиналась сама территория ставки. На ней располагались с десяток вилл, пункт связи, вместительный гараж, котельная, сауна, здание офицерского собрания и даже офицерское казино. И, наконец, главное сооружение — огромный подземный бункер с бетонными перекрытиями, рассчитанными на прямое попадание мощнейших авиабомб.

Документы пассажиров авто оказались в полном порядке. После проверки они проследовали через КПП. Затем прошли еще несколько проверок, после чего полковник фон Штауффенберг и его адъютант прибыли к резиденции генерал-фельдмаршала Кейтеля.

Выйдя из автомобиля, приехавшие примкнули к группе ожидавших начала совещания офицеров. В полдень к ним вышел начальник штаба Верховного главнокомандования вооруженными силами генерал-фельдмаршал Кейтель. Он сообщил, что совещание начнется в половине первого в казарменном помещении и господам офицерам следует быть лаконичными. Дело в том, что в 14:30 у фюрера назначена встреча с итальянским дуче Бенито Муссолини.

В этот момент Штауффенберг сообщил, что ему необходимо привести себя в порядок перед встречей с фюрером. Вместе с адъютантом, также участвовавшим в заговоре, полковник проследовал в приемную и там открыл портфель. Таймер взрывного устройства заговорщики установили на 15 минут.

После этого они зашли в казарменное помещение. Когда совещание началось, фон Штауффенберг, стараясь не привлекать к себе внимания, пробрался на свободное рядом с фюрером место. И положил свой портфель таким образом, чтобы при взрыве вся его сила была направлена на Гитлера.

Сделав дело, полковник выждал несколько минут и попросил разрешения вместе с адъютантом ненадолго покинуть совещание. Дескать, им необходимо срочно позвонить по служебным делам в Берлин. Получив разрешение Кейтеля, Штауффенберг и его адъютант вышли и поспешили к автомобилю, за рулем которого сидел унтер-офицер Фишер.

Сев в «мерседес», фон Штауффенберг отрывисто приказал шоферу: «На аэродром!» Автомобиль резво покатил к КПП. Но в этот момент один из офицеров, участвовавших в совещании передвинул «забытый» полковником портфель дальше под стол, дабы он не мешал работе с бумагами и картами.

Стол, за которым происходило совещание, был изготовлен из прочнейшего массива мореного дуба, а его крышка покоилась на толстых ножках. Именно за одной из них и оказался портфель с бомбой.

Она сработала в 12:42. Основной удар принял на себя монолит стола. Несколько офицеров, участвовавших в совещании, погибли, остальные получили ранения различной степени тяжести. Гитлер же, можно сказать, отделался легким испугом: он был контужен, опалил волосы, ожег ноги и получил многочисленные мелкие осколочные ранения.

Взрыв прогремел, когда машина с заговорщиками подъехала к КПП. В этот миг в «дежурке» зазвонил телефон. Командир поста закончил проверку документов, поднял шлагбаум и лишь после этого взял трубку. В итоге «мерс» беспрепятственно добрался до аэродрома. Полковник и адъютант сели в самолет, который немедленно взмыл ввысь. Ну а водитель вернулся в расположение своего подразделения, загнал машину в гараж и остаток дня провел в казарме, слушая песенки по радио. Но в 18:20 трансляцию прервали и сообщили о покушении на фюрера. А через час унтер-офицера потащили в гестапо, на допрос.

К счастью, ничего не ведавший Фишер остался цел и невредим. Его сочли непричастным к заговору.

Прилетевший в Берлин фон Штауффенберг не сомневался: с Гитлером наконец-то покончено! Поэтому полковник потребовал от командующего резервной армией генерала Фридриха Фромма немедленно ввести в действие план «Валькирия». Однако предусмотрительный Фромм сначала перезвонил в ставку. И Кейтель заверил генерала, что Гитлер жив, а покушение провалилось.

Фромм знал о заговоре, но не принимал в нем участия. Поэтому он приказал арестовать фон Штауффенберга (тем самым спасая себя). Генерал великодушно предложил полковнику застрелиться. Но тот отказался, ибо не верил, что Гитлер мог выжить.

Тогда порядком струхнувший Фромм приказал расстрелять полковника и его адъютанта. Его приказ тотчас исполнили. Правда, самого Фридриха Фромма это не спасло. Вскоре генерала арестовали, осудили и в марте 1945 года казнили.

Сегодня мы можем однозначно заявить, что от тщательно спланированного покушения Гитлера спас счастливый случай, отпустив фюреру еще 9 месяцев земной жизни. Но если бы теракт оказался удачным, то как знать, в какую сторону повернулось бы колесо истории.

Кроме хрестоматийного заговора 1944 года, на жизнь фюрера покушались не единожды.

Историки Третьего рейха утверждают, что на Адольфа Гитлера покушались не менее сорока раз!

Однако ни одно из покушений так и не удалось. Каждый раз фюреру каким-то таинственным образом удавалось разминуться со смертью. К тому же подавляющее большинство заговоров всевидящее ведомство Гиммлера удавило в зародыше. Хорошо отлаженный механизм Главного управления имперской безопасности работал как часы. В итоге фюрер либо счастливо избегал смерти, либо РСХА успевало упредить действия террористов.

Несмотря на это практически ежегодно предпринимались все новые и новые попытки покушений. Только военные пытались свергнуть и физически уничтожить Гитлера пять раз!

Правда, некоторые из этих покушений просто не могли навредить фюреру. Поскольку, по мнению ряда экспертов, были спланированы, организованы и осуществлены… под крылом РСХА. Иногда они становились «веской» причиной для массовых репрессий. А порой — для устранения политических противников, которые спали и видели поверженного фюрера.

Надо сказать, что подобных недругов у вождя НСДАП в Германии хватало. Еще до начала Второй мировой войны они предпринимали весьма серьезные попытки устранить Гитлера с политической арены.

Одну из них предприняла в 1938 году группа высокопоставленных военных и гражданских чинов. Что, впрочем, неудивительно. Ведь фюрер никогда не доверял генералам старой прусской школы — выходцам из аристократической или буржуазной среды. Особенно презирали «выскочку» Гитлера генералы из числа титулованного дворянства. Поэтому в 1930-е годы фюрер интенсивно создавал «ваффен СС» — армейские войсковые соединения (в том числе танковые дивизии). Дабы всегда иметь под рукой прекрасно вышколенную преданную рать с новейшим вооружением.

За авиацию, которой командовал Герман Геринг, фюрер мог быть абсолютно спокоен. Впрочем, как и за подводников. Но офицеры надводного флота и вермахта не внушали Гитлеру доверия.

И не напрасно. Дело в том, что в начале 1930-х в Германии существовала оппозиция национал-социалистическому движению. Но к 1938-му она превратилась по сути в движение сопротивления нацистскому режиму. К этому движению примкнули многие генералы, высокопоставленные чиновники и даже священники. Все они были крайне недовольны проводимой Гитлером политикой и не желали для Германии новой мировой войны.

История одной из таких групп представляет несомненный интерес для каждого интересующегося тайнами Третьего рейха. Но чтобы рассказать о ней поподробнее, следует перенестись в далекий уже 1938 год.

Поводом для этого заговора стали сфабрикованные дела военного министра фон Бломберга и командующего сухопутными войсками фон Фрича, которых нацистские спецслужбы ловко скомпрометировали и устранили от руководства армией. Что же касается остального немецкого генералитета, то его объял настоящий ужас. Аристократы в мундирах переполнились бешенством от нанесенного их касте оскорбления. Ведь теперь любой офицер — человек чести — мог разделить судьбу опороченных фон Бломберга и фон Фрича! Вдобавок Гитлер, по убеждению военных, толкал страну к военной катастрофе.

Поэтому неудивительно, что глава заговора нашелся спонтанно. 30 мая 1938 года начальник Генштаба генерал-полковник Людвиг Бек резко раскритиковал план Гитлера по захвату Чехословакии, назвав его «началом конца».

Этот умный, блестяще образованный генерал с высоким лбом мыслителя и узким лицом аскета, никогда не нравился фюреру. Он терпел его исключительно как прекрасного военспеца. Но в августе 1938 года принял его отставку, не простив критики в свой адрес.

Однако, по некоторым данным, еще до отставки в контакт с Беком вошли ряд высших офицеров Генштаба и военного министерства. Они представляли интересы заговорщиков, ставивших своей целью свержение нацистского режима и Адольфа Гитлера. Генерал-полковнику предложили возглавить заговор. А в случае победы — правительство новой Германии, в которой не будет места экстремистам из национал-социалистической рабочей партии. Ее запретят, как и ненавистную военным СС.

58-летний Бек согласился. Он привлек к участию в заговоре генерал-полковника Курта фон Хаммерштейна — 60-летнего бывшего командующего сухопутными войсками, отставленного Гитлером 1 февраля 1934 года. Даже заклятые враги этого генерала всегда признавали его храбрость, бескомпромиссность и порядочность. Однако фон Хаммерштейн давно прослыл открытым противником нацизма, что являлось минусом для тайного заговора. Поэтому Бек лично попросил генерала умерить свой пыл. На время. И тот вынужден был подчиниться — ради успеха начатого дела.

Связи и авторитет генералов-заговорщиков позволили им вскоре склонить на свою сторону видного немецкого финансиста — президента рейхсбанка Ялмара Шахта. Что было несомненным успехом, поскольку при удачном перевороте в стране обеспечивалась полная финансовая стабильность.

К тому времени Шахт крепко разочаровался в Гитлере. Хотя сначала он весьма деятельно поддерживал фюрера, видя в нем гаранта стабильной Германии. Именно Шахт познакомил Гитлера со многими магнатами страны, которые внесли крупные взносы в партийную кассу НСДАП. В ответ после захвата власти благодарный Гитлер назначил Шахта президентом рейхсбанка. Однако тот быстро смекнул, куда заведет бедную Германию агрессивный фанатик Гитлер.

Скорее всего, при участии Шахта к заговорщикам примкнул и другой видный финансист — министр финансов Пруссии Иоганнес Попиц, кавалер золотого партийного знака НСДАП. Подобно Шахту, Попиц тоже поддерживал нацистов. Однако потом разочаровался в них и стал придерживаться монархических взглядов. Попиц был уверен, что после успеха переворота в Германии должна возродиться монархия. На трон следует пригласить кронпринца Вильгельма, сына кайзера Вильгельма II.

Благоразумный Бек не стал спорить с приверженцем престола и предложил ему решить вопросы подобного рода после успеха предприятия.

А вот кто именно привлек к участию в заговоре другого видного оппозиционера — бывшего рейхскомиссара Карла Фридриха Герделера, — так и осталось загадкой. А ведь именно через него в ряды заговорщиков потянулись молодые оппозиционеры.

Герделер привлек эксперта абвера Ханса фон Донаньи, онемеченного венгра. Этот подававший большие надежды юрист крепко дружил с теологом и богословом Дитрихом Бонхеффером. Последний некоторое время обитал в Британии, а потому имел хорошие связи в кругах англиканской церкви. И специально вернулся в Германию для того, чтобы бороться с нацизмом.

Примкнули к Беку и молодые аристократы. В частности, праправнук знаменитого соратника Бисмарка фельдмаршала Мольтке — граф Хельмут фон Мольтке, англичанин по матери.

А вскоре заговорщики получили необычного союзника. Генерал Бек встретился с главой абвера Канарисом и предложил примкнуть ему к истинным патриотам Германии. Невероятно, но факт: Канарис не только не выдал заговорщиков, а и примкнул к ним! И не один, а вместе со своим начштаба — полковником Гансом Остером, питавшим к «бесноватому ефрейтору» Гитлеру сильную личную неприязнь.

К слову, как выяснится через много лет, именно полковник Остер зимой 1939–1940 годов проинформировал правительственные круги Голландии и Норвегии о том, что Гитлер готовит нападение на их страны. Без сомнения, он пошел на такой шаг с ведома Канариса (возможно, даже по инициативе адмирала). Жаль только, что откровение Остера сочли гнусной фашистской провокацией. Но когда голландцы и норвежцы убедились в искренности его слов, было уже слишком поздно…

Однако вернемся к Канарису. Он встал на сторону заговорщиков практически без колебаний. Адмирал взял на себя обеспечение секретности заговора, поскольку считал его участников слишком прямолинейными, доверчивыми и беспечными. Именно шеф абвера придумал ловкий ход. Он сделал теолога Дитриха Бонхеффера агентом своего ведомства и превратил его в курьера для связи с Британией. А впрочем, не исключено, что теолог был агентом-двойником и активно сотрудничал не только с немецкой, но и с британской разведкой.

При активном участии адмирала Канариса руководители заговора разработали план действий. Предполагалось устроить переворот в тот момент, когда Гитлер отдаст приказ войскам на вторжение в Чехословакию. Эта операция носила кодовое наименование «Грюн». По роду службы Бек и Канарис прекрасно знали о ней. Фюрера намечалось захватить живым — при помощи верных офицеров. А далее — объявить о запрещении и роспуске НСДАП, а ее вождя судить Народным трибуналом.

В ходе судебного процесса планировалось освидетельствовать Гитлера. И, признав его сумасшедшим, упечь в «психушку». До конца его дней. Благородные аристократы не желали проливать кровь даже своих заклятых врагов.

По заданию Бека Бонхеффер несколько раз ездил в Англию — на тайные переговоры. Но осторожные британцы не поверили заговорщикам. Либо же решили гнуть свою линию, используя агрессивные устремления Гитлера в собственных целях: дескать, пусть он воюет с неугодным империализму СССР. Как бы там ни было, но три визита премьер-министра Великобритании Чемберлена в Германию и проведенные им с Гитлером переговоры показали: на помощь Лондона рассчитывать нечего!

В итоге решительные на поле боя военные оказались трусливыми в большой политике. Поэтому отлично спланированный заговор 1938 года так и не состоялся. При этом остается тайной: как при всеобщем тотальном шпионаже «заговор Бека» не раскрыло гестапо. Неужели Канарис обвел вокруг пальца Гиммлера, Гейдриха и Мюллера? Впрочем, это теперь не суть важно. Важно другое — из-за нерешительности кучки, пусть даже благородных, борцов Гитлер спустя год втянул весь мир в кровавую бойню.

Во многих странах мира символом «рыцарей плаща и кинжала» является летучая мышь — скрытное создание, прекрасно ориентирующееся в кромешной мгле.

Что же касается разведчиков Гитлера, то их, пожалуй, следует сравнить с нетопырями — верными спутниками упыря-фюрера. А впрочем, и среди этой братии была довольно разношерстая публика. Достаточно вспомнить шефа абвера Канариса — блестящего разведчика и личного врага Гитлера.

Однако большинство гитлеровских «нетопырей» были заплечных дел мастерами. Разносторонне подготовленными и безжалостными головорезами. Умными и коварными негодяями из гестапо, чьи руки по плечи в человеческой крови. Либо же профессионалами типа Скорцени и Шелленберга: беспринципными интеллектуалами с университетскими дипломами и стальными мышцами под мундирами СС.

Но, как бы там ни было, на счету спецслужб Третьего рейха немало блестящих спецопераций. В подавляющем большинстве так и оставшихся сплошной загадкой. Однако, как известно, со временем тайное вполне может стать явным…

В середине 1930-х годов магистральным направлением деятельности абвера стала подготовка фашистского мятежа в Испании.

Адмирал Канарис уделял стране, в которой когда-то лично проводил успешные разведывательные операции, самое пристальное внимание. Ведь победа профашистских сил на Пиренеях капитально укрепляла позиции национал-социализма в Европе. К тому же на южной оконечности Пиренейского полуострова находилась важнейшая военно-морская база Великобритании — Гибралтар. Она крайне интересовала немецкую военную разведку, поскольку являлась своеобразным «бельмом на глазу» для немецкого ВМФ, намеревавшегося начать в Средиземноморском бассейне активные боевые действия.

При этом немалую роль играла и близость фашистской Италии — стратегического союзника гитлеровской Германии. Большой интерес представляли также африканские колонии Испании. А еще после победы испанских фалангистов (именно так называли себя испанские фашисты) открывалась чудная возможность — окружить с двух сторон Францию, давнего врага Германии. И наконец, земля и небо Испании считались подходящим «полигоном» для испытания новейших образцов немецкого вооружения.

Поэтому Гитлер всячески поощрял работу Канариса в этом направлении. Всемерную помощь оказывало абверу и ведомство Гиммлера. «Черный орден» СС имел на Пиренеях собственные тайные интересы и агентуру, которая регулярно выполняла секретные поручения вождя НСДАП.

Надо сказать, что в 1930-е годы социально-экономическая обстановка в Испании была крайне нестабильной. Что оказалось настоящим «подарком» для немцев. Ведь в условиях сплошной неразберихи великолепно подготовленная агентура абвера могла работать без риска провала и высылки из страны.

В те годы в Испании состоялось несколько переворотов. В 1930-м — неудачная попытка путча республиканцев, ставивших своей задачей свержение монархии и установление демократии. Любопытный нюанс: в нем активно участвовали будущий сподвижник генерала Франко — генерал Кейпо де Льяно, а также брат будущего диктатора — известный испанский летчик Рамон Франко (впоследствии погибший в боях с республиканской авиацией). А также целая когорта других видных фалангистов, которые вскоре радикально изменили свою политическую позицию.

Такой расклад не мог не радовать Канариса, который сделал главную ставку на генерала Санхурхо. После провала очередного выступления «правых» этот испанский стратег обосновался в столице сопредельной Португалии — Лиссабоне. Еще одной важной фигурой в будущей крупной игре планировалось сделать генерала Ягуэ — командующего испанским иностранным легионом в Марокко.

А вот знаменитого генерала Франсиско Франко поначалу никто и не помышлял возводить в диктаторы. Ведь в борьбе с республиканцами он играл даже не вторую, а всего лишь третью «скрипку». Немцы хотели использовать его в качестве «рабочей лошади». Но самолет с генералом Санхурхо неожиданно разбился при перелете из Лиссабона в Севилью. Из-за этого Канарису и пришлось задействовать честолюбивого Франко.

Будущий диктатор родился в галисийском городе Эль-Ферроль, в многодетной семье. Его отец, потомственный офицер, дал сыну хорошее образование — Франсиско закончил Пехотную академию в Толедо. Долгое время Франко служил в «Терсиа» — испанском иностранном легионе. С 1928 года Франко возглавлял вновь созданную Военную академию в Сарагосе, а с середины 1930-х — он глава Большого генерального штаба.

Своей главной опорной базой абвер избрал город Тетуан в Испанском Марокко. В марте 1936 года из расположенного на Канарских островах Лас-Пальмаса в Тетуан вылетел самолет компании «Люфтганза». На его борту находились помощник резидента абвера на Канарах Ниман и генерал Франко.

На аэродроме в Тетуане их радушно встретил герр Лангенхейм — резидент абвера в Испанском Марокко. А далее между представителями резидентур абвера в Испанском Марокко и на Канарских островах и генералом испанской армии Франсиско Франко произошел преступный сговор. В результате которого заговор против республиканского правительства Испании воплотился в план войсковой спецоперации.

Конечно, генерал Франко был прекрасно осведомлен, что его сторонники могут рассчитывать только на определенную часть армии. Ее вторая часть, несомненно, сохранит верность республиканскому правительству. Но он рискнул. При этом собственный народ мало волновал властолюбивого генерала.

Первым делом кандидат в диктаторы потребовал от немецкой секретной миссии оказания военной помощи — сразу же после начала мятежа. Прежде всего Франко интересовала боевая авиация и поставки вооружений. Он прозорливо полагал, что республиканское правительство может обратиться за помощью к Франции, Англии и СССР.

В ответ немцы клятвенно заверили Франко, что помогут ему. Вскоре Лангенхейма вызвали в Берлин. Своего резидента в Испанском Марокко пожелал видеть сам Канарис.

Адмирал дотошно расспросил его о положении дел в Испании и ее метрополиях, а также проштудировал договор с фалангистами. А после этого сразу же позвонил главкому люфтваффе Герингу с просьбой принять Лангенхейма.

Геринг принял его незамедлительно. «Толстый Герман» был посвящен в цели и задачи миссии в Тетуане. И обещал помочь абверу в оказании помощи мятежникам-фалангистам. Но прежде — доложить о предложениях Канариса и Лангенхейма самому фюреру.

Через несколько дней в распоряжение шефа абвера выделили две эскадрильи военно-транспортных «юнкерсов», замаскированных под гражданские лайнеры. В срочном порядке их направили в Тетуан — в распоряжение секретной миссии. Абвер не рассчитывал на испанскую авиацию, поскольку большинство наземного персонала аэродромов поддерживало республиканцев.

Вечером 17 июля 1936 года в Испанском Марокко начался мятеж против республиканского правительства. Сотрудничавший с абвером верховный комиссар Испании в Марокко Антиенца приказал стянуть к Тетуану войска. Из регулярных марокканских войск и солдат иностранного легиона генерал Франко сколотил армейскую группировку численностью в 20 000 штыков. Вдобавок ставленник республиканского правительства генерал Ягуэ оказался активным фалангистом, а его войска оперативно захватили почти все Испанское Марокко. В Барселоне также вспыхнул военный мятеж, который возглавил командующий военным округом на Балеарских островах генерал Годед, прилетевший в Барсу на немецком самолете.

Тут-то и пригодились немецкие «юнкерсы». Они приняли на борт солдат из гарнизонов Канарских островов и Тетуана. Ими командовал генерал Франко, чей штаб дислоцировался в Севилье. Туда же перебросили еще несколько отрядов мятежников. Их переброска осуществлялась под руководством опытного абверовца Гейнихена.

Остается лишь удивляться тому, с каким успехом абвер провернул «миссию в Тетуане» — при полном неведении республиканского правительства! В 10:00 18 июля глава республиканского правительства (он же — военный министр Испании) дон Сантьяго Касарес получил срочную шифрограмму о восстании в Марокко. Но не придал ей значения, считая случившееся очередной «мелкой заварушкой».

Немцы педантично соблюли секретное соглашение с фалангистами. Германские и итальянские военные самолеты стали прибывать к мятежникам с первого дня восстания. Люфтваффе летело до Марокко без посадки или же через аэродромы подскока в Испании. А итальянские ВВС дозаправлялись в Алжире и во французской зоне Марокко.

Вскоре в Испанию прибыл элитный легион германских ВВС — «Кондор». Его асы получили в испанском небе прекрасный боевой опыт. На стороне фалангистов воевали и представители вермахта, а также отдельные части итальянских сухопутных войн. Абвер создал крупные немецкие базы в Сан-Себастьяне, Барселоне и Тетуане. Активно работали на Пиренеях и кадры СС — достаточно вспомнить спецоперации по поиску «Святого Грааля» под руководством Отто Скорцени.

Однако большинство спецопераций абвера и СД на Пиренеях покрыты мраком тайны и по сей день.

По воспоминаниям людей из ближайшего окружения Гитлера, фюрер нацистов патологически ненавидел Францию и французов, которых он называл «неполноценными негроидами» и даже «жидо-негроидами». Дело здесь в том, что Гитлер не мог забыть позора Версальского мира, поставившего Германию на колени после Первой мировой войны. Поэтому, придя к власти, он поклялся отомстить французам за поражение.

Однако в своих официальных речах середины 1930-х годов фюрер избегал резких выпадов в адрес потомков галлов, ограничиваясь намеками и глухими угрозами. В этот период он предпочитал готовиться к грядущей войне. В 1935-м, наплевав на Версальские соглашения, фюрер принялся за возрождение рейхсвера, поэтому опасался международных санкций, которые могли быть приняты после его человеконенавистнических заявлений. Но, поняв, что ему все сходит с рук, лидер нацистов обнаглел. И стал готовиться к нападению на Францию.

В 1936 году фюрер потребовал от Канариса, чтобы тот предоставил полную картину оборонного потенциала французов. В ответ адмирал заметил, что для эффективности овладения сопредельной страной надо прежде создать там сильную разведывательную сеть и «пятую колонну» наподобие испанской. «Но есть ли для этого у абвера надежные и толковые люди?» — поинтересовался Гитлер. «Да!» — ответил адмирал. И добавил, что поручит этот фронт работ опытному специалисту — 43-летнему майору Пикенброку.

Ганс Пикенброк появился на свет в Эссене. В 20 лет он стал фанен-юнкером — кандидатом в офицеры. Участвовал в Первой мировой войне. Забегая вперед, скажем, что свою военную карьеру Пикенброк закончил в пятьдесят, когда в звании генерал-лейтенанта был пленен советскими войсками. Хотя, в принципе, генеральский мундир Ганс надевал крайне редко, поскольку служил в разведке.

В конце 1936 года Канарис назначил Пикенброка начальником отдела «Абвер-I», который занимался политической, технической экономической и военной разведкой, а также шпионажем.

За глаза подчиненные Пикенброка любовно прозвали своего шефа «Пики». Канарис также не чаял души в этом виртуозном шпионе. Он сделал его своим первым замом и ближайшим другом.

Фюрер тоже высоко ценил способности начальника «Абвер-I». В 1937-м Пикенброку присвоили звание подполковника, в 1940 году он стал полковником, а в 1943-м — генерал-майором.

В 1955 году, когда бывшего генерала интернировали из СССР в ФРГ, умница Пикенброк обронил фразу, моментально ставшую крылатой в среде военных разведчиков многих стран: «Все войны возникают не случайно и не вдруг. Их заблаговременно планируют и длительно готовят. И я — тому свидетель!..»

Но вернемся в то время, когда Пикенброк еще носил майорские погоны. В конце 1936-го — начале 1937 года ему поставили чертовски сложную задачу: выведать все о военной мощи сопредельной Франции.

Впрочем, метя во Францию, Гитлер требовал от абвера почти невозможного. Но умница-майор нашел неожиданное и весьма оригинальное решение. Пикенброк предложил адмиралу Канарису создать во Франции сеть агентов абвера, которая будет дислоцирована западнее славящейся своей неприступностью «линии Мажино». Она должна состоять из абсолютно штатских, освобожденных от военной службы французов, обученных работе с радиопередатчиками.

Канарис усомнился в перспективности этой довольно рискованной затеи. Ведь завербованные могли раскрыть намерения абвера французской спецслужбе «Сюртэ женераль». А та, в свою очередь, затеять с немецкой военной разведкой «долгоиграющие» радиоигры.

В ответ Ганс Пикенброк презрительно усмехнулся и заметил: «Эти лавочники-французы — не патриоты! Пуще всего они любят не родину, а деньги! Поэтому, шеф, у нас все получится…»

Заинтригованный адмирал согласился с доводами друга и подчиненного. Но внес в процесс вербовки существенные коррективы.

С подачи Канариса немецкая военная разведка перестала выдавать своим агентам единовременно крупные суммы — чтобы те не имели соблазна кутнуть и привлечь к себе внимание спецслужб противника. Поэтому германские резиденты выдавали своим французским агентам «гонорар» мелкими суммами, но весьма часто.

Отменный психолог Пикенброк во многом оказался прав. В 1937 году он начал создавать во Франции разветвленную агентурную сеть. Забегая вперед, отметим, что абвер получал от своих агентов-французов необходимые сведения вплоть до мая 1940-го — до начала широкомасштабного немецкого наступления на Францию. Только тогда связь засбоила: часть населения эвакуировали из зоны военных действий, а многие представители немецкой агентуры просто-напросто разбежались, справедливо опасаясь за свою жизнь.

Ко всему прочему Франция считалась врагом Германии № 1 не только в военном, но и в экономическом плане. Она являлась сильнейшим конкурентом на мировом рынке и активно мешала продвижению германской продукции. В свое время между Германией и Францией даже вспыхнула ожесточенная «пивная война» — за рынки сбыта пенного напитка.

В процессе работы майор Пикенброк не уставал повторять своим сотрудникам, что разведывательная служба должна учитывать специфику тех стран, против которых она работает. И надо отдать им должное, немцы работали во Франции тонко и старательно. Не жалея времени и средств, используя любую лазейку для ведения активного шпионажа.

Франция всегда была привлекательной для туристов страной. И это обстоятельство абвер мастерски использовал для незаметного въезда в страну своих тайных агентов. Полицейский контроль за иностранцами во Франции оказался на удивление слабым. Впрочем, при детальном ознакомлении с успехами абвера поражает не только это, но и продажность многих французских обывателей.

Трудности для немцев потенциально создавал лишь французский закон о шпионаже. Но его при желании можно было легко обойти. Дело в том, что в нем не было четко прописано, что же такое «шпионская деятельность». Поэтому абвер развернул активную работу во многих городах и провинциях Франции.

Для начала сотрудники абвера собирали полные сведения о заинтересовавшем их лице. Пикенброк приказал выискивать на роль агентов донжуанов-должников. Общеизвестно, что французы склонны терять голову из-за женщин и готовы тратить на них уйму денег. Поэтому практичные немцы в первую очередь выявляли тех, кто жил явно не по средствам. Таковые отыскались в немалом количестве среди французских офицеров.

При этом даже Канарис признавал, что у большинства французов обострено чувство национального достоинства. Но вместе с тем почти каждый француз любил пофрондерствовать и покритиковать правительство своей страны. Это облегчало вербовку агентуры, которую хитрые абверовцы зачастую проводили «под чужим флагом». То есть выдавая себя не за представителей ненавистной французам Германии, а за эмиссаров спецслужб Великобритании, США и даже далекого Эквадора. При всей кажущейся абсурдности этой затеи она оказалась на удивление эффективной.

Особое внимание при этом уделялось «линии Мажино», считавшейся в то время самым мощным оборонительным сооружением в Европе. Для абвера образца 1936–1937 годов получение разведданных об участках «линии Мажино» являлось одной из ключевых задач работы ведомства.

На руку немецкой военной разведке сыграло и решение французов передать подряды на строительство военных объектов частным строительным фирмам и компаниям. Абвер начал немедленно разрабатывать целый ряд фирм-подрядчиков и добился ощутимых успехов, прикупив целый «мешок» военных тайн.

Случались поистине анекдотичные ситуации. Как-то раз в берлинское отделение абвера обратился хозяин одной из французских частных строительных фирм с предложением за приличное вознаграждение приобрести у него секреты «линии Мажино». Оказалось, что он напартачил при строительстве и, опасаясь уголовного преследования за свою халатность, сбежал в Швейцарию. Здесь один знакомый посоветовал беглецу поехать в Берлин и продаться абверу: дескать, я тоже имел дело с немцами и остался доволен барышом. Сообщенные дельцом сведения абвер тщательно перепроверил. И, получив их подтверждение, щедро заплатил торгашу.

Активно работал абвер и по части промышленного шпионажа. Он добывал для крупных немецких концернов сведения о ноу-хау французских конкурентов (в частности, по оптике и точной механике).

Так что свои генеральские погоны майор «Пики» получил вполне заслуженно.

Прологом этой детективной истории стала бурная шпионская деятельность «молчаливого полковника» Вальтера Николаи. В середине 1930-х годов этот виртуоз немецкой разведки начал обхаживать японцев на предмет совместного тайного сотрудничества.

Полковник убеждал потомков ниндзя, что только немецкая агентура сможет дать японской разведке необходимые сведения. Дескать, японцы слишком приметны для активной разведработы в Западной Европе и на американском континенте.

Пытаясь договориться с японской разведкой, Николаи хотел убить двух зайцев: получить финансовую поддержку Японии для развертывания собственной разведывательной сети на Востоке и пользоваться добытой японцами секретной информацией.

В 1935-м сделка спецслужб состоялась. Однако новые союзники немцев согласились на сотрудничество вовсе не из-за красноречия полковника Николаи. С помощью немецкой агентуры японцы рассчитывали внедриться во все сферы национальной безопасности Соединенных Штатов Америки. Ведь Япония рассматривала США как одного из главных врагов в грядущей войне.

Сразу же после подписания тайного соглашения встал вопрос о месте расположения «базовых» резидентур. Нацистов и японских милитаристов одинаково интересовали Восток и Запад. Однако, хорошенько все обдумав, стороны решили свить свои шпионские «гнезда» в США. Конкретно — в Вашингтоне, обитатели которого, по мнению абвера и японской разведки, особенно падки на деньги.

Вскоре через Атлантику в Новый Свет перебрались несколько десятков элитных немецких разведчиков. Опираясь на уже имеющуюся в США немецкую агентуру, прибывшие устроились на работу. В основном коммивояжерами. Под прикрытием этой профессии они свободно колесили по Штатам, обрастая новыми связями и разведданными.

Американские спецслужбы того времени оказались непростительно беспечны. Они, как говорится, «проморгали» и немцев, и японцев. Ведь Страна Восходящего Солнца тоже внедряла собственную агентуру в США, активно применяя при этом подкуп и взятки — весьма эффективный способ в охваченных коррупцией Штатах образца 1930-х.

В итоге нацистская военная разведка провела в Америке ряд удачных вербовок. И получила доступ к секретным материалам, связанным с новейшими военными разработками. При этом абверовцев поразила жадность американцев, готовых продать буквально все. И натолкнула на дельную мысль: наладить широкомасштабное изготовление поддельных долларов.

Однако в этот момент у абвера случился первый серьезный прокол. Оно и неудивительно, ведь колесившие по США немецкие агенты обнаглели до той степени, что перестали соблюдать правила элементарной конспирации.

Первый провал случился в Ньюпорте, откуда в германский порт Бремен отплывал океанский лайнер «Европа». В числе провожающих оказался щуплый господин в черном котелке и фраке, со скрипичным футляром в руках. Взойдя на пароход, чтобы «попрощаться с другом», он отказался выполнить требование таможенного инспектора — оставить незадекларированный груз на таможне на время пребывания на борту.

Господин в котелке сослался на то, что скрипка — баснословно дорогая. Вполне возможно, что этот инструмент держали руки великого Амати. Но, услышав имя легендарного маэстро, таможенник пришел в неописуемый восторг. Инспектор оказался заядлым скрипачом и захотел хоть краем глаза глянуть на чудо-скрипку. Делать было нечего: господин в котелке приоткрыл футляр — и нетерпеливый таможенник привычным жестом схватил завернутую в мягкую фланель скрипку. Из-под которой на палубу корабля посыпались фотографии с изображением… военных самолетов.

Таможенник сориентировался мгновенно. Мертвой хваткой он вцепился в мистера в черном котелке и поволок его вместе с футляром, скрипкой и фотографиями в помещение таможни, где вызвал агентов ФБР.

Документов при задержанном не оказалось. Он назвался мистером Лонковским, указал свой адрес и не стал скрывать, что является немцем по национальности. А на вопрос агентов о том, где он взял фотографии, простодушно ответил, что не ведает, как странные снимки попали в его футляр.

В подтверждение своих слов он предложил федеральным агентам сыграть на скрипке. «Федералам» понравилась его игра, и они… освободили задержанного. Фотографии военной техники у скрипача забрали, а ему предложили убираться вон — и довольный мистер Лонковский немедленно исчез.

Вскоре на таможенном посту появился старший инспектор таможни. Узнав об инциденте, он немедленно связался с разведкой ВМФ США.

Военные моряки решили проверить фотографии и пригласили экспертов из ВВС. Когда же летчики взглянули на снимки, то чуть не упали в обморок. В скрипичном футляре оказались не только снимки действующей военной авиационной техники, но и фото новейших образцов, которые находились в стадии разработки и испытания.

Армейские спецслужбы предположили, что с перепугу Лонковский мог назвать свои настоящие фамилию и адрес. Им повезло — подозрительный скрипач по указанному адресу действительно квартировал вместе с супругой. Хозяйка квартиры — любопытная старушка — на допросе охотно показала, что подслушивала телефонные разговоры постояльцев. И однажды слышала, как в разговоре с неизвестным ей собеседником жена скрипача, миссис Лонковская, упомянула фамилию некого Грибля.

Мистером Гриблем являлся доктор Игнатс Г. Грибль, офицер запаса медицинского корпуса США. Но Грибль исчез вместе с супругами Лонковскими.

Однако армейские спецслужбы США оказались крепкими профессионалами. Они смогли выяснить, что на океанском лайнере «Европа» служил барменом некто Маркграф, которого и «провожал» Лонковский.

Это резонансное дело получило кодовое наименование «Бременские музыканты». Американским спецслужбам понадобилось целых два года, чтобы установить истину — на самом деле пресловутый Лонковский являлся резидентом нацистской военной разведки в США. Он руководил разветвленной шпионской сетью, которая бесперебойно снабжала Берлин и Токио свежайшей информацией о новых военных разработках американцев.

Бармен океанского лайнера «Европа» Маркграф был связным сотрудника абвера Лонковского. И когда тот благополучно выскользнул из лап ФБР, передал своему шефу шифровку-приказ из Центра — немедленно ликвидировать шпионскую ячейку.

Лонковский, его «жена» и их ближайший помощник — немецкий агент Грибль — бежали в Канаду. А оттуда они спокойно перебрались в Германию.

Более серьезных успехов в разоблачении агентов абвера американские спецслужбы так и не достигли. Нераскрытыми остались резидентуры не только в Вашингтоне, но и в других американских мегаполисах.

О размахе деятельности абвера на территории США свидетельствует тот факт, что летом 1945 года американской полиции случайно удалось накрыть прекрасно оборудованную фабрику по производству фальшивых долларов, которая во время войны в три смены работала на абвер.

Нашумевшая в свое время история с «бременскими музыкантами» приоткрыла завесу над еще одной тайной Третьего рейха — нацистскими резидентурами в США. И как знать: может, они действуют и по сей день?

К середине 1930-х годов Германия подчинила всю систему государственного образования и воспитания подрастающего поколения достижению единой цели — создать из немецких детей настоящих бойцов, готовых сражаться и умереть за дело фюрера.

Размах этой доктрины поражал. В создании «окружных немецких отечественных школ», так называемых «школ Гитлера», в которых обучалось более 40 000 юнцов, непосредственное участие принимали военные. Офицеры не уставали повторять: «Мы должны подготовить молодых людей к опасной и суровой жизни и научить их приносить самые тяжелые жертвы во имя фюрера!..»

Активно действовал и Национал-социалистический моторизованный корпус — военно-спортивная молодежная организация НСДАП. Там патриотически настроенная молодежь получала разнообразные военные специальности.

А 1 декабря 1936 года была узаконена молодежная нацистская военизированная организация «Гитлерюгенд», которая по замыслу вождей национал-социализма должна была стать главным кадровым резервом НСДАП.

У руля «Гитлерюгенда» стоял рейхсюгендфюрер Бальдур фон Ширах. Принадлежность всех подростков к этой организации стала обязательной. Все молодежные союзы и клубы Германии влились в состав «Гитлерюгенда».

25 марта 1939 года произошла реорганизация «Гитлерюгенда». Он стал охватывать немецкую молодежь в возрасте от 10 до 18 лет. Организация делилась на младшие и старшие группы мальчиков и девочек. При вступлении в «Гитлерюгенд» кандидатов дотошно проверяли на расовую чистоту. И если проверяющие давали добро, 10-летний ребенок официально считался «свободным от позора» и мог стать членом организации.

Азы милитаризма и шпионажа прививались немецкой молодежи с помощью специальных изданий, популяризировавших игры «в разведчиков» и основы топографии. В этих книгах также подробно описывались различные способы передачи донесений, основы ориентирования на местности, сигнализация и азбука Морзе. Овладевшие этим минимумом могли взяться за книги для старшего школьного возраста: о разведывательной, сторожевой и патрульной службе, искусстве конспирации и методах психологического воздействия на врага.

Летом немецкая молодежь, как правило, выезжала в лагеря. Действенным методом воспитания считалась забота мальчиков о мелких животных (например, о кроликах или морских свинках). Этих зверюшек холили и лелеяли на протяжении всей лагерной смены. Но перед отъездом детям приказывали… убить своих питомцев. Так в детскую подкорку вдалбливали жестокость и беспрекословное подчинение приказу.

Такое воспитание было санкционировано сверху. Самим фюрером, который громогласно заявлял: «Активная, властная, жестокая молодежь — вот что я оставлю после себя! В наших рыцарских замках мы вырастим молодежь, перед которой содрогнется весь мир!..»

В середине 1930-х в Германии начали создавать сеть специальных разведшкол. Они дислоцировались в старинных замках под общим названием «Орденсбург» — «Рыцарские замки». На поверку эти школы являлись закрытыми учебными заведениями полувоенного типа для подготовки нацистской элиты.

В 1935 году в замке Фогельзанг, расположенном в Рейнской области, основали именно такое «рыцарское гнездо». Фогельзанг был типичным образцом подобного заведения и находился в живописнейшем месте.

На склонах горы, возвышавшейся над широким голубым озером, виднелись сложенные из бурых каменных глыб строения с террасами. Они кольцом охватывали зеленый луг. Вдобавок ко всему этому великолепию здесь раскинулся парк с аллеями, которые украшали фонтаны и каменные скульптуры орлов и конных рыцарей. А из здешних подвалов тянулась сеть запутанных подземных переходов.

Площадь этого «рыцарского гнезда» составляла больше ста гектаров.

Учеба в этих таинственных школах стала заветной мечтой всех членов «Гитлерюгенда», носивших кинжал с красноречивой надписью на клинке: «Будь лучше, чем ты кажешься». Они мечтали когда-нибудь пройти под воротами, над которыми во всех без исключения замках красовался одинаковый лозунг: «Слепое повиновение».

Как свидетельствуют источники, всего в рейхе под патронажем НСДАП функционировало четыре «Орденсбурга»: «Фогельзанг» и «Зонтхофен» в Баварии, «Фалькенбург» в Померании и школа в Мариенбурге. По всей вероятности, существовали и другие секретные школы для юношества, но достоверных данных об их существовании не сохранилось.

Учебный процесс в «Орденсбурге» завораживал. Его стилизовали под мистический обряд средневековых рыцарских орденов, располагавших свои гарнизоны в крепостях, которые охраняли отдаленные границы германских земель. Впрочем, его также охраняли по внешнему периметру спецподразделения СС, что для не привыкшего к нацистским порядкам глаза больше смахивало на тюрьму, нежели на элитное учебное заведение.

Кандидатов для обучения в этих спецшколах отбирали весьма кропотливо. Чтобы стать юнкером «Орденсбурга», надо было шесть лет отучиться в «школе Адольфа Гитлера». Затем два года отработать в «Службе труда рейха» либо же четыре года — на партийной работе. Поэтому возраст абитуриентов был весьма почтенным — он колебался от 21 до 23 лет. В анкете надо было указать всех родственников до третьего колена (включая деда, прадеда, а также всех двоюродных и троюродных сестер и братьев). Все эти данные скрупулезно проверяла вездесущая СД.

В каждом из замков могло одновременно обучаться до 1000 юнкеров. В одном замке учились год; затем год в другом и так далее — пока не проходили все четыре. А обучением юнкеров ведали 500 преподавателей и инструкторов.

Первокурсников обучали боксу, верховой езде и планеризму. Второкурсников — альпинизму и лыжному спорту. И непрестанно обрабатывали их в духе национал-социалистической идеологии. Строгая дисциплина была обязательной. За нарушения устава строго наказывали. В обязательном порядке с юнкерами проводили стрелковую подготовку с использованием боевого оружия.

Но в конечном итоге все усилия нацистов оказались тщетны. Дело в том, что, за редким исключением, интеллектуальный уровень юнкеров был низким. Лишь немногие из них после окончания «Орденсбурга» могли поступить в университеты. А заканчивали их и получали дипломы о высшем образовании примерно один из ста. Поэтому большинство выпускников «Орденсбургов» распределяли в «ваффен СС», люфтваффе, ВМФ или на партийную работу.

С началом Второй мировой эти закрытые учебные заведения решили переориентировать для нужд разведки и гестапо. Предельный возраст абитуриентов повысили до сорока пяти лет. При этом предпочтение отдавали лицам, имеющим высшее образование. Выше всех котировались юристы, журналисты, врачи и актеры.

Особую группу «Орденсбурга» составляли глухонемые, которые были «слабостью» Канариса. Адмирал полагал, что использование глухонемых станет прорывом в развитии разведки. Их обучали угадывать по губам иностранную речь и стенографировать прочитанное.

Со временем в «Орденсбургах» ввели «блюттауфе» — «крещение кровью». Подробности этого таинственного и зловещего ритуала не удалось выяснить даже сотрудникам спецслужб антигитлеровской коалиции. Известно только, что при посвящении курсанты давали клятву на верность фюреру, НСДАП и товарищам в обстановке, приближенной к средневековому ритуалу. Каждый из поклявшихся знал — за нарушение клятвы подлежит уничтожению не только он, но и его семья. В программу обучения входило и обучение «курсантов» убийству. Не на манекенах, естественно…

Когда спецслужбы стали нести серьезные потери, сроки обучения сжали до года. За это время курсант должен был усвоить специальные разведдисциплины и досконально изучить страну, где ему предстояло работать (ее быт, язык, обычаи населения, экономику, географию, вооруженные силы, систему управления, внутреннюю и внешнюю политику, законодательство, методы работы контрразведки и пр.). Ему предстояло в совершенстве овладеть профессией-прикрытием, а также получить основательную военную и физическую подготовку.

Особое внимание уделялось подготовке к активной разведке: диверсиям, саботажу, террору. Слушателей учили многому — изготавливать взрывчатку, яды, горючие смеси, распознавать яды. Кроме того, они осваивали шифровальное дело, фотокопировальные машины, радиоаппаратуру. Наряду со способами перлюстрации почты курсанты учились приемам тайнописи, изготовлению фальшивых документов, технике грима и способам изменять внешность, а также штудировали правила поведения в различных слоях общества.

Отдельно о физподготовке, которой в упомянутых спецшколах уделялось немало внимания. Курсанты регулярно прыгали с парашютом, плавали, занимались водолазным делом, овладевали искусством снайпера и учились пилотировать самолет.

Но, пожалуй, самым жестким испытанием был «тиркампф» — схватка с овчаркой-людоедом. Обученный курсант должен был сломать собаке хребет, разорвать пасть или прикончить ее любым другим способом. Но непременно — голыми руками. Считалось, что тот, кто вышел победителем из «тиркампф», способен расправиться с любым противником.

По мнению ряда специалистов, за 12 месяцев курсант этой спецшколы получал такую спецподготовку, какую офицеры современного спецназа получают в течение 5–7 лет.

Сколько же их было? По некоторым данным, только за 1944 год через «Фогельзанг» прошло почти 2000 курсантов.

И еще один существенный факт. В 1943-м, после поражения под Сталинградом, секретные спецшколы ориентировали на подготовку кадров для нацистского подполья по всему миру.

В феврале 1945 года части 9-й американской пехотной дивизии в ходе штурма овладели замком Фогельзанг, который охраняли отборные эсэсманы. Но ни одного документа на обучавшихся в спецшколе курсантов американцы не захватили — архив «рыцарского гнезда» словно в Рейн канул.

Современным историкам остается лишь гадать: где и с какой целью появлялись после Второй мировой «призраки» замка Фогельзанг?..

Примерно за год до конца Второй мировой войны главари «черного ордена» СС начали задумываться не только о дальнейшей судьбе рейха, но и о себе. Ведь именно в 1944-м в недрах СС зародился пресловутый «Вервольф» — спецподразделение, рассчитанное на партизанскую борьбу с Советской армией. В этот период активно создавалось нацистское подполье, которое должно было действовать на захваченной противником территории. Абвер также вносил посильную лепту в этот процесс — его агентура готовилась к долговременной работе на «оккупированных территориях».

Однако магистральным направлением, по которому устремились нацистские «рыцари плаща и кинжала», стала подготовка организаций для оказания помощи членам СС и функционерам НСДАП в случае их перехода на нелегальное положение. Гитлеровцы имели тайные базы и опорные пункты в Южной Америке, на Ближнем Востоке и даже в Австралии. Но они крайне нуждались в организации, которая формально не имела бы ничего общего с нацизмом. До поры до времени она должна находиться в тени и являться своеобразным «пожарным вариантом» для спасения «истинных арийцев».

В этой работе кураторы проекта — шеф VI отдела РСХА и его коллега из гестапо — ориентировались на удаленные от Германии страны. Надо сказать, что Шелленберг и Мюллер слыли дельными людьми. Поэтому в недрах Главного управления имперской безопасности они создали специальную секретную группу, которая занималась поиском, отбором и проверкой лиц, находившихся на ПМЖ в странах, которые в случае краха Третьего рейха эсэсовцы считали перспективными для дальнейшего проживания и продолжения борьбы.

Такая страна прежде всего должна была отвечать требованиям безопасности. Тамошние власти должны были достаточно лояльно (или, по крайней мере, равнодушно) относиться к вопросам возможного розыска бывших членов СС и НСДАП.

С этой точки зрения лучше всего подходили страны Латинской Америки. Высокая степень коррумпированности власти давала гитлеровцам широкие возможности подкупа государственных чиновников с помощью награбленных в Европе ценностей.

Часть лиц, которые интересовали секретную группу Шелленберга — Мюллера, уже числились осведомителями абвера или РСХА. Другие же были кадровыми сотрудниками СС или офицерами разведки.

Вдобавок в Южной Америке проживали тысячи немцев, эмигрировавших туда в XIX — начале XX века. Для привлечения их к секретной миссии по спасению руководства рейха и отмыванию награбленных СС сокровищ на места выехали тайные эмиссары нацистских спецслужб. Одновременно с этим по всему миру действовали секретные группы по эвакуации за пределы Германии ценностей НСДАП и СС. В австрийских Альпах, в горах Тюрингии и других местах закладывались вместительные тайники. Огромное количество золота, валюты, драгоценностей вывозилось в Латинскую Америку на бортах немецких субмарин.

Приобретя достаточный опыт в изготовлении фальшивых фунтов стерлингов, американских долларов и советских рублей, нацисты изготовляли поддельные документы высокого качества.

В марте 1945-го Шелленберг доложил Гиммлеру, что основная подготовительная работа успешно завершена. Для эффективного функционирования созданной им и Мюллером тайной структуры разработана целая система кодов, паролей, явок, оказания финансовой помощи. А основным паролем эсэсовского подполья является кодовое слово «КАПРИ».

Через пару месяцев стало ясно, что предусмотрительность главарей СС оказалась не напрасной. Третий рейх рухнул, и под его обломками погибло множество палачей. Но большая часть их уцелела…

Практически сразу же после поражения гитлеровской Германии возникла и начала действовать организация «ОДЕССА» (в переводе эта абревиатура означает «Организация бывших служащих войск СС»). Она оказывала весьма действенную и очень своевременную помощь бывшим чинам СС и партийным деятелям НСДАП, тайно перебрасывая их с территории Германии за кордон.

Деятельность «ОДЕССА» была строго засекречена. Поэтому никто не сможет сказать, какое количество нацистских преступников осело в Швейцарии, Испании, Португалии, а также в Южной Америке.

Одним из активных филиалов «ОДЕССА» стала тайная организация «Паук», созданная Отто Скорцени, который долгое время возглавлял ее под псевдонимом Роберт Штейнбахер.

Впрочем, переправка за рубеж многих нацистских функционеров началась еще зимой-весной 1945-го. Личный пилот Гитлера показал, что в апреле 1945-го из Берлина еженощно вылетало не менее 5–6 битком набитых транспортников «Кондор» или «Ю-52», которые вывозили VIP-пассажиров и секретную документацию.

Хрестоматийным примером деятельности подобных секретных организаций является нашумевшая в начале 1990-х история с бразильским гражданином Блуме, после которой достоянием общественности стал заветный код нацистов — «КАПРИ».

Альберт Лоуис Блуме эмигрировал из Германии еще до начала Второй мировой — в 1938 году. Под маркой антифашиста он получил политическое убежище в Бразилии и остался там жить.

Бразильская полиция отмечала, что герр Блуме не поддерживал связей с утраченной родиной и проживающими в Латинской Америке земляками. Достатком он также никогда не отличался — так себе, мелкий бизнесмен, не более того.

В 1989 году герр Альберт Блуме скончался, не оставив завещания. Тем не менее в «Банке ду Бразил», в Сан-Паулу, у покойного остался личный сейф, который, по бразильским законам, не подлежал вскрытию — за неимением наследников.

Однако вскоре, к немалому удивлению властей, в Сан-Паулу появилась 96-летняя (!) немка, заявившая, что она якобы является теткой Альберта Блуме. Далее бодрая старушка пошла по инстанциям — и таки добилась разрешения на вскрытие упомянутого банковского сейфа.

К изумлению банковских чиновников, в сейфе оказалось 12 тысяч долларов, более 200 различных золотых колец, множество золотых украшений, небольшие золотые слитки, стопки золотых монет, 30 золотых зубов, а также зубные коронки и мосты из золота. Общую сумму вклада Блуме оценили в семь миллионов немецких марок.

Кроме всего прочего в сейфе лежала пожелтевшая от времени телеграмма без обратного адреса на имя Альберта Блуме. С одним единственным словом: «КАПРИ».

Бойкие репортеры быстро раскопали, что этим паролем пользовался знаменитый эсэсовский врач-палач — Йозеф Менгеле. По прибытии в Бразилию он с помощью этого кода установил и поддерживал контакт с двумя местными фирмами, которые, по всей вероятности, имели непосредственное отношение к тайной организации бывших нацистов.

Дальше — интереснее. Выяснилось, что брат Блуме служил в гестапо. Поэтому герр Альберт отнюдь не случайно эмигрировал в далеком 1938-м в Латинскую Америку. Очевидно, что он отмывал награбленные СС сокровища, которые переправляли из Германии. Не исключено также, что он был кассиром — делился ценностями с теми, на кого указывали ему истинные хозяева сбережений.

Все это свидетельствует об одном — в укромных уголках нашей планеты еще полно припрятанных сокровищ СС, которые терпеливо ждут своих хозяев.

За месяц до конца Второй мировой войны один из подчиненных зловещего оберштурмбаннфюрера СС Адольфа Эйхмана — штурмбаннфюрер Эдвард Рошман с красноречивой кличкой Мясник — решил исчезнуть из Германии. Навсегда, ибо отчетливо понимал — союзники по антигитлеровской коалиции не помилуют эсэсовского палача…

…В конце апреля во время наступления американцы обнаружили изуродованный труп штурмбаннфюрера Рошмана, которого обвиняли в гибели более 40 000 человек. Его признали погибшим — и прекратили уголовное преследование.

Узнав об этом, Мясник ликовал, ведь он ловко имитировал собственную гибель. Рошман укрылся в Баварских Альпах вместе с несколькими сослуживцами по СС.

В 1945-м бывшие члены «черного ордена» создали пресловутую «ОДЕССА» — «Организацию бывших служащих войск СС». Главная цель которой заключалась в оказании помощи бывшим нацистам. Прежде всего, по части их нелегальной переправки в страны Латинской Америки и Ближнего Востока. А некоторые из них удирали еще дальше, в Южную Африку.

Но тогда, в 1945-м, Эдвард Рошман не мог сбежать на другой конец света физически: в Альпах он отморозил ноги. Однако стараниями сотрудников из «ОДЕССА» его поставили на ноги. Вернее, своевременно прооперировали — хирург ампутировал Мяснику несколько пальцев. В результате Рошман навсегда приобрел особую примету — специфическую, слегка неровную походку.

Ключевым моментом в послевоенной судьбе Мясника стала встреча с другим эсэсовцем — Фрицем Паулем Швендом, более известным под именами доктора Вендига, господина Бернтера, синьора Венчеслава Тури, испанца дона Федерико. Однако штурмбаннфюрер Рошман хорошо знал подлинное имя штурмбаннфюрера Фрица Швенда.

Этот 40-летний сотрудник СД являлся руководителем группы по сбыту фальшивой валюты в экономическом отделе VI управления РСХА. По обвинению в массовых убийствах гражданского населения его заочно приговорили к двадцати годам тюрьмы. Но Швенд сумел скрыться. Впоследствии Фриц вынырнул в столице Перу Лиме, где стал директором преуспевающей фирмы.

Думается, что именно Швенд свел Рошмана с людьми из «ОДЕССА», которые оказали военному преступнику действенную помощь. Бывший эсэсовец поправил здоровье. Его тайно переправили в Швейцарию, где он пролечился в хорошем санатории. Там же он получил от бывших коллег фальшивые документы на чужое имя. И билет на пароход за океан.

Скорее всего, выезд Рошмана осуществлялся через Испанию или Португалию. Однако сотрудники Интерпола, впоследствии пытавшиеся восстановить маршруты его передвижений, не исключали и отплытие из какого-либо порта Италии.

Невероятно, но факт — бывший штурмбаннфюрер СС Эдвард Рошман, признанный в апреле 1945-го военным преступником, находился на территории освобожденной от нацизма Европы и не был задержан ни полицией, ни спецслужбами вплоть до осени 1948 года! Мясник нагло разгуливал под носом у тех, кто был обязан его разыскать и привлечь к ответу за совершенные тяжкие преступления. Что ж, деньги СС делали и не такие чудеса…

В начале октября 1948-го Рошман сошел с трапа парохода в порту Буэнос-Айреса и предъявил аргентинским пограничникам настоящий паспорт на имя Фрица Вернера, гражданина Швейцарии.

Однако в Аргентине герр Вернер загадочно исчез. Но спустя год объявился — уже гражданином этой страны под именем Федерико Бернардо Вегенера. Он открыл собственную фирму «Штенлер и Вегенер», специализировавшуюся на экспорте ценных пород древесины (в том числе — и в страны Европы).

В начале 1970-х установят, что в 1949 году Вегенер получил перевод на 50 000 долларов США — по тем временам это была громадная сумма. Адреса отправителя столь щедрого подарка не удалось установить даже Интерполу. Несомненно, эти деньги перевели Рошману бывшие коллеги-эсэсовцы.

На протяжении двадцати с лишним лет дела у Эдварда Рошмана шли хорошо — его предприятие приносило стабильный и солидный доход. Однако в начале 1970-х Рошмана совершенно случайно узнал родственник одной из его жертв, посетивший Аргентину в качестве туриста. По возвращении в Германию он обратился в суд Гамбурга, где завил, что, будучи в ясном уме и твердой памяти, опознал военного преступника Эдварда Рошмана.

Вскоре суд возбудил уголовное дело и заочно признал бывшего эсэсовца виновным в «преднамеренных жестоких убийствах по мотивам расовой ненависти» и объявил Рошмана в международный розыск.

Теперь не важно: узнал об этом Мясник из немецких газет или ему сообщили о провале сослуживцы по СС, — но палач залег на дно.

В ту пору Рошману уже перевалило за шестьдесят. Хотя он был еще крепким мужчиной. Разве что немного прихрамывал. Но и с палочкой он смог скрыться от возмездия.

Однако власти Германии под нажимом общественности и антифашистов были вынуждены поднять вопрос об экстрадиции гражданина Германии Эдварда Рошмана. В аргентинской печати стали появляться статьи о возможной выдаче бывшего эсэсовца.

В этот момент затаившегося Рошмана посетил таинственный гость, порекомендовавший ему «сменить климат» на парагвайский. Для этого Рошману надлежало сесть в вечерний автобус, следующий в Асунсьон. А по прибытии на место зайти в бар «Пес-Мар» и обратиться за содействием к его хозяину, китайцу Вану. Затаившись в Парагвае, Рошман должен был ждать новых инструкций.

Исполнительный эсэсман исполнил все с чисто арийской педантичностью. Из Аргентины он выехал на автобусе международной линии компании «Интернасиональ» и вскоре уже был в столице Парагвая. Там он поселился в тихом пансионе, где на протяжении нескольких месяцев вел скромный образ жизни. Но по его следам уже шли Интерпол и аргентинская полиция…

Эта полная тайн история получила не менее загадочную развязку. Однажды Эдвард Рошман внезапно почувствовал себя плохо. Соседи по пансиону вызвали «скорую», которая доставила постояльца в один из госпиталей Асунсьона, где ему поставили диагноз: «обширный инфаркт».

Вскоре Рошман скончался. Его личность удалось установить только тогда, когда парагвайские полицейские перерыли бумаги умершего. Они запросили Аргентину — и остолбенели, когда узнали, что приветливый коммерсант оказался нацистским душегубом!

Однако даже смерть не поставила точку в этой детективной истории: ночью тело штурмбаннфюрера СС Эдварда Рошмана загадочным образом исчезло из госпитального морга. Отыскать его полиции так и не удалось…

Гитлер давно планировал захват Польши. Он прекрасно понимал: первый выстрел на германо-польской границе станет первым выстрелом в новой, Второй мировой войне. А он хотел быть победителем в этой войне. Правда, для этого надо было довести до конца перевооружение вермахта. Ведь Польша, которая имеет крепкую армию, это не бескровно захваченные Австрия и Чехословакия.

В начале 1939 года на одном из секретных совещаний фюрер заявил, что им принято чрезвычайно важное политическое решение — захват Польши. 25 марта он поставил в известность о своем плане главнокомандующего сухопутными войсками Вальтера фон Браухича и приказал подготовить план будущей польской кампании.

3 апреля появилась секретная директива о готовности вермахта к нападению на Польшу 1 сентября 1939 года, получившая кодовое название «Вайс» — «Белый план». Командованиям родов войск предписывалось представить свои соображения на сей счет к 1 мая, которое в Германии отмечали как «праздник свободного национального труда». Но исполнительный фон Браухич представил фюреру все необходимые документы даже раньше — 27 апреля.

23 мая состоялось секретное совещание генералитета, на котором Гитлер подтвердил свое намерение захвата Польши и отданные вооруженным силам распоряжения. К 15 июня Генштаб утвердил директиву о стратегическом развертывании сухопутных войск.

Однако начинать мировую войну в качестве агрессора было невыгодно. И Гитлер прекрасно это понимал. Нужна была мастерски сделанная провокация, после которой у мирового сообщества не осталось бы и тени сомнений, что Польша первой напала на Германию. Тогда польскую кампанию можно будет закамуфлировать под отражение иностранной агрессии.

В этом ракурсе Гитлер рассматривал различные варианты. Как-то раз летом 1939-го он вызвал главкома люфтваффе Геринга и озадачил его вопросом: могут ли немецкие летчики сбить над территорией Германии польский самолет. «Технически это очень сложно. А политически — довольно ненадежно», — ответил «толстый Герман». И фюрер начал искать иной повод для агрессии — при помощи своего «верного Генриха».

Гиммлеру предстояло тщательно продумать и спланировать операцию, в которой его подчиненные не имели права на ошибку. А потом — разыграть ее как по нотам, без единого прокола. И при этом соблюсти строжайшую секретность.

Вполне логично, что курировать эту операцию рейхсфюрер СС поручил начальнику СД Рейнхарду Гейдриху, который обладал поистине изворотливым умом, блестящим образованием и немалым интеллектом.

Для начала Гейдрих затребовал крупномасштабные карты приграничных с Польшей районов Германии, а также подробнейшую справку обо всех расположенных там населенных пунктах. Параллельно он проконсультировался с шефом гестапо Генрихом Мюллером, опытным полицейским.

Стоит отметить, что Мюллер считался большим мастером грязных провокаций и привык не стесняться в средствах. По его мнению, девиз иезуитов «Цель оправдывает средства» следовало написать золотыми буквами на «щите» гестапо.

В середине июля 1939 года Гейдрих доложил Гиммлеру, что место проведения операции определено. Это — небольшой немецкий городок Глейвиц в Верхней Силезии, неподалеку от польской границы, в котором имеется радиостанция. По замыслу Гейдриха, следовало инсценировать нападение на Глейвиц и захват радиостанции польскими спецслужбами. А далее — передать в радиоэфир провокационное сообщение антинемецкого характера — с призывами к войне против Германии. Человеческий материал (по выражению Гейдриха — «консервы») для этой спецоперации обеспечит Мюллер. В том числе и главного исполнителя, на роль которого идеально подходит штурмбаннфюрер СС Альфред Науйокс.

Позже известный американский историк и журналист Уильям Ширер образно назовет штурмбаннфюрера Науйокса «интеллектуальным бандитом» и попадет в самое яблочко.

Альфред Хельмут Науйокс родился в 1911 году в крупном портовом городе Киле. Учился в местном университете, где изучал машиностроение. В молодые годы был неплохим боксером-любителем. В ряды национал-социалистов Науйокса вовлек будущий глава СД Рейнхард Гейдрих.

В 1931-м Науйокс вступил в ряды СС. А в 1934-м, когда Гейдрих сформировал службу СД, стал одним из ее первых тайных агентов.

В 1939-м штурмбаннфюрер Науйокс возглавлял одно из суперсекретных подразделений в секции III «внешней СД», официально именовавшейся Службой внешней информации. Его подразделение занималось изготовлением разного рода фальшивок: паспортов, денег, удостоверений личности и пр.

10 августа 1939 года Науйокса пригласили к Гейдриху, который посвятил его в государственную тайну. В частности, в то, что после инсценировки будут нужны материальные доказательства совершенного поляками подлого и злодейского нападения. Их нацисты сначала предъявят мировой общественности, а потом используют в своих пропагандистских целях.

После визита к Гейдриху Науйокс отправился к Мюллеру, который уже успел проделать основательную подготовительную работу. Он лично отобрал дюжину осужденных преступников, которые вполне подходили на роль «поляков». Им объявили, что они станут участниками акции государственной важности. И после ее удачного выполнения будут полностью амнистированы.

В секретных документах гестапо эти типажи цинично, но метко именовались «консервами». Уголовников предполагалось переодеть в мундиры солдат польской армии. И оставить их трупы в помещении радиостанции — чтобы показать, кто именно напал на немецкий городок. Забегая вперед, скажем, что для ликвидации «контингента» Гейдрих прикомандировал к спецгруппе эсэсовского врача, который впрыснул «консервам» быстродействующий яд. На их трупах спецы СС оставили огнестрельные ранения. И расположили убитых в заранее оговоренном порядке.

Но одного из преступников, говорившего по-польски, штурмбаннфюрер Науйокс оставил в живых. Временно.

После инсценировки захвата радиостанции, в эфире раздалось на чистейшем польском: «Граждане Польши! Пришло время войны между Польшей и Германией. Объединяйтесь и убивайте всех немцев!..»

После этого штурмбаннфюрер Науйокс прикончил последнюю «консерву». Такой оказалась обещанная гестапо амнистия.

Эта гнусная провокация произошла 31 августа 1939 года. Спустя сутки части вермахта вторглись на территорию Польши. Началась Вторая мировая война…

С тех пор штурмбаннфюрер Науйокс был на особом счету у своего руководства. Однако в январе 1941 года он серьезно разругался с Гейдрихом, из-за чего угодил сначала в «ваффен-СС», а после — на Восточный фронт, где получил ранение. Но потом фронтовика Науйокса перевели в тыловую Бельгию, поскольку на передовой носитель важной государственной тайны мог попасть в плен. Оттуда в 1944-м, опасаясь за свою жизнь, «засекреченный» Науйокс сбежал к американцам.

В плену Науйокс дал чистосердечные и обстоятельные показания насчет спецоперации в Глейвице. А в 1946-м, не дожидаясь приговора трибунала, совершил побег из лагеря.

С тех пор Науйокс словно в воду канул. Существует версия, что он осел в Южной Америке. По другим предположениям, бывший штурмбаннфюрер по чужим документам жил в Германии, где и скончался в 1966 году. Причем при весьма загадочных обстоятельствах…

Корни одной из удачнейших спецопераций нацистских спецслужб следует искать в событиях столетней давности.

В далеком 1914 году с началом Первой мировой войны Российскую империю буквально наводнили поддельные кредитные билеты и ассигнации.

Надо сказать, что русская контрразведка весьма оперативно установила — эти фальшивки изготовляли в Венском военно-географическом институте под руководством обер-лейтенанта кайзеровской армии Александра Эрдели. Но предпринять ответные меры царское правительство так и не успело.

Грянул 1917 год, за ним — 1918-й. После окончания Первой мировой Австро-Венгерская империя развалилась. На карте Европы появились Австрия, Венгрия и Чехословакия.

Особой любви между этими суверенными государствами не наблюдалось. Но им приходилось уживаться друг с другом, при этом каждая из юных стран была не прочь поживиться за счет соседей.

В том числе и австрийцы. Особенно после того, как независимая Чехия решила отпечатать свою новую валюту в Вене. Само собой, тут же нашлись доброхоты, которые при поддержке лиц из австрийской и немецкой спецслужб решили провернуть солидную аферу: выпустить еще один тираж чешских крон, благо после выполнения заказа Праги сохранились клише и осталась бумага.

Но бдительная чешская разведка через свою агентуру проникла в замыслы фальшивомонетчиков. И при первой же попытке сбыть «липу» арестовала австрийского агента.

Однако международный скандал не разразился. Немалую роль в урегулировании конфликта сыграл министр иностранных дел Германии Густав Штреземан, который считал, что от поддельных купюр должны пострадать не чехи, а прежде всего недавние враги Германии — англичане и французы.

Историю с поддельными кронами быстро замяли. А Штреземан начал вынашивать план подрыва экономики Великобритании и Франции с помощью венских «умельцев».

На первой стадии этой спецоперации предполагалось наладить производство поддельных франков. А затем обрушить фунт стерлингов. О распространении фальшивок Штреземан и германские спецслужбы договорились с правительством Венгрии. Содействие в изготовлении «липы» оказал не кто-нибудь, а Йохан Шобер — полицай-президент Вены!

Поддельные франки изготавливались на тщательно законспирированной фабрике немецкой разведки, располагавшейся неподалеку от Кельна. В 1926 году дело было сделано. Однако операция сорвалась из-за бдительности голландского банковского чиновника. Распознав фальшивку, он заявил о ней в полицию. Случай в Голландии заинтересовал французскую спецслужбу «Сюртэ женераль», поэтому фальшивомонетчикам пришлось сжечь весь тираж подделок.

Освоение Запада временно откладывалось. Оставался Восток. В том же 1926-м в СССР появились фальшивые червонцы. Сотрудники ОГПУ выяснили, что контрабандисты переправили через советско-польскую границу почти 20 000 фальшивых кредитных билетов. Через своих осведомителей из Коминтерна советская разведка получила информацию, что в данной акции участвовали немцы.

В то время Советский Союз крепко дружил с Германией. Поэтому немецкая полиция прикрыла конспиративную типографию во Франкфурте-на-Майне, где печатались фальшивые советские червонцы.

Но после аншлюса Австрии все вернулось на круги своя. Вдобавок созданный в 1920-е годы Интерпол (тогда Международная комиссия уголовной полиции) оказался в лапах СД. С 1938 года его президентом был штандартенфюрер СС Отто Штайнхаузль, в 1940–1942 годы — группенфюрер СС Рейнхард Гейдрих, потом Артур Небе, а вплоть до весны 1945 года — группенфюрер СС Эрнст Кальтенбруннер.

Заняв штаб-квартиру Интерпола в Вене, эсэсовцы захватили все картотеки и архивы международной криминальной полиции. В том числе — досье на всех фальшивомонетчиков Европы. Поэтому нацистские спецслужбы не могли не ухватиться за идею изготовления фальшивых денег. И, надо сказать, они начали претворять ее в жизнь с немецкой педантичностью и колоссальным размахом.

О масштабах тайных операций немецких спецслужб в этом направлении свидетельствует такой факт. В период Второй мировой в секретной лаборатории, располагавшейся в концлагере Заксенхаузен, напечатали 8,9 миллиона поддельных британских купюр на общую сумму 134,6 миллиона фунтов стерлингов. А золотой запас Английского банка в «золотом довоенном» 1933 году, по данным Британского казначейства, составлял 137 миллионов фунтов стерлингов.

Кто же конкретно стоял за играми немецких спецслужб? Одна из этих загадочных персон — Вильгельм Хёттль. Вплоть до конца 1939-го — обычный ученый, историк из Вены. Однако в конце декабря того же года его судьба круто изменилась.

Хеттля вызвали в Берлин, к главе СД Гейдриху. Он дал члену НСДАП и СС секретное поручение: в кратчайшие сроки изучить все основные пути распространения фальшивых денег за последние десятилетия. И выяснить: как лучше всего наводнять фальшивками карманы обывателей и постепенно заменять ими настоящие деньги. Не в Германии, конечно же, а в оккупированных странах и в тех державах, которые ожидает подобная участь.

Вскоре Хеттль представил Гейдриху подробный доклад. И работа над изготовлением фальшивок закипела.

В 1940-м РСХА создало совсекретную спецгруппу «Ф-4». Она дислоцировалась в берлинском особнячке на Дельбрюкштрассе. Под усиленной охраной здесь трудились лучшие граверы Европы. И после семи месяцев напряженной работы они изготовили первые клише фальшивых английских фунтов.

Но по ходу дела возникли непредвиденные трудности с бумагой. Дело в том, что никак не удавалось добиться сходства с той, которую использовали в Английском банке. Тогда СД возвело в берлинском пригороде Эберсвальде собственную фабрику. После серии экспериментов установили, что для производства бумаги надо использовать льняное полотно, выделанное без «химии». В Германии такого полотна не нашлось. После длительных поисков по всему миру его обнаружили в Турции. До требуемой кондиции его доводили весьма оригинальным способом — новое полотно рвали на тряпки и протирали им детали машин. Затем текстиль мыли, очищали и применяли для приготовления бумажной массы. В итоге полученный продукт оказался идентичен оригиналу.

После кропотливой работы удалось скопировать и водяные знаки. В конце 1940-го Гейдрих «благословил» первую партию фальшивых фунтов стерлингов, изготовленных в ходе совсекретной операции «Бернгард».

Это кодовое наименование и идею разбрасывать с самолетов над территорией Великобритании фальшивые банкноты предложил соратник Гейдриха, штурмбаннфюрер Альфред Науйокс, возглавлявший отдел «Ф» IV управления РСХА, в котором изготавливали «липу» для нужд СД.

Но перед «бомбометанием» следовало проверить «бомбу», то есть фальшивые фунты. Гейдрих решил сделать это в Швейцарии, где один из агентов СД имел крупный счет в солидном банке и пользовался авторитетом в кругах финансистов.

Агент нацистов передал директору пачку новеньких фальшивок и официальное письмо рейхсбанка. Немецкие коллеги предупреждали швейцарцев — фунты стерлингов могут оказаться фальшивыми. Поскольку в Берлине нет соответствующих спецов, немцы просили коллег из Швейцарии проверить подлинность купюр.

Спустя пару дней финансист вернул деньги и заверил: не стоит волноваться — эти фунты настоящие!

Через еще один швейцарский банк пачку аналогичных фальшивок отправили прямиком в Английский банк. И здесь все прошло как нельзя лучше. Гейдрих ликовал: провал возможен только в том случае, если у кого-то на руках одновременно окажутся подлинный и фальшивый билеты с одинаковыми номерами.

Из-за многочисленных технических нестыковок массовое производство фальшивых фунтов наладили только в 1943 году. Подделки хлынули во все завоеванные немцами страны и даже в США.

Надо сказать, что британская разведка довольно быстро прознала об операции «Бернгард». Но английское правительство предпочло хранить гробовое молчание, дабы не подрывать доверия к своей валюте.

В 1944 году нацисты приступили к изготовлению поддельных долларов США. Однако дни Третьего рейха уже были сочтены. Поэтому, учуяв приближение неминуемого краха, СД заложило ряд тайников в Баварии, Австрии и в других укромных местах. Там немецкие спецслужбы прятали драгоценности, секретные документы и оборудование для изготовления фальшивых долларов и фунтов.

Один из тайников обнаружили на дне горного озера Топлиц (Австрия). Но за попытки раскрыть его секрет поплатились жизнью несколько человек.

Подобные «Бернгарду» спецоперации проводились СД и против СССР. Их инициатором был главный специалист Третьего рейха по Советскому Союзу Альфред Розенберг. Фальшивые деньги ввозились в СССР еще до войны — под видом дипломатической почты. Они активно сбывались сотрудниками немецкого посольства и их агентурой при покупке драгоценностей, антиквариата, мехов, ковров и т. д.

Как уже было упомянуто, тайное производство фальшивок процветало и в США — под самым носом у американских спецслужб.

Вдобавок многие исследователи Третьего рейха не исключают, что после войны уцелевшее нацистское оборудование могло попасть на Ближний и Средний Восток. Поэтому фальшивки от ведомства Гейдриха, возможно, гуляют по миру и ныне.

1 марта 1940 года Гитлер подписал секретную директиву о грядущей оккупации Норвегии и Дании.

А в 4:20 утра 9 апреля сладкий сон министра иностранных дел Дании потревожили немецкий посол и военный атташе Германии, явившиеся к нему домой. Военный атташе был краток. Он заявил о том, что германское командование располагает неопровержимыми доказательствами того, что Британия намерена оккупировать датские и норвежские военные базы. Поэтому, дабы не допустить английского вторжения, вермахт перешел границу. Через несколько минут над Копенгагеном появятся бомбардировщики люфтваффе. Но не для того, чтобы бомбить столицу Дании, а для демонстрации английским агентам и прочим врагам рейха германской военной мощи. При этом задача мирных датчан: не оказывать сопротивления. В противном случае последствия будут катастрофическими.

Спустя сутки британский посол в Копенгагене Г. Смит направил в Британский МИД донесение, в котором говорилось: «На рассвете, примерно около пяти часов утра, три небольших транспортных парохода появились у входа в копенгагенский порт. Над ними кружили немецкие самолеты. Береговая противовоздушная оборона дала один предупредительный выстрел по самолетам. Не считая этого, датчане не оказали сопротивления, и немецкие десантные и военные корабли смогли свободно войти в порт. В первой волне высадились на берег примерно 800 солдат. Они сразу прошли к древней копенгагенской крепости Кастель, ворота которой оказались заперты. Тогда их попросту взорвали. Датская стража, которую застали врасплох, не оказала никакого сопротивления. Как только крепость была занята, часть немецких вооруженных сил направилась в Амалиенборг, в королевский дворец, где напала на стражу и застрелила одного из телохранителей, а двоих ранила.

Шансы датской армии на сопротивление вследствие полной внезапности уменьшились еще больше. Например, один из старших офицеров датского военного министерства в день немецкой высадки — 9 апреля — как обычно, ехал на автомобиле со своей виллы в столицу. По дороге он наткнулся на немецкий разведдозор, который приказал ему остановиться. Но старший офицер военного министерства, смеясь, погнал дальше, подумав, что это находящиеся в шаловливом настроении подвыпившие датские солдаты. Он начал все понимать только тогда, когда автоматная очередь прошила его автомобиль…»

Параллельно немецкие войска оккупировали Норвегию, завершив тем самым молниеносную операцию «Везерюбунг».

В связи с этими событиями нарком иностранных дел Союза ССР Молотов заявил германскому послу в Москве от имени советского правительства: «Мы желаем Германии успешного завершения этих оборонительных мероприятий!..»

Ровно через месяц, 10 мая, Германия напала на Бельгию, Нидерланды и Люксембург и начала наступление на Францию. Великобритания немедленно отреагировала на это отставкой мямли Чемберлена. Премьер-министром стал решительный Черчилль. Но энергичный сер Уинстон не успел повлиять на ход германского блицкрига.

14 мая капитулировала Голландия. 17 мая вермахт вошел в Брюссель. 18 мая нацистский флаг развевался над Антверпеном. 26 мая англичане начали эвакуацию своих войск экспедиционного корпуса из Дюнкерка, а 4 июня в город ворвался авангард вермахта.

Франция также поменяла «коней на переправе». На посту премьера мсье Даладье сменил Поль Рейно. Но не прошло и пяти дней с момента начала немецкого наступления, как он позвонил в Лондон и сообщил Черчиллю, что война проиграна. Дескать, немецкие танки прорвали фронт у Седана. А за ними двигается большое количество моторизованных частей вермахта, поддерживаемых с воздуха пикирующими бомбардировщиками, которые сметают с пути наступающих все живое. Участок немецкого прорыва катастрофически расширяется и углубляется в направлении от Амьена.

На следующий день английский премьер лично вылетел в Париж, чтобы на месте ознакомиться с положением дел. Донесения разведки, выкладки военных, звонки Рейно — все не то. Сэр Уинстон хотел все видеть собственными глазами.

10 июля 1940 года немецкие ВВС приступили к регулярным налетам на Великобританию. В связи с этим рейсмаршал авиации Геринг приказал штабным оперативно разработать операцию под кодовым наименованием «Адлерангриф» — «Орлиный налет».

В ходе операции планировалось силами 3-го воздушного флота люфтваффе под командованием фельдмаршала Хуго Шперле уничтожить Королевские ВВС и расчистить путь вермахту к оккупации Великобритании.

Хуго Шперле был одним из тех асов люфтваффе, которые совершенствовали свое летное мастерство на секретной авиабазе под Липецком (о ней также будет подробно рассказано на страницах этой книги). А начало его летной карьеры пришлось на Первую мировую войну. Этот высокий и потрясающе сильный мужчина, как правило, производил на окружающих устрашающее впечатление. Но здоровяк Шперле был отнюдь не костоломом. В отличие от большинства руководителей люфтваффе, он был прекрасно образован и имел недюжинный военный талант.

Секретную директиву о подготовке операции под кодовым наименованием «Морской лев» Адольф Гитлер подписал 16 июля. В ходе этой операции планировалось форсировать Ла-Манш, высадить внушительный десант (25 полнокровных дивизий) между Дувром и Портсмутом и начать стремительное наступление на Лондон. Столицу Великобритании предполагалось взять сначала в кольцо блокады, а уж потом штурмовать.

Но наученный горьким опытом фон Бломберга и фон Фрича немецкий генералитет робко возразил Гитлеру, что операция по вторжению на Британские острова является весьма рискованной. Уже в Ла-Манше немецкому ВМФ придется воевать с мощнейшим английским флотом. Общее мнение военных сводилось к тому, что сначала необходимо уничтожить британскую военную мощь. А также деморализовать население Островов массированными воздушными налетами.

Одновременно в портах оккупированных стран на побережье Ла-Манша (в Шербуре, Кале и Остенде) сосредоточили несколько тысяч барж для переброски немецких войск через пролив.

8 августа 1940 года началась знаменитая «Битва за Британию». Стартовала она с приказа Геринга о начале операции «Орлиный налет».

Первый этап операции в секретных нацистских документах именовался как «Адлертаг» — «День орла». Армады люфтваффе нацелились на Британию. Однако немцы столкнулись с мужеством прекрасно подготовленных английских летчиков. В небе над родиной они проявили чудеса храбрости и отваги, отражая яростные атаки сильного и многочисленного противника. Но немецкие асы также имели прекрасную подготовку. Поэтому бои в воздухе были жесточайшими, не прекращаясь ни днем, ни ночью.

Вопреки ожиданиям, 3-й воздушный флот люфтваффе не смог решить возложенных на него задач. Немцы понесли тяжелые потери, истощили резервы, но англичане продолжали активное сопротивление.

Выслушав разнос от Гитлера, Геринг выразил свое крайнее неудовольствие фельдмаршалу Шперле. Из-за этого в руководстве и штабе люфтваффе возникли серьезные разногласия. Ссылаясь на свой военный опыт и чутье, Шперле требовал продолжения «войны в воздухе». Он был уверен, что англичане долго не протянут. Поэтому необходимо уничтожить британскую истребительную авиацию и тем самым расчистить вермахту путь на Острова.

Но доказать свою правоту Шперле так и не удалось. Раздосадованный разносом от фюрера Геринг желал поскорее прекратить изнурительные воздушные бои и приступить к массированным бомбардировкам Лондона, британских портов и военных объектов.

7 сентября немецкая авиация совершила первый массированный налет на британскую столицу. При этом английские генералы облегченно вздохнули. Они поняли, что противник изменил планы, а значит, Англия спасена!

Без сомнения, если бы Гитлер и Геринг послушали Шперле, исход Второй мировой войны мог бы быть иным. Увы, опального фельдмаршала отправили на Запад — в Париж. А в августе 1944-го вообще отстранили от командования.

Меж тем британцы быстро перестроили свои ряды в воздухе. 15 сентября истребители Королевских ВВС сбили 185 самолетов — преимущественно бомбардировщиков, летевших бомбить Острова.

Гитлер был вне себя от бешенства. А спустя два дня, поостыв, перенес операцию «Морской лев» на весну 1941 года. Но вторжение на Британские острова так и не состоялось — вместо этого фюрер ограничился более легким объектом — Балканами. А в начале лета устремил свой взгляд на Восток…

Агентурную информацию о планируемом совещании глав стран антигитлеровской коалиции абвер и СД получили заранее. Однако эти разведданные неоднократно перепроверялись — чтобы исключить даже малейшую возможность дезинформации.

А вот Гитлер по этому поводу нисколько не колебался. Он практически сразу же принял решение о ликвидации «Большой тройки». Однако нацистские спецслужбы не могли вести работу наобум. Прежде чем послать своих головорезов на ликвидацию, им требовалось предельно точно знать, где именно и в какой период состоится конференция глав стран антигитлеровской коалиции.

По этому поводу Гиммлер неоднократно совещался с Шелленбергом, который предполагал, что вряд ли встреча «Большой тройки» состоится в Лондоне. Дело в том, что «дядюшка Джо», как за глаза прозвал Сталина Черчилль, не согласился бы лететь туда. Путь слишком опасен, ведь маршрут придется пролагать рядом с базами немецкой авиации. А если абверу или СД станет известно о перелете главы СССР в Лондон, то самолет Сталина станут караулить в воздухе лучшие германские асы. К тому же Лондон постоянно бомбит немецкая авиация, а чертовски осторожный Сталин не захочет рисковать собой.

Северная Африка в качестве места встречи тоже отпадала: хитрый и крайне недоверчивый большевистский вождь вряд ли решится махнуть на другой конец света.

Наиболее вероятным нацистским спецслужбам казался вариант встречи на Аляске или на русском Севере. Но, как бы там ни было, следовало нацеливать агентуру на получение достоверной информации и параллельно — готовить точечный теракт с привлечением виртуозов диверсий.

Вскоре озадаченный Гиммлером Шелленберг через свою хорошо осведомленную, глубоко внедренную в США агентуру получил достоверные сведения о проведении встречи «Большой тройки» в столице Ирана — Тегеране. Предположительно в конце ноября — начале декабря 1943 года.

Перелет в Тегеран не был для Сталина опасным — предполагалось, что он полетит туда с промежуточной посадкой в Баку. К тому же в Иране дислоцировались советский и британский военные контингенты, введенные в страну осенью 1941-го по договору от 1921 года. При таком положении дел Сталин мог чувствовать себя в относительной безопасности.

Узнав об этом, фюрер обратился за прогнозами к астрологам. «Звезды говорят мне, что мои злейшие враги сгинут в конце года на Востоке!» — то и дело твердил он своему ближайшему окружению.

А тем временем его более здравомыслящие подчиненные приступили к подготовке покушения. По указанию Гиммлера и Канариса было создано несколько специальных диверсионно-террористических групп, с автономным руководством и строго определенным заданием. Диверсант № 1 Третьего рейха Отто Скорцени получил от рейхсфюрера СС совсекретную задачу: в сжатые сроки разработать, подготовить и осуществить операцию под кодовым наименованием «Длинный прыжок», целью которой являлось физическое уничтожение Сталина, Рузвельта и Черчилля.

При этом нацистские спецслужбы могли рассчитывать на успех. Ведь они имели сильные оперативные позиции в Афганистане и Турции. Откуда они могли достаточно свободно перебросить подкрепление своим диверсионно-террористическим группам — границы в горах практически не охранялись, родоплеменная знать кочевых племен была с потрохами скуплена нацистами.

Вдобавок по Ирану и Афганистану кочевало племя, вождем которого был давний немецкий агент Наср Хан. Он давно и активно сотрудничал с военным управлением Главного управления имперской безопасности, получая из Германии золото и оружие для своих воинов. По указке немецких спецслужб Наср Хан даже поднял несколько антианглийских восстаний. Также вместе со своим братом — Косро Ханом — Наср Хан участвовал в операции «Бернгард» по распространению изготовленных в Германии фальшивых фунтов стерлингов. Поэтому немцы обоснованно рассматривали их племена как свои опорные базы в приграничных районах Ирана и Афганистана.

Наср и Косро работали по указанию одного из резидентов СД в Иране штурмфюрера СС Антона Мерца. Кроме того, в Иране давно и активно действовали резидентуры абвера и СД. Ведомство Канариса там представлял майор Франц Майер, а Гиммлер доверил шпионаж и диверсии в сердце Азии Бертольду Шульце-Хольтусу.

Рассчитывая на их помощь, Скорцени тщательно готовил группу отборнейших диверсантов, которым предстоял захват американского, советского и британского посольств в Тегеране. После ликвидации «Большой тройки» предусматривалось тотальное уничтожение персонала посольств и подрыв захваченных объектов.

А чуть ранее подготовили немногочисленную (80 бойцов) группу элитных снайперов-диверсантов, имеющих большой боевой опыт. В середине июля 1943 года их тайно ночью сбросили на парашютах в районе афгано-иранской границы. Эту диверсионную группу укрыли среди своего племени братья Наср и Косро Хан.

Тренировка спецназа Отто Скорцени проходила в районе Винницы. В тех местах, где действовал легендарный советский разведчик Николай Кузнецов, он же обер-лейтенант Пауль Зиберт.

Бравый служака Зиберт «дружил» с офицером абвера Остером. Как-то раз, проиграв «везунчику Паулю» крупную сумму, Остер предложил расплатиться иранскими коврами. Их он планировал привезти из «деловой поездки» в Тегеран. Уловив суть, советский разведчик немедленно передал ценную информацию в Центр.

Объективности ради стоит заметить, что сведения о готовящемся на «Большую тройку» покушении поступали и из других источников. В частности, их получала и «Сикрет интеллидженс сервис», которая имела в Иране неплохие агентурные позиции.

Летом и осенью 1943 года нацисты забрасывали в Иран группу за группой. Они создали опорные точки для своих диверсантов и террористов даже в нашпигованном спецслужбами СССР, Британии и США Тегеране. Последние, надо сказать, не дремали.

Разветвленной сети немецкой агентуры в Иране активно противостояли сотрудники советских резидентур внешней разведки НКВД в Тегеране и Мешхеде. Кроме того, в Иране активно работала английская «Сикрет интеллидженс сервис».

Англичане весьма тщательно готовились к борьбе с немецкой агентурой еще в предвоенный период. Ведь недалеко от бывшей Персии находилась Индия — «жемчужина британской короны», куда устремлял свои агрессивные взоры фюрер НСДАП.

Впрочем, интенсивная заброска немецкой агентуры в этот регион началась еще до него — в 1920-е. Практически сразу же английские спецслужбы вступили в ожесточенную борьбу с немецкой разведкой. И с каждым годом эта борьба становилась все жестче. После прихода нацистов к власти интерес СС и абвера к Индии, Тибету, Ирану, Афганистану лишь усилился. Немалую роль при этом сыграли и оккультные тайны Третьего рейха (поиски легендарной Шамбалы и древних знаний працивилизаций).

Но за время тайного противостояния англичанам удалось выработать ряд эффективных мер противодействия немецкой агентуре. И в период подготовки и проведения Тегеранской конференции британские спецслужбы активно их применяли. По данным некоторых историков спецслужб, в августе 1943-го сотрудникам английской разведки в Иране удалось захватить резидента абвера Франца Майера и ликвидировать значительную часть его агентурной сети. Чуть позже, в октябре, англичане захватили другого немецкого резидента — Бертольда Шульце-Хольтуса и значительную часть его сети. Также они нанесли ряд точечных ударов по опорным базам нацистов, где укрывались диверсанты и террористы.

Советские органы госбезопасности подобными успехами похвастаться не могли. Правда, группа осназ (особого назначения) НКВД ликвидировала пригретых Наср Ханом немецких диверсантов. Но немецкую агентуру глубокого внедрения чекисты так и не выявили.

Вместо этого органы госбезопасности СССР отличились в другом. Они предприняли крупномасштабные войсковые меры, дабы обезопасить конференцию «Большой тройки». В Тегеран, специально для охраны аэропорта и советского посольства, ввели танковый полк и полк войск НКВД. А территория посольства круглосуточно охранялась двойным кольцом советских пограничников, имевших богатый опыт в задержании и ликвидации диверсантов.

Такой охраной остался доволен даже сам товарищ Сталин! Ведь не случайно он пригласил президента США Рузвельта остановиться в советском посольстве, мотивируя это решение опасностью теракта. И мистер президент согласился.

А вот Черчилль остановился в английском посольстве. Правда, оно также находилось под охраной войск НКВД, поскольку располагалось на одной улице с советским посольством.

Любопытный эпизод — для обеспечения пущей безопасности улицу, на которой находились здания посольств, перегородили громадными стенами из плотного брезента, чтобы она не просматривалась извне.

Однако руководство советских органов госбезопасности сочло недостаточными и эти меры. Поэтому распоряжалось в чужой столице, как в родной Москве. Для обеспечения еще большего режима безопасности въезд и выезд в Тегеран закрыли. На время проведения встречи «Большой тройки» столицу Ирана отключили от всех видов связи.

Тегеранская конференция началась 27 ноября и закончилась 1 декабря 1943 года, когда самолеты лидеров стран антигитлеровской коалиции уже покинули аэродром Тегерана.

Что же касается Скорцени, то он действительно был великим диверсантом. Но не самоубийцей. А его непосредственное руководство слишком ценило Отто, чтобы бросать его под гусеницы советских танков и пулеметы энкаведистов. Поэтому тщательно подготовленный «Длинный прыжок» так и не состоялся.

Правда, самолюбие диверсанта № 1 Третьего рейха от этого не пострадало. Ведь накануне Тегерана-43 он прославился беспрецедентной спецоперацией на Апеннинах, освободив из-под ареста лидера итальянских фашистов Муссолини.

А вот лавры освободителя дочери дуче — Эдды Чиано-Муссолини — принадлежат другому спецназовцу СС. Но прежде чем рассказать о его секретной миссии, стоит вернуться в 1943 год, который оказался для Третьего рейха крайне неудачным.

В январе 1943-го началось восстание в Варшавском гетто. В начале февраля под Сталинградом капитулировали остатки разбитой армии Паулюса, 14 февраля Советская армия освободила Ростов и Ворошиловград — и вслед за этим в Мюнхене, считавшемся «колыбелью нацизма», немецкие студенты провели многотысячную антигитлеровскую демонстрацию!

Потом последовали два неудачных покушения на Гитлера. 10 июля англо-американские войска высадились на Сицилии. А 5 июля началась Курская битва — самое крупное танковое сражение Второй мировой войны, которое, несмотря на новейшие «пантеры» и «тигры», закончилось для панцерваффе (танковых войск) вермахта крайне бесславно.

25 июля обострилась политическая обстановка на родине фашизма, в Италии. Кабинет Муссолини пал. Мир заговорил о том, что Италия вскоре капитулирует перед американцами и переметнется на сторону заклятых врагов рейха.

Дошло до того, что мужа старшей дочери Муссолини Эдды — бывшего министра иностранных дел графа Галеаццо Чиано, вместе с женой и детьми упекли под домашний арест. Но по своим каналам Эдда сумела передать личное письмо Гитлеру с мольбами спасти ее.

В середине августа 1943 года фюрер прочитал это послание — и вызвал к себе Гиммлера. Последний, вернувшись от Гитлера, вызвал шефа VI управления РСХА Шелленберга. И сообщил, что фюрер требует немедленно вызволить «бедную женщину».

Эту сложную задачу Шелленберг поручил одному из своих проверенных людей — Вильгельму Хёттлю.

О нем уже упоминалось на страницах этой книги. В то время, о котором речь, 27-летний штурмбаннфюрер (майор) СС Вильгельм Хеттль (он же Вальтер Хаген, он же доктор Остерман, он же Вилли Хольтен) занимал в VI управлении РСХА должность заместителя руководителя группы и был одним из участников секретной операции «Бернгард» с фальшивыми фунтами стерлингов.

22 августа 1943 года вместе с небольшой группой профессионалов из СД Хеттль инкогнито прибыл в Рим. За сутки они точно установили, где содержат Эдду Чиано-Муссолини и оценили возможности скрытного проведения спецоперации.

На следующий день группа Хеттля получила разрешение на акцию от первых лиц рейха и приступила к работе.

Для начала особый уполномоченный рейхсфюрера СС Гиммлера в Италии доктор Дольман познакомил коллегу Вилли с доверенным лицом графини. Последний дал ценную информацию и согласился стать связным между Эддой Муссолини и немецкой разведгруппой.

Параллельно Хеттль подобрал несколько помощников для выполнения задания — из числа сотрудников СД, свободно владевших итальянским языком и свободно ориентировавшихся в Риме. Ряд источников называет одним из них некоего Гребеля. Скорее всего, им являлся унтерштурмфюрер (лейтенант) СС Арно Гребель. Он был подчиненным Хеттля, отлично владел итальянским и руководил итальянской группой СД по сбыту фальшивых денег.

Двух других сотрудников штурмбаннфюрер подобрал из числа немецких представителей при Интерполе в Риме. При этом Вилли учел их «итальянскую» внешность и знание языка.

Анализируя оперативную информацию, Хеттль обратил внимание на то, что опальному Чиано не запрещалось выходить из особняка, где он содержался под домашним арестом, а его супруге Эдде в определенное время разрешали гулять с детьми, правда, под присмотром агента тайной полиции.

Дом, где содержались Эдда и ее дети, охранялся отрядом карабинеров. Это сильно осложняло ситуацию, но Хеттль искал вариант похищения без использования оружия. Ведь гибель кого-нибудь из членов семьи Чиано-Муссолини ему ни за что не простят!

Время поджимало, но Хеттль не торопился: ему требовалось придумать неожиданный ход, чтобы совершить похищение молниеносно, создав условия, при которых охрана не сможет выстрелить. Но как этого достичь?

Вилли вспомнил о своей специализации фальшивомонетчика. И действительно: зачем мудрствовать, если можно просто подкупить коррумпированных итальянских полицейских? Ведь в его, Хеттля, распоряжении имелись просто фантастические для Италии суммы. Правда, в фальшивых английских фунтах стерлингов, но кто будет проверять их подлинность?

Согласно разработанному плану, когда Эдда отправится с детьми на прогулку, граф Чиано должен нарушить режим и неожиданно выйти из дома.

В это время мимо будет проезжать автомобиль, который быстро подберет его. Главное, чтобы граф был предельно точен. Одновременно другая машина должна подъехать к Эдде с детьми и увезти их из-под носа сыщиков.

Через немецкую агентуру Хеттль вышел на командира отряда карабинеров, который охранял высокопоставленных узников. Страж закона потребовал за каждый ствол в руках его людей заплатить по тысяче фунтов стерлингов: дескать, тогда ни один из них не выстрелит. Столько же следует заплатить тем, кто останется в караулке, чтобы они ненароком не пальнули. Для приличия Хеттль немного поторговался и, ликуя в душе, согласился.

Техническую часть похищения обеспечили с помощью поддержанных «паккарда» и «шевроле», приобретенных в одном из частных гаражей.

26 августа 1943 года состоялась очередная встреча Хеттля с доверенным лицом графа Чиано. На ней итальянец передал немцу небольшой кожаный мешочек. И подчеркнул, что граф просил переправить эту вещицу в Германию самым надежным путем, поскольку она имеет для господина министра особо важное значение.

После встречи с агентом Вилли рассмотрел посылку. Ею оказался похожий на старинный кошелек мешочек из тонкой, но прочной и хорошо выделанной кожи. Горловина была затянута шнурком, концы которого скрепляла сургучная печать с фамильным гербом графов Чиано.

Мешочек, конечно, был осторожно вскрыт. Увидев крупные, чистой воды бриллианты, Хеттль не удивился. Затянув шнурок, он передал кошель Арно Гребелю. Один из лучших мошенников Третьего рейха очень быстро восстановил печать рода Чиано: будто мешочек и не открывали вообще.

На следующий день машина ждала в условленное время в условленном месте. Как только граф Чиано вышел из особняка, «паккард» подкатил к дому, на миг притормозил (чтобы экс-министр успел заскочить в салон) — и тут же умчался.

Все прошло быстро и как нельзя лучше. Так же похитили и Эдду с детьми. Они сели в подъехавший «шевроле», а подкупленная охрана сделала вид, что ничего не заметила.

Далее авто помчались на аэродром, где беглецов ожидал готовый к вылету «Юнкерс-52». По ходу графа и семью пересадили в одну машину. На аэродроме ее подогнали к самолету таким образом, чтобы авто полностью вошло в грузовой трюм «Юнкерса» и никто из наземного персонала не рассмотрел пассажиров.

Наконец транспортник взмыл в небеса. Граф Чиано первым делом взял у своей дочери ее детскую сумочку и начал перекладывать оттуда в свой портфель бриллианты в платиновой оправе. Карманы его костюма также были набиты драгоценностями.

Перелет до Берлина прошел благополучно. А через пару недель диверсионная спецгруппа Отто Скорцени освободила арестованного Бенито Муссолини, который вскоре после визита к фюреру вернулся в оккупированную немецкими войсками Северную Италию, где возглавил марионеточное правительство.

Именно тогда граф Чиано получил приглашение тестя погостить у него. Надо сказать, что в Германии граф не терял времени. Он старался подороже продать привезенные с собой личные дневники, которые очень интересовали разведки многих стран.

2 ноября 1943 года граф Чиано прибыл к тестю. Но вместо радушного приема угодил прямиком в переоборудованный под тюрьму монастырь. По приказу самого Муссолини: «за участие в заговоре против дуче».

10 января 1944 года вместе с другими «заговорщиками» граф Чиано предстал перед трибуналом. Его приговорили к смертной казни. Осужденного привязали к стулу и расстреляли в спину.

После первого выстрела Чиано был всего лишь ранен, но его добил выстрелом в упор начальник расстрельной команды.

Вместе со смертью бывшего министра иностранных дел фашистской Италии Чиано сгинули и кожаный мешочек с его родовыми сокровищами, и сенсационные дневники. Они оказались дороже всех фамильных бриллиантов и платины. Думается, что именно за эти записи и поплатился жизнью зять Муссолини.

А Эдда Чиано-Муссолини дожила до глубокой старости. Но так никому ничего и не рассказала — ни о секретных дневниках мужа, ни о канувших в Лету бриллиантах чистейшей воды…

В 1943 году после гибели в авиакатастрофе Фрица Тодта власть в министерстве вооружений и военной промышленности перешла к любимчику Гитлера и его личному «придворному архитектору», депутату рейхстага Альберту Шпееру.

Вскоре после назначения на высокий пост на одном из секретных совещаний в ставке Гитлера «верный Генрих» отозвал Шпеера в сторону и достал из своей секретной папки несколько машинописных листков — справку, с которой предложил ознакомиться любимчику вождя.

По дороге домой в салоне персонального авто Шпеер бегло просмотрел справку. И озадачился вопросом: почему Гиммлер подсунул этот технический ребус именно ему?

На страницах документа шла речь о сугубо мирных делах. В справке было написано о том, что в конце XIX — начале XX века англичане проложили по дну Керченского пролива — между Крымом и Кавказом — телефонный кабель, связывавший Англию с Индией — «жемчужиной британской короны».

Далее черным по белому было написано, что в 1901 году правительство Великобритании поднимало вопрос о создании проекта строительства беспрецедентной железнодорожной линии Лондон — Дели. При ее создании планировалось возвести два гигантских моста: через Ла-Манш и через Керченский пролив. Но неизвестно почему этот проект так и остался на бумаге.

Шпеер уловил то, о чем намекал ему Гиммлер. Керченский пролив был актуален с тех пор, как германские войска взяли Крым и ведут изнурительные бои на Кавказе. Ведь фюрер тоже вынашивал планы протянуть до Индии железнодорожную супермагистраль, но, в отличие от британцев, из Мюнхена — через Польшу и Украину, через Крым и Кавказ, через Иран и Центральную Азию — прямиком в Индию.

Но чего же хочет от него Гиммлер? Ответ на этот вопрос Шпеер услышал от рейхсфюрера СС уже на следующий день.

Глава «черного ордена» рассказал министру о том, что перед войной Советский Союз пытался секретно возвести мост через Керченский пролив. Для этого СССР заказал на заводах Германии необходимое количество гигантских металлоконструкций, которые с началом «блицкрига» осели на немецких складах. И теперь пришел черед использовать их по прямому назначению!..

Оговоримся сразу: многое в этой таинственной истории и поныне находится на уровне версий либо же не подтвержденных никакими документами догадок. Но ряд историков спецслужб полагают — уверенные в успехе наступления вермахта на юге России гитлеровцы приняли решение отправить упомянутые металлоконструкции к месту предполагаемого строительства — в район Керченского пролива. Скорее всего, ведомство Тодта готовило необходимую проектную документацию для монтажа секретного «Южного объекта». По крайней мере, упоминания о неизвестном сооружении под таким кодовым названием встречаются в некоторых немецких документах.

Косвенно эти догадки подтверждаются сведениями советской авиаразведки. В 1943 году, во время подготовки наступательной Керченской операции, советские самолеты совершали разведполеты над Восточным Крымом, на побережье которого зафиксировали огромные штабеля профильного металла. Предположительно — в районе керченского завода им. Войкова. Командование Советской армии нанесло по складам массированный артиллерийский удар. О загадочных металлоскладах докладывала также фронтовая разведка — в район завода даже забрасывали спецгруппу инженерной разведки.

Ее доклад был красноречив — гитлеровцы готовились к строительству гигантского моста. Но вскоре началось наступление частей 4-го Украинского фронта и отдельной Приморской армии, в результате которого вермахт потерпел поражение и Крым освободили.

Согласно одной из версий, захватив гигантские профильные металлоконструкции, военные доложили о них в Москву. В Центре приняли решение о возведении гигантского моста через Керченский пролив. Непосредственным производителем работ стало Управление военно-восстановительных работ № 12 под командованием генерал-майора П. Зеронова.

Было два варианта проекта — «северный» и «южный», а также кодовое наименование мостостроительной спецоперации — «К-2». К 7 ноября 1944 года почти 5-километровый мост полностью сдали в эксплуатацию и даже пустили по нему поезда. Но в феврале 1945 года мост рухнул из-за сильного ледохода.

Правда, никаких документов, разведдонесений, данных аэрофотосъемки, подтверждающих существование «Южного объекта» (равно как и построенного советскими мостостроителями объекта «К-2»), не существует. Поэтому «Южный объект» остается одной из тайн Третьего рейха.

Германия обратила пристальное внимание на латиноамериканский регион еще в начале XX века. «Молчаливый полковник» Вальтер Николаи предпринял ряд мер для внедрения в страны Южной Америки своей агентуры. И ход истории показал — опытный военный разведчик знал, что делал. По этому поводу достаточно вспомнить факты из биографии будущего шефа абвера Канариса. Грамотно используя связи немецкой агентуры, законспирированной в Чили, Аргентине и Бразилии, Канарис выполнил ряд ответственных заданий Берлина.

В период между Первой и Второй мировой, когда Германии стало не до Латинской Америки, «молчаливый полковник» не забывал об интересах Германии в Западном полушарии. Ведь во многих странах Южной Америки находились многочисленные немецкие колонии, игравшие значительную роль в экономической и политической жизни своих стран. Поэтому возрождавшиеся под крылом НСДАП военные спецслужбы и РСХА обращали пристальное внимание на эти колонии. И через них стремились к расширению своей агентурной сети.

Южная Америка не зря интересовала нацистское руководство. Судите сами: во второй половине 1930-х годов львиная доля отчислений от государственных предприятий Германии выводилась за кордон. Но не в коммерчески привлекательную Швейцарию, а в далекую, но не менее привлекательную экономически Аргентину.

Для справки: в Аргентине и по сей день существует одна из самых многочисленных в Южной Америке немецких колоний. Эта страна всегда интересовала Германию как стабильный поставщик пшеницы и мяса. Поэтому неудивительно, что задолго до Второй мировой Гитлер заключил с Аргентиной ряд очень выгодных договоров о долговременных поставках упомянутых продуктов. В числе прочего эти документы предусматривали дипломатические договоренности о возможности беспрепятственного захода в аргентинские порты немецких судов. Даже в случае войны. А еще — беспрепятственный прием немецких эмигрантов. Это был крайне важный момент, поскольку тем самым немецкие спецслужбы гарантировали себе надежный «запасной аэродром».

Для проведения активной агентурной работы в Аргентине Главное управление имперской безопасности не жалело ни сил, ни средств. СД перебросило в Южную Америку своих лучших секретных агентов.

Некоторые из них так и не были раскрыты. К примеру, после войны стало известно, что под одним из агентурных номеров скрывался опытный сотрудник СД, осевший в столице Аргентины — Буэнос-Айресе — под видом преуспевающего врача. Но установить его личность ведущим спецслужбам мира так и не удалось.

Остался неидентифицированным и агент № 7480, длительное время возглавлявший сеть нацистской агентуры в Южной Америке. Этот резидент и специалист по диверсионным операциям скрывался под видом представителя заводов Хейнкеля. Еще один осведомитель СД работал под прикрытием в бюро транспортного агентства «Феррокарилес Алеманес», находившегося в Буэнос-Айресе.

Долгое время в Аргентине успешно шпионил один из лучших сотрудников Шелленберга — некто Арнольд Иоганнес. Некоторые из историков спецслужб склонны полагать, что именно он завербовал честолюбивого офицера аргентинской армии Хуана Перона, который впоследствии возглавлял Аргентину.

О внимании наци к этой стране говорит и то, что Гиммлер лично подобрал для посольства в Буэнос-Айресе кандидатуру начальника «политотдела» — старого члена СС Руперта Вейльхеймера, вверив ему секретную агентуру СД и политическую разведку в Аргентине.

В годы Второй мировой нацистам удалось награбить колоссальные средства, большая часть которых уплыла за Атлантический океан и влилась в экономику ряда латиноамериканских стран. Спешно создавались концерны, фирмы, транспортные конторы, владельцами и сотрудниками которых становились немцы. И не случайно, поскольку Гиммлер вынашивал грандиозный проект: создание в Латинской Америке независимой державы — государства СС!

Планы шефа абвера адмирала Канариса были не столь наполеоновскими. Но он также придавал огромное значение Южной Америке. Поэтому от его ведомства в немецкое посольство в Буэнос-Айресе был командирован в качестве военно-морского атташе капитан первого ранга Дитрих фон Нибуэр.

Вскоре под руководством капитана-разведчика в Аргентине активно заработали 12 тайных немецких радиопередатчиков. Местные власти знали о существовании нацистских разведывательных радиостанций. Но старательно делали вид, что ничего не происходит.

Однако блестящие успехи абвера вызвали зависть Главного управления имперской безопасности. Поэтому Дитриха фон Нибуэра заставили поделиться шпионской радиосетью с СД.

Активничали по части шпионажа и немецкие дипломаты. В ту пору обязанности полномочного посла нацистской Германии в Аргентине исполнял барон Эдмунд фон Терман. Этот аристократ активно поддерживал национал-социалистов и выполнял все, что они требовали. Под его патронатом в Аргентине действовало отделение «Заграничной немецкой лиги», возглавляемое Вальтером Гизе. Официально оно поддерживало культурные связи с соотечественниками. А неофициально — являлось рассадником нацистских спецслужб.

В числе активных «осваивателей» Аргентины замечен и Вальтер Шелленберг. Особенно его привлекала аргентинская земля северо-западнее Тукумана. На границе с Боливией, где проживало немало немцев.

План Шелленберга кристаллизировал мечты Гиммлера о державе СС. Для этого надо было скупить как можно больше земель в упомянутой аргентинской провинции. Переселить туда еще немцев, а потом выйти из подчинения правительству Аргентине.

Гитлер одобрил зловещий план «черного ордена» и распорядился выделить на его проведение достаточно средств.

На поверку абвер и РСХА постарались в Аргентине как следует. Немцы полностью контролировали многие отрасли промышленности. Крупнейшая гражданская авиакомпания «Аэропоста Аргентина» фактически являлась дочерним предприятием германской «Люфтганзы». Практически вся почта, которая отправлялась в Аргентине и за ее пределы, перевозилась только самолетами «Аэропоста Аргентина» (что немаловажно для успешного шпионажа).

Также нацисты контролировали большинство влиятельных аргентинских газет. А находившаяся в Буэнос-Айресе главная контора «Германского трансокеанского общества» не только осуществляла перевозки через океан, но и поддерживала постоянную связь с курсировавшими из воюющей Европы к берегам Южной Америки немецкими субмаринами. Это же общество ведало тайными базами нацистского подводного флота.

В 1943 году, при тайной, но активной поддержке нацистов в Аргентине произошел государственный переворот. Власть захватила профашистски настроенная «Группа объединенного офицерства», которую возглавлял давний агент нацистов Хуан Перон.

Позже, 1946-м, Перон стал президентом Аргентины. При его активной поддержке план Гиммлера — Шелленберга осуществился: немцы скупили земли на северо-западе страны, создали там свои поселения, вооруженные формирования и фактически вышли из подчинения центральной власти в стране.

По данным из вполне компетентных источников, эта «свободная территория» существует на аргентинско-боливийской границе и сегодня.

Но вернемся в роковые 1940-е. По заданию Берлина немецкая «агентура влияния» начала давить на своего ставленника Перона, вынуждая Аргентину к вступлению в войну на стороне Германии. Немцы пообещали Аргентине достаточное количество танков, самолетов, амуниции, стрелкового и артиллерийского вооружения, а также боеприпасов.

Но аргентинские власть имущие колебались, не зная, как поступить в данной ситуации. Нарушать нейтралитет, даже при тесной дружбе с немцами, Буэнос-Айресу не хотелось.

От войны Перона и его соратников спасло то, что в это время у нацистов случился прокол.

Трудно сказать, явилась ли утечка информации преднамеренной, но именно так и произошло. В 1943 году спецслужбы Соединенных Штатов Америки обнародовали условия сделки немецкого поверенного в делах Эриха Отто Мейнена с аргентинским правительством. Грозный потенциальный противник в лице США был гораздо ближе территориально, нежели союзница Германия. Поэтому правительство Аргентины не решилось до конца пойти на поводу у нацистов — и страна сохранила нейтралитет.

Тем не менее после войны в Аргентину хлынул поток эмигрантов из Германии. Большинство из них имели фальшивые паспорта. Немало этой публики осело на жительство на аргентинско-боливийской границе, в закрытых от постороннего ока немецких поселениях, жизнь в которых и по сей день является сплошной тайной.

В августе 1939 года командование военно-морских сил Германии решило принять ряд превентивных мер по блокированию морских путей в Южной Атлантике, откуда в Западную Европу поступали нефть, продовольствие и другие стратегические грузы.

В эту часть мирового океана направили и построенный в 1934 году в обход международных соглашений «карманный линкор» ВМФ Германии «Адмирал граф Шпее», названный так в честь графа Максимилиана фон Шпее, погибшего на флагмане «Шарнхорст» в битве с английской эскадрой у Фолклендских островов во время Первой мировой войны.

Этот корабль считался практически непотопляемым. Он развивал скорость до 28 узлов, имел на борту до 1150 человек экипажа и был вооружен шестью 11-дюймовыми орудиями, восемью 6-дюймовыми пушками и восемью торпедными аппаратами.

Командовал тяжелым крейсером капитан Ганс Лангсдорф. 21 августа он получил запечатанный сургучом конверт с приказом адмирала Редера выйти в море и взять курс на Южную Атлантику.

В тот момент там не отмечалось присутствия ни одного военного корабля потенциальных противников Германии. Поэтому в штабе немецких ВМФ полагали, что выполнить поставленную задачу будет достаточно легко.

Но агентура английской разведки донесла о выходе из порта крейсера «Адмирал граф Шпее» и сообщила, куда и с какой целью он следует. Эти сведения «Интеллидженс сервис» передала в Адмиралтейство. Там приняли решение — для противоборства с немецким кораблем срочно отправить в Южную Атлантику британские крейсеры «Эксетер» и «Аякс», а также приданный им для усиления новозеландский крейсер «Ахиллес». Планировалось, что эти корабли должны нести боевое охранение у берегов Рио-де-ла-Платы, где непременно появится «Адмирал граф Шпее».

Англичане проделали все очень скрытно — их эскадра ушла с базы незамеченной для немецкой агентуры.

1 сентября 1939 года грянула Вторая мировая война. И командир крейсера «Адмирал граф Шпее» Ганс Лангсдорф получил радиограмму из штаба ВМФ: «Открыть огонь!»

К концу первой декады декабря на счету «карманного линкора» было уже 9 потопленных английских грузовых пароходов. Но 13 декабря недалеко от уругвайских берегов немецкий корабль напоролся на эскадру флота Его Королевского Величества.

Ожесточенное морское сражение длилось более четырнадцати часов. Британские моряки сумели жестко блокировать немцев и не дали им возможности уклониться от сражения. Они дрались яростно и отважно. Но немцы также дрались не на жизнь, а на смерть с отчаянием обреченных. Артиллеристам «Адмирала графа Шпее» удалось сильно повредить английский крейсер «Эксетер». Зато «Ахиллес» и «Аякс» молотили по «Адмиралу графу Шпее» бронебойными снарядами. Вскоре немецкий крейсер получил ряд серьезных повреждений. Но несмотря на это капитан Лангсдорф, воспользовавшись выходом из боя «Эксетера», вырвался из окружения.

«Адмирал граф Шпее» взял курс на Монтевидео. Британские корабли неотступно преследовали его.

Немецкий крейсер шел к ближайшему порту нейтрального Уругвая, где рассчитывал укрыться в бухте Монтевидео. Местные власти разрешили кораблю зайти в порт и переправили на берег раненых и убитых. Капитан Лангсдорф попросил дать ему две недели на ремонт корабля. Но уругвайские власти, не желавшие портить отношения ни с Гитлером, ни с Черчиллем, приняли соломоново решение. Они дали немцам двое суток и поставили ультиматум: если те не выполнят поставленные условия, то весь экипаж корабля будет арестован.

На набережной Монтевидео собралась толпа зевак: поглазеть на огромный корабль. И еще одно зрелище привлекало обожающих мелодрамы латиноамериканцев: у выхода из бухты отчетливо виднелись британские крейсеры, караулившие «Адмирала графа Шпее».

В 18:00 17 декабря немецкий крейсер поднял якоря — и буксиры медленно потащили его к выходу из бухты. На набережную Монтевидео высыпали десятки тысяч людей, чтобы проводить взглядом бронированный монстр. Они с интересом наблюдали за развитием событий.

Через несколько минут тянувшие судно буксиры отвалили в стороны. Капитан Лангсдорф перечитал полученную накануне из Берлина шифрограмму и отрывисто бросил старпому: «Начинайте!..»

На глазах изумленной публики «Адмирал граф Шпее» сделал не-сколько непонятных маневров. Далее из его трюмов вырвались огромные столбы черного дыма. Прозвучал страшный взрыв — это рванули артиллерийские погреба. Корпус корабля раскололся, и через пару-тройку минут «карманный линкор» — гордость нацистского ВМФ — затонул.

Его экипаж во главе с капитаном Лангсдорфом добрался на шлюпках до берега и был интернирован уругвайскими властями. Позже выяснится, что Гитлер лично отдал приказ об уничтожении корабля — чтобы флагман немецкого флота не достался противнику.

20 декабря капитан Лангсдорф обернул себя нацистским военно-морским флагом и застрелился.

Но не все в рейхе считали гибель «Адмирала графа Шпее» неудачей. Шеф абвера адмирал Канарис полагал, что из этого поражения его ведомство может извлечь существенную выгоду. Поэтому безотлагательно начал разработку и проведение операции под кодовым наименованием «Миссия в Монтевидео».

В ходе этой спецоперации в Уругвай под видом юристов, старающихся помочь интернированным морякам, а также под видом родственников команды «Адмирала графа Шпее» было направлено немало агентов абвера. Часть их осела в этой латиноамериканской стране, образовав немецкую колонию, которая фактически являлась опорной базой абвера.

Вдобавок люди Канариса завербовали многих моряков с «Адмирала графа Шпее», часть из которых осталась в Уругвае.

Один из этих абверовских агентов приобрел на отдаленном пляже уругвайского курорта Атлантида небольшой ресторанчик. Это заведение располагалось в голове огромного каменного орла, высеченного из возвышавшейся над побережьем скалы. По ночам глаза каменной птицы светились. Ресторанчик превращался по сути в маяк, подававший условные сигналы нацистским субмаринам, которые подходили почти к самому берегу.

Вскоре к «Миссии в Монтевидео» примкнули СС и НДАП. Гиммлер и Борман создавали секретные базы — на случай полного краха Германии. И в этом плане тихий Уругвай являлся весьма перспективным уголком планеты.

А в 1944-м, после покушения на Гитлера и ареста Канариса, операция «Миссия в Монтевидео» полностью перешла в ведение ведомства Гиммлера. Однако об этом периоде деятельности нацистских спецслужб историкам известно крайне мало. Пожалуй, лишь то, что немецкие субмарины неоднократно высаживали неизвестных людей на пляжах Атлантиды. Но кого и что доставляли они на уругвайский плацдарм Третьего рейха? К сожалению, эта загадка остается неразгаданной и по сей день.

Эта полная тайн история началась с научной экспедиции видного немецкого воздухоплавателя и конструктора дирижаблей доктора Хуго Эккенера (1868–1954). 25 июля 1931 года на огромном дирижабле «Граф Цеппелин» он вместе с 42 членами своей экспедиции прилетел в Ленинград.

В ту пору СССР и Германия были друзьями. Поэтому ленинградцы встретили «камарада Эккенера» и его спутников как дорогих гостей — с оркестром. О его экспедиции написали в газетах и рассказали по радио.

Но Эккенер не собирался давать пространные интервью. Вместо этого он намеревался пролететь над льдами Баренцева моря к Земле Франца-Иосифа. А оттуда — к Северной Земле. Далее — пролететь над Таймыром и Новой Землей. И лишь потом вернуться в Берлин.

Советское руководство дало разрешение на полеты над северной частью СССР на удивление легко. В те годы Советский Север представлял собой дикий край. А потому всевидящий НКВД полагал, что никаких секретов немцы там не выведают. Тем более что в состав своей арктической экспедиции немцы пригласили целый ряд советских специалистов — бывшего начальника полярной экспедиции на ледоколе «Красин» профессора Р. Л. Самойловича, специалиста по аэрологии профессора П. А. Молчанова, инженера Ф. Ф. Ассберга и радиста высшей квалификации Э. Т. Кренкеля.

Но в Лениграде Эккенер и его люди все же задержались. Перед полетом дирижабль «Граф Цеппелин» основательно модифицировали. С него сняли часть оборудования, но зато для возможности посадки на воду дно гондолы сделали водонепроницаемым и установили дополнительные поплавки. Кроме того — добавили научную аппаратуру и фотоаппараты для перспективной и вертикальной аэрофотосъемки, а также установили на дирижабль дополнительное радионавигационное оборудование.

Наконец, «Граф Цеппелин» взял курс через Баренцево море к Земле Франца-Иосифа.

Позже профессор Самойлович вспоминал, что за пять суток полета на дирижабле «Граф Цеппелин» удалось проделать такую научную работу и добиться таких результатов, на получение которых в обычных условиях потребовалось бы несколько лет проводить экспедиции на ледоколах.

Члены экспедиции вели подробнейшую аэрофотосъемку побережья, аэрологические и метеорологические наблюдения, делали замеры геомагнитных аномалий, изучали закономерности перемещения льдов. На карту наносились ранее совершенно неизвестные острова.

По завершении экспедиции без каких-либо происшествий немцы возвратились в Берлин. А вскоре от имени Международного общества по исследованию Арктики опубликовали подробный научный отчет о воздушной экспедиции, щедро проиллюстрировав его множеством фотоснимков.

Версия о том, что экспедиция Эккенера была подготовлена немецким Генштабом, появилась лишь спустя десятилетия. Так что увы — доказать ее сейчас нельзя. Но и опровергнуть также нельзя! Поэтому с большой долей вероятности можно предположить, что среди многочисленной команды «Графа Цеппелина» наверняка находились военспецы и разведчики.

В пользу этого предположения свидетельствует и то, что германский Генштаб и адмирал Карл Дёниц, назначенный в 1939-м командующим подводным флотом Германии, при разработке планов военных операций в Арктике не преминули воспользоваться результатами немецко-советской «научной» экспедиции. К слову, узнав об этом, НКВД немедленно арестовал «фашистского шпиона» — профессора Самойловича.

Что же касается Деница, то среди высших чинов ВМФ Германии он слыл единственным убежденным наци. Адмирал был верен фюреру до фанатизма и пользовался полным доверием лидера НСДАП. Не случайно ведь накануне гибели Гитлер назначил своим преемником именно гросс-адмирала Карла Деница.

Впрочем, гросс-адмирал был не только фанатиком фюрера, но и фанатиком подводного флота. В 1935 году Германия имела всего 11 малых и средних подлодок. Но упрямый Дениц смог убедить Гитлера в эффективности и перспективности субмарин. В итоге к началу Второй мировой Германия имела в строю уже 57 подводных кораблей. Всего же за годы войны немцы спустили на воду 1153 (!) субмарины, которые потопили 3000 гражданских судов и 200 вражеских боевых кораблей.

По указанию Деница для войны в условиях Арктики и плавания в ледяных морях строили специальные субмарины. Но этот суперсовременный на тот период флот нуждался в надежных базах за пределами Германии. Ведь даже при огромном радиусе действия немецких субмарин (свыше 8000 морских миль), они не могли находиться в плавании бесконечно.

И тогда Дениц выдвинул крайне смелую идею, подкрепленную исследованиями арктической экспедиции Эккенера: на необитаемых островах и в устьях рек, находящихся в Советском Заполярье, надо создать секретные базы кригсмарине!

Фантастическая на первый взгляд идея адмирала стала явью, когда в Мурманск пошли конвои союзников. После удачной атаки нападавшие на советско-британские караваны немецкие субмарины пропадали неведомо куда — словно растворялись в студеных водах Ледовитого океана.

Многие из исследователей Третьего рейха полагают, что строительство зарытых в лед (или даже в вечную мерзлоту) секретных баз осуществляло ведомство Тодта. Военных строителей и необходимые стройматериалы в режиме строжайшей секретности доставляли на место работ на подводных лодках. Надо сказать, что немцы имели немалый опыт строительства в снегах и во льдах. Во время Первой мировой немецкие инженерные войска возводили для нужд армии в Альпах ледяные тоннели, бункеры и длинные ходы-галереи.

Обнаружение секретных баз кригсмарине являлось делом крайне сложным. Ведь в годы Второй мировой советские ВВС практически не летали над отдаленными районами. Поэтому, вероятнее всего, НКВД докопался до секретных арктических баз немецких субмарин в Арктике только после 1945-го. Однако наличие немецких баз в нашем северном тылу наносило страшный удар по престижу советских спецслужб. Поэтому в существовании секретных баз не сознавались ни немцы, ни русские.

Но в начале 1990-х на одном из островов в устье Лены местные жители обнаружили заброшенную немецкую секретную базу. Туда даже хотели направить репортеров. Но вскоре на фоне развала СССР эта сенсация поблекла.

Хотя на побережье Карского и Баренцева морей, а также в окрестностях Тикси и на Таймыре и по сей день попадаются бочки с нацистским орлом и свастикой. И не факт, что их принесло море. К тому же работавшие на побережье Таймыра геологи находили в вечной мерзлоте немецкие военно-морские бляхи со свастикой, а также алюминиевую посуду с символикой кригсмарине.

Эти находки невольно породили версию о том, что в отдаленных районах российской Арктики могут храниться легендарные сокровища Третьего рейха, доставленные туда по приказу преемника Гитлера — адмирала Деница. Впрочем, это уже совсем другая история…

В 1933 году Гитлер объявил на весь мир о строительстве Третьего по счету, «тысячелетнего», рейха. По замыслам фюрера НСДАП границы его империи на Востоке должны простираться до Урала, на Западе — до Атлантики, на Севере — до Ледовитого океана, а на Юге — включать Северную Африку, Индию и сказочно богатый нефтью Ирак. При этом большинство африканских и ближневосточных стран планировалось превратить в немецкие колонии.

Юго-Восточную Азию, Тихоокеанский регион и Австралию фюрер предполагал подарить союзной Японии, а часть Балкан и Африки пообещал своему союзнику Бенито Муссолини.

На изломе 1930-х фашисты спешили разделить мир между собой. Поэтому Италия вторглась в Эфиопию, а Германия начала подготовку к аншлюсу Австрии, захвату Судетской области и войне против Англии и Франции.

При этом осторожный и предусмотрительный Гитлер образца 1935 года всерьез озаботился надежными тылами грядущего великого похода. Его интересовали труднодоступные уголки планеты, расположенные вдалеке от предполагаемого театра военных действий. Фюрер много размышлял о создании сверхсекретных баз, где немецкие ученые могли бы заниматься разработкой новейших образцов вооружения.

Он озаботил этой проблемой «верного Генриха», который не любил терять времени даром.

Поэтому Гиммлер вызвал к себе специалистов из СС — для подготовки предложений по проекту создания сверхсекретных баз за пределами рейха.

Основными требованиями к дислокации будущих секретных объектов стали: труднодоступность, невозможность обнаружения базы противником, возможность отражения нападения и удаленность от театра военных действий. Наряду с этим такой объект должен был бесперебойно получать из Германии все необходимое для эффективного функционирования.

Вскоре спецы из СС предложили вариант: создание секретных подземных военных баз в той части Германии, где имелись заброшенные шахты. Ведь под землей можно расположить секретные конструкторские бюро и военные заводы, армейские склады и казармы; даже полигоны для испытания некоторых новых образцов вооружения.

Что же касается секретных баз за пределами рейха, эксперты были единодушны: Азия и Африка однозначно отпадают. Дескать, помимо проклятых англичан и французов, там неподходящий для дела климат: жаркий, влажный, с сезонами дождей. Предлагалось с помощью немецкой агентуры подыскать несколько местечек в горах Латинской Америки.

Поначалу предложения ведомства Гиммлера об использовании немецких шахт фюреру понравились. И Гитлер согласился было финансировать проект. Но в конце 1936 года внезапно охладел к этой затее.

В чем же загадка неожиданного равнодушия фюрера к секретным базам на территории рейха? Думается, что в этом нет ничего удивительного, поскольку именно в это время Гиммлер доложил Гитлеру, что найдено несколько подходящих мест в Южной Америке и спецы из СС готовы приступить к возведению спецобъектов.

Однако наибольший интерес фюрера вызвало сообщение Гиммлера, что немецкие ВМФ в районе Земли Королевы Мод в Антарктике обнаружили обширные, абсолютно свободные ото льда территории.

Далекая Антарктида заинтриговала фюрера гораздо больше, нежели южноамериканские Анды. Поэтому в обстановке строжайшей секретности в Антарктику отправили специальную экспедицию. На основании ее научных отчетов Гиммлер дал добро на создание тайных антарктических баз.

В ноябре-декабре 1937-го в Антарктику из портов Германии, Испании, Португалии и даже Испанского Марокко отправлялись многочисленные суда со специалистами по сооружению объектов.

Строительные работы велись с небывалым размахом. К их проведению привлекли тысячи геологов, гляциологов, гидробиологов, шахтостроителей и прочих специалистов. В сторону Антарктиды отправлялись караваны немецких судов с продовольствием, горючим, стройматериалами и оборудованием.

Вскоре в недрах Антарктики появилась огромная подземная суперсекретная база, получившая кодовое наименование «Новый Берлин». Она фигурировала в секретной документации под кодовым № 211. Малейшее разглашение данных о базе № 211 жесточайше наказывалось, вплоть до смертной казни.

До начала Второй мировой немцы успели создать в Антарктике систему подземных комплексов, где дислоцировался гарнизон СС и велись работы по подготовке новых образцов вооружений. Морские подходы к секретному объекту «Новый Берлин», охраняла специальная эскадра субмарин — лучшие «морские волки» Деница. Командиры подлодок имели секретный приказ фюрера: пускать на дно любой корабль, оказавшийся на трассе немецких секретных караванов, направлявшихся от берегов Южной Африки к берегам Земли Королевы Мод.

Но как же тогда стало известно о базе № 211? Из источников ВМС США. В апреле 1945 года американские «морские охотники» загнали в устье реки у побережья Аргентины две немецкие субмарины — «U-977» и «U-530» — под командованием Гейнца Шаффера и Отто Вермута. Экипажи субмарин предпочли сдачу в плен. От них-то и стало известно о «Новом Берлине».

Говорят, что эта информация шокировала не только командование ВМС США, но и Белый дом. При этом неизвестно, сообщали ли американцы об этом факте советской стороне. По крайней мере, упоминаний об этом в открытых советских источниках нет.

После развала СССР российские журналисты обращались за разъяснениями относительно базы № 211 в Институт Арктики и Антарктики Российской академии наук. Но там ответили, что российские экспедиции не находили следов пребывания нацистов в Антарктиде. Однако и задачи по обнаружению таких следов перед мирными исследователями никогда не ставились.

И еще один весьма любопытный эпизод.

После капитуляции Японии ВМС США решили провести тайную спецоперацию «Большой прыжок» по уничтожению пресловутой базы № 211.

Под командованием адмирала Ричарда Эвелина Берда в Антарктику отправили эскадру в составе тринадцати боевых кораблей, имевших на борту авиацию и 4000 морпехов.

После смерти Берда в печать просочились записи из его дневника. В двух милях от берегов Антарктиды он вместе с радистом сел в самолет-корректировщик «C-47», намереваясь руководить операцией с воздуха и координировать действия кораблей и десанта. Самолет взлетел и поднялся на высоту около 1200 метров, взяв курс к береговым скалам.

Но при развороте над берегом «C-47» неожиданно атаковали странные летательные аппараты с быстро вращающейся нижней частью. Другие подобные летательные аппараты барражировали над эскадрой.

Самолет адмирала вынудили снизиться и совершить посадку на импровизированном аэродроме. На земле к нему подошли три человека, одетые в меховые комбинезоны без знаков различия. Жестами они приказали пилотам и пассажирам покинуть машину и провели американцев в расположенное неподалеку подземное сооружение, напоминавшее большой авиационный ангар. Там сопровождающие обратились к адмиралу на довольно приличном английском, правда, с акцентом. Его обязали передать обращение к правительству США о недопустимости применения ядерных зарядов, поскольку это может привести к ужасающим последствиям, которые американцы даже не представляют. Затем адмирала, радиста и летчиков вывели на поверхность и проводили к самолету. Неизвестные вежливо попрощались и позволили американцам улететь.

Эскадра бесславно убралась к родным берегам. Вернувшись в США, Берд начал было рассказывать о загадочном ледяном тайнике Третьего рейха в Антарктике. Но ему не желали верить. Тогда обиженный Берд заявил, что Штаты вскоре могут столкнуться с противником, истребители которого с ужасающей скоростью покрывают расстояние от полюса до полюса.

Вскоре рассказы адмирала перестали интересовать даже репортеров бульварных газет. Дальнейшая судьба Берда типична для неудачника. Американского моремана без лишнего шума отправили в отставку, а его «байки» предали забвению. Впрочем, как и неудачный поход американской эскадры.

Какова же дальнейшая судьба суперсекретного «Нового Берлина»? Возможно, он погиб в результате природного катаклизма. Или же его персонал, располагавший поистине фантастическими возможностями, законсервировал объект и перебрался на другой материк.

Версий вокруг загадочной базы № 211 по-прежнему хватает, но пока что все они не находят своего подтверждения.

В последние дни апреля 1945 года исход войны стал всем очевиден. Именно тогда капитан немецкой субмарины «U-534» Герберт Ноллау получил по радио шифрограмму, предписывавшую срочно прибыть в Киль — на главную базу гитлеровских кригсмарине.

Опытный моряк Ноллау был дисциплинированным офицером. А «U-534» показала себя хорошей подлодкой. И капитан стремился во что бы то ни стало сохранить судно. Поэтому делал большие переходы преимущественно по ночам, опасаясь авиации англичан и американцев.

До Киля Ноллау и его экипаж дошли благополучно. А далее, собственно, и начинается одна из самых загадочных историй нацистского подплава.

Позже уцелевшие очевидцы тех давних событий рассказывали, что заполночь 4 мая к пирсу подъехали две крытые машины с номерами абвера. Судя по форме, старший из приехавших офицеров был в чине армейского полковника. Однако на его пальце старпом подлодки разглядел серебряное кольцо с «мертвой головой». Такие перстни являлись личной наградой Гиммлера и вручались исключительно членам СС.

Полковник протянул Ноллау запечатанный конверт, в котором лежал приказ от гросс-адмирала Деница: принять на борт груз особой важности.

Погрузку следовало начать немедленно. Поэтому матросы принялись сгружать с автомобилей одинаковые по размеру, герметически закрытые алюминиевые ящики. Помощник насчитал их около дюжины, отметив, что одинаковые ящики имели различный вес. Некоторые из них было довольно легкими. С другими же с трудом управлялись несколько человек.

Ближе к концу погрузки полковник подозвал к себе Ноллау и вручил ему конверт с другим приказом. Прочитав его, капитан субмарины остолбенел.

Ноллау предписывалось срочно списать на берег весь свой экипаж и принять на борт новый, который ему предоставят офицеры абвера. Из старого экипажа на борту должен остаться только капитан Ноллау.

Но и на этом загадочные сюрпризы не закончились. Полковник достал из своего портфеля третий пакет — с маршрутом следования. И приказал вскрыть его уже в море. А все дальнейшие инструкции капитан субмарины получит по радио.

И тут Ноллау схитрил. Улучив момент, он шепнул старпому о новом приказе, полученном от таинственных абверовцев (или эсэсовцев). И предложил незаметно вскрыть конверт с маршрутом следования еще до отхода из порта. Ноллау искренне любил своих родных и не хотел томить их неизвестностью.

Приказ о списании на берег объявили — и экипаж лодки, быстро собрав пожитки, сбежал по сходням на пирс. В этот момент из второй крытой машины начали выпрыгивать люди, одетые в темные морские комбинезоны.

Сначала они показались Ноллау какими-то странными. Он даже подумал, что это негры, но потом увидел: лица его нового экипажа скрывали черные маски. Это породило в душе сурового капитана чувство неясной тревоги.

Всего Ноллау насчитал 40 человек и заявил полковнику, что это перебор. Дескать, экипаж моей лодки почти в два раза меньше, а остальное — «балласт». В ответ абверовец зло прошипел, что новый экипаж полностью укомплектован. А остальные — это «пассажиры».

Таинственный экипаж уже поднялся на борт субмарины, когда Ноллау заявил полковнику, что ему нужно с бывшим старпомом еще раз проверить перед выходом в море размещение груза, новых членов команды и «пассажиров». Мол, это крайне необходимо.

Полковник согласился. Нырнув во чрево субмарины и для видимости заглянув в несколько отсеков, капитан и старпом нашли укромный уголок, и возбужденный Ноллау наконец-то вскрыл пакет, в котором находился очередной приказ за подписью гросс-адмирала Деница.

К немалому изумлению капитана Ноллау и его боевого товарища, там находился приказ следовать «U-534» к берегам Советского Заполярья, в море Лаптевых, с промежуточным заходом на секретные базы, расположенные во фьордах Норвегии. Конечным пунктом маршрута предполагалась секретная база на Новой Земле. Там предписывалось выгрузить все ящики и замуровать их в указанном для обустройства тайника месте. Затем заправиться топливом и тем же маршрутом вернуться в Киль. Что делать с «пассажирами» в масках, сообщит новый старпом.

За успешное выполнение специального секретного задания капитана Герберта Ноллау и его экипаж ожидали высокие награды уже рухнувшего рейха и повышение в званиях.

Старпом пообещал сохранить все в полной тайне и сошел на пирс.

В ночь на 5 мая 1945 года «U-534» вышла в море. Но ей удалось дойти лишь до датского острова Анхольт, где засветло приметную (длиной 80 м) подлодку засекли патрулировавшие над проливом Каттегат британские бомбардировщики. Они вызвали подкрепление и атаковали немецкую субмарину, забросав ее бомбами.

В этот раз Герберту Ноллау не повезло. Он и его любимая «U-534» погибли, так и не выполнив секретного приказа гросс-адмирала Деница.

В 1989-м погибшую немецкую субмарину обнаружил видный специалист по розыску затонувших судов Оге Енсен. Подводная видеосъемка показала, что на дне лежит немецкая подводная лодка «U-534». А вскоре отыскались и очевидцы ее выхода в последний секретный поход.

В начале 1990-х годов несколько международных компаний, занимающихся подъемом затонувших судов, выразили заинтересованность в работах по подъему на поверхность таинственной немецкой подлодки «U-534». Но с этого момента все публикации и телерепортажи на эту тему прекратились. На протяжении двух лет никаких сведений о судьбе лежавшей на дне «U-534» и ее загадочного груза не поступало вообще.

В 1993-м лодку наконец-то подняли и отправили на металлолом. При этом даже намеков на какой-либо груз в ее трюмах не обнаружили. Корпус лодки выкупило Британское общество сохранения кораблей (Warship Preservation Trust). Далее субмарину перевезли на Острова и экспонировали в музее городка Биркенхед под Ливерпулем. А в 2007-м останки «U-534» выкупила компания Merseytravel — для использования в качестве туристического аттракциона.

Не секрет, что Третий рейх имел разветвленную и вышколенную систему спецслужб, которые не просто дублировали работу друг друга, но осуществляли постоянный негласный надзор и контроль за деятельностью коллег. Вплоть до вербовок агентуры из числа сотрудников «конкурирующего» ведомства и внедрения в него своих «кротов». Особенно этим славилось Главное управление имперской безопасности. В частности, такие его подразделения, как СД, которым руководили Гейдрих и Кальтенбруннер, и гестапо под руководством Мюллера.

Перед войной предусмотрительный и хитрый шпион адмирал Канарис предложил Гейдриху заключить неписаное соглашение, которое он с чисто иезуитской иронией назвал «Десять заповедей».

Настоящий ас разведывательной работы, Канарис страстно желал развязать себе руки. Он хотел иметь официально подтвержденную первыми лицами рейха возможность наглухо отгородиться от СС и партийных спецслужб НСДАП. Поэтому совершенно справедливо добивался того, чтобы определенные вопросы оперативной работы являлись прерогативой военной разведки.

Не узрев в предложении адмирала особых подвохов, Гейдрих согласился на раздел «сфер оперативных и политических интересов». Ибо не без основания полагал: в случае необходимости он всегда сможет начихать на любые договоренности и вытащить адмирала из его «Лисьей норы».

Итак, как следовало из достигнутого между абвером и управлением имперской безопасности соглашения, в компетенцию военной разведки и контрразведки входили тайная служба информации за границами рейха, борьба со всеми угрожающими нацистскому режиму организациями, саботаж и диверсии, выявление групп сопротивления на оккупированных вермахтом территориях и их связей с иностранными разведками.

Управление имперской безопасности (в частности, СД) сохраняло за собой полный контроль за внутренней политикой оккупированных государств, а также осуществляло политические расследования и спецоперации.

Адмирал Канарис не зря опасался пристального внимания к абверу со стороны «конкурентов». Достаточно указать на его тайные контакты через доверенную агентуру и Ватикан с британской разведкой. Поэтому в начале 1943-го «хитрый лис» предусмотрительно убрался подальше из Берлина, перенеся штаб-квартиру абвера в Цоссен.

Будучи морским офицером, адмирал Канарис прекрасно понимал возможности использования в разведывательных операциях военных кораблей. В особенности субмарин. Большей частью это относилось к способам транспортировки секретных грузов и скрытной переброске за моря-океаны абверовской агентуры. Надо сказать, что при этом дипломатичный Канарис всегда находил общий язык с руководством немецких ВМФ.

На это обратил внимание и Гейдрих, который по образованию также был морским офицером. И «сухопутный» рейхсфюрер СС Гиммлер, который, невзирая ни на какие «заповеди», старался получить максимально исчерпывающие сведения обо всех и вся. Ведь при тогдашнем уровне развития авиации создание тайных баз в Южной Америке и Антарктиде, переброска нацистской агентуры в Аргентину, Чили и другие страны не могли осуществляться силами люфтваффе.

А СС требовалось переправлять за океан награбленные в Европе ценности, получать стратегические материалы и перебрасывать по всему миру изготовленные в лабораториях «черного ордена» фальшивые фунты стерлингов. Сбывать которые было кому.

В Гондурасе под прикрытием легенды коммерсанта активно работал Гейнц Меллер, шарфюрер СС и сотрудник VI управления, руководивший агентурной группой РСХА. В Уругвае СД опиралось на Хельмута Томсена, руководившего отделением нацистской партии. Крепкие нити тянулись от этих двоих в «Банко Испаньоль дель Рио де ла Плата лтд» в Буэнос-Айресе, фирмам «Ферросталь де СентроАмерика лтд» и «Ферросталь де Колумбиа лтд» в Манагуа и Боготе и ко многим другим интересным для нацистов предприятиям.

Но при этом Гиммлеру не требовалось создавать в структуре СС свой подплав. В ВМФ гитлеровской Германии было достаточно преданных «верному Генриху» офицеров.

Одним из них был Карл Дениц, которому, после аргументированной просьбы Гиммлера, Гитлер поручил создать элитное и секретное спецподразделение подлодок для поддержки спецопераций «черного ордена».

Гросс-адмирал был настоящим «отцом» подводного флота. Его подчиненные называли своего любимого шефа «папашей Карлом». И это была сущая правда. Ведь он лично встречал все субмарины из дальних походов, присутствовал на выпуске каждого курса подводников в военно-морских школах, устраивал для своих подчиненных праздники, открывал санатории для отдыха личного состава подводного флота.

Дениц выделил 35 новейших субмарин для создания секретного подразделения, получившего кодовое наименование «Конвой фюрера». Все моряки этих подлодок были тщательно проверены Главным управлением имперской безопасности. Базировался «Конвой фюрера» в Киле.

Первые сведения об этом спецподразделении ВМФ Германии были получены агентурой «Сикрет интеллидженс сервис» в конце 1942 года. Советская разведка узнала о «Конвое фюрера» чуть позже — в 1944-м. Но о его истинном назначении спецслужбы стран антигитлеровской коалиции так ничего и не узнали. Предполагалось, что эти субмарины перевозят из Южной Америки дефицитный для германской военной промышленности никель. Или же участвуют в тайных разведывательных операциях.

Дабы установить истинное назначение «Конвоя фюрера», разведки союзников даже внедряли свою агентуру в абвер и РСХА. Однако все попытки выведать хоть что-нибудь не увенчались успехом.

После вступления в войну США с его мощной авиацией дальнего действия потери немецкого подводного флота существенно возросли. Согласно архивным данным, в одной лишь «Битве за Атлантику», которая длилась с 1939 по 1945 год, из 820 участвовавших в сражениях немецких субмарин 781 была уничтожена.

Но, несмотря на такие тяжелейшие потери, Дениц ни разу не поднял вопрос о расформировании «Конвоя фюрера». Ряд западных экспертов дают этому следующее объяснение — субмарины этого спецподразделения охраняли подходы и патрулировали морские трассы на пути к секретной антарктической базе № 211.

А кое-кто из российских исследователей «Конвоя фюрера», основываясь на данных советских спецслужб, уверен — в конце апреля 1945-го большая часть субмарин этого отряда находилась на базе в Киле. Там с подлодок сняли все лишнее (для облегчения и большей грузоподъемности). Затем загрузили таинственные контейнеры и большие запасы продовольствия и пресной воды.

Потом в обстановке строжайшей секретности субмарины вышли в открытое море. Куда они направились дальше, так и осталось тайной…

Следы некоторых из них отыскались весной 1945 года у побережья Аргентины. Американским противолодочным кораблям удалось загнать в устье реки и принудить сдаться две немецкие субмарины — «U-530» и «U-977» — под командованием Отто Вермута и Гейнца Шаффера.

На допросе капитаны лодок не скрывали, что их субмарины входили в состав спецподразделения ВМФ «Конвой фюрера». В Киле им было приказано взять на борт неизвестный груз в контейнерах и несколько человек, чьи лица закрывали маски из темной плотной материи.

Если верить показаниям Вермута и Шаффера, их лодки дошли до оазиса Шармахара в Антарктиде. Там экипажи сгрузили контейнеры на берег — и неизвестные в масках покинули субмарины. Кем были эти загадочные «пассажиры», моряки не знали. Далее капитаны лодок получили по радио новый приказ — направляться к побережью Аргентины, где располагалась другая секретная база нацистов. Но в прибрежных водах субмарины перехватили американцы.

Комфлота гитлеровской Германии также попал в плен к союзникам. Но он оказался крайне неразговорчивым на тему «Конвоя фюрера». Поначалу адмирал отказывался говорить что-либо об этом элитном спецподразделении подводных лодок. А потом заявил, что никакого «Конвоя фюрера» никогда не существовало. Не упоминал о нем адмирал и в своих мемуарах, увидевших свет в начале 1960-х годов.

Так был ли «Конвой фюрера» или нет? Если был, то куда пролегли его маршруты после мая 1945-го? И где искать следы команды этого элитного спецподразделения? А может, его существование — это «деза», ловко подброшенная нацистскими спецслужбами, чтобы отвлечь от других, более зловещих тайн Третьего рейха? Как видите, вопросов — море. А ответы на них словно в воду канули…

Не секрет, что немецкая армия испокон веков славилась дисциплиной, порядком и крепким боевым духом. Поэтому и во времена гитлеровской Германии в ее строю хватало отважных офицеров и солдат, которых окружал ореол славы и таинственности, таких как «соколы фюрера» из люфтваффе и немецкие парашютисты-десантники.

Но если в начале войны они шли напролом, поливая автоматным огнем легендарную Брестскую крепость, то в конце войны, подняв руки кверху, кричали «Гитлер капут!», удирая, словно зайцы, из секретных бункеров близ Кенигсберга. А впрочем, довольно предисловий — читайте сами о нескольких весьма запутанных военно-полевых тайнах Третьего рейха.

Ханс-Йоахим Марсель по праву считается одним из лучших «соколов» Гитлера. В первой сотне знаменитых немецких асов он был на почетном 31-м месте. Без сомнения, он упрочил бы свои позиции в списке асов, если бы его летная карьера не прервалась весьма трагическим и загадочным образом.

Родился будущий ас 13 декабря 1919 года в берлинском пригороде Шарлоттенбурге в достаточно состоятельной семье.

Предки Марселя были не «арийцами», а французскими гугенотами, бежавшими от религиозных преследований из Франции в лютеранскую Германию. Что, впрочем, не мешало Марселям верно служить Германии. Отец будущего героя рейха — Зигфрид Марсель — в годы Первой мировой служил летчиком в кайзеровской авиации. Но после поражения Германии блестящий офицер Зигфрид вынужденно сменил профиль, весьма преуспев на полицейском поприще.

Его сын, Ханс-Йоахим, был непоседой и сорванцом. Больше всего он любил слушать рассказы отца о войне. Подробности воздушных боев завораживали мальчишку. Думается, что именно тогда в нем зародилась любовь к авиации.

Марсель-младший твердо решил стать летчиком. В чем не было ничего удивительного. В 1930-е годы мальчишки всего мира бредили небом. Легендарный Антуан де Сент-Экзюпери романтизировал профессию летчика во Франции. А в Советском Союзе тысячи юных записывались в аэроклубы под влиянием своих кумиров — Чкалова, Громова, Байдукова. США и Великобритания также популяризировали авиацию и привлекали молодежь на аэродромы — кроме популярности ремесло пилота обещало хорошие деньги.

При этом в особом почете были военные летчики. Французы вовсю популяризировали героя Первой мировой Рене Фонка, сбившего семьдесят пять самолетов противника. Англичане — прославленного воздушного аса Эдварда Мэннока, одержавшего победы в семидесяти трех воздушных боях.

Такими успехами немцы похвастаться не могли. Зато в своих авиашколах они разработали специальные усиленные программы подготовки пилотов.

Мало кто знает, но в этом им помогла стажировка в секретной авиашколе под Липецком, где, по тайному соглашению с правительством СССР, на протяжении ряда лет совершенствовали свое летное мастерство пилоты люфтваффе. Исходя из русского опыта, немецкие инструкторы значительно увеличили количество летных часов, входивших в программу обучения. В итоге перед Второй мировой советские летчики имели меньше налета, чем курсанты немецких авиашкол.

Огромное значение придавалось и подготовке кадров для истребительной авиации. Умение выполнять фигуры высшего пилотажа и быстро ориентироваться в мгновенно меняющейся обстановке воздушного боя, меткая стрельба, отличная реакция, смелость — все это было обязательным при подготовке истребителей люфтваффе. Итоги не заставили себя ждать.

Немного статистики — самым лучшим истребителем Второй мировой считается майор люфтваффе Эрих Хартманн. За годы войны он совершил 1405 боевых вылетов и лично сбил 352 (!) самолета. Последний из них — 8 мая 1945 года под Берлином. Для сравнения: трижды Герой Советского Союза Иван Кожедуб совершил 330 боевых вылетов и в 120 воздушных боях уничтожил 64 самолета. А еще один трижды Герой Советского Союза — Александр Покрышкин — совершил 650 боевых вылетов и в 156 воздушных боях сбил 59 вражеских машин.

Следует заметить, что подобных Хартманну асов в люфтваффе было даже не десятки — сотни. Немецкого пилота признавали асом лишь тогда, когда счет сбитых им самолетов противника переваливал за 55, а число его боевых вылетов — за 400. В советских же ВВС летчик-истребитель мог получить звание Героя Советского Союза за 10 уничтоженных вражеских авиамашин. Подобное положение вещей отмечалось и в рядах союзников. Полковник Королевских ВВС Джеймс Джонсон сбил 34 немецких самолета, и за это король Англии возвел самого результативного аса Британии в лорды.

«Соколам» люфтваффе принадлежит и другой рекорд. 6 ноября 1943 года гауптман (капитан) Эрих Рудорффер за один воздушный бой сбил 13 самолетов противника. Еще одним героем рейха считался 28-летний оберст (полковник) люфтваффе Ганс-Ульрих Рудель, совершивший за войну 2530 боевых вылетов на пикирующем бомбардировщике. Он стал первым (и единственным) солдатом, награжденным высшим отличием — Золотыми дубовыми листьями с мечами и бриллиантами к Рыцарскому кресту Железного креста. Этих высоких регалий Рудель удостоился в феврале 1945-го за то, что, потеряв в бою правую ногу, продолжал летать, управляя самолетом с помощью протеза.

Все это свидетельствует об одном — пилоты люфтваффе имели не только прекрасную летную подготовку, но и изумительный боевой дух. Они свято верили в превосходство немецкой расы, гений фюрера и идеи национал-социализма.

Ханс-Йоахим Марсель не был исключением. В 1938-м он добровольно вступил в ряды люфтваффе. И довольно быстро сделал блестящую летную карьеру. Вместе с тем его инструкторы и командиры не раз отмечали: Марсель был талантливым, но крайне недисциплинированным летуном. Впрочем, он обладал врожденным талантом пилота — и это было главное.

Вскоре выяснилось, что из юноши получится прекрасный летчик-истребитель. В воздухе Марсель словно сливался с машиной. Он чувствовал ее, как свое продолжение, каким-то уму непостижимым образом предугадывая действия противника, неизменно опережая его и одерживая победу в тренировочных боях. Но стоило ему отвлечься, на миг зазеваться, перестать «жить в схватке» — и курсант Марсель был «условно сбит».

Он жадно, как губка, впитывал опыт старших коллег, прошедших боевое крещение. В то время нацистские асы уже имели немалый опыт воздушных боев в Испании, где сражался легион «Кондор».

Но наряду с этим способный курсант слыл крайне ветреной личностью. Что ж, видимо, в его крови сохранился «ген донжуанства», унаследованный от предков-французов. Амурные похождения пилота стали притчей во языцех, а его увлечение женщинами не раз грозило крахом летной карьеры. Впрочем, везунчик Марсель постоянно выходил сухим из воды, хотя его разгневанное начальство в аттестациях неоднократно отмечало, что женский пол интересует лейтенанта люфтваффе куда больше, нежели боевая подготовка.

Боевое крещение Ханс-Йоахим получил в мясорубке воздушных боев за Британию. Летчики Королевских ВВС дрались умело и ожесточенно, они имели хорошие боевые машины и прекрасную летную подготовку. К тому же их силы удваивало отчаяние обреченных — британцы не могли позволить немцам безнаказанно бомбить Туманный Альбион.

Лейтенант Марсель здорово отличился в «Битве за Британию», сбив 7 английских самолетов. Но и его подбивали четыре раза! Правда, судьба хранила немецкого аса, который каким-то чудом дотягивал свою поврежденную машину до дислоцированного во Франции полевого аэродрома.

В результате он был переведен в другое подразделение, в составе которого в 1941-м отправился в Северную Африку, где также заполыхало пламя большой войны.

15 декабря 1940 года английские войска высадились в Ливии. Из-за этого итальянский экспедиционный корпус оказался в критическом положении. Тогда Муссолини прибег к помощи Гитлера. В феврале 1941 года фюрер назначил командующим Африканским корпусом генерала Роммеля, который с ходу бросил свои части в бой и разбил британские войска.

Из Франции в помощь Африканскому корпусу перебросили 27-ю истребительную авиагруппу под командованием майора люфтваффе Эдмунда Ноймана. В ее состав включили и «залетчика» Ханса-Йоахима Марселя.

В африканском небе он дрался на «Мессершмитте-109» — маневренной, хорошо вооруженной, скоростной машине. Марсель быстро оценил достоинства «мессера». И вскоре открыл свой боевой счет, сбивая английские самолеты буквально пачками.

О немецком асе-красавчике заговорили в рейхе. Немецкая пресса расписывала его подвиги, подсчитывая растущее день ото дня количество сбитых самолетов. Марсель стал кумиром экспрессивных итальянцев — дуче лично наградил его итальянской Золотой медалью за храбрость. Не обошел героя наградами и фюрер. Марселя вызвали в Берлин, где Гитлер лично повесил ему на шею Рыцарский крест Железного креста с дубовыми листьями, мечами и бриллиантами!

За несколько месяцев африканской кампании Марсель стал второй по популярности фигурой после Роммеля. Теперь 21-летнего аса называли не иначе как «Африканский орел» и «Звезда Африки».

Впрочем, нахваливали его отнюдь не случайно. Марсель совершил 388 боевых вылетов, сбив при этом 158 вражеских самолетов. А 1 сентября 1942-го, в годовщину начала войны, Марсель за 3 вылета сбил 17 (!) британских истребителей — «спитфайров» и «харрикейнов».

Но вскоре жизнь «Африканского орла» и «Звезды Африки» оборвалась. Причем весьма трагически и загадочно.

30 сентября Марсель после выполнения боевого задания возвращался на свой аэродром. Неожиданно кабина его истребителя наполнилась едким черным дымом. Самолет загорелся, но не от вражеского огня.

Тем не менее баловень судьбы, задыхаясь от дыма, сумел дотянуть до расположения своих войск под Эль-Аламейном.

Увидев внизу немецкие порядки, Марсель вывалился из кабины с парашютом. Но тот почему-то не раскрылся. В итоге аса затянуло в воронку, образованную воздушным потоком от падающего самолета. И со страшной силой ударило об обшивку…

На сегодня существует версия, что гибель 22-летнего аса люфтваффе была не случайной. Скорее всего, секретный агент британской разведки заложил в самолет Марселя мину замедленного действия, сработавшую во время полета. Ведь по-иному устранить своего злейшего врага британские ВВС не могли.

Наверное, что-то не сработало до конца в заложенном в самолет взрывном устройстве. И вместо взрыва «мессершмитт» попросту загорелся. А возможно, что бомба сработала позже назначенного времени, ведь самолет Марселя должен был упасть в расположении англичан.

Но в суматохе боев абверу было не до расследования обстоятельств гибели одного из самых многообещающих асов рейха. Поэтому тайна его гибели так и осталась тайной.

Прежде чем рассказать о немецких парашютно-десантных войсках, следует развеять распространенный миф о том, что первый воздушный десант был выброшен в Советском Союзе.

Первыми использовали воздушные десанты англичане — еще во время Первой мировой. Причем отцом-создателем экспериментального рода войск стал сэр Уинстон Черчилль, которого активно поддерживал бригадный генерал Уильям Митчелл. Со временем англичане создали свои хваленые коммандос. Правда, немногим позже того момента, когда в Красной Армии появились регулярные воздушно-десантные части. Но все же именно британцам принадлежит пальма первенства использования парашютистов в военных операциях.

Советские же ВДВ родились 2 августа 1930 года. В пику расхожей легенде, их появление было весьма скромным. В ходе войсковых учений с двухмоторного самолета «Фарман-Голиаф» в два захода сбросили группу десантников из двенадцати человек. Прыгали они с крыла аэроплана и без оружия, которое десантировали отдельно.

Вездесущий абвер быстро прознал об этом ноу-хау и моментально взял его на карандаш. Впрочем, шпионить для этого было совсем не обязательно — в начале 1930-х между рейхсвером и Красной армией царили тесная дружба и боевое партнерство. Вдобавок об удачном десантировании раструбили все советские газеты.

Новый род войск развивался в Советском Союзе небывалыми темпами. В 1935-м на маневрах под Киевом военным атташе разных стран продемонстрировали высадку более тысячи парашютистов. Об этом даже сняли пропагандистский фильм, который регулярно крутили практически во всех иностранных посольствах. В том числе и в посольстве Германии в СССР.

К 1941 году в составе Красной армии насчитывалось несколько десантных корпусов. Советские военачальники твердо намеревались вести грядущую войну «малой кровью и могучим ударом». По замыслу кремлевских стратегов, она должна была быть наступательной. При этом воздушный десант предполагалось обрушить на тылы противника, тем самым уничтожив его стратегические объекты и коммуникации.

Но 22 июня 1941 года нацистская Германия вероломно напала на СССР — и все прежние расчеты полетели в тартарары. Советская военная доктрина потерпела полный крах. С первых минут войны немцы имели подавляющее господство в воздухе. Поэтому даже мечтать о каких-либо десантных операциях не приходилось. Разразилась полномасштабная катастрофа — и советской «крылатой пехотой» затыкали дыры в обороне, используя ее в качестве «пушечного мяса».

Впрочем, были и отдельные победы. В начале сентября 1941 года под Одессой в расположение 15-й румынской дивизии десантировали взвод парашютистов, который значительно помог морпехам-черноморцам. А в ходе Керченско-Феодосийской десантной операции выброшенный в крайне неблагоприятных погодных условиях советский десант сразу же попал под шквальный огонь. Несмотря на это, десантники все же сумели захватить стратегически важные пункты — Ак-Монай и Арабатскую стрелку. И самоотверженно удерживали их до подхода частей Красной армии.

Одна из самых крупных советских десантных операций была проведена в 1942 году под Вязьмой, где десантировали 4-й корпус ВДВ. Но он так и не смог полностью выполнить поставленную перед ним задачу — перерезать немецкие коммуникации. Следующая десантная операция — в сентябре 1943 года на Днепре — также оказалась неудачной. Под плотным огнем противника летчики начали десантирование не вовремя. В итоге большая часть десанта погибла в воздухе.

Пожалуй, самой удачной операцией советских ВДВ в годы Второй мировой была выброска десанта в Манчьжурии, при разгроме Квантунской армии.

Но вернемся в благополучный 1935 год. Советский фильм о высадке десанта на маневрах под Киевом произвел на немцев ошеломляющее впечатление. Поэтому, не теряя времени, в Германии приступили к созданию собственных десантных соединений. Причем с хваленой немецкой деловитостью и педантичностью.

Результат не заставил себя ждать. Весной 1936 года в городе Штендале провели первый курс обучения парашютистов. Вскоре создали первую парашютную школу и в сжатые сроки подготовили в ней десантный батальон из полка «Герман Геринг». За три месяца обычных солдат вермахта превратили в первоклассных десантников. Спустя год сформировали второй стрелково-десантный батальон. А уже на базе этих батальонов создали германские парашютно-десантные войска.

Летом 1938 года их командующим назначили генерал-майора Курта Штудента, которого, кстати, Гитлер недолюбливал за либерализм по отношению к гражданскому населению оккупированных стран. Тогда же, специально для вооружения немецких десантников, разработали и изготовили на заводах «ЕРМА» знаменитый пистолет-пулемет «МП-38». Позже им вооружили все вооруженные силы Германии.

Имелась у немецких ВДВ и своя специфика. В отличие от Красной армии и британцев, в Германии создали две разновидности воздушно-десантных войск: парашютно-десантные и посадочно-десантные части — ударные горно-стрелковые подразделения, перебрасываемые к месту высадки на самолетах или планерах. Кстати, именно они по прошествии лет послужили прообразом десантно-штурмовых подразделений советских ВДВ.

В отличие от Красной армии, вермахт начал проводить широкомасштабные операции с участием парашютистов практически сразу же после создания парашютно-десантных войск.

Боевым крещением немецкой десантуры стала операция в Норвегии. В апреле 1940-го самолеты люфтваффе нарушили воздушные границы страны и выбросили над аэродромами норвежцев своих десантников, которые захватили стратегически важные объекты, надежно обеспечив переброску по воздуху остального контингента.

Спустя месяц воодушевленные опытом Норвегии немецкие генералы спланировали и блестяще провели воздушно-десантные операции при захвате Бельгии и Голландии. В этих операциях немецкие десантники, без преувеличения, сыграли ключевую роль.

Дело в том, что территория Голландии и Бельгии изрезана каналами и реками, берега которых связывают многочисленные мосты. Тем не менее, согласно планам немецкого Генштаба, вторжение во Францию и обход неприступной «линии Мажино» предстояло осуществить именно через Бельгию и Голландию. Но если бы мосты оказались уничтоженными, немецкая армия неизбежно застряла бы, потеряв фактор внезапности и скорость удара. Ведь форсирование водных преград и наведение понтонных мостов требует времени.

Поэтому главными задачами немецких десантников в этой операции стали захват мостов, обеспечение бесперебойного движения наземных войск и захват долговременных укреплений противника.

В ходе оккупации Бельгии и Голландии немецкая армия апробировала немало тактических средств: выброску парашютного десанта, десантирование с планеров, высадку с барж, посадку самолетов с десантом на вражеские аэродромы. А для захвата мостов через Рейн в Роттердаме применялись даже гидросамолеты.

Но британская разведка загодя предупредила голландцев о немецком вторжении. Поэтому голландцы и бельгийцы имели время на подготовку к отражению атаки. Они расставили на всех шоссе большегрузные автомобили: чтобы немцы не смогли использовать дорожное полотно в качестве посадочных полос. А зенитные батареи и пехотные части специально подтянули и развернули в местах вероятной высадки десантов.

Забегая вперед, скажем, что все эти приготовления оказались тщетными — не считаясь с потерями, немцы дрались яростно и умело. Они не дали противнику возможности создать линию фронта. В итоге Голландия и Бельгия были расчленены на отдельные участки и побеждены.

Но вернемся к началу операции. 10 мая 1940 года в 3:30 бомбардировщики люфтваффе нанесли массированный бомбовый удар по аэродромам, казармам и укреплениям голландцев. Они разбомбили оборону голландцев, и только потом транспортники «Ю-52» выбросили десант.

К стремительно захваченным парашютистами плацдармам подтянулись немецкие танки и мотопехота. К вечеру 14 мая Голландия капитулировала.

С Бельгией же дело обстояло иначе. С учетом данных разведки, немцы четко спланировали, что в первую очередь необходимо захватить форт Эбен-Эмаэль, прикрывавший огнем сразу несколько мостов, имевших огромное стратегическое значение. Причем не считаясь с потерями, поскольку гарнизон этого хорошо укрепленного форта составлял порядка 1500 бойцов.

Для проведения десантной операции немцы выделили отряд численностью в 410 человек. Десантников сбрасывали на парашютах и высаживали на планерах. При этом мощнейший форт атаковали всего 70 десантников. Остальные парашютисты завладели мостами вокруг бельгийского укрепления.

В ходе этого боя нападавшие применили уникальную тактику. Парашютисты приземлились на крышу форта. И через отверстия (дымоходы, вентиляционные отдушины и т. п.) забросали бельгийский гарнизон гранатами и дымовыми шашками.

Защитники крепости не могли выбраться наружу. Они не понимали, что происходит, и не могли уничтожить противника, который наносил им значительный урон. В результате деморализованный гарнизон капитулировал.

Но, пожалуй, крупнейшей десантной операцией немецких ВДВ стал захват Крита в мае 1941 года. Кстати, с этой операцией связано несколько неприятных, моментов о которых в Третьем рейхе постарались забыть сразу же после взятия острова.

Крит оборонял многочисленный английский гарнизон. С континента на этот остров эвакуировали остатки экспедиционного британского корпуса и разбитой греческой армии. Для операции на Крите немецкое командование перебросило в Грецию воздушно-десантную и посадочно-десантную дивизии, 80 планеров, 700 боевых и 600 транспортных самолетов. Всего к высадке на остров было подготовлено более 20 тысяч немецких и 3000 итальянских десантников. Фактически это было наступление с воздуха на плацдарм площадью 8260 квадратных километров.

Операция началась утром 20 мая с налета немецких бомбардировщиков, за которыми следовали транспортные самолеты. Последние выбросили парашютный десант, а также доставили к месту посадки планеры люфтваффе. А далее, по свидетельствам очевидцев, начался настоящий ад.

Из-за сильного ветра (который почему-то не учли при проведении операции, а ведь это азбука боевого применения ВДВ!) часть парашютистов приводнилась в море. При этом многие из них утонули, не сумев избавиться в воде от снаряжения и доплыть до берега. А остальных парашютистов и планеры ветер отнес прямо на позиции англичан, которые попросту расстреляли десантников в воздухе. Относительно благополучно приземлился лишь каждый четвертый немецкий десантник. Однако участь этих «везунчиков» также была незавидной — с личным оружием им пришлось прорываться через английские боевые порядки, чтобы добраться до своего снаряжения, боеприпасов и тяжелого оружия, которое почему-то сбросили отдельно.

Одним словом, немецкое командование оказалось в полной растерянности. С каждой минутой боя потери десанта стремительно росли. Это означало, что вся тщательно спланированная и подготовленная операция по захвату Крита под угрозой срыва.

Но в этот момент англичане допустили грубейшую ошибку. Они не бросили в бой резервные подразделения. Не имея достоверных разведданных, британское командование опасалось немецкого десанта с моря, рассматривая воздушный десант в качестве отвлекающего маневра. Что, впрочем, неудивительно — в то время подобных десантных операций еще никто не проводил.

Воспользовавшись ошибкой противника, атакующие бросили в бой последний резерв — парашютный батальон. Десант удачно приземлился и потеснил оборонявшихся, захватив аэродром Малеме. Вскоре на его взлетной полосе начали приземляться транспортники с горными стрелками.

В итоге англичане потерпели поражение. Под ударами немцев они откатились в горы, успев эвакуировать с Крита лишь малую толику своих и греческих войск.

Однако и для немцев захват Крита оказался «пирровой победой». За время операции безвозвратные потери немецко-итальянских сил составили 12 000 человек, а также примерно 500 самолетов и планеров.

От таких потерь Гитлер пришел в ярость. Поэтому после захвата Крита запретил проводить крупномасштабные десантные операции.

С тех пор немцы больше не рисковали своими элитными войсками. Немногочисленные немецкие десанты выбрасывались только для захвата укрепрайонов, нарушения управления войсками, уничтожения штабов и тыловых служб противника.

Несмотря на печальные уроки Крита, в ходе Второй мировой немцы постоянно увеличивали численность своих ВДВ. К концу войны Германия уже успела создать целую десантную армию, в состав которой входила даже танковая дивизия «Герман Геринг». Однако использовать эту армаду на фронте нацисты попросту не успели.

Оговоримся сразу: речь пойдет не о легендарных эпизодах лета 1941 года, а о малоизвестных (но от этого не менее героических) событиях осени 1939-го.

Но для начала, в качестве пролога к этой полной подвига истории, небольшая предыстория.

В сентябре 1939-го части вермахта буквально пролетели через территорию Западной Польши. Они стремились на восток — в польские воеводства Западной Украины и Белоруссии, которые то ли освободила, то ли оккупировала Красная армия.

На этот марш у немецкой армии имелся приказ самого фюрера. «Мы должны продемонстрировать русским всю мощь германского оружия! — заявил Гитлер своим генералам. — Поэтому перейдем через демаркационную линию новой границы. На время…»

К упомянутому рубежу гитлеровцы вышли быстрее, чем Красная армия. 19-й танковый корпус под командованием приверженца «тактики блицкрига» генерала Гейнца Вильгельма Гудериана совершил молниеносный бросок из Восточной Пруссии. Во второй половине дня 14 сентября корпус Гудериана овладел городом Брест-Литовским — областным центром нынешней Белоруссии Брестом.

Захват города произошел легко — немцы взяли Брест без единого выстрела. Польские войска в это время заняли оборону в Брестской крепости.

Честолюбивый Гудериан жаждал похвалы Гитлера. Ведь в 1938-м, во время аншлюса Австрии, когда он вел свой корпус на Вену, почти треть танков увязла в грязи. Узнав об этом, фюрер брезгливо поморщился и окинул Гудериана презрительным взглядом. Теперь же есть возможность отличиться — взять Брестскую крепость без единого выстрела, как и город. Ведь в самом деле: не будут же эти обреченные сопротивляться стальной мощи гудериановского корпуса?

Но ожидаемого блицкрига не получилось. Судя по ощетинившимся стволами бойницам, немногочисленный польский гарнизон собирался стоять насмерть.

Гарнизон крепости представлял собой не имевшее точного названия воинское объединение из числа солдат и офицеров отступавшей польской оперативно-войсковой группы «Полесье». Командование этими остатками разбитых воинских частей поручили бывшему офицеру русской императорской армии, польскому генералу Константину Плисовскому. Его заместителем был полковник Хорак.

Силы защитников состояли из трех батальонов пехоты, батальона охраны, двух допотопных французских танков «Рено» образца 1917 года и сводной артиллерийской батареи, в которой насчитывалось десять орудий (в том числе зенитных), но не было ни одной противотанковой пушки. А у польских пехотинцев не было ни одного автомата — только винтовки и карабины.

Несмотря на это, капитулировать Плисовский не желал — не позволяла офицерская честь. Поэтому генерал решил сражаться до конца. При этом прекрасно понимая, что шансов уцелеть у него и у оборонявших крепость солдат практически нет. Однако у них было то, чего не имели оккупанты, — высокий боевой дух. Ведь они сражались за родную землю!..

Первая атака началась в ночь с 14 на 15 сентября. Перегруппировав после марша боевые порядки, германские части атаковали крепость со стороны города. Впереди шли танки, за ними наступала пехота. Напор атакующих оказался мощным — форпосты защитников на внешних валах были уничтожены. Однако дальше немцы так и не продвинулись — мешал огонь из крепости.

Тогда, чтобы не терять зря пехоту, Гудериан приказал отступить. И перешел к артподготовке.

Артобстрел был плотным и долгим. Он начался с рассветом и продолжался несколько часов кряду. Тяжелая артиллерия гитлеровцев разносила в клочья все живое. Наконец пушки смолкли. Немцы решили, что сопротивление подавлено окончательно и устремились в очередную атаку.

Повторный штурм велся одновременно с трех направлений. На первом наступала танковая, на втором — гренадерская моторизованная и на третьем — еще одна танковая дивизия. Положение поляков оказалось крайне тяжелым. Немецкие танки прорвались к самым воротам крепости с ее северной стороны.

И тогда находчивый Плисовский приказал забаррикадировать крепостные ворота старыми французскими танками! А польскую артиллерию по приказу генерала выкатили на прямую наводку. В том числе и зенитки. Для справки — выстрел мощного зенитного орудия, поставленного на прямую наводку, переворачивал легкий немецкий танк «Т-III», словно спичечную коробку.

Станковые пулеметы поляков отрезали пехоту. Они жалили немцев кинжальным огнем из заранее подготовленных и хорошо укрепленных огневых точек.

Отчаянная дуэль горстки храбрых защитников крепости и трех дивизий немцев закончилась лишь с наступлением полной темноты. Поредевшие ряды гитлеровцев отошли на ужин и отдых.

К слову, любопытный эпизод. На начальном этапе Второй мировой вермахт воевал с перерывом на обед, ужин и полноценный сон. Ночные операции были крайне редки. Ведь педантичные немцы относились к ратной работе прежде всего как к работе, полагая, что военный человек — такой же труженик, как и штатский. А значит, кроме рабочего должен иметь и личное время.

Но с рассветом штурмовые группы корпуса Гудериана вновь пошли в атаку. Потом отступили, перегруппировались и снова атаковали. И так каждые час-полтора. При этом каждой атаке предшествовала массированная артподготовка.

В крепости рванули склады боеприпасов и загорелись склады с амуницией. Но поляки держались. И даже контратаковали немцев, отбрасывая автоматчиков вермахта старым проверенным способом — в штыки.

Отчаянно сопротивляясь, польский гарнизон не позволил противнику замкнуть кольцо окружения. И из последних сил продолжал удерживать единственный путь к отступлению — мост через Западный Буг на местечко Тересполь, куда ночью переправляли раненых и вывозили убитых.

Ряды защитников крепости катастрофически редели: к вечеру 15 сентября в строю осталась примерно третья часть защитников и всего 5 пушек.

А на рассвете 16 сентября над Брестской крепостью появились немецкие бомбардировщики, обрушив на головы защитников тонны смертоносных бомб. Одновременно по крепости била немецкая артиллерия. После огневого и авианалетов немецкие танки и пехота пошли на новый штурм.

В итоге два батальона немцев при поддержке танков захватили польские укрепления возле крепостных ворот. И тогда генерал Плисовский повел своих героических бойцов в штыковую атаку.

В ходе этой вылазки генерал был ранен, а его заместитель, полковник Хорак, контужен. Поле боя было усеяно солдатами гарнизона. А немцы продолжали упорно атаковать. Крепость горела, но отважные поляки выстояли и 16 сентября.

С наступлением темноты немцы прекратили огонь. Пользуясь затишьем, Плисовский пригласил на совещание немногих оставшихся в живых офицеров и прямо сказал им, что дальнейшее пребывание в крепости гибельно. И приказал своим подчиненным идти на прорыв. Но не боем, а скрытно.

В ночь с 16 на 17 сентября остатки гарнизона ушли из крепости по мосту на Тересполь. Отдыхавшие в это время немецкие части не обнаружили отступления и продолжали обстрел крепости тяжелой артиллерией. 17 сентября немцы вошли в совершенно пустую цитадель.

Лишь через пять суток в Брест-Литовский вошли части Красной армии. Командовал ими комбриг (генерал-майор) Кривошеин.

В тот же день немцы устроили в честь союзников совместный парад на главной улице города. На почетной трибуне рядом стояли немецкий генерал Гудериан и советский комбриг Кривошеин…

Впрочем, осенью 1939-го гитлеровская Германия и сталинский Советский Союз были скорее заклятыми друзьями, нежели врагами. А при случае неизменно демонстрировали друг другу незыблемость тайного пакта о разделе Польши. Вот лишь один любопытный эпизод: за польскую кампанию несколько германских военных были удостоены советского ордена Красной Звезды, в тогдашнем статуте которого четко прописано, что им награждали за «выдающиеся заслуги по укреплению боевой мощи СССР». А командиры Красной армии, в свою очередь, были награждены Железными крестами…

После парада на импровизированном банкете в приватной беседе генерал Гудериан доверительно сказал Кривошеину, что его корпус понес под Брестом серьезные потери.

Лишь после войны из остававшихся долгое время под грифом секретности немецких документов стало известно — после трех суток непрерывных боев с польским гарнизоном Брестской крепости спецкоманды вермахта подобрали на поле боя несколько сотен убитых солдат и офицеров вермахта. Потери же героических защитников крепости никто так и не подсчитал…

И еще один малоизвестный эпизод. С конца сентября 1939-го и до конца мая 1941-го в ряде польских воеводств, первоначально оккупированных вермахтом, а затем переданных под контроль советских властей, работали специальные немецкие миссии — по эксгумации останков военнослужащих вермахта и отправке их праха в рейх. Работала такая миссия и в Бресте.

Однако в начале июня 1941-го она неожиданно свернула свою деятельность и спешно убыла в Германию. «К чему бы это?» — удивились в штабе Особого Западного округа РККА. И спешно сообщили об этом в Москву.

К сожалению, этой загадки товарищ Сталин вовремя так и не разгадал.

В январе 1945 года стало ясно, что война близится к концу. Большинство бонз Третьего рейха отчетливо понимало, что страна на пороге грандиознейшей катастрофы. Пожалуй, лишь Гитлер продолжал маниакально верить в чудо, которое непременно спасет Германию, поможет ей переломить ход войны.

Хотя на поверку агонизировавший рейх оставался весьма грозным противником. Его вооруженные силы насчитывали более миллиона солдат, множество танков, военных самолетов, надводных кораблей и субмарин. Нацистская Германия располагала отлаженной военной промышленностью, опытными военачальниками, сильными спецслужбами и тайными базами, на которых хранились награбленные по всему миру сокровища.

Одним из мощнейших центров обороны на территории Германии вполне справедливо считалась «вторая столица» страны — центр Восточной Пруссии город Кенигсберг.

Его основали в 1255 году рыцари Тевтонского ордена, стремившиеся расширить свое влияние на Прибалтику, население которой германцы стремились поработить или уничтожить. Первоначально город-крепость служил пограничным форпостом для рыцарей. Но по мере укрепления влияния ордена положение города менялось. В 1466–1525 годах Кенигсберг стал главной резиденцией гофмейстера ордена, а чуть позже превратился в резиденцию прусских герцогов.

В 1544 году здесь открылся один из старейших в Европе университетов. Позднее в Кенигсберге возвели обсерваторию, академию художеств, консерваторию. Именно здесь появился один из первых в Европе зоопарков. В итоге Кенигсберг стал столицей прусских королей, которые построили монументальный замок-крепость, чьи стены хранили и по сей день хранят много секретов и тайн.

Что же касается фюрера, то он решил превратить Кенигсберг в неприступный город. Поэтому гауляйтер Восточной Пруссии Эрих Кох получил от него приказ: «Кенигсберг не сдавать!»

Вскоре вокруг Кенигсберга и внутри города возвели три мощнейших оборонительных пояса, которые состояли из сложных фортификационных сооружений.

Первым считался внешний пояс обороны города. Он находился в 6–8 км от Королевского замка. В этот пояс входили линии отрытых в полный профиль траншей, оборудованных укрепленными брустверами, стрелковыми ячейками и пулеметными гнездами. Кроме того, в первую линию обороны входил опоясывавший весь город противотанковый ров, считавшийся непреодолимым для любых бронемашин.

Противотанковый ров усиливали линии надолбов, преграждавших дорогу танкам и другой технике противника, километры противопехотных заграждений из колючей проволоки и минные поля. Но самое главное, что на первой оборонительной линии находилось полтора десятка мощных фортов. Их стены и крыша были настолько надежны, что при прямом попадании тяжелых бомб и крупнокалиберных снарядов кладка фортов даже не давала мелких трещин.

На вооружении гарнизона такого форта стояла артиллерия, огнеметы и крупнокалиберные пулеметы. Эти сооружения имели несколько подземных этажей и развитые подземные коммуникации. Кстати, некоторые современные исследователи Третьего рейха полагают, что сеть этих подземелий сохранилась в целости и сохранности и по сей день.

Вторая линия обороны протянулась по окраинам Кенигсберга. Она также была рассчитана на длительное сопротивление, поэтому состояла из крайне прочных каменных зданий. Их окна закладывали кирпичом, тем самым превращая здание в настоящую крепость. А между домами возводили баррикады и устраивали долговременные огневые точки — глубоко врытые в землю железобетонные колпаки, сообщавшиеся между собой подземными коммуникациями.

Третья линия обороны (так называемый «внутренний пояс») опоясывала центральную часть Кенигсберга и включала в себя различные бастионы, равелины, башни и старинную цитадель. Все эти укрепления также имели многоярусные и разветвленные подземные коммуникации.

В марте Кох доложил Гитлеру, что гарнизон Кенигсберга состоит из 130 000 преданных фюреру бойцов, а потому враг в Кенигсберг не войдет.

Но несмотря на заверения гауляйтера, в замок на Кайзер-Вильгельмштрассе свозили ящики с ценностями, которые придирчиво сортировал лично Кох.

По мнению некоторых историков, весной 1945-го эсэсовцы из окружения Коха связывались с Гиммлером и предупреждали, что вывезти все эти сокровища вряд ли удастся. И рейхсфюрер СС якобы посоветовал им использовать подземелья замка на Кайзер-Вильгельмштрассе.

О таинственных подземельях Кенигсбергского замка и сети подземных ходов под самим городом говорится в средневековых легендах. Но проверить эти предания мало кто отваживался. Хотя в XIX веке некто Ф. Лаарс проводил обследование подземелий Королевского замка и ходов под самим городом. И даже составил об этом подробный отчет, которого, правда, никто из современных историков не видел.

Зато насчет изысканий Лаарса существует несколько версий. По мнению ряда экспертов, в этих записях он якобы упоминал о глубоких и весьма просторных подземных помещениях, расположенных под бывшим Домом Конвента, замковой церковью и рестораном «Блютгерихт» («Страшный суд»). И все эти помещения на момент обследования оказались сухими. Дело в том, что в Кенигсберге исправно действовала уникальная дренажная система, причем не только в городе, но и в ближайшем пригороде.

В самом же дворце прусских королей, неподалеку от старого винного погреба, находилась наклонная шахта, вход в которую располагался в одном из замковых подземелий. Несомненно, это был «первый этаж» подземелий, которые уходили на несколько этажей вниз. Но об остальных этажах Лаарс ничего не сказал.

Почему? Да потому, что, скорее всего, результаты исследований Лаарса засекретили. А век спустя они попали в руки людей Гиммлера. Немало косвенных фактов и ряд зарубежных источников свидетельствуют — кенигсбергские подземелья активно использовались нацистскими спецслужбами. Но что именно они там делали, так и осталось тайной.

Хотя есть и проверенные данные. Рядом с Кенигсбергом находились подземный авиазавод и огромное подземное нефтехранилище. После взятия города советскими войсками они оказались затопленными, а входы в них были завалены камнями.

5 апреля 1945 года войска 3-го Белорусского фронта начали штурм кенигсбергских укреплений. И 9 апреля их защитники вынуждены были капитулировать.

«Подземной войны» в городе и фортах не было. Наоборот: сдаваясь, немцы выскакивали из фортов и укрытий с поднятыми руками.

Почему же немцы так легко сдали капитально обустроенные подземные коммуникации? Потому, что знали — в случае взятия Кенигсберга подземелья будут затоплены.

В некоторых из них действительно оказалась вода. Как выяснили позже советские саперы, кенигсбергские подземелья были соединены с рекой Прегель и Балтийским морем. Поэтому для откачки воды нужно знать, где расположены шлюзы, заслонки и прочие механизмы, перекрывающие доступ в подземные галереи. Лишь приведя в действие эту грандиозную инженерную систему, можно попытаться осушить многоэтажный «подземный Кенигсберг». Но на это и поныне никто не отважился.

После взятия города советскими войсками часть коренного населения Восточной Пруссии отправили в сталинские лагеря. Другая часть переехала в Германию. Кенигсберг переименовали в Калининград. Его и образованную вместо Восточной Пруссии Калининградскую область присоединили к РСФСР. Сегодня она является неотъемлемой частью Российской Федерации.

Калининград активно заселяли переселенцы из разных уголков Советского Союза. Многое из того, что осталось после пруссаков и немцев, они уничтожили.

В 1945-м для поиска культурных ценностей на территории бывшей Восточной Пруссии создали специальную комиссию под руководством генерала Брюсова. Ей удалось отыскать более 1000 экспонатов из хрусталя, бронзы, фарфора, а также картины и скульптуры. По большей части эти раритеты были похищены гитлеровцами из музеев Советского Союза.

Однако обследовать подземелья комиссия почему-то не решилась. Вскоре уникальный исторический памятник — дворец прусских королей — взорвали, а о подземельях забыли. Но не все…

С момента своего создания разведка ФРГ, которой руководил бывший генерал абвера Гелен, проявляла стабильный интерес к советскому Калининграду, упорно засылая туда свою агентуру. Похоже, что нацисты оставили в его подземельях то, что сильно беспокоило спецслужбы обновленной Германии. Но что именно?

Да и все ли подземные коммуникации бывшего Кенигсберга действительно затоплены? Ряд западных источников и некоторые рассекреченные документы советских спецслужб свидетельствуют о том, что под городом имеется обширная сеть разнообразных подземных сооружений, расположенных на разных ярусах — на глубине от 16 до 70 м.

Самые старые из них датируются примерно XIII веком. Но работы по их сооружению продолжались вплоть до 1945 года. Центром огромного подземного лабиринта являлись подвалы и шахта под королевским дворцом. А далее галереи расходились под всем городом.

Каждая из этих подземных магистралей представляла собой коридор или подземную галерею с различными помещениями. От главной галереи-направления отходили второстепенные галереи-коридоры. Которые, в свою очередь, образовывали подземный лабиринт — что-то вроде городка с залами, соединенными ходами.

По данным упомянутых источников, в каждом таком «городке» должна была находиться схема данного участка подземелья. Вполне естественно, что где-то должен храниться и общий план всех подземных сооружений Кенигсберга.

Если верить сохранившимся на Западе архивным документам, главный вход в кенигсбергские подземелья находился на территории королевского дворца. Возможно, им как раз и служила наклонная шахта. Но ныне она похоронена под завалами.

И еще. Система подземных галерей имеет много уровней. Поэтому вполне вероятно, что не все подземные помещения оказались затопленными. Скорее всего, на определенных уровнях по-прежнему сухо.

Возникает целый ряд вопросов. Не туда ли в свое время пыталась проникнуть агентура немецких спецслужб? И не там ли бесследно исчезают многие «кладоискатели»? И что может храниться в кенигсбергских подземельях?

Увы, но ответов на все эти вопросы пока что нет.

История Третьего рейха полна парадоксов. Один из них — научно-технический. После прихода Гитлера к власти, несмотря на массовый отток из Германии научных светил, немецкий военпром в условиях строжайшей секретности начал производить суперсовременнейшую технику, порой — на грани фантастики.

С чем же связан поистине революционный технологический прорыв нацистской империи? И откуда взялись в гитлеровской империи мрака светлые умы? В этих и ряде других загадок мы попытались разобраться в этой главе.

Испокон веков в отношениях между Россией и Германией было предостаточно неразгаданных тайн. Но с началом XX века их стало гораздо больше, поскольку судьбы этих стран часто переплетались самым что ни на есть загадочным образом. А с 1917 года — тем паче.

После Октябрьской революции и Гражданской войны экономика Советской России пришла в полный упадок. Заводы и фабрики лежали в руинах, царил товарный и продовольственный голод. Вдобавок внешняя политика большевиков привела к политической изоляции страны.

Экономический кризис охватил и побежденную Германию, которая из монархии превратилась в республику.

Лидеры большевиков видели в германских социал-демократах близких им по духу товарищей. Ведь договориться с «обиженными» огромными репарациями, территориальными потерями и множеством ограничений немцами было гораздо проще, чем с британцами и французами.

Точки над «i» между двумя странами были расставлены в 1922 году, на Генуэзской конференции. Советские дипломаты подписали ряд серьезных политических и экономических договоров с Германией, тем самым начав новый виток дружбы и взаимного сотрудничества, продолжавшийся вплоть до 22 июня 1941 года.

Но кроме явной советско-германское сотрудничество имело еще и тайную сторону, которая была весьма многообразна.

Согласно подписанному в 1919 году Версальскому договору, немцы, кроме контрибуций и территориальных уступок, не имели права также и на полноценную армию. Они не могли производить и иметь тяжелое вооружение, боевую авиацию и проводить массовую подготовку военных кадров.

Но германские милитаристы, представители ее ВПК и реваншисты из зародившегося национал-социалистического движения настойчиво искали пути скорого возрождения немецкой армии. Но они не решались нарушать Версальские договоренности. И действовали тайно.

Именно поэтому они легко договорились с большевиками, заинтересованными в использовании промышленного потенциала Германии.

Одним из результатов их сговора стало создание на территории СССР секретных немецких военных производств. В обстановке строжайшей секретности из промышленных районов Германии в порты Гамбурга и Ростока шли эшелоны с оборудованием и сырьем. Туда же стекались инженеры, техники и высококвалифицированные рабочие, изъявившие желание поработать в Советской России на благо будущей великой Германии.

После погрузки немецкие суда держали курс на Ленинград, где их швартовали у строго определенных пирсов. А разгрузка происходила ночью, под контролем неусыпных органов ОГПУ.

К 1929 году большинство таких «совместных предприятий» начали активный выпуск готовой продукции.

Прежде всего немцев интересовало строительство бомбардировочной авиации — перспективного направления тогдашней авиатехники. Поэтому в СССР развернули тайное производство первых модификаций «юнкерсов». Согласно официальной версии, эти созданные с помощью Германии самолеты предназначались для использования в гражданской авиации — на рейсах Гражданского воздушного флота СССР.

Но после «обкатки» подавляющее большинство этих крылатых машин разбирали и по железной дороге отправляли в Ленинград, а оттуда — в Германию. Там построенные в Советском Союзе «гражданские» самолеты переоборудовали. На «юнкерсы» ставили приемники для бомб и устройства для прицельного бомбометания.

О том говорило и принятое в 1929 году секретное постановление Политбюро ЦК ВКП(б) «О существующих взаимоотношениях с рейхсвером». В нем лидеры большевиков требовали от немецкой стороны усиления конспирации по поводу сотрудничества Красной и немецкой армий. Вдобавок Политбюро потребовало от немцев компенсации за используемые ими в России здания и земельные площади. Эту компенсацию закамуфлировали под арендную плату.

Вскоре на территории СССР появились учебные центры для подготовки немецких танкистов и химиков. Будущие асы панцерваффе базировались в Казани. А в 1929-м в Липецкой авиашколе начали натаскивать будущих асов люфтваффе.

Гитлер внимательно следил за развитием сотрудничества с Советами. В начале 1930-х его политическая карьера была на взлете. Немецкие промышленники видели в нем надежную гарантию защиты от до смерти надоевших им профсоюзов и коммунистов. Гитлера поддерживали и рабочие массы, поскольку он обещал немцам освобождение и защиту от грабежа со стороны «еврейских магнатов».

Фюрер был популярен и в рейхсвере — дважды раненный фронтовик, кавалер боевых наград, участник многих боев, побывавший в самом пекле Первой мировой, он умел говорить с солдатами и ветеранами на их языке. Впрочем, как и с большим бизнесом.

На встречах с промышленниками Гитлер постоянно затрагивал тему военного сотрудничества с Россией. «Мы должны выжать из Советов все! — однажды заявил фюрер на встрече с промышленниками и финансистами в закрытом берлинском клубе. — И даже более того!..»

И немцы «выжимали». В СССР обучались будущие командиры танковых соединений Гудериана и Роммеля, химики, изготовившие смертоносный газ «Циклон-Б», асы Геринга, сбившие во Второй мировой войне сотни самолетов: Фосс, Тееман, Гейни, Рессинг.

Но с приходом нацистов к власти это «сотрудничество» стало сворачиваться. А во второй половине 1930-х немецкие спецслужбы изготовили ряд фальшивок о сотрудничестве некоторых советских военачальников (маршала Тухачевского и пр.) с немецкой разведкой. И через Чехословакию, которая была одной из опорных баз разведки НКВД, подбросили их Сталину.

Конечно, не только это стало причиной развернувшихся в стране репрессий против комсостава РККА, но германская «деза» также внесла свою лепту в этот процесс. Первым попал в жернова репрессий маршал Тухачевский. Ему припомнили и дворянское происхождение, и службу в царской гвардии, и офицерский чин от императора. Но главными пунктами обвинения стали пребывание в немецком плену в годы Первой мировой, активное участие в советско-германских переговорах и частые визиты в Германию. А также многое другое.

Что же касается «русского» люфтваффе, то эта тайна хранилась долгие десятилетия. Благо, сделать это было не так уж трудно: немецкие самолеты в центрах подготовки летали без опознавательных знаков, а тела разбившихся пилотов отправляли в Германию. С местными жителями немцы общались под контролем НКВД. В начале 1940-х всех, кто имел дело с «немецкими гостями», арестовали. И дали им по «десять лет без права переписки» — тайно расстреляли, поскольку юридически смертная казнь в «гуманном» СССР была отменена вплоть до июня 1941 года.

Ныне тайна «русского люфтваффе» раскрыта. Однако некоторые связанные с ней секреты остаются таковыми и по сей день.

К примеру, в 1941 году, когда люфтваффе усиленно бомбили европейскую территорию СССР, ни одна фашистская бомба не упала на Липецк. Почему? Ряд исследователей утверждают, что в конце 1920 — начале 1930-х в секретной липецкой авиашколе учился будущий рейхс-маршал авиации Геринг, весьма падкий до женского пола. Говорят, что в Липецке он завел себе русскую походно-полевую жену, которая родила от «толстого Германа» ребенка. Дескать, именно поэтому гитлеровская авиация и не бомбила Липецк.

Однако на сегодня дотошные российские историки доказали — это всего лишь романтическая легенда. И выдвинули версию: немцы не бомбили этот городок потому, что там находилась уважаемая ими «альма-матер», которую в случае захвата европейской части Союза руководство люфтваффе планировало превратить в крупнейший центр по подготовке фронтовых авиакадров. Впрочем, эта гипотеза пока что не нашла своего документального подтверждения.

Летом 1943 года выяснилось, что самолеты-снаряды «Фау-1» не оправдали возлагаемых на них ожиданий. Они часто взрывались прямо на пусковых станках или в первые секунды полета. Вдобавок в полете снаряд мог выйти из-под контроля — изменить скорость, высоту и траекторию.

Следующим сюрпризом для командования люфтваффе и лично фюрера стало предложение известной немецкой летчицы Ханны Райч — испытать самолеты-снаряды непосредственно в полете.

Эта миниатюрная женщина была, без преувеличения, выдающимся летчиком. Бывшая планеристка-чемпионка и испытатель Немецкого планерного института (который, по сути, являлся главным авиационно-исследовательским центром рейха), предложила себя в качестве пилота-испытателя «Фау». Немного поколебавшись, Геринг согласился. Он понимал, что любимица Гитлера Райч идет на смертельный риск. Но ведь сам фюрер потребовал от него обстрелять ракетами столицу Британии!

Для проведения испытательных полетов самолет-снаряд модернизировали. В него втиснули крохотную кабину с ручным управлением и необходимыми приборами. По всему размаху крыла установили элероны, а под фюзеляжем — широкую посадочную лыжу. Во избежание катастрофы на старте запуск пилотируемого самолета-снаряда осуществляли в воздухе, с подвески под самолетом-носителем.

За эти испытания Ханна Райч получила из рук фюрера Железный крест. И рассказала Гитлеру, что автоматика ракеты еще далека от совершенства. Поэтому превратить «Фау» в суперэффективное оружие можно, лишь заменив автоматику надежным пилотом-наводчиком.

В итоге фюрер дал добро на новые испытания. В ноябре 1943-го на секретной конференции в германской Академии авиационных исследований было признано, что идея Райч является перспективной.

Отобранных для испытаний добровольцев назвали «Selbstopfer» (сокращенно «SO»). А технические средства для летчиков-самоубийц получили именование «SO-maschinen».

Помощниками Райч в ходе испытаний были капитаны люфтваффе Эрих Лянге и Гейнц Кинш. Они занялись подбором оптимального варианта аппарата для нацистских камикадзе. «Фау» решили отставить: люфтваффе нуждалось в безмоторном одноразовом аппарате, в своеобразной «летающей бомбе». Пилот находился внутри аппарата в положении лежа.

Пуск «бомбы» должен был осуществляться с подвески самолета-носителя, доставляющего смертника в зону боевых действий. Выбор пал на опытный реактивный истребитель-бомбардировщик «Ме-328». С него сняли двигатели и вооружили «бомбой». Во время пикирования «самолет-бомба» развивал скорость до 700 км/час. Его запускали с самолета-носителя с уже апробированной системой сцепки — бомбардировщика «До-217 К».

Однако, в отличие от японцев, немцы не считали пилота такого летательного аппарата камикадзе. Ему выдавали парашют. Наличие парашюта придавало немецким испытателям-«селбстопферам» оптимизма и уверенности.

Весной 1944-го Райч и Киншем провели ряд испытаний отобранной машины. По их результатам фабрика «Якоб Шеейер», занимавшаяся выпуском планеров, получила заказ на изготовление семи опытных образцов. Одновременно на предприятии «Гота вагенверке» планировалось серийное производство улучшенного варианта снаряда — в котором бомба размещалась внутри, а задняя часть фюзеляжа автоматически отстреливалась (для облегчения выброски пилота с парашютом).

Тем временем Лянге приступил к формированию секретной «Особой эскадрильи КГ-200» и суперсекретной «Пятой эскадрильи». В их ряды набирали опытных летчиков, которые должны были стать инструкторами нацистских камикадзе.

Однако все работы по упомянутому проекту свернули. Но кто? Отто Скорцени!

Фюрер назначил своего супердиверсанта куратором работ по созданию новых видов вооружений. И предприимчивый Скорцени решил удешевить проект. А заодно — присвоить себе лавры почета. Мастер шпионажа и рискованных диверсий вполне резонно заметил нацистскому руководству, что уже существует опробованный самой Райч вариант с «Фау». А в качестве его носителя подойдет модернизированный бомбардировщик «Хе-111».

Что касается влияния на фюрера, то в этом плане хрупкая Ханна Райч явно проигрывала такому «тяжеловесу», как диверсант № 1. Поэтому вскоре появилась новая секретная программа — «Рейхенберг». Она предусматривала создание четырех вариантов пилотируемых самолетов-снарядов «Фау».

Летом 1944-го Лянге приступил к обучению первых семидесяти курсантов-добровольцев, присланных Скорцени.

Но по ходу дела в реализации проекта возникли существенные технические сложности. В момент старта самолеты-снаряды часто сталкивались с носителем и взрывались. Либо же пламя из сопла ракеты прожигало носитель и фактически сбивало его. Тогда Райч попыталась получить для испытаний опытный образец реактивного бомбардировщика «Ар-234», который запускал «Фау» с высокой фермы-качалки. Но ей категорически отказали.

Обнадеживающих результатов удалось добиться лишь осенью 1944-го. Но в это время испытательная эскадра получила нового командира — Баумбаха. А он предложил использовать вместо «Рейхенбергов» уже апробированные морской авиацией ударные сцепки типа «Мистель», состоявшие из самолета-бомбы «Ю-88» и самолета-наводчика «Ме-109». Тем более что этот тандем весил почти четыре тонны и был успешно испытан в боевых условиях.

Далее начались согласования и совещания. Курсанты продолжали интенсивную боеподготовку, но применение пилотов-смертников так и не сдвинулось с мертвой точки. Почему? Этот вопрос так и остался без ответа.

В январе 1945 года у фюрера родилась очередная бредовая идея. Он решил провести широкомасштабную спецоперацию — нанести массированные бомбовые удары по тринадцати подмосковным электростанциям.

Началась спешная подготовка к проведению секретной операции под кодовым наименованием «Железный молот». В ней предусматривалось участие 200 бомбардировщиков люфтваффе, 150 сцепок типа «Мистель», а также истребителей прикрытия.

Но трезвомыслящие головы в штабе люфтваффе рассчитали, что даже в случае успешного бомбометания горючего для возвращения бомбардировщиков на свой аэродром все равно не хватит. Тогда вырисовался следующий вариант: после выполнения задания летчики должны тянуть машины к линии фронта — насколько хватит горючего. Затем экипажи должны выброситься на парашютах и пробираться через линию фронта.

Честолюбивый Скорцени сделал все, чтобы команду его «селбстопферов» включили в состав авиагруппы, задействованной в операции «Железный молот». Но тут дорогу Отто перешел Баумбах. А вскоре операцию «Железный молот» неожиданно отменили.

В марте 1945-го команда «селбстопферов» была полностью расформирована. Причем внезапно, без объяснения каких-либо причин. А имевшиеся в распоряжении люфтваффе сцепки «Мистель» перебросили на фронт и задействовали для уничтожения переправ Советской армии через Одер, Нейсе и Вислу.

На том анабасис нацистских пилотов-камикадзе и закончился. Что, впрочем, и к лучшему. Ведь страшно даже подумать, каких бед могли натворить эти «люди-ракеты».

Его имя золотыми страницами вписано в историю мирового автопрома. Фердинанд Порше был одним из самых выдающихся автомобильных конструкторов XX века. Ведь это именно он основал фирму по выпуску спорткаров «Порше». И именно он стал «отцом» легендарного «жука-фольксвагена».

Кроме того Фердинанд Порше являлся ведущим конструктором немецкого танкопрома 1940-х. Именно он создал знаменитую 65-тонную самоходную артиллерийскую установку, прозванную в честь конструктора «Фердинандом».

Фердинанд Порше родился 3 сентября 1875 года в городке Мафферсдорф, в семье мастера-жестянщика Антона Порше. Смышленый мальчуган хорошо учился в школе, любил помогать отцу и прекрасно разбирался в механике. Поэтому его отец пришел к выводу, что Фердинанду нужно серьезно учиться.

В начале XX века молодой инженер Порше за ряд серьезных ноу-хау получил ученое звание доктора без защиты диссертации, что свидетельствовало о его ясном уме и большом таланте.

В ту пору имя Фердинанда Порше было хорошо известно не только в научных кругах, но и среди любителей быстрой езды. В 1910-м страстный автолюбитель, кайзер Вильгельм II, организовал большое европейское ралли. Предполагалось, что эти соревнования продемонстрируют превосходство немецкой научно-технической школы.

Фердинанд Порше участвовал в гонках на автомобиле собственной конструкции «Аустро-Даймлер». А его механиком был молодой толковый хорват по имени Иосип Броз.

Через много лет он добавит к своему имени еще одно — Тито. И станет одним из лидеров партизанского движения в Югославии. А после окончания Второй мировой войны превратится в «балканского Сталина».

К Иосипу Брозу мы еще вернемся. А пока о Порше. 35-летний гонщик-конструктор победил в этом престижном ралли. Но потом баловня судьбы крепко помотало. Два десятилетия подряд талантливый, но безденежный конструктор кочевал из КБ в КБ, с предприятия на предприятие. Кстати, именно тогда его осенила идея создания дешевого, надежного в эксплуатации и в то же время максимально комфортабельного «народного авто» — знаменитого «Фольксвагена».

Лишь в 1931 году Фердинанд Порше смог открыть свое собственное конструкторское бюро. Тогда же он принялся активно искать контакты с немецкими и австрийскими автофирмами, предлагая им свои разработки.

В этот момент ему поступило неожиданное предложение. В КБ Фердинанда Порше приехала делегация инженерно-технических работников из СССР. Они ознакомились с работами известного конструктора и передали ему официальное приглашение советского правительства на посещение Советского Союза.

Порше серьезно обдумал предложение. И согласился поехать — из чистого любопытства.

Появление советской делегации было вполне логичным следствием работы советской научно-технической разведки, которая в конце 1920 — начале 1930-х имела в технически продвинутой Германии разветвленную агентурную сеть.

В Советской России глубоко аполитичного на тот момент Порше приняли почти как монарха. Прозрачно намекнув при этом, что при желании он мог бы стать «королем» советского автопрома. По указанию Кремля немецкому конструктору устроили экскурсию по автозаводам СССР. И даже в «святая святых» — на авиационные и танковые заводы, в закрытые конструкторские бюро и на секретные полигоны.

Порше искренне недоумевал: почему большевики открывают перед ним свои секреты? И ответ не замедлил себя ждать. Вскоре ему устроили встречу с представителем советского правительства, который прямо предложил герру Фердинанду перебраться вместе со всем своим конструкторским бюро в Советский Союз. Гарантируя при этом баснословные блага каждому из немецких специалистов, а также их семьям, которые тоже должны эмигрировать из Германии в страну сталинского социализма.

В ответ гений немецкого автопрома дипломатично обещал подумать. И как знать — вполне возможно, что этим он спас не только свою, но и сотни других жизней. Ведь до жестокого вала репрессий, прокатившегося по СССР, оставалась всего пятилетка.

Порше решил ответить отказом. Для этого он нашел «железный» предлог: дескать, не сможет выучить русский, из-за чего в работе возникнет масса трудностей. К тому же русским языком не владел никто из сотрудников его бюро. Впрочем, утверждать, что конструктор отказался от обещанных ему выгодных условий именно по этим причинам, нельзя. И в этом решении об отказе кроется одна из загадок Фердинанда Порше.

Конструктор вернулся в Германию. А 1933-м канцлером страны стал Адольф Гитлер. Тот самый, который клятвенно пообещал работу каждому немцу.

Наверное, именно поэтому идея Порше насчет «фольксвагена» пришлась нацистам ко двору. Рейхсканцлер в два счета решил вопрос с финансированием проекта «народного автомобиля».

Не забыл Гитлер и о достижениях Порше на ниве автоспорта. Он предоставил КБ Порше субсидии на постройку гоночных машин «Ауто-Унион» — дабы они прославили рейх на международной спортивной арене.

Одновременно Порше предложили заняться разработкой немецких танков. И энергичный конструктор с радостью согласился. Ведь он был абсолютно аполитичным человеком и более всего интересовался техническими возможностями разрешения поставленной перед ним задачи. К тому же власть Гитлера являлась легитимной: полученной конституционным путем на выборах.

Так что Вторую мировую войну панцерваффе вермахта начал уже на танках, созданных Фердинандом Порше. Эти бронемашины отлично зарекомендовали себя в боях. Они подмяли под свои гусеницы Польшу, Францию, Голландию, Бельгию, Норвегию, Югославию, Грецию и Северную Африку. Однако в СССР имелся достойный ответ. Снаряды орудия легендарного «Т-34» легко пробивали броню немецких танков. Зато советская танковая броня выдерживала прямое попадание немецкого снаряда.

Тогда Фердинанда Порше пригласили в абвер, который уже давно, но бесполезно охотился за секретами русской брони и предложили ему выложить все, что знает об используемых в СССР технологиях. Но тут случился неразгаданный доныне инцидент — Порше наотрез отказался давать информацию о секретах советского танкопрома.

Умный инженер мотивировал свой отказ тем, что является коммерсантом, а русские партнеры предлагали ему чисто коммерческую сделку. Так уж случилось, что эта сделка не состоялась. Но он не имеет никакого морального права разглашать сведения о коммерческом партнере.

Без сомнения, если бы Порше не благоволил фюрер, ожидавший от конструктора создания супертанка, отказника бы немедленно упекли в лагерь смерти. Однако все обошлось — сотрудники спецслужб Третьего рейха больше не досаждали Порше.

Но в 1945-м над его головой вновь нависла угроза ареста. Порше попал во французскую зону оккупации, где его предали суду, обвинив в сотрудничестве с нацистами, создании тяжелого вооружения для вермахта и использовании на военных заводах труда заключенных концлагерей. В итоге конструктор получил большой тюремный срок, который отбывал во французской тюрьме.

Но тут случилось очередное загадочное событие — Порше неожиданно помиловали и выпустили на свободу.

Большинство источников утверждают, что помилования добился сын Порше, ссылаясь на преклонный возраст отца. Однако ряд серьезных исследователей полагают — ключевую роль в освобождении Порше сыграл… маршал Иосип Броз Тито. Верный механик гоночного болида Фердинанда Порше мог попросить западных союзников о смягчении судьбы опального конструктора. И его просьбу могли удовлетворить. Ведь вскоре после окончания Второй мировой между политическими режимами Тито и Сталина возникла напряженность, готовая перерасти в открытую вражду, что было на руку Западу.

Так оно было или нет — теперь мы уже не узнаем. Ответ на этот вопрос Тито и Порше унесли с собой в могилу. Но, как бы там ни было, их имена навсегда вписаны в мировую историю.

В 1938 году нацистская Германия полным ходом готовилась к крупномасштабной «победоносной» войне. Но предварительно оккупировала Австрию и Чехословакию — страны с солидным промышленным потенциалом.

На то у немецкого Генштаба имелись свои расчеты. Гитлеровские штабисты с истинно немецким педантизмом подсчитали: для успешного похода немецкой армии на Восток требуется как минимум 500 000 единиц автотраспортной техники. А одним из крупнейших производителей грузовиков являлся чешский завод «Шкода», с конвейера которого сходили отличные машины. Кроме того, Чехословакия славилась своими оружейными заводами и обувными фабриками. Весь этот промышленный потенциал предполагалось поставить на службу германскому милитаризму.

Параллельно с этим Германия форсировала работы по созданию новых видов военной техники и вооружений.

Надо сказать, что немцы действительно имели технику на грани фантастики. Мы уже упоминали об американской операции, проводимой в Антарктике эскадрой боевых кораблей под командованием адмирала Ричарда Эвелина Берда. Тогда ВМС США столкнулись не только с прекрасно оснащенными немецкими субмаринами, защищавшими подходы к секретной базе нацистов на Земле Королевы Мод, но и с похожими на диски летательными аппаратами неизвестной конструкции. Они внезапно атаковали корабли Берда — и адмирал был вынужден отступить.

В связи с этой историей на Западе циркулировало немало слухов о «немецких НЛО» и «летающих дисках», созданных учеными и конструкторами Третьего рейха. Но не все они из разряда научной фантастики.

Существует ряд документальных подтверждений тому, что в Третьем рейхе действительно велась разработка необычных летательных аппаратов. Само собой, такие работы велись в обстановке строжайшей секретности. Но в некоторых западных источниках упоминается о том, что, приобретя после падения Чехословакии дополнительный военный и научный потенциал, Германия резко активизировала работы по созданию чудо-техники.

Живучи и версии насчет «летающих дисков» Третьего рейха. Причем самые разннобразные. Согласно одной из них, данные для создания «летающих тарелок» нацисты получили в результате контактов с инопланетянами. По другой — гитлеровцы отыскали источники древних знаний в полумистических восточных рукописях. Но есть и совершенно «земная» версия, которая гласит, что техническая мысль немецких инженеров «подпитывалась» за счет эмигрантов и гениальных умов из покоренных стран.

Известно, что для разработки летательных аппаратов нового поколения немцы создали две научно-конструкторские группы, работавшие параллельно. Одну из них гитлеровцы разместили в Праге. Дабы не привлекать внимания, поскольку превращенная немцами в «протекторат Богемии и Моравии» Чехия, а также марионеточное Словацкое государство считались «задворками Европы». Правда, в Праге пыталась работать английская разведка, но контрразведка абвера быстро вычислила и нейтрализовала британских шпионов.

Пражскую секретную конструкторскую группу якобы возглавляли инженеры Шривер и Габермаль. По некоторым данным, они достигли серьезных успехов и создали опытный образец принципиально нового по конструкции летательного аппарата в форме диска.

Его испытания провели в начале 1941-го. Есть сведения, что этот летательный аппарат обладал возможностью вертикального взлета, до которого весь остальной конструкторский мир додумался гораздо позже.

Вторая секретная группа базировалась в Дрездене и Бреслау. Ее возглавляли инженеры Мите и Белонце.

К сожалению, ни об одном из этих талантливых немецких ученых не сохранилось ни малейших сведений. В конце войны большую часть секретной (в том числе и научно-технической) документации спецслужбы Третьего рейха уничтожили. А та немецкая документация, что осела в архивах западных и советских спецслужб, засекречена и по сей день.

Но вернемся к тому, что все же стало достоянием общественности. По некоторым данным, Белонце удалось значительно обогнать своих коллег. Несомненно, он использовал при этом ряд разработанных Шривером, Габермолем и Мите ноу-хау. А также взял за основу созданный в Праге первый образец «летающего диска».

Американский адмирал Берд, якобы видевший этот «диск» собственными глазами, говорил о вращающейся нижней части летательного аппарата немцев. В «диске Белонце» использовался именно такой принцип — по типу своеобразного «вертолета» с несущим винтом снизу, а не сверху.

Этот «диск» представлял собой некое подобие колеса, в середине которого (там, где обычно находится ось) была неподвижная кабина пилота. А ниже, под обтекаемым, сделанным в форме плоского диска кожухом, вращался винт-кольцо с изменявшими свое направление лопастями. Подобно принципу работы вертолета, наклоном лопастей под определенным углом достигалась возможность лететь прямо, вверх или в сторону.

Специалисты по авиастроению полагают, что разработчики «диска» столкнулись с проблемой вибрации. Чтобы преодолеть ее, Белонце увеличил размеры воздушной машины и предусмотрел кабину для двух пилотов, а также усилил двигатели и добавил специальные рулевые механизмы, изготовленные по типу использовавшихся на обычных самолетах.

В секретных документах «диск Белонце» именовался «самолетом вертикального взлета».

Начатые в 1938 году работы по его созданию продвигались быстрыми темпами. К 1942-му якобы создали опытный образец «самолета вертикального взлета». Причем Белонце предусмотрел два варианта опытного образца «диска».

Диаметр первого составлял до сорока, диаметр второго — примерно семьдесят метров. Если эти данные соответствуют действительности, то для 1940-х это были просто гигантские машины.

В них использовался технически революционный двигатель, изобретенный австрийским мотостроителем Виктором Шаубергером. Но ни один из образцов или моделей этого мотора (равно как и документация о нем) не попал в руки западных и советских спецслужб. Поэтому изобретение Шаубергера так и осталось неразгаданной тайной.

Кроме него на «дисках Белонце» применялись 12 небольших реактивных движков, наклонно расположенных по диаметру кожуха. Они якобы помогали охлаждению основного двигателя конструкции Шаубергера и создавали под летательным аппаратом разреженную атмосферу, что помогало ему легко взлетать.

Если верить сохранившимся сведениям об этом сверхсекретном немецком проекте, двигатель Шаубергера якобы работал… на воде! Возможно, австрийский конструктор воплотил принцип расщепления воды? Увы, теперь об этом можно лишь догадываться.

По одной из версий, новый летательный аппарат был испытан 19 февраля 1945 года. Он имел убиравшееся шасси, легко передвигался в любом направлении, развивал скорость свыше 2000 км/час и потолок полета — 15 000 м. Правда, при этом остается загадкой: как без специальных костюмов и гермошлемов пилоты-испытатели переносили бешеные перегрузки и кислородную недостаточность?

Но ручаться за достоверность данных о существовании и испытании действующих «дисков Белонце» трудно. Тем более что в конце войны их конструктор бесследно исчез.

Существует несколько версий его исчезновения: начиная от инопланетян, похитивших Белонце с Земли, и заканчивая тайным выездом в США или вывозом в СССР. А кое-кто из исследователей на полном серьезе выдвигают гипотезу о том, что конструктор Белонце был… инопланетянином. Впрочем, версия о его похищении спецслужбами США или СССР более правдоподобна. Но если бы Белонце очутился в Штатах, его непременно заставили бы продолжать работы — и рано или поздно в печать просочились хоть какие-то сведения о нем. Тем более что коллеги Белонце — Шривер и Мите — в конце концов оказались в США. А Мите даже активно участвовал в американском проекте по созданию летающего диска «Аврокар».

Не исключено также, что Белонце тайно вывезли в неизвестном направлении сами нацисты. Версий много, но в любом случае загадка «диска Белонце» так и осталась неразгаданной.

В грозном 1942-м все лучшие умы рейха были задействованы для выполнения широкомасштабных научно-конструкторских и исследовательских работ по созданию новых видов вооружений. В частности — реактивной авиации.

Один из лучших друзей рейхсмаршала Геринга, его однополчанин в годы Первой мировой, генерал Удет в начале войны из кожи лез, чтобы люфтваффе стало сильнейшей в мире авиацией. Но вместо этого, полностью завалил программу технического перевооружения ВВС. По приказу нетерпеливого Удета в серийное производство поступали недоработанные образцы реактивных самолетов, пилоты которых гибли чаще, чем их фронтовые коллеги.

В конце концов погиб и Удет. Но не в бою или при испытаниях новейшей техники — генерал покончил с собой в припадке жуткой депрессии. Его похороны, на которых «толстый Герман» пролил реки слез, были пышными. Но истинная причина смерти Удета не выяснена по сей день.

Генерала вполне могли убрать люди Гиммлера, не согласовывая свою акцию с Герингом, который славился сентиментальностью по отношению к однополчанам. Тем более что СС армеец Удет уже откровенно мешал. Ведь параллельно с работами в конструкторских бюро Мессершмитта, Хейнкеля и других немецких конструкторов, под патронажем РСХА проводились секретные разработки суперсовременного оружия (в частности, реактивных летательных аппаратов). Сейчас уже известно, что гитлеровцы искали секрет конструкции надежного реактивного двигателя, работающего на доступном горючем. Дело в том, что Германия не имела собственных нефтяных промыслов, поэтому изготавливала топливо на основе синтеза каменного угля.

Секретный поиск простого и эффективного горючего для реактивных двигателей велся с благословения рейхсфюрера СС Гиммлера в рамках проекта под кодовым наименованием «Врил».

Чего только не перепробовали засекреченные инженеры рейха в этой области! В качестве одного из вариантов рассматривалось создание реактивного топлива на основе ртути. Но дипломированный агроном Гиммлер в конечном итоге забраковал такой вариант, ссылаясь на то, что ртуть токсична и тяжела.

Спецы СС упорно искали ключ к разрешению поставленной их шефом задачи, привлекая к работам массу специалистов. На загадочной личности одного из которых стоит остановиться подробнее.

Как утверждает целый ряд исследователей ракетной техники Третьего рейха, в реализации проектов создания реактивных летательных аппаратов принимал непосредственное участие некто Виктор Шаубергер. Австрийский изобретатель, инженер-моторостроитель и своеобразный талант. В определенном роде даже гений в своей области. Ведь есть сведения, что лично рейхсфюрер СС Гиммлер поставил перед Шаубергером на первый взгляд невыполнимую и даже фантастическую задачу: создание реактивного двигателя, который бы работал на обычной воде.

В некоторых секретных трофейных документах, относящихся к ракето— и авиастроению гитлеровской Германии, имеется упоминание, что двигатель к знаменитому «диску Белонце» сконструировал именно Виктор Шаубергер. Однако достоверных данных об образовании и прочих подробных сведений о личности этого уникального конструктора нет. Существует даже версия, что «Виктор Шаубергер» — это придуманный нацистскими спецслужбами псевдоним, скрывающий настоящее имя гениального конструктора и обеспечивающий полную секретность проекта Врил. Возможно, именно поэтому исследователям не удается установить некоторые факты биографии Шаубергера, а также отыскать его научные работы или публикации довоенного периода.

Не исключается рядом исследователей, что этот псевдоним мог использоваться нацистами как коллективный, за которым скрывалась целая группа талантливых ученых. При этом совсем не обязательно немецких. Всесильные ведомства Гиммлера и Канариса могли завербовать светлые умы в любой части света и доставлять оттуда в рейх всю интересующую их научно-техническую информацию, которую тщательно перепроверяли и воплощали в жизнь тайные инженерно-технические бюро и группы нацистов.

Как бы там ни было, но утверждать, что истинное имя человека (или группы лиц), о котором идет речь, нам известно(-ны), мы не можем. Поэтому остановимся на загадочной личности по имени Виктор Шаубергер.

Вполне жизнеспособна и гипотеза, что по распоряжению рейхсфюрера СС Генриха Гиммлера инженер Шаубергер, как очень ценный научный сотрудник и талантливый конструктор, был переброшен из Германии на одну из тайных южноамериканских баз, расположенных в труднодоступном районе Анд. Но документального подтверждения этого факта нет. Поэтому ряд других западных исследователей полагают, что Шаубергер работал на секретной базе нацистов в Антарктиде, на Земле Королевы Мод. И оттуда, время от времени, приезжал в Германию — на испытания созданной им техники, которые проводились на тщательно охраняемых тайных полигонах.

Виктору Шаубергеру приписывают создание модели реактивного двигателя, способного использовать в качестве топлива обыкновенную воду. Случилось это якобы в 1942 году. Но вскоре гениальный конструктор, возможно, нащупал некоторые пути, ведущие к созданию двигателя принципиально нового типа — антигравитационного. По крайней мере, намеки об этом есть в ряде трофейных немецких документов. А впрочем, не исключено, что ряд исследователей идут по ложному следу, принимая желаемое за действительное. Ведь не зря абвер и СД считались непревзойденными спецами по изготовлению и распространению «дезы».

Но данные о том, что нацисты действительно вели суперсекретные исследования в области гравитации, существуют. Происходило это в лаборатории, расположенной в лагере смерти Бухенвальд. Этот вопрос курировал некий герр Блау, также загадочнейшая личность.

В начале 2000-х в Интернете проскочило сообщение о существовании письма конструктора Шаубергера своему коллеге, датированного 1958 годом. В нем инженер говорил о секретной конструкции, которая была испытана в феврале 1945 года. А еще о том, что ее разработали и создали при помощи инженеров-конструкторов из концентрационного лагеря Маутхаузен (однако вполне возможно, что это был Бухенвальд).

Если верить этому сообщению, в конце войны испытывали дисколет (возможно, с антигравитационным двигателем). Узников, принимавших участие в проекте, после испытаний отправили в душегубку.

В письме Шаубергера якобы упоминалось о том, что модель дисколета действовала отлично, но по приказу фельдмаршала Кейтеля ее уничтожили. Секретный летательный аппарат с уникальным двигателем взорвали, а обломки уничтожили с особой тщательностью.

Высказывалась и совсем фантастическая гипотеза — о внеземном происхождении существа, нареченного Виктором Шаубергером и сконструировавшего уникальные двигатели. Некоторые уфологи высказывают предположения, что нацисты контактировали с прилетевшими на нашу планету пришельцами и получали от них сведения о новейших технологиях, а также некоторые технические знания.

Что сталось с гениальным и таинственным Виктором Шаубергером после войны?

По некоторым сведениям, конструктор, боясь угодить в лапы НКВД, сумел пробраться на Запад и скрыться за океаном. По данным ряда источников, представители спецслужб и деловых кругов США предложили Виктору Шаубергеру 3 000 000 долларов (что по меркам 1940-х являлось запредельной суммой) за сотрудничество и раскрытие секретов уникальных двигателей и аэродинамики летательных аппаратов нового типа. Если верить тем же данным, Шаубергер от предложенной ему сделки отказался, мотивируя свое решение тем, что эра всеобщего и полного разоружения еще не наступила и что его открытие понадобится человечеству в будущем, когда прекратятся войны.

Впрочем, все, что касается подробностей загадочной личности Виктора Шаубергера, его судьбы и изобретений, было, есть и, по всей видимости, так и останется тайной.

В истории науки и техники Третьего рейха есть еще один, не менее таинственный, чем упомянутый Шаубергер, персонаж.

А началось все с того, что осенью 1944 года рейхсмаршалу авиации Герингу доложили — некий профессор Иоганнес Энгельке разработал принципиально новый способ противовоздушной обороны — с применением изобретенных им специальных снарядов.

Адъютант положил на стол Геринга соответствующие документы. Главком люфтваффе пролистал испещренные непонятными формулами и графиками странички и захлопнул досье.

Так ничего толком и не понявший Геринг принял правильное решение. Он приказал передать материалы профессора Энгельке РСХА, под эгидой которого была сосредоточена практически вся работа над проектами чудо-вооружения. А то вдруг окажется, что этот профессор изобрел нечто дельное, а рейхсмаршал зарубил идею на корню? Если же предложение Энгельке окажется бредовым, то пусть за него отдуваются спецы из СС!

В ту пору Главное управление имперской безопасности вместо убитого в Праге Гейдриха возглавлял Эрнст Кальтенбруннер — атлетически сложенный гигант с грубым, словно вырубленным из камня, лицом и прокуренными зубами.

Именно от него зависела дальнейшая судьба проекта профессора Энгельке.

Прочтя подготовленную его подчиненными справку об изобретении, Кальтенбруннер закурил и задумался. Он знал, что Гиммлер недолюбливал его за пристрастие к алкоголю, но зато высоко ценил его работоспособность. Но как рейхсфюрер СС отнесется к ноу-хау Энгельке? Не сочтет ли его бредовым?

Поразмыслив, осторожный Кальтенбруннер распорядился отправить материалы Энгельке военным инженерам, чтобы те дали заключение по данному проекту.

Вскоре спецы из вермахта пришли к выводу, что предлагаемые профессором новации в области ПВО возможны. Но для их реализации требуются масштабные технические и технологические разработки, а также полевые испытания.

В итоге Кальтенбруннер поручил курировать проект группенфюреру СС Гансу Каммлеру — и тут же забыл о разработках Энгельке.

В РСХА Каммлер считался крупным специалистом по части техники, способным организатором и настоящим «генератором» идей. Среди изобретений и рационализаций группенфюрера были обладающие большой пропускной способностью «крематории» для концлагерей, технически эффективные газовые камеры и передвижные душегубки на колесах, так называемые «газенваген». Осенью 1944-го группенфюрер руководил созданием «оружия возмездия» — ракет «Фау».

Ознакомившись с материалами проекта, Ганс Каммлер приказал доставить Иоганнеса Энгельке к нему.

При встрече группенфюрер заявил профессору, что полностью засекретит не только проект нового оружия, но и его. Отныне, в целях сохранения совсекретных сведений, профессору Энгельке во всех официальных документах следует именоваться «доктором Эрхардом». И потребовал от ученого быстрых, но эффективных результатов.

Не теряя драгоценного времени, новоиспеченный «доктор Эрхард» приступил к работе.

Проект Энгельке-«Эрхарда» базировался на распространенном явлении — взрывах в шахтах угольной пыли. При определенных условиях возникает определенная пропорция мельчайшей угольной пыли и кислорода, находящегося в воздухе подземелья. И тогда достаточно малейшей искры, чтобы прогремел мощнейший взрыв, способный вызвать даже смещение пластов породы в подземных выработках.

«Доктор Эрхард» попытался перенести это явление из замкнутого пространства шахты в атмосферу. По его мнению, выстреливая специальные снаряды или распыляя угольную пыль, можно создать заградительные облака. Потом облако поджигается специальным снарядом. Взрыв должен происходить тогда, когда в облако угольной пыли войдут вражеские самолеты противника. В итоге все они погибнут.

Интересно, что эксперименты подтвердили правоту «доктора Эрхарда». Он создал испытательную камеру, в которой произвел взрыв смеси мелкой угольной пыли и кислорода. Фактически он создал мощную бомбу, поражающая способность которой была на удивление велика — все образцы техники, находившиеся рядом с экспериментальной камерой-бомбой, восстановлению не подлежали. Но, как справедливо заметил один из генералов люфтваффе, в небе нет такой камеры. Поэтому ветер может попросту разнести угольную пыль — и в нужный момент взрыва не будет. К тому же вражеские самолеты могут обойти скопления пыли.

Однако в ответ на скепсис оппонентов «доктор Эрхард» заявил: создать широкий воздушный фронт угольной завесы — эдакие искусственные облака — вполне достижимо. А для взрыва достаточно всего одного выстрела из зенитки. Зато эффект превзойдет все ожидания, ведь обойти атмосферный фронт непросто. И любые сомнения по поводу его изобретения неуместны. По крайней мере, пока не разработают способ доставки угольной пыли в атмосферу и не сконструируют эффективный снаряд-«детонатор».

В отличие от авиаинженеров и чинов люфтваффе, Ганс Каммлер признал экспериментальную демонстрацию удачной. Его мнение дошло Гиммлера, который отнесся к чересчур оригинальной идее профессора весьма позитивно и дал добро на техническую проработку новой системы ПВО.

Одновременно с этим люди «доктора Эрхарда» трудились над созданием ракетообразного снаряда для воспламенения детонирующей смеси. А также над средствами доставки угольной пыли в верхние слои атмосферы. Они пробовали отстреливать экспериментальные заряды из обычных зениток, но этот способ оказался малоэффективным. Попробовали распылять угольную пыль с самолетов, но ее концентрация под воздействием атмосферных процессов все время менялась.

Некоторые из привлеченных к работе над проектом «Эрхарда» метеорологов и химиков предложили использовать различные добавки к угольной пыли, которые бы не снижали способность пыли к детонации, но позволяли удерживать ее в атмосфере в виде нерасползающегося облака.

По некоторым данным, эта задача была решена весной 1945 года. Но в условиях стремительного наступления Советской армии и союзников нацистам стало не до эфемерного проекта. Впрочем, «доктор Эрхард» и его люди продолжали свою плодотворную работу вплоть до 2 мая. Но удалось ли им при этом добиться ожидаемого эффекта? Каких-либо сведений на этот счет нет.

В мае 1945-го профессор Энгельке оказался в американской зоне оккупации. Он представился сотрудникам разведки США как «доктор Эрхард» и предложил свой проект им. Однако американцы не заинтересовались его разработкой. И тогда отчаявшийся профессор заявил янки, что он разработал новый способ получения тяжелой воды для атомных исследований.

Но откуда «доктор Эрхард» мог знать о строго засекреченном атомном проекте, если сам в нем не участвовал? Тайна создания атомной бомбы Третьего рейха охранялась как зеница ока, и каждый случайный свидетель расплачивался за нее жизнью. Тем не менее сведущий Иоганнес Энгельке уцелел. Значит, помимо мифической системы ПВО, он имел прямое отношение и к немецкому атомному проекту.

Как бы там ни было, но янки клюнули на его удочку. Некоторое время профессор сотрудничал с ними — в надежде, что его с почетом и комфортом переселят за океан.

Но вскоре профессор Энгельке и его потенциальные работодатели-американцы разругались. Нацистскому пособнику «доктору Эрхарду» грозил трибунал. Однако ученому удалось ускользнуть от американских спецслужб.

Вскоре следы Энгельке обнаружились в нейтральной Швейцарии, где он охотно разглагольствовал о совсекретном нацистском «проекте XX», которым в секретной лаборатории Бухенвальда занимался не он, а некто Блау — еще один загадочный персонаж «арийской» науки и техники.

Что же касается таинственного «доктора Эрхарда», то вполне возможно, что это коллективный псевдоним, одним из носителей которого был профессор Иоганнес Энгельке. Но кто еще носил его — так и осталось тайной.

Существует гипотеза, что под псевдонимом «доктор Эрхард» мог скрываться кто-то из видных физиков-ядерщиков. Возможно, и таинственный Блау, который занимался проблемами антигравитации.

Не исключено, что профессор Энгельке был всего лишь подставной фигурой в сложной оперативной комбинации СД. Возможно, что у настоящего Энгельке был двойник. Как бы там ни было, но после Второй мировой Энгельке исколесил всю Западную Европу, предлагая свои военные разработки и проекты. Примечательно, что в их числе не было ни проекта с угольной пылью, ни «проекта XX».

Его инженерные идеи так и остались невостребованными в мирной жизни. В итоге Энгельке (или его двойник) вернулся в Германию, где и был арестован за мошенничество. Однако перед судом изобретатель так и не предстал.

В ходе следствия профессора признали невменяемым и отправили на принудительное лечение. А далее следы таинственного Энгельке-«Эрхарда» окончательно затерялись.

В 1944 году, после покушения на Гитлера, СС фактически монополизировала разработку новейших образцов вооружения.

Ракетную программу Третьего рейха курировал Ганс Каммлер. Ознакомившись с ее наработками, скупой на похвалу Гиммлер остался доволен рвением подчиненного. И решил привлечь к реализации секретных проектов еще больше сотрудников РСХА.

При этом одним из наиболее перспективных направлений деятельности рейхсфюрер СС считал техническое обеспечение диверсий и шпионажа. Этой мыслью Гиммлер поделился с начальником VI отдела РСХА, руководителем управления внешней разведки «Аусланд-СД» Вальтером Шелленбергом, чьей «парафией» было руководство агентурной и диверсионной работой за рубежом. При этом главу СС особенно интересовали военные объекты за Волгой и на Урале, а также на Туманном Альбионе. Ведь применение ракет «Фау-1» оказалось не настолько эффективным, как предполагалось. А до Уральских гор эти «чудо-снаряды» вообще не долетят.

Шелленберг, в свою очередь, озадачил поручением Гиммлера оберштурмбаннфюрера Отто Скорцени, который за время работы в «Аусланд-СД» зарекомендовал себя не только лихим головорезом. Немаловажным обстоятельством Шелленберг считал то, что закончивший Венский университет Скорцени был дипломированным инженером. А порученное рейхсфюрером дело без отличной технической подготовки не провернешь.

Надо заметить, что Скорцени был не в восторге от нового задания, ибо не знал, с какого конца начинать. Сконструированные бароном Вернером фон Брауном ракеты «Фау-2» также были весьма далеки от совершенства, а значит, не годились для массированных обстрелов советских тылов и Островов.

А засылать в СССР и Великобританию своих лучших диверсантов Отто не желал. Ведь кроме риска быть ликвидированным при переходе линии фронта диверсант должен добраться до места, внедриться на объект, подготовить диверсию — и при этом не существует никакой гарантии, что он осуществит акцию, поскольку с годами советские и британские спецслужбы сильно поднаторели в антидиверсионной работе.

Впрочем, Скорцени был бы не Скорцени, если бы сдался без боя. Поэтому, получив доступ ко многим секретным разработкам, он перво-наперво подкинул идею создания управляемого «человеко-снаряда». Своеобразного гибрида самолета с ракетой, пилотируемой бомбы.

Вальтер Шелленберг воодушевился идеей Скорцени, поскольку полагал, что подобное оружие будет куда точнее, чем любые «Фау».

Вторым предложением Отто Скорцени была модификация идеи пилотируемой бомбы — создание специальных планеров. Их предполагалось начинить взрывчаткой и поднять на максимальную высоту, откуда отправить в последний полет, в конце которого пилот-смертник устремил бы планер на определенную цель. Это была модификация идеи пилотируемой бомбы.

Но это ноу-хау Шелленбергу не понравилось. Он заметил, что до Поволжья и Урала планер не долетит даже теоретически, не то что практически. Ведь линия фронта к тому времени проходила уже в Польше и Румынии.

Неутомимый Отто опять погрузился в раздумья. Скорцени думал долго и напряженно, попутно принимая участие в спецоперациях. Но мысленно Скорцени вновь и вновь возвращался к сверхлегким летательным аппаратам (СЛА), которые казались ему оптимальным вариантом для диверсионно-разведывательной деятельности.

И тогда оберштурмбаннфюрер с инженерной подготовкой обратился за помощью к одному весьма сведущему по части СЛА спецу, который подсказал несколько любопытных идей.

По данным ряда источников, этим консультантом был Хуго Эккенер — прославленный немецкий воздухоплаватель и конструктор дирижаблей. Тот самый Эккенер, что в 1931-м на дирижабле «Граф Цеппелин» прилетел в Ленинград и возглавил советско-германскую арктическую экспедицию.

В ту пору герру Хуго было уже 76 лет. Но несмотря на возраст, он сохранил ясность мысли. И вполне аргументированно предложил Скорцени задействовать для разведки дирижабли. Ведь они достаточно быстроходные и бесшумные, их не засекают акустические установки ПВО. А еще они могут нести на своем борту достаточно большой груз.

Свои аргументы Эккенер подкрепил цифрами: дескать, он совершил 590 безаварийных полетов, налетал свыше 17 000 часов, перевезя при этом 30 000 пассажиров и 40 тонн грузов. В ответ Скорцени возразил, что строительство дирижабля — слишком дорогое и трудоемкое удовольствие. «Тогда летите на воздушном шаре!» — в запале обронил Эккенер.

Эта мысль диверсанту № 1 Третьего рейха чрезвычайно понравилась. Ведь гондола шара могла разбираться на части, а уложенный купол представлял собой большой сверток специальной ткани. Воздушный шар можно было доставить в любую точку, а на сборку и подготовку к полету уходили считаные минуты.

Заметно повеселевший Скорцени безотлагательно взялся за подготовку расчетов своего оригинального проекта. Попутно он объединил идею разведдиверсионных полетов на воздушных шарах с технически обкатанной идеей «пилотируемой бомбы» — с воздушного шара можно было обстреливать объекты противника пилотируемыми снарядами.

И завертелось! Авиаинженеры рейха в авральном порядке и в секретной обстановке начали разработку гондол-«корзин» различной грузоподъемности для различных типов воздушных шаров. На больших высотах снабженный специальной кабиной воздушный шар становился недосягаемым для вражеских средств ПВО. С «пилотируемыми бомбами» на борту он по-тихому мог подобраться к Куйбышеву, Челябинску или Магнитогорску, где дислоцировались ключевые предприятия советской «оборонки».

Вскоре располагавший сведениями о тайных арктических базах кригсмарине Скорцени додумался до очередной новации. Немецкая субмарина скрытно доставляла в Советское Заполярье разобранный воздушный шар, управляемые бомбы и пилотов-смертников. На берегу шар собирали, он принимал на борт бомбы и смертников и отправлялся в сторону Урала.

Такой шар мог бесшумно подобраться к тыловому стратегическому объекту русских и уничтожить его. При этом для расчетов атмосферных воздушных потоков сгодятся материалы давней арктической экспедиции Эккенера. А наводить шар на цель можно при помощи радио.

О своих соображениях Скорцени доложил Шелленбергу, а через него — Гиммлеру. При кажущейся бредовости идеи с шарами она получила вполне реальное развитие. На секретных авиазаводах рейха начали изготовление разборной гондолы-«корзины», которую можно было транспортировать с помощью подлодки… Но Советская армия уже дошла до ворот Берлина.

Однако после войны у идеи Отто Скорцени появились новые последователи. В музее Пограничных войск РФ по сей день экспонируется воздушный шар-шпион, сбитый над территорией СССР во времена «холодной войны». С гондолой-«корзиной», оборудованной кино— и фотоаппаратурой, а также многочисленными датчиками.

Пролог этой весьма загадочной истории приходится на начало 1920-х. В ту пору химический концерн «ИГ Фарбениндустри» являлся крупнейшим химическим концерном Германии. Он производил и контролировал производство основных химикатов и химпродуктов, в том числе военного назначения.

Глава концерна Георг фон Шницлер сделал ставку на вождя германских национал-социалистов Адольфа Гитлера. И не ошибся. Он регулярно делал пожертвования в партийную кассу НСДАП, а в июне 1932-го договорился о тайной встрече фюрера с руководством «ИГ Фарбениндустри».

Проходила эта встреча в одном из фешенебельных мюнхенских отелей. При этом сам фон Шницлер не принял в ней участия. Однако тщательно проинструктировал перед готовящейся встречей своих подчиненных.

Пунктом № 1 для обсуждения стала гидрогенизация угля под высоким давлением. Этот вопрос настолько увлек Гитлера, что он проговорил с промышленниками гораздо дольше намеченного получаса. Ведь речь шла о создании синтетического моторного топлива.

Этот фактор имел огромное значение в предстоящих «войнах моторов», которые планировали нацисты. Потому как Германия не имела своих запасов нефти, а военная техника требовала регулярного вливания этой «крови войны».

Фюрер серьезно заинтересовался разговором. Он задал массу уточняющих вопросов. И весьма огорчился, когда услышал, что создание синтетического топлива — всего лишь проект. Но промышленники заверили Гитлера в том, что они готовы немедленно приступить к реализации намеченных планов. Дескать, остановка за одним — финансовой поддержкой государства.

Сообразительный политик понял — его собеседники видят в нем главу будущего германского правительства. Поэтому, еще не став канцлером Германии, Гитлер лично курировал проект создания немецкого синтетического топлива. А с первых дней своего пребывания во власти поддержал перспективное начинание финансами.

В итоге Германия приступила к массовому производству синтетического топлива из немецкого угля.

И результаты не замедлили сказаться — уже ко Второй мировой в рейхе за год по новым технологиям производили до 9 000 000 тонн бензина и дизтоплива.

С началом войны производство разрослось. Не хватало рабочих рук. Поэтому на химических концернах трудились узники концлагерей и военнопленные.

Попутно гитлеровцы вовсю задействовали нефтепромыслы союзной Румынии. Но произведенной «горючки» хватило лишь на то, чтобы разбить Францию, оккупировать Чехословакию и Польшу. Но с началом Восточной кампании войска, авиация и флот испытывали постоянную нехватку горюче-смазочных материалов.

К началу 1942 года стало ясно: планируемый блицкриг не удался. Молниеносная война приняла затяжной характер. Именно тогда в недрах немецких спецслужб и Генштаба родился план второй операции «Блау».

Но для начала — несколько слов о первой операции «Блау». Первый план «Блау» (что в переводе означает «Голубой план») немецкий Генштаб разработал для войны с Великобританией. А план «Блау-2» являлся, по сути, тайной доктриной ведения войны на Юге.

Его первый этап предусматривал захват Майкопа и Баку. После этого немецкие войска должны были продвинуться еще южнее, захватить нефтепромыслы Азербайджана, Ирана и оккупировать Ирак.

Параллельно планировалось нанесение удара по Индии, которую Гитлер считал не только богатейшей страной, но и самым уязвимым местом Британской короны.

После падения Индии планировалось окончательно покончить с Советским Союзом и Великобританией, а там, в обозримом будущем, и со Штатами.

Гитлеровский Генштаб вычислил с немецкой педантичностью, что в боях за Кавказ Красная армия практически полностью истощит свои последние ресурсы и будет драпать аж до Дальнего Востока, где ее легко добьют японские милитаристы. Кстати, Гитлер настолько уверовал в этот план, что по его настоянию даже создали акционерное общество «Немецкая нефть на Кавказе».

Однако на южном направлении Восточного фронта немецкие войска столкнулись с бешеным сопротивлением со стороны Красной армии и Черноморского флота. Что неудивительно, ведь в Кремле прекрасно понимали: потеря кавказских нефтепромыслов равносильна гибели советской державы.

Летом 1942 года Сталин вызвал к себе тогдашнего наркома нефтяной промышленности Николая Байбакова и поставил перед ним задачу: любой ценой сохранить нефтяные скважины на юге страны. К этому времени немецкие ударные части уже вышли к низовьям Дона. Тяжелые бои шли в предгорьях Кавказа.

Пытаясь овладеть «кровью войны», Германия подготовила парашютные десанты в район нефтепромыслов Кавказа и старалась дотянуться до них с помощью танковых армад панцерваффе. Но при этом люфтваффе не получили приказа бомбить нефтепромыслы, дабы сохранить их для рейха.

Вопрос нефти стал для советских специалистов вопросом жизни и смерти. Если немцы захватят месторождения, то все, кто отвечал за безопасность промыслов, будут расстреляны. Если же скважины предусмотрительно уничтожат, а немцы до них так и не дойдут, виновных ликвидирует НКВД.

Но война неумолимо катилась на юг. И тогда из Москвы на Кубань отправили спецгруппу от Государственного комитета обороны (ГКО) для выполнения особого задания — спецминирования скважин.

В свою очередь, нацисты подготовили деминеров. Но когда под натиском вермахта Красная армия оставила Кубань и немецкие спецы ринулись к нефтепромыслам, последние взлетели на воздух.

Однако к осени 1942-го наступление фашистов застопорилось. Дело осложнялось еще и тем, что, в отличие от техники панцерваффе, советские танки работали не на бензине, а на дизтопливе. Поэтому использовать трофейные запасы ГСМ нацисты не могли. Из-за катастрофической нехватки бензина немецким тыловым службам приходилось использовать вьючных животных (даже верблюдов).

Вдобавок все попытки немецких нефтяников возобновить добычу нефти на взорванных скважинах оказались тщетными. Также до ноября 1942-го гитлеровцам не удалось прорваться к Грозному и Баку. Путь вермахта лежал через горы, а советское командование бросило на защиту перевалов отчаянных ребят — морскую пехоту Черноморского флота и передислоцированные из Средней Азии горнострелковые части.

В итоге операция «Блау-2» провалилась. Это привело фюрера в бешенство. Тем не менее успокоить своего вождя взятием Кавказа нацисты уже не могли. А через полгода Красная армия выбила фашистов с Кубани.

Однако Гитлер не хотел мириться с крахом своих наполеоновских планов. Поэтому агентура абвера и СД забрасывалась в Иран, Ирак, Индию и даже в Афганистан — для создания «пятой колонны».

Против ожиданий фюрера, солдаты вермахта так и не омыли своих сапог в водах Индийского океана — после разгрома армии Паулюса под Сталинградом на плане «Блау-2» пришлось поставить крест. А это означало, что нефтепромыслы Баку, Грозного и Майкопа стали недосягаемы для нацистов.

И тогда взбешенный Гитлер вызвал к себе Геринга, которому поставил задачу: пусть люфтваффе разбомбит под ноль все нефтеперерабатывающие заводы Советов!

Богатый нефтью Грозный сильно пострадал от немецких бомбардировок. А вот прорваться к Баку асам «толстого Германа» оказалось куда труднее. Им удалось частично разбомбить лишь несколько нефтеперерабатывающих заводов.

На время немцы перекрыли пути доставки бакинской нефти по железной дороге через Ростов-на-Дону и речным путем — по Волге. Но к лету 1943-го война покатилась на Запад, и стратегический план «Блау-2» провалился окончательно.

Руководство нацистской Германии заинтересовалось ракетостроением задолго до Второй мировой войны — еще в начале 1930-х, когда Адольф Гитлер только примерялся к креслу рейсхканцлера.

Когда фюрер НСДАП наконец занял пост первого лица в государстве, его взор немедленно обратился в сторону создания мощнейшего изо всех видов вооружений — ракетного. Благо отныне он мог тратить на ракетную программу столько средств из государственной казны, сколько считал нужным.

К перспективному делу подключили практически все светлые умы германского авиапрома. И вскоре конструкторская мысль начала воплощаться в первых опытных образцах.

Первоначально немецкие конструкторы планировали создать своеобразный прототип современной крылатой ракеты. Эдакий гибрид реактивного самолета-беспилотника и мощной авибомбы. Согласно расчетам, заряд этой конструкции должен быть эквивалентным тонне тротила. Это позволило бы вести эффективные боевые действия — одна такая ракета могла разрушить до основания целый микрорайон большого города или стереть с лица земли деревню.

Поначалу все разработки велись чисто теоретически — с помощью чертежей. К практическим испытаниям приступили лишь в 1933–1934 годах. В этот период нацисты сумели запустить в небо 150-килограммовую ракету.

При этом невероятно, но факт — тогдашняя советская разведка имела в Германии хорошие оперативные позиции и располагала солидной агентурой, однако о создании немцами нового вида вооружений даже не догадывалась.

Впрочем, объяснить это нетрудно. Гитлеровцы придавали серьезное значение обеспечению секретности разработки и испытания ракет. Соблюдением режима секретности занималось ведомство Гиммлера (правда, напрямую эти работы рейхсфюрер СС в те годы еще не курировал).

Однако вернемся к тайным страницам германского ракетостроения. Говорят, что, когда Гитлер ознакомился с результатами испытания, побывав при этом на испытательном полигоне, он пришел в жуткий восторг и назвал ракеты «оружием будущего». В ответ, пользуясь подходящим моментом, министр промышленности и ракетчики попросили фюрера о новых капиталовложениях в ракетную отрасль. И Гитлер заверил их, что отныне финансирование ракетного проекта является первоочередной задачей государства.

В 1937-м фюрер санкционировал широкомасштабную научно-конструкторскую программу по созданию ракетного оружия.

Руководителем проекта назначили 25-летнего барона Вернера фон Брауна, считавшегося подающим большие надежды конструктором и блестящим ученым. Правда, Вернер был далек от милитаризма. Он буквально бредил идеями Циолковского об освоении космического пространства и мечтал отправить в космос «истинно арийскую» межпланетную экспедицию.

Но фюрер и его соратники ставили перед собой иные задачи. Они жаждали побыстрее заиметь новое сверхмощное оружие, способное поставить мир на колени. Для этого в Третьем рейхе создали мощнейшее КБ, в состав которого кроме мечтателя фон Брауна вошли прагматики — высококвалифицированные спецы-ракетостроители: Курт Дебус, Артур Рудольф, Вальтер Дорнбергер.

Первые модификации ракеты «А-3» взмыли в небо с полигона в Куммерсдорфе. Однако вскоре серьезные аварии и мощные взрывы побудили нацистов к поиску более укромного места для испытаний — подальше от посторонних глаз и ушей.

По приказу Гиммлера его подчиненные нашли место под новый полигон. Им стал остров Узедом в Остзее (так немцы издавна называли Балтийское море). В этом медвежьем углу находилось селеньице Пенемюнде, которое со временем войдет в историю как столица ракетостроения Третьего рейха.

В это время Гиммлер активно занимался созданием сверхсекретных тайников. Именно поэтому он предложил безотлагательно возвести на Узедоме подземные бетонные бункеры, что и было сделано.

Вскоре весь остров обнесли по периметру несколькими рядами колючей проволоки, выстроили новые стартовые площадки и работа по созданию и испытанию ракет закипела с небывалой силой.

Изготовленное здесь «изделие» назвали «Фергельтунг», что в переводе означает «Возмездие» (отсюда и кодовое наименование «Фау» — по первой букве слова «Фергельтунг»).

Высокое начальство наведывалось в Пенемюнде достаточно часто. И так же часто вызывало фон Брауна в находящийся за 200 км Берлин. Но несмотря на частые отлучки шефа, его подчиненные-конструкторы работали азартно, не считаясь со временем. Они получали практически все необходимое, но тем не менее их работа была полна непредвиденных ЧП.

В итоге к началу Второй мировой ракетостроителям рейха так и не удалось создать надежную и легкоуправляемую боевую ракету. «Фау-1» не могла преодолеть полетный потолок в тысячу метров, имела недостаточную маневренность и скорость. Поэтому ее без труда на подлете к цели сбивали зенитки и самолеты ПВО противника.

Такое положение дел в конце 1941-го взбесило Гитлера. Но ему все же пришлось запастись терпением и прождать еще почти год. До октября 1942-го, когда радостный фон Браун отрапортовал фюреру об успешном испытании новой управляемой ракеты «Фау-2», вес заряда которой составил целых 850 кг.

Гитлер немедленно помчался на полигон: он хотел собственными глазами увидеть чудо-оружие.

14-метровая и 13-тонная красавица «Фау-2» и впрямь поражала воображение. Она была практически неуязвима для самолетов и зениток вражеских ПВО, поскольку, по заверениям ее создателей, могла подниматься на высоту 90 км и развивать скорость до 1600 км/час, что по тем временам было просто фантастикой.

Первым делом Гитлер поинтересовался у фон Брауна, достанет ли такая штуковина до Москвы. И огорчился, узнав, что запас горючего позволяет ракете пролететь всего 400 км. Но приободрился, поняв, что такой дальности вполне хватит, чтобы стереть в порошок ненавистный ему Лондон.

Сокрушительный удар по британской столице был его давней мечтой. Вдобавок там обосновались практически все эмигрантские правительства из оккупированных нацистами стран Европы. И покончить хотя бы с одним из них было бы крупной военно-политической победой.

Несмотря на явный успех, команде фон Брауна потребовалось еще несколько месяцев, чтобы довести до ума опытный образец ракеты «Фау-2» и подготовить ракетный залп по Лондону.

В августе 1943-го немцы располагали всем необходимым для бомбардировок столицы Британии. Но на Пенемюнде внезапно налетели Королевские ВВС, засыпавшие секретный полигон фугасными бомбами. Налет следовал за налетом, ибо британцы были намерены во что бы то ни стало разбомбить ракетную базу Третьего рейха.

Официальная версия тех событий такова. Британские самолеты-разведчики якобы совершенно случайно обнаружили на немецком острове странные замаскированные сооружения и сфотографировали их. Когда пленку проявили, выяснилось, что на снимках — секретный немецкий полигон. О котором незамедлительно доложили Черчиллю. А тот сразу понял, какую страшную участь Гитлер уготовил не только Англии и Европе, но и всему миру. Поэтому премьер-министр Великобритании распорядился немедленно уничтожить полигон.

Бомбардировщики англичан заходили на остров Узедом волна за волной. Они постарались на славу и разнесли Пенемюнде. Но не до основания — бетонные бункеры, построенные по распоряжению Гиммлера, выдержали жесточайшую бомбежку. Правда, использовать полигон для испытания или запуска ракет после английских налетов оказалось уже невозможным.

После этой удачной операции Черчилль прислал в подарок Сталину цветные диапозитивы со снимков разрушенных британской авиацией немецких объектов.

В тот же день советский вождь устроил разнос главе НКВД Лаврентию Берия — за то, что его агентура проморгала создание гитлеровских ракет. А поостыв, приказал ускорить работы по созданию аналогичного советского оружия. Ответственным за это дело он назначил всесильного шефа НКВД.

В Берлине произошло нечто подобное. После бомбежек Пенемюнде производство ракет и все связанные с ракетостроением вопросы Гитлер поручил рейхсфюреру СС Гиммлеру.

Вскоре в берлинском бункере Гитлера состоялось секретное совещание, на котором присутствовали лишь Гитлер, Гиммлер и фон Браун. С учетом недавнего ЧП рейхсфюрер СС предложил устроить новый полигон в Тюрингии.

В покрытых лесом горах неподалеку от небольшого городка Нордхаузеном при помощи узников концлагерей предстояло возвести настоящий подземный город и завод. Их планировали построить в пробитых в каменном теле горы штольнях.

Работа закипела. Но в марте 1944 года Вернера фон Брауна арестовали. По личному указанию Гиммлера.

Гитлер выразил свое недоумение «верному Генриху». Но тот объяснил: конструктор перестал заниматься «оборонкой» и разрабатывает мирную ракету для доставки почты из Европы в Америку.

«Американского шпиона» фон Брауна не тронули только потому, что за него вступился министр Шпеер, которому благоволил фюрер. Но с тех пор гестапо неотступно наблюдало за работой ракетостроителей.

Осенью 1944-го строительство подземного завода наконец-то закончили — и Гитлер отдал приказ о начале бомбардировок Лондона ракетами «Фау-2». По официальным данным, обстрел Британии осуществлялся с территорий Бельгии и Голландии.

Однако материалов для создания новых «Фау-2» катастрофически не хватало — к этому времени гитлеровская Германия уже задыхалась без сырья. Вдобавок иссякло финансирование. Поэтому работа на расположенном на глубине 60 м секретном заводе по производству «чудо-оружия» застопорилась.

Вскоре фон Браун сбежал. Вместе с приближенными сотрудниками он отсиживался в охотничьем домике в Альпах, где и сдался американцам.

Узнав, с кем они имеют дело, янки перевезли фон Брауна и его коллег в замок Гармиш, где содержали под строгой охраной и подвергали интенсивным допросам. По результатам которых немедленно предпринимались меры: во все уголки Германии направляли поисковые спецгруппы — для изъятия документации, материалов и поиска персонала.

В этот раз советской разведке удалось узнать, кто и почему содержится в Гармише. И через работников кухни — агентов НКВД — фон Брауну и его коллегам было передано предложение о сотрудничестве.

Но те даже не ответили. А вскоре в обстановке строжайшей секретности немецких ракетостроителей переправили в США, где фон Браун, Дебус, Дорнбергер и Рудольф участвовали в создании серии ракет типа «Сатурн» и космических кораблей серии «Аполлон».

На сегодня о «Фау-1» и «Фау-2» написаны целые тома. Однако нераскрытых тайн, связанных с ракетостроением Третьего рейха, еще предостаточно.

К примеру, после войны никому так и не удалось побывать на подземном заводе в Тюрингии. Входы в тамошние штольни взорваны и надежно завалены. Вдобавок многие тайны и секреты фон Браун и его сотрудники унесли с собой в могилу. Бесследно исчезла почти вся документация по ракетным проектам нацистов. А ведь среди них были не только военные, но и мирные разработки, многие из которых вполне могут быть актуальными и по сей день.

Разработкой и созданием новейших видов вооружения и уникальной техники в Третьем рейхе занимались вплоть до мая 1945-го. А далее начались спешные эвакуации секретных лабораторий, заметание следов и переброска светлых умов на Запад или на тайные южноамериканские базы.

Одним из таких засекреченных проектов был крупный научно-конструкторский проект под кодовым наименованием «Врил».

Он предусматривал создание и запуск в серийное производство летательных аппаратов нового типа, которые должны быть скоростными, обладать возможностью вертикального взлета и иметь мощнейшее вооружение.

О том, насколько серьезно немецкие конструкторы подходили к этому вопросу, красноречиво демонстрирует лишь один эпизод. Как свидетельствуют ставшие достоянием гласности документы, проектируемый летательный аппарат вертикального взлета предполагалось вооружить танковой пушкой.

За годы правления фюрер и его соратники подмяли под себя практически всю германскую науку. В том числе и секретные разработки. Вскоре после прихода нацистов к власти в ведение СС перешли такие «закрытые» организации, как «Черное солнце», «Общество Врил» и т. д.

К слову сказать, ряд историков Третьего рейха небеспочвенно полагают, что кодовое наименование секретного научного проекта по созданию аппарата вертикального взлета «Врил» являлось производным от «Врил», который в ряде рассекреченных после войны документов нацистских спецслужб имеет еще одно название — «Блистающая ложа». И вряд ли это название связано с масонами — фюрер, придя к власти, категорически запретил деятельность в рейхе масонских лож.

Самой главной тайной «ложей» нацистской Германии стал «черный орден» СС. Под его крылышком шла активная работа над секретными проектами, многие из которых актуальны и поныне. К примеру, еще в 1939-м закрытые научно-технические общества, работавшие под эгидой РСХА, потратили немало усилий и средств на разработку проекта психотронного оружия и методов массового зомбирования людей. Что неудивительно, ведь фюрер придавал этому направлению исследований колоссальное значение — Гитлер считал его более перспективным, нежели создание ядерного оружия.

Таким же актуальным Гитлер и вся нацистская верхушка считали создание летательных аппаратов нового типа. Особенно тех, что несли бы на борту мощнейшее вооружение и обладали бы возможностью вертикального взлета.

Именно это и было главной целью проекта «Врил».

Разрабатывая эту тему, нацистское руководство полагало, что ответы на большинство вопросов (в том числе касающихся создания суперсовременного оружия и летательных аппаратов нового поколения) можно найти в «знаниях древних». По мнению Гитлера, «працивилизации», некогда существовавшие на Земле, обладали такими сокровенными знаниями. И эти знания можно отыскать, поскольку львиная доля сведений сохранилась в древнейших манускриптах. Такие рукописи люди Гиммлера искали на Тибете, в Гималаях, в Индии и на Дальнем Востоке — в местах, не тронутых ветхозаветным Всемирным потопом.

Как правило, эти поиски граничили с настоящим фанатизмом. Агенты тайных и секретных научно-технических обществ (офицеры СС и по совместительству — хорошо вышколенные лингвисты) буквально наводнили Индию и Тибет в поисках древних манускриптов. В первую очередь, их интересовали рукописи, на страницах которых шла речь о тайнах исчезнувших цивилизаций.

Столь бурная деятельность нацистских спецслужб всерьез беспокоила британскую «Сикрет интеллидженс сервис». Ведь нацистские ищейки орудовали там, где находилась область жизненно важных интересов Великобритании. Прежде всего, в Индии, которая считалась «жемчужиной Британской короны». Политические осложнения в сердце Азии не устраивали британцев. Поэтому они провели ряд успешных операций против немецкой агентуры, заставив ее существенно снизить свою активность в этом регионе.

Правда, нацистским спецслужбам все же удалось достичь определенных успехов. В конце 1930-х Гиммлер похвастался перед Гитлером, что его «спецам» крупно повезло. Тайные агенты СС сумели найти, выкупить и переправить в Германию написанные на санскрите манускрипты «Виманика шастра» и «Самарангана сутрадхаран», с помощью которых можно раскрыть древнюю тайну «виманов», дающую фюреру возможность мирового господства.

Рейхсфюрер говорил о так называемых «звездных колесницах» древних — легендарных «виманах». Если верить легендам, эти мифические машины были летательными аппаратами для полетов в космос.

После того как лингвисты из секретных научно-технических обществ и институтов СС сделали перевод «трофейных» манускриптов, нацистские бонзы пришли в восторг. На страницах древних рукописей достаточно подробно описывались совершенно невероятные летательные аппараты, которыми якобы пользовались в эпоху працивилизаций.

Привезенные в нацистскую Германию манускрипты содержали якобы и подробное описание технологий, и детальный перечень расходных материалов для постройки таких летательных аппаратов.

Если учесть высочайший технологичный уровень нацистской Германии, обогнавшей в инженерно-техническом плане большинство развитых стран мира, воспроизвести многое из описанного в древних манускриптах было вполне реально. При этом о каком-либо дефиците и речи быть не могло. Если по ходу работы чего-то недоставало, такая проблема не останавливала курировавших работы эсэсманов. Ведь все то, чего нет в Германии, наверняка есть в других странах мира. А следовательно, любой дефицит можно купить (украсть либо отобрать).

Доставленные в Германию рукописи содержали 32 подробных описания строительства и управления необычными летательными аппаратами. Ряд независимых экспертов, подробно изучавших этот вопрос, не без основания полагают: в упомянутых манускриптах речь шла об использовании солнечной энергии и ее преобразовании в иные виды энергии. А также о многом другом: навигационных принципах полета и способах определения своего местоположения на местности, радиолокации и применении лучевого оружия лазерного типа.

На первый взгляд все это — настоящая фантастика. Тем не менее вышеописанные события являются истинной правдой. Нацисты достаточно серьезно занимались изучением и попытками реализации всех связанных с указанными направлениями научно-технических проектов. Часть работ объединили в секретный проект под названием «Врил».

Как утверждает целый ряд источников, немцам удалось найти, вывезти и перевести с санскрита трактат с описанием «Шакуна виманас» — громадного космического корабля. Несомненно, что он чрезвычайно заинтересовал немецких ученых и конструкторов. Но даже развитая промышленность и новейшие технологии тогдашней Германии вряд ли могли обеспечить все необходимые материалы для строительства необычных двигателей и приборов — ведь прорыв в освоении землянами космического пространства наступил только в середине 1950-х годов.

Но, как бы там ни было, осуществление проекта под кодовым наименованием «Врил» двигалось полным ходом. Параллельно с другими секретными конструкторскими группами (Шривера — Габермоля в Дрездене и Мете — Белонце в Бреслау) шли интенсивные работы по созданию летательного аппарата-дисколета и проводились испытания опытных образцов. По некоторым данным, испытания одного из дисколетов, построенного по образу и подобию «летающей тарелки», нацисты осуществили уже в 1941 году.

Имеются вполне обоснованные сведения, что суперсекретный проект «Врил» не был чистейшей воды утопией. Немцам якобы удалось создать некий таинственный аппарат вертикального взлета. Якобы в архивах нацистских спецслужб даже сохранились фотографии, сделанные на испытаниях аппарата «Врил», которые проходили летом-осенью 1944-го. На них изображен дискообразный летательный аппарат с башней и похожей на танковую пушкой (по всей видимости, конструкторы с истинно немецким педантизмом стремились воплотить в жизнь идею бонз Третьего рейха).

Но то, что этот аппарат так и не смог поучаствовать в боевых действиях, — истинная правда. Хотя судьба загадочного летательного аппарата вертикального взлета, как и судьба конструкторской группы, работавшей над его созданием, покрыты завесой тайны. Ни англо-американским войскам, ни частям Советской армии не удалось найти и захватить хотя бы какие-то части упомянутых «крылатых» машин. Одно из двух — либо они были тщательно уничтожены нацистами, либо же вывезены в неизвестном направлении.

Можно, конечно, усомниться в том, что они существовали вообще. Однако масса имеющейся на сей счет информации свидетельствует: работы по созданию летающей чудо-техники действительно велись. И ученым рейха удалось добиться в этом направлении определенных результатов.

Весной 1945-го американские войска прорвались к ракетному комплексу немцев в Пенемюнде. В одной из тамошних соляных шахт разведка обнаружила и доставила в штаб генерала Паттона авиаприборы совершенно непонятного назначения. По заключению американских авиаконструкторов, ввиду своих конструктивных особенностей эти приборы не могли использоваться ни на одном из известных типов немецких самолетов (включая самые новейшие разработки — реактивные истребители и ракеты «Фау»). На бирках этого загадочного оборудования стоял значок тайного общества «Туле», к которому принадлежал сам Адольф Гитлер.

Янки увезли эти приборы за океан. Их дальнейшая судьба покрыта тайной. Остается загадкой и судьба секретного научно-конструкторского проекта «Врил» — летательного аппарата нового типа с вертикальным взлетом.

Разговоры на тему лазерного оружия велись давно — достаточно вспомнить знаменитый «Гиперболоид инженера Гарина», созданный воображением классика русской советской литературы Алексея Толстого.

Правда, в печати появлялись и отнюдь не фантастические сообщения на эту модную в 1920–1930-х годах научно-исследовательскую тему. В 1935-м в западной прессе появилось сенсационное сообщение — знаменитый итальянский изобретатель и конструктор Маркони в ходе секретных испытаний продемонстрировал Муссолини новейшее уникальное оружие. Так называемый «лучевой генератор», который в простонародье именовали «тепловой пушкой» или «лучевой пушкой». Эта загадочная штуковина остановила движение автомобилей на оживленном автобане между Римом и Остией — моторы машин попросту заглохли.

Конечно, теперь достаточно сложно судить, правда это или нет. Хотя вряд ли у итальянских фашистов имелось хоть какое-то подобие лазерного оружия. В противном случае они непременно использовали бы его на Восточном фронте или против высадившихся в Сицилии американцев. Но то, что фашистская Италия создала сильную научную физическую школу и активно сотрудничала с немцами в области создания новейших видов вооружений — это неоспоримый факт.

А спецслужбы фашистов вполне могли прибегнуть к классической дезинформации — позволить «просочиться» в печать фантастическому сообщению: для отвода внимания общественности от разработки секретных научных проектов.

Но прежде чем рассказать о «лазерной артиллерии» Третьего рейха, стоит упомянуть о предыстории этой тайны.

Слухи и домыслы о прототипах лазерного оружия начали появляться в печати вскоре после окончания Первой мировой. В 1923-м в европейской прессе печатались сообщения о том, что в Великобритании некий физик Метьюз создал лучевой генератор, способный поражать на значительном расстоянии военную технику и живую силу противника.

Активно говорили также о создании аналогичного секретного оружия в Германии, которое якобы было успешно испытано еще в середине 1920-х. Всезнающие газетчики даже сообщали подробности: дескать, во время испытаний этого чудо-оружия немцы вынуждали чужие самолеты к посадке на своих аэродромах, поскольку моторы летательных аппаратов под воздействием чудо-пушки глохли.

Именно тогда Алексей Толстой закончил свой научно-фантастический роман «Гиперболоид инженера Гарина», у главного героя которого имелся вполне земной прообраз.

Прототипом инженера Гарина стал талантливый русский инженер Аполлон Аркадьевич Цимлянский. Родился он во второй половине XIX века, предположительно в семье мелкого чиновника придворного ведомства императора Александра III, который позже служил в канцелярии вдовствующей императрицы Марии Федоровны.

По воспоминаниям современников, Толстой узнал о Цимлянском в 1920-е годы, поскольку они оба жили Царском Селе под Петроградом. Впрочем, какой-либо дружбы (или хотя бы приятельских отношений) между ними не существовало. Думается, что именно это спасло «красного графа» Толстого, когда в 1936-м НКВД взял графа в серьезный оборот — дабы выведать у обласканного Сталиным писателя хотя бы что-то об Аполлоне Цимлянском и о его связях.

Известно, что энергичный Цимлянский обладал незаурядным талантом конструктора и изобретателя. Его интересовало буквально все новое из мира науки и техники. По некоторым данным, еще в начале 1920-х Цимлянский создал опытный образец боевого лазера. Изобретение инженера могло разрезать металлические листы, находившиеся на значительном удалении от пусковой установки.

Кроме того неуемный изобретатель живо интересовался проблемами радиоактивности. Поэтому буквально пропадал в радиометрической спецлаборатории, которую открыли неподалеку от Царского Села, в Павловске, — для изучения залежей ураносодержащих глин.

Интересовали Цимлянского и полеты к звездам — популярная по тем временам тема, на которую Алексей Толстой отозвался романом «Аэлита». А талантливый инженер разрабатывал ряд самостоятельных космических проектов, идеи которых он почерпнул у К. Э. Циолковского.

По рассекреченным данным из архивов НКВД, выходит, что в середине 1920-х Цимлянский сделал поистине эпохальное открытие в области радиоактивности, которое уже тогда могло помочь в создании ядерного оружия. Что было отнюдь не фантастикой, если учесть, что работы над созданием атомной бомбы активно велись за рубежом — в Германии, США и Великобритании.

Так называемая «красная профессура», закончившая вместо университетов двухгодичные курсы и руководившая в те времена в СССР наукой и образованием, открыто ненавидела изобретателя, который своими идеями и трудами зачастую перечеркивал целые «научные направления».

Поэтому, как только появилась возможность выдворить Аполлона Цимлянского из страны, ученого рекомендовали для поездки в «длительную научную командировку».

Ему предстояло отправиться в лабораторию атомной физики при концерне Круппа, который активно поддерживал Гитлера.

Цимлянский таки выехал в Германию. На неопределенный срок, в полную неизвестность…

К слову, в конце 1920 — начале 1930-х годов загранкомандировки привлекали советских чиновников от науки ничуть не меньше, чем нынешних научных функционеров. При этом престижнее всего считалось отправиться в процветавшие Англию, Францию или Америку, но не в страдавшую от экономической депрессии Германию с ее неясным национал-социалистическим будущим.

Стоит отметить, что в Германии талантливый русский изобретатель быстро привлек к себе внимание не только ученых с мировым именем, но и вождей НСДАП, чрезвычайно заинтересованных в перспективных военных ноу-хау. Не следует забывать, что Крупп и другие немецкие денежные магнаты серьезно поддерживали Адольфа Гитлера и к началу 1930-х Национал-социалистическая рабочая партия Германии уже имела широкое представительство в германском парламенте — рейхстаге.

Поэтому в партийную кассу НСДАП поступали баснословные суммы от немецких промышленников и финансистов. К тому же вождь нацистов активно искал сближения с военными, обещая им полное возрождение и кардинальное перевооружение армии, авиации и флота. А простым немцам Гитлер обещал новые рабочие места и тотальное благосостояние.

Поэтому неудивительно, что в лаборатории при концерне инженера Цимлянского окружили вниманием и заботой. Проявив при этом живейший интерес к его нереализованным проектам, материалы для которых он привез с собой.

По данным ряда западных экспертов, среди разработок русского конструктора был революционный для того времени проект полета на Луну. Планировалось достичь Луны на ракете-носителе. А затем — облететь спутник Земли на пилотируемом космическом челноке типа сконструированных гораздо позже «шаттлов» или «буранов».

Впрочем, полет на Луну вряд ли заинтересовал деятелей НСДАП, ставивших перед собой реальные задачи. Зато они живо заинтересовались разработанной Цимлянским ракетой-носителем с жидкостно-реактивным двигателем. Весьма интересовали их и его работы по перспективному атомному проекту. А также касающиеся «гиперболоида» — лазерного оружия.

В ту пору все работы по созданию боевых лазеров (или, как тогда их называли, «лучей смерти») были строжайше засекречены. Причем как в Германии, так и в СССР. Поэтому вряд ли амбициозный Цимлянский говорил немцам хоть что-нибудь о своих успешных наработках в этой малоизученной области. Иначе нацистские спецы попросту бы «слизали» его уже апробированную идею — действующую модель лазерной пушки. Хотя как знать…

И поныне на страницы мировых таблоидов иногда просачиваются отрывистые сведения о захваченных в период Второй мировой советскими разведывательно-диверсионными группами загадочных немецких аппаратах: с множеством кабелей, линз и зеркальных призм. Не исключено, что эта техника являлась опытными образцами первых немецких лазерных пушек.

К сожалению, их приходилось уничтожать на месте — из-за невозможности транспортировать в советский тыл. А впрочем, и без лазеров гениальный Цимлянский представлял огромный интерес для конструкторов Третьего рейха.

Создание немецкой ракетной техники курировал знаменитый Вернер фон Браун, впоследствии доживавший свой век за океаном. Уже после войны, работая на ниве американского ракетостроения, фон Браун сделал откровенное заявление: дескать, его учителем является русский инженер Цимлянский.

Следует заметить, что до эмиграции Брауна в США ракетной техникой в Штатах занимался Годдард — видный ракетостроитель, запустивший ракету с жидкостным двигателем еще в 1926 году. Но потом его деятельность совершенно застопорилась — к началу Второй мировой Годдард создал 60-килограммовую ракету, потолок высоты которой составлял всего 2,5 км.

Советский Союз также вел активные изыскания в этом направлении, но все же существенно отставал от США и Германии. Первые советские ракеты взмыли в воздух лишь в 1933–1934 годах. Хотя к 1941-му советские конструкторы обогнали Штаты — их 150-килограммовая ракета имела 5-километровый потолок высоты.

Но гитлеровская Германия обогнала своих будущих противников. В 1934-м немцы запускали на высоту около трех километров 150-килограммовые снаряды. А в 1939-м ракета весом 750 кг взмыла вверх на 13 км!

Этому образцу присвоили кодовое наименование «А-3». Следующей в этой серии стала знаменитая «Фау-2» (кодовое наименование «А-4»), с помощью которой обстреливали Англию. И не исключено, что прорыву в немецком ракетостроении способствовало использование идей и знаний опального в СССР инженера Цимлянского.

Как утверждают некоторые западные источники, нацисты создали для Цимлянского все условия для комфортабельной жизни и плодотворной работы. Есть небеспочвенные версии, что с ним встречался Мартин Борман. Якобы он предложил Цимлянскому поистине райские условия — в обмен на сотрудничество с немецкими конструкторами и согласие передать нацистам проект своей лунной космической экспедиции, который наци планировали разделить на два этапа. Первый предусматривал создание мощнейшей баллистической ракеты, второй — высокотехнологичного реактивного истребителя-перехватчика.

То, что произошло в ходе их разговора, навсегда осталось тайной Третьего рейха. Скорее всего, опальный советский гений ответил Борману согласием. Об этом косвенно свидетельствует тот факт, что в 1933-м, сразу же после прихода к власти, национал-социалисты распустили Немецкое общество астронавтики и ликвидировали его полигон «Ракетенфлюгплац». В ходе этой зачистки эсэсовцы изъяли всю научно-техническую документацию общества и передали ее Вернеру фон Брауну. Он-то и начал делать ракету «А-3», возможно, при активном консультировании со стороны Цимлянского.

А материалы, касающиеся проекта ракетного корабля, были переданы СС в руки Мессершмитта и Хейнкеля. Судя по некоторым данным, рассекреченным только в конце XX века, первые испытания немецких реактивных истребителей «Ме-163» и «Хе-176» состоялись еще в 1939 году. Однако при этом фамилия Цимлянского не упоминалась.

Есть предположения, что этот русский ученый активно трудился и в области ядерной физики. По заслуживающим внимания сведениям, в 1936-м в одной из заброшенных подземных штолен на территории Саксонии под его руководством произвели испытательный взрыв ядерного заряда.

И эта гипотеза — не чистой воды фантастика. Да, в конце 1930-х об уране-235 еще не знали. А вот о существовании металлического урана знали прекрасно. Физики подтвердят, что из него, с применением графита, вполне возможно сделать ядерное взрывчатое вещество. Ведь общеизвестно: в 1942-м, в Чикаго, под руководством Ферми за месяц сделали ураново-графитовый реактор.

Не исключено, что немецкая промышленность могла предоставить Цимлянскому необходимое количество металлического урана и графита. Но последствия взрыва могли напугать Гитлера: зачем ему земля, на которой нельзя жить?

Наверное, поэтому фюрер никогда не настаивал на форсировании работ по созданию атомной бомбы. А в 1943-м он окончательно поставил крест на создании атомной бомбы, после чего на военные заводы для производства боеприпасов из секретных лабораторий поступило более 1200 т металлического урана.

А что же Союз? В 1934-м в СССР наконец-то спохватились и стали требовать, чтобы Цимлянский немедленно вернулся на родину. Однако Берлин отвечал молчанием. А потом вдруг замолчала и Москва. Начиная с 1937 года она словно забыла о существовании гениального инженера, следы которого затерялись на перекрестках Западной Европы…

Лишь на исходе XX века стало кое-что известно о судьбе Цимлянского. Якобы в конце октября 1938 года он посетил советское посольство в Берлине. А на следующий день скончался в своей квартире в Потсдаме: от пищевого отравления.

Впрочем, есть и иные версии. По одной из них, Цимлянскому удалось бежать в Швецию. Откуда он передавал через советских дипломатов ценные сведения о вооружениях гитлеровской Германии. Там же, в Швеции, Цимлянский якобы и умер в 1944 году.

Как бы там ни было, но факт остается фактом: тайн вокруг загадочной личности Аполлона Аркадьевича Цимлянского предостаточно. Многие его открытия не известны и доселе. А может, наоборот — воплотились в жизнь? Ведь летали же американцы на Луну. Их полет обеспечивал фон Браун, боготворивший русского инженера. Поэтому как знать, как знать…

Работы по созданию секретного сверхоружия в Третьем рейхе не прекращались никогда — даже в период ожесточенных боев на Восточном фронте.

Но после Сталинградской катастрофы Гитлер приказал ускорить все исследовательские работы — чтобы побыстрее дать частям вермахта и люфтваффе новейшие образцы вооружений, способные коренным образом изменить ход войны. Он прекрасно понимал, что успехи Советской армии неизбежно приведут к открытию в Европе второго фронта, после чего Германии придется весьма туго.

После жесточайшей битвы на Курской дуге Гитлер уже не приказывал, а угрожал своим подчиненным, если те не ускорят работы по перевооружению армии, авиации и флота. В ответ рейхсминистр вооружений Шпеер бойко заверил фюрера в том, что техническое превосходство Германии над ее противниками в самом скором времени обеспечит перелом в ходе военных действий и принесет быструю победу. Ведь лучшие умы его ведомства напряженно работают над «чудо-оружием», которое выведут на стадию полевых испытаний уже к исходу 1943 года.

Присутствовавший при разносе Гиммлер дипломатично промолчал, хотя прекрасно знал, о чем говорил рейхсминистр вооружений.

Какое же «чудо-оружие» имел в виду Шпеер и почему отмалчивался осторожный рейхсфюрер СС?

Завеса над этой тайной Третьего рейха приоткрылась в апреле 1945-го, когда части 80-й дивизии США освободили узников лагеря смерти Бухенвальд.

Бухенвальд был одним из крупнейших нацистских концлагерей. Официально его создали в 1937 году. Но фактически первые узники появились в Бухенвальде за четыре года до этого. Часть территории обнесли рядами колючей проволоки, поставили временные вышки для охраны и назвали концлагерь Эттерсбургом. Туда новоявленный рейхсканцлер Адольф Гитлер отправлял всех недовольных «новым порядком».

Со временем лагерь начали перестраивать силами заключенных. При этом без использования каких-либо механизмов и не считаясь с потерями. Планировалось, что рабский труд заключенных будет применяться и на расположенных поблизости предприятиях, в том числе на авиазаводах Юнкерса. Вдобавок эсэсовцы, в чьем ведении находились подобные объекты, предусмотрели строительство спецлабораторий: для проведения различных сверхсекретных работ и исследований.

Главное управление имперской безопасности не сомневалось в том, что хранить государственную тайну в надежно изолированном от внешнего мира лагере смерти значительно проще, чем на воле. А труд заключенных (в том числе интеллектуальный) куда дешевле, нежели труд университетской профессуры. Впрочем, по такому же принципу работали увековеченные Солженицыным «шарашки» советского ГУЛАГа.

Но вернемся в Бухенвальд. Когда американцы вошли в лагерь, один из узников, некий Лохман, заявил американскому офицеру, что он жил в одном бараке с человеком по имени Блау. Была ли это его настоящая фамилия, сказать трудно. О себе Блау говорил, что был чиновником и занимал немалый пост в рейхе. Но после того как проштрафился, попал в лагерь.

Лохман утверждал, что Блау, ничего не смыслил в науке и технике, тем более в физике. Несмотря на это эсэсовские спецы обхаживали Блау и вскоре увели его из барака. Но куда?

От других узников лагеря смерти Лохману доводилось слышать, что в отдельном бараке «тупица» Блау создал целую секретную лабораторию и под присмотром охраны из СС проводил в ней какие-то загадочные эксперименты. Они усиленно занимались Блау и часто привозили в таинственную лабораторию ящики с непонятной аппаратурой.

Это сообщение заинтересовало американского офицера. Он сразу же доложил об услышанном представителям разведки — и в лагерь примчались «охотники за мозгами». Они тщательно допросили Лохмана и искали Блау среди узников. Но загадочной личности в Бухенвальде не оказалось.

После этого оперативники из группы «охотников за мозгами» начали методически прорабатывать всю трофейную документацию, тщательно проверять расположенные вблизи лагеря промышленные предприятия и фирмы, а также долго и дотошно допрашивали всех, кто мог иметь хоть какое-то отношение к секретной лаборатории. Вскоре в одной из фирм они отыскали человека, который рассказал, что поставлял реактивы и химикаты в лабораторию Блау.

Если верить его сведениям, эсэсовцы выполняли все прихоти «ученого узника». Как-то раз Блау потребовалось значительное количество дефицитного в тех краях монацитового песка — и его доставили из Стокгольма.

Однако проверки и сверки уцелевших списков военных чиновников, находившихся в лагере, не дали никаких результатов. Скорее всего, фамилия Блау (что в переводе означает «голубой») являлась псевдонимом руководителя секретной лаборатории.

По одной из версий, загадочный Блау мог получил его из-за своей нетрадиционной сексуальной ориентации. Ведь Гитлер настаивал на необходимости сурового наказания гомосексуалистов. Поэтому не исключено, что Блау был пойман именно на нетрадиционном сексе. А попав в концлагерь, «встал на путь исправления», занявшись какими-то важными научными исследованиями.

Вскоре кропотливая работа американских спецслужб принесла первые плоды. Они разыскали секретный документ, в котором шла речь о таинственном «XX-проекте». На его страницах среди прочих упоминалась и фамилия Блау.

Со временем американцы отыскали и другие материалы относительно «XX-проекта». И, ознакомившись с добытыми материалами, пришли в изумление — немцы готовились к проведению экспериментов с… гравитационным полем!

Но возможно ли это? И кем был таинственный ученый, скрывавшийся под псевдонимом Блау: гением, психом или ловким аферистом?

Впрочем, последнее маловероятно. Ведь обмануть курировавших научные разработки представителей РСХА было практически невозможно. Они всегда грамотно проверяли качество выполненной учеными и конструкторами работы и проводили ее авторитетную экспертную оценку с привлечением компетентных специалистов.

Но вернемся к «XX-проекту». Его суть заключалась в том, что Блау разработал принцип конструкции нового аппарата, способного вырабатывать некие лучи, названные первооткрывателем «XX-лучами».

Построению экспериментальной модели аппарата предшествовала фундаментальная теоретическая работа по расчетам неизвестных (предположительно — гравитационных) полей. По замыслу Блау, получаемые посредством его «генератора» так называемые «XX-лучи» (судя по немецким документам, они являлись неизвестной ранее формой излучения) сами по себе не являлись оружием. Но они вполне могли быть применены в военных целях. С помощью этих лучей якобы создавалось сильное антигравитационное поле или каким-то образом нарушалось гравитационное поле Земли.

Теоретически, при наведении пучка таких лучей на авиацию противника можно путем изменения силы притяжения (то есть частичной ликвидации гравитации) вынудить вражеские самолеты к падению на землю.

Если судить по захваченной американцами документации, секретная лаборатория Блау пыталась создать опытный образец или экспериментальную модель генератора «XX-лучей». Однако завершению этой работы помешало быстрое наступление американских войск. Поэтому всю аппаратуру и проектную документацию эсэсовцы уничтожили. Либо же вывезли из Бухенвальда и спрятали в тайниках, где эта уникальная разработка, возможно, хранится и по сей день.

Начало этой тайне было положено в 1935 году. Как-то раз на одном из секретных совещаний фюрер высказал мысль о необходимости разработки программы и средств для интенсивной подготовки солдат к длительной и серьезной борьбе за мировое господство.

После совещания Гитлер сообщил Гиммлеру, что намерен поручить «верному Генриху» курирование работ, связанных с поиском супертонизирующих средств для немецкой армии.

Работа над созданием чудо-препарата закипела немедленно. Ведь имея в своем распоряжении такой супертонизатор, любой разведчик, диверсант, летчик, танкист, пехотинец, артиллерист и матрос мог четко выполнять боевой приказ практически круглосуточно.

Первым делом рейхсфюрер СС вызвал к себе главу службы безопасности Гейдриха и посвятил его в суть поручения фюрера. А тот предложил в качестве исполнителя задания кандидатуру некоего профессора Вилли Цауга — отличного медика, видного философа и блестящего организатора.

Вскоре Вилли Цауг приступил к выполнению задания государственной важности. Однако поставленная руководством СС задача оказалась весьма сложной.

Как медик Цауг прекрасно понимал: существующие лекарственные препараты, повышающие выносливость, не годились для длительного использования в условиях войны. Ведь все они имели ряд существенных недостатков. К примеру, тоники на основе ореха колы требовали постоянного приема. И, следовательно, больших объемов (что в полевых условиях крайне неудобно). К тому же эффективность их действия была кратковременной.

Поэтому кола отпадала. Вероятно, следовало подумать о препаратах на основе кофеина. Но и кофеин имел весьма существенные изъяны: после кратковременного периода бодрости действие препарата прекращалось, наступала обратная реакция — человек впадал в депрессию. При этом чем дольше принимались препараты и чем они были сильнее, тем депрессия становилась все сильнее и глубже. Для солдата или разведчика такой эффект попросту недопустим.

Тем не менее Вилли Цауг действительно оказался блестящим организатором. На деньги РСХА в сжатые сроки он организовал секретную лабораторию и напичкал ее самым современным оборудованием.

По некоторым данным, руководил этой лабораторией талантливый врач и биохимик Карл Рудольф Шварцбауэр, чье имя практически не известно в научных кругах. Дальнейшая судьба этого ученого — сплошная загадка. Скорее всего, после войны его под чужим именем американские спецслужбы перебросили за океан, где Шварцбауэр продолжил свои изыскания, к примеру, в секретных лабораториях Пентагона и ЦРУ.

Но тогда, в 1935-м, он трудился на благо рейха. Причем не покладая рук, поскольку дотошный Гейдрих еженедельно заслушивал доклад профессора Цауга о ходе работ над проектом нового супертоника.

Его главный разработчик, Карл Шварцбауэр, понимал: для удобства хранения и приема новый лекарственный препарат должен быть в таблетках. Небольшие дозы тоника должны обеспечивать хороший, без побочных явлений, эффект. И действовать длительное время.

При этом Шварцбауэр хотел создать естественное для человеческого организма средство. В этом профессор Вилли Цауг понимал толк и всячески поддерживал своего подчиненного, которого нещадно эксплуатировал.

Время шло, но результата все не было. Но неожиданно нацистским ученым помог «мистер Случай».

А началось все с того, что Цауг привлек к работе над проектом знакомого историка Эдгара Лауфена. Истинного арийца, который пользовался доверием СС и СД и активно сотрудничал в созданных Гиммлером и Гейдрихом секретных институтах.

Через несколько месяцев Лауфен сообщил Цаугу, что нашел искомую «панацею» для вермахта. Он раскопал ее в древних хрониках Тевтонского ордена. Ведь не зря рыцари могущественного ордена ценили янтарь. Они считали его удивительным, обладающим магическими свойствами созданием природы. И верили, что янтарь способен преображать до неузнаваемости человеческие дух и тело.

Чисто из любопытства Цауг пролистал подготовленный Лауфеном реферат. Но вскоре не на шутку увлекся. Дело в том, что под Кенигсбергом находились одни из крупнейших в мире залежей янтаря. В XIII веке рыцари Тевтонского ордена объявили все янтарные залежи своей неприкосновенной собственностью. И запретили любую добычу под страхом смерти. А магистр ордена даже создал специальные «янтарные суды», в которых рассматривали дела тех, кто пытался нарушить монополию ордена на добычу и торговлю янтарем. Ведь доходы ордена от торговли янтарем были столь велики, что на «янтарные деньги» даже организовывали крестовые походы.

Но главное Цауг усмотрел не в этом. А в том, что тевтонские рыцари использовали янтарь как тоник — для придания себе сил в битвах. Однако секрет этого «допинга» был безвозвратно утерян еще во времена позднего Средневековья.

Цауг показал реферат Лауфена Карлу Шварцбауэру, который пришел в неописуемый восторг. И объяснил своему шефу, что секрет чудо-снадобья, очевидно, заключается в сукцинате — особом веществе, которое помогает пище, воде и воздуху превращаться в человеческом организме во внутреннюю энергию. А название сукцинат происходит от латинского «сукциникум», что означает «янтарь».

Предприимчивый Цауг моментально понял, что напал на «золотую жилу». Ведь ссылка на Тевтонский орден — это уже половина успеха. Так что дело за «малым» — на основе янтаря создать вожделенный супертоник.

Работа в секретной лаборатории закипела с новой силой, пока, наконец, Цауг и Шварцбауэр получили препарат типа сукцината из прусского янтаря.

Полевые испытания нового тонизатора проходили в 1938 году, в обстановке строжайшей секретности. И надо сказать, что эффект превзошел даже самые смелые ожидания. Подопытные солдатики действительно становились похожими на беспощадных тевтонских рыцарей. Неутомимость, готовность к борьбе, боевой дух и выносливость — эти показатели били все рекорды.

В итоге изобретателей чудо-таблеток щедро наградили, а их препарат запустили в массовое производство.

Но вскоре обнаружился неприятный побочный эффект. Регулярное применение сукцината вызывало расстройство кишечника. А это существенно снижало боевые качества принимавших его военнослужащих и сотрудников РСХА. Поэтому специалистами Цауга было предложено решение: новый препарат следует употреблять одновременно с таблетками, снимающими кишечные расстройства. А руководство вермахта вообще запретило использование в войсках ненадежного сукцината.

Разработчики чудо-снадобья усиленно бились над тем, чтобы избавиться от нежелательного побочного эффекта. Через несколько месяцев доработанный препарат все же запустили в производство.

В результате перед Второй мировой войной нацистская Германия располагала достаточным количеством секретного супертоника. Которому, впрочем, нашлась альтернатива. В качестве тонизатора для военных в США широко использовали препараты на основе кофеина. Британцы делали то же самое с биодобавками на основе индийских трав. А советские спецслужбы предпочитали традиционные препараты типа «кола»: дескать, дешево, сердито и безотказно.

В ходе войны немцы широко использовали сукцинат. В обязательном порядке им снабжали десантников и диверсионно-разведывательные группы. Допинг требовался летчикам и подводникам, водителям и танкистам, врачам полевых госпиталей и машинистам военных эшелонов.

Однако довести сукцинат до безупречного состояния за годы Второй мировой немцам так и не удалось. Зато в 1945-м, заметая следы, им удалось полностью уничтожить производство, запасы и рецептуру препарата.

Поэтому тайна сукцината и тайна секретного «Янтарного проекта» так и осталась тайной Третьего рейха. Если только американская разведка не увезла Шварцбауэра за океан. Ведь крупные месторождения янтаря находятся лишь в двух местах планеты: в Восточной Пруссии (ныне — Калининградская область РФ) и в США.

А вот для советских спецслужб и армии лекарства из янтаря оставались тайной на протяжении многих лет, несмотря на то что добычу «слез моря» передали НКВД и курировал ее лично Лаврентий Берия. Но добываемый на Балтике янтарь в основном использовали для изготовления применяемых в «оборонке» лаков и красок, для противогазных фильтров в радиотехнике. Его применение в медицинских целях было непоследовательным и спорадическим.

Тайна же немецкого «Янтарного проекта» оставалась нераскрытой до конца 1960 — начала 1970-х годов. Однако и после ее обнародования ни в американской, ни в Советской армии не появилось чудо-снадобья, что может свидетельствовать об одном: секрет изготовления сукцината бесследно утерян. Хотя вполне вероятно, что он до поры до времени хранится за семью печатями в секретных лабораториях России и США.

За год до конца Второй мировой в секретных лабораториях Третьего рейха создали и успешно испытали чудо-оружие для немецких субмарин — новейшую торпеду. Ее боевые возможности продемонстрировали адмиралу Деницу. Субмарина атаковала стоявшую на якоре баржу с балластом, моментально отправив ее на дно.

Командующий нацистским подплавом остался весьма доволен. Он приказал немедленно начать серийное производство торпед, вооружить ими субмарины и отправить лодки «на свободную охоту» в Финский залив. Дескать, пусть доблестные подводники докажут эффективность нового оружия прицельным торпедированием кораблей советского Балтфлота.

Подводная лодка «U-250», которой командовал капитан-лейтенант Вернер Шмидт, получила новые торпеды одной из первых. А спустя месяц советская военная разведка доложила командующему Краснознаменным Балтийским флотом, что с началом лета 1944 года активность германских и финских субмарин значительно возросла. Советская агентура сообщала, что в Финском заливе одновременно рыскают до трех немецких и одна-две финские подлодки.

Поначалу штаб флота не уделил этому разведсообщению должного внимания. Но вскоре на Сескарском плесе затонуло судно «Коллектор». Причиной его гибели могла стать не только плавучая мина, но и торпедная атака вражеской субмарины. Поэтому командующий Кронштадтской военно-морской базой приказал усилить противолодочное наблюдение и провести контрольное траление на месте взрыва «Коллектора». Однако ничего подозрительного советские тральщики так и не выловили.

А через несколько дней во время вражеской торпедной атаки получил серьезные повреждения морской охотник (МО) № 304. Заполночь 18 июля 1944 года его гидроакустик уловил слабый шум винтов субмарины. Морской охотник попытался обнаружить лодку, но не смог и лег в дрейф. Вскоре корабль неожиданно атаковала вражеская подлодка. Она выпустила по нему две торпеды, одна из которых оторвала носовую часть судна, а вторая — прошла мимо. Лишь чудом экипажу удалось удержать сильно поврежденное судно на плаву и задним ходом довести его до базы.

Восстановив поминутно картину нападения, советские военные моряки поняли, что при торпедной атаке никто из них не заметил характерного следа, который обычно оставляет движущаяся торпеда. На поверхности воды за ней тянется отчетливо видная «дорожка» из мелких пузырьков воздуха. В данном случае дорожки не было.

Проанализировав эти данные, разведчики из штаба флота предположили, что во время атаки противник воспользовался принципиально новыми, невиданными доселе торпедами.

Само собой, что корабли Балтфлота провели поисковые противолодочные мероприятия. На время обстановка в Финском заливе нормализовалась. Но 30 июля 1944 года принесло советским морякам массу неприятных сюрпризов.

Сначала средь бела дня на северных подходах к проливу Бьеркезунд вражеская субмарина торпедировала МО № 105. Торпеда разломила морской охотник пополам — и он моментально затонул. Из экипажа спаслись только семь человек, которых подобрали и доставили в Койвисто.

Рядом с местом нападения нес дозор морской охотник № 103. Он безуспешно пытался обнаружить подлодку противника, но та словно растворилась в водах залива.

В указанном районе рейдировал дивизион катеров-тральщиков, в составе которого находились два катера-постановщика дымовых завес: на случай внезапного обстрела с финского берега. И вот во время наступления сумерек с одного из таких суденышек заметили на поверхности воды перископ подводной лодки.

Катера-постановщики дымовых завес не имели специального вооружения для борьбы с субмаринами. Поэтому капитан катера принял следующее решение. Он начал описывать круги на месте обнаружения лодки и подавать сигналы с помощью сирены и сигнальных ракет. А второй катер-постановщик поспешил за помощью к морскому охотнику. МО подошел буквально через несколько минут, но перископ лодки исчез под водой.

В этот момент глазастый сигнальщик морского охотника заметил на поверхности едва заметную «дорожку» из пузырьков воздуха — след субмарины. Капитан охотника повел по нему катер, и вскоре гидроакустик доложил на мостик пеленг вражеской подлодки.

Указанное место забросали глубинными бомбами. Вскоре на поверхности моря появились большой воздушный пузырь и масляные пятна.

Впрочем, это еще не говорило о победе. Опытные подводники (и советские, и немецкие) часто прибегали к такого рода приемам для обмана морских охотников. Чтобы создать видимость гибели, стравливали часть воздуха и выпускали немного топлива из баков. А бывало, что для пущей достоверности выбрасывали через торпедные аппараты корабельный хлам и части униформы. На самом же деле субмарина выключала двигатели, ложилась на грунт, и ее экипаж замирал — чтобы обмануть своим молчанием вражеского гидроакустика.

Иногда подобные уловки срабатывали. Морские охотники уходили «с победой», а уцелевшая лодка ускользала из опасного района.

Но командир советского морского охотника был опытным моряком. Поэтому он продолжил атаку, сбросив в место предполагаемого нахождения вражеской субмарины еще две серии глубинных бомб. В ответ на волнах закачались разные предметы, всплывшие с потопленной лодки, а далее — вынырнули шесть немцев в оранжевых надувных спасательных жилетах. Все, кто остался в живых после попадания глубинной бомбы в «U-250»…

Когда пленных подняли на борт морского охотника, оказалось, что среди них находится капитан субмарины капитан-лейтенант Вернер Шмидт.

Но тут с финского берега заговорила финская артиллерия — и морскому охотнику пришлось уходить на базу. Куда он, к счастью, вернулся невредимый и без потерь среди членов экипажа.

На допросе в штабе флота выяснилось — в водах Финского залива рейдировала субмарина «U-250» — одна из новейших подлодок кригсмарине. От взрывов глубинных бомб она получила ряд серьезных повреждений. В том числе — пробоину в дизельном отсеке, через которую внутрь лодки хлынула забортная вода.

Обесточенная лодка лишилась хода, и «кап-лей» Шмидт решил спасаться. По его приказанию в командную рубку стали перекачивать воздух и повышать давление воздуха. Когда оно сравнялось с забортным, Шмидт проворно открыл люк — и всех, кто вместе с ним находился в командном отсеке, вынесло на поверхность воды — вместе с большим воздушным пузырем. Остальные члены экипажа, обеспечившие спасение товарищей, остались лежать на морском дне…

И тогда советское командование приняло беспрецедентное решение — поднять немецкую подлодку на виду и в пределах досягаемости вражеской артиллерии.

Для этого на Балтфлоте создали группу, состоявшую из лучших специалистов. Прежде всего надо было обследовать лодку, для чего под воду спустили водолазов. Водолазные работы велись ночью, чтобы с финского берега спецгруппу не засекли.

Вскоре водолазы доложили, что немецкая субмарина лежит днищем на скалистой отмели, на глубине около тридцати метров.

По данным советской разведки, гибель секретной подлодки вызвала обеспокоенность немецкого командования. Над районом, где она затонула, кружили вражеские самолеты-разведчики. Туда прорывались с боем немецкие торпедные катера, намереваясь забросать лежавшую на грунте погибшую лодку глубинными бомбами, а также поставить мины. Взволнованный разносом от фюрера адмирал Редер требовал любым способом уничтожить субмарину «U-250», чтобы секреты рейха не попали в руки советских специалистов.

Но его приказ немецкие моряки так и не выполнили. Их катера не смогли прорваться через заслоны и дозоры Краснознаменного Балтфлота. А сбросить мины с самолетов летчикам немецкой морской авиации не позволили советские истребители. Поэтому у Редера оставалась одна слабенькая надежда — на финскую артиллерию, которая методично била по квадрату, где лежала «U-250».

Но вскоре иссякла и она. В одну из сентябрьских ночей субмарину подняли. К ней подвели под водой два мощных понтона, и с их помощью вытолкнули поврежденный корпус лодки на поверхность.

Со всеми предосторожностями и под усиленным конвоем трофей отбуксировали в Кронштадт и поместили в специальный док.

Пленный капитан-лейтенант Вернер Шмидт на допросах заявил, что он не исключает возможности взрыва субмарины непосредственно в доке. Ведь на ней находилось новое секретное оружие, в связи с чем лодку до выхода в море вполне могли заминировать спецы из СС.

Поэтому первым в капитанскую рубку «U-250» спустился именно Шмидт, дабы нейтрализовать секретные устройства. Но взрыва не произошло. За ним последовали советские специалисты. Они обнаружили и извлекли из лодки секретные коды, шифры, судовые документы и шифровальную машинку.

Но главным трофеем стало секретное оружие — секретные торпеды и техническая документация к ним. Из нее стало ясно, что советскому ВМФ удалось захватить неповрежденную самонаводящуюся акустическую торпеду «Т-5», разработанную нацистскими учеными и конструкторами в рамках секретного проекта «Королевское заграждение». Нацистское командование надеялось с помощью грозных «невидимок» «Т-5» блокировать судоходные трассы в Атлантике, а также в Северном и Балтийском морях.

Эта тайна оказалась чрезвычайно важной, поскольку о секретных немецких торпедах типа «Т-5» не единожды упоминалось в секретных и личных посланиях премьер-министра Великобритании Черчилля руководителю советской державы Сталину. В то время акустические торпеды, не оставлявшие за собой следа на поверхности воды, были новейшим достижением военпрома и потому вызвали у британцев огромный интерес.

И еще. Советские морские минеры выяснили, что на немецких торпедах стояли самоликвидаторы. А еще «Т-5» имели не только акустическое наведение на цель, но и новейшие электромагнитные взрыватели. Оснащенной ими торпеде не требовалось для взрыва даже сталкиваться с целью — торпедист мог дистанционно подорвать смертоносную «сигару» в нужный момент. Таким способом экипажи немецких субмарин могли охотиться не только за кораблями, но и за морскими десантами, расстреливая живую силу противника из-под воды. По тем временам это было новым словом в минно-торпедном деле.

Прибыв на Балтику и ознакомившись с советским трофеем, союзники успели разработать действенные контрмеры против «Т-5». Тайное оружие Третьего рейха перестало быть тайной.

Для начала один малоизвестный факт. Да будет вам известно, что первые концлагеря появились отнюдь не в нацистской Германии.

Первыми такие лагеря активно использовали британцы в период Англо-бурской войны. Они содержали в них пленных и мирное население. А вот во время Первой мировой в концлагерях воюющих стран содержались исключительно военнопленные. Правда, тогда упомянутые места походили на заколюченные режимные объекты, а не на зловещие «лагеря смерти» образца роковых 1940-х.

Первыми концлагеря в качестве мест заключения использовали в Советском Союзе: для содержания инакомыслящих и политических противников. После октября 1917 года в места заключения начали превращать бывшие отдаленные монастыри (вроде Соловецкого). А после Гражданской войны начали строить исправительно-трудовые лагеря руками самих заключенных. Так к началу 1930-х в СССР возник зловещий ГУЛАГ.

Опыт содержания врагов за колючей проволокой оказался заразительным. Не менее активно, чем Советы, использовали концлагеря власти Польши. Во времена правления Пилсудского там содержали красноармейцев, попавших в плен в ходе советско-польской кампании 1920 года. А в конце 1920 — начале 1930-х Польша, по примеру СССР, активно использовала концлагеря для содержания политических противников, в частности из «восточных кресов» (то есть из западноукраинских и западнобелорусских областей). При этом самым страшным считался лагерь в Березе-Картузской.

Надо сказать, что немцы с интересом присматривались к польско-советскому опыту содержания в лагерях уголовников и политической оппозиции. И в 1933-м, как только нацисты взяли власть, они сразу же построили в Германии три громадных концлагеря: Дахау — неподалеку от Мюнхена, Бухенвальд — около Веймара, и Заксенхаузен — рядом с имперской столицей Берлином. При этом лидер национал-социалистов откровенно заявлял, что придает большое значение концентрационным лагерям. И совершенно не собирается превращать их в исправительные учреждения. Наоборот — по глубокому убеждению Гитлера, эти лагеря должны стать «местом и орудием террора», который вождь нацистов считал самым эффективным инструментом воздействия на массы.

В 1934-м нацистская Германия заключила с Польшей «Договор о пропаганде». По сути, этот документ являлся пактом о ненападении. Со временем выяснится, что такой прием являлся излюбленной тактикой Гитлера — заключать договоры с теми, на кого он вскоре намеревался напасть.

Но тогда до захвата и раздела Польши оставалась целая пятилетка. Все было тихо-мирно. Заядлый охотник Геринг обожал охотиться в Беловежской Пуще. А охотник за людьми — рейхсфюрер СС Гиммлер — посещал Польшу для изучения организации работы местных концлагерей, способов их строительства и обустройства. Его интересовало буквально все: режим, системы охраны, рацион заключенных, меры наказания и прочее, в том числе «утилизация отходов».

В начале 1940-х Гиммлер утверждал, что «польский опыт» 1930-х представлял определенный интерес для нацистской Германии. К несчастью, сразу же после начала Второй мировой миллионы мирных поляков испытали на себе этот «творчески» переработанный и обогащенный нацистскими ноу-хау «опыт». Впрочем, не только они, но и все порабощенные гитлеровцами народы.

Хотя поначалу наци отправляли в концлагеря по большей части коммунистов и евреев, вскоре они объявили, что лагеря созданы ими для «искоренения политических противников и обращения антисоциальных элементов общества в его полезных членов». В результате в концлагеря без суда и следствия стали отправлять всех неугодных национал-социалистам людей: пацифистов, уголовников, церковников, проштрафившихся нацистских чиновников и гомосексуалистов. А потому мест в трех упомянутых лагерях спустя очень короткое время уже не хватало. Вследствие чего стали возникать так называемые «дикие лагеря», под эгидой видных нацистов. А после 1938-го пришлось строить дополнительные концлагеря в Германии, Австрии и Богемии, в том числе настоящие «фабрики смерти» — Равенсбрюк и Маутхаузен.

По ходу дела перед палачами из концлагерей и рейхсканцелярии возник ряд существенных проблем.

Первая и главная — куда девать трупы погибших заключенных. Ведь массовые захоронения были синонимом экологической катастрофы. Но и оставлять трупы без погребения тоже нельзя. Поначалу лагерная охрана рыла глубокие рвы и засыпала тела умерших известью.

Но эта средневековая мера времен эпидемии чумы не давала нужного эффекта. Вдобавок сохранялась опасность заражения грунтовых вод. Тогда специалисты из СС решили создать в каждом из лагерей крематории с повышенной производительностью. А остающийся после сжигания умерших пепел использовать в качестве сельскохозяйственного удобрения.

Второй проблемой стал способ уничтожения узников. Расстрелы стоили немалых денег, поскольку на их проведение расходовались боеприпасы. К тому же индивидуальные расстрелы-казни считались малоэффективными, а постоянные массовые расстрелы могли вызвать в лагерях бунты. Можно было уморить узников голодом и холодом. Но, по мнению руководства СС, такая смерть наступала слишком медленно и уносила не так много жизней, как хотелось нацистам. А ведь впереди у них стояла грандиозная задача — «очищение мира от неполноценных рас»!

Вдобавок для германского бюджета мизерные расходы на баланду и эрзац-хлеб, помноженные на сотни тысяч ртов, были весьма ощутимы. Поэтому рейхсфюрер СС требовал минимизировать расходы и освободить места для новых партий заключенных. «Необходимо найти быстрый и эффективный способ решения этой проблемы. Иначе она сама нас похоронит!» — вдалбливал Гиммлер подчиненным, которые с истинно немецкой педантичностью искали оптимальный выход из сложившейся ситуации.

Стоит отметить, что в ведении СС находилось много научных и псевдонаучных учреждений. Кроме того, на «насущные нужды» рейха работали ведущие германские концерны. Поэтому вскоре на одном из них — «ИГ Фарбениндустри» — стали выпускать «Циклон-Б»: сильнодействующее отравляющее вещество на основе синильной кислоты.

Оно представляло собой кристаллы гидрогена цианида нежно-голубого цвета. Для применения «Циклона-Б» сконструировали специальную газовую камеру. Снаружи в ее вентиляционное отверстие засыпался гидроген цианида, после чего вентиляция герметически закрывалась. Газ поступал в камеру через микроскопические отверстия.

Для уничтожения большой группы осужденных требовалось всего 5–10 минут. Такое средство полностью устраивало нацистских изуверов.

Вскоре монопольное право на производство гидрогена цианида приобрела фирма «ДЕГЕШ», чья штаб-квартира находилась во Франкфурте-на-Майне. Она поставляла тонны отравы в «лагеря смерти». Тайно. А официально фирма «ДЕГЕШ» («Дойче гезелльшафт фюр шедлингсбекемпфунг») производила обыкновенные дезинфекционные средства, предназначенные для борьбы с сельскохозяйственными вредителями.

Производство «Циклона-Б» являлось строго засекреченным. И долгие годы нацистам удавалось хранить это в тайне. Как и то, что на самом деле фирма «ДЕГЕШ» являлась дочерним предприятием концерна «ДЕГУССА», который находился под патронатом Гитлера и Гиммлера. Через ряд подставных лиц они принимали участие в деятельности упомянутого концерна. А значит, и фирмы «ДЕГЕШ», производившей смертоносный газ концлагерей.

Более того: от деятельности «ДЕГЕШ» Гитлер и его соратники получали немалую прибыль, ведь СС предоставило концерну и его дочерней фирме монополию, а германская казна платила за закупку «Циклона-Б» регулярно и немалые деньги.

Впрочем, не только это позволило фирме «ДЕГЕШ» получить баснословные привилегии. Секрет в том, что концерн «ДЕГУССА» являлся тайным и главным предприятием Третьего рейха по разработке ядерного оружия.

Гиммлер и Гейдрих решили надежно спрятать один секрет в другом, ведь «ДЕГУССА» и ее «любимая дочка» «ДЕГЕШ» полностью контролировались СС и СД.

Надо сказать, что проектом создания атомной бомбы нацисты занимались достаточно долго. Хотя в конце 1943-го Гитлер окончательно остыл к этой идее и переключил свое внимание на другие проекты новейших вооружений, полного прекращения работ по «атомному проекту» не произошло. Вопреки расхожему мнению, немцы вели его вплоть до капитуляции Германии — несмотря на резкое сокращение финансирования проекта в течение 1944–1945 годов.

О размахе работы нацистов над атомной бомбой свидетельствует и такой факт. В 1942 году имперский министр хозяйства Вальтер Функ специальным секретным распоряжением приказал изымать во всех оккупированных немцами странах и направлять в адрес концерна «ДЕГУССА» любое пригодное для производства урана сырье. При этом в СС отлично знали, что работа с радиоактивными материалами чрезвычайно опасна. Поэтому использовали на этих работах заключенных-смертников из концлагерей, которые затем уничтожались в газовых камерах с помощью «Циклона-Б», поставляемого фирмой «ДЕГЕШ». Вот такой, поистине адский, «замкнутый цикл»!

Все это держалось за семью печатями. Поэтому неудивительно, что когда англо-американские спецслужбы докопались до тайн «основного производства» фирмы «ДЕГЕШ», то полагали, что сорвали с секретов «ДЕГУССА» последнюю печать. О ядерном проекте рейха они узнали гораздо позже, когда большинство его тайн обросли новыми, так и не раскрытыми загадками…

При всей своей циничной расчетливости Гитлер и большинство его соратников по НСДАП были жуткими мистиками. Поэтому с приходом нацистов к власти здравомыслящую Германию окутала плотная завеса мистики и оккультизма. Дошло до того, что даты военных кампаний назначались фюрером с учетом астрологических выкладок, а крупномасштабные военные кампании отменялись из-за «магического воздействия противника».

Впрочем, такой расклад неудивителен. Ведь нацизм — это сплошной миф (одна бредовая идея о «сверхчеловеке» чего стоит!), ловко распространявшийся имперскими «ловцами душ», которые в своей оккультной прыти взошли на вершины Тибета и проникли в отдаленные уголки Африки, намереваясь отыскать там тайны вечного могущества. Но несмотря на все их мистические потуги, в мае 1945-го Третий рейх канул в небытие…

После 1933 года тайное общество «Туле», в котором, по некоторым данным, Гитлер выполнял роль «рейхсшамана», стало действовать с грандиозным размахом. Оно приобрело колоссальную, хотя и незримую силу. Скрытую от непосвященного глаза, но причастную к решению всех кардинально важных военных, политических и идеологических вопросов Третьего рейха.

Активнейшую роль в тайных недрах общества «Туле» играл ближайший соратник Гитлера Рудольф Гесс, входивший в так называемый «ауфбау» («костяк партии»). А еще — профессор Карл Хаусхофер, весьма одиозная в Германии личность. Он утверждал, что в древних письменах можно отыскать ответы на любые животрепещущие вопросы современности: о войне и мире, происхождении жизни и господстве арийской расы. Главное при этом — правильно расшифровать их и вовремя применить полученные тайные знания.

Активно интересовался этими вопросами и «верный Генрих» — рейхсфюрер СС Гиммлер. При его активной поддержке под тайной крышей «Туле» в Германии создали целый ряд секретных научно-технических обществ: «Черное солнце», «Берлинское общество» и другие. Эти объединения фактически являлись гибридом секретных научных учреждений и подразделений научно-технической разведки. Они бесцеремонно охотились за чужими секретами и пронизали своей агентурой все немецкое общество, часто превосходя по количеству стукачей даже пресловутое гестапо.

Так же активно деятели «научно-технических обществ» интересовались и делами за границей. При этом их особенно манили оружейные заводы Чехословакии, промышленные предприятия Франции и Англии, а также полные оккультных тайн Индия и Тибет.

Поэтому неудивительно, что агенты тайных нацистских организаций, действовавших под крылышком «Туле», наводнили Индию, Тибет, Иран и другие страны Юго-Восточной Азии, выискивая в отдаленных от рейха «палестинах» древние манускрипты. При этом особенно ценными считались манускрипты на санскрите, в которых якобы содержались тайные знания высокоразвитых цивилизаций, обитавших на Земле в незапамятные времена.

В связке с ними действовали и профессиональные разведчики, засылаемые СД по линии действовавшей в рамках СС структуры «Наследие предков».

Само собой, что такая бурная активность подданных Германии не могла остаться не замеченной британскими спецслужбами. Ведь Британская корона в то время имела обширные владения на Востоке. Прежде всего Индию, в состав которой входила территория современного Пакистана, а также значительная часть Бирмы и Непала. Поэтому проницательным англичанам не нравились «историко-археологические» вылазки немцев на подконтрольную им территорию.

Вскоре немецкие агенты столкнулись с активным противодействием британской контрразведки. Поэтому, не прекращая проникновения в регион и сбора интересующей их информации, эмиссары из Берлина стали действовать изощренней — шире использовать местную агентуру. Для маскировки истинных целей эмиссаров «Туле» и «Наследия предков» использовались различные официальные прикрытия, в том числе научные экспедиции, религиозные миссии и т. д.

Гитлер, Гесс и Гиммлер упорно стремились в Индию и на Тибет. Они были уверены — именно там они найдут ответы на большинство глобальных для нацистов вопросов. Но, как оказалось, разгадки на многие из них можно было отыскать и в иных частях света.

В начале 1930-х разведкой военного министерства Германии негласно руководил видный немецкий разведчик Вальтер Николаи. Легендарный «молчаливый полковник», который предпочитал молчать и делать, а не витийствовать. Опытный спец, который пришел в разведку еще при кайзере Вильгельме II (кстати, этот монарх также весьма высоко ценил профессионала Николаи).

Он оплел своей агентурной сетью страны и континенты. Но как-то раз «молчаливый полковник» получил от зарубежной агентуры сообщение, после проверки достоверности которого ему захотелось срочно поговорить. И не с кем-нибудь, а с шефом СД Рейнхардом Гейдрихом.

Конфиденциальная беседа двух асов германской разведки состоялась на нейтральной территории, дабы исключить вероятность прослушки, скрытой фотосъемки и других крайне неприятных при доверительной беседе моментов. Их встреча произошла в последние дни 1934 года, в неприметном особнячке в берлинском пригороде.

Николаи прекрасно знал, что эта территория не такая уж и нейтральная. Упомянутый домик использовался для конспиративных нужд имперской службы безопасности. Тем не менее полковник решился на эту встречу. И даже сам инициировал ее, прекрасно понимая: информация, которую он получил агентурным путем, напоминала шило в мешке. Как ни крути, а утечка информации все равно неизбежна, ведь гестапо везде имеет своих осведомителей, даже в военной разведке. Поэтому надо выдать ее первым, дабы в случае чего обезопасить себя.

Сразу же после обмена приветствиями «молчаливый полковник» перешел к делу. И сообщил Гейдриху о том, что агенты военной разведки вышли на одного перебежчика из СССР. Прежде этот весьма скользкий тип служил во всесильном советском НКВД и занимался контрразведывательной работой в научных учреждениях.

Из перебежчика немецким разведчикам удалось вытянуть любопытнейшие факты. Оказывается, Советский Союз активно проводил секретные исследования, связанные с человеческим мозгом. Для этого в СССР в свое время даже создали специальный Институт мозга под руководством светила мировой медицины — академика Бехтерева. Советские спецслужбы щедро финансировали научные работы, направленные на поиск способов воздействия на человеческую психику — с целью подчинения ее приказам извне и «съема» информации непосредственно с человеческого сознания, не прибегая при этом к помощи психотропных средств.

Гейдрих был по-настоящему заинтригован. Ведь он тоже слышал о подобных штучках. Только не в Советской России, а в жаркой Африке. Поэтому, в свою очередь, поведал Николаи о зомби. Дескать, с помощью манипуляций с человеческой психикой африканские колдуны превращают человека в настоящий «живой труп», полностью подчиненный воле шамана. И вскользь спросил, где находится перебежчик и кто в СССР является «мозговым центром» исследований с психикой.

«Молчаливый полковник» без утайки сообщил, что источник информации находится в США, под неусыпным контролем немецкой военной разведки. А специальные исследования на территории Союза курирует чин из НКВД — некий Глеб Иванович Бокий.

На том зубры шпионажа и расстались. Ясное дело, что судьба перебежчика из СССР благоразумного полковника Николаи больше не беспокоила. Не по профилю, да и стоит ли переходить дорогу всесильному ведомству СС.

Но вскоре из Африки по каналам военной разведки пришло новое сообщение — об активизации агентуры СД в германских колониях. Люди из ведомства Гейдриха усиленно заинтересовались местными религиозными культами.

Николаи не зря называли «молчаливым полковником». Свое дело он знал отлично и всегда делал его втихаря.

Поэтому неудивительно, что еще в сентябре 1934 года в небольшом городке Гросс-Лихтерфельде, что неподалеку от Берлина, Николаи организовал секретную лабораторию, которая занималась разработкой и испытанием научных методов диверсий. А узнав о секретных советских экспериментах с мозгом и поняв, какой потенциал открывает кодовое слово «зомби», «молчун»-разведчик оперативно навел необходимые справки через свою агентуру.

В итоге в 1936 году по личной инициативе Николаи в недрах военного ведомства возникла «Психологическая лаборатория имперского военного министерства», которая, по заверениям полковника, занималась исключительно научным обеспечением разведывательной работы.

Совершенно очевидно, что ас разведки лукавил — для отвода посторонних глаз. Прежде всего — Гейдриха. Ученые из «Психологической лаборатории» пытались отшлифовать технологии зомбирования и получения информации прямо из человеческого мозга, путем телепатии. Над этими проблемами методично трудилось 1500 специалистов, среди которых были врачи, психологи, ясновидящие и прочие нетрадиционные спецы, носившие для прикрытия своей деятельности армейские погоны. Зомбировать пробовали разными способами: с помощью медикаментов, воздействия на мозг посредством радиосигнала и иными нетрадиционными методами.

В 1937-м агентура Николаи сообщила из СССР, что арестован главный спец по зомби НКВД Глеб Бокий. Одновременно с этим замолчал и другой советский источник, согласившийся дать подробную информацию о закрытых исследованиях Института мозга. Скорее всего, его накрыли люди из ведомства Берия. Но несмотря на провал, контора Николаи не свернула свои исследовательские работы.

А Гейдрих развернул свою деятельность в этом направлении по полной программе. В 1939-м, в недрах эсэсовской структуры «Наследие предков», в одном из закрытых институтов начались совершенно секретные работы по созданию психотронного оружия и разработке методов массового зомбирования людей. С самого начала эти работы регулярно финансировали из немецкой госказны. По личному указанию Гитлера, приказавшего «не жалеть человеческого материала для экспериментов». И его действительно не жалели! С началом Второй мировой главный имперский куратор концлагерей Гейдрих поставлял «материал» для исследований из числа узников лагерей смерти.

А после начала войны с СССР, когда количество военнопленных значительно увеличилось, часть экспериментов стали проводить непосредственно в лагерях. По распоряжению руководства СС весь «подопытный материал» по завершении работ подлежал немедленному уничтожению.

В конце войны исчезли и отчеты об этих экспериментах. Правда, сохранились кадры кинохроники, где узники в полосатых робах жуют траву, подобно коровам, тупо маршируют или с остервенением избивают воображаемого противника.

Думается, что большую часть секретных материалов по проводимым экспериментам нацистам удалось уничтожить. А те, что попали в руки спецслужб стран антигитлеровской коалиции, сразу же засекретили. Скорее всего, такая же участь постигла и ученых Третьего рейха, занимавшихся этой проблематикой. Поэтому тайна нацистских проектов по зомбированию так и осталась тайной.

Общеизвестно, что идеология немецкого национал-социализма и ее вождя — Адольфа Гитлера — строилась на вере в превосходство германской расы над народами мира.

Еще одной идеологической составляющей нацизма был махровый расизм. Но если об упомянутых основных тезисах нацистской идеологии наслышаны все, то о мистицизме, тесно связанном с оккультными науками, — немногие.

Однако многие пытались разгадать феномен нацизма. В том числе и премьер-министр Великобритании сэр Уинстон Черчилль. Он еще до Второй мировой войны так высказался по поводу расизма и антисемитизма лидера наци: «Почему Гитлер настроен против евреев? Я могу понять, когда он выступает против тех евреев, которые сделали что-нибудь дурное или ведут себя непатриотично. Я могу понять, если против них выступают, когда они хотят перехватить власть. Но какой смысл преследовать людей только за их происхождение?!.»

Относительно же мистицизма нацистского руководства и увлечения оккультными науками сэр Уинстон распространяться не любил. Он предпочитал исследовать эту загадку Третьего рейха. Блестящий политик, всю жизнь друживший с британскими спецслужбами, тайно завел себе личного референта по вопросам оккультизма. Дабы тот регулярно просвещал премьера, на основании чего и какие решения могут принять нацистские бонзы.

Любопытно, что этого человечка Черчиллю предоставили в «Интеллидженс сервис», где в обстановке строжайшей секретности весьма плодотворно работал специальный отдел по оккультизму и мистике.

Еще любопытнее, что не осталось никаких свидетельств о том, имелись ли подобные советники или консультанты у деятелей из Кремля. А может, всех подотчетных Лубянке мистиков пустили в расход еще до 1941 года? Впрочем, как бы там ни было, у «марксиста» Сталина и мистика Гитлера имелся ряд одинаковых целей. Прежде всего каждый из них жаждал «вывести» для своего государства «человека нового типа». Но если Сталин предпочитал «синтезировать гомо советикуса» методами воспитания и перевоспитания, то Гитлер делал основную ставку на селекцию породы «истинных арийцев».

Фюрер полагал, что необходимо отделить человеческую элиту от «плебса» в самом Третьем рейхе. И начало такой работы он поручил «черному ордену» СС, которым руководил «верный Генрих».

По замыслу Гитлера, конечной целью тайных и секретных экспериментов были «сверхлюди». Они должны обладать магическими способностями, телепатией, а также отличаться красотой, статью, физической силой и бесстрашием. Все это достигалось путем выявления «чистой крови» при отборе настоящих арийцев, пригодных для выведения расы «сверхлюдей».

Посовещавшись, спецы Третьего рейха по оккультным наукам пришли к выводу: расу господ могут зачать только те, кто способен доказать «чистоту германской крови», начиная с 1650 года.

Все без исключения руководство СС должно было документально подтвердить, что в его жилах на протяжении почти трех столетий текла исключительно немецкая кровь. При этом «чистота крови» подтверждалась публично, перед так называемым «Народным трибуналом» — эсэсовской конторой, заведовавшей чистотой расы.

В том случае, если кровь окажется «нечистой», можно попрощаться не только с формой эсэсовца, но даже со свободой. А то и с жизнью, поскольку «неполноценных» отправляли в концлагеря (или сразу же уничтожали).

А со временем проверкой расовой чистоты стали заниматься не только в отношении членов «черного ордена», но и в отношении каждого гражданина нацистской Германии. Это моментально породило массовые фальсификации документов и коррупцию. Ведь Германия — пестрое государство. Поэтому в роду у многих немцев были славяне либо же французы, которых фюрер называл «семитскими негроидами» и «полужидами». А также евреи, итальянцы и представители многих других народов.

Порой фальсификации удавались. И подкупленные члены комиссии снисходительно смотрели сквозь пальцы на «липовые» документы (особенно если речь шла о представителях элиты Третьего рейха). Однако при пунктуальном немецком учете состряпать фальшивую родословную стоило больших денег и немалой головной боли. Впрочем, когда дело касалось жизни и смерти, торг был неуместен. А в особо безнадежных случаях оставалось одно: побег за границу. К примеру, в такую страну, как Швейцария, где прекрасно уживаются все, были бы деньги.

Однако вернемся в Германию образца 1930-х. Довольно скоро блюстители расовой чистоты от мужчин перешли и к женщинам — матерям потенциальных рыцарей рейха. Согласно принятому закону, жены высшего комсостава СС и элиты рейха должны были предоставить доказательства своего арийского происхождения, начиная с 1750 года.

Первыми подали пример исполнительности вожди. Доказательства чистоты расы всех членов своих семей предоставили рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер, рейхсминистр пропаганды Йозеф Геббельс и рейхсмаршал авиации Герман Геринг. Дошло до того, что своему личному секретарю Рудольфу Гессу Гитлер подыскивал жену самолично.

Напрягли и широкие массы эсэсовцев: от мана (рядового) до гауптштурмфюрера (капитана) включительно. Их обязали предоставить документы о расовой полноценности и родословные, начиная с 1800 года.

В конечном итоге, с «черным орденом» и населением Германии вопрос расовой чистоты выяснили. Но после этого перед недавним подданным Австрии Гитлером встал не менее важный вопрос: как поступить с этническими немцами, проживающими за границей? Ведь, лелея планы о мировом господстве, лидер нацистов рассчитывал на соплеменников в разных уголках планеты.

Согласно демографическим данным того времени, в начале 1933-го в США проживало 11 000 000, в Чехословакии — свыше 3 000 000, а в Польше — 1 000 000 этнических немцев. В странах Южной Америки таковых насчитывалось до пяти миллионов. Значительные немецкие диаспоры осели на территории Венгрии, Румынии, Югославии. Так, по разным оценкам, в каждой из этих стран проживало от 300 000 до 500 000 немцев.

Всего же по миру было разбросано почти 20 000 000 немцев. И игнорировать их было откровенно глупо. Поэтому предприимчивый Гитлер «великодушно» объявил Германию «родиной всех немцев» — независимо от места их рождения и жительства.

Далее за дело принялись «истинные арийцы верного Генриха» и люди «молчаливого полковника» Николаи. По заданию их ведомств уроженец города Бредфорда в Великобритании Вильгельм Боле создал «Заграничную немецкую лигу», активно сотрудничавшую и с РСХА, и с абвером.

А отставной начальник так называемого «черного рейхсвера», генерал Манфред фон Киллингер, основал в Бухаресте «Немецко-румынское общество», которое, как и «Заграничная немецкая лига», активно работало на спецслужбы рейха.

Болгарией в ту пору правил царь Борис, немец по происхождению. Он умудрился достаточно долго балансировать на грани войны и мира, отчетливо понимая, насколько гибельно для его династии столкновение с СССР. Но и в его державе тоже возникла «Немецко-болгарская культурная лига». Возглавил ее группенфюрер войск СС фон Массов.

В годы Второй мировой войны царь Борис не смог удержать баланс между Германией и СССР. И поплатился за это жизнью — скоропостижно скончался. Не без помощи соплеменников в эсэсовских мундирах.

После 1938 года все пошло еще четче. После оккупации Чехословакии Чехия и Моравия стали протекторатом Германии. А в Словакии создали марионеточное государство, в котором ключевую политическую роль играло «Немецко-славянское общество», возглавляемое герром Боссом — экономическим консультантом из штаба главы абвера адмирала Канариса.

Все эти конторы бойко вели разведывательную работу, внедряя агентуру нацистских спецслужб во все структуры общества. Кстати, немало историков Третьего рейха уверены, что после войны большинство таких агентов, связанных в единую агентурную сеть, уцелели. К тому же не известно, на кого они работали в послевоенный период и кому ныне подчиняются созданные фашистскими шпионами новые ячейки разведсети. Так что этот вопрос был и остается одной из главных тайн Третьего рейха.

Однако вернемся к концу 1930-х. Ведь именно тогда Гиммлер предложил проводить в концлагерях медицинские эксперименты по генетике. И в ответ получил горячую поддержку фюрера.

Параллельно элитная каста рейха — СС — тщательно реконструировала древнегерманские ритуалы. Зачастую для этого использовалась «историческая память» представителей известных в Германии фамилий, а также подкоректированные ведомством Геббельса ритуалы других тайных обществ.

Праздники в «черном ордене» отмечали не по обычному, а по имеющему сокровенный мистический смысл руническому зодиакальному кругу-календарю, в котором главным считался день летнего солнцестояния (кстати, 22 июня действительно стало роковым для нацистской Германии днем). Главным действом стал ритуал поклонения огню. Поэтому люди, сгоревшие в крематориях концлагерей, с мистической точки зрения рассматривались нацистами как жертвоприношение древним германским богам.

А еще фюрер и его соратники верили в бессмертие души. Впрочем, ныне это не вызывает особого удивления. Верили нацисты и в переселение душ. К примеру, Гитлер считал себя перевоплощением императора Фридриха II, чей портрет висел в каждом кабинете вождя НСДАП. А рейхсфюрера СС Генриха Гиммлера было велено почитать как реинкарнацию германского императора Генриха I Птицелова.

На исходе 1930-х появились специальные «школы невест» для СС. Туда после тщательнейшего отбора принимали «чистокровных ариек», которых пичкали геббельсовской пропагандой, учили рукоделию, кулинарии, домоводству и основам сексуальной культуры. Без последнего — никак, ведь все без исключения «арийки» до 30 лет должны были родить детей: одного, а лучше — двух. Примечательно, что эта «программа размножения» воплощалась в жизнь вплоть до капитуляции нацистского режима.

Этот мистический детектив начался с книги. С необыкновенной книги. В 1922 году в Мюнхене активному публичному политику Адольфу Гитлеру попало в руки прелюбопытнейшее издание с интригующим названием «Тайная доктрина».

Ее автором была русская дворянка, эмигрантка, путешественница, религиозный философ теософского направления, оккультист и спиритуалист, писатель и публицист Елена Блаватская.

В своем труде, написанном якобы на основе регулярного общения с загробным или потусторонним миром, Блаватская, кроме основных положений авторской версии теософии, изложила прелюбопытнейшую теорию об эволюционном цикле рас, сменяющих друг друга. Господствующая на тот период арийская (пятая) раса связывалась автором с европейским континентом.

Последователи Блаватской полагают, что она считала движущим механизмом смены рас, способствующим вымиранию низших и деградирующих рас, процесс эволюции. Именно этот процесс ведет к формированию высшей, совершенной, просветленной расы. Блаватская поддерживала идею так называемого духовного расизма, но многие из ее выкладок, по мнению ряда исследователей истоков нацизма, могли лечь в основу оккультных учений германских авторов о немцах — арийцах — богоизбранной нации господ, призванной повелевать остальными народами.

Такие идеи наверняка впечатлили Гитлера. Ведь это было как раз то, что нужно для поднятия воинственного духа германцев, познавших позор поражения в Первой мировой войне!

Но существуют ли иные подтверждения теории «истинных арийцев»? Ответ на этот вопрос будущий фюрер искал везде. В том числе и у… масонов.

Оказывается, еще в 1919-м Гитлер вступил в одну из масонских лож. Видимо, уже тогда он усиленно искал новые и оригинальные идеологические доктрины и ценности, которые со временем мечтал поставить на службу идее национал-социализма. Вдобавок этот фанатик-прагматик с маниакальным упорством искал поддержки сильной организации, располагавшей определенными связями и финансовыми возможностями.

Позднее он создаст сильнейшие структуры: НСДАП и СС. И масоны станут ему больше не нужны. Поэтому все масонские ложи Германии и оккупированных стран нацисты разгонят. Особенно те, что обожали таинства и стремились к власти. Но параллельно с репрессивными методами нацисты не проводили тотальных зачисток масонов и не уничтожали их. И это еще одна из неразгаданных загадок Третьего рейха.

Впрочем, в начале 1920-х до грядущего могущества будущему вождю национал-социализма было еще далеко. Поэтому старшие «друзья» из масонской ложи охотно рассказали Гитлеру старую легенду о тайной истории Земли.

Согласно этой легенде, в незапамятные времена на Земле господствовала черная раса, политические и культурные центры которой дислоцировались в основном на Юге. А на Севере обитала белая раса, которая вынужденно подчинялась чернокожим господам. До тех пор, пока не появился отважный и мудрый ариец Рам. Он решил положить конец господству чернокожих и поднял среди льдов и снегов грандиозное восстание — примерно за восемь тысяч лет до Рождества Христова.

Арийцы под предводительством Рама одержали победу — и «черная раса» была низвергнута. Именно поэтому она сильно задержалась в своем развитии. Ну а Рам построил мощнейшую империю, объединившую многие народы мира.

Однако все люди смертны. Когда Рам отошел в вечность, его наследники не смогли поделить власть и начали кровавую междоусобицу. После восстания принца Иршу в империи Рама вспыхнула гражданская война.

Борьба за власть и наследие Рама имела не только политическое значение. Она определяла дальнейшие пути развития всего человечества.

Но храбрые арии потерпели в этой борьбе досадное поражение. Поэтому последующие революции, социалистические утопические учения и потеря духовности являются следствием их фиаско.

Однако в самом сердце Азии, где-то высоко в горах, на границах Афганистана, Тибета и Индии, еще существует страна Агарти-Шамбала. Ее населяют ясновидящие мудрецы, выжившие после восстания принца Иршу. Именно они сохранили в недоступных для посторонних пещерах тайные лаборатории, склады и библиотеки, в которых сконцентрирован научный опыт древних цивилизаций. Поэтому осуществить контакт с жителями Шамбалы и получить от них ключ к заветным знаниям — означает овладеть миром и раскрыть любые тайны бесконечной Вселенной!

Гитлера потрясла эта история. Оказывается, центр всех сверхчеловеческих знаний действительно может существовать?! Вдобавок у Блаватской тоже имеется ссылка на два мистических места. Первое из них — город Агади, якобы расположенный под землей, на месте бывшей Вавилонии. Второе — загадочная Шамбала, ведающая секретами левитации, телепатии и власти над миром. Именно там культивируют «черную веру Бонпо» (в некоторых других источниках — «Бомпо»).

В этот период Гитлер не только мечтал, но и действовал. В 1925-м он реанимировал запрещенную после «Пивного путча» национал-социалистическую партию. В августе того же года в партию вступил Генрих Гиммлер, который в 1923-м, во время путча, был знаменосцем и нес «боевое знамя рейха», за что позже удостоился от фюрера лестного прозвища «верный Генрих».

Со временем Гитлер посвятил Гиммлера в свои планы — любыми путями добраться до Шамбалы и Агади. И «верный Генрих» с энтузиазмом поддержал своего фюрера.

В 1926-м в Мюнхене, а потом и в Берлине появились большие колонии тибетцев и индусов, с которыми начали активную «работу» спецы из СС. Последние пытались выведать у переселенцев с азиатских гор сведения о Шамбале и тайных знаниях черной религии Бонпо.

Не забыли эсэсовцы и про Ближний и Средний Восток, где в «подземном царстве» мог скрываться город Агади. Туда под эгидой СС поспешили «археологические» экспедиции.

Гиммлер из кожи лез, чтобы выполнить тайное поручение фюрера. И его старания (впрочем, не только на поприще мистики и легендарной Шамбалы) вождь оценил по достоинству. 6 января 1929 года по личному распоряжению Гитлера Гиммлер стал рейхсфюрером СС.

Но в полную мощь «верный Генрих» развернулся после прихода нацистов к власти. Правда, еще до этого, с начала 1931-го, он занялся созданием секретной службы «черного ордена» — СД, которая и обеспечивала могущество рейхсфюрера СС.

В начале 1930-х в поле зрения Гиммлера попал молодой светловолосый атлет — отставной морской офицер Рейнхард Гейдрих.

Этот образованный молодой человек был отличным скрипачом и даже мог сделать блестящую музыкальную карьеру. А еще красавчик Рейнхард был ловеласом. Он любил красивых женщин, на чем и погорел. В свое время Гейдрих вынужден был покинуть флот по решению суда офицерской чести — после скандальной любовной связи с дочерью одного из своих командиров. Надо сказать, что на суше бравый флотский не растерялся — он вступил в СС.

Гиммлера привлекала в Гейдрихе не только внешность «истинного арийца». Прежде всего рейхсфюреру импонировал культурный уровень Гейдриха. Таким приобретением мог похвастать далеко не каждый нацистский функционер или офицер СС. Рейнхард же обладал врожденной культурой, поскольку родился и вырос в семье директора консерватории.

Гиммлер сначала показал Гейдриху совсекретную папку с загадочной надписью: «Наследие предков». А потом ознакомил с планами фюрера: создать в СС строго засекреченную структуру под таким же названием. И поручил это ответственное дело высококультурному арийцу Рейнхарду Гейдриху, заметив, что главное внимание «Наследие предков» должно уделить Тибету.

Так оно вскоре и вышло. В структуру «Наследия предков» вошло полсотни научных институтов и закрытых лабораторий различного профиля. Специалисты усиленно занимались изучением символики, рунических письмен, прикладной лингвистики, истории ариев, знаний древних народов и переводами с санскрита. А кроме того — анализировали мифы и легенды различных племен и народов, обсуждали вопросы этнографии, выявляли антропометрические особенности различных рас.

Эти изыскания должны были подтвердить нацистские теории «избранности» и «полного превосходства» арийской расы над другими «неполноценными» народами. Но за этой ширмой скрывались не только ученые. На Восток и Тибет отправлялись прекрасно подготовленные экспедиции, носившие сугубо секретный характер. В их состав кроме известных ученых входили профессиональные разведчики и мастера диверсий.

Деятельность этих экспедиций была строжайше засекречена. Поэтому ни один из отчетов по линии «Наследия предков» так до сих пор и не найден ни одной из спецслужб стран антигитлеровской коалиции. Не удалось отыскать и каких-либо следов, проливающих свет на результаты изысканий нацистов на Ближнем и Среднем Востоке, а также Тибете. Что они там искали и что нашли — этот вопрос так и остался загадкой Третьего рейха.

Поэтому о работе совсекретной структуры СС можно судить по скупому официозу нацистских СМИ. К примеру, колыбелью арийской цивилизации ученые из СС считали район пустыни Гоби, Памир, часть Средней Азии и Восточной Европы. По мнению спецов из «Наследия предков», примерно 4000 лет тому назад арийцы превратили Гоби в безжизненную пустыню. Вероятно, они сделали это с помощью мощнейшего оружия. После этой экологической катастрофы племена ариев разошлись в разные стороны. Причем на северо-запад ушли «нордические арии» во главе с «фюрером» (вождем) Тором, впоследствии отождествленным с главным языческим божеством древних скандинавов и германцев.

Порой в результате изысканий в секретных институтах, лабораториях и экспедициях рейхсфюрер СС делал поистине ошеломляющие выводы. Как-то раз, на исходе 1930-х, Гиммлер доложил Гитлеру, что надо заняться жертвоприношением. Дескать, тот, кто приносит жертвы, заключает союз с «могуществами» Шамбалы и получает от них власть.

Примерно через год после одобрения этой идеи фюрером посвященный в таинства Шамбалы и «черных Бонпо» Гейдрих стал не только главой СД, но и главным управляющим системы концлагерей. И сразу же создал первые гетто — для «жертвоприношений» неведомым «могуществам».

К сожалению, последнее предположение — всего лишь версия. Ведь тайны «Наследия предков» не раскрыты до сих пор.

Известно об организации крайне немного. К примеру, то, что ученые из секретных институтов пришли к пониманию единой энергоинформационной системы или единого энергоинформационного поля Земли.

Вдобавок в апреле 1945-го в бункере фюрера и прилегающих к нему кварталах советские солдаты обнаружили более тысячи трупов тибетцев, одетых в униформу «ваффен СС» (войск СС).

Что они там делали и за что полегли? Это тоже осталось великой тайной Третьего рейха.

Правда, в этом ряду сплошных тайн есть и вполне понятные реалии. Например, не секрет, что английская разведка пристально следила за «посвященным» Рейнхардом Гейдрихом. И утром 27 мая 1942 года, когда заместитель рейхспротектора Богемии и Моравии в открытом «мерседесе» катил в свою резиденцию в пражских Градчанах, на одном из поворотов к его авто подскочили два человека в синих рабочих комбинезонах.

Один из них открыл из автомата огонь по Гейдриху и шоферу, а другой бросил под машину гранату. При взрыве Гейдрих получил тяжелое осколочное ранение в грудь и в живот. 4 июня он в мучениях скончался.

Правда, накануне покушения на Гейдриха из Тибета вернулась одна из засекреченных экспедиций. И первым с доставленными ею материалами ознакомился именно Гейдрих. По некоторым данным, все участники этой экспедиции вскоре погибли при весьма загадочных обстоятельствах. А доставленные ими материалы канули в неизвестность…

Вот вопрос вопросов Третьего рейха. Ведь поиски легендарного Святого Грааля являлись одним из важнейших направлений сверхсекретной работы нацистов.

Но для начала историческая справка. Святой Грааль — это так называемая чаша Благодати. Или же священная чаша, из которой якобы вкушал Христос на Тайной вечере. Как известно, вскоре Спаситель попал в руки врагов, был осужден и распят на Голгофе.

Именно в эту чашу Иосиф Аримафейский собрал кровь из ран распятого Христа, после чего чаша приобрела необычайные магические свойства.

По преданию, Святой Грааль принесли на землю ангелы небесные. А после воскресения Спасителя чаша хранилась на недоступной горе Монсальват.

После воскресения Христа описанную в Евангелии чашу Грааля никто никогда не видел. Тем не менее на протяжении двух тысячелетий христиане считают ее величайшей святыней и реликвией. А в рыцарские времена заниматься поисками легендарной чаши, поисками Святого Грааля, было благородным занятием. Но где ж ее искать? Ведь горы Монсальват не существует ни на одной географической карте.

Считалось, что Святой Грааль и Копье Судьбы (речь о котором в следующем очерке) являются частями одного целого. А соединивший их в своих руках смертный станет властелином мира.

Надо сказать, что это древнее поверье весьма живуче. По крайней мере, склонный к мистицизму Адольф Гитлер в него верил. Живя в Вене, будущий фюрер нацистов не раз ходил смотреть в местном музее на наконечник Копья Судьбы. И вспоминал при этом, по-видимому, о Святом Граале.

Но пока он не получил полную власть над Германией, нечего было и думать о захвате святынь. Впрочем, уже в 1933-м фюрер вынашивал планы аннексии Австрии. Возможно, эта идея родилась у него именно тогда. Однако реализовать ее он смог только в 1938 году.

Для начала фюрер без боя овладел городом, в котором хранилось Копье Судьбы, после чего приступил к усиленному поиску недостающей святыни.

Несмотря на явно мифические сведения о Святом Граале, рейхсканцлер Адольф Гитлер был твердо уверен в том, что священная чаша и гора Монсальват существуют. По убеждению фюрера, загадочное название являлось своеобразным шифром. Или же мрак времен скрыл древнее название под более поздним. Однако при желании ему удастся отыскать верный путь к заветной сокровищнице!

Потрудиться на поприще поиска Святого Грааля пришлось и «верному Генриху». Причем с его подачи работы по поиску святыни получили гриф «гехайме фешлюс захе» — «сведения особой важности».

К поиску Святого Грааля Гиммлер подошел с научной точки зрения. Он дал поручение интеллектуалу Гейдриху — и тот подключил к работе верного члена СС, профессора-историка Отто Клюзе.

Во исполнение поручения фюрера историку предписывалось привлечь к поискам необходимое число помощников. Но при этом не раскрывать перед ними сути поставленной задачи. И через полгода выведать все о Святом Граале и о возможном местонахождении чаши.

Вскоре целый штат аспирантов и молодых историков под руководством Клюзе перелопачивал немецкие библиотеки и книгохранилища. Вдобавок профессор воспользовался своими связями за границей. Он съездил в Испанию и во Францию, а в Польшу и на Острова отправил своих лучших подчиненных.

В итоге Клюзе подготовил подробнейший обзор-справку для руководства РСХА. Согласно данным профессора, Святой Грааль активнее всех искали рыцари-крестоносцы. Но если кто-то из них и сумел завладеть святыней, то сохранил это в тайне. Кроме них овладеть чашей могли французы либо испанцы. А могли и рыцари-тамплиеры, уничтоженные французским королем Филиппом Красивым. Но если бы Граалем завладел он, об этом стало бы известно во времена Великой французской революции.

А вот британцы, по мнению Клюзе, полностью исключались — из-за разногласий с Ватиканом. По его мнению, искать священную реликвию следовало в Пиренеях; причем как в Испании, так и во Франции. Наиболее перспективными местами поиска Клюзе считал Наварру, Баскскую провинцию, Арагон и приграничную с Испанией долину Ваньера во Франции.

Вскоре план поиска был доложен Гиммлеру, а тот, в свою очередь, ознакомил с ним Гитлера. И работа закипела…

Первым делом немецкая агентура отправилась на юг Франции и в Испанию. Секретные экспедиции эсэсовцев были замаскированы под группы альпинистов. Они искали и наносили на карты заброшенные храмы, древние монастыри и тому подобное. По мнению Клюзе, Святой Грааль не мог храниться в виде закопанного в земле клада, поскольку это противоречило христианским догмам. Ведь христиане придают земле мертвое тело, но не святыню. Поэтому Грааль следовало искать в пещере или тайном склепе.

Но поиски закончились ничем. Реальным результатом стало лишь уточнение карт. Спецы из СС оправдывали неудачу тем, что невозможно в столь короткий срок облазить все Пиренеи.

Но тут нацистам крупно повезло. Поднятый генералом Франко мятеж в Испании развязал им руки относительно поисков. Хотя Гейдрих и его соратники по секретной операции ничего не сообщили Франко о своих тайных планах.

По второму кругу эсэсовцам удалось определить самые перспективные места поисков: окрестности Памплоны в Наварре, Воргару в Баскской провинции и Сангесу в Арагоне. Однако и в этот раз все усилия немецких поисковиков на Пиренеях оказались тщетными.

Гитлер постоянно интересовался у Гиммлера ходом поисков. Как уже упоминалось, в 1938-м фюрер завладел Копьем Судьбы. Гиммлер полагал, что на некоторое время этот раритет успокоит Гитлера. Но восторженный фюрер мигом вспомнил о ненайденном Граале и потребовал ускорить работы в Пиренеях.

А в 1939-м в полку личной охраны фюрера появился новый офицер — 30-летний уроженец Вены Отто Скорцени. Скоро в управлении имперской безопасности оценили способности этого выпускника Венского университета. И привлекли его к выполнению спецзадания в Пиренеях. Там Отто завязал крепкие связи с испанскими фалангистами, но Грааль так и не нашел.

А вскоре разразилась Вторая мировая война. В каждой из оккупированных стран спецы из РСХА тщательно проверяли все исторические и церковные архивы, монастыри, храмы, старинные замки и поместья, а также художественные коллекции и запасники музеев. Они продолжали искать Святой Грааль или хотя бы его следы. Все это происходило в обстановке строжайшей секретности: даже старшие офицеры СС не знали об истинной цели работы этих людей, подчинявшихся лично Гейдриху или Гиммлеру. Однако Грааль словно в воду канул…

В 1940-м Скорцени возглавил очередную секретную экспедицию — на сей раз во французские Пиренеи. Фюрер поторапливал с поиском Грааля, желая подстраховаться накануне судьбоносного похода на Восток. Но люди Скорцени обшарили всю долину Ваньера безрезультатно.

Поиски Святого Грааля продолжались вплоть до мая 1945-го. По данным британских спецслужб, во второй половине апреля к берегам Франции отправлялись подводные лодки с эсэсовцами на борту — для проведения тайных поисковых мероприятий.

Активные поиски святыни прекратились лишь после кончины фюрера.

Нашли ли нацисты чашу Грааля? Этот вопрос так и остался без ответа. А вот то, что Отто Скорцени невероятным образом сумел ускользнуть от ответственности — факт. После войны этот диверсант свил себе гнездо именно в Испании. И, говорят, продолжал поиски Грааля — вплоть до своей смерти в 1975-м. Но если Скорцени нашел легендарную чашу, то куда она делась после его ухода в мир иной? Судя по всему, ответа на этот вопрос в ближайшее время нам не найти.

Впервые о нем стало известно 5 апреля 33 года нашей эры.

В тот день, неся на плечах тяжеленный крест, Иисус прошел по узким улочками Иерусалима и поднялся на Голгофу. Там Сына Божьего и распяли. А вместе с ним казнили неких Гестаса и Дисмаса, несусветных разбойников…

Казнь состоялась в пятницу. На следующий день наступала Великая суббота, являвшаяся праздником для иудеев. Поэтому иерусалимские жители обратились к прокуратору Иудеи Понтию Пилату с просьбой — дабы не осквернять светлый праздник предсмертными воплями казненных, перебить распятым кости на ногах и снять их с крестов.

В принципе, это было вполне обычным делом, поскольку казнь путем распятия на кресте предусматривала не только прибивание осужденного к перекладинам, но и перебивание ему костей до наступления смерти. Само собой, что после этого смерть наступала быстрее.

В ответ Пилат благосклонно кивнул. Ему хотелось побыстрее покончить с варварской процедурой.

Из Евангелия известно, что на месте казни в качестве уполномоченного Рима присутствовал центурион Гай Кассиус Лонгин — опытный воин.

Из-за катаракты центурион очень плохо видел. Зато прекрасно слышал и говорил. Поэтому его дали в помощь Понтию Пилату: курировать вопросы религии и колониальной политики. Выражаясь военным языком, для разведки и контрразведки.

Вот тут-то и начинается самое интересное. В руке Лонгин держал старинное копье с длинным острым наконечником. Если верить преданию, его якобы выковал древний пророк Финеес — дабы оно аккумулировало в себе магические силы. Как истинный язычник, Лонгин верил в магию и специально отыскал это копье, о котором рассказывали чудесные легенды.

Надо сказать, что Гай Кассиус был мастером своего дела. Два с лишним года он неусыпно следил за деятельностью Христа при помощи своих информаторов. Но глядя на то, как перебивают ноги Гестасу и Дисмасу, центурион вдруг почувствовал невероятное: он уверовал в Иисуса Христа! И когда иудеи пожелали перебить кости и Христу, Лонгин воспрепятствовал этому. Ибо вспомнил, что по древнему предсказанию у Мессии должны быть целыми все косточки.

Но указание Пилата следовало исполнить. И тогда, дабы избавить казненного от предсмертной агонии, центурион решился на отчаянный поступок. Он пронзил своим копьем правый бок Христа — между четвертым и пятым ребром (стандартный удар римских легионеров, чтобы проверить, жив распятый или нет).

Из раны Спасителя вытекли и кровь, и вода — и в этот момент центурион чудесным образом прозрел. А палачи лишились возможности сломать кости Иисуса. Так сбылось древнее пророчество: «кости его да не сокрушатся».

Последующим поколениям Гай Кассиус стал известен как Лонгин-копейщик. А его копье стало одной из величайших христианских святынь. Ведь легенда гласит: вместе с копьем человек берет в свои руки судьбу мира. Поэтому оружие Лонгина так и прозвали — Копье Судьбы…

К истории этой вещи мы вернемся чуть позже. А пока расскажем о том, какое впечатление Копье Судьбы произвело на будущего фюрера Третьего рейха.

В 1907 году 18-летний Адольф Гитлер приехал в Вену — поступать в Академию художеств. Но провалился на экзаменах. К тому времени его мать уже умерла, поэтому существование амбициозного юноши было весьма скромным, но вместе с тем — праздным. Адольф жил в дешевой меблированной комнате. Он долго спал, поздно вставал и днями бродил по венским театрам и музеям.

Однажды он заглянул во дворец Хофбург, где хранились реликвии австро-венгерской династии Габсбургов. И в одном из залов неожиданно ощутил какую-то странную и страшную силу. «Я медленно ощущал какое-то магическое присутствие. Такое ощущение я испытывал в тех редких случаях, когда осознавал предназначенную мне великую Судьбу!» — писал позже фюрер в своей одиозной «Майн кампф».

Далее, по его словам, случилось невероятное. Когда Адольф стоял перед Копьем, перед ним словно распахнулось окно в будущее. В короткой немыслимой вспышке света юноша отчетливо увидел грядущее. И осознал: ему суждено стать своеобразным «ключевым звеном» между христианством и национал-социализмом…

Но вскоре у юного мечтателя закончились деньги. И тогда Адольф перебрался из гостиницы в венский пригород Майдлинг. В ночлежку для бродяг. Но как только у него появлялась хоть какая-то сумма, позволявшая день-другой не думать о пропитании, будущий фюрер отправлялся в библиотеки и архивы. Он лихорадочно рылся в каталогах, рукописях и книгах, стараясь отыскать любые сведения о магическом Копье.

Вскоре Адольф сильно удивился. Если верить источникам, то Копий Судьбы несколько! И каждое претендует на звание оригинала. Но как отличить среди них истинное?

Один из наконечников хранился в сокровищнице Ватикана. Но Гитлер здраво рассудил — вряд ли Папе Римскому нужно военное мировое господство. К тому же святые отцы и не настаивали, что именно у них находится подлинное Копье Лонгина.

Хранилось Копье Судьбы и в Армении, в сокровищнице Эчмиадзина. Еще один экземпляр якобы находился в Париже, привезенный туда из крестового похода королем Франции Людовиком Святым. Были сведения и о наконечнике, хранившемся в Кракове.

Но дотошный Адольф вычитал, что со временем в копье Лонгина вставили гвоздь, которым прибивали руки Спасителя. Меж тем вставка в виде гвоздя была только в копье, хранившемся в венском дворце. А впрочем, чтобы править миром с гарантией, лучше всего собрать все эти реликвии в одних руках.

Из книг Гитлер узнал и о путешествии реликвии. После римлян Копьем Судьбы владел византийский император Константин. Поначалу он слыл злобным гонителем христиан, но в 313 году неожиданно узаконил христианство по всей империи, за что и получил прозвание Великий. Другой же владевший реликвией византийский император — Юстиниан — прославился своей ученостью и могуществом.

Из Византии неизвестными путями Копье попало в Западную Европу. Конкретно — в руки Карла Мартелла. С его магической помощью этот боец с немногочисленным войском в 732-м остановил и дал серьезный отпор в битве при Пуатье завоевателям-мусульманам.

Через полвека владельцем Копья Судьбы стал основатель династии Каролингов Карл Великий, избранный в 800 году императором и объединивший народы Европы. А после него реликвия перешла в руки германских монархов: Генриха I Птицелова, Оттона Саксонского и Фридриха I Барбароссы.

Далее в качестве трофея магическое Копье якобы досталось русскому князю Ярославу, отцу легендарного Александра Невского. А потом величайшая христианская реликвия очутилась в Золотой Орде — в руках Мамая. Не ведая истинной ценности «ржавого куска железа», хан выменял его у московского князя Дмитрия на двух пленных мурз. А предприимчивый Дмитрий, заполучив Копье Судьбы, разгромил Орду на Куликовом поле.

В 1410 году Копье попало к основателю династии Ягеллонов — литовскому князю Ягайло. Его подарил русский государь, потомок Донского — в знак братства и общей победы над немецкими рыцарями.

Не это ли копье и хранится в Кракове? Но дальнейшие поиски подтвердили: не оно. Настоящее Копье Судьбы во время шведской оккупации Польши попало в руки Карла XII. Но король погиб при осаде одной из крепостей. И спустя годы регент Швеции — маршал Франции Бернадот — преподнес древнюю реликвию Наполеону Бонапарту.

В 1812-м реликвия опять побывала в России. Но в разграбленной французами Москве русский партизан Кузьма Неткач сумел похитить реликвию и доставить ее фельдмаршалу Кутузову. А тот перед смертью завещал Копье Лонгина самому опытному военачальнику Европы и непримиримому врагу Наполеона — австрийскому маршалу Блюхеру.

Так вот Копье Судьбы и оказалось в Вене.

Адольф узнал из книг и рукописей еще одну немаловажную вещь. Оказывается, Копье Судьбы послужило духовным символом создания Тевтонского ордена.

Юный Адольф часами размышлял над тем, что ему удалось узнать о Копье Судьбы. И постепенно пришел к выводу: увиденная им в зале дворца Хофбург древняя реликвия и испытанные при этом ощущения — некий знак свыше. Указывающий на возможность открытия новых путей развития народов и государств Европы. А может, и всего мира. Ключ к власти и к его, Гитлера, персональной судьбе…

После скитаний 24-летний Адольф покинул Вену с твердой уверенностью, что еще непременно вернется сюда. Но не в качестве гостя, а как новый пророк. Вернется за Копьем Судьбы…

Однако его путь растянулся на долгие годы. 8 ноября 1923-го новоявленный лидер национал-социалистов Адольф Гитлер затеял накануне годовщины капитуляции Германии «новую национальную революцию», получившую название «Пивного путча». Выступление провалилось, но когда 26 февраля 1924 года Гитлера и других путчистов судили в Мюнхене, Адольф произносил жаркие речи — и заработал славу истинного германского патриота.

Его приговорили к пяти годам заключения в Ландсбергской крепости за «измену родине». Но Гитлер отсидел там всего несколько месяцев. И сидя в тюрьме, будущий фюрер создал «библию нацизма» — «Майн кампф».

«Толпа — это женщина, которая больше любит повелителя, чем просителя! — говорил он в те годы. — Кто владеет толпой, тот владеет улицей! А кто владеет улицей, тот владеет всей Германией!..»

Его популизм и цинизм и впрямь были рассчитаны на толпу. На граждан неблагополучной, голодной, униженной военными поражениями, однако еще хранившей память о былой славе страны. Именно поэтому в 1933-м Гитлер набрал на выборах в рейхстаг 17,5 миллиона голосов и пришел к власти.

Дальнейшие события в Германии развивались с ужасающей скоростью. За ними пристально наблюдал один из самых дальновидных политиков Европы — сэр Уинстон Черчилль. А он, напомним, всегда дружил со спецслужбами, которые предоставили ему референта по оккультным делам.

Как-то раз, после длительной беседы с упомянутым спецом, Черчилль в сердцах сказал о Гитлере: «Ну почему мы никак не можем его остановить?! Почему наши бараны в правительстве не понимают: теперь он двинет на Австрию. Ведь ему нужны Вена и Копье Судьбы! Как только он им завладеет, планы Гитлера по установлению мирового господства немедленно перейдут из области теории в самую кровавую и ужасающую практику!..»

Британский премьер был совершенно прав. В 1938-м пехота Кейтеля и танки Гудериана окружили дворец Хофбург плотным кольцом. В этот момент фюрер находился в Линце, где с нетерпением ожидал доклада Гиммлера, которому поручил проследить за захватом и охраной Копья Судьбы.

Когда рейхсфюрер СС сообщил, что все в порядке, Гитлер немедленно прибыл в Вену. Ему доложили: изъятие реликвии и обеспечение ее доставки в Нюрнберг поручено тестю Мартина Бормана, Адольфу Вальтеру Буху, не раз выполнявшему секретные поручения вождя.

Но нетерпеливый Гитлер лично примчался в Хофбург. Он вошел в хранилище и плотно закрыл за собой дверь. И пробыл там более двух часов наедине с реликвией…

Что же произошло за закрытыми дверями? Эту тайну Гитлер унес с собой в могилу…

А спустя год произошел раздел Польши — и Краков с его реликвией оказался в руках СС. Далее пал Париж, и третья реликвия, возможно, оказалась в руках фюрера. А до четвертой, хранившейся в Ватикане, он всегда мог добраться с помощью дуче — итальянского фашистского диктатора Бенито Муссолини.

Как бы там ни было, но после аншлюса Австрии Гитлер открыто заявил о своих претензиях на мировое господство. А после падения Кракова и Парижа вопрос о походе на Восток стал всего лишь делом времени…

В самом конце Второй мировой произошло еще одно знаковое событие. Непостижимым образом хранившееся в Нюрнберге Копье Судьбы из венского дворца исчезло. Оно оказалось в руках командующего американской армией генерала Дуайта Эйзенхауэра. Не исключено, что именно поэтому Гитлер в ходе операции «Грейф» посылал за головой американского командарма диверсанта № 1 Третьего рейха Отто Скорцени.

После победы над Германией Копье Судьбы доставили в Штаты. Эйзенхауэр преподнес его в дар новоиспеченному президенту США Гарри Трумэну. А вскоре Трумэн отдал приказ об атомной бомбардировке Хиросимы и Нагасаки.

По прошествии лет американцы вернули реликвию австрийцам. Ныне Копье Судьбы вновь находится на своем прежнем месте — во дворце Хофбург. Но надолго ли? Ведь поди знай, кому еще захочется подержать его в руках…

Мистиком № 1 Третьего рейха считался Рудольф Гесс. Что, впрочем, неудивительно, ибо этот человек существовал в полувымышленном эзотерическом мире.

Поэтому именно Гессу еще в 1926 году, задолго до прихода нацистов к власти, фюрер доверил глубоко интимную тайну. Дескать, его, Гитлера, совершенно не устраивает теория Дарвина о происхождении человека. В ответ «камарад» Руди посоветовал вождю обратиться к учению своего тезки Штейнера.

Стоит заметить, что Рудольф Штейнер в свое время являлся генеральным секретарем немецкого теософического общества, которое долгое время возглавлял известный в Германии эзотерик Вильгельм Хюббе-Шлайден. И прочитал немало лекций о христианском мистицизме и об оккультном значении великого Гете.

Но обращаться к нему за советом было поздно: в 1925-м Штейнер скончался. И тогда Гесс якобы присоветовал фюреру другого спеца по альтернативной дарвиновской теории происхождения человека — профессора Берлинского университета Альберта Германа.

После тщательной проверки Герман приступил к работе. Надо сказать, что у него оказались бойкое перо и буйная фантазия. Работал герр Альберт с воодушевлением. На удивление быстро он породил «учение о „коричневых облачениях“». Явно этим намекая на коричневый цвет униформы штурмовиков и партфункционеров НСДАП. Дескать, древнейшие арии, имевшие божественное происхождение, носили именно коричневые одежды.

«Научная» работа Германа была щедро сдобрена цитатами из восточных источников, что очень понравилось «истинному арийцу» Гитлеру. Особо сильное впечатление на него произвела ссылка на оккультную хронику «Ура-Линда».

Параллельно с псевдонаучными изысканиями Германа ведомство «верного Генриха» вело активную работу в колониях тибетцев и индусов, осевших на жительство в Мюнхене и Берлине. Там своими людьми стали члены «черного ордена», выполнявшие задания по «получению знаний». Правда, на языке спецслужб этот процесс называется куда прозаичней — вербовка агентуры среди иностранных граждан.

Как утверждают историки спецслужб, именно тогда сотруднику СС Вильгельму Байеру удалось завербовать одного любопытного информатора — индуса, получившего агентурный псевдоним «Раджа». Байер установил с ним доверительные отношения — и вскоре от «Раджи» начали получать совершенно удивительную информацию. Она полностью опровергала дарвиновское учение.

Разговорчивый индус постоянно рассказывал о крохотном и загадочном уголке Гималаев — таинственной долине Кулу, лежащей среди каменных громад и вечных снегов на высоте 4000 метров над уровнем моря. Дескать, именно там находится уникальный храм — культовое воплощение одного из богов индуистского пантеона.

«Раджа» называл этот объект «лингамом».

С его слов выходило, что лингам — это главный символ мужского начала. Попросту мужской половой член — фаллос. Его изображения изготавливают из кости, камня или металла. А во время религиозных церемоний посыпают лепестками лотоса, умащивают розовым маслом и приносят ему подношения, словно божеству. Одна из гор, стерегущая вход в долину Кулу, издревле считается одним большим «лингамом». Ее венчает храм бога Шивы. Когда молнии ударяют в купол храма, его служители считают, что таким образом «лингам» получает удовлетворение.

Однако самым удивительным в рассказах «Раджи» было не это. Индус повествовал о неведомых науке зверях, говоривших человеческим языком. О людях, наделенных способностью летать. О йогах, познавших таинство «тумо» — внутреннего огня человеческой сущности. Все те, кто владел этими тайнами, могли жить в суровых условиях гималайского высокогорья безо всякой одежды — например, преспокойно гулять голышом по ледникам.

Как утверждал «Раджа», не посвященные в тайны долины Кулу люди ошибочно принимали этих йогов за йети — снежного человека.

Меж тем Байера сильнее всего заинтересовал рассказ индуса о таинственном подземном городе, вход в который заклят. Тем не менее люди часто слышат его шум, доносящийся будто бы из-под земли. По словам индуса, этот загадочный город находился внутри горы, но никто из смертных в него так никогда и не вошел.

А еще «Раджа» рассказал Байеру, что в незапамятные времена в загадочной долине жил религиозный наставник сикхов по имени Нанак. Этот гуру написал священную вещую книгу. Ту, которую вот уже много веков подряд беспрерывно читают вслух в каждом сикхском храме. Рассказал индус и о храмовой церемонии сикхов. Мол, они входят в свои храмы с оружием — длинными кривыми кинжалами. А позади чтеца в обязательном порядке стоит служитель-сикх, держащий в руках огромное опахало. С его помощью он разгоняет вещие и волшебные слова великой книги во все стороны света!

Для достоверности сказанного «Раджа» заверил Байера, что сам был в долине Кулу. А иначе откуда бы он узнал о том, что там происходит?

Вильгельм Байер был вполне здравомыслящим человеком. Но когда информация от «Раджи» в его «истинно арийском» сознании перестала укладываться, он все же решился довести добытые сведения до ведома руководства СС. Правда, осторожно, мелкими порциями. При этом Байер внимательно следил за реакцией начальства, дабы вовремя поставить точку в пересказе сказок «Раджи».

Но опасения оказались напрасными. Сведения о расположенной высоко в Гималаях таинственной долине Кулу были встречены с небывалым воодушевлением. С загадочным индусом захотел встретиться сам Гиммлер.

Хотя документального подтверждения встречи главы СС с «Раджой» не существует, но факт остается фактом — нацистское руководство приняло решение об отправке в долину Кулу секретной экспедиции.

Итоги ее работы могли быть использованы не только на идеологическом фронте, но и при создании «совершенного оружия», о котором наци подумывали еще до прихода Гитлера к власти.

А вот по утверждениям иных источников — Елены Блаватской и некоторых других спецов по части мистики и оккультизма, — таинственный подземный город должен находиться где-то в Месопотамии — на месте бывшей Вавилонии. Однако рациональные эсэсманы рассудили здраво: медиумы могут и ошибаться. Вдобавок есть вероятность того, что таинственный город — далеко не единственный.

Подготовка к эпохальной экспедиции была основательной. Точных данных о ее периоде не сохранилось. Но, вероятнее всего, она отправилась в Гималаи не ранее 1930–1931 годов и была крайне немногочисленна: всего пять-шесть человек, включая агента «Раджу» и его «куратора» Вильгельма Байера.

К сожалению, никаких отчетов и прочих сведений о маршруте экспедиции и ее похождениях в Гималаях западные историки не обнаружили. Если после войны чудом сохранились дневники экспедиции (или материалы отчетов), то они либо были уничтожены нацистами, либо же попали в руки англо-американских спецслужб, которые не привыкли делиться своими секретами.

Но кое-что об этой загадочной вылазке СС все же имеется. Кое-кому из независимых экспертов удалось установить: экспедиция в загадочную долину Кулу возвратилась в Германию в конце 1934 — начале 1935 года. Причем из гималайского похода вернулись всего трое — «Раджа», Байер и отвечавший за безопасность поисковой группы эсэсовец, который через несколько дней после возвращения неожиданно покончил с собой.

Используя обрывки сведений и косвенные данные, можно попытаться восстановить дальнейшую картину событий, связанных с приключениями в загадочной долине Кулу. При этом о «подземном городе», «летающих людях и говорящих зверях» речь не идет. Но есть информация, что Байер привез из долины какую-то очень древнюю рукопись (возможно, написанную на санскрите). Содержания ее, как и неграмотный «Раджа», он не знал.

В этой загадочной рукописи якобы содержались сведения об истории Земли за 25 000-30 000 лет до Рождества Христова. Якобы именно тогда расы гуманоидов и разумных рептилий, которые прибыли из космоса, искусственно создали на нашей планете новый вид живого существа, использовав для мутаций протогуманоидное существо, которое было адаптировано к жизни на Земле. И этот гигантский планетарный генетический эксперимент продолжается до сих пор. Скорее всего — с незначительными корректировками, которые человек склонен приписывать «высшим силам».

Говорят, что, ознакомившись с переводом доставленной из Гималаев рукописи, Гитлер был потрясен. Он долго молчал, а потом промолвил, что такая теория эволюции ему не подходит.

С этого момента рукопись и ее перевод бесследно исчезли. Впрочем, как и агент «Раджа». А его «куратора» Байера назначили в гамбургское гестапо, где он получил кличку «бешеный верблюд». Очевидцы утверждали, что у него отмечались внезапные приступы ярости и явные психические расстройства — последствия таинственной экспедиции в долину Кулу.

А может, он там и близко не был? Ведь не исключен и такой вариант, что по ходу экспедиции «Интеллидженс сервис» могла перевербовать Байера и его людей. А могла подсунуть СС своего агента «Раджу», снабдив его весьма интригующей легендой. И в финале оперативной комбинации всучила нацистам искусно изготовленную фальшивку на санскрите о происхождении жизни на Земле? Уж не потому ли покончил с собой эсэсовец-охранник, исчез «Раджа» и взбесился Байер?

К сожалению, эта гималайская тайна Третьего рейха так и осталась неразгаданной. В 1939-м Вильгельм Байер был назначен в один из городов оккупированной Польши, где его ликвидировали связанные с английскими спецслужбами подпольщики. А со смертью последнего звена этой истории цепочка тайн, ведущая к загадочной долине Кулу, оборвалась…

Странно, что об этой теории нет ни единого слова в нынешних школьных учебниках истории. А ведь она наглядно демонстрирует один из необъяснимых парадоксов Третьего рейха — бредовость нацистской лженауки на фоне высокоразвитых технологий немецкой промышленности.

А началось все с того, что летом 1925 года многие ученые, преподававшие в университетах и работавшие в научно-исследовательских учреждениях Германии и Австрии, получили по почте стандартные бело-голубые конверты. В них лежало письмо-обращение профессора Хёрбигера следующего содержания:

«Выбор необходимо сделать сейчас: с нами или против нас! В то время как Гитлер очистит политику, Ганс Хёрбигер сметет с лица земли все лженауки. Доктрина вечного льда будет знаком возрождения немецкого народа!..»

Кто же такой этот Ганс Хёрбигер? Весьма таинственная и загадочная личность. О нем известно лишь то, что он родился в 1860 году в Австрии, работал инженером, занимался теоретической физикой, в которой, однако, не достиг больших успехов, хотя и слыл весьма амбициозным малым.

Но, несмотря на скромные научные успехи физика Хёрбигера, в научных кругах и поныне не смолкают жаркие споры вокруг его оригинальной теории — пресловутого «учения» Вель — Вельтайслерс. А впрочем, «учением» обычно называется то, что не требует строгих логических доказательств, но должно приниматься на веру, подобно религиозным догматам. Примерно таковым оказалось и Вельтайслерс — «учение о вечном льде».

Критики концепции Хёрбигера неоднократно отмечали, что его «теория мирового льда» противоречит данным астрономии, математики и опровергает все законы механики. Но «профессор» не обращал внимания на такие «мелочи».

Так кем же он был — банальным аферистом, сумевшим задурить головы миллионам людей, или непризнанным гением, открывшим человечеству новые, так и не понятые, горизонты?

Впрочем, вполне возможно, что именно «непризнанность» и подтолкнула его к национал-социалистам, заставив подогнать свою теорию под нужды нацистской идеологии. Ведь теория вечного, или мирового, льда «научно» обосновывала многие древние германские мифы, мистические пророчества относительно великой будущности немецкого народа.

Во многом она опиралась на постулаты древнеиндийской мистики. Все происходящее во Вселенной и на Земле Хёрбигер объяснял антагонизмом и непримиримой борьбой между льдом и пламенем.

Скажете, бред? Но Хёрбигер считал бредом иное. Будучи серьезно «обиженным» на истинную науку, создатель «теории вечного льда» громогласно заявил: «Объективная наука — тотем упадка!»

Гитлер, конечно же, лукавил, когда уповал на мистику. На самом деле ему позарез нужны были настоящие ученые. Но попутно сгодился и Хёрбигер, которого фюрер окрестил «одним из трех великих космологов всех времен и народов».

Воодушевленный таким признанием собственной значимости создатель учения о вечном льде заявил, что нордические предки германцев окрепли в снегах и во льдах. Поэтому именно вера во всемирный лед является естественным наследием каждого истинно нордического человека.

Такие спичи скандально известного профессора Хёрбигера льстили Адольфу Гитлеру, поэтому он поддерживал «теорию вечного льда» и ее создателя.

Поняв это, Хёрбигер проворно сочинил ряд трактатов по основным теоретическим вопросам вечного льда.

Его доктрина охватывала буквально все мироздание — от сотворения мира и до текущего момента. «Профессор» смело вещал о прошлом мира и уверенно говорил о его будущем. При этом он совершенно не боялся давать ответы на вопросы поистине планетарного размаха: кто мы? откуда мы взялись в этом мире и на этой планете?

Исходя из натурфилософской идеи вечной борьбы льда с огнем, Хёрбигер плавно переходил к силе отталкивания и притяжения, которая правит всеми планетами и любой живой материей. Не жалея красок, он описывал непрерывную цепь взлетов и падений древних працивилизаций, существовавших задолго до нашей эры.

В этих описаниях присутствовали даже не гуманоиды, а боги и полубоги, мифические герои и гиганты, титаны и кудесники, создавшие сказочную цивилизацию, похожую на легендарную Атлантиду. Что, впрочем, неудивительно — кроме мистических и оккультных описаний, Хёрбигер претендовал на звание ясновидящего, выдвинув доктрину циклов развития цивилизаций и их сменяемости.

«Вечно ледяной» теоретик горячо доказывал, что отношения между человеком и окружающим миром есть квазимагическими. При этом он опирался не на законы физики, а на древние пророчества, учения об астрале, древнеиндийскую мистику и демонологию. Более того — в конце 1920 года Хёрбигер убеждал: «Объективная наука есть изобретение вредное! Главный вопрос любой научной деятельности — знать, кто хочет знать!»

По его мнению, только пророк мог претендовать на новое слово в науке. Ибо только он просветлен и вознесен высшими силами на верхние ступени бесконечной лестницы познания.

НСДАП популяризировало труды Хёрбигера. Было опубликовано три огромных тома, порядка 40 популярных книг, несколько сотен брошюр, и на деньги национал-социалистической партии издавался ежемесячный журнал «Ключ мировых событий».

Но допеть свою песню до логического конца Ганс Хёрбигер так и не успел. Он скончался в 1931 году.

А что же германский научный мир? Большинство настоящих ученых осуждало теорию мирового льда Ганса Хёрбигера. Но после 1933 года, когда нацисты пришли к власти, это осуждение резко поутихло.

Кстати, и поныне остается загадкой: почему многие ученые с мировым именем, имевшие возможность эмигрировать из гитлеровской Германии, не сделали этого? И почему безоговорочно приняли теорию Хёрбигера о «вечном льде»? В числе этих ученых были физик Ленард, претендовавший на приоритет в открытии рентгеновских лучей, всемирно известные специалисты по спектроскопии — физики Оберт и Штарк.

В течение 1930-х годов нашлись и те, кто активно разрабатывал теорию «ледяного мира», ее даже включили в программу германских средних школ в качестве обязательного предмета. Ведь эта теория полностью устраивала национал-социалистов.

А в 1936 году, по некоторым данным, в так называемом «Пирмонтском протоколе» созданная Гансом Хёрбигером теория «Вель» была признана «подлинным сокровищем германского интеллекта».

Впрочем, в этой лженаучной теории «Вель» — «теории мирового люда» — нацистов интересовали не противоборство льда и пламени, а вопросы цикличности развития цивилизаций. Гитлера и других главарей Третьего рейха интриговала возможность получить доступ к технике, технологиям и секретам исчезнувших цивилизаций. Это могло дать Германии небывалую мощь и обеспечить грядущие военные победы.

Но где же искать эти самые следы исчезнувших працивилизаций? Поэтому, очевидно, группе ученых (либо псевдоученых), занимавшихся разработкой и продвижением теории вечного льда таки пришлось ломать головы над некими научными выкладками и даже картами, хоть сколько-нибудь оправдывающими и подтверждающими исключительно теоретические догматы. Ведь руководящие работой этих самых ученых отделы СС ждали от них осязаемых результатов.

В итоге эта группа, используя и по сей день неустановленные источники, определила: следы працивилизаций следует искать в Абиссинии (на территории современной Эфиопии) и в Гималаях, на горе Нанга-Парбат.

В ответ курировавший деятельность этой группы Гиммлер приказал создать для работы по данному направлению секретный отдел под руководством некоего Ганса Скультетуса.

Ряд трофейных документов свидетельствует, что в 1936–1939 годах в Абиссинию направляли некоего Эдмунда Кисса. Планировали в СС и гималайскую экспедицию. Правда, о судьбах исследователей практически ничего не известно. Как и о каких-либо результатах их поисков.

Но если проект «Вель» был сплошной лженаукой, то откуда тогда взялся высочайший уровень немецких технологий, на порядок опережавших разработки стран антигитлеровской коалиции? Вот в чем вопрос…

Во времена гитлеровской Германии вместе с теорией «ледяного мира» в немецких школах изучали еще одну теорию — так называемую теорию «полой Земли». Нацисты считали ее одной из основополагающих и пытались активно использовать это учение на практике.

Стоит заметить, что теория «полой Земли» не являлась чисто национал-социалистическим открытием. Задолго до зарождения национал-социализма множество околонаучных (и даже вполне научных) теорий утверждали — наша планета является полой внутри и в глубине ее существует жизнь. И не исключено, что разумная.

Дань теориям «полой Земли» отдали такие светлые умы человечества, как Галлей, Франклин и Лихтенберг. Эдмонд Галлей, к примеру, отстаивал идею о том, что Земля состоит из оболочки примерно в 800 км, двух внутренних концентрических оболочек и центрального ядра с диаметрами, соответствующими Венере, Марсу и Меркурию. Оболочки разделены атмосферами, и у каждой оболочки есть свои магнитные полюса. Сферы вращаются с разной скоростью. Галлей предложил эту схему в качестве объяснения аномальному поведению компаса. Он представлял внутреннюю атмосферу светящейся (и, возможно, обитаемой) и предполагал, что именно утечка внутренней люминесцентной атмосферы является причиной такого феномена, как северное сияние. К середине XVIII века в ходу было уже несколько теорий полой Земли, а некоторые естествоиспытатели даже предложили отправить хорошо подготовленную экспедицию на поиски подземных царств и для контакта с обитателями «Подземья».

В XIX столетии была выдвинута следующая гипотеза. Дескать, разнообразные впадины на поверхности нашей планеты обусловлены постоянными сдвигами земной коры, принужденной скрывать пустое пространство. А также была разработана еще более смелая теория: внутри Земли, в полом пространстве, находится еще одна планета, меньшего диаметра — так называемая Минерва. Эта планета якобы медленно вращается по круговой орбите в противоположную вращению Земли сторону.

Появлялись и теории, согласно которым вход в полую часть Земли находится на полюсах, оттуда якобы можно попасть на некие обитаемые концентрические сферы.

Примечательно, что о теории «полой Земли» активно говорили и в XX веке. Видный советский академик В. Обручев в своем научно-фантастическом романе выдвинул гипотезу о гигантском метеорите, пробившем земную кору в доисторическую эпоху, от этого в планете якобы образовалась огромная полость.

Но, пожалуй, интересней всего оказалось так называемое учение «корехизма». Предложил его в XIX веке американский историк Сайрус Тид, занимавшийся изучением истории алхимии. Начитавшись древнеегипетских папирусов, Тид выдвинул следующую гипотезу: наша планета — не монолитный шар, а сфера. И мы обитаем на ее… внутренней поверхности.

Вскоре Тид начал издавать оккультную газету «Огненный меч», на страницах которой популяризировал свое учение, получившее название «корехизма». А в 1914 году один из последователей Тида — американец Гарднер — выпустил книгу, в которой попытался научно обосновать утверждение, что Земля подобна выпукло-вогнутой линзе. И что человечество живет как раз на ее вогнутой части. Оно удерживается на ней не благодаря силе гравитации, а всего лишь посредством «солнечного давления».

Кто только не изощрялся по поводу «полой Земли»! Во время Первой мировой на Западном фронте воевал немецкий летчик, некто лейтенант Бендер. В одном из воздушных боев его аэроплан был подбит, а пилот попал в плен к французам. Пребывая в лагере для военнопленных, Бендер начал запоем читать оккультную литературу. Причем с особым усердием он проштудировал несколько популярных изданий по теории корехизма. Заинтересовавшись, Бендер ознакомился с книгой Маршалла Гарднера и рядом других трудов.

В результате у бывшего летчика родилась собственная «планетарная» теория. Бендер пришел к убеждению, что наша Вселенная заключена… в огромных размеров камень! Его размеры не поддаются описанию. И этот камень со всех сторон окружен равновеликим слоем воздушной атмосферы, которая постепенно разрежается до абсолютного вакуума.

Согласно «теории» Бендера, в центре этого камня находится некая шарообразная масса первоматерии, которая и дала жизнь всему космосу, заставив его вращаться вокруг себя.

Итак, около шара первоматерии (как центра Вселенной) вращаются Земля, небольшое Солнце и Луна. Все остальное пространство полностью заполнено облаком синеватого газа, пронизанного серебряными блестками. Именно их жители нашей планеты и принимают за сияющие на небе звезды.

Смена времен года на нашей планете зависит от положения небесных светил по отношению к центральному шару праматерии. Таким же образом происходят солнечные и лунные затмения.

Одним из ключевых моментов теории Бендера являлось утверждение, что лучи света падают на Землю не отвесно, а проходят по достаточно сложной криволинейной траектории; зато инфракрасные лучи падают четко по прямой. В связи с этим, по мнению Бендера, мы получаем совершенно искаженное представление об истинном устройстве мироздания. И тем не менее принимаем его за единственно верное.

Трудно судить, почему эта бредовая теория контуженного при падении аэроплана летчика получила признание в Третьем рейхе. Однако она стала столь популярной, что ее даже включили в немецкие школьные программы. А ее создатель получил от нацистских властей массу благ. И стал кем-то вроде основателя новой научной школы, руководителем и консультантом ряда засекреченных проектов.

Однако аполитичный Бендер так и не понял, что рано или поздно благодетели из НСДАП обязательно потребуют от него практических результатов для применения в военной области. Но однажды его вызвали в военное министерство и озадачили именно таким заданием.

Увы, Бендеру не удавалось придумать ничего подходящего. А вермахт уже ввязался на Востоке в затяжную войну.

В начале 1942 года творца теории «полой земли» вызвали в СД и отчитали за тугодумие. Тогда, спасая свою шкуру, горе-теоретик заявил, что на основе гипотезы искривленного пространства можно попытаться нащупать инфракрасными лучами скопления техники противника. Правда, для этого нужно определить наиболее удачную точку искривленного пространства, которая будет уходить вглубь Вселенной, пронизывая шар материи и заключающий в себе мир камень.

С этого момента Бендера взяли в оборот эсэсовцы. В считаные недели они создали секретный проект, к реализации которого кроме Бендера привлекли видных немецких специалистов по инфракрасному излучению.

А вскоре поступил и конкретный приказ. От военно-морских сил Германии. Немецкие флотоводцы жаждали иметь самые достоверные сведения о британских ВМС. Адмиралы Редер и Дениц купились на возможность с использованием наработок Бендера «заглянуть» на главную военно-морскую базу Королевского флота в Скапа-Флоу.

Как ни странно, но Бендер не унывал. Он сутки напролет проводил за непонятными расчетами и часто совещался с физиками, тщательно готовившими к работе свою аппаратуру.

И вот наконец Бендер объявил, что точно рассчитал, где находится точка «искривленного пространства» — на острове Рюген, через который проходит кривая, замкнутая в глубине камня Вселенной.

В апреле 1942-го на остров Рюген отправилась секретная экспедиция. Бендер дал ей последние указания и остался ждать результатов в рейхе.

По прибытии на место физики развернули аппаратуру и попытались проникнуть по «искривленному пространству» инфракрасным лучом в Скапа-Флоу, дабы «увидеть» в бухте весь британский флот. В Берлине с нетерпением ждали конкретных результатов, но так ничего ничего не дождались. Все попытки оказались бесплодными.

За это Бендера по приказу Гиммлера отправили в концлагерь, где вскоре он погиб.

По свидетельствам очевидцев, в лагере Бендер выглядел полупомешанным стариком. Тем не менее он упорно твердил о своих теориях, навязчиво бредя о дальнейшем развитии собственных гипотез и новых откровениях, о гигантских сферах, шарах и принципах зеркальных отражений, о «детях зеркальных богов», построивших совершенно удивительные вселенные.

Примечательно, что после окончания Второй мировой в Германии до конца 1940-х продолжали издавать отдельные брошюрки на темы «полого строения Земли». Но потом о теории Бендера забыли.

А на стыке XX и XXI веков возникла идея Мультивселенной. Дело в том, что «топливо» Большого взрыва, создавшего нашу Вселенную, столь эффективно, что его должно было хватить на множество больших взрывов. И эти другие большие взрывы создали другие миры. Наша вселенная, в таком случае, лишь один из множества мыльных пузырей в огромной космической ванне…

Эта концепция вызвала в мировых научных кругах живой интерес. Но при этом мало кто вспомнил о теоретике Бендере. Об аферисте, сумасшедшем или же о непонятом гении…

Так кем же был на самом деле этот ходячий неразгаданный феномен Третьего рейха? И был ли он вообще?..

Рихард Гейдрих слыл мастером сверхсекретных операций. Но в середине 1930-х годов немецкие историки получили от него совершенно неожиданную и секретную задачу: в сжатые сроки предоставить главе СД все известные науке сведения об… эфире.

Ясное дело, что люди науки приуныли. Ведь речь шла отнюдь не о химическом веществе, широко применяемом в медицинских целях. А о некой почти фантастической оккультной субстанции, которую невозможно ни увидеть, ни потрогать, ни даже зарегистрировать с помощью приборов.

Но приказ есть приказ. Поэтому к сроку Гейдрих получил объемистый доклад на интересовавшую его тему.

С незапамятных времен люди верили: все пространство вокруг них, кроме воздуха, заполняет совершенно особое вещество — эфир.

Древние греки считали его одной из основных мировых стихий. Это убеждение переняли от них древние римляне. Многие римские философы отметились в вечности трудами об эфире.

Средневековые алхимики также выдвигали разные теории существования эфира, сводившиеся к одному — эфир действительно существует. Правда, никому не удалось доказать этот тезис с помощью эксперимента.

В конце XIX века не единожды упомянутая в нашей книге Елена Блаватская предложила новый взгляд на эфир, полагая, что именно в нем зарождаются всевозможные астральные сущности. По ее мнению, астрал является самым низшим слоем всемирного эфира. Даже не всемирного, а скорее вселенского и бесконечного, невыразимого и непознанного.

Именно в астрале, как полагала Блаватская, обитали души умерших, двойники людей и животных. Принято считать, что астральный двойник есть у каждого живого существа. Но человек состоит из плоти и крови, а его астральный двойник — только из эфира, хотя и обладает мышлением. Вот только увидеть астрального двойника практически невозможно, поскольку человек не видит сам эфир и не имеет доступа в астрал.

Правда, в экстремальной ситуации (перед лицом смерти и пр.) все же можно увидеть своего астрального двойника. Говорят, что некоторые древние маги умели «раздваиваться», то есть могли выделить свое астральное тело в пространство. И тогда его могли лицезреть другие люди. А отдельные ясновидящие нередко наблюдали рядом с живыми существами (людьми или животными) их фантомных близнецов.

По мнению ряда специалистов по мистике и оккультизму, в астрале, кроме астральных двойников, есть другие существа, которые издревле считаются потусторонними формами жизни (например, привидения). По мнению оккультистов, они постоянно находятся рядом. Однако не могут стать видимы или осязаемы, пока не наступили благоприятные для этого условия. Хотя вполне возможно, что это — химико-физические изменения окружающей среды или психофизического состояния человека.

Отсюда возникли многочисленные сказки и легенды о феях, гномах, леших, домовых и прочих. Считается, что современный человек потерял способность общаться с обитателями астрала, поскольку у него заблокирован участок мозга, отвечающий за внутреннее зрение.

По ходу подготовки доклада для Гейдриха выяснилось, что проблемами эфира занимались не только оккультисты, но и серьезные естествоиспытатели.

Еще в начале XIX века французский ученый Френель на основе неподвижного мирового эфира разработал оригинальную теорию света. А спустя почти столетие американец Майкельсон изобрел прибор, названный им интерферометром. И поставил с его помощью ряд любопытных опытов по измерению спектров различных химических элементов. В результате пытливый янки установил, что при прохождении через систему зеркал спектр потока световых лучей пусть не очень значительно, но все же смещается. По мнению Майкельсона, эфир не является неподвижной субстанцией, а постоянно находится в движении. Это явление он назвал «эфирным ветром».

Гейдрих поблагодарил историков за доклад. И пригласил для консультаций специалистов по аэродинамике и гидродинамике, с которыми обсудил ряд направлений секретных исследований.

Параллельно по указанию шефа Гейдриха — Гиммлера — создали засекреченную спецгруппу экстрасенсов: для проведения работ «особой важности».

Поэтому получившие высший гриф секретности работы велись одновременно по двум направлениям. Спецы по аэродинамике и гидродинамике совместно с физиками, инженерами, конструкторами и военными искали пути использования мирового эфира для прокладывания под водой своеобразных тоннелей — для увеличения скорости субмарин. При удачном исходе дела немецкие подлодки могли бы двигаться с удивительной скоростью: вода словно «расступалась» бы перед ними под действием пронизывающего ее эфира. При таком раскладе существенно увеличивался радиус действия подлодок, экономилось горючее и появлялась уникальная возможность — практически мгновенно исчезать из района атаки. Предполагалось также разработать приборы, создающие «эфирные тоннели» и для торпед.

Естественно, что «эфирные тоннели» здорово помогли бы и самолетам люфтваффе — развивать высочайшие скорости, прорываться сквозь заградительный огонь зениток и легко уходить от атак вражеских истребителей.

К слову, большая часть документации по экспериментам, касающимся создания в воздушной и водной среде «эфирных тоннелей», а также занимавшиеся этой проблемой специалисты были вывезены из Германии в США для продолжения исследовательских работ.

Второе направление было напрямую связано с разведывательной и диверсионной деятельностью. Специально отобранная и засекреченная группа медиумов, проживавших под охраной СС в одном из провинциальных немецких местечек, получила задание — постараться проникнуть в астральный слой. Кроме того, Гиммлера и Гейдриха интересовали «мыслящие двойники» руководителей различных стран, генералитета, ученых, финансистов и прочих.

Вступив во взаимодействие с астральными двойниками, нацистским спецам следовало выудить из них нужные рейху сведения.

Огромные надежды возлагались и на выработку у медиумов рейха способности выделять свое астральное тело, которое могло бы проникать туда, куда обычному разведчику никогда проникнуть не удастся. Астральное тело предполагалось попробовать использовать в роли «супершпиона», не знающего никаких преград, сомнений и страхов. По замыслу руководителей проекта после выполнения задания астральное тело просто возвращалось к его физическому владельцу — и тот «считывал» с него разведданные.

А против астральных двойников VIP противника предусматривались теракты. Ведь известно, что астральный двойник появляется при тяжелой болезни, перед смертью и пр. Следовательно, воздействуя на астрального двойника негативной энергией, можно нанести ему существенный вред. Или же уничтожить его двойника-близнеца в реальном мире.

Первыми в списках «астральных жертв» были президент США Рузвельт, глава СССР Сталин, король Англии Георг, премьер-министр Великобритании Черчилль, а также ряд военачальников, промышленников и финансистов из стран антигитлеровской коалиции.

Главная трудность этой задачи заключалась в том, чтобы обнаружить нужных астральных двойников (в астрале это ой как не просто, а иногда — даже смертельно опасно для мага!).

Но сотрудников СС подобные трудности не пугали, и они давили на медиумов, требуя результата. Однако постепенно становилось ясно: многие направления «астральной» программы (типа «астрального шпионажа») ведут в тупик.

Тогда люди Гиммлера и Гейдриха решили сосредоточить усилия на самом реальном направлении — совершение через астрал терактов.

В простонародье такую практику называют наведением порчи, «ведьминого проклятия» и «сглаза».

К «астральному террору» привлекли не только оккультистов и демонологов, но и представителей восточных сект (в том числе и «черных Бонпо» с Тибета). В частности, спецы из СС интересовались старофранцузскими методами колдовства при помощи восковой фигурки и раскаленных игл. Однако достоверных данных об «астральных акциях» нет. Правда, кое-кто на Западе полагает, что на смерть Рузвельта все-таки повлияли ожесточенные атаки нацистов через астрал. Но подобная версия не подкреплена никакими доказательствами.

По некоторым данным, к концу 1944 года Гиммлер окончательно свернул все работы по астралу. Однако говорить о полной бесперспективности секретных исследований Третьего рейха в области мирового эфира еще рано. Ведь недавние научные эксперименты, проведенные в РФ и США, подтвердили теорию Майкельсона о существовании «эфирного ветра».

Мистика в педантичной до предела нацистской Германии всегда имела прикладное значение. Что, впрочем, неудивительно. Ведь при всем своем мистическом настрое и уверенности в собственном мессианстве фюрер НСДАП Адольф Гитлер был большим прагматиком и конкретным реалистом. Особенно когда дело касалось милых его сердцу финансов и войны.

К примеру, финансирование секретных оккультных проектов осуществлялось с учетом прогнозируемой практической отдачи. Поэтому в ряде случаев мистические разработки секретных эсэсовских «научных лабораторий» выливались в конкретные действия целых армий и фронтов, которые порой просто невозможно объяснить с точки зрения военной стратегии.

В 1939 году Геббельс созвал в Тюрингии специальное тайное совещание астрологов — для предсказания возможного хода подготавливаемой Второй мировой войны. Попутно рейхсфюрер СС Гиммлер раскопал «профессора оккультных наук», подавшего весьма здравую (с точки зрения наци) идею о разделе Польши с СССР. И обосновал ее с магическими и астрологическими выкладками. А что касается Гитлера, то он довольно быстро поверил в то, что английские маги своими заклинаниями на берегу Ла-Манша сорвали крупномасштабную операцию «Морской лев», предусматривавшую вторжение вермахта на Британские острова.

Кстати, разрабатывая план нападения на СССР, Гитлер единолично решал вопрос о сроках вторжения и неоднократно переносил их. Он хотел начать и закончить войну до наступления знаменитых русских морозов. Вдобавок теплое время года являлось наиболее оптимальным, с длинным днем и короткими ночами. Поэтому вермахт получал больше времени на боевые действия в светлое время суток. Для выношенной нацистами идеи «блицкрига» такой фактор играл значительную роль.

К тому же фюрер решил получить «научные консультации» у специалистов из тайных оккультных структур СС относительно сроков нападения на Советский Союз. Ибо жаждал, чтобы в войне с Россией ему покровительствовали высшие силы.

Первоначально Гитлер хотел назначить наступление на май. Но потом передумал. И решил посоветоваться по этому поводу с «лучшим другом всех немецких оккультистов» — «верным Генрихом».

Разумеется, Гиммлер немедленно задействовал все входившие в его ведомство секретные оккультные учреждения. Как умный и трезвомыслящий человек, рейхсфюрер отлично понимал: требуется просто ловко «подогнать» какую-нибудь мистическую дату или праздник под время вторжения в СССР. Это поможет фюреру увериться в собственных силах, а ему, Гиммлеру, — укрепить свой авторитет. Ведь уже все готово к решительной атаке. Вермахт выдвинул на исходные рубежи танковые ударные части и мотопехоту, разведка засекла все цели, пилоты люфтваффе уточнили маршруты. Готовы даже переодетые в форму Красной армии диверсанты, которых забросят в тыл врага: для создания паники и разрушения вражеских коммуникаций. Словом, вермахт врежется в СССР, как нож в масло.

Через неделю, вооружившись полученными из секретных лабораторий результатами, рейхсфюрер СС опять поспешил к фюреру. Гитлер сообщил, что намерен двинуть войска на восток во второй половине июня.

В ответ Гиммлер вытащил из секретной папки вердикт своих специалистов. Они, оказывается, тоже рассчитали, что лучше всего перейти советско-германскую границу 22 июня, в древнегерманский праздник солнцестояния.

Эта дата весьма понравилась Гитлеру. Он искренне полагал, что мистический древнегерманский круг может определить судьбы цивилизаций и жизни на земле. А 22 июня указывает путь к скорой победе. Ведь через две руны после нее идет руна «зиг», означающая победу. Победу над Советами к 22 августа, через два месяца после начала военной кампании.

Но через два месяца вермахт вел изнурительные бои под Смоленском и на подступах к Киеву. Потеряв большое количество боевой техники, оставив множество городов и населенных пунктов, понеся неисчислимые потери в живой силе убитыми, ранеными и пленными, Красная армия, вопреки расчетам фашистских астрологов, продолжала сражаться.

Правда, осенью 1941-го немцам таки удалось выйти на подступы к Москве. А части авангарда даже прорвались в черту города. Но Москва не пала. Вспыхнули еще более ожесточенные бои. А потом ударили жуткие морозы.

В немецкой армии выдали только шарфы и перчатки. Дело в том, что в свое время фюрер обещал управиться до морозов. Поэтому запретил закупать в Южной Америке овчину для армейских тулупов. Жалеть об этом было уже поздно: замерзала не только пехота, но отказывала даже хваленая немецкая техника.

Наступление вермахта под Москвой закончилось полным провалом. Но в 1942-м году немцам удалось стабилизировать положение. А 15 марта Гитлер во всеуслышание объявил о победном завершении Русской кампании к лету текущего года.

Новым направлением удара фюрер избрал Кавказ. Ведь там нефть, выход через перевалы к Баку и Грозному. А далее — рукой подать до сказочной Индии.

В начале лета Гитлер поделился со своими ближайшими соратниками строжайшим секретом. Оказывается, очаги угасших цивилизаций имеют сильнейшее воздействие на современный мир. «А эта точка, — палец фюрера при этих словах уперся в кружок на карте, — повлияет на ход истории».

Свита Гитлера прочитала: «Сталинград». Город имени большевистского вождя. На самом же деле на этом месте в былые века располагалась столица Хазарского каганата, терзавшего славян сотни лет. И именно там, по заверениям Гитлера, Советы найдут свою могилу.

Интересовал вождя наци и Эльбрус — место успокоения душ нордических героев. Туда, по его мнению, надо было послать призыв о помощи в победе.

И такой призыв действительно послали. В ходе наступления немецкие части вышли к Орджоникидзе. И 21 августа 1942 года группа нацистских альпинистов поднялась на Эльбрус, установив на вершине имперский военный флаг. Об этом починенные Геббельса моментально раструбили на весь мир.

Далее Гитлер решил, что герои уже услышали его призыв. 23 августа вермахт начал массированное наступление на Сталинград. Но подкованный мистик не учел одного — упомянутый Хазарский каганат уничтожил древний славянский князь Святослав Игоревич.

В итоге 19–22 ноября, после крайне ожесточенных боев, началось контрнаступление Красной армии. И оказалось, что нацистские маги просчитались — битва под Сталинградом закончилась для немцев гигантским поражением. 2 февраля остатки некогда сильнейшей немецкой армии — 6-й армии Паулюса — капитулировали.

Не обошлась без мистики даже кончина Гитлера. Он женился на Еве Браун, а затем прихватил ее с собой в могилу в ночь на 1 мая 1945 года, в языческий праздник.

По древнегерманским мистическим поверьям, после этого праздника валькирии уносят души германских воинов в Валгаллу. Именно туда, куда всю свою жизнь стремился фюрер.

Не секрет, что многие диктаторы слепо верят оккультистам. Поэтому зорко присматривают за ними.

Еще во времена египетских фараонов власти и верные им спецслужбы охотились за экстрасенсами и разного рода медиумами. Они посулами и уговорами привлекали их на службу. Либо же силой заставляли выполнять поручения.

Век XX ознаменовался небывалым интересом ко всему потустороннему. В том числе — к спиритизму, ясновидению и прочим тайнам.

В связи с этим следует напомнить, что в Германии на протяжении столетий всегда был очень развит мистицизм. В тех краях неоднократно рождались и появлялись истинные маги и провидцы, предсказывавшие судьбу как отдельных людей, так и целой страны.

Что же касается Адольфа Гитлера, то он проникся мистическим духом еще в венский период своей жизни, до Первой мировой войны.

В тогдашних Германии и Австрии существовали две знаменитые оккультные школы. Первую возглавлял Гвидо фон Лист (1848–1919). Его учение сводилось к разнообразным мистическим толкованиям скандинавских рун. По некоторым, так и не нашедшим полного подтверждения данным, молодой и тогда еще никому не известный Гитлер якобы обращался к одному из учеников Гвидо фон Листа за предсказанием своей судьбы. И тот нагадал ему великое будущее.

Второй школой руководил Йорг Ланц фон Либенфельс (1874–1954), бывший монах-католик Йозеф Ланц. В его оккультной школе царили идеи расизма и «священной немецкой крови». Ланц издавал в Австрии популярный журнал «Остара», в котором главной движущей силой истории провозглашали войну между «белокурой расой господ» — хельдингами (от немецкого «халд» — герой) и прочими неполноценными расами — аффелингами (от немецкого «аффе» — обезьяна).

Ланц призывал хельдингов сторониться «обезьяноподобных» и предотвращать смешанные браки, считая «позором для расы господ» связь нормальной женщины с «недочеловеком». Также он призывал представителей «высшей расы» к полигамии, поскольку нужно увеличивать число «чистых арийцев». А также стоял за обязательные проверки на «чистоту крови».

Сегодня доподлинно установлено: Гитлер регулярно читал издание Ланца, когда жил в Вене. Тогда же будущий фюрер стал регулярно прибегать к услугам астрологов. Сначала дешевых уличных полушарлатанов и откровенных мошенников из убогих «салонов». А затем, по мере роста своего авторитета и доходов, стал общаться с самыми лучшими специалистами в этой области.

Но жизнь между тем не стояла на месте. В 1920 — начале 1930-х годов немецкие астрологи объединились в два общества. Первым было «Астрологическое общество Германии» со штаб-квартирой в Лейпциге, вторым — «Центральная астрологическая контора», располагавшаяся в Дюссельдорфе.

В тот период Гитлер находился в Мюнхене. Будучи по натуре мистиком, он все чаще обращался за предсказаниями к немецким астрологам и постоянно получал от них благоприятные прогнозы.

Кстати, к удивлению своего ближайшего окружения, фюрер и сам обладал немалым даром предвидения. Именно он предсказал дату смерти американского президента Рузвельта (хотя этот факт почему-то принято приписывать какому-то неизвестному провидцу).

А в годы Второй мировой в нацистской Германии под патронатом «черного ордена» создали засекреченное спецбюро по различным оккультным наукам. Для работы в нем привлекли известных немецких парапсихологов, экстрасенсов и ясновидцев.

Долгое время это служило предметом постоянных насмешек, главным образом, с советской стороны. Но на поверку практически все спецслужбы каждой из стран антигитлеровской коалиции в обстановке строжайшей тайны работали с разного рода провидцами. В том числе и НКВД.

Однако вернемся к Гитлеру. До прихода к власти он требовал от астрологов помощи в достижении поставленных целей. Большинство из них покорно оказывали фюреру требуемую им помощь. Но как только фюрер получил от мистиков желаемое, после прихода к власти он тут же резко ограничил их публичную деятельность. Даже приказал Гиммлеру, чтобы тот немедленно закрыл все популярные оккультные издания.

В чем же причина такого противоречивого решения? Наверное, Гитлер панически боялся негативного потустороннего воздействия. И не желал позволить кому-либо предсказывать будущее, которое намеревался определять самолично. Причем не только для германской нации, но и для всего мира. Ведь среди лучших оракулов рейха нашлись прозорливые провидцы. Многие из которых расплатились за негативные для Гитлера пророчества своей жизнью.

В этом плане показателен случай с легендарным экстрасенсом Вольфом Мессингом, предсказавшим перед Второй мировой войной неизбежный крах Третьего рейха и гибель Гитлера. Это предсказание было сделано в Варшаве, где тогда жил Мессинг. Когда немцы оккупировали западную часть Польши, Мессинга немедленно арестовали. Лишь чудом ему удалось вырваться из тюрьмы и бежать в СССР, где он и прожил остаток жизни.

Но большинство глобальных предсказаний были сделаны задолго до Мессинга. Они отличались весьма шокирующими подробностями и потрясающей точностью.

К примеру, астролог и ясновидец Вильгельм Вульф из Гамбурга сделал свое пророчество еще в конце 1928 — начале 1929 года, когда НСДАП была на небывалом подъеме. Он предсказал, что в течение ближайших пяти лет нацисты неизбежно придут к власти в стране. Причем бескровным путем. Но затем они прольют реки крови, уничтожая самих себя.

Далее на несколько лет наступит период громких побед Гитлера. К удивлению мира, ему легко удастся покорять страны и народы — он будет выигрывать начатые войны в считаные дни.

Катастрофой для нацистов станет большой поход на Восток. Там произойдут невиданные ранее сражения и останутся миллионы немецких могил. Потом Германия окажется в тисках войны на два фронта. Многие немецкие города будут лежать в руинах. Всю Европу затопят волны крови и насилия. Но в итоге придет черед небывалых политических перемен.

Свастику нацистов уничтожат красный цвет, галльский петух и британский лев. Нацистских главарей настигнет позорная смерть, а сам Гитлер умрет при таинственных и загадочных обстоятельствах не позже 7 мая 1945 года.

Согласитесь — просто фантастическое по своей правдивости предсказание. Вульф ошибся только раз — в определении точной даты смерти фюрера, который скончался 30 апреля 1945 года.

Говорят, что узнав о предсказании Вульфа, Гитлер был потрясен до глубины души. Ведь он слепо верил в неизбежность предначертанной Судьбы. Однако ни за что не желал верить плохому пророчеству Вульфа.

В итоге судьба оракула была предрешена. Его имя на долгие годы кануло в Лету, а пророчество стало государственной тайной Третьего рейха.

А со стороны оракулов последовал новый, совершенно неожиданный удар по Гитлеру и НСДАП.

В то время в Венгрии жила популярная пророчица Бориска Сильбгнер. И в 1930 году она предрекла победу нацистов и наступление их власти в Германии в ближайшие два-три года. А к началу 1940-х — новую мировую войну, пожар которой охватит весь мир и докатится до самых отдаленных уголков Востока и Запада.

Согласно пророчества Сильбгнер, Германия и ее союзники потерпят в этой войне полный крах. НСДАП потеряет власть и в середине 1940-х исчезнет. А ее лидера настигнет неминуемая смерть.

Популярность Бориски в Венгрии была поистине бешеной. Поэтому фюреру оставалось только бессильно скрежетать зубами. Тем не менее он приказал сделать все, чтобы о предсказании Бориски не писали в газетах и оно не стало известным в Германии. Позже, после 1933 года, фюрер отдал приказ об уничтожении пророчицы.

А в 1932-м ясновидец Ренальд при обращении к нему Гитлера с вопросом о будущем бескомпромиссно ответил вождю нацистов: «Я отчетливо вижу, как много горя, крови и слез вы принесете несчастной Германии и всему миру».

Этим откровением он, по сути, подписал себе смертный приговор.

Но тогда, в 1933-м, нацисты стали главной политической силой Германии и Гитлер был на коне. Поэтому многие немецкие астрологи окончательно прекратили свою работу. Либо же усвоили, что можно, а чего нельзя говорить и предсказывать в нацистском государстве, если не хочешь потерять свою голову.

Поэтому ряд ведущих астрологов и оккультистов пошли в услужение к нацистам. Не моргнув глазом, они давали долгосрочные прогнозы о «светлом будущем» Третьего рейха и его грядущих победах. Неугодные и несговорчивые бесследно исчезали или попадали в концентрационные лагеря. А мрачные и неблагоприятные пророчества о судьбе рейха и фюрера тщательно засекретили.

К 1938 году Европе стало ясно: грядет великая война.

Гитлер отчетливо понимал, что ему нужно стать единоличным главнокомандующим. А иначе ему постоянно придется преодолевать ожесточенное сопротивление «старорежимных служак»: генералов, вышедших из офицеров Первой мировой войны. Они не собирались понимать и принимать жестокость нацизма, не разделяли фанатизма фюрера и с презрением относились к нацистским бонзам, ничего не смыслившим в руководстве армией и полным профанам по части науки воевать.

Тем не менее фюрер свято верил в свое мессианское предназначение. И прекрасно видел, что часть генералитета, надеясь на возрождение былой милитаристской мощи Германии, готова присягнуть ему. Поэтому издал декрет следующего содержания: «Отныне я беру на себя непосредственное и личное командование всеми вооруженными силами».

Возразить Гитлеру никто не посмел, хотя генералы прекрасно понимали: вождь НСДАП заимел такую власть над армией, которой ранее не обладал ни один из германских правителей. В том числе — легендарный канцлер Отто Бисмарк и прочие немецкие герои.

Отныне дорога к мировой войне оказалась полностью открытой. По указанию фюрера генералы Гальдер и фон Браухич начали спешно готовить планы агрессии против стран Европы и разрабатывать стратегию и тактику военных действий против СССР.

15 марта 1938 года на венской площади Героев урожденный австриец Адольф Гитлер провозгласил присоединение Австрии к Германии вопреки запрету, наложенному на объединение этих стран Версальским договором 1919 года. А впереди маячили Мюнхенский сговор и скорый раздел Чехословакии.

Осенью 1939-го пала Польша, интересовавшая Гитлера и немецкий Генштаб возможностью захвата Данцига, получением стратегически важного «жизненного пространства» и выдвижением германских войск к границам СССР. Немаловажно, что, взлетая с аэродромов на территории Польши, истребители и бомбардировщики люфтваффе значительно сокращали подлетное время до целей на советской территории. К тому же не следует забывать, что Германия не имела своих запасов нефти.

Знающий об интересе фюрера к мистике, пророчествам и предсказателям, рейхсминистр пропаганды Геббельс еще в марте 1938 года устроил в Вартбурге секретное совещание астрологов и ясновидцев, санкционированное фюрером.

По окончании этого мероприятия о результатах совещания и его организационной стороне подробно доложили рейхсфюреру СС Гиммлеру. Имея в своем распоряжении специфические оккультные секретные структуры, глава «черного ордена» также решил порадовать Гитлера оптимистическими предсказаниями. Наверное, он вполне искренне сожалел, что первой мысль собрать астрологов и ясновидцев посетила не его, а Геббельса.

Вскоре руководители аппаратов СС на местах получили секретное указание рейхсфюрера — оперативно отыскать надежный и проверенный источник по ясновидению и предсказаниям, который не попал в поле зрения Геббельса.

Однако выполнить секретное поручение главы СС оказалось непросто. Ведь начиная с 1933 года подавляющее большинство магов и ясновидцев были отправлены в лагеря смерти, либо же были ликвидированы.

К тому же рейхсминистр пропаганды для участия в совещании отбирал не только лучших из лучших, но и легальных оракулов. Поэтому спецам по оккультизму из гестапо пришлось искать «подпольщика» от магии и ясновидения. Это оказалось сложной задачей. При всей образцовой организации полицейского аппарата Германии потребовалось без малого два месяца, чтобы доложить рейхсфюреру СС о выполнении его задания.

В одном из небольших городков Тюрингии отыскали пожилого профессора оккультных наук Пауля Панзгена, который в начале XX века считался одним из ведущих немецких оракулов и был «истинным арийцем».

Но самое главное — он не был участником всемирной конференции астрологов, устроенной в 1936-м в Дюссельдорфе под эгидой рейхсминистра пропаганды доктора Геббельса. На этом форуме Третий рейх торжественно провозгласили «ведущей страной небесного оккультизма», а германские ясновидящие во всеуслышание заявили, что «фюрером повелевают звезды».

Раскрутку этого мифа Геббельс поручил известному спецу по оккультным наукам, обладавшему к тому же весьма бойким пером, некоему Рейсману. В свое время он написал популярную в Германии книгу «Астрология и культ политического вождя», на страницах которой подвел «теоретические обоснования» к мистически-божественному провидению и дару предвидения вождя германской нации Адольфа Гитлера.

Но Панзген был не таков. Он фактически отошел от активной деятельности еще в конце 1920-х. Поэтому по указанию Гиммлера старого профессора доставили в Берлин. Как почетного гостя, но без лишней шумихи.

В обстановке строжайшей секретности Пауля Панзгена привезли в столицу и поместили в одном из пригородных особняков. Лично Гиммлер с престарелым ясновидцем не встречался. Однако, по данным некоторых западных источников, поручил провести встречи с Панзгеном высокопоставленному чиновнику, начальнику кадрового управления войск СС, генералу СС Готлибу Бергеру — ответственному и проверенному эсэсовцу.

Бергер беседовал с Панзгеном долго и обстоятельно. На вопрос Бергера — имеет ли Панзген достаточный опыт в области предсказания — профессор ответил, что еще помнит то время, когда после поражения Германии почтовая марка стоила 10 000 000 марок, а предсказание астролога — 25 000 000. И при этом ему хватало на хлеб. Люди шли за пророчествами, верили в них, и они сбывались.

По поручению Гиммлера генерал СС предложил Панзгену дать прогноз развития событий хотя бы на ближайшие два-три года. Профессор попросил на это пару дней и уединился в кабинете.

В обещанный срок Панзген ознакомил Бергера с подготовленным прогнозом развития событий на ближайшие три года. При этом беседа фиксировалась сотрудниками технической службы посредством установленных в особняке замаскированных микрофонов.

По мнению оракула, в течение 1939-го должна начаться большая война, в которой Германия одержит ряд блестящих побед. Немецкие штандарты будут реять над подавляющим большинством европейских столиц, а ненавистная фюреру Франция падет буквально за считаные дни. Но, несмотря на ряд серьезных поражений, Англия не капитулирует. Чехословакия будет принадлежать Германии. Также 1939 год наиболее благоприятен для окончательного решения «польского вопроса».

При этом оракул четко утверждал, что Англия и Франция не вступятся за поляков. И что в перспективе главным врагом рейха станут русские. А сейчас нужно постараться сделать их союзниками, пусть даже временными. И поделить с ними Польшу. Ведь между русскими и поляками давно существуют серьезные противоречия. Поэтому СССР пойдет на союз с Германией.

По мнению предсказателя, если удастся разделить Польшу, то Германия должна взять себе западную часть, а Советам уступить восточную. Тогда Советский Союз будет надолго лишен эзотерических сил своего народа, поскольку будущую войну начнет на чужой территории, отнятой у поляков.

После раздела Польши наступать на Россию следует весной 1941-го. Именно тогда военная кампания будет успешной.

Панзген утверждал, что «видел» огромные толпы русских пленных солдат и немецкие войска возле Москвы. Но заглянуть дальше в будущее не удалось. Дескать, высшие силы и расположение звезд не всегда благоволят ясновидцам.

Бергер доложил о результатах беседы рейхсфюреру СС. Гиммлер приказал наградить провидца и отправить домой, под неусыпный контроль спецслужб.

В тот же вечер с предсказаниями ясновидца ознакомился Гитлер. Идея раздела Польши его крайне заинтересовала. Фюрер запросил об этом мнение военных. Генштаб ответил, что если Советы в ближайшем будущем передвинут границу на Запад, то неизбежно ослабят свои мощные укрепления на старой линии границы. А к весне 1941-го (если окончательный раздел Польши произойдет не позже октября 1939-го) русские еще не успеют создать серьезную оборону на новых рубежах. Их стратегические коммуникации неизбежно растянутся, а военные объекты окажутся в пределах быстрой досягаемости бомбардировщиков люфтваффе.

Ликующий Гитлер горячо поблагодарил «верного Генриха» за проявленную инициативу. А уже на следующий день по указанию фюрера началась лихорадочная подготовка к нападению на Чехословакию и Польшу. Прекрасно понимая, что может начаться новая мировая война, Гитлер надеялся путем договора с Советским Союзом о разделе Польши вбить серьезный клин в отношениях между СССР, Францией и Англией.

А 1 сентября 1939 года предсказания Пауля Панзгена начали сбываться с ужасающей достоверностью…

Отто Гануссен считался одним из лучших астрологов Германии начала 1930-х годов. И на поверку, как был, так и остался загадочной личностью. Ведь природа его «дара» не ясна и по сей день, а потому и сегодня вызывает ожесточенные споры.

По данным ряда серьезных источников, настоящее имя Отто Гануссена — Гершель Штайншнайдер. Что значит одно — в жилах оракула текла отнюдь не «арийская» кровь.

Многие видные астрологи считали Гануссена шарлатаном. Другие полагали, что его феноменальный успех зиждется на владении гипнозом, который Отто освоил в совершенстве. Дескать, Гануссен проводил с клиентами гипнотические сеансы, выдавая их за «общение с духами». Ведь общеизвестно, что во время гипнотического воздействия «подопытному» можно внушить практически все, что угодно.

Как бы там ни было, но телепат-гипнотизер Гануссен являлся довольно известной в Германии личностью. Лишь один эпизод в подтверждение — именно Гануссен стал одним из персонажей книги Лиона Фейхтвангера «Братья Лаутензак».

А еще он дружил с профессором психиатрии Артуром Кронфельдом, самостоятельно проводившим негласную психиатрическую экспертизу Гитлера. Впоследствии в 1935 году профессор эмигрировал в СССР, где написал книгу «Дегенераты у власти», изданную в Москве в октябре 1941-го. Однако дальнейшая судьба Кронфельда оказалась трагической — напуганные стоявшим у стен Белокаменной вермахтом, профессор Кронфельд и его супруга отравились.

Но вернемся к герою нашего очерка. В отличие от многих коллег-астрологов, Гануссен вовремя сориентировался в Германии начала 1930-х. Он публично заявил о своей поддержке НСДАП, а потом регулярно стал выдавать благоприятные для фюрера прогнозы, за что пользовался серьезной финансовой поддержкой нацистов.

Поэтому неудивительно, что при всеобщем упадке германской астрологии герр Гануссен свободно издавал оккультную газету, претенциозно названную им «Гануссен цайтунг» — «Время Гануссена». А еще — популярный иллюстрированный журнал-обозрение «Иной мир».

Но 8 апреля 1933 года другая суперпопулярная в Германии газета — «Фолькишер беобахтер» — в разделе криминальной хроники сообщила: в пригороде Берлина, в Потсдамском лесу, обнаружили труп известного телепата-гипнотизера Отто Гануссена.

Власти воздержались от каких-либо комментариев относительно случившегося. И постарались не сообщать никаких подробностей. Но при этом, как бы между прочим, заметили, что господин Гануссен стал жертвой «собственных неразборчивых связей» и «умопомрачения — на почве фанатического увлечения оккультизмом».

Само собой, что загадочная смерть преуспевающего астролога и телепата не могла не вызвать в обществе слухов и домыслов.

Полно их и по сей день. Ряд зарубежных исследователей полагают: тайна смерти Отто Гануссена на самом деле удивительна проста. Все ответы лежат буквально на поверхности — подчиненные Геббельса навели справки о происхождении телепата и доложили об этом фюреру. А тот, узнав, кто именно стал официальным астрологом нацистов, пришел в неописуемую ярость и приказал немедленно ликвидировать урожденного Гершеля Штайншнайдера.

Другой причиной его таинственной смерти считаются чисто профессиональные способности Гануссена. Якобы он «видел» будущее, в котором Гитлеру и всем его приспешникам грозила неминуемая гибель, а Германия после новой страшной войны будет разрушена. И в конце концов это мрачное пророчество стало известно фюреру.

Но что же на самом деле привело к гибели ловкого и известного телепата-гипнотизера? Где скрыта тайна его смерти, ставшая одной из зловещих тайн Третьего рейха?

На наш взгляд, для этого стоит вернуться в далекий уже 1932 год. Как-то раз Отто Гануссена навестил лысоватый улыбчивый незнакомец в сером пальто. И предложил астрологу «немного прогуляться». И осторожный Гануссен почел за лучшее не отказываться от предложения.

У подъезда его ожидал черный «мерседес». Вскоре берлинские улицы остались позади и машина помчалась по пригородному шоссе.

Спустя несколько минут она въехала в ворота глухой ограды, окружавшей небольшой особняк. Гануссена провели в дом, где в гостиной его ждал высокий светловолосый человек в темном костюме со значком НСДАП. Это был Рейнхард Гейдрих, будущий глава ведущей службы безопасности Национал-социалистической рабочей партии Германии — СД.

Гейдрих предложил… сделать срочный ремонт в берлинских апартаментах Гануссена. И герр Отто понял: нужно немедленно соглашаться! Иначе его ждет незавидная судьба многих несговорчивых коллег. А потому — согласился.

На следующий день в апартаментах астролога на Летценбургерштрассе появились «рабочие» — специалисты по связи из «черного ордена» СС.

Тогдашние «прослушки» были еще далеки от совершенства. Тем не менее спецслужбы рейха разработали системы, позволявшие держать под аудиоконтролем большие помещения. Ведь нацистская Германия являлась хорошо развитой индустриальной страной. С мощной радиопромышленностью: немецкие радиоприемники и военные радиостанции славились высокой надежностью и отличным качеством.

Через пару дней большая квартира Гануссена оказалась «под колпаком». Ее буквально напичкали подслушивающей и звукозаписывающей аппаратурой. А в подвале дома оборудовали специальное помещение, где в обстановке секретности дежурили «слухачи» — офицеры СС. Вдобавок в соседнем доме устроили запасной пункт прослушивания.

Кроме того, Гануссену представили нескольких сногсшибательных красоток, «готовых на все» ради «возрождения нового рейха». Они должны были развлекать его гостей. А дело телепата — почаще собирать в отремонтированной квартире «нужных людей». Тех, кто больше всего интересует СД. При этом важно, чтобы гости чувствовали себя на Летценбургерштрассе совершенно свободно и болтали. И не важно, под чьим воздействием: девиц, гипноза, алкоголя или наркотиков.

Вскоре «астрологический салон» Гануссена начал работать на СС. Весьма активно — герр Отто постоянно принимал у себя политиков, известных журналистов, промышленников, банкиров, депутатов рейхстага от разных партий. Практически ежевечерне в его апартаментах устраивались дикие оргии с «готовыми помочь возрождению новой Германии» фрейлейн.

Игра спецслужб стоила свеч. Записи пьяных разговоров и рассказов размякших в постелях прелестниц «гостей» давали ведомству Гейдриха уникальный и очень серьезный компромат, с помощью которого сотрудники СД шантажировали интересующих их людей, склоняя скомпрометированных к сотрудничеству.

В борьбе за власть «притон Гануссена» быстро стал одним из форпостов нацистской службы безопасности. Поэтому вполне естественно, что сам астролог не мог не отдавать себе отчета в том, что невольно оказался втянут в опасную и грязную игру спецслужб и политиканов.

Однако конкуренты Гейдриха из других стран тоже не дремали. По некоторым данным, Гануссен попал в поле зрения суперпрофессионалов из английской разведки. А также агентуры НКВД, успешно работавшей в Берлине в начале 1930-х. Не исключено, что астролога пытались привлечь к сотрудничеству и советские «вербовщики» агентуры. Но, судя по всему, телепат мог решиться на сотрудничество именно с англичанами, надеясь спастись на Островах. В обмен на «забойный» компромат на видных деятелей Германии и драгоценные сведения из притона Гануссена на Летценбургерштрассе. Думается, что «Интеллидженс сервис» принудила гипнотизера продолжать опасную работу, пообещав ему свою помощь и «крышу».

Поэтому Гануссен вполне мог быть двойным (а то и тройным) агентом, работавшим на спецслужбы разных государств. Но долго так продолжаться не могло, ведь у нацистов уже была достаточно хорошая контрразведка. А самое главное — 30 января 1933 года президент Гинденбург провозгласил Гитлера канцлером Германии. Таким образом, надобность в «притоне Гануссена» отпадала. А значит, его содержатель подлежал немедленной ликвидации.

Как бы там ни было, но загадочная смерть Отто Гануссена до сих пор является одной из нераскрытых тайн Третьего рейха.

Стенам этого старинного замка ведомо немало тайн. Но для начала немного географии и истории. Вартбург — это старинный рыцарский замок, построенный в середине XI века. Он находится в географическом центре Германии, на вершине одноименной горы под городом Эйзенах в Тюрингии.

Рассказывают, что именно в Вартбурге в начале XVI века пребывал в заключении немецкий церковный реформатор Мартин Лютер. Существует легенда, что в своей камере-келье великий богослов увидел дьявола, пожелавшего смутить его дух. В ответ Лютер схватил со стола чернильницу и запустил ею в князя тьмы, заставив его ретироваться. Но уходя, сатана предрек, что оставшееся на стене чернильное пятно будет непременно появляться перед наступлением страшной беды.

И действительно: перед жестокими потрясениями на стене бывшей темницы Лютера в Вартбурге не раз появлялось странное пятно. Некоторые теологи и богословы были склонны видеть в нем дьявольский лик. Другие — мерзкое чудовище или адскую химеру. И сколько ни пытались это пятно соскрести, стереть или замазать, оно неизбежно возникало вновь и вновь…

Говорят, что оно появилось и в 1938 году. Но когда о ЧП доложили Гиммлеру, тот только презрительно усмехнулся. Зато министр пропаганды Геббельс несказанно оживился и бодро заявил, что в два счета развенчает древние байки. Более того — поставит эту легенду на службу рейху.

Так оно и вышло. Прекрасно ведая, как сильно Гитлер интересуется вопросами астрологии и прочей мистики, Геббельс решил сделать ему приятное — устроить в Вартбурге совещание ведущих нацистских астрологов и ясновидцев, которые должны предсказать будущие победы Третьего рейха.

Параллельно с задумкой рейсминистра немецкие войска готовились войти в Австрию — фюрер намеревался торжественно объявить об аншлюсе его родной Австрии и Германии. Поэтому Геббельс решил провести это знаковое совещание именно в тот день, когда объявят о воссоединении Германии и Австрии — 15 марта 1938 года.

Однако в дело влез рейхсфюрер СС Гиммлер. И предложил Геббельсу технически усовершенствовать грядущее мероприятие. Дескать, магов и оракулов надо оставить в конференц-зале «без присмотра». И записать их болтовню с помощью приборов и средств технического отдела СС, располагавшего самыми совершенными на то время «прослушками».

В результате уже в первых числах марта Вартбург наводнили эсэсманы. Для проведения совещания они избрали зал, в котором в старину устраивались шумные пиры. Сотрудники из отдела спецсвязи СС установили на потолке отлично замаскированные микрофоны. И провода от них протянули в подвал, где подготовили к эксплуатации несколько магнитофонов, а также большие бобины с километрами магнитной пленки.

Ревизовавшее их работу начальство осталось довольно. Даже самый придирчивый взгляд не мог распознать, где среди потемневших от времени балок притаились замаскированные микрофоны. Однако оборудование спецтехникой одного зала сочли явно недостаточным. А вдруг эти предсказатели решат перейти в другое помещение? В итоге радиотехникам и связистам СС пришлось трудиться в поте лица еще несколько суток, напичкивая «прослушками» бывшие покои ландграфа, Певческий зал и покои святой Елизаветы.

Утром 15 марта 1938 года по направлению к Вартбургу проследовало несколько автомобилей с 12 участниками одиозного совещания.

Охрану замка поручили элитным подразделениям СС. Магов провели в зал и плотно закрыли за ними тяжелые двери. Но через несколько минут дверь открылась изнутри и профессор оккультных наук Гюнтер Штейнхайзен заявил, что ясновидящие не могут приступить к работе, поскольку в зале присутствуют посторонние. На… потолке.

Спецоперация едва не сорвалась, ведь подслеповатый профессор указывал своим перстом прямо на один из микрофонов прослушивания. Но со своим зрением он просто не мог увидеть крохотную аппаратуру на высоком сводчатом потолке. И коварные эсэсовцы ловко разрулили ситуацию. В сопровождении участников совещания они поднялись на чердак и перевернули там все вверх дном. Естественно, никого там не оказалось. Тогда успокоившихся ясновидцев проводили вниз и закрыли за ними двери зала.

В конечном итоге слет оракулов Третьего рейха начался. И каждое выступление на нем было зафиксировано.

Конечно, сейчас уже практически невозможно детально восстановить весь ход засекреченной дискуссии ясновидцев и уточнить, как именно они получали «видения» или «сведения» относительно будущего Третьего рейха. Для этого остался лишь один достоверный источник — чудом сохранившиеся данные о результатах предсказаний.

К слову, по информации независимых экспертов, разведки стран антигитлеровской коалиции ни в 1938-м, ни позже ничего не ведали о тайном собрании немецких астрологов в Тюрингии.

Но вернемся в Вартбург. Присутствовавшие там ясновидцы были единодушны в том, что 1938 год будет благоприятным для Германии. Нападение на Чехословакию пройдет успешно — Судеты и Богемия станут немецкими. Потерь не предвидится. К тому же Запад пойдет на уступки и «сдаст» чехов.

Так же единодушно отмечалось, что 1939 год хорош для окончательного решения наболевших проблем с Польшей. Польские армии окажутся разгромлены буквально за несколько недель. А «гаранты» безопасности Речи Посполитой — Великобритания и Франция — так и не помогут своему погибающему союзнику. Формально они объявят Германии войну. Но, скорее всего, она будет напоминать дипломатическую возню, а не боевые действия.

Однако ненавистная фюреру Британия не падет! Британцы будут упорно сопротивляться всеми возможными средствами. И даже прибегнут к помощи сильнейших магов. Вторжения немцев на Острова тоже не будет, хотя на континенте Германия сумеет нанести Англии существенный урон. А вот Франция капитулирует, сдавшись на милость германского оружия, в роковом для нее 1940-м.

О войне с Советским Союзом маги спорили до хрипоты. Одни считали наиболее благоприятным для нападения на СССР 1941 год. Другие же называли лучшим и победоносным 1946-й. Тогда первые возразили: за это время Советы могут перевооружить Красную армию и нанести Германии сокрушительное поражение. Но если напасть на них не позже второй половины мая 1941 года, то успех похода вермахта на Восток гарантирован. Правда, при этом один из присутствовавших на совещании астрологов заявил, что нападение на СССР невозможно без победы на Западе.

Совершенно ясно, что неисправимые идеалисты — провидцы и маги — прекрасно понимали: даже при закрытых дверях лучше говорить то, что хотят услышать новые хозяева рейха. Ведь даже у стен, как известно, имеются уши. Но все же ими руководили незримые высшие силы, побуждавшие вещать правду, пусть даже шепотом.

Один из провидцев «увидел» страшные потери немцев в 1942 году. В большом русском городе, стоящем на берегу широкой реки. Другой сообщил о жесточайших сражениях на среднерусских полях летом 1943 года, в ходе которых Германия потеряет почти миллион солдат. Как предсказали многие ясновидцы, в том же 1943-м англоязычные страны начнут войну с Германией. Сначала на юге Европы, а год спустя — и на севере. Британия и США неизбежно вступят в союз с Россией, но после войны начнут враждовать друг с другом. Однако открытого военного конфликта между ними не произойдет.

Окончание предполагаемой войны все единодушно предсказали на май 1945-го. Так же единогласно все экстрасенсы предсказали кардинальное изменение европейских границ. Говорили о неизбежном расколе Германии на два государства и ощутимых территориальных потерях на востоке и частично на юго-западе.

После конференции ее участников развезли по домам. А с протоколами и записью ознакомились высшие руководители рейха — согласно списку, утвержденному лично Гитлером. Фюрера сильно разозлили туманные предсказания собранных Геббельсом провидцев. К примеру, как понимать то, что Германия в мае 1945 года пойдет по новому пути развития? Во главе с кем она пойдет? И кто же победит в грядущей войне?..

Во гневе фюрер приказал наказать не только астрологов, но и персонал СС, записавший этот «бред». А также всех, кто хоть краем уха слышал предсказания.

Гиммлер незамедлительно выполнил приказ фюрера. А вскоре снабдил вождя НСДАП оптимистическими прогнозами от Пауля Панзгена, которые натолкнули фюрера на мысль о разделе Польши.

Войну против Польши Гитлер начал с комфортом. Осенью 1939-го полевую ставку фюрера обустроили в курортном городке Сопот, в одном из фешенебельных отелей.

Но «верного Генриха» обеспокоило это обстоятельство. Гиммлер озадачил Гитлера тем, что у фюрера нет постоянной, хорошо оборудованной и надежно защищенной ставки, из которой можно руководить военными действиями, находясь ближе к армии. Ведь отель, пусть даже самый комфортный, — идеальное место для теракта или вражеской диверсии. Особенно, когда речь идет о походе на Восток, ведь НКВД, как известно, располагает прекрасно вышколенными головорезами.

Практичный Гитлер согласился с разумными доводами подчиненного. И озадачил его строительством надежной ставки, которая должна находиться в стратегически правильном и вместе с тем хорошо охраняемом месте.

Вскоре большая группа специалистов СС приступила к работе над совершенно секретным проектом строительства полевой ставки фюрера в Восточной Пруссии, название для которой — «Вольфшанце» («Волчье логово») — придумал сам Гитлер.

Обустроить полевую ставку предполагалось на незначительном удалении от Кенигсберга. Для обеспечения ее безопасности предусматривалось создание нескольких поясов оборонительных сооружений и сети КПП. Кроме того, требовались подъездные пути для автотранспорта и железная дорога — для доставки необходимых грузов и стройматериалов. А еще — специальный аэродром, рассчитанный на прием тяжелых самолетов.

Параллельно прорабатывались вопросы создания нескольких запланированных поясов безопасности.

Но неожиданно в этот процесс вмешался руководитель СД Рейнхард Гейдрих, питавший, как и фюрер, пристрастие к мистике. Он предложил Гиммлеру задействовать для обеспечения безопасности ставки и оккультные центры, действовавшие под «крышей» СС. В частности, находившиеся непосредственно в Кенигсберге.

В этом оригинальном предложении Гиммлер не увидел ничего особенного. Ведь именно руководителю СД рейхсфюрер лично поручал создание тайных оккультных лабораторий и организацию агентурной деятельности в колонии тибетцев, расположенной в «зеленом» берлинском районе Фронау. И надо сказать, что тайные агенты Гейдриха смогли добиться определенного успеха — в загадочные уголки Азии постоянно направлялись секретные экспедиции нацистов.

Что же касается Восточной Пруссии, то в ее столице, расположенной на реке Прегель, на острове Кнайпхоф находился средневековый квартал — один из древнейших уголков Кенигсберга. Именно в этом старинном квартале и располагался один из засекреченных оккультных центров, скрывавшийся под кодовым наименованием «Кенигсберг-13».

«Кенигсберг-13» возник задолго до прихода национал-социалистов к власти. Он являлся одним из любимых детищ Гиммлера, считавшего этот объект самым мощным и перспективным оккультным центром Третьего рейха.

С приходом нацистов к власти на «Кенигсберг-13» пролился настоящий «золотой дождь». Однако взамен рейхсфюрер СС жестко потребовал активизировать работу. И поставил перед оккультным центром конкретную цель — в сжатые сроки выработать приемы практической магии, которые можно применять в боевых условиях.

На основании некоторых трофейных документов историки спецслужб делают вывод — секретный центр «Кенигсберг-13» принимал активное участие в разработках психотронного оружия. Хотя разработка этой закрытой тематики в 1930-е годы довольно активно велась и в США, а также в СССР, немцы копнули глубже: они соединили создание психотронного оружия с магией тибетских сектантов.

Мотивы такого решения ныне ясны. Ведь якобы именно в Тибете находится загадочная и таинственная точка, являющаяся «всемирным энергетическим центром». Оттуда по всей планете распространяются незримые волны, несущие «мировую волю» разным странам и народам. Нацисты не сомневались, что такие «волевые токи» диктуют ход истории и обусловливают общественно-социальные катаклизмы.

Там же, в Тибете, якобы располагался и «центр Времени», управлявший течением земного времени и земной историей.

Расшифровка секретов этих загадочных точек считалась одной из первоочередных задач для секретных оккультных центров СС. Поэтому в Тибет и отправлялись нацистские экспедиции.

Но вернемся в столицу Восточной Пруссии. «Кенигсберг-13» имел хорошие контакты с тибетскими сектами. Поэтому рейхсфюрер СС решил последовать совету шефа СД и направил туда шифровку с заданием.

После окончания Второй мировой ряд западных историков высказывали версию, что Гиммлер причастен к гибели Гейдриха: дескать, тот слишком много знал. Однако никаких прямых доказательств того, что с Гейдрихом расправились с молчаливого согласия Гиммлера (либо же с его подачи), сегодня не существует.

Как бы там ни было, а в начале 1940-го между Гиммлером и Гейдрихом было полное взаимопонимание.

В феврале рейхсфюрер получил из Кенигсберга секретный пакет. В нем глава СС обнаружил тщательно подготовленный в секретном оккультном центре план операции под кодовым наименованием «Мандала». Для претворения его в жизнь Гиммлер поручил Гейдриху подыскать толкового и надежного исполнителя. При этом лучше всего подойдет человек, близкий по духу и крови к тем, с кем ему предстоит иметь дело.

В начале весны 1940 года Гейдрих доложил рейхсфюреру, что подходящая кандидатура найдена. Это гауптман Отто Ренц из организации Тодта. Опытный геодезист, всесторонне проверенный спецслужбами. Но главное, что по отцу Ренц немец, а по матери — бурят.

Вскоре скромный офицер тыловой службы узнал, что по личному распоряжению Гиммлера он должен срочно отправиться в секретную экспедицию в Тибет. Его задача будет заключаться в том, чтобы точно снять и привезти в Берлин план дацана «Хранимый Небом».

Через несколько дней гауптман отправился в дорогу. Он благополучно достиг подножия гор, где получил надежного проводника. С собой геодезист вез надежно припрятанные чертежные принадлежности, теодолит и фотоаппарат.

Ренц поднимался в горы почти две недели. Пока не добрался до расположенного на высоте 5000 метров высокогорного монастыря — дацана «Хранимый Небом».

Привезенные гостем щедрые подарки сделали свое дело — настоятель дацана разрешил немецкому буряту беспрепятственно выполнить его непонятную работу. Гауптман оперативно снял точный план дацана и в начале лета 1940 года возвратился в Берлин.

Вскоре вся собранная Ренцем документация легла на рабочий стол мистика Гитлера, который согласился с доводами «верного Генриха» — ставка «Вольфшанце» должна быть возведена под надежнейшим, но незримым щитом древней тибетской магии. А в ее основу, как и при постройке дацанов, должен быть заложен принцип Мандалы.

Что же обозначает это непривычное для славянского слуха слово? Мандалой, или так называемым «санскритским кругом», индуисты и буддисты считали некую символическую диаграмму, использовавшуюся при священных обрядах. Она олицетворяла собой подобие священного пространства Вселенной, где обитали боги и сходились в одной точке различные вселенские силы.

В более широком смысле слова мандала — это символический рисунок схемы устройства мироздания.

Обычно на основе этого принципа планировалась постройка дацанов. Комнаты внутри религиозных построек также располагались по принципу Мандалы.

Именно «по Мандале» спецы из секретного оккультного центра «Кенигсберг-13» и предложили спланировать полевую ставку фюрера «Вольфшанце». Они ручались головами, что при таком способе застройки ставка окажется как бы в трансформированном пространстве. А значит, любой вражеский самолет будет пролетать не над ней, а «под ней» поскольку высшие силы во время налета «поднимут» «Вольфшанце» на уровень тибетского монастыря «Хранимый Небом»…

Конечно, можно верить или не верить в эту бредовую идею. Впрочем, как и в магию тибетских сект. Однако факт остается фактом — за годы Второй мировой на «Вольфшанце» не упала ни одна авиабомба! Несмотря на то что над полевой ставкой фюрера усиленно кружили советские и союзнические бомбардировщики.

Единственным взрывом, прогремевшим в «Вольфшанце», был взрыв бомбы, заложенной графом фон Штауффенбергом 20 июля 1944 года. Однако этот заряд взорвался в здании, построенном вне чертежа магической Мандалы.

«Вольфшанце» была уничтожена в январе 1945-го. Это сделали сами нацисты. Заметая свои следы, они не оставили от ставки фюрера камня на камне. Поэтому многочисленные тайны «Волчьего логова» фюрера не раскрыты и по сей день.

Осенью 1940 года фюрер был вне себя от ярости. Его гнев вызвал провал операции «Орлиный налет».

Свою злобу фюрер вымещал на соратниках. Ведь 1940-й начинался для рейха чертовски удачно. Пали Дания, Норвегия, Бельгия, Люксембург, Голландия, а у Дюнкерка вермахт порядком потрепал экспедиционный корпус британцев. Вдобавок 10 июня фашистская Италия объявила войну Великобритании и Франции, а вскоре капитулировал ненавистный фюреру Париж — и над Эйфелевой башней забился по ветру красно-бело-черный нацистский флаг.

Однако, несмотря на стальную поступь танковых армад панцерваффе по Западной Европе, Острова устояли. Поэтому в середине сентября 1940-го Гитлер был вынужден принять решение о переносе сроков вторжения в Британию на начало 1941 года.

Высшее командование вермахта, Генштаб и адмиралы гитлеровского ВМФ были против такой операции, полагая, что немецкие армия и флот к ней не готовы. И если даже удастся выполнить задуманное, то эта победа окажется поистине пирровой. Но Гитлер не хотел ждать и постоянно напоминал военным о необходимости «покарать Англию».

27 сентября в Берлине произошло событие, заставившее фюрера на время забыть о своей маниакальной идее. Им стало подписание трехстороннего военно-политического пакта «Ось Рим — Берлин — Токио».

Это важное для Германии соглашение дипломаты и разведчики готовили давно и тщательно. На верфях Японии строились немецкие боевые корабли. Разведывательная агентура обеих стран уже не первый год совместно работала в разных странах. И вот — долгожданное соглашение подписано!

Гитлер ликовал. Но 7 октября возрадовался еще больше. В этот день немецкие войска вошли в Румынию. Румынский король Кароль II отрекся от престола еще 6 сентября, и уже месяц страной фактически управляла «Железная гвардия» — профашистская организация, чья политика была полностью ориентирована на Берлин. К тому же для Германии Румыния являлась главным источником крайне необходимой для войны нефти.

Эти события заставили ряд стран принять безотлагательные меры. В воздухе запахло большой войной. Даже в США заговорили о военной мобилизации. В Вашингтоне наконец-то поняли — на этот раз отсидеться за океаном вряд ли удастся.

28 октября итальянские войска вторглись на территорию Греции. Тщеславный Муссолини хотел поскорее отхватить свой кусок мирового «пирога». В ответ 15 декабря британские дивизии высадились в Ливии — для прикрытия от итальянцев Египта с его стратегически важным Суэцким каналом.

Международное положение было крайне сложным. Но нетерпеливый Гитлер упрямо настаивал на морской операции против Туманного Альбиона.

Ситуацию пытался разрулить рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер. Он хотел убедить Гитлера, чтобы тот отказался от операции «Морской лев», главной целью которой был захват Британии.

Кроме всего прочего, «верный Генрих» был неглупым человеком. Вдобавок он имел кое-какое военное образование и прекрасно понимал: упрямство фюрера к добру не приведет, а опасающиеся огромных потерь генералы совершенно правы. И лучше подождать окончания работ по секретному ракетному проекту, над которыми усиленно работают инженеры и конструкторы во главе с Вернером фон Брауном. А потом забросать Англию радиоуправляемыми беспилотными снарядами-бомбами.

Но согласится ли фюрер с его аргументами? Задумавшись над этим вопросом, Гиммлер пришел к правильному решению. Он дал задание одному из подведомственных ему закрытых исторических институтов срочно и строго конфиденциально подготовить подробную справку обо всех попытках вторжения на Британские острова.

Вскоре нужный документ лежал на рабочем столе рейхсфюрера. И Гиммлер углубился в чтение.

Оказывается, десанты на Британские острова высаживались довольно часто. Там побывали римляне, норманны, викинги, французы, мятежные короли и несколько претендентов на престол (не говоря уже об ирландских пиратах, много лет занимавшихся грабежом прибрежных поселений англосаксов).

Пожалуй, единственными, кому не удалось вторгнуться на британскую землю, оказались католики-испанцы, страстно жаждавшие победы над еретиками-англичанами.

Этот нюанс рейхсфюрер отметил красным карандашом. История гласила, что в царствование английской королевы Елизаветы I испанцы построили огромный флот, получивший название «Непобедимой армады». И послали его к берегам Великобритании. Однако в 1588-м эта армада практически вся ушла на дно — в результате внезапно разразившейся сильнейшей, невиданной ранее бури. А окончательно разгром довершила дальнобойная артиллерия английских кораблей.

После этого Испания больше никогда не предпринимала попыток высадить на Острова десант или блокировать Туманный Альбион.

Далее Гиммлер запросил секретный оккультный центр СС «Кенигсберг-13». Откуда очень быстро пришла прелюбопытнейшая информация. О том, что среди приближенных королевы Елизаветы I был известный маг и астролог — некий Джон Ди. По некоторым данным, именно этот колдун собрал на побережье Англии британских магов и организовал массированное воздействие на водную стихию. В итоге разыгрался ветер, началась страшная буря — и испанские каравеллы, галеоны, фрегаты и бригантины ушли на дно.

Как вполне трезвомыслящий человек, Гиммлер прекрасно понимал, что все это мистика. Но тем не менее решился на одну стратегическую авантюру. Ибо хорошо знал фюрера…

Гитлер был мистиком до мозга костей. Он придавал колоссальное значение всяческим заговорам, амулетам, рунам, оберегам, астрологии, магии и прочему шарлатанству. К примеру, панически боялся укусов ос, а отсюда — и бомбежек, считая, что может погибнуть от авианалета.

А еще фюрер опасался каббалистов и разных еврейских колдунов. Поэтому в противовес «еврейским козням» постоянно использовал светлые охранительные руны. По твердому убеждению Гитлера, они успешно охраняли германских вождей от колдовства представителей низших рас.

Гиммлер прекрасно знал «рунический фанатизм» вождя НСДАП. Более того — ходил с рунами в петлицах фактически ежедневно. Ведь две древние руны «зиг», символизирующие солнечный диск в движении, а также гром и молнию, были главным отличительным знаком СС — ведомства «верного Генриха». А руна «тейваз», имевшая вид стрелы, обращенной наконечником вверх, использовалась в эмблеме «Гитлерюгенд» — чтобы привить немецкой молодежи необходимую воинственность. Она считалась посвященной богу Тору, которого германцы почитали как бога войны.

Маги и магия — вот в чем таился ключ к отмене операции «Морской лев»! Поняв это, рейхсфюрер СС дал несколько секретных распоряжений своим подчиненным. В первую очередь, большому мастеру провокаций Мюллеру.

Спустя несколько дней рейхсфюрер получил от шефа гестапо загадочную пухлую папку, с которой поспешил на конфиденциальную встречу с фюрером.

С порога Гиммлер огорошил Гитлера тем, что принес нехорошие новости. И вынул из папки несколько больших фото, которые продемонстрировал фюреру.

На снимках, сделанных с самолета, было отчетливо видно большую группу собравшихся на берегу моря людей в странных темных одеждах с широкими рукавами. Все они стояли, подняв протянутые вперед руки.

Гиммлер пояснил недоумевающему Гитлеру, что на фотографиях запечатлена тайная спецоперация кельтских магов — прихвостней Лондона. Они заклинают неведомые силы, чтобы те противодействовали германскому вторжению на Острова.

Мол, именно из-за этих колдунов за сутки «Битвы за Британию» люфтваффе потеряла почти две сотни самолетов. И то ли еще будет! Секретное оккультное бюро «Кенигсберг-13» подтвердило массированное противодействие кельтских магов немецким попыткам вторгнуться в Британию. Так стоит ли после этого рисковать живой силой и техникой?

Расчет главы СС полностью подтвердился. Просмотрев отснятую в Скандинавии постановочную фотосессию, историческую справку об испанской армаде и кое-какие фальшивки, виртуозно сработанные подчиненными Мюллера, Гитлер разразился тирадой по поводу «жирной свиньи» Черчилля, который напускает на него своих «шавок». И вскоре отложил операцию «Морской лев» на неопределенное время. Как оказалось, навсегда.

Контактировали ли представители нацистской Германии (и, в частности, Адольф Гитлер) с инопланетянами? Этот вопрос кажется настолько абсурдным, что практически не поднимался исследователями истории Третьего рейха.

Хотя некоторые западные исследователи считают, что эта проблема просто старательно замалчивалась. По ряду причин чисто военного характера, ведь слишком многое из таинственного военно-технологического наследия Третьего рейха досталось странам антигитлеровской коалиции.

В конце Второй мировой союзники не испытывали никакого доверия друг к другу. Вдобавок на Западе опасались распространения в Европе коммунизма. А потому тщательно скрывали в суперсекретных военных лабораториях и тайных научных учреждениях германские трофеи поистине сенсационного характера. Конечно, многие вещи, о которых упоминают западные исследователи, могут показаться фантастичными (или даже абсурдными). Но тем не менее над некоторыми загадочными фактами стоит задуматься всерьез.

Общеизвестно, что нацисты вели довольно успешные работы в области создания ядерной бомбы и других новейших видов вооружения, а также достигли удивительных технологических высот. В связи с этим ряд западных исследователей полагают, что это удалось немцам благодаря контактам с инопланетянами. Причем эти контакты носили не единичный и не эпизодический характер. Ведь вопреки расхожему мнению, гуманоиды могут быть не только добродушными и любопытными «головастиками», но и весьма агрессивной, человеконенавистнической космической расой, которая вполне могла контактировать с нацистскими людоедами. По крайней мере, это предположение нельзя ни опровергнуть, ни доказать.

К тому же ныне уже не секрет, что «истинно арийские сверхчеловеки» стремились заполучить тайные, неведомые человечеству знания. Еще до прихода Гитлера к власти национал-социалисты активно разрабатывали ряд направлений, связанных с поисками истоков ариев и легендарной Шамбалы. Для этого в Тибет и Гималаи отправлялись многочисленные секретные экспедиции под эгидой СС.

Особенно плодотворно эта тайная работа велась с 1935 по 1939 год. Ряд исследователей загадок Третьего рейха полагают, что в этот период одна из нацистских экспедиций могла обнаружить потерпевшую аварию «летающую тарелку». И вступить в контакт с ее экипажем.

Если это и было, то, скорее всего, произошло в труднодоступных районах Гималаев. А впрочем, есть и другие версии. Дескать, немцы захватили в плен экипаж потерпевшей аварию «тарелки». Или же случайно обнаружили базу инопланетян, которые не ждали агрессивных и хитрых гостей.

Наиболее реальной большинство исследователей считают версию об аварии и контакте на «взаимовыгодных условиях». Согласно этой гипотезе, инопланетяне получали от немцев необходимые им для ремонта межзвездного корабля материалы, а нацисты взамен обретали новые, ранее недоступные землянам знания и технологии.

Как ни странно, но такая фантазия — это не полный бред. Особенно на фоне заявлений ряда серьезных исследователей и независимых экспертов. Они обоснованно считают, что в условиях, когда из гитлеровской Германии эмигрировали многие маститые ученые и конструкторы с мировым именем, в рейхе просто не могли разработать научно-технические новинки, которыми немцы, тем не менее, располагали. Ведь вряд ли кто-то будет спорить с тем, что нацисты в разработке новейших технологий и видов вооружений на много лет обогнали своих противников — богатейшие США и обладавший огромным научным потенциалом СССР.

Поэтому ответить однозначно на вопрос: имел ли Гитлер контакты с инопланетянами, — попросту невозможно. Поэтому современным исследователям приходится основываться на косвенных фактах.

Факт первый. Имея в конце 1930-х всего 57 субмарин, Германия за четыре года войны сумела построить на своих верфях 1153 (!) суперсовременные подводные лодки. И это — при нехватке большинства стратегически важных материалов.

Что касается немецких технологий строительства субмарин, то по меркам 1940-х они были действительно фантастические. Германские подлодки обладали почти бесшумным подводным ходом, что серьезно затрудняло их обнаружение с помощью гидроакустики. А запас топлива, который они несли на борту, позволял действовать без дозаправки на расстоянии в 8500 миль от базы, что по тем временам считалось почти невероятным. Вдобавок упомянутые субмарины несли на борту сверхсовременные для того периода «самонаводящиеся электрические торпеды», которые не оставляли на поверхности воды характерного следа из пузырьков воздуха (что крайне затрудняло их обнаружение).

Немецкие лодки были настолько удачными технологически, что некоторые из них, принадлежавшие к серии VII, были введены в строй советского ВМФ и состояли на вооружении до конца 1950-х (а одна — до середины 1970-х).

Принципиальное отличие немецких субмарин от советских и английских состояло и в том, что они имели шнорхеля — специальные устройства, которые подавали воздух к дизельным двигателям лодки, когда она находилась в подводном положении. А отсюда — и невиданный запас хода.

Впрочем, если предположить, что нацисты имели контакты с инопланетянами, то гуманоиды вполне могли раскрыть «истинным арийцам» секреты строительства атомных подводных ракетоносцев. Но при этом нужно быть реалистами. И помнить, что немцы получали и использовали те технологии, которые в условиях войны могли внедрить в производство в максимально сжатые сроки. И с учетом реального состояния тогдашней промышленности.

Отсюда факт второй. Нацисты успели создать реактивный истребитель, развивавший скорость до 1000 км/час и значительно превосходивший по скорости и вооружению любые самолеты всех стран антигитлеровской коалиции. Остается загадкой, как в 1945-м, под беспрерывными бомбежками, они умудрились выпустить 2000 новых боевых машин и апробировать их в боях.

К тому же в американских военных архивах и архивах королевских ВВС Великобритании хранится немало рапортов летчиков, сообщавших, что в период полетов над Германией они встречали странные летательные аппараты в форме тарелки. И это не миф. В начале 1990-х чешские и немецкие СМИ сообщали о свидетельствах 19 солдат и офицеров вермахта, которые в годы Второй мировой служили в Чехословакии — на одном из секретных полигонов, где создавалось и испытывалось новое оружие.

Согласно их показаниям, осенью 1943 года они наблюдали за испытаниями необычного летательного аппарата — серебристого дисколета диаметром примерно 6 м с усеченным конусом в центре и каплевидной кабиной. Некоторые из свидетелей отмечали, что аппарат имел на вооружении пушку типа танковой. Внизу конструкции, сделанной целиком из серебристого металла, располагались четыре пары небольших шасси.

Возникает вполне закономерный вопрос: не эти ли аппараты видели американские и английские летчики?

Наталкивают на серьезные размышления и совершенно фантастические достижения ракетостроителей Третьего рейха. А в США достоянием гласности стала поистине сенсационная информация. Якобы в начале 1990 года на Землю после 47 лет отсутствия вернулся космический экипаж, состоящий из трех космонавтов люфтваффе. Они якобы благополучно приводнились в районе Атлантического океана. И даже не постарели за время полета. Называлась даже дата старта — 2 апреля 1943 года.

Некоторые из экспертов полагают, что это не газетная «утка». По мнению экспертов НАСА, пожелавших остаться неизвестными, сделанная в нацистской Германии трехступенчатая ракета, якобы запущенная в космос с полигона в Пенемюнде в 1943 году, могла быть использована как в научных, так и в военных целях.

Однако буквально все, связанное с этой таинственной историей, сразу же осело за грифом секретности. Журналистам, пытавшимся получить подтверждение (или опровержение) этого факта, в НАСА отказали в каких-либо комментариях. Информацию о космическом полете нацистов не подтвердили и не опровергли. Но если это сообщение — правда, то вернувшиеся на землю астронавты Третьего рейха обладают поистине уникальной информацией. В разглашении которой США не заинтересованы.

Все вышеупомянутое — это лишь малая толика косвенных фактов, догадок и предположений относительно того, что гитлеровская Германия могла контактировать с инопланетянами. А о продолжительности этих контактов и способах их осуществления остается только гадать.

А теперь — о самой загадочной странице истории Третьего рейха, многие строки которой не написаны и поныне.

По данным официальных источников, общая стоимость уничтоженных материальных ценностей во всех воевавших в период Второй мировой странах превысила 316 миллиардов долларов. Но при этом никто так и не смог хотя бы приблизительно подсчитать сумму ценностей, награбленных нацистами в 1939–1945 годах. И прикинуть — сколько золота, драгоценностей, предметов искусства соратники Гитлера успели припрятать в многочисленных тайниках по всему миру.

В послевоенное время предпринималась масса попыток розыска нацистских сокровищ. Правда, подавляющее большинство этих богатств так и не найдены. Но о некоторых из них все же кое-что известно…

В июле 1941 года в Крыму было тревожно. Армады люфтваффе устраивали налеты на советские города и военно-морские базы. Поэтому власти приняли решение о начале подготовки к эвакуации ценностей. В первую очередь — учреждений Госбанка и партийных архивов ВКП(б). А далее — по утвержденному в райкомах партии и органах НКВД списку.

Ближе к концу этого обширного перечня значились поистине уникальные, имеющие мировое значение, экспонаты Бахчисарайского и Алупкинского дворцов-музеев.

Музейные работники трудились не покладая рук денно и нощно. В большие ящики они тщательно упаковывали работы фламандских и голландских мастеров, творения бессмертных итальянцев, пейзажи русских живописцев. Хлопот хватало, ведь летом 1941-го в Алупке развернули временную экспозицию из запасников ленинградского Русского музея, которая включала более 1500 полотен Айвазовского, Сурикова, Левитана, Серова, Верещагина и других известных мастеров.

Наконец работу закончили. Ящики запаковали, пронумеровали и доставили в Ялту — в ожидании транспорта из Одессы, куда намеревались эвакуировать музейные ценности.

Но обещанный транспорт не пришел. Его утопили стервятники Геринга. Поэтому ценный груз под присмотром сотрудников НКВД отвезли… обратно в Алупку. А там — распаковали и развесили картины по местам. Почему? Эта тайна так и осталась нераскрытой.

К тому времени на полуострове уже шли тяжелые бои. Красная армия отступала с большими потерями в сторону Севастополя. И вскоре Алупку оккупировали гитлеровцы.

Первым делом завоеватели объявили, что принесли русскому народу освобождение от ига большевизма. А еще — высокую германскую культуру. И после этого сразу же приступили к неприкрытому грабежу, свято памятуя тезис своего фюрера о том, что сила германцев испокон веков заключалась в варварстве.

Впрочем, призывая к варварству, Гитлер параллельно собирал ценнейшую художественную коллекцию. Для использования Германией квинтэссенции художественного и культурного наследия завоеванных территорий в ведомстве рейхсминистра по делам оккупированных восточных областей рейхсляйтера Альфреда Розенберга даже создали специальный секретный айнзацштаб, работавший в тесном контакте с «искусствоведами» из СС.

В документе упомянутой конторы под № ПС-149 на сей счет говорилось прямо: «Айнзацштаб Розенберга по оккупированным областям имеет право проверять библиотеки, архивы и иные культурные организации всех видов и конфисковать их имущество для выполнения заданий национал-социалистической партии».

Такова документально подтвержденная правда. В 1941 году оберштурмфюрер СС доктор Форстер, принадлежавший к одной из команд айнзацштаба Розенберга, попав в советский плен, признался под протокол в существовании специально разработанной «культурной программы» по вывозу в Германию художественных ценностей.

Однако вернемся в Алупку. После захвата музея нацисты инвентаризировали все мало-мальски ценные экспонаты и пометили их литерами «ал» — «Алупка». Кстати, после мая 1945 года по таким отметинам удалось обнаружить 17 картин, которые вернули в Ленинград.

Но в начале войны оккупанты оставили картины на своих местах. И даже выставили в музее охрану. Потому что полагали — они пришли сюда навсегда. В благословенный Крым, который, по словам Геббельса, должен всецело принадлежать рейху!

Летом 1942 года оборона советских войск на полуострове была сломлена. Воевавших в Крыму немецких солдат наградили специальными бронзовыми знаками в форме Крымского полуострова. А в Алупкинском дворце нацисты устроили грандиозный банкет по поводу победы под Севастополем. На столах стоял знаменитый фарфор из коллекции графа Воронцова и коллекционные вина из подвалов Массандры, на которые также положило глаз ведомство Розенберга.

Его айнзацштаб в годы оккупации работал исправно и методично. Как свидетельствует ряд трофейных документов и результаты поисковой работы, в обстановке строжайшей секретности немецкими искусствоведами были досконально обследованы все крымские сокровища из разных музеев. Эти спецы составили детальный список: что из культурных ценностей и в какой очередности подлежало отправке в рейх «в случае стабилизации линии фронта». А в случае, когда раритет нельзя было переправить в Германию, его следовало уничтожить.

К весне 1944-го обстановка на фронтах Великой Отечественной стабилизировалась окончательно. Для Советской армии, которая стабильно и стремительно наступала. В том числе и в Крыму. Войска 4-го Украинского фронта и Отдельной Приморской армии продвигались вперед при активном содействии сил Черноморского флота.

И тогда рейхсляйтер Альфред Розенберг решил, что пора вывозить из Крыма награбленное. В том числе и музейные ценности.

В Алупке эсэсовцы из айнзацкоманд Розенберга упаковали и отправили на погрузку более 500 картин кисти известных итальянских, голландских, русских и других живописцев. В специальные ящики упаковали большую часть знаменитой библиотеки графа Воронцова из Алупкинского дворца-музея. Также нацисты изъяли из музейной экспозиции все предметы мелкой пластики, миниатюры и другие ценные экспонаты.

А из Бахчисарайского дворца немцы реквизировали знаменитую на весь мир нумизматическую коллекцию, расшитые золотом старинные одежды и украшения, археологические артефакты. В Херсонесе же гитлеровцы подготовили к отправке в немецкое поместье барона фон Манштейна ящики с ценнейшими экспонатами — мраморные плиты, датируемые II веком до н. э. и мраморный аканф IV века до н. э. Эти бесценные раритеты Гитлер преподнес фон Манштейну как «покорителю Крыма».

Но благодаря мужеству и отваге крымских подпольщиков и партизан реликвии Херсонеса гитлеровцам вывезти не удалось. Зато остальные грузы под неусыпной охраной головорезов из спецчастей СС доставили в порты. И начали грузить на уходившие в Румынию суда.

По мнению морских офицеров рейха, доставлять бесценные грузы в Германию морским путем, двигаясь в обход всей Европы (через Босфор, Средиземное море, Гибралтар, Бискайский залив и Ла-Манш), было крайне рискованно. В этом плане румынские гавани оказывались намного предпочтительнее — ведь от них до Германии по суше рукой подать.

Отдельно в Берлин ушла подробнейшая опись награбленных в Крыму сокровищ. Ведомство Розенберга, совместно с «искусствоведами» из СС, уже успело прикинуть, что из крымских ценностей и куда следует.

Весной 1944-го груженные музейными раритетами немецкие суда взяли курс на румынские берега. Однако до портов назначения ни одно из них так и не дошло. Поэтому судьба находившихся на них крымских сокровищ так и осталась тайной…

Существует популярная версия, что эти транспорты были потоплены советской морской авиацией. Ведь на боевом счету летчиков морской авиации Черноморского флота числится порядка 65 потопленных и 55 серьезно поврежденных немецких кораблей (включая транспортные суда, боевые корабли и катера). Вполне вероятно, что в их числе могли быть и те, на которых находились «крымские сокровища».

В пользу этой версии говорит и то, что летом-осенью 1944-го, после сильных штормов, жители западного побережья Крыма стали находить на пляжах старинные деревянные изделия, расшитую золотом одежду и прочие мелкие вещи явно музейного назначения. Их осмотрели специалисты и подтвердили, что эти вещи из коллекций Бахчисарайского и Алупкинского дворцов-музеев.

Так, значит, украденные немцами сокровища лежат на дне Черного моря? Не стоит спешить с выводами. Ведь есть другая версия, согласно которой люди Розенберга вряд ли погрузили самую ценную добычу в трюмы «ненадежных» надводных судов. Они упрятали раритеты глубже — в отсеки нацистских субмарин! Тем более что к эвакуации людей, документов и ценностей с использованием подлодок в Третьем рейхе прибегали довольно часто. Особенно в конце войны.

В пользу этой версии говорит то, что после 1945 года в Германии обнаружили целых 15 раритетных картин с пометкой черной краской «ал» — «Алупка». И если часть награбленных в Крыму ценностей все же дошла до Германии, то, скорее всего, под водой.

Гитлеровцы вполне могли разделить груз на несколько частей. И менее ценные, с их точки зрения, экспонаты эвакуировать на надводных судах. А самое ценное — на субмаринах.

Впрочем, все это лишь версии, поскольку большая часть крымских сокровищ бесследно исчезла. В каком направлении? Этот вопрос и поныне является загадкой Третьего рейха.

В начале февраля 1941 года многочисленный, но плохо подготовленный итальянский военный контингент под командованием генерала Грациани попал в устроенную англичанами ловушку. Британские моторизованные части заставили итальянцев капитулировать у Бедафомма. И тогда запаниковавший Муссолини стал умолять Гитлера о помощи.

Фюрер нацистов прекрасно понимал, что Северная Африка — магистральный путь к иракской нефти и Суэцкому каналу. Поэтому решил помочь армии Грациани и направил в Африку отдельный экспедиционный корпус.

Командующим этим контингентом фюрер назначил своего любимчика — 50-летнего генерала Эрвина Роммеля, некогда коменданта штаб-квартиры фюрера.

В сложившейся ситуации немаловажным являлось то, что во время Первой мировой молодой лейтенант Роммель в 1917 году сумел нанести итальянским частям серьезное поражение под Капоретто. Поэтому своим решением фюрер хотел еще и унизить незадачливого итальянского дуче.

12 февраля 1941 года немногочисленный, но прекрасно подготовленный корпус Роммеля высадился под Триполи — и с ходу вступил в бой с превосходящими силами противника.

Его появление в Северной Африке вызвало у британцев замешательство, если не испуг и полную растерянность. Большинство военных историков сходятся на том, что если бы Роммель вовремя получил из Германии обещанные Гитлером подкрепления, то вполне бы мог захватить Каир и Суэцкий канал, тем самым полностью выиграв Африканскую кампанию.

По мнению упомянутых историков, от полного разгрома в Африке англичан спасло лишь нападение Германии на СССР и связанное с этим отсутствие резервов для пополнения экспедиционного корпуса Роммеля.

Но следом за солдатами вермахта в Северной Африке появились и люди Гейдриха, получившие приказ Гиммлера на проведение совершенно секретной спецоперации.

По сути она являлась тщательно спланированным и планомерно осуществляемым ограблением североафриканских музеев, банков, частных коллекций, библиотек, а также экспроприацией ценностей у жителей этого региона планеты.

Прежде всего сотрудников Главного управления имперской безопасности интересовали золото, валюта, антиквариат и художественные ценности — словом, все, что котировалось на престижных международных аукционах.

Исполнителя для проведения этой акции Гейдрих отобрал лично. Им стал штурмбаннфюрер СС Шмидт, возглавивший специальную дивизеншутцкоммандо — особую моторизованную команду СС, которая, подобно стае шакалов, рыскала по следам войск Роммеля.

В планы штурмбаннфюрера (позже его повысили до оберштурмбаннфюрера) Шмидта не входила война на передовой. Его личный состав «воевал» в хранилищах банков, ювелирных магазинах, художественных галереях, выставочных залах и запасниках музеев. Причем беспощадно.

Участь попавших в лапы спецкоманды СС богатых коллекционеров была ужасной. «Вояки» из дивизеншутцкоммандо не щадили никого. Зато росло число груженных под завязку грузовиков. И этот караван эсэсовцы охраняли как зеницу ока.

Шмидт постоянно поддерживал связь с Берлином и посылал донесения лично Гиммлеру. В ответ рейхсфюрер присылал подробные приказы. За время спецоперации в эсэсовских грузовиках скопилось немало золотых слитков, ящиков с драгоценными и полудрагоценными камнями и валютой, а также тщательно упакованные произведения искусства из музеев. Часть этих сокровищ мародеры из «черного ордена» успели переправить морским и воздушным путем в рейх.

Грабежи продолжались до тех пор, пока корпус Роммеля не начал терпеть поражения и не попал в тяжелое положение. У немецкого контингента катастрофически не хватало горючего, срочно требовалось пополнение личного состава и техники. Британцы примерно в шесть раз превосходили корпус Роммеля по количеству танков и самолетов. Но «Лис пустыни» держался…

Когда увязший на Восточном фронте Гитлер обратил внимание на Северную Африку, было уже поздно. Даже срочно переброшенные по воздуху подкрепления не смогли спасти положения. В марте-апреле 1943-го союзнические войска прижали экспедиционный корпус немцев к мысу Бон-Пенинсула.

В этой операции принимало участие 20 британских дивизий, американский экспедиционный корпус и отдельные французские части. У немцев и итальянцев на тот момент оставались в строю около 250 000 солдат и офицеров. В смертельные тиски угодили и эсэсовцы Шмидта, тащившие за собой награбленные сокровища.

Кстати, совершенно непонятно, почему позже «трофеи» Шмидта получили название «сокровищ Роммеля». Ведь немецкий фельдмаршал имел весьма опосредованное отношение к африканским сокровищам «черного ордена» СС.

В итоге союзники прижали немецкий корпус к морю, и начальник дивизеншутцкоммандо потерял связь с Гиммлером. И тогда штурмбаннфюрер принял решение действовать на свой страх и риск. Он приказал заготовить шесть больших герметичных контейнеров. А потом изыскал возможность погрузить их на корабли и отправить на Корсику, где дислоцировался немецкий гарнизон. Оттуда Шмидт планировал переправить контейнеры в Италию и далее — в Германию.

Но когда эсэсовцы почти дошли до Корсики, на них налетела американская авиация. И немецкие суда пошли ко дну.

Самая распространенная версия этой загадочной истории гласит, что после бомбежки штурмбаннфюрер Шмидт решил спрятать награбленные сокровища около корсиканского побережья, изобиловавшего гротами и подводными пещерами, пригодными для использования в качестве тайников. Эти контейнеры якобы затопили.

По окончании своей миссии Шмидт добрался до Германии, при закрытых дверях отчитался перед рейхсфюрером, получил очередной чин, повышение по службе и убыл в Польшу.

А в 1948 году на Корсике объявился бывший служащий войск СС, некий Петер Флейг. Он предъявил местным властям документы американской оккупационной администрации в Германии о том, что не является военным преступником. И заявил о своем участии в затоплении контейнеров с «сокровищами Роммеля».

Французские власти заинтересовались этим человеком и предприняли меры, чтобы отыскать ценности. Больше месяца ящики с сокровищами искали в указанных Флейгом местах. Но так ничего и не нашли. А сам Флейг после этого бесследно исчез.

Есть все основания полагать, что Петер Флейг — это вымышленное имя. Появившийся на Корсике эсэсовец мог являться инспектором-разведчиком, обязанным удостовериться в сохранности покоящихся в тайнике ценностей.

С тех пор кто только не искал «сокровища Роммеля»! Многочисленные расследования (в том числе — одного из виднейших специалистов по розыску затонувших кораблей, бельгийца Робера Стенюи) свидетельствуют: Шмидт принял решение разделить сокровища на три части. Об этом он якобы сообщил другому эсэсовцу, когда они вместе сидели в концлагере Дахау, где американская оккупационная администрация содержала бывших эсэсовцев. Шмидт передал сокамернику план тайников. Один из них якобы находился около Корсики, другой — в горах неподалеку от австрийского Зальцбурга, а третий — в Италии, рядом с Виареджо. При этом Шмидт очень торопился, поскольку его выдачи требовала Польша.

Есть предположение, что эсэсовцем, с которым контактировал Шмидт, был офицер СД, назвавшийся впоследствии Петером Флейгом. Впрочем, не исключено, что Флейгом мог сделаться не без помощи американцев и сам Шмидт.

Доподлинно известно лишь то, что в обмен на «чистые» документы и быстрое освобождение Флейг вступил в сговор с американским офицером Брейтенбахом и предложил передать ему планы тайников. Американский капитан взял планы и поспешил в Австрию: проверить правдивость эсэсовца. В одной из горных деревушек под Зальцбургом после тщательных поисков американцы обнаружили тайник, в котором находилось несколько ящиков с ценными музейными полотнами.

Эту находку капитан передал военным властям, о чем есть документальные подтверждения в архивах Пентагона.

Далее американцы проверили тайник в окрестностях Виареджо. В нем нашли деньги из банков, награбленные командой Шмидта.

Петер Флейг немедленно вышел на свободу. Флейг или Шмидт, спрятавшийся под чужим именем? Ведь одновременно с освобождением Флейга из Дахау бесследно исчез оберштурмбаннфюрер Шмидт.

А может, американцы все-таки выдали его полякам? Увы, никаких документов относительно дальнейшей судьбы Шмидта исследователи не обнаружили.

Думается, что Шмидт пожертвовал двумя первыми тайниками ради третьего. Ведь картины в сырых тайниках быстро испортились бы. А валюта вполне могла оказаться фальшивой. Но ведь спрятанные около Корсики контейнеры полны золота и драгоценностей, которые, как известно, всегда в цене и никогда не портятся.

И еще одна загадочная история, связанная с «сокровищами Роммеля». В 1952 году адвокат Канчелиери и водолаз Анри Элле предприняли попытку отыскать эсэсовские сокровища близ Корсики. Но их яхту при выходе из бухты пропорол лайнер, непонятным образом сбившийся с курса. Вскоре Элле погиб при весьма странных обстоятельствах, а Канчелиери скончался в результате автокатастрофы.

«Сикрет интеллидженс сервис» во многом стал «крестным отцом» американского Управления стратегических служб (УСС), преобразованного со временем в Центральное разведывательное управление. По крайней мере, по примеру одной из старейших и опытнейших европейских спецслужб американцы начали активно привлекать к сотрудничеству с разведкой университетскую профессуру.

Время показало, что не зря. Ведь именно «большие мозги» давали американским разведчикам дельные советы по развитию определенных направлений стратегических разведывательных операций. И даже по тактике их проведения.

К процессу сотрудничества УСС активно привлекала как своих, так и иноземных интеллектуалов. К примеру, когда американские войска высадились в Европе, в их составе действовали спецгруппы, ориентированные на розыск и захват немецких ученых и секретной документации. В разработке, планировании и осуществлении этой «охоты на мозги» участвовали многие американские ученые, сотрудничавшие с Управлением стратегических служб под руководством Аллена Даллеса.

Заслуги шефа УСС перед США были достаточно высоки. В июле 1946 года, на торжественной церемонии по поводу награждения Аллена Даллеса медалью Почета, президент США Гарри Трумэн отметил: «Господин Даллес за год создал разветвленную разведывательную сеть информаторов и работников, занимающихся технической стороной разведки, сеть, распространившуюся на Германию, Югославию, Чехословакию, Болгарию, Венгрию, Испанию, Португалию, Северную Африку и полностью покрывающую Францию, Италию и Австрию… Среди наиболее важных достижений господина Даллеса необходимо отметить первые сообщения, начавшие поступать с мая 1943 года, об экспериментальной лаборатории немцев в Пенемюнде, которые работали над созданием телеуправляемых снарядов… Его доклад о размещении этих снарядов на северном побережье Франции, в районе пролива Па-де-Кале, его информацию о разрушениях и убытках, нанесенных союзниками Берлину и другим немецким, итальянским и балканским городам в результате бомбардировок; информацию, которая поступает через два-три дня после этих операций…»

Хвалебная ода господину Даллесу не включала еще очень многих фактов, о которых президент Трумэн никогда не решился бы распространяться в открытую. В частности, ни за что не стал бы говорить о вывозе из Германии «больших мозгов» и секретной документации, о тайном спасении от возмездия многих нацистских военных преступников. Но прежде всего — о кровавом нацистском золоте.

И это правда. Американские спецслужбы интересовались не только немецкими учеными и агентурой, но и награбленными нацистами сокровищами. Ведь не секрет, что США нажили на Второй мировой гигантские барыши.

А теперь суперсекретные факты из биографии мистера Даллеса и его детища. По мнению видных исследователей истории А. Герена и Ж. Арена, в деятельности стратегических служба США имелась тайная и очень опасная сторона. Эксперты называют ее даже «тайной в тайне». По их данным, многие высшие чины американской администрации и спецслужб были крепко связаны принадлежностью к тайным обществам.

Аллен Даллес, президент Трумэн и многие другие высокопоставленные чиновники США и Белого дома принадлежали к масонству — секретной организации «свободных каменщиков», строящих «соломонов храм» — так масоны именовали достижение мирового господства. В сугубо американском варианте — установление господства финансово-промышленного олигархата.

Еще один немаловажный нюанс — внутри масонства немало крайне реакционных, воинствующих объединений. И слишком уж часто их идеология на удивление четко совпадает со многими устремлениями правых радикалов. В том числе — национал-социалистов, также стремившихся к мировому господству.

Следует заметить, что Гитлер по молодости тоже «грешил» масонством. Но, придя к власти, он резко ограничил деятельность масонских лож. А затем вообще запретил их, рассматривая как реальных конкурентов в борьбе за власть. Впрочем, масонов так часто и называют: «тайное общество любителей власти».

Однако фюрер никогда не преследовал масонов. И репрессий к ним никогда не применял.

Поэтому очевидно, что разведка, которой руководил масон Даллес, просто не могла пройти мимо возможности заиметь тайные контакты в Германии и получать оттуда информацию через ушедших в подполье «братьев вольных каменщиков».

В пользу этого утверждения говорит то, что еще задолго до начала Второй мировой, когда Аллен Даллес на пару с родным братом работал в адвокатской конторе, он поддерживал достаточно тесные конфиденциальные связи с рядом крупных немецких фирм, которые регулярно финансировали национал-социалистическую партию во главе с Гитлером.

Поэтому неудивительно, что нацисты немало знали об этом американце. Еще в 1943 году отдел «Аусланд-СД», возглавляемый Шелленбергом, представил Гиммлеру секретный доклад о тайной встрече принца Макса Эгона фон Гогенлоэ с Алленом Даллесом, которая состоялась на территории Швейцарии, в Берне.

Гогенлоэ являлся офицером СС и действовал по прямому указанию Гиммлера, осторожно зондировавшего почву для заключения сепаратного мира с Западом. После войны некоторые документы об этой секретной встрече попали в руки советских спецслужб. И были опубликованы, что существенно скомпрометировало Даллеса.

На бернских переговорах рассматривали вопросы о создании «санитарных кордонов» против Советского Союза, возможности договора Германии с Западом без «победителей и побежденных». Рассматривались и прочие позиции соприкосновения США и Германии. По мнению ряда исследователей, Даллес и Гогенлоэ коснулись и вопроса нацистского золота. В обмен на определенные гарантии для верхушки СС и НСДАП.

Скорее всего, позиция представителей «черного ордена» была достаточно жесткой. Они вряд ли согласились бы отдать американцам все награбленные золотые сокровища. Но поделиться с американцами частью награбленного в обмен на свои шкуры вполне могли.

Как принято считать, тайные переговоры 1943 года закончились безрезультатно. Однако существует версия, что именно тогда произошло «взаимопонимание» американских масонов и их немецких «братьев». Несомненно, что принц Макс Эгон фон Гогенлоэ, как и Аллен Даллес, являлся масоном высокого ранга. Не исключено и то, что рейхсфюрер СС, склонный к мистицизму, также имел отношение к масонству.

Вполне может быть, что хорошо известные переговоры Аллена Даллеса с эсэсовскими генералами в конце войны только подтвердили ранее достигнутые между масонами тайные договоренности. «Черный орден» хотел воочию убедиться, что, когда все летит в тартарары, обещания «братьев» остаются в той же силе. И Даллес наверняка подтвердил это!

Именно поэтому по территории Германии вместе с американскими войсками орудовали спецгруппы, разыскивавшие ученых, документацию, художественные ценности и… золото.

Вскоре янки захватили сокровища СС и рейхсбанка в одной из шахт в Тюрингии. По официальной версии, им сообщили о тайнике заключенные лагеря Бухенвальд. Вдобавок американцам досталось еще пять с половиной тонн золота, которое они получили совершенно загадочным путем. Официальная версия — ценности просто конфисковали. Но у кого, где и когда — вот вопрос!

Когда о «джек-поте» американцев прознали британцы и французы, они немедленно потребовали заложить нацистское золото в банки — под общее управление. И американцам пришлось пойти на уступки. Но когда начал действовать план Маршалла, из Испании, где властвовал профашистский диктатор Франко, в США, в качестве залогового взноса под крупный кредит, потекло золото с маркировкой нацистской Германии. С его помощью обеспечивалась реализация одного из проектов. Это золото попало на хранение в Федеральный резервный банк США.

Возможно, именно о таком раскладе договаривались загодя масоны Даллес и Гогенлоэ? А может, этим же золотом были оплачены побеги из американских лагерей многих видных эсэсовцев: Отто Скорцени, Адольфа Эйхмана, Йозефа Менгеле и других? Или поразительная «слепота» ЦРУ касаемо нацистских военных преступников на протяжении десятилетий после окончания Второй мировой?

Никаких документов на сей счет нет. Но золото Третьего рейха есть! И оно по-прежнему хранится в Bank of America…

И спустя десятилетия после окончания Второй мировой не утихают бурные дискуссии о тайнах нацистского золота.

В ходе ожесточенных споров историки, исследователи и эксперты высказывают противоречивые версии о судьбе награбленного нацистами золота. При этом — и самые невероятные.

К примеру, существует точка зрения, что многие из добытых кровавыми путями сокровищ нацистов (в частности, сокровища СС), превращенные ими в конце Второй мировой в клады, закляты магами Третьего рейха.

Главным аргументом в пользу такой гипотезы является стабильный интерес верхушки Третьего рейха к мистике и оккультизму. Они создавали тайные оккультные общества и институты, посылали экспедиции в Гималаи и Тибет, верили в переселение душ и занимались астрологией. Ряд современных ученых убеждены, что организация СС — не что иное, как замаскированный под военно-полицейскую структуру оккультный орден. Но в его тайны были посвящены только высшие чины СС. А для рядовых эсэсовцев организация была просто охранным отрядом Национал-социалистической рабочей партии Германии.

В пользу этой мистической версии свидетельствует и то, что Гитлер во что бы то ни стало стремился завладеть Копьем Судьбы и заставлял искать мифический Грааль (этим много лет занимался диверсант № 1 Третьего рейха Отто Скорцени). Есть множество примеров других оккультных занятий высшего руководства Третьего рейха, не понаслышке знакомого с практической магией.

Еще один веский аргумент в пользу этой версии таков. Место захоронения некоторых нацистских кладов (хотя бы приблизительно) известно, а круг поиска ограничен. Но даже с помощью суперсовременной поисковой техники до сих пор ничего не нашли. Неужели сокровищ нет? Или они просто миф? Но в это невозможно поверить, ведь известно, что нацисты владели гигантскими суммами денег, тоннами золота и драгоценностей.

Все это богатство просто не могло уплыть в Южную Америку и осесть в хранилищах швейцарских банков — слишком велики объемы. Ведь нацисты ограбили всю Европу и даже часть Северной Африки.

Но есть и другая, более реалистичная, версия. Нацистские клады не найдены и не обнаружены потому, что они тщательно охраняются. Бдительно и надежно, на протяжении десятков лет. Причем постаревшую охрану сменило молодое поколение нацистов.

Третья гипотеза признает возможность существования первых двух и предполагает, что истина где-то посередине: существуют разные клады — и охраняемые, и заклятые.

При этом оговоримся сразу — первые (они же последние) находки нацистских кладов относятся исключительно к послевоенным годам: 1945 и 1946-му. А позже, сколько ни искали, так ничего не нашли. Да и нашли-то, по большому счету, сущую мелочь.

К числу ценнейших из найденных кладов относятся тайник Эрнста Кальтенбруннера в Зальцбурге и золотой запас рейхсбанка. Исследователи констатируют, что Кальтенбруннер не был допущен до оккультных тайн рейха. А раз так, то не мог и воспользоваться помощью магов. А золотой запас рейхсбанка, с точки зрения специалистов-оккультистов, вообще невозможно заклясть, поскольку он принадлежал миллионам немцев.

К тому же в той обстановке, которая складывалась для нацистов в 1945–1946 годах, им было просто не до охраны своих таинственных кладов и сокровищ. Но позже, когда они сумели договориться с американцами, за кладами стали внимательно приглядывать. Не исключено и то, что клад Кальтенбруннера отдали специально — для отвода глаз. А золотой запас рейхсбанка, как известно, так и остался в Германии.

Как полагают многие исследователи, в пользу версии об охране сокровищ силами СС свидетельствуют факты загадочной гибели многих людей, попытавшихся разгадать тайны нацистского золота.

К примеру, такие экспедиции предпринимались в Австрии, где, по мнению «охотников» за тайнами рейха, под руководством Отто Скорцени было заложено немало тайников. Напомним, что по происхождению Скорцени и Кальтенбруннер — австрийцы. И, вполне естественно, использовали для тайников знакомые им места. Кстати, по мнению исследователей, позже тайники в Австрийских Альпах охраняли головорезы Скорцени, которые безжалостно расправлялись со всеми, кто посягал на золото нацистов.

Материалы австрийской криминальной полиции свидетельствуют о том, что в феврале 1946-го на гору Раухфанг отправилась экспедиция из трех опытных альпинистов: Хельмута Майера, Ганса Хаслингера и Людвига Пихлера, которые намеревались найти нацистский клад.

Но Хаслингер почему-то запаниковал и решил вернуться с полдороги. Позже он объяснил, что ему вдруг стало страшно и он решил не рисковать. Но его приятели продолжили поход. В течение месяца от них не поступало никаких сведений. И тогда команда спасателей отправилась на гору Раухфанг — на поиски пропавших.

Их обнаружили довольно быстро. В одной из лощин стояла сложенная из снежных блоков хижина. Рядом с ней лежали изуродованные трупы Майера и Пихлера. Последнего буквально выпотрошили, вытащив из его вспоротого живота желудок. Зачем это сделал преступник (или преступники), так и осталось неизвестным.

Это преступление не раскрыли. Дело отправили в архив. А летом 1952 года в Штирийские Альпы, якобы располагая какой-то таинственной картой, отправился француз Жан де Соз. В одиночку, поскольку заявил, что не хочет ни с кем делиться найденным нацистским золотом. Но эта экспедиция оказалась для самонадеянного путешественника последней в жизни.

Через несколько недель спасатели обнаружили в месте предполагаемых поисков тело де Соза. Жана убили, а все его вещи и оборудование для поисков золота бесследно исчезли. При нем не удалось обнаружить никакой карты, хотя полицейские проверили даже швы на одежде погибшего.

К тому же неподалеку от трупа полицейские нашли свежевыкопанный и достаточно глубокий шурф. Но когда его начали засыпать, то обнаружился еще один загадочный факт: земли из отвала не хватило, чтобы полностью сровнять шурф. Жан явно нашел что-то объемное. Но что? Это так и осталось тайной, а ответ на вопрос унес с собой в могилу де Соз.

А через несколько месяцев после этого ЧП произошла трагическая история на знаменитом озере Топлиц. Осенью 1952-го близ озера появились инженер из Гамбурга, некий господин Келлер, и профессиональный скалолаз Герт Гернс. Целью их появления был поиск нацистских сокровищ. Но Гернс через несколько дней сорвался в пропасть и погиб. А инженер Келлер дал полиции подробные показания о несчастном случае и исчез…

Обеспокоенные родственники инженера начали проводить частное расследование. Им удалось установить, что Келлер был членом СС и в период Второй мировой служил в должности начальника секретной базы субмарин, которым была поручена перевозка сокровищ рейха.

Это дело тоже осталось нераскрытым. А осенью 1961 года озеро Топлиц приняло новую жертву — погиб аквалангист. Он обладал достаточно большим опытом погружений, но погиб при загадочных обстоятельствах. Полиция установила — сигнальная веревка оказалась перерезанной под водой.

Нацистские сокровища искали и в Южной Америке. В горах Перу, где якобы находилась тайная база нацистов, бесследно пропали несколько американцев, которые располагали «совершенно точной» картой. Бесследно исчезали люди в Аргентине, Боливии и у берегов Корсики, где пытались найти легендарные «сокровища Роммеля».

Все, кто мог близко подобраться к тайнам нацистских сокровищ, как правило, погибали при загадочных обстоятельствах. Либо же бесследно исчезали. И подобные обстоятельства свидетельствуют об одном — тайны сокровищ Третьего рейха находятся под надежной охраной.

Теперь о связанной с нацистским золотом мистике. Наглядным примером «заклятых» сокровищ Третьего рейха является «Канарское золото». По мнению ряда исследователей, на Канарских островах немцы спрятали не менее семи тонн золота в слитках. Неоднократно предпринимались попытки отыскать этот грандиозный клад, но все они оказались безуспешными. И даже с трагическими последствиями для кладоискателей. Их жизни уносили оползни, они тонули, сходили с ума, теряли дар речи и слуха. И при этом не смогли добыть ни грамма золота.

Много шума наделала история одного из таких кладоискателей. Человек внезапно ослеп и онемел, а на вопрос, что же с ним произошло, написал на листе бумаги только два слова: «Горящие сокровища».

Факты — упрямая вещь: спрятанные на Канарских островах золотые слитки так до сих пор и не найдены. Поэтому их вполне серьезно считают заклятыми.

Другим заклятым кладом Третьего рейха считаются таинственные «сокровища Курмиса». По данным ряда внушающих доверие источников, гауптштурмфюрер Гуго Курмис был весьма сильным экстрасенсом и неплохим ясновидящим.

В 1943-м его во главе хорошо подготовленной группы разведчиков-диверсантов забросили в Иран. Группа Курмиса располагала большим запасом золота и драгоценностей, предназначенных для подкупа иранских власть имущих и вождей южноиранских племен.

Но вскоре на след нацистского спецназа через свою агентуру вышла бдительная «Сикрет интеллидженс сервис».

Однако не зря среди эсэсовцев ходили легенды о поистине дьявольской интуиции Гуго Курмиса. Когда гауптштурмфюрер почувствовал, что вокруг его группы сжимается вражеское кольцо, он взял весь груз золота и драгоценностей, перенес его в укромное место и зарыл там в тайнике.

Говорят, что при этом Курмис заклял свой клад. И после этого бесследно исчез. Никаких данных о нем не удалось выяснить даже его сослуживцам по «черному ордену» СС.

То, что Курмис мог самовольно исчезнуть с золотом, практически исключается. За это его бы непременно нашли и покарали «коллеги». Но любопытно, что со временем в той местности, где Гуго зарыл сокровища, стали исчезать чабаны и туристы. Место, где находится клад Курмиса, примерно известно, но найти его не удается и по сей день.

Как-то раз один из сильных европейских экстрасенсов пытался обнаружить сокровища нациста. Но этого поисковика нашли без сознания. А когда экстрасенса доставили в больницу, он при попытке заговорить сгорел дотла. Причем, как рассказывали испуганные свидетели, одежда европейца осталась целой и невредимой — сгорело только тело.

Есть сведения и о фотографе, который снимал «заклятое» Курмисом место: вскоре он поседел и сошел с ума. А проявленная им пленка бесследно исчезла.

Конечно, многое в этих рассказах — из области мрачных легенд и вымыслов, щедро приправленных восточным колоритом. Но есть в мистических рассказах и определенная доля правды, ведь аналогичные случаи отмечались и в других уголках планеты.

Поэтому многие исследователи едины в том, что нацистское золото вряд ли когда-нибудь удастся отыскать. Вдобавок большинство старых тайников эсэсовцы и их идейные наследники уже могли выпотрошить, а извлеченные из них капиталы пустить в оборот. А что касается заклятий, то специалисты по магии и мистике предупреждают: нельзя небрежно отмахиваться от подобных версий! Ведь практика наложения заклятий на сокровища существовала тысячи лет, а значит, нацисты вполне могли ею воспользоваться. Но тогда нацистское золото может достаться только посвященным.

В конце зимы 1945 года в недрах «черного ордена» созрели два актуальных вопроса, требующие немедленного разрешения. Поэтому обергруппенфюрер СС, начальник Главного административно-хозяйственного управления СС, в непосредственном ведении которого находились концентрационные лагеря смерти и предприятия системы СС, Освальд Поль обратился с рапортом лично к рейхсфюреру СС Генриху Гиммлеру.

В указанном документе исполнительный Поль спрашивал о насущных для его конторы проблемах. Как с учетом сложившейся оперативной ситуации поступить с имевшейся в каждом концлагере «Канадой» и особым депозитным счетом Макса Хайлигера.

Прочитав рапорт подчиненного, Гиммлер надолго задумался…

На сленге эсэсовцев из охраны концлагерей «Канадой» назывались огромные склады, в которых старательно и тщательно сортировалось все, что было изъято у прибывавших в лагеря узников, любая мало-мальски ценная вещь. Рассортированное имущество загружали в пустые после доставки новой партии узников железнодорожные вагоны. И отгружали в адрес Главного административно-хозяйственного управления СС.

Информация к размышлению: в 1942 году только из лагеря Аушвиц в рейх отправили 800 вагонов с отобранным у заключенных имуществом.

Рейхсфюрер отчетливо понимал: с «Канадой» нужно что-то решать. Причем срочно…

Стоит отметить, что следы своих злодеяний «черный орден» начал заметать загодя. Еще 25 ноября 1944 года рейхсфюрер приказал в срочном порядке ликвидировать газовые камеры Аушвица — как неопровержимое вещественное доказательство нацистских преступлений.

Меж тем советские войска уже освободили Белград, вели бои на территории Восточной Пруссии, взяли Варшаву, Мемель и Будапешт. Положение складывалось явно не в пользу Германии и стало весьма угрожающим. Восточный фронт трещал катастрофическими темпами. Поэтому Гиммлер дал срочное распоряжение — немедленно уничтожить все «Канады» во всех лагерях. Вместе со всеми совершенно секретными лабораториями и прочими тайнами, которые не должен узнать наступающий противник.

Но с особым счетом Макса Хайлигера дело обстояло не в пример сложнее.

Так именовался депозитный счет на подставное лицо в рейхсбанке, в действительности принадлежавший Главному административно-хозяйственному управлению СС.

На него из концентрационных лагерей смерти поступали различные ценности: валюта, ценные бумаги, кольца, броши, браслеты, переплавленные в слитки золотые коронки, драгоценные камни, а также антиквариат и предметы, имеющие художественную ценность. Вот лишь одна позиция: в банковских хранилищах на счету Макса Хайлигера осели более 4500 слитков золота, каждый весом в 35 фунтов (примерно 14 килограммов).

Само собой, что часть этих сокровищ осела на секретных счетах «черного ордена», которые открыли верные люди СС по всему миру, а также в нейтральной Швейцарии. В ее банках весьма охотно принимали германское золото, при этом совершенно не интересуясь его происхождением.

Вдобавок существовал еще и «золотой запас» самого административно-хозяйственного управления СС. А он, по самым скромным подсчетам, оценивался примерно в 250 000 000 долларов США.

Вопрос, изложенный в рапорте Поля, был слишком серьезным, чтобы решать его с наскока. Рейхсфюрер понимал, что нужно любой ценой ускорить работу. Подключить к ней всех без исключения. Пусть эвакуируют активы рейха на подлодках в Южную Америку, переводят их через Швейцарию куда-нибудь в Буэнос-Айрес или Монтевидео. Пусть даже в Мексику и Парагвай, в Чили и даже в США — под присмотр эсэсовской агентуры.

Решив действовать незамедлительно, Гиммлер тотчас вызвал к себе Поля. И прикинул: кто еще из начальников отделов может ему срочно понадобиться? Прежде всего — начальник отдела «Аусланд» Вальтер Шелленберг, в чьих руках находится огромная агентурная сеть, раскинутая по всему миру. В нее влезет чрезвычайно много золота. На эти сокровища люди Шелленберга, отправленные на «длительное оседание» в разные страны, создадут новые банки и фирмы, транспортные конторы и промышленные предприятия, киностудии и театры. А когда наступит время, доверенные им средства помогут возрождению национал-социализма.

Для осуществления этого плана было необходимо вложить средства в дочерние предприятия «ИГ Фарбениндустри» в Рио-де-Жанейро, Барселоне и Сантьяго, как можно больше ценностей переправить в профашистские Испанию и Португалию. Для этого в Лиссабоне существовала надежная транспортная фирма «Марион», созданная через подставных лиц сотрудниками СД. А в Барселоне принимали на свои депозиты германское золото «Банко Алеман трансатлантико» и «Иммобиллиара комерсиаль трансатлантико СА», которые фактически являлись «дочерними предприятиями» СД. Кроме того — Южно-Африканский Союз, Индия, Турция, Ближний Восток, Швеция. В этих регионах нацисты также имели сильные агентурные позиции, при посредничестве которых можно было выгодно пристроить большие валютные суммы и крупные партии золота.

Поль явился к Гиммлеру с конкретными предложениями. И сообщил, что эвакуировать из объятого пламенем войны рейха все сокровища СС не представляется возможным. Ведь ценностей слишком много. Только из лагеря Освенцим в сейфы рейхсбанка ежедневно поступало около 12 килограммов переработанных золотых коронок. За год — 4,5 тонны золота.

Гиммлер сокрушенно кивал головой. Ибо знал, что объемы сокровищ его «черного ордена» могли потрясти любое воображение. Даже Поль не ведал обо всех материальных и художественных ценностях, принадлежащих СС. Но что делать, если переправить за пределы Германии такую гору сокровищ попросту невозможно?

Оставался старый проверенный способ — спрятать часть золотого фонда СС в тайниках на территории рейха. А оставшуюся часть вверить Полю, который сделает что нужно. Он откроет новые валютные счета за рубежом, погрузит ящики с бриллиантами и золотом на субмарины, ожидающие на главной базе ВМФ в Киле приказа о выходе в море. Таким образом часть головной боли относительно счета Макса Хайлигера снимется с головы рейхсфюрера СС.

В тот же день Гиммлер вызвал к себе Шелленберга, который поддержал идею шефа использовать тайные базы СС на территории рейха для хранения ценностей «черного ордена», самые надежные из которых находятся в Тюрингии. Но англо-американцы уже развили наступление в направлении Рейнской области. Поэтому следовало поторопиться.

Подкинутая Шелленбергом мысль насчет Тюрингии весьма понравилась рейхсфюреру. И сотрудники Главного административно-хозяйственного управления СС получили конкретные указания, приступив к операции под кодовым наименованием «Кайзерод».

Обергруппенфюрер Поль развернул бурную деятельность по тайному вывозу сокровищ СС за пределы рейха. Но параллельно с этим в Тюрингии, на шахте «Кайзерод», начали обустраивать специальное тайное спецхранилище для ценностей «черного ордена».

Строительство суперсекретного объекта вели узники концлагеря Бухенвальд — они работали круглосуточно, под неусыпным контролем технических специалистов из СС и лагерной охраны.

Упомянутые спецы выбрали для обустройства огромного тайного хранилища рудник 11/lll. Там, на глубине порядка 800 метров, был построен недоступный для снарядов и авиабомб спецобъект со стенами из бетона. В этом помещении поддерживалась постоянная температура.

После загрузки тайника ценностями предполагалось взорвать ствол рудника, наглухо завалив спецобъект кучей обломков. Уничтожению подлежали и другие объекты шахты «Кайзерод». А строителей планировали расстрелять сразу же после завершения работ.

На финальном этапе операции «Кайзерод» в Тюрингию отправился эшелон специального назначения, состоявший из двадцати четырех железнодорожных вагонов, которые загружали ночью, в обстановке строжайшей секретности.

Конечный пункт назначения никому не сообщался. Даже роте охраны, состоявшей из отборных эсэсовцев. Лишь ближе к концу пути до их сведения довели, что поезд следует в Тюрингию.

В первых числах апреля 1945-го этот спецэшелон видели на станции расположенного в Рейнской области городка Бад-Зельцунген, где состав отстаивался днем, а ночью вновь двинулся в путь. Такой график движения был не случаен — комендант эшелона опасался налетов вражеской авиации или высадки десанта. А ночью секретному поезду давали «зеленую дорогу», пропуская его без задержки и загоняя на стрелки разъездов даже воинские составы, следующие на фронт. На то имелось секретное распоряжение рейхсфюрера, под чьим неусыпным контролем проходила операция «Кайзерод».

Наконец спецэшелон прибыл на станцию назначения. Неподалеку от нее, в местечке Меркерс, находилась шахта «Кайзерод», на одном из рудников которой устроили тайное хранилище для ценностей «черного ордена».

Ящики перегрузили из вагонов на машины и доставили к руднику. Затем их осторожно спустили под землю. После этого следовало взорвать подъемно-спусковой механизм, завалить ствол рудника и расстрелять привлеченных к работам заключенных. Но в этот момент произошло событие, объяснения которому нет до сих пор, лишь версии.

По одной из них, которой придерживается целый ряд исследователей, начался налет авиации союзников, во время которого узники-смертники начали разбегаться. И в этой суматохе то ли произошла диверсия, то ли саперы СС что-то напортачили. Но, как бы там ни было, взрыва не произошло.

Часть узников упали замертво под пулями охраны. Но выжившие поспешили навстречу наступавшим американским войскам. Они рассказали янки о тайне шахты «Кайзерод». И командовавший авангардом генерал Джордж Паттон приказал 90-й дивизии совершить марш-бросок к городку Меркерс.

5 апреля 1945 года ближе к пяти часам вечера американский авангард появился на шахте, где немцы еще химичили со взрывчаткой. Поэтому бойцам 90-й дивизии удалось захватить хранилище в целости.

Однако ни во время, ни после Второй мировой янки не распространялись о суперценном трофее, извлеченном из шахты «Кайзерод». В ответ на любые вопросы они хранили молчание. Которое, как известно, золото…

Однако шила в мешке не утаишь. А тем паче — гору сокровищ.

Командование американских войск незамедлительно доложило о захваченных сокровищах в Вашингтон. И в Белом доме санкционировали решение — тайно переправить золото нацистов через Роттердам и Франкфурт-на-Майне в хранилища Bank of America. Что вскоре и было сделано.

Но на этом тайны нацистского золота далеко не исчерпаны. Не так давно в средствах массовой информации появились сообщения, что Германия за 2013 год вывезла из хранилища Федерального банка Нью-Йорка 37,5 тонны золота в слитках. А всего за 2013 год в Германию нужно было доставить около 50 тонн драгоценного металла. Весь же немецкий золотой запас, хранящийся в Федеральной резервной системе США (ФРС), составляет 300 тонн золота. Неафишируемая же причина столь низких темпов вывоза золота из США — необходимость его переплавки и приведения слитков «в товарный вид».

Немецкий золотой запас, который в данное время составляет около 3400 тонн, после окончания Второй мировой войны в основном хранился в США, Франции и Великобритании. С 1949 года его хранение на территории США регулировалось особыми документами, которые периодически возобновлялись каждым новым канцлером Германии. По слухам, каждый канцлер подписывал договор о согласовании всех своих действий с правительством США, то есть находился в полной зависимости от политики другого государства.

Фраза о восстановлении товарного вида золота говорит о том, что слитки неоднократно перемещали из хранилища в какие-то другие места, хотя по условиям договора оно должно было просто храниться, а не участвовать в каких-то финансовых операциях. Также якобы с золотых слитков нужно убрать символику Третьего рейха. Но, скорее всего, истинной причиной переплавки золота перед возвращением в Германию является то, в ФРС хранится ну очень много не совсем золотых слитков. Например, со вставками вольфрама — как те, что были обнаружены китайцами.

Интересно, что 300 тонн немцам будут возвращать целых семь лет, а ведь в Федеральном резерве США якобы хранится 6720 тонн золота. Это при том, что в три раза больший объем был возвращен из Лондона за год. Единственное логичное объяснение оптимизма не прибавляет — скорее всего, в подвалах хранилищ Америки и Франции этого золота просто нет. Или есть, но «плохого качества» — заполненных внутри вольфрамом и покрытых золотом.

Но даже если золото на месте, проблема может оказаться в другом. Не известно, чье это золото в настоящее время. Американские банкиры сначала выступили лишь как хранители ценностей Германии, но золото из Федерального резерва было многократно использовано банками для обеспечения взаимных займов и переобеспечения (это когда кредитор использует залог своих клиентов для собственного займа). Так что, возможно, эти семь лет нужны Федеральному резерву, чтобы определить, кому какое золото принадлежит физически. Скорее всего, в процессе переобеспечения в качестве залога предъявлялось золото, которое ни при каких обстоятельствах не должно было менять владельца. Например, золото бывшего Третьего рейха.

Естественно, вольфрам в слитках и пустые хранилища тоже нельзя исключать. Но случаи с потерей идентификации золота уже были — Федеральный резерв США не смог сопоставить владельца и его металл. Это уже всплывало в 2011 году — тогда цепочка переобеспечения прервалась как раз на Лондоне. В итоге произошла совершенно дикая история, связанная с HSBC — одним из двух самых значительных хранителей золота в мире, причем драгметалла не кого попало, а SPDR Gold Shares — треста, владеющего более чем 42 миллионами унций (это больше, чем золотой запас Китая). HSBC был вынужден подать в суд на MF Global, «чтобы определить, является ли он или какое-либо другое лицо правомочным владельцем золота на $ 850 000».

А ведь легально ни один слиток золота не может физически переходить от владельца к владельцу, пока он на хранении. У каждого слитка есть уникальный номер, и его нельзя изменять. Но именно это обстоятельство и привело к иску! Вместо нормальной процедуры сличения документа и физического объекта хранения оказалось, что найти владельца золота крайне сложно, потому что слитки были многократно перезаложены в ходе кредитных операций. В итоге HSBC в какой-то момент стал получать противоречащие инструкции от нескольких владельцев одного и того же золота. И хотя сумма данного иска незначительна, под сомнение поставлено доверие к самому механизму хранения золота в фондах под чужим контролем. Если это возможно в принципе, то сколько еще слитков вращается в кредитных операциях без ведома владельцев?

Вероятнее всего, бундесбанк решил не ждать, рискуя оказаться последним у золотохранилищ в тот момент, когда посыпятся все цепочки перекредитования и на каждый слиток объявится с десяток владельцев. В мире сейчас обращается взаимных обязательств приблизительно на квадриллион долларов США — это примерно в 20 раз больше ВВП всей планеты. И есть риск, что в какой-нибудь не прекрасный день все это будет представлено к погашению.

Специалисты уже назвали происходящее объявлением финансовой войны доллару, и Германия на этот раз выступает в роли обороняющейся стороны. Не известно, принимал ли в подобных аферах участие банк Франции, но показательно, что через две недели после объявления требований бундесбанка Франция начала военную операцию в Мали. А эта африканская страна является третьей по экспорту золота в мире. Как гласит популярная нынче в Европе шутка, когда Германия потребовала вернуть ей золото из подземных хранилищ Франции, Франция отправилась добывать его из-под земли.