Первым, что я услышал, было пение птиц. Попытался открыть глаза. Тело совсем не слушалось, любая попытка пошевелиться сопровождалась нестерпимой болью в затылке, а затем и во всей голове.

Не знаю, сколько я так пролежал, но по субъективной оценке около вечности. Потихоньку я начинал ощущать свое тело. Лежу на мягком, но местами в спину что-то неприятно впивается.

— …уууээао… — так, кажется, это речевой аппарат начинает воскресать. Движения отзываются болью, но уже терпимой. Пора бы уже оглядеться… четкости никакой, все плывет и уползает.

Минут через пять окружающая меня действительность начала проясняться: вроде бы, небо, тут и там прикрываемое ветками каких-то деревьев, скорее всего, елей. Значит, я в лесу. Полежал так немного. Постепенно, картина мира начала обретать четкость. Еще светло, но уже вечереет. Я решил приподняться.

— …ыыыаарх! — Попытка встать не удалась, мышцы сильно болят, серьезно повреждены: множественные ушибы и растяжения, перелом или вывих маловероятны, так что в этом плане относительный поря… Так, стоп, откуда я знаю это все, я же не… Кстати, кто я? Блин! Я ничего не помню. Как так-то?!

Надо посмотреть, что у меня в карманах, может, и обозначится что-нибудь. Руки, конечно, слушаются плохо, но выше пояса удалось установить отсутствие одежды. Кое-как поднявшись, я продолжил осмотр.

Ниже пояса были потертые черные штаны и не менее потертые берцы. Пальцы упорно не желали слушаться команд, поступающих из мозга. Кое-как восстановив моторику, я наконец начал самообыск.

В левом кармане оказались металлические кругляши с непонятными символами и рисунками. Ладно, пока оставим. В правом — картонная коробочка с нарисованной на ней горящей тростинкой и надписью «спички».

В нижних карманах были красные металлические коробочки с белыми крестами и синяя картонная коробка с иглами на 200 штук, почти полная, а сзади, за поясом, нашёлся игольник, сделанный под ПМ, о котором память не желала пояснять что-то кроме того, как и кого из него можно пристрелить. После на поясном подсумке, который располагался рядом с игольником, нашлись еще и два снаряжённых магазина к нему.

Интересно, на кого я мог здесь охотиться с оружием для самообороны, пусть и сделанным для условий повышенной опасности? Решил попробовать игольник, поскольку из всех вещей его я опознал наиболее подробно.

Лес еловый, поэтому с выбором мишени проблем не было. Пять игл воткнулись четко по шишкам. Ну, в общем, стрелять я умею. Не мешает даже то, что руки слегка трясутся.

Пока я занимался разглядыванием содержимое своих карманов, не заметил, как наступила ночь. Ну и куда здесь идти? Двигаться пришлось в случайном направлении, ибо стрелочек и табличек я не обнаружил, да и в целом не знал, если честно, куда мне надо.

В процессе прогулки мышцы болели чуть меньше, поэтому я не хотел останавливаться и шел довольно расторопно.

Почему-то я четко знал… чувствовал… в общем, мне было известно, что в лесу поблизости нет крупных и опасных форм жизни, которых стоит избегать.

Так шел я где-то до полудня, хотя четко понимал, что для обычного человека такая выносливость малость ненормальна, равно как и ощущение себя единым целым с лесом и природой…

Так, снова мысли по мотивам прошлой жизни… Интересно, чем ещё я отличаюсь от нормальных людей? Надо будет разобраться как-нибудь, а пока попробую поискать кого-нибудь из местных, может и разберусь хоть в чем-то.

Развлекая себя подобными мыслями и попутно пытаясь разобраться с содержимым своих карманов — с игольником я быстро освоился, а с остальным что делать, представляю как-то смутно и расплывчато, я набрел на странную поляну с двумя неглубокими колеями. Помню, что это называют дорогой, а также то, что идя вдоль нее, можно выйти к цивилизации, чем я и воспользовался.

Шел где-то с полчаса, может, чуть больше, после чего увидел две или три фигуры вдалеке. Решил подойти к ним.

Подойдя ближе, заметил, что они кого-то ждут, причем не с самыми дружелюбными намерениями, но отступать было поздно: плечистый лысый мужик, ростом чуть выше меня, со шрамом на пол-лица, в кожаной куртке и штанах грубого пошива, но с кольчужными вставками, заметил меня, встал, схватил свой топор.

Нехороший такой шрам. Сместить лезвие чуть вперед — одним глазом меньше. Да и без этого первое время он, скорее всего, гноился обильно.

Остальные, а их оказалось двое, были чуть поменьше их вожака, но тоже не из слабаков, однако экипированы были чуть беднее. Они повторили его движение и так же ловко подхватили свое оружие. После чего он заговорил:

— Кто это к нам идёт в таком виде, да в такое время?

— Понятия не имею, кто я. Ничего не помню…

— Мужики, вы слышали? К нам ушибленный пожаловал, — все трое дружно заржали. Так обидно заржали, что у меня возникло желание впечатать всех троих в землю по самую переносицу…

Видимо, это слишком явно отразилось на моем лице, поскольку лысый со своими затихли и уставились на меня с интересом.

— Смотри, атаман, он, кажись, разозлился, — сказал один из его кодлы, тот, что чуток пошире будет, еще улыбочку такую ехидную натянул, чем разозлил меня еще сильнее. Лицо у него такое… словно верная шавка, пытающаяся подлизаться к хозяину ради жалких объедков.

— Ну, дык остуди его, — велел атаман широкому.

Тот взял свой дрын и, поигрывая им, пошел на меня. Я принял боевую стойку, видимо, еще один рефлекс из прошлой жизни.

Когда он замахнулся, мое тело снова на рефлексах подпрыгнуло и врезало с обеих ног ему в живот, отчего тот улетел метров на пять, уронив дрын, а я грохнулся на спину, предусмотрительно прижав подбородок к груди, а затем почти сразу же вскочил на ноги и вернулся в исходную стойку.

Интересно, кем же я все-таки был? Ладно, об этом позже, сейчас же лысый со вторым замахнулись своими железками и полетели на меня.

Топор лысого пришелся мне обухом в темечко, если б я не уклонился немного, не было б у меня больше головы, а так просто сильная боль и расплывчатый мир, который еще и двоится, как назло.

Но удар оказался не таким уж и слабым: меня повело, и, потеряв равновесие, я упал на землю, и они уже втроем — широкий отошел от удара — принялись месить меня ногами.

Били от души, с энтузиазмом. Было очень больно, подняться мне не давали. Я хотел завыть от боли, но вместо этого из меня вырвался ужасающий рев, явно не свойственный ни человеку, ни зверю.

Я ощутил, как волна адреналина заполняет тело, вытеснив боль, а ярость — сознание, породив во мне жажду крови и желание убивать всех без разбора.

Я чувствовал себя бессмертным зверем, который может порвать в лоскуты кого угодно. Резким движением встал, отбросив лысого с широким, и ударом руки (все-таки физически я ни в кого не превращался) сверху-вниз промял череп третьего до самой переносицы так, словно он был из соломы, неслабо разбрызгав его содержимое.

Боль ушла, перед глазами появилась полупрозрачная багровая пелена. Я испытывал непонятную радость, даже эйфорию. Понятия не имею, что со мной, но это нужно было использовать, пока есть возможность.

Двое оставшихся впали в секундный ступор, (видимо, закаленные вояки, а может, и просто отбитые напрочь) после чего лысый поднял на меня топор уже лезвием. Я все на тех же рефлексах выставил руку и… О чудо!!! Топор оставил на руке лишь жалкую царапину, и тут я уверовал в свою неуязвимость.

Заблокировав удар лысого, выбросом руки проломил грудную клетку второму его прихвостню, который безуспешно попытался проткнуть меня коротким мечом. Похоже, осколки ребер пропороли ему легкие, так что он упал ничком на землю, хрипя и пуская кровавые пузыри.

Видимо, на нем я как-то замешкался, поскольку лысый отстранился в сторону и двинул мне оглоблей по спине, пошатнув мое равновесие и веру в мое же бессмертие.

Пробежав по инерции и пропахав носом землю, я вскочил, развернулся к противнику и медленно пошел на него, игнорируя остатки болевых ощущений, достигшие мозга. С ноги вышиб топор, раздробив пальцы руки (оглоблю он уже бросил), той же ногой двинул его в колено, выгнув последнее в обратную сторону, отчего тот со скулежом рухнул наземь. Я тихонько наклонился к нему, взял за ворот и произнес гортанным голосом:

— Ближайшее… село… где…? — Речь давалась с трудом, но что поделаешь, надо превозмогать.

Лысый не реагировал, продолжая скулить. Легкий удар по лицу — молчание, удар — молчание, снова удар… ой, не нравится мне этот хруст… похоже, удары были не такие уж и легкие.

Зрачки лысого стремительно расширялись, что есть верный признак болевого шока и впадения в кому, он даже не сплюнул осколки зубов. Пришлось добить, расколов черепушку, так как пользы мне от него больше никакой, да и не жилец он уже.

Тут начало происходить то, что мне решительно не понравилось — адреналин схлынул, и меня сильно «повело».

Багровая пелена спала, и я почувствовал, как что-то теплое течет из темечка на лицо и за шиворот, захотелось лечь на землю и уснуть, что я и был вынужден сделать.

Мда… пробуждение было немного помягче, чем тогда в лесу, голова раскалывалась, спина болела, хоть царапина на руке почти зажила и только слегка чесалась, а вот мышцы болели неслабо.

Причем, судя по положению солнца, отдыхал я явно побольше суток. Еще пробуждение отличилось тем, что впервые за все это время я захотел есть, скорее жрать, я бы сказал, и это явно не стоит игнорировать, поскольку в теле была слабость и меня довольно сильно шатало.

Поискав трупов в карманах, наскреб полкило сухарей, малость вяленого мяса и флягу с водой. Уговорив все в один присест, почувствовал себя получше и решил обновить свое снаряжение: надел на себя лысовские рубаху и кожанку — уж очень мне она понравилась.

Только отряхнуть пришлось, а так даже застежки с ремнями имелись, так что висеть, как парашют не будет — я порадовался своей обновке и, подумав немного, повесил на пояс его же (лысого) топор.

Сначала хотел взять меч, но он был отвратительного качества и в первом же бою пошел бы на выкинштейн. И еще я подумал: почему не перебил всех троих из игольника? Ведь если стрельба мне непривычна, с какой радости я так легко освоился с ним еще в лесу? Нафиг тогда он вообще? Загадка, однако.

И еще придется узнать, что такое парашют. Вроде бы, он замедлял падение при десантировании.

Пройдя с десяток километров, я заметил дым на горизонте. Похоже на деревню, хорошо, что я додумался приодеться поприличней. Войдя в деревню, я сразу увидел мужика: рост и телосложение средние, в этом мы с ним похожи, хотя мужик в возрасте. Темно-коричневые волосы зачесаны набок, брови густые, борода топорщится, как солома. Он копался на огороде, возясь в земле какой-то железкой. Точно, это тяпка. Подумав, я решил его окликнуть.

— Здоров будешь, отец.

Дядька поднял на меня голову, переменился в лице и схватил свою железяку наизготовку. В его лице читалась готовность к решительным действиям.

— Какой я тебе отец? Пшел вон отседова чужак. — Что ж, теплый приемчик ничего не скажешь…

— Что злой такой? Обидел кто?

— Не твоего ума дело, ступай подобру-поздорову, душегубец — вот сейчас я совершенно не понял:

— Ты кого душегубцем обозвал? — я слегка вытянул топор из-за пояса, на что мужик сразу умерил свой пыл.

— Коль не душегубец, че вырядился то так да размалевался? — Умыться я как-то не додумался, да и чем?

— Напали на меня тут одни, вот я и приоделся в то, чем они богаты были. — Я автоматически перешел на его стиль речи. Мужик вызывал у меня симпатию.

— Так ты душегубов порубал… — уже с уважением в голосе произнес он — то-то ты такой размалеванный. Ну, проходи в дом умойся, а там поглядим, как с тобой быть.

Дядька Прохор, так мужика зовут, мне очень понравился. Без лишнего допроса отправил меня в баню.

Парилка была просторной, лавки из какого-хорошего сорта дерева, не могу сказать, какого. После того, как я напарился и помылся, его жена Людка, в меру упитанная тетка с добродушным лицом, накормила хорошенько блюдами из картошки, которая, похоже, была основой здешнего стола и обработала рану на голове (весьма болезненный процесс!).

Также, она намазала мне спину какой-то мазью. Только после этого, по просьбе дядьки, я обстоятельно поведал все, начиная с самого пробуждения в лесу.

— Оборотень… — Задумчиво сказал Прохор. Людка, пропускавшая мой рассказ мимо ушей, услышав это и перепугавшись, так и застыла на месте.

Успокоив жену, Прохор принялся объяснять мне, что это значит:

— Оборотень аль берсерк сильную связь с природой имеет и Ярость зверя перенять способен. Ты, например оборотень-медведь, а кто-то может и волком обернуться, таких ульфхендарами кличут.

В Ярости оборотень силен, и боли не ощущает, но тогда зверем одержим становится. Ярость же эта в битве его изнутри жрет, оттого у тебя голодуха-то и пошла такая. Тогда, с душегубами в бою, Ярость тебя сильно пожрала, ты еще не оправился, потому изнемог и в спячку свернулся, небось, денька два отлеживался, а то и поболее.

То, что ты топор отбил, так это в Ярости тебе железо серьезного вреда не сделает, а вот деревяшкой или щебнем легко пришибить могут. Ученые аномалией прозвали, сами разобраться не могут.

А жена моя напугалась так, поскольку оборотней настоящих в деревне не видали ни разу вот и судачат про них страсти всякие от безделья, а она дуреха верит всему.

— Откуда столько знаешь?

— Лесником когда был, всякого навидался, и с вашим братом дружбу водить довелось.

— А вражду? — он отхлебнул из своей кружки и глянул на меня, как на идиота.

— Была б вражда, не было бы меня уже на свете этом. Еще скажу, почему на тебе только сапоги с портками были: берсерки шустры в ярости, а доспех сковывает вас, не дает развернуться, поэтому вы броню не признаете и налегке воюете. Смерть-то вам не страшна, все вы, считай, ей побратимы. — Сказав последнее, он откинулся к стене и закрыл глаза, видимо, погрузившись в воспоминания.

Одной загадкой стало меньше, теперь хотя бы примерно понятны мои отличия от простых смертных, но все же надо кое-что еще прояснить.

— Прохор, знакома ли тебе эта штука? — я протянул ему игольник-ПМ.

— Ясно дело знакома, у городских такие имеются, — он оторвался от своих размышлений и взял протянутый мной игольник. Повертел его в руках, снял крышку и поскреб ногтем ствол, заглянул в магазин, затем собрал все обратно, — Однако твой чудён будет, ржавый весь и потрепанный, да и выглядит как наши, только патронов с порохом в нем нет, одни шипы да батарейка, — сказал он, возвращая мне мое вооружение.

Дела все страньше и страньше. Раньше не знал, зачем он мне нужен, а теперь вопросы еще и прибавились. У городских они, значит, имеются.

— В какой стороне город?

— Завтра со мной поедешь на городской рынок, так и попадёшь в Город, а пока тебе отдыхать надо.

За ужином дядька объяснил мне, что непонятные кругляши это местная валюта, и что в городе с таким богатством я не сойду и за последнего голодранца, тогда как в деревнях это считается вполне приличной суммой.

Также научил пользоваться спичками и аптечками, так назывались красные коробочки с крестами. Их содержимое годится лишь на промывку-штопку ран, не более. Также решили звать меня просто берсерком, пока свое имя не вспомню. Любопытно, что город так и называется — Город. После ужина, я выпил прохоровского отвара и завалился спать без задних ног.

Проснулся я рано, чувствовал себя бодрым и отдохнувшим, отвар Прохора в сумме с остальными процедурами помог прояснить голову, темечко и спина уже не болели, в мышцах оставалась небольшая тяжесть, и Прохор выписал меня с больничного на щадящий режим. Позавтракав, пошел помогать дядьке — поколол дрова, пока тот ходил за водой. Соседи прознали, что я оборотень и теперь стараются меня избегать. Благо, Людка относится по-доброму и не косится на меня, как некоторые, хоть заговаривать и не особо хочет.

Интересный факт: в деревне в семьях самое малое пятеро детей, тогда, как у Прохора с Людкой ни одного не видать. От расспросов я отказался, мало ли, больная тема.

Загрузив транспорт, который моя память назвала «грузовой газелью» — я и без внезапных озарений уже довольно многое вспомнил — Прохор сказал:

— Ты сам не знаешь чему обучен, а узнаешь только опробовав? — Я кивнул. — Полезай за баранку.

Едва я сел за руль, руки-ноги сами начали что-то делать, машина заурчала и двинулась в путь. Управление машиной происходило на автомате — тело явно помнит, что надо делать. Прохору только и оставалось, что указывать мне дорогу да травить байки о том, как раньше лесником был.

Когда речь пошла об охоте и о том, как выслеживать зверя, я, сам того не замечая, стал его поправлять и объяснять как проще и быстрее следы прочитать и тропы звериные обнаружить. Прохора это не удивило, видимо, он, как и я, списывал это на мою связь с природой и на все те же рефлексы той жизни. Я уже перестал замечать подсказки памяти и воспринимал их, как должное.

Часа через полтора-два мы подъехали к огромной крепости этажей этак на пятнадцать в высоту. Стены были выполнены из бетона темно-серого цвета. Ворота, сделанные из какого-то интересного сплава, были открыты нараспашку.

Припарковались у стены, рядом с воротами, мы вошли в ворота. Мне открылось не самое приятное зрелище: большая часть населения ходит в рванине, куча карманников орудуют, не особо-то и скрываясь, а нищих вообще не счесть.

— Это внешнее кольцо Города, — Инструктировал меня Прохор — Здесь одна сволочь ошивается, смотри, не зевай, не то без порток останешься, эти — он кивнул на группку малолетних воришек — шустрые больно, облапошат без труда.

Мы шли по загаженным узким улочкам, повсюду лежали тела. Кто-то просто спал на улице, а кто-то уже не подавал признаков жизни.

Какое счастье, что мой проводник повязал мне на лицо повязку, смоченную в какой-то жиже с интересным ароматом, если б не она, то я бы уже загнулся от окружающей реды. Пройдясь по петляющим улочкам, мы вошли в среднее кольцо города, где, по словам Прохора, обитал народ поприличнее, хотя по состоянию их обносков, сказать это сложно, однако воришек почти не было.

Зато появились местные стражи порядка, все как на подбор: рост выше среднего, подкачаны, но не очень сильно, одеты в синие комбезы с защитными вставками, каждый носил на поясе складную дубину.

Что интересно — на мой топор за поясом они никак не отреагировали, похоже, на ношение оружия запрета нет. Прохор пошел договариваться с кем-то о продаже картошки, которую мы привезли, а я ждал его, сидя на лавке и следил за течением жизни вокруг.

Через какое-то время я почувствовал, что за мной следят, причем, внаглую, а также то, что это не есть хорошо. Оглядевшись, я не обнаружил причины своих ощущений. Положил ладонь на рукоять своего топора. Успокаивает слабо, но это лучше, чем ничего.

Где Прохор? Нам срочно пора уходить, а я все еще тут сижу. Что ж делать-то? Если драка будет, меня по-любому сомнут, боевой режим мне как бы противопоказан по состоянию здоровья. Глядя вокруг себя, я заметил, что в мою сторону идут двое стражников (или как их там звать полагается), недружелюбные рожи которых меня крайне не понравились. Узнали? Или я сейчас успел что-то натворить? Скорее первое. Блин, сейчас бежать бесполезно, их сослуживцы стояли на всех выходах из двора, которые мне удалось увидеть. Пока я пытался сообразить, что же делать, два клона (странное словечко всплыло из недр памяти) подошли довольно близко.

— Не дергайся. — бесцветным голосом произнес один и я послушно замер.

— Ты обвиняешься в убийстве множества невинных людей… — Тем же голосом сказал второй. Вот это поворот… сейчас меня арестуют за то, чего я даже не помню.

Однако вместо ареста они выхвати свои дубинки, сбили меня с ног и принялись тщательнейшим образом готовить из меня отбивную. Как я не силился, боевой режим не врубался, а без него я против этих уродов просто груша. Болезненные удары приходились один за другим, я даже заорать не мог.

Руки и спина уже почти не чувствовались еще немного и я потеряю сознание…

Вдруг, удары прекратились. Я открыл глаза и был удивлен зрелищем: один из клонов выронил дубинку и катался по земле в агонии, из его носа и ушей ручьями лилась кровь и за эти мгновения натекла уже приличная лужа. Второй же замер изумленно глядя на напарника.

Вдруг, из толпы зевак выскочил человек в черном длиннополом балахоне, с капюшоном, скрывавшим лицо, подбежал к замершему клону, совершил едва уловимое движение, отчего клон завалился на землю, пытаясь заткнуть кровавый фонтан, бьющий из его горла, подбежал ко мне и, схватив меня за шиворот, единим рывком поднял на ноги, и побежал дальше, бросив через плечо:

— За мной!

Я подчинился, хотя было очень трудно держать подобный темп в моем состоянии, но боевой режим все же частично врубился, что немного облегчило задачу, поскольку, адреналин притупил боль. Вбежав в один из дворов, мы поняли, что окружены. По всем щелям стояло оцепление, а сзади приближалась погоня.

«Нам трындец» — подумал я, Однако незнакомец спокойно скомандовал:

— Ложись и закрой уши.

Я подчинился, после чего оглушительный грохот прошелся по ушам кувалдой, и ярчайшая вспышка ослепила глаза даже сквозь веки.

— Подъем!!! Че разлегся?! — сквозь пелену контузии до меня донесся голос Балахона, я ощутил, как меня ухватили за плечо и мощным рывком подняли на ноги, после чего волокли за ворот, сам не знаю куда, в глазах все троилось и плыло, ручьем текли сопли и слезы.

Боль отключилась, наверное, мой организм сам ее отключил, не дожидаясь болевого шока. Когда я немного оклемался, то обнаружил, что мы уже в помещении, причем, здоровенная дверь, которую запирает мой спаситель из того же сплава, что городские ворота. Закончив с дверью, Балахон облокотился на нее и съехал вниз до упора задницы в пол и так сидел, тяжело дыша. Ему было явно на порядок хуже, чем мне. Надо будет узнать как его зовут…

— Незачем тебе… лучше так и зови Балахоном… — через силу сказал он. Капюшон сполз и теперь я увидел его лицо: на вид лет тридцать, стрижен «под троечку», глаза фиолетовые, на узком лице виднелась недельная щетина.

Так, похоже, он отключился. Я встал, превозмогая свое состояние, и осмотрел квартиру. Найдя койку, определил туда своего спасителя, нашел санузел, намочил тряпку в раковине и прилепил ему на лоб. Надо будет и собой заняться, но сначала Балахон. Кстати, как он узнал, что я так его окрестил? Неужели…

— Да-да…телепат…я… — похоже, он еще в сознании — …воды… — простонал он.

Одновременно с этим в мою голову словно из ведра влили знание о том, где здесь найти эту самую воду — полупустая бочка, левее от раковины.

Я незамедлительно принес металлическую кружку с водой, которую дядька опрокинул в себя одним глотком и вновь отрубился. Почувствовав на шее что-то липкое я машинально потер ее, на руке была кровь. Из ушей пошла.

Пошел умываться, после чего напился той же воды, что принес Балахону. Вернувшись в комнату, обнаружил его сидящим на полу в странной позе — ноги скрестил и подобрал под себя. Глаза закрыты, слегка раскачивается из стороны в сторону, балахон лежал на койке, и это позволило заметить, что он весьма худощавый и почти совсем не накачан.

Если б не видел его в деле назвал бы дрищом. Ладно, не знаю что он делает, просто не буду мешать. Пошел исследовать кухню. Обыск выявил наличие армейских пайков. Надеюсь, претензий по этому поводу не будет…

Пока уплетал лапшу, осмотрел интерьер. Память подсказала, что планировка здесь, как на корабле, хотя я в этой жизни с оными еще не встречался.

Решил проведать Балахона, но только я привстал, он сам вошел на кухню и молча сгрыз сырой сухпай и уселся напротив, уставившись на меня изучающим взглядом. Он явно знает меня по той жизни, но ни за что не станет говорить на эту тему…

— Правильно мыслишь, волчара — сказал Балахон, затем выудил откуда-то бутыль с темной жидкостью и неслабо так отпил, после чего довольно крякнул и протянул мне.

Я не стал отказываться, о чем и пожалел. Горло обожгло так, что дышать невозможно и скрутило в приступе кашля.

— Кхе-кхе… что это? — Как же все горит.

— Лекарство, — ответил он — попей водички — полегчает.

Действительно, полегчало, но «лекарство» мне решительно не понравилось. Тем более, что у меня от этой дряни помутнело в голове и начало слегка пошатывать. Нафиг такое лечение лучше поболею пока.

— Как хочешь, настаивать не стану — это начинает меня бесить, всегда недолюбливал телепатов…

— А вот ты мне обратно симпатичен, и вообще, твое всегда началось не так уж и давно…

— Я говорить вообще говорить разучусь, достал уже…

— Это не выключается, так что потерпи пару дней, а там привыкнешь, — вот это меня выбесило. Его лицо явно напрашивается на косметическую доработку.

— Ну, попробуй. — Меня дважды просить не надо. Я с места ногой толкнул стол и зарядил столешницей ему прямо по зубам. Он отлетел в угол и сделал пасс рукой в мою сторону. В голове возникла адская боль, я упал на пол, не в силах пошевелится.

Головная боль ушла также резко, как и возникла. Сверху донесся балахоновский голос:

— Даа… а ты все такой же буйный. Полежи, пока, и остынь.

Судя по звукам шагов, он свалил. Через пару минут тело начало слушаться, и мне удалось встать. Мда, деревянный стол разлетелся в щепки, а он походу дела не особо-то и пострадал. Интересно, как он это провернул.

Также неплохо бы узнать, что на меня вообще нашло. Может, он и заслужил подобное, но как-никак спас меня от тех клонов. И вообще, он — единственный, кто в принципе способен прояснить ситуацию на данный момент.

Нехорошо получилось. Лучше пока изучу жилплощадь, на которой нахожусь. Может и лекарства найду.

Помимо спальни с кухней здесь были: тренажерный зал, помещение с кучей станков и инструментов, кладовка со всяким хламом и две двери, которые оказались заперты.

Ладно, потом выясню, что там. Зашел в помещение со станками, решил опробовать себя в слесарном деле: заготовка в труху, чудом не угробил станок и как бонус пропорол себе руку, повезло, что не очень серьезно, даже боли почти не было.

В общем, в качестве слесаря опасен как для себя, так и для окружающих. Хорошо, что в аптечках было все для обработки раны, правда, бинтов не нашлось, да и обезболивающее не предусмотрено, но и без них прекрасно справился, боль я уже сознательно отключать научился, причем, без всплеска адреналина. Штопка раны проходила привычно. Я мог витать в своих мыслях, а процесс проходил самостоятельно.

— Успокоился? — спросил Балахон. Я даже не услышал как он вошел. — Смотри, что я тебе принес.

Я обернулся и глянул на протянутый мне мешок, развернул его и был приятно удивлен: совсем новый комплект одежды, обладающей неплохими защитными качествами, фонарик, зажигалка, боевой топорик, выполненный из цельного куска металла, а рукоять обтянута в мягкий и удобный материал.

— Можешь не благодарить. — Мда, похоже, это все не просто так.

— А ты все такой же догадливый, даром, что память отшибло. Да, придется тебе со мной поработать, а пока примерь обновку.

Костюмчик пришелся впору, словно на заказ делали, равно как и топор удобно лежал в руке и ощущался частью тела.

Жаль, что у этой медали есть и обратная сторона.

— Говоришь, работать придётся? — Он кивнул — Хоть скажи, что делать надо.

— Не отставать, делать что скажу, если встрянем, то будешь прикрывать.

Звучит вроде бы не сложно. как бы боком не вышло…

— Лажай поменьше и все пройдет как надо… я надеюсь.

— Вот что ты умеешь, так это обнадежить.

— Ну, выбора у тебя считай нет, но можешь не бояться, вернешься целым и быстро. — хорошо: Балахону, похоже, выгодно, чтобы я остался невредимым; плохо: меня тащат в поход, причем, неизвестно куда.

— Рано тебе об этом думать, тебя еще проверить надо, мало ли какие навыки растерял. подожди меня в тренажерке, пока. В целом, он прав — выбора у меня не было, ибо лишь он мог прояснить хоть что-то.

Я послушно сидел на тренажере, и игрался со своей новой зажигалкой. Минут через пятнадцать пришел Балахон. На его спокойной роже можно было заметить намерение гонять меня, пока не офигею, а потом еще немного.

Сначала заставил месить грушу, но при этом не дал врубить боевой режим (вот сволочь!). Дальше, он с полчаса гонял меня по кругу, после чего меня скрутило в позе призыва блевотных духов.

Окончив процесс, я утерся, поймал на себе взгляд Балахона. Он молчал, но, похоже, был вполне доволен результатом. Меня слегка мутило, но организм пришел в норму почти сразу, что можно спокойно закинуть в копилку отклонений от людей.

— Ладно, считай, что экзамен ты сдал. — Сказал он, когда я поднялся. — Завтра выдвигаемся, а пока отдыхай.

После завтрака Балахон сказал, что меня надо доснарядить более приличной броней. Он же мне ее и выдал, а память обозвала ее «универсальная экзоброня ратник 51». Вес у нее оказался большой, но усилители мышц с избытком компенсировали дискомфорт. также в броню встроены: фонарь, противогаз, автовпрыск лекарств, модуль экстренной реанимации носителя. в общем, я теперь почти непобедим.

— Смотри не зазнайся, от телепатии и радиации она не поможет.

— Потому и почти.

— Ладно, снарягу дал, навыки у тебя остались… Вроде бы можно выдвигаться. Ах да! на дорожку надо, — он сделал большой глоток своего «лекарства».

Балахон открыл одну из дверей, которые я ранее нашел, но не смог отпереть сам. За ней скрывалась лестница, ведущая далеко вниз. Спустившись по ней, мы оказались в коридоре, который имел кучу развилок.

Надеюсь напарник в курсе какие развилки нам нужны. Судя по целеустремленности, он знал (или думал, что знал?) куда идти, следовательно, и ускорение было неслабым, но, на этот раз, держать темп было на порядок легче, чем тогда, на рынке. Шли-бежали мы минут 20, после чего нашему взору предстало большое помещение, где Балахон был явно не впервые, поскольку он сходу побежал к тому месту, где была лестница, прикрытая хламом (не знаешь где, не найдешь).

Судя по тому, как выглядит выход из подземелий, это было чем-то вроде вентиляции. Так, мы в лесу. Чутье снова проснулось, сообщив, что на медведя мы вряд ли наткнемся. Пришлось снова следовать за дядей, но уже в ускоренном режиме. И с чего у дрища такая выносливость?

«Стимуляторы, что же еще. А вот за дрища обидно, знаешь ли» — Пронеслось прямо у меня в голове. Это что-то новенькое, раньше он отвечал на мои мысли речью…

«Не хотел напрягаться».

Через какое-то время мы пришли на заброшенный склад, возможно, военный.

— Иди тихо и осторожно — он сам сбавил темп и слегка пригнулся.

— Балахон…

«Сказал же: тихо! Потом скажешь» — Ладно, погнали дальше.

Мы вошли в дыру в бетонном заборе и прошли к главному входу двухэтажного здания. Судя по всему, здесь ни души.

«Ты — вперед, на второй этаж.»

Я послушался, стекла в здании были выбиты, но решетки остались целыми, а двери сорваны с петель. Странно, такое чувство, что ломали изнутри и, скорее всего, со взрывами.

Судя по звукам внизу, Балахон баррикадировал вход. Интересно, с чего бы? Ладно, буду послушно стоять, обратив свой взор в окно, которое было прямо над входом и поглядывать в окна по сторонам. Вдруг, на дороге, ведущей к воротам склада, замаячило облако пыли, видимо, поднятое транспортом, который я не могу разглядеть.

«Балахон!!! Местные идут!»

Мне в голову прилетел посыл из мыслеобразов, в котором описывалось, за какой дверью находится лестница, ведущая к подвалу, а также как активировать лифт, который позволит сбежать отсюда. Голова болела от избытка информации, но я, превозмогая это, шел, куда велено.

Балахон стоял возле лифта и копался в щитке на стене. И как он успел раньше маня? Вход на эту лестницу только со второго этажа. Вроде бы.

— Готово. — После этих слов, в кабине лифта загорелся свет, и мы расположились в ней. Дядька сам нажал кнопку, дверь закрылась, и я ощутил легкий толчек: едем вниз; снова толчек: остановка. Двери тихо открылись, и мы шустро выскочили из лифта.

Снова мыслеобразы от Балахона: идти вниз, пока он вырубит питание лифта. Внизу тоннель метро, заброшенная секретная ветка. Идти по правому тоннелю, если увижу свет, моргать фонариком SOS на морзянке, если ответят тем же, значит свои, а нет: делай кругом и беги, как можешь.

От такой нагрузки у меня разболелась голова, появился запах крови и я приложил рукав к носу, на случай, если кровь хлынет. Пока обошлось, и сосуды не лопнули. Блин, с такой подачей информации у меня мозги через уши выйдут.

«Ничего, потерпишь. Кстати, верни мне мой игольник».

Весь диалог прошел в считанные секунды, следовательно, уйти я не успел. Пришлось оставить то, что он потребовал. Даже отдавать жалко, привык я как-то к его тяжести за поясом…

«Ладно, не плачь, все равно ты к стрельбе не особо привык».

В метро меня ждал неприятный сюрпризец. Воды было почти по колено, и она была ледяная (хорошо, что в броне поддерживался нормальный микроклимат, иначе я бы задубел) также водичка оказалась радиоактивной, о чем сигнализировала борт система «ратника».

Мда… костюмчик-то не просвинцован. Beshisen, очень beshisen. Интересно, на каком языке я сейчас ругнулся? Неважно, надо идти вперед. Ну, почти плыть, я бы сказал.

И почему напарничек не предупредил? Смерти моей хочет? Тогда зачем дал столь дорогую броню? По всему выходит, что он уверен — я дойду живым. Если так, то надеюсь, что он прав.

Первые полчаса пути прошли без приключений. Меня удивило то, что здесь местами, на потолке работали лампы. Треск счетчика гейгера уже перестал капать на нервы и игнорировался напрочь.

Так, Это еще что там впереди? Похоже на вагон. От времени он рассыпался, чем загородил проход. Сбоку обнаружилась дверь, ведущая в жилые помещения, которые почти не были затоплены, поскольку, были на 3–4 ступеньки выше, чем тоннель. Комнаты пустые, их здесь всего три.

В конце коридора, под потолком оказалась решетка вентиляции и шахта достаточного размера, чтобы пролезть в нее. Протиснувшись через шахту (ну и пыльно же здесь) я оказался с другой стороны завал-вагона.

Неприятно вновь окунаться в воду. Даже несмотря на то, что броня герметична, что не дало мне промокнуть. Ноги призем…воднились на что-то мягкое. Вода была мутная, и я старался не думать о том, что скрывается на дне.

Прошел по тоннелю метров двести, в печени появилась режущая боль, в голове слегка загудело, почувствовалась тошнота. Система добивает оповещениями об ухудшении состояния и сообщениями типа: «антирада нет, но ты, братишка, уж там постарайся не сдохнуть как-нибудь». Что ж, постараюсь, раз уж просят.

Нужно было ускоряться. Пришлось ввести допинг и врубить боевой режим в положение «выносливость» (оказалось, так тоже можно). Не знаю, стимулятор, ЯБ или все сразу, но что-то притупило симптомы лучевой болезни.

Вдруг, издалека стал виднеться голубоватый свет, а позже я услышал треск как от разрядов молний. Гроза там что-ли? Хотел было подать сигнал фонариком, но проснулась моя чуйка, та самая, которая сканировала наличие опасных зверей в лесу.

Она не предупреждала. Орала во все горло: «жмись к стене!!! Замри!!!» Ну как тут ослушаться? Как миленький забился в стену и изображал собственное отсутствие. Свет стал ярче, затем из глубины тоннеля показался яркий шар из электричества, пускающий искры в разные стороны.

Шар медленно плыл вдоль тоннеля и, слегка задержавшись передо мной (тем самым, вселив в меня животный ужас), уплыл в ту сторону, откуда я пришел.

Когда чуйка дала добро на продолжение движения, я обещал сам себе размеренно, без спешки, освежевать Балахона живьем, а затем окунуть его в морскую воду… о таком предупреждать надо! Что (или кто?) это вообще было? Я кирпичей наложил больше, чем эта планета в год производит! Ну, сволочь! Завел, в болото, Сусанин хренов.

Размышляя о том, что я сделаю с этим телепатом, почувствовал облегчение и прилив сил, от чего погнал еще быстрее, забыв про осторожность.

Пройдя еще немного, я набрел на что-то вроде станции метро, только без платформы. Дальнейшее движение по правому тоннелю было невозможно из-за завала, и мне пришлось взять левее, хотя указания Балахона, вроде как, запрещали это делать.

Делать нечего, сдохнуть от радиации в собственной блевотине совершенно не хотелось. Прошел еще немного, симптомы вернулись, а затем усилились. Хорошо, что слабости нет, а то так бы и загнулся, наверное, уже. Пока шел не заметил, как уровень воды упал почти до щиколотки. Это хорошо, идти легче будет.

Так, справа открытая дверь, засов которой закрывается поворотом вентиля, причем, только изнутри. Приметили, идем дальше. Через полста метров обнаружил два скелета в одежде строителей.

Пройдя еще немного, увидел свет, который появился далеко в тоннеле откуда-то сбоку. Судя по положению источника света — налобный фонарь. Я, в надежде на удачу, проморгал условный сигнал, на что фонарик переместился вниз, словно его взяли в руку, затем раздвоился, и уже два огонька начали приближаться, трясясь так, что я понял: нифига это не свои (если вообще люди) и бегут явно не для того, чтобы поздороваться или спросить как дела.

Поэтому я вспомнил то, что говорит об этом инструктаж и полетел в противоположном направлении. Бежал быстро, сам себе удивляюсь. Изредка позволял себе мельком оглянуться. Почему-то я не видел силуэтов людей (или что там могло держать фонарь на такой скорости), словно источники света висели в воздухе.

Вот она, спасительная дверь. Бежать все тяжелей, облучение даёт о себе знать. Даже нет сил испытывать страх по поводу происходящего. Из последних сил схватился за перила. Рывком вогнал себя в помещение, закрыл дверь с хлопком и закрутил вентиль до упора, после чего упал на спину.

Тело раздирала боль, тяжелый ком подобрался к горлу, и меня стошнило прямо в броню. Судя по тому, что я не чувствовал загрязнения, создатели костюма предусмотрели подобное, за что я буду рад проставиться перед ними. Если выживу, конечно. Костюм выдал оповещение о впрыске обезболивающего, после чего мир поплыл, и я вырубился.

Я почувствовал удар в грудную клетку. Открыл глаза: лежу на земле, пошевелится не могу, надо мной стоит лысый и методично, с расстановкой и размахом лупит обухом топора мне в грудную клетку. Ко рту присоединена трубка, через которую поступает какой-то газ. Я отчаянно затрепыхался, пытался заорать, но из меня вырвался лишь хриплый кашель. Вдруг, лысый поплыл, как картина, на которую пролили ведро воды, и вместо него я увидел оповещение моей брони: «Источник питания разряжен. Вынужденное прекращение реанимации. Дальнейшая эксплуатация брони невозможна, желательно извлечение носителя».

Все, Допрыгался, батарейки сели. Отдельного леща Балахону, за то, что недозарядил броню. Я вылез из костюма (хорошо, что новая одежда на мне, а топор на поясе.) Почему-то я чувствовал себя вполне терпимо.

Включил фонарик и начал осмотр помещения: вентиляция узкая, даже рука не пролазит, стол в углу, на столе газеты с явными следами трапезы, происходившей больше года тому, у стены баллоны с бутан-пропаном, рядом картонные коробки, перетянутые веревками, в коробках пожелтевшая бумага для печати.

Надо в правый тоннель прорываться. Я посмотрел с другой стороны от двери и нашел махонькую каморку с принадлежностями для уборки. Разломав на дрова швабру с веником (ломать стол сил не было) и набрав побольше бумаги я сварганил костерок, рядом с которым поставил два баллона. Протянул веревку вместо фитиля, поджег его, затем залез в коморку и закрыл дверь. Просидел достаточно долго, надеюсь, стену снесет нафиг.

Дверь слетела с петель прямо на меня, ударная волна оглушила напрочь. С трудом удерживая себя в сознании, встал и, шатаясь, побрел к пролому в стене. Боль отключилась совсем, похоже, нормальный человек уже разошелся бы по швам от такого.

Хорошо жахнуло, теперь даже танк проехать сможет, а вот со стороны левого тоннеля стена лишь потрескалась. Шел по тоннелю, держась за стену. Несколько раз терял сознание, вставал, шел дальше, из ушей шла кровь.

Холодно, такое чувство, будто сейчас сдохну. Увидел фонарь вдали. Если это опять любитель (или любители) догонялок, то поддержать игру я уже не смогу.

Поднял фонарь, посигналил. Рука соскочила с опоры, и я плюхнулся прямо на рельсы. Все же, мое угасающее сознание заметило ответный сигнал SOS.

Потихоньку, я начал ощущать окружающий мир. Было тепло и сухо. С чего бы? Я же несколько раз вырубался и падал прямо в ледяную воду. Глаза терзала жгучая боль, а тело страдало от температуры, как иногда бывает при гриппе.

Открывать зрительные органы очень не хотелось, тем более что на них лежало что-то теплое и влажное. Протянул руку и снял с лица тряпку. Похоже, кто-то даже кровь с ушей вытер. Организм противился, но глаза все-таки открылись.

Я увидел серый потолок, освещенный отблесками пламени костра.

Костер? Поворачиваю голову к источнику света. Действительно, костер, на котором стоит консервная банка с какой-то жижей. Похоже, меня притащили в комнату, которую я не так давно взорвал и тем самым устранил необходимость разбирать стол на дрова вручную. Сбоку от костра сидела массивная фигура. Рост метра два метра с кепкой, ширина тоже где-то два, но уже поменьше на кепку. Одет владелец туши был в общевойсковой костюм химзащиты с самодельными прорезями карманов и новым противогазом, висящим на груди. На мой взгляд, весьма специфичное сочетание, да и оружия при нем что-то не видать. Его лицо скрывала тень.

— Ну что, Волчара, проснулся? — добродушно сказал незнакомец, словно старому другу. Он слегка повернулся, и я разглядел смутно знакомое лицо. Большая голова, кучерявая шевелюра, чернее гуталина, крупный, но аккуратный нос. Здоровяк вызывал у меня симпатию.

— Вроде бы, ты-то кто?

— Михаил Вячеславович, но ты можешь звать Мишкой.

— Рад знакомству. А как ты здесь оказался?

— Тебя искал. Ну, давай, рассказывай, как добрался и с чем столкнулся.

На электрическом шаре он меня прервал:

— Это шаровая молния, местная аномалия. Ученые игрались в пространство-время, вот и доигрались на наши головы. Если падла засечет движение — испепелит в одну секунду.

Дальше он слушал до любителей догонялок.

— Это путевой обходчик. Видел скелеты?

— Угу.

— Если б по коробке не дал, то также обглодали бы. Живьем и неспеша.

— Я этого телепата убью…

— Ты Руну не трожь. Будь у него малейшие сомнения в тебе, не послал бы сюда. Я-то его знаю, он только с виду мудак. — Руна. Так вот как его зовут.

— На деле, походу, еще хуже.

— Ничего, со временем поймешь. Смотри, супец уже готов.

Мишка велел уговорить весь супчик (меня дважды просить не пришлось) и дал в довесок белковый батончик, после чего загасил огонь и мы двинулись в путь. Почему-то мы не стали врубать свет, да мне и без него было все видно, тумблер контраста окружающего мира вывернулся до предела.

— Слушай, я же от радиации загибался…

— У меня «Антирадол» был просроченный, вот я и выяснил на тебе его вечнохранимость. — хрен с ним, главное, что не угробил, да и не глючит от него пока особо.

— Я так понял, мы уже виделись?

— Так-то оно так, но ты уж прости, рассказать толком ничего не могу.

— Хреново.

— Согласен.

Дальше мы шли молча, тоннель оставался пустым и безжизненным. Шли мы долго, но усталости я не ощущал. Похоже, грибы в супчике были не совсем обычные. Потому-то мир и стал таким ярким, а я все на препарат грешил.

— Ты супчик такой готовить научишь?

— Ты сам меня в свое время научил.

— Ну, так как?

— Нет. Ты — берсерк и без этого опасен. Да и тело твое может не выдержать такой рацион, человеческое оно все-таки, тело-то.

Тут мы остановились. Мишка махнул рукой на дверь с надписью «аварийный выход» и мы пошли наверх.

Вылезли мы из-под скалы, вокруг которой была сплошная пустыня.

— Какого…

— Устойчивая аномалия. Своего рода телепорт. Быстро и бесплатно, правда, есть те, кто за это жизнью платит, но это как повезет.

— Весело у вас.

— Ну, это да, скучать особо некогда, как видишь.

— Куда топаем?

— Ждем здесь Руну еще час, затем идем на север, там вроде база снабжения заброшенная. Будем подбирать еще одного пассажира, еще там должно быть все необходимое для твоего лечения.

— Небось, растащили уже.

— Сомневаюсь. Любой дурак туда войдет, но выйти… Короче, как в метро. — Он кивнул на скалу.

— А мы-то выберемся?

— Мои знания, твоя чуйка. Да у нас прекрасные шансы. — Что-то сомневаюсь я в его словах. Особенно насчет знаний.

Действие супчика уже прошло, усталость вернулась. Я лег, облокотившись прямо на скалу, и задремал.

— Открывай коробочку. — Надо мной возвышался Мишка, под ногами которого лежал деревянный ящик с навесным замком. Я врубил боевой режим на пару секунд, как раз хватило, чтобы снести замок ударом руки.

— Силы ты не растерял, как я погляжу.

— Ну, дык… — я открыл ящик. Там было штук пять автоматов и немного боеприпасов.

— Бери один и три магазина к нему. — А сам-то два взял, наверное, для пассажира. Я взял укороченный. Простой и удобный. мечта криворучки. Снарядил три магазина: два из них соединил «валетом» для быстрой перезарядки (Мишка дал изоленту), а третий спрятал за пояс. После этого мы пошли на север, если верить словам Мишки.

Пустыня была тихой, с первого взгляда вообще мертвая зона, но моя чуйка говорила, что живность имеется, хоть и скудная. Было раннее утро, поэтому солнце не пекло, и было достаточно прохладно.

— У тебя что, от жопы отлегло? Хорош гнать. — Действительно, чего я притопил? Чуть полегчало, и организм рвется в бой? Пришлось осадить, иначе выносливость выйдет в ноль и меня опять вырубит. Ноги непривычно вязли в песке. Пустыня не лес — не моя среда обитания.

— Ничего, привыкнешь и к пустыне — Похоже, моя неуклюжесть бросается в глаза. — Даже если нет, нам все равно минут пятнадцать ходу.

Через обещанную четверть часа я увидел город, до которого было метров пятьсот. Мишка достал свой автомат.

— Отставить побежку. Достаем автоматы и следим за обстановкой.

— Принял — блин, бесит, когда кто-то мной командует. Придется терпеть, ведь я вообще не в курсе местных реалий, в отличие от Мишки.

Мы залезли на бархан повыше, заброшенный город уже не казался таковым. На улицах и в окнах, большинство из которых выбиты я заметил движение. Мишка откуда-то выудил бинокль и протянул мне, указав пальцем в сторону въезда в город.

Настроив оптику, я увидел человеческую фигуру, точнее поначалу счел ее таковой: сморщенный, худощавый, кожа серая и местами облезлая, зрачки вполглаза, белки глаз желтые, походка напряженная, в руках музейный шестопер.

— Это ещё кто?

— Людьми были когда-то, а теперь… Толи вирус, толи еще что, но теперь мы имеем этих тварей, но чаще они нас. Бегают быстро, даже ты не убежишь, убивают всех кроме сородичей. Силы у них, кстати, тоже немерено, так что не надейся. Хорошо, что тупые, как хлебушек.

— Придется пострелять.

— Естественно. Но это только если нас засекут.

— Ну, пошли что ли.

Мы двинулись медленно и тихо. Пошли по дворам частных домов. Дыр в заборах хватало, так что мы почти беспрепятственно переходили из двора во двор.

Почти это потому, что плотность местного населения оказалась выше, чем хотелось бы. У некоторых из этих были даже автоматы, только совсем старые и убитые, не то, что наши. Не могу точно сказать, что сыграло большую роль: их тупость, наша скрытность или простое везение, но нас вроде как не заметили.

Было достаточно много тварей, которые, судя по остаткам одежды, были раньше клонами, из тех самых, что меня в городе размяли дубинками.

Мы уже дошли до пятиэтажек, когда мишка остановился.

— Идем так тихо, будто нас вообще нет — Шепнул он мне.

— Понял-принял, пошли дальше. — Так же тихо ответил я.

Дальше мы снова пошли дворами, преимущественно прижимаясь к кустам и деревьям. Пока что интеллект местных не сильно превышает вышеуказанного хлебушка. Это меня очень радует.

На обочинах и во дворах стояли сгнившие машины, прямо на дорогах валялись трупы, принадлежавшие как тварям, так и людям, которых кое-где доедали живые представители первых.

— Нам туда. — Мишка указал на пятиэтажку, которая, на мой взгляд, ничем не отличалась от других.

Мы тихо зашли в подъезд, заперли дверь арматурой, которую нашли на полу.

— Фууух, кажется, прошли — шумно выдохнул здоровяк, прислонившись к двери.

— Похоже на то — ответил я.

В подъезде было сыро, пахло плесенью, и где-то капала вода. Отдохнув (тяжело идти через полгорода в полуприсяде), мы пошли наверх. На втором этаже было посуше, да и плесенью почти не пахло. На третьем уже обыкновенный бардак, а на четвертом уже относительно нормальные условия.

Самое интересное, что здесь не было никаких признаков жизни, хотя еще из пустыни я заметил в окнах домов шевеления.

— Сюда — Мишка указал на железную дверь, — выбей ее.

Я сделал так же, как при вскрытии ящика, только сильнее: дверь слетела с петель, упав внутрь помещения вместе с куском стены, в которой был замок.

Мы вошли. Здесь были следы пребывания человека недельной давности. Керосин в лампе, стоявшей на столе, почти закончился, ничего съедобного не осталось, равно как и продукции медицинского характера.

— Опоздали, чутка — сказал Мишка.

— Есть немного.

— Не «есть», а так точно.

— Что делать-то?

— На склад пойдем, пичкать тебя антирадом, но спускаться тем же путем не стоит. Через балкон в другой подъезд полезем.

— Почему не стоит? — Я действительно не очень понимал.

— Ты глянь вниз, нас там подданные встречать вышли, заждались уже.

Внизу, возле подъезда, в который мы вошли кучковались твари. Выходит, здоровяк прав, надо перелезать.

Я легко перемахнул на другой балкон, так как они были без стекол, а вот Мишка, похоже, боится высоты. Он притащил стол из квартиры и поставил меж балконов, словно мост. Пока он возился, я снес балконную дверь и начал обследование жилплощади: голые стены, признаки жизни не обнаружены.

— Ну что? Погнали дальше? — Пробасил сзади напарник.

— Угу, погнали.

Здесь, на лестничной клетке, было также сыро и влажно, как в подъезде.

Выходить не хотелось. Мишка потянулся к двери подъезда, чтобы ее открыть. Повинуясь своему чутью, я ухватил его за рукав и прислонил палец к губам. Он послушно замер, и мы стали слушать тишину.

Через минуту послышались хлопки выстрелов (автоматы, двустволки, словом, ассорти), рык тварей, выкрики команд. Знакомые голоса. Где я мог их слышать? Точно! Теми же бесцветными голосами меня обвиняли в убийствах два клона в Городе.

Во время я тормознул здоровяка, очень во время. Тем временем рык и выстрелы стихли и до меня донеслись голоса:

— Где они?

— Вошли в тот подъезд.

— Вскрыть и зачистить.

— Есть!

После этого их шаги удалились. Послышался скрежет металла и грохот упавшей подъездной двери. Застучали армейские сапоги (немаленькое, скажу я вам стадо, судя по звукам), затем постепенно затихли. Снова проснулась моя чуйка.

— Пошли. — Мишка не спорил, наконец-то я за рулем.

Мы вышли. На земле валялись трупы. Довольно много трупов. Неприятное зрелище. Машин нет, по крайней мере, целых, видимо, хлопцы пешком пришли. Мы зашли к торцу дома. Вокруг пусто, даже тварей нет, в общем, хорошо клоны зачистку проводить умеют.

— Веди к складу — сказал я.

Он пошел, поглядывая за мной. Думает, что отстану? Вряд ли. Загнусь от лучевой болезни? Возможно.

Неважно, нам надо на склад и по возможности найти какого-то пассажира, за которым мы сюда, собственно, и явились.

По пути нам никто не встречался, похоже, зачистка проводилась основательно. Даже Мишка уже расслабился, а вот я никак не мог успокоиться.

Нет, клоны прочесывают дом и нескоро поймут, что нас там уже нет, соответственно, с их стороны нам ничего пока не грозит. Тем более что на мою чуйку это совсем не похоже.

— Мишка, ты ничего необычного не замечаешь?

— Опять чуйка?

— Нет, вроде бы, что-то еще. Не знаю, как объяснить.

— Хочешь сказать, что на склад нам путь заказан?

— Не знаю, но что-то вроде того…

— И как ты без антирада вытянешь?

— Понятия не имею, но на склад нам соваться не стоит.

— Ладно, придумаем что-нибудь.

Здоровяк завел нас в продуктовый, где мы заправились и набили карманы припасами. После этого погнали в аптеку, где он прочел мне лекцию о том как йод помогает от радиации, попутно влив в меня лошадиную дозу оного.

— Ну, теперь хоть не помрешь.

— Надеюсь — пользуясь случаем, он обожрался гематогеном, а что не полезло в организм распихал в карманы. Сбылась, видимо, мечта детства. Теперь улыбается, как ребенок.

— Но к складу мы все-таки сходим…

Спорить я не стал. Мы шли вдоль забора, увенчанного колючей проволокой, на которой тут и там висели дохлые навьи, это так тварей Мишка называет. Подойдя к воротам, мы начали двигаться тихо и пригнувшись. Пока все вроде бы нормально.

Миновали внутренний дворик, подошли к воротам большого ангара. В воротах была небольшая дверь с навесным замком. Напарник кивнул на нее, мол, давай, для тебя дело привычное. Нарушать тихий час нехорошо, конечно, но жить как-то надо.

Вошли в ангар. Мишка дернул рубильник, и помещение наполнилось слегка тускловатым светом, идущим от ламп под потолком. Ангар огромный, в нем куча оборудования и ящиков, все накрыто полотнами брезента. Начали неторопливо осматривать просторы помещения. Когда я наклонился над очередным ящиком в поисках заветного лекарства, послышался мощный удар, сопровождаемый хрустом. Мишка приземлился в трех метрах от меня, прямо на ящики, и не шевелился. Кто его так?

Из темного проема между ящиками вышла навья, волоча за собой огромный стальной молот, который, наверное, вдвое тяжелее ее. Увидев меня эта сволочь издала хриплый рык и пошла ко мне, таща за собой неподъемную дуру.

У нее шла пена изо рта, бесцветные лоскуты ткани, бывшие одеждой, позволяли понять, что навья очень старая. Хреново дело, даже с ЯБ я имею мизерный шанс. Блин, точно! Хватаю автомат, о существовании которого чуть не забыл. Длинная очередь в туловище. Чуть замедлилась, но теперь пошла еще быстрее, по ее телу медленно стекали черные ручейки крови, словно это был деготь.

Кажется, я ее раззадорил. Четыре одиночных прямо в голову: остановилась, откинув голову назад, снова пошла на меня. Хорошо, что не бежит, оружие оттягивает. Я посчитал нецелесообразным продолжать стрельбу, поэтому отдалялся от навьи, не давая достать себя молотом, попутно думая о том, чем бы ее успокоить. Огонь? Идеально, но взять негде, да и на пожар может набежать еще хрен знает что.

Пули отпадают, топором я до нее вряд ли достану. Ящики? Нет, раздавить ее они вряд ли смогут, задержать пока я ее порублю — тоже. Можно попробовать долбануть током, но в ангаре, скорее всего, выбьет пробки и она (или оно) вряд ли сильно пострадает от разряда.

Вышел во двор, начал легкую пробежку в поисках трансформатора. Он нашелся с задней стороны ангара. Вплотную к забору стояли цистерны с водой. Опустошив остаток магазина в емкости, я кинул один провод на землю, скоро натечет лужа и притопит его, а второй смотал с трансформатора и отошел с ним подальше.

Из-за ангара вышла уже знакомая мне навья. Она глядела по сторонам, но никак не могла меня найти.

— Эээй! Сюда иди! — проорал я.

И она-таки послушно пошла ко мне. За это время лужа натекла приличная. Зверюга уже зашла в воду и оказалась между мной и первым проводом.

Я разжал пальцы с проводом и спустя полторы секунды ощутил, как через меня проходит огромное напряжение. Тварь тоже тряслась и хрипела, мы почти одновременно упали в воду. От нее шел пар, я чувствовал, что скоро будет готов суп из меня пополам с навьей. Вдруг, конвульсии прекратились.

Я поднялся, хотя это было довольно тяжело. Похоже, водичка испарилась. Пахло вареным мясом. Тварь не подавала признаков активности, но на всякий случай я срубил ей голову и направился в ангар, проведать напарника. Ошпарило меня, наверное, будь здоров.

Если б не отключка боли, загнуться мне от болевого шока, уже в который раз. Он дышал, но был в ужасном состоянии: куча вывихов, возможно перелом. Сейчас его лучше не трогать.

Пошел искать что-нибудь для него. Минут через десять откопал медбокс. Ввел Мишке обезболивающее, а себе заветный «Антирадол», затем аккуратно вправил напарнику все, что смог.

Немного перекусил консервами, которые нашел в одном из ящиков. Мишка начал приходить в себя, затем сел, облокотившись на ящики, потребовал еще обезболивающего. Что ж мне не жалко, главное хуже не сделать.

— Идти сможешь? — Он попробовал подняться. Удалось, но шатает изрядно.

— Нет, но придется. — Мда, Далеко же мы так уйдем.

Кое-как мы вышли из склада. Тут же послышались хриплое рычание и топот множества ног. Навьи. Не много, очень много, выражаясь цензурным языком. Высыпали как из ведра. Со всех щелей лезут.

Мы в два ствола (даже в таком состоянии Мишка стреляет лучше меня) начали заведомо провальную попытку отстрела местных, поскольку отступать некуда, да и смысла нет. Они везде догонят. Хорошо хоть в ответ не стреляют. Тем не менее, расстрел первых рядов малость задержал тех, что позади.

Израсходовав боезапас, я достал топор, врубил ЯБ и полетел в самую кучу тварей. Меня бы уже смяли, но в такой толкучке они мешали друг другу, позволяя мне снизить плотность их рядов. Багровая пелена стала плотнее обычного и заслонила мир от меня так, что теперь я различал лишь темные фигуры и отблески моего топора. Я погрузился в экстаз: хотелось петь, танцевать, радоваться.

Ощущение тела пропало, лишь усилием воли направлял свой верный топор, стирая с полотна мироздания темные пятна, которые считал лишними. Вдруг, эта эйфория резко прекратилась, пелена стала привычно полупрозрачной. Заряд дроби прилетел прямо в живот (все-таки есть у них огнестрел), но металлические пули не причинили особого вреда, будет лишь синяк. Надолго меня так не хватит.

Надо что-то делать. Мой организм уже впал в предобморочное состояние, пелена полностью сменилась мутным видом окружающего мира. Но в этот раз вырубиться мне не дали. Я услышал рев мотора совсем рядом.

Почти сразу у тварей начали появляться пулевые отверстия и те начали падать, причем, выстрелов я не слышал. Расталкивая навий, мимо меня пролетел УАЗик с чем-то вроде пулемета на крыше, за которым стояла фигура, замотанная в черное тряпье.

Машина подъехала к Мишке, тот в нее запрыгнул, затем встала рядом со мной, и я повторил движение напарника.

Помимо Мишки в машине были еще двое: парень за рулем, рядом пулеметчик, замотанный в черные тряпки. Парню 25 не больше, одет в легкую ветровку и шорты. Паренек весьма худенький, светлые волосы свисают до плеч, глаза голубоватые, с серым отливом. Злоупотребляет курением непонятных веществ, причем, прямо сейчас.

— Фаза — парень протянул мне руку. — Рад познакомится снова. Если что, я и есть тот пассажир, за которым вы прибыли.

— Волчара — я пожал протянутую руку.

— Только пену с хари лучше сотри. — Я утёрся. Неужели, я при каждом использовании ЯБ буду так слюни распускать?

Тут стрелок снял тряпку с лица. Мне стоило больших трудов не убить его на месте. Руна, сволочь. Чуть не угробил, гад.

— Попрошу выбирать выражения, — ага, конечно, сейчас выберу, поувесистей. даже замахнулся.

«Тебя еще раз успокоить?»

«Пошел ты».

«То-то мне».

— Не ссорьтесь, мальчики — встрял Фаза, видимо, догадался что происходит.

— А я что? Я то, как раз и ничего — сказал Руна.

Я молча сидел и пытался врубиться в происходящее. Три человека знают меня, но я их не помню. Ни один из них не собирается мне что-либо рассказывать о том кто я. Мне это конкретно не нравится, и я, пока что, не знаю, как изменить ситуацию.

«Лучше не знай, в свое время сам вспомнишь».

Я без каких-либо мыслей врезал Руне по щам. Тот невозмутимо утерся.

— Хорош сраться — это уже Мишка. Хотел дать мне подзатыльник, но скорчил гримасу боли и передумал. Неслабо же ему досталось. Странно, почему еще жив.

— Любит он меня, что ж поделаешь. — Сказал телепат, от чего Фаза заржал.

— Ты б дул меньше, да за дорогой смотрел. — Укоризненно сказал Мишка.

— Да, конечно, как скажешь, мам. — Затем он достал очередную самокрутку и протянул мне — Будешь?

— Спасибо, я еще пожить хочу.

— Как знаешь. — Хмыкнул он и закурил сам.

По пути мы то и дело сбивали навий. Скорость была приличная, иначе нас бы догнали. Вскоре, мы выехали из города и погнали по шоссе. Я решил воспользоваться случаем и задремал…

Меня растолкал Мишка, сунув под нос разогретый паек. Как знал, что мне нужно.

«Естественно, каждый раз как топором помашешь спать валишься, а потом жрешь больше Мишки».

Ладно, по крайней мере, Руна начал транслировать хоть что-то полезное.

Мы стояли на обочине. Проехали, похоже, где-то часов пять, судя по по тому, что стемнело.

Руна стоял неподалеку, любуясь звездами, Фаза дрых прямо в водительском кресле. Поев, я вышел размяться — все тело затекло, пока ехали. Пробежался метров сто вперед по дороге, затем обратно. Хорошо, что мой организм восстанавливается очень быстро.

Берсерк, что еще добавить? Отработал связку ударов по воздуху, тело слегка болело (конечно, чуть не сварился заживо), но это было вполне терпимо. Мишка не вмешивался в мои занятия, видимо, я и раньше так делал. Похоже, что ему стало значительно лучше, а может просто обожрался анальгина.

— Что это за тварь была? — мало ли, Мишка может знать.

— Я увидел мельком, не могу сказать.

«Постарайся представить ее как можно живей. Желательно поподробней о ее свойствах.»

Я выполнил просьбу. Через полминуты пришел ответ.

«Очень старая навья. Они со временем меняются еще сильнее, одни качества повышаются в ущерб другим. Эта, например, стала сильнее, пулями не пробивалась, но разучилась бегать. Ты грамотно ее шокернул, только Фазе не говори, он у нас электрик. Не дай бог узнает, что это ты проводку еб… повредил, у него крыша может еще сильнее съехать, хотя по мне, так некуда уже».

Примерно ясно, наткнулся на одну из самых опасных особей сего прекрасного вида. А дядька начинает меня радовать, инфу важную подает. Того гляди и пропадет мое желание засолить его заживо. Отделается парочкой лещей.

Тут Фаза заворочался, наверное, приснилось что-то нехорошее. Мишка разлегся на задних сиденьях, Руна пока продолжал втыкать звезды, а мне не спалось, поэтому я нес дежурство, минут через десять, даже Руна спать улегся, устроившись на край сиденья рядом с Мишкой, а я не мог.

До самого утра ничего не происходило. К шести утра Фаза выспался, и мы поехали дальше. Пока я дежурил, успел почистить оба автомата и заначил себе немного боеприпасов. Пока что, жизнь налаживается. К полудню Фаза потребовал его подменить, ссылаясь на усталость.

Пришлось лезть за руль. Руна заделался навигатором, Мишка все еще дрых. Я гнал почти на полной скорости, просто так захотелось.

Руна начал квасить. И откуда у него пузырь с этой дрянью?

— С собой ухватил еще из Города.

— Алкаш.

— Небольшие дозы алкоголя полезны для телепатов.

— А ты уже бухаешь по-черному.

— Ну, это да.

Говорить больше не о чем, прописать дежурный по щам неудобно, за рулем как-никак.

— Нет, ну точно влюбился! — сказал Руна. Я все же извернулся и треснул ему подлещика — Спасибо, я тоже тебя люблю, хоть ты и педераст.

— Да и ты не принцесса, как я погляжу.

— Когда на свиданку позовешь? — Я дернул машину прямо в яму. Руна взлетел головой в потолок. — Обидеть хочешь? Быстро ж ты меня разлюбил. — Сказал он обиженным голосом и картинно отвернулся, и теперь смотрел в окно.

— Не плачь, найдешь ты свою любовь с метровым черенком. — тут по щам прилетело уже мне.

— Уже до брачных игр дошли? Рановато вы. — Проснулся Мишка. Мы влепили дуплетом по его необъятному лицу.

— Да пошли вы… я не претендую в этом участвовать. — Он утратил интерес к происходящему.

Блин, с кем я работаю? Работал. Гомик, торчок, только Мишка вроде нормальный…

— На крупных потянуло? — Мишка избавил меня от необходимости реагировать на это, дав нашему клоуну затрещину. Тяжелая у него рука, наверное.

Теперь этот вроде как успокоился и больше не возникал, послушно указывая дорогу на развилках. Фаза храпел как перфоратор. Ну да, спихнул работу на ближнего, и жизнь удалась.

Мы проезжали мимо деревни бедуинов, и я увидел, как отряд клонов натурально грабит местных. Я, не думая, направил машину к месту события.

— Ты куда? Это не наше дело. — Руна проявлял недовольство.

— Хочет пусть идет, но только быстро. — Заявил Мишка.

— Фигня вопрос.

Я тормознул метров за полсотни. Спокойно пошел к командиру клонов. Все они были наряжены в армейскую форму, но вооружены кто чем. Пара солдат, державшая на прицеле деревенских, перевелась на меня.

— Кто ты, что здесь надо? — Знакомым монотоном проговорил главарь. По его лицу определять эмоциональное состояние вообще бесполезно. Сплошной пеноблок с прорезями глазниц.

— Турист, заблудился немного. — Я продолжал подходить.

Главный уже набрал воздух в легкие, чтобы дать команду на расстрел, но я быстро выхватил свой топорик и снес головы двум стрелкам. Главный хотел выхватить ствол, но поймал виском обух моего топора и упал мордой в песок.

Видимо, те, кто грузил добычу, что-то заподозрили, так как они пошли в мою сторону. Присев, я спросил одного из местных, замотанных в тряпье:

— Пользоваться умеешь? — кивнул на ружье. Он сделал утвердительный кивок. — хватайте стволы и по укрытиям, ждем сигнала.

Местные разошлись и ждали моей команды. Я накинул быстро китель и кепарь главного, разорвав молнию при его снятии. Четверо клонов шли ко мне. Оружие за спинами, значит, не поняли еще.

— Ты еще кт… — Я срубил особо любопытного и подал команду.

— ОГОНЬ!!!

Грохнули выстрелы.

— Ахты ж бл… — Сволочи в две секунды упали замертво. Быстро, красиво и без потерь. Всегда бы так. Судя по их выкрикам, эмоции в них все-таки заложены.

— Благодарю за помощь. — Сказал кареглазый старик с жидкой седеющей бородой, державший в руках ружье, и слегка поклонился. Староста, наверное. У старика очень цепкий и внимательный взгляд. Другие закрывали свои лица тряпками.

— Не за что. — Не люблю я светские обмены любезностями.

— Мы теперь за тобой пойдем, куда скажешь. — Вид остальных выражал полное согласие с этими словами.

— Это же ваш дом.

— Нет у нас больше дома. Денек-другой и сюда ударный отряд прибудет для зачистки. Нам теперь негде жить. — Мда, неожиданное пополнение. Так, человек пятнадцать. Клоны приехали на стареньком Урале. Места в нем полно, только пару ящиков скинуть. И…

— Водить кто умеет? — я кивнул на транспорт. Староста и еще трое подняли руки. Идеально. Еще я узнал, что старосту зовут Фейсал. Бедуины похватали трофейное оружие и что-то из своих домов, и я, сняв клоновскую форму, повел их знакомится с нашими.

Руна очень сильно возмущался, но поддержки не получил и затух. Мишка заявил, что доверяет моему мнению, а Фаза вообще не проявил особого интереса, поскольку, еще не особо-то и проснулся.

Мы расселись. Один из селян дал мне кинжал, сказав, что это от старосты в знак признательности и верности. Я взял подарок и передал благодарность, и мы поехали уже колонной. Кинжал был явно декоративный. Повесил его за пояс, вместо игольника.

— Слушай, я тебя, может, и не очень хорошо знаю, но ты же вроде арабского не разумеешь. — Поинтересовался Руна.

— Да я вроде и не знаю. — С чего он вообще заговорил на эту тему?

— Шпаришь як на рiдном — Пояснил Фаза.

— Без понятия. Сам не помню, вы не знаете. — Я действительно был удивлен, поскольку вообще не заметил смены языка при разговоре.

«Втихаря выучил, небось».

«Наверное».

— Долго еще ехать? — у меня уже позвонки наружу просятся.

— Прилично — ответил Мишка.

— Как тебе твои новые подданные? — Спросил Руна.

— Посимпатичнее тебя будут. — Блин, еще этих кормить. У них вроде припасы были, хоть это хорошо. Руна еще долго корчил обиженное лицо.

К вечеру, я посадил на свое место одного из бедуинов-водителей (только старосту по имени знаю, а остальные не представляются, мол, незачем), а сам полез в Урал, пообщаться с Фейсалом (он как раз был за рулем). Я запрыгнул на переднее сидение.

— Эти к вам первый раз заявились?

— Каждый месяц так заявлялись. Всех женщин давно уже забрали, а с нас еду и одежду забирают или еще что, если глянется.

— Что ж вы их не постреляли еще?

— Карательные отряды явились бы по наши души. Некуда нам было идти, пока тебя не повстречали. — Он заговорил нараспев. — Теперь ты наш Пророк, за тобой следовать наша судьба. Веди нас по пути воздаяния, верши справедливость руками нашими.

Короче, я теперь типа избранный их народа, если ничего не путаю. Философия у них занятная. Мусульмане вообще должны быть безобидными. Если спрошу, в кого верят, то могут спихнуть с поста Пророка путем расстрела. Печально.

— Что ты знаешь об этих клонах?

— Неведомо мне слово это, но знаю я, что не рождены они людьми. Куют их словно ножи или топоры, но где не знаю, не удалось нам отыскать место это.

«Ты откуда узнал про то, что они клоны?» — вмешался Руна (только сейчас услышал что-ли?)

«Всплыло из подсознания» — Ответил я, и он отключился.

— Не волнуйся, найдем и оприходуем.

— Надеюсь, истинны твои слова — ух и утомляет же его стиль разговора, но пришлось беседовать дальше.

Когда старикан узнал, что я берсерк, то заявил, что это плохо, но подобное Пророку дозволено. Ну, хоть инквизиторского огня избежал. Также старик сказал, что у клонов тоже берсерки есть, но неправильные, без связи с природой. Такие гораздо слабее и в ЯБ могут быть убиты как железом, так и чем угодно вообще, просто надо бить немного сильнее, чем обычно и желательно издалека. Я описал ему навий. Вообще не в курсе кто это, хоть в чем-то им повезло.

— А деревень таких много?

— Одна наша, наверное, осталась, с остальными связи нет у нас лет пять уже.

— Понятно.

Тут наш УАЗик остановился.

«Выгружаемся, приехали».

— Приехали — транслировал я Фейсалу.

Мы все покинули транспорт. Сбоку к дороге примыкала площадка-стоянка с каким-то странным покрытием, типа металла. Руна покопался где-то за бордюром и квадратный участок на площадке сдвинулся вниз и уехал в сторону.

Широкая лестница уводила вниз, дальше коридор, в конце которого была дверь, Мишка с Руной полезли ее открывать. Староста через меня стрельнул самокрутку у Фазы и закурил. Может он и с нашим латентным шаманом прибухнет?

«Хрен ему, во имя овоща, и так на донышке осталось. А за латентного еще ответишь».

«От щей отлегло?»

«А у тебя от бошки?»

«Ладно тебе, не жадничай».

Дискуссия зашла в тупик, и мы были вынуждены ее прервать.

Дверь открылась, в подземелье было огромное убежище, если судить по план-карте в прихожей.

— Этой ораве тоже помещения нужны. — Ворчал Руна — я же заколебусь их расконсервировать.

Хоть он и возмущался, но на пару с Фазой (этот перец вообще рад любому движу, лишь бы народу побольше) обеспечил всех жильем и удобствами. Вроде бы военные строили это все для своих солдат, но у каждого из нас была отдельная комната.

Это не может не радовать. Первым, что я испытал в новом жилище, была кровать. Спать гораздо удобнее, чем в любом месте, где мне это вообще удавалось.

Наутро пошел обследовать квадратные метры убежища. Кухня и столовая человек на пятьсот, таких же размеров спортзал, лаборатория, заводские помещения и санузел.

Медотсек был разделен на секции, и наши умельцы активировали только то, что нам нужно. Везде было новейшее оборудование. Особенно порадовали регкапсулы в меде: тупо залезаешь, а она сама диагностирует, и назначает лечение, и сама же его обеспечивает.

Позже, нашелся оружейный склад, в котором помимо игольников и других орудий дальнего боя был неплохой ассортимент холодного оружия: саперные лопаты, топоры, дубины, тесаки и даже копья, в общем, что душеньке угодно.

Рядом нашлась броня. Разнообразие не уступало оружейке: от грубой кожаной брони до действительно стоящих вещей вроде «ратника».

Наши арабы освоились быстро. Их любимым местом стали спортзал и медотсек. Тренировались они жестко, поэтому в меде всегда кто-то да был. Спаринговались они как врукопашку, так и с реквизитом со склада, но броню вообще не признавали (и кто из нас после этого берсерк?!).

Кровь и прочие следы своих занятий они убирали сами. Фейсал лишь наблюдал за процессом и командовал. По мне, так с их умениями вполне можно было самим грохнуть грабителей и оприходовать карательные отряды, причем, огнестрел им даже не нужен. Могли просто надергать из забора дрынов покрепче и пойти в атаку.

Фаза, в перерывах от электроники и курева, исполнял обязанности болельщиков, наблюдая за тренировками. Они с Фейсалом побратались, и теперь переводчик в моем лице им был не особо нужен.

Кстати, с латентным шаманом он пьянствовать так и не стал. Сам же Руна большую часть времени общался с миром духов, посредством самонасыщения алкоголем в одиночку. Мишка обитал в тренажерном зале и на кухне. Повар из него отменный, готовит, словно родился с поварешкой. Надо бы еще переодеть нашу братию.

Почему-то ребята очень не хотели снимать свои тряпки, но слово Пророка в моем лице — закон. Правда, они вырядились как ниндзя, но староста выглядел более-менее прилично.

Уже к вечеру четвертого дня спокойной жизни, мой организм начал чудить: сильная раздражительность, возникло желание кидаться на всех подряд. Словом, ЯБ через край. Решил сходить к своим подданным, которые были очень рады тому, что сам Пророк соизволил поучаствовать в их учениях и научить бездарей военному делу. А мне что? Мне надо порезвиться от души, вот я и порезвился от нее родимой. Вышел без оружия, а их заставил лезть на меня с саперными лопатами.

Пятерых отправил в капсулы надолго, остальные лечились мазью и такой-то матерью. Толпа болельщиков (в лице одного Фазы) неистовствовала. Староста молча наблюдал, опершись на стену и скрестив руки на груди.

Может мне из них учеников набрать? Думаю, Пророк может сам диктовать условия религии. Снять запрет, разработать программу обучения… нет, все же лучше пусть остаются как есть.

При обучении, наверное, две трети из них полягут, а то и больше. Учить-то я не особо умею, да и сам смутно представляю как это работает. Заодно я решил позависать на стрельбище: надо бы освоить дальнобойное оружие, пока есть возможность.

— Ярость в тебе неудержимая, — сказал Фейсал, когда я проходил мимо него — тяжело тебе ее сдерживать.

— На то я и берсерк, чтобы ярость во мне кипела.

— Как знаешь, я не вправе перечить Пророку. — на его лице возникло разочарование. Нет, скорее он был слегка опечален моим ответом. Ничего, потерпит. В конце концов, он сам мне присягнул.

На следующий день Руна не явился на завтрак. Совет верховного табора (я и бедуины) принял решение вскрыть дверь и посмотреть, что с ним. Фаза взял на себя дверь. коротнули провода, и дверь уехала в стену.

Я вошел в комнату. Руна лежал на койке, на полу валялся пустой пузырь, и я решил проверить пульс. Очень слабый, дыхания почти нет. Отнес его в Медотсек, капсула диагностировала его, и на мониторе всплыло сообщение в стиле: «хрен его знает, что делать. Я такое впервые вижу».

Вытащили, положили на кушетку. Побрызгали на лицо водой. Результат равен нулю. Пока советовались, что же делать, Фаза воткнул ему в рот свою самокрутку со словами:

— Сейчас мы тебя подлечим, будешь как новенький, если выживешь, хе-хе.

Наш шаман закашлялся, открыл глаза, выплюнул самокрутку и дал Фазе в морду, после чего стал жадно глотать воздух. Глаза его закатились, и постепенно он ушел в исходное состояние.

— Вот придурок! На минуту оставить нельзя. — Мишка добавил своего царского леща. Нарик обиженно отвернулся. Из его разбитого носа пошла кровь.

Мы снова осмотрели Руну. Дыхание стало ровнее, пульс ближе к норме. Хоть какая-то польза от этого дятла. По собственной инициативе я стал лупить коматозника по щам, пока тот не начал приходить в себя.

— …аэуо…

— Добро пожаловать в наш дерьмовый мир обратно.

— Ёб вашу мать… когда ж я сдохну, — тихо проговорил он.

— Будешь так бухать — скоро. — Пообещал я — проходите, пожалуйста, в столовую, хавать уже подано.

Руна пошел в столовую. Приняв душ, я решил присоединиться к нему.

Да сколько можно? Сидит за столом и опять синячит. Тупо уставился в пустой стакан, рожа грустная.

— Что, обиделся?

«Ответ отрицательный, просто опечален».

«Чем?»

«Причиной моей комы».

«А поконкретней».

«Поконкретней: не твое дело, иди лучше стрелять поучись».

«Хрен с тобой, во имя овоща».

— Иди-иди не до тебя сейчас.

Пойду с Мишкой поборюсь что ли?

— Не советую, он сейчас на кухне занят.

Значит, постреляю пока. На стрельбище возился Фаза, копаясь в игольнике. Заметив меня, оживился.

— Слушай, поможешь испытать? — он протянул мне плод своих трудов. А в глазах поистине детская радость.

— Что делать?

— Стрелять как обычно.

— А вдруг еб…

— Не должно… н-наверное, — что-то его заверения не внушают доверия. Ну ладно, где наша не пропадала, жахну разок.

Я взял машинку. Внешне ничего не изменилось, но в весе она все же набрала полкило. Прицелился, задержался на выдохе, нажал на спуск. Послышался пронзительный свист, пол ушел из-под ног, спина почувствовала сильный удар. Я лежал на полу, детище обкуренного электрика выронил еще при взлете.

— Что это. Мать твою. Было? — Раздельно и с расстановкой произнес я.

— Похоже мощность великовата, — я открыл глаза и увидел, что Фаза лежит рядом и ему не менее хреново, чем мне. Глаза закрыты, сам обуглен, волосы дыбом. Похоже, что я выгляжу примерно также. Помещение было похоже на ядерный полигон.

«Нет, ты чуть поприличней» в помещение вошел Руна, в глазах пол-литра хорошего настроения.

— Играетесь? — какой-то он слишком радостный. Подозрительный блеск в глазах мне не понравился.

— Что-то вроде.

— Ага, плазмоган испытывали, — пояснил наш инженер.

— Стоит помнить, что помимо температуры плавления камня, плазма дает неслабую радиацию… — у шамана аж лысина заблестела. Лысина?!

«Нафиг так подстригся?»

«Для лучшей связи с миром духов».

«Мало тебе бухать…»

«Бухать мне всегда мало, а это повысит мою эффективность».

«Ты себе еще печень вторую имплантируй, боженькой станешь».

«Потом как-нибудь обдумаю этот вариант».

Блин, его насыщенность бухлом только по глазам видна. Оно на него вообще действует?

«По-другому. Ты, например, от такой дозы скопытился бы уже, а я только слегка расслабился».

«Иммунитет уже».

«Годы тренировок, и теперь беленькая для меня стимулятор телепатии».

«Все равно не понял, зачем ее так глушить».

«И не поймешь».

Отдохнув, я встал, помылся и переоделся. Спина болела слабо, но, тем не менее, приятного мало. Фазе предъявлять не стал. Что взять с придурка?

Попробовал приобщить своих подданных к броне. Поздновато их уже переучивать. В защите грациозны, словно морские котики в брачный период, а вот с новыми для себя видами оружия они быстро осваивались.

Фаза, слава Богу, больше ни о чем не просил, походу, Фейсал оказался его братом по разуму, поскольку сам стал копаться в технике. Руна начал посещать стрельбище, показывая там вполне сносные результаты. Хоть кто-то из живущих здесь стреляет хуже меня. Также, он начал отпускать бородку.

— В ближнем бою та же фигня.

— Я тебя подучу.

— Не стоит, это врожденная криворукость.

— Тебя никто не спрашивает. — Я швырнул топорик так, чтобы тот воткнулся в паре сантиметров от его лысой бошки.

Начался махыч. Ну, для Руны махыч, а я просто легонько игрался. О боевом режиме и речи не шло. Шаман вспотел, как мышь, пыжился, сколько мог, но уже явно выдохся и не мог продолжать фехтование. Оставив его отдыхать, пошел к Мишке. Он как раз на кухне рыбу разделывает.

— Как оно?

— Сойдет, как сам?

— Тоже ничего.

— Когда из бункера вылазим? — перешел я к цели разговора.

— Завтра, после обеда. Надо провести разведку, возможно, связаться с местными партизанами.

— Партизаны?

— Сказал же возможно, очень мала вероятность такого. — Раздраженно отозвался Мишка. Видимо, я начал подбираться к закрытой информации.

— Что там примерно?

— Клоны, в клонах инфа.

— О клонах поподробней.

— Стрелки, берсерки, синоби. Первые и вторые тебе на один зуб, третьих мы обработаем.

— Что за синоби?

— Быстрые, ловкие и живучие. Используют меч или метательное, больше ничего не признают.

— Сдается мне, они сами вас разомнут от души.

— Поверь, ты ошибаешься.

Спорить я не стал. Надеюсь, он прав. Иначе нам хана. Интересно поглядеть на их воинов Ярости, да и истосковался я по битвам.

— О чем задумался? — ну да, что-то сильно я залип.

— О смысле жизни и жратве.

— Готовься, завтра, может, придется третью врубать.

— Не понял.

— Помнишь, возле склада навий рубил? Ты тогда носился, как ураган и пел песни Шнурова.

— Не припомню, чтобы я когда-то пел. И вообще кто этот… как ты его назвал?

— Шнур, рок музыкант старинный. Еще недавно ты его слушать любил. Ну, или просто бесил окружающих. Так вот, это и была третья ступень ЯБ — похоже, он толкует о моем тогдашнем экстазе.

— Я часом не откинусь?

— Только если покоцают, что вряд ли. Они даже не поймут что происходит.

Все, что я хотел — узнал. Схватив с кухни немного сушеного леща, и увернувшись от одноименного удара от Мишки, я направился к себе в комнату.

Не знаю, с чего меня потянуло нарушать распорядок, но организм требовал своего, и я подчинился.

«Ты уже настроился на третий режим ЯБ. Теперь заранее отжираешься, во избежание истощения и смерти из-за оного».

«Понял-принял-благодарен», — ответил я шаману.

Прикончив рыбу, я выкинул кости и чешую, затем блаженно откинулся на кровать и уснул.

— Рррота подъем!!! — Прозвучал радостный голос Фазы, и меня окатило ледяной водой.

Я не стал возмущаться. Просто схватил придурка за ворот и отнес в санузел, где топил его в раковине где-то с минуту, после чего усадил на пол и оставил наедине с его же мыслями, а сам пошел на утренние процедуры (мыться, жрать, одеваться).

Войдя в гостиную, я увидел, что все уже в сборе. Ну, кроме Фазы, по понятным причинам. Я перевел нашу задачу Фейсалу, на что тот сказал, что с нами идут лишь четверо бедуинов и без него.

Дескать, разведку стадом не проводят, а за остальными он приглядит. Я не спорил, да и рад был тому, что нас не так много. Мы снарядились в самое простое. Шаман взял свой балахон, Мишка химзащиту (жара на улице, как он планирует там находиться?), а Фаза разоделся под гопника.

Меня так вообще вырядили в берцы и штаны, еще дали маскхалатную куртку-песчанку на голое тело. На поясе висел топор, в карманах лежал гематоген (все-таки, Мишка не жмот и потому заделился) и чуток продуктов медицины, типа анальгина и допинга.

Мы вышли. Машины были накрыты полотном песочного цвета для маскировки. Мишка сказал, что мы пойдем пешими. Двинулись мы не по дороге, а за Мишкой, который, периодически поглядывая на компас, возглавлял процессию.

Не люблю я шагать по пустыне. Все-таки я дитя лесов, знаете ли. Шагали мы бодро. Поэтому через два часа пути оказались довольно далеко. Бедуины молчали, а телепат иногда заговорщически палил в мою сторону, но это меня уже не раздражало, а скорее, забавляло. Что меня удивило, так это то, что здоровяк не потел в такую жару да в таком облачении.

«Сам в шоке».

Преодолев еще несколько барханов, мы увидели оазис огромных размеров. Я бы даже сказал джунгли. Мишка начал глаголить:

— Внутри база клонов, проходим тихо, берем языка и сбриваемся домой. — Я не забывал переводить инструктаж своим. — Избегаем открытых стычек, если что, улыбаемся и машем, изображаем даунов, чтобы подпустить поближе. Эти сразу убивать не станут, объект не особо секретный.

Зайдя в оазис, я ощутил родную стихию. Не лес, конечно, но все-таки.

По движениям моей группы было заметно, что они слабо представляют, куда идти. Меня тоже отрядили на поиски. Подданные увязались за мной след-в-след. Минут сорок мы бродили по зарослям, ничего не обнаружив. Вдруг, раздался радостный крик. И как он прошел естественный отбор? Такие еще до рождения помирать должны. Фаза нашел люк и решил как можно быстрее нас всех оповестить о столь радостном событии. Вернемся в бункер, утоплю нахрен в тазике с водой.

«Больных бить нельзя».

«А мы просто его немного повоспитываем».

«Ладно, тогда играйтесь».

Мы столпились возле находки. Момент истины: Мишка отворил дверку. Вниз идет винтовая лесенка, пока спускались, у меня закружилась голова. Двое арабов и Фаза остались наверху (придуркам здесь не место, а одного оставлять боязно), а мы вошли в узенький коридор. Он был весь в пыли и паутине. Ох, не люблю я подземелья. Мы шли один за другим, держа дистанцию, на этот раз впереди был Руна. Когда мы наткнулись на развилку, Руна с Мишкой оставили мне фонарик и пошли направо, а меня с двумя моими подданными отправили прямо. Не знаю, чем они думали, когда предложили разделиться. Я понятия не имею, кого и где искать.

Через пятьдесят метров (плюс-минус) коридор заканчивался стальной дверью. Я прислонился к ней ухом. Тихо. Хотя, может быть, толщина блокирует звук. Осторожно приоткрыв дверь, я обнаружил интересное помещение: железные лестницы, вентиля и рубильники. Прямо как в реакторной, которую я за свою короткую жизнь ещё не видел, но память настаивает. Однако я заметил, что самого реактора здесь нет. Тогда не ясно на кой-здесь это все.

На потолке и стенах горели старые лампы накаливания. Крутить и дергать что-либо я не рискнул. Подданные, видимо, тоже не желают нарушать заповедь программиста (не сломалось — не лезь) и просто ходят, осматривая помещение. Пока что чисто. Нашли еще две двери на верхних этажах. Ниже нашего этажа помещение было затоплено.

Вода мутная, насчет радиации не могу знать, но водные процедуры меня мало привлекают. Аккуратно открыл одну из дверей. Вошел в коридор. Чуйка обозначила наличие жизни поблизости. Враждебной жизни. Я подал знак своим, и мы пошли дальше уже в режиме скрытности (тихо и прижимаясь к стенам).

Если не считать сведений от чутья, то признаков жизни не было. Мое состояние как-то изменилось. Нет, не ЯБ, что-то… не знаю, как это объяснить, просто расходовался на это тот же вид топлива, что и на ЯБ.

Сил и свирепости не прибавилось, но реакция обострилась, и я начал очень хорошо ощущать запахи. Пахло людьми, едой и еще чем-то непонятным. Появилось чувство перевоплощения, но это был не медведь — волк. Источник запаха указывать не возьмусь, но не так далеко кто-то баловался жратвой. Двое. Запахи схожи. Близкие родственники или клоны, что более вероятно.

Пока я сканировал полученную информацию, мы уперлись в развилку. Интересующие меня запахи шли с левой стороны. Бедуины молча последовали за мной. Пройдя немного, мы обнаружили дверной проем, из-за которого доносилось еле слышное чавканье.

Я осмелился заглянуть туда. Двое клонов изволили трапезничать втихую от своих собратьев.

Я кивнул в сторону сотрудников ночного дожора, и бедуины в считанные секунды уработали их голыми руками. Неплохо было бы допросить, но это действо прошло бы весьма хлопотно и шумно. Новая ипостась ЯБ мягко отключилась. Надо же, такой режим работы меня почти не утомил. Полезная штуковина. Интересно было бы узнать, что я еще умею. Может у меня и антителепатское средство найдется?

Было бы замечательно. Осмотрев склад продуктов, мы двинулись дальше. Чуйка не выявляла ничего интересного. Коридор оканчивался лифтом. Использовать средство для вертикальных перемещений я отказался, поскольку, слабо представляю, куда мне вообще надо и что там нажимать. Рядом с лифтом нашлась винтовая лестница, ведущая наверх. По ней мы и поднялись.

Пошли по коридору, ибо здесь направление было одно. Появился звон в ушах, и заболела голова. Арабы, похоже, в порядке и ничего такого не чувствуют. Меня повело в сторону, и я был вынужден прильнуть к стене, чтобы не упасть. В глазах помутнело. Подданные почти сразу подскочили ко мне, подхватив меня под руки.

— Господин, что с Вами? — редкий случай, когда они позволяют себе говорить.

— Кх…я…не…зн…ю — говорить я уже не мог, организм просто не слушался. Ощущение тела пропадало, я перестал слышать какие-либо звуки.

Муть перед глазами постепенно сменилась белым светом, который, затем, также постепенно потускнел. Сквозь уже черную пелену я начал различать очертания. Я куда-то иду, не ощущая своего тела, впереди движутся две фигуры.

Постепенно появилась резкость: коридор, который не отличить от того, в котором я был только что, двое спереди — клоны. Идут и переговариваются между собой, жаль я ничего не слышу.

На меня они оборачиваются, но явно не видят во мне врага, иногда ко мне обращаются, я жестикулирую в ответ и, возможно, что-то отвечаю. Похоже, мое общество их радует, поскольку улыбаются вполне искренне.

Тела-то я не чувствую да и звук не прорезался. По губам не читалось, и я прекратил пытаться определить тему беседы. Так мы и шли. По дороге мы встречали других клонов, которые кивали и улыбались нам, вроде как, приветствуя, мы отвечали аналогично.

Мысли ворочались, словно в дегте, и я перестал на них отвлекаться. Дойдя до дверного проема по левую руку, я туда заглянул. За столом сидел клон и… Поверить не могу! Руна, который с этим клоном вполне себе культурно беседует за бутылкой чего-то мутного. Я помахал ему рукой, он кивнул в ответ и продолжил общение.

Я двинул дальше за двумя провожатыми, продолжая что-то обсуждать с ними. Что вообще происходит? Только что я шел со своими подданными, а теперь все это. Дальше коридор поворачивал вправо, затем заканчивался огромной гермодверью.

Мы подошли к ней, один из клонов начал возиться с замком, а второй мне что-то рассказывал, периодически поглядывая туда, откуда мы пришли. Нет, он не боялся. Просто кого-то ждал.

Вскоре, он замолчал и отстранился, затем я повернулся и увидел третьего клона. Он что-то коротко сказал, после чего вынул из-за спины полуторный меч, закрепленный на ремне без ножен. Я не металлург и не кузнец, но судя по блеску лезвия, прочность у него будь здоров и вес такой же.

Я взял меч одной рукой, не особо напрягаясь, и пожал руку клону, он тепло мне улыбнулся, кивнул и ушел. Я повернулся к двери, которая в этот момент открылась. Меня озарило ярким светом, и я заслонил лицо рукой.

Тут меня словно обухом треснуло (не больно, но тряхнуло изрядно) и мир заслонился черной пеленой. Ощущение тела вернулось довольно быстро.

Что-то мокрое тыкает меня в лоб. Открыл глаза и увидел лицо бедуина (естественно скрытое маской), которое выражало сосредоточенность. Это я увидел по глазам. Он промокал мне лоб мокрой тряпкой, заметив, что я пришел в себя, прекратил свои действия.

— Как вы себя чувствуете? — с искренним участием спросил он.

— Как сам думаешь? — без тени эмоций ответил я. Голова почти не болела, но осадок от увиденного породил во мне смешанные чувства.

— Весьма хреново, насколько я могу судить. У вас пошла кровь из носа и была температура.

— Ладно, по крайне мере, теперь я в порядке.

Что же это все-таки было? Воспоминания? Глюки? Видения будущего? Сложно понять. Факт в том, что это имеет место быть. Надо будет своих спросить, а сейчас пора двигать дальше. Следующая остановка: «хрен знает, куда».

Туда мы и направились. Бедуины снова замолчали. Шли мы долго, по бокам были запертые двери. Чуйка молчала. Захотелось есть. Достал гематоген и начал неторопливо заправляться.

Почему-то я чувствовал себя так, словно очень хорошо выспался. Бедуины шли впереди, но теперь частенько оглядывались на меня: поди, как опять накроет.

— Сколько я был в отключке?

— Часов восемь, может чуть больше. — Что-то долго я отсутствовал, как бы наши не смылись.

Мы бродили по коридору и прошли уже немало развилок. Даже я обратную дорогу не найду. Мои сохраняют спокойствие. Мне бы так. Пока я зевал и предавался своим мыслям и жратве и смысле жизни, мы уперлись в тупик.

Точнее раздвижную дверь. Чуйка обозначила активность за этой дверью. Дверь толстая, звук не пройдет, поэтому я спокойно сообщил своим о результатах сканирования. Один из них (увы, но я их не различаю) подал мне знак молчать. Они начали аккуратно отпирать калитку.

Когда щель стала достаточной, чтобы просунуть руку, мы начали изучать то, что могли увидеть. Огромный зал. Ну, как зал… комната необъятных размеров и высоченным потолком. Пол, стены и потолок выполнены из бетона, вдоль стен тянуться трубы.

Куча аппаратуры, вокруг которой шастают клоны. На нас ноль внимания. Их не очень много, но устраивать резню смысла нет. Мы открыли дверь и вошли. На полусогнутых, обходя клонов, мы обследовали помещение.

По-хорошему нас должны были засечь, но им было как-то не до нас. Ходят себе и колупаются в технике, полностью поглощены процессом. Мы прошли почти до середины помещения. Других выходов, кроме того, откуда мы явились, пока не было. Мы пошли дальше. Когда мы почти дошли до другой стороны цеха, по моим ушам резанул окрик:

— Стой! Ты еще кто? — бежать некуда, следовательно, остается лишь одно. Я спокойно встал и повернулся к клону.

— Это знание тебе не поможет. — Я врубил ЯБ и начал рубить клонов. Мда, не обошлось без резни. Развернуться негде, клонов не очень много. Человек десять, может чуть больше.

Ну, теперь-то уже, конечно, меньше. Моими стараниями. Бедуины спокойно стояли в углу. Знают, что не стоит мне мешать в такой ситуации. Когда я добивал двух последних клонов, то режим ЯБ был выключен. Организм работал на остатках адреналина, работал он вполне исправно.

Отойдя немного от произошедшего, я завалился на пол и заснул. Валялся я около двух часов. Просто на этот раз сработал внутренний таймер и сообщил об этом. Отдых относительный, но больше, чем ничего.

Подданные уже не беспокоились о моем состоянии.

— Пока вы отдыхали, мы немного допросили выживших. — Сказал один. Что-то я старею, раз пропустил кого-то.

— Теперь мы примерно представляем, куда нам следует идти. — Сказал второй.

— Нахрен отсюда и побыстрей, я весьма утомлен последними событиями и хочу отдохнуть. — На самом деле, я не очень устал, но домой хотелось. Надоело это все.

— Как вам будет угодно.

Они повели меня, как я надеюсь, к выходу. Мы вышли из цеха и вернулись к одной из развилок. Пошли по другому ответвлению. Я шел, полностью положившись на этих двоих. Мы вошли в коридор, шириной и высотой не уступающего цеху. Наверху были балкончики и помосты.

Вход на балконы явно не отсюда. Когда мы дошли до середины помещения, из темного дверного проема, навстречу нам вышел некто, полностью облаченный в броню черного цвета с черным же плащом.

На вид обычный пластик, но чую нужным местом, она прочнее титана. На поясе у него висел богато оформленный палаш с золотистой гардой.

— Ксоммак. — Тихо ругнулся бедуин. Если они проявляют эмоции настолько явно, мы точно в заднице. По уши.

Дверь закрылась почти сразу, как этот зашел. Сзади путь также отрезан. Что ж, поиграемся в гладиаторов. Без зрителей, но тем не менее.

— Сдавайтесь, я не желаю вам зла. — Произнес динамик его шлема.

— Что-то не заметно. Назови себя, черный. — Предчувствуя скорый трындец, я начал наглеть.

— Вы называете подобных мне Инквизиторами, меня лично вам запоминать не нужно. Мы — элита нашего воинства. С нами бесполезно бороться. Убегать или прятаться — тоже. Повторюсь: сдавайтесь, пока я позволяю вам это сделать, и останетесь невредимыми. — Что-то дискуссия затягивается. Пора внести оживление в столь однообразный процесс. — Вижу, господа, мирно нам не договориться. Придется вас калечить, как это ни прискорбно. — Он сам проявил инициативу.

— Ну, это еще как посмотреть… — Спокойно сказал я, попутно разгоняя организм для предстоящей работы.

Случайно заметил, что мои взяли саперные копалки наизготовку. Судя по их действиям, одного меня против этого Инквизитора будет маловато, и они это прекрасно осознают.

Тупо кидаться в атаку глупо, это особенный противник, если верить моей чуйке (и почему она раньше молчала?). Я начал неторопливо приближаться к противнику. Он спокойно себе стоит, даже не достает свой палаш. Я же на него с топором иду.

Ладно, попробуем поработать, как обычно. Я молниеносным движением замахнулся и ударил его топором по шлему. Ни-че-го. От слова совсем. Даже краску не поцарапал. Топор соскользнул вниз.

Он ударил меня наотмашь, запустив в полет метров на пятнадцать. Я услышал хруст собственного черепа. Нет, он не сломался, но уже собирается это сделать. Даже сквозь ЯБ чувствуется боль.

Это значит, что такой удар от обычного человека мало что оставит. Многообещающее начало. Я перевернулся в полете и вполне себе вертикально приземлился на бетонный пол. Похоже, подданные ждут, чтобы я его отвлек.

Правильно, я бы на их месте… нет, я бы на их месте попытался слинять, хоть это и нереально в подобных обстоятельствах. Я аккуратно положил топорик на пол, поскольку, он сейчас бесполезен. Теперь, в ход пойдут руки-ноги.

Я побежал на него, стараясь взять разгон, затем, со всей дури саданул ему в грудину кулаком. Он успел ударить меня рукой сверху-вниз, перед тем, как улетел спиной в запертую дверь и оказался в полусидящем положении.

Я упал на задницу, но сразу вскочил, подбежал и начал пинать его ногами, преимущественно в шлем. Кажется, ему от этого ни тепло ни холодно. Он заслонился руками и отпихнул меня ногой, после чего встал и достал-таки свой палаш. Сейчас будет весело. Мне.

Помощь пришла неожиданно. Бедуины с дикими крикам начали яростно молотить его лопатами. Инквизитор не успевал их достать, хотя и его скорость меня поражала. Как люди могут развивать такие обороты?

Ладно этот, он дитя военной промышленности, но арабы… Как бы мои не летали, но повреждений они ему не доставили, равно, как и он им. Похоже, теперь они его отвлекают для меня. Я ударил его рукой по шлему.

Полусфера дала трещину. Небольшую, но даже это меня обнадежило. Я начал молотить его руками, стараясь не мешать своим соратникам. Трещина расползлась, появились новые, причем не только на шлеме.

Я начал проваливаться в третью ступень ЯБ, но пресек это. Еще чего не хватало. От шлема откололся кусок, обнажив его левый глаз. Желтая радужка, вертикальный зрачок, кожа бледная в крайней степени. Что же ты такое, Инквизитор?

Он нанес мне колющий удар в живот и выпрыгнул из нашей кампании, направив свободную руку на нас. Из ладони появилась ярко-оранжевая вспышка, которая росла и приближалась к нам.

Языки пламени обвили мое тело, меня обдало теплом. Арабы, пожираемые огнем, кричали в агонии. Вот теперь, он меня действительно разозлил. Все, я теряю свое терпение. Довыделывался. Багровая пелена, экстаз, эйфория и лишь одно-единственное темное пятно впереди…

Потихоньку, я начал возвращаться к жизни. По мне словно танк проехал. Словом, все болело и слабо слушалось. С огромным трудом я разлепил веки. Потолок, лампы, балконы-помосты. Значит, меня никуда не унесли. Хорошо.

Поворачиваю голову на бок. Пол и стены в крови и чем-то еще, кое-где валяются осколки инквизиторского доспеха. Все-таки, я его одолел. Кровь красная, хоть что-то в нем человеческое. Выждав немного, попробовал подняться.

Это удалось на удивление легко. Больно, конечно, но в теле была какая-то легкость, поэтому и легко. Осмотрелся. Инквизитор оказался размазанным по помещению тончайшим слоем. Зря он меня разозлил. Царство ему небесное.

Его оружие оказалось поломано на множество частей. Ранее красивый палаш более не пригоден для боя. Я без особого труда нашел свой топор и с особым трудом его очистил, прежде чем вернул за пояс. Обугленные останки подданных были накрыты тряпками. Не обугленными. Почти. Интересно. У меня появилась смутная надежда. Подошел к одному. Увы. Никаких признаков жизни нет. Печально. Тут я вспомнил, что после такого стоит восстановиться. Отвращения к обозримой композиции у меня не было, поэтому я начал жадно доедать свои припасы. Естественно, я сам был не первой чистоты, но и это мне было безразлично (все равно мыться негде, а кушать хочется, знаете ли). Двери были по-прежнему закрыты. Подумав, я скинул куртку: она уже не подлежит восстановлению. Остальное тоже, но заголяться я не намерен. Потом нашел трубу потолще и полез по ней наверх. Походил по помостам и нашел выход в коридор. Похоже, теперь скрытная деятельность невозможна. От меня, небось, душок идет неслабый. Надеюсь, наши оценят мой новый парфюм. Если я до них дойду вообще.

Шел по коридорам. Я без понятия куда идти, но куда-то надо. Сейчас это не так важно. Я просто доверял своей интуиции. Иными словами, шел, не думая куда. Судя по произошедшему, моих ребят жестоко нае… снабдили ложными данными, и выход ни разу не в этом направлении. Придется искать методом проб и ошибок.

Я шел. В голове было пусто. Это в плане каких-либо мыслей. Вообще ни о чем не думалось. К боли в теле я уже привык, и она уже не мне мешала. Вдруг, услышал какие-то звуки. Так я ничего не выясню. Врубил свое сверхчутье. Звуки ударов, пахнет… так, куча народа, двое из них не клоны, адреналин — дерутся. Я припустил к источнику запаха и звука. По дороге я заметил появление кроватей на колесиках и множества дверей. Госпиталь? Похоже, что он самый. Увидел силуэты впереди. Клоны, четверо. Стоят спиной, обо мне не подозревают. Видимо, они готовятся к бою с кем-то впереди. Интересно кто там клонов бьет?

«А ты угадай».

«Руна!» — Он тут же отключился.

Я уже подбежал к клонам и на расслабоне начал их рубить. Они не успели ничего предпринять, но из развилок коридора появились их собратья. Я не использовал ЯБ. Тело и так разваливается. Вообще-то нет, но вполне может начать, поэтому я не превышал возможностей человека. Тем не менее, сложностей не возникало, пока меня не окружили. Пришлось врубить ЯБ и… хренушки! Пелена не появилась, сила не приросла, но окружающий мир замедлился. Конечно, я же в образе волка! Скорость и реакция. Тоже неплохо. Клоны двигались, словно в киселе, тогда как моя скорость была в норме. Я легко их устранял с пути, прорубаясь к своим, скакал и порхал, как перышко. Смертоносное перышко. Вдруг, я увидел, как один клон уже наносит по мне удар. Я точно знал, что не увернусь и получу дубинкой в висок. Однако клона смело нафиг в самый последний момент и дубинка махнула совсем рядом с моей головой. Вместо него встала массивная фигура в ОЗК. Мишка! Мы вдвоем быстро смяли противника. Никого не осталось. Они не пытались бежать. Видимо, самосохранение у них очень сильно урезано.

— Ну, как оно? — в одном из дверных проемов появился Руна. Голый по пояс, руки по локоть в крови, лицо и шея тоже. Похоже, что он, вопреки своим склонностям, пошел врукопашную. И в процессе каких деяний он так испачкался? — Лучше не спрашивай.

— Вкусно?

— То еще говно. — Он сплюнул на пол.

— Давайте выбираться что-ли.

— Тебя мы нашли, как раз пора двигать из этого гадюшника.

Мы пошли. Я был рад видеть знакомые лица, хоть и не так долго их знаю.

«Насчет недолго, ты ошибаешься».

«Для меня — недолго».

«Как скажешь».

Мы шли по коридору, который позже повернул вправо. Знакомая гермодверь… Точно, в моем видении была именно она. Только тогда здесь не было госпиталя, да и освещение было не таким тусклым. Бардак, кстати, тоже нововведение, сделанное после моего ухода. Такое чувство, будто здесь делали ремонт, но целлофан и прочий мусор не выкинули, а оставили на полу.

«Потом расскажешь подробнее».

Мишка открыл дверку, и мы вышли на просторы пустыни. Снаружи это выглядело, как обычный вход в бункер. Уже не оазис. А как же Фаза?

— Мы сейчас идем к нему. — Успокоил меня шаман.

Мы опять топали за Мишкой. Компас при нем, но он на него уже не глядит. Шли долго, ноги в песке почти не вязли. Привыкаю помаленьку. Шли мы быстрее, чем раньше, даром, что я устал. Да, после ЯБ я вроде как поспал, но на деле это дает мало. Мышцы болят, кости ноют, а в голове какая-то муть. Я почуял запах местной фауны. Змеи, скорпионы… стоять! Волчий облик надо скинуть. Конечно, расход сил низкий, но транжирить ресурс тела все равно не стоит. Вдруг, оно и в правду развалится.

«Вполне может. У тебя такое уже было, так что не перенапрягайся. После третьей, конечно, не так устаешь, но, тем не менее, можешь крякнуть».

Ценная инфа. Надо запомнить. Дальше шли молча, про бедуинов меня не спрашивали. Возможно, догадались…

«Или обо всем спросят дома».

«Ты дашь мне подумать спокойно?»

«Нет. Раньше не давал и сейчас не стану».

У меня вернулось желание его убить. Просто, чтоб заткнулся.

«Мечтать не вредно».

В знак того, что он меня достал, я дал ему дежурный по щам.

— Милые бранятся… — договорить Мишка не успел. Мы, не сговариваясь, отвесили ему двойной подсрачник, и он умолк. Вот теперь, мы действительно шли молча. Это меня радовало. Тишина и спокойствие. Руна грустил. Конечно, не дали меня выбесить. Рухнула мечта всей жизни. Даже на мои мысли не отвечает. Обиделся. Вдали начали виднеться верхушки пальм. Пол дела в поисках нашей златовласки сделано. Осталось найти его самого и еще двоих ребят. Как я буду объясняться с Фейсалом? Наш хирд теперь лишился двоих. Ладно, старик он адекватный, надеюсь, поймет. Бродили по зарослям недолго. Трое наших бойцов нашлись лежащими в лесной подстилке (не знаю, как она называется в этой полосе). Медитировали, насколько я понял. Фаза держал в зубах неизменную самокрутку и блаженно дымил. Я решил отомстить ему за утро. Схватил за грудки и затряс так, что он чуть не рассыпался.

— Эээй! Ты че! Ну че ты творишь? — он выронил свою самокрутку.

— Просто рад тебя видеть.

— Отлезь нахрен! От тебя, как от мясокомбината пасет.

— На здоровье.

— Придурок. — Он брезгливо поморщился.

— Тебя также. — Спокойно ответил я, но все же отстранился. Не стоит лишний раз его нервировать. Бедуины спокойно встали и подошли ко мне. Мы двинулись обратно в убежище. Меня первым делом интересовали душ и спальня. Остальных тоже, но в меньшей степени.

— Про жратву забыл. — Буркнул Руна. Кажется, уже успокоился. Почти. А пожрать, это само собой.

Интересно, в чем заключалась наша задача?

«Тебе еще раньше сказали, что мы идем за разведданными».

«Нафиг я там нужен был?»

«Захреном. Пока память не вернется, даже не пытайся понять. Можешь пока считать, что мы выгуливали твоего внутреннего зверя, если так тебе будет легче».

Дошли мы быстро. Я помылся-переоделся, скинул свой топор в посудомойку (пока Мишка не видит) и лег спать. С вопросами ко мне не лезли.

Проснулся я сам. Похоже, Фаза усвоил урок. Травмы не давали о себе знать, видимо, уже заросли. Пошел завтракать. Объелся тушенки с гречкой. Расслабился. Ко мне подсел Фейсал.

— Расскажи, что там было.

— Полегли те двое.

— И все же, что случилось? — он начал терять терпение, но с виду был спокоен.

— Инквизитор…

— Что?! — Ну все, вывел старика. — Вы столкнулись с этим…

Тут подошли Мишка с Руной.

— Как тебе удалось выжить? Убежал? — я просто кинул ему мыслеобраз, поскольку говорить не хотелось.

— Охренеть! — откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. — Да ты просто зверь. — тихо добавил он.

— А дули ты хумал.

— Что было-то? — Мишка не телепат, поэтому ничего еще не знал. Руна транслировал ему последние новости.

— Охренеть! — здоровяк повторил движение телепата, что смотрелось довольно комично, на мой взгляд.

Фейсалу я все рассказал сам.

— Пророк… что еще сказать. Удача на твоей стороне. Иначе и быть не может. — он все еще строил из себя магистра дзен, но я заметил, что он неслабо так удивлен.

Дальше мы говорили о всякой фигне и откровенно дурачились. Фейсал задумчиво наблюдал за всем этим.

Когда нам надоело, все разбрелись кто куда: Мишка на кухню, Руна к себе. Я допил свой чай и пошел еще спать. Что-то я притомился. Точнее, не отошел от вчерашнего. Встал, повторил сеанс обжорства на пару с шаманом.

«Ты еще что-то там о видениях упоминал».

«Лови фильмец» я кинул ему все, что осталось в памяти, кроме собственных догадок по этому поводу.

«Ну, что сказать… память начинает возвращаться. Скоро, может быть, станешь таким, как раньше, хотя ты и сейчас ведешь себя также».

— Как скоро?

— Месяц, год… хрен знает, ты тогда вообще должен был на атомы разлететься.

— Что тогда стряслось?

— Сам вспоминай, я не люблю спойлерить.

— Ладно, тогда скажи: Инквизитор представляет самую большую опасность? Из всего клонского царства?

— Нет. Есть еще куча всяких и пострашней этих будут.

— Например?

— Например, Ангелы. По сути — киборги. Из плоти у них только мозг, у некоторых — кожа. Под людей косят. Механические тела, броня прочнее почти всего, что можно представить, куча оружия, как встроенного, так и того, что просто носят при себе, как ты свой топор. Словом, дают фору Инквизиторам.

— Интересно…

— Пока сам с ним не столкнешься — интересно. Как увидишь — сразу обделаешься. — Он сделал паузу. — Ну, ты-то, может, и просто растеряешься и пропустишь пару лишних зуботычин, а другие встанут в ступор, позволив себя спокойно убить.

— Я там как-то волчий режим врубил…

— И?

— Я же вроде как берсерк. Ну, медведь и все такое…

— Скажи мне, медведь, с чего бы нам звать тебя волчарой, если ты только берсерк?

— То есть?

— Ты у нас два в одном. В смысле, берсерк и ульфхендар. — Он открыл новую банку консервов и начал неторопливо ее есть, попутно рассказывая. — Только оба режима сразу использовать не вздумай. Сердечко лопнет.

Я решил свалить в сторону стрельбища. Руна не возражал. Махать топором с тяжелым пузом не стоит, поэтому я спокойно закреплял свои стрелковые навыки. Пока я стрелял, переварил полученную информацию и частично то, что съел.

Наигравшись со стрельбой, начал бесцельно бродить по просторам необъятного дома. Делать было совершенно нечего. Полез в гардероб (склад одежды). Взял такую же куртку, как та, в которой я ходил в гости к Инквизитору и аналогичного типа штаны с обувью. Освою-ка я швейное дело.

В определенной степени, разумеется. И не только швейное. Инструменты я нашел здесь же. Армировал костюм кевларом и кольчугой, добавил датчиков состояния носителя (у Фазы спиз… эм, одолжил), налепил сенсорный экран, который снял с убитой напрочь брони, к экрану подрубил все датчики.

В электрике я не спец, но эта штука работает, как ни странно. Может, просто потому, что моя деятельность в этой области ограничилась в основном втыканием проводков в гнезда. Откопал в меде шприцы и клапаны. Пришпандорил это дело. Теперь здесь есть автовпрыск лекарств.

Из кучи масок выбрал новенькую «Балаклаву» и снабдил ее техникой. В довесок взял перчатки из кожзама. Если не считать слабой брони и парфозного вида, то костюмчик не уступает «ратнику» плюс, он не требует батареек, благодаря прикольным электродеталям, которым достаточно тепла тела, чтобы давать ток.

Не знаю, кто их придумал, но преклоняюсь перед его гением.

«Пельтье».

«???»

«Их изобрел Жан Пельтье, французский физик, прилично древний».

«Благодарю».

«А у Фазы больше ничего не пи… одалживай».

«Сам разберусь».

Я продолжил работать над своим костюмом. Приделал к маске темные очки с прозрачным экраном на внутренней стороне. Теперь эта фигня тоже будет донимать меня оповещениями, в случае чего. Поскольку, надевание костюма обещало быть долгим, я решил это соединением всех его элементов (намертво скрепил, теперь надевается, как комбез и с проводами можно не возиться).

В целом тяжеловата, но примерив ее, я понял: для меня самое оно. На экране возникло сообщение о нормальной работе системы. Я начал пробежку и холостые махи руками. Хорошо. Насчет брони Прохор ошибался. Я заставил себя не думать о деревне.

Да, мне там нравилось. И да, я был бы рад вернуться. На этом все. Я разломал доску кулаком. Броня немного пострадала. Порвалась перчатка. Понес на доработку. Добавил прочности свинцовыми шариками, а внутрь подбил мягкую фигню, типа поролона, но гораздо лучше его, это чтобы себе не повредить.

Поверх «балаклавы» нацепил стальную каску. Повторные испытания дали блестящий результат. Пока что оставил детище в своей комнате.

«Нахрена? Все и так уже знают».

«Сейчас одним знающим станет меньше».

«Полегче, ты не в лесу, чтоб так бузить».

Я успел только к ужину.

— Здоров же ты есть. — Заметил Фейсал.

— Угу. — Я как-то не был настроен на общение и направил все внимание на прием пищи. Попытался, если точнее.

— Слушай, раз ты инквизиторов косить начал, — подал голос Фаза. — Ты бы принес мне их броню, ну там, осколки или что поцелее…

— Обещать не стану, но попробую.

— Ну и отлично! — он просиял. Похоже, услышал лишь то, что ему хочется.

— Когда следующий рейд?

— Узнаем, когда этому в голову прильет. — Мишка кивнул на нашего лысика.

— Ты это… за словами следи… — шаман чуть не подавился. Его лицо выражало смущение. Похоже, что я его задел.

«Не то слово, совсем охренел уже».

И чего он такой буйный? Ладно, сам потом расскажет. Может быть. Поужинав, мы все отправились спать. По крайней мере, лично я.

Я стоял в каком-то помещении. Лаборатория. Тут и там шнырял персонал. Рядом со мной стоял седовласый мужчина, хоть на лицо не старый, но все же, в его глазах читается спокойствие и размеренность, свойственные старикам. Мы с ним спокойно наблюдали за течением местной жизни.

— Вот так и происходит наша деятельность. Желаете взглянуть на наши наработки?

— Естественно. — Ответил я.

Мы пошли к двери, прошли коридор, спустились вниз на пару этажей. Зашли в огромный цех. Здесь было немного оборудования. В основном, терминалы и вертикально установленные капсулы вдоль стен.

— Я весь внимание.

— Да-да сейчас мы дадим вам взглянуть, только будьте осторожней.

— Само собой.

Профессор (кем еще он может быть?) дал знак и один из персонала ввел в терминал команду. Одна из капсул зашипела. Так происходит, когда она теряет герметичность. Крышка уехала в сторону, освободив облако пара. Когда пар рассеялся, передо мной предстала массивная фигура в черном костюме и в стальном полусферическом шлеме. Лицо было закрыто шлемом, а спереди виднелись прорези видеокамер. В нижнюю часть шлема вели патрубки откуда-то из-за спины.

— На данный момент проект «Инквизитор-1» это вершина биомеханической мысли. Желаете опробовать его в деле?

— Пожалуй.

— Что ж приступим. — После этих слов все, кроме профессора, меня и детища науки, предпочли тактично слинять из помещения.

Черная фигура приготовилась к спаррингу. Я позволил ему атаковать первым. Увернулся от размашистого удара, заскочил ему за спину и нанес несколько быстрых ударов кулаками. Он с разворота снес меня в стену. Сильно припечатал. Я атаковал снова, пробил ему в корпус и ударом ноги снес шлем. Знакомое лицо… Мишка?! Я был удивлен и обескуражен, но вслух хотелось сказать нечто иное…

Проснулся я в смятении. Если так пойдет дальше, у меня крыша совсем съедет.

«Это только если процесс принудительно продвигать, а так вряд ли».

«Ты вообще спишь когда-нибудь?»

Отключился. Не научен он вежливости. Судя по тому, что на кухне никого, все еще спят. Кроме лысика, разумеется.

«Ты опять?»

«Ну ладно, тогда бородач».

«Давай, иди жрать уже».

Я сварганил себе ранний завтрак и принялся его уплетать. Когда закончил, скинул посуду в мойку (и, наконец, достал свой топор), затем сел за стол, ждать остальных. Мое любопытство набрало критическую массу, и я вынужден потребовать ответы, поскольку, видения, пока что, порождают лишь вопросы и загадки. Знаю, мне, вряд ли расскажут, но попытка — не пытка. Пока думал, что спрашивать и подбирал формулировки, народ пришел на кухню и начал священнодействовать. Со мной они не разговаривали.

— Ну что, прилило? — Спросил Мишка у телепата.

— Нет, нам нужно больше минералки. — У Руны синяки под глазами, да и бухлом от него хорошо тянет.

— Сейчас будет. — Сказал Фаза и ушел на кухню. Что это за светское застолье? Издеваются? Что-то не похоже.

Фейсала с его выводком что-то не видать. Одно из двух: либо поели задолго до меня, либо еще спят.

— Скорее бы в рейд… — мечтательно сказал Мишка.

— Что? Домой потянуло, Инквизитор? — Неожиданно для самого себя выдал я. Бросил так небрежно, словно предателю. Что это вообще было? Я же не считаю его врагом. Такое чувство, что кто-то взял меня под контроль.

«На меня даже не гляди».

Все застыли. За моей спиной раздался звон стекла — Фаза уронил обещанную минералку. Мишка резко положил приборы в тарелку, сжал кулаки, сделал свирепую рожу и уставился на меня прожигающим взглядом. Я думал, что он мне прямо здесь кадык вырвет и за него же под потолок повесит.

Обошлось. Он взял себя в руки и как ни в чем не бывало вернулся к еде. Я, конечно, берсерк, но все равно жутковато как-то. Кстати, я так и не разобрался с тем, что на меня вообще нашло.

«Скажем так, твоя личность возвращается быстрее сознательной памяти. Просто был период, когда вы с Мишкой были на ножах. Ты тогда его всячески изводил и нервы трепал. Это все, что я могу тебе сказать».

Остальные уже подуспокоились, Фаза убрал битое стекло и принес-таки минералку шаману. Мда, походу не бывать моей крыше на ее законном месте.

«Ее там сроду не было, и быть не может».

«Без тебя знаю».

После случившегося, со мной никто особо не разговаривал. Только Фейсал, когда я осветил их занятия своим участием, спросил, как я себя чувствую. Я ответил нейтрально. Пошел дальше копаться в своем детище. Все валилось из рук. Надел броню, как была. Перед глазами всплыл радар, указывающий точки живых единиц. Что это еще за…

«Фаза сказал, что бронник из тебя, как из него нормальный и адекватный человек и переделал все, что счел нужным. Когда успел без понятия, даже не спрашивай».

С меня как минимум спасибо и пакт о нераздаче звездюлей на полгода. Ну, или на месяц, хотя бы.

«Я ему так и передам».

«Тебя от звездюлей никто не освобождал».

«Меня к ним никто и не обязывал».

Пока игрался с броней, ко мне явился Фейсал. Он молча наблюдал за мной. Судя по его реакции, он доволен результатом испытаний.

— Прекрасная броня. — Похвалил он.

Я кивнул в знак согласия. Старик сел на ящик и посмотрел на меня.

— Что? — Я чувствую, что он хочет что-то сказать. Молчит. Ладно, в конце концов, кому это надо? Я отвернулся и продолжил заниматься своими делами.

— Со дня на день рейд будет. — Ошарашил меня дедок. Откуда знает? Послышалось? Вроде бы нет.

«А ты подольше сиди в своей комнате».

«Я так и не понял…»

«Я хотел и тебе сообщить, но ты был слишком увлечен своим детищем».

«Поэтому ты подослал дедка?»

«Он как-то сам подослался, я просто транслировал новость по общему каналу, а ты даже не заметил».

Я снял броню, проверил все ли на месте, поправил все, что можно. Если скоро выходим, надо подготовиться. Не знаю, что меня там ждет, так что предусмотрю все, что смогу. Напихал карманы разнокалиберной жратвой, от пайков до шоколадок (Трудно стырить что-то с кухни, кода Мишка бдит, но я изворотливый).

Потом нашел бинты и свои старые аптечки. Мало ли, что из этого может понадобиться. Пошел проведать бедуинов вслед за Фейсалом. Все как всегда. Тренируются в поте лица. Ну, не так, как с Инквизитором, конечно. Их скорость была вполне человеческой.

— Слушай, а как твои разгоняются до такой скорости? — что-то приспичило меня это узнать.

— Какой? — Похоже, что он не очень понял, о чем речь.

— Как тогда с Инквизитором. Они летали только так.

— Боевой транс.

— Как у меня?

— Нет. Ты — берсерк. У тебя связь со Зверем, а мои используют только резерв своего тела. Именно поэтому, они быстры и сильны, как ты в Ярости, но это только в битве насмерть. Обычно, при частом использовании такой техники, человек становиться стариком в считанные годы или умирает от разрыва сердца в бою. — Вот тебе раз. Оказывается, эти двое сознательно были готовы пожертвовать собой за меня.

— То есть я тоже могу не выдержать?

— Ты — полузверь. Твое тело привычно к разумным перегрузкам. Для таких, как ты это даже полезно. В каком-то смысле. — Он закурил. Видимо, на этом наш разговор окончен.

Пошел обедать. На этот раз прием пищи прошел без приключений. Весь оставшийся день (часов у меня нет, но внутренний будильник указывал часа три дня) я провел в ленивом полудреме. Позже меня разбудили.

«Подъем, ужин на корабле».

Встал и пошел. Есть не хотелось. Настроение было паршивым. Что-то я не в духе. Я молча сел за стол. Сидел и мешал содержимое тарелки. Не лезет и все.

— Что не жрем? — Добродушно улыбнулся Мишка, хлопнув пеня по плечу. — Ладно тебе, забудь.

— Попробую. — Сказал я и принялся неторопливо есть. Стало немного легче. Хотя бы потому, что Мишка больше не дуется.

Расправившись с ужином, продолжил сидеть за столом. Бедуины уже разошлись, а наши сидели дальше. Фейсал тоже остался здесь и что-то обсуждал с Фазой. Из-за обилия технических терминов, не могу понять, о чем идет речь. Еще интереснее было бы узнать, как они друг друга понимают.

«Это любовь, братан» — На этом я заржал во весь голос. Не знаю, что тут особо смешного, но что-то меня, все же, накрыло.

— Готов. — Сказал Мишка голосом, которым, обычно психиатр озвучивает диагноз. Я заржал еще сильней. Руна загадочно улыбался, Фаза с Фейсалом прервали дискуссию и уставились на меня, как на идиота. Я проигнорировал все это. Когда меня отпустило, я потихоньку навострился пойти в свою комнату.

— Э, а культурная программа? — спросил Фаза.

— Что? — непонимающе уставился на него я.

— Подурачиться перед сном.

— Это без меня. — Ну его, лучше посплю подольше.

— Ну нет, так не пойдет. — Мишка взял меня в борцовский захват.

Мы начали состязания. Шли на равных. Если быть честным, мне неслабо так поддавались. Это в ЯБ я силен и могуч, а так вовсе не боеспособен. Ну, почти. В общем, на показуху вышла ничья.

Фаза начал было донимать Руну, но получил леща и успокоился. Фейсал смотрел на нас, словно родитель, наблюдающий за возней своих детей в песочнице, словом, это его забавляло. Наигравшись, я, наконец, пошел спать. Вырубился сразу.

Проснулся. Не приснилось ровным счетом ничего. Снова позавтракал раньше всех. Что-то это уже становиться привычкой. Сел ждать остальных.

— Выдвигаемся сегодня. — сказал Руна, когда все уже поели. — после обеда.

Я молча пошел облачаться в свою броню. Остальные оделись в то, что было на складе. Мишка не нашел своего размера и вырядился, как обычно, в ОЗК.

Остальные же были в «ратниках». Все, кроме меня, взяли игольники-автоматы. Я отвечаю за ближний бой, как-никак. Похоже, намечается что-то серьезное. Наскоро пообедав, мы выдвинулись.

Поскольку мы расселись в УАЗик, то для бедуинов места не нашлось. Это в основном из-за Мишки, он у нас массивный. Сами же бедуины не особо настаивали. Поехали по дороге. Фаза рулил, шаман синячил, а Мишка слушал музыку через здоровенные старые наушники, закрыв глаза.

Я нашел в интерфейсе своей брони «тетрис», и тоже не скучал. Первые минут двадцать. Игрушка мне наскучила, и я начал донимать Руну.

«Котовский».

«Что?»

«Просто так».

«Займись своим делом, у меня тут единение с природой и мирозданием», — Нет, так просто он не отделается.

«Отделаюсь, мне не до дурачества».

Пришлось наблюдать однообразный пейзаж в окно. В машине работал кондиционер, и поэтому было не жарко. Покопавшись немного в программах брони, нашел подключение к гарнитуре, а затем и музыку. Включил какую-то песню.

По ушам долбануло так, что я чуть не оглох. Быстро убавил звук. Играло что-то из шансона. Так себе, но хоть что-то есть. Я не вслушивался в слова, просто расслабился и погрузился в мысли о предстоящей битве. Да, я ничего не знаю, но помечтать лишним не будет. Настраиваясь на рабочий лад таким образом, я ушел в себя и не заметил, как мы остановились.

— Так, все, выходим из транса. — Вернул меня к реальности Руна. Я отключил музыку и осмотрелся. Какие-то развалины прямо по курсу через сто метров. Наша группа похватала игольники (я — топор) и покинула транспорт. Мы двинулись к полуразрушенным зданиям. Все окна выбиты, многие дома лишены нескольких этажей. Развалились в основном от времени.

Признаки жизни отсутствуют, насколько я могу быть уверен. Везде по городу-селу навалены кучи мусора. Давно навалены. Все-таки, после разрушения здесь еще была жизнь. Когда-то. Мы шли по центру улицы. Шли спокойно, словно это не враждебная территория. От дороги ничего не осталось. Похоже, ее здесь не было вообще, поэтому, улицей это считалось чисто условно. Тем более, что машинами здесь не пользовались, остовов-то нет.

«Врубай волка и сканируй местность».

Я сделал, что просят. Учуял змей-скорпионов, недавние следы пребывания людей. Все-таки, здесь кто-то был. Достаточно давно, чтобы я не мог их опознать.

«Не утруждайся, это клоны, больше некому», — дальше пошли мыслеобразы-указания: лезть на крышу пятиэтажки и готовиться атаковать сверху.

«Да я разобьюсь нахрен».

«Перекинься в волка, и сможешь хоть с десятого сигануть без всякого вреда».

Я залез наверх. Крыши особо не было, поэтому пришлось сидеть на стене в позе гопника. Меня обдувал прохладный ветер. Минут десять подбирал место, где я не так заметен. Сверху было хорошо заметно все вокруг. По одному из направлений к городу приближались черные точки.

«Едут» — транслировал я.

Постепенно, точки превратились в колонну фур. Наших внизу не видно. Хорошо засели. Когда колонна проезжала по городу, грузовики обдало очередями из окон.

Послышались крики раненых и звуки прошиваемой брони и плоти. Из грузовиков выскочили клоны. Их форма была черной.

Своего рода пародия на Инквизиторов. Они побежали в здания, пытались отстреливаться, правда, далеко не все из них добегали. Через несколько секунд улица оказалась усеяна трупами. Казалось бы, клоны бежали в панике, но я чуял иной адреналин.

Они испытывали азарт боя и желание рваться вперед. Позже запахло стимуляторами. Похоже, собственной отбитости им не хватает. Все залегли, вроде бы больше не стреляют.

«Внимание, прыжок отменяется. Спускайся вниз и зачищай здания».

Я пошел вниз. На первом и втором этаже засели клоны. Порубил их в несколько секунд. Убрал топор и схватил с пола игольник. У нас на складе такие же. Бегло осмотрел трофей. Состояние среднее. Клоны имеют весьма посредственные знания о чистке оружия.

Примерно, как я. Честно говоря, немного лучше. Оставил волчий режим и пошел обследовать другие здания. При выходе из подъезда, я гарантированно словлю иглу. Поднялся на второй этаж и перемахнул из окна в окно.

Сходу начал стрелять в клонов и маневрировать. Игла пробила плечо навылет. Их оказалось слишком много, отчего я не успел увернуться. Рассредоточились они грамотно, даже я не всегда попадал в цель, поскольку отвлекался на маневры. Рана, полагаю, не опасна, потом осмотрю.

Да, волк не столь живуч и подвержен обычному оружию. Пришлось скрыться за трубу мусоропровода и вести огонь из укрытия, уже без ЯБ. Адреналин вышел, и плечо начало болеть, по руке потекло теплое. Не сильно, но все равно мешает. Легкий укол в плечо и боль ушла. Автовпрыск-таки заработал.

Еще я почувствовал легкое натяжение рукава в области раны. Высовываюсь, давая короткую очередь, практически не целясь, в ответ летят иглы, царапая проржавевший металл (надо же, выдерживает), прячусь обратно. Так я стрелял минуты две.

Почти израсходовал боезапас, убив лишь троих. Зря я взялся за стрельбу. Не мое это. Бросил игольник. Начал переходить в медвежье амплуа. Взял топор и стал отрабатывать привычную тактику. Вот это я понимаю. Похоже, клоны совсем не ожидали подобного перелома инициативы. Напрасно. Закончив зачистку, я начал понимать, что меня скоро вырубит.

Видимо, жаркий климат навязывает моему организму работу на более высоких оборотах. Остается два пути: ЯБ или стрелять из последних сил. Все-таки с ЯБ у меня больше шансов. Выбежал из подъезда. Теперь их иглы мне не помеха. С яростным ревом побежал к зданию напротив и запрыгнул прямо в окно второго этажа. Начал косить врагов размашистыми ударами, прыгая по площади здания, словно лягушка.

Не успею. Их слишком много. Придется моему сознанию созерцать багровую пелену. Я спровоцировал новый выброс адреналина и скатился в третью степень ЯБ. Уже привычная пелена, отсвет топора, темные пятна.

В какой-то момент пелена начала спадать. Ощущение тела вернулось, и я перешел на ручное управление. Сейчас нахожусь неизвестно где. Ясно, что в здании, но не ясно в каком. Как в анекдоте: лейтенант после дикой пьянки просыпается в отрезвителе, находит прапорщика:

— Связной, доложить местоположение.

— Кажется, отрезвитель.

— Отставить подробности! Город какой?

Так же и я не нуждался в подробных геоданных. Почему-то не вырубился. Очень странно. Посмотрел историю оповещений. Пять инъекций стимуляторов! Полторы это уже смерть! Это если для человека.

Мне-то оно вроде бы нормально. Пока они еще действуют. Вышел. Воде бы городок маленький, но вот не знаю я, где нахожусь. Потерялся, если угодно. Начал смотреть по сторонам. Трупы, трупы… уж очень их много.

Поднял глаза и почти сразу увидел знакомое здание. С него я должен был спрыгнуть на врага. Пошел туда. Случайно обратил внимание, что помимо игольников, здесь лежат топорики и тонкие мечи, наподобие самурайских.

Топорища клонов были коричневато-прозрачными. По-моему полимер с минералами. Гораздо прочнее металла.

«Но тебе все равно хоть бы что».

Я не смог сдержаться и ухватил с собой пару таких топориков. Похоже, что на меня выпустили берсерков и синоби. Я их даже не заметил. Снес, как будто они были из бумаги. Наверное. Жаль, я не видел того, что делал.

«Слава богу, этого я не видел».

Высказывание Руны я проигнорировал. Когда подошел к зданию, увидел своих. Стояли возле подъезда и что-то обсуждали между собой. Увидев меня, затихли и повернулись ко мне.

— Ну что, обратно?

— Пожалуй. — Ответил шаман.

Вдруг, я увидел, как к нам идет черная фигура.

«Инквизитор сзади».

Наши развернулись к нему.

«Мы его отвлечем, а ты побьешь».

Дальше, наши начали его обстреливать. Безуспешно. Я взял два трофейных топорика. Инквизитор продолжал подходить. Я полетел на него. Топоры оставляли зарубки на его броне. Не зря я их схватил.

Броня оповестила о новой дозе стимулятора. Я ж так сдохну. Тем не менее, ЯБ врубилась, как по маслу. Броня уже потрескалась, скоро я его достану. Прикрываясь от моих ударов своим палашом, (фига себе он прочный), он выставил руку на мою группу поддержки. Нет, этого я не допущу. Рубанул ему в плечо.

Хлынул фонтан крови, отрубленная рука упала на песок. Он захрипел, согнулся и схватился за плечо, пытаясь остановить кровь. Через две секунды с яростным рыком кинулся на меня. Бил с такой силой, что я начал подозревать в нем своего коллегу.

Однако в любом случае, я сильнее. Разрубил его голову прямо через шлем. Он грохнулся замертво.

— Кто-то там броню хотел? Инквизиторскую? — запыхавшимся голосом произнес я, как мне казалось, глядя на Фазу. В этой броне, люди слабо различаются.

— Я просил! — не скрывая радости, подскочил Фаза. Тот, на кого я глядел, оказался Руной. Ну да, оба-то дрищи.

— Значит, неси его в машину. — Фаза оторопел.

— Ты че? Нашел самого сильного? — Возмутился он, но все же схватил труп. Я помог ему немного. Не всерьез же заставлять его надрываться. Нашли мешки и пакеты, упаковали образец брони и приготовились двигать назад. Помимо брони Мишка с Руной похватали небольшие ящики из грузовиков и тоже прикрепили на крышу.

Я уже приземлился на свое сидение, как почувствовал резкую боль в печени, затем в мышцах. Словом, такое ощущение, что мое тело решило прекратить свою жизнедеятельность. Перед глазами помутнело, и я резко вырубился.

Мы сидели в окопе. Я и трое клонов.

— Я делаю коридор, а вы выходите. Молчать! — Осадил я одного клона, собравшегося было подать голос. — Если сделаете, как я скажу, то все выберемся.

Клоны не стали больше возникать. Я вылетел из окопа и начал рубить навий. Они не могли меня задеть из-за моей скорости. Я уворачивался, прыгал по спинам и головам тварей и наносил им короткие и точные удары. Краем глаза заметил, что клоны уже потихоньку уходят. Еще чуть-чуть, и я сам поскачу вслед за ними.

Навьи меня окружили. Поскакал по головам, покидая хоровод. Запрыгнул на гараж, затем на крышу двухэтажки. Пробежал по крыше, разгоняя ворон, затем спрыгнул на землю рядом с клонами.

Двое тащили третьего. Ранен в ногу. Скорее всего, ампутация, если ближайшие два часа не оказать должной медицинской помощи.

— До лагеря. — Я схватил раненого на плечи, не дожидаясь возражений, и побежал вдоль заброшенных зданий. Очень быстро побежал. Организм уже проваливался в кому. К этому моменту, я выбежал из города и уже видел лагерь на горизонте.

Еще чуть-чуть дотянуть и все будет хорошо. Ну, относительно и временно, но это уже что-то. Я уже мало что различал. Матовая пелена не давала ориентироваться. Замедлил шаг, поскольку уже физически не мог бежать. Упал на землю в изнеможении. Пелена ослабла, и я начал что-то различать.

До лагеря, наверное, метров пятьдесят. Клон, которого я уронил, зашевелился. Пополз ко мне. Что творит этот придурок? Лагерь в противоположном направлении. Он как раз доползет. Только если не будет обременен грузом, в частности, мной.

Он схватил меня за руку и потащил в сторону лагеря. Судя по его целеустремленности, скорее сдохнет, чем бросит меня здесь.

Тут, я уже начал терять сознание. Сопротивляться бесполезно. Усталость берет верх…

Очнулся я уже в своей кровати. Самочувствие вроде бы в норме, но терзает сушняк. На тумбочку кто-то заботливо поставил полторашку минералки. Я выпил где-то половину и пошел на кухню. Одеваться мне было не нужно. Уложить меня уложили, да только в одежде, как был.

Похоже, что я когда-то сражался с клонами плечом к плечу. Возможно, был командиром. Если так, то почему они теперь враги? С чего вдруг нападают? Мы с ними даже общались вполне по-дружески. Не понимаю, что могло случиться.

На кухне занимался Мишка. Завидев меня, молча поставил на стол поднос с кучей всего вкусного. Не консервы, а нормальные продукты из заморозки. Я так же молча все съел, получил добавку, съел и ее. Только теперь Мишка заговорил:

— Ну, как? Полегче? — я прислушался к себе. Организм сообщил, что все относительно нормально, как обычно, в общем.

— Да, нормально вроде бы.

— Это только кажется, так-то тебе вообще вставать не стоило. После такого выжить… сколько тебя знаю, ты не такой живучий. Был, по крайней мере. — Похоже, что друзья знают обо мне далеко не все. Я-то вообще без понятия, насчет теории. Просто использую ЯБ не задумываясь о том, как это работает и чем грозит. — И после третьей ступени берсерки всегда вырубаются. Они просто не способны вернуться в норму иным образом. Да и своих они не признают. Не различают просто. Движется, значит враг. Ну, так считалось. До тебя.

— Я и на складе не вырубился.

— Ты тогда, считай, и третью толком не включил. Тебя поймали, скажем так, на полуобороте. Поэтому, ты и вышел из Ярости без спячки.

После этой короткой лекции, я затребовал еще добавки, поскольку организм сообщил о нехватки топлива. Окончив завтрак (уже как бы обед), пошел в душ, переоделся. Растительность на лице уже раздражала. Придется бриться.

Попробовал бритву, которую нашел возле зеркала. Несколько раз порезался. Нет, такой ценой оно мне не надо. Повинуясь наитию, взял подаренный кинжал, о котором напрочь забыл (надеюсь, арабы не обидятся). Тонкое лезвие как раз подойдет для моих целей. С кинжалом у меня вышло довольно ловко. Из зеркала на меня смотрело скуластое лицо с большими серыми глазами, аккуратный маленький нос. Взгляд тяжелый, аж самому на себя глядеть немного жутковато. Впервые за все это время увидел свое лицо. Раньше как-то не до этого было. Волосы на голове уже разрослись. Снова использовал нож, чтобы привести прическу в порядок. Вышло вполне ровно и удобно. Пошел в зал.

Арабы как всегда тренировались. Правда, более жестко, чем обычно.

— Тебя принесли еле живого. — сообщил Фейсал. Он был огорчен. Заметить это по лицу и голосу нереально, но я знаю, что он испытывает огорчение, просто сдерживает себя.

— Знаю. Что поделаешь, пришлось работать с натугой.

— Смотри, не лопни от натуги. — странно слышать от него такие высказывания. Как-то это по-детски что-ли…

— Постараюсь как-нибудь. — попытался я его успокоить. Безуспешно, все равно переживает.

Пошел в гостиную. Руна дрых прямо на диване (храпит он неслабо), а Мишка полулежал в кресле, поставив ноги на тумбочку, специально для этого передвинутую, и читал какую-то книгу, надев очки. Никогда бы не подумал, что он увлекается литературой.

— Что читаешь?

— Классика, ты вряд ли оценишь. — Он пригляделся ко мне, сдвинув свои круглые очки на нос. — да ты никак пооблился и подстригся.

— Да, было дело. Ну, так что же я тогда оценю?

— Фантастику. — Он оторвался от своего чтива, открыл шкаф с книгами и начал там рыться. Выудив какую-то книжицу, протянул мне. — На вот эту. Была одной из твоих любимых.

На обложке красовалась странная рептилия, дерущаяся с человеком, облаченным в звериные шкуры. Похоже, каменный век. Надпись гласила: «Гарри Гаррисон. Запад Эдема». Почитаю позже, а пока сунул ее в карман, поскольку она была небольшой.

— Можешь еще что-нибудь здесь посмотреть. Вдруг что понравится. — Он указал на шкаф.

— Я пока эту посмотрю. — Я хлопнул себя по карману и пошел к себе.

— Стой, еще кое-что есть. Поищи в своей броне беспроводные подключения. В здешней сети можешь изучить разные документы или там фильмы с музыкой.

— Благодарю. — Сказал я и все-таки ушел.

Взял книгу, удобнее устроился на кровать и начал погружаться в мир фантастики. Сюжет был средненьким, но стиль написания подобран идеально. Мне понравилось.

Тем не менее, читать я быстро устал и решил поглядеть в местной сети что-нибудь интересное. Отсоединил перчатку с экраном от своей брони (вообще я соединял намертво, но фаза переделал) и надел себе на руку.

Подключился, открыл строку поиска. А искать мне, простите, что? Пока что ограничился каталогом фильмов (разберусь, как этим пользоваться, дойду и до архивов). Врубил первое, куда палец попал. Фильм назывался «Ван Хельсинг».

Так себе, если честно. Особенно доставил арбалет, работающий на бензине. Начал смотреть другие. Что-то понравилось, что-то не очень, но в целом любопытно.

Случайно наткнулся на выпуски новостей. В основном открытия промышленных центров, либо крупных заведений, а также немного про преступность и борьбу с ней. Одним из заголовков я заинтересовался всерьез. «Неизвестный, вооружившись топором, нападает на военнослужащих и хранителей правопорядка». Начал читать.

«Неизвестный нападает на солдат и полицейских. Вооружен топором, очевидцы утверждают, что в бою он имеет неестественную физическую силу и реакцию, издает рык и прочие звуки, присущие зверям, а также то, что большинство видов оружия против него бесполезны. Наши отделы уже занимаются вопросом об изучении этого индивида и возможном его устранении…»

Здесь были приложены фотографии. Большинство мне ни о чем не сказали. Городские кварталы и размытый силуэт с отблеском на их фоне. Отблеск это топор, насколько я понял.

По мне, так это типичный берсерк. Возможно, я сам. Автор статьи — председатель научного комитета с нечитаемой фамилией. Не в обиду, но для меня это просто невообразимый набор букв. Ученый. Тогда понятно, почему пишет таким стилем.

«Уже наводишь справки о своих подвигах?»

«Это был я?»

«Конечно ты. Второго такого отбитого свет еще не видел».

«Есть еще ты».

«Я топором махать не умею, тебе ли не знать».

«Ладно, считай, ты отмазался».

После просмотра новостей, решил пойти на кухню. Как раз обед. На этот раз были консервы. Я их не очень люблю, но кушать хочется. Руна обедал минералкой, видимо, устранял последствия завтрака.

Мишка ел шпроты (обожает рыбу, натуральный медведь, не то, что некоторый я, который рыбу не любит. Когда я стырил с кухни леща, это был исключительный случай). Арабы предпочли перловку с тушенкой. Эти всегда делают упор на питательность и простоту.

«Когда рейд?» — Начал я донимать нашего шамана.

«Пора тебе завязывать с рейдами».

«А тебе с беленькой».

«Не тронь святое».

«Взаимно».

«Ладно, будет тебе рейд. Только отлежись хорошенько, а то этот рейд будет последним».

Меня действительно тянуло в рейд. Да, жизнь в убежище интересна, но без битв я не могу. Только в бою мне действительно хорошо. Наверное, очередная особенность берсерка. В мирной жизни, я не я. Хоть и не особо это заметно. Я сам не сразу понял, что со мной, все списывал на потерю памяти.

«На отсутствие мозга не думал?»

«У кого-то тут щи не мятые, как я вижу».

«Кто-то получит ответку».

К этому моменту, я уже доел свое. Этого мне не хватило. Категорически. Схватил у телепата из-под носа едва открытую банку.

— Хватит жрать, ты и так жирный. — Обосновал я свой поступок.

— Ах ты ж… — Телепат собрался с боем отстаивать свои гастрономические права. Яростно кинулся на меня, намереваясь биться насмерть. Я легонько намял ему лицо, попутно съев половину содержимого его банки, затем отдал оставшееся ему.

— Сволочь, совсем страх потерял. — Бурчал он. Обиделся. Пошел взять еще банку, благо, нас никто не ограничивал. Просто мне было лень самому идти. Он не менее прожорлив, чем я. Даром, что дрищ.

Теперь косится на меня ненавидящим взглядом. Остальные не вмешивались. Я потихоньку ушел отдыхать. Последний рейд меня неслабо подкосил, хоть и тянет в новый. Даже в сеть не полез.

Проснулся и решил все-таки ознакомиться с новостями. Перчатка на броне изменилась. Появились какие-то черные трубки, на ладони черный кругляш с дырками. Что это такое?

«Помнишь Инквизиторскую броню? Это огнемет, снятый с нее. Немного переделан, но все равно не уступает заводскому».

Нафига? Я все равно броню почти не использую. Пока что только стимуляторы пригодились.

«Привыкнешь. Сам сделал, сам носи».

Ну да, Фаза только редактировал. Основу я сам наваял. Выходит, в кои-то веки слова шамана имеют смысл. Интересно, как Фаза… Ах, ну да, он же электриком стал, наверное, раньше, чем говорить научился.

Электронный замок его даже не задержит. Решил попробовать свой новый огнемет. На стрельбище, разумеется. мощность хороша, а расстояние… ну, для огнемета, тоже отлично. В общем, классная штука.

Такая броня грозилась полностью переменить стиль боя, оттеснив ЯБ на кульминацию действа. То есть, вместо того, чтобы кидаться на врага с рыком, я буду начинать с того, что присуще обычным солдатам (клонам), а проявлять крайнюю степень агрессии только, к середине битвы. С практичной точки зрения экономно, но моя косолапая ипостась не поймет. Ничего, попробуем самоконтроль. Хоть какой-то, но у меня он все же имеется. Относительно. Будем развивать по ходу дела.

Потихоньку начал давать боевые нагрузки. Постоянно тянет в ЯБ. Рефлексы. Тем не менее, я потихоньку привыкал к работе «на сухую». Бедуины были рады тому, что я стал чаще появляться в их обществе. Фейсал был доволен тем, что я ограничил использование ЯБ в бою. Приучался я к новому для себя стилю не быстро и не медленно, своим чередом, я бы сказал.

В процессе тренировок, вспомнил про трофейные топорики. Что-я их не видел.

«Да успокойся ты, они в мойке, Мишка отправил. Уже можешь достать».

В мойке. Я-то думал, что Мишка меня прибьет, если узнает про мои методы чистки оружия, а он их перенял.

«Если для тебя это так важно, то первым этот метод придумал я, еще с игольником».

«Нобелевскую премию здесь дают лещами».

«Я тебе оставлю, пожалуй».

«Все же, я настаиваю, такие труды требуют личной награды от всего коллектива».

Я продолжил тренировку. Ненадолго. Отдыхать тоже надо. Но сначала обед. Скинул броню и пошел обедать. Шаман отсел от меня подальше, во избежание. Бедуины пришли почти сразу после меня, расселись. Мишка разлил нам борщ. Просто праздник живота какой-то.

«Не обольщайся, отработаешь».

«Рейд?»

«Угадал — Я был рад. Не то, чтобы очень, но рад. Все же, отлежаться мне надо. — Не волнуйся, дня три у тебя будет».

Эти пару дней я провел за изучением новостей, иногда отвлекаясь на ленивые тренировки. Приключений не было.

В день выхода, я чувствовал себя полностью восстановившимся. Проснулся аккурат к обеду. Надел свою броню, проверил — все работает. Снарядились, как в прошлый раз, только у меня были два трофейных топорика. Опять сели в Уазик, но погнали уже не по дороге, а прямо по песку. Трясло не очень сильно.

Я уже привычно включил музыку. Просто, чтобы расслабиться. Снова ушел в себя и вернулся только когда приехали. Мы остановились на высоком бархане. Вдали виднелась военная часть. Не заброшенная.

На вышках изредка шевелились дозорные. Дозорные — это моя догадка, отсюда видно лишь то, что там кто-то есть.

— Они нас отсюда не увидят. — Заявил Мишка.

— А должны бы уже заметить. — Задумчиво сказал Руна. — Что-то не то здесь творится.

— Нам же легче! — радостно воскликнул Фаза. Вот уж у кого не занимать оптимизма.

— Тем не менее, задачу выполнять надо. — Заметил Мишка и выудил простыни песочного цвета. Три. Я и без этого в камуфляже. Только портянки на сапоги намотали, чтобы черным не сверкал.

Поползли. Тихо и скрытно, как негр в ночи. Четыре негра. Мы довольно долго пахали землю носами. Я поднял голову и отчетливо увидел дозорных. Явно что-то употребили и теперь кайфуют, общаясь с незримой прослойкой мироздания. Прямо, как наш шаман.

«Я так не обделываюсь» — Что есть — то есть, наш шаман хоть как-то держится меры.

Мы уже почти в полный рост подходили к бетонной стене, дыр не было.

— Может просто постучимся и нас впустят? — Спросил Фаза, за что тут же получил подзатыльник от Руны. Хоть в броне и не больно, но он обиделся. Потихоньку начали обходить забор. Кое-где трещины, но пройти негде.

— Ладно, Волчара, ты прыгаешь внутрь, наводишь шухер, а затем впускаешь нас. — Напутствовал Руна.

Я молча перемахнул через забор в образе волка и налету плавно перешел в медвежий. Попытался. Сердце начало заходиться, а тело дергаться как бы в конвульсиях. Приземлился я на ноги и режим медведя вроде бы включился.

Лучше такое не повторять больше. Начал бить клонов. Не то, чтобы с энтузиазмом, просто наводил шухер. Было людно. Человек пятьдесят. Их обороноспособность меня удивила. Они вообще военные? Судя по поведению — нет.

Я положил где-то с десяток, после чего они перестали сопротивляться столь упорно и теперь изредка постреливали из своих игольников, но это мне не мешало. Я спокойно открыл ворота и наши начали натуральное избиение младенцев.

Клоны вообще перестали сопротивляться и перешли в панику. Когда наши вышли на середину территории, клоны ломанулись к выходу. Даже не пытались стрелять.

Я вообще не понял что это было. Скатился из ЯБ в человеческое состояние. Смысл держать боевой режим, когда враг бежит и без этого? Вот и я думаю, что никакого.

«Че за хрень?» — Возмутился шаман.

«Вот и я думаю. Где махыч-то?» — Поддержал я его.

«Кажись, сейчас будет» — Действительно, послышался гул десятков лопастей. Вертолеты. Десантные. Очень много. Я в срочном порядке врубил ЯБ и глянул вверх, затем по сторонам. При таком обзоре невозможно что-то увидеть.

Запрыгнул на вышку (Благо, они на уровне второго-третьего этажа). Со стороны ворот к нам летел рой вертолетов, с тросов уже свисали десантники, спускаясь вниз. Массивная броня и железобетонная уверенность в действиях. Похоже, серьезный противник.

Пока я наблюдал за происходящим, по мне уже выпустили с десяток игл. Вернее, десяток попал в меня, и еще не знаю, сколько просвистели рядом. Я спрыгнул и побежал навстречу гостям. Хлеб-соль это увольте, но массаж всего организма (возможно и внутри тоже) это сколько хотите, это пожалуйста.

Начал работать топориками, прыгая на врагов снизу. Сразу выставляют ноги, пытаясь пинками отбросить вниз. Иногда им это удается, но я, в свою очередь, уже вывел нескольких из строя. Топорища плохо пробивают панцири врага, но все же пробивают.

Они уже спрыгивали на землю, продолжая вести огонь по мне. В ближнем бою тоже отбивались неслабо. Один из них ударил меня наотмашь, и я улетел. Дальше, меня поймала чья-то нога.

Началась натуральная игра в футбол. Мной. Тело скрипело и трещало от такого обращения. Из процесса прикрытия лица и жизненно важных частей руками, меня вывело сообщение о том, что обезболивающего больше нет.

Я извернулся от очередного удара и начал атаковать. По-прежнему пропускал удары, но теперь я стал для них серьезной помехой. Срубал головы, повреждал конечности…

В общем, я старался не истребить их, а хотя бы вывести из боя. Что-то их уж очень много. Куча уже полегла, а я все равно до сих пор окружен. Не знаю, что мне еще остается. Перешел в третью, поскольку ничего умнее не придумал.

Почему-то вместо пелены я увидел, как возношусь над полем боя, где мое тело самоотверженно рубит врагов, а две фигуры в «ратниках» и Мишка, который не влезает в броню, отстреливают врагов, пытаясь хоть как-то мне помочь.

Прямо, как в «дьябло три», в которую я как-то игрался — смотришь такой сверху, как твой персонаж рубится и наслаждаешься зрелищем. Солдаты врага толпились вокруг меня, не отвлекаясь на обстрел и пытались давить числом, поскольку в третьей я силен и быстр, как никогда.

Ощущения тела не было, но я чувствовал, так сказать, сколько топлива ярости у меня осталось. Это сродни ощущениям в желудке, только он заполняется по мере отдыха. Немного осталось. Сомнут, определенно. Тело уже сбивает обороты. Жару я как-то не замечаю, но организм от нее хорошо страдает, особенно в ЯБ.

Соответственно, устает быстро, а восстанавливается… в принципе, тоже быстро, но на это уходит время. Что-то я сильно ушел в свои мысли.

Хорошо, когда есть автопилот. Плохо, когда заканчивается топливо. Тем не менее, тело будто восстановилось. Начало летать с прежней скоростью, будто второе дыхание нашлось. Стимуляторы. Я знал, что сил нет, но останавливаться себе дороже. Забьют.

Спустя какое-то время, заметил, что враги все же убывают. Наблюдая за этим, я не заметно для себя отключился.

Начал приходить в себя. Тело не болело и в целом чувствовалось отдохнувшим. Открыл глаза. Белый потолок, в глаза светит что-то сбоку. Попытался шевельнуться. Руки и ноги оказались зафиксированы ремнями.

Броню у меня изъяли, что характерно. С помощью ЯБ я быстро освободился, разорвав ремни. Комната была пустой, если не считать кровати, в которой я лежал. Окон не было. Что-то мне подсказывает, что я где-то под землей.

Напротив кровати раздвижная дверь, сделанная из дерева. Заперта. Я шумно вынес ее, вылетев по инерции в коридор. Никого. Обратился к чуйке. Поблизости точно чисто. Пошел по коридору.

Никакой мебели, чистота идеальная, свет довольно яркий. Это точно не бункер из оазиса. Там тот еще бардак. Пошел по коридору. Везде были такие же двери. Жрать хотелось неимоверно, но я был вынужден подавить чувство голода.

На развилке свернул направо. Шел я не разбирая куда. Жаль, что чуйка не отвечает за поиск пути. Пока я думал, что делать, услышал за углом коридора шаги. Я начал соображать, куда мне деться. Обнаружил на потолке трубы и провода.

К потолку они приделаны не впритык, что позволило мне подлезть туда. Конечно, прятаться не мой стиль, но я малость не в форме. Сидя на трубе, слушал шаги. Двое. Идут молча. Остановились прямо подо мной.

Внезапно, трубу тряхнуло так, что я вывалился из своего укрытия. Я оказался в полусидячем положении, облокотившись на стену. Передо мной стояли двое клонов в синих комбезах, один держал в руках здоровенный железный штырь. Им-то меня и спихнули, надо полагать.

— Ты идешь с нами. — Спокойным монотоном произнес клон. Тот, что держал железку.

Я подчинился. Все равно не понятно, куда идти, а эти пока убивать не собираются. Они повели меня дальше. Пройдя по несчетному числу развилок, мы вышли в какую-то лабораторию.

Персонала не очень много, ходят, делают что-то. Их лица были закрыты хирургическими масками. К нам подошел один из них. Он был в химзащите. Стянул противогаз. Седые волосы, шрам, пересекающий все лицо наискось.

— Т-ты… — С трудом, я узнал в нем профессора. Постарел он знатно.

— Вижу, вы меня узнали. — Он стянул с себя перчатки и плащ. Аккуратная лаборантская одежда, седые волосы зачесаны назад. Насколько я понял, он сейчас при параде. — Позвольте, нам нужно многое обсудить. — Клоны подвинулись ближе, явно ожидая от меня буйства.

— Например?

— Например. Почему вы покинули нас столь невежливо? Знаете ли, ваш прощальный подарок до сих пор доставляет мне дискомфорт. — Он коснулся своего шрама. — Да и утрата большей части коллектива тоже не радует. — Блин, я же ничего из этого не помню. Как быть? Не извинений он от меня ждет, точно не их.

— Чего вам от меня надо?

— Сотрудничества. — Спокойно сменил тему профессор.

— Конкретней.

— Для начала, поможете нам испытать новую партию бойцов ближнего боя. — Придется, пока что, сотрудничать. Выбор небогат.

— Хрен с тобой. Ведите. — Последнее я бросил клонам.

— Ну и ладненько. — Профессор явно почувствовал облегчение от моих слов. — Но сначала приведите себя в порядок. — Надо будет узнать про остальных, но это позже.

Клоны указали мне, где санузел и столовая. От лаборатории недалеко. Помылся, оделся, поел.

Из одежды я взял черные джинсы и кожаную косуху на голое тело. С футболкой как-то неудобно. Из обуви выбрал берцы, носкам предпочел портянки.

Только я зашнуровался, пришли клоны. Те же, или другие? Неважно.

— Пора. — Поторопили меня. Пришлось шевелиться. Снова коридоры, развилки. Участок коридора, отделенный шлюзовыми дверьми, имел стеклянную стену, установленную под наклоном, открывая вид на арену.

Здесь нас ждал профессор.

— Вот область вашей работы. — Он указал на арену. — Через дверь, или отсюда?

— Отсюда. — Вот жук, знает мои привычки!

Стекло откинулось, давая мне проход. Прыгнул вниз. Услышал щелчок над головой. Закрыли. Арена была круглой формы, просторная и потолок высокий.

Один из участков стены уехал вниз, выпустив на меня где-то двадцать яростно рычащих тварей, похожих на клонов. Так-то люди, но вели себя… в общем, в каком-то смысле, в них я узнал себя, похожи на берсерков.

Начал отдаляться так, чтобы контактировать с одним… с как можно меньшим числом этих (как бы их назвать?) существ. Короче, не давал им себя окружить. Изредка успевал махать кулаками, возможно, даровал кому-то царство небесное.

ЯБ врубил по правилу: «аппетит приходит во время еды» и старался не напрягать организм. Не получается. Дал обороты организму и начал сносить врагов. Даже начал получать удовольствие от процесса.

Послышалось шипение. Открываются еще двери. Рык свежеприбывших подтвердил мою гипотезу. Пришлось одолевать. Я пропустил довольно много ударов, после боя меня ждет веселый отходняк, наверное.

К металлам или огню я равнодушен, а кулаки это уже органика. Прилетело в под дых. Нельзя мечтать в бою, ох, нельзя… издав ответный рык, я начал бить с утроенной силой, хотя мгновенье назад, казалось, что я не в состоянии вообще биться.

Схватил лежачего за ноги, используя его, как оружие. Так оно веселее будет. После нескольких взмахов, мое орудие возмездия начало извиваться и дрыгаться. Видимо, все еще в сознании.

Отпустил, попав в троих сразу (страйк!), и вернулся к традиционному стилю. Ну, врагов осталось немного. Справимся, как нечего делать. Добив последнего, издал победный рык, после чего вырубил ЯБ.

Что-то мне подсказывает, что банкет окончен. Некоторые из побитых смотрели на меня с ненавистью, остальные были бы рады поддержать сородичей, но были вне зоны доступа (без сознания).

На этот раз, съехавший участок стены открыл мне лифт, который доставил меня наверх. Затем, мы с клонами пошли в лабораторию. Профессор сидел за столом, на котором были всякие инструменты и оборудование.

Я сел напротив него.

— Отличный результат. — Похвалил он то ли меня, то ли свои труды.

— Слушай, я хотел спросить… — Я с самого начала перешел с ним на ты. Раз уж не возражает, значит не против.

— В пределах разумного, отвечу, на все, что знаю.

— Где остальные? — профессор начал вспоминать, затем переменился в лице, будто резко вспомнил.

— Так, насколько мне известно, захватили только тех, кто не смог бежать. Не считая наших же дезертиров, только вы, больше никого.

Профессор взял колбу с янтарной жидкостью и наполнил две пробирки, протянув мне одну.

— Я в завязке.

— Отказ не принимается. В честь успеха можно сделать исключение. Выпил. Почти не обожгло. Разбавленный, что указывает на то, что меня и мои повадки здесь знают более чем хорошо. Внутри стало очень тепло, и я расслабился.

— Насчет дезертиров…

— Расходный материал. — с какой радости его так развезло? — Вы с ними имели дело только что. — Он икнул.

— А броня? — На профессорском лице отразилось непонимание. — Ну, то, в чем меня словили.

— Да-да, было такое. — Он взмахнул рукой, и мне подали черный запечатанный пакет. Я его разорвал. Броня в разобранном виде, постиранная и зашитая. Топоры тоже имелись.

— Не боитесь меня вооружать? — Он усмехнулся.

— Молодой человек, вы и без оружия способны перебить весь персонал, если мы вдруг чем-то Вас оскорбим, не так ли?

— Ну да, я как-то не думал об этом.

— Стоит думать. По возможности, головой.

Клоны принесли нам обед. Ну, я так думаю, что обед. Креветки, ананасы… в общем, изыскано.

Я не любитель подобного, но и против ничего не имею. Налегал в основном на мясо, профессор же отдал предпочтение морепродуктам. Сама манерность. Он пользовался кучей инструментов, а я в свою очередь ел исключительно руками.

Окружающие приняли это, как должное. Наверное, я и раньше так делал. Персонал, кстати, работал, в отличие от нас.

— Ну, расскажите мне, что интересного у вас там случилось.

— Память отшибло. Совсем.

— Прискорбно, мне было бы интересно узнать, чем вы занимались все это время.

— Мне тоже.

— Меня вы как-то узнали.

— Иногда что-то всплывает, было и про тебя немного.

— Значит, потеря памяти обратима. — Он произнес это задумчиво, словно прикидывал что-то.

Меня начало клонить в сон, о чем я и сказал профессору.

— Вас сопроводят в ваши апартаменты. — Он подал знак клонам, и те повели меня, куда велено. Комната оказалась просторной. Двуспальная кровать, холодильник, встроенный в стену сейф.

В холодильнике нашлась водка. Много водки, разных сортов. Еще имелась копченая колбаса и сыр. Устроился с комфортом. Взял перчатку от брони и улегся на кровать. Здесь была сеть. Правда, документальные данные были недоступны. Только фильмы и прочие развлечения. Пока лазил по сети, вырубился.

Мелькали заснеженные ели. Лес. Я бегу по этому лесу на немыслимых оборотах. Не лечу, а именно бегу. Впереди мелькает фигура в волчьей шкуре. Преследую его, но он быстрее. Вроде убегает, но из виду не теряется.

Играет со мной. Я начинаю прыгать по бревнам и веткам, заметно прибавив скорости. Фигура тоже начинает ускоряться, вздымая за собой облако снега.

Мы очень долго так бежали. Оказались в поле. Он бежал к каменному домику, из которого шел дым. Разрыв между нами сократился, и я совершил мощный рывок, схватив его одной рукой за плечо, а второй сорвав с него волчью шкуру, оголив его худощавый, я бы даже сказал, скелетоподобный торс.

Это был старик лет восьмидесяти, с соломенными волосами. Мы оба повалились в снег и одновременно приподнялись. Он мне улыбнулся.

— Молодец, мой юный падаван, ты делаешь успехи. — Его оскал обнажил слегка неровный ряд зубов, половина которых блестит золотом, взгляд немного безумный, а растительность на лице и голове отбрасывает потребность в шапке и маске — ему и так тепло.

Клетчатые штаны и кожаные башмаки (по мне, так это носки какие-то) вызывали ассоциации с древними кельтами. Мы встали, отряхнулись, дедок перекинул шкуру через плечо, и мы пошли в дом.

Он заварил нам травяной чай, и мы уселись за небольшой, но добротный столик. К моим услугам было овсяное печенье и мед в небольшой банке. Дед же предпочел тушенку, разогретую в большой русской печи, там же, где и чай. Ел он прямо руками, цеплял костлявыми пальцами куски мяса и отправлял в рот.

Утро. Ну, типа утро. Я проснулся, как-никак. Подобрал перчатку с пола, убрал на место, затем пошел совершать утренний моцион.

Ходить в броне я здесь не стал, но топоры заткнул за пояс. Интересный сон. Что это за старик вообще? По крайней мере, я догадываюсь, откуда у меня привычка жрать руками.

Ну, и любовь к деревне, соответственно. Думаю, Проф не в курсе про старика. За завтраком, я все же спросил об этом.

— Нет, я без понятия, кто это. Об этом вы мне ничего не рассказывали. — В принципе, как я и думал.

— Жаль. Столького о себе не знаю.

— Действительно, жаль.

— Что по графику?

— Какому графику? Ах да! С этого дня, вы становитесь инструктором. Будете гонять молодняк. Только не упорствуйте слишком сильно, уже были случаи с летальным исходом.

— От передоза печеньками?

— Что? — Он поднял на меня взгляд. — Нет, сердце не выдерживало нагрузок. Так что? Как доедим, приступите?

— Пожалуй. Ты лучше скажи, молодняк хоть адекватный?

— Относительно. Ваши указания они будут исполнять неукоснительно, как бы вы выразились, без лишнего базара.

— Это радует.

Меня снова проводили клоны. На этот раз спортзал. Рядом были душ и тренажерка. В зале уже был народ. Три десятка клонов, разных по накаченности и износу тела.

— Товарищ инструктор, группа для обучения построена. — отрапортовал, как я понял, староста. Самый старый из присутствующих. Уже седой и сморщенный, но в то же время самый накаченный. Двое, сопровождавших меня, по-тихому ушли.

— Ну и отлично. — сказал я. — С чего вы обычно начинаете?

— С разминки. — Ответил старший. Мы начали занятия. Собственно староста сам руководил. Я же только наблюдал.

— Мы закончили. — Этот голос вывел меня из созерцания.

Я начал командовать. Разделил сначала на старых и молодых, затем по физической подготовке. Тех, что хилые отправил к тренажерам, набирать массу. С остальными работал лично.

Обычно, стоит давать теорию, но я сам с ней не знаком. Разбил их по трое. Оказалось, они уже входят в боевой режим, но самоконтроль им не дается. Я дал им задачу: один буянит, двое его сдерживают. Не уверен, что это и есть то, что нужно, но другое в голову не шло.

Собственно, в Ярости они рычали, пуская слюни, но по факту, эффективность такого бойца ниже нуля. На своих бросаются, от врагов ловят плюшки.

Без самоконтроля берсерк может однажды проснуться посреди леса, с вражьей печенью в зубах. Вражьей, это если повезет, а так он и своего может отведать. Сложно будет их переделать. Но придется попробовать.

Пока что, обошлись основами. Учились стоять, в боевом режиме, не срываясь в атаку. Удавалось редко. Иногда я поглядывал в тренажерную. К моему удивлению, они выполняют все, что я скажу. Профессор не врал.

Я даже задумался о том, чтобы взять в оборот топоры, сложенные в углу. Не для Ярости, а развить координацию, чтобы в бою это было уже привычным. Большую часть тренерских ходов я совершал подсознательно.

Так мы работали около двух недель. Постепенно, все клоны перешли на боевые тренировки, уже с топорами и инвентарем. Профессор иногда заходил на посмотреть. В целом, он доволен.

Сами подопечные перестали использовать уставные фразы и говорили нормально. Ну, как нормально, временами, как заключенные из фильмов. По настроению, в общем.

— Ну что, кунсткамера, еще поработаем?

— Я щас сдохну. — возразил один из клонов, всем видом показывая, что он готов выполнить свою угрозу в любой момент.

— Самый раз нарастить обороты.

— Ну ты и садюга, командир, — остальные подхватили и начали роптать.

— Заткнулись все! — Вмешался староста — Растрынделись, как на базаре. Выполняй команду! Бегом!

Послушались. Всегда слушаются, просто иногда надо рявкнуть, чтобы знали свое место. Как дикие звери. Кто сильней, тот и вожак.

Даже не верится, что они составляют большую часть военных сил планеты. Хотя нет, они берсерки, а там обычные клоны служат. С каждым днем, мне доверяли все больше. Теперь не возражают, когда я гуляю по территории. Лишь бы не заблудился.

Нашел склад техники. Причудливые роботы, багги… все, вплоть до тяжелых танков. Выход на поверхность был закрыт. Пароля я не знаю. Еще здесь были капсулы. Стекло матовое, но внутри проглядывается что-то схожее с человеком.

Мы занимались, как обычно. Посреди процесса нас неслабо встряхнуло.

— Че за…

— Землетрясение, походу.

— За мной! — крикнул староста, и мы побежали, толкаясь и матерясь. Бежали к складу. Там стояли бойцы в тяжелой броне. Нас посадили в багги и вывезли на выход. А где профессор? Вряд ли увижу, тут полно народу.

Послышались выстрелы. Мы отдалялись от входа в убежище, вздымая за собой облако пыли. Машина, ехавшая левее от нас, взорвалась. Староста выругался и стал вести машину зигзагом.

Я только сейчас заметил, что именно он за рулем. Рядом с нами начали раздаваться взрывы. Вот-вот пристреляются и попадут. Блин, накаркал! Взрыв опрокинул нас на бок. Я схватил двух клонов за шиворот и выпрыгнул вместе с ними.

Староста попытался выпрыгнуть за нами, но его придавило рамой. Вокруг бушевала песчаная буря. Дальше пяти метров ничего не видно. Схватил топорики.

Боевой режим я не использовал, но чутье со мной. Отбил две иглы, летевшие мне прямо в голову. Клоны схватили игольники. Стреляют. Похоже, наугад. Хорошо хоть не паникуют. Один из них упал. В голове дыра.

Я сбил иглу, летевшую во второго. Меня оглушило взрывом и отбросило неслабо. Я лежал, пока зрение не сфокусировалось. Огляделся. Клон валялся рядом.

Обугленный. Теперь я один. Уже нет, ко мне идет темная фигура. Замотан в черное тряпье, в руке игольник. Он начал обыскивать лежавшего рядом со мной. Подошел ко мне и поднял меня за шиворот. Кто он?

«Не поверишь, если скажу».

Как же я рад его видеть! Интересно, как он меня нашел?

«Каком кверху. Погнали отсюда».

Мы побежали. Медленно. Потому что я контужен и обожжен. Долго бежали. Я старался не терять Руну из виду. Тяжело это, когда такая буря, да и состояние мое ниже среднего. Тяжело, но надо. Мы добежали до УАЗика. Он сел за руль, я рядом.

— Пытали? — Спросил он.

— Неа, проф меня, как родного принял.

— Я всегда знал, что он двинутый, но не знал, что настолько.

— Мне он показался нормальным.

— Когда кажется, закусывать надо.

— Было бы чем.

— В бардачке есть.

Открыл. Гематоген, привет от Мишки. Начал есть.

— Что вообще там делал?

— Молодняк гонял.

— Ммм?

Я рассказал ему все, что там было. Недоволен, но с виду опять же спокоен.

Я не видел, что за бортом машины. Как этот ориентируется, ума не приложу. Он включил музыку. Шансон. Не так уж он мне и противен, потерплю. Вдруг, машина резко вильнула, и росчерк очереди прошел в миллиметрах от моей головы. И кто вообще может стрелять в таких условиях?

«Легионеры».

«?»

«Которые с вертолетов прыгали».

Красноречивое название. В принципе, соответствуют. Еще пару раз пытались подстрелить. Почему не лупят по колесам?

«Потому что бесполезно. Колеса особенные».

Что-то стукнуло в движке.

— Едрить!!!.. — Тут нас тряхнуло и начало водить влево-вправо. Трясло сильно. Я вцепился в дверь и сиденье, став частью кресла, телепат крутил баранку, как ужаленный, даже тряпку с головы снял.

Машину толкнуло ударом сзади и подбросило тройным сальто. Хоть не опрокинуло. Трясти перестало. Стрелять тоже никто не пытается. Вроде оторвались.

— Пиздокин квакин. Бедный УАЗик. — Сказал Руна.

— Бедные мы. Чуть не откинулись.

— Это тоже. — Согласился он. Буря начала стихать. Или мы просто выехали из зоны боевых действий. Гематоген раскидало по салону. Все, что нашел, съел, остальное — не мои проблемы.

В звуках, издаваемых двигателем, угадывалась мольба: «добей меня». Потерпи, миленький, доедем до дома, вмиг подлатаем.

— Не доедем. — Словно в подтверждение этих слов, двигатель крякнул, стукнул и умолк навеки. Пришлось грузить содержимое машины на себя и топать по песку.

— Не дрейфь, до трассы три кэмэ всего. — Успокоил меня телепат. я топал за ним. Тело ныло от ожогов и ушибов, рюкзак добавлял остроты ощущениям. Солнцепек стоял неслабый. В общем, скоро я почувствовал себя покойным ныне УАЗиком. В том плане, что «добейте меня». Правда держался я дольше.

— Ты че там, подыхать собрался? — Я уже и вправду не мог идти. Упал на колени, затем набок. Глаза заливал пот. — Я тебя тащить не стану. — Последнее, что донеслось до моего угасающего сознания.

На лицо брызнуло водой.

— Подъем, — я открыл глаза, но тут же начал вырубаться обратно. — Так, филателисты, не разбредаемся, нам еще до дома пиздюхахать немерено. — Сел так резко, что в глазах потемнело. Телепат дал мне полторашку минералки. Я ее осушил на одном дыхании. Сейчас мне получше. Руна замотался в тряпье обратно.

Я еще немного оклемался, и мы пошли дальше. Организм почти не болел. Нет, зажить не успело, но теперь не болит. До трассы дошли быстро. А вот по ней мы шли довольно долго. Выцыганил у лысика еще гематогена и минералки.

— Хрен с тобой, только заткнись и не ной.

Так-то лучше. По факту, «не ной» стоило изменить на «не бей», только и всего. Солнце уже заходит. Я не заметил, как мы дошли до входа в убежище. Первым делом заголился и залез в медкапсулу.

«Одежда и топоры в мойке» — проинформировали меня. В капсуле я еще и выспался. Вылез уже здоровый. Сразу погнал на кухню. До ужина еще час, но я умудрился натырить консервов. Уже доел, когда остальные пошли ужинать.

— Ну, че как? — Спросил Мишка.

— Так сяк. — выдал я первое, что пришло в голову.

— Уиии! — Фаза подъехал к нам на грузовой тележке.

— Не жмись, давай, рассказывай. — Подбодрил меня телепат. Я рассказал о своих приключениях.

— Такой шанс упустил… в смысле, профа кокнуть. — С досадой протянул косолапый. Явно профа не любит. Фаза не обращал внимания на наш разговор. Я пошел к себе. В сеть лезть не из чего, броня-то там осталась, у профа. Зато дочитал книжку.

Дня два отлеживался. Только поесть ходил и девайс взял для изучения архивов. Собственно, в новостях ничего интересного, а вот разные психи-НЛОшники помимо бреда выдвигали дельные догадки.

Рассказывали про Инквизиторов то, что репортеры с пеной у рта пытались отрицать. Например, огнемет в руке, чудовищные отличия от человека (желтый глаз тому подтверждение), еще то, о чем я не знал ранее, но все же склонен этому верить. По большей части, но не всему.

Они же психи, как-никак. Посмотрел документалки про животных. Врут, в основном. И повадки, и образ жизни… в общем, фигня полнейшая. Потихоньку начал тренироваться. Аккуратно, чтоб не перегружаться.

Попробовал снайперскую винтовку. Вроде бы нормально работается. Непривычно, но можно. Больше понравился пулемет. Хоть мне и сказали, что огнестрел это прошлый век, но у меня свое мнение на этот счет.

Еще надо будет заменить чем-то УАЗик, царство ему небесное.

«Фаза электромобиль родил, так что не парься».

Я представил этот процесс и усмехнулся.

«Извращуга».

«Еще какой».

Я зашел в отдел брони. Наткнулся на экзоскелеты. Помнится была игрушка такая, «сталкер» звалась. Так вот, там такие же были. Только эти на порядок удобнее и прочнее. Еще в них можно бегать.

Даже быстрее, чем без брони. Только они уж очень массивные. Не для меня это. Впрочем, мне броня вообще не нужна. Потихоньку, день за днем, я восстанавливался. Уже через неделю давал себе полную нагрузку. Без Ярости, на радость Фейсалу.

— Нельзя тебя одного отпускать. — Сказал он после тренировки.

— Вот даже спорить не стану.

— Ну и хорошо.

Я направился на кухню. мишка священнодействовал на пару с Фазой. Если он кого-то допустил до сего процесса, значит случилось что-то серьезное.

— Давай с нами! — Пригласил меня Фаза.

— Не, этого сюда не надо, он здесь все разнесет. — Категорично возразил Мишка, помешивая что-то в огромном казане. Пахло вкусно. Не стану же я им мешать. Пошел к стрельбищу. Там был Руна.

Я запустил в него топорик, и мы начали фехтование. Он держался молодцом, прямо-таки удивил меня. Приятно удивил.

— Молодец, мой юный падаван… — сказал я, отчего он будто взбесился. наносил удар за ударом, затем ловким рывком обошел меня сбоку, отвесив мне пинок.

— Ух, какие мы злые — сказал я, улыбаясь. Он еле держался, чтобы не заржать. Лыбился до ушей и покраснел. Наконец, он выронил топор, и мы оба расхохотались.

— Ну, зёма, ну, ты и сволочь! — Сказал телепат сквозь хохот, хлопая меня по плечу. Мы погнали на кухню, там как раз уже пора жрать. Арабы уже поели. Наши только разложили посуду. Был плов. Судя по тому, что в казане мало что осталось (меньше четверти), арабы не стали отказываться. Я ел руками.

— Вот теперь, я тебя узнаю. — Заявил Мишка.

— Ага, а то все ложкой да ложкой. — Добавил Фаза.

После обеда мы подурачились немного, затем я наведался в библиотеку (книжный шкаф). Что-то ничего не хотелось брать. Ладно, потом гляну. Залег спать. Проснулся не в самом лучшем состоянии. Плохо спать после обеда. На ужин я слегка опоздал. Нет, оставили, конечно, но сидеть одному… вполне себе хорошо.

И никаких «хватит жрать» в мой адрес. Я выгреб на тарелку плов и принялся есть. Вдруг, свет погас. От неожиданности я уронил щепотку риса на штаны. Секунд через десять, снова включился.

— Спокойно, все под контролем. Ну, почти. — Сказали динамики оповещения голосом Фазы. Все-таки, словит он люлей. Из коридора до меня донесся голос. Руна отчаянно матерился. Видимо, наш любимый нарик доживает последние минуты своей прокуренной жизни. Мы шли к нему, в помещение с множеством рубильников. Шаман хватанул его за ухо, отчего тот заверещал.

— Ну, щас кто-то огребет. — Сказал мишка, положив руку ему на плечо. Похоже, тут и без меня справятся.

Тут нас тряхнуло и свет погас. Мы замерли и стояли так с минуту, затем включилось аварийное освещение красного цвета.

— Энергоблок крякнул. — Простонал Фаза, лежа на полу и тут же получил пинок под ребра от нашего лысика. Мишка дал шаману смачного леща. Все вроде бы успокоились, Фаза встал, отряхнулся и начал тыкать рубильники.

— Ну, что там? — Поторопил его косолапый. Как ни верти, а он косолапит. Не знаю, когда я это заметил, но до сознания дошло только сейчас. Он при ходьбе двигает руки не в противовес, а параллельно, то есть, шагая правой ногой, он подает вперед правую же руку.

— Придется стержни менять. Вышло топливо.

— Давайте пустим туда нашего варвара. — Сказал телепат. Вот же засранец, на все готов, лишь бы ничего не делать. — И не надо мне тут. У тебя сопротивление радиации на порядок выше, чем у людей.

«Это связано с иммунитетом к металлу и огню» — добавил он. Меня снарядили простой химзой без перчаток и противогазом современного типа, с большой пластиной стекла на все лицо. Проводили к шлюзу, после чего продолжали наставлять через динамики. Я шел по коридорам так, как мне говорили.

— Открой дверь. Перед тобой реакторная. Тебе нужно заменить муфту системы охлаждения. — я стоял, не особо понимая, что делать. — Труба у стены слева. На ней кольцо тебе нужно его заменить. Нет, не сразу!

Теперь мне велели вынуть урановый стержень, который вопреки мнению Фазы был целым и вполне рабочим. Мной руководил Мишка. Сначала я вывернул вентиль. Да-да, здесь все вручную. Дальше вырубил насос охлаждения и перекрыл заслонки трубы. Подставил тазик и открутил трубу. Колечко треснуло. Даже я понял, что ему хана. Рядом была школьная парта, а на ней ящик. Я принялся выкапывать из него колечко, которое может подойти. Закололо в печени. Началось.

«Не сцы, не подохнешь».

«А жаль».

«Ты все такой же суицидник».

Я нашел подходящее колечко и установил все, как нужно, и уже пошел на выход.

— Э, а стержень вернуть.

Вернулся, сделал все, как велели и свалил. Направили в медкапсулу на полчаса. Меня пробило на поесть. Соответственно, плова не осталось, и все претензии по этому поводу были ко мне. Собственно, мне особо не высказывали, Мишка еще наделал. И опять же угостил бедуинов.

— Волчара, ты готов к моменту истины? — Загадочно произнес шаман.

— Смотря, что надо.

— Биться.

— Ты меня знаешь.

— Их дохрена будет, лучше подготовься. — Вмешался Мишка.

— Постараюсь.

— Ты уж постарайся. — Проснулся Фаза. — А то опять сомнут.

Я пошел к себе. Взял какой-то журнал. Читать не хотелось, просто смотрел картинки.

«Это кто тут растеребился?»

«Щас кого-то тут потеребят за щи».

«Так сразу? Ладно, заходи, я у себя».

«Сам тащись, мне лень» — Поддержал я срач.

«Сейчас буду» — не понял, он что, серьезно?

Приперся. Одетый, слава Богу.

— Расслабься, ты не в моем вкусе.

— Взаимно. — Мысленный вздох облегчения.

— Пошли, мы тут тебе кое-что приготовили.

Я пошел за ним. На выход. Расселись в тарантас, сваренный из бочек. Быстро ехал, Фаза занет, что делает. Он, кстати, рулил. Медведь остался.

— Куда едем?

— Увидишь, поспи пока. — Ну да, уже темнеет. Крыши не было, что позволяло любоваться на звезды…

Проснулся я уже днем. Солнце припекло. Мы подъезжали к городу. Двухэтажки из песчаника, украшенные всякими флажками и гирляндами. Куда это меня притащили? Мы пошли в подвал одного из домов. Тут шла какая-то движуха. Дрыгались под клубную музыку и откровенно бухали. Меня посадили за стол и дали бокал с коктейлем. Сладковатая хрень. Руна с Фазой пошли куда-то. Вернулись с тремя девицами. Одна, та, что посимпатичнее сходу подсела ко мне, положив руку на плечо.

— Так вот ты какой, берсерк. — Сказала она игривым голосом.

— Как видишь. — Сознание слегка помутнело. Похоже, коктейльчик был с сюрпризом. Я обхватил ее за талию. Дальше все было обрывочно: вот, мы танцуем, сели обратно, нам подали десерт… последнее, что я помню, как мы шли по коридору…

В окно бил солнечный свет. Голова раскалывалась, я лежал на скрипучей кровати с железным каркасом. Рядом лежала уже знакомая девица. Хреново-то как. Сильно тошнило, в рот будто эскадрон кошек нагадил.

— Извини, подруга, но ты лежишь на моем пути, ведущим к толчку, — сказал я. Точнее, прохрипел и тактично спихнул ее на пол ногой. Спит, как убитая. Похоже, надо поискать водички. На полу лежала куча банок. Я нашел там целую банку пива. Теплое, зараза, но мне было все равно. Сушняк бил неслабо. Я открыл окно и тут же блеванул прямо на улицу. Чем меня напоили? я их убью нахрен. Шатаясь, я вышел в коридор. Клоповник. Кое-как нашел санузел. Напился воды из-под крана. Холодная. Это хорошо. Засунул голову под струю холодной воды, получая неописуемое наслаждение. Придя в норму, я пошел к выходу. Шаман с фазой увлеченно что-то обсуждали. Я подошел к ним. Заметили не сразу.

— Волчара, ну ты и машина. — Я не понял о чем речь, заметив выражение моего лица, он продолжил — Бухал две недели и почти не спал.

Мда, побухал с друзьями, ничего не скажешь.

— Да, нам пора валить, пока уроды не нагрянули. — Встрял Фаза. это он так клонов зовет.

— С чего бы?

— Ты полгорода разнес, сам оглядись.

Я огляделся. Окна выбиты, куски разбитой мебели на земле. Ну нахрен так отдыхать. Мы расселись и поехали.

— Умеешь же ты отдыхать. — восхищенно сказал шаман.

— После такого отдыха только в морг.

— Царство небесное.

— Спасибо.

— Обращайся.

Купить книгу с автографом http://ofeni.ru/book/?id=56770