Сотрудник уголовного розыска Марк никогда не верил в сверхъестественное. По его мнению, в этом мире достаточно зла без черной магии и злых волшебников. Оксана смотрит на это по-другому — она видит в магии силу, свет и помощь людям. И в этом нет ничего удивительного, ведь она — настоящая ведьма!
И вот их пути пересекаются — к сожалению, при ужасных обстоятельствах. Стрелой из арбалета убит один из клиентов и друзей Оксаны — Виктор, хозяин магазинов артефактов. Когда один за другим продолжают погибать люди с необычными способностями, Марк и Оксана понимают, что им теперь придется работать вместе…
v 1.0 — создание файла
Виктор читал где-то, что друиды считали туман не просто природным явлением, вроде дождя или ветра, а придавали ему более глубокое значение. Для древних эта серая дымка, скрывающая реальный мир, была пространственно-временным понятием. В тумане грань между мирами исчезала, позволяя легко переходить из одной реальности в другую.
Виктор смотрел, как за окном такси теряются в тумане дома и деревья, меняющие до неузнаваемости свой облик, и думал, что он сам хотел бы спрятаться или вообще исчезнуть, раствориться в этой магической пелене. Может, сила и знания древних спасут его? Виктор знал, что за ним идут, он интуитивно чувствовал погоню. И он боялся своего неведомого преследователя.
Да, именно страх появился первым. В тот момент, когда днем Виктор получил свой долгожданный артефакт, в его душе тут же поселился страх. Конечно, хозяин магазина мистических товаров привык ко всяким вещам с темной историей или не менее темной силой. Но то, что прислали ему сегодня, внушало трепет даже такому опытному и наделенному даром человеку. И тогда же, стоило только закрыть за курьером дверь, продавец магии сразу почувствовал это… Взгляд в спину. Недобрый, опасный, чужой. Он следовал за ним везде. Виктор чувствовал слежку и в собственном магазине, и на улице, даже в родном доме. А значит, надо было бежать и прятаться. Потому что этот чужой взгляд становился все более ощутимым, давил, пугал, заставлял превращаться в жертву под прицелом охотника.
И вот, как только на мир опустилась темнота, Виктор побежал. Сначала из дома, отводя беду дальше от родных, потом в лабиринт улиц. Виктор петлял по подворотням и закоулкам, оставляя на стенах знаки защиты, рунические ставы, сбивающие врага.
Но ничего не помогало. Страх усиливался, давил, еще быстрее гнал вперед. Изредка, когда Виктор, измученный неизвестным преследователем, переходил на настоящий бег, в тишине дворов и мелких улиц ему слышался дробный стук шагов. Не своих, а еще чьих-то. И дыхание за спиной. Совсем близко…
Тогда Виктор, уже паникуя, метался по подворотням, прятался в каких-то барах, но, чуть восстановив дыхание, чуть успокоившись, опять выходил в ночь и туман.
Наконец он вызвал такси, скороговоркой назвал нужный адрес. Здесь в тишине и кажущейся безопасности машины можно было перевести дух. Можно подумать, что делать дальше. И вот Виктор ехал по ночной пустынной трассе, наблюдая из окна искаженный туманом мир. Они покинули пределы города, свернули на узкую дорогу, ведущую к небольшому коттеджному поселку. Здесь было совсем темно и пустынно. И Виктор почти поверил, что ему удалось сбежать. Чуть косясь на водителя, он с трудом удерживался от желания обернуться назад. И в то же время боялся это сделать, боялся увидеть свет фар автомобиля преследователя.
Такси остановилось перед шлагбаумом. Без пропуска въезд на территорию поселка воспрещен. Виктор вышел из машины, небрежно протянул водителю купюру в пятьсот рублей, жестом отказавшись от сдачи. Жизнь дороже денег. Каждая секунда на счету. Нужно успеть нырнуть в калитку, пока его никто не видит. Плавно закрывая за собой дверь автомобиля, Виктор все же скосил глаза назад, на пустую дорогу, где в серой дымке не было ничего видно.
Оторвались! Маленькая победа заставила Виктора улыбнуться. Никого. Еще пять минут, и он окажется в безопасности…
Он быстро нырнул под шлагбаум и поспешил по центральной улице поселка, где каждое владение было наглухо закрыто забором. И в этом была одна из причин, почему Виктор так стремился сюда. Но главным оставалось иное. Та женщина, Оксана, к которой бежал сейчас Виктор. Она его поймет. Она знает, что он приобрел, она понимает силу предмета, его опасность. И среди многих других Оксана настоящая. Всегда искренняя, наделенная реальным даром. Она сможет помочь…
Он спешил по улице, огибая кусты, столбы с резными фонарями, вазоны и прочие немыслимые украшения, которые так любят владельцы этих богатых домов. Бежал в тумане, как истинный кельтский жрец во время ритуала на Самайн. И также чувствовал сзади опасность, чувствовал своего преследователя. На миг Виктор затаил дыхание. Это неуместное экзистенциональное ощущение связи с прошлым как-то отвлекло его. А ведь на самом деле… Он реально слышал шаги позади. Такие же дробные, но более тихие. И пугающие. Шаги охотника, выслеживающего добычу.
Виктор побежал. Ему оставалось совсем чуть-чуть. Надо лишь завернуть за угол, миновать еще несколько домов и… Когда он поворачивал, краем глаза заметил фигуру. Кто-то в черном. Ловкий, быстрый, смертельно опасный. Человек будто и не спешил. Охотник играл со своей добычей. Виктор понимал, что уже просто паникует. Страх сбивал дыхание, путал, давил. Виктору стало казаться, что он уже и не движется, а просто барахтается в тумане, как в огромной паутине, в этом странном мире теней и белесой ватной субстанции. Теряя силы от страха и усталости, как загнанный зверь, он из последних сил рванулся вперед. Вот еще два дома. Потом просто небольшой пустырь. Виктору казалось, будто он уже видит забор дома Оксаны. Но сейчас ему было не до этого, сквозь шум своих шагов, сквозь собственное хриплое дыхание, он каким-то чудом улавливал чужой дробный бег. Совсем рядом. За спиной. Виктор споткнулся при ужасной мысли, что он пойман. Опершись рукой о землю, он оттолкнулся, будто делал последний рывок, дернулся вперед… И тут услышал другой, еще более ужасный звук.
Это был звон спускаемой тетивы… Такой странный, неожиданный звук. Как что-то из прошлого… И это понимание всей странности, несвоевременности происходящего, заставило Виктора вскрикнуть от ужаса. Как-то не по-мужски тонко… И тут же какая-то невидимая сила ударила жертву сзади, чуть ниже затылка. Эта же сила лишила его голоса, потянула вперед, к земле, сбивая дыхание, гася мысли. Осталось лишь воспоминание о звуке выстрела… и тишина. Виктор уже не слышал приближения охотника, не знал, что тот склоняется над своей жертвой. Не волновал его и какой-то чужой резкий окрик и лай собаки. Кто-то спугнул охотника… Но Виктор этого не знал. Он умер.
Она стояла на площади. Кругом все было залито лучами солнца. Оно слепило глаза, убивало обилием света и духотой. Оксана чувствовала и иной дискомфорт. На ней было надето какое-то странное, длинное платье с высоким воротом, узкой горловиной, сшитое из ткани грубого плетения, оно неприятно царапало кожу. И еще этот непонятный головной убор… Оксана, повинуясь традиции, всегда ходила с непокрытой головой. Но здесь… девушка знала, что так нельзя, можно выдать себя. И вот этот страх быть узнанной, разоблаченной, был для нее страшнее, чем солнце и жара. К тому же кругом шумела толпа. Оксана физически не переносила сборищ. Но сейчас ей надо спрятаться здесь, в этом шуме, в запахе потных немытых тел, в каком-то общем мощном предвкушении… смерти. Наверное, именно вот это настроение толпы угнетало больше всего, этот нездоровый восторг, нетерпеливое ожидание чужих страданий. Это предвкушение казни. Оксана посмотрела вперед, где был выстроен деревянный эшафот. Сейчас посреди этой площадки стоял священник. Он возвышался над толпой, вкушал ее настроение, повелевал людьми. Увидев его, Оксана почувствовала, как екнуло сердце от какого-то нехорошего предчувствия и ощущения опасности. И пока священник говорил, перечисляя грехи приговоренной к казни за занятия колдовством, пока проклинал злодейку, страх и беспокойство в душе Оксаны усиливались, росли и крепли. Когда же он обвиняющим жестом указал прямо на нее, она развернулась, полная паники, и рванулась прочь, пытаясь прорваться сквозь толпу. Оксана скорее почувствовала, чем увидела, как за ней следом, обогнув священника, все еще что-то кричащего ей вслед, вынырнула другая фигура. Кто-то в черном, опасный, вооруженный. Преследователь. Оксана продолжала проталкиваться в толпе и за шумом собственных шагов и дыхания слышала легкую и быструю поступь охотника. Но вот людской поток стал реже, и казалось, до спасения совсем чуть-чуть, когда громко звякнул спусковой механизм. Оксана вскрикнула от ужаса, шарахнулась в сторону. Арбалетный болт просвистел у ее щеки и четко и мягко вошел прямо в горло какого-то прохожего. Несчастный даже не успел вскрикнуть, но уже начал заваливаться вбок. Сама не понимая, что делает, Оксана подхватила падающего, чье лицо казалось смутно знакомым. И на миг девушка обернулась. Преследователь в черном вновь взводил арбалет. И когда их взгляды встретились, за мгновение до следующего выстрела… Раздался громоподобный металлический удар. Картинка начала меркнуть и расплываться…
Оксана резко села на кровати, все еще не веря, что избежала смерти. И только увидев знакомые предметы любимой спальни, поняла, что проснулась. Еще никогда в жизни ей не приходилось радоваться подъему в половине седьмого утра. И собственная идиотская шутка — поставить на телефон звук церковных колоколов как звонок будильника — казалась сейчас гениальной идеей…
Забор вокруг этого дома больше напоминал Китайскую стену. Выше двух метров и бесконечно длинный. Из-за него была лишь немного видна блестящая, покрытая металлом крыша. Вообще, это был самый странный дом в поселке. Он стоял в самом дальнем углу, практически на границе с лесистым участком, и территория вокруг него, обнесенная этим самым забором, была явно больше, чем у соседей. А еще… Никаких «выкрутасов»: ни башенок над крышей, каких Марк по дороге насчитал штук пять, ни забавных флюгеров, ни вычурных украшений на стенах или том же заборе. Слишком какой-то скромный и… закрытый дом.
Попасть на территорию можно было только через скромную калитку. Причем ворот для автомобиля тут тоже не было, что совсем странно. До города от этого коттеджного поселка минут десять ехать. А маршрутные такси или рейсовые автобусы мимо не ходят. Как же хозяйка этого местного «Форт Нокса» добирается до цивилизации?
Марк подошел к калитке. Тут был хитрый электронный замок, который открыть можно, только зная код. И еле заметная кнопка звонка. Такая скромная, самого такого простого, почти советского типа. Марк нажал на нее. За забором раздался удар гонга. Мощный и… какой-то совсем не соответствующий скромной кнопке. Марк с трудом сдержался, чтобы не вздрогнуть. Гонг еще звенел, а на дорожке, прямо за дверью калитки уже шуршали легкие шаги. Дверь открылась без обычных «кто там». Хозяйка дома смотрела на Марка как-то задумчиво и обреченно.
А вот он опять был изумлен. Еще одна неожиданность. Пока он шел сюда, уже успел сложить в голове некий образ «гадалки», кем вроде бы должна была являться хозяйка дома. Марк представлял себе такую миниатюрную женщину неопределенного возраста, обязательно с пышными формами, обязательно брюнетку, наверняка крашеную, с копной тщательно уложенных кудряшек, с насурмленными черными очами. Дополнить классический образ можно было цветастой мягкой шалью и множеством бижутерии.
Но гадалка выглядела совсем иначе. Высокая, стройная, с подтянутой приятной фигуркой. В обычных драных джинсах, причем не таких, какие модны сейчас, с искусно оторванными кусками ткани на коленях, а в обычных, с прорезными дырками, обрамленными бахромой. Так же на девушке — а хозяйке явно было где-то около двадцати пяти лет — была надета белая просторная блузка с широким вырезом, с продетой через него резинкой. Кажется, это называется деревенский стиль. Девушка была классической блондинкой с голубыми яркими глазами, кстати, совершенно не накрашенными. Похоже, хозяйка дома вообще не пользовалась косметикой. Единственное, цвет волос у нее был не просто золотисто-светлым, а ярким, просто снежно-белым. Девушка собрала явно не короткие локоны в какую-то странную почти японскую прическу: узел на макушке, скрепленный длинной спицей или палочкой для еды.
— Доброго утра, — сказал Марк, стараясь за деловым тоном скрыть некое замешательство. — Я из полиции.
— Знаю, — совершенно безэмоционально известила его хозяйка дома. — Проходите.
И она посторонилась, пропуская его за этот массивный забор. Здесь за оградой был… другой мир. Все пространство заполнено зеленью листвы. А воздух пах цветами. Будто из обычных деловых будней Марк перенесся в какой-то сад. Деревья, молодые еще, раскидистые, кусты шиповника, травы… И между ними тропинка к дому. Вернее, это была не тропинка, а дорожка, выложенная… желтым кирпичом! В изумлении Марк поднял глаза и встретил веселый взгляд хозяйки. Причем именно веселый, а не насмешливый или снисходительный. А ведь Марк по долгу службы частенько общался со всей этой братией — разномастными ведьмами в седьмом поколении, потомственными прорицательницами и прочими аферистками. Он привык к их пафосно-вызывающей манере общения. Но у него, в отличие от многих других его коллег, эти люди не вызывали раздражения, уж скорее — иронию. Но здесь все было иначе, все выбивалось за рамки шаблона.
Они подошли к дому, совсем небольшому и скромному. Одноэтажный, с широкими окнами, с мансардой. Вдоль стены шла деревянная веранда с красивыми резными перилами и аккуратным крылечком. Пара шагов, и вот хозяйка ввела его внутрь. Небольшой предбанник, потом холл, где сразу начиналась лестница. И два входа в комнаты по сторонам.
— Пойдем… Туда, — девушка не сразу решила, куда вести гостя.
Он вежливо кивнул и последовал за ней. В целом ему было все равно, где они побеседуют. Хотя… Если честно, все-таки любопытно.
— Присаживайтесь, — все с той же формальной вежливостью предложила хозяйка дома. А потом вновь будто замялась. — Я… собиралась кофе выпить. Будете?
Марк как-то машинально кивнул. Во-первых, ему вообще редко предлагали что-то выпить во время официальных бесед по делу. Девушка вообще вела себя так, будто он просто зашел к ней в гости. И это… вызывало несколько необычные приятные эмоции, при том, что причина его визита сюда как раз была совсем не приятной. Но было еще и во-вторых. Дом внутри оказался не менее удивительным, чем снаружи. Марка пригласили в небольшую гостиную, но рядом с кухней. В таких помещениях обычно устраивают столовую. Но не здесь. В этой комнате стоял большой, длинный, изгибающийся в виде буквы «г» диван с плюшевой обивкой приятного цвета молочного шоколада. И столик. Небольшой, круглый, на одной ножке. Что порадовало, стол оказался достаточно высоким, а не как журнальный, с которого обычно было так неудобно есть. На диване угнездилось около десятка подушек-думок. Пестрых, ярких и явно ручной работы: наволочки одних были вывязаны крючком, других — сшиты из мелких лоскутов. Две огромные подушки, выполненные в таком же стиле, валялись на полу, видимо, вместо пуфиков. Еще были украшения на стенах. Вот они просто поражали воображение. На дальней стене была прикреплена странная полка в виде круга и вписанной в него пятиконечной звезды. Марк знал, что это один из самых известных символов в магии. На другой стене было… панно? Или что-то очень на него похожее. На куске рулонной шторы красовались иероглифы. Был здесь огромный ловец снов. Не круглый с цветной паутиной, какие продают на ярмарках, а такой брутальный, из согнутой полукругом ветки, с паутиной внутри, сделанной из обычной веревки, с черными перьями и большими деревянными бусинами. Перья были и в другом предмете декора, который Марк опознать не смог. Возле окна с потолка свисала тонкая нитяная конструкция, в которую и были вдеты мелкие перышки и еле заметные блестящие шарики. Это странное сооружение спускалось лесенкой почти до пола. Пару перьев рассмотрел Марк и на самом окне. К обычной деревяшке, подвешенной горизонтально, крепились на свисающих тонких веревочных петлях различные предметы. Ракушки, перышки, пучки трав и небольшие обрезки цветных ленточек. Марк гадал, что это, когда хозяйка дома поставила перед ним кружку с кофе.
— Простите, — чуть смутившись, произнес он. — И спасибо.
— Приятного аппетита, — все так же отстраненно вежливо сказала девушка. А потом указала на украшение на окне. — Это силки удачи.
Марк чуть кивнул. Название ни о чем ему не говорило, к тому же пора было переходить к цели визита.
— Я уже говорил вам, — начал он. — Я сотрудник полиции. Уголовный розыск. Капитан…
— Как вас зовут? — вдруг перебила она. Причем не резко, а все так же спокойно дружелюбно.
— Марк, — автоматически ответил полицейский.
— Оксана, — представилась она. — Чем могу помочь?
Помочь? Такой подход всегда удивлял Марка. Помощь полиции… В России это нечастое явление. Обычно те, кто задавал подобный вопрос, очень быстро начинали, наоборот, мешать следствию, утаивая информацию.
— Вы знакомы с Гавриловым Виктором Михайловичем? — сухо и деловито спросил Марк.
Девушка чуть нахмурилась, будто пыталась вспомнить названного человека.
— Виктор… — задумчиво повторила она имя. — А! Ну да. Простите, просто мало кто его так официально называет. Знакома.
Последнее слово она произнесла с некоторым удивлением, будто не понимала, какое это имеет значение.
— Он ваш клиент? — задал полицейский следующий вопрос.
— Виктор? — Оксана удивилась еще сильнее. — Нет, я же его лично знаю.
Марк был слегка сбит с толку, причем уже не первый раз с того момента, как попал в этот дом.
— Простите, — осторожно заметил он. — А разве вы своих клиентов лично не знаете?
— А зачем? — самое интересное, что Оксана выглядела искренне удивленной. — Я работаю удаленно. Восемьдесят процентов своих клиентов никогда в глаза не видела. И не хочу… — она чуть смутилась. — Я не слишком люблю общаться с людьми… ну… в смысле, незнакомыми.
Полицейский почувствовал себя не в своей тарелке.
— Еще раз прошу прощения, — аккуратно заметил он. — Видимо, это какая-то ошибка… Но разве вы не занимаетесь гаданиями?
Девушка недовольно поджала губы и тяжело вздохнула.
— Занимаюсь, — сухо ответила она. — Однако… Cкажите, я похожа на какую-нибудь потомственную гадалку в десятом поколении?
Марк отрицательно мотнул головой и чуть насмешливо хмыкнул.
— Ну вот, — Оксана позволила себе робкую улыбку. — Я делаю прогнозы на Таро. Просто потому, что знаю, как работает система этих карт. Та же история с рунами. А вообще я просто фрилансер. Изготавливаю на дому бижутерию и мелкие предметы декора согласно различным мистическим традициям. Вас устроит такая версия?
Марк задумался. Эта женщина все равно гадалка и ведьма. Как все привыкли называть этот тип «фрилансеров». Но по крайней мере она приятна в общении и не глупа. И можно принять ее взгляд на вещи, но сейчас важнее то, зачем полицейский вообще сюда пришел.
— Хорошо, — кивнул он. — Тогда хотелось бы понять, какие отношения связывают вас с этим Виктором?
— Мы деловые партнеры, — живо объяснила Оксана. — Вы же наверняка знаете, что он владеет магазином эзотерических товаров. Я отдаю туда часть своей продукции на реализацию. И еще у Виктора есть центр духовного развития. Там я веду курсы тарологии и руноведения.
Тут девушка нахмурилась. Посмотрела на полицейского как-то настороженно.
— Извините, — будто набравшись смелости, все же начала она. — Могу я узнать, при чем тут все-таки Виктор?
— Вообще-то его убили вчера вечером, — довольно холодно отреагировал Марк. — Я так понял, вы уже знаете…
Теперь Оксана выглядела потрясенной и почему-то растерянной.
— Умер? Он? — вопросы звучали странно, будто она ожидала каких-то других новостей. — Ох… Но… Это, конечно, неожиданно и печально, но… Я не понимаю, при чем тут я? И почему вы решили, что я об этом должна была уже знать?
У Марка появилось ощущение, будто он чего-то не понимает.
— Оксана, — впервые полицейский обратился к ней по имени, как-то неуверенно и непривычно. — У нас с вами как-то неправильно разговор складывается. Когда я пришел, пытался представиться. Помните? А вы сказали, что уже знаете, кто я…
Казалось, девушку осенила некая догадка. Но тут же она помрачнела.
— Теперь понятно, — она опять тяжело вздохнула. — Возникло недопонимание… Просто… — она всплеснула руками. — Представляю, что сейчас будет! Но… Марк, пожалуйста, посмотрите на это дело и с моей стороны… Я каждое утро рассылаю своим клиентам прогноз. А значит, каждое утро раскладываю Таро. Обычно себе не гадают. Смысла нет…
— Почему? — не удержался полицейский от вопроса. И сам же смутился из-за собственного любопытства. Однако девушка, похоже, этого не заметила. Она спокойно ответила тоном профессора на лекции:
— Таро — это вам не банальные картинки, где можно увидеть дорогу дальнюю и казенный дом. Это лишь универсальная система символов, знаков, архетипов, если хотите. Таро не называет предметы, а лишь указывает, где их искать. Это работа на подсознательном уровне. Я задаю некую тенденцию клиенту, а дальше он сам уже понимает, как и к каким обстоятельствам его жизни это относится. Так если я сама знаю свои обстоятельства, что тогда карты мне смогут сказать?
— Наверное, ничего, — сраженный ее логикой, ответил Марк и тут же спохватился: — А вы все это к чему?
— Сейчас поймете, — пообещала Оксана. — Так вот, иногда бывает неординарная ситуация. Я уже собирала карты, когда одна из них выпала из колоды. В этом случае такая карта предназначена мне… Но она была не слишком понятна. И мне пришлось выбрать еще две… В общем, получилось странное предсказание. Некий рыцарь мечей, то есть воин порядка, а в нашем мире — полицейский, принесет мне плохие вести. Это перевернутая карта Пажа Жезлов. И новость эта будет об утрате. Это Пятерка Кубков… Вот и подумайте, как я могла это воспринимать!
— Понятия не имею, — отозвался Марк. Он слушал Оксану и в очередной раз удивлялся. Он принял ее за разумную женщину. Однако только что она рассказывала о гадании, да так, что сразу понятно: она сама в это верит. Причем искренне. Марку уже приходилось слышать, как всякие гадалки-аферистки сами вдруг решают, что их предсказания правда. Но в тех случаях складывалось впечатление, что сами же эти дамы как-то суеверно боятся результата своих действий. Оксана же относилась к предсказанию как… К утренним новостям по телевизору, как к чему-то обычному. Над этим даже иронизировать не хотелось.
— Так вот, — продолжала девушка. — Конечно, я подумала, что речь идет о смерти или болезни кого-то из родственников. У меня, правда, только тетка и двоюродный брат в Саратове… Но мало ли! А в таких случаях обычно приходит какой-то юрист… Я в этом не разбираюсь. Пришли вы. Вот я и думала… — тут она опять нахмурилась. — Подождите! Вы говорили, что из отдела… Расследований преступлений?
— Уголовный розыск, — подсказал полицейский.
— Значит, — начала догадываться девушка. — Виктора убили?
— Да, — коротко подтвердил Марк, радуясь, что они все же дошли до сути дела. — Он убит выстрелом из арбалета.
Вот тут Оксана вздрогнула и побледнела. Марк испугался и рассердился на себя. Все же она женщина, с ней так нельзя…
— Вам плохо? — Он поставил кружку с давно выпитым кофе, потянулся к руке Оксаны. — Простите меня, не надо было так сразу…
— Ничего, — как-то отстраненно отозвалась она, и он тут же убрал руку. Но при этом полицейский видел, как трудно девушке дается это спокойствие. Из ее глаз еще не исчезло выражение паники. — Просто… Арбалет… Это так… Неожиданно и пугающе… Как это случилось? Виктор… Вряд ли он из тех, кто посещает стрельбища.
— Оксана, — вот теперь настала очередь Марка тяжело вздыхать. — Ваш деловой партнер был убит по дороге к вашему дому.
По лицу девушки было видно, как до нее доходит смысл его слов, как наконец-то страх сменяется изумлением и даже неким раздражением.
— Что? — переспросила Оксана. — Виктор вчера вечером шел ко мне? Куда? Прямо сюда?
— Именно так, — деловито подтвердил полицейский.
— Но… — Она смотрела на своего собеседника, по-прежнему хмурясь. — Он не предупредил меня. То есть… Виктор мне не говорил о своем визите. Это как-то не похоже на него. И не позвонил даже… А вы уверены? Ну… Что ко мне?
— Его нашли буквально в ста метрах отсюда, — уточнил Марк. — Может, у него еще есть знакомые, живущие в этом поселке?
— Нет, — девушка взяла себя в руки. — Других знакомых нет. Значит, он шел ко мне… Все мои знакомые знают, что я не люблю неожиданных визитов. Да и гостей вообще не люблю. У Виктора должна была быть очень серьезная причина идти ко мне без предупреждения.
— Итак, вы утверждаете, что не знали о его визите, — Марк почувствовал себя увереннее, переходя к привычному допросу. — Поскольку я расследую обстоятельства его гибели, то вынужден задать вопрос. А где вы сами были вчера вечером? И не встретились ли вы с погибшим?
— Естественно, нет, — теперь раздражение девушки было приправлено изрядной долей сарказма. — Как-то не сложилось. А то сейчас общались бы с нашими приятелями по поводу двух трупов. А что до алиби… Я весь вечер была здесь. Там, на улице, почти напротив дома — камера на столбе. И еще… Я дам вам телефон охранной фирмы. Они установили мне сигнализацию. Так вот, там у них все коды пишутся, даже когда я просто калитку приоткрываю. Можете проверить. И еще мой телефон. Звонков и сообщений от Виктора нет. Уж, извините, но я не виновна. Придется вам еще поискать преступника.
— Не злитесь, пожалуйста, — спокойно и немного устало попросил Марк. — Я с ночи на ногах. Просто… Была надежда, что вы хоть чем-то сможете помочь.
Оксана посмотрела на него сочувственно.
— Ладно, — девушка даже немного улыбнулась. — Извините. Просто вы вели себя, как нормальный человек, а потом раз… И полицейский. Это… Раздражает. Еще кофе хотите?
Марк выпил за утро уже чашек семь. Правда, тот дешевый кофе совершенно не шел ни в какое сравнение с тем чудесным напитком, каким его угощали здесь. Полицейский кивнул, соглашаясь еще на одну чашечку.
— Пойдемте на кухню, — распорядилась девушка. — Я хочу добавить вам вместо сахара один сироп. Он поможет вам немного взбодриться. Попробуйте. Понравится, тогда и добавлю.
Марк про себя отметил, что уже не просто спокойно реагирует на разговоры о сбывающихся гаданиях, а соглашается дегустировать зелье.
Сироп был налит в маленькую изящную бутылочку. Зелье имело интересный цвет: янтарный с красивым зеленым отливом. А еще Марка поразил аромат. Яркий, цветочный с ноткой свежести. Оксана достала десертную ложку с длинной ручкой, буквально капнула сиропа на самый край, протянула ложку полицейскому.
Марк опасливо принял у нее сироп, попробовал. Вкус был тоже интересным. Конечно, сладкий, ведь это же сироп! Но в нем угадывалась легкая горчинка. Потом он ощутил и какое-то послевкусие. Свежее и немного пряное.
— Вкусно, — честно признался он.
— Отлично, — Оксана тут же деловито добавила в его кружку с кофе целую ложку сиропа. — В основе тут кизил, также лайм, мята и немного смородины.
— Кажется, все съедобно, — решил полицейский. — Оксана, кофе это хорошо, но… Я на службе. И у нас убийство.
— Да, — девушка кивнула. Теперь она держалась с той странной сосредоточенностью, с какой встретила его на пороге. — Арбалет…
Она тут же как-то болезненно поморщилась.
— Это спортивный арбалет? — все-таки уточнила девушка, хотя тема явно ей не нравилась.
— Боюсь, что нет, — осторожно возразил Марк и забрал у нее готовый напиток. — Стрела толще и короче.
— А еще тяжелее, — дополнила Оксана сухим деловым тоном, как если бы и сама занималась расследованием. — Это боевой арбалет. И кстати, стрелы к нему принято называть болтами. Но я не думаю, что у преступника настоящее антикварное оружие. Это слишком громоздко. И слишком заметно.
— Вам до этого приходилось сотрудничать с полицией? — вдруг спросил ее Марк.
— Бог миловал, — совершенно нетактично отозвалась Оксана, даже не улыбнувшись. — А что?
— Просто… — полицейский чуть пожал плечами. — Понимаете, вы говорите такие вещи, из-за которых мне пришлось бы вас заподозрить… В чем-то незаконном. Или… Просто у меня к вам куча вопросов возникает. Но пока, наоборот, — я вам отвечаю.
— Да уж, — наконец-то она улыбнулась, пусть и довольно иронично. — Трудно вам со мной… А что за вопросы?
— Ну хотя бы, — начал Марк. — Откуда вы столько знаете об орудии убийства?
— Это же просто! — как о чем-то само собой разумеющемся заявила Оксана, присаживаясь за небольшой кухонный стол и делая приглашающий жест, указав Марку на соседний стул. — Насколько я знаю, убить человека с небольшого расстояния из спортивного арбалета можно. Вчера вечером был туман, убийца должен был близко подойти к Виктору. Так что все бы получилось. Но вы сказали, что самострел, а так называли арбалет на Руси, не спортивный. Дальше все просто. Разве мои рассуждения об оружии были не логичны?
— Более чем, — заверил ее полицейский. Он решил смириться. Эта Оксана просто рекордсмен по разрушению шаблонов. Пусть разговор идет как идет. На допрос это все равно не похоже. — Ваши рассуждения верны и даже полезны для следствия. Вот только откуда вы знаете столько об арбалетах?
— Ах, вот в чем дело! — Девушка вроде бы начала как-то выходить из своего замкнутого и чуть угрюмого состояния. — Я по первому образованию историк. И мой научный руководитель был просто помешан на истории оружия. Оттуда и знания. Думаете, он мало меня просвещал в данной области? Кстати! Я могу дать вам его номер телефона. Он сможет подсказать, какую именно модель арбалета скопировал преступник. Это важно. Вес оружия, сборная ли это модель… Ну вы наверняка лучше меня знаете, что спросить.
— Буду благодарен, — признательно улыбнулся Марк. Их разговор все больше напоминал дружескую беседу. Полицейского это смущало. — Однако, боюсь, ваш научный руководитель не сможет ответить на самый интересный вопрос. Зачем и почему Виктор шел к вам?
— На этот вопрос никто, кроме Виктора, вообще ответить не сможет, — сказала Оксана. — Хотя… Извините, что опять я вам задаю вопросы, а не наоборот, но… Известно что-нибудь о том, чем он вообще занимался вчера вечером?
— Это сложно, — пожал плечами полицейский. — Понятно только, что он вышел из дома с сумкой. Это было в пять вечера. Потом он где-то был несколько часов. Мы знаем, что Виктор поймал машину в начале девятого и поехал сюда. Он вызвал такси к кафе «Сова». В самой забегаловке пробыл минут двадцать. Сидел один с чашкой чая. Дождался машину, и все.
— «Сова»? — Оксана удивилась. — Даже не представляла, что Виктору известно о существовании подобных кафе. Слишком просто для него. Он всегда предпочитал что-то элитное и высококлассное. Да и в том районе у него знакомых нет. Опять же обычный спальный квартал. Дома-пятиэтажки… Не его уровень. Все это странно и не похоже на него. А Изольда не в курсе?
— Кто? — не понял Марк.
— Его нынешняя женщина, — пояснила Оксана. — Они уже лет пять вместе. Я вам говорила, что у Виктора есть магазин и центр духовного развития. Вот последним как раз Изольда и занимается.
— Вашу Изольду зовут на самом деле Ирина, — иронично заявил полицейский. — В прошлом — довольно известная личность. В наших кругах.
Оксана насмешливо хмыкнула.
— Не удивлена, — призналась она. — Изи, как мы ее зовем, особа… странная. Но… Виктор реально ее любил. Так что… Ему с ней жить… В смысле… ну, вы поняли.
— И между тем, — с сожалением сказал Марк, — она ничего толком сказать не может. Была на каком-то мастер-классе эзотерическом. Но она вспомнила, что Виктор ждал от кого-то посылку. И кстати, при нем была найдена большая сумка. В ней — коробка. Пока мы не смогли ее открыть. Но похоже, он получил как раз эту посылку. И почему-то поехал к вам.
Он договорил и тут же понял, что Оксана от чего-то расстроилась. Девушка опять помрачнела. Или даже рассердилась.
— Правы были карты, — как-то обреченно призналась она, отставив кружку с недопитым кофе. — Плохая весть об утрате. Только это не потеря близкого человека. Все сложнее. Дело даже не в том, какие убытки я могу понести после смерти Виктора. Важно утраченное доверие.
— Простите, — Марк старался очень аккуратно выбирать слова. — Я сейчас не понял, о чем вы?
— Все о том же, — девушка печально улыбнулась. — Виктор шел ко мне, таща с собой один из своих безумных артефактов. И даже не думал, что подвергает опасности еще и меня. Даже не предупредил звонком заранее. Просто отлично. Если бы он все-таки дошел, и за ним еще и охотники за артефактами… Моя жизнь его не волновала. Вот это и есть утрата доверия. А потом друзья еще будут меня осуждать, что я не люблю людей.
— Так вы думаете, — Марк уловил в ее словах нечто важное, — его могли убить из-за того, что лежит в коробке? Того, что было в его сумке?
— Может быть, — согласно кивнула девушка. — Вы думаете, что магазин приносит прямо уж такой большой доход?
— Вообще я удивился, когда вы сказали, что Виктор, скажем так, жил на широкую ногу, — заметил Марк.
— Верно, — живо подхватила Оксана. — Тут нужен совсем другой доход. У Виктора был удивительный дар. Он просто чувствовал по-настоящему ценные вещи. Но только оккультного характера. На этом он и строил свой бизнес. Проверьте его контакты. Виктор общался с несколькими странными коллекционерами. Доставал им всякие артефакты. Это уже совсем другие деньги. Возможно, в той коробке как раз и есть какая-то вещь ценная.
— Хорошая версия, — согласился полицейский. — Вот только почему тогда убийца не забрал ее с собой?
Оксана лишь развела руками. Марк решил, что пора уходить. Его ждала куча неотложных дел, отчеты, рапорты, посещение морга и экспертов. Он даже радовался, что у него была возможность просто приятно пообщаться с этой симпатичной, неглупой, пусть и немного странной девушкой. Вот только этот разговор… Получился во многом отвлеченным от темы. Попрощавшись и оставив свою визитку, Марк прошагал обратно к калитке по дорожке, выложенной желтым кирпичом.
Если Марк про себя назвал Оксану разрушительницей шаблонов, то сама девушка считала себя гением тайм-менеджмента. Ее время было рассчитано на неделю вперед. И это как минимум. Оксана строила свой график в соответствии с народным календарем, вписывая в него дела по хозяйству и деловые встречи. Так же в расчет брались и некоторые данные лунного календаря и, конечно, языческие праздники. Так девушка заранее знала, чему лучше посвятить время: когда лучше поработать в своем саду, а когда — заняться ремеслом. Бывали дни только для встреч и финансовых вопросов. Случались и такие дни, когда вообще работать не рекомендовалось, нужно было заниматься самопознанием, отдыхом, дружеским общением.
Обычным людям такой календарь мог казаться смехотворным, но и сама Оксана, и ее знакомые, разделяющие ее интересы и жизненную позицию, заметили, насколько такое планирование эффективно. Как правило, девушка составляла свое расписание по воскресеньям. А заодно рассылала всем желающим некую «рыбу» делового календаря под их нужды. За определенную плату, конечно.
Было как раз воскресенье, когда нужно заняться планированием. А еще провести лекцию и мастер-класс по тарологии, зайти в пару мест в городе, поработать с электронной почтой и, конечно, собрать урожай. Но прежде всего следовало поспать. Обычно Оксана вставала в семь или в половине седьмого утра, чтобы успеть разложить карты и сделать прогнозы на день для своих удаленных клиентов. Все результаты гадания должны были быть разосланы до девяти утра. После этого девушка обычно ложилась спать, так как была «совой» и такие утренние ранние подъемы давались ей с большим трудом. К тому же рабочий день часто затягивался за полночь, и отдых был жизненно необходим.
Проводив полицейского, заперев за ним калитку, Оксана не стала возвращаться в дом, а прошла по еле заметной тропинке вдоль террасы. Здесь уже начинались клумбы и грядки. Никаких огурцов-помидоров девушка не выращивала. Только травы и цветы, необходимые ей для бизнеса. То есть только лекарственные и магические растения. А еще вдоль забора выстроилась целая фруктовая роща: яблони и груши, пара слив и даже одно абрикосовое дерево. И конечно, кустарники: уже наливающийся цветом боярышник, почти собранный шиповник, банальные малина и смородина. За домом высилась оранжерея — гордость Оксаны, ее собрание редких растений. Девушке дорого обошлась в свое время установка системы подогрева внутри. Но сейчас все затраты окупались.
Но шла Оксана не к растениям, а дальше, в заросли травы, в самое сердце ее владений, где стояли две беседки. Одна простая — открытая, с шезлонгами и местом для мангала, а вторая — закрытая. Она была сделана в стиле японской пагоды. Тут Оксана предпочитала отдыхать в тишине. На полу беседки, покрытом циновками, лежал татами, а рядом, на низкой тумбе, — свернутый спальник, подушка и плед. Здесь можно было поспать летом. И не только днем. В жаркие ночи Оксана тоже устраивалась здесь.
Сейчас девушка скинула туфли на ступеньках пагоды, прошла внутрь, устроилась на татами, взбив подушку и укрывшись пледом. Легла, прикрыла веки… И буквально через минуту уже горестно закрывала лицо ладонями.
Кого она пытается обмануть, делая вид, что все нормально? Спать спокойно? Вести обычную жизнь? После того, что случилось? Смерть Виктора выбила Оксану из колеи. Даже больше, чем она предполагала. И сама смерть, и еще больше то, при каких обстоятельствах приятель умер. С Виктором девушка была знакома уже больше пяти лет. Он первым поддержал ее тогда еще только начинающийся бизнес. Приятель отлично чувствовал людей, реально наделенных даром. И верил им. Вот и Оксане поверил. Дал возможность продавать ее товар в своем магазине. А еще таскал девушку по всяким слетам, конференциям и перформансам, где была куча эзотериков различного толка. Создавал ей репутацию.
Оксана была одной из немногих, кого Виктор посвящал и в свои иные дела. Приятель, зная о ее первом образовании, о специализации на истории ритуалов Европы, иногда просил консультации, если к нему попадали по-настоящему ценные артефакты. Вот только… У Виктора была просто болезненная страсть к зловещим предметам: проклятым вещам, злым артефактам, к предметам, зараженным призраками и прочему темному материалу. Сколько раз Оксана предупреждала приятеля, что это может печально закончиться… Вот так и случилось… Вообще, девушка понимала, почему Виктор ехал к ней. Потому что доверял. Жаль только, что он даже не думал, что подвергает опасности и ее…
Оксана повернулась на бок, стараясь устроиться удобнее. Если дело в темных артефактах приятеля, то при чем тут тогда ее сон? И это странное предсказание Таро? Да и прав был этот полицейский: артефакт убийца не забрал. Тогда… Оксана ощутила беспокойство и какую-то неясную тревогу. Тот сон… Священник обвинял ее в занятиях колдовством…
Но и Виктор обладал некими паранормальными способностями, как и большинство людей в ее окружении. Вот именно это и пугало Оксану. А если под прицелом как в прямом, так и в переносном смысле, окажется кто-то еще? У девушки появилось странное желание обзвонить всех друзей и знакомых. Просто проверить, все ли нормально, все ли живы.
Оксана тяжело вздохнула и повернулась на другой бок. Это глупо. Просто сообщение о смерти приятеля сработало, как катализатор. Плюс плохой сон. Это частая реакция. Узнав об уходе из жизни кого-то из знакомых, просто испытываешь необходимость в близости, в поддержке друзей. Как в детской игре, когда кто-то выбывает из круга, остальные крепче держатся за руки… Так говорит психология. Так считает разум. Вот только почему-то чувство тревоги не проходит. Ладно… Девушка пообещала себе все-таки в ближайшие дни проверить, как дела у всех приятелей и друзей. Для собственного спокойствия. Она настолько убедила себя, что обязательно это сделает, что смогла наконец успокоиться и заснуть.
Марк любил свой рабочий кабинет. Здесь было, наверное, даже уютно. Насколько такое вообще возможно для кабинетов сотрудников уголовного розыска. Небольшая, но светлая квадратная комната. Два рабочих стола у окна. И всего один стеллаж для папок с делами. Марк и его закадычный друг и напарник Костик втиснули этот самый стеллаж в угол так, чтобы он был не виден за открывающейся дверью. Так у них осталось довольно много «жилого» пространства. Друзья раздобыли небольшую тумбу под кофеварку и пару лишних стульев. С запахом кофе кабинет становился еще уютнее.
Оба полицейских гордились своей рабочей зоной. К счастью, они были аккуратистами. А потому кабинет всегда был чист и избавлен от мусора и кучи бумаг, а заодно и от грязной посуды.
Марк просматривал материалы дела, когда Костик вернулся.
— А ты неплохо выглядишь после полутора суток дежурства, — посмотрев на напарника, как-то по-детски обиженно заметил Костик.
— А вот ты что-то не в форме, — Марк задумчиво оглядел друга.
Вообще Костика считали красавчиком. Высокий, стройный, с фактурными бицепсами, которые друг Марка любил демонстрировать с этакой хорошо отработанной ненавязчивостью. Золотистые волосы, густые, отрощенные ниже лопаток, Костик забирал в строгий хвост на затылке. В сочетании с черными джинсами и вечной косухой этот неформальный образ неизменно привлекал внимание девушек. Как и отрепетированная чуть ленивая ироничная полуулыбка и оценивающий прищур ярко-серых глаз. Сестра Марка Лиля как-то сказала, что Костик до комичного четко воспроизводит образ плохого парня лихих девяностых.
Вот только сегодня этот образ как-то померк.
— Нет, — чуть подумав, выдал Марк. — Ты не просто не в форме. Ты ужасно выглядишь. Просто свежеподнятый зомби.
— Это была тяжелая ночь, — Костик поморщился так, будто жевал лимон. — Я расстался с девушкой.
Марк рассматривал друга с почти медицинским интересом. Костик часто расставался с девушками. В среднем — раз в неделю.
— Обычно ты это делаешь как-то менее болезненно, — заметил Марк. — И тебе для расставания, даже самого романтического, обычно хватает вечера.
— С этой… — по лицу Костика было понятно, как сильно он старается удержаться в рамках нормативной лексики, — я тоже начал вечером прощаться. Ресторан, цветы, рассказ об ужасах нашей работы… Сначала все шло как по маслу. Потом поехали ко мне… На прощальный раз. А после… Где-то разговор с прости-прощай начал съезжать на «зачем отказываться от всего хорошего» и все ближе к теме «как много я в ее лице теряю»… А после была омерзительная затяжная сцена. Короче, похоже, мне придется делать дома ремонт.
— И до зарплаты есть из одноразовой посуды, — подсказал Марк. — Не повезло тебе. Ну… А что по делу?
— А по делу я почти волшебник! — Костик пересек их небольшой кабинет и уселся в любимое рабочее кресло. — И заслужил кофе!
Марк обреченно отправился к кофеварке. Иначе из этого клоуна все равно ничего не вытащить.
— Вот! — в надежде получить желанный напиток Костик повеселел и ускорился. — Я умудрился полностью восстановить маршрут нашей жертвы.
Марк уважительно кивнул другу и поставил перед ним кружку с кофе.
— Молодец, — похвалил он Костика. — Заслужил свой допинг.
— А ты не будешь? — изумился его напарник. — Ты тут дрых, что ли? Пока я по городу мотался?
— Нет, — Марк неожиданно смутился. — Я проверял показания свидетеля и еще кое-что. Ты давай, рассказывай.
Полицейский на самом деле проверил алиби Оксаны. А еще посмотрел ее страницу в соцсети и даже прослушал кусочек ее лекции с сайта центра духовного развития. Его смущало то, что все это время он думал об этой женщине. Да, все его действия связаны со следствием, но… Оксаны за эти три часа было больше нужного.
— Так вот, — между тем начал рассказывать Костик, метнув на друга немного подозрительный взгляд. — Смысла в его маршруте ноль. Похоже, он просто зачем-то бегал по городу. При этом ни с кем не общался, никаких встреч, никаких звонков. Только в паре баров заказывал кофе или чай. А еще… Помнишь, у трупа был мел в кармане? — Полицейский дождался кивка напарника. — Я еще заметил на этом куске мела краску какую-то. Такую… Странную. Синюю. Вот! Наш покойник этим мелом изредка что-то малевал на стенах. У одного бара как раз стену в такой ярко-синий цвет покрасили. Он и там закорючки какие-то оставил.
— Что за граффити? — заинтересовался Марк. — Ты их записал? Закорючки эти?
— Знаешь ли! — возмутился Костик. — Это не так просто. Я даже не понимаю, что это. Но я сфотографировал. Почти везде этот непонятный орнамент.
Друг показал фото на своем смартфоне.
— Руны, — определил Марк, хотя и не слишком уверенно. — Скандинавские. Только… Они почему-то как-то странно написаны. Будто в кучу собраны…
— Лично мне кажется странным, — заметил Костик, — что ты знаешь, что это такое. И как давно ты способен различать эти самые руны? Вроде за тобой увлечения мистикой раньше замечено не было.
— Это не совсем мистика, — вновь смутился Марк. — Руны на самом деле — это просто буквы. Алфавит такой был у скандинавов. Хотя да, на рунах еще гадают. Или эти… Обереги с ними делают. И не смотри на меня, как на сумасшедшего. Я это для дела узнавал… Кстати, наверняка это тоже заклинания какие-то. Скинь мне фото. Я спрошу потом, что это.
Костик хмурился.
— Ты сегодня реально странный, — сообщил он напарнику.
— Устал, — сказал Марк, чтобы сменить тему. — Похоже, этот покойник от кого-то скрывался. Ну, бегал, заметал следы…
— Очень похоже, — согласился Костик.
— Ты, случайно, с его родными не успел пообщаться? — спросил Марк. — Может, они что-то знают.
— Общался, — его напарник болезненно поморщился и отодвинул наполовину недопитый кофе. — Эта… «зовите меня просто Изи»… Жуткая женщина. Толку от нее ноль. Все требовала быстрее выдать ей тело, чтобы успеть устроить торжественное сожжение его на какой-то Лу…луг-на-сад. Что это такое, ты тоже откуда-нибудь знаешь?
— Извини, — не удержался от иронии Марк. — Но это я даже выговорить не могу. А зачем сжигать труп?
— Чтобы развеять прах Виктора над рекой! — с наигранным пафосом выдал Костик, явно цитируя Изи. — Кстати… а это вообще законно?
— Как-то не интересовался, — все в том же ироничном тоне признался его напарник. — С Изи все ясно. А по делу что-то есть?
— Есть брат этого Виктора, — серьезно продолжил Костик. — Похоже, он единственный, кто реально огорчен из-за смерти родственника. Они с братом нормально общались. Этот Вадим вел дела в магазине, когда Виктор был занят. Так вот посылку, которая была при трупе, как раз в магазин и доставили. Виктор сначала, как его брат рассказывал, очень радовался. Посылка важная была. Виктор ее очень ждал. Но потом… В общем, он ее получил где-то в начале четвертого. Довольный ушел обедать. А вот вернулся Виктор, по словам брата, какой-то нервный. Сразу схватил посылку, сказал что-то об опасности… Или… Что-то про конкурентов. Типа нужно увезти посылку. И тут же отчалил. Домой.
— Странно, — заметил Марк. — А где он обедал?
— Вот это неизвестно, — с сожалением пожал плечами Костик. — Но потом вместе с посылкой Виктор появился дома. Эта Изи говорит, он был весь такой напряженный и замкнутый. Все говорил, что надо спешить. Покидал какие-то тряпки в сумку, сказал, когда закончит дело, вернется. Больше она его не видела.
— Похоже, наш покойник реально верил, что за ним следят, — рассудил Марк. — Плутал по городу, заметал следы… Так как его все-таки убили, возможно, он оказался прав.
— Предполагаешь, кто-то за ним шел? — переспросил Костик. — Ну… Может быть… А что та ведьма? Ну… К которой он бежал. Кстати, она ему кто?
— Они деловые партнеры, — Марк повторил именно ту формулировку, которую использовала Оксана. — И она не в курсе, что он шел к ней.
— Это как? — нахмурился Костик. — Ей, типа, карты не подсказали? Или телепатическая связь сбой дала?
— Нет! — Марк вдруг испытал некоторое раздражение из-за сарказма друга. — Просто он ей не звонил, не предупредил, что придет. Сообщений тоже нет. Ни на стационарный телефон, ни на сотовый. Она вообще не в восторге, что он шел к ней. И сразу скажу, я проверил. Они точно вчера не встретились. Она из дома не выходила.
— А чего это она не в восторге? — полюбопытствовал Костик. — Она в трансе, что ли, была?
— В каком трансе? — не понял Марк.
— В каком-нибудь ведьмовском, — насмешливо пояснил ему напарник. — Ритуалы там, черная магия, все дела. Она же ведьма?
— Да, ведьма, — согласился полицейский. — Только она ничем таким не занимается. Вообще.
Прозвучало это как-то задумчиво. Марк сам так и не понял, как относиться к Оксане.
— Она красивая? — придирчиво глядя на друга, выпалил Костик.
— Да, — сознался Марк.
— Жгучая брюнетка с жадными очами? — продолжал друг допрос.
— Нет, — Марк понял, что сейчас начнет краснеть. — Она блондинка. С ярко-белыми, даже какими-то снежно-белыми волосами. И с фигурой модели…
Полицейский окончательно смутился.
— Вешалка? — казалось, Костик этого и не заметил.
— Опять нет, — возразил убито его напарник. — С формами у нее все нормально.
Он попытался изобразить в воздухе пышную женскую фигуру.
— Но это не важно, — быстро продолжил он. — Оксана… Короче, она не производит впечатления мошенницы. На картах гадает. Это да. Но… Она сама реально в это верит. И… ну… бывают же люди с какими-то паранормальными способностями!
Теперь Костик рассматривал друга с пристальным интересом.
— Ты сегодня реально не в себе, — сделал он вывод. — Похоже, ты ей поверил… Или она настоящая ведьма и что-то с тобой сделала.
— Ага! — Марк взял себя в руки и даже почти искренне усмехнулся. — Я, значит, странный, а ты веришь в настоящих ведьм. Ничего она со мной не сделала. Просто напоила таким хорошим кофе, что меня до сих пор в сон не клонит. А еще выдала кое-что очень ценное про нашего покойника. Оксана сказала, что у него был еще один, но очень доходный бизнес… И я проверил…
Марк быстро пересказал напарнику историю о торговле артефактами. А заодно показал документы.
— Слушай! — Костик просматривал цифры. — Что магазин, что этот духовный центр… Тут копейки! А на его личных счетах совсем другая картина… Эта твоя Оксана молодец. Мы бы, конечно, и сами это раскопали бы… Но позже. Погоди! Точно! Твою же ведьму Оксаной и зовут. Знаешь, эта «просто Изи» сильно удивлялась, когда я назвал адрес, где мы покойника нашли. «А что ему там делать», — все вопрошала. По ходу, не врет ведьма!
— Ей как-то незачем, — подумав, согласился Марк. — Я так вообще считаю, что он к Оксане шел только потому, что вокруг ее дома забор метра в три высотой. Да и сигнализация дорогущая стоит.
— То есть он хотел только спрятаться? — уточнил Костик. — А коробка? Если там что ценное… Тоже логично ее с собой тащить. И кстати! Я же и в поселке был. Вчера вечером у одного мужика собака начала вдруг лаять, как ненормальная. Он на нее гаркнул. И еще он слышал какую-то возню за забором. А буквально в двух шагах от этого забора утром труп и нашли.
— Похоже, — рассудил Марк, — убийцу пес вчера спугнул. Или сам мужик своим ором. Но… Сумку схватить — секундное дело. А преступник этого не сделал.
— Это странно, — заметил Костик. — Если там в…
Договорить он не успел. У Марка зазвонил сотовый.
— Эксперт, — увидев номер, пояснил полицейский. — Алло. Привет. Да, коробка была при трупе… Так вы ее открыли? … Что? Куда передал?… Но… ладно. Пока.
Костик лишь вопросительно поднял брови.
— Они передали эту коробку, — сообщил ему несколько недовольный Марк, — в морг.
Оксана чувствовала себя несколько неуютно, шагая по городу в сопровождении двух подростков. Славик и Серый были учениками. Хотя чаще их называли с должной долей иронии «подаванами». Оба высокие, молодые и симпатичные, они казались уже почти взрослыми мужчинами. Но оба — слишком молоды для Оксаны. И этот факт ее смущал. С одной стороны, ей было глубоко наплевать на мнение окружающих, тем более совершенно ей незнакомых людей. Но с другой… она сама прекрасно помнила о разнице в возрасте. А между тем ребятам явно льстило, что они сопровождают взрослую женщину.
Оксана только что закончила прикладной урок по тарологии. Всего сегодня было восемь учеников. И среди них вот эти два подавана. Их учили бесплатно. И Оксана, и другие наставники. Такую социально-благотворительную программу придумала Анжела — глава местного ковена ведьм и по совместительству давняя подруга Оксаны. Брать на обучение детей-сирот с паранормальными способностями или таких же деток-индиго из неблагополучных семей — сама по себе идея по-настоящему благородная и правильная. Потому Оксана ее и поддержала. А заодно уговорила взять себе подавана и Зою — еще одну подругу, не связанную с ковеном, и, если честно, не слишком ладившую с Анжелой. И вот теперь Оксане приходится терпеть общество двух подростков. В меру, а иногда и сверх нее, шумных и, естественно, не слишком внимательных и ответственных. Но что делать…
Славик был чуть старше. Ему недавно стукнуло девятнадцать. Он всегда старался выглядеть по-взрослому серьезным и деловитым. Хотя природа все-таки брала свое: Славик иногда становился разговорчив и был склонен к суете. Вообще в нем было много всего «слишком». Слишком старательный, слишком стремящийся помочь, слишком наивный. Парень почти фанатично верил в магию, даже не слишком понимая, что же скрывается за этим понятием. Он иногда излишне буквально воспринимал те знания, которые давали ему наставники. То есть та же Оксана или другие взрослые, принявшие участие в программе Анжелы. Славик старался. Иногда через край. Не понимал еще глубины знания, не анализировал. Но очень стремился соответствовать своему новому миру и кругу знакомых.
А вот Серый был просто Серым. Он вообще иногда казался Оксане не человеком, а явлением. Именно из-за его самобытности и ярко выраженной индивидуальности Оксана и взяла его в ученики. Серый был ее личным подаваном. И она им гордилась. Пусть и не вслух, пусть втайне от него. Серый учился на втором курсе технического вуза, куда поступил сам, на бюджет. А еще он умудрялся подрабатывать везде, где мог. А заодно и учился у Оксаны. Довольно успешно. У парня руки были заточены под мелкую работу. Проволока, ткань, даже «девчачий» бисер — все это он превращал в произведения искусства. И закладывал в них то, что было нужно. Силу, умение, смысл. Оставалось только втиснуть в его голову знания и немного дисциплины. А еще желательно убавить его наглость…
— Я завтра у тебя? — задал он вопрос Оксане.
Она усмехнулась. Похоже, Серый еще и использовал свою наставницу как подопытного кролика, оттачивая на ней умение флиртовать. По крайней мере сейчас, эта фраза прозвучала у него очень по-мужски, с оттенком собственничества.
— Если справишься, — ответила она. — Завтра будем собирать урожай, готовить сиропы, смешивать чаи. Часа три займет.
— О’кей! — тут же отреагировал он. — А еще?
А вот теперь было понятно: парень реально готов что-то делать.
— Надо будет потом развезти товар, — продолжала Оксана. — Несколько посылок на почту, еще кое-что по адресам.
Серый довольно улыбнулся. Дело в том, что вот за такую, чисто хозяйственную помощь, Оксана ему приплачивала. Не слишком много, но… Серый ценил любые «чаевые».
— Могу еще продуктов купить, — как-то уж совсем по-домашнему предложил он.
— Почему нет? — теперь тон у Оксаны стал довольно сухим. — Скину тебе с утра список и деньги на карту переведу. Купишь, привезешь на такси. Естественно, останется и тебе процент. А потом будешь вкалывать.
— А я могу поучаствовать? — чуть робко спросил Славик. — Чаи и сиропы… Зоя была бы рада, если бы я это учился делать.
Славик тоже старался учиться и радовать свою наставницу. К Зое парень был привязан по-настоящему. Очень ее уважал и почти боготворил. Оксану даже немного пугала его преданность.
— Приходи, — разрешила девушка. — Опять же, с утра скину время, когда надо быть. Если Зоя тебе разрешит.
— Я могу и с развозом помочь, — предложил он еще более нерешительно. — Бесплатно.
— За твои финансы отвечает Зоя, — напомнила мягко Оксана. — Да там не так и много всего. Мы до почты съездим. И пара адресов в городе. К Анжеле и Кристинке я сама зайду.
— Чего это ты будешь тяжести таскать! — заворчал Серый. — Я помогу.
Оксана опять усмехнулась. Серый явно был неравнодушен к обеим приятельницам своей наставницы.
— Серый, — с легкой иронией заметила девушка, — Кристина для тебя старовата. А Анжелу ты сам стесняешься. Зачем нарываться?
— Важен любой жизненный опыт! — горячо запротестовал парень. Хотя было видно, что он сам не слишком себе верит. — А у красивых женщин возраст вообще не важен.
— Тебе так нравится эта Кристина? — спросил у приятеля Славик. По его тону было понятно, что сам он от этой женщины не в восторге.
— Мне все симпатичные женщины нравятся, — еще раз напомнил Серый. — А Кристина, она еще и веселая. Вообще классная.
Славик выразительно пожал плечами, давая понять, что его мнение не разделяет.
— Славик, — и вновь Оксана перешла на сухой педагогический тон, — не думаю, что ты сейчас ведешь себя правильно. Кристина умнее и талантливее тебя. И старше. И будем честными, ей на твое мнение вообще наплевать. Хотя, в отличие от меня, она никогда тебе это прямо вот так открыто не скажет. Она намного более тактична. И неправильно полагаться в суждениях о людях только на слова своего куратора. Да, Зоя не дружна с Кристиной. Но тебя это вообще не касается. Учись сам разбираться в людях.
Славик заметно покраснел. Серый посмотрел на наставницу с явным восхищением. Оксана решила не обращать на них внимания. Они наконец-то дошли до кофейни.
Это заведение принадлежало как раз Зое. Оксана знала ее уже больше десяти лет. Девушки дружили, хотя в целом Зоя любила людей еще меньше, чем ее подруга. Хозяйка кафе была травницей и гадалкой. Многие в городе знали, что можно прийти сюда, в дальний зал заведения, и заказать фирменный кофе или чай. Тогда посетитель получал красивую церемонию с заваркой напитка и предсказание по чаинкам или кофейной гуще.
Кафе казалось с виду небольшим. Всего восемь столиков в переднем зале, оформленном под деревянную избу. Тут и искусно выделанные бревнышки стен, и деревянные балки-перекрытия, и красивая длинная стойка из натурального дуба. На окнах смешные вязаные занавески, такие же скатерти на небольших столиках. А вместо стульев — табуретки. Тоже деревянные. Во второй зал можно было пройти через небольшой коридор слева от стойки. Тут все было оформлено на восточный манер. Ширмы, мягкие ткани, панно, окна закрыты рулонными шторами с иероглифами. Последнее — подарок Оксаны. И чай тут подавали в небольших пиалах. А к нему — экзотические варенья или рахат-лукум.
Когда вся компания вошла в кафе, Славик чуть улыбнулся Оксане, будто показывая, что не злится на нее за резкий ответ.
— Я пойду, отпрошусь у Зои на завтра, — сказал он девушке. — Сделать вам кофе, как вы любите?
— Спасибо, — тепло поблагодарила его Оксана, давая понять, что конфликт забыт. — Буду рада. Отнесешь в закрытый зал?
Юноша кивнул и поспешил на кухню. Серый еще стоял рядом с наставницей.
— Резко ты с ним, — все-таки не удержался он от комментариев. — Парень просто стесняется женщин.
— И в этом он умнее тебя, — не удержалась Оксана от усмешки. — Мы не просто женщины. Мы — ведьмы. А ты с твоей наглостью когда-нибудь огребешь неприятности.
Серый пожал плечами и поставил на пол сумку, которую тащил от центра за Оксаной.
— И все же, — не сдавался он. — Может, к Кристине вместе, а? Ну нравится мне на нее смотреть! Жалко, что ли?
— Только не завтра, — Оксана чуть нахмурилась. — Извини. У меня к ней дело. Ты в этот раз будешь лишним. Потом как-нибудь вместе съездим.
— Если так, то ладно, — уже серьезнее согласился парень. — Слушай… Завтра, когда у тебя будем… Если еще Славка поможет… Мне надо-то всего полчаса.
— На что? — по тому, как Серый говорил, Оксана поняла: дело серьезное и интересное. — Что приготовить?
— Смотрю я все на тебя, — парень опять нахально улыбнулся. — Волосы просто блеск. А ты в них чуть ли не дешевые палочки для суши засовываешь. Подумал сделать шпильки интересные или гребень.
— В целом неплохо, — оценила девушка очень серьезно. — И главное, прибыльно. Только… Вот мне такую шпильку делать не дам. Дарить девушке гребень или заколку… Это ее к себе привязывать. Считай, любовное зелье в металле. Вспомни историю про Финиста — Ясного сокола. Или настоящий миф, который скрыт за сказкой.
— Чего? — не понял Серый. — Миф? А там еще и миф есть?
— О! — Оксана позволила себе злорадную улыбку. — А вот тебе, дружок, и домашнее задание!
— Я лучше пойду, — тут же засобирался ее подаван. — Ты должна знать, что никто не любит делать домашние задания! До завтра.
Она кивнула ему вслед, взяла сумку и отправилась в закрытый зал.
На самом деле залом это помещение назвать было сложно. Небольшой кабинет. Но именно здесь подавали клиентам фирменный кофе или чай. То есть это было место для гаданий. И оформлено оно было проще. Пара столов, накрытых тяжелыми бордовыми скатертями, стулья с высокими спинками и тяжелыми подлокотниками. На столах подсвечники. Стены задрапированы темным. Окна скрыты за шторами под цвет скатертей. И ковер на полу. Тишина, уют, атмосфера для гаданий.
Но днем окна были открыты, в комнату лился золотой солнечный свет. И все уже не казалось загадочным и мрачноватым. Оксана села за один из столиков, ближе к окну. Поставила рядом сумку. Стала ждать свой кофе и Зою.
Кристина. Именно из-за нее девушка решила пробыть в городе больше нужного и даже без предупреждения нагрянуть сюда. Дело в том, что подружка уже три дня как не выходила на связь. С одной стороны, ничего странного. Кристина иногда пропадала: уезжала куда-то на какие-то слеты или вообще — в леса или еще по каким делам. Кристи вообще не сидела на месте. Убежденно верующая в славянских языческих богов, девушка часто срывалась в паломничества или даже на раскопки. Но всегда предупреждала всех подружек заранее. Как и клиентов. А тут… И еще Оксану мучило какое-то странное беспокойство. Оно поселилось в ней после разговора с полицейским и не отпускало. Все эти странные сны и гадания…
Только проснувшись, Оксана уселась за компьютер проверять почту. Пообщалась с несколькими знакомыми, обсудила пару сделок. Написала Кристине в соцсети. И вот тут девушка увидела, что подруга не просто не отвечает на сегодняшне сообщение. Предыдущие несколько тоже остались непрочитанными. И вообще Кристи не была в Сети уже целых четыре дня. Оксана хорошо знала Кристи. Они еще со школы были знакомы. Ей было известно, что подруга, одна из многих в окружении Оксаны, без общения во всех его видах просто жить не может. Даже собираясь в какую-нибудь поездку, Кристи раз двадцать обзвонила бы подруг, да и написала бы несколько постов на эту тему. А тут… Все это не просто настораживало. Оксану это пугало. Но с другой стороны, весьма возможно, что она зря поднимает панику. Возможно, поведению подруги есть какое-то простое объяснение. Поэтому Оксана решила сначала просто поспрашивать о Кристи в местах ее обычного пребывания.
И вот она теперь в кафе. И Зоя уже несет ей кофе с какой-то вкуснятиной на тарелке.
Вообще люди, имеющие паранормальные способности или даже просто увлеченные мистикой, всегда стараются как-то выделяться из толпы. Это некое психологическое воззвание к миру: примите меня таким, отличным от других, ярким и необычным. Все ведьмы старательно ухаживают за своей внешностью, носят яркие цвета, интересные аксессуары, мистики предпочитают готику и черный цвет. Всегда эти люди подчеркивают свою сексуальность. Кто-то осознанно, кто-то нет.
А вот Зоя была другой. Казалось, она изо всех сил старается выглядеть обычной. Эта девушка, никогда не красила волосы, собирала их в небольшой пучок на затылке или заплетала в косу. В одежде предпочитала мягкие пастельные тона и простые фасоны. Больше всего она походила на хозяйку таверны. Кем, по сути, и являлась. Чуть пухленькая, круглолицая, румяная. Вот только при этом Зоя оставалась лучшим предсказателем в городе и неплохой травницей.
— Привет, — сказала она Оксане, ставя перед ней глиняную, расписанную вручную кружку кофе и тарелку с горячими вафлями. — Не ожидала тебя сегодня увидеть.
— Привет, — кивнула в ответ Оксана. — Если бы не вид этих замечательных вафель, я бы решила, что ты мне не рада. А я, между прочим, с подарками.
— Славик отпросился к тебе на завтра, — будто не слыша ее, продолжала Зоя. — Отпустила. Главное, был бы толк.
— Вообще он старательный, — заметила ей подруга. — Что ты и сама знаешь. Сегодня вообще молодец. Хорошо запоминает значения карт. Может их сочетать. Не то, что Серый. Вот этот ничего не учит… Зато трактует свободно, если подглядывает в шпаргалки. Мне кажется, из Славика будет толк. Талант у него все-таки есть. Анжела в таких делах не ошибается.
Зоя тут же поморщилась, как от зубной боли.
— Знаю, знаю, — Оксана выставила ладони вперед, будто защищаясь. — Ты не любишь признавать правоту Анжелы. Ты ее вообще не любишь. Вот только даже ты не можешь не согласиться, что вся эта идея с подаванами очень даже хороша.
— В целом да, — неохотно согласилась Зоя. — Вопрос в другом: Анжела слишком любит власть и популярность. И ей эти дети нужны именно для этого.
— Ты несправедлива, — заспорила с ней девушка. — Анжела не любит власть. Она просто умеет управлять людьми. А еще она свято верит в то, что делает. Показуха ей точно не нужна. Тут ты мне поверь, она этого нахлебалась уже выше крыши в прошлом. И вообще, Зоя, ты зря так. Ты слишком категорична.
— Ты мне это уже говорила, — напомнила сухо хозяйка кафе. — И о ней, и о Кристине. Я просто традиционна. Кричать одним своим видом «смотрите, я ведьма» — это неправильно. Магия должна оставаться в тайне. Это закон. И не стоит выпячивать себя и это… Ведь то, что делает Анжела, вообще к знанию не имеет отношения.
— Ковен? — картинно удивилась Оксана. — Это ковен-то не имеет отношения к магии? Слушай, туда всех подряд не записывают. Только тех, кто на самом деле обладает даром. И что-то я не помню никаких публичных выступлений по этому поводу. Ковен всегда собирается тайно. Только в ночи шабашей. Что очень даже соответствует традиции. А в остальное время…
— А в остальное время они просто поклоняются своей старшей ведьме, — съехидничала Зоя.
— Я устаю от этих споров, — призналась Оксана. — Никто ей не поклоняется. Но Анжела поддерживает всех. Будто ты сама не знаешь, что жить с даром непросто! И вообще… У каждого из нас должен быть свой КПД. Коэффициент полезного действия. Все, что мы делаем, должно быть полезно. Пусть не всему миру, но хоть его малой части. Каждая из ковена занимается благотворительностью, каждая помогает людям.
— За деньги, — напомнила Зоя.
— Ты людей тоже не забесплатно кормишь, — напомнила Оксана. — Деньги, к сожалению, нужны всем. Хотя бы, чтобы покупать ингредиенты и рабочие материалы. Чтобы есть, в конце концов.
— Я кормлю людей за деньги, — согласилась хозяйка кафе. — Но я не каждому тут гадаю и лекарственные чаи продаю. И не рекламирую свое заведение, как гадательный салон.
— Но гадаешь, пусть и избранным, ты тоже за деньги, — напомнила Оксана. — Давай закончим об этом. Я вообще-то с плохими новостями. Виктор умер.
— Я знаю, — Зоя кивнула. — Говорят, его убили из-за какого-то артефакта. Изи сегодня всем уже растрезвонила об этом.
— Не уверена я в этом, — нахмурившись, все же призналась Оксана. — Что из-за артефакта. По крайней мере, та вещь осталась при нем. Убийца ее не взял.
— Откуда ты знаешь? — удивилась приятельница.
— У меня утром был полицейский, — рассказала девушка. — Виктор, оказывается, шел ко мне, когда его убили.
— К тебе? — Зоя пожала плечами. — Зачем?
— Понятия не имею, — огорченно заметила Оксана и наконец решила поесть. — Но мне все это не нравится.
— Естественно, — Зоя как-то почти зло улыбнулась. — Если это не из-за артефакта… Можешь опять со мной спорить, но… Виктор уж слишком любил шумиху. Все эти его сборища, перфомансы, эзотерический центр. Так можно любых психов найти, кто способен на убийство.
— Но при этом, — напомнила ей девушка, прожевав кусок вафли, — он все-таки был одним из нас. Даже эти артефакты. Только он мог так четко чувствовать их силу. Он вообще умел определять и вещи, наделенные смыслом, и людей с даром. А как он делал деньги, это уже второе дело.
— Но именно этот способ делать деньги, возможно, его и погубил, — упрямо настаивала хозяйка кафе.
Оксана просто пожала плечами. Еще один раунд давнего спора ей был сейчас совсем не нужен.
— Я напомню, — сменила она тему. — Явилась с подарками. Там, в сумке десять бутылочек сиропов. Пять бузинные, еще три шиповник. И два на пробу новые. Кизил. Бодрящее средство.
— Неплохо, — Зоя тоже решила перейти к мирному общению. — Цена обычная?
— Да. И как всегда, — Оксана сделала паузу, глотнув кофе, — расплатишься только после реализации. И еще… Тут же двадцать пятое было на днях. День Прокла Плакальщика. В этот день роса утренняя полезная. И от сглаза, да и вообще. Короче, у меня есть немного. Тебе нужно?
— Ты собрала росу? — весело улыбнулась Зоя. — Ранним утром? И как впечатления?
— Непередаваемые! — Оксана в ответ саркастически улыбнулась. — Вообще это не описать. Первый час еще хоть как-то… А потом звереешь от монотонности. Еще я вся вымокла и дико замерзла. Зато насобирала. Всего восемь литров получилось.
— Ты сумасшедшая! — приятельница всплеснула руками. — И это называется немного? Зачем тебе столько?
— Ну, — Оксана пожала плечами и доела последний кусочек. — Двадцать седьмого было еще и полнолуние. Причем не просто Луна, а суперлуние. Я зарядила все бутыльки. И из восьми литров пять уже проданы. Завтра мы с Серым отвезем посылки на почту. Оставила своим. Так ты берешь?
— Пожалуй, да, — подумав, решила Зоя. — Только немного. Литра мне хватит. Сколько с меня?
— Отдам за полцены, — расщедрилась девушка. — Получится всего пять тысяч. Остальное разделю между Анжелой и Кристи.
— Ну конечно! — Зоя опять помрачнела. — Анжела возьмет, это понятно. Кристине-то зачем?
— Для бальзамов, — пояснила Оксана. — Она же косметику делает. Кстати, она к тебе не заглядывала? В последние дни?
— Не видела ее, — слишком нейтрально отозвалась хозяйка кафе. — Она может обедать и в других местах.
— Вот только прорицателя она точно менять не будет, — весомо напомнила девушка. — Я не могу до нее дозвониться. И на письма не отвечает. Потому и спрашиваю. Знаю, ее ты тоже не любишь. Вот только Кристи при этом твоя клиентка. Постоянная. И если у нее какой-то новый проект, она сразу придет сюда.
— Не приходила, — Зоя смотрела в окно, но по ее лицу было видно, как она недовольна. — У нее всегда новые проекты. Могла и без подсказок обойтись.
— Она человек привычки, — не согласилась Оксана. — И любит все знать заранее. Вообще, она никогда просто так не исчезает.
— Конечно, — приятельница. — Никогда. Не чаще пары раз в месяц.
— Она моя подруга, — напомнила девушка, доставая кошелек и оставляя пару купюр на столе. — И я за нее волнуюсь. Ты, Зоя, становишься просто социопаткой. Это плохо скажется на бизнесе.
Оксана решительно встала из-за стола.
— Завтра передам воду со Славиком, — сухо и деловито сказала она. — И…
У нее зазвонил телефон.
— Извини, — вежливо извинилась она перед приятельницей. — Алло!
— Доброго дня, Оксана, — раздался в трубке незнакомый мужской голос. Очень официальный и деловой. — Это капитан Ковальский.
— Кто? — девушка была совершенно сбита с толку. — А мы знакомы?
— Это Марк, — после некоторой паузы как-то устало и обреченно сказали в трубку.
— А! — Оксана кивнула, забыв, что собеседник ее не видит. — Еще раз здравствуйте… Что-то случилось?
— Надо поговорить, — он вернулся к тому же сухому тону. — Вы сейчас где? Это срочно.
— Надеюсь, больше никто не… — девушка испуганно замолчала.
— А! — кажется, он понял, насколько все это пугающе звучит для нее. — Слава богу, нет. Это по делу вашего знакомого. Так, где вы?
— В кафе «Лель», — назвала Оксана.
— Хорошо! — почти обрадовался Марк. — Буду через пять минут. Выйдите, пожалуйста, на улицу и дождитесь меня.
— Ладно, — согласилась озадаченная девушка и нажала на отбой. — Зоя, — обратилась она к приятельнице. — Я, в общем, пойду. Если Кристина все-таки появится, пожалуйста, скажи ей, чтобы позвонила мне. Это, я думаю, нетрудно. Пока.
Оксана уже была в дверях, когда Зоя нехотя сказала ей вслед:
— Заходил Шериф. Он на тебя рассчитывает завтра.
— Хорошо, — отозвалась девушка. — Передай ему, пожалуйста, что все в силе.
И она поспешила на улицу.
Марк заметил ее издали. И тут же испытал раздражение. Такую трудно не заметить. Эта женщина выглядит так, будто только что закончила фотосессию для какого-нибудь модного журнала. Снежно-белые волосы, загорелая до золотистого оттенка кожа, глаза скрывают черные солнцезащитные очки-кошки. На ней было кипенно-белое вязаное ажурное платье без рукавов. Девушка сидела на деревянном крылечке уличного кафе, вытянув скрещенные в лодыжках ноги, обутые в туфли на длиннющих тонких шпильках. На ней практически не было украшений. Только какой-то небольшой кулон на простом кожаном шнурке и браслет на запястье из блестящих бусин. Оксана выглядела спокойной, немного расслабленной. И наверное, именно поэтому — красивой естественной природной красотой, далекой от шаблонов. Вот это и вызвало раздражение — ее простота, ее естественность.
Марк уже больше десяти лет служил в полиции. Он повидал многих людей, разных. И почти всегда столкновение с правоохранительными органами заставляло людей нервничать, врать, изворачиваться, часто даже на пустом месте. Но Оксана была другой. Казалось, она вообще не из этого мира или принципиально не играет по этим правилам.
А потому ей хочется верить. И вот именно это Марка раздражало. Тот факт, что он сам ей верил. При всех ее странностях. А он отвык верить. На своем горьком опыте не раз убедился, что верить нельзя. А тут…
Оксана увидела полицейского, когда он выходил из машины. У нее было какое-то общее смутное представление, как должны выглядеть представители закона. Некий образ из кино и сериалов. Марк совсем ему не соответствует. Высокий, стройный, мускулистый. Наверное, все-таки излишне худой. И усталый. Девушка заметила и темные тени под глазами, и встрепанные волосы. А вообще, Марка скорее можно было принять за бизнесмена средней руки. Лицо узкое, с чуть выпирающими скулами. Острый подбородок. Такое, как говорят, интеллигентное лицо. Умные серые глаза, сейчас — сердитые. Волосы черные, коротко стрижены сзади, под фуражку, а выше к макушке и на висках вьются. Одет полицейский тоже был как-то неформально. Обычные черные брюки и белая футболка. А еще он явно раздражен и, кажется, смущается.
— Как вы быстро приехали, — чуть улыбнулась Оксана, поднимаясь со ступеньки, на которой сидела. — Мы куда-то идем? Или тут поговорим?
Марк подумал, что это звучит, будто у них свидание, а не вторая попытка допроса.
— Вы не могли бы сесть в машину? — сухо попросил он, не улыбнувшись в ответ.
— Хорошо, — Оксана прошла вперед, остановилась у дверцы, ожидая, пока полицейский откроет. — Вы злитесь?
Марку очень хотелось ответить положительно. Вот только как он объяснит почему? Потому что она не похожа на других мошенниц? Потому что из-за нее он ведет себя непрофессионально? Потому что только последний кретин, получив новости о содержании той коробки, вдруг сорвался бы на встречу с женщиной, которая не имеет никакого отношения к делу?
— Просто в очередной раз у нас с вами не получается общаться по протоколу, — полицейский помог Оксане сесть на переднее пассажирское сиденье.
Закрыв дверцу с ее стороны, он обошел автомобиль, уселся за руль.
— Вы что-то говорили про протокол, — напомнила ему девушка, причем с таким видом, что сразу становилось понятно: она даже не представляет, о чем речь.
— Да, — хмурясь и не глядя в ее сторону, кивнул Марк. — Обычно я не мотаюсь по городу за теми, кто имеет отношение к делу об убийстве. Беседа обычно проходит у меня в кабинете, куда их вызывают.
— Но вы же сами решили за мной приехать, — немного растерянно напомнила Оксана. — Вы бы сказали адрес, я пришла бы в кабинет.
Марк чуть не заскрежетал зубами. Он так и должен был поступить. Но там, в кабинете, Оксану увидел бы Костик. Марк не хотел этого. Он сначала сам должен понять, кто она такая на самом деле.
— Да ладно, — Марк чуть успокоился. — Я сам тут недалеко был в морге, так что…
— В морге? — Оксана занервничала, вцепилась руками в свою сумку. Это был довольно вместительный аксессуар из мягкой светлой замши. Но что удивительно, полицейский не замечал эту сумку, пока девушка не поставила ее себе на колени, уже в машине.
— Так мы сейчас опять туда? — болезненно морщась, уточнила она.
— Нет, — Марк чуть улыбнулся успокаивающе. — Я думал вас домой подвезти…
— Спасибо, — это прозвучало как-то рассеянно. — Так почему вы позвонили мне, когда вышли из морга?
Полицейский сам хотел бы это знать!
— Извините, — стараясь выглядеть как можно спокойнее, сказал Марк. — Просто наши эксперты вскрыли ту коробку, что была у трупа… у Виктора.
— Я поняла, — девушка спокойно воспринимала его профессиональный язык. — Так в коробке еще один знакомый мне труп?
— Не целый, — аккуратно возразил полицейский, стараясь внимательно следить за дорогой и при этом наблюдать за своей спутницей. — Только рука. И очень старая. Вряд ли вы были знакомы.
— Вы шутите? — Оксана хмурилась. — В коробке часть человеческого тела?
— Да, — кивнул Марк. — Рука. Как я и сказал. Левая. Уже вся высохшая. И почему-то запаяна в воск.
— Это омерзительно, — девушка поежилась. — И глупо. Не может быть, что в это сейчас еще кто-то верит!
— Верит? — Марк посмотрел на нее удивленно. — Это… Эта рука нужна для какого-то ритуала? Черная магия? Вуду?
Оксана усмехнулась.
— Нет, — почти весело отозвалась она. — Магия — это знание. Она не бывает черной или белой. Просто ее используют с добрым или со злым умыслом. А вуду в России нет. Это вероучение не подходит нашему менталитету. Рука мертвеца — это что-то вроде талисмана. Лет двести назад в Европе считали, что это приносит удачу в делах и богатство.
— Жутковатый талисман, — заметил Марк. — Кстати, эта рука… Похоже, ее хозяина убили как раз где-то в конце века восемнадцатого.
— Тогда понимаю восторг Виктора, — девушка опять поморщилась, давая понять, что сама она этих восторгов не разделяет. — Согласно легендам, для создания амулета подошла бы не любая рука, а именно левая. И она должна быть отрублена у вора. Тогда был такой вид наказания за воровство.
— Ну, — Марк усмехнулся, — уголовный кодекс такого не приемлет. Хотя… Есть такие воры, которые подобного заслуживают. И кстати, эксперты сказали, что на месте отсечения руки срез ровный. Может быть, это и правда рука вора.
— Это не важно, — задумчиво отозвалась девушка. — Рука мертвеца не тот предмет, из-за которого могли бы убить. Скажем так: степень важности не та, да и цена. Виктор как-то спрашивал меня об этой легенде. У меня сложилось впечатление, что это не для продажи, он хотел приобрести руку для себя.
— У нас тоже сложилось впечатление, что убили его по другой причине, — поделился Марк. — Убийца стоял над трупом. Его спугнул пес вашего соседа. Преступник мог три раза забрать от трупа сумку, если это было бы ему надо.
Девушка помолчала, мрачно глядя в боковое стекло.
— Наверное, Марк, — тихо призналась она. — Я не хочу этого знать. Легче было думать, что это ради кражи… А так становится страшнее.
— Почему? — спросил полицейский.
Оксана пожала плечами.
— Как вам объяснить? — она чуть помолчала, обдумывая слова. — Попробую так… Наверняка вы знаете, что, например, в Америке в городах есть китайские кварталы. И там китайцы, даже будучи далеко от родины, все равно живут по канонам своей культуры. Вот так и мы. Тут в городе есть наш маленький мир. Сообщество людей с паранормальными способностями. Мы живем среди других, но… Соблюдаем свои правила, у нас своя культура, интересы и ценности. Свой круг. Мы все понимаем друг друга. И ценим каждого из нас. И Виктор как раз принадлежал нашему миру. Его смерть, да еще такая… похожая на казнь. Это покушение на весь круг. И это пугает. Всех и каждого. Понимаете?
Марк на самом деле понял. И даже удивился, как это легко. А еще он ей сочувствовал.
— Мне почему-то хочется извиниться перед вами, — сказал он. — За то, что втянул вас. Но…
— Марк, — Оксана неожиданно улыбнулась открыто и даже ласково. — В этом виноват убийца, а не вы. И так оно даже лучше. Вы рядом, и есть шанс узнать, кто его… И что грозит всем нам.
Полицейский подумал, что вообще-то он не должен что-то ей сообщать, посвящать в ход расследования. Вот только… При появлении первых новостей он поехал к ней…
Его автомобиль притормозил у шлагбаума при въезде в поселок. Но охранник увидел пропуск МВД на стекле и тут же пропустил их на территорию.
— Вы почти дома, — заметил Марк. — И в безопасности от убийства и плохих новостей. У забора своего мира. Интересно, а как много людей вашего круга посещают этот мир?
— В мой мир, — тем же довольно веселым тоном откликнулась Оксана, — я пускаю тех, кого захочу. Вне зависимости от принадлежности к тому кругу. Вы хотели бы зайти, Марк?
Он смутился. На самом деле это его странное замечание звучало, как флирт. Но он и правда еще не готов был уехать от нее.
— Хочу, — все же честно признался он, выключив мотор и повернувшись к девушке. — У меня еще есть вопросы к вам.
— Хорошо, — уже серьезно кивнула она. — Я могу угостить вас кофе. Вы вроде бы немного перестали злиться, но по-прежнему выглядите усталым. И… мне беспокойно. Уж лучше я сейчас поотвечаю на ваши вопросы, чем оставаться одной.
Это было не слишком лестно. Марк уже заметил, что Оксана не всегда была тактична. Ее прямолинейность не то чтобы обижала, но… иногда заставляла смутиться. Еще больше, чем он уже был смущен.
Они прошли к калитке, Оксана открыла дверь, набрав какой-то код, а когда они прошли внутрь, задержалась на минуту, что-то еще вводя на втором дисплее во дворе дома у самой калитки, заново включая сигнализацию. И вновь дорожка, выложенная желтым кирпичом, запах трав и цветов. И все та же маленькая кухня.
— Сколько вы сегодня уже выпили чашек кофе? — дружелюбно и чуть иронично поинтересовалась девушка.
— Как ни странно, с утра ни одной, — он даже сам этому удивился. — После вашего сиропа… Странно, но я на самом деле чувствовал себя довольно бодро.
— Я сейчас не стану вам его добавлять, — деловито сообщила она. — Надеюсь, что после нашего разговора ваш рабочий день все-таки завершится. А с сиропом… Вам будет трудно уснуть.
Марк недовольно подумал, что у него и так достаточно поводов заснуть не сразу. Один вот такой очень даже заметный повод сейчас готовит ему кофе.
— И все же, — перешел он к делу, потому что так было спокойнее. — Ваш круг… Как это все выглядит? Что-то вроде тайного общества?
— Боже упаси! — рассмеялась Оксана и протянула ему кружку с ароматным напитком. — Это совсем не так. Мы не устраиваем тайных собраний и не вынашиваем идей о непонятном общем благе. Мы просто общаемся. Большинство из нас исповедуют славянское язычество. Как, например, моя подруга Кристина. Есть и виккане[1]. Как Анжела. Хотя и она предпочитает обращаться к нашим богам. Викка это приемлет. Разница только в ритуальности. Просто мы общаемся друг с другом на одном языке. И нам не надо стесняться друг друга из-за того, что у каждого есть свой дар и тем он отличен от… обычных людей. У каждого из нас есть еще и свой бизнес. Кафе, мыловарня, косметический салон или та же лавка чудес. И сотрудничество тоже нас объединяет. Но главное, мы все имеем возможность не выглядеть чудаками, жить комфортно бок о бок со своими единомышленниками. И даже приносить остальному обществу хоть какую-то пользу, а заодно и немного знаний.
Марк пожал плечами. Когда девушка это рассказывала, все выглядело логично и безобидно. Только несколько смущало упоминание о паранормальных способностях.
— Вы уже говорили о наличии дара, — продолжил полицейский расспросы. — У каждого из вас…
— Да, — серьезно подтвердила Оксана. — Виктор понимал истинную суть предметов и даже людей. Кристина лечит наложением рук. Анжела — сильнейший эмпат. Зоя — травница и прорицатель.
— И язычники, — еще уточнил Марк. — Они все ваши друзья, о ком вы рассказали. Кстати, а вы сама?
Тут уже девушка пожала плечами.
— Мне легко и как-то тепло жить, — тщательно подбирая слова, стала объяснять она, — в мире, где главное божество — Род. И тогда становится особенно близко такое понятие, как Родина. И ясно, кто тебе родной, родитель, родственник. И понятно, Лада — это любовь. И в мире все должно быть ладно, потому что благополучие — это и есть Лад. Это понятный мир. Поэтому да, я принимаю славянское язычество. Я отмечаю наши праздники, потому что они созвучны с тем, что я вижу в природе. Все это помогает лучше понимать мир вокруг меня.
— Это красиво, — признал Марк. — И это я могу понять. Но вот гадания, Оксана, как они соотносятся с этим?
Девушка вновь усмехнулась.
— Гадания, — сказала она уже знакомым веселым тоном, — соотносятся только с талантом. Каждая карта Таро представляет собой набор символов. И только талант помогает разгадать нужный смысл, соотносящийся с конкретным человеком или ситуацией. Если хотите… это просто способность мозга с огромной скоростью обрабатывать определенный объем информации и выбирать, в соответствии с теорией вероятности, самый оптимальный сценарий.
— И все? — Марк ожидал чего-то иного. Откровений, каких-то экзистенциальных истин, но никак не новой, почти научной теории.
— Знаете, — Оксана смотрела на него как-то лукаво, — вы так об этом спрашиваете… Так и хочется предложить вам проверить. Вам погадать?
А вот это был выход из положения. Марк подумал, что именно вот такой вариант позволит ему наконец-то излечиться от всех сомнений и подозрений. Он сам не верит в гадания. Он скептик. В его мире все просто и жестко. Протоколы, допросы и улики. И тут… Либо сбудется, либо нет. Скорее, конечно, второе. И тогда будет понятно, кто она: мошенница или просто немного наивная мечтательница.
— А я бы согласился, — как можно более беспечно ответил полицейский.
— Хорошо, — возможно, Марку показалось, но на миг в ее глазах мелькнуло какое-то очень странное выражение. Победное, как будто она в чем-то его переиграла. Но тут же девушка стала серьезной. — Я схожу за картами.
Полицейский ожидал представления. Свечи, тяжелая скатерть на столе, Оксана с одухотворенным видом, настраивающаяся на карты… Но нет. Девушка вернулась быстро, отодвинула в сторону кружки, перетасовала карты. Марк смотрел, как ловко, но в то же время как-то размеренно и аккуратно она перебирает в руках эти странные картинки.
— Сдвиньте колоду на себя, — самым обычным тоном попросила гадалка.
Он осторожно протянул руку, нерешительно подвинул несколько верхних карт.
— Хорошо, — девушка поощрительно кивнула. — Что вас интересует, Марк? Будущее? Ситуация? Вопрос?
— А что? — он не удержался от улыбки. — Я могу спросить, кто убийца?
Оксана рассмеялась.
— Попробуйте, — предложила она. — Только имени тут не будет. Даже, скорее всего, карты какого-нибудь короля не выпадет. А вас интересует только убийца?
— Не знаю… — полицейский чуть подумал. — Я даже не знаю, что вообще спросить. Ведь при моей работе… Даже то, что будет завтра, это уже неизвестность.
— Тогда, может, это и будет вопрос? — предложила она. — Ваше завтра?
— Давайте, вообще, мое… сегодня, — решил он. — В смысле, мое настоящее. Так у вас говорят?
— У кого у нас, даже уточнять не буду, — иронично заметила Оксана. — Но в целом ваш запрос понятен.
Разговаривая, она продолжала тасовать карты. А потом каким-то одним ловким движением разложила их веером.
— Обычно, — стала объяснять девушка, — когда я делаю прогнозы для своих клиентов, я прошу их назвать три цифры и отсчитываю соответствующие карты. Но тут я попрошу вас самого просто выбрать три любые и открыть их. И заодно разложите карты так, как посчитаете нужным.
Марк кивнул. Это было даже занятно. И главное, никак не напоминало какой-то мистический спектакль. Он быстро наугад достал три карты, перевернул их, положил в ряд одну за другой и только после этого посмотрел на картинки.
И вот тут он занервничал, сам не зная почему. Просто вдруг пришло осознание, что все это касается его лично. Совершенно странное и иррациональное ощущение. Полицейский посмотрел на гадалку. Оксана собрала оставшуюся колоду и опять тасовала ее. Размеренно, как-то успокаивающе. И сама девушка, казалось, расслабилась. Будто какое-то ее недоброе ожидание не оправдалось.
— Какой… лестный расклад! — немного иронично заметила она. — Марк… Ваше сегодня выглядит… Почти романтично. День начался с некоторой встречи. Это ваша первая карта. Двойка Кубков. В других обстоятельствах это могло бы быть началом новых отношений. Симпатией… Но… Вторая карта — это Повешенный. Карта старших арканов.
— Это что-то значительное? — чуть хмурясь, решил уточнить полицейский. — Эти арканы?
— В целом да, — доброжелательно стала объяснять Оксана. — Колода делится на две неравные части. Старшие и младшие арканы. Последние отвечают за нечто бытовое, повседневное. Старшие арканы — за что-то по-настоящему важное. За то, что происходит внутри человека, а не за внешние обстоятельства. И у вас это карта Повешенный. Видите?
Он кивнул, изучая рисунок. На столбе вниз головой висел человек.
— Эта карта обозначает, что ваша утренняя встреча закончилась тем, что ваш мир немного перевернулся, — стала объяснять девушка. — Появилось нечто, что не вписывается в его обычные рамки. У вас еще есть точка опоры, как та веревка, что держит человека на картинке у столба, но обстоятельства уже достаточно изменились. Не внешние, а ваше восприятие.
— Этот человек, — Марк указал на карту. — Он не выглядит несчастным или страдающим.
— Верно, — благожелательно подтвердила гадалка таким тоном, будто ее ученик дал правильный ответ. — А почему он должен страдать? Просто его, то есть ваша зона комфорта, была нарушена. Вопрос в другом: расширится она после этого или… или ему все же придется страдать.
— И какие у меня перспективы? — полицейский усмехнулся чуть нервно и указал на следующую карту.
— Это Тройка Жезлов, — продолжала Оксана. — Одна из самых благоприятных карт. Она говорит о том, что вы достаточно сильны, чтобы принять эти новые обстоятельства. Они не нарушат ваш покой настолько, чтобы причинить страдания. Это просто расширение горизонтов. И даже в чем-то вы нашли некое… успокоение, что ли? Вы смогли уложить новое в свой мир.
Полицейский кивнул. Врать ей или делать вид, что ее трактовка не верна, смысла нет. Оксана права и знает об этом. Вот только… спокойнее ему стало, хотя и непонятно от чего. Но на вопрос, как относиться к ней и к этим вот новым обстоятельствам, он ответа не получил.
— А можно… — Марк не знал, стоит ли это делать. — Можно узнать как-то о развитии ситуации?
— Еще три карты, — безмятежно предложила девушка, вновь разложив колоду веером.
И снова он как-то легко, будто это обычное дело, вытащил три карты. Разложил их перед гадалкой. Поднял на девушку глаза. Оксана… будто съежилась внутренне. Напряглась или даже испугалась. Она неотрывно смотрела на карты и хмурилась.
— Что-то не так? — спросил Марк.
— Да, — чуть суховато сообщила Оксана. — Все не так. Это ваше завтра, Марк. И оно мне совсем не нравится… ведь речь шла о… развитии ситуации… А тут… Ваше завтрашнее утро начнется почти как мое сегодняшнее. То есть с плохих новостей. Это перевернутый паж мечей.
— Ну, — полицейский усмехнулся. — Это как раз почти норма. Не хотелось бы вас пугать, но у меня часто утро начинается с нового трупа.
— Я понимаю, — девушка на него не смотрела. — Только на карты на столе. — Но мы говорим о продолжении дела сегодняшнего. И вот это мне не нравится. А еще… Почему-то утренние вести оставят вам плохое предчувствие. Или… для этого будут иные причины… Ведь по логике, сначала должны быть предчувствия, а потом события.
— Оксана, — Марк чуть дотронулся до ее руки. — Я всего лишь полицейский. А не маг или… кто-то еще из вашего круга. Так что, возможно, в раскладе все верно. Конечно, с утра станет известно что-то новое по делу Виктора. А к обеду, на основании этих данных, я начну думать о подозреваемых.
— Нет, — упрямо возразила девушка. — Не думаю. Ведь есть и третья карта. Скорее уж предчувствия будут связаны именно с этим.
— Какая-то карта третья… угнетающая, — рассматривая изображение, заметил полицейский.
— Восьмерка Мечей, — Оксана кивнула. — Именно об этом и речь. Эта карта говорит об угрозе вашей жизни. И конечно, мне это совсем не нравится. Марк, надо что-то придумать…
Вот это был неожиданный поворот. Не то чтобы у него была такая безопасная профессия. Марк не раз участвовал в перестрелках, задержаниях. У него было несколько шрамов от пуль, последствия ранений. Но все-таки угроза жизни была нечастым явлением. Да и сейчас таких событий ничего не предвещало.
— А у этой карты есть еще какое-то значение? — задумчиво поинтересовался он.
— Есть, но оно не лучше, — девушка явно переживала. — Это указание на неожиданное негативное вмешательство в вашу жизнь, несущее опасность. Марк, надо как-то вас защитить. У меня есть несколько оберегов на личную защиту.
Полицейский с трудом сдержался, чтобы не улыбнуться. Ему, несмотря на все обстоятельства, очень польстило, что девушка так за него волнуется. Но ее попытка его защитить… Нет, она все-таки не мошенница. Просто мечтатель. Марк подумал, что ее надо как-то отвлечь от гадания.
— У меня уже есть нечто подобное, — преувеличенно бодро заявил полицейский.
Оксана посмотрела на него скептически.
— Если вы про бронежилет, то это серьезно, — сказала она. — Голову он не прикрывает.
Марк лишь усмехнулся: все же она не совсем оторвана от реальной жизни.
— Нет. — Он достал свой смартфон. — У меня есть вот это.
Он показал девушке те самые фото рун, которые еще днем скинул ему Костик.
— Смеетесь? — переспросила Оксана. — Это ставы по запутыванию следов и невидимости. К тому же не очень-то точные. Это наивно. Да и вообще, вы же не верите, что можно спрятаться за рунами от смерти? И откуда у вас это?
Марк убрал аппарат обратно в карман.
— Это из материалов дела, — объяснил он деловито. — Такие знаки ваш приятель Виктор оставлял, пока плутал по городу.
— Вот как! — девушка нахмурилась еще больше. — Значит, он считал, что за ним следят. Или еще хуже — его преследуют. И пытался защититься. Но вам, Марк, это не поможет. Угроза смерти — это еще не сама смерть, но надо быть осторожным.
— Оксана, — он чуть покровительственно улыбнулся. — Ну… Это выглядит как-то наивно. Оберег личной защиты… Это что? Некое чудо, которое в нужный момент превратится в щит?
— Конечно, нет, — совершенно серьезно возразила девушка, собирая карты обратно в колоду. — Тут невольно хочется спросить, кто из нас более наивен. Оберег не решает проблему за человека. Он заставляет его научиться это делать.
— То есть? — такой поворот в очередной раз удивил полицейского.
— Это почти психология. — Девушка собрала колоду, положила на стол и скрестила руки на груди наполеоновским жестом. — Давайте возьмем какой-нибудь самый банальный пример: оберег на богатство.
— По-моему, деньги не самая банальная вещь, — с иронией заметил Марк.
Она благосклонно улыбнулась.
— В целом да, — подтвердила она таким же тоном, как у него. — Потому это мой самый ходовой товар. И… надевает человек такой оберег. Дальше что? Думаете, где-то наверху откроется люк и на него станут валиться деньги? Это уже чудо, а не магия. Оберег действует на самого человека. Он заставляет его думать о деньгах правильно. Беречь их, разумно тратить, в конце концов, не делать ненужных покупок и выбирать лучшую цену. Также и с личной защитой.
— Хорошо, — согласился полицейский. Его скепсис по поводу ношения какого-то там амулета, естественно, не прошел. Но надо же как-то ее успокоить! Да и вообще… Он не хотел признавать, насколько ему приятна ее забота, но и врать себе не имело смысла. — Пусть будет оберег.
Она на самом деле, казалось, успокоилась. Даже обрадовалась. Кивнула, встала из-за стола, куда-то вышла, но опять очень быстро вернулась.
— Вот это должно вам подойти. — Девушка протянула Марку неброский кожаный браслет.
Вполне себе мужское украшение. Просто косичкой сплетенные кожаные шнуры, а между ними пара круглых бусин из какого-то черного, матово поблескивающего камня. Оксана помогла ему надеть браслет на правую руку. Марк в очередной раз смутился.
— Оксана, — он старался подобрать слова, — мне неловко… Вы же… Ну, вы на этом на жизнь зарабатываете…
— Конечно, — уже привычно веселым тоном откликнулась она. — И с вас я тоже возьму плату.
— Сколько я должен, — полицейский протянул руку к карману, где лежало портмоне.
— Нет, — девушка чуть дотронулась до его руки. — Не надо. Это будет услуга… — Полицейский видел, что и она смущена. — Просто… Пожалуйста, насколько это возможно, держите меня в курсе по делу Виктора.
Он кивнул. Похоже, для нее это очень важно. Как бы она ни хотела это скрыть, но девушка явно из-за чего-то сильно беспокоится. Он верил ей, но понимал: что-то Оксана скрывает. Она чего-то боится. Но спрашивать, похоже, пока не имело смысла.
— Проводите меня, — попросил он.
— Конечно. — Оксана, не глядя, забрала карты со стола одной рукой, другой указывая на выход.
— У вас одна выпала, — указал Марк на стол.
Он даже не столько увидел, сколько почувствовал, как она напряглась. Или… испугалась еще больше. Марк был наблюдателен — в его профессии без этого никак. На столе лежала одинокая картинка. На ней было изображено человеческое тело, лежащее на земле. В спину трупа было воткнуто несколько мечей. Внизу стояла латинская цифра десять.
Оксана быстро забрала карту и попыталась улыбнуться.
— На сегодня гаданий достаточно, Марк, — сказала она.
Марк сидел в своем кабинете, обхватив голову руками. Перед ним на экране компьютера висело изображение той самой карты Таро, которая вчера случайно выпала из колоды у Оксаны — десятки мечей. Значение, которое полицейский прочитал, соответствовало картинке и тоже не радовало. Время потерь…
Марк тяжело вздохнул. Он уже успел проверить все карты, которые вчера трактовала ему гадалка. И она нигде не ошиблась и не соврала. А потом… Предсказание сбывалось. Утро началось для Марка и его напарника с очень дурных вестей. В деле об убийстве Виктора стало аж на пять жертв больше. Примерно за две недели в городе было убито шесть человек. Просто только после последнего эпизода их удалось связать между собой. Никто раньше не мог понять, чем была нанесена смертельная рана. До Виктора стрел, или болтов, как их назвала Оксана, на месте преступлений найдено не было.
Ответственный за вскрытие последнего покойника патологоанатом, вытащив из горла жертвы стрелу, узнал рану, уже виденную ранее, и запаниковал. Благодаря эксперту Марк и Костик теперь ведут дело о серийных убийствах. Оксана была права со своими картами. С первой из них… Теперь Марка одолевали те самые предсказанные дурные предчувствия.
Чем дольше полицейский думал, тем больше у него складывалось впечатление, что Оксана связана с этим делом. И все из-за ее иррационального видения мира и высказываний. Марк всегда был очень наблюдателен и внимателен к деталям. Особенно если они касались человеческого поведения. Он заметил, что девушка лишь один раз за время их общения по-настоящему испугалась, когда услышала про арбалет. Это значило для нее больше, чем Оксана хотела показать. А потом еще эта ее фраза, что смерть Виктора больше похожа на казнь… Тут трудно было не согласиться. Один четкий выстрел. Смертельный. Прочитав отчеты экспертов по остальным эпизодам, Марк везде увидел ту же картину. И в большинстве случаев это было нападение сзади. Казнь. Вот только за что?
А ведь как опять же правильно заметила Оксана, Виктора преследовали. То, что она вычислила по каким-то там руническим рисункам, полицейский проверил обычным путем. Но что странно: в других эпизодах свидетельств такой охоты за жертвами нет. Нет там и еще одной, крайне опасной и тревожащей детали. Когда вчера девушка сказала полицейскому о том, что скорее всего за Виктором кто-то шел, у Марка появилась мысль это проверить. На въезде в поселок есть камера. На записях четко было видно, как подъехало такси, доставившее жертву к месту будущей смерти. Позже не приезжал никто. А вот раньше… Буквально за десять минут до Виктора у ворот поселка останавливалось еще одно такси. Кто-то в темной одежде выскользнул в туман. На плече у незнакомца была тяжелая объемная сумка…
Повинуясь собственной интуиции полицейский проверил, откуда было вызвано второе такси… Незнакомец ехал в поселок практически от того же бара, что и Виктор. И это трудно было списать на совпадение. А ведь убитый ехал к Оксане. И она сама не знала про этот визит. Откуда мог знать убийца? Только если каким-то образом мог просчитать, где Виктор будет искать безопасное место. А значит, убийца знал и жертву, и Оксану… Вот именно это внушало полицейскому опасения. И еще… Вчера девушка так много говорила ему о своем круге, о друзьях. Называла имена: Кристина, Зоя, Анжела… Про последних двух Марк ничего не знал. А вот Кристина… На каждый эпизод была заведена своя папка. И все они сейчас лежали на углу стола, справа от полицейского. Он взял верхнюю, открыл, посмотрел на фото мило улыбающейся девушки. Прочел имя: Кристина. Кратко пробежался глазами по биографической справке. Двадцать девять лет, на нее зарегистрировано ИП, производство косметики. А ведь Оксана упоминала, что ее подруга владеет мыловарней. И лечит наложением рук… То же Марк прочел на странице этой жертвы в социальной сети. И еще образование — исторический факультет. Марк давно уже выучил такую же биографическую справку Оксаны наизусть. Он знал: годы обучения совпадают, как и номер средней школы, где погибшая училась последние два года. Кристина была подругой Оксаны. Виктор в свой последний вечер жизни шел к Оксане. Убийца, явно прежде знакомый со своими жертвами, тоже мог знать Оксану…
Марк перевел взгляд на экран компьютера. Десятка Мечей. Время потерь… Дурное предчувствие усилилось.
— Пожалуйста, прекрати так нервничать! — взмолилась Анжела. — Вот и дом Кристины. Чем мы ближе, тем тебе хуже.
— Прости, — Оксана посмотрела на подругу виновато. — Ничего не могу с собой поделать.
— Мы сейчас позвоним в ее дверь, — продолжала Анжела уныло, — она откроет, улыбнется, как всегда… А меня просто стошнит!
Оксана на минуту остановилась и сделала пару глубоких вздохов. Ради подруги она обязана взять себя в руки. У Анжелы, пожалуй, был самый сильный дар среди всех их знакомых. С детства девушка ощущала эмоции и переживания других людей — даже на расстоянии. С годами Анжела научилась немного это контролировать. Но и сейчас, когда дело касалось близких или друзей, дар делал ее уязвимой. Чужие чувства могли причинить Анжеле даже физическую боль.
— Кажется, — девушка тоже остановилась немного передохнуть, — дело не только в гадании и предчувствиях. Ты не все мне рассказала.
— Были еще сны, — созналась Оксана. — Очень плохие сны. Давай уже найдем ее!
Девушки вновь начали двигаться. Кристина жила недалеко от центра города в симпатичном многоквартирном доме. Пятиэтажный дом повышенной комфортности построили не так давно. На первом этаже располагались офисы, в том числе и мыловарня Кристины. А трехкомнатная квартира подруги была на втором этаже.
— Тут закрыто, — посмотрев на красивое крылечко с витыми чугунными перилами и забранную жалюзи дверь, сказала Оксана и тут же прибавила шагу.
— Она и дома часто работает, — напомнила Анжела. — Это не повод…
Оксана уже знала: дома они Кристину не застанут, и все же почти перешла на бег. Тревожное, какое-то давящее и ноющее чувство гнало девушку вперед. Надо сбросить это с себя… Наконец получить подтверждение, убедиться. Даже если это будет очень больно.
Аккуратный чистый подъезд. Стены выкрашены в веселый васильковый цвет. Ковролин под ногами, цветы в расписных горшках на окне…
У двери в нужную квартиру Оксана остановилась, не успев нажать на кнопку звонка. Ничего необычного не было. Простая железная дверь, как и у тысяч других квартир… Вот только от личинки замка до стены протянулась наклеенная лента с какими-то явно важными словами и печатями. Оксана молча уткнулась лбом в дверь. Сзади тяжело и испуганно охнула Анжела.
Вот именно в этот момент боли и горечи не было. Прошло и нервное напряжение. Остались лишь холод и пустота, а еще — отрешенное спокойствие.
— Анжела, — Оксана улыбнулась подруге как-то отстраненно-ласково. — Я собираюсь звонить в полицию. Может, тебе лучше уйти?
Анжела болезненно поморщилась. Много лет назад девушка попала в неприятную историю. Она была в ночном клубе, где случилась драка. Тогда вызвали сотрудников правоохранительных органов. По-старому — милицию. В результате всех разбирательств и выяснения обстоятельств, хотя Анжела вовсе была ни при чем, Оксана навещала подругу в больнице после нервного срыва. Хамство и наглость тогдашних ментов, их неверие и агрессия дорого дались девушке. История давно осталась в прошлом, милицию сменила полиция, но недоверие к сотрудникам органов осталось.
— Возможно, еще не все так плохо, — Анжела пыталась выдавить улыбку. — Она могла уехать…
— Мы обе уже знаем, что нет, — обреченно возразила Оксана.
Анжела тяжело вздохнула, собралась с силами, как перед прыжком, подошла и коснулась двери. Она охнула, и Оксана испугалась, что подруга просто упадет. Но та лишь отшатнулась, постояла немного с закрытыми глазами, а потом повернулась к Оксане. У Анжелы был странный, какой-то застывший взгляд.
— Я смогу, — сказала она пустым, совершенно безэмоциональным голосом.
— Побудь внизу, — решила Оксана и набрала номер…
Марк просматривал дела, выписывая что-то в свой блокнот, когда в кабинет вошел Костик. Напарник окинул друга задумчивым взглядом, задержался на браслете, висящем у Марка на правом запястье, потом сказал:
— Ну привет, незнакомец.
Марк чуть хмуро кивнул.
— Новости есть? — тон у него был совершенно не радостный.
— Есть, — Костик направился к кофеварке. — Тебе кофе больше вообще не предлагать?
— Почему? — удивился его напарник, отрываясь от блокнота. — Кажется, здоровый образ жизни больше по твоей части. Вари, давай. И рассказывай. Профессор определил вид оружия?
— Еще как! — Тон у полицейского был какой-то немного нервный. — И как выглядит арбалет, и вес, и размеры. Профессор этот радовался, как ребенок. Такой восторг… Он просто помешан на оружии.
— Знаю, — кивнул Марк. — И должен знать, кто такое сделать сейчас горазд…
— Он и это сказал. Дал даже пару адресов, — Костик поставил на стол рядом с другом кружку с кофе и мельком взглянул на экран его компьютера. — Есть кузнецы. Они делают оружие для реконструкторов и всяких исторических фильмов… — полицейский еще раз посмотрел на друга как-то задумчиво и подозрительно. — Слушай, а ты, случайно, не знаешь… Есть такая легенда, что эльфы крадут детей и подменяют их на каких-то чудиков. А они взрослых не воруют?
— Отличная идея, дружище! — не удержался Марк от иронии. — В этом безумном деле это самая логичная версия! Значит, убийца — подменыш?
— Вообще-то, — серьезно выдал его напарник, — я подозреваю, что подменыш это ты, Марк! Я ожидал утром сильнейшей головомойки. На нас вместо одного убийства сваливается серия! Начальство просто обязано было начать выносить нам мозг про социальный резонанс, отсутствие времени и прочее. И тут ты! Страшная сказка о руке мертвеца, версия о мотиве, адрес этого профессора! Я, конечно, рад, что нас отпустили с миром, но… откуда, Марк?
— Оксана рассказала, — тяжело вздохнув, признался полицейский. — Профессор — ее бывший научный руководитель. А остальное…
Он пожал плечами.
— Оксана… — Костик нахмурился. — Так значит, вчера из морга ты рванул к ней. Слушай! Я все могу понять. Она красивая. Но… вспомни свою бывшую жену. У той вообще была внешность богини. И чем все закончилось? Тебя чуть не выгнали из органов, ты был ранен, тебя чуть не убили. Может, не стоит повторять столь горький опыт?
— Дело не в том, как она выглядит, — подумав, признался Марк. — А в том, что я, наверное, схожу с ума.
— По ней? — уточнил друг уже мягче.
— Из-за нее, — поправил вдумчивый полицейский. — Тут такое дело…
Он коротко рассказал напарнику все. И о Таро, о странных разговорах, о своем гадании, о браслете, к которому умудрился быстро привыкнуть. А главное, о своем дурном предчувствии. Костик внимал, попивая кофе. Странно, но он ни разу не вставил ни одного саркастичного замечания, ни разу даже не усмехнулся.
— Что она тебе нагадала? Подробно скажи! — потребовал он.
— Да вот, — друг передал ему через стол лист бумаги. По старой привычке Марк все аккуратно записывал своим округлым аккуратным почерком. Костик стал изучать. На листе была таблица. Марк вписал карты, которые идеально запомнил, в левый столбец. В следующий вписал их значения, как рассказывала Оксана. В третьем проставил плюсики, если они совпадали с теми, которые Марк находил в Интернете. И еще один, последний столбец, тоже был заполнен плюсами. Кроме последнего пункта. Здесь было отмечено все, что уже исполнилось. Костик задержался взглядом на последней пустой клетке, еще раз прочел значение карты, нахмурился, потом решительно свернул лист и убрал в карман.
— Вот что я скажу, — внушительно начал он, глядя в глаза другу. — Такое бывает. Да, Марк, тебе повезло, твоя Оксана реально обладает талантом. Редкость, но все же. Я тут читал, в Америке и Европе множество всяких экстрасенсов помогают полиции. Людей, пропавших без вести, находят, там… по каким-то вещам преступника его местонахождение выясняют. И в России тоже такие случаи были. Поверить трудно, конечно, но… Дело не в этом. Я вот думаю, важнее твои выводы. Все следы ведут именно к этой Оксане. И наверное, мне надо было бы пойти к начальству и просить, чтобы тебя отстранили от дела.
— Почему? — Марк такого поворота совсем не ожидал.
— Я же уже говорил! — Костик нервно вскочил и стал мерить кабинет шагами, засунув руки в карманы. — Ты опять пострадаешь. Если не физически, то эмоционально. Ты либо кинешься ее прикрывать, либо… тебе будет больно, если с ней что-то случится.
— Отлично! — насмешливо отреагировал Марк. — И что? Меня отстранят. Мне куда-нибудь на курорт рвануть, что ли? Пока ее не… — договаривать он не стал. — Это ничего не решит. Отстранят, так я пойду к Оксане, стану при ней кем-то вроде телохранителя. Причем не только потому, что она мне нравится, хотя это так. А просто потому, что знаю: она в опасности. Кстати, так поймать убийцу, я чувствую, шансов явно будет больше.
— На самом деле, — уже веселее отозвался Костик, — это совсем неплохая мысль. Тебе достаточно просто приклеиться к ней и ждать. Убийца все равно проявится где-то рядом с ней. Так что не спускай с нее глаз и больше узнавай про ее знакомых и друзей. В конце концов следующей жертвой может стать и не она. И…
У Марка зазвонил телефон.
— Твой гаджет меня все время перебивает! — по-детски обиделся его напарник.
— Оксана? — Марк даже не сомневался, что звонит она. То самое дурное предчувствие стало к этому моменту просто непереносимым.
— Марк! — голос девушки просто звенел в трубке от волнения. — Простите за беспокойство, но мне нужна ваша помощь!
— Что случилось? — Полицейский сжал смартфон так, что, казалось, тот сейчас впечатается ему в руку.
— Не знаю, — чуть спокойнее отозвалась она. — Я сейчас стою возле квартиры своей подруги Кристины. И тут… опечатано. Кажется, это так называется? И я просто хотела вас попросить…
— Ваша подруга! — перебил ее полицейский. — Новорожская Кристина Павловна?
— Да, — после небольшой заминки как-то уже совсем по-другому, глухо и печально ответила Оксана. — Откуда вы…
— Пожалуйста! — Марк уже вскочил с места, направляясь к двери. — Оставайтесь там. Я буду через несколько минут. Оксана… Пожалуйста, спуститесь вниз, встретимся у подъезда.
И он тут же отключил вызов. Костик уже ждал его в коридоре.
Анжела сидела на лавочке у детской площадки прямо напротив подъезда дома Кристины и вертела в руках сигарету. Курила девушка крайне редко. Да и сейчас не собиралась. Просто у нее была такая привычка: когда она нервничала, то всегда крутила что-то в руках. Когда в пределах досягаемости не было карандаша или ручки, она доставала сигарету.
Сейчас Анжела нервничала. И это были ее собственные эмоции. От чужих чувств девушка пока территориально далеко, вот только… продлится это недолго. А потому необходимо собраться. На самом деле Анжела довольно хорошо научилась контролировать свои способности и отгораживаться от чужих чувств, если это не касалось близких. И вот сегодня, когда Оксана вошла в ее кабинет, защита тут же дала трещину. Вокруг подруги вился такой густой темно-серый кокон беспокойства, что не реагировать было невозможно. На самом деле никакого кокона никто, кроме Анжелы, и не увидел бы. Просто девушка привыкла воспринимать эмоции в разных формах и образах и заодно придавать им цвет.
Вот сейчас Оксана сидит там, у подъезда, печальная, но решительная и собранная. И еще подруга надеется. Хотя обе девушки прекрасно понимали, что Кристина мертва, надежды нет. Анжела это почувствовала там, наверху, когда коснулась двери. Кристи убили в этой квартире. Пустота и полное отсутствие эмоций. Нечто застывшее и темное. А вот Оксана… Она, скорее всего, все поняла еще вчера. Просто, как и сейчас, упрямо старалась верить в чудо.
К подъезду подъехал автомобиль, простая белая «Тойота». Из нее выскочили двое мужчин. Они немного забавно смотрелись вместе. На первый взгляд две противоположности. Один — высокий, спортивный, светловолосый и весь какой-то живой, взрывной и явно веселый. Второй — чуть ниже своего напарника, темноволосый, худой, угрюмый, спокойный и … последовательный, что ли? И все же было что-то, объединяющее этих двоих: давняя дружба, дающая похожие жесты, общие привычки, понимание друг друга даже без слов и надежность. Анжела выкинула сигарету и поняла, что ей стало немного спокойнее. Пусть эти двое — полицейские, но, кажется, им можно доверять.
Девушка продолжала наблюдать, как темноволосый сразу поспешил к ее подруге, сидящей на лавочке у подъезда. Он присел перед ней на корточки, накрыл ее ладони своими, будто успокаивая. Анжела даже отсюда чувствовала, как он нервничает, испытывая некую неловкость и вину перед Оксаной. А еще… искреннее сочувствие. Оксана смотрела на него очень внимательно и серьезно. Ее плечи немного расслабились. Анжела почувствовала, как тает комок где-то там в сердечке подруги. Нервный узел рассасывался, оставляя уже тихую печаль и еще, казалось, зарождающуюся злость. Но не на этого человека, а… Анжела решила пока не думать об этом. Она обратила внимание на второго мужчину. Он тактично стоял чуть в стороне, он тоже немного сочувствовал Оксане, но больше в нем сейчас было любопытства. Этот полицейский быстрым, чисто мужским взглядом прошелся по фигуре подруги, потом, как-то по-кошачьи склонив голову, стал наблюдать за своим напарником. Похоже, его радовало то, что он видит.
Но вдруг все изменилось. Оксана поднялась с лавочки, что-то стала говорить полицейскому отрывисто, упрямо, настойчиво. И при этом… подруга, похоже, паниковала. Анжела еще никогда не видела Оксану такой. И это настораживало. Девушка тоже поднялась со своего места и медленно пошла ближе к подъезду.
Между тем полицейский все же поддался уговорам Оксаны. Вот он достал из внутреннего кармана пиджака, накинутого поверх футболки, несколько фотографий. Встревоженная Анжела прибавила шагу, потому что вокруг Оксаны вновь стало сворачиваться темно-серое облако. Вот девушка посмотрела на первое фото, потом медленно и размеренно, будто у нее в руках были привычные карты Таро, положила верхнее изображение под стопку других, посмотрела на второе фото, на третье, четвертое… У Анжелы, уже почти перешедшей на бег, зашумело в ушах, будто она слышала безмолвный долгий и жуткий крик подруги. Казалось, Оксана тонет в горьком отчаянии, беспомощности и скорби.
— Стой! — Анжела остановилась буквально в шаге от девушки. — Отдай сюда.
— Нет, — почти прошептала Оксана. Она посмотрела на подругу расширенными потемневшими глазами. По щекам у нее текли слезы. — Тебе нельзя…
Анжела просто резко протянула руку и вырвала у нее фотографии.
— Анжела, нет! — Оксана рванулась следом, но темноволосый полицейский удержал ее за плечи.
— Вы подруга Оксаны? — спросил он. Сомневаться в том, что он сотрудник правоохранительных органов, было бы трудно. Только у них бывает такой взгляд — проницательный, прямой и даже резкий. Сейчас мужчина смотрел так на Анжелу, и этот его взгляд мешал ей опустить глаза на фотографии. — Вы Анжела?
Девушка кивнула.
— Боюсь, вам нельзя… — тут он сбился и даже, кажется, смутился. — Так сразу… Эти фотографии. Они вас могут очень расстроить. И вы, возможно, не совсем в курсе…
— Я уже знаю, что изображенные там люди мертвы, — сказала Анжела. Ее тон был каким-то… машинальным, безэмоциональным, говорила она почти речитативом, будто не думая над словами.
Девушка чувствовала, как по руке, держащей фотографии, в ее тело просачиваются холод и пустота. Так в мире Анжелы выглядела смерть.
— Но это не значит, — Оксана почти кричала, — что тебе обязательно надо их видеть!
— Я с ней согласен, — все так же, не отпуская ее взгляд, сказал черноволосый полицейский. — Вам может быть это трудно.
— А ей нет? — Анжела даже разозлилась и на него, и на подругу. А ведь чужие чувства для эмпата переживать еще тяжелее, чем свои собственные. Девушка тяжело вздохнула, чуть собралась, «включила» профессиональный тон. — Вы должны были заметить, что Оксана не слишком общительна. Ее круг знакомых ограничен. Вряд ли она знакома с теми… кто есть на этих фото. Потому я смогу вам помочь скорее, чем она.
— Хорошо! — Анжела даже вздрогнула, когда рядом с ней вдруг оказался тот второй светловолосый полицейский. Он быстрым движением вытащил, но не вырвал, фотографии из ее руки. — Полиция всегда рада помощи! Вас зовут Анжела? Буду рад, если вы сможете мне рассказать об этих… погибших. И заранее примите мои соболезнования, если там есть ваши знакомые.
Он говорил как-то легко, но убедительно и честно. А еще казалось, что этот мужчина — просто какой-то оплот спокойствия. Надежный и непробиваемый.
Анжела посмотрела на него, потом на стоящих по-прежнему близко друг к другу Оксану и второго полицейского. Казалось, они все вздохнули с облегчением, когда фото забрали из ее рук.
— Хорошо, — сдалась девушка.
— Дамы! — светловолосый указал на автомобиль. — Не будем привлекать лишнего внимания. Скажите, куда мы могли бы поехать и пообщаться.
Оксана лишь вяло пожала плечами.
— К Зое? — спросила она подругу.
Анжела чуть кивнула. Всех покидало напряжение, и девушка почувствовала себя так, будто с ее плеч сняли что-то очень тяжелое.
— Извините, — она дежурно улыбнулась полицейским. — Прежде мне необходимо позвонить моему пациенту и перенести встречу. Это займет всего минуту.
Не дожидаясь ответа, девушка отошла за автомобиль и достала из сумочки свой смартфон.
— А она кто? — задумчиво глядя ей вслед, спросил Костик у напарника.
Марк пожал плечами. Профессию Анжелы он не знал.
— У нее собственная клиника психологической помощи, — разъяснила Оксана обоим мужчинам. Девушка чуть отодвинулась от Марка и теперь вытирала глаза бумажным платком.
— Что еще я о ней не знаю? — продолжал расспрашивать Костик.
— Если я все правильно помню, — Марк чуть вопросительно посмотрел на Оксану, — Анжела эмпат.
По виду его напарника нетрудно было догадаться: ему это ни о чем не говорит.
— Я погуглил, — с самоиронией продолжил полицейский. — Эмпат — это человек, который считывает эмоции других. Даже на расстоянии. И психологические состояния других людей сильно на него влияют.
— В случае с Анжелой, — добавила Оксана, — вплоть до физического недомогания… И еще из-за своего дара она не любит прикосновений.
— Могу ее понять, — задумчиво изрек Костик, глядя, как Анжела возвращается.
— Не знаю, что делать, — сказала девушка извиняющимся тоном. — Пациент не отвечает. А он должен минут через сорок быть уже у меня. Как отменить встречу?
— А давайте и не будем отменять, — светловолосый полицейский мило улыбнулся. — Ваша клиника… Это далеко?
— Десять минут пешком, — Анжела смотрела на него с некоторой опаской.
— Я думаю, будет правильно, если я вас провожу, и мы поговорим, — серьезно предложил Костик. — А Марк позаботится о вашей подруге. Да?
И он посмотрел в сторону напарника и второй девушки так, что те сочли лучшим с ним согласиться.
Марк тут же предложил Оксане сесть в машину.
— Это ваш друг? Коллега? — глядя, как Костик чинно шествует рядом с Анжелой по улице, спросила Оксана. — Он так и не отдал ей фотографии.
— Он всегда ладит с женщинами, — заверил девушку полицейский. — Не бойтесь, Костя все понял и не причинит ей вреда.
— Да куда уж больше, — убито заметила Оксана. — Это было глупо с моей стороны идти к Кристине. Я должна была догадаться, что Анжела отправится со мной.
— Почему вы решили идти к Кристине? Вас что-то беспокоило, ведь так? — осторожно стал расспрашивать Марк, хотя сам он уже подозревал: девушка еще вчера догадывалась о смерти подруги.
— Да, беспокоило, — призналась Оксана, не глядя на него. — Мы будем сидеть в машине?
— Конечно нет, — чуть иронично отозвался полицейский. — Хотел опять предложить отвезти вас домой.
— Лучше не надо, — это прозвучало как-то жалобно. — Я не смогу сейчас там быть одна… А можно поехать куда-нибудь… к воде?
— К воде? — Марк завел мотор. — Ну, на пляже, я думаю, сейчас многолюдно. Можно выехать за город, там на берегу посидеть.
Оксана благодарно кивнула ему и даже попыталась улыбнуться.
Почти всю дорогу они молчали. Марк сформулировал в голове те вопросы, которые следует осторожно ей задать. Да еще желательно сделать это так, чтобы не напугать девушку. А Оксана просто успокаивалась, приходила в себя и… старалась скрыть злость. Девушка начала злиться еще у дверей квартиры подруги, когда поняла окончательно, что Кристина мертва. А после тех фотографий злость усилилась в несколько раз, перекрывая боль и скорбь. Хотя… стоило чуть отвлечься от этой злости, как ее тут же охватывала печаль по погибшей подруге. Надо прийти в себя…
Марк остановил автомобиль в очень живописном месте. Грунтовая дорога увела далеко от людских домов. Кругом простирались луга, полные света, зелени и ярких пятен цветущего еще иван-чая. Ближе к берегу шумели кусты и молодые деревья. Внизу под небольшим пригорком серебристой рябью текла река.
Оксана вышла, пару мгновений посмотрела вниз, а потом, скинув туфли, как всегда с высоченными каблуками-шпильками, прямо возле колеса автомобиля, пошла к воде. Она сразу зашла в реку, чуть подобрав длинную юбку, нагнулась, опустила в воду руки.
— Вы бы поаккуратнее, — заметил Марк, спустившись следом за ней. Он сам в воду не полез, зато уселся на траве. — Мало ли что там, на дне.
— Здесь мелко, — девушка чуть повернула к нему голову и постаралась улыбнуться. — Я же все вижу. Тут только песок и пара камней.
Полицейский немного помолчал, наслаждаясь тишиной и наблюдая за девушкой.
— Извините, — потом все же сказал он. — Я никогда не знаю, как себя вести с вами, как правильно реагировать на ваши слова или действия… Вот сейчас… Вы просто любите воду или… Это какой-то ритуал? Магия?
— Я на самом деле люблю воду. — Девушка распрямилась и стала легко трясти руками, чтобы те быстрее высохли. — Но в то же время это ритуал. Только без магии. Ведь ритуалы, они разные бывают. Это просто набор определенных действий, выполняемый в одном и том же порядке, который всегда приводит к одному результату.
— То есть? — Марк чуть нахмурился, стараясь уловить ее мысль.
— Все просто, — Оксана повернулась к нему, но из воды выходить не стала. — Вот, например, человек просыпается утром. Один пойдет сразу в душ, потом оденется и займется завтраком. Другой — первым делом отправится за кофе, и лишь после первых глотков напитка отправится в ванную. Но главное, у каждого такой распорядок свой. И каждое утро эти действия повторяются в нужном и привычном порядке. Это и есть ритуал. А вот если изменить распорядок, те же действия выполнить в другой последовательности, утро уже будет некомфортным, а значит, и день пройдет хуже. Ведь так?
— Согласен, — полицейский улыбнулся. — В жизни много ритуалов. Значит, не магия?
— Нет, — она опять чуть натянуто улыбнулась. — Просто когда я нервничаю или мне плохо, я стараюсь оказаться ближе к воде. Почему-то это успокаивает. Хотя Кристина нашла бы в этом много символизма. Ведь древние верили, что вода — это стихия. А проточная вода может очищать. Так что вот почти и магия.
— А как давно вы видели Кристину в последний раз? — Вопрос был настолько дежурным и «полицейским», что Марк даже сам смутился. Но похоже, Оксана восприняла его спокойно.
— Это было где-то с неделю назад, — вспомнила она. — Я привозила ей травы. Кристи из них делает вытяжки для лосьонов и шампуней. Мы тогда посидели у нее в лаборатории.
— Она что-то рассказывала? — продолжил полицейский уже более уверенно. — Я имею в виду, что-то необычное? Понимаете, мы же с вами выяснили, что Виктор в день смерти вел себя странно, он чувствовал опасность, слежку. Может, Кристина тоже что-то заметила?
— Нет, — подумав, серьезно ответила Оксана. — Кристина была счастлива и немного взволнованна. Дело в том, что ей ответили из издательства. Она делала новый проект, собирала материалы о славянских ритуалах и написала книгу. Так вот, рукопись приняли. Должны были напечатать. Правда, прислали правку. Кристина говорила, там работы по уточнениям недели на две.
— Значит, ничего странного, — задумчиво протянул Марк. — Она испуганной не выглядела…
— Почему вы спрашиваете только о Кристине? — вдруг перевела тему девушка, причем тон у нее стал какой-то резкий. — Есть же и другие!
— Просто вы знали Кристину, — полицейский чуть пожал плечами. — Потому можете рассказать о ней. А это важно.
— Я знала и ту, вторую девушку, — заметила Оксана. — Ее фото было следующим.
— Да? — Марк начал хмуриться. — Она умерла на два дня раньше вашей подруги.
— Это Светлана, — продолжала девушка, будто и не слышала его. И все таким же тоном, какой был у нее во время их первой встречи — официальным и сухим. — Она тоже вела занятия у Виктора в центре. Насколько я знаю, у нее уникальный дар. Света работала с зеркалами.
— Кого-то еще узнали? — поинтересовался полицейский.
— Нет, — девушка пошла из воды к берегу. — Но их наверняка узнает Анжела. В крайнем случае покажем фото Зое. Уж она-то точно их узнает.
— Почему вы так уверены? — ситуация Марку совсем не нравилась. — Может, вы наконец-то расскажете мне то, что давно уже следовало сказать?
— Хорошо, — она согласилась так легко и так уверенно, что это несколько изумляло. — Еще до того, как вы постучали в мою калитку вчера утром, мне приснился сон. Понимаю, вам это покажется смешным, но… В нашем мире сны играют большую роль — как это было и у древних. Мы верим своим снам и прислушиваемся к ним. В целом это имеет некое объяснение. Мозг человека никогда не засыпает, то есть не отключается полностью. И пока сознание спит, подсознание продолжает обрабатывать информацию, иногда давая яркие сигналы, как раз в виде снов. Только информация эта не обязательно является логичным отображением действительности и умственной деятельности отдельного индивидуума. Это может быть и обработка неких сторонних данных.
— И тогда это будет что-то вроде вещих снов? — чуть усмехнулся полицейский. — В целом я смог бы в это поверить. Вам вообще удается объяснять многие вещи, которые все считают мистическими, так понятно и логично, что они теряют свою таинственность. Все это звучит у вас очень убедительно.
— Именно для того, чтобы научиться все это объяснять, да еще и убедительно, я получила второе образование, — Оксана села на траву рядом с полицейским, но так, чтобы видеть его лицо. — Я психолог. И мне это образование было нужно еще и для того, чтобы многие вещи объяснить самой себе.
— Понятно, — кивнул Марк. — Так все-таки, что это был за сон?
— В нем меня приговаривали к смерти, — Оксана поморщилась от таких воспоминаний. — За занятие колдовством. Я бежала от кого-то в черном, кто должен был исполнить приговор. В руках у него был арбалет…
— Вот почему вас так это напугало! — догадался полицейский. — Во время нашего первого разговора.
— Вы очень внимательны, — заметила девушка. — Да. Когда вы сказали про арбалет мне было страшно. Ведь во сне он, этот охотник, в меня стрелял, но попал в другого, в некоего мужчину. Во сне убитый казался мне смутно знакомым.
— А я рассказал об убийстве Виктора… — Марк легко выстраивал цепочку совпадений.
— Все верно, — кивнула Оксана. — Вот только меня испугало не это, а сам приговор. Виктор тоже обладал даром. Помните, я говорила вам об этом? В моем окружении много людей с паранормальными способностями и…
— Приговор… — полицейский понял, к чему она ведет. — Вы считаете, что именно по такому признаку убийца выбирает жертв. И потому вы стали беспокоиться за Кристину?
— Да, — вновь сразу согласилась она. — Я заметила, что она уже три дня не отвечает на сообщения в социальной сети. А она была очень общительной. И… на телефонные звонки она тоже не отвечала. У Зои не появлялась… Надо было идти к ней еще вчера, но я боялась, что окажусь права. Но потом все стало хуже. Та карта, что выпала вечером из колоды…
— Десятка Мечей, — тут же вспомнил Марк. — Время потерь.
— Вы, конечно же, уже это выяснили, — Оксана как-то грустно улыбнулась. — А потом был еще один сон. Продолжение первого. Я вновь пряталась от убийцы в черном. В каком-то доме. Вошла, пробралась в комнату. А там лежала убитая женщина. С арбалетным болтом в горле. Сегодня я для поддержки отправилась к Анжеле. Дальше уже все понятно.
— Женщина во сне тоже обладала способностями? — уточнил полицейский.
— Да. — Девушка вдруг протянула руку и положила ему на предплечье. — Дело именно в этом. И… я должна что-то сделать, Марк. Вы понимаете, что такое гонения за веру?
— Вообще-то да, — в этот раз неприятный тон был уже у полицейского. — По моей внешности нетрудно догадаться, сколько во мне еврейской крови. Моя прабабушка погибла в концлагере, а бабушка с детства помнит ужасы гетто. Я еще в начальной школе понял, что само слово «еврей» может звучать, как ругательство.
— Простите, — она провела ладонью по его руке. — С моей стороны это было нетактично. Я ненавижу таких… людей. Тех, кто смеет считать других ниже себя. У нас хотя бы вообще есть вера. А это культура и прошлое. У этих же… Это сейчас не важно. Убийца уничтожает людей с паранормальными способностями. Это своего рода геноцид. Марк! Скажите, чем я могу вам помочь? Вы говорили, что со мной трудно, я не отвечаю на вопросы. Спрашивайте. Все, что нужно. Я должна что-то сделать, чтобы его нашли. Можете считать, это месть. Или война.
— Вы и так помогаете, — Марк взял ее ладонь в свои. — Но… Оксана, вы понимаете, что убийца… он из вашего круга. Ведь он должен был знать каждого, кого успел уже убить. И пока мы нашли лишь то, что объединяет жертвы. А еще нужен мотив.
— В смысле? — Девушка чуть нахмурилась.
— Смотрите, — стал объяснять полицейский. — Вы рассказывали, что многие ваши знакомые обладают способностями. А у каждого из них есть и еще такие знакомые. Насколько велик этот круг?
— Наверное, около полусотни человек, — подумав, решила Оксана.
— Получается, пятьдесят потенциальных жертв, — продолжал он. Убийца сам из вашего круга. Так как из этих пятидесяти выбрать тех, кого он будет убивать? Должно быть еще что-то.
— Мы узнаем это, — твердо заявила девушка. — Анжела наверняка знает остальных погибших. Как и Зоя. Ее кафе, хоть она и не желает этого признавать, что-то вроде штаб-квартиры. Там бывают все. Так что просто надо их порасспрашивать.
— Вот это как раз моя привычная работа, — усмехнулся почти весело полицейский. — Главное, знать, кого спрашивать. Благодаря вам с этим проблем не будет. И еще… Оксана, на будущее, пожалуйста, рассказывайте мне обо всех своих подобных снах. И о любой случайно выпавшей карте. Обо всем. Это не только поможет делу, но и сбережет мои нервы. Хорошо?
Она улыбнулась и кивнула. Но тут же стала серьезной.
— Такие новости… Я даже не знаю, они все, эти люди, они погибли так же? Убийца охотился за ними?
— Не совсем, — не слишком охотно поделился Марк. — Не хотелось бы продолжать эту печальную тему. Но… дело в том, что мы вообще не сразу смогли объединить эти дела.
Он коротко рассказал ей о том, что из-за отсутствия арбалетных болтов в ранах убитых определить орудие преступления и похожесть случаев было непросто.
— Вот как! — информация заставила девушку как-то оживиться. Хотя тон у нее был не самый приятный. — Вы говорили, кто-то спугнул убийцу у тела Виктора. Помните? Когда еще думали, что его могли убить из-за руки мертвеца. Убийце не нужен был артефакт. Он хотел забрать стрелу. В смысле болт. Это же не самый дешевый расходный материал!
— Верно, — согласился полицейский. — Ваш бывший научный руководитель дал адреса кузнецов. Мы можем узнать что-то об убийце. И сколько было отлито болтов… А там… Если мало, возьмем его у мастера. Хотя я слабо в это верю.
— Марк, — казалось, Оксана думает совсем о другом и будто не слышит его. — Когда мы пришли к двери квартиры Кристины, Анжела… она почувствовала смерть… Но если убийца охотился за жертвами по городу, как за Виктором…
Она недоговорила, но полицейский и так ее понял.
— Нет, — с сожалением и сочувствием возразил он. — Не все смерти одинаковы. Большинство, да, убито со спины, одним выстрелом. Но Кристина… Он просто пришел к ней в дом. И когда она открыла, убийца выстрелил.
— Понятно, — после паузы, угрюмо кивнула девушка. — Теперь я понимаю, почему вы так уверены, что он — один из нас… Кристи никогда бы не пустила в дом чужака.
Помолчав, она вдруг улыбнулась. Не ласково и не весело, — а все так же немного отстраненно и казенно.
— Спасибо, — сказала Оксана полицейскому. — Мне легче. Потому что теперь я знаю все. Конечно, я наверняка еще потом буду плакать, вспоминая Кристи. Но главное, я немного справилась со своей злостью. Теперь я смогу согласиться с тем, что убийцу надо посадить в тюрьму. А не просто…
Марк понял мысль, которую она не закончила.
— Я хотел бы узнать, как дела у Костика, — сказал он с некоторым сожалением. Ему нравилось быть с ней, но дела важнее. — И хотел бы посетить эту Зою. Вы готовы?
Оксана просто поднялась на ноги и потянула его за собой. Марк в который раз уже смутился. Он все еще держал ее за руку, и это было так естественно, что он даже не заметил, насколько личным кажется такой жест. И все же он ее не отпустил, пока они шли до автомобиля.
Костик ждал их около кафе Зои. Он сидел на той же самой ступеньке летней веранды, что и Оксана днем раньше.
— Как Анжела? — сразу обеспокоенно спросила у него Оксана, только выйдя из автомобиля.
— Все в порядке, — мило улыбаясь, сообщил он. — Я только немного переживал из-за ее пациента. Он… просто истеричен. И как только она… с ее способностями, как она это переносит? И вообще, как она могла выбрать такую профессию?
— Именно из-за своих способностей Анжела и стала психологом, — пояснила девушка. — Ее невозможно обмануть. Даже если при этом пациенты пробуют обманывать себя. И… громкие эмоции обычно фальшивы. Это как завеса. И это легче, чем искренние переживания. Для нее.
— Понятно, — уважительно кивнул Костик.
— Она кого-то опознала? — Марк понимал, что это не слишком тактично, но дело было важнее.
— Виктора, Кристину, Светлану, — стал перечислять его напарник. — Еще некоего Данилу и Ольгу.
— Они из ковена, — вспомнила Оксана. — Просто мне с ними как-то не доводилось общаться.
— Пятеро из семи, — напомнил Марк. — Еще две жертвы. Возможно, все-таки они не из вашего круга, Оксана.
— Вы же сами прекрасно знаете, что этого не может быть, — невесело усмехнулась она. — Пойдемте. Зоя наверняка их узнает.
И она первой вошла в двери кафе. В переднем зале было пусто. Только у окна заканчивал пить чай с вафлями одинокий студент. Зато у стойки Оксана столкнулась с Серым. При виде ее парень покраснел, смутился и занервничал.
— Оксана… — он взъерошил свою длиннющую челку, выкрашенную в странный сине-сиреневый цвет. — Я… Тут… я объясню…
— Привет, — деловито перебила его девушка. — Зоя где?
— На кухне, — быстро ответил он и покосился на двух мужчин, подошедших следом за ней.
— Доброго дня, — раздалось от дверей. Славик тоже был здесь и принял вошедших за клиентов.
— Привет, — отвлекла его внимание на себя Оксана. — Славик, эти мужчины со мной. Дальний зал свободен?
Парнишка кивнул. В его взгляде, как и у Серого, читалась настороженность.
— Ребята, позовите Зою, — продолжала распоряжаться девушка. — И принесите нам кофе. Туда.
Она махнула рукой, давая понять, что вместе с полицейскими устроится в дальнем зале.
Славик тут же поспешил на кухню.
— Тебе кофе обычный или как ты любишь? — Серый уже позабыл о своей растерянности и впал в обычный образ «плохого парня», явно давая понять незнакомцам, что это «его» девушка.
— Если сможешь, — Оксана по привычке ответила чуть сухим наставническим тоном, — приготовь, как я люблю.
Костик, наблюдавший всю сцену с почти детским веселым любопытством, чуть вопросительно поднял брови. Марк подошел к девушке почти вплотную и поинтересовался:
— У вас какой-то свой особый рецепт?
— Да, — Оксана немного смутилась от его присутствия рядом и опустила глаза. — Я пью инжирный кофе. Когда напиток варят, добавляют сердцевину инжира. Вкус будет мягкий и аромат приятный.
— Его варят! — важно повторил Костик. — По-настоящему!
— Серый, — Оксана не удержалась от ироничной улыбки. — Три порции! Сделаешь?
Парень угрюмо кивнул и наградил Марка недовольным взглядом.
— Пройдите пока туда, — девушка указала на дверь рядом со стойкой. — До конца коридора. А я только Зою дождусь.
Мужчины покладисто согласились.
— Оксана, а это кто? — тут же полюбопытствовал Серый.
— Полиция, — коротко бросила девушка.
— У тебя неприятности? — встревоженно нахмурился парень.
— У нас у всех неприятности, — Оксана объяснять сейчас ничего не собиралась. — Зоя!
Она тут же кинулась к выходящей из кухни подруге.
— Тут…
Зоя была явно на взводе и не желала ее слушать.
— Тут все еще мое кафе! — довольно громко и недовольно заявила она. — И никто не давал тебе права распоряжаться.
— Да ты о чем? — возмутилась Оксана в ответ. — Ребята из полиции…
— Ты притащила сюда полицию?! — это звучало так, будто речь шла о паре блохастых котов. — Это уже все границы переходит!
— Очнись, — резко и холодно отреагировала Оксана. — И выбирай выражения. Заодно и тон. Люди пришли задать тебе несколько вопросов. И это важно.
— Для меня важно, — не сдавалась Зоя. — Что ты… Кого я считаю подругой, устраиваешь мне неприятности. Полиция в моем кафе! Отлично скажется на репутации! Ты мне всех клиентов распугаешь.
— Было бы кого пугать, — разозлилась ее подруга. — Что до репутации… Наверное, она бы сильно улучшилась, когда стало бы известно, что тебя вызывали туда… к ним. Тут, Зоя, беседа, а там официальный допрос!
— Отлично! — процедила хозяйка кафе сквозь зубы. — Виктор при жизни был любителем привлекать к себе внимание. Так и после смерти тоже…
— Они тут не из-за него, — уже спокойно и как-то устало возразила Оксана. — Погибли и другие… Кристина мертва.
Зоя побледнела, схватила подругу за руку.
— Прости, — тут же извинилась она. — Кристина… тоже… Я же не знала!
— Просто помоги им, Зоя, — мягко попросила девушка. — Это много времени не займет. И мы уйдем.
— Конечно, — хозяйка кафе вновь недовольно поджала губы. — Не знаю чем и зачем… Но… на будущее, Оксана: ты, конечно, мой основной поставщик, да и долг я тебе еще не полностью вернула, но не смей больше здесь распоряжаться.
— Хорошо, — пожала девушка плечами. — Я не тороплю тебя с деньгами. Мы же друзья. А ты будь уже терпимее и не такой упрямой.
Зоя напоследок послала ей злой взгляд, но все-таки наконец-то отправилась в дальний зал.
После такой перебранки у Оксаны пропало всякое желание следовать за подругой.
— Серый, — она подсела к стойке, — скажи Славику, пусть он им кофе туда отнесет, а я хоть пару минут побуду здесь, в тишине и спокойствии.
— Хорошо, — парень быстро вытер руки. — Я ему сейчас напишу. Ты сама-то как? Про Кристи… это правда?
— К сожалению, — девушка грустно кивнула. — Плохи у нас дела. А кофе вкусный, спасибо.
— Ты это… — парень опять смутился. — Кристи жалко… Она красивая… А ты… Оксана, ты меня прости, пожалуйста. Ну, что я тебе не сказал, что я теперь здесь.
— Знания или деньги? — спросила она его, стараясь казаться веселой.
— Немного первого, больше второго, — поддержал он ее тон. — Зоя строгая. Любит полный контроль.
— О да! — горячо согласилась Оксана. — Ты, наверное, даже не поверишь, но когда-то мы с Анжелой тоже тут работали. Так что мы обе знаем, какой она бывает. Зато и деньги получишь, и поучишься. Тебе полезно. И дисциплины побольше.
— Так ты не сердишься? — уточнил парень.
— С чего? — серьезно спросила Оксана. — Серый, вспомни. Я никогда не спрашиваю тебя о том, где ты, что ты делаешь, даже не знаю, где ты живешь. Я лишь учу тебя. Могу спросить, как ты. Остальное… Это самое главное, ради чего я вообще все это делаю. И работаю, и копаюсь в своем саду. Это та причина, почему я живу одна в далеком поселке за высоким забором. Серый, самое важное, для чего я использую свой талант — это свобода. Мое пространство. И если так, почему я должна лезть в твое?
— Ты вкалываешь с утра до вечера! — усмехнулся он в ответ. — И это свобода?
— Я делаю любимое дело, — напомнила девушка. — И за неплохие деньги! Поверь, другие о таком только мечтают. Так что отстань от меня с твоими извинениями. Живи как хочешь. Только не так, чтобы потом общаться с полицией.
— Но тебя-то это общение, похоже, радует, — поддел он ее. — Тот, темноволосый, такой весь серьезный.
— А вот это как раз и есть мое пространство, дружок, — чуть хитро улыбнулась Оксана. — И кстати, мне, наверное, пора. К тому темноволосому и серьезному. Но за пару минут спокойствия спасибо. Как и за кофе.
— Хорошо, — парень нагло ей подмигнул. — Завтра ночью увидимся?
Девушка не удержалась и рассмеялась.
— Если тебя там не затопчут. — Она послала ему воздушный поцелуй и шагнула в коридор, ведущий к дальнему залу. И чуть не столкнулась со Славиком.
— Оксана, — и у этого парня тоже был виноватый вид. — Прости меня. Я только что узнал про Кристину. Прости за те слова. На самом деле она правда была красивая и умная. Мне очень жаль.
— Славик, забудь, — успокоила его Оксана. — Я уже и не помню, что ты тогда говорил. Но все равно, спасибо.
— Ты была права, — продолжал он убеждать ее. — Зоя к ней несправедлива. Зоя… она вообще в последнее время очень нервная. И всеми недовольна. Я больше не слушаю чужого мнения. Разбираюсь сам.
— Рада, что ты запомнил этот важный урок. — Девушка собиралась пройти дальше.
— Оксана… — Славик чуть придержал ее за руку. — Там… фотографии. И не только Кристина. Все эти люди мертвы?
— К сожалению, — коротко кивнула девушка. — Только, пожалуйста, не распространяйся об этом.
— Не буду, — пообещал парнишка. — Я… когда понял, старался помочь. Я нескольких из них видел здесь. И там есть Света… Она учила нас с Серым до тебя и Зои.
— Да, — Оксана отнеслась к его словам уже с большим вниманием. — Она тоже преподавала у Виктора.
— Все верно! — обрадовался Славик, что девушка его слушает. — Я был у нее на нескольких занятиях. Она вообще-то учитель. У ее мужа частная школа. Света хотела там еще отбирать одаренных детей. Хотела свой проект. Даже экскурсию в центр для них собиралась сделать. А еще она нам с Серым с жильем помогла.
— В смысле? — иногда парнишка говорил очень много.
— Ну, она подсказала одно место, — стал быстро объяснять Славик. — Там, почти напротив моего корпуса университета, есть старое общежитие. Его перекупил кто-то и теперь студентам жилье сдает. Всего-то комнаты, а кухня и ванная на этаже. Но зато дешево. Мы теперь с Серым там!.. А ты на него не рассердилась?
— Нет, — Оксана сделала отрицательный жест. — Славик, извини, мне идти надо.
— Да, — парень наконец-то уступил ей дорогу. — Там один из полицейских о тебе уже спрашивал…
Они покинули кафе быстрее, чем ожидалось. Зоя так и не успокоилась. Конечно, она ответила на все вопросы и опознала всех. Последний факт сильно расстроил Оксану. Она еще надеялась, что ее сны окажутся ложью, хотя понимала, что такого не случится. Как это было и с Кристиной…
— Ты уже в полном распоряжении полиции? — спросила едко напоследок Зоя, когда мужчины прошли вперед по коридору. — Погоны еще не обещали?
— Пока жду, — не осталась Оксана в долгу. — Завидуешь?
— Нет, — подруга вновь недовольно поджала губы. — Тебя с утра опять искал Шериф. Насчет сегодняшнего вечера. Но теперь-то ты наверняка откажешься…
— Передай ему, пожалуйста, все в силе, — Оксана чуть не забыла про назначенную встречу. — Пусть заедет за мной в семь, как и договаривались.
— Хорошо, — казалось, Зоя сама устала от своего дурного настроения.
— Пусть у тебя конец дня будет удачным, подруга, — искренне пожелала девушка, надеясь прекратить ссору.
Хозяйка кафе слабо улыбнулась.
— Эта ваша Зоя… — Костик сидел на заднем сиденье автомобиля. Марк вызвался доставить Оксану домой, и его напарник не спорил. Похоже, ему было интересно посмотреть на дом Оксаны. — Она не самый приятный человек.
— К сожалению, — девушка чуть виновато улыбнулась. — Вообще она была не слишком счастлива общаться с полицией.
— Как и большинство тех, к кому мы приходим побеседовать, — с иронией заметил Марк.
— Это точно! — тут же подхватил Костик. — Но вам лично и Анжеле большое спасибо за сотрудничество. Да и за приличную компанию тоже. Вообще, я надеялся, что в вашем кругу все такие милые. И симпатичные…
— Зоя вам симпатичной не показалась? — весело поинтересовалась Оксана. — Как свидетель или как девушка?
— Ну, если честно, вообще ни в каком качестве, — не смутился полицейский. — Так-то она миловидная… Только характер… Я понял бы Анжелу. С ее даром, наверное, трудно в личной жизни и в общении вообще.
— Нисколько, — возразила девушка. — Скорее, наоборот. Ей даже можно позавидовать. Если уж она начинает отношения с мужчиной, то можно на все сто быть уверенной, что он с ней искренен.
— Согласен, — кивнул Марк. — Только… такое бывает редко. А вообще, я с Костиком согласен. Я тоже ожидал у этой Зои более теплого приема. Даже дело не в том, что она ваша подруга. Но ведь кафе — это бизнес. А как же приветливое обслуживание? И трудно поверить, что вы и Анжела с ней дружите. Вы слишком разные.
— На самом деле, — уже более серьезно отозвалась девушка, — мы и правда очень разные. Но дело даже не в характерах, а в жизненных обстоятельствах. А вообще, с Зоей дружу только я. С Анжелой у них полный нейтралитет. А вот Кристина… Она сама ко всем относилась хорошо. Но Зоя ее не любила.
— Вы так рассказывали, — удивился Марк. — Я думал, вы все вместе, подруги. Но… отчего это?
— Просто разные жизненные ситуации, — пояснила Оксана. Теперь, когда Марк знал, что она по второму образованию психолог, он понимал, откуда у девушки эта привычка все раскладывать по полочкам и находить понятные слова. — Мы с Кристинкой из семей военных. Сами понимаете, вечные переезды, гарнизоны… Мы встретились в старшей школе, но тогда особенно не дружили. Но тут и нашей семье, и ее повезло. Оказалось, что хоть в этом городе мы надолго. Мы обе поступили на исторический. Вот там и подружились. А когда я училась на третьем курсе, уже надо было зарабатывать самой. Я стала моделью…
Она чуть смущенно улыбнулась.
— Вы только не подумайте, — тут же пояснила девушка. — Речь идет только о фотосессиях и подиуме. При моем строгом воспитании ни о чем другом и речи быть не могло. И вот там я познакомилась с Анжелой. Кристинка ростом не вышла, она маленькая и пухленькая, но очень всегда компанейская. Так мы втроем и общались. И работали как проклятые. Мы будто клятву дали, что обязательно добьемся своего. Построим каждая свой бизнес, именно чтобы заниматься любимым делом. Наивная мечта, но у нас получалось!
— Реально! — искренне восхитился Костик. — У Анжелы своя клиника, у Кристины была мыловарня…
— И ее литературно-научное творчество, — добавила Оксана. — Хотя на это не проживешь. Кстати, это я убедила Анжелу идти вместе со мной учиться на психолога. И Кристина ее тогда уговорила. А пока мы учились и искали любые подработки… еще одна милая девушка открыла кафе. У Зои все проще. Хорошая обеспеченная семья, папа подарил стартовый капитал… И мы все трое работали в этом кафе. Кристина — барменом, мы с Анжелой — официантками. Тогда я и привыкла к суровому характеру Зои. Но и девчонки ей были благодарны за помощь, за возможность зарабатывать. Когда все изменилось… ну, так скажем, в нашем финансовом положении, то изменились и роли. Хотя я иногда думаю, что Зоя до сих пор считает нас своими официантками. Плюс ее отношение к способностям.
— Но как я понял, — удивился Марк, — у нее они тоже есть. Так в чем дело?
— В использовании, — пояснила Оксана. — Мы на своих способностях зарабатываем. Для нее это… оплачиваемое хобби. Потому она так плохо относилась к Кристине и не дружит с Анжелой. Со мной проще: я все-таки просто мастер, с клиентами напрямую не работаю.
— Понятно, — Костик кивнул. — Все равно ее как-то немного жалко. Вроде симпатичная… а так…
Девушка усмехнулась. Ее всегда веселило такое чисто мужское мнение.
— На личную жизнь у нас у всех времени не всегда хватает, — заметила она. — График у всех нелегкий. И мало кто это будет терпеть.
— Ой, девушка! — не выдержал полицейский. — Нам ли с Марком это говорить! Вы еще не видели наш график!
Марк согласно кивнул, подтверждая слова друга.
— Как хорошо, что у вас служебная машина, — неожиданно сменила Оксана тему. — Вот когда я вызываю такси, их на территорию поселка не пускают. А с вами удобно прямо до дома.
— Не представлял, что от полицейских может быть и такая польза обычным гражданам, — не удержался от иронии Марк. — Но всегда пожалуйста.
— Спасибо, — они уже подъезжали к ее дому, и девушка засобиралась. — Извините меня, сегодня в дом не приглашу. У меня свидание в семь. И мне надо успеть выспаться. — Всего два часа осталось. Марк, я надеюсь, что вы сегодня проведете спокойный вечер дома. По правде говоря, мне хотелось бы быть уверенной, что с вами ничего не случится. До свидания.
Она так же приветливо улыбнулась Костику и поспешила к дому.
— Кость, — Марк задумчиво смотрел девушке вслед, — давай я завезу тебя в отдел.
— А сам? — тут же чуть напряженно поинтересовался напарник.
— Вернусь сюда, — ответил ему друг так, будто это было очевидно.
— Неужели тебе настолько интересно знать, с кем она встречается? — по тону Костика было понятно, что при положительном ответе он начнет спор.
— Мне интересно другое, — по-прежнему глядя на заветную калитку Оксаниного дома, известил его друг. — Я, конечно, не знаток женщин, но… Костя, как часто ты видел девушек, которые не собираются прихорашиваться два часа перед свиданием, а просто собираются лечь на это время спать?
— А ты прав, — вынужден был согласиться его напарник. — Странно. И кстати, что-то я не заметил вообще какого-то ожидания или волнения перед свиданием. Ну, там, знаешь, хоть искорка какая, что вечером романтическая встреча. Неужели она решила искать убийцу сама? Она такое может?
— Не знаю, — Марк тоже опасался чего-то подобного. — Так что ты езжай, а я…
— Никто никуда не едет, друг, — Костик устроился на заднем сиденье поудобнее. — Твое предсказание у меня. Бронежилет ты не взял. Никаких вечерних приключений без меня.
— Но… — напарник готов был поспорить.
— У меня тоже есть еще два часа, — перебил его друг. — И я тоже еще успею поспать.
Да, это был ночной клуб. Хотя все шоу и развлекательные программы здесь проходили в выходные дни. Сегодня вечером тут просто играла странная клубная музыка, долбящая мозг, и перемещались толпы молодых людей. В такие дни посетители охотнее играли в соседнем зале в бильярд или просто сидели за столиками небольшими компаниями.
Марк и Костик устроились за самым дальним столом. От шума подальше и чтобы самим быть незаметными. Зато отсюда отлично просматривался весь зал.
— Клянусь, господа, — уверял полицейских местный администратор. — Ничего противозаконного.
Это был молодой парень с довольно выразительным живым лицом, модной стрижкой, в светлых джинсах и идеально белой футболке.
— Я бы сильно удивился, — иронично заметил Марк, — если бы хоть раз в подобном заведении нам сразу рассказали о всех нарушениях. Но нет! Всегда и везде ничего противозаконного.
Костик усмехнулся. Он привык к странному юмору напарника.
— Вообще, — более спокойно и дружелюбно сказал он администратору, — мы тут не по вашу душу. Просто очень интересно, что тут делают вон те двое.
И Костик указал на Оксану и ее спутника.
В принципе они практически ничем не выделялись из общей массы посетителей. Девушка сидела на высоком табурете у стойки. Ее спутник стоял рядом, с бокалом в руке, лениво осматривал зал.
— Это я их позвал, — администратор чуть занервничал. — Они… Я не знаю, как объяснить…
— Мы в курсе, — успокоил его Марк. — Если ты о том, что у этих двоих, так скажем, особые способности.
— А! — Парень тут же успокоился и повеселел. — Я Шерифа еще с университета знаю. Он не первый раз нас выручает. И Оксана с ним уже работала у нас.
— Почему Шериф? — полюбопытствовал Марк, наблюдая, как человек с таким прозвищем вальяжно оторвался от стойки, пересек зал, остановился якобы послушать музыку у самой сцены, где только начал играть небольшой джаз-банд. Со стороны могло показаться, что Шериф просто бездельник, страдающий от скуки. На самом деле полицейский заметил, что этот человек ненавязчиво сопровождает еще одного посетителя.
— Ну, — между тем рассказывал администратор. — Шериф… Прежде всего потому, что у него свой ЧОП. Это для всех. А для таких людей, со способностями… и для тех, кто об этом знает, Саня — а так его на самом деле зовут — что-то типа охотника за нечистью.
— О! — восхитился Костик. — Я на компе в такую игру играл. «Ведьмак» называется. Он там тоже охотник.
— Я знаю, — улыбнулся администратор. — Саня как раз типа ведьмак. Только он мечом не машет. И случаи посерьезнее у него. И обычно кто-то из их тусовки ему помогает. Например, Оксана. Она красивая, видная, в клубе смотрится отпадно. Никто и не заподозрит, что она не просто потусоваться зашла. А нам как раз шумихи и не надо.
— Что они здесь сегодня делают? — уже более сухо спросил Марк.
Сам он продолжал наблюдение. Только теперь уже не за Шерифом, а за странным парнем, за которым следовал охотник за нечистью. На вид в этом посетителе не было ничего особенного. Среднего роста, лишних килограммов десять, какой-то весь неопрятный и выражение лица наглое. Этот персонаж шарил взглядом по столикам, по лицам, будто выбирал кого-то.
— Я не знаток, — объяснял немного смущенно администратор. — Шериф это называет тварью. То, что они ловят.
— Доходчивая демонология, — прокомментировал Марк и напрягся, потому что все тот же незнакомый посетитель вдруг оживился и направился к проходящей мимо девушке. Шериф все так же наигранно лениво последовал за ним.
— Так и что? — поторопил Костик рассказчика. — Что за тварь-то?
— Понятия не имею! — пожал плечами администратор. — В общем, все дело вон в том парне, на которого так неласково ваш коллега смотрит.
Марк на это замечание только усмехнулся. Объект его наблюдения будто случайно толкнул девушку, потом что-то ей сказал. На этом моменте Шериф приблизился к нему почти вплотную. Девушка отшатнулась от наглого товарища, окинула его недовольным взглядом и быстро пошла дальше. На лице незнакомца мелькнуло недоумение и злость.
— Может, ты уже расскажешь конкретно? — Костик начал терять терпение.
— Этот чудик появился у нас месяца три назад, — пустился в объяснения администратор. — Ничем не выделялся. Самый такой обычный… лох безденежный. Пару раз был. Скромно пил, на девчонок заглядывался, проигрался раз в бильярд. Потом исчез. И вот снова появился. Только… изменился он как-то: наглый, развязный. Но важно другое. Он вот так к кому-нибудь подваливает, как сейчас к той девчонке. Чуть коснется — и все! Девочку как подменили. Мало того, что любой, с кем он общается, начинает его поить-кормить за свой счет, так еще у этих… «заколдованных» крышу срывает.
Незнакомец в зале совершил еще одну попытку контакта. На этот раз он все так же будто случайно натолкнулся на молодого человека. И вновь Шериф был рядом. После второй неудачной попытки «тварь» уже начала откровенно нервничать и злиться.
— Так что там с сорванной крышей? — поторопил Марк.
— Могу принести видео, — предложил администратор. — Насмотритесь. Ладно, когда малолетка лезет на стол и начинает раздеваться. Хотя и это уже… не самый лучший вариант. А вот когда кто-то просто берет недопитую бутылку и кидает ее в бар… Это, знаете ли, затратно для заведения.
— Это уже под статью подходит, — заметил Костик.
— Ну да, — согласился рассказчик. — И все в таком духе. Драки, беспредел полный. И главное… Эти люди, они даже не пьяные были. Создавалось впечатление они сами не слишком понимают, что делают. Просто крышу сносит у них, и все.
Незнакомец уже метался по залу, будто наркоман в ломке. Новые контакты все так же заканчивались неудачей. Шериф четко следовал за ним. И тут незнакомец увидел Оксану, «скучающую» у стойки. Марк напрягся.
— Зачем ему это? — спросил он у администратора.
— Шериф сказал, — послушно объяснял тот, — что к этому человеку прилепилась какая-то тварь. И когда люди кругом с катушек слетают, она их эмоциями питается. Ну а носителю выгода. Он в центре внимания, да еще и живет неплохо за их счет.
— Так что они делают? — Костик тоже заметил, как незнакомец подсел к Оксане. В этот раз создавалось впечатление, что девушка отреагировала на него положительно. Вот и улыбается, и будто раскованнее стала себя чувствовать.
Шериф отстал на пару шагов. Сейчас он тоже примостился за стойкой. А незнакомец уже потянул руки к талии Оксаны. Она будто и не против.
— О! — обрадовался администратор, наблюдая эту сцену. — Теперь уже развязка. Пока этот чудик мотался по залу, Шериф установил блок… какой-то там энергетический. И у него не срабатывал его фокус. Теперь «тварь», которая в нем, голодная и злая. Они специально его к Оксане подвели.
— Куда они? — Марку совсем не понравилось, когда Оксана послушно поднялась со стула и пошла вслед за незнакомцем с какой-то растерянной, но милой улыбкой.
— Все! — администратор совсем не разделял нервозности полицейского. Он был почти счастлив. — Теперь он у них на крючке! Оксана выведет его куда-нибудь, где народу нет. В туалет там или в тамбур. А тут и Шериф подоспеет. Видите! Он за ними идет! И все, они выгонят из парня эту тварь.
— Надеюсь, — скромно так заметил Костик, — что это «выгонят» обойдется без тяжких телесных.
— Да вы что? — возмутился их рассказчик. — Если бы у Шерифа были такие методы, его бы никто сюда не звал. У нас и свои вышибалы есть. А тут все надо тонко сделать. Вот увидите. Они буквально минут через пять-десять вернутся. Этот парень… Да совсем другой человек будет!
Троица вернулась в зал буквально минуты через три. Костик с Марком изумленно переглянулись. Оксана и Шериф выглядели веселыми и довольными. А вот незнакомец изменился до неузнаваемости. Казалось, с него вдруг сорвали маску. Вместо самоуверенности и наглости на лице парня читались смущение и робость. Шел он неуверенно, будто с опаской. Казалось, он пытается понять, как он здесь оказался и зачем. Затравленный взгляд, нервные мелкие движения. Весь какой-то жалкий и совершенно не соответствующий этому месту.
— Черт, — изумленно заметил Костик. — А его ведь даже пожалеть можно. Если он по жизни такой, то…
— То понятно, почему эта непонятная тварь выбрала его, — закончил за него Марк. — Кажется, дело сделано.
— Ага, — администратор посмотрел на полицейских вопросительно. — Мне бы надо с Шерифом рассчитаться.
— Конечно, — Марк кивнул. — Только давай без лишних подробностей. Ему совсем не надо знать, в чьей компании ты смотрел этот спектакль.
Молодой человек чуть улыбнулся и поспешил в зал.
Оксана медленно шагала по ступенькам. После духоты и шума клуба здесь, на улице, было просто необыкновенно хорошо. Ей нравилась тишина и безлюдность ее поселка, но иногда так приятно увидеть ночной город! Все эти огни, вывески под почти черным небом. И сумерки кажутся просто волшебными. А люди уже все довольные и расслабленные, ведь рабочий день позади. Но главное — это вечерняя прохлада. Дни в конце июля стояли жаркие, а вот после наступления темноты жара спадала, дышать становилось свободнее.
Девушка чуть запахнула на груди черную ветровку, накинула капюшон, убирая под него волосы. Ей было привычнее носить прически, но для похода в клуб она распустила волосы. Да еще и пришлось сменить привычную обувь на каблуках-шпильках на простые ботинки. Теперь ноги гудели. Но пройтись все равно хорошо.
— Ты как? — Шериф догнал ее и, уже не торопясь, шел рядом, направляясь в сторону парковки.
— Нормально, — легко отозвалась девушка. — Знаешь, после сегодняшних новостей, такая вылазка — самое правильное дело.
— Быстро сработали, — он тоже явно был доволен. — Хорошо, что тварь оказалась еще молодая. Силенок немного. Выгнали быстро. Ты уж прости, что… ну… этот пацанчик к тебе руки протягивал…
Шериф был человеком суровым, с правильным и даже чуть старомодным взглядом на жизнь, чем он и нравился Оксане. Высокий, мощный, бывший десантник. Но при этом простой и вежливый в общении.
— Далеко он зайти не успел, — напомнила Оксана. — А если что, так я могу за себя постоять. Но когда все закончилось, он так мило извинялся. Жалко его.
— Таких всегда жалко, — немного грустно заметил Шериф. — Хотя, с другой стороны, они сами виноваты. Если бы он занялся собой, скинул лишние килограммы, работал бы нормально, то не возникало бы ненужных мыслей.
— И зависти, — дополнила его напарница.
— Конечно, — Шериф на секунду остановился, достал из кармана сигареты. — Ты права, в этом и дело. Они завидуют, а твари на это и клюют.
Он нашел в другом кармане зажигалку, остановился, собираясь прикурить.
— Может, не надо было его там одного оставлять, — между тем заметила Оксана. — Он выглядел таким жалким и слабым… Ему плохо не станет?
И девушка обернулась на клуб.
Они отошли уже достаточно далеко. Парковка располагалась дальше по улице, справа. С места, где стояла Оксана, отлично можно было рассмотреть неоновую вывеску, ступени, вход в клуб. Рядом на тротуаре горел фонарь. Какие-то двое молодых людей только что прошли круг света и теперь казались просто темными силуэтами без лиц. Оксана подумала, что жертва их вечерней охоты все-таки способна о себе позаботиться. Сама девушка устала от дневных переживаний и от грохота клуба. Шериф стоял рядом с ней, он курил, пока еще особенно не торопясь домой.
Оксана собиралась попросить его быстрее довезти ее до любимого поселка. Она обернулась в ту сторону, где уже были видны ворота стоянки… Девушка так и не поняла, что заставило ее бросить взгляд чуть левее. Наверное, интуиция. Или… Потом она вспомнила, что именно в тот момент уловила мимолетное предчувствие опасности, чуть повернула голову и увидела его.
Темную фигуру трудно было заметить на фоне кустов. Но она заметила. Некто затянутый в черное. Охотник с чем-то тяжелым в руках. Оксана видела, как он поднимает свое оружие и неторопливо целится.
— На землю! — прокричала девушка Шерифу и, видя, что приятель не понимает ее, не видит опасности, врезалась в него всем телом, стараясь сбить с ног.
Бывший десантник был на голову выше Оксаны и раза в два шире в плечах. Сдвинуть его с места ей не удалось, Шерифа только качнуло.
— Падай! — повторно прокричала она.
И тут же услышала этот звук… Мало кому везет в этой жизни сразу реагировать на опасность или на что-то, пугающее до смерти. Большинство же не бегут, не пытаются спрятаться, они впадают в ступор. Оксана не была исключением. Когда до ее слуха долетел щелчок спуска тетивы, будто какой-то отзвук сна, девушка замерла в полном ужасе. Так ничего и не понимающий Шериф совершенно не вовремя решил развернуться, чтобы понять, почему его спутница занервничала. Оксана наблюдала, будто в замедленной съемке, как короткая и тяжелая металлическая стрела врезается в плечо приятеля. Вот он вскрикнул, машинально схватился за оперение, торчащее из раны, начал заваливаться на бок.
Оксана вдруг ожила, сбросила с себя оцепенение. Как в собственном сне, она рванулась вперед, стараясь поддержать падающее тело, подставила руки. Шериф был тяжелым, он осел на землю, по инерции увлекая девушку за собой. А она все еще старалась поднять его обратно на ноги, тащила вверх.
Ведь убийца рядом. Мозг Оксаны, будто проснувшись, заработал в бешеном темпе. Она бросила короткий взгляд в сторону, уловила еще один звук. Тот черный силуэт… Охотник в темноте. Он даже не торопился. Как истинный палач, спокойно и собранно, он перезаряжал арбалет.
И тут сзади прозвучал крик.
— Стоять! Полиция!
Сама Оксана не сразу отреагировала на этот крик. Лишь вздрогнула от неожиданности. Эти более чем современные слова так не вязались с происходящим… А главное, они не действовали, в этой почти средневековой страшной сказке они были неуместны. Девушка не сводила взгляд с убийцы. Он, как и сама Оксана, чуть вздрогнул. Но не бросился бежать, не опустил оружие. Он просто стал разворачивать арбалет.
И тут девушка обернулась. К ней бежал один из тех двоих молодых людей, которые раньше шли за ней и Шерифом. Оксана представила, как второй раз щелкнет тетива, как очередная стрела сорвется и полетит навстречу бегущему.
— Нет! — заорала она. — Нет!
Но молодой человек продолжал бежать, и тогда Оксана рванулась вперед, надеясь хотя бы его спасти от выстрела.
— Оксана, не смей! — увидев, как она приближается, заорал в ответ бегущий человек.
Только тут девушка узнала голос. Это же Марк… В ее перепуганном, паникующем сознании всплыло мгновенно несколько образов. И падающий силуэт из ее сна, и карты на ее же рабочем столе, и полицейский, которому она гадала. Вспомнилось и значение последней карты. Девушка на бегу оглянулась на убийцу, рукой сдернув с головы капюшон, мешающий обзору.
На миг охотник будто сбился и застыл. Две жертвы, две бегущие фигуры. И что-то еще… в темноте невозможно было понять его эмоций, но… Оксане вдруг показалось, что убийца ее узнал. И вот он вновь решительно поднимает арбалет, теперь уже точно направляя его на девушку.
В одно мгновение может произойти несколько действий сразу. В окне второго этажа здания, возле которого все это происходило, вспыхнул свет. Видимо, кто-то испугался шума на улице, либо кому-то стало любопытно, что там происходит. Свет озарил тротуар, кусты и черную фигуру. И в этот же момент убийца нажал на курок. Оксана начала замедлять бег, понимая, что все равно не скроется от выстрела. И тут же Марк врезался в нее, прижал к себе одной рукой, начал разворачиваться, прикрывая от летящей стрелы. Зачем-то он выставил в сторону вторую руку.
И вновь девушка все видела, как в замедленной съемке. Вот блестит летящий арбалетный болт. Ровно наперерез ему взметается рука Марка. На запястье что-то висит — несколько бусин в браслете отражают свет из окна. Каким-то чудом стрела проходит вскользь по этой руке, болт от столкновения теряет направление, будто запутывается в кожаном шнуре и… вот кусок железа со звоном падает на асфальт. И тут же звучит еще один выстрел. Теперь уже громкий, резкий. Костик выстрелил в убийцу. Но пуля проходит мимо, задев ствол какого-то дерева всего в паре сантиметров от черной фигуры. Охотник тут же ныряет в кусты.
Мир почему-то замер, лишенный звуков. Будто реальность перезагружалась, вытесняя этот немыслимый средневековый кошмар. Марк и Оксана так и застыли на месте. Где-то лежал на асфальте Шериф. Громкие шаги Костика разрушили тишину. Он бежал к кустам, где скрылся убийца, все еще сжимая пистолет в руке. Несколько шагов мимо них… Потом, поняв, что догнать преступника не удастся, полицейский затормозил и резко поменял направление.
— Вы как? — он остановился возле Марка и Оксаны, стал придирчиво их осматривать.
Девушка, еще не отошедшая от кошмара, от своих прошлых видений, вцепилась в Марка, стараясь заглянуть ему в глаза. Не в первый раз за сегодняшний день она надеялась, что все обойдется.
Марк вдруг ожил, взял ее за плечи и сильно встряхнул.
— Ты сумасшедшая! — прокричал он. — Он же стрелял в тебя! Ранена? Где болит?
— Похоже, нигде, — задумчиво ответил ему вместо девушки напарник. Он все еще стоял рядом с ними, сжимая уже ненужный пистолет. Его полный изумления и какого-то почти священного ужаса взгляд был обращен на землю, где лежал арбалетный болт, пара бусин и разорванный шнурок. — Ну, ребята… Это уже ни в какие рамки не лезет!
Марк проследил за его взглядом и точно так же изумленно замер. Оксана не обратила на все это никакого внимания, она продолжала придирчиво оглядывать полицейского, отступив от него на шаг. Казалось, он невредим, только на правом рукаве его легкого светлого пиджака расплывалось темное пятно.
— У тебя кровь, — гулко сглотнув, сказала она. И тут же подумала, что, наверное, впервые в жизни сейчас упадет в обморок.
— Я вызову «Скорую» тебе и Шерифу и нашу группу, — быстро среагировал Костик. — Держи ее, она сейчас упадет…
Марк проснулся резко, рывком. Так бывает, когда понимаешь, что спишь слишком давно. А значит, проспал. Он распахнул глаза и замер, пытаясь осознать, где находится. Над ним был матово-белый потолок, сбоку виднелось окно, из которого лился яркий солнечный свет и за которым было непривычно много зелени. Еще он увидел спинку дивана цвета молочного шоколада и край цветастого пледа, которым его кто-то заботливо накрыл.
Это дом Оксаны. Марк опознал место и нахмурился. Вообще вчерашнюю ночь он помнил несколько смутно. Нет, нападение полицейский запомнил очень хорошо. Да и перевязанное запястье чуть ломило, напоминая о нем. Но вот потом… «Скорая помощь», коллеги-полицейские, даже приезд их с Костиком начальника. Много вопросов и разговоров. Потом Марк отвез Оксану домой. Кажется, она предложила накормить его ужином… Дальше он ничего не помнил, но легко мог догадаться, что так и заснул на диване в ее гостиной.
Полицейский чуть повернулся, чтобы видеть комнату, и сразу заметил свой смартфон, лежащий на круглом столике у дивана. Марк протянул руку, посмотрел на экран. Часы показывали без двадцати одиннадцать. Но не было никаких уведомлений — ни о звонках, ни о сообщениях. И это странно. Марк сел на диване, спустил ноги на пол. Он чувствовал себя не очень уютно. Хозяйки нигде не было видно, а что-то делать, не дождавшись ее, полицейскому мешало хорошее воспитание. И тут в его голову пришла одна довольно странная идея, чем-то даже забавная. Марк набрал номер Оксаны.
— Алло, — удивленно ответила ему девушка после третьего гудка.
— Привет, — бодро поздоровался он. — А ты где?
На «ты» они как-то очень естественно перешли вчера. В принципе тяжело обращаться на «вы» к тому, кто спас тебе жизнь.
— Дома, — чувствовалось, как Оксана хитро улыбается.
— Надеюсь, у себя дома, — иронично заметил Марк.
— В целом да, — продолжала она развлекаться. — До нашей встречи минут десять. Душевая справа под лестницей. А потом приходи на веранду, будет завтрак.
Он довольно улыбнулся. Давно он не чувствовал себя так… легко и весело. Хотя именно сейчас, по идее, вообще было не до веселья.
Марк забрал из своей машины сменную одежду, которую уже давно привык возить с собой. При его работе было частым явлением, когда не хватало времени заехать домой переодеться. Потом он принял душ. В этом доме все было особенным, даже запахи. В небольшой душевой висел аромат луговых трав и корицы.
В отличном настроении полицейский вышел на веранду и опешил. Здесь стоял небольшой столик и четыре кресла из ротанга. Завтрак был накрыт… на четверых. Оксана, Костик и Анжела ждали его.
— С добрым утром, — сказал Марк, присаживаясь за стол. — У меня такое странное чувство, будто я что-то пропустил.
— Здравствуйте, — вежливо кивнула Анжела. — На самом деле кое-что пропустила я.
— Вы о… — полицейский задумался, как бы тактичнее узнать, смущает девушку его присутствие здесь или события вчерашнего вечера.
— Ваши вечерние похождения, — ответила Анжела уже без улыбки.
— Я уже звонила Шерифу, — быстренько вклинилась в разговор Оксана. — Он в норме. Уже выписался. Но мы и вчера знали, что никакие жизненно важные органы не задеты.
— Благодаря вам, — напомнил Костик. — Только вот, дамы, я тут немного не понимаю. Этот ваш Шериф вроде бы бывший десантник. И как он мог не заметить стрелка?
— Он объяснил, — серьезно вступилась за приятеля Оксана. — Во-первых, как выяснилось, он единственный был не в курсе последних печальных новостей. Плюс — отсутствие звука выстрела. Да и… В общем, когда я закричала, он обернулся, чтобы заслонить меня от опасности.
— В чем ему крупно повезло, — заметил Марк. — Иначе болт попал бы в горло. Кстати, то, что я сейчас ем, очень вкусно.
— Это домашняя буженина, — подсказала Анжела. — Оксанка ее всегда классно готовит. Но давайте не будем отвлекаться. В кого убийца стрелял повторно? Константин, встретив меня у въезда в поселок, пытался что-то объяснить. Но я, честно, не поняла.
— Когда Марк крикнул «полиция», — стала рассказывать Оксана, — охотник нацелился на него. Потому я и побежала.
— Но потом он узнал Оксану и выстрелил по ней, — закончил за нее полицейский.
— А в конце, — подытожил с несколько нервной иронией Костик, — все было как в кино. Он спасает прекрасную даму, а оберег, созданный дамой, спасает его. Честно скажу, именно эта фантастическая ситуация была для меня лично вчера гвоздем программы.
— Как раз в этом, — деловито заметила Анжела, — нет ничего удивительного. Это чистая психология. В момент опасности Марк чисто инстинктивно закрылся рукой, где висел оберег, как щитом. И это сработало. Вы просто не представляете, сколько раз такое случалось во времена Великой Отечественной. Сотни солдат были спасены «счастливой» флягой, убранной в карман или даже нательным крестиком. Меня в этом вашем приключении больше удивляет, вернее, пугает совсем другое. Вчерашнее поведение убийцы показывает, насколько он хладнокровен. А еще… этот сценарий нападения совершенно не похож на то, что случилось с Виктором.
— Или с Кристиной, — Оксана поняла, к чему ведет подруга, и тут же нахмурилась. — Ее вообще убили, когда она открыла дверь. Она умерла в собственном доме.
— Остальные убийства тоже похожи только тем, — заметил Марк, — что жертв застрелили из арбалета. Более того, среди убитых есть некая Ольга. Ее сначала ударили камнем по голове, и лишь потом в нее выстрелили.
— Это говорит о том, что вы имеете дело не с психопатом, — сказала Анжела. — Это, конечно, серийные убийства. Но охотник не маньяк.
— Разве? — усмехнулся недобро Костик. — А само убийство? Этот странный выбор оружия. А еще… Оксана же говорила, что это похоже на казнь!
— Все верно, — подтвердила хозяйка дома. — Вот только в действиях убийцы нет ритуала. Никто не спорит, этот человек ненормален. Но он не психопат. Если бы мы имели дело с маньяком, мы всегда получали бы одну и ту же картину преступления. Для таких больных людей важен порядок действий и его постоянное повторение.
— Ритуал, — Марк вспомнил, что раньше ему рассказывала Оксана. — А у этого убийцы… Он всегда действует по обстоятельствам. И он хладнокровен, тут Анжела права. Это не псих.
— Что намного опаснее, — подытожила психолог. — Потому что его невозможно просчитать и спровоцировать.
— Лично меня пугает и еще один важный момент, — продолжил Марк. — Я уже рассказал Костику, что Виктора убийца ждал здесь, в поселке. Теперь повторяется то же самое с Шерифом. Изначально вчера вечером жертвой был выбран именно он. Охотник, как вы его назвали, ждал вашего приятеля у клуба. Это значит, убийца четко знал, что Шериф будет там.
— Ага! — Костик поспешил согласиться с другом. — И еще такой момент. Профессор, который рассказывал мне об арбалете, сказал, что это явно сборная модель. Что и логично. С большим и тяжелым оружием по городу просто так не походишь — слишком заметно. Так вот, убийце еще необходимо время его собрать.
— Значит, он точно должен заранее знать, где и когда ждать жертву с готовым оружием, — закончил Марк. — Отсюда сразу несколько вопросов. Где убийца мог узнать, что Виктор поедет к Оксане? И как он мог это сделать, если она сама об этом не знала. Да… вроде бы ранее и сам убитый сюда не собирался.
— Это наводит на мысль, что Виктору вообще кто-то подсказал это направление, — подумав, сказала Оксана. — И этот кто-то может как раз быть убийцей. Мы же все понимаем, что охотник из нашего круга. Чужому человеку Кристина бы дверь вообще не открыла.
— Направить Виктора к тебе мог тот, кто встретил его за обедом, — рассудил Марк. — А мы так и не узнали, где он обедал в тот день.
— Эта ваша «просто Изи», — Костик скорчил страдальческую гримасу, — указала пять или шесть названий дорогих ресторанов, где он обычно бывал. Я проверил. Его в тот день там не было.
— А еще кто-то должен был знать, что Кристина работает дома над книгой, — вспомнила Оксана. — Анжела, ты знала об этом?
— Нет, — казалось, девушка удивлена. — А что? Издательство приняло рукопись?
— Вот, дамы! — Костик, наевшийся и довольный, отодвинулся от стола. — Выяснить все это не так просто. Как и то, сколько человек знали о вчерашнем намерении Шерифа посетить тот клуб.
— И кстати, почему тот же человек не знал, что с ним будет Оксана, — дополнил Марк. — У меня невольно сложилось впечатление, что убийца не просто узнал ее. Он разозлился, когда ее увидел.
— Иначе бы он в нее не стрелял! — весомо добавил Костик. — И… к чему нас это ведет?
— К чему? — удивилась Оксана.
— К вашему, мадемуазель, домашнему аресту! — за него ответил Марк. — Может, мы и не можем спровоцировать убийцу. Но лично тебе, как мы все думаем, это удалось!
— К домашнему аресту? — девушка выглядела изумленной. — И как ты себе это представляешь?
— Оксана, — Костик «включил» дипломата, засиял милой улыбкой. — Ну вы же мастер. И еще ваш прекрасный сад, требующий должного ухода. Вот! В ближайшие дни вы как раз и можете посвятить всему этому все свое время. Марк вам помочь по хозяйству останется. Начальство в курсе. А мы будем решать остальные вопросы, которые только что успели озвучить.
У Марка и Оксаны были совершенно одинаковые недовольные лица. Зато полицейский понял, почему за сегодняшнее утро никто не побеспокоил его по делам службы.
— Но… — как ни странно, заспорила с ним именно Анжела. — Как вы на самом деле себе это представляете, если мы с Оксаной собираемся уезжать в город прямо сейчас? И это не подлежит обсуждению.
— Почему? — искренне удивился Марк, который как раз решил это обсудить.
— Потому что сегодня Лугнасад, — угрюмо сообщила ему Оксана. — Сейчас мы едем в салон красоты и по магазинам. А ночью на шабаш. И этого реально не отменить.
— Лугнасад! — Марк уже слышал это непонятное слово. — Так вы что? С этой Изи? Но развеять прах Виктора над рекой все равно не удастся! Мы ей тело еще не выдали.
— Что развеять? — Оксана смотрела на полицейского с легкой опаской. — Прах Виктора? А это вообще законно?
— Как выяснилось, да, — Костик, как прилежный ученик, даже поднял руку, прежде чем ответить. — Я уточнял. Но вот лично меня больше пугает слово «шабаш». Вопрос, насколько это законно.
Обе девушки уставились на него в изумлении.
— Во-первых, — иронично начала Анжела. — В российской Конституции прописана свобода вероисповедания. Шабаш — ритуальная праздничная встреча. Мы ничего не нарушаем. А во-вторых… Что конкретно вам приходит на ум при слове «шабаш»?
— Ну… — Костик сделал неопределенный жест рукой и смутился. Сомневаться в том, что он представил, не приходилось.
— Вы бы нам еще сношения с Дьяволом приписали! — возмутилась Оксана. — Главная часть шабаша — это обряд! На плодородие и благополучие. И при чем тут рассекание в голом виде и секс с кем попало?
— Дамы! — Марк пытался спасти ситуацию и отвлечь внимание девушек от бедного краснеющего напарника. — Я все еще хочу узнать, что это за страшное слово, которое я по-прежнему не могу выговорить! И почему я должен поверить, что вы обе просто обязаны там присутствовать?
— Лугнасад, он же Ламмас, — тут же прилежно стала объяснять Оксана, вновь вернув себе профессорский тон, к которому Марк уже успел привыкнуть. — Это праздник начала сбора урожая. Как ни странно, считалось, что он заканчивает голодные дни. Ведь до этого все лишь цвело и созревало, а значит, было непригодно для еды. После Ламмаса можно начинать собирать урожай, а значит, питаться вдоволь. Но это еще и поворот на зиму. Отмечалась смена времен года, считайте, первая пора осени. Настоящей, календарной. Ламмас, как и остальные праздники Колеса года, отмечается повсеместно как на Западе, так и у славян. Но здесь мы называем его Перунов день. Отмечаем в ночь на второе августа. Это день воинов, день грозы и грома. День воды.
— Второе августа? — переспросил Костик. — Так это же день ВДВ! Самый такой водный: десантники в фонтанах купаются.
— Кстати, да, — улыбнулась Анжела. — Все верно. Они воины и проходят очищение небесными водами. Вот такое отражение древней традиции. А теперь о главном. Почему мы обязаны там быть. Во-первых, потому что мы почитаем этот праздник. Это важно для нас. Намного важнее сношений с Дьяволом…
— Дались вам эти сношения! — почти обиделся Костик.
— А во-вторых, — делая вид, что не слышит его, продолжала девушка, — мы с Оксаной организаторы, а потому быть обязаны. И это точно не отменить. Я — глава ковена, я веду обряд. В связи с последними событиями, выведшими из круга несколько человек, ранее участвовавших в организации, Оксана согласилась в этом году мне помочь.
— А ковен это?… — Марк старался сложить всю картину.
— Что-то вроде профсоюза ведьм, — не без иронии объяснила Оксана. — И как ты сам понимаешь, на Лугнасад соберется все это сообщество. А все те вопросы, какие вы тут только что задавали, можно как раз там и решить. Люди после обряда будут общаться. Печальные новости уже наверняка известны всем. Если правильно себя повести, можно узнать многое из того, что так нужно в расследовании.
— Этот ваш Ламмас, — возразил Марк. — Повод, по которому соберутся несколько десятков человек, обладающих способностями. По-моему, это такой большой и жирный шанс для нашего стрелка, хоть с пулеметом приходи!
— Где смысл? — спросила его Анжела. — Он один из нас. Дело не в наличии у его жертв дара. Мотив другой. И кстати, чем больше мы сегодня ночью получим от наших знакомых информации, тем быстрее этот мотив можно будет понять.
— Отлично! — Костик хитро улыбнулся. — Полностью согласен. Это сильный аргумент. Какая форма одежды принята на шабаше? Нам с Марком тоже надо приготовиться.
— Боюсь, что вас не приглашали, — теперь улыбка у Анжелы была не очень приятной.
— Нет, — просто и категорично возразила Оксана. — Напомню: новости распространяются быстро. К тому же есть уже те, кто вас видел в лицо и знает, что вы полицейские. И какой откровенности вы после этого ждете? Помните Зою?
У обоих полицейских стали довольно кислые лица.
— Вот! — продолжала горячо девушка. — Так же вас встретят остальные. Более того, если вы придете с нами, то и мы не сможем помочь следствию. Кто тогда будет с нами откровенничать? А информация нам нужна. Так что придется пока забыть про домашний арест.
— К тому же, — мирно сообщила Анжела, — там отличная система безопасности и усиленная охрана.
— Это очень согревает мое сердце, — прижав руку к груди картинным жестом, ответил ей Марк. — Но! Девушки, я не сомневаюсь в ваших шпионских способностях и, как и прежде, благодарен за помощь следствию. Вот только есть правила. Как я смогу оформить эту вашу информацию? Слухи ни один суд не примет в качестве доказательств.
— Марк, — Оксана улыбнулась ему как-то ласково, как неразумному ребенку. — Подумай. Нам надо выяснить где, когда и кто из убитых был в дни смерти, а еще — где о них смог узнать информацию убийца. Вопрос «где» предполагает, что ответом станет адрес. Мы и привезем вам адреса! А там вы получите такие важные для вас показания!
Оба полицейских переглянулись с тоской и какой-то детской обидой. Ламмас победил.
Оксана ненавидела быть на виду, ненавидела всякие тусовки и сборища. Особенно если собирались люди, наделенные сверхспособностями. В глубине души девушка их очень хорошо понимала и сочувствовала всем и каждому. Но… сути дела это не меняло.
Все это — чистая психология. Все, как и всегда, растет корнями из детства. Общеизвестно, что наличие сверхъестественных способностей у ребенка проявляется годам к семи. Тогда же маленький человек начинает их осознавать. И понимает, что отличается от остальных. Это смущает и пугает. Быть «не таким» всегда больно и страшно. Время идет, человек растет и развивается. И все больше познает себя, понимает, а главное, учится принимать и любить себя таким, какой он есть. Вот только все тот же испуганный ребенок в душе не дает жить спокойно. Он будто кричит постоянно, требуя от мира, чтобы его «простили» и приняли таким, каков он есть. Этот детский комплекс проявляется в каждом, кто собрался сегодня на празднование Ламмаса. Все они умные, яркие и успешные. И все привыкли заявлять о себе. В каждом есть некий вызов обществу, потому что на таких всегда таращатся, о таких всегда шушукаются за спинами.
А если вот таких людей собрать вместе? Шушуканий и взглядов станет еще больше. Это что-то вроде вывернутого комплекса: «Если на меня всегда смотрят чужие, то пусть смотрят и свои». И каждый сам начинает таращиться и шушукаться. Сравнивая остальных с собой с некоей детской ревностью: а вдруг сосед ярче и талантливее меня? вдруг он еще более необычен?
Вот именно это и раздражало Оксану. Скорее бы конец праздника, когда можно будет вернуться в свою привычную жизнь, в свой маленький рай, который она так трудолюбиво строит последние пять лет. Еще совсем чуть-чуть осталось, еще пару лет, и все! А там… там будет другая, свободная и мирная жизнь.
Но пока надо быть здесь, на виду. Ради того, чтобы получить эту пару лет. Спасти себя, а заодно и еще кого-то из этих людей. Надо улыбаться, быть дружелюбной и делать то, ради чего она сюда пришла.
— Тебя сегодня не узнать, — заметил Серый.
Он сидел за длинным деревянным столом, заваленным соломой и цветными нитками. Оксана, устроившись напротив своего протеже, любовно создавала обрядовую куклу из тех же соломы и ниток.
— Только из-за того, что я распустила волосы? — чуть удивленно спросила она парня.
— Нет конечно, — иронично усмехнулся он. — Из-за твоего бьющего через край дружелюбия и какой-то необычной активности.
— Сегодня же праздник, — Оксана посмотрела на него почти с искренним удивлением. — Можно раз в пару месяцев позволить себе отдохнуть и развлечься по полной.
— Можно, — согласился Серый. — Просто… ты как-то очень активно все это делаешь. Притащила неподъемную сумку с кучей всего, потом бегаешь по поляне и участвуешь во всех развлечениях. Теперь вот эта кукла. Зачем тебе все это?
— Во-первых, — совершенно серьезно начала отвечать Оксана, обматывая красной ниткой талию куколки, — это дань традиции. Я реально в это верю, потому что понимаю смысл праздника. Я принесла много даров, хорошее жертвоприношение богам. Я показала им, что тружусь усердно, а потому могу скромно попросить о дальнейшем достатке и благополучии. Потому что сама вкладываю в это свой труд, а не просто жду легкой и счастливой жизни. Во-вторых, я на самом деле хочу развеяться. Так почему бы просто не поучаствовать в играх? Тем более что так же до меня делали многие поколения людей, живущих на этой земле. Это чувство преемственности мне нравится. В-третьих, я показываю пример другим. Я обещала Анжеле помочь сегодня. И я выполняю обещание. И… — Девушка чуть хитро улыбнулась. — Есть еще один секрет. Знаешь, Серый… Мне нравится верить, что чем больше я принесу к костру, чем больше я сделаю в эту ночь, тем на самом деле удачнее будет для меня следующий год. И уж поверь, эта удача мне очень нужна.
— Ой, — парень не скрывал скепсиса. — Ты похожа на тех дурочек, кто переписывает письма счастья.
— Да, — совершенно серьезно согласилась девушка. — А ты знаешь, что тридцати процентам тех дурочек после написания этих писем реально везло, и их желания сбывались?
— Серьезно? — такого поворота парнишка не ожидал.
— Конечно, — было видно, что она его не разыгрывает. — Ведь они искренне верили в свои письма счастья. А еще они прикладывали какие-то усилия, чтобы своего счастья добиться. Пусть и такие странные. Но боги всегда помогают тем, кто верит и делает. Так что удивляться тут нечему. А ты? Неужели не хотел бы чуть больше удачи? У тебя есть мечты и планы, для воплощения которых нужна помощь высших сил?
— Пожалуй, что да, — немного подумав, откликнулся Серый, не глядя на свою наставницу. — Но пока… Как-то я не могу, как ты, настолько открыто и искренне выворачивать свое личное на всеобщее обозрение. Моя вера во мне, мои умения пока тоже пусть при мне и останутся. Не думаю, что готов транслировать это в мир.
— А я и не прошу тебя это делать, — Оксана чуть нахмурилась, понимая, что не смогла доходчиво объяснить что-то своему ученику. — Надо просто оставаться собой. Все та же внутренняя свобода, Серый. Мы уже говорили об этом. Просто я живу в мире с собой и… миром. А ты пока нет. Но это изменится.
— Просто мой мир останется при мне, — упрямо возразил парень.
— Кто бы спорил! — Оксана встала, расправила длинный черный подол своего праздничного платья. — Я закончила. Повешу куколку у себя над дверью. Пусть работает. Я в нее верю. Пойду пока прогуляюсь и поем чего-нибудь. Завтра тебя ждать?
Серый кивнул, глядя на пучок соломы в своей руке.
Оксана прошла по поляне. Здесь было красиво. Сбоку еле слышно плескалась река, в глади которой отражались огни города и костер, горящий на берегу. Большой, мощный и, как всегда, таинственно красивый огонь. Он блестел и сверкал, дышал и жил. Его всполохи ложились на белый камень алтаря, заставленного подношениями. А кругом были гирлянды и фонарики. Они весело блестели на ветках деревьев и специально установленных шестах. Все это создавало по-настоящему праздничную и необычную атмосферу. Оксана свернула чуть дальше под деревья, где были накрыты столы и играла музыка. Надо было, и правда, чего-нибудь поесть.
— Привет, — Шериф вынырнул откуда-то из кустов и тут же подхватил Оксану под локоть, пока она осторожно обходила торчащие из земли корни.
— Как ты? — участливо спросила она.
— Чувствую себя неопытным зеленым мальчишкой, — чуть усмехнувшись, стыдливо признался этот большой, похожий на медведя человек, потирая здоровой рукой простреленное плечо. — Так глупо попался вчера. Спасибо тебе, а то бы я…
Он недоговорил, но девушка и так все поняла.
— Брось ты, — она ласково улыбнулась. — Ты и так вчера вымотался. Да и… Марк мне сказал, что ты еще и меня хотел спасти. Так что все в порядке. Тебе спасибо!
— Ты добрая, — констатировал Шериф. — Кстати, этот Марк молодец. Я видел, как этот в черном целился в тебя… А сам ничего даже сделать не успевал. Все-таки еще раз меня прости. Я раньше хотел поговорить, но ты же меня знаешь, я даже номера телефона твоего не записывал никогда.
Оксана улыбнулась и кивнула. Она на самом деле знала привычки Шерифа. Он всегда был замкнутым и не слишком общительным. А еще считал, что не должен и сам никому навязываться. Если Шерифу нужно было с кем-то связаться, он просто оставлял послания для этого человека. Или у Зои, или у Виктора в центре.
— Слушай, — Оксана, пользуясь случаем, занялась наконец-то сбором информации, — а как так получилось, что ты был не в курсе? Ну, про убийства?
— Да, — он пожал плечами и осмотрел стол, к которому они добрались, — я последнее время вообще мало с кем общался. Дел много навалилось. Даже просто новости узнать времени не было. Буквально на минуту к Зое заглядывал, оставлял сообщения тебе или там Даниле тому же. И бегом. Даже саму Зою не всегда видел, писал на бумажке записку — и дальше. А видишь, что оказалось: Данила уже больше недели, как мертв.
— Ты его хорошо знал? — сочувственно спросила девушка, наполняя тарелку тартинками и пирожками. — Я-то, к сожалению, его даже не помню. Наверное, только тут пару раз и виделись на праздниках.
— Ну, мы с ним тоже не так давно начали общаться, — ответил Шериф. — Пирогов больше бери, они вкусные. А Данила… Тоже вот так на празднике как-то разговорились. У него бизнес хороший. Охрана объекта была нужна, я организовал. И пару раз он мне помогал. Ну, как ты вчера. У него дар отличный был. Он реально мог пропавших людей искать по фото или определять, где они, в каком состоянии. Я в клуб сначала хотел его звать. Только… Он уже не отвечал. Да и Зоя сказала, что давно его не видела.
— Да, — легко поддержала Оксана тему. — Зоино кафе у нас как штаб-квартира. Туда все заходят. Как и в магазин Виктора. Данила их тоже знал, да?
— С Витькой они вообще однокашники, — продолжал активно делиться Шериф. — Как вы с Кристиной… были… извини.
— Ничего, — она благодарно кивнула.
— Вот, — Шериф постарался быстро сменить тему. — А Зоя… вроде как они даже когда-то встречались. Ну, ты понимаешь?
— Надо же! — искренне удивилась Оксана. — Хотя почему нет? Она девушка красивая. И слава богу, как говорится. Слушай, ты сказал, много дел навалилось в последнее время. У тебя что-то случилось? Может, помощь нужна?
— Нет! — Он улыбнулся радостно и открыто. — Все наоборот! Я тут один проект замутил, вот и возился с ним. Хотя помощь может и правда будет нужна.
Он чуть помолчал, пережевывая пирожок, потом продолжил:
— Я создал свой сайт! — Звучало это у него с такой детской гордостью, что Оксана не удержалась от улыбки. — Хочу продавать онлайн-курс по энергетической защите, ну, там еще планирую простейший курс боевой магии для тех, кто реально это может. И хочу вообще такую еще сделать программу… О всяких защитных практиках. Вот тут ты можешь помочь: история амулетов, принципы создания, виды…
— Класс! — искренне восхитилась девушка. — Это на самом деле интересно. Можешь на меня рассчитывать.
— Естественно, — с достоинством продолжил Шериф. — С меня процент с продажи курса. Ты знаешь, за мною не заржавеет.
— Знаю, — она кивнула. Шериф всегда расплачивался за работу сразу и в полном объеме. — Спасибо, что решил меня пригласить. Мне очень идея нравится.
— Это Витька подсказал, — сознался ее приятель. — Я ему сначала рассказал. И он сразу о тебе подумал. И о Даниле тоже. Только Данила пока не мог. Там у него какие-то свои дела были.
— Ясно, — задумчиво проговорила Оксана. — Слушай, а как давно ты с Виктором об этом говорил?
— Да буквально с неделю назад, — подумав, ответил Шериф. — Тогда я к Зое забегал и там Витьку и встретил.
— У Зои? — это удивляло. — Они же вроде бы не слишком ладят.
— Оксанка, ты как ребенок, — усмехнулся приятель в ответ. — Бизнес вещь такая, тут не до личных переживаний.
— А! Ну да, — девушка кивнула. — Может, все-таки запишешь мой номер телефона? А то мало ли, когда я у Зои появлюсь?
— Давай, — и Шериф вытащил смартфон из кармана.
Оксана вернулась на поляну. Тут установили мишень, и желающие пускали теперь в нее горящие стрелы. Девушку невольно передернуло. Лук это тебе, конечно, не арбалет. Но все же ей было неприятно видеть, как кто-то натягивает тетиву.
— Оксана? — позвал ее из темноты незнакомый женский голос.
— Да? — девушка обернулась и решила подойти ближе. По тропинке от столов к ней быстро спешила девушка лет двадцати трех, улыбчивая и дружелюбная, причем искренне. Это приятно удивляло.
— Привет, — сказала девушка, тряхнув копной шоколадного цвета волос. — Я знаю, что мы незнакомы. Извини за наглость.
— Ничего страшного, — вежливо отозвалась Оксана. — Чем-то помочь?
— В целом да, — казалось, незнакомка смутилась. — Меня зовут Анна. Я… Анжела мне тебя показала, посоветовала поговорить. Я… понимаешь, я открываю магазин… и думала: вдруг тебе интересно будет и мне тоже на реализацию вещи сдавать?
— Очень может быть, — Оксане стало интересно. — То есть ты Виктору конкурентка?
— Нет! — девушка всплеснула руками. — Вообще-то я его протеже. Была… Он недавно…
— Я знаю, — поспешила закрыть тему Оксана. — То есть Виктор сам предложил тебе открыть такой же магазин, как у него? Это он франшизу, что ли, создал?
— Нет! — Анна рассмеялась. — Магазин будет не такой, как у него. Это намного в меньшей мере будет связано с мистикой. Обычный магазин подарков и предметов декора. Просто… Я понимаю, это прозвучит несколько самонадеянно… У меня дар желать людям добра. Вот если я искреннее пожелаю, это сбудется. Хочу продавать счастливые вещи. Или такие, что будут приносить удачу.
— Это… на самом деле очень здорово, — Оксана посмотрела на новую знакомую с уважением. — Можешь на меня рассчитывать. Красивый проект. Понимаю, почему Виктор тебя поддержал. Он вообще-то классный был человек.
— И очень добрый, — с легкой грустью добавила Анна. — Виктор взял меня администратором в свой магазин, чтобы я опыт управления получила. И еще предлагал деньгами на открытие помочь, хотя на это я не согласилась. Лучше, когда никому не должна.
— Вот тут полностью согласна, — Оксана чуть нахмурилась, раздумывая. — Мне Виктор тоже помог в свое время. Первым брал товар на реализацию… Слушай, а ты давно в ковене?
— Это мой третий шабаш, — охотно поделилась девушка. — Но мне нравится. И знакомых много. Вообще, мы со Светой первые познакомились. Я посещала ее курс в духовном центре. Она меня познакомила с Виктором и с Зоей. Мне тогда помощь в жизни нужна была, предсказание… А потом Виктор уже и с Анжелой познакомил.
Анна опять грустно вздохнула.
— Светы уже тоже нет…
— Я знаю, — Оксана сочувственно улыбнулась. — Вы дружили?
— Она со всеми дружила, — чуть пожав плечами, ответила новая знакомая. — Светка была очень открытым человеком. И… восторженной. Она так радовалась, что нашла единомышленников. Таких же, как она… Ну, ты понимаешь…
— Понимаю, — согласилась Оксана. — Анжеле при жизни памятник ставить надо за создание ковена. Приятно знать, что ты не одна такая… со странностями.
— Верно! — Анна чуть усмехнулась. — Хотя Свете это не мешало. Она всегда мечтала… Рассказать всему миру о том, что жизнь намного ярче, чем привыкло считать большинство… Только ее больше нет. И Виктора… Говорят, что это какой-то маньяк охотится за нами.
— Так и есть, — Оксана могла бы соврать или просто сказать, что не все так страшно. Но Анна ей понравилась. — Будь осторожной, не ходи одна. Смотри по сторонам.
— Спасибо, — девушка поняла ее правильно. — Как нам с тобой по поводу сотрудничества поговорить? Где и когда?
— Давай созвонимся дня через три, — предложила Оксана. — Номер мой запишешь?…
Они еще поговорили на отвлеченные темы, пока Оксану не нашел Славик.
— И ты здесь? — дружелюбно встретила его девушка. — Неужели и Зоя выбралась на шабаш?
— Нет, к сожалению, — парень помотал головой. — Она сказала, что это небезопасно.
— И она права, — Оксана кивнула на прощание Анне. — Я нужна Анжеле?
— Угадала, — чуть удивился Славик. — Сейчас водная часть будет. Все проголосовали за купание. Оксана, я смотрю и приятно удивляюсь, люди отмечают праздник, и никто не пьян!
Девушка пошла к виднеющемуся за деревьями зданию отеля, где они и арендовали место под празднование. Парень спешил за ней. Оксана понимала его радостное удивление: Славик из неблагополучной семьи, где пьяный праздник в лучшем случае раз в два дня. А тут для парня — совсем иная жизнь.
— Потому что здесь смысл праздника другой, — на ходу объясняла она. — Это правильный корпоратив. Важно сделать командную работу и отметить свои достижения, а не нажраться до беспамятства.
— Ты всегда так объясняешь… — чуть усмехнулся Славик. — Доходчиво, но… цинично. Я раньше думал, что тебе просто наплевать на все это. Особенно когда ты говоришь что-нибудь о спросе или о деньгах. А потом я понял: ты просто подбираешь более близкие нам слова.
— Поверь, — девушка на секунду остановилась, — мне не наплевать. Но и раскрывать душу каждому я не собираюсь.
— Теперь я это знаю, — согласился Славик. — Иногда еще и Серому это объясняю. Он упрямый и если что-то не по нему, то сердится.
— Как Зоя, — усмехнулась Оксана. Она радовалась, что наконец-то выбралась на ровный асфальт под окнами отеля.
— Точно ты подметила, — обрадовался парень. — Анжела обещала ждать в холле на втором этаже… А про Зою… Мне иногда кажется, что она сама от себя людей отталкивает, а потом страдает из-за этого. Как вот с тем же Данилой. Или с Кристиной. Но еще ей бывает как-то неуютно, когда эти люди, которых она от себя отталкивает, с нею по-прежнему добры.
— Ты неплохо учишься смотреть на мир самостоятельно, — одобрительно заметила Оксана. — Респект тебе. И спасибо, что проводил. Теперь извини — нам с Анжелой нужно посекретничать.
Оксана прекрасно понимала, зачем ее зовет подруга. Лугнасад не обходился без водных процедур. Это всегда было либо купание, либо обливание водой. Даже в христианской традиции день Ильи-пророка, а это тот же самый день, что и Лугнасад, считался последним, когда можно купаться. После него, по поверьям, нечисть могла утащить в воду или навести болезни и порчи. К тому же вода — чистая стихия, сама по себе уже символ плодородия. Ведь после полива даже растения растут лучше и не выживают без воды. Обливаться или купаться в праздник — еще одна традиция призыва благополучия и процветания.
Только не для Анжелы. Ведь вода — это еще и сильнейший проводник. В давние времена в эту ночь люди лезли в воду голышом. Сейчас предпочитают соблюдать современные нормы, надевают купальники. Вот только… Каждая женщина хоть раз да окинет завистливым взглядом подружку, или мужчина невольно испытает вожделение при виде красивых женских форм. Вода усилит эти эмоции в два раза. Анжела — сильнейший эмпат. Для нее такой поток мыслей и мимолетных эмоций просто губителен. Да она может просто утонуть в чужих человеческих чувствах, а заодно и в реке.
Анжела серьезно относилась к традициям и всегда исполняла все обряды. Однако обычно девушка ходила купаться отдельно от остальных, с кем-нибудь из подруг. Для подстраховки. Потому сейчас Оксана спешила ей на помощь. Подруга на самом деле ждала ее в холле второго этажа, меряя шагами пол.
— Привет! — взбежав по лестнице, сказала Оксана, хотя виделись они сегодня уже не единожды. — Будем мокнуть?
— Будем, — несколько отстраненно согласилась Анжела, было видно, что она немного нервничает. — Как твое расследование?
— Успешно, — Оксана результатами была довольна. — Узнала кое-что очень интересное. Но это ждет до завтра. Я предупредила нескольких человек, чтобы были осторожнее. Тех, кого знаю.
— Ну да, — подруга кивнула. — Впервые, наверное, я радуюсь, что на шабаше мало народу. Около трети всего ковена собралось. Из основного круга всего шестеро. А остальные новенькие. Им, надеюсь, ничего не грозит.
— Наверное, — Оксана чуть пожала плечами, усаживаясь в кресло, чтобы хоть временно дать отдых ногам, обутым в привычные лодочки на длинных шпильках. — Я мало кого знаю. Сама понимаешь — для меня и трое уже толпа. Виктор, Кристина, Данила. Это мэтры. А остальные из погибших?
— Все не менее двух лет с нами, — подтвердила Анжела. — Все верно. Пока он охотится за основным кругом. Но я на всякий случай еще утром, прежде чем к тебе ехать, всем приглашенным отправила письма по электронной почте. Предупредила об опасности, просила или оставаться на ночь здесь, в отеле, либо позаботиться о том, чтобы их доставили домой. Желательно не на такси, а кто-то из родных.
— Отлично! — похвалила ее Оксана и все-таки спросила: — Тогда почему ты так нервничаешь? Неужели только из-за купания?
— Нет, — призналась подруга и зачем-то вытащила из сумочки свой смартфон. — Сегодня же и великая ночь гаданий, так? Ты останешься?
— Ни в коем случае! — Оксана выразительно замотала головой. — Я тут вообще еще максимум минут на сорок. Тебя искупаю и уеду. Сама же сказала: сегодня ночь гаданий. У меня заказов полно! До утра пахать. Тут же наверняка кто-то еще из предсказателей есть.
— Да, — Анжела вцепилась в свой смартфон, будто это волшебная палочка. — Илья здесь. Я заранее предполагала, что ты уедешь. Он обещал помочь. Только вот… — Девушка занервничала сильнее: — Он готовил колоду… И сказал вытащить пару карт…
— Показывай! — скомандовала Оксана, начиная хмуриться.
Подруга тут же передала ей свой аппарат, где на экране были видны две сфотографированные карты.
— Ну… — Оксана почувствовала себя спокойнее. — Тройка Кубков. Мнимое мирное торжество. Это первая карта. Мнимое, потому что она перевернута.
— Это понятно, — усмехнулась Анжела. — То, что мы видим у реки.
— Все верно, — теперь гадалка говорила плавно и размеренно, как и всегда при общении с картами. — Все понимают опасность. Хотя искренне стараются отметить праздник, как полагается. Так… А вторая карта… Семерка Жезлов — возможная опасность, поединок, противоборство. Слушай, в целом все не так плохо. А о чем ты думала в тот момент? Можешь конкретно вспомнить? Это важно. Ведь карты ответили именно на твои мысли.
— О нашем деле и о трупах я думала! — честно призналась Анжела.
Оксана нахмурилась сильнее.
— Тогда это нехорошо… — Она посмотрела на подругу очень серьезно и решительно. — Знаешь что? Они и без нас тут развлекутся. Пусть Илья будет за старшего. Да и Шериф за всеми присмотрит. А ты… Давай, купаемся по-быстрому и уезжаем.
— Я как раз думала тут на ночь остаться, — возразила Анжела. — Тут охрана, система безопасности…
— Ага! — Оксана как-то странно улыбнулась. — И возможно, кто-то из тех, кто сейчас лезет в реку и мило хохочет с окружающими, наш маньяк! А понять этого никто не может, потому что он один из нас! Нет уж, подруга, мы поедем отсюда. Я доверяю лишь своему забору и своей системе сигнализации.
На часах было почти пять утра, когда Марк на довольно приличной скорости ворвался в поселок, чуть не сбив шлагбаум на въезде. Небо над ним было предрассветно серым, а кругом стояла просто ужасающая и какая-то зловещая тишина. Будто тут нет никого живого! Он выскочил из машины, доставая на бегу табельное оружие, рванул к знакомой калитке. И только занес руку, чтобы нажать на кнопку звонка, как дверь открылась.
— Нет, ты реально не в себе! — не выдержал он, глядя на Оксану. — А если бы это был не я?
— Тише, — осадила его девушка. — Анжелу разбудишь. У меня тут у входа монитор. Видишь?
Она указала на небольшой экран у самой калитки.
— Так ты тут меня и ждала, что ли? — никак не мог он успокоиться. — А если он проник в дом? А там, сама сказала, Анжела!
— Не проник, — Оксана закрыла калитку, набрала какой-то код. — Проходи за мной в сад.
Она тут же развернулась и пошла по еле заметной тропе. Марк направился за ней и только тут заметил, что в правой руке девушки зажаты вилы. Она держала их зубьями вверх, опираясь на ручку при ходьбе, как на дорожный посох. Несмотря на то что он после ее звонка гнал всю дорогу как бешеный, что цеплялся за руль, будто это спасательный круг, только чтобы руки не тряслись от страха, что с Оксаной могло что-то случиться, несмотря ни на что, при виде ее с этим оружием в руках он испытал дикое желание расхохотаться.
А девушка продолжала вести его куда-то в глубь сада. Марк еще ни разу не был на «ее территории». И сейчас в серых предрассветных сумерках этот сад с непривычным буйством листвы и ароматов казался каким-то чуждым и застывшим. Но полицейский старался не обращать на все это внимания. Он просто не выспался, резко вскочил, его мозг еще, наверное, не проснулся… То, что Марк увидел впереди, вообще казалось сюрреалистичным, будто попавшим сюда из какой-то иной реальности. В дальнем конце сада стояло сооружение, подозрительно похожее на буддистскую пагоду. И Оксана явно направлялась именно туда. У входа были красные тонкие ворота — тории, над резными кружевами под крышей горело несколько небольших китайских фонариков.
— Это что? — не выдержал Марк.
— Летняя спальня, — не оборачиваясь, объяснила девушка, причем таким спокойным и повседневным тоном, будто у каждого второго вот такие странности во дворе стоят.
Оксана поставила вилы у входа, скинула обувь и прошла внутрь. Марк, чуть поколебавшись, тоже снял свои мокасины, последовал за ней. Внутри было просторно и пустовато. Только тумбочка, на которой лежали закрытый ноутбук, колода Таро и смартфон, пустой гамак и… татами, на котором угнездились большая подушка в цветастой наволочке и пушистый плед…
— Ты тут спишь?! — с почти священным ужасом спросил он.
— Летом почти всегда, — Оксана уселась на татами.
— У тебя целый дом большой вон там стоит! — Все это плохо укладывалось у полицейского в голове.
— Не такой он и большой, — девушка улыбнулась. — Там только одна спальня, наверху. Зимой нормально, а летом лучше тут. Воздух чистый, тишина, спокойствие. К тому же сейчас наверху спит Анжела. А мне еще нужно было поработать.
— Кстати! — Марк вспомнил, почему оказался здесь и решил, что эта тема будет более безопасной для него. — Ты сказала, сработал сигнал тревоги. Анжела не проснулась?
— Так она его и не слышала, — пожала Оксана плечами. — Я была здесь, работала. Где-то в начале пятого наконец-то закончила. Только легла — и тут сообщение на телефон, что некто пытается взломать мою систему безопасности, подбирает код. Я дала команду о блокировке, позвонила тебе и побежала к калитке.
— Зачем? — Марк опять начал злиться. — А если бы этот некто просто через нее перелез? Зачем бежать ему навстречу? Оксана, ты хоть примерно понимаешь, что это было опасно?
— Если бы этот некто решил перелезть, — возразила девушка, — он сделал бы это сразу. И тогда на самом деле бежать туда уже не имело бы смысла. Потому что именно в этом случае сигнализация взвыла бы. Там везде по периметру забора датчики стоят. Если человек пытается вскрыть что-то, то явно для того, чтобы войти бесшумно! Я заблокировала систему, он понял, что замечен. И сбежал!
— Тогда все тот же вопрос, — полицейский чуть успокоился. — Если он сбежал, зачем ты пошла к калитке?
— Да чтобы успеть его засечь! — Девушка начала злиться из-за его недогадливости. — Там есть монитор. Ты же видел. И на нем можно увидеть любого, кто подходит к калитке. Понимаешь?
— Ясно, — полицейский наконец-то улыбнулся. — Неплохо. Удалось его увидеть?
— Нет, — с явным сожалением ответила Оксана. — Только лицо в балаклаве и рука в черной перчатке. Все видео поступает на пульт в ЧОП, с которым у меня договор. Сам сможешь посмотреть. Вообще это могло подождать и до утра… Но ты же сам сказал: чуть что не так — звонить!
— Ты все сделала правильно, — примирительно отозвался Марк. — Как я понял, ты еще не ложилась вообще? Что-то у вас праздник затянулся.
— Нет. — Девушка устроилась на подушке, укрылась пледом. — Мы с Анжелой вернулись в начале третьего. Я сразу ее спать уложила. А у меня великая ночь гаданий. Вот только управилась. Спать хочу ужасно. А завтра трудный день…
— Сегодня трудный, — поправил ее полицейский. — Я от тебя отстану, но есть два вопроса. Почему Анжела ночует у тебя? И где найти координаты твоего ЧОПа?
— Это ЧОП Шерифа, — покладисто стала отвечать она, закрыв глаза. — Номер телефона в моем смартфоне. Можешь взять. Что до Анжелы… Она умудрилась вытащить карту возможной опасности. Я обещала ее защитить.
Девушка почти спала.
Марк аккуратно взял с тумбочки ее смартфон, поправил плед, укрыв Оксану получше, и пошел в дом. Хорошо, что он успел хотя бы часа четыре поспать…
Запах свежезаваренного кофе на ее кухне. Это было какое-то новое и яркое ощущение. Оксана не могла пожаловаться на отсутствие личной жизни. Время от времени она встречалась с мужчинами из своего круга, а иногда и нет. Некоторые из них оставались у девушки в доме на ночь. Но это всегда было иначе. Никто ни разу даже не подумал хозяйничать на ее кухне. Образ жизни Оксаны, ее быт и привычки обычно смущали или даже отпугивали мужчин. В любом случае оставался в ее доме друг или любовник, он смиренно ждал, пока она сама решит, кормить его или нет.
Марк стоял сейчас в ее кухне и готовил завтрак. Оксана увидела это через окно, когда направлялась в дом. Он с интересом открывал ящики и шкафчики, изучал содержимое, доставал нужные предметы. Кружки, тарелки, продукты. Он готовил завтрак не только для себя, но и для нее. Это смущало и почему-то радовало.
Оксана быстро обошла дом, миновала коридор и вошла на кухню.
— Привет. Проголодался?
— Есть такое, — продолжая наблюдать за жарящейся яичницей, сознался он. — Вообще уже скоро одиннадцать.
— Ты хоть немного поспал? — Она села за уже накрытый стол и захотела ответить на его любезность хоть какой-то заботой.
— Часа полтора, — ответил полицейский. — У тебя довольно удобный диван в гостиной… Слушай, а ты не знаешь, когда Анжела проснется? Тут яичницы явно на троих.
— Она никогда позже одиннадцати не встает, — заметила девушка. — Так что должна появиться с минуты на минуту. Я специально будильник поставила, чтобы успеть с завтраком… Но ты справился раньше. Извини, наверное, надо мне было сразу подумать, что ты тоже не ел.
— Хотя я не самый умелый в мире повар, — чуть усмехнувшись, заметил Марк, ставя на стол кружки с кофе, — но и не безрукий. Могу и сам о себе позаботиться. Как и о тебе, и твоей подруге.
— Спасибо, — серьезно и как-то значительно сказала Оксана. — За это. За завтрак и вообще…
— Мне это нравится, — он не обернулся, только на миг застыл над плитой. — Все это нравится.
Оксана улыбнулась. Подтекст был очевиден и неожиданно приятен.
— Мне тоже, — призналась она. — Все это…
Теперь полицейский развернулся, на миг встретился с ней взглядом и кивнул. Смущенно и по-детски радостно. А затем спокойно стал раскладывать яичницу по тарелкам.
— Шериф привозил флешку сам, — перешел он к делу, стараясь скрыть свои чувства. — И… почти ничего интересного. Только… Знаешь… Я вот помню этого охотника тогда, там на улице у клуба. А ты?
— Естественно! — Девушка принялась за еду. — Спасибо еще раз. Вкусно получилось. Так вот, что я помню: это однозначно мужчина. Высокий, худой, — я бы сказала — долговязый, но сильный. Он очень легко с арбалетом обращался. А я знаю, это не самый легкий агрегат.
— Все верно, — согласился Марк, дожевав кусок яичницы. — А тут… кажется, что он ниже ростом. Но сказать трудно. Видно только руку и голову, как ты и говорила. Но все-таки мне показалось, что он ниже.
— Камера вниз направлена, — напомнила Оксана. — Поэтому кажется, что человек меньше.
— Возможно, — согласился полицейский. — И еще одно неприятное «но». В прошлый раз, когда он преследовал Виктора, убийца не обратил внимания на ту камеру, что висит на столбе почти напротив твоего дома. А этой ночью он ее аккуратно обошел. Как будто теперь он о ней знает. Возник у калитки, как чертик из табакерки.
— Я понимаю, к чему ты ведешь, — подумав, сказала девушка. — Я уверена, что это один из моих знакомых. Который меня хорошо знает. Или хорошо знает Анжелу.
— Кто меня знает? — Подруга вошла на кухню. — Привет и приятного аппетита.
— Садитесь, пожалуйста! — Марк вскочил, вежливо отодвинул для Анжелы стул, пошел к плите за ее порцией яичницы.
— Убийца тебя знает, — между тем поясняла подруге Оксана. — Карты в очередной раз, к сожалению, не соврали. Ночью кто-то пытался проникнуть в дом.
— Вопрос, — тут же откликнулась Анжела. — За тобой или за мной?
— Очень хороший вопрос! — поддержал ее полицейский.
— Спасибо за завтрак! — Анжела приняла у него тарелку. — В принципе у нас шансы равны. Как мы вчера с Оксаной говорили, все жертвы из основного круга.
— А можно перевести с ведьмовского на ментовский? — тут же с некоторой иронией попросил Марк.
— Ковен, — пояснила Оксана. — Есть основной круг. Это старые члены общины. Именно они принимают участие в основном действе во время обрядов. Новички обычно лишь поддерживают ритуальный круг.
— Вот как! — полицейский оживился. — То есть его интересуют те, кто играет какие-то важные роли в обрядах?
— Возможно, — Оксана показала, что немного сомневается. — Но есть еще некоторые нюансы. Смотрите что получается. Во-первых, большая часть жертв была связана друг с другом не только членством в нашем профсоюзе, но и личными отношениями. И основными ключевыми фигурами тут были Данила и Виктор.
— Точно! — поддержала ее подруга. — Эти двое дружат с детства. И они на самом деле образуют некий тандем. Они у нас что-то вроде кураторов. Именно Виктор и Данила всегда искали новичков, поддерживали их, помогали…
— И не только это, — Оксана вновь перехватила эстафету. — Оставим в стороне духовные и мистические темы. Виктор и Данила довольно часто оказывали еще и финансовую помощь членам ковена.
— Вот это уже очень интересно! — заметил Марк. — Деньги! Мистика мистикой, а финансы всегда были очень хорошим мотивом для убийства.
— Согласна, — сказала Анжела таким тоном, что сразу стало понятно: сейчас начнутся возражения. — Но вот ты, Оксана, тоже довольно часто в роли спонсора выступаешь. И если это мотив…
— Подожди, — остановила ее подруга. — В целом, да. Я иногда помогаю деньгами. Но вопрос в том, кому и как. Я помогла тебе, когда ты открывала свою практику. Еще Кристине, когда та решила создать мыловарню. И Зое дала денег на ремонт. Но вы трое — мои подруги! Чужим я денег не даю. И еще одно: вы мне просто возвращали долг… А тут, я думаю, еще и проценты. Или даже выплата части прибыли. То есть, по сути, они были ростовщиками!
— Хорошая работа, — отметил полицейский. — Я сегодня запрошу информацию о счетах Виктора и этого Данилы. Это легко можно проверить.
— И еще одно, — теперь своей «добычей» делилась Анжела. — Я говорила с подругой Ольги. И та сказала, что у погибшей в последнее время был новый проект… Точнее, она собиралась выступить в каком-то шоу экстрасенсов. А еще среди жертв есть девушка, которая не состояла в ковене. Ее, кажется, Марина зовут. Она хотела открыть свой гадательный салон.
— Надо же! — удивилась Оксана. — Света собиралась делать какую-то, типа, школу для детей со способностями, Кристина должна была опубликовать книгу, даже Шериф и тот задумывал новый проект… И каждый из них пострадал раньше, чем смог это осуществить.
— Только непонятно, что собирались открывать как раз ваши два мецената, — напомнил девушкам Марк. — И еще одна жертва. Она тоже мастером у Виктора была. Что она?
— А вот тут, — интригующе улыбнулась Анжела, — наверное, самое интересное. Но прежде чем я расскажу, можно задам вопрос? Вот эта девушка… она погибла до Данилы?
— Секунду, — Марк встал из-за стола и прошел на минуту в гостиную. Вернулся он с объемным ежедневником. — Сейчас… Ага! Слушайте! Звали ее Маргарита и погибла она буквально через двенадцать часов после него. И кстати… Нашли тело недалеко от его квартиры. Их что-то связывало?
— Это и есть их новый проект, — расстроившись, ответила Анжела. — Они собирались пожениться.
— О, боги! — Оксана тоже расстроилась. — Это ужасно… Наверное, девушка только узнала о смерти жениха… Нет. Скорее всего, даже не знала, иначе мы все уже давно были бы в курсе происходящего. Он, видимо, не отвечал на звонки. Эта Маргарита могла поехать к Даниле, а по дороге… Жуткая история.
— Странно, что заявления в ЗАГС от них нет. А еще я не понимаю, — заметил полицейский. — У всех остальных назревали денежные проекты. А тут… Свадьба сейчас, конечно, тоже очень недешевое мероприятие, но все равно, это совсем другое дело.
— Я думаю, — Анжела отодвинулась от стола. — Что дело не в самом факте свадьбы, а в том, как они ее собирались отмечать. Данила собирался проводить кельтский обряд. И возможно, туда могли пригласить прессу. Потому в ЗАГС заявления и не подавали. Кстати, сразу, пока не забыла: помните, у Виктора перед смертью появился какой-то там страшный артефакт?
Ее собеседники послушно кивнули.
— Так вот, — продолжала девушка. — Как мне рассказала Изи, когда мы с ней общались на празднике вчера, Виктор ждал эту посылку не просто так. Он покупал артефакт для себя. И собирался его выставить в своем центре вместе с другими экспонатами из своей коллекции.
— Не знаю, что там у него еще за коллекция, — саркастично заметил Марк. — Но если эти вещи хотя бы в половину так же отвратительны, как рука мертвеца, то явно намечалась выставка антиискусства!
— Черный пиар — тоже пиар, — философски прокомментировала Оксана. — Важно другое. Мотив! Дело не в деньгах. Дело в том, что каждый из убитых собирался, так сказать, обнародовать что-то мистическое. И их убили, чтобы остановить.
— Похоже, — согласилась Анжела испуганно. — Каждый такой проект… Свадьба по древнему обычаю, шоу экстрасенсов, прочее… Все это на самом деле еще и попытка заработать на древних знаниях и тайнах. Убийца — один из тех, кто соблюдает обычаи и верит в эти тайны…
— И потому он убивает тех, кто нарушает правила, — закончил за нее Марк довольно сухим тоном. — Да уж… Этот мотив тоже, знаете ли, очень древний. И не менее серьезный, чем деньги.
— А еще такой повод убивать характерен для человека с шаткой психикой, — высказала свое мнение Оксана.
— Более чем, — закивала Анжела. — На самом деле многие из круга отрицательно относятся к тому, что наши праздники, обряды или умения становятся достоянием общественности. Та же Зоя, например.
— Она — самый яркий пример, — теперь иронизировала ее подруга. — Тайное должно оставаться тайным. Непреложный закон магии. Вообще, в чем-то я ее понимаю. Только Зоя против всего и вся. Она считает, что даже использование своего дара с целью заработка, — это уже грех. Хотя сама поступает так же. Но многие наверняка не любили того же Виктора за его публичность. Как и Данилу.
— Да меня саму они изредка этим раздражали, — согласилась Анжела. — Так что, по-моему, мы нашли очень неплохой мотив. И кстати, про Зою. В смысле не совсем про нее… Все убитые так или иначе бывали у нее. Именно в кафе. Там же мог узнавать новости и наш убийца. Шериф вообще в кафе всегда просто записки оставлял для меня, Оксаны или для того же Данилы. А такую записку мог прочесть кто угодно!
— Логично мыслите, дамы, — Марк встал опять из-за стола и стал собирать посуду. — Но все это надо проверять. Хотя благодаря вашим же сведениям теперь это будет нетрудно сделать. Только остается один вопрос, который вы сами задавали и раньше. Вы, Анжела или ты, Оксана, не планируете там… свадьбу по какому-то египетскому обычаю? Или выставку еще какой-нибудь кунсткамеры?
— Он прав, — тут же обратилась Анжела к подруге. — Вроде бы мы обе не слишком той же самой публичностью отличаемся. А что до тебя, так все знают, как ты не любишь людей. Что-то не складывается.
— Как сказать, — Оксана пожала плечами. — Марк, оставь посуду в покое. Ты же явно нацелился ее мыть! Правило непреложно. Кто готовит, тот не убирает. А что до нас с тобой, Анжела… Ты возглавляешь ковен. Это уже достаточно публично. Новичков все больше. Кто сказал, что все они достаточно талантливы по меркам убийцы? А я… Во-первых, Виктор бежал именно ко мне. Во-вторых, именно я была в клубе с Шерифом. Этого уже достаточно, чтобы подумать, что я такая же, как они. Помогаю им. И вот третье, — она указала на полицейского. — И Марк, и Константин — чужаки. С ними меня уже видели у Зои. Если я помогаю полиции… Этого тоже может быть достаточно, чтобы заработать арбалетный болт.
— Поэтому я с удовольствием напомню тебе про домашний арест! — решительно заявил Марк. — Вам, Анжела, я бы то же самое рекомендовал…
— Он уже пытался проникнуть сюда, — в ответ возразила Оксана. — И точно попробует еще. Так что сидение дома больше будет похоже на работу приманкой. И пусть мне страшно, но я согласна. Тем более что сегодня твоя мечта сбывается, — я точно проведу весь день дома.
— И я тоже проведу весь день у нее дома, — весело подхватила Анжела. — Лугнасад пришел. Сбор урожая начинается! И я, как всегда, помогаю Оксане здесь. Сегодня, а может, еще и завтра.
— Про приманку мне не нравится, — мрачно отреагировал Марк. — А про урожай — самое то. Я тоже помогу… Только надо позвонить Костику, в отдел, начальству… и еще кое-что проверить.
— Проверяй и звони, — Оксана встала из-за стола и направилась к мойке. — Помощников мне хватит. Сейчас прибудут подаваны. А там и Зоя. Мы справимся. Только надо найти для тебя тихое место… Ой! — Девушка резко развернулась к подруге и полицейскому. — Вспомнила! Марк, помнишь, Костик искал место, где мог обедать Виктор в день смерти? Оказывается, у него с Зоей тоже какой-то бизнес. И он мог быть у нее.
— А мы уже знаем, что там стопроцентно бывает часто и убийца… — выстроил полицейский цепочку. — Очень даже может быть, что именно из кафе его направили к тебе… А убийца слышал! Это я тоже проверю. Но прежде — один вопрос. Подаваны — это что?
Анжела тихо рассмеялась.
— Я объясню, — устало сказала Оксана…
После завтрака Оксана с удобством устроила Марка в гостиной, одолжив ему свой ноутбук. Анжела переоделась в привезенные с собой линялые джинсы и смешную футболку с Микки-Маусом на груди и, захватив приготовленные для нее подругой ножницы и корзинку, отправилась куда-то в глубину сада.
Оксана планировала часа полтора позаниматься с учениками. Подаванов Марк вспомнил. Тот, который Славик, давал тогда показания у Зои в кафе. А Серый… Странный синий цвет волос этого парня и его развязная манера держаться полицейского нервировали. Не с профессиональной точки зрения, а скорее потому, что Марк всегда несколько не доверял «творческим» личностям. Проводив подаванов подозрительным взглядом в сторону мастерской, полицейский позвонил начальнику, потом посоветовался по телефону с напарником, дождался письма от Костика с отчетами по счетам убитых, сделал еще пару звонков и засел проверять присланные материалы. Его хватило где-то на час. На самом деле Марк ненавидел работать с цифрами. Допросы, свидетели, работа «в поле», в общем, любой экшен, только не вот это разглядывание и сверка чужих денег. Нет, конечно, он очень быстро нашел подтверждение догадки, которую сегодня утром высказала Оксана. Деньги вообще много что могут рассказать о человеческих взаимоотношениях. Но как же это скучно, и как быстро устают глаза и мозг!
Полицейский закрыл файл на ноутбуке и решил немного отвлечься. После утреннего разговора с Оксаной, когда Марку как-то хватило смелости признаться, что девушка ему нравится, и когда он получил ответное признание, ему хотелось быть с ней рядом, больше общаться, даже просто наблюдать. Ведь пока он даже не представлял, что сделать для продолжения отношений. И… Марк решил просто навестить ее во время урока с подаванами. А там и при сборе урожая еще можно помочь, он же обещал…
Марк предполагал, что мастерская находится здесь же, на первом этаже, только вход туда с другой стороны от лестницы. Как раз и голоса доносились оттуда. Причем голоса громкие и, похоже, несколько раздраженные. Полицейский нахмурился и поспешил на звук.
— Но Серый прав! — горячо уверял молодой мужской голос. — Вещь получилась красивая!
Марк приостановился у двери, пока решив послушать разговор, не пугая подаванов своим присутствием.
— Верно, — голос Оксаны звучал спокойно, но несколько сухо. — Не спорю. У тебя, Серый, реально золотые руки. Но я все-таки напомню вам обоим, что учу вас тут не просто создавать красивые вещи. Это обереги и талисманы — и одной красоты тут мало. В каждое украшение вкладывается смысл, сила, пожелание. Эти вещи должны работать.
— Ты сама говорила, — таким же тоном ответил ей еще один мужской голос, — это тоже оберег. Причем довольно сильный. Гребень или заколка, подаренная женщине, привяжет ее к тому, кто это украшение ей подарил. Это имеет смысл!
— Имеет, — вновь довольно спокойно согласилась Оксана. — Но вопрос в том, какой это смысл. Волосы человека имеют огромное сакральное значение. Они связывают каждого из нас с нашими корнями, с нашим родом и предками. Волосы — хранители памяти. В том числе и генетической. Любая заколка, резинка или украшение для волос блокируют канал связи. Если это украшение подарил мужчина, он как бы перенаправил потоки энергии женщины на себя. Привязал ее к себе, перечеркнул ее причастность к роду. Не самый безопасный подарок!
— Но… — в спор опять вступил Славик, ведь первый голос явно принадлежал ему. — Это же можно сделать и с благими намерениями! Любовь! Он по любви мог ей это подарить. И женщина принимает подарок, значит, принимает его любовь!
— И опять соглашусь, — терпеливо продолжала девушка. — Вот только… Ты уверен, что его любовь искренняя? И что она долго продлится? Ведь стоит чувству немного ослабнуть и… Тогда гребень станет для женщины оковами. А если это с самого начала была не любовь, а только желание обладать? Да тогда женщину просто превратят в собственность, в вещь!
— Гребень можно носить только временно, — почти миролюбиво заметил Серый. — Подарки же долго не носят. И если пара расстанется или просто поругается, женщина все равно снимет украшение.
— Только действие гребня останется, — заметила Оксана. — Магия живет дольше, чем ее вместилище. Снять потом влияние гребня довольно трудно. То, чему я вас учу, это ответственность за свои действия. Нельзя подвергать людей такой опасности. Это украшение только для по-настоящему любящих пар. Таких вычислить нереально.
— Но можно! — возразил живо Серый.
— Все равно спрос на эту вещь будет минимальный, — вновь возразила девушка.
— Оксана! — эмоциональный Славик опять погорячился. — Нельзя же все мерить деньгами! Можно делать красивые вещи и для избранных!
— Вот при чем тут деньги! — на этот раз девушка разозлилась. — Я говорю о том, что мало кто захочет купить такой оберег. Даже хотя бы потому, что и влюбленные живут страхами, что их чувство может быть не навсегда. А быть привязанным к чужому и уже не близкому человеку мало кто в здравом уме захочет! Ребята, спрос — это не только деньги. Это определение той категории людей, кому вы можете такой оберег предложить. Даже если в подарок или даром. К тому же… Прости, Серый, но даже если нашелся бы человек, кому нужен этот гребень, сделанная сегодня вещь не будет иметь силы. Для разной магии есть разные дни. Сегодняшний для любовной магии не подходит. И еще… именно этот гребень — вообще страшное оружие. Или проклятие!
— Вот спасибо! — саркастично заметил Серый. — Может, из меня выйдет новый Волан-де-Морт?
— Может быть, — иронично отозвалась девушка. — Только очень странный. Проклинать людей деньгами — это оригинально.
— Я не понимаю, — по голосу можно было подумать, что парень несколько обижен. — Что опять не так? Я знаю, что Серый использовал зеленые камни. Это цвет благополучия и богатства. Как и желтые. Но в этом-то что плохого? Можно же и правда дарить гребень, как пожелание!
— Хорошенькое такое пожелание получается, — недобро усмехнулась Оксана. — Перечеркнуть опять же все моральные принципы, какие заложены в человеке родом, обществом и традициями. Зато полностью подчинить его погоне за богатством. Смысл какой? У нас подобных дамочек и так достаточно.
— Хорошо, — угрюмо заметил Серый. — Что предлагаешь? Уничтожить?
— Боже упаси! — искренне возмутилась девушка. — Надо просто изменить форму! Вот и еще один урок на сегодня. Уважайте свой труд и свое время! Гребень не прошел? Тогда измени его. В виде гривны это будет отличный амулет!
— О! — теперь Серый был лениво ироничен. — Сейчас переделаю и тебе подарю. Ты же, Оксана, так хотела благополучия на следующий год. Вот гривна будет тебе жизненно необходима.
— Давай, — со смехом согласилась она.
— Необходима? — Славик, кажется, тоже улыбался. — Ну извини, Оксана. Тебе-то благополучия хватает. Дом огромный, сад… Ты же и так богатая женщина.
— Богатая? — тон у девушки стал задумчивым. — Что ж… В целом да. Только речь не о деньгах. А дом… Знаешь, Славик, когда мне было столько же лет, сколько тебе, я тоже смотрела на такие дома и думала, что в них живут богачи… я мечтала о таком доме. Теперь он у меня есть. И я его люблю. И много-много работаю, чтобы иметь возможность и дальше в нем жить. Так же и сад. Он мне дорог. Так что, да. Я богата. У меня есть то, что я люблю.
— Интересно, — как бы в никуда заметил Серый. — То, что любишь, ты получила. Теперь думаешь о благополучии?
— Ну да, — весело усмехнулась Оксана. — Теперь можно и о деньгах задуматься! Так что там с моей гривной? Тебе еще минут пять, Серый. Славик? А ты браслет себе доплел?..
Марк так и не решился войти. Он лучше поймает ее в саду. Эти подаваны… Полицейский не хотел сейчас видеть настороженность в глазах подростков и заставлять Оксану из-за него чувствовать себя перед этими мальчишками неловко…
После приезда Зои все изменилось. Теперь все отправились на сбор урожая. Присутствие Марка в доме Оксаны всеми было принято более-менее спокойно. Зоя вообще в этот день была дружелюбнее обычного. Она вместе с Анжелой принялась обирать крыжовник. Девушки работали дружно, о чем-то тихо и вполне мирно переговариваясь. Сама Оксана руководила подаванами, которым достались плодовые деревья. Возможность изредка съесть сливу с ветки или погрызть ранние яблоки подростков радовала. Они все-таки еще совсем мальчишки. Марк, изредка отвлекаясь на разговоры по телефону, помогал грубой физической силой. Он перетаскивал ведра с собранными плодами в кухню.
— Привет! — радостно приветствовала его хозяйка дома, когда он втащил в дом очередное ведро с яблоками. Сейчас, наладив работу, она устроилась на кухне, принимая урожай. — Проголодался?
— Пока не очень, — признался полицейский. — Тебе помочь?
Оксана пересыпала яблоки в ящик.
— Нет, — коротко отозвалась она. — Лучше расскажи: новости есть?
Он прекрасно понял, о чем она спрашивает.
— Кстати, да, — Марк все-таки решил не сидеть без дела и взялся перебирать ягоды смородины, убирая случайно попавшие в собранный урожай листья, а заодно отрывая ягоды от веточек. — Прежде всего ты оказалась права. Ваши приятели Данила и Виктор получали неплохие деньги со своей псевдоальтруистической помощи. У ребят хороший подход к понятию «пассивный доход».
— Не удивлена, — Оксана чуть пожала плечами. — Я просто подумала… Ведь не так у нас в городе много коллекционеров-мистиков. И артефактов даже в Сети настоящих нельзя так уж много найти. А жили они оба, похоже, на широкую ногу. Виктор так уж точно. Значит, есть еще источники доходов. Хотя опять же, не знаю, как Данила, а Виктор иногда и просто помогал. И вот еще что… Я опять же думала, пока там наших подаванов караулила, чтобы они мне все деревья не объели, как мы можем узнать, что вчера ночью делала хотя бы треть наших коллег. Мы с Анжелой уехали с шабаша. Остальные еще были там. В отеле хорошая служба охраны и камеры…
— Я об этом подумал тоже, — подхватил полицейский. — И просто позвонил Шерифу. Он у вас мужик нормальный. Серьезный такой, к тому же, сама понимаешь: у него свой интерес к нашему маньяку. Так вот: большинство разъехались под утро. Есть человек пять, кто покинул сборище раньше. Шериф их всех перечислил, а мои коллеги уже проверяют.
— Замечательно, — девушка улыбнулась. — Есть еще что-то хорошее?
— Новости есть, но… — Марк чуть поморщился. — Костик взял у твоего профессора несколько адресов оружейников. И среди них был тот, кому заказали арбалет. Точно такой, как профессор описал. Модель сборная. Болты короткие, утяжеленные. Мастер сдал заказ примерно месяц назад. Сам арбалет и пять болтов в комплекте. Там, кстати, цена запредельная. Вот только сделка заключалась удаленно. По электронной почте. Так же через одну из систем электронных платежей проводились деньги. Отследить мы не можем.
— А сам заказ! — уцепилась за соломинку Оксана. — Понимаю, что убийца лично за арбалетом не приходил, но мастер должен был его куда-то отослать. Адрес же какой-то есть? И адрес электронной почты!
— Почта левая, — тут же огорчил ее полицейский. — Создана только ради общения с тем самым мастером. А что до адреса, куда доставлялся заказ… Через одну из служб доставки арбалет передали… в Центр духовного развития.
— Но… — девушка растерялась. — Обычно должен быть указан кто-то конкретный в получателях.
— Здесь заказ отправляли на юридическое лицо, — возразил Марк. — На Центр. То есть Виктору.
— Ну да, — Оксана расстроенно кивнула. — Мы знаем, что убийца не идиот. А то, что в Центр отправили… Так там система, как у Зои в кафе. Многие приходят и оставляют для коллег и приятелей какие-то вещи, посылки, записки. Так что ничего нам это не дает.
— Кроме еще одного подтверждения, что убийца очень хорошо знает привычки вашего сообщества, — подтвердил Марк. — Кстати, как только Зоя приехала сюда, я отсигналил Костику. Он, знаешь ли, любитель кофе…
— Извини, Марк — перебила его Оксана. — Надо, наверное, пойти забрать у них очередную порцию.
— Да! — полицейский вскочил. — Я сейчас быстро вернусь…
В кухню стремительно вошла Зоя.
— Оксана! — Девушка поспешила к подруге.
— Марк уже идет за очередным ведром, — быстренько вставила хозяйка дома.
— А… — Зоя повернулась к полицейскому. — Наверное, пока не до этого… Ребята проголодались.
— Шутишь! — возмутилась Оксана. — Они половину того, что должны были собирать, себе в рот засунули!
— Растущие организмы! — с должной долей иронии откликнулась ее подруга. — В общем, мы с Анжелой заказали пиццу на всех. И ее привезли. Анжела собирается расплачиваться с курьером, а эти двое остались без присмотра.
— Я понял, — Марк тут же выскочил прочь.
— Анжела сама калитку не откроет, — сообразила Оксана. — Я же все заблокировала. Сейчас!
Девушка быстро подошла к небольшому аппарату, висящему возле окна. Там, как и на любом пульте включения сигнализации, был небольшой экран и клавиши с цифрами. Оксана начала вводить код и на всякий случай выглянула в окно, посмотреть, успел ли Марк предотвратить угрозу ее саду со стороны прожорливых мальчишек…
— Черт! — забыв о сигнализации, хозяйка дома распахнула одну половинку окна. — Славик! Не вздумай вставать на забор!
Старательный подаван обирал верхние ветки яблони. Деревце было раскидистым, но высоким. Парнишка вскарабкался на уровень верха знаменитой стены Оксаниного участка и сейчас неуверенно балансировал на ветке. Стоит ему для сохранения равновесия наступить на забор, как начнет орать сигнализация.
— Слезай немедленно! — велела девушка. — Оставь бедное дерево в покое!
— Но… — долетело до нее сверху.
— Это мое дерево! — грозно напомнила Оксана. — И я сказала: слезай!
— Оксанка! — из-за угла дома показалась Анжела. — Калитка!
И тут же раздался оглушительный удар гонга. Курьер извещал о своем прибытии.
— Черт! — опять выругалась девушка и резко развернулась к пульту, чуть не налетев на Зою, встревоженно наблюдавшую за Славиком.
Когда началось это безобразие, хозяйка дома уже успела набрать все цифры кода, и надо было только нажать на клавишу «ввод». Теперь экран, где высвечивались до этого цифры, снова был пуст, а рядом мигала маленькая красная лампочка.
— Черт! — уже в третий раз повторила в сердцах Оксана, торопясь заново набрать цифры.
— Что-то не так? — забеспокоилась Зоя, все еще следившая в окно за тем, как Славик слезает с дерева. — Сигнализация сломалась?
— С ума сошла! — ужаснулась хозяйка дома. — Это самая надежная версия! Нет, не сломалась. Просто если ввести цифры и не дать команду «ввод» в течение пяти секунд, сигнализация подаст сигнал тревоги, как если бы это была попытка взлома. После третьей неудачной попытки сюда выезжает наряд полиции… но все! Пицца теперь попадет в дом!
— Полиции тут и так достаточно, — проворчала Зоя. — Хотя тебя он, похоже, устраивает. А что теперь с твоей сигнализацией?
На пульте зажглась желтая маленькая лампочка.
— Уже ничего, — Оксана быстро ввела код повторно. — Просто Анжела закрыла калитку. Надо вернуть блокировку на место.
Потом Оксана высунулась в окно.
— Всем отбой! — громко скомандовала она. — На сегодня достаточно. Зоя и Анжела угощают всех пиццей…
Была ночь. На самом деле еще не так поздно, всего-то начало двенадцатого, но уже стемнело. Пришла вечерняя прохлада, спал зной, такой редкий для последнего месяца лета. Все небо было усыпано огромными звездами. Луна, огромная, пусть и не идеально круглая, висела где-то чуть правее китайского фонарика, прикрепленного над входом в беседку-пагоду. Марк и Оксана сидели на крылечке этого странного сооружения. На сегодня дела наконец-то были закончены. Урожай рассортирован, часть его отправилась на сушку, часть, наоборот, в заморозку. На завтра остались только яблоки, которым суждено будет стать конфитюром, приготовленным по какому-то тайному рецепту хозяйки дома.
После отъезда всей команды помощников Оксана позволила себе пару часов поспать, так как бессонная ночь дала о себе знать. Марк тоже вздремнул на привычном месте в гостиной. А после окончания трудов и ужина они решили просто подышать воздухом.
— Я немного волнуюсь за Анжелу, — сказала девушка. — Все-таки зря я ее отпустила!
Анжела тоже очень устала от шума и множества людей с их привычными эмоциями. Как она сказала подруге: подростки слишком трудны для эмпата. И потому психолог отправилась домой, в родную квартиру в модной новенькой высотке с камерами на подъездах, видеодомофоном и хорошей охраной.
— Она же сообщила, что добралась нормально? — спросил Марк.
Оксана утвердительно кивнула.
— Наверное, это было не очень хорошо с моей стороны, — после небольшой паузы несколько смущенно заметила она. — Что я так же не позаботилась о Зое. Ведь ей, как и всем нам, тоже угрожает опасность. Просто не хотела ее нервировать. Да и мальчишки должны за ней присмотреть.
— Она сегодня была довольно дружелюбна, — с легкой иронией высказался полицейский.
— Да, — девушка улыбнулась в ответ. — Даже удивительно. Кстати! Я совсем забыла. Ты еще днем начал говорить, что Костик побывал в ее кафе. И что?
— Кофе он оценил, — Марк пребывал в отличном настроении и не оставлял этот чуть ироничный и веселый тон. — А вот кафе… Говорит, пробыл там больше часа. Вроде бы сейчас жарко днем. А вот народу там мало. Хотя напитков прохладительных много в меню. Что же по нашему делу… Костик сказал, там просто лежит блокнот. Кому что надо, тот и записывает. Хранится эта волшебная тетрадь у бармена. То есть получить информацию легко. Пришел, спросил, сам что-то черкнул, а остальное прочитал. И вот таких посетителей там за час человек десять было. Пришли, записали, ушли. Или просто прочли и исчезли.
— Как и всегда, — кивнула Оксана. — Зоя из-за этого очень злится. Эта «голубиная почта», как она ее называет, не приносит доход. А ей сейчас деньги нужны.
— Да, — Марк кивнул. — Это как раз один из вопросов, которые я хотел тебе задать. Когда ты заплатила мальчишкам, я понял. А вот спор с Зоей…
— Просто еще три года назад в ее кафе был всего один зал, — стала рассказывать девушка. — Но проводить гадания в такой атмосфере не слишком удобно. Клиенты смущались. Потому она решила расшириться и выкупила еще одно помещение. Теперь оно поделено на восточный зал и комнату для гаданий, где мы тогда и были. Помнишь?
Полицейский кивнул, глядя на девушку. Оксана сидела ровно, чуть опираясь плечом на столбик крыльца. Другой рукой девушка пыталась размять ноющие плечи. Было бы правильно позволить ей облокотиться о его плечо, так удобнее. И еще — ему просто этого хотелось. Вот только он не знал, как это предложить. Когда Оксана в очередной раз поморщилась, пытаясь сесть еще ровнее, Марк просто аккуратно потянул ее к себе.
— Спасибо! — Девушка облокотилась на него и чуть пожала ему руку в знак благодарности. — Так вот. На покупку и ремонт нужны были деньги. Зоины родители давно уже не так обеспечены, как были раньше. Они помогли, чем смогли… И часть денег дала ей я. Вот теперь Зоя и спорит по каждому пустяку: не возьму денег за работу, пока не выплачу долг и тому подобное. Она год пыталась меня поить кофе бесплатно, пока я ей не втолковала, что без выручки она долг вообще никогда не вернет. Мало ли с кого она еще денег не берет!
— Ясно, — задумчиво проговорил Марк. — Но пока, как я понял, с выручкой у нее и правда проблемы.
— Не сезон, — пожала Оксана плечами. — А что ты еще спросить хотел?
— О еще более странном заявлении Анжелы, — полицейский не удержался от скептической улыбки. — Что она тоже денег не возьмет. Будет отрабатывать свою мандрагору. Это какая-то ваша шутка?
— Нет, — совершенно серьезно возразила девушка с некоторым даже удивлением в голосе. — Почему шутка? К Самайну… Этот праздник теперь называют Хеллоуин. Так вот, к нему для ритуалов нужен корень мандрагоры. И я ращу ее. Специально для ковена.
— Ты выращиваешь мандрагору? — кажется, в это Марк поверить не смог. — Настоящую? Я вообще думал, что это мифическое растение.
— Самое что ни на есть настоящее, — теперь уже у Оксаны был ироничный тон. — Только в нашей полосе растет плохо. Хотя в моей оранжерее прижилась. Третий год уже ковен снабжаю. И в другие города продаю.
— И, как я понял, стоит это недешево, — решил Марк. — Потому Анжела так и отрабатывает свою мандрагору заранее.
— На самом деле не так и дорого, — созналась девушка. — Тем более для нее. Подругам всегда скидки. Просто она заказала в этот раз всего и много. И омелу, и остролист, и мандрагору… Еще там всяких редкостей. Вот и хитрит, копит заранее.
— То есть в этой твоей оранжерее можно найти всякие чудеса? — больше из любопытства, но и чтобы поддразнить, спросил молодой человек.
— Не так много, как хотелось бы, — с легким сожалением призналась девушка. — Вот выстрою тут еще большой парник для тех растений, которые можно и без зимнего подогрева растить, тогда в оранжерее места прибавится.
— Ясно, — Марк кивнул. — И все же твоя мандрагора произвела фурор. Даже Зоя удивилась.
— Ну, ей-то это чудо не нужно, — напомнила Оксана. — И какой там у тебя следующий вопрос?
— О тебе, — чуть помолчав, признался он. — Я слышал ваш разговор в мастерской. С этими вашими подаванами. О твоем доме и богатстве… Ты извини, что так получилось. Я просто хотел тебя увидеть… Но при них немного застеснялся. Да и наши разговоры не всегда для посторонних. Но послушал… Сколько же ты работала, чтобы построить такой дом! Да этот твой райский сад…
Оксана чуть помолчала. На этот вопрос ей всегда не хотелось отвечать. Но Марк… вот он сможет понять.
— Все это случилось пять лет назад, — начала она тихим ровным голосом. — Я тебе говорила, мой папа военный. И вот наконец мы не просто осели в городском гарнизоне. Наконец-то отец заслужил квартиру! Нас было четверо. И все взрослые. Папа, мама, я и брат. Он на три года младше меня. И нам дали целую четырехкомнатную квартиру! Когда устроились, мои решили поехать на юг в отпуск. Сочи, бархатный сезон… Дело было в конце сентября. А там Мабон. Осеннее равноденствие. Я решила остаться. Тогда я уже неплохо зарабатывала, у меня был мужчина, который, как мне казалось, меня любит. Были приятели по интересам. Ковена еще не существовало. Но найти, с кем отметить праздник, не было проблемой. В общем, родители знали, что я одна не пропаду. И уехали… Как раз и был канун Мабона. Я отмечала его в компании, за городом… И тогда позвонили из полиции… — Она тяжело вздохнула и на миг зажмурилась. Но продолжала: — Было темно… Кто-то не справился с управлением. Поворот… выезд на встречную… Автомобили столкнулись лоб в лоб… Вся моя семья погибла на месте…
Марк ожидал подобной развязки. Он, наплевав на собственную вечную стеснительность, обнял девушку, прижимая ее к себе как можно крепче, чтобы выразить сочувствие, поддержать, просто не оставлять одну. Как было тогда.
— После звонка, — продолжала она рассказ, — я… Я хотела быть с ними. С моими родными. Там, на той дороге. Я должна была ехать туда… Но… приятели были уже нетрезвы. Никто бы не сел за руль. Тот мужчина… Он сказал, что это счастье, что меня с ними в машине не было. А чего туда ехать сейчас? Ведь уже никого не спасти… Я просто собралась и пошла. Пешком. Вдоль трассы… Я помню, как рядом притормозил огромный черный джип. Вышел здоровый такой мужчина, лет на семь старше меня. Он спросил, почему я тут одна. Сказал, это небезопасно… Меня прорвало тогда. Я плакала, пыталась объяснить… Это был Шериф. Он просто посадил меня в машину и повез туда… Прямо к месту аварии… Он был со мной и там, и потом, пока я организовывала похороны, пока решались все формальности. Были он, Анжела и Кристина. Зоя тоже помогла, чем могла. Они, а не мои приятели, не тот мужчина, не мамины коллеги и не папин гарнизон. Эти только охали и ждали поминок! — Оксана немного помолчала, справляясь с эмоциями. И вновь продолжала, но уже более спокойно: — Так я осталась одна в огромной пустой квартире. Но жить там я не могла. Да и слишком часто на пороге появлялись теперь уже нежеланные гости. Тогда я и купила этот дом. И еще хватило денег на десять соток. Можно было взять сразу больше… Но я тогда одолжила деньги Анжеле на открытие клиники, — тут девушка усмехнулась. — Так и пошло. Анжела долг отдала, я еще подзаработала. Построила оранжерею. Между прочим, отапливаемую и с автоматической системой полива. Потом одолжила деньги Кристине. Она отдала. С моими сбережениями хватило на беседку и еще на пару соток. Ну, и на забор и систему безопасности. Осталось еще пару соток добавить и поставить парник большой. И забор продлить на новые территории.
— Невесело, — заметил Марк. — Но понятно. Очень многое. И почему ты не любишь людей, и почему у тебя нет машины. И зачем тебе амулеты на благополучие.
— Ну, — Оксана опять усмехнулась. — Последнее всегда пригодится. А вообще… Мой райский сад не самоцель. Я… я просто хочу семью. Когда здесь все будет готово… Я так и представляю, как иду по саду с маленькой дочкой за руку. Как она улыбается, аккуратно, своими крохотными пальчиками собирает лекарственные травки, как мы вместе с ней рвем ягоды или что-то готовим. Или она собирает свои первые бусики… Вот оно — благополучие, Марк. И вот оно — богатство.
— Согласен. — Полицейский поймал себя на том, что и сам может легко представить здесь эту маленькую копию Оксаны, рвущую ягоды или с детским серьезным интересом рассматривающую цветы. — Но ты не объясняешь это своим подаванам. Хотя, наверное, и не надо.
— Верно, — девушка чуть пожала ему руку. — На шабаше Серый сказал, что не понимает, как можно выворачивать свой мир наружу. Мое, сказал он, все-таки останется при мне. Вот и у меня так. Да им еще и не объяснить. Со стороны многое кажется богатством, а внутрь никто лезть не хочет.
— Верно, — кивнул Марк. — Спасибо, что рассказала.
— Это тебе спасибо, — отозвалась с улыбкой девушка. — За все. С самого начала.
— Всегда пожалуйста, — усмехнулся он. — Только еще понять бы, за что?
Оксана чуть отстранилась, чтобы лучше видеть его лицо, но при этом по-прежнему держала его за руку.
— Ты же сначала не поверил мне, Марк, — сказала она.
— Вообще-то да, — сознался полицейский. — Извини меня…
— Не стоит, — тут же живо перебила девушка. — Все правильно. Дело в другом! Даже тогда ты относился ко мне с уважением. Не насмехался, ничего такого. Ты меня слушал! А это дорогого стоит. Ну, в результате же все-таки поверил! Когда сработал мой оберег на защиту.
— А вот и нет, — весело возразил Марк. — Я поверил тебе, когда ты согласилась мне погадать. Ты не устраивала цирк, не было каких-то там особых приготовлений, вхождения в транс. Даже свечи не притащила, а просто взяла колоду — и все! Головой я еще сомневался, а вот чувствами уже нет. Хотя… мне, как и тебе, трудно доверять людям. А уж тем более таким, как ты.
— Людям со способностями? — уточнила она. — Дело в этом?
— Нет, — уже серьезнее отозвался он. — Дело в том, что ты красивая. Конечно, при моей работе вообще с доверием проблемы… Но дело не в полицейской службе… — теперь пришла его очередь собираться с силами, чтобы что-то рассказать. — Я был женат. Она… внешне почти богиня. И я верил ей без оглядки. Работал, как вол, чтобы ее содержать, чтобы баловать… Любил… Но… короче, моя жена связалась с наркотиками. Сначала брала себе по чуть-чуть. Потом… Она задумалась, почему бы не получить лишний куш на шмотки и брюлики. Моей зарплаты на это не хватало. И… в тот раз меня чуть не убили, а еще чуть не выкинули из полиции. А она… Знаешь, до сих пор помню, как она сидела напротив Костика в нашем кабинете и смотрела на него большими невинными глазами. Она даже не поняла…
— Мы с тобой как два моральных инвалида, — чуть грустно усмехнулась Оксана. — Оба влипаем из-за простого желания жить и быть счастливыми.
— Ну… — Марк тоже усмехнулся в ответ. — Мы же выжили. И вот конкретно сейчас, мне кажется, все просто отлично! Я вкусно ем, второй день живу в роскошном доме, смотрю вместе с шикарной женщиной на звезды. И луна сегодня особенно хороша!
— Луна… — Оксана не сводила взгляд с ночного светила. — Есть одна книжка, так вот она так и называется: «Луна светит безумцам».
— О! — иронии в его тоне прибавилось. — Я вижу, ты умеешь быть романтичной!
Оксана рассмеялась.
— Просто это название… — девушка пожала плечами. — Видимо, у меня профессиональный сдвиг. Это название идеально соответствует значению карты Таро с таким же названием. Это один из Старших арканов. А значит, наиболее важный. Его трактуют по-разному. Это некое окончание одного из этапов жизненного пути. Или начало нового витка. Но дело в том, что путь дальше… он не закрыт, но не виден. Он тонет в тумане. Раньше эту карту называли «Сумерки». Путь в полутьме, когда легче всего обмануться. А еще это путь мечтаний. Часто пустых… Карта некоей неуверенности в себе или в своем деле. А может, просто в завтрашнем дне. Такая луна как раз и светит безумцам. Красивая, но зыбкая.
— Вернемся на пару шагов назад, — предложил Марк. — А разве сейчас нам плохо? Разве сейчас есть сомнения? Есть недоверие и зыбкость? Или пустые мечты?
— Смотри глубже, — предложила Оксана. — Сегодняшний день — это и есть зыбкая мечта. Когда вроде бы все хорошо и мирно. Вот только где-то рядом, а точнее, прямо среди нас бродит убийца с арбалетом. Сегодня день пира во время чумы. Но я за него благодарна. Иногда иллюзии важнее реальности.
— А разве вот прямо здесь и сейчас не реальность? — спросил Марк очень серьезно.
Сам он понимал, что все это… немного тривиально, как-то излишне романтично… Как в каком-нибудь фильме. На самом деле он просто хотел ее поцеловать. Но вот так просто сказать об этом он не умел… Пришлось идти пафосным путем, смущающим его самого. Идти и не дойти. Оксана смотрела ему в глаза, понимая, чего он хочет. Казалось, она также смущена, потому что готова ответить. И оба не знали, как решиться.
Ситуация дошла до полного абсурда, когда Оксанин смартфон издал некий звук, очень похожий на удар колокола. Марк рассмеялся.
— Надеюсь, — сказал он, в душе жалея, что разбивает эту атмосферу почти сбывшегося, — это не знак, что уже полночь и сейчас что-то превратится в тыкву?
— Тыквы у меня и так есть, — весело отозвалась Оксана. — Созревают к Самайну. И главное, чтобы они не превратились в кого-нибудь…
Она смотрела на экран аппарата, а Марк видел, как она будто вся сжимается, напрягается, он видел страх и какую-то решимость в ее глазах. И тут хозяйка дома обернулась к нему.
— Марк, — серьезно и значительно начала она. — Кто-то только что проник на мой участок.
Полицейский молча расстегнул кобуру и достал пистолет. После нападения у клуба он больше не оставлял табельное оружие в сейфе кабинета.
— Он сейчас наверняка в доме, — шепотом продолжала Оксана, спокойно и собранно, хотя было видно, что это дается ей с большим трудом. — Но через минуту поймет, что там пусто.
Они оба посмотрели на китайский фонарик над своими головами. Скоро убийца придет сюда. Где они будут легкой мишенью. Оксана вскочила на ноги и собиралась скрыться в беседке. Марк поймал ее за руку.
— Нет, — твердо остановил он девушку. — Там мало места и нет второго выхода. Это ловушка. Лучше укройся под деревьями.
— А ты? — встревожилась она. Оксана все время поворачивалась в сторону дома, будто надеялась разглядеть преступника.
— Идем туда, — полицейский указал на ближайшие кусты. — Надеюсь, это не малина.
— Подожди! — девушка все же рванулась внутрь беседки, но тут же вернулась с большим фонарем в руках.
— Да ты просто гений стратегии и тактики! — Марк понимал, что сейчас его шутки звучат не слишком ободряюще, но старался как-то поддержать девушку.
В стрессовых ситуациях часто случается так, что человек испытывает несколько совершенно противоположных чувств одновременно. Так Оксана, стоя за ветвями боярышника рядом с Марком, прежде всего боялась. Не так, как в ту ночь у клуба, не до ужаса, вгоняющего в ступор. Сейчас это был некий почти ирреальный страх. Будто… будто охотник из ее сна сейчас переступит грань реальности, шагнув в ее сад. Девушка безумно боялась появления этой фигуры в черном, вооруженной средневековым оружием. Так не должно быть, это ненормально. Опасно, сюрреалистично… Но так будет. И вот ожидание этого момента пугало больше всего. Разумом Оксана понимала, что преступник — это человек из плоти и крови, а не некая тень из сна, неуловимая, а значит, и непобедимая. И все же… Эта ночь, тишина, неяркий свет свечи внутри китайского фонарика… Все здесь и сейчас было на грани… Как и тот, чьего появления Оксана ждала.
Она судорожно вздохнула и крепче ухватилась за ручку фонаря. И вот этот жест, решительный, материальный, напомнил и о другом чувстве — о гневе. Кто-то, кому вообще нет места в мире нормальных людей, сейчас нагло разгуливает по ее дому. Как хозяин пойдет он по ее саду, уверенный, что арбалет в руках дает ему право распоряжаться! Это бесило. И даже сквозь страх Оксана ждала и подгоняла эту встречу. Она хотела увидеть того, кто забрал жизни ее друзей, кто убил Виктора и Кристину, покушался на нее саму и Шерифа. Но только теперь ему не удастся спрятаться или убежать!..
И все же она пропустила тот миг, когда черная фигура появилась. Преступник вдруг внезапно вынырнул откуда-то из-за беседки. Мгновение — и вот он уже стоит у входа, поставив правую ногу на ступеньку. Вот он вскидывает арбалет, целясь куда-то между столбами ворот-торий. Он выглядел таким уверенным, наглым и безумно опасным. И слишком материальным.
— Стоять! — Марк поднял пистолет. В тишине отчетливо был слышен щелчок, когда полицейский снял оружие с предохранителя. — Полиция. Брось арбалет.
И Оксана уже знала, что будет дальше. Нет, охотник не сдастся, не положит арбалет на землю. Он резко, одним рывком повернулся и выстрелил на звук голоса полицейского. И в то же мгновение девушка успела щелкнуть выключателем на фонаре. Яркий свет ударил убийце по глазам, он дернулся, и арбалетный болт скользнул куда-то вбок. А Марк уже спешил вперед, надеясь перехватить преступника… а заодно избежать ситуации, когда стрелять придется уже ему самому.
Девушка поспешила за полицейским. Почему-то она не могла себя заставить оставаться на месте, стоять в стороне, когда, возможно, преступник может быть схвачен. Она сейчас мечтала только об одном: сорвать с убийцы эту черную маску, скрывающую лицо, и посмотреть в глаза тому, кто так хладнокровно позволяет себе стрелять в людей.
Когда Марк вышел из-за кустов, направив пистолет на преступника, тот только сделал шаг назад, чуть дальше от ворот-торий, будто освобождая пространство для поединка.
— Положи арбалет, — спокойно приказал полицейский.
В ответ человек в маске лишь рывком достал из крепления на поясе еще один арбалетный болт. Теперь он держал стрелу, будто это нож, прекрасно понимая, что в ближнем бою это может заменить ему оружие.
— Я же тебе могу просто руку прострелить, — как-то почти весело заметил Марк.
Это прозвучало так буднично, так спокойно… что Оксане стало страшно. Она не хотела бы этого. Она просто не хочет видеть здесь кровь, не хочет слышать звук выстрела. А убийца… Он ведь не сдастся. И откуда такое почти детское упрямство…
Девушка чуть не охнула от посетившей ее догадки. Стройная высокая и чуть нескладная фигура, это дикое желание идти вперед до последнего, этот максимализм… Только кто из них? Оксана направила фонарь прямо на фигуру убийцы, застывшую сейчас в полутьме. Яркий свет ударил преступнику в лицо, заставил чуть попятиться, будто этот луч был ему неприятен. А потом… он все-таки сдался. Каким-то отчаянным жестом бывший охотник метнул тяжелый арбалет в полицейского, который продолжал осторожно подбираться ближе. Метнул, развернулся и побежал, все еще сжимая в руке арбалетный болт.
Его фигура, высокая и чуть нескладная, то появлялась в луче света от фонаря Оксаны, то скрывалась в тени. Преступник бежал не к калитке.
— У тебя же нет второго выхода? — с некоторым удивлением уточнил Марк и, так и не убрав оружие, побежал за преступником.
— Он бежит к стене, — девушка старалась не отставать, а заодно по-прежнему освещала себе и Марку дорогу.
Черная фигура, не сбавляя скорости, подбежала к одной из яблонь, с места прыгнула, цепляясь свободной рукой за нижний сук. Вот убийца подтягивается вверх, забирается по стволу выше… А там — тугая и крепкая ветка, проходящая так близко от верха стены…
Оксана застыла на месте. Это было так странно, так дико и больно. Она уже видела это. Сегодня. Убийца уже совершал все эти движения. Только в обратном порядке. Тогда, днем, он точно так же спускался с этой же яблони.
— О боже… — Девушка чуть не уронила фонарь, закрыла свободной рукой рот. На глаза навернулись слезы.
А убийца уже дошагал до конца той самой ветки, и в тот миг, когда он поставил ногу на забор, за мгновение до того, как взвыла сигнализация, Марк успел выстрелить. Оксане показалось, что она не то чтобы слышит, а скорее чувствует тихий вскрик, раздавшийся, когда пуля задела преступника по ноге. И тут же он спрыгнул вниз, туда, за стену…
— Калитка! — Марк рванулся с места, надеясь поймать преступника за пределами сада.
— Сейчас, — дрожащими пальцами Оксана набирала на своем сотовом код отмены тревожного сигнала.
Она услышала, как за полицейским с тихим хлопком закрылась калитка. Оксана села на траву, отбросила фонарь и телефон, закрыла лицо руками. Она узнала убийцу. Это был Славик…
Оксана пребывала в каком-то странном состоянии полусна или глубокой апатии. Сейчас она сидела на диване в своей родной гостиной. Сидела молча, неестественно прямо держа спину, сложив руки на коленях. Она слышала, как Марк разговаривает по телефону то с одним собеседником, то с другим. Она понимала, о чем он говорил, и в то же время эти слова будто не доходили до нее. Оксана все еще не могла поверить, хотя теперь сомневаться в личности убийцы было трудно.
— Как ты? — Полицейский присел перед ней на корточки, отложил на время свой смартфон, взял ее руки в свои, чуть пожал. Ладони у него были большие и теплые, прикосновения ласковые и сочувственные. От этого очень хотелось расплакаться, но девушка сдержалась.
— Я нормально, — сказала она и сама отметила, как неестественно звучит ее голос. — Ты его не нашел?
Марк чуть грустно улыбнулся и отрицательно покачал головой.
Расследование преступления всегда состоит из двух этапов. Сначала ты бродишь в потемках, думая над мотивами, складывая улики. Раньше Марк сказал бы, что это похоже на гадание на кофейной гуще. После знакомства с Оксаной он знал, что гадания и то бывают точнее. Но все-таки всегда в расследовании случается перелом, когда появляется реальный подозреваемый. И тогда вся мозаика начинает складываться. Все вертится быстро, факты обретают смысл, вся история преступления выстраивается в логический ряд. Даже в мелочах, в расчете мелких шагов преступника.
Именно это происходило и сейчас. Еще одна загадка раскрыта. В вечер убийства Виктора убийца приехал на такси к самым воротам, он засветился на всех камерах. В ночь Ламмаса, когда преступник в первый раз пытался проникнуть в дом Оксаны, и сегодня вечером фигуры в черном не было видно нигде. Так же Марк проверял: никто не заказывал такси из города до поселка. В последние два раза убийца появлялся ниоткуда и так же бесследно исчезал или планировал исчезнуть.
Когда полицейский выбежал из калитки, надеясь нагнать преступника, потому что тот был ранен, то на дороге у сада Оксаны никого не было. Пустырь перед домом и улицы были пусты. И все же след на этот раз был: небольшие капли крови на грунтовке. И они вели прочь от центра поселка, прочь от ворот и шлагбаума.
Как позже напоминал Марк своему напарнику, это Россия. И наш родной менталитет. Когда-то здесь вместо элитного поселка была простая деревня. А недалеко стояла и еще одна такая. Напрямки всего пять минут ходу. А русские люди всегда ходят напрямки, так как по трассе дольше и просто лень. Между деревнями по лесу давно проложили тропинку. А русский народ, он такой: если тропа проложена, ею будут пользоваться всегда. Пусть уже нет деревень, зато есть теперь два поселка. И путь через лес по-прежнему существовал. А еще любой русский человек знает, что строить на тропинках народных преграды — дело пустое. Все равно снесут или проделают дыру.
Через десять минут после бегства преступника полицейский уже нашел и дыру в заборе поселка, и тропу. Еще примерно столько же времени потребовалось, чтобы узнать, что и в эту ночь, и в ночь накануне некто заказывал такси из города как раз до соседнего поселка. И тут всего лишь надо было пройти пешком…
— Ты сама понимаешь, — рассказывал Марк Оксане. — Славик бывал у тебя часто. И возможности все тут разведать у него были.
— Конечно, — устало кивнула девушка. — Им с Серым иногда приходилось меня ждать. Вот и могли тут по окрестностям полазить. Они же мальчишки…
Она болезненно поморщилась, тут же вспомнив, что один из этих мальчишек — убийца.
— Я могу узнать у Анжелы адрес, где Славик живет, — предложила девушка. — Вы можете устроить там засаду… И… можно обыскать его комнату. Там должны быть какие-то доказательства. Или… объяснения, почему он решился на это.
Оксана не смогла заставить себя выговорить слова «решился убивать».
— Нам тут больше делать нечего, — подумав, решил Марк. — Звони. Я передам адрес Костику и сам поеду туда. Мы можем его арестовать этой ночью.
— Я поеду с тобой, — Оксана поднялась с дивана. — Я должна быть там… И пожалуйста, дай мне просто увидеть его. Хочу понять — за что?
— Оксана, это опасно, — полицейскому не нравилась такая идея.
— Мне опасно сидеть тут всю ночь одной! — впервые с момента их знакомства она повысила голос. — Я помогала тебе все это время! И ты… ты не можешь оставить меня здесь одну!
Он мог. Он даже понимал, что это было бы правильно. Тащить девушку на захват вообще чревато неприятностями с руководством. Но Марк только кивнул, соглашаясь. Потому что больше всех этих возможных неприятностей, он боялся, что девушка просто поедет за ним следом сама. А он понимал, что она все равно это сделает.
— Ты связалась со своим ЧОПом? — сменил полицейский тему. — Надо что-то решать с твоей сигнализацией.
— Я уже сменила все коды, — деловито сообщила Оксана. Она уже натягивала поверх футболки вязаный синий кардиган. — Я звоню Анжеле.
Если бы в тот момент кто-нибудь поинтересовался ее состоянием, Оксана ответила бы лишь одним словом: «Холодно». Она с детства боялась холода. Не уличных низких температур, а вот этого внутреннего состояния. Ей было холодно в душе. Внутри замерзло все: чувства, эмоции, даже мысли, наверное, застыли в голове от этой выжигающей стужи. Но этот холод сейчас спасал. И саму Оксану, и Анжелу, стоящую рядом. Этот холод позволял держаться. После того, как нашли труп.
Как выяснилось, Анжела помчалась сюда, к старому университетскому общежитию, сразу после звонка подруги. Ей не нужно было ничего объяснять. Оксана попросила назвать адрес… Анжела все поняла сама. И она тут же представила, каково будет здесь подруге и тому из подростков, кто не виновен в преступлении. Однако, когда Анжела приехала, вход в здание уже был перекрыт. По ее просьбе нашли Константина. Полицейский был вежлив, но непреклонен. Девушка должна оставаться здесь, снаружи…
Анжела ждала новостей, событий или хотя бы приезда подруги — нервничала. Вообще девушка не любила вредных привычек. Ни у себя, ни у других. Но вот в такие моменты ей иногда просто требовалась сигарета. Необходимое нашлось у какого-то незнакомого полицейского, которому Константин велел за ней приглядывать. Испытывая некий стыд за желание покурить и не желая попадаться кому-то на глаза с сигаретой в руке, Анжела отошла за угол старого облупившегося и какого-то облезлого здания, под окна, где в падающем из них свете, виднелись кучи мусора среди зарослей травы и мелких кустарников. Стыдясь и этих горящих окон тоже, девушка прошла подальше, туда, где было темнее. Закурила, чуть нервно осмотрелась в темноте. Как и всегда в таких ситуациях, кругом было неуютно, слишком тихо и витало ощущение скрытой опасности. А еще там, за кустами, что-то лежало на земле. Или кто-то… Анжела подошла ближе…
Славик наверняка даже не успел увидеть своего убийцу, потому что на него напали сзади. Один удар камнем по затылку, и вот мальчишка упал вперед, уткнувшись лицом в траву и грязь.
Теперь на месте, где он умер, было больше света. Приехали еще полицейские, включили мощные фонари, оцепили этот участок. Эксперты собирали какие-то только им видные следы и улики, патологоанатом осматривал тело. Марк и Костик совещались о чем-то вполголоса.
Анжела куталась в куртку, которую ей дал кто-то из полицейских, и тихо всхлипывала. Оксана стояла рядом с ней, обнимая подругу за плечи и борясь с этим мерзким чувством внутреннего холода.
Марк кивнул напарнику, что-то ответил ему, немного резко и устало, потом пошел к девушкам.
— Вам надо уезжать, — полицейский очень старался говорить сочувственно и мягко, хотя сам он устал настолько, что вообще не знал, способен ли испытывать какие-то эмоции. — Мы тут уже ничего больше не можем сделать, но… Остались лишь всякие формальности.
— Когда он умер? — спросила его Оксана, продолжавшая смотреть на тело, теперь уже закрытое белой простыней.
Сейчас ее голос звучал сухо и формально, как тогда, в их первую встречу. Как теперь догадывался Марк, так Оксана вела себя всегда, если ей было плохо или если она нервничала.
— Оксана… — Он не знал, как отвлечь ее, но должен был что-то сделать. — Ты еле на ногах держишься. И Анжела тоже.
— Когда, Марк? — упрямо переспросила она, и сквозь обманчиво-ровный тон прорезалось какое-то отчаяние.
— Несколько часов назад, — неохотно ответил он. — Если точнее, между половиной двенадцатого и половиной первого ночи. Один удар по голове. Камень так и валялся рядом…
— Это не он, — будто не слыша его, отреагировала Оксана. — Не сходится.
— Не он, — неохотно подтвердил полицейский. — В комнате Славика нет ничего, что указывало бы на него, как на убийцу. Там вообще очень мало вещей и идеальный порядок. И да, ты права, по времени он не мог…
— Они соседи по комнатам, — вновь заговорила она, уже не скрывая отчаянно-скорбных нот. — Ты же проверил?
Марк все прекрасно понимал. Видимо, она догадалась раньше. И сейчас скрывать все равно было бесполезно. Но еще пару минут назад он надеялся, что успеет отправить ее домой раньше, чем Оксана это узнает или найдет этому подтверждение. Однако не получилось. Полицейский просто кивнул и тут же подхватил девушку, когда она стала оседать на землю, закрыв лицо руками. Оксана плакала. Горько, горестно, навзрыд. Обо всем и сразу. О погибших друзьях, о Славике, о себе и… наверное, даже о самом Сером.
Его взяли утром, когда Серый подходил к Зоиному кафе. Взяли тихо, без засад, криков, ОМОНа. Марк с Костиком просто встретили парня у черного хода в заведение и надели на него наручники. Серый даже не сопротивлялся. Он молча позволил усадить себя в машину, молча сам шагнул в камеру. Он вообще молчал. И на допросах в том числе. Он не сказал ни слова в свое оправдание, он не объяснялся, но и не свидетельствовал против себя.
А против него было многое. И рана на ноге, явно свежая, явно, как сказал врач, оставленная пулей. В его квартире был и чехол от арбалета, и колчан для болтов. Нашли и черный костюм с маской, закрывающей лицо, нашли и сам арбалетный болт, последний из пяти, сделанных мастером на заказ. Этих улик было достаточно. Марк и Костик занимались восстановлением картины произошедшего в целом, рассматривая каждый эпизод подробно, находя все больше улик против Серого. Но ему, казалось, было наплевать.
Следующие два дня Оксана только спала, ела и работала. Сад, кухня, мастерская и гадания. Все это без особого удовольствия, как-то машинально, но с легким остервенением. Девушка не отвечала на звонки, кратко отписывалась на встревоженные сообщения от Анжелы и Шерифа. Еще она переписывалась с Марком. По большей части это были личные сообщения, а не общение по делу. Но все это время Оксана думала, вспоминала и анализировала.
Конечно, она понимала, насколько это странно, — переживать из-за того, кто спокойно убивал ее друзей. Но она хотела понять — почему. Как этот мальчишка мог такое сделать? Что его заставило? Ведь если понять, это хоть как-то можно принять. Нет, смириться не получится. Как и забыть. Но тогда с этим можно будет хотя бы попытаться жить дальше.
К вечеру третьего дня Оксана не выдержала и поехала к Марку.
Он был рад ее видеть. Это были долгие и трудные два дня. Оксана похудела, выглядела бледной, усталой и какой-то нервной. И все равно он был ей рад… только не в это время и не в этом месте.
— Кофе? — как-то осторожно предложил он ей и смотрел так выжидательно, будто девушка сейчас закатит скандал или истерику.
— Не надо, — рассеянно отозвалась она и тут же продолжила уже решительно. — Не сходится.
— Что именно? — Полицейский все еще был подозрительно осторожен.
— Убийство Славика, — сразу стала пояснять Оксана. — Время. Помнишь, что сказал ваш специалист? С половины двенадцатого до половины первого. Именно в это время Серый стоял в моем саду. Мы оба его видели.
— Верно, — кивнул Марк. — И сразу скажу, что еще никак не может сойтись. Это арбалет.
Девушка непонимающе нахмурилась.
— Ты представляешь, сколько он стоил? — спросил Марк.
— Точно! — она улыбнулась. — Значит, ты тоже считаешь, что Серого кто-то направлял? Кажется, вы называете их сообщниками?
— Я думаю, ты выразилась более верно, — теперь полицейский говорил спокойнее, будто то, чего он опасался, осталось в стороне. — Именно направлял. Мы могли бы предположить, что Славик был сообщником этого Серого, как ты его называешь. И когда Славик решил выйти из дела, напарник его убил. Но опять же, арбалет они не смогли бы купить, даже если бы скинулись деньгами на пару.
— Согласна, — Оксана удобнее устроилась в кресле Костика. — Тут не обошлось без взрослого. И я все никак не могу понять, кто он. А ты? Есть версии?
Марк помолчал. Теперь он вновь стал каким-то слишком осторожным и напряженным, как в самом начале разговора.
— Есть, — все-таки признался он. — Я понимаю, что тебе будет больно это услышать. И… пока у нас нет доказательств. Но все же…
— Кто это, Марк? — Оксана опять выпрямилась в кресле, уже знакомым ему жестом сложила руки на коленях.
— Я не утверждаю, что это она, — вновь уточнил полицейский. — Больше скажу, лично я почему-то в это не верю. Но пока мы все-таки вызвали Анжелу сюда… Костик разговаривает с ней прямо сейчас.
Оксана молчала. Спокойно и как-то сосредоточенно. Она не плакала, не кричала и не протестовала. Девушка просчитывала.
— Я понимаю, — через некоторое время заговорила она серьезно, выбирая слова. — Не думай, я не стану тебя винить за это. Это твоя работа. Ты должен это сделать. Просто объясни мне, почему она? А я попробую тебя переубедить.
— Оксана, — это прозвучало устало и даже умоляюще. — Она даже не подозреваемая. Это только проверка.
Он помолчал, потер ладонями лицо. В висках стучало и глаза слипались.
— Последние два дня были ужасны, — начал он объяснять снова. — Я был в десятках мест. Я говорил, наверное, с сотней человек. У меня уже мысли в голове путаются. И нестыковки… Везде нестыковки. Не верю я, что это Анжела. Но… я просто соберу все данные, а потом… попробую решить эту головоломку. И надеюсь, за это время еще кого-нибудь не убьют.
— Не убьют? — Оксана хмурилась. — То есть есть предположение, что Серого кто-то заменит?.. Хотя, почему нет… Марк, давай просто поговорим. Попробуй все рассказать мне. Я же тоже два дня голову ломала. Вдруг что-то сложится?
Он благодарно улыбнулся. Сейчас девушка выглядела такой… собранной, по-детски серьезной. И ему было очень тепло и приятно от мысли, что она на самом деле хочет помочь. Полицейский невольно вспомнил, что его бывшая жена просто ненавидела, когда он рассказывал о работе. И женщины, кто был после нее. Они отгораживались от темы расследований, преступлений, убийств. Это слишком неприятная часть, которую они не хотели видеть. Оксана хотела.
Марк кивнул, соглашаясь.
— Только вопрос в том, с чего начать? — с некоторой иронией заметил он.
— С Серого, — предложила девушка. — Что он говорит?
— Вообще ничего, — Марк развел руками. — У него были я, Костик, наш шеф. Вызывали психолога. Даже Шериф предлагал помощь. Мальчишка просто молчит. Хотя доказательств против него и без его слов хватает. Мы установили, что у него была возможность совершить все убийства.
— Извини, — перебила его Оксана. — Я ведь даже никогда не спрашивала о других… Только Виктор и Кристина. А когда все началось? И… почему так получилось, что никто из нас не знал?
— Ну, — он чуть замялся, собираясь с мыслями. — Город у нас не маленький. Все убийства совершались в разных районах. И еще не было понятно, каково орудие преступления. До убийства Виктора. Поэтому не знали мы. В смысле, полиция. А насчет вас… Вы все немного похожи. Работаете как проклятые. Общаетесь как-то рывками, от случая к случаю. У каждого есть привычка изредка куда-то пропадать. Потому и трудно сейчас все это восстановить, — потому вы и не знали.
— Мы все немного оторваны от действительности, — чуть грустно согласилась девушка. — Так что, да… И наверное, поэтому мы виноваты перед теми, кого не стало. Но ладно. Так когда это началось?
— О! — Марк невесело усмехнулся. — Вот тут все очень даже по-вашему! Как я понял, ты не слишком увлекаешься астрологией? Но наверняка про коридор затмений слышала.
— Конечно, — кивнула Оксана. — С одиннадцатого июля до седьмого августа. Так убийства… кто-то решил использовать именно это время?
— Да, — легко подтвердил полицейский. — Так сказать, внесли толику ритуальности и символизма. Первое убийство было совершено тринадцатого июля.
— Кто погиб? — Девушка собралась, села ровно, готовая запоминать.
— Марина, — Марк взял со своего рабочего стола любимый ежедневник, куда записывал все данные по любому делу. — Она не состояла в ковене, не знакома была с большинством вашего сообщества. Вообще, она очень похожа по привычкам на тебя. Жила затворницей, работала целыми днями в своей мастерской. Только сдавала товар Виктору. И ходила в кафе Зои за предсказаниями. Ее нашли в двух кварталах от ее дома. Там такое довольно глухое место… Она пролежала почти сутки до того, как ее нашли.
— Ужасно, — Оксана сцепила руки на коленях и чуть поежилась. — И наверное, накануне она была в кафе. Да?
— Все верно, — подтвердил полицейский. — Точнее, за несколько часов до смерти. Она зашла просто выпить кофе. Была расстроена. Собиралась к Виктору. И вот убили ее, когда она возвращалась домой из его лавки. Скажу сразу: на тот момент Серый у Зои еще не работал. Только Славик. Зато оба посещали лекции в духовном центре Виктора. И есть свидетель, что Серый был в тот день в лавке твоего приятеля. Ведь она прямо в том же доме, где и центр. На само время преступления у парня алиби нет. Никто не знает, куда он ушел из магазина. Помнят лишь, что это было буквально через пять минут после ухода Марины.
— Ясно, — чуть помолчав, сказала ровным голосом Оксана. Она явно опять начинала нервничать. Как девушка ни готовилась, но услышать обо всех убийствах ей было тяжело. Однако необходимо. — Потом?
— Следующим умер Данила, — полицейский старался рассказать все быстрее, чтобы меньше ее мучить. — Через день. И сразу после него Ольга. О ней мы говорили. А Данила… Его нашли в его машине. Он сидел за рулем. Нашел его случайный прохожий на стоянке у какого-то крупного торгового центра. Сразу скажу, я пересмотрел сотни килобайт видео с камер этого центра. Серый там был. И Данилу он знал через Анжелу.
— Данила помогал Анжеле по делам ковена, — подтвердила девушка. — По сути, был ее заместителем. Они и с Ольгой там познакомились и сошлись. Это уже потом Анжеле рассказали. Я спрашивала в ночь Ламмаса. И еще! Данила и Ольга были слишком заняты подготовкой к свадьбе и вообще в последние дни нигде не появлялись. Потому мы и не знали.
— Все верно, — Марк перелистнул несколько страниц в блокноте. — Еще через три дня умерла Света. Найдена буквально у подъезда своего дома. Нашел муж… И это просто ужасно. Он с сердечным приступом в больнице… Наверное, поэтому никто из вас и не узнал об этом случае. О Кристине и Викторе ты знаешь. Я не хочу повторять и расстраивать тебя еще больше.
— Спасибо, — машинально отреагировала девушка. — А Серый? Смогли доказать, что он мог их…
Она сделала какой-то нервный жест рукой. Говорить о том, что случилось, лишний раз не хотелось.
— Серый был на лекции Светы, — послушно перечислял Марк. — Потом его видели позже, недалеко от ее дома. Там по дороге есть камера на отделении банка. И вновь есть видео. Парень был в кафе, где Виктор обедал в день смерти. Тогда Серый там уже работал. И даже разговаривал с ним. Тут все просто очевидно. А с Кристиной… Никто его не видел. Но алиби у Серого нет. На подъезде у твоей подруги висит камера. Там видно, как кто-то в черном заходит в дом. С сумкой. Лицо под капюшоном. По фигуре и повадкам похож на Серого. Но это все.
— Она ему открыла бы дверь, — печально заметила Оксана и стала часто моргать, чувствуя, как подступают слезы. — Она ему доверяла. Серый не единожды приходил со мной. Он даже подкатывал к ней…
— Пожалуйста, только не плачь! — Полицейский испугался. Как и любой нормальный мужчина, он не переносил женских слез. — Может, все-таки кофе?
— Не надо, — девушка вытерла глаза. — Я больше не буду. Давай лучше поговорим о том, кто мог направлять Серого.
— Все не так просто, — Марк вздохнул устало, взъерошил волосы. — Жизнь у парня вообще-то нелегкая. Лучше вообще без родителей, чем с такими. Когда мы поняли, что за ним кто-то стоит, мы решили, что он и молчит, прикрывая того человека, кто был ему близок. Список не так велик. Мы начали проверять всех. Знаешь, вообще только ты выбыла из подозреваемых буквально в самом начале. Ты и с половиной погибших не была знакома. Так что отправить Серого их убивать не могла. Просто потому, что мотива не было. И вообще, если бы Виктор не погиб, мы, наверное, подозревали бы его одним из первых.
— Он знал всех, — раздумывая, согласилась Оксана. — Он поддержал программу Анжелы по работе с подаванами. Кстати, это строилось так. Анжела находила ребят как раз у Виктора в центре. Изучала потенциал, а потом отбирала самых талантливых. А приглашал ребят из неблагополучных семей туда… наверное, сам Виктор.
— Нет, — возразил Марк. — Приглашал их как раз Данила. Он сам взялся помогать Анжеле в этом проекте. Я думаю, это был их с Виктором хороший план. Он находит деток. Их всем коллективом обучают. Ребята все из бедных семей. И конечно, всегда будут хотеть построить нормальную и обеспеченную жизнь. А значит, в будущем Виктор и Данила смогут предложить им капитал на открытие бизнеса.
— Цинично, — поморщилась девушка. — Но возможно. И тогда именно Виктор мог первым обратить на Серого внимание. А если учесть, что Виктор имел с Зоей какие-то дела, он сам мог к ней Серого пристроить. Хотя тут и Славик мог за друга попросить. Важно, что сам Виктор бывал у Зои, состоял в ковене… часто общался с Серым. Но… этого мало.
— Мотив, Оксана, — напомнил Марк. — У Виктора мог быть мотив. Незадолго до смерти Данилы они сильно рассорились. Ольга приняла сторону жениха, естественно. Шериф, занятый своим проектом, вообще не стал поддерживать Виктора. А еще от него уходили мастера. Как та же убитая Марина. Кстати, она поссорилась с Виктором именно в тот день, за пару часов до своей смерти. И получается, у Виктора разлаживалось все и сразу. Дело даже не в том, что бизнес мог рухнуть. Виктор привык к некоему признанию, любил выглядеть авторитетным…
— То есть он мог потерять свои позиции в нашем кругу? — уточнила Оксана. — А еще у него были деньги на покупку арбалета. И знакомства. Мастера он нашел бы без труда… Вот только Виктор умер.
— Одним из последних, — напомнил Марк. — Тут есть один момент… Мы нашли переписку Серого с его… наставником. Пока будем называть этого человека так. И вот там есть указания, кто будет следующей жертвой. Не приказ, а знаешь… так мягко… несколько имен, обличения… Серый, как палач, сам имел право выбирать следующего.
— Думаешь, Виктор мог неверно рассчитать? — предположила девушка. — Не предугадал, что из предложенных имен выберут его? Это маловероятно. Он просто не написал бы свое имя даже ради какого-то психологического эксперимента. Хотя… Если учесть, что он был единственным, кто реально убегал от палача…
— Причем именно к тебе, — напомнил Марк. — Он мог вести таким образом Серого к тебе, как бы показывая, кого следовало выбрать на самом деле… Вот только Виктор погиб. И после его смерти письма Серому не перестали приходить.
— Ну да, — горько усмехнулась Оксана. — Теперь у него железное алиби… Кого вы еще проверяли?
— Шерифа, — продолжил рассказ Марк. — Знаешь… тут, наверное, сработал принцип от обратного. Слишком он правильный. Вот только с Шерифом та же история, что и с тобой. Он, кроме Виктора и Данилы, никого и не знал толком. Даже ту же Ольгу.
— А мотив-то у него какой? — спросила девушка.
Полицейский лишь пожал плечами.
— Он самый настоящий паладин, — стал объяснять он. — Шериф. Виктор и Данила были, честно скажем, ребятами наглыми. Кто-то наверняка жаловался на их метод заработка — ростовщичество. Ростовщики. И Шериф мог их наказать. Мало ли у кого из погибших какие скелеты в шкафу… вот только Шериф решал бы такие дела сам. А не искал бы мальчишку на роль исполнителя.
— Потому что он на самом деле правильный, — слабо улыбнулась Оксана. — Паладин.
— Есть только один факт против него, — Марк опять смотрел в свои записи. — Он в рамках этой вашей программы наставления подаванов обучал и Славика, и Серого стрельбе. Сам возил их на стрельбище. Кстати, в том числе они оба тренировались и со спортивными арбалетами.
— Он теперь себе этого вовек не простит, — болезненно поморщилась она. — И опять же это как-то слишком очевидно. Так что… Кто остается?
— К сожалению, только Анжела, — Марк и сам поморщился. — Ты выбываешь, как я уже сказал. И не только потому, что мало кого знала. Тебе просто наплевать на политику в вашем круге, ты не лезешь в такие сферы. Конечно, можно было бы вспомнить, что ты в принципе не слишком любишь людей. Тогда круг жертв был бы больше.
— А метод убийств проще, — теперь уже девушка насмешливо улыбалась, чему Марк искренне обрадовался. — Мне бы подошло оружие массового поражения.
— И никаких казней, — кивнул он. — Только полный геноцид… Короче, ты выбыла из списка. Как и Зоя. Знаешь, я же смотрел счета убитых. Так вот, твоя подруга должна им всем. И немало. Она вообще почти банкрот. Ей явно не до покупки дорогущего арбалета ручной работы. И вновь мы возвращаемся к Анжеле… — он чуть помолчал. — Тут все. Она сама создала программу для подаванов. Она знала, что их учат стрелять. И возможность купить оружие у нее была. И… даже ее образование. Уж она-то нашла бы подход к трудному подростку.
— А еще… — Оксана грустно улыбнулась. — Она Старшая ведьма ковена. Авторитет, которым Анжела дорожит. И это мотив.
— Помнишь, — заметил Марк, — всего несколько дней назад она сама говорила, что не слишком одобряет стремление некоторых людей из вашего круга к публичности? Виктор и Данила одалживали многим деньги. И если было бы надо, эти люди явно поддержали бы своих благодетелей, а не ее. И прибавь сюда кучу мелочей. В тот день, когда убили Данилу, он с ней виделся. В день смерти она созванивалась с Виктором. Ольга вообще ее подружка. Или хорошая приятельница…
— Вот только она почти не знала Свету, — напомнила Оксана. — Конечно, девушка состояла в ковене, но ее курировал Данила. Анжела ее, может, и видела, но всего пару раз и на праздниках. А с Мариной она вообще не была знакома.
— Только это еще надо доказать, — возразил полицейский. — Но самое неприятное… Со счета Анжелы была снята ровно та же сумма, какую заплатили за арбалет и болты. И сняты деньги были за день до покупки.
Оксана молчала. Она выглядела очень собранной и сдержанной, но несчастной, будто раненой.
— На самом деле, — не выдержал Марк, — я не верю, что это она. Просто хотя бы потому, что на нее слишком многое указывает. Хотя бы те же деньги. Вот ты, Оксана, разумная женщина. Ты будешь оплачивать такую покупку со своего счета? Вот так, в открытую?
— Я, может, и оплатила бы, — призналась девушка. — Многоходовки и всякие там просчеты не мой стиль. А вот Анжела точно так не сделала бы. В этом деле слишком много указывает на склонность преступника к различным психологическим играм. Анжела сама психолог. И так просто она бы не подставилась. Она же умеет играть во все эти игры.
— Вот именно! — воодушевился полицейский. — Это слишком грубо для той, кто якобы придумал всю эту схему с казнью и средневековыми зверствами. Вообще этот платеж похож на подставу.
— Марк, подожди… — Оксана задумалась. — Сразу два момента. Сначала о том, что ты сказал… Игры! Посмотри на поведение преступника. То он тонко пудрит мозг Серому, продумывает все мелочи, направляет своего киллера на кого нужно… То просто пытается вскрыть систему безопасности в моем доме! Или бьет Славика камнем по голове! Тебе не кажется, что это несколько ненормально? Наш неизвестный весьма нетерпеливый человек на самом деле, чего точно не скажешь про Анжелу. Она свою клинику шесть долгих лет ждала! И она всегда очень последовательна и спокойна.
— Потому что при ее даре точно не до истерик и эмоциональных порывов, — согласился полицейский. — Тут ты права… А что еще?
— Ночь Ламмаса, — живо припомнила девушка. — Только прежде скажи… Анжела оставила бронь номера в отеле для Серого и Славика. Так? А они покидали ночью номер? Это Серый пытался проникнуть тогда в мой дом?
— Кстати, нет! — посмотрев записи, ответил Марк. — И тут ты права, я совсем забыл об этом! Анжела спала у тебя в доме. А преступник пришел извне. Мы же с тобой видели записи камер!
Марк улыбнулся и картинно поклонился девушке.
— Я очень тебе благодарен! — сказал он тепло. — Прежде всего за то, что пришла. Я… я скучал по тебе… За помощь спасибо. И за то, что Анжела явно не виновна. В ее вину не только мне, но и Костику было бы неприятно поверить. И вообще… Знаешь, в том, что ты сейчас сказала о характере убийцы… что-то есть. Какая-то часть разгадки. Хотя я пока не могу ее осознать.
— Я тоже по тебе скучала, — чуть смущенно ответила Оксана. — А что до разгадки… Марк, знаешь, ведь не просто же так преступник вмешивался в дело сам. Может, по каким-то причинам ему надо спешить? Ведь только Серый верит в то, что он сам выбирал жертв. На самом деле это не так!
— И снова ты права, — полицейский ухватился за ее мысль. — Это надо очень хорошо обдумать.
— Главное, — напомнила Оксана. — Чтобы у тебя было на это время. Ведь если преступник почему-то спешит… Могут быть еще жертвы. Ты сам сказал. А это было бы нежелательно… Преступнику, если у него мало времени, даже не надо будет искать Серому замену. Он начнет убивать сам.
— Вообще-то, — заметил Марк, — он сам давно начал. И не когда ударил Славика по голове, а еще с Ольгой. Наши специалисты в морге сказали, что девушку сначала ударили камнем. А только спустя где-то полчаса добили выстрелом. Хотя она после огневого ранения даже в себя не пришла. Можно сказать, что именно удар камнем был смертельным.
— Получается, — подумав, сделала девушка вывод, — что у преступника реально есть некий список. Есть сроки. А все остальное… Типа того же коридора затмений, казни с помощью арбалета… Все это лишь декорации… Вот об этом и надо думать. А теперь… Давай я еще хоть чем-то помогу, — она еще чуть подумала. — Письма… Ты говорил о них вкратце. Но объясни мне, как все-таки можно писать так, чтобы мальчишка, читающий эти послания, решился на убийства? Как надо запудрить парню мозги, чтобы он возомнил себя палачом?
Марк посмотрел на нее немного виновато.
— К сожалению, — сказал он, — я не могу тебе их показать. Это материалы расследования. Более того — основная улика. Там есть все. Серый же, по сути, отчитывался за убийства в этих письмах. Но я постараюсь тебе о них рассказать.
Он на минуту задумался.
— В общем, так, — начал полицейский. — Переписка началась месяца три назад. Что еще раз говорит о том, что все убийства были хорошо спланированы заранее. Первые послания выглядят вполне невинно. Некий наставник приветствует новых учеников в официально-дружелюбном тоне, обещает помочь им, даже рассказывает, что они вступают на новый путь познания, об их новом будущем и прочее.
— Им рассказывает? — тут же уточнила Оксана.
— Все верно, — кивнул Марк. — Такие же письма приходили и Славику. Похоже, наш преступник выбирал себе исполнителя. После этой вводной части он предложил вести ребятам диалог, — задавать вопросы. И оба, кстати, начали задавать. Как я понял, Славик был очень наивным и старательным парнем. Он всегда спрашивал что-то по тем урокам, какие получал от всех вас. И их диалог быстро прекратился. Аккуратно сошел на нет. А вот Серый… Он как-то осмысливал все глубже. Он смотрел на то, как устроены отношения в вашем кругу, каким даром кто из вас обладает. И тут в письмах его наставник начинал потихонечку формировать точку зрения парня в отношении каждого из вас. Он зацепил Серого. Парень как-то странно относился к наличию у него, да и у вас, дара вообще. Считал это чем-то сокровенным…
— Да, — подтвердила девушка. — На праздновании Ламмаса уже был у нас такой с ним разговор. Я тебе говорила. Серый дал понять, что не слишком-то разделяет наше стремление свои способности открыто демонстрировать. Пусть мой мир останется во мне. Кажется, он так сказал тогда.
— Это как раз одна из установок, — заметил полицейский. — Это не его фраза. Его наставник играл на сомнениях парня. И вот такие вещи в письмах в порядке вещей. Твое должно принадлежать только тебе. Магия должна совершаться в тайне. Разглашение подобно предательству.
— Магия должна совершаться втайне? — переспросила чуть удивленно Оксана. — Это один из древних законов. Но его смысл совершенно иной. Этот закон говорит о том, что, когда ты совершаешь магическое действие, его смысл, твое обращение к богам, твоя воля должны быть тайными. Они существуют только в этот момент в пределах круга — между тобой и той силой, к которой ты обращаешься. Это договор между двоими. Это полное сосредоточение мага, — чтобы обращение дошло до адресата. Лишь тогда это сработает. Короче, если просто орать о желаемом на каждом углу, тебя никто не услышит. Но результат этого договора все равно становится реальностью. А значит, его не спрячешь. Когда я плету очередной оберег, я вкладываю в него некие слова, мысли, некие послание и пожелание. Что и как я говорю, останется тайной, а оберег будет действовать открыто. Иначе он не имеет смысла.
— Я понял, — серьезно кивнул Марк. — Но тут на этом законе сыграли иначе. Постепенно наставник убедил парня, что те, кто афиширует свой талант, — враги. Не только лично для Серого, а для магии как таковой. Вы ее обесцениваете, и она становится слабее в целом. В мире вообще.
— Ого! — изумилась девушка. — Бред, конечно, знатный. Но для мальчишки из неблагополучной семьи, который терял в своей жизни больше, чем получал, это серьезно. Ему только показали краешек нового счастливого мира неограниченных возможностей, и тут же он узнает, как этот мир может рассыпаться у него на глазах. Теперь понятно, почему он решил именно казнить тех, кого считал предателями и врагами. Он делал это ради спасения мира магии. Показательная казнь, чтобы остальным было неповадно. Чтобы молчали и боялись. Ведь только в молчании и есть спасение. Так?
— Вроде того, — теперь уже Марк выглядел немного удивленным. — Как ты быстро все просчитала!
— Это нормально, — призналась девушка. — Через это на самом деле проходит каждый человек, обладающий талантом такого рода. Магия — древнее учение. Она пережила не одну религию. И вошла в них, оставаясь тайной. И когда кто-то соприкасается с ней впервые… Мы называем это синдромом первого посвящения. Он становится паладином нового мира. Чувствует себя всесильным и считает, что ему позволено все. А еще он боится, что это однажды может кончиться. На этом страхе Серого преступник и сыграл. Просто придал страху более материальную форму и создал реально существующих врагов. Что-то еще там есть?
— Да, — Марк хмурился. — Парня жалко становится… Там есть и еще кое-что. Ведь одни голые теории убивать не заставят, так? Там есть, типа, факты. О каждом из тех, кого убили. Искусно созданные факты. Знаешь, это когда ложь строится на основе правды. Вот та же Марина. Мастер, затворница, трудяга. Из бедной семьи, без образования. Просто хороший человек. Но если посмотреть иначе… Нагло паразитирующая на том, что ей досталось случайно. Неумная нахалка, раздающая сокровенное направо и налево, лишь бы набить свой карман.
— О боже… — Оксана была потрясена. — Но так можно сказать о нас! Если не лезть вглубь, не разбирать наши мотивы… Если просто закрыть глаза на то, что каждый из нас просто делает любимое дело… Но подожди… Это же тоже только слова!
— Да, — покладисто согласился полицейский. — А потом пересказ ее преступления. Эта жалкая похитительница магии стала требовать независимости. Хотела раздавать то, что принадлежит лишь избранным, всем тем, кому магия не дана, а значит, заказана. И еще она же из жадности берет деньги за это у других, таких же, как она! Всего пара дней — и Марина начнет раздавать магию в массы. Если ее не остановить!
— Это… страшно, — заметила девушка. — Марина просто хотела открыть свой магазин. Так? Но не лавку эзотерическую, как у Виктора, где товар не для всех… Что-то более простое…
— На самом деле, — грустно заметил Марк, — она, похоже, вообще ничего открывать не собиралась. Но из-за чего-то ссорилась с Виктором. И преступник просто сыграл на этом факте. Причем очень правильно сыграл. Ведь все остальные жертвы на самом деле собирались открывать что-то новое.
— Ну да, — кивнула Оксана. — Мы от этого и отталкивались. Новые проекты, когда магия будет обнародована… Умно. Ну и наверняка там есть куча похвал и слов поддержки, когда первое убийство было совершено. Совесть Серого тоже надо было успокоить.
— Конечно, — Марк устало потер лицо ладонями. — Ты все поняла правильно. В моем пересказе это все выглядит немного пафосно и надуманно. Но там, в письмах… Поверь, когда читаешь… Сам мог бы поверить.
— Я думаю, — заметила Оксана, — тут все дело в том, что этот наставник, пусть и немного, но и сам серьезно в это верил. В то, что писал Серому. Может, не сейчас, может, он верил в это раньше. Но такие вещи… они звучат искренне, только если на самом деле тот, кто пишет, прочувствовал их.
— Согласен, — полицейский кивнул. — Еще несколько нюансов. Во-первых, все тот же ритуальный антураж. Наставник поздравлял Серого как истинного верующего со всеми вашими праздниками. Приурочивал письма и некие свои обращения к нему к астрологическим явлениям и народному календарю. Как бы доказывал избранность ученика.
— Потому что лишь он достоин жить в соответствии с традицией, — подхватила Оксана и нахмурилась. — Знаешь что? Каждое воскресенье я отправляю моим знакомым и кое-кому из клиентов так называемый ведьмин календарь, где как раз и учтены все эти дни и традиционные поводы. Я перешлю тебе такой за прошлые месяцы. Сравни. Если сойдется… Значит, мы можем как-то сузить круг подозреваемых.
— Это было бы здорово, — усмехнулся Марк и тут же снова нахмурился. — Но если именно ты создаешь такой календарь… Слушай! Убийца подставил Анжелу с деньгами. Теперь можно прийти к мысли, что упоминание всяких традиций и празднований указывает на тебя… Преступник где-то совсем рядом. И вот еще что. Помнишь, я уже говорил тебе, что там в письмах было о каждом из вас… И чаще всего эти истории касались вашей несдержанности, продажности, жадности… Прости, что я это говорю. Сам я так не думаю.
— Я знаю, — Оксана улыбнулась слегка. — В этих… историях все касается денег? Или славы? Опять же, стремления к публичности?
— Там больше про деньги, — Марк говорил с неохотой. Копаться в грязи да еще и пересказывать подобные сплетни и надуманные обличения он не любил и не хотел. Особенно перед Оксаной. — Вот, например, поздравляя Серого с очередным славянским языческим праздником, наставник как бы невзначай говорит, что лишь они с парнишкой еще верят истинно. Вы же все выбрали деньги своим новым божеством и ложно кланяетесь богам реальным.
— Ну ясно. — Девушка раздраженно взмахнула рукой. — Это только слова. Но как я понимаю, у него были какие-то ложные доказательства?
— Это самое интересное, — сказал Марк и тут же смутился. — С точки зрения следствия, а не… не по содержанию. Просто преступник пишет о каждом из вас так… будто это тоже что-то личное. Свои обиды. Понимаешь? Например, тот же Виктор. Он предстает просто ростовщиком и вымогателем. Еще он жалок, потому что растрачивает свой дар на продажных женщин.
— Изи, — догадалась Оксана. — Не сильно она и продажна, между прочим. Удивительно, но они с Виктором реально любили друг друга.
— Я боюсь, — с сожалением ответил полицейский, — что преступнику на это глубоко плевать. Про Данилу там еще более грязно. Его называют, по сути, жигало. Он кормится не от своего, уже давно растерянного дара, а от своих любовниц, качая из них и силы, и деньги. Кристина, ты, Анжела… Все это просто противно и неприятно.
— Там все-таки упоминается и Анжела? — удивилась Оксана.
— Мельком, — неохотно подтвердил Марк. — С ней сравнивают Кристину. И с тобой. Типа… прости… типа вы все привыкли продавать… Но ты и Анжела были вынуждены, а Кристина — по собственному желанию.
— Продавать себя? — уточнила девушка и грустно улыбнулась. — Я все это слышала и не раз. От многих недалеких людей. Если красивые, если работают в модельном бизнесе, значит, обязательно шлюхи. Ума на это много не надо. Но для парнишки девятнадцати лет… Ему легко в это поверить. И теперь мне понятна его несколько наглая и развязная манера общения со мной и с Кристиной. Анжелу он все-таки побаивался… Ладно, Марк. Главное, как я поняла, парню внушили, что все кругом продажны, деньги их новый бог, настоящая традиция должна оставаться в тайне, иначе она будет разрушена. Так?
Полицейский кивнул.
— Тот, кто ему это писал, — подытожила Оксана, — хитрый человек, который сам, однозначно, во все это не верит. Этот некто просто ненавидит тех, кто умер по его вине. Тут явно личный мотив. Если мы поймем, в чем причина этой ненависти, мы найдем преступника.
— Согласен, — Марк захлопнул свой блокнот. — Но боюсь, это будет не сегодня. Я почти трое суток на ногах. Мозг не работает. Я хотел бы хотя бы на несколько часов забыть обо всем этом. Отвлечься…
— Тебе это на самом деле необходимо, — тепло улыбнулась девушка. — Как и мне. Хотя и в меньшей степени. Я тоже гоняю в голове мысли обо всем этом по кругу. Уже путаю все и вся.
— Тогда… — Он чуть смутился. — Можно я вечером куда-нибудь тебя приглашу? Поужинаем? Или… Может, кино?
— Нет, — она чуть поморщилась. — Давай не пойдем никуда. Там люди. Сейчас я точно не хочу видеть незнакомые лица. Я и сама могу приготовить ужин. Приедешь?
— Да, приеду, — тут же поспешил он согласиться. — Только давай все-таки ужин я привезу. Кухню какой страны мира ты предпочитаешь видеть в доставке?
Оксана усмехнулась и пожала плечами.
— Даже не знаю… Может, как-то позже выберем вместе?
— Хорошая мысль! — обрадовался Марк. — Я за тобой заеду…
— Подожди, — остановила его девушка. — Чего тебе лишний раз мотаться? У тебя здесь много еще дел на сегодня?
— Еще час-полтора, — прикинул полицейский. — Главное, дождаться Костика, когда он договорит с Анжелой. И тут еще кое-что по мелочи.
— Я пока дойду до Зои, — решила Оксана. — Попью там кофе, подожду тебя.
— Точно! — идея Марку понравилась. — Потом мы с тобой выберем ужин и поедем к тебе.
Перед Марком Оксана держалась. Старалась казаться спокойной, рассудительной. Помочь ему, поддержать… Но на самом деле она сама нуждалась в поддержке. Теперь, когда все встало на свои места, когда стало понятно, что Серый был лишь исполнителем, лишь глупым мальчишкой, которому так технично запудрили мозги, девушке было его жаль. Было больно за Кристину, за Виктора и других, кого кто-то не слишком психически здоровый просто облил грязью.
Оксана не видела писем. Но она легко могла понять, что только вот эти обличения, вот эта надуманная греховность жертв имели реальное значение для настоящего убийцы. Вот там, в этих строчках, в этом была настоящая личность преступника. Его мысли и чувства. И как же там много грязи! Как вообще ее много в этом деле! Чья-то зависть, ненависть, какая-то болезненная ущербность стоила жизни многим людям. Не только друзьям самой Оксаны, но еще и двум ни в чем не повинным мальчишкам, которым и так в жизни пришлось не сладко. И вот один из них мертв, а другой проведет ближайшие пару десятков лет в тюрьме.
От всего этого хотелось плакать. А еще это вызывало гнев. Сильный, яростный… Такой, который, наверное, и заставляет убивать. Но это неправильно. Девушка понимала, что вот так она ставит себя на одну ступеньку с преступником, опускается до его уровня.
А значит, надо отвлечься. Оксана вышла из здания Управления внутренних дел. Постояла, чуть жмурясь на солнце. Август. Девушка всегда любила это время. Золотая пора урожая. Оксана всегда четко чувствовала природные циклы. Все эти незаметные изменения. Когда воздух уже начинает пахнуть иначе, когда солнце, золотое, все еще жаркое, но уже не гнетущее и злое, начинает быть добрым носителем света. Будто оно понимает, что срок его лета проходит, будто оно прощается с миром людей. Как в мифе, когда на зиму закрывается Сварга, когда солнце почти умирает, чтобы возродиться заново холодной длинной декабрьской ночью. А вот сейчас оно чувствует, как приближается его кончина, как начинают убывать силы. И теперь оно шлет миру не свою ярость и жар, а только ласковое плодородное тепло. Потому что ночь Перуна прошла. Потому что пришло время и Матери Земле отдавать свои плоды. Золотое, сытное время благополучия.
Оксана робко улыбнулась. Вот такое легкое касание природы, сквозь пыль и шум города, оно всегда успокаивало, оно возвращало к жизни, к себе. К покою и свободе. Теперь можно двигаться дальше. И девушка неторопливо побрела по улице. Прогулка — всегда лучший способ привести в порядок и мысли. Оксана решила не сразу идти в кафе к Зое. Сухость и раздражительность подруги сейчас не привлекали. Пока можно немного побродить по центру города, посмотреть на витрины, зайти в пару магазинов… А еще подумать. Что они с Марком сегодня все-таки закажут на ужин? То, как он предложил вместе поехать к ней домой, вместе выбрать еду на вечер… Это было мило и очень тепло. И как-то так естественно, будто они давно уже встречаются и привыкли к совместному быту. Это и смущало, и радовало одновременно. Оксана давно не влюблялась. Она почти забыла это ощущение. Когда ждешь следующей встречи, как праздника, когда все время о ком-то думаешь, когда планируешь что-то вместе… А сама немного смущаешься от того тепла, которое дарит тебе другой человек, вдруг ставший таким близким.
Марк. Он будет рядом. С ним надежно и тепло. Интересно и весело. Он поможет ей пережить все это. Поможет идти дальше и будет рядом. А пока… надо чем-то его удивить сегодня вечером. Оксана увидела небольшую, но яркую вывеску нового кафе. Вьетнамская кухня. Сама девушка никогда ничего подобного даже не пробовала. Интересно, а Марк здесь уже был? Кафе ведь недалеко от его места работы… Можно будет заказать ужин здесь. В витрине были видны постеры с блюдами из меню. Яркие, аппетитные и экзотические. Да, точно… Вот только лучше бы запастись активированным углем. Пусть это не романтично, но зато точно не испортит вечер.
Оксана пересекла улицу и зашла в аптеку. В ее доме практически не было таблеток. Только болеутоляющие на всякий случай и бинты с зеленкой. В принципе, активированный уголь вещь натуральная, так что можно его использовать. Девушка купила пару блистеров, а заодно и небольшую бутылочку воды. День еще был жарким, хотя время уже и скатилось к шести.
Побродив еще, посмотрев на витрины бутиков, Оксана решила, что все же сильно устала, ведь всю первую половину дня она провела за работой. Надо посидеть, отдохнуть, дождаться Марка. Она ускорила шаг и быстро добралась до кафе подруги.
После ярких солнечных лучей полумрак зала приятно успокаивал. К тому же здесь было прохладно. За стойкой стоял какой-то незнакомый молодой человек. Он приветливо кивнул Оксане, но официально безлико. Он ее не знал. Оксана попросила позвать Зою. А сама, ожидая подругу, пока осмотрелась. А Константин, напарник Марка, был прав! Что-то у подруги дела идут не очень: зал кафе был почти пуст, занято всего два столика — и на веранде на улице Оксана видела лишь с десяток посетителей. Грустно.
— Привет! — Зоя появилась из дверей, ведущих в другие залы. — Какими судьбами?
— Зашла кофе попить, — улыбаясь, ответила Оксана. — Нальешь?
— Простого или фирменного? — поинтересовалась подруга.
— Конечно, простого, — девушка не удержалась от иронии. — Ты же знаешь, я со своей судьбой не играю. Но простого лучше покрепче. Я устала.
— Проходи в дальний зал, — сухо распорядилась Зоя.
Девушка кивнула и отправилась знакомым путем в зал для гаданий. Она подумала, что подруга наверняка немного злится на нее из-за того, что Оксана всегда отказывается от гаданий. Но, во-первых, она только что сказала правду, она никогда не заглядывает в будущее, во-вторых, девушка и сама способна его узнать, если уж будет необходимо, а, в-третьих, Зоя всегда находит повод для неудовольствия. Такой уж у нее характер.
Она прошла в небольшую комнату, села за один из двух столиков, специально дальше от окна. Девушка повесила свою сумку, привычно выложила телефон на стол, чуть передвинула вбок большой увесистый канделябр, куда были вставлены три новеньких белых свечки. Канделябр, который казался бронзовым, оказался легче, чем она предполагала. Жаль, но это просто глиняная подделка, хотя все равно увесистая.
Зоя появилась минут через пять с подносом.
— Вот твой кофе. — Она поставила перед подругой большую чашку. — Я тебе туда немного коньячку добавила. Ты бледно выглядишь. Нормально себя чувствуешь?
— Паршиво, — честно призналась Оксана. — Спасибо за кофе.
Она сделала глоток и чуть поморщилась.
— Немного коньячку? — иронично заметила девушка. — Горьковато получилось.
Она тут же потянулась к сахарнице. Обычно Оксана пила кофе без добавления сладкого. В ее собственном новом рецепте горечь напитка снимал инжир. Но сейчас ей не хотелось расстраивать подругу и просить сварить другую порцию кофе и без коньяка, потому можно себе позволить просто убавить горечь парой-тройкой кусков сахара.
— Ты у нас непьющая, — таким же ироничным тоном откликнулась Зоя. — Вот тебе с непривычки так и кажется. А что паршиво?
— Все паршиво, — откликнулась девушка и вновь попробовала кофе. Горечь, как и ожидалось, не пропала, но хотя бы пить можно. — Все это дело… Кристина… Сейчас все чаще ее вспоминаю. Да и Виктора жалко, и других. И Славика…
— Сегодня его хоронили, — сухо произнесла Зоя. — Тебя не было.
— Ты знаешь, что я никогда не хожу на похороны, — холодно напомнила ей подруга. — Мы с Анжелой их оплатили. Я сделала для Славика, что могла. Для его праха. А так… Мы все равно помним их живыми всегда, а не только стоя у камня на кладбище.
— Ну да, — кивнула хозяйка кафе. — Ты не ходишь на кладбище, не отмечаешь Мабон и не водишь машину. Принципиальна, как всегда.
— Именно из принципа я и оплатила эти похороны, — как и всегда, в разговоре с Зоей, Оксана начала испытывать легкое раздражение. — Парень ни в чем не виноват. Я даже не стала спрашивать ничего у Марка. И так понятно, что Славик увидел или узнал что-то лишнее. За это и убили…
— У Марка? — кажется, подруга решила сменить тему. — Это тот полицейский, который тогда сторожил тебя в доме? Ты как-то не слишком тяготилась его обществом.
— Тяготилась? — Девушку удивил выбор слов. И вновь слова подруги вызвали приступ раздражения. Чтобы избежать ссоры и немного успокоиться, она сделала еще пару глотков кофе. Нет, слишком горький. Видимо, с коньяком у Зои рука дрогнула. Не задумываясь, Оксана бросила в чашку еще пару кусков сахара.
— А почему я должна была тяготиться его обществом? — спросила она, размешивая сахар.
— Он нам чужой, — чуть пожала плечами хозяйка кафе. — И полицейский. Я помню ту историю с клубом, когда Анжела пообщалась с коллегами этого твоего Марка. Не ты ли ночью у ее койки в больнице дежурила?
— Зоя, — серьезно глядя на подругу, произнесла Оксана, — почему ты так… все упрощаешь? Как-то топорно? Люди разные. Пусть я их не люблю в целом, но все-таки… Да, Марк полицейский. Но лично ко мне, как, впрочем, к Анжеле и к тебе, он относится с уважением. И кстати, принимает нас такими, какие мы есть. Мы сами друг друга не всегда способны принимать. А у него получается. Мне приятно его общество. Мы встречаемся.
— Напомню, что уже сказала, — Зоя упрямо поджала губы. — Он чужой.
— Напомню, что сказала, — повторила за ней Оксана. — Я нравлюсь ему такой, какая есть. И мой мир его вполне устраивает. Не вижу проблемы.
— Пока не видишь, — желчно заметила подруга. — А потом поймешь. Когда ему станет мало внимания из-за твоей работы, когда он начнет насмешничать из-за твоих гаданий. Когда устроит тебе первый скандал, если соберешься на шабаш. Так не бывает. Миры не сходятся.
— А ты пробовала? — поинтересовалась Оксана, отложила ложку и сделала очередной пробный глоток кофе. Горечь вновь не исчезла. Но… еще пару раз глотнуть для приличия, и можно забыть. — И вообще! Зоя, ты вокруг посмотри. Сколько людей иного мира тебя лично окружают. Твои посетители, твой персонал. Поставщики, соседи по квартире. Все это обычные люди.
— Я с ними не сплю, — сердито заметила подруга. Оксана могла бы заметить, что она тоже пока не спит с Марком. Но почему она должна оправдываться?
— Пока не спишь, — не удержалась девушка от иронии. — Но мало ли как жизнь повернется. А вдруг в соседнюю с тобой квартиру въедет очаровательный мужчина, которому ты понравишься? Или… у тебя опять новый бармен. А вдруг…
— Вот это точно вряд ли, — перебила ее подруга. — Этот тут точно надолго не задержится.
— Почему? — искренне удивилась Оксана.
— Считала, что платить одному будет проще, чем тем двоим мальчишкам, — досадливо поморщилась Зоя. — Но… у хороших барменов слишком высокие запросы.
— Тем двум мальчишкам… — эхом повторила Оксана. — Ты как-то не слишком сейчас добро о них отзываешься. Тебе их не жалко?
— Жалко, — согласилась Зоя. — Славика жалко. Он хоть старательный был. А вообще… Я тебе сразу сказала, что не слишком горю желанием участвовать в этих Анжелиных проектах. Слишком накладно.
— Зоя! — Оксана посмотрела на подругу в изумлении. — Ты… вообще не понимаешь, что ли? Мальчики из неблагополучных семей! Тебе, к счастью, такого даже видеть никогда не приходилось. Да еще попасть в такую историю. Славик мертв! А Серый… Черт, убила бы ту гадину, что так обошлась с парнем. А ты просто сейчас считаешь деньги?
— А ты их не считаешь? — вскинулась Зоя. — Ты вот пришла такая вся, тебе, видите ли, паршиво. А ты спросила, каково мне?
— Только вот мне не из-за денег паршиво! — девушка разозлилась. Она решила отставить чашку и вообще прекратить этот глупый разговор, уйти… Чашка звякнула о блюдце, руки почему-то тряслись. Оксана нахмурилась, не понимая, в чем дело.
А Зоя между тем и не собиралась прекращать разговор.
— Тебе и не может быть паршиво из-за денег! — она перешла на крик. — У тебя их достаточно! Ты их, похоже, собираешься солить на зиму!
— Зоя! — Девушка тут же забыла про свои странные ощущения. — Я деньги зарабатываю. И да, мне есть для чего это делать. Кстати… Кроме воплощения моих собственных планов, я могу захотеть скопленную сумму дать в долг кому-то из друзей! И я не виновата, что ты вдруг разучилась зарабатывать. Где у тебя реклама? Где обновление меню? Хоть что-то ты изменила, чтобы привлечь клиентов? Плюс текучка кадров…
— Почему я должна что-то менять? — продолжала хозяйка кафе ссору. — У меня все было бы нормально, если бы не все вы! То вы тут почту устроили, приходите, уходите, людей пугаете. То целые сборы проводите! Виктор таскает сюда учеников из центра, с этой Изи в придачу! Анжела с ковеном! Теперь еще ты решила распугать мне посетителей полицией!
Оксана чуть помотала головой. Перед глазами плыло. Конечно, это может быть от возмущения, а заодно и от голода. И кофе с коньяком все-таки крепкий. Но почему у нее все плывет перед глазами? Девушка никогда не страдала проблемами с давлением. А тут еще Зоя… Ее крики безумно резали слух.
— Прекрати кричать, — попросила она подругу, болезненно морщась. — Голова раскалывается. И вообще, ты сама себя слышишь? У тебя виноваты все, а ты сама ничего для своего бизнеса не делаешь. Это по-детски. Будто мы тут все богатенькие нехорошие буржуи тебе, бедненькой, зарабатывать мешаем. Не тянет кафе, открой другой бизнес. У тебя замечательный дар травницы…
— Я не буду уподобляться вам, — холодно и как-то презрительно бросила Зоя. — Я не собираюсь растрачивать себя. Я чту традиции. А вы? И ковен, и шабаши, даже все это вы превратили в показуху. Единственный бог, в которого вы истинно верите, это деньги!
В этот момент Оксане показалось, будто она смотрит на себя со стороны. Вот же она, сидит в кресле, закинув ногу на ногу. Волосы, как всегда, собраны в низкий пучок, ладони лежат на краю стола. И она внимательно смотрит на хозяйку кафе… Вот только на самом деле перед ее глазами все расплывалось, мелькали яркие разноцветные точки… или уже шары? Ладони вспотели, ноги тяжелые такие, что их, наверное, даже не сдвинуть с места…
Зоя… Интересно, она сама понимает, что сейчас выдала себя? Хотя… ей, наверное, уже все равно…
— Остановись, — тихо попросила девушка. Говорить было немного трудно, спазм сжимал горло. И пить хотелось просто до безумия… Но сейчас не до этого. — Ты знаешь, что только что выдала себя?
— Что? — Зоя в своей злости не сразу поняла вопрос. Или это Оксана уже говорила невнятно.
— Ты только что выдала себя, — повторила девушка, выговаривая каждое слово. — Я ведь знаю о письмах. Серый… Ты ему… все это писала… Единственный бог — деньги. Они растрачивают дар… Они враги магии. Магия должна совершаться втайне… Ты себя выдала, Зоя.
Лицо подруги изменилось, хотя Оксана скорее поняла или даже почувствовала это, чем увидела. Хозяйка кафе успокоилась и стала… довольной?
— И что? — спросила она уже другим тоном, веселым и насмешливым.
— Что ты добавила в кофе? — спросила Оксана.
— Настойку корня мандрагоры, — спокойно сообщила ей Зоя. — Сама, можно сказать, подсказала. У тебя же это растет? Ну вот! Пришлось ради тебя еще немного потратиться.
— Это растет дома, — Оксана сама удивилась, как монотонно звучит ее голос. Кажется, все совсем плохо. Но… надо собраться. Немного… — Я здесь.
— Временно, — успокоила ее бывшая подруга. — Скоро тебе станет совсем плохо. Я оттащу тебя в подсобку. — А вечером отвезу к тебе в поселок. Коды я теперь знаю. Просто брошу тебя там на кухне.
Оксане уже все это не было интересно. Сознание ускользало, шары перед глазами маячили все сильнее. Но девушка еще могла соображать. Перед ней убийца. Настоящая. И надо… Надо ее остановить. И Марк. Он должен быть здесь. Как-то задержать. Поймать. И Марк… позвонить… она не даст… Или?
— Я не дам себя убить! — вслух и довольно громко сказала Оксана.
— Уже дала! — зло бросила Зоя.
— Марк… — Оксана осторожно двинула ногой, пытаясь сесть ровнее. Это получилось, причем пока без особого труда… Так… — Марк… Он придет…
Оксана оторвала руку от стола. Она хотела, чтобы это выглядело жалким, натужным движением. Вторая ее рука, как будто бы бессильно упала на колено.
— Я ему позвоню…
Оксана все так же расчетливо медленно пододвинула руку к телефону.
— Ну уж нет! — Зоя тут же вскочила со своего кресла, перегнулась через стол, надеясь отнять у девушки телефон. И тут Оксана схватила другой рукой подсвечник и ударила Зою по голове. Она постаралась вложить в удар все силы.
Грохот, как ей показалось, был страшным. Для ее воспаленного сознания это было подобно выстрелу пушки. На глаза выступили слезы, и она невольно всхлипнула. А Зоя рухнула на пол вместе с осколками глиняной подделки.
Оксана вытерла слезы. Надо как-то остановить отравление. Это галлюциногены… Когда-то в университете была лекция… Преподаватель такой смешной… Девушка усмехнулась, вспоминая. Он так много и монотонно говорил… Это вызвало еще один приступ веселья. Оксана одернула себя. Это действие мандрагоры. Так! Вызвать приступ рвоты.
В сумке лежала вода, купленная в аптеке. И … Оксана вновь рассмеялась. Вьетнамская кухня? Активированный уголь входит в меню… Стоп. Уголь. Вода. Но сначала очистить желудок… Соль! Солонка всегда стояла в кафе на столах рядом с сахарницей. Девушка сейчас не смогла бы ее разглядеть, так как зрение почти совсем ей отказало. Но найти ее на ощупь она сможет. Но сначала надо сделать еще кое-что…
Костик галантно пропустил Анжелу вперед, потом и сам зашел в кабинет. И тут же отрицательно помотал головой, отвечая на молчаливый вопрос Марка. Естественно, Анжела была ни при чем.
— Анжела, — Марк чуть улыбнулся девушке. — Доброго дня.
— Рада вас видеть, Марк, — также мило ответила она. — Вижу, у вас такой же усталый вид, как и у Константина. Только… похоже, что-то вас недавно обрадовало.
— Даже не буду делать комплимент вашей проницательности, — усмехнулся в ответ полицейский. — Я помню про ваш дар. И да, конечно, вы правы. Оксана заходила. И кроме очевидной вещи, что я просто был очень рад ее видеть, скажу, что она подарила пару интересных идей на тему расследования.
— У нас тоже небольшой прорыв, — поделился Костик. — Кофе?
Анжела кивнула.
— Так вот! — продолжал он, ставя чайник кипятиться. — Скажи мне, напарник, не кажется ли тебе, что одно из убийств в этом деле как-то выпадает из общей картины?
— Марина, — тут же отозвался Марк.
— Первая жертва, — кивнула Анжела. — Наверняка вы оба знаете, что у любого серийного убийцы, вне зависимости от того, является ли он психопатом или нет, есть одна особая жертва. Обычно она либо первая, либо последняя.
— Это верно, — согласился полицейский. — Но я сужу чуть иначе. По крайней мере в том, что касается именно Марины. Просто во всех остальных случаях действует некая схема. Их убивали накануне нового проекта. Будто старались помешать начинанию. А вот Марина ничего пока открывать не собиралась. Случайная жертва? Мне кажется, в этом деле — вряд ли.
— Вот именно! — победно известил его Костик. — Мы как раз об этом и пришли сказать. Со счета Анжелы, как мы все знаем, была снята некая сумма.
— Равная стоимости арбалета и болтов, — кивнул Марк. — И куда ушла эта сумма?
— У меня занимала эти деньги Изи, — сказала Анжела. — Наличными. По чьей-то просьбе. И когда сегодня Константин задал мне вопрос об этих деньгах, я просто позвонила ей.
— Она занимала для Марины? — быстро догадался Марк.
— Изи уверяет, что да, — ответил ему напарник. — Только мы оба знаем, что при Марине, в ее доме, на ее счетах этой суммы не было.
— Значит, она успела отдать ее кому-то еще, — рассудил Марк.
— Кому-то, — заметила Анжела, — кто уже просил раньше денег у Виктора, кому Виктор отказал. Изи сказала, что Виктор как раз из-за этого и ссорился с Мариной в день ее смерти. Он сказал тогда, что не стоило вваливать новые деньги в бездонную бочку, откуда они не возвращаются. И ругался с Мариной именно из-за того, что заняла она у Изи. Считай, все равно из его кармана.
— Подождите… — Марк задумался. — Бездонная бочка… Деньги. Оксана тогда, после этого вашего шабаша…
— Ламмаса, — мило подсказала Анжела.
— Да… после Ламмаса. Она говорила, что мотив может быть либо в том, что каждый из погибших стремился обнародовать некие тайные знания, либо просто в деньгах…
— Точно! — обрадовался Костик. — Каждый из них, кроме Марины, открывал некий новый проект. А что может понадобиться при открытии нового дела? Конечно, деньги! Причем просто свои… А где можно взять свои же деньги? Да просто потребовать у своего должника вернуть их…
Марк видел, как начинают от ужаса расширяться глаза Анжелы, как ее пальцы намертво вцепляются в сумку. Он понимал, что сам тут же начинает паниковать. Потому что должник в этой компании магов и ведьм был только один.
— И если этот самый должник, — продолжал между тем Костик. — Знает заранее о планах своих кредиторов…
Звонок сотового Марка прозвучал неожиданно громко, заставив всех вздрогнуть.
— Твой гаджет опять меня преры…
И тут напарник увидел лицо Марка, заметил, как дрожат его пальцы, когда она нажимает на кнопку громкой связи.
— Марк! — голос Оксаны звучал очень странно. Хрипло, как-то неуверенно, но при этом, казалось, очень весело. — Извини. Ты когда придешь, тут… так грязно будет… Мне неловко… — в трубке послышался почти детский смешок. — Но это явно не испортит вид! Желтое в круге это безвкусно! Почему в комнате нет двери?
Анжела зажала рот рукой.
— Где ты? — спросил Марк.
— Тут, — ответила девушка. — Я об нее споткнулась. Как об корень мандрагоры. Он тоже похож на человечка… — и вновь этот странный смешок.
— Оксана! — кричал уже Марк. — Пожалуйста, скажи, ты у Зои?
— Вьетнамская кухня, — очень деловито отозвалась она. — С углем. И знаешь… Все тут подделка. А главное… Я звоню, чтобы ты знал. Это она, Марк. Просто не знаю, когда ты придешь, я еще смогу сказать…
Он уже бежал прочь из кабинета. Марк не слышал, как Анжела вызывает «Скорую помощь». Как его напарник звонит коллегам, также вызывая группу захвата. Он только знал, что до кафе всего около километра. Он всегда отлично бегал. Это не больше трех минут…
Оксана почувствовала усталость. Дикую, тяжелую. Будто на нее навалилось что-то очень тяжелое и давит на все-все косточки. И еще она чувствовала боль в горле и в желудке. Как если бы ее несколько раз вывернуло наизнанку. Такого не бывает с мертвыми, ведь так? Девушка поняла, что еще жива, а значит, надо просто открыть глаза, поднять непомерно тяжелые веки.
Она со стоном повернулась на спину, пробуя свои силы. Вроде бы тело подчинилось. Теперь просто открыть глаза. Над ней был белый, но довольно грязный потолок. И стены тоже были выкрашены в какой-то странный бежево-серый цвет. Пахло… лекарствами. Значит, она в больнице. Девушка чуть повернула голову и увидела Марка.
— Слава богу, — с облегчением выдохнул он и тут же нащупал ее ладонь. Сильно, но нежно сжал. — Ты спала слишком долго!
Оксана улыбнулась. Она не знала, может ли говорить. Да и пить хотелось безумно. Девушка гулко сглотнула.
— Сейчас, — Марк засуетился, привстал, откуда-то сбоку достал стакан с водой.
После первого же глотка она закашлялась. Но потом жадно выпила полстакана.
— Так намного лучше, — все же удалось ей выговорить.
— Ты даже не представляешь, насколько сейчас лучше, чем было, — с легкой, наигранной иронией ответил он. — Я… я слишком сильно за тебя испугался. Особенно страшно ты бредила.
— Бредила? — удивилась девушка. — Почему?
И тут же она все вспомнила сама.
— А! Ну да… галлюциноген. Мандрагора, — выговорила она и вновь поморщилась. В горле неприятно саднило.
— Это просто счастье, что ты с самого начала это знала, — стал рассказывать полицейский немного торопливо. — Еще там, в кафе. Тебя спас сахар. Много-много сахара, который ты положила в кофе.
— Тогда я даже не думала об этом, — призналась девушка. — Просто кофе был очень горьким. А вот потом… Активированный уголь. Нет. Сначала вода с солью, чтобы очистить желудок.
— Все верно, — опять согласился с ней Марк. — Ты очистила желудок и съела пачку угля. Так что, слава богу, обошлось без комы. Это просто счастье, что ты разбираешься во всех этих ваших магических растениях.
— Да… — Оксана посмотрела на него с грустью. — Я ее не убила?
— И это тоже, к счастью, нет, — он стал серьезнее и нахмурился. — Ты даже в бреду заметила верно. Подсвечник был подделкой. Удар получился слабым. Мы поймали ее, когда она пыталась бежать из кафе. Буквально у входа столкнулись. Из-за нее я чуть не опоздал к тебе. Сейчас Зоя в следственном изоляторе и пробудет там до суда.
— Серый… — Оксана попыталась задать следующий вопрос, но почувствовала себя снова очень усталой.
— Давай потом, хорошо? — Марк заботливо прикрыл ей плечи одеялом. — Я буду тут, когда ты опять проснешься.
— Пожалуйста, — сонно проговорила девушка, снова поворачиваясь на бок. — Не уходи от меня…
Она засыпала и просыпалась еще несколько раз. Марк всегда оказывался рядом. Но Оксана не помнила, о чем они говорили. Она слишком еще была слаба, да и действие наркотика еще ощущалось. Но наконец-то девушка поняла, что выспалась. Кажется, она стала чувствовать себя по-настоящему нормально.
Когда в этот раз она открыла глаза, в палате была Анжела.
— Привет! — Подруга улыбнулась, открыто и радостно. Только Оксана видела, как осунулось ее лицо, какие залегли круги под глазами.
— Привет, — она тоже постаралась улыбнуться. — Тебе надо отдохнуть.
— Теперь уже точно смогу себе это позволить, — в том же жизнерадостном тоне продолжила Анжела. — Тебе наконец-то полегчало. Ты очень меня напугала, дорогая. Больше не делай так, ладно?
— Сама не хочу. — Девушка попыталась усмехнуться, но этот звук больше напоминал кашель, в горле опять пересохло.
Анжела тут же протянула ей стакан воды и помогла попить, подняв подушки и устроив подругу удобнее.
— Все было так плохо? — напившись, поинтересовалась Оксана.
— На удивление, нет, — чуть суховато стала рассказывать подруга. — Ты у нас очень везучая. Тебя спасло целых три обстоятельства. Сначала сахар, который ты добавила в кофе в огромном количестве. Сахароза усваивается в организме первой, потому наркотик начал действовать позже. Потом вода и соль…
— Сахар — это случайность, — перебила ее девушка. — Просто Зоя не рассчитала, что настойка корня мандрагоры слишком горькая, еще и в горячем напитке. Потому я и пыталась заглушить горечь сахаром. А что до соленой воды… Помнишь ту лекцию в университете? По симптоматике приема галлюциногенов? Там еще такой смешной профессор был… Я вот, оказалось, помню. Первым делом всегда надо очистить желудок.
— Теперь, уж поверь, я этого профессора и эту лекцию буду помнить вечно, — Анжела чуть поежилась. — Знаешь, мне сразу сказали, что отравление сильное, но… не критичное. Но тот бред, что ты несла… Это было по-настоящему страшно. Про профессора ты, кстати, говорила много. Как и про вьетнамскую кухню. Если про него все понятно, то вот с этой кухней…
— Это как раз просто, — Оксана положила ладонь на руку подруги и чуть сжала, стараясь успокоить. — Мы собирались с Марком купить в городе что-то на ужин и поехать ко мне. Я думала, в каком ресторане что заказать. Проходила мимо вьетнамской кухни, решила, что наведаемся туда. Но так как я эти блюда не знаю, то на всякий случай купила активированный уголь. И когда мне уже было совсем плохо, я все старалась про него не забыть. Вот, наверное, потому и говорила о вьетнамской кухне.
— Теперь понятно! — Улыбка Анжелы стала шире и какой-то более искренней. Она успокоилась. — Кстати, уголь ты все-таки приняла. Это и было третьим обстоятельством. И ведь что интересно, все три вещи совершенно тебе не свойственны. Ты практически не ешь сахар, пьешь чаи и напитки, но не воду, а главное, у тебя даже самых простых таблеток никогда не найдешь.
— Ну да, — Оксана пожала плечами и чуть загрустила. — В чем-то повезло. Вот только идти к Зое было глупо… Сама, можно сказать, на заклание подалась. А ведь могла бы догадаться. Эти ее вечные разговоры о нежелании использовать дар, нелюбовь к нам всем… Я просто никогда не думала, что это она всерьез. Я же столько раз и ей, и мальчишкам говорила, что деньги — это не цель, это лишь средство.
— Оксана, — Анжела посмотрела на нее немного сочувственно, — Зоя и тебе все это говорила? Что деньги — зло, новое божество, ради которого мы предали исконных богов, и так далее, и тому подобное?
Подруга кивнула, и Анжела грустно усмехнулась.
— Это, наверное, самое противное во всем этом, — сказала она. — Именно тот факт, что Зоя оказалась такой лицемеркой. Я теперь понимаю, почему она старалась последнее время избегать встреч со мной… Кроме того случая у тебя в доме… Но я должна была хотя бы в тот раз догадаться…
— Не понимаю, — удивилась Оксана. — Ты о чем?
— О мотиве, — серьезно отозвалась Анжела. — Дело-то реально в деньгах! Только нет тут никакой драмы. Все Зоины речи просто ложь. Она должна была всем, а отдавать не хотела.
— Должна? — Оксана никак не могла понять, о чем речь.
— Хорошо, сейчас объясню все по порядку, — пообещала подруга. — Зоя из хорошей, в принципе, обеспеченной семьи. Избалованная и любимая единственная дочка. Ей все и всегда давалось легко. Отец семь лет назад помог ей открыть кафе и на первых порах контролировал дело. Тогда заведение процветало. У Зои были деньги, она привыкла жить на широкую ногу. Потом отец отошел от дел, но и тут Зое повезло. Она сошлась с Данилой. Он тоже ей помогал. А вот потом… Сама она бизнес вести не умеет, кафе не развивалось, Зоя была уверена, что достаточно самого существования заведения, чтобы уже шла прибыль. Денег становилось все меньше, а жить скромнее она уже не хотела и начала занимать. Основной список ее кредиторов: ты, Виктор и все тот же Данила, который до прошлого года еще помогал ей по старой дружбе. Кстати, ни он, ни Виктор с нее процент не брали. Просто помогли. Как выяснилось, половину из даденных ей денег Зоя просто промотала. А тут…
— А тут все стало плохо, — поняла Оксана. — Данила сошелся с Ольгой, ему уже было не до Зои. Да и ему самому в любой момент могли понадобиться деньги. Я… Ну, если честно, к концу года я бы тоже начала просить ее вернуть долг.
— А Виктор уже начал, — подхватила Анжела. — Просто потому, что он понял, что она проматывает чужое. Кстати, когда Марина попросила у него в долг для Зои, он отказал, более того, наорал на нее, пытаясь втолковать, что нельзя давать Зое в долг вообще…
— Подожди, — остановила ее подруга. — Марина? Первая жертва? Она тоже давала Зое в долг?
— Да, — кивнула Анжела. — Но там все самое интересное и началось. Зоя решила избавиться от своих кредиторов. Да еще и Серый ей так вовремя попался… К несчастью… Так вот. Нужно было оружие, и Зоя заняла у Марины. Вот только у той денег не было, и она через Изи заняла у меня. За это Марину и убили первой — чтобы не рисковать.
— Так, — Оксана начала понимать истинную картину преступления. — Потом Зоя расправилась руками Серого с Данилой. Тут, я думаю, был все-таки и личный мотив. Она очень нетерпима. Его скорую женитьбу могла расценить еще и как личное предательство.
— Я тоже так думаю, — согласилась Анжела. — Потому была убита и Ольга. — Возможно, она что-то заподозрила… К тому же ты, наверное, знаешь, что на самом деле Ольгу убил тот самый удар камнем. Зоя была в тот день в доме Данилы, возможно, забирала какие-то там расписки и на обратном пути могла встретить Ольгу. Ревность, ожидание разоблачения… И просто дурной Зоин характер. Отсюда и такое топорное и жестокое преступление.
— Ты права, — девушка поморщилась. — Раздражительность в ее стиле. Она легко могла совершить спонтанное убийство. Ну, а дальше все понятно. Виктор… потом… Подожди. А Кристина?
— Ей Зоя тоже была должна, — подтвердила Анжела. — Вот только со Светланой не слишком понятно. Но похоже, та девушка просто что-то видела или как-то узнала. Как и Славик… Неприятнее всего сознавать, что основным ее кредитором была ты. И это счастье, что тебе так повезло с солью, сахаром и углем.
— Повезло, что я собиралась ужинать с Марком, — чуть смутившись, призналась Оксана. — Прости… А он как?
— Устал, почти не спал, — чуть пожав плечами, доложилась подруга. — Почти сутки сидел рядом с тобой. Он очень боялся тебя потерять. На второй день так и бегал между своим кабинетом, допросными и твоей палатой. Сейчас мне удалось отправить его поспать. Но думаю, через часа три опять будет здесь.
— Я бы тоже не хотела его потерять, — призналась девушка. — Но… ты сказала «допросными»? Серый заговорил?
— Да, — кивнула Анжела. — Сразу, как только узнал, кто и зачем заставил его убивать. Для парня это серьезная травма… Хотя это его не оправдывает. Ведь то, что она ему писала, отвечало его собственным мыслям.
— Кто бы мог подумать, что быть собой — это так рисковать, — невесело усмехнулась Оксана. — А ведь время охоты на ведьм вроде бы прошло…
— Это не пройдет никогда, — сухо заметила Анжела и встала. — Люди не принимают тех, кто отличается от остальных… Хотя есть и исключения. Одно из них — Марк. Да и Константин тоже вполне нормальный и понимающий человек. Хоть в наше время стражи порядка защищают нас, а не тащат на костер.
— Ну да, — Оксана зевнула.
— Я ухожу, — засобиралась Анжела. — Поспи.
— Мне надо проснуться, когда приедет Марк, — сонно сказала подруга. — Мы с ним так и не поужинали… Вьетнамская кухня…
Улыбаясь, она заснула.
В и к к а — западная неоязыческая религия, основанная на почитании природы.